Дракон проклятой королевы

Глава 1

— Кто это? — облизнув пересохшие губы, спросила Киара у стоявшего рядом работорговца.

— Нианец, моя госпожа. Совсем дикий…. Да вы и сами видели. Он даже языка не знает. Его только сегодня доставили на корабле.

— Сколько вы за него хотите? — сердце стучало как бешеное, а ладони вспотели. Кольцо-артефакт на пальце нагрелось, сообщая хозяйке, что странный мужчина перед ней именно тот, кого она так долго искала. Неужели ей, наконец, улыбнулась удача?

На мгновение их взгляды встретились. Мужчина, нианец, усмехнулся, словно бы не он, а она сейчас стояла пред ним на коленях.

Кольцо на руке жгло, призывая сделать выбор.

— Ищете покорного слугу? — хрипло, с еле заметным акцентом проговорил он. Видимо, вопреки заверениям торговца, язык он все-таки знал.

В голове вдруг что-то щелкнуло, разум затуманился. Шум рынка остался далеко позади, а впереди были лишь колдовские глаза с по-звериному узкими зрачками.

Киара моргнула и как во сне направилась в сторону нианца.

Мгновение, тот сделал резкий выпад, с легкостью сбрасывая с себя троих стражников, опутывая цепью от кандалов шею девушки и прижимая ее к себе.

Киара сразу пришла в себя, будто из воды вынырнула. Тяжело дыша, она попыталась дернуться, но тщетно. Боги, неужели ее только что околдовали? Ее? Хранительницу силы и магии всего королевства? Заставили идти на чужой зов, как бычка на веревочке…

— Я сверну ей шею, если вы не раскроете наручи, — потребовал мужчина тем временем.

Цепи от кандалов сильно нагрелись и болезненно жгли кожу. Видимо, сила чужестранца была такой большой, что даже антимагические оковы не могли полностью сдержать ее. Откуда он взялся здесь? Да еще и в качестве раба?

А в голове между тем набатом стучало: «Тот самый!», «Нашла!», «Наконец-то!».

До конца срока оставалось всего ничего. Время утекало сквозь пальцы, приводя Киару в отчаяние, и вот, наконец, — удача. Она нашла исток. Вот только тот не слишком-то рад их встрече.

— Отпусти, или тебя убьют, — прохрипела Киара, судорожно пытаясь решить, как быть.

Раба, посмевшего причинить вред свободному, было разрешено убивать на месте, в урок и назидание другим. Если он такой сильный, то почему не околдовал торговца, чтобы выманить ключ?

Вот только… Кажется, он даже не надеялся, что его безумный план сработает. Неужели он хотел… лишь умереть как можно быстрее?

— Пусть. Я не боюсь смерти, — засмеялся он, но этот смех был больше похож на кашель. — А вот ты прямо дрожишь, боишься.

«За тебя!» — мелькнула в голове злая мысль.

Стражники уже окружили их, того и гляди кто-нибудь ударит артефактом подчинения, любимой игрушкой работорговцев.

Вздохнув, девушка призвала свою силу, оборачиваясь змеей.

Маг, не ожидавший подобного, лишь неловко дернулся, когда она выскользнула у него между рук.

Стражники бросились с копьями в его сторону, намереваясь проткнуть непокорного мужчину.

Киара едва успела обратиться в саму себя и встать впереди, закрывая собой мужчину.

— Сколько? — требовательно спросила она у торговца.

— Пять тысяч! — кажется, тот и сам сильно удивился названной сумме и затаил дыхание, ожидая торга.

— Я его покупаю.

— Он попытался убить вас! — подал голос один из стражников. — Госпожа, его надлежит взде…

Он не договорил, сникнув под взглядом Киары. Зато голос подал нианец.

— Попытался и могу сделать это снова. Лучше уйди в сторону и дай им сделать свое дело, девочка, — устало произнес он.

Как можно желать собственной смерти? Киара резко развернулась, придирчиво рассматривая мужчину. Смотреть ему в глаза она теперь опасалась.

Если бы речь шла о ком-то другом, она бы легко поставила на колени, навязав свою волю как единственно возможную. Но кольцо не могло ошибиться. Этот мужчина действительно тот, кто ей нужен.

Высокий, стройный, с различимым рельефом мускулов под тонкой рабской робой, темные волосы слегка вьются, отдавая едва заметной рыжиной на солнце. Кожа на руках покрыта каким-то узором. Может быть, это выбиты магические руны? Или в их стране принято так украшать себя?

Ее взгляд задержался на его ключице, откуда стекла под рубашку капелька пота.

— Ну что? Нравлюсь? — усмехнулся мужчина.

Киара прищурилась, раздумывая, что бы ответить наглецу, но с мысли ее сбил работорговец. Он суетился, боясь, что госпожа передумает или попытается сбить цену.

— Отдайте ему деньги, — приказала она сопровождающей ее страже.

— Благодарю, покорно благодарю, замечательная покупка, — торговец расцвел на глазах. — Артефакт подчинения, вот. Это парный к тому, что вшит ему под кожу.

Он кивнул на свою руку. Вещица выглядела как кожаный браслет с зеленым камнем.

Подчиняющие артефакты вживлялись всем рабам без исключения, как только люди попадали в руки торговцев. Противиться этой магии не могли даже самые-самые искусные чародеи, что уж говорить о не-магах.

К добру или к худу, но действие не было вечным. Год-два постоянного воздействия делало человека невосприимчивым. Вот только и один год — это достаточный срок, чтобы сломить волю и отбить желание к сопротивлению.

— Зачем я тебе? — прямо спросил мужчина, видя, что сделка вот-вот состоится.

— Как ты обращаешься к своей хозяйке, раб? — замахнулся на него торговец. Подчиняющий артефакт, который он еще не успел отдать, замерцал в его руке зеленоватым светом. Поняв, что сейчас произойдет, Киара легко перехватила руку торговца.

— Это больше не ваши проблемы, — предупреждающим тоном произнесла девушка. — Отдайте.

Спустя несколько секунд на ее запястье закрепили тонкую полоску кожи. Кольцо вновь предупреждающе нагрелось.

— А за дерзость наказывать ты предпочитаешь сама, да? — кажется, нианец откровенно нарывался. Или для него это способ все-таки получить такое желанное избавление?

Киара на несколько секунд прикрыла глаза, а затем приказала:

— Иди за мной.

Лицо мужчины мучительно скривилось. Киара опустила взгляд и увидела, что камень на браслете мигнул зеленым. Неужели артефакт сработал независимо от ее желания подчинить?

Путь до королевского дворца прошел в тишине. Обычно девушка любила гулять по улочкам Заира, нередко даже без стражи. Не любила брать повозки, предпочитая пеший ход. Вот только сейчас собравшаяся позади нее процессия сильно нервировала. Впереди она, затем нианец, которому так и не сняли кандалы с рук.

Обычно она так не делала, но в этом случае не могла ручаться, что по дороге дикарь снова что-нибудь не выкинет. Тем более что он, как выяснилось, маг…

Бездна! Кажется, силой такого надолго не удержишь. Придется договариваться.

Вернувшись во дворец, Киара прошла прямиком в свои покои и, заведя в них раба, отпустила стражу.

Спорить с хранительницей никто не решился, хотя она прекрасно видела, как переглядывалась охрана.

Дикарь осматривался без особого интереса. Она много раз видела бедняков, попадающих в богатые дома, как они себя ведут... Нианец не был бедняком. Его ничто не удивляло и не трогало.

— Присаживайся, — сама Киара уселась на край кровати, а мужчине указала на кресло.

И вновь камень на артефакте мигнул зеленым, а мужчина сразу же исполнил приказ. Проклятье! И как теперь нормально разговаривать? Хотя, возможно, это даже и к лучшему. По крайней мере, она получит честные ответы на вопросы.

— Как тебя зовут?

— Амоа Ди Малех.

Ди? Она не так много знала о закрытой стране нианцев, но, кажется, приставка «Ди» у них означала аристократическое положение или что-то вроде того.

— Как ты попал на рынок рабов?

— Продал себя.

— Что? — Киара удивленно вскинула брови, не понимая, как такое возможно. Что могло его заставить?

Амоа отзеркалил ее выражение лица, перехватив на секунду взгляд. В голове снова зашумело.

— Хочешь меня… — он сделал длинную паузу, а затем приподнял все еще закованные в цепь руки, — освободить?

Она облизнулась, не в силах противиться разгоревшемуся желанию подойти к мужчине. Действительно, почему Киара все еще не сняла с него наручи?

Медленно поднялась с кровати и направилась к нему, с каждым шагом ощущая усиливающееся притяжение. Ключ не требовался, достаточно было магического импульса извне, чтобы снять их.

Она заскользила кончиками пальцев по выбитым узорам у него на плечах, любуясь перекатами мускулов.

— Освободи… меня… — повторил он, и она послушно потянулась к наручам. Но стоило призвать силу, как та помогла сбросить наваждение. Киара остановилась буквально в последний момент, перенаправляя импульс с наручников на него самого.

Раб изогнулся и сдавленно зашипел. Что? Больно? А не надо было снова пытаться подчинить!

— Создатель тебя прокляни, я запрещаю тебе это делать со мной! Ты понял?! Не смей больше применять ко мне свой гипноз! — она вцепилась ему в волосы, заставляя поднять голову.

Сердце стучало в висках, руки вспотели. Если артефакт не поможет, и она снова попадет под действие его чар, то все бесполезно.

Как его с такой силой смогли удержать простые работорговцы? Нет, тут точно что-то нечисто!

— Зачем я тебе? — глухо спросил Амоа, но при этом заколдовать еще раз не попытался.

— Я тебе расскажу. И… сниму оковы. Только обещай не применять магию без моего позволения, — только сейчас она заметила, как близко они находятся друг к другу.

Ей стоило больших трудов, чтобы сдержать себя и не пустить снова в ход магию.

— Тебе достаточно приказать, госпожа, — последнее слово он выделил интонацией.

Эти игры порядком надоели. Разозлившись на него и на саму себя, Киара громко произнесла:

— Тогда я приказываю. Не применять магию без моего позволения и не пытаться сбежать, — процедила она сквозь зубы, раздражаясь с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Артефакт подчинения на запястье полыхнул зеленым.

— Как прикажете, госпожа, — процедил он безо всякого почтения.

И от этого злого неприязненного тона больно резануло по сердцу. Почему возникло ощущение, что она сделала что-то, о чем будет жалеть?

— Меня зовут Киара. Те, кто хорошо меня знает, зовут Кая. Если хочешь, можешь обращаться по имени, — тихо проговорила девушка.

— Это тоже приказ, госпожа? — от усталости в голосе Амоа не осталось и следа. Сейчас в нем были лишь плохо сдерживаемые ярость и гнев.

— Нет, — она кашлянула и, чуть наклонившись, наконец, освободила его от цепи, на всякий случай все же оставив антимагические наручи на запястьях.

— Какая честь, — фыркнул он, покрутив затекшими руками.

Нет, этого наглеца определенно стоило бы проучить!

Больших трудов стоило сдержаться. И чтобы не сделать того, о чем пожалеет, Кая отошла от него на несколько шагов.

— Действительно честь. Я хранительница магии королевства Диагон. И я выбрала тебя своим истоком.

Амоа безразлично дернул плечами, показывая, что это ему ни о чем не говорит.

Кая вздохнула, прижимая пальцы к вискам и собираясь с мыслями. Сложно объяснить постороннему то, что давно уже стало частью тебя. Ненавистной, неотделимой частью.

Она не могла стать матерью или выйти замуж. Или претендовать на трон, несмотря на близкое родство с правящей династией. Она была проклята практически с рождения. И это проклятье медленно убивало ее. А через нее и всю ее семью. Отца, мать, младшую сестру. Время было их главным врагом. Срок почти подошел к концу. Единственный шанс на спасение — найти для нее исток. Человека, жизненная сила которого была бы противоположна той, что течет в ней, и способна не дать проклятью завершить начатое.

Но стоит ли раскрывать ему всю правду прямо сейчас?

Вытянув руку вперед, она кивнула на кольцо на указательном пальце.

— Это семейный артефакт. Он способен улавливать ауры людей. Он указал, что наши ауры подходят друг другу.

— Подходят для чего? — мужчина нахмурился и окинул ее долгим взглядом снизу вверх. Оценивающе хмыкнул.

Несмотря на всю уверенность и браваду, Киара почувствовала, как краска начинает приливать к щекам.

Он что, думает, что она потратила такие деньги просто потому, что ей его вдруг захотелось?

За ее двадцать с лишним лет еще ни один мужчина не интересовал Киару настолько, чтобы платить за ночь с ним. И уж тем более пять тысяч золотом!

Вдох-выдох. Спокойно.

Он мужчина, чего еще ожидать от его хода мыслей? Но она женщина. И она должна быть хитрее, терпеливее… как затаившаяся змея.

Нельзя контролировать человека, которому нечего терять. У которого нет желания выжить любой ценой, пусть даже не ради себя. Ради цели. Нужно найти, нащупать эту цель. Или дать ему новую.

А значит, нужно узнать о нем чуть больше. Односложные ответы ей не помогут. Сложно составить картинку, если не знаешь, о чем спрашивать. Но ведь спрашивать не обязательно. Иногда реакции говорят куда больше слов.

— Говоришь… сам себя продал. И ты при этом аристократ, — окончательно успокоившись, она обошла кресло, в котором он сидел, и встала за ним, разглядывая узоры на шее, уходящие под рубаху. Кольцо на пальце нагрелось, и от его жара начинало покалывать всю руку. — Сильный маг и, судя по твоему общению, привык приказывать…

Мужчина тихо усмехнулся, и Киара поняла, что не угадала. Но как же так получается…

— Но ты не всегда был аристократом, — о, вот теперь она явно попала в цель. Она видела это по тому, как забилась жилка на шее, как от мужчины потянуло флером плохо сдерживаемых эмоций. Тогда она сделала еще одно предположение. — Магом ты тоже был не всегда.

И снова в цель.

Обогнув его, она уже без стеснения села к нему на колени и осторожно дотронулась до колючей от щетины щеки нианца, заглядывая в его глаза с вертикальными зрачками, которые так похожи на звериные.

— Получив силу, ты совершил что-то, о чем жалеешь? — она попыталась прочитать ответ по его взору. — Поэтому ты?..

— Я. Ни о чем. Не. Жалею, — процедил маг. Его грудь часто-часто вздымалась, крылья носа раздувались, скулы побелели. Того и гляди взорвется.

От его слов по коже пробежали мурашки. Чистая незамутненная ненависть. Ярость, почти не контролируемые бешенство, злость.

— Значит, у нас с тобой уже есть что-то общее.

Она не собиралась проникаться к своему пленнику и брать от него больше, чем нужно.

Так почему же сочувствует ему? Неужели он как-то обошел приказ и снова околдовал ее?

— Общее? Вряд ли у меня есть хоть что-то общее с избалованной девчонкой, — ответил он, постепенно успокаиваясь.

Кая улыбнулась. О, нет. Он точно не родился благородным. Впрочем, чтобы делать более определенные выводы, нужно узнать подробнее о его родной стране.

Напоследок царапнув его ногтем по щеке, она с сожалением поднялась, подходя к окну. На площади перед дворцом собирался народ. Сегодня королевская семья произносила приветственную речь по случаю дня рождения наследного принца.

— А как насчет сотрудничества с избалованной девчонкой? — как бы между делом уточнила она.

Словно бы это было ей совершенно не важно, и от этого не зависела ее жизнь и жизнь ее близких.

— Сотрудничества?.. Хм… Дай подумать. Это предполагает, что и я что-то получаю, — протянул Амоа, окончательно справившись с приступом гнева.

Кая меланхолично смотрела в окно, не в силах перестать улыбаться. Так и хотелось сказать: «Ну-ну, не прикидывайся пустышкой, друг мой, я уже видела, какой огонь спрятан внутри тебя».

— Вот только не вижу ничего, что бы ты могла мне предложить, — краем глаза она заметила, как он развел руки в стороны. — Освобождать-то ты меня явно не собираешься.

Это не был разговор раба с госпожой. Ни о какой покорности не было и речи. Но пока на это можно было закрыть глаза. Киара не сомневалась в себе. Она сумеет привить ему нужные качества.

— Почему ты не сделал этого сам? — браслет полыхнул зеленым. — Ты уже дважды околдовал меня. Неужели торговцы людьми оказались сильнее Хранительницы Диагона?

— Насчет «сильнее» не знаю, но в антимагических наручах воздействовать на них не получалось, — мужчина склонил голову набок, продолжая пристально рассматривать девушку. — Возможно, все дело в этой… как ты сказала? Ауре? Ты первая, кто поддался на зов, с тех пор как я оказался… где оказался.

Закончил он совсем тихо и даже отвернулся под конец фразы. Что же все-таки с ним случилось?

Прикусив губу, Киара напряженно размышляла, как ей быть дальше. Этот человек явно не привык быть рабом и тяготился всем тем, что с ним произошло. Причем до такой степени, что был готов даже на смерть, лишь бы прекратить все это.

Она машинально дотронулась до горячего кольца-артефакта на пальце. Еще не проведя инициацию, она знала точно: он — тот самый. Единственный, кто может спасти ее. И она просто не может дать ему свободу. Физически не может. Ни через десять лет, ни через двадцать. А сколько продержится на нем эффект от артефакта подчинения? Полгода? Год? Если повезет, то может и два. И если она оставит все как есть, то никто не сможет поручиться, что по истечении этого срока он не сбежит.

Резко развернувшись, она снова встретилась с ним взглядом. Сейчас от ее слов зависела не только ее жизнь.

— Что такое свобода по сравнению с тем, что тебя гложет? Я могу тебе дать куда больше, чем просто свободу. Как насчет мести?

— Мстить уже некому, — хрипло проговорил мужчина, но она видела, какой яростный огонь снова блеснул в его глазах.

— О, да. Именно поэтому тебя так распирает, когда ты говоришь о сожалениях? — с иронией заметила она. А затем, усмехнувшись, легко поддразнила его. — Нехорошо врать своей госпоже.

Амоа, поджав губы, опустил взгляд. А Киара мысленно выдохнула, поздравляя себя с первой, пусть и маленькой, победой.

Ничего. У нее есть как минимум год, чтобы приручить его. Заставить быть зависимым от нее. Вытравить даже малейшую мысль о том, чтобы хоть когда-нибудь покинуть Киару. И если ради этого она должна помочь ему стереть в порошок его врагов… что ж. Она сделает это.

Глава 2

Когда Киара проходила по коридору, она слышала, как шушукались служанки, как косились на нее стражники. Многие из них считали ее порождением Бездны, ведьмой, проводящей в подвалах замка нечеловеческие эксперименты. Порой ей казалось, что все думают, что рабов она покупает лишь для того, чтобы съесть их в образе змеи. Мысли об этом заставили усмехнуться, плохая репутация порой служила отличной защитой.

Впрочем, наверное, стоило поменьше на последних королевских советах спорить с хранителями казны и оружия. Не хотелось бы, чтобы те настроили против нее не только прислугу, но и знать.

Сегодня должен был состояться бал в честь Дня Рождения наследного принца, и ей как хранительнице пропускать подобное мероприятие было нельзя.

Но прежде чем готовиться к балу, было еще одно дело.

Ее семья жила тут же, во дворце. Отец был кузеном короля, внуком знаменитого Георга Завоевателя. Последнее время родители почти не выходили из своих покоев, очень ослабнув из-за проклятия. Но сестра пока чувствовала себя хорошо и тоже собиралась сегодня на бал в числе других придворных дам.

Когда она вошла, отец сидел у окна, подперев голову рукой и наблюдая за народными гуляниями на площади.

Она тихонько подошла, опускаясь перед седовласым мужчиной на колени.

— Папа, ты меня узнаешь? Это я, Кая, — потянула она мужчину за руку. Тот встрепенулся и удивленно посмотрел на девушку, он только заметил, что она в комнате.

— Кая? Где ты? — он рассеянно повертел головой и лишь затем обратил свой взор на Киару. — Вы не видели мою дочь? Мне кажется, я слышал ее голос…

Внутри все оборвалось, горло сжалось, но она постаралась не выдать смятения. Нужно быть сильной. Теперь у нее есть нианец, Амоа. Она обязательно все исправит, вылечит их всех…

— Я здесь, папа. Это я. Ты меня понимаешь? Это я, Кая. Твоя дочь… — как можно более мягко, почти по слогам, произнесла она.

— Бесполезно, он такой уже третий день. Ты бы знала, если бы почаще вылезала из своих гримуаров, — Киара обернулась на голос. Позади, опираясь на дверной косяк и скрестив руки на груди, стояла ее младшая сестра, светловолосая красавица Лиара. — Хотя, о чем я. Теперь у тебя новое развлечение. Раб? Наслышана.

— Лира, я нашла… — не дослушав обвинения сестры, Киара вскочила и, подбежав, взяла ее за плечи. — Этот человек, нианец… он и есть исток. Кольцо не может ошибиться, если это так, то…

— Сколько раз ты уже так говорила? Сколько ритуалов проводила? — на глазах сестры выступили слезы. — Ни один не удался.

— До этого все было по-другому, я не была уверена. Кольцо не откликалось с такой силой… Но сейчас я уверена, этот — тот самый! — с жаром произнесла она, пытаясь убедить сестру.

Лиара поджала губы, всем своим видом показывая, что не верит ни единому слову. И Кая не могла ее винить. Из-за проклятия и она была под ударом. Она видела, как быстро угасают родители, их разум. И боялась, что с ней произойдет то же самое.

— Киара? — тем временем, вопрошал отец, смотря куда-то сквозь нас с сестрой. — Лиара? Идите обедать, а то урок танцев скоро начнется. Господин Дарий будет недоволен и опять пожалуется на вас маме.

Лира всплеснула руками и, кинувшись к отцу, принялась что-то мягко говорить ему.

Киара же прошла дальше и зашла в комнату, где спала мама. Рядом с ней сидела служанка, но при появлении Каи встала.

— Она приходила в себя? — отстраненно спросила Киара, наблюдая за тем, как мама во сне хмурится. Ее губы кривились, вот-вот заплачет.

— Нет, госпожа. Иногда стонет в бреду, иногда плачет. Зовет вас и госпожу Лиару…

— Если что-то изменится, пошлите за мной, — произнесла Киара и поспешно вышла из комнаты. Лиара все еще сидела рядом с отцом. Но Кая больше не смотрела в их сторону. Она больше не могла быть здесь. Как же больно видеть, как близкие страдают, и понимать, что во всем виновата именно ты.

— Кая!.. — услышала она голос сестры вслед, но ноги снова несли ее вверх по лестницам, по бесконечным коридорам замка.

Слуги с живыми букетами в руках, с украшениями для предстоящего бала сновали то тут, то там. Подготовка к празднику была в самом разгаре. Встречные люди косились на Киару и спешно пробегали мимо, отводя взгляд . Должно быть, выглядела она не слишком хорошо.

Понимала ли она сейчас купленного сегодня невольника, готового свести счеты с жизнью? Киара была готова решиться умереть, если бы это только помогло её родным. Но долгие годы поиска избавления натолкнули на неприятное открытие — ее смерть ничего не решит, а лишь ускорит действие злых чар.

Кая уже почти дошла до своих покоев, как поняла, почему на нее все смотрят. Дотронувшись до щеки, наткнулась на влагу… По щекам текли слезы, а она этого даже не ощущала.

Хранительница магии королевства Диагон разревелась у всех на глазах. Какой позор!

Пытаясь утереться, покрутила рукой, сплетая пальцы в руну невидимости, и призвала силу, напитывая узор магией. Прошедший по телу холодок дал понять, что чары сработали. Нужно было куда-то зайти, чтобы утереть слезы и привести себя в порядок. Негоже хозяйке появляться перед рабом в том виде, в котором Кая была сейчас. Если он почувствует слабость, она уже не сможет повлиять на него. С такими, как он, нельзя быть слабой. Вывернув за угол, она осмотрелась и решила зайти в первые попавшиеся пустые покои, коих на этаже было великое множество. Уже собиралась отменить невидимость, как следом вошли еще двое.

Вернее, даже не вошли, а один, судорожно оглядываясь по сторонам, втащил за грудки другого.

Киара нахмурилась, пытаясь понять, кто перед ней. Их одежда не была похожа на одежду слуг, но и представителей знакомых фамилий Кая в них не узнавала. Впрочем, на бал съезжались люди со всего Диагона. Киара не могла знать всех.

— Ты уверен, что срок сегодня? Та, вторая, родилась на неделю позже.

— Она была лишь отводом. Но срок — таковым и остался, и он истекает сегодня.

Каким-то шестым чувством Кая поняла, что они говорят о чем-то очень важном. Важном непосредственно для нее.

Допросить бы этих людей, не привлекая внимания, а затем стереть им память.

Не выходя из невидимости, Кая начала сплетать руны пальцами, формируя вокруг этих двоих магическую сеть, которая могла удержать даже дракона. Оставалась всего пара плетений, когда дверь снова открылась.

— Вы двое. Вот вы где. Вас срочно ждет Его Величество.

Мужчины спешно покинули комнату, а Кая так и не сделала попытки их остановить. В голове все повторялась сказанная ими ранее фраза.

«Срок — таковым и остался, и он истекает сегодня…»

При этом в деле замешан Король Роберт? Почему интуиция буквально кричит ей, что это все как-то связано с ней? Своему чутью Киара доверяла полностью, оно еще ни разу не подводило.

Осев на пол, она зарылась руками в волосы, с силой потянув вниз. Боль немного отрезвила, помогла заглушить то, что сейчас творилось внутри.

Сегодня она специально искала в библиотеке информацию о Ниане. Книги говорили, что это закрытая страна, где маги редки, но зато те, кто встречаются, обладают невероятной силой. По всему выходило, что Амоа один из таких вот редких самородков-магов.

В отличие от Диагона, где верили в единого Создателя, на родине ее невольника верили во множество богов, живущих на горе Валаад, а также в подгорного короля, повелителя мертвых. Причем символы веры в этого короля, которые были указаны в книгах, были как раз такими, как тату на теле мужчины.

Фанатик? Служитель церкви? Жаль, не было времени разобраться с его прошлым лучше, возможно именно в нем и лежит ответ на вопрос, почему именно он оказался подходящим истоком.

«Срок истекает сегодня», — мысленно повторила она и буквально заставила себя подняться .

О чем бы ни говорили те, кого она подслушала, ей лучше перестраховаться и тоже закончить свои дела сегодня. Пусть она и опоздает на бал.

Значит, больше нет времени на уговоры и компромиссы с Амоа. Нужно действовать немедленно.

Привести себя в порядок пришлось тоже чарами. Все-таки косметическая магия — великое изобретение. Одна несложная руна, и вот уже никаких покрасневших глаз, лицо выглядит отдохнувшим и свежим. Остаток пути до своей комнаты девушка шла, продумывая каждое слово, каждый жест, взгляд, который она адресует узнику.

Вот только недалеко от дверей ожидал… принц Стивен? Он стоял в нескольких десятках шагов, делая вид, что оказался в этом коридоре совершенно случайно, и теперь с явно преувеличенным интересом рассматривал одну из старинных картин, которыми был увешан почти весь периметр коридора.

Кая сбилась с шага. Странная встреча. Что он здесь делает?

— Киса! — увидев девушку, задорно позвал принц и направился в ее сторону.

Она мысленно представила, как пускает разряд молнии в него, а пальцы даже сами собой сложились в соответствующую руну.

— Вы потеряли здесь кошку, Ваше Высочество? — притворно удивившись, охнула Кая. — Позовите слуг, они ее мигом отыщут.

— Пф… — Стивен скривился, не оценив юмора. — Все-таки ты злая, Киса. Я ж по делу.

Кая тяжело вздохнула: ей не понравилось сказанное им. Они с принцем были ровесниками. Он был старше всего на пару недель. Будучи детьми, они росли вместе, но Киара ненавидела то глупое прозвище, которое он ей придумал. Хуже всего было то, что вслед за ним ее так начинали называть и другие мальчишки из его окружения. Она ругалась на них, плакала, переживала, жаловалась родителям. Но ничего не менялось. Тогда она нашла в записях отца описание боевой руны-молнии. Мотивация была высокой, поэтому у нее ушло всего несколько месяцев, чтобы ребенком освоить эти чары. На полноценную молнию магического резерва не хватало, но результат вполне устроил. Уже через пару дней каждый из компании Стивена твердо знал ее настоящее имя и больше не рисковал коверкать. Она просто пускала разряд в каждого, кто посмел называть ее по унизительной кличке, а не по имени.

И самое смешное, что когда получившие по заслугам обидчики в слезах жаловались на ее, им никто не верил, потому что не может десятилетняя девочка владеть чарами молнии.

Вот только самого принца проучить Кая так и не решилась, ни до, ни после. За нападение на члена королевской семьи грозила как минимум ссылка для нападавшего и его родственников. Возможно, в ее случае ничем серьезным дело бы не кончилось, вот только рисковать благополучием родителей она не могла ни тогда, ни сейчас.

— Меня зовут Киара, — спокойно напомнила она. — Что-то случилось?

— Если бы ты не пропустила предыдущий королевский совет, ты бы знала, — укоризненно покачал он головой.

— Не стоило назначать умирающую ведьму хранительницей магии Диагона, — пожала плечами девушка. В последнее время она действительно совершенно отошла от вверенных дел, все ресурсы тратя на поиск того, как избавиться от проклятия.

— Ну а кого еще, если у тебя самый высокий магический потенциал во всем королевстве, а, Киса? — фривольно подмигнул он. — Да и вся эта история с проклятием. Ты вообще уверена, что оно существует? Раз уж даже ты не можешь снять его, то, возможно, его просто нет.

Кая чуть ли не зарычала на него. Ну как можно быть таким поверхностным в суждениях и легкомысленным? Он вообще соображает, что говорит? Будет продолжать в том же духе, и она не сдержится, превратит его в полено и скажет, что так и было.

— Вы пришли по делу, — напомнила Кая елейным голосом.

— Ах, да. По делу. Как я уже сказал, если бы ты не прогуливала, ты бы знала, что сегодня к нам на праздник приехала целая делегация из Ниана. А ты при этом именно сегодня умудрилась купить раба их расы. Ты ведь в курсе, какие они… нервные?

Девушка приподняла бровь.

— Намекаешь, чтобы держала раба у себя, пока его соотечественники не уедут? Без проблем. Будут еще указания, Ваше Высочество? — холодно поинтересовалась она.

— Все-таки ты злюка, Киса, — он качнулся вперед, пытаясь поймать девушку в объятия, но та ловко выскользнула, оказавшись позади него. — Принцам не отказывают.

— Да что вы говорите, Ваше Высочество, — она притворно потупила взгляд, сделала глубокий вдох, прекрасно зная, что Стивен сейчас смотрит на вырез ее платья. Лукаво улыбнулась, подходя почти вплотную. — Вот только… Знаете, у меня весьма специфические пристрастия. Я же все-таки ведьма.

Принц, почуяв, что желанная добыча близко, наклонился к ней, совершенно, кажется, ее не слушая.

Она плотоядно улыбнулась, легко коснувшись бедра мужчины и, не удержавшись, пустила легкий магический импульс.

— Ай! — Стивен подпрыгнул, словно его кто-то ужалил, зло посмотрел на нее, а руками держался за причинное место. — Ты совсем с ума сошла?!

— Вам не нравится, мой принц? — с иронией спросила она. — Мне так жаль… Но, может, вы просто не распробовали… Это же так…

Она шагнула к нему, но принц лишь испуганно отшатнулся.

— Вот… ведьма! — он часто дышал, обиженно кривя рот. — Не подходи ко мне.

Он воровато огляделся, удостоверяясь, что никто их не видит. А затем выпрямил плечи и зашагал прочь.

— Разберись с рабом, — произнес он. — И больше не прогуливай советы… Киса.

Кая покачала головой и, прикоснулась к двери, магией открывая ее. Делегация нианцев, надо же. Еще одно странное совпадение за сегодня. Представители этой страны очень редко сами искали контакта с другими королевствами. Возможно, Амоа может что-нибудь знать о том, зачем они здесь?

Впрочем, сейчас все это не главное. Главное — это исток.

Приоткрыв дверь, Киара осторожно зашла внутрь.

Никогда раньше ей не приходилось делить свои покои с кем-либо еще. Даже когда она жила с родителями, у нее всегда была своя комната. Но рабам отдельная спальня не полагалась. Можно было, конечно, отослать Амоа на двор, к другим невольникам. Но не в ее случае. Исток должен быть рядом.

Мужчину она обнаружила у книжного шкафа. Он придирчиво рассматривал корешки магических книг, водя по ним указательным пальцем. Услышав скрип двери, он повернулся к ней и тут же отдернул руку от шкафа, недовольно сверкнув глазами. Не рад, что она его застала за разглядыванием ее вещей? Или не хочет, чтобы она поняла, какая именно книга его заинтересовала?

Может быть, та, по которой она проводит ритуалы?

Вот только с внутренними демонами Амоа разбираться сейчас было совершенно некогда. Несколько секунд взвешивая «за» и «против», Кая озвучила свои мысли:

— Нам с тобой сейчас надо спуститься в подвал дворца, в ритуальный зал, — произнесла она.

Оставалось лишь надеяться на то, что они по дороге ни на кого не наткнутся.

— Нам? Или тебе?.. — недовольно проговорил он, почти на пределе слышимости, а затем, усмехнувшись, добавил не слишком почтительно. — Госпожа.

Возникшее было желание в общих чертах объяснить ему, для чего нужно вниз, что за ритуал она собирается провести, оказалось погребено под вспыхнувшим раздражением.

Все и так не вовремя, счет, возможно, идет на часы, а он решил, что это идеальный момент для провокации?

— Я смотрю, ты не теряешь надежды на то, чтобы тебя все-таки убили, — холодно произнесла она, направляясь к шкафу, чтобы взять нужные для ритуала инструменты. — В ритуальный зал нужно мне. А ты пойдешь со мной. Ведь не зря же я пять тысяч выложила.

Кая позволила себе снисходительную и, возможно, в чем-то даже милую улыбку, хотя саму даже немного трясло от овладевшего ею раздражения, досады и волнения, что ничего не получится, все окажется зря…

Амоа чуть отступил в сторону, пропуская ее. В его взгляде на миг отразилась ярость, но он быстро справился с эмоциями и принял бесстрастный вид. Лишь губы так и остались стиснуты в тонкую нить, и выражение лица стало мрачным.

Она думала, он что-нибудь возразит, снова начнет язвить. Но нианец ничего не ответил, отчего Киара неожиданно разозлилась еще больше, своим молчанием он действовал ей на нервы.

Хоть бы спросил уже, зачем им куда-то идти! Она бы тогда объяснила… Или потянула бы интригу в отместку за его поведение.

Взяв все, что нужно, она повела мужчину за собой. Его присутствие рядом она ощущала буквально кожей. Кольцо на пальце снова нагрелось, а от случайных касаний по телу проходил магический импульс, лишний раз подтверждающий: он — тот самый.

Почему именно он?! Почему не кто-то менее эмоциональный, менее непредсказуемый, менее… опасный? Киара искоса взглянула на него, отмечая каждую малейшую черту, впитывая, запоминая того, кто будет с ней теперь постоянно рядом.

Сегодня наконец у нее все получится. Иначе просто и быть не может. Чувствовал ли Амоа то же, что и она? Впрочем, что он мог чувствовать?

Снова посмотрев на нианца, который молчаливо следовал за ней, Кая вздернула подбородок и, решительно тряхнув волосами, расправила плечи.

Знать бы еще, о чем он думает. Ее раб… Как же!

Как-то в детстве ей подарили котенка. Она так мечтала о нем. Как с ним будет весело играть, засыпать, прижимаясь к мягкой шерстке… Реальность оказалась жестока, животное было абсолютно диким и в первый же день расцарапало ее лицо и руки так, что пришлось вызывать целителя.

Вот и тут у нее чувство, словно она вместо котенка купила не просто дикого зверя, а как минимум саблезубого тигра, еще и оснащенного скорпионьим хвостом. И то ли съест, то ли просто убьет, то ли сам сделает своей зверушкой…

То ли у нее будет самый опасный и полезный «котенок». Осталось лишь приручить.

Он молчал всю дорогу, и от этого молчания становилось неуютно, а от случайных взглядов бросало в жар. Была ли это магия кольца? Влияние близости истока? Или снова его фокусы, которыми он уже пытался околдовать ее?

Сейчас он шел за ней, потому что она так приказала. Потому что действовал подчиняющий артефакт. Но Кая не обманывала себя. Без антимагических наручей и браслета у нее на запястье она бы не заставила его и с места сдвинуться без его на то желания.

«Впереди целый год, а то и два. Я смогу…» — мысленно приободрила она себя.

Киара знала практически все тайные ходы замка, так как провела все детство, исследуя путаные коридоры. Но не везде можно было пройти обходными путями.

Несколько раз им не повезло пересечься со слугами и прибывающими на праздник гостями, успевшими наводнить замок. Чужестранец так разительно отличался от окружающих своим внешним видом, что пристально смотреть начинали даже самые, казалось бы, благовоспитанные вельможи.

И если покупка ею раба вызвала столько пересудов среди прислуги и стражи, то Кая могла представить ту бурю, которая поднимется теперь, после того как ее видели рядом со столь колоритным нианцем.

Счастье еще, что практически никто не мог сказать наверняка, кого же именно приобрела Кая, и был ли у нее раб вообще. В любом случае, теперь можно было не сомневаться в том, что это обязательно свяжут с прибывшей в Заир делегацией из Ниана.

В том, что сегодня явно не ее день, девушка окончательно убедилась перед самым спуском в подземелья, потому что стоило им завернуть за угол, как они с Амоа оказались лицом к лицу к этой самой делегацией.

Перед глазами встало самодовольное лицо Стивена. «Очередной прокол, Киса», — как наяву услышала она, и почувствовала такой гнев, что магия мгновенно откликнулась, требуя причинить кому-нибудь боль.

— Мое имя — Киара, — прошептала она.

Ну уж нет! Любой прокол можно обернуть себе на пользу. Главное, действовать по обстоятельствам.

Представители чужой страны стояли небольшой группой, их было шесть человек, а рядом крутился дворцовый распорядитель с огромной папкой в руках, что-то в ней торопливо записывая.

Все нианцы в чем-то неуловимо были похожи на Амоа. В разных чертах лица без труда угадывалось общее. Но ни у кого из них не было ни татуировок, ни таких странных глаз с узкой радужкой.

Поняв это, Киара непроизвольно обернулась и увидела своего пленника. Тот застыл, глядя на соотечественников. На лице — ни одной эмоции. Каменная маска, и та больше наполнена жизнью.

И? Что это значит? Он узнал кого-то конкретного?

Киара содрогнулась, представив, как начнутся крики, что она не имеет права держать в рабах их друга, брата, дядю, соседа, бездна знает кого еще…

Ну, уж нет! Не она привела его на рабский рынок, заковав в цепи. Но она вполне законно его купила. Сумма выплачена целиком и полностью, документы в порядке. И пусть оспаривают это, где хотят!

Впрочем, сейчас, пока интерес к ним высок, они могут обратиться напрямую и к королю. А тот, в свою очередь, конечно, может попытаться его отобрать, передав делегации в знак доброй воли. Станет он это делать или нет? Каковы планы Диагона на этот визит? Как же не к месту, что она пропустила последний совет!

«Так. Спокойно!» — скомандовала Кая сама себе. Она в любом случае успеет провернуть ритуал. Правда, проблем потом будет…

Киара посмотрела на делегацию. В том, что каждый из них узнал Амоа, сомнений не было. Он им был явно не дорогим и любимым родственником.

Смуглые лица побледнели, глаза расширились, рты приоткрылись…

Они, что — боятся? Он их тоже цепями пытался придушить? С этого буйного станется…

— Ди… Малех? — тихо отозвалась единственная в делегации женщина. Она приложила одну ладонь к щеке, но и невооруженным взглядом было видно, как затряслись ее пальцы.

— Какая встреча, Рене, — губы Амоа сложились в широкую улыбку, но от нее становилось не по себе. Мускулы на руках мужчины напряглись, он готов был броситься вперед в зверином прыжке.

Киара прищурилась, оценивая ситуацию. Значит, знакомы.

Девушка едва слышно хмыкнула, привлекая внимание Амоа, и поправила длинный рукав платья, будто бы ненароком продемонстрировав ему хорошо знакомый браслет подчинения. Судя по чуть расширившимся зрачкам мужчины и ярости вперемешку с отчаянием, мелькнувшей во взгляде, намек он понял правильно. А в следующий миг на его лице отразилась немного пугающая саркастическая улыбка человека, которому уже нечего терять, ведь палач уже занес топор, остается лишь не подать виду, насколько все плохо. А в данном случае, насколько унизительно его положение.

Вот ты и попался, «котенок».

У каждого есть свои слабости. И Кая не удержалась бы при дворе, если бы не научилась их молниеносно просчитывать и находить у других.

Киара не могла оторвать взгляд от этой самой Рене. Высокая, выше Киары, чуть полноватая, но от этого ее грудь лишь сильнее выделялась под утягивающим корсетом. Темные волосы заплетены во множество мелких косичек, а в уголках глаз нарисованы длинные черные стрелки.

В Диагоне таких точно не встретишь.

— Ты же… — голос Рене дрожал, в нем слышалась самая настоящая паника. Последнее слово она произнесла почти беззвучно, но Кая прекрасно поняла, что именно та хотела сказать, — умер …

Кая напряженно сглотнула, наблюдая за сценой.

Как интересно. Жаль, что время так сильно поджимает, было бы полезным послушать эту нианку. Сдается, ей было что рассказать об их общем «друге». Впрочем, если ей повезет и ритуал пройдет быстро, то на балу можно будет попробовать подобраться поближе. Поговорить о том, о сем…

Кая умела быть дружелюбной. Разумеется, все бы ей не сказали, но порой достаточно и самых нелепых слухов, чтобы выцарапать из них главное.

— Мастер Ди Малех… — заговорил один из мужчин за спиной Рене. — Мы не знали, мы… очень рады… Если вы… только одно ваше слово…

Рады? Киара чуть не рассмеялась. О, да. Радость от встречи так и заметна на их омертвевших от испуга лицах. Трусливые щенки перед львом, того и гляди упадут на колени…

А сам лев в этот же момент и вовсе застыл каменной статуей с улыбкой, почти превратившейся в оскал. Кажется, даже не дышал. Напряжение стояло такое, что, казалось, достаточно мельчайшей магической искорки, чтобы прогремел взрыв.

Киара поймала взгляд Амоа, и на миг в нем промелькнуло что-то, чего прежде она никогда в нем не видела, но это что-то тут же было вытеснено вспышкой всепоглощающей злости. Правда, Кая подозревала, что злился он не на нее, а на себя. Злился за то… что просит ее?

Кажется, Амоа был из той породы мужчин, которые считают зазорным просить помощи. Не хотят никому быть должны и обязаны.

Невольно ее губы тронула понимающая улыбка. А у них, похоже, больше общего, чем она думал. Но эту ее улыбку нианец трактовал по-своему, судя по отразившемуся во взгляде презрению, почти животной ненависти.

Он бросал ей вызов: ну вот он я, что же ты медлишь? Добивай!

Улыбка Каи стала еще шире, когда она обернулась к делегации. Учтиво склонив голову, она с легким сожалением произнесла:

— Прошу простить, господа, но у нас с Мастером Ди Малехом дела неотлагательной важности. Как только обстоятельства позволят, уверена, вы обязательно еще встретитесь и обсудите все вопросы.

«Обстоятельства» — так Кая себя еще не называла.

Удивление и растерянность, на мгновение проявившиеся на лице Амоа, сделали его черты мягче и… человечнее, что ли?

Киара, залюбовавшись этим неведомым прежде зрелищем, затаила дыхание. Определенно, оно того стоило.

Амоа медленно повернул к ней голову и несколько заторможено кивнул, а глаза его странно блеснули. И непонятно, то ли этот кивок предназначался для гостей, то ли таким способом он пытался поблагодарить саму Каю.

Тем не менее, это был шаг к сближению. И тот самый рычаг, которого Кае так не хватало, чтобы быть уверенной наверняка: она своего добьется.

— Поспешим, Мастер… нас ждут, — вежливо обратилась она к нему и, посмотрев напоследок в сторону гостей, извиняясь за уход, а после больше не оглядываясь, зашагала дальше, зная, что нианец не отстает ни на шаг.

Она знала наверняка: Амоа идет за ней. Такие люди просто физически не выносят быть должными кому-то. И теперь вдвойне интересно: а как же его вообще угораздило попасть в рабство?

Глава 3

Ключ от королевского ритуального зала был только у троих. У нее, как у занимающей должность Хранителя Магии Диагона, у Хранителя Ключей и у самого Короля.

Зал располагался в подвалах замка и был хорошо экранирован — мог удержать даже самый мощный поток чар. То, что происходило здесь, оставалось здесь же — даже если что-то пойдет не так, никто никогда не узнает о случившемся.

Когда Амоа вошел следом за ней в зал, Кая с мрачной решимостью задвинула закрывающий изнутри засов, чтобы уже точно никто не смог им помешать сегодня. Скрестила пальцы в руну света, призывая магический огонь в развешенные на каменных стенах факелы.

За время пути он так и не спросил ее, куда конкретно и зачем они идут. С одной стороны, раньше она никому ничего не объясняла, разве что Филипу, но тот был не в счет.

Но, видимо, собственная участь интересовала ее невольника куда меньше, чем то, что произошло в коридоре. Стоило ей запереть их, как он, наконец, не выдержал:

— Почему ты не выдала меня?

Киара обернулась, посмотрела на мужчину, во взгляде которого читалось негодование. Внешне он был абсолютно спокоен, но это спокойствие явно давалось ему очень дорого. А что касается самого вопроса… эх, кажется, в такого покорность не вбить, сколько ни старайся.

— Ты сам попросил, разве нет? — она пожала плечами и сделала вид, что не заметила его поведения.

Нужно было поторопиться, расставить знаки силы, вычертить свежие руны, напитать их собственной кровью. Она отточенными заученными жестами принялась проводить подготовку, краем глаза наблюдая за внутренней борьбой, буквально написанной на лице у нианца.

До этого Киара уже пыталась провести похожий ритуал, и не единожды. Первый раз — несколько лет назад, когда еще только-только сумела определить способ купировать проклятье.

Попыткой номер один был младший сын герцога Кейна — Филип, пытавшийся за ней ухаживать в то время. Киара рассказала ему о своей проблеме, а он вызвался помочь...

— Я не… — начал громко Амоа, но умолк на полуслове.

Кая подняла на него голову, приподняла брови, приглашая договорить. Он «не» что? Не просил? Не хотел, чтобы она прикрыла его перед соотечественниками? Может быть, он сейчас думает, что было бы лучше, чтобы она приказала ему что-нибудь? Как-нибудь унизила, показав, что он всего лишь раб и им больше нечего его бояться.

Или просто думает, что правда все равно рано или поздно всплывет и лучше бы это уже случилось?

— Спасибо, — после продолжительного молчания тихо произнес он, чуть склонив голову так, что спутанные волосы упали на лицо.

«Нужно было сказать ему, чтобы помылся», — подумала Кая и, кивнув в ответ, вернулась к начертанию символов.

Все как и до этого. Сначала руны, потом знаки, напитка, заклинания.

Отклик был даже в первый раз. Тогда на короткий миг она поверила, что все действительно так просто. Что юный герцог Филип станет спасением для нее и ее семьи. Но уже несколько секунд спустя парень начал задыхаться, синеть...

Это она убивала его, иссушала его жизнь своей магией, забирала силу...

Ей удалось остановить происходящее в последний момент до того, как он умер. Она помнила, как в отчаянии пыталась привести Филипа в сознание, как после несколько дней не отходила от его постели, чувствуя за собой вину, что втянула его в это...

О том, каких усилий ей стоило скрыть произошедшее, вспоминать не хотелось. Для всех остальных — юный герцог просто упал со ступенек.

В тот раз удача была на ее стороне, никто не узнал о ритуале, а сам Филип, придя в себя, ничего не вспомнил. То есть вообще ничего. Он даже не узнал ее. Каким-то образом магия выборочно стерла ему воспоминания обо всем, что было связано с Киарой.

Это было уроком, предупреждением. И пусть было больно от того, что пришлось вычеркнуть близкого человека из жизни, она не сдалась, продолжая поиски лекарства.

А еще у неудавшегося ритуала был интересный побочный эффект — резко выросший уровень магического резерва.

Чтобы больше не рисковать, она начала покупать рабов. Нечасто, раз в несколько месяцев. Теперь она отбирала их тщательнее, пыталась найти того, кто бы подходил по ауре.

Но все заканчивалось одинаково. Неконтролируемый поток магии начинал убивать исток, рабы не выдерживали, и ритуал приходилось прервать. Она давала им время прийти в себя, после чего отсылала на работы по замку.

И искала следующего. С маниакальной настойчивостью веря в то, что она найдет то, что ищет. И она нашла.

Закончив приготовления, Киара снова повернулась к Амоа, который наблюдал за ней без особого интереса. Любопытство явно не один из его пороков.

С другой стороны, если сегодня все, наконец, получится, будет лучше, если они оба будут понимать, что происходит.

Взгляд нианца был отсутствующим: словно Амоа был не здесь, а где-то далеко.

Думает о своей Рене? Неожиданно мел в руке Каи треснул. Этот звук громом отозвался от пустых каменных стен. Но даже он не вывел ее невольника из раздумий.

Тихонько выругавшись, девушка решила все же начать разговор. Вот только заговорила она отнюдь не о ритуале.

— Кто такая эта Рене? — камень на запястье полыхнул зеленым.

Она подозревала, что это кто-то близкий. Возможно, жена, невеста, любовница. Ни одного человека нельзя ненавидеть больше, чем того, которого ты когда-то любил. Но ответ Амоа удивил.

— Подруга, — в его взгляде вновь промелькнул огонь недовольства, видимо, почувствовал магию принуждения, и она пришлась ему не по вкусу.

Подруга? Вот эта госпожа «Я думала, ты уже умер»?

Это как вообще? У самой Киары особо друзей никогда не было. В детстве никто не хотел с ней дружить из-за нападок принца, а когда она заработала себе славу «метательницы молний» к ней просто стали опасаться подходить. А после случая с Филипом она и сама запретила себе близко сходиться с людьми.

Впрочем, эта тема сейчас действительно была не главной. Сначала ритуал, а затем все остальное. Ей показалось, или она слышит музыку оркестра, доносящуюся откуда-то сверху? Кажется, праздник уже начался. Нельзя, чтобы Каю стали искать.

Вздохнув, Киара ненадолго прикрыла глаза, собираясь с духом. Она все еще хотела объяснить ему, что их ждет, чтобы быть уверенной, что все пойдет точно по ее плану.

— Этот ритуал очень важен для меня… — начала она неопределенно. — От того, что будет в итоге, зависит не только моя жизнь, но и…

— Это угроза? — холодно перебил ее Амоа. — Тогда не теряй времени даром, лучше прикончи сразу.

Киара сжала руки в кулаки, борясь с собой, чтобы действительно не прибить его. Бездна! С ним же невозможно разговаривать!

Так, спокойно! Не хочет слушать — пожалуйста, это его проблемы.

— Войди в начертанный круг и встань на колени, — собственный голос казался ей незнакомым и властным. Она даже почувствовала магию браслета, не оставлявшую нианцу свободы выбора. По телу пробежала дрожь предвкушения.

Сейчас все решится. Это ее последний шанс спасти близких.

На лице Амоа не дрогнул ни один мускул. Его губы не проронили ни единого звука. Не отрывая от нее взгляд, он вошел в ритуальный круг и плавно опустился на пол. Еле слышно хмыкнул, приподнял бровь. Совсем как тогда, на площади. У Каи даже дыхание перехватило от этого вида.

«Ищете покорного слугу?» — спросил он тогда.

Шумно сглотнув, она потрясла головой, отгоняя наваждение, и вытащила кинжал, которым, не мешкая, рассекла ладонь.

Из сжатой в кулак руки на пол потекли крупные капли. Стоило им упасть, как знаки силы по периметру круга засветились, откуда-то подул горячий сухой ветер, взметая вверх ее волосы.

Сосредоточившись на бурлившей внутри нее силе, она речитативом начала читать заклинание на одном из древних языков Диагона.

Она призывала магию соединить жизнь ее и стоящего перед ней на коленях мужчины.

Пока все шло гладко, Амоа делал вид, что не замечал той мощи, что разворачивалась рядом с ним, всем своим видом выражая смертную скуку и пренебрежение.

Но вот она наконец добралась до того места, когда каждый из ее предыдущих попыток не выдерживал и приходилось все останавливать. Перекрикивая стоявший в ушах шум, она обратилась к нианцу:

— Теперь повторяй за мной, — потребовала она. — Я отрекаюсь…

— Я отрекаюсь, — он недоверчиво сощурил глаза, начало фразы ему явно не понравилось.

— От своей жизни, — что-то было не так. Киара чувствовала это. Но пока не могла понять, что именно. — И вверяю ее в твои руки.

Амоа стиснул зубы, но фразу так и не повторил.

Как?! Как он это делает? Магии принуждения практически невозможно сопротивляться! По крайней мере, не так сразу.

— Повторяй! — приказала она, кровь стучала в ушах, волнение сковывало движения.

Только не сейчас! Создатель! Не дай ему все испортить!

Камень на руке светился зеленым, всю свою магию она направила сейчас на то, чтобы он повторил проклятую ритуальную фразу.

Он чуть склонил голову вбок. Видимо, сопротивление все же дорого ему давалось.

А ведь Кая ему даже антимагические наручи не сняла!

— От… — подчинение все-таки действовало, он начал говорить то, что требовалось. Но, Создатель, какая же сила воли у этого человека! — От…

Знаки силы начали мигать, свет рун стал гаснуть. Нет! Только не это! Ритуал не должен сорваться!

Кая часто задышала, из последних сил удерживая круг. Если сейчас ничего не получится, то второй раз сегодня напитать руны она не сможет, попросту не хватит резерва.

— Да повтори ты уже! — в отчаянии воскликнула она, чувствуя, как ее начинает колотить от жуткой смеси страха, паники и подкатывающего магического истощения.

Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, а затем она, наконец, услышала:

— Я отрекаюсь от своей жизни и вверяю ее в твои руки.

На мгновение все стихло. Не было ни ветра. Ни магии. Ни даже звуков.

Ни разу прежде ритуал не проходил так.

Кае даже показалось, что она оглохла, и, чтобы удостовериться, что это не так, она щелкнула пальцами.

Нет, все же слышит.

Но в этот же миг, подчиняясь ее щелчку, татуировки на теле нианца засветились желто-оранжевым, наполняясь огнем изнутри,

Знаки силы вторили им, подхватывая этот огонь, обступая Киару со всех сторон. А затем магия ударила прямо в нее.

Это было похоже на огромное светящееся море, толщи золотистых вод, обступившие ее со всех сторон.

И в этом бурлящем водовороте она ощущала себя лишь крохотной щепкой, плывущей в потоке, которая не может сама выбирать направление.

Перед глазами мелькали незнакомые места, которых она никогда не видела, события, в которых не принимала участия. Горы, подпирающие небо, облака, плывущие под ней. Что это? Откуда?

«Обретешь силу, но потеряешь свободу…» — слова на незнакомом наречии. Она слишком плохо знала язык нианцев, чтобы понять все, но, судя по всему, это был именно он. — «Эта сила должна быть подчинена людям, а ты человеком быть перестанешь…»

«Отплатить чужой болью за свое унижение…»

Все разворачивающееся перед ней было соткано из тумана. Издалека кажется, что что-то происходит. Вот она видит темноволосую девочку, бегущую по сельской дороге, и загорелого мальчугана, спешащего за ней. Киара хочет подойти, услышать, о чем дети кричат друг другу, но стоит приблизиться, как сцена расползается, как тот самый туман.

«Мама сказала, что я за тебя отвечаю!»

А в голове только обрывки чужих фраз, бестолково вертящиеся по кругу.

«…Беглый раб, он ранен!» — лицо торговца людьми, искаженное алчностью. — «Сможем его перепродать, несите на корабль…»

Соленые брызги на губах. Чем-то похоже на вкус крови. На вкус мести. Сладкой-сладкой мести.

Незнакомый человек с перекошенным от страха лицом стоит на коленях.

«Я хочу, чтобы ты ел землю под моими ногами…»

Киара вынырнула из чужих воспоминаний так же резко, как и попала в них.

Темнота обступала со всех сторон. Пальцы сплели руну света еще до того, как она успела подумать. Со всех сторон тут же вспыхнули факелы, даже глазам на миг стало больно.

Оглядевшись, она поняла, что все еще находится в ритуальном зале. Ритуальный круг погас, сила ушла из него.

— Амоа! — она взволнованно подскочила к неподвижно лежащему на полу мужчине.

Бездна! Неужели она снова ошиблась? Неужели… убила его?

Прижав палец к шее нианца, сосредоточилась, напряженно отсчитывая удары пульса. Жив… жив! Слава Создателю!

Она похлопала его по щекам, желая привести в сознание, но тот по-прежнему лежал неподвижно. Магическое определение состояния не выявило проблем.

В этот самый момент что-то ударило по перекрытиям. Киара подняла взгляд к потолку и поняла, что музыка, едва доносившаяся сверху — умолкла. Она нахмурилась, машинально скрещивая пальцами руну определения времени. Странно, не прошло даже часа. Праздник не должен был так рано закончиться. Стивен всегда любил танцы.

До ее слуха донеслись крики. Испуганные вопли не одной сотни людей, топот …

Киара посмотрела напоследок на Амоа. Ничего не случится, если она оставит его приходить в себя здесь. Просто запрет зал на всякий случай, чтобы никто не вошел.

Решив так и сделать, девушка поднялась и выбежала в коридор, на ходу бросив запирающее заклятье на дверь. Зачастила по каменным ступенькам. Чем выше она поднималась, тем громче становились крики. А поднявшись на нужный этаж, Кая попросту угодила в толчею из людского моря.

Все с ужасом спешили убраться подальше из бального зала. Пришлось пробивать себе пусть чарами, воздушной волной отталкивая людей со своего пути. Отчего всеобщая сумятица только усилилась. Зато, расчистив дорогу, Киара сумела попасть в зал.

— Что здесь происходит?! — воскликнула она, но голос ее сам собой увял, стоило ей самой увидеть отвратительное зрелище.

Посреди зала, прямо перед тем местом, где стояли двое высоких правителей Диагона, лежал принц, рядом с ним несколько человек. Она узнала главного целителя, в уголках губ которого запеклась кровь. Король с королевой, испуганно обнявшись, стояли всего в нескольких шагах от него.

Их со всех сторон обступила стража, держа наготове оружие, но, явно не зная, против кого его применять.

Но самое ужасное было не это. А черная густая субстанция, мерными толчками вылезающая изо рта принца и медленно растекающаяся по мраморному полу. Над мерзкой пузырящейся субстанцией клубился пар, поднимающийся к самым сводам.

— Что… здесь произошло? — севшим голосом повторила Киара, привлекая к себе внимание.

— Это она! Она была со злым ящером! — фраза прозвучала на ломаном языке Диагона.

Кая повернулась на голос — чуть в стороне, тыкая в нее пальцем, стояла в окружении соотечественников Рене.

После ее крика все взоры скрестились на Киаре. Королева резко обернулась к девушке с искривленным от ужаса ртом, глаза женщины были выпучены.

— Ты! Это ты должна была сейчас умереть вместо него! Стража! Это она что-то сделала с моим сыном! Схватить! Убить! Если она умрет, принц выживет! — истошно завопила она, буквально подпрыгивая на месте. Стража неуверенно двинулась в сторону Киары.

Что-что, а быстро соображать Кая всегда умела. Взмахнув руками, она призвала магию, атакуя первой. Все равно, что это только подтвердит обвинения королевы в чужих глазах. Ее уже назначили главным виновником произошедшего.

Ударная воздушная волна сбила солдат с ног. Один из них, подошедший ближе всего, отлетел прямо на тело принца и тут же забился в судорогах, изо рта полилась кровь.

«Это ты должна была сейчас умереть вместо него…»

Разговор, который она подслушала, о проклятье, которое должно сработать через двадцать два года…

Это оно и есть? То, что мучило ее и ее семью долгое время? То, найти первопричину чего у нее так и не вышло. Потому что она искала ее не там, где следовало. Первопричина была не в ней, а в принце, на которого и были наложены злые чары. Чары, для которых она служила отводом. Но когда она сумела защититься от них, найдя исток — они со всей силы ударили по тому, на кого и были направлены изначально.

Ее снова окружили. Среди оставшихся в зале были маги. Лучи заклятий полетели над головой. Она скрестила пальцы, призывая щит, но все же пропустила один из лучей. Плечо прострелило болью, из глаз брызнули слезы. Магический резерв, опустошенный после ритуала, не давал перейти в наступление.

Но им не стоило ее злить. Глубоко вдохнув, Кая призвала остатки силы: она чувствовала, как тело, следуя за ее волей, изменяется, становится более гибким, ловким, опасным, неуязвимым для чужой магии.

Через несколько секунд посреди зала подняла голову огромная змея.

Глава 4

Голова гудела, будто на нее упал камень с горы Валаад. Амоа потер виски, раздраженно посмотрел по сторонам. Похоже, его новая «Госпожа» сделала все, что хотела, и оставила его умирать от боли в этом каменном мешке.

Поднявшись, он бросил один из камешков по периметру рунного круга.

«Я отрекаюсь от своей жизни и вверяю ее в твои руки», — воспоминания о словах, которые она заставила его произнести, жгли изнутри каленым железом.

Стерва! Напыщенная аристократка! Избалованная девица! Да кто она такая, чтобы он отдавал ей свою жизнь? Пусть даже она ему самому не была особо-то и нужна!

И ведь он сам хорош. Он чувствовал, что может сопротивляться ее приказу. И что если потянет еще немного, то получит такое желанное для него избавление. Забвение, в котором не будет боли — ни физической, ни душевной. Но посмотрел в ее глаза…

«Да говори же ты!» — ее полный отчаяния и тоски взгляд. Как там она сказала? От этого зависит не только ее жизнь? Только там, стоя перед ней на коленях в рунном круге, он понял, что они действительно в чем-то похожи. Что она так же, как и он когда-то, готова пожертвовать всем ради кого-то очень близкого.

И это сломило его сопротивление. Заставило чары согнуть его волю и произнести проклятую фразу. Он не хотел, но хватило малейшего сомнения, из-за которого подчинение оказалось сильнее.

Проклятая девчонка! В сердцах Амоа пнул еще один камень, и в этот момент его взгляд зацепился за лежащий под ногами кожаный ремешок. Нахмурившись, он поднял его. Зеленый камень поблескивал в свете факелов.

Это тот самый артефакт, что заставлял его выполнять приказы? В этот момент он разглядел собственные запястья — антимагических браслетов не было. Не веря в свою удачу, щелкнул пальцами, и в тот же момент на кончиках заплясали язычки пламени.

Как же он соскучился по этому. Он почувствовал предвкушение, будто он уже сжег этот замок вместе со всеми его обитателями. На губах расцвела жестокая улыбка. Амоа был уверен, если бы его сейчас кто-то увидел — испугался бы пуще подгорного короля.

Мужчина поскреб щетину на подбородке, ухмыляясь собственным мыслям. Обнаружил расстегнувшиеся антимагические наручи — должно быть, замок испортился из-за ритуала. Хоть что-то хорошее. Еще один щелчок — и голова перестала болеть. Как же все-таки хорошо владеть магией!

Амоа прислушался к себе, пытаясь понять, изменилось ли что-то. Но нет, кажется, ничего. Никакой связи с упрямой магичкой, вздумавшей его подчинить, он не ощущал.

Как странно, еще недавно он хотел умереть, но, как ни крути, ведьме все-таки удалось расшевелить его. Мы начинаем ценить что-то, только когда теряем. И Киаре определенно удалось задеть его за живое.

Спрятав браслет с камнем в карман, он прошел к дверям. Теперь самое время уйти отсюда.

Дверь поддалась проще, чем он думал — оказалось достаточно легкого магического импульса.

Амоа лишь удивленно вкинул брови на это, но особенного значения не придал. Кто знает этих диагонцев. Может быть, у них принято не запирать дома, оставлять добро на улице, удивляясь потом, если украдут. Изнеженные, наивные, привыкшие к тепличным условиям…

Раздумывая об этом, он даже не сразу понял, что что-то не так. Навстречу попалось несколько испуганных людей, они откуда-то убегали. Он их не тронул. К чему тратить силы понапрасну?

Но судя по шуму, вскоре стало понятно, что где-то началось выяснение отношений. Крики, шум, топот.

В любом случае — это уже не его проблемы. Добравшись до одного из нижних этажей, он нашел окно, выпрыгнул из него, неспешно прошел по роскошному саду. Красиво, несомненно. И трудов, должно быть, вложено в эти идеально подстриженные кусты, деревья, мощеные дорожки было не мало. Цветы образовывали композиции, сплетаясь в различные рисунки.

Но при этом все это было… неживым. В Ниане такого не было. К чему придавать дереву форму шара, срезая его ветви? Зачем заковывать ручей в гранит? Кажется, стремление все и всех контролировать у Диагонцев в крови. Взять хотя бы то, что так называемые «подчиняющие артефакты» придумали именно здесь.

Неожиданно Амоа оступился, схватившись за горло. На шее затянулась удавка, он сделал несколько инстинктивных шагов назад, царапая кожу ногтями.

Подгорный король! Что это…

Дышать стало легче, будто ничего и не было. Амоа огляделся. Ни Киары, ни кого-либо еще. Что за фокусы?

Прошел чуть вперед… горло снова стянуло железной петлей, ни вдохнуть, ни выдохнуть, а от напряжения, кажется, глаза вылезут из орбит.

И опять все прошло, как только он отступил к замку.

Проклятая ведьма! Злость затмевающей разум волной поднялась из самых черных глубин его души. Она что — привязала его к себе? На поводок? Как какого-то пса?!

Хочет сделать его своим покорным рабом, бессловесным существом, которому можно приказать любую мерзость?

О, эта ведьма просто не знает, с кем связалась…

От переизбытка эмоций рунная вязь, расходившаяся рисунком в форме змеи по его телу, начала слабо светиться. Глубокий вдох. Выдох. Действовать лучше с холодным разумом. Слишком много уже проблем он себе нажил, поддаваясь душевным порывам.

Что ж, он вполне может отплатить ей той же монетой.

Развернувшись, Амоа направился к замку. Вот только если до этого он сознательно выбирал тот путь, где никого не было, то теперь уже шел на шум. Не могла же, в самом деле, такая заносчивая самоуверенная ведьма, как Киара, пропустить все веселье?

Забравшись обратно через то же окно, мужчина пошел на звук, поднимаясь по этажам все выше.

— В северной башне! Хранительница! Она там! — он услышал крики стражников, прежде чем они выбежали из-за угла коридора прямо на него.

Амоа понятия не имел, много ли тут тех, кто называет себя Хранительницами, но решил, что это место определенно стоит проверить.

Не давая страже времени сориентироваться, он поднял ладонь вверх, и те, послушные его воле, взмыли в воздух, ударяясь о потолок.

Мужчина поморщился. Не то чтобы он беспокоился о том, чтобы не навредить кому-то, но раньше такого, чтобы он не рассчитал силы, не случалось. Странно…

— Где проход в северную башню? — потребовал он.

В ответ на него посыпались ругательства, проклятья. Вздохнув, он еще раз, уже сознательно, махнул рукой, впечатывая стражников в каменный потолок.

— Где проход? — нетерпеливо повторил он.

— Вторая лестница справа…

— Спасибо, — хмыкнул, убрав магию, и развернулся в сторону лестниц.

Стража за спиной с криками и стонами попадала на пол.

Как же приятно все-таки вновь обрести силу. После того, как он закончит с Киарой, будет неплохо заглянуть на рынок работорговцев. Стоит преподать урок и им.

Поднявшись по винтовой лестнице, он обнаружил несколько дверей по кругу. Но почему-то даже не сомневался в том, что угадает, за какой из них скрывается девушка. Его вело внутреннее чутье.

И снова, чтобы открыть дверь, оказалось достаточно лишь легкого импульса.

— А вот и ты… — Амоа шагнул внутрь и обнаружил сидящую у сводчатого окна девушку. Она выглядела смертельно бледной, зажимая окровавленной рукой плечо.

Разумеется, он перестал улыбаться как победитель. Каким бы злодеем он себя ни считал, а добивать раненых — это удел шакалов, падальщиков. Но как бы то ни было, она обязана снять свои чары!

— Как ты вошел сюда? — требовательно спросила она, сверкая глазами. Если бы он ее сейчас не видел, ни за что бы не понял по голосу, насколько она вымотана.

Киара взмахнула рукой, по-особому скрещивая пальцы, и дверь захлопнулась с громким стуком.

— Если уж пришел, то хотя бы не мешай, — она тряхнула головой, тут же теряя к нему интерес, склоняясь над каким-то камнем.

От подобного безразличия Амоа почувствовал, что это начинало его злить. Маленькая хранительница все еще чувствует себя хозяйкой положения? Зря она так беспечна.

— Да вот, пришел узнать. Ничего не теряла? — приподняв брови, он выудил из кармана кожаный браслет, помахав им перед ее носом.

Девушка скользнула по нему строгим взглядом. Будь на его месте кто-то другой, наверняка бы проникся от холода этих синих глаз, которым, казалось, можно было обращать в лед воду.

— Ты. Мне. Мешаешь, — отчеканила она и снова повернулась к камню.

— Ты что, не понимаешь, что я пришел убить тебя?! — не выдержал он, зажигая на руке огненный шар.

Нет, убивать ее он по-прежнему не собирался.

Но нужно было напугать ее так, чтобы она поняла свою ошибку. Отменила свои чары, чтобы он смог убраться отсюда.

Да и что греха таить, ему очень хотелось проучить ее за то, что посмела купить его. Посмела вести его в цепях через весь город, как какое-то животное, затем использовать в непонятных ритуалах, заставила унизиться перед ней, стоя на коленях.

А унижения Амоа не прощал никому.

Глава 5

Еще никогда прежде Киаре не приходилось сражаться за свою жизнь. Быть одной против всех, использовать свои силы на полную. Самым сложным оказалось отпустить контроль, перестать бояться бить насмерть, не думая о том, выживут ли ее противники.

К залу стянули всю дворцовую стражу, но Кае удалось выскользнуть оттуда, попасть в северную башню. Здесь были покои прежнего хранителя магии Диагона, он умер от старости пару лет назад. Но, несмотря на это, его вещи по-прежнему хранились в закрытой комнате.

Девушка же без проблем попала внутрь, отыскала один из магических кристаллов. Только бы у нее хватило остатков резерва, чтобы напитать его! Тогда можно будет его использовать как портал. Минуя стражу, добраться на другой конец дворца за родителями и сестрой, затем забрать Амоа и всем вместе покинуть это место.

При этом в правое плечо она умудрилась пропустить удар. Кровь остановилась быстро, но вот боль пока утихомирить не удавалось, а потому приходилось пользоваться лишь одной рукой.

Сосредоточившись на силе внутри нее, Киара водила пальцами над кристаллом.

Бездна! Магия шла рваным потоком, ее определенно не хватало. Слишком сильно она уже сегодня потратилась.

«А ты думала, ты тут самая умная, да, Киса?..»

Она вздрогнула от раздавшегося над ухом голосом Стивена, огляделась. В комнате никого не было.

— Мое имя — Киара, — упрямо прошептала она, напрягая силы для подпитки кристалла. Звук собственного голоса помог почувствовать себя чуть увереннее.

Сумасшествие какое-то... Все происходящее — просто плохой сон. Еще и эта новость о том, что все это время она была лишь отводом для проклятия принца. Но ведь при этом Король с Королевой знали о ее постоянных поисках лекарства. Не думали, что в случае ее успеха злые чары ударят по их избалованному наследничку?

Дверь внезапно открылась. Кая дернулась, инстинктивно сплетая пальцы в защитной руне. Кристалл перед ней ярко мигнул и снова потух. Бездна!

— А вот и ты… — услышала она низкий бархатистый голос, полный злобного предвкушения. На пороге стоял Амоа, он улыбался.

И чего это он радуется?

— Как ты вошел сюда? — чуть прищурилась она, на ходу меняя план.

Как бы то ни было, то, что он здесь — хорошо, не надо будет тратить силы, чтобы забрать его из подвала.

Взмахнув рукой, она закрыла дверь за ним, воспользовавшись чарами, и тут же снова переключилась на кристалл.

— Если уж пришел, то хотя бы не мешай, — сколько у нее осталось времени, прежде чем доберутся до ее родителей? Еще и Лиара неизвестно где… В зале она ее не видела. То ли сестра убежала раньше, как только принцу стало плохо, то ли не приходила, оставшись вечером с матерью и отцом.

— Да вот, пришел узнать. Ничего не теряла? — Амоа, не замечая, что ей не до него, и она не настроена разговаривать, вытащил из кармана браслет подчинения, помахав им перед ее глазами.

Киара досадливо поморщилась. Наверное, все же надо было раньше объяснить ему про ритуал и его последствия. Сейчас бы он ее не донимал.

— Ты мне мешаешь, — она постаралась произнести это как можно вежливее, но, кажется, получилось грубо.

— Ты что, не понимаешь, что я пришел убить тебя?! — на руке нианца вспыхнул огненный шар, а глаза опасно засверкали.

В бездну его с его нервами и скверным характером! Он вообще соображает, что сейчас творит?! Можно подумать, это его семью сейчас могут убить с особым пристрастием и жестокостью.

Киара почувствовала, как ее саму начинает трясти от плохо сдерживаемого гнева. Убить он ее пришел, значит? Пусть встанет в очередь!

Девушка вскочила, руки сами собой сжались в кулаки.

— Отлично. У тебя пять секунд. Время пошло. Раз, два… — принялась считать она.

— Ты о чем? — наверняка в другой раз хранительница умилилась бы растерянному выражению на обычно бесстрастном лице, но сейчас это вызвало лишь досаду.

— Чтобы убить меня, бездна тебя побери! — голос срывался, и Киара подумала, что со стороны она сейчас, наверное, выглядит жутко, но тут же отбросила эту мысль. — Сделай уже хоть что-нибудь полезное, вместо того чтобы сыпать угрозами!

Она с вывозом уставилась на него, неуверенная, что это сработает. По идее, энергия его магии теперь не может причинить ей вред, ведь ритуалом она связала их ауры воедино. Вот только теория и практика — вещи совершенно разные. И то, что должно стать источником энергии, вполне может оказаться смертельным.

Но разве у нее есть выход? Да и если он так хочет убить ее, все равно попытается это сделать рано или поздно.

— Ты сумасшедшая, — Амоа поморщился. Сжав ладонь, он погасил огонь, но Киара, видя это, лишь застонала от досады. — Отмени последствия своего колдовства, и просто разойдемся.

— Я не могу тебя отпустить, — покачала головой она. Затем, вздохнув, приказала. — А теперь снова вызови магический шар и кинь его в меня.

Она видела изумление во взгляде у нианца, когда он понял, что собственное тело ему не подвластно, видела внутреннюю борьбу, отразившуюся на его лице. Неверие, когда он переводил взгляд с нее на браслет подчинения и обратно. Кажется, он не сразу поверил, что Киаре действительно больше не нужен артефакт, чтобы заставить его сделать что-либо.

А затем была ненависть, всепоглощающая ненависть в его взгляде, от которой стыло сердце, и холодело тело.

«Создатель, что же я делаю?» — мысленно ужаснулась она, и в тот же момент в ее грудь угодил большой огненный сгусток.

Соприкоснувшись с ней, он погас, но собственная магия мгновенно откликнулась, вырываясь из тела, на кончиках пальцев заструились потоки силы. Почувствовав это, Киара тут же забыла о нианце, потянулась к кристаллу, напитывая его. Кажется, получается!

Как только кристалл зарядился, она схватила его в одну руку, второй потянулась к Амоа, но мужчина отшатнулся.

— Мне нужно спасти моих родителей, — стараясь сдерживаться, произнесла она, перед глазами все еще стоял его полный отчаянной ненависти взгляд, когда она приказала ему ударить. Так смотрят не люди, а загнанные дикие звери, опасные хищники, готовые умереть, но не сдаться. — И для этого мне нужен ты. Пожалуйста.

Последнее слово он произнесла буквально шепотом.

Амоа не сделал ни шага к ней, но когда она снова приблизилась, остался стоять на месте. Киара сжала его предплечье, сосредоточиваясь на кристалле и на желаемом месте переноса.

По телу пробежала горячая волна, ненадолго успокаивая воспаленное сознание и лишая возможности двигаться. Мир завертелся вокруг в радужном водовороте, и вот они с ее узником уже в родительской спальне.

Мама лежит на кровати, рядом отец…

Сестра…

А над ними клубится смрадная черная жижа, растекаясь по их телам.

Киара закричала. Громко, протяжно. Попыталась броситься к родным, но что-то не давало ей. Что-то мешало. Слезы застилали лицо, превращая мир в мозаику из цветных пятен. В ушах звенело так, что ничего больше не было слышно.

Она должна была им помочь. Она не смогла.

Это она должна сейчас лежать, пожираемая проклятием, не они.

Кто-то вошел в комнату. Все равно. Это не имеет значения.

Больше ничто не имеет значение.

Она не справилась, не смогла. Подвела их.

Пусть кто-нибудь действительно убьет ее, только чтобы никогда больше не ощущать эту мучительную боль. Или дадут ей кинжал, и она сама проткнет свое сердце, вырежет его из груди, чтобы не смело чувствовать.

— Госпожа Киара! Госпожа Киара! — кто-то пытался докричаться до нее, посторонние звуки слышались как сквозь толщу воды.

Кая обвела взглядом присутствующих, ноги едва держали ее. Она наверняка бы уже рухнула на пол, если бы не Амоа. Неужели это он удержал ее от того, чтобы кинуться к родителям и сгинуть от соприкосновения с проклятьем? Он ведь так хотел ее смерти? Или побоялся, что ее гибель теперь может отразиться и на нем?

— Госпожа Киара! — вокруг нее стояла дворцовая стража. Мужчины неуверенно переглядывались, мечи их, однако, были убраны в ножны.

А ведь менее чем полчаса назад они все хотели разорвать ее на куски.

— Госпожа Киара! — позвал глава дворцовой стражи, Ирил Нест. Седовласый мужчина с пышными усами и морщинистым лицом.

— Командир Ирил? — после долго молчания, наконец, откликнулась она. — Тратите время на переговоры? Я думала, Королева дала вам приказ убить меня.

— Королева решила, что это вы виноваты в том, что случилось с принцем. Но, судя по всему, — он кивнул в сторону ее родителей и сестры. — Это не так. Я знаю тебя всю жизнь, Киара, ты бы ни за что не тронула своих родных. По крайней мере, я хочу в это верить.

Должность командира дворцовой стражи была в Диагоне очень почетна. По сути, человек перед ней был третьим по старшинству лицом в стране, ответственным за армию. Первым и вторым были Король и Хранитель Оружия.

— Она ведьма, — процедил стоявший рядом с Нестом страж, его старший сын Вирен, — при всем уважении, господин командующий. Ведьмам верить нельзя. Как и всем магам.

Он смотрел на Киару так яростно, что, казалось, если бы он мог воспламенять взглядом, та давно бы уже горела.

— У нас есть выбор?! — рассердившись, командир повернулся к сыну.

— А как же Королева? — грустно усмехнулась Киара, прерывая этот семейный спор.

Кто бы что ни решил, у нее в любом случае нет шансов остаться в живых. Да и зачем ей теперь жить? Разве что Амоа жаль… Он явно не заслуживает разделить ее участь.

— Нет больше Королевы, — попросту сказал старый служивый. — Та черная субстанция… в зале… она расползается. Киара — ты единственный оставшийся во дворце маг. Если жижа будет расти и дальше, пострадает весь город. Ты обязана остановить это.

Какая ей разница, что будет со всем городом, когда у нее только что отняли самое дорогое?

— Я понятия не имею, что с этим делать, — голос звучал глухо и безжизненно.

Она действительно не знала, что это за субстанция и как с ней справиться. Все эти годы она, оказывается, шла по ложному следу, была свято уверена в своей правоте, на что-то надеялась… Глупая наивная Киара. Как же жестоко она поплатилась за свою ошибку.

Как она может думать о том, что произошло в бальном зале, если рядом лежат ее родные, а проклятье расползлось по их телам?..

Да и единственным оставшимся во дворце магом она тоже быть не может. На праздник собрались гости со всего Диагона, только в нападении на нее участвовал минимум добрый десяток колдунов, а то и больше!

— Как создавать проклятья, вы, ведьмы, имеете понятие. А как исправить дело рук своих … — злобно чеканил слово за словом сын командира стражи.

— Вирен! — прикрикнул на него отец. — Замолчи

Парень недовольно засопел, но перечить отцу не посмел, при этом грозно смотря на Каю.

— Ты должна попытаться, кроме тебя — некому, — мягко продолжил господин Ирил, уже обращаясь к ней.

— И остальные куда делись? — не выдержав, она снова посмотрела на отца, мать, Лару.

Создатель, как же больно! Почему? Почему она не умерла раньше них? Рука нианца, удерживающая ее, напряглась, и в этот момент Киара запоздало осознала, что Амоа действительно спас ее. Она обязана ему жизнью.

— Кто-то попытался остановить проклятье и погиб, кто-то бежал, кто-то использовал портал…

— Трусливые… — услышала она тихое причитание Вирена.

На этот раз замечания ему командир не сделал. Должно быть, был полностью солидарен.

— Дайте мне минуту, — дрогнувшим голосом произнесла девушка, — я поднимусь вслед за вами.

— И эта тоже сейчас сбежит… Что я говорил…

— Вирен! Еще одно слово, и ты отправишься устранять проклятье в одиночку! — грозно произнес Ирил, а затем кивнул Киаре. — При всем уважении, мы действительно не можем рисковать, вдруг ты решишь воспользоваться кристаллом.

Он указал на все еще поблескивающий в ее руке камень.

— Я — приду, — твердо произнесла Кая. — А сейчас дайте мне минуту. Я только что лишилась родных.

Но никто из стражи так и не двинулся с места, и это сорвало что-то в ее душе, что-то, что сдерживало готовую в любой момент разразиться бурю. Магия поднялась, наполняя ее, пробуждая самые черные мысли и эмоции.

— Вон отсюда! — крикнула она, срывая голос, подкрепляя слова энергетическим импульсом. Стены затряслись от посланной волны чар, пол заходил ходуном. На ногах из стражи не устоял никто.

Откуда в ней такая мощь и сила? Впрочем, сейчас собственные возросшие возможности не имели абсолютно никакого значения.

Не прошло и минуты, как стража все же покинула комнату.

Стоило им закрыть за собой дверь, Киара рухнула на колени. Никогда прежде она не ощущала себя настолько сильной и настолько слабой одновременно.

Лиара, мама, отец… простят ли они ее за то, что она подвела их?

Черная жижа над телами родных бурлила и пузырилась, тягучие грязные капли стекали с кровати на пол.

Глаза Киары расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит.

Она разрастается! Начала разрастаться именно сейчас!

— Дрянь питается магией... — услышала она тихий задумчивый шепот Амоа позади себя. — Что-то это мне напоминает…

Кая повернулась к мужчине, глядя на него снизу вверх. Нианец разговаривал сам с собой, с каким-то болезненным интересом глядя на непонятную субстанцию, а во взгляде явственно мелькало узнавание. Он знает, что это? Как с этим бороться? Как-то связан с проклятием? И, быть может, именно поэтому он тот, чья аура подошла ей?

При этом Амоа выглядел абсолютно спокойным, опасное смертельное проклятие и мертвые тела совершенно его не трогали.

— Ты уже видел такое раньше? — Киара медленно поднялась, голос ее еще был слаб, но она компенсировала это магическим импульсом, принуждающим Амоа говорить правду.

Да, он ее спас. Да, она должна была ему как минимум сказать «спасибо». Но сначала она должна выяснить, не он ли вообще виновник всех ее бед. За что-то же ненавидит его эта самая Рене, а судя по виду самого Амоа, с этим проклятием он уже имел дело раньше.

В голове мелькнули обрывки его воспоминаний, которые она подсмотрела во время ритуала. Перекошенное от страха лицо незнакомого человека и голос, полный скрытого торжества, принадлежащий Амоа:

«Я хочу, чтобы ты ел землю под моими ногами…»

Ее невольник явно не самый хороший человек на свете.

— Такое? Нет. Никогда прежде, — он поморщился, почувствовав, как на него действует ее сила.

— Но что-то похожее, ты сам сказал! Что это?

— Много есть похожих вещей. Знаешь, у нас в стране, когда приходит весна, льют дожди, два-три обоза по дороге пройдут, грязь потом так и чавкает под ногами…

— Да ты издеваешься надо мной! — в сердцах воскликнула она, с трудом подавляя желание запустить в мужчину чем-нибудь тяжелым.

И это разговор раба с госпожой? Он что, не понимает, что у нее сейчас нет времени на эти словесные игры?!

От злости на нианца магия снова пробудилась в ней, выполняя ее желание даже до того, как хозяйка успела сформировать его.

Она видела, как губы мужчины сжались в тонкую нить, как его лицо перекосило от боли, как он склонил голову набок, стараясь справиться с направленной на него волной:

— Дрянь питается магией, помнишь? — услышала она его чуть свистящий насмешливый голос.

Даже сейчас он умудрялся смеяться над всем, что происходит!

Кая запоздало опомнилась, беря эмоции под хоть какое-то подобие контроля. Со страхом повернулась к телам родителей…

Жижа действительно начала пузыриться быстрее, чаще, растекаясь по полу… Создатель! Что же ей делать?

— Но я действительно могу помочь тебе справиться с этим… — услышала она позади себя голос нианца, в котором проскакивали почти искушающие нотки.

Киара невесело хмыкнула. Он решил сменить тактику?

— Освободи меня, и я тебе помогу.

— Ты же ничего не знаешь? — не поворачиваясь к нему, произнесла она.

— Я много чего знаю. Например, то, что люди перед тобой — не мертвы.

— Что? — Кая встрепенулась, разом забывая обо всем, сердце забилось часто-часто, надежда на чудо вспыхнула буквально из ниоткуда.

Она сделала шаг вперед…

— Да стой же ты! — Амоа перехватил ее, удержав за предплечье и не давая приблизиться к кровати. — Я, конечно, могу понять твое стремление к саморазрушению, но сначала, ведьма, сними чары, которыми ты связала нас!

Киара сердито дернула рукой, стряхивая с себя ладонь нианца. Если бы кто-то другой посмел ее схватить и отчитывать в подобном тоне, то даже сотней ударов плетьми бы не отделался, но сейчас было не до того.

Пальцы дрожали, а потому руна для определения физического состояния у нее вышла лишь с третьего раза.

— Они не живы… — сглотнула она, пытаясь проанализировать вспыхнувшие на мгновение в воздухе результаты.

— Но и не мертвы.

Жижа громко булькнула, в очередной раз привлекая к себе внимание. Снова растет. Неужели на этот раз ей хватило одной безобидной руны, чтобы напитаться?

И, вместе с тем, в душе ярким огнем разгоралась сумасшедшая, безумная надежда. Она, разливаясь по всему телу, придавала сил.

— Ты знаешь, что с этим делать? — голос был хриплым и чужим. Приходилось контролировать каждое свое слово, чтобы не вложить в него даже толику волшебства.

— Сначала освободи меня.

Вот же ж!..

Кая выругалась про себя. Патовая ситуация. Если она его отпустит, то сама подвергнется проклятью, и тогда родных уже точно не спасти. Если не отпустит — то придется заставлять помогать силой, но при этом рядом с темной расползающейся субстанцией силу использовать нельзя…

Последняя мысль эхом отозвалась в голове.

— Это нельзя уничтожить магией… — прошептала Киара и тут же осознала весь ужас произошедшего.

Волшебное освещение в бальном зале, артефакты, а затем и магический бой! Сотня заклинаний, которые она отразила, ее собственная магия… Да еще и ритуал, который она провела под этим самым залом! Создатель, что же там сейчас творится!

Не давая себе опомниться, она кинулась к двери, выбегая из комнаты. Сначала надо разобраться с тем эпицентром черной магии, что в бальном зале, а потом… она обязательно придумает, как помочь родным.

***

Стражники толклись недалеко от закрытых дверей бального зала. Поднимаясь по этажам, Киара видела в окно, как силы действующего королевского гарнизона собрались вокруг дворца, оцепляя его. Видимо, командир Ирил уже сообщил начальнику гарнизона, что необходимо закрыть доступ вовнутрь, пока с магической проблемой не удастся справиться.

Когда она подошла к Несту и его отряду, мужчины вскочили. Сам командир все это время стоял, опираясь на боевое копье. По их удивленным усталым лицам было видно, что в то, что она придет, они верили слабо.

— Показывайте, — приказала она, надеясь скрыть за маской собранности и холодности свой собственный страх.

Стражники обернулись к командиру, тот кивнул. Мужчины подошли к дверям, берясь за вбитые в них большие кольца-ручки.

Двери со скрипом отворились, и от открывшейся картины на несколько секунд перехватило дыхание.

Глава 6

Киара прикрыла лицо ладонью, с трудом справляясь с рвотными позывами. Она должна быть сильной! Она должна справиться. Просто обязана!

Все внутреннее пространство зала наполняла черная грязная жижа. Она капала с потолка, облепляла стены, тела людей, которым не посчастливилось остаться в зале…

Кая резко повернулась, прекрасно понимая, что это могут расценить как слабость, но ничего не могла с собой поделать. Глубокий вдох. Выдох.

Амоа стоял в конце коридора и смотрел прямо на нее. Она не приказывала ему идти следом, но, видимо, он не терял надежды на то, что Киара сама попросит у него помощи.

Стражники, собравшиеся вокруг, переглядывались между собой, сын командира Вирен, скрестив руки на груди, покачивал головой, показывая всем своим видом, что не верит ей ни на йоту.

Киара прикрыла глаза, мысленно переносясь в прошлое, в тот момент, когда она сама была в этом зале и, обернувшись змеей, сражалась с толпой магов. Кажется, тогда она даже задела кончиком хвоста тело принца…

А ведь змеиная чешуя прекрасно защищает от посторонней магии! Ухватившись за эту мысль, Кая принялась раскручивать ее дальше. Чешуя… кроме змеиной, есть другая. Чешуя дракона — самая неуязвимая к магии вещь во всем мире. Значит ли это, что у самих драконов магии нет? Они для атаки используют нечто другое… огонь.

Огонь!

Кая ошеломленно распахнула глаза:

— Принесите мне кресало! — потребовала она у стражников.

Те молча исполнили приказание, а сама Киара сняла со стены ближайший к ней факел.

Всего спустя несколько минут у нее в руке было древко, на конце которого разгорался огонь. Подойдя к проходу в бальный зал, она невольно поморщилась, ощущая исходящий оттуда гнилой запах, а затем протянула руку, опуская огонь на границу медленно булькающей субстанции, и с силой прижала, позволяя язычкам пламени облизывать мраморный пол.

Какое-то время ничего не происходило, но, подождав еще немного, она с изумлением поняла, что ее план работает. Грязь иссушалась, словно перед ней не черная магия, а самая обычная дорожная каша. Работает!

Подбросив факел в руке, она закинула его чуть подальше. Пламя, окруженное проклятьем, не гасло, зато само проклятье рядом с факелом перестало бурлить и подернулось сухой коркой.

Чары может победить простой огонь? Вот только столько огня, сколько необходимо, чтобы спалить весь бальный зал, удержать вряд ли удастся. Пламя разойдется по всему дворцу, а с него может перекинуться на хозяйственные постройки, с них на торговые ряды… может загореться весь город! Нет, такого нельзя допустить.

Да и родители с сестрой. Если есть хоть мизерный шанс спасти их, она должна это сделать. Огонь же не пощадит никого, да, жижу удастся победить, но при этом ее родные погибнут.

— Есть план? — нетерпеливый голос командира стражи вывел ее из задумчивости.

— Да, — Киара сосредоточенно кивнула. — Но нужно еще раз все продумать.

А если создать силовое поле, удерживающее огонь? Вот только магия будет подпитывать проклятье, и так оно сможет уцелеть, тогда уже пламени нечего будет разрушать, и оно погаснет.

— Слухи о гибели династии вскоре распространятся по городу, начнется паника, анархия! А потом день-два, и вести долетят до границы, мы станем лакомым кусочком для соседей. Триленд нас просто в порошок сотрет, а всех жителей угонит в рабство. Земли Дротов снова поднимут головы, Хейлема выползет из своих нор... У нас нет времени думать, нужно действовать! — вспылил Вирен, делая шаг вперед.

— Ну так действуй, — Киара отошла, любезно разводя руки в сторону.

Вирен, не ожидавший такого поворота, чуть растерялся, а затем поднял валяющееся на полу кресало.

— Сожжем! Сожжем здесь все! Если эту заразу может вывести пламя…

Он решительно направился в сторону зала, на ходу высекая искру. Его отец резко выбросил вперед копье, на которое опирался до этого, ударяя сына в живот. Парень согнулся пополам, взвыв от боли.

— Ты, может быть, весь Заир спалить тут собрался? Чего уж там, лучше сразу пошли Триленду перевязанные лентой ключи от Диагона! Глупый напыщенный юнец!

— А что, есть план лучше? — по-мальчишечьи насупившись, с обидой спросил он.

Взгляды всех присутствующих снова скрестились на Киаре.

— Что? Она?! — буквально взвизгнул Вирен. — Да из-за таких, как она, все и случилось! Может быть, мы еще ее и на престол усадим?

Взгляд Ирила Неста стал жестким, седые брови сошлись к переносице. Расправив плечи, он приложил правый кулак прямо к сердцу в знаке, с которым приносят клятвы, а затем повернулся к хранительнице.

— Спаси город, страну. И трон будет твой. Поддержку армии мы тебе обеспечим, — смотря прямо в глаза Киаре, произнес он.

Трон? Стало не по себе при упоминании этого слова. Кае с детства вбивали в голову, что такая, как она, не имеет права претендовать на престол. Магия не была вне закона, но народ ни за что не потерпит правления ведьмы или ведьмака. Стать королевой — все равно, что забыть про вековые традиции.

С другой стороны, если она откажется, дворец действительно сожгут, и единственный способ не уничтожать тот эпицентр магической заразы, что сейчас разливается рядом с ее родителями — это взять ситуацию под личный контроль.

— Ты один из потомков Георга-завоевателя, — продолжал, тем временем, старый вояка, — его правнучка. Никто, кроме тебя, не может легитимно претендовать на престол.

— Но она — ведьма…

Кая, не выдержав очередной нападки, вспылила:

— Еще раз назовешь меня так, и я покажу тебе, насколько я ведьма, — с угрозой в голосе произнесла она. — А вы…

Она обвела взглядом остальных мужчин, остановившись на Ириле.

— Подумайте хорошенько, нужно ли это вам. Если я возьму власть в свои руки, обратно уже не отдам. А теперь я отойду на минуту, мне нужно кое-что кое с кем обсудить.

Амоа все еще стоял в конце коридора, вольготно прислонившись к стене, и с неизменной усмешкой наблюдал за всем происходящим.

Кая успела сделать всего два шага, как раз поравнявшись с командиром стражи.

— С кем обсудить? С рабом?! — в очередной раз подал голос Вирен.

Этот парень определенно нарывается. Жаль, что магию использовать нельзя. Перехватив у не успевшего сориентироваться Ирила копье, она ловко крутанула его и несколько раз ударила сына командира по спине тупым концом, затем еще раз, пока он не пришел в себя, под колени.

Принц Стивен с компанией любил играть в детстве деревянными мечами, ей, как женщине, даже игрушечный меч не полагался, а потому приходилось защищать себя разного размера палками. Когда его компания собиралась с ним, магией она обороняться опасалась. Зато многому научилась в то время.

Ноги молодого стража подкосились, сыпля ругательствами, тот рухнул перед ней на пол.

Довольно хмыкнув, Киара бросила копье обратно седому командиру.

— Вам нужно улучшить подготовку кадрового состава, — буквально пропела она и, больше не сказав ни слова, зашагала по коридору к не сводящему с нее глаз нианцу.

На последних метрах Киара чуть замедлила шаг, будто надеясь, что так она сможет замедлить лихорадочное биение собственного сердца. Как повернуть разговор? Как уговорить его на сотрудничество? И если она не сдержится и воспользуется магией, достаточным ли будет расстояние, на которое они отошли от зала, чтобы зараза вдруг не «рванула»?

Амоа вежливо улыбался, его ход предстоящего разговора ничуть не беспокоил.

— Иди за мной, — сказала она ему, скрываясь в ближайшей комнатке. Двери были закрыты, но для владеющего магией, замки — сущая мелочь.

Это оказалась какая-то кладовка, доверху набитая старой сломанной мебелью, с единственным окном, затянутым паутиной.

Должно быть, сюда перед праздником снесли с этого этажа все, что было не в самом лучшем состоянии. И нужно же было ей выбрать именно эту комнату!

Поняв, что тут даже сесть некуда, Кая развернулась, скрестив руки на груди. Амоа неспешно зашел за ней, скептически оглядывая помещение.

— Милое местечко… Ваше Величество.

— Ты все слышал, — констатировала она.

— Да, поздравляю с повышением, — согласился он. — Смотрю, уже даже придумала, как победить заразу.

— Сожгу тут все, и дело с концом, — безразлично кивнула она.

— Мудрая правительница, взвешенные решения, — он демонстративно несколько раз ударил в ладоши.

— А у тебя есть предложения лучше? — она сделала вид, что не заметила его сарказма.

— Кто я такой, чтобы давать советы моей госпоже? — он чуть склонился с деланной покорностью.

Улыбка Киары на секунду стала шире. Она шагнула к своему узнику, плавно покачивая бедрами. Как этому человеку удается всего за несколько секунд разговора вывести ее из себя?

Став почти вплотную, она осторожно потянулась к нему, проводя рукой по его плечу, груди. От прикосновений кончики пальцев начинало покалывать. Связанная воедино энергия их тел переходила от него к ней и обратно. Странное чувство. Приятное.

Он все еще был одет в простую рубаху и шаровары, что были на нем на рынке, когда она купила его.

Пришлось напомнить себе, что это было только этим утром, хотя казалось, что с того момента прошла целая вечность. И сколько еще всего должно произойти, прежде чем этот проклятый день закончится?

Киара привстала на цыпочки, чтобы ее губы почти коснулись мочки его уха.

— Ты ведь хочешь свободу? — вкрадчиво прошептала она.

— Я не настолько глуп, чтобы делать что-то в надежде, что ты отпустишь меня. Ты ясно дала понять, что не сделаешь этого, — невозмутимо хмыкнул Амоа, но она прекрасно почувствовала, как от ее близости и прикосновений у него напряглись мускулы, и перехватило дыхание.

Киара мысленно ухмыльнулась. Возможно, на него их связь действовала даже сильнее, чем на нее. Да и кем бы ни был ее невольник, он был в первую очередь мужчиной, который очень давно не имел женского внимания.

— Свобода бывает разной, — ее пальцы погладили его спину — Но я хочу, чтобы ты знал, что я не просто так выбрала тебя и провела этот ритуал. Он нравится мне не больше, чем тебе. Это был единственный способ, чтобы я не превратилась в живого мертвеца, извергающего пахнущую черной магией жижу, как остальные мои родственники. Твоя аура сумела сдержать проклятье. И пока я не разберусь, как снять его полностью, то не отменю чары.

Она не знала, говорили ли работорговцы ему о том артефакте, который вживляется всем рабам, контролер от которого теперь, благодаря ритуалу, ей был не нужен. Возможно, он даже не знал о том, что сила артефакта не вечна.

— Я не собираюсь подчиняться какой-то… — он замолчал, когда Киара запустила руку под его рубашку и чувствительно царапнула ноготком кожу. — Ведьме.

Последнее слово прозвучало хрипло, и, не выдержав напряжения, нианец все же развернулся, схватив ее за запястье.

— Не играй со мной, — предупреждающе прошептал он. Ноздри при этом раздувались, грудь часто вздымалась, зрачки, которые были до этого лишь узкими щелками, закрыли собой радужку. — Я — не один из твоих ручных зверьков и никогда им не буду.

— «Один из»? — не смогла удержаться от колкости Киара, захваченная каким-то новым, непонятным для себя чувством, сопротивляться которому оказалась не в силах. — Ну что ты. Ты у меня единственный. Хочешь, буду звать котенком? Давно завести мечтала. Амоа моментально вспыхнул, утробно зарычав от этих слов. С силой толкнул ее к стене, зажав запястья девушки над головой своей огромной рукой . Угрожающе навис, смотря с яростью. Казалось, в этот момент он раздумывал, какой из всевозможных способов убийства будет для нее самым мучительным.

— Похоже, мне удалось затмить собой остальных твоих врагов? — Киара не могла понять, откуда брались эти саркастичные шутки,

— Ну что ты. У меня нет других врагов. Ты единственная, — произнес он, тяжело сглатывая. Каких же сил ему сейчас стоило сдерживаться?

— Не я сделала тебя рабом. Кажется… ты говорил, что сам себя им сделал? — она указала взглядом на собственные руки, которые он до сих пор удерживал. — Так, может, стоит вести себя соответствующе? Раб?

От ее слов Амоа буквально затрясло, он вдруг отстранился и с безумным воплем что было силы ударил стену рядом с ее головой, оставляя в ней огромную вмятину. Рунные узоры на теле нианца заискрились теплым желтым светом.

Киара буквально задохнулась от испуга, понимая, что, кажется, перегнула палку, стараясь вывести его на эмоции.

Сам же мужчина резко развернулся, отходя от нее.

Некоторое время девушка не решалась вновь начать разговор, боясь, что за этим опять последует взрыв.

— Мне нужна твоя помощь, — наконец осторожно произнесла она после продолжительного молчания. — Ты говорил, что знаешь, как со всем этим справиться, что проклятие тебе знакомо. Помоги мне спасти моих родных, снять его. И тогда в ответ я сниму свои чары.

Кая думала, что сейчас он снова начнет язвить, будучи в гневе и по-звериному смотря на нее, но вместо этого услышала полный боли и усталости голос своего узника:

— А до того момента я останусь цепным псом у тебя на поводке? Я пытался уйти, не смог отойти от замка и на сотню шагов.

На языке так и вертелось: «Поводок можно и удлинить», но Киара благоразумно промолчала.

— Амоа… — кажется, она впервые назвала своего узника по имени.

Так странно было его произносить. Как воздушный поцелуй, легкий и вместе с тем полный какого-то затаенного темного обещания. Как можно было назвать такого жесткого человека таким невесомым именем? А еще говорят, что имя определяет судьбу.

Он внезапно обернулся к ней, требовательно заглядывая в глаза, будто звук собственного имени был для него даже худшим оскорблением, чем слово «раб».

— Если я отпущу тебя, я умру, — просто сказала она ему. — А вместе со мной и моя семья.

— Хорошо. Я помогу, — внезапно сказал он, — избавлю от той тьмы, что сейчас в зале. Но взамен хочу кое-что получить.

Кая кивнула, соглашаясь с его условиями.

— Если это не отмена ритуала…

— Женщина, что мы встретили в вашем замке. Рене. Отдай мне ее.

Киара несколько секунд взвешивала все «за» и «против». Она понятия не имела, где сейчас делегация из Ниана, и жива ли эта самая Рене вообще, возможно, ее тело — одно из тех, что сейчас лежит в бальном зале.

А даже если эта женщина жива, не обернется ли проблемами с другой страной в будущем попытка схватить ее?

Так или иначе — будущее еще не наступило, а проблему с расползающейся тьмой нужно решать прямо сейчас.

— Договорились.

Уголки губ Амоа дернулись, выдавая предвкушение. Мужчина задумчиво смерил ее взглядом, и было видно, что он собирается сказать что-то, возможно, добавить какие-то дополнительные условия. Но Киара его перебила.

— Почему ты так уверен, что справишься? Ты ведь понимаешь, что магию использовать нельзя? А обычный огонь без той же магии контролю не поддается.

— Или даешь мне попробовать, или решаешь проблему самостоятельно, — хмыкнул он.

— Просто ты так и не ответил, где встречал похожее раньше, — протянула она, пытаясь понять, во что все это выльется.

В ответ Амоа лишь повел бровью и отступил к двери.

— Прикажешь, я отвечу, — хмыкнул он, — Ваше Величество.

. Ответит он, как же. Она уже поняла, что нианец виртуозно умеет не только сопротивляться приказам, но и обходить любые вопросы.

Стража по-прежнему стояла в коридоре, хотя количество человек уменьшилось. Видимо, Ирил благоразумно решил отправить куда-то своего сына с поручениями.

Амоа вышел вперед, направляясь к раскрытым дверям. Киара вздрогнула, когда увидела, что он подошел слишком близко.

Что он творит?! В этот момент рисунок на его плечах и руках начал снова светиться.

— Над залом этажи или крыша? Ничего, если проломлю потолок? — спросил он

— Что он?.. — возмущенно было начал командир стражи, но Кая подняла руку, показывая, что сейчас не время.

— Крыша.

— Отлично, — произнес мужчина, и в этот же момент произошло нечто странное.

Золотистое сияние расползлось по его телу, сам он стал выше, крупнее. Фигура Амоа начала стремительно меняться и расти.

Киара невольно восхитилась, когда она поняла, что происходит. Вторая ипостась была не у всех магов, лишь самые сильные могли обратиться в животное, соответствующее внутреннему темпераменту и характеру. Но… дракон?

В старых трактатах писалось, что подобное случалось всего несколько раз, и за последние столетия о таком упоминаний не было.

В момент перехода нианец подлетел над полом, проникая в раскрытые двери, завершая обращение уже внутри. Огромный зверь, хищный, опасный и вместе с тем невероятно красивый.

Где-то на периферии сознания она уловила лязг оружия — обернулась. Из рук нескольких стражников от удивления попадали мечи.

Это заставило прийти в себя. Кая встрепенулась, сбрасывая наваждение. Она видела, как огромная пасть открывается и внутри рождается огонь. Если верить книгам, в таком пламени нет магии, но при этом летучие ящеры могут полностью его контролировать.

— Закрыть двери! — приказала она. — Отойти от зала!

Мужчины поспешили выполнить ее приказ.

И только лишь когда проход закрылся, Киара запоздало осознала, зачем Амоа мог спросить про крышу.

На драконов не действует никакая магия. Что, если, обернувшись, ее пленник сможет разорвать связь и сбежать от нее?

Глава 7

Самое неприятное во всем этом было то, что Амоа не чувствовал лжи в словах ведьмы. Более того, после увиденного он не мог ей не поверить.

Слишком свежи были собственные воспоминания о столкновении с этой дрянью... Как давно это было? Полгода, год, два?.. Или целую вечность назад?

Быть может, поэтому он и оказался здесь? Об этом говорила злосчастная тварь, пообещавшая невероятную силу? О том, что он потеряет свободу… Будет жалеть, что стал рабом. Но одно дело быть рабом богов, а другое — служить какой-то ведьме, еще девчонке, по сути! На такое он не подписывался.

Нет! Он ни о чем не жалел. Ни об одном из своих поступков. Разве что сейчас, когда он расправил крылья в пропитавшемся насквозь черной магией зале, запоздало подумал, что, возможно, это был не лучший момент, чтобы приоткрыть один из своих секретов.

Если связь ведьмы не отпустит его сейчас, она сможет просто запретить ему обернуться снова, лишая его рычага воздействия.

Липкая черная капля упала с потолка на макушку, возвращая его к реальности. Амоа резко потряс головой, чувствуя, как внутри зарождается пламя.

Пусть магически эта дрянь не действовала на него, но она рождала слишком много ненужных воспоминаний, подкармливала его внутренних демонов, напоминала о том времени, когда он сам был не более значим, чем грязь под сапогами благородных. Напоминала, что ему некого винить в своих бедах, кроме себя.

Пламя вырвалось из раскрытой пасти, ударяя в стены. Приходилось концентрироваться, не давая ему вырваться на волю, чтобы не уничтожить больше, чем нужно. Да, он мог бы сжечь весь город дотла. Вот только как показал опыт, Киару это все равно бы не убило.

Киара. Ее имя звучало как рык рассерженной львицы. И сама она была похожа на дикого зверя, такая же язвительная и своенравная, готовая в любой момент отразить нападение. Она явно не из тех девушек, которые занимаются ведением домашнего быта и вышивают в свободное время.

И как ему ни претит мысль подчиняться ей, нельзя гордости в очередной раз позволять управлять собой. Он должен быть умнее, хитрее этой заносчивой ведьмы.

Все эти ее намеки, поглаживания. Очевидно, что флиртовать и заигрывать юная хранительница не умеет, слишком уж топорно действовала. Но она явно пыталась его соблазнить, и Амоа чувствовал, как от ее касаний по телу разливается незнакомое прежде тепло. Это было странно, но неожиданно приятно. Должно быть, какое-то последствие ритуала, когда казалось, что с кончиков ее пальцев соскальзывают колючие искорки, обжигая кожу. И он видел, что на нее это действует точно так же.

Был ли у нее кто-то прежде? Так или иначе, но в тот момент, когда Амоа навис над ней, удерживая за руки, он ясно видел во взгляде желание…

Какое разочарование мелькнуло на ее лице, когда он потребовал в качестве оплаты другую женщину?

Да, Киара явно была слишком неопытна для тех игр, которые затевала. А ведь в это играть можно вдвоем. Если он не сможет получить свободу сразу… Что ж, если сейчас все пойдет не по пану, он подыграет ей. Сделает вид, что смирился со своей участью.

А затем…

Из пасти вырвался очередной залп огня, закрепляя мысленное обещание.

Зловонная грязь под воздействием пламени стремительно покрывалась коркой, сохла и рассыпалась черным пеплом, лишь тогда начиная гореть, а вместе с ней горели и все оставшиеся в зале тела, мебель, ковры. Оставалось лишь сдерживать силу стихии, чтобы она не разрушила больше, чем было нужно.

Но когда огонь перекинулся на перекрытия, он не стал ему мешать. Он должен был попробовать. На драконов не действует никакая магия, а значит, есть шанс, что он сможет просто улететь отсюда и никогда больше не возвращаться.

Как только с черномагической субстанцией было покончено, он посильнее взмахнул крыльями, набирая высоту, и пробил почерневший от дымной копоти потолок головой.

Ветер ударил в клыкастую морду, Амоа подхватил его крыльями, на короткое время позволяя себе отдаться этому восхитительному чувству полета. Как давно он не парил? Как давно его гигантская тень не загораживала солнце?

Люди, оттесняемые от дворца боевыми отрядами, завидев его, казалось, одновременно издала жуткий вопль, а он, не сдержавшись, выдохнул густой дым из ноздрей, пугая их пуще прежнего.

Внушать страх одним своим видом… Это пьянит.

Он сделал небольшой круг над замком, разминаясь. Даря себе маленькую иллюзию свободы.

Киару он заметил сразу: она выбежала на балкон. Девушка что-то кричала ему, скрещивала пальцы в замысловатые узоры.

О, нет, моя маленькая ведьма. Это так не работает.

Должно быть, с улыбкой хищная пасть смотрелась страшнее, чем без нее, небольшой залп огня вырвался на свободу, ударяя по одиноко стоящей телеге у замковых ворот. В панике был уже не только простой народ, но и солдаты, до этого сохранявшие хоть какую-то видимость порядка.

Амоа поймал ветер, удаляясь от замка все дальше и дальше. Несколько тяжелых взмахов крыльями…

Рев дракона, почувствовавшего узду, громом разлетелся по всей округе. Он бесполезно дернулся, понимая, что то, что держит его, гораздо сильнее крыльев. Он был прикован даже не к какой-то скале, к самой земной оси, к ее основанию.

Разум затмила ярость. Какие бы рассудительные доводы он ни приводил, обдумывая свой план, сейчас здравый смысл покинул его.

Амоа развернулся к замку, подлетая к тому балкончику, на краю которого все еще стояла бледная как мел Киара. Напугана его мощью? Что ж, ей действительно стоит бояться.

Чуть спустившись, он перехватил ее поперек одной лапой, как перехватывают звери свою добычу. Вот только стоило чуть посильнее сжать, как тело пронзила ответная боль. Еще один рев разошелся по городу.

Значит, убить ее и не умереть самому не удастся. Что ж, в одном девчонка была права. Ничто не придает такой жажды жизни, как труднодостижимая цель впереди.

Но все-таки неплохо показать ей, что она не всесильна.

Удобнее перехватив ее в лапе, он снова взмахнул крыльями, вдруг понимая, что происходит что-то не то.

Только и ощутил, как что-то выскользнуло между пальцев. Неповоротливо дернувшись, успел увидеть краешек обратной трансформации из змеи в человека.

Вот ведьма!

Разозлившись, утробно рыкнул, снова захватывая ее когтями. На этот раз сразу двумя лапами, чтобы уж наверняка удержать. И даже поднялся с ней над городом, когда понял, что его когти снова лишь хватают воздух.

Да куда же она?!..

Опустил морду — самоуверенная девица стремительно летела вниз и показывала при этом ему не самый приличный жест. А этого-то аристократка, где нахвататься успела?! Она же, забери ее подгорный король, благородная!

Пришлось сложить крылья и камнем броситься вниз, чтобы перехватить сумасшедшую у самой земли. Та, кажется, и не собиралась замедлять падение. Она вообще спасать себя планировала или хотела разбиться насмерть?

Амоа яростно тряхнул ее, спрашивая тем самым, что это она тут устраивает. В голове, тем временем, крутились самые грязные ругательства в отношении стервы.

Киара же, прочитав его мысли, крикнула ему, пока они были еще у земли, и не мешал ветер:

— О, да! Как я смею? Сопротивляется похищению, наглость-то какая! — она явно передразнивала.

Дракон, не выдержав, издал такой громкий рев, на какой только был способен. Даже стоявшие на земле дома закачались от вибрации.

— Нет, если ты, конечно, настаиваешь, можем и поговорить, — услышал он ее голос, полный притворного смирения, — только выбери место поближе к городу. Мне еще народ успокаивать после твоей выходки.

Он только-только успел снова набрать высоту, но этот ее покровительственный тон вывел из себя настолько, что захотелось снова бросить ее. Впрочем, наверняка она только этого и добивалась!

После этого ее «поближе к городку» захотелось унести ведьму до самой горы Валаад, но, чуть успокоившись, и сам понял, что в любом случае неделю, а то и больше, в пути он не осилит. Да и ведьма опять ускользнет из его когтей, а причинить ей вред он не сможет.

Еще когда он прибыл сюда, он заприметил высокую отвесную скалу рядом с маяком и большой выступ на ней, до которого не добраться ни с земли, ни с воды.

Когда они летели по краю бухты, Амоа заметил тот самый корабль, на котором его привезли. Сдержаться и не поджечь рабовладельческое судно оказалась выше его сил. Чуть снизившись, он полыхнул огнем. Мачты вспыхнули, как свечки. Красивое зрелище.

— Ты же весь порт сожжешь! — услышал он крик Киары, и вновь набрал высоту.

Если бы решал он — то сжег бы весь город.

А через минуту показалась нужная скала. Оказавшись на твердой поверхности, Кая неспешно отошла от края, прислонившись к скале, и скрестила руки. Но при этом по ее бледности и чуть дрожащим пальцам было понятно, что полет ей дался сложнее, чем он думал изначально. Или это несколько трансформаций подряд отняли у нее силы?

Амоа приземлился на край выступа и сложил крылья.

— Ну и зачем это все? — она говорила смело и уверенно. Но Амоа видел, как она поглядывает в сторону солнца, прикидывая, сколько прошло времени. Боится за оставленных в замке родных? — Взыграли драконьи инстинкты? Вижу девицу в замке — хватаю, лечу?

Он отстраненно подумал, что будь он на месте тех стражников — сжег бы ее родных сейчас, пока Киары нет рядом. Ни к чему рисковать распространением подобной заразы. А потом бы и с ней расправился… Мало ли темная магия все же дело ее рук?

Амоа склонил голову набок, ожидая, пока она сама догадается о причинах его поступка.

— Хотел бы улететь, улетел бы один, — хмыкнула она, быстро справляясь с собой. — Значит, не смог. Связь все-таки действует.

Он мотнул головой, подтверждая ее слова.

— Ты не можешь все время оставаться драконом.

Намек ее был ясен. Как только он снова станет человеком, она будет очень недовольна поведением своего раба. И недовольство ее ему не понравится.

Вот только она неправа. Он может оставаться драконом столько, сколько захочет. И пусть не сможет улететь от нее или убить. Зато он сможет убивать всех, кто будет рядом с ней. Превратит теперь уже ее замок в пепелище, а люди будут бояться даже приблизиться.

Кажется, точно такие же мысли посетили и Киару, потому что она отвернулась, явно что-то решая для себя:

— Я уже обещала тебе помощь. Когда только привела тебя к себе, помнишь? И я не отказываюсь от своих слов. Я готова не только брать, но и отдавать. И отдавать немало.

Помощь? Он раздраженно выдохнул дым из ноздрей. Ему не нужна ее помощь!

Киара махнула рукой, показывая, что она не закончила:

— И предлагала сотрудничество. Ты отказался. Хотя я все еще готова к нему. Но ты устроил панику в городе. Лишь вопрос времени, когда до наших соседей дойдут слухи о том, что правящая династия Диагона уничтожена диким зверем. Кто откажется напасть на нас?

Что-то такое мелькнуло в ее взгляде, заставив его напрячься, она оттолкнулась от скалы, подходя к нему. Амоа выдохнул, незаметно даже для себя, выдав залп огня. Тот прошел сквозь девушку, заставив ее лишь поморщиться. Что ж, он был прав. Его огонь не причинит ей вреда. Но к тому, что произошло дальше, он оказался не готов.

Киара осторожно дотронулась до него, проводя по толстой шкуре рукой.

Кто бы знал, что в зверином обличье ее касания еще более чувствительны! Жидкое удовольствие разлилось по телу, волнами лаская разгоряченные мышцы.

А ведьма, между тем заметив, как он на мгновение прикрыл глаза, потянулась к его шее:

— Нам обоим придется исправлять твою ошибку, — буквально промурлыкала она, одним прыжком забираясь к нему на спину.

Вот стерва! Он не собирается становиться ездовой лошадью для нее!

Амоа взмыл в воздух, пытаясь скинуть ее с себя, крутился, опасно подлетал к скалам, грозясь задеть ее камнем. Но тщетно. Киара оказалась ловкой, как подгорный король, и верткой, как морской царь. Вдобавок ко всему, касания ее тела к чешуйчатой коже заставляли терять самообладание.

Наваждение какое-то… И это он считал, что в образе дракона он более устойчив к ее чарам? Да тут недалеко до того, чтобы действительно стать… как она там сказала? Котиком? Самым что ни на есть мурлыкающим котиком, ластящимся к ногам хозяйки.

— Так или иначе, пока нам никуда не деться друг от друга, — зашептала она ему на ухо, стоило ему чуть сбавить свои попытки сбросить Киару. — Хочешь не быть рабом? Прекрасно. Мне и не нужен раб. Мне нужен верный союзник.

Союзник? К подгорному королю в пещеры такой союз!

Ярость снова затмила способность рассуждать здраво, он сделал головокружительный кульбит в воздухе, затем еще и еще один. Он опомнился лишь на мгновение, поймав свое отражение в воде.

Огромное огнедышащее чудовище и маленькая хрупкая бледная девушка, восседавшая на его спине, держащаяся из последних сил за выступы на его шее.

И куда делся его первоначальный план подыграть ей? Почему сейчас так сложно унять гордость? Он ведь уже не раз переступал через себя ради тех, кто дорог. Точно так же, как и эта ведьма рискует всем ради семьи.

— Амоа… — услышал он ее искушающий голос. — Народ стерпит ведьму на троне, и не просто стерпит, а примет с распростертыми объятиями. Если будет знать, что ведьма защищает их от еще большего зла. Мы можем разыграть это вместе… Если ты мне поможешь.

Это она намекает, что он и есть «еще большее зло»? Если бы он был в человеческом теле, то рассмеялся бы. Слишком уж были близки к истине эти слова.

Он действительно зло. Беспощадный монстр, когда-то терроризировавший родную страну. Так, может быть, поделом ему?

— И я не знаю, какие демоны сидят внутри тебя, но взамен, обещаю, я помогу тебе с ними справиться. Будь со мной.

Это было сказано так просто и искренне, что он растерялся, чувства смешались, и все это снова усилило ее проклятое воздействие.

Ну уж нет, лучше быть собой. В человеческом теле он хотя бы способен контролировать свои реакции. И если ему действительно от нее пока не отделаться, нужно затаиться. Сделать вид, что смирился.

Потому что иначе он рискует лишиться рассудка, борясь с самим собой.

В голове снова мелькнула картинка милого котика, ластящегося к ногам хозяйки.

Дракон свирепо рыкнул, напоминая самому себе, кто он такой, встрепенулся, приходя в чувство, расправил крылья и, тяжело набирая высоту, полетел в сторону замка.

Она хочет помочь ему справиться с его демонами? Что ж, он ей их покажет. Посмотрим, надолго ли ее хватит.

— Может быть, тогда сделаем круг над городом? Чтобы у людей не оставалось вопросов? — выдохнула ведьма ему на ухо.

Когда уже этот проклятый день закончится…

Глава 8

Руки не слушались, Киара попросту их не чувствовала. Создателя или Бездну нужно благодарить за то, что она все еще могла держаться за наросты на коже дракона? За то, что он перестал пытаться сбросить ее как раз в тот момент, когда она уже попрощалась с жизнью и мысленно попросила прощения у своей семьи…

Должно быть, в тот момент, когда она вскочила к нему на спину, инстинкт самосохранения окончательно покинул ее, и она поддалась отчаянному желанию решить все здесь и сейчас. Оттягивать неизбежное уже больше не было смысла.

Но Амоа вдруг подчинился. Сделал круг над городом вместе с ней, низко спускаясь над крышами домов. Медленно пролетел над рыночной площадью. Простолюдины с любопытством смотрели на них, несмело выглядывая из окон. Еще немало пройдет времени, прежде чем стража донесет до них «правильную» версию того, что случилось, но и то, что они видели сейчас, было очень важно.

Это было послание не только всему Диагону, но и всему миру.

Когда дракон приземлился на том же самом балконе, с которого и утащил ее в своих когтистых лапах, она какое-то время не могла сдвинуться с места. Ему даже пришлось отставить в сторону крыло, чтобы девушка смогла соскользнуть.

Киару ощутимо штормило, не оборачиваясь, она сделала несколько шагов, пока не уперлась в стену, схватившись за нее рукой.

«Посмотри на себя, Киса, выглядишь настолько жалко, что хочется прибить, чтобы не мучилась! А еще в королевы собралась податься»

Кая вздернула голову, безошибочно определяя голос Стивена. В темноте коридора мелькнул знакомый силуэт. Принц? Он жив? Не может быть…

Она бездумно сделала шаг вперед, но ноги подкосились, и пришлось снова хвататься за стену, чтобы не упасть. Когда хранительница подняла голову, в коридоре уже никого не было.

«Киара. Мое имя — Киара» — повторила она как мантру фразу, что с детства служила ее броней при столкновениях с принцем. Должно быть, это истощение. Она просто бредит от усталости. Стивен мертв, Амоа сжег его, и она лично видела, что от всего, что было в зале, остался лишь пепел.

Амоа… Он все еще стоит позади. Понимает ли, насколько она слаба сейчас? Ей следовало бы повернуться к нему, что-то сказать… Спину обдало волной магии, Кая легко и безошибочно определила, что это. Переход. Он снова стал человеком.

Девушка прикрыла глаза, усмехнувшись. Чего он ждет? Что она проучит его? Поставит на колени, запретит что-то делать? Накажет своенравного раба за выходку, которая может стоить ей так дорого?

Вместо этого Кая все же собралась с силами и зашагала прочь. Нужно найти Ирила, узнать, кто выжил из королевского совета. Все-таки ей повезло, что этот человек пока на ее стороне. Насколько она знала, в армии его любили больше, чем хранителя Оружия. И в свое время Король рассматривал на эту должность именно Неста, но потом решил, что хранителю слишком часто приходится отлучаться по делам защиты границ, а более верного человека для охраны семьи не найти.

Ей же нужно будет уже сегодня согласовать с советом текст, что глашатаи будут читать на площади, разнося по Диагону весть об изменившемся положении вещей… И, самое главное, перекрыть доступ в спальню ее родителей, пока она не найдет способ окончательно избавиться от проклятия.

Было еще кое-что. Сосредоточившись на силе внутри себя, она мысленно коснулась той связи, которую ощущала с нианцем, удлиняя ее. Пусть пока делает что хочет, лишь бы под ногами не мешался. Но очень скоро ему придется рассказать ей все, что он знает об истоках той черной магии, с которой они сегодня столкнулись.

Командир стражи нашел ее сам и, к его чести, не задал ни одного вопроса по поводу инцидента с драконом и ее «круга почета» вокруг столицы. Киара понятия не имела, то ли выглядит она не так уж плохо, то ли Ирил посчитал, что время не терпит, и они просто не могут позволить себе сейчас отдых, но мужчина сходу начал посвящать ее в то, что успел сделать за недолгое время отсутствия в замке.

Кае только оставалось выдохнуть. Зал проверили — черной субстанции там не осталось. Но сейчас двери туда закрыты, и на всякий случай выставлена стража, чтобы никто не подходил близко. Также командир взял на себя смелость поставить конвой к комнатам ее родителей, чтобы никто не посмел заходить до ее особого распоряжения. Плюс, в порту в ее отсутствие начался пожар, и пришлось отправить часть сил туда на борьбу со стихией, в противном случае, они могут остаться без лучших кораблей королевского флота.

Пожар! Бездна бы забрала Амоа!

Киара шумно выдохнула, но командир продолжил свой доклад как ни в чем не бывало.

Сейчас составлялись списки погибших. Диагон лишился сразу нескольких Хранителей — Оружия, Казны, Продовольствия.

— Правда, насчет хранителя Казны, лично его гибель я не видел, трудно сказать, оставался он в зале или нет, возможно, он жив. Я послал своих людей в его имение, — отчитался мужчина.

— Соберите остатки совета в комнате аудиенций как можно скорее. Пока не закончился день, нужно определиться с официальной версией, чтобы уже завтра утром разнести вести по всему Диагону и отправить вести нашим послам в других странах, — вздохнула Киара, остановившись у большого окна в коридоре замка.

Огромный солнечный диск наконец клонился к закату, заливая крыши строений теплым желтым светом.

— Если что-то пойдет не так. Будем ли мы прибегать к крайним мерам?

Задумавшись, она лишь рассеяно кивнула.

— Еще кое-что… — она запоздало вспомнила свое обещание, данное нианцу. — Делегация Ниана… мне нужно узнать, что с ними случилось, и если они живы, то найдите их, доставьте во дворец и держите под охраной.

Меньше чем через час ей сообщили, что ее воля была исполнена. Остатки правящей верхушки Диагона собрались, ожидая ее. Все, что успела Киара за это время — проверить свою семью. Ирил Нест не соврал, к ним действительно приставили стражу, а комнату закрыли на несколько замков. Что она могла сделать еще? Приказать забить дверь досками? На всякий случай, она решила, что лучшим решением будет оцепить все крыло, чтобы никто даже случайно не использовал магию поблизости.

Когда она входила в комнату аудиенций, ее живот предательски заурчал, и это услышал кто-то из слуг. Создатель, какой стыд. Впрочем, она не могла даже вспомнить, завтракала ли она сегодня перед походом на рабовладельческий рынок.

— Приказать подать еду и напитки, госпожа? — поинтересовался робкий белокурый юноша у входа, низко при этом поклонившись.

Киара на мгновение застыла.

Главной функцией королевского совета Диагона была помощь и советы монарху в приеме стратегически важных решений, впрочем, в законах были прописаны случаи того, когда совет вправе был действовать самостоятельно.

То, что происходило сейчас, вполне попадало под такой случай.

В этот момент к ней были обращены лица всех сидящих за овальным столом людей. Она знала почти всех.

Бледный Адам Герэ, альбинос с красноватыми глазами, королевский Хранитель Тайн, сидел ближе всех к выходу. Сразу за ним — Мартин из семейства Лауб, высокий и костлявый, как сама смерть, Хранитель Врачевания. Следующими сидели Хранители Кораблей и Законов, братья-близнецы из весьма влиятельной и уважаемой семьи Этраж, их назначили не так давно, до этого много лет соответствующие должности занимали их отец и дядя.

Места Хранителя Магии, Оружия, Казны и Продовольствия ожидаемо пустовали. Зато рядом со столом стояло еще несколько человек. Ирил Нест, который собрал здесь всех по ее приказу, а вместе с ним с полдюжины стражников, и невысокая девчушка с кипой листочков в руках, кажется, Кая видела ее прежде, но где точно, сейчас не могла вспомнить.

— Госпожа? — осторожно повторил слуга. — Напитки…

— Ничего не надо, — покачала она головой, сухо кашлянув, и, наконец, вошла в комнату.

Прошла мимо своего стула, на котором сидела как Хранительница Магии Диагона, и уселась на место короля.

Тишину можно было ножом резать. Кая ожидала протестов, выкриков, обвинений. Но, похоже, ее полет на драконе заметили не только простолюдины. И он произвел нужный эффект.

— Прежде всего… — язык плохо ворочался от пересохшего горла. — Я хотела поблагодарить всех, кто явился сегодня на мой зов. Сегодня в Диагон пришла беда. Из-за коварного удара неизвестных для нас пока сил погибла вся королевская семья. И так как я последняя из оставшихся в живых потомков Георга-завоевателя, то, чтобы избежать смуты, в настоящий момент я вынуждена провозгласить себя новой Королевой Диагона.

И снова молчание.

— Мы все ничего не сделаем с этим? — голос Мартина Лауба звучал негромко, но раздраженно. — Или, может быть, многоуважаемый Хранитель Законов нас просветит? Возможно, в истории Диагона уже были прецеденты, я не в курсе? Женщина на троне. Не просто женщина! Ведьма! Я хорошо относился к тебе, Киара, но то, что произошло сегодня…

— Обвиняете меня в смерти королевской семьи? — удержать самообладание было сложно. Она сама себе казалась мошенницей, обманщицей.

Вот только выпад Лауба лишь подтверждал то, что для всех, независимо от обстоятельств, виноватой в случившемся останется она одна. А значит, новый правитель убьет ее, чтобы свершить «правосудие». Придется бежать, скрываться всю оставшуюся жизнь, сменить имя, отречься от семьи. Или она сама станет новым правителем.

— Это не самое страшное из твоих преступлений! Призвать дракона?! Ты в своем уме? Эти твари… Или думаешь, что сможешь шантажировать нас? Ты же ведьма, а не правительница. Да у тебя и знаний соответствующих нет!

Мужчина расходился все сильнее. Остальные же неуверенно ерзали на месте, сомневаясь, чью сторону принять.

Сама Киара понимала, что должна заставить его замолчать, но на краткое мгновение потерялась. Слишком уж сильно все сказанное било по собственным страхам.

— Извинись перед Королевой, — грозным голосом произнес Ирин Нест, нависая над Лаубом сзади.

— Королевой? Вы с ума сошли! Я никогда не признаю ведьму королевой! — он вскочил, и в этот момент Кая лишь успела заметить, как командир вытащил кинжал из-за пояса.

Он молниеносно полоснул по горлу главного врачевателя. Кровь брызнула прямо на ее платье, и в следующую секунду Мартин Лауб тяжело упал на пол.

«А ты думала, сможешь устроить переворот и не запачкать руки, Киса?»

Голос Стивена был явным и громким, но, кажется, кроме нее никто по-прежнему его не слышал.

Сердце пропустило удар. Потом еще один. Кажется, время остановилось, а затем пошло с еще большей скоростью. В ушах зашумело, к горлу подступила тошнота.

Киара отстраненно подумала о том, что именно это и имел в виду Ирил, когда говорил о «крайних мерах». И она сама согласилась…

Кая чувствовала, как все мышцы ее окаменели, и не удивилась бы, если бы, взглянув в зеркало, увидела вместо своего лица лишь бледную как мел восковую маску.

— Ваше Величество? — обратился к ней Ирил, убирая кинжал и делая кивок стоящим позади стражникам, чтобы убрали тело.

Кая попыталась улыбнуться, надеясь, что ее кивок будет выглядеть благодарно, а не испуганно, мысленно продолжая ругать себя. А какие, она думала, могут быть еще крайние меры? Куда уж настолько крайние? Она же не в игрушки играет. На кону судьба королевства.

— Итак… — никогда еще ей не было так сложно говорить. — Кажется, нам, вдобавок ко всему, теперь потребуется новый Хранитель Врачевания.

— Если позволите, — сидевший с краю Адам Герэ склонил голову. — Мог бы подойти ректор академии…

Киара подняла вверх руку, прерывая его.

— Если у вас есть кандидатура, соберите для меня сначала всю информацию на этого человека. А сейчас первым делом хотелось бы представить вам нового Хранителя Оружия Диагона — Ирила Неста.

Бывший командир стражи, нисколько не удивившись, поклонился Киаре и занял свое новое место.

— Что вы узнали по поводу остальных отсутствующих?

— Казначею удалось бежать, его местонахождение пока неизвестно. Выяснили только то, что он, похоже, неплохо приворовывал из сокровищницы в последние годы. Я нашел документы по записям оттуда. Они у Вайоли, она заведовала архивом, — он кивнул на дрожащую у стены девушку со стопкой листов. — Остальные погибли в зале.

Киара взглянула Вайоли. Ее имя ни о чем не говорило.

Бездна! А ведь ей действительно придется теперь разбираться и с казной, и с возможной нехваткой продовольствия. Она слышала, что это лето слишком засушливое для сельского хозяйства, и они вряд ли успеют получить еще один урожай.

— Хорошо. Я разберусь с этим позже. Сейчас хочу согласовать со всеми вами текст послания Диагону. Народ должен знать то, что сегодня случилось, а не передавать домыслы из уст в уста.

В течение следующего часа был составлен текст, который завтра гонцы должны будут разнести по всей стране и огласить на площадях даже в самых дальних уголках. Также были составлены письма для послов. Официальные же сообщения для глав соседних государств на их языках должен был уже подготовить Хранитель Тайн.

Закончив с этим, Кая выслушала отчет по поводу того, как проходит тушение пожара в порту, и уже хотела было закончить собрание. Голова гудела от усталости, чужие фразы она уже начинала слышать урывками.

— Еще одно дело. Мне нужен список всех магов, которые были сегодня приглашены на прием. А также глав благородных домов. Мы не можем быть уверены, кто из них остался жив. Необходимо написать каждому. Я даю им три дня, чтобы прийти и принести мне присягу. В противном случае, они и их семьи будут объявлены вне закона. Если получатель письма окажется мертв, то пусть явится любой другой представитель семьи, — мужчины за столом опасались смотреть ей в глаза. Только Ирил выглядел расслабленным. — Думаю, вы, Адам, прекрасно справитесь и с этим заданием.

Альбинос покорно кивнул, показывая, что готов исполнить поручение.

— А теперь, если у вас пока нет срочных вопросов… — она вопросительно обвела сидящих за столом взглядом.

— Ваше Величество… — произнес Хранитель Тайн и улыбнулся. — Не хочу нарваться на ваш гнев, но, думаю, мы должны знать, чтобы… не попасть в опасную ситуацию…

Киара приподняла бровь, показывая, что она ждет продолжения фразы.

— Куда вы дели… дракона? — последнее слово было сказано шепотом, и все равно каждый из присутствующих в зале вздрогнул.

Кая внимательно посмотрела на Ирила Неста, тот отрицательно мотнул головой, видимо, имея в виду, что ни он, ни его люди не рассказывали никому о том, что видели.

Девушка облизнула губы, раздумывая над ответом. Но ее мысли были прерваны стуком открывшейся двери. В проеме стоял Амоа, позади него на полу валялись сбитые с ног стражники.

— Я не опоздал? К высокому собранию? — хмыкнул он, входя внутрь.

Где он успел помыться? Волнистые волосы легко спадали на широкие плечи, даже кожа стала выглядеть светлее, еще больше выделяя таинственные рунные знаки. Еще и раздобыл новую одежду. Тяжелые кожаные штаны и такой же безрукавный жилет со шнуровкой спереди.

— Что здесь делает этот раб? — сдавленно прошипел один из близнецов.

Киара сделала вид, что не услышала этого.

— Проходи, — сказала она, впервые за все собрание искренне улыбнувшись. Почему-то сейчас ей вся эта ситуация стала казаться до невозможности смешной. Разве может быть что-то еще более нелепым и неподходящим, чем ведьма на троне и чужеземный раб в королевском совете?

И ведь главное — он пришел. Сам! Явился, хотя знал, что она все еще может злиться на него. Желать возмездия за его выходку. Или за этим он и пришел? Решил, что лучше уж поскорее принять наказание, расставить все точки над «и»? Возможно, даже переживал…

Кая хмыкнула. Что ж, в любом случае, это поведение, достойное похвалы.

Амоа же тем временем неспешно зашел внутрь, с равнодушием посмотрел на благородных господ, а затем, подхватив один из стульев, подвинул его и сел справа от Киары.

— Господа, — она мгновение колебалась, а затем все же решила, что это лучший выход, — прошу поприветствовать нового Хранителя Магии Диагона.

— Эээ… — удивленного выдоха не сдержал даже Ирил Нест.

— Вопросы? — чуть громче, чем следовало, спросила Кая.

Будь она сама сейчас на месте благородных господ, восседавших в совете, она была бы, конечно же, против назначения чужестранца, да еще бывшего рабом. Столь высокий пост требовал ответственности, соответствующих знаний, связей. Какие связи в аристократических кругах могли быть у того, кто только вчера приехал из далекой от Диагона страны?

И вместе с тем назначение Амоа было лучшим выходом. Это поможет ей создать для него видимость свободы и даст ему положение в обществе, он, наконец, прекратит думать о том, чтобы сбежать.

Да и с его магической силой, второй ипостасью дракона, он будет отличным «пугалом» для соседних государств. Если при этом его помощь будет не вынужденной, а вполне себе добровольной и даже приятной для него — это ли не ее личная победа?

— У меня есть вопрос.

Кая удивленно повернулась к нианцу. Он чем-то недоволен? Она только что поставила его в один ряд с первыми лицами страны.

— Ваше Величество, — голос Амоа сочился медом, но она видела, как недобро блестят при этом его глаза. — Я хотел напомнить…

Киаре это не понравилось. Она-то, наивная, думала, что он пришел сюда с покорностью и смирением. Но, похоже, ее невольник из тех, кто готов откусить руку по локоть, стоит протянуть ему хлеб.

— Хотел напомнить о нашей с вами сделке. И вашем обещании, — он на мгновение замолчал, но, не увидев сразу понимания, добавил чуть тише, — Рене.

Сделке? Обещании? Киара плотно сжала губы, борясь с собой. Нет, она не отказывалась от своих слов, но он нарочно выбрал именно этот момент, чтобы напомнить ей об уговоре. Именно сейчас, когда ее положение так шатко, а находящиеся рядом люди ловят каждое слово. Не решат ли они, что Киара слаба и ни на что не способна сама, если заключает какие-то договоры даже с рабами, а не берет свое просто по праву? Не говорить же всем и каждому, что Амоа и есть тот дракон! Не время разбрасываться козырями.

— Господин Ирил, вы должны были задержать представителей нианской делегации, — ее голос был слишком раздраженным и хлестким, но заставлять себя сдерживать рвущуюся наружу под воздействием ярости магию, и вдобавок следить за тоном было практически невозможно.

— Да, дело в том… — мужчина прокашлялся. — Похоже, им удалось сесть на отходящий в порту корабль. А из-за пожара, начавшегося сразу после, мы не можем послать погоню. Несколько наших лучших крейсеров выведены из строя. И неизвестно, когда еще получится унять пламя.

— Ах, значит, вам выполнить мое поручение помешал пожар в порту, — Кая расплылась в хищной улыбке, от которой дернулся даже видавший виды Нест. Вот только улыбка эта предназначалась отнюдь не бывшему командиру.

Девушка снова повернулась к нианцу и, смотря в узкие, как ребро монеты, зрачки его глаз, задала еще один вопрос:

— А не знаете ли вы, господин Ирил, из-за чего начался этот самый пожар?

— Загорелся один из кораблей работорговцев… — он умолк на полуслове, понимая, что, возможно, упоминать дракона сейчас не стоит.

— Как интересно, — притворно ахнула Кая. — Как же такое могло случиться? Ах-ах-ах…

Она покачала головой, приложив руку к груди в скорбящем жесте.

— Господин Амоа, может быть, вы нам поможете? Как только что назначенный Хранитель Магии Диагона, возможно, сможете провести какой-нибудь ритуал? Разогнать туман, нависший над прошлым, погадать на кофейной гуще? Кто же виновен в таком прискорбном происшествии? Ай-ай-ай. Ведь такое несчастье.

Черты лица нианца стали жесткими, скулы побелели, а с губ того и гляди были готовы сорваться ругательства. Киара повела бровью.

Что, котенок? Ты чем-то недоволен?

В этот момент она поймала движение за дверью. Входя, Амоа не слишком плотно закрыл ее, и сейчас та отворилась. Это оказался парнишка-слуга, который предлагал ей принести ужин в начале вечера. Заметив то, что на него смотрело столько влиятельных людей, он побледнел, тяжело сглотнув.

— Может быть, чего-нибудь хотите, господа? — спросил он, заикаясь, а затем низко поклонился.

— Брысь отсюда! — шикнул на него Адам Герэ, сидевший к дверям ближе всех.

Киара чуть расслабилась. Где же она все-таки видела этого служку раньше?

Воспользовавшись всеобщей заминкой, Амоа чуть придвинулся к ней.

— Ты. Обещала, — тихо-тихо произнес он, делая акцент на каждом слоге.

Но, судя по моментально накалившейся обстановке, это услышала не только она, но и все, кто сидел за столом.

Он соображает, что сейчас творит? Неужели не понимает, насколько шатко ее положение?

Словно бы они одни в комнате, нет вокруг стражи, благородных аристократов, а здесь и сейчас не решается судьба всего королевства.

Кая и так была на грани того, чтобы применить к нему магию. Еще и это его «ты». Неуважительное, показывающее, что он гораздо выше нее, что он вправе требовать.

Вдох. Выдох. Улыбка стала еще шире.

Если она начнет «учить» его прямо здесь и сейчас, то о том, чтобы его приняли на равных другие хранители, не сможет быть и речи. Или, быть может, напротив, это преподаст урок и остальным?

— Я хотел сказать… вы обещали, — внезапно поправил сам себя Амоа, уловив что-то недоброе. Голос его смягчился, — Ваше Величество.

Обстановка в одно мгновение стала чуть спокойнее.

Киара резко выдохнула и громко приказала:

— На сегодня все свободны. Завтра к полудню жду отчета по исполнению всех поручений.

Заскрипели отодвигаемые стулья, аристократы поспешно покидали свои места. Даже Ирил Нест, кажется, был рад убраться подальше отсюда.

Не прошло и нескольких минут, как Киара и Амоа оказались совсем одни в зале аудиенций.

— Ты тоже на сегодня свободен, — больше не смотря на своего пленника, произнесла Кая, поднимаясь с места.

Из нее разом выпустили все эмоции. Все, чего она хотела сейчас, это добраться до своей комнаты, упасть на кровать и уснуть. Обо всем остальном можно будет позаботиться завтра.

— Если этот пожар начал я, то, значит, все еще могу управлять тем огнем, — услышала она позади себя. — Полечу туда, заставлю пламя погаснуть, а потом сам же догоню корабль, на котором уплыла Рене.

— Ты в своем уме? — о, нет. Кажется, она переоцениласвое внезапное отсутствие эмоций. Стоило Амоа начать говорить, как негодование вернулось. Стремительно повернувшись к нему, она вытянула вперед руку с растопыренными пальцами. Стоит только сжать ее, и нианец пожалеет, что пришел сюда сам. — Я запрещаю тебе обращаться в дракона без моего позволения! Ты слышишь?! Не надо делать меня еще большим исчадием бездны, чем я уже стала!

— Ты-то тут при чем? — недовольно спросил он, будто не понимая. — У тебя проблема с пожаром в порту, я могу решить ее.

— Не можешь! Потому что большинство жителей Заира предпочтут сгореть, чем еще раз столкнуться нос к носу с живым драконом!

Сердце часто-часто стучало, грудь то и дело вздымалась, казалось, ей не хватает воздуха, она тонет в беспросветной пучине.

— Ты обещала отдать мне Рене, — весомо вставил Амоа.

— Ты сам виноват в том, что я не могу отправить погоню за ней! — Кая скрестила руки на груди. Так легче удержаться и не пустить магию в ход.

— Но я могу и сам ее выследить! Ты должна мне! У нас был уговор.

— Я не отказываюсь от своих слов, но, похоже, тебе придется придумать что-то другое, — видя, как мужчина сам начинает заводиться, его бессильную ярость, ей самой вдруг стало легче.

— Другое? Ты сказала, это может быть что угодно, кроме отмены ритуала, — процедил он.

— Да, сказала, — согласилась она со сдержанным спокойствием.

— В таком случае… Раз Рене ты мне дать не можешь… Я хочу тебя.

Глава 9

Киара не сразу поняла, что правильно расслышала, и несколько секунд просто крутила про себя сказанную ей фразу.

Он хочет… чего?

Это до такой степени выбило ее из только-только обретенного равновесия, что она пропустила момент, когда Амоа шагнул к ней и чуть наклонился, вдыхая запах ее волос.

— От тебя пахнет дымом…— ее плеча коснулось его дыхание, он осторожно дотронулся до ее руки.

— Подумай об этом, — услышала она его искушающий голос, — никому из них не понять тебя так, как могу понять я. Ты хочешь править, ты пытаешься следовать законам. Похвально. Я проходил все это… И ничего не вышло. И у тебя не выйдет играть по их правилам. Но я могу многому тебя научить, очень многому…

Кая поймала себя на том, что ловит каждое его слово, а его губы при этом опасно близки к ее.

Он использует против нее ее же оружие.

Внезапная мысль разом привела в чувство, и это понимание разозлило, мобилизуя остатки сил, Киара лишь легко оттолкнула мужчину, а магия сделала за нее все остальное, подхватывая и отшвыривая наглеца к противоположной стене.

Да как он смеет!

Воздушной волной распахнув дверь, она выскочила из комнаты аудиенций. Судя по искаженным перепуганным лицам стражников, выглядела она при этом страшнее лесной фурии.

Путь до своей комнаты помнила смутно. Лишь захлопнув за собой дверь и сотворив руну, делающую стены звуконепроницаемыми, она смогла отдать волю эмоциям, накопившимся за день.

Просто сжала ладони в кулаки и что было сил закричала, надеясь, что хотя бы Создатель услышит ее.

Но ответил ей далеко не Создатель.

— Я не понимаю, чем ты недовольна, Киса?

Киара принялась крутить головой. Целый день она слышит этот проклятый голос! Не может же быть, что она просто сошла с ума!

— Кто здесь? — на всякий случай переспросила она, чувствуя себя крайне глупо.

Это всего лишь игра воображения. Быстро подойдя к книжному шкафу, она выудила оттуда книгу с описанием проводимого сегодня ритуала.

Древний талмуд с множеством формул, не все из которых она сумела расшифровать.

Там не было ни слова о том, что в ощущениях что-то изменится, как и о том, что она и исток будут неадекватно реагировать друг на друга. Может быть, она найдет способ прекратить это?

Или хотя бы получить возможность закрываться самой. Иначе как она сможет быть с ним рядом и не лишиться при этом разума?

Заметив что-то впереди себя, она машинально подняла голову.

Всего лишь зеркало и ее отражение там.

Подожди-ка… Она снова подняла голову.

— Не пугайся так. Или ты не рада мне?

— Стивен? — переспросила она дрожащими голосом, чувствуя себя при этом последней сумасшедшей.

Принц стоял прямо за ней. Растрепанные черные волосы, чуть круглое лицо, зеленые, как и у нее самой, глаза, доставшиеся им обоим от знаменитого прадеда-завоевателя. Она резко развернулась, но никого не увидела.

— Да ладно тебе, будто не знаешь, как это работает, Киса. А еще ведьма. Тююю…— протянул он издевательски.

— Мое имя — Киара! — крикнула она в пустоту. — А ты уже умер! Так что катись в Бездну!

Кая снова посмотрела в зеркало — наследник трона по-прежнему отражался в нем.

— Рад бы, но не могу. В смысле, не умереть не могу. Это у меня получилось. А вот насчет Бездны… Как я понял, это из-за проклятия, которое как-то было завязано на тебе. В общем, пока не избавишься от проклятия, я буду рядом, Киса.

— На мне? Это было твое проклятье! Твоя мать сама в этом призналась.

— Чего не знаю, того не знаю, — принц пожал плечами. — Зато знаю, что мы с тобой повеселимся. И я так рад, что ты меня слышишь, наконец, целый день за тобой хожу, а тебе хоть бы что! Кстати, летать на драконе — великолепно ! Серьезно. Так весело при жизни мне никогда еще не было. И чувство при этом будто уже пьян, но еще вполне на ногах стоишь. А ведь я теперь еще и сквозь стены ходить могу и подсматривать за кем угодно… Жаль только, кроме тебя меня никто не слышит, Киса.

— Мое имя — Киара! — не выдержав, Кая запустила книгу, которую все еще держала в руках, прямиком в зеркало.

Он двадцать с лишним лет отравлял ее жизнь, и теперь, когда она думала, что больше его уже не увидит — пришел снова?!

Стеклянная поверхность взорвалась тысячей осколков, разлетевшихся по всей комнате.

— Ну и зря, так от меня не избавиться. Мне кажется, от твоих эмоций я только крепну. Смотри, могу даже странички листать, Киса…

Книга про ритуалы, упавшая на пол и раскрывшаяся на середине, действительно начала сама по себе перелистываться, шелестя страницами.

— Киара! — выкрикнула она.

Внутри поднялась неясная волна, проходя сквозь тело и выплескиваясь наружу. Она была камнем, от которого расходятся круги по воде. Кая чувствовала, как буквально взорвала привычное течение времени и пространства, испуская невидимые магические волны.

Все это случилось в одно мгновение, что-то просто щелкнуло в голове, сплетаясь с ее невысказанным желанием избавиться от навязчивого духа. И тут же накатила огромная усталость.

Глаза сами собой закрывались, руки и ноги налились свинцовой тяжестью, и даже дышать стало нестерпимо сложно.

Она сделала несколько шагов к кровати, не зная, сумеет ли до нее дойти. Как же она сегодня устала. Длинный, безумный день.

Последнее, что Кая помнила, это как она упала на подушки и закрыла глаза.

***

— Что там у тебя? — голос двоюродного брата заставляет вздрогнуть.

Маленькая девочка с черными косичками вскидывает голову. Она думает, что в этом закутке между постройками ее никто не заметит. Но сейчас оглядываясь по сторонам, понимает, что сама загнала себя в угол.

Ее друг, Филипп, подарил ей сладкие камушки — маленькие разноцветные леденцы в банке. Но они были такими красивыми, так переливались на солнце, что она уже давно сидит и просто любуется ими.

— Что там, я тебя спрашиваю? — смеется Стивен.

— Это мое, — упрямо бормочет Кая, пряча стеклянную банку за спину.

— У тебя нет ничего своего, ты живешь в моем дворце! — мгновенно вспыхивает принц, а затем кивает обступившим его дружкам. — Отнимите у нее.

Кая пятится, она загнана в угол. Что может сделать хрупкая девочка, против нескольких парней старше себя? Они легко врывают банку из ее рук, и бросают принцу.

—Красивые, — недобро улыбаясь, говорит принц.

Он высыпает себе на ладонь несколько штук, а остальную банку, размахнувшись, ударяет об стену.

Стекло разлетается на мелкие осколки, конфетки рассыпаются, подпрыгивая как маленькие мячики, блестящие на солнце.

— Это тебе за то, что не ответила сразу, — хмыкает принц, закидывая конфеты с ладони себе в рот.

Кая жадным взглядом провожает летящие в рот брату конфеты.

— Чтоб ты подавился! — с чувством произносит она, а в глазах слезы от собственной беспомощности.

И Стивен действительно давится, начинает сдавленно кашлять. Его дружки стучат по спине, но все без толку. Глаза принца выпучены от страха, он пытается вдохнуть, но не может.

— Ведьма! Она ведьма, она прокляла его! — кричат его подручные. Кто-то из них уже убежал звать на помощь взрослых.

Кая же сама в ужасе. Это и правда сделала она? Но, она не хотела… что бы так…

«Что делать?» — она ведь еще даже толком не колдует.

Но дружки Стивена ничего не делают, лишь растерянно стоят вокруг своего главаря с круглыми испуганными глазами и бледными лицами. Надо сделать хоть что-то.

Кая не умеет лечить, но отчаянно желает помочь. Ее руки дрожат. Прикусив губу и зажмурившись от страха и безысходности, она прикладывает ладонь к животу принца и направляет магический импульс. Даже руну не складывает.

Но этого оказывается достаточно, Стив вздрагивает, а в следующий момент наконец выплевывает злосчастные конфеты.

Вот только появившийся рядом Хранитель магии, едва замечая Киару рядом с принцем, сразу же хватает девочку за ухо и тянет за собой.

— Эй, я ничего не сделала! Пустите! — оправдывается она, надеясь вырваться. — Скажи ему, Стивен…

Хранитель переводит взгляд на принца:

— Ваше высочество?

Тот молча поднимается, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он выглядит не уверенно, и все еще напуган, но переглянувшись со своими дружками, выдает почти без запинки:

— Накажите ее. Она пыталась меня проклясть.

***

Киара резко села на кровати и лишь затем открыла глаза. Сердце колотилось в груди.

«Это просто сон. Я уже не ребенок. Я выросла, и могу за себя постоять»

Распахнув веки, она обнаружила перед собой Амоа, он сидел в кресле.

— Что ты здесь делаешь? — после сна голос не слушался, пришлось прокашляться и повторить вопрос.

— И тебе добре утро, госпожа, — с усмешкой произнес он, закинув при этом в вальяжном жесте ногу на ногу.

Это его своеобразная месть? Вроде как «пыталась меня соблазнить, так на тебе ответ»? Кая поморщилась, вспоминая вчерашние слова по поводу того, что он хочет ее, и его полубезумный соблазняющий шепот о какой-то там власти.

— Я не разрешала тебе приходить в мои покои, — с трудом поднявшись, Киара схватилась за голову, когда в глазах на несколько секунд потемнело. Который уже час? Еще рано? Или ее просто побоялись беспокоить?

— Как ты вообще двери открыл? Они были заперты сильной руной.

— А где же мне еще было ночевать, по-твоему? — хмыкнул Амоа. — Ты не озаботилась выделением мне отдельных апартаментов.

Кая помянула про себя Бездну, подходя к зеркалу, вернее, к тому месту, где оно должно было бы быть. Из множества разбитых кусков на нее смотрели десятки, если не сотни ее отражений.

Точно… ритуал, ее связь с истоком. По-хорошему, ей теперь даже спать с ним надо в одной постели, чтобы подпитываться от связи и не чувствовать себя настолько разбитой по утрам. Но ощущать себя коварной соблазнительницей — это одно, а отдавать инициативу — это совсем другое. Хочет он ее… как же! Некстати вспомнилось, как еще вчера она отпугнула Стивена от посягательств на свое тело, пустив тому легкий разряд в пах. Интересно, Амоа бы такое понравилось?

Эти мысли вызвали неожиданную улыбку. Ох, а еще же и принц вчера объявился. Или это ей все-таки приснилось? Хотя зеркало разбито… Или она разбила его до того, как услышала принца?

Вчерашние воспоминания мешались, наслаивались одно на другое.

Бездна! Надо поскорее умыться и привести себя в порядок, выпроводив перед этим внимательно следящего за ней нианца, нервировавшего Каю одним своим присутствием.

А впрочем… Какое ей дело вообще до него? Успокоился, принял соответствующее положение вещей и слава Создателю. Ей же меньше проблем.

— Позови слуг, — холодно приказала она. — В конце коридора есть комната для них, там всегда кто-нибудь дежурит.

— И зачем тебе слуги? — меланхолично спросил он, не двинувшись с места.

— В каком смысле? — от подобной наглости Кая впала в ступор.

Вместо ответа Амоа взмахнул рукой, и, подчиняясь его воле, осколки зеркала вдруг поднялись в воздух, кружась в неведомом танце, а затем собрались в единое целое.

Киара не удержалась и, потянувшись к стеклу, ощупала его. Предыдущий хранитель магии учил ее, что ни одно колдовство не способно собрать из разбитого целое навсегда, как не способно сделать живым неживое.

— Это какая-то иллюзия? — благоговейным шепотом спросила она, прощупывая поверхность зеркала магическими импульсами и пытаясь понять, как нианец это сделал.

Как же это возможно? Магия лишь ускоряет хаос мироздания, она не способна обращать вспять время!

— Ты удивлена? Забавно… — Амоа неспешно поднялся с места, и пока Кая была увлечена изучением проблемы зеркала, подошел к ней, встав за спиной. — Никогда не думал, что подобная магия — нечто выдающееся.

Она дернулась, не заметив его сразу, и, обернувшись, оказалась с нианцем нос к носу.

— Но я могу тебя научить, — почти пропел он, благоразумно не пытаясь ее коснуться.

— Что с тобой не так? — прищурилась Киара, искренне жалея, что не умеет читать мысли. — Еще вчера ты сыпал оскорблениями, мечтал убить меня, спалить весь город. А потом вдруг… что? Передумал? Решил поиграть в коварного соблазнителя, знатока человеческих душ?

— Отчасти хотелось отплатить тебе твоей же монетой, — не стал скрывать он. — И, смотрю, тебе не нравится, когда тобой так в открытую пытаются манипулировать? Удивительно. А как же прописная истина о том, что от других не стоит ждать чего-то лучшего, чем то, как ты к ним относишься?

— Я королева Диагона, и я… — начала было заводиться Киара, но была грубо перебита.

— Королева? То-то я смотрю, тут уже сбежалась толпа слуг, готовых выполнить любое твое желание и заглядывающая тебе в рот, — махнул он рукой на дверь, и Кая не нашла, что возразить на это. — Нет, не спорю. Переворот — дело хлопотное, возможно, твой стражник просто загонял всех так, что им стало не до тебя. Тогда опять же возникает вопрос, отчего он не взял власть в руки сам, а отдал тебе, раз такой влиятельный…

— Замолчи! — не выдержав, приказала Кая, с трудом сохраняя самообладание. — Думаешь, я и сама все это не замечаю? О, да! Только один ты весь такой из себя умный, первый день в Диагоне, а уже разобрался в политической обстановке и все знаешь и понимаешь?

— Я понимаю тебя, и этого достаточно, — голос Амоа дрогнул, и он поспешил отвернуться. — Как ты вчера сказала? Не хочешь, чтобы тебя считали порождением Бездны? Два года назад я захватил власть в своей стране. Думал, смогу все сделать правильно, смогу сделать жизнь людей лучше. Хотя кого я обманываю? Сначала я думал только о себе и своей мести, а уже потом проникся… решил даже стать величайшим правителем в истории Ниана.

— Намекаешь на то, что у меня ничего не выйдет, и я окажусь на рынке работорговцев, мечтая умереть, так же, как и ты? — Киара хмыкнула, смерив своего невольника взглядом. Бывший правитель Ниана? Неудивительно, что послы из его страны так перепугались при виде него. Должно быть, Амоа был тем еще тираном.

Нужно бы узнать, зачем они приезжали, а для этого придется расспросить Хранителя Тайн Адама Герэ.

— Говорю, как есть. У меня было время все обдумать. Вся ночь. И да, не ты виновата в моем падении. Никто не виноват, кроме меня самого… — он замолчал, и Кая уже собиралась сказать, что не слишком ему доверяет, как взгляд девушки запнулся за лежащую на полу книгу, ту самую, которой она вчера запустила в зеркало.

На развороте красовался изящный рисунок дракона. Раскинутые по небу крылья, выпущенные когти. Откуда он там? Раньше его не было.

— В любом случае, будет забавно понаблюдать за тем, как ты будешь совершать те же ошибки, что и я когда-то, — закончил Амоа с неизменной широкой усмешкой хозяина положения.

— Ты слишком высокого мнения о себе, — отмахнулась Киара, поднимая фолиант с пола. — Но я готова послушать твои рассказы. Например, о том, как ты оказался рабом.

— Это слишком долгая история, — поморщился он, — а ты вроде торопишься.

— Да, тороплюсь, — она в любом случае узнает правду, и если нианцу нужно время, что ж, она ему его даст. По крайней мере, пока у нее есть дела поважнее, — так что позови слуг. Мне все еще нужна помощь, чтобы привести себя в порядок.

— Ты же ведьма. Зачем тебе чья-то помощь? — фыркнул он. — Или бытовая магия для вас такая же диковинка, как и чары приведения формы к обратному состоянию?

— Затем, что не стоит лишний раз напоминать о том, кто я. Ведьма на троне...

Она умолкла, внимательно рассматривая странную иллюстрацию, перевернула несколько страниц, прочитав: «Деяния всех презлейшие…»

Такое бы она точно запомнила.

— Пока ты сама будешь думать так — народ никогда тебя не примет, — весомо возразил Амоа. — Лучше покажи сразу, кто ты. Переболеют, но рано или поздно смирятся с этим. Подавишь пару восстаний магической силой, сожжешь пару поселений дотла, головы заговорщиков на пиках хорошо остужают пыл глупцов…

— Ты надо мной издеваешься? — Кая скрестила руки на груди. — Знаешь, возможно, я погорячилась, назначив тебя на пост Хранителя Магии. Советчик из тебя так себе.

— Ну, мне такой способ помог в свое время.

— То-то, я смотрю, твое правление было долгим и благодатным, — съязвила она, захлопнув фолиант и нехотя откладывая его на столик у зеркала. Сейчас не до чтения, но вечером нужно будет обязательно найти время и изучить находку.

Амоа недовольно блеснул глазами, а Кая на это лишь вздохнула и, несмотря на свои слова, все же сосредоточилась, призывая и очищая себя заклинаниями и косметическими рунами. Затем еще один магический пасс — чтобы изменить вид платья, разгладить на нем даже самые мельчайшие складки.

Ничто не сравнится с настоящей ванной, да и прибегая часто к заклятьям чистоты, можно получить побочный эффект вплоть до снятой заживо кожи, но сейчас действительно лучше сэкономить время. Все же, почему за ней до сих пор никого не послали?

Ответ обнаружился практически сразу, как только она решила выйти из комнат. За дверями стояло около пяти слуг, они выглядели испуганными. Неужели постучать не решались? Из их сбивчивых объяснений стало понятно, что стучать они пытались, и не один раз, вот только, видимо, руна тишины, которую Кая вчера наложила на стены, была такой силы, что не пропускала звуки не только наружу, но и вовнутрь.

Слуги то бледнели, то краснели, путались под ногами, мямлили что-то, путаясь в обращениях. Видно было, что им всем уже объявили об изменившемся положении дел. Что ж, пока она была готова закрыть на все это глаза.

— Сколько сейчас времени? — спросила Кая, хотя вполне могла бы наколдовать руну времени. Следовать советам Амоа, и сразу показать всем, кто она, не хотелось. И так слуги слишком шарахались от ее движений и пасов руками.

Да, как Ведьму-хранительницу ее хоть и боялись, но уважали, потому что знали, что она следует законам и никогда не пойдет против воли короля. Будут ли ее уважать как королеву?

Оказалось, что уже почти полдень, а Ирил Нест дожидается ее в тронном зале.

Он был в два раза меньше, чем бальный, закрытый после вчерашнего. Но все равно идти туда сразу Кае не хотелось. Да и голодный желудок дал о себе знать, так что, немного поразмыслив, Киара направилась в малую столовую, где обычно завтракали члены королевской семьи.

В этот раз Амоа не пошел за ней без прямого приказа, но, несмотря на то, что Кая ругала его советы и не собиралась ими пользоваться, она испытала сожаление. Пусть присутствие нианца добавляло ей злости и раздражения, но, как ни странно, решительности и уверенности — тоже.

Впрочем, нианец в состоянии сам о себе позаботиться, а после оглашения всех изменений слуги должны подчиняться ему, так что нет смысла просить отнести для него еду в комнаты. Захочет есть, разберется сам. Ей вдруг подумалось, что, возможно, Амоа был вчера такой несговорчивый как раз потому, что был голоден.

— Ваше величество, — еду еще не успели принести, а к ней уже подошел с докладом Хранитель Оружия. — Пожар в порту потушен, наши корабли сильно пострадали. Час назад мы, как вы и просили, отправили погоню за нианским судном, но не уверен, что сумеем догнать их, а выплывать за границы Малахитового Моря нам не позволит договор с Трилендом.

Киара кивнула, показывая, что понимает это, а седой страж уже продолжал свой доклад:

— Гонцов разослали еще ночью, часть жителей уже услышали ваше послание. Не знаю, как в остальных поселениях, но Столица приняла его напряженно. Я лично присутствовал на оглашении. Люди… растеряны. Но они помнят вчерашний полет на драконе, так что пока молчат.

— Считаете, мне стоит опасаться восстаний?

— Не от простолюдинов, — покачал головой мужчина. — Но мы отправили письма всем магам, как вы и приказали, а также главам благородных домов. Возможно, не все их еще получили, но пока не явился ни один.

— Я дала им три дня, — пожала Киара плечами, ощутив пробежавший по спине холодок. Что бы ни говорил Амоа, а она была не готова к жестоким мерам. Но понимала, что ей придется их применять, если она хочет удержаться на своем месте.

В этот момент слуги внесли еду, и рот девушки непроизвольно наполнился слюной. Как там говорила древняя мудрость? Ни одну войну невозможно выиграть на голодный желудок.

***

Шпоры на сапогах весело позвякивают, когда он заходит в огромный зал, в котором потолок расписан звездами. Люди, сидящие за широкими выставленными вдоль столами, встречают его недобрым молчанием. И он откровенно наслаждается этим. Атмосфера напряженная, страшно и тревожно.

Та его часть, что прежде была человеком, упивается моментом. Как же сладко, как мучительно прекрасно. Один этот миг стоит того, чтобы заплатить за него своей жизнью.

— А где приветственные крики? Где здравницы? — Его вопрос громогласным эхом отражается от каменных стен сводчатого зала. — Я принес для вас благую весть, люди! Возрадуйтесь, ибо на вас распростерлась длань Господина Всего и Вся.

— Подгорный король нам не господин! — в конце зала тяжело поднимается феод этих земель, Кимо Ди Хеики.

Это и есть то жалкое ничтожество, с которого все началась?

Если он обратится прямо сейчас, то просто сожжет всех, вместе с ним. Но тогда их смерть будет быстрой, слишком быстрой. Никакого удовольствия.

Руны на его плечах загораются, подсказывая, что превращение близко. Приходится сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Пока не время веселиться.

Кимо вместе с тем приободряется от его заминки. Расправляет плечи, откидывает со лба темные кудри.

— Убирайся, и передай своему господину, что Лулугон перед ним не склонится!

Что-то вроде такого ответа он и ждал. О, нет. Было совсем неинтересно, если бы этот червяк вдруг сразу начал заискивать и унижаться.

Сделав несколько быстрых шагов вперед, он запрызивает на ближайший стол, сидящие за ним люди в ужасе разбегаются

— Быть может, меня не так расслышали? — Он оглядел зал. Жалкие, никчемные, существа, которые вечно что-то едят. Благородные. Вроде породистых свиней на ферме. Вот только свиньи хотя бы мясо дают, а что дают эти для простого народа? Хуже них только те, кто называет себя богами и трусливо прячется на вершине Валаада. — А ведь я принес весть о спасении. Каждый, кто сейчас здесь, может спастись.

Он театрально раскидывает руки в широком жесте.

— Тебе бы о своем спасении думать, мерзость. — Не отступает Кимо, кажется, действительно начиная верить в то, что в своем праве. — В зале больше трехсот лучших воинов королевства! Одно мое слово, и…

— Жаль будет терять лучших воинов королевства, да? — С усмешкой перебивает он, а затем, повысив голос, обращается к остальным. — Все, кто не хочет сейчас умереть от моих рук — вон отсюда. Радуйтесь, ваша жизнь пока не нужна Господину Всего и Вся. Вон, я сказал!

— Ты же не думаешь… — с презрением в голосе начинает феод, но его прерывает шуми скрежет отодвигаемых стульев и скамеек. Женщины, мужчины, свирепые воины — все они бегут как крысы с тонущего корабля.

Наблюдая за тем, как разом посерело лицо Ди Хеики, он сам не выдерживает и смеется. Глаза феода становятся широкими от ужаса, когда тот понимает, что сейчас действительно окажется один на один с тем, кто пришел по его душу.

Вот только смех резко обрывается, когда из-за стола встает Рене.

Женщина подбегает к Кимо, берет его за руку и прижимается в отчаянном жесте. То ли она ища у того защиты, то ли желая защитить.

— Уходи. — долетают тихие слова. — Я со всем справлюсь, уходи.

— Но, любовь моя… я тебя не оставлю! — Рене заглядывает Кимо в глаза, и видя этот проникновенный взгляд, становится не по себе. Как она может любить его ? После кровавых расправ и унижений? После всего, что феод делал на ее глазах, похищал детей, заставлял их красть.

Отвращение мешается с полным непониманием, и… завистью? На него никто и никогда не смотрел так.

Впрочем , судя по всему, женщины просто любят мерзких . Так может, стоит показать всему Ниану и Валааду, каким мерзким и уродливым он сам может быть?

Кимо подает знак двум воинам, и те силой уводят Рене за собой. А сам феод встает с таким видом, будто мученик на заклании. Посмотрите на него. Благородный . Будто это не его все бросили, а он сам вызвался стать жертвой ради спасения других.

Нет , он так не играет. Ди Хеики надеется на то, что в конце его будет ждать смерть?

Смерть для такой грязи, как он, будет слишком легким наказанием. Его ждет жизнь, которая подобает червю.

Он приближается медленно, смакуя буквально каждый шаг, который разделял его с феодом.

Когда расстояние между ними достигает всего пары метров, а последний из присутствующих в зале уже успевает его покинуть, Кимо вытаскивает меч, висевший на поясе.

Хватает всего одного взмаха руки, чтобы выбить его и отправить в полет до дальнего угла зала.

— Рад меня видеть? — напевно спрашивает он, снова не в силах сдержать улыбку.

Его человеческая часть буквально поет от счастья. Сладкая, сладкая месть. До чего же ты хороша!

— Катись под гору Валаад! К своему хозяину, тварь! — голос Кимо подводит его на последних словах, от чего весь эффект от оскорбления идет насмарку.

К Валааду он еще обязательно отправится. Но это будет потом. А сейчас…

— Ну-ну-ну… — картинно цокает, делая еще один шаг. — Зачем же так грубо? Из нас двоих это ведь ты — благородный феод. Где твои манеры, Кимо?

— Тебе не запугать меня, мерзость! — Ди Хеики все еще храбрится, но страх, который читался в его взгляде , выдает с головой.

— Что ты, я ведь еще даже и не начинал запугивать. — хищно скалится он, — А вот когда я закончу, ты будешь есть землю под моими сапогами. С радостью и рвением.

Он снова смеется, и пустой зал вторит ему.

Киара вынырнула из сна с гулко колотящимся сердцем. Еще никогда прежде она не видела столь четких и реалистичных образов. Что же ей снилось? Амоа, Рене, зал, наполненный рыцарями в незнакомой форме. И все так ярко, она сама была среди этих людей. И не просто была, а на месте Амоа. Чувствовала распирающее его веселье, обжигающую ярость, наслаждалась бессилием врагов.

Тяжело поднявшись с кровати, Кая прошла мимо кровати Амоа. Тот сопел во сне и даже не шелохнулся, когда она проходила мимо. Сначала Киара хотела выделить ему отдельную комнату, хоть ритуал и требовал обратного. Нет, фаворитки у нынешнего короля и даже фавориты у вдовствующих королев, занимавших трон как регенты при малолетних сыновьях, в прошлом не были чем-то из ряда вон выходящим. Вот только она не вдовствующая королева, она — никогда не выходившая замуж девушка, и создавать лишний повод для сплетен ей не хотелось.

Да и то, на что закрыли бы глаза для других, в ее случае может послужить лишним поводом к неповиновению. Был бы Амоа местным благородным герцогом — другой разговор, но чужестранец самого низкого происхождения? Она и так слишком возвысила его, дав высокий пост.

Но промучавшись ночь от кошмаров, а затем, проснувшись полностью разбитой и неспособной сотворить даже простейшие косметические чары, она все же приказала поставить в ее комнату еще одну кровать.

Киара мельком взглянула в окно — на небе горели звезды, выдавая глубокую ночь, а затем осторожно прошла в уборную, где висел умывальник, и, набрав полную пригоршню холодной воды, плеснула себе в лицо, рассматривая свое отражение в зеркале. С того момента, как гонцы разнесли во все концы весть о ее воцарении, прошло двое суток. И присягнуть ей пока не спешили ни маги, скрывшиеся после нападения в бальном зале, ни главы благородных семейств.

Ей срочно нужно было что-то предпринять, но она пока не могла придумать, что именно. Впрочем, «не могла придумать» — это не совсем точно. Ей даже подумать об этом было пока некогда. Свалившиеся разом проблемы нужно было решать все и сразу, и притом срочно. Казна, которая оказалась раскрадена, продовольствие, которое грозило иссякнуть. Последние несколько лет они почти все, выращенное на своей территории, продавали Триленду, а сами заставляли своих крестьян голодать, взвинчивая цены внутри страны. На полученное золото закупались сталь и руда у Хейлема и редкие кристаллы у Дрота, использовавшиеся потом в магических практиках.

Причем как Хранительница Магии она об этом и понятия не имела. Диагон словно готовился все последние годы к войне, только с кем, было неясно. Также неясными остались мотивы того, почему именно сейчас была приглашена Делегация Ниана. Как выяснилось, инициатива о налаживании контактов исходила от самого Короля, и Хранителю Тайн об истинных причинах внезапного визита мало что было известно.

Единственное, что ценного он смог ей сообщить, что попытка наладить контакт с этой закрытой далекой страной, находящейся далеко за Малахитовым морем, была не первой. Около тридцати лет назад, еще до того, как занять престол, нынешний Король лично побывал там с визитом.

Все это было странно и пока не понятно, вот только еще более подозрительной на фоне этого казалась запись в книге о ритуалах, которую она обнаружила вчера.

«Деяния всех презлейшие», — она была сделана от руки, но язык был непривычным. Будто кто-то нарочно соревновался в витиеватости и литературности.

«Страсть, западающая в сердце, кружащая голову, находящая отражение свое в магии, струящейся по венам колдующего, не является хорошим источником для решившего совершить колдовство черное, всех предыдущих его заклятий мощнее. Ведь терзая и перерабатывая собственные страхи и сомнения, перемалывая их в ментальную силу, борясь с самим собой или же, напротив, потворствуя эмоциям, невозможно удержать одновременно и их, и силу магического истока…»

Откуда тогда взялся сей опус?

Так или иначе, и эту загадку пока пришлось отложить.

Еще раз плеснув в лицо водой, Кая вздохнула, пытаясь решить, что лучше. Постараться снова уснуть или же идти перечитать доклад Адама Герэ о компромате на глав самых влиятельных домов, который тот успел отыскать, чтобы попытаться как-то надавить на них, заставив присягнуть ей якобы «добровольно», чтобы своим примером они мотивировали остальных.

Проблема была в том, что весь компромат, все их махинации сейчас не имели ровным счетом никакого значения. Чем она могла их запугать? Тем, что сдаст… самой себе, как действующей королеве Диагона? Сейчас в глазах простого народа воры и казнокрады выглядели во сто крат лучше, чем ведьма, сидящая на троне.

Еще и Амоа, затаившийся в последние два дня, действовал на нервы. Он почти не язвил, лишь иногда странно ухмылялся и пристально смотрел с насмешкой. Молча присутствовал на советах, совсем не вставляя реплик. Покорно выходил из ее покоев, когда она того требовала.

Что было на уме у нианца? Не мог человек, сыпавший ругательствами и мечтавший свернуть ей шею, вдруг осознать ошибку, вдруг стать послушной овечкой! Он даже не сказал ни слова против, когда она сообщила, что теперь он спит в ее комнате. И больше не пытался манипулировать ею, используя образовавшуюся после ритуала связь.

Киара рассерженно сжала руки, хрустнув пальцами. Даже своей покорностью этот мужчина умудрялся выводить ее из себя!

Неожиданно она заметила движение в зеркале. Нахмурившись, подняла голову и тихонько выругалась про себя.

— Скучала по мне, Киса? — из стеклянной глади, широко улыбаясь , на нее смотрел принц Стивен. — Я по тебе очень скучал!

Несколько секунд Киара просто смотрела на него, надеясь, что это все-таки ей мерещится с недосыпа.

— Ну, ты чего? — Стивен состроил обиженную мордашку, выпятив вперед нижнюю губу. — Ты все еще меня не слышишь? Киииииса!

— Киара, — на автомате поправила она, лишь потом, сообразив, что совершила ошибку. Пусть бы он думал, что она его не видит и не слышит, глядишь, и отстал бы.

— Есть! — лицо монаршей особы озарилось искренним счастьем, и он вдруг запрыгал на месте, хлопая в ладоши. — Ура! Ты не представляешь, как здорово! Не знаю, чем ты меня приложила, но я ничего не помню, а потом пришел в себя, а тебя нет рядом. Представляешь, как я испугался? Зову-зову, а никто не слышит.

— Нет, не представляю, — все еще пребывая в ступоре от вида неестественно преувеличенно радующегося принца, покачала головой Кая.

Настоящий Стивен никогда себя не вел так… по-детски. Даже когда они были маленькими, он был заносчивым и чванливым, вечно подражающим взрослым и привыкшим командовать.

— Ты мне не рада, да? — он снова обиженно надулся, а потом вдруг подпрыгнул на месте. — Это все из-за того, что ты слишком серьезная. Ну же, Киса, больше веселья! Сколько времени ты уже королева, а до сих пор никого не убила! Лауб не в счет, он сам напросился.

— Ты с ума сошел, — вынесла вердикт Кая. — Сделай одолжение. Если не можешь просто исчезнуть, то хотя бы замолчи.

Она отвернулась от зеркала, но тут же ее настиг голос Стивена.

— Стой, стой, стой! Или я буду орать тебе прямо в уши! — крик принца просто оглушал. — Почему я раньше не замечал, какая ты бука?! Ты же никого не слышишь, кроме себя! Ни о ком не думаешь, кроме как о себе! Злая ты.

— Что? — не выдержав, Кая все же снова развернулась к зеркалу. — Это я — злая?! Может быть, на себя посмотришь?!

Она на мгновение запнулась, поняв, как, должно быть, глупо звучала эта фраза в отношении бестелесного духа, но, отбросив это, продолжила:

— Ты отравлял всю мою жизнь просто для развлечения. Избивал деревянными мечами, играл со своей компанией в «Держи ведьму!», подбрасывал дохлых мышей под дверь, потому что «Ну ты же у нас Ки-иса, а Кисы едят мы-ышек, ну же, попробуй, какая она вкусная!» — передразнила она гнусавым тоном. — Ничего не забыла? Ах, да, помнишь, как однажды зимой вы облили меня ледяной водой из окна, а я потом неделю провалялась в беспамятстве? Или как столкнули с балкона, чтобы проверить, умею ли я летать?! И это я, по-твоему, злая?!

— Злая, а еще и злопамятная, — с преувеличенной серьезностью покивал Стивен. — Ну что ты, в самом деле. Мы же детьми были. Откуда у детей мозги?

— У тебя их и сейчас нет, это я поняла, — скривилась Кая.

— Хватит уже дуться, я, может быть, просто завидовал тебе все это время.

— Завидовал? Мне? — она на всякий случай даже ущипнула себя, чтобы проверить, что все это не очередной реалистичный сон.

— А ты никогда не задумывалась, каково это, когда всю твою судьбу решают за тебя? Что есть, что пить, с кем дружить? Жену мне выбрали, когда мне было шесть лет. Помню, как однажды увидел ее. Не девочка, а толстая некрасивая жаба, затянутая в розовые кружавчики. Хорошо, что до свадьбы я так и не дожил, а то ведь в этом году ее должны были к нам привезти, эту принцессу Триленда. И тут рядом ты — вся такая из себя «мне все равно на ваше мнение и все решаю сама», как бельмо на глазу!

— Это тебя не оправдывает, — покачала головой Кая. Весь этот «разговор по душам» начал казаться абсурдным. Если бы кто сейчас ее услышал или увидел со стороны — решат, что у новоявленной королевы Диагона как минимум не все в порядке с головой, а как максимум — заподозрят в самой черной ворожбе и общении с силами Бездны.

— Ладно, ладно, ты права… — моментально сменил тактику Стивен. — Я плохой, я был не прав, хочешь, я на колени встану?

Его отражение вдруг нырнуло куда-то под раму, но тут же вынырнуло:

— Аа… Бездна! Меня так не видно. Пожалуйста, давай начнем все сначала, — заканючил он. — Обещаю, будет весело. Я буду очень полезным другом, Киса!

— Меня зовут — Киара! — Кая до боли сжала кулаки и сцепила в тонкую полоску губы. В Бездну такого друга, который даже не может запомнить, как ее зовут!

Волна магии изнутри откликнулась на призыв мгновенно. В этот раз она почти сознательно повторила то, как в прошлый раз изгнала духа. Пусть это будет ненадолго, но если он начнет постоянно доставать ее своими замечаниями, то так действительно недалеко до сумасшествия.

Вот только она не учла, что стоило ей устроить подобный прошлому выброс магии, как на тело тут же накатила невозможная слабость. Ноги начали подкашиваться, перед глазами темнеть.

Кая кое-как вышла из уборной, сделала пару шагов и тяжело осела на кровать Амоа, упав рядом с ним.

Глава 10

Сон был тяжелым, странным. Ему снилась маленькая девочка, убегающая от своры собак. И он бы желал спасти ее, отогнать обезумевших, натравленных кем-то животных, но не мог даже приблизиться.

Черные волосы растрепаны черные пряди выбиваются из косы. Она поскальзывается на луже и падает, разбивая в кровь коленки, тут же поворачивается, не желая нападения в спину. Выпрямляет руку вперед, но с кончиков пальцев соскакивают лишь слабые искры.

Сердце Амоа на миг замирает, когда он понимает, что сейчас произойдет. Животные скалятся и все приближаются.

— Кая! — к ней с криками, отмахиваясь большой палкой, подбегает тощий лопоухий мальчишка. — Бежим отсюда!

Он пытается помочь встать все еще растянувшейся в грязной луже девочке, но один из псов вдруг бросается вперед, нападая, хватая за щиколотку, палка выпадает из ослабевших рук, и во всем дворе начинается истошный крик

Лицо Каи на мгновение становится не по-детски серьезным, сосредоточенным, пальцы наконец-то сплетаются в нужной последовательности, и в этот момент с них срывается самая настоящая молния, ветвистые лучи которой отгоняют животных. Те, скуля и громко лая, разбегаются в разные стороны.

— Ты как? — хрипло спрашивает она спустя полминуты, тяжело поднимаясь. Платье испорчено, коленки разбиты. — Филип, да у тебя кровь!..

Сцена тут же меняется. Он видит все такую же маленькую Каю. Она стоит на коленях в углу, стараясь не показывать своих эмоций. . По полу рассыпана чечевица с горохом, и девочке больно.

— Вы понимаете, за что наказаны, юная госпожа? — спрашивает старик в каком-то балахоне, стоящий позади нее.

— Я всего лишь отогнала собак, — тяжело сглотнув, произносит Кая. — Я не виновата, что за мной погнались.

— Вышколенные королевские псы! Они без команды и нужду не справляют! — качает головой старик, показывая, что не верит ни единому ее слову. — А позвольте спросить, почему они за вами погнались?

— Я… я не знаю, хранитель, — даже стоя на коленях, Кая умудряется задирать подбородок так, словно тем, что принимает наказание, делает одолжение всему миру.

— Киара, девочка моя. Я стар. Когда-нибудь я умру… Нет, не спорь со мной. Когда-нибудь я умру, и ты, я уверен, займешь мое место. Но ты должна понимать, что можно делать, а что нельзя.

— Я ничего такого не делала! — в ее взгляде читается обида на весь этот мир и вселенскую несправедливость.

— Принц Стивен сказал, что ты начала колдовать рядом с псарней. Он сам это видел, и его друзья тоже. Ты же знаешь, Киара, животные чувствуют тоньше, чем люди. Если колдовать рядом с ними, они могут повести себя неадекватно…

— Но я ничего такого не делала, меня даже близко не было… — не выдержав, Кая отворачивается, но Амоа отчего-то знал, что на глазах ее сейчас слезы.

— Хочешь сказать, что Стивен лжет? — осторожно спрашивает ее старый хранитель. — Подумай хорошо, Киара. Это очень смелое обвинение. Обвинение наследника престола. Ты можешь, конечно, настаивать. Я лично доложу обо всем королю и попрошу опросить свидетелей, но если твои слова не подтвердятся, сама понимаешь…

Окончание предложения висит в воздухе, и небольшая комната погружается в напряженную тишину.

— Так что мне сказать Его Величеству по поводу этого инцидента? Герцог Кейн тоже хочет во всем разобраться. У его сына порваны сухожилия на щиколотке, дело серьезное…

— Я колдовала около псарни, — глухо произносит Кая, а ее детское личико больше не выражает ни одной эмоции. — Это моя вина.

Оно настолько отрешенное, что даже Амоа становится не по себе, а он видел в жизни многое. Дети не могут быть настолько безразличными к собственной судьбе.

— Что ж, в таком случае, ты понимаешь, что одним сегодняшним наказанием ты не отделаешься?

И вновь безразличный ко всему кивок, от которого у Амоа замирает сердце.

Он не хочет это видеть и вникать в чужие проблемы. Все, что он сейчасжелает — это свободно парить над родной страной. Призвать спрятанную внутри него магию, расправить крылья….

И, подчиняясь его желанию, маленькая Киара наконец исчезает, сменяясь бескрайней голубой далью, змейками рек, полосами лесов и полей, стелящихся под ним.

Он снова становится собой, великим правителем, человеком, одно слово которого решает судьбу целых городов. Он способен казнить или миловать одним движением руки.

Мир обретает утерянные краски.

Вот он в своем дворце, полулежит на расшитом золотом топчане. Его взор услаждают наложницы своим танцем. Они крутятся рядом, обвивая его руками, массируют плечи, подносят вино и фрукты.

Но его взгляд следит лишь за одной из них. Темноволосая, зеленоглазая… где он уже ее видел? Он ведь точно знает ее!

Несколько раз она ускользает из его рук, а затем все же ложится рядом, обвивает шею руками, шепча на ухо непристойные восхитительные вещи, которые просит с ней сделать.

Он гладит ее тело, идеальные формы. Она лишь в тонком шелковом платье, и когда Амоа понимает, что ни нижних сорочек, ни какого-то другого белья под ним нет, заводится еще сильнее.

Маленькая порочная куколка, попавшая в его руки. Откуда она взялась? Ее кожа гораздо светлее, чем у жительниц ниана. Но, так или иначе, сегодня — она его.

Он выдыхает пьянящий аромат волос, ловит языком ее мочку и слегка прикусывает. И в этот же момент кто-то сзади укалывает его за ухо

Что за?!..

Амоа дернулся, пытаясь понять, что случилось, покачнулся… и чуть не упал с кровати, удержавшись лишь потому, что на его руках спала девушка. С кровати? Он же лежал на топчане…

Подгорный король задери!

Сон рукой сняло.

— Киара?! — от неожиданности он даже назвал ведьму по имени. А это была именно она — лежала рядом с ним в одной тонкой шелковой сорочке и, судя по всему, спала.

Это что же получается? Амоа несколько секунд смотрел на свою госпожу, пытаясь собрать мысли в единое целое.

Между ними сейчас что-то было? Или нет? А ведь он все еще возбужден, как подгорная живность в период гона!

Чуть тронув Каю за плечо, он потряс ее. От прикосновений к ней по телу волнами пробегал жар, напоминая о сладком сне. Проклятая связь! Желание овладеть ею прямо здесь и сейчас несмотря ни на что в отместку за свое состояние, было велико, но при взгляде на ее лицо вдруг отчетливо вспомнился отрывок сегодняшнего сна.

Маленькая девочка, стоящая в наказание на горохе с разбитыми в кровь коленками и невозможной серьезностью на лице. Что это было? Просто видения уставшего мозга, или он действительно видел прошлое?

Подобные мысли подействовали отрезвляюще, и, поднявшись, Амоа попытался разбудить Киару.

Вот только как бы он ее ни тряс, просыпаться она и не думала. Спустя несколько минут он даже начал волноваться, проверил пульс — жива, дыхание ровное.

Как бы то ни было: ее сон — не его проблемы. Раз жива, значит, проснется. Наверное.

В голову пришла безумная идея того, как он будет возить эту «спящую» с собой повсюду. Далеко-то все равно от нее не уйти. Летать, держа девушку в полубессознательном состоянии в лапах. Путешествовать вместе с ней в повозке…

Мужчина запустил пальцы в волосы.

Фантазии… И чего только порой в голову не придет.

Постояв над Киарой еще немного, он все же прикрыл ее одеялом, а затем направился в уборную.

Он понятия не имел, какие должны быть обязанности у местного хранителя магии, чью должность он теперь занимал. Откуда такая должность в стране, где магов презирают и ненавидят? По крайней мере, взять в толк то, почему все вокруг, да и сама Киара, видели проблему именно в том, что она ведьма, было выше его понимания.

В Ниане всегда действовало право сильного. И если магия делает тебя сильнее — она не могла быть злом, лишь средством достижения цели.

Спустившись, он поймал одного из слуг, коих в замке, по его мнению, было непростительно мало, и велел накрыть для себя завтрак. Еще одна странность, к которой нужно было привыкнуть — никто ничего не делал без прямой на то указки. Хотя это еще можно было списать на то, что много людей погибло на празднике, а те, что нет, разбежались, не доверяя новой власти.

Завтрак тут принимали или в своих покоях, или в небольшой столовой. Его бы воля — он бы, конечно, выбрал первое, но сидеть рядом со спящей Киарой не слишком хотелось. Ее и так было… слишком много. Слишком много буквально во всем.

Не она была виновником и причиной его бед, но, так или иначе, стала на них ответом, и за последние два дня Амоа никак не мог выбрать нужную тактику поведения с ней, попросту выжидая.

Вариантов пока было несколько. Самый очевидный — влюбить в себя неискушенную девушку. Влюбленные женщины, хотя, впрочем, и к мужчинам это так же относится, часто теряют разум. А уж после можно будет поступать с ней, как вздумается.

Следующий вариант — стать правой рукой. Незаменимым советчиком, без которого ее правление будет под угрозой. Ее костылем, без которого она не сможет стоять. Помочь ей упрочить свое влияние, навести на врагов ужаса одним драконьим видом. Грань между тем, чтобы следовать чужим советам и исполнять чужую волю, на самом деле очень тонка.

Третьим вариантом было не вмешиваться, подождать, пока у ведьмы ничего не выйдет, пока она не решит бежать. А после, когда путей к отступлению у нее окажется немного, отправиться вместе с ней в Ниан, поманив информацией о проклятии и о том, где может быть источник той черной субстанции, которая погубила местную королевскую семью.

Амоа в очередной раз обдумывал свое положение, когда заходил в столовую. В целом, все было гораздо лучше, чем он предполагал.

После поездки на рабовладельческом судне нынешние условия можно назвать отличными. Да и с Киарой, по сути, он и не общался в последние дни. Вот только все равно ощущение несвободы и зависимости давило. Одно дело знать, что ты в любой момент можешь уйти, улететь куда угодно. А другое дело — понимать, что любая прихоть капризной ведьмы, и он будет стоять на коленях.

С другой стороны, чем это отличается от его служения подгорному королю?

«Она не бессмертная! Она — всего лишь человек, в этом вся разница! Ставить себя ниже другого человека — все равно что самому признать себя жалким червем…» — мелькнула мысль, заставляя скрипнуть зубами.

Амоа уселся за стол с уже расставленными блюдами, спиной к горевшему камину. Еще одна странность — разжигали огонь здесь и летом, хотя даже в его стране, где магов был дефицит, предпочитали обогреваться волшебством — вырезали специальные руны прямо на стены, и переодически напитывали их магией. Гораздо дешевле и экономичнее.

Наконец вынесли поднос. Завтракать в Диагоне было принято очень плотно.

В этот же момент из-за дверей выплыла еще одна фигура, понять, кто это, было невозможно из-за огромной стопки из книг, тетрадей и свитков впереди.

Амоа только и успел, что повернуться, как увидел, что этот некто на полном ходу налетел на служанку с подносами.

Громкий женский крик — и его завтрак оказался на полу, а вместе с ним там оказались и все бумаги неизвестного. Несколько свитков даже улетело в камин.

— Нет! Нет! — истошные женские причитания заставили поморщиться.

Нет, он, конечно, тоже недоволен, что придется опять ждать еду, но что же так переживать?

Вот только причитала отнюдь не служанка, на мгновение испуганно застывшая на месте, а невысокая белокурая девушка в мятой одежде. Он ее прежде видел на нескольких советах…

Как же там? Виоли… Вайлили…

Выглядела та немного безумно. Под глазами круги, распущенные волосы не мыты и не расчесаны. И сейчас она занималась тем, что пыталась вытащить кочергой из огня упавшие туда свитки. Но проще, пожалуй, было подгорного короля из-под Валаада вызволить, чем таким образом спасти бумагу.

Поняв бесполезность своих попыток, девушка, приставила кочергу к стене,и запустила пальцы в волосы и громко запричитала.

— Будь добра, замолчи, — негромко произнес Амоа, и вместе с тем его команда подействовала мгновенно.

Блондинка дернулась, будто только поняла, что в столовой еще кто-то есть, а когда увидела, кто именно, испугалась.

Реакция девушки позабавила и заставила вполне искренне улыбнуться. Давно люди его так не пугались, он даже забыл, как это приятно.

— Завтрак сам себя не подаст, — усмехнувшись, сказал он служанке, и та, придя в себя, бросилась куда-то в подсобные помещения.

Следовало сделать замечание, что нужно сначала убрать тут все и поднять книги со свитками, но это уже были не его проблемы. Он просто хотел есть.

— Я знаю, кто вы, — тоненький голосок заставил его снова повернуться к блондинке.

— Да? И кто же я? — удивленно спросил он .

— Вы больше двух лет правили Нианом, в архиве сохранились обрывочные сведения о записях мореплавателей. Я сначала не была уверена, да и понять не могла, что значит «змеиные глаза»...

Амоа хмыкнул, не подтверждая, но и не отрицая. «Змеиные глаза», как, по слухам, в родной стране называли особенности его зрачков, стали одной из самых узнаваемых черт. Вот уж чего он не мог предположить, так это то, что и здесь кто-то слышал про это.

— А ты, значит, собираешь архивы? — без особого интереса просил он.

Точно. Вайоли из архива. Кажется, именно так ее представляли.

Но стоило признать, что страх этой девушки и то, что она его знала, ему польстили. От мысли о том, чтобы и Киара смотрела на него с таким страхом и даже благоговением, на душе стало тепло.

— Да, ее величество Киара приказала мне… я всю ночь сидела… — не сдержавшись, девушка громко всхлипнула, заставляя Амоа снова содрогнуться от неприятных звуков.

Раз это было для Киары… Мужчина несколько секунд поразмыслил, а затем решил, что начинать, в любом случае, надо с мелочей.

Он вытянул руку вперед, отчего Вайоли вдруг резко замолчала и отпрянула, но Аома, призвав магию, лишь собрал все ее бумаги вместе, сложив на столе, а заодно выудил пепел из камина. Еще один взмах — и пепел начал собираться, светлеть, разрастаться, пока не вернул себе прежнюю форму.

В конце концов, она чуть подняла ему настроение, заставив снова себя почувствовать тем, кто он есть.

— Ух ты… — только и выдохнула девица с восхищением, не отводя взгляд — это…

— «Это» — что?

В дверях стояла Киара. Высокая замысловатая прическа, платье с иголочки, цветущий вид.

«Интересно, а какие ей снились сны? Наверняка же чувствовала, как я ее трогал…» — хмыкнул Амоа про себя.

Но судя по взгляду королевы Диагона, ее сегодняшние сны ей не понравились.

Глава 11

Сон был приятным, тягучим, и выныривать из него не хотелось.

Но когда Киара все-такипроснулась, то выяснилось, что лежит она отнюдь не на своей кровати.

Она резко перевернулась на спину, а затем села. В комнате кроме нее никого не было. И как же так получилось, что она «перекочевала» за ночь в другое место?

Нахмурившись, принялась вспоминать… Но почему-то перед глазами упорно вставал лишь Амоа, надменно вышагивающий по ломящемуся от деликатесов столу.

При этом выспалась она прекрасно, кажется, давно так хорошо и легко себя не чувствовала. На всякий случай скрестила пальцы в нужной руне, проверяя физическое состояние. Со вчерашнего дня не изменилось ровным счетом ничего.

Может быть, ее к себе на кровать перетащил Амоа? Хотя как он мог проделать это так, чтобы она не проснулась? Впрочем, по тому, как задралась сорочка, можно было сделать вывод, что руки к… кхм… этому делу нианец все-таки приложил.

И все же чудесно она выспалась! Знала бы, что так будет, давно бы уложила дракона рядом. Еще бы хорошее парализующее заклятие на него для надежности, и вообще красота! Вряд ли, правда, мужчина этому слишком обрадуется. Но, если как следует продумать, как это подать…

С этой мыслью Кая встала с кровати и отправилась в уборную.

Что именно она сделает и скажет, пока не решила, но в любом случае, ей еще предстояло выяснить, как она вообще оказалась не в своей постели.

Может быть, это тоже последствие связи?

И ведь, главное, сам нианец ушел, даже не разбудив ее, что опять же говорит не в пользу его непричастности. И это после двух дней его показной покорности! Вот уж правду говорят, что в тихом болоте крокодилы больше и зубастее. А в случае с Амоа — даже не крокодил, а целый дракон!

Она снова прибегла к помощи магии, чтобы привести себя в порядок. Во-первых — так действительно было быстрее и удобнее, во-вторых, сегодня истекал срок ультиматума главам благородных родов. К сегодняшнему совету что-нибудь должно было, наконец, решится, но если никто не откликнется, то ей, по сути, придется развязать гражданскую войну.

Затем она спустилась проверить родителей и сестру. Когда отпирала ключами комнату, тряслись руки. Каждый раз, заходя туда, Киара боялась обнаружить, что черная гадость, оставшаяся там, начала разрастаться. Или окажется, что то безвременье, сон, в который погрузилась ее семья, спадет, и они окончательно погибнут. Но нет, там ничего не менялось. Это было хорошо и плохо.

Хорошо — потому, что еще была наждеда их спасти. Плохо — потому, что с каждым днем эта надежда становилась все призрачней.

Она стояла около отца, боясь даже пошевелиться, чтобы не навредить своим присутствием. Лицо его было спокойно и расслабленно, хотя в жизни он всегда был напряжен.

— Папа… — тихо позвала она, словно бы это простое слово могло вывести из транса и вернуть к жизни. Но ничего не произошло.

Когда Кая повернулась к маме, в горле уже стоял ком, и было трудно дышать. У нее даже во сне было строгое лицо, кажется, в любой момент распахнет глаза и скажет: «Кая, магия — это огромная отвественность. Ты должна быть примером!»

Киара развернулась к выходу. Сердце пропустило удар.

На кровати ближе всех к дверям лежала сестренка.

Они никогда не были особенно близки. Они даже не были похожи. Светловолосая Лира — пошла в мать и была любимицей семьи.

И, тем не менее, Киара всегда чувствовала за нее отвественность.

«Станете обижать меня, будете иметь дело с моей сестрой! Она знаете, какая сильная ведьма? Принца как-то прокляла и все ей с рук сошло. Думаете, вас пожалеет?» — Кая была в шоке, когда услышала, как маленькая Лиара пугала ей кого-то.

Сначала жутко на это обиделась, но потом увидела, как уходят в страхе те, кто задирал раньше, и поняла — что возможно распускаемые Лиарой слухи — не так уж и плохо.

Сестра в ее магию и силу верила больше, чем сама Киара.

— Никто тебя не обидит сестренка, — прошептала Кая, осторожно гладя светлые локоны, — Иначе они будут иметь дело со мной.

Выйдя из покоев, она заперла их на ключ, прислонилась спиной к двери, и, не выдержав, все-таки расплакалась.

Понадобилось с полчаса, чтобы взять себя в руки.

Королева должна быть сильной, слабость — удел простолюдинов. От красноты на лице помогли чары. Смахнув слезы, Киара попыталась казаться равнодушной, и все равно, что внутри все болело и ныло.

***

Дверь в столовую была открыта, поэтому Кая сразу расслышала женский восхищенный возглас и мужскую довольную усмешку.

Какое ей было дело до того, с кем флиртует ее невольник? Никакого, абсолютно. Да и проблемы на повестке дня были гораздо более значительные, чем поведение и моральный облик Хранителя Магии Диагона.

Но, заходя в столовую и увидев, как на коленях перед Амоа сидит другая девушка, Киара, наконец, поняла, как можно будет подать нианцу нововведение в их отношениях.

Коварную улыбку было сдержать сложно, а потому она чуть прищурилась, пряча ее за показным недовольством.

— «Это» — что? — произнесла она строго, как и подобает королеве.

— Ох, Ваше Величество… — девица испуганно вскочила, а затем низко-низко поклонилась. — Я здесь… то есть, вы приказывали…

Киара подняла руку, останавливая поток слов, а затем сделала пасс, показывая Амоа, что он должен встать.

— Ну конечно, где же мои манеры, — усмехнулся он, его лицо не выражало никаких эмоций — Присаживайтесь, Ваше Величество.

Он галантно отодвинул стул и чуть склонил голову.

Все это должны были делать слуги. Рядом с Королем и Королевой до этого всегда были посыльные, лакеи, придворные. Но сейчас на весь замок осталось не больше двух десятков человек, плюс армия, которая не разбежалась только благодаря Ирилу. А потому приходилось довольствоваться малым.

В этот самый момент вошло несколько слуг, занося подносы и расставляя их на столе.

— Садись, — расположившись, сказала притихшей в углу девушке. Кажется, ее звали Вайоли. Или, может быть, Виоли…

От работницы архива мысли снова скользнули к нианцу напротив.

«Только дай мне повод», — хмыкнула она, думая про Амоа.

— Вместе с вами? — с придыханием переспросила девица и тут же юркнула на соседний стул. — Спасибо, спасибо…

Столько щенячьего восторга, направленного на себя, Кая еще не видела ни разу в жизни.

— Ваше Величество, я всю ночь сидела по вашей просьбе, проверяла записи в архивах, вот и вот… — затараторила девушка. — И вы должны это посмотреть…

Амоа же на это закашлялся, не слишком умело скрывая смех.

Вайоли принялась отчитываться о проделанной работе, о том, что она составила списки с полным перечнем угодий, домов, построек, принадлежавших аристократам. Отдельно шли территории, которые подчинялись непосредственно короне и платили налог напрямую королю. В этом году деньги со всех уже были собраны, и до следующего года поступлений из этой части доходов не планировалось, но зато поступления налогов с торговцев шли каждый месяц. Хуже всего было то, что зерно от первого полученного за лето урожая они уже продали, но где осели вырученные деньги, было неясно. Вся надежда была теперь на то, что им удастся собрать за остаток лета второй урожай.

«Даже если сегодня все разрешится в мою пользу, этого все равно будет недостаточно, чтобы прокормить королевство…» — прикусив губу, подумала Киара, однако вслух произнесла лишь:

— Спасибо, Вайоли. Очень кропотливая работа.

От похвалы девушка зарделась, склоняя голову. Неубранные волосы попадали в тарелку.

— Ваши слова очень много для меня значат. Я старалась для вас, моя королева! Если бы не господин… — она запнулась, мельком взглянув на нианца.

— Амоа? Ты-то здесь при чем? — Киара моментально навострила уши. Так, так, так… может быть, это и есть ее повод?

— Всего лишь спас какую-то бумагу из огня, — фыркнул нианец, — Мелочь, не стоящая внимания.

— Не просто спас! Он буквально из пепла восстановил! — восхищенно воскликнула девушка, а затем, поняв, что говорит слишком громко, Вайоли испуганно округлила глаза и снова опустила голову, задевая волосами еду.

Хм… Восстановил из пепла?

Киара задумалась. В Диагоне такого типа волшебство было неизвестно и считалось невозможным, но Амоа уже показывал ей, как легко собрал из осколков зеркало, должно быть, и сейчас использованные чары были того же сорта. Нужно будет обязательно выучить их.

Они не успели позавтракать, как в столовую влетел растрепанный юноша-слуга. Тот самый, который дежурил под дверьми первого в ее правлении совета на случай, если понадобится что-то принести.

Запыхавшись, он не сразу смог выговорить.

— Срочное послание… ваше… вели… чество… — по частям закончил он.

Cпустя пять минут Киара уже была в комнате аудиенций. Главы родов объединились и прислали ей ответный ультиматум.

Если она не сложит с себя полномочия и не сдастся в руки правосудия, то они угрожали сжечь все поля Диагона.

Киара зло смяла бумагу. Что ж, где осело золото, можно было больше не искать. Ведь на что-то же благородные собирались кормить народ, когда тот, обезумев от голода, пойдет против нее и свергнет ведьму?

— Что мы им ответим? — голос Адама Герэ был тихим и вкрадчивым.

Почему они с ней? Братья Этраж, Герэ, Нест? Ведь не из страха перед колдовством? По крайней мере, остальных этот страх не остановил. Или, может, кто-нибудь из них тайно шпионит за ней?

— Ваше Величество?

— Мы не будем им отвечать, — она повернулась к Амоа,встретившись с ним взглядом . — Сожжемих первыми. Вайоли. Дай мне список имений аристократов. Начнем по порядку.

Белокурая девушка, стоявшая тут же, с готовностью подала ей стопку бумаг.

— Вы же не можете… — слабо возразил ей один из близнецов, шокировано вытаращив глаза. — Подумайте только! Кем вы будете править, если…

Киара как никогда ощущая себя чужой стоящим вокруг людям.

Естественно, ей нельзя прокатиться верхом на драконе, сея панику, страх и смерть. Она ведь понимает это — все-таки не глупая и находится в своем уме. Ей нельзя так делать, если она хочет продолжать править… но как же, бездна забери, хочется!

И как тогда поступить? Как привлечь людей на свою сторону?

— О, значит, они могут угрожать… не мне, а нашему народу, голодом, а я должна в это же время думать о том, как бы сохранить им жизнь? — хмыкнула Киара, скрещивая руки на груди.

Кто из присутствующих здесь находится на ее стороне? Кому из них она может верить? Даже Вайоли, которая стоит у стены, кажется чересчур подозрительной. Разве что Амоа наверняка не сотрудничает с врагами, но и с ней он тоже пока не сотрудничает.

А раз так, можно быть уверенной, что бы она ни сказала и ни сделала — все это неизбежно дойдет до заговорщиков.

Чтобы потянуть время в поисках хоть какого-то решения, Киара сделала великодушный жест.

— Хорошо. Вы советники. Предлагайте. Я готова услышать другой вариант. Может быть, вы, Адам? Или у вас есть идеи получше, Ирил?

Хранитель Тайн опустил взгляд, а Хранитель Оружия, кашлянув, все же произнес:

— Мне кажется, магическое применение силы будет неуместно. Вы не только не привлечете аристократов на свою сторону, но и отвернете от себя народ. Они будут бояться вас, и это может обернуться уже народным бунтом…

Киара чуть прикрыла глаза и медленно кивнула, показывая, что согласна с ним. Еще каких-то пару сотен лет назад таких, как она, сжигали на кострах и четвертовали. Все изменилось только при ее знаменитом прадеде. Лишь объединив под своим началом мощь магии и оружия, ему удалось сбросить с Диагона иго темных сил Дрота и дать отпор Триленду. Но даже несмотря на то, что магию в их стране признали «законной» на самом высоком уровне, учредили должность «хранитель», сознание простых обывателей менялось очень и очень медленно.

Да, сейчас к ведьмам и ведьмакам было другое отношение, не забрасывали тех камнями, но все равно относились очень настороженно.

Королева прочитала верхние строчки списка. Герцог Филип Кейн. Сердце глухо отозвалось внеочередным ударом. Когда-то этот человек был близок ей, а сейчас он среди тех, кто мечтает ее свергнуть.

— Я хочу услышать мнение каждого, — чуть повысила голос Кая. — Что нам скажет Хранитель Законов?

Она понятия не имела, как различать близнецов, и ее это сильно смущало и раздражало.

Ведь даже не знаешь, на кого смотреть, когда спрашиваешь! Заставить их, что ли, хотя бы разноцветные ленточки носить на руках…

— Случаев, подобных нынешнему, еще не было… — начал было тот, который сидел ближе к ней. — Свод законов…

— Я спрашиваю вас, а не свод законов. Как я должна отреагировать на этот ультиматум? — спросила она, прищурившись.

И один за другим советники говорили ей, пусть и вежливо, что она не должна сама прибегать к агрессии, что можно попытаться договориться. А Адам Герэ вдруг даже заикнулся о том, что, возможно, их устроит переопределение ролей монарха и совета… Ирил предлагал прибегнуть к помощи армии, вот только никак не комментировал то, что почти все командование состоит из членов семей благородных. Те не пойдут против своих же…

Киара подняла взгляд к потолку, задумчиво смотря на узорчатую лепнину на нем . Судя по лицам членов совета, кажется, они действительно верили в то, что она может отдать приказ убить все и всех.

В этой вере они были по-своему правы. Королева, которая начала правление с убийства, уважения не получит ни у народа, ни у богачей.

В их словах был смысл, хоть больше всего на свете ей сейчас и хотелось прогнать всех до единого за дверь, придав магией хорошего «пинка» для ускорения.

Богатым и властительным вряд ли это понравится. Это будет неразумно. В итоге у нее не окажется ни одного сторонника, даже те, кто еще только сомневается, отвернутся от нее… кроме, разве, Амоа.

Кстати, об Амоа…

— А что же вы молчите, наш Хранитель Магии? — слушать о том, что она должна устроить переговоры, было неприятно.

Пойдя на уступки, она покажет слабость. Да ее просто съедят, и тогда ничего не останется, кроме как бежать. Ее советники не понимают этого? Или наоборот, они как раз хорошо это понимают?

Ситуация патовая. Она в любом случае проиграет. Так и до яда в чае недалеко.

Киара замерла, застигнутая врасплох этой мыслью. Они не должны быть против нее. Они должны быть… против друг друга!

— Мне нравится первоначальный вариант. Всех сжечь. Можно даже вместе с населением, тогда и бунтовать будет некому, — хмыкнул Амоа, откинувшись на спинку стула.

— Однако… — протянул Хранитель Тайн.

Киара пролистала несколько верхних страниц в стопке, переданных ей документов Ей угрожали сжечь все сельскохозяйственные угодья. Ближайшими отсюда были королевские поля, расстилавшиеся вдоль Малахитого моря по обе стороны от Заира.

Если они загорятся, об этом тут же узнают все, дымом накроет весь город, не пройдет и часа. Срок ее предложения о присяге истекает к завтрашнему утру.

— Ваше Величество, простите, еще вот, — вдруг встрепенулась Вайоли, подавая еще несколько свитков. — Здесь тоже часть информации. Простите.

По взгляду девушки невозможно было понять, то ли она так напугана, что готова вот-вот расплакаться, то ли просто восхищена происходящим.

Киара механически кивнула ей, и тут же ее голову пронзила внезапная мысль. А что, если…

Но это же может не сработать! Безумие просто. Но если все-таки сработает…

— Что ж, всем спасибо за ваши советы. Я услышала ваше мнение, — поблагодарила она и встала со своего стула, а мужчинам не осталось ничего иного, кроме как тоже подняться. — Вы свободны.

— Так какое же решение вы примете? — нахмурившись, спросил господин Ирил. — Ваше Величество, если нужна помощь армии, то лучше начать действовать прямо сейчас, промедление может стоить вам…

— Я сказала, — повысила голос королева, перебивая его. — Вы свободны. Функция совета — советовать. Я ваши советы выслушала, теперь вы — свободны.

— Но...

Если даже собственный совет считает себя вправе спорить с ней, указывать пойти на уступки пытающимся казнить ее заговорщикам, то как она может надеяться на то, что остальные будут воспринимать ее серьезно?

Кая хмыкнула, чуть прищурившись. Что ж, игра началась, многоуважаемый совет. И она готова сделать первый ход.

Они считают, что ей не стоит прибегать к магии, чтобы не напугать народ? Хорошо, при народе действительно лучше поостеречься. Вот только тут посторонних нет.

Взмахнув рукой, Киара выпустила из-под пальцев воздушную волну, выталкивая всех за распахнувшиеся по ее воле двери. Мужчины буквально выбегали из комнаты для аудиенций, подталкиваемые в спину магией.

— Я не дам лишить мой народ продовольствия! — громко и пафосно произнесла она.

Создатель! Пусть ее безумный план сработает!

Охранники, стоявшие в проходе, и традиционно дежуривший слуга отошли в сторону, не зная, как реагировать.

Рядом с Каей остались только Амоа и Вайоли. Киара повернулась к девушке, та смотрела на нее, открыв рот в немом восхищении.

Королеву ее реакция удивила, уж чего-чего, а восхищения она не ждала. Презрение, страх, ненависть — это было бы привычнее.

— Ты тоже свободна, — совладав с эмоциями, сказала она Вайоли, а затем добавила, повысив тон, чтобы те, кто был в коридоре, точно услышали. — И да. Никому ни слова о том, что часть благородных семей угрожает сжечь все посевы Диагона. Это закрытая информация.

Повторять дважды не пришлось, и, беспрестанно кланяясь, Вайоли поспешила уйти, Видимо боялась, что своей нерасторопностью может расстроить Королеву или нарваться на воздушную волну для ускорения.

Остатки совета, тем временем, наконец, убрались из ее поля зрения.

Впервые Киара так надеялась на слухи, на то, что они быстро разойдутся по дворцу и окрестностям.

Новая королева повздорила с советом после ультиматума благородных, и те в страхе бежали из совещательной комнаты.

— Меня прогонять не надо. Я сам, пожалуй, уйду, — хмыкнул Амоа, неспешно направившись следом.

— А вас, господин королевский Хранитель Магии, я попрошу задержаться, — Киара тяжело вздохнула и, усевшись на королевский стул, отдала приказ слуге.

— Принесите нам чай и обычный хлеб.

Мальчишка часто-часто закивал и тут же юркнул вглубь коридора.

Кая усмехнулась. Этот служка, кажется, был куда расторопнее, чем ее совет. Так, может, ей такой совет не очень-то и нужен?

По крайней мере, сейчас все придется делать самой. Сколько у нее времени на реализацию плана? К завтрашнему утру все должно решиться.

— Я уже весьма плотно позавтракал… — начал было Амоа, но его слова прервал звук громко захлопнувшейся двери, причиной которому стала магия Киары.

— Но, знаешь, если ты настаиваешь, всегда можно перекусить еще, — моментально сменил свое мнение он, усаживаясь за стол.

Заказанную еду они ждали в молчании. Киара пыталась в мелочах представить свой план, предсказать чужие ходы.

Создатель! Еще утром самой большой проблемой было то, почему она проснулась в чужой постели, а сейчас на разговоры об этом даже время тратить не хочется. Главное, что проснулась.

В дверь постучались, и после ее разрешения внутрь проскользнул служка, дрожащими руками выставляя изящный чайник с подноса. На его лбу выступила испарина, грудь часто вздымалась. Парень явно бежал и туда, и обратно, но при этом его не было достаточно долго. Задержался рассказать подслушанные новости кухаркам?

Замечательно.

— Как тебя зовут?

— Ник, Ваше Величество, — дрожащим голосом ответил парень.

Ник… Ник…

— Ты давно работаешь в замке? Откуда ты?

— Уже полгода, Ваше Величество, а откуда… — он стушевался, отчего на щеках выступили красные пятна. Заканчивал фразу он уже шепотом. — Ваше Величество, я плохо помню… До этого был в рабстве, а потом… не помню. Простите.

Блюдо со свежими булочками и нарезанным ломтями хлебом выскользнуло у него из рук от волнения.

Бездна. Да он один из тех, кого она покупала для ритуала, и кто не подошел ей. А она даже не узнала его, настолько смешались в голове лица ее неудавшихся попыток.

— Простите, простите, Ваше Величество… — испуганный своей оплошностью, парень упал на колени, трясущимися руками собирая с пола рассыпавшиеся булочки, — я сейчас же принесу новые… эти выброшу.

— Оставь, — чуть кашлянула она. — Ты свободен.

— Что? — он испуганно взглянул на нее снизу вверх, расширив от ужаса глаза. Будто бы она его не из комнаты отсылает, а как минимум отправляет на плаху.

Краем глаза она заметила, как Амоа откровенно наслаждается этой сценой. Ему нравится, когда она внушает другим людям страх, представляет себя на ее месте? Или он просто любит, когда другие боятся?

Вздохнув, Кая взмахнула рукой, и, послушно ее воле, булочки и блюдо с ними взмыли в воздух, аккуратно обосновываясь на столе.

От демонстрации магии лицо парня буквально посерело. Как же все-таки простолюдины боятся чудес. С этим обязательно нужно будет работать.

— Все хорошо, Ник. Ты можешь идти. Я не сержусь, — как можно мягче произнесла она.

С трудом поднявшись, служка, все время кланяясь, наконец-то оставил их.

— Чудная картина, — хмыкнул Амоа, как только за Ником закрылась дверь. — То, как этот парень отреагировал на простейшее волшебство… кажется, так в свое время даже меня не боялись.

— Научи меня.

— Вселять ужас и страх? По-моему, у тебя получается, если хочешь мастер-класс… — самодовольно начал Амоа, но она остановила его взмахом руки.

Пальцы скрестились в нужной руне, и булочки внутри блюда загорелись. Не прошло и минуты, как внутри миски остались лишь угольки.

— Я хочу знать, как исправить это, — произнесла она, кивнув на стол. — Научи меня.

— Хм… — лицо мужчины расплылось в хищной улыбке. — Значит, вот, что ты придумала. Поля сожгут, а потом ты придешь, вся такая из себя спасительница угнетенных, и возродишь их?

Он приподнял руки и сделал несколько громких хлопков, эхом отразившихся от стен.

— Отличный план, считай, что я восхищен.

Киара пожала плечами. Ждать, пока ее враги начнут действовать? Еще чего. Она будет играть на опережение. Но, так или иначе, для начала ей нужно выучить новые чары.

— Так ты меня научишь?

— Ну… — он сделал вид, что задумался. — Я ведь не знаю, насколько способная ты ученица.

Это его «ученица» ей совсем не понравилось. Слишком уж напоминало о тех временах, когда за малейшую провинность ей приходилось стоять на коленях на горохе или же довольствоваться розгами. Благородных девушек никогда не наказывали ударами, но на нее, как на ведьму, это правило не распространялось.

— Или я могу приказать тебе это сделать, — холодно ответила Кая. — Восстановишь поля сам, если это потребуется.

Амоа это ничуть не смутило. Медленно поднявшись со своего стула, он зашел ей за спину и положил руки на плечи.

— Но согласись, это будет не так эффектно.

— Что я должна сделать? — Кая кашлянула, стараясь абстрагироваться от того, как по коже от прикосновений чужих рук пробегают мурашки.

Раньше, когда старый хранитель учил ее, он сначала чертил нужную руну на бумаге, объяснял, что значит каждая черточка, каждый переход. Затем показывал, как правильно скрещивать пальцы, чтобы воссоздать рисунок, объяснял, на чем надо концентрироваться, чтобы заклинание послушно исполнило волю.

Вот только она ни разу не видела, чтобы Амоа использовал их магическую систему. Ни рун, ни правильных пассов. Впрочем, что еще ожидать от магии варваров?

Амоа же, тем временем, чуть наклонился, шепнув:

— Расслабиться.

Киара от этого дернулась, поднимаясь с места. Тело явно реагировало на нианца неадекватно, и ей это не нравилось. Что он задумал?

Мужчина на это произнес:

— Я понятия не имею, как объяснить то, что я делаю. Поэтому лучше всего просто показать. Поскольку наши ауры связаны, возможно, если ты расслабишься и будешь в момент чар рядом, то сумеешь почувствовать и понять. Как-то так.

Он безразлично пожал плечами, как бы говоря ей: «Не хочешь, как хочешь, это будут твои проблемы».

— Хорошо. Давай попробуем, — кивнула Кая, облизнув пересохшие губы.

Как она себя ни настраивала, все равно не смогла не замереть, когда мужчина подошел со спины, прижимая ее к себе. Не то чтобы ее пугала близость любого рода, но вот те ощущения, которые возникали, когда этот конкретный человек был рядом — ей не нравились. Одно дело, когда она сознательно использовала это, чтобы пытаться манипулировать им, и совсем другое, когда нужно было самой расслабиться и отдаться, прочувствовать эту связь.

— Я колдую иначе, чем ты, — его голос мягко шелестел над ухом. — Ты колдуешь разумом, каждый раз видно, что прикидываешь, что-то рассчитываешь в уме, а когда это делаю я — то все, о чем я в этот момент думаю, это результат.

— Но ведь в любом случае, вектор направляемой энергии… — попыталась вставить Кая, но ее губ коснулся палец Амоа.

Она с трудом удержалась, чтобы порочно не прикусить его. Внутри помимо воли разгоралось желание, дыхание становилось все глубже. Создатель, пусть он уже быстрее показывает все, что хочет, и пойдет прочь.

А воображение вместе с тем уже подсказывало, что именно он может ей показать. И это была отнюдь не магия.

— Тшшш… Здесь это тебе только помешает. Смотри.

Она почувствовала, как он прижался к ней чуть теснее и тяжело сглотнул. От мысли, что ему приходится гораздо хуже, чем ей, дышать стало легче.

Амоа взмахнул рукой, и она всем телом ощутила исходящую от него волну магии. Прищурившись, попыталась разглядеть магические токи, направленные на блюдо, которое стояло на столе. Не прошло и десяти секунд, как там вновь красовались спелые румяные булочки и хрустящие ломти хлеба.

И… это все? Он просто потратил слишком много энергии… Пусть и пределенного спектра, но все же это не отменяет того, что это были лишь неограненные магические токи, не более… Предмет при этом вернулся назад во времени? Или как это работает?

Амоа резко отстранился от нее и повернулся спиной.

— Все поняла? Теперь можешь сама, — поспешно пробормотал он, не глядя на нее.

— Давай еще раз… А спектр тут от чего зависит? А фокус какой выбираешь? На чем концентрируешься? А результат тут смещение временной оси или…

— Боги Валаада…

— Нет, я серьезно, покажи еще раз! — потребовала она, стараясь обойти мужчину, но тот отчего-то все отворачивался. — В чем дело, ты чего?

— Я уже показал, хватит. Пробуй сама.

Это было до нелепого смешно, но он в ответ на ее попытку приблизиться отошел аж к самым дверям, и при этом по-прежнему не поворачивался лицом.

— Амоа, что случилось? — Кая не понимала такой резкой перемены.

Мужчина не ответил.

Она, хмурясь все сильнее, маленькими шажками, боясь вспугнуть, приблизилась к нему, подняла руку, желая дотронуться.

— Не прикасайся ко мне, — услышала она хриплый мужской голос, полный затаенной угрозы и одновременно какой-то мольбы.

«Он стесняется того, как отреагировало его тело?» — усмехнулась девушка про себя, решив, что дело в этом. — «Нашел из-за чего переживать… Вот уж не подумала бы, что он такой ранимый»

— Не говори глупостей, я тоже это чувствую, но пару минут можно и потерпеть. Просто покажи еще раз… — она скрестила пальцы, снова заставляя хлеб загореться, а затем положила ему руку на плечо.

Но стоило прикоснуться к нему, как мужчина вдруг оказался к ней лицом.

Глаза горят сумасшедшим огнем, на лбу блестят капельки пота.

Кая на мгновение растерялась, а ему вполне хватило этого, чтобы стиснуть в объятиях, развернуть и прижать ее к стене, а затем впиться губами в иссушающем поцелуе.

Ей казалось, что она уже научилась усмирять воздействие связи, поняла, как это работает. Но накрывшая с головой штормовая волна оказалась полной неожиданностью. Темный порочный омут, в который зазывало все глубже и глубже, не имел дна. Кая и сама не заметила, как уже она пытается перехватывать инициативу, сорвать ненавистную рубашку с тела мужчины. Желанного, идеального тела, которое полностью принадлежит ей.

Руки Амоа беспрепятственно блуждали по ней, и она изгибалась им навстречу, позволяла, поощряла тихими короткими выдохами. Мужчина приподнял ее, разворачивая и усаживая на стол, одним жестом разрывая корсаж платья, высвобождая грудь, припадая в упоительной ласке. Киара откинулась назад, откровенно наслаждаясь, и вдруг случайно задела рукой нагревшееся от чар блюдо, снова наполненное угольками.

Отдернула ладонь — бездна, горячо! Наверняка будет ожог.

А затем бездумно взмахнула рукой, не до конца понимая, чего она хочет. То ли очистить блюдо, то ли остудить его.

В этот момент Амоа особо чувствительно прикусил ее кожу, вызывая сдавленный стон, девушка прикрыла глаза, вновь забывая обо всем на свете…

Их прикосновения друг к другу с каждым мгновением становились все более требовательными, желание кипело в крови неукротимым огнем.

Уроненное от неловкого движения блюдо с громким эхом ударилось об пол, Кая бросила на него затуманенный взгляд. Вместе с блюдом по полу рассыпались булочки! Она сделала это! У нее получилось!

— Бездна! — в ее выдохе было то ли ругательство, то ли восхищение. Она попыталась мягко отстранить, Амоа. — Смотри, у меня вышло… стой…

Но мужчина лишь усилил хватку, не желая прерываться. В груди моментально вспыхнуло возмущение, Кая призвала магию, отдавая приказ:

— Стой!

Он моментально замер, как парализованный. Волосы растрепаны, пуговицы на рубашке содраны, та распахнута, обнажая вспотевший торс, зрачки расширились, полностью закрывая радужку. Восхитительно порочное зрелище. Должно быть, и сама Киара выглядит так же.

Не выдержав, Кая на мгновение прижалась к нему, лишенному возможности двигаться, запечатляя поцелуй на его губах. Полный контроль над этим мужчиной пьянил ее, казалось, сильнее, чем любые последствия связи.

— Кажется, у нас получилось, — мурлыкнула она в его полураскрытые губы и соскользнула со стола. Чтобы привести себя в порядок магией, у нее ушло всего пару секунд, хотя все внутри буквально кричало против того, чтобы прекращать начатое с Амоа.

Мужчина не отвечал и не двигался, лишь тяжело дышал и смотрел на нее непонимающим взглядом, словно был нетрезв.

Кая вернула булочки в блюдо, воспользовавшись магией. Снова превратила их в угольки. Неужели все колдовство можно выполнять без рун и просчетов векторов? Вот так просто? Одним желанием? Зачем она вообще училась всю жизнь, если, оказывается, это так элементарно? Нужно лишь расслабиться и ни о чем не думать?

Вот только, сколько Киара ни взмахивала руками над угольками, в прежнее состояние их вернуть не могла.

Бездна! Ведь только что все получилось!

— Амоа, в чем дело? — жалобно спросила она, но мужчина ей не ответил. — Да отомри ты уже!

Вместе с последним ее словом Амоа покачнулся, ухватившись за стол, и помотал головой, как если бы пытался вытрясти воду из ушей.

Кае пришло в голову, что, возможно, дело в близости к нему. Она сделала несколько шагов, схватила его за руку, а затем попыталась снова.

Сработало! Значит, вот в чем все дело. Она может использовать эти чары. Но при этом должна касаться его! Пораженная своим открытием, Киара вновь повернулась к Амоа, но тот вдруг вырвал руку и отступил на несколько шагов.

— В чем дело? — она действительно не понимала. Им ведь только что было хорошо вместе. Да, немного перегнули палку, сейчас не время и не место предаваться подобным утехам, но ведь далеко не зашло…

Амоа явно хотел что-то сказать ей, но в итоге просто зашагал к двери.

— Вот куда ты в таком виде?! — всплеснула руками ведьма.

Кажется, только этого он и ждал. Развернулся, сверкая горящими гневом глазами:

— Остановишь меня? — голос был подобен шипению змеи. — Как только что?

Ох, вот в чем дело. Он что, обиделся?

Она скрестила руки на груди, на всякий случай прикидывая, какими чарами лучше воспользоваться, чтобы не дать ему покинуть совещательную, не изменив внешность.

Пусть они спят в одной комнате, но бродить по замку в таком виде будет верхом глупости. Слухи об этом могут затмить разговоры о заговоре аристократов, и тогда весь план пойдет насмарку.

Амоа чуть опустил голову, с недовольством смотря на нее, и выглядело это угрожающе. Если бы кто-то другой оказался на ее месте, возможно, подобный взгляд и сработал бы:

— Ты не имела права…

— Не имела права останавливать тебя? — перебила его Киара. — Вообще-то имела. «Стой» значит «стой». И если ты не понял это сразу, это уже не мои проблемы. Или не имела права приказывать? Так ведь я Королева, а ты мой…

Она чуть было не сказала «раб», но, чуть запнувшись, все же закончила:

— Хранитель, мой советник. Так что обязан исполнять мои приказы. Ты вообще читал свод законов? Обязанности занимающего пост хранителя и все такое? Наверное, даже не подумал.

Амоа всю ее речь слушал с заметным скептицизмом, а когда она наконец умолкла, продолжил совсем не то, что она ожидала услышать:

— Ты не имела права привязывать меня к себе.

Все внутри разделилось надвое. Одна часть требовала проучить мерзавца, вторая настойчиво твердила о том, что она не права.

Мужчина взмахнул рукой, возвращая пуговицы на свою рубашку, разглаживая мятую ткань, приводя в порядок растрепанные волосы. Всего несколько секунд уничтожили все следы их минутной страсти, которой они оба не могли противиться.

«Что же я только что несла?» — осознание того, что она перегнула палку, пришло запоздало.

Амоа не заслужил такого отношения. Ведь он действительно старался помочь, а она… Зачем она с ним так?

«Останови его! Извинись!» — мысленно приказала она себе, но так и не сдвинулась с места. Разве Королевы извиняются?

Дверь за Амоа хлопнула с такой силой, что, казалось, сотряслись стены, а с потолка посыпалась краска.

Киара тяжело сглотнула, а затем вдруг со всей злости ударила стоящее на полу блюдо с проклятыми булочками.

Что на нее нашло? Зачем нужно было вести себя настолько высокомерно?

И дело даже не в том, что кроме него у нее нет союзников. А в том, что… он ей нравился. Не из-за магии, не из-за притяжения, возникшего после ритуала. Просто, как человек, который прошел через многое, который совершал ошибки и заплатил за них.

Мысль об извинениях, казалась столь же очевидной, сколь абсурдной. Она королева, а он…

«Я — принц, ты должна меня слушаться!» — вспомнились слова Стивена, которые тот любил повторять.

Бездна! Неужели она стала такой же, как ее мучитель, кошмар детства?

Глава 12

Что-то в этой жизни определенно пошло не так. Еще месяц назад Киара и представить не могла, что будет красться под чарами невидимости мимо городских ворот, стражи на стенах. О том, что она затеяла, не должна была догадаться ни одна живая душа. Сначала Кая хотела посвятить в этот план Амоа, а затем, когда он ушел, оскорбленный ее словами, решила, что не стоить давать ему в руки то, что он потом сможет использовать против нее.

Она зарядила и взяла с собой кристалл, чтобы можно было мгновенно перенестись обратно, но вот туда переноситься девушка не рискнула. Использовать его незаметно бы не вышло, нельзя точно предугадать место, где ее гарантированно никто не заметит. Мало ли в полях будут люди?

В итоге ушло три с половиной часа, чтобы добраться туда по — как всегда многолюдным — улицам Заира.

На поддержание невидимости обычно уходило много сил, но, кажется, их с Амоа жаркие поцелуи все-таки сделали свое дело — магические манипуляции удавались на удивление легко и совсем не истощали.

Жаль, конечно, что она не может колдовать так же просто, как и сам дракон. Казалось бы, одно слово , и мироздание уже меняет свой ход, подчиняясь его воле.

После обеда жара стояла ужасная, а потому в полях никого не было. Она на всякий случай проверила это, прежде чем поджечь самое большое из них, поделенное пролесками с двумя другими. Если пустить огненную волну, она достанет и их.

Чары обнаружения нашли птичье гнездо. Киара немного поколебалась, но все же подошла туда. Оно оказалось разоренным каким-то диким зверем. Только небольшая серая птица скакала вокруг пустых яичных скорлупок с то ли вывихнутым, то ли поврежденным тем самым зверем крылом.

Киара пустила в нее парализующую волну, а затем подняла птичку, погладила серое оперение. Она знала несколько исцеляющих рун, но понятия не имела, сработают ли они на ком-то, кроме человека.

Решив, что если оставить птицу здесь, то она наверняка сгорит, девушка аккуратно положила ту в карман и лишь затем начала призывать огонь.

Как только дело было сделано, и Кая убедилась, что огонь распространяется быстро и легко его уже не потушат, то отошла в место, котрое было сложно разглядеть с дороги, сняла невидимость и активировала кристалл.

Магия перенесла практически мгновенно, и королева оказалась в своих покоях.

Первым делом достала птичку и, наколдовав большую клетку, посадила ее туда, после чего сняла парализующие чары. Возможно, она найдет вечером способ поправить крыло, и как только подлечит, то отпустит на свободу.

Затем, осмотрев себя и заметив налипшую на ботинки грязь, она, помянув бездну, привела себя в порядок соответствующей руной.

Это становилось плохой привычкой, но так было действительно быстрее. Может, никаких побочных эффектов и нет? Их выдумали для маленьких девочек, не желающих умываться и полоскать зубы по утрам.

Что ж, теперь самое время было поговорить с Амоа. Она надеялась, что за три часа он успел остыть. Он, конечно, мог ненавидеть ее за то, что именно его она использовала для ритуала. Но ведь это не она сделала его рабом, в конце концов. Она дала ему должность Хранителя, власть над людьми, доступ к знаниям, относится к нему с уважением…

«…и высокомерием» — добавил внутренний голос, не давая забыть о том, что она была не права в их последний разговор.

Выйдя из комнаты и отправившись искать мужчину по замку, Кая мысленно проговаривала все то, что она уже сделала или готова сделать для нианца. Кажется, она хотела убедить хотя бы саму себя в том, что действительно не совершает ничего плохого.

А то, что произошло сегодня… Он ведь не мог действительно рассчитывать на то, что она отдастся ему прямо на столе? Или он винит ее в том, что захотел ее только из-за связи? Может быть, такие, как она — темненькие, зеленоглазые — отнюдь не в его вкусе?

Как там выглядела эта Рене? Может быть, Киаре тоже заплести множество косичек, чтобы ее невольник прекратил каждый раз, как она делает что-то не так, как ему хочется, уходить и хлопать дверью?!

Кая бездумно шла, не спрашивая ни у кого дороги, ведомая каким-то шестым чувством, пока не оказалась у дверей в книгохранилище. Хм… Почему она решила поискать Амоа именно здесь?

Обычно рядом с входом всегда дежурила охрана — знания, хранящиеся в королевской библиотеке, были поистине бесценны и могли сравниться по полноте разве что с библиотекой Академии Врачевателей, расположенной в нескольких верстах от столицы.

Вот только теперь охрану убрали даже отсюда. Видимо, Ирилу приходилось по максимуму использовать свои ресурсы, чтобы контролировать настроения в городе.

Когда Киара толкнула от себя дверь, она сразу поняла, что пришла туда, куда нужно, из глубины заставленного стеллажами зала слышался голос нианца.

С кем это он разговаривает?

Секунду поколебавшись, Киара накинула на себя чары невидимости. Амоа стоял рядом со стеллажом с магическими книгами. Здесь не было особо ценных экземпляров. Самое интересное она хранила в своей комнате, часть книг были в северной башне, в кабинете предыдущего хранителя, и еще несколько особо редких томов, насколько она знала, лежали в покоях предыдущего короля.

Рядом с Амоа суетилась как всегда растрепанная Вайоли в платье, заляпанном пятнами от чего-то, кажется, съестного. Вот уж кому бы точно пригодились чары для наведения чистоты.

Вот только что нужно нианцу от девушки, следящей за архивом?

Стараясь ступать как можно более неслышно, она приблизилась к ним. Мужчина, почувствовав что-то, повернул голову и посмотрел в ее сторону. Киара даже засомневалась на миг, что чары еще действуют. Но так ничего и не заметив, Амоа снова обратился к Вайоли деланно безразличным тоном.

— Любопытно. Изобретения Диагонцев впечатляют. Должен признать, ваши люди не теряли времени даром последнюю сотню лет. Где, говоришь, про это можно прочесть?

— О, вот тут и тут — самое основное. Еще есть достижения фермерского хозяйства, огромные успехи во врачевании. О! А еще ведь есть целый стеллаж по чарам подчинения. Вы знаете, с тех пор, как изобрели подчиняющие артефакты, наши мореплаватели обрели небывалую славу… — слова были восторженными , похоже она давным-давно ни с кем не говорила, лишь поглощала знания тоннами, и теперь ей жизненно важно рассказать все

— А до этого, во времена, когда иго Триленда не было сброшено, Диагон отправлял суда не только в Ниан, но гораздо дальше, сохранились карты… но невольники, которых они привезли из тех земель, предпочитали смерть такой жизни…

Кажется, все ясно. Киара хмыкнула с легким раздражением, понимая, что Амоа здесь не ради прекрасных глаз блондинки, а просто ищет способы избавиться от подчиняющего артефакта. Вроде бы логично, она и сама бы так поступила на его месте, но почему же так плохо на душе?

Она объясняла ему, что умрет сама и окончательно погубит родных, обещала избавить его от этого, как только он поможет снять проклятье…

С другой стороны, он ведь пока ничего не сделал, ведь так? Просто ищет информацию…

Вот только когда сделает, будет поздно.

Несколько минут ушло у Киары, чтобы совладать с эмоциями. Она отступила на несколько шагов в тень между стеллажами, а затем сняла чары одним щелчком пальцев.

Нарочно задела плечом полки, одна из книжек со стуком упала на пол. Киара остановилась, чтобы поднять и поставить ее на место. «Сказания о сером лесе» — есть ли какой-то тайный смысл, что она наткнулась на книгу сказок?

Выбросив тут же это из головы, Кая вышла на свет к притихшим Амоа и Вайоли.

— Вот вы где, — сказала она и улыбнулась, неуверенная, что вышло искренне. — Господин Амоа, не знаю, обедали ли вы. Но я очень надеюсь, что вы составите мне сейчас компанию. Умираю с голоду.

— А я тоже еще не…. — начала было девушка, но под взглядом Киары запнулась. Попрошу принести сюда. Дел много, учет не проведен…

Кая перевела взгляд на нианца и удивленно посмотрела на него.

Амоа на это пожал плечами, подхватив с ближней к нему полки одну из книг, хмыкнул.

— Люблю почитать за обедом.

До столовой они шли молча, и эта тишина казалась давящей. Киара несколько раз подавляла желание повернуться. Она чувствовала присутствие нианца, его взгляд буквально жег ей спину. Наверняка он знает, что она подслушивала, иначе не взял бы так демонстративно книгу по интересующей его теме.

Задумавшись, она засмотрелась на одну из множества висящих на стенах картин. В этом коридоре были вывешены в основном портреты великих деятелей прошлого. Хранителей королевского совета, великих послов.

Когда-нибудь она и сама станет всего лишь картиной, висящей на стене. Именем в истории. И это еще в лучшем случае. В худшем — все, что было и будет с ней связано, предадут забвению.

Неожиданно Кая сбилась с шага, налетев на кого-то. Подняла взгляд.

Амоа? Он же за ней шел?

— Только не говори, что ты еще и телепортироваться умеешь, просто «пожелав», — за сарказмом и раздражением она попыталась скрыть растерянность.

Нет, все-таки как он оказался впереди?

— По сторонам нужно меньше смотреть, — хмыкнул мужчина. — Знаешь, для правительницы страны ты слишком рассеянная.

— Рассеянная? — Кая понятия не имела, злиться или смеяться на это заявление.

Она думала, Амоа после их страстного поцелуя и не последовавшего продолжения будет снова злиться, стенать о своей судьбе. Заявит что-нибудь в духе «жизнь мне не мила, и лучше умереть». А вместо этого он отчитывает ее?

Или лучшая защита — это, как всегда, нападение?

— Рассеянная, а еще очень нервная, — картинно поцокал он, а затем, демонстративно подкинув книгу в руках, зашел в столовую.

Кая выдохнула, выждав несколько секунд, чтобы успокоиться. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и лишь затем прошла следом.

— Знаешь, достижения вашей страны действительно впечатляют, — Амоа уже успел усесться, закинув ноги на стол, и неторопливо листал книгу.

— Ты не мог бы сесть по-другому? — как можно более миролюбиво произнесла Кая, садясь подальше от него и берясь за колокольчик, которым вызывали слуг. — Так, как ты… попросту неприлично.

Ее колотило от развязного поведения, а нианец испытывал ее нервы на прочность. Чего он добивается? Стоит ли его проучить? Да, она обещала не обращаться с ним как с рабом, но всему же есть границы.

— О, извини. До изучения вашего этикета я еще не дошел, — не сумев сдержать смех, он все же убрал ноги со стола. — Решил начать с того, что мне ближе. Вся эта магия подчинения, например.

— Не переживай, я обязательно научу тебя нашему этикету, — почти пропела сладким голосом Кая, уже прямо таки предвкушая это самое «обучение». — И да. Нормы светского этикета предписывают обсуждать за столом нейтральные темы. Например… Сегодня очень жаркая погода, не так ли?

— Ты позвала меня, чтобы обсудить погоду? — с иронией спросил Амоа. — Артефакты подчинения обсуждать интереснее.

Если бы она не знала, как колдует Амоа, все его «само получилось», то, может быть, и переживала бы. Но без тонкого колдовства и подбора векторов удалить артефакт из человека нельзя. А если нианец про эти векторы никогда не слышал, то вряд ли, прочитав одну книгу, весьма обобщенную при этом, хоть что-то поймет. Да и, в крайнем случае, даже если он избавится от Артефакта, их связь все равно будет действовать. Разве что Киара больше не сможет управлять мужчиной.

— Я позвала тебя, чтобы обсудить наше сотрудничество...

«…и извиниться» — последнее слово так и осталось недосказанным. Киара умолкла, потому что в столовую вошли слуги с подносами.

На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком и звоном выставляемой на стол посуды.

— «Наше сотрудничество», — опередил ее Амоа, стоило им остаться вдвоем. — Знаешь, когда для своего народа я был тираном, то, хотя бы называл вещи своими именами.

— О, по-твоему, я тиран? — Кая чуть не подавилась кусочком картошки. — Я сделала тебя Хранителем Магии!

— Скучная должность, — скривился мужчина. — Я до сих пор никого на ней не убил.

На этот раз она действительно подавилась, и ей понадобилось несколько минут, чтобы откашляться и осмыслить услышанное.

— Постучать по спинке? — хмыкнул Амоа.

Она покачала головой.

«До сих пор никого не убил» — ну надо же! Может, его палачом сделать, если ему так неймется? Она слышала, в городе участились тяжкие преступления из-за общих неспокойных настроений народа.

— А чего бы ты хотел? — вместо этого спросила она.

Но ответ оказался куда масштабнее, чем она могла предположить.

— Объявить войну Ниану. Я тут подумал. Было бы здорово туда вернуться, — мечтательно произнес он.

— О, да. Только долгой кровопролитной войны мне сейчас и не хватало, — съязвила Кая.

Какая еще война, если она свою власть пока упрочить не может? Да и зачем? Ниан слишком далеко. Пока они поплывут с армией туда, их собственную страну быстро приберут к рукам соседи.

— Проклятье, — неожиданно заговорил мужчина. — Ты спрашивала меня о том, где я видел подобное. Липкая черная дрянь, парализующая все живое, что к ней прикоснется. Я действительно сталкивался с этим раньше.

— И где же? — все мысли разом вылетели из головы. Дворцовые склоки отошли на второй план. Она даже не заметила, как затаила дыхание.

— Самой большой горой в нашей стране является Валаад. Гордый и величественный, — неспешно начал нианец. — Есть много легенд и преданий про населяющих его богов. Но про одного из них поют и рассказывают больше всего. Про старшего брата верховного бога. Он считал, что брат неправомерно захватил власть, ведь по старшинству владыкой должен был быть он. Он поднял бунт и проиграл, за что был скинут с Валаада и заточен в самой глубокой из его пещер. Подгорный король, так его зовут теперь.

— Очень познавательно. Но ты хотел рассказать про жижу, — Киара боялась вспугнуть его, чтобы, не дай Создатель, он не передумал, но, тем не менее, нетерпение брало верх.

— Я видел ее в этой самой пещере, — закончил Амоа. — Вот и все.

— Ты уверен, что это была та самая?

— Конечно, нет. Это было несколько лет назад, — фыркнул нианец. — Но костей и полуразложившихся трупов глупцов поблизости было в достатке, да и запах от нее исходил похожий

— И что это значит? — Киара спрашивала, скорее, саму себя. — Проклятье родом из вашей страны? Но ведь это странно…

Дверь распахнулась, и Кая испытала дежавю. Парень-слуга Ник так спешил, что влетел в столовую.

Как бы такой способ заканчивать трапезу не стал плохой традицией.

— Ваше Величество! Там… там…. И совет… — дыхание его перехватывало от быстрого бега, и он не мог сказать ни слова.

Кая благодарно кивнула ему и, сделав несколько шагов, остановилась рядом с Амоа. Книга по чарам подчинения лежала рядом с ним на столе. Чуть наклонившись, она шепнула ему:

— Прости за прошлый наш разговор, я не должна была применять к тебе силу. — На его лице мелькнуло удивление пополам с подозрением. — Я была не права. И я говорю это не только потому, что мне нужна твоя помощь.

Слова извинения дались с трудом, но внутри при этом стало удивительно легко. Будто тяжесть, которую таскала с собой, куда-то пропала.

— Но она тебе все-таки нужна? — усмехнувшись, спросил мужчина.

— Да, — признала Кая, постучав ногтем по обложке книги, — Пожалуйста, помоги мне, и я лично зачитаю тебе те разделы, которые тебя заинтересуют.

***

Королевский совет был взбудоражен, мужчины, собравшиеся в комнате для аудиенций, выглядели взволнованными. Кто-то ходил из угла в угол, кто-то искал что-то в бумагах.

— Они сделали это, — первое, что она услышала от Ирила, стоило ей войти в зал. — Еще до истечения срока своего ультиматума!

— Мы не можем быть уверены, что это они, погода сухая, и в полях… это могло быть случайностью… — перебил его один из братьев Этраж.

— Ага, случайность! Уже весь город трубит об этом. Слухи распространяются быстрее пожара!

Киаре стоило больших усилий не рассмеяться, она постараласьсделать вид, что услышанное ее сильно беспокоит:

— Пожар? О чем вы? Господин Ирил, да говорите уже наконец!

— Письмо, которое вы получили утром… Кто-то поджег поля за Заиром. Пока мы не можем сдержать огонь, он распространяется очень быстро. Могут пострадать ближайшие к городу поселения.

На этот раз ужас на лице Каи был неподдельным. От того места, где она была днем, до ближайшей деревни — приличное расстояние. Неужели она переборщила с силами, и теперь ее подданные под угрозой?

— Мы уже бросили все силы на тушение пожара. Но даже если нам удастся остановить его в ближайшее время, ущерб нанесен огромный.

— Мало нам было лишиться кораблей… — услышала Киара возглас одного из советников.

— Я еду туда, — решительно произнесла она, — немедленно.

— Ваше Величество, при всем уважении, сейчас не лучший момент, чтобы… — а это уже ее Хранитель Тайн, альбинос Адам Герэ, и его возражения подхватывают остальные.

— Там куча народу, солдат подтянули, все бегают, воду таскают, закрывают щитами пока не попавшие под огонь участки, расчищают местность вокруг…

Они что, думают, что она будет под ногами мешаться?

— Я туда еду, — повторила Киара, прищурившись. — Или вам напомнить функции совета, господа?

Она знала, что вступает на опасную территорию. Настраивает их сейчас против себя. Оставалось лишь надеяться на то, что когда ее план исполнится, все это окупится сторицей.

В итоге меньше, чем через полчаса, она смогла спуститься и сесть в подготовленный экипаж. Еще какое-то время ушло на то, чтобы организовать охрану.

Как бы она ни надеялась на свою магическую силу, но всего предусмотреть невозможно. В результате было решено, что поедут все советники: по одному и в одинаковых закрытых повозках. Лишь Киара будет вместе с Амоа.

Тот, впрочем, против ее соседства не возражал. Когда они уселись, королева подала знак выдвигаться.

— Зачем тебе моя помощь, если ты не слушаешь то, что я говорю? Сожгла бы их всех к подгорному королю, и проблем бы не было, — усмехнулся мужчина, расслабленно устроившись.

— Извини, но твою судьбу я повторять не хочу, — скептически повела плечами она.

— Они все равно будут тебя ненавидеть. Нет, я понял, зачем ты туда едешь. Да и кто бы не понял после того, чему я тебя учил днем? — его голос был слишком самодовольным. — Но я не верю, что это тебе поможет. Поэтому зря стараешься.

— Увидим.

Остаток пути прошел в напряженной тишине. Киара нервничала, не зная, получится ли у нее. В итоге, когда они прибыли на место, ее состояние было сродни панике.

Она вышла из повозки и обомлела. То, что некогда было полем, пролеском, сейчас представляло собой выжженную пустыню — вдалеке слышались крики людей, виднелись охваченные огнем участки леса.

Нет, она явно перестаралась.

Кажется, другие повозки уехали дальше. Сейчас рядом находились всего несколько стражников да кучер. Но, наверное, это и к лучшему. Ни к чему им всем видеть настолько шокированную королеву.

— А ты надеялась, что тут будут восторженные толпы, скандирующие твое имя? Даже если ты сейчас все здесь восстановишь, никто не заметит, — Амоа, казалось, доставляло особое изощренное удовольствие язвить и задевать ее.

— Мы сами отсюда ничего не увидим, — всплеснула руками она, не обращая внимания на издевку. — Нужно забраться повыше…

— Мои крылья к твоим услугам, — казалось, он откровенно наслаждался тем, что происходит. — Что это я. Ты же боишься напугать их драконом. При этом с чего-то решила, что после твоих чар они к этому зерну притронутся. Впрочем, голод наверняка примирит их капелькой волшебства, хотя это будет несколько лицемерно с их стороны, не находишь?

Киара тяжело вздохнула, а затем все же решила.

— Ты прав. Твои крылья будут очень кстати.

— Что? — от удивления мужчина даже улыбаться перестал.

— Нам же надо как-то привлечь внимание? Так что ты прав. Обращайся.

Он некоторое время смотрел на нее, не отрывая взгляд. Ожидал, что она передумает?

Амоа улыбнулся и раскинул руки в стороны. Татуировки на плечах начали излучать свечение. Сначала слабое, едва заметное. Но уже спустя несколько секунд они горели ярче, чем огни пожарища.

Фигура начала меняться, увеличиваться, и последнее, что услышала Кая, прежде чем перед ней окончательно возник дракон, было:

— Нужно кого-нибудь съесть сегодня. Или можно считать, что день прошел зря.

— Иди в Бездну! Только попробуй! — выругалась Киара, только сейчас осознавая, какого джинна выпустила из лампы. В драконьем виде он ее слушаться не обязан.

С другой стороны, а что ей еще остается?

Огромный рогатый ящер уже стоял рядом, и от хлопанья его крыльев в воздух взвивались хлопья пепла.

Кучер, стражав панике разбегались. Хорошо еще, что сейчас было темно, а то бы и те, кто тушил пожары, побросали свое занятие. Если бы на драконов действовала хоть какая-то магия, то стоило сделать его невидимым.

Амоа тем временем вытянул вперед крыло, предлагая ей взобраться. Оставалось надеяться, что в этот раз он не будет пытаться ее сбросить.

Взобравшись на дракона, все, что она успела — ухватиться за наросты на спине — как он взмыл в стремительно темнеющее небо.

В лицо ударило холодным порывом ветра, она на мгновение зажмурилась, припав к его спине. Оторваться и нормально осмотреться она смогла, только когда ящер, наконец, остановился, зависнув в воздухе.

Вот только восхититься красотами Кая не смогла. Открывавшийся вид был еще хуже, чем она предполагала. Огонь подбирался к кромке леса — если начнется лесной пожар — это будет катастрофой.

А с другой стороны — пламя почти дошло до небольшого поселения, жители которого сейчас пытались остановить его и сражались со стихией.

И это она подожгла всего одно поле! Что было бы, если завтра утром аристократы привели свою угрозу в исполнение? Может быть, попытаться вызвать дождь, чтобы остановить стихию?

Но на это уйдет слишком много времени, и к тому моменту, когда пойдет ливень, драгоценное время будет упущено.

Бездна!

— Ты ведь дракон. Драконы могут управлять огнем! — крикнула она Амоа. — Можешь остановить пожар?

Тот повернул к ней рогатую физиономию, а затем отрицательно помотал ею и вдруг выдохнул небольшое пламя. Оно причудливо заскользило в воздухе, изогнулось в кольцо и лишь затем растаяло.

— Хочешь сказать, ты управляешь только своим огнем? — Киара несколько секунд напряженно думала.

Но он же предлагал ей потушить пожар в порту... Что он там говорил?

«…Если этот пожар начал я, то, значит, я могу управлять тем огнем…»

Кажется, как-то так.

— А если… Если ты добавишь своего огня к тому, что уже есть? — мысль была дикая и очень опасная. Она и так очень рисковала, выставляя на обозрение дракона. Она уже видела, как люди задирают головы, как стражники замедляют работу, готовые в любой момент броситься бежать от страшного монстра. Если при этом дракон начнет еще и огонь извергать …

Вместо ответа Амоа сложил крылья, резко снижаясь, затем снова расправил их, делая несколько резких взмахов. Туда, куда он устремился, никого не было, область распространения огня заканчивалась небольшим ручьем, за который пока не перебралось пламя.

Она почувствовала глубокий вдох дракона, то, как наполнялись его легкие, затем он резко выдохнул, и извергнутое им пламя огненной волной пробежалось по полю, по уже выгоревшим участкам, растеклось во все стороны, озаряя светом сумеречное небо, накрыло собой горящие деревья, кусты, догорающие стога сена. А затем исчезло.

А вместе с ней исчез и пожар. Стало темнее и тише.

Кая подала дракону знак снижаться.

В самую гущу народа на крылатом чудовище лететь было нельзя. Она лишь настроит их против себя. Легко соскользнув, она повернулась к Амоа:

— Ты… не мог бы обратиться обратно? — она судорожно пыталась решить, что делать дальше.

Выходило, что ей очень необходимо присутствие Амоа рядом, но чтобы он был незаметным.

Дракон тряхнул головой, широко раскинул пасть, будто собирался то ли издать громогласный рык, то ли снова выдохнуть пламя. Затем недовольно поскреб передней лапой выжженную землю.

— Я с удовольствием попугала бы сейчас всех тобой, но мне нужно пойти туда, — сказала она и указала в сторону поселений, — до того, как все разбегутся в ужасе. И да. Тебе лучше стать невидимым. Не хочу, чтобы дракона связывали с тобой.

Амоа склонил голову вбок, размышляя об этом. На самодовольной клыкастой морде было написано, что «разбегутся в ужасе» — это его самый любимый исход.

— Амоа! Время уходит! — с нажимом попросила она, не зная, как еще достучаться до дракона.

Если он решил изводить ее, то сейчас не самое удачное время и место.

Но дракон на это лишь хлопнул крыльями, странно покрутив мордой. И что он пытается сказать этим?

— Ну и Бездна с тобой! — не выдержала Киара, отворачиваясь и скрещивая руки на груди.

Идти предстояло через все поле, а ее туфли были открытыми, скоро в них набрались земля и песок, так что уже спустя десять минут пешего хода Кая была готова сама выть и рычать. Она даже чуть не упала, удержав себя лишь с помощью воздушной волны, выброшенной вперед.

Когда настороженная толпа впереди показалась достаточно близко, Кая незаметно привела себя магией в порядок, расправила плечи и чуть сбавила ход, надеясь, что весь ее вид излучает спокойствие, уверенность и величие.

Толпа притихла. Войсковые части, которых Ирил привел для тушения пожаров, вышли вперед, готовые то ли броситься на защиту королевы от разъяренного народа, то ли, напротив, на защиту народа от сошедшей с ума королевы.

Киара остановилась в десятке шагов от них всех, вглядываясь в настороженно смотрящие на нее лица. Грязные от пепла и сажи, перепуганные. Чудом не лишившиеся сегодня своих домов.

В голове крутились десятки тысяч фраз, но сейчас все они казались глупыми, пафосными, ничего не значащими.

Неожиданно она почувствовала, как ее плеча коснулась рука, и в тот же момент по телу пробежали мурашки. Чуть скосила взгляд — никого.

— Я все ждал, пока ты скажешь «пожалуйста», но, похоже, легче камня с горы Валаад дождаться, — услышала она тихое фырканье.

Пришел.

— Меня зовут Киара, — громко начала она. — Я новая королева Диагона. И я ведьма.

По толпе прошел то ли испуганный, то ли возмущенный возглас. Вряд ли после того, как она летала на драконе, кто-то здесь еще сомневался в ее причастности к колдовству, видимо, просто не ожидали такого открытого заявления. Все равно что самому обозвать себя самым худшим словом.

— Как видите, многие не согласны с тем, что я нахожусь на троне, — она взмахнула рукой, показывая на сгоревшие поля позади нее. — Они решили, что таким способом заставят меня предать свой народ и свою страну. Они будут пойманы и понесут заслуженное наказание за то, что подвергли вас всех опасности.

Она заметила несколько знакомых лиц в толпе. Чуть поодаль стояли братья Этраж, Адам Герэ держал в руках мокрый войлочный щит, которыми обычно закрывали огню путь и защищали здания и постройки.

— Что мы теперь будем есть?

— Как же наш урожай?

— Мы остались без урожая!

— Да, и дракон. Что, если дракон снова прилетит и сожжет всех нас?

Одинокие выкрики становились все громче. Людям было безразлично возмездие, споры аристократов между собой и подковерные дворцовые игры.

— Мы ведь сможем? — шепнула Кая, понимая, что настал момент истины.

— Не попробуем — не узнаем, — фыркнул Амоа, будто результат не был важен.

Не говоря больше ни слова, Кая повернулась к людям спиной и раскинула в стороны руки, вспоминая, как она превращала угольки в булочки. Но одно дело — сосредоточиться на маленьком блюде. Другое — на огромном поле.

Она постаралась расслабиться, выбросить из головы все страхи, затем сосредоточилась на тех ощущениях, что вызывало касание нианца.

Пепел под ногами начал взвиваться в воздух.

Люди роптали, не понимали, что она сейчас делает. Но подойти не решались.

— Так ты до пришествия подгорного короля не справишься с этим, — раздался недовольный голос над ухом, а затем она ощутила, как ее обхватили за талию сильные мужские руки, прижали к себе. Амоа шумно втянул в себя воздух, затем прикоснулся губами к ее шее:

— От тебя пахнет дымом. Мне нравится.

— Что ты…

— Тшш… Просто колдуй.

Она почувствовала, как его руки нагрелись, а вместе с этим в нее хлынул мощный поток энергии. Слишком мощный, она была не в силах удержать его, и все, что смогла — просто дать ему свободно пройти сквозь, вылиться наружу. Уйти в землю, в пепел, раствориться в воздухе.

Происходящее напоминало сон, из земли заново вырастали стебли, сначала сухие, короткие, затем все больше, и вот они уже колосятся, а трава наполняется зеленью и жизнью.

Это продолжалось недолго. Всего несколько минут, и все снова расцвело, воздух наполнился свежестью.

— Получилось, — когда внутренний поток иссяк, ее руки упали безжизненными веревками. — Получилось…

— Думаю, не стоит кому-то говорить, что ты в себе сомневалась, — Амоа все еще продолжал обнимать ее. — Хотя мне ты такой больше нравишься. Сомневающейся, спрашивающей совета у более мудрого…

Киара не выдержала и улыбнулась.

— Напомнить тебе, о наимудрейший, как закончилось твое собственное правление? — прошептала она, а затем с чувством сжала его ладонь. — Спасибо тебе, что пришел и помог.

Первый раз в жизни, Киара вдруг поняла, какого это — когда тебе есть на кого положиться. Кто пусть с ехидными шуточками, с бесконечными словесными уколами, но будет в трудную минуту рядом.

Пусть помощь Амоа была обусловлена артефактом и ритуалом, невыносимо хотелось поверить в ее искренность.

Потому что ее собственная благодарность сейчас шла от чистого сердца.

— Тебе лучше отойти, или я буду выглядеть странно, — дрогнувшим голосом произнесла Кая, отодвигаясь.

— Ты едва на ногах стоишь, — ничуть не обидевшись, ответил Амоа, но все же выпустил ее из рук.

Она сделала всего шаг, когда поняла, что действительно просить Амоа отойти было не самым верным из ее решений. Ноги дрожали, руки слушались плохо, но буквально через секунду все это уже стало неважно.

Люди вдруг обступили ее со всех сторон, выкрикивая ее имя, шепча слова благодарности и протягивая к ней раскрытые ладони. Они падали на колени, смотрели с восхищением.

— Долгих лет королеве Киаре! — крикнул кто-то, и остальные тут же подхватили.

Ветер разнес эти слова на много верст вокруг, возвещая начало правления новой королевы Диагона.

На следующее утро во дворец явилось несколько сотен аристократов. Это были главы старинных семейств и одаренные маги, желающие принести ей присягу. И каждый из них преклонил колено.

Глава 13

Это было похоже на наваждение. Звериные инстинкты взяли верх, и он просто перестал себя контролировать. Все, чего он хотел в тот момент — это была она.

Позже он понял, что то, что Киара заставила его остановиться — было благом. Это позволило не впасть в зависимость. Это же заставило его начать действовать более активно. Поискать хоть какую-то информацию по артефактам подчинения, а затем и вовсе закинуть наживку, рассказав Кае о том, где же он видел чары, похожие на те, что поразили ее семью.

Все это действительно было странно. Как хоть что-то, связанное с подгорным королем, могло оказаться столь далеко от Ниана? Может ли быть так, что сам Амоа здесь — не случайно? Что все происходящее — лишь маленькие детали большого плана бессмертного злобного существа, запертого внутри Валаада?

При мыслях об этомстало не по себе. Может, зря он все же рассказал Киаре?

Затем была поездка, горящие поля, пьянящий запах дыма и полет. Полет, во время которого она прижималась к нему, обхватывала руками шею. Он чувствовал, как она дрожит то ли от холодного ветра, то ли от страха. Гордая маленькая ведьмочка, которой безразлично чужое мнение, но при этом отчаянно желающая признания.

Потом снова она, прикосновения, магия, соединяющая двоих. Словно они одни в этом проклятом поле, есть только ее шея, плечи, гибкое тело под его руками, дурманящий вкус пепла и запах дыма. Если они объединятся, то смогут перевернуть весь мир. И им решать, утонет ли он в крови или расцветет как никогда прежде.

Очнулся от этого дурмана Амоа, когда Киару обступила толпа восторженных босяков. Он поймал себя на том, что и сам улыбается, восхищенно смотрит и испытывает нечто похожее на… гордость?

Мужчина нахмурился, сплюнул, и отошел в сторону. Что с ним творится? О чем он сейчас думал? Растекся лужицей из-за какой-то… ведьмы?

Это все чары, связь, дурман и наваждение. Он просто соскучился по полету, пламени, ощущению безграничной мощи, по наложницам, наконец, которых у него во дворце всегда было в избытке. А еще всему виной ее недоступность.

Он почти убедил себя в том, что его манит инстинкт охотника, ведь ускользающая добыча в сто раз желаннее, чем та, что сама идет в руки.

Чтобы снять невидимость, пришлось отойти дальше. Оставить Киару одну в окружении толпы. А когда он вернулся, то уже успели сориентироваться стражники.

Выстроились в рядок, вперед вышли так называемые «Хранители всея Диагона», расчищая королеве путь к повозкам.

Ему самому пришлось расталкивать толпу, чтобы догнать ее. А ведь мог просто разогнать всех магией, раскидать по сторонам, да хоть бы превратиться в дракона и съесть половину людей . Их скопилось тут слишком много.

Но… он ничего не делал. Сам себе удивлялся, но не делал.

Почему? Знал, что местные так боятся магии, что стоит хоть что-то магическое сейчас выставить для них в негативном свете, как они тут же могут отвернуться от Киары? Не хотел портить ей триумф?

С другой стороны, ради этого он все и затеял. Втереться в доверие, помочь ей упрочить свою власть, чтобы потом пользоваться плодами этой власти самому. Разве не так?

Успокоив себя так, он успел вовремя — Кая садилась в повозку, а рядом мялся альбинос с фамилией больше похожей на приступ кашля или отрыжку.

В свете факелов его глаза блестели красным. Он смотрел на нее с восхищением, что-то говорил, подавая руку.

Щеки Киары раскраснелись, она счастливо улыбалась, смеясь над словами мужчины.

Амоа скрипнул зубами, с трудом понимая, чего хочет сейчас больше: быстро оторвать этому альбиносу голову или медленно со вкусом пытать его на глазах у королевы.

— На тебя места не хватит, — оттеснил его плечом Амоа и, сев рядом с Киарой, захлопнул перед удивленным аристократом дверцу.

Кая же никак на это не среагировала, и Амоа сам подал знак трогаться.

Путь был неблизким, но он все равно был слишком зол на себя, чтобы разговаривать. Киара о чем-то несколько раз его спросила, но, видя, с какой неохотой он отвечает, в итоге замолчала. Всю оставшуюся дорогу был слышен лишь скрип колес.

Он искоса посматривал на нее, отчего злился еще сильнее.

У женщин в его стране волосы были пышнее, кожа не такой бледной, а формы куда соблазнительнее.

А тут все, что выделялось — это огромные глаза на узком лице, зеленые, как у кошки. Но Киара не кошка, а самая настоящая змея — под стать своей второй форме.

И к концу пути ему почти удалось убедить себя, что даже на фоне той же Рене — Киара дурнушка, на которую он без ее проклятого колдовства даже внимания не обратил бы.

Вернулись они уже поздно.

— Приказать подать ужин к н… — она запнулась, чуть нахмурившись, — в комнату?

— Я не голоден, — соврал он, выходя из повозки.

— Ваше Величество! — к ней уже спешили слуги, а впереди всех — тот самый парень-слуга, приносивший булочки.

Смотрел он при этом так жадно, с таким подобострастием, что Амоа невольно провел аналогию с собой. Неужели и он так же выглядел на том ненавистном поле? А затем поднялась волна протеста. Подгорный король, какое право этот парень имеет так смотреть на его Королеву?!

И тут же ужаснулся собственным мыслям. Его королеву?! Что с ним творится?

— Ник… — поприветствовала Киара.

О, как мило. Она даже имя его запомнила.

Парень подал руку, помогая вылезти, шумно сглотнул, сказал что-то нелепое. А Кая в ответ благодарно потрепала по плечу, заулыбавшись его словам.

Амоа потряс головой и, выйдя из повозки, поспешил отойти прочь. А когда обернулся, увидел, что девушку обступила местная знать. Он решил попробовать отвлечься и отправился бродить по замку.

По сравнению с тем замком, в котором он жил у себя на родине — этот казался новым. Коридоры были куда шире, стены — уже, потолки — выше.

Сделав несколько бессмысленных кругов по коридорам, он отправился в местное книгохранилище. Настроение к чтению не располагало, но, возможно, он так отвлечется. Вот только дойти туда не удалось. Из-за очередного поворота навстречу вышли двое с огромными подносами и врезались прямо в него.

Горячий бульон попал на брюки, заставив буквально взреветь. Настроение, и так не самое радужное, упало до отметки «Убью первого, кто заговорит со мной». Он взмахнул рукой, мгновенно высушив ткань и вылечив кожу.

В Ниане на него часто устраивали покушения, и не такое случалось.

— Смотри кудаидешь, — прошипел он, оттолкнув от себя испуганного мальчишку с подносом. Опять этот Ник! Никак спешит к королеве? — С дороги!

Правда, то ли силу Амоа не рассчитал, то ли слуга оказался физически слабым. Он отлетел к самой стене, и все, что было на подносе, упало сверху.

Второй парень, что был с ним, подбежал к Нику, пытаясь помочь подняться. Амоа успел отойти довольно далеко, когда до его слуха долетели злые слова. Будь он человеком не услышал бы. Но он не был человеком. Больше не был.

— Не обращай внимания, я слышал, что он всего-навсего раб королевы, купленный на нашем рынке. Она спит с ним, на должность назначила, вот он и важничает. А сам ничем не лучше нас. Просто раб, с которым она развлекается. Она раньше часто их покупала, этот, видимо, понравился…

В первую секунду нестерпимо захотелось свернуть им шеи, как каким-нибудь домашним индюшкам. Услышать этот хруст под своими пальцами и увидеть страх, навсегда застывший в глазах.

Руны на коже нагрелись, налились магией, показывая близость перехода. Все, что сейчас было надо, стать монстром и спалить к подгорному королю весь этот город.

«Я запрещаю тебе обращаться в дракона без моего позволения!» — как наяву услышал он голос Киары, и руны моментально потухли.

Он даже обратиться не мог без ее воли!

В голове что-то щелкнуло. Разум затмила кровавая пелена. Просто раб для развлечения? Один из многих? Послушное оружие устрашения?

На кончиках пальцев зажглось пламя. Он бросил огненный шар, поджигая висящую картину с напыщенным герцогом. Ударил кулаком в стену, еще раз и еще, пока по кирпичной кладке не пошли трещины, а с потолка не посыпалась краска.

Костяшки болели, кровоточили, но он заживлял их и вымещал всю накопившуюся злобу на этом проклятом замке. С каждым ударом посылая магические импульсы, выплескивая гнев и эмоции.

Он не знал, сколько прошло времени, до того как он проломил эту проклятую стену. Камни не выдержали, образуя зияющий чернотой провал.

— Амоа… — он обернулся и увидел ее.

Киара стояла с небольшим факелом в руке, бросающим желтоватые блики на ее лицо.

— Ты что творишь? Бездна!

— Просто развлекаюсь, — оскалился он.

— Да ты… ты стену выломал посреди коридора… — ошарашенно констатировала она. — Ты вообще в своем уме?! Ко мне прибежали слуги в панике, что началось землетрясение, весь замок лихорадило...

— У всех свои развлечения. Кто-то рабов покупает, кто-то замки рушит, — хмыкнул он, а затем в последний раз ударил по стене рядом с образовавшейся дырой.

На этот раз он и сам заметил, что тряхнуло весь замок. Кажется, даже пол подпрыгнул.

— Остановись! Я приказываю! — Кая приподняла руку, жестом подкрепляя свои слова, будто магии недостаточно. — И восстанови здесь все! Сейчас же! Не хватало еще, чтобы замок рухнул за эту ночь.

Амоа почувствовал, как руки помимо воли поднимаются, как внутри рождается волна магии. Он не хотел этого делать, но все равно несколько секунд спустя стена была уже целой. Подгорный король побрал бы ее подчиняющую силу!

Как только он освободится, то первым делом засунет артефакт подчинения прямо в нее.

— Ты смотришь на меня, будто я на твоих глазах съела младенца, — вдруг произнесла Киара.

— Ну что ты, госпожа. Я в полном восторге, — съязвил он.

— По тебе не похоже. Что случилось? — она сделала шаг к нему. — Кто тебя разозлил?

— Ты, — хмыкнул он.

— Я? Ты шутишь? Ты сбежал от меня, как только мы сюда приехали. В чем дело?

— Дело в тебе. Всегда только в тебе, — и он сейчас не кривил душой.

Дело действительно было в ней, в ее проклятых глазах, которыесмотрели в самую душу. В ее притворном участии, попытках заинтересовать его. Он ведь понимал, что он нужен ей. Они оба это понимали.

Но правда, в которой он не хотел себе признаваться, была в том, что она нужна ему не меньше.

— Ты мне помешала, — он отвернулся, прислонившись к стене, только бы не видеть этого сочувствия. Могла ли она догадаться о чем-то?

— Извини, что не дала тебе рушить мой замок, — Кая перешла на опасный шепот.

— Извиняю, — ехидно ответил он, хотя и сам понимал, что это уже чересчур.

Киара замолчала. Ему даже стало как-то неловко за свои слова. Действительно, ведет себя сейчас как обиженный подросток. Что на него нашло? Не дала она ему крушить все подряд. Это ведь не повод вставать в позу?

Киара выглядела уставшей и измученной. Возможно, не физически, но эмоционально. Это для него на кону ничего не стояло, а для нее — определялась судьба правления.

— Я хотела поделиться с тобой радостью… — тихо-тихо произнесла она, смотря ему прямо в глаза. — Разделить этот момент с тобой. Ты ведь помог мне. Всё было хорошо. А потом ты исчези начал крушить замок. Как я могу доверять тебе, не зная, что ты выкинешь в следующую секунду?

Зачем она говорит так? Зачем ведет себя, словно они друзья? Видеть в ней врага было бы куда проще.

— Так может не стоит мне доверять, Ваше Величество? — с горечью в голосе произнес Амоа.

От ее напряженного взгляда все внутри буквально переворачивалось.

Королева глубоко вдохнула и вынесла вердикт:

— Иди за мной.

Нианец пожал плечами, показывая свое безразличие, хмыкнул и молча пошел следом.

Она что-то задумала? Запрет его в подвалах замка? Прикажет наказать его плетью? Проведет над ним очередной ритуал?

Он был даже рад, что игры в «добрую королеву» кончились, и сейчас Киара покажет свое истинное лицо.

Но к его удивлению, королева отвела его в спальню. Открыла дверь, пропуская его вперед. Это было неожиданно. Амоа подозрительно огляделся.

В углу комнаты обнаружилась клетка с какой-то серой пичугой, увлеченно клевавшей зерно. Он был не силен в местной флоре и фауне, но когда это Киара успела завести себе питомца?

«Завести питомца она успела еще с неделю назад, на рынке рабов, — собственный внутренний голос был полон сарказма. — А где первый, там и второй».

Впрочем, он у нее тоже далеко не первый. Что там сказали те в коридоре? Раньше часто покупала рабов? Видимо, для своего странного ритуала, но подгорный король знает, что она еще с ними делала.

Он слишком долго прожил в похожей обстановке у себя на родине, чтобы быть уверенным, слухи на пустом месте не берутся.

Киара закрыла за ними дверь, а затем кивнула на уборную:

— Не занимай долго, мне еще тоже нужно умыться перед сном.

Во всем этом чувствовался подвох. Не верилось, что Киара просто так могла спустить все эти разговоры о доверии после того, как он чуть не разнес замок.

Хотя, с другой стороны, не просто же так, она кивает на кровать? Решила сдаться его обаянию?

Выйдя из уборной, он сел на кровать, ожидая, когда Киара умоется. Королева вышла к нему в одной ночной сорочке едва прикрывавшей бедра. Амоа с подозрением поглядывал на нее, выжидая, что же она предпримет.

Та села позади него, легко коснувшись напряженных плеч, сделала несколько массирующих движений.— Сними, пожалуйста, рубашку, — шепнула она ему на ухо.

Дважды просить было не нужно — рубашка тут же полетела на пол, Киара мягко надавила на его плечи, опрокидывая мужчину на кровать, но едва он сам попытался проявить инициативу, как с ее губ сорвался наполненный магией приказ.

— Будешь лежать смирно всю ночь, — королева звонко чмокнула его в щеку, — А я буду знать, что ты рядом, и замок хотя бы эту ночь будет в безопасности. Не сердись за это. Я правда очень устала.

А затем она накрыла их обоих одеялом, обвила его руками за шею, прижалась всем телом и тихонько засопела.

— Так хорошо спится рядом с тобой… — услышал он ее тихое бормотание в полудреме.

В первую секунду Амоа буквально задохнулся от нахлынувших ощущений обострившейся связи.

Тело не желало слушаться, руки и ноги двигались с трудом, даже чтобы смахнуть со лба пряди волос. Вот ведьма!

Так и знал, что она что-то задумала! Что нельзя верить ее улыбке, ее дразнящим прикосновениям.

Беспомощность навевала самые отвратительные воспоминания, от которых хотелось выть, он надеялся никогда их больше не доставать из глубин своей памяти.

То время, когда он сам был не больше, чем грязь под ногами благородных, те обстоятельства, что заставили его отказаться от собственной жизни, от свободы.

Его путь до горы Валаад и все, что за этим последовало. Боль, много-много боли.

Вот только азливавшаяся по телу нега, не давала слишком сильно погружаться в тяжелые мысли.

Он все ждал подвоха, пытался угадать, что она хочет сделать дальше, но королева, по всей видимости, просто уснула.

Лишила его возможности двигаться и использует сейчас как какую-то тряпичную куклу для сна, которую подкладывают детям.

Обнимает, сопит в плечо… Неужели ей эта проклятая связь совсем не мешает, не накрывает волнами разум, не лихорадит тело?

Проклятая ведьма! А ему-то что теперь делать? О каком сне может идти речь в таком возбужденном состоянии.

А еще до невозможности раздражало то, что он никак не мог выбросить из головы мысли о ее прошлых рабах. С ними она так же спала в обнимку? А может быть, заходила и куда дальше?

Он был не в силах произнести ни звука, ни пошевелиться, а прикосновения Киары на коже отзывались искрами. Это было бесконечной мучительной пыткой, и за это хотелось ненавидеть ее еще сильнее.

В какой-то момент он даже стал рисовать себе в воображении сцены из прошлого, чем она, по его мнению, должна была заниматься со всем тем бесконечным потоком невольников, что уже прошел через ее постель.

Вот только в каждом из них он видел себя, и это раздражало еще сильнее.

В какой-то момент пришлось сказать себе «Стоп!», потому что иначе он бы просто сошел с ума.

Чтобы окончательно не утратить рассудок, пришлось приказать себе расслабиться. Это было не просто, но, в конце концов, получилось.

Нужно было признать, что он сам виноват в случившемся. Как любили поговаривать у него на родине — не стоит класть голову в пасть спящему крокодилу.

Хотел проверить границы ее терпения? Что ж, еще повезло, что ее приказы не зашли дальше. Киара будто знала, что именно приказать, чтобы заставить ощущать себя максимально плохо. Беспомощным, бесполезным, слабым…

От этого чувства лоб покрывался испариной, сердце заходилось в неровном беге. А проклятое тело, возбужденное до крайней степени близостью Каи, заставляло ощущать себя еще хуже. Словно бы он сам находил извращенное удовольствие в подчинении.

Повторения не хотелось. Вот только если он пересмотрит свое поведение, то она будет наверняка знать, чем его шантажировать. А если не пересмотрит, то все может повториться, а этого допускать было нельзя.

Спустя час или два, он все же сумел успокоиться и даже внушить себе, что ничего неприятного не произошло. Лежит в обнимку рядом с девушкой. Это не так уж и плохо.

Сон брал свое. Раздражение и злость не могут длиться вечно.

Киара что-то пробормотала в дреме, крепче прижимаясь к нему. И, засыпая сам, Амоа уже ощущал лишь странное, незнакомое прежде щемящее чувство в груди.

Глава 14

Волчий вой заставляет встрепенуться. Но пошевелиться нет возможности. Со всех сторон — темнота, она обступает, душит. Но это — не просто бездушное отсутствие света. Эта темнота другая — она живая, злая, голодная. Она бурлит, кипит и внутри, и снаружи.

Киара пытается закричать, но темнота тает, и она понимает, что это лишь сон.

Теперь ей снятся высокие горы, бескрайние моря. Она парит в облаках.

В какой-то Киара обнаруживает себя в маленькой деревушке на окраине тропического леса. Солнце нещадно жарит, а на небе ни одного облачка.

Сельчане, суетящиеся у домов, чем-то взбудоражены, она слышит крики. Вокруг много солдат в легких доспехах, на груди — блестящие панцири. Высоко развевается знамя с черным волком на длинном копье

Пройдя чуть дальше вперед, Киара видит Амоа. В простой рубахе и перепачканных землей штанах он стоит рядом с высокой девушкой со множеством косичек, которая держит за руку тощую нескладную девчушку лет десяти.

— Не нравится мне все это… — девушка цепляется за его рубаху. Она говорит на незнакомом Киаре языке, но Кая все равно понимает каждое слово. — Зачем они согнали всех вместе с детьми на площадь?

— Тише, Рене. Надо постараться уйти незаметно…

Он тянет ее за собой, и в этот момент начинает зачитываться послание. Сначала это кажется тарабарщиной, Киара слышит только чужеземные слова, но постепенно они обретают смысл.

— Злые силы объявили нам войну! Подгорные твари становятся все беспощаднее. Но, милостью и благословением богов Валаада, феод этих земель, Кимо Ди Хеики, нашел способ справиться с напастью. Твари не нападают на детей. Поэтому каждая семья обязана предоставить одного ребенка от десяти до тринадцати лет…

— Они отдадут наших детей на съедение подгорным тварям! — кричит кто-то.

В толпе поднимается ропот, в ответ на который в воздух взвивается пламя. Приглядевшись, Кая понимает, что рядом с глашатаем стоит человек в черном капюшоне, по всей видимости, маг.

— Приказ обязателен для исполнения…

— Я не боюсь! — брыкается девочка в руках Рене, — сестра, отпусти меня!

— Глупышка! Они используют вас как живой щит!..

Окружающая действительность дрожит, плывет, очертания деревушки смазываются. Вот уже Амоа и Рене бегут по лесу, на руках у мужчины десятилетняя девочка.

Им нужно пересечь широкую просеку, но стоит им туда ступить, как дорогу перегораживают лошади, на которых восседают солдаты в шлемах.

Гордо развевается черное знамя с волком. Беглецов окружают. Амоа крутит головой в поисках путей к отступлению, но их нет. Со всех сторон на них направлены копья.

К ним подъезжают несколько больших повозок. На таких в Диагоне перевозят скот, только здесь они наполнены детьми.

Шлемы, кольчуги и панцири всадников блестят на солнце, слепя глаза.

— Еще одни беглецы. Схватить их! — Киара уже видела отдающего приказ мужчину раньше. Вот только где? — Вы же понимаете, что, нарушив мою волю, волю вашего феода, вы подписываете себе приговор?

— Ты уже насобирал достаточно, — буквально рычит Амоа, замечая малейшие движения коней под каждым из всадников вокруг. Кая была уверена, если бы был хоть малейший шанс сбежать — он бы его использовал. — Оставь нас, Ди Хеики,

— Как ты разговариваешь со своим феодом? — морщится всадник. — Скажи спасибо, что я не согнал на войну с тварями всех мужчин Валаада. Мой план — обойтись малой кровью.

— Лучше умереть, чем прятаться за спинами детей. Оставь их, и я пойду сражаться с тобой, — произносит Амоа, спуская девочку с рук и задвигая ее себе за спину.

— Сражаться? Это самоубийство, — феод поскреб подбородок, делая вид, что раздумывает. — Хотя кто знает. Вдруг ты скорбный умом девственник? Таких они тоже не трогают.

Солдаты хохочут, а Амоа на это лишь крепко стискивает зубы.

— Эй, дайте-ка этому парню палку и проверьте, каков он в деле.

По команде феода Амоа кидают древко от копья, и на него сразу бросаются двое солдат.

Бой недолог, Амоа отбивает атаку и опрокидывает противников на землю. Затем по кивку феода на него нападают уже трое, и вновь удача не на их стороне.

— Неплохо, — Ди Хеики делает несколько медленных хлопков. — Как тебя зовут?

— Амоа.

— И откуда ты, Амоа?

— Из Малеха.

— Малех? Кажется, ваша деревня сгорела, когда на нее напали твари пару лет назад.

— Твари тут ни при чем, сгорела она по вине твоих людей, которые разграбили ее под видом защиты.

— О, да. Весело там было, да, ребята?

И снова хохот солдат.

— Что ж, Амоа из Малеха. Встань на колени и признай мою власть, и я подумаю о том, чтобы отпустить твоих женщин.

Амоа смотрит на Рене, та часто-часто кивает, умоляюще глядя ему в глаза.

Амоа хмурится, чуть склонив голову, но с места не двигается.

— Ну же! Что ты медлишь, я не собираюсь развлекаться здесь целый день. На колени!

Амоа напрягся, борясь с собой. Кажется, ему физически сложно выполнить требуемое.

— Ах ты мерзость! Да я тебя заставлю есть грязь под моими сапогами! — феод достает хлыст, прикрепленный к боку лошади, и, замахнувшись, ударяет им Амоа, но тот подставляет древко, на которое тут же наматывается веревка. С силой дернув, он чуть не роняет Ди Хеики с лошади.

— Взять его! — командует феод. Солдаты гурьбой кидаются на Амоа. Роняют лицом в землю, избивая ногами, палками.

Киара чувствует, как сердце начинает биться все чаще, когда она видит, как несколько солдат вырывают девочку из рук Рене.

— Пожалуйста, только не мою сестру! Ди Хеики, мастер! Прошу вас! — кричит Рене, но ничего не может сделать.

— Не того защитника ты себе выбрала, да? — смеется феод, кивая в сторону Амоа. — Этот выбрал не тебя, а свою гордость.

— Но я готова на все. Пожалуйста! Забери меня вместе с ней. Я не оставлю ее одну! — кричит Рене, почти в истерике, крупные слезы катятся по ее щекам.

— Хм… А ты ничего… — феод на несколько секунд задумывается, а затем кивает своим людям. — Киньте и ее в повозку тоже.

— А с этим что делать, мастер?

— Вздернуть на ближайшей ветке… И натолкайте перед этим ему земли в глотку. Эта мерзость не должна легко отделаться.

Киара проснулась в холодном поту, в висках стучало. Несколько секунд она просто лежала на кровати, силясь вспомнить, что было на самом деле, а что нет. Сон… просто сон.

За окном уже было светло. На подоконнике стояла клетка с серой птичкой. Точно! Она ведь хотела вылечить ей крыло, а в итоге только и успела вчера, что насыпать зерен.

Приподнявшись на локтях, она увидела, что рядом на кровати сидит Амоа и сверлит ее странным взглядом.

— Доброе утро — произнесла она, зевая и сладко потягиваясь. Несмотря на странный сон, выспалась она замечательно. — Как спалось?

— Твои чары спали только под утро, — хмуро произнес мужчина, — Так что так себе.

— Ты чуть не разнес замок, а потом сказал, что мне не стоит тебе доверять. — Она поднялась с кровати.

— Ты мне снилась, — вдруг произнес мужчина.

— Подробности твоих фантазий я слышать не желаю, — фыркнула Кая, подходя к зеркалу, садясь на маленький стул рядом и берясь за расческу. — Лучше давай все-таки обсудим произошедшее. Это будет правильно. В конце концов, мы оба — взрослые люди и просто обязаны уметь договариваться…

— Там был смешной лопоухий парень, он принес тебе корзину яблок, а у тебя их стащил кто-то и скормил свиньям, — в отражении Киара видела, как Амоа приподнял брови. — Я только одного не могу понять, зачем ты потом сама-то в загон полезла? У вас что тут, с яблоками дефицит? На полном серьезе собралась доедать то, что после свиней осталось?

Ей стало не по себе. Как если бы кто-то узнал о ней нечто постыдное. Нечто, что она надеялась скрыть. Он видит сны о ее прошлом?

Что ж, как минимум, это снимает вопросы о том, что ей самой только что снилось. Это все связь, которую она установила. Только почему об этом не было упоминаний в книгах? Или было?

Она ведь так и не закончила разбираться с появившейся записью в старом талмуде по ритуалам.

Киара машинально обхватила себя руками. Как-то холодно сегодня. Нужно проверить, как там родители и сестра. Как же ей их не хватает…

Папа обнял ее, и сказал бы, что она совсем справится. А мама устроила бы ей взбучку, за то, что Киара сомневается в себе. — Хороший вопрос, кстати, мы тогда на такое веселье даже не надеялись… — голос Стивена заставил вздрогнуть, она чуть повернула голову. В зеркале отразилась фигура принца. Он расслабленно стоял у окна, опираясь на подоконник, однако стоило ей встретиться с ним взглядом, как принц тут же выставил вперед руки в предупреждающем жесте:

— Ки… Ки… Ки-ара. Вот. Видишь. Я запомнил, как тебя зовут. Не злись только, — он сложил руки, как будто собрался молиться.

Создатель. А она так надеялась, что больше никогда его не увидит!

— Филип сделал для меня браслет из тонкой проволоки. Он остался в корзине, — сказала девушка и вздохнула, отгоняя не самые радужные воспоминания о своем детстве. — Я пыталась его забрать. Вот и все. Это просто был глупый детский розыгрыш.

— Детский розыгрыш? После того, как в тебя камнями бросали? По-моему, это мог придумать или кто-то не слишком умный или законченный садист, — усмехнулся Амоа, приподнимаясь на локтях.

— Сам он не умный! Я видел, как он вчера чуть мой замок не разнес! Мужлан неотесанный! — начал злиться Стивен, но под предупреждающим взглядом Киары моментально сдулся, закончив жалобно. — То есть, твой замок. А у меня вообще мозгов нет.

Демонстрируя сказанное, он поднял свою руку и засунул ее внутрь собственной головы, будтота была из воздуха. Хотя, по сути, так оно и было.

— Это было давно, — тряхнула головой Киара, натянуло улыбаясь. — Поэтому лучше все же обсудить вчерашнее.

Она отвернулась от зеркала, чтобы не видеть Стивена, и попыталась полностью сосредоточиться на нианце, который продолжал расслабленно лежать на кровати. Но взгляд нет-нет, да и скашивался в сторону окна.

— Не о чем разговаривать, — хмыкнул Амоа, наконец поднимаясь и беря рубашку со стула.

Вчера было слишком темно, чтобы Киара успела как следует им полюбоваться, а когда легла на кровать — почти сразу уснула.

Сейчас же мужчина предстал во всей красе. Загадочные татуировки на идеальном теле добавляли ему очарования, подчеркивали то, что перед ней кто-то особенный.

В сегодняшнем сне у Амоа не было ни этих странных знаков, ни какой-либо нечеловеческой силы. Он даже магом не был. Всего лишь крестьянин из далекого Малеха. Сожженной деревни, разоренной местными солдатами.

— Можешь не стесняться, — бархатный голос нианца вывел ее из раздумий.

— О, да. Можешь не стесняться, я с удовольствием за вами понаблюдаю, Кис... — Стивен запнулся на полуслове. Кая посмотрела на окно, сейчас ее многое злило. Нужно как-то снова прогнать призрак, потому что в противном случае она может не сдержаться, и это будет выглядеть будто она сошла с ума

— Киара, — прошептала она на автомате.

— Да, можешь не стесняться, Киара, — повторил Амоа, он явно неправильно ее понял .

Он снова бросил так и не надетую рубашку на стул и медленной кошачьей походкой подошел к ней.

Кажется, даже температура в комнате поднялась. Кая сидела за туалетным столиком, и отступать было некуда. Она бы могла приказать ему остановиться, но мысли просто вылетели из головы.

Совершенное тело и невозмутимое лицо. Почти нереальный, идеальный. Полностью принадлежащий ей.

Амоа встал вплотную, взял ее за руку и положил ее запястья на себя. По кончикам пальцев разлилось знакомое тепло, побежавшее по кистям вверх, заставляющее облизывать губы в предвкушении.

Амоа дернул бровью, приглашая ее действовать.

— Хорош… — голос Стивена над ухом вывел из раздумья.

Кая резко встала, отталкивая нианца.

— Охо-хо, сестренка, видела бы ты сейчас себя! Только что зубами не вцепилась! Как будто голодающей кусок мяса кинули… — восхищенно болтал принц.

Но ни Киара, ни Амоа ничего не успели предпринять, как в дверь постучали.

— Войдите! — приказала Кая, только чтобы поскорее избавиться от этой неловкой сцены.

В комнату заглянул Ник. Увидев Амоа без рубашки, парень опустил взгляд и тут же смутился.

— Моя ко… ко… королева… Ваше… Вели- величество… — забормотал он, заикаясь.

Киара заметила, как Амоа скривился и отвернулся. Чего это он? Раньше вроде бы напротив, восхищался тем, как она запугивает людей. Не рад, что их прервали? Или тут таится что-то еще?

В другой раз Кая бы этого не сделала, но решила понаблюдать за реакцией нианца. Подошла к Нику, взяла его за подбородок, вынуждая поднять взор.

От ее прикосновений парень растерялся, задержал дыхание и покраснел еще сильнее. Даже уши запылали.

— В чем дело, Ник? — очень мягко и певуче спросила она, краем глаза наблюдая за застывшим Амоа.

— Ох, Ки… Киара, ты будь аккуратнее. А то, кажись, твой раб уже выписал этому парнишке смертный приговор, — посмеиваясь, сказал Стивен.

Так, так, так… Кая нахмурилась, пытаясь по напряженным плечам Амоа понять, действительно ли это так.

— Мне кажется, он ревнует, — доверительно добавил принц.

— Там… там… — Ник все никак не мог собраться с силами, чтобы сказать то, за чем пришел.

— Ты пришел мне что-то сообщить? Куда-то позвать? Что-то произошло? — Киара вздохнула, выпуская его лицо. Видимо, если она будет слишком близко, то информацию ей придется ждать вечно.

— Да, там… Хранитель Ирил просил… — переведя дух, Ник наконец закончил. — Пришли аристократы. Они хотят видеть вас.

Кае живо представилась толпа осаждающих ее замок аристократов, желающих возмездия. Щелкнула пальцами, магией заканчивая сложную прическу, которую так и не успела сделать, и изменила надетое платье.

— Что ж. В таком случае, следует поторопиться.

В тронном зале ее действительно ждали. Он был полон людей.

И стоило стражникам открыть перед ней двери, как каждый из стоящих там преклонил колено.

Киара медленно прошла через них к трону и села на него, взирая сверху вниз на людей, преклонившихся на колено.

Триумф был с привкусом горечи. Да, она добилась, она смогла. Но впереди еще слишком много работы. Ее родители и сестра — все еще заложники проклятия. Да и она сама пока еще до конца не свободна.

И все же ей стоило больших усилий сохранить невозмутимое выражение лица.

— Бездна великая! — присвистнул Стивен. — Да ты крута, Ки… ара. У Герцога Митта подагра, а смотри, как славненько на коленках стоит. А Рут? Того и гляди лбом пол поцелует. Даже старая дева из Фраев пришла. Отцу ни разу не удавалось зазвать ее на приемы. Мощ-щно, однако!

Комментарии принца повеселили. Ее вдруг посетила забавная мысль, что хоть технически она и давала им трое суток на присягу, но она все еще может казнить каждого из них за то унизительное послание с предложением сдаться.

Рядом с троном стояли хранители, каждый из них склонил голову в знак уважения. Прошедший вслед за ней по залу Амоа встал рядом с ними, и сейчас он был единственным, кто не кланялся ей.

Но все же не стоит позволять ему слишком много. Во-первых, это подает дурной пример. Во-вторых, вчера она не дала ему разрушить замок, но что будет, если он снова что-нибудь выкинет? Вдруг она не успеет вмешаться?

Нет, с ним определенно стоит поговорить. Снова обездвижить, если потребуется, и поговорить, раз по-другому он не хочет.

Неслышно переведя дух, Кая снова повернулась к пришедшим присягнуть ей главам фамилий. Что ж, скоро пора приводить в исполнение второй пункт ее плана.

Каждый из присутствовавших в зале подошел к ней лично, произнес клятву за себя и свой род. Тут были и те, кто нападал на нее тогда в бальном зале, были и те, кого она никогда в жизни не видела.

Ее сердце дрогнуло лишь раз, когда на колени опустился молодой герцог Филип. Темные, чуть вьющиеся волосы и смешные оттопыренные уши, ничуть не портившие его вид, а напротив, придававшие ему какой-то трогательности.

Он забормотал слова присяги, смотря куда-то на ее туфли. А ведь когда-то это был ее единственный друг, всегда защищавший от нападок Стивена.

— Твой поклонничек? — принц был в своем репертуаре. — Никогда не понимал, чего ты с ним водилась? Он же никакой. Я был гораздо лучше. Да и сейчас ничего такой.

В правом ухе раздался смешок, и Кая с трудом удержалась, чтобы не ответить слишком резко. Зачем она водилась с единственным человеком, который хотел с ней дружить? Который не боялся нападок принца и был готов открыто встать на ее сторону.

Вот только сейчас Филип не помнит их дружбу. А все из-за глупого ритуала, который она пыталась на нем испробовать в свое время.

Когда последний из присутствующих произнес слова клятвы, Кая поднялась со своего места:

— В Диагоне немало добрых традиций. И я хотела бы ввести еще одну. Пусть каждый из вас при выходе из зала напишет несколько слов в памятной книге.

Аристократы непонимающе переглядывались, кое-кто в недоумении перебросился с соседями парой слов.

Кая махнула рукой, и слуги внесли в зал столик, книгу для записей с пустыми листами и писчие принадлежности.

— Зачем тебе это? — если уж даже вечно веселый после смерти Стивен недоумевал, то что уж говорить про остальных.

Мужчины и женщины по очереди тянулись к стоящему перед ней столу и брались за перо.

— Собралась сличать почерк? — хмыкнул принц. — Я тут слышал, тебе письмо с угрозами приходило, пока меня не было. Не знал, что такие чары бывают. Хотя, в общем-то, я ни про какие чары не знал.

Кая же лишь ухмыльнулась про себя. После вчерашнего представления никто не удивится, что она овладела каким-то еще видом чар или же вовсе изобрела новый. Вот только правда была в том, что ей не требовалось сличать почерк. Наверняка в послании он был изменен. Главным было заставить всех думать, что она это может.

И тогда автор послания сам себя выдаст. Если он здесь, конечно.

Однако в тот момент, когда герцог Филип взял перо в правую руку, она сама себе не поверила. Она не думала, насколько ей будет больно от того, что это сработало.

Это не мог быть он. Она ведь сразу узнала бы его почерк , разве нет?

Но он действительно вывел пару неровных строк, а затем, пробормотав какую-то формальную фразу, пошел прочь.

Если бы она не знала его всю жизнь, даже не заподозрила бы подвоха. Но она знала, и знала, что Филип — левша.

***

Коронация была назначена через три недели. Это должен был быть большой праздник. Киара в честь этого несколько раз прошлась по городу, раздавая еду и одежду — часть излишков, которые были в замке и в связи с тем, что слуг и жителей стало гораздо меньше, могли быть розданы.

Слухи о том, как она одним мановением руки восстановила горящие поля, расползлись не только по Заиру, но и по всей стране. Ее встречали и провожали радостными криками, здравницами. Называли Матерью.

Но Киара себя не обманывала. Любовь, которая пришла так быстро и просто, так же быстро и просто могла уйти, стоит всем столкнуться с первыми трудностями.

А ее тем временем начали мучить кошмары. Странные сны, в которых она лежала, заточенная под тоннами темномагической жижи. Той самой, что сейчас была на ее родителях и сестре. Той самой, от которой погибли принц и все, кто остался с ним в зале.

Ей снились желтые глаза, вой, похожий на волчий.

После таких снов она просыпалась, ходила умываться и потом долго пыталась уснуть под вечную не затихающую болтовню принца.

Сначала Киара ходила к родителям каждый день, но из-за этих снов, удушливых, страшных, она сначала начала посещать их через день, а потом, услышав слухи про «ужасную магию», которую прячет королева, вовсе перестала это делать.

Кто-нибудь мог подсмотреть, что происходит, и попытаться поджечь это место или еще что хуже — воспользоваться там магией, и тогда все вышло бы из-под контроля.

Но также она надеялась, что когда у кошмаров не будет почвы, когда она перестанет видеть воочию эту жуткую булькающую черную тьму, то сводящие с ума образы перестанут мучить по ночам.

Но они не перестали. Могли ли это быть воспоминания Амоа? Или же это был след от не до конца ушедшего проклятия? Ритуал лишь купировал его, а чтобы избавиться окончательно, ей следовало выйти на его источник.

Амао говорил, что видел эту магию. Гора Валаад. Ниан. Туда же отправлялся в путешествие старый король в свои молодые годы. Скорее всего, где-то там он и подхватил проклятье, передавшееся его сыну, и которое они с женой потом пытались перенести на Киару.

Она приказала Адаму Герэ, королевскому Хранителю Тайн, а также Вайоли поднять все архивы и выяснить, с кем предыдущий король Диагона двадцать лет назад ездил в экспедицию в Ниан. Если не сохранилось никаких записей, то, может быть, она сможет получить устные свидетельства от участников поездки?

Но живых свидетелей не осталось. По крайней мере, у них в стране.

— Вот видишь, — соблазняюще улыбался Амао. — Ты просто обязана начать интервенцию.

— Для деревенского парня ты знаешь слишком много умных слов, — не выдержав его очередного подначивания, не слишком вежливо ответила Киара.

— Я два года правил. Чего-то, да нахватался, — ничуть не удивившись знаниям Киары о его происхождении, парировал мужчина.

— И выучил иностранные языки? Ты довольно бегло говоришь и читаешь на языке Диагона, — нахмурилась Кая, подумав, что это действительно странно.

Сколько ее крестьян знает хоть одно слово на чужом языке? Или это снова его «хочу и творю» магия?

— Ты удивишься, как быстро я учусь, — ответил и подмигнул.

На дальнейшие расспросы он отшучивался, и больше ничего Кая от него не получила.

Они сидели как-то в библиотеке, она пыталась разобраться с предоставленными ей отчетами и прогнозами по тому, как будет расходоваться будущий урожай. А Амоа листал справочник, периодически отпуская едкие комментарии.

— Ты не мог бы возмущаться где-нибудь в другом месте? — не выдержала она очередного замечания.

Сегодня во дворце она снова видела Филипа. Когда они столкнулись, выражение лица герцога стало чуть растерянным. В первый миг он поднял вверх большой палец, жест, который был их тайным приветствием в детстве. У Каи от этого невольно защемило сердце, но мужчина лишь тряхнул головой и почесал нос. Сбивчиво поприветствовал ее, сказал, что пришел на встречу с кем-то из совета, хотя ее в известность никто не ставил, а затем поспешил прочь. Киара все чаще ловила себя на мысли, что начинает подозревать всех и вся, что в любой момент ей могут всадить нож в спину, подсыпать яд в вино или подложить ядовитую змею в туфли.

— Ты же сама наколдовала здесь защиту, чтобы никто не выносил книги из библиотеки. Сними чары, и я буду читать в другом месте, — заметил мужчина.

— Снимать, а потом снова накладывать. Нет уж, — Киара поморщилась. — Если еще и на книги охрану выделять, то... Просто сиди тихо.

Амоа разозлился, можно подумать она оскорбила его до глубины души.

— Сидеть тихо? Когда я прав? Сама посуди. Сломанные кости куда удобнее и безопаснее лечить магией. А тут предлагают от нескольких недель до нескольких месяцев без движения? — он ткнул пальцем в справочник.

— К животным магию применять нежелательно. Ты сам вызвался помочь с птицей, вот и ищи.

— Я предполагал, что вся моя помощь закончится тем, чтобы отнести ее на кухню, — поймав взгляд Каи, он поправился. — Или к тому, кто у вас на этом специализируется. Но самому гипс накладывать? Откуда вообще взяла это недоразумение?

— В окно залетела, — сказала Киара и пожала плечами. — И вообще, я сейчас занята. Поговорим, когда я закончу.

Она взглядом указала на стопки с отчетами. Сколько раз она уже пожалела, что взяла с собой эту птичку. Теперь ей казалось, что стоит кому-то только увидеть ту у Киары в клетке, как все сразу догадаются, что она обманщица и сама устроила поджог.

— А что тебя могло бы отвлечь прямо сейчас? — хмыкнул Амоа, придвигаясь поближе.

— Смирись, друг, она жуткая зануда, — вздыхал тихонько принц, неизменно и невидимо наблюдающий за их перепалками.

— Любая информация по проклятью, например. Нет? Об этом ты не хочешь поговорить? Тогда попрошу меня оставить.

Время стремительно уходило. Скоро начнется зима, с севера на границы Диагона начнут нападать кочевники, нужно укреплять гарнизоны. А ей так и не пришли ответные послания от глав соседних государств, которым она писала в связи со сменой власти.

— Полетели в Ниан, и сама все увидишь, — подмигнул он, склоняясь к ней через стол.

— Думаешь, она согласится? Нет в ней спонтанности … — скучающий принц порой начинал обращаться напрямую к кому-нибудь из ее собеседников, как если они могли его слышать.

Киара еще раз тоскливо посмотрела на бумаги, затем на Амоа.

Хм… Что ж, ей не помешает отвлечься. Последнее время она слишком напряжена. Начала проверять еду и питье на предмет ядов и прикладывать особый амулет к тому, что приносят к ней в комнату, а ходя одной по замку — навешивать на себя невидимость.

Кая медленно встала. Обошла стол, а затем присела на самый его край.

— У тебя ведь работа, — произнес Амоа, наблюдая за ней с довольным выражением лица.

— Ты сам предложил отвлечься, — фыркнула Киара, а затем призвала силу, вкладывая ее в слова. — Ты знаешь, что может мне помочь?

Она уже много раз спрашивала его без применения магии, так что сейчас других вариантов не было.

Мужчина на это только бровью повел.

— Слишком размытая формулировка. Например, после прочтений ваших пособий по врачеванию мне кажется, что у тебя проблемы с нервами. И если ты настаиваешь, я знаю очень много вещей, способных тебе помочь в данном случае. Например, не просто спать со мной в обнимку, а кое-что куда более интересное…

— А этот парень мне нравится все больше и больше, — смеялся над ухом Стивен.

— Хм… Не только спать…— Киара сделала вид, что задумалась, постучала себя по губам указательным пальцем, а затем, преодолев оставшееся между ними расстояние, уселась к Амоа на колени, перед этим сковав его чарами.

— Я уже понял, что тебе нравится быть сверху. Необязательно каждый раз лишать меня возможности двигаться, — Амоа не сводил жадного взгляда с ее губ.

— Ого-го-го… — присвистнул принц тем временем. — Да тут начинается настоящая жара! Ребята, не останавливайтесь. Я мысленно с вами!

Голос Стивена заставил удержаться от поцелуя, хотя все тело наполнилось негой только от одной близости. Надо все-таки уже избавиться от этого недоделанного приведения. Если уж смотрит, то хотя бы молчал бы! Так нет же!

— Это для того, чтобы ты не отвлекал меня от расспросов, — Кая провела кончиком пальца по его шее, по вьющимся рисункам рун, чуть отгибая ворот рубашки. — А насчет формулировок… Ты ведь в курсе, что рабы должны предугадывать желания своих хозяев?

— Раб из меня никакой.

Киара поцокала языком.

— Отвратительный. Итак, уточню. Ты знаешь, что может мне помочь справиться с проклятьем?

— Не что, а кто. Подгорный король, полагаю. Раз уж проклятье как-то связано с ним. Но это я тебе и так твержу уже не одну неделю.

— А искать вашего подгорного короля надо под горой в Ниане, да? — несмотря на притяжение, Киара почувствовала раздражение, резко поднялась и принялась ходить взад-вперед. — Где он сейчас?

Что за ситуация?! И ехать нельзя — родителей и сестру одних не оставишь, с собой не повезешь. Остаться тоже — чем больше проходит времени, тем отчетливее она понимает, что проклятье никуда не делось. Ритуал — только отсрочка.

А сегодня, когда она с утра мыла руки и лицо, ей и вовсе показалось, что вода стала черной, грязной… Она просто медленно сойдет с ума, если ничего не предпримет.

— Почему ты молчишь?

Амоа действительно, несмотря на магию, молчал и выглядел очень хмурым.

— Я не знаю. Не помню…

— Чего ты не знаешь?

— Где искать короля. Пытаюсь вспомнить… — он вдруг резко дернулся. а взгляд сделался странным.

— Амоа! — Киара испуганно кинулась к нему, моментально снимая все ограничения и магические установки. — Амоа! Что с тобой? Все в порядке?..

— Эй, он что? Отдал душу Создателю? — даже Стивен забеспокоился. — Мы так не договаривались! Ты что? Такого мужчину на тот свет отправила?!

Нианец некоторое время молчал, потом отмер часто моргая:

— О чем мы только что говорили?

После этого случая Киара опасалась использовать силу для вопросов. Хотя их стало только больше. А без магии мужчина отвечал неохотно и уклончиво.

Амоа связан с этим самым королем? Может быть, это и есть та причина, по которой он подошел для ритуала?

Порой, когда тяжелые сны о том, как она тонет в тягучей черномагической жиже, становились невыносимыми, Кая все же пыталась поднять эту тему снова, но в ответ получала вежливую, не понимающую, о чем идет речь, улыбку.

Киара пролистала книгу, по которой проводила ритуал. Проверяла магией — мало ли, там есть еще какие-то скрытые части? Но нет, ничего.

Текст был написан так, что приходилось по нескольку раз зависать на одном предложении, чтобы понять смысл.

А речь шла… о драконах. О том, что драконья кровь считается бесценной, а сами ящеры — бессмертными.

Жаль, что имелись в виду настоящие ящеры, а не маги, которые имеют вторую форму.

Правда с учетом того, что истинные драконы всего лишь легенда, достоверность информации вызывала вопросы. Не потому ли эту запись скрыли?

Но если есть хоть один шанс, что это как-то поможет ее родным, стоило попробовать.

Только где взять настоящего дракона? Или, возможно, стоит нацедить крови Амоа, когда он обернется?

Она все больше склонялась к тому, чтобы попробовать. Тем более что подначивания нианца становились с каждым разом все более и более провокационными.

— Вместо того чтобы устраивать публичные казни несогласных с твоей политикой, ты кормишь голодающих. Вот только им всегда будет мало, — говорил он. — Слышала поговорку о том, что если кота кормить дохлыми мышами, он быстро разучится ловить живых? Ты слишком скучно живешь. Где драйв, где веселье? Давай, я обернусь, и мы показательно кого-нибудь сожжем. Вместе. Только ты, я и толпы кричащих полутрупов.

— Бездна! — хохотал Стивен, чем доводил Каю еще сильнее. — Будь я девицей, уже бы влюбился. Мне определенно нравится этот мужик! И да, полетать я согласен!

— Еще раз скажешь что-нибудь подобное, и я прикажу выпороть тебя плетьми! — шипела в ответ разозленная Кая, не зная, кого она при этом хочет придушить больше. Амоа или неугомонного принца.

— Выпороть плетьми… Хм… — Амоа сделал вид, что задумался. — Ты так этого хочешь? Знаешь, если это сделаешь ты, я даже сниму сам рубашку.

— Ты издеваешься?! — после такого Киара обычно приказывала ему молчать до конца дня, но однажды все же спросила. — Я просто не понимаю, зачем ты меня злишь?

— Добрые королевы войны не объявляют.

Доброй себя Киара никогда не считала. Особенно теперь, когда из-за постоянного напряжения она, кажется, всегда была готова к нападению.

Положение Диагона по-прежнему было очень шатким. Большая часть флота сгорела. Казна разграблена. Скоро должна была прийти осень, а за ней зима. Нужно собрать урожай, налоги, грамотно все распределить. И главное, она не знала, кому можно доверять, а кому нет.

Все это вынуждало действовать на опережение. Для нового плана осталось дождаться коронации, когда в замке снова соберется достаточное количество народа.

Вот только за два дня до этого она получила послание. К ним прибыли две делегации — из Триленда и Ниана.

— Наше почтение и уважение здравствующей королеве Диагона, Киаре, — кланялись они. — У нас просьба и послание от наших стран. Выдайте нам преступника, приговоренного за бесчисленное зло, сотворенное в Ниане. В противном случае, вам будет объявлена война.

Киара сидела на троне в окружении слуг и нескольких представителей совета. И все, что она сейчас могла сделать, это поблагодарить Создателя за то, что сидит.

Войну?

Внутри похолодело от ужасающих перспектив, и вместе с тем это вызвало протест. Она, конечно, предполагала, что в этот сложный период Диагон может стать легкой добычей для соседей, но что заставило объединиться эти две далекие друг от друга страны? Как они смеют шантажировать ее, ставить условия?!

Пришлось сделать глубокий вдох и успокоиться, поскольку она не могла перестать быть вежливой.

— Весьма неожиданно, господа, — голос прозвучал чуть выше, чем она говорила обычно. — Диагон, конечно, против каких бы то ни было преступлений…

— В таком случае, вы согласитесь на наши условия, — отрезала посол Триленда, высокая дородная женщина с толстой рыжей косой, достающей практически до середины бедра. Выражение лица ее было хмурым. — И да. Принцесса Анна до сих пор скорбит по своему возлюбленному и выразила вам свою признательность за то, что вместе со своим посланием о трагической гибели королевской семьи вы передали ей свои соболезнования.

— Жаба в рюшках, — прошептал Стивен совсем рядом. — Как вспомню, так вздрогну.

— Произошедшая трагедия — это удар для всего Диагона, — величественно кивнула Кая, бегло взглянув на Ирила Неста и Адама Герэ, которые стояли рядом — Мои советники окажут вам достойный прием…

Она не успела договорить, как ее перебил сухой, как жердь, очень смуглый молодой мужчина с темными, почти черными глазами, представитель Ниана.

— Мы не можем остаться. Нас уполномочили получить ваш ответ, и если через час мы не вернемся на корабль, это будет означать, что вы отказали нашим странам в маленькой пустяковой просьбе.

— Даже на чай не останутся? — с деланным сожалением протянул принц. — А я так надеялся послушать про то, как жаба Анна плакала и страдала по такому красивому мне. Кто же ее еще такую красивую возьмет замуж?

— Час? Господа, вам не кажется, что вы забываетесь? — в ее голосе прозвучала угроза. — Вы здесь у меня в гостях. Ваш корабль — в моем порту. И я за час должна поверить вам на слово и, возможно, отправить на смерть невиновного человека? Не знаю, как у вас, а в Диагоне не принимают поспешных решений.

— Наши жизни в ваших руках. Но они ничего не стоят. Через час корабль уплывет без нас, а еще через несколько дней, если корабль не вернется — наши страны также расценят это как ваш отказ.

— Сколько патетики. Фи, — ей показалось, что на этих словах Стивен брезгливо поморщился. — У темненького спина взмокла. Врет он все. Боится так, что, кажется, еще чуть-чуть, и штанишки намочит.

Почему всем вокруг кажется, что они вправе ставить ультиматумы, диктовать условия? Киара все еще продолжала улыбаться, но улыбка эта уже больше напоминала оскал. Еще и Амоа, как назло, где-то пропадал с самого утра. Он с его умениями ей сейчас очень пригодился бы. Помнится, еще в первую их встречу он использовал гипноз. Возможно, если загипнотизировать этих двоих, то удастся что-то выведать. Понять, блефуют они или нет.

Еще одним вариантом было отправить им под видом Амоа кого-нибудь из пожизненно осужденных с каторги. Нужен глухонемой обезображенный мужчина, и можно приврать, что это Амоа, получивший по заслугам. Даже татуировки можно скопировать, но как провернуть все за час?

Все это раздражало, поэтому Киара на мгновение прикрыла глаза, дергая за соединяющую их с Ди Малехом связь, натягивая ее на себя, укорачивая тот самый «поводок». Она очень надеялась, что нианец поймет намек и придет к ней. Отправлять кого-то искать его по всему дворцу — слишком расточительная трата времени.

— Так каково будет ваше решение? — уточнила посол Триленда.

— Не нравится мне эта тетка, — доверительно шепнул Стивен, вновь отвлекая ее своей болтовней. — И ее коса мне тоже не нравится. Зачем ей такие длинные волосы? Любовников душить, что ли?

— А если же ваш корабль попадет в шторм? — удивленно спросила Кая, стараясь сохранять невозмутимость. — Пойдет ко дну вместе с вашим преступником?

Лучше бы вместо Стивена что-нибудь говорили ее хранители. Но и Ирил, и Адам молчали, лишь хмурились все сильнее с каждым ее словом. По-хорошему, в случае объявления войны законы предписывают немедленно собрать совет и обсудить положение.

Но то ли они понимают, что здесь решать может только одна Киара, то ли вообще не понимают, что происходит.

Что опять же возвращает ее к мысли о том, что зачем же ей такой совет сдался?!

— Если Ди Малех погибнет, Ниан об этом сразу же узнает. И вздохнет с облегчением, — невозмутимо ответил ей на это посол.

Стражники, стоящие у дверей тронного зала, выглядели статуями. Но она знала, что все, кто сейчас в зале, мотают на ус каждое слово и стараются считать каждую из ее эмоций. Если она даст слабину, то уже к вечеру весь Заир будет в курсе, что на них надвигается угроза войны, а королева с этим ничего не может сделать. А там вести разлетятся по всему Ниану.

— Стивен, найди Амоа. Скажи мне, где он, — прошептала она едва слышно, надеясь, что принц в кои-то веки сможет оказаться полезным.

— Что вы сказали?

— Я спрашиваю, и как же о его смерти узнают? — с сарказмом спросила Киара, повысив голос, понимая, что с каждой секундой ей все труднее себя контролировать. Бездна забери, где же Амоа?

— После того, как Ди Малех был… изгнан из страны, жители Ниана возрадовались. Все думали, что он погиб. Но не так давно наша мудрая правительница, Рене Ди Хеики, вдова достопочтенного Кимо Ди Хеики, прибыла вместе с делегацией в вашу страну и увидела, что преступник жив и здоров, — Киара удивленно хмыкнула.

Об этой самой Рене она знала совсем немного. Но и тех обрывков, что она видела во снах или слышала об Амоа, хватало, чтобы теперь выстроить примерную картинку произошедшего.

Рене, попав к феоду Ниана, каким-то образом влюбила его в себя, они поженились, затем после того, как Амоа был свергнут, бывшая крестьянка заняла место правительницы. Если бы это не касалось теперь ее лично, Киара бы поаплодировала.

Но крестьянка на троне? У них все селяне такие современные? Даже Кае с ее аристократическим образованием не хватало знаний и опыта, как же эта Рене справляется? Или она просто ширма, за которой стоит кто-то другой?

Киара задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику своего трона.

Впрочем, после Амоа, наверное, любой другой правитель покажется благом, если он не развлекается по выходным сжиганием толп неугодных.

— В это же самое время, — продолжал посол, — Ниан начал подвергаться атакам подгорных тварей. Таким атакам, которых мы никогда прежде не видели и не знали. Мы считаем, что, казнив преступника, мы обезопасим свою страну от этих чудовищ. Как королева, вы должны понимать, что благо всего народа лежит выше блага отдельных людей.

Подгорные твари? Где-то о них Кая уже слышала. Могло все это действительно быть связано? Неужели Амоа и правда может управлять кем-то на таком большом расстоянии? И если да, то почему раньше, когда он был у работорговцев, он этого не сделал? Не призвал их к себе на выручку?

А сам «виновник торжества» тем временем продолжал где-то пропадать. Еще немного, и Киара уже будет готова просто притащить его в тронный зал, натянув связь между ними до нескольких метров.

— Не хочу тебя расстраивать, Киса… — голос Стивена был действительно расстроенным. — Но, кажется, твой приятель тебе изменяет.

— Что? — от удивления она даже не отреагировала на ненавистное прозвище.

Кажется, до этого она всерьез размышляла о том, что не имеет на своего Хранителя Магии никаких романтических планов. Ей все равно, где он и с кем. Лишь бы не ставил палки в колеса.

Вот только почему сказанные призраком слова ее привели в такое бешенство? Почему сейчас внутри так пусто и холодно, горло сжимает тугим узлом, а внутри головы колотится единственная мысль: найти того, кто посмел покуситься на его собственность, и раздавить, растоптать.

Послы, не поняв ее реакцию, неуверенно переглянулись.

— Эм… не совсем поняли вас…

— Да я и сам в шоке, — услышала она принца. — Хотя знаешь… Ведь ни один же нормальный мужик не смог бы просто спать с тобой в одной постели и не начать приставать! А этот вот ни разу… пусть даже под магией. В общем, ничего удивительного.

— С кем он? — говорить тихо было сложно, но она все еще пыталась взять себя в руки.

— Что, простите? — переспросила посол Триленда, качнув косой.

— Я говорю, что, конечно же, я согласна с вами. Каждый должен получить по заслугам, — слова выходили отрывистыми, чеканными.

— С этим… как его… служка тут такой смазливый бегал. Как его? Кик? Нак? Ник? Они сейчас вдвоем в библиотеке, и твой нианец раздел бедного парня и…

Стивен не договорил, умолкнув на полуслове.

Киара прищурилась, настраиваясь на связь. Все угрозы и ультиматумы отошли на второй план. Что бы ни творил сейчас Амоа за ее спиной, ему придется объясниться.

Она сжала руки в кулаки и потянула, зная, что нианец не сможет сопротивляться. Через пару минут он уже будет здесь. На самом коротком поводке.

Глава 15

Чем больше читал Амоа о разработках Диагона, тем больше удивлялся. Артефакты подчинения были, по сути, магическими приборами, которые широко использовались в стране, где эту самую магию на дух не переносят. Изготовление было поставлено на поток, и работорговцы скупали их просто в невероятных количествах. При этом для того, чтобы их применять, устанавливать — даже магом было быть необязательно.

Изначально он думал, что подчиняют браслеты — та полоска кожи, которую Киара носила на руке до того, как провести ритуал. Но нет. Браслет оказался лишь элементом управления. Основная часть артефакта каким-то образом вживлялась то ли в шею, то ли в спину.

Однажды установленный артефакт извлечь было не так-то просто даже опытному волшебнику, но зато действовал сам по себе он недолго. Год, два, и то ли он разряжался, то ли просто у человека происходило привыкание, но результат был одним и тем же.

Но Амоа не был бы собой, если бы ему было все безразлично, и просто решил дождаться этого светлого момента. Кроме того, помимо подчинения оставался еще и «поводок», который нацепила на него ведьма.

Есть ли шанс, что избавившись от артефакта, он избавится и от «поводка»? И тогда останется только реакция, заставляющая его сходить с ума каждый раз, когда ведьма близко. Но с этим уже ей, а не ему нужно будет переживать о последствиях.

Ника он поймал в одном из переходов. Тот просто сам выбежал навстречу, несясь по какому-то — несомненно, безумно важному — поручению для одного из местных снобов.

— Господин Хранитель… — парень резко затормозил, опуская голову, когда Амоа перегородил ему дорогу. — Позвольте…

— Не позволю, — ухмыльнулся Амоа, дожидаясь, пока парнишка поднимет взгляд.

— Если вам что-то надо, только скажите, — пролепетал он с опущенной головой, — я всегда рад помочь.

Обычно Амоа нравилось чувствовать чужой страх, но тут к этому страху примешивалось что-то еще.

Зависть?

— О, да. Ты мне поможешь, — изрек нианец и, встав вплотную, взял парня за шею, вынуждая поднять голову.

Стоило только их глазам встретиться, как слуга тут же расслабился, перестал дрожать, взгляд затянуло поволокой.

Удовлетворенно хмыкнув, Амоа скомандовал:

— Иди за мной.

Подгорный король побрал бы Киару, которая запретила выносить книги из библиотеки. Тем, чем он сейчас планировал заняться, было бы куда удобнее делать в более укромном месте. Впрочем, местные ценителями знаний не были. Аристократы, в связи с последними событиями, старались проводить во дворце как можно меньше времени, слуги же были в основном неграмотными.

Заклинанием двери также было не закрыть — об этом сразу же узнала бы Кая, так что пришлось просто подставить стул к ручке.

— Снимай одежду и ложись на стол лицом вниз, — приказал он Нику, когда они оказались внутри.

На рассеянном лице слуги не отобразилось ни одной эмоции.

Амоа редко прибегал к гипнозу — для него было куда интереснее, когда люди делали что-то помимо своей воли с полным осознанием собственного ничтожества, но сейчас было не время развлекаться.

Книгу, которая ему была нужна, он отложил уже давно. Пока Ник укладывался, раскрыл ее на нужной странице, еще раз сверился с описанием.

Магия, которая применялась для обнаружения артефакта, была совсем иного толка, чем та, которой он привык пользоваться.

Все равно что взяться за резьбу по дереву после того, как всю жизнь работал только топором. Вроде бы и то, и то — режущие инструменты; и то, и то — работа с древесиной… Вот только навык совершенно разный.

Он уже несколько дней отрабатывал пассы, надеясь, что, по крайней мере, не убьет парня, когда будет тренироваться на нем. Не то чтобы он имел к нему какую-то личную неприязнь, чтобы ставить опыты именно на нем. Хотя то, с какой жалостью и участием на него смотрела Кая, Амоа определенно не нравилось.

Просто парень был единственным, про кого он точно знал, что тот был когда-то рабом. А поскольку извлекать артефакты подчинения, как он знал, слишком трудоемкая работа — то, что артефакт все еще был на нем или в нем, можно было утверждать с гарантией.

И, тем не менее, когда в первый раз он вложил в плетение слишком много силы, библиотеку огласил истошный крик. Пришлось срочно прекращать опыт, ставить заглушающие чары и лишь затем начинать снова.

Где-то через час безуспешных попыток у Амоа наконец получилось. После очередного пасса по спине парня проступили синие и красные нити, уходящие куда-то под волосы. Они причудливо сплетались определенным образом, и согласно тому, что он прочитал, контролировали все органы человека.

Схема в книге практически полностью совпадала с той, какую он видел сейчас перед собой, и это было отлично. Если и дальше все пойдет по его плану, потренировавшись на этом парне, он сможет сначала извлечь его артефакт, а затем и свой.

Для того чтобы закрепить навык, он несколько раз проявил и скрыл сине-красные нити, а затем, чуть поразмыслив, призвал из угла помещения зеркало, магией повесив его повыше, наколдовал второе напротив и снял рубашку уже с себя.

Сосредоточенно изобразил пальцами руну, направил строго дозированную порцию магии…

И ничего.

Амоа нахмурился, проделал все то же несколько раз. Ничего. Почему ничего не получается?

Или здесь то же самое, что произошло с браслетом? Но… как такое возможно?

Амоа еще несколько раз повторил чары, искренне надеясь, что он что-то напутал. Снова проверил их на покорно лежащем перед ним слуге. На его спине линии послушно появлялись и исчезали, но на собственной ничего не было.

Мужчина облизал пересохшие губы, пытаясь понять, что это значит.

В этот момент ему показалось, что шею что-то сдавило, его резко потянуло в сторону, пришлось даже шагнуть несколько раз и ухватиться за одну из полок.

Поводок. До этого Киара никогда не позволяла себе ничего подобного, но он сразу понял, что именно это было.

Это разозлило, но, вместе с тем, он ощутил легкое беспокойство.

Видимо, случилось что-то действительно серьезное, раз королева, не терявшая надежды с ним договориться и заставить его добровольно сотрудничать, прибегла к такому методу вызова. Главное, чтобы у нее это в привычку не вошло.

Нужно было скорее заканчивать. Амоа, все еще пребывая в легкой растерянности от результатов своего эксперимента, прибрал книгу на полку.

— Можешь подняться и одеться, — приказал он Нику, подходя почти вплотную к парнишке.

Топорные манипуляции с памятью были чреваты проблемами, а слуга мог вызвать ненужные вопросы, поэтому для обеспечения молчания Амоа решил ограничиться легким внушением.

Но не успел он приподнять голову и установить зрительный контакт, как со спины послышалось грохотание множества падающих предметов.

Мужчина развернулся — позади стояла как всегда растрепанная Вайоли, с ужасом смотря то на Амоа, то на упавший стеллаж.

— Ой, — пискнула она, попятившись, наткнулась на какую-то полку, и снова грохот. Неуклюжая девица уронила и ее.

— И давно ты тут стоишь? — с обманчивой добротой спросил Амоа. Ситуация начинала напрягать. В другие времена он бы просто убил тех, кто посмел помешать ему, но сейчас все время приходилось оглядываться. Что ж, сделает внушение и ей. Одним больше, одним меньше.

— Я никому ничего не скажу, — девушка закрыла рот руками и отчаянно затрясла головой. — Я ведь уже доказала это. Я вас не выдала. И не выдам.

— Разумеется, не выдашь, — ухмыльнулся он, вытягивая вперед руку.

В этот момент горло вновь сдавило, и его снова пошатнуло в сторону. Перед глазами потемнело от резкой нехватки воздуха. Из-под пальцев сорвался поток чар, но, кажется, угодил куда-то в сторону. А его просто потащило к выходу из библиотеки.

Магия вынуждала его двигаться, буквально бежать. Он не разбирал дороги, но точно знал, что идет кратчайшим путем, тем, который ведет его к той, что сейчас натянула свой поводок.

Все разумные мысли куда-то исчезли, остались только злоба, ненависть, боль; он чувствовал, как нагреваются руны на его коже, но не мог обратиться.

А когда пришел в себя, то понял, что стоит у дверей тронного зала. В одних штанах, без рубашки, которая так и осталась в библиотеке. Да что она себе позволяет? Волочь его как дикого зверя через весь замок!

Да даже если она там умирает — это не оправдание.

Он даже не стал приводить себя в порядок, просто толкнул от себя дверь. Что бы ей сейчас ни было нужно, он воздаст ей сторицей.

***

Киара почувствовала, что сейчас откроется дверь, за несколько секунд до того, как та действительно распахнулась. Сердце сжалось в недобром предчувствии. В проеме действительно стоял Амоа — без рубашки, слегка растрепанный, с часто вздымающейся грудью, блестящим от пота обнаженным торсом. Он что, действительно только что…

— Добрый вечер, господа, — громко поздоровался Амоа. — Я не опоздал к высокому собранию?

Нианский посол дернулся при звуках его голоса, словно услышал, как минимум рычание тигра или льва. Замер, боясь спровоцировать. Даже, кажется, дышать перестал.

— Ваше величество, — продолжил тем временим Амоа. — Рад, что вы в добром здравии. Пожара нет, потолок не рушится… Ничего, что я в таком виде?

Голос его был спокойным, даже каким-то скучающим, разве что глаза недобро горели, и она буквально чувствовала его напряжение, хотя между ними было расстояние во всю длину зала.

И хотя в его тоне, казалось, не было ничего оскорбительного, Кая прекрасно понимала, что это обманчивое впечатление: Амоа был взбешен до крайности. Не рад, что она его прервала? Недоволен тем способом, которым она притащила его?

Она чуть прищурилась и повела бровью, без слов показывая ему, что обо всем этом думает.

— Смотри, какие глаза злые, — шепнул ей Стивен. — Разбаловала ты его. Как пить дать, разбаловала.

— Проходите, господин Ди Малех, — величественно взмахнула она рукой. — Надеюсь, вы не всех слуг еще у меня в замке замучили? Бедняжка Ник после вас не начнет заикаться?

Успевший пройти вперед нианец сбился с шага, посмотрел на нее с подозрением. Киара натянуто улыбнулась.

Что, котенок, гадаешь, откуда информация?

А вместе с тем, руки сами собой сжались в кулаки. Точно ведь, был с этим самым Ником. Создатель, как только она останется с ним наедине, она ему устроит!

Тем временем послы воскликнули:

— Это неслыханно! Преступники разгуливают у вас… так… тут…

— Преступник? — перебил его Ди Малех, очевидно, решивший, что перепуганный соотечественник отлично подойдет для того, чтобы сорвать свою злобу. — Как интересно... И в чем же мои преступления?

— Вы… вы… — посол заметно побледнел, Кая видела, как у того дрожат не только руки, но и ноги. Того и гляди на колени упадет.

Королева свела брови к переносице. И как они его собрались везти обратно, если так боятся?

Посла Ниана, между тем, выручила высокая женщина из Триленда. Задвинула за себя смуглого человека и гордо вскинула голову.

— Вы обвиняетесь в злодеяниях у себя на родине, вы убивали невинных, разворовывали чужие богатства, присваивали себе то, что вам не принадлежит, обесчестили женщин! Ни один достойный правитель не станет укрывать такую грязь у себя в стране!

Ни один достойный правитель? Киара почувствовала, как от возмущения внутри поднимается волна магии. То есть, по их мнению, она — недостойный правитель? Но она не успела вставить и слова, как в опустившейся на зал тишине прозвучал елейный голос Амоа:

— Вам следует извиниться.

— Извиниться? Перед вами? — женщина перекинула косу с плеча за спину и произнесла с каким-то пафосом. — Лучше убейте.

— Убить вас я всегда успею, — Амоа сделал шаг, обходя ее по кругу. — Но только что вы оскорбили королеву Диагона. Назвали ее недостойным правителем. Хотя, по-моему, единственный недостаток королевы Киары — в ее добросердечии. Так, например, ваши страны все еще суверенны, потому что она слишком добра. Просто святая женщина. Даже публичных казней не устраивает.

— Не смотрите ему в глаза, — прошептал дрожащий от страха посол Ниана.

— Расскажи мне, мой друг, — он вдруг опустил руки на плечи посла, чуть понизив голос до шепота. — А Ниан соскучился по публичным казням, или нынешний правитель любит их так же нежно, как и я?

Киара же смотрела за этой картиной с каким-то детским восторгом. В какой-то момент она даже поняла Амоа, когда тот говорил, что ему нравится внушать страх. Это было неправильно, этим восторгом был выложен путь прямо во тьму. Но она не могла ничего поделать с тем, что это заставило ее улыбаться.

— Бездна, тебе тоже это нравится, да? — хихикнул Стивен. — И ведь заметь, сказали-то про женщин, не мужчин. Так что, может, со слугой… ну, с этим, Ником… мало ли. Попутал просто.

— Ваше Величество, — впервые за этот странный прием подал голос один из двух Хранителей, стоявших рядом. — Что тут вообще происходит?

— А на что это, по-вашему, похоже, Адам? — она повернулась к альбиносу. — К нам пришли два человека и, представившись послами соседних стран, по сути, объявили войну. Не делегация, не какое-то собрание. Два человека, которых кинули к нам на расправу, как гонцов с плохой вестью.

— Мы не можем сейчас ввязаться войну. Еще и на два фронта, — тихо-тихо добавил седовласый Ирил. — У нас просто не хватит ресурсов.

— А у нас есть выбор? Нам поставили ультиматум, — хмыкнула Киара, поднимаясь со своего трона.

— Мы можем отдать… — Адам Герэ мельком взглянул в сторону Амоа, который пугал гостей.

— Вас, например? — Кая чуть сощурилась, понизив голос до шепота. — Не подскажете, как так вышло, что я узнала о том, что в составе гостившей у нас делегации была целая королева, только сейчас? Что это? Некомпетентность или сознательное сокрытие фактов?

— Ваше Величество… — мужчина затравленно скользнул взглядом в сторону Ирила, ожидая поддержки. — Нам не представляли ее как королеву, и я…

— Мне не нужны оправдания. А насчет выполнения требований… Думаете, лучше показать свою слабость и ждать следующего ультиматума? — жестко ответила Киара, и ее голос эхом прокатился по залу.

— Так значит — это ваш ответ? — посол Триленда выглядела уже не такой уверенной, как в начале разговора, краем глаза следя за ухмыляющимся Ди Малехом. — Если это так, то нам нечего здесь больше делать. Нас ждет корабль.

Киара повела бровью и, повернувшись к Ирилу, кивнула ему, прошептав лишь одно слово:

— Задержать.

Мужчина моментально понял ее и вышел из зала через боковой выход. Кая очень надеялась, что он успеет, нельзя позволить кораблю покинуть порт.

— Видимо, извиниться все-таки придется, — почти пропел Амоа.

— Прошу прощения, если оскорбила словом или действием, — скороговоркой сказала женщина. — Если Королева Киара действительно добра так, как о ней сейчас сказали, она меня простит.

— Господин Герэ, подготовьте, пожалуйста, вежливый письменный ответ на это послание, — сказала она Хранителю Тайн, спускаясь со ступенек, ведущих на трон.

Мужчина кивнул и также вышел вслед за Нестом.

— А что насчет вас, господа… — произнесла она когда увидела, как послы поспешили к выходу, но, повинуясь кивку ее головы, стража перекрыла дверь. — Вам придется остаться.

— Вы хоть представляете, что этот монстр… творил? — женщина сглотнула и посмотрела с вызовом, похоже уже смирилась с судьбой. — Вы совершаете ошибку, Ваше Величество. Он — лис в вашем курятнике.

— Курятнике? — это уже было просто смешно. Нужно было закончить весь этот пафосный фарс как можно быстрее. — Вы только что назвали Диагон курятником?

— Вы поняли, о чем я.

— Да вам-то откуда знать, какие злодеяния творил Амоа? Зачем вообще Триленд в это ввязывается? — Киара искренне не понимала, какая может быть здесь связь.

— О, а он вам не говорил? — рассмеявшись, спросил посол.

— Не говорил о чем? — Кая подозрительно окинула фигуру стоявшего рядом нианца.

Он выглядел расслабленным, но королева прекрасно знала, что этот человек — хищник. Стоит только ей позволить ему, как он будет долго и со вкусом мучить их пленников.

— А вы думаете, кто помог Ниану свергнуть этого тирана? Мы. Потому что наша страна для него должна была стать следующим трофеем.

Что?

От неожиданности Киара даже улыбаться перестала. В каком смысле «следующим»? Между Нианом и Трилендом лежит Малахитовое море — это огромное расстояние… Неужели Амоа действительно планировал помимо своей родной страны захват еще ряда других?

— Она лжет, — сказал Ди Малех и пожал плечами , будто речь шла о погоде.

— Это правда. Он жаждал мирового господства, — тихо-тихо проговорил второй посол. — Но, видимо, все действительно так, как говорила королева Рене. Диагон уже в его власти.

— Королева Рене? — глухо отозвался Амоа, а затем, сделав выпад, схватил вдруг мужчину за шею, приподнимая того над полом. — Расскажи-ка мне… что там у вас происходит?

По выпученным глазам посла Киара всерьез забеспокоилась, что тот сейчас душу отдаст Создателю.

— Отпусти его, — приказала она, используя магию.

Все это нравилось ей с каждой минутой все меньше. Еще и стража, которая стоит рядом, каждый из них — потенциальный источник слухов.

Создатель, кажется, у нее уже паранойя.

Амоа между тем, несмотря на принуждение, и с места не шевельнулся. Она видела, как на его шее вздулась жилка, как он напряжен, как чуть задрожала его рука, которой он удерживал шею посла.

Он снова сопротивляется ей!

— Королева правит мудро и взвешенно, народ любит ее… — начал было отвечать посол хриплым от нехватки воздуха голосом, и по его полуприкрытым глазам и ставшему вдруг безразличным ко всему лицу Кая поняла, что тот под гипнозом. — Но подгорные твари… такого никогда не было прежде…

— Так он умрет раньше, чем ответит тебе, — Киара перехватила запястье Ди Малеха, посылая в него разряд молнии и еще раз мысленно приказывая тому разжать руку. — Ты переходишь границы.

Она встала между ним и послами, надеясь взглядом выразить все сжигающее ее негодование.

— Что-то все это мне не нравится, — тихонько присвистнул Стивен ей на ухо, озвучивая ее мысли. — Даже мне уже уйти хочется.

— Я всего лишь хотел защитить честь своей королевы, — Амоа чуть склонил голову, его волосы свесились вниз, закрывая лицо, но Киара могла руку на отсечение дать, что он в этот момент улыбался. — Прошу прощения. Чуть увлекся.

— С другой стороны, — вновь подал голос принц, — ради этого ты его и позвала, разве нет? Чтоб не марать руки самой.

— Они не должны умереть, — Кая чувствовала, как от того, что она собирается сказать, у нее начинают дрожать пальцы. — Не должны умереть, пока не расскажут все, что знают.

Сказав это, она шагнула в сторону.

Глава 16

Ожидал ли Амоа, что Киара каким-то образом узнает о том, где и с кем он был, чем занимался в библиотеке?

Да, но не ожидал, что она узнает так скоро. Каким образом ей это удалось? Какие-то следящие чары?

Это умерило пыл, заставило успокоиться. А уж когда он понял, на какое же веселье его позвали…

При желании он мог уложиться в пять минут. Но как устоять перед удовольствием растянуть пытку?

В конце концов, Киара не выдержала:

— Они больше ничего не скажут, оставь, — её голос не дрожал, но лицо было бледным.

Он мысленно поаплодировал королеве. Признаться, думал, та остановит его раньше. Не всю информацию можно выманить гипнозом, чтобы залезть глубже, приходится применять больше изобретательности.

— Ты… вы уверены, Ваше Величество? — скривился он, посмотрев на застывшую у дверей охрану.

Когда он был правителем, то распустил почти всю армию Ниана. Это оказалось ошибкой. Не то чтобы ему требовалась защита, но оставшиеся без работы бывшие военные, которые ничего в жизни не умели, кроме как грабить и паразитировать на народе, быстро перешли на сторону врагов.

— Судя по тому, что они ничего не сказали, прислали самых бесполезных. Но в Триленде есть наши представители. Не хотелось бы, чтобы их убили в ответ, — Кая поморщилась. — К тому же, если Ирилу удастся захватить их корабль, тебе еще будет чем заняться.

Амоа не сдержал усмешки. Такая Киара ему нравилась больше, чем та, которая раздавала еду и прощала врагов. Она была ближе и понятнее. В ней чувствовался огонь, страсть, а в глубине глаз виднелось нечто-то знакомое, то, что он не раз видел в отражении зеркала. Вот только что это было?

Ирил поручения своей королевы выполнить не сумел. Как оказалось, в успех дипломатической миссии ни Ниан, ни Триленд не верили и уплыли, едва высадив этих двоих на берег.

Киара созвала совет. Амоа это уже было не интересно.

Длинные заседания, разговоры ни о чем. Кажется, ей действительно предлагали сдать его на родину.

Амоа даже задумался. А что бы сделал он на ее месте? Если выбросить из расчетов ритуал, проклятье и все, что их связывает?

Помечтать было приятно.

Он представлял себя правителем Ниана, Киару — одной из наложниц. Отдал бы он ее, если в противном случае ему угрожали войной?

Ответ был единственно верным. Конечнонет. Раз какие-то глупцы хотят войны, они просто обязаны ее получить. И тот, кто посмел его шантажировать — умер бы самой мучительной смертью.

Приближалась коронация. Аристократы были взбудоражены вестью об ультиматуме. Киара целыми днями где-то пропадала.

А он, впервые за все время, проведенное в Диагоне, задумался о том, что с ним действительно что-то не так.

Какие-то мелочи, детали, которые не складывались в собственном прошлом. Что-то, что, казалось, лежало на поверхности, не давало покоя.

Сначала он не замечал этого, потому что был подавлен, оказавшись без магии в руках жалких работорговцев, посмевших решать его судьбу.

Затем он слишком сосредоточился на том, чтобы найти лазейку в связавшем его ритуале. А сейчас со всей ясностью понял, что то, что его сдерживает – это не ритуал. Это что-то другое.

Если амулета подчинения на нем нет… Мысли об этом всегда заканчивались тупой болью в висках, он становился рассеянным, путался в коридорах замка, осознавая, что пришел не туда, куда собирался.

Подгорный король, что за ерунда с ним происходит? Неужели он действительно забыл нечто важное?

Раз за разом все его мысли возвращались к Киаре. В какой-то момент он понял, что она — ответ на тот вопрос, который он не может сформулировать.

В вечер перед коронацией, когда они готовились ко сну, он заметил лежащую на туалетном столике книгу; последнее время Кая часто утыкалась в нее, медленно листая страницы. Талмуд выглядел до боли знакомо. Он уже видел его раньше. Возможно, даже читал.

— Это и есть та книга, по которой ты готовила ритуал?

— Что? — Киара, стояла у окна, она встрепенулась, глаза девушки выглядели покрасневшими, распущенные волосы пушились во все стороны.

Амоа нахмурился. Она что, не высыпается? Или просто слишком нервничает перед завтрашним днем?

Глупая серая птица в клетке начала стучать клювом о прутья, привлекая внимание. Он считал, что будет милосерднее свернуть ей шею, но Киара все равно продолжала ее подкармливать и пытаться вылечить.

— Я спросил, откуда ты брала описание ритуала, которым связала нас. Отсюда? — он потряс фолиантом, на что Кая рассеянно кивнула. — А тут не написано, каковы критерии выбора? Ты ведь говорила, что пробовала многих.

— Ауры должны совпадать. Вернее, наоборот. Не совпадать. То есть, совпадать, но быть разнонаправленны… — она запустила пальцы в волосы и снова отвернулась. — Я сделала кольцо-определитель, находила тех, на кого оно указывала. Но все было мимо. Отклик от кольца шел слабый. А потом увидела тебя.

Киара потянулась к оконной раме, открывая ее. В комнату ворвался холодный ветер.

— Совпадать, но быть разнонаправленны… — он открыл наугад несколько страниц, полистал их. Ему на глаза попались силуэты мужчины и женщины.

«Мужское и женское начало имеют разные направления», — гласила подпись под рисунком.

Он действительно уже читал это, хоть и не помнил толком. Вот только где?

Амоа отложил книгу и шагнул к Киаре.

— Переживаешь насчет завтра? — он положил ей руки на плечи, слегка сжал, разминая затекшие мышцы.

От прикосновения кончики пальцев слегка закололо, он невольно облизнулся, вдыхая тонкий аромат ее волос. Сегодня это был ментол.

Ему нравилось, как она реагирует на его прикосновения, как начинает путаться в словах, ластиться, как дикая кошка. Если бы эта проклятая связь не действовала таким же образом и на него, он, пожалуй, и не думал ее расторгнуть.

— Это так очевидно? — усмехнулась Киара, по-прежнему глядя в распахнутое окно.

Под окнами кто-то затянул заунывную песню о бравом рыцаре, который ушел на войну и оставил свою возлюбленную на попечение лучшего друга.

Королева при первых же фальшивых нотах вздрогнула и потянулась закрыть раму.

— Отлично ж поют, что ты, — усмехнулся он и, чуть прокашлявшись, протянул. — «Бравый рыцарь возвращался, друг с невестой кувыркался...»

— И ты туда же, — не удержалась от смешка она, подходя к кровати. — Но голос у тебя поставлен отменно, надо признаться. Лучше спой мне что-нибудь на вашем родном языке, чтобы я не понимала смысла.

Почему бы нет? Амоа задумался, а затем выдал ей два куплета самой скабрезной песни, которую только знал.

Киара залезла на кровать с ногами и, обхватив себя за колени, слушала его, полуприкрыв глаза.

— Красиво… — прошептала она, когда он пропел последнюю строчку. — И о чем эта песня?

— О любителе свиней. «Любителе» во всех смыслах, — ехидно усмехнулся он.

— Фу… — Киара сморщилась, как будто проглотила жука, и подхватив подушку, запустила прямо в него. — Лучше бы я не спрашивала!

— Я еще перевести могу, — он поймал на лету подушку. — Там есть такая строчка: «И он, спустив штаны, вошел в свинарник, чтобы выбрать себе невесту попикантней…»

— Фу! И ты туда же… — подхватив вторую подушку, она упала в нее лицом.

— Я? — он понял, о чем речь.

— Это я не тебе, — Кая смутилась. — Не обращай внимания.

— Не мне? — Амоа приподнял одну бровь и, приблизившись к ней, сел рядом.

Киара не ответила, и когда он собирался повторить вопрос, резко сменила тему:

— Чем ты занимался с Ником… тогда, в библиотеке?

— А ты не знаешь? — она в первый раз подняла эту тему, тогда как он, признаться, был уверен, что ей уже все известно. Но если — нет, то откуда она вообще узнала про то, где и с кем он был?

Кая покачала головой.

— Скажешь?

— Скажу, — произнес он и пожал плечами.

Может быть отсутствие артефакта подчинения — следствие ее глупого ритуала, и тут совсем нет тайн и загадок, которые он навоображал себе? Она просто подтвердит это, и он перестанет изводить себя бессмысленными думами.

— Скажу, если ты ответишь, откуда вообще узнала об этом. Что? Нет? Тогда ты можешь попробовать мне приказать.

Киара тяжело вздохнула, отвернулась и улеглась на край кровати.

— И даже ничего не пожелаешь перед сном? — он был уверен, что она сыронизирует в ответ. Обычно королева легко включалась в перепалку, виртуозно подбирая ответы к его язвительным замечаниям, но на этот раз она молчала.

Амоа свел брови, наблюдая за ее напряженной фигуркой, застывшей на кровати.

А ведь она правда переживает. Завтрашняя коронация, давление со стороны тех, кто называет себя ее советниками, люди Диагона, которых надо будет прокормить грядущей зимой.

Он осторожно лег рядом, проводя рукой по ее обнаженному плечу. Он ожидал, что она отстранится, но девушка лишь ближе прильнула к нему спиной.

«А ведь приручить ее может быть не так уж и трудно…» — мелькнула рассеянная мысль.

Не сорваться и не начать брать больше, чем то, на что она была сейчас готова — было невероятно сложно. Но ведь не зря говорят, терпение — добродетель.

А он мог быть очень терпеливым, если знал, что рано или поздно все будет, как нужно ему.

***

Амоа пытался вспомнить собственную коронацию, он не смог этого сделать. Была ли она? Или он просто пришел, сел на трон и удовлетворился этим?

В отличие от Киары, которая за время правления не устроила ни одного самого скромного праздника или бала, он торжества любил. Приглашал танцоров, певцов. Может, поэтому королева такая дерганая? Она просто не умеет отдыхать.

Конечно, ее можно понять. Страна ей досталась не в лучшем состоянии.

Народ, собравшийся на площади, выглядел не слишком счастливым. Осунувшиеся серые лица, грязные оборванные одежды. И это жители столицы? Или на коронацию согнали оборванцев со всей страны?

Он, признаться, не думал, что здесь все может быть настолько плохо. И в свете этого постоянные «выходы в народ», которые устраивала Кая, становились более понятны.

При его правлении хотя бы никто не голодал, денег было предостаточно, и даже налоги он перестал собирать, потому что шахты Валаада были полны золота, на которое он мог купить что и кого угодно.

Да, недовольных его политикой тоже было много. Военные, оставшиеся без работы, мятежники и те, кто считал, что он в своих развлечениях заходил слишком уж далеко... Но в основной массе народ при нем жил неплохо.

В этом не было большой его заслуги, и мысленно сравнивая себя с Киарой, он чувствовал неловкость. Она действительно делала много и очень старалась.

Но это не отменяло того, что веселья в ее жизни явно не хватало.

На нескольких наскоро сколоченных помостах поставили музыкантов. Аристократы высыпали на большой открытый балкон, возвышающийся над площадью. Киара прочитала речь, об обещании защищать народ всеми силами и клятву в верности.

Последняя фраза, была формальностью, видимо, все местные короли так говорили, но Амоа она показалась отчего-то ужасно поэтичной:

— Я буду предана стране до тех пор, пока последний человек в Диагоне не отвернется от меня.

Нианец наблюдал за происходящим с балкона, стоя поодаль от основной массы холеных аристократов. В нескольких метрах от себя он заметил блондинку из местного архива. Вайоли в кои-то веки была в чистой, хоть и мятой одежде, и с не слишком аккуратной прической.

Заметив, что Амоа на нее смотрит, девушка побледнела и постаралась скрыться в толпе, но в итоге лишь запнулась и задела какую-то вазу.

Мужчина хмыкнул, но не стал догонять ее. Скорее всего, Киара узнала обэкспериментах в библиотеке, не от нее. Но все же… Что значило ее «никому не сказала, кто вы»? Его драконью сущность скрывает скорее Киара, чем он.

Хотя после того, как сидящие в темнице послы во всеуслышание заявили о том, какой он негодяй и преступник… Сказали, что он насиловал женщин, а это, было откровенной ложью. Амоа никогда не брал никого силой, он больше любил тех, кто сам проявляет инициативу, чем визжит и сопротивляется.

Коронация, подошла к заключительной стадии. Киаре под торжественную музыку надели на голову венец, украшенный драгоценными камнями.

Народ разразился одобрительными криками, они хлопали, топали. Королеве удалось меньше чем за месяц завоевать их сердца. Возможно, план раздавать еду был не так уж и плох. Или она делала что-то еще, а Амоа не заметил?

Кая встала, сказала еще пару слов, и дальше выстроившиеся по кругу аристократы передавали из рук в руки большой кубок с вином. Это был символ общей крови, родственности, которая, видимо, связывала всех благородных. Амоа как один из членов совета, был тоже вынужден взять этот кубок и передать следующему.

Когда вино было у него, он чуть втянул носом воздух и поморщился. Так и тянуло приторной сладостью. Местные виноделы сухое вино не признавали, норовя в него чего-нибудь добавить.

Отвратительная традиция.

Наконец, кубок у Киары. Она подняла его высоко над головой, салютуя своему народу. Снова приветственные крики, топот, скандирование имени королевы.

Киара пригубила вино, сделала несколько глотков. Лицо вдруг побледнело, она схватилась за горло, роняя бокал на каменный пол.

Амоа почувствовал, как что-то больно кольнуло внутри, и железные тиски сжали сердце и легкие. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Киара. Нет. Она не может. Не должна.

Кто посмел отравить Его королеву?!

Потребовалось несколько мгновений, чтобы оказаться рядом. Он был тем, кто подхватил ее, не дал упасть.

На балконе началась паника, шум, гвалт.

— Проверьте кубок! Вино отравили!

Люди на площади не сразу поняли, что произошло, но очень скоро дошло и до них.

В глазах Амоа потемнело, он утробно зарычал как раненый зверь, готовый разорвать любого, кто просто приблизится.

На кончиках пальцев заплясал огонь. Вокруг, словно по волшебству, образовалось свободное пространство. Никто не рисковал подойти ближе.

Амоа проверил пульс — жива, дышит, просто без сознания.

Татуировки на теле начали светиться, трансформация была близко. Все его естество требовало обратиться в ящера и утащить Киару, унести туда, где он сможет позаботиться о ней, выходить. В драконьей ипостаси его кровь сильнее любого яда.

Но когда момент перехода начался, на него резко накатила слабость.

Проклятье! Он ведь не может обратиться без прямого приказа!

— Где здесь врач? — рыкнул он.

Вперед вытолкнули старичка, тот на дрожащих ногах подошел к ним, потрогал пульс лежащей без сознания девушки:

— Надо определить яд, универсальных противоядий не бывает…— донеслось сбивчивое бормотание.

Издав полный боли глухой рев, Амоа подхватил Киару на руки. Люди перед ним расступались, никто не попытался его остановить.

Он даже подумал, что, если бы он сейчас свернул собственноручно королеве шею, аристократы лишь вздохнули с облегчением.

А народ, неистовствующий на площади, был недоволен. Но это были уже не проблемы Амоа.

Он отнес Киару в ее комнату, уложил на кровать. Сам сел рядом, взяв ее за руку.

Она выглядела спящей. Разве что непривычно бледная кожа и потерявшие краски губы выдавали ее состояние.

Он еще раз потрогал пульс, приложил руку ко лбу — лихорадки не было. Нельзя же просто так сидеть и смотреть? Возможно, счет идет уже на минуты.

Амоа встал, сам не понимая себя. Принялся ходить по комнате. Разве не лучше будет ему, если Киара умрет? Разве не об этом он мечтал, когда только понял, что за ритуал она провела?

Но смотря на Каю, он понимал, что это неправильно. Что он должен ее спасти. Какое-то внутренне чутье твердило, что он оказался здесь не случайно. Она не случайно выбрала его.

Постучали. Вошел доктор, принес лекарства, склянки…

— Вы выяснили, что за яд был в кубке? — вместо приветствия спросил Амоа.

Отравителя он вычислит сам. Чуть позже. Просто лично допросит всех, кто был на балконе. Да помилуют боги Валаада душу того, кто это сделал. Он будет умирать так медленно и мучительно, что успеет забыть человеческий язык, на котором нужно молить о смерти.

И все равно что он раб, а они — напомаженные аристократы. Пока Киара не придет в себя, его некому будет остановить.

— Это займет больше времени, — лепетал лекарь. — Пока я принес то, что способно облегчить состояние… Вот это и это нужно принять прямо сейчас…

Амоа почувствовал, что мерзкий старикашка темнит, схватил того за грудки, приподнимая над полом. Как только он перехватил испуганный взгляд доктора, то мгновенно подавил его волю магией.

— Говори правду.

— В кубке был яд плодов с дерева Арута. От него нет противоядия. Королева умрет не позже, чем через семь дней, даже не приходя в себя.

Доктор шлепнулся на пол, когда Амоа разжал пальцы.

— Выметайся отсюда, — приказал он, ощущая странную пустоту внутри. Затишье перед бурей.

Старик, все еще пребывающий под гипнозом, неторопливо собрал склянки и, не оглядываясь, вышел за дверь.

Тишина в комнате казалась погребальной.

Он не может дать ей погибнуть. Он обязан что-нибудь придумать. Обязан придумать, и сделает это. Иначе к чему вся эта сила?

Несколько минут спустя птица, сидящая в клетке, громко принялась стучать по прутьям. На руках сам собой зажегся магический огонь.

Хотелось выместить боль и злость.

Но едва он замахнулся, как услышал испуганное:

— Не надо! Амоа, что ты делаешь?

Обернулся. Киара, приподнявшись, взволнованно смотрела на него:

— Ты что, собрался превратить мою птицу в жаркое?

— Ты жива… — первым порывом было кинуться к ней.

Сжать в объятиях или свернуть ей шею за то, что заставила его волноваться. Но он просто стоял и глупо смотрел на вполне здоровую Каю, которую, похоронило уже все королевство.

— Ты ведь никому не скажешь? — она подозрительно прищурилась. — Просто не трогай птицу. Она никому не мешает, да?

В дверь снова постучались, Амоа только и успел, что перевести взгляд на входящего в спальню королевы Адама Герэ.

Альбинос выглядел потерянным, под глазами залегли тени.

— Как она? — прошептал мужчина. — Что сказал доктор?

Киара неподвижно лежала на кровати. Даже грудь почти не вздымалась от дыхания. Где она так хорошо научилась притворяться полуживой?!

— Это же вы Хранитель Тайн, — скривился Амоа. — Разве не ваша задача предотвращать подобные случаи?

— Народ под стенами дворца… Они просто в бешенстве. Ирил со своими людьми сейчас пытаются успокоить их… — не услышав обвинения, прошептал Адам. — Страшно даже подумать, что будет, если она не выживет. Даже на гибель королевской семьи не было такой реакции.

До Амоа медленно, но верно начала доходить задумка Киары. Хитрая змея! Беспринципная ведьма! Это же как надо было додуматься до такого?

Восторг. Чистое восхищение!

Герэ, потоптавшись еще немного, вышел из спальни, пожелав королеве скорейшего выздоровления.

На этот раз Амоа закрыл за ним дверь заклинанием и навесил сверху чары звуконепроницаемости.

— Рассказывай, — мрачно произнес он, поворачиваясь к кровати. Киара открыла сначала один глаз. Затем второй. Потом картинно вздохнула.

— Меня все равно бы отравили, — пожала плечами она и, не удержавшись, хихикнула. — Поэтому я решила, что все пройдет на моих условиях.

Амоа рассеянно поцокал, сел на краешек кровати, пытаясь отстраниться от пережитых эмоций.

Нет, план гениальный в своей простоте. Спора нет. А он подыграл ей. Отогнал лишних зевак там, на балконе. Потом нервировал своим присутствием доктора, чтобы тот не заметил неладное.

Но она могла его предупредить?! Он испугался за нее, подгорный король задери!

— Не смотри так на меня, — Кая подобрала ноги, усаживаясь поближе к изголовью кровати. — Я думала, ты мне поаплодируешь. Вроде вышло неплохо.

— О, да. Я тебе поаплодирую. Я тебе так поаплодирую, — преувеличенно часто покивал он, отчего Киара отползла ближе к спинке. — Так поаплодирую, что…

— Ой, ладно! Все же отлично, — она улыбнулась и, подхватив подушку, в защитном жесте выставила ее перед собой. — Это было неизбежное зло, я просто поторопила события. Теперь вот слягу, вся такая мученица, народ начнет бунтовать против совета. Мол, вы хотели сжечь поля, она вам помешала, и в ответ вы ее отравили! Не зря же я последние несколько недель усиленно занималась распусканием слухов. Заряжала кристаллы, чтобы мотаться по всей стране…

Амоа слушал ее, изредка кивая в такт словам. Так она для того устраивала все эти «выходы в народ»? Кормила голодающих? Неудивительно, что она выглядела такой измученной. Как он понял, кристаллы, которые здесь используют маги для перемещения на большие расстояния, требуют много сил и энергии. И ведь вечерами она действительно казалась ему просто досуха выжатой…

— В совете начнут думать друг на друга, — продолжала тем временем Киара. — Ведь если меня отравили без договоренности, то и у остальных могут яд в чае найти. Очень надеюсь, что каждый из них станет чуть более… хм… обеспокоенным и подозрительным. Ведь неизвестно, кто отравитель…

— Да, да, — перебил ее Амоа, скривившись. — Суть я уловил. Ты святая, а придворные — любители политических интриг, с которыми ты борешься за благо народа. Защитница, королева мать, а они — жадные торгаши. Еще и волю к жизни продемонстрируешь, победив смертельный яд. Хотя, как по мне, с ядом ты промахнулась. Может вызвать подозрения.

— Я тебя умоляю, — произнесла Кая, скрестив на груди руки. — Я ведьма, и у меня есть дракон. Мне кажется, даже если я воскресну после отрубленной головы — они и то мне поверят.

От ее слов Амоа вдруг замер, не до конца понимая, в чем тут дело. Почему ее слова вдруг заставили его напрячься? Словно колокольчик прозвонил в голове.

Снова глупая птица застучала по прутьям. Зря он ее не спалил. Мужчина потряс головой, отгоняя накатившее странное чувство, что он то ли слышал, то ли где-то видел такое.

— Это все, конечно, хорошо и здорово, — кашлянул он, окончательно приходя в себя. — Вот только ты упустила одну маленькую деталь.

— И какую? — удивленно спросила Киара и приподняла одну бровь, но Амоа видел ее взгляд, и в нем читалось сомнение.

— Меня, — ему хватило всего одного резкого выпада, чтобы повалить ее на кровать, перехватив оба запястья, прижать ее руки к матрацу, а самому повиснуть сверху. — Ты должна была меня предупредить.

Он рыкнул, попытавшись тряхнуть ее, но проклятая ведьма отчего-то совершенно не впечатлялась, лишь заливисто рассмеялась, соблазнительно облизнув губы.

А между тем связь, установленная между ними, уже давала о себе знать. Он чувствовал, как энергия проходит по его телу, течет к ней, а затем обратно. Это вызывало желание, это сводило с ума, заставляло мечтать сорвать с ведьмы ее тонкое платье, вжать ее покорное лишь одному ему тело в кровать…

— Должна? — переспросила она, — Я вынашивала этот план, готовилась к нему несколько недель. И я не могла позволить ему сорваться. А он бы сорвался, скажи я тебе, по той причине, что актер из тебя плохой.

Вот же стерва!

— Ты должна была сказать мне, — повторил он шепотом.

Он продолжал удерживать ее, глядя в глаза. Пытаясь собрать все эмоции воедино и направить на то, чтобы подчинить упрямую ведьму. Да, она запретилаприменять к ней гипноз. Но что если хорошенько напрячься? Может получится обойти запрет. Постараться, понять, как работает контроль. Сосредоточиться на обходе запрета, а не на искушающих изгибах тела королевы под ним.

— О, нет, нет, нет… — она снова засмеялась, а затем вертко освободилась. С кончиков ее пальцев сорвалась голубая молния, ужалив руки.

Ведьме хватило мгновения, чтобы перехватить инициативу. И вот уже она восседает на нем сверху, обольстительно прикусив нижнюю губу в попытке не рассмеяться вновь.

— Не вырывайся, — буквально промурлыкала она, добавляя к своим словам магического приказа. — Я просто не понимаю, почему ты злишься…

Она наклонилась к его лицу, открывая обзор на прельщающий вырез платья. Амоа тяжело сглотнул. Мысли о том, что ведьму необходимо наказать за пережитые волнение и страх, приобрели куда более порочный характер, чем раньше. Хотя, казалось, куда уж порочнее…

О, нет. Он не будет вырываться. Киаре все же стоит научиться давать более точные формулировки своим приказам.

— Или, может быть, все дело в том, что ты… испугался за меня, — спросила она, одной рукой вынув заколку из волос. Причудливо убранные локоны рассыпались по плечам, придавая ее лицу трогательное и обманчиво беззащитное выражение. — Признайся, ты переживал?

Ее губы были всего в нескольких миллиметрах от его. Стоило больших усилий, чтобы сдерживаться, но он не двигался. Лишь выжидал, как затаившийся на охоте зверь.

— Расскажи мне, — ее голос звучал с придыханием. — Расскажи мне, Амоа, как ты испугался потерять свою госпожу…

Остатки здравого смысла смыло безудержным потоком, его разум отключился, отдавая контроль звериному, нечеловеческому, что было в нем.

Его губы терзали ее, пили ее дыхание. Его руки жили словно сами по себе, они срывали платье, открывая взору аппетитные округлости стройного тела, ласкали их, сжимали.

Что бы ни послужило толчком для их первой встречи, что бы ни было между ними раньше — сейчас она вся, от кончиков волос до пальцев на изящных ногах, принадлежала ему и только ему. Она отвечала на его ласки, покорно изгибалась, сидя на нем, как подставляющая своему хозяину спину кошка.

Или, может быть, это он сейчас делал то, что хотела она? Целовал ее так, как хотела она?

Была ли какая-то нужда выяснять эту разницу? Вот только в момент, когда она была готова полностью отдаться ему, когда оставалось всего мгновение, чтобы их тела слились воедино, в дверь постучались.

— Бездна! — Киара зашипела как рассерженная кошка, скатываясь с него в сторону. — Вставай и иди открывать дверь!

— На комнате заглушка, они могут стучать сколько угодно… — он раздосадованно скривился и потянулся к ней. — Мы, кажется, остановились на самом интересном…

— Ты с ума сошел? — она игриво шлепнула его по протянутой ладони. — А вдруг там что-нибудь важное? Они решат, что ты меня съел, и начнут ломать дверь.

— О, да… — он перевернулся набок, подперев рукой голову, окинул ее соблазнительное обнаженное тело долгим взглядом.

Он хотел заставить ее замолчать поцелуем, прижать к себе и…

— Пусть они заходят. Умирающая королева сегодня особенно прекрасна.

Стук повторился, было слышно, что кто-то зовет. Но из-за заглушки, кому принадлежит голос не разобрать.

— К сожалению, не смешно, — вздохнула Кая с преувеличенной серьезностью, а затем, приподняв руку, щелкнула пальцами.

Одежда моментально вернулась на свою хозяйку, рассыпавшиеся по плечам волосы собрались в прическу.

Она щелкнула пальцами еще раз, и теперь он почувствовал на себе легкое покалывание.

— Когда я говорил тебе чаще пользоваться магией, я не призывал делать это по любому поводу.

Скрыть разочарование от того, что продолжения не предвидится, было сложно.

Ведьма! Коварная злобная ведьма, бесконечно сводящая его с ума — вот она кто!

— Иди узнай, кто там, — кивнула она в сторону двери, сама тем временем укладываясь удобнее на кровать. — Досада на твоем лице вполне кстати, так что можешь не пытаться ее скрыть.

Амоа скрипнул зубами. Встав с кровати, он подошел к двери и резко распахнул ее, мечтая в этот момент об одном. Убить того смертника, который осмелился прервать его удовольствие.

Но смертников оказалось двое.

Два брата-близнеца из совета. Хранители Кораблей и Законов собственной персоной. Боги Валаада забери их души!

— Мы… услышали, что произошло… — начал один из братьев, переминаясь неуверенно с ноги на ногу. — Что Ее Величество отравили…

— Вам нечем думать, что ли? — грубо сказал в ответ Амоа. — Какое «услышали»? Вы оба были рядом, когда это случилось!

— Эм… — хором протянули они, сбитые с толку.

Птица в клетке вновь застучала клювом, окончательно добивая и без того расшатанные нервы. Он повернулся к ней, направляя в ее сторону сгусток магии. По крайней мере, при посторонних Киара ему ничего не скажет.

Поймав волну чар, крылатое создание ничком упало на дно клетки.

— Ты что, убил ее? — любопытно заглядывая внутрь, спросил тот, что стоял слева.

— Усыпил, — скривился Амоа.

— А на людей действует? — вдруг подал голос второй брат. — Если уснуть не можешь? Кошмары, там, всякие?..

Позади них вдруг раздался слабый стон. Амоа даже вздрогнул от неожиданности, а сердце пропустило удар. Если бы он точно не знал, что с Каей все в порядке, то уже рвал на себе волосы.

Братья кинулись к кровати, прошмыгнув по обе стороны от нианца.

— Ваше Величество… Ваше Величество! — причитали они, обступая кровать, но Киара больше признаков жизни не подавала.

Мертвенно бледное лицо, обескровленные губы и на лбу испарина.

— Она ведь поправится? — жалобно спросил близнец. — Если нет, то я боюсь даже представить, что может случиться… Люди на улице устроили настоящий бунт…

— Боитесь за свои шкуры? — презрительно прищурился Амоа.

— Их всех можно усыпить? Ну… как птицу?

Киара издала еще один леденящий душу стон, и Амоа с легким сердцем выгнал братьев из комнаты под предлогом того, что их присутствие отягощает состояние королевы.

Но только он закрыл дверь, как опять постучали.

Паломничество аристократов продолжалось до позднего вечера.

Глава 17

Собирать сознание приходится по частям. Амоа не ощущает рук и ног, горло сдавливает огненным прутом, голова без конца запрокидывается при попытке встать. Вокруг непроглядная тьма, и при этом нестерпимо жарко, хотя ночи в Ниане холодные.

Когда он открывает глаза в следующий раз, то уже рассвет. Кто-то щиплет за ногу, тянет за штанину. Он неловко поворачивается — какой-то лесной зверек, трепыхнувшись, бежит от него прочь.

Перевернувшись на спину, Амоа видит висящую над собой оборванную веревку. Воспоминания о том, как его, избитого и униженного, пытаются повесить, не вызывают никаких эмоций. Физическая боль заглушает все.

Должно быть, каким-то чудом веревка не выдержала, оборвалась… Что это? Проделки подгорного короля или везение, дарованное богами?

Мысль ускользает вместе с сознанием, в следующий раз он приходит в себя ночью. Пытается встать, его ощутимо штормит от слабости, но все же поднимается, доходит до дороги… и снова теряет сознание.

Его подбирает крестьянский обоз. Амоа смутно понимает, что его переносят на телегу. Еще одно везение, люди не проехали мимо.

Через пару дней он почти полностью выздоравливает. Слабость еще присутствует, но главное он жив.

Крестьяне расказывают, что Ди Хеики, их феод, собрал детей от десяти до тринадцати лет со всей провинции и угнал на север Ниана для борьбы с тварями. Все знали, что на маленьких детей и беременных женщин твари подгорного короля никогда не нападали.

Его привозят в маленькую деревушку под названием Арои, предлагают остаться. Рабочих рук тут не хватает, солдаты Ди Хеики убили нескольких мужчин, когда те попытались защитить своих детей.

Но Амоа не может сделать вид, что ничего не было, и начать жить заново. Внутри раскаленной иглой зудит собственное предательство. Он чувствует, что поступил неправильно, не смог поступиться гордостью.

Он знал Рене с самого детства. Она рано лишилась матери, а потому Амоа, который был старше, бывало, просили присмотреть за соседской девочкой. Боевая, по-мальчишечьи ловкая, она быстро стала для него настоящим другом. А когда ее отец женился во второй раз, она и вовсе сбежала к Амоа домой и несколько дней там пряталась в тайне от всех, пока рассерженный родитель не нашел ее.

Скандал был на всю деревню! Ему было четырнадцать, а ей десять, и только заступничество местного жреца спасло их от раннего брака, на котором настаивала мачеха девочки, мечтавшая избавиться от падчерицы.

Напуганные такой перспективой, они пообещали навсегда оставаться друг другу лишь братом и сестрой и вообще никогда и ни на ком не жениться.

И вот теперь Амоа знает, что должен отправиться на север, к горе Валаад. Узнать, что же стало с Рене и ее сестрой. Попытаться помочь им. Ведь иначе зачем боги подарили ему еще один шанс? Не затем ли, чтобы искупить свою вину?

А если в результате его убьют подгорные твари — это ли благо? Смерть куда лучше, угрызений совести.

До горы путь длинный. Приходится напроситься в торговый обоз, отрабатывая свое место тяжелой работой. Он соглашается на что угодно. Носить тяжести, выносить помои, убирать навоз, чистить лошадей.

Спустя полтора месяца после того, как он обнаружил себя в лесу под оборвавшейся веревкой, Амоа наконец достигает горы.

Его высаживают за несколько километров, остаток пути нужно проделать пешком. Слишком близко подъезжать опасно. Подгорные твари могут бродить тут в любое время дня и ночи. Дикие кровожадные чудовища, обезображенные черной магией, с желтыми змеиными глазами, которые светятся в темноте. Все зверье, что имело несчастье, забредает в пещеры Валаада, подгорный король подчиняет себе, а потом заставляет, как гласят легенды, рыскать по округе в поисках человеческой крови.

Но Амоа не боится старых легенд. Его с Рене родная деревня не так далеко отсюда. И единственный враг, которого они знают — солдаты феода, собирающие дань якобы за очищение леса от чудовищ.

Чудовищ, которых видели лишь изредка и которые были куда менее опасны, чем волки, нападающие на пастухов и стада. Хотя бы потому, что волки не щадят детей и им все равно, кем обедать.

Амоа знает эти леса как свои пять пальцев и быстро добирается до лагеря Ди Хеики. Чумазые дети в загонах, грязь, солдаты, собирающиеся вокруг костров, пирующие и кидающие обглоданные кости голодающим детям.

Зачем они притащили их сюда, если держат взаперти?

Они не похожи на войско, которое пришло сражаться с тварями. Это не похоже даже на ополченцев. Кого они пришли побеждать, с кем пришли сражаться?

Ночью он крадет солдатскую амуницию, натягивает на лицо шлем и до утра ходит по лагерю, пытаясь разыскать Рене вместе с сестрой.

Под утро, не найдя ни одну из них, засыпает у догорающего костра, а просыпается от того, что слышит знакомый голос.

— Скоро… Очень скоро Лулугон будет самой богатой частью Ниана. И тогда я смогу претендовать на трон. Король стар и не имеет наследников. У меня есть все шансы, — хвастливый голос Ди Хеики заставляет вскочить, но тяжелая амуниция с непривычки тянет вниз, и Амоа, поскользнувшись на грязи, падает обратно на землю.

— Пей поменьше… — морщится феод, глядя на него. — Урезать бы вам всем жалование. А ну живо к горе, караулить, чтобы эта мелочь вытряхивала все золото из карманов.

Но Амоа не шевелится, он смотрит на девушку, стоящую рядом с Ди Хеики и выслушивающую его хвастливые речи.

— Ты обещал, что моя сестра больше не будет спускаться в шахты, но сегодня утром ее погнали вместе с остальными! — не замечая Амоа, требует Рене.

За этот месяц лицо ее посерело, осунулось, спутанные волосы небрежно завязаны лентой, но она высоко держит голову, и выглядит живой.

— Видимо, забыл… — фыркает феод и тянется к девушке, обхватив ее за талию. — Возможно, если бы ты мне напоминала об этом всю ночь, я бы не жаловался на память…

Но Рене выворачивается из объятий мужчины и бежит в сторону горы.

— Ну вот, что за!.. Феод плюет себе под ноги и, развернувшись, идет совсем в другую сторону: — Если твари тебя съедят, я плакать не буду, — бросает он ей вслед.

Амоа воспользовавшись моментом, поднимается и идет за Рене.

Когда выходит ближе к горе, туда, где видны спуски в пещеры, то просто лишается дара речи. Он, наконец, понимает, зачем собирали детей. Ни о какой борьбе с тварями и речи не идет. Просто шахты полны золота, и лишь дети могут добывать его, не опасаясь быть сожранными тварями.

Неожиданно что-то будто ударяет по земле, на которой он стоит. Гора трясется, слышится грохот, крики:

— Обвал! Обвал! Быстрее все отсюда!

Он замечает мелькнувшую у входа в пещеру фигуру Рене и без раздумий кидается следом.

***

Киара проснулась от того, что птица, которую она имела глупость подобрать на поле, стучала по прутьям клетки. А ведь не так давно она высказывала Амоа за то, что тот посмел кинуть в ее питомца усыпляющим проклятием! А сейчас сама готова кинуть чем-нибудь в это неугомонное сознание, лишь бы оно замолчало.

Нет, все-таки надо уже найти какого-нибудь специалиста по животным, показать это несчастное создание со сломанным крылом, вылечить и выпустить уже на волю.

Из-за резкого пробуждения сон, который ей снился, почти ускользнул от нее. Наконец-то это был не очередной кошмар, когда ей казалось, что она утопает в ужасно пахнущей жиже. Кажется, это снова было что-то из прошлого Амоа. Как он искал Рене, узнал что-то про шахты в горе Валаад…

И ведь прервался на самом интересном месте! Глупая птица!

Киара чувствовала, что правда была совсем рядом. Там, куда побежал Амоа, пытаясь вытащить свою подругу и ее сестру. В темноте туннелей, где скрывалась черномагическая грязь, проклятье, убивающее ее семью.

Рассвет все еще не наступил, хотя, кажется, вот-вот должен был заняться над Заиром.

Приподнявшись на локтях, Киара посмотрела на лежащего рядом мужчину. Полюбовалась какое-то время его профилем, провела невесомо пальцем по змеящимся по плечам татуировкам. Все-таки что это за символы? Кроме того, что это как-то соотносится с их религией, ей так и не удалось узнать об этом подробнее.

Шел уже шестой день с момента ее отравления. Ирилу кое-как удалось успокоить народ, убедив всех в том, что королева идет на поправку и как только она полностью восстановится, виновник будет найден и публично казнен.

Амоа радовался как ребенок, когда об этом услышал.

«Все-таки мы еще сделаем из тебя настоящую злую ведьму, которая всех держит в страхе. Кстати, как тебе публичная казнь через сожжение драконьим пламенем?»

Все это время члены совета и другие аристократы каждый день приходили к ней на поклон. Она потихоньку делала вид, что приходит в себя, роняла им обрывистые фразы. Туманно намекала, что знает, кто ее отравил, и всячески старалась показать, что никому, кроме нее, доверять нельзя.

И, судя по тому, что докладывал ей Стивен, члены совета один за другим приходили к выводу, что королева хотя бы достаточно открыто играет и лучше уж именно с ней дружить.

Сегодня она надеялась, что сможет, наконец, выйти из комнаты, даже приходивший вчера доктор отметил ее неукротимую волю к жизни и то, что она очень быстро восстанавливается. Но на всякий случай она все же попросила Амоа сделать доктору внушение, чтобы тот был действительно свято уверен, что Киара была на грани жизни и смерти.

Поднявшись с кровати, она накинула на себя платье, взмахом руки привела прическу в порядок и подхватила стоящую на стеллаже клетку.

— Ты куда? — раздался совсем рядом голос принца. — Ночь же! Или собралась проводить кровавый колдовской ритуал, приносить в жертву девственниц и девственников?

— Отстань, — беззлобно шепнула она принцу. — Не могу спать под постоянный стук. Это не полевая птица, а дятел какой-то. Отнесу ее нашему конюху. Я слышала от Ника, что тот хорошо ладит с животными.

— Ты вообще-то болеешь! Или забыла? — принялся ворчать принц. — А если пойдут слухи?

— Спасибо, что напомнил, мамочка, — за последнее время она, кажется, действительно начала привыкать к постоянной болтовне Стивена рядом. — Но не могу же все время теперь сидеть в своих покоях.

И, не слушая, что еще он ей говорит, подхватив клетку, вышла из комнаты.

В коридоре было пустынно. Ирил не стал настаивать, чтобы к ее дверям ставили охрану, потому что сама Кая была против. Лишние глаза только помешают ей приводить в исполнение свои планы, да и раздувать штат королевской прислуги, как она считала, не было никакого смысла.

Сейчас куда важнее было решить проблему с угрозой объявления войны.

Ее отравителя ожидаемо не нашли. Киара специально рассчитала все так, чтобы им мог оказаться любой из тех, кто был на балконе в день коронации.

И сейчас она шла по уснувшему замку, впервые за долгое время не ощущая напряжения или угрозы.

Она даже не стала зажигать магический огнь, чтобы осветить себе путь. Вполне хватало льющегося из окон света ночного неба и зажженных на улице факелов, освещавших дворец.

— Ну и люди тут у тебя развешаны по стенам. Кому вообще интересно смотреть на этих герцогов и лордов? — ворчал Стивен, сопровождая ее. — Если бы я был королем, то отправил бы художников в публичные дома за вдохновением, так сказать.

— Это вообще-то наши предки, — Киара постаралась сказать это строго, но все равно не удержалась от смешка. — Хотя развесить голых девиц по стенам — занятная идея. Ни один попавший во дворец заговорщик не дойдет до моей комнаты. Застрянет на рассматривании какого-нибудь особо пикантного полотна меж этажами.

— Вооот! Отличная же идея, — протянул вдохновленный принц, с гордостью добавив, — я сам придумал.

Киара покачала головой, не соглашаясь, но и не отрицая. Нет, безусловно, идея неплоха хотя бы тем, что ее саму безумно раздражали чопорные лица и незнакомые унылые пейзажи на стенах, но если поползут слухи о непристойных картинах, наверняка простые люди ее не поймут. А ее основной план — ориентироваться именно на них. Да и в казне нет пока денег на подобные забавы. А жаль.

— Там кто-то есть… — вдруг раздался взволнованный голос Стивена. — За скульптурой шестого Хранителя Законов, там…

Принц понизил голос до шепота, дажеразобрать сложно. Будто его могут услышать!

Киара вздохнула и взмахом руки осветила коридор магическим огнем. Птица в клетке, которую она держала второй рукой, издала громкий недовольный звук.

— Кто здесь? — громко спросила она.

Из-за статуи неожиданно показалась фигура. И Киара направила огоньки туда, чтобы осветить ее.

— Филип? — от неожиданности чуть клетка из руки не выпала. — Что вы здесь делаете, Герцог Кейн? Да еще и в такой час?

Молодой герцог неестественно улыбнулся, вдохнул, а затем шагнул чуть ближе.

— У меня была назначена встреча. И мы допоздна засиделись за чаем. Обсуждали сложившуюся ситуацию в стране… Ваше Величество, — его глаза поблескивали в свете магических огней, а походка была неровной.

— Да вы пьяны! — поняла она, как только еенос почувствовал аромат алкоголя. — К кому из членов совета вы приходили?

— То к одному заходил, то к другому… А потом посмотрел, как прислуга живет во дворце… — туманно ответил он, после паузы добавив, ничуть не смущаясь. — Ваше Величество.

— Нечего здесь делать в такой час. Убирайтесь, — поморщилась Кая. Когда-то человек, сейчас стоящий перед ней, был очень ей дорог. И рассматривая его смешные оттопыренные уши, длинную шею, чуть вздернутый нос, ей было странно понимать, что сейчас они друг другу полностью чужие люди. А ведь он даже не помнит, что они были друзьями.

— А то что? Вызовете охрану? — фыркнул герцог. — Думаете, они придут и защитят?

В его руках мелькнуло что-то металлическое. Киара не поняла, что это, лишь инстинктивно выставила перед собой клетку с птицей.

— Что этот тип там несет? — голос Стивена звучал неуверенно. — Он нам угрожает, что ли?

Это «нам» заставило криво усмехнуться.

— Мне не нужна охрана, чтобы защитить себя, — голос Киары звучал уверенно и твердо. — А вот вашу лояльность, герцог, судя по всему, придется проверить. Я слишком долго это откладывала.

— Думаете, магия делает вас всесильной? — он сделал еще один шаг в ее сторону. — Особенной? Позволяет ломать чужие жизни?

— Не понимаю, о чем это, — она должна была остановить его.

Прямо сейчас. Метнуть в него заклинанием, парализовать чарами. Но в сознании забилась неясная мысль, на которую она так долго искала ответ. Неужели… он что-то помнит?

— Обо мне, конечно же! — выкрикнул вдруг герцог, и его слова эхом разнеслись по коридорам. — Ты могла врать всем вокруг сколько угодно, что я потерял память, упав с лестницы. Но я ведь не глуп! Хотя отец говорит, я был влюбленным в тебя идиотом. И вдруг такое… Я расспросил всех, кого мог, о том, что случилось. А потом вдруг выяснил, что ты одним за другим приводишь на кухню рабов, у которых такие же проблемы. Ты просто использовала меня. В каком-то своем черном ритуале. А потом стерла влюбленному идиоту память… Иначе почему бы ты вдруг так резко перестала общаться со мной?

Он подходил все ближе и ближе… Сердце Киары заходилось в безумном беге. Каждое его слово — удар ножом в грудь. Острая боль, которая становилась все сильнее и сильнее.

— Филип, прости меня… — это все, что она могла выдавить из пересохшего горла. — Мне жаль…

И ей действительно было жаль. Она ведь лишь хотела как лучше, почему он этого не понимает. Она ведь хотела оградить его от себя. От своего проклятия, от своей магии…

— А вот мне — нисколько, — хмыкнул мужчина.

Расстояние между ними теперь было меньше, чем полшага, и Киара, наконец, поняла, что он держит в руках. Это были антимагические наручи, похожие на те, что нацепляли на Амоа работорговцы.

Понимание того, что он хочет сейчас сделать, ввергло в ужас, а в следующий миг сознание затопили злость и ненависть. К этому миру, где маги считались исчадием бездны, к этой ситуации, когда ее оправданий никто не желал слушать, к проклятию, которое отравляло всю ее жизнь. И к короне, которая накладывала на нее теперь обязательства.

Сила поднялась изнутри, вырывалась из кончиков пальцев, Киара даже не успела сложить их в определенную руну, как магия уже попала в Филипа. Герцог вдруг разом побледнел, наручи выпали из ослабевших пальцев, а изо рта фонтаном полилась черная пена.

— Создатель… — прошептала Киара, не понимая, что происходит...

Что это?

Ноги Филипа подкосились, он рухнул на пол, Киара только и успела, что отскочить на несколько шагов, лишь клетка с птицей вылетела и покатилась прямо к телу герцога. Грязь, растекшаяся по полу, попала на горланящую птицу, и та вдруг, истошно вопя, забилась в клетке.

— Может, бежим отсюда? — шепотом спросил Стивен. — Если спросят, нас тут не было.

Киара же не двигалась, с ужасом наблюдая за тем, как Филип невидящим взором смотрел в потолок, а по нему текла черномагическая жижа, та самая, которая погубила королевскую семью. Неужели это она сделала? Прокляла человека…

Громкий звук заставил вздрогнуть. Дверца на клетке с щелчком распахнулась, и из нее вылезла странная огромная черная птица размером с крупного коршуна. Перья взлохмачены, глаза горят желтым светом, а зрачки напоминают змеиные.

Тварь кинулась прямо на Каю, выставив вперед острые, как лезвия, когти.

— Осторожнее! — крикнул принц.

Перед глазами мелькнула неясная тень, все, что успела Киара — сотворить защитную руну пальцами, прикрывая глаза.

Ей показалось, что сейчас тварь ударит прямо в лицо, но ничего не произошло.

Убрав руку, Кая увидела, как обезображенная черной магией птица бьется на полу в агонии, неестественно изогнув шею и крылья.

— Создатель… — прошептала она, подходя чуть ближе к твари. — Ты когда-нибудь видел подобное? Стивен?

Но принц вопреки обыкновению молчал.

— Стивен? — позвала Киара, но ей снова никто не ответил. — Стивен! Это уже не смешно!

Ответом ей был лишь невнятный клекот извивающейся на полу твари. Ей все чудилось, что в нем было нечто человеческое, и от этого становилось жутко.

В какой-то момент ей даже показалось, что обезображенная птица сказала нечто похожее на «Кииии — Сааааа…».

Киара потрясла головой, еще раз оглядев коридор. Скоро проснутся слуги, и нельзя чтобы хоть кто-то узнал, что здесь произошло. И ведь не уйдешь, оставив здесь все просто так. Не дай Создатель, кто-то наткнется. Еще и Стивен пропал, как назло.

Кая никогда не думала, что будет переживать из-за этого неугомонного и надоедливого призрака, но сейчас отсутствие его голоса рядом заставляло нервничать.

Выдохнув, она решила попробовать разбудить Амоа на расстоянии, чуть потянув за связь. В прошлый раз это сработало.

Не сводя глаз с лежащего на полу Филипа и бьющейся в припадке бешеной птицы, она отступила назад и вдруг почувствовала, что уперлась в кого-то спиной.

Подняла взгляд. Позади стоял старший сын Ирила Неста — Вирен.

— Что вы здесь… — она не успела договорить, как почувствовала резкую острую боль в боку.

— Пришел на встречу, — холодно ответил ей Вирен, отступая. В его руке был обагренный кровью нож.

Ее кровью.

Киара медленно опустила взгляд , ткань ее платья стремительно пропитывалась кровью. Ее охватила слабость, перед глазами начало темнеть.

Вирен, видя, что она не нападает в ответ, замахнулся ножом еще раз, чтобы, нанести последний удар. Добить свою жертву.

Рука с занесенным ножом почти опустилась на ее грудь, но в последнее мгновение на него налетело что-то большое и черное.

Мужчина закричал, истошные вопли эхом разнеслись по всему коридору. Киара покачнулась, ухватившись рукой за стену, попыталась сфокусировать взгляд.

Хлопали крылья, перья летели во все стороны, огромная обезображенная птица, напоминавшая дикую помесь ястреба, стервятника и ворона, пыталась выклевать глаза Вирену, раздирая когтями его лицо.

Прав был Стивен, лучше убраться отсюда. Она сумела сделать всего несколько десятков шагов, когда силы окончательно покинули ее.

— Кая! — голос Амоа слышался сквозь толщу воды. — Что случилось? Ты слышишь меня?

— Не убивай его… — она слабо махнула, указывая на лежащего позади Вирена.

Создатель, как же глупо вышло. Как нелепо…

Силы оставляли ее, тело сковало холодом.

Его руки прижимали ее к себе, она ощущала его сбивчивое дыхание, а сквозь закрывающиеся веки видела налившиеся силой и потусторонним светом руны на его плечах…

Единственное, на что у нее хватило сил, это прошептать:

— Стань драконом…

***

Она пришла в себя, ощущая теплый ветер, треплющий волосы. На губах ощущалась соль от близости морской воды.

Киара повернулась, открывая глаза, и увидела бескрайние воды, волны, набегавшие на скалу. Она лежала на большом выступе утеса. Кажется, она уже была здесь раньше, при совсем иных обстоятельствах.

В теле ощущалась странная легкость. Вспомнив произошедшее, она ощупала себя, но никаких признаков ранений не было.

— Смотри, наконец, очнулась, — раздался позади нее странный отрывистый голос. — Разлеглась как королева, понимаешь ли.

— Замолчи , или я сверну тебе шею, курица, — а вот это уже был Амоа.

Кая удивленно обернулась. Позади нее, прислонившись спиной к скале, сидел нианец, а рядом с ним взад-вперед выхаживало… нечто. Черное взъерошенное нечто с дикими желтыми глазами, а также перьями, которые топорщились во все стороны

— Привет, — неуверенно поздоровалась девушка, не совсем понимая, что происходит.

— И это все, что ты нам скажешь? Мы тебя, можно сказать, с того света вытащили! Где слезные благодарности, где хвалебные оды? — возмущенно нахохлилась странная тварь.

— Что это? — чуть понизив голос, Кая жестом указала Амоа на птичку.

— Это я у тебя хотел спросить, — хмыкнул нианец, пожимая плечами. — Я пытался спалить его, но не вышло. Говорит, что он любовь всей твоей жизни.

— Он? — Киара на всякий случай снова ткнула в существо пальцем.

Амоа пожал плечами.

— Ты что, не узнала меня? Киса, это же я! — возмущенному клацанью клювом не было предела.

— Мое имя Киара. Куриные твои мозги, — прищурившись, прошептала она. — Призраком ты мне больше нравился, Стивен.

— О, значит, вы все-таки знакомы. Чувствую себя третьим лишним, — нианец поднялся и подошел к Киаре, подавая ей руку.

— Да ладно. Не стесняйся, — великодушно покивала птичка. — Я себя никогда лишним не чувствовал. Вы двое — мое любимое развлечение.

— Я тебе потом как-нибудь объясню, — скривилась Киара в ответ на вопросительно поднятую бровь мужчины. — Скажи лучше, как мы тут оказались и как ты меня вылечил.

— О, а можно я расскажу? Можно я? — птичка захлопала крыльями и смешно выпучила глаза. — Это было так здорово! Он превратился в дракона, выломал крышу и стал извергать пламя. А перед этим он еще заколдовал сынка Ирила. Такую сферу вокруг него сделал… Кстати, ты в курсе, что я вообще тебе жизнь спас? Я же кинулся на него, когда он попытался ножом второй раз ударить, а ты до сих пор даже стишок благодарственный не зачитала…

Неожиданно вокруг птички образовался огромный желтоватый пузырь, принц попытался пробить его, но лишь отскочил от стенок обратно к центру. Клюв его открывался и закрывался, но слов больше было не слышно.

— Идеально, — с искренним восхищением произнесла королева. — Не знала, что ты и так можешь.

— А я не знал, что у тебя есть ручная тварь. Или, говоришь, он призраком раньше был? — Амоа говорил с преувеличенным интересом.

— Это долгая история, — ответила Киара и отвернулась к морю.

После слов Стивена о том, что Амоа разворотил крышу замка и что-то сжег, спрашивать подробностине было желания. Рано или поздно надо будет вернуться и столкнуться с последствиями. Возможно, все чего она добивалась таким трудом — доверие народа, лояльность аристократов — будет утеряно, придется начинать сначала…

Ее плеча коснулась рука мужчины. По спине пробежали мурашки. Она чуть подалась назад, и Амоа обхватил за талию, прижал к себе, касаясь губами обнаженного плеча.

— Спасибо… — прошептала она. Она должна быть сильной, должна контролировать ситуацию, но как же не хочется.

Отголоски прошедшей ночи, речь Филипа, нападение, проклятие, тварь, в которую превратилась найденная ею когда-то на поле птица. Все смешалось воедино и оставалось с ней холодом на плечах, горьким осадком на сердце.

А хотелось немного тепла, хоть на мгновение забыть все это.

— Ты меня спас… — добавила она, хотя дыхание сбивалось от поцелуев, от неторопливой ласки. — Не знаю как, но спас.

Амоа замер, ловкие пальцы прекратили движение, губы зависли в нескольких миллиметрах над ее кожей.

— Я далеко не герой. И если бы не твой ритуал, то, возможно, я бы и пальцем не пошевелил.

Зачем он говорит ей это? Киара прикусила губу, понимая, что сбившееся дыхание может выдать ее. Создатель! Зачем? Глаза против воли защипало. Бездна, она не думала, что такая чувствительная. Или это на фоне пережитого стресса реагирует так остро?

— Даже после всего того, что было…

Кая очень надеялась, что голос ее не подвел, но, договорив, поняла, как глупо это прозвучало.

А что, собственно, было? Бесконечные ссоры? Язвительные комментарии? Несколько раз чуть не переспали, да и только…

— Если бы не ритуал, то этого не было, — его ответ чуть успокоил, придал уверенности, но она по-прежнему не поворачивалась к нему лицом.

— Ясно. Что ж. Хорошо, что я все-таки провела тот ритуал. По крайней мере, теперь жива.

— Просто хочу, чтобы ты знала. Я не ручной зверек, которого можно посадить в клетку, — в его голосе мелькнуло что-то сердитое, рычащее. И вместе с тем безумно завораживающее. — Даже не бешеный пес, которого можно сделать цепным. Я не герой, Киара. И никогда им не буду. Но сейчас я стою здесь. За твоей спиной.

Кая тяжело сглотнула. На короткое мгновение, какой-то безумный миг ей показалось, что последние слова прозвучали почти так же, как если бы он сказал: «Но сейчас… я твой».

И, возможно, это только игра ее воспаленного разума, возможно, она выдает желаемое за действительное, но это не могло не задеть нужных струн душе. Кожа стала в несколько раз чувствительнее, и она ощущала его даже сквозь небольшое расстояние. Тепло его тела, силу его желания, огонь его души.

— Просто подай мне какой-нибудь знак.

Кая не знала, о каком именно знаке толкует Амоа и зачем ему вообще нужны знаки, когда она и так здесь, рядом с ним.

Но найдя в себе силы, она повернулась к нему и посмотрела в магические змеиные глаза.

— Поцелуй меня, — это должно было прозвучать повелительно, но вышло не смело.

Просить дважды не пришлось. Он сгреб ее в объятия, притянув к себе, прижимаясь своими губами к ее так, как если от этого зависела жизнь.

Жадно и зло, неистово. Сжимая руками плечи, оставляя на коже царапины.

Киара моментально включилась в эту то ли игру, то ли боевое противостояние. Ласки не были аккуратным, в этом не было нежности. Лишь дикая первобытная страсть.

Их отвлек громкий хлопок, а затем восторженный голос:

— Да вас и на минуту одних нельзя оставить. Такие страсти и без меня. А кто свечку держать будет?

Амоа, не глядя, бросил куда-то за спину огненный шар, но сумасшедшая птичка ловко отпрыгнула в сторону.

Кая освободилась из объятий мужчины, на ходу поправляя задранное платье.

— Как был невозможной занозой, так ей и остался, — прошипела она, побросив ногой в сторону принца мелкий камушек.

— Не хотите, чтобы я подсматривал, просто скажите. Запирать-то зачем? — с обидой потянул Стивен, попытавшись, очевидно, состроить какую-то милую мордашку. Но на обезображенной магией морде птицы это смотрелось зловеще.

— Знаешь, если хорошо постараться, то я могу убить это неразумение… — прошипел рассерженно Амоа.

Обернувшись, Киара невольно облизнулась. Его волосы были растрепаны, рубашка распахнута на груди, открывая обзор на точеные перекаты мускул, и даже завязки на брюках приспущены.

В голове эхом отразились его слова:

«Я не герой, Киара. Но сейчас я здесь. За твоей спиной».

— Нам все равно надо возвращаться, — с сожалением сбросив наваждение, она приняла решение. — Тебе придется еще раз стать драконом.

— Ура! Обожаю полеты, — радостно захлопал крыльями Стивен.

— Тебя, курица, я могу подбросить для ускорения, — Амоа ее решению вернутсяне обрадовался.

Глава 18

Амоа ожидает, что в пещере будет темно. Но стены слабо светятся мягким потусторонним мерцанием, поэтому он видит, куда идет.

Большая часть работавших детей выбежала наружу, как только начались подземные толчки. Но ни Рене, ни ее сестра Амоа навстречу не попались. Поэтому он спускается все глубже.

И вот парадокс, чем ниже он спускается, тем светлее становится. Может, глаза привыкают к полутьме и с каждой минутой видят все лучше?

Отойдя далеко от выхода, Амоа осмеливается позвать:

— Рене… Ты здесь? Ты меня слышишь? — но ответом служит лишь эхо.

Пройдя еще пару шагов вперед, мужчина оказывается у развилки. И куда идти? Направо или налево? Позвав еще и не получив ответа, он неуверенно топчется на месте, разглядывая проходы. Здесь ходили дети. Может, есть знак на стене, чтобы они не блудились? Что-то, что подскажет направление.

Но стоит войти в один из проходов, в надежде на подсказку, как опять начало трясти, а сверху сыпятся мелкие камешки, а затем и крупные булыжники. Амоа отскакивает в сторону, группируется, прикрывая голову руками, но выход из туннеля уже полностью перекрыт.

— Как нарочно, — ругается мужчина, стряхивая с себя каменную пыль. Что-то или кто-то хочет, чтобы он шел прямо.

И он идет. Теперь с каждым шагом кажется, что за ним наблюдают. Ему мерещатся желтые огни на периферии зрения, но стоит обернуться, как иллюзия пропадает.

По коже мурашки, на лбу несмотря на холод, идущий от камней, выступает противный липкий пот.

Три или четыре раза дорога разветвляется и, понимая, что другого варианта, кроме идти дальше, у него нет — Амоа каждый раз выбирает тот, что левее.

Проходит пару часов, не меньше. Хочется пить, и Амоа идет к стенам, надеясь, что они влажные, как это бывает в подобных местах, но камни абсолютно сухие

От них исходит тихий монотонный гул. Он действует на нервы, заставлет сбавлять шаг, чаще озираться, с большей опаской заглядывать за повороты. Откуда в этой горе такие огромные гладкие тоннели? Они не были сотворены человеком, а, похоже, выгрызены неизвестными гигантскими червями. Идеальной округлой формы, извилистые, уходящие глубоко вниз.

Найдет ли он Рене? Может быть, она и ее сестра давно выбрались? А он сразу свернул не туда. Там, где он идет — никого прежде не было.

Амоа почти успокаивает себя тем, что с Рене все в порядке, она выбралась, когда слышит ее голос впереди.

Он срывается с места и, больше не думая о собственном страхе, кидается на звук.

Всего два десятка шагов, и он оказался на берегу подземного озера. Здесь светлее, чем в пещерах, водная гладь серебрится рябью, а песок — золотой.

К озеру выходит множество пещерных ходов, причем не только снизу, но и над самой вершиной свода.

— Рене? Ты здесь? — зовет он, оглядываясь по сторонам.

И вновь никто не отвечает. Сколько он блуждал по переходам проклятой горы, прежде чем вышел сюда? Четыре часа? Пять? Еще больше?

Воровато подойдя к озеру, он приседает на корточки, зачерпывает горсть воды и подносит к лицу. Брезгливо дергается — вода черная.

Тряхнув ладонью, проводит ей по песку… Да это и не песок вовсе! Это золото!

Первый инстинкт — жадность, в голове что-то щелкает. Это же сколько денег раскидано просто так?! Он много раз слышал сказки про богатства подгорного короля, но за много часов так и не встретил ни короля, ни его тварей. Богатство тоже могло оказаться сказкой. Но нет, вот оно, руки протяни, да набивай карманы…

Амоа делает над собой усилие, больно щипает себя, ударяет по щеке, чтобы прийти в чувство.

Что делать со всем этим золотом, если не найти выход?

И где Рене? Он точно слышал ее голос!

Поднявшись, он снова осматривается и, наконец, замечает черный ручей, вытекающий из озера и уходящий в один из множества тоннелей.

Едва подойдя ближе, Амоа чувствует, как атмосфера неуловимо меняется. Он видит лежащие в том тоннеле по краям от ручья истлевшие кости в оборванных тряпках.

Поверх них бурлит и перетекает черная жижа. Амоа видел всякое и не был брезглив, но капающая с костей грязь внушает истинное отвращение.

Мужчина хочет развернуться, уйти оттуда, но теперь он на поляне уже не один. Десяток огромных желтых глаз с вертикальными зрачками смотрят на него.

— Подгорные твари… — шепчет он, хоть и видит их впервые.

Это были… животные, обезображенные магией. Он узнает лишь кабана да летучую мышь, вымахавшую до невероятных размеров. Кем были когда-то остальные, сказать невозможно. Вздыбившаяся шерсть, непропорциональные размеры лап, оскал.

Стоит сделать малейший шаг, как они утробно рычат, наступая на него.

Амоа, не отступая, углубляется в тоннель. Глаза лихорадочно ищут, чем бы обороняться. Страх липкой волной расходится по телу. Бросить им кости трупов?

Он ожидет, что звери кинутся на него, но они не двигаются.

Амоа медленно пятится дальше, пока не спотыкается об бессознательное тело.

«Рене!» — сердце падает вниз, горло предательски сдавливает. «Только бы была жива!» Он кидается к ней, но в последний момент замирает.

На ее теле точно так же, как и на скелетах, что он видел до этого, бурлит и пузырится черная жижа.

— Столько гостей сегодня. Столько гостей… — раздается тихий шипящий голос, от которого пробирает до внутренностей, а волосы становятся дыбом. — Даже не знаю, с кем из вас играть в первую очередь.

— Кто здесь? — кричит Амоа пытаясь понять, откуда идет звук.

Черный ручей, на берегу которого лежит Рене, утекает за поворот, и что там дальше, не видно.

— А ты иди, иди... Увидишь, — звучит насмешливый голос. — Тебе понравится.

Голос раздается из-за поворота. Что же там? Знать ответ не хотелось.

— Я уже нашел, что искал. Я пришел за этой женщиной и хочу забрать ее.

— Никто не покидает мои владения без его дозволения, — шипящий голос звучит почти ласково, но от этого еще более жутко.

Амоа сухо сглатывает. Нужно срочно придумать план. Убедить притаившееся во тьме чудовище отпустить их. Но он — деревенский парень, не мастер риторики, не дипломат, даже не военный. Что ему может помочь отстоять сразу две жизни? Разве что наглость.

Доверившись интуиции, мужчина хмыкает:

— Никто не покидает без дозволения? — он старается не показывать страха, хотя ноги трясутся, а ладони вспотели от напряжения, — А как же золото, что выносят дети? Или ты отдаешь его добровольно? Что ж, это щедрый дар…

Шипение превращается в скрежет. Кажется, камни крошатся, стираясь друг о друга. Амоа делает мысленную заметку. Теперь он уверен, что Ди Хеики враг не только ему. А там… может, сработает старая истина, что враг моего врага — мой друг?

Но не успевает Амоа вставить и слово, как голос задает вопрос:

— Что там говорят обо мне наверху? — спокойный тон не вяжется с той реакцией, что была прежде. — Они считают, что я слаб и немощен, раз позволяю себя обворовывать?

— Про тебя не говорят, — возможно, правда была не лучшей тактикой, но врал Амоа из рук вон плохо. — Ты давно стал мифом, легендой. Вот тварей боятся. Хотя кто-то не верит и в них.

— Легендой? От одного моего имени дрожат камни, от одного моего взгляда обрывается жизнь. А эти смертные глупцы считают меня сказкой для тех глупых детишек, что таскают из пещер мои сокровища? — от вкрадчивых ноток Амоа становится не по себе, но отступать некуда. — От твоего имени? Никто его не помнит. Король… подгорный король, вот как тебя называют. Да и то не уверены. То ли был такой, то ли уже и не был. Черная магия, изменяющая животных, есть. А вот тебя… все равно что и нет.

Землю трясет со страшной силой, мелкие камешки и песок сыплются сверху. Мужчина, не удержавшись на ногах, шлепается на землю.

Едва перестает трясти, он вытирает испачканные золотым песком руки о штаны и, повысив голос, кричит, опасаясь, что землетрясение начнется снова.

— Почему бы не выйти и не напомнить им о себе?

Он ожидал всего, что угодно. Новой тряски, обвала, камней на голову или хотя бы гневной речи короля о том, какой Амоа жалкий червяк.

Но вместо этого слышит смех. Протяжный раскатистый смех, эхом расходящийся по пространству тоннеля.

— Что здесь смешного? — нахмурившись, спрашивает мужчина, теряясь в догадках, что делать дальше.

— Я только что понял, что сам забыл свое имя, — тихие слова похожи на шелест листьев. — А что до того, чтобы выйти… эх, если бы все было так просто, смертный. Ваш человеческий род уже давно служил мне…

— Я могу постараться помочь. Отпусти Рене, и я…

— И ты что?

Амоа замирает, всматриваясь в лицо подруги детства. Он уже предал ее из-за своей гордости. И если сейчас он может обменять свою жизнь на ее, то должен это сделать. Хотя бы потому, что ей есть ради кого жить, а ему — нет.

— Я поклянусь служить тебе, — сказать это невероятно сложно. Каждый звук вытягивает силы, лишает чего-то ценного, чего-то, что было неотъемлемой частью.

— Видишь ли… — голос манерно с неодобрением цокает. — Клятвы без магии пусты и ничего не значат. Люди забывают о них сразу, как покидают мои пещеры. За все время, что я здесь, мне обещали служить не одну сотню раз. Сначала я верил. Для того рода, к которому принадлежу я — слова священны. Потом начал скреплять обещания магией. Глупцы погибали от нарушенной присяги, но так и не возвращались. Однажды даже решился на небольшой эксперимент… Должно быть, тот трус тоже погиб, иначе я уже не сидел здесь.

— Но я не собираюсь обманывать! — это вызывало искреннее негодование. Амоа таких трудов стоило произнести те слова, а подгорный король считает их пустыми?

— Все так говорят… — тяжелый, полный неземной горечи и тягот вздох раздается прямо над ухом. Амоа подскакивает, оборачивается на миг и не может сдержать вскрика.

Позади него стоит он сам, полностью слепленный из бурлящей жижи, тянущий отвратительные руки, с которых капают тугие черные капли.

Он дергается назад, но там Рене, и Амоа, потеряв равновесие, падает, а его грязевой двойник кидается следом, окатив с ног до головы пахнущей серой и разложением жижой.

После громкого всплеска в тоннеле воцаряется тишина. Мужчина трясет головой, сплевывая на пол то, что попало в рот, откидывает слипшиеся волосы со лба. Что все это значит? Его решили утопить в грязи?

— Может быть, все-таки договоримся? — неуверенно произносит он. — Тот человек, что заставляет детей грабить тебя, Ди Хеики. У меня к нему длинный счет. Я на твоей стороне и…

— Ты все еще жив? — перебивает его король странным возгласом.

Всплеск воды заставляет Амоа подняться. Над поверхностью черного ручейка, который он считал неглубоким, вдруг выныривает огромная зубастая пасть покрытого чешуей существа.

— Жив… — тянет пасть. — Жив… Как, говоришь, твое имя?

— Я не называл его.

Даже подгорные твари не внушают такого ужаса как то, что показалось над водой. Если эта штука откроет рот — проглотит человека целиком.

— А что ты там говорил насчет служения? — голова чудища поворачивается вбок, и на мужчину смотрит немигающий правый глаз.

Амоа кажется, что реальность ускользает от него… Его же хотели убить? Говорили, что люди порочны и им нет веры? Что же поменялось? И как продать свою жизнь подороже?

— Отпусти Рене, ее сестру, если та все еще в твоих пещерах. И всех остальных, кого могло завалить при обвале.

Амоа сам удивлялся собственной наглости, внутри все замерло от плохого предчувствия, но если чудище сменило гнев на милость, стоит пользоваться.

— Как скажешь, друг мой. Как скажешь… — видеть, как человеческие звуки раздаются из такой огромной неповоротливой пасти, странно.

— Значит, теперь я друг?

— Ты будешь лучший друг из всех, что у меня были, — усмешка в исполнении чудища похожа на угрозу. — Заключим сделку? Моей платой будут их жизни.

Он кивнул на тело Рене.

— Хорошо. Если надо поклясться, я поклянусь… — горло сдавливает от мерзкого чувства собственной бесполезности. Все внутри трубит, что он совершает ошибку. Предает себя. Продает себя. — Я буду служить тебе. Если ты пообещаешь не причинять вреда Рене и остальным запертым в пещере.

— Ни один волос не упадет с ее головы по моей вине, — произносит король. — Но имей в виду. Ты будешь не просто служить. Это будет длиться и длиться. И назад пути не будет. Агония будет вечной.

Грудь Амоа часто вздымается, дыхание рваное. Нужно взять себя в руки.

Сама мысль о рабстве, пусть даже рабстве у бессмертного чудища, претит ему. Лучше смерть, чем иные приказы. Вдруг тварь заставит его приводить ему сюда людей? Отправлять одного за другим на съедение тварям.

Он выкупит жизнь Рене ценой многих других.

С другой стороны, чудовище ведь само подсказало ответ. Он может отказаться выполнять присягу. Да, тогда он умрет, но зато сейчас спасет Рене.

Чуть успокоившись и выровняв дыхание, Амоа, наконец, произносит:

— Я согласен.

Путь наверх ему указывают твари. Они же подсказывают, где искать остальных пострадавших при обвале. Он выносит людей к выходу из пещеры и укладывает их на землю. Рене без сознания, но когда черная бурлящая жижа стекает с нее обратно в ручей, на щеках женщины снова виден румянец, а дыхание становится заметным.

— Там кто-то есть! — слышит он голос солдат. Показывается Ди Хеики.

Амоа хочет выйти вперед, но понимает, что не может сдвинуться с места. Ноги приросли к камням пещеры, руки втянуло в стену.

Ди Хеики склоняется над Рене, хлопает ту по щекам.

— Кимо… — она удивленно распахивает глаза, взволнованно озирается, но, увидев рядом сестру, облегченно выдыхает, — Кимо, ты спас нас!

Амоа хочет возразить, крикнуть ей, что в этом нет заслуги феода, но рот отказывается открыватся.

Свет резко меркнет, легкие сдавливает, а внутренности пронзает словно кинжалом. Боль. Ее так много, что она вытесняла все остальное: мысли, чувства, сожаления.

«И назад пути не будет. Агония будет вечной…»

***

Киара проснулась с криком. Снова чернота, жижа, удушье.

Когда же эти проклятые сны закончатся! Нервно облизнулась — во рту чувствовался металлический привкус крови, кажется, она прокусила во сне губу.

Уже утро. Рядом никого. Видимо, Амоа проснулся раньше и ушел, решив ее не будить. Даже сумасшедшей птички — Стивена — нет, видимо, теперь, когда его слышала не только она, он вовсю пользовался этим.

Стоило бы переживать по этому поводу. Людям не понравится порождение черной магии рядом с ней. Но искать его не было сил, несмотря на длительный сон.

Внутри все еще звучали отголоски чужих мыслей из сноведения.

При первой встреча Амоа сказал, что он продал себя.

Похоже, в качестве покупателей он имел в виду не работорговцев на базарной площади.

Он имел в виду существо. Дракона. Подгорного короля, как его величают нианцы.

Создатель! Настоящий дракон. Не маг, что имеет вторую сущность, не иллюзия. Настоящий разумный дракон, такой, каким их представляли в древних легендах.

Киара села на кровати и зябко обхватила себя руками, когда ноги коснулись холодного каменного пола.

Вчерашний день смазался в памяти. Какая же она глупая, что позволила себе расслабиться. Думала, худшее позади. Что она сумела переманить на свою сторону всю аристократию, показать им, что без нее им не справиться.

Видимо, нельзя застраховать себя от удара в спину. В прямом смысле слова.

Ее раненую нашел Амоа, он обратился в дракона, проломил крышу и отнес ее к морю.

Стивен сказал, он прокусил лапу. Кровь дракона, даже не настоящего, в купе с магией оказалась чудодейственна. Киара пришла в себя.

Это давало надежду, что с родителями этот трюк сработает, но пробовать было страшно. От магии черная жижа могла не исчезнуть, а лишь затопить весь замок.

Вот только спасти нужно было не только родителей.

Филип. Филип, пострадавший из-за нее. В очередной раз. Бездна, как она вообще сумела вызвать проклятие? Да еще и в другом человеке?!

Теперь у нее появился «подопытный» экземпляр, есть план, как снять чары, и она может без риска для сестры и родителей устроить эксперимент.

Вроде бы все хорошо. Но как же она себя ненавидела за это! Сколько угодно можно врать себе, что вычеркнула старого друга из памяти, когда тот забыл ее.

Убеждать себя, что все это — ради его же блага.

Но на самом деле, она забыла о нем, потому что так проще. Она — жалкая эгоистка, которая все это время жалела себя. Так проще — быть одной, так проще — покупать на рынке рабов, не запоминая их лиц. Так проще — не сходиться с другими людьми, ведь если у тебя нет близких, то и терять тебе некого…

Может быть, не врут злые языки, когда говорят, что у ведьм нет сердца? Вот только если его нет — почему же так больно?

Сын Ирила Неста, Вирен сейчас находился в подвалах замка.

— Я не знал о том, что он собирается сделать, — клялся старый генерал. — Но если тебе хочется кого-то вздернуть, то вздерни меня…

— Он не врет, я проверил его гипнозом. Но, мешать тем, кто сам просится на плаху, я бы тоже не стал, — фыркал Амоа ничуть ей, не помогая такими словами.

Бывший капитан дворцовой стражи оставался самым преданным ее союзником, тем, на кого она полагалась больше всего. Весть о том, что сын одного из Хранителей совершил покушение, уже разлетелась по округе, и она не хотела показывать свою слабость, просто отпустив Вирена. С другой стороны, терять поддержку Ирила и возглавляемой им армии, тоже было нельзя.

Размышления об этом сводили с ума. Киара подошла к окну, бездумно рассматривая нависшие над городом тучи, заслонившие солнце.

Совсем как во сне, в видениях о горе Валаад.

Не в них ли разгадка ее собственного проклятия?

Может быть, именно этот дракон, забывший свое имя, наложил проклятие на отца Стивена или даже на самого Стивена?

Не тот ли это «эксперимент», о котором упомянул ящер? Возможно, старый король Диагона, прибыв в Ниан, имел глупость сунуться в пещеры, там встретил хозяина этих мест, попытался откупиться…

Кая грустно усмехнулась, ярко представив эту сцену:

— Отпусти меня, я дам тебе сколько угодно золота.

— Видишь ли, насчет золота… — дракон выдыхает клубы пара из ноздрей. — Ты на нем стоишь. Вся гора — это золото. Сможешь привезти больше?

Не было сомнений, что черная гадость, погрузившая ее близких в безвременье, связана с подгорным королем.

Амоа, ограничен клятвами, раз даже под принуждением не рассказывает подробностей.

Но что, если поискать информацию в покоях старого Хранителя Магии?

От этой мысли Киара даже рот приоткрыла в удивлении. Почему она раньше не подумала об этом?

Ведь если над ней и Стивеном и проводился в детстве какой-то ритуал, призванный перенести проклятие с одного ребенка на второго, то его должен был делать опытный волшебник!

Киара взмахом руки и сотворенной из пальцев руной закончила приводить себя в порядок, а затем быстрым шагом направилась к двери.

После вчерашнего происшествия Ирил предложил усилить патрулирование коридоров замка, и она согласилась. Не потому, что считала, что это необходимо, а потому что хотела занять Хранителя Оружия чем-то помимо мыслей о судьбе сына.

Пришлось стать невидимой, чтобы прошмыгнуть незамеченной мимо солдат, которые шли навстречу

Она королева, она не обязана ни перед кем отчитываться. Это остальные должны прятаться по углам, боясь ее.

Почему же она продолжает скрываться в собственном замке? Продолжает искать обходные пути? Не потому ли, что стоило ей всего один раз чуть расслабиться, как она получила удар ножом в спину?

Неужели она всю жизнь будет бояться?

Комнаты старого хранителя были в северной башне. Проводить поиски в вещах ее учителя казалось святотатством. Но сейчас она знала, что именно там найдет ответы на вопросы.

Заперевшись в покоях, Киара начала вскрывать один за другим замки. На них все еще стояли защитные чары, но за несколько лет после смерти мага они успели ослабнуть и выветриться.

Лишь один раз ее ужалило заклинанием, когда она попыталась отодвинуть шкатулку от стены, чтобы шире открыть крышку. Это заставило нахмуриться, Кая проверила магическим импульсом пространство. Сама шкатулка оказалась пустой, а вот под ней обнаружилась неровность.

Киара ощупала место, чуть надавила. Противоположная стена сдвинулась в сторону.

У старого мага могли быть свои секреты, опасные артефакты, с которыми лучше не связываться.

Но, сделав для храбрости глубокий вдох, Киара вошла туда.

Небольшая каморка. Меньше двух шагов в длину и в ширину. Все пространство занимали полки, на которых стояли книги, тетради и собранные вместе листы исписанной бумаги.

Киара вытащила наугад тетрадку. Проверила на чары, а затем пролистала, не особо веря в успех. Но по мере того, как она переворачивала пожелтевшие страницы, сердце ускоряло свой бег, а ладони начали потеть от волнения.

Это был путевой журнал путешествия отца Стивена в Ниан! Создатель, она нашла то, что искала!

Захлопнув тетрадь, она закрыла глаза, собираясь с мыслями. Те прыгали с одного на другое, надежда мешалась с неверием. Сейчас она узнает ответы на все вопросы, и расколдует Филипа, и родителей с сестрой.

Она все сможет! Кто, если не она?

Она практически силой заставила себя улыбнуться в пустоту. Нет, она не будет плакать, когда ее цель так близка.

Когда она спасет родителей, она оставит трон старым семьям. Пусть грызут за него друг другу глотки. Пусть сажают на него кого хотят. Она уедет вместе с семьей из страны, отпустит Амоа… Он ведь так мечтает об отмщении…

Она не будет мстить. Некому. Родителей Стивена и старого Хранителя Магии больше нет, а сам принц не виноват в том, что сотворили его мать и отец, желая его спасти.

Отложив путевой журнал, Киара вытащила еще несколько документов, просматривая и тут же откладывая в сторону, как вдруг…

Пол дрогнул под ногами. Стены начали сжиматься, а легкие свело болезненной судорогой. Нет! Этого просто не может быть…

Бумага на гербовой королевской бумаге, подпись короля, королевы… и ее родителей.

Это что? Какая-то шутка?!

Она несколько раз перечитала все, что было там написано, но мозг отказывался воспринимать смысл.

«Мы, нижеподписавшиеся…

Спасение династии….

Согласие на проведение ритуала…

Компенсация в размере…»

Она читала снова и снова, словно слова магическим образом могли изменить свою суть. Но она не менялась. Ее родители знали о проклятии и сознательно отдали ее на откуп.

Возможно, у них не было выбора, им угрожали, или они защищали младшую дочь, не зная, что проклятие ударит и по ней тоже.

А может, были рады избавиться от ведьмы, родившейся в семье? Повелись на деньги, которые им пообещали?

Подробностей ритуала не приводилось. Только то, что это спасет принца и будет безопасно для Киары, поскольку та — ведьма. Там писалось проотсрочку, но из-за наворачивающихся слез смысл ускользал от нее.

Не сдержав эмоций, Кая ударила кулаком по полкам, затем порывистым движением смахнула все содержимое на пол.

Нет. Ее родителей обманули. Они не знали, на что соглашаются. Это правда. Это — ее правда. И другой правды ей не надо.

Кая вышла из тайника. Закрыла за собой проход и магией привела покои старого учителя в порядок. Вышла, запечатав чарами дверь.

Она наколдовала зеркало, проверить все ли с лицом в порядке, и вздрогнула от того, насколько угрюмо выглядела.

Злодеи и злодейки, которыми пугают детей в сказках, и те обаятельней, чем то, что в отражении.

С тяжелыми мыслями она отправилась в тронный зал. Но на этот раз не стала скрывать себя. Она всю жизнь подстраивалась под окружающих. Пусть теперь подстраиваются под нее.

Глава 19

Амоа сидел за столом королевского совета Диагона и вполуха слушал доклады про сгруппировавшиеся отряды противника на границах с Трилендом; говорили, что враг вот-вот пойдет в наступление, что Диагон к этому не готов, что в случае войны они не продержатся зиму.

— Позвольте заметить, Ваше Величество, — не выдержав, перебил докладчика Амоа. — В вашем распоряжении не только солдаты. Вы всегда можно попросту сжечь своих врагов.

Киара, которая сидела во главе, даже бровью не повела на его предложение. В последние два дня после покушения она была словно сама не своя.

Посадила свою птичку в магическую клетку и заперла в комнате. Нет, с одной стороны, он был согласен, взявшаяся из ниоткуда тварь изрядно действовала ему на нервы. Но еще больше птица действовала на нервы всем остальным, и чтобы понаблюдать, как бледнеют и начинают заикаться все остальные, можно было и потерпеть болтливую курицу. Тем более, что порой она была смешной.

— Триленд готовит гигантские катапульты, — а это уже был альбинос с глупой фамилией. Увидев, что все обернулись, он чуть кашлянул, а затем добавил. — Через сеть разведки я узнал, они готовят несколько огромных машин. Как я слышал, они уже пробовали их в деле.

Киара скривилась, но все же благодарно кивнула Хранителю Тайн.

Сегодня она была мрачная, немногословная, будто внутри нее задули огонь, и Амоа это не нравилось.

Он сам не мог объяснить себе, что не так.

— И, тем не менее… — да, один раз его сумели победить этими катапультами. Но тогда он просто недооценил противника. Сейчас будет умнее.

— Здесь не Ниан, — перебила его Киара тоном, не терпящим возражений. — У Диагона нет такой природной защиты, как море с двух сторон. С другой — непроходимые топи и горы, набитые золотом.

При слове «золото» аристократы за столом заметно оживились. Амоа не удержался от усмешки. Как собаки, почуявшие кость.

— Море есть и у вас, — сказал он и пожал плечами, впрочем, не отрицая, что Ниан географически расположен более удачно.

Киара это проигнорировала.

— Что нам скажет наш Хранитель Оружия? — сухо поинтересовалась она.

Ирил Нест на противоположном конце стола вздрогнул от обращенного к нему вопроса. Чуть расфокусированный взгляд рассеянно оглядел собравшихся, словно бы видел в первый раз.

Ирил не нравился Амоа, но он вполне мог понять, что это, когда ты переживаешь за кого-то близкого и не можешь ничего сделать. Но это понимание не мешало нианцу желать долгой и мучительной смерти для его сына. Ведь любой, кто посмел напасть на его королеву, должен был страдать.

Он усмехнулся, стоило представить, что он, в конце концов, сделает с ним , но Амоа одернул себя.

Его королеву?! Серьезно?!

Когда она из врага успела превратиться в охраняемую ценность?!

За подобными мыслями он не успел заметить, как собрание закончилось. Аристократы начали расходиться. За столом остались только он, Кая и Хранитель Оружия.

Когда за последним из вышедших закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина.

— Вы что-то хотели сказать мне, Ирил?

Хранитель смерил ее серьезным взглядом, не обращая внимания на нианца.

— Знаешь, почему я поддержал тебя, Киара? — и без того седой мужчина в эту минуту казался столетним стариком. Немощным, бессильным. Это был уже не тот человек, что взял на себя командование армией и не дал государству провалиться в пучину междоусобиц.

— Жалеете об этом? — невозмутимо спросила Кая.

— На это было несколько причин, — словно не слыша ее вопроса, продолжил он. — Я подумал, что если трон займет кто-то другой, он начнет вырезать давних недругов. В аристократических семьях многие являются друг другу кровниками. Те же братья Этраж, получи большую власть, первым делом перебили бы всю родню по материнской линии, а Лаубы уже несколько сотен лет ненавидят Кейнов. Ты одна из немногих, у кого не было явных врагов. И друзей тоже явных не было. Ты была неизвестной фигурой, нейтральной и в какой-то степени компромиссной.

— Компромиссной? В первый же день мне заявили, что женщина и ведьма не может править королевством.

— Предрассудки сильно мешают двигаться дальше, — покивал Ирил.

— Надеялись стать кукловодом, стоящим за троном? — хмыкнула Кая, тем не менее, в ее глазах мелькнуло какое-то странное чувство. Что-то вроде смеси сожаления и интереса.

— Я военный, а не политик. На это я не надеялся. Но я имею большое влияние на армию. И я боялся, что из-за этого, кто бы ни пришел к власти, меня и моих родных устранят первыми. Иначе моя персона будет большой угрозой новой власти.

— Вы хотите поговорить о сыне? — не выдержав, сменила тему Кая. — Я пока не решила, что с ним делать.

— Кая, я прошу тебя… — голос старика чуть дрогнул.

— Он ударил меня ножом в спину, — отчеканила она. — Что бы, по-вашему, я должна была сделать с любым другим? Вы тут рассказываете о причинах, распинаетесь. Но почему-то не донесли их до своего отпрыска.

— Киара…

— У вас ведь есть еще дети? — спросила она с такой интонацией, что заставила Хранителя Оружия посереть на глазах.

— Дочь. Ей шестнадцать, — очень тихо ответил он.

— Думайте сейчас лучше о благополучии дочери. Оставьте меня.

— Киара, пожалуйста...

Кая приподняла руку, на кончиках которой заискрились магические импульсы, и Ирилу не осталось ничего, кроме как подняться, поправить на себе форму и выйти за дверь с каменным лицом.

Амоа за время их разговора не произнес ни слова, хотя, конечно, будь он на месте королевы, не стерпел такого фамильярного отношения.

— Ты слишком мягка с ним. Со всеми ними, — хмыкнул он спустя какое-то время, когда стало ясно, что Киара не намерена сама начинать разговор.

— Мне нужна твоя кровь.

— Ты всегда с темы на тему так резко перескакиваешь? — спросил он и прищурился.

— Думаю сегодня попробовать использовать твою кровь, чтобы снять проклятие с Филипа, — она словно бы разговаривала сама с собой. — Создатель, как я вообще могла наложить его только. Получается, я сама опасна для других…

— О, да. Ты очень опасна. А уж как я опасен, — театрально прошептал Амоа. — Эй, да мы можем организовать клуб злодеев!

— Это должна была быть фраза Стивена. Это в его духе, — Киара опустила лицо в раскрытые ладони и на мгновение замерла.

Мужчина покачал головой, поднялся, походя ближе к девушке.

— Зачем быть королевой, если ты не получаешь от этого удовольствия? — резонно спросил он, чуть коснувшись ее плеча. — Я переживаю за тебя.

Последние слова дались ему с большим трудом. Он произнес их на одном выдохе, словно боясь передумать посреди фразы или, того хуже, струсить.

— Не все в жизни сводится только к удовольствию, — Кая резко встрепенулась, сбрасывая с себя его руку. — Есть такие вещи как долг и обязанность.

— Перед кем у тебя обязанности? Перед старым любителем интриг Нестом? Или перед красноглазым альбиносом?

— Перед народом! — в запале выдала девушка, скрестив на груди руки и с вызовом смотря на него.

— Не смеши мой чешуйчатый хвост. Народ вспоминает о том, кто стоит у власти, только когда все плохо, а когда хорошо — им и дела нет до разборок аристократов.

Амоа не заметил, как и сам начал злиться, хотя, казалось бы, эту тему они уже сто раз обсуждали. И все же…. Какая же упертая ведьма ему досталась! Почему она не слышит того, что он ей говорит? Ее ведь действительно пытались убить! И убили бы, если бы он не оказался поблизости.

— О, и что ты теперь предлагаешь? Бросить все и укатить в Ниан? Может быть, попросить помощи у подгорного короля? Тоже ему в рабство продаться?

Амоа замер, хотя внутри все буквально вскипело. А Киара не замечала его реакции, продолжая выливать все, что накопилось у нее в мыслях .

— Ты обещал ему вечную службу! Я все это видела. Откуда мне знать, что ты и сейчас ему не служишь? Что ты не шпион, не крыса, проникшая с тайным поручением господина. Может быть, проклятие — это вообще твоих рук дело?! Может быть, ты его и активировал…

— Ты действительно так думаешь? — спросил он и приподнял бровь, а магия внутри него начала отзываться на поднявшиеся эмоции.

— А что мне еще остается? Ты все это время знал, что драконья кровь может помочь моей семье, и даже не сообщил об этом! Хотя я не раз тебя спрашивала. Ты все время что-то скрываешь, недоговариваешь, юлишь. Ты говоришь, что я должна быть расслабленной, но как мне это сделать, если я не могу доверять даже тебе?! Особенно тебе!

— В каком смысле «особенно»? — не сдержавшись, он шагнул к ней, тряхнув за плечи, стараясь заставить посмотреть ему прямо в глаза. Неужели она правда так считает?

После всего, что он сделал для нее, ему так и не удалось завоевать ее доверие?

Это отозвалось тупой болью в груди. Щемящей тоской, противной и тянущей.

— Убери от меня руки! — оттолкнула его Кая, закрепляя слова магией. Он видел, как блестели ее глаза от стоящих в них непролитых слез. — Я не разрешала тебе меня трогать!

— О, а я, по-твоему, должен все делать только с твоего позволения? — татуировки на его плечах нагрелись и начали светиться. В бездну все колдовство мира, но сейчас он не будет ей подчиняться! Только не сейчас. Он не позволит ей оттолкнуть его.

Словно во сне, он очень медленно поднял правую руку и, склонив вбок голову от напряжения, коснулся лица Каи, демонстративно убирая попавшую ей на лицо прядь.

Если бы Киара не была сейчас так зла, она могла бы заметить, как дрожат его пальцы, как сжаты губы, как на лбу выступила испарина.

Но она не замечала, лишь с ужасом смотрела…

— Все это началось с тех пор, как ты появился… — прошептала она.

— Все сказала? — боги Валаада видели, как тяжело ему даются сейчас слова, как мышцы вздуваются от натуги.

— Убирайся! Просто уходи…

Ментальное давление с ее стороны усилилось. На мгновение стало сложно дышать, и тогда Амоа просто качнулся вперед, ловя ее в свои объятия, и шепнул в раскрытые от удивления губы.

— Нет. Уходить я не собираюсь.

В голове что-то переключилось. Руки и ноги стали легче, давление исчезло, и он, наконец, смог вздохнуть, но лишь для того, чтобы набрать немного воздуха для поцелуя.

Это был не первый раз, когда он целовал Киару, но, кажется, первый, где инициатива исходила полностью от него. От Каи шла лишь горечь, печаль, тоска. И он старался выпить эти эмоции с ее губ, забрать их, разжечь огонь, способный согреть девушку изнутри.

Амоа чуть отстранился, намотал на руку прядь ее волос, запрокидывая назад ее голову, но во взгляде королевы была пустота. Будто ей было совершенно все равно, что он сделает.

Амоа утробно зарычал, с трудом справляясь с собой.

Внутри поселилось странное чувство. Это уже было когда-то.

Когда он был правителем Ниана, ни одна женщина не оставалась равнодушна. Они все сгорали от страсти под его руками.

Отчего сейчас кажется, что он повторяет уже сделанную много лет назад ошибку? Или не ошибку… Ведь чем все закончилось в первый раз, он не помнил.

Да и был ли он — этот раз? Может быть, просто очередной плохой сон, случившийся даже не с ним.

— Ты действительно хочешь этого? — он вопросительно заглянул в ее глаза, пытаясь отыскать ответ на все свои вопросы. — Чтобы я ушел?

Киара отстранилась, зябко обхватила себя руками и отрешенно покачала головой.

— Нет, — донеслось до него. — Я хочу… Амоа, прошу тебя. Скажи мне, что ты не причастен к проклятию. Что ты не виноват в нем.

Он хотел ее успокоить. Сказать, что не виновен. Но слова застряли в горле. Что-то внутри противилось ответу.

Киара же вздохнула, покачала гловой и произнесла с горечью:

— Прости. Не надо было мне говорить все это. Узнала кое-что о родителях, и… Это безумие думать, что виноват еще и ты. Не знаю, что мне со всем этим делать. Я совсем одна и…

Амоа приподнял ее за подбородок и произнес практически по слогам:

— Не одна. Я здесь. Я рядом. Дай мне знать, что тебе нужны мои крылья.

— Мне не нужны твои крылья, — когда он это услышал, внутри что-то оборвалось. Но тут Кая подняла взгляд и сказала то, что он и не надеялся услышать. — Мне нужен ты.

Это был единый безумный порыв двух сердец.

Он исступленно ласкал ее тело, целовал, трогал. Киара откинулась назад, словно бы разрешая, позволяя ему большее.

Взмахом руки он трансформировал стол в мягкую софу, второй взмах — дверь комнаты надежно закрыта, чтобы на этот раз уж точно никто не посмел помешать.

Ее тело послушно изгибалось, он чувствовал ее напряжение, желание. Она тянулась навстречу и сама сорвала с него рубашку, сама скинула платье.

И от этого он заводился еще больше. Но отчего перед глазами вдруг начали вставать странные сцены, которые он прежде не видел? И то и дело начинало казаться, что дышать мешает обступающая со всех сторон черная липкая жижа .

Лучше бы он ушел, когда Киара ему приказала. Лучше бы он отступил.

Это было гораздо лучше, чем разбередившаяся старая рана, о которой он так надолго забыл.

Почему сейчас?

Старая боль, которая, как притаившийся хищник, все это время была рядом и только и ждала своего часа.

— Давай же! — отвлекла его от собственных переживаний Киара. Почудились знакомые командные нотки, нетерпение.

От ее голоса его боль на мгновение отступила, как тень отступает от яркого света.

Он замешкался, но Киара сама толкнулась навстречу. Пораженно охнула, сжала до боли ногтями его спину, оставляя на ней кровавые царапины, прикусила губу.

Амоа удивился:

— Ты еще не… — договорить он не успел.

Его королева сердито на него посмотрела, и этот ее взгляд словно говорил: «Только попробуй что-нибудь сказать!»

Он должен был что-то сказать, сделать. Наколдовать магических бабочек? Цветы? Что там обычно добавляют для романтики? Может быть, надо вина, чтобы она расслабилась?

Но он словно перенесся во времени и пространстве. Не Диагон. Нет. Какое-то другое, бесконечно далекое место. Было сложно думать о чем-то другом…

— Создатель, только не говори, что ты тоже девственник и не знаешь, что делать дальше! — язвительно проговорила Киара. — Действуй уже!

Второй раз просить его не пришлось. Вот только внутренняя тьма вернулась вместе с тупой болью.

Он плохо понимал, что делает, где он, что за женщина находится рядом с ним.

Перед глазами вспыхивали и гасли звезды, и в миг наслаждения ему на мгновение показалось, что он сжал слишком сильно, и чужое тело обмякло в его руках.

Амоа встрепенулся, какое-то время просто приходя в себя, а затем смысл произошедшего дошел до него.

Он… убил ее?

Сердце подскочило, а затем словно рухнуло. Нианец дрожащими руками принялся проверять пульс. Валаад! Что же он натворил.

— Что ты делаешь? Ты же задушишь меня так, — ударила его по руке Кая, отталкивая в сторону. — С ума сошел?

Жива…

Он потряс головой, пытаясь понять, что же он только что видел. В ушах странно звенело.

— С тобой все в порядке? — спросила Кая и прищурилась, расслабленно откинулась на мягкой софе. — Ты точно не был девственником?

С ним определенно не было все в порядке, но он не мог понять, что не так. Все было неправильно. Она же только что умерла. Он сам убил ее… Он виноват. Он монстр, он убийца…

Дышать становилось с каждой секундой все сложнее. Покачиваясь, он направился к выходу.

— Создатель, не смей вести себя так, словно ты пастушка, которую взяли силой разбойники! — услышал он позади себя слова Киары.

Какая-то мысль отчаянно поглотила сознани, но он не мог поймать ее, хоть и понимал при этом, что это важное.

Стоит только понять, — и все встанет на места.

Он почувствовал на себе постороннюю магию — это Киара привела взмахом руки в порядок его одежду, когда он выходил.

Амоа шел неровным шагом, без цели, без смысла. В каждой тени ему чудились незнакомые лица, в ушах звучали незнакомые голоса. Кто он? Где он? Куда он идет? И почему он не может отгородиться от разрывающего на части зудящего чувства? Кто-то забрал у него всю радость и счастье, и ничто никогда уже не будет хорошо. Ведь этот «кто-то» — он сам.

Он что-то сделал. Кого-то убил. Быть может, Киару?

Как он мог? Ведь она дорога ему. Одна в целом свете. Как он мог так поступить?

Будь он проклят!

Он не знал, сколько времени бесцельно бродил по коридорам замка… или это и не коридоры вовсе. Это тоннели внутри каменной горы. И он здесь один. Навеки один. И она не придет. Не спасет. Ведь она уже мертва. Он сам убил ее.

Ему чудился запах дыма, а может быть что-то и вправду горело. Но огонь не был ему страшен, и ему не было до этого никакого дела.

— Господин Ди Малех? — он обернулся на тонкий девичий голос.

Инстинкты сработали раньше, чем он осознал, что делает. Кинулся вперед, схватил девушку за горло, приподнимая над полом.

И без того маленькая и хрупкая блондинка забилась в его руках, ей было страшно.

— Это же я, Вайоли… отпустите… — хрипела она.

Амоа усилием воли разжал руку, и та рухнула на пол.

— Я никому ничего не говорила ни про вас, ни про тот случай в библиотеке… — принялась оправдываться девушка, но он прервал ее властным жестом.

— Ты сказала, что знаешь, кто я, — повелительно спросил он, смотря ей прямо в глаза.

Вайоли мелко и часто закивала.

— Скажи это вслух, — потребовал он.

Девушка сглотнула и произнесла тихим голосом:

— Подгорный король.

***

Судно, принадлежащее работорговцам, обходит берега Ниана стороной — слишком много неприятных сюрпризов могут преподнести эти места.

Но надвигающийся шторм застает моряков врасплох. Приходится спешно менять курс, а затем и бросать якорь в одном из многочисленных портов.

Там-то капитан и слышит последние новости. Говорят, дракон, мучавший Ниан последние годы, наконец, повержен. Силами союзников и повстанческой армии чудовище пало. Его крылатое тело, насквозь пронзенное гигантским копьем, сгинуло в море. Поговаривают даже, что копье было не одно. И если первое угодило в тушу, то второе вошло через левый глаз прямиком в голову.

Верить подобным слухам или нет, капитан не знает. Но о крылатом ящере он слышит уже не первый раз, хоть сам никогда и не видел его.

А через два дня, по пути домой, работорговцы вылавливают из моря одного из нианских дикарей, уцепившегося за обломанное толстое древко, должно быть, когда-то служившее мачтой.

Кто-то все же рискнул отправиться в шторм, и поплатился за это.

Когда мужчину достали из воды — тот был без сознания. Огромные раны на теле и лице заставляютс сомневаться в том, выживет ли он.

Тело нианца покрывают странные татуировки, зрачки оказываются змеиными, но главное открытие не в этом. В команде парочка опытных магов, и они без труда понимают, что спасенный — колдун, а еще — что от него разит подчиняющим волшебством.

Капитан судна решает, что к нему в руки попал беглый раб с уже вшитым артефактом. Если тот выживет, он сможет дорого перепродать находку.

Нианцев редко удается захватить в плен, а чтобы еще и обладающих магическими способностями… Может, удастся выручить тысячу золотых, а если повезет — все две.

Маги подбирют управляющий браслет к тем эманациям, что исходят от мужчины, а заодно нацепляют антимагические браслеты.

Раны на теле неудавшегося утопленника затягиваются быстро. Даже слишком. Капитан судна никогда прежде не видел такой регенерации, чтобы буквально за неделю без следа исчезла огромная рваная рана на животе. Корабельные маги только руками разводят и списывают все на высокий резерв и какие-то внутренние импульсы.

Это заставляет капитана пересмотреть ценник на находку.

Нет, две мало. Он продаст его за три тысячи золотых.

Но когда нианец пришел в себя, желаемую цену вновь приходтся сбросить. Физическая сила вкупе с неуправляемостью и гонором вряд ли привлекут много желающих. Но управляющий браслет работает исправно. Раб сверкает глазами, скрипит зубами, но прогибается послушно чужой воле.

А корабль, тем временем, на всех парусах несется в главный порт Диагона.

Глава 20

Кая пыталась удержать Аома, когда тот уходил, но… не смогла.

Она по-прежнему ощущала связь, вот только что-то неуловимо изменилось, словно бы раньше их связь была длинной гладкой веревкой, а сейчас превратилась в живую лозу с шипами, дело ускользающую из-под пальцев. С непривычки не подступишься, и управлять надо совершенно иначе.

Такое последствие близости огорошило и стало неприятным сюрпризом. Не потому ли сбежал Амоа? Почувствовал запах свободы и тут же забыл обо всем, что наплел ей немногим ранее?

Киара перевернулась на спину на софе и закрыла лицо ладонями.

С другой стороны, а чего она ждала?

Стоило быть честной хотя бы с собой. На месте нианца она поступила бы, скорее всего, точно так же. Не потерпела бы чужой власти над собой, подчиненного положения, унижения. Возможно, они были слишком похожи, а потому им было сложно вместе.

А может Амоа поспешил к своему хозяину. Подгорному королю.

Кто знает, может быть, Стивен все это время был прав, и Киара просто не в его вкусе по определению.

Невесело усмехнувшись про себя, Кая все же нашла в себе силы, наконец, подняться и хотя бы магией скрыть следы того, что произошло.

Бездна! А ведь ей понравилось.

Это упоительное чувство разделенной на двоих страсти, огонь, сжирающий изнутри. Видеть себя в отражении чужих глаз и сходить с ума от одного обращенного взгляда, от каждой ласки, каждого движения.

На какое-то время она забылась в руках Амоа, поверила, что они вместе, что ей больше не надо справляться со всем в одиночку. Что теперь всегда будет рядом кто-то, кто в нужный момент подаст руку помощи.

В любом случае она разберется с этой «живой лозой», пусть не сейчас, позже.

И больше никогда не позволит себе стать обманутой.

Вздохнув, Киара пошла к выходу из кабинета. Сейчас были проблемы куда важнее сбежавшего нианца. Нужно было решить, что делать с сыном Ирила. Ей очень не нравились настроения его отца, но из-за чересчур болтливого Стивена теперь, кажется, вся столица уже была в курсе, что Вирен пытался ее зарезать. Может ли она отпустить его?

Выйдя в коридор, она неспешно прошла несколько этажей вниз, намереваясь спуститься в темницу, чтобы поговорить с Виреном лично, когда ей вдруг почудился запах гари.

Ее редко посещали предчувствия, но тут словно что-то кольнуло изнутри.

Киара остановилась с гулко колотящимся сердцем, пытаясь прислушаться к доносящимся издалека звукам и понять. Что же горит? Пустила магический импульс, чтобы лучше определить.

Зря все-таки она заперла Стивена, сейчас он бы ей очень пригодился.

Так и не разобрав, что происходит, Кая решила идти просто на запах. Вот только всего пару пролетов и один поворот лестницы спустя она перешла с шага на бег, а затем понеслась что было сил. Потому что гарь шла с того этажа, где было оцепленное крыло с ее родителями. И при этом ни одного человека навстречу, никого не было рядом. Кто посмел распустить охрану?!

Когда она была там, пожар уже был сильным . Горели деревянные перекрытия, мебель, картины на стенах. И ни единой живой души рядом.

Она уже понимала, что опоздала, но не могла сдаться так просто.

Попыталась снова дернуть за связь с Амоа, но содрогнулась от боли из-за впившихся в сознание ментальных шипов.

Счет, возможно, шел уже на секунды, звать слуг, поднимать замок на уши уже не было времени.

Утихомиривать стихию с помощью магии — тоже весьма кропотливое и долгое дело.

Единственное, что Кая могла еще предпринять, это кинуться прямо в огонь и попытаться вытащить своих родных. Был бы у нее при себе кристалл перемещения — она бы провернула все быстро. Но готового кристалла не было, а напитывать незадействованный — непозволительная трата времени.

— Создатель, прошу тебя, помоги… — прошептала Кая, а затем, призвав силы, обернулась змеей и кинулась прямо в объятый пламенем коридор.

Воздух был наполнен едким дымом. Обычно, пребывая во второй ипостаси, Киара чувствовала тепло и могла безошибочно угадывать, в какой стороне находится живое существо, но здесь и сейчас жара огня было слишком много, чтобы полагаться на чувства.

Вперед, резко вбок. Дверь в родительскую спальню оказалась открыта настежь, идти в пылающую комнату было самоубийством, но она все же попыталась. Пламя обхватило и ее, боль обожгла тело…

Киара вынырнула из комнаты, покружилась на месте, а затем предприняла еще одну попытку.

Сверху обрушилась догоревшая балка, треск охваченной огнем мебели оглушал.

Нет, она не должна сдаваться! Она не может отступить! Ведь все, что она делала, было ради них. Врала, обманывала, предавала, чуть не развязала войну, пошла против всего королевства, бросила вызов древним устоям. Неужели все это было напрасно?

Она почти не чувствовала тело от переполняющей ее физической и душевной боли.

Но, в конце концов, инстинкты взяли верх. Она пришла в себя за пределами охваченного огнем коридора. Нужно было звать на помощь. Иначе еще чуть-чуть, и огонь распространится на весь замок.

Силы стремительно покидали ее. Магия развеивалась, превращая ее опять в человека. Она лежала на полу, опустив голову на прохладные камни.

Не смогла. Не справилась. Проиграла.

Кожа на руках вздулась, покрылась волдырями, но ей было все равно. Все равно, даже если от полученных ожогов она погибнет на месте.

Не справилась. Подвела свою семью.

Неудачница. Ведьма.

Как же она ненавидела себя в этот момент.

Чужие неспешные шаги эхом раздавались в ушах. Ее сердце билось в такт с ними, и, кажется, только их звук сейчас удерживал ее от того, чтобы не впасть в забвение.

Рядом с ней кто-то остановился. Кая попыталась сфокусировать взгляд — получилось далеко не с первого раза.

Над ней стояли Адам Герэ и Ирил Нест. Рядом с мужчинами стояла парочка смутно знакомых ей офицеров.

Ирил наклонился к ней. Когда его горячие руки прикоснулись к ее запястьям, она зашипела от боли, но тот лишь что-то защелкнул вокруг них.

Киара не сразу поняла, что это. А когда поняла, вместо страха вдруг почувствовала . Жаль, что она была слишком слаба, чтобы рассмеяться перед ними .

Антимагические браслеты. Такие же точно, как были на Амоа в тот день, когда она его купила на рынке рабов.

Как это назвать? Карма? Возмездие? Провидение?

— Уведите ее и бросьте в темницу, — отдал приказ офицерам Ирил. — А потом можно приступать к тушению пожара. Хотя если этот замок сгорит дотла, я буду не против.

— А как же этот ее маг?.. — опасливо покосился куда-то в сторону Адам. — Уверен, что с ним не будет проблем?

— Этот маг был ее рабом, как ты знаешь. И я видел, как он недавно сбежал из замка. Беглые рабы не имеют привычки возвращаться к хозяевам. Так что, надеюсь, мы его больше не увидим.

— Я бы предпочел надежде твердое знание, — поморщился Адам, а затем так же кивнул офицерам. — Уводите, но так, чтобы никто не видел.

Пока ее тащили по переходам, Киара периодически теряла сознание от боли. Почему ее оставили в живых? Почему не убили на месте?

Хотя, может, поле побега Амоа ее попытаются отдать Триленду, чтобы откупиться от войны.

Ее бросили в каменный мешок с единственным маленьким окошком под потолком. Несмотря на антимагические наручи, приковали к вмурованному в стену кольцу, нацепили кандалы на ноги.

Магия внутри нее поддерживала жизнь, не давая погибнуть от ран и ожогов, но, видит Создатель, Киара предпочла бы быструю смерть подобному жалкому существованию.

Она понятия не имела, что стало с ее связью с нианцем, но из-за наручей не могла даже попытаться до него достучаться. Никогда в жизни она еще не чувствовала себя настолько ничтожной и беспомощной.

Интересно, кто предал ее? Только Ирил и Адам, или в сговоре все благородные?

Но, может, она это заслужила? Такой финал. Она была слишком увлечена властью и в результате не сделала того, на чем нужно было сосредоточиться в первую очередь — не спасла родителей. Она была слишком уверена в себе и в результате просмотрела очередной заговор.

Минуты и часы в каменной тюрьме сливались воедино. Болезненные видения перетекали в сон, и она уже не отличала явь от кошмара.

Кошмара, в котором черная удушливая дрянь облепляла ее с головы до ног. Заползала в уши, рот, нос, наполняла внутренности, нашептывала откуда-то изнутри:

«Ты не должна сдаваться, ведь ты — истинная королева…»

Но она не верила этому шепоту, потому что она не была истинной. Лишь проклятой.

Дорогие читатели! На этом книга "Дракон проклятой королевы" заканчивается, надеюсь вам полюбились ее герои, так же как и мне.

Лучший подарок автору - ваш коментарий.

Обе части дилогии, вышли в бумаге в издательстве Эксмо Фридом в одном томе под названием: "Дракон мятежной королевы"

Продолжение книги "Дракон злой королевы"