Дракон, которого я не выбирала

Глава 1. Предательство

Мужская любовь – насмешка! Она держится ровно до первого удобного случая. До первой юбки, первой возможности, первого соблазна, который поласковее, помоложе или просто оказался под рукой.

Я сидела напротив мужа, слушая его рассуждения о нашем браке. Тридцать лет! Нешуточный срок. Казалось бы, за это время можно стать по-настоящему родными людьми, а мы, наоборот, превратились в абсолютно чужих.

— Авриль, ты должна сама понимать, — Келиб на миг умолк, подыскивая слова, — так не может продолжаться. Мне нужен наследник, в конце концов! А ты…

Он снова молчит, и я не выдерживаю:

— Какая? Раньше я тебя устраивала, а теперь?

— А теперь ты старая, — выпаливает он неожиданно зло. — К тому же бесплодная. А Сандра носит моего ребенка, и я не хочу, чтобы из-за твоего упрямства он родился бастардом.

Вот он все и сказал. Горькая, болезненная правда о нашей совместной жизни уместилась в пару предложений. И ведь ударил по самому больному! По детям…

Шесть раз я могла стать матерью. И не стала. Я помнила каждую беременность. Как боялась лишний раз вздохнуть глубже или сделать резкое движение. Как разговаривала с еще не родившимися детьми. Я успевала придумать им имена. Представить, на кого они будут похожи. И каждый раз прощалась, даже не успев сказать «здравствуй».

После очередной потери во мне что-то умирало. А Келиб так спокойно говорит о наших нерожденных детях, словно ему плевать на них. И на меня тоже.

Старая. Бесплодная.

Я медленно вдохнула. Сердце болело так, будто его сжали в кулаке. Не от ревности. Не от предательства даже. От того, что мою самую глубокую рану муж только что использовал как аргумент против меня же.

А ведь когда-то я верила в наш брак. Любила и доверяла. Смеялась над историями о том, как мужчины меняются, как быстро забывают клятвы, как легко перечеркивают годы ради плотских утех.

Но Келиб доказал, что я ошибалась. Он точно такой же. Может, даже хуже, потому что никогда особо не скрывался от меня. Пятнадцать лет назад я впервые узнала о его измене. Случайно застукала с другой в нашем гостевом доме. Как потом выяснилось, он давно сделал его местом тайных встреч с любовницами.

Как же легко он предавал. Как буднично. Словно все, что было между нами – пустяк. А потом так же легко вымаливал прощение. Клялся, что подобное не повторится. И врал. Опять.

Быстротечнее любви мужчин только их верность. Стоит отвернуться – и все, улетела. Сгорела. Сгнила.

— А мне что предлагаешь делать? — спросила я.

Идти мне некуда. Родители умерли, братьев и сестер нет. Детей, которые могли бы обо мне позаботиться, я не родила. Чародейским даром Творец меня не наделил. Все свое наследство я передала в руки мужа, как и положено любящей жене. У меня за душой ни монеты. Если он выставит меня за дверь, останется только побираться.

— Не волнуйся, я о тебе позабочусь, — великодушно сообщил Келиб. — Я уже выделил тебе поместье в северных землях.

— Ты про ту халупу, что намеревался снести в прошлом году? — хмыкнула я.

Вот уж забота так забота – выставить меня в пустой, холодный дом на севере страны, где я непременно подхвачу пневмонию и скончаюсь в ближайший год.

— Как видишь, хорошо, что не снесли. Пригодился, — улыбается Келиб.

Нет, он издевается! Знает же, что у меня слабые легкие. Он не просто хочет расторгнуть брак, он жаждет избавиться от меня. Убить! Но так, чтобы не марать руки. За него все сделает зима.

Увы, все мои возражения смело решительностью Келиба. В своих мечтах он уже был женат на молодой, красивой любовнице, которая наконец рожает ему долгожданного наследника. А старая жена… что ж, она выброшена за порог и забыта. Как говорится, с глаз долой из сердца вон.

Трех дней не прошло, как я уже тряслась в экипаже в сторону северных границ империи. В руках сжимала свиток о расторжении брака. Это все, что у меня осталось от тридцати лет совместной жизни. Только клочок бумаги, подтверждающий мою никчемность.

Самым неприятным было осознавать, какую пустую жизнь я прожила. На что я потратила молодость? На мужчину, которому на меня плевать? От этого особенно горько. Жаль, второго шанса у меня не будет.

Долгая дорога вымотала. Все же возраст берет свое. Я уже не девочка и такие путешествия переношу все хуже. В итоге к поместью, как его любезно именовал мой бывший муж, добралась полностью разбитой.

Из слуг со мной остались лишь горничная и кучер. Оба помогали как могли. Кучер поспешил развести огонь в камине, чтобы хоть немного согреть дом. А горничная разбирала вещи.

Я же вышла изучить окрестности. Сама не знаю зачем, смотреть здесь было особо не на что. Только снег и горы. Бесконечные белые просторы. Но меня будто тянуло куда-то. А еще хотелось размять ноги после нескольких суток пути. И я пошла.

Тропинка вела вверх. Мне бы удивиться – кто ее тут проложил? Судя по нетронутым сугробам вокруг, здесь давно не ступал человек. Но я все равно упорно шла вперед. Словно там меня ждало что-то важное и очень мне нужное.

В какой-то момент горы расступились, и передо мной выросла… нет, не гора. По крайней мере, не из камня. А ледяная скульптура дракона.

Он был выточен из самого сердца вечных льдов. Крылья, расправленные в полете, уходили в небо, теряясь в низких облаках. Каждая чешуйка отражала свет, переливаясь холодным сиянием – голубым, серебряным, почти прозрачным. Казалось, внутри льда медленно дышит мороз, живой и разумный.

Морда дракона застыла в выражении грозного спокойствия. Не ярость и не сон. Ожидание. Глубокие глазницы темнели, словно даже сквозь лед он продолжал видеть, оценивать, судить. От одного этого взгляда по спине пробежал холод, и я невольно замерла, боясь сделать лишний шаг.

Вот это у меня сосед! Я поежилась. В последнее время в городе только и говорили, что о возродившихся драконах. И, конечно, ходила легенда о том, что они исполняют желания. Надо лишь прикоснуться к статуе и загадать. Что-то там было еще про проклятие, но я особо не прислушивалась. Тогда драконы меня не интересовали. А теперь…

Я вдруг направилась прямиком к статуе.

— Значит, ты исполняешь желания. И все тебе по силам, — говоря, я будто бросала ему вызов.

Налетевший порыв ветра едва не сбил меня с ног. Стало неуютно. Снежный склон, ледяные глаза пристально смотрят, будто действительно что-то видят.

Но статуя так и манила. И желание. О, оно у меня есть! Пожалуй, именно в этот миг я впервые осознала его так четко, что аж в груди заныло.

Ноги сами сделали порывистый шаг вперед, а рука легла на лед. Пусть это только легенда, пусть мое желание никогда не сбудется, но я должна его произнести вслух, иначе оно разорвет меня изнутри.

— Хочу второй шанс! — выпалила я на одном выдохе.

А в следующий миг ощутила движение под пальцами. Ледяная статуя шевельнулась!

Глава 2. Ледяной дракон

Земля дрогнула. Резкий порыв ветра ударил в грудь, и я едва устояла на ногах. А следом раздался странный скрежет. Сначала я подумала, что это просто гул в ушах – от ветра или собственного сердцебиения. Но звук нарастал. Глубокий, тяжелый, будто сама гора заворочалась.

Воздух уплотнился и завибрировал. Наверху что-то хрустнуло – резко, громко, как ломается гигантская кость. Запрокинув голову, я посмотрела на вершину горы и обомлела.

— Лавина! — страшное слово само сорвалось с губ, а следом за ним слетел нервный смешок.

Какая ирония! И дня не прошло на новом месте. Похоже, Келиб избавится от меня раньше, чем рассчитывал. Ну, почему ему так везет?

Снежная шапка уже скатилась с вершины и стремительно неслась прямо на меня. Бежать было поздно. Даже будь я моложе и крепче, все равно бы не успела. Нереально обогнать стихию. Я лишь могла попытаться спрятаться и надеяться, что мне повезет.

С этой мыслью я прильнула к ледяной статуе. Даст Творец, эта махина остановит снежный поток, и он просто обогнет меня. Конечно, потом надо будет еще как-то спуститься со склона, но это уже вторая задача.

Лавина летела вниз, сметая все. Гору трясло, гул стоял такой, что уши закладывало. Будто рычал дикий зверь. Снег не падал, он катился, набирая скорость, утрамбованный своей тяжестью.

Снежная пыль добралась до меня первой. Обогнув статую, она обожгла кожу ледяным прикосновением. Мир сузился до собственного дыхания, дрожи земли под подошвами и странного ощущения тепла. Я далеко не сразу поняла, откуда оно идет. Кроме меня здесь никого нет. Разве что… статуя?

Ледяной монолит источал тепло, а еще как будто дышал. Потом я вовсе ощутила спиной движение, но приписала его лавине. Она как раз добралась до статуи и была так близко, что казалась живой – дышащей и ревущей.

Тень перечеркнула небо. Сначала я решила, что это лавина, но, взглянув наверх, увидела крыло. Оно накрыло меня, создавая безопасную нишу, куда снегу не добраться.

Гул стал оглушающим. Все вокруг затянуло снегом. Мир исчез за белой стеной, а через минуту все стихло. Лавина отправилась дальше по склону. И только дрожь земли напоминала, что смерть прошла рядом – на расстоянии вытянутой руки.

Я так и стояла в тесноте – прижавшись спиной к статуе. Не чувствуя тела, не веря, что жива. Вокруг был только снег. Меня накрыло им с головой. Я оказалась в ловушке. Заперта в ледяной могиле!

Надо как-то выбираться отсюда. Пробиться наружу, пока не закончился воздух. Но прежде чем я успела об этом всерьез подумать, случилось невероятное. Статуя зашевелилась! И на этот раз это не было игрой моего воображения. Крыло отодвинулось, а следом за ним и весь дракон отряхнулся от снега.

От неожиданности я дернулась в сторону. Нога запнулась о снег, я упала и едва не скатилась по склону вниз, как лавина пару минут назад. Остановило меня все то же крыло. Просто встало на моем пути.

— Посмотрим, кто мне достался, — донеслось сверху.

Я не хотела об этом думать, но кроме меня и статуи дракона на склоне никого не было. А значит, говорит она. Или он? Да неважно, главное – оно живое!

С ужасом взглянув наверх, я увидела живого дракона. Он был не из плоти и крови, а как будто все из того же льда. И даже просвечивал на солнце. Но от этого не казался менее грозным.

Склонив голову на бок, дракон изучил меня и вынес вердикт:

— Не лучший экземпляр. Но выбирать не приходится. Сгодишься, — вздохнул он, а после заявил: — Я выполнил твое желание. Теперь твой черед.

— Д-для чего? — от пережитого шока я начала заикаться.

— Для оплаты. Ты же не думала, что драконы используют магию даром? Мы не благотворители, — хмыкнул он. — Я уж точно.

— Говоришь так, будто покупаешь меня, — я нашла в себе силы встать и отряхнуться от снега.

— Скорее, это ты купила желание, — поправил дракон. — Считай это сделкой.

— Но мне нечем платить, — я развела руками, показывая, что у меня ничего нет.

Это, между прочим, чистая правда. Муж оставил меня ни с чем. Едва ли дракон позарится на хижину, в которой я теперь живу.

Но ответ ящера напугал похлеще лавины:

— Ты отдашь мне себя, — заявил он. — Не переживай, я не возьму лишнего.

От его кровожадной ухмылки я чуть не лишилась сознания. Сначала вообще показалось, что он планирует меня съесть. Может, не всю, обещал же не брать лишнего, а только часть – руку или ногу. А что, за годы пребывание во льду он наверняка здорово проголодался.

— Я… я не вкусная, — пробормотала я и попятилась.

Дракон глянул на меня и неожиданно согласился:

— Действительно. К тому же я не ем людей, — сообщил он. — Ты отдашь мне себя иначе. Ночью.

Последнее слово упало между нами ледяной глыбой, оно прозвучало слишком многозначительно. Вот тут до меня дошло, что дракон хочет в уплату за желание. Несмотря на мороз, мне стало мучительно жарко.

У меня был всего один мужчина – Келиб. И, если честно, я была уверена, что бывшим мужем эта сторона моей жизни и ограничится. Не собираюсь я заводить интрижку. Тем более, с едва знакомым драконом. Уж лучше бы он меня съел!

— Что, если я откажусь от желания? — с надеждой уточнила я.

— Поздно. Сделка уже состоялась.

— Но я не продаюсь!

— А я и не торгуюсь, — оскалился ящер, и я окончательно осознала, что шутки закончились.

Зря я плохо слушала рассказы о драконах! Может, тогда бы знала, какой ценой даются вторые шансы.

Я всегда пренебрежительно относилась к слухам и не прислушивалась к ним. И вот теперь горько пожалела – в тот самый момент, когда ледяной дракон, наплевав на мои возражения, схватил меня и вознес над горами.

Живой дракон! Сцапал меня и понес куда-то. Ледяные крылья со свистом разрезали воздух. По всем правилам логики эта махина изо льда и снега никак не могла оторваться от земли. Но дракон плевать хотел на правила. Он летел. И я вместе с ним.

Земля осталась далеко внизу. Я успела рассмотреть горы в снежных шапках и хижину, которая должна стать мне домом. На этом все. От ветра выступили слезы, а холод превратил их в иней. Ресницы слиплись, и после очередного моргания я не смогла открыть глаза.

Летели мы минут двадцать, не меньше. Было время подумать. Как отнесутся слуги к тому, что я не вернусь? Наверняка решат, что меня погребло под лавиной. Келиб без сомнений обрадуется. Избавился от обузы раньше, чем планировал.

Но куда важнее другой вопрос – что дракону от меня нужно? Он намекнул на ночи. Неужели так истосковался по женскому теплу за столетия, что провел в камне? Тогда выбрал бы кого-то помоложе. Я уже давно не так хороша, как была когда-то. Седина перекрасила темные волосы в серебро. Морщины испортили некогда красивое лицо. Собственный муж назвал меня старой и никчемной!

Дракон либо слепец, либо извращенец. Либо у него нет выбора… Увы, я так и не постигла его замысел. Все же я раньше с живыми драконами не встречалась. Мало ли что у них на уме.

Наконец, изматывающий полет закончился. К тому моменту, как дракон опустил меня на что-то твердое, у меня все тело одеревенело от холода. Я едва не превратилась в кусок льда.

Оттаивание шло медленно. Первым делом я поднесла руки к лицу и подышала на них, чтобы хоть немного согреть. Когда пальцы снова начали сгибаться и разгибаться, убрала иней с ресниц и приоткрыла глаза. От увиденного те сами распахнулись на полную.

Я находилась в гостиной. По крайней мере, помещение на нее походило. Предметы мебели были мне известны – кресла, стол, диван, комод. Вот только все это было изо льда. Даже пол и стены с потолком. Причем это были не какие-то грубые куски льда, а настоящие произведения искусства.

Стены украшала тонкая резьба: переплетаясь, они напоминали морозные узоры на стекле, только куда сложнее и изящнее. А в глубине мерцали прожилки холодного света, будто внутри были заключены светлячки. Свет рассеивался по комнате, заменяя свечи.

Пол и потолок были гладкими и прозрачными. Под ними угадывались слои льда, словно этажи замерзшего мира. Мягкую мебель укутывал иней, похожий на тонкое кружево. А стол с идеально гладкой поверхностью отражал все, как зеркало.

Комод у стены поражал больше всего: его ящики украшали рельефы – сцены полета драконов над горами. Казалось, если присмотреться внимательнее, лед дрогнет, и крылья на резьбе взмахнут.

Воздух в гостиной был чистым и звенящим, как после сильного мороза, и пах снегом. Но при этом не было ощущения мертвой стужи. Наоборот, пространство дышало спокойствием и странным, непривычным уютом.

Похоже, я угодила в логово дракона. В настоящий замок из снега и льда!

Но вовсе не обстановка повергла меня в очередной шок, а сам дракон. А точнее его отсутствие. Оно и понятно – огромный ящер здесь просто не поместится. Но я все же была не одна. Напротив стоял мужчина.

Меня поразил даже не тот факт, что он был абсолютно голым, а его особенная ни на что не похожая внешность. Для начала он был слишком бледен, но не болезненно. В его коже и теле не чувствовалось тепла, румянца, крови под поверхностью. Только ровная, холодная белизна, как у свежевыпавшего снега. Длинные волосы спадали по плечам и спине гладкими прядями. Белые до слепоты они мерцали, отражая сияние стен.

Глаза были очень светлыми. Настолько, что цвет сразу и не разобрать. То ли бледно-голубые, то ли серебристые, то ли вовсе бесцветные, как замерзшая вода. Взгляд – прямой, неподвижный, изучающий. В нем не читалось ни любопытства, ни гнева, ни интереса.

Мужчина смотрел на меня так же, как гора смотрит на путника: безоценочно, безжалостно и бесконечно спокойно. Ни одной лишней эмоции, ни одного движения сверх необходимого. Даже дыхание, если оно и было, оставалось незаметным.

У него были высокие скулы, четко очерченная линия губ, сильный подбородок. Мужественная фигура с широкими плечами и узкими бедрами. Он был безусловно красив. Той суровой, пугающей красотой, от которой трудно отвести взгляд, но при этом от ее обладателя хочется держаться подальше.

Он стоял передо мной – прекрасный и абсолютно холодный. Не мужчина из плоти и крови, а воплощение льда, принявшее человеческий облик. Наверное, поэтому я не испугалась его наготы, хотя до этого видела без одежды лишь мужа. Меня обмануло ощущение, что это не живой человек, а статуя.

Но едва он заговорил, иллюзия спала. Тепло, наконец, дошло до мозга, он оттаял, и я осознала, что нахожусь наедине с обнаженным мужчиной.

— Я смотрю, мне досталась эгоистка. Никаких жертв, все для себя, даже желание. С тобой будет непросто, — сделал он неутешительный вывод. — Но я справлюсь.

Я вздрогнула. Выходит, он и есть дракон? Гора льда, крылья, лавина, голос, от которого дрожала земля. Все это – он?!

Я поежилась. Значит, когда я касалась льда – я касалась его. Когда лавина обошла меня стороной – это онзакрыл. Когда я чувствовала тепло – это он меня грел.

— Спасибо, — пробормотала я. — Но мне ничего от тебя не надо.

Губы мужчины презрительно скривились.

— Поздно. Ты уже озвучила желание, и я его выполнил.

— В смысле выполнил? — от такой наглости даже я осмелела.

— Я спас твою жизнь, дал второй шанс, — заявил он. — Без этого ты бы погибла под лавиной.

— Но я не это имела в виду!

Вообще-то я просила о другом. Я хотела все вернуть – дом, прежнюю жизнь… мужа, в конце концов!

— Четче надо было говорить, — пожал он плечами. — А теперь будь добра, поднимайся с пола и раздевайся. Солнце уже село.

— Ч-ч-чего?

Я, конечно, помнила оговорку про ночи, но точно не думала, что все будет настолько стремительно. Мы едва знаем друг друга! Я даже не уверена, что он мне нравится. Я уже молчу о том, что он явно сжульничал, обманув меня с желанием.

Вот только все эти человеческие мелочи ничего не значили для дракона. Он был настроен решительно и доказал это.

Глава 3. Первая ночь

Я не маленькая, давно поняла, чего этот кусок льда хочет от меня. Естественно, я возражала! Но преимущество было не на моей стороне. В каждом слове мужчины слышалась нечеловеческая сила. А в интонациях звучала решительность существа, для которого время, страх и смерть не имеют особого значения. Он ничего мне не предлагал. Он объявлял, как все будет. И это дико раздражало.

Я действительно встала с пола и даже поправила одежду. Это отчасти вернуло утраченную уверенность.

— Могу я заплатить за желание чем-то другим? — поинтересовалась я.

— Нет, — последовал категоричный ответ. — Таковы условия сделки. Дракон исполняет желание, дева платит за него своими ночами.

— Но меня никто не предупредил!

— Это не помешало тебе загадать желание.

От его слов внутри что-то щелкнуло. Словно трещина прошла по стеклу. Так вот она какая… безысходность. Борись, не борись, а результат один.

Ледяной двинулся на меня, но я пока не была готова сдаться:

— Нет, нет, — затрясла я головой. — Я не могу. У меня есть муж… был… Неважно! Я всю жизнь была верна ему одному.

— Это замечательно, — улыбнулся он. — Ты принесешь мне в жертву свою верность.

Чего? А мое мнение он не собирается учитывать? Я попятилась в сторону арки. Кажется, там выход. Шажок за шажком я приближалась к цели, но не отдалялась от ледяного мужчины. Все потому, что он шел за мной. Так же медленно. Преследовал меня, как хищник жертву, но не нападал. То ли давал мне привыкнуть к мысли о том, что сейчас произойдет. То ли наслаждался процессом охоты.

В итоге я добралась до арки и даже шагнула под нее, но что толку. Порыв ветра едва не сбил с ног. Я оглянулась и увидела перила балкона, а за ними – ничего. Только горы и снег. А прямо внизу – обрыв. Если прыгать, то с пониманием, что это будет конец.

Внутри взметнулась злость. Вот уж нет! Я не доставлю Келибу такого удовольствия. Я хочу и буду жить. А с остальным… как-нибудь разберусь.

— Не бойся меня, — Ледяной протянул руку и коснулся моей щеки. — Наша встреча была определена. Ты загадала желание и пробудила меня. Так имей смелость идти до конца.

Я не успела ответить. Даже подумать. Ледяной нагнулся, и мои ноги вдруг оторвались от земли. Он закинул меня себе на плечо!

— Ах! — выдохнула я и попыталась сопротивляться: — Отпусти!

Я обрушила кулаки на спину мужчины. Но с таким же успехом могла колотить кусок льда. Ноль эффекта! Так же спокойно, размеренно шагая, этот бесчувственный чурбан нес меня куда-то в одном ему известном направлении.

Впрочем, интрига длилась недолго. Коридор, несколько поворотов, и мы очутились в спальне. Такой же ледяной, как и все в этом странном жилище. Кровать вместо постельного белья устилали шкуры. Теплые и мягкие. На них Ледяной меня и опустил. Не грубо, а осторожно, но от этого было нелегче.

Нависнув надо мной, он принялся развязывать шнуровку платья на моей груди. Я отталкивала его руки, ерзала, пытаясь вылезти из-под него, но он не замечал моего жалкого сопротивления. Я не знала, как его остановить. Эту битву я проиграла, едва она началась.

В итоге я зачем-то выпалила:

— Как тебя зовут?

Как ни странно, сработало. Ледяной замер. Близость с посторонним мужчиной откладывалась хотя бы ненадолго. Пусть всего на пару секунд, но для меня каждая отсрочка была ценна.

— Мое истинное имя не для твоих ушей, дева. Но ты можешь называть меня Фрост, — представился он.

Он сказал мне… прозвище? Прямо сейчас он собирается взять меня, но его имени я не достойна. Это как вообще? Если драконы все такие ненормальные, то я на стороне тех, кто против их возрождения. Хорошо и без них жили.

На этом краткий миг передышки закончился. Фрост вернулся к процессу и больше уже не отвлекался. Я опомниться не успела, как он избавился от моей одежды. Впервые я предстала обнаженной не перед мужем.

Я была напряжена, как натянутая струна, но Фрост не обращал на это внимания. Он действовал пугающе уверенно. Придавил сверху, подготовил к близости – все четко и по делу. Ни одного лишнего движения, ни малейшего признака нежности.

Его прикосновения нельзя было назвать ни ласковыми, ни грубыми. Он не причинял мне боль, но и осторожности не проявлял. А еще он ни разу не поцеловал меня. Его губы не коснулись моего тела. Нигде.

Зато его руки, казалось, были повсюду. Холодные, твердые, решительные. Они удерживали, направляли, фиксировали, словно я была частью обряда, а не женщиной. И все же в этом не было жестокости. Скорее, отстраненность. Он не брал больше, чем считал необходимым. Не искал отклика. Просто делал то, что должно.

Сопротивление стало бессмысленным, и я закрыла глаза. Усилием воли заставила себя расслабиться. И тогда случилось неожиданное – ледяные прикосновения Фроста вопреки логике вызвали тепло. Оно разливалось изнутри, ломая старые зажимы, пробуждая тело, которое я давно считала чужим и бесполезным.

Во мне что-то шевельнулось и расправилось. То, что я испытала было не просто телесное удовольствие. Я будто пробудилась от долгого сна. Мир стал ярче, звуки – острее, а ощущение были полными.

Возмущение, стыд, злость – все это было, но уже где-то далеко, на краю сознания. Я не знала, что будет дальше. Не понимала, правильно ли это. Но была уверена в одном: назад, к прежней себе, я уже не вернусь.

Когда все закончилось, это странное, новое ощущение осталось со мной. Точнее, во мне. Тихое и глубокое, как вода, что течет под подтаявшим льдом. Прислушиваясь к нему, я долго не решалась открыть глаза. Еще и потому, что боялась встретиться лицом к лицу с реальностью. Но вечно прятаться невозможно.

Что я чувствовала после? Удовольствие… опустошение… ненависть… Последнюю больше к себе за то, что позволила насладиться процессом. Но и к Фросту тоже. За то, что одним махом перечеркнул все мои года верности. Все то, что я считала важным для себя.

Да, я упивалась тем, что не такая, как Келиб! Он изменял, я – никогда. Благодаря этому ощущала себя выше и чище его, а теперь встала с ним на одну ступень. Опустилась. Не получится больше сказать «я не такая». Выходит, что именно такая.

Это неприятное чувство жгло нутро. Хотелось скрыться от него. Но от себя разве скроешься? И все же я, откинув шкуру, осторожно выбралась из постели.

Ноги ступили на ледяной пол. Вот только холодно не было. Хотя изо рта при выдохе шел пар. Значит, температура в спальне ниже ноля. Но меня будто грело что-то изнутри. Среди льда и мороза мне было комфортно. Увы, только физически. Морально я корчилась от мук.

Фрост, казалось, спал, и я на цыпочках двинулась к двери. Куда собралась, сама не знала. Главное – подальше от мужчины, скинувшего меня в пучину греха.

Ушла я, правда, недалеко. Попытка бегства была остановлена… стеной. Ровная, гладкая поверхность льда напоминала зеркало. Я отразилась четко, но все равно не сразу узнала себя.

Это было мое лицо, моя фигура. Но в последний раз я видела их такими лет тридцать назад! Из отражения на меня смотрела женщина с ясным взглядом и ровной осанкой. Волосы больше не были серебристыми – темные, густые, они спадали до середины спины тяжелой волной. Глаза сияли: не вымученно, не устало, а живо, с тем огнем, который я давно считала потухшим.

Я медленно подошла ближе, не решаясь поверить увиденному. Провела ладонью по ледяной глади – отражение повторило движение без искажения. Это не было иллюзией. Не дымкой, не обманом усталого разума. Я подняла руку к лицу и коснулась щеки. Кожа под пальцами оказалась упругой. Без следов прожитых лет, без дряблости и морщин, что копились десятилетиями.

Сердце заколотилось так, будто я снова была девчонкой. Я наклонилась, повернулась боком, провела пальцами по талии, по шее, по ключицам. Это был не обман! Ведь я и чувствовала себя иначе. Тело слушалось легко, без боли и скованности. В плечах не тянуло, спина не ныла, дыхание было свободным. Близость с Фростом меня утомила, но не вымотала. Пожалуй, я могла бы все повторить без ущерба для себя.

Я действительно помолодела.

Радость подступила внезапно, горячей волной, и тут же за ней пришел страх. А если это ненадолго? Вдруг дракон просто играет со мной? Стоит мне отвернуться от стены, и годы вернутся, навалятся разом, заберут все обратно.

— Тебе нравится? — раздался с кровати насмешливый мужской голос.

— Что это? — пробормотала я.

— Мой первый дар. Не благодари.

— Молодость?

— Сегодня ты порадовала меня, — заявил он, — а потому я решил быть щедрым к тебе и дать намного больше, чем какое-то глупое желание. Ты получишь пять даров дракона. Один за каждую ночь со мной.

Так я узнала, сколько еще ночей мне предстоит провести с драконом. Не сказать, чтобы это обрадовало.

Я смотрела на Фроста, развалившегося на спине поверх шкур – руки за головой, наглая ухмылка, ноль комплексов. Он явно наслаждался собой. Какой молодец, проявил великодушие, одарил бедную дурочку. Теперь, по его мнению, я должна у него в ногах валяться.

— Ты же хотела второй шанс, — добавил Фрост. — Вот он. Пользуйся. За него ты пожертвовала мне свое тело и, конечно, предала мужа.

Я передернула плечами. Обязательно напоминать? Пожалуй, я не хочу знать, какими будут следующие дары, а главное – получать их. Уж точно не таким способом! «Через постель» – не мой вариант.

— Премного благодарна, — пробормотала я. — Но с меня хватит. Обойдусь дальше как-нибудь сама.

Ледяной отреагировал мгновенно. Вот он лежал расслабленный и спокойный, а в другой миг уже подскочил с кровати и очутился рядом со мной. Ого, какой быстрый! Я даже моргнуть не успела.

— Ты, кажется, не понимаешь всей серьезности происходящего, — произнес он, и его почти бесцветные глаза недобро сверкнули. — Мы заключили сделку. И пойдем до конца. Просто делай, что должно, и я буду добр к тебе.

— А если откажусь? — тихо уточнила я.

— Я все равно возьму свое, но для тебя это будет намного неприятнее, — заявил он.

Он хотел сказать что-то еще, но отвлекся на полоску света. Луч восходящего солнца проник в спальню и словно напугал его. Что-то это значило для Фроста.

— Пока на этом все, — произнес он. — Отдыхай. Я покидаю тебя до следующей ночи.

С этими словами он вышел из спальни. А когда я пару минут спустя пришла в себя и подергала ручку двери, та оказалась заперта. Я застряла в ледяной ловушке! Рабыня для утех дракона – вот кто я теперь.

Глава 4. Ледяная ловушка

Я осталась одна. Фрост будто забыл обо мне. Не навещал, не интересовался, как я. Время шло. День сменился ночью, ночь – днем, и снова по кругу. Но так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно дракон явится, я точно знала.

При этом мне не на что было жаловаться. Еда, одежда, все необходимое для гигиены появлялось само собой. Как по волшебству. Точнее, по драконьему велению. Живи и наслаждайся. Вот только не получалось.

Одиночество, непонятное, пугающее будущее, угроза новой встречи с Фростом – все это висело надо мной. Как долго я просижу в заточении? Что еще должна буду сделать? Фрост ждал от меня жертв. А у меня ничего не осталось!

Возможно, меня уже признали мертвой. Келиб празднует. Женился на своей беременной распутнице. Что мне толку от второго шанса, если его нельзя использовать?

Я должна выбраться отсюда! Но как? Весь мой мир ограничивался ледяной спальней. Дверь – заперта, балкон нависает над бездной, других окон нет. Я превратилась в принцессу, томящуюся в башне злого дракона. И нет рыцаря, способного меня спасти.

Разве что… с момента заточения в ледяном дворце Фроста мне снился один и тот же сон. Слишком реальный. Каждый раз это была песчаная буря в пустыне, а она ничем не лучше лавины. Песок хлестал по лицу, забивался в рот, в глаза, под одежду. Воздух был густым, тяжелым, будто его можно резать ножом.

Я двигалась вперед наугад, прикрывая лицо руками, спотыкаясь и утопая по щиколотку в зыбкой, живой земле. Каждый шаг давался с трудом, но останавливаться было нельзя. Заметет. Стоило хоть немного замедлиться, как тут же начинало засыпать.

А еще мне все время казалось, что я там не одна. Сквозь завесу песка иногда проступал силуэт. Мужская фигура – высокая, темная, едва различимая. Он появлялся впереди, на расстоянии вытянутой руки, и в ту же секунду его скрывал очередной вихрь. Сердце каждый раз дергалось, будто узнавало его раньше разума.

Я ускоряла шаг, почти бежала, протягивала руку, уверенная, что вот сейчас коснусь его. Он тоже шел ко мне. Сквозь пелену песка я угадывала движение, напряженные очертания плеч, руку, поднятую так же, как моя. Иногда мне даже мерещились черты лица, но они тут же рассыпались подобно миражу.

Пару раз пальцы почти встретились, я уже ощущала тепло его ладони. Но всякий раз просыпалась за миг до того, как руки соприкасались, кашляя так, словно и правда наглоталась песка.

Я долго гадала, чем навеян этот сон. Тоской по теплу? Все же пустыня полная противоположность ледяным горам. Но с очередным сном во мне крепла уверенность, что это не просто сон. Видение!

С маниакальным упорством я каждую ночь боролась с песчаной бурей. Пока однажды не победила.

В ту ночь буря была особенно безумной. Песок жалил сотнями иголок, словно сама пустыня хотела от меня избавиться. Казалось, если мы с незнакомцем дотянемся друг до друга, что-то изменится – буря стихнет, мир обретет форму. Эта мысль гнала меня вперед, заставляла идти, когда ноги уже не слушались.

В какой-то момент я увидела его отчетливее. На мгновение буря разошлась, и я различила будто высеченное из тени и света лицо: резкие скулы, твердая линия рта, тонкий нос. Черные глаза сверкали сквозь песчаную пелену – глубокие, как бездонные провалы в скале, такие же беспощадные и притягательные.

Казалось, он был самой бурей – ее сердцем и волей. Песок кружился вокруг него, но не касался, словно признавал хозяина. Если я до него доберусь, если протяну руку и он возьмет мою – все может измениться. Или рассыпаться окончательно.

На миг я засомневалась – действительно ли я хочу, чтобы наши руки встретились? Такой мужчина не обещает покоя. Он приносит перемены. Разрушает и создает заново.

Но мой мир и так разрушен. От прежней жизни не осталось ничего. Прожитые годы и те стерты. Поэтому, отбросив сомнения, я сделала еще рывок. Песок взвился стеной, ослепил, сбил с ног. Я упала, задыхаясь, но в последний миг ощутила, как сильные руки подхватили и поддержали меня.

В тот же миг буря стихла. Весь песок разом упал на землю, образовав вокруг нас небольшие горки и целые барханы. Стихия успокоилась, пустыня выглядела тихой и безмятежной, словно не было никакой песчаной бури.

Я подняла голову и увидела мужчину. Получилось! Он стоял напротив меня. Живой, настоящий. И даже улыбался. Теперь я могла рассмотреть не только лицо. У незнакомца были короткие, чуть вьющиеся темные волосы, взъерошенные ветром.

Его фигура была безупречной в своей мужской мощи: широкие плечи, сильная грудь, уверенная линия рук, в которых угадывалась не просто физическая сила, а привычка повелевать. Он стоял так, будто земля под ногами принадлежала ему по праву. Даже когда вокруг ревела буря, в его позе не было ни капли неустойчивости.

Он был полностью одет в черное, разве что рубашку на груди украшала серебристая вышивка – тонкая, сложная, похожая на древние символы. И снова я поймала себя на том, что красота мужчины была суровой, почти пугающей – как гроза над пустыней или волна, готовая обрушиться на берег.

— Ты дошла, — восхитился он. — Невероятно, до чего ты сильна!

Я удивленно моргнула. Это меня он назвал сильной? Да я слабачка! В первую же ночь сдалась на милость Фроста.

Заметив мою печаль, мужчина добавил:

— Ты – особенная, Авриль. В твоих венах течет драконья кровь. Всего капля, но этого достаточно, поверь мне.

— В смысле драконья кровь? Откуда? Я – обычная женщина…

— Это не так. Когда-то давно пробудился первый дракон, и человеческая женщина родила от него сына. Увы, дракон погиб раньше, чем смог даровать своему потомку истинное имя, а без него ребенок постепенно потерял магию и способность менять облик. Потомок дракона прожил обычную человеческую жизнь. У него родились дети, внуки и правнуки, а потом появилась ты. Драконья кровь разбавилась, но не выветрилась полностью. Фрост воспользовался твоей особенностью, чтобы пробудиться. Он почуял тебя и заманил.

Поверить в такое было сложно. Я – отчасти дракон? Это звучало нелепо, даже смешно. Сказка, красивая легенда, удобное объяснение – что угодно, только не правда. Я всю жизнь прожила обычной женщиной. Старела, уставала, болела, терпела, ошибалась. Где во всем этом место дракону? Где крылья, сила, огонь – хоть что-нибудь, что отличало бы меня от миллионов других людей? Чародейского дара и того нет.

Я хотела рассмеяться, отмахнуться, сказать, что он ошибся. Но… что, если это правда? Возможно, именно поэтому Фрост выбрал меня и так настаивает на нашей близости.

Желание, которое сбылось. Лавина, обошедшая меня стороной. Тепло в ледяном дворце. Молодое отражение в зеркале. Даже сны – эти странные, мучительные сны, в которых я все время куда-то иду, ищу, зову… Разве это нормально для простой человеческой женщины?

Если во мне действительно есть драконья кровь… значит, я не просто жертва сделки. Не случайная женщина, оказавшаяся не в то время и не в том месте. Я нужна Фросту. Именно я, никто другой.

Я невольно расправила плечи. Пусть я не чувствовала в себе ни когтей, ни пламени, ни крыльев, но впервые за долгое время я ощутила нечто другое. Не силу даже. Основание под ногами. Как будто внутри, глубоко, под слоями сомнений и чужих слов, есть что-то прочное. Спящее, но живое.

— Но почему только сейчас? — вопрос прозвучал странно, но мужчина меня понял.

— Драконью кровь нужно было активировать. Это сделала твоя близость с Фростом, — пояснил он.

Я возмущенно фыркнула. Вот ведь ледышка! Представил все, как свою заслугу. Еще и благодарности требовал за свой дар. А он, возможно, вообще ни причем, и я помолодела из-за своей особенной крови.

— Мой брат взял то, что ему не принадлежит, — печально добавил мужчина. — Но ты можешь это исправить. Найди меня.

— Ты… реален? — как ни странно, я не сильно удивилась. Часть меня как будто всегда знала, что это не просто сон.

Песок снова взмыл в воздух, поглощая очертания мужчины. Сквозь пелену бури донеслось:

— Я буду ждать тебя, Авриль…

— Но кто ты? Где тебя искать? Скажи хоть имя! — кричала я, но ответа так и не дождалась.

С той ночи мне снились обычные сны. Никакого песка и незнакомца в буре. Как будто он потратил все силы на то, чтобы до меня достучаться, а теперь просто ждал. Но я понятия не имела, где и как его искать. Я даже не была уверена, что выберусь из ледяной темницы! Но за одно я была ему благодарна – за правду.

К сожалению, знание о собственном происхождении ничем мне не помогло. Мало иметь драконью кровь, надо уметь ею пользоваться. Мою настолько размыла человеческая, что это была капля в море. Никаких преимуществ она не давала. Разве что я неплохо переносила холод своей ледяной темницы, но на этом плюсы заканчивались и начинались минусы. Например, нельзя трогать что попало, особенно всякие статуи, похожие на драконов.

Так проходил день за днем – в томлении и неизвестности. Зато я могла больше не переживать, что моя молодость – временное явление. Мне и без того хватало тревог.

Странные сны больше не снились. Ледяной и тот не являлся. Видимо, решил дождаться, пока я снова состарюсь. Поначалу я радовалась его отсутствию, но вскоре стало не по себе. Вдруг он и правда больше не придет… что тогда? Я так и останусь здесь – молодой, но никому не нужной?

Увы, деградация от одиночества не обошла меня стороной. Иногда я ловила себя на том, что разговариваю вслух. Просто так, без повода. Комментировала собственные мысли, задавала вопросы пустой комнате, даже отвечала себе, когда тишина затягивалась надолго. Наверное, так и сходят с ума в одиночных камерах: не сразу, не громко, а тихо и постепенно.

А потом, наконец, случилось кое-что интересное. Меня посетил гость. Я услышала его раньше, чем увидела. Внимание привлек скрежет за креслом в углу. Как будто там скреблась мышь. Вот только я сильно сомневалась, что грызун выживет в таких морозах. И все же там кто-то был.

В другое время я бы вряд ли сунулась за кресло, но несколько недель полного одиночества довели меня до отчаяния. Будь там хоть сам демон, я бы и то обрадовалась. Хоть какая-то компания!

А потому я бесстрашно направилась к креслу. Если и осторожничала, то лишь для того, чтобы не напугать незваного гостя. Может, удастся поймать грызуна? Будет у меня питомец. Уже не так одиноко.

Я не стала отодвигать кресло, чтобы не спугнуть морозоустойчивого грызуна. Вместо этого опустилась на колени и заглянула под мебель. А там ждал сюрприз. Никакая это была не мышь. И даже не грызун. Вообще неизвестный миру зверь.

Он был довольно крупным, размером с небольшую собаку. Издалека его легко было принять за сугроб, случайно обретший форму. Белый мех покрывал зверька плотным слоем, однако это была не мягкая шерсть. Каждый волосок словно был заключен в прозрачный лед, и от тела исходило холодное, тихо потрескивающее сияние, как от морозного утра. Когда существо двигалось, по нему пробегали искры инея, будто крошечные снежинки отрывались и тут же таяли в воздухе.

В его облике странным образом сочетались умиление и скрытая опасность. Вытянутая мордочка оканчивалась пастью с рядом острых зубов. Большие глаза сияли голубым светом и смотрели на мир с интересом, в котором легко читалась и осторожность, и готовность к прыжку. Я бы не удивилась, будь он единственным таким на весь мир.

Зверек тоже заметил меня и теперь рассматривал меня с любопытством, без тени страха. Как будто именно ради этого он и пришел – познакомиться. Ему тоже скучно в ледяной ловушке? Похоже на то.

— Здравствуй, — улыбнулась я. — Рада встречи.

В ответ зверек смешно фыркнул. Буду считать это приветствием.

— Хочешь вкусняшку?

Я вытащила из кармана сухарик с изюмом, оставшийся с завтрака, и предложила зверьку. Он вытянул мордочку и принюхался, а потом, чихнув, замотал головой. Похоже, сухарик ему не понравился.

— Прости, — развела я руками, — больше ничего нет.

Но зверек меня уже не слушал. Окончательно осмелев, он выбрался из-под кресла и принялся бегать по комнате, изучая ее. За несколько минут он побывал, кажется, везде. Попрыгал на кровати, покачался на люстре, посидел на шкафу. Вот это энергия!

По спальне будто пронесся ледяной ураган. Он смел шкуры с кровати, расшатал люстру так, что та едва не свалилась, и даже надкусил угол тумбы. Но я совершенно не расстроилась. Наоборот, мне было весело. Когда зверек закружил вокруг меня, играя с подолом, я впервые за долгое время улыбнулась. Хоть какая-то отдушина в этом морозном склепе!

А потом раздался голос, от которого мы оба вздрогнули.

— Белёк, ты где?

Это был он – мой ледяной кошмар по имени Фрост. Но, видимо, не только мой. Зверек от голоса дракона аж присел и прижал ушки к голове.

Я тоже застыла. Все потому, что расслышала шаги. Фрост был прямо за дверью моей спальни. От страха, что он сейчас войдет, я забыла, как дышать. Но шаги продолжились дальше, постепенно затихая вдали. Ледяной кошмар прошел мимо.

Едва его голос стих, мы со зверьком оба ожили.

— Он и тебя пугает, да? — вздохнула я и, опустившись на корточки, впервые отважилась дотронуться до нового знакомого.

Осторожно, буквально двумя пальцами я погладила его между ушей. До чего удивительная у него шерстка! Вроде и мягкая, но в то же время колючая, а еще потрескивает, когда ее касаешься.

Зверек не возражал против ласки. Даже поднял мордочку, намекая, чтобы я почесала шейку.

— Белек – это твое имя? — спросила я.

И получила в ответ очередное фырканье. Похоже, у него это означает «да».

— Белек! — дракон снова шел в нашу сторону, а призыв звучал требовательнее.

Мне почудились тревожные нотки в голосе Фроста. Дракон волнуется за зверька, тот ему дорог? Хм, это интересно.

Глядя, как Белек покидает мою спальню через проделанную им дыру в стене, я вдруг подумала, что он может стать моим спасением. Возможно, у меня получится использовать его, чтобы выбраться. Надо только его поймать.

Глава 5. Отлов животных

С тех пор Белек регулярно наведывался в гости. Мы быстро сдружились, зверек доверял мне все больше, а я обдумывала план, как захватить его в плен. Вот как низко я пала!

Когда Белек сидел спокойно, свернувшись клубком, хотелось протянуть руку и погладить его, будто пушистого зверька. Но стоило ему насторожиться – и в его позе появлялась хищная собранность: лапы упирались в пол, когти блестели, а по меху пробегала волна морозного узора.

Он словно был создан из холода и снега, но при этом казался почти живой игрушкой – милой и чарующей, но в то же время опасной, как сама зима. Едва ли природа могла сотворить такое. Я все больше уверялась в мысли, что странного зверя сотворил сам ледяной дракон. Придал зимней стихии форму и оживил силой своей магии.

Обычную еду Белек не ел. Чем только я не пробовала его угощать, он от всего отказывался. А потом в один из дней был снегопад, и на балкон намело сугроб. Заметив его, Белек тут же кинулся туда и за пару минут съел весь снег. Он с таким удовольствием им хрустел, что я лишь диву давалась. Похоже, снег – его любимое блюдо. Это можно использовать.

Я успокаивала себя тем, что не собираюсь вредить новому другу. Мне просто нужно убраться подальше от Фроста, а потом я отпущу Белька, и он вернется к хозяину. Я же не чудовище.

Вскоре я обнаружила еще один талант зверька. Он умел общаться! Не как люди, по-своему, но все же нам удалось наладить контакт. Меня он явно понимал, а вот я его – не всегда. С этой проблемы все и началось.

В один из дней Белек чего-то добивался от меня. Он прыгал вокруг, заглядывал в глаза, но я не понимала, чего он хочет. Это очень его расстраивало.

— Просто покажи, что тебе нужно, — не выдержав, всплеснула я руками.

Белек на миг задумался, а потом вдруг запрыгнул мне на колени. Я замерла. До этого он соблюдал дистанцию. Даст себя немного погладить и отходит.

Но уже в следующий миг я поняла, в чем причина такой близости – Белек протянул лапку и коснулся моего виска. Аккуратно, не выпуская когтей, но я все равно не была готова к тому, что произошло дальше.

Он будто передал картинку прямо в мои мысли. Я увидела, как мы с ним играем – я леплю снежки и кидаю, а он ловит их и съедает на лету. Так он хотел поиграть!

Белек убрал лапу, спрыгнул на пол и выжидающе уставился на меня.

— Поняла, — кивнула я, все еще немного пребывая в шоке от его способностей.

Кто бы подумал, что он умеет общаться мысленно! Нет, это точно не обычный зверь.

Дни шли, мой план побега зрел. И вот, наконец, я поняла, что надо делать. Осталось придумать из чего соорудить ловушку. Это оказалась не так-то просто. В ледяной комнате особо не разгуляешься. В итоге выбор пал на шкуры. Те самые, что лежали на кровати. Всего их было две: одна служила простыней, вторая – покрывалом. Обе большие, добротные.

Я пыталась представить животное, с которого их сняли. По всему выходило, что оно намного крупнее медведя, а еще его серебристый мех длиннее и мягче. Одним словом, идеально для постели. Но одной из шкур надо пожертвовать.

Я смастерила из нее объемный мешок. Для этого пришлось повозиться. С нитками проблем не возникло. Я распустила подол одного из платьев, которыми меня здесь щедро снабжали. А вот иголки не было, и я создала ее буквально из ничего. Точнее, из воды.

Для начала занялась порчей имущества дракона – отколола немного льда от кресла. Частично растопила его в ладонях, придав нужную форму, и снова заморозила. Благо в ледяном дворце любая жидкость быстро превращалась в лед. Это, кстати, создавало немалые проблемы с питьем – чуть напиток остынет и все, уже замерз. Приходилось пить кипяток, обжигая язык и горло.

Так у меня появилась грубая, но все же игла. На мою удачу она неплохо протыкала шкуру. Опять же сказалась особая магия этого места. Лед здесь намного прочнее обычного. Думаю, я могла бы сделать из него кинжал и прикончить Фроста…

Я тряхнула головой. Нет, это не мой вариант. Да и вряд ли оружие навредит дракону.

Когда мешок был готов, я дождалась снегопада. К счастью, они здесь частое явление. На балкон намело целую гору снега. Я сгребла его внутрь мешка и предложила Бельку.

Зверек не почуял подвоха. Вероятно, он решил, что я использовала мешок, как переноску для снега, и без опаски полез за угощением. Мне осталось лишь подтолкнуть его под попу, а после затянуть мешок. Вот и все, попался!

Но словить Белька было намного проще, чем удержать. Через миг выяснилось, что я совсем его не знаю. До этого я имела дело с милым зверьком, а теперь столкнулась с его боевой формой.

Острые, как кинжалы, когти вспороли мешок изнутри. Я ахнуть не успела, как Белек превратил его в лоскуты. Крепкая шкура была уничтожена, зверь вырвался, а я осталась без ловушки.

Выбравшись, Белек встряхнулся и хмуро глянул на меня. Он не нападал, но чувствовалось, что злится. Я же ощущала себя полностью разбитой. Последняя надежда на спасение из ледяной темницы рухнула! Раздавленная этой мыслью, я всхлипнула.

— Мне нужно выбраться отсюда, понимаешь? — произнесла я. — Я не могу провести всю жизнь пленницей Фроста!

Белек затих, а я, действуя интуитивно, протянула руку и коснулась его виска, как когда-то он моего. Я не умела общаться, как он, но очень хотела передать ему всю степень своего отчаяния. Чтобы он почувствовал, как мне плохо.

Наш контакт длился всего пару мгновений. Я быстро убрала руку. Сначала казалось, что ничего не изменилось. Белек меня не понял. Как вдруг, фыркнув в своей обычной манере, он сорвался с места, кинулся к кровати, схватил зубами вторую шкуру и приволок ее мне.

— Что мне с ней делать? — вздохнула я.

Белек забрался под шкуру и хитро глянул на меня из-под нее. Я не была уверена до конца, что правильно его поняла, а потому уточнила:

— Сшить еще один мешок?

И получила в ответ знакомое фырканье. Белек проникся моим горем и решил помочь с побегом! Похоже, я его недооценила. Он в самом деле стал мне настоящим другом.

Остаток дня ушел на шитье второго мешка. Солнце клонилось к закату, когда тот был готов. Последние несколько минут Белек проявлял беспокойство. Двигал ушами, прислушиваясь к чему-то. Видимо, он слышал Фроста. Тот, наверное, уже ищет его.

Едва мешок был готов, как Белек сам полез внутрь. И чуть ли не в следующий миг раздался колкий, точно мороз, голос:

— Белек, куда ты опять подевался? Иди немедленно сюда!

Ну вот и все, началось.

— Эй, ледышка! — выкрикнула я. — Тот, кого ты ищешь, у меня!

Уверенности, что Фрост услышал, не было, но я все же надеялась. Вот только, видимо, напрасно. Ответом была тишина. Гробовая. Фрост не пришел, но и питомца звать перестал.

Я не понимала, чего ждать дальше. А главное – что теперь делать? Признать план провальным и отпустить Белька? Но он – мой единственный козырь. Второй раз зверек вряд ли согласится помочь с побегом.

В итоге я ждала, сама не зная чего. Просто сидела в кресле, прижимая к груди самодельный мешок. Белек при этом не выказывал беспокойства и даже задремал, смирившись со своим положением.

Время шло. Солнце опускалось все ниже. Его бок коснулся горизонта… и вот тогда дверь в мою темницу открылась.

На пороге стоял Фрост. Он не выглядел злым. По крайней мере, внешне. Его лицо по-прежнему не выражало эмоций, но от этого было еще хуже. От него веяло ледяной тишиной. Бесцветные глаза казались гладкими, как замерзшее озеро: в них не было ни вспышек гнева, ни огня – только смертельно-холодная глубина.

Даже не видя его ярости, я остро ее чувствовала. Она стояла между нами, плотная, как морозный туман, обволакивала кожу и заставляла дыхание сбиваться. Это пугало. Лучше бы он кричал, честное слово.

Я инстинктивно прижала мешок сильнее к себе. Белек проснулся и заскулил.

— Отдай мне зверя, — тут же потребовал Фрост.

— И не подумаю, — заявила я. Раз уж начала, надо быть смелой и идти до конца. — Попробуешь его забрать, и я сверну ему шею.

Зверек в мешке фыркнул. Не похоже, что он поверил в мою угрозу. Но мне важнее, чтобы поверил Фрост. А тот окинул меня взглядом, будто прикидывая на что я способна. Я изо всех сил старалась выглядеть максимально воинственно. Пусть у него даже мысли не возникнет, что я блефую.

— Ты обманул меня! — выпалила я. — Но теперь я знаю правду.

— Какую же? — холодно уточнил он.

— Во мне течет драконья кровь!

— Надеюсь, ты не возомнила себя ровней мне?

То, с каким пренебрежением был задан вопрос, неожиданно сильно зацепило. Я, конечно, не строила иллюзий, будто Фрост сразу переменит свое отношение ко мне, но надеялась, что это хоть что-то значит. Вот только в глазах дракона я по-прежнему была чем-то второстепенным и несовершенным. Он не отрицал мою природу, он просто не считал ее достойной.

— Жалкая капля – вот, сколько в тебе драконьей крови, — добавил он.

— И все же ты активировал эту каплю, — напомнила я. — Поэтому я помолодела, а не из-за твоих якобы даров.

— Тебе не приходило в голову, что это и есть мой дар? Не будь меня, ты бы так и осталась человеком. Лет десять-пятнадцать – и твоя жизнь бы закончилась.

Еще бы добавил, что снизошел до меня.

— Если ты ждешь от меня благодарности, то не трать время, — скривилась я. — Ее не будет.

Я чуть тряхнула мешок, и Белек завозился внутри, напоминая, что преимущество сейчас на моей стороне.

— Чего ты хочешь? — мрачно поинтересовался Фрост.

— Свободу! Выпусти меня из заточения.

— Куда же ты пойдешь?

— Тебя это не должно волновать.

— Уйдешь и лишишься еще четырех моих даров, — предупредил дракон.

— Оставь их себе. Мне от тебя ничего не нужно.

Глаза Фроста недобро сощурились. Он явно надеялся, что я передумаю. Но нет. Как бы заманчиво не было предложение дракона, я пас. Его дары дорого мне обходятся. Боюсь представить, что придется отдать за последующие.

— Хорошо, иди, — через силу кивнул Фрост.

Видно было, что решение далось ему нелегко. Но он посторонился от двери, вроде как пропуская меня к выходу.

Я встала с кресла и сделала несколько осторожных шагов, по-прежнему прижимая мешок к груди.

— Белька оставь здесь, — велел Фрост.

Настал мой черед фыркать. Он меня за дуру держит? Как только я отпущу зверя, дверь ледяной темницы снова захлопнется. На этот раз навсегда.

— Он пойдет со мной, — заявила я. — Не волнуйся, я освобожу его, когда буду в безопасности.

Губы Фроста скривились. Даже без эмоций на лице было очевидно, что его ярость достигла предела. Если не сумею выбраться отсюда, сильно пожелаю, что вообще на свет родилась.

Пройти мимо дракона было страшно, но я это сделала. Осторожно, шаг за шагом прокралась к двери, не выпуская Фроста из вида. Мешок служил мне щитом. Если дракон попробует наброситься, сам же навредит своему драгоценному питомцу. Я не знала, почему Белек так дорог Фросту, да это и не важно. Главное, что ради него дракон готов на все.

Наконец, я покинула спальню, в которой провела последние пару месяцев. Но расслабляться было рано – я очутилась в коридоре с множеством дверей. Где же выход из этого ледяного дворца?

***

Годы пролетали мимо ледяного дракона незамеченными. Если лед что-то и умеет, так это ждать. Он не торопится и не волнуется. Он спокоен и холоден. Всегда.

Таким был Фрост все эти столетия. Время шло, он не менялся, навеки застыв среди снегов и гор. Он бы ждал и дальше, но нечто потревожило его. Какой-то нервный зуд, непреодолимая тяга.

В воздухе словно разлился манящий аромат. Он волновал и обещал. Перед ним невозможно было устоять. В нем было что-то от снега и огня, от крови и древней магии – тонкая, почти неуловимая нота. Так прежде пахли драконицы. Аромат был слишком эфемерен, но Фрост узнал его.

Впервые за долгие века он сбился с привычного, холодного равновесия. Пусть это был лишь отзвук драконьей крови, слабый, зато чистый, как искра в толще льда. Дева, пахнущая им, была ключом ко всему. Он понял с пугающей ясностью: она способна пробудить его.

Оказывается, даже у ледяных драконов терпение небезграничное. Почему его младшие братья очнулись, а он до сих пор заживо похоронен во льду? Один за другим драконы возвращались в этот мир. Он чувствовал их. Они жили, создавали семьи, плодились. А он все еще ждал. Чего-то…

Поэтому едва получив возможность, Фрост воспользовался ею. Заманил деву на склон и заставил прикоснуться к себе. Хотя чуял, что она предназначена не ему. Но какая к демонам разница? Это ведь всего лишь пять ночей. Дева не пострадает и сможет пробудить другого дракона. Не сожрет же он ее, в самом деле! Просто воспользуется ее особыми способностями. В этом нет ничего дурного.

Дева, конечно, разочаровала. Для начала она оказалась совсем не девой. Человеческий век короток, и она прошла большую часть этого пути. Провести ночь с такой было не сказать, чтобы приятно, но Фрост сделал над собой усилие. Ничего личного, ему просто необходимо избавиться от проклятия.

Впрочем, хотя бы тут дева его не разочаровала. Пусть в ней всего капля драконьей крови, но как же мощно она откликнулась на его зов! Кем бы ни был ее предок, он был сильным драконом. Печально, что он погиб, оставив свое потомство влачить жалкое человеческое существование.

Как Фрост и думал, драконья кровь вернула деве молодость и здоровье. Он был вынужден признать, что она хороша. Длинные каштановые волосы спадали по плечам мягкими волнами. Тонкая талия подчеркивала изящество фигуры, а в каждом движении ощущалась не хрупкость, а гибкая, скрытая выносливость. Молодость была ей к лицу. Все же старость ужасно уродует тело и дух.

Пусть первая близость с девой не тронула Фроста, но, может, во второй раз с более молодой версией будет интереснее.

Но вот ее глаза… Их оттенок отталкивал. Они сияли зеленью, словно листва после дождя – живые, упрямые, полные скрытой силы. Это его самый ненавистный цвет, символ весны – той, что убивает зиму. Неприятно признавать, но деве он шел. Наверное, тогда он впервые задумался – не погубит ли она и его?

Фрост слукавил – в ее омоложении не было его заслуги. Это все драконья кровь. Он активировал ее, да и только. А вот желание девы он все же исполнил… не мог не исполнить! Таковы правила сделки.

Но проблема в том, что Фрост сам не знал, как ее желание воплотится в реальность. Магия дракона в этом случае сработала сама по себе. А желание девы было слишком туманным. Что за второй шанс, каким он будет? Фрост понятия не имел. А он ненавидел признаваться в слабостях.

Увы, деву пришлось покинуть. Условия проклятия запрещали им видеться днем. Да и после заката он мог прийти только ради близости, а пока было рано. Каждая ночь имела свои условия, их необходимо соблюдать. Без этого проклятие не снимется.

В следующую ночь дева должна нарушить клятву, данную другому. Но кому и в чем ей клясться в ледяном дворце?

Раздумывая над этим, Фрост отправился в свои покои. Пора пробудить еще кое-кого. Зверь был ровно там, где он его оставил. Замер ледяной скульптурой посреди кабинета. Белек – его самодельное сокровище, обледенел в тот же миг, что и сам Фрост.

За это его тоже недолюбливали другие драконы. Еще бы, он пошел против самой их природы! Но Фрост достаточно насмотрелся, как его собратья гибли или сходили с ума из-за связи с сокровищем, считая это чуть ли не высшим благом.

Себе он подобной участи не желал, а потому не стал дожидаться, какое сокровище назначат ему свыше боги, а выбрал его сам. Или правильнее сказать – создал. Отделил часть себя и сотворил идеальное сокровище – навеки связанное с ним и беззаветно преданное. Их связь невозможно перебить. Фрост мог не бояться встречи с истинным сокровищем. Он его попросту не почувствует.

Первое же прикосновение к жесткой шубке вернуло Белька к жизни. Очнувшись, он стряхнул с себя иней и потерся щекой о руку Фроста.

— Молодец, дождался, — похвалил он.

А в следующее мгновение почуял, что они с Бельком не одни. Нагрянули незваные гости. Точнее, гость. Еще точнее – дракон. Один из его так называемых братьев.

— Выходи, — произнес Фрост. — Я знаю, что ты здесь. Весь кабинет провонял сыростью.

С балкона шагнул Грей. До чего раздражала его манера переноситься! Вечно он появляется, где не надо.

— Чем обязан? — Фрост не пытался проявить гостеприимство. Радуются званым гостям, а Грей явился без приглашения.

— Я почувствовал, что ты пробудился, брат, — Грей склонил голову в знак приветствия.

— Брат? — хмыкнул Фрост. — Теперь, значит, вы вспомнили обо мне. А пока я томился во льдах, всем было на меня плевать.

— Это неправда, — качнул головой Грей. — Мы искали девушку, способную тебя пробудить.

— Не стоило утруждаться, я сам ее нашел.

— Тогда ты, наверное, в курсе, какая она? — осторожно предположил Грей.

Вечно он со своей дипломатией. Намеки, оговорки. Не дракон, а изворотливый уж.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, не тяни, — потребовал Фрост.

— Я понимаю, ты устал ждать и воспользовался ситуацией, — вздохнул Грей. — Но тебе стоило довериться нам…

Не выдержав, Фрост перебил:

— И ты бы выбрал меня, брат? — последнее слово он произнес с издевкой. — Отправил бы человечку с драконьей кровью ко мне?

Молчание Грея было красноречивее любого ответа. Конечно, нет. Дева досталась бы другому дракону, а он продолжил бы томиться во льдах.

— Говори, зачем пришел, — потребовал Фрост. — Хватит с меня твоих ужимок.

— Всего лишь хотел предложить тебе помощь в снятии проклятия, — пожал плечами Грей. — Моя жена – чародейка, и она могла бы…

— Неинтересно, — снова перебил Фрост. — Я сам нашел ту, что пробудила меня. И проклятие тоже сниму сам. Уходи, Грей, пока я не превратил твою воду в лед. Или мне надо напомнить тебе, что ты находишься в моем хранилище, куда посторонним вход запрещен?

— А я для тебя посторонний? — прищурился Грей.

Такое заявление было ему не по нраву, но Фрост плевать хотел на задетые чувства стихийного дракона. Пусть проваливает. У него своих дел полно.

— Ты – дракон, как и я, — произнес Фрост. — Но я никогда не был приверженцем братского единства между драконами. Это лишь красивые слова, не более.

— Как скажешь, — нехотя согласился Грей. — Я покину твое хранилище. Но если тебе потребуется помощь…

— Просто не лезть в мои дела, и помощь не понадобится.

Грей усмехнулся и исчез. Мешать он вряд ли станет, поздно уже, но лучше со снятием проклятия не тянуть. А значит, надо готовить почву для следующей ночи. Деву придется подтолкнуть к выполнению условий.

Глава 6. Свобода

Выбраться из дворца оказалось проще, чем я думала. Все благодаря Бельку. Едва я выскочила в коридор, как он завозился внутри мешка. Удержать его было нереально, пришлось отпустить, а то еще немного – и мои руки бы постигла участь первого мешка.

Вопреки ожиданиям зверек не бросился обратно к Фросту, а побежал вперед. На поворотах он останавливался и оглядывался – поспеваю ли я за ним. Белек указывал мне путь к выходу! По крайней мере, я на это надеялась. Выбора особо не было, и я пошла за ним.

И действительно, десяти минут не прошло, как я очутилась на улице.

Ледяной ветер ударил в лицо так резко, что чуть не сбил с ног. Передо мной раскинулся склон горы – бесконечно белый, уходящий вниз под опасным углом. Снег лежал нетронутым, ослепительно чистым – ни троп, ни следов, ни малейшего намека на безопасный спуск. Каждый шаг мог обернуться падением, скольжением, концом.

Я оглянулась назад на ледяной дворец. Он давил одним своим присутствием. Башни из темно-синего, векового льда поднимались за спиной, безмолвные и равнодушные, а узкие окна смотрели вслед, как глаза хищника, не привыкшего отпускать добычу.

Нет, туда я не вернусь. Стиснув юбку пальцами, я устремилась вперед в неизвестность. Вскоре я уже неслась по склону вниз. Белек бежал рядом, хотя мог уже вернуться к дракону. Но почему-то он не торопился меня покидать.

Ноги проваливались в снег. За каждый шаг приходилось бороться. Высоко же дракон построил свой дворец! Чуть ли не на самой вершине горы. Холодный воздух обжигал горло и наполнял легкие ледяными иглами. Но я все равно бежала – дальше, быстрее, не оглядываясь.

А потом словно сама ночь упала с неба, накрыв меня и все вокруг густой тенью. Глянув за спину, я ничего не заметила, кроме белоснежной горы. Тогда запрокинула голову и посмотрела в небо.

От увиденного едва не оступилась. Еще бы немного – и покатилась вниз по склону, ломая кости. Тень, что накрыла меня, принадлежала дракону. Его распластанные крылья заслоняли половину неба. Он кружил надо мной, словно ястреб над добычей. Или скорее, как стервятник, выжидающий, пока его жертва погибнет, чтобы потом обглодать ее кости.

Дракон чертил дуги на небе, играя со мной. Иногда отлетал подальше, и тогда тень металась по склону – отставала, ускорялась, а потом снова накрывала меня, вызывая приступ паники. Сейчас схватит!

Я старалась бежать быстрее, на пределе возможностей, в тщетной попытке скрыться от преследователя. Но что толку? На белом полотне я была единственной темной кляксой. Даже искать не надо – вот она я. Белек, в отличие от меня, прекрасно сливался со снегом.

Ветер хлестал по лицу, норовя забраться под одежду; дыхание стало резким и рваным. Пальцы, удерживающие юбку, онемели, руки дрожали от усталости. Позади раздался тяжелый взмах крыльев. Воздух содрогнулся. Спину обдало холодом. Дракон подлетел слишком близко, и у меня от ужаса подкосились ноги.

Я споткнулась. Пятка ушла в рыхлый снег, тело накренилось. Мир перевернулся, и я покатилась вниз по склону. Снежная пелена застила глаза, в уши ударил хруст. Остановилась лишь когда плечо больно врезалось в торчащий из земли камень.

Дракон снова взревел, и звук скатился по склону вслед за мной. Я вскочила и огляделась. Ого, я пролетела приличное расстояние. Пейзаж изменился. К снегу добавились серые камни. Они торчали то тут, то там, словно плавники рыб из воды.

Как вдруг – расщелина! Узкая, почти незаметная в тени скалы, а внутри Белек – машет мне лапой. Мол, иди сюда, спрячемся.

Я бросилась к нему, не думая. Чисто на инстинктах. Втиснулась внутрь, царапая плечи о неровные края, втянула ноги и прижалась спиной к холодному камню.

Снаружи по склону прошла массивная тень. Дракон искал меня, но не находил. Тень проплыла мимо, затем вернулась. Потерпев неудачу в небе, дракон приземлился. Треск льда под тяжелыми лапами эхом отдавался внутри тесного убежища. Дракон что-то вынюхивал и шипел, воздух аж вибрировал от его раздражения.

Я зажала рот ладонью, стараясь не дышать. Снежинки таяли на коже, стекая водой в рукав, но я терпела. Внутри все сжалось, стало маленьким, как эта трещина в скале. Казалось, если вдохну слишком громко – тень дракона снова упадет на меня, на этот раз окончательно.

Белек тоже переживал. Умные льдистые глаза глядели прямо на меня. Зверек как будто хотел что-то сказать. Несмотря на то, что я его похитила, он вывел меня из дворца, и я решила довериться ему еще раз.

Вспомнив, как он передавал мне картинки прямо в мысли, я наклонила голову, подставляя висок. Зверек вскинул лапу. От резкого движения с его шерсти сорвались ледяные искорки и затанцевали в воздухе точно пылинки.

Вот он коснулся моей кожи. Осторожно, без когтей, хотя при желании мог разодрать меня. Зверек только с виду такой милый, на самом деле это настоящий хищник.

В следующий миг я увидела картинку, как Белек бежит по склону, но не вниз, а вверх и куда-то в сторону. Он предлагал его отпустить! Очень хотелось ему верить. Но с ним я потеряю единственный козырь перед драконом. А его рычание, между тем, раздавалось все ближе и ближе. Совсем скоро он обнаружит наш укромный уголок.

Но именно аккуратное прикосновение лапы помогло мне решиться. Белек будто пытался сказать: «Я не причиню тебе вреда. Доверься». И я доверилась. А что еще мне оставалось?

Оглянувшись на меня в последний раз, Белек выскочил из расщелины. Его лапы, в отличие от моих ног, не провалились в снег. Он даже следов не оставил.

Вот и все, я собственными руками лишила себя шанса на спасение! Сейчас дракон подберет зверька, потом найдет меня…

Но вопреки ожиданиям радостной встречи дракона и его питомца не состоялось. Белек сбежал, но, судя по всему, не к дракону.

Я просидела в расщелине до глубокой ночи. Постепенно все затихало. Рычание дракона звучало все дальше, пока я вовсе не перестала его слышать. Когда на мир окончательно опустилась ночь, я рискнула выглянуть из укрытия. В темноте я буду уже не так заметна на снегу.

Минут десять я оглядывалась и вздрагивала от каждого шороха, но никто так и не явился по мою душу. Дракон ушел. Это было странно. Ведь он прекрасно чувствовал меня во время побега. Он будто знал, где я. И вдруг потерял след? Не верилось.

Разве что… он шел не по моему следу! Он чувствовал Белька! Вот почему тот попросил его отпустить. Убежав подальше, он увел дракона за собой, а мне дал шанс скрыться.

Я буду дурой, если не воспользуюсь им.

— Прощай, Белек, и спасибо за все, — прошептала я в ночь.

Это была вторая худшая ночь в моей жизни. На голом упрямстве я спустилась по склону. К хижине, в которую меня выселил бывший муж, я добрела практически без сил. Словно мотылек я двигалась на свет в окне. Он манил меня, обещая тепло.

И снова мне повезло – слуги не уехали. Несмотря на мое отсутствие, они остались. Возможно, боялись вернуться обратно без меня или все еще надеялись, что я приду. Так или иначе, а это было мое спасение.

Едва я постучала, как дверь распахнулась. Похоже, меня действительно ждали. Свет из хижины ударил по глазам, и я не разглядела, кто стоял за порогом. Я и ногу-то поднять не смогла. Просто взяла и провалилась в открывшуюся дверь.

— Ох, да вы совсем замерзли. Прямо-таки ледышка, — теплые руки поддержали меня, не дав упасть, и я узнала голос своей горничной.

— Эржина, — пробормотала я, — набери горячей воды, мне нужно согреться.

Кажется, после этого я отключилась. По крайней мере, я не помнила, как вошла в дом. Очнулась уже лежащей на диване возле камина. Дрова приятно потрескивали в огне, сквозь их шум я различила два голоса – мужской и женский.

— Она знает мое имя, — прошептала Эржина.

— Откуда бы? — судя по баритону, это был кучер.

— Понятия не имею. Я впервые ее вижу.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться. Не узнать хозяйку! Но так его и захлопнулась. А чего я, собственно, ожидала? Я выгляжу моложе на тридцать лет, а Эржина служит у меня хорошо если десять. Она меня такой никогда не видела. А кучер уже стар, зрение давно его подводит. Он просто меня не разглядел.

Пришлось сочинить более или менее правдоподобное объяснение на ходу. Когда горничная принесла мне горячего отвара, я поведала ей о женщине, которую встретила в горах.

— Она рассказала мне, что поселилась неподалеку со слугами, и даже назвала ваше имя, — произнесла я.

— Это была моя хозяйка. Возможно, вы последняя, кто видел ее живой, — всхлипнула Эржина. — Проклятая зима погубила ее! Она ушла гулять и не вернулась. Должно быть, ее погребла под собой лавина.

Так я выяснила, что меня считают погибшей. Этого следовало ожидать, все же несколько месяцев прошло с моего исчезновения. В горах зимой никто так долго не выживет.

— Если ваша хозяйка мертва, почему же вы еще здесь? — удивилась я.

— Мы сообщили господину о несчастье, но он велел нам остаться, — вздохнула Эржина.

Похоже, Келиб не хотел видеть в городе свидетелей моей гибели. Узнай кто о случившемся, пошли бы слухи, что он избавился от жены. Это испортило бы его репутацию.

Я не стала разубеждать слуг в том, что их хозяйка мертва. Все равно на слово мне никто не поверит. Вместо этого я воспользовалась их гостеприимством, как случайная гостья.

Вопреки ожиданиям я не заболела. Хотя еще пару месяцев назад после ночной прогулки по морозу слегла бы с воспалением легких, от которого, скорее всего, уже бы не оправилась. Но мне все равно понадобилось время прийти в себя. Я использовала его, чтобы все обдумать.

Теперь побег из ледяного дворца казался мне удивительным, как и все, что там произошло. Анализируя свои воспоминания, я находила в них все больше несостыковок. Например, Фрост совсем не удивился, что я знаю про драконью кровь. Он даже не спросил, откуда у меня такая информация. Во дворце мне ее никто не мог рассказать. Там никого нет!

Да и сбежала я как-то слишком легко. А теперь дракон как будто вовсе меня не ищет. Подозрительно это все. Но постичь замыслы Ледяного мне было не по силам, а потому я сосредоточилась на своих проблемах.

Решив, что долго оставаться на одном месте нельзя, я задумалась, куда мне пойти, а главное – где взять на это средства. Благо слуги не тронули мои вещи. В одну из ночей я пробралась в свою бывшую спальню и открыла сундук, в котором перевозили мои наряды. У него было двойное дно. За ним я хранила драгоценности. Те, что удалось забрать после развода.

Мой клад оказался на месте. Что ж, теперь у меня есть средства для путешествия. Осталось придумать, куда ехать.

Выбирала я недолго. Конечно, к бывшему мужу! Он-то должен меня узнать. Ему как никому другому известна эта внешность. Эти молодые, сочные губы он тысячи раз целовал, изгибы этого стройного тела ласкал.

Решение пришло быстро и твердо – я должна увидеться с Келибом. Вот он – мой второй шанс, и я использую его по полной. К тому же мне необходима защита от дракона. Я всерьез рассчитывала получить ее дома.

Глава 7. Бывший

Путешествие с севера заняло несколько дней, но я провела их с комфортом, наняв благодаря драгоценностям удобный экипаж. И вот, наконец, родной дом показался из-за поворота. Внезапно, будто вынырнул из прошлого. Тот же кованый забор с гербом, дымок из трубы и мои любимые клены за оградой. Все осталось прежним. Только я была уже не той, что уходила отсюда.

Экипаж встал, я вышла, но долго не решалась открыть калитку. Сердце билось так сильно, что, казалось, его услышат за стенами дома.

Келиб узнает меня? Если да, то как отнесется к моему возвращению? Этот вопрос пульсировал в голове, заглушая все прочие мысли.

Зеркала у меня с собой не было, но я и без него знала – от прошлой меня осталось мало. Ни сутулых плеч, ни тяжелого взгляда женщины, прожившей много лет в разочаровании. Молодость сидела на мне непривычно, как чужая одежда, и от этого было еще тревожнее.

Возможно, я бы так и не отважилась войти, но тут к дому подъехал еще один экипаж. Из него вышла пожилая супружеская пара. Я знала их в той своей прежней жизни. Бургомистр с супругой.

— Милочка, вы тоже приехали на званый обед? — обратилась ко мне жена бургомистра. — Так не стойте на пороге, идемте скорее в дом.

Надо же, как удачно сложилось. Келиб созвал гостей. Среди них я смогу затеряться и войти в дом без лишних вопросов, кто я и зачем явилась.

Так и вышло. Дворецкий пропустил супружескую чету и меня вместе с ними. Вероятно, посчитав меня за их родственницу.

Стоило переступить порог, и прошлое сомкнулось вокруг меня капканом. Дом принял беззвучно, будто и не было разлуки. Половицы под ногами скрипнули ровно так же, как всегда. Этот звук я помнила лучше собственного имени.

И все же это был уже не совсем мой дом.

Я узнавала его и одновременно чувствовала себя здесь чужой. Занавески другие, легкомысленно-цветочные, там, где раньше висела плотная ткань, спасавшая от сквозняков. Ковер у входа – слишком яркий. Его дикие оттенки резали глаза.

В холле уже скопились гости, и дворецкий пригласил всех в гостиную для приемов. Я направилась вслед за остальными.

С каждым шагом внутри поднималось странное, болезненное сопротивление. Этот стол я когда-то выбрала сама. Долго спорила с мастером, добиваясь нужной ширины и высоты. Мы часто ужинали за ним, и Келиб любил класть на него локти, вопреки этикету. Теперь там стояла ваза. Грубая, тяжелая, с вычурным узором. Она была не к месту. Как заплатка на старой, но любимой ткани.

Я вложила в этот дом годы жизни. Силы. Заботу. Я знала, где зимой тянет холодом, и какие летом открыть окна, чтобы создать приятный сквозняк. А теперь посторонняя женщина прошлась по всему, не спросив, не поняв, изуродовав.

— Дорогие гости, мы с супругой рады приветствовать вас в нашем доме.

Я вздрогнула от знакомого голоса и обернулась. Келиб стоял в дверях. Он улыбался, на его согнутом локте лежала женская рука. Сандра… так, кажется, зовут его любовницу? Впрочем, судя по кольцу на ее пальце, она уже сменила статус.

Я невольно сравнила ее с собой. Была ли она красивее, интереснее, лучше? Теперь, когда молодость вернулась ко мне, сравнение, пожалуй, было не в пользу новой жены. Но одно преимущество у нее точно имелось. Буквально выпирало из-под платья, натягивая юбку барабаном на животе. Сандра была беременна. Срок уже приличный, через пару месяцев рожать.

Рука Келиба легла на ее живот. Не случайно, не мимоходом, а демонстративно. Он явно гордился беременностью жены. Как если бы хотел сказать: смотрите, вот что у меня есть.

А у меня – не было. Никогда.

Зависть накатила острой, ядовитой волной – стыдной и некрасивой. В этот миг я возненавидела Сандру, но вовсе не за то, что она заняла мое место. Слишком легко ей досталось то, за что я платила кровью и потерями. Разве это справедливо?

Как и положено гостеприимным хозяевам, Келиб с женой уделили время каждому гостю. Они подходили, здоровались и перекидывались парой слов со всеми по очереди. Я ждала своего часа, стоя в дальнем темном углу гостиной. Почему-то казалось, стоит Келибу взглянуть мне в лицо, как он непременно догадается, кто я. Мы ведь столько лет прожили вместе!

Когда Келиб подошел, его рука лежала на талии молодой жены. Этот жест был слишком знакомым. Прежде он так же обнимал меня. Гордость, уверенность, право собственности – все в одном жесте.

Бывший муж посмотрел на меня как на других приглашенных: с вежливым вниманием хозяина дома, который хочет быть любезным. Ни удивления. Ни тени узнавания. Ни дрогнувшего взгляда.

— Добро пожаловать в наш дом, — сказал он и замялся.

— Ирэна, — представилась я. — Я пришла с бургомистром.

— Разумеется, — широко улыбнулся Келиб. — Вы – его племянница. Он много о вас говорил.

Я не стала возражать. Какая разница за кого он меня принял? Значение имело только одно – он меня не узнал.

Я уповала на это мгновение, готовилась к нему, боялась, спорила с собой. Вот оно случилось… и оказалось совсем не таким, как я представляла. Не было ни потрясения, ни раскаяния, ни ужаса. Только пустота. И странное, обидное облегчение.

А чего я, собственно, ждала? Что Келиб вскинется, побледнеет и вдруг вспомнит, что когда-то любил меня? Теперь я уже и в этом сомневалась.

Была ли вообще эта любовь? Возможно, я просто придумала ее. Стало стыдно за все те годы, что я в нее верила. За то, как цеплялась за редкие знаки внимания мужа, принимая каждый мимолетный взгляд за доказательство чувств.

Но теперь, наконец-то, я увидела правду: Келиб не узнал меня не потому, что я изменилась. А потому, что он никогда по-настоящему меня не видел.

— Надеюсь, вы приятно проведете время, — улыбнулась мне Сандра и, потянув Келиба за локоть, повела его дальше.

Куда она так торопится? Ответ на этот вопрос я выяснила уже в следующее мгновение. Уходя, Келиб обернулся на меня. Его взгляд скользнул по моему телу намного откровеннее, чем позволяла обычная вежливость.

Хотела бы я все списать на замешательство от узнавания, но дело было в другом. Этот взгляд прекрасно мне знаком. Так Келиб смотрел на женщин, которые его заинтересовали. Он слегка приподнял бровь, будто оценивая. Уголки его губ дрогнули, намечая улыбку. Чисто мужскую.

Он посмотрел на меня не как на призрак из прошлого, а как на женщину. Новую. Желанную. Потенциально интересную.

Бывший муж хотел изменить новой жене со мной!

Не знаю, как я не расхохоталась в голос на всю гостиную. Поведение Келиба было настолько абсурдным, что мне стало дико смешно. Но не весело, а горько и нервно, с привкусом тошноты. Я сжала губы, чтобы не выдать себя. Вот он, мой бывший муж во всей красе. Даже не пытается быть другим.

А ведь я винила себя в его изменах. Я недостаточно умная, интересная, красивая, молодая, не родила детей... но теперь до меня, наконец, дошло: причина всегда была только в Келибе. В нем одном. Просто в этом его суть. Он весь насквозь лживый и неверный. Чем такой второй шанс, лучше вообще никакого.

Накатила брезгливость. От его взгляда, от этой привычной мужской оценки, от уверенности, что любая женщина – всего лишь вариант. Возможность, которой он воспользуется, едва подвернется удобный случай. Меня передернуло. Когда-то этот взгляд был обращен только ко мне, и я принимала его за любовь. Как же наивно.

А потом пришла жалость. К новой жене. Она стояла рядом с ним – красивая, молодая, беременная. Когда-то я тоже верила, что Келиб изменяет, потому что я не подарила ему ребенка. Что он ищет утешение. Какой же дурой я была! Я почти физически ощущала, как хрупка эта иллюзия. Беременность не сделала Келиба верным.

Передо мной стоял все тот же неверный муж – довольный жизнью мужчина, который считает мир удобным местом для удовлетворения собственных желаний. Я видела, как он посматривает украдкой на других женщин, пока Сандра отворачивается. Как задерживает взгляд дольше приличного. Как чуть наклоняется, сокращая дистанцию. Этот язык тела я выучила за тридцать лет до мельчайших нюансов. Так он начинал. С невинного интереса. С улыбки. С комплимента, который вот-вот сорвется с губ.

Значит, и Сандре он изменяет. Или скоро начнет, что, в сущности, одно и то же. Я словно смотрела на спектакль, в котором когда-то играла главную роль, а теперь оказалась в зале среди зрителей. Мне даже стало жаль Сандру. Она верит в то же самое, во что когда-то верила я. В исключительность. В «со мной он другой».

В этот момент я поняла, что не чувствую ни ревности, ни боли. Только странное облегчение. Потому что теперь это уже не моя история. И не моя проблема.

Пусть Келиб остается таким, каким был всегда. Главное – рядом с ним больше не я.

Я ушла со званого обеда раньше, чем Келиб осуществил свой план. Я видела, он хотел подойти ко мне, но не позволила. Может, хотя бы сегодня Сандра проведет вечер спокойно. В ее положении вредно волноваться.

Я вернулась на постоялый двор, где сняла комнату. В ту ночь я плохо спала, но причиной тому был не визит в родной дом. Мне было холодно. По-настоящему, до озноба и стучащих зубов. Словно я ночевала не в теплой кровати, а посреди сугроба.

Проснулась я на рассвете с четким ощущением, что это был не просто сон. Фрост ищет меня. И сегодня он подобрался как никогда близко. Он не успокоится до тех пор, пока не найдет меня. Или не погибнет. Но на последнее я особо не рассчитывала. Вряд ли мне так повезет.

Оставаться здесь было нельзя. К тому же в родном городе меня больше ничего не держало. Позавтракав, я собрала вещи и наняла экипаж. Но на выходе с постоялого двора ждал сюрприз. Прошлое никак не хотело отпускать. Оно снова настигло меня в образе бывшего мужа. Мы столкнулись прямо на пороге. Я выходила, он как раз собирался зайти.

— Ирэна, — обрадовался он при виде меня. — Я вас искал.

Я не сразу вспомнила имя, которым вчера представилась. А еще немало удивилась – как быстро он нашел, где я живу.

— Вы вчера так рано ушли. Мы даже не успели перекинуться парой фраз. Вам у нас не понравилось?

— И вы, как хороший хозяин, нашли меня, чтобы об этом спросить? — хмыкнула я.

Келиб улыбнулся. О, я прекрасно знала эту улыбку! Немного игривую, чуть печальную и весьма загадочную. Она действовала на женщин безотказно, словно какое-то магическое заклинание. Но на мне эти чары больше не работали.

— Давайте выпьем отвара и поговорим, — Келиб предложил мне локоть, но я не торопилась браться за него.

— О чем же нам говорить? — спросила я, спускаясь с крыльца.

— Например, о том, как вы сегодня очаровательны. Солнце меркнет на фоне вашей красоты.

Я поморщилась. Неужели подобные речи действовали на меня? И на других? Как же мало мне было надо! Капелька внимания, пара добрых слов, и я уже таяла. Но сейчас – иное дело. Возможно, встреча с Фростом оставила во мне след глубже, чем я думала. Мое сердце тоже покрылось коркой льда.

— Если память мне не изменяет, у вас есть жена, — произнесла я. — И она носит вашего наследника.

— Все верно, — Келиб ничуть не смутился. — Но вы знаете, как это бывает у женщин. Стоит им понести, как все их мысли переключаются на ребенка, а мы, мужья, остаемся не у дел.

Он печально развел руками. Видимо, на этом моменте я должна была его пожалеть.

— Боюсь, я вынуждена отказаться от прогулки и разговора с вами. Меня ждет экипаж, я сегодня уезжаю.

— Молю, всего пара часов вашего времени. Вы не пожалеете.

Так и не дождавшись моего жеста, Келиб сам взял меня под локоть. Если раньше я вся трепетала от его прикосновений, то теперь испытывала лишь раздражение. Он был чересчур настойчив, даже нагл. Так он завоевывает женщин? Напирает до тех пор, пока они не решают, что проще сдаться, чем продолжать эту битву? Сейчас он точно не на ту напал.

Разозлившись, я не сдержалась. Я слишком устала от этого фарса! Пора было положить ему конец. Первым делом я высвободила руку, а после произнесла:

— Ты грызешь ноготь большого пальца, когда думаешь, что тебя никто не видит. И всегда предлагаешь женщине левый локоть, потому что правый плохо сгибается – старая травма плеча после охоты в Вернском лесу. Ты терпеть не можешь корицу, но каждый год заказываешь пирог с ней, ведь «так положено к зимнему празднику», — на одном дыхании я выпалила все те мелочи, что знала о муже, давая понять, что мы знакомы намного ближе, чем он думает.

Келиб замер. С каждым моим словом его лицо менялось. Уверенность сползала, самодовольство таяло. В глазах появлялось что-то острое, почти испуганное.

— Откуда… — выдохнул он. — Кто ты такая?

Я шагнула ближе к нему и спросила:

— Помнишь, Келиб, что я сказала тебе накануне нашей свадьбы?

Он побледнел.

— «Если ты когда-нибудь перестанешь меня любить, просто уйди молча. Я не вынесу, если ты посмотришь на другую женщину, как на меня». Ты тогда рассмеялся и заявил, что я драматизирую. А потом именно так и сделал.

— Авриль? — имя слетело с его губ даже не шепотом, а едва различимым шелестом. — Но ты же погибла…

— Как видишь, нет.

— Это безумие, — пробормотал он. — Ты выглядишь на тридцать лет моложе. Это невозможно. Это не ты! Это какая-то…

— Магия, — спокойно закончила я. — Да, представь себе. Я – та самая бывшая жена, которую ты выгнал в ледяные горы умирать.

Глаза метались по моему лицу, будто он искал хоть малейшую фальшь, трещину, чтобы зацепиться за нее и убедить себя, что это сон. Но не находил. Вот теперь он узнавал меня! Я это видела.

Келиб сделал шаг ко мне. Потом еще один. В его взгляде уже не было высокомерия, только растерянность и жадная надежда.

— Ты жива и такая… — он запнулся, подбирая слова. — Прекрасная! Это знак. Это судьба, понимаешь? Нам дали второй шанс.

Я невольно вздрогнула. А ведь я об этом мечтала. Да что там, просила у дракона! И вот получила. Келиб предлагал ровно то, ради чего я когда-то готова была продать душу. А я вдруг ясно поняла, что больше не хочу этот шанс. Уж точно не с ним.

Нет, Келиб, это не второй шанс для нас. Это мой первый – для себя.

Вместо того чтобы броситься в объятия бывшего мужа, я четко произнесла:

— Мне не интересно твое предложение, Келиб. Найди кого-то себе под стать. Для меня ты слишком старый.

Когда я садилась в экипаж, бывший муж так и стоял у крыльца постоялого двора, все еще переваривая мой ответ. Но я уже не думала о нем. Келиб – прошлое, а мне пора сосредоточиться на будущем.

Глава 8. Пустыня

Я недолго думала, что делать дальше. Очевидно, что драконы пришли в мою жизнь навсегда, а значит, нужно учиться сосуществовать с ними. Пора брать все в свои руки. И для начала узнать об этих существах как можно больше.

Я отправилась в город на юге империи. Выбор пал на него по нескольким причинам. Во-первых, он славился своими академиями и библиотеками. Город был сосредоточением лучших умов империи. Настоящий кладезь знаний! Если можно найти где-то информацию о драконах, то только там.

Во-вторых, он граничил с пустыней. Тот странный сон все не шел у меня из головы. Я часто вспоминала его, пески манили меня, и я решила не сопротивляться.

Наконец, в-третьих, там было жарко. Очень! Едва ли такая погода придется по нраву ледяному дракону, обожающему зиму и холод. Есть шанс, что он не сунется туда.

На краю пустыни я прожила полгода. Искала информацию, читала пыльные манускрипты, говорила с мудрецами. Мне действительно удалось найти кое-что полезное. Например, я узнала, что у каждого дракона есть сокровище.

Видимо, Белек – сокровище Фроста. Я использовала эту слабость против дракона, сама того не ведая. Что ж, мне повезло, что у ледяного оно вообще есть. Хоть кто-то небезразличен его холодному сердцу.

Еще я выяснила про истинное имя, которое дракон хранит в тайне и крайне редко кому-то говорит. Ведь тот, кто им владеет, может управлять драконом. Поэтому Фрост назвался прозвищем. Такой, как он, никогда никому не доверится. Мне уж точно.

Но на этом открытия закончились. Мои находки были скудны. Все и так были в курсе, что драконы вернулись в наш мир. Началось все со стихийного, которого случайно пробудила наивная девочка, а потом завертелось. Вслед за первым проснулся второй дракон – огненный. И, наконец, не повезло мне – я разбудила ледяного.

Помимо этих трех в мире осталось еще два дракона, пока не пробужденных ничьим прикосновением. Один из них был водным. Он ждал на западе, неподалеку от моря. А вот статуя второго, сумеречного находилась неподалеку – посреди пустыни, что простиралась прямо за городом.

Не он ли снился мне? Что если еще один дракон взывал ко мне? Я понятия не имела, как на это реагировать, и что вообще делать. Откликнуться или бежать подальше? Если сумеречный дракон хоть немного похож на ледяного, то зачем мне вдвое больше проблем? Но не отпускала мысль, что он может стать моим спасением.

Хуже всего, что я не выяснила детали сделки с драконом. Все, что ее касалось, было покрыто мраком. Ни в одном манускрипте об этом не писалось. Я так и не узнала, можно ли ее расторгнуть, и чем это грозит.

Я уже совсем отчаялась, когда мне повезло наткнуться на старика-ученого. Он сам подошел ко мне, заметив, что я интересуюсь драконами.

Лицо у него было обычным, даже скучным: тонкие губы, вытянутый нос, морщины, седина. Но я поймала себя на том, что не могу определить его возраст: вроде бы старик, но спина прямая, движения точные, будто передо мной не дряхлый ученый, а актер, играющий эту роль.

Когда он поднял глаза, я невольно вздрогнула. Они были странные. Не по цвету, а по выражению. Слишком внимательные. Раньше я не видела его в библиотеке, хотя уже перезнакомилась со всеми местными учеными.

— Интересуетесь драконами? Я посвятил жизнь их изучению, но лишь слегка приподнял завесу над этими невероятными существами, — улыбнулся старик. — Вы знали, что драконы сражались с демонами и спасли людей от порабощения?

— Впервые слышу, — честно призналась я.

— Да-да, они практически все погибли в той битве. Выжили лишь несколько особей, но и те обратились в камень из-за проклятия.

— Проклятие? — насторожилась я. Вот это уже интересно.

— Демоны прокляли драконов на вечные муки в камне, пока не найдется та единственная, что оживит дракона своим прикосновением.

— Именно это и произошло недавно, — произнесла я. — Выходит, одного прикосновения достаточно для снятия проклятия?

— Едва ли. Демоны коварны. Уверен, они придумали целую цепочку условий, которые надо выполнить, чтобы проклятие окончательно спало.

Я кивнула. Наконец-то все сходится! Фрост пробудился, когда я дотронулась до него, но этого было мало. Ночь, которую мы провели вместе, тоже была частью этого процесса.

Жаль, я не знаю других условий. Они, похоже, известны лишь самим драконам. Но ни Фрост, ни сумеречный дракон со мной ими не делятся. И что же делать?

Не хотелось этого признавать, но мои поиски окончились ничем. Неужели я обречена на жизнь в бегах?

Но, как выяснилось, я зря переживала. Бегала я недолго. Вскоре моей вольной жизни пришел конец.

— Снег! Вы можете в это поверить? В пустыне выпал снег!

Тем утром меня разбудили восторженно-удивленные возгласы. Еще не до конца проснувшись, я выглянула в окно и обомлела. Действительно, снег, мне не почудилось спросонья.

Не сказать, что на улице лежали сугробы. Снег лишь слегка припорошил крыши домов и дороги. Но для южного города, граничащего с пустынью, даже это нонсенс. Большинство местных вовсе видели снег впервые в жизни.

Люди выбегали на улицу, полюбоваться невероятным явлением. Взрослые ловили снежинки и наблюдали, как они тают на ладонях, пока дети вовсю играли, кидаясь друг в друга снежками.

Всем было весело. Кроме меня. Я точно знала причину столь странной перемены в погоде. Имя ей – ледяной дракон. И явился он по мою душу.

Не знаю, как Фрост меня нашел, да это и неважно. Какая разница, если он уже здесь? Где-то совсем близко, возможно, прямо за моей дверью – слишком тонкой и хлипкой, чтобы его удержать. Дракон выбьет ее одним взмахом руки. Он вот-вот меня схватит!

Страх, холодный и вязкий, пронзил с головы до пят. Я заметалась по комнате в поисках спасения. Бросилась к окну, но вовремя опомнилась – не прыгать же. Затем схватила стул и поставила его под ручку двери, но быстро поняла, насколько это глупо.

Чудилось, тени в комнате шевелятся. Воздух и тот дрожит в ожидании. Я слышала собственное дыхание – частое, рваное, почти истерическое. Пальцы не слушались, когда я наспех одевалась. Комната казалась клеткой, а я сама была загнанным зверем, которому не оставили ни лазейки, ни щели.

Фрост найдет меня везде. В любом городе, в любой долине, в любом убежище. Он слишком силен, слишком быстр, слишком хорошо знает мой запах, меня саму. Я могу лишь метаться по миру, как птица, бьющаяся о стекло, не находя путь к спасению.

Я судорожно огляделась, надеясь увидеть хоть что-то, за что можно ухватиться, но стены только давили, сжимались, будто комната решила сама выдать меня дракону.

Я больше не могла сидеть в четырех стенах. Оттолкнув стул, я распахнула дверь и поспешила на свежий воздух. Сбежала по лестнице на первый этаж, выскочила на улицу и едва не сбила с ног пожилого господина.

— Ох, простите, — пробормотала я и тут же воскликнула: — Это вы!

Передо мной стоял тот самый старик-ученый, поклонник драконов, с которым я не так давно общалась в библиотеке.

— Куда же вы так несетесь, милочка? — улыбнулся старик. — Не терпится полюбоваться снегом?

Меня передернуло от его слов, и он это заметил.

— Вижу, такая погода вам не по нраву, — нахмурился он. — Если я могу чем-то помочь…

— Благодарю, — перебила я. — Но во всем мире нет никого, кто в состоянии меня спасти.

— Похоже, ваш враг слишком могущественен. Кто же он?

— Дракон, — ответила я одними губами.

Не знаю, почему я все рассказала старику. Наверное, мне просто нужно было выговориться. Разделить этот кошмар хоть с кем-нибудь! Пока он не разъел меня изнутри.

Старик слушал внимательно, не перебивал, но главное – он мне верил. Я по глазам видела. В них не было ни тени сомнения, только понимание и сочувствие, которого мне так остро не хватало в последние месяцы. Простое людское участие.

— Вы правы, — произнес он, когда я замолчала, — я не смогу вам помочь. Мне не по силам тягаться с драконом, никому из людей. Но кое-кто может противостоять дракону.

— Кто же? Умоляю, скажите!

— Другой дракон, кто же еще, — улыбнулся старик.

Я вздрогнула. Такая простая мысль не приходила мне в голову, но в этом определенно имелся смысл.

— Ты сама сказала, что твое прикосновение способно разбудить любого дракона, — старик перешел на «ты». — Так сделай это. Пробуди еще одного, и пускай драконы выясняют отношения между собой. Пусть они хоть поубивают друг друга. Тебе же лучше будет. Освободишься от обоих.

Я невольно отшатнулась. Настолько коварный план даже меня привел в замешательство. Вот так просто — столкнуть их лбами, как двух диких зверей, и смотреть, кто выживет? Старик говорил об этом так легко, словно предлагал передвинуть мебель, а не устроить драконью бойню.

Но в его словах была логика. Весьма соблазнительная. В одном он был прав на все сто – мне нужен защитник. Кто-то, кто сможет встать между мной и Фростом. Кто-то, если не сильнее его, то хотя бы равный. И на это действительно способен только другой дракон.

Я, наверное, выжила из ума, если вообще думаю об этом. Мало мне одного чешуйчатого, так я хочу оживить второго? С чего я взяла, что другой дракон будет лучше? Возможно, у всех ящеров мерзкий характер.

Но сама я не спасусь. Пока Фрост охотится на меня, я обречена. Мне нужен тот, кто сможет защитить меня от него. Иначе пропаду.

Взгляд устремился в сторону пустыни. Туда, где простирались пески. Там, в ее глубине, закованный в камень дремлет сумеречный дракон. До него рукой подать. Мне достаточно лишь прикоснуться, и он пробудится. На мое спасение или погибель – это уже другой вопрос. Вероятно, скоро я узнаю ответ.

Побег в пустыню был быстрым и без подготовки. Все, что я взяла с собой – пару бурдюков воды, больше ничего. Ни еды, ни каких-либо вещей, кроме тех, что были на мне. Часть меня не верила, что я вернусь, но это не изменило планов.

Последние средства я потратила на покупку верблюда. Спустя час я покинула город и двинулась вглубь пустыни. Мне было известно примерное нахождение статуи дракона, но и только. Ориентироваться здесь было не на что. Пески повсюду выглядели одинаково.

Я двигалась по солнцу. Мне надо было на восток. Значит, в ту сторону, где оно встает. У меня есть хотя бы направление.

Барханы дрожали под палящим солнцем, словно живые. Песок стекал по их склонам ленивыми золотыми ручейками. Жара пульсировала в воздухе плотной дымкой.

Я ехала весь день без привала. Солнце уже клонилось к закату. Верблюд устал, но у меня не было времени на отдых. Одно радовало – сюда снег не добрался. Значит, Фрост все еще в городе. Ищет меня, но пока безрезультатно. Как скоро он догадается, куда я отправилась? Я надеялась, у меня есть пара часов в запасе.

Очередной порыв ветра ударил в лицо, песчаные холмы вдруг расступились, точно кто-то незримый раздвинул их огромными ладонями, и я увидела... Из песка, как из воды, поднималась статуя дракона. Его тело было собрано из бесчисленных песчинок: каждая чешуйка – отдельный, отливающий золотом слой; крылья развернуты к небу; морда – благородная, с прищуренными глазами.

Дракон выглядел так, словно уснул столетия назад, а пустыня занесла его песком. Казалось, он вот-вот встанет, отряхнет песок с чешуи и пойдет по своим делам. Величественный и жуткий.

У меня пересохло во рту. В драконе чувствовалась мощь. Сила. Древность. Верблюд сам остановился. Пустыня стихла. Даже ветер не дул. Весь мир замер, наблюдая за тем, чем обернется наша встреча.

Я знала, зачем сюда пришла. И понимала, что будет, когда прикоснусь к дракону. Он оживет. Даже осознавала последствия. Поэтому так тяжело было решиться.

Дракон смотрел на меня. Он словно ждал, что я сделаю. Пустые глазницы уходили в тень, но казалось, что внутри них мерцает свет. Я изучала статую и пыталась представить – дракон может быть тем мужчиной, что снился мне?

В каменных чертах не было мягкости, но угадывалась сила. Та самая, что чувствовалась и в мужчине из сна: не грубая, не показная, а спокойная и тяжелая, как глубинное течение. Нелепо, конечно, сравнивать живого мужчину и статую дракона. Если сходство и есть, то не во внешности, а в самой сути. В том странном чувстве, будто передо мной не просто кусок камня, а судьба, замершая в ожидании.

Сердце стучало так, будто стремилось вырваться наружу. Я не знала, кто для меня этот дракон. Новая угроза или последняя надежда? Может быть, спасение. Может быть, ловушка.

Но статуя манила. Как под гипнозом, я соскользнула с верблюда на землю. Ноги погрузились в песок. Каждый шаг давался тяжело, словно кто-то пытался удержать меня, не пустить дальше. Собственное дыхание звучало резко, вперемешку со звоном крови в ушах. В какой-то момент показалось, что статуя двинулась. Или это солнце? А, может, я покачнулась от усталости?

Я остановилась совсем близко. Всего в одном касании. Медленно подняла руку. Пальцы дрожали. Безумие? Возможно. Но еще страшнее вернуться в ледяную ловушку и ждать новых издевательств от Фроста.

Рука зависла в нескольких сантиметрах от песчаной чешуи. Тепло заходящего солнца отражалось от поверхности статуи, но под ним было что-то еще… слабая вибрация, похожая на зов.

Я сглотнула, не в силах отвести взгляд. Дракон хотел пробудиться. Жаждал этого! Я чувствовала. Но прежде… я должна загадать желание. Похоже, это важная часть ритуала.

Я облизнула пересохшие губы. Однажды я уже совершила ошибку – нечетко сформулировала желание, эгоистично загадала для себя. Но даже не это останавливало меня, а сомнения – чего же я хочу?

А я хотела одного – жить по-своему! Не прятаться, не бегать, не зависеть ни от кого. Но драконы уважают только драконов. Той капли их крови, что течет во мне, им недостаточно. Но, может, ее хватит, чтобы стать одной из них? Со своими они явно считаются.

Решимость прорвалась сквозь страх. Затаив дыхание, я коснулась каменной чешуи и четко произнесла:

— Я хочу стать полноценным драконом!