Дракон и его Мальчик

Пролог

Я проснулся в своей пещере от громогласного рыка Иннуа. Он оповещал остальных, что снова притащились детишки, чтобы нас развлекать. Вернее, выбирать себе спутника жизни. Он же Небесный Спутник и попросту ездовая собака. То есть лошадь. Тьфу! Позор-то какой!

Впрочем, мои собратья, рожденные в неволе, были рады. Один Иннуа протестовал, да и то лениво. Он признался мне как-то, что уже не прочь выбрать себе седока. А что? Кормят от пуза. За ушком, то есть, за щитовыми выростами на голове, гладят исправно, да и летать по Дальним Землям, если повезет отправиться в патруль, всяко веселее, чем отсиживать в пещере свой хвост.

Я лениво выглянул из пещеры, высунув наружу лишь краешек морды. Так я и думал! Претенденты — один другого краше! Сиречь хуже! Мелкие щуплые мальчишки и точно такие же, одетые в коричнево-золотые кожаные доспехи, девчонки! У одной правда были длинные волосы и лицо вполне ничего. На старинных гравюрах таких приносили нам в жертву. Притом совершенно не спросив, едят ли драконы людей вообще, и хотим ли мы видеть сборище орущих от страха детишек у себя в пещерах.

Впрочем, новое поветрие оказалось еще хуже. Теперь люди надумали на нас ездить! Считается, что они приручили драконов, подумать только! Все восхищаются этим великим… как его, а Раннаром-Завоевателем, он же Первый Всадник! Считается, что он сумел подчинить своей воле первого из драконов, что заключили с людьми Небесный Союз! Сказочка от и до! Если «заключить Союз» значит — истребить половину твоих соплеменников, а тебя заставить носить на спине позорное седло, то меня зовут не Ладирьехо, а просто Лад-Лягушонок!

Я разочарованно зевнул, выдохнув в сторону жмущихся друг к другу щенят тонкую струйку дыма и пламени. С той стороны пещеры сразу же послышались вопли. Детишки пригнулись к земле и воззрились на меня с испугом.

«Это тот самый! — говорили их взгляды. — Дракон, которого нельзя приручить! Самый сильный из них! Предводитель племени, Ладирьехо Неукротимый!»

Пожалуй, нет. Они ошибались. Это была всего лишь моя тень. Тень прежнего Владыки Драконов, вольно резвившегося в небесах. Теперь же меня окутывали незримые путы, гораздо худшие, чем длинная цепь, на протяжении десятилетия крепившаяся к железному браслету на моей ноге.

Я с горечью и досадой наблюдал, как Иннуа чинно выходит навстречу человеческим детенышам из своей пещеры. Его золотая чешуя горделиво переливалась в лучах утреннего Солнца. Один из мальчишек отделился от остальных и подошел к нему. Несколько мгновений они стояли друг напротив друга, замерев. Тяжелый громадный дракон и мальчик, едва достававший ему до подбородка, хотя Иннуа изогнул шею, чтобы получше его рассмотреть. Затем дракон тихонько подул подростку на макушку, ее как будто едва-едва коснулся ветер… Ураган, то есть, но малец вынес это зловонно-сопливое испытание весьма достойно — не дрогнув. Затем он осторожно погладил тонкую чешую на шее Иннуа и сделал то, что делают все люди, если ты только чуть-чуть расслабишься в их присутствии. Он подошел к моему другу и накинул загодя заготовленное седло на его спину. Еще пара мгновений, растянувшихся для меня на вечность, и они сорвались с края скалы в свой первый полет. Остальные дети и молодые драконы, достаточно подросшие для того, чтобы носить седока, последовали за ними. Они взмывали в недоступные мне уже давно небеса один за другим. Я слышал задорные голоса детей, восхваляющих смельчака, которому достался самый сильный дракон…

«Второй по силе!» — свирепо подумал я, свернувшись в своей пещере и обвив хвостом себя самого. Сильнейшим в нашем племени, притаившемся среди остроконечных, нависающих над человеческим городом скал, был я.

Глава 1

Терейнис медленно поднимался на скалу по узкой извилистой тропинке. На ходу мальчик с любопытством вертел головой по сторонам. Остальные ребята целеустремленно шли к пещерам драконов, а он залюбовался пронзающими небеса пиками скал и решительно ничего не мог с собой поделать. К тому же, разглядывание скал помогало ему хотя бы на пару мгновений отвлечься от страха. Страхов, как и у большинства шедших вместе с ним по тропинке ребят, у Тара было два: что ни один из драконов его не выберет и что его просто-напросто сожрут.

Хотя такого уже давным-давно не случалось. Но все же, история Энсира знала времена, когда подъем на эти скалы был смертельно опасным испытанием. Теперь драконы могли в самом худшем случае отвергнуть или даже искалечить соискателя на роль Небесного Спутника и седока. Но не убить. Говорили, что лет двадцать назад один из драконов пытался. Тот самый, что живет в самой темной и глубокой пещере и почти никогда не показывается наружу. Но его остановил гордый золотой красавец, доставшийся в прошлом году везунчику Эльну.

«Это совершенно безопасно!» — пытался успокоить самого себя Терейнис.

Драконы, рожденные в этих пещерах, точно так же всю жизнь провели с мыслью, что однажды найдут себе Небесного Спутника, как и подростки, с волнением поднимавшиеся по извилистой тропинке.

«Да кого я обманываю? Ведь он все еще там!» — подумал Тар, подняв голову и задержав взгляд на темнеющей впереди пасти огромной пещеры.

Эта пещера была крупнее всех остальных как минимум вдвое. Жутко представить, какого размера мог быть дракон, выбравший ее своим пристанищем! И на этот раз золотой красавец не придет им на помощь. Ведь они вместе с Эльном патрулируют сейчас Дальние Земли!

Терейнис застыл на несколько минут посреди тропинки, разглядывая зловещую пещеру. К счастью, она располагалась поодаль от остальных. Так что, можно надеяться, удастся не потревожить ее обитателя, пока Тар ищет себе в пару Небесного Спутника. Собравшись с духом, мальчишка полной грудью вдохнул утренний морозный воздух и кинулся догонять остальных ребят, уже поднявшихся к пещерам. Интересно, каким окажется его дракон? Будет ли он игривым и совсем юным? Или уже подросшим и степенным, вроде тех, что иногда снисходительно обхватывают седока хвостом, чтобы подсадить к себе на спину, да укрывают крылом от непогоды?

«Выберет ли меня вообще кто-нибудь?» — остудил свой собственный пыл Тар, добравшись, наконец, до пещер, откуда уже выходили молодые драконы, искавшие в этом году себе Небесного Спутника. Поначалу их шаги были такими же неуверенными, почти робкими, как у парней и девчонок, поднявшихся на драконьи скалы. Они настороженно и вместе с тем с интересом приглядывались к людям, которые пожелали связать свою судьбу с драконами и небесами.

Постепенно драконы осмелели. Они отошли подальше от своих пещер, принялись обнюхивать и разглядывать будущих седоков. Терейнису понравился было один, светло-зеленый с изумрудными же глазами, но, не успел он подойти, как молодой дракон потянулся мордой к другому мальчишке и ткнулся носом ему в плечо, пофырчав. Затем оба счастливо рассмеялись, каждый на своем языке, и Тар понял, что опоздал. Этот дракон уже сделал свой выбор. Оставалось найти кого-то еще.

Терейнис заозирался. И понял вдруг, что извечная мечтательность на этот раз сослужила ему дурную службу. Все, буквально все драконы, что вышли из пещер, были уже кем-то заняты. Они общались с претендентами, пофыркивая, толкаясь лапами и хвостами, выдыхая в сторону от людей тонюсенькие струйки пламени, проверяя, не испугается ли тот, кто желал связать свою жизнь с этим драконом. Сумеет ли он доверять там, в небе, на огромной высоте, где нет ничего, кроме тебя и дракона.

«Я — болван! — понял Терейнис. — Да еще и медлительный вдобавок! Не зря матушка всегда говорила, чтобы я поторапливался!»

Так ведь нет же! Единственный раз, когда действительно нужно было поторопиться, он медлил, боялся и любовался на скалы, чьи причудливые изгибы напоминали ему фигуры огромных драконов! Терейнис сумрачно воззрился на дальнюю пещеру. Она показалась ему даже еще более зловещей, чем минуту назад. Ее темный зев поблескивал острыми зубами прятавшихся внутри сталактитов. Она была такой огромной и жуткой, что захватывало дух!

«Можно попытаться еще раз на будущий год! — сказал самому себе Терейнис. — Мне просто не хватило дракона! Такое бывает… Все поймут».

Но сам он знал правду. Ребята, с которыми он учился вместе и пришел сюда, был на равных совсем недавно, теперь станут смотреть на него свысока. И что новый набор будущих всадников увидит в нем лишь неудачника, к которому однажды не вышел ни один дракон. Да и никто не может сказать наверняка, что Тар найдет себе Спутника Небес хотя бы со второй попытки… Говорят, некоторым даже в третий раз не везет. А один парень пять раз приходил к пещерам драконов! Целых пять раз! Пять лет он ждал, пока подрастет дракон, желающий взять его вместе с собой в небеса!

Терейнис сам не заметил, как сделал шаг по едва заметному, совсем заросшему травой и колючим кустарником, ответвлению от основной тропинки, что вело в самую зловещую из пещер. Затем еще один… Тар вздрогнул, осознав, что это действительно происходит с ним. Он идет прямиком в пасть к самому свирепому дракону из когда-либо живших в скалах Золотого Города.

«Я и правда болван! Теперь уж точно!» — с ужасом подумал мальчик и прибавил шагу, боясь передумать.

Прошел год с тех пор, как Иннуа обзавелся своим наездником. Поначалу он ворчал, конечно, что «покорился» этому молокососу. Но все равно, с того дня, как мой золотистый собрат пустил мальчишку себе на спину, все разговоры неизбежно сводились к Эльну. Эльн то, Эльн се… Даже слушать было противно! Ах, Эльн научился наконец-то покрепче держаться в седле! Ох, он едва не сверзился со спины Иннуа на высоте, с которой уж точно разбился бы насмерть, не подхвати дракон вовремя этого недотепу! В общем, в те редкие теперь моменты, когда Иннуа навещал наши пещеры, мне приходилось часами слушать всякие глупости об этом мальчишке.

«Тебе тоже стоит завести своего седока. Просто попробуй!» — покровительственно хлопнул меня крылом по спине Иннуа в нашу прошлую встречу. Как будто люди годны на что-то иное, кроме того, чтобы их сожрать! Да и на эту роль подходят они плохо. Все-таки, почти что разумные и слишком уж громко вопят, едва разинешь пасть. Весь аппетит отбивает напрочь. Фу!

На этот раз мероприятие под названием «Церемония Выбора» — какое название-то вычурное, так бы и называли: «День, когда неразумным драконятам надевают на спину седло и навешивают лапшу на роговые выросты», обещало быть скучным. Никто из более старших драконов искать себе Спутника Небес не собирался. Некоторые были заняты заботой о детенышах и высиживанием яиц, другие не оправились еще от потери по тем или иным причинам предыдущих Спутников. Я как-то не удержался и напомнил Иннуа, чтобы слишком-то не привязывался к своему мальчишке. Людской век намного короче нашего. За что схлопотал крылом по морде. Совершенно незаслуженно между прочим! Что? Это же просто факт…

Я лениво поглядывал из пещеры на всю эту щенячью возню, стараясь не показываться. Остальные драконы часто упрекали меня за то, что распугиваю людей. Ну, вот, пусть наслаждаются. Не буду я никого пугать, больно надо… Ну, быть может, высунусь уже под самый конец церемонии, когда новички будут взлетать в небо, и зарычу как следует. Так, что эти щенки со спин драконов попадают! То-то будет веселье! Кто поймал своего седока, значит, и правда обрел своего Небесного Спутника…

Драконята, как обычно, вначале несмело, а затем все отважнее знакомились с людьми. И те и другие в силу возраста были еще угловаты и неуклюжи. Одна потеха смотреть на их первые полеты! Пожалуй, даже не стану никого пугать! Половина сама попадает. Благо драконята, по совету старшей родни сначала стараются летать не слишком высоко и там, где травка помягче.

У одного из человеческих юнцов, кажется, проблема. Дракона-то для него и не осталось, вот потеха! Меня всегда удивляло, как это драконов почти всегда хватает на всех жаждущих стать Небесными Стражами? Ну, вот как люди так умудряются подгадать, чтобы соискателей было ровно по числу подросших драконят? Вывод напрашивался однозначный — они прекрасно знают, сколько малышни подрастает в наших гнездах и какого возраста. Кто-то из своих же и проболтался наверное… Не со зла, просто по глупости. От этой мысли я раздраженно обернул вокруг себя хвост. Хотя конечно, сейчас люди не смеют причинять вреда нашим детенышам, понимают, как хрупко достигнутое между нами перемирие, но были и другие времена…

Я с интересом наблюдал, как мальчишка будет выкручиваться из сложившейся ситуации. В прошлый раз такой же щенок попросту сел на камень и разрыдался в три ручья! Ухохочешься! Правда, потом из пещер к нему все равно вышел один несмышленый детеныш. Слишком маленький, чтобы носить на своей спине человека. Так тот обалдуй несколько лет приходил к нему, прокрадываясь на наши скалы при любой возможности! Потом драконенок вырос и все-таки принял его на свою спину. Вот глупость-то несусветная!

Малец между тем огляделся еще раз, окончательно убедившись в том, что ему не свезло. Он даже не попытался разбить складывавшиеся пары. Что ж, уже неплохо, понимает, что драконы выбирают сердцем. Правда, не тех. Кто вообще в здравом уме для чего-либо выберет человека?! Я ожидал, что мальчишка повернется и уйдет. Прежде подобные ему просто спускались по той же тропинке, по которой пришли, с понурой головой.

Но не этот. Смирившись с ситуацией, мальчишка почему-то не ушел. Вместо того, чтобы пойти обратно в город, как все нормальные, он пошагал прямиком к моей пещере.

«Стой, что ты делаешь?! — едва не завопил я, наблюдая, как эта козявка приближается к моему логову. — Я же тебя спалю!»

В конце концов, должность предводителя племени требует соответствия. На протяжении столетий я демонстрировал подрастающим драконятам пример неукротимого нрава, вольного дракона, какими мы и должны быть. Того, кто никому не покоряется, и, конечно же, терпеть не может человечишек!

— Агрр! — издал я предупреждающий рев, надеясь, что он одумается.

Как бы не так! Мальчишка продолжил идти в мою сторону! Мне пришлось усилить рев, да так, что затряслись скалы. Ну, ладно, просто попадало несколько сталактитов мне на спину. А драконята и человеческие детеныши на широкой каменистой площадке перед пещерами испуганно заозирались. Эти дурни мелкокрылые тут же принялись на всякий случай закрывать своих будущих седоков собственными телами. Те, кто поумнее, спрятали людей под животом, а другие попросту накрыли крыльями. Очень, между прочим, уязвимыми у нашего молодняка. Им еще долго ждать, пока кожа на крыльях станет такой прочной, как у меня или Иннуа, способной выдержать любой удар.

Мой мальчишка между тем застыл прямо у пещеры. Почти на пороге моего жилища. То есть, тьфу! Какой «мой»?! Не мой, ясное дело, а свой собственный, безмозглый причем! На всякий случай, если он не услышал, я зарычал еще раз и даже выдохнул в сторону дурня струю пламени. Если у него есть хотя бы капля ума, он уйдет.

Неа, без шансов! Глупый мальчишка остался стоять, вглядываясь в темноту. Ту самую, где светились зловещим огнем мои рубиновые глаза. Так-то они зеленые, в тон темно-зеленой с черным узором шкуре. Но в темноте вот так вот зловеще светятся. Среди драконов способность менять окрас глаз в темноте — большая редкость. Я вообще уникальный, еще и этим, среди прочего.

Поняв, что рыком и жалкой струйкой огня его не проймешь, я направился к выходу. Придется все-таки сожрать… Ну, то есть, ладно! Есть людей отвратительно. Даже я это признаю, несмотря на все, что они сделали. Но хотя бы разорвать на куски придется! Слишком уж обнаглел щенок!

Почти дойдя до выхода из пещеры, я замер, разглядывая отважно застывшего напротив мальчика. Щуплый, темноволосый, с большими серо-зелеными глазами, он оказался совсем близко. Настолько близко, что мог разглядеть меня всего, от переливающейся черно-зеленой чешуи до оскала острых блестящих клыков. Любой балбес понял бы на его месте, что я собираюсь сделать!

«Последний шанс сбежать у тебя, дурень!» — подумал я, демонстративно созерцая свои огромные когти.

Неа! Все без толку. То ли он застыл от испуга и просто не способен пошевелиться, то ли настолько дурной, что и впрямь готов полезть в мою пещеру. Судя по тому, что юнец сдвинулся с места и медленно пошел мне навстречу, второе.

«Все, хана тебе!» — мысленно примериваясь когтями к его шее, решил я.

Если ударить быстро, то больно не будет. Он почти ничего не успеет почувствовать.

«Разница лишь в этом «почти»… В том, что он будет мертв… Да какая мне-то разница?! Жаль, что нет Иннуа… Он бы остановил меня. Он всегда останавливал меня в таких случаях…» — почему-то пронеслось в моей голове.

Хотя, только схватки с Иннуа мне не хватало!

«Ладно, щенок, ты сам выбрал свою судьбу!» — я чинно вышел из пещеры, ощутив на чешуе перекрестье испуганных взглядов юных драконят и остальных сородичей, высыпавших из своих пещер, чтобы лицезреть воочию то, что я сейчас сделаю.

Практически в каждом взгляде взрослого дракона я прочел осуждение. Ну и плевать! Они что, забыли обо всем, что люди у нас отняли?! Обо всем, что мы потеряли из-за них?! Юнец между тем бесстрашно потянулся дрожащей рукой к моей морде. Для этого ему пришлось привстать на цыпочки и все равно не хватило роста. Руку что ли для начала ему откусить?

Я сумрачно взглянул на мальчишку. Пожалуй, я смог бы его проглотить почти целиком. Не жуя. И этот щенок всерьез возомнил, что сумеет мной командовать? Подчинить себе?! Что я приму на спину это тонконогое веснушчатое безобразие?!

— Пожалуйста! — прошептал мальчик.

О, понятно! Так он не может уйти ни с чем! Ах, как же! Его ведь задразнят сверстники! А с мечтой стать Небесным Стражем, возможно, придется попрощаться! Какая жалость! Да уж, достойный повод чтобы так рисковать своей жизнью, ничего не скажешь!

Я уже собирался его сожрать, плюнув на собственные принципы, но… в самый последний момент, когда я уже наклонял для этого голову — исключительно с этой целью, прошу запомнить!.. Меня вдруг посетила одна мысль.

«Этот мальчишка поможет мне избавиться от цепи».

Если объявить его своим всадником, то ему дадут ключ, и он сможет снять с моей лапы злополучный браслет! А еще… это одинокий дракон сам по себе вызывает у людей подозрения, где бы ни появился. Но вместе со всадником — совсем другое дело. Когда на твоей спине висит какой-нибудь сопливый юнец, лопающийся от гордости, то ты — часть «драконьего всадника». Ну и что, что нижняя. Считаешься прирученным. Небесным Стражем, одним из хранителей Золотого Города, где все тебе рады, накормят и вылечат, а так же предоставят неограниченный доступ… ко всему.

Мои зубы сомкнулись в миллиметре от его головы, так, что я слегка постриг вихрастую макушку юнца. А рука Терейниса, очень скоро я узнал, что его зовут именно так, дотянулась наконец-то до моей морды и несмело погладила возле носа. Стало щекотно, и я чихнул. К счастью для юнца, пламя сумел сдержать, так что на него попал лишь едкий дым. Мальчик закашлялся, а его новенькие кожаные с золотистыми вставками доспехи мгновенно стали серыми от копоти, скопившейся в моем носу.

— Меня Терейнис зовут! — произнес он тихо, но так, как будто это имело значение.

Мальчишка не понимал еще, что я намеревался всего лишь использовать его в своих целях. В отрытом взгляде Терейниса сквозили наивность и простота. Ровно то, что мне нужно.

— Лад.., — давненько я не говорил на человеческом языке! — Ладирьехо!

Глава 2

— Летим! — потребовал этот наглючий мальчишка, взобравшись ко мне на спину.

Ну, вот, стоило две минуты его не сожрать, и на тебе, пожалуйста! Типичный человек! Да я моргнуть не успел, как он вскарабкался, цепляясь за мои роговые выросты, и устроился на моей спине, перекинув через нее седло!

— Для начала, седло закрепи! — ехидно посоветовал я. — А не то свалишься!

Получилось правда с непривычки нечто вроде «Дл`нач`сдло репи». Слишком долго я не пользовался человеческим языком. Старшие драконы могут, надо только натренировать особым образом связки и язык. Но все равно говорить на человеческом трудно. Драконий язык куда певучей! Вот: «Граа-агрр-рых!» — например! «Как красивы сегодня цветы!» Или «Ауррр назмарраннух!» Это, пожалуй, переводить не буду, а то еще услышит Терейнис. Но если вам однажды весьма чувствительно наступят на хвост, можете это сказать.

Мальчишка поспешно соскользнул с моей спины и завозился под животом, пытаясь стянуть широкие ремни металлической пряжкой. Проблема была в том, что рассчитано это седло на драконов гораздо мельче меня. Подростков, вроде самого Терейниса. Иннуа еще влез бы, с трудом, а вот я — едва ли. Мальчишка пыхтел-пыхтел и, наконец, выбрался из-под меня, вытирая пот.

— Может, без седла попробуем? — предложил он жалобно. — Ремни не сходятся, а другого у меня нет!

«Без седла?». Это была бы музыка для моих ушей, будь у драконов уши. Я аж встрепенулся. Не хотелось мне в небо тащить на себе седло, словно лошади какой. Хотя с другой стороны… Я пристально оглядел Терейниса.

— Удержишься? — усомнился я.

В ответ мальчик снова взобрался мне на спину и храбро ухватился за покрывавшие ее костяные наросты. Сидеть на голой чешуе ему наверняка было неудобно, она гораздо тверже мягкой кожи оставшегося на земле седла. Но Терейнис не жаловался. Он отважно приготовился взлететь в небо вместе со мной.

«Тоже мне, выискался Небесный Спутник!» - фыркнул я про себя, оглянувшись на его вдохновенное от предвкушения лицо и тощую жилистую шею, которую не помешало бы хорошенько отмыть.

Оттолкнувшись от земли, я расправил крылья и плавным рывком устремился в небеса. Еще миг, и вот я уже кружил над скалами, подставив крылья ветрам, чтобы мягко планировать, пока мальчишка на моей спине заходился в вопле то ли ужаса, то ли восторга. Похоже, второе, судя по нетерпеливо застучавшим по моим бокам пяткам. Каков наглец, а!

Развернувшись почти вертикально, я рванул ввысь, совершенно не заботясь о своем седоке. Свалится, не продержавшись и пары минут, значит, не достоин он быть моим Всадником! Пусть даже и понарошку… Расплата пришла немедленно. Сначала мою ногу обожгла боль, а затем я почувствовал рывок натянувшейся до предела цепи. Проклятье! Совсем забыл об этом! Я отчаянно захлопал крыльями, пытаясь выправиться в воздухе, но без толку. Не удержав равновесие, я падал. Причем на спину!

Визг Терейниса стоял в моей голове, когда я очнулся. Пронзительный и громкий, словно стадо баранов, которых режут одновременно. Это был предсмертный вопль ужаса мальчишки, которого я подвел. Подвел? Да я ничего ему и не должен был… Так, решил использовать в своих целях, да не вышло… Я с трудом сфокусировал взгляд и посмотрел на свою лапу. Кажись, сломана! Больно-то как! Попытался подняться на трех оставшихся. И лишь тогда сообразил, что очнулся я, лежа на животе. Сородичи что ли перевернули, пытаясь вытащить из-под меня размазанную лепешку, совсем недавно звавшуюся Терейнис?

Я нехотя огляделся. Да уж, неприятное будет зрелище, что и говорить. Прожив слишком долго с людьми бок о бок, начинаешь невольно воспринимать их как почти что сородичей. Таких, каких сам бы загрыз с удовольствием. Но, тем не менее, вид их мертвых детенышей меня не радует. Что бы ни говорил Иннуа.

Окровавленной лепешки из плоти и доспехов нигде не было. Молодые драконы приземлились обратно вместе со своими седоками и уставились на меня, предусмотрительно держась чуть поодаль. Те, что постарше, подошли ближе. Но тоже выдерживали дистанцию. Подойти ко мне в такой миг вплотную, зная мой вспыльчивый нрав, решился бы разве что Иннуа.

Так, где же все-таки Терейнис? Неужели… он все еще подо мной? Скривив морду от отвращения, я приподнялся и взглянул на окровавленные камни, изрядно поцарапавшие мой живот. Нет, вроде бы нету… Неожиданно откуда-то сверху и сзади раздался испуганный вопль.

— Ты меня сейчас уронишь! — завопил кто-то подозрительно знакомым голосом.

Вывернув шею, я пораженно уставился на свою спину. На ней сидел Терейнис. Вполне себе целехонек, только волосы встали дыбом и глаза большие-большие, полные ужаса.

— Я тебя что, спас? — спросил пораженно, вспомнив, как пытался зачем-то извернуться в полете, отчаянно скребя когтями воздух.

— Ну да! — беспечно ответил мальчишка. — Конечно! Ты же мой Небесный Спутник!

Я молча лег обратно и уронил голову на лапы. В глазах потемнело от боли. Определенно одна лапа была сломана.

На следующее утро меня разбудил бодрый голос Терейниса, эхом расходившийся от сводов моей пещеры.

— Просыпайся, Ладирьехо, я принес тебе целебный отвар! — жизнерадостно сообщил мальчишка.

Я нехотя приоткрыл один глаз. Правая лапа болела. Вчера мой Бесполезный Спутник не придумал ничего лучшего, чем раздобыть где-то деревяшку и приладить к пострадавшей лапе при помощи ремней, позаимствованных с седла. По его словам, это должно было помочь ей срастись. Как по мне, так это только мешало баюкать поврежденную конечность! Теперь еще вот… целебный отвар, приготовленный людишками! Да я уж лучше сразу яду выпью! Чем лакать неизвестно что из тяжелой деревянной бадьи, которую приволок Терейнис!

Подозрительно принюхавшись к буро-зеленому содержимому бадьи, я презрительно фыркнул.

— Не стану я это пить! — заявил свирепо.

— Хотя бы пару глотков! Так твоя лапа быстрее заживет! — затараторил Терейнис. — Я за этот отвар отдал почти все свои деньги! И еще, я тебе вот что принес!

С этими словами мальчишка снял со спины тяжелый заплечный мешок. Мешок был немногим меньше самого Терейниса. Юнец вытащил из него несколько копченых кусков мяса, весьма солидных, надо признать. Хотя, конечно, мне все равно на один зуб. Ну, на два.

— Я подумал, ты ведь не сможешь теперь охотиться некоторое время. Раз я твой Небесный Спутник, значит, буду приносить тебе пищу, — смущенно заявил юнец, глядя на меня снизу вверх.

Усмехнувшись, я ударил хвостом об пол пещеры. Так, что сталактиты над нашими головами угрожающе задрожали. Мне-то ничего не будет, шкура дубовая. А вот ему черепушку такой сталактит раскроит запросто.

— Как я, по-твоему, охотился, сидя на цепи? — ехидно вопросил я.

Тар нахмурился, пытаясь разобраться в моей речи. Прозвучало и впрямь, как набор разрозненных звуков. Пришлось повторить, старательно выговаривая каждое слово. Терейнис кивнул, дескать, так понятней.

— И… правда, как? — озадаченно нахмурился мальчишка. — Так ты охотишься только на тех овец и коз, что забредают к самой твоей пещере?

С тех пор, как драконы стали служить людям, те позаботились о том, чтобы в наших владениях всегда паслось вдоволь диких стад. Никто за ними особо не следит — кроме драконов. Мы-то регулярно облетаем подножие наших скал с другой стороны от города. Там раскинулись зеленые луга, полные сочной травы, где пасутся овцы. Чуть поодаль стоит лес, где мы охотимся на диких зверей. А горные козы, ясное дело, живут вместе с нами на скалах. Они и правда иногда забредают почти что к моей пещере. По крайней мере, так близко, чтобы даже на цепи я смог достать их. Столь глупые представители копытных попадаются мне примерно раз в несколько месяцев. Иногда чаще, но это почему-то подозрительно совпадает со временем, когда на территории племени живет Иннуа.

— Мне приносят пищу мои сородичи! — мрачно усмехнулся я. — Тебе бы найти себе другого Спутника Небес, парень! Зачем тебе нужен дракон, который сидит на цепи? Да еще со сломанной лапой.

Сам не знаю, как умудрился это сморозить! Ведь если Терейнис последует моему совету, то тогда все унижения, что я вынес, пустив его к себе на спину, будут напрасными!

— Ни за что! — побагровев, отрезал мальчишка. — Между прочим, я уже поговорил с Советом Старейшин и попросил их освободить тебя!

— Ну и как результат? — я язвительно изогнул надбровную дугу.

Получилось почти так же, как это делают люди. С маленькой поправкой на строение тела. У меня нет волосатых бровей. У драконов над глазами расположены маленькие роговые выросты, обеспечивающие дополнительную защиту на случай удара. Когтями к примеру. Коготь зацепится за вырост или соскользнет.

Мальчишка опустил голову.

— Да пока что не очень. Они говорят, что я смогу освободить тебя, лишь когда вернутся Эльн и Иннуа. А до тех пор придется тебе посидеть на цепи…, — расстроено проговорил Терейнис.

— Понятно. Они хотят, чтобы Иннуа присмотрел за мной, — усмехнулся я. — Надеются, он не даст мне убить никого из человечишек!

Терейнис застыл, уставившись на меня испуганно.

— Так мы для тебя… человечишки? — обиженно спросил он, как назло верно разобрав в моем неразборчивом бормотании все пропущенные согласные. — И я тоже?

— А мы для вас кто? Лошади с крыльями? — отрезал я, развернувшись к нему хвостом. — И вообще, убирайся вон из моей пещеры, покуда не сожрал! Я спать хочу!

Терейнис ушел, обиженно бормоча что-то себе под нос. Посидев для приличия еще немного задом к выходу, на случай, если щенок надумает вернуться, все-таки развернулся обратно. Мясо и бадью с отваром мальчишка оставил. Недовольно фыркнув, я обнюхал зелено-коричневую жижу еще раз. Хуже не будет.

Терейнис выступал перед Советом старейшин впервые в жизни. Для этого ему пришлось войти в священный круг и поведать старейшинам Золотого Города обо всем, что произошло во время Церемонии Выбора. Мальчик говорил убежденно, стараясь показать им, какой Ладирьехо хороший. Он знал, конечно, что у доставшегося ему дракона дурная репутация. И еще, что он один из самых старших драконов в племени, что заключило когда-то Договор с Энсиром. Наверное, Лад был старше доброй половины присутствующих в Священном Зале, даже вместе взятых.

Старейшины изумленно качали увенчанными сединой головами. Некоторые привстали со своих мест, чтобы не упустить ни единого слова. Они сидели на четырех ярусах вокруг священного круга, куда вышел Терейнис. Те, что располагались на специальных золоченых деревянных тронах первого яруса, были самыми пожилыми и почтенными, правившими Золотым Городом много лет. Те, что сидели повыше, были младше и попали в совет относительно недавно. Некоторые церемонию Принятия в Совет проходили даже на памяти самого Терейниса.

— Невероятно! — произнес один из старейшин, сидевших в самом низу, возле священного круга. — Неужели сам Ладирьехо кого-то выбрал? Я уж думал, этого никогда не случится. Все-таки, он — предводитель драконов.

— Я тоже слышала, что он придерживается Старых Порядков, — подтвердила изумительно красивая женщина лет сорока с роскошной гривой иссиня-черных волос, величаво восседавшая на четвертом ярусе.

Терейнис знал, кто она. Туана, легендарная всадница, сражавшаяся вместе со своей драконицей Эллербет с северными захватчиками. Говорят, они вдвоем сумели отбить атаку целого отряда!

— Это неправда, — тихо сказал мальчик. — Лад спас мою жизнь. Когда он упал из-за того, что забыл про цепь, то развернулся так, чтобы я оказался сверху, и из-за этого еще сильнее пострадал сам. Но не сделай он так, я бы не выжил.

Среди старейшин воцарилось молчание. Они переглядывались друг с другом, в задумчивости теребя седые бороды и складки белоснежных одеяний. Лишь Туана и еще несколько наиболее молодых старейшин предпочитали привычные кожаные доспехи всадников.

Постепенно молчание сменилось волной шепотков, переросших в лавину обсуждений. Терейнису с трудом удавалось выхватить из поднявшегося гула отдельные фразы.

— Да он его просто сожрет! — было, пожалуй, еще самым безобидным, что многие старейшины думали о Терейнисе и Ладирьехо.

Многие откровенно опасались, что самый сильный дракон племени может напасть на город.

— С другой стороны, если Ладирьехо сделал Выбор во время Церемонии, мы не можем просто отмахнуться от этого, — заметила Туана. — Что на это скажут его сородичи? Продолжат ли они соблюдать Договор, если мы его нарушим?

Ее поддержал нестройный хор голосов. Но все равно их было слишком мало на взгляд Терейниса.

— Он спас мою жизнь! Рискуя собой! — решил вновь напомнить спорившим Тар. — Что может послужить лучшим доказательством его намерений?!

— Мальчик прав, — задумчиво проговорил верховный старейшина Тлун, восседавший на своем мраморном троне напротив Терейниса, возле самой границы священного круга. — Если мы не примем такое доказательство, то что тогда сможет убедить нас? Ладирьехо придется оставаться на цепи вечно. А драконам уж точно не понравится, если мы оставим их предводителя в неволе.

Старик поднялся со своего места и сделал несколько шагов, войдя в круг к Терейнису. В его обычно строгих голубых глазах Тар уловил сочувствие и теплоту. Верховный старейшина и сам когда-то был драконьим наездником. Он понимал, как глубока и нерушима связь с Небесным Спутником. Насколько Терейнису важно происходящее. Ведь от решения совета старейшин зависела не только судьба Ладирьехо, но и его собственная.

— Пока что слишком опасно освобождать Ладирьехо, — вынес верховный старейшина Тлун свой вердикт. — Тебе придется набраться терпения, Терейнис. Ты получишь ключ от оков своего дракона, когда Иннуа и его Небесный Спутник вернутся в город из патруля. Только золотому дракону под силу хотя бы помешать их предводителю, если тот задумает нам отомстить. Да и в любом случае, тебе лучше воздержаться от полетов, пока у твоего дракона не заживет лапа.

Терейнис едва поверил своим ушам. Он победил! Они разрешили ему освободить Ладирьехо. Пусть не сейчас, а через несколько месяцев. Верховный старейшина прав, лапе его дракона все равно нужно зажить! Самое главное, что они согласились освободить Лада!

Кажется, на радостях, последнюю фразу он произнес вслух, потому что когда старейшины уже принялись расходиться, Туана грациозно спустилась со своего четвертого яруса в священный круг, где с улыбкой до самых ушей застыл счастливый Терейнис, и легонько коснулась его плеча, выведя из оцепенения.

— Советую никогда не называть своего дракона «Ладом», — мягко проворковала старейшина. — На их языке это значит «лягушонок».

Глава 3

Прошло больше месяца прежде, чем вернулся Иннуа. К тому моменту пару раз мне хотелось разорвать доставучего мальчишку в клочья, но я сдержался. То лапу не натруждай, то разрабатывай, то пей опять это гадкое целебное пойло, от которого никакого толку! Лапа моя все равно, и так и так заживет, так ведь нет, пришлось давиться этой зелено-коричневой дрянью, потому что Терейнис, видите ли, опять потратил на нее все свои нехитрые сбережения. Пожалуй, не приноси он мне вместе с мерзостным пойлом копченые свиные окорока, откусил бы ему голову! Окорока были вкусные. Так что, приходилось терпеть.

Остальные драконы каждый раз, как мальчишка заходил в мою пещеру, сомневались, вернется ли он отсюда живым. Многие смотрели на меня осуждающе, когда пару раз я был не в настроении и хвостом вышвырнул Тара вместе с его пойлом из своего логова.

Подумаешь, полетал немножко! Ему полезно, хоть падать научится! При большой высоте не поможет, конечно. Но частенько неопытные всадники умудряются свалиться со спины дракона даже прежде, чем тот толком оторвется от земли, стоит только взять небольшой разгон. Терейнис в ответ шипел, обижался, подбирал свою бадью, уходил обратно в город с остатками зелья, а на следующее утро приходил снова. Пожалуй, я даже зауважал его немного за настойчивость. Такого упрямого щенка еще поискать!

Глава 4

Иннуа объявился во владениях племени рано утром, вместе со своим всадником. Примерно полтора месяца спустя после Церемонии Выбора. Он просто спикировал с грозно нахмурившихся серыми дождевыми тучами небес на край уступа неподалеку от моей пещеры. Всадник тут же проворно соскочил с него, так, словно и сам был рожден летать. Рост-то у Иннуа немаленький. Помнится, когда его Эльн только начинал летать с золотым, он скорее сползал по спине дракона или даже стекал с нее.

— Привет, Ладирьехо! Слышал хорошие новости. Ты и правда избрал себе седока? — сунулась в мою пещеру отливающая золотом физиономия Иннуа.

Я-то понаблюдал за его приземлением из своей пещеры и тут же скрылся внутри нее, чтобы Иннуа не вообразил, будто так уж сильно радуюсь его возвращению. Хоть он и друг, но мерзавец редкостный! Бросил меня здесь, отправившись со своим драгоценным всадником патрулировать Дальние Земли! И появлялся он на драконьих скалах с тех пор, как завел себе Эльна, все реже… Опять-таки, я не хотел, чтобы Иннуа подумал, будто я безумно рад, что меня освободят вместе с его возвращением. Вот еще! Чтобы сам Ладирьехо нетерпеливо ждал, как милости, подачки от людей?!

— Решил использовать мальчишку, чтобы избавиться от этого украшения! — я дернул задней лапой так, чтобы зазвенели изрядно проржавевшие от царившей в пещере сырости и минувших лет звенья цепи. — К тому же, вместе с ним будет проще путешествовать. Люди боятся одиноких драконов. А мне нужно многое сделать… для нашего народа.

Наши глаза с Иннуа встретились.

— Опять… Лад? — произнес он с легким укором.

Я горделиво изогнул шею, так, чтобы стала видна разница в росте между нами. Я был выше практически на целую голову. А еще, старше и сильнее. Хотя бы иногда Иннуа следовало об этом помнить. Когда он защищал от меня тех щенков на Церемонии Выбора, я позволил ему победить. Пожелай я того по-настоящему, перебил бы их с легкостью, еще и Иннуа крепко бы досталось!

— Тебя, может, и устраивают нынешние порядки! А меня нет! — отрезал я. — Драконы рождены свободными! Мы — сыновья и дочери Небес, а не грязных пещер, предоставленных нам людьми.

— Когда построили Золотой Город, эти пещеры уже принадлежали нам, — мягко заметил Иннуа. — А если грязно у тебя, так мог бы и сам прибраться.

Я возмущенно дернул хвостом. Может, свалка козьих и овечьих шкур в углу и впрямь не слишком аппетитно попахивает. Надо бы избавиться от тех, что испортились. Но на них мягко валяться. К тому же, Терейнис приобрел дурную привычку оставаться здесь на ночь. А люди в холодных пещерах по ночам мерзнут. Не укрывать же его крылом, будто детеныша?! Может, Иннуа и достаточно сентиментален для такой глупости. Но я — нет!

— Ладно, подожди здесь! — вздохнул Иннуа, поняв, что меня не переубедишь. — Мальчишка знает, чего ты добиваешься на самом деле?

— Вот еще! Попробуй только ему разболтать! — рявкнул я, опасно изогнув спинной гребень.

— Не буду. Сам все поймет, — проворчал золотой дракон, покинув мою пещеру.

Любопытство заставило меня подойти к выходу и посмотреть, что он будет делать. Уж больно странный у Иннуа был вид. Заговорщический и одновременно… виноватый, что ли? Его человек ждал дракона снаружи. Вместе они направились в пещеру Иннуа, где скрылись минут на пять. Я даже невольно принялся мысленно сравнивать Эльна и Терейниса. Всадник Иннуа достался ладный. Высокий, сильный, доспех сидит на нем, как влитой. А на Таре позорно болтается. То ли он ремешок какой не затягивает, то ли просто доспехи мальчишке слегка велики. Да и двигается Эльн совсем иначе, чем Тар. Уверенно, плавно. Эта уверенность передалась ему от Иннуа. Впервые придя на наши скалы, он был совсем другим. Вот что делают небеса и драконы с людьми… Если те выживут, конечно.

Я раздосадовано дернул хвостом, поняв, что мысленно уже представил, каким может стать Терейнис при должной подготовке и обучении. Как будто мне есть до этого дело! Он же не драконенок, чтобы я взялся его учить! Всего лишь человек, нужный для того, чтобы в человеческих землях ко мне не цеплялись!

Наконец Иннуа вышел наружу. В одной лапе он нес какой-то предмет, так что пришлось ему ковылять к моей пещере на трех оставшихся, поджимая эту к груди.

— Да давай я все сделаю! — предложил Эльн, увязавшийся следом.

К моему удивлению, Иннуа резко развернулся и выдохнул в сторону своего человека тонкую струйку пламени. Огонь ударил прямиком под ноги Эльна, но парень даже не стал отскакивать. Замер, как вкопанный, оставшись преспокойно стоять на месте.

«Он ему доверяет! — с удивлением осознал я. — Настолько!»

Белобрысый Эльн просто знал, что ни при каких обстоятельствах дракон не причинит ему вреда. И беззастенчиво этим пользовался.

— Ну и? — ехидно осведомился парень, сверкнув серыми глазами.

— Стой здесь! — коротко приказал Иннуа. — В пещеру Ладирьехо не суйся. Иначе он вполне может оторвать тебе башку. Он сейчас будет очень сильно не в настроении.

Я удивленно приподнял надбровные выросты. С чего это вдруг я буду не в настроении? Ну, может, я и перегнул слегка палку, изображая, что не так уж сильно обрадовался возвращению Иннуа. По правде я все же рад был видеть друга. Можно сказать, немножко даже скучал по нему.

Золотистый тем временем подковылял ко мне.

— Если не перекусишь мне сейчас шею, я буду благодарен, — сообщил он, наклонившись зачем-то к моей задней лапе.

И тут я понял, что он принес. Ключ! Огромный — по человеческим меркам. И мелковатый для драконов. Ключ от кандалов, что меня украшали на протяжении вот уже более десятка лет! Я ощутил, как ярость затапливает меня вместе с поднимающимся в глотке пламенем.

— Так все это время он был у тебя в пещере?! — прорычал я оскалившись. — И ты мне ничего не сказал? Не снял с меня эту цепь?!

Иннуа поднял на меня виноватый взгляд. Не обращая внимания на поваливший из моих ноздрей дым, он сел на пол и принялся возиться с ключом, неловко обхватив его двумя лапами. Все-таки, наши пальцы не предназначены для столь мелких предметов.

— Прости, Ладирьехо,— едва слышно произнес мой друг, с трудом все-таки попав ключом в замок кандалов. — Мне жаль.

— Но почему люди отдали его тебе? — удивился я, немного подуспокоившись и выдохнув в сторону дым и тонкую струйку пламени, опалившую и без того закопченный потолок.

— Такова была наша договоренность, — угрюмо произнес Иннуа. — Когда совет старейшин постановил тебя заковать после того случая, старейшина Тлун отдал мне ключ. Он сказал, что драконы могут освободить тебя в любой момент, когда сочтут нужным.

— И ты этого не сделал?! — ярость вновь обожгла меня горячей волной.

Он был прав. Сдержаться и не сомкнуть острые зубы на изящной шее золотого дракона оказалось труднее, чем я думал. Вместо этого я клацнул ими в паре миллиметров от его чешуи. Иннуа вздрогнул, но продолжил ковыряться с ключом, неумело пытаясь повернуть его в замке.

— Ты был не готов, — угрюмо произнес друг, не поднимая на меня глаз. — Мы не могли быть уверены, что тот случай не повторится… Ты напал на детенышей, Ладирьехо. Это позор для любого дракона, какого бы вида они ни были!

— Можно подумать, что люди относились так же трепетно к нашим детям! — я видел в отражении на отполированной до блеска драконьим дыханьем стене пещеры, как мой взгляд потемнел от гнева.

— Сейчас другие времена, — напомнил Иннуа.

Что-то в замке на моей лапе щелкнуло. Кандалы, сжимавшие ее столько лет, вдруг открылись и упали, со стуком покатившись по полу. Вместо Иннуа я спалил их. Просто выдыхал пламя до тех пор, пока металл не превратился в бесформенный комок. Затем принялся топтать его лапами. Впрочем, это оказалось дурной затеей. Терейнис был прав. Недавно зажившую лапу нагружать в полной мере пока не стоило. Да и топтаться ею по раскаленному металлу было не самым умным моим поступком. Золотой мрачно наблюдал за моими действиями.

— Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть об этом, друг! — очень серьезно произнес он.

— Так что там положено делать дальше, после того, как дракон выберет себе Небесного Спутника? — невинно осведомился я, дуя на покрасневшую подушечку передней лапы.

— Всадник и его дракон проходят курс обучения в Академии Небесной Стражи Энсира, — порадовал Иннуа. — Поздравляю, Лад, теперь ты будешь учиться!

— У людей?! — поразился я. — Чему?! Они что, летать меня научат?!

— Не только у людей, драконы тоже занимаются обучением новичков, — невозмутимо откликнулся Иннуа. — Например, как летать так, чтобы не убить ненароком своего седока. Ну и еще всяким полезным вещам. Может быть, тебе даже понравится, Ладирьехо. Для нас с Эльном это было очень счастливое время.

Я взглянул на его юнца, который, не утерпев, заглянул в пещеру. Строгого наказа Иннуа хватило лишь на то, чтобы Эльн остался на пороге и не заходил внутрь. Если и Терейнис будет меня так же слушаться, то проживет он точно недолго.

— Замечательно! — выдавил я. — Давно мечтал побывать в Золотом Городе!

Примерно с тех пор, как люди водрузили на мою ногу цепь.

Глава 5

Основная часть Академии Небесной Стражи представляла собой два корпуса казарм. В одном, что побольше, жили драконы, а во втором их всадники. Посередине располагалась большая открытая площадка, где воины учились сражаться, а драконы старались им не слишком мешать. Там же иногда проходили поединки между драконами, а так же турниры всадников.

Над всем этим возвышалась огромная Золотая Башня, она же Драконья, откуда бравые защитники Энсира отправлялись в дальние странствия на своих драконах. Вернее, на спинах моих порабощенных сородичей. Многие из которых даже не понимали униженности своего положения, так как родились уже после заключения Договора и иной жизни не представляли.

— Теперь и мы будем жить здесь! — радостно заявил Терейнис, спешившись с моей спины и перекинув через плечо не слишком-то увесистый мешок со своими вещами. — Здорово, да? Я раньше в обычной воинской казарме жил. Здесь намного просторнее!

— Ага, чтобы драконы не наступали друг другу на хвост, — буркнул я.

На территории Небесной Академии и впрямь было, где развернуться. Несколько драконов могли бы одновременно пробежаться наперегонки по тренировочной площадке, не опасаясь затоптать людей вокруг насмерть. Уже неплохо. От здания Драконьей Башни отделилась высокая фигура в кожаном доспехе с золотым узором. Это был крепко сложенный смуглокожий воин из Южных Земель. Скорее всего, его семья когда-то перебралась в Золотой Город. Или он был одним из тех Семнадцати Детей, что привез однажды в Энсир старейшина Тлун. В ту пору он был гораздо моложе, чем сейчас, и только привыкал к статусу старейшины — его избрали лишь недавно.

Ему удалось каким-то образом уговорить Иннуа поучаствовать в одной битве с Южными Землями. Сражение старейшина выиграл, только вот незадача, оказалось, что вместе с золотом и прочими драгоценностями, поверженные враги надумали подарить ему семнадцать юных рабов, захваченных когда-то у других племен. Некоторые из них были еще так малы, что едва доставали бедолаге Тлуну до пояса! Узнав, что все дети разного происхождения и понятия не имеют, где находятся их племена, старейшина забрал всех с собой в Энсир. Никаких иных вариантов не оставалось. С тех пор их называли Семнадцатью. Теперь это самые свирепые и преданные воины Золотого Города, готовые ради верховного старейшины буквально на все. Тлун самолично проследил за их обучением и позаботился, чтобы никто из семнадцати не нуждался ни в чем. Они платили ему безусловной преданностью и безрассудной отвагой, присущей народам Южных Земель.

— Адаваст! — коротко представился воин, оглядев нас Терейнисом. — Так ты, значит, тот самый? Мальчик, приручивший предводителя драконов?

В ответ я выпустил струю пламени ему под ноги.

— Нет, это я — тот самый предводитель драконов! Взявший на воспитание этого мальчика! — прорычал я свирепо.

На смуглом лице мужчины возникла широкая ухмылка.

— Так я и думал! Слухи не врут, ты отлично говоришь на человеческом языке, Ладирьехо! Лучше этого на моей памяти говорил лишь Иннуа!

Что?! В каком это смысле он говорит на языке людишек лучше меня?! Темные глаза Адаваста язвительно сверкнули в ответ на мое возмущение. Трава под его ногами все еще тлела, и он ее затоптал своим кожаными, обработанными специальным жароустойчивым составом сапогами. Такие у всех драконьих наездников. Частенько им буквально приходится идти по углям. У них на подошвах даже железные набойки стоят, за что иногда Небесных Всадников называют «Подкованными».

— Пойдем, парень! — весело сказал мужчина. — Я — главный инструктор Небесной Академии. Буду лично отвечать за ваш выпуск.

«Вот, значит как! Не иначе Тлун попросил!» — сообразил я.

Должно быть, верховный старейшина провел не одну бессонную ночь, гадая, какие у меня намерения, с тех пор, как Терейнис объявил меня своим Небесным Спутником.

— Здесь ученическая казарма! — Адаваст приветливо распахнул дверь здания, весьма напоминавшего очень длинный сарай, внутри которого обнаружилось два ряда тесных коек, расположенных вдоль стен.

Заглянул я в человеческую казарму на всякий случай. Вдруг, ну там, не знаю, условия, куда хотят поместить Терейниса, больше похожи на хлев для скота. Тогда, пожалуй, я позволил бы ему ночевать рядом с собой. Не под крылом, конечно. Но кучей соломы поделился бы. Он мне пока что нужен для исполнения моего плана.

— Вон та койка свободна! — порадовал Адаваст. — Располагайся, парень!

Терейнис послушно бросил на указанную кровать, застеленную толстым холщовым одеялом, свой заплечный мешок, и вышел обратно ко мне.

— Ладно, приятель, теперь покажу тебе твое жилище! — продолжая радостно ухмыляться, главный инструктор повел меня к стойлам для драконов.

А это были именно стойла. Совсем, как для лошадей, разве что денники побольше. С кучей соломы, как и говорил Иннуа. Он предупредил, что в холодные ночи стоит в нее закапываться, потому что в стенах кое-где есть щели и из них дует. А согреть такое жилище драконьим дыханьем, как наши пещеры невозможно. Деревянная казарма попросту вспыхнет!

— Н-да! — проговорил я, попытавшись впихнуться в переделанный конский денник, рассчитанный на драконенка-подростка.

Хвост мой при этом пребольно врезался в стену, пытаясь хоть как-то поместиться за спиной. Я попытался устроиться на соломе, как меня учил Иннуа, но он забыл предупредить, что наружу из денника у меня будет торчать морда. Упираясь при этом в двустворчатые двери, позаимствованные опять же на ближайшей конюшне, судя по их виду!

Терейнис и Адаваст переглянулись.

— У Иннуа была та же проблема, — утешил инструктор. — Сейчас что-нибудь придумаем… Как ты смотришь на то, чтобы объединить твое логово с соседним, Ладирьехо?

— Логово? — презрительно осведомился я. — Не смей называть это драконьим логовом! Это конура для собаки!

С этими словами я размахнулся как следует хвостом и обрушил его на перегородку, отделявшую мой денник от соседнего. Еще несколько ударов и тонкая деревяшка треснула, развалившись на части. Терейнис, судя по всему, был в ужасе. Ему-то деревянная перегородка между стойлами не казалась такой уж тонкой. Я с видом победителя подгреб к себе дополнительную кучу соломы из соседнего стойла. Мое! Не отдам!

— Хорошая идея, — одобрил Адаваст. — Иннуа тоже так сделал. И, кстати, он тогда нацеплял кучу заноз в хвост. Тебе стоит позаботиться об этом, Терейнис.

С этими словами наглый мерзавец ушел. А Тар присел рядом на корточки, пристально разглядывая мой хвост.

— Будет больно, — с сочувствием предупредил мальчик и взялся за застрявшую в моей чешуе щепку.

— Ай! — мрачно сказал я.

На следующий день начались наши занятия. К моему изумлению, юных Всадников готовили не только сражаться верхом на драконах. Так же их обучали магии, фехтованию на мечах и многому другому. Пока у Терейниса шли занятия по ритуальному призыву духов стихий, драконов-новичков, в том числе меня, собрали на большой площадке перед казармами. Занятие у нас вел Адаваст самолично. Я бы сказал, это было чем-то вроде «введения в человекологию».

Главный инструктор два часа терпеливо объяснял юным драконам, насколько люди хрупкие. И что будет, если, к примеру, расшалившись, толкнуть их хвостом посильнее. Перелом. Я и так знаю, но для некоторых драконят это было сюрпризом. Также Адаваст объяснил нам, как сподручнее сражаться с людьми, если хотите навредить противнику как можно сильнее. Тут даже я внимал очень сосредоточенно. Не потому, что не знаю, просто это — музыка для моих слуховых отверстий. Приятно было представлять, как я разрываю на части парочку двуногих. Потом, что мне совсем не понравилось, речь зашла о том, как сражаться с другими драконами и их наездниками. Я знал, что в Небесной Академии проводятся учебные поединки. Но Адаваст слишком уж много времени посвятил этой теме. И подсказал нам приемы, способные погубить не только седока, но и дракона. Выслушав инструктора, я оскалился. Затем свирепо громыхнул хвостом по земле и развернулся к юнцам, начисто проигнорировав позеленевшего мужчину.

— Даже не вздумайте это применять! — рыкнул я на притихших от неожиданности драконят. — Люди хотят, чтобы мы сражались друг с другом! Но драконы — единый народ! Они и так уничтожили нас предостаточно! Ни к чему облегчать им задачу!

Затем я, как ни в чем, ни бывало, развернулся физиономией к Адавасту и вновь улегся на землю, водрузив голову на лапы. Сросшаяся после перелома еще немного побаливала при сырой погоде, но в остальном была уже вполне работоспособна.

— Продолжайте, наставник! — любезно оскалившись, предложил я.

Даже хвостом повилял, на манер их собак. Люди ж такое любят! Правда, от тяжелых ударов по земле моей хвостовой вилкой помощники Адаваста — двое парней со старшего курса Всадников, почему-то попятились.

Глава 6

— Ну, ты и устроил на занятии! — неодобрительно проворчал Тар, когда навестил меня в стойле во время обеденного перерыва. — Не мог промолчать?

Я уплетал куски свежего мяса из большой бадьи. Мясо, надо признать, было отборным. Золотой Город не скупился для своих крылатых бойцов. Вернее, охранных небесных псов. Терейнис завистливо покосился на аппетитный кусок бараньей ноги, который я вытащил из металлической бадьи и предварительно опалил хорошенько драконьим дыханьем. Получилось отменно. Мясо покрылось аппетитной корочкой, а пахло так, что слюнки текли.

— Не мог, — согласился я, удивленно поймав его взгляд. — Людей тут что, не кормят?

— Кормят, конечно, — заверил мальчишка, продолжая пристально созерцать мясо, исчезающее в моей пасти. — Просто… не так. Мясо в основном достается драконам. У нас сегодня на обед была гороховая похлебка.

Я посмотрел на его узкие плечи и длинные руки с острющими локтями. Терейнис был похож на драконенка-подростка, когда они начинают сильнее всего расти. Тощий, нескладный, неуклюжий, как все юные драконята. Жрут они в эту пору столько, что взрослый дракон позавидует. Я со вздохом выудил из бадьи, подцепив когтем, следующий кусок мяса и опалил его посильнее, так, чтобы пропеклось. Затем оторвал часть и бросил Терейнису. Удивленный мальчишка поймал угощение и тут же взвыл. Для него оно оказалось слишком горячим.

— Лопай! — проворчал я. — Еще не хватало, чтобы моего Небесного Спутника можно было соплей перешибить надвое!

Терейнис рассмеялся.

— Если только драконьей соплей, — с аппетитом вгрызаясь в мясо, хмыкнул мальчишка.

Я вдруг понял, что вот уже пару минут, как в драконьей казарме воцарилась тишина. Вместо того, чтобы чавкать своими порциями, подростки-драконята затихли и во все глаза наблюдали за моими действиями, вытянув тонкие длинные шеи над перегородками открытых денников. Затем один из них, светло-зеленый с россыпью иссиня-черных роговых наростов на голове, вдруг отделил от своей порции кусок мяса и выдохнул на него пламя. Валявшаяся вокруг в избытке солома при этом, конечно же, загорелась. Я-то ее вначале отодвинул лапой, расчистив пол до самой земли! Мелкому пришлось поспешно тушить заплясавшие язычки пламени при помощи лап и хвоста. Затем пофыркивающий от возмущения предательскими действиями собственной подстилки драконенок подцепил зубами кусок мяса и, горделиво приосанившись, куда-то понес.

Я мысленно взвыл! Я же собирался просто слегка подкормить Терейниса, а вовсе не планировал подавать хвостатой малышне пример! Но упрямые драконята один за другим принялись делать то же самое, начисто проигнорировав мой недовольно мечущийся хвост. А затем отправились на поиски своих седоков с кусками хорошо прожаренного угля.

— Как думаешь, у всего нашего курса сегодня будет несварение? — понял Терейнис.

— Да не, я знавал знахаря, который иногда использовал уголь в лечебных целях, от живота, — успокоил я, глядя сквозь широкие щели в стене казармы, на сияющие от гордости мордашки драконят, когда они вручали своим Небесным Спутникам угощение.

Судя по аппетиту, с которым юные всадники принялись уплетать пережаренное мясо, оно пришлось весьма кстати.

«Вдруг Адаваст нарочно все это устроил?! — осознал я. — Решил разжалобить голодным видом мальчишки «самого ужасного Ладирьехо», чтобы сблизить нас с Таром?»

Иннуа ни разу не жаловался, что его Эльна в Небесной Академии недокармливают. А уж он бы заметил! Остальному курсу гороховая похлебка видно досталась, чтобы не привлекать излишнего внимания к Терейнису. Разве что порцию могли дать чуть побольше. Что ж, похоже, задумка старшего инструктора, принесла даже больше плодов, чем он рассчитывал!

«Вот ведь интриган!» — искренне восхитился я. Но до меня ему все равно было далеко. То, что я задумал, намного превосходило все нелепые педагогические потуги Адаваста. Я собирался вернуть драконам свободу. И пока для этого нужен Терейнис, я буду о нем заботиться, кормить и защищать, если понадобится.

После обеда у нас был первый совместный урок. Адаваст самолично взялся объяснять человеческим детенышам, как летать на драконах.

— А разве не разумнее было бы рассказать им это все до того, как они заявились к нашим пещерам? — лениво уточнил я, разлегшись на земле и подперев лапой подбородок.

Терейнис устроился рядом, прислонившись спиной к моему боку. Остальные драконята вели себя гораздо примернее. Сидели, вытянувшись по струнке, так же, как и их юные наездники. У Адаваста, пожалуй, был дар запугивать молодняк одним своим суровым видом.

— О, разумеется, ваших Небесных Спутников этому учили еще в воинском корпусе. В теории, — пояснил инструктор. — Но после первого полета на драконе запоминается лучше. Скажем так, все, что казалось прежде незначимыми мелочами, обретает значимость.

Ребята закивали, подтверждая его слова. Даже Терейнис.

— Нам, конечно и раньше много говорили про равновесие, — проговорил он. — Но знаешь, после того, как я едва не свалился с твоей спины, пока мы летели в город, все стало… понятней.

— Угу, — скептически отозвался я. — Ничего, что эти юнцы долетели сюда живыми практически чудом?

Адаваст рассмеялся.

— Вижу, ты очень переживаешь за наших юных всадников, Ладирьехо.

— Да нет, Просто удивился странному подходу к обучению, — отозвался я, стараясь вложить в голос все то пренебрежение и презрение, что испытывал к людям вообще и старшему инструктору в частности.

— А у вас кто-нибудь учит драконят нести своего Небесного Спутника? — заинтересовался Адаваст. — До того, как они попадут сюда?

— Ну-у.., — я смешался.

Некоторые старшие драконы объясняли своим детям основы. Ну, там клали иногда им на спину ветку и нужно было пройти с ней, не уронив. Или пролететь немного. Но на этом все обучение заканчивалось. О том, как важен Небесный Спутник в наших пещерах драконятам говорилось часто. Им с первых дней в гнезде рассказывали, что однажды у них появится друг иного вида, который станет надежным соратником, разделит все невзгоды, и прочую чушь… Лучше бы уж говорили правду. Что их свободу продали за выживание.

— Не то, чтобы кто-то учил детенышей этому специально, — вынужден был признать я. — За редким исключением, считается, что это обязанность Небесной Академии.

— Чем мы и занимаемся! — лучезарно улыбнулся Адаваст, сверкнув белыми зубами. — А теперь, раз вы заскучали, забирайтесь на своих драконов. Кстати, Терейнис, я велел подготовить для твоего дракона седло. Можешь взять его в оружейной Драконьей Башни. Должно быть как раз по размеру.

— Спасибо! Это очень щедро с вашей стороны, — искренне поблагодарил Терейнис. — Только мне пока нечем заплатить. Жалование будет лишь через неделю.

— Базовое обмундирование, включая седло, доспехи и сбрую, предоставляет Академия! — еще лучезарнее улыбнулся Адаваст.

— Сбрую?! — взревел я. — Я вам что, лошадь?!

— Некоторые драконы находят удобным летать с легкой уздечкой, — все так же невозмутимо пояснил старший инструктор. — Разумеется, никакого загубника. Она крепится к роговым выростам на морде. Помогает всаднику и дракону лучше понимать друг друга в бою.

— Чушь! Никогда в жизни! — я буквально ощутил, как мои глаза полыхнули красным, словно я оказался на миг в очень темной пещере.

Свирепо оскалившись, я повернулся к инструктору. Оставалось выдохнуть пламя, и он бы сгорел заживо. Вместе со своими идеями. Потом разодрать на клочки злополучное седло со сбруей и прикончить Терейниса. А затем вернуться в свою пещеру… И просидеть на цепи еще лет двести.

«Молодец. Из-за тебя Договор с людьми опять под угрозой! — послышался мне укоризненный голос Иннуа. — Когда ты научишься думать не только о себе, Ладирьехо?»

«Я всегда думаю не только о себе! Если ты не забыл, это я — предводитель племени!» — как всегда прорычал я в ответ, в этот раз мысленно.

«Не заметно», — покачал головой воображаемый Иннуа.

Даже с большим осуждением, чем это бывало на самом деле. Свирепо рыкнув, так, что сквозь ноздри вырвался едкий дым, я сцепил зубы, не позволяя созревшему в глотке пламени прорваться наружу. Жар опалил язык и небо, но старший инструктор остался жив.

«Пока что! — пообещал я самому себе. — Исключительно на этот раз!»

— Ну, я пошел за седлом, ладно? — очень осторожно спросил меня Терейнис. — Но если ты не хочешь, то не буду. Обойдемся и без него!

Я посмотрел на мальчишку. Все остальные юные седоки уже взгромоздились на спины своих драконов, закрепив ноги в стременах и устроившись в седлах.

«Свалится! — мрачно подумал я, глядя на доставшегося мне тщедушного мальчишку. — Это лишь вопрос времени!»

Не считая роговых выростов, спина драконов покатая, покрыта гладкой чешуей, с которой так легко соскользнуть. Моя-то пошире будет, чем у этих юнцов. Но все равно она не такая удобная, как рассчитанное на человека седло.

— Ладно! Тащи! — прорычал я.

Просияв, Терейнис помчался за седлом в Башню. Я поймал на себе торжествующий взгляд Адаваста. Ответил испепеляющим. Рано или поздно, я прикончу этого типа!

Первый полет с седлом был еще более отвратительным, чем те два совместных, что были до него! Включая тот, когда я сломал лапу! И вынужденный, когда мне пришлось тащить на своей спине Терейниса собственно в Академию! Должны же мы были как-то сюда добраться! Не пешком же идти, притом, что моя лапа все еще побаливала!

Новый полет был хуже двух предыдущих, вместе взятых. Ремень под брюхом натирал и вообще все время мешался! Терейниса на своей спине я не чувствовал! Мальчишка весил немногим больше седла. Так что, когда они находились вместе на моей спине, я не мог с уверенностью сказать, ощущаю ли тяжесть седока, или осталось одно седло, а мальчишка давно уже летит вниз! Приходилось все время оглядываться, чтобы убедиться, что Терейнис еще восседает на мне верхом, испуганно вытаращив глаза и вцепившись намертво в роговые выросты.

Вдобавок ко всему, Адаваст с земли что-то командовал! То ему полети вправо, то влево, то вверх! Разозлившись как следует на его команды, я рванул вертикально вверх. И, разумеется, «потерял» своего седока. Небеса огласились истошным воплем Терейниса. К счастью для мальчика, какая-то часть меня, древняя и дремучая, помимо воли сообразила, что происходит прежде, чем осознал разум. Драконы иногда берут своих детенышей в небеса. В основном вынужденно, когда им грозит опасность и приходится переносить еще не готовых летать малышей с места на место. Гораздо лучше этот инстинкт развит у самок. Но у самцов, к счастью для Терейниса, тоже есть.

Сложив крылья, я ринулся вниз, словно сорвавшийся со скалы в пропасть огромный камень. Воздух пронзительно засвистел в слуховых отверстиях, перед глазами смешалось все — полупрозрачный, по-утреннему еще немного туманный воздух, размытое пятно желто-зеленой земли, представлявшей собой тренировочной лагерь. Все, кроме коричнево-золотой фигурки Терейниса, пытавшегося в полете отчаянно размахивать руками и ногами, как будто это могло помочь! Помогло. Он двигался, и так его проще было отличить от земли, за те доли секунды, что у меня были. Я подхватил его лапами, накрепко вцепившись в жесткий кожаный доспех. Еще мгновение назад казавшийся легким, мальчишка вдруг обернулся полутонной тяжестью, но мне все-таки удалось его удержать и из вертикального падения выдернуть в горизонтальный полет. Я сделал плавный разворот в бок, изогнув все тело так, чтобы нырнуть в проходивший рядом воздушный поток. Он подхватил нас, и я сумел более-менее плавно спланировать на крыльях вниз, прижав Терейниса к своей груди. Основной удар при приземлении пришелся на задние лапы, так что мне пришлось еще минуты две попрыгать на них, нелепо изображая человеческую походку.

— Пьяный стражник выходит из трактира? – предположил кто-то весьма знакомым голосом, когда я, наконец, остановился.

Обернувшись, я увидел Иннуа. Золотой дракон радостно оскалился, наблюдая за моими мучениями. Взглянув на Терейниса, я обнаружил, что мальчик от страха потерял сознание. К тому же, его вывернуло на мою чешую!

— Как ты здесь оказался, Иннуа? — мрачно спросил я, уложив на землю своего незадачливого седока.

Остальные юные всадники, приземлившись на своих драконах, уже бежали к нам, чтобы убедиться, что их товарищ жив.

— Ни за что не мог пропустить такое зрелище! — самодовольно оскалился мой лучший друг. — Твой Небесный Спутник хоть жив еще?

Я склонил голову над Терейнисом и прислушался. Грудная клетка мальчишки едва заметно приподнималась в такт дыханью.

— Вроде бы.

Я огляделся в поисках воды, чтобы смыть с себя позор Терейниса. Как назло на тренировочной площадке не было ни одной бадьи, из которой пили драконы!

— Невероятно! — прорычал подошедший Адаваст, а за ним стайкой гусят следовали остальные наездники и юные драконята. — Полностью непригоден!

— Да ладно! — попытался я вступиться за своего Спутника Небес. — Он всего лишь мальчишка! Научится!

— Я говорю о тебе! — разгневанно сверкнул глазами Адаваст. — Это ты целиком и полностью непригоден в качестве Небесного Стража, Ладирьехо!

Я так и сел, вдобавок, прищемив свой хвост. На меня уставилась дюжина пар осуждающих глаз — драконята и их юные всадники. Набрав горсть смешанного с землей песка, я попытался оттереть им пятно, которым меня украсил Терейнис. Получилось не сильно лучше. Теперь пятно было из грязи.

— Ты хотел убить своего всадника? — угрюмо спросил на нашем языке тот самый зеленый драконенок, что первым отнес мясо своему Небесному Спутнику.

Не дожидаясь ответа, малыш демонстративно прошел мимо меня, горделиво вздернув пустую башку. Он был так близко, что еще чуть-чуть и задел бы плечом. Еще трое отважились последовать его примеру. Остальные ушли вслед за малышом вместе со своими всадниками, но, все же, не решившись пройти в непосредственной близости от меня. Ведь это был вызов, и я мог ответить.

— Похоже, на твоем корабле бунт, капитан! — злорадно произнес Иннуа, наблюдавший за этой сценой.

Взрослые драконы никогда не решились бы на подобный шаг. Скорее это был акт этакого котеночьего неповиновения. Взрослые драконы знают, кто я такой и помнят, что я сделал для нашего народа. Еще, они понимают, что за подобное я бы мог разорвать их на куски. А вот крылатая малышня, избалованная всеобщим обожанием, похоже, вконец обнаглела! Привыкли, что каждый взрослый дракон племени готов их вылизать с головы до пят! Да еще и люди скачут вокруг со своими подношениями в виде овец и сладкими речами о вечной дружбе и Небесных Спутниках! Ты, главное, выбери! Махни хвостиком в сторону любого человека, возьми его с собой в небеса, и думать головой уже ни к чему! Ты ж теперь Небесный Страж!

Свирепо рыкнув ребятишкам вслед, я выдохнул тонкую струйку пламени. Затем повернулся к Терейнису.

— Я еще жив? — простонал мальчишка.

— Твой дракон подхватил тебя, — сумрачно проговорил Адаваст. — На этот раз тебе повезло. Но я бы на твоем месте задумался о смене Небесного Спутника.

— А так можно?! — растерялся я.

Где, для начала, Тар возьмет нового дракона? У всех драконят, кто достаточно подрос для этого, уже есть Небесные Спутники. Разве что какой-нибудь дракон, потерявший своего всадника…

— Твоему Спутнику — можно! — рассвирепел Адаваст. — На моей памяти еще ни один дракон не попытался угробить своего седока во время первого же полета!

— Вообще-то третьего, — поправил я.

— Очень большая разница!

Спустя пару дней Терейнис огорошил меня новой затеей. Замечательной со всех сторон, по мнению мальчишки, и совершенно ужасной на мой взгляд.

— Давай погуляем по городу! — предложил мальчик. — Я давно уже хотел показать тебе Энсир!

Я представил как пытаюсь протолкнуться сквозь узкие городские улочки в компании кучи людей, вопящих от смертельного ужаса… По крайней мере, так дела обстояли во времена моей юности, если дракон появлялся среди людей. Но Терейнис определенно ожидал от предстоящей прогулки не этого.

— Для начала, я где-нибудь застряну. Не говоря уже обо всем остальном, — попытался выкрутиться я, демонстративно зарывшись в огромную кучу соломы в своем деннике.

— Не застрянешь, — пообещал Терейнис. — Мы только по широким улицам пойдем. Зато я покажу тебе рынок, и ты сам сможешь выбрать мясо. Мне как раз жалованье заплатили.

— Хватит на целую козу? — оживился я.

— Хватит! — заверил мальчик. — Правда, я хотел и себе прикупить кое-что из доспехов. Но на то копченое мясо с пряностями, что я тебе приносил, точно хватит.

Я призадумался. С одной стороны, мне все равно не хотелось в человеческий город. Все мои инстинкты попросту требовали спалить Энсир дотла! Вместе с жителями. С другой… получается, я сам смогу выбрать мясо с любыми пряностями? Пожалуй, это была единственная настоящая польза от людей. Драконы могут поджарить мясо. Но вот терпения найти в лесу съедобные корешки, да еще растереть их в порошок и смешать, большинству недостает… Нет, это определенно не ко мне.

— Ладно! — ворчливо согласился я. — Только не обессудь, если я откушу по дороге пару голов.

— Надеюсь, ты шутишь? — натянуто улыбнулся в ответ Терейнис.

— Скоро узнаешь! — выбравшись из денника и стряхнув с себя солому, пообещал я.

Может, это и кажется мальчишке жестоким. Но его сородичи не шутили, когда добрались до наших поселений и гнезд.

Глава 7

Золотой Город изнутри был таким же мерзким и зловонным, как я себе его и представлял. Его хваленый рынок пропах благовониями, привезенными по Среднему Морю из Южных Земель. А еще, повсюду здесь пахло рыбой, соленым потом и человеческими телами. Люди сновали туда-сюда, некоторые чуть ли не под моими крыльями умудрялись протиснуться, стоило немного приподнять их со спины, чтобы размять! На меня они обращали внимания не больше, чем на вьючного осла! Ну, может, поначалу, когда мы только вошли в город и оказались на широких оживленных улицах, на нас и уставились, тыча пальцами в мою сторону.

«Ладирьехо! Посмотрите, это же сам Ладирьехо!» — послышалось со всех сторон от разряженных в разноцветные тряпки жителей.

Но вскоре интерес ко мне поутих. Вернее, взрослые утратили его совершенно, спустя пятнадцать минут занявшись своими делами. Чумазой городской ребятни хватило подольше. Они понятия не имели, кто такой «Ладирьехо», зато искренне восхищались моими размерами. Такого крупного дракона помимо Иннуа им видеть еще не доводилось. Так что малышня следовала за нами поодаль пару кварталов, до тех пор, пока я не щелкнул выразительно зубами в их сторону. Это заставило большинство отстать. Остались лишь самые храбрые, явно из числа тех, кто мечтал однажды попасть в Небесную Академию.

— А ты пользуешься популярностью! — подначил Терейнис.

Я оскалил зубы и продемонстрировал распахнутую пасть детишкам еще раз. Осталось всего трое мальчишек. Предводитель их чем-то походил на Терейниса. Такой же тощий, темноволосый с острыми коленками и локтями. Правда, совсем еще мелкий, всего лет семи-восьми. Его глаза широко распахнулись при виде моей оскаленной пасти. От восторга, не от страха.

«Наверное, Тар тоже таким был», — подумалось мне.

— Да уж! С чувством самосохранения у людей плохо! — проворчал я, когда какая-то женщина в бежевом длиннополом складчатом одеянии, с плетеной корзиной полной свежего хлеба под мышкой, прошла мимо, буквально задев ею мой бок.

Свежий аромат ударил в ноздри и я, не удержавшись, сцапал аппетитную лепешку из пышного теста. Испуганно отскочив, женщина на удивление быстро пришла в себя и закатила Терейнису скандал. В ходе отповеди мальчишка узнал, что за своим драконом, вообще-то, надо смотреть! И воспитывать монстра, раз уж он столь невежлив, что способен красть чужой хлеб! Терейнис извинился, исподтишка показав мне кулак, пока я примеривался сверху, смогу ли проглотить эту смутьянку целиком вместе с корзиной. Затем мальчишка порылся в карманах и извлек пару медных монет, чтобы заплатить женщине за съеденное. В ответ она даже расщедрилась, дав нам еще одну лепешку. Ароматную и горячую, от которой Терейнис принялся отрывать куски и запихивать в рот. Те, что побольше, в мой.

— Прекрати меня позорить! — потребовал Тар. — Не все будут так добры, как эта женщина. Кто-то может и стражников позвать!

— И что? — оскалился я. — Меня посадят в вашу темницу? Ты уверен, что там поместится взрослый дракон? Или, дай угадаю, прикуют цепью к стене пещеры на пару десятилетий?

Терейнис нахмурился.

— За что тебя приковали в прошлый раз? — тихо спросил мальчик.

Я позволил ему доесть остатки лепешки. Мне все равно на один зуб. Даже утолить голод не хватит.

— За то, что напал на соискателей, когда те поднимались по тропе, — угрюмо сказал я.

Это были такие же юные оболтусы, как и сам Терейнис. Мальчики и девочки, возомнившие, что смогут обуздать мой народ. Пожелавшие надеть седла на спины гордых драконов… В общем, они собирались сделать то же, что обычно делали люди, поднимаясь на наши скалы. Сам не знаю, почему я взбесился так сильно в тот раз. Собирался всего лишь припугнуть их. Хотел выдуть пламя на тропинку, чтобы распугать мелюзгу.

Но вышло все иначе. Будущие всадники, перепугавшись насмерть, начали метаться и истошно вопить. Как тогда, когда я обрушил свой гнев на людей, разоривших селение драконов… Не знаю, что там произошло. Пламя и кровь смешались, прошлое сцепилось в смертоносном танце с настоящим… Я не собирался выдыхать огонь непосредственно на юнцов. Но я это сделал. По крайней мере, попытался сделать и убил бы их всех, если бы не Иннуа. Мой друг обрушился на меня с небес разъяренной фурией. Мы покатились по траве и острым камням, отчаянно молотя друг друга лапами и крыльями… Это был единственный раз, когда Иннуа одолел меня. Ведь он дрался насмерть, а я разорвать ему глотку не смог. Потом из Энсира пришли люди и заковали меня, под молчаливо-согласными взорами племени.

«Не смей рыпаться! — прогремел тогда голос Иннуа на всю пещеру. — Ты сам нарушил Договор, Ладирьехо! Этим ты мог навредить всем нам… Да, Бездна тебя побери, о чем ты думал вообще?! Это же детеныши! И они пришли к нам, чтобы доверить свои жизни!»

В общем, Иннуа умеет убеждать. Я не рыпнулся. Позволил людям надеть проклятую железку на свою ногу и лег в пещере угрюмо умирать от голода. Но пропасть мне не дали. Тем же вечером Иннуа притащил в мое логово отборную овцу. А на следующий день другой дракон принес еще одну…

Я завершил свой рассказ, ожидая от Терейниса закономерного осуждения. Окажись он тогда среди тех ребят, мог бы пострадать. Или погибнуть. Хорошо, что Тар родился позже. Ну, то есть, хорошо для моего плана.

— Значит… люди разорили твое поселение? — тихо спросил мальчик. — Ты поэтому это сделал, да? Хотел отомстить?

Я с грохотом захлопнул пасть. Кажется, углубившись в воспоминания, я сболтнул слишком много.

— Вас такому не учат, да? — усмехнулся я. — Когда пудрят мозги всеми этими россказнями про Небесных Спутников, то ту часть, где твой народ практически уничтожил мой, пропускают, не так ли?

Терейнис опустил голову.

— Я мечтал стать Небесным Стражем, сколько себя помню, — признался мальчик. — С семи лет я рос в воинской казарме. Никто никогда не говорил с нами об этом. То есть, все, конечно, знают, что люди и драконы воевали прежде. Но никто не рассказывал, что драконы нас ненавидят! И что есть за что.

— На этом как-то… не заостряли внимания? — я с трудом подобрал подходящие человеческие слова и с еще большим смог произнести их. — Что ж, удобно! Не переживай, мальчишка. Тебе просто не повезло со мною. Те драконы, что рождены с тобой в одно время, не ненавидят людей. У нас тоже о таком говорить не принято.

Я, пожалуй, единственный, кто говорит молодняку правду. Остальные предпочитают обтекаемые формулировки вроде: «Вот до Первого Всадника все обстояло, конечно, совсем по-другому…». Не уточняя, что эти блестящие другие времена подразумевали откусывание людям голов, а так же разбивание о камни наших яиц. А еще, кражу драконят…

Пошел дождь и, сам того не заметив, я прикрыл Терейниса крылом. Он, пожалуй, не стал бы разбивать яйца в чужом гнезде. Даже если бы шла война, не стал бы. Он не такой.

«Хотя, какая разница! — зло прорычал я про себя. — Он всего лишь мальчишка, которого ты используешь, дракон! Не в нашем положении выбирать чистые средства!»

К счастью, когда дождь кончился, мы подошли к рынку и два противоречивых голоса внутри меня смолкли. Их обоих заткнул запах мяса с приправами.

— Так что ты там говорил насчет своего жалования? — оживился я. — Хватит во-он на тот бараний окорок?!

— Хватит! — глаза Терейниса счастливо заблестели, похоже, ему было приятно меня чем-то побаловать. — А что ты скажешь насчет во-он той брони?

— Если шмякнешься на землю с моей спины, будет без разницы, какая на тебе броня! — отрезал я. — Давай лучше возьмем побольше окороков…

Броню для Терейниса мы все-таки купили. Вернее, новый нагрудник к ней. Я уплетал на ходу копченый окорок, часть которого пришлось разделить со своим всадником. Признаюсь, на сытый желудок Энсир казался местом куда более привлекательным. То есть, здесь по-прежнему смердело на каждом шагу людьми, было слишком шумно и пестро для глаз, привыкших к суровой красоте скал. Но, пожалуй, свое очарование в этой шумной и пестрой толчее было. Тар купил для нас какое-то сладкое лакомство в виде коричневых кругляшей на деревянных палочках. Мальчик заверил, что это фруктовая паста. Мне понадобился десяток, чтобы просто распробовать вкус, но оно того стоило.

Так же я отдал должное широким улицам Энсира. Многие из них были специально спроектированы так, чтобы драконы могли по ним свободно ходить. Довольно забавными мне показались фонтаны. Из одного, на мощеной камнем полукруглой площади, совсем небольшой по меркам Энсира, я решил напиться. Струя воды из раскрытого рта мраморной рыбы забавно била в ноздри. Я отфыркался и продолжил свои попытки, основательно забрызгав Терейниса.

— Так ты с семи лет жил в военной казарме? — повторил его слова.

— Ага, — отозвался мальчишка, залюбовавшийся отражением облаков в бассейне фонтана.

Кое-где на мраморных бортах и чешуе рыбы виднелись зеленые пятна от сырости. Да и вся площадь выглядела несколько заброшенной. Но некое очарование в ней было. Старинные, по человеческим меркам деревянные дома, прилепившиеся друг к другу полукольцом, создавали строгую красоту тишины и спокойствия.

— А до этого? — осведомился я.

— Жил на улицах, — пожал плечами Терейнис. — Мне было семь, когда меня нашел капитан городской гвардии Крейт. Он иногда собирает по городу беспризорных детей. Схватил за шиворот, когда я пытался прошмыгнуть мимо, и сказал, что может отвести в место, где у меня всегда будет крыша над головой и горячая похлебка на обед.

— Предложение, от которого сложно отказаться! — скривился я, представив перепуганного тщедушного мальчишку, бьющегося в тисках стальных пальцев капитана.

— Это лучшее, что со мной случилось, — без улыбки ответил Терейнис. — Без него я погиб бы. Я был слишком маленьким, болезненным и слабым, чтобы выжить на улицах в одиночку. Обычно в воинские казармы принимают ребят постарше. Но для меня капитан Крейт распорядился сделать исключение. Я обязан ему всем.

— Вот, значит, как? — протянул я, окинув задумчивым взглядом узкие улочки, прилегавшие к той широкой, по которой мы шли с Терейнисом.

Воображение легко дорисовало на них хрупкого замерзшего мальчишку, крадущегося, чтобы стащить при случае хлебную лепешку или еще что-то съедобное. Золотой Город был красив. Но, как я и полагал с самого начала, это впечатление было обманчиво. Здесь полно никому не нужных детенышей, которых в лучшем случае отведет в казармы какой-нибудь стражник.

«И мой народ защищает этот город…», — с печалью подумал я. Глупые драконята искренне верят во всю эту ерунду с Небесными Спутниками. Радуются тому, что люди построили для них достаточно широкие улицы и создали несколько Драконьих Башен, где они могут жить вместе со своими наездниками. Но они ничего не знают о людях на самом деле. Об их жестокости к нам… и друг другу.

— Ладирьехо, ты чего? — тихо спросил Терейнис.

— Задумывался, сколько еще неприкаянных мальчишек и девчонок вроде тебя маленького бродит по этим улицам? — мрачно спросил я.

— Их стараются забирать в казармы, кого удастся поймать, — угрюмо ответил Тар. — В год, когда я осиротел, была эпидемия. Тогда появилось много сирот. Сейчас их гораздо меньше. Но все равно есть…

Дальше мы шли к казармам, молча. Каждый думал о своем. Когда впереди уже показалась Драконья Башня, Терейнис вдруг остановился и уткнулся лбом мне в плечо.

— Так здорово, что мы теперь есть друг у друга! — с чувством сказал этот глупый мальчишка, которому запудрили голову Небесными Спутниками, не меньше, чем нашим драконятам.

«Я тоже рад!» — чуть было не ляпнул я, на мгновение забывшись.

К счастью, мне вовремя удалось очухаться.

— Дурень! — вместо этого искренне сказал я.

Но Терейниса вполне устроил и такой ответ. Если судить по счастливой улыбке, озарившей его лицо.

Ночью я лежал, зарывшись с носом в свою солому, и слушал завывание ветра за ветхими стенами деревянной казармы. Сквозь широкие щели в дощатых стенах было неплохо видно, как ветер гоняет тонкими столбами вихрей пыль по тренировочному двору. Зрелище симпатичное, если, конечно, вам не задувает промозглый ветер под крылья! Я крутился и так и этак, но был, в конце концов, вынужден признать, что в сравнении с пещерами наши убогие денники значительно проигрывают. Пещеру запросто можно обогреть огнем. Достаточно выдохнуть пламя на стены и горячие камни будут согревать даже в самую ненастную ночь. А здесь что? Выдохнуть пламя, чтобы вспыхнули сухие деревянные стены? Заодно поджечь солому, чтобы спать на мягкой, объятой огнем, постели?

Судя по тоскливым вздохам, доносившимся из остальных денников, драконята думали о том же самом. Уж они-то привыкли к мягким гнездам из трав в теплых пещерах, согретых дыханьем родителей! И никто, похоже, не предупредил малышей, что им, вместе со своими Небесными Спутниками, предстоит ютиться в холодных казармах. Если уж жилище для драконов было построено столь отвратительно, я сомневался, что наши всадники живут в лучших условиях. Терейнис вчера вот жаловался, что ночью было холодно. Хотя ветер был не такой сильный.

— Может костер развести? — послышался голос Дрэкла, того самого драконенка, что верховодил остальными.

Когда-то я видел изумрудно-зеленого малыша вскоре после его рождения. Только вылупившись, этот проворный юнец уже на второй день выбрался из пещеры, проскользнув мимо уснувших родителей. Пришлось ловить его за тонкий чешуйчатый хвостик, пока не сверзился со скалы или не попал под копыта диких коз. Сам Дрэкл, конечно, не помнит нашу первую встречу. А мне почему-то запомнилось, как он смешно плюхнулся на задние лапы и уставился вверх, пораженно разглядывая меня. Наверное, потому что я был гораздо крупнее его родителей и не умещался в его представления о драконах.

Малыша мы с Иннуа отнесли обратно в пещеру, где золотой устроил его родителям разнос, объяснив, что спать надо по очереди. А я… Я просто смотрел на уютное гнездышко, принадлежавшее Дрэклу, и видел на нем пятна крови, которых там не было…

— Не вздумайте! — рявкнул я, услышав, как малыши подозрительно завозились с соломой. — Сожжете казарму и сами пострадаете!

К счастью, к моему рыку драконята прислушались.

— Может, тогда позовем своих всадников? Пусть они костер разожгут? — предложил Дрэкл. — Уж больно холодно…

Ощущать удушливый человеческий запах мне не улыбалось. Хотя, с другой стороны, драконья казарма все равно пропитана им насквозь. А если здесь станет хотя бы чуточку теплее, я точно не стану возражать!

Драконята уже хотели отправиться в соседнюю казарму за своими всадниками. Но те их опередили. Несколько мальчишек и девчонок вошли в нашу казарму, дрожа от холода.

— Мы ужасно замерзли! — пожаловался один из них, кажется, всадник Дрэкла. — Можно нам здесь переночевать?

— Э-э… пожалуйста, — растерялся Дрэкл.

— Вместе теплее! — обрадовалась юная светло-зеленая драконица с серебристым узором на спине.

К счастью, жечь костер ребятишки передумали. Дрэкл сообразил, что для этого придется использовать всю подстилку, а на такие жертвы он готов не был. К тому же, костер из соломы все равно быстро прогорел бы, а дров у нас не было. Так что, я мог уснуть спокойно, зная, что не придется выносить из огня этих чешуйчатых обормотов. Ну… и не только чешуйчатых, пожалуй.

— Не возражаешь? — поинтересовался Тар, возникший в дверях моего денника.

Оказывается, он тоже пришел вместе с остальными всадниками, просто держался позади, поэтому я не сразу его заметил. Пришлось мне поднять крыло, позволив Терейнису прижаться к теплому боку. Поколебавшись, все же опустил крыло, как закрывают в непогоду наших детенышей. Глупый мальчишка, конечно, понятия не имел, что это значит. Он просто зарылся в теплую солому поглубже и засопел, уснув. А я еще долго смотрел в стену ставшими рубиновыми глазами, испытывая совершенно невыносимое чувство: мне хотелось его защищать и в то же время разорвать на куски. Терейнис и не представлял, сколько раз за эту ночь я был близок к последнему.

Утром мальчишка проснулся, как ни в чем, ни бывало. Из соломы высунулась его растрепанная голова.

— Ладирьехо, просыпайся, нам пора на тренировку! — обрадовал он.

Я с трудом продрал глаза. Кажется, заснул под самое утро, когда за щелями в стенах нашей казармы уже занимался рассвет.

— Ну, еще пять минуточек! – пробормотал я и вырубился.

Глава 8

На занятии Адаваст не придумал ничего умнее, чем устроить парные поединки. Юные неучи в седлах-то едва держались, а он заявил, что поставит против нас с Терейнисом Дрэкла и еще одного крылатого малыша! Ну, и их всадников, разумеется!

— Остальные будут биться парами. Но ты слишком большой. Так будет честнее! — не моргнув глазом, сообщил Адаваст, пригласив меня на тренировочное поле.

Я мысленно застонал. Честнее?! Как мне теперь биться с ними, чтобы не задеть слишком сильно ни одного из драконят?! Будь Дрэкл хотя бы один, я бы как-нибудь совладал с преисполненным энтузиазма драконенком и его всадником, не навредив. Но биться сразу с двумя расшалившимися крылатыми малышами?! Да пока одного к земле прижмешь, второй хвост откусит! Не говоря уже об их всадниках. Представив, что останется от людей, оказавшихся посреди битвы троих драконов, я взглянул на Терейниса с тревогой.

— Твоя единственная задача — удержаться в седле! — прорычал я, решив на этот раз потерпеть мерзкий предмет на своей спине. — И постарайся не попасть под удары когтей!

— Конечно! — счастливо заверил Терейнис. — Здорово, что мы будем биться сразу с двумя парами противников! Адаваст так сильно в нас верит!

— Он верит в меня! — мрачно поправил я. — Правда, сильнее, чем следовало бы!

Мы с Терейнисом вышли на середину тренировочной площадки, и мальчишка сноровисто забрался мне на спину. Утвердившись в седле, закрепил ноги в стременах. Ладно, ему так удобнее будет держаться, хотя мне сложней определить, сидит ли всадник еще на спине. Я сузил глаза, разглядывая двух драконят с их наездниками. Один — безусый мальчишка, такой же, как Терейнис. Другая — совсем еще юная девочка, смахивающая чем-то на старейшину Туану. Должно быть, родственники, уж больно похожа. Может быть дочь?

Адаваст тем временем объяснял правила. Всадники должны стараться поразить друг друга длинным шестом. Наконечник у него мягкий, но все равно, если попасть, мало не покажется. Высоко не взлетать, лучше пока сражаться, не отрываясь от земли. Когтями по всадникам не бить — и на том спасибо. Драконам друг дружке в горло не целиться. Ну, да, как же, удержишь от этого малышню в порыве азарта!

— Начали! — распорядился Адаваст, взмахнув своим мечом.

Дрэкл и его приятельница, серебристо-зеленая малышка, чуть поменьше размером, бодро ринулись на нас с Таром. Их всадники примерились в моего мальчишку своими шестами. Даже привстали в стременах, чтобы удобнее было целиться.

— Плохая идея! — прорычал я и резко крутанулся на месте.

Как и ожидалось, малышня запуталась в моем хвосте и растянулась на песке тренировочного поля. Дрэкл плюхнулся на живот и проехал вперед пару метров. Его подруге удалось устоять на лапах, но после второй подсечки, она села, едва не уронив свою всадницу.

— Сдавайтесь, малыши! — посоветовал я. — Не вам биться с предводителем племени!

Но это их лишь раззадорило. Похоже, родители забыли вложить им в головы понятие о субординации. Вернее…

«Их настоящий вожак — Адаваст! — вдруг с ужасом осознал я. — На него они смотрят в поисках одобрения! Даже сейчас!»

Больше всего драконята боялись не пострадать или выглядеть плохо в моих глазах. Им важно было мнение этого человека! Человека! Не дракона даже! Я пережил бы, пожалуй, пойди они за Иннуа. Достойный пример, что тут скажешь. Во многом достойней меня. Но человек?! После всего, что люди сделали?! Они выбрали бездумно следовать приказам человека?!

От моего намерения разлечься посреди тренировочной площадки и ленивыми взмахами хвоста сбивать малышей с ног не осталось и следа! Я вскочил, ощущая пружинящую силу в лапах. Похоже, эти ребятишки забылись! Решили, что самый сильный и главный здесь — Адаваст! Что ж, этому не бывать! Пора вернуть себе сердца и преданность драконов!

Я оскалился, выдохнув в сторону малышей пламя. Недостаточно сильно, чтобы их задеть, но так, чтобы впечатлило. Правила поединка этого не запрещали. Нельзя было целиться лишь во всадников. Да и то, я знал, что после таких вот учебных поединков, человеческие детеныши частенько оказывались в лазарете.

— Кажется, кто-то забылся! — прорычал, когда Дрэкл азартно кинулся в нашу сторону.

Один рывок, и горло драконенка оказалось в моей пасти. Я слегка сжал, приказывая ему не рыпаться. Хвост обожгло болью — Луррана, маленькая драконица, вцепилась в него зубищами и принялась драть когтями, чтобы отвлечь от друга. Подумай она как следует, поняла бы, что первое, что рефлекторно за этим последует — я сожму зубы. К счастью для Дрэкла, я это предвидел и был готов. Так что удержал свою пасть открытой, слегка сжимая шею драконенка. Терейнис вскочил и, пробежавшись по моей спине вниз, принялся бить ее по морде мягким наконечником своего шеста, чтобы отстала. По крайней мере, если я верно истолковал топот его ног по своей шкуре. И то, что кусаться Луррана стала значительно реже.

— Подчинись! — прохрипел я сквозь зубы на драконьем наречии.

— Никогда! — гордо вскинулся Дрэкл.

Похоже, ни одного поединка чести он ни разу не видел. Да и откуда бы? Нас осталось так мало, что взрослые драконы никогда не бились всерьез на глазах малышни. Он все еще был уверен, что это всего лишь обычный урок. Я выпустил его шею, и, развернувшись рывком сбил Луррану с ног. Прижал к земле, опрокинув на спину, так что драконица распласталась на крыльях, нелепо взмахивая ими и тщетно пытаясь освободиться. Нависнув над ее прелестной мордашкой, я зарычал, и Луранна испуганно застыла. Дошло наконец-то, что я не шучу! Хвост снова обожгло болью, похоже, на этот раз Дрэкл кинулся подруге на помощь. А вот Терейнис отчего-то мой хвост защищать не спешил…

— Ладирьехо! — прервал мои размышления рев Адаваста. — Ты что делаешь?!

Я огляделся. Нашел, наконец, взглядом Тара. Мальчишка лежал на земле, прикрывая собой наездницу Лурраны. Точно! Прежде, чем драконица свалилась, Терейнис успел подбежать к ней и выдернуть юную наездницу из седла. Вместе с ней он откатился в сторону и теперь просто закрывал девочку, чтобы по ней не прилетело тяжелым драконьим хвостом. Моим, например.

— Ты их убить решил?! — продолжал греметь старший инструктор. — Это учебный поединок, дракон! Первый в их жизни! Совсем из ума выжил?!

Я медленно отступил, убрав лапу с грудной клетки Лурраны. На ней осталось пять кровавых полос. Девочка, которую спас Терейнис, поднялась на ноги, озадаченно озираясь. Похоже, она даже не поняла толком, что он ее защитил. Оттолкнула мальчишку и схватилась за свой упавший на землю шест, направив на него.

— Поединок закончился. Мы с Ладом победили, — сказал ей Терейнис, сделав успокаивающий жест.

Наездник Дрэкла тоже подбежал к ней, чтобы убедиться, что девчонка не ранена. Ее саму сейчас интересовала лишь драконица с жалобным визгом оглядывавшая свои поврежденные крылья. Кости я ей не ломал, конечно. Это были просто царапины от падения на землю и ударов об острые камешки.

— О, Луррана! Бедная моя! — в ужасе прошептала девочка.

А затем она фурией уставилась на меня.

— Это все ты виноват! — зло прорычала юная наездница, встряхнув каштановой гривой волос. — Это же был учебный поединок, о чем вы двое только думали?! Луррана могла лишиться крыльев из-за тебя, болван!

— Не лишилась бы! — прорычал я, гордо вздыбив роговые выросты на голове и спине.

С этими словами я развернулся и зашагал прочь с тренировочной площадки. Терейнис, которому досталось ни за что ни про что, понурившись, пошел следом.

— Лад! Ладирьехо! Да постой же ты! — нагнал он меня уже у самых казарм. — Зачем ты это сделал?

— Что? Вышел из себя? — сумрачно спросил я.

Терейнис тяжело вздохнул, глядя мне в глаза.

— Может, ты и злился, но прекрасно осознавал, что делаешь!

Да, просто не подумал о паре человеческих детенышей. Ерунда!

— Драконы должны уважать своего предводителя! — злобно прорычал я. — А эта малышня! Старшие слишком сильно позволили им распуститься! Они ничего не понимают, и знать не хотят! С придыханием внимают каждому слову этого Адаваста!

— Он — старший инструктор, — устало прислонившись к стене драконьей казармы, напомнил Терейнис.

— Он — человек! Знаешь, что народ Южных Земель делал с драконами?!

— А знаешь, что там сделали с ним? — сумрачно спросил Терейнис. — Когда он был ребенком, его подарили старейшине Тлуну в качестве раба! До этого перебив почти все его племя.

Я удивленно посмотрел на Терейниса. Похоже, историей старшего инструктора он все же поинтересовался. Вот уж не думал, что кого-то из наших пустоголовых всадников волнует подобное!

— Вполне ожидаемо от людей! Повезло тебе с народом! — язвительно оскалился я.

На миг Терейнис опустил голову. Но затем упрямо взглянул на меня.

— Мой народ способен на многое, как и твой. Но сейчас меня гораздо больше волнует, что я не могу доверять своему дракону! Ты едва не убил Ауну! Еще немного, и переломал бы крылья Лурране!

Настал мой черед опускать голову. Представить, что сказали бы родители Дрэкла и Лурраны, если бы все это видели, было нетрудно: «Мы доверили тебе своих детенышей, предводитель! Не беспокоились, зная, что ты присмотришь за ними!» Я ведь видел, как эти малыши делали свои первые неуклюжие еще шаги, то и дело растягиваясь на траве. Как они впервые устремились в небо…

— Пожалуй, я и правда был слишком жесток, — нехотя признал я.

— Не делай так больше! — очень серьезно попросил Терейнис, снова заглянув мне в глаза.

Еще миг и лицо мальчишки озарила улыбка, такая знакомая и беспечная. Похоже, он был готов простить мне все, что угодно. Глупец!

Вечером всадники опять пришли к нам. Я решил было, что они снова хотят заночевать в драконьей казарме. Судя по тому, как стремительно похолодало к вечеру, ночь обещала выдаться нежаркой. Но тут Терейнис извлек из-за пазухи кучу дранки — волокнистого материала весьма смутного происхождения. Судя по запаху, не удивился бы, добывай ее люди в канавах. Остальные всадники тоже принесли с собой это и принялись затыкать им щели в казарме.

Всадник Дрэкла раздобыл где-то несколько больших пузырьков тягучей ароматной смолы для закрепления дранки на стенах. Подошедший поближе Дрэкл принюхался к смоле, оглушительно чихнул и чуть было не выдохнул на нее пламя. Я едва успел его оттолкнуть прежде, чем его всадник распрощался с руками. От неожиданности Дрэкл плюхнулся на увесистый зад и по-детски завертел головой, пытаясь понять, что за торнадо сшибло его с ног.

— Смола горит! — сумрачно поведал я ошалевшему драконенку.

— А! — совершенно по-человечески воскликнул Дрэкл.

Надо сказать, диапазон его человеческой речи день ото дня становился все чище и богаче. Настоящий талант!

— Спасибо! — поблагодарил всадник Дрэкла. — Я, кстати, Ильм.

Я, разумеется, проигнорировал эту фразу демонстративно повернувшись к нему хвостом. Сам не пойму, с чего вдруг мне пришло в голову спасти его руки? Ну, вспыхнула бы смола в них… мне-то какое до этого дело?!

— Молодец! — шепнул мне в слуховое отверстие подошедший Терейнис.

Позаимствовав у Ильма смолу, он принялся конопатить многочисленные щели в моем деннике. Закончил мальчишка свою работу глубоко за полночь. Но стоило признать, сделал на совесть. Ветер больше не мог пробраться в щели, и в стойле стало значительно теплее.

— Можешь остаться на ночь, пока свою казарму не приведете в порядок, - щедро разрешил я.

Поблагодарив, Терейнис радостно свалился в солому и сразу уснул, так и не выпустив из рук широкую кисть, при помощи которой смазывал дощатые стены и дранку смолой. Пришлось очень осторожно вытащить ее из его рук, пока он не измазался. Учитывая соотношение размеров моих лап и кисточки, задача эта была не из легких.

Зря я думал, что единственный дракон, способный составить мне конкуренцию, Иннуа! Как оказалось, я слишком долго не видел Ирна! Он был для нас с Иннуа вроде младшего брата. Существенно младше по моим меркам и почти ровесник по его собственным. Я всегда был гораздо выше и крепче, да и Иннуа тоже. Но, как выяснилось, время способно многое изменить.

Когда на тренировочную площадку опустился переливающийся всеми оттенками изумрудного огромный дракон в блестящей серебристой броне, я его даже не узнал в первый миг. Броня на Ирне и его всаднике была совсем не такая, как та, что покупал себе Терейнис. Это был настоящий металл, прочный и легкий. Она сверкала в переливах утреннего солнца, слепя глаза. Ирн горделиво вытянул голову, приветствуя меня, и я понял, что мы почти сравнялись ростом.

— Ирн! — счастливо прорычал я, бросаясь к нему. — Живой, изворотливый ты мерзавец! Я уж думал, твое тело гниет где-то в Дальних Землях, так долго ты не был в племени!

— Я был вынужден защищать границу. Мы с Урдом не могли оставить свой пост, — лопаясь от собственной важности и значимости, пояснил Ирн.

Спрыгнувший с его спины всадник тем временем снял шлем, оказавшись юнцом, чуть постарше Терейниса.

— Раз уж Ирн будет вести занятия, старший курсант Урд пока что присоединится к вам, — объявил Адаваст нашим наездникам.

— Да уж конечно! — проворчал я, намекая, что роскошь Драконьей Башни пришлась кое-кому больше по вкусу, чем простоватый пейзаж наших скал.

К тому же, в Золотом Городе драконы были на полном довольствии. Даже курсанты, не говоря уж о тех, кто добровольно выбрал служить людям и обосновался в Башне вместе со своими всадниками в качестве Небесных Стражей. Вся окружавшая меня малышня с завистью вздыхала, что те уж точно катаются, будто сыр в масле, и драконы, и люди.

— Здесь я тоже нужен, — виновато проговорил Ирн, верно поняв мой намек. – Кто-то ведь должен обучать молодняк. К тому же, мы существенно разошлись с Иннуа в одном вопросе. Я не хотел сражаться с ним, вернувшись домой. К счастью, теперь это уже в прошлом.

Я удивленно приподнял выросты надбровной дуги.

— И по какому же вопросу вы с ним разошлись?

— Я считал, что тебя следует освободить. Мы даже подрались с ним один раз из-за этого, — просто ответил Ирн.

Испустив хриплый вздох, я повалил его на землю вместе с блестящими доспехами, и на них тут же налипла размокшая после недавнего дождя грязь.

— Ирн! — счастливо уткнувшись мордой в его чешую, я вобрал ноздрями такой знакомый и родной запах.

Только теперь в нем чувствовался явственный привкус пепла и войны.

— Лягушонок Лад! — ухмыльнулся Ирн в ответ, игриво куснув меня в плечо.

Но вместо того, чтобы понестись по бескрайним просторам, как бывало, то и дело взмывая ввысь, Ирн поспешно поднялся на ноги и принялся отряхивать свой блестящий панцирь, стараясь сохранять невозмутимость под любопытными взглядами драконят.

— Курсанты! Построиться! — рявкнул он вдруг.

Малыши принялись выполнять его приказ, оттаптывая друг другу хвосты. Ирн выразительно взглянул на меня.

— Тебя это тоже касается, Ладирьехо!

Пришлось мне повиноваться, с недоумением глядя на малыша, которого когда-то возил на своей спине. Мы с Терейнисом встали рядом, как и всегда во время построений. Точно так же поступили и остальные всадники, заняв свое место подле драконов. Но Ирна это не устроило.

— Сегодня занимаетесь раздельно! — объявил он.

— Вы, ребятишки, пойдете со мной! — решил Адаваст. — Те, у кого есть хвост, останутся здесь, с Ирном!

Пришлось нам с Таром разделиться. Мальчик украдкой помахал на прощание и отправился вслед за другими курсантами и Адавастом.

— Надеюсь, он не будет с ними слишком суров! — встревожился Дрэкл. — Ильм вчера до ночи провозился, пока стены заделывал. Он буквально спит на ходу.

— Да и остальные тоже, — поддержала его Луррана.

Я с удивлением понял, что драконенок обращается ко мне. Предводителю племени. Вот так вот запросто! И по какому вопросу? Видите ли, его волнует, не утомятся ли слишком сильно после тренировки наши седоки!

— Понятия не имею! — с достоинством отрезал я. Но поразмыслив и заметив в глазах Дрэкла вспыхнувшую обиду, добавил уже чуть дружелюбней. — В любом случае, это пойдет им только на пользу. Недостаточно выносливый наездник, уснув, рискует свалиться с дракона!

Когда люди ушли, Ирн выдохнул мощную струю пламени. Луррана замешкалась, и ее лапу чуть не задело. Драконице удалось отдернуть ее в последний момент. Совсем рядом с ее пальцами на земле осталось обугленное пятно.

— Враги, как правило, нападают неожиданно! — поведал драконятам очевидную истину Ирн с таким видом, словно никому до него это ни разу и в голову не приходило.

Луррана испуганно попятилась от жженого пятна. Я понимал, конечно, что Ирн бы ни за что так не сделал, если бы не был уверен, что промахнется. Но все равно приятного было мало. Мог ведь и ошибиться десятком сантиметров! Тогда бы малышку пришлось лечить. И хромать бы ей до конца недели. Слишком сильное пламя. Стоило хотя бы поумерить его интенсивность! Я выразительно взглянул на Ирна, а затем вспомнил, что на крыльях Лурраны до сих пор видны ссадины после столкновения со мной.

«Похоже, мы теперь одного поля ягода!» — кисло подумал я, слушая, как красуется Ирн, раздавая приказы.

Драконятам надлежало выполнить несколько парных упражнений, а затем сражаться друг с другом.

— Ладирьехо, тебе отдельное приглашение нужно? — недружелюбно осведомился Ирн.

Я изумленно уставился на него.

— Ты и правда считаешь, что я не способен справиться с кем-то из этой малышни?! — возмутился я.

— Как давно ты сражался с другим драконом всерьез? — сумрачно поинтересовался Ирн.

— А для чего мне сражаться всерьез с другим драконом? — оскалился я.

Несколько мгновений мы с обнаглевшим вконец и, похоже, начисто позабывшим, кто здесь предводитель племени, Ирном мерялись взглядами. Затем, хмыкнув, я ухватил оказавшегося рядом Дрэкла за шкирку и кувыркнул малыша через голову прежде, чем он сообразил, что происходит. Дрэкл растянулся на земле, нелепо растопырив лапы, но, похоже, на этот раз ничуть не обиделся. Драконенок тут же вскочил и встряхнулся, готовый для следующего раунда.

Ирн на это укоризненно покачал головой.

— Будешь драться со мной, — решил он. — Дрэкл, вы в паре с Лурраной.

Глава 9

Обрадованные малыши тут же отбежали подальше на край тренировочной площадки, чтобы не мешать остальным и принялись мутузить друг друга, с восторженным повизгиванием молотя крыльями по мордочке противника. Остальные последовали их примеру, и вскоре тренировочную площадку наполнил задорный визг.

Я оскалился, медленно приблизившись к Ирну.

— Так ты хочешь сражаться всерьез? — прищурившись, уточнил я.

— Но сначала отработаем несколько упражнений! — отрезал этот горе-инструктор.

Пришлось мне совершать нелепые воздушные кувырки и все прочее, на глазах у радостно заволновавшихся драконят. Ирн еще и раскритиковал мою технику, заявив, что половину упражнений я выполняю неправильно! К счастью, вскоре мы перешли к драке. Ирн умелым движением стряхнул с головы шлем и нажал что-то на ремнях под грудью так, что броня с его спины соскользнула вместе с седлом.

— Ну, держись, Ладирьехо! — прорычал он самодовольно.

Вместо ответа я набросился на него, не давая опомниться! Может, он и стал тут инструктором, важной шишкой, как говорят люди, но я все еще предводитель племени! И вести себя ему следует соответствующе! Неожиданно хвост Ирна оплел мои ноги, дернул, и я растянулся на земле, созерцая нависшую сверху торжествующую морду.

— Вот если бы ты уделил должное внимание упражнениям, этого бы не случилось! — ухмыльнулся нависший сверху Ирн.

Что ж, теперь хотя бы понятно, для чего он заставил драконят высоко подпрыгивать, уворачиваясь от хвоста напарника.

— Я просто… отвлекся! — выдохнул я, любуясь проплывавшими над нами белоснежными облаками.

Когда это Ирн стал вдруг так хорош в драке? Он никогда прежде не выигрывал ни у меня, ни Иннуа, даже в шутку. Ни разу. Ирн посторонился, чтобы я смог встать.

— Следующий раунд! — объявил дракон-инструктор. — А вы дети, меняетесь парами!

На этот раз я не проиграл! Правда, и торжествующе прижать Ирна к земле не получилось. Он научился выворачиваться буквально из любого захвата. А пустить ему кровь всерьез я все же не решился.

— Очень неплохо, Ладирьехо! Но тебе не хватает агрессии! — после тренировки вынес свой вердикт Ирн.

— Чего?! Да ты в своем уме?! Какой еще агрессии?! Против драконов?! — возмутился я.

Ирн посмотрел на меня с горечью.

— Ты еще очень многого не знаешь, Лад, — тихо произнес он. — Зря ты так долго прятался в своей пещере.

— Я?! Прятался?! Меня приковали к ее стене, если ты забыл! — возмутился я.

Начавшие было расходиться с тренировки на обед драконята замешкались, подслушивая наш разговор. Но Ирн свирепо шикнул на них, выдохнув пламя, и малыши поспешили убраться.

— Ты прекрасно знаешь, что все это время тебе было достаточно извиниться, чтобы Иннуа снял с тебя цепь! — усмехнулся Ирн.

— Я понятия не имел, что ключ у него! — пробормотал я сумрачно.

Похоже, я был единственным, кто не знал этого.

— Но ты знал, что мы заставили бы людей освободить тебя! Достаточно было одного твоего слова! — прорычал Ирн в ответ. — Вместо этого ты предпочел гнить в своей пещере! Игнорируя все на свете! Притворяясь, что судьба Энсира тебя не касается!

— Меня касается судьба нашего народа, а не людей! — проревел я в ответ.

Мои крылья встопорщились сами собой, типичный жест для приглашения к схватке. Но мы с Ирном и без того только что сражались несколько раз, так что зеленый дракон проигнорировал мою стойку.

— Нравится тебе или нет, но теперь мы связаны! — прорычал он. — Рано или поздно тебе придется это признать, Ладирьехо! Да что там! Даже у тебя теперь есть Небесный Спутник! И где были твои принципы, когда ты его выбрал?

— Ты ничего об этом не знаешь! — рявкнул я.

Несколько мгновений Ирн смотрел мне в глаза. Окраска чешуи у нас была схожей, за что Иннуа когда-то и прозвал Ирна в шутку моим «младшим братцем». Только моя чешуя и узор на ней гораздо темнее. А вот глаза у нас совсем разные. У меня зеленые, светящиеся красным в темноте. А его — желтые, словно пламя. Ирн оскалился в злой усмешке, поняв, что я имею в виду. Он был слишком умен, чтобы не понять. Хоть и изменился так сильно, что я едва узнавал в нем своего друга.

— Твой всадник в курсе, зачем он тебе? — язвительно осведомился дракон. — Мальчишка знает, что его жизнь ничего не стоит для его Небесного Спутника? Так, досадное недоразумение, помеха, которую ты в любой момент устранишь, когда понадобится…

Он был прав. Но как ни странно, слова Ирна меня почему-то задели. Демонстративно толкнув его в корпус плечом, я ушел на обед вслед за драконятами. На душе было пусто и скверно.

«Артанис!»

Да, пусть Тар еще детеныш… Но люди были безжалостны, добираясь до наших гнезд. Так с чего мне беречь его? Просто потому, что он первым делом заделал дыры в стенах моей казармы, а не своей? Так же, как и все остальные… Неужели те монстры, что разоряли когда-то наши гнезда, смогли породить нечто лучшее, чем они сами?

Я обернулся на Ирна. В желтых глазах друга была горечь.

— А что же твой всадник? Он в курсе, что у тебя уже третий? И куда подевались предыдущие? — зло поинтересовался я.

— Конечно, — твердо сказал Ирн. — Люди живут гораздо меньше драконов. Он это знает.

«И Терейнис не исключение!» — вдруг подумал я с ужасом, хотя еще миг назад размышлял о том, чтобы пожертвовать мальчишкой, если придется.

Но однажды его украдет у меня само время. Если прежде это не сделают враги, как случилось с всадниками Ирна.

«Прости, мне жаль!» — хотел сказать я, но увидел лишь удаляющуюся спину Ирна.

Обедать он решил в Драконьей Башне, а не в наших казармах. Оно и понятно. Надо подчеркнуть перед драконятами статус наставника… И держаться как можно дальше от одного мерзкого типа. Меня.

Заходить в Драконью Башню, как и всем курсантам, мне было не положено. Но ни один дракон в здравом уме не посмел бы мне помешать. И уж точно, ни один всадник. Во время занятий инструктора, конечно, притворялись, что мной командуют так же, как и другими новичками. Но они знали правду, и я ее знал. Так что, когда я вошел в Башню, заступить дорогу предводителю племени не посмел никто.

Изнутри она оказалась еще просторнее, чем выглядела снаружи. Высокие потолки, широченные лестницы, по которым даже я мог пройти. Куча всякой мебели с гнутыми ножками, позолоченными вензелями, вышивкой на спинках пузатых стульев и прочими украшательствами, соседствовала здесь с огромными мягкими лежаками, предназначавшимися для драконов.

«Довольно удобно», — отметил я про себя, бросив короткий взгляд на лежак у камина в первой же зале, куда я вошел. Там возле стен дрыхли уже закончившие обучение драконы, прибывшие вместе со своими Небесными Спутниками в город на несколько дней. При виде меня они лениво приподняли головы и поприветствовали широкими взмахами хвостов. Я ответил тем же. Чего недостает нашему народу, так это почтения. Для молодняка я гораздо больше «тот странный тип, что сидит на цепи», чем Ладирьехо Неукротимый, ведший когда-то в бой племена… И все равно мы проиграли людям. Я проиграл.

Убедившись, что на первом этаже Ирна нет, поднялся наверх по крутой лестнице с двойным набором ступеней. Часть их была широкой и высокой, а между ними располагались дополнительные низенькие ступеньки, сделанные для наших всадников. По такой лестнице запросто мог пройти и дракон, и человек. Терейнису бы задумка понравилась.

Поднявшись на второй этаж, находившийся на такой высоте, где в обычном доме был бы третий, отправился на поиски. Для этого пришлось миновать длинный пустой коридор, украшенный напольными и настенными мозаиками, заглядывая внутрь каждой комнаты, что попадалась на пути. Вскоре отыскал Ирна. Он расположился в одной из комнат на темно-синей лежанке и поглощал свой обед, состоявший из свежезарезанной овцы. Ирн с аппетитом раздирал зубами сырое мясо, совершенно не заботясь о том, чтобы хоть как-то его приготовить. Я хотел было сказать ему, что со специями вкуснее. Тар купил их для меня на рынке, целый мешочек. Но вместо этого из моего рта вырвались совсем другие слова.

— Прости меня, Ирн!

Мой старый друг обернулся. Смерил меня пристальным взглядом желтых огненных глаз.

— И ты меня тоже прости, Ладирьехо! — вздохнул он. — Забываю, сколь многое ты пропустил. Я был не сдержан.

Я устроился рядом с другом и откусил кусочек от его овцы. Мясо было сочным и свежим. Пожалуй, даже лучше, чем то, каким кормили нас.

— Расскажи мне, — потребовал я. — О Дальних Землях. И о том, почему ты учишь детенышей сражаться с другими драконами.

На миг морда Ирна исказилась, так, как бывает у людей, когда они предпочли бы не отвечать.

— Энсир — не единственный город, где люди заключили мир с драконами, знаешь ли, — проговорил он. — Но они не заключали его между собой. В приграничных землях нам часто приходится иметь дело не только с людьми, но и чужими Небесными Стражами. Мы сражаемся с ними… Так я потерял двоих Спутников Небес. Да ты и сам все это прекрасно знаешь, Лад. Поэтому ты и сидел в своей пещере безвылазно, так ведь?

Я знал, да. Что люди заключили с драконами мир, и в результате вдруг оказалось, что они катаются на наших спинах. Творят, что вздумается, а драконы им помогают в этом. И про стычки с чужими драконами и их наездниками тоже слышал, разумеется. Но, похоже, не представлял масштабов катастрофы.

— Выходит, драконы готовы убивать сородичей, ради людей? С обеих сторон? — угрюмо спросил я. — Ирн, ты тоже делал такое?!

Зеленый дракон отвел взгляд.

— Да. Много раз…Так и знал, что ты не поймешь, — произнес он тихо.

Когда-то драконы убивали друг друга. В поединках. Но это случалось крайне редко и подобного старались избегать. Теперь нас стало совсем мало. Жалкая горстка выживших в скалах — вот и все, что осталось от некогда могучего племени. Да и те теперь служат людям, а величайшим счастьем почитают кусок баранины посвежее.

«И хорошо бы с приправами!» — подумал я, оторвав от обеда Ирна еще кусок.

— Я понимаю, — очень серьезно сказал я, взглянув на пригорюнившегося друга. — Намного больше, чем ты думаешь, Ирн. Я гораздо старше тебя. И сражаться с драконами насмерть мне доводилось. Но тогда мы делали это по собственной воле и лишь в самых исключительных случаях. А теперь детеныши рвут друг друга по указке людей! Это недопустимо, Ирн!

Сам того не заметив, я поднялся на ноги, вздыбил роговые пластины на спине. Ирн взглянул на меня печально.

— Даже тебе не под силу изменить это, Лад! Для наших драконят Небесные Спутники — сородичи в большей мере, чем те, кто с чешуей, но рожден, скажем в Северных Землях. И для их малышей так же. Мир изменился. Ты ничего не сможешь с этим поделать.

Я с силой обрушил хвост на пол, заставив разноцветную мозаику треснуть. Она изображала сложный геометрический узор, оплетавший красно-оранжевого дракона и его всадника в коричнево-золотом доспехе.

— Еще как смогу! — прорычал я.

С тренировки наши юные всадники вернулись под самый вечер. Терейнис буквально валился с ног.

— Мы бегали по городу! Обежали его почти весь! — жалобно сказал мальчик, бухнувшись на мою кучу соломы.

Я с некоторым сомнением посмотрел на Терейниса. Не похоже, что он сейчас в состоянии заделывать дыры в своей казарме. Да он вообще едва мог сдвинуться с места! Пришлось мне топать на кухню в человеческих казармах и принести ему миску похлебки. Представьте дракона, грациозно гарцующего на задних лапах, чтобы в передних удержать небольшую глиняную плошку с дымящимся варевом!

— На! Лопай! — поставив плошку на землю перед своим стойлом, сказал я.

Терейнис тут же набросился на еду, попутно выведывая у меня подробности драконьей тренировки. Я честно рассказал ему, как навалял сначала Дрэклу, а потом отделал Ирна так, что мало не показалось. Луррана, чье логово было соседним, услышав это, громко и выразительно фыркнула, выпустив в потолок тонкую струйку дыма.

— Вообще-то, это инструктор в первой же схватке уронил твоего дракона! — перевела неразборчивое бормотание Лурраны Ауна, тоже заночевавшая в стойле своей Небесной Спутницы.

Терейнис с интересом посмотрел на меня.

— Так, значит, отделал дракона-инструктора одной левой? — ехидно переспросил мальчишка.

— Ну, может быть он разок и одолел меня, — если бы драконы могли краснеть, моя чешуя, безусловно, приобрела бы сливовый оттенок. — Я привык, что Ирн настолько мелкий, что легко уместится у меня под пузом. А теперь он вон какой вымахал. Просто не ожидал от него такой прыти!

— А! Ясно, — задумчиво ответил Тар. — Так ты из наших драконов, выходит, самый старший, Ладирьехо?

— Не самый, но один из, — усмехнулся я, с силой ударив хвостом оземь, так, что пофыркивавшие в своих денниках от смеха драконята разом умолкли. — Я — самый сильный.

Не знаю, какого эффекта я ожидал от этих слов. Наверное, Терейнис должен был проникнуться моментом и осознать, наконец, как сильно ему повезло с драконом. Вернее, не повезло, но мальчишка-то этого не знает!

— И как давно это выяснилось? — заинтересовался Тар. — Ну, что ты сильнее всех других драконов в племени?

Настал мой через крепко задуматься. Задолго до рождения Терейниса.

— Еще до войны людей и драконов, — припомнил я. — У нас приняты поединки чести. Я не проиграл ни одного с тех пор, как стал предводителем племени.

— Это было довольно давно, — невинным тоном заметил Терейнис. — Так ты ни разу не дрался с тех пор в этих «поединках чести»?

— Не приходилось! — отрезал я, поняв, куда он клонит.

Не знаю, что еще хотел спросить Терейнис. Может, просто сказать спасибо за то, что я принес ему ужин. Но внезапно сбоку от меня в потолок ударила мощная струя пламени. Такая сильная, что я мог бы поклясться, что ее выдохнул взрослый дракон. Мгновение спустя стало ясно, что я ошибся. Дракон был не взрослый. Это был Дрэкл Пустоголовый. Похоже, этот маленький обормот жадно ловил каждое слово нашего разговора и истолковал все по-своему, решив продемонстрировать мне свою недюжинную силу и прочие таланты. Еще не приглашение к поединку чести, но уже намек на то, что однажды он состоится. Дрэкл намеревался поразить меня пламенем. Его мощью в смысле. Но поразил лишь недюжинной силой своего интеллекта, когда деревянная с соломенным настилом крыша вспыхнула.

— Недоумок!! — рявкнул я, сорвавшись с места.

Взлететь из крошечного стойла оказалось делом нелегким. На ходу я задел стенку денника Лурраны, но все-таки, кое-как допрыгнул до потолка. Да, вышел у меня скорее прыжок, чем полет. Пришлось отталкиваться от тонких перегородок, разделявших наши логова. Добравшись до полыхающей крыши, пробил ее головой и принялся сбрасывать вниз загоревшуюся солому и куски дерева, щедро выламывая их когтями. Внизу, ясное дело, оказался Дрэкл. К счастью, ему и его всаднику хватило ума убраться из стойла. Наконец, выломав все горящее, и затушив, что удалось, мощными ударами лап, плюхнулся вниз и принялся кататься по полу, туша собой получившийся костер, не позволяя огню перекинуться на соседние денники.

— Ты как?! — с ужасом спросил прибежавший следом за мной Терейнис.

Я с трудом поднялся с пола. В ноздри набился едкий запах дыма. Моя чешуя из темно-зеленой превратилась от копоти практически в черную.

— Недоумок, — повторил я, сурово взглянув на Дрэкла. — Ты о чем думал?! Здесь же все деревянное! А что не из дерева, то сделано из соломы!

Драконенок запоздало перевернул свою бадью с водой, затушив несколько мелких язычков пламени на полу, не замеченных мною. Дрэкл испуганно понурился и прижал к себе хвост.

— Прости, предводитель я… я играл, — растерянно проговорил подросток.

В ответ я наградил его короткой трепкой оскаленной пастью по понурившейся дурной башке. Следов от зубов я на нем не оставил, лишь выдохнул тонкую струйку дыма, да помотал его из стороны в сторону за загривок, как собаки делают с нашкодившими щенками.

— Хватит! — попросил Терейнис.

Я отпустил испуганно притихшего Дрэкла. Ильм сразу же кинулся его осматривать. Нашел небольшую ссадину на роговом выросте и тут же наградил меня таким взглядом, словно не я спас только что всю нашу казарму. Сквозь образовавшуюся в потолке дыру тут же пробрался ветер, принявшись радостно завывать. Ощутимо потянуло сквозняком.

— Н-да, только вчера стены заделывали! — расстроено проговорил кто-то из всадников.

— Значит, сегодня будем чинить крышу! — бодро проговорила Ауна.

С этими словами девчонка покинула казарму. Остальные двуногие оболтусы отправились вслед за ней и вскоре вернулись с молотками, деревяшками и свежим снопом соломы.

— Дрэкл, помогай! — позвал Ильм. — Подними нас на крышу! А то мы лестницу не нашли!

Обрадованный, что его простили, драконенок тут же отправился наружу, исполнять просьбу своего всадника. Терейнис, как ни странно, не пошел к ребятне, сгрудившейся внизу возле казармы поглазеть, как Ильм и еще трое чинят крышу. Вместо этого он раздобыл где-то сомнительной чистоты мокрую тряпку и принялся оттирать копоть с моей чешуи.

— Хорошо, что ты вовремя среагировал, Лад. Кто-то мог пострадать, —благодарно улыбнулся мальчик.

— Ты в курсе, что означает «Лад» на нашем языке? — осведомился я, обдав его теплым драконьим дыханием, чтобы согреть на сквозняке, пока чинят крышу.

— Ага! — беспечно отозвался этот паршивец. — Мне рассказала старейшина Туана, в тот день, когда я выступил перед советом, добиваясь, чтобы тебя освободили!

Глава 10

Терейнис бежал по приземистым крышам рабочего квартала Энсира, сноровисто перескакивая промежутки межу ними. Внизу по узким и не очень улицам петлял Ладирьехо. Дракон ловко маневрировал между домами. Он то и дело показывался в самых неожиданных местах. То взовьется вверх впереди, схватившись зубами за чью-то бельевую веревку, то сбоку даст знать о своем присутствии клубами едкого дыма. Получив очередной раз в лицо сгустком дыма, Терейнис закашлялся, и чуть было не свалился вниз с гребня крыши, потеряв равновесие. Хорошо, хоть удержался. А то Ладирьехо, если подхватит, потом неделю припоминать будет его неуклюжесть! Не говоря уж о том, что если дракон его подхватить не успеет, Тар переломает себе все кости!

На этот раз юный всадник и его дракон соревновались друг с другом: кто первым доберется до городского рынка. Драконам при этом Адаваст запретил летать, а людям, напротив, нельзя было касаться земли. Победит тот, кто первым придет к финишу, соблюдая все условия!

Некоторые всадники и их драконы разделились. Но Ладирьехо слишком плохо знал город и предпочел следовать за Терейнисом, готовясь в решающий момент сделать рывок вперед, и обогнать своего седока. Тар в свою очередь намеревался не допустить этого. Но не так-то просто оторваться от этой пышущей энтузиазмом громады! Стоило спрятаться за какой-нибудь трубой, пытаясь стряхнуть с себя «хвост», как трубу обдавало жаром драконьего дыхания. Лад умудрялся доставить ему неприятности, просто подпрыгнув! Формально он не взлетал. Так что ничего не нарушил.

— Почему бы тебе не побежать во-он по той улице? — дружелюбно предложил Тар, махнув рукой в сторону улицы, ведшей к городским воротам, в противоположную от рынка сторону. — Ты на ней хотя бы поместишься!

— Не дождешься! — оскалился Лад. — Терейнис, ты совершенно не умеешь врать!

Мальчик вздохнул. Он бы не стал соревноваться с драконом так уж старательно, если бы не одно обстоятельство. В этом месяце жалованье выплатят победителю. То есть, либо дракону, либо наезднику! Никогда не обладавшие прежде своими деньгами, драконы, ясное дело, отнеслись к этой затее с немалым энтузиазмом. Они все, включая Ладирьехо, хотели выиграть! Но если тот же Ильм запросто может спустить все жалование, чтобы побаловать Дрэкла, — он из богатой семьи, живущей в Энсире, то Тар не мог позволить себе такой роскоши. А в том, что сделает с деньгами Ладирьехо, не было никаких сомнений. Купит овцу и сожрет! Словно его в Академии мало кормят!

Поняв, что хитрость не удалась, Терейнис перескочил на следующий дом. Вернее, попытался. Но, не рассчитав сил, повис на руках, зацепившись за край крыши. Высоковато. Насмерть может и не разобьется, но хорошего уж точно мало! Выругавшись, Тар попытался подтянуться, но скользкий край, за который он зацепился пальцами, был слишком тонок. К тому же, крыша оказалась покрыта красной, плохо закрепленной черепицей. При попытке лечь на нее животом, она тут же посыпалась вниз, вместе с Терейнисом. Ему снова пришлось вцепиться в злополучный край крыши. Надо же! Почему именно ему так не везет?!

— Прыгай! — скомандовал голос снизу. — Я тебя поймаю!

Выбирать особо не приходилось. Пальцы Терейниса и без того соскальзывали. Взглянув вниз на замершего под ним Ладирьехо, мальчик разжал пальцы, позволив себе свалиться на толстую шкуру дракона. К счастью, в полете ему удалось сгруппироваться и более-менее безболезненно скатиться по телу Лада, не причинив вреда ни ему, ни себе. Разве что руки ободрал, очутившись на земле.

— Ты проиграл! — торжествующе заявила эта престарелая лягушка-переросток. — Коснулся земли, значит, я победил! Все жалование за месяц мое!

Терейнис мысленно застонал. Между прочим, ему надо сапоги отремонтировать. На одном подошва прохудилась, на втором дыра спереди. Но об ответе дракона он догадывался. Ладирьехо-то вообще обходится безо всякой обуви!

— Так ты нарочно сказал мне прыгать? — дошло до мальчишки.

Морда Ладирьехо оскалилась в зловещей ухмылке.

— Никто же тебя не заставлял, — невинно заметил он. — К тому же, мой Небесный Спутник был в опасности. Не мог же я это проигнорировать!

Терейнис испытующе посмотрел на дракона. Иногда он решительно не понимал, заботится о нем Ладирьехо или просто делает вид. Неужели он с самого начала пошел за мальчиком лишь затем, чтобы убедиться, что тот не свалится с крыши?! Или он и правда не помнит дорогу до рынка?

— Ну что, пошли? — жизнерадостно сказал дракон. — Кстати, как думаешь, жалованья хватит на целую корову?

— Не надейся! — отрезал Терейнис. — Максимум, на овцу. Тощую.

Дракон тяжело вздохнул.

— Какие же вы люди все-таки жадные… Попроси прибавку к жалованию, как только перейдем на следующий курс.

— Обязательно! — ехидно пообещал Терейнис. — Адаваст так вот запросто нам ее и предоставит.

Дракону явно не терпелось оказаться скорее на рынке, и подросток ускорил шаг. Он искоса разглядывал чешую Ладирьехо. Вблизи можно было различить длинные извилистые и короткие прямые шрамы. Некоторые определенно оставили на теле дракона сородичи. Но другие, одиночные, явно были не похожи на следы от когтей.

«Пики! — понял мальчик. — Или мечи…»

Ладирьехо не любил распространяться о войне с людьми. Вернее, напоминал постоянно Терейнису и драконятам, что она была. Но никогда не рассказывал о ней подробностей. Так же, как и Иннуа с Ирном не говорили о ней своим всадникам.

— Люди пытались убить тебя... — с горечью проговорил Терейнис, сам не заметив, как ляпнул это вслух.

Ладирьехо остановился, как вкопанный. Обернулся на мальчишку. На миг Тару вдруг показалось, что еще секунда, и дракон его разорвет.

— Они сделали нечто гораздо худшее! — сурово отрезал он.

Затем продолжил путь, не оглядываясь. Терейнис поспешил за ним, подумав, что с удовольствием купил бы Ладу овцу на все жалованье, или что угодно еще. Лишь бы заледеневшие глаза дракона вновь ожили.

— Эту! — довольно изрек я, выбрав довольно-таки тощую и не слишком дорогую козу в загоне для скота, который разыскали на рынке мы с Терейнисом.

Кроме нас возле огороженного невысоким деревянным забором загона оказалось еще двое всадников со своими драконами. Только не курсантов, а уже самых настоящих. Драконы размером были куда меньше Иннуа и на меня поглядывали с почтением. А вот их седоки меня даже не заметили, они были увлечены спором, сколько овец покупать. Похоже, жалование им на границе платили неплохое!

— У меня сапоги текут, — жалобно произнес мальчишка. — Может быть, ты передумаешь?

— Я вообще хожу босиком! — напомнил я, глянув на его видавшие виды изрядно стоптанные сапоги.

Вид у них был такой, словно они были старше самого Терейниса. Раза в два. Я поймал на себе укоризненные взгляды драконов. Их-то спутники выглядели с иголочки! Новенькие кожаные доспехи, металлические поножи, надетые поверх высоких сапог из добротной кожи.

— Видимо, мне тоже придется! — тяжело вздохнул Тар, потянувшись за кошельком.

Между прочим, жалование в нем в любом случае наше общее! Хотя распоряжается им обычно почему-то Терейнис! Его ведь платят Драконьему Всаднику! А всадник, это, как известно, не только бесполезный груз на спине дракона, но и сам дракон! Где вы видели всадника без дракона или, на худой конец, лошади?!

— Ладно! — проворчал я, закатывая глаза. — Давай сначала починим твою обувь. А на все, что останется, купим…

Я огляделся.

— Во-он тех копченых окороков!

— Купи лучше своему воину магический талисман. В той лавке есть неплохие, — неожиданно посоветовал один из драконов, которым, между прочим, каждому только что купили по две овцы!

— Зачем? — удивился я.

Они, конечно же, были мне знакомы, как и все члены моего племени. Служили в Небесной Страже уже лет десять. Один из них даже родился еще до того, как мы начали прислуживать людям.

— Чтобы защитить его от вражеских заклинаний, — подсказал Ахрн, как звали этого желто-зеленого дракона. — Если бы у моего всадника такого не было, на этот раз он бы погиб. Возьми лучше тот, что с огненной защитой. Она больше всего подходит драконьим наездникам.

Я помолчал, раздумчиво покусывая нижнюю губу. Люди тоже так иногда делают. Этот жест, как и многое, они стащили у драконов! Терейнис уставился на меня с любопытством. Драконьего языка он не знает, как и большинство всадников. Мало кто из людей удосужился выучить на нем хотя бы несколько фраз.

— Лад? — вопросительно произнес Тар. — Так мы идем чинить мои сапоги?

«На окорока, починку сапог и талисман нам однозначно не хватит», — прикинул я, прекрасно зная жадность Адаваста, да и всего Золотого Города в целом.

Небесные Стражи получают, что захотят. Но вот курсанты о таком могут только мечтать.

— Иди за мной! — буркнул я, развернувшись к лавке.

Архн прав. Если жизни Терейниса будет грозить опасность, то я должен это предотвратить. По крайней мере, до тех пор, пока от него будет толк.

«А толк уже есть! — подумал я, протискиваясь к нужной лавке между торговых рядов с пушниной, ароматно пахнущими специями и глиняными горшками. — Попытайся я здесь пройти в одиночку, без всадника, в городе уже бы поднялась паника: дескать, сам Ладирьехо явился, чтобы всех сожрать!»

Ухмыльнувшись этой незатейливой мысли, я наполовину зашел внутрь лавки с магическими товарами. Чтобы поместиться полностью, мне пришлось бы скорчиться внутри в три погибели. Так что я предпочел оставить свой хвост и изрядную часть туловища снаружи. Здесь было на что посмотреть, хоть и царил внутри полумрак. Энергию некоторых артефактов лучше видно именно при таком освещении. Потому, почти каждая лавка с магическими артефактами, как и эта, обычно закрыта тяжелым складчатым пологом.

— Нам нужно это! — сказал я, подцепив с прилавка когтем за тонкую цепочку небольшой серебряный талисман. Посредине в нем был закреплен темно-красный камень с крошечной искоркой внутри.

— Ладирьехо! Это ужасно дорого! На него все деньги уйдут! — перепугался Терейнис.

— Значит, походишь босиком! — отрезал я, глянув на побледневшего при виде моей огромной морды торговца. — Нам нужно это! Мальчишка платит!

Судорожно икнув, пожилой торговец, одетый в длиннополый полосатый халат, характерный для Восточных Земель, поспешил протянуть Терейнису талисман. Затем он назвал сумму, и мальчишка окончательно сник.

— Лад, это как три моих жалованья. У нас нет таких денег! — сказал он, явно собравшись вернуть артефакт обратно.

— Все равно мы его берем! — оскалился я. — Остальное занесем позже!

— Так… не принято! — побледнел торговец.

Я раздул щеки, сделав вид, что из моей глотки вот-вот вырвется пламя.

— Он нам нужен! — прорычал я. — Или ты не веришь слову предводителя драконов, жалкий ты человечишка?

— Мы добавим недостающее, — неожиданно раздался бархатный мужской голос позади нас.

Оглянувшись, я увидел тех самых всадников, что покупали своим драконам овец. Говорил довольно рослый мужчина с аккуратной черной бородкой, а второй был на него очень похож, только лоб и щеку его перечеркивало несколько длинных извилистых шрамов. Если ударит не слишком большой дракон, размером чуть меньше Дрэкла останутся как раз такие.

— Это… слишком щедро. Мы не можем принять такой подарок! — покраснел Терейнис.

— Значит, потом отдашь! — рассмеялся бородатый всадник и, выудив из кошеля на поясе, выложил на прилавок горсть монет.

Они звякнули, ознаменовав переход талисмана к новому владельцу. Терейнис хотел вытряхнуть и медяки из своего кошелька, но торговец покачал головой.

— Этого достаточно.

Мальчик раскрыл, было, рот, чтобы возразить и сказать всадникам, что заплатит хотя бы часть. Но бородач и его брат уже ушли.

— Ну вот, мы даже их имен не спросили! Как теперь вернуть деньги? — огорчался Терейнис даже после того, как мы подлатали его сапоги в лавке сапожника и купили аппетитный копченый окорок.

С одной стороны от него кусал я, с другой Терейнис. Надо признать, что такими темпами мальчишке не грозило его даже хорошенько распробовать.

— Не переживай, я знаю их драконов, — утешил я. — Как-нибудь сочтемся.

В казарме новенький талисман Терейниса произвел фурор. Каждому хотелось его всенепременно пощупать. А желательно еще и проверить в действии. Но пользоваться магическими талисманами курсанты пока не умели. Тар ходил, гордо выпятив грудь, чтобы все могли созерцать его талисман и восторгаться. Одно слово — мальчишка!

Услышав, что в нашей гонке победил я, и талисман — мой подарок Терейнису, Дрэкл тут же захотел такой же для своего всадника. Он тоже выиграл гонку у Ильна, но потратить все жалованье пока не успел. У драконенка на рынке буквально глаза разбегались, так что они накупили гору сладостей и теперь угощали ими всех, кто подвернется. Я тоже подвернулся. Оказалось, карамельное яблоко мне на один зуб, но гонять его во рту было вкусно.

— А дорого такой стоит? — завистливо протянул Дрэкл, любуясь талисманом Терейниса.

Тот как раз хвастался им Ауне. Ей единственной мальчишка доверил взять талисман в руки и даже не возразил, когда Ауна попыталась его активировать. Ничего у нее, разумеется, не вышло.

— Это талисман пассивной защиты, — пояснил я. — Он перерабатывает атакующие вражеские заклинания в магический щит. Для того, чтобы использовать талисман, надо сначала хорошенько ударить по нему магией.

Мальчишки и девчонки, окружившие Терейниса, естественно, тут же загорелись этой идеей. Пришлось пояснить малышне, что талисман не бесконечный и использовать его следует лишь в крайних случаях. В итоге все разошлись спать. На этот раз по своим казармам. Наши всадники наконец-то соблаговолили привести в порядок и собственную спальню. Улегшись на солому, я с удивлением обнаружил, что мне не хватает Терейниса. Его надоедливого сопения под боком и сонного бормотания: «Доброй ночи, Ладирьехо!» Недоуменно фыркнув, я обернул вокруг себя хвост. Скучать по Терейнису было примерно то же самое, что скучать в своей пещере по летучим мышам. Они надоедливые, вечно суетятся под потолком, да еще и гадят везде! Не то чтобы хорошие соседи. Но если бы они вдруг исчезли все до одной, мне было бы, пожалуй, странно с непривычки.

— Доброй ночи, Терейнис, — пробормотал я по привычке и прикусил язык.

«Похоже, я схожу с ума!» — пронеслось в голове, прежде чем сон сморил меня окончательно.

Стены казармы исчезли, сменившись камнями и мягкой соломенной подстилкой под лапами. Я стоял посреди гнезда. Такого большого, что в нем запросто мог поместиться взрослый дракон или даже двое. Я знал, что будет, если опущу взгляд. Знал, и все равно это сделал, в тысячный раз, как всегда в таких снах.

Гнездо было пустым. Лишь на камнях под моими лапами виднелось несколько пятен крови. Я смотрел на них, не отрываясь, до тех пор, пока не защипало глаза. А потом из моей груди вырвался долгий протяжный крик.

Проснулся я от истошных воплей Терейниса и Дрэкла.

— Ладирьехо! Очнись! Да проснись же ты, наконец!

Открыв глаза, непонимающе покрутил башкой. Она почему-то раскалывалась, словно на нее упала горящая балка. Например, та, что валялась сейчас, тихо тлея, на полу рядом с моей соломой. К счастью, кто-то отгреб от нее в сторону все, что могло загореться, и попытался ее потушить.

— Да уж! А мы только недавно дыру в крыше заделали! — раздался голос Ильма откуда-то сбоку. — Интересно, с драконами всегда так, когда им снятся кошмары?

Я посмотрел на усеянный звездами небосвод. Прямо сквозь дыру в потолке надо мной. К счастью, кто-то додумался его потушить, обрушив вниз часть соломы и балку, которая грохнулась мне на голову.

— Молодец, Дрэкл!

Драконенок аж приосанился от похвалы.

— Пойду, принесу молоток и гвозди, — решил Терейнис.

— Где бы еще досок раздобыть для починки? — озабоченно проговорил Ильм.

— Может, в Драконьей Башне найдутся материалы? — с надеждой проговорила Ауна. — Там ведь тоже живут драконы. Не может быть, чтобы они ничего не ломали периодически.

— Что?! Вот, значит, как ты о нас думаешь?! — возмущенно взвилась в соседнем деннике Луррана.

Говорила она на человеческом языке пока не разборчиво. А когда волновалась, то и вовсе пропускала половину звуков. Так что Ауна даже не поняла, что драконица обращалась к ней.

— Ильм, Терейнис, пойдемте в Драконью Башню, — позвала она.

— А что мы инструкторам скажем? — спросил Терейнис. — Не хочу, чтобы Ладирьехо за это наказали!

— Наши драконы второй раз подряд разломали потолок в казарме, и правда звучит не очень, — поддержал его Ильм.

— Тогда ничего не скажем! — предложила Ауна. — Проберемся в Драконью Башню тайком! Нам и надо-то всего пару досок. Они наверняка должны быть на складе!

Остальные курсанты горячо поддержали ее идею. Однако грабить Драконий Дом, как курсанты между собой называли Башню, вместе с ней вызвались только Ильм и Терейнис. Я хотел было пойти с ними, но понял, что от удара у меня все еще звенит в голове. Балка, которую удалось выломать Дрэклу, спасая крышу, оказалась очень тяжелая. Так что я, на всякий случай, вывернул на нее остатки воды из своей поилки и плюхнулся обратно на солому.

— Ладирьехо, что тебе снилось? — обеспокоенно спросил Терейнис, задержавшись на пороге моего стойла, когда ушли другие курсанты.

— Ничего хорошего!

Я не собирался ничего ему говорить. Но понял по взгляду Терейниса, что он не уйдет так просто.

— Мне приснился мой дом! — мрачно ответил я.

Кажется, мои глаза полыхнули красным. А, может, Терейнис просто сообразил, что следующий вопрос может привести его к незавидной участи обгоревшей балки.

— Мы скоро вернемся и все починим! — пообещал мальчик и ушел вслед за остальными.

Я вновь положил голову на лапы, ощущая, как под нарастающей тяжестью смежились мои веки. К своему ужасу, я понял, что стены конюшни исчезают, вновь сменяясь соломенной подстилкой гнезда…

«Хорошо бы все не спалить! — была моя последняя разумная мысль. — А то Адаваст с утра точно будет ругаться!»

Глава 11

Первой в Драконью Башню пробралась Ауна. Обитель драконов и их всадников, к счастью, не запиралась на ночь. Ее даже не сторожил никто. Видно, не много находилось желающих ее ограбить.

«Мы станем первыми!» — понял Терейнис.

Пожалуй, он ни разу не слышал, чтобы Драконьи Башни, а их в городе было несколько, грабили. Мальчишка протиснулся сквозь приоткрытую дверь вслед за друзьями и замер, разинув рот. Драконья Башня даже ночью была потрясающей! Просто великолепной! В царившем внутри полумраке, разбавленном мягким светом луны, заглядывавшей в широкие арки окон под самым потолком, виднелась роскошная мебель, в том числе и подходящая для взрослого дракона! Все вокруг было для них приспособлено. И огромные мягкие лежаки, и большой деревянный стол, где могли отобедать и сами всадники, и драконы, за более высокой его частью.

Повсюду на стенах были развешаны картины и портреты, изображавшие, должно быть, прежних обитателей Башни и их драконов. Не без горечи Терейнис отметил, что иногда явно один и тот же дракон был на портретах с разными людьми. Наоборот тоже бывало.

Ауна прошлась вдоль стен, с любопытством разглядывая картины.

— Смотрите! Битва при Высоких Скалах! — прошептала она, указав на одну из картин.

Терейнис присмотрелся. В полумраке трудно было оценить всю красоту и величественность полотна. Оно было таким большим, что занимало добрую четверть стены и изображало воздушное сражение между тремя всадниками на драконах. Они сражались над острой горной грядой. Один был на белом драконе, и двое на темно-зеленых, похожих на Ладирьехо. Двое теснили одного. А внизу, под их схваткой, уже покоились останки драконов и их седоков. Терейнис замер возле этой картины. Вдали от основного плана тоже шло сражение. Множество крылатых фигур, метивших друг в друга огнем.

«Что бы сказал Ладирьехо об этой картине?» — подумалось мальчику.

Пожалуй, он в точности знал ответ.

— Это ужасно! — сорвалось с губ Терейниса.

Ильм посмотрел на него с недоумением.

— Мы же тогда победили! — удивился он.

— Драконы погибли, — тихо ответил мальчик. — Какая разница чьи?

— И люди, — с горечью добавила Ауна. — Моя тетя не вернулась из этой битвы… Как и ее дракон.

Умолкнув, все трое еще несколько минут разглядывали картину в мягком лунном свете. В Драконьей Башне опять воцарилась величественная тишина. Наконец, Терейнис очнулся от своих раздумий.

— Нам надо найти склад! – напомнил мальчишка. — Иначе драконы сегодня всю ночь будут мерзнуть.

Ильм и Ауна нехотя отошли от картины. Она словно зачаровала их, как и Терейниса. Ребята принялись обыскивать первый этаж, заглядывая тихонько в комнаты. Многие оказалась огромными спальнями для драконов, а также комнатами всадников. К счастью для юных курсантов, большая часть из них пустовала.

Наконец, Ауне удалось отыскать нужное. Она беззвучно поманила обоих мальчишек за собой по коридору. Терейнис старался идти на цыпочках, ощущая давно забытый страх. Точно так же он крался, бывало, в детстве, когда планировал что-то стащить. Сердце испуганно забилось в груди, когда он услышал за спиной легкий шорох. Ильм и Ауна шли впереди.

«Ничего нам не будет! Даже, если поймают! — попытался успокоить себя мальчишка. — Это всего лишь ветер дует снаружи!»

— Так-так! И что это вы тут делаете?! — огласил коридор за его спиной недовольный голос Адаваста.

Мальчишка подпрыгнул. Испуганно обернувшись, он уставился на инструктора. На Адавасте была длинная ночная рубаха, делавшая грозного воина, признаться, не таким уж и грозным. У самого Терейниса одежды для сна отродясь не бывало. В холодные ночи он спал, просто не раздеваясь.

— Мы... — замялся мальчишка, испуганно оглянувшись на Ильма в поисках подсказки.

Но тот и сам не знал, что сказать. К несчастью как раз в этот момент из-за небольшой двери, судя по всему, склада, раздался радостный голос Ауны.

— Нашла!

В следующий миг показалась и сама девчонка, тащившая под мышкой две огромные доски.

— Ребята, они тяжеленные! Помогайте! — попросила всадница.

Адаваст смерил всю троицу задумчивым взглядом. Затем подошел к Ауне и забрал у нее обе доски.

— И для чего это вам понадобилось посреди ночи? — сурово осведомился он.

Ребята переглянулись.

«Похоже, придется правду сказать!» — кисло подумал Терейнис.

Он не хотел, чтобы досталось Ладирьехо. К тому же, Лад может взбеситься, если старший инструктор его отругает! Он же предводитель племени, не привык к такому обращению.

— Кажется, мы сломали в казарме крышу. Нечаянно, — весьма обтекаемо ответил Ильм.

Адаваст вздохнул. Вручил доски обратно курсантам.

— Сломали, ну так чините! — сказал он. — В драконьей, надо полагать?

— Ага, — тихонько признался Терейнис, с облегчением понявший, что ругать их не станут. — А в нашей казарме запасных досок было мало. И мы все уже израсходовали.

— Такими темпами вам скоро понадобится запасная казарма! — проворчал Адаваст. — Ладно, марш за работу и спать. Да смотрите, не свалитесь с крыши!

С этими словами старший инструктор направился к себе в комнату досыпать. Что Терейнису и остальным явно не грозило.

«Хорошо, если к утру управимся!» — отчаянно зевая, прикинул мальчик.

Хотел бы он знать, что приснилось Ладирьехо этой ночью!

Проснулся я от равномерного стука молотков над головой. Терейнис и Ильм возились на крыше, латая дыру. Надо признать, выходило у них неплохо. Обгоревшую балку они уже заменили и теперь прилаживали сверху деревянный настил. Мне все равно не спалось, так что я вышел на улицу, убедиться, что мальчишки не свалятся. В смысле, подышать свежим воздухом.

Тар и Ильм увлеченно работали. Ауна и еще один юнец подавали им с лестницы доски и солому. Я понаблюдал немного за слаженной работой наших всадников.

«По крайней мере, они неплохо поладили с Таром!» — подумалось мне.

Из-за того, что он один из самых младших, многие относятся к Терейнису свысока. Например, Ильм. Но сейчас, кажется, он совсем позабыл о своей привычке задираться.

Убедившись, что ребята прекрасно справляются, я отошел на середину тренировочной площадки, разбежался хорошенько и взмыл в небеса. Хотелось поразмять крылья. В ноздри ударил свежий ветер, принеся с собой соленый запах далекого моря. Я сделал круг над казармами, махнув Терейнису на прощание крылом, а затем унесся прочь наперегонки с ветром. Я кружил над золотистым ковром полей, над изумрудными верхушками лесов. Пролетел над городом, едва не задев хвостом одну из пяти Драконьих Башен. Каждая оберегала свой район. Хотя вот уже много лет после Битвы при Высоких Скалах, как на Энсир не нападали. Никому попросту не удавалось прорваться к городу сквозь завесу Небесных Стражей. Покой Энсира был оплачен кровью драконов.

«Ну, ладно и людей тоже!» — мысленно рыкнул я, вспомнив, какое у Терейниса каждый раз делается лицо, когда Адаваст говорит, чтобы дети заканчивали валять дурака. Дескать, вот на границе Дальних Земель такое может вам стоить жизни!

Кто я? Драконий Всадник? То есть, лучшая его половина? Предводитель племени драконов, которым с тех пор, как меня заковали, управлял больше Иннуа, нежели я? А если уж совсем честно, то Иннуа пришлось взять на себя почти все общение с людьми, когда наше племя покорилось Энсиру. Поначалу я еще что-то решал. Старейшины города трепетно внимали каждому моему слову, понимая, как хрупок достигнутый мир… Что достаточно одного рыка Ладирьехо Неукротимого и война разгорится вновь.

Но потом драконята начали радоваться дню Выбора так, словно это праздник. Они с нетерпением ждали встречи с людьми. Рвались служить Золотому Городу. Начали вырастать и селиться в Драконьих Башнях, позабыв наши скалы. Учить уже своих детей преданности Энсиру и людям. Это было невыносимо! Пожалуй, я мог примириться с тем, что мы проиграли. Временно. Сделали передышку. Пошли на довольно-таки позорные условия перемирия, приняв людей на свои спины. Но я не мог смириться с тем, что дух драконов был сломлен.

«Или изменился?» Я посмотрел на облако впереди. Оно летело так низко, что, пожалуй, я мог до него достать. Если приложить немножко фантазии, оно напоминало оскаленную морду белоснежного дракона. Мои глаза защипало от резкого порыва ледяного ветра.

Пролетев совсем рядом с этим облаком, я понял, что пора возвращаться. Еще немного, и такими темпами я окажусь в Дальних Землях. Или просто посреди какой-нибудь полной крестьян деревни, без седока. Огромный ужасный дракон, чье тело покрыто шрамами от битв с людьми. Интересно, как быстро они накинутся на меня с вилами?

Развернувшись, полетел обратно в Энсир. Как из ловушки он постепенно превратился в наш дом и убежище? Этот мир теперь принадлежит людям. По крайней мере, они так думают. До поры!

А что же Терейнис?

«Если придется пожертвовать им, я это сделаю!» — сказал себе, но почему-то даже мысленно мой голос звучал без прежней уверенности.

Спустя два месяца обучения наши всадники уже держались в седлах вполне сносно. К тому же, я более-менее привык к неудобной штуке, что болтается на спине, и научился различать вес седла пустого и с Терейнисом.

В этом мне очень помог Иннуа, прилетавший иногда в Академию вместе со своим всадником. Собственно, это была идея Иннуа, научить меня ощущать присутствие Терейниса на спине. Он велел выйти во двор, нацепить седло и закрыть глаза. Мне, не Терейнису. Затем мальчишка должен был очутиться в седле так, чтобы я не почувствовал, как он в него забирается. Разумеется, из этой затеи ничего бы не вышло. Тар цеплялся за мои роговые выросты беспардонно, словно карабкался по дереву. Какое там «не почувствовать!» Мне иногда казалось, что он вот-вот оторвет парочку. Проблему решил Иннуа. Дракон ухватил мальчика, бережно подцепив зубами сзади за кожаный доспех, и усадил в седло.

Моей задачей было лишь ощутить, как прибавился вес. Затем, как его вдруг стало меньше, когда Иннуа поднял Терейниса, ухватившегося обеими руками за его лапу. И так раз десять. Все это с закрытыми глазами, под дружный хохот вываливших из казарм поглазеть на представление драконят и их всадников.

— Терейниса сейчас на моей спине нет? — гадал я, тщетно прислушиваясь к своим ощущениям.

— Я все еще здесь! — обиженно откликнулся мальчишка, наградив меня легкими ударами пяток в бока.

— Тебе надо потолстеть как следует! — проворчал я. — По сравнению с самими седлом ты просто пушинка!

— Давай снова! — не сдавался Иннуа.

Мне пришлось вновь закрыть глаза.

— А теперь? — нетерпеливо спросил Эльм, тоже участвовавший в наших тренировках.

— Вроде Терейнис слез, — не очень уверенно откликнулся я.

— Ага! — донесся на этот раз снизу радостный голос.

В общем, худо-бедно нам удалось подобрать из запасов Академии очень легкое седло, такое, чтобы его вес не мешал мне ощущать Терейниса на своей спине. Правда, мальчику пришлось немало заплатить кожевнику, чтобы тот переделал ремни. Для меня они были слишком короткими. Понаблюдав за нашими тренировками, Дрэкл неожиданно заявил, что тоже хочет попробовать. Добродушный Иннуа, разумеется, позволил и его Ильму, младшему брату Эльна, кстати, повиснуть на своей лапе, чтобы забраться в седло.

Результат был предсказуем. Для меня. И стал полной неожиданностью для драконят. Из десяти раз, что Ильм покинул седло, Дрэкл различил лишь один, когда Ильм, вытаскивая ноги из стремян, задел его бок.

— Получается, я могу уронить в полете своего Небесного Спутника и даже не заметить?! — перепугался драконенок.

— Вы все это можете! — жизнерадостно заверил я. — Скорее всего, так однажды и произойдет.

Драконята позеленели. Даже те, чья чешуя была совершенно иного цвета.

— Надо же что-то делать! — замельтешив хвостом за спиной, перепугалась Луррана.

— Будем тренироваться! — объявил Дрэкл. — А старшие драконы нам в этом помогут, правда?

Мы с Иннуа переглянулись, поняв, кому до самого вечера предстоит возиться с детенышами обоих видов. Других «старших» поблизости не было.

— Конечно! — заверил золотой, словно у нас не было планов после тренировки полететь на реку и вдоволь насладиться ловлей рыбы.

Мы с ним не развлекались так уже много лет. С тех пор, как я оказался прикован в пещере. Но когда-то, когда оба были еще драконятами, обожали соревноваться, кто больше наловит пастью проворных и скользких рыбешек. Я и Терейнису планировал принести пару рыбин. Мальчишка рыбу обожает!

Пришлось нам распрощаться со своими планами и покорно подставить лапы, чтобы незадачливые седоки смогли за них уцепиться. Как и ожидалось, юные драконята совершенно не чувствовали спиной их веса. Лишь одному драконенку удавалось угадывать более-менее точно. Но у него был самый тяжелый всадник.

— Мда! Результаты неутешительные! — проворчал Иннуа, завершив тренировку глубоко за полночь.

Когда просто вытаскивать всадников из седла нам наскучило, мы пару раз проделали такое прямо в полете. Конечно, летали драконята не слишком высоко и над тюками соломы, разложенной на всякий случай курсантами внизу. Солома эта предназначалась нам на подстилки и хранилась в отдельном сарае.

Мы с Иннуа на лету выхватывали юных всадников из седла. Это драконята замечали, но в основном потому, что видели, как мы к ним подлетаем. Тогда мы стали иногда просто проноситься мимо, не тронув всадника, а малыши начинали паниковать, что его в седле уже нет.

— Неутешительные, — согласился я, наблюдая за стайкой понурившихся детенышей.

Те, что происходили от людей, успокаивали крылатых, заверяя, что это же всего лишь тренировка. Но драконятам, похоже, живо представилось, как они теряют обожаемого Небесного Спутника в пылу сражения над каким-нибудь ущельем. Если честно, мне тоже было трудно отделаться от этих мыслей. Напади на нас сверху взрослый дракон, Терейнис в седле не удержится.

— Завтра попробуем снова, — предложил Иннуа. — Ну что, полетели на реку?

— Ночь уже наступила, — напомнил я.

Драконы неплохо видят в темноте. По крайней мере, гораздо лучше людей. Но все-таки, ловить рыбу проще, когда на ее блестящей чешуе играют солнечные блики.

— Так веселее, — ухмыльнулся в ответ золотой дракон.

Он оказался прав! Мы с Иннуа отлично провели время, ныряя, фыркая и хватая зубами скользких рыбин! Мы выбрасывали их на берег, где Эльм и Терейнис поджидали с факелами. Юнцы пытались освещать ими для нас реку — довольно-таки бестолковое занятие. Хотя пару рыбешек Тар помог мне поймать таким образом. Получив от нас рыбу, всадники приготовили ее на костре. И себе, и нам, щедро посыпав приправами.

Потом мы лопали ее, вольготно расположившись вокруг костра. Я устроился на земле, рядом с Терейнисом и пережевывал рыбу, лениво глядя в огонь. Язычки пламени, весело потрескивая, гарцевали на поленьях и взмывали в воздух, напоминая фигуры парящих драконов. На одно мгновение мне даже почудился быстрокрылый дракон и его отважный всадник. Словно в пламени вдруг взметнулось что-то белое, яркое… Всего на один миг.

«Он тоже мог быть в Энсире… Мог выбрать себе Небесного Спутника… — пронеслось в моей голове, и мои когти сжались сами собой, загребая землю. — Если бы был жив…»

=========

Будни королевского кота.

-Здравствуй, путник! – сказал я на Языке Заклинаний, запрыгнув на свободный стул за столиком чародея. Тот уставился на меня, перегнувшись через край стола так, словно увидел привидение. -К-кот?! – спросил он совершенно по-человечески, начисто проигнорировав Язык Заклинаний. -А похож, что ли? – холодно осведомился я. По-хорошему, надо было бы запрыгнуть на стол. И ему так удобнее меня видеть будет. Да и вообще… Мне тоже снизу вверх на него пялиться не больно удобно. Но… люди сидят на стульях. Вернее, я-то сидел, где придется, частенько на голой земле. Все же, одно дело, когда по своей воле устраиваешься на краю стола, закинув нога на ногу, окидывая окружающих высокомерны взглядом. И совсем иное, когда ты мал ростом, и уши у тебя треугольные, которые каждый второй норовит погладить! -Не особо! – признал чародей, справившись с изумлением. – Кто ты такой? -Тот, кто тебя сильнее, - на моем лице не дрогнул ни один мускул, даже зрачки остались острыми и узкими.

https://author.today/reader/341261/3130589