Дракон медведь и попаданка

Глава 1

Во всем виноваты трусы!

Стринги немилосердно натирали везде, где только можно. Из—за них моя жизнь изменилась навсегда.

Я решила зайти за угол, поправить этот неприятный предмет гардероба, и не заметив открытый канализационный люк, ухнула в него, мгновенно погружаясь в темноту. Очнулась уже тут, в холодном неприветливом Галдрейне.

— Яська быстро воду неси, что застыла?! — Кликнула мне Ниха, выглядывая из зала. Я отвлеклась от своих дум и, ухватив два тяжеленных деревянных вёдра, понеслась к колодцу.

Ниха владелица таверны, такая здесь одна на многие километры и приезжих всегда толпится немало. Кому лошадей кормить, кому припасов купить, а кто просто хочет отоспаться после своих походов в Пустошь, а золота на отдельный домик нет.

Я споро набрала воду и понеслась на кухню, попробуй не будь расторопной, или еды лишат, или спать не дадут.

Появилась я тут вся такая красивая, в облегченных джинсах, из—за которых, собственно, и надела стринги, чтобы попа круглым орехом выделялась. На ногах босоножки с красивыми камешками, тонкая маечка на бретельках, сумка в которой множество милых женскому сердцу мелочей. И стою я, значит, вся такая на дороге, а на меня несётся отряд стражников, обход границ у них был. Не знаю, как они меня сразу не прибили от греха подальше, мало ли нечисти по границе ходит. Но мне повезло, старшим в отряде был дядька Миха, он то и решил до выяснения отвести меня сначала в поселок к старосте.

Связали меня, накинули тулуп и повезли. Не знаю, как я не сошла с ума в первые часы, как вообще не рехнулась в первые дни.

Домишки в поселке небольшие из тёмного заговоренного дерева, поселок обнесен высокой стеной с вышками. Люди в странной одежде, мужики брутальные в доспехах и с мечами. И я понимала, что это не сбор ролевиков или реставраторов, а самое настоящее средневековье.

Староста меня каким—то камнем проверил, который сверкал и искрился как порванные провода и сказал:

— Живая баба, чего ее ко мне притащили?

— Так на дороге стояла, в непотребном виде, что с ней делать теперь Сах?

— Ты дева, чья будешь? — спросил староста.

— Не помню, — только и смогла я сказать.

— Ну что ж, — староста спрятал в шкатулку камень, — и такое у нас бывает. Может, отбилась от своих, а нечисть памяти лишила есть тут такие. Выбралась живая и то ладно.

— Так куда ее? — настойчиво спросил Миха.

— В таверну Нихе отведи, та давно ноет, что рук рабочих не хватает, охотники, да райды всех девок опять растащили.

Миха ухватил меня, за тулуп, который все еще был на мне и потащил вон из дома.

На Земле лето, а тут поздняя осень, ветер пронзительный, сырость, голые деревья, кое-где наледь и грязный снег. И я в босоножках и тонких штанишках...

— Ты главное, не робей, — поучал меня Миха, — Ниха она баба справедливая, но больно скорая на расправу. Под горячую руку ей не попадайся, а то хлипкая ты больно, сметет и костей не соберешь. У нас тут, все по-простому, работай и будешь есть и спать в защите. Лентяев тут не терпят, Пустошь рядом и праздный ум быстро одержимым становится. Мужикам не доверяй, все тут проездом, обрюхатят и бросят, так и знай. Ну а со всем остальным сама разберешься.

Миха словно чувствовал за меня ответственность и сделал больше, чем от него требовалось. Даже сумку мне вернули. На границе люди суеверные и трогать того, кто смерти избежал и из лапы нечисти вырвался, считалось плохим знаком. Хотя и ворья тут хватало и «разводил» всяких, кто только к границам не съезжался, чтобы быстро разбогатеть. Только поселок небольшой и долго тут не задерживались, стараясь добраться до Рейна, городка, что в дне пути.

Я тогда удивлялась как так, ведь и одежда у меня другая и внешне я от местных отличаюсь, невысокая, да светловолосая, с серыми глазами, но, когда прожила несколько месяцев и через таверну прошлось немало людей и нелюдей, поняла, ничем в принципе не выделяюсь. Уши простые недлинные, зубы не торчат, глаза красным не светятся. Живая баба, как сказал староста.

Первые недели мне было тяжело. Я рыдала в подушку, набитую соломой, и проклинала свою судьбу, а еще символично сожгла свои трусы, ведь это они во всем виноваты, даже полегчало немного, отомщена.

Работа была тяжелая, нудная. Я помогала на кухне нашей поварихе Айне и мыла полы в общем зале. До разноса подносов постояльцам и едокам меня не допускали больно слабая я для такой работы. Ели тут целыми корытцами, и посуда сплошь деревянная, да железная, такая сама немало весит.

Не скажу, что я была изнеженной или ленивой, но цивилизация все равно накладывает свой отпечаток, не привыкла я впахивать с раннего утра до поздней ночи и есть что придется. Зовут меня Ярослава, местные сразу стали звать Яська.

— Больно мудрёное имя у тебя, как у аристократки, — хмыкнула Ниха, когда принимала меня на постой, — и руки нежные белые и ногти, что посуда в эльфийской лавке, блестят. Но раз не помнишь, откуда ты, так значит будешь Яська, кормить тебя тут за красивые глазки никто не будет.

Через месяц мои красивые ноготки и наращённые ресницы облезли, и краска с бровей и волос слезла, и стала я уже не такая красавица. Бледная моль не иначе, волосы белые, сама бесцветная, тут не красились, не до того девкам. Я похудела, сбылась мечта, меня даже принимали за девчонку, а мне на порядочек уже скоро тридцать стукнет, через пару месяцев, если точнее.

Я тащила ведра полные воды, стараясь не расплескать, попадет на ноги, опять буду весь день в мокрых тапках ходить. Оказалось, тут очень дорогая одежда. Мне выдали, что было у Нихи, но эта старая скупердяйка зарядила немалую цену, которую я еще пару месяцев буду отдавать, вернее, она мне не будет отдавать все медяки, хоть кормит и то ладно. Надо сказать, похудела я не оттого, что не ела, а потому что мне было все время мало.

— И куда в тебя лезет столько, — возмущалась Айна, — ешь да ешь, а худая как щепа.

А я не знала, чего у меня все время слюней полон рот да еда не впрок. Для меня самое большого наказания, когда Ниха лишала еды за проступки. В первые дни, я то постояльца водой облила, то во время овощей не начистила. Работы было много, а работников мало, вот и гоняла всех Ниха, чтобы все успевали.

Тяну я ведра, пыхчу, Ниху недобрым словом поминаю, ведь могла Огла послать, тот все норовит возле теплого бока печки прикорнуть, а у меня и так работы полные корзины стоят. И тут, меня кто—то сбивает с ног.

Улетела я прямо в оттаявшую за день лужу. Хрустнул тоненький ледок, холодная вода враз намочила юбку и толстые вязаные штаны.

— Твою душу! — выругалась я и кинула взгляд на того, кто повинен в моей беде.

А их было трое, райды, все желание ругаться сразу прошло, этих разозли еще и штраф наложат. Райды это защита границы с пустошью, защита от одержимых, а еще наглые сволочи, что хотят, то и творят. Я встала, отряхнулась, разбрызгивая вокруг воду, посмотрела на ведра, которые валялись рядом, вздохнула, опять идти к колодцу.

— Ты меня толкнула девка, — сказал один из райдов, и вся компашка остановилась, посматривая на своего предводителя, — давно на отработке не была, — он в голос рассмеялся.

— Да зачем тебе эта мошка, — сказал его товарищ и потянул за рукав.

— Да нет, смотри какие глазки, необычные, — предводитель подошел ближе и, схватив жёсткой хваткой за подбородок, поднял мое лицо. Мне даже пришлось на цыпочки встать, так он резко ухватился.

— Это с таверны девка, — кто—то из дружков узнал меня, — не зли Ниху.

— Что мне эта старая сделает, — хмыкнул предводитель. Надо сказать, он не зря выделывался, красивый, и доспехи дорогие не чета кожаным нагрудникам, что местные носят. По выбитым знакам загогулинам медленно течет энергия, раскрашивая доспех в синий цвет.

Значит, из аристо, такие частенько приезжают на пустоши покуражится, а потом в столицах себя в грудь бить, да героем выставлять. Насмотрелась я за пару месяцев на таких, лучше не выделываться и молчать. При мне одной девушке спину посекли за то, что она поднос уронила, а в ней еда была, которую она аристо несла. Тот углядел в этом оскорбление своей чести, гад. Малишка после наказания до сих пор еле ноги тягает.

— Отпусти ее Нед, — один из дружков был человеком явно осмотрительным, — Ниха запретит в таверну заходить и заказ на дом делать, я нормально жрать хочу.

— Да плевать, — Нед ухватил меня за рукав и куда—то потащил, — вина набрали, а про девок забыли, может эта, на что сгодится.

Я вдруг поняла, что дальше молчать это оказаться непонятно, где в окружении трех рыл полных темных мыслей. Они ж меня не на утренний чай приглашают.

— Отпусти, — я попыталась вытянуть свою руку их жестких пальцев.

— Глядите, она разговаривает, — Нед раскатисто рассмеялся, запрокидывая голову, на меня пахнуло застарелым перегаром. Аристо на границе пускаются во все тяжкие, тут не нужно держать себя в руках и строить из себя благородного, все просто, кто силен тот и прав. Тем, кто стал райдом законы неписаны, у них свои уставы и свои предписания, которым они следуют.

Я, если честно, напугалась, вырывалась уже во всю силу, пыхтела и ругалась.

— Я вам не шлюха, я служанка в таверне, не имеете права.

— Мы на все имеем право девочка, — Нед даже не поморщился, когда я его по ноге пнула. — А если завтра одержимые пойдут в наступление, а мы уставшие и недолюбленные, кто в этом будет виноват?

— Мать твоя виновата будет, что такого придурка родила, отпусти, говорю, скотина!

Я уже не сдерживалась, лучше уже плетей получить, чем быть изнасилованной стаей уродов. Люди мимо проходили, но всем было плевать, что меня куда—то тащат. Решать такие вопросы должны стражники, но их, как назло, рядом нет.

— Вы посмотрите, как заговорила языкатая, — Нед не отпускал мою руку, а наоборот еще выше меня подтянул, — вот за свои слова и ответишь девочка.

— Отпусти ее, — раздался вдруг совсем рядом густой бас, это ж какие легкие нужно иметь, чтобы так говорить.

Мужик был под стать своему голосу, громадный, заросший волосами как медведь, даже щек не видно. Рядом с ним второй, тоже не маленький, но более лощенный. И глаза голубые, что редкость для таких мест, белые волосы в хвост собраны. Одеты оба просто, в кожаные доспехи значит, не из богатеньких.

— О животные пожаловали, что, потеряли своего третьего дружка и выход в пустошь вам прикрыли? — Тройка Неда заржала в голос, словно услышали, что—то очень смешное.

— Отпусти девушку, — не сдавался богатырь, а его беловолосый соратник поморщился и положил свою руку на плечо друга, желая его утащить прочь.

— Прошу помощи, — тут же оживилась я, понимая, что если уйдут эти двое, мне никто не поможет, — меня против воли куда—то тащат.

Беловолосый посмотрел на меня злобным взглядом, словно я не пострадавшая, а враг номер один.

— Айдар, пойдем, — голос у него словно музыка, у меня даже внутри все завибрировало от его тембра. Наверно, я сейчас была похожа на влюбленную дурочку, что таращиться на предмет своего воздыхания.

— Отпусти девушку, — опять прогудел бородач, не обращая внимание на жест своего соратника и преграждая нам с Недом путь. Ну наконец—то меня спасут!

— Уйди с дороги меховой, — с угрозой сказал Нед, — иначе поплатишься, останется твой айр не только без сора, но и без гира.

Эх, жаль, они потеряли одного из тройки это тяжелая утрата для райдов. Вообще, непонятно почему в пустошь группы ходят тройками, «райдо». Айр—маг, сор—лекарь и гир—щит. Бедняги потеряли лекаря, а в пустошах без него делать нечего.

— Полегче с угрозами Нед, — холодно сказал беловолосый и мое сердечко опять пустилось вскачь, да что ж у него за голос, может он русал, говорят они голосом, морочить могут, только редкие они тут гости, не любят холод. — Думаешь, твой благородный род тебя защитит?

— Уж точно не выкинут из дома, как тебя ледяной, — Хмыкнул Нед и вокруг стало еще морозней. Я в мокрых одеждах стала зубами стучать от холода. — Не переживай языкатая, мы парни горячие, быстро тебя согреем, и язык твой к правильной работе приставим. — И Нед, обойдя застывшего Айдара, потащил меня в сторону одного из гостевых домиков.

— Я сказал, девушку отпусти, — прогрохотало над головой, Нед застопорился, буксуя на месте ногами.

— Ты зря меня трогаешь меховой, — рыкнул маг, пытаясь вырвать свой плащ из рук великана, его тело стало поблескивать светом, говоря о том, что он хочет применить магию.

Да что ж за напасть такая! Почему именно сегодня, им вздумалось ходить там, где я. Мысли мои были прерваны голосом ледяного, уж не знаю какая у него ипостась, но голос у него просто музыка для моих ушей.

— Нед отпусти девушку, — беловолосый был недоволен, слова через силу идут.

— Что ледяной, страшно еще и мехового потерять, — Нед перестал вырываться и как котенка приподнял меня над землей, а потом кинул в сторону мехового. Тот, несмотря на габариты резво вытянул руку и поймал меня прямо в полете, не давая упасть на землю. Я выдохнула, неужели спаслась?

— Что вам еще остается недобитки, — маг айр все не унимался. — Вы теперь только по поселкам зародов бить можете, — друзья мага поглядывали на беловолосого с тревогой и понемногу оттаскивали пьяного товарища подальше, но тот вырывался и краснел от злости все больше. — Вот, еще девок спасать ваш удел! — Нед заржал как лошадь, показывая на великана пальцем.

Айдар уже накинул мне на плечи плащ и кутал меня в него как в кокон.

— Мы даже вдвоем можем зачистить гнездо тварей наглый человечишка, — беловолосый тоже мог злиться, глаза его синели ярче и по коже узорным морозом проносилась ледяная магия.

Вот угораздило же меня, думала я про себя, в следующий раз, как увижу айра, сразу бежать и прятаться, а лучше вообще всех райдов обходить стороной. Сейчас, когда все мужики, набычившись, пронзают друг на друга взглядами мне нужно просто по—тихому свалить отсюда. Что я и сделала.

Пока Айдар смотрел на ледяного, я выскользнула из его плаща кокона, благо рост позволял быть незаметной, и так втопила в сторону таверны, что земля и лед из—под ног сыпались мне на голову. К черту райдов, пусть Ниха сама за водой ходит.

Я обогнула таверну и заскочила с черного входа, чуть не сбив с ног одну из подавальщиц.

— Яська, — послышалось вслед. — Ты чего?

Я заскочила в свою комнатушку больше похожую на шкаф и замерла, переводя дыхание. Очень хотелось порыдать от пережитого стресса, но я стала раздеваться, чтобы развесить вещи на веревку, что натянула возле печи. Одним плюсом моей маленькой комнатёнки был кусок печи. Она давала тепло и помогала сушить вещи, которых у меня было мало и которые приходилось одевать с утра чуть сырыми.

Запуталась в вязаных штанах, упала на пол и разревелась. Как же все достало! Как хочется домой! В свою однокомнатную квартирку с теплым туалетом и горячим душем. Я даже старушку соседку согласна терпеть, пусть свои вонючие пакеты мне под дверь ставит, только бы вернуться.

Прорыдавшись хорошенько, я уже спокойно сняла вещи и развесила их на веревку. Думы мои были невеселыми. Пару месяцев в новом мире и мои розовые очки слетели.

Ах, магия... да, а плюсом к ней нечисть, нежить и другая вредная живность, которая норовит тебя съесть.

Ах, аристократы... да, но плевать они на тебя такую хорошую хотели. Тут везде договорные браки. И даже последний обнищавший дворянин на простую девку не посмотрит, тем более нелюди. У тех к людям мерзкое отношение, как к тараканам. Травят их и травят, а они все еще бегают.

Один плюс не пришлось мне учить языки, я их просто знаю. Стоит мне услышать раз новый говор как через пару минут вспышка головной боли, и я уже знаю язык. Только вот переводчиков тут не ценят, здесь их услуги заменяют артефакты. Зачем кормить человека, если купил артефакт, и он на всю жизнь с тобой, успевай только подзаряжать иногда. Было бы прекрасно, имей я хоть каплю магии, но проверить свой потенциал и инициировать источник, нужны деньги. А их у меня не было даже на нужные вещи.

В Галдрейне все держится на магии, тот, кому не повезло иметь хоть кроху силы, будет всю жизнь влачить жалкое существование, даже аристократы без магии скатывались вниз рода, не имея права голоса. Что уж говорить о нелюдях, там главная сила и магия. Я поражалась многообразию того, сколько тут рас, но оказалось, что все просто.

Была страшная магическая война, когда весь мир погрузился в хаос. Применили страшное оружие, после которого само мироздание порвалось и на Галдрейн ринулись полчища страшных тварей, которые убивали тех, кто еще был жив после магической бури.

Говорят, что маги прошлого были сильнее, они остановили пришедшую на пиршество нечисть, но пустошь просто так не сдалась. В определённые дни в разных ее частях стали появляться осколки других миров. Осколки были разными от девственно-чистых лесов, с дикими животными, до островков цивилизации, с живыми разумными существами. Так, в Галдрейне стали появляться другие расы. Они отвоевывали себе место в нормальных землях, а потом старались жить с соседями мирно. Вот уже несколько тысячелетий так и живут. Переносится осколок, его бодро грабят, жителей пристраивают по расовому признаку, а через какое—то время на месте осколка появляется другой.

На Галдрейне один огромный материк, который омывается небольшими морями, есть острова, которые тоже плотно заселены. Более свободны земли возле пустоши, никому неохота быть все время начеку и уничтожать нечисть, что вольготно там себя чувствует. Вокруг Пустоши расположены города оплоты и промежуточные сторожевые башни.

Кстати, в такой башне я сейчас и живу. Не в самой башне, конечно, а в поселке, что ее окружает. Сама башня высится посередине поселка и живут там только маги, которые служат королевствам. Сюда присылают выпускников академий на практику, а потом некоторые остаются тут служить. Все это на случай нападения нечисти. Иногда твари собираются в огромные стаи и нападают на людей. Никто не знает, с чем это связано, многие считают, что твари чувствуют приход нового осколка и мигрируют, при этом им плевать в какую сторону.

В Пустоши можно быстро разбогатеть. Самым престижным считается быть райдом, это искатели новых осколков, подчиняются своей гильдии. Есть просто приключенцы, которые исследуют территории, фанатики наук. Есть охотники, те промышляют только охотой, снабжая все близлежащие кожевенные артефакторные и зельеварни нужными ингредиентами. Эти силы законны на всех землях и везде им почет и уважение. Охотники и райдо это гильдии не подвластные никаким королевствам они сами по себе, но чтут свои устои. Приключенцы свободные во всех смыслах люди, но они редко когда живут долго.

Вот в такой мир я попала, несколько месяцев назад. Никто не обратил внимание на бедную попаданку, но хоть дали крышу над головой, и работой обеспечили, чтобы не голодала. Я и за это была благодарна.

Мой мелкий рост защищал меня от внимания сильного пола, роста тут все немалого... а я как подросток, кто там приглядывается. До сегодняшнего дня я была как невидимка.

Все девушки подавальщицы в таверне, сразу заводили себе мужика защитника. Это мог быть стражник или кто из охотников. В райдо в основном были аристо или нелюди, так что на людских девчонок они смотрели свысока. Девушки с мужиком цепляли на рукав специальную повязку, типа занята. Это спасало от навязчивых приставаний. Никто не хотел замарать честь приставанием к чужой женщине. Хотя я не думаю, что повязка на руке, как—то защитила меня от пьяного аристо. Везде есть уроды.

— Яська ты чего там прохлаждаешься, — Ниха не церемонясь открыла дверь и вошла ко мне в комнату. Обвела взглядом мокрую одежду, мое опухшее и заплаканное лицо. Она как—то сразу все поняла, — Кто?

— Райды, — я понурилась. — Хотели в дом к себе забрать да веселится, другие отбили.

— О как? — Ниха хмыкнула. — Думала, ты дольше продержишься, личико у тебя больно нежное не нашенское, а рост подкачал, мелкая. Вот и думала, что не будут трогать.

Хозяйка выдохнула:

— Я Малишку с вещами пришлю, чего целый день прохлаждаться, работу никто не отменял. Не изнасиловали ведь, так чего сопли распустила, собралась и за работу. — Потом она немного смягчилась, — Можешь сегодня за водой не ходить, на кухне сиди, Айне помогай.

Ниха вышла, прикрыв дверь, а я вздохнула, хорошо хоть еды не лишила, да и в кухне мне нравилось, тепло, спокойно. Не такая уж Ниха и злющая тетка.

Глава 2

Марсун

Неприятности преследовали нас после смерти сора. Найти лекаря было тяжело. Лекарей всегда не хватало. Во всех маг академиях на лекарей лежат запросы с первого их года обучения. Повезет, если лекарь сильный, и его никто еще не прибрал к рукам. Хотя найти лекаря без привязки к роду, клану или благодетелю, нереально. Знаю, что у людей даже по самым отдалённым деревням ездят проверяющие дар и забирают детей, даже если дар, обещает был небольшим. Некоторых выкупают у родителей, которые и рады избавится от лишнего рта. Даже девок лекарей разбирают по женским домам с большей охотой чем просто магичек.

Айдар обернулся в человека, встал, разминая тело. Оборотень был спокойный, уверенный в своих силах и его единственный недостаток — это упрямство. Если решил, так не сдвинешь с пути. Поэтому с ним нужно всегда быть на страже и вовремя одёргивать.

Я вспомнил брата, который был похож на Айдара. Такой же невозмутимый, уверенный в своей правоте. Зубы сами собой скрежетнули от злости. Я второй сын, и мне казалось, что я во всем второй. Сил меньше, чем у брата, дракон меньше, чем у брата. Его больше любят родители за недрачливый нрав, не то, что я ни дня без драки и ран. В нашем клане моя семья не на последнем счету, отец, был братом главы Ледяных драконов. Поэтому и смотрят на нас в два глаза, чтобы не опорочили честь, да вели себя как подобает наследникам второго круга.

От воспоминаний по коже прошлась ледяной изморозью сила, я хмыкнул. Не стал я гордостью отца и матери. Меня выгнали из клана со скандалом, когда я попытался убить своего брата. Арош увел у меня невесту, покорил, склонил к постели. У меня отказала выдержка. Я не помню, что творил в тот момент, в памяти только роскошная кровать с морозными узорами по балдахину. Два тела, что в медленном танце совокупляются на ней и запах страсти, что перекрывает все другие ароматы, вызывая бешеную ярость.

Очнулся уже в кандалах, в старой телеге, в окружении летающих родственников. Драконы редко когда ссылают своих за границы своих земель, слишком нас мало, но за попытку убить своего это все же делают.

Очутился я в огромном мире не зная, что делать дальше и пошёл во все тяжкие. Пил, гулял, убивал, скрывался, моя жизнь превратилась в одиночный забег к бездне, пока я не встретил их, райдо. Они потеряли своего айра и увидев меня, решили, что на первое время я им подойду. Айдар и Митч, щит и лекарь, гир и сор. Мне же было в то время так паршиво, что я не глядя подписал договор о вступлении в райдо и впервые вышел в Пустошь.

Она показалась мне прекрасной. Каждая минута там может стать последней, каждый глоток воздуха может убить тебя или, наоборот, подарить еще минуту жизни. В пустоши ты не знаешь, что тебя ожидает за поворотом, но там все становится на свои места.

Там сразу понятно, кто ты есть на самом деле. Наружу вылезает гадость, если ты носишь в себе черноту, там узнаешь, что значит крепкое плечо и поддержка друзей. С Айдаром и Митчем мы прошли немало рейдов, немало хлебнули боли. Иногда нам везло и возвращались с полными баулами добра, иногда приходилось вылезать из загребущих лап пустоши, в чем мать родила. Большой куш, о котором все мечтал Митч мы так и не получили. А наш лекарь и не получит.

Уже несколько недель мы ищем сора, деньги подходят к концу, а выход в пустошь без лекаря — это смерть. Мы не приключенцы, отбитые на всю голову, которые лезут в пустошь лишь с ремнем лечащих зелий, которые и не спасут, если у тебя кишки наружу или сломаны кости. Да и гильдия не приветствует выходы без полной группы. Могут выгнать и не заплатить родным за твою смерть.

Мне то все равно, деньги за мою смерть ледяные не возьмут, а вот Айдару, который отправляет все копейки в родную деревню, его родне будут нелишними.

Ближайший город оплот Рейн, туда нам и нужно дойти, там у гильдии есть резиденция. Может, найдем сора. Небольшие магические башни с посёлками вокруг них, надоели до зубовного скрежета. Каждый тут сам себе великий герой, который давно в зубы не получал. Вот и сейчас, три урода тащат куда—то девчонку, совсем ребенка. Постарался загородить от Айдара это непотребство, он слишком чувствителен, не терпит, если рядом обижают девушек, у оборотней рождается мало девочек и у них трепетное отношение к женскому полу. У нас драконов тоже нехватка женщин, но от дракона рождается только дракон, без всяких там истинных заморочек как у оборотней. Поэтому у нас в порядке вещей брать наложниц из других рас, их может быть много и дети все признанные, хоть и не могут быть наследниками.

Девчонка оказалась неробкая, огрызалась и даже пыталась отбиться ногами и руками, но что ее силенки против заряженного магией и артефактами айра.

— Непорядок, — пробубнил над головой Айдар, а я зло выдохнул. Надо было раньше уводить его в трактир. — Обижают малявку.

Медведь уже был рядом с чужой райдо, и мне пришлось следовать за ним. Я знал эту команду, главный у них Нед Свар, аристо из людей, сильный маг, но гнилой. И прихвостни у него такие же, что шакалье в Пустоше, лают рядом и пытаются укусить слабого.

Девчонка оказалась на лицо довольно симпатичной и радовалась вмешательству Айдара. Она с мольбой смотрела на него прозрачными серыми словно таявший лед глазами. Я разозлился, сам не зная почему, мне вдруг захотелось, чтобы она смотрела так на меня. Ожег ее взглядом, от которого она смешалась и застыла как изваянье. Нед потащил ее прочь, а медведь удержал его за плащ, вызывая у человека злость. Он брызгал слюной и поносил нас как каких—то шавок. Пришлось применить силу подавления и вокруг заметалась моя сила, прижимая людей к земле. Айдар был привычен к моей магии, а вот девчонка удивила. Быстро выскользнула из тулупа, в который ее завернул Айдар и что есть силы побежала в сторону трактира. Она словно не почувствовала мою магию. Я проверил ее на наличие дара и замер...

Может ли быть такое?! Как?! Быстро осмотрелся, не увидел ли кто как я смотрю вслед человечке. Нельзя привлекать к ней внимание. Рявкнул на Неда силой дракона, того расплющило о землю. Человек застонал, сыпля проклятиями на мою голову. Я кивнул Айдару на трактир:

— Пора пообедать.

Что мне нравилось в оборотне, он редко когда удивляется. Словно все, что вокруг него происходит, так и должно быть. И это его хорошая черта, ведь в опасных ситуациях он не мечется в поисках выхода, а делает все, что нужно.

— Да пора подкрепится, — согласился гир и презрительно посмотрел на валяющихся на земле аристо. — Нельзя обижать женщин, — рыкнул Айдар людям и повернулся в сторону трактира. Я снял с райдов свою магию и мыкнул:

— Вы трое просто мусор, который не может преодолеть даже мой щит. — Я немного нагнулся, чтобы люди меня слышали лучше, — не советую вам лезть в Пустошь, она не любит слабаков.

Хотелось сплюнуть, так мерзко они пахли в магическом плане, но я просто прошел мимо. В начале улицы показался патруль стражи, не хочу разбираться кто прав, кто виноват.

А хочу я проверить свою находку. Просто не верилось, что здесь, вдалеке от королевств и столиц, в самом паршивом уголке оплотов я нашел ценнейший бриллиант. Если она та, кто мне показался, если она имеет даже крупицу силы, нужно ее забирать и прятать. Инициировать, учить, сделать все, чтобы она выжила в пути по пустоши. Ведь там, в пустошах, есть город, мистическое место, покорить которое мечтают все райды и приключенцы Галдрейна.

Раз в сто лет, сверкая словно жемчужина в лучах солнца, в пустошах появляется «Светлый город». Белоснежные стены, величественные дворцы, зеленые сады, все это, видно невооружённым взглядом. Но есть одна проблема, его никто не может открыть. Огромные ворота, рядом с которыми даже дракон, будет смотреться мелкой букашкой еще ни разу за тысячелетие не открывались. А все потому, что открыть их должен маг света. К такому мнению пришли все, кто сумел подойти к городу близко. Город блистал светлой магией, в магическом плане он слепил, на него невозможно было смотреть.

И первая причина, почему его не могли открыть раньше, он как маяк для темных тварей. Чтобы подойти к городу, нужно пройти через море тварей и непростых. Вторая причина, маги света. Они рождаются редко и таких магов, пестуют, возвышают и не дают погибнуть раньше времени. Убийство мага света страшный грех, который карается смертью, будь ты хоть король. А все, потому что именно светлая сила не дает тварям разбегаться дальше из заражённых земель. Именно они заряжают артефакты, которыми снабжены оплотные башни. Самые лучшие доспехи создают при помощи магов света. Их охраняют сильнее королей, им не дают растрачивать свою силу просто так.

И сейчас в этом трактире спрятана драгоценность, которая может помочь мне вернуться домой. Вернуться победителем, перед которым склонятся ледяные, да и другие драконьи кланы. Никогда не прощу себя, если упущу эту возможность. Бесхозный маг света, который может помочь пройти нам в город одними из первых. Жаль, что это девчонка, но с другой стороны ее легче держать в узде.

Покойный Митч, был одержим идеей пройти в «светлый город», он бредил, что сможет открыть город ведь лекарская магия самая близкая по структуре к магии света. Он продумывал пути, продумывал, как защищаться. Он собирал материал для того, чтобы идти в светлый город во время похода.

И время подходит, через год «светлый город» появится в глубине пустоши и тогда все границы опустеют, ведь твари устремятся к нему. Каждое королевство собирает поход к городу. Точатся мечи и учатся маги света, собранные по всему миру. Простые люди тоже собираются идти в поход, и райды, и приключенцы, и охотники. Главные силы не будут собирать трофеи, они будут таранить путь, а все остальные хотят поживиться за их счет, собирая ингредиенты и другие продаваемые вещи.

Я сжал зубы, чтобы не расплыться в улыбке, заходя в трактир. Айдар уже сидел за свободным столом и что—то заказывал подошедшей подавальщице. Та стреляла глазками и смущенно краснела. Только Айдару все равно он свою истинную ждет. Я хмыкнул и сел на скамью напротив гира. Трактир, такой же как во многих других оплотах, слава всем богам, что чисто, да еда вполне съедобна.

Обозрел взглядом весь зал, выискивая нашу беглянку. Но ее не было. Кругом сновали дебелые девки, с хитрыми глазами, таким руку подай, они ее тебе по локоть откусят. У многих на рукавах цветные повязки, значит, занята. Попытался вспомнить, была ли повязка на руке девчонки, если есть, то это небольшая проблема. Хотя она так молода, что вряд ли у нее кто—то есть. Почему—то мысль, что у девчонки есть мужчина, меня разозлила, мелкая совсем, а туда же, по мужикам, накручивал сам себя.

— Айр, что будем делать? — Айдар отвлек меня от странных мыслей и внимательно посмотрел на меня.

— У меня появилась идея гир. — Сказал я.

Наши метания вдоль границы в поисках сора уже утомили и меня и Айдара. Так, где же девчонка, спрятали ее что ли? А может уже пронюхали кто она и берегут, чтобы отвезти в ближайшую столицу и там получить немалый выкуп. Неет, ее бы не заставляли работать, кивнул своим мыслям.

— Ты нашел лекаря? — Кустистые брови медведя приподнялись в удивлении.

— Я нашел кое—что получше, — хмыкнул другу.

Маги света могут лечить, правда, это то же самое, что всунуть бриллиант в деревянную основу и сказать, что это артефакт. Маги света могут вылечить раны, не оставив шрама, могут очистить тело одержимого от тьмы, если не прошло недели. Маги света могут быть как боевиками, так и просто мастеровыми. Они сила самая действенная против нечисти, но сами они большое лакомство для темных.

— Когда ты так смотришь, — с тревогой сказал Айдар, — значит, скоро нам будет не слишком хорошо, — гир нахмурился, — учти, я единственный кормилец семьи.

Мы дождались, когда подавальщица расставит на столе еду, поднос с мясом и пару тарелок с кашей. Отдельно в кружках парил и приятно пах наваристый бульон.

— Милая, — я ухватил девушку за руку, — не знаешь, где тут у вас мелкая такая девчушка, глазки у нее на мои похожи, светлые.

Подавальщица поиграла бровями явно намекая, что за просто так она рот не откроет. Я положил на стол одну медяшку, неплохая плата для подавальщицы.

— Вы наверно Яську имеете в виду, так она на кухне, Ниха ее в зал не пускает. — Девушка быстро сгребла медяшку, поклонилась и унеслась к зазывавшим ее посетителям.

— Зачем тебе малявка? — Айдар набычился, сразу понимая, про кого я спросил.

Глава 3

Малишка принесла мне одежду, еще один набор простых вещей, из жесткой похожей на мешковину ткани. Юбка, рубашка, сверху корсет, который не дает юбке, свалиться к ногам, а рубашке развязаться. В первые дни эта дрянная одежда натирала мне кожу, хорошо хоть майка, которую я надевала под низ, спасала, да джинсы не давали мерзнуть. Потом я раздобыла пряжу, пришлось потратить заработанные за пару недель медяки и связала себе шерстяные штаны, вот где пригодились бабушкины уроки вязания. Кто ж знал, что мое рукоделие, когда—то спасет меня от холода. Спасибо бабуля за науку.

Джинсы убрала я подальше, вдруг получится попасть в город и там их продать. Там же припрятала сумку белую и всякие земные штучки. Воровство тут процветало и ведь не найдешь и не докажешь. Ниха только рукой махнёт, скажет, сама виновата. Спрятала я все это под полом. Одну половицу пришлось оторвать и устроить там тайник. Иногда я его проверяю, чтобы мыши не поели, будет обидно, да и ножнички достаю, чтобы привести руки в порядок. Терпеть не могу длинные ногти полные грязи. А от грязи не уйти, если весь день чистишь овощи.

Переоделась я и пошла на кухню, еду мне отрабатывать все равно нужно. Айна покачала головой, отчего ее два подбородка затряслись и сказала:

— Что ты такая никчёмная Яська, даже воды не можешь принести.

Я не стала ругаться с поварихой, она тут царь и бог, а Огл, который теперь носит воду, ее родной племянничек, в котором она души не чает. Молча села на свое место возле черного входа и окинула взглядом полные корзины овощей, что нужно начистить на завтра.

Скривилась. Морковка, свекла, лук, картошка, овощи тут почти такие же, как на Земле. Капуста только красная, так и на Земле такая есть. Я вздохнула и взяла в руки первый корнеплод, облепленный сырой, замлей. Вот что за люди не могли посуху собрать...

— Яська, — ко мне подскочила Леська. — Там тобой райды интересовались.

Я замерла. Только этого не хватало, они и сюда приперлись. С опаской посмотрела на Айну. Ниха меня, может, и защитит, она справедливость любит, а вот Айна еще сама половником постарается достать, если эти начнут жаловаться. Повариха меня терпеть не могла, потому что я ее Огла отшила. Худой, как дрыщ, прыщавый как жаба и ленивый как трутень. В нем не было ничего за что бы можно было полюбить. Айна тогда меня чуть не прибила, даже с Нихой зацепилась ругаться. Но Ниха сама этого Огла терпеть не может, так что отбилась и меня сказала не трогать. Хорошая она, Ниха, правда, если вывести её, себя не чует, на всех кидается. Бывшая райдо, так что нервы ни к черту.

— Что им надо? —шепотом спросила я.

— Ох, не знаю, не сказали, но такие красавчики. Один огромный, видно оборотень, больно заросший, а второй прямо принц из королевства. Волосы белые, а глаза как у тебя, голубые.

— Серые у меня глаза, — уточнила я девушке.

— Какая разница, — Леська махнула рукой, — Ты им зачем—то понадобилась Яська, так что зовут тебя.

— Я в зал не хожу, — сразу отказалась, поняла кто это меня зовет, слава небу не придурки, что хотели к себе затащить. Но что этим от меня надо? Денег, так знать должны, что работаем тут за еду. Может, решили натурой взять за помощь... стало неприятно, что они так могут решить. Вроде нормальные с виду. Особенно беленький, морда надменная, взгляд брезгливый, такому и королева не угодит, не то, что девка с трактира. Я плюнула и решила выйти.

— Леська, — остановила девушку, — давай поднос, выйду.

Та согласно кивнула и протянула мне их заказ:

— Тут только выпить, так что унесешь.

— Я не настолько слабая, — возмутилась я. Подавальщица хмыкнула.

Я, не глядя по сторонам, быстрее пошла в зал, пока меня Айна не застукала. Нашла взглядом парочку и спешно потопала к ним. По дороге пару раз пришлось быстро отпрыгивать от желающих шлепнуть по заднице, любят тут это дело, лапать подавальщиц даже повязки не защитят. Иногда я очень хотела в зал работать, денег подавальщицы больше зарабатывают, но как подумаю терпеть все эти шлепки да подкаты, сразу мерзко становится. Видно, я еще не дошла до ручки, раз брезгую.

Поставила на стол поднос, расставила стаканы и водрузила посередине стола бутылку. Только после этого посмотрела на райдов, которые не сводили с меня странных взглядов. Беленький смотрел как на вкусную конфету, у меня даже сердце екнуло. А вот великан смотрел ласково, словно сестрёнку младшую увидел.

— Ну и? — Спросила я молчаливых спасателей. — Чего хотели?

— Милая дева, — беленький отмер первым, — не соблаговолите выпить с нами и поговорить?

— Да кормить ее нужно, — басом перебил великан, — кожа да кости.

— Айдар, — перебил оборотня беленький.

— Я не пью, — успокоила великана, потом вспомнила, что иногда нужно быть вежливой, и склонила голову, — простите за грубость и благодарю, что спасли меня.

Смотрела я при этом на Айдара, всем видом показывая, что понимаю, кто меня спас. Голубоглазому было плевать на мои ужимки, он улыбнулся самой благожелательной улыбкой и чуть отодвинулся на скамье, предлагая мне сесть.

— Ниха увидит, что я тут прохлаждаюсь, лишит еды или заработка, — покачала я головой.

— Когда вы прекращаете работу? — Беленький прилип как репей, что странно при первой нашей встрече, он готов был об меня ноги вытереть. Сердце мое стучало как сумасшедшее от его внимания, а вот разум говорил, «что—то тут нечисто, Ярослава»

— Мы тебя не обидим малявка, — перебил всю благость от беленького Айдар, — дело у нас к тебе есть.

У каждого разумного есть в жизни такие перекрёстки—пути, после которых их жизни круто меняются. Так и у меня в тот поздний вечер, жизнь изменилась. Уж не знаю, в какую сторону, но надеюсь, что в лучшую.

Я очень сильно хотела домой. Мир Галдрейн принял меня не ласково и делать мне здесь было нечего. Не сказать, что в родном мире у меня все уж так было гладко. Не было близких родственников, все умерли в разные этапы моей жизни, но была своя квартира и работа, пусть и нелюбимая. К тридцати годам я была уже разведенная и уставшая от жизни тетка, так я себя считала тогда. Сейчас я понимаю, что была счастлива. Ведь мне не приходилось думать о том, где я буду спать или что я буду есть. Я была счастлива.

И одно я поняла, что домой мне вернуться не суждено. Сюда попадают целыми поселками и городами и еще никто не вернулся домой, назад. А еще я поняла, что хорошо живут тут только аристо или маги. Аристо мне не стать, а вот магом еще была надежда. Нужно всего лишь накопить на проверку дара и если он есть инициироваться. Всего лишь... ага, так просто.

В неделю я получаю у Нихи тридцать медяшек. Двадцать она забирает за долг и за постой с едой. Мне остается десять медяшек в неделю. Пять медяшек стоит каравай хлеба, или локоть отреза материала, который только на носовой платок хватит. Одежда тут дорогая, а без нее никуда. Юбки рубашки, плащи, кожаные сапоги, о которых я могу только мечтать. Легче ходить в мужской одежде, но если ты не магичка даже не думай в мужскую одежу одеваться. Где в дом терпимости отдадут, а есть посёлки, где и камнями побить могут за самозванство.

Сначала я была полна оптимизма, что насобираю денег, поеду в Рейн и стану магом, а там не жизнь, а малина... потом поняла, что из этого круга, где у тебя иногда даже еды нет, выбраться почти невозможно. Если только не пристроиться к какому мужику на обеспечение. Вот такие дела.

Скажите у тебя есть мозги, три раза ха, они тут у всех есть, а вот возможностей нет. Возле Пустоши выжить не просто. Но говорят, что в королевствах выжить девушке одной еще труднее. Нет поддержки рода или семьи и тебя сделают рабыней. Пусть это немного по—другому называется, закладной работник. У нас есть девчонки, кто от такой участи прыгнули в телегу и ломанулись в пустоши. А теперь представьте мое лицо, когда два мужика говорят мне, что дадут деньги для проверки дара и для его инициализации, если такой у меня найдут...

— И кого мне нужно за это убить? — Скептично подняла одну бровь и уставилась на райдов в удивлении.

— Никого, —хмыкнул беловолосый, его, как оказалось, зовут Марсун, второго я уже знала Айдар. Великан был оборотень, медведь, а вот Марсун о своей расе ничего не сказал. — Пока никого потом нечисть, да монстров, но это не всегда. Для охраны у тебя будем мы с Айдаром.

Мы сидели в теплом домике, что сдает в аренду райдам поселок. Одна комната, печь и три кровати, на стенах висят магические осветители, похожие на фонари, чисто и уютно. Я опасалась идти с ними, но и стоять на ветру не дело, не до разговоров, как бы не замерзнуть.

— Вы издеваетесь, — кивнула я, понимая, что здесь мне ничего не светит, поэтому встала со стула и хотела уже идти к двери. Я не знала, на что надеялась, когда шла сюда. Ну может, мне работу предложат, постирать, зашить чего, но их предложение стать сором, как—то выбило из колеи.

— Я точно знаю, что ты магиня, — сказал мне в спину Марсун, — Даже без артефакта могу тебе это сказать.

Я развернулась, и наверно глаза сверкнули радостью, но потом я сразу потухла. Не бывает так, не верю.

— Мы подпишем договор, по которому ты отработаешь с нами несколько лет, а потом можешь идти куда хочешь, — успевал сыпать на меня информацией Марсун. Я взглянула на Айдара как на более благожелательного, но медведь лишь качнул своей головой с лохматой шевелюрой.

— Соглашайся малявка, не обидим.

— У меня вообще ничего нет, — решила я уточнить свои ресурсы.

— Мы знаем, — хмыкнул беловолосый, — у Нихи богатые не работают.

— Значит, вы думаете, что у меня лекарская магия? — Прислушалась к себе.

Никогда бы не подумала, что смогу лечить. Не сказала бы что я была чёрствой. Я всегда помогу, если могу, вернее, раньше всегда помогала. Добрая душой была, считала, если я с открытым сердцем, то и другие такие же... потом обожглась не раз и решила, что доброй быть в нашем мире дорого. Очень долго болит от предательств душа.

Райдо странно переглянулись, но ответил Айдар.

— Ты сможешь лечить, — кивнул он мне, — да не боись мелкая, ты будешь под нашей защитой.

— И никаких любовных поползновений в мою сторону? — Насторожилась я.

— Если ты думаешь, что нужна для постели, то можешь не волноваться, — фыркнул беловолосый. — Я предпочитаю женщин с более крутыми формами, а Айдар ждет свою истинную и бережет себя, — беловолосый хмыкнул.

— Я не берегу себя, просто жду, — недовольно рыкнул на Марсуна оборотень.

— Друг, поговорим об этом без женских ушей, — миролюбиво сказал Марсун. — Мы будем тут пару дней в этом доме, ждать твоего ответа. Перелагаем тебе договор на инициацию дара и учебу магии в реальном бою. Ты станешь райдом. Сама понимаешь, тут нужна воля.

— И зачем вам необученный лекарь вы можете найти уже обученного.

— Лекарей не хватает, — осторожно выбирая слова сказал Марсун. — Сильные предпочитают обосноваться в королевствах, а слабых расхватывают богатые райды. Нам легче найти своего, который не сбежит при первых же проблемах. Видишь, я не скрываю, что будет трудно и несладко. Все будем обговаривать при составлении договора, ждем тебя сутки Яська.

— Слава, — сказала я, — зовите меня Слава. А если я не приду?

— Ну что ж, — Марсун скривился в улыбке. — Мы уедем в Рейн.

Глава 4

Марсун

— Ты ее отпустишь? — Айдар посмотрел на меня с сомнением.

— Я не сказал, что мы уедем без нее, — я встал с кресла, чтобы налить себе выпить. Разговор с девчонкой вымотал. Я старался сдерживаться, не испугать ее, не показать ей свой холод, который может без моего согласия выходить из тела. Дракона я давно не выгуливал, и он злился. Бесполезный кусок души, была б возможность менять ипостась самому, вырезал его ко всем тварям бездны. В комнате заметно похолодало, и Айдар сокрушённо покачал головой:

— Марс если ты будешь отвергать свою сущность так и одержимость словить недолго.

— Не твое дело мохнатый, — рыкнул на него выпуская пар, почему девчонка выводит из себя. Давно меня так не цепляли девки. У меня с ними разговор короткий, загнул раком и отымел так, чтобы идти не могла.

— А что, если ты не сдержишься? — Айдар не успокаивался. — Девчонка не простая, чувствую даст нам знать, где твари зимуют.

— Что ты в них понимаешь в бабах, — хлебнул гадкого самогона, который сразу продрал горло, и перекрыл дыхание.

— Да получше тебя разбираюсь, — Айдар стянул сапоги распространяя такой запах, от которого глаза заслезились. — У меня дома пять сестер и десять племянниц, как думаешь много я знаю как девок успокаивать.

Я хмыкнул, медведь любил свою семью и девок своих любил, готов за каждую порвать любого. Но я не разделял его преклонения перед женщинами. Их дело рожать и слушаться во всём мужа. Если только они не магини света. Перед внутренним взором серые глаза, которые смотрят с сомнением и алые губы, кривящиеся в усмешке...

Да как она смеет сомневаться в моём предложении. Я рыкнул и допил из стакана сивуху. Скоро приедем в Рейн и там я наконец—то найду нормального вина, а не эту дрянь и отымею Сарку, если не сбежала с каким мужланом. Сарка знает, что мне нужно, молчит и не выводит из себя.

— Ты уверен, что у нас получится ее скрыть, — не унимался медведь. — Сможешь ее прикрыть если вдруг пронюхают королевские маги. Отобьют ведь малявку.

— Айдар твое дело вовремя рот свой прикрывать да защищать нас. — Я выдохнул. — Справлюсь я с ищейками.

— И не жаль тебе ее, — медведь точно напрашивается на трёпку. — Хочешь, чтобы она с нами по пустошам ходила, сам знаешь как это опасно. Она маг света, это и благо, и приманка в пустошах.

— Да что ты разнылся, — я со стуком поставил на стол стакан, настроение катилось вниз и хотелось кого—нибудь потрепать.

Оборотень остерёгся отвечать, мы уже выяснили кто из нас сильнее. Я дракон и могу быть и айром и гиром, в человеческом теле я маг, и могу сказать не последний маг, в теле дракона я щит, блокирую магию и встречаю противников своим телом.

Но в последнее время с драконьей ипостасью у меня проблемы. Нет, между нами, связи, единения, дракон хочет гнездо, самку и потомство, а я поклялся, что больше не одна юбка, не сможет привязать меня к себе. Хватило один раз оказаться в роли обманутого жениха, чтобы понять, что все бабы лживые суки. Кто больше даст к тому и ластятся. Нет любви, о которой воспевают поэты, нет единения душ, как мечтают драконы. Если у тебя есть золото, власть, земли, любая самка станет твоей. Я добуду все это, а потом буду выбирать, на глазах своей бывшей невесты, Амеи, чтобы она слюнями подавилась.

Вот бездна! За эти годы я почти забыл, как она выглядит, но злость от ее вероломного поступка у меня не прошла. Я хочу мести! Хочу, чтобы брат понял, кого пригрел на груди. Хочу, чтобы он осознал, что его власть пшик, если есть золото. И мне его надо много! И оно есть в «Светлом городе»! А чтобы дойти туда, нужен маг света, свой маг света, если я хочу быть включённым в «Великий поход». Это будет третий поход, который пойдет к городу. Первые два провалились из—за незнания разумных что это за город и с чем придется столкнуться.

Что до девчонки, то я не собирался ее обижать, как думал Айдар. Нет, она получит свою долю, я буду с ней честен. Магов света нельзя обижать, за них будет мстить само провидение. Я хмыкнул, вспомнив райдо, что приставали к ней, будет им скоро веселье. Даже незнание не снимает с них вины. Может, их вину провидение признает слабой и наградит долговременным поносом, а может, сделает так, что понос их застигнет в пустоши, где нельзя отвлекаться даже на миг. Пути неба нам неведомы.

Айдар уже лег спать, притушив свет, а я все продумывал план наших действий. Денег осталось не так много, и за столь короткий срок нужно сделать не мало.

— Так все—таки, как ты собрался ее увозить, если она не согласиться? — оборотень точно давно в нос не получал. Из груди вырвался глухой рык.

— Я уговорю ее поверь, — самодовольно ухмыльнулся, вспоминая ее широко отрытые глаза, когда она меня впервые увидела. Я ей понравился. Замечать интерес у женского пола я научился еще в юности. Природа наградила меня приятной внешностью, так что физическую любовь я познал рано. И как сделать так, чтобы девушка, захотела меня, я тоже знаю. А влюбленной дурой, можно вертеть как хочешь, главное — не выходить за рамки договора. Спать с соратником райдо последнее дело, поэтому смешанных команд очень мало. Если уж магини решают идти в пустоши, то собирают свои женские райдо. Я выдохнул:

— Спи мохнатый, сам увидишь она согласится, что ей делать в этом сраном трактире. Мы предложили ей место, о котором мечтают многие девки, они спят и видят себя магинями.

— Не заметил, что—то я в ее глазах радости, — хмыкнул из—под одеяла Айдар. А мне захотелось выкинуть его за дверь, чтобы понял, что не стоит доводить своего айра.

— Завтра она придет к нам со своими пожитками, — сказал я, — вот увидишь.

Ярослава

Как же тяжело думать о своем будущем, если не знаешь полной картины этого мира. Мое видение Галдрейна это небольшой кусочек того, что я увидела тут на маяке оплота. Можно сказать, отшиб, медвежий угол. Все остальные знания почерпнуты из рассказов, которые я подслушала. Я ведь знаю много языков, теперь. При мне болтали о таком, что я сразу старалась забыть, опасно знать, что у какого—то графа наследник не его крови, или король какой—то страны тайно ходит среди своих подданных, стараясь понять, как им живется. Или узнать о том, что маги в последнее время измельчали, так как стараются отсиживаться за высокими стенами и не идут в пустошь оттачивать свои навыки. А ведь именно в бою растет сила, и прокачивается источник маны. И даже узнала о скрытом полигоне, древнем, который недавно нашли приключенцы и теперь сдают в аренду за большие деньги только посвященным. Райды остаются в пролете, так как приключенцы их терпеть не могут за снобизм.

Иногда маги болтали о своем магическом, и я узнала, что существует несколько градаций силы. В академии потом выдают специальные жетоны: серые, если ты посредственность и дальше простых заклинаний не шагнешь, зелёные, если ты станешь середнячком, сможешь создавать двухэтапные заклинания и употреблять некоторые легкие знаки, и красный жетон тому, кто станет когда—нибудь архимагом, и его источник шагнёт за наполняемость десяти эктонов, эта мера источника.

Я даже потрогала себя там, где солнечное сплетение, удивительно, что у меня есть зерно силы, которое нужно раскрыть. Я выдохнула, сдула волосы, которые лезли из—под платка на глаза и продолжила чистить морковь.

Ночью я еле заснула заваленная думами, так что утром меня разбудила недовольная Ниха. Я не успела позавтракать и сейчас желудок нещадно сосало и скручивало болью, но до обеда еще далеко.

Как же надоело голодать, надоело унижаться, надоело что я не могу сама решать, что мне делать. А магини, они свободны? Не думаю, что они имеют полную свободу, никто нигде не имеет полную свободу это закон миров, все взаимосвязано и, конечно, магини тоже от чего—то кого—то зависят. Они ходят в пустоши и значит, могут умереть в любую минуту. Надо ли мне это? Хочу ли я рисковать каждый день, не иметь своего дома. Хотя некоторые маги, да и райдо, живут тут припеваючи. Купят домик, сходят пару раз в пустошь, чтобы собрать добра на месяц спокойной жизни, и так живут годами, даже женятся и растят детей. Вот откуда тут поселки вокруг магических башен. Но так живут немногие. Пустошь манит своими богатствами и в основном райдо долго не живут.

А что мне остается? Жить так, как сейчас? По телу прошелся озноб от открывшейся перспективы. В конце концов, меня кто—нибудь изнасилует, или я поддамся на уговоры страшного Огла и пойду к нему приживалкой, чтобы есть досыта... Б—р—р!

Мне нужен совет! Я нашла глазами Ниху, которая зашла на кухню проверить готовность блюд и о чем—то разговаривала с Айной. Трактирщица сразу почувствовала мой взгляд и нашла меня взором. Брови ее нахмурились. Ниха когда—то была райдо, потом ее соратницы погибли, а она лишилась силы, источник выгорел. Ниха осела в оплоте и открыла трактир, ей позволили за заслуги. Трактир открыть не каждый может. Она все еще гильдейская и думаю, подрабатывает мелким шпионажем.

Решено спрошу у нее, как мне лучше поступить. Конечно, у Нихи свои мотивы меня тут держать, в трактире всегда не хватает рук. Девки, что покрасивей тут же заводят себе мужиков, быстро выходят замуж и едут с любимым по оплотам как жены военных. А тут остается такие вот горемыки как я. Хотя чего это я горемыка, вон есть дар лекаря, все лучше, чем овощи гадские чистить. Я выдохнула и сжала зубы, придавая себе решимости. Буду также сидеть на заднице, ничего не получится! Встала и пошла Слава!

— Ниха можно с тобой поговорить? — Сама не поняла, как очутилась возле двух женщин, увлеченных разговором.

— Чего тебе? — Айна уже хотела ударить меня полотенцем, — Брысь работать!

— Постой, — Ниха задержала руку поварихи и вздохнула, — Пошли в мою каморку.

— Да что с ней разговаривать со злыдней мелкой, — Айна, все не могла простит мне, что по моей вине ее Огл носит воду. Трактирщица не обратила внимание на слова поварихи, а мне так хотелось показать ей язык, еле сдержала свою детскую выходку.

Каморка у Нихи своего рода кабинет, туда же меня стражник приводил на смотр, когда на работу пристраивал. Тяжело ступая, дородная Ниха села на скрипучее кресло и вперила в меня тяжелый взгляд:

— Уходить хочешь? — В интуиции ей не откажешь, в пустоши без нее не выживают. — Ну да, чего тебе здесь делать? — Сама же ответила на свой вопрос трактирщица.

— Мне совет твой нужен, — сказала я женщине и бесстрашно села на скамью, которая стояла возле стены.

— Ну спрашивай, — Ниха с любопытством посмотрела на меня.

— Ты Ниха райда, — Глаза трактирщицы в удивлении расширились, — Хочу спросить у тебя совета, как у знающей порядки райдов. Меня позвали в отряд и сказали, что проверку дара и инициацию оплатят.

— Кто ты?

— Сказали сор, — я от переживания комкала в руках передник.

— Это известная практика, соров всегда не хватает и гибнут они всегда вперёд гира и айра, как ни оберегай. Значит, сор...— женщина побарабанила пальцами по столу, — Так какого совета ты от меня хочешь?

— Могут меня обмануть и в вечные должники записать?

Ниха хмыкнула:

— Ну вестимо, могут, если не будешь смотреть в договор. Там должно быть четко прописано, сколько будешь отрабатывать, сколько тебе причитается с рейда и сколько идет в погашение долга. Если ты сильный сор тебе выдадут зеленый жетон, при оценке дара, смело можешь требовать меньше лет отработки и процентов с добычи больше. И мой совет, если сильный дар долго не сиди на пустоши, иди в академию. Там тем, кто в пустошах был, есть места бесплатные, для обучения.

— Стоит оно того? — Мой голос дрогнул.

— Ты это у меня спрашиваешь? — Ниха хохотнула. — Я не хочу терять рабочие руки, — но потом она пронзила меня взором, — Решилась, иди вперед, не останавливайся. В нашем мире все решает сила, неважно семьи, клана или личная. Если она у тебя есть, значит, выберешься из этого говна, — Ниха оглянулась на стены своей каморки.

— Спасибо, — Я кивнула женщине, собираясь встать, трактирщица в принципе озвучила мои мысли. Но слова со стороны придают больше сил, чем внутренние пинки.

Ниха встала и, пошарив в небольшом шкафчике, вытянула странную деревяшку на веревочке.

— Если надумаешь уйти, держать не имею право, но что заработала за неделю, не отдам, — сказала она твердо, сверля меня взглядом. — Но дам тебе вот это, — она положила на стол деревяшку. Вид у нее был непрезентабельный, но не будет же мне Ниха что—то просто так давать.

— Это ментальный артефакт, защитит тебя на первое время в пустошах. Да и от мужиков охочих убережет. Я знаю кто тебя в райды позвал. За ними плохого не слышала, но все равно держи нос по ветру. Что медведь, что дракон хищники, покажешь слабость будут притеснять.

— Дракон! — Ахнула я.

Ниха хмыкнула.

— Совсем ведь молодая съедят тебя, — выдохнула она. — Но отговаривать не буду, была б сама целая, давно отсюда сбежала. Жить надо Яська так, чтобы земля под ногами горела. И любить нужно того, от которого жар по телу, да в голове дурман.

— Какая любовь, — я махнула рукой все еще находясь под впечатлением, что Марсун дракон. Даже страшно стало, куда я лезу.

— Бери артефакт и проваливай с глаз моих, — Ниха встала и достала из шкафчика бутылку и жестяной бокал, со стуком водрузила это на стол. Я взяла артефакт, хотела спросить, как его носить, но Ниха так на меня глянула, что я быстро скрылась за дверью аккуратно ее прикрыв.

Целый день у меня все из рук валилось, думы не отпускали мою головушку. А чего спрашивается я переживаю, если будет хреново вернуться в эту дыру никогда не поздно. Неприятно, но не убьют же меня за это. Я выдохнула, приняв решение и вечером открыла свой тайник, чтобы проверить, что есть в моих активах.

А была моя сумка из кожзама, набитая земными вещами, и немного медяшек, которые я успела собрать за эти месяцы. Думала купить что—нибудь теплее тапок на ноги, но пока все откладывается. Вытащила все, разложила по кучкам, что самой пригодится что можно продать как ненужное. Брелки, например, любила я брелки красивые. Тут у меня ключи от дома, от работы, и еще парочка связок непонятно отчего, я даже задумалась. Тряхнула головой, выкидывая ненужные мысли. Маникюрный набор мне нужен, расческа, массажную щетку тоже не отдам, два платка носовых, бутылка из—под воды литровая, можно за хорошие деньги продать, неизвестный материал. Золото что было на мне в день попадания. Парочка колечек и цепочка с кулоном, может их получиться продать подороже. Тут я видела золото, но изделия грубоваты, только у аристо видела красивые вещи.

Что еще, мой бюстгальтер, который я не надевала желая сохранить, тоже пойдет на продажу. Блистеры с таблетками тут навряд ли пригодятся, но попробовать продать тоже можно. Флакон с духами, которые я тоже не трогала, на продажу. Так, оглянула обе кучки, добавила к продажной еще блокнот и ручку, еще одну ручку и блокнот потолще оставила себе.

Итак, можно сказать, что на продажу у меня вещи есть, сумку туда же. Выдохнула и достала простую залатанную сумку, которую я из простого мешка сшила. Его Ниха мне с барской руки отдала, когда он порвался. Стала складывать все в сумку сначала то, что на продажу, сверху то, что буду оставлять тем самым, прикрывая более ценные вещи.

Провозилась с пол часа, решила, что утром уйду пораньше, чтобы меня не увидели. Не хочу прощаться, близких подруг не заимела, слишком у нас разнились интересы, а объяснять, чего ухожу, так чего им настроение портить своей «везучестью».

Забыла про одну вещь, ножик свой, я припрятала его на кухне, чистила овощи, на меня мало кто внимание обращал. Местные ножи неудобные, а мой складной от отца достался, хороший и режет прекрасно. Стукнула себя по лбу, вот дурында.

Быстро затолкала баул под кровать, и расправила одеяло. Надеюсь, за пару минут не успеют украсть.

Открыла дверь, выглянула, прислушалась, вроде тихо. И постояльцы спят, и девчонки затихли по каморкам. Тихим шагом, стараясь негромко скрипеть половицами, потопала в сторону кухни. Путь мой до кухни прошел без проблем, а вот назад... кто—то прижал меня к стене лицом да так, что я впечаталась лбом о шершавую поверхность, сдирая тонкую кожу. Удар оглушил, по телу прошлись трясущиеся руки, грубо щипая за грудь и попу. Я немного пришла в себя после удара и внутри всколыхнулась злость.

— Чего кобенишься? — Мерзкий шепот Огла. — Не обижу, будешь жить как королева.

Урод! Что есть силы зарядила ему затылком по лицу, услышала приятный звук ломающегося носа, потом повернулась и еще локтем припечатала. Руки его уже меня не держали, стонет, хватается за лицо, обагренное кровью:

— Сука! Ты что делаешь?!

—Учу тебя не трогать девушек, чмо ходячее, — рявкнула ему в лицо шепотом.

Потом пнула по ноге, а когда он согнулся, еще и по голове зарядила кувшином, который стоял на небольшой полочке рядом. Тот разломился на черепки, а в стороне комнаты Айны послышались шаги, услышала старая, как чует. Я быстро побежала в сторону своей коморки, ухватила баул, драный плащ и что есть силы понеслась на выход. Если останусь, эта гадина меня может не выпустить, да и за своего выродка потребует виру платить. Кто мне поверит, что он меня домогался. «Огл безвредный милый мальчик». Еле отодвинула засов, когда услышала громкий вопль Айны.

— Убили!

—Ага, как же, убили, — бормотала себе под нос, — а кто тогда воет вторым голосом.

Я неслась по улочками поселка, скользя по тонкому льду. Зима рядом с пустошью всегда такая легкая, без сильных морозов и без сугробов. Домик райдов нашла быстро и застучала в дверь, поражаясь своему бесстрашию. Изо рта вырвался немного истеричный смешок. Вспоминала стонущего Огла, его мерзкую рожу, хоть одна мечта осуществилась, я врезала этому уроду.

Дверь открылась и на пороге застыл дракон, да и как же я сразу не поняла, что это дракон, только они так красивы и высокомерны.

— Я согласна, — сказала я Марсуну и проскользнула мимо него в теплое нутро домика.

Глава 5

В домике тусклый свет, ну да спят уже, стойкий запах мужского пота и перегара. Привыкай Слава, этот запах будет теперь твоим верным спутником. Казалось бы, высшие расы, как они себя считают, а воняют, как обыкновенные мужики. Я скинула баул на пол и перевела дух.

— За тобой гнались? — дракон был в одних подштанниках и сложил руки на груди, щеголяя голым торсом.

— Не должны, — сказала я.

— Если кого убила, сразу скажи, — глухо сказал Марсун.

— И что, выгонишь? — Приготовилась к неприятностям, хоть никого и не убивала.

— Прикрою, — хмыкнул дракон и щелчком пальцев, добавил в светильниках свет. — Мы ждали тебя утром, — сказал он и прошел к храпящему Айдару. — Эй, меховой у нас пополнение.

Оборотень перестал храпеть и мельком взглянул на меня одним глазом:

— Малявка, что так поздно то? — повернулся на другой бок и опять захрапел.

— Ложись здесь, — Марсун кивнул на пустую кровать, сам же сел на расстеленную и наблюдал за мной чуть прищуренным взглядом.

— Куда вещи можно положить? — показала на свой баул.

— Рядом положи все равно утром уезжаем, у нас уже места в караване заказаны, на троих, — он сделал ударение на последнее слово.

Я замерла потом все— же уточнила:

— Ваше предложение в силе?

— Да в силе силе, заткнитесь и дайте поспать, — пробурчал Айдар.

Марсун хмыкнул:

— Наш медведь любит поспать, особенно зимой.

Из—под одеяла донесся утробный рык. У меня внутри все завибрировало от страха, ощущение словно огромное животное рядом. Плюхнулась на кровать и испуганно посмотрела на Марсуна. Тот пожал плечами:

— Привыкай, — потом щелчком отключил свет и заскрипел кроватью, укладываясь спать.

Я сбросила тапки и улеглась тоже, с тревогой прислушиваясь к дыханию мужчин. Что—то мне моя задумка, стала казаться не такой уж радужной и прекрасной. Магиней стать это хорошо, но жить рядом с двумя незнакомыми мужчинами не очень. Выдохнула. Мне встречались смешанные райды, так чего мучатся гаданием, как все устроено. Надеюсь, все сложится хорошо. Выдохнула и прикрыла глаза, как ни странно, сон меня сморил мгновенно.

Утро встретило вкусными запахами, жареное мясо, приправы и свежеиспечённый хлеб, чуть слюнями не подавилась, открыла глаза, встречаясь с широко открытыми глазами Айдара, который на цыпочках замер рядом с кроватью. Я быстро вскочила и прижалась к стене. Оборотень тоже был в одних подштанниках, но не позировал, как Марсун, а покраснел и проскочил к своей кровати, прикрываясь одеялом.

Со стороны стола послышался смех дракона:

— Мы райдо, птенчики, так что прекращайте стесняться и идите, пожалуйста, жрать, уезжаем через час.

Я глянула в окно, где уже намечался рассвет и хриплым голосом спросила:

— А лицо умыть тут можно?

— Вон, — Марсун указал на отделенный ширмой уголок, где стоял таз на скамье, а рядом ведро с плавающим в воде ковшом. Ну хоть что—то. В трактире была помывочная, только для персонала. Ниха следила, чтобы все мылись, некоторых даже пинками отправляла.

Пока я умывалась, Айдар успел одеться причесаться и уже сидел за столом.

Я неловко подошла к столу и села на свободный стул.

— Ну что ж, — сказал Марсун оглядел нас, — райдо в сборе, пусть пока и не в самом расцвете. Ешьте.

Есть мне хотелось, как всегда сильно. Огромный бутерброд с мясом, соленьями, приправленный горчицей, да к горячему терпкому взвару, просто сказка. Мы с оборотнем словно соревновались, кто быстрее все схомячит. Дракон посматривал на нас с ехидством и ел как аристократ мелкими кусочками, медленно пережевывая. Я утолила первый голод и оглядела стол с пустыми тарелками, наверное, покраснела.

— Маги едят много, — сказал Марсун спокойным голосом, — сила требует подпитку любыми способами. — Я благодарно кивнула, хоть здесь не стали попрекать куском хлеба. — Есть тебе надо хорошо, потому что от этого зависит твоя боевая готовность. А тебе нужно быть немного голодным, — со смешком сказал дракон оборотню, — злее будешь.

— Иди ты, — Айдар блаженно откинулся на спинку стула и любовно погладил округлившийся живот, — Нам медведям нужно сытно жить.

— Все собираемся, — дракон к чему—то прислушался, — слышите, склянки стучат, скоро караван пойдет.

— Я думала, вы в своих вторых ипостасях путешествуете, — подала я голос. Оборотни переглянулись, ведь по идее дракон, такой же оборотень, а потом рассмеялись. — Что? — Жар прилил к щекам. — Что я не так сказала?

— Все потом, — махнул рукой дракон, — когда будешь проходить обучение, все поймешь, все узнаешь. И про обучение потом расскажем, — видимо, заметил, что я открыла рот для следующего вопроса.

Караваны ходили в Рейн через день. Не сказать, что идти самим было нельзя, но опасались близкой границы с пустошью и ходили толпой. Собирались в караван все, кому нужно в город, тут были и телеги крестьян и кареты аристо. Были еще королевские дилижансы на двадцать человек, огромная махина, запряженная мощными лошадьми. В таком дилижансе нам и предстояло ехать.

— Куда прешь деревенщина, — какой—то хлыщ столкнул меня с дороги, пытаясь первым пролезть в дилижанс. Но был за шкварку поднят и откинут прочь Айдаром:

— Не обижать девушек, — громким басом возмутился оборотень. Дракон рядом покачал головой непонятно кого осуждая. Я кивком поблагодарила оборотня и подала руку, чтобы быстрей залезть на высокую подножку, тяжелый баул тянул меня назад. Айдар снял с меня сумку и усадил к окну, сам стал пристраивать наш багаж на верхнюю полку и закреплять верёвками, чтоб не свалилось чего на голову.

Люди и нелюди толпились и нервничали, что не успеют занять самые лучшие места. Я с любопытством рассматривала наших попутчиков. Некоторых я знала как постояльцев трактира, других первый раз видела. Поразил эльф, редкие они в наших краях гости. Эльф правда был не рад, что его увидели, но капюшон упал и его длинные уши сразу привлекли внимание. Совсем молоденький парнишка, хотя с этими эльфами никогда не угадаешь сколько им лет. Рядом сел дракон, прижимая меня к стенке.

— Может, сядешь посередине, — спросил Марсун, — теплее будет.

— Нет, — покачала головой, — в окно буду смотреть.

— Как хочешь, — дракон пожал плечами и вытянул длинные ноги в черных сапогах. Айдар наконец—то упаковал наш багаж и сел с краю скамьи, от чего меня еще сильнее придавило к стене. Оборотень посмотрел на меня, поджал губы, вытянул из сумки в ногах и встряхнул плед. Потом я была укутана и запакована от холода.

— Да сядь ты уже нянька, — возмутился дракон, которому оборотень оттоптал ноги.

— Девы должны быть в тепле, — наставительно сказал Айдар и успокоился на своем месте, посматривая на все еще прибывающих попутчиков.

Когда раздался звук рога и дилижанс тронулся, я посмотрела в окно и увидела Ниху. Трактирщица смотрела на меня, поймала мой взгляд, кивнула, я помахала ей рукой и выдохнула. Первый шаг к мечте сделан. Я найду свое место в этом мире, раз уж пришлось в него попасть.

Марсун

Девчонка не пришла утром и в течение дня не пришла, отчего Айдар посмеивался надо мной, а я злился. Наглая человечка, придётся действовать силой, я не собирался оставлять такое сокровище тут. Это будет не так просто, согласись она сама, а так скорей всего будет сопротивляться, но я готов быть, жестоким и деспотичным, потому что она стоит на дороге к моей мечте. Но она пришла ночью... Я готов был расцеловать подозрительно насупленное лицо, но сдержался.

Для ледяного дракона я слишком эмоционален, поэтому не могу найти слияние с драконом. Отец всегда говорил, что это из—за огненной крови нашей прабабки, которую прадед выкрал из чужого клана. Мой огненный нрав и сила ледяного конфликтовали. Зато магии в человеческом теле было плевать, какой у меня нрав, лед повиновался мне беспрекословно.

Я сделал вид, что сплю и прислушался к сопению нашего светлячка. Аккуратно поворачивается, укрывается тощим одеялом. Сразу подумал, что ее тело такое же тощее, нужно откармливать.

У меня почти есть маг света, так что можно подавать заявку на поход в Светлый город, хотя... если подам сейчас, кто не дурак догадается, что у нас есть маг света. Так не пойдет. Инициировать ее будет мой старый друг и должник, так что тут утечки информации я не боюсь, а вот заявку подам перед самым походом. С такими мыслями я и заснул.

Утром встал пораньше, сходил в таверну принес нам плотный завтрак, да в дорогу взял. В Рейн ехать недолго, но мало ли что может случиться в пути. Эти двое смешно стеснялись, хотелось сказать им, что в рейде бывает не только спим рядом, но и в туалет ходим, прикрывая спины друг другу. Не стал пугать девчонку у нее и так глаза как у лясира, мелкий такой пушистый грызун с огромными голубыми глазами. Нельзя ее пока пугать, пусть договор подпишет. Отдадим ее на учебу к Малору, а сами эти месяцы в пустошь пойдем, золота подзаработать нужно. Адрок странно тряхануло, огромная повозка была защищена магией, но дороги пустоши были сильнее. Я прикрыл глаза и решил до Рейна поспать, но долго мне спать не дали. Угрозу я почуял раньше, чем наша охрана.

— Айдар, — позвал напарника.

— Чую, — отозвался оборотень.

— Что? — Всполошилась девушка, пытаясь выбраться из кокона пледа, в который ее укутал Айдар.

Я пересадил ее на скамью, между нами, тело легкое, даже веса не заметили. Потом стал думать, кто нападет. В это время года нечисть злая, голодно им, мало приключенцев ходит в пустошь, предпочитая перезимовать в теплых поселках.

Сначала послышался шепот «Убей себя, убей всех», который я легко заглушил, работала ментальная тварь. Скорей всего поводырь. Несколько человек в адроке застонали и схватились за голову. Охрана сработала быстро, остановили повозки и окружили их со всех сторон.

— Райдо есть? — Зычно крикнул начальник каравана. — Помогите отбиться город заплатит.

Мы с Айдаром переглянулись, плата не помешает. Я активировал источник и потянул нити, формируя защиту на девчонку. Та пыталась вырваться из плена одеяла и возмущенно сопела.

— Сиди тут малявка, не выходи и в окно не глазей, — сказал ей Айдар.

— Что происходит?

— Нечисть нападает чего непонятного, — я потянулся и пошел на выход. — Сиди тут, твари в адрок в последнюю очередь полезут.

Как же я ошибался...

Они напали огромной стаей не один поводырь, а десять под началом у них до двух десятков тварей помельче. Нечисть в пустоши разная и все время изменяется. Каждый осколок другого мира приносит свою магию, свою силу и звери, которые там есть пополняют ряды тварей.

Недавно был наплыв огромных насекомых, таких мечом не возьмешь слишком крепкие у них панцири. Много приключенцев тогда полегло, да и несколько райдо пропали. В гильдии говорили, что гнездо этих тварей так и не нашли, так что возможно скоро опять нахлынут.

Эти же были мне привычны. Изменённые скверной тела менталов отливали антрацитовой тьмой. Сами они довольно слабы, но могут взять под контроль слабого и вести его прямо в свой огромный зубастый рот. А еще они берут под свою магию более мелких тварей и командуют, что тем делать. Такой тандем можно разбить, лишь убив поводыря.

— Пожри всех бездна! — Возмутился Айдар. — Откуда их тут сколько? Совсем райдо нюх потеряли.

Твари приближались молчаливой темной тучей, обходя нас со всех сторон.

Из адрока вылез эльфеныш, совсем молодой, кто его из леса выпустил.

— Я лекарь, — заикаясь сказал он нам с Айдаром, — помогу.

— Вот это дело, — Айдар довольно хлопнул паренька по плечу, отчего тот присел до земли и скривился от боли.

— Не прибей ненароком нашего лекаря, — хмыкнул я.

Потом проверил магией девчонку, мой щит висел на ней хорошо, чуть приглушая ее яркую ауру. Я впервые подумал, что твари могли учуять ее. Маги света ходят в пустоши только обвешанные артефактами сокрытия. Она еще не инициированная, но все равно видна. Раньше она сидела за стенами поселка прикрытая его защитой. Теперь же она словно факел сияет во тьме всем тварям, что рыщут в округе. Я хлопнул себя по лбу, а Айдар насторожился.

— Будет жарко, — успел сказать я напарнику, а потом они на нас напали.

На тело навалилась тяжесть, это ментальные удары поводыря, чтобы жертвы сильно не сопротивлялись его приспешникам. Я дракон, мне легче справляться с подчинением, нас такая магия берет плохо. Лед послушно струится по телу, укрепляя человеческое тело. В пространстве передо мной появляется синяя руна, наливается силой, формирует в магическом поле ледяные снаряды, которые на большой скорости сбивают скачущих тварей и разносят их на куски, покрывая все вокруг ледяной крошкой и черной жижей.

Руны магов — это воплощение их источника, чем больше в руне линий и узлов тем сильнее магия у айра. Моя руна неидеальна, не хватает ей несколько штрихов, чтобы стать идеальной. А для ее усиления нужны ингредиенты, которые стоят много золота или добываются в смертельной схватке.

Рядом обернулся в зверя Айдар и ударами лапы сносит подкравшихся ближе мелких изменённых. Поводыри собрались крепкие, успели нагулять силу. Стоим спиной к адроку, защищаем вход. Эльфеныш оказался хорошим лекарем, добавляет в тело бодрости, слава небу ран у нас нет. У охранников дела обстоят намного хуже. Людей, защищающих с других сторон, становится все меньше. В какой—то момент позади раздается крик нескольких голосов потом грохот. Я, наплевав на подошедших близко тварей резко обернулся к адроку...

Ярослава

Я почти задремала убаюканная покачиванием дилижанса, который называется адрок. Нервное напряжение предыдущего дня, сказывалась на общем самочувствии сейчас. Я расслабилась и выкинула все тревожные мысли из головы. Приятно, когда есть кому о тебе позаботиться за эти месяцы в Галдрейне я отвыкла от помощи. Оборотень мне нравился своим отношением к женскому полу. Вот таким должен быть мужчина, предупредительным, ответственным и заботливым. Жаль, что он мне, как мужчина не нравится, нет огня, как говорится. А вот дракон другое дело... так чего это меня в такие темы потянуло. Совсем не ко времени любовь крутить. Нужно стать магом и пробиваться в этой жизни наверх, где тепло, светло и кушать есть всегда. Я вздохнула, потом почувствовала странный шепот, прислушалась, да нет, показалось. Мои будущие напарники вдруг засуетились. Я хотела вылезти из одеяла, но не получалось.

На мой вопрос дракон и оборотень только прикрикнули сидеть внутри и не высовывать нос наружу. Ага, а я прям бегу с шашкой наголо нечисть истреблять. Мне сейчас хотелось спрятаться в коконе одеяла и представить, что все вокруг меня все лишь иллюзия.

В окнах адрока была не радостная картина, много темных тварей, что обступали караван со всех сторон, что значило лишь одно, легко с ними не справиться.

— Нельзя выходить наружу, — какой—то мужчина читал нравоучение своему сыну подростку, — воевать с тварями пустоши должны обученные маги и воины.

Твари были страшными. Были тут и стоящие на двух ногах уроды со склизкими отростками на морде, глаз у них не было видно. Черная блестящая кожа, бесформенное тело словно человек в плащ завернулся. Были мелкие похожие на собак животные с красными глазами и зубастыми пастями. Были и мельче твари, похожие на чёрных осминожек, которые переваливаются на лапках, и плюются черной дрянью.

Люди в адроке молились, светлым силам, дородная женщина взвизгивала каждый раз, как рядом оказывался жуткий оскал пасти. Вокруг адрока был самый настоящий бой, и я вдруг поняла, что скоро меня ждет такие же бтвы. Я буду стоять там на улице и пуляться магией. Хотя нет, я же лекарь, чуть легче, буду стоять за спинами айра и гира.

С одной стороны, на выходе из адрока были дракон и оборотень. Перед Марсуном висела красивая то ли снежинка, то ли пентаграмма с синими прожилками прямо на ней возникали льдины и ускоренные магией улетали в сторону тварей. Дракон быстро наводил свое оружие на следующего гада. Никогда не видела работу мага, красиво. Зверь Айдара был огромен, казалось, что такой махине ничего не страшно. Рядом стоял эльф и его магию я видела зелеными сгустками, которые он кидал на боевиков. Смотреть со стороны не так страшно, как участвовать самой, но еще лучше смотреть это на диване по телевизору.

В какой—то момент, тварь на двух ногах оказалась возле моего окна. Я завороженная его шевелящимися отростками, застыла не в силах отвести глаз. «Пойдем с нами светлая» с шипением раздавалось в голове, словно старая заезженная пластинка. «Ты будешь в безопасности с тепле, ты будешь наша».

Уже бегу и падаю, что вообще происходит, мозг мой работал медленно, а вот рот уже открылся от испуга и выдал громкий крик. Черная осьминожка свалила охранника человека, что стоял рядом с адроком и защищал нас с этой стороны и плюнула на окно черной жижей. С шипением окно стало течь как расплавленное масло по сковороде, открывая путь тварям внутрь. Отростки у двуногого шипящего урода удлинились и поползли в мою сторону и тогда я мигом поняла, что нужно валить. Схватила одеяло, которым укрылась и кинула на черного, а сама понеслась на выход, сбивая с ног других ломящихся к выходу людей. Меня отталкивали и сносили назад к шевелящимся щупальцам, которые не замечали других людей и тянулись ко мне. Я достала свой ножик и решила без боя не сдаваться. Чудище и я с ножиком, которым овощи чистила. Нервно хихикнула. Люди кричали за спиной без возможности выйти, дверь заклинило и теперь все пассажиры толпились на выходе. Бежать мне некуда.

На улице раздался рев медведя или дракона неясно. Войти сюда мои защитники не могли, зато могли обойти адрок. Что интересно, тварей со стороны окна не было один этот с щупальцами.

Я полоснула ножиком по отростку, когда он был уж слишком близко, но не смогла даже ранить. «Светлая» шипение внутри головы было громким. Я отбивалась от одолевающих меня щупалец и ни капли не боялась. Словно ужас, что сейчас испытывали кричащие за спиной люди, обошел меня стороной.

— Отвали от меня мерзость, — пыхтела я и прыгала вокруг пытающихся схватить меня отростков, отмахиваясь ножичком. Шум битвы сместился в сторону лошадей, которых убили с первых атак, надеюсь, это дракон и оборотень идут мне на помощь.

Гадость черная шипит без перерыва, соблазняя вкусняшками на темной стороне. «Ты будешь королева, приди ко мне светлая». Что вообще происходит, я тут уже несколько месяцев и никто не говорил, что темные твари разумные. Рык оборотня и звуки разбивающихся осколков льда становились все ближе к разбитому окну и черный усилил натиск, желая меня поймать. Его крупное тело не могло пролезть в окно, он ранил себя, насаживаясь на осколки стекла, по стене на сидения текли черные сгустки, заменяющие ему кровь. Какая гадость!

«Нам нужен твой свет!» его голос, похожий на скрежет и шелест одновременно стал громче, в нем мелькали эмоции отчаянья. В какой—то миг у меня подвернулась нога и я попала под тонкий отросток, который быстро завязался на моей руке в узел и резким рывком притянул меня к нечисти. Больно ударилась плечом о стенку адрока, вымазалась в черной жиже, которая, кстати, меня не обжигала, хотя плавила толстое железо.

Тварь вытащила меня из окна, лихо обмотала меня своими отростками. Я вырывалась и кричала, больше от злости, чем от страха. Моему крику вторил оглушающий рык оборотня.

«Вот и лучшая жизнь» пронеслось в мозгу, может моя каморка в трактире не так уж и плоха. Но я выкинула малодушные мысли из головы и извивалась как червяк, я не сдамся! Черный нес меня на весу осторожно, стараясь быстро скрыться в лесу, что темной стеной стоял по обеим сторонам дороги.

Глава 6

«Тишше» шептало в голове. Я слышала голос твари и треск веток за её спиной, что музыкой для ушей достигали моего слуха. Значит, за нами погоня и может быть еще не все потеряно. Странно, что страха так и не было. Пекло в солнечном сплетении, ныли порезы и ушибы, которые я сама себе сделала, пока уклонялась от щупалец твари.

Потом я услышала громкий рык и послышался треск, который был характерен для ломающихся деревьев. Мне показалось, что стало холоднее. А потом меня настиг лютый мороз. Тварь замедлилась и скоро вообще остановилась, земля тряслась от громких тяжелых шагов и утробного рыка. Дракон выпустил свою магию. Я даже пожалела, что не вижу его. Черный не стал больше убегать. Размотал свои жуткие отростки с моего тела и бросил меня на землю, я уж понадеялась, что выживу. Но темная тварь, что есть силы вбила в мою грудь черные отростки, которые пробили одежду и впились в кожу.

— «Мне нужен свет» — жуткий шепот.

Спина впечаталась в дерево, к которому меня прислонила эта тварь, и от напора хрустнули кости. Его отростки становились нематериальными, когда касались моего тела и мерзко пульсировали. Черный замер рядом, поглощая мой источник, ведь именно в солнечном сплетении по рассказам приключенцев, он находится.

Сквозь пелену слез я видела дракона, огромного с переливающимися на солнце ледяными чешуйками, видела медведя, который на фоне дракона терял всю свою свирепость и, если б не измазанная черной жижей шкура, можно было принять его за плюшевого мишку. Дракон и оборотень недалеко, но они не успевали прийти мне на помощь, счет шел на секунды. Пространство вокруг словно гасло, утягивая меня в черноту. Я так не хочу! Открыла пошире глаза, словно от этого мое тухнущее сознание станет опять ясным.

Я схватилась за отростки руками и пыталась вытянуть их из своей груди, пекло и болело словно в меня, вогнали раскаленный штырь. Я не хочу умирать! Не так глупо! Воздуха катастрофически не хватало, втянула его ртом и носом, уши тут же оглохли, словно я резко погрузилась на огромную глубину, меня разрывало на части, что—то огромное горячее пыталось выйти наружу.

И я закричала! От боли, от злости, от отчаянья, ведь в эти мгновения, утекает моя жизнь. Но почему—то звука не было, было освобождение и расслабление, наверно так чувствуют себя роженицы, после нескольких часов предродовых мук.

Я зажмурилась от яркого света, что волнами расходился от меня в разные стороны. Мне казалось, что прошло много времени. Осыпалась пеплом черная тварь, скрипели под напором светового урагана огромные деревья. Он несся от меня в разные стороны, ломая ветки, вырывая с корнем сухие кусты, кроша пласты снега на мелкие льдинки. Затихло все так же резко, как началось. После буйства света осталась чистая земля, кое—где покрытая льдом, поникшие деревья и стена мусора, которая окружала меня по кругу.

Мои спасители остановились, дракон прикрыл оборотня огромными крыльями, не давая волнам света унести медведя вслед за кустами и стоически терпел удары. Я попыталась встать, но сил не было, ноги скользили по глинистой земле. Оперлась спиной об наклонившееся дерево и смогла наконец—то сипло вдохнуть. Я, наверно, оглохла, потому что звуков не слышала. Лишь когда дракон и оборотень подошли ближе, я расслышала крик Айдара:

— Слава! — Айдар впервые назвал меня по имени, оборотень подхватил меня на руки и понес в сторону адрока. Оттуда стали слышны крики людей и ржание уцелевших лошадей. Слух постепенно возвращался в отличие от сил.

Медведь обернулся уже одетым, а вот дракон шел следом большим ящером, его голова тянулась к нам, а широкие ноздри жадно принюхивались. — Что же ты малявка не дотерпела, опасно так инициироваться, чуть не сгорела, — оборотень прижимал мое тело к себе, согревая теплом и дыханием.

Дракон позади рыкнул, обдавая холодом.

— Да не дыши на нас, — рявкнул в полголоса в ответ медведь, — заморозишь нашу новоиспечённую магиню.

У меня сил не было даже порадоваться спасению, безвольно висела на руках медведя и не закрывала глаза, не желая уходить в беспамятство. Я боялась, что мое спасение мне привиделось. Черная тварь все еще сосет из меня жизнь, и я медленно умираю. Страшно. Я держала глаза открытыми и медленно дышала.

Дракон все не оборачивался, и я косила глазами, чтобы наблюдать за ним, когда еще дракона увижу.

Люди вокруг адрока и других телег уже пришли в себя. Нападения на границах с пустошью в порядке вещей, все привыкшие. Деловито ремонтировали телеги, стуча молотками и применяя магию. Мужчины успокаивали плачущих женщин, лекарь, эльф лечил раненых, мельком мазнув по нам взглядом. Потерь судя по накрытым замершим на земле телам было для такого нападения небольшим, но это чьи—то жизни... Впервые я осознала, что для того, чтобы выжить, нужно цепляться зубами за любую возможность, стать сильнее.

— Спасибо вам, — нас остановил начальник каравана, его глаза прошлись по моему безвольному телу. — Если бы не вы, жертв было бы больше, — потом он запнулся, но все—таки задал вопрос, который мучил его, наверное, сильнее, чем погибшие. — Это была магия света? Все твари просто рассыпались пеплом, когда прошлась золотая волна.

— Поблагодарил? Дай пройти. — Не стал отвечать на вопрос Айдар, — За золотом придем в ратушу города. Зажмешь вознаграждение, больше ни один райдо не станет помогать караванам.

Караванщик отошел с пути и даже шарахнулся от пыхнувшего на него изморозью дракона.

Айдар закутал мое тело в плащ, который чудом не пострадал от черной жижи и стал убирать наши места от присутствия твари. Я поглядывала на дракона, который смотрел на нас в окно, но сил спросить, почему Марсун не перекидывается, не было. Дракон пытался просунуть морду в дырку в окне, получил тычок по носу от оборотня и недовольно оскалился.

— Оборачивайся чешуйчатый, тогда и зайдешь в адрок, — пробурчал Айдар басом.

Дракон все не оборачивался, а Айдар не обращал на напарника внимание. Я хотела спать и еле сдерживалась, чтобы не закрыть глаза. Внутри пекло, тянуло, казалось, что там горит пожар, который не дает дышать. Хорошо хоть боль не острая, а ноющая неприятная, но терпимая. Айдар самый лучший в мире оборотень, откуда—то принес полную кружку горячего взвара с большущим бутербродом, хлеб, мясо вареное, сыр. Я поняла, что хочу есть, как только носа достиг запах еды, у меня даже силы появились, держать кружку и шевелить челюстью.

— Ешь, — сказал Айдар, усаживаясь рядом, — Тебе сейчас есть надо и отсыпаться. Ты магию свою сама призвала, без инициации. Есть в этом и плюсы и минусы. Плюс ты будешь сильной, минус создать свою руну будет труднее. Магия она вольная не любит рамки, — Оборотень хмыкнул и посмотрел на Марсуна, который еле залазил в адрок. — Ну наконец—то, долго ты в этот раз с ним беседы вел.

Как только адрок двинулся в путь, меня сморил сон. Даже пережитые ужасы побледнели перед откатом, как назвал мое состояние Айдар. Сил не было даже держать глаза открытыми, не то, что разговаривать. Марсун как только сел на скамью, заснул, по бурчанию оборотня я поняла, что у дракона проблемы с ипостасью.

— Спи малявка, — опять перешел со мной на снисходительный тон медведь. — Сил нужно набираться, впереди учеба, так что несладко будет. Магия она промахов не прощает. Сразу не возьмешь высокую гору, потом покатишься по наклонной.

Тогда я еще не знала, что меня ждет и была полна надежд на светлое будущее, которое, конечно, у меня будет, но сначала я придушу одного наглого паскудного дракона.

Рейн был небольшим городком, но по сравнению с поселком, в котором я прожила первые месяцы, он был в несколько раз больше. Башня магов в самом центре как градообразующее строение в несколько этажей. Вокруг тонкие улочки с небольшими домиками. Высокая стена, которая защищает город от внезапных нападений нечисти.

Я проснулась уже в комнате таверны, в которой райдо решили переночевать. Меня ждал поднос, заставленный тарелками с едой и мое настроение, которые было не совсем хорошим, сразу скакнуло вверх. В комнате было три кровати, и я поняла, что, если я хочу стать их сором мне нужно привыкать к тому, что спать мы будем частенько вместе. По крайней мере, пока у меня нет своих денег. Я почесала место, куда втыкались отростки черной твари и с удивлением поняла, что у меня уже ничего не болит, только странное чувство, что меня стало больше. Я не знаю, как объяснить это состояние, словно мое тело теперь занимает больше пространства, хотя визуально я все такая же мелкая и худая.

— О малявка проснулась, — медведь зашёл первым в комнату за ним мрачный Марсун, который кивнул мне и прошел к своей кровати, а точнее к своему баулу с вещами. Я тут же зашевелилась, желая знать, где мои вещи, когда заметила свою в заплатках сумку на полу, успокоилась. Вид у нее непрезентабельный навряд ли кто в нее сунется.

— Нам нужно серьезно поговорить, — Марсун поставил рядом с моей кроватью стул и сел на него, положив руки на подлокотники.

— Да, думаю, что пора, — кивнула я. Серьезно нужно было говорить еще в поселке, но чего уж теперь...

Я решила рассказать о себе, о том, что я попаданка. Не знаю элементарных вещей, которые знают те, кто родился на Галдрейне. Если от этих людей, будет зависеть моя жизнь, они должны знать кто я. О том, кто я, знала только Ниха, уже не знаю, как она это распознала. Но не удивилась, просто сказала, что мое попадание странное.

Обычно на Галдрейн целыми поселками городами попадают. А я одна, да еще и не в самой пустоши, а в жилых землях. Я не скрывала кто я, но всем другим просто было плевать на меня. Видеть магию в неинициированном разумном, можно с помощью артефактов, если, конечно, ты не из магической расы, драконы, эльфы, вампиры могут увидеть это, просто посмотрев своим магическим зрением. Люди редко кто имел такую способность. Но я была так неприметна, что высшие расы на меня внимание не обращали кроме этих двух. Я спустила ноги, намереваясь достать свою сумку.

— Мы помогаем тебе с магией на первых порах, даем тебе защиту от других райдо, — усталым голосом сказал дракон, — ты подписываешь с нами договор на два года. Равные доли с того, что добудем в Пустоши, после двух лет ты вправе уйти куда пожелаешь. Вот договор, читать, надеюсь, умеешь. — Дракон подал мне свиток из темной бумаги, который имел печать.

Я решила проверить, могу ли я читать, магия подарила мне понимание всех языков Галдрейна так почему бы ей не научить читать... Я раскрутила свиток и пригляделась к мелким буковкам, похожим на след от птички. Ну же, давай помогай магия, хочу уметь читать, какие там слова нужно говорить, «сим салабим»... Постаралась пошире открыть глаза... и о чудо, буквы заплясали как живые на бумаге, а потом сложились в правильные слова, которые я понимала.

Потом я читала договор, который просто расписывал обязанности сторон. Я должна подчиняться айру командиру по работе беспрекословно, он обязан меня кормить, одевать, защищать, платить долю с добычи. Срок два года. Обучение у наставника за счет райдо, мне им отдавать золото за это не нужно. В принципе все понятно расписано, я даже мелкие буковки нашла, в самом низу, где было написано, что выйти из райдо до двух лет я не смогу, если айр меня не отпустит сам. И все это скрепляет магия, небольшая рунная печать сверкала на свитке в самом конце, мерцая синим цветом.

— Ну в принципе я согласна, — кивнула напряженным мужчинам. — Но кое—что нужно дописать, — твёрдо сказала я.

— Что? — дракону не понравились мои слова.

— Никаких постельных услуг от меня не требовать, — сказала я.

Дракон изогнул одну темную бровь и скептично посмотрел на меня. Айдар правда меня поддержал:

— Пиши. Пусть малявке будет спокойно.

Марсун вздохнул и, взяв у меня свиток, достал из своей сумки специальное магическое перо. Я такое уже один раз видела, оно само может писать. Но дракон не активировал его заклинание, а писал сам, потом передал мне свиток:

— Внизу стоит печать согласия, на нее нужно капнуть твоей крови, и договор будет подписан стихией. Она же подтверждает, что подписывала ты без принуждения.

Я прочитала, что там дописал Марсун, с негодованием посмотрела на него:

— Ты на что намекаешь, — возмущенно процитировала, — «любой член райдо, вправе отказать другому в сексуальном удовлетворении, если он ему или ей не нравится».

Айдар рассмеялся, даже хрюкнул от веселья, а Марсун невозмутимо ответил:

— Я неотразим, рано или поздно ты в меня влюбишься, не хочу отбиваться от твоих притязаний, пусть договор все рассудит.

— Мечтай, драконище! — Я оглянулась в поисках чем бы кольнуть свой палец, было обидно, дракон был не так далек от правды, мне он понравился с первого взгляда.

— Сейчас, — Марсун достал из сумки небольшой футляр, в котором лежал, острый нож протянул мне.

— И еще... — я чуть не забыла рассказать про свою инормирность.

— Что еще? — Марсун не выдержал, глаза его полыхнули синевой.

— Я из другого мира, — просто сказала я, — но так как у вас это в порядке вещей, то думаю в этом проблемы нет?

— Нет, — у Марсуна сбился голос, он взглянул на Айдара, странным взглядом. Я не обратила внимание на их приглядывание. — Давай уже подписывай и пойдем отмечать вниз. — Дракон сделал вид, что ничего необычного не происходит.

Я еще раз пробежалась по пунктам договора и не найдя ничего противоречивого быстрей ткнула ножичком палец, чтоб не передумать, вздрогнула, выдавила алую капельку на светящуюся печать.

Весь пергамент полыхнул синевой и приятно преобразился. Темная бумага с опилками побелела, приобрела глянцевый блеск, буквы выпрямились, словно их писал каллиграф со стажем, а печать внизу стала выпуклой, блестящей и золотой. Я передала Марсуну договор, который он с осторожностью взял и пробежался по буквам глазами. Все же магия — великая сила, дать понимание языка и письменности, это много, для попаданки. Наверно, впервые я задумалась, что магия может стать тем, что смирит меня с этим миром.

Я чувствовала себя уже намного лучше и поэтому решила, что вечер проведу с теперь уже своей райдо. Удивительно еще несколько дней назад скажи мне кто, что я буду райдо не поверила бы.

— Завтра сходим, приоденем тебя, — скривился Марсун, когда я заплела косу и встала готовая идти с ними. Я вздохнула, с этим я была согласна, мои местные вещи были некачественные и сразу говорили о бедности. У оборотня и дракона тоже не с шиком, но видно, что добротные. — Ладно на сегодня пойдет все внизу свои, но все равно от нас ни на шаг, еще примут за... служанку.

— Я пригляжу за ней, — Айдар кивнул Марсуну.

Дракон вышел из комнаты последний и закрыл дверь на ключ, хорошо, а то я уже стала переживать за свои скудные пожитки.

Внизу было весело. Ярко светили на стенах магические фонари, столы, начищенные до белизны, заставлены едой и выпивкой. Сидели по шестеро и больше, о чем—то разговаривали и смеялись. Между райдо сновали девушки с подносами и нагло ластились к мужчинам, подставляя то попку, то грудь для поглаживания. Нравы тут были свободные. Мы заняли один из свободных столиков и тут рядом материализовалась девушка, курносая, пышка, с почти открытой грудью немалого размера.

— Марс, — фамильярно воскликнула она, — я все ждала, когда ты появишься, обещал прийти на месяц раньше. — Девушка, не стесняясь, поставила на стол поднос очень низко нагнулась. Глаза дракона загорелись от вида прелестей разносчицы. Та довольно улыбалась и ставила на поднос грязную посуду, напоследок смахнула крошки со стола.

— Сарка самого лучшего вина, и поесть принеси, как всегда, у нас новый лекарь, — дракон кивнул в мою сторону, — надо откармливать.

Девушка вскользь посмотрела на меня, фыркнула и унеслась в кухню. Мне вдруг стало неприятно здесь находиться. Хотя чего я хотела, простые нравы, простые отношения... не надо быть ханжой. Разносчица пришла быстро, выставила на стол закуски и кувшин красного вина, с грохотом поставила кружки.

Айдар налил вина себе и Марсуну, а мне яблочного сидра он был почти безалкогольный:

— Тебе лучше не пить вина малявка, инициация только прошла, будет плохо.

А я и не собиралась, мне среди мужчин было неуютно и нужно держать ухо востро. Хотя на меня никто не обращал внимания, я словно в шапке—невидимке сижу. Постепенно пустые столы заполнялись, послышалась музыка. Я ела и прислушивалась к разговорам, что велись кругом.

Увидела райдо из женщин, те меня заметили сразу, с пренебрежением скривились в ухмылках. Ну и пошли вы, больно надо с вами знакомиться, я поджала губы. Немного позавидовала их одежде, кожаные штаны, тонкой выделки, рубахи из дорогой ткани, темные корсеты сверху подчеркивали тонкие талии. Девушки пришли расслабиться и скоро возле их стола собралось немало самцов, которые словно павлины красовались своими мускулистыми телами. В одном из углов послышалась музыка и скоро там уже танцевали парочки, весело топая и ухая в такт музыке. Оказалось, что женщин тут тоже не мало, но не все они райдо. В конце концов, мой живот больше не желал впихивать в себя еду, и я отвалилась от стола как пиявка. И куда в меня столько влезает. Я поморщилась от громких звуков, захотелось спать. Вдруг поняла, что Марсуна на его месте нет, как это он испарился...

— Устала? — Айдар сейчас походил на мою няньку, кивнула ему. — Пойдем, отведу тебя в комнату, тебе лучше сейчас сильно не уставать, дай магии немного успокоиться.

Оборотень шел позади, иногда поддерживая меня руками, убирал с дороги сильно пьяных, рыкал на слишком наглых. На лестнице я чуть не упала и опять Айдар меня поддержал, позавидовал его сёстрам, он как—то говорил, что у него их много. У меня не было братьев и сестер...

Недалеко от нашей комнаты небольшой закуток, там ставили на ночь воду, чтобы постояльцы не спускались в кухню. И там миловалась парочка. Я не замедлилась, но все равно успела разглядеть белогривую голову Марсуна у груди девушки и услышать стоны Сарки. Айдар что—то буркнул нечленораздельное и быстренько протащил меня мимо, хотя я задерживаться сама не хотела. Дракон появился в комнате через пару минут, хмурый и недовольный. Несмотря на нас, разделся, и лег спать. Или он очень быстрый или любовь Саркой у него не удалась.

Ночью мне приснился кошмар. Дракон носился за мной со спущенными штанами, и кричал, что он неотразимый и я должна его любить. С утра мне хотелось его прибить, потому что не выспалась и была в плохом настроении. И кого я обманываю, мне было не все равно что Марсун развлекался с разносчицей. Но я понимала, что дракон никогда не посмотрит на человечку, как на равную, только как на минутное развлечение, а мне это не подходит. Пополнять ряды его девушек я не хочу, а поэтому выкидываю из головы дракона и иду вперед, к своей мечте обрести тут свое место.

Глава 7

С утра было много дел, и Марсун поднял нас ни свет ни заря.

Первым делом пошли в гильдию. Небольшое приземистое здание заменяло офис и лавку. Там Марсун вписал меня в базу данных райдо, специальный артефакт учета и мне выдали значок, который я с гордостью прицепила на грудь. Я официально лекарь райдо. Теперь бы еще стать им по—настоящему, а не на словах.

Мои земные вещи Марсун потребовал все продать. Еле вырвала из его рук ручку и один блокнот.

— Сейчас осколки с разумными редко прилетают, и ты можешь хорошо заработать на своих вещах, — на мой скептический взгляд он добавил, — мы их сдадим в гильдию для аукциона. Поверь это будет лучше, чем рассовывать их по всем лавкам Рейна.

Я посмотрела на Айдара, и оборотень кивнул мне:

— Марс дело говорит малявка, на аукционе собираются богатеи, гильдия берет свой процент, но выручишь ты все равно больше.

— Ты мне не доверяешь, — возмутился Марс, — думаешь, я могу подличать в отношении члена райдо.

— Я Айдару больше доверяю, — не стала жалеть дракона и пожала плечами.

Оборотень хмыкнул, а Марс побагровел от злости. Смотрю я на него и удивляюсь, почему он ледяной дракон. Всегда считала, что ледяные сдержанные и холодные. От Марсуна сейчас хоть костер разжигай нервный и психованный. Потом хихикнула от мысли, что пришла в голову, вчера он все же своего он Сарки не получил вот и нервничает...

Мои вещи были сданы под магическую опись в гильдию, где пообещали, что в ближайшее время будет проведен аукцион. Еще мне как новичку даже подъёмные были положены, немного, но купить мыльно рыльное хватит.

Когда покупали мне вещи, я не стеснялась. Выбирала все, что моей душеньке угодно, ассортимент был небогат, но все лучше, чем в юбках из мешковины ходить. Я купила и белые рубахи и корсет, как у виденных женских райдо. Штаны, которые теперь могу носить с чистой совестью и пару хороших сапог, тут уж оборотень выбирал, он лучше в этом разбирался. Утепленный плащ, который имел внутренние карманы, грел намного лучше моего старого. Также купили мне сумку, которая вместила в себя все мои новые вещи. Такую бандуру таскать много сил понадобится.

В женском магазине был тут и такой, купила нижние вещи, панталоны, тонкие маечки, заменяющие бюстгальтеры.

Я даже платье купила, темно—синее из тонкого сукна с серебряной вышивкой, к нему шел отдельно корсет и нижние юбки, оно стоило больше, чем все взятые до этого вещи. Я думала, Марсун будет возмущаться, но он терпеливо доставал из кошеля серебро, которое тут было больше в ходу и платил за мои вещи.

Весь день был потрачен на беготню по лавкам, мужчинам тоже нужны были вещи, и несколько часов на обед, который мы не пропустили из—за моего бунтующего живота.

— Тебе нужно сейчас хорошо питаться, — сказал Марсун, — магия собирается в источнике, и тело расходует лишнюю жизненную энергию. Вы люди слабее других рас, но зато ваша сила вам подчиняется более охотно.

Очень хотелось спросить, а как у них драконов все происходит, но наткнулась взглядом на Айдара, который покачал головой, предостерегая меня задавать вопросы.

Вечером мы опять сидели в обеденном зале таверны, ужинали и отдыхали после суматошного дня.

— Завтра пойдем к наставнику, если примет тебя, будешь жить у него. Он хороший учитель, лучше академических. К нему из королевств приезжали узнавать, почему ученики быстро руны делают. — Марсун выпил вина, и его настроение чуть улучшилось. Я опять пила сидр и захмелела, как от хорошего кваса. Пока принесли мясо, я выпила целую кружку и набросилась на дымящуюся еду, как хищник, вызывая улыбку у Айдара.

Зал постепенно заполнялся, заиграла музыка. Что стало интересно, я теперь была не невидимка. Переоделась в вещи, которые купила, штаны, рубашку, корсет, волосы заколола заколками повыше и результат, уже пару раз подходили пьяные райдо, спрашивая не станцую ли я с ними. Все же вещи многое решают в нашей внешности...

Танцы тут были интересные, мой захмелевший разум решил, что ничего страшного в танце нет, а ищущая приключения задница прям желала согласиться. В начале танец кажется даже пуританским, пары кружатся, прислоняясь согнутыми в локтях руками, в разные стороны, а в конце становились напротив друг друга, также прислоняли согнутые руки и подходили друг к другу близко, близко, соединяясь телами, а потом отходили чуть назад, не разрывая прикосновения рук. И тут начиналось отличие, некоторые мужчины не сдерживались и при прикосновении тел выдавали вполне узнаваемые движения тазом, под общий хохот публики. Что я говорила, нравы тут простые. С каждым приглашающим кавалером, Марсун темнел лицом и свирепел и даже зубами скрежетал. На последнего райдо, который любезно притащил мне кружку с вином и тарелку с нарезкой, он уже рыкнул, проводив его взглядом сверкающих синевой глаз.

— Мы идём спать, — рявкнул он уже мне.

— С чего бы? — Я нагло развалилась на скамье и посматривала на других райдо. — Ты иди, устал, наверно, а я еще посижу.

Айдар рядом опять сдавленно хрюкнул, что означало, он еле сдерживает смех.

— Мы сейчас же идем наверх, — с расстановкой сказал айр и на меня пахнуло морозом.

— Иди, — я сделала вид, что мне пофиг на его злость, хотя внутри все задрожало от вида дракона. Его глаза сверкали как сапфиры, в их глубине кружила белым смерчем вьюга. Темные брови угрожающе приподнялись, а на пальцах показались бирюзовые когти, которыми Марсун прочертил пару бороздок на деревянном столе. — Я тебе не рабыня, а соратник, айр, — сказал я, чувствую себя бесстрашной. Такой бесстрашной, что решусь танцевать с первым встречным, если кто осмелится подойти еще раз. — Я танцевать хочу!

— Танцевать?!

— Марсун! — Остерег дракона оборотень, но ледяной словно не услышал друга, вскочив из—за стола, схватил меня за руку и единым движением вытянул на площадку танцующих.

Мне показалось, мир вокруг исчез. Был лишь Марс, пышущий яростью, и я замершая перед ним статуей. Дракон согнул руки и встал ко мне боком словно приглашая, ну давай же, ты хотела танцевать... Я медленно согнула руки в локтях, расставила их в стороны и повернулась, соприкасаясь с драконом внутренней стороной руки. Это было, как ожег, и больно, потому что дракон был как кусок льда и так желанно, ведь вызывать в ледяном какие—то чувства, верх мечтаний.

Понятно, что внимание ко мне других мужчин, вызвала в нем ревность, ведь пока на меня не обращали внимание другие, он тоже не смотрел на меня, как на девушку. Ему был нужен лекарь. Была ли я рада этому, и да, и нет. Нет, потому что не люблю ревность, из—за этого с мужем своим рассталась, он был хронически ревнив и на ровном месте, что более обидно. И да, потому что ревность, проявление хоть каких—то чувств. Все решения не обращать внимания на дракона и искать свое место в этом мире сразу куда—то улетучились, любовь и мудрость, почему редко когда ходят вместе.

Мы кружились, расходились и вновь встречались телами, я чувствовала, как твердеет в его паху и с каждым разом он прислонялся ко мне все сильнее и сильнее. Его ноздри раздувались, становясь еще более хищными, глаза сузились, а зубы крепко сжимались. Даже в таком шуме я слышала их скрежет. В какой—то момент мне даже казалось, что в его глазах блеснул вертикальный зрачок, но другие ощущения быстро вымели всю внимательность из разума.

Марсун мне понравился с первого взгляда с первого его слова, но я тогда и подумать не могла, что смогу вот так танцевать с ним. Потому гнала от себя все мысли о драконе, заставляя смотреть на жизнь более разумно. Только сердцу не прикажешь...

Он показал кусочек чувств, поманил своим телом, и я уже в его постели схожу с ума от страсти. Как я здесь оказалась? Я не знаю! Комната не наша, здесь большая кровать, на которой сплетаются в древнем танце наши тела. Приятно видеть, как на него действуют мои прикосновения. Я провела по ноге кончиками пальцев, коснулась напряжённого живота, вызывая сдерживаемый стон. Его тело тут же метнулось вперед и через секунду он нависает надо мной. Длинные белые волосы, спускаются жидким серебром, касаются моего тела, вызывая дрожь. Его язык пробует мою кожу, нос вдыхает мой запах, и я вижу, что ему это нравится, глаза горят неистово, черный зрачок меняет форму, сужаясь в узкую полоску.

Он, красив, прекрасен, я любуюсь его поджарым крепким телом, на котором появляются снежные узоры, вожу пальчиком по ним, нежно покусываю, вызывая у него нарастающий рык. Хочу его до безумия, выгибаюсь, широко раскидывая ноги, цепляюсь ногтями за спину, притягивая его ближе. Внутри тела томление и нега, а когда он ложится между ног, врываясь в меня единым рывком, желанная наполненность. Это было жарко, прекрасно, нарастающее напряжение, когда в ушах исчезают все звуки, а потом, освобождение, бурным потоком наслаждения... и мягкая усталость, которая делает тело нежным и послушным.

Мы так и заснули, не разнимая объятий, одним целым, а утром к нам вернулась реальность.

— Я сожалею, что перешел черту Ярослава, — были первые слова Марсуна утром. — Ты не виновата, я беру ответственность на себя и выплачу любую компенсацию по договору, если у тебя есть претензии.

Я сидела в ворохе одеял и внимательно смотрела на ищущего свои вещи дракона. Волосы он заплел в косу, и я видела его жесткий профиль и решительно поджатые губы.

— У нас ничего не получится Слава, мы слишком разные. И дело превыше всего. — Он нашел штаны и быстро одевался. Я сидела оглушенная его словами и не могла выдавить из себя ни слова.

Я не буду жалеть, только не об этом. Пусть он считает, что мы друг другу не подходим. Понятно, кто я, простая человечка и он, ледяной дракон. Мы правда, всего лишь соратники, которых свела вместе жизнь. И на большее мне нельзя рассчитывать, это все сидр и его ревность.

Но черт как же больно!

Внутри все онемело от его слов, но снаружи я не показала ему, как мне плохо.

— Какие претензии. — Я хмыкнула, голос мой был холоден и спокоен. — Мы взрослые люди, чтобы устраивать тут драмы. Немного перешли черту ничего страшного.

Я встала и тоже стала одеваться, не обращая внимание на застывшего на месте дракона. А чего теперь стесняться он видел меня всю и не только видел. Я оделась, а он все стоял возле двери, сверля меня странным взглядом.

— Все вроде ничего не потеряла, — как можно беззаботней сказала я. — Идем, а то Айдар скоро подаст нас в розыск. Прошла мимо дракона, открыла дверь в коридор. Он схватил меня за руку и подтянул к себе:

—Я надеюсь, ты не будешь настраивать против меня Айдара, у него свои понятия чести.

Я попыталась забрать свою руку, но дракон держал сильно, затрещала рубашка, которую рвать не хотелось:

— Жаль, что вчера был не он, — сказала я дракону, ощущая, как от него волнами идет холодная магия. — Если ты думаешь, что на тебе свет клином сошелся, то глубоко ошибаешься. У меня есть свой путь, который тебя не касается. Мы рядом на два года, если, конечно, ты не отпустишь меня раньше, а потом каждый сам по себе. Ты сказал дело превыше всего, я согласна, а теперь убери свою руку и дай пройти.

Марсун меня отпустил и пошел следом. Айдар был в нашей комнате, подшивал старые вещи и когда мы вошли, лишь невежливо потянул носом и принялся шить дальше.

Я была благодарно оборотню, что он не стал задавать вопросы или подтрунивать над нами, я бы наверно не выдержала и расплакалась. Чтобы чем—то заняться тоже решила перебрать вещи, которые вчера сложила и приготовится к переезду к наставнику, ведь завтра у меня начнется другая жизнь, я наконец—то прикоснусь к своей магии. Я ощущала ее в себе, чувствовала, но пока не понимала, что со всем этим делать. Завтра райдо уйдут в рейд по пустоши и пробудут там несколько месяцев, а я буду учиться быть магом... хмм так и не спросила, почему моя сила не зеленая, как у лекаря, а золотистая. Внутри постепенно проходило напряжение. Что корить себя, что получилось то, получилось. Я не нежная девственница, чтобы страдать понапрасну, буду вспоминать нашу ночь, как приятную неожиданность. Одно мне было неприятно, я искала ему оправдания и считала невиноватым, а это первый признак влюбленности... какая же я дура.

Глава 8

— Быстрее отрыжки бездны, представьте, что за вами гонятся черные скрабы, или одержимые, шевелите булками, — Малор кричал громко и все, кто был на тренировочном полигоне гильдии, оглядывались посмотреть, кого же там гоняет самый прославленный наставник. Мы бежали по закольцованной дорожке, две девчонки и один парень. Естественно, парень вырвался вперед, а мы еле тянули ноги. На лицах красных от усилий были написаны все проклятия, которые были готовы сорваться с наших губ. Моих товарищей по несчастью звали Раси и Неймор, сор и гир. Их айк выбивает место для нового райдо в гильдии. Новеньким дают подъёмные и бесплатных наставников.

— В учении тяжело, зато быстрые ноги не раз спасут ваши жизни в пустоши, — Малор довольно скалился. Через тридцать минут наставник смилостивился над нами и прекратил пытку бегом. Двоих учеников отправил на медитации, а меня на следующую пытку...

— Ярослава с тобой мы пойдем медитативную, — сказал Малор, — второй месяц пошел, а ты не можешь свою руну создать.

— В академиях вообще год создают, — я еле передвигала ноги, но все равно огрызалась.

— Цыц, мне тут про академии, у них время есть, а у тебя нет. Приедет твоя райдо и пойдешь в пустошь, там твари тебя не спросят сколько нужно руну создавать, там она у тебя должна быть.

Малор хмыкнул и пошёл в сторону зданий гильдии:

— Буду ждать тебя во втором доме, шевелись, день только начался.

Я шла и проклинала и Малора, и дракона с медведем, которые отдали меня на учение к этому тирану. Вот уже целый месяц я только и делаю, что качаю свое тело. Надо сказать, результаты мне нравятся. Ушла худоба, которая меня не красила, тело обрастало мышцами, от чего пробежать час по пересеченной местности мне теперь не трудно. Наряду с тренировками, мы пропиваем курсы усиливающих зелий, которые выдаются всем новичкам и это плюс гильдии, зелья тут дорогие.

Временного лекаря Марсун нашел быстро, им оказался тот эльф, что помогал им во время боя по пути в Рейн. Марсуну он не очень нравился, а вот Айдар был доволен.

— Эльфы — хорошие лекари, — говорил он мне, и лечат не больно. А я улучила момент и все же спросила, почему моя сила другого цвета, отчего оба соратника почему—то смешались, а потом взял слово Айдар, так как между мной и Марсуном было напряжение.

— Малявка ты маг света, — сказал он торжественно, Марсун за его спиной зашипел. — Что? Ей надо это сказать, пока не сказали другие, — впервые я увидела Айдара злым.

— И что это значит? — Я оглянулась на дракона. Соратники переглянулись. — Я не смогу лечить? — Я расстроилась, ведь если я не смогу лечить, то зачем я им тогда.

— Ты лучше, — уверенно сказал оборотень. — Ты можешь лечить малявка, такие раны, которые не смогут простые лекари, ты можешь очищать одержимых от тьмы, и они станут опять нормальными, ты можешь быть не только лекарем, но и боевым магом, этим славятся маги света.

Я расслабилась и кивнула Айдару:

— Спасибо, успокоил. — Про себя подумала, что про магов света почти не слышала, да я даже не видела их. Темных вокруг было много, а вот светлых нет.

Потом меня отвели к Малору. Мужчина в возрасте, но еще силен физически. Седые волосы собраны в хвост, на смуглом лице сверкают зеленью живые глаза. При встрече он сказал Марсуну странные слова, на которые тогда я не обратила внимание, хотя и запомнила. Я вообще все запоминала, мозг работал на приличных скоростях, поражая ясностью мысли, если, конечно, это не касалось Марсуна...

— Я в деле Марс и наших подтяну. Нужна нормальная экипировка, хорошо есть время подготовиться.

Потом я провожала своих соратников, пусть в бою мы еще не были, но по документам я их лекарь, пока заменённый эльфом.

— Ты малявка главное — учись хорошо, — наставительно, как старший брат поучал меня Айдар, — Малор лучший в своем деле, так что пару месяцев, и ты руну свою сделаешь, а там на тренировках не робей, заклинания используй, нарабатывай навыки. Пару учебных выходов в пустошь будут, дальше нулевого яруса не поведут, но ты береги себя, — медведь неуклюже обнял меня.

И мне была приятна его забота. Я в который раз позавидовала его сестрам. Иметь такого старшего брата верх мечтаний всех девочек. Марсун подал мне руку для пожатий, жали тут не ладонь, а руку чуть выше запястья.

— Не натвори чего, — хмуро сказал он, — старайся в тавернах не пить...

Дракон быстро ретировался, потому что у меня, сузились глаза от злости, это на что он мне намекает?! Гад! Испортил все настроение!

Я еще несколько минут смотрела вслед скачущим на лошадях прочь райдо, которые перевернули всю мою жизнь. В принципе только за то, что они вытянули меня из таверны Нихи, я должна быть им благодарна. А в остальном... сердцу не прикажешь, не приглянулась я Марсу, так не его это проблема, а моя что так легко сдалась.

— Ну чего вслед смотреть, — голос наставника со скрипом прошелся по моему слуху, — пошли поселю тебя и начнем твоё обучение.

Малор поселил меня с другими своими учениками в небольшой домик по типу барака. Кровати вдоль стены, небольшие полки сверху и выдвижные ящики под кроватью для вещей. Никаких разделений на женское и мужское.

Раси и Неймор были любовниками и иногда мне приходилось чуть дольше сидеть на улице, хотя им было плевать, если бы я лежала на своей кровати, они все равно кувыркались бы в постели. Темпераментные юнцы. Раси лекарь, пугливая и нежная, тоже как я до сих пор не смогла создать свою руну. Неймор гир, щит, магии у него почти нет, все на что он может рассчитывать, это создавать щиты и изменять тело, укрепляя его силой. Его руна небольшой кристалл с кулак, нежного сиреневого цвета, почти без узоров.

Чем академия отличается от гильдейского обучения? В академиях много времени уделяется теории, тогда как обучающие гильдейские наставники налегают на практику. Тут есть и плюсы, и минусы и у каждой программы они свои.

Мне нужна учеба у Малора и нужна работа, чтобы были деньги на поступление в академию. Я решила, что стать дипломированным магом это хорошая затея, но стоит это не дешево. Я читала про академии королевств. Лекари ценились, потому что было их мало, но бесплатно их все равно не учили. Если учили за счет государства, то потом они отрабатывали эти годы и жили как подневольные. Лучше собрать денег и после учебы быть свободной. План я себе на будущую жизнь составила и старалась не думать, что в пустошах можно не только заработать, но и умереть. Главное я чуть поднялась по социальной лестнице и теперь магиня, которая имеет намного больше прав чем простая прислужница в таверне.

Малор уже сидел в позе для медитаций и прикрыв глаза, напитывал летающую перед ним руну силой. Он был огненный маг, бывший айр, который ушел на пенсию и теперь учил новичков. Его руна была прекрасна, кружевной рисунок, яркие оранжевые нити, которые в некоторых местах были толстыми как канаты. В первые дни Малор рассказывал мне о рунах, об их работе, об узлах, нитях и встроенных заклинаниях. Было удивительно рассматривать магию воочию. Ведь руна — это твой источник, который ты просто вынул наружу. Чем больше руна, тем больше у тебя силы. Говорят, что у сильных магов руна похожа на кокон вокруг тела. Я мечтала увидеть свой источник, поэтому сейчас послушно уселась на толстый матрац и скрестила ноги.

— Погрузись в тишину, отрежь от себя все звуки, внутренним взором пройди в себя и вытяни наружу свою руну, — медленно тихим голосом повторил Малор, каждодневные наставления.

Легко ему говорить. Но как отрешится от звуков, как внутренним взором нырнуть в себя и найти там свой источник. В медитативной легче погружаться в себя, тут стоят специальные артефакты заглушки от звуков извне, но я все равно ужасно тупила. За все время я смогла только понять, что такое внутренний взор. И это продлилось всего пару секунд. Может, нужно думать, о чем—то приятном, хотя, если думать, как выкинуть все мысли...

Я упрямо сидела и усиленно пыталась не о чем не думать, выкинуть из головы все мысли и погружаться в темноту... тишину... бескрайний космос...

Сначала я не поняла, что происходит, но, когда перед моим взором раскинулось золотистое море, с тонкими протуберанцами, которые выстреливали вверх с постоянной цикличностью, осознала, что вот она, моя магия.

Я летала над золотистым морем и не знала, как все это собрать в руну.

Все что сказал Малор, это найти создать и вытянуть, а как? Он дал нам узоры рун, самые главные из которых потом маги создают свои руны. Сила, ловкость, все узоры усиления какие можно вывязать в руне из нитей. В местах стыков узоров, образуются узлы, к ним прикрепляются основные заклинания, которые будут автоматически появляться из руны. Я видела, как у Марсуна из руны вылетают ледяные осколки, у Малора огненные стрелы. Так тратится мало сил из руны и заклинание создаются быстро, автоматически, что в бою может спасти твою жизнь.

Главное, чтобы твоя руна не погасла. Пример Ниха, ее источник, руна, погасла, потому что она израсходовала все ресурсы, полностью выложилась. Но у нее стоял выбор или умереть или остаться без магии...

Малор говорил, что обычно в первый заход в источник получается создать только каркас будущей руны и это в лучшем случае щит, а в худшем небольшой кристалл. Узоры рун каждый располагает по—своему. Я хочу красивую руну. Хотелось придушить Малора за то, что он не объяснил мне все нормально, и теперь я не могла понять, с чего начать.

Итак, я тут без тела, но, если это мой источник почему бы мне его не создать. Будет как манекен, на котором я буду примерять свою руну. Через минуту над золотистым морем порхала моя физическая оболочка, на которую я смотрела со стороны. Прям как дополненная реальность, хмыкнула.

Как там сказали, самая сильная руна — это кокон вокруг тела. Могу замахнуться, было любопытно, что получиться. Каркас кокона, да и любой руны это сетка. По моим мысленным приказам золотистая энергия поднималась из моря и обхватывала мое тело в сетку на манер кокона. Это было легко. Потом я рисовала по сетке узоры, вспоминала руны других магов, и придумывала как лучше соединить в свои узоры. Память тут оказалась идеальной, я вспоминала каждый завиток, мелкую черточку и аккуратно выводила золотистой нитью по основе. Узор ложится легко интуитивно и свободно. Узоры должны соединяться с друг другом последовательно, о чем забыл упомянуть Малор, я поняла сама методом проб. Одинаковые не хотят стоять рядом, словно магниты с одинаковой полярностью они отталкиваются и ломают рисунок руны. Я быстро поняла как делать лучше, наверно, помог опыт вязания, опять поблагодарила бабулю, которая учила меня вязать. Никогда не думала, что эти умения пригодятся в таком деле как магия. Кто хоть раз вязал ирландское кружево поймет, как собираются узоры руны, была лишь одна разница, узоры не соединяются сеткой, а ложатся поверх нее. Красиво!

Может я зря так размазываю силу по площади. Может нужно было создать щит как многие маги и узоры наложить один на другой усиливая утолщая нити, от толщины нити зависит мощь заклинаний... Я даже зависла, думая не поторопилась ли я, но быстро поняла, что энергия в море не кончается. А Малор говорил, что из источника нужно собрать всю силу. Я облетела кокон, сверкающий узорами, толстыми узлами и решила пройтись еще одним слоем, а потом еще одним слоем, а потом еще одним... только на пятом слое, моя энергия в море иссякла. Моря больше не было. В безграничной темноте сияла руна. Кокон прикрывал все мое тело, которое смотрело вперед бессмысленным взглядом. Несколько раз наложенный один и тот же рисунок сделали нити толстыми и устойчивыми. Я надеюсь я сделал все правильно. Малор говорил, что создание руны каждый маг должен преодолеть сам, без схем, которые приняты в академиях, без заучивания последовательности, тогда могут появиться дополнительные качества руны, которые не сразу разгадаешь.

Как же теперь эту красоту вытянуть наружу и закрепить форму как основу. Энергия, как объяснял Малор прибывает на протяжении всей жизни. И когда она начнет прибывать то будет расходоваться на прикрепленные заклинания.

Мне показалось что я услышала крик, потом чернота вокруг задрожала как мираж в пустыне и вмиг распалась осколками ослепляя светом дня. Я прикрыла глаза, во рту у меня пересохло, в горле словно наждачкой прошлись. Посторонние звуки делали больно ушам, а в голове отдавались тупой болью.

— Ярослава! — Голос наставника. — Открой глаза сумасшедшая девчонка.

И я открыла. Потолка в небольшом домике не было. Пахло костром, обугленные и сожжённые до половины стены еще дымились. Вокруг собралось немало гильдейских, глазели, о чем—то переговаривались.

— Я убью Марсуна, — услышала я шепот наставника. — Ярослава, — голос Малора был нежен. — Как ты себя чувствуешь?

Я вздохнула, проверяя свое самочувствие. Ничего не болело, руки и ноги немного затекли, но так все прекрасно... и тут я поняла, что вокруг меня моя руна. Я подняла лицо, чтобы понять, насколько высоко она находится, потом виновато покосилась на Малора.

— Убери руну Ярослава.

— А как? — Шепотом спросила я его. Наставник, не делая резких движений словно я опасный хищник, осторожно ступая подошел ко мне.

— Просто загадай, чтобы она ушла на место, также желанием ее можно призвать. Главное не делай резких движений и не думай о плохом, — Малор оказался рядом и подал мне небольшую склянку, стараясь не трогать мою переливающуюся золотистой энергией магию. — Выпей. Это придаст тебе сил и успокоит.

— Я не переживаю, но сразу говорю платить за домик не буду, вы наставник и должны были знать, что произойти может все что угодно.

После моего спича небольшая золотистая капля оторвалась от кружева руны и улетела на обугленную стену поджигая деревянную панель, не хуже огненной силы. Я быстро протянула руку сквозь руну она мне не причинит вреда и залпом выпила зелье.

Малор с ругательством стал тушить разгоравшийся пожар. С неба падали снежинки и тут же таяли стоило им долететь до моей руны. Я рассматривала свое творение и гордилась собой. Даже у дракона всего лишь щит, а у меня кокон. Но ее надо убрать. Вздохнула и прикрыла глаза, так мне легче отрешиться от всего и пожелать.

Когда я открыла глаза руны не было, а Малор уставший и грязный подал мне руку:

— Вставай, болезни теперь тебе не страшны, а вот людей пугать уже хватить.

— Да тут их мало, — я с трудом встала, отряхнулась и оглянулась.

— Так разошлись уже, — Малор слабо усмехнулся. — Ты два дня так просидела Ярослава, сначала пожар тушили, да потолок разбирали, не давая ему на тебя упасть, потом смотрели, чтобы стены не полыхали, и так целых два дня.

— Ничего себе, — я ошарашенно посмотрела вокруг, — вот это я увлеклась...

Глава 9

Марсун 6 месяцев после

Одержимый был свежим, на нем еще обрывками висела одежда, выдавая простого селянина, но уже были видны признаки изменений. Морда удлинилась, обзавелась острыми как иглы зубами, а на пальцах пробились хищно загнутые когти. Мы наткнулись на него возле жилых земель. Огромные корни змеями вырвались из земли, пеленая ноги твари, та не обратила на них внимание и ринулась к нам, оскаливаясь и утробно рыча. Корни его сдержали, и он упал, пропахав мордой землю. Вперед рванул Айдар и лапой смахнул твари голову.

Мне даже делать ничего не пришлось... недавнее ранение еще дает о себе знать. Зелье очищение, дорогое, но мы всегда берем его в пустошь, чтобы не стать одержимыми и я недавно глупо подставился и заразился, пришлось использовать неприкосновенный запас. Даже дракона можно заразить одержимостью, тьма завладевает твоим телом и меняет по своему желанию.

В те часы, что я лежал в беспамятстве, были для меня черной бездной, огнедышащей, смотрящей тысячью глаз. Говорят что разум, побежденный тьмой, не вылечит даже зелье «последнего часа». Я мучился, боролся с заразой, что выжигала из меня все живое. И лишь один образ отгонял видения... белобрысая человечка с голубыми глазами, голая, расслабленная, со сверкающим любовью взглядом. Я купался в этом взгляде, и тьма отступала, таилась побежденная ее силой. Я хотел взглянуть её глаза и понимал, что любви там не увижу, я сам затоптал то, что могло зародиться.

Пять месяцев фарма превратились в шесть, и только Айдар, который стал злиться, смог остановить меня. Нужно время на подготовку, чтобы идти в «Светлый город». И они уже наступили.

Лекарь Тульсар показал себя хорошо. Несмотря на кажущую хрупкость оказался крепким и сильным магом. Иногда помогал своей лесной силой останавливая особо ретивых тварей, путающими корнями, его руна в виде треугольного щита была полна заклинаний. Я предложил ему работу на постоянной основе.

Маг света, коим являлась Ярослава не всегда будет лечить он нужен для другого. Я много думал в эти месяцы. Читал старинные манускрипты в периоды, когда мы отдыхали. Перебирал историю нашего мира. Многое было непонятно, многое скрыто «темными веками», когда мир, погребенный под слоем пепла, старался выжить. Тогда мало кто думал о сохранении знаний. Одно я понял, что в мире воевали две стихии тьма и свет, и свет проиграл. Поэтому маги света так редки, их стихия почти истреблена в этом мире, а земли, которые принадлежали свету, превратились в Пустошь.

За эти месяцы мы обошли все старые места в пустоши, третьего круга и лишь изредка наведываясь в оплоты для продажи ресурсов, ремонта оружия и покупки еды. А еще я искал книги по магии света, собирался отдать их Ярославе. Оказалось, что за такими книгами идет охота всех королевств и найти их почти нереально. Моей добычей стал небольшой сборник слабых заклинаний, хоть что—то. У тех, кто только попадает на Галдрейн сил обычно больше, чем у тех, кто родился здесь. Даже с такими слабыми заклинаниями она будет сильнее местных магов света... я надеюсь.

Я устал, мучался сам и не давал отдыха своим соратникам. Айдар частенько стал смотреть на меня убийственным взглядом, а потом высказался, что не нужно было лезть к девчонке, чтобы теперь не страдать попусту. Получил в морду, но мне стало легче. Даже дракон внутри шевельнулся впервые за много месяцев, соглашаясь с оборотнем и опять затих.

Наша ипостась просыпается в нас в пять лет. Это тяжелый период для ребёнка и родителей, которые должны удержать два сознания в одном теле. Самыми сильными драконами считались наши предки, которые пришли в это мир. Их сознание не было разделено, они были драконами, настоящими драконами не то, что мы их потомки, слабые подделки. Этот мир не дает нам нужной энергии, для слияния с драконом, поэтому мы предпочитаем сидеть в своих землях окруженные предметами из своего старого мира, чтобы иметь власть над второй ипостасью. Наши ученые пророчат, что скоро мы не сможем оборачиваться и наши магические сущности станут всего лишь магией, которая делает тело сильнее.

Я со своим драконом никогда не мог найти общий язык, до недавнего времени. Сейчас нас кое—что что объединяет. Нам обоим нравится человечка, но я считал, что единственный ее плюс — это магия света, а вот ледяной решил, что она наша истинная.

После боя, когда твари напали на адрок, мне понадобилось много сил, чтобы загнать его назад и вернуть свое место. Разум всегда должен быть впереди животной сущности иначе дракон становится неуправляем и его просто уничтожают, чтобы избежать жертв. Я видел такого дикого и не желал становиться таким же.

Дракон не желал покидать голубоглазую, а я не желал думать, что он прав, не может он так скоро это понять. Я думал, что ночь любви успокоит мое тело и разум, как это обычно бывает с другими, но тут что—то не сработало. Чем больше времени я нахожусь далеко от нее тем сильнее хочу вернуться и... что дальше я не знал. И устал сопротивляться. Она была для меня способом отомстить родне, а теперь я думаю, что привязать ее договором было хорошей мыслью, не сбежит.

— Ты не смотришь на других баб Марс, а это значит ты нашел свою пару. — Айдар подливал масла в огонь своими высказываниями. — Пока мы тут добываем золотом, ее могут соблазнить и увести.

— Смотрю, я на других баб, — разозлился я, — видишь, — проводил плотоядным взглядом пухлую служаночку, которая почему—то быстро испарилась из поля зрения. Я его обманывал, уже тогда в таверне я не смог взять Сарку, целовал ее тело и ничего не чувствовал, словно холод сковал мое сердце и вытянул жизнь и чресл. Я не хотел принимать правду... А когда увидел Ярославу в черных облегающих штанах, которые не скрывали упругую попку и длинные ноги, думал, задохнусь от ревности. Смотреть на нее могу только я. И танцевать с ней могу только я... Целовать мягкое тело, входить в него снова и снова, видеть в ее глазах свое отражение, страсть, чувствовать ее наслаждение, и хмелеть от ее запаха. Это только моё!

А потом я все испортил. В тот момент я думал, что поступаю правильно, ведь не хочу связывать с ней свою жизнь, а человечки очень привязчивы. От перемены эмоций, которые отразились на ее лице мне стало холодно, мне, ледяном дракону. Она согласилась, словно в насмешку демонстрируя желанное тело, медленно одеваясь. Я еле сдержался, чтобы не вернуть ее в постель, перечеркивая все свои сказанные перед этим слова.

Сейчас она там одна, и, может быть, нашла себе ухажера... от этих мыслей, внутри нарастает желание обернуться и лететь к ней. Дракон в такие моменты приоткрывается, прислушивается, соглашается и тоскливо воет внутри. Ему нужен ее запах, ее тепло рядом.

Как?! Как за какие—то пару дней он понял, что это она, наша пара. Миф, который рассказывают старики неопытным мальчишкам. Может, в нашем родном мире и были пары, тут мы лишились навыка их находить. Я мучаю его, мучаю себя. Не верю...

— Ты ее обидел Марс и не хочешь возвращаться, если бы я тебя не знал, подумал, что ты боишься.

— Айдар давно в морду не получал, — я рыкнул на него. — Она всего лишь маг света, который поможет нам одними из первых войти в город, полный трофеев. Ты хочешь вернуться домой, и построить свой дом, я хочу вернуться в лучах славы и блеске золота, чтобы утереть всем нос, вот для чего она нам нужна.

Я врал другу, потому что в тот же миг подумал, что она мне просто нужна. Плевать, что она человечка, плевать на светлый город, я хочу ее и получу. После такого решения стало легче, даже дракон внутри показал, что я думаю в правильном направлении, а ведь он сразу так хотел. Дракон лучше знает, что нам надо...

— Тогда верни дракона, — сказал Айдар, — без него ты слаб и скоро я тебе морду бить буду.

В этом медведь был прав, те кто терял свою ипостась, становились слабыми. Просто магами с улучшенной регенерацией... А еще в их глазах больше нет радости от жизни, я видел такие глаза и не хочу, чтобы так произошло.

Наши ученые уже не одно столетие бьются над проблемой и желают соединить обе наши половинки души. Последние из тех, кто был из нашего родного мира, умерли, драконы живут долго, но они не бессмертные. Так что наверно эта тайна так и останется не познанной и сбудутся самые страшные пророчества, мы будем бескрылые маги с половиной души. Я встряхнулся, выгоняя из разума глупые мысли о будущем, когда впереди можно переделать настоящее. Я собираюсь сделать как хочет дракон, наверное, впервые за многие года нашего совместного существования.

— Пора возвращаться, — сказал я Айдару.

— Да! — Оборотень тут же подскочил со скамьи, напугав проходящую мимо разносчицу. — Наконец—то!

После решения возвращаться стало легче дышать. Дракон внутри застыл в напряжении моих дальнейших действий, но не хотел общаться. Перед походом в светлый город нужно обновить доспехи и оружие. Закупиться зельями и стоит это все как хорошее поместье в одном из королевств.

Тульсара мы еще не посвящали в наши планы, а он не торопился соглашаться работать с нами, сказал подумает. Будет жаль, если откажет, эльф был хорошим соратником, сильным и немногословным.

Иногда я получал весточки от Малора. Сначала он сообщал, что Ярослава создала свою руну, потом что она закрепила первое заклинание, скупые строчки. Последнее сообщение было таким же, как и все предыдущие, «... занимается... когда ты вернёшься?» Я передавал золото через вестников гильдии и надеюсь, Малор хорошо кормил нашу магиню. Сердце предательски дрогнуло об одной мысли, что я её скоро увижу. И что я ей скажу? Скажу, что ошибся и она мне нужна. Сам себе усмехнулся, думаешь, она ждет тебя? Полгода немалый срок, кто—то решает, что можно попробовать начать все сначала, а кто—то и думать забыл о ледяном драконе. Такие мысли бесили и меня и дракона. Магия выходила из—под контроля, примораживая все вокруг. Мне сейчас опасно быть в оживлённом месте.

До Рейна мы шли пустошью, зачем терять лишние ресурсы, можно было бы поехать на адроке, но я малодушно решил, что пустошью будет лучше. Айдар только фыркал, в ответ я рычал на него примораживая мохнатую задницу.

Вокруг была поздняя осень. На обжитых территориях это было видно, по зеленой траве, по животным, которые выгуливают молодняк или устраивают брачные игрища, а вот в пустоши немного другие законы. Прилетело несколько осколков, без разумных. Так что райдо и приключенцы устремились все на освоение новых земель. Там можно найти редкие растения или невиданных животных.

Мы посетили один осколок, притащили пару туш странных животных. Огромных, с большими ушами, длинными носами, которыми они и хватали зелень с деревьев. Грозные противники, хоть и не магические, их бивни мы хорошо продали, но больше не пошли в тот осколок. Райдо наводнили его со скоростью быстроходной реки и драться за добычу было лень. Мы устали.

В глубине пустоши просыпались темные твари, одержимые бегали более резво и чаще нападали на караваны, тепло темные любили так же, как простые люди. Хорошо, что поход будет зимой, они не так активны. Хотя светлый город соберёт немало орд, привлекая своим светом.

Когда Рейн, показался на горизонте я увеличил скорость и в город ворвался легкой трусцой. Соратники не отставали, всем хотелось отмыться в тёплой воде и вкусно поесть. На стене стражники странно на нас косились. Мне это мне не понравилось. В городе было слишком людно. Понимаю, осень всем охота побыть на солнце, но раньше Рейн не пользовался таким успехом у райдо и приключенцев. Пока дошли до таверны, где мы всегда останавливаемся, встретили несколько знакомцев, которые здоровались, но отводили глаза, словно в чем—то виноваты.

— Давай сначала приведем себя в порядок, — сказал Айдар, — чего малявку пугать нашим видом.

Вид у нас был и правда неважный. Обляпанные грязью, вперемешку с кровью, без нормальной помывки уже пару недель. До Рейна добирались своим ходом три недели, немалый срок. Согласился отмокнуть в ванне.

Таверна была заполнена, но старый друг выделил нам свою комнату.

— Оно, конечно, вам надо, — кивнул нам трактирщик, — я вам благодарен за постояльцев, так что моя комната ваша на полдня.

Я ничего не понял, переглянулись с Айдаром и на душе поселилась тревога. Хотелось бежать к Малору и спрашивать, где наша драгоценная магиня света. В голову стукнуло, что я полный идиот. Переживал, чтобы она не нашла себе мужчину, и не подумал, что ее могут переманить другие райдо. Были у нас тут такие звезды пустоши, которые к королям в двери с ноги заходят. Но я выдержал время. Помылся, сходили в магазин, купили себе новые вещи, старые уже обносились. А потом лениво пошли в сторону гильдейских полигонов, где новички отрабатывают навыки боя.

Я хотел этой встречи, с первого взгляда будет ясно, что делать дальше. Есть у меня шанс быть ближе или останемся соратниками... Я рыкнул сам на себя, точно разорву всех ее обожателей если такие сумасшедшие найдутся, никому она не достанется. Потому что моя! Дракон внутри согласно заворочался, и я почувствовал его силу, которая загуляла по телу ледяной волной. Хоть в этом мы ним солидарны.

С каждым шагом, приближаясь к полигонам я понимал, что здесь слишком много посторонних людей. Богатых посторонних людей. Мимо проскочили маги, из тех, что кичливо любят выставлять свои атрибуты и носят мантии с огромными капюшонами. Прогуливались по тропинкам словно это мостовые столиц какие—то аристо, о чем—то беседуя. Все это непонятное движение напрягало. Малор оказался в своем домике в тренировочном простом костюме. Как только он увидел меня, переменился в лице и мне показалось был готов вызвать руну, так скрючило у него пальцы и затвердело лицо.

— Сучий потрох, — рявкнул мне Малор. — Явился, отрыжка бездны.

— Малор, — я удивлённо воззрился на разгневанного тренера, рядом хмыкнул Айдар.

— Из—за тебя и твой «Светлейшей» я скоро сойду с ума! Забирай ее, пока я тебя не прибил.

Айдар опять хмыкнул и ткнул меня вбок кулаком, ощутимо ткнул и показал кивком в сторону полигона, на котором сейчас шла тренировка магов.

— Идите идите, — крикнула нам вслед Малор, — передаю вам ваше сокровище с рук на руки, и чтобы ноги вашей тут не было, пока я не приду в себя.

Мы с Айдаром лишь переглянулись и пошли в сторону огороженной площадки для боев. Вокруг было много зрителей, кто—то ставки делал, кто—то лениво пил напитки, которыми тут же торговал мелкий мальчишка. Раньше здесь такого не было в полном удивлении мы с Айдаром протолкались к выходу из полигона. По пути я старался найти взглядом Ярославу. Малор послал нас сюда, значит она где—то в этой толпе. Толпа ахнула, и я перевёл взгляд на площадку.

Две фигуры сначала вели бой на мечах, а потом призвали руны. Бездна раздери, у одного мага, был завершённый кокон, который горел ярким золотом, беря стройное тело в защиту. От света заслезились глаза, а дракон внутри жалобно завыл, намекая, что это Ярослава. Я не верил своим глазам. Эта богиня, что идет в наступление с улыбкой на безмятежном лице не может быть той испуганной девчонкой, что мы оставили тут больше полгода назад. Не может?!

Глава 10

Я любила тренироваться в утренние часы. Когда никто не смотрит на тебя украдкой из—за кустов. Когда солнце только испаряет с зелени росу и ласково касается тела тёплыми лучами.

После моего фееричного получения руны я стала диковинкой в Рейне. Это было неприятно, напрягало и вообще бесило, а магам беситься нельзя, магия сразу показывает твое настроение. А если я опять что—то сожгу, Малор меня выгонит.

— Как вернется твое райдо, я им устрою. Не сказать мне, что ты «первая кровь». Это какими нужно быть дуралеями, чтобы не сказать мне что ты первое поколение?! Никакие артефакты не скроют твою силу! Простые деревяшки! Так и можешь написать своему айру!

Наставник в последнее время нервный, конечно, я тоже в этом виновата, вернее, я не виновата, что вокруг меня все воспламеняется. Не думала, что магия света так близка к огню. Свет слишком горяч, ярок и... редок на Галдрейне. Об этом меня дракон и медведь забыли предупредить. На утро следующего дня уже весь Рейн знал, что в городе маг света. На меня приходили просто смотреть, глазели, показывали пальцем и вообще вели себя так со мной, словно я какая зверушка. Малор разгонял толпы райдо и жителей, но скоро к нам пожаловали гости, которых простой наставник не мог понять.

Гильдия, конечно, под суетилась и выставила охрану вокруг учебного центра. Не каждый день в гильдию попадает такой самородок, как маг света. Но меня все равно вылавливали в городе и нагло требовали присоединиться к клану, роду, семье и так далее. Аристо в городе становилось больше, появились райдо, которым нужны были услуги мага света, и скоро по городу передвигаться мне стало совсем тяжело. Малор требовал, чтобы одна я не ходила и даже ходил в управление гильдией, чтобы дали охрану. Охрану обещали за работу, которую я должна была выполнять для гильдии. Я согласилась, лучше потратить время, чем испортить жизнь. Ведь аристо не считались с моим желанием, и могли меня просто выкрасть.

— Дурни, — возмущался Малор, — пришли за магом света и не понимают, что с ним делать!

Я, если честно, тоже хотела бы послушать, что с ним, то есть со мной делать. Зачем я понадобилась дракону, что он убавил свою спесь и взял к себе подавальщицу. Кто такие маги света и зачем они?

О Марсуне я вспоминала часто. Сначала больше со злостью, было ощущение, что меня подставили, бросили... Но потом я поняла, что в этом мире у меня есть только я сама и мне нужно уметь себя защищать. Злость прошла, осталась обида. Но иногда я получала от Марсуна или Айдара «весточки».

Здесь была интересная система почты. Устанавливался огромный ящик артефакт во всех управлениях гильдии и можно послать «весточку» Пару предложений, на большее, артефакт неспособен. Небольшие таблички, на которых пишешь, что тебе надо передать, кидаешь ее в артефакт и говоришь кому. Если хочешь узнать, не пришла ли тебе весточка, подходишь к артефакту и говоришь свое имя. Если тебе что—то пришло из отверстия выходить табличка с надписью, читаешь табличку, кидаешь назад в артефакт. Говорят, что этот артефакт пришел из одного, из миров, которые сюда перекидывает в пустоши.

Я получала весточки от своих райдо, «Все хорошо, живы, здоровы». Согласитесь, после двадцатого раза можно озвереть. Я стала отвечать также, «жива, здорова». И ждала, когда они вернутся, чтобы сказать им в лицо все, что я о них думаю.

Время бежало очень быстро, постоянные изматывающие тренировки, медитации с руной, все это делало меня сильнее. Разница мироощущения между подавальщицей и ученицей гильдии была существенной. Я знала, чего хочу и к чему буду стремиться, а еще понимала, что гильдия, не даст мне, просто так уйти, и откупные для меня будут огромными. Из—за этого я тоже злилась на Марсуна. Он мог мне рассказать все более подробно о гильдии, о том, что если ты захочешь выйти из этой организации, то нужно выкупить себя, свой договор.

И для мага света, которого тут просто так не встретишь, они назначат немалый выкуп. Ну ладно, это все еще не случившееся будущее, настоящее было не таким уж и плохим. Я жива, здорова, у меня есть перспективы, стать сильнейшим магом столетия...

Меня обязали работать два часа в неделю в местной лечебнице. Хотели припахать на большее время, но Малор отстоял мою свободу. Маги света могут снимать одержимость с людей, лечить темные проклятия, уничтожать заражение тьмой.

Первый мой поход в лечебницу был из жалости. Это был второй месяц моего обучения и Малор от изматывающего бега перешел в изматывающие отработки ударов мечом. На вопрос страдающей Расы, зачем нам магам уметь пользоваться мечом, объяснил:

— Первое — это закалка тела, вы становитесь сильнее магии больше, второе, когда твоя руна исчерпает свою силу, а враги не кончаются, ты сможешь защитить себя мечом.

Ответ исчерпывающий, и поэтому каждый день к бегу, прибавились отработки, стоек, ударов и спарринги между учениками. На глазеющих зрителей я перестала обращать внимание после пары недель, это как то, с чем невозможно бороться, но в тот день возле плетёной загородки упала на колени женщина и стояла так, опустив голову к земле. Закончив учебный бой, мы обменялись с Расой рукопожатием:

— По твою душу, — сказал девушка. За это время она тоже изменилась. Перестала опускать глаза и все время краснеть, что ни говори, а магия делает нас смелее.

Я внимательно смотрела женщину, не аристо. Была тут парочка мадамок, которые решили, что маг света должен им лица подправить. Я понимаю, если бы это было, что—то существенное, но морщинки и носогубные складки... послала их подальше. А эта, скорее всего, из торговцев. Одежда хорошая, но порядком изношенная, лица не видно, лишь темные волосы, сплетённые в толстую косу и уложенные в корону, на солнце блестят седые волоски.

Я решила подойти, не знаю, что меня подтолкнуло, но Малор говорит, что, если мне хочется, что—то сделать, делай. Свет — это такая же стихия как все остальные потоки магии, но если темные себя во всем ущемляют, чтобы приобретать больше силы. Маги света должны расслабиться и получать все, что хочется, тогда магия будет накапливать внутри, и ее можно будет тратить на заклинания. Единственное, свет не терпит, когда на него давят. Если по—простому, буду делать то, что мне не нравится, буду слабеть. У каждой стихии свои заскоки, тогда я еще не знала, что у моей самые масштабные.

В общем, я подошла к этой женщине:

— Вы ко мне пришли?

Женщина подняла уставшее лицо с потухшим взглядом, на секунду в нем мелькнула надежда, но тут же погасла:

— Светлейшая, помоги, — голос скрипит словно несмазанная деталь, — мой сын и муж... их прокляла тварь и жизнь из них уходит.

— Когда это произошло? — Я не всесильна, если прошло больше недели, то помочь я не смогу, об этом мне уже сказал Малор. Лечить я тогда еще не пробовала, но иногда замечала в людях тьму. В некоторых она просто была, много черных мыслей и человек чернеет, мелкой крапинкой. Некоторые носили артефакты, напитанные тьмой, про черных магов я вообще молчу, они для меня как сгустки тьмы, с неприятными щупальцами.

Что интересно, на магию я могу смотреть долгое время, другим магам, это давалось тяжело. Мне нравилось смотреть на мир, как на дополненную реальность. Словно все вокруг расцветает подсказками. Вот тут лекарь идет, у этой девушки лицо искусственно изменённое, у аристо старинный артефакт, который тянет из него силу. И так без остановки, мир вокруг удивителен. Женщина светилась мягким светом души, лишь в одном месте небольшая черная точка, что говорит о ее горе.

— Три дня, — женщина приободрилась и смотрела на меня с мольбой, — мы возвращались от родственников, когда напали твари.

Я вздохнула, оглянулась на Расу, махнула ей рукой. Лекарю тоже нужна практика. Девушка несильна ее руна кристалл, но силу можно копить, на хорошие заклинания.

— Я никогда этого не делала.

— Хуже не сделаете, — женщина прижала руки к груди. — Я прошу...

Если смогу помогу, — кивнула я просительнице, — ждите, переоденусь.

И пошла в сторону нашего жилого корпуса. После того как Малора достали каждодневные зрители, вокруг нашего полигона и корпусов появилась ограда, за которую никого не пускали.

Больница тут называлась «домом скорби», из названия понятно, что редко кто попавший сюда выздоравливал. Сюда свозили тех, кого не смог вылечить нормальный лекарь и это печальное зрелище.

Дом скорби находился почти на окраине города.

— Слава, нужно оно тебе, — бурчала на меня Раса, топая рядом.

— Намилуешься еще со своим Неймором, — успокаивала я девушку, — магию нужно все время использовать, чтобы в гильдии ранг поднять, забыла, что Малор говорил.

— Он много говорит, — фыркнула девушка, — в пустоши нам половина, того, что он говорит, не пригодится.

— Ты собралась всю жизнь по пустоши бродить? — Я внимательно посмотрела на девушку.

Дом скорби был небольшим деревянным бараком. Внутри поделенное на секции пространство, занавешенное серыми простынями. Пахнет нечистотами и травами, неприятно.

Женщина, что привела нас, шагнула за первую занавеску, там лежал мальчишка, лет тринадцать. Худое почти хрупкое тело, по коже черными венами пульсирует проклятие. Лекарь, дядька в возрасте вытер лысину грязным платком, засаленная хламида, заляпанная всевозможными пятнами.

— Вы кто такие? Что вам тут надо?

— Это светлейшая, — женщина со злостью смотрела на лекаря.

— Какая светлейшая? Придумают всякое, откуда тут светлейшей взяться дура!

Я не стала слушать злобные высказывания лекаря, дар у него был слаб, а в душе много черноты. Присмотрелась к мальчишке, пытаясь понять, как снять проклятие. В небольшой брошюрке по тварям пустоши, бестиарии, было сказано, что проклятие немощи накладывается при прикосновении или небольшой ранке.

— Раса найди на нем рану, сплошная чернота, не вижу начала, — попросила лекаря.

Раса, немного рисуясь, своей значимостью выпустила свою руну, и зеленая магия полилась на мальчишку.

— Я тут лекарь! — Завопил старикашка. — Не трогать моих больных! Угробите!

— Это ты их угробишь, — вызверилась на лекаря попросившая помощи женщина и ловко оттеснила от кровати с сыном возмущающегося старика.

— Вижу, — Раса наклонилась над мальчишкой и отодвинула рукав, повернула руку. — Тут был прокол.

— Теперь я, — сказала девушке, — отойдите все, желательно подальше, я силу могу не рассчитать.

Подействовать на больного можно и сплошным потоком, но я хотела попрактиковаться в ювелирной работе. Положила пальцы на руку мальчишке и внутренним зрением стала разглядывать клубок тьмы, что почти заполонила тело мальчишки. Через пару дней он умрет, а если не сжечь тело обернется какой—нибудь тварью. То, что он не стал одержимым, говорит о том, что душа у него чиста. Тоже узнала из книг. Иногда мне очень хотелось учителя, чтобы не ходить впотьмах и не совершать ошибок.

Вызвала руну, отчего все толпившиеся люди выскочили вон из лечебницы. Но я уже могу сдерживать свою руну от спонтанных возгораний, глаза правда она слепит больно. Нашла начало черного клубка и стала вытягивать из тела мальчишки. Он раскрыл глаза и дико заорал.

— Держите его! — Рявкнула в сторону людей.

Первой опомнилась мать и кинулась к ребенку невзирая на мою руну. Двойное испытание для меня, вытаскивать тьму и не давать силе испепелить женщину. Сознание плыло от бешеной нагрузки, в какой—то момент мне показалось, что стало легче, я словно раздвоились. И одна я, вытаскивал тьму, которая шипела и не хотела выходить, а вторая я держала руну, чтобы та не стала убирать чужих со своей территории. Руна проходила сквозь тело женщины и не убивала, это большое достижение для меня. Увидел бы Малор, обеспечил бы головомойку на тему правильного обращения с силой. Я и сама понимала, что рискую, но если сидеть на попе ровно ничего не получишь. Зато я теперь могу очищать от тьмы и не сжигать всех своей силой.

В тот день я спасла мальчишку, но его отец уже был мертв. Не знаю, смогла бы его вытянуть, если бы он был еще жив. Тьма не желала так просто уходить из тела ребенка, и я с не провозилась несколько часов, полностью выложившись. Под вой женщины, которая потеряла мужа, мы вышли из дома скорби.

— Гадская работка, — вяло сказала Раса, словно это она сейчас боролась за жизнь ребенка.

— Зато спасли мальчишке жизнь, — сказала я устало.

После этого случая гильдия впрягла меня на работу в доме скорби. Сильно в деньгах я не нуждалась, но вытребовала себе книги по магии света, все какие есть в местной библиотеке.

Через несколько дней пришла женщина, которой я спасла сына, преставилась Арисой, оказалась хозяйкой птичьего двора. Они с мужем разводили мелкую живность и продавали людям. Частенько она стала, передавать мне тушки птиц, которые довольный Малор забирал для общей кухни.

Ровно через месяц после того случая в доме скорби меня вызвал в главный корпус Малор. К тому времени наша жилой барак пополнился еще несколькими учениками, которые в принципе с нами не стремились общаться, организовав свою компанию. Вот один из новеньких и позвал меня к Малору. Я как раз собиралась сбежать в город, как чувствовала, что у Малора появится для меня какое—то задание.

Главный корпус был не полностью деревянным. Фундамент тут был каменный, а верх из крашеного дерева. Все же главное здание учебного отделения гильдии. Перед дверью я поправила рубаху, подтянула вверх корсет и закинула за спину сумку, может, все же удастся смыться в город. Я постучала в дверь и вошла в приёмную комнату. Малор сидел за столом с каменным лицом, а спиной ко мне сидел балахон. Кипенно белый балахон, который после моего прихода поднялся и повернулся ко мне. Это был мужчина, лицо покрыто сеткой морщин, но глаза яркие, молодые, смотрят пронзительно, просчитывая меня как какую—то мелкую козявку. Я ощерилась руной, это само, как—то получилось, магия защищала меня от чужого вмешательства. Вырвалась слепящим коконом, озаряя малую комнату пронзительным светом.

— Ярослава! — Рявкнул на меня Малор, но балахон остановил его поднятой рукой и ласково мне улыбнулся.

— Дитя, ты поедешь со мной...