Дракон на поводке-2. Искатели Хорднонга.

Пролог

Она проснулась из-за грозы. Вспышки света едва проникали в наше жилище, но гром, не встречая никаких препятствий, гулял, где ему вздумается.

Мия открыла глаза и съежилась. Испуганная девчушка шести лет от роду долю секунды искала защиты от страшного звука. А когда нашла, немного успокоилась и перевернулась на бок.

- Ган?

- Да, Мия.

- А почему ты не боишься грозы?

- Потому что она мне не угрожает.

- Но она… такая страшная.

- Гроза поет свою песню и не желает никому зла. Но бояться ее стоит.

- Почему?

- Она может быть опасна для людей. В ней сокрыта великая мощь.

- Значит, она может меня поранить?

- Нет, пока я рядом. Ты же знаешь – мне не страшна погода. Я смогу тебя от нее защитить. Как и от всего остального.

- От всего-превсего? Обещаешь?

- Обещаю, Мия.

Девочка задумалась. Потом села на лежаке, которым служила волчья шкура, привязанная с двух сторон к столбикам, на которых держался аюм – дом, построенный из кожи и веток.

- Значит, ты самый сильный? Сильнее всех на свете?

Я улыбнулся.

- Пожалуй, так и есть. Раньше я не был самым сильным, но теперь – это так.

- А как ты стал самым сильным?

- У меня появилась ты. Ты делаешь меня самым сильным, Мия.

- Как это?

- Очень просто. Чем сильнее любовь к тому, ради кого сражаешься, тем сильнее тот, в ком эта любовь живет.

- Это значит…

- Что я люблю тебя больше всего на свете, малышка. И смогу победить любого, кто захочет тебе навредить.

- А почему ты меня любишь?

- На этот вопрос у меня нет ответа. Я не знаю, почему любил твою маму и не знаю, почему люблю тебя. Таким как я это чувство не свойственно. Но оно живет во мне, и с этим ничего не поделаешь.

Мия распахнула глаза еще шире, вздрогнула от очередного раската.

- А если оно когда-нибудь исчезнет? Это чувство… Вдруг ты перестанешь меня любить. Ты уйдешь?

Я встал со шкуры, которая служила мне постелью, подошел к Мие, сел рядом.

- Такого не может быть, малышка. Ты – мое сокровище, а драконы никогда не расстаются с сокровищами.

- Но ведь ты свое оставил?

- Это было не настоящее сокровище. Золото умеет только блестеть. А разве можно любить лишь блеск?

- А я – настоящее сокровище?

- Поверь мне, Мия, для меня в мире нет ничего более настоящего, чем ты.

Девочка похлопала огромными глазами, вздохнула и легла обратно.

- Знаешь, Ган… Я тоже люблю тебя. А значит, я тоже сильная.

- Верно, Мия.

- И смогу тебя защитить. Вот только вырасту…

Гром уже не пугал девочку, она мирно засопела и отправилась в мир детских снов. Я вернулся на место и стал слушать песню грозы. Она рождалась в битве, была ее вестником. Картинкой, которую видно издалека. Но скрывала суть самой схватки, которая происходила в небесах.

Вскоре бой был окончен, и израненные тучи изошли слезами над миром. Гром сменился тихой песней дождя, который рассказывал историю о том, как прекрасен мир без молний и солнца. Но и его обман скоро закончится. Как только первый луч нового дня коснется земли, воспоминания о сражении и слезах скорби станут тенью. И люди забудут, что бывает по-другому.

Но я буду помнить. И пока моя память не остынет, я сам буду солнцем для маленькой девочки, которую я поклялся оберегать.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Глава первая, в которой меня заманивают на сомнительное предприятие

Я проснулся в хорошем настроении, если не сказать отличном. Уже много месяцев мы жили спокойно, без происшествий. Местные, похоже, привыкли к тому, что неподалеку от их деревни поселился странный человек по имени Ган со своей дочерью Мией, и перестали докучать. Кроме, разве что нескольких. Один из них – Тора́ку, мальчик чуть старше Мии, который почему-то предпочитал ее общество играм со своими соплеменниками. Иногда захаживала Ту́я - странная женщина относительно молодого возраста, которая болтала ни о чем, пока я занимался своими делами и не спускала с меня глаз. Третий – Холм, старейшина деревни, он же – главный шаман. При нашей первой встрече он каким-то образом догадался кто я, и уже собирался созвать все племена Диких Островов, чтобы дать мне бой. Хотя для местных острова дикими не были – они называли свою землю Майо́.

Я смог убедить Хо́лма, что не причиню вреда никому из обитателей островов, и даже буду помогать им за право оставаться здесь.

Мия еще спала. Но возле аюма уже топтались две пары ног. Одна пара принадлежала ребенку, другая – женщине. Я вздохнул и вышел встречать незваных гостей.

Туя улыбалась во все свои 18 зубов. При каких обстоятельствах она потеряла остальные я не спрашивал, хотя у местных с зубами вообще было не очень. За подолом ее юбки прятался Тораку. Боязливо поглядывая на меня исподлобья, он явно не решался задать мне вопрос, который его мучил.

- Здравствуй Ган, - Туя улыбнулась еще шире. – Я шла за водой, когда увидела Тораку. Решила его проводить, мало ли что.

Я кивнул.

- Доброе утро Туя, здравствуй, Тораку. Вы сегодня рано.

- Ох, надеюсь, мы не помешали. Тораку просто очень любит играть с Мией, хоть его родители этого и не одобряют. Но я считаю, что для дружбы не должно быть преград.

Мальчик сделал шаг в сторону и, набравшись смелости, заговорил:

- А где Мия?

- Мия еще не…

Маленькая буря, состоящая из восторга, крика и нескончаемого потока энергии выскочила из аюма, сделала пару кругов вокруг нас, схватила Тораку за руку и побежала с ним в сторону кучи песка, который я натаскал сюда по ее просьбе.

Я снова вздохнул. Туя явно не собиралась уходить, а значит, мне придется готовить завтрак без помощи магии.

- Знаешь, моя соседка, Ла́я… У нее сын – следопыт в охотничьих отрядах на острове Ка́о, которые служат самому Вождю Вождей, - болтала женщина, пока я разводил костер. - Так вот. Он приезжал недавно в деревню, повидаться с родными. И рассказывал, что на Као приехали какие-то чужаки с дальнего материка. Важные, сердитые… Говорят, сам Вождь Вождей принимал их в Зеленом Доме.

- Да? И чего хотели? – я маскировал свою заинтересованность под обычную вежливость. Хотя в случае с Туей это было бессмысленно – любые намеки пролетали мимо нее, особенно те, которые указывали ей, что она тут засиделась.

- Говорят, кого-то ищут. Но кого – непонятно. Да и на что они надеются? Острова огромны, их бесчисленное множество. Да и не доверяет наш народ людям с материка. И выдавать кого-то… Хотя… Вдруг это преступники? Какие-нибудь опасные… головорезы. Говорят, на материке есть целые деревни, в которых живут одни бандиты. Как наши Ра́ри, но Рари ведь живут на кораблях и нападают только на чужаков…

- И что же стало с этими пришельцами?

- Не знаю. Может уехали уже. А может и нет. Чего им назад торопиться – там холод, грязь, вонь… Говорят, у них замерзшие капли воды с неба падают. Это что же за холод там должен быть, чтобы дождь на лету замерзал?..

Я задумался. Чужаки явно с Гретхома. Гостей из Аралии – второго материка – вряд ли встречал бы Вождь Вождей. Пустынных дикарей убивают еще до того, как они ступят на землю Майо. Значит, незваные гости представляют Сто Двенадцать Королевств. И они могли приехать сюда по множеству причин. Одной из которых может быть Мия.

- Ган! Ган! Смотри! Это замок из песка! Ну, то есть, будет! Но ты должен нам помочь!

Девочка схватила меня за руку и потащила в сторону песочницы, где сидел Тораку и усердно копал там, где сказала ему Мия. Я остановился, и девочка начала буравить ногами землю, пытаясь сдвинуть меня с места.

- А как же завтрак? Я должен сначала закончить дела, а потом можно и развлекаться. Помнишь? Сначала – полезное…

- …Потом – приятное, - с грустью выдохнула Мия. Но тут же встрепенулась и бросилась обратно к своему другу, сверкая бело-золотыми слегка кудрявыми волосами, отражающими солнечные лучи. Я вспомнил, как местные при каждой встрече норовили потрогать ее локоны, когда мы тут только-только появились. Такие волосы для них в диковинку.

Я вернулся к своим обязанностям. Не будь тут Туи, я бы уже давно закончил. Ведь куда проще щелкнуть пальцами и за мгновение вскипятить воду в котелке, чем разводить огонь при помощи камней, а потом ждать, когда вода нагреется.

- Они такие милые! Смотришь на них – и сразу как-то хорошо на душе. Все-таки дети – это радость жизни, ее солнце и свет…

Туя болтала, пока я кипятил воду, пока варились бобы, которые я выменял у местных в обмен на мясо и шкуры. Отказавшись от завтрака, она продолжила болтать, пока я, Мия и Тораку ели. И продолжила бы до окончания дня, если бы не Холм.

Старик пришел не один, что сразу меня насторожило. С ним было четверо крепких парней с копьями.

- Туя! – нахмурившись, прикрикнул Холм. – Скажи мне, кто освободил тебя от твоих обязанностей? И почему вместо того, чтобы выполнять их, ты целыми днями торчишь свет знает где?

Женщина опустила голову, поджала губы и быстрыми мелкими шагами ушла в направлении деревни.

- Ган, нужна твоя помощь. Ребята (он кивнул на сопровождающих его громил) видели кое-что… странное. У Медвежьего водопада. Риппу́к?

Холм обернулся к одному из парней. Рипук выдохнул и начал говорить.

- В общем… Мы охотились. Выслеживали зверя… Но не смогли его…

- Рипук!

- Да… Мы пошли обратно, когда начало темнеть. И тогда… у водопада мы увидели… Точнее не то, чтобы увидели…

- Это были а́нии! – перебил его другой парень, чем спровоцировал грозный взгляд Холма. Но не смутился и продолжил. – Белые тени в угасающем солнце! Они звали нас, но мы знаем, как с ними бороться. Мы начали читать воззвание к Свету, но они не ушли! Они кружили вокруг нас, а одна ания схватила Пи́га… Точнее, он сам пошел за ней, мы ничего не смогли сделать! А когда ании ушли, мы не смогли найти ни одного следа Пига, словно он не ушел, а улетел!

- Это было вчера вечером, - продолжил Холм. – Если это действительно были дочери тумана, то нам с ними не справиться. Но ты… ты тот охотник, от которого не укроется никакая добыча. И мы просим тебя помочь.

Я пожал плечами.

- Кто-то должен присмотреть за Мией…

- Можешь оставить ее в племени. Наши пестуньи умеют заботиться о детях… И вообще, приводи ее почаще, ей будет полезно. Мы учим наших детей… многому.

Холм смотрел на меня, ожидая моего решения.

- Я разберусь.

Холм благодарно кивнул, повернулся к парням из племени и дал им знак возвращаться. Потом снова обратился ко мне.

- Я пойду с тобой.

Он смотрел твердо, уверенно, пытаясь убедить и меня и себя, что его решение окончательно и обсуждению не подлежит. Что, конечно же, было не так. Я улыбнулся.

- Извини, Холм…

- Ты не знаешь, кто тебя там ждет. А я знаю. Только объединив усилия мы сможем их одолеть, поверь мне!

Мия и ее друг беззаботно вопили где-то за моей спиной. Я подошел ближе к старику.

- Я возьму тебя с собой, но только если ты готов к тому, что увидишь.

Холм понял, о чем я. Сглотнул слюну и молча кивнул.

Когда начало смеркаться, мы уже были у Медвежьего водопада. Охотники не врали – я действительно чувствовал какой-то странный холод, который усиливался с наступлением темноты.

- Дочери тумана – ании – это древние духи проклятых невест. Наши далекие предки… У них были суровые обычаи. Иногда – жестокие. Например, если после свадьбы выяснялось, что невеста не невинна, ее проклинали и жестоко казнили. Потом, конечно, от этого обычая отказались. Потому что ании стали терзать племена. Позже дочери тумана пропали. Но иногда они все же появляются в этих местах. Они опасны – обычным оружием их не взять. Так что – вот.

Холм достал из-за пазухи деревянный нож с какими-то узорами.

- Это нож духов. Им можно одолеть анию. Ты должен их отвлечь и позволить мне уничтожить их.

- Не слишком ли жестоко? Убивать их во второй раз…

- Они страдают, Ган. Считай это освобождением.

Я почувствовал ползущий по земле туман еще до того, как он оказался в зоне видимости. Из него буквально фонтанировала магия – холодная, темная. Я повернулся к Холму.

- Готов, старик?

Холм стиснул зубы и быстро кивнул.

Я вдохнул поглубже и начал то, чего не делал уже несколько лет – превращение. Мои руки и ноги превратились в лапы, кожа – в чешую. И в итоге перед перепуганным стариком оказался дракон в своем истинном виде.

- Не волнуйся, - прогудел я голосом, от которого уже почти отвык. – Я сохраняю рассудок в любом обличии. Сосредоточься лучше на наших гостьях.

В тумане, который почти полностью заполнил пространство вокруг нас, витали силуэты. Они начали петь, и старику пришлось громко читать молитву, чтобы пение не свело его с ума. Мне же песни были нипочем – даже Оклутские сирены не могли меня пленить своими голосами, а они были куда талантливее.

- Рад приветствовать вас, дочери тумана, - заговорил я. – Ваша песнь прекрасна. Но зачем вы поете ее?

Ании замерли. И бросились на меня волной холодной энергии, визжа, словно стадо свиней, которых рвут на части голодные волки.

Я пыхнул огнем. Но перестарался, и лес вокруг начал полыхать слишком сильно. Тогда я ударил по горящим деревьям энергией, потушив огонь. Пока я боролся с созданным мной же пожаром, увернувшиеся от драконьего пламени ании начали кружить над читающим молитву стариком. Одна из них подобралась к нему почти вплотную, прикоснулась расплывающейся в воздухе призрачной рукой к его лицу. В этот момент Холм, не переставая читать молитву, вонзил ей деревянный кинжал туда, где у людей расположено сердце.

Ания завопила, начала дергаться, но с места сдвинуться не могла, словно нож пригвоздил ее к этому месту. Другие ании от крика разлетелись в разные стороны и начали быстро кружить вокруг нас, издавая странные звуки – что-то среднее между пением и визгом.

Висевшая на деревянном кинжале призрачная тень перестала кричать, дрогнула и пропала. В тот же момент другие ании замерли и бросились к старику. На этот раз я был готов.

Точный удар белого пламени попал сразу в несколько призрачных силуэтов, отбросил их, опалив их сущность. Остальные, еще секунду назад готовые нападать, начали растворяться в тумане. Я ударил снова – на этот раз в туман, хоть и понимал, что это бесполезно. Его синева расступилась лишь на мгновение, пропуская через себя мое пламя, и сомкнулась обратно.

Ании уходили. Видимо, поняли, что в этом бою им не победить. Через несколько секунд туман рассеялся, магия исчезла. Холм сидел на земле и продолжал читать молитву, дрожащими руками сжимая деревянный кинжал.

- Кажется, мы их упустили, - сказал я, обратившись обратно в человека.

Старик поднял на меня глаза, замолчал и огляделся вокруг. Потом встал, отряхнулся и снова взглянул на меня.

- Мы убили одну из них. Это уже немало. Может теперь, когда мы показали силу, они оставят этот край в покое?

Я пожал плечами.

- Поживем - увидим. Если что, я готов повторить.

Холм улыбнулся.

Когда мы шли обратно, старик забросал меня вопросами.

- Скажи, там, в лесу, ты сначала дыхнул обычным огнем… А потом – каким-то странным…

- Красный огонь – это то, что тебе хорошо знакомо. То, что дает людям тепло и свет. Белый огонь неподвластен обычному человеку. Да и не все драконы им владеют. Я приручил его в минуту боли и отчаяния.

- А Мия? Мия видела тебя в твоем… настоящем облике?

- Да. Но она была совсем малышка и вряд ли помнит. Но она знает, кто я. Хоть и не понимает этого до конца. Когда придет время, я ей покажу.

- Я давно хотел спросить… Почему именно здесь? Почему ты выбрал именно это место, чтобы растить Мию? Ведь тебе не составит труда пересечь океан, и ты способен оказаться в любом месте, где захочешь.

- Здесь уютно, - улыбнулся я, давая понять, что большего он от меня не услышит. Холм понимающе кивнул.

- Знаешь, Ган… Я рад, что ты здесь. Хоть многие и относятся к тебе с недоверием.

Я промолчал. Ведь я в свою очередь не испытывал никакой радости от того, что мне приходится скрывать Мию от мира в этой глуши.

Глава вторая, в которой Мия показывает таланты

Когда мы вернулись в племя, Мия уже спала. Ее положили в одном из гостевых аюмов, где обычно селят посланников других племен. Нас обступили охотники и их женщины. Холм красочно и поэтично рассказал о сражении, опуская мое преображение и все, что связно с моим истинным обликом, да так, что пара женщин вскрикнули в особо напряженные моменты. Я молчал.

- Ган, ты не против остаться на ночь здесь, в племени? Мы с радостью примем тебя на любой срок! — сказал Холм после окончания истории, вызывая одобрительные кивки соплеменников. Выбора не было – я согласился, и меня тут же проводили в аюм, где спала Мия.

Когда я проснулся, солнце было уже высоко. Мии не было, но я слышал ее возгласы – она находилась ближе к центру деревни с ватагой других детей племени. Справа от меня, буквально через несколько аюмов, я слышал голос Холма. Он вещал про вчерашнее приключение, а публика, которая была гораздо многочисленнее вчерашней, издавала эмоциональные возгласы чуть ли не после каждой фразы. На этот раз история Холма была в несколько раз длиннее и насыщенней. Страшно подумать, как она же зазвучит через месяц или год.

Я вышел на воздух. Днем деревня выглядела все так же: ровные ряды одинаковых с виду аюмов, широкие дороги между ними, поляны, заваленные разным барахлом за ними. Полуголые мужчины: те, что хилей – работники, те, что здоровей – охотники. Те, что с отвисшими животами и сморщенными лицами – управители. Женщины же внешне друг от друга отличались меньше. Разница читалась только на лице и во взгляде.

Деревня называлась То́гу и занимала один небольшой остров. Точнее, его южную часть. На севере были непроходимые горы. Охотники наведывались туда только в дни нужды, когда дичь в окрестностях уже истребили, а новая пока не появилась. И возвращались далеко не все.

Я пошел на голос Мии. Многие из встречных кивали мне, другие просто любопытно осматривали. Когда я добрался до дома пестуний, где резвились дети (видимо, был перерыв между занятиями), мне навстречу вышла главная пестунья, ответственная за воспитание и образование всех детей в деревне. Большая женщина с суровым взглядом и сильными руками без всяких приветствий кивнула мне, давая знак отойти с ней в сторону на разговор. Я подчинился.

- Ваша дочь… - начала пестунья и запнулась. – Вчера мы посадили ее на занятия с детьми ее возраста. Дети учились читать и считать. Мия…

- Ну же, не томите, - улыбнулся я.

Мне было известно, что Мия довольно хорошо обучаема для человеческого ребенка. Я давал ей информацию о мире по мере усвоения. Впрочем, я не знал, с какой скоростью обычно учатся люди. И могло статься, что Мия отстает от сверстников. Что меня не очень-то побеспокоило бы. Ведь главное – не скорость обучения, а то, что остается в голове по итогу.

- В общем… Ваша дочь решила задачи, на которые должен был быть отведен целый урок за одну минуту… в уме! То же самое случилось и когда мы пересадили ее в старшую группу. Мы начали ее… проверять. И выяснилось, что она обладает знаниями, которые временами превосходят наши… И что бы вы не думали, что мы глупые дикари, наша наука ничуть не отстает от науки на материке. А те области, в которых Мия отстает от нас… от взрослых… она постигает буквально за минуты и часы! У девочки невероятный талант! Мы такого никогда не видели…

Я был удивлен. Не думал, что Мия настолько отличается от сверстников. И вряд ли дело в том, что я хороший учитель.

- Вы должны дать ей образование, достойное ее! – продолжала пестунья. – С такими способностями… Представьте, сколько пользы она может принести миру!

Я не стал переубеждать добрую женщину и объяснять, что великие умы могут принести не только пользу. Вместо этого я вежливо поблагодарил ее за наблюдения и пообещал подумать о дальнейшем обучении девочки.

Мия, увидев меня, бросилась навстречу с восторженными криками. Она сильно выделялась в толпе местных детей, причем не только внешне. Даже самые неугомонные хулиганы на ее фоне смотрелись бледно – она просто переворачивала все вокруг своей нескончаемой энергией, совершенно не обращая внимания на замечания качающих головой пестуний.

Подбежав ко мне, она подпрыгнула и схватилась руками за мою шею. Я поднял ее на руки. Мия распахнула свои широкие синие полные счастья глаза, в которых проскочила хитринка. Губы немножечко скривились, это говорило о том, что девочка задумала нечто хулиганское.

- Га-ан… - протянула она. Я улыбнулся.

- Даже не думай меня перехитрить, красотка! – сказал я, наигранно нахмурившись. Девочка засмеялась.

- Необоснованные подозрения лучше держать при себе! Ты же сам говорил, не помнишь?

- Хочешь сказать, я ошибаюсь?

- Я просто хотела сказать, что хочу приходить сюда чаще! Здесь так весело! Можно? Можно-можно-можно?

- Конечно, мы будем приходить сюда так часто, как ты захочешь. Но при условии, что все домашние дела будут сделаны!

- Ура-а! А можно мне тут еще поиграть, а когда начнутся занятия, то ты меня заберешь и пойдем домой? А то на занятиях скучно…

- Хорошо. Только будь осторожнее. Я заметил, что ты слишком неосмотрительна…

- Да ладно, я когда прыгала с той кучи, у меня все было под контролем!

- Нет, не все, Мия. Прошу еще раз: будь внимательна к тому, что происходит вокруг. Ты вольна вести себя, как тебе хочется, но ты должна уметь видеть и оценивать опасности, которые тебя окружают.

Девочка тяжело вздохнула, кивнула и спрыгнула с моих рук. Когда час веселья закончился и пестуньи загнали детей на площадки для обучения, Мия подошла ко мне, выкрикнула: «Вперед!» и побежала в сторону дома.

Я шел следом, глядя, как она сражается с высокой травой, колошматя ее подобранной палкой, как умиляется ползающим по земле крупным жукам, как пытается допрыгнуть до ветки с висящим на ней фруктом. В какой-то момент она подбежала ко мне, взяла за руку и опустила глаза. Это означало, что у нее есть вопрос, который она стесняется задать.

- Что такое, малышка?

- Ган… Дети в племени… Они спрашивали про мою маму. А я не знала, что им сказать.

- Мия…

- Ты так мало о ней рассказываешь. Ее нет, я знаю, но… Какой она была? И почему ее нет?

Я задумался.

- Твою маму звали Елена. Она тебя очень любила. Она была воином… И лидером. Сражалась за свободу… за твою свободу и всех, кто жил на ее родных землях. Но проиграла. И попросила меня защитить самое дорогое, что у нее было – тебя.

- А она была красивой?

- Да, очень.

- С красивыми глазами и волосами?

- Красота – это не только внешность. Истинная красота идет изнутри. Внешность ничего не значит, если за ней не стоит благородство, ум, сила, смелость. У твоей мамы было все это. Поэтому люди тянулись к ней, верили в нее.

- Но она их подвела?

- Нет. Она не смогла победить, но показала, что победа возможна. Что злые люди уязвимы. Ее борьба изменила очень многое. И, возможно, однажды мы увидим последствия этих изменений.

- А где был ее дом?

- Очень далеко отсюда, малышка.

- Там, где снег? И бандиты? И короли в каменных домах?

- Однажды я покажу тебе этот мир. Но сейчас там слишком опасно.

Мия вздохнула. Мы уже подходили к нашему дому, начинало темнеть. И вдруг я почувствовал ту же холодную магию, с которой столкнулся вчера.

Туман.

Он стелился у деревьев, постепенно заполняя пространство вокруг нас. Его синева сгущалась, и я понял, что ании уже здесь.

Как они здесь оказались? Почему? Прошли по следам туда, откуда я пришел? Что им нужно? Мести? Или они тянутся к силе?

- Ган, что это?

У Мии не было никаких причин для беспокойства, ведь туман еще не стал видим. Так почему она встала как вкопанная и большими глазами вглядывалась вглубь леса?

- Что с тобой, малышка? – как можно спокойнее сказал я, концентрируя на кончиках пальцев энергию белого пламени, чтобы в любой момент ее высвободить, избавившись от незваных гостей.

- Я слышу их, - почти шепотом проговорила Мия. – Они плачут… Им больно!

В этот момент туман резко загустел, вокруг нас начали кружить силуэты аний. Они держались в стороне, не пытались петь, как в прошлую нашу встречу, не нападали. Я прижал девочку к себе.

- Когда я скажу, падай на землю и прикрывай голову руками, как я тебя учил, помнишь?

- Нет, Ган, не нападай на них! Они не хотят нам зла! Они просят… помощи.

- Ты можешь их слышать?

- А ты – нет?

Девочка подняла на меня удивленные глаза. Потом вздрогнула и уставилась куда-то в туман, показывая пальцем на его светящийся участок. Из голубоватого света вышла ания – не такая, как остальные. Ее очертания были четкими, я видел ее глаза… и слезы на щеках.

- Это королева невест, - прошептала Мия. – Она просит освободить их.

- Мы не можем тебе помочь, дух! – крикнул я, обращаясь к королеве.

- Нет, - сказал Мия, завороженно глядя на призрака. – Я могу.

Я прижал девочку к себе еще крепче.

- Тебя зачаровали, малышка, не поддавайся. Помнишь? Глаза и уши не всегда говорят правду, их можно обмануть.

- Но не сердце! Королева не обманывает! Невесты умеют обманывать, но сейчас они не врут!

Мия освободилась от моей руки и сделала шаг навстречу королеве невест. Я напрягся. Любое резкое движение, любой подозрительный звук – и я обрушу на призраков всю свою мощь. Но интуиция настойчиво подсказывала мне поверить девочке. Интуиция ли? Или иллюзия?

Пока я раздумывал, девочка почти вплотную подошла к королеве и протянула ей руку. Я сделал несколько шагов вперед, чтобы контролировать ситуацию, отчего кольцо аний пришло в движение.

- Смотри, - выдохнула Мия.

Девочка коснулась рукой королевы, и призрак перестал светиться. Я не мог поверить своим глазам – призрак обратился в человека. Точнее, в девушку… очень красивую девушку. Черные бездонные глаза, правильные черты, черные волосы. По щекам все также катились слезы.

- Освободи нас, дитя Э́лла. Мы ждали тебя очень долго, - сказала девушка, обращаясь к Мие.

Малышка кивнула и зажмурилась. Кожа королевы невест как будто начала светиться, но по-другому, не так как раньше. Следом засверкали ее глаза. Мия не отпускала руку призрака, было видно, что девочка напрягается всем телом. Королева откинула голову назад, и я услышал стон облегчения… и смех. Звонкий, радостный. Он звучал со всех сторон.

- Спасибо, - прошептала девушка, и начала исчезать. Вместе с ней задрожали и другие силуэты аний. Они гасли, словно огоньки свечей, которые задувал ветер. А когда погасла последняя, туман завертелся воронкой и испарился, не оставив после себя и следа.

Я ошарашенно смотрел на покачивающуюся девочку, не понимая, что происходит. Мия повернулась ко мне, открыла глаза.

- Я устала, Ган, - сказала она и начала падать.

Я успел подхватить ее на руки за секунду до падения. Она спала крепким сном, но никакой опасности я не чувствовал.

- Ты все чаще удивляешь меня, Мия, - сказал я тихо. – А меня непросто удивить.

Глава третья, в которой океан демонстрирует странное гостеприимство

Пока девочка спала, я размышлял. Дитя Элла… Так сказала королева невест. Что такое Элл? Или кто? Я впервые слышал это название (или имя?), хотя я знаю очень многое о мире. До недавнего времени Мия не проявляла никаких магических способностей. Хотя я проверял ее… Впрочем, у людей они начинают проявляться куда позже.

Она смогла освободить души. Такая магия доступна очень немногим. Как правило тем, кто потратил целую жизнь на изучение энергий жизни и смерти. Но ребенок… Без подготовки, без знаний…

У матери Мии не было никаких магических способностей. Да, она управлялась с магическими артефактами, но только благодаря сильной воле. Это совсем другое. Магия, которую показала девочка, исходила изнутри, а не снаружи. Она сама была ее источником.

Тогда отец… Кем он был? Об этом Елена мне так и не рассказала. И в мире осталось не так много людей, которые могут это знать. Но искать их сейчас – смертельный риск для девочки. Земли Гретхома для нас закрыты надолго. А одну ее я тут не оставлю.

Нужно выяснить, что такое Элл. Может Холм знает? Или хотя бы имеет представление о тех, кто может знать?

В любом случае, с этим надо разобраться. Я должен понимать, что за сила сокрыта в девочке, чтобы уметь ее сдерживать и научить Мию ей управлять.

Когда девочка проснулась, завтрак уже был готов. Гостей сегодня не было (пока) и это радовало. Аппетит у Мии был зверский, ведь вчера мы так и не поужинали.

- Ты помнишь, что было вчера? – спросил я, когда девочка закончила есть и довольная свалилась на траву. Мия кивнула.

- Эти невесты… Их обидели. Очень-очень давно. Королева была первой, кого обидели… И она собирала других невест, чтобы они не были одиноки. Они хотели уйти, но не могли. Им нужно было показать дорогу. А я знала эту дорогу. Откуда я это знаю, Ган?

Я пожал плечами. Девочка удивленно посмотрела на меня, ведь до этого не было ни одного вопроса, на который я не мог бы ей ответить.

- Королева назвала тебя дитя Элла. Ты знаешь, что это значит?

Девочка отрицательно замотала головой.

- Знаешь, Мия, не нужно никому об этом рассказывать. Даже самым хорошим и добрым людям. Это может быть опасно для тебя и для них. А теперь… ты говорила, что хочешь еще поиграть с детьми племени, может прогуляемся до деревни?

- Да-а!

Девочка с радостным криком вскочила, схватила свою любимую игрушку – куклу, которую я сделал из дерева и кожи, и побежала по тропе, не дожидаясь меня.

Пестуньи, которым я оставил девочку, сказали, что Холм встречается с управителями в своем аюме. Я сразу отправился туда. Пришлось долго ждать, пока они обсудят все вопросы и проблемы племени и разбредутся по своим делам. Когда Холм остался один, я вошел внутрь, слегка поклонившись.

- Ган! Рад тебя видеть. Пестуньи рассказали мне о Мие. Теперь не только ты вызываешь любопытство у моего племени.

Я улыбнулся.

- Мия талантливая девочка. И я обещал твоим пестуньям, что подумаю над ее обучением. Хотя моих знаний вполне хватит, чтобы дать ей все, что нужно.

Холм понимающе закивал. И пододвинул ко мне чашку с чаем, которую наполнил почти сразу, как я вошел.

- У меня к тебе вопрос, Холм, - начал я без прелюдий. – Что ты знаешь об Элле?

Шаман поднял на меня удивленные глаза.

- Очень мало, - сказал он после паузы. – Острова Майо, как ты знаешь, заселены нами лишь отчасти. Северные земли не изучены. Во-первых, потому что нам хватает того, что есть, во-вторых… То, что обитает там, не очень гостеприимно к людям. Элл – это одно из существ, которое обитало в тех краях в древние времена. Раньше мы поклонялись ему, как божеству. Пока первые шаманы не открыли нам Свет.

Холм замолчал. Спрашивать, почему меня интересует этот вопрос, он не стал, хотя было видно, что ему это очень интересно.

- Кто может знать об этом больше?

- Знающий, конечно. На острове Као, в нашей столице, как говорят на материке, есть Дом Знаний. Им заправляет А́кку – знающий. Если кто-то и может тебе рассказать об Элле, то он.

Я отхлебнул чай. Здесь он был особенным – не просто напиток для утоления жажды. Его пили понемногу, заряжаясь энергией и силой на весь день. Хотя на меня он, конечно, почти не влиял. Я пил его исключительно из-за прекрасного вкуса.

- Ты хочешь покинуть нас, Ган?

Холм был слегка обеспокоен, но было видно, что он ожидал такого поворота.

- А если дочери тумана вернутся?

- Не вернутся, Холм. Я с ними разобрался, - ответил я.

Старик поднял бровь, внимательно посмотрел на меня.

- Ты возвратишься к нам?

- Я не знаю. Мне нужно кое-что выяснить. Что будет потом не известно никому.

- Если что-то нужно… Любые припасы – мы поможем.

- Разве что немного бобов…

Когда мы уходили из деревни, Холм вышел нас провожать и вручил увесистый мешок с запасами в дорогу. Это вызвало интерес у местных, ведь старик не пытался скрыть, что куда-то нас провожает.

- Помни, Ган, вам тут всегда рады. И если ты вернешься… Вы можете поселиться прямо тут, в деревне. Мие тут будет хорошо, да и тебе… наверное.

- Спасибо, Холм, - улыбнулся я. – Прощай.

Вечером у костра я решился рассказать Мие, что нас ждет путешествие. Она одновременно обрадовалась и испугалась. Ведь то, что она помнила – это наш аюм, деревня Тогу и ее окрестности. О путешествии через океан, когда мы бежали из Ста Двенадцати Королевств, она, конечно, помнить не могла, ведь тогда она была совсем младенцем.

- А что мы там увидим?

- Будет лучше, если ты сама посмотришь. Описывать словами то, что читают глаза, чаще всего бесполезное занятие.

- А когда мы уходим?

- Завтра утром.

- А как же… Тораку? И Туя? И племя? Мы же их еще увидим?

- Не знаю, Мия. Но это во многом будет зависеть от тебя.

Девочка долго не могла уснуть – мысли о предстоящем путешествии будоражили ее разум. Я тоже не спал, ведь до сих пор не решил, как именно добираться до острова Као. Холм предложил одну из крепких лодок племени, предназначавшихся для дальних путешествий. Но это слишком долго. Хотя, есть ли смысл торопиться?

Я мог обратиться в птицу, например, в гигантского орла, и тогда путь занял бы всего несколько дней. Но это опасный способ передвижения, если с тобой ребенок. Можно превратиться в обитателя океана, например, кита или дельфина, и домчать девочку верхом, что тоже небезопасно. К тому же, что в случае с птицей, что с китом, нельзя будет слишком разгоняться, ведь верхом - маленькая девочка. А значит, теряется весь смысл. Жаль, что шаманы островов не обладали магией пространства. Портал в Као нам бы не помешал.

Когда солнце начало выглядывать из-за горизонта, мы уже были на берегу небольшого залива, где стояли лодки племени. Холм выделил нам одну из скоростных лодок для дальних плаваний. Охранники были предупреждены, и молча пропустили нас на борт.

Я лишь в общих чертах знал основы мореходства, но, когда владеешь магией, они не так уж и нужны. Для вида я повозился с веревкой и парусом, но, когда мы отошли от берега, просто начал толкать лодку энергией, разогнав до внушительной скорости.

Мия вела себя необычно тихо и спокойно. Она разглядывала горизонт, куда мы устремились, а потом – удаляющийся берег, где остались ее друзья.

Спать в дороге я не собирался. Мало ли, куда нас занесут океанские течения. Поэтому, когда Мия уснула, я сел на борт и продолжил подгонять лодку, несущуюся со скоростью, которую без магии достичь было бы практически невозможно.

Неожиданно лодка остановилась. Она просто зависла в воздухе и все мои усилия вернуть ее на место не увенчались успехом. Я прислушался. Под водой что-то было. Или кто-то. Я – дитя пламени, и вода – не лучшая стихия для меня. Поэтому я начал слегка нервничать.

Свесившись с борта, я стал вглядываться в черную гладь. Разглядеть там, конечно же, ничего не получалось, но я чувствовал, что за мной кто-то наблюдает. И ждет.

Я опустил руку в воду. В ту же секунду что-то утянуло меня вглубь с такой скоростью, что я даже не поднял брызг.

Что-то черное тащило меня на дно. Будь на моем месте человек, он был бы уже раздавлен толщей воды. Ну или существо оторвало бы ему руку, что тоже не очень приятно.

Мои попытки разглядеть того, кто на меня напал ни к чему не привели. Тогда я решил, что пора действовать. Обычным огнем под водой сражаться бесполезно. Но белый огонь может существовать внутри любой стихии.

Удар пламенем осветил то, что было вокруг. Странные существа буквально водили вокруг меня хоровод. У них были человеческие руки, рыбьи хвосты и головы, которые мне даже не с чем было сравнить. Множество глаз, гигантская пасть с мелкими зубами в несколько рядов, мощные челюсти, редкие волосы, отсутствие носа…

От каждой из тварей вниз тянулась черная нить. Внизу они сплетались между собой, образуя шевелящуюся сеть, которая и тащила меня вниз.

Удар белым пламенем заставил их отплыть в стороны, нити удлинились, хватка ослабла. Я ударил еще раз, выпустив волну пламени во все стороны и рванул вверх. Сеть выпустила меня, а твари завертелись в воде, руками пытаясь стряхнуть с себя белый огонь.

Я мог бы просто подняться наверх, но риск того, что они вернутся слишком велик. Я должен преподать им урок. Сосредоточившись, я энергией начал раздвигать воду вокруг себя, образуя пузырь. Когда существа оказались внутри, я снова начал их жечь – на этот раз красным огнем. Для них он оказался более губителен, они извивались и шипели. Помучив их какое-то время, я «сдул» пузырь, выпустив их на свободу. С невероятной скоростью они, не оборачиваясь, кинулись вглубь океана.

Я рванул вверх – обратно к лодке. Выскочил из воды и завис в воздухе, наблюдая еще более странную картину.

Несколько существ прижимались к борту, держась за него руками. Перед ними сидела Мия. Существа словно были загипнотизированы и мелкими черными точками глаз смотрели на девочку.

- …Обижают других только плохие люди, а мы – хорошие. Я и Ган. Мы плывем на далекий остров, чтобы узнать, почему я слышу то, чего другие не слышат. А вы милые… Я бы с вами поиграла, но только я не знаю как. Плавать я не умею… То есть умею, но немножко, и когда вода теплая.

Я медленно опустился на лодку, стараясь не напугать существ – слишком близко они были к девочке.

- Мия… - прошептал я.

- Ган! Смотри: это русалки! Они тут живут. Говорят, их обижали плохие люди, и они теперь их не любят. Но я сказала, что мы хорошие! И они нас не тронут!

Русалки медленно повернулись в мою сторону. И в следующее мгновение скрылись под водой. Я услышал, как они уходят на глубину.

- Ну вот, уплыли… - грустно сказал Мия. – Ладно, мне пора спать.

Девочка зевнула и отправилась обратно – на шкуру, которая служила ей кроватью. А я стоял с открытым ртом и пытался понять, что же сейчас произошло. И что с этим делать.

Глава четвертая, в которой я сражаюсь за еду

Через несколько дней на горизонте показалась граница острова. Это не мог быть Као – мы не преодолели и половины пути до него. Если честно, я не очень хорошо разбирался в здешних островах – я знал лишь направление, в котором нам нужно двигаться. Но, хоть припасов еще хватало, пополнить запасы все же необходимо.

Мы причалили к вечеру. Остров был большой, гораздо больше Тогу. У берега стояло множество лодок и несколько больших кораблей. Лодки и корабли охраняли вооруженные громилы. Среди них были местные, в набедренных повязках и с длинными копьями, и обитатели Гретхома в рваных одеждах и странных кожаных шлемах, и несколько групп, одетых так, что трудно было понять, откуда они. Но всех их объединяло одно – они выглядели как бандиты.

Я понял это только когда мы сошли на берег. И разворачиваться было уже нельзя – бандиты могут расценить это как трусость и напасть. Нужно идти вперед. Только бы не пришлось драться – малышке еще рано видеть побоища между людьми.

Мия сидела у меня на загривке, свесив ноги, и с любопытством разглядывала стоящих у берега суровых мужиков, которые смотрели на меня со злобным подозрением и вызовом.

Пристань мы миновали без приключений. Двинулись по самой широкой и заезженной дороге, в надежде неподалеку найти какую-нибудь корчму, или, как их тут называют – па́йро.

Долго идти не пришлось. Вскоре мы увидели странное здание. Изначально это был типичный для островов пайро – дом из соломы и веток, каркасом которому служили несколько вкопанных в землю бревен. Но потом, видимо, произошел некий культурный обмен, и на крыше пайро появилась черепица, вместо открытого входа повесили дверь, как на материке. И вообще, снаружи дом начал напоминать типичную корчму Гретхома.

Делать было нечего – искать другое заведение еще опаснее, а уйти с пустыми руками не вариант.

- Какой смешной пайро! – засмеялась Мия. - Он такой же, как те люди на берегу! Грязненький и неуклюжий!

Я вдохнул поглубже, и мы вошли внутрь. За один из столиков, которые тут тоже расставили прямо как на материке, я усадил девочку. Сам пошел к стойке, за которой стоял по виду типичный обитатель островов.

- Нам бы припасов в дорогу… - начал было я, но хозяин пайро поднял руку.

- Одобрение, - бросил он, равнодушно глядя на меня. Я непонимающе замотал головой. Хозяин глубоко вздохнул.

- Чтобы купить хоть зернышко на этом острове, тебе нужно одобрение. Его тебе может дать только Вай. Иди к нему и проси одобрения, как получишь – приходи обратно и покупай, что вздумается.

- И где же его искать?

- Иди дальше по дороге, как закончится – там и будет аюм Вая.

Сидящие за другими столиками посетители сверлили меня недоверчивыми взглядами. Но я вел себя слишком уверенно и непринужденно, что, видимо, отбивало у них желание проверять меня на прочность.

Я снова посадил Мию на шею, и мы вышли. С одной стороны, возвращаться с пустыми руками было бы глупо. С другой, кто знает, что там за Вай и чем закончится наш с ним разговор. Впрочем, за меня решение приняла толпа пьяных головорезов, которые шли со стороны берега, выкрикивая какие-то странные и агрессивные вещи. Такие явно не пройдут мимо незнакомца. Значит, пойдем в другую сторону – туда, где живет Вай.

Аюм того, чье одобрение имеет ключевое значение на этом острове, расположился под скалой, в которую упиралась дорога. Его окружали десятки вооруженных островитян внушительных габаритов. Один из них преградил нам путь, но, когда услышал, что я за одобрением, усмехнулся и пропустил.

На поляне перед входом в аюм лежал человек. Его ноги свисали с лежака, на котором я бы поместился во весь рост и еще бы осталось место.

- Смотри, какое пузо! – прошептала мне в ухо Мия.

Человек – по всей видимости это и был Вай – повернулся к нам. Огромная голова, маленькое лицо – он выглядел несуразно и странно. Впрочем, его внешность волновала меня меньше всего.

- Нам сказали, что нужно получить одобрение Вая, чтобы пополнить запасы, - сказал я, глядя верзиле в глаза.

- Вас не обманули, - тонким, почти девчачьим голоском сказал Вай. Он смотрел на нас и чего-то ждал. Я смотрел в ответ.

- И чем же вы собираетесь заслужить это одобрение? – не дождавшись от нас инициативы, выдохнул он.

- Я не знаю местных обычаев, но нам нужны припасы, - сказал я.

Вай закатил глаза.

- Уходите с моего острова. Вы мне не нравитесь.

Верзила отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Я пожал плечами и уже собрался покинуть дом странного человека, когда он окликнул нас.

- Стой! Скажи, насколько ты хороший боец?

Я задумался.

- Наверное, хороший, - сказал я.

- Наверное… - скривился Вай. – Значит так. Победишь в поединке сегодня вечером – получишь мое одобрение. Нет – скорее всего умрешь. За девочкой присмотрят.

Вай свистнул, и тут же неизвестно откуда выбежали застывшие в поклоне женщины. Человек кивнул им на Мию, и они собрались было забрать ее у меня.

- Девочка останется со мной, - отрезал я. Вай посмотрел на меня как на полного идиота и махнул рукой, как бы говоря «дело твое».

- Вечером, здесь же, - бросил он.

До конца дня мы просто сидели на берегу, осматривая странное место и не менее странных людей, его населяющих. Сюда прибывали лодки – от небольших, до вмещающих несколько десятков человек и кучу снаряжения. Люди в разных одеждах, под разными флагами, странные животные в клетках, тяжелые сундуки, меха, одежды и прочее – все говорило о том, что этот остров – какая-то перевалочная база для пиратов. А значит, вряд ли поблизости есть какие-то острова, населенные людьми. То есть, припасы нужны в любом случае. Придется драться.

- Мия…

- Не бойся, Ган, я уже видела, как люди дерутся. В племени два охотника дрались, пока вы с Холмом где-то гуляли. И Тораку… Его побили мальчишки, но я заступилась и прогнала их. Так что я не испугаюсь… Ты же всех победишь, правда? Ты же самый сильный?

- Конечно, малышка. За меня тебе бояться не стоит.

Когда мы снова пришли к дому Вая, к нам подошел один из его охранников. Заглянув мне в глаза, он развернулся на месте и пошел куда-то за аюм. Мы двинулись следом.

Оказалось, в скале есть проход. Туда нас и повел громила. Когда длинная пещера-коридор закончилась, мы вышли на небольшую площадку, откуда открывался вид на странный каменный лабиринт. Сверху было видно, как у разных его входов стояли вооруженные бойцы. Видимо, они и будут сегодня моими соперниками. В центре находился огромный валун.

- Тебе туда, - бросил наш проводник. Женщины – те же, что пытались забрать у меня Мию сегодня днем, протянули к девочке руки.

- Я должен ее видеть, - сказал я женщинам. Они закивали и посадили девочку на возвышение.

Я спустился вниз. Встречаемые мной охранники кивками указывали направление. В итоге я оказался у входа в лабиринт.

Над лабиринтом возвышались смотровые площадки. На самой ближайшей, закинув ногу на ногу, сидел Вай. Рядом с ним – человек в неряшливой одежде с бородой и множеством шрамов на лице.

Вай поднялся.

- Остров Ши́ку гостеприимен к тем, кто заслуживает гостеприимства, - начал он вступительную речь. – Поэтому здесь собираются самые отважные хозяева морей. И мы встречаем их хлебом и зрелищами! Сейчас вы увидите забаву, которая уже стала традиционной для нас – бой в лабиринте. Задача участников – добраться до центра, где их ждет наш чемпион – Або́з, и сразить его. В битве участвует Харч – один из лучших воинов нашего друга капитана До́рма.

Сидящий рядом с Ваем старик встал и поклонился. А с другой стороны лабиринта я услышал рев – видимо, голос принадлежал Харчу. Трибуны радостно отреагировали на воинственный настрой чужеземца.

- Также за право сразить Абоза будет сражаться представитель островов, воин-следопыт по имени Карк. Он доказал свою доблесть и заслужил право участвовать в игре.

Трибуны снова заревели.

- Ну и несколько кусков мяса, чтобы нашим прославленным воинам не было скучно!

Видимо, я был одним из кусков мяса. Это усложняло ситуацию. Если бы это был банальный поединок, моя победа вряд ли вызвала бы много шума. Но здесь – серьезная игра. А значит, если я возьму верх, то привлеку внимание. Что ж, постараюсь не попадаться воинам, и попробую обойти центр лабиринта. Глядишь, кто-нибудь прикончит местного чемпиона, и игра закончится.

- Да начнется бой! – выкрикнул Вай, откуда-то сбоку раздался звук рога, которым обычно на островах возвещали начало охоты.

Я зашел в лабиринт, чтобы не нервировать стоящих позади меня нескольких охранников с копьями наперевес. Прислушался. И медленно пошел по кругу. Я запомнил лабиринт, когда оглядывал его сверху, примерно представлял куда пойдут другие бойцы, и старался на слух уловить их движения. Что было непросто из-за ревущих трибун. Краем глаза я следил за Мией – она сидела наверху и, распахнув глаза, наблюдала за происходящим. Что ж, надо бы проследить, чтобы игра не превратилась в кровавое побоище.

В этот момент на меня сверху прыгнул человек. Большой, грозно рычащий, в какой-то шкуре. Он попытался проткнуть меня своим клинком, но вытаращил глаза от удивления, когда лезвие уткнулось в меня, словно в камень. Я слегка стукнул его по макушке, и человек, словно тряпичная кукла, осел на землю.

Трибуны, впрочем, не оценили моего успеха – их взоры были направлены в другой конец лабиринта, где, видимо, происходила более зрелищная битва. В какой-то момент Вай поднялся с места.

- И грозный Харч одолел сразу двух кусков мяса! Тем временем Карк все ближе к нашему чемпиону!

Я снова неспеша двинулся вперед, не особо стараясь куда-то успеть. И тут почувствовал магию – довольно сильную жгучую. Ее источник был в центре лабиринта.

- И Карк вышел против Абоза! Да грянет битва!

Земля содрогнулась, я почувствовал выброс энергии.

- Воистину, Карк искусный воин! Еще никто не уворачивался от такого удара в этом лабиринте! И воин снова наступает на соперника, который в пять раз больше него! И снова уворачивается, поглядите на это! Кажется, Карк задел чемпиона своим копьем! Но значит ли это…

Толпа охнула.

- Что ж, Карк был достойным соперником Абозу. Посмотрим, что получится у Харча!

Пока я прислушивался, передо мной возник человек. Пышная черная борода, здоровые накачанные руки, в каждой – по топору.

- А Харч тем временем встретил очередной кусок мяса! Вот, что значит аккуратность – прежде, чем сразиться с чемпионом, решил очистить лабиринт от грызунов! Ай да Харч!

Бородач злобно улыбался. Я не реагировал. Харч, не дождавшись от меня никаких движений (видимо, предыдущие «куски мяса» просто пускались наутек при его виде), решил наконец напасть.

Увернувшись от нескольких слегка неуклюжих, но сильных ударов, я остановился и стал выжидающе смотреть на нахмурившегося головореза.

- Глядите-ка, кусок мяса сопротивляется! Надо же, неугомонный попался! Ну же, Харч, покажи нам зрелище! – вопил Вай.

Харч напрягся, слегка согнул колени, и бросился на меня. Я отскочил, увернулся от его топоров и пнул его ногой в голову, да так, что он воткнулся головой в каменную стену.

- Вот это поворот! – визжал Вай. – Харча одолел какой-то безымянный чудила! Что ж, чтобы закончить бой ему нужно сразиться с чемпионом. Повезет ли чудиле так же, как повезло с Харчем?

Выбора не было – чтобы это закончить, нужно сразиться с Абозом. Я прикинул самый быстрый маршрут до центра лабиринта и побежал со скоростью, которая не вызвала бы подозрений.

В центре лабиринта была просторная площадка. В ее середине сидел чемпион – то, что я сначала принял за валун оказалось великаном О́ра. Этот вид великанов не отличался интеллектом, хотя отсталыми их не назвать. Размеры у них были относительно небольшие – по сравнению с их сородичами великанами Чура, Ора были мелкими, глуповатыми и слабыми в части использования магии. Но для людей они были более чем опасны.

Абоз поднялся на ноги, напоминающие деревья, о которые потерлась стая линяющих собак, взглянул на меня из-под бровей, похожих на ветки деревьев, оскалился, демонстрируя оставшиеся несколько зубов коричневого цвета.

- И вот кусок мяса дошел до Абоза! Впервые, господа! Я бы назвал это невероятным везением, если бы это не было самоубийством! Но не будем спешить – вдруг наш чемпион подавится безымянным и последний победит!

Толпа захохотала. Абоз зловеще улыбнулся и ударил кулаками по земле. В мою сторону пошла волна пыли и камней, причем довольно сильная. Человека такой удар смел бы, переломал кости и, возможно, убил. Я же отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

Абоз округлил глаза.

- Невозможно! – вопил вошедший в раж Вай. – А наш кусок мяса – с сюрпризом! То ли шаман, то ли колдун, но он намерен дать Абозу бой! Неужто впервые достойный противник?

Кажется, Абоз разозлился. Его лицо перекосило, он схватил камень размером с корову и швырнул в меня. Я, конечно, уклонился, оказавшись сбоку от великана. Почувствовал, как он концентрирует очередную порцию магии, чтобы бросить ее в меня. Слишком медленно.

Я ударил энергией, великан покачнулся, не успев ничего сделать. Тут же я подпрыгнул, оказавшись у его морды. Так как оружие мне не выдали (видимо, мясу оно не положено), пришлось бить руками. Я сложил ладони в замок и со всей мочи долбанул Ора по лбу. Затем, падая, уперся в него ногами, и, когда великан свалился на землю без сознания, я стоял на его голове. Трибуны ревели.

- Абоз повержен! Невероятно! У нас новый чемпион, а я даже не знаю его имени! Отныне его будут звать Король Мяса! Да здравствует Король Мяса, наш новый чемпион!

Я осмотрел трибуны, и почувствовал, как на секунду мое сердце перестало колотиться, провалившись куда-то вниз.

Мия пропала.

Глава пятая, в которой люди обретают свободу

Я оттолкнулся от земли и прыгнул так, как не в состоянии прыгнуть никто из людей. Через долю секунды я оказался на площадке, где стояли визжащий от восторга Вай и невозмутимый капитан Дорм. Я схватил Вая за горло и поднял над собой. Движением руки отбросил к стене бегущих на выручку хозяину охранников с такой силой, что они потеряли сознание и, кажется, переломали себе кости. Схватил лезвие наставленного на меня капитаном меча и буквально раскрошил его рукой, чем поверг пирата в глубокий шок.

- Где… моя… дочь…

Я говорил сквозь зубы, делая большие паузы между словами. Каждый звук, издаваемый мной, был преисполнен яростью и как бы говорил, что я уничтожу и этот остров, и все острова Майо, если в следующую секунду Мия не окажется передо мной.

Вай хрипел и сжимал руку, которая держит его за горло. Его лицо начало синеть.

- Где моя дочь! – я заревел так, что, кажется, сама скала содрогнулась. В этот момент я понял, что Вай не может говорить, потому что трудно произнести хотя бы звук, когда тебе сжимают горло с такой силой. К тому же, еще чуть-чуть и он умрет, тогда отвечать на вопрос будет некому.

Я отпустил его, Вай свалился на землю. Ошарашенный капитан стоял сбоку, сжимая в руке разломанный клинок.

- Мы… думали ты труп… - хрипел Вай. – Девочке незачем было смотреть… как тебя… Мы отправили ее на корабль… Ее должны продать…

- Не зли меня, кожаный мешок, - процедил я сквозь зубы.

- Нет-нет… Корабль с белым парусом, на котором знак Рари… Крест в круге… Ее повели туда…

Я на секунду заколебался. Разум гнал меня вперед, за Мией, но эмоции кричали: «Убей!». Я глубоко вдохнул и склонился над Ваем.

- Скажи, хозяин острова, я заслужил твое одобрение?

Вай быстро закивал.

- Отныне ты… вы… мы рады таким гостям…

Я не стал дожидаться, пока он соберется с мыслями и сформулирует то, что собирается сказать. За секунды я преодолел пещеры и выбрался наружу. Прислушался. Голос Мии был уже почти на самом берегу. Кажется ее грузили на корабль, обещая, что я скоро их догоню.

Скорость, с которой я ринулся за ней, не позволяла местным видеть меня, но я слышал их кашель позади из-за поднятой мной пыли.

Мия стояла на берегу и спорила с одной из тех женщин, которым я ее доверил.

- Я не уплыву с острова, пока рядом нет Гана! Он же сказал вам, чтобы я была рядом, разве нет?

- Мы же объяснили, девочка, там много крови и жестокости, и Ган попросил нас тебя забрать. Он нас догонит…

- Теперь я вам не верю! Отведите меня обратно или я пойду сама!

Женщина вздохнула и бросила взгляд на громил с копьями, которые уже приготовились затащить девочку на корабль силой.

- Стоять! – неожиданно крикнула Мия, и громилы встали как вкопанные. Видимо, они сами удивились такой реакции, но ничего с собой поделать не могли. Женщина покачала головой.

- За что вам только платят… - пробубнила она и достала из-за пояса веревку.

- У вас все в порядке? – спокойно спросил я, отчего женщина вздрогнула, а Мия радостно бросилась мне на шею.

- Но… эта девочка принадлежит… - начала было женщина, но осеклась. Посмотрела на все еще не двигающихся остолбеневших громил и спрятала веревку обратно.

- Не волнуйтесь, уважаемая, у меня есть одобрение Вая. Но даже если бы его не было, я бы очень не советовал вам пытаться забрать у меня дочь.

- Они нас обманули? – спросила Мия.

- Да, малышка.

- Но ведь обманывать не хорошо!

- Точно.

- Значит, их надо наказать?

- Знаешь, наверное, ты права.

Я взглянул на корабль. Большой, красивый, дорогой, с ящиками припасов. На нем были лишь два человека – видимо, члены команды. Остальные копошились на берегу. Как и рабы, которых тоже зачем-то вывели на сушу. Они были связаны одной длинной веревкой, конец которой был привязан к дереву, стоящему на берегу.

- Среди вас есть те, кто понимает в мореходстве? – обратился я к рабам. Один из них поднял на меня измученное лицо и кивнул. Его примеру последовали еще несколько человек.

- Отныне этот корабль ваш, - сказал я им и махнул в сторону парусника.

Охранники уже пришли в себя и непонимающе наблюдали за моим диалогом с рабами. К нам подтянулись и другие громилы, которые, ухмыляясь, готовились проучить наглеца. То есть меня.

- Вам сказочно повезло, господин, - угрожающе сказала женщина, которая собиралась увезти Мию. – Но не нужно злоупотреблять удачей. Это может быть очень опасно.

Я улыбнулся.

- Что ж, я, пожалуй, рискну.

Громилы – их было человек пятнадцать – начали подниматься в воздух, нелепо размахивая руками. Некоторые из них выронили оружие, кто-то, наоборот, пытался заколоть воздух, словно сражаясь с невидимым существом, которое тянет их наверх. Вместе с ними поднялись и те двое, что были на корабле. Когда они оказались на достаточной высоте, я швырнул их примерно на километр от берега, они попадали в воду, но было слышно, что все выжили.

Веревки, которыми были связаны рабы, вспыхнули и превратились в пепел.

- Поднимите оружие и идите на корабль, - приказал я. – Никто не посмеет вам помешать. А если посмеет, я разберусь.

Женщина стояла, открыв рот, и наблюдала, как ее товар хватает копья и бежит на ее же корабль.

- Ты… Как… Ты понимаешь, кого ты только что ограбил?! Ты уже мертв, только не знаешь об этом…

- Молчи! – крикнула Мия, и женщина буквально захлопнула рот, клацнув зубами. Она начала ощупывать губы, словно, пытаясь их расклеить, и в ужасе побежала прочь, вглубь острова.

Я уже перестал удивляться талантам девочки. Но они беспокоили меня все сильнее.

- Как ты это делаешь? – спросил я.

- Что? – улыбнулась Мия.

- Заставляешь людей делать то, что ты им говоришь?

- Не знаю… Я просто говорю и все.

- Ладно. Подождем, пока корабль отойдет и отчалим следом.

- А припасы?

- Так вот же они.

Я указал на ящики неудавшихся похитителей Мии. Девочка засмеялась.

Когда мы уже собирались отходить, к нам подошел капитан Дорм со своими людьми. Среди них я узнал Харча – громила был перебинтован, но, судя по тому, что он уверенно стоял на ногах, долбанул я его не так уж и сильно.

- Не знаю кто вы и как тут очутились, но, похоже, Вай не врал, когда обещал хорошее зрелище, - хитро улыбнулся Дорм. – Вижу, вы тут успели насолить и рари. Что ж, похоже вас мало что может напугать. Вай и сам раньше был рари, но его изгнали, и он обосновался тут. Да так удачно, что рари сами пришли к нему и предложили сотрудничество.

Я молча слушал капитана, пытаясь понять, что ему нужно.

- Вы, наверное, гадаете, почему я здесь. Хочу заявить, что к исчезновению вашей дочери не имею никакого отношения. Я всего лишь гость, и с рари у меня нет никаких дел. Не хотелось бы расставаться врагами.

Я кивнул.

- Не беспокойтесь, я крайне отходчивый.

Дорм улыбнулся еще шире.

- Мы, пираты Южного моря, рады будем видеть вас в своих водах. Если кто-то осмелится вам мешать, просто покажите им это.

Пират протянул мне какую-то деревянную фигурку. Человечек странной формы с черным черепом вместо головы – очень по-пиратски.

- Благодарю, - слегка поклонился я.

- Не стоит, - отмахнулся Дорм. – Буду рад снова с вами встретиться.

Капитан и его команда ушли, а мы с Мией оттолкнулись от причала и продолжили путешествие по воде.

Когда девочка уснула, я обратился в орла, заблаговременно привязав один конец веревки к себе, другой – к лодке. И полетел, таща ее за собой с внушительной скоростью. Мне начали надоедать приключения, и я решил, что до острова Као нужно добраться как можно скорее.

Я повторял этот трюк каждый раз, когда Мия засыпала, и в итоге через несколько дней впереди замаячили огни Као. Была глубокая ночь, Мия спала. Я обратился в человека, опустился в лодку, снял с себя веревки. И начал изучать виднеющуюся впереди землю.

Као был одним из самых крупных островов Майо, и считался столицей. Здесь жил Вождь Вождей, который не вмешивался в жизнь отдельных островов. Но вожди ниже рангом приходили к нему на суд, когда возникали споры, которые невозможно решить мирным путем. Слово Вождя Вождей – закон, и любое его решение безоговорочно принималось и исполнялось обеими сторонами. Вторая обязанность Вождя Вождей – представлять острова перед чужеземными владыками.

Я ни разу не был на этом острове, но многое о нем слышал. О гигантских деревьях, внутри которых помещались целые деревни, о реках, которые не переплыть ни одному смертному, о необычных сооружениях из песка и камня, назначение которых считалось великой тайной.

Мия проснулась, потерла глаза.

- Мы что, уже приехали?

- Да, малышка. Посмотри – это Као.

- Как красиво, - выдохнула она, завороженно глядя на огни острова.

Я решил кое-что проверить.

- Скажи, Мия, что ты чувствуешь, когда смотришь на остров?

Девочка задумалась.

- Там… Там много людей. Солнце… Они любят солнце. У них есть что-то… Оно помогает им разговаривать с солнцем. А еще… Там есть тот, кто нам нужен.

Мия потерла глаза и взглянула на меня.

- Знаешь, в племени нам рассказали историю про Као. Пестуньи думают, что Као был первым островом Майо. Что он родился из света, что он – отец всех других островов. Но русалки рассказали мне, что первый остров давным-давно утонул, ушел глубоко под воду. И что люди, которые жили на нем, сильно изменились. И дали начало подводной расе - то есть, им – русалкам! А Као – это просто остров, такой же как другие. Но я чувствую, что он не такой… Он как будто… светится, даже в темноте. Ты не видишь?

Я замотал головой.

- Странно… А почему я вижу и слышу… и знаю то, чего не знают другие?

- Именно за этим мы здесь, Мия. Чтобы найти ответ на этот вопрос.

Глава шестая, в которой с нами делятся знанием

Многое из рассказанного мне об острове оказалось правдой. Тут росло множество странных деревьев. У них были неестественно широкие стволы и пышные кроны. Книзу стволы были пустые внутри. И эти пустоты местные использовали как дома. Некоторые деревья были небольшие, хотя в них могла спокойно поместиться одна семья. Другие были необъятно огромные. Их использовали под другие цели. Например, в Зеленом Доме встречали важных гостей с материка, в Доме Охотников обучали лучших на островах следопытов, в Доме Знаний хранилась вся информация о мире, доступная местным ученым. Туда нам и нужно. Холм назвал имя – Акку, знающий. Но захочет ли он говорить с чужаком?

Когда мы причалили к острову, начало светать. Мия не выспалась, и мы стали искать место, где можно отдохнуть. Одно из самых больших деревьев, как мы выяснили позже, как раз служило для приема чужеземных гостей. Правда, место внутри стоило недешево. Но проблем с золотом у меня не было. Иначе что бы я был за дракон?

Улыбающаяся островитянка проводила нас по винтовой лестнице почти на самый верх полости внутри дерева и указала на заросшую зеленью и цветами стену. Приглядевшись, я увидел небольшой проход, протиснулся вместе с Мией сквозь растительность, и попал в комнату, созданную природой с небольшим участием человека. В деревянной стене было прорублено широкое окно с видом на океан, с трех других сторон стенами служили какие-то вьющиеся растения. Пол был мягким и, кажется, тоже растительного происхождения. Что-то вроде лесного мха, но чище и удобнее.

- Ничего себе, Ган! Я хочу такой дом!

Я улыбнулся.

- Ладно, что-нибудь придумаю.

Девочка свалилась на мягкий пол, раскинув руки в стороны, и почти сразу уснула. Я же смотрел в окно, наблюдая за жизнью крупнейшего порта на островах, и размышлял, как подобраться к Акку, не вызывая подозрений.

Когда Мия проснулась, уже минул полдень. Внизу кормили местной едой – в основном, рыбой. Пообедав, мы отправились к Дому Знаний, попутно осматривая остров. Дорогу нам показали здесь же, в пристанище чужеземцев.

За стоящими у берега большими деревьями (здесь их называли до́ры), в которых, помимо чужестранцев, останавливались гости с других островов, торговцы, местные рыбаки и воины, хранились товары, оружие и прочее, располагались деревья поменьше. В них жили местные. Здесь не было разделения, как в городах на материке, когда высокопоставленные и богатые живут в одном районе, а бедняки в другом. Большие и маленькие доры стояли вперемешку. Причем, в больших не всегда жили привилегированные островитяне, иногда в них селились сразу несколько семей, как правило родственных.

Дороги были выложены природным камнем, скругленным по краям. Вокруг столько зелени, что начинаешь удивляться тому, как люди, оказывается, умеют жить с природой в гармонии, а не воевать с ней. Что удивительно, учитывая тягу людей к изменению всего и вся. Впрочем, когда живешь в таком месте где не приходится думать, как прокормиться, не замерзнуть, не стать добычей и тому подобное, наверное, взгляд на мир меняется.

Но кое-что не вписывалось в эту гармоничную картину островов. Когда мы подошли ближе к центру острова, мы увидели впереди странное строение. До него было еще довольно далеко, но оно было настолько огромно, что его верхнюю половину можно было разглядеть даже за кронами доров. Оно напоминало чашу с четырьмя углами, выпирающими наверх.

- Здесь они разговаривают с солнцем, - прошептала Мия мне в ухо (она снова сидела у меня на плечах). – Только они не хотят, чтобы об этом знали.

Дом Знаний располагался в западной части острова. Дор, гораздо больше того, где мы остановились, окружали другие, поменьше. Все они были помечены знаком, напоминающим по форме дельфина – символа знаний на островах.

Мы зашли в тот, около которого ошивалось меньше всего людей. Внутри сидел молодой парень, который, копался в каких-то свитках с видом человека, которому засунули под ноготь морского ежа.

- Смотри, Мия, это ученый, - сказал я. – Они очень умные и знают все на свете!

Парень оторвался от свитков и удивленно уставился на меня. Требовать у него информацию в лоб было бы глупо. Поэтому нужно немного схитрить.

- Все-все? – подыграла мне Мия. – А про то, почему звезды зажигаются и гаснут?

Юноша отложил свитки и внимательно посмотрел на девочку.

- Звезды не гаснут и не зажигаются. Они горят всегда – их питает Свет. Просто днем солнце затмевает их, и они становятся невидимы, - тоном ученого проговорил юноша. Ему явно нравилось внимание.

- Ух ты! А можно еще вопрос? Пожалуйста!

Мия посмотрела на меня сложив руки ладонями друг к другу.

- Милая, ученые очень занятые люди… - начал я, но парень меня прервал.

- Ничего-ничего, дела подождут! Образование молодежи – это… ну… важно… очень.

Мия подпрыгнула от радости и подбежала к юноше.

- Мой дедушка рассказывал, что раньше на островах жил Элл. Он был большой и сильный! Но потом дедушка умер, и я забыла, что еще он мне рассказывал…

Мия каким-то образом догадалась, что я веду игру, и решила сыграть в нее на своих условиях. Но, боги, ей же всего шесть!

Парень поднял брови, огляделся по сторонам, как бы проверяя, не наблюдает ли кто за ними. А потом наклонился ближе к Мие и начал заговорческим тоном:

- Здесь не любят, когда об этом говорят. Но тебе повезло – я очень сильно интересуюсь историей Северных островов. Это одна из причин, почему я здесь. Я даже выучил древние языки, на которых говорили существа, обитающие там когда-то давно…

- Языки? – удивилась Мия.

- Да. Очень давно люди тоже разговаривали на разных языках. Но потом произошло Великое Объединение, и все стали говорить на одном – специально созданном языке. Потом люди снова разъединились, но свои языки уже никто не помнил. У нас от них остались только названия…

- А Северные острова? – расспрашивала девочка.

- О, других существ Объединение не затронуло, они сохранили свои языки. А на Севере Майо люди никогда не жили… Ну, так говорят. Там обитали другие существа. Некоторые – очень похожи на людей, не отличишь. Другие – совсем не похожи… Так вот, те, кто похож – это дети Элла – первого человека на земле. Так его называли, хотя человеком он никогда не был. Ну то есть… Смотря кого считать человеком… Все, что нам известно – это обрывки мифов, которые были основой нашей старой религии. Когда пришла новая, и мы начали поклоняться Свету, все, что было связано с мифами об Элле, Олле и Улле, было уничтожено, забыто… чтобы у людей не было соблазна вернуться к их почитанию.

- А кто это?

- Элл – это покровитель людей, Олл – животных и растений, а Улл – неживой природы. Ну, камней, воды, огня… В общем, говорят, что они реально существовали, жили на Северных островах и сейчас там можно найти их следы… Это моя мечта – поехать когда-нибудь туда и увидеть своими глазами…

- Галу́! – суровый голос раздался за нашими спинами. Видимо я слишком увлекся рассказом юнца, и не заметил, как к дору кто-то подошел. Хотя вокруг Дома Знаний все время разгуливали толпы, и если обращать внимание на каждого, кто трется рядом, то вряд ли я бы расслышал хоть слово, сказанное Галу.

- Ты уже закончил?

Я обернулся. Суровый, хмурый человек в странном головном уборе, состоящим из двух торчащих в разные стороны палок, перемотанных цветными нитками, грозно смотрел на парня.

- Я… нет… тут посетители… Спрашивают, как добраться до Дома Охотников… Вот, возьмите, тут маршрут.

Галу протянул нам бумажку и уткнулся в свитки. Когда мы выходили, Мия остановилась около старика.

- Вы его не ругайте, пожалуйста, - попросила она.

Старик хотел что-то сказать, но у него не получилось – он как будто захлебнулся словами. Это его удивило, он поднял брови, взглянул на Мию. И просто кивнул.

Когда мы отошли от дора, я развернул бумажку, которую дал мне Галу. «На закате в Доме Праздности. Расскажу больше».

Дом Праздности располагался неподалеку от Дома Знаний, что неудивительно – умственный труд требует умственного отдыха. Когда начало темнеть, мы вошли внутрь заведения и ахнули. Отыскать здесь Галу будет непросто. Сотни людей, сотни столов, танцы, песни, игра на замысловатых музыкальных инструментах, вращающиеся фонари с цветными стеклами. Тут действительно каждый день был праздник.

Когда мы достигли середины дома, к нам подошел другой юноша. С хитрыми, как мне показалось глазами и угловатой внешностью.

- Вы ищете Галу?

Я кивнул.

- Идите за мной.

Парень повел нас к другому выходу из дора. Мы молча следовали за ним. Выйдя наружу, он обернулся, чтобы убедиться, что мы все еще идем следом и кивком позвал нас дальше за собой.

Отойдя на приличное расстояние, мы оказались на скрытой от чужих глаз поляне. Посередине стоял Галу – весь избитый, в синяках, с засохшей кровью на лице.

- Простите… - успел прохрипеть он, прежде, чем нас окружили десятки копий.

В центр круга, образованного воинами, вышел седой человек в головном уборе, похожем на тот, в котором был наставник Галу. Только палок было не две, а, кажется, с десяток.

- Здравствуйте, гости островов. Меня зовут Акку. И я вынужден попросить вас идти за мной.

Глава седьмая, в которой я подписываю сомнительный договор

Я не стал сопротивляться. Любопытно, куда и зачем нас хотят отвести. Да и Мия сжала мою руку, и я прочитал в ее глазах, что она не хочет навредить этим людям. А интуиции Мии я теперь предпочитал доверять.

Нас вели в Дом Знаний. Но не в один из маленьких доров, которые стояли по кругу, а в большой – центральный.

Внутри он был разделен на множество пространств. Впрочем, углубляться мы в них не стали. Вместо этого, Акку открыл в полу тайный проход, и мы двинулись по ступеням, ведущим вниз, в подземелье.

Когда мы оказались в широком коридоре, Акку обернулся ко мне.

- Будет лучше, если девочка побудет отдельно от вас, - улыбаясь сказал он.

- Нет, благодарю за заботу, она останется со мной.

- Не в вашем положении ставить условия, милейший.

Мне в бока уперлись копья воинов.

- Ошибаетесь, господин знающий. Но я не думаю, что мы хотим устраивать сцены и драки в этом замечательном месте. Поэтому, пожалуйста, не пытайтесь нас разлучить.

Я многозначительно посмотрел в глаза Акку. Знающий задумался, а потом кивнул и двинулся дальше. Он остановился, когда мы оказались в зале, в центре которой стоял стул. На стуле кто-то сидел, но из-за тени я не видел, кто именно.

- Тот, кто называет себя Ган и девочка… Значит, это правда? Елена оставила после себя помет?

Мерзкий хриплый голос из темноты заставил Мию спрятаться за меня. Я увидел два красных огонька в тени, которые, видимо, были глазами странной женщины.

- Знаешь ли ты, кого привел сюда, Акку? – издевательским тоном хрипела она. – Ты привел прямо в сердце Дома Знаний дракона. Да не обычного – это тот самый дракон, что помог Елене Одосской в ее войне против Хоакина, Великого Хранителя Церкви Ста Богов, что господствует на материке. Елена и этот дракон сумели уничтожить пятерых советников Хоакина. Но вот до шестого не добрались. Она ушла сама. Как думаешь, Ган, почему?

- Хоакин ослаб, - ответил я. - А шестая советница – Мара – мерзкое скопище черной магии, поднимающая мертвых. Живя в такой грязи невозможно быть преданной, честной, благородной. Эти слова кажутся тебе смешными, не так ли, Мара, Защитница Церкви, Советница Великого Хранителя?

- Бывшая Советница, - поправила меня Мара, которую, судя по всему, ничуть не задели мои слова. – Все верно, твои слова мне кажутся смешными, а твои оскорбления звучат как комплименты. Я предала Хоакина, оставила его, чтобы закончить то, что когда-то начала твоя любимая Елена. Твоя мама, детеныш.

Когда Мара обратилась к Мие, девочка прижалась ко мне почти всем телом. Я почувствовал, как она дрожит. Впервые она боялась живое существо. Раньше ее не пугали даже крупные хищники, которые иногда попадались нам на охоте.

- Подумать только, Елена ведь подчинила тебя, Ган. Поработила кольцом Пчеловода, дающим власть над магическими тварями вроде тебя. Но в битве на землях Куцу кольца на ней уже не было. Выходит, ты сражался за нее добровольно? А теперь добровольно защищаешь ее дочь? Что ты за дракон такой? Елена тебя… очеловечила?

Мара захохотала, и ее смех был еще более мерзкий и скрипучий, чем ее голос.

- Скажи, Елена умерла у тебя на руках? Ее прикончил Хоакин руками своей служанки, что купилась на его харизму... Знаешь, деточка, кто такой Хоакин? О-о, этот тот, кто убил твою маму, твоих бабушку и дедушку, прабабушку… и так далее. И тот, кто убьет тебя. Ведь твоя мамаша сильно насолила ему, и он не успокоится, пока род Одосских не прервется навсегда. А ты – наследница этого рода, праправнучка Великого Предателя Трегора Одосского, еще тогда воевавшего с Хоакином. Ох и немало кровушки твое семейство ему попортило!

Мара снова расхохоталась.

- Человек, подчинивший целый материк, объединивший Сто Двенадцать Королевств под гнетом Церкви, изгнавший твой род с их земли… Ты ведь не знаешь, детеныш, что ты у нас принцесса? Не сказочная, а настоящая, наследница королевства Илания, которое Хоакин захватил и переименовал в Санхолл, убив твоего прапрадеда Трегора. С тех пор не одно поколение твоих предков пыталось вернуть себе эту землю. Ближе всех подобралась твоя мамаша. Собрала целую армию… Но подставилась, как безмозглая клуша, когда надо было переждать...

- Замолчи!

Мия выскочила вперед, глядя на тень с красными глазами взглядом воина. Мара замолчала. Повисла тишина. Спустя небольшое количество времени Мара закашлялась.

- Ты вся в свою мамку… Но не только. Твоя мамка ни за что не смогла бы заткнуть меня. На это способны немногие. Скажи, Ган, смог ли ты узнать, кем был ее отец? Вижу, что нет. Постой… О чем, говоришь, он спрашивал того юнца?

На этот раз Мара обращалась к Акку.

- Об Элле…

- О-о, прекрасно. Значит, ты на правильном пути, дракон. Я помогу тебе. Знаю, у тебя нет желания сотрудничать со мной. Но есть ли у тебя выбор? Ты ведь заметил, что с малышкой что-то не так?

Я прижал Мию к себе. Она все еще дрожала. Но теперь – от ярости.

- Ее сила – это не просто колдовство, которому можно обучить любую способную крестьянку. Эта сила нуждается в уходе. Иначе она может превратить все вокруг в пепел. А из девочки сделать монстра. Это первое. Второе – Хоакин не оставит вас в покое. Скажи им, Акку.

- С материка прибыли жрецы Церкви Ста Богов… посланники Хоакина. Они ищут мужчину-чужеземца и девочку… Оба – с необычными способностями, но скрывают это. Вождь Вождей обычно не идет на поводу у владык материка, но на этот раз все серьезно – Хоакин готов развязать войну, если мы не выдадим беглецов. А войны не хочет никто…

- Ну так уж и никто, - хохотнула Мара. – Видишь, Ган? Пока жив Хоакин, вам нет места в этом мире. Бегите хоть в Аралию, хоть в самые дальние уголки Белых Земель – он найдет вас.

Мара встала, и я наконец увидел ее лицо. Хотя было бы лучше, если бы она его скрывала. Красные светящиеся глаза, серая кожа, коричневые заостренные зубы… Она действительно была монстром. Но была права.

- Ты знаешь, что я преследую свои цели. И от них не пахнет благородством. Но они совпадают с твоими… Только убрав Хоакина ты смоешь спать спокойно, только узнав тайну твоей приемной дочери ты сможешь защитить ее. А без меня тебе не справиться.

Доверять Маре – колдунье, промышляющей некромантией, предательнице, чье кредо – подлость, было бы верхом беспечности. Но доля разумности в ее словах все же была. Она использует меня, я же могу использовать ее. В итоге победит тот, кто умнее. По всему было видно, что она на свете живет недолго по драконьим меркам. Но ума ей не занимать.

- Мы должны пойти с ней, Ган, - сказал вдруг Мия. – Я не хочу идти с ней, но мы должны… Это она - та, о ком я говорила. Та, кто нам нужна.

Мара внимательно взглянула на девочку.

- Твоя дочь – не человек, Ган, - прохрипела она. – И, хотя она только-только появилась в этом мире, в ней живет мудрость.

Я посмотрел Мие в глаза. И увидел в них все, что мне было нужно, чтобы принять решение.

- Что ж, Мара. Ты идешь с нами. Только ответь на вопрос: зачем тебе помогать нам узнать больше о Мие?

- Потому что это знание поможет нам убить Хоакина, дракон.

Я обернулся.

- Акку, верно? Скажи мне, почему бы тебе не рассказать о нас Вождю Вождей? И не отдать нас жрецам с материка? Ведь ты должен подчиняться своему правителю. А не беседовать с предательницей Хокина.

Акку улыбнулся.

- Я никому не подчиняюсь, уважаемый дракон. Моя задача – защищать мой народ при помощи знаний, которыми обладаю я и мои люди. А Хоакин – главная угроза для Майо. Он вышел отсюда и захватил целый материк. Кто может сказать, когда именно на островах воцарится власть Церкви Ста Богов?

- Хорошо, Акку, я тебе верю. Но у меня есть условие. Всего одно: Галу отправится с нами. Считайте это научной экспедицией.

Акку удивленно поднял брови.

- У нас есть ученые, гораздо более подходящие для такой миссии. Но если это ваше требование – пожалуйста, для нас Галу не представляет никакой ценности.

Я снова повернулся к Маре.

- Ой, ради бога, можешь брать сопливых недоучек сколько тебе вздумается, - усмехнулась она. – Но прежде, чем мы пожмем руки по обычаям Гретхома… Ты ведь знаешь про договор на крови?

Я усмехнулся. Договор на крови – это древний способ, с помощью которого колдуны обводили вкруг пальца людей-простофиль, мечтающих о богатстве и власти. Иногда жертвами таких договоров становились даже короли. Но такие договоры имели особенность – у них было и обратное действие. То есть, если человек был достаточно умен и находчив, он мог облапошить колдуна, и остаться в шоколаде. Но при любом раскладе одна из сторон такого договора заканчивала плохо.

К слову, на драконов чары договора не действовали. Этот малоизвестный факт сгубил немало колдунов.

- Так вот, я его усовершенствовала. Чтобы я могла удостовериться в твоих намерениях, а ты в моих, мы подпишем такой договор. И не думай, что его сила тебя не возьмет – будет примерно, как с кольцом Пчеловода, только попроще.

- И о чем же наш с тобой договор?

- Ты, дракон, чье истинное имя мне неизвестно, обязуешься помочь мне уничтожить Хоакина. Я же, Мара, дочь тьмы и заклинательница мертвых, обязуюсь не причинять вреда тебе и детенышу Елены Одосской до тех пор, пока Хоакин не будет повержен. Как видишь, все просто. В какой-то момент наши пути разойдутся, но, думаю, ты будешь готов.

- Не пойдет, Мара, дочь тьмы. Мне нужно твое настоящее имя.

Некромантка скривилась. Долго смотрела на меня. Потом неизвестно откуда достала свиток, от которого исходила сильная магия.

Мара развернула его, взглянула на свой палец, и из него пошла кровь, словно его порезали острым клинком. Капли крови поплыли в воздухе и начали ложиться на свиток, образуя ее подпись. Когда последняя капля коснулась свитка, он на секунду засиял, и ударил волной магии. Мия сильно сжала мою руку.

Мара протянула свиток мне. В условиях договора значилось ровно то, что она сказала: я помогаю уничтожить Хоакина, она не вредит мне и Мие, пока Хоакин жив. Внизу красовалась ее подпись: Марианна Должо́н. Я тоже взглянул на свой палец: он загорелся красным огнем. Пламя начало отделяться от меня и ложиться на свиток, рядом с подписью Мары. Оно собралось в драконью руну, которую не смог бы расшифровать даже другой дракон. Она означала мое имя – Иоха́льт, но знал об этом только я. Свиток дрогнул, заискрился и растворился в воздухе, оставив на каждом из подписавших его невидимую печать.

- Теперь мы связаны, дракон. И отныне наша дорога – едина. До какого-то момента…

Глава восьмая, в которой подсвечник приносит нам победу

Если бы верзила, перекрывающий нам вход на корабль Мары был чуть больше по размерам, я бы решил, что он великан. Его зрачки были белыми, лицо изуродовано. Огромные руки едва помещались в тяжелую почти непробиваемую броню. На голове – ни волоска, даже брови и ресницы, похоже, покинули его. Выглядел он жутко, но что может напугать дракона?

- Пропусти нас, чудище! – крикнула Мия.

Жуткий страж вылупился на девочку и неожиданно для себя отошел в сторону. А когда мы прошли, начал озираться по сторонам, не понимая, что произошло.

- А ну не подчиняй моих стражей, девчонка! – строго, но без злости прикрикнула Мара. – Этот, кстати, мой любимчик. Его зовут Грега́н.

Я прислушался. На корабле было почти два десятка людей Мары. И ни у кого не билось сердце.

- Мертвецы? Браво, Мара. Вижу, тебе есть, на кого положиться, - съехидничал я.

- Кому, как не тебе, дракон, знать, что полгаться на кого-либо, кроме себя – величайшая глупость, - парировала ведьма.

Сзади за нами плелся избитый, хромающий Галу. Когда он услышал слово «мертвецы», он вздрогнул, остановился и начал озираться.

- Не волнуйся, юноша, - мерзко улыбаясь сказала Мара. – Без моей команды они тебя не съедят.

Кажется, слова колдуньи ничуть не ободрили юного ученого, и он начал оглядываться, прикидывая пути побега.

- Не бойся Галу, - смело сказала Мия. – Ган тебя защитит. Правда же?

Я вздохнул.

- По мере возможностей…

- Ган! Это же ты его позвал!

- Ладно-ладно. Ты под моей защитой, Галу. Расслабься. Если можешь.

Галу, глядя на меня, немного успокоился.

- Слово, данное драконом, нерушимо, - бормотал он. – Северные острова… Оно того стоит.

Пока Галу пытался себя упокоить, Мия подбежала к одному из мертвецов. Худой, поросший какими-то мелкими грибами, с белыми зрачками… Даже мне он казался противным.

- Как тебя зовут? – спросила Мия.

- Он не помнит, - бросила Мара, не оборачиваясь. – Он помнит только одно: кому он должен служить.

- А вот и неправда! – хохотнула Мия. – Давай, скажи свое имя!

- Л… Ла… Ласло… - выдавил из себя чрез силу мертвец.

Мара обернулась, раздраженно глядя на девочку.

- Сказала же! Не подчиняй моих стражей!

Мия улыбнулась и начала скакать по кораблю, словно на нем находились пушистые зайчики, а не кучка полусгнивших мертвецов.

- Курс на остров Ши́пку! – скомандовала Мара, и толстый мертвец (мертвецы страдают от лишнего веса?), стоящий за штурвалом, начал крутить и нажимать какие-то рычаги, расположенные у штурвала.

- Простые парусники тебя уже не устраивают? – поинтересовался я, глядя на мудреные механизмы, которыми был напичкан корабль.

- Только не говори, что ты добрался сюда, полагаясь исключительно на попутный ветер, - снова уела меня ведьма.

- Остров Шипку расположен на границе Северных островов. Там находятся места, в которых люди Майо и существа из-за Предела обменивались знаниями, заключали договоры и соглашения… - дрожащим голосом тараторил Галу.

- Так вот зачем ты его взял, - иронизировала Мара. – Ходячая энциклопедия, хе-хе. Посмотрим, помогут ли тебе знания из книжек.

Нам Мара отвела каюту помощника капитана. Капитанскую, естественно, занимала она сама. Галу она поселила неподалеку – почти напротив, хотя он слезно умолял позволить ему спать в одной каюте с нами. Его можно понять – когда корабль полон мертвецов, одному в каюте уснуть непросто. Я заверил его, что не собираюсь спать и отреагирую на любой подозрительный звук. Это его ничуть не успокоило, но аргументы у него закончились, и он отправился куда велено.

Спать я действительно не собирался. Мара не может нам навредить, но неизвестно, какие инструкции она дала своим мертвецам перед подписанием договора. Конечно, договор заставил бы ее отменить приказы, которые нарушают его, но воспоминания ведь можно стереть.

Кажется, комфортно здесь было только Мие. Она до темноты докучала мертвецам, из-за чего постоянно ворчала Мара. А потом уснула в каюте крепким детским сном с улыбкой на лице. Я невольно вспомнил ее мать – Елену тоже трудно было напугать, а тем более сломать. Она всегда шла вперед, не обращая внимания на трудности и опасности.

Ночью я услышал странные звуки с палубы. Мия спала, я тихонько вышел наружу, чтобы не разбудить ее. Из каюты напротив я услышал бормотание Галу:

- Смелость – главная добродетель рыцарей Гретхома, смелость покоряет города и дает силу воинам… Помоги мне, Свет, помоги мне, Свет…

Пройдя до конца коридора, я приоткрыл дверь и увидел странную картину. Мара, склонившись над какой-то книгой, вполголоса читала заклинания на неизвестном мне языке. Мертвецы, выстроившиеся на палубе, покачивались из стороны в сторону. Я вышел наружу, прикрыв за собой дверь.

Читала Мара довольно долго – кажется, больше часа. Когда она закончила, мертвецы на секунду засияли желтым светом, погасли, и разбрелись в разные стороны. Ведьма захлопнула книгу и повернулась ко мне.

- Мертвых надо заряжать время от времени, не то они превращаются в трупы, - сказала она. – Что, дракон? Противна черная магия? А если она приведет тебя к победе? Что ты скажешь тогда? Будешь также брезгливо морщиться или попросту забудешь, на чем стоит твой триумф?

Я молчал.

- Что люди, что драконы, что единороги… Все хотят, чтобы их белые ручки были чистые. Чтобы кто-то делал за них грязную работу, а они наслаждались результатом, высокомерно опуская подробности их победы.

Мара презрительно смотрела на меня, скривившись в странной улыбке, сквозь которую проскальзывала ненависть.

- Чего молчишь, дракон? Нечего сказать?

- Замолчи…

- С чего бы?

- Заткнись!

Я что-то услышал. Сзади, за нашим кораблем, было какое-то движение. Я быстрым шагом отправился на корму, Мара последовала за мной. Опершись о борт, я стал прислушиваться. Корабли… Два корабля следовали за нами. Довольно быстрые, но подозрительно бесшумные.

Соорудив в ладони огненный шар, я метнул его вверх, примерно над тем местом, откуда шел звук. Шар взорвался, осветив местность. Нашему взору предстали два боевых корабля, судя по конструкции и отличительным знакам – из Гретхома.

- Браво, дракон, - зашипела Мара. – Теперь они знают, что мы знаем. И нападут. Вместо того, чтобы тихо от них слинять, ты только что развязал битву.

- Ты знаешь, кто они? - спросил я, прислушиваясь к тому, как на кораблях забегали члены команды, на которых прикрикивали капитаны.

- Аа́рус и Больд – жрецы Хоакина, боевые маги, шпионы, дипломаты. Серьезные ребята. Если думаешь, что польешь их корабли своим огнем и все закончится, то ты глубоко заблуждаешься. Они знают, за кем пришли.

Что ж. Сражаться придется в любом случае. Раз их не возьмет огонь, значит придется по-другому.

- Я разберусь.

- Не торопись, дракон, - сказала Мара, прищурившись. – Ты тут не единственный, кто способен дать отпор этим ублюдкам.

Ведьма сложила ладони лодочкой, нашептала внутрь какое-то заклинание. Из ладоней вылетело какое-то черное насекомое – что-то среднее между стрекозой и скорпионом. И полетело в сторону правого корабля.

- На здравствуй, Аарус. Давай, покажи мне свое презрение, червь.

Я слышал, как стрекоза пролетела через защитный заслон, предохраняющий корабль от стихийных атак. Как она укусила одного из моряков. Как он упал на палубу, издавая странные хлюпающие звуки. Как он вскочил, с рыком животного бросившись на другого моряка. Со вторым произошло то же самое. Когда жрец и капитан очнулись и поняли в чем дело, заражена была почти вся команда. Заклинания испепеления были эффективны, но зараженных было слишком много. Крик Ааруса – и корабль умолк. Навсегда.

Тем временем насекомое уже ужалило капитана второго корабля.

- И тебе привет, Больд. Ты славный парень, но выбрал не ту мишень, - прохрипела колдунья рядом со мной.

Ситуация повторилась. Правда, Больд понял в чем дело раньше, чем Аарус. Но это его не спасло.

- Будь ты проклята, Мара! – крикнул он перед тем, как на него накинулось стадо зараженных.

- Уже, Больд, - вполголоса проговорила ведьма. – Тебе ли этого не знать.

Корабли затихли. А потом начались крики – ярость, боль, отчаяние… Зараженных разрывало изнутри. Они буквально взрывались один за другим.

- Славное зрелище, не правда ли дракон?

Мара взглянула на меня. Я улыбнулся.

- Нравится смотреть, как горят твои враги, Мара? Я это уже перерос. Несколько столетий назад. В какой-то момент ты перестаешь ощущать что-либо, когда из твоей жертвы уходит жизнь. И с этого момента жизнь становится ужасно скучной…

- Что-то непохоже, чтобы ты скучал…

- Я нашел другое развлечение, которое тебе не доступно, и вряд ли когда-нибудь ты поймешь его суть.

Ведьма усмехнулась.

- Как скажешь. Пока что мне весело, и в иных развлечениях я не нуждаюсь.

Я резко обернулся. Больд каким-то чудом сбежал с корабля и оказался прямо за нашими спинами.

Из его пальцев вырвались сразу две молнии. Одна из них зацепила Мару, которая не обладала достаточной скоростью, чтобы увернуться, вторая пролетела мимо меня. Мертвецы бросились на жреца, но он бросил им под ноги какое-то заклинание, и они застыли, как вкопанные.

Я собрался ударить его пламенем, но моя рука меня не слушалась. Я увидел, как под моими ногами разгорается странный круг, по окружности которого светятся незнакомые мне знаки. Какая-то новая магия? Хоакин придумал, как приструнить дракона?

Больд опустил руки. Мара валялась на палубе, ее одежда дымилась. Я был обездвижен, как и все мертвецы на корабле.

- Неплохо, Мара. Я долгое время убеждал высших жрецов, что ты не гнусное порождение тьмы, что в тебе есть нечто большее. Похоже, я ошибался. Мало того, что ты предала нас, так ты еще осмелилась использовать самую гнусную магию, чтобы нас уничтожить. Аарус… Он не был плохим человеком. А снюхаться с врагами Королевств… Это низко даже для тебя. Знаешь что, я доставлю тебя и дракона Хоакину живыми. Пусть сам думает, что с вами делать. Его фантазия превосходит мою… Уверен, вы оцените приготовленные для вас...

Жрец покачнулся, медленно обернулся, глядя в темноту, ощупывая голову. И рухнул на землю. Рядом валялся окровавленный увесистый подсвечник, который только что прилетел ему в затылок. Круг, парализующий меня, пропал. Я подскочил к Больду поднял его в воздух и вышвырнул далеко за пределы корабля. В темноте, позади того места, где только что стоял жрец, тяжело дышал Галу. Мощную магию и многосложные заклинания победил простой подсвечник в руках мальчишки. Мара захохотала.

- Ну ты меня и порадовал, дракон! – хрипела она, пытаясь подняться. – А мальчишка-то – гроза высших жрецов, воин подсвечника, рыцарь Бей-Сзади-Пока-Не-Видит! Умеешь ты выбирать спутников, ничего не скажешь!

Испуганный, задыхающийся юноша подошел к нам.

- Я вам это… Подсвечник испортил. Ничего?

Глава девятая, в которой мы гуляем по кладбищу

Путь до острова Шипку занял примерно неделю. Почти все это время Галу просидел у себя в каюте. Выходил только за едой и водой. Погрузившись в книги, которых он набрал с собой целую телегу, парень старался забыть, что плывет на корабле мертвецов в компании ведьмы, дракона и странной девочки. Хотя с Мией они нашли общий язык. Он подолгу ей рассказывал об устройстве мира: история, география, биология, астрономия. Мальчишка был неплохо подкован для своего возраста. Причем, во многих областях.

- Как ты стал ученым? – спросил я его как-то после ужина.

- Я не стал… еще, - смущаясь, отвечал Галу. – Когда умерли мои родители, мне предложили выбор: пойти в Дом Сирот, где меня воспитали бы, как остальных детей, или в Дом Знаний, где мне пришлось бы выполнять грязную работу в обмен на еду и доступ к книгам. Конечно, я выбрал Дом Знаний. Дети моего возраста… В общем, я с ними не очень ладил. Да и с учителями… Все свободное время я проводил в библиотеке, погруженный в чтение. Знания меня… завораживают, мне все время хочется все больше и больше. К тринадцати годам я прошел испытание Дельфина, доказав, что готов встать на путь ученого. Но тогда знающие отказались брать меня в помощники – слишком юн, говорили они… И приняли в помощники каких-то детей из знатных семей. Быть помощником – очень почетно. Второй раз я прошел то же испытание в пятнадцать. Тогда у них уже не осталось выбора, потому что я показал результат, который никто до меня не показывал. Меня взяли в помощники, но вместо того, чтобы обучать, завалили бумажной работой… Но я и сам себя неплохо обучаю. Мне нужен лишь доступ к знаниям, а не проводники. Без них я привык… В общем, уже два года я в помощниках, в следующем году хотел пройти испытание Лисы, чтобы доказать, что готов стать ученым… А почему вы решили взять меня с собой?

Вопрос прозвучал неожиданно. Но ответ на него был довольно прост.

- Ты много знаешь о Северных островах. Нужен кто-то, кто не даст Маре соврать. В этом состоит твоя главная задача.

Галу кивнул.

Издалека остров Шипку напоминал макушку существа с едва проклюнувшимися рожками. Вблизи же остров больше был похож на опустошенную саранчой землю: голые скалы, мертвые засохшие деревья, отсутствие зелени. Для полной картинки не хватало только скелетов мертвых животных.

Впрочем, когда мы немного отошли от берега, картинка оказалась более, чем полной. В огромной яме были сотни скелетов: от самых мелких животных, до гигантских ящеров древности. Были и человеческие.

- Славное место, - жутко улыбнулась Мара. – Надо бы здесь дом построить… с видом на смерть.

- Это кладбище Ла́йод, - сказал Галу. – Оно появилось после того, как люди островов и существа из-за Предела не смогли договориться. Никто не знает, что тогда случилось, но с тех пор никто не пересекал Предела. А если и пересекал, то обратно не возвращался.

- Их убили… - прошептала Мия.

- А девчонка-то бошковитая, - ухмыльнулась Мара. – Сама проницательность.

- Их было много, но он убил их… в одиночку… Всех…

- А вот это уже интересно, - прищурилась ведьма. – Что еще ты видишь? Случайно не имя того, кто их укокошил?

Мия молчала.

- Через кладбище проходит тропа, - сказал я. – Выдвигаемся.

- А может быть… - Галу нерешительно поднял руку. – Ну, то есть… Может, нам обойти кладбище? На всякий…

Не обратив внимания на его слова мы двинулись вперед, и юноше ничего не оставалось, как последовать за нами.

- …Случай, - обреченно выдохнул он уже на ходу.

Тропа была широкая, но ее было едва видно – судя по всему, по ней давно никто не ходил. Мы пробирались сквозь белые «заросли» костей: одни нависали над нами, будто кроны деревьев, другие торчали в разные стороны подобно колючим кустарникам. Третьи стелились по земле, словно трава.

- Чую неупокоенные души, - вполголоса проскрипела ведьма, отчего Галу поежился. – Да их тут целя армия! С такой даже мне не совладать.

За нами плелся «любимчик» Мары – Греган, самый здоровый мертвец. Я чувствовал, что это не просто ожившая плоть. В нем была какая-то сила.

Мара подняла руку, приказывая нам остановится. И я тут же понял, почему. Впереди было едва заметное зеленоватое облако, от которого исходила энергия, подобная той, что я чувствовал, когда встретил аний на острове Тогу.

- Смерть снова наследила. Старушка не любит прибирать за собой. Что ж, придется этим заняться нам.

Колдунья сложила руки на груди и начала шептать. Через минуту она вскинула руки вверх, и облако пришло в движение. Оно почернело и начало собираться в силуэт. Вскоре перед нами предстал странный призрак. По размерам он напоминал великана, но с головой и хвостом ящерицы и покрытого чешуей. Он сказал на неизвестном нам языке какую-то фразу и замолчал.

- Ох уж эти древние твари со своими языками… - раздраженно прошипела Мара.

- Он сказал, чтобы мы возвращались, - сказал Галу. Мы обернулись на него. – И что-то про кровь… вроде она станет травой или что-то такое…

- Скажи ящерице, чтобы сгинул с тропы, пока я его не развоплотила, - сказала ведьма.

- Стой! – прервал я юношу, который уже собирался перевести призраку хамское обращение Мары. – Скажи, что мы ищем Элла. Что у нас миссия и нам нельзя назад. Что мы не хотим зла.

Галу, заикаясь и запинаясь, перевел то, что я ему сказал. Великан ответил.

- Он говорит, что людям тут не место. И что он… ну… съест нас. Потому что он голоден.

- Так я его сейчас накормлю! – крикнула Мара, и в ее ладони блеснул какой-то медальон. Он засветился таким же зеленым светом, и резко потух. Великан-ящер покачнулся и свалился вперед.

- Вкусно, тварь? – злобно улыбалась Мара. Но улыбка пропала с ее лица, когда призрак поднялся на ноги, и мы увидели в его глазах ярость.

Ведьма выкрикнула какое-то короткое заклинание и бросившийся на нас ящер ударился о невидимую стену. Но я чувствовал, что долго она не выдержит.

- Пусти его ко мне, - спокойно сказал я колдунье.

- Огонь дракона не возьмет призрака! – кричала она.

- Я сказал пусти, - прорычал я так, что сзади нас начали осыпаться торчащие над землей скелеты.

Мара взглянула на меня. Выругалась, и сняла защитную стену. В тот же момент я поднял обе руки, из которых вырвалось белое пламя. Ящер заверещал и начал кататься по земле. Пламя, хоть и было мощным, но лишь опалило призрачную сущность. А чтобы пройти дальше, мне предстояло его уничтожить.

Я снова поднял руки и уже готов был обрушить на великана свою мощь, когда увидел, как к нему бежит Мия.

- Куда, мелочь! – вопила Мара. – Сожрет или зашибет!

Пока я прикидывал, как ударить ящера, чтобы не задеть Мию, ведьма вытащила мешочек, и быстро высыпала из него мелкие черные камни себе в ладонь. Она замахнулась, приготовившись кинуть их на землю перед призраком, но замерла.

Мия стояла на коленях перед великаном и касалась ладонями его руки. Ящер замер и смотрел на нее. Я чувствовал энергию, исходившую от нее. Она его… исцеляла.

Когда ожоги на призрачном теле затянулась, великан поднялся и встал на колени напротив Мии. Они стояли так в одинаковых позах какое-то время. Потом одновременно поднялись на ноги, поклонились друг другу, и призрак растворился в воздухе.

- Твоя девка начинает меня пугать, дракон, - прошептала Мара, убирая камни обратно в мешочек. – Я меня мало что может напугать в этом мире.

Мия повернулась к нам и замахала руками.

- Идите сюда! Дрондуи́нн сказал, что не тронет нас и не позволит другим стражам Шипку нас обидеть!

Мы подошли ближе к девочке. Она смотрела на нас, слегка нахмурившись.

- Почему вы всегда нападаете на тех, с кем можно просто поговорить? – спросила девочка, глядя на нас с Марой.

- Действительно, - усмехнулась ведьма. – Достаточно просто было вступить в бессловесный диалог на древнем почти забытом языке с неведомым существом, угрожающим нас сожрать. И как я не догадалась!

- Нам туда, - девочка указала в сторону виднеющейся где-то в центре острова горы. – Там ответы.

Я присел на корточки перед Мией.

- Прости меня, малышка. Я должен защищать тебя от любых опасностей. И это существо выглядело очень опасным. Оно не пропускало нас и грозило смертью. Поэтому у нас не осталось выбора…

- Я знаю, Ган, - ответила она. – Вы просто не слышите того, что слышу я. Хорошо, что я рядом, и защищаю вас от… вас.

Девочка улыбнулась и побежала вперед по тропе. Мы двинулись следом.

- Что ты знаешь о Мие? – спросил я Мару.

- Мало… Слишком мало. Но одно я знаю точно – ответы на интересующие нас вопросы мы найдем за Пределом.

- Откуда?

- В договоре сказано, что я не причиню вам вреда, но о том, чтобы я изливала душу – ни слова, так что попридержи свое любопытство, дракон.

Вскоре мы оказались у подножия огромного скелета древнего существа, жившего на земле задолго до появления драконов.

- Его звали Иола́нгнум, - завороженно сказала Мия. – Он был добрым, охранял землю от небесных хищников… Тогда здесь были не острова, а большая земля.

- Наши ученые, - говорил запыхавшийся Галу, - Тоже почти уверены, что Майо когда-то был материком. Но потом вода поднялась, и… В общем, теперь тут острова. Это было еще до людей.

- Мне бы твои глаза, девчонка, - сказала Мара, копаясь в карманах Грегана. Я грозно взглянул на ведьму, но вызвал у нее лишь улыбку. – Видеть прошлое настолько далеко… Даже лучшие ясновидцы Хоакина на такое не способны.

Ведьма достала из кармана своего ручного мертвеца какую-то мерзко пахнущую дрянь, отправила ее в рот и начала жевать.

- И чего мы встали? Ждем, пока Ио… как его там, развалится на наши головы? – не переставая жевать говорила Мара.

Мы пошли дальше. Скелетов вокруг было все меньше, а вскоре они и вовсе пропали. Кладбище осталось позади, вокруг наконец появилась зелень. И чем дальше мы заходили вглубь острова, тем пышнее была растительность. Впрочем, краем глаза я видел белеющие из-под травы края разбросанных тут костей. Их почти не было видно, но они напоминали нам, что мы забрались в очень опасное место.

Глава десятая, в которой я играю с собачкой

Гора в центре острова оказалась вовсе не горой. Это было гигантское сооружение, стены и крыши которого за долгие века поросли травой и кустарниками.

- Невероятно… - выдохнул Галу. – Дом Единения… Знающие уверены, что его существование – миф! Жаль, что мне никто не поверит…

- Нам нельзя внутрь, - сказала Мия. – Мы нарушим… Договор. Он будет недоволен…

- Кто? – спросил я. Мия пожала плечами.

- Что ж, в этот раз, детеныш, нам придется делать то, что нельзя, - сказала Мара, и двинулась к большому, украшенному узорами входу в Дом Единения.

- Не туда! – крикнула Мия. – Там… ловушка. Нам нужно войти… мм… тут!

Девочка указала на виднеющуюся вдалеке заросшую травой стену. Мы переглянулись и двинулись, куда показал ребенок.

- Кто бы знал, что великая Мара будет слушаться сопливую малявку, - ворчала ведьма. – Ох уж эти юные таланты… Вечно норовят подвинуть стариков.

- Ну какая же ты старушка, - усмехнулся я. – Ты еще в самом расцвете… Юна и прекрасна, как цветок на кладбище.

- Да ты остряк, дракон, - прищурилась Мара. – Если бы меня заботила внешность, думаешь, я не наколдовала бы себе мордашку и упругие сиськи? Меня устраивает, когда во мне видят опасность, а не объект восхищения. Ты должен меня понимать, дракон. Уверена, тебя забавляет ужас в глазах тех, кто видит тебя в истинном обличье.

- Забавлял… когда-то.

- А, эмоциональное выгорание. Один мой знакомый рассказывал про это. Мол, чем дольше живет дракон, тем меньше он чувствует. Но ты, похоже, особенный. У тебя эмоции, как я посмотрю, через край хлещут. Особенно, когда речь заходит о Елене и ее потомстве.

Я промолчал.

- Кстати, тот мой знакомый… Уверена, ты знаешь его. Ведь ты его убил.

Лишь на секунду у меня в голове появилась картинка умирающего на снегу дракона, сраженного мной. Дариус Кинг… Дорнунг. Хоакин знал его имя, а это дает абсолютную власть над драконом, подавляет любые инстинкты. Каждая секунда, проведенная под таким гнетом – сущий ад.

- Ну и где же вход, - спросила Мара, когда мы добрались до места, на которое указала Мия.

Галу оживился.

- Возможно, чтобы открыть вход, нужно разгадать загадку… Видите знаки на стене, под травой? Они написаны на древнем языке… Если их сложить и начертить перед входом…

Я ударил в стену мощной струей пламени. Трава вспыхнула и рассыпалась в пепел. Нам открылся проход – небольшая арка, за которой виднелась лестница. Галу вздохнул.

- Ну да, так проще… наверное.

Окон в здании не было. Факелы, висящие вдоль стен, не зажигались уже много столетий. Тем не менее, когда я опалил коридор, уходящий куда-то вдаль, они загорелись, осветив нам путь.

Стены и потолок были плотно исписаны древними символами. Читать их не было ни времени, ни желания, хотя Галу поначалу пытался их расшифровать.

- Идем вслепую, да? Или наш маленький компас знает дорогу? – Мара посмотрела на Мию.

- Нам туда, - весело подпрыгивая, говорила Мия, указывая вперед.

Коридор все не заканчивался. Ни разветвлений, ни проходов, ни дверей. В конце концов мы уперлись в тупик.

- Отлично! Похоже, чтобы пройти дальше, придется ломать стену. Работа для дракона, - съехидничала Мара.

- Тут же дверь, вы что, не видите? – удивилась Мия.

Девочка подошла к стене, положила на нее ладошку, и стена пришла в движение. Пройдя через открытый ребенком проход, мы оказались в зале. Было видно, что ее строили для того, чтобы большое количество людей (и не только) могли собираться здесь и общаться. Трибуны, длинные скамейки, по периметру – балконы. В дальнем конце – возвышение, на котором стояли три больших трона.

В центре залы стоял длинный стол. За столом сидел человек. Мы подошли ближе. Это был грязный старик с запутавшимися длинными волосами и такой же бородой. Грязная, потрепанная одежда, резкие движения, слегка безумный взгляд, который не отрывался от нас с того момента, как мы показались на входе.

- Здравствуй, - сказал я. – Мы путники, ищем ответы.

Старик захихикал.

- Чтобы найти ответы, сначала нужно задать вопросы, - сказал он.

Мия вышла вперед, медленно подошла к старику, взяла его за руку и посмотрела в глаза.

- Кто я? - спросила она.

Старик стал заметно серьезнее.

- Это правильный вопрос, - ответил он после паузы. – Но ответ я дать тебе не могу, дитя Элла.

Мара присвистнула.

- Я могу лишь указать того, кто может знать ответ.

Старик перевел взгляд на меня. Я не мог понять, кто он такой. От него исходила аура человека, но я чувствовал, что это обман, иллюзия.

- Как насчет встретиться со старшим товарищем, дракон? – обратился ко мне старик.

Я внутренне вздрогнул.

- Вижу, ты понял, о ком я.

Старик усмехался.

- Тебе придется держать ответ перед Праймом, если хочешь найти истину. Ты отыщешь его на Огненном острове, что в самом сердце Хо́рднонга или, как говорят люди, Северных островов. Вот только станет ли он с тобой говорить, убийца?

Я знал, что имеет ввиду старик. Убить другого дракона – страшное преступление. И в древние времена я держал бы ответ перед старейшим драконом, имя которого не знали даже его собратья. Его называли Прайм. Но я думал, что он погиб тысячелетия назад.

- Но прежде, вам предстоит доказать, что вы достойны. Для этого достаточно выбраться отсюда. Но на этот раз вы пойдете без проводника. Девочка подождет снаружи.

Старик хлопнул в ладоши, и Мия исчезла.

- Погоди кипятиться, дракон, - обратился он ко мне, видя, как я начинаю пылать. – Юному созданию, которое ты сюда привел, на этом острове ничего не угрожает. Ибо тут нет силы, способной ей навредить. Но как только вы перейдете Предел… Ты должен доказать, что достоин быть ее хранителем. Покажи мне, каков твой огонь…

Пока старик говорил, его оболочка исчезала, голос растворялся в воздухе, гуляя эхом по зале. В конце концов от него не осталось и следа.

- Куда… Куда он делся?!

Галу был напуган.

- Его здесь и не было, - задумчиво сказала Мара. – С нами говорило что-то… Не имеющее формы, так, дракон?

Я обернулся. Проема, через который мы зашли, не было. Зато справа от нас были распахнуты широкие двери, высотой почти до самого потолка.

- Мы ведь не выйдем тем же путем, да? – озираясь по сторонам спрашивал Галу.

Мара повернулась к своему мертвецу, открыла сумку, которая висела у него на животе. Достала какой-то камень и протянула мне.

- Ненавижу использовать эту гадость, - сморщилась она. – К тому же, мне нечем его зарядить… в отличие от тебя.

Я взглянул на артефакт. Прозрачный, слегка светящийся изнутри, покрытый мелкими рунами. Это был камень Ясности. Его свет развеивал самые мощные иллюзии, позволял увидеть истинную картину. Что ж, судя по всему, здесь он нам может пригодиться.

Когда я коснулся камня, он слегка заискрился. Я направил внутрь него частичку белого пламени, и он начал светиться сильнее.

- Ладно, на выход, скомандовал я и пошел первым.

Мы вышли за дверь, и я тут же почувствовал жар. Дал знак моим спутникам остановиться, и осветил камнем ровный на первый взгляд пол. Перед нами зиял провал, дно которого светилось красным огнем расплавленной земли на много километров внизу.

- Полезная… штука, - сказал Галу, округлив глаза. – И как же мы…

Я подхватил Мару, Галу и Грегана, и швырнул на ту сторону провала. Сам прыгнул следом, приземлившись рядом с ними. Ведьма и мертвец удержали равновесие, юный ученый же валялся у стены, пытаясь сообразить, что произошло.

- Я не требую от тебя нежности, дракон, - угрожающе сказала Мара. – Но будь любезен, не выкидывай больше таких фокусов.

У меня не было времени ни на выяснение отношений, ни на правила хорошего тона. То, что с нами говорило, не врало – я это чувствовал, но, когда Мии не было рядом, я начинал нервничать.

Свет камня Ясности показал, что дальше пол был в порядке – по крайней мере, на ближайшие двадцать шагов. Я двинулся вперед, остальные – за мной. Добравшись до двери в противоположном конце коридора, я открыл ее. За ней оказался тот же зал, из которого мы пришли.

- Дешевый фокус, - проговорил я, и осветил пространство камнем. Это все еще был тот же зал.

Я обернулся. Мои спутники стояли у огненного провала и смотрели на меня.

- И долго мы будем тут топтаться? – спросила Мара.

- Мы только что прошли этот коридор, - медленно сказал я.

- Ты не сдвинулся с места…

Я посмотрел на Галу. Он закивал.

- Идем обратно, - скомандовал я, и вошел внутрь залы.

Похоже, камень не спасал от видений – только от иллюзий. Значит, надо быть внимательнее, прислушиваться к себе.

Я добежал до места, где сидел старик. Пригляделся. На столе среди трещин пряталось маленькое пятнышко света. Значит, выход наверху.

- Мара, ты меня слышишь?

Ответа не последовало. Я обернулся. Мои спутники стояли за дверью и разговаривали с пустым местом.

- И долго мы будем тут топтаться? - снова сказала Мара, обращаясь к пустоте. – Ты не сдвинулся с места.

Я сжал камень, вглядываясь вглубь него. Потом взял его двумя руками и направил внутрь мощную волну белого пламени. Камень засиял так ярко, что своды залы почти пропали из виду. Когда он погас, мои спутники валялись на полу, потирая головы. Кроме мертвеца – он все также смотрел в никуда безжизненным взглядом.

- Сюда! – крикнул я. Мара и Галу на этот раз отреагировали и побежал в мою сторону.

- Дом нас путает, - сказал я, когда они добежали. Свет камня будет действовать недолго. Нужно выбираться. Выход – там.

Я указал наверх. Но никто не смотрел туда, куда я показал. Вместо этого они вглядывались в темноту позади меня. Снова зарядив камень мощной волной пламени, я резко обернулся. Свет камня осветил зверя, подобных которому я раньше не видел. Он напоминал дракона – та же чешуя, то же пламя внутри (я его чувствовал), но у него не было крыльев, и, кажется, он не был разумен.

- Юку́м, - выдохнул Галу. – Огненный пес… Мифическое существо, питающееся… магическими созданиями.

- Вроде драконов? – холодным голосом спросила Мара. Галу промолчал.

- Прячьтесь! – крикнул я и принял свой истинный облик. В тот же миг юкум бросился на меня.

Я увернулся, но он успел зацепить меня хвостом, оцарапав мою броню. Когда его хвост и моя чешуя соприкоснулись, полетели искры. Я почувствовал, что он как будто лишил меня части энергии этим прикосновением.

Взмыв вверх, я ударил пса сильным залпом красного пламени. Как я и ожидал, огонь ему ничуть не навредил. Значит, пока переходить к козырям.

Разинув пасть, я обрушил на зверя поток белого пламени, и когда прекратил, то ожидал увидеть корчащегося на полу залы обугленного пса. Но вместо этого моему взору предстал светящийся моим же белым пламенем, увеличившийся в размерах юкум. Я же, наоборот, стал слабее.

«Питается магическими созданиями…» Вот оно что. Он поглощает мою энергию, трансформирует и использует против меня. Нехорошо.

Зубы юкума сверкнули у моей шеи. Я едва успел отскочить, но он вцепился мне в живот и начал рвать его. Клыки с трудом, но все же прогрызали мою чешую. Мой рев содрогнул стены залы.

Каким-то чудом мне удалось отбросить огненного пса, и отлететь в сторону. Я двигался медленно, у меня было все меньше сил, и я совершенно не представлял, как одолеть этого противника.

Пес поднялся, довольно взглянул на меня и, предвкушая пир, начал медленно двигаться в мою сторону. В этот момент между мной и юкумом появилась Мара. Она взмахнула руками, и над ее головой появился рой каких-то черных мух. Зверь напрягся и прыгнул в ее сторону, но, когда он приземлился, Мары там уже не было. Вместо этого в тело зверя начали впиваться мухи, проедая его броню.

Юкум ревел, пытаясь поймать мух зубами, но у него не выходило. Мухи забрались ему под чешую и начали ползти в сторону горла. Пес взвыл и загорелся. Пламя было все мощнее, и большинство мух попросту сгорели у него под кожей. Но одна… Она добралась до горла зверя и вырвалась из-под его панциря, оставив там маленькую дырочку.

Большего мне и не надо. Собрав все силы, которые у меня оставались, я бросился на огненного пса, пытавшегося вычесать из-под своей кожи мертвых мух. Он едва успел отреагировать, вскочив на лапы и повернувшись ко мне. Но было уже поздно. Я вцепился ему в горло, один мой зуб угодил прямо в дырку оставленную мухой. Я начал рвать его, расширяя эту дырку. Зверь выл, рвал меня лапами, но моя челюсть не разжалась ни на секунду. Когда броня на горле превратилась в ошметки, я открыл пасть и вцепился в нее снова, разгрызая его глотку, чувствуя, как его огненная кровь течет по моему языку, обжигая его, словно кислота.

Спустя минуту передо мной лежал мертвый разорванный юкум.

- На меня! Быстро! – скомандовал я, хотя даже не видел, где мои спутники. Зрение покидало меня, как и силы. Нужно торопиться.

- Готово, - услышал я голос Мары. И тут же рванул вверх, к потолку залы. На лету я ударил сильным залпом энергии и белого пламени одновременно, сверху посыпались камни… и забрезжил свет. Я ударил снова, и снова, пока не увидел небо. Рванув в открывшийся проход, через секунду я оказался на воздухе. И тут же начал падать, теряя сознание.

Глава одиннадцатая, в которой испытания продолжаются

«Ган… Га-ан! Я знаю, ты меня слышишь! Иди на мой голос! Ты же самый сильный, помнишь? А теперь вспомни, почему…»

Когда я открыл глаза, первое, что я увидел – лицо Мии. И от этого зрелища мне стало так легко, что я почти перестал замечать боль, которая пронизывала мое тело.

Я был в истинном облике. Валялся на какой-то поляне посреди леса. Дома Единения видно не было – только зелень. Рядом на траве валялась Мара, возле нее стоял Греган. С другой стороны от меня нервно дышал Галу.

- Ну вот, - улыбаясь, сказала Мия. – Я же говорила!

Галу подскочил, взглянул мне в открытые глаза, и облегченно выдохнул. Видимо, перспектива остаться один на один с Марой его не прельщала.

- Что… - только и смог выдавить я из себя.

- Этот остров – живой! – крикнула Мия. – Это он с нами разговаривал в образе старика! Здесь все острова – живые. Но те, что перед Пределом – спят. На них и живут люди. А Шипку – не спит. И другие – те, что за Пределом. У них есть сознание, разум, характер… Есть очень добрые острова, а есть вредные… На них лучше не наступать!

Я застонал.

- А, да! – продолжала Мия. – Старик, то есть остров, отправил меня сюда и велел ждать. Сказал, что вы должны пройти испытание, чтобы он пропустил вас дальше. И я ждала. А потом откуда ни возьмись – вы свалились! Прямо с неба! Ты спал… Галу боялся, что ты умер, но я знаю, что ты не умрешь! Ты ведь обещал, а драконы держат обещания!

- Мия, - простонал я. – Я… Ты ведь не помнишь меня таким? Ты не испугалась?

Девочка удивилась.

- Я всегда тебя видела, Ган… Тебя настоящего. Я же тебе говорила, помнишь? Я смотрю не только глазами.

Верно, Мия говорила мне что-то подобное. Но тогда я списал это на детскую фантазию. Теперь я понимаю, что сила была с ней всегда. Просто я этого не замечал.

- Может, ты и мою душу видишь, детеныш? – усмехнулась Мара.

- Вижу, - повернулась к ней девочка. – Она плачет… все время.

Ведьма сделала вид, что не воспринимает слова Мии всерьез и, продолжив лежать, уставилась в небо.

- Мы вылетели из Дома… И я начал падать…

- Да, мы тоже было подумали, что плохи дела… - сказала Мара. – Но тут вдруг рухнули на эту поляну, хотя еще долю секунды назад находились высоко в небе над дымящимися развалинами. Похоже, остров передумал нас кончать после того, как ты разобрался с его собачонкой.

- С твоей помощью… - хриплым голосом сказал я, повернувшись к колдунье.

- У нас договор, - начала было оправдываться ведьма.

- Который говорит, что ты не причинишь вреда, - прервал я ее. – Но о помощи там ни слова. Ты спасла меня.

- Значит, ты мне должен, - Мара взглянула мне в глаза. – И однажды я напомню тебе про этот долг.

Я усмехнулся. Люди настолько любят свои роли, что, если попытаешься хоть на секунду приоткрыть их маску, они приходят в ярость.

- Ган? – Мия подошла ближе. – Ты должен скушать это.

Она протянула мне странный желудь. Он был больше обычных желудей в несколько раз и сильно отличался по цвету.

- Это остров тебе дал?

Мия закивала.

Что ж, рискнем. Я раскрошил желудь зубами и проглотил его крошки. И тут произошло странное. Раны на мне начали затягиваться с невиданной скоростью, поврежденная броня зарастала новыми чешуйками, боль уходила. Уже через минуту я стоял перед девочкой как новенький.

- А где взять еще таких желудей остров тебе не сказал? - улыбнулся я. Мия засмеялась.

Я превратился в человека.

- Нам туда, - сказала Мия, указывая в сторону, где за деревьями виделся океан. – Там Ворота Предела. Корабль уже ждет нас.

Действительно, корабль Мары со всеми мертвецами на борту стоял у берега. Каким образом он оказался с другой стороны острова нам было все равно.

Мне казалось, что Предел – это некая условная граница, которую очертили люди и обитатели Хорднонга, как называл Северные острова старик (который, по словам Мии и сам был островом). Но, как только мы отошли от берега, я почувствовал невидимую границу.

Природу ее происхождения я так и не смог понять. Но чувствовал, что если бы мы не получили одобрение Шипку, то преодолеть ее было бы почти невозможно.

- Итак, Огненный остров, - сказала Мара, спрятавшись в тени. – В самом сердце Хорднонга… Так себе адрес. Пойдем вслепую? Или наш юный навигатор покажет дорогу?

Мия, повисшая на одном из мертвецов, обернулась к нам со счастливым лицом.

- Жар идет оттуда, - указала она на северо-восток. И продолжила играть с нежитью.

- Слышал, Дорд? – Мара обратилась к мертвяку, стоящему у штурвала. Он кивнул и начал поворачивать куда указала девочка.

- Твоя девчонка скоро моих стражей в розовые платья оденет и заставит цветочки нюхать, - поморщилась ведьма.

- Терпи, Мара, - ответил я. - Главное, чтобы до тебя не добралась. Представляешь, ты – в розовом платье… Я такого зрелища не переживу.

Когда начало темнеть, из своей каюты выбрался Галу. Причем, не за порцией еды или воды. А это было странно – он все еще не переносил общество мертвецов.

- В общем… Я тут почитал про Предел… В книгах говорится про три испытания. Первое мы прошли на острове Шипку. Второе должно начаться по наступлении темноты. Оно зовется испытание силы. Каждый из живых должен одолеть… что-то. А третье – на рассвете. Оно называется «Свет истины». Там мы должны встретить привратника. И он решит, пойдем ли мы дальше. Ну, так пишут в книгах, и я решил… в общем… Книги ведь до сих пор не врали?

- Но чем дальше мы уходим за Предел, тем меньше будет изученного и понятного, – сказала Мара. – Тем меньше правды будет в твоих книгах.

- Ты молодец, Галу, - похвалил я парня. Он кивнул и засеменил обратно в каюту. Мия побежала за ним.

Слова юноши нас обеспокоили. Но что они меняли? Нам оставалось только следовать вперед, надеясь, что книги все же солгали.

Надежда жила недолго. Как только последний отблеск вечернего света был поглощен темнотой ночи, мы услышали движение по обеим сторонам корабля. Я вышел в центр палубы. И едва успел выставить щиты из энергии по обеим сторонам корабля, на которые тут же обрушились мощные волны пламени.

- Каждый должен что-то одолеть, - кричала мне Мара. – Кажется, это к тебе!

Я огляделся. Вокруг корабля летали четыре дракона. Я не видел их прежде и не знал их имена. Как там сказал Галу? Испытание силы? Значит, уничтожать их не нужно, достаточно показать силу, показать, что я достоин продолжать путь. По крайней мере, хочется в это верить.

Обратившись в свой истинный облик, я взлетел над кораблем.

«Что вам нужно?», - беззвучно спросил я. Драконий язык не мог слышать никто, кроме других драконов.

«На тебе печать», - сказал один из них: черный, крупный дракон с выпирающей мощной челюстью.

«Я знаю. Я иду к Прайму, чтобы держать ответ».

«Прайм больше не вершит суд. Но его можем свершить мы. Ты – убийца. А значит, твоя смерть не оставит печатей на нас», - говорил второй, серебристый дракон с благородными чертами, который был чуть меньше меня по размерам.

«Мы знали Дорнунга», - третий дракон был самым крупным, но уровень угрозы, исходивший от него, был самым низким. Он не хотел нападать, я это чувствовал. И в его неестественно больших золотистых глазах я читал скорбь.

«Нам искренне жаль его, - продолжил дракон. – Скажи, был ли у тебя выбор? Возможность избежать битвы?»

«Да». – честно ответил я.

«А у Дорнунга?»

«Нет».

«Что ж. Ты совершил преступление, и мы выносим тебе приговор», - сказал четвертый дракон с красноватой чешуей. И как только он заговорил, я понял – он тут главный.

Они напали одновременно. Четыре струи красного пламени сомкнулись там, где только что был я. Успев нырнуть вниз, я понял, что оборона неизбежно приведет к проигрышу. Ведь уворачиваться от атак четырех драконов долго не выйдет. Значит, нужно нападать. Быстро, неожиданно, мощно. Если я не разберусь с ними сразу, затянувшийся бой мне не выиграть.

Пока они набрались сил для нового удара, я сконцентрировал всю свою мощь и, едва не взорвавшись от напряжения, высвободил белое пламя, которое разошлось по небу, словно круги на воде.

Один из драконов – тот, что с благородными чертами, рухнул в воду. Хорошо. Значит, он не скоро придет в себя. Двое других – черный и добряк – завертелись в воздухе и разлетелись в разные стороны на приличное расстояние. Лишь один – тот, кто говорил последним, тот, кого остальные считали лидером, остался на месте. И, хотя его хвост и шея горели, он даже не шелохнулся.

«Вот оно что, - сказал он. – Белое пламя. Вот как ты победил Дорнунга. Он ведь был одним из сильнейших…»

«Но попал в плен к человеку…»

«Как и ты. Вас сковывали разные чары, но суть одна: вы готовы были нарушить любые законы ради ваших людей. Поэтому не считай, что сделал правое дело, Иохальт. Ты преступник».

«Я знаю это. И в других обстоятельствах готов был бы принять смерть от ваших рук, как справедливую плату. Но…»

«Но ты должен служить существу, о котором ничего не знаешь. Почему?»

«Нельзя объяснить слепому от рождения, как выглядит Солнце».

Драконы снова окружили меня. Даже тот, что упал в воду, пришел в себя быстрее, чем я думал.

«Вы не помните чувство, которое ведет меня. Хотя когда-то давно оно пылало и в ваших сердцах. Драконы забыли, каково это – чувствовать что-либо, кроме алчности. Я же вспомнил. Мне помогли вспомнить… Чувство, которое во мне проснулось, заставило меня убить Дорнунга, оставить свои сокровища и защищать девочку, кем бы она ни была. И я готов не только умереть за это чувство… Я готов на гораздо большее – жить ради него. Потому Солнцу придется силой вырывать мою душу из тела, если я проиграю. И на легкую победу не рассчитывайте».

Драконы зависли надо мной, но не нападали. Они смотрели на меня, я смотрел на них. И готов был к любому исходу.

Одновременно взмахнув крыльями, они пришли в движение, и, сделав надо мной круг, скрылись во тьме.

Я опустился обратно. На палубе стояли Мара, Мия, Галу. Мертвецы попрятались, сидя у бортов – огонь для них был губителен.

- Один готов, - усмехнулась Мара. – Кто следующий?

Ответом был могильный холод и искрящийся туман, в котором ощущалось дыхание смерти.

- Что ж, я готова, - сказала ведьма и вышла навстречу неизбежному.

Глава двенадцатая, в которой мы узнаем друг друга чуть лучше

Туман буквально обволок корабль. Мои попытки сбить его не увенчались успехом. Открытые мной пространства тут же снова заполнялись серебристым пологом, пульсирующим магией.

- Ну здравствуй, старушка, - проскрипела Мара.

В этот момент из тумана показался силуэт. Он приближался к нам, и уже через несколько секунд вышел на палубу. Перед нами действительно стояла старушка: добрые глаза, морщинистые руки… Она источала мудрость и силу.

- Здравствуй, Марианна, - сказала бабушка.

- Зачем ты тут? Хочешь забрать свое?

Старушка снисходительно улыбнулась.

- В этом мире нет ничего моего, Марианна.

- Как и моего…

- Ошибаешься. У тебя было многое. Но ты от этого отказалась, чтобы взять то, что тебе не принадлежит. Но еще не поздно…

- Хватит! – Мара вышла из себя. Она дрожала и, стиснув зубы, смотрела на старушку. – Мне всю жизнь читают морали! И те, кто делают это усерднее всего, в итоге оказываются еще хуже меня! Говори, зачем пришла!

- Чтобы поговорить…

- Тогда уходи! Мне не нужны разговоры! Ты забрала у меня все!.. Оставив гнить в этой яме, называемой миром людей! И я заставила тебя платить за твою ошибку! А ты думала, что все, что делаешь, проходит даром? Ошибаешься! Я могу тебе противостоять! Теперь я сильна! А ты… Ты…

Мара начала задыхаться от прилива эмоций. Мия подалась вперед, готовая прийти на помощь. Я остановил ее.

- Мне жаль, Марианна, что ты скормила свою душу гневу. Жаль, что ты думаешь, будто нашла способ обмануть меня. Жаль, что переоцениваешь мою роль в том, что происходит…

- Вот только не надо этого! «Я всего лишь проводник, законы мира мне не подвластны…» Мы обе знаем, что это не так! За все эти годы я изучила тебя! Ты можешь остановить это, изменить закон… Но пока ты вершишь свои дела, я буду тебе противостоять! Мне плевать на мироздание, если оно выстроено криво, это не моя вина!

- Отпусти их, Марианна.

Мара свалилась на колени и опустила голову.

- Отпусти. Они страдают. Они не хотят быть здесь. Им тут не место.

- Ошибаешься. Именно тут было их место, пока ты не вмешалась…

- Отпусти. Со мной кто-то должен уйти. Либо ты, либо они.

Мара медленно поднялась на ноги.

- Что ж. Если захотят – пусть уходят.

Старушка улыбнулась. Подняла руку, выставила вперед ладонь. В этот момент мертвецы задрожали, начали биться в конвульсиях. От них начали отделяться светящиеся сущности. Их плененные души покидали тела, устремляясь в туман за спиной бабушки, который начал светиться.

- И все же… Подумай, Марианна, живешь ли ты на самом деле… - сказала она и пропала. Тут же исчез и туман.

- Кто это был? - выдохнул ошарашенный Галу.

- Моя заклятая подруга, - горько усмехнулась Мара.

- Это была сама смерть, - сказал я, и Галу вытаращил на меня глаза. – Та, кого Мара долгие годы пытается обмануть.

- И у меня получается, - посмотрела на меня ведьма. А потом отвела взгляд куда-то за мою спину. Я обернулся. Там стоял Греган – здоровяк, видимо, отказался покидать свое тело, выбрав служение Маре.

- Один-один, - в глазах ведьмы заплясали огоньки. – И кто теперь?

Мия отпустила мою руку и сделала несколько шагов вперед.

- Это ко мне, - сказала она, хотя мы никого не видели.

Девочка стояла, глядя в темноту. Стояла довольно долго. Видимо, у нее происходил некий диалог с существами, которых нам не дано увидеть.

- Чем дальше, тем страннее, - прищурилась Мара. – Тебе не кажется, что эта девочка однажды заведет нас туда, откуда нам не выбраться?

Я собрался было ответить, но в этот момент невиданная мной раньше сила схватила меня, словно бумажную куклу и начала тащить ввысь с невероятной скоростью. Вспышка света на мгновение ослепила меня. А когда зрение ко мне вернулось, я увидел гигантское лицо. В своем истинном, драконьем обличии, я был размером с зуб этого существа.

- Порождение Солнца, осколок прежнего величия Ге́лоса. Ради него ты готова пренебречь своим народом? Своим наследием?

Вокруг нас не было ничего – только белый свет. Мия висела в воздухе напротив существа, сжимавшего меня двумя пальцами.

- Я поступаю так, как правильно, - отвечала девочка. – Так, как велит мне мое сердце. Его мнение для меня важнее, чем мнение даже целого народа.

Мия говорила совсем как взрослая: серьезно, сдержанно.

- И ни ты, ни кто-либо другой не сможет меня убедить в том, что мое сердце ошибается. Ган для меня – самый важный человек в мире. И я готова воевать с этим миром, если он пойдет против Гана.

Существо взглянуло на меня.

- Цени то, что имеешь, сын Солнца. Немногим дарована любовь дочери Элла. Хоть ты и не понимаешь возложенной на тебя миссии, но я вижу, что ты принимаешь ее. Поэтому я отпущу вас.

Я свалился на палубу, едва не пробив ее. Мия обернулась ко мне, в ее глазах читалась решимость. Мара удивленно взглянула на нас.

- Вижу, вы там встретили кого-то серьезного, - сказала она, ожидая подробностей. Но их не последовало. Я знал – существо, которое с нами говорило, древнее, чем Элл и все острова Хорднонга. Гелос… Это одно из имен Хозяина Солнца, который правил на земле во времена, когда ни людей, ни драконов еще не существовало, а землю населяли духи. Существо знало его и отзывалось о нем, как о равном…

- Остался только один, - усмехнулась Мара и взглянула на побледневшего Галу. – Кто же выйдет против тебя? Хулиган из подворотни? Лесные белки?

Воздух на палубе снова заискрился, подобное мы видели, когда к Маре приходила смерть. Только на этот раз появилось лишь небольшое облачко тумана, из которого вышла фигура крупного мужчины с запутанной бородой и нахмуренными густыми бровями.

- Посмотрите на него! – презрительно сказал мужик. – Опять с книжкой в обнимку. Тюфяк! Разве я не учил тебя быть мужиком?! Разве не учил?! Отвечай, сопля!

Галу молча смотрел на своего отца взглядом, полным ненависти и страха. Мара, стоящая между нами, коснулась своего медальона.

- В чем дело? - прошептал я ей.

- Это не просто дух. Это хо́ру, как говорят на островах. Неупокоенный, чья душа преисполнена гневом. Они опасны…

- Не вмешивайся, Мара. Это испытание Галу.

Дух тем временем подходил все ближе к парню.

- Чего вылупился на меня своими бараньими глазами, криворукое отродье? Ты же видел, что я пьян в стельку! Но что ты сделал, когда я сжег нашу халупу вместе с собой и твоей мамашей? Спрятался в сарае? Ссыкливый щенок!

Отец подходил все ближе, но Галу не пятился. Я видел, как эмоции сменяются на его лице. Но, что парадоксально, с каждым шагом призрака в юноше было все меньше страха.

- Ну? Вломить тебе, гаденыш, или сам уползешь в кусты, как ты умеешь? – сказал дух, когда подошел почти вплотную к сыну.

В этот момент Галу размахнулся и со всей силы саданул отца кулаком по лицу. Призрак отпрянул, и встал, покачиваясь и потирая челюсть.

- Наконец-то, - хохотнул он, и бросился на Галу. Но прежде, чем он достиг юноши, призрак испарился. А вместе с ним и остатки тумана.

Парень стоял и молча смотрел на то место, где только что был его отец. Зубы стиснуты, в глазах – утихающий гнев. Он впервые выглядел решительно.

- Молодец, парень, - улыбнулась Мара. – Иногда единственный выход- драка. Запомни, малявка.

Ведьма повернулась к Мие, которая, не отрывая глаз, следила за встречей отца и сына. Девочка повернулась к ней. И ничего не ответила.

- Что там дальше, Галу? – спросил я. – Ты вроде говорил про какого-то привратника и третье испытание?

Галу не сразу пришел в себя. А когда пришел, повернулся ко мне и кивнул.

- С рассветом… мы встретим его с рассветом.

Я взглянул на небо. Оно начинало светлеть.

- Ждать недолго, - проговорил я.

С каждой минутой вокруг становилось все светлее. И я не сразу понял, что дело не в рассвете – он приходил куда медленнее.

Я почувствовал чье-то присутствие. Мара и Мия тоже это ощутили – я понял это по их глазам. Девочка подняла голову и указала наверх. Над кораблем зависло лицо, подобное тому, с которым разговаривала Мия во время своего испытания, но не такое четкое. К тому же, прошлый гигант был преисполнен решимости и силы. Этот же не источал ничего, кроме равнодушия.

- Мне должно взглянуть на вас, - загудел воздух вокруг нас. – Сын Солнца, выйди вперед.

Я сделал шаг, и в этот момент мое тело начало меняться. Я непроизвольно принял свой истинный облик. Но не совсем: я выглядел так, словно мне всего лет триста, моя чешуя источала какой-то красноватый свет. В этом свете виднелись драконьи руны, многие из которых я не мог прочитать. Но существо могло – я знал это.

На моей груди пылала черная печать. Ее видят все драконы, ведь она свидетельствует, что носящий ее – убийца.

- Так-так, - протянуло существо. – Сын Солнца, оказавшийся в тени. Тьма поглотила бы твою душу, если бы свет не жил внутри тебя. Ты проходишь.

Оказавшись на палубе, я вернулся в облик человека. Следующей была Мара. Когда она ступила на свет, мы увидели вместо мерзкой ведьмы с серой кожей и острыми желтыми зубами прекрасную девушку, на щеках которой застыли вечные слезы. Она была в белом саване, неестественно бледная.

- Ты думаешь, что бросила вызов миру, но в итоге борешься сама с собой. Ты пытаешься очернить свою душу, но свет внутри нее все не угасает. Ты проходишь.

Мара вернулась в прежнее состояние и взглянула на меня. Впервые в ее глазах не было злобы, ехидства, черствости. Впервые она была искренней. Но длилось это не больше секунды.

Галу, войдя в свет, ничуть не изменился.

- Твое сердце еще не запятнано. Ты – чистый лист. Подумай, что ты хочешь на нем написать. Ты проходишь.

Следующей шаг вперед сделала Мия.

- Не мне указывать тебе, дитя Элла, куда ты можешь проходить, а куда – нет. Ни у кого в этом мире нет такого права.

Лицо начало растворяться в лучах встающего солнца. Когда оно исчезло, вокруг было уже светло.

- Ну вот и поболтали, - ехидно прохрипела Мара. – Веселая ночка, а, Галу?

Юноша взглянул на нее покрасневшими глазами, в несколько шагов подскочил к борту и начал блевать.

- Привыкай, пацан, - хохотнула Мара. – Любая веселая ночь заканчивается рвотой.

Глава тринадцатая, в которой Галу поет жуткую песню

Прошло несколько недель после того, как мы благополучно миновали Предел. Я каждый день в облике чайки облетал округу в поисках острова, на котором можно было бы пополнить припасы и добыть питьевую воду. Оказалось, что здесь плотность островов куда меньше, чем в землях Майо. И отыскать землю – задача непростая.

Когда же наконец я нашел остров, оказалось, что он обитаем. Я видел внизу людей в разноцветных костюмах, которые возделывают землю и готовят пищу; домики, похожие на аюмы Майо, но тоже окрашенные в яркие цвета; засеянные поля; танцующих у костра детей; стирающих белье женщин.

Вернувшись на корабль, я рассказал моим спутникам об увиденном.

- Невозможно! – удивился Галу. – За Пределом нет человеческих поселений! Ну то есть… нам о них ничего не известно…

- Людям в эти места ход закрыт, - согласилась с парнем Мара. – К тому же, как сказала твоя дочурка, острова тут – живые. А это несколько меняет дело…

- Припасы скоро закончатся, - сказал я. – Я смогу прожить еще долго без еды, но вы – люди. Даже ты, Мара.

Ведьма усмехнулась.

- И мы уже много дней не встречали ни одного острова. Будет ли у нас другой шанс? Ведь если вам придется драться за еду и воду, то Мия победит… Не забывайте, что с ней дракон.

- Может быть, там совсем не люди, и остров хочет нас обмануть, - рассуждал Галу. – Но ведь он не знает, кто мы? Ведь с нами – дочь Элла, сильная колдунья, дракон и не самый плохой ученый…

Юноша, задрав подбородок, поправил воротник.

- Стоит попробовать?

Мара расхохоталась.

- Отважный ученый муж принял решение, дракон. А ну немедленно исполняй! – сквозь смех говорила она.

У берега нас уже ждали. Женщины, мужчины, дети, старики – все улыбались и приветственно махали нам.

- Слишком дружелюбные для этих земель, - подозрительно прошипела Мара, когда мы сходили на берег.

- Странно, - нахмурилась Мия. – Я не вижу их… То есть вижу, но не ощущаю... какие они внутри…

- Берем то, что нам нужно, и уходим, - бросил я и двинулся навстречу местным.

- Добро пожаловать на наш остров, - обратился к нам крепкий человек с коротко стриженной седой бородой и озорными глазами. – Мы рады гостям! У нас вы найдете еду, питье и ночлег!

- Спасибо, - улыбнулся я. – Мы только пополним запасы и отправимся в путь.

Человек понимающе закивал. К нему подошла красивая женщина среднего возраста с такими же озорными глазами и нежно взяла его за локоть.

- Мы дадим вам все, что потребуется, - дружелюбно сказала она. – И не возьмем за это платы. Того требуют наши законы гостеприимства. Кстати, я Да́ла, а это – Мик.

- Люди обычно настороженно относятся к нам, - улыбнулся Мик. – Для них непонятно, как мы можем жить за Пределом, да еще и быть счастливыми. И дарить это счастье другим. Вижу, что вы тоже нам не доверяете. Но мы этого и не требуем. Знайте же, что вам тут рады. А что делать дальше – решать только вам.

- Как вы сюда попали? – спросил Галу.

- О, мое племя всегда отличалось добротой и чистым сердцем, - отвечал Мик. – А наш остров… Его затопило. Мы решили отправиться на поиски нового дома. Племя повел мой отец. Мы сами не поняли, как оказались у Предела. Но мы прошли проверку… Почти все…

На этом месте Мик и Дала грустно опустили глаза.

- Мы построили новый дом здесь, за Пределом. Этот остров принял нас и позволил тут жить. В счастье и гармонии!

Вокруг нас уже собралась целая толпа. В основном молодежь – юноши и девушки с любопытством оглядывали нас.

- А как там с той стороны?

- Что в мире?

- Вы были на Као?

- Как теперь одеваются?

Местные забросали нас вопросами. Отвечать на них я оставил Галу. Угрозы от местных я не чувствовал, но на всякий случай попросил Мару присмотреть. Она нехотя подчинилась, отправив Грегана с нами в качестве носильщика.

Мы с Мией отправились вслед за Миком, который привел нас к складу продуктов. Он позволил нам наполнить ящики, которые я принес с собой. За водой нужно было идти в другое место – к источнику, что находился в стороне от поселения.

Пока фляги наполнялись, я прислушивался. Ничего подозрительного, никаких звуков, движения, кроме зверей и насекомых. Никаких сверлящих ощущений, вызывающих тревогу. Обычное поселение людей. Но его расположение и слова Мии все-таки настораживали.

Мы вернулись на берег с забитыми провизией ящиками и флягами, полными питьевой водой. Галу с важным видом сидел в центре круга, образованного местными юношами и девушками, и рассказывал о том, что происходит на островах и в мире. Мара стояла в стороне, скрестив руки и поджав губы. Ей явно не нравилось тут находиться. Ведь ее, несмотря на жуткий вид, никто не боялся.

- Если хотите, можете остаться, - говорила Дала. – Мы рады гостям. И можем дать приют на столько, сколько вам нужно. Теплые мягкие постели, беседы у костра, песни и танцы… Мы учим людей быть счастливыми – без поклонения идолам, без нелепых ограничений… ну, кроме разумных. Но среди нас нет тех, кто мог бы навредить другим. Такие уж мы.

Галу с каждым сказанным словом выглядел все важнее. Ему явно нравилось, как юноши смотря на него, распахнув глаза, словно видят в нем настоящую звезду. Но еще больше нравилось, как смотрят на него девушки…

- …Жители острова Као в последние годы отказались от слишком ярких красок в одежде, предпочитая им сдержанные тона. То есть, речь уже идет не о сочетании цветов, но о сочетании оттенков…

Я взглянул на Мару. Она отрицательно покачала головой. Стоящая рядом Мия как будто была растеряна.

- Благодарю за ваше гостеприимство, - сказал я, обращаясь к Дале. – Но нам нужно в путь.

Галу услышал мои слова и, извинившись перед благодарными слушателями, подскочил ко мне.

- Ган, можно вас… на два слова, - сказал он.

Я знал, что он скажет, и знал, что ему отвечу. Но все же пошел с ним – он должен услышать аргументы, чтобы принять правильное решение и не натворить глупостей.

- Ган…

- Я знаю, Галу. Ты хочешь остаться. После всего, что случилось, здесь для тебя настоящая отдушина. Но нам нужно уходить. Во-первых, здесь все не так просто, как кажется, во-вторых, у нас есть дела…

- Мы же не торопимся! А они обладают знаниями, которые могут нам помочь! Они живут здесь долго, и многое узнали о Хорднонге… Нам нужны эти знания, чтобы продолжить путь!

Глаза Галу горели, руки дрожали. Нехорошо. Возможно, это просто прилив эмоций, но есть вероятность, что на него действует магия острова.

- Твои слова, Галу, еще больше убедили меня, что нам срочно нужно уходить отсюда, - сказал я. – Собирайся. Отправляемся сейчас.

Я кивнул Маре и Мие, и мы направились обратно на корабль. Мешать нам никто не стал. Когда мы отходили от берега, местные также дружелюбно махали нам руками, провожая в путь. Их было не так хорошо видно из-за наступающих сумерек.

Когда окончательно стемнело, мы еще не успели отойти от берега на приличное расстояние, и видели огни костров, которые зажгли на острове странные люди.

- Остров счастья… - скривилась Мара. – Когда люди создают видимость абсолютной гармонии и любви, значит, у них на самом деле все просто ужасно. Уверена, они едят детей или что-то в этом духе.

- Нужно быть оптимистичней, Мара! – мне все больше нравилось дразнить ведьму. – Ты ведь могла бы обрести на этом острове новую жизнь. Местные сплели бы тебе венок, ты бы танцевала у костра и нашла себе симпатичного юношу…

- Я, в отличие от тебя, дракон, не нуждаюсь в человеческой любви,- усмехнулась ведьма. – Это ты у нас… аномалия.

- А где Галу? – вдруг очнулась Мия.

- Сидит, наверное, у себя в каморке, рассматривает неприличные портреты женщин, спрятанные в его умных книгах, - съехидничала Мара.

- Его там нет, - серьезно сказала девочка.

Я решил проверить. В каюте Галу было пусто, как и в остальных. Ни на палубе, ни в трюме, ни где-либо еще на корабле его не было.

Вернувшись обратно на палубу, я наткнулся на взгляд Мары, как бы говорящей «только не это!» Я кивнул. Ведьма закатила глаза и глубоко вздохнула.

- Он вернулся к ним, - сказала Мия. – Остров его околдовал. Ган? Ты ведь спасешь его?

Я уже знал, что сделаю. За бортом была темнота – то ли островитяне погасили костры, то ли мы отошли достаточно далеко, чтобы их не видеть. И как я не услышал всплеска воды? Галу ведь не улетел по воздуху?

Обратившись в чайку, я полетел туда, где, по моему мнению, должен был располагаться остров. Огней все не было, и я бы не нашел его в темноте, если бы не гул.

Спустившись ниже, я с трудом разглядел тот самый остров, но теперь он выглядел менее дружелюбно. Гул, который я слышал, оказался слившимися голосами людей, которые пели странную мелодию, раскачиваясь из стороны в сторону в полной темноте. Я взглядом поджег костры, которые явно до этого залили водой.

Глаза островитян были неестественно расширены, ноги были оплетены какими-то корнями, которые торчали из земли. Их песня была жуткой, но завораживающей. Особенно, когда я обратился в человека и коснулся ногами земли.

Корни начали шевелиться и под моими ногами, но каждый раз, когда они касались моих ступней, они словно обжигались и отползали в стороны.

Я подошел к первому попавшемуся юноше и начал трясти его за плечи. Бесполезно. Они впали в какой-то транс, и не реагировали на то, что происходит вокруг. Удары по щекам тоже не помогли. Как и громкие выкрики.

Тогда я решил действовать более радикально. Волна пламени прошлась по земле, опаляя шипящие от боли и расползающиеся в разные стороны корни. Но как только оно угасло, они с еще большей силой обвили ноги людей.

Я ударил снова – на этот раз сильнее, рискуя опалить местным жителям ступни. И когда корни отступили, чтобы вновь оплести островитян, я схватил стоящего неподалеку Мика, и поднял его над землей.

Его глаза еще какое-то время оставались в том странном состоянии, но в итоге начали возвращаться в нормальное состояние. Он смотрел на меня испуганным взглядом, его зрачки бегали из стороны в сторону. Мик явно не понимал, что происходит.

- Что… как… - он даже не мог сформулировать вопрос, который хотел задать.

- Твоих людей поработил остров. Он питается вами. Каждую ночь. Ты знал об этом?

Мик посмотрел вниз. Увидел своих людей, поющих безумную песнь. И закричал от ужаса.

- Это… иллюзия… - сказал он, когда наконец взял себя в руки. – Сон… Это сон! Зачем ты явился ко мне во сне и показываешь… это…

- Это не сон, Мик. Ты должен принять это. Сколько вас было, когда вы приехали на этот остров?

- Сотни… - выдохнул он.

- Но здесь лишь десятки. От силы, человек тридцать. Где же остальные?

Мик удивленно уставился на меня. В его глазах все еще жил ужас.

- Они пропали, но… Мы думали, что так и должно быть… Погоди… Куда они пропали? Это ведь… ведь… ненормально!

- Остров питается вами, - повторил я. – Вы размножаетесь, рожаете детей, но больше вас не становится, так?

Мик не ответил и снова уставился вниз. Он долго смотрел на соплеменников, пока разум к нему окончательно не вернулся.

- И как быть? – спросил он, взглянув на меня. – Что нам теперь делать?

Хороший вопрос. Забрать с собой мы их не можем. Ведь с нами они скорее всего погибнут все без исключения. А возвращать их обратно на Майо у нас нет ни времени, ни возможности.

- Назови мне имя этого острова, - сказал я.

- Ло́гу, - выдохнул Мик.

- Остров Логу! Я обращаюсь к тебе! Покажись!

Мои слова остались без ответа.

- Что ж, я заставлю тебя выйти на свет, - сказал я. И обрушил пламя на деревья, стоящие в стороне от поселения.

- Выйди на свет!

Еще одна волна пламени, и загорелись деревья с другой стороны. Снова тишина.

- Ты вынуждаешь меня на агрессию, Логу! Ты знаешь, кто я! И я не уйду, пока ты не покажешься!

Я выставил руку перед собой ладонью вниз. В следующую секунду из ладони вырвалось белое пламя, которое начало прожигать в острове глубокую дыру. Когда я почувствовал, что выжженная нора достигла магического предела, за которым уже не было власти той сущности, которая называлась островом, я начал ее расширять.

- Я не остановлюсь, пока не выжгу тебя полностью, Логу! Выйди на свет!

Земля дрогнула и передо мной оказался мужчина. Одеждой ему служили листья и трава, которые, казалось, росли прямо из его кожи. Из них же состояла его борода, почти касающаяся земли. Островитяне попадали на землю, корни зарылись в почву, не оставив на ней никаких следов. Я опустился вниз.

- Здравствуй, Логу.

Остров молчал.

- Ты держишь этих людей в плену. Освободи их, и я уйду.

Остров усмехнулся.

- Хочешь сказать, они хотят освобождения?

Я взглянул на Мика. Он сидел на земле, обхватив колени, его зубы стучали.

- Так давай спросим у них, - сказал Логу и щелкнул пальцами.

Островитяне начали приходить в себя и подниматься на ноги. Дала, которая была неподалеку подбежала к Мику, взволнованно зовя его по имени.

- Жители Логу! – крикнул остров. – Я тот, кто принял вас, кто дал вам кров и пищу, кто позволил жить в одном из самых опасных мест в мире, ничего не боясь, в гармонии! Взамен я прошу вас только петь мне! Каждую ночь вы поете, и делитесь со мной своей силой, чтобы я мог оберегать вас! Слабые уходят, потому что в них мало силы. Но долго они прожили бы за пределами Логу?

Вокруг человека-острова столпились люди. Они смотрели на него, как на мессию, как на защитника. И это была не магия, не чары – они и правда относились к существу, как к спасителю.

- Это существо, - Логу указал на меня, - предлагает вам выбор: уйти или остаться. Я приму любое ваше решение, ведь я не хочу ограничивать вашу свободу.

Островитяне посмотрели на сидящего на земле Мика. Он был в шоке и не видел ничего вокруг. Рассчитывать на него не приходилось. Дала, сидящая рядом, осмотрелась вокруг, поднялась на ноги. Набрала воздух и заговорила.

- Мы живем тут в счастье и гармонии! Мы нашли новый дом! Да, мы теряем людей… Но вспомните, сколько мы потеряли там, откуда пришли! Наши отцы, матери, деды… Их поглотил безжизненный мир по ту сторону! Если мы уйдем, то потеряем, то, что создавали здесь целое поколение! Если останемся, то продолжим жить в гармонии… Разве плата за это столь высока, что мы ее не осилим?

Люди согласно закивали. Среди них не было никого, кто стоял бы молча, размышляя над сказанным: все были единодушно за то, чтобы остаться. Кроме одного – Галу стоял в стороне, осматривая свои ступни, которые только что были оплетены магическими корнями.

- Галу, - сказал я, отчего юноша вздрогнул. – Желаешь ли ты остаться?

Юный ученый быстро замотал головой, давая понять, что у него нет ни малейшего желания кормить остров. Я посмотрел на Логу.

- Я отпущу его, - сказал он. – Но ты не будешь препятствовать тем, кто желает остаться.

В знак согласия я кивнул острову и обратился в крупного орла. Галу, не ожидая приглашения, подбежал ко мне забрался на спину. Когда мы взлетели, местные уже не махали нам вслед, но провожали нас полными недоверия взглядами. Когда я отлетел на расстояние, с которого их фигуры перестали быть различимы, снова послышался тот же гул.

Что ж, таков их выбор. Кто я такой, чтобы принимать решение за них?

Глава четырнадцатая, в которой нас становится больше

- Я аккуратно спустился вниз по веревке, чтобы вы ничего не услышали, тихо опустился в воду и поплыл. Когда я доплыл до острова, то увидел, как местные гасят костры… Заливают их водой. Мик и Дала обрадовались. Сказали, что я принял верное решение, что мои спутники… то есть вы… в общем, что в вас живет тьма, и мне будет лучше с ними. А потом… Потом ничего не помню. Следующее, что я увидел, это Ган и тот челов… существо, которое… Это ведь был остров, да?

Утреннее солнце освещало палубу, на которой больше не было мертвецов кроме Грегана, что, видимо, ободряло Галу. Но все же он был взволнован, вспоминая события прошлой ночи.

- Этот остров питается ими, - сказал я. – Они его пленники… Теперь уже – добровольные.

- Но… может быть их еще можно было спасти? – Галу с надеждой посмотрел мне в глаза.

- Нельзя спасти того, кто этого не желает, - ответил я и юноша обреченно опустил взгляд.

- Да и зачем? - встряла Мара. – Разе что пустить их на мясо, когда припасы закончатся.

Галу не отреагировал. Он все реже велся на провокации ведьмы, предпочитая не обращать внимания на ее мерзкие предложения.

- Их уже не спасти, - вдруг сказала Мия. – Остров съел их… Их души пустые. Поэтому они не чувствуют боль и горечь.

Мы уже перестали удивляться тому, что иногда выдает маленькая девочка. Но привыкнуть к такому сложно. Словно внутрь ребенка засунули многовековую мудрость, но не научили до конца, как ей пользоваться.

Следующие несколько дней мы провели в ожидании. Мия говорила, что жар, исходящий от Огненного острова, усиливается, но я ничего не чувствовал, хотя сам был соткан из огня. Галу теперь больше времени проводил на палубе, читая книги и время от времени сообщая нам различные факты о Хорднонге – любопытные, но бесполезные.

- А вы знали, что большинство растительных культур, которыми питаются на материке – в Гретхоме – были завезены отсюда, с Северных островов, а потом с помощью магии адаптированы под тамошний климат? То есть, сначала их завезли на Майо, когда еще действовал договор. А потом уже – в Гретхом.

- Между прочим, обитателей Хорднонга, которые отличны от людей, называют У́мдо. У них общее начало – Олл, одно из трех старых божеств. Он создал не только животных, но дал жизнь и иным существам… Кажется, живые острова – тоже его рук дело.

- До того, как был расторгнут договор, людям позволяли тут жить. Но только на островах, которые ближе всего к Пределу. Дальние острова называли То́бу, и туда людям ход был закрыт всегда… Кажется, тот Огненный остров, к которому мы идем, как раз относится к Тобу…

В одну из ночей я услышал в небе над нами странные звуки. Это были звуки битвы. Женский вопль и рык неизвестного мне существа заставил меня выскочить на палубу и взмыть вверх, обратившись в дракона.

Под облаками я увидел крылатую черноволосую женщину, закованную в броню, с длинным копьем в руках, от которого исходила аура льда. Перед ней, размахивая маленькими крыльями, летало существо, похожее на того огненного пса, с которым я сражался на острове Шипку. Только он был меньше по размерам и умел летать.

Женщина – это была валькирия – была ранена. Из ее груди хлестала кровь, руки были сильно обожжены.

- Отправляйся обратно к своим хозяевам, тварь! – крикнула валькирия и собралась было нападать, но летающий пес был быстрее. Еще секунда, и его челюсть сомкнулась бы на ее туловище. Это означало бы смерть.

Я стрелой бросился вперед, целясь зверю зубами в глотку. Я еще помнил, к чему приводят магические атаки, когда сражаешься с подобными существами. Поэтому полагался больше на зубы и когти.

Зверь не успел меня заметить, поглощенный своей добычей, а когда увидел несущегося на него дракона, было уже поздно. Мои зубы разорвали его горло – он был слабее, чем юккум, его броня не была такой крепкой. Меньше, чем через минуту его бездыханная туша падала в воду.

- Спасибо, - прошептала валькирия и начала падать следом.

Я подхватил ее и опустился на корабль. Мои спутники уже выбрались на палубу, прислушиваясь к тому, что происходит наверху.

- Ням-ням, валькирятина – очень нежное мясо, - театрально облизнулась Мара, краем глаза поглядывая на бледнеющего Галу.

- Лучше примени свои чары, чтобы исцелить ее, - сказал я. – Или ты умеешь только разрушать?

- С какой стати мне исцелять ее?

- Она может помочь нам, Мара. Так что не выпендривайся и приноси пользу, - отрезал я.

Ведьма вздохнула, подошла к валькирии, положила ей руку на живот.

- Та магия, которую я использую… Она ей не понравится. Когда очнется, будешь сам ей объяснять…

- Не переживай за меня, Мара, я найду, что ей сказать.

Колдунья вздохнула еще раз, подозвала Грегана. Порылась в сумке, висящей на нем, достала маленькую бутылочку, открыла ее и начала посыпать валькирию каким-то порошком, нашептывая заклинания.

Валькирия, не приходя в сознание, поморщилась и начала извиваться. Мара магией придавила ее к палубе и продолжила ритуал. Когда она закончилась, рана валькирии затянулась, а обожженные руки почти зажили.

- Принимай работу, дракон. Не знаю, зачем тебе сдалась валькирия, но надеюсь, что от нее будет какой-то толк.

- Валькирия, - восхищенно выдохнула Мия. – Небесные воительницы! Ты рассказывал про них, Ган! Они защищали людей давным-давно от всякого зла!

- Ага, - хмыкнула Мара. – И одну из них прирезала твоя мамаша.

Мия посмотрела на меня.

- Валькирия по имени Эра служила Хоакину и напала на нас. Твоя мама защищала своих людей, - ответил я на незаданный ею вопрос.

Мия вздохнула, но промолчала. Валькирия неподвижно лежала на палубе, не подавая признаков жизни, но я слышал, что она жива. Она открыла глаза, когда было уже светло.

- И́о… Где… Что со мной? Вы…

Она пыталась прийти в себя. На палубе были только я и Мара.

- Ты сражалась в небе и едва не проиграла, - сказал я, глядя ей в глаза. В них я видел, как к валькирии понемногу возвращается память.

- Дракон… Меня спас дракон! Разве драконы Хорднонга спасают валькирий? Разве идут против островов?

- Я не из Хорднонга. И помню времена, когда валькирии и драконы были на одной стороне.

Она смотрела на меня, пытаясь понять, что происходит. А когда поняла, то поднялась на ноги и встала на одно колено.

- Благодарю тебя, сын Солнца. Отныне я твоя должница.

Она выглядела слишком женственно для валькирии. Обычно они срезают волосы и говорят грубоватым голосом. Их тела покрывают рельефы мышц, а в глазах пылает жажда битвы. Наша же валькирия была с длинными черными волосами, тонкими и даже нежными руками, приятным голосом и глазами, в которых живет печаль.

- Меня зовут Э́ния.

Поднявшись на ноги, она взялась за живот и нахмурилась.

- Я чувствую… тьму…

- Ну вот, - усмехнулась Мара. – Давай, дракон, объясняй.

- Отголоски тьмы исчезнут, - начал я. – Нам пришлось прибегнуть к ее помощи, чтобы спасти тебя.

Эния подняла на нас глаза и медленно склонила голову.

- Я благодарю вас за это. Я… отличаюсь от своих сестер. Они слишком… категоричны. Я не могу смотреть на мир только под одним углом, понимая, насколько он обширен. И ваша магия не оскорбляет меня.

- Валькирия продвинутых взглядов, - Мара все еще усмехалась. – Непросто тебе среди твоих… сестер.

- Я покинула их. Точнее… Они изгнали меня. Я не желала больше служить островам. Но и пойти против них в одиночку… На это никто не способен. И если бы не вы…

- Достаточно благодарностей, - сказал я. – Если хочешь помочь, скажи, что ты знаешь об Огненном острове?

Валькирия вздрогнула и подняла на нас настороженный взгляд.

- Он преисполнен яростью. И позволяет ступить на себя без последствий только драконам Хорднонга. Но они покинули его и поселились в другом месте. Говорят, что там остался только один дракон…

- Прайм?

Валькирия кивнула.

- Мы идем верным путем?

- Да, но… вы уверены, что вам туда нужно? Я не смогла справиться с островами, которые куда слабее…

- Нет выбора, - отрезал я. – Мы тебя не держим, Эния. Ты уже помогла нам и теперь можешь быть свободна.

- Как мне называть тебя? – в голосе валькирии прозвучали стальные нотки.

- Ган.

- У драконов и валькирий много общего, Ган. Например, мы сами решаем, когда долг уплачен, независимо от мнения того, кому обязаны.

Мара закатила глаза.

- Хочешь сказать, красотка, что ты от нас не отвяжешься, да?

- Ты…

- Мара. Зови меня Мара.

- Мара… Если вы пожелаете, я покину вас. Но чувство долга останется со мной.

- Мы не желаем, чтобы ты покидала нас, Эния, - встрял я. – Можешь остаться. Тем более, у нас с островами отношения тоже не из лучших.

На палубу выбежала Мия, и застыла как вкопанная, глядя на крылатую женщину.

- Какая ты красивая! – выдохнула она. Валькирия улыбнулась.

- Но не красивее тебя, малышка. Как тебя зовут?

- Мия!

- А меня – Эния. Как думаешь, мы станем друзьями?

Валькирия села на корточки. Мия подошла к ней и взяла за руки.

- Конечно! – ответила девочка. – Ты хорошая.

Галу опасливо выглянул на палубу и, увидев, что бояться нечего, робко вышел из укрытия.

- А как твое имя храбрый юноша? – улыбнулась Эния, поднимаясь на ноги.

- Гал… гм… Галу, - сказал парень и смущенно закашлялся.

- Вот и познакомились, - недовольно сказала ведьма. – Что-то тут становится многолюдно.

- С тех пор, как твоя подруга забрала мертвецов, нам прибавилось работы, Мара, - повернулся я к ней. – И лишние руки не помешают… Как и лишние крылья.

- Но я хочу предупредить, - серьезно сказала Эния. – Острова… Они охотятся на меня. И другие валькирии… и драконы…

- Потрясающе, - протянула ведьма. – И теперь они заодно захотят прихлопнуть и нас.

- Действительно, - усмехнулся я. – Ведь до этого они проявляли к нам крайнее дружелюбие и гостеприимство. Которое едва не стоило некоторым из нас жизни.

Мара замолчала и отвернулась. Эния продолжила говорить:

- Я повторю свое предложение: я могу покинуть вас, если вы посчитаете, что я вам не нужна или могу быть опасна. Я внемлю вашему слову.

- И я произнесу его, валькирия, - сказал я. – Оставайся.

Эния поклонилась и стала ждать указаний.

- Можешь поиграть с моей дочерью, - улыбнулся я, глядя, как Мия, не отрываясь, смотрит на валькирию. – Только осторожно…

- Уверяю, я не наврежу ребенку… - начала было небесная воительница, но я прервал ее:

- Я не тебе, Эния. Я сказал это девочке.

Глава пятнадцатая, в которой мы попадаем плен

- Укутавшись в тучи,

Взирая на звезд хороводы,

Мы ищем покоя,

Сжимая клинка рукоять…

Валькирия едва слышно пела грустную песню, держась руками за край борта и вглядываясь в темнеющий океан.

- Пусть ветер могучий

Покажет нам танец свободы.

Мы ищем покоя,

Но где же его отыскать?

- Красиво, - сказал я. – Но грустно.

- Эта песня о том, что валькирия обретает покой лишь умерев. Я всегда думала, что так оно и есть. Но однажды поняла, что у меня есть право самой решать, как жить. И это понимание…

Эния умолкла.

- Понимание меняет мир, - проговорил я задумчиво. – Но в этом измененном мире нужно учиться жить заново. Это бывает болезненно.

Мы еще долго стояли молча, погружаясь в ночь. Потом я оставил ее, вернувшись в каюту к Мие.

Утром я ощутил что-то странное. Выйдя на палубу, я увидел недоуменно озирающуюся Энию и Мару, которая ворчала что-то про чрезмерную тревожность.

- Что случилось? – спросил я, подходя к ним.

- Ты тоже это чувствуешь? – озабоченно взглянула на меня Эния.

Я перегнулся через борт и посмотрел вниз. Вода, как и прежде, омывала дерево корабля, свидетельствуя о том, что мы продолжаем движение. В лицо бил влажный морской воздух, говоря о том же самом. Но… мой внутренний компас говорил, что мы стоим на месте.

На палубу вышли Мия и Галу, болтая о чем-то веселом. Неожиданно девочка, не договорив фразу, встала как вкопанная, глядя куда-то за борт. Потом вприпрыжку подбежала к нам.

- Ух ты! Как красиво!

Я проследил за ее взглядом: ничего, кроме бесконечного океана до самого горизонта. Эту картину мы видим каждый день и вряд ли она восхищается ею.

- Мия, что ты видишь? – спросил я.

Малышка недоуменно взглянула на меня. Но потом, видимо, вспомнила, что все мы по сравнению с ней слепы, и подошла ко мне вплотную.

- Смотри, - сказала она и взяла меня за руку.

Морской воздух, обдувавший мое лицо, пропал. Пропала вода вокруг корабля, горизонт исчез. Его место заняли деревья, подобных которым я раньше никогда не видел. Фиолетовые, солнечно-золотые, розовые листья росли плотно друг к другу, напоминая шевелящиеся на легком ветру разукрашенные шелковые паруса. По форме они были такие же, как доры на острове Као, в которых жили люди, но куда красивее.

На кронах сидело множество птиц, еще более пестрых и разноцветных. Между деревьев росли цветы вперемешку с травой. Но, если приглядеться, между них можно было заметить едва различимые тропы. И тропы явно не звериные.

- Смотрите! – крикнула Мия остальным, и я краем глаза заметил, как округлились от удивления их глаза.

- Опять остров, - проскрипела Мара. – Опять с боем выбираться? Только как теперь корабль в воду вернуть?

- Как он вообще… как он тут оказался? – выдохнул ошарашенный Галу.

- Есть острова, которые не любят гостей, - говорила валькирия. – Они маскируются… прячутся. Для всех они невидимы… Ну или почти для всех.

Эния краем глаза посмотрела на девочку.

- Но обычно они создают вокруг себя течения, которые не дают кораблям подойти к берегу…

Я взглянул на Мару.

- Похоже, наш корабль не совсем обычный, - я смотрел на ведьму, ожидая ответа. Она пожала плечами.

- Путешествовать в такой компании – не самое большое удовольствие. Поэтому я применила немного магии, чтобы ускориться… В общем, движение нашего корабля в последние дни… точнее ночи, не особо зависело от воды и течений.

- И поэтому мы оказались посреди неизвестного острова, - вздохнул я. – Надеюсь, у тебя есть рецепт, как выбраться отсюда.

- Есть дракон. Но при свете солнца он не работает.

Мия восторженно подпрыгнула.

- Значит, нам можно тут погулять?

Я нахмурился.

- Ну же, Ган! Ты сам говорил: при любом удобном случае надо пополнять припасы.

- Но у нас полно…

- Я хочу яблок! Вон тех!

Девочка указала на одно из деревьев, на котором действительно росли яблоки. Я поднял руку и ударил по нему энергией. Яблоки посыпались на землю. Я, также не сходя с места, подхватил их вместе с мелкими ветками и листьями, подтянул к кораблю и опустил на палубу. Мия надула щеки.

- Это нечестно! Ты жулик!

- Может быть. Но я оказался хитрее…

- А вот и нет! Ты глупенький! Ведь ты потревожил тех, кто тут живет! А они сердитые, хоть и не злые.

Слова Мии заставили меня принять стойку, из которой удобнее всего обороняться. Мара, подскочила к Грегану, достала из его сумки какой-то кинжал, пульсирующий темной энергией, Галу побежал обратно в каюту. Эния удивленно смотрела на нас, а потом и сама на всякий случай приготовилась к нападению.

- Я ведь чего-то не знаю об этой девочке, верно? – спросила заинтригованная валькирия.

- Не шипи, мелкая до сих пор еще не ошибалась, - громким шепотом сказала Мара.

В этот момент я увидел, как в нас летят маленькие, слишком маленькие, чтобы можно было их заметить невооруженным глазом, шипы. Они были уже близко и летели с довольно высокой скоростью. Но все же я попытался увернуться. Не удалось.

Падая на палубу, я видел, как валятся обездвиженные тела Мары и Энии. Что-то очень сильное, то, что может вырубить дракона, воткнулось мне в шею. Что ж, за непредусмотрительность и невнимательность надо платить.

Когда мир начал возвращаться ко мне, я разглядел в тумане, который застилал мне глаза, множество фигур. Услышал мужские голоса, которые кричали и спорили. Когда зрение вернулось полностью, я увидел странных существ. Они были низкорослые, щуплые, с зеленоватой кожей. Длинные пальцы, маленькие глаза, мелкие острые зубы.

Они стояли кругом и спорили. Я видел это через зеленые прутья клетки, в которую меня заключили. Клетки стояли по кругу, в центре которого и находились странные существа. Несколько из клеток были заняты моими спутниками. Я огляделся – Мия тоже была в клетке неподалеку. Она была без сознания, но дышала – видимо, ее тоже вырубили шипом.

- Мы не убийцы, Роч! Мы никого не убиваем! Мы живем в мире испокон веков!

- И что ты предлагаешь, Гам? Отпустить их? Чтобы они вернулись и уничтожили нас и остров? Ты их видел? Огненная сущность, черная ведьма… но самое страшное – с ними человек!

- Этот человек слаб! Нам его даже глушить не пришлось, он упал на колени и пошел добровольно…

- Все люди слабы! Но когда их тысячи, миллионы… Что мы будем делать тогда?

- В Хорднонг им путь закрыт…

- И тем не менее, они здесь. Что ищет на островах Севера эта странная компания? Ведьма, дракон, человек, валькирия и дитя Элла? Думаешь, их цель – мирная? Тогда ты идиот!

- Осторожнее, Роч! Я хоть и не убийца, но по роже могу съездить!

- Попробуй, Гам! Посмотрим, как скоро ты запоешь о пощаде!

- Хватит! Роч! Гам! Сейчас мы ничего не решим. Сначала нужно с ними поговорить. Они как раз начали приходить в себя.

Существа повернулись в мою сторону, потом взглянули на заключенную неподалеку валькирию, которая сидела на полу клетки в ожидании.

На другом конце зала я видел Галу – он стоял, держась за прутья решетки и наблюдал за происходящим. Мара, Греган и Мия были без сознания в отдельных клетках. Надо же, они вырубили даже мертвеца. Значит, шипы были наполнены магией – ни один яд не действует одинаково на дракона, мертвеца и человека.

Из толпы существ вышли трое. По бокам – Роч и Гам, в центре, перед ними – тот, кто говорил последним. Его имени я не знал.

- Здравствуй, дракон, - заговорил он, когда толпа подошла к моей клетке. – Меня зовут Тод. Хочу сразу предупредить, что пламя не сможет тебя освободить. Эта клетка не поддается магии и стихиям.

- Кто вы?

- Мы называем себя фейри. Люди же дали нам множество названий, а потом сами в них и запутались… Но мы уже давно не живем в их мире, и, может быть, про нас уже забыли. Я ответил тебе, дракон, и теперь прошу у тебя того же. Кто вы? И что вам нужно на нашем острове?

Эти существа явно обладали даром видения, подобно тому, что был у Мии. Они сразу распознали, кто есть кто, и смогли обуздать нас неизвестной магией. Поэтому обманывать их – не вариант. К тому же, судя, по их словам, и поведению, они просто боятся. А значит, можно договориться.

- Мы с материка – с Гретхома. Кроме человека и валькирии – они присоединились к нам уже тут, на островах. Я ищу ответы – мне нужно знать, кто эта девочка. Остальные нам помогают.

- И ведьма? Не слишком ли мило с ее стороны?

- Она тоже ищет ответы. Ее цель – на материке, но информация о ней сокрыта на островах.

Фейри зашептались.

- То есть, вы хотите сказать, что попали сюда случайно? И не желаете нам зла? Не собираетесь приводить сюда своих…

- Мы никого сюда не приведем. Наш корабль двигался с помощью магии, а ваш остров был невидим для нас, пока девочка не показала нам его. Мы идем на Огненный остров. Там наша следующая цель.

Тод кивнул и отошел от клетки. Фейри начали что-то обсуждать шепотом, настолько тихим, что даже я не мог их услышать. Пошептавшись, они подошли к клетке валькирии, и начали говорить с ней. Удивительно, но я не расслышал ни слова, хотя клетка была недалеко. Видимо, это одна из их способностей – решать, кто и что слышит. Либо, это магия клетки. Когда разговор с валькирией был закончен, они снова начали шептаться. В этот момент со скрипом и ругательствами начала приходить в себя Мара. Вместе с ней открыл глаза и Греган.

Фейри поговорили и с ней. Хоть я ничего и не слышал, но по довольному и ухмыляющемуся лицу Мары и по нервничающим и едва не бросающимся на нее с кулаками фейри, я понял, что разговор не клеится.

Последней была Мия. Но она все не просыпалась. Тогда Тод взмахнул рукой, и на девочку с потолка клетки посыпалась какая-то светящаяся пыль. Девочка зафыркала, чихнула и открыла глаза.

- Где Ган? - спросила она первым делом.

Я не слышал, что фейри ей ответили, но она повернулась ко мне и улыбнулась.

- Ган! Ты тут! Нас что, поймали и посадили в тюрьму?

- Похоже на то, малышка.

В отличии от остальных, Мию я слышал. Но фейри по-прежнему были беззвучны для меня.

- Я умею то, что другие не умеют, и Ган везет меня на Огненный остров, чтобы дракон Прайм рассказал нам о том, кто я такая и кем был мой папа – так Мара сказала.

Фейри снова что-то спросили.

- Ган – он мой настоящий папа, а тот, которого мы ищем – он… От него я родилась. Мара думает, что, когда мы узнаем, кто я такая, то узнаем и то, как победить плохого человека, который… который… который убил мою маму.

Мия замолчала. Фейри зашептались.

- Галу – он ученый. Очень умный! Он нам рассказывает про острова. А еще он очень храбрый, хоть и не знает об этом. Эния – мы спасли ее, и она нам помогает. Она красивая, правда?

Снова пауза, во время которой говорили фейри.

- Нет, зачем вам вредить? – удивилась Мия. – Вы же хорошие, хоть и сердитые… Почему вы сердитые?

- Потому что нам пришлось бежать и прятаться, пока мы не отыскали убежище здесь, сокрытое от чужих глаз, от людей… И вот, люди пришли сюда, - сказал Тод так, чтобы я (и, видимо, остальные) это услышали.

- Ты должен дать нам слово, дракон, что ни ты, ни твои спутники не нападут на нас, - продолжил глава фейри.

Я повернулся к остальным.

- Пока мы на этом острове, я запрещаю вам нападать на фейри, если они не будут напрямую угрожать кому-либо из нас, - громко сказал я своим спутникам.

Эния склонила голову в знак согласия, Мара закатила глаза, махнула рукой и буркнула «Ладно уж». Мия улыбнулась:

- Я и так ни на кого не нападаю, и на вас не буду.

Фейри уставились на Галу.

- Я? – удивился юноша. – Да как я… Гм. Я также обязуюсь не нападать.

В тот же момент клетки, сотканные из какой-то растительности, зашевелились, прутья заскользили и исчезли под землей. Мы оказались на свободе.

- Приветствую вас, гости острова Дом, - торжественно сказал Тод. – Надеюсь, вам тут понравится.

Глава шестнадцатая, в которой с нами делятся сокровенным

Мия весело скакала меж высокой травы и цветов, играя с юными фейри, которые умело пользовались магией, каким-то образом управляя растительностью. То цветок вырастал до невероятных размеров, превращаясь в странное дерево, то из травы сплетался небольшой домик, в котором помещалась девочка.

- Твои сестры охотятся на нас, Эния, - говорил Тод. – Как только мы поселились тут, они открыли охоту. Дом защищает нас, но надолго ли?

- Валькирии служат другим островам, которые не желают никакого соседства. Но вы им нужны для обуздания флоры. Эта магия считается утерянной с тех пор, как пропали духи созидания: Элл, Олл и Улл, - отвечала она.

- Значит, вот зачем… Мы – хранители этой магии и не выдали бы ее тайны, лучше умереть. Нет ни одного яда, ни одного заклинания, которое заставило бы нас заговорить.

- Они этого не знают… Да и не поверили бы. А если бы поверили, то в ярости уничтожили бы весь ваш род. У моих сестер… Они не видят иного пути, кроме войны.

- В отличие от тебя?

Тод внимательно посмотрел на опустившую голову Энию.

- Они… у них появилась видящая, - после паузы продолжила валькирия. – Они наблюдают… Видящая ищет три вещи – вас и еще две, о которых я не могу говорить. Каждую минуту она осматривает океан в их поисках…

- Хорошо, что остров умеет прятаться, - улыбнулся Тод. – Его защита сильна.

Мара и Галу сидели в стороне, наблюдая за фейри, которые порхали туда-сюда, играли с цветами, сидели на ветвях. Один из них подошел к нам.

- Тод! Пора обедать!

Тод хлопнул ладонями по своим коленкам и поднялся на ноги.

- Пора показать нашим гостям обеденный зал.

Он кивнул нам, и мы с Энией пошли следом за ним. По пути я взял за руку Мию, сзади нас пристроились Мара, Галу и Греган.

Мы шли вперед, и казавшиеся непроходимыми заросли, расступались перед нами. Где-то по бокам я слышал, как в ту же сторону движутся десятки и сотни фейри.

Идти пришлось недолго, и в итоге мы оказались на большой поляне, заполненной столами, сплетенными из корней, растущих из-под земли. Когда мы подошли ближе, корни начали цвести – на наших глазах рождались большие цветки, их бутоны распускались, и внутри оказывались странные плоды – они были разного цвета и размера, и, видимо, служили пищей для фейри.

Я сорвал один из них, следуя примеру местных и откусил. Плод был сладким, сочным и при этом питательным. Другой плод сильно отличался от него, и был скорее соленым, отдаленно напоминающим хлеб. Как я выяснил позже, плоды отличались друг от друга очень сильно. То есть, проблем с пищевым разнообразием на этом острове не было.

Мия жадно уплетала новые лакомства, пытаясь попробовать все виды плодов, что было непросто. Фейри порхали от стола к столу, срывая те плоды, что больше по вкусу каждому из них.

- Этот остров очень добр к нам, - говорил Тод во время обеда.

- А вы когда-нибудь видели его воплощение? – спросил я.

- Зачем? Для того, чтобы с ним общаться нам не обязательно видеть его воплощение. Хотя он не разговорчив. Он отличается от других островов. Другие – они… обижены. И готовы пролить кровь. Иногда – без всяких причин. Дом же не хочет жертв. Наоборот, он хочет сохранить то, что может быть утеряно. Поэтому он приютил нас и спрятал от чужих глаз. А мы поделились с ним своей магией.

Когда обед был окончен, к нам подошел Гам – тот фейри, который убеждал других в том, что мирный путь – единственно возможный.

- Я чувствую, что в ваших душах живет сострадание и любовь. Поэтому я хочу вам кое-что показать, - сказал он. – Другие были против, но… То, что вы увидите, должно остановить вас в те минуты, когда… если вы задумаетесь о том, чтобы раскрыть нашу тайну чужакам.

Он взмахнул рукой, и земля под нашими ногами зашевелилась. Все мои спутники стояли рядом, и Галу с Марой едва не потеряли равновесие.

Мы начали подниматься вверх, стоя на выползшем из земли огромном листке. Он нес нас меж деревьев, огибая их кроны и стволы. Через какое-то время впереди показалась широкая пещера. Туда и направился лист.

Петляя по ее коридорам, мы наконец оказались в странном подземном саду. Здесь росли деревья, не похожие на те, что мы видели на поверхности. Они были низкие, маленькие, а их кроны по форме были больше похожи на цветки. На плоских вершинах этих крон росли какие-то светящиеся капсулы. Я пригляделся: внутри них виднелись очертания фигурок, напоминающих фейри, только совсем маленьких.

- Это наше наследие. Новых поколений фейри не было уже столетия. И сейчас мы создаем надежду на будущее. Эти еще не родившиеся малютки станут теми, кто определит судьбу нашего рода. Я не раз предлагал другим попробовать вернуться в большой мир, найти там свое место… Может, у них выйдет?

- Держитесь подальше от того мира, - холодно прошипела Мара. – Он сожрет любого, кто не умеет жить по его законам. А законы у него – волчьи…

- Ты говоришь, как Роч, - грустно сказал Гам. – Он тоже видел много ужасного… И этот ужас преследует его, показывая мир в искаженном свете.

- Ужас никогда не лжет, - бросила Мара. – Только глупец не станет доверять своему страху.

Гам вздохнул.

- Я верю, что вы не захотите становиться причиной гибели нашего рода. Не станете губить… надежду.

На обратном пути мы наконец увидели, где живут фейри. Их дома сплетались из веток деревьев. Они были почти незаметны для глаза, но красивы. Подобное я видел на острове Као, но там это был результат тяжелейших трудов и многих лет работы шаманов и ученых. А здесь такие чудеса вершились по взмаху руки.

Тех фейри, что решали нашу судьбу, пока мы были в клетках, называли вершители. На них была возложена обязанность принимать важные решения, влияющие на жизнь поселения. Когда мы добрались до корабля, вершители и небольшая группа зевак столпились вокруг него, что-то обсуждая.

- До темноты еще далеко, сказал я. – Уверена, что при солнечном свете корабль не взлетит?

- Еще как взлетит, - усмехнулась Мара. – Только приземление будет не мягким. Если бы можно было отсюда свалить, дракон, я бы не медлила.

- Друзья! – Тод, увидев нас, расставил руки в стороны. – У нас есть подарок! Мы решили, пока вас нет, собрать вам в дорогу плодов Дома. Мы уже погрузили их на корабль. Надеюсь, они сделают ваше путешествие проще. А еще…

Тод начал говорить тише и подошел к нам вплотную.

- Огненный остров – место не безопасное. Скорее всего, он не позволит вам даже ступить на себя. Но… эти листья сделают вас на какое-то время невидимыми для него. Съешьте их перед тем, как высадиться. Но торопитесь, их действие не бесконечно…

- Ваш остров тоже этими листочками спасается? – прищурилась Мара.

- Нет, - улыбнулся Тод. – Остров обладает магией, которая скрывает его даже от видящей валькирии, о которой рассказывала Эния.

- Видящей валькирии? – ведьма настороженно взглянула на Энию. – Только не говори, что ты имеешь в виду глаз Юны…

- Это артефакт, которым пользуется видящая. Откуда ты…

- Идиотка! – Мара неожиданно вышла из себя. – И ты все это время молчала!

- Прошу вас… - успокаивал ее Тод. – Эния все мне рассказала. Но защиту этого острова…

- Сняла эта девчонка! – ведьма указала на Мию. – На одно мгновение, чтобы мы могли его увидеть. Но этого достаточно! Глаз Юны… Они уже идут сюда! Готовьтесь к битве, идиоты!

В этот момент облака над нами начали краснеть. Раздалось что-то похожее на гром, солнце померкло.

- Они здесь, - выдохнула в ужасе Эния.

Мара резко повернулась к Тоду.

- Вы можете сражаться?

- Наша магия сильна, но…

- Защищайте свое потомство! Бегом! Мы встретим их тут!

Тод кивнул и фейри помчались туда, где росло их новое поколение.

- Ты можешь заманить их сюда? – обратилась Мара к Энии. Она явно была на взводе. – Подать какой-нибудь знак?

Валькирия кивнула, достала из-за спины копье, направила его в небо. Из оружия вырвалась струя света, достигла небес и пропала.

Мия стояла позади меня. Здесь ей было не место. Но оставить ее без моей защиты под опеку фейри, точно также, как и бросить моих спутников сражаться в одиночку, я не мог.

Рассекая воздух, на остров прямо перед нами приземлились девять валькирий. В отличие от Энии, они выглядели типично для своего вида: сильные, крепкие, жесткие.

Одна из них вышла вперед.

- Какая удача. И предательница здесь. Двух зайцев одним махом.

- Ба́ла… - выдохнула Эния.

- Только не говори, что это ты подала нам знак, когда нашла травоядных. Я уже настроилась тебя убить.

- Нет, Бала, это была не я. Я бы никогда не подвергла целый разумный вид угрозе быть уничтоженными бесчувственными и холодными убийцами, которые все еще думают, что они воины.

- Опять… - Бала закатила глаза. – Ты наивная девочка, тебе бы веночки плести и хороводы с феями водить. Даже противно смотреть, как ты держишь оружие, да еще такое… Ты знаешь, что оскорбляешь это копье, прикасаясь к нему?

- Впервые Миг Бури служит праведной цели, а не бессмысленному кровопролитию во славу вашего унижения и преклонения перед тиранией…

- И долго мы с ней будем болтать? – закричала стоящая позади Балы валькирия. – Может кончим их уже и делом займемся?

- И то верно, А́лра, - ответила Бала. – Пора размяться. Мелкую девку заберем с собой – посмотрим, выйдет ли из нее воительница. Га́йа, она на тебе!

Одна из валькирий сплюнула на землю.

- Повезло, - бесстрастно проговорила она сквозь зубы.

- Ган, ты не мог бы убить одну из них? Мне для дела, - нарочито громко сказала Мара, покручивая в руках свой медальон.

- Без проблем, - улыбнулся я. Краем глаза я взглянул на Мию – она не вмешивалась, спрятавшись за меня. Видимо, знала, что валькирий нельзя уговорить не сражаться.

Быстрым движением руки я бросил молниеносный и мощный заряд белого пламени в ту, которой поручили взять на себя Мию. Гайа упала, превратившись в обугленный труп. Обычное пламя на них почти не действует, но белое выжигает сущности, подобные им, изнутри.

В то же мгновение, пока остальные валькирии взлетали над нами, готовясь нападать, Мара выкрикнула какое-то короткое заклинание. Ее медальон засверкал, из него вылетел зеленый сгусток и, достигнув Гайи, растворился в ней.

Валькирии бросились в атаку. Две – на меня, две – на Мару, двоих на себя взяла Эния, и еще двое бросились на Галу и Грегана.

Черт, мальчишку надо было отправить с фейри. Что ж, теперь нельзя позволить ему погибнуть.

Я выставил энергетический щит, и валькирии на скорости ударились об него, отлетев в сторону. В ту же секунду они замахнулись клинками, чтобы пробить его. Но не ударили. Вместо этого они развернулись в сторону крайней правой, которая визжала, ощупывая клинок, который пронзил ее сзади. Падая, она открыла обзор, и перед нами и валькириями предстал ее убийца – это была Гайа, которая восстала и теперь сражалась на нашей стороне.

- Щит! – крикнула Мара.

Я убрал энергетический щит, отделяющий нас от крылатых воительниц, и из медальона ведьмы вырвался еще один зеленый сгусток, который направился в сторону только что убитой валькирии.

- Ведьма! Убить ведьму! – закричала Бала, и ее сестры бросились в сторону Мары. Колдунья резко обернулась вокруг своей оси и оказалась за спиной Грегана. Я подумал было, что мертвецу конец. Но когда до столкновения с валькириями оставались какие-то доли секунды, труп поднял голову и взревел.

Это был не просто рев. От этого звука листва, растущая на деревьях, окружающих это место, почернела и осыпалась. То же произошло с травой. Валькирии схватились за головы, и, зажимая кровоточащие уши, упали на землю и начали по ней кататься.

Я и Эния тоже не зевали. Удар ледяного копья пронзил главную из них – Балу. Видимо, копье было непростое, потому что запросто пробило довольно прочную магическую броню. Мара тут же отправила в направлении поверженной еще один зеленый сгусток.

Пришел мой черед. Я не мог обратиться в дракона, потому что так было бы сложнее следить за Мией. Поэтому, оставаясь в человеческом облике, я создал пласт белого пламени над оставшимися в живых валькириями, и резко опустил его на них.

Большую часть энергии я вложил в убийство первой воительницы, поэтому второй мой удар никого не уничтожил, но хорошенечко поранил всех катающихся по земле валькирий. Пользуясь их слабостью, Эния пронзила еще двух. Остальных прикончили их бывшие сестры, превратившиеся в зомби.

Как только дело было сделано, превращенные валькирии начали корчиться, хрипеть, а спустя минуту обратились в прах.

- Чертовы крылатые сучки! – ругалась Мара. Видимо, их сопротивляемость черной магии оказалась выше, чем у людей, и позволила подчинить их лишь ненадолго.

- Фейри, - Мия едва не плакала. – Они… Помоги им, Ган!

И тут я услышал – другие валькирии добрались до убежища нерожденных.

Глава семнадцатая, в которой эмоции выходят наружу

- Охраняй прыща! – крикнула Мара Грегану, указывая на Галу. В следующее мгновение Эния подхватила ее и понесла туда, откуда шли звуки битвы. Я, оставаясь в обличии человека, схватил Мию, оторвался от земли и полетел следом за валькирией и ведьмой.

Когда мы подлетели ближе, то увидели странную картину: пять измотанных валькирий пытаются освободиться от корней, которые обвивали их со всех сторон. На земле валялись обугленные или отрубленные корни – видимо, пока нас не было, небесные воительницы активно сражались с растительной магией. Но фейри были сильнее.

В стороне лежали тела фейри – судя по всему, валькирии напали неожиданно, и успели убить с десяток существ, прежде, чем остальные смогли дать отпор.

Эния опустила Мару на землю, я и Мия приземлились неподалеку. Пока мы думали, что дальше, Эния решила все за нас: ее ледяное копье, которое, как выяснилось, носит имя Миг Бури, пронзало ее сестер одну за другой. Я понял, почувствовал: она делает это ради фейри, чтобы кровь на их руках не омрачила их жизнь и не повлияла на их будущее, которое еще не родилось, но вот-вот появится на свет. Хотя убийство сестер ничего, кроме скорби и боли ей не приносило.

Когда все было кончено, Мия вырвалась из моих рук и бросилась туда, где лежали тела фейри. Она села на колени возле одного из них. Я подошел ближе – это был Гам.

Мия плакала. Но не так, как обычно, когда сильно ударится или потеряет любимую игрушку. Она плакала беззвучно, стиснув зубы. В ее глазах была боль… и холод.

Я сел рядом.

- Это я… Я виновата…

- Те, кто рядом, умирают, Мия, - мне было тяжело говорить, кажется, будто ее боль была и моей одновременно. – Надо учиться это принимать.

- Я не хочу, чтобы из-за меня умирали!

Девочка кричала сквозь слезы, как взрослая, которую накрыло отчаяние и невыносимая боль потери.

- Мия, - Тод стоял рядом, и я чувствовал его скорбь. – Валькирии напали бы на нас… Однажды. Это было неизбежно. Если бы они напали, и вас не оказалось рядом, жертв было бы больше. Вы спасли многих из нас. Теперь остров будет осторожнее. Отныне им нас так просто не найти… Возможно, ты спасла нас, наше будущее…

- Я вижу мертвых фейри, Тод, - ледяным голосом сказала резко успокоившаяся Мия. – И я вижу причину их смерти. Эта причина – я.

- Скорбь может отравить твою душу, - я положил руку на спину девочке. – Нельзя закрывать свою душу, нельзя позволять ей черстветь. Нельзя избежать скорби, но нужно уметь ее преодолевать.

Мара стояла в стороне и молчала. Но я чувствовал, что она не согласна. Знал, что она когда-то поступила именно так – закрыла душу, чтобы не чувствовать боли. Люди часто так делают, ведь они чувствительнее других существ, их эмоции сильнее и переносить их сложнее.

- Темнеет, - сказала наконец ведьма. – Нам пора.

Мы остались еще ненадолго, чтобы проводить погибших в последний путь. Их тела разложили на специальной поляне, которая была для фейри чем-то вроде кладбища. Существа начали тянуть какую-то грустную мелодию без слов, не открывая ртов. Их голоса сливались и словно окутывали погибших. Из земли прорастали корни, оплетали тела, и забирали с собой под землю. Когда все было кончено, к нам подошел Тод.

- Несмотря ни на что, вы отныне – наши друзья. Остров не будет скрываться от вас, и вы всегда будете знать, где он. Когда мир вокруг станет нестерпимо жесток, когда вам некуда будет податься, знайте – вас здесь ждут.

Корабль ждал нас в темноте. Ступив на его борт, мы обернулись. Фейри на этот раз собрались в полном составе. Мы видели лишь часть из них, но я чувствовал остальных – прячущихся среди ветвей на сотни метров вокруг.

Мара села на колени, прочла длинное заклинание. Темная энергия подняла корабль над землей и понесла в сторону океана. Как только дно коснулось воды, мы услышали шепот тысячи голосов, который говорил нам: «Прощайте».

- Прощайте, - почти в голос ответили я, Эния, Мара и Галу. Мия молча сидела на палубе, глядя себе под ноги.

Остров остался далеко позади, и Мия уснула. Не как обычно, когда она, зевая, растягивается на лежаке и уходит в мир снов с улыбкой. Она просто отключилась там, где сидела, и никаких улыбок. Я чувствовал, что ее сон тревожен и полон кошмаров. Поэтому решил, что не оставлю ее до самого утра. В каюте, куда я ее отнес, я взял ее за руку и начал петь успокаивающую балладу на древнем драконьем языке. Для людей он был беззвучен, но теперь я знал, что Мия его слышит.

Утром она проснулась молча – без радостных криков, беготни, прыжков вокруг Галу с просьбами рассказать что-нибудь интересное. Она просто встала и прошла мимо меня на палубу.

Держась за борта, она долго простояла, глядя на восходящее солнце. Остальные смотрели на меня многозначительными взглядами, но мне нечего было ответить. Я не знал, как поступить. Не знал слов, которые могут утешить девочку.

Первой вмешалась Мара.

- Будешь размазывать сопли по каждому трупу, девчонка, быстро кончишь жизнь в агонии безумия.

Мия медленно повернулась к ведьме.

- Тебя тоже обидела смерть, да?

Мара усмехнулась.

- И теперь ты ей мстишь? – продолжила Мия. - А ты не думала, что вина лежит не на старухе, которая провожает мертвых, а на тебе? Что это ты во всем виновата – в том, что произошло давным-давно?

Ухмылка пропала с лица ведьмы.

- Думаешь, самая умная, девка? – сказала она угрожающе.

Я сделал шаг вперед, собираясь вмешаться в разговор, который явно ушел не в то русло, но Мия подняла руку, и меня буквально пригвоздило к палубе. Я не мог пошевелиться, не мог вымолвить ни слова. Такое было впервые – никогда раньше Мия не использовала свою силу против меня.

- Думаешь, все видишь? – выходила из себя ведьма. - Все знаешь? Ты ничего не знаешь, пока не испытаешь это на своей шкуре! Пара дохлых фейри? Тоже мне трагедия! Будь это настоящая скорбь, ты бы валялась тут и рыдала, не в силах ничем закрыть дыру в своей груди. А потом либо сошла бы с ума, либо вернулась другой – не способной чувствовать сострадание!

- Как ты?

Девочка была спокойна и собрана. Но я чувствовал бурю эмоций внутри нее. Надо предупредить Мару, но как? Я полностью обездвижен…

- А ты не думала, что пора снять защиту? – спросила девочка. – Сбросить балласт, который не дает тебе чувствовать? Может хватит притворяться тем, кем ты не являешься, Марианна?

Голос Мии изменился. Он был жестким, грубым и отзывался где-то глубоко внутри… в душе.

- Не смей мне указывать, дев…

- Изменись!

Последнее слово Мия сказала как-то по-особенному. Эхо от него разнеслось по кораблю и покинуло его пределы. Мара скривилась и смотрела на девочку взглядом, полным ненависти.

- Я сказала – изменись!

Мара упала на колени, словно ее ударили по макушке чем-то тяжелым, и захохотала.

- Твоя душа черна! – говорила девочка так, что у ведьмы едва ли не шла кровь из ушей. Я не мог пошевелиться, но чувствовал, что ни Эния, ни Галу, ни даже Греган не могут вмешаться – Мия подчинила и их.

- Ты цепляешься за тьму в поисках спасения, но не находишь его! Так зачем цепляться? Отпусти свою злость, отпусти свою скорбь, переродись, научись жить со своими эмоциями – не потушенными, а настоящими!

Ведьма перестала смеяться и подняла голову.

- Надо же, слово в слово… Хоакин, убийца твоей матери, тоже убеждал меня… отпустить. Знаешь, чем все кончилось? Я едва выжила. Если я откажусь от своей защиты, скорее всего меня не станет, девчонка. Но тебе ведь на это плевать? Нет никого, кому было бы не плевать… Ты хочешь лишь выплеснуть свои чувства, и неважно, к чему это приведет… Ты – дитя Элла, рожденная править, а не страдать. Эмоции – лишь груз от которого ты рано или поздно избавишься… И тогда ничьи жизни для тебя не будут важны, даже твоего драгоценного дракона. Ну давай, прикажи мне еще раз! Я уже не смогу сопротивляться, я чувствую. Хочешь победить? Иди до конца! И плевать на последствия!

Мия, до этого словно не дышавшая вовсе, глубоко вздохнула и заплакала, упав на колени. Чары, сдерживающие меня и других, пропали. Я бросился к девочке и подхватил ее на руки.

- Не прячь свою боль, - шептал я. – Не прячь свою скорбь… Поселившись в душе, она отравит ее… Отпусти, отпусти, отпусти…

Я говорил это так выразительно, так искренне, что это отозвалось где-то внутри меня, подобно словам Мии, повелительным, брошенным Маре еще секунды назад.

Девочка прижалась ко мне и зарыдала. У нее началась настоящая истерика, но я знал, что это к лучшему. Ребенок шести лет от роду не просто увидел смерть, но стал ее причиной.

- Я люблю тебя малышка. И всегда буду любить. Ничто не убьет эту любовь. Верь мне, ибо я никогда тебе не солгу. Даже в самый темный час знай: я с тобой.

Мия начала успокаиваться. Порыдав еще какое-то время, она подняла на меня глаза.

- Ган? Ты же знаешь, что я тоже тебя люблю?

Я улыбнулся.

- Знаю, малышка.

- Эта любовь… это сила. Как ты и говорил. Она… словно рука, которая тянет наверх, когда тонешь. Спасибо тебе за нее.

- Это я должен тебя благодарить, ведь это твой дар мне. Твой и твоей мамы. Ценнее этого в мире нет ничего.

Мы молча сидели на палубе. Мия всхлипывала у меня на руках, я прижимал ее к себе. Галу и Эния смотрели на нас, держась за руки. Схватились в момент опасности? Мара сидела на лавке и смотрела куда-то вдаль.

- Ган?

- Да, Мия?

- Я есть хочу…

Я не сдержался и засмеялся. Взял лицо девочки руками.

- Значит, пора подкрепиться.

Мы поднялись на ноги. Галу, смущенно высвободив руку, побежал за завтраком. Я повернулся навстречу морскому ветру и ощутил что-то странное на своем лице. Прикоснувшись пальцами к щекам, я понял, что это, и, улыбаясь, пошел вслед за Мией.

Это были слезы.

Глава восемнадцатая, в которой нас встречает каменная стража

Огненный остров мы увидели издалека. Он светился красной точкой во тьме ночи, словно маяк. Но при виде него, в отличие от маяка, не возникало ощущение безопасности. Наоборот, хотелось держаться от этого огонька как можно дальше. Но выбора нет – наш путь лежал именно туда.

Теперь и я ощущал жар острова. Он был едва заметен, и тем удивительнее тот факт, что Мия почувствовала его за многие километры.

И снова нам предстояла высадка на не слишком-то дружелюбный остров. На этот раз – один из самых опасных в Хорднонге. Но у нас был козырь – листья, которые дал нам Тод. Он утверждал, что они на какое-то время скроют нас от острова. А от его обитателей? Что ж, попробуем – узнаем.

- Гадкий! – морщилась Мия, жуя листок.

Когда мы подошли к Огненному острову, начало светать. Впрочем, день обещал быть пасмурным, поэтому солнце на горизонте так и не показалось.

Высокая стена черных скал, негостеприимно торчащих каменными пиками, сразу дала нам понять, что причалить будет непросто. В центре острова виднелась огромная гора, исторгающая лаву. Вулкан. Его мы и видели ночью издалека. Смертоносный маяк для заблудившихся путешественников.

Пройдя вдоль берега, мы обнаружили полузатопленную пещеру – своеобразный вход на остров. Она была достаточно высока, чтобы там прошел корабль. А Мара уверила нас, что глубина позволяет это сделать, не нарвавшись на подводный камень.

Пещера оказалась довольно длинной – напоминающей тоннель для мореходов. Но странность ее заключалась в другом: чем дальше мы шли, тем горячее становилась вода. Когда мы увидели свет, возвещающий окончание пещеры, вода уже едва не кипела.

Мы выплыли на свет и нам предстала картина, которую мы никак не ожидали увидеть. Поверхность Огненного острова нам представлялась покрытой каменными плитами, в щелях меж которыми текут огненные реки и ручьи. Но на деле мы оказались в лагуне с горячей водой, которая была окружена растительностью столь густой, что пробраться через нее казалось почти невозможным.

Вокруг пели странные птицы, в высокой траве стрекотали, шуршали, жужжали миллионы насекомых. Жизнь здесь била ключом.

- Как красиво! – выдохнула Мия. После трагедии с фейри она уже почти полностью пришла в себя. Но я чувствовал, что на ее душе остался шрам, который не заживет никогда.

- Главное, чтоб нас тут не сожрали, - бурчала Мара. – А то дракон ваш без обеда останется. Хотя мы ему на один зуб, если то, что я слышала о Прайме – правда.

- Сначала нужно до него добраться, - протянул я задумчиво. – Галу, в твоих книгах что-то пишут про Огненный остров?

- Есть одно упоминание, - замялся юноша. – В общем… Там говорится про живой вулкан, который пожирает любого, кто ступит на него без разрешения…

- Обнадежил, малец! – хохотнула Мара.

- Эния? – я повернулся к валькирии. – Что знаешь ты?

- Примерно то же, - нахмурилась она. – Мы не суемся на Огненный остров, он слишком опасен… и силен.

- Вспомни, как тебя отмудохал Шипку, дракон,- усмехнулась Мара. – И представь, что будет тут.

- Есть ли у нас выбор? – протянул я. Мия взяла меня за руку.

- Не бойся, Ган, - она подняла на меня свои большие глаза. – Я смогу тебя защитить. Я же сильная, ты помнишь?

Я улыбнулся в ответ и двинулся вперед. Заросли пришлось прорубать мечами, которые мы захватили с корабля. Использовать магию тут нельзя, иначе остров может нас заметить, и листочки фейри не помогут.

Шли долго. Заросли все не кончались, а вулкан, казалось, ничуть не приблизился. Я уже начал придумывать план полета – если я обращусь в дракона, то на мне верхом могут поместиться Мия, Мара и Греган, а Галу может подхватить Эния. Вряд ли ее придется уговаривать.

Но тут мы вышли на поляну. С трех сторон она была окружена лесом, а с четвертой была лестница, шириной с небольшое озеро, уходящая куда-то за облака. Туда, откуда шел жар извергающегося вулкана, исторгающего лаву, которая из-за какой-то магии до сих пор не уничтожила все живое на острове.

В центре поляны по кругу сидели великаны Чура. Огромные, с кожей, напоминающей камень, умными глазами и живой растительностью на головах. В темноте их можно было бы принять за большие валуны, но сейчас было достаточно светло.

Мы выскочили на поляну столь стремительно, что не успели оценить уровень подстерегающей нас опасности. В итоге мы всей командой оказались прямо перед великанами, точнее, перед их ступнями – каждый из нас был размером примерно с большой палец ноги любого из них.

Великаны Чура были разумными, обладали магией земли. До недавнего времени я считал их вымершими, но в итоге оказалось, что один из них служит Хоакину… Служил, пока мы его не уничтожили. Его звали Ард.

Несмотря на то, что мы вторглись на поляну довольно шумно, и нас трудно было не заметить, ни один из великанов не повернул головы. Они как будто не замечали нас, хотя в невнимательности их род упрекнуть было трудно.

Листья фейри. Они по-прежнему спасали нас от внимания острова и его обитателей.

- …И этот дракон, ну, который идет сюда… В общем, он проклят. Убил своего, у них такое не в почете, - говорил один из великанов.

Они сидели прямо на земле, в центре пылал костер размером с хижину.

- Вроде как, если дракон убил своего, то на нем печать, которую видят другие драконы. И у них есть право его уничтожить, чтоб другим неповадно было, думается.

- А чего он тут забыл-то?

- А кто его знает… Драконы, они твари хитрые. Если не сидят у себя в пещерах, то явно что-то замыслили. С ними ухо востро.

- Вот только этот – туповат, кажись.

Великаны захохотали.

- Ну сами подумайте: припереться на Огненный остров, где живет Прайм, которому он на один зуб, да еще и в такой компании… Как ты говорил, Дрог? Ведьма там какая-то?

- Ведьма, человек и мертвец. Ведьма, говорят, черная, что пепел. Душу свою в такое окунула, что за тысячу лет не отмоется. Мертвец, надо полагать, ей служит. А человек… на закуску, наверное.

Великаны опять разразились хохотом.

- А как же девочка?

- А девочке мы препятствовать не можем. У нее власть. Она тут можно сказать хозяйка. Так что, если попадутся – то девочку не трогаем. Да и не сможем мы… А остальных – в пыль. Ибо их тут никто не ждет.

- И дракона?

- И дракона. Повозиться придется, конечно… Но нас – много, а он – один. Прайм не любит, когда к нему другие драконы являются. Он его, конечно, зажарит, если тот доберется, но с нас потом спрос будет – мол, зачем мы тут вообще нужны, раз любой дракон проскочить может, словно мышь…

- Я слышал, что этот дракон… Ну, который сюда идет… Что он самого Дариуса Кинга убил. Дорнунг, как потом выяснилось, его по-настоящему звали. Сильный был…Тут его уважали. Значит и этот не слабак…

- Да ты обоссался, я смотрю, Орл! – рявкнул тот, кого звали Дорг. – Смотри, песка не навали со страху!

- Да я…

- Корм для комарья!

И снова хохот.

Пока великаны болтали, мы прокрадывались меж их огромных ног, надеясь, что действие листьев не закончится. Сражение с великанами Чура даже для дракона – убийцы самого Дорнунга – дело непростое.

- Дракон – порождение огня, сын Солнца, - продолжал Дорг. – Убить его мы вряд ли сможем, но вырубить… Доставим его Прайму сами, глядишь, не так сильно достанется. Розд, Барг – у вас скалы хорошо выходят, сделаете ему ловушку. Жоб – ты его пылью ослепишь, чтоб он, гад, дышать не смог, из пыли-то огня не добудешь… А мы с Орлом его землей придавим так, чтоб не вздохнул. Ирн! Ты займешься остальной шушерой – ведьмой, мертвяком… человек вряд ли что-то сможет, он, говорят, даже не колдун.

- Ты откуда про них знаешь-то, Дорг?

- Барг, ну ты совсем ку-ку что ли?! Шипку дает всем островам информацию о тех, кого пропускает, закон такой! А я от Огненного острова узнал…

- Так он снова с тобой на связь вышел?

- А я тут распинаюсь, по-твоему, потому что меня камнем по башке пришибло?! Барг, ну ты в бою силен, но мозгами…

Мара в самом начале, как только мы вышли на поляну и остолбенели от зрелища, повернулась к нам и прижала палец к губам, показывая очевидное – что шуметь здесь не следует. Теперь же она шла впереди, направляясь к лестнице. Мы шли следом. Я держал Мию за руку, девочка же, открыв рот, оглядывала огромных существ.

Пока великаны обсуждали, как меня лучше прибить, мы добрались до лестницы. Выстроившись перед ней, мы замерли на какое-то время – неизвестно, что будет, когда мы на нее ступим. Но прежде, чем мы приняли решение, Галу, пожав плечами, сделал шаг вперед и поставил ногу на первую ступеньку.

Остров дрогнул. Великаны подскочили, озираясь по сторонам.

- Здесь кто-то есть, - сказал Дорг и взмахнул рукой.

Ногу Галу отбросило от ступеней так сильно, что он отлетел в сторону. Нога, благо, не сломалась – я бы услышал хруст. Вокруг поляны образовалось поле из энергии, преодолеть которое, не привлекая внимания, невозможно.

- Ищите! – взревел Дорг. – Он… или они… где-то здесь!

Великаны разбрелись в разные стороны, ощупывая воздух под ногами. Эния заслонила Галу подобно тому, как я заслонил Мию. Мара укрылась за спиной Грегана. Все мы понимали, что такая защита ни на что не годится, когда перед тобой великан Чура.

Один из них – кажется, его звали Ирн – приближался к нам, движениями руки ударяя энергией по земле, поднимая столбы пыли.

- Готовьтесь! – сказал я и обратился в дракона.

Теперь они меня увидели. Великаны обернулись, осматривая явившегося им дракона.

- Ну что же вы? – насмешливо прогремел я. – Розд, Барг! Ваша задача – сделать ловушку из скал, верно? Жоб – а ты должен ослепить меня пылью, если не ошибаюсь. А потом уважаемый Дорг и Орл раздавят меня землей. Отличный план… был бы. Если бы я его не знал. А теперь – придется импровизировать.

Я взмыл в воздух и начал кружить над великанами. Если из острова начнет вырастать острая скала, я сумею увернуться. Облако пыли я смогу отбить, также, как и пласты земли, способные меня придавить. Они дали мне информацию о своей стратегии. И теперь им нужно придумывать новую.

Дорг выпрямился и усмехнулся.

- Как насчет рукопашной, дракон? Примешь ли ты вызов на поединок чести?

Я расхохотался.

- Браво, великан! Ты почти поймал меня! Какой же дракон не купится на трюк, рассчитанный на человеческих детей! Может еще спросишь, не слабо ли мне налететь брюхом на острую скалу?

Дорг перестал улыбаться, нахмурился и поднял руку, готовясь отдать своим великанам какой-то приказ. Но тут гора содрогнулась. Из жерла вырвалось черное облако пепла, а следом – порция лавы, брызнувшая вверх.

- Пропустите! – загудела гора.

Главный среди великанов опустил руку. Какое-то время смотрел мне в глаза. Потом опустил их и отошел в сторону. То же сделали и остальные.

- Добро пожаловать на огненный остров, дракон, - зловеще улыбнулся Дорг, когда я пролетал мимо. – Желаю тебе покинуть его. Что вряд ли.

Глава девятнадцатая, в которой нас приветствует первый из драконов

Лестница, ведущая наверх, в какой-то момент изменила направление, и повела нас вниз. Вскоре вокруг нас была каменная пещера, воздух становился все горячее. Галу, кажется, был на пороге того, чтобы потерять сознание, когда мы добрались до пункта назначения.

Пещера закончилась, и мы оказались на широком мосту, под которым кипела лава. Другой его конец терялся вдалеке, закрытый то ли дымом, то ли паром. Но я знал, кто ждет меня там. Чем ближе мы подходили, тем сильнее я ощущал его присутствие. Его силу. Жар, исходивший от его сердца, бьющегося уже многие тысячи лет. Я никогда не видел Прайма. Но, говорят, он присутствовал при рождении каждого ныне живущего дракона, а значит, он знает меня, как и остальных из нашего рода.

«Иохальт, убийца Дорнунга, дракон, выбравший служение, испытавший то, что другим неведомо», - голос Прайма зазвучал у меня в голове еще до того, как мы преодолели пелену, скрывающую его от наших глаз.

«Ты пришел держать ответ за свое преступление? Или у тебя хватило наглости прийти ко мне за помощью?»

«И то, и другое. Но, говорят, ты больше не судья…»

«Верно. Но помешает ли это мне убить тебя, Иохальт?»

«Нет, не помешает. Может, я и заслужил смерть. И, возможно, я встречу ее сегодня».

«Ты обрел силу, Иохальт. А вместе с ней – и предназначение. Но куда оно тебя приведет? Не думал, что конец твоего пути окажется на развалинах этого мира? Не лучше ли прекратить этот путь и защитить всех нас?»

«Я здесь ради девочки, Прайм. Только это для меня важно. Я не гадалка, и не знаю, что ждет меня в конце. И не хочу знать…»

«Ты хочешь знать другое. Как защитить ребенка, верно? А нужно ли его защищать?»

«Ты прав – я обрел то, что другим драконам неведомо. И ради этого я готов пожертвовать всем».

«Что ж. Таков твой выбор».

Пелена расступилась, и мы оказались у подножия огромной горы сокровищ. Даже по драконьим меркам, это были немыслимые богатства. Я чувствовал внутри горы пульсирующие неведомой энергией артефакты, созданные во времена, когда драконов еще не существовало. Оружие, способное сметать города. Камни, управляющие стихиями. Прайм хранил великую мощь в своей сокровищнице и за тысячелетия никто не сумел заполучить из нее ни одной монетки.

Мои спутники, скорее всего, остолбенели от такого зрелища. Но я смотрел не на них. На вершине золотой горы сидел он – тот, кто был первым. Прайм по размерам был в несколько раз больше меня. Его чешуя была толще и прочнее, чем у любого живущего ныне существа. А когти и зубы пылали силой Солнца. Сражаться с ним было бы самоубийством. Даже если все драконы соберутся вместе, им не одолеть его.

- Вы бросились в жерло вулкана, чтобы найти там ответы, - загудел Прайм, и стены горы содрогнулись. – Можно ли назвать мудростью самоубийство?

Мара горько усмехнулась, что не осталось незамеченным.

- Ведьма, что перешла дорогу самой смерти! Наверняка у тебя есть план на случай потери телесной оболочки. Ты знаешь тропинки меж мирами и можешь вернуться. Но что, если возвращаться будет нечему? Что, если я выжгу не только твое тело, но твою душу?

Эния, стиснув зубы, расправила крылья.

- Валькирия, предавшая своих сестер. Предавшая дух войны, породивший тебя. Изгой, ищущий новый смысл. Ты решила, что можешь быть кем угодно, но твой смысл неизменен – он по-прежнему в том, чтобы погибнуть в бою.

Прайм перевел взгляд на Галу.

- Великий ум, заключенный в хлипком теле. Люди не в состоянии разглядеть его, как и ты сам. Твой ум умрет вместе с телом до того, как успеет создать нечто великое. Смерть всегда забирает людей раньше, чем они успевают понять свои возможности.

- Греган Хлод, великий воин, что пережил сотни сражений и пал от руки предателя – собственного брата. Застрял в этом мире, неспособный увидеть свет, освободиться.

- И ты, дитя Элла, что ищет ответы. Думаешь, знание даст тебе силу? Оно сделает тебя несчастной, ты будешь страдать до конца жизни, гоняясь за собственной тенью. Ты, как и каждый из вас – изгой. И это неизменно.

- Ты тоже изгой, - спокойно ответила Мия. – Лучший из своего вида, но потерявший цель…

- Очень хорошо, девочка, - зло перебил ее Прайм. – Только твои слова ничего не изменят. Я встречал таких как ты немало, и каждый пытался склонить меня своей властью. Скажи, я похож на того, кто склонился?

Мия отрицательно замотала головой. И хотела снова заговорить, но дракон прервал ее:

- Я знаю, что ты хочешь сказать. Твои речи искренни и благородны, они поведают мне, что я сбился с пути, что потерял нечто важное. И ты можешь мне помочь, ведь ты видишь суть. Ты и твои сородичи… вы не отличаетесь друг от друга. За сладкими словами всегда следует кровь и боль. Ты уже столкнулась с этим, верно? Это лишь начало. Чем больше ты будешь узнавать себя, тем больше вокруг тебя будет смерти, дитя Элла.

Дракон начал медленно спускаться со своей горы, из-под его лап скатывались небольшие лавины драгоценностей.

- Так что мне с вами делать? Сборище изгоев… ищут ответы, которые дадут им силы, чтобы изменить мир. Вот только кто будет жить в этом новом мире? И будет ли в нем вообще место для жизни?

- Скажи мне, Прайм, - начал я осторожно, - когда по твоим расчетам Хоакин придет сюда, чтобы установить свою власть?

Первый из драконов прищурился. Я продолжил.

- Ты ведь знаешь его лучше, чем я, верно? Остановится ли он на Гретхоме? Смогут ли острова противостоять ему, когда он придет? Я ослабил Хоакина, но он восстановится. Соберет новые силы, превышающие те, с которыми я столкнулся. И тогда… Ни Хорднонг, ни Аралия не смогут устоять перед его напором. Мир падет ему под ноги. И времена, когда на земле господствовал Хозяин Темноты, покажутся нам мирным весенним утром.

- Твои слова были бы убедительны, убийца. Если бы за твоей спиной не стояла та, кто может не просто заменить Хоакина, но стать еще более опасным для мира тираном. Предлагаешь мне выбрать меньшее зло? Но разве должен я вообще делать выбор?

- Должен, Прайм. И ты его уже сделал.

Дракон молчал. К тому моменту он уже спустился со своей горы и нависал над нами сверкающей огненными отблесками громадой.

- Что ж, - сказал он после паузы. – Я дам вам ответы. Но если ты думаешь, что на этом все, то ты глубоко заблуждаешься, убийца.

В его глазах зажегся неприятный огонек.

- Итак, дитя Элла. Кто же она? Элл, когда еще жил в этом мире, создал много существ. Он вдыхал жизнь, сознание и разум в свои творения и отправлял их строить новый мир. Последними, кого он создал, были люди. Но это была лишь копия его первого творения. Первыми были созданы эллиане, чтобы помочь Эллу создавать жизнь и управлять существами, что появились позже. Учить их, дать им знания и силу. Но эллиане оказались слишком неуправляемы, и, имея власть, они пошли против своего создателя. Элл уничтожил их – почти всех. И создал людей, которые были лишены власти, видения и знаний. Оставшиеся в живых эллиане скрылись от взора Элла. И, когда он покинул этот мир, вышли наружу. Но, наученные горьким опытом, они не стали пытаться подчинить себе мир, и обосновались тут, на островах. Они долгие века не показывались миру, но потом… Они стали выходить к людям, не раскрывая своей сути. Эллиане бродили среди королевств, не вмешиваясь в дела людей, просто наблюдая. Но иногда они влюблялись в людей, и тогда рождались полукровки, обладающие силой Элла и сознанием человека, вместе со всеми пороками, которыми создатель щедро одарил свое последнее творение. Ибо понял, что истинная красота – в несовершенстве. Полукровки становились правителями, завоевывали города и королевства, устраивали войны, уничтожали целые народы. Увидев это, эллиане отказались от общения с людьми, и снова скрылись на островах, предварительно освободив мир от своего потомства. Но не все полукровки были уничтожены. Осталась горстка, которая объединилась ради выживания. Они прожили долго, пока один из них не предал остальных. Он просто перебил сородичей, и отправился завоевывать мир. Имя его – Хоакин. Эллиане пытались его остановить, но к тому моменту он стал достаточно силен и хитер, чтобы им противостоять. И они оставили его в покое. Но люди… Люди пытались бороться. Одной из тех, кто бросил ему вызов, была мать той девочки, которую ты защищаешь, убийца. В поисках способов, как его победить, она прибыла сюда – как и вы, за ответами. Она добралась до земли, где обитают остатки эллиан. Там вы и узнаете истину. Если доберетесь.

Прайм взмахнул крыльями и поднял нас в воздух. Мы пролетели над его сокровищницей и опустились с противоположной стороны. Перед нами был мост, подобный тому, по которому мы сюда пришли. На другом его конце виднелся солнечный свет.

- Земли, куда лежит ваш путь, называют Эллио́н. Чтобы попасть туда, вам нужен остров Порталов. Девочка знает, как туда добраться, просто плывите куда она укажет. Но знайте, что попасть туда гораздо проще, чем выбраться. А заполучить то, что вы ищете еще сложнее. Так что, как видишь, мой выбор не решает судьбу мира, убийца. Ты лишь поднялся на одну ступень, но лестница от этого короче не стала.

Пока Прайм говорил последнюю фразу, его сокровищницу вместе с ним снова заволокло пеленой. Когда прозвучало последнее слово, мы уже не видели дракона, от него осталось лишь эхо, гуляющее по жерлу вулкана.

Как только мы выбрались, Мара начала что-то шептать и водить руками по воздуху.

- То есть я – полукровка? – спросила меня Мия. – Человек лишь наполовину?

- Неважно, какая кровь течет внутри тебя, - сказал я, взяв ее за руку. – Важно, что живет в твоей душе.

Мия замерла, как будто прислушиваясь к себе.

- Кажется, там живет любовь, - взглянула она на меня. Я улыбнулся.

- Береги ее, Мия. Любовь – единственная истинная ценность в этом мире.

Заклинания Мары подействовали, и вскоре мы увидели, как наш корабль самостоятельно огибает остров и останавливается возле берега. С этой стороны берег был пологий, песчаный.

- Пошли уже, а то от вашей мудрости блевать тянет, - прохрипела Мара.

- Если бы в тебе жила эта мудрость, может ты и не была бы такой мерзкой, - поморщилась Эния.

- Смотрите-ка, красотка носик морщит! – прищурилась на нее ведьма. – Гляди, как бы морщинки не вылезли… Я нежное мясо люблю, а у сморщенных оно жесткое.

- Можешь язвить сколько угодно, колдунья, - закатила глаза валькирия. – Но в одном ты права – нам действительно пора.

Глава двадцатая, в которой мы попадаем в деревню стариков

- Эта девка нас угробит! – орала Мара, вцепившись в Грегана, который в свою очередь держался за мачту.

Корабль засасывало в водоворот.

- Нам нужно туда! – кричала ей в ответ Мия, сидящая у меня на плечах. Галу был внутри, в каюте, Мия велела привязать его веревками к кровати. Эния стояла рядом.

- Там дно и смерть! – вопила ведьма. – Твоя чуйка нас в могилу заведет!

- Поздно причитать, Мара! - сказал я громко, наблюдая, как нос корабля подскакивает вверх, а корму заливает водой, как трещат борта, как мы все глубже погружаемся в синюю воронку.

На мгновение корабль замер, а потом медленно начал падать, словно с высоты, за секунды разгоняясь до скорости, на которой нас запросто может сдуть со стоящей вертикально палубы.

- Вот и все, вашу мать! – ругалась ведьма. – Приятно было познакомиться! Хотя вру...!

Корабль, который так и не залило водой, который так и не разбился о дно, начал замедляться. Вода вокруг него становилась светлее и как будто исчезала. Нос опустился, палуба снова пришла в горизонтальное положение.

Мы оказались на пляже – аккуратно пришвартованы к каменному столбу, одиноко торчащему посреди полосы слепяще белого песка.

- Будь осторожна, Мара! – наиграно нахмурилась Эния. – Вдруг этот пляж набросится на тебя, чтобы полакомиться твой плотью!

- Тот, кто решит полакомиться моей плотью, сдохнет от первого же укуса, - проскрипела ведьма.

- Возможно, тебе просто стоит чаще мыться, - мило улыбнулась валькирия.

- Я моюсь, девочка, в крови тех, кто меня раздражает. И в твоих интересах, чтобы это случилось как можно позже.

Из каюты раздалось едва слышное мычание, и я поспешил на выручку Галу. Юноша лежал привязанный к кровати с бледно-зеленым лицом и красными глазами. Ему явно было нехорошо.

Когда веревки упали на пол, Галу медленно поднялся и сел на кровать.

- Я… ух… это было… мы где?

- Хочется верить, что на острове порталов, - ответил я.

- Хорошо… то есть… мне не очень…

- Пойдем на воздух.

- Нет! Я сейчас… мне нужно прийти в себя.

- Боишься показаться Энии в таком виде? - хитро улыбнулся я. Галу замотал головой.

- Нет, что вы… просто… трудно встать…

Я оставил парня в покое и вернулся на палубу, где все еще огрызались между собой ведьма и валькирия. Мия сидела посредине и, распахнув глаза, с любопытством слушала перепалку.

- Прекращайте, у нас дела, - бросил я, и обе женщины замолчали, с вызовом глядя друг другу в глаза. – Как только парень придет в себя, мы двинемся дальше.

- Галу плохо? – забеспокоилась Мия.

- Ничего страшного, его просто немного укачало.

- Немного? На вертящемся как бумажка на ветру корабле, который свалился в бездну? Да он там сейчас все заблюет!

- Он хотя бы не вопил, как старуха на похоронах… - пробубнила Эния.

Мара собиралась ответить, но я бросил на них гневный взгляд, и новая волна взаимных выпадов оборвалась.

- Я пойду к нему, - сказала Мия и побежала в сторону кают.

Когда девочка и пошатывающийся, но уже относительно бодрый Галу вышли, мы уже были готовы. Все ценное с корабля мы забрали, ведь не факт, что мы к нему еще вернемся.

Песок сменился привычной для островов растительностью, которая становилась все гуще и непроходимее. Когда казалось, что перед нами уже непролазная стена, деревья и кусты расступились, и мы оказались уже перед настоящей стеной – из камней, высотой в три человеческих роста.

- Ну давай, дракон, переноси нас, как ты умеешь, - вздохнула Мара.

- Какая ты невежливая, - насмешливо проговорил я. – Поищем лучше вход, и спросим разрешения у тех, кто его стережет.

Мы двинулись вдоль стены. Мия вприпрыжку бежала впереди, я – следом. Позади меня вышагивали Мара и загруженный вещами Греган, потом плелся запыхавшийся Галу. Замыкала процессию валькирия.

Идти пришлось долго. Наконец мы подошли к воротам – тоже из камня, закрытые наглухо. Сначала мы стучали, потом – кричали. Никакой реакции. Когда я уже хотел было последовать совету Мары и перелететь через них, Мия подошла вплотную к воротам и приложила руку. Камень загудел и створки разъехались в разные стороны.

- А сразу нельзя было? – поморщилась ведьма. Мия в ответ хохотнула и хотела было побежать вперед, но я ее остановил.

- Погоди. Я пойду первым.

За воротами была каменная дорога, довольно широкая. Интересно, что с другой стороны от ворот – той, откуда мы пришли, никакой дороги не было. Позже появились редкие лавочки. Деревья стали выше, кустов – меньше. Растительность вокруг уже не казалась дикой – было ощущение, что мы в парке, где деревья высажены на одинаковом расстоянии друг от друга и в определенной последовательности.

Вскоре мы подошли к еще одной стене и воротам. Возле них на лавочке сидели два старика. Один из них едва помещался на лавке, которая была для него явно слишком низкой – его колени были едва ли не на одном уровне с ушами. Услышав шаги, он отодвинул в сторону длинные прямые белые волосы, которые закрывали ему обзор, и бросил на нас сердитый взгляд из-под густых белых бровей. Второму старичку смотреть на нас ничего не мешало – он был абсолютно лысый. Его сморщенные руки лежали на округлом пузе, а ноги свисали с лавки, не доставая до земли. Он приветливо обернулся к нам, и пробежался по каждому маленькими смеющимися глазами.

- Опять, - сурово пробубнил длинный старик. – И чего они тут шастают, дел больше нет что ли. Ни покоя, ни тишины…

- Да ладно тебе, - улыбнулся пухляш. – Посмотри, какие бравые ребята! И девочка – милашка, и валькирия – красавица…

- И ведьма с мертвецом, - мрачно договорил за него долговязый. – Милота.

- Приветствую вас, - начал было я вступительную речь, но сердитый старик меня прервал.

- Приветствует он, смотри-ка. Сначала приперся без приглашения, а теперь приветствует. Вежливым прикидывается. Был бы вежливым, так не мешал бы нам отдыхать.

- Да что ж им и поздороваться нельзя? Коли б молча прошли – ты б ворчал, что невежи, коль поздоровались – тоже не добро. Тебе не угодишь.

- Это верно. Угождать мне не надо, только в покое оставить…

- Вы не обращайте на него внимания, он всегда такой, - слова улыбнулся пухлый старичок. – Я так понимаю, у вас вопросики имеются?

Я кивнул.

- Мы искали остров Порталов. Скажите, мы правильно…

- А то! – перебил меня толстячок. – Самый что ни на есть остров Порталов. Вам, наверное, нужно куда-то переместиться? Или вы из любопытства?

- Мы по делу, - ответил я сдержанно. Я до сих пор так и не понял, кто они такие, и чего от них можно ожидать.

- Дело – это хорошо. Дело мастера боится, как говорится!

Сердитый старик хмыкнул, но перебивать своего товарища не стал.

- А где, собственно, порталы? – спросил я.

Старики одновременно захохотали.

- Во дает! – сквозь смех говорил толстячок.

- Приперлись не знамо куда, - вторил ему долговязый.

Какое-то время они просто смеялись. Мы молча переглядывались, не понимая, что происходит и что их так развеселило. Кроме Мии – она хохотала вместе со старичками.

- Так вот же мы, перед тобой, - отсмеявшись сказал пухлый. – Я веду в Моргрум, что в Аралии, а товарищ мой – в Роггентох, что на Гретхоме.

- В… в Гретхоме, - поправил его второй старик, сделав акцент на слове «в». Толстячок лишь отмахнулся.

- А вам куда нужно-то, ребятки?

Мы переглянулись.

- Цель нашего путешествия… - начал я осторожно.

- Гляди-ка, какие таинственные! – буркнул длинный старик. – Раз такой неразговорчивый, так чего приперся? Топай на своих двоих, куда нужно, и не тревожь нас понапрасну…

- Нам нужно в Эллион! – выпалила Мия, прежде, чем я успел ее прервать.

Старики переглянулись.

- А ты уверена, малышка, что тебе туда надо? – спросил пухляш.

- Ага, - твердо сказал Мия. – Говорят, там мои родичи.

- Так ты что ж, из этих…

Толстяк прищурился, глядя на девочку. То же самое сделал и его товарищ.

- Точно из этих, - заключил долговязый.

- Ну тогда вам надо к распорядителю. Он уж и будет решать, пустить вас в те земли, или нет, - сказал толстый старик и махнул рукой в сторону входа. – Там наша деревня, увидите самое большое здание – вам туда.

Я слегка поклонился, и пошел куда сказано, держа Мию за руку. Остальные двинулись за мной.

За очередными воротами располагалась деревня. Только не такая, как у людей, а скорее такая, какие люди рисуют в книжках. Домики напоминали по форме грибы, было видно, что они старые, но не ветхие. Кругом – плодоносные деревья, под ногами – мелкие животные, кажется, какие-то грызуны. На ветках – птицы. Мне эта деревня напомнила поселения друидов, которые когда-то жили в северо-восточных землях Гретхома.

Большой дом мы увидели сразу. Он красовался в конце главной улицы.

- Куда желаете? – подскочил к нам щуплый, но быстрый старичок с широкой залысиной. – Я вот могу вас переправить прямо в Савпа́тию, что нынче зовется Миганхолл. Какие там равнины! А горы! А песни, а вино! Не пожалеете, господа, только за ручку меня возьмите!

- Отстань от людей! – крикнул ему другой старик, развалившийся на лавке и напоминающий отдыхающего сытого кабана. – Не видишь, не к тебе они! Иди делами займись! Не обращайте на него внимания, ему лишь бы кого-нибудь куда-нибудь отправить! А отправляют - его, хе-хе.

- Сам ты… - обиделся щуплый. – Сам отправляйся… куда-нибудь.

Как мы поняли, деревню населяли только старики. Каждый занимался своим делом. Для большинства этим делом было сидеть на лавках, а иногда и лежать. Но некоторые что-то вырезали из веток, окучивали грядки, играли со зверьками…

Возле дома, который был нам нужен, не было никакой охраны. Мы вошли в открытую дверь, и оказались в большой уютной комнате. В центре стояло кресло настолько мягкое, что сидящий старик, казалось, почти полностью в нем утонул. По его закрытым глазам и мирному сопению было понятно, что он спит. Он выглядел старше остальных и гораздо менее бодрым.

Мне пришлось покашлять, чтобы он открыл глаза. Старик, прищурившись, внимательно осмотрел нас, и остановил взгляд на Мие.

- Понятно, - пробухтел он. – К родичам хочешь, дитя? В Эллион?

Мия кивнула.

- А ты знаешь, что они таких как ты не любят? И убивают?

Мия снова кивнула.

- Ну, я предупредил. Портал я вам открою, конечно…

Старик, кряхтя, поднялся на ноги, медленно шаркая ногами подошел к столу, и налил себе в кружку какую-то коричневую жидкость.

- Что-то слишком просто, - прищурившись, прошептала Мара.

- Это верно, - слух у старика, видимо, был не по возрасту остер. – Открыть портал – это одно. А вот пройти через него… Кабы вы захотели на какой-нибудь остров или материк, так проблем бы не возникло. Если среди вас больных нет, конечно. Но Эллион… Это место непростое. И попасть туда непросто. Хотя… это уже не мои проблемы. Вот.

Старик небрежно махнул рукой, и одна из стен комнаты вспыхнула ярким светом.

- Давайте, топайте, коль в себе уверены. А если не уверены – другой дороги нет.

- Ну что ж, - я обернулся к моим спутникам. – Кто не готов идти дальше, может попросить других… местных жителей перенести вас в более безопасное место.

Мара ухмыльнулась. Эния не отреагировала и ждала команды войти в портал. Только в глазах Галу читалась неуверенность.

- Тебе не обязательно продолжать это путешествие, юноша, - обратился я к нему.

Он посмотрел на меня, нахмурился и сжал кулаки.

- Я с вами.

- Наука требует жертв? – улыбнулся я и повернулся к порталу. Потом посмотрел на Мию. – Готова?

Девочка кивнула. Я набрал в грудь воздуха и двинулся навстречу свету.

Глава двадцать первая, в которой мы прощаемся с другом

- Что это за место? – выдохнула Эния, когда мы прошли через портал. Перед нами оказалась каменная пустошь с торчащими вокруг пиками скал. Ни растительности, ни животных, ни звуков, ни запахов.

- Друиды называли это «коридор». – ответила Мара. - Чтобы попасть в иные миры, нужно его преодолеть. И не всякий на это способен.

- В книгах говорится, что Эллион – это остров вне нашего мира… - пугливо поглядывая по сторонам, говорил Галу. – А это место – переход. Те, кто не смог его преодолеть, так и остались тут… Они обратились в сущности, которые питаются теми… ну, кто тоже сюда попадает. Людьми… и так далее.

- Воодушевляюще, - напряженно глядя по сторонам пробубнила Эния.

Мы двинулись вперед. На горизонте мелькал белый огонек, и мы решили, что именно к нему нам и нужно.

- Ты слышишь их? - прошептала девочка после нескольких часов нашего путешествия.

Я остановился и сел рядом с ней на корточки.

- О чем ты, Мия?

- Они шепчут… Те, кто еще может мыслить. Те, кого это место еще не сломило. Они просят помочь… освободить их. А другие… те тоже шепчут. Но только о том, что они голодны.

- Миленько, - усмехнулась Мара. – В зависимости от того, в каком именно месте ты умрешь, зависит и то, куда именно ты отправишься. Или - где останешься. И что-то мне подсказывает, что, потеряв телесную оболочку, отсюда не выберется даже дракон.

- Значит надо спешить, - спокойно сказал я, поднялся и ускорил шаг.

Казалось, огонек все ближе. Но в какой-то момент он сверкнул, на мгновение ослепив нас, и погас. Я ощутил движение воздуха на лице. Ветер?

- Они нашли нас, - снова прошептала Мия и прижалась ко мне.

- В круг, спинами друг к другу, - приказал я, ощущая растущую в груди тревогу.

Когда мои спутники выполнили приказ, я попытался ударить белым пламенем, чтобы почувствовать, ранить или хотя бы отбросить сущностей, кружащих вокруг нас. Но за взмахом руки не последовало ничего.

- Магия… - ошарашенно выдохнул я. – Она исчезла.

Мара замахала руками, вырисовывая какие-то знаки, но ничего не произошло. Она испуганно взглянула на меня. Эния достала свое копье, но оно не излучало никакого света, не пульсировало энергией, как раньше.

- Миг Бури… Я не могу его использовать! – выдохнула она. - Сила, которая позволяла мне совладать с этим копьем… исчезла!

Я начал перебирать все свои способности. Ничего. Я не смог ни изменить облик, ни выдавить из себя ни искры, ни сдвинуть самый маленький камушек, лежащий у моих ног.

- Мара! – крикнул я. – Что ты знаешь об этих… сущностях?

- Скорее всего, это место – аномалия, которая питается душами. Самые слабые она пожирает без следа, те, что сильнее – остаются, но из-за трансформаций, из-за слишком высокого уровня давления, они меняются, превращаясь в хищные сущности, которые перенимают законы этого места. И поддерживают силы для сопротивления, питаясь живыми существами. Третьи – самые сильные, могут противостоять, используя свой внутренний потенциал. Но для этого нужны навыки и таланты, которые встречаются редко. Вопрос в том, кто сейчас кружит вокруг нас.

Воздух сгущался до тех пор, пока перед нами не возникло облако. В нем проступили черты человека.

- Вроде не нападает, - настороженно прищурилась Мара.

- Это Нер, - протянула Мия. – Он создал это место.

- Так вот кому спасибо сказать надо? – съехидничала Мара.

- Он опасен? – спросил я.

- Нет. Он один из них… Из эллиан. Когда они спрятались, он создал коридор, ведущий в их убежище, и наделил его волей. Коридор должен был пропускать тех, кто достоин и убивать тех, кто желает им зла. Но Коридор обезумел… Он начал пожирать всех, кто в него попадает. Нер пытался с ним бороться, но остался здесь навсегда. Теперь он проводник. Он помогает достойным пройти через Коридор, но получается не всегда. Чем ближе к выходу, тем больше сила этого места. Он говорит, что мы должны побороть барьеры, которые Коридор выстроил в наших душах. Вновь обрести силу. Только так мы выберемся.

- И как это сделать? – взволнованно спросила Эния.

- Мы должны понять это сами, - сказала Мия. – А пока нам нужно следовать за ним.

Облако поплыло, но не в ту сторону, куда мы двигались до этого. Как сказала Мия, огонек был ловушкой, и если бы мы добрались, то уже не смогли бы спастись.

Воздух густел с каждым часом. Идти было все тяжелее. Без своих способностей я уставал как человек. Мне хотелось пить и есть, словно человеку. Ощущения ужасные. Как люди вообще живут в постоянной борьбе с ежечасными потребностями?

Вскоре скалы вокруг исчезли, и мы оказались посреди каменной пустыни. Впереди виднелась каменная арка гигантских размеров. Облако дрогнуло. Казалось, словно его сдувал ветер, но я не чувствовал не единого колебания воздуха.

- Нер уходит, - сказала Мия. – Дальше мы продолжим путь сами. И нас увидят. И Коридор и те, кто в нем живет.

- Как насчет пробежаться? – предложила валькирия. – Надеюсь, Мара не слишком стара для пробежек?

- Тебе самой-то сколько, красотка? Триста лет? Четыреста?

- Без разговоров. Вперед, - скомандовал я, подхватил Мию на руки и побежал вперед.

- Стойте!

Голос Мары был необычно взволнованным. Мы обернулись. Греган стоял на месте, странно покачиваясь.

- Они нашли его… - всхлипывая, пробормотала Мия. – Его душа… Теперь она принадлежит им…

Мара сжала зубы до скрипа, ее руки побелели, взгляд наполнился яростью. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула.

- Значит, нам пора, - проговорила она после паузы.

Ведьма сняла с Грегана большущий рюкзак и всучила его Галу. Потом взяла мертвеца за руку и посмотрела в невидящие глаза.

- Прощай, мой друг. Мне жаль…

Мы снова побежали. Мия плакала у меня на руках. Если бы Мара была способна на слезы, наверняка она последовала бы примеру девочки.

Арка была все ближе. Когда казалось, что осталось немного, Галу вдруг сбил с ног сильный поры ветра. Он кубарем покатился по земле, а когда остановился, его лицо, руки и спина были в глубоких порезах, словно от когтей хищника.

- Галу! – завопила Мия.

Парень пытался подняться, но новые удары снова сбивали его с ног.

- Ах вы твари! – прорычала Мара, и достала из поясной сумки какой-то мешочек. – Может магия тут и не действует, но как насчет алхимии?

Ведьма с размаху разбила мешочек о камень. Взрыв черной пыли ослепил нас и заставил закашляться. Но когда пыль осела, мы увидели сущностей. Черные, полулюди-полузвери, на четвереньках с оскаленными пастями и длинными когтями. Они окружили Галу и готовились к новой атаке.

Эния завопила странным голосом. Крик был настолько сильный, что у меня едва не пошла кровь из носа, а твари прижались к земле, мотая мордами. Валькирия сжала в руках копье, оно засветилось, ослепив существ. Но ненадолго. Теперь они, оставив Галу в покое, начали кружить вокруг Энии, готовясь к атаке.

- Уноси девочку! – кричала валькирия.

- Нет – вопила Мия.

- Чего ты стоишь, идиот?! – хрипела Мара.

Ведьма подбежала к Энии, встала с ней плечом к плечу, достала еще один странный мешочек и подняла руку.

- Бегите! – снова крикнула ведьма, и я бросился к арке, думая только о том, как вынести из этого ада бьющуюся у меня на руках в истерике девочку.

- Нет! Нельзя! Остановись! Они друзья! Нет!

Я услышал очередной взрыв. И вопли существ. На этот раз в мешочке оказалось что-то ядовитое для сущностей. Повернув голову, я увидел, как Эния бросается на одного из них со светящимся копьем в руке, но сущность уворачивается, и разрывает ей бок. Кровавые ошметки вспыхивают, как кучка пыли, в которую угодил камень, часть из них падает на лицо Маре, которая кидается в существ маленькими черными камушками, жалящими их, словно пчелы.

До арки оставалось несколько шагов, когда я остановился. Крик Галу, терзаемого существами, ударил мне в голову яркой огненной вспышкой. Боевой клич Энии подкосил мне ноги. Хриплый вопль Мары заставил мои кости затрещать.

- Держись… - только и смог прохрипеть я Мие, прежде чем мое тело начало разрываться на куски.

Боль пронзала каждую клетку моего тела, парализовала мой мозг, но я не мог это остановить. Кости ломались, кожа рвалась, я взвыл бы, если бы мог издать хоть звук. Еще никогда я не чувствовал подобных мучений. Время как будто замедлилось, а потом и вовсе замерло. Я увеличивался в размерах, покрывался чешуей, чувствовал, как из моих рук вырастают когти. Никогда еще превращение не давалось мне настолько тяжело.

Спустя вечность, хотя не прошло и пары секунд, Мия сидела верхом на драконе и кричала. Но ее крик уже не был отчаянным. Это был вопль ярости и счастья.

- Уничтожь их! – кричала девочка голосом полководца.

Я взмыл в воздух и обрушил на головы тварей пламя такой мощи, что камни начали стекаться в красные кипящие лужи. Сущности завопили, но красный огонь не мог их убить. Зато может белый – тот, что я обрушил следом. Я поливал существ до тех пор, пока их вопли не прекратились.

Пыль осела. В ней я увидел силуэт Галу, лежащего на земле, скорчившись, словно дитя в утробе. Рядом на коленях, упершись руками в землю, стояла Эния, и плевалась кровью. Мара, покачиваясь, стояла рядом.

- А сразу нельзя было? – насмешливо бросила она и свалилась без сознания.

Я подошел к ним ближе, не меняя обличия.

- Нам пора, - сказал я, глядя на истекающую кровью валькирию. Они кивнула и попыталась подняться.

Сила вернулась ко мне, и я поднял всех троих, уложив себе на спину. Несколько взмахов крыльями – и арка оказалась почти у моего носа. Но в этот момент пространство задрожало, камни под нами начали плясать, а черная пелена, которая заменяла здесь небо, начала быстро опускаться. Я дернулся вперед, пытаясь успеть проскочить через арку, но мышцы меня не слушались.

«Не поддавайся! – услышал я в голове голос Мии. – Ты сильнее! Ты – дракон, и величие твое непоколебимо! Дай отпор! Коридор не должен победить!»

Слова девочки придали мне сил. Мои крылья снова расправились. Превозмогая самого себя, я сделал последний взмах перед самой аркой. И почувствовал, как мою спину пронзает тьма Коридора, обжигая ледяным холодом мою огненную суть. Пламя внутри меня гасло, и когда мое тело по инерции влетело в дрожащую арку, я уже не мог ничего видеть, слышать или чувствовать.

Глава двадцать вторая, в которой я сражаюсь с темнотой

«Я тоже люблю тебя. А значит, я тоже сильная… И смогу тебя защитить».

Почему Елена говорит голосом Мии? И почему у нее на лице засохшая кровь? Рядом – человек в кресле. Он раскачивается, отчего его белый балахон колышется. Он не смотрит на меня. Его взгляд уходит куда-то далеко. Туда, где полыхает огонь. Где горят города и деревни, леса и поля с неубранным урожаем. Туда, где слышны крики миллионов.

Елена у меня на руках. Но это не она – это Мия. Какая взрослая… Засохшая кровь на лице. Стеклянные глаза, а руки сжимают мой рукав. В голове – ее голос.

«За что ты со мной так?»

«Ты же обещал…»

«Я – твое сокровище?»

«Чем сильнее любовь к тому, ради кого сражаешься, тем сильнее тот, в ком эта любовь живет…»

«Разве ты больше не любишь меня?»

«Тогда почему ты так слаб?»

«Делай то, что должен!»

«Делай, иначе сделаю я…»

Мои руки пусты. В них нет никого. Человек в кресле повернулся в мою сторону. Улыбнулся и достал нож.

«Мы – дети беспорядка, - говорит Хоакин. - Прекрасное несовершенство. Аномалия в упорядоченной Вселенной. Способная ее изменить. Ты ведь хочешь этого, Иохальт? Хочешь изменить ее?»

Нож вонзается в мое сердце. Но я не чувствую боли. Только грусть. Ведь мои руки пусты. В них нет никого. Нет ни крови на засохшем лице, ни слов, что звучат внутри. Ни человека, сидящего рядом.

Только огонь. И крики.

«Это ты. Мир полыхает, и в том твоя заслуга, Иохальт».

Голос Хоакина доносится откуда-то изнутри меня.

«Ты всегда любил огонь, даже когда он забирал жизни. Так смотри и возрадуйся. Солнце победило жизнь».

Почему я говорю голосом Хоакина? Неважно. Важно, что мои руки пусты. И это рождает грусть внутри меня. Грусть, разливающуюся пламенем вокруг, уходящим далеко за пределы моего понимания. Сжигающего все и всех.

«Смотри, что делает любовь, рожденная в сердце дракона. Смотри и радуйся».

Я смотрю. Но не вижу ничего, кроме пламени. Вокруг лишь огонь, я сам – огонь. Часть великого Солнца, поглотившего мир.

«Возрадуйся!»

Но могу ли я? Ведь мои руки пусты. Они пусты… И огонь не может заполнить эту пустоту. Ничто не может.

«Это кошмар! Твои руки не пусты, в них я!»

Голос Мии тушит пламя. Он доносится извне. Оттуда, куда я должен вернуться.

«Вернись! Ты нужен мне! Ты обещал! Ты уже победил, сможешь и снова! Иди на мой голос…»

Но у голоса нет направления. Вокруг – затухающий огонь, на место которого приходит пустота и темнота.

«Я люблю тебя, Ган!»

Боль. Я чувствую боль. Разве здесь можно что-то чувствовать?

«Люблю!»

Я открыл глаза и зарычал так, что своды пещеры задрожали, и камни посыпались с ее потолка.

- Очухался!

Голос Мары прозвучал где-то рядом.

- А тебя не так-то просто завалить, дракон!

Я чувствовал прикосновение Мии. Она лежала на моей груди, прижавшись к ней щекой и плакала.

Попытка задать вопрос о судьбе остальных не увенчалась успехом. Голос ко мне еще не вернулся. Не было сил ни говорить, ни шевелиться. Тело пронзала дикая боль, она была настолько сильна, что я не мог определить ее источник.

- Ган! – это был голос Энии. – Ты можешь говорить?

Я снова прорычал, не в силах вымолвить ни слова.

- Ну хоть один глазенки продрал, - говорила Мара. – Пацан как?

- Дышит… Но тяжело ранен, - голос Энии дрожал.

Я поднял голову. Мия сделала то же и посмотрела мне в глаза.

- Ты ведь не бросишь меня? – всхлипывая спросила она.

- Нет, - с трудом выдавил я из себя. – Никогда.

Прошел не один час прежде, чем я смог с трудом подняться и начать нормально говорить.

- Где мы?

- Кто бы знал, - отвечала Мара. – Как ты нас выкинул в эту пещеру, так мы с места и не двигались. Уж третий день пошел…

- Три дня?!

- А ты как думал? Мы уже тебя почти похоронили… Но девчонка – упрямая, вся в тебя. Да и красотка своего питомца не бросит. Гляди-ка, шевелится!

Галу едва слышно застонал, но в сознание не пришел.

Я попробовал превратиться в человека. Получилось не сразу. Но с третьей попытки, через боль, собирая последние силы, я все же принял уже ставшее для меня привычным обличие.

- Плохо дело, - сказала Мара, указывая на большое черное пятно у меня на груди. – Похоже на темноту… Ту самую, из древних легенд.

- Та, что поглощает свет и огонь? – недоверчиво взглянула не нее Эния.

- Она самая. Что может быть хуже для дракона? Если ее не остановить, она пожрет тебя целиком. Но я не знаю никого, кто на это способен.

- Ну, если мы в Эллионе, то здесь наверняка найдутся те, кто может…

- Твой оптимизм, красотка, впечатляет, но к нему бы мозгов еще капельку. Эллианам плевать на драконов, а таких как она, - Мара указала на Мию, - они вообще истребляют.

- Выхода нет, - прошипел я. – Надо двигаться дальше.

- Но как же Галу? – валькирия непонимающе посмотрела на меня.

- Мы его не бросим. Сможешь его нести?

Валькирия кивнула и осторожно, морщась от боли, подняла юношу на руки.

Я наконец огляделся. Пещера заросла какими-то растениями, была завалена камнями. Но если присмотреться, можно было увидеть следы разрушенных колонн, вырезанных в стенах узоров. Когда-то это был зал, где принимали гостей извне.

Хромая, сдерживая боль во всем теле, я двинулся за Марой и Энией. Мия шла рядом, держась за мою руку. На ее лице засыхали слезы, она была необычно молчалива.

Подобие ступеней вывело нас к зияющему ярким солнечным светом выходу. Мне пришлось остановиться, чтобы привыкнуть к смене освещения и отдышаться – движение все еще давалось мне с трудом.

Преодолев остаток пути, мы оказались на утесе, с которого открывался вид на удивительный город. Дома, возвышающиеся высоко над землей, казалось, были сотканы из света. Меж ними текли реки, небольшие озера и пруды, зеленела густая, но упорядоченная растительность.

Справа от утеса вниз уходила полуразрушенная лестница. Представив, что мне придется ее преодолеть, я поморщился.

- Что, дракон? Нынче ты у нас самый слабый? Ну, кроме пацана – он-то вообще не ходит…

Мара, впрочем, тоже двигалась прихрамывая. Да и Эния, несмотря на стойкость валькирии, с трудом скрывала боль. Ее доспехи были измазаны в крови почти сверху донизу.

Пришлось делать несколько привалов, пока мы добрались до подножия. Там нас уже ждали. Человек или существо на него похожее смотрел на нас с интересом, наклонив голову и слегка улыбаясь. Мы молча подошли ближе – на меры предосторожности у нас просто не было сил.

- Встать на колени! Поднять руки! – спокойно сказал он.

Я почувствовал, как ноги, вопреки моей воле, сгибаются, а руки, преодолевая боль, поднимаются наверх. Но в этот момент мне на плечо легла руки Мии.

- Не слушайте его, - сказала девочка, и власть встречающего нас испарилась.

- Полукровка? – прищурился эллианин. – Вот так сюрприз! Давненько… Как тебя зовут, создание?

- Мия.

- Очень интересно. И зачем ты привела сюда своих друзей?

- Нам нужна помощь… И ответы, – прохрипел я.

Эллианин расхохотался.

- Удивительные вы существа! Наивные, как младенцы! Неужто всерьез думаете найти здесь помощь? Да еще и ответы!

- Ты знаешь, кто такая Елена Одосская? – снова спросил я, не обращая внимания на его замечания. На это просто не было сил.

Эллианин перестал смеяться, с подозрением оглядел меня, потом девочку. И тут его глаза округлились, а сам он всплеснул руками.

- Так ты – дочь Елены? Быть не может! Вот так поворот… Но где же она сама?

- Мертва, - ответил я.

- А ты, значит, защитник? Отдать девочку дракону, умно, умно… Вот только сейчас ты вряд ли способен ее защитить. Как и остальные…

- Хватит рассусоливать, колдун, хочешь нас прикончить – так давай, лучше момента не предвидится. А если хочешь помочь, то тянуть тоже нечего! – рявкнула Мара, которой, видимо, начал надоедать затянувшийся диалог.

- А ты, видимо, знаменитая Марианна Должон? Наслышаны о тебе… Из первых уст, так сказать.

Эллианин замолчал. Потом сел прямо на землю, внимательно рассматривая каждого из нас. После долгих раздумий, он наконец поднялся и кивнул.

- Так и быть. Идите за мной. Говорить, что любой ваш фокус закончится смертью всей команды, я думаю, не стоит. Да и какие фокусы… Коридор вас, видимо, неплохо потрепал.

Мы не ответили, и последовали за эллианином. Чтобы мы двигались быстрее, он бросил какое-то заклинание, которое придало нам сил. Но боль не уменьшило. Мою грудь по-прежнему разъедала темнота, отдавая холодом по всему телу.

Мы миновали небольшой, но красивый лес, и оказались у странной повозки. Она словно была сделана из черного стекла, и в нее не было запряжено никакое животное. Тем не менее, как только мы забрались внутрь, они двинулась сама по себе, причем довольно быстро. Виляя между деревьями, она вывезла нас на широкую дорогу, по обе стороны которой располагались те самые дома из света, которые мы наблюдали сверху. Увидеть, что скрывалось за светящимися стенами, было невозможно. Эллиане, бродящие по улицам или разъезжающие на похожих повозках, с удивлением смотрели на нас, провожая взглядами.

Я не заметил, как мои глаза снова закрылись под тяжестью усталости и боли. А когда открылись, мы уже были у ворот, за которыми располагалось здание, которое раскинулось в обе стороны настолько далеко, что не видно было его конца.

- Ты позволишь нам помочь твоему другу? – спросил эллианин у девочки, показывая на меня.

- Я должна быть рядом, - строго ответила Мия.

Эллианин кивнул и положил руку мне на лоб. Мир вокруг завертелся, и, теряя сознание, я услышал голос Мии:

- Это мой папа. И не вздумайте его обидеть. Иначе вам придется иметь дело со мной.

Глава двадцать третья, в которой мы получаем ответы

- Нет ничего хуже для дракона, чем тьма У́двина.

Сознание возвращалось ко мне, и я слышал голоса. Склонившийся надо мной старик с худым вытянутым лицом говорил важно, растягивая слова.

- Есть способы излечить такую тьму, но это непросто. Да и к тому же… Тьма проникла глубоко. Не факт, что он сможет дожить до момента, когда вы найдете противоядие.

- Доживет, - сказала Мия, которая стояла где-то рядом. Ее голос был другим – стальным, холодным, резким. Старик удивленно поднял бровь, взглянул на Мию.

- А ты сильна. Сильнее, чем другие полукровки. Хотя, если в тебе кровь Елены, то ничего удивительного.

- Вы спасете его?

- Нет. Даже если бы мог, не мне принимать такое решение. Жить вам или умереть, будет решать Хорд.

Я пошевелил рукой и попытался приподнять голову. Старик снова повернулся ко мне.

- Спокойно, дракон, экономь силы. Мы наложили чары, которые замедлят рост тьмы Удвина. Они же блокируют твои способности. Так что ты теперь – человек. Пока не отыщешь противоядие. Обратиться в человека было мудрым решением. В таком виде ты не будешь тратить много энергии и проживешь дольше.

Я почувствовал, как ладонь Мии легла мне на плечо. Тепло от нее растекалось по моему телу, мне становилось легче.

- Остальные?.. – выдохнул я.

- Их подлечили. В отличие от тебя, их раны – незначительны. Хотя, еще пара дней и они были бы мертвы.

- Зачем мы их вообще лечили? Чтобы потом казнить? – спросил другой эллианин, сидящий в стороне на длинной лавке, обтянутой сверкающим и, видимо, мягким материалом.

- Чтобы они могли говорить с Хордом. Ему принимать решение, и они должны предстать перед ним в подобающем виде. Не падая в обмороки и не пачкая кровью пол.

Старик помолчал, потом обернулся к тому, с кем только что говорил.

- Я сделал, что должно. Теперь они твои, Эльд.

Повернув голову, я увидел эллианина – молодой с виду, с гордым холодным взглядом. Наклонив голову, он сверлил меня глазами, словно раздумывая, прикончить меня на месте или пощадить.

- Слушай меня, дракон… Если тебя еще можно так называть, - заговорил Эльд. – Я даю тебе время до вечера, чтобы прийти в себя. А потом я приду за тобой. Будь готов.

Эльд встал с лавки и вышел из комнаты, где я лежал. За ним последовал и старик.

- Правда здесь здорово? – улыбнулась Мия. Но ее улыбка была неестественной, словно она вот-вот заплачет, но держится, чтобы подбодрить меня. – Красивая, большая кровать, высокий потолок, все вокруг такое… светлое.

Комната и правда была странной. Окна, которые светились снаружи, изнутри выглядели совершенно обычными. Хотя окнами их назвать сложно – скорее, прозрачные стены. Внутри не было никаких украшений, узоров, резьбы, как это принято на материке. Минимум мебели, минимум красок. Но, несмотря на это, было уютно – за счет правильных сочетаний оттенков и линий.

- Мия, - прохрипел я. – Расскажи мне… расскажи, что у тебя в душе.

Девочка нахмурилась, глубоко вдохнула.

- Я не боюсь, - твердо сказала она. – Я готова… я буду драться, если придется. Они сильнее меня, но я буду сражаться за тебя!

- Если я умру…

Мия сжала зубы и схватила меня за руку, зыркая на меня глазами, полными решимости.

- Если такое случится, ты должна пообещать мне кое-что. Ты должна выбраться отсюда. Тебе это по силам. Отправляйся в Гретхом, в земли Миру. Найди Каруото Наки. Это мой друг. И друг твоей матери. Он поможет тебе. Пообещай…

- Нет!

- Я люблю тебя. И если с тобой что-то случится, моя душа не найдет покоя в объятиях Солнца. Я должен знать, что смог защитить тебя. Пообещай, прошу…

Девочка заплакала. Прошло какое-то время, пока она смогла снова взять себя в руки, закусила губу, и вытерла слезы.

- Я обещаю, Ган. Обещаю.

Вечер наступил быстрее, чем я ожидал. Чары эллиан подействовали, хоть и не сразу. Я смог поднятья на ноги, смог снова ходить, не морщась от боли с каждым шагом. Но теперь во мне не было драконьей силы. Я стал человеком – из плоти и крови. Хрупким созданием, которое может умереть, просто свалившись с лестницы.

Эльд появился в дверях, когда свет солнца снаружи сменился искусственным, льющимся со странных деревьев, стоящих вдоль дорог.

- Идем, - коротко бросил он. За его спиной уже стояли Эния и Мара, которые выглядели довольно неплохо. Галу, стоящий чуть поодаль, выглядел хуже. Наверное, я сейчас выглядел примерно также, как он.

Мы двинулись по коридорам, и каждый из них отличался от предыдущего. Какие-то были украшены причудливыми картинами, другие – растительностью на стенах и потолке. Некоторые больше напоминали залы с мебелью и странными приспособлениями, из которых играла музыка.

В конце концов мы оказались в небольшом кабинете, обставленном так же скромно, как и комната, в которую меня поселили. В центре стоял небольшой белый стол, за ним – эллианин. Увидев нас, он радушно улыбнулся, осмотрел нас смеющимися глазами, погладил белоснежную короткую бороду.

- Хорд, - низко поклонился Эльд.

Хорд добродушно отмахнулся от него и вышел нам навстречу.

- Мия! Мне сказали, что ты придешь. Я ждал тебя… И твоих друзей.

Лидер эллиан еще раз окинул нас взглядом, надолго задержав его на мне.

- Знаешь, кто я? – спросил Хорд после паузы.

- Ты мой отец, - серьезно ответила девочка. Я вздрогнул. Эния и Мара удивленно переглянулись.

- Верно, Мия.

- Так ты… - начал было я, но слова не приходили ко мне, и закончить фразу я так и не смог.

- Ган… - вздохнул Хорд. – Слышал, ты был дорог Елене. Что ж, она тоже была мне дорога. Она пришла, когда была еще совсем юна. Мы хотели устранить ее, ведь она – человек, который знает то, что ему знать не положено. Но она бросила вызов Хоакину и была… крайне убедительна. Думаю, ты понимаешь, о чем я, Ган.

Хорд присел на корточки и заглянул в глаза Мие.

- Твоя мама была не только красавица, малышка. Она была настоящей героиней. Великой воительницей…

- Не говори со мной, как с ребенком, - строго прервала его девочка. – И не притворяйся, будто не хочешь меня убить.

Хорд расхохотался. Вернулся к себе в кресло, откинулся на спинку.

- Как скажешь, малышка. Я знаю, зачем вы здесь. За помощью и ответами, так? Я дам вам ответы. А потом вы ответите мне. И от ваших слов будет зависеть, что произойдет дальше.

Я понимал, что важны не наши слова, но наши мысли. Это существо видит нас, чувствует… И гораздо более отчетливо, чем Мия. Он задаст вопросы, и пока мы будем отвечать он прочтет все, что ему нужно в наших душах.

- Итак, что именно вы хотите знать?

- Мия… - я пытался сосредоточиться. Несмотря на то, что боль почти ушла, я ощущал сильную слабость, каждое движение давалось мне с трудом. – Я хочу знать, как ее защитить.

- Хоакин! – почти выкрикнула Мара. – Я хочу его уничтожить! И вы знаете, как!

- Моя мама… - опустила глаза Мия. – Я хочу закончить то, что она начала.

Я взглянул на девочку. Ее слова удивили меня, ведь Мия даже не знает толком, за что боролась Елена. Но помять о ней толкает девочку в пучину войны, которая сгубила ее мать. Моя ли это вина? Можно ли было этого избежать? Я знал одно: переубедить Мию уже не удастся.

Хорд погладил бороду, пробежался взглядом по каждому из нас, остановился на девочке. Встал с кресла, подошел к ней вплотную, сел на корточки и долго смотрел ей в глаза.

- Да, пожалуй, она сможет, - проговорил он наконец. – Чтобы защитить ее дракон, ты должен сначала спасти себя. Чтобы излечить тьму Удвина тебе нужен первозданный огонь. Мы давно избавились от связующих пирамид, нам они без надобности. Но на острое Као есть одна такая. Обратись к своему создателю – Солнцу. Других вариантов я не знаю. Что касается девочки… Твоя задача – не дать ей сбиться с пути. Будь рядом и напоминай ей о ее человеческой половине. Большего тебе не дано.

Главный эллианин перевел взгляд на Мару.

- Наши с тобой желания совпадают, колдунья. Но лишь отчасти. Ты можешь помочь одолеть Хоакина, но только если откажешься от тьмы и вывернешь себя наизнанку. Когда придет момент, вспомни мои слова. И сделай выбор.

Хорд вернулся за свой стол, снова долго смотрел на Мию прежде, чем снова заговорить.

- Только ты способна закончить то, что начала Елена, дитя. Но сначала ты должна понять, чего именно она добивалась. Если свернешь не туда, не верно истолкуешь ее намерения, ты можешь превратиться в еще худшего тирана, чем Хоакин. И принесешь этому миру столько боли, сколько он еще не видел. Как не свернуть с пути – ты должна понять сама. У меня нет рецепта как справиться с Хоакином. В тебе есть сила, которой не было у других полукровок. Так пользуйся ей!

Я покачнулся – вдруг начала кружиться голова. Ноги, словно вата, едва держали меня в вертикально положении. Видимо, мне придется долго привыкать к человеческой слабости.

- Что ж, моя очередь, - улыбнулся Хорд. - Каждый из вас троих должен ответить мне на вопрос: чего он хочет на самом деле. Ты первый, дракон.

- Истинное сокровище, - не задумываясь, выпалил я. Хорд понял, о чем я говорю, почувствовал.

- Справедливости, - стиснув зубы процедила Мара. Эллианин снова удовлетворенно кивнул.

- Мира, - серьезно сказала Мия. Хорд снисходительно улыбнулся.

- Твое желание невыполнимо, малышка, - сказал он. – Но стремление к нему благородно. Что ж, я отпущу вас. Вы получите то, что вам необходимо и уйдете безопасным путем. Но помните, что я в любой момент могу сменить свою лояльность на немилость. А мои враги – это враги всех эллиан. И они долго не живут.

Дверь за нами распахнулась, намекая, что разговор окончен. Я, Мара и Мия двинулись вперед. Эния и Галу, которые вообще не удостоились внимания Хорда, засеменили следом.

Ответы главного эллианина, с одной стороны, не дали нам никакой полезной информации. С другой, они как будто вдохновили нас. Я читал это в глазах своих спутников. И понимал, что всех нас только что втянули в войну. Впрочем, война была развязана гораздо раньше. И я вступил в нее в тот момент, когда впервые увидел Елену.

Глава двадцать четвертая, в которой нас встречает огонь

Эльд морщился, презрительно фыркал и всем своим видом давал понять, что, будь его воля, он прикончил бы нас на месте. Но указания Хорда были однозначными, и ему ничего не оставалось, как оказать нам помощь и поддержку, как того требовало его начальство.

- Этот медальон… - Эльд набрал воздуха, прежде чем продолжить. - …Повесишь его на грудь. Он будет вытягивать из тебя тьму Удвина. Это замедлит отравление, но не остановит его. Ты будешь чувствовать себя лучше. Но силы к тебе, как ты понимаешь, не вернутся до тех пор, пока ты не излечишься. Если это вообще возможно.

Мы находились на каком-то огромном складе с потолками, которые трудно рассмотреть из-за их высоты и плохого освещения. Каждое слово распадалось на множественное эхо и гуляло меж рядами стеллажей, теряясь где-то в глубине помещения без окон.

Я повесил круглый, грубо обработанный медальон из странного, неизвестного мне желтоватого металла с фиолетовым отливом, и тут же почувствовал себя лучше. В этот момент я понял, что черное пятно в груди до этого момента растекалось холодом по всему моему телу, затрудняло движения и дыхание. Когда медальон начал действовать, я впервые за несколько дней смог вдохнуть полной грудью.

Мару, Энию и Галу увели в какие-то пещеры под зданием, в котором нас разместили. Там их замотали тканью, пропитанной чем-то странным и пахучим. Эта процедура должна были исцелить их раны и зарядить энергией. Против моего недуга такие методы, конечно, были бесполезны.

Эльд протянул мне увесистый сверток.

- Это плащи. Невидимыми они вас не сделают, но в них вы будете привлекать меньше внимания, и сможете проскочить незамеченными, если не будете шуметь. Хотя, судя по вашему поведению – грохоту и ору, который вы устроили, тишина и скрытность – это не про вас.

Он не прекращал недовольно ворчать, выдавая мне припасы, наполняя коробки каким-то неизвестным мне провиантом, доставая со стеллажей заказанные Марой и Энией магические атрибуты и ресурсы. И даже книги о Хорднонге, которые Хорд после долгих раздумий все-таки разрешил выдать по просьбе Галу.

После того, как припасы были собраны, Эльд сказал, что их доставят «куда надо» и отправил меня обратно в покои – туда, где ждала меня Мия.

Девочка неподвижно сидела на краю кровати, задумчиво рассматривая светящуюся, переливающуюся разными нежными цветами стену.

- Мия?

Девочка перевела взгляд на меня, но он не изменился. Она как будто была не здесь, и на мой голос реагировала автоматически. Я сел рядом, взял ее за руку.

- Я знаю, тебе тяжело, малышка. Ты только пришла в этот мир, а уже взвалила на себя непосильную ношу. Но тебе не обязательно нести ее. Мы можем просто уйти туда, где нас не найдут. Не обязательно ввязываться в эту войну…

- Ты ведь знаешь, Ган, я ввязалась в нее задолго до моего рождения.

Раньше меня смущала манера Мии чередовать глубокомысленные рассуждения взрослого человека и детские ребячества. Я беспокоился, когда после долгих игр, беготни и прыжков она садилась рядом и начинала говорить, как взрослая. Но теперь от ребячества не осталось и следа. Я давно не видел, как она смеется, играет, веселится… Я очень, очень хотел верить, что это временно. Но что-то мне подсказывало, что девочка внутренне повзрослела, и это уже необратимо.

- Я должна… Ведь сколько еще сирот останутся в одиночестве и погибнут из-за людей, жаждущих власти любой ценой. Я не могу жить, зная, что могла прекратить все это… Все зло, которое…

- Зло нельзя победить, ибо оно – часть любого человека. Оно всегда будет существовать, его можно лишь упорядочить, взять под контроль. Уничтожив Хоакина, мы не спасем мир…

- Но спасем людей! Я никогда не видела маму, но знаю, чего она хотела. Ей нужен был мир, свобода… Она сражалась за свой народ, я же буду сражаться за всех людей.

- Но ты еще ребенок! – не выдержал я.

Мия подняла на меня глаза, в которых не было и следа детской наивности. Я прочел в них ответ. Нет, Мия больше не ребенок. Отныне она – воин, как ее мать. И в этом виноват я.

Только через несколько дней нам разрешили покинуть здание, в котором нам гостеприимно поселили и закрыли на замок. Эльд снова усадил нас в парящую повозку, только на этот раз она была закрытой. Видимо, чтобы мы не разглядели секреты города эллиан по дороге.

Спустя несколько часов нас высадили, и мы оказались у странного озера. Оно было небольшое, но, судя по всему, глубокое. Об этом говорил расписной пестрый корабль, пришвартованный к берегу.

- Ваш транспорт, - грубо бросил Эльд через плечо.

Я держал Мию за руку, когда мы поднимались на борт. Там нас встретил Хорд.

- Пора прощаться, мои дорогие, - улыбнулся он так радушно, будто и не собирался казнить нас всего несколько дней назад. – Вас ждет долгий путь. Надеюсь, он приведет вас к успеху.

- Только не говори, что Майо на том берегу озера, - ехидно сказал Мара. Хорд рассмеялся.

- Нет, уважаемая колдунья, острова немного дальше. Вы все поймете, когда отчалите. Этот прибор, - Хорд протянул Галу какую-то небольшую коробку со стеклянной крышкой. – Покажет вам ваше местоположение, когда вы покинете наши земли. Удачи вам! И береги себя!

Все так же добродушно улыбаясь, Хорд спустился с корабля и встал внизу. Видимо, с намерением проводить нас в дальнюю дорогу. Хотя скорее – убедиться, что мы окончательно убрались с их земли.

Корабль тронулся сам по себе, отчалил от берега. Хорд и Эльд начали удаляться с необыкновенной скоростью. Я обернулся. Другой берег озера не приближался, а наоборот – отдалялся от нас. Такое ощущение, что озеро расширялось, а мы стояли на месте, наблюдая, как его берега теряются на горизонте.

В какой-то момент мы ощутили толчок, и тогда любые намеки на землю исчезли, а мы оказались посреди океана. Галу взглянул на коробочку.

- Мы на Юго-Востоке Майо, - сказал он, разглядывая стеклянную поверхность прибора. – На границе островов Кворчи́. Это группа мелких островов, управляемая одним вождем – Ке́нзу. Так его зовут. И еще… там моя родина. Там живет моя бабушка… Она воспитывала меня, пока могла. Потом пришли люди из Дома Сирот…

- У нас нет времени на визиты к родственникам, Галу… - начал я. Но мальчишка перебил.

- Нам все равно придется миновать Кворчи, это самый короткий путь! Мы можем там остановиться, чтобы пополнить запасы и добыть информацию.

Я задумался. Привлекать внимание нам ни к чему. С другой стороны, Галу прав. Нам нужно знать, что произошло в Майо и, в частности, на острове Као после нашего отъезда.

Мара практически не выходила из своей каюты. Эния молча стояла у борта и смотрела вдаль. Мия же сидела на палубе закрыв глаза, подставляя лицо солнцу.

Никаких едких замечаний, перепалок, песен, смеха… Гнетущая тишина меня бы ничуть не беспокоила, если бы не Мия. Я боялся за нее сильнее, чем когда-либо. С тех пор, как она стала свидетелем резни на острове фейри, что-то в ней изменилось.

К вечеру Мия заснула. Я взял ее на руки и отнес в каюту. Долго сидел рядом, наблюдая, как она спит, и думал, как защитить ее. Раньше этот вопрос вообще не приходил мне в голову, ведь опасности, которые ей грозили исходили извне. Теперь же я должен был защищать ее и от того, что растет внутри нее. Как это сделать, я не знал.

Девочка проснулась посреди ночи. Посмотрела на меня и, увидев выражение моего лица, взяла меня за руку.

- Не бойся, - прошептала она. – Я все еще твое сокровище. Я все еще люблю тебя. Если бы не эта любовь, я бы не выдержала всего этого…

Я попытался улыбнуться. Вышло, кажется, не очень, потому что Мия слезла с лежака и крепко обняла меня.

- Теперь я буду тебя защищать. Как я и говорила, я сильная. Если кто-то попытается причинить тебе вред, я…

- Не надо, малышка, - проговорил я. – Не надо вредить людям, даже если они плохие, даже если угрожают… Однажды обидев кого-то, ты изменишься. Это, конечно, однажды случится, но не сейчас… Я не хочу этого. Я слаб, но все еще дракон. И смогу защитить и себя, и тебя. С нами – Мара и Эния, да и Галу нельзя недооценивать. Мы в безопасности… Насколько вообще можно быть в безопасности в нашем случае. Не забывай, что твоя задача – нести мир и любовь, а не разрушение. Помни об этом… всегда. Даже когда меня не будет рядом.

Мия едва слышно всхлипнула и обняла меня еще крепче.

- Столько людей… столько существ… Почему все они хотят причинить нам вред? Острова, призраки, валькирии, драконы… эллиане. Почему нельзя забыть о жестокости и просто жить? Не считая врагом каждого, кто проходит мимо?

- Страх… чаще всего именно он причина вражды. Люди и не только боятся… Боятся, что их уничтожат, обманут, предадут. Боятся, что станут жить хуже, что окажутся в рабстве. Что близкие им люди пострадают. Многие безумные поступки совершались из-за страха. Хотя признаются в этом очень немногие.

- Значит, нельзя бояться?

- Бояться нужно. Без этого не выжить. Нельзя позволять страху диктовать тебе, что делать. С ним нужно сражаться, а не делать из него союзника и подсказчика. Важно помнить, что он лишь предупреждает об опасности, но избавить от нее не может. Ты сражаешься вопреки страху, а не благодаря ему. Нельзя черпать из него силу. Даже несмотря на то, что это очень мощный источник.

Наш разговор прервал шум с палубы. Галу кричал что-то, Эния как будто пыталась его успокоить. Я схватил Мию на руки и выскочил из каюты.

Впереди, во тьме ночи, над горящим островом сверкало зарево пожара. Вокруг – боевые корабли с символикой Церкви Ста Богов и Ста Двенадцати Королевств. Десятки кораблей. С острова доносились вопли горящих людей, звуки ударов металла о металл, взрывы… Битва была в самом разгаре и, судя по всему, уже близилась к завершению.

- Это Брол, один из островов Кворчи, - сказала подошедшая к нам Мара. – Родной остров Галу…

Парнишка свесился через борт и кричал что-то нечленораздельное. Эния пыталась его успокоить, но, отчаявшись убеждать его, что криком ничего не исправишь, схватила его за плечи, приподняла над палубой и, заглянув в глаза прокричала:

- Будь воином! Хватит ныть!

Потом – нежнее, с печалью в голосе:

- Мы найдем твою бабушку. Я найду. Обещаю.

Галу успокоился, Эния опустила его на палубу. Парень закрыл лицо ладонями, постоял так с минуту, потом вскинул голову и решительно произнес:

- Я пойду с тобой!

Мы с Марой переглянулись, я пожал плечами, давая понять, что выбора у нас нет. Нужно идти туда.

- Он все-таки сделал это, - проговорила Мара. – Хоакин развязал войну.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава двадцать пятая, в которой нам помогает старая игрушка

- Если мы не успеем до рассвета, то наш корабль увидят и непременно уничтожат, - говорил я, задыхаясь. Я знал, что люди устают от быстрой ходьбы, бега, плавания. Но что это происходит так быстро и так мучительно, стало для меня открытием.

- Мы успеем, - твердо сказал Эния, на плечах которой сидела не пожелавшая остаться на корабле с Марой Мия.

Галу шел впереди. Хотя шел – не то слово: он буквально несся, разрезая носом воздух и освещая тропу горящими решительным рвением глазами. За ним вприпрыжку легко, словно молодая лошадка на прогулке, скакала Эния. Следом, останавливаясь у каждого дерева и пытаясь наглотаться воздуха, которого катастрофически не хватало, словно больная старая корова, тащился я.

Остров был небольшой, и еще пару месяцев назад я бы облетел его за секунды. Но теперь это место было для меня труднопроходимым лабиринтом, по которому я пробирался, пытаясь не обращать внимания на мокрую одежду, которая сковывала движения, усталость, ослабленное зрение, почти не работающее в темноте и чрезмерную чувствительность. Моя драконья кожа, хоть все еще была устойчива к повреждениям, чувствовала все. Малейший камень, на который я наступал, заставлял меня морщиться от боли. Только теперь я оценил всю прелесть и жизненную необходимость людей носить обувь.

Мы шли какими-то узкими полузаросшими тропами, чтобы обойти солдат и жрецов Хоакина, наводнивших остров Брол. Видимо, с помощью этих троп в детстве Галу избегал нежелательных встреч со сверстниками.

Я готов был упасть лицом в землю и не вставать, пока меня не позовут обратно на корабль, когда Галу вполголоса выдохнул:

- Здесь!

Подняв голову, я увидел горящие крыши аюмов, валяющиеся между ними трупы островитян и горстку солдат, которые грузили какие-то ящики в большую телегу, запряженную лошадьми.

- Они уходят, - прошептала Эния. Ее слух все еще был в порядке, в отличие от моего. – Собирают остатки добычи и идут к следующему острову.

- Нужно… нужен… - глотая воздух, я пытался сказать, что нам нужен план. Но, не дождавшись, пока я соберусь с мыслями, Галу бросился вперед, да так, что даже Эния не успела схватить его за балахон. Хотя пыталась.

- Галу!.. – Мия, видимо, хотела остановить его с помощью своего дара убеждения, но юноша был уже вне зоны ее досягаемости.

Эния сняла девочку и протянула мне.

- Оставайтесь здесь, - бросила валькирия и, пригнувшись, быстро засеменила следом за Галу. Мия не стала спорить и прижала мою руку к своему плечу.

Мы с девочкой двинулись вдоль кромки деревьев, которые огибали деревню. И довольно быстро оказались в месте, откуда солдат было хорошо слышно.

- О, еще один местный! – крикнул один из вояк в раздутой металлической броне. – На ловца и зверь… ха-ха.

- Да пес с ним, пусть валит отсюда. Нам сказано – припасы в повозку и на корабль. А не с недобитками возиться.

- А до этого нам какой приказ отдали, баран?! Зачистить деревни! А этот… - усатый солдат, который первым обратил внимание на Галу, зловеще ухмыльнулся. – Его там предки вроде как заждались.

- Где? – третий солдат, видимо, не отличающийся умом и сообразительностью, пытался понять, кого из предков Галу он не успел добить. Усатый закатил глаза и махнул рукой.

- Расслабься, Бук. Это юмор такой. Эй ты!

Галу остановился, не спуская глаз с «жуков» - так солдат Хоакина называли на материке. В темноте было трудно разобрать, но я уверен, что его взгляд был наполнен пылающей ненавистью.

- Не волнуйся, малышка, - прошептал я Мие. – Они его не обидят.

- Я знаю. Они не успеют.

Сверкнувшее в темноте синеватым пламенем копье по имени «Миг Бури» проткнуло сразу двух солдат – усатого и того, что туповат. Третий, выронив ящик, упал на землю и вытянул руки вперед.

- Не надо… - в ужасе прошипел он.

Нависшая над ним валькирия, секунду размышляла, а потом убрала копье за спину.

- Уходи, человек. Но если ты…

Галу не дал ей закончить фразу. Пока она думала, он схватил лежащие в стороне вилы и бросился на солдата. Я закрыли Мие глаза рукой. Хотя знал, что это бесполезно. Она все понимала и так.

Заколовший солдата Галу, словно обезумев, побежал меж аюмов в определенном направлении. Эния кивнула нам, давая понять, что в деревне безопасно. Мы с девочкой вышли из леса, и, держась за руки, последовали за Галу.

Когда мы догнали его, юноша стоял на коленях на входе в цветной, украшенный обугленными цветами и листьями аюм. Он не плакал, не кричал, не бился в истерике. Хотя прямо перед ним лежало полусгоревшее тело его бабушки.

Галу молча сидел рядом с закрытыми глазами долгое время. Мы стояли рядом, опустив головы и пытались разделить с ним его скорбь.

- Она была единственным человеком… единственным, кто… - проговорил юноша спустя какое-то время на удивление спокойным голосом. После чего поднял голову и оглядел нас. – Получается, теперь вы – моя семья. Ибо больше никого не осталось.

Эния подошла к нему, селя рядом на колени.

- Да будет так, Галу, - сказал она глядя ему в глаза. И в этот момент юноша не выдержал и разрыдался. Валькирия прижала его к себе и закрыла глаза.

- Нам пора на корабль, - сказал я, обращаясь к Мие. – Они нас догонят.

Девочка кивнула, отчего слеза, ползущая по ее щеке сверкнула, отражая тлеющие рядом аюмы, и ускорила движение.

Я обернулся, в поисках тропы, по которой мы сюда добрались. Но вместо нее увидел странных головорезов, злобно оглядывающих нас со стороны леса. Они не были похожи на солдат Хоакина. Они выглядели скорее как… пираты?

Эния вскочила, вынула из-за спины копье, приготовившись к битве. В этот момент, еще одна группа пиратов вышла из-за дальнего к нам аюма. Третья подобралась сзади. Их было слишком много.

- Я хочу видеть капитана! – крикнул я прежде, чем они бросились на нас.

- И зачем же тебе капитан, чучело? Хочешь стать любимой женой? – выкрикнул лысый головорез с гнилыми зубами. Пираты расхохотались.

- Я хочу показать ему это! – я вытянул руку, в которой лежала фигурка человека странной формы с черным черепом вместо головы. Подарок пиратского капитана Дорма, свидетеля моего боя на арене одного из островов, провалялась у меня в кармане почти с начала нашего путешествия, и теперь, хочется верить, от нее будет хоть какой-то толк.

Пираты начали переглядываться и о чем-то переговариваться. Они явно были в задумчивости. Я, когда получал этот знак был почти уверен, что он мне не пригодится. Ведь я – дракон, разве для меня могут представлять угрозу какие-то пираты? Но сейчас все изменилось.

- Ты пойдешь с нами, - подозрительно прищурившись, сказал все тот же лысый. – И тебе придется объяснить, где ты взял этот тотем.

Я взглянул на Энию, которая уже была готова к сражению. В ее способностях я не сомневался – она запросто расправится даже с армией пиратов. Но отразить все атаки одновременно она не сможет, а значит, я, Мия и Галу находились под угрозой.

- Мы пойдем с вами, - сказал я громко.

Лысый подошел к нам почти вплотную, пристально оглядывая каждого из нас.

- Идите за мной, - бросил он холодно и двинулся по дороге, меж расступающихся головорезов. Я взял Мию за руку и пошел следом. Эния, держа в одной руке Миг Бури, а в другой – Галу, шла за нами. Юноша смотрел на все происходящее абсолютно бесстрастно, словно это происходило не с ним, словно он рассматривает картинки в книге, которая ему не интересна.

Когда мы вышли не берег, все еще было темно. Корабли со знаками Церкви Ста Богов уже отчалили и двинулись прочь от острова. Рядом с ними стояли несколько пиратских кораблей, и они, судя по всему, пока никуда не собирались.

Хоакин при нашей первой и последней (пока) встрече говорил, что взял под контроль бандитов материка. Таким образом, он создал еще один инструмент контроля Гретхома. Но тот факт, что пираты ему тоже подчинялись, мне до сих пор был неизвестен. На каких условиях они заключили договор? Пираты лишь мародерствуют после битв, которые устраивают жрецы и солдаты? Или же они воюют наравне с другими союзниками Церкви?

Лысый кивнул нам на длинную лодку, привязанную к причалу.

- Вам сюда.

Мы подчинились. Когда мы преодолели расстояние до самого крупного пиратского корабля, начало светать. Флот Хоакина уже исчез из нашего поля зрения. Зато наш корабль виднелся темным пятном на фоне светлеющего горизонта.

Пираты с недовольством оглядывали нас, когда мы поднимались на борт. Но, завидев лысого, воздерживались от вопросов и комментариев. Видимо, он был тут в авторитете.

- Капитан где? – бросил лысый вышедшему им навстречу долговязому пирату с большими глазами и редкой бородой. Долговязый кинул на нас беглый взгляд, развернулся и исчез за дверью, ведущей в каюты.

Ждать пришлось недолго. Дверь открылась, и из нее показался невысокий, но крепкий человек с непропорционально крупной головой и безжизненными глазами. Он устало и с упреком взглянул мне в глаза.

- Ну и?..

Я протянул фигурку, которую лысый назвал тотемом.

- Где взял? – голос капитана был столь же безжизненный, как и взгляд.

- Капитан Дорм сказал, что пираты Южного моря будут рады нам… - начал было я, но капитан прервал меня, подняв руку.

- Вот он пусть и радуется. От меня вам что нужно?

- Мы хотим уйти… спокойно и без драки.

В безжизненных глазах капитана сверкнул нехороший огонек.

- Прямо-таки без драки? Если сам многоуважаемый Дорм со своего благородного плеча выдал тебе этот тотем, то ты, должно быть, в драке хорош. Можем ли мы отказать себе в столь прекрасном зрелище?

Лысый, который все это время стоял за нашими спинами, зловеще усмехнулся.

- Хочешь крови? - улыбнулся я. – Если нужно, я ее пролью.

Несмотря на свою физическую слабость, силу духа я, к счастью, еще не растерял. И умение говорить угрожающе тоже.

Капитан рассматривал нас, размышляя о чем-то. Потом указал на наш корабль вдалеке, которые теперь было видно невооруженным взглядом.

- Это ваш?

- Да.

- Вы пойдете с нами. Спросим у капитана Дорма лично, за какие заслуги он вручил вам наш тотем. Если попытаетесь сопротивляться, я обрушу на вас все свои силы. А если их не хватит, то подать сигнал флоту Хоакина – секундное дело. Уж они-то вас живыми не отпустят, - бесстрастно говорил капитан.

- Как твое имя? – спокойно спросил я.

- Хо́згальт. Капитан Хозгальт.

- Что ж, капитан Хозгальт. Мы принимаем твое предложение.

Глава двадцать шестая, в которой мы попадаем за решетку

Больше недели мы шли по морю, в окружении пиратских кораблей. О конечной цели нашего путешествия капитан Хозгальт нам не рассказал. Но Галу, порывшись в своих книгах, поведал нам, что у пиратов есть некий остров, где они собираются раз в несколько лет и обсуждают планы и достижения. Что есть какой-то пиратский совет, который якобы называется Черный Сенат, в который входят самые авторитетные капитаны. Эдакий аналог бандитскому Совету Вожаков на материке.

Если Хоакин втянул в войну пиратов, значит на острове, куда нас ведут, соберутся не только капитаны, но и жрецы Церкви Ста Богов. Можно было бы попробовать сбежать от Хозгальда и его флота, но риск слишком велик. Не хотелось бы вступать в морской бой при столь большой разнице в силе. Хотя Мара убеждала меня, что она с помощью своей магии сможет дать отпор пиратам.

Я видел, как она разобралась с кораблями жрецов, преследующих нас от острова Као. Но теперь кораблей было пять, плюс Хозгальт дал нам понять, что где-то относительно недалеко есть военные корабли с Гретхома. Поэтому я решил не кипятиться раньше времени и попробовать убедить пиратов на острове отпустить нас с миром, не попавшись на глаза жрецам. Когда я предложил это вслух, Мара назвала меня идиотом, но спорить не стала.

Мия, казалось, пришла в себя. Я все чаще слышал ее смех, она подолгу болтала с Галу, который с упоением рассказывал ей о новых знаниях из книг, полученных им от эллиан. Эния, как правило, сидела неподалеку и, не сводя глаз с юноши, внимала его историям.

Мара была на взводе. Ее первоначальный план, судя по всему, был под угрозой. Ведь в него не входило вторжение Хоакина на острова и моя беспомощность. Ведьма уже не отпускала колких и едких шуточек, она все больше пребывала в молчании, смотрела перед собой невидящими глазами и перебирала в руке какие-то странные камушки.

- Эния, а как ты стала валькирией? – спросила однажды Мия.

- Говорят, нас создал Олл. Один из трех созидателей. Первое, что я помню – звездное небо над островом Созидания, глаза своих сестер, в которых тогда еще не поселилась жажда разрушения. Нас воспитывали и обучали искусству войны первые валькирии. С первых дней существования мы не расставались с оружием. Потом мы вышли на защиту слабых, сражались за мир и безопасность… Но чем больше мы воевали, тем меньше мирной жизни мы видели вокруг. В итоге первые валькирии покинули нас, а оставшись одни, мы решили, что война за мир – бесполезное дело, и скрылись в Хорднонге. Но сестры… им претила спокойная жизнь, и они вступили в союз с островами. И начали проливать кровь тех, кого раньше клялись защищать.

- Поэтому ты ушла?

- Да, но не только… Что-то во мне изменилось. Что-то… Нам всегда внушали, что человеческие чувства чужды для нас. Что мы бесстрастные воительницы. И почти все похоронили свои эмоции, оставив лишь гнев. Но я всегда задавалась вопросом: если чувства нам не нужны, то зачем создатель наделил нас ими? Неужто ошибся? Или его замысел был совсем иным? За этими размышлениями я вышла в мир, к людям. Долго жила среди них. Видела много ужасов, но научилась и доброте, любви… Когда я обрела знание о том, что война – не единственный смысл жизни валькирии, я принесла его своим сестрам. Но они отвергли его. А меня заперли… Долгие десятилетия я провела в заточении, пока мне не удалось вырваться. Я забрала Миг Бури и бежала. Но острова нашли меня… И в этот момент вы спасли мою жизнь.

- Тяжело жить среди тех, кто не понимает, каково это… мыслить иначе, чем остальные, - вздохнул Галу.

- И люди, и валькирии полагаются на идеалы, которые им привили. Мало кому хватает смелости поставить их под сомнение, и совсем немногие могут найти новые, - серьезно сказала Эния, глядя на Галу.

- Кажется, у вас вот-вот появится возможность продемонстрировать вашу приверженность добру и любви, - поморщилась сидящая неподалеку Мара. – Пришли.

Мы обернулись. На горизонте виднелся остров, окруженный множеством кораблей с черными парусами. Издалека он напоминал труп крупного насекомого, к которому устремились мелкие голодные муравьи.

Когда мы достигли его берегов, уже начало темнеть. Что, конечно, было нам на руку. Может, жрецы и пираты, погруженные в вечерние гуляния, не заметят группу подозрительный людей. А мы сможем после объяснений с капитаном Дормом тихо покинуть пиратский остров.

Капитан Хозгальт встретил нас на берегу, когда мы сошли с корабля. Конечно, в окружении вооруженных головорезов. И тех, которые приплыли вместе с ним, и тех, которые их встречали.

- Хальс, проводи этих типов в наш гостевой домик, - бросил Хозгальд какому-то громиле, стоящему позади него. Громила кивнул, но с места не тронулся. Вместо него к нам подбежали другие головорезы и наставили на нас оружие.

- Прошу за мной, уважаемые господа. Вас ожидает горячий ужин и теплые покои, - мерзко усмехнулся Хальс.

Мы молча подчинились. Нас повели вглубь порта, к каким-то деревянным баракам. Завели в подвал одного из них и указали на гостеприимно распахнутую решетку, за которой расположилась тюремная камера.

- Вам сюда, господа.

- Что-то непохоже на покои, - скривилась Мара.

- Уважаемая госпожа не удовлетворена условиями проживания? – ехидно скривился Хальс. – Уверяю, мы рассмотрим вашу жалобу в самые короткие сроки.

Вдруг пираты, сопровождающие нас, побросали оружие и схватились за головы. Стеная, они попадали на колени, пытаясь как будто вытащить из голов невидимые стрелы. Мара повернулась к остолбеневшему Хальсу, на лице которого пропали всякие следы ухмылки.

- Уважаемая госпожа не из неженок, и привыкла к любым условиям, - тихо, но угрожающе сказала ведьма. – Но чего госпожа не потерпит, так это чтобы какой-то жалкий червь думал, что у него есть хоть капля власти над ней.

Пираты разом закричали, упали назад и, придя в себя, начали осматриваться вокруг, не понимая, что произошло.

- Мы останемся здесь, ни разу не уважаемый мной Хальс, но дверь этой решетки останется открытой. А если ты еще раз откроешь рот в моем присутствии, не получив на то моего разрешения, то способность говорить покинет тебя навсегда.

Хальс проглотил слюну, спешно поклонился и попятился назад. Когда он сравнялся со мной, я улыбнулся, глядя ему в глаза.

- Не волнуйтесь, в глубине души она очень добрая. Уверяю, я не позволил бы ей вскипятить вашу кровь и расплавить мозги, - вежливым голосом сказал я, отчего Хальс и другие пираты еще сильнее перепугались и, переглядываясь, ускорили свое движение к выходу.

- Кучка дегенератов, - злобно прошипела Мара.

- Которая теперь пойдет рассказывать остальным, что у них в подвале сидит какая-то ведьма с группой странных людей, - вздохнула Эния. – Ведь внимание местных – как раз то, чего нам так не хватало.

- Захлопнись, - бросила Мара, улеглась на деревянные нары и отвернулась к стенке.

- Что дальше? - спросила меня Эния.

- Ничего, - сказал я, следуя примеру ведьмы. – Ждем капитана Дорма, а там – по ситуации.

Ждать пришлось долго. Дверь барака хлопнула только под утро. У открытой до сих пор решетки показались Хозгальт и Дорм.

- И снова здравствуйте! – дружелюбно улыбнулся Дорм. – Прошу прощения за неудобства, мои коллеги крайне дотошны в вопросах оценки обладателей нашего тотема.

Он повернулся к Хозгальту, все так же равнодушно осматривающего меня и моих спутников.

- Этот человек получил от меня тотем в знак моего уважения. Я оценил его таланты и решил, что было бы неправильным применять их против моих собратьев. То есть, нас пиратов. Если ты понимаешь, о чем я.

Хозгальт перевел взгляд на Дорма.

- Плевать. Твои гости – твоя проблема. Дальше сам. Но ответ перед Сенатом держать придется. Они не любят, когда тотемы раздают неизвестным чужакам.

- Я отвечу, Хозгальт. И с этой минуты мои гости под моей защитой.

Хозгальт пожал плечами, молча развернулся и покинул тюремный подвал. Дорм проводил его взглядом, вздохнул, пожал плечами и, улыбнувшись нам, жестом позвал за собой.

- Я узнал о вас совсем недавно, и тут же поспешил на выручку, - говорил капитан, пока мы шли вглубь острова.

Деревянные бараки порта сменялись массивными многоэтажными зданиями, покрытыми пиратской символикой. Черные флаги, вырезанные на круглых бревнах черепа, сверкающие над окнами позолоченные декоративные клинки… Видимо, население острова составляли исключительно пираты.

- Не хочу показаться невежливым, но у нас неотложные дела, - начал я. – И мы хотели бы как можно скорее покинуть этот остров.

- Понимаю, - кивнул Дорм. – Но прежде нам придется объяснить Черному Сенату, который как раз собрался на острове, что наш тотем принадлежит вам вполне заслуженно. Я постараюсь ускорить этот процесс, обещаю. Но до тех пор пытаться покинуть остров было бы неразумно.

- А скажите-ка любезный, - сказала Мара. – На этом острове что одни только пираты?

- Совершенно, верно, - улыбнулся капитан. – В этом и смысл пиратского острова.

- И никаких гостей? Когда твой товарищ на острове Брол тыкал нам в морды копьем, вокруг крутились жрецы и солдаты с материка…

- Такие времена, - вздохнул Дорм. – Я не разделяю позицию своих братьев… Мы не должны вмешиваться в войны. Но пойти против кодекса я тоже не могу. Что касается гостей… Говорят, сюда для переговоров должны прибыть жрецы, но только на следующей неделе. Так что пока что вы – единственные чужаки здесь. И, как я уже сказал, я позабочусь о том, чтобы вы как можно скорее его покинули.

Пиратская деревня оказалась вовсе не деревней. Мы продвигались все дальше, мимо сверкающих в рассветном солнце статуй, фонтанов, рынка, многоэтажных построек, телег с запряженными в них животными, складов, торговых лавок. Пираты выстроили здесь целый город.

Я ожидал, что убежище Дорма будет выглядеть под стать другим пиратским домам. Но, когда солнце уже поднялось над горизонтом, мы зашли внутрь неприметного серого домика без каких-либо украшений, находящегося в скрытом тенью переулке.

- Заходите, располагайтесь! – говорил капитан.

Внутри дом был не такой серый и неприметный, как снаружи. Здесь было довольно уютно, несмотря на высокие потолки и чрезмерно большие комнаты. Дорогая мебель, большие окна, ковры с разных концов света – все это было довольно разномастным, но каким-то образом сочеталось между собой.

- Сенат соберется вечером, - говорил Дорм, провожая нас в маленькие уютные комнаты на втором этаже. – Я постараюсь сделать так, чтобы вас вопрос был решен сегодня.

- Чего нам ждать? – спросил я.

- Надеюсь, что вам говорить не придется, - ответил капитан. – Но если что… Они уважают силу. Покажите ее, и все будет в порядке.

Когда Дорм откланялся, Мара повернулась ко мне и горько усмехнулась.

- И как же ты будешь показывать то, чего нет? – спросила она.

- Не волнуйся, - спокойно ответил я. – Истинная сила меня никогда не покидала.

Глава двадцать седьмая, в которой мы заседаем в пиратском Сенате

Я понимал, что Мара права. Если Черный Сенат потребует продемонстрировать силу, мне нечего будет им показать. Но бежать с острова в моем положении слишком рискованно. Да, Мара и Эния смогут дать отпор пиратам. Но остров охраняется сотнями головорезов, а живут на нем тысячи им подобных. Если попытаемся прорваться с боем, то потери неизбежны.

Значит придется задурить головы членам Сената. Будучи драконом, я знал, как убедить людей в собственном могуществе, даже находясь в облике человека. Правда, всегда есть вероятность, что это не сработает. Особенно, если убеждать нужно злобных головорезов, не признающих авторитетов и подозрительных к чужакам.

Дорм вернулся к полудню. За ним следом зашли пираты, которые несли в руках подносы с едой, недавно приготовленной неизвестно где. Выставив блюда на длинный стол, разносчики молча ушли, а капитан пригласил нас к обеду.

- Пока все идет хорошо, - говорил он, ковыряясь в тарелке. – Меня согласились выслушать сегодня вечером. Я могу взять с собой двоих из вас. Ган – ты должен присутствовать обязательно, как держатель тотема. Кто будет вторым – решать тебе.

- Я пойду, - проговорила Мара. – Прослежу, чтоб не накосячил.

Я пожал плечами.

- Так тому и быть, - заключил Дорм.

Чем больше мы узнавали капитана, тем меньше он походил на классического пирата, у которого на уме лишь две задачи: как бы кого-нибудь ограбить и как просадить награбленное. Дорм нашел общий язык с Галу, обмениваясь с ним знаниями, полученными из книг. Даже Мия, которая изначально относилась к пирату с сильным подозрением и недоверием, что меня насторожило, казалось, оттаяла и начала весело щебетать с ним о разных незначительных вещах.

- Раньше пираты жили по законам чести, - говорил Дорм. – Еще мой дед свято чтил кодекс. Нападал не на всякого, но на тех, кто наживался на простых людях, кто сам по сути – грабитель, но скрывается за ширмой законов, придуманных его же друзьями у власти. Мы уважали друг друга, уважали честных людей, которые пытаются выживать. А теперь… как только Черный Сенат снюхался с воротилами Гретхома… с Церковью... Все стало иначе. Лишь немногие понимают это, лишь немногие видят, что мы свернули не туда.

Капитан вздохнул и уставился в тарелку.

- Несмотря на то, что правила изменились я и немногие мои друзья продолжаем негласно следовать старым законам. Проливать кровь лишь тогда, когда это необходимо, помогать тем, кто нуждается в нашей помощи. Быть пиратом – тяжелая ноша, но это достойный путь. Так было раньше. Теперь… Гораздо проще нападать на всех без разбора, наводить ужас своими зверствами и устраивать побоища без необходимости. При этом, обходя стороной тех, на кого укажет Церковь. То есть тех, кто был нашей целью раньше – нечистых на руку богатеев.

- У Хоакина пунктик насчет преступности, - жуя, говорила Мара. – Он уверен, что управлять материком можно лишь организовав ее, взяв под ненавязчивый, но эффективный контроль. Победить преступность нельзя, но возглавить ее… В хитрости этой собаке не откажешь.

- Но такой контроль рано или поздно порождает недовольство, - ответил я. – Зарождается сопротивление, заговоры… Система, основанная на запугивании, очень шаткая. Любой толчок – и все рухнет.

- Вот только у нас с этим туго, - грустно сказал Дорм. – Пиратский мир за последние десятилетия разросся до невиданных раньше размеров. И теперь большинство из нас – обычные убийцы и грабители, которым неведомы законы чести. А многие из них даже не знают, что есть какой-то кодекс. А те, кто все еще помнит, вынуждены были либо принять новые правила, либо маскироваться. Ведь несогласные с волей Сената часто отправляются на дно моря. У нас нет сил, способных противостоять этой политике. Остатки несогласных просто уходят… бегут туда, где власть Хоакина не действует. Либо вообще бросают пиратство.

За разговорами мы просидели почти до вечера. В какой-то момент капитан поднялся из-за стола и сказал:

- Пора.

На улице возле дома нас уже ждали люди Дорма. Один из них – мой знакомый Харч, которого я потрепал во время боя на арене острова Вая.

- Ну привет, боец, - улыбнулся он беззубым ртом.

Я кивнул и улыбнулся в ответ, но говорить ничего не стал. Чем ближе был час объяснения с Сенатом, тем сильнее становилась тревога. Ведь если что-то пойдет не так, то выбраться отсюда живыми будет непросто.

Блуждая по пиратским улицам, мы вышли наконец к широкой длинной лестнице, ведущей на холм. На вершине холма красовалась здание, напоминающее по архитектуре замки Гретхома, только меньше размером.

- Черный Сенат ждет, - выдохнул Дорм и пошел наверх.

Возле здания строем стояли десятки вооруженных головорезов, которые злобно сверлили меня и Мару глазами. Еще раз подтверждая тот факт, что чужакам здесь не рады.

Зайдя внутрь, мы сразу оказались в большом зале, набитом пиратскими капитанами и их ближайшими соратниками. С нами зашел Харч, остальные люди Дорма остались снаружи.

- Светские беседы перед заседанием, - горько усмехнулся капитан. – В лучших традициях аристократии Гретхома. Больше похоже на змеиное гнездо, чем на лагуну с акулами.

- Дорм! Дружище!

Низкорослый пухлый пират, покрытый татуировками с головы до пят, улыбаясь золотыми зубами подошел к нам. Раскинув руки, он приветствовал нас, глядя исподлобья подозрительным взглядом.

- Жи́рко, - натянуто улыбнулся Дорм. – Рад тебя видеть.

- А я-то как! Говорят, будешь сегодня Сенату что-то интересненькое рассказывать… про своих друзей?

- Терпение, друг мой, и увидишь все сам.

- Терпение? – Жирко расхохотался. – Ну ты загнул! Это когда ж терпение стало для пирата добродетелью?! Мы не терпим, дружище, потому и здесь, а не в полях капусту собираем!

Дорм снова улыбнулся и вместо ответа похлопал пирата по плечу. Жирко, поймав взглядом кого-то, кто ему более интересен, кивнул нам и засеменил мимо.

- Я знаю, что замечание лишнее… Но вам тут лучше не болтать. Эти… люди, они… могут казаться безобидными, но каждое лишнее слово в разговоре с ними может иметь печальные последствия, - вполголоса говорил Дорм.

- Не ссы, капитан, - улыбнулась черными зубами Мара. – Не впервой на светской вечеринке.

Мы брели сквозь толпу пиратов, время от времени кивая знакомым Дорма, с которыми тот обменивался пиратскими любезностями. В итоге оказались в углу, где нас труднее всего было заметить.

- Сенат скоро начнется, - оглядываясь по сторонам говорил Дорм. – Просто делайте, что я говорю и не привлекайте внимания.

Звук колокола заставил пиратов замолчать. Но через секунду гул десятков голосов продолжился. Где висел колокол, и кто в него ударил, я так и не разглядел. Зато увидел, как раздвигается широкая дверь, и поток пиратов устремился в открывшийся проход.

За дверью рядами стояли длинные столы, ломившиеся от еды и напитков, за которые начали усаживаться пираты. На возвышении стоял стол в форме полумесяца – видимо, для членов Сената. Их пока что не было видно.

Шумное застолье продлилось около часа. Стол-полумесяц все это время пустовал. Когда пираты набили животы и принялись за напитки, снова зазвучал колокол. На этот раз тишина повисла надолго.

Девять членов Черного Сената – самые уважаемые капитаны, зашли в зал и молча заняли свои места за столом. Какое-то время они переговаривались между собой, поправляли одежду, устраивались на стульях. Потом один из них, тот, что сидел в центре, откашлялся и начал говорить.

- Все мы знаем, зачем мы тут собрались.

Его голос был хриплый, но громкий. Пират был стариком со сморщенным лицом и руками, левый глаз был закрыт белой пеленой.

- Хил, старейшина Сената, - шепнул мне Дорм.

- Но прежде, чем перейти к обсуждению войны и нашего в ней места, предлагаю разобраться с некоторыми другими вопросами. Кварк!

Один из пиратских капитанов пружинисто поднялся со своего места, гордо вскинув голову. На вид ему было лет двадцать пять. Но покрытое шрамами лицо и взгляд убийцы говорили о серьезном боевом опыте.

- Поздравляем нового капитана, пополнившего наши лихие ряды!

Пираты взорвались одобряющим ревом, те, что сидели рядом с Кварком, начали его по-дружески толкать и трясти за руки.

- Кварк не раз доказывал нам всем свою доблесть! Чего стоит только его недавние разборки с двумя кораблями дикарей рари, которые благополучно пошли на дно!

Пираты разразились хохотом.

- Кварк – достойная смена почившему капитану Бра́му, да станет море его колыбелью! Добро пожаловать в наши черные ряды, Кварк!

Когда ликующая подвыпившая толпа успокоилась, Хил продолжил.

- Следующий вопрос – спор между капитанами Дороре́ем и Жа́лгатом.

- Снимается! - прозвучал голос из зала. Хил непонимающе поднял глаза на выкрикнувшего. – Конфликт исчерпан!

- Ты думаешь, Жалгат? А что скажет Дорорей?

Пираты повернулись в сторону сидевшего в углу пирата с синим опухшим лицом, кровоподтеками и замотанной бинтами рукой.

- Исчерпан… - не поднимая глаз сказал Дорорей.

Пираты загудели и захихикали. Жалгат сидел с гордым видом победителя и, хохоча, рассказывал что-то соседям. Наверное, как он одержал победу в этом споре.

- Тогда идем дальше, - снова сказал Хил. – Дорм! Как ты знаешь, у нас к тебе есть вопросы… опять. Мне нужно задавать эти вопросы или ты сразу перейдешь к ответам?

Дорм поднялся со своего места и спокойно оглядел всех присутствующих. Потом повернулся к Сенату и заговорил.

Глава двадцать восьмая, в которой Мара спасает мне жизнь

- Я уважаю наши традиции, как и каждый из вас, - говорил Дорм в повисшей тишине. – И я помню, что любой капитан может вручать тотем не только союзникам, которых защищает Сенат, но и тем, кто проявил удивительные способности, доблесть и великую силу. Дабы выразить уважение от всего пиратского сообщества. Так я и поступил, когда увидел, на что способен уважаемый Ган на острове Вая. Вручив ему тотем, я поручился за него перед вами. И готов поручиться сейчас. Кроме того, дав ему иммунитет, я защитил не его, но своих братьев, которые, несомненно, вступив в ним в бой, погибли бы напрасной смертью.

- Смерть в бою не бывает напрасной, Дорм! – перебил его Хил. – Безопасность других капитанов – не твоя забота. Ты как всегда слишком много на себя берешь. Что касается старых правил… Тебе ли не знать, что те времена уже прошли, правила устарели. Теперь мы живем по-новому. И раздавать тотемы направо и налево, как это было раньше теперь недопустимо!

Толпа одобрительно загудела. Было видно, что у Дорма здесь много недоброжелателей.

- Но тем не менее, в порядке исключения, мы позволим твоему… товарищу оставить тотем и покинуть наш остров живым.

Я, затаив дыхание, ждал, когда Хил произнесет слово «но». К сожалению, ждать пришлось недолго.

- Но только если он продемонстрирует нам силу, о которой ты говоришь! Если он такой великий воин, то ему не составит труда выступить в поединке. Гаа́ль давно не видел достойных противников, верно, братья?

Пираты восторженно взревели, топая ногами и ударяя металлическими кубками о столы. Ни одна мышца на моем лице не дрогнула, но внутри у меня все сжалось. Это была очень плохая идея! Я был слеп! Я действовал так, словно я все так же неуязвим! С человеческой слабостью ко мне должен был прийти инстинкт самосохранения, но почему он проснулся только теперь?! Из-за моей глупости Мия может погибнуть или еще что похуже…

Я ощутил прикосновение. Мара положила мне руку на плечо, ее губы приблизились к моему уху.

- Придется драться. Бежать уже поздно. Молись своим богам, дракон, вся надежда на них, - прошептала она.

Дорм с улыбкой повернулся ко мне.

- Никогда не любил эту тварь… Гааля. Но, думаю, вам не составит труда его прикончить. Слово Сената нерушимо, если они пообещали отпустить, то отпустят.

Я молча кивнул. К нам подошли какие-то пираты, недвусмысленно давая понять, что мне и Маре больше тут делать нечего.

Мы проторчали в холле несколько часов прежде, чем пьяные пираты вывалились из зала Сената. Все это время мы с Марой молчали. Я размышлял, пытался придумать, как победить местного чемпиона. Хорошо, если он окажется человеком – тогда у меня хотя бы появится шанс. Если нет… Я прощупывал себя, пытаясь отыскать хотя бы остатки драконьей силы, хотя бы искру… Оставалось надеяться, что перед страхом потерять Мию, оставить ее одну, во мне что-то проснется. Хоть я и учил Мию, что страх – плохой источник силы, но другого у меня не было.

Дорм проходя мимо нас, кивнул, предлагая идти за ним. Мы подчинились. Пираты двигались не к тому выходу, через который пришли, но к другому – широким дверям в боковой стене, за которой располагалась ведущая вниз лестница.

Очередная арена (которая по счету?) оказалась подземным гротом, в котором стояли высокие трибуны, окружающие покрытую камнем площадку. Галдящие пираты усаживались на длинные скамейки, мне же Дорм указал на проход сбоку – видимо, там располагалось закулисье.

У входа меня встретили громилы с серьезными лицами и проводили в помещение, где стояли деревянные лавки, большие пустующие клетки, а на стенах висело оружие.

- С кем я буду сражаться? – обратился я к громилам, но они даже не повернулись в мою сторону.

- Жди, - бросил один из них и оба сели на лавку.

Ждать пришлось недолго, но эти минуты показались мне вечностью. Давно я не испытывал страха. Ведь даже когда я думал, что мне конец, от этого зависела лишь моя жизнь, а потерять ее я никогда не страшился. Теперь же ситуация изменилась.

Снова зазвучал колокол. Громилы встали и указали мне на стену, предлагая выбрать оружие. Недолго думая, я взял копье – оно легче и можно атаковать издалека.

После мои надзиратели ткнули на широкий выход из «предбанника» арены. По их лицам я понял, что, если откажусь, то они выкинут меня силой. Собрав волю в кулак, я двинулся навстречу неизвестному и снова оказался перед толпой пиратов. Но на этот раз ко мне были прикованы все взгляды.

Колокол прозвучал во второй раз, и ворота напротив тех, из которых появился я, распахнулись. Из них кубарем выкатился здоровяк с ног до головы покрытый мышцами и шрамами. Он был человеком, что радовало. Но человеком не обычным – он был в полтора раза больше самого крупного из пиратов, его голова была непропорционально маленькой, а кулаки наоборот – слишком большими. Здоровяк был совершенно лысый, кажется, у него не было даже бровей. А взгляд были одновременно тупым и наполненным яростью.

- Да начнется резня! – проорал Хил, что снова вызвало у пиратов приступ восторга.

Гааль – очевидно, это был он – бросился на меня с нечеловеческой скоростью, словно телега груженая камнями, что летит с горы. Вначале я хотел просто отскочить в сторону, но в какой-то момент почувствовал странную силу. Не ту, которая была во мне раньше, но иную… Что-то чуждое мне обвило мои руки и копье. Я присел и ударил подлетевшего ко мне чемпиона. Он успел закрыться щитом, но щит, не выдержав моей мощи, просто разлетелся в щепки, а сам Гааль отскочил в сторону, непонимающе разглядывая меня расширившимися глазами.

Я взглянул на Мару, что сидела в первых рядах. Она сжимала какую-то черную куклу, ее взгляд был направлен в никуда. Кажется, она что-то шептала и с каждым движением ее губ, я ощущал в себе странные толчки темной силы.

Гааль взревел и снова бросился на меня. Я попытался ударить, но на этот раз он был готов и, ловко извернувшись, зацепил мое плечо широким топором.

Боль меня никогда не пугала и тем более не могла сбить меня с толку. Поэтому я, резко развернувшись, швырнул копье в чемпиона. Скорость броска была велика, но Гааль каким-то образом умудрился отбить летящий в него снаряд, сломав его пополам.

Я сжал кулаки. Сосредоточился и расслабился одновременно, давая темной силе проникнуть в мое тело, пытаясь прочувствовать ее в каждой клетке.

Когда чемпион снова бросился ко мне, я был полностью готов. Собрав всю мощь, которую вложила в меня Мара, я ускорился и стрелой полетел навстречу Гаалю. Он даже не успел ничего сообразить, когда мощный удар темной материи разнес его голову на мелкие кусочки. Кости, кровь и мозги взвились в воздух маленькой тучкой и опали на камень липким дождем.

Двигаясь по инерции, безголовое тело Гааля проскользило по каменному полу арены под удивленный «Ах!» округливших глаза пиратов.

Я повернулся лицом к месту, где восседал Хил с другими членами Черного Сената. Главный пират, подняв бровь и слегка скривившись начал хлопать. Он успел сделать два хлопка прежде, чем пиратская толпа взорвалась восторженным ревом.

Краем глаза я взглянул на Мару. Куклы в руках у нее уже не было, она улыбалась. Но я видел, что ей плохо – глаза покраснели, обычно бледная кожа стала какой-то серой. Видимо, заклинание, наделившее меня силой, далось ей непросто.

Я прислушался к себе. Темная сила покинула меня, не оставив и следа. Я снова стал слабым человеком. Мысленно я надеялся, что второго раунда не будет. Ибо Мара сильно истощена, а я, как выяснилось, но полноценную битву не способен.

Хил встал.

- Твой друг доказал, что достоин носить тотем, Дорм. Теперь он – твоя забота. За сим вопрос закрыт. Но впредь будь осторожнее в своих решениях. Ибо на следующий раз нашей милости может не хватить.

Капитан Дорм буквально светился от счастья, когда мы покидали здание Сената. Мара едва волокла ноги – ей нужен был отдых, чтобы восстановить силы. Я тоже чувствовал себя несколько опустошенным, но виду не подавал.

- Не думал, что мне посчастливится во второй раз увидеть ваши удивительные способности! – говорил Дорм на обратном пути. – Такой удар! Где теперь Сенат будет искать нового чемпиона? Ха-ха!

Когда мы подошли к дому, где нас должны ждать Мия, Эния и Галу, на улице уже стало светло.

- Ну, покушайте, отдохните, и в путь! Прошу прощения за это маленькое приключение, но мои коллеги, они бывают несколько… Ну, вы поняли.

Я кивнул, заходя внутрь.

- Спасибо, капитан Дорм, но мы отправимся немедленно. У нас весьма срочные дела. Мы благодарны вам за гостеприимство, но оставаться здесь дольше…

Я замер на пороге обеденной залы. Комната сильно изменилась: на окнах были черные шторы, не пропускающие свет, не было стола и стульев. Посреди комнаты на подвешенных к потолку веревках висели Эния, Мия и Галу – все связаны и без сознания.

Удар чем-то тяжелым в затылок заставил меня покачнуться. Сначала мне показалось, что я удержал равновесие, но после я начал падать, перестав контролировать свои мышцы. Теряя сознание, я видел, как рядом со мной падает Мара.

- Не только ты умеешь показывать фокусы, Ган, - услышал я насмешливый голос Дорма прежде, чем провалиться во тьму.