Дракон для попаданки с ребенком

Глава первая. Подкидыш

– Я с тобой согласна, Малыш, – сказала я огромному черному псу, недовольно порыкивающему в сторону корзины, – нам пока рано становится родителями, но ничего не поделаешь. Мы же не можем оставить его тут и сделать вид, что ничего не было.

В корзине, которая стояла перед воротами, лежал маленький ребенок, завернутый в ветхое одеяльце. Естественно, мамы, папы и других родственников дитяти рядом не наблюдалось.

Подбросили.

Мне.

Малыша в корзине.

Я на мгновение почувствовала себя героиней фильма. Это ж распространенное клише: за родителями ребенка гонятся какие-то злыдни, и мать, обливаясь слезами, оставляет дитя в корзине под дверью неизвестного дома, а сама, жертвуя жизнью, уводит погоню за собой.

И такая пронзительная музыка на заднем фоне.

И зрители, украдкой стирающие слезу.

Только тут нет фильмов, и это обычное дело: подкинуть ведьме нагулянного на стороне ребенка и жить дальше, делая вид, что ничего не знаешь. Хорошо, что малыша хотя бы принесли мне, могли и убить. Это ж такой стыд — без мужа с дитём! Тьфу!

Я занесла довольно тяжелую корзину в дом и распеленала подкидыша. Девочка. Может быть, неделя или две от роду. Пупок еще не зажил. Мокренькое одеяльце и пеленки. Малышка уже не плачет. Слишком замерзла. Я выругалась. Не хватало еще, чтобы девочка заболела.

Срочно нужна теплая вода. Пока греется, проверила подкидыша магией. Гора с плеч! Переохлаждения нет, малышка здорова. По крайней мере, я не вижу особым зрением грязно-красных пятен болезни на теле. Это уже хорошо. Частенько ведьмам подбрасывают детей-инвалидов, больных и слабых, а так же альбиносов, меченных демонами (то есть с большими родимыми пятами) или просто резко отличающихся от других.

Вода подогрелась, теперь девочку надо искупать. Только ванночки у меня нет, а единственный таз занят бельем. Но ничего есть большой котелок. Для приготовления еды я его не использую, и малышка как раз уместится. Хе-хе! Вот, наверное, откуда пошло, что ведьмы детей варят в котле. Надо бы чистотела добавить, чтобы раздражения на коже не было. Ну вот, все готово!

– Идем купаться, красавица! – сказала я, подхватывая ребенка на руки и погружая в воду.

Девочка сначала поморщилась, что-то недовольно пискнула, а потом распахнула глаза. Я вздрогнула. М-да, теперь понятно, почему малышку отдали мне. Желтые глаза. Никогда таких не видела. Яркие, желтые, и радужка неоднородная: у самого зрачка, словно светлый цветочный мёд, а край, будто обведен коричневым карандашом. Красиво, но необычно настолько, что от малышки отказались собственные родители.

– Ничего, мы сами справимся! – подбадривала себя я, поскольку понимала, что с грудным ребенком будет очень-очень тяжело.

Чем мне её кормить? Всяких растворимых смесей тут нет, и еще лет двести пройдет, пока до них додумаются. Кормилица – хороший вариант, но никто не пойдет за пять километров по лесу к ведьме, чтобы покормить младенца, а уж жить у меня и вовсе предлагать не стоит. Пыталась уже.

В Шротово – дальней деревне, прошлой зимой одна девушка повредила ногу. Рана загноилась, пришлось вскрывать и чистить. К сожалению, однозначно положительного заключения после операции я дать не могла. Больную нужно было наблюдать. Как раз стояла хорошая погода, и я предложила на санях домчать девушку ко мне. Полежала бы она несколько дней под наблюдением, а после домой вернулась бы. Так родня и соседи подняли такой вой, что уши заткнуть хотелось.

Картина из прошлого встала перед глазами, словно это было вчера.

– Нельзя тебе к ведьме! – орала тетушка больной. – Она тебя испортит!

– Лично для вас, уважаемая, – тихо перебила я, – могу задрать юбку.

– Зачем? – баба так удивилась, что прекратила истошный вой.

– Ну как зачем? Чтобы вы лично убедились, что у меня отсутствует тот орган, которым молодцы портят девиц.

Отец семейства постарался скрыть смех кашлем, и склочницу это взбесило еще сильнее.

– Вот! Вот! – заорала она, тыкая в меня скрюченным пальцем. – Она уже готова при всех задрать подол! Чему она научит твою дочь?!

Больше смотреть на это представление я не стала, и покинула крестьянский дом. Однако совсем не удивилась, когда через несколько дней выяснилось, что девушке стало хуже. Только теперь доставить её ко мне было проблематично: дороги замело. Повезло, что мимо деревни проезжал маг, которому срочно надо было в столицу. Он-то и пожалел девушку, довез её и её отца до ближайшего города, прямо к приемной магического целителя. Тот, конечно, помог, но забрал все деньги, что семья копила несколько лет. Не думаю, что лекарь специально завысил цену. Судя по описанию деревенских, у девушки начался сепсис, а излечить такого больного здесь могли только маги.

Угадайте, кого семья этой девушки обвинила в случившейся беде? Конечно, же меня! Знаете почему? Потому что известно всем: ведьмы – зло! Они во всем виноваты. То падеж скота устроят, то неурожай, а иногда даже девок портят!

Так что нет. Кормилица – это хороший вариант, но в моем случае невыполнимый. Остается только молоко. Коровы у меня нет, зато есть коза. Однако козье молоко вроде бы слишком жирное для детского питания. Надо разбавлять. Но в какой пропорции? Ладно, решим экспериментальным путем.

Через час я, наконец, накормила девочку. Пришлось использовать местный дозатор, похожий на кондитерский шприц. Насадку я замотала чистой, прокипяченной тряпочкой. Сосок тут нет, вот и приходится выкручиваться. Я постирала и развесила пеленки и одеяльце, и, наконец, присела.

Взгляд упал на ручку корзины. Что это? В двух местах её словно пытались перепилить, или скорее перегрызть. Может быть Малыш чудил? Хотя не похоже на следы его зубов. Нет, это не зубы.

На улице прогремел гром, я опасливо покосилась на девочку, но она крепко спала. Вот-вот должен был пойти ливень. Мой пёсель предусмотрительно залез в утепленную будку, наружу торчал только любопытный нос. Коза спряталась в сарай, куры – в курятник. В окно поскреблась кошка Анфиса. Ну, вот, вся моя живность в сборе.

Я взглянула на разложенные травы, и занялась приготовлением микстуры от кашля. Весна, конечно, уже пришла, но опыт мне подсказывает, что местных крестьян от простудных заболеваний это не спасет.

Анфису очень заинтересовал новый житель нашей маленькой общины. Она обошла малышку, лежащую на кровати, по кругу, принюхалась и с удивлением посмотрела на меня.

– Да, она тоже будет жить тут. Не могли же мы с Малышом оставить её на улице.

Кошка посмотрела на капли, стекающие по толстому стеклу.

– Сама видишь, какая там погода.

Анфиса, видимо, согласилась. Свернулась клубочком рядом с ребенком и замурчала. Я улыбнулась.

Черную кошку Анфису считали моим фамльяром, но это было не так. Для того чтобы ведьме найти такого помощника, необходимо множество условий. Во-первых, именно будущий фамильяр выбирал хозяйку. По запаху, или еще по каким-то параметрам, неизвестно. Во-вторых, котенка, вороненка или крысенка надо было растить с малолетства, постепенно насыщая магией, приучая к себе, немного изменяя тело и ауру. Анфиса же попалась мне случайно.

Возвращаясь после очередного вызова в деревню, я услышала полное боли сдавленное мяуканье и свернула с главной деревенской улицы к какому-то сараю. За ним три подростка топили черного кота в бочке воды.

– Пошли вон! – рявкнула я так, что сама испугалась. – Кота мне отдайте.

Надо сказать, инстинкт самосохранения у парнишек еще не атрофировался, поэтому мокрый комочек без слов вытащили из бочки. Уже после того, как я магией откачала несчастное животное, оказалось, что мне попалась девочка. Судя по множественным травмам, кошечку еще и били, прежде чем топить. Пришлось выхаживать её несколько недель. Зато я получила верную и благодарную подругу. То ли Анфиса и так была очень умной кошкой, то ли моя магия её немного изменила, но слова она определенно понимала. Возможно, не все, однако на Земле я таких умных кошек не встречала.

Кстати, когда ко мне в очередной раз пришла девчушка из деревни, чтобы забрать мазь для своей бабушки, я поинтересовалась, почему топили Анфису. Хорошая же кошечка, полезная: мышей ловит, ласковая, умная, чистоплотная.

– Так она ж вся черная! Значит, бесовское отродье!

Я взглянула на Анфису. В солнечных лучах её шерстка явно отливала рыжим, а на шее и возле глаз красовались белые пятнышки.

– Посмотри, разве она – черная?

– Ну-у-у… Так бабка Велая сказала…

– Бабка Велая сказала, – зло передразнила я. – У вас своих глаз нет, чтобы верить полуслепой бабке?!

Девчушка от меня отшатнулась.

– Да и нет в черных кошках ничего страшного.

Но деревенским ничего не докажешь. К сожалению. Образования тут толком нет. В местном магострате кое-как учат грамоте, проверяют всех на наличие магических способностей, да проводят еженедельные проповеди. Слишком мало, чтобы научиться самостоятельно думать и понимать, что такие утверждения – это бредни малообразованных людей.

За пеленками, люлькой и детскими вещами пришлось идти в ближайшую деревню. Я замечала любопытные взгляды едва ли не из каждого окна. Представляю, сколько сплетен здесь будет о моей внезапно появившейся дочери. Конец зимы и начало весны – самое время для простудных заболеваний. Деревенские в этот период заходили ко мне через день-два и уж, конечно, видели бы живот, если б он был. Значит, дочка-то не родная. Не сомневаюсь, что через пару недель местные сплетницы выяснят, кто подбросил ведьме ребенка.

Однако я оказалась не права. Через две недели ко мне заявилась Манха – вертлявая молодуха из Шротово. Якобы пришла помочь и принесла молоко, масло, яиц и пирогов, и напросилась на чай. Неужели со мной сейчас поделятся предположением о том, кто мать малышки?

Но нет, Манха осторожно начала выспрашивать о том, что необычного было у ребенка.

– А тебе зачем? – напрямую спросила я.

– Хотелось бы выяснить, кто родители, – тихо призналась Манха. – Ты ведь не знаешь, да?

Я кивнула, оценив её искренность и догадливость.

– Давай обменяемся информацией. Ты расскажешь, что узнала про мою дочь, я – о том, что необычного было у малышки, когда мне её принесли.

– Хорошо.

– Итак?

– Не понимаю, откуда она! – начала Манха. – Во всех ближних деревнях ни у кого дети не умирали и не исчезали. Никто из незамужних девок с животом не ходил, и от внимания других не прятался. Никто из баб не уезжал надолго и не возвращался. Откуда ребенок?

– Может, двойняшки или близнецы у кого-то родились? – предположила я. – Одного малыша себе оставили, одного мне всучили.

– Но зачем? Если бы год был голодный… – Манха неопределенно помахала рукой. – Нет. Не двойняшка это. Все такие дети похожи друг на друга, а на твоего подкидыша никто не похож. Когда она родилась?

– Около месяца назад – это самое ранее. А так, я думаю, недели три назад. Ты что же всех новорожденных пересмотрела?

– Да что там смотреть! За те две недели в трех ближайших деревнях двое детей народилось. В выселках у жены Кофтуна сын рыжий. Она только рыжих и родит. Совсем на твою черноволосую не похож. Да еще у нас в Шротово кузнечиха родила, и там мальчик на отца похож, как две капли воды: такой же нос широкий в пол-лица! А у твоей кнопка малюсенька.

– Э-э-э, – немного подвисла я, подумав о том, насколько у Манхи хорошая зрительная память.

Малышку она видела, только когда её муж вешал в моем доме люльку. Я отвлекалась на то, чтобы принести мужчине табуретку и отдала пищащую дочку Манхе.

– Так, может, кто-то проезжий ребенка подкинул? – выдвинула еще одну версию я.

– Вряд ли. В Шротово главный тракт проходит. Как раз месяц назад дорогу развезло так, что несколько человек у нас застряли и сидели на постоялом дворе. За две недели только трое торговцев прошли, несколько мастеровых, да и наши-то с ближайших деревень. Всего несколько женщин, и беременных или с маленьким ребенком среди них не было.

– А если они через другие села ехали?

– Да там тем более вычислили бы! В ближайшей деревне поди раз в пару месяцев новые люди появляются. Если кто был бы в такое время, точно не пропустили бы. Особливо, если спрашивали про ведьму.

– Надо же. Мне теперь самой интересно, кто же родители… – пробормотала я.

– Так ты колдовством своим не можешь определить?

– В принципе могу. Но нужен генетический материал предположительного отца или матери. Но у нас нет вариантов.

– Ох, какие у тебя названия у заклинаний заковырчатые, – с восторгом сказала Манха.

– В смысле? А! Генетический материал? Это, например, кровь, слюна. При их наличии можно определить родственные связи.

Я не стала объяснять подробнее, потому что побоялась, что ко мне начнут ходить ревнивые мужья с детьми и просить определить их ли это отпрыски.

– Я все рассказала, теперь твоя очередь, – поторопила Манха.

– Ничего необычного не припомню. Принесли девочку в большой корзине. Завернута была в кусок небеленого льна и одеяльце из овечьей шерсти. Никаких узоров, нашитых лоскутов, шелковых пеленок или распашонок. Из всех странностей разве что ручка корзины, словно в двух местах потертая. Она будто висела где-то на веревках, и те слегка попортили ручку, – я показала корзинку Манхе.

Та внимательно осмотрела, и признала, мою правоту.

– Ты лес рядом с избушкой, зачаровала, так? Значит, должна знать, кто к тебе идет. Почему того, кто нес ребенка, не видела? – спросила она.

– Лес на подходе к избушке я закрыла чарами, это верно. Магия не пустит ко мне того, кто хочет навредить, кто худое против меня задумал. О том, что кто-то идет, мне сообщает Малыш. Он чует и начинает лаять.

– Да, пёс у тебя злой больно. Даже на участок не пускает без твоего разрешения.

– Конечно, он так научен.

– А пёс не выследил того, кто принес корзину?

– Я его по следу не пускала.

– Неужели тебе не интересно было?

– Нет. Не настолько. Времени на это не хватило бы. Девочку принесли холодную, голодную, еще бы немного, она заболела бы. Пока я её согрела и накормила, пошел дождь. Все следы и для пса, и для моей магии, размыло. Да и не думала я, что определить родителей ребенка будет так сложно.

– Кто же её принес? – уходя, себе под нос пробормотала Манха. Видимо, она из интереса продолжит расследование.

– Да и не важно это, – махнула рукой я.

Честно сказать, так даже легче. Моя дочка и все.

Глава вторая. Печник и его пасынок

Управляться одной с маленьким ребенком было тяжело, несмотря на магию, молодость и опыт – в свое время троих детей подняла и с внуками помогала – с малышкой я уставала так, что порой с трудом поднималась с кровати. Ночью девочка просыпалась и требовала еды и смены пеленок. Мне казалось, что она недоедает. Я стала в меньшей пропорции разводить козье молоко, но это помогало мало.

Однажды и вовсе не добавила воды, и малышка спокойно проспала почти всю ночь: шесть часов подряд! Я опасалась, что у неё будет болеть животик, однако никаких последствий не было. То ли местные козы не дают такого жирного молока, как на Земле, то ли дети тут другие, не понятно. В любом случае, спать я стала дольше и уставать чуть меньше.

Понятное дело, никакого отпуска по уходу за ребенком мне положено не было. В избушку продолжали приходить люди из трех деревень за микстурами, припарками, мазями, а иногда и просто за советами. Время от времени приходилось выезжать на вызовы. И все это с грудным ребенком. Нелегко.

В этот раз ко мне приехал печник из Шротовских выселок. Жена у него приболела, третий день лежала, дышала плохо, мучилась от жара. Я поскорее прихватила лекарства, засунула дочку в самодельный слинг и села в телегу. Печник домчал нас быстро, благо земля немного подсохла, и колеса не застревали в грязи.

Сам мужик кашлял, младшие дети, по его словам, тоже слегка болели, поэтому нести в дом дочь мне не хотелось. Печник заметил моё нежелание входить, но не обиделся.

– У меня на веранде есть плетенка, – он подошел к стене, поддел что-то сверху, и передо мной зависло что-то похожее на маленькие качели из полосок кожи, – кладите дочку сюда, как в люльке будет. Не беспокойтесь, мой старший присмотрит.

Молодой парень лет шестнадцати, что-то строгавший неподалеку, уважительно кивнул мне. Погода на улице стояла солнечная, ветра не было, девочка одета тепло. Полежит на пока улице. Не страшно.

У жены печника я диагностировала воспаление легких. Не последняя стадия, конечно, но все равно приятного мало. Пришлось магией разжижать мокроту, аккуратно выводить её, замедлять воспалительные процессы. Осмотрела и младших детей, которые тоже начали кашлять и чихать. У мальчика обнаружился бронхит, и его лечила с помощью магии.

Выдав целый ворох рекомендаций, микстуру и порошки для разведения, я помыла руки и направилась к двери. Печник расплатился со мной монетами, а не натуральными продуктами, что по местным меркам котировалось довольно высоко.

Входная дверь у дома печника открывалась без скрипа, поэтому звук малолетних вредителей не спугнул, и я смогла рассмотреть происходящее во всех подробностях.

Трое мальчишек лет двенадцати-четырнадцати стояли над плетеной люлькой с моей дочерью и сыпали на девочку землю из деревянного ведра. Малышка тихо хныкала, недоросли гадостно ржали. Адреналин впрыснуло в кровь, сама не знаю, как я мгновенно оказалась рядом и схватила одного шалопая за грудки. Воротник сдавил мальчишке шею.

– Жить надоело? – прошипела я. – Проблем мало?

– Псти…– прохрипел хулиган.

Я вдруг поняла, что знаю его. Это он — как бы не с теми же самыми приятелями — издевался над моей кошкой.

– Не-е-ет, – протянула я, тем не менее, немного ослабив хватку. – Сначала моя кошечка, а теперь моя дочь. Ты действительно такой тупой, рассчитывал на то, что я спущу это с рук? Неужели тебе не известно о мстительности ведьм?

– Да что ты мне сделаешь? Проклятье наведешь? – хорохорился мальчишка, но его голос перешел на истеричный писк. – Тебя ковен покарает, ты ссыльная!

Я рассмеялась. А мальчишку-то явно кто-то против меня настроил.

– Какой глупенький цыпленочек. Тебя, петушок, послали к лисичке в зубы, чтобы она набила живот и не смогла убежать от злых псов. Однако прежде, чем лисичку растерзают, петушка она съест. Понимаешь? Ах, о чем я? Ты же идиот и не способен думать! Скажу по-другому, – в моем голосе прорезалась угроза. – Прежде, чем меня накажет ковен, проклясть я тебя могу так, что ты будешь умирать медленно, очень ме-едленно. Ты об этом подумал?

Мальчишка побледнел.

– Не подумал, конечно. Мозгов-то у петушка нет, чем другие пользуются, натравливая на ведьм. Хотя проклинать я тебя не буду. Лучше предскажу судьбу. Обычно за это платят, но тебе, так и быть, бесплатно предскажу. Если еще хоть раз ты послушаешься науськиваний, и начнешь гадить и вредить другим, не важно, ведьмам или нет, то умрешь через несколько лет. И смерть твоя легкой не будет. Вот сюда, – я ткнула мальчишку пальцем между ребер, он охнул, – войдет нож. Ты будешь лежать в подворотне среди помоев и нечистот и истекать кровью. Холодно. Тебе будет очень холодно, но ты умрешь не сразу. Тебя спасут, но твои обмороженные ноги и руки почернеют. И лекарь их отрежет. И еще несколько месяцев ты будешь лежать без ног и без рук и гнить изнутри, пока не умрешь!

Нет, мне определено надо было идти учиться на актрису. Такой талант! Сама бы поверила в это липовое предсказание. Я отпустила испуганного мальчишку, который тут же шлепнулся на попу и, оглядываясь, отполз от меня.

– Ну и как тебе бесплатное предсказание? – наклонившись к нему, промурлыкала я. – Кстати, не ищи своих подельников. Они сбежали. Ведь их главное дело было подставить тебя, безмозглый петушок.

Мальчишка, наконец, отлепил себя от пола, и, спотыкаясь, поковылял к калитке. Я же бросилась к дочери, взяла её на руки, аккуратно вытерла маленькое личико. Кажется, все в порядке. Но надо будет проверить магией.

– У Ликая действительно будет такая судьба? – услышала я голос печника. Значит, слышал.

– Понятия не имею. Придумала это предсказание только что.

– Я так и подумал, хотя было очень страшно. Возможно, его вразумит. Ликай мой пасынок. Сын второй супруги. Он плохо относится ко мне и недоволен тем, что мать вышла замуж второй раз. Я поговорю с женой и с ним еще раз.

– А где ваш старший? Он ведь должен был смотреть за моей дочерью.

– Не знаю…

– Вашему пасынку, а, возможно, и старшему сыну промывают мозги. Вы – умный человек, и понимаете, к чему такое может привести. Верно?

– Да, конечно. Простите, госпожа ведьма.

Обратно меня доставил сосед печника. Всю дорогу я молчала и думала. В личности того, кто натравил на меня мальчишек, сомнений не было. Бабка Велея. Вот уж мымра! Вредная, глупая, крикливая, завистливая и не терпит ведьм и магов, поэтому придумывает всякие небылицы. Деревенские жители – люди большей частью необразованные – верили во все эти байки, и, несмотря медицинскую помощь и лекарства, боялись меня и ненавидели. Как, впрочем, и всех ведьм.

Если раньше я была уверена, что знахарки живут в лесных избушках, чтобы не ходить далеко за корешками и травами для зелий, то сейчас понимала, что это не основная причина. Конечно, удобно, когда лес под боком, но главным фактором является безопасность. Подальше от людей, от их ненависти и непонимания, ведь обвинить ведьму во всех проблемах проще всего. Если её дом в деревне, то расправится с одинокой женщиной несложно, а до избушки в лесу попробуй доберись. Если еще и чары верные наложить, то никто со злым умыслом не дойдет. Мой дом – моя крепость.

Обдумывая случившееся, я пришла к выводу, что все могло быть и хуже. Печник – умный мужик, и не стал привлекать излишнее внимание к моему «предсказанию», а ведь мог. И потом попробуй объяснить разъяренной толпе, что это просто слова, а не предсказание, и тем более не проклятье. Конечно, самосуд над ведьмами расследуется ковеном, виновных ищут и наказывают, но сожженным женщинам уже все равно.

Не нужно было оставлять дочь на улице. Хотя всего не предусмотришь. Моя малышка слишком не похожа на других, и надо придумать, как её защитить так, чтобы деревенские смотреть в её сторону боялись. Есть у меня одна идея, однако это будет очень сложно.

У ведьм существовали разные методы защиты, не такие зрелищные, как у классических магов, но не менее действенные. Одно из самых сильных защитных заклинаний называлось «Покров Оюмель». Эти необычные чары накладывались в несколько этапов. Сначала надо было сварить особую краску, потом нанести руны на тело, затем составить пентаграмму и в строго определенную ночь провести обряд. Работа была не только очень сложной (например, пентаграмма всегда рассчитывалась индивидуально) но и опасной. Ошибившись на каком-то этапе, можно было получить искажение ауры, лишиться магии, сойти с ума или даже умереть . Эти чары накладывались только ведьмами с высоким уровнем дара и лишь на себя и на своих кровных родственников.

Моя дочь – приемный ребенок. Кровной родственницей не являлась, однако была возможность обойти это ограничение. Существовало заклинание «Принятие в род». Оно создавало магические кровные узы. И впервые его разработали для того чтобы «обмануть» родовые артефакты.

Здесь, как и на Земле, существовали реликвии, которые передавались в семье по наследству. У самых богатых родов это были уникальные артефакты, которыми могли владеть только представители семьи. Иногда было нужно передать эти вещи не кровным родственникам, поэтому около трехсот лет назад ведьмы ковена разработали заклинание «Принятие в род».

Подходило оно и для моих целей. К тому же было довольно простым в наложении. Да и ограничение существовало только одно – возраст. В род можно было принять ребенка не старше одиннадцати лет.

На следующий день все было готово для обряда. Сварено зелье, приготовлена деревянная чаша и сделан несложный амулет. Остался последний ингредиент – кровь. Моя и моего найденыша. Малышка обиженно заплакала, когда я кольнула её ножку. Ничего, для обряда нужна лишь капелька.

– Сейчас пройдет, моя умница, – пообещала я. Нарисовала руну и, вливая силу, сказала: – Нарекаю тебя Василисой и беру в свой род. Да будет свидетелем мне луна и солнце, небо и земля, огонь и вода!

Чаша с нашей кровью вспыхнула, сомкнутые руки охватили красные всполохи, но через миг все исчезло. Малышка затихла, а наши раны затянулись.

– Ну вот, теперь ты моя дочка! – я надела ей на шею маленький защитный амулетик: крошечная круглая монетка на особой веревочке. Подвеска мигнула и слилась с кожей, как и тонкая веревка. Эта штучка даст мне возможность отыскать девочку, где бы то ни было.

– Гу, гу! – выдала малышка, вызвав у меня улыбку.

Что ж, через десять дней я наложу на дочку «Покров Оюмель», как раз будет подходящая ночь. Надо только сварить краску и рассчитать пентаграмму. Ошибиться я не боялась, ведь зимой наложила «Покров Оюмель» на себя. Нет, я не параноик, но у меня есть причины, чтобы думать о своей безопасности.

Глава третья. Наглый посетитель

Прошло восемь дней. Я сварила краску, рассчитала и начертила пентаграмму. Сначала хотела накладывать заклинание в сарае, но потом решила, что девочка там замерзнет. Мазки наносились на голое тело. Рисовать придется долго.

За день до дня икс произошло то, чего я ожидала очень давно. Ждала и одновременно очень боялась. Началось все с лая Малыша, который вдруг резко оборвался. Мой пес жалобно заскулил и замолк. Это было совсем не в его характере.

«Опасность!» – визгливой сиреной завыла интуиция.

А ведьмовская чуйка – это не то, от чего нужно отмахиваться.

Где мой посох?! Вот он! Пояс с кармашками! Сумка! Есть!

Я распахнула дверь и вышла на крыльцо. Опасность лучше встречать лицом к лицу. Юбку платья взметнул ветер.

Малыш лежал около ворот без движения, а по дорожке к дому шел мужчина. Высокий, широкий в плечах, с пепельными волосами до плеч и гладко выбритый. Возраст где-то чуть больше тридцати лет. Одет он был в кожаный доспех, усиленный вставками из темного металла. На поясе висел кинжал, из-за спины торчала рукоять меча. Похоже, наемник. Пришел убить меня? Интересно, это он отравил Лию – прежнюю владелицу этого тела?

Взгляд метнулся к моему псу. Надеюсь, Малыш жив.

Увидев меня, воин застыл. Между нами примерно пять метров. Хорошо. Конец посоха едва заметно начертил нужную руну. Моя сила медленно потекла вниз. Она незаметно собиралась, заключая в круг незнакомца. Я сознательно не смотрела в его глаза, уставилась в точку на лбу, чтобы не сбиться, ведь приходилось делать сразу несколько вещей: чертить руны концом тяжелого посоха, направлять силу, незаметно активировать защиту.

Мужчина прошелся по мне взглядом и скрестил руки на груди. Главное, чтобы он оставался на месте. Ловушка еще не готова.

– Кто вы и что вам нужно? – холодно спросила я.

– Три недели назад к вашим воротам подкинули корзину с ребенком. Маленькой девочкой. Отдайте её мне.

Я едва справилась с удивлением.

– Корзину отдать?

– Девочку!

Мою Василису ему отдать? Не представился даже, а уже права качает. Ага, ща-а-аз, бегу и падаю.

– С какой стати? Вы убили моего пса, а я вам ребенка должна отдать?

– Никого я не убивал. Усыпил просто.

Фух! Хорошо. Малыш жив! Я внезапно почувствовала холод и зябко передернула плечами. Торопилась, выбежала к нему в тонком платье.

– Вы её отец?

Незнакомец словно окаменел.

Кстати, лицо у него надменное, породистое. Неужели аристократ? На безутешного отца не похож. Девочка ему зачем? Я подумала, что надо успокоить совесть новоявленного «папаши».

– Не волнуйтесь, буду ребенка хорошо кормить и заботиться, – пообещала я. – Идите с миром.

– Потому что я её дядя! – рявкнул этот тип, разморозившись.

– Пятиюродный?! – издевательски уточнила я.

– Нет! Родной! Хватит этих уловок, на меня они не действуют! Я – дракон!

Ничего себе! Этот товарищ может обращаться в летающую ящерицу. Таких ребят мне видеть пока не доводилось, хотя я знала, что драконы живут в этом мире. Они малочисленны, но не помню, чтобы на них не действовали ведьмины чары.

– Замечательно! Рада за вас. Но дочку свою не отдам.

– Дочку? Что ты несешь? – скривился мужик. – Это не твой ребенок. Хотя так и быть, я заплачу тебе за то, что ты позаботилась о моей племяннице. Золотом заплачу, слышишь.

Ты гляди-ка! Щедрый какой! Сначала бросил её, замерзшую мне под ворота и убег, а потом, через губу так, награду обещает.

– Запихни себе это золото под хвост, – посоветовала я. – Ребенка не отдам! Я – её мать. Василиса – моя дочь. Любая проверка это подтвердит.

– Чушь!

– Проверим?

– Ты провела обряд принятия в род! – сообразил незнакомец. – Как ты посмела?! Как посмела?! Как посмела породниться с моим родом!

– Эк тебя закоротило! – фыркнула я, – взяла и посмела.

– Ведьминское отродье! Грязная потаскуха, кажется, забыла, где твое место! – выплюнул этот сноб, сузив глаза, – но я тебя научу хорошим манерам.

Я стукнула посохом о крыльцо. Мужик дернулся вперед, и вдруг неловко упал. Ну да, сложно ходить, когда ноги приросли к земле. Он зарычал, попытался пошевелить пальцами, видимо, хотел активировать какое-то заклинание, но ничего не получилось. Магию нельзя заблокировать, однако правильно заморочить голову, можно.

Мужчина попался упорный, и даже сумел подняться на одно колено.

– Силен! – признала я, подходя к нему ближе. – Но вряд ли ты знаешь, что такое хорошие манеры.

Мне нужен был прямой контакт для наложения следующего заклинания.

– Я др-р-ракон, – прорычал он.

Сильнейшие чары пока держали его прикованным, но это явно ненадолго.

– Козел ты, а не дракон! – сказала я.

И тут мужчина поднял голову. Его глаза пожелтели, зрачок вытянулся, превратившись в змеиный, потом снова сжался в точку. Я быстро зачерпнула порошка из кармашка на поясе, подняла ладонь ко рту и дунула в лицо незнакомцу. Порошок попал в глаза мужчине. Он застыл, как суслик.

– Встань, уйди отсюда и не приближайся к моему дому! – приказала я.

Дракон сопротивлялся моему внушению, да еще как! Вместо того чтобы бежать за ворота, он медленно зашагал качающейся и дергающейся походкой. Я шла сзади, контролируя чары, в любой момент готовая добавить еще чего-нибудь.

Наконец, мужчина дошел до опушки. Подчиняясь моему мысленному приказу, ворота захлопнулись, контур замкнулся. Еще несколько движений посохом и на высоком заборе сверкнули руны, активировались защитные чары.

Я выдохнула и побрела обратно к Малышу. Хотелось проверить, как он, однако дойти не успела. Сначала раздался громкий рык, потом земля содрогнулась. Натужно махая крыльями, в небо взлетел дракон. Он был одновременно страшен и прекрасен. Графитовый, с переливающейся на солнце чешуей, и, судя по всему, очень злой. Кажется, даже на зверя мои чары действовали, и летел он неуверенно, время от времени теряя ориентацию в пространстве. Защиту сверху против воздушных тварей я не ставила, только от заклинаний. Но кто мог предположить, что на меня нападет дракон?

Похоже, этот гад вознамерился приземлиться у меня в огороде! И прямо на грядках с лекарственными травами!

– Стой, вредитель! – заорала я, мысленно перебирая в памяти то, чем могла остановить эту махину.

А, точно! Средство против оборотней. Наверное, должно сработать и на дракона. В этом мире жила довольно большая популяция оборотней. Иногда у них возникала проблема с оборотом. Работая вместе, классические маги и ведьмы придумали особое зелье, которое помогало обратиться в человека. Правда, полить зельем оборотня, который обычно не стоял на месте, было сложно, вот и придумали особые флакончики, которые надо было кидать, предварительно вытащив палочку-закрывашку. Эдакие химические гранаты. Только по размеру не больше обычной сливы.

У меня как раз было три штуки. Где же они? Кажется, в сумке. А, вот! Только медлительность дракона позволила мне прицелиться и метнуть в огромную тушу такой флакон. УРА! Не промахнулась!

На грядки с травами упал мужчина. Кажется, еще не успел приземлиться, а уже бросился на меня. Паралич на него не сработал. Удивительно! Не знаю как, но я успела увернуться.

– Стой, – прорычал мужик, стараясь меня схватить, но в его руку попал лишь кусок платья.

Треснула разрываемая ткань, спине стало совсем холодно. Вот, козел! Порвал до пояса. Злость придала мне сил, зачерпнув порошка из кармашка на поясе, я развернулась и бросила горсть в лицо мужчине, одновременно направив посохом заклинание.

– Покров Оюмель, – едва слышно произнес дракон, а потом рухнул на землю.

Мои чары вместе с порошком должны его надолго отключить. Из дома послышался плач дочери. Сейчас, моя хорошая. Только так его оставлять нельзя. Силен. Очень силен. Я метнулась в сарай, забрала оттуда тачку, кое-как погрузила на неё мужчину. То ли кости у драконов тяжелее, то ли дело в чем-то еще, но я едва не сорвала спину, тягая этого мужика.

Сначала хотела отвести его в дом, но потом передумала. Как его на крыльцо затащить? Нет уж. Пусть в сарае лежит. Надев специальные перчатки, я избавила мужика от всех артефактов, которые можно было снять. Часть колец стащить с пальцев не смогла. Но ничего, я знаю, как сделать так, чтобы они не действовали.

Теперь дракона надо раздеть. Хорош! Нет, правда, хорош! Кубики на прессе в нужном количестве, мощная грудная клетка, красивые руки с выраженными двуглавыми и плечевыми мышцами, большая ладонь, длинные пальцы с аккуратными ногтями. Интересно, кто он? Сначала я думала, что наемник, но такие ухоженные руки, с небольшими мозолями, принадлежали скорее вояке, который перешел на офисную, так сказать, работу, но занятия с мечом не оставил. Его лицо без брезгливого выражения, оказалось даже симпатичным.

Но любоваться и гадать, откуда он, некогда. Окунув особую кисть в специальный состав, я быстро нарисовала нужные знаки на груди, спине, кистях рук и ногах, потом одела и связала мужчину вервием – веревкой, которая сдерживала силу мага, не позволяя колдовать, и не давала обернуться оборотням. Будем надеяться, и на дракона подействует.

Что ж. Теперь можно выдохнуть и заняться дочерью, но сначала проверю Малыша. Пёс просто спал. Его дыхание было спокойным, здоровью ничего не угрожало. Василису я помыла и переодела. Скоро надо будет кормить. Сделаю это в сарае. Оставлять пленника одного нельзя.Я его боялась. Уверенный в себе мужчина, дракон, которого пленила деревенская ведьма. Представляю, в каком гневе он будет, когда очнется.

Надо обезопасить себя. Для начала постараться деактивировать артефакты у него на пальцах. Пресловутые перстни, которые никак не снимались. Вервие, которым я связала дракона, плелось из особых волокон. Несколько этих волокон я аккуратно вытянула и обвязала ими артефакты. Раз эти веревки, пока касаются кожи мага, лишают его возможности колдовать, то, возможно, и на перстни подействует.

Обычной веревкой (потому что другой уже не было) я обвязала его шею и примотала к металлическому крюку в полу. Часть сарая пришлось освободить, а место где лежал пленник и куда мог дотянуться, я разрисовала ослабляющими рунами.

В принципе, если он останется один, то через какое-то время сможет освободиться, но я не планировала уходить надолго. Надо попробовать с ним договориться, сразу, как он придет в себя. Может быть, он, действительно, дядя Василисы. Если раньше я была убеждена, что незнакомец лжет, то пожелтевшая на время радужка глаз, заставила усомниться.

Дракон пришел в себя, когда я кормила дочку. Вопреки моим ожиданиям, не стал сразу рычать, ругаться и грозить карами. Просто лежал и посматривал на меня из-под опущенных ресниц.

– Можешь не притворяться, – сказала я, – чувствую, что ты уже очнулся.

– Как ты забрала мои силы? – с трудом сев, устало спросил он.

– Секрет фирмы.

– Что?

– Не важно. Если мы договоримся, я тебя освобожу.

– А если нет – убьешь?

– Ты не желал меня убивать, поэтому и я этого делать не стану. Просто напою тебя отбивающей память настойкой и выкину в лесу. К тому времени, как ты выберешься и вспомнишь, меня тут не будет.

Если честно, такой настойкой я не запаслась, и сварить её не могла бы, ведь она готовится три дня, но знать об этом дракону не обязательно.

– Разве ссыльной ведьме можно покидать место заключения? Ковен накажет тебя за это.

– Накажет, если найдет, а я сделаю все, чтобы меня не нашли. Ни ведьмы из ковена, ни ты.

– Думаешь получиться?

– Не сомневайся. У меня есть кое-какие наработки, и силой я не обделена, как ты заметил. Кстати, перстни на пальцах можешь не вертеть, они не работают.

– Как ты это сделала?

– Не важно. Итак, мы договариваемся или мне идти за настойкой?

– Для начала я хотел бы кое-что узнать. Кто нанес на тебя «Покров Оюмель», и почему ты так уверена, что я не хотел тебя убивать?

– Во дворе любой, кто захочет меня убить, упадет парализованным. Ты не упал, меч так и не достал, значит, все же намерения убить не было. Что же до другого вопроса – ответ на него очевиден: заклинание наложила я сама.

– На себя?! Но это очень сложно.

– Жить захочешь, не так раскорячишься, – буркнула я и сразу пожалела о своих словах.

Язык мой – враг мой, надо следить за тем, что говорю.

– Жить? – нахмурился мужчина. – Тебе грозит опасность?

– Не знаю. Возможно. Несколько месяцев назад, когда я наносила «Покров Оюмель», то была уверена, что…

– Тебя придут убивать, – догадался он, – поэтому в огороде такие мощные чары.

Неглуп. Это радует. Может быть, нам удастся договориться, несмотря на его спесь.

– Да, но сейчас не уверена, что опасность действительно существует.

– Почему?

Какой он любопытный. Рассказывать незнакомцу собственные тайны я не планировала.

– Слишком много вопросов. Я и так была с тобой более чем откровенна. Теперь твоя очередь. Кто ты? Зачем пришел? Для чего тебе моя дочь?

– Она моя племянница!

– Это я уже слышала, но пока не убедилась. Впрочем, сличение крови провести довольно просто. Зачем тебе девочка?

– Как это зачем? Я самый близкий её родственник!

– И что? Понимаю, зачем аристократам мальчики – даже незаконнорожденные…

– Она законнорожденная! – возмущенно перебил меня мужчина.

– Хорошо. Мальчики, понимаю, их можно включить в дружину, а девочки зачем? Нужно собирать приданое, обучать, замуж выдавать, зачем вам это морока?

– У драконов девочки появляются реже мальчиков, и это жених должен отдавать выкуп за невесту…

– Значит, хотите выгодно продать племянницу, – по-своему поняла я.

– Нет! Как ты смеешь вообще…

– Говорить правду?

Незнакомец скрипнул зубами, но сдержался и ничего не сказал.

– Не все такие, – после паузы начал он. – Я не сторонник договорных браков, когда они устраиваются против воли невесты или жениха. Из-за этого даже рассорился с главой клана и долго не поддерживал отношения с родными. Поэтому слишком поздно узнал о том, что брат мертв, его жена исчезла, а племянница пропала. Если я нашел вас, то скоро по приказу главы сюда прибудут драконы из моего клана. Твоя магия их не остановит. Девочку они заберут. Для них это будет выгодное приобретение.

– А для тебя, значит, нет?

– Я вообще не рассматриваю её, как приобретение. Она – дочь моего родного брата. Погибшего, – последнее слово он выдавил из себя. – Брат бы не хотел, чтобы его дочь досталась главе клана. Наш двоюродный дядя – дракон старых взглядов, деспотичный, непримиримый, плохо воспринимающий все новое. Я знаю, что он сделает из девочки бессловесную тень. Уверен, что брат не желал бы такого будущего для своей дочери, и я тоже не желаю подобного для племянницы. Сил и изобретательности тебе не занимать, и девочку ты очень любишь, это видно. Но от главы моего клана защитить ребенка тебе будет очень непросто. Он найдет тебя где угодно.

Интуитивно я чувствовала, что мужчина мне не лжет. Если все так, ситуация выходила скверная.

– Этот глава настолько влиятельный?

– А ты разве не знаешь?

– Откуда?

– То есть ты взяла в род девочку, не зная, кто она?

– Конечно! Я была уверена, что это дочка кого-то из местных крестьян и что от неё отказались из-за необычного цвета глаз. Не смотри на меня так удивленно. Здесь это не редкость. Родители отказываются от детей, если они рождены не в браке, или потому что выглядят не так, как другие. Например, альбиносы, шестипалые, или с большими родимыми пятнами. Крестьяне верят, что их отмечают темные силы. Убивать таких детей не решаются, но подкинуть ведьме – вполне. Я не сомневалась, что девочку принесли мне из-за цвета глаз.

– Дико звучит. Я живу в небольшом городке рядом со столицей, и там такого не делают.

– Что ты хочешь от малограмотных крестьян на окраине империи?

– То есть ты не желала породниться с драконами?

– Нет, конечно! У меня и мыслей не было о том, что Василиса – не человек. Я провела принятие в род, потому что наложить «Покров Оюмель» можно только на родственников.

– Ты хочешь наложить одно из самых сильных защитных заклинаний на приемного ребенка? – поразился мужчина.

– Да. Что не так?

Мой пленник задумался, а потом тихо сказал:

– Я не так тебя представлял.

– В деревне, небось, небылиц наслушался, – хмыкнула я.

Незнакомец опустил голову. Угадала! Неужели, Велея отличилась? Надо же, похоже, ему стыдно за свое поведение, значит, совесть есть. Не такой уж дракон – козел, как оказалось.

– Освободи меня, пожалуйста, – попросил мужчина. – Признаю, был не прав. Обещаю защищать тебя и племянницу.

– Удивительно, какой воспитательный эффект у заточения в сарае! Вежливость прорезалась! Ладно-ладно, – рассмеялась я, глядя на зверское выражение лица пленника. – Не буду хохмить по этому поводу. Но отпущу тебя только после клятвы.

– Неужели хваленая интуиция не подсказывает тебе, что я честен и не хочу вредить тебе? – ядовито осведомился дракон.

– Конечно, не хочешь. Но это не значит, что не навредишь. И защищать можно разными способами. Например, оглушить и забрать Василису. И все исключительно для того, чтобы защитить меня от деспотичного главы рода.

Незнакомец поморщился. Неужели и, правда, планировал что-то подобное? Непрост этот дракон. С ним надо держать ухо востро.

– Хорошо, – согласился он. – Я принесу клятву. Однако отдать малышку мне – это самый лучший вариант, если ты желаешь ей добра. Стеснения в средствах я не испытываю. Смогу обеспечить Василису всем, что необходимо. Имя, которое ты ей дала, сохраню. Кстати, когда у тебя истекает срок ссылки?

– Какое это имеет отношение к…

– Я буду не против, если после того, как твой срок закончится, ты приедешь в городок близ столицы, где мы будем жить с Василисой. Вы сможете видеться с ней, общаться, даже жить вместе. У меня большой особняк, почти замок. С устройством на работу тоже помогу, у меня достаточно влияния. Я смогу защитить племянницу, предоставить ей все условия, дать хорошее образование. И тебе деньгами помогу, если надо.

Надо сказать, мою уверенность он поколебал, потому что иллюзий я не питала. Противостоять клану драконов вряд ли получится, но в то же время расставаться с Василисой не хотелось. Тем более, на такой огромный срок.

– Ладно, я подумаю над твоим предложением. Но сначала клятва. На крови.

Я развязала руки мужчине, кинула рядом нож и отошла подальше.

– Учти, мне нужно всего одно движение, чтобы тебя вырубить, – предупредила на всякий случай.

Он потер запястья, взял нож и сделал аккуратный разрез на внутренней части руки.

– Я – Эмет Брэйстиран из клана Хэншрат клянусь не причинять вред…

Дракон проговаривал слова клятвы, а у меня зудела какая-то мысль, какое-то воспоминание, которое никак не удавалось поймать. Только когда мужчина добавил магическую формулу для закрепления клятвы, нужная информация всплыла в памяти.

Хэншрат – это один кланов триумвирата! Здесь у драконов было государство. В нем правила коалиция из трех кланов. Триумвират. Если я правильно поняла, двоюродный дядя пойманного мной дракона – глава клана Хэншрат. То есть один из правителей. Мать моя женщина! Конечно, он мою дочку из-под земли выкопает.

– Кажется, ты поняла, что настолько влиятельный клан тебе не по зубам. Лучше обдумай мое предложение побыстрее. Поверь, глава ничего подобного предлагать не станет.

– Я понимаю. Но следующая ночь – подходящая для того чтобы наложить «Покров Оюмель».

– Отлично! Тогда до послезавтра ты должна решить, что будешь делать.

Глава четвертая. Воспоминания

Я ворочалась на кровати и не могла заснуть. Мысль о том, что надо будет расстаться с дочкой надолго, или всю жизнь провести, скрываясь от преследователей, удручала. Казалось бы, чего тут думать? Дракон, хоть и вел себя сначала, как хам и негодяй, оказался вполне вменяемым. Все, что он рассказывал о своем клане и двоюродном дяде, было правдой. Я чувствовала это.

И решение очевидно. Эмет – родной дядя Василисы, сличение крови, которое я провела сразу же после его освобождения из сарая, подтвердило это. Он ответственный, умный, богатый, и будет заботиться о девочке. Эмет живет не на отшибе империи, а в большом особняке близ столицы империи. Малышке будет с ним лучше. Это понятно.

Но как я останусь тут без Василисы? Без её беззубой улыбки, без серьёзного, важного гугуканья, без заливистого смеха, без её ручек, хватающих меня за волосы, без её особого детского запаха.

Я совсем недавно начала отбывать наказание. Впереди больше девяти лет ссылки. Когда это время закончится, Василиса забудет меня. Вряд ли её дядя будет привозить дочку на каникулы.

Я выругалась. Почему Лия – прежняя владелица тела – пошла на преступление? Зачем она вообще варила это дурацкое приворотное зелье? Её возлюбленный, тот надменный маг, что я видела в её воспоминаниях, даже воспылав любовью, никогда бы не женился на ведьме! Эх! Хотя чего я жду от девушки, которой едва исполнилось девятнадцать?

Мысли соскочили на воспоминания о том, как я оказалась в этом мире и в этом теле.

На Земле я прожила хорошую жизнь, работала химиком-технологом на производстве лекарств. Будучи студенткой, вышла замуж, а после окончания университета попала по распределению в развивающийся город, где для молодых ученых создавались все условия. Через год после переезда родилась дочь, а еще через три двойня – дочь и сын. В девяносто первом году, я осталась вдовой. Это было очень сложное время, нам пришлось перебиваться с хлеба на воду, но вместе мы выстояли. Мои замечательные детки, моя надежда и опора, помогали мне, как могли. Второй раз замуж я так и не вышла, хотя отношения были и предложения тоже.

Годы мелькали все быстрее. К моменту моей смерти в семьдесят пять лет, я семь раз стала бабушкой и дважды – прабабушкой. Последний день моей жизни на Земле я запомнила хорошо, несмотря на то, что возраст брал свое, и с памятью возникали проблемы.

Мне приснился сон. Очень реалистичный.

Казалось, что я с трудом иду по лесу, а рядом со мной суетится большой черный пес. Иногда я падала, но собака слюнявым языком приводила меня в чувство. Я поднималась и снова упрямо перебирала ногами. Нужно было куда-то дойти и что-то сделать, чтобы не умереть. Несмотря на слабость, жажда жизни брала своё, и я шла. Вскоре передо мной появился высокий деревянный забор, покрытый лаком, и широкие ворота, которые удалось распахнуть с огромным трудом. За несколько мгновений до того, как проснуться, я увидела довольно большой, но неухоженный дом: сломанное крыльцо, облупившаяся краска, рассохшаяся дверь…

Утром больше, чем обычно, тянуло сердце. Давление скакало, как сумасшедший кузнечик. Есть не хотелось, я с трудом впихнула в себя несколько ложек каши. Днем стало совсем плохо, сердце сдавило, а внучка как раз ушла в магазин и не могла помочь. Надо было позвонить в «Скорую», но руки не слушались, телефон упал и закатился под кровать, перед глазами потемнело.

Потом моё сознание словно разделилось. Вот я слышу, как причитает внучка, строгий голос мужчины, кажется, врача, чувствую, как меня аккуратно несут.

И тут же в эти воспоминания вклинивается что-то совсем чуждое.

Дрожащие пальцы, полки, заставленные какими-то коробочками и баночками, словно из другого времени. Я что-то ищу.

Звуки сирены, голос внучки, меня выносят из машины, везут на каталке, белые лампы на потолке, перед глазами все смазывается…

И тут снова что-то непонятное: дощатый пол, металлическая кружка, черная морда большой собаки, мокрый язык на лице, тихий скулеж.

– Не плачь, Малыш, – почти беззвучно шевелятся губы, но пёс скулит, толкает меня лобастой башкой, пытаясь разбудить, не понимая, но чувствуя приближающуюся смерть…

Наверное, именно Малыш вернул меня к жизни. Мне стало очень жалко это несчастное животное, которое останется без хозяйки. Вполне логичные вопросы: откуда я знала имя пса, и почему чувствовала за него ответственность, меня не занимали. Просто не хотела от него уходить. Он так горестно скулил, плакал по-собачьи, что невозможно было остаться равнодушной.

Я очнулась на полу в избушке, в обнимку с псом, который лежал рядом и грел меня своим телом. Ночь, холодно, дверь домика распахнута, и видно полную луну. Совсем не такую, как на Земле: крупнее и с зеленой окаемкой. Эта луна и здоровое, молодое тело как-то сразу убедили меня в том, что я попала.

А потом пришли воспоминания. Разрозненные фрагменты из жизни прежней хозяйки Малыша – Лии. Только через пару месяцев мне удалось их систематизировать.

Девушка, что занимала это тело – оказалась приёмным ребенком ведьмы-травницы. Дар у Лии обнаружился большой, и ей пророчили место в совете ковена, где заседают самые сильные ведьмы.

Однако все перечеркнула первая любовь девушки. Её избранником стал маг-аристократ. Он был первым мужчиной Лии, но, конечно, жениться на ведьме даже и не думал. Тогда она подлила возлюбленному приворотное зелье, а это было преступление, которое каралось законом. К счастью, аристократ вовремя принял антидот, поэтому наказание для Лии выбрали не слишком серьезное – сослали в глушь на десять лет. Прошло лишь несколько дней, после того, как девушка прибыла на новое место, и… судя по тому, что я попала в это тело, она погибла.

Адаптироваться было сложно. И дело не только в том, что мир не был похож на Землю. Здесь у меня была магия, которая меняла тело и ауру. Сначала она ощущалась, как что-то лишнее, словно хвост или внезапно пришитая третья рука. Сложно принять, привыкнуть и научиться осознано пользоваться.

Однако у меня не было выбора. Я старалась изо всех сил, ведь согласно воспоминаниям Лии, её отравили. Кто это сделал и зачем, мне до сих пор было непонятно. А вот о том, почему я попала в это тело, были кое-какие догадки.

Дело в том, что у приемной матери было еще трое детей: две девочки и мальчик. И Лии казалось, что её любят меньше. Как-то раз, найдя в книге сложное, многосоставное заклинание защиты, девушка решила, что непременно опробует его на себе, чтобы доказать матери, что она – лучшая.

Это был пресловутый «Покров Оюмель». Он давал устойчивость к ядам, невосприимчивость к иллюзиям, защищал от множества проклятий и заклинаний. Мало того, если человек умирал, задерживал душу рядом с телом, и при определенных обстоятельствах, можно было возродиться вновь.

Правда, были условия: искреннее желание жить и добровольная жертва. Кстати, после возвращения к жизни, линии, нарисованные краской, исчезали с тела.

В личной магической книге, куда Лия переписала заклинание, в конце мелким шрифтом перечислялись побочные действия, а в примечании значилось: «Если тот, на которого наложен «Покров Оюмель», не хочет жить, в его тело может попасть душа другого только что умершего разумного».

Наверное, Лия не хотела жить, хотя это не вязалось с первыми воспоминаниями, что мне от неё достались. Она шла по лесу к избушке из последних сил. Что её вело, если не воля к жизни?

И второй непонятный момент: чтобы возродиться, нужна была добровольная жертва. Но откуда её взяла ведьма, одиноко живущая в лесу?

Яд, с помощью которого отравили Лию, я вычислила, но кто его подлил, оставалось загадкой. Если бы не «Покров Оюмель», то девушка не прожила бы так долго. Однако Лия нашла в себе силы, чтобы добраться до избушки. Потом она что-то сделала, и моя душа переселилась в это тело.

Я понимала, что убийца вернется, когда поймет, что девушка не умерла. Он, скорее всего, предпримет еще одну попытку, и эта мысль заставляла меня в кратчайшие сроки осваивать магию. Знания с Земли здорово помогали, но первое время, я даже спала урывками, занималась и днем, и ночью. Мне повезло. Лию пока еще не знали местные жители, поэтому не надо было притворяться и выдавать себя за другую.

Время проходило, но никто за мной не являлся. Тем не менее, я поставила защиту на дом и забор, сделала ловушки на подходе, огороде и в самой избушке. Все, что мне давали, как плату, проверяла на яды и какие-то нестандартные добавки. Осторожно следила за местными, но никто больше не покушался на мою жизнь. Может быть, убийца остался в Эларго — в том городе, где раньше жила Лия? Ответов не было.

Постепенно с помощью деревенских жителей я починила дом, сарай и забор. Потом разбила небольшой огородик, один селянин отдал мне козу в качестве платы, кур я получила таким же образом. В общем, обзавелась хозяйством и успокоилась. Однако все же решила не пренебрегать собственной безопасностью.

В середине зимы я сварила особую краску и наложила «Покров Оюмель» на себя, теперь должна буду наложить на дочку, а после… расстаться с ней на девять с половиной лет.

Хотя, возможно, есть другой путь? Вроде бы были какие-то условия, с помощью которых можно сократить срок. Но из воспоминаний Лии ничего выяснить не удалось, хотя у неё мелькали мысли о том, что кто-то может помочь с этим. А что если спросить у Эмета? Он вроде хорошо разбирается в ведьмовской «кухне». Интересно, откуда? Надо бы узнать у дракона. Так, мысленно составляя список вопросов, я и заснула.

Следующий день начался для меня рано, нужно было выпустить кур, насыпать им зерна, подоить козу, помыть Василису, а затем покормить её. Не забыть про Малыша и Анфису, и только потом заняться приготовлением еды уже для себя. Дракон дрых в сарае на широкой полке, где обычно хранилось сено. Козу я доила на улице, чтобы ему не мешать. Проснулся он, когда завтрак был уже готов.

Задавать вопросы я решила после того, как дракон поест и придет в благодушное настроение. План сработал: позавтракав, мужчина подобрел, повеселел и мило тетешкался с Василисой.

– Эмет, скажи, а срок ссылки можно как-то сократить?

– Да. Но все зависит от того, какое преступление совершил осужденный. У тебя серьезная статья?

Конечно, дракон понял причину моего интереса.

– Не знаю. Меня осудили за изготовление и сбыт приворотного зелья.

– Что? Ты продавала такие зелья? Серьёзно? С такими силами размениваться на привороты? – недоверчиво взглянул на меня Эмет.

– Нет. По версии следствия я сварила зелье и подлила его моему возлюбленному. Аристократу и магу. Он не пострадал, потому что сразу принял антидот, из-за этого наказание смягчили.

– Возлюбленному? Ты влюблена? Это…

– Я же говорю: «по версии следствия».

– То есть твое сердце свободно? Ты не влюблена?

– Да какая разница? – раздраженно спросила я. – Главное, можно ли сократить срок с такой статьёй?

– Ты действительно сварила приворотное зелье, чтобы подлить его…

– Нет, конечно. Да и зачем? Если симпатичный мне мужчина не сумел разглядеть и полюбить меня, так сказать, естественным образом, значит, сам дурак. Я слишком люблю и ценю себя, чтобы подливать зелье кому бы то ни было. Тем более спесивому, самовлюбленному аристократу, который смотрит на мир с выражением лица: «Мне все должны»!

Можно было, наверное, промолчать, все же Лия действительно сварила приворотное зелье и подлила его, но достаточно того, что я расплачиваюсь за её ошибки. Признаваться в том, чего не совершала, я не собиралась.

– Но почему тогда…

– Потому! – рявкнула я, а затем добавила уже спокойнее: – Извини, что сорвалась, просто для меня это больная тема.

– Вот оно что, – дракон сузил глаза и откинулся на спинку стула. – Значит, бабки из ковена ведьм заметили перспективную молодую ведьму, без связей, и решил нейтрализовать, пока она не вошла в силу. Интересно, почему тогда просто сослали? Ведь десять лет… так… подожди, – сам себя оборвал Эмет. – Они не остановились на ссылке, они хотели тебя физически устранить, поэтому ты ждала, что кто-то придет убивать тебя! Поэтому у тебя везде тут ловушки! Где ты раньше жила?

– Эларго, – оторопев, выдала я, не совсем понимая, как связан город, где жила раньше Лия, с выдвинутой теорией.

– Да, теперь точно все сходится. Город большой, там твоё убийство вызвало бы слишком много вопросов. Дознаватели в Эларго недаром свой хлеб едят, так просто их не подкупишь. Мелкие нарушения судит сам ковен, но убийство сильной ведьмы не скроешь, расследование все равно начнется. А вот если предварительно отослать ведьму на самый край империи, то когда дознаватель сюда доберется, искать следы будет уже поздно. Да, ты недаром боялась за свою жизнь.

Невероятно! Вот, что значит, человек, в смысле, дракон из семьи близкой к правителю. Поди всю жизнь интриги разгадывал. Всего лишь часть информации узнал и уже подозревает ковен в покушении. Да еще и так складно все изложил, что если б я не видела в воспоминаниях Лии, как она варила и подливала приворотное зелье, сама бы поверила в эту теорию.

– Это слишком громкое и опасное обвинение, – сказала я, наконец. – Доказательств нет.

– Конечно, их не будет. В ковене старухи злобные и завистливые, но при этом осторожные. Связываться с ними очень опасно.

– Откуда ты так много знаешь о ведьмах? Быстро определил силу моего дара, сразу опознал «Покров Оюмель», а ведь эти чары могут наложить только ведьмы.

– «Покров Оюмель» я опознал, потому что бабушка нанесла его на моё тело еще в детстве. Да, ты правильно догадалась, она была ведьмой. Сильной, но с ковеном не поладила. Мы с братом были очень активными детьми, бабушка боялась, что с нами может что-то случится, вот и наложила «Покров» на обоих. Двенадцать лет назад она погибла.

Если сейчас линий на его теле нет, значит, он уже умирал, но чары вернули его к жизни. Интересно, кто стал добровольной жертвой?

– Когда случилось несчастье, я думал, что можно будет призвать душу брата обратно, – продолжал Эмет, – но время оказалось упущено.

– А что вообще произошло с твоим братом? Как так получилось, что девочку подбросили мне?

Дракон замолчал. Я думала, что он и вовсе не станет отвечать на вопрос, но мужчина все же заговорил.

– Не знаю. Я уже рассказывал, что с двоюродным дядей у нас случилось недопонимание. Из-за этого мне пришлось оставить клан. Меня не изгоняли, ведь никаких преступлений я не совершал, но глава клана был очень зол из-за моего непослушания. Получилось так, что я ушел налегке, полагающуюся часть наследства родителей мне не отдали. Пришлось зарабатывать самому. Я подался в наемники. Неплохо заработал, а потом создал свою школу.

– Школу? – переспросила я.

Как-то не вязался у меня Эмет и образование.

– Да, я учу боевым и магическим искусствам. Готовлю телохранителей, боевых магов, элитных бойцов.

– Вот оно что…

– Да. Связь с гильдией наемников я поддерживал, ведь часто мои выпускники работают на них. У гильдии есть представительства во многих городах, а так же возможности, чтобы быстро передавать информацию. Полтора месяца назад наёмник-дракон, охранявший моего брата, прислал сообщение о том, что в путешествии на кортеж напала банда вооруженных людей, драконов и оборотней. Видя, что противник побеждает, брат приказал одному из телохранителей, самому быстрому дракону, забрать корзину с дочкой и спасаться. Наемник, который спасал мою племянницу, действительно был очень быстр, но далеко оторваться от погони не смог. Кроме того, о девочке надо было заботиться. Когда он пролетал над твоим домом, то принял решение…

– Подкинуть ребенка ведьме, – продолжила я. – Зубы! Ну, конечно! На ручке корзины отпечатались зубы. Дракон нес корзину в пасти! И Малыш рычал не на девочку, а на корзину. Видимо, ему не нравился запах большого хищника. А что случилось с этим наемником? Он жив?

– Да, но его серьезно ранили, парень чудом добрался до гильдии и передал сообщение мне.

– Почему тебе? Разве он не обязан был сначала связаться с главой твоего клана и рассказать о том, что произошло?

– Это не так просто. А у гильдии артефакты в каждом городе, где есть их представительство, сообщение передать через них можно быстро. Глава гильдии послал гонца, — от столицы примерно три часа до моей школы — поэтому я узнал о том, что случилось так быстро, как это было возможно. К сожалению, с молодым наёмником поговорить не удалось. Он был очень плох, когда добрался до гильдии. Целители его подлатали, но парень впал в кому. С равной вероятностью он может либо очнуться, либо уйти за грань. Подробностей того, что случилось, я не знаю. Пока еще был в сознании, наемник описал место, где случилось нападение. Он надеялся, что кто-то выжил, но, когда я прибыл, все было уже кончено. Нашел тела охранников, слуг и брата. Судя по всему, они долго оборонялись, но одолеть негодяев не смогли. Что случилось с его женой, не знаю. Её тела там не было.

– Понятно. Спасибо за откровенность.

Я видела, что мужчине было тяжело рассказывать о судьбе брата. События произошли недавно, и рана еще не зажила.

– Гу-га-гу! – вмешалась в наш разговор Василиса, лежащая на руках Эмета.

Мужчина глянул на девочку, складка между его бровями разгладилась, и с лица ушло мрачное выражение. Он ласково улыбнулся племяннице.

– Что же до твоего первого вопроса: сократить срок ссылки можно, – продолжил он. – Способов довольно много, но тебе не подходит ни один.

– Почему?

– Потому что невыполнимы. Например, спасти императора или членов его семьи, или совершить какой-то подвиг, или сделать важное научное или магическое открытие. Так же сюда можно добавить службу в опасных точках во время военного конфликта, но сейчас у нас мир.

– Получается, нельзя ничего сделать?

– Есть один вариант. Поскольку у тебя не слишком тяжелое преступление, можно заключить каторжный контракт.

Мне сразу не понравилось название.

– Это что еще такое?

– Договор, согласно которому один гражданин поручается за ссыльного или каторжанина и выкупает у государства его труд на срок, назначенный судом. Таким образом, можно покинуть место ссылки, чтобы выполнять задания, которые дает поручитель. Есть условия, которым он должен соответствовать, гарантии для подопечного и проверяющие, которые контролируют соблюдение закона.

– То есть мы с тобой можем заключить этот каторжный контракт?

– Не совсем так. Договор, заключается между поручителем и государством. Однако без твоего согласия бумага будет недействительной. Я выступлю, как поручитель, а ты – как опекаемый. Мы поедем в ближайший городок, где есть мэрия. Там заключим каторжный контракт, я выплачу необходимую сумму. Думаю, надо будет еще и взятку чиновнику дать или презент какой-нибудь, чтобы все прошло быстро. Ну как, ты согласна?

– Хотелось бы сначала поподробнее узнать условия этого договора, – осторожно сказала я. – Мало ли что там…

– Ли-ия, – чуть растягивая гласные, перебил меня дракон, – условия там более чем подходящие. Всем необходимым я тебя обеспечу, нагружать обязанностями не буду, помимо этого назначу вознаграждение за труды.

– Разве в договоре есть такое условие?

– О вознаграждении? Нет, это личная инициатива.

– С чего бы такая доброта? – я нахмурилась.

Эмет довольно улыбнулся.

– Потому что ты очень выгодный работник. Сильная ведьма, которая может наложить «Покров Оюмель», варить зелья, устанавливать сложные ловушки, осторожная и умная. Моей племяннице нужна будет защита, глава клана все равно узнает, где девочка, и, возможно, постарается отнять её. Нужно будет нанять верных людей, однако, как найти того, кто не предаст? В тебе я уверен, ты не побоялась сражаться против разъяренного дракона. Кроме того, как всякая ведьма, чувствуешь, правду тебе говорят или нет. На самом деле, ты очень выгодный работник для многих. Если бы я не знал твою историю, то очень удивился бы тому, что никто не заключил с такой ведьмой каторжный контракт. Думаю, желающие нашлись, но ведьмы из ковена не дали ход прошениям.

Пока он говорил, ко мне пришел мутный обрывок воспоминаний от Лии. Какой-то парень взволновано говорил:

– Не волнуйся, если суд вынесет приговор о ссылке, мой отец сможет заключить контракт. Тебе даже не придется никуда уезжать!

Так вот почему Лия была уверена, что есть тот, кто ей поможет. Интересно, что это за парень? Почему его отец, кем бы он ни был, не заключил этот каторжный контракт с Лией? Не понятно. Может быть, мой недоброжелатель действительно из ковена? Лия оступилась, сварив и подлив любовное зелье, а кто-то из ведьм решил этим воспользоваться и под шумок отослать, а потом физически устранить конкурентку?

– Что скажешь, ты согласна? – этим вопросом Эмет вывел меня из задумчивости.

– Условия договора можно изменить, если мне что-то не понравиться?

– Да, если это не определяющий пункт.

– Тогда я не против. Но есть проблема. Как мы со всем моим хозяйством доедем до города?

– Хм… Как ты считаешь, кто-нибудь из крестьян из ближайших деревень продаст мне повозку и лошадь?

– Когда идет посевная? Маловероятно. Но можно договориться с кем-то, чтобы нас довезли. Тот же Сиг – охотник — вполне сможет прокатиться вместе с нами в город. Когда ты хочешь поехать?

– Чем раньше, тем лучше. Завтра сможешь собраться?

– Лучше послезавтра. После сегодняшнего ночного ритуала я буду очень слаба.

– Хорошо, тогда через день.

Дальше все завертелось в круговерти дел. Оставлять своё хозяйство было откровенно жалко. Столько труда вложила, а теперь переезжать. И боязно.

Удивительно, но Эмет не сидел, сложа руки, а по мере возможностей помогал мне собирать и упаковывать вещи. А днем даже настоял на том, чтобы я поспала, ведь ночью предстоит сложный ритуал. Дневной сон взбодрил. Как оказалось, Василиса проснулась даже раньше меня, и Эмет не только сам помыл племянницу, но и покормил. Когда я с изумлением поинтересовалась, где он проходил курсы молодого отца, дракон рассмеялся и заявил, что научился, глядя на меня. Все же удивительный мужчина.

Кроме проблемы с телегой была еще одна: я не знала, что делать с живностью. Кур, конечно, можно забить, или даже раздать деревенским, но как быть с козой? Василисе в путешествии необходимо молоко, значит, продавать или оставлять козу нельзя, но, как везти животное, я не представляла, поэтому обратилась за советом к Эмету. Тот уверил меня, что все уладит.

Ночью я наложила «Покров Оюмель» на Василису. Все закончилось быстро, отчасти оттого, что дракон мне ассистировал.

Следующий день тоже прошел в сборах. Эмет слетал в Шротово и договорился о том, что рано утром за нами приедет транспорт. Сиг не подвел и действительно заявился, когда едва рассвело. На повозке стояла грубо сколоченная, но вполне надежная клетка для козы. Отлично!

Уже погрузив вещи в телегу, я взглянула на дом, где жила последние семь месяцев. Несмотря на множество проблем, мне здесь нравилось. Что ждет меня дальше? Сможем ли мы договориться? Как знать, может быть, я возвращусь сюда?

– Лия, повозка готова! – поторопил меня Эмет.

Я закрыла ворота и наложила несложные охранные чары. Через пару дней они рассеются. Если мы не сможем заключить контракт, то к моему возвращению здесь ничего не разворуют.

Сиг задорно свистнул, и лошадь потянула повозку за собой. Малыш радостно гавкнул и понесся следом. Анфиса послушно сидела в телеге, высокомерно поглядывая на носившегося рядом пса. Она примостилась рядом с корзиной, где болтала ножками Василиса. Коза с философским спокойствием лежала в клетке и жевала траву. Что ж, все в сборе.

– Тебе не придется возвращаться, – наклонившись к моему уху, тихо прошептал Эмет.

Я вздрогнула, зябко передернула плечами, и с улыбкой посмотрела вперед. Хочется верить в лучшее.

Глава пятая. Эмет Брэйстиран из клана Хэшрат

Вопреки устоявшемуся мнению о мстительности драконов, Эмет не был злопамятным и не вынашивал планов мести. По крайней мере, до недавнего времени.

Однако сегодня утром он ненадолго вернулся в Шротово, чтобы договорится о транспорте, и побеседовать с одной склочной бабкой. Встречу с ней он предвкушал со злорадным нетерпением, представляя, как испугается старая сплетница. Уж пугать Эмет умел! Правда, до этого момента никогда не испытывал удовольствия от этого. А теперь будет. О да! Он будет смаковать эти минуты!

Хотя Велею хотелось не запугивать, а просто и без затей откусить ей голову. Останавливало лишь то, что это была бы слишком легкая смерть для вредной старухи.

Однако бабки в деревне не оказалось, её соседи сказали, что Велея уехала к своей внучке в ближайшее село.

Лететь туда не хотелось, поэтому Эмет решил, что придумает для неё другую месть чуть позже.

На самом деле дракон был достаточно умен, чтобы осознавать, что старуха не виновата в том, что он сначала повел себя с Лией, как идиот. Стыдно было ужасно. Хотя сейчас он понимал, что в тот момент слишком много факторов наложились друг на друга: его усталость, дурное настроение после смерти брата, беспокойство за племянницу и, конечно, слова вредной бабки. Именно они стали последней каплей.

В воспоминаниях всплыли недавние события.

Желая быстрее забрать племянницу, он долгое время летел на крыльях, сильно проголодался и решил заглянуть в ближайшее село. Заодно узнать новости о ведьме, у которой наемник Аргейл оставил девочку. Чтобы не пугать крестьян, он обратился на полянке недалеко от деревеньки со странным названием Шротово и зашел в местный трактир. С другой стороны примерно в это же время в село заехали торговцы, на улицах было людно, и местные жители, похоже, приняли его за сопровождающего караван охранника.

В трактире аппетитно пахло жареной рыбой и свежевыпеченным хлебом. Симпатичная, пышнотелая подавальщица поставила перед ним глубокую миску наваристого супа и плоскую тарелку с овощами и мелкими хрустящими рыбешками. Краюха хлеба, что она положила рядом, радовала взгляд румяной корочкой и бесподобным ароматом. Кажется, девушка строила глазки, но сейчас Эмета еда привлекала гораздо больше выдающихся прелестей подавальщицы.

Расправившись с супом, двумя порциями рыбы и овощей, кружкой пива и десятком вареных раков, дракон довольно откинулся на спинку стула и начал с интересом оглядывать трактир. Полет вообще сжигает очень много сил, поэтому ничего удивительного в таком аппетите не было.

В зале оказалось довольно людно. Приезжие купцы разговаривали о чем-то с крестьянами, какая-то женщина отчитывала мужа, суетились подавальщицы – в общем, ничего не обычного. Вдруг до чувствительного драконьего слуха донеслась часть разговора.

– А тебе бы пригодился заговоренный поясок, ты с нашей ведьмой часто общаешься, – голос был тонкий и дребезжащий.

Говорила явно немолодая женщина.

– Пошла вон, карга старая! – рявкнул смуглый здоровяк, чуть замахнувшись на низенькую сморщенную бабку.

Та засеменила в сторону, недовольно поджав губы.

«Вот, кто мне расскажет про местную ведьму», – решил Эмет и подозвал старушку к себе.

Как оказалось, местную сплетницу звали Велея. Найдя свободные уши, она начала с радостью рассказывать о людях во всей округе. И, конечно, ведьму тоже не обошла своим вниманием.

По словам старухи выходило, что девушку сослали сюда за какое-то страшное преступление. Должны были казнить, но какой-то чиновник, с которым спала красотка, сумел надавить на суд и высшую меру наказания заменили ссылкой.

Однако вместо того, чтобы исправится, ведьма пошла в разнос, решив, что в таком захолустье ей закон не писан. Все свои проблемы наглая девица решала за счет деревенских мужчин, с помощью приворотных зелий околдовывая и обворовывая их.

Велея утверждала, что в качестве платы за лечебные настойки и мази жених её внучки вместе с еще двумя мужиками согласился помочь ведьме с хозяйством: починить крыльцо у дома, забор и сарай, выкопать компостную яму и что-то еще сделать по мелочи. Тогда девица только приехала и деревенские кумушки не знали, что она – бессовестная потаскуха, которая ни одного мужика не пропустит. Вот и отпустили своих благоверных спокойно.

А через два дня, когда мужчины вернулись, были они, словно не свои, хвалили негодяйку, а внучкин жених и вовсе разорвал помолвку и уехал обратно к ведьме. Только что-то не сложилось у них, утопила она своего любовника в болоте! Но доказательств никто не нашел, ведьма вместо ответа на вопросы хохочет. Издевается!

– А в прошлом месяце, как сошел снег, – продолжала бабка, – появилась у ведьмы дочь. Откуда, никто не ведает. Не носила ребенка она! Большого живота у бесстыдницы не было. Ведьма говорит, что подбросили. Но это не правда! Дороги тогда развезло. До её домика не добраться было. Значит, колдовством своим черным этого ребенка получила!

Эмет слушал болтовню Велеи с большой долей скепсиса. Та заметила выражение его лица.

– Не веришь мне, касатик, а зря! – старуха погрозила скрюченным пальцем. – Мужики наши, как видят девку эту развратную, так последние мозги теряют. Смотрят на неё со страстью, только слюни текут. Все, что она говорит, выполняют. Деньги ей последние отдают! Ты бы лучше купил у меня защитный поясок, да повязал. От дурного сглаза и колдунства черного помогает!

Бабка сунула ему под нос тонкий плетеный пояс с вышивкой. Эмет сразу мог сказать, что никаких чар на нем не было.

– Заговоренный поясок-то! Бери, не пожалеешь! Спасибо мне потом скажешь. И недорого отдаю.

– Спасибо за рассказ, – дракон встал из-за стола, – я и без пояска обойдусь. Но монеток мне не жалко.

Он сунул пару медяков пожилой женщине, и вышел из трактира.

Сначала Эмет думал снять номер и поспать несколько часов, но купцы, пришедшие в деревню, громко торговались, кричала детвора, да и в целом тут было шумно. Даже если он заснет, спать будут чутко, поэтому мужчина принял решение: слетать к ведьме. Может быть, девушка приютит его на денек?

Поточнее разузнав дорогу у местного жителя, он вышел из деревни, отошел подальше, обернулся и взлетел. У ведьмы оказался довольно большой участок земли, отгороженный от леса забором. Тут стоял добротный сарай, и сам дом был ухоженный, как и огород рядом. Сверху он все неплохо рассмотрел.

Отворив ворота, он поморщился от громкого яростного лая. Мужик, у которого он спрашивал дорогу, предупредил о собаке, которая охраняет дом ведьмы. Пес был крупный и не собирался сдаваться, хотя чувствовал в госте более опасного хищника. Вредить защитнику не хотелось, поэтому Эмет с помощью подготовленного заклинания усыпил пса.

Аккуратная дорожка вела прямо к крыльцу дома. Дверь распахнулась, и на пороге замерла прекрасная девушка, с большим тяжелым посохом в руке. Сколько в ней достоинства! Точно аристократка. Порыв ветра растрепал её шоколадные волосы и донес до Эмета невероятный аромат. Вкусная, она такая вкусная.

Он обомлел, жадно разглядывая девушку, которую словно кто-то создал для него. Светлая кожа, длинные волосы, прекрасное лицо грозной богини, точеная фигура, которую порывами обрисовывал ветер. Какая насыщенная аура! «Сильная самка!» – пришел одобрительный отклик его драконьей половины.

Как имя ведьмы? Кажется, старушка его называла. Лия! Точно, Лия. Какая красивая!

Однако ледяной голос девушки разрушил очарование. Эмет не сразу осознал, что она сказал, но потом рассвирепел, поняв, что попал под ведьмины чары. Оказывается, бабка была права! Злость на себя, позволила сосредоточиться.

Об отдыхе тут не могло быть и речи, если его, несмотря на драконью кровь, настолько тянет к этой незнакомке, то что испытывают обычные люди? Надо будет обязательно сообщить потом о нарушительнице. А сейчас достаточно просто забрать племянницу. Но с этим тоже обозначилась проблема.

Она не желала отдавать ребенка! Он признался, что не убивал пса, а после…

Ткань её платья, прильнув к коже, обрисовала грудь с затвердевшими сосками, ведьма передернула плечами, видимо, озябнув, и в голове у Эмета стало пусто. Лия о чем-то спрашивала, а у него перед глазами стояло прекрасное тело.

Какая у неё идеальная форма груди. Неужели под платьем нет нижнего белья? То есть на ней надета только эта тонкая тряпочка и чулочки с ботиночками? Надо все немедленно с неё снять! Хотя чулочки можно оставить. Интересно, где они у неё заканчиваются? Они выше колена или ниже? Его мозг плавал в пьянящих фантазиях, но холодно брошенные слова снова привели себя.

Она отсылает его? Он не отец, а дядя!

– Пятиюродный? – откровенно издевалась она, конечно, прекрасно зная, что он «поплыл» от её чар.

Может, нужно предложить ей денег?

Когда Эмет узнал, что девушка провела обряд принятия в род, то не сдержал возмущения. Откуда она могла узнать? До полутора лет дети драконов ничем не отличаются от человеческих, разве что болеют реже. Кто сказал? Не могла же она принять в род никому не известного младенца! Значит, хотела породниться с правящим кланом драконов.

Неужели Аргейл не просто подкинул девочку, а остановился у ведьмы и признался в том, кто эта малышка? Конечно, признался, он же был очарован! Если уж Эмета при его стойкости к ведьминым чарам и опыте так ведёт, то что было с молодым наемником? Он, наверное, сразу запрыгнул в кровать к Лие, касался её тела, получал её ласки.

Злость и какая-то нерациональная обида захлестнула Эмета и он выплюнул те ужасные слова. Хотел поймать ведьму, допросить… но проиграл, не успев вступить в сражение. Её чары подчинения ощущались чуждо. Он изо всех сил боролся, сопротивлялся её воле. Эмет боялся обращаться потому, что контроль над второй сущностью в таком состоянии не был бы полным. Опасался, что в драконьем облике повредит девушке. Этого не хотелось.

Но другого варианта, чтобы избавиться от подчинения, не было, он все же обернулся, и Лия явно была не готова к бою с драконом. Сверху её участок земли оказался не закрыт от физического проникновения.

Удивительно, но его дракон даже приземлиться старался аккуратно, чтобы не повредить гнездышко ведьмы. Только тогда у Эмета промелькнули какие-то смутные догадки, но они сразу же вылетели из головы, когда он увидел знакомые знаки на теле Лии.

Покров Оюмель.

Собственно, это была его последняя мысль.

Он очнулся ослабленный, лежа на деревянном полу, руки были связаны за спиной. Прямо напротив него сидела Лия и кормила ребенка. От этой картины веяло теплом и уютом. Если раньше девушка напоминала ему гордую богиню, то сейчас он видел перед собой воплощение материнства. Ведьма кормила племянницу из какого-то странного приспособления, и её поза, поворот головы, нежное выражение лица, теплая улыбка, взгляд – все говорило о том, что Лия искренне любит малышку.

«Как бы прекрасно она смотрелась с моим ребенком», – промелькнула совсем странная мысль.

Эмет напрягся, потому что все приворотные зелья пробуждали животную страсть, но ни одно из них не могло заставить хотеть ребенка от желанной женщины. Значит, его внезапно проснувшаяся страсть не от зелий ведьмы!

Он потянулся к своей второй сущности и почувствовал, что не может обернуться. Однако основная причина была не в том, что Лия заблокировала его способность к обороту, а в том, что его дракон не желал оборачиваться тут, потому как опасался, что может разрушить сарай. А бедокурить на территории понравившейся самки глупо.

Эмет чувствовал себя очень странно: драконья сущность впервые отказывалась подчиняться. Неужели его влечение возникло, потому что Лия – его истинная пара? Невероятно! Это большая редкость.

Правда, счастье от осознания этого факта омрачалось чувством стыда. Если б не та зловредная бабка, он бы догадался о причине притяжения раньше и не наговорил лишнего. Теперь будет сложно налаживать нормальные отношения.

Чем дольше он разговаривал с Лией, тем больше понимал, почему она так себя повела. Однако Эмет до последнего сомневался в том, что девушка приняла в род племянницу только для того, чтобы нанести защитное заклинание. Кстати, очень интересное имя – Василиса. Никогда подобного не слышал.

Просьба ведьмы принести клятву не удивила. Слишком уж она недоверчивая, что неудивительно. Момент, когда Лия, наконец, поняла, кого приняла в род, отразился на её лице. Да, скрывать эмоции совсем не умеет. Видимо, догадка насчет принадлежности к аристократии, не верна. Благородных с малолетства учили «держать лицо». Зато Эмет убедился, что Лия не лжет. Она действительно приняла в род девочку, не имея понятия о том, кто эта крошка.

Несмотря на то, что ведьма понимала опасность, исходившую от главы клана, она не хотела расставаться с приемной дочерью. Готова была даже нарушить закон и покинуть место ссылки. К слову, с этой ссылкой было что-то не так.

Спать Лия положила его в сарае. Ожидала, что он начнет возмущаться, но Эмет лишь улыбнулся. Особенно, когда она заявила, что мужчины, которые к ней приходят, либо сразу уходят, либо спят в сарае. Придется долго завоевывать её любовь, но он обязательно справится. И надо что-то придумать с этой ссылкой.

Половину ночи Эмет вспоминал уроки права, что преподавали в клане. Даже заклинание для прочистки памяти активировал. Вроде была какая-то возможность сократить срок ссылки. Оставлять Лию здесь, он не хотел. Только к середине ночи он вспомнил о каторжном контракте. Отличное решение. Его ведьма обязательно согласится.

Громкий собачий лай вырвал из воспоминаний.

«Ладно. Бабку Велею оставлю на потом», – расстроено подумал Эмет.

Быстро решив все дела в деревне, он обернулся и полетел в сторону домика Лии. Все его мысли занимала милая ведьмочка, он обязательно её соблазнит. Влюбит в себя. Как же иначе? Ни одна женщина не устоит перед обаянием дракона. Особенно таким, как он. Только надо действовать осторожно. Эмет мечтательно улыбался, составлял план.

Глава шестая. Странный сон

– Что значит комната для молодой семьи? – я оглядела небольшой номер в местной гостинице. – Тут одна кровать.

– Не волнуйся, я договорился, скоро принесут люльку, – Эмет даже не обернулся в мою сторону.

Он доставал вещи из сумки.

Не верю. Плохо играет занятость.

– Прекрасно, – сказала я с сарказмом.

Значит, не показалось. В пути мужчина ненавязчиво пытался меня обхаживать. Видимо, наслушался от бабки Велеи не только о моей корысти, но и о распущенности. Ведь явно видно, что мужчина хочет проверить, как я отнесусь к единственной кровати в комнате. Хочет посмотреть на мою реакцию, а потом перевести отношения в горизонтальную плоскость.

Почему-то стало обидно, что Эмет поверил сплетнице, и решил, что я готова с ним переспать после двух дней знакомства. Впрочем, плевать. У нас будут исключительно деловые отношения.

Я покопалась в кармашках сумки и достала несколько монет, правда, выйти из комнаты не успела.

– Ты куда? – мужчина преградил мне путь к двери.

– К хозяину этого заведения. У меня есть деньги, закажу отдельный номер, раз ты стеснен в средствах, – скрыть яд в словах не получилось, как и обойти Эмета.

– Лия, не сердись, – примирительно начал он. – Но я опасаюсь оставлять тебя вместе с Василисой без защиты. Возможно, Аргейл – тот наемник, что принес тебе корзину с моей племянницей – пришел в себя и рассказал главе клана о том, что случилось. Драконы, которых мой дядя пришлет на поиски, не станут разбираться, просто заберут малышку. Вряд ли ты сможешь что-то им противопоставить, здесь нет заготовленных ловушек. А вернуть Василису будет очень непросто. Если вообще возможно.

– И поэтому ты предлагаешь спать вместе в одной кровати? – зло осведомилась я.

– Предлагаю изобразить семью. Тогда у меня будет возможность находиться ночью рядом с вами и защищать в случае необходимости.

– А насколько правдоподобно нам будет нужно изображать семью? Сексуальную жизнь тоже будем изображать? Хотя зачем же изображать? Можно прямо сейчас заняться! Благо, ведьма, что тебе досталась, безотказная. Готова со всеми и в любых позах! Так и есть! Другие люди лгать не будут. Особенно старые и мудрые. Верно, Эмет?

– Нет! Я так не думаю.

– Тем не менее, в наговоры поверил, – с горечью сказала я.

– Нет же!

– Да, раз назвал меня потаскухой, а теперь намекаешь на проведение досуга в одной кровати.

– Это недоразумение! Послушай…

Дракон хотел сказать что-то еще, но стук в дверь прервал нашу беседу. Оказалось, пришла служанка, принесла поднос с едой, и стала выставлять тарелки на стол.

Мне стало стыдно за свою вспыльчивость. Я не должна обижаться. Злые слова Велеи особенно не цепляли. Она – глупая, вредная старуха, которой просто надо слить свою желчь. Но то, что Эмет поверил в её бредни, меня задело.

Он ведь не просто так сначала заказал семейный номер с одной кроватью, а потом показал мне. Глупо обижаться. Он будет всего лишь моим работодателем.

– Извини, – покаялась я, как только служанка покинула комнату. – Ты прав. Лучше будет, если мы притворимся семьей. Однако сразу оговорюсь: никакого сна в одной кровати, никакого секса, ухаживаний и чего-то подобного.

– На людях я должен буду вести себя, как молодой супруг…

– Хорошо, но не стоит с этим перегибать. Если ты думаешь, что, подписав контракт, ты получишь безотказную ведьму, которая будет удовлетворять твои сексуальные потребности…

– Прекрати нести чушь.

Глаза Эмета потемнели от злости.

– Не надо выставлять меня негодяем. Да, я был не прав, но извинился, и хочу загладить свою вину.

Зараза! Почему-то не получается спокойно поговорить.

– Прости. Я не хотела тебя злить. Просто обозначила рамки нашего сотрудничества, чтобы не было напрасных ожиданий. – Поднятая тема мне не нравилась, поэтому я предложила: – давай поедим? А то времени не останется. Василиса скоро проснется…

После ужина Эмет ушел и вернулся, только когда я накормила дочку. Оказалось, здесь были купальни, и он договорился о том, чтобы нам нагрели воду. После целого дня в пути я чувствовала себя грязной, поэтому очень обрадовалась возможности искупаться. Но сначала очередь Василисы.

Эмет помогал мне её купать, а потом забрал в номер, сказав, что сам справиться. Как хорошо. Можно спокойно помыться!

Когда я вернулась в комнату, дочка уже спала. Я с благодарностью посмотрела на мужчину. В пути с маленьким ребенком и моей живностью очень сложно. Не знаю, что бы я делала без его помощи.

Сам Эмет пошел в купальни после меня.

Быстро расчесав волосы, я заплела их в косу и залезла под одеяло. У меня была пижама, совсем не похожая на местные длинные ночные сорочки: шортики по колено и мужская рубаха с завязками на плече. Наверное, по местным меркам это ужасно развратно. Надо купить что-то другое, а то Эмет решит, что я его соблазняю.

Почему меня так обидело его поведение? Он ведь не единственный, кто поверил в наговоры Велеи. После её россказней, мужики из деревень приходили ко мне якобы за лекарствами, но по факту за этим самым. Даже деньги предлагали.

Но это никогда меня сильно не трогало. Наоборот, я с удовольствием пробовала на них вновь освоенные чары. Надо же на ком-то практиковаться? Не на Малыше же? А там такие экземпляры попадались! Руки чесались поучить уму разуму.

Мне казалось, я привыкла к тому, что ко мне относились, как к доступной женщине, но Эмет с этой кроватью в номере, обидел. Видимо, потому что понравился. И это совсем ненужные чувства, мы не пара.

Здесь происхождение очень много значит. Я – ведьма, а он аристократ, один из близких родственников драконьего правителя. Он никогда не женится на такой, как я. А начинать отношения, зная, что будущего у нас нет, бесперспективно. Я не стану повторять ошибок Лии и влюбляться в неподходящего мужчину. Найду себе кого-нибудь попроще.

Эмет вернулся из купальни и начал возится у окна. Я приоткрыла глаза: мужчина был обнажен по пояс. Он постелил теплый плащ на пол, приготовил одеяло и быстро переплетал волосы.

Я видела широкую спину, мышцы, которые двигались под гладкой, чуть влажной кожей. Свет луны, падающий из окна, делал из него таинственного мужчину из женских фантазий. Мне захотелось рассмотреть его всего, изучить тело, потрогать кожу, понюхать, как она пахнет, но я закрыла глаза и приказала себе спать.

Не стоит очаровываться. У нас с ним нет будущего.

На следующий день утром Эмет потащил меня по магазинам готовой одежды.

– Зачем это? – не поняла я. – Мы же вроде в мэрию собирались?

– Это потом. Сначала за одеждой. Если мы собираемся притворяться семьей, то особой разницы в социальном статусе между нами не должно быть заметно.

– Но у меня вроде бы нормальные вещи, – возразила я, но под взглядом Эмета сдалась.

Ему лучше знать, что и как должно выглядеть. В конце концов, я всего семь месяцев в этом мире и большую часть из них провела в лесу на окраине империи.

Дракон купил мне новый плащ, дорогущий платок и сапожки, расшитые мехом. Вообще обувь брать мы не планировали, но у того торговца, что продал нам плащ, были и сапоги, которые подходили по размеру. Пусть сапожки не были новыми, но они мне очень понравились.

После быстрого забега по лавкам, мы отправились в мэрию. Необходимо было сначала подать запрос на заключение каторжного контракта. Благодаря деньгам и знатному происхождению Эмета со всеми бюрократическими проволочками мы управились примерно за час. Потом пришлось вернуться в гостиницу, Василиса проголодалась.

Эмет поговорил с хозяином заведения, и тот направил к нам одну из своих дочерей. Девушка быстро помогла переодеть и накормить дочку. Она же сопровождала нас к стряпчему. Мы боялись оставлять Василису на постоялом дворе. Пусть даже под присмотром дочки хозяина.

Местный адвокат быстро составил бумаги на основе стандартного договора, мы лишь добавили несколько пунктов. Осталось только подписать контракт у одного из чиновников мэрии, и можно будет отправляться дальше.

Затем Эмет проводил нас на постоялый двор.

– Лия, мне нужно будет отойти и решить несколько важных вопросов. Постоянно быть рядом с вами я не смогу, поэтому вот.

Он снял с руки перстень и быстро надел артефакт мне на палец.

На безымянный палец правой руки. Я вздрогнула. Здесь не обменивались на свадьбу кольцами, в ходу были брачные браслеты, но видеть украшение на своем безымянном пальце я давно уже отвыкла.

– С противоположных сторон вот тут, – Эмет показал на едва заметные бугорки, – есть выступы. Если на них одновременно нажать пальцами и подержать примерно полминуты, артефакт пошлет мне сигнал. Я пойму, что ты просишь помощи, и вернусь. Так же на перстне есть маячок, что позволит тебя найти.

– Оно мне велико, – только и смогла выдавить я.

Украшение было по-мужски сдержанным и стильным. Перстень с крупным полудрагоценным камнем, слегка вытянутым и с необычной огранкой. Кажется, это черный оникс. По крайней мере, очень похож. Оправа, если я не ошиблась, серебряная, и по бокам от основного камня шесть небольших бриллиантов. Очень красиво.

– Подожди немного, кольцо сядет по твоему пальцу.

– А ты не боишься, что местные воры прельстятся дороговизной украшения и попробуют украсть?

– Они не идиоты. Во-первых, снять его могу только я. Во-вторых, сразу видно, что вещичка дорогая, слишком заметная и, скорее всего, с магическим маячком. Такие часто носят чародеи или драконы. Мало кто захочет столкнуться с их гневом.

– Поняла. В случае ЧП нажать на два выступа одновременно и подержать.

– ЧП?

– Чрезвычайное происшествие.

– Постараюсь вернуться побыстрее, – пообещал Эмет.

В гостинице я не знала, куда себя деть. Обычно свободного времени не оставалось. Забота о маленьком ребенке не давала расслабиться, а теперь меня может подстраховать дочка хозяина. Оказалось, что Эмет заплатил ей за целый день.

Что ж, раз так получилось, почему бы не заняться своей внешностью? Я достала ингредиенты и занялась приготовлением — милого женскому сердцу — косметики. Надо сделать маску для волос и крем для лица. Кое-что у меня уже было приготовлено, но те же кремы тут плохо хранятся. Холодильников нет, из консервантов и стабилизаторов только самое простое. Кстати, надо подправить ноготки на руках и ногах, удалить лишние волосы с тела.

В общем, к тому времени, как вернулся Эмет, я сидела распаренная после купальни в самом благостном настроении. Ужинали мы вместе, дракон проголодался и с удовольствием ел, пытаясь одновременно рассказать о том, что сделал.

– Я нанял повозку до Снорина, если с погодой повезет, будем в городе через три-четыре дня. Там есть представительство гильдии, я направил им заявку, обещали подобрать экипаж, охрану и кормилицу или няню для Василисы. Как доберемся до более-менее обжитых территорий, путь станет более удобным. Но и опасным тоже.

– Что ты имеешь в виду?

– Чем больше времени проходит, тем выше вероятность, что дядя узнает, где искать Василису. Зная, что у нас есть деньги, могут устроить засаду и обычные грабители. Здесь на окраине их немного, потому что поживиться нечем, но как доедем до главного тракта, опасность возрастет. Там промышляют хорошо вооруженные банды. Императорские разъезды, конечно, отлавливают разбойников, однако они появляются снова.

– Понятно.

– Не беспокойся, о безопасности я позабочусь.

Потом Эмет рассказал несколько историй о том, как ему жилось наемником. Он откровенно подтрунивал над своей гордыней и незнанием жизни простых людей, но я уверена, что на самом деле приходилось ему сложно.

Родившись, как у нас говорят, с золотой ложкой во рту, он не привык сам зарабатывать на жизнь, экономить, обслуживать себя, не знал многих опасностей так называемой свободной жизни, в чем-то был наивен и неопытен. Видимо, глава клана рассчитывал на то, что племянник, без денег и связей поигравшись в самостоятельную жизнь, вернется обратно с извинениями, но Эмет оказался настойчивым и упрямым и сумел-таки неплохо устроиться.

Я всегда относилась к людям, которые сделали себя сами, с большим уважением. А уж, если этот человек еще и с чувством юмора и самоиронией, то тем более.

В ответ я тоже поделилась парочкой забавных случаев из моей жизни в деревне. Легли мы рано. Завтра предстояло очень много дел.

Проснулась я от тихих стонов и не сразу поняла, что происходит. Эмет метался во сне, что-то невнятно говорил, скрипел зубами. Ему явно снился кошмар.

– Эмет, – позвала я. – Эмет, проснись!

Однако это привело к еще худшему результату, дракон зарычал, его кожа начала покрываться мелкими чешуйками.

Ох, интересно он может обратиться во сне? Если да, то тогда разрушит пол-гостиницы и придавит нас! Я слезла с кровати, едва не запутавшись в одеяле, и бросилась к мужчине. Потрясла его за плечи, потом еще раз и еще, но он не проснулся. Затем несильно похлопала по лицу. Не помогло.

– Ну же, проснись.

Я ущипнула его руку, но он лишь еще больше заметался.

Что вообще происходит? Какой-то ненормальный сон. Похоже, Эмет вообще не может проснуться. Стало страшно. В отчаянии, я положила ладони ему на грудь и запустила бодрящее заклинание. Ну же! Пусть у меня получится! Эмет вздрогнул, резко сел и открыл глаза.

– Проснулся! – радостно прошептала я.

Его взгляд через мгновение сфокусировался.

– Лия!

Эмет сграбастал меня в объятья, чуть подвинулся, оперся спиной о стену и прижал к себе. Я не сопротивлялась. Меня трясло от пережитого страха, и сейчас место на коленях у Эмета казалось самым правильным. Под ухом заполошно билось его сердце.

– Что это было? – хрипло спросила я.

– Сноходец.

Его руки успокаивающе поглаживали меня по спине.

– Ты уверен? Просто…

Я знала, что сноходцы – это особые маги, которые могли приходить в сны человека, передавать какие-то сообщения, пугать и убивать. Во снах. Раньше в руках клана сноходцев была невиданная власть. Их боялись все, в том числе и сам император. Но примерно двести лет назад в строжайшей тайне были созданы особые артефакты, которые защищали от тех, кто ходил по снам.

За одну ночь огромный клан был уничтожен. Магию снов признали запретной, а потом еще лет двадцать-тридцать ловили и уничтожали тех, кто остался.

– Знаю, говорят, что сноходцев уже нет, но кто-то точно остался. И, похоже, этот кто-то охотится на меня, – уверено заявил Эмет.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что артефакты, закрывающие сны, придумали драконы моего клана. Эта информация где-то просочилась. Изобретателей-артефакторов, которые участвовали в изготовлении защиты от сноходцев, убили всех.

– Какой ужас! Но почему они не изготовили артефакты для себя?

– Заказ сделал император людей. Специально на чужой территории, чтобы об этом никто не узнал. Он должен был обеспечить секретность. Сноходец не может прийти в сон, если не знает, как выглядит разумный. Изобретатели не боялись, потому что немногие знали их в лицо. Кроме того, материалы, которые требовались для изготовления, были довольно редкими и дорогими. Первые партии уходили в империю.

– Но ведь это случилось давным-давно. Причем тут ты? Почему сноходец добрался до тебя?

– Дело в том, что я наследник одного из тех артефакторов, которые давали защиту от магии снов. Там была целая группа изобретателей, не только драконы, но и люди. Все были убиты во сне. У одной женщины-артефактора был брат, который очень любил свою сестру. Он решил отомстить и вступил в так называемые отряды поиска и зачистки, которые ловили и уничтожали сноходцев, скрывающихся от закона. Он не щадил никого, стараясь утолить свою жажду мести. А когда вернулся домой, узнал, что вся его семья, кроме младшего сына, была убита во сне.

– Но как же сноходец узнал о том, как выглядят члены его семьи?

– Как оказалось, молодой конюх в отряде поиска и зачистки, был из сноходцев. Он присоединился к группе, чтобы отомстить за своих близких и убить дракона, который казнил его семью. Однако потомпередумал и решил отомстить иначе. Он хотел, чтобы убийца почувствовал то же, что и он. Конюх стащил защитный артефакт с моего предка и навеял сон о семье. Дракон, конечно, вспомнил жену и детей. Таким образом, сноходец узнал, как они выглядят, и убил их. А артефакт вернул на место.

– Почему же тогда младший сын остался жив? – прошептала я, поражаясь жестокости.

– Потому что только родился. Мой прадед не знал об этом.

– То есть оставшийся в живых ребенок – твой дедушка?

– Совершенно верно. Прадед после, конечно, не успокоился, и всю жизнь ловил сноходцев. Даже когда вроде бы никого не осталось.

– И ты думаешь, что тебя все равно хотят убить? Как-то это слишком…

– Другого предположения у меня нет. Хотя… – Эмет задумался. – Ты долго меня будила?

– Минут десять, но ты никак не мог проснуться! Я испугалась.

Мужчина крепче прижал меня к себе.

– Десять минут это очень много. Обычно сноходцы убивают незаметно, а если пытают, то разбудить и вовсе невозможно.

– Вот ты сейчас меня совсем не успокоил.

Даже мысль о том, что он мог подвергаться пыткам и умереть, пугала.

– Хочешь, успокою тебя другим способом? – вкрадчиво предложил Эмет. – Хотя не факт, что это успокоит, но отвлечет точно.

Его руки скользнули под мою рубашку. Только тут я сообразила, что мы по-прежнему сидим в очень првокационной позе. Да и одежды на нас минимум: я в своей развратной для этого мира пижаме, а Эмет и вовсе до пояса голый.

Тем временем его горячие ладони медленно поднимались по моей обнаженной спине. У меня по коже пробежали мурашки. Все мысли выскочили из головы, а низ живота охватило приятное тепло. Я, кажется, забыла, как дышать. Эмет наклонился к моему уху и прошептал:

– Ты трогаешь мою обнаженную грудь, а я твою – нет. Это не честно…

И укусил за мочку уха. Меня словно молнией пронзило, я вскрикнула, а Эмет уже поглаживал мой живот, одновременно целуя шею. Наконец, с огромным опозданием включился мозг, и я осознала, чем это может закончиться.

– Нет! Нет! – в ужасе забормотала я, пытаясь слезть с дракона.

Ноги не слушались.

– Что ж ты делаешь, – прошипел Эмет, скрючившись.

Ох, кажется, я ему отдавила… эм… один важный орган.

– Ты вообще лечить меня должна, а не калечить! – обижено заявил мужчина, продолжая держаться за… отдавленную часть тела. Похоже, притворяется, не так уж сильно он пострадал.

– Сомневаюсь, что я нанесла непоправимый урон будущему поколению драконов клана Хэшрат.

– Ведьма! Совсем нет в тебе сострадания! – обвинительно заметил Эмет. – Могла бы подойти, осмотреть…

– Могу представить, чем этот осмотр закончится, – пробурчала я.

Дракон улыбнулся и хотел что-то ответить, но я не дала ему сказать:

– Если ты говоришь, что разбудить невозможно, если действует сноходец, тогда почему ты проснулся? Мое заклинание помогло?

– Нет, перстень.

– Перстень? – я посмотрела на кольцо на моем пальце. – Это артефакт от сноходцев?

– В том числе. У него несколько функций. При прямом контакте с кожей он защищает от магии сна. Видимо, когда ты пыталась меня разбудить, перстень подействовал еще и на меня. Я не думал, что маги сна еще существуют, поэтому отдал перстень тебе.

– Этот сноходец тебя пытал?

– Нет. Не знаю.

– Расскажи, что тебе снилось.

– Это сложно описать. Сначала эмоции страх и отчаяние, а потом сражение в каком-то лесу, горящие деревья, мой брат, который отбивается от превосходящего противника. Я запомнил магов. Их было много. А затем… удар, которым сломили защиту брата. Гард сражался до последнего. Я видел, как его добили. Это ужасно, – Эмет опустил голову, – смотреть, и не иметь возможности вмешаться. Потом вдруг все замерло, и я осознал, что это сон, а мне его кто-то снова показывает. Снова и снова! То же самое: магов, деревья, сражение, как будто…

– Сноходец хотел передать тебе какую-то важную информацию! – закончила я.

– Да. И она касается убийства моего брата.

Глава седьмая. Снорин

Я стояла возле кабинета мэра и держала в руках каторжный контракт, подписанный всеми сторонами договора. Даже не верилось, что теперь я могу покинуть место ссылки, и буду получать реальные деньги за свою работу, а не перебиваться копейками или довольствоваться натуральным обменом.

Ничего против деревенских продуктов я не имела, но мои зелья и услуги по лечению и зачарованию стоили в разы, а то и в десятки раз больше, чем могли предложить жители небогатых окраин. Да они и не хотели платить. Ссыльная ведьма, по их мнению, особой платы за работу не заслуживала.

Теперь моя жизнь изменится.

Эмет вышел из кабинета вместе с мэром, огляделся, нашел взглядом меня и кивнул. Я просеменила следом за мужчинами. Здорово, когда ты принадлежишь к такому известному клану, и когда есть деньги, чтобы дать взятку. Видимо, Эмет немало дал, раз мэр даже вызвался его проводить.

Арендованный драконом экипаж ждал чуть поодаль здания мэрии. Рано утром мы загрузили в него все вещи, а клетку с несчастной козой закрепили на плоской крыше кареты, где было багажное отделение. Мой пёс Малыш крутился рядом с лошадьми, а кошка расположилась рядом с козой. Ей нравилось наблюдать за всем сверху.Сразу после заключения договора, мы хотели выдвинуться в путь.

Мэр оглядел наше транспортное средство и насмешливо заметил:

– Я, конечно, понимаю, но с такими возможностями, вы могли бы не таскать с собой козу, хе-хе, а нанять кормилицу. Хотя, наверное, все деньги ушли на ведьму? Хе-хе! – Он оценивающе посмотрел на меня.

От его взгляда хотелось отряхнуться, но я задрала подбородок и сделала лицо кирпичом.

– Строптивая. Не пожалеете? – поинтересовался мэр. – За ту цену, что вы дали, можно и двух ведьм купить, хе-хе!

– Не пожалею, – угрожающе ответил Эмет, схватил меня за руку и потянул к экипажу.

– Хорошей дороги! – донеслось до нас пожелание мэра. Кажется, этот тип был совершенно счастлив.

Эмет не попрощался.

– Что значит купить? – спросила я у мрачного дракона, когда мы уселись в карете, и наш транспорт двинулся в путь.

– То и значит. Этот боров решил, что я заключаю с тобой контракт и буду… – Эмет запнулся, а потом продолжил, – пользоваться этим во всех смыслах. Неужели я похож на такого ублюдка?

– Каждый думает в меру своей испорченности. Плевать на мэра. Но насчет кормилицы он правильно заметил. Моя коза, конечно, спокойная, но всему есть предел.

Пока мы ходили в мэрию, Василиса спала в экипаже. Конюх, конечно, присматривал за девочкой, но по факту, сделать бы ничего не смог, если девочка проснулась. Нам не помешала бы помощница и кормилица.

– Через три дня мы прибудем в Снорин. Там нам подберут надежных людей, – успокоил Эмет.

Экипаж, что он нанял, оказался намного удобнее раздолбанной деревенской повозки, на которой нас везли до городка, поэтому я решила поспать.

– Клади голову мне на колени, – предложил Эмет, посмотрев на то, как я пытаюсь примоститься.

Отказываться я не собралась, потому что половину ночи не спала. Сначала мы разговаривали, стараясь понять, что именно хотел показать сноходец. Сошлись на том, что это были маги, виновные в смерти Гарда – брата Эмета. Однако оставалось еще много вопросов: действительно ли сноходец передавал то, что реально случилось? Можно ли верить навеянному сну? Если это воспоминания, как сноходец мог увидеть происходящее? Он был в составе кортежа? И, наконец, кто он такой?

Стараясь узнать больше, Эмет решил, что ночью будет спать без кольца. Я пыталась его разубедить, но без толку.

– Хотел бы убить, давно убил бы, – отмахивался от моих опасений Эмет.

Он бесстрашно завалился спать, а я оставшуюся часть ночи ворочалась, прислушиваясь к каждому звуку. Как оказалось, все было напрасно. Сноходец больше не приходил.

Не пришел он и на следующую ночь и в ту, которая была следом за ней. Путь наш пролегал без приключений. Дважды шел сильный дождь, но солнце довольно быстро высушивало дорогу, и в непроходимой грязи экипаж не вяз. Эмет время от времени какой-то магией подстегивал лошадок, поэтому вечером третьего дня мы въехали в Снорин.

Широкий, мощеный плоскими камнями тракт делил город на две части. Другие дороги, хоть и не были так широки, тем не менее, тоже оказались мощеными. Дома в основном были двух-трех этажные, однако здание, где располагались городские службы, оказалось семиэтажным. А башня с часами и вовсе насчитывала примерно девять этажей. Прохожие ходили по тротуарам, а на центральных улицах имелось освещение. В общем, город был довольно благоустроенный.

Мы не поехали в обычную гостиницу, а сразу свернули к гильдейской. Это было большое добротное здание, трехэтажное, квадратное с внутренним двориком, но без привычной мне арки. Как объяснил Эмет, многие наемники жили здесь постоянно, другие время от времени снимали комнаты по весьма демократичной цене. Иногда тут могли квартировать и не наемники, а какие-то близкие к организации люди. Такие, как Эмет, например, или гильдейские травники и лекари.

Тут нас уже ждали. Какой-то здоровый детина, со сколотым передним зубом громогласно нас поприветствовал и приказал двоим парням помочь с разгрузкой вещей.

– Знакомься, Харас – Эмет взял меня за руку, – это моя жена – Лия. А это мой хороший друг Харас.

Я несколько замешкалась. Понятное дело, когда он говорил так случайным людям, которые встречались нам по пути, но врать о семейном положении другу как-то неправильно.

– Очень рад! Не стоит меня бояться, леди, – Харас, видимо, принял мое молчание за испуг. Внешность у него и, правда, была весьма устрашающей. – Я самый безобидный в мире человек.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Интонация и голос у него были в точности, как у Карлсона: «Я самый больной в мире человек!».

– Ну, да, конечно, самый безобидный. С такими плавными движениями, большими мозолистыми ладонями и немаленьким ножиком на поясе, – улыбнувшись, сказала я. – Приятно познакомится с вами, Харас.

– И мне очень приятно. Тут есть еще одна леди, с которой я хотел бы познакомиться. – Он взглянул на Василису.

– Познакомишься позже, пока моя племянница спит, – по-доброму ответил Эмет. – Пойдем, покажешь нам комнаты.

Харас был явно рад нашему приезду. Пока мы шли, он рассказывал о том, что нашел большой экипаж, хороших парней нам в охрану и даже кормилицу для Василисы.

– Завтра утром, всех посмотришь, и возьмешь с собой, если понравятся, – подвел итог здоровяк, отперев нужную дверь. А затем, вручив ключ Эмету, поинтересовался: – Спустишься поужинать?

– Давай лучше завтра, – устало выдохнул дракон. – Дорога нас утомила…

– Я понял, – хитро улыбнулся Харас. – Ужин принесут в номер.

И быстренько скрылся.

Мы остались вдвоем.

– Эмет, зачем ты сказал, что я – твоя супруга? Ладно, когда ты так представляешь меня незнакомцам в дороге, но зачем лгать друзьям?

– Потому что это защитит тебя от ненужного внимания.

– Как это?

– Наемники – люди простые. Если мы с тобой будем жить в одних апартаментах, то для них ты – либо моя жена, либо доступная женщина, которую можно заинтересовать деньгами или удалью. Одиноких мужчин тут очень много. Семейные предпочитают жить в других местах, так что тобой точно заинтересуются. А мне кажется, что тебе не нужно такое внимание.

– А договориться о двух разных комнатах нельзя?

Не то, чтобы я сильно хотела поселиться отдельно, как-то уже привыкла к Эмету, к его помощи и защите, но не спросить не могла.

– О! Тогда тем более на свободную красивую девушку тут началась бы охота. Да и как же ты узнаешь о сноходце, если я буду ночевать в другой комнате? – с хитрющей улыбкой поинтересовался дракон. – Ты давно уже спишь ночами вполглаза.

– Я просто за тебя переживаю.

Оказывается, Эмет догадался, что я продолжаю следить за его сном.

– Очень приятно, что беспокоишься обо мне, – проникновенно заглядывая в глаза, сказал мужчина. – Но мне не очень нравится, что ты не высыпаешься.

– Ничего потом отосплюсь, – буркнула я. – Мы ведь завтра никуда не поедем?

– Да. Можешь отдохнуть. Кстати, в наших апартаментах есть ванная комната, а еще тут канализация и водопровод.

– Правда? И горячие камни есть?

Здесь обычные люди грели воду магическими камнями, которые погружали в воду. Те разогревались и, отдавая тепло, согревали воду.

Эмет кивнул, а я, наконец, осмотрела номер, что нам выделили.

Тут было три помещения: проходная гостиная, уютная небольшая спальня и совмещенный санузел. Ванна оказалась роскошная, а унитаз напоминал трон.

С ума сойти, какие удобства! Я мечтательно улыбнулась, представляя с каким удовольствием завтра буду купаться. Да и Василису мыть будет гораздо легче.

Следующий день начался для меня, как всегда, рано: дойка козы, кормление дочери, потом Малыша и Анфисы и только потом можно позавтракать самой. После того, как ушел Эмет, я налила себе ванну и погрузилась в воду. Какое блаженство после трех дней пути, наконец, нормально помыться. Как оказывается, мало человеку надо для счастья. Словно помолодела, когда вылезла из ванны.

Я наслаждалась ощущением чистоты кожи, и не сразу заметила Эмета, который сидел в кресле и с восхищением меня разглядывал. М-да, хорошо, что вышла, закутанная в полотенце, могла и вовсе голой в спальню выйти. Забавно. Деревенские мужики, бывало, взирали на меня с похотью, и их взгляды злили и раздражали. Однако Эмет смотрел так, словно видел перед собой что-то совершенное. В его глазах тоже читался мужской интерес, но совсем не обидный, а скорее смущающий.

– А разве ты не ушел по делам? – стараясь вести себя, как ни вчем не бывало, спросила я.

– Мне нужна твоя помощь. Скоро должна прийти женщина, которая хочет стать кормилицей, ты не побеседуешь с ней? Что должны уметь охранники я знаю, а вот няня для девочки – даже не представляю. Поможешь?

– Конечно.

Приятно, что Эмету важно мое мнение. Хотя, конечно, решение будет принимать он.

– А потом сходим на местный рынок, посмотрим, что интересного можно купить. Кое-что выгоднее брать здесь, ведь чем ближе к столице, тем выше цены. Согласна?

Я кивнула. На самом деле и сама хотела навестить местных травников, кое-какие ингредиенты дешевле будет купить тут.

Мы договорились встретиться после того, как Эмет отберет охранников из предложенных кандидатов, а я поговорю с кормилицей.

Глава восьмая. Кормилица

Собеседование проходило в маленькой душной комнатке. Девушка, что вошла, сразу мне не понравилась, хотя вела себя безупречно. Красивая, одетая в простенькое, но аккуратное платье, которое только подчеркивало высокую, большую грудь, узкую талию и соблазнительную линию бедер, она уселась на самый край стула, нервно кусая губы и комкая маленький платочек.

Оказалось, что родом она из небольшого села близ Снорина. Как старшая дочь, нянчилась со своими братьями и сестрами, поэтому отлично знала, что такое маленькие дети. Потом вышла замуж, но рано овдовела. Родня мужа забрала домик, где ютилась маленькая семья, и идти молодой вдове теперь некуда.

Девушка была действительно очень хорошенькая. Худенькая, с заплаканными глазками, опущенными плечиками, она у любого мужчины вызывала желание помочь и защитить. Эмет точно не останется равнодушным. С удивлением, я поняла, что ревную. Этого еще не хватало: идти на поводу у своей ревности! Отличная кормилица, надо брать. Судя по ответам, она даже знает о режиме дня и гигиене.

– Сколько вашему ребенку? – задала я последний вопрос.

Раз кормилица, значит, он должен быть.

– Нисколько. Мой сын умер через пару дней после рождения, – всхлипнула девушка.

Я опустила взгляд, чтобы спрятать удивление. Она лгала! Но зачем? Подозрительно. Девушка обхватила себя за плечи, по её щекам заструились слезы. Нет, ну надо же! Даже плачет красиво, нос не распухает и не краснеет.

– Спасибо за беседу, – спокойно сказал я, не купившись на показное горе, – относительно вашего зачисления на работу мне надо посоветоваться с мужем.

– Мужем? – удивленно переспросила девушка. Слезки волшебным образом сразу высохли, – но мне сказали, что наемник, которому требуются услуги кормилицы, не женат…

– И вы хотели его очаровать и женить?

– Да куда уж мне? – растеряно развела руками девушка.

Ага, я почти поверила.

– Относительно вашего приема на работу, мы… – я едва не ляпнула: «Вам позвоним», – с вами свяжемся. До свидания.

Девушка, тяжко вздыхая, вышла из комнатки. Сопровождающий, которого ко мне приставил Эмет, довел её до выхода. Так, мне нужно срочно поговорить с «супругом».

Следуя за наемником, который пообещал проводить меня к «мужу», я жалела о том, что не расспросила девушку подробнее. Одно дело, если она лгала по поводу ребенка, потому что мальчика забрала родня мужа, чтобы не делить наследство с невесткой. В таком случае девушка могла решить, что биться с родственниками мужа за ребенка, бессмысленно. Возможно, её даже убедили в том, что мальчику будет лучше с более обеспеченными родственниками, а не с деревенской матерью. Логично, что рассказывать такие подробности при приеме на работу, она не захотела, поэтому лгала о смерти сына. Вполне реалистичная история, и тут сложно винить в чем-то девушку, ведь в остальном она была честна.

Даже за желание очаровать наемника, которому нужна кормилица для племянницы, её не стоило осуждать. Раз она знала, что мужчина не женат, почему бы не попытаться устроить свою жизнь рядом с ним? Он ведь действительно может увлечься и жениться на ней.

Другое дело, если эту девушку кто-то подослал. Возможно, у меня обострилась паранойя, но в последнее время вокруг слишком много опасных событий. Во-первых, таинственное убийство брата Эмета, во-вторых, не понятно как выживший сноходец, пытающийся что-то сказать, в-третьих, пропавшая жена Гарда. Так же не надо сбрасывать со счетов и убийство Лии, в тело которой я попала, и странность относительно каторжного контракта. По словам Эмета, такую сильную ведьму не должны были услать на окраину империи. Кто-нибудь обязательно добился бы заключения договора.

В общем, подосланная кормилица – это вполне возможный ход неизвестного недоброжелателя. По крайней мере, исключать такую возможность не стоит.

– Ваш муж сейчас сражается на полигоне, – вывел меня из задумчивости голос сопровождающего. – Думаю, его можно будет подождать здесь.

С этими словами наемник толкнул дверь, ведущую во внутренний двор. Я машинально прошла чуть вперед и пораженно замерла.

Когда Эмет говорил о том, что у здания гильдии есть внутренний двор, то мне представлялось что-то вроде тенистого садика для отдыха, но я ошиблась. Хотя логично было бы предположить, что раз тут живут большей частью воины и боевые маги, то им нужно место для тренировок. Полигон. И внутренний двор для этих целей подходил идеально.

Темную утоптанную землю полигона окружал толстый каменный забор примерно по пояс взрослому человеку, дальше крепилась металлическая сетка, которая позволяла видеть то, что происходит на поле. Кроме этого площадку для тренировок защищал мощный магический купол, который глушил практически все звуки.

На полигоне шло сражение. Взгляд сразу отыскал Эмета. Он был раздет до пояса, как и двое мужчин, что пытались его одолеть. Похоже, я попала как раз в тот момент, когда противники замерли, чтобы оценить ситуацию.

Эмет стоял спиной ко мне. В одной руке у него полыхало какое-то опасное заклинание, а в другой была зажата катана. По крайней мере, слегка изогнутый длинный меч показался мне похожим именно на это оружие. Время от времени по катане пробегали то красные, то синие всполохи.

Один из его противников высокий, бородатый здоровяк напоминал сложением медведя, второй – среднего роста, гибкий, жилистый с длинными рыжеватыми волосами, небрежно собранными в хвост, повадками и мастью был похож на хитрого лиса.

Медведь был вооружен широким мечом и небольшим щитом, а лис – двумя парными кинжалами. Оружие, похоже, тоже не совсем обычное, время от времени оно посверкивало то зеленым, то желтым, то фиолетовым.

Противники Эмета переглянулись и тут же атаковали с разных сторон. Скорость была такая, что я едва улавливала движения, только град посверкивающих заклинаний и приглушенные отзвуки сталкивающегося оружия. Не знаю, как Эмет умудрялся не только уворачиваться от ударов и чар, но еще и отвечать.

– Какой хитрый удар! Здорово! – восхищенно глядя на бой, прокомментировал мой сопровождающий. – Мастер Брейстиран любит подобные связки. Чередование магических и физических атак, высокая скорость и маневренность. Под такими ударами устоять нелегко.

– А вы хорошо знаете…? – запнулась и промямлила я, не сразу сообразив, что мастер Брейстиран – это Эмет

– Вашего мужа? – правильно понял мой вопрос парень. – Конечно! Я же тренировался в его школе. Правда, недолго. Но его стиль ни с каким другим не спутаешь. Конечно, драконы покрепче людей, но мастер Брейстиран берет хитростью и подготовкой, а не сырой силой. Особенность его стиля в сочетании разных магических и физических техник. При должных тренировках и разумном расходовании магии можно держаться очень долго даже против нескольких противников.

М-да, глядя на быстрые движения Эмета, я поняла, что одолелаего не иначе, как чудом. Не ждал он, что на окраине империи встретит сильную ведьму, которая из-за своей паранойи весь огород усеет ловушками.

Когда в следующий раз противники остановились друг напротив друга, по плечу Эмета стекала струйка крови, Медведь прихрамывал на обе ноги, а у Лиса на спине и животе краснотой налились два ожога.

Дракон что-то сказал, и все трое степенно друг другу поклонились, а после спрятали оружие.

– Пойдемте, сейчас уже можно будет поговорить, – снова прокомментировал мой сопровождающий. – Проверку они прошли.

– Проверку?

– Мастер приказал подобрать ему несколько человек в качестве охраны.

Эмет, кстати, сказал, что должен побеседовать с наемниками, которых ему подобрали. Ничего себе у него собеседование. Дракон как будто что-то почувствовал, оглянулся, увидел меня и, кивнув людям, что оказывали помощь бойцам, быстро вышел с полигона.

– Лия? Что ты тут делаешь? Уже поговорила с кормилицей?

Он все еще был голым по пояс, на шее висело мокрое полотенце, которым Эмет недавно обтирался. Накачанные, но не перекачанные мышцы груди, розовые соски, плоский живот, темная впадина пупка и тонкая полоска светлых волос, которая уходила под пояс штанов, — притягивали взгляд. Я еще в сарае, когда раздевала его, мимоходом отметила, что мужчина прекрасно сложен, но сейчас видя эти перекатывающиеся мышцы, чувствуя какую-то первобытную мощь, застыла, пожирая его глазами.

– Мне очень приятно, что ты на меня так смотришь, но лучше, если ты будешь это делать наедине, – довольно прошептал Эмет, нагло прижав меня к себе. – А то я не сдержусь после таких взглядов и зацелую тебя. Хотя вряд ли остановлюсь только на поцелуях.

Я мгновенно пришла в себя, хотя от стыда, кажется, покраснели уши. Это все гормоны молодого тела! Тоже мне, возомнил себя красавцем. Что я мужиков не видела? Кстати, на этого себялюбивого дракона лучше не заглядываться. Мне все равно ничего не светит.

– Руки убери, а то прокляну, – так же тихо пообещала я.

– Хорошо, моя грозная ведьма. Уже убрал, – Эмет улыбнулся. – Так что ты хотела мне сказать?

– А мы можем поговорить наедине?

Мой голос звучал обеспокоено, и дракон нахмурился.

– Да, конечно, пойдем.

Мы вошли в какой-то темный коридор, пару раз свернули, и оказались в маленькой комнате, которую Эмет отпер хитрыми чарами. Парень, приставленный ко мне, понятливо отстал еще по дороге.

– Рассказывай, что произошло, я пока переоденусь.

В смысле переоденусь? Он что? Будет переодеваться передо мной?

Ну-ну, значит, увидев мои взгляды на его тело, Эмет решил соблазнять стриптизом. Кстати, меня моя реакция тоже удивила. Полуголых мужиков за свою жизнь я навидалась, и давно уже никак на них не реагировала. Ну, разве что, полюбоваться могла красивым телом, как статуями в музее.

А тут что-то нашло такое…

После схватки Эмет был разгоряченный и по-особому притягательный какой-то животной гргацией. Глубокое дыхание, мышцы, перекатывающиеся под влажноватой кожей, уверенность и мощь в том, как он двигался, смотрел, вел себя. Внутри что-то отзывалось. Видимо, проблема в этом теле. Гормоны мешают думать. Надо контролировать свою реакцию и лишний раз не соблазняться на показанные прелести.

Сделав лицо кирпичом, я повернулась спиной к Эмету, расстегнувшему пояс штанов, и как ни в чем не бывало стала докладывать о пришедшей девушке. Кажется, он ожидал совсем не того.

– …надо было расспросить эту кормилицу получше. В следующий раз постараюсь не допустить такой оплошности, – закончила рассказ я.

– К сожалению, кормилицу нашли только одну. Не все готовы уехать из города. Да и Харас больше понимает в том, где искать воинов, а не кормилиц.

– Я не знала…

– Мы можем пригласить её снова и побеседовать еще раз, – утешил меня Эмет. – Придержи доспех, я зашнурую.

Мне пришлось развернуться к мужчине и помогать с его броней. Причем, «муж» стоял максимально близко, постоянно меня касался и просил что-то подправить. Да еще и умело отвлекал внимание вопросами, вроде:

– Сейчас я побеседую с отобранными охранниками. Ты меня подождешь, или пойдем вместе?

Конечно, хотелось послушать, о чем он их будет спрашивать.

– Потом надо будет зайти в оружейную лавку, потом докупить провизии и кое-что из одежды. А ты куда хотела бы зайти?

Я поделилась своими мыслями о травах, которые можно было найти здесь дешевле, чем в столице, и не заметила, как увлеклась рассказом. Остановилась только тогда, когда обнаружила руку Эмета у себя на талии.

– Нам пора, – резко сказала я, повернувшись к двери, но та оказалась закрыта.

– Спасибо тебе за помощь со шнуровкой, – промурлыкал он.

Конечно, этот несносный драконище, открывал дверь, прижавшись к моей спине.

«Это все гормоны молодого тела», – повторила я про себя, чувствуя мурашки от его дыхания.

Собеседование с наемниками оказалось интересным. Мы заранее договорились о том, что если я почувствую ложь, то подам Эмету знак. Из четырех приглашенных мужчин только один пытался соврать насчет своего возраста, завысил, чтобы казаться солиднее. Остальные говорили правду. В результате Эмет нанял двоих охранников – тех, что сражались с ним в последнем бою на полигоне. Медведя звали Бран, а Лиса – Уви. Их уже подлечил целитель, мужчины выглядели довольными и даже гордыми, оба смотрели на Эмета с уважением.

Затем мы вернулись в свои комнаты. Василиса как раз проснулась и требовала внимания. На торговую площадь пошли с новыми охранниками. Дочку я не пожелала оставлять в гильдии наемников, хотя мне предлагали.

После того, как мы обошли все, что планировали, Эмет потянул меня в какую-то лавку. Только войдя внутрь, я поняла, что это ювелирный магазин.

– Зачем мы тут? – удивилась я, оглядывая витрины с драгоценностями.

– Хочу купить тебе подарок, – ответил Эмет. – Например, те сережки и подвеску. Что скажешь?

Я отвела взгляд от комплекта, который действительно мне понравился, и хмуро посмотрела на дракона. Похоже, не шутит. Решил меня купить?

– Не стоит, это дорого. Ты и так много потратил.

Лис изумленно покосился на меня. А Медведь едва заметно усмехнулся.

– Бережешь семейный бюджет? – поднял брови «муж».

– Нет, исключительно твою репутацию, – наклонившись ближе, пояснила я. – Ты же не хочешь, чтобы прямо сейчас я устроила скандал.

– Что? Тебе не нравятся сережки? – он, кажется, действительно удивился.

– Мне не нравится твое решение меня купить.

– Но это просто подарок, – растерялся Эмет.

– Нет. Это не просто подарок, это такой подарок, из-за которого я буду чувствовать себя некомфортно. Должной тебе. А иметь долги мне не нравится. Достаточно того, что ты покупаешь мне одежду и обувь. Но будем считать, что это рабочая форма, или что-то вроде того, но не драгоценности. Это излишне.

Дракон посмотрел на меня долгим взглядом, но все же отошел от витрины с сережками и подвесками.

– Хотелось бы посмотреть защитные артефакты, – обратился он к продавцу. – Нужно что-то небольшое для маленькой девочки.

О! Вот это действительно нужные вещи. Из лавки мы ушли, оставив внушительную сумму владельцу. Дракон купил небольшой браслетик для Василисы и еще одно кольцо для меня. Защитный артефакт я приняла с оговоркой, что отдам его, когда срок нашего контракта истечет.

Возвратились мы уставшие. Возле гильдейской конюшни нас встретил Харас. Оказалось, прибыл экипаж, который должен будет везти нас дальше. Эта была высокая карета, с широкими колесами и мощными рессорами. Внутри она напоминала купе поезда. Тут можно было даже прилечь и вытянуть ноги. На крыше имелось отделение для багажа, которое прикрывалось толстой непромокаемой тканью.

Пока Эмет договаривался с кучером о том, как нужно будет грузить наши вещи, я вышла из конюшни. Рядом со мной радостно скакал Малыш. Во время всего путешествия он охранял наши вещи и, похоже, был совершенно счастлив. Псу нравилось бежать за телегой или ехать рядом с клеткой с козой. Он любил лошадей, с удовольствием спал в конюшне и валялся на сене.

В то время, как я пропускала мужчин, таскавших наш багаж, Малыш подбежал к какому-то мальчишке. Я хотела подозвать пса обратно, но мальчик не испугался, а присел на корточки напротив собаки и погладил по шее. Женщина с грудным ребенком на руках, окликнула мальчика, и тот отошел к матери. Да, судя по внешнему сходству это мать. Кажется, они идут к главному входу в гильдию. Неужели это еще одна соискательница на должность кормилицы? Было бы чудесно. Ту красотку брать не хотелось.

Тем временем женщина с детьми завернула за угол здания. Надо её догнать. Когда туда же повернула я, то застала странную картину. Наемник возле входа в здание отрицательно помотал головой. Женщина тяжело вздохнула, потом что-то спросила, но парень безучастно пожал плечами. Кажется, она едва не плакала.

– Останови их, – приказала я Лису, который следовал за мной.

Уви сразу понял, о ком я говорю, и кинулся за женщиной.

– Добрый день. Вы по объявлению о кормилице? – спросила я, когда Лис привел ко мне незнакомку.

– Я? А… добрый день, – слегка опешила она. – Да, но, оказалось, что уже взяли.

– Что? Это не так, – я осуждающе посмотрела на охранника, что стоял на широком крыльце. Вот, оказывается, почему больше никто не пришел на такое выгодное место!

Тот даже не смутился.

– А что? Я слышал, что за той красоткой, что приходила до этого, уже кого-то послали. Вот и подумал, что взяли ту. Она ж такая…

– Жим, тебя сюда поставили не затем, чтобы ты думал и оценивал прелести девиц, – хмуро оборвал его Уви.

– А что я? Ну…

– Случилось недопонимание, – подбодрила я женщину. – Идемте, побеседуем.

История, которую рассказала мне Илана – именно так звали кормилицу – оказалась неприятной. Восемь лет назад девушка вышла замуж за купца. Через год у них появился сын, а еще через шесть лет Илана забеременела во второй раз. Муж возил товары и неплохо зарабатывал, а полгода назад не вернулся домой. Как по волшебству откуда-то всплыли долговые расписки, ушлый судья и еще пара нечистых на руку дельцов отобрали у женщины за вымышленные долги добротный дом и вышвырнули на улицу. Илана перебивалась случайными заработками. Она была неплохой вышивальщицей, но на жизнь хватало с трудом. А недавно к ней стал приставать один из новых соседей – женатый боров, который не понимал слова: «Нет».

Надо сказать, что Илана была хорошенькой, только очень уставшей. Её чуть приодеть, совсем немного подкрасить, затемнив светлые ресницы и брови, и дать выспаться – будет красавица не хуже той, что приходила. Даже лучше.

Вот, что удивительно: несмотря на то, что симпатичными были обе кормилицы, что пришли наниматься, в отношении Иланы моя интуиция молчала. И никакой ревности не было. Женщина мне нравилась. Чувствовалась в ней глубокая порядочность.

Эмет подошел под конец собеседования и предложил всем нам перекусить. Илана сначала немного растерялась, попыталась отказаться, но, в конце концов, согласилась. За обедом дракон задал несколько вопросов, а потом красноречиво поглядел на меня. Я кивнула.

– Илана, вы приняты на работу, – озвучил Эмет. – Завтра утром приходите к гильдейской конюшне. У вас большой багаж?

– Нет, не очень. Мы обязательно придем.

Отлично! Кормилицу и в будущем нянечку мы все-таки нашли. Теперь станет немного легче в дороге.

Уже вечером к нам с Эметом зашел Харас.

– Поговорить надо, – сказал он, поглядывая на меня. – Есть информация о…

Он сделал странный жест рукой. Я понятливо хотела удалиться, но дракон задержал:

– Останься, Лия. Можешь рассказывать, Харас.

– Ушла она куда-то, пропала и мальчонку своего забрала. Соседи ничего не знают. Ничего подозрительного не заметили.

– Кто пропала? – не поняла я.

– Кормилица, которую подобрал Харас.

– Да я подобрал. И что?

– Лия почувствовала, что девушка лжет. А потом, когда мы решили её вернуть и расспросить поподробней, бесследно исчезла. Хотя предполагалось, что она может получить работу. Подозрительно.

– Что? Почувствовала? Ты женился на ведьме? – мужчина по-новому меня оглядел.

– Как видишь.

– Но это ничего не доказывает. Подумаешь, девушка узнала, что ты женат и решила никуда не ехать, – пожал плечами Харас. – Или получила другую работу. Она не обязана отчитываться соседям.

– Да, но слишком много других подозрительных мелочей. Откуда она вообще узнала обо мне и моем семейном положении? Разве ты писал об этом в объявлении?

– Нет.

– Вот именно нет!

– Илана вообще не имела понятия о том, кто работодатель, – добавила я. – А еще охранник у ворот говорил другим женщинам о том, что вакансия кормилицы занята.

– Что? – мужчины посмотрели на меня с одинаковым изумлением.

А да, я ведь забыла рассказать об этом Эмету.

– Жим? Его звали Жим? Он просто идиот! – простонал Харас, когда узнал, почему охрана не пускала женщин.

– Вот видишь, еще одна подозрительная мелочь, – нахмурился Эмет. – Не слишком ли их много?

– Этот Жим не лгал. Он действительно решил, что кормилицу уже нашли, – сказала я.

– Может быть, кто-то его надоумил? – предположил дракон.

– Сейчас узнаем, – пообещал Харас.

Чуть позже мы втроем встретились с Жимом и устроили перекрестный допрос. Оказалось, что никто ему не навязывал свое мнение и не намекал на определенные выводы. Просто Жим, услышав о том, что девушку хотят найти, решил, что её взяли кормилицей, поэтому отказывал другим соискательницам.

К сожалению, понять была ли девушка послана недоброжелателем или это просто стечение обстоятельств, не удалось.

Утром мы отправились в дорогу. Кроме аренды нового транспорта, Эмет раздобыл трех лошадей, и теперь наша охрана и он сам красовались на резвых скакунах. Кучер, судя по парным кинжалам на поясе и плавной походке, тоже был непростым.

Мы с Иланой и всеми детьми разместились в экипаже. Сюда же взяли Малыша: после того, как покинем город, выпустим его на дорогу, пусть побегает с лошадьми. Анфиса залезла на крышу повозки в багажное отделение и поглядывала по сторонам с нетерпением. Судя по всему, ей нравилось наше путешествие.

Козу я торжественно подарила заспанному Харасу, вышедшему нас проводить. Тот особо не обрадовался. Но как говорится, дареному коню, в смысле, козе в зубы не смотрят.

В путь! Следующая длительная остановка планировалась только через десять дней в столице – городе Хельстоне.

Глава девятая. Хельстон

Вопреки нашим опасениям, путешествие проходило спокойно. С каждым днем становилось все теплее. Иногда шли дожди, но не настолько обильные и продолжительные, чтобы мы застряли где-то надолго. Тракт заполнили караваны, везущие товары, путешественники и гонцы, поэтому устроить где-то засаду и напасть незаметно было непросто.

Дважды мы видели конные разъезды императорских егерей, которые охраняли самые опасные участки тракта: те, где дорога прилегала вплотную к лесу. Как правило, такие места давали возможность разбойникам внезапно напасть, а после уйти от погони.

Однако Эмета это спокойствие только настораживало. Он был готов к любой неожиданности. Еду, которую мы ели, проверял артефактом на яды, постели, на которых спали – на разную живность. В комнатах, которые снимали, проводил осмотр и только потом дозволял нам их занять. На ночь по его приказу Лис, который оказался мастером ставить ловушки, накладывал особые чары на двери и окна.

– Эмет, если ты так беспокоишься о безопасности, то почему не нанял больше воинов и магов? – как-то раз спросила я.

– Не вижу смысла. Если охраны будет больше, мы привлечем много ненужного внимания. Лучше меньше бойцов, но опытных и профессиональных. У нас все мужчины в отряде воины и маги. Каждый стоит десятка обычных солдат.

Да, пожалуй, он был прав. Даже наш кучер Зерих – немолодой мужчина лет пятидесяти – владел магией и мог не только успокоить лошадей, но и раскинуть и длительно поддерживать поисковую сеть. При этом он умел тихо ходить по лесу и прекрасно метал в цель не только топоры и ножи, но и вообще все, что можно.

По словам Эмета, Зерих гораздо слабее наших охранников. Кстати, как оказалось, сопровождали нас оборотни. Я пока не очень хорошо умела отличать их от людей, но моя ведьминская чуйка четко определила принадлежность. Бран был медведем, а Уви – лисом.

Мы с Эметом поддерживали видимость семьи. Если честно, я уже пожалела о том, что вообще согласилась на эту аферу. Не хотелось врать Илане и нашим охранникам, поэтому я сказала, что брак фиктивный. При длительном наблюдении наши сопровождающие все равно пришли бы к подобным выводам.

Василиса хорошо ела и спала. Я боялась, что переход на другое молоко плохо скажется на её здоровье и настроении, но ничего подобного. Дочка радовала прекрасным аппетитом, быстро прибавляла в весе и росте. Конечно, здесь не было сосок, влажных салфеток, детских присыпок и памперсов, однако мой ведьмовской дар позволял чувствовать, хочет ли ребенок есть, пить или у него что-то болит. Так же с помощью своих новых способностей я могла вовремя оказать помощь, например, обезболив режущиеся зубы, успокоив или наслав сон.

Путешествовать было нескучно. Узнав, что я не умею ездить на лошади, Эмет приобрел по пути спокойную кобылку, и теперь время от времени я выбиралась из экипажа, чтобы часть пути проделать верхом. Дракон в прошлом работал наемником, поэтому историй о тех местах, что мы проезжали, знал немало и умел очень интересно рассказывать.

С Иланой мы поладили. Сына нашей кормилицы звали Кир, и он оказался очень умным и полезным мальчиком, особенно если надо было что-то подать или передать. С Малышом они стали неразлучными друзьями. Наши охранники и конюх привечали Кира, а Эмет стал проводить с ним короткие тренировки на привалах.

Дочурке Иланы недавно исполнилось четыре месяца. Мили – так звали девочку – часто капризничала, потому что у неё начали резаться зубки. Хорошо, что я была рядом и убирала боль.

Так мы и ехали. Оставалась всего пара дней до столицы, когда Эмета снова посетил сноходец. Дракон утром был задумчивым и хмурым. Конечно, я поинтересовалась причиной.

– Мне снова приснился особый сон, – ответил он. – И теперь я уверен, что ничего плохого сноходец не хотел.

– Что именно ты видел?

– Расскажу в пути. Сейчас некогда.

Пришлось сдерживать свое любопытство. Чтобы поговорить без свидетелей, Эмет предложил прокатиться верхом. Мы немного оторвались от нашего экипажа, но ровно настолько, чтобы наша охрана не услышала слов. Вообще на лошади очень нелегко двигаться близко друг к другу, но Эмет был отличным наездником.

– Итак, что тебе снилось? – начала я.

– Незнакомая комната с камином. Мой брат нервно ходит перед мужчиной, сидящим на стуле. Это, похоже, маг, ему лет пятьдесят-шестьдесят. Они спорят. Меня никто не видит, потому что я подсматриваю. Сижу в шкафу или, возможно, в какой-то тумбочке. По крайней мере, наблюдаю откуда-то снизу.

– Похоже, это воспоминание сноходца, как и бой, что он показывал до этого, – задумчиво вставила я.

– Вероятно. Начало разговора я не слышал, но Гард с этим мужчиной говорили о путешествии в Черную падь. Брат злился и твердил, что это опасно, потому что Ола, его жена, в положении, а седой маг отвечал, что у него нет выбора, если он хочет сохранить жизнь дочери и супруге. Как я понял, у Олы были какие-то приступы, которые нельзя было ничем вылечить.

– А в Черной пади есть какой-то известный лекарь? – предположила я.

– Не знаю. Я такого названия ни разу не слышал. Да и зачем ехать с беременной супругой к целителю, рисковать её здоровьем, если можно пригласить лекаря к себе? В конце концов, доставить его одноразовым порталом. Штука дорогая, но брат не испытывал нужды.

– А если там какой-нибудь целительский артефакт? Большой и тяжелый, поэтому его нельзя унести с собой?

– Тогда об этом знала бы вся округа. Да и перенестись к такому артефакту тоже можно одноразовыми порталами. Тут что-то другое. Но что?

Ответа на этот вопрос не было.

– Зато мы теперь знаем, куда ехал твой брат с семьей, когда на его кортеж напали, – чуть помолчав, сказала я. – Он либо возвращался из этой Черной пади, либо находился на пути к ней.

– Глава клана не знал, что Гард куда-то отправился. Я помню его последний бой. Среди сражающихся были наемники, но не клановые драконы. Судя по всему, брат не хотел, чтобы нашему двоюродному дяде стало известно о Черной пади.

– Тогда, возможно, глава клана еще не знает о смерти Гарда? И не будет искать Василису.

– Знает. У нас есть особый клановый артефакт, который показывает живы ли члены правящего рода и ближайших к нему родов. Каждую неделю-две дядя его проверяет.

– Значит, нас скоро ждет встреча с твоим родственником? Он, скорее всего, свяжет смерть Гарда и твое исчезновение, и будет поджидать нас у твоего дома. Точнее не он сам, а его подчиненные.

– Не факт. Я же говорил, что ушел из клана и последнее время не поддерживал отношения с братом. Даже жену его видел лишь единожды. На свадьбе. А в том, что я уехал, нет ничего необычного. Бывает, я покидаю школу. Если кто-то поинтересуется, куда именно, все мои знакомые скажут, что я поехал на бои.

– Бои? – переспросила я. – Это соревнования какие-то?

– Да, можно и так сказать. Сейчас как раз в столице проводятся отборочные бои на звание чемпиона года, а в соседнем Дуане готовятся к довольно престижному пятилетнему первенству. У них там это дело любят, обставляют с особой помпезностью.

Я вспомнила, что Дуан – это название соседнего государства.

– А зачем тебе эти бои?

– Чем больше у меня различных заслуг и званий, тем престижней и дороже обучение в моей школе. Да и терять сноровку не хочется.

М-да, могла бы догадаться.

– Мне еще кое-что не понятно, – добавил Эмет через пару минут, – несмотря на опасность путешествия в Черную падь, Гард не обратился за помощью ни ко мне, ни к клану. Даже наемников набирал так, чтобы я не узнал. Почему?

Похоже, Эмета задело это недоверие брата. По его рассказам, я сделала вывод, что они с Гардом были довольно дружны. Только разлад с главой клана отдалил их друг от друга.

– Нет смысла гадать, – мягко сказала я. – Надо постараться узнать об этой Черной пади. Как ты думаешь, в столичной библиотеке нам смогут помочь?

– Хорошая мысль! И я проверю еще по своим каналам.

– Тогда как ты смотришь на то, чтобы разделиться? Через два дня мы будем в столице. Я могу посмотреть в библиотеке, а ты…

– Нет, – оборвал меня Эмет, даже не дослушав. – Сначала нужно оформить над Василисой опекунство. Это самое главное. А информацию в библиотеке пусть собирают работники архива. За небольшую плату они могут найти нужные сведения.

– Что ж, это действительно разумно, – согласилась я.

Больше об этом мы не разговаривали. В тот же день Эмет приколол к своей одежде брошь – артефакт, меняющий внешность, и снял его только перед сном.

На следующий день выехали рано, и чем ближе мы подъезжали к столице, тем больше нервничал Эмет. Однако моя интуиция молчала, и, кажется, это немного успокаивало дракона. Весь день он не снимал артефакт, стараясь не показывать своего настоящего лица. Отцепил его только перед въездом в столицу.

Хельстон оказался довольно крупным городом. Центр был застроен десяти-двенадцатиэтажными зданиями. В них даже работали подъемники, похожие на наши лифты, только двигались они на магии, а не на электричестве.

Широкие городские проспекты, мощеные тротуары, уличное освещение, оживленное движение транспорта и даже отдельные места для пешеходных переходов – все это меня удивило. Виот – страна, как оказалось, достаточно развитая, что, конечно, не заметно, если жить на окраине.

Мы снова остановились в гильдии. Здание этой организации точно копировало то, что я видела в Снорине. Только этажей было не три, а целых десять, и это не считая огромного подвала, где расположились лаборатории для гильдейских артефакторов и травников и приемные целителей.

Тут нас уже ждали и быстро разместили. Комнаты оказалось всего две на всю нашу компанию, но собственная ванна, как по мне, компенсировала этот недостаток.

Утро выдалось суетным. По просьбе Эмета один из наемников загодя записал нас на прием. Я быстро оделась, но дракону не понравился мой слишком простой наряд. Пришлось переодеваться в менее удобное, но более пафосное платье.

До мэрии решили дойти пешком, благо, оказалось, что это недалеко: минут двадцать неспешной прогулки. Эмет, видя мой интерес, стал рассказывать о городе. Аллея перед зданием мэрии была разбита не только для красоты, но и являлась местом памяти. Тут через равные расстояния стояли памятники известным жителям города: ученым, магам, управленцам, воинам и целителям. Я с любопытством подходила и читала надписи-пояснения. Жаль, что все посмотреть не удастся, до назначенного нам времени осталось минут десять.

– Лия, это ты? – громкий оклик отвлек меня от осмотра очередной статуи.

Я обернулась и застыла. Это надменное, холеное лицо очень часто мелькало в воспоминаниях Лии. Цигмен Минхой – аристократ, первый мужчина и несчастная любовь маленькой ведьмы. Тот, которому она подлила приворотное зелье. Надо сказать, что в реальности он оказался еще противней, чем в памяти Лии.

– Что ты тут делаешь? – не дождавшись от меня ответа, поинтересовался Циг.

– А вы кто такой? – Эмет подошел ближе и взял меня за руку.

Теперь Минхой удивленно посмотрел и на него.

– А вы?

– Эмет Брейстиран из клана Хэшрат.

Ох, как у этого аристократишки морда вытянулась. Любо дорого смотреть. Да, не ожидал он встретить тут дракона из правящего клана.

– А я – Цигмен Минхой. Вы знаете, что особа, которую вы держите за руку – опасная преступница, которую сослали на окраину империи. Находясь здесь, она нарушает закон…

– Я заключила каторжный контракт, поэтому имею право покинуть место ссылки.

Циг скривил тонкие губы, недовольный тем, что его перебили, осмотрелся и увидел позади нас Илану с Василисой и двоих охранников.

– Вы, стало быть, её хозяин, – сделал вывод он. – Что ж, надеюсь, Лия не отлынивает от своих обязанностей и удовлетворяет вас, как женщина. Хотя, учитывая её холодность и неопытность, полагаю…

– Оставьте свои предположения при себе, – рявкнул Эмет. – Лия – моя жена.

Морда Цигмена вытянулась повторно, но он быстро согнал туповатое выражение с лица.

– Вы знаете, что эта пигалица опоила меня приворотным зельем? – вкрадчиво начал он.

– Нужно было подобрать для вас что-нибудь поядрёней, – не дал закончить ему Эмет. – Не приворотное зелье, а вытяжку из желез черного червя.

Я едва сдержала улыбку, эта вытяжка считалась самым сильным и мгновенным ядом. Циг снова скривил губы и выдавил:

– И все же советую вам проверить себя на привороты.

Кивком попрощался и неспешно пошел в противоположную от мэрии сторону.

– Обойдусь без ваших советов, – тихо бросил ему вслед Эмет, и как только Минхой удалился подальше, спросил: – Лия, ты действительно с ним…?

– Нет, – я сразу поняла, что он хотел узнать. – Могу поклясться, что нет. Ты же видишь, какой он.

Вообще, в теории именно я с ним не спала, так что не солгала.

До чего ж противный тип. Неужели Лия не могла найти кого-то другого, ведь девушкой она была неглупой. Мы дошли до мэрии, Эмет придержал дверь, пропуская меня вперед.

– Знаешь, он ведь не успокоится, – поделился со мной дракон.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что ты его зацепила. Он обязательно проверит, действительно ли мы супруги.

– С чего ты это взял? Я ему неинтересна…

– О, нет! Так не смотрят на ту, что неинтересна.

– Хорошо, что ты предлагаешь?

– Выходи за меня замуж.

– В смысле? – я даже споткнулась на ровном месте.

Эмет поддержал меня под руку и серьезно повторил:

– Выходи за меня замуж.

– Нет. Заключать брак только для того, чтобы утереть нос надменному павлину – это слишком.