Дракон БИ. Часть 1. Юноша (2)

Глава 17/1

Варперстопер:

Промо будущей истории жизни главного героя (вот* https://youtu.be/wPXY5H3gzzY — Can’t touch)

Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

_____________________

17/1

В помещении после моего рассказа на довольно долгий промежуток времени повисла тишина.

Надо отдать Грейс Ли должное, узнав подробности моего приключения, маман не стала торопиться со словами или рубить мою шею сплеча, чтобы после отправиться к семейству Ха за подробностями истории. Она молча выслушала меня, помялась на месте, не зная куда деть руки.

— Я сяду? — указала Грейс на мою кровать.

— Пожалуйста, — кивнул я и посторонился, пропуская ее к краю мебели. Она благодарно кивнула.

Грейс Ли для своего 46-летнего возраста выглядела привлекательно для противоположного пола, с выбором супруги ныне преуспевающий актер Ли Хойчен не прогадал: наполовину немка, наполовину китаянка могла привлечь очень и очень многих. На фоне довольно неодаренных в плане женских достоинств китаянок Грейс Ли была богиней плодородия или древнегреческой Афродитой.

Конечно же беременность и кормление детей (их на секундочку пять: Фиби Ли, Питер Ли, я, Роберт и Агнес) сказались на ее фигуре, но вот до этого, если судить по фотокарточкам, молодая Грейс, в девичестве Хотхун, была той еще сердцеедкой. Учитывая свое происхождение и положение маман могла бы выйти за богатого промышленника и жить припеваючи: приемы, дорогие рестораны, театры и подарки любящего мужа, привилегированное положение, в конце концов. Но случилась большая любовь с молодым актером кантонской оперы Ли Хойченом, Грейс Ли пошла против воли отца и моего биологического деда Камтхона Хотхуна и вышла замуж. Через некоторое время появились мои старшие сестра и брат, а 27 ноября 1940 года родился я.

Моим воспитанием занимались… да если вспоминать, толком и не занимались. Учить взрослого в теле ребенка законам китайской морали, военного — правилам прилежания было бы пустой затеей. И родители, и старшие родственники поудивлялись моей мудрости и перестали пытаться, сосредоточив свои усилия на другой, менее сознательной молодежи семьи Ли. Из-за этого мои братья и сестры пару раз пытались возмущаться, но китайский менталитет свел эти попытки на нет. У молодых право голоса в семье равно праву певчей птицы во дворе султана — услаждай слух, но только когда правитель разрешает, или будешь ощипан. В семье Ли никого конечно же не ощипывали, но могли посадить на голодный паек и дать нудную работу типа переборки испорченных зерен риса. Не сделаешь — получишь доступ к пустому рису, никаких гарниров, закусок и тем более бабушкиных вкусностей. Особо строптивым доставалось на орехи: девочек учили прилежности и покорности матери и старшие женщины, пацанам доставалось уже прутом в отцовой или дедовой руке.

Я был близок к экзекуции и временному остракизму, когда в 8 лет повысил тон на присевшего на уши Скруджмакдака: Ли Веньхуа решил излить на меня свои «безмерно великие знания каллиграфии» в момент, когда я выполнял сложное задание учителя, получая при этом удовольствие. Нет, надо было ему влезть и запороть момент! И ладно бы словом я ему ответил, но яжешь не стерпел. После 5 минут!

Хотя, если взглянуть со стороны. Ну, подумаешь поставил жирный крестик черного цвета (- x -) поперек лица…

Однако прибежавшие на голос брата Ли Ю и Ли Нинг, застав эту на их взгляд комичную ситуацию, к вящему неудовольствию деда строго-настрого запретили наказывать юное дарование. Я думаю, что они поступили правильно. Реши они реально устроить экзекуцию, потворствуя позиции брата, я бы отчаянно сопротивлялся ее исполнению и не постеснялся бы применять подручные средства против превосходящего противника. Да и мой ножегвоздь был готов к извлечению, в крайнем случае — все же против меня выступали не бандиты и уголовники.

Дилемму конформизма и автономии, а именно стоит ли мне лавировать между подчинением нормам группы и желанием сохранить автономность, я считаю несостоятельной: не нравится как с тобой обращаются, тогда в чем проблема, придумай способ изменить нормы или покинь неблагоприятное окружение. Будут мешать? А ты не будь идиотом и реши проблему нетривиально или реагируй по принципу «зуб за зуб, око за око».

На всякий случай в будущем я старался и стараюсь не давать поводов: проявить ослиное упорство и сказать пару громких слов и потерять репутацию либо пойти на неприятный компромисс? Я считаю выбор очевиден.

Опираясь на него, я и построил беседу с Грейс Ли, которая, отойдя от шокового потрясения, начала задавать неудобные вопросы и интересоваться семейством Ха. Через час моих либо односложных, либо многословных ответов даже дока в светских беседах решила закруглить учиненный допрос и взяла время на подумать и посоветоваться с Ли Хойченом.

— Пожалуйста, — развел я руками. — Только письмо… Дашь почитать?

— Кхм-кхы-кхм, — закашлялась маман и посмотрела на листок в своих руках. В Китае тайна переписки вроде как священна, а сегодня Грейс Ли не утерпела и вскрыла письмо без одного из получателей. Как некрасиво с ее стороны… — Да, Сяолун, можешь взять. — Она протянула исписанный листок хорошей бумаги. — Не потеряй. Он мне еще пригодится.

Я поднял руки, мол не переживай и спокойно взял листок. Мне было просто интересно. Пфф, это же не официальный документ, что в нем такого. Однако я поднял глаза.

Маман по-прежнему стояла на месте.

— Ой, да. Пойду я, — спохватилась она и направилась к выходу. Через секунду дверь вновь распахнулась. — Письмо важно! Будь аккуратен!

Я повторно оторвался от чтения ничем не примечательной, кроме высокого английского и 2 приглашений: на мероприятие через 2 недели и в гости к семейству Ха — в любое время после предупреждения. Благодарности родителям за воспитание сына. Ваше чадо молодец, спас дочь семейства Ха от разбойников, как они преуменьшили проблему триады. Ха Хуиан тоже позволили написать несколько строчек, смысл которых сводился к словам: «Сяолун, будь моим другом и гостем, и я буду рада провести с тобой время на празднике, который устраивает наша семья для горожан и сотрудников полиции».

— Хорошо-хорошо. Я понял, мама.

— Помни, — сказала она, и проводив меня испытующим взглядом, скрылась за дверью.

— Пфф, мог бы я тебе сказать, что мне уже не требуется эта бумажка, Грейс. Мог бы, но светить свои умственные способности не хочу.

Я развалился, обдумывая, как выстроить график на ближайшие пару недель и какие действия предпринять, чтобы тайная сторона моей жизни ввиду появления интереса со стороны триады не вмешалась в общедоступную. Хмм, которая тоже переживает весьма интересные для любого другого китайского юноши события.

В противоположность моему мнению, 1–2 февраля 1954 года и в последующие два дня не по гражданскому, не по ЛТБэшному фронтам моей деятельности неожиданностей и неприятностей не случилось.

Я ускорил бег, задавая более высокий темп и украдкой бросил взгляд в сторону брата. Питер Ли засопел и стал чаще дышать, но скорость пока удерживал. Еще добавить? Хмм, не будем, пока ему хватит. А мне нужно мотивировать Братца Драко на свершения, а не создавать впечатление, что я самоутверждаюсь за его счет.

Мы с братом бежали прямо по одной из ближайших к набережной Коулуна улиц, по которой несмотря на выходной день мимо нас следовали сотни китайцев, которые спешили на работу. Периодически некоторые люди останавливались и с интересом посматривали на хорошо одетых юных бегунов. Внешне мы никак не походили на курьера, но зачем-то же мы бежим — странно и непонятно для простого трудяги.

В Британском Гонконге популярны лошадиные скачки — это да-аа. (Один из крупнейших в Азии стадионов — гонконгский Хэппи Вейли Рэйскурс (прим. пер. — Ипподром Счастливой Долины). Еще, может быть, небольшие регаты или заплывы как пловцов, так и многовесельных лодок по праздникам или на деньги богатых меценатов. В остальном же только местечковые, школьные или любительские турниры по разным видам спорта проходят без помпы и большого интереса со стороны жителей. На международном уровне — была пара новостей о пловцах, попавших в тройку или десятку на крупных турнирах. И на этом все.

Не сказать, что меня устраивает такой уровень развития спорта, но повлиять на это я пока не смогу даже при желании. Получу награду, проявлю себя в каком-нибудь виде спорта и общественной жизни — заговорю об этой проблеме.

— Давай, Питер, ускоряемся еще немного и поворачиваем на том перекрестке. — А пока будем поднимать уровень гонконгского спорта на семейном уровне.

— Лун, я ща сдохну!

— Чего?

— Я. Ах. Сей. Час. Сдохну-уу, — провыл Питер, но все равно удерживал возросший темп. Внимания, что ли, ему захотелось.

— Жаль.

— Оста-нав-ливаем-ся?

— Ну не хочешь начать изучать кунг-фу, Питер, — тогда останавливаемся.

— Да нет я хочу! — воскликнул братец, ускоряясь. Ненадолго. — Но я уст-ал.

Я глянул вперед. До моей плановый цели на сегодня, которой должен стать спортивный зал Ангара, остается около полукилометра.

Сбавив темп, я заговорил:

— Пит, я могу позволить тебе сдаться и завершить на сегодня тренировку. Но захочешь ли ты сдаваться, зная о том, что сегодня тебя бы ждала награда?

— Награда? О чем ты? — Мы преодолели еще около сотни метров.

— Да старший ученик моего шифу захотел на тебя посмотреть. Не учитель, но...

— Лун! А как наш забег свя-зан с э-ти-м. — Питер замолчал, восстанавливая дыхание.

— Испытание, — ответил односложно я. Не буду для брата мифическую теорию тайной передачи и смотрин придумывать. «Испытание!» Четко и понятно, а остальное сам пусть выдумает.

— А?

— Глупый, а подумать?

Еще сотню метров Питер молчал.

— То есть ты не издевался, когда мы сегодня быстрее и больше пробежали?

— Глупый. Хотя вывод и правильный.

— Ничего я не глупый.

— Ускоряемся?

Пит смерил меня тяжелым взглядом.

— Лять! — воскликнул он запнувшись о какой-то бугорок, мигом теряя всякую серьезность.

— Аккуратнее!

— Да уж буду, — вернул Пит себе равновесие, но стал немного прихрамывать. — Ускоряемся?!

— Уверен? — Я скептически глянул на его ногу.

— Да!

— Хорошо, следуй за мной, — сказал я, начав набирать скорость бега.

И совсем скоро мы оказались у здания ангара. Строение не слишком выделяется на фоне пейзажа портового района, разве что обильное остекление верхней части выдает теоретически иное предназначение строения, нежели склад или ремонтная площадка.

Я уже взялся за ручку, собираясь войти, как услышал оклик Питера:

— Лун, подожди!

— Чего? — Я перевел взгляд на запыхавшегося брата. По лицу Пита стекали струйки пота. Ожидаемо. Темп и расстояние сегодня несравнимо большие: до этого мы бегали начиная с 1 километра и до 3–4. Поэтому после 8 и ускорения, организм братца пошел в раздрай.

— Сяолун, я… хех.

— Отдышись и потом скажешь, я подожду, — сказал я и отпустил ручку двери.

— Да мне…

— Отдыхай, пока мы вроде как с опережением идем. — У Бо Ролунга других дел нет. Так что, если брату нужно, подождем. Недолго. Сегодня еще на работу.

— Все, вроде бы я все. — Питер перевел дыхание и промокнул лицо краем тянжуна. — Сяолун, скажи… — Он заколебался. — А этот старший ученик шифу. Он какой?

— Таак.

— Нет, ты не подумай, мне не страшно, я просто интересуюсь!

— Пит-Пит. — Я покачал головой. — Я без претензий. Все через это проходят, когда попадают в новую среду. Как там будет? Что со мной будут делать? А если я не понравлюсь? Не переживай! Старший ученик Бо Ролунг взрослый мужчина, но не совсем уж взрослый. Он отвечает за здание и обучение некоторых студентов. Считай его учителем физкультуры в колледже. — Питер заметно поежился. — Хех, да нет, наш учитель физкультуры британского происхождения единственный в своем роде. — Я улыбнулся. — Но да, в чем-то они похожи. — В методах решения проблем с хулиганами и военной карьерой в прошлом. Но это Питу знать не стоит. — Нормально все пройдет. Не ты первый, не ты последний. Называй его «инструктором Бо», лояльно отнесется. А будешь делать как он говорит, еще и его расположение завоюешь. Пошли давай.

— Пошли, — согласился Питер. — Ты рядом будешь?

— Ага, — покивал я.

В зале было пусто. И Бо Ролунга я заприметил сразу. Довольно сложно было не заметить быстро перемещающегося по татами бойца, который выполнял ката с деревянной имитацией легкого китайского меча. Красиво.

— Удивительно! Это-это же. И это у нас в портовом районе? — из-за моей спины заговорил Питер. — Обалдеть. Такой огромный зал и такой светлый...

Не спеша отвечать на его реплики, я осмотрелся. По сравнению со школьным, спортивный зал Ангара и правда был гораздо лучше освещен: несколько рядов больших решетчатых окон под потолком по всему периметру, и дополнительно отдельные мы врезали на уровне двух метров над уровнем пола (проходя мимо не заглянешь, а изнутри можно открыть для проветривания, встав на табуретку или забравшись на плечи помощника).

— Какой есть, — развел я руками. — Если произведешь хорошее впечатление и проявишь трудолюбие, сможешь здесь заниматься и многому научишься. — Я повернулся и пристально посмотрел на брата. — Питер. — Перестав озираться, он посмотрел на меня. — Хоть словом или делом сообщишь кому угодно местоположение этого зала — конец всему.

— В-всему?

— Именно. Всему: моему хорошему к тебе отношению, обещаниям, посещению тренировок.

— Лун, я никогда!

— Очень на это надеюсь, — произнес я и сжалился над занервничавшим братом. — Пошли. Сейчас инструктор Бо закончит, и я тебя с ним познакомлю. Не подведи.

— Ага…

Вечером я заглянул к Бо Ролунгу.

— Кто? А-аа, Сюр. — Инструктор отвлекся от чтения и приглашающе махнул рукой.

— Спасибо, — кивнул я. — Ну, объект ты видел.

— Угу.

— Работы, как ты понимаешь, много.

— Угу.

— Ты дай мне договорить, — улыбнулся я. Ролунг усмехнулся и кивнул. — Эмм… — Я взял паузу. — Предварительно мы с тобой обсуждали, как работать с юношей, у которого меньшая, нежели чем у меня, сознательность. Однако Питер выбивается даже из этого ряда, поскольку мотивация у него — завоевание расположение любимой девушки. А у влюбленных дураков порой начисто отключается инстинкт самосохранения. Я хочу, чтобы мой родной брат был способен за себя постоять и даже возможно пошел бы по спортивной стезе: бокс, например. Но и допустить того, чтобы он по дурости себе навредил, не желаю. Мог бы ты проследить и вовремя предотвратить заскоки? Ну и спарринги ему в будущем почаще устраивай с твоими подопечными из интернатских «самородков», чтобы он не зазвездился.

— Кхм, Сюр. А ты думаешь, из него что-нибудь получится? — спросил, складывая руки перед собой, Ролунг. — Нет, я прекрасно понимаю, что если учитывать твои способности, то возможно и родственники тоже имеют предрасположенность к занятиям боевыми искусствами. Но раз на раз не попадает, быть може…

— Ролунг. А ты сделай, чтобы Питер развился как надо.

— Я...

— В этом заинтересован сам Ши Кагэ.

— Д-а-оууу? — Ролунг аж булькнул. Вообще этот бывший наемник, а ныне один из инструкторов и ответственный за спортивный зал Ангара, мне не слишком нравился. То поспорит по мелочи, то попробует своим «подсорокетным» возрастным авторитетом на меня давить, то отлетает как зеленый новичок в спарринге на глазах у спецназа и лучших бойцов. Предупреждал и требовал серьезного отношения, нет — он слился. Единственные, кого он остерегается и кому беспрекословно подчиняется, — Иимура-сан и Ши Кагэ. Причин несколько, но основная нагнанная с нашей стороны мистика и доказательства избранности основателя ЛТБ и его разведчика для претворения в жизнь идеи «Честный Гонконг». Добились мы этого, на короткое время окружив осевшего наемника нужной информацией: газеты, слова гадалки, разговоры прохожий за спиной и притупив его бдительность травками. Нет, ради одного хорошего наемника мы бы не пошли на такие жертвы, но Бо Ролунг довольно известная в узких кругах наемников личность и его лояльность дорогого стоит. Поэтому терпим. — Именно. Поэтому Ролунг: посвящение в питейных заведениях с участием моего родственника не устраивать, воспитывать в строгости, регулярно спускать с небес на землю, но не перебарщивать. И как я уже пару дней назад говорил — акцент на боксерскую технику и поведение в опасных ситуациях (психология поведения, но так же не скажешь наемнику, который учебников из будущего не читал и закончил только клановую школу — сражаться, читать и писать научили — без большого кругозора). Договорились, Ролунг?

— Договорились, все-таки от Самого, — произнес Ролунг, многозначительно поднимая глаза к потолку. Позер. — Сюр, меня всегда интересовало, а тебя-то каким образом угораздило стать членом ЛТБ? Ответь, а? Как младший старшему по возрасту ты должен это сделать.

Вот это нехорошо. В смысле нехороший для меня вопрос он задал.

— Бо Ролунг. — Я посмотрел по сторонам и наклонился к нему. Он подался вперед. — Конечно, я мог бы рассказать тебе, следуя традициям. И. — Подался еще ближе. — Навлек бы на себя и тебя гнев и неудовольствие Ши Кагэ! — Я откинулся на стуле. — Инструктор Бо, мы оба взрослые люди. — Он удивленно посмотрел на меня, как бы намекая, юноша ты ничего не попутал? — Кхм, мы оба умственно зрелые и мудрые люди. И вдобавок, ходим под начальством одного Лидера! — Я воздел палец вверх, а после хлопнул руками по столу, наклоняясь вперед. — Инструктор Бо, мы с Вами не должны забывать о том, что только Он сам вправе делиться информацией. Тайна нашего знакомства и личного ученичества принадлежит только моему шифу. И. Нашему глубоко уважаемому Лидеру и Основателю Лунг.Триппа. Беккен Ши Кагэ! — Бо Ролунг нервно сглотнул. — И мы. (Мы — это я и ты, инструктор Бо). Не имеем права делиться с другими тайной и благом общения с Основателем по другой воле, нежели Его. — Я распрямился, разрушая атмосферу политагитации. — Поэтому, мой уважаемый старший по возрасту товарищ Бо, я отвечаю на твою просьбу отказом. Без обид?

— Какие могут быть обиды. — Бо Ролунг поправил одежду: черный тренировочный тянжун с немного нетипичным кроем, за счет которого он облегал тело, уменьшая возможность захватов или зацепов во время тренировок. — Было бы очень некрасиво и неуважительно допустить нарушение воли Основателя Ши Кагэ.

Я бросил короткий взгляд на часы — к ужину и бабушкиным пирогам едва успеваю. Надо заканчивать.

— Слушай, инструктор Бо, что хотел я, мы уточнили, тебе что-нибудь нужно? Нет? Тогда счастливо.

Бо с кивком пожал протянутую мной руку и вернулся к газете, а я направился на улицу, где встретив Культуриста, уже вместе с ним отправился домой.

Во вторник случился День рождения директора Хана, поэтому после небольшого сабантуя внутри коллектива конторы мы с Нэ отправились домой. Со вчерашнего дня Культурист «на личные сбережения» приобрел похожий как две капли воды на мой велосипед, поэтому отныне даже на маршруте от работы до дома у меня в случае чего имелась огневая поддержка, а уж моральную — переоценить сложно. Шутка ли, когда юношу сопровождает крепкого вида молодой мужчина.

— Нэ, до этого недосуг было спросить, как тебе такой график: работа, моя семья и я в роли охраняемого? — спросил я у парня, который почти достиг того возраста, в котором я отправился в прошлое. Однако в отличие от меня того периода, Нэ вместе с Ханом выросли в детдоме.

Культурист ответил, когда мы преодолели около сотни метров.

— Нормально, готовка нравится.

Так односложно. Нет, я ожидал от интроверта немногословного ответа, но чтобы настолько? Я прокрутил педали и поехал на холостом ходу.

— К тебе Ли Ян приставала? — предложил я тему, которая могла бы помочь развить общение.

Нэ неожиданно нахмурился и некоторое время молча катился рядом.

— Она просто попросила помочь, я это сделал. И больше ничего, — как мне показалось, с осторожностью ответил мой телохранитель. И зря, его характер я знаю, негатива не испытываю. Если навредил Ласточке… Пока точно нет, но потом при случае проверим.

— И о чем же «здоровяка» могла попросить эта малолетняя пигалица?

— Сопровождение и сигнализирование.

— Ч-чего? — Теперь нахмурился уже я.

— Эхх… Ли Ян попросила меня вместо тебя сходить на детскую стрелку.

— Ты серьезно?

— Да, а зачем ты на них ходишь?

— Я? — выдавил я из себя звук. Никогда никто меня не обвинял в любви к играм в песочнице. — Я ни разу никуда не ходил! Как тебе это в голову пришло? Стоп, что тебе наплела Ласточка и чему ты поверил? Какая же она деловая…

Нэ долго подбирал слова, но все же заговорил.

— Ласточка сказала, что ты бы этим занялся. Теперь я понял, что поверив, совершил ошибку, — вынес себе вердикт Культурист. — Меня провела мелкая.

— Не совсем, я мог бы «этим», пока не знаю чем, заняться, — произнес я. — Ты, Нэ, дай конкретику, я и отвечу наверняка.

Мимо нас тарахтя проехал довоенный грузовичок, но настолько видавший виды, что марку и год изготовления темно-зеленого трудоголика определить не представлялось возможным. А еще он истово пыхал черным выхлопным газом. Вонючка.

— Сюр, ты будешь смеяться, но твоя сестра похоже либо торговка, либо задолжала. При мне она передавала каким-то мелким пацанам целый кулек. Меня же Ласточка похоже держала за молчаливый меч над их головами (иносказательно — «дамоклов меч»), — сказал Нэ и пару раз особо сильно крутанул педали.

Поддав газу, я поравнялся с ним. Да, информация о возможном бедственном положение определенно важная. И около месяца назад ей леденцы были нужны… От пришедший мысли я едва не перелетел через руль, но удержал велосипед на прежнем курсе, заработав недоуменный взгляд Нэ.

Подумать только, я в свои 27 + 7 реципиента + 6 моих здешних, итого: 40 земных лет на полном серьезе решил воспринимать проблемы семилетней девочки!

— Все хорошо Культурист, я задумался и не следил за дорогой, — успокоил Нэ. Бреед. — Вечером идем «гулять», а на деле как обычно к Иимуре-сану.

Надо переходить на серьезную аналитику. А мелкая… Мелкую на всю мою любовь и братское отношение придется сдать матери. Конечно, предварительно стоит дать наводку на родителей одного из пацанят, ибо мне совсем не улыбается иметь под боком маленький обиженный негативчик. Я прихожу домой отдохнуть, а в качестве возмутителей спокойствия мне хватает маман и Скруджмакдака, да и страдания племяшки ради ее же блага допускать глупо. Но было бы еще более неразумно самому разбираться в детской песочнице.

— О, вы уже дома, — удивился Питер. Он шире отворил нам дверь.

— А спросить, кто стучится?— поддел я его. — А поздороваться?

— Привет, Сяолун, привет, Нэ. Да пусть кто-нибудь попробует в дом залезть.

Я легко пихнул его в плечо, заставив замахать руками в поисках равновесия и в итоге опереться на стену.

— Мда…

— Лун! [Непередаваемое идиоматическое выражение], — выругался Питер. Ой, дураак.

Я перевел взгляд дальше по коридору, где уронив челюсть от забористого «эпаный в рот», стояла Грейс Ли. Вообще так сложилось, что ее материнская любовь, которая должна была в равной степени достаться либо всем детям, либо с перекосом по степени младшинства, в большей степени пришлась на моего Братца Драко.

— Питер, иди-ка сюда.

— М-мама? — промолвил пойманный на горячем подросток.

— Иди-иди. — Мы с Нэ воспользовавшись затишьем успели поздороваться с ней. — И вам здравствуйте, мальчики. Молодой мистер Нэ, а я говорила, что тебе идет этот новый пиджак?

— Нет, миссис Ли. Спасибо, — покачал головой Культурист, пытаясь натянуть на лицо неподходящую к его характеру улыбку.

— Мама, мы пойдем руки мыть. Питер, удачи. — Я добродушно хлопнул своего уличенного старшего брата промеж лопаток и потопал мимо. Заодно и напомнил Грейс про любимчика.

— Пиитер, — раздался за спиной голос матери с та-аа-кой интонацией, которой бы позавидовал Воландеморт (главный антагонист «Гарри Поттера»).

После ужина пересекся с Фиби — мы договорились о следующем занятии, — а затем я отправился искать маму Ласточки, что, учитывая проектировку нашего этажа и отношения между членами семьи, сделать было непросто. Сначала я попробовал заглянуть в семейное гнездышко супругов Ли и маленькой пигалицы, однако дверь оказалась заперта — все ушли. Потом зашел к бабке Нинг «спросить за невестку» и узнал, что после обеда она ее не видела. Помня что Ли Линг периодически помогает на кухне Ли Ю, аккуратно заглянул в вотчину Ли Ю. Улыбнувшись, она сказала что моя тетя Линг отправилась стирать и после развешивать вещи на улице. Поблагодарил и собирался было отправиться ожидать ее прихода в свою комнату, но обнаружил миссис Ли Линг, отпирающую входную дверь в свою комнату-квартиру. Рядом, держа свою маму за штаны, как это делают многие дети, переминалась улыбающаяся Ли Ян.

Я подошел к ним поближе.

— Миссис Ли, мисс Ли, — с улыбкой поприветствовал я маленькую девочку и ее родительницу.

— Сяолун? — Ли Линг поправила небольшой таз.

— Братишка! — Ли Ян была более эмоциональна, она подпрыгнула и помахала мне ручкой.

— Привет-привет. — Я ответил пигалице тем же. — Миссис Ли, я Вас искал по просьбе Ли Ю, там на кухне надо помочь.

Линг устало вздохнула.

— Хорошо, Сяолун, я сейчас к ней подойду. Все? — Однако же ее похоже заездили, или она рассчитывала отдохнуть после стирки вещей. Ручной между прочим.

— Миссис Ли, там недолго. И давайте я с Вами дойду, и хотя бы таз донесу, — предложил я. На мой взгляд, вариант избавления от довольно увесистого жестяного таза на десяток литров — соблазнительная тема.

— Ох, Сяолун. Спасибо конечно, но я не хочу занимать твое время.

— Ничего-ничего, давайте его мне… — Я начал аккуратно забирать таз. Блин, как она такой два-три раза в неделю таскает? — Увесистый.

— Да уж, — покивала родственница. — Ты подожди немного, я сейчас Ли Ян переодену.

— Ма-ма! — Девочка явно не хотела, чтобы я слышал, что ее переодевают, «как маленькую». — Я сама все сделаю!

Топнув каблучком, Ли Ян, отцепившаяся ранее от штанины матери, напряглась, после чего, звучно отбивая и отмахивая ручками каждый шаг, двинулась внутрь комнаты. А ту ли я девочку (Фиби) боевым искусствам стал обучать?

— Прости, Сяолун, — повинилась Ли Линг, кланяясь. — Ласточка…

— Чего Вы тетя, все нормально. — Вообще по китайским меркам такое поведение чьей-то будущей невестки в присутствии мужчины или по отношению к родителям является верхом невоспитанности в любом возрасте. Про такое говорят, «мало гладили, чтобы была шелковой женой», пеняя родителям на некачественное и неумелое воспитание отпрысков. И мне бы в этой ситуации следовало хмуро покивать и отпустить какую-нибудь колкость в адрес родительницы. Но нет, во-первых, я по-прежнему являюсь не совсем китайцем, в большей степени обладая характером русского человека и европейца. Во-вторых, я крайне уважительно и лояльно отношусь к самой Линг: трудолюбивая и ежедневно помогающая всем членам семьи женщина никак не заслуживает порицания за мимолетный девичий псих ее семилетней дочери. — Подумаешь, меня застеснялась.

— Ничего я не стеснялась! — Миссис Линг и я удивленно глянули у сторону приоткрытой двери. — [Непереводимое идиоматическое выражение] Ховаемся!

За дверью раздались частые и удаляющиеся шажки. Убежала.

— Кхем. — Я прочистил горло и сочувствующе посмотрел на сминающую штанину пальцами правой руки Ли Линг. Ласточка, на… зачем она это сказала? Теперь на фоне этого мой рассказ родительница воспримет как дополнительный повод. — Вы, тетя Линг, пожалуйста в таком настроении не идите на кухню. Ничего хорошего не будет. Тазик я Ваш тоже отнесу сам. Положу как знаю, а потом кто-нибудь на совсем правильное место его определит. Что же касается поведения Ли Ян, не доглядели… Со своей стороны обещаю, что пока Ваша дочка не научится себя вести, моя Загадочная лавочка для нее прикрыта. Пока не разрешите, она может не подходить. Всего хорошего.

На достаточном удалении я спиной почувствовал небольшой поклон и уже совсем натурально услышал как хлопнула дверь в комнату. Вроде весна еще не пришла, чего вдруг Ласточка... Эх, ладно. Мне еще эту бандуру нести на другой конец коридора. В семь лет матерными словам шпарить… Ну и дала Ласточка. Мдэмс.

— Сяолун, вот ты где, брат. — Я аккуратно высунулся из кладовки, прикрывая дверь.

— Питер? — удивился я. — Что за предъява? И где я по твоему должен быть?

— Да я не в этом смысле, — хмыкнул Питер. И прихватив меня за плечо, попытался сдвинуть с места. — Пойдем-пойдем.

Я сбросил его руку.

— Братец, ты не попутал? Куда ты меня тащить пытаешься?

— Быстрее надо, по пути расскажу.

— Нет уж, ты мне сейчас объясни. Хотя бы в двух словах. — Идти куда-то по воле подростка и без пояснений... Нет и еще раз нет. Сначала посмотрим, что ответит. — Ну?

Вздохнув, Питер пояснил:

— Письмо!

— И? — На ум приходит только одно, от семейства Ха.

— Ты каждый день получаешь письма от деда-магната? — иронично воскликнул Питер.

— Оу. — Я замер. Хмм, пусть конкретно пока непонятно имеется ввиду отец матери или его брат Роберт Хотхун. — А этим нашим родственникам что надобно?

— А я откуда знаю?!

— То есть ты меня ради какого-то конверта от деда тащишь? Куда?

— Мама сказала, я тащу! — Кхэм, значит это не самодеятельность Питера, а раз маман меня позвала, значит реально нужно присутствовать. Она ведь прекрасно знает, что с родственниками, которые с первого знакомства вели себя в ее и моем отношении вызывающие, я избегаю общения. Да, бывший офицер ИСБ РИ приучен терпеть любые словесные атаки. Но без возможности ответить словом на слово, — да зачем оно надо, с родственниками общаться. Выбьюсь в люди, повзрослею, тогда и загляну за наследством, если к этому времени мягкотелые ничтожества не разбазарят богатство деда. Конечно если вспомнить исторические справки, которые я изучил в архивах, этого не произойдет; более того, и в 2097 году среди крупных землевладельцев и директоров корпораций присутствовала фамилия Хотхун.

— Ладно, пошли.

— Давай-давай, может там наследство, — мечтательно уточнил Питер.

— Я бы на твоем месте не обольщался, — не удержавшись, решил остудить пыл подростка. — Или ты не бывал в доме родственников и не слушал разговоры старших?

— Эх, это да. — Идущий рядом Питер поджал губы. — Но частично по законам...

— Нотариально заверенное завещание деда, который писал его под диктовку ближайших родственников и брата. — Нет, братец, что-что, а наш Великий Старец Гонконга наследство вряд ли бы оставил. Да и как я слышал, пока — не занемог. Но ты прав, надежда умирает последней, — подсластил я пилюлю.

Питер робко улыбнулся.

— П-почему он, а не я?! — всплеснул руками Питер. — Почему ты? — Я пожал плечами. — И ты никому не рассказывал! — Я перевел взгляд на маму. — Но я с тобой трен…, я твой старший брат!

С легкой руки чуть не выдал фирму. Ля, Братец ДрЯко.

— А мама — это мама, — озвучил я прописную истину.

— Твой брат прав, — встала на мою сторону маман. Отец просто кивнул. Мелкие возились с куклами на хорошем персидском ковре чуть в стороне. Фиби старалась держать на лице маску, приличествующую фанатке и подражательнице королевы, но едва заметно подергивающийся уголок ее глаза выдавал высокую степень удивления.

Всего минуту назад младшие члены семьи узнали о приглашении всего семейства на торжественный ужин и благотворительный вечер в резиденции Хотхунов, который устраивает сам Роберт для сбора средств на благотворительность, но дополнительно одной из тем будет анонс моего награждения, о котором ранее сообщил Иимура-сан. В письме глава нашего клана поражался удали Маленького Дракона, хвалил его за дружбу со своими внуками и предлагал, в дополнение к приглашению на вечер и награде от британского правительства в виде почетной грамоты и оплаты обучения в любом вузе, дополнительную постоянную стипендию от себя лично на период получения мной любого образования в размере 999 американских долларов в год. Для ее получения мне достаточно предъявить свидетельство об обучении в высшем учебном заведении. Более того, теоретически, если я буду продолжать и начну процесс обучения и получения второго высшего, то Благотворительный фонд имени Роберта Хотхуна даже после смерти его основателя обязан будет выплачивать стипендию, потому что основанием послужат текст письма, приложенные к нему документы и «студенческий».

— Счастливо всем, а особенно тебе, Ли Сяолун! — сказал понурый Питер, которого письмо мало того, что обломало с наследством, так еще и сообщило о будущей обеспеченности брата.

— Сяолун. — Я посмотрел на заговорившую, ей оказалась маман. — Мы гордимся тобой. — Она постаралась незаметно пихнуть отца.

Он поймал локоть и отпихнул обратно, но улыбнулся.

— Сынок, я всегда знал что ты не подведешь отца!

— Фиби, — произнесла маман, смотря на сестренку.

— А чего? Ну молодец Сяолун. Так держать и прочая-прочая. — Она театрально похлопала руками. — Поделишься стипендией с сестренкой? — поиграла глазками.

Воу. А Фиби не промах.

— Фиби Ли! — Однако мама смотрит на это явно по другому. — Как ты можешь так делать при всех?

На маман скрестились взгляды всех присутствующих. Почти всех, мелким семилеткам особого дела не было. Но она сказала «при всех»?

— Что вы на меня так смотрите? Дети? — Она заглянула сначала мне, а потом Фиби в глаза и повернулась к мужу с долей паники. — Дорогой? Что произошло, у меня что-то не так?

Бревно-то в глазу мы и не замечаем. Мда.

— Все хорошо. А вы, старшие дети, на выход! — произнес посерьезневший Ли Хойчен.

— Сяолун, как я ее поймала? А? — ткнула меня кулачком Фиби. — Папа только…

Я улыбнулся.

— Не грусти сестренка, он на нашей стороне. Однако не мог же он смеяться над маман при нас?

— Хех, если так… — Фиби задорно глянула на меня. — Ты прав! Ахахаха! С тебя 10 процентов будущей стипендии!

— А с чего это? — удивился я. Не то чтобы сейчас для меня это было неподъемной суммой, а уж когда придет время обучения, я могу рассчитывать на обладание суммами иного порядка. Но интересно послушать, в чем заключается ее логика.

Фиби остановилась и повернулась ко мне.

— Ты реально не понимаешь?

— Н-нет, — я нахмурился. Неприятно, когда тебе иносказательно вменяют тупость или недогадливость. Девушка! Ладно, родная сестра — не так критично. Но все равно приятного для взрослого человека мало.

— Наследство, — наставительно подняла Фиби пальчик.

— Наследство?

— Именно. Раз родственники против и завещание не в пользу Фиби Ли, а ты, братик Сяолун, получаешь от деда ежегодный фонд задаром, считай наследство. Я хочу свою долю. Она, как я уже говорила, десять процентов. Или сто американских долларов.

— Кхем-кхем, я же буду работать и зарабатывать их.

— В смысле? — не поняла Фиби. Да, ей незнакомы слова моих родителей в прошлом мире.

— А как же? Думаешь, задаром принимают в университеты и оставляют после сессии? — Фиби покачала головой. — Во-оот. — Я взял драматичную паузу. — А если я завалюсь и меня отчислят?

— Эмм, ну один раз тебе заплатят. А сто долларов — это очень неплохо, — сказала Фиби, начиная разглядывать ноготки. Шутливая форма ее не проняла, значит. Зайдем с другой стороны.

— Ладно, а если серьезно, то я планирую отказаться. Мне от тех людей, которые пренебрежительно относятся к нашей семье, деньги брать противно.

Хотя в данном конкретном случае, я не видел причин отказываться, но специально для Фиби озвучил спонтанно придуманную версию. И она явно оценила мою актерскую игру, приняв за чистую монету.

— Ты серьезно? — задала она риторический вопрос. — Да, правительство в качестве награды обещает оплатить учебу, но на какие деньги ты будешь там жить? Ты же знаешь, что у нас везде коррупция. Думаешь в Великобритании иначе и надеешься благодаря своим талантам получить стипендию? — Доигрывая роль, я кивнул. Фиби разочарованно покачала головой. — Ты, Сяолун, такой талантливый в кун-фу и трудолюбивый, а жизни не знаешь. Я изучаю британские газеты очень давно, знаю историю королевской семьи вплоть до Елизаветы II. Скажу тебе уверенно, тебе без стипендии от фонда деда не выжить! Отказавшись, ты совершишь самую большую глупость в жизни. Возможность вырваться на свободу из родительского дома бывает лишь раз в жизни. — Фиби посмотрела мне прямо в глаза. — Не делай этого, не будь идиотом.

Я невольно повел головой. Жжет сестренка, жжет. Как бы ей деликатно дать понять, что я далек от нарисованной ей картины наивного чукотского… пардон, гонконгского юноши.

— Фиби. Сестренка, — произнес я, подаваясь вперед. Мы практически одного роста. — В логике и информированности тебе не откажешь. — Фиби от похвалы слегка испытующе наклонила голову. — А теперь ответь мне, почему наивный юноша, — я ткнул себя пальцем в грудь, — после спасения девушки из явно аристократического рода или клана не обмолвился ни единым словом не родным, не полиции? И нет, он не испугался.

Фиби прищурилась. «К чему ты ведешь братец?» Я не стал упрощать ей задачу, а отстранился и облокотился на стену коридора.

— Пфф, — немного расстроилась сестренка, но тут же ее лицо приняло задумчивое выражение.

Йес. Кто молодец? — Я молодец. «А» — сумел подшутить над сестренкой и удовлетворил свой «стеб-аппетит». «Б» — нашел выход из не самого приятного для Фиби положения, избегая репутационных потерь. Гуд.

— Ну? — Я посмотрел на воображаемые часы на запястье. — Ты долго еще?

— Нет. — Фиби перестала рассматривать пол. — Слишком много вариантов, но самый очевидный вариант «испугался» для мальчишки, кот…

— Юноши, — перебил я.

— Это принципиально?

— На меньшее я просто не согласен.

— Л-а-аадно, — смерила меня подозрительным взглядом Фиби. Я развел руками. — Э… Сбил меня! Эх…Если коротко, то ты прав, а я нет — ты не наивный. Но глупо отказываться от того, что по сути тебе причитается. Так уж и быть, со мной можешь не делиться. Но подумай о родителях и своем благосостоянии!

— Хорошо, я подумаю.

— Молодец, послушай моего совета, ненаивный братец.

— Обещаю, мудрая сестренка, — не сдержал я улыбку.

— Про занятия я не говорила, что отказываюсь. — Она шутит? — Ну, Сяолуун, покажи еще… — Блииин.

— Пошли в мою комнату, — бросил я. Однако после увидел фигуру бабки Нинг в рабочей одежде. Перекурить она вышла, что ли? — Фиииби.

— А? — удивилась моему внезапно громкому тону сестренка и ткнулась в плечо.

Я украдкой несколько раз показал пальцем в сторону старающейся не отсвечивать старушки. Фиби посмотрела в нужную сторону.

— Пойдем по-мо-жешь с домашним за-да-нием? — продолжил я спектакль.

— Ко-не-чно, мой дорогой младший брат Сяолун! — Фиби моментально поняла, что от нее требуется. Она подхватила меня под руку, и смешно вышагивая, повела в комнату.

Переигрываем, ну да ничего. Для бабули-ткачихи Нинг сойдет.

***

Нинг проводила веселую парочку взглядом:

— Молодежь… Им бы только учиться… А кто мой опыт перенимать будет? У Сяолуна такие рабочие руки и пальчики нужной длины. Каллиграфия, кун-фу, учеба, работа в бухгалтерии — испортили будущего портного. Беда-беда. Эх...

Дверь в комнату Сяолуна открылась, пропустила пару и закрылась.

Нинг покачала головой. Ее мать не допускала подобных вольностей. Сестра в гости к брату… даже ради учебы. Нехорошо. Бабушка Нинг должна научить молодку Грейс уму-разуму.

Вечером так и сделаем, а сейчас пора за работу. Старушка взялась за ручку и потянула дверь на себя. Впереди у нее очередной сеанс кройки и шитья.

***

— Я уложила детей спать, — сказала Грейс Ли, прикрывая дверь в комнату.

Ли Хойчен занимал одно из пяти кресел в комнате, и второе из тех, что стояли за небольшим чайным столиком, который мужчина приобрел на часть гонорара. Он просто не знал, куда потратить деньги.

— Хорошо, дорогая. Мама нам чаю собрала, ты же хотела поговорить. — В голосе мужчины появилась смешинка. — Ох, как же ты сегодня сказанула детям…

— Нашел над чем смеяться, у родителей должен быть непререкаемый авторитет.

— А кто виноват?

— Это другое. Мне после ужина твоя тетка-старушка всю плешь проела!

— Что такое? — постарался проявить соучастие веселящийся Хойчен.

— Да она! Смешно тебе?! — Грейс Ли звонко поставила чашку на стол.

Поняв, что ветер задул не в ту сторону, мужчина спрятал улыбку.

— Извини, дорогая. Давай по порядку. Прости еще раз. Пожалуйста. — Самоутверждаться Грейс Ли любила, Ли Хойчен это знал, поэтому продолжил вымаливать прощение, используя различные способы.

— Ладно,.. — протянула женщина и взялась за чашку. Проверенный годами совместной жизни способ сработал безотказно. Судя по всему, понимали это и муж, и жена.

На обсуждение рекомендаций и воспитательных методов пара потратила около получаса. Когда же стрелка наручных часов приблизилась к цифре «11», Ли Хойчен решил затронуть тему отношений семьи Ли с родственниками по линии супруги.

— Я не стал обсуждать эту тему при детях и в середине дня. Но теперь… Я, твой муж, хочу знать, почему ты решила принять приглашение своего двоюродного деда, за которого, к слову, уже давно принимает решения сын, Хо Веньян (прим. пер. — Благодетельный), кажется. — Грейс кивнула. — Угу. — Ли Хойчен наклонил чашку в руке и посмотрел на блики. — Дорогая, зачем ты хочешь тащить в это змеиной логово меня и наших детей? Допустим, с Робертом и тетей у нас довольно неплохие отношения, спасибо маме и ее кулинарной дружбе. То вот с остальными и, в частности, с твоими сводными братьями и сестрами…

— Дорогой, не продолжай, ты делаешь больно моему сердцу, — взмолилась Грейс Ли. Женщине было неприятно вспоминать тот период жизни, когда по воле отца ее сделали чужим для семьи человеком. Если бы не талант и связи начавшего набирать вес и популярность мужа, Грейс тогда могла пойти по миру и оказаться в каком-нибудь нехорошем месте. Детям такую глупость она сделать не позволит. А сейчас... — Так надо.

— Я и спрашиваю, почему ты решила, что нам лучше посетить это мероприятие. Или ты сомневаешься, что я ведущий актер и ты одна из самых высокооплачиваемых актрис нашей оперы имеем недостаточное количества денег, чтобы поддерживать нашего сына, которому повезло обучаться в престижных академиях Великобритании?

— Дорогой. Взгляни на меня.

— Каждый день смотрю, а ты все хорошеешь. Молодые актрисульки на твоем фоне меня не интересуют, — произнес, покривив душой, Хойчен.

— Ох… И ты мне нравишься, дорогой. Но давай посмотрим правде в глаза. Мы не молодеем. Через день тебе исполнится пятьдесят три, мне сейчас сорок шесть лет. Когда Роберт и Агнес должны будут выбирать университет, тебе пойдет седьмой десяток. И… — Грейс посмотрела на супруга. Ли Хойчен уже заметно растерял былую веселость и старался не смотреть в глаза женщины, переваривая иной, гораздо более трезвый взгляд на жизнь. — Нам нужны эти деньги и эта стипендия, чтобы мы могли уже сейчас начать дополнительно откладывать деньги на образование для младшеньких, а не тратить накопления на тройку старших. Один из которых уже является добытчиком в нашей семье. Если не помешать нашему дедушке представить его обществу и обеспечивать ему стипендиальное жалование, то как знать... На склоне лет мы будем жить в достатке и нянчить внуков, не думая о деньгах.

После слов супруги Ли Хойчен закинул ногу на ногу, от осознания нарисованной картины скорой старости, возможных проблем с деньгами, о которых ему почему-то не приходило в голову задуматься, истово захотелось кальяна и напиться. Мда, Грейс похоже права.

— Дорогой? — Грейс наклонилась через стол и погладила подрагивающую коленку супругу.

— Ай, ты права, Грейс. Который сейчас час? Я не вижу при таком слабом освещении, прибавь света.

Грейс не нравилось, что в их семейном гнездышке не было электричества. Как хорошо в отелях и в домах у родственников в Америке. Ей же приходится крутить немного обжигающую ручку керосинки.

— Непорядок, уже половина двенадцатого, а нам на работу скоро и еще праздновать с европейскими коллегами официальный День рождения по их календарю, когда до правильного еще тридцать четыре дня. Пойдем спать?

— Пойдем.

Уже в лежа под одеялом, Грейс повернулась к мужу:

— Если Чженфен решит получать образование на Туманном Альбионе, его нельзя опускать одного. Один, в европейской стране… Я считаю, что нам точно нужно найти ему невесту. Тебе же понравилось у Сяо? Хотя мы сначала хотели к Чжаням. А еще к нашему сыну благосклонно настроены эти уважаемые мистер и миссис Ха. Я узнавала, это весьма состоятельная и образцовая семья, которая мигрировала из Китая. Если заинтересует наш мальчик их девушку… Дорогой?

Мужчина «спал». Однако супруга обманулась. Вздохнув, Грейс Ли вынужденно закруглила свою любимую тему и перевернулась на другой бок.

Ли Хойчен же в расстроенных чувствах тоже погрузился в сон. Мужчина был рад, что ему обманом удалось удачно избежать разговора с женой на тему, которая давно стала своеобразной идеей фикс в голове Грейс. Хорошо, что коллеги из лаовэев завтра гарантировано предложат выпить…

***

Питер тяжело перекувырнулся через плечо и хлопнул рукой по татами, как это делали впереди идущие парни. Еще раз. В глазах задвоилось, а ужин запросился наружу. Как же он до этого докатился?..

Все началось полтора месяца назад, когда Питера и его братанов отловили и начали избивать старшеклассники во главе с Ху Меном. Тогда Питу казалось, что смерть уже близко. Глупой, идиотской затеей было привлекать внимание Сюли, распуская слухи. А кто предложил? Рут с его дурацкими идеями. Если бы не иначе как чудом оказавшийся рядом брат… Сяолун.

Младший брат, которого Питер искренне полагал безобидным ботаником с блестящими перспективами либо в бухгалтерской, либо в кинокарьере в короткий миг, как обретшая зрелость после перерождения птица-феникс, стал полностью соответствовать звучному имени Маленький Дракон. И получалось, что во всех стезях деятельности Питер, считавший в драках и общении себя выше Сяолуна, в итоге уступал младшему брату во всем. Однако по какой-то причине ни на больничном, ни после возвращения домой в сердце не загоралось такого чувства как зависть. Более того, Питер принял предложение немного пафосного младшего брата и стал по утрам сначала бегать, а после выполнять разгибания локтей с весом своего тела (прим. пер. — отжимания). Ему это нравилось. Конечно, поначалу было боязно, что Сяолун нет-нет, да начнет смеяться над неудачными попытками или слабостью. Но этого не произошло, а спустя почти две недели тренировок Питер стал называть имя быстрого и очень сильного брата без уменьшительного прилагательного «Сяо».

Лун превосходил неуклюжего Питера на голову, а уж его быстрые удары во время не очень понятных боев с тенью... Питер пытался следовать советам и от души молотил воздух. Но как это возможно, представить что это Ху Мен и его припевалы, например, Чжа Зон, похожий на Питера по комплекции? Правильно, невозможно. Однако перед братом пасовать не хотелось, поэтому Пит самозабвенно бил руками воздух.

Однажды он попытался украдкой повторить за братом удары ногами. Зря. Лун впервые за две недели нахмурился и даже высмеял эти потуги, сказав, что пока не стоит и пытаться, а для длиннорукого Питера вообще только ударами руками и остается заниматься.

Питер сначала затаил обиду и разочаровался в занятиях. «Руки длинные» — сразу нельзя было сказать? Зачем брат его обнадежил?

И Питер бы бросил заниматься, однако брат снизошел для пояснения и, вытянув руку, показал разницу между ними. Из пояснений и примера получалось, что более высокому и длиннорукому Питеру проще победить. Но только когда он научится правильно наносить удары и повысит свою силу и выносливость.

Знакомство со старшим учеником таинственного шифу, который тренировал Сяолуна, подтвердило эту версию. Питер окончательно поверил, что с помощью брата и его знакомств обретет достаточную силу для того, чтобы смочь постоять за себя и достичь успеха[2].

Но вера в безоговорочность мнения и идеальность брата, а также полное ему доверие со стороны Питера сегодня были разрушены. Оказывается, Сяолуну мало того, что повезло родиться в год и день дракона, получив свое имя, так еще и в жизни ему все перепадает даром. Почему Питер просто Питер, его избивают сверстники и он не нравится девушкам, а Сяолун — Маленький Дракон спаситель дворянок, пример в жизни, боец и получатель подарков от Правительства?! Да ладно бы это! Помимо всего этого ему единственному богатый дед дарит кучу денег! И за что? Просто за хождение в учебное заведение после школы! Идиотизм.

И все же яомова удача Луна… С-сяолуна не повод бросать обучение мордобою.

— Закончили разминку! — скомандовал инструктор Бо, давая Питеру возможность перевести дыхание. — Переходите к растяжке.

Питер огляделся. Стоявшие до этого рядом с ним ровесники и ребята старшего или младшего возраста, — как выяснилось воспитанники детдомов и просто сироты, работающие за краюху хлеба в каких-то ресторанах и на производстве игрушек (как они только устроились?) — принялись рассаживаться по залу и выполнять какие-то странные наклоны и упражнения. — Ли!

— Я!

— Я! — одновременно с Питером воскликнул какой-то стриженный под ежик, как и многие другие, паренек из другого конца зала.

— Вот, яаомо. Тезки! — Инструктор Бо Ролунг почесал подбородок. — Ты, у тебя прозвище есть?

Прозвище у Питера… Нет, «маменький красавчик» он не будет говорить.

— Нет, — покачал головой Пит.

— Понятно. А у тебя?

— Есть, инструктор Бо!

По залу прошла волна смешков.

— От вы молодежь непонятливые. Раз есть, сразу говори!

Тезка Питера стеснительно упер взгляд в пол, но приободрился и выдал:

— Слепой (прим. пер. — Сядэ’), инструктор Бо!

Мужчина смерил ровесника Питера испытующим взглядом.

— Хорошо. Ты, — инструктор указал на Пита, — остаешься Ли (прим. пер. — Слива). А тебе, так уж и быть, ходить и тренироваться Слепым. А еще я не понял, что это вы все стали уши греть вместо растяжки?!

Ребята, посмеиваясь, начали возвращаться к продолжению упражнений. Питер в очередной раз неуверенно огляделся в поиске инструкций и рекомендаций. Может спросить у… Яомо! Когда он успел? Питер попятился. Вокруг послышались смешки.

— Чего стоим, кого ждем? — как показалось, грозно посмотрел на Питера инструктор Бо. — Остальные вон все делают грамотно. Бери да повторяй.

— Это? — сглотнув, Питер ткнул пальцем в нюхающего свои яйца парня. — Я-я не буду! Если это обязательно, я-я ухожу!

— Кхэм, подожди, парень. У нашего Цуня лучшая растяжка в группе, так тянутся не всем дано и повторять такое сложное упражнение не стоит. Я сам уже давненько настолько не гнулся. Надо будет стряхнуть пыль с телес. — Питер смерил серьезного мужчину испуганным взглядом. Яомов Сяолун, куда он сосватал Пита, это же секта. — Да не отчаивайся! — Инструктор Бо от души хлопнул его по плечу. — Давай начни с малого.

— С-с чего? — Что нужно сделать Питеру, чтобы его отпустили и он больше сюда не приходил. Яомов Сяолун, на первом занятии с этим Бо только удары по «лапам» пробовали.

— Да вон Слепой как раз пах тянет, — сказал инструктор, показав в сторону знакомого тезки. Паренек вприсядку перемещал вес с одной ноги на ногу. — Молодец, хорошо делает. Никогда проблем и травм не будет.

— Разве там есть что травмировать? — не удержался от вопроса Питер.

— Конечно. Была у нас однажды история, так я во время резкого движения… — Инструктор погладил бедро. — Ох… и болело в паху. Молодой был, неопытный, потом уже по совету шифу стал растяжку делать. И все — только ранения если были, а травм до сих пор нет. Приступай.

— Х-хорошо, — согласился Питер и неуверенной походкой направился к тезке. Чтобы там и травмировалось… Блин, и у Сяолуна спрашивать не хочется. У этого любимчика судьбы. А придется.

Вопреки ожиданиям, Слепой, которого Питер терзал вопросами по поводу правильности движений, ни разу не заговорил об особенностях работы с мужским членом. А на прямой вопрос удивленно выдал:

— Ты че? При чем тут наш член?

— Но инструктор Бо сказал, что он по молодости травмировал… — сказал Питер, скашивая глаза на пах.

— Да ладно? — приоткрыл рот Слепой.

— Слово в слово.

Собеседник поджал губы и бросил взгляд на прохаживающегося инструктора.

— Бедолага…

— Да нет, он сказал, у него все нормально, — махнул рукой Питер. — Поэтому советовал растяжку делать и тебя в пример привел.

— Тогда продолжаем…

Растяжка не понравилась Питеру, но он стоически истязал себя, повторяя за Слепым каждое движение. Когда он уединится с девушкой, последней глупостью будет травмироваться из-за недостаточного усердия.

В центр зала вышел инструктор Бо Ролунг и несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Питер заметил, что остальные сразу прекратили занятия и побежали, формируя подобие строя. Это Питу знакомо, надо занять крайнее место в строю.

— Все молодцы! Растянулись, приготовили свои телеса, чтобы при ударах не травмироваться, теперь приступаем к основной форме занятия. Для новенького, — произнес Бо Ролунг, и Питер подобрался. — Сейчас я буду рассказывать и показывать удары. Поскольку Ли присоединился к вашей группе последним, сегодня мы повторим теорию еще раз, а на следующих занятия вернемся к прежней работе.

И все-таки Сяолуну опять повезло — он нашел хорошего учителя. Инструктор Бо, несмотря на те упражнения для мужского здоровья, оказался хорошим преподавателем и терпеливо объяснял Питеру те моменты, которые не сразу получалось повторить или выполнить правильно. Пока Питу не очень понятно, зачем повторять одно и то же движение «прямой удар» так много раз, а еще, оказывается, есть передняя и задняя руки. Питер едва не сбежал по своей дурости, неправильно понимая, к чему ведет инструктор Бо.

В конце же…

Нет, Питер не испугается.

Хын, старший парень, вызвавшийся помочь надеть неудобные перчатки для бокса, ободряюще похлопал по плечу и повернулся к инструктору Бо, который теперь — судья Бо.

— Инструктор Бо, Ли готов, я проверил.

Питер переводит взгляд на мужчину, ворочая во рту чужеродный элемент. Капу, которая отдавала вкусом и запахом резины и которую почти насильно его заставили вставить в рот, не разрешив иначе попробовать себя в тренировочном поединке.

— Ко мне! Ли, ты оглох что ли?!

— Н-нет! Инчрутор Бо!

— Не болтай с капой во рту! Кивай или, на худой конец, маши рукой — ругает Инструктор Бо Питера. — Иди сюда. — Перед Питером оказывается его враг. Чан… И выглядит он явно лучше, чем отражение Пита в зеркале. — Ли!

Питер поднимает взгляд.

— Га, инчрутор Бо.

— Идиот. Эх. Ладно. Слушай меня внимательно. Чан не твой враг и не соперник. — Да как же тогда? Брови Пита удивленно взлетают. — Это тренировочный поединок! Ты с первого дня получаешь и оттачиваешь умение работать с возможным противником. Поэтому: сильно не бить, — Питер получает от инструктора сильный тычок в плечо. Какого? — это предельная сила, удары обозначаешь так, чтобы Чан почувствовал, но не заработал синяка или рассечения. — Инструктор-судья поворачивает голову к противнику. — Чан, подними кулаки. Тык! Хлоп! — Инструктор быстро два раза ударяет по лапам. Ага, «прямой удар» и «задний прямой удар». — Именно с такой силой или слабее, если пока не получается. Понял?

В этот раз ошибки Питер не сделает. Кивок в ответ.

— И правильно. «Ударили» и разошлись.

Питер, как это делали до него другие, стукается обеими перчатками о защиту кулаков противника.

— Чан — готов? Ли — готов? — Кивок. — Начали, молодежь! Посмотрим, чего ты стоишь, брат Сюр… Сяолуна. И щадить противника!

_____________________

[1] Почему в британской колонии 1954 года люди думают и говорят об американских валютных знаках? — Ответ: прошедшая в июле 1944 года Бреттон-Вудская конференция окончательно утвердила доллар США в качестве мировой валюты. Для Гонконга основным рынком сбыта и товарооборота является США (государство «Соединенные Штаты Америки»).

Целью проведения Бреттон-Вудской конференции было развитие и урегулирование международных валютных и финансовых отношений после окончания Второй мировой войны, а также формирование принципов обменных курсов валют.

Для обеспечения стабильности валютных отношений были подписаны соглашения о создании таких финансовых институтов как Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР).

В результате принятия новой валютной системы, Соединенные Штаты стали «мировым банкиром», а доллар США – мировой резервной валютой.

Следует отметить, что подготовка к Бреттон-Вудской конференции и разработке проекта новой мировой валютной системы началась в апреле 1943 г. Инициатива исходила от Соединенных Штатов, которые всячески стремились упрочить господствующее положение доллара в мировой валютной системе. США предлагали простую работающую систему, которая постепенно подвела бы остальной мир к официальному признанию ведущей роли Соединенных Штатов.

[2] «Достичь успеха» — В данном случае у автора возникли трудности с формулировкой и переводом, поскольку мысли Питера можно понять и как «достичь Дракона (Лун’а)», то есть уровня брата или приблизиться к его достижениям в других сферах, так и «достичь личного успеха» — завоевание сердца Сюли, избиение всех противников; проблема возникает из-за того, что как ранее в Примечании к роману упоминалось «Дракон» = «Успех, символ успеха», остается только гадать — о чем же думает старший брат Брюса и надеяться, что дальше станет более понятна его позиция.

_____________________

Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 17/2

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

Это современная карта Британского Гонконга, с которой удалены обозначения большинства не существующих на момент повествования объектов, включая: аэропорт расположенный на рукотворном острове севернее (выше) о. Лантау, мосты, соединяющие острова с Коулунским полуостровом, крупные хайвеи.

_____________________

(17/2)

Всхрапнув и усмехнувшись, я вновь расплылся в улыбке. Ну Питер, ну братишка. Я провел ладонью по лицу. Каак? Как можно было такое подумать об упражнениях и главной цели растяжки? Ладно, насилу объяснил. Одной глупостью в этом мире меньше стало, однако вспоминать смешно до сих пор.

Тук-туки-так. После стук в дверь, в вечернюю и пахнущую бумагой бухгалтерию заглянула Хэ Сайфэй. Миловидная девушка с короткой стрижкой, карими глазами и худощавой фигурой, носящая очки с круглыми линзами.

— Привет, зачем ко мне? — поздоровался я, принимая серьезный вид и оглядывая опустевший офис и заваленные стопками бумаг столы. Мда. Неприбрано.

— Здравствуй, Сяолун. Эмм… Я не совсем к тебе. По другому поводу… Наш новый охранник, — Сайфэй отвела глаза.

— Нэ его зовут.

— Да я знаю. Сяолун, он домой не уходит. Я ждала, что он вот-вот пойдет, а он уже полчаса не уходит. Рабочий день закончился, — пожаловалась она и замерла в ожидании.

Я более внимательно просмотрел на нее. Физиологически по-прежнему ничего выдающегося. В одежде… да, Сайфэй явно обновила гардероб и совсем недавно подстриглась, губы накрашены более дорогой помадой.

Кажется,.. в рядах влюбленных в моего здоровяка прибавление. Дело молодое и Нэ выдающийся, что поделаешь. Я не против. Но если меня планируют подключать. Я буду страшен.

— Допустим, я знаю почему охранник Хэ до сих пор не ушел. И? — произнес я осторожно. Хе-хе, похоже того, что не на колесах она не знает.

— И почему же? — сказала Сайфэй и сделал вид, что не поверила моим словам.

— Эхх. — Она сама не захотела играть в «уговори рассказать». — Потому что он едет на ужин ко мне домой.

Губки влюбленной девы дрогнули.

— Он?

— Ага, — кивнул я, оглядывая пару оставшихся документов. Оставить до завтра что ли?

— Понятно, — огорченно протянула Сайфэй. — А вы на чем?

О как! Не сдается — целеустремленная.

— А на велосипедах, — сказал я. Иии есть попадание!

— В-велосипедах?

Я поднялся из-за стола, начиная соединять верхние застежки моего красного тянжуна. Вечер обещает быть прохладным.

— Именно так. Выходи, я сейчас закрывать помещение буду и лампу выключу, — попросил я, рукой поступательно отгоняя девушку и вынуждая ее пятится наружу.

— Да-да, я понимаю, — заспешила Сайфэй к выходу. — Я уже все, и тоже собралась.

Мне как-то все равно.

— Угу, пойдем, — ответил ей я.

Нэ сидел, отстукивая какой-то ритм пальцем на своей коленке. При нашем приближении он прекратил это занятие и поднялся на ноги. Я кивнул и получил в ответ такой же кивок. Однако идущая чуть впереди Сайфэй посчитала, что жест предназначался ей.

— И вам добрый вечер, охранник Хен.

— Здрасть-те, добрый!

На вопросительный взгляд Нэ я развел руками и показал ключи в руке. Пусть сам выкручивается.

Через десять минут мы бодро крутили педали, направляясь к дому. После пары слов и нуль реакции со стороны Нэ Сайфэй отправилась домой. Бывает.

Хмм, хорошо бы мне с Ван Фей связаться и ее родителями, которые обещались, но так и не заглянули. Да и танцы — Феечка пару раз обмолвилась про турнир, по моим расчетам время подходит, тоже нужно уточнить.

— Догоняй, Нэ, — скомандовал я и понесся по улице вечернего Коулуна. Помимо закатного солнца дорогу освещала бледная яркая Луна.

(бонус от автора* https://youtu.be/qnN5DIfPswA — Велосипед В. Селиванов)

На следующий день, к сожалению, планы пришлось поменять. По пути на работу нас перехватил Ежик, который передал сообщение о том, что на один из подконтрольных нам ресторанчиков вчера попытались наехать ближе к ночи. К несчастью для бандитов, но и к моему неудовольствию, заинструктированные и готовые давать отпор любому бойцы Триппа косой прошлись по преступникам — в запале отправили не только в больничку, но и к предкам больше трех человек.

Через полчаса я уже был в Ангаре в своем кабинете. Достав из тайника, расстелил на рабочем столе подробную карту всей территории Британского Гонконга, на которой был нанесены нужные обозначения. Тринадцатый… Мой палец побежал по карте в то место, где я ожидал увидеть значок нашей точки общепита, при этом прекрасно осознавая, что благодаря своей памяти не могу ошибиться. Район Кхуайчхин — для русского название звучит не очень хорошо, перевод… Что-то вроде Светло-холмо-островной район. И состоит из двух частей: острова Цхинъи и материковой части Куайхин.

Впрочем это так, лирическое отступление. Главное, как я и полагал, район происшествия под контролем людей из самой многочисленной и влиятельной триады Гонконга — Вошинво…

На этапе создания ЛТБ, больше года назад, я не тешил себя большой надеждой на кристальную чистоту своей деятельности с точки зрения закона. Создавая структуру Организации похожую на имперскую службу безопасности, я прекрасно понимал, что рано или поздно придется встраиваться в действующую систему отношений в Гонконге, отодвинув на задний план идею «честного гонконгского общества». Общаясь с устремленным в «честное будущие» японцем, я осторожно пытался оградить Иимуру от идеалистической оценки ситуации в надежде на преобразование актива из идейных борцов за справедливость в более здравомыслящих сотрудников будущей международной корпорации. Потому что иметь свое марионеточное государство хорошо, но всегда крупные игроки вроде Америки или ее конкурентов могут «аргументированно» задавить или полностью уничтожить страну. Из-за этого следует строить разрозненную структуру с несколькими взаимозаменяемыми отделениями по всему миру и штаб-квартиру в той части света и стране, которую побоятся тронуть.

Союз Советских Социалистических Республик мне пока не подходит — в ближайшие годы внутри этого государства будет неспокойно, а пересечение границы будет представлять существенные затраты или сложности.

Соединенные Штаты Америки — интересно, период с 1950 по 1965 годы в прошлом-будущем по заметкам историков считался прекрасным временем прихода равенства в отношениях между представителями всех национальностей и экономического подъема, который набирал обороты и десять лет спустя после начала боевых действий в Европе и начала поставок американских товаров участникам Второй Мировой войны. Конечно, «в рае земном» есть нюансы и не маленькие: «охота на ведьм», беспорядки на фоне расовой нетерпимости отдельных групп потомков плантаторов и рабовладельцев. Однако «американская мечта» это не сказка. Да и иметь штаб-квартиру ООН под боком это интересно в перспективе.

Третьей… Как ни странно, это получается, идет Китай. Китайская Народная Республика — историческая родина нынешнего меня и моих предков, одна из ведущих экономик мира будущего. В ближайшие пятнадцать,.. хотя Мао Цзэдун же теоретически умрет в 1976 году,.. значит, в ближайшие 22 года Поднебесная будет оставаться вотчиной одного человека и его идеологии, которые по идее должны будут защищать отечественную курицу, несущие золотые яйца. Готов я хорошо, поэтому могу поделиться парочкой секретов и технологий из будущего невоенной направленности, чтобы принести пользу своему «дому».

И все же в этом «родном» варианте меня не устраивает, что в ближайшие годы весь мир за пределами Евразии должна охватить антикоммунистическая истерия. Только небольшие страны Латинской Америки вроде Кубы поддержат неплохую в целом идеологию равенства и общности народов для достижения новых горизонтов всего человечества.

Выбор между базовыми территориями развития предстоит сложный, и пока «американскому варианту» я симпатизирую больше. Для моей группы компаний находящаяся на подъеме экономика и зона свободной рыночной экономики подходит лучше других.

Что касается текущего местоположения. В Гонконге я планирую через три-четыре года разными путями выдвинуть своих людей, представителей «честного Гонконга», на посты руководителей среднего звена в администрациях и полицейских управлениях с заделом на более высокие должности, после чего спокойно использовать доступные ресурсы для создания ЧВК или ЧОП (частные военная компания или охранное предприятие) и удерживать территории с производствами от облизывающейся на них триады.

На третьем же этапе, когда ЛТБ и финансовые активы наберут нужный вес, я планирую осуществить попытку задавить и приструнить преступное сообщество. И это может получится. Потому что в криминальных организациях наши агенты имеют все шансы выйти на руководящие посты, в триаде 14К так вообще все это время Ен Сикхо будет находится под влиянием своей новой избранницы. К слову, до начала внедрения нашей девушки и операции по похищению ребенка и убийства жены Кота остается всего ничего. Яомо! Как же мы невовремя встретились с другой группировкой.

В архивных документах, доступных в прошлом-будущем, информации о Вошинво, связанной с этим временем практически не было: «Существовала. Была самой многочисленной».

По этой причине судить об опасности, руководящем составе мне придется по разведданным, которые ранее предоставлял Иимура-сан. Он в ближайшее время должен заглянуть в кабинет.

Итак, Вошинво. Наверное, следует начать с того, что эта группировка имеет лучшую среди других сеть зарубежных филиалов по странам Азии и американским штатам. Лично мне известно о семнадцати. Есть чувство, что их минимум под сорок. Чайнатаунов в крупных городах Америки хватает, их более 50-ти штук.

Проблемы большинство филиалов не представляют. — Штаб-квартира. Главный филиал и руководящий орган данной триады, насчитывающей до 80 тысяч постоянных членов, находится всего в 10 километрах от Ангара и в 8 от Мастерской — практически по центру района Самсёйпоу. И это очень-очень большая проблема. Пусть реально они не могут выставить всех против нас, так как контролируют и получают прибыль в основном с наркотрафика и публичных домов, но тысяч 5 бойцов вполне. Нам и этого хватит.

Если вычислят, кто раскатал их сборщиков налогов и «запеленгуют» местоположение базы и других отделений типа Конторы, заводиков… Яомо их забери! Ну почему все так получилось!

Я уже начинал просчитывать варианты и потери при сворачивании деятельности предприятий, консервации проектов и залегании на дно, когда после легко царапания в дверь, — стуком этот звук назвать, язык не поворачивается — зашел Иимура-сан.

Японец был сам на себя не похож. А какие формы…

— Иимура-сан, я понимаю что случилось ЧП, но чтобы Вы так себя? — указал я на его напомаженное лицо и выпирающую грудь. Понятно, что не просто так Паук «приоделся», но даже в сложной обстановке хорошая шутка порой настраивает на нужный лад и помогает найти выход. — Где был? В стане врага?

— Почти, Сюр, — рядом. Внутрь было сложно проникнуть. С часа ночи до восьми утра выяснял, что же происходит в стане противника и штаб-квартире. — Паук поправил что-то рукой, пощупав область паха. И отодвинул кресло напротив меня, собираясь сесть. Я вопросительно повертел правой рукой. «А как же поздороваться?» Японец покачал головой. — У меня все руки в гриме. Я тебя только испачкаю.

— Ладно. Сейчас ты знаешь больше меня. Времени у нас не так много, — не стал с ним спорить. — Я…

— Кхэм-кхэм, — перебил меня Паук.

— Чего? — спросил я, замолкая на полуслове.

— Есть время.

— Да? — удивился я, опускаясь в кресло. — Ты уверен?

— Ага. Поэтому буду излагать по порядку. — Иимура-сан прочистил горло. — Сомневаться в том, что тебе Сюр известно, чем занимается триада в районах Кхуайчхин и Самсёйпоу, мне не приходится. Твои способности запоминать, как я давно выяснил, хороши. Наш «уличный ресторан» стал получать внимание от Ченгелея около трех месяцев назад и благодаря этому вышел на хорошую доходность, по какой-то случайности не привлекая внимание со стороны местных должностных лиц и сборщиков со стороны триады. Как выяснилось, управляющий не посчитал нужным сообщать нам о том, что кормит обещаниями и бесплатными порциями заглядывающих за деньгами мафиози. Вчера же, как мы выяснили из допроса отходящего к предкам триадовца, он и его напарники получили выговор от командира среднего звена, который зашел в ресторанчик и увидел, что для «бедственного положения неспособного к оплате хлева» ресторану очень далеко, и приказал разобраться. А так как был вечер и парни уже были в состоянии хорошего подпития, то поняли и пошли исполнять приказ буквально, напрочь забыв о добром отношении управляющего. Уже со слов командира охраны реагирования по этой части города, бойцам пришлось срочно отбивать управляющего, которому один из поддатых парней примеривался рубить руку своим тесаком. Первоначальный план, состоящий в том, чтобы бойцы группы сошли за добрых самаритян с кастетами и бамбуковыми палками и просто отогнали нападавших не сработал, потому что триадовцы были в практически невменяемом состоянии и спецназовцам для самообороны против тесаков пришлось бить практически насмерть… Однако это не остановило взбешенных бандитов, в нашего бойца выстрелили из револьвера системы Нагана. О дальнейшем рассказывать не вижу смысла и сообщаю итоги боестолкновения: у противника восемь «двухсотых», один «трехсотый» в критическом состоянии; у бойцов три «трехсотых», один тяжелый. Наши доставлены в госпиталь Буденов в отдельное крыло.

— Правильно. Триадовца, я надеюсь, туда не потащили? — внес я свою лепту в рассказ Иимуры-сана.

— Нет. Отправили во временный госпиталь на отдельной вилле. Я продолжу? — наклонил голову японец.

— Пожалуйста, только более сжато, может быть на английский перейдем, Том? — поднял я бровь.

— Окей, Эл Си, я согласен. Так будет быстрее. Если коротко, то у нас появятся проблемы не сегодня, а только через пятерку дней, когда вернется их глава. Я окольными путями выяснил, что «лидер», Ху Съен, в отъезде на Макао, лидер филиала и заместитель с ним. Учитывая то, что на месте ресторана нами все подчищено, работники уволены, а управляющий отдельной лодкой отправился в Шанхай, у командиров среднего звена триады полномочий на облаву не хватает — искать нас начнут не ранее, чем через неделю. Лица наших бойцов были скрыты.

— Машина?

— Она, как обычно, заляпана по самое не могу. Отмоют и в ближайшие полгода в аналогичной маскировке использовать не будут, — отмахнулся Иимура. — Узкое место только с проверкой госпиталя Буденов, но вряд ли туда полезут. Да и в противном случае — переправим временно в морг. Мистер Буден-младший и миссис Буден весьма опытные люди, не подведут, не станут подвергать больных риску и нарушать клятву Гиппократа.

— На людей надейся, а сам не плошай и перестрахуйся, — не удержал себя от колкости я. Если подумать, на первых порах все выглядит некритично, но кто сказал, что у тайного общества минимум с двадцатилетней историей нет специалистов, которые могут найти неплательщика, отступника или нас? — Том, а как быть с последующими розыскными мероприятиями и безопасностью нашего ревизора Ченгелея? Да, у нас больше нет ресторанов в районах, подконтрольных Вошинво, ноо…

— Я понимаю твое беспокойство, Эл Си. Придется ему в своей столовке посидеть пока очевидцы забудут, месяца три. И…

— Ты сам ему скажешь, что он больше не сможет контролировать свою вотчину! — поспешил я вставить свое слово. Отрывать фаната от своего дела... Нет уж, спихну-ка я это на Паука. — Ты в этом образе сходи, теоретически он более лояльно будет настроен.

Хмык! Иммура не удержался, усмехаясь, но тут же вновь стал серьезным.

— Эл Си, Ежик должен был проинформировать тебя, что нам нужно определяться с плановыми мероприятиями по предотвращению проблем. — Он посмотрел на меня. Киваем. — Хорошо, опираясь на твои способности к аналитике и знание всех данных по ЛТБ, какие действия предпринимаем?

Приятно, когда поют некоторые дифирамбы. Я поднялся со стула и прошелся по кабинету взад-вперед, потом склонился над картой. Иимура поднялся с кресла и встал напротив.

— Я так понимаю, мы сейчас только намечаем? Потом расходимся и после обеда встречаемся на базе, расширив список совещающихся за счет Кокона и Губача? — чтобы задать темп и глубину работы, уточнил я.

— Именно так.

— Хорошо. — Я окинул карту взглядом. — Я предлагаю начать рассмотрение с предприятий, прилегающих к территориям, контролируемым Вошинво…

Надеюсь, что разработанные меры позволят сохранить мои тайные активы и общественную жизнь в неприкосновенности. Тем не менее, я обязан воспользоваться пятью днями временного затишья и активно занялся подтягиванием хвостов по проектам, которыми в будущем из-за опасности быть раскрытым даже с использование грима и разных образов для маскировки буду вынужден заниматься редко. Да, учтя все нюансы, наш совещательный орган по некоторым направлениям решил сохранить активность. Надеюсь мы с этим решением не ошиблись, и будущая прибыль окупит риск, связанный с продолжением деятельности.

Так или иначе, оставив работу в Конторе на плечах остальных сотрудников и забив на утренние пробежки и занятия с Фиби, я мотался по территории Коулунского полуострова и даже пару раз побывал в Гонконге.

В первый день провели масштабный, пока есть такая возможность, выезд на спрятанное в большой нетронутой человеком «зеленке» стрельбище близ границы полуострова с материковой частью. Пожгли дефицитных патронов. Отработали действия небольших групп в случае огневого контакта. Поздним вечером часть личного состава отправилась на ночевку в закрытую бухту. Если подумать, последний раз я виделся с Лимбой Рабахадуром именно там. К сожалению, гуркх пропал с концами, но навсегда ли?

На следующий день я, загримировавшись под старого бизнесмена в сопровождении приодетого в солидного телохранителя и обзаведшегося усами Нэ на «жуке» отправился в порт. Там вместе с Культуристом сел на ближайших паром до острова Лантау, предполагая что Ежик заберет нас в районе семи вечера, когда мы вернемся.

Округ Айлендс или Острова (англ. — Islands) является самым крупным муниципалитетом Британского Гонконга, но в то же время одним из самых малонаселенных, поскольку включает 20 крупных и множество мелких островов, которые не пользуются большим вниманием у бизнеса или инвесторов. Нет работы — нет притока мигрантов, а потому местное население растет естественными темпами и преимущественно продолжает заниматься земледелием и рыбной ловлей.

В столь мирное место меня привели не совсем типичные для большинства гостей остова дела. Но об этом стоит подумать несколько позже. Сейчас мне и отпугивающему своим видом прохожих Нэ следует проявить расторопность и заполучить транспорт до юго-западной оконечности Лантау.

Огибая и раздвигая людские потоки, мы после спуска по трапу пошагали к парковке автомобилей, что была расположена в 300 метрах на выходе с набережной.

Современных или не позднее 1947 года выпуска машин сегодня на ней не оказалось. Мда. Что ж, ехать все равно лучше, чем стаптывать хорошие туфли, поднимаясь в горы, под начинающим пригревать солнцем в нанесенном на лицо гриме. (Нарушенный париком и слоем штукатурки теплообмен — это не пустяк.)

Жестом попросив Нэ отпустить меня на большее расстояние, я направился к владельцу одного из автомобилей.

Мое внимание привлек мужчина, на вид 40–50-летний курильщик, который отличался от прочих местных более простой одеждой и смолящей сигаретой во рту.

На свои ноги мужик обул сандали на деревянной подошве, черные мешковатые и чуть испачканные каплями грязи штаны закатал до колен и притянул к талии завязкой из довольно грубой бельевой веревки. Верхнюю часть тела таксиста укрывала свободная кофта из льняного материала, рукава которой закатаны до локтей. Лицом мужчина не особо вышел и почти не отличался от большинства жителей материковой части Британского Гонконга: слабые или тонкие, как у большинства азиатов, лицевые кости, общая худоба, раскосые глаза, ранее как смоль черные волосы уже стали выпадать и выцвели от постоянного нахождения на солнце, приобретя русо-сероватый цвет.

— Здравствуйте, как у Вас дела? — поинтересовался я у него, попутно разглядывая автомобиль, что привлекал мое внимание не меньше владельца.

Откуда местный мог заиметь такое? Да, видно что транспорт использовался на полную, но это Jeep CJ (англ. Civilian Jeep — Гражданский джип), ставшая популярной гражданская версия знаменитых в этом времени и ставшими легендой в последующие лет сорок армейских виллисов.

— Такэ било хорош, покуда вас не замечали, — процедил мужик на своем наречии. После чего посмотрел на меня. И изменился в лице, попутно выкидывая сигарету и легко кланяясь. — Куда нужно госпыдину?

Хмм, для него я денежный мешок… диалект еще этот…

— Госпыдину хотелось бы попасть на юго-западный край острова. Если проще — на виллу старика Генри, — сказал я, стараясь говорить проще и подражая говору собеседника. Говори я на чистом мандаринском, которым владею в совершенстве, мужчина может не понять или сложить в голове совершенно противоположное произносимому мной слово.

— Генри? — смутился мужик, запустив руку в остатки своих волос. От чего моментально потерял всякое подобие услужливости. — Хо Мя, Гхо Кри, Хон Гэри, яом-оо… — ругнулся он. Жаль. Похоже сегодня не судьба прокатиться на виллисе. Мужик щелкнул пальцами и посмотрел на меня. — Лаовэй?

Он что сказал?! Я незаметно сжал кулак. И сразу же расслабил потрясенный.

— Эхх… Лаовэй, — сетуя на короткий псих, со вздохом подтвердил его догадку. Он оказывается не про меня.

— Аааа, Хинксирми же! Знаю! Докачу! — закивал, ухвативший мысль мужик. Хмм… Что-то я скептически настроен к настолько разительному изменению произношения европейского имени.

Я предостерегающе поднял руку. Мужчина замер.

— Населенный пункт? — задал ему уточняющий вопрос я.

— А?

Не понял? Тогда...

— Дерювня?

— Дерювня Хинскрми? — Хинк-скр-пыр-тыр, — ля, как вообще он умудряется это имя произносить? Я кивнул. Авось поймет как надо. — Фэ, так он на краю и даже дальше близ тама этой — Коньшан.

— Кюньшан, — поправил я его. И приветливо с легким поклоном, который так любят мои соотечественники, улыбнулся. — Вы правы. Доставите нас туда за пять гонконгских долларов и обратно — за семерку?

— Ооо, — приободрился мужик. — До-ооо. Прошу. — Он попытался прихватить меня за локоть, но я отстранился. — У?

— Я в хорошей форме и провожать меня до машины не стоит. Нихой, иди сюда! — крикнул я в сторону толпы. — Знакомьтесь, мой телохранитель Ву Нихой, я предпочту остаться неизвестным, а Вас зовут?

— Тизе Вен, — пробормотал мужичок, который буквально уменьшился при приближении моего охранника. Нэ все это время был начеку, поэтому появился моментально.

— Поедем? Ах да, вот аванс.

— Да-аа.

После двадцати минут петляний наша американская колесница вырулила к симпатичному поселку Кюньшан, доехала до его центра и, поднимая столб забивающиеся во все щели пыли при резком повороте на перекрестке, помчалась в сторону виднеющейся на склоне крыши дома. Пока наконец не остановилась перед высоким забором из бамбуковых жердин.

Я не стал спешить и выбираться из машины, решив гарантировать себе возврат на этом же транспорте обратно на побережье.

— А вы, мистер Тизе, прямо… — Я замялся, подбирая удобоваримое слово, аналогичное «гонщик».

— Хэ, я и «гонщик»? — спросил меня собеседник.

— Откуда?..

— Раз в месяц мы выбираемся на скачки, — отмахнулся он.

— Ладно. — Нэ оставлять для гарантий не хочется, пусть лучше привыкает к постоянному нахождению рядом со мной. Поэтому. — Вот еще два гонконгских, если хотите вот это. — Заплатив, я достал и продемонстрировал еще одну пяти долларовую купюру. — Через семь часов приезжайте сюда. И она станет вашей.

Таксис, имитировавший рукой хватательные движения, задумался.

— Я…

— Приедете — получите, нет — не получите. Идем Нихой, у нас много дел.

Мы успели вылезти из автомобиля и прошли довольно много, когда сзади раздался крик:

— Низвестный Господын, Вен будет Вас ждать!

— До-броо! — отозвался я. Всегда так. Стоит показать деньги, как люди начинают думать совсем в другом ключе, ведь «счастье» — вот оно, руку протяни, надо всего лишь пойти на компромисс с совестью или чувством опасности, открывая мне возможность для того, чтобы быть использованным.

Тук-тук. Тишина. Я посмотрел на старательно изображающего столб Нэ.

— Он в мастерской. Может не услышать. Доставай пистолет.

— Зач… Здесь?

— Да, здесь. — Конечно Культурист нарушил субординацию, но я прощаю. Никогда не знаешь что полезнее — тупое исполнение команд или критический подход. Но считается, что думающие телохранители на вес золота.

Нэ немного помялся, расстегнул одну пуговицу и отточенным движением извлек черный Walter PPK. Медленно и неторопливо, но в противном случае единственная застегнутая пуговица не расстегивается, а вырывается с мясом и на полсекунды раньше позволяет выхватить оружие и открыть огонь.

Я кивнул ожидающему дальнейших команд телохранителю.

— А теперь, Нэ, два выстрела вон в тут красную сосну. — Я указал на дерево, которое вросло в изгородь и за которым не могло быть случайных жертв. — И это… Не переживай. Местные привыкли к чудачествам этого деда, а полиция, из-за изготавливаемых им коллекционных образцов оружия и влиятельных клиентов, предпочитает не замечать небольшой шум и нарушение закона.

Кивнув, Культурист вскинул руку. Раздались два слитных выстрела. Нэ посмотрел на меня, не спеша убирать пистолет.

— Лучше спрячь, может не так понять, — предупредил я. Глаза парня расширились. «Зачем ты, Сюр, меня так подставил?» — Нет, стрелять без предупреждения Генри, наверное, не стал, но конкретно тебя из-за ствола в руках заставил носом землю нюхать.

Нэ спешно выщелкнул патрон, сменил магазин и, поместив пистолет в кобуру, застегнул пуговицу и замер, старательно отыгрывая роль садового гномика. (Хех. Ну вы поняли.)

— Кто?

— Генри, это же Самуэль Квон, — притворно возмутился я.

— Точно? — За дверью завозились с засовом.

— Нихой, это долгая процедура. Не переживай, — предупредил я.

Живущий затворником старик редко принимал гостей или заказчиков у себя в «Форте», поэтому никак не хочет сделать нормальную задвижку, которую будет удобно открывать одной рукой пенсионеру его возраста и при этом прятаться за стеной — «дверь можно прострелить» — удерживая в другой руке довольно увесистый штуцер[1].

Скрип! Дверь приоткрылась и сквозь щелку на меня уставился ствол «базуки».

— Халло, Гэнри! — неглубоко поклонился, приветствуя оружейника на немецком, я и перешел на «общий», то есть английский, конечно. — Прости, к посещению не выучил дополнительных слов.

— Самуэль, хехе. Я уже думал, тобой кто решил прикинутся, — ухмыльнулся голос из-за двери. — «Без оружия»?

Ага-ага. Пошла традиционная проверка подлинности личности и того, что я действую по доброй воле.

— «Как всегда», — ответил я ему, показав Нэ «все хорошо».

— «Без обиняков»?

— «С ними».

— У твоего спутника пистолет на предохранителе?

— Нихой, ответь дедушке Генри, — приказал я.

— Нет.

— У меня в доме только я имею такое «право». Без резких движений.

— Нихой, делай что он говорит.

Пока Нэ молча принялся выполнять требования хозяина «Форта», я спокойно стоял и смотрел в никуда и вокруг одновременно, рассеев угол обзора.

Как так получилось, что я познакомился и стал вести дела с 63-летним немецким пенсионером и оружейником? Наверное, следует начать с того, что любой на моем месте, имея определенную монополию на знания из будущего, стремился бы ее использовать для своего личного счастья или ради дорогих людей. Пока последних я могу пересчитать по пальцам, эпопею с «изобретением» и оформлением патентов на образцы продукции в различных сферах можно считать эгоистическим поступком.

Если меня спросят в приватной беседе: «А альтруист ли Вы?» — мой ответ будет положительным, с дополнением: да, однако до определенной степени своя рубашка мне ближе. Если вдруг кто-то, кому я открою тайну происхождения, поинтересуется моральной стороной вопроса использования чужих разработок и идей от моего имени, я отвечу: «Изобретенное и внедренное, чем раньше будет использовано, тем больше принесет пользы большинству, а частности меня в этом смысле волновать не будут. Однако это отнюдь не значит, что здоровье и жизни отдельных людей мне неинтересны. Если мне точно известен послужной список человека в прошлом-будущем, что мне мешает обеспечить его лояльность в настоящем?»

Мистер Генри Бехайм… он… В настоящем этот пенсионер оказался единственной подходящей кандидатурой для того, чтобы доверить ему оформление и подготовку образцов оружия, опережающего свое время. На контакт с ним выходил около полугода, когда же все получилось… Будем говорить Генри, никогда не ограничивающий круг своих интересов только коллекционным оружием, согласился практически задаром, открывая свою мастерскую и ресурсную базу для реализации моих проектов. Только мое доверие нужно заслужить, да и текущая материальная база и композиты накладывают ограничения.

— Самуэль, насколько ему позволено знать? — спросил меня Генри и беззастенчиво ткнул пальцем в сторону Нэ.

— В этом опытном проекте — абсолютно все, — ответил я, частично играя на Культуриста. «Смотри, мой друг, я тебе доверяю, но пока ограниченно».

На лице немца появилось расслабленное выражение и заиграла улыбка. Мистер Генри был типичным крепким бюргером, с задатками истинного арийца: крепкое атлетическое телосложение, открытое гладковыбритое лицо с широкой челюстью, серые глаза и светлый с проседью оттенок волос. Поверх простой рабочей одежды оружейник часто носил кожаный фартук.

— Ооо, тогда я покажу, ему и тебе, каким получился Hongkonger-157. — Генри поставил штуцер в угол, довольно быстро защелкнул дверь и пошел внутрь, поманив нас за собой. — Должен сказать, это очень патриотично называть оружие не своей фамилией, а жителем этой местности.

— Как есть. Но буду откровенен, в Китае слишком много Вонгов и среди них всегда может найтись предприимчивый мошенник, который поменяет имя и попытается сойти за меня.

— Брось ты, Сэм! Это перестраховка. Оружейное лобби слишком закрытая среда, чтобы мошенник мог выдать себя за одного из разработчиков.

Я улыбнулся и покивал головой:

— Возможно-возможно, я доверяю вашем опыту, Генри. Название же всегда можно поменять.

Не стану расстраивать старика, а мошенников недооценивать не стоит. Некоторые умудрялись продавать и Эйфелеву башню.

***

Мы с Генри и следующим за нами Нэ проследовали через холл двухэтажного «Форта» в небольшую пристройку к дому, напоминающую амбар, в которой я увидел практически полную копию джипа, на котором мы добирались из порта.

— Подарили, — не глядя, бросил Генри.

На выходе из пристройки мы оказались перед уходящей вниз на один этаж лестницей и таким же снижением крыши. Снизу до нас доносился звук работающего механизма. Им оказался дизельгенератор[2], который, по словам оружейника, жрал топливо как не в себя, однако успешно обеспечивал «Форт» и его мастерскую электроэнергией.

Попутно Генри обмолвился о своей надежде застать постройку новых ГЭС или ТЭЦ, а так же протягивания к Лантау подземных линий.

—… у меня знаешь, какие связи. Протянут до моего Форта, как миленькие.

— Буду рад за тебя, — улыбнулся я. — Мы можем уже посмотреть образец?

— Да, я сумел изготовить даже две единицы. Ты точно вдохновлялся ПП Томпсона (пистолет-пулемет Томпсона)!

— Каюсь, грешен. Но смею заметить, что оформить патент на оружие нам это не помешает!

— Ни в коей мере. Единственное, некоторые элементы твоей первой и сразу гениальной работы уже имеют патенты, и придется проводить небольшие отчисления, когда кто-нибудь возьмет в массовое производство твою модель.

— А пока, — я в нетерпении перевел глаза на оружейный шкафчик, который, как и ряд других, находился рядом с нами.

— Да. Я заговариваюсь и заставляю вас ждать. Сейчас ребята, сейчас.

Генри вытащил из кармана связку ключей и начал подбирать нужный.

Через полминуты рукой мастера на свет был извлечен первый образец моей разработки под названием «Hongkonger-157». Полуметровый (а точнее 80 см) пистолет-пулемет выглядел таким же, каким я его помнил по чертежам и изображениям из Интернета: пистолетные рукоятки в количестве двух штук, съемный приклад, и да, неприлично большие мушка и прицельная планка, которые позволяют прицеливаться поверх большого магазина барабанного типа, расположенного выше ствольной коробки.

— Красиво, — произнес я, разглядывая изобретение. И-з-о-б-р-е-т-е-н-и-е. Точка.

— И не только красиво! Эй, парень, прими второй. — Генри протянул брата-близнеца моего автомата Нэ. Тот бережно принял оружие, как маленького ребенка. — Пойдемте, я прекрасно вижу, что вам не терпится даже вхолостую проверить спуск, но в моем мини-тире сможете сделать не только это. Ну вы понимаете, о чем я.

— Святой ты человек, Генри, — польстил я.

— Угу, — присоединился Нэ.

— Хе-хе, — усмехнулся старик.

Трпр-трпр-трпыр…

И Hongkonger-157 закончил вибрировать в моих руках. Я перевел шокированный взгляд на Генри, не веря в произошедшее. И, отпустив рукоять, показал три пальца на правой.

Мужчина в ответ просто покивал и улыбнулся.

Я вернул взгляд на слегка дымящиеся ПП, который легко удерживал в левой руке. Три десятка патронов. За секунду. — Ах… у-удивительно. Не думаю, что многие стреляли из минигана, но его звук должны были слышать все. Так вот, в моих руках оказалось едва ли не то же самое.

— Генри, я даже в самых смелых мечтах не мог ожидать... — Я перевел взгляд на фанерную ростовую мишень в 60 метрах (в 8 ярдах), в центре фигуры и в области сердца красовались два «выпиленных» (а как иначе при такой скорострельности) отверстия. — Поразительно. Нихой, твоя очередь.

Посторонился, пропуская парня вперед. В руках Нэ компактный ПП походил на игрушку.

Культурист огляделся.

— Можно, — скомандовал Генри.

Кивнув, парень приложил приклад к плечу. «Стрекотал» Hongkongere-157 недолго.

— Э… — протянул мой телохранитель, разворачиваясь к нам.

— А как ты хотел, Нихой? — усмехнулся я, вынимая стрелковые беруши.

Ко мне присоединился Генри:

— Сэм, его можно понять…

Хех. Да старик явно намекнул на мою недавнюю реакцию.

— Пожалуй да, согласен. Нихой, хотел бы такой? — весело заговорил я.

— Ага. С такой скорострельностью и кучностью…

— Сейчас еще тесты проведем. Да, Генри?

— Да.

— А стрелком-испытателем будешь именно ты.

— Я? — недоверчиво с долей детской надежды переспросил Нэ.

— Именно. Мы с Генри уже старые люди, нам… — начал я, но сразу получил тычок в плечо здоровым баварским кулаком.

— Сэм, для старого китайца ты в отличной форме. Не прибедняйся. И молодые девицы в восторге, наверное? — загрохотал Генри. — Я прав?

Тц, у стариков свои радости.

— Да-ааа, пока могу, — развел руками я, подыгрывая. И кивнул пытающемуся сдержать улыбку телохранителю. Спалит же контору!

В отведенное на оружейку время мы на троих сожгли еще несколькр цинков патронов калибра Hongkonger (.22ILARCO (.22 Short Magnum rimfire)[3], с щедрой руки ожившего и помолодевшего от нашего присутствия старика постреляли из MP40 «Шмайсер», советского ППШ-41 и ряда менее массовых моделей: американского ПП «Марлин», пистолета «Parabellum» образца 1908 года с интересным затвором и других.

По Honkonger’у тоже определили дальнейшее движение проекта: Генри еще пару месяцев будет проводить испытания, регулярно прокатывая машину на стрельбище, и начнет подготовку документации и доработку моих чертежей под европейские стандарты с переводом англоязычного текста технических записей на немецкий, с которым будет работать один из знакомых мастера. Со своей стороны я оставил ему чек на 1000 долларов, на расходы и за сегодняшние стрельбы. Старик пытался отказаться, но стоило заговорить о тратах на электроэнергию — сдался и принял мой чек из Bank of Asian Dragon.

Я решил не распалять время мастера на разные модели моих изобретений и передавать документы, однако поддерживал к ним определенный интерес с его стороны, периодически намекая на наличие у меня готовых разработок, которые вполне могут пройти через руки Генри, если мы успешно продадим Honkonger’a.

Проведя незапланированный ужин, мы, довольные собой, расстались.

Перед выходом нас встречал припаркованный джип. Его владелец Тизе Вен выжидательно посмотрел на нас, заворочав во рту сигаретку.

— Ох! — вскинул он в приветствии руку. — Подижжэ такэ не покинули! Господын, я готов!

Вот неуемный.

— Мы тоже рады Вас видеть, мистер Тизе, — поприветствовал я его, направляясь к пассажирскому месту. Нэ уже дошел до задней части машины и искал удобное положение дополнительно установленную для перевозки работников плантации скамейку.

— Ага-ага, проходите, — замахал ручкой мужик. Хех, да были бы на этой модели двери, он бы их открыл, на все сто воспроизведя оригинального работника какого-нибудь американского отеля, прислуживающего богатым постояльцам. Машина с пробуксовкой сорвалась с места, а водила с силой вцепился в руль без гидроусилителя, чтобы успевать на поворотах и при объезде колдобин.

_____________________

[1] Штŷцер — (от нем. — Bergstutzen — Горный штуцер, сам глаг. — shtutzen — ломать или переламывать) охотничье нарезное оружие с «качающимися» стволами (переломное); как правило, штуцеры предназначены для охоты на крупного, крепкого на рану зверя с близкого расстояния.

[2] Дизельгенератор. В 30-х годах прошлого века генераторы на дизельном топливе использовались повсеместно на фермах и в домах, которых еще не коснулась электрификация. Для жителей Британского Гонконга довольно невыгодно: все топливо и ГСМ импортируется.

[3] .22 Short Magnum rimfire — (на жаргоне — мелкий «магнум») появился на свет в 1959 году. К преимуществам патрона .22 WMR относится малая отдача оружия и низкий уровень шума при выстреле.

***

Паром уже отчалил, и мы стояли в стороне от других людей на верхней палубе, когда я решил поинтересоваться впечатлениями о сегодняшнем дне у Нэ, рассчитывая еще больше расположить парня к своей персоне.

— Нихой, как ощущения после нашего сегодняшнего путешествия и общения с мистером Генри Бехаймом? — спросил я, снизу вверх поглядывая на парня.

— Нормально.

Он молчал не так долго, как раньше. Видимо, общение и нахождение рядом со мной пусть немного, но оказывает раскрепощающее действие на интроверта внушительной наружности.

— А чуть более конкретно? — Я усмехнулся. — Боец, приказываю изложить впечатления в виде целостного рассказа. Выполнять.

Меня смерили недовольным взглядом.

— Понял, — согласился Культурист, поведя плечами. — Могу взять время на размышления?

Я бросил взгляд на часы и сказал:

— Паром будет в пути еще около сорока минут. Рассказ ожидаемо займет около пяти или десяти минут. Да, десять минут на «подумать» в твоем распоряжении.

— Благодарю, — кивнул головой парень и отвернулся. Опершись руками на перила, он стал разглядывать остров, от которого мы удалялись.

Не будем мешать. Я отошел от него метра на два и посмотрел в противоположную сторону, на приближающуюся узкую полосу бухты Виктория, которую «сжимали» с двух сторон берега острова Гонконг и Коулунского полоустрова. Если прикинуть, то расстояние до нее около 14–18 километров.

Довольно близко к нашему маршруту водное пространство разбивали небольшие острова, максимум 1–2 километра в поперечнике.

Очень скоро для избежания крушений судов ответственные служащие должны будут зажечь на них сигнальные маяки…

— Я готов.

Я повернул голову на голос Нэ и кивнул:

— Хорошо, начинай. — Я не уверен, что будь на его месте, стал бы слушаться юношу, однако думаю, грим тоже влияет на психологию. Поэтому для него не настолько критично исполнять приказы объекта охраны в образе Самуэля Вонга.

— Эмм… Довольно интересно отслеживать и отпугивать подозрительных личностей, которые стремятся приблизиться к охраняемому объекту. До этого, в Коулуне, я с таким не сталкивался. Мне не понравилось поведение Тизе Вена, который слишком пытался угодить, казалось будто готовит пакость…

Слегка расслабленный размеренным докл… рассказом Нэ и теплым ветром, гуляющим над водной гладью, а также из-за того, что на время прикрыл глаза, не сразу понял причину молчания собеседника и звуков корабельной рынды.

Какого? Я открыл глаза и оттолкнулся от бортика, поворачиваясь в сторону Нэ.

— Что происходит? Доклад.

На фоне раздавались крики, а многие пассажиры, ранее спокойно стоявшие на палубе, заспешили к носу парома и к ограждению по левому борту.

— Похоже крушение, Сюр… мистер Вонг, — ошибочно обратился, но быстро исправился Нэ. — Вон там.

Я посмотрел в ту сторону, куда он указал, и вернул ему недовольный взгляд.

— Нихой, дорогой мой телохранитель, а когда это я стал твоего роста?

Гомонящая толпа столпившихся около бортика пассажиров намертво перекрывала мой обзор.

Нэ пару раз виновато моргнул.

— Ладно, проехали. В любом случае, наше участие не имеет смысла. Наша одежда не позволит активно спасать утопающих или вытаскивать людей из воды. Поэтому можно расслабиться. Доклад… — Я посмотрел на скептически настроенного Нэ. — Этой работе меня научил Ши Кагэ, но если не хочешь, то не пиши. В противном случае, пока я буду в Лаборатории, ты напишешь о том, что не успел рассказать. — Я посмотрел на толпу. — Эхх, придется Ежику нас подождать, только бы панику не поднял.

— Угу, — совой откликнулся Культурист, рассматривая поверх голов то место акватории, от которого уже поднимался черный дым.

Через 5–7 минут судно подошло к месту бедствия. Перед началом операции по спасению выживших и тушению горящего судна по приказу капитана приписанные к парому матросы, выстроившись в цепочку, отогнали пассажиров, а после и вовсе попросили проследовать во внутренние помещения и каюты. Однако я до того, когда присоединился к людям во внутренних помещениях, пользуясь наличием у меня «объемного аргумента» в виде Культуриста, во всех подробностях рассмотрел место крушения, к которому спешили множество больших и малых судов.

Близ скалистого острова горел и шел ко дну крупный покореженный катер. Теперь уже бывшее ранее быстроходным лишилось большей части палубных надстроек и постепенно тонуло — из-за воды, попадающей в трещины на корпусе ниже ватерлинии, которые не могли не образоваться после разворотившего катер подобно ромашке взрыва.лишилось большей части палубных надстроек и постепенно тонуло — из-за воды, попадающей в трещины на корпусе ниже ватерлинии, которые не могли не образоваться после разворотившего катер подобно ромашке взрыва.

Сложностей спасателям наверняка добавит сильное течение и буруны, которые заметно разворачивали небольшие катера, встававшие в дрейф, чтобы не создавать вокруг места крушения большого волнения. Только персонал парома, встав на якорь, начал оказывать реальную помощь: матросы сбрасывали спасательные круги, некоторые — с веревками, благодаря которым могли вытянуть пострадавших из воды на борт: человек 15–20 после взрыва оказались в воде и с десяток подавали признаки жизни и кричали о помощи.

Когда я почти потерял интерес и собирался отстранится от иллюминатора, мое внимание привлек женский силуэт, цепляющийся за один из уступов острова. Китаянку, вряд ли европейка наденет подобное красный ченсам или тянжун, нещадно било волнами.

Хмм, к ней еще и не подойдешь на небольших судах — скалы опасны, а пока еще паром запустит машину и будет проходить рядом. Жаль, гражданка — стопроцентная жертва.

Через три минуты попытку спасти выжившую предпринял довольно крупный катер, но, лишь опасно чиркнув бортом об одну из скал, отошел на безопасное расстояние

Капитан парома отдал приказ и от команды отрядили крепкого коренастого матроса. Эту часть я не видел, но построил логическую цепочку, когда на спасение к держащейся за скалы фигуре женщины спрыгнул в воду и поплыл обвязанный страховочной веревкой пловец.

Я поморщился, переваривая произошедшую неудачу. Рядом выдохнул Нэ, которому тоже стало не по себе.

Спасателю смертельно не повезло: когда мужчина почти добрался до цели, на него накатила большая волна, страховочная команда зевнула и пловца с силой ударило о камни всего в метре от женщины. Обратно сейчас тащат бездыханное тело, дергающееся на волнах словно уставшая рыба на крючке.

И почему эта дура на него не прыгнула? Не догадалась?

Спастись после взрыва бензобака и умереть от холода и шмякнувшись о скалу в море. Печальная несправедливость.

— Сюр…

— Чего?! — ответил я, отвлекаясь от вида за иллюминатором, и удивленно посмотрел на нарушившего легенду Нэ.

— Я хочу… Я могу попробовать спасти эту женщину, — произнес парень.

— Ты в своем уме?

— Охх, — повел Нэ плечами. Похоже, что он все для себя решил. Приказать ему этого не делать? А он послушает?

— Есть что брату передать? — предпринял я крайнюю попытку отрезвить Нэ и отговорить его от, по моим расчетам, смертельно опасной затеи с ничтожно малой вероятностью успеха.

Нэ уставился на меня. Да мужик, это, возможно, заплыв в один конец. И принять это — непросто.

Наконец, бросив нервный взгляд в свой иллюминатор, Нэ кивнул.

— «Хан, ты был лучшим старшим братом, которого я буду ждать и в пристанище предков».

— Я тебя понял. Однако мы все же сегодня постараемся этого избежать. Пошли.

Я по-старчески, но быстро пошагал в сторону корабельных подсобок. Однако Нэ остался стоять на месте. Яомо, он вполне может меня не так понять. Я развернулся.

— Нэ, неужели ты хочешь, чтобы передача пистолета, который официально запрещен, и ножа, который ты носишь под штаниной, прошла на людях? — спросил шепотом я, до этого специально дернув телохранителя за ворот на себя и вниз.

— Неет, — протянул он.

— Тогда пошел за мной. Работаем, Культурист. Ты делаешь что хотел, я помогаю сделать это как можно быстрее…

— Мистер Вонг, Нихой, а я вас заждался! Почему так долго?! — воскликнул с водительского сидения Ежик, когда мы забирались в машину: я на заднее, Нэ спереди. — Культурист, какой-то ты бледный!

— Ежик, приказ. Молчать, не спрашивать. Культуриста не трогать, и срочно ехать на базу, — прикрикнул я на него.

— Е-есть.

Нгуен, обиженно глянув на меня в зеркало, нажал на педаль сцепления и повернул ключ, заводя машину. Через минуту мы тронулись.

Нда, нелегкой оказалась работа командовать и спасать женщину и бегемота. Мало того, что команда и капитан пренебрежительно отнеслись к желанию Нэ организовать вторую попытку спасения заметно ослабшей женщины, так еще и мешать пытались, когда несколько пассажиров решили нам помогать.

На силу с парой тычков и одного нокаута от Культуриста удалось отстоять необходимость проведения повторной попытки спасения. После мы потратили около 5 минут на налаживание связи и перемещение нашего спасательного дуэта на катер. Благо капитан у него оказался отчаянным морским волком и когда услышал, что совсем близко подплывать нет нужды, согласился второй раз спасать почти утонувшую женщину. Когда полностью голый Нэ, обвязанный по всем правилам одной лишь веревкой, женщина потеряла последние силы, соскальзывая с уступа.

Как Нэ успел, доплыл и ее нашел — чудо. А вот то, что как только он это сделал, мы по натянутой веревке как кабинку по канатной дороге пустили спасательный круг — расчет. Поддерживаемый на плаву «спасательным кругалем» даже в такой сложной обстановке Культурист дотерпел и не отпустил потерявшую сознание женщину лет сорока. Ее реанимацией пришлось заниматься мне, потому что местные считали ее мертвой и явно не были знакомы с мероприятиями по оживлению утопающих. И все же я это сделал.

Длинноногая и фигуристая женщина задышала, хотя и не начала нормально соображать до момента, когда сдав ее на берегу медикам, мы с Нэ пустились наутек, желая избежать пристального внимания к личностям, у которых «поплыли черты лица»: влагоустойчивый клей для усов «Нихоя» приказал долго жить, мой парик съехал набок, а нарочитая старческая бледность и художественная имитация морщин потекли, превращая мой грим в страшную маску.

Сдав Нэ оказавшемуся на базе Бочке, я извинился перед Ежиком.

— Да все я понимаю, — махнул рукой мой постоянный водитель. — Сложная тактическая обстановка и отходняк.

— Ну, примерно так, — согласился я, зябко передернув плечами. Это при начале спасательной операции я «отпустил» Нэ, приняв его решение принести себя в жертву. Когда же один из боевых товарищей оказался в воде, а я, как и пятеро добровольцев взял в руки, страховку…

— Сяол… Брюс?

— Нормально все, едем домой. Зяоу, — я зевнул. — Завтра еще куча дел.

— Тебя на работе разнорабочим держат? — поинтересовалась Ли Ю, подавая на стол поздний ужин.

— С чего бы это? — возмутился я.

— Ты какой-то сам не свой.

— Да нет, запарился просто. Бумажки, бумажки — устал немного.

— Настолько, что этого проглота потерял?

— Уважаемая, Нэ ест не больше других, не наговаривайте, — возразил я.

Ли Ю ненадолго ушла и вернулась с двумя тарелками с рисом.

— Спасибо, но мне одной хватит.

— Я выкидывать не буду, а рассчитывала на вас двоих к позднему ужину. К слову, твой старший уличный брат всегда после получает от меня дополнительную порцию.

— Буду знать. Но переедать не хочу.

— Эхх, — грустно выдохнула Ли Ю, поправляя очки. — Не хочешь быть таким большим как Нэ…

— Уважаемая Ли Ю-ууу, мне уже давно не семь и даже не десять лет. А в школе учат тому, что если есть без меры — я растолстею и умру от обжорства и заворота кишок, — с абсолютной уверенностью в голосе задвинул я практически цитату нашего преподавателя биологии.

— Ну и молодежь пошла!

— Юноша.

Подхватившая лишнюю тарелку бабушка замерла.

— Чего «юноша»?

— Юноша пошел.

— Так не говорят.

— … — Я молча прихватил закуску из квашеной капусты и отправил в рот. Надеюсь, она спишет мой пунктик на переходный возраст и не полезет с вопросами, а я поем. И спаать…

— Ну и молодежь пошла! — топнув ногой, самоутвердилась Ли Ю и пошла на кухню. Уже оттуда добавила: — Уборка и мойка на тебе, и только попробуй на кухне сделать что-нибудь не так.

Пфф.

— Я не слышу ответа?!

— Пфф, кха-кхем. — Яомо, я подавился. — Кха-кха.

— Чего-чего?

Я откашливался еще некоторое время. Фух, вроде бы все. Реально чуть не задохнулся, хотя и сделал это умышленно, перебивая всю историю с так и не появившимся на ужине Культуристом. — Не нравится мне врать или не договаривать. Тем более ей.

— Я. — замолчал я.

Стоящая в дверях Ли Ю «оказалась для меня полной неожиданностью». «Я и не понял, не услышал…»

— Поросенок. Но от деда в тебе что-то есть, — произнесла она.

Я перевел взгляд с нее на стол, который был немного испачкан: зернышки риса тут, брызги там… Вот тебе и репутация серьезного юноши — не на такой результат неэтичного экспромта я рассчитывал, изобретая совсем уж несуразно выглядящую попытку переключить внимание опытной женщины.

— Я все уберу! Никому не говори про поросенка. Пожалуйста.

Ли Ю «подержала» меня в нервном напряжении еще некоторое время.

— Хорошо, завтра утром проверю, если все сделаешь чисто и аккуратно, ни одна душа об этом поросенке не узнает.

— Уважаемая Ли Ю, дорогая ты наша. Я обеща…

— Ешь давай! — пригрозила мне своим сухоньким кулачком она.

— Понял! — вытянулся я и склонился над столом, подхватывая палочки.

— Ох, что сын театрал, что внук! — всплеснула руками Ли Ю. — Хорошего пищеварительного огня, я ушла спать.

— Сладких Вам снов.

— Театрал, — ответила она из коридора и, судя по шагам, направилась в сторону жилых комнат, а не на кухню.

Я распрямился, пережевывая сухомятку, которой нахватался пока старательно отыгрывал сначала подростка пубертатного возраста, что любит придумывать небылицы. Потом — аж самому противно. Но зато теперь моя Ли Ю будет теоретизировать о каком угодно романтическом или загульном поводе не появления Нэ в моей компании. Эхх, жалко только убираться надо будет.

Утро среды после выхода из дома (до этого я успел заскочить к Пауку в гримерку и изменить черты лица, нацепив усы с париком) встретило меня «жуком», довольным Ежиком и заспанным Бочкой на переднем сидении.

— Сюр, мой брат сегодня отсыпается. Он просил меня его разбудить, но я здесь, — виновато пожал плечами Хан.

— Хмм, ладно. Ежик, в Лабораторию, — сказал я. И перевел взгляд обратно на Бочку. — Как он в целом?

— А ты как? — «ответил» Хан.

Так значит. Лаадно.

— Кхм, дай подумаю… Да нет, я в полном порядке. — Хан нахмурился и осмотрел меня более внимательно, стараясь найти признаки потрясения и бессонной ночи. Как бы не проглядел во мне дыру. Циклоп.

— Точно? — Я состроил скучающее выражение лица. — Точно… Нэ — тоже. — Хан взял паузу. — Как проспится, обретет равновесие и будет готов к прежней работе.

Я улыбнулся и пихнул кулаком спинку его сидения.

— Отлично, а меня подозревать не стоит. Несмотря на свой юношеский возраст, моральной устойчивости у меня на двух братьев Хен хватит.

— Ты говори-говори, но не заговаривайся! — шутливо возмутился Бочка, отворачиваясь вперед. — Юноша, моральная устойчивость, — пробубнил он.

Преодолев на автомобильном пароме бухту Виктория, дальше мы поехали по улицам Гонконга.

Лаборатория — это, честно говоря, громко сказано. Буден-старший с уважением отнесся к моим сведениям о новых фармакологических продуктах и свел со знакомым, которому эта тема крайне интересна. Мужчина на тот момент преподавал химию в Государственном торговом училище, основанном в 1937 году и на текущий момент являющимся единственным не гуманитарным вузом на территории административного образования БГ.

Оборудованная испытательная лаборатория — это дорогое удовольствие, размещать которое в Коулуне, с его уровнем преступности, нам не хотелось. Благо моему будущему завлабу удалось найти подходящее помещение в редакции одной из газет, бывшей редакции.

Мой «жук» остановился на небольшой тихой улице рядом с мраморно-белым 3-этажным зданием. Я выбрался из машины и, встав напротив пассажирской двери, сказал:

— Ждите, к обеду освобожусь.

— Принято, — кивнул Бочка. — Поехали, найдем тенек, Ежик. Счастливо, Сюр.

Нужную дверь я нашел довольно быстро и пару раз постучав, принялся ждать отклика хозяина и единственного жильца.

— Иду-иду. — За дверью послышались приближающиеся шаги. Щелкнул замок. На пороге показался чуть всклокоченный, в лабораторном халате поверх одежды, Джозеф Хилл — 31–летний британский подданный. — Здравствуйте, мистер Ван Сяо. Я ждал Вас на следующей неделе, но все равно рад видеть.

Я пожал протянутую руку, но не стал спешить с ответом и тем более входить внутрь.

— Мистер Хилл, а почему Вы открыли дверь лаборатории, даже не уточнив, кого принесло? — спросил я, встретившись с удивленным взглядом завлаба.

Мужчина, страдающий «ученой худобой и небрежностью в отношении своего внешнего вида» сначала напрягся, потом окинул меня вороватым взглядом и, наконец, ответил:

— Мистер Ван, мне так неловко. — Джозеф сложил руки в молитвенном жесте. — Клянусь, купленному на Ваши деньги оборудованию больше ничего не угрожает, потому что теперь я буду проявлять разумную осторожность. Сегодня я заработался. Простите меня великодушно?!

Мне прямо стало неловко.

— Хмм, мистер Хилл. — Я рукой пригласил ученого пройти внутрь, второй прикрывая дверь на случай любопытных ушей. — Вы, наш дорогой ученый, по роду деятельности должны понимать важность соответствия рецептуре конечного препарата?

— Д-да. Я понимаю…

— Так вот, — перебил я. — Я продолжу, — сказал, снимая белый халат с вешалки и накидывая его поверх костюма. — Одним из «реактивов нашей совместной деятельности для получения результата» являются мои деньги. Что будет, если скажем Вы. — Я указал на грудь ученого пальцем, второй поправляя халат. — Разобьете по невнимательности склянку с какой-нибудь особо ценной для бюджета училища химической субстанцией?

— Да, я по…

— Нет, Вы ответьте. Поверьте, это настроит нашу беседу на правильный лад.

— Эх… — Джозеф почесал затылок. — Хороший штраф и несколько сорванных лабораторных, пока не доставят заказ. Теоретически, некоторые реактивы в Гонконге в единственном экземпляре в моей лаборатории. Еще раз, я очень…

— Нет-нет, свое мнение Вы уже высказали. Поверьте, я услышал. — Давить на ученого, обещать ему страшные кары или штрафные санкции — увольте. За годы работы в прошлом-будущем я усвоил, что этот подход работает в малой части случаев. — Однако Вы должны понимать, что я лицо заинтересованное в сохранение и приумножении капиталов. — Я взял невысокого для европейца мужчину за локоть и повел в сторону лаборатории. — Поймите, Джозеф, Вы для меня ценны в первую очередь, а не сами ресурсы, которые можно достать.

— О-ууу, — выдохнул мой собеседник.

— Именно так, именно так. Показывай свое хозяйство.

— На ты? Окей.

Мы преодолели тканевую занавеску и оказались в довольно чистой химической лаборатории с ее склянками, реактивами, «самогонными аппаратами», микроскопом и журналами учета лабораторных экспериментов. Следуя за Джозефом Хиллом, я узнавал подробности успехов и неудач по синтезу фармпрепаратов.

Пораскинув мозгами, я не стал рисковать и пытаться влезать на рынок с гениальными решениями для лечения людей. Вот ветеринарные препараты — незанятая ниша.

Несмотря на то, что в послевоенные годы в крупных странах мира уже созданы и процветают лаборатории по разработке вакцин от болезней животных, широко используемые антибиотические препараты в прошлом-будущем будут разработаны гораздо позднее. (Массовый выпуск пенициллина начался в 1943, но довольно быстро эффект из-за привыкания сойдет на нет).

Джозеф всерьез воспринял идею создания нужных мне препаратов и принялся за работу, проявляя недюжую изобретательность в выстраивании в лаборатории цепочки синтеза нужных веществ. Да, я передал нужные сведения и рецептуру, но воспроизвести нужные технические условия…

— Пока очень мало продукта на выходе. Я не говорю про его испытания на опытных зверушках, — развел руками Джозеф. — Чтобы это потянуть, мне нужен специалист по биологии и ветеринарному делу. Я могу…

— Даже не думай, — покачал я головой. — Как минимум — нельзя производить манипуляции с зараженными особями без систем контроля и средств дезинфекции.

— Угу…

— А если лабораторный образец сбежит? Нет, мистер Хилл, все эксперименты с болезнями и на животных под строгим запретом. Только разработка и отработка технологии изготовления. Согласен?

— Да, мистер Ван.

— Замечательно, в целом я доволен достигнутыми результатами по попыткам изготовить веществ «доксициклин[1] и цефотаксим[2]». Спасибо за работу, — произнес я, протянув руку.

Ученый расплылся в глупой улыбке:

— Да я и еще качественнее могу. Работа… Может быть, мне оставить преподавание?

— Нельзя. Пока официально трудоустроить нет возможности, лучше, чтобы ты имел официально оплачиваемую работу. — Не скажу же я ему прямо, что мне не нужен затворник, постепенно теряющий связь с реальностью и возможными помощниками или преемниками из училища. — Скажи мне, у тебя есть способные студенты?

— Честно говоря,..

Хан повернулся и посмотрел на меня:

— Ну как?

Я пожал плечами.

— Неужели плохо?

Я молча закинул ногу на ногу, нацепляя на лицо задумчивое выражение. И помахал рукой. «Поехали, Ежик».

Хан еще секунд тридцать смотрел на меня проникновенным взглядом, но все же сдался и отвернулся. Наконец-то. Давно замечаю, что Бочка относится ко мне несколько покровительственно, не как взрослый к подростку, а скорее как старший брат — к младшему: «твои проблемы — мои проблемы», «решать все нужно сообща»…

Напрягает. Даже сейчас: научных знаний у Хана — нет, опыт работы с представителями самой сложной во многих смыслах профессии — отсутствует. Зачем же тогда он меня спросил? Просто «поговорить» или «чтобы стать хорошим другом и братом»?

Я покачал головой и поерзал на кресле.

— Нормально все прошло, немного меньше того, чего бы мне хотелось. Но пойдет, — сказал я.

Хан глянул на меня через плечо.

— Ничего, Сюр. Не сегодня, так завтра твоя идея с лекарствами выстрелит. У тебя вся жизнь впереди.

Неужели я так замученно выгляжу. Я глянул на свое отражение в зеркале заднего вида. Хмм, смурноват.

— Спасибо, Хан, на добром слове.

— Обращайся, Брюс.

Не знаю, не знаю. Что-то не хочется мне давать ему повод чувствовать себя моим старшим братом с правом мудрого совета в любой ситуации. Мне в этом плане хватает периодических советов от Паука. И пусть он не такой компанейский, я чувствую, что он идеальный вариант советника и друга.

Да. Бочка пусть будет боевым товарищем и коллегой.

Как неделю начнешь, так ее и проведешь. Поэтому мне для соответствия этой традиции за оставшиеся дни пришлось добавить в список посещенных мест, кроме Лаборатории и «Форта мистера Генри, Гонконскую кинокомпанию, цементные заводы, заводики игрушек, госпиталь французов и его исследовательское отделение, Контору (некоторые вопросы требовали решения) и Ангар.

В целом, недельная обстановка напоминала период перед сдачей какого-нибудь горящего дела. И вроде бы в моем случае все получилось, — по крайней мере список оставленных без внимания вещей пестрел галочками. Будем надеяться, что на сложный период в районе двух месяцев мне минимально придется касаться тайной стороны жизни.

Воскресным днем после душа, завершающего тренировку в зале, я после раздевалки вошел в спортзал, который лежит на пути к выходу из здания Ангара.

Какого? По спортзалу в мою сторону шла какая-то женщина. Я сделал шаг назад и еще раз внимательно посмотрел на объект — вдруг привиделось? Еще на этапе ремонта я и Бо настрого запретили водить сюда посторонних, а девушек — тем более.

Что этой мисс или миссис надо? К кому ее нелегкая принесла?

К черту. Развернулся и быстрым шагом направился к Бо в кабинет.

Вот и знакомая ручка. Клац-клац…

Дверь оказалась закрытой. Получается, Бамбука на месте нет. Ох-охо-хох. Ладно. Я посмотрел на свое красное отражение в стекле и развел руками, — придется мне говорить. А почему другого нет, позже разберемся.

Я занял выжидательную позицию перед дверью в служебные помещения.

— Здравствуйте, Вы кто? Что Вам надо? Миссис? — сказал я, как только гостья шагнула в коридор.

— Ой! — Женщина отступила назад и вновь схватилась за дверную ручку. — Мальчик, ты чего пугаешь?! — Сама она внешне довольно симпатична: возраст, предположим, около тридцати, рост плюс-минус 170 сантиметров, вес… Хмм, не туда меня понесло. — Мальчик?!

— … — Хмм, прическа каре ей тоже идет. Телосложение чуть крупновато, но в нужных местах и на общем фоне,.. очень даже. И все это упаковано в темно-синий короткий ченсам с длинным рукавом с застежками, под который владелица надела придающие ее образу скромность шелковые штаны. Только… — Зачем Вы обзываетесь, женщина?

Да, я сделал это.

Глаза гостьи расширились. Она похлопала подведенными ресницами.

— Мальчиик, а ты ничего не перепутал? Я же не постесняюсь, за уши оттаскаю, а потом к родителям отведу, — пригрозила мне Женщина и, уперев руки в бока, сделала пару шагов вперед.

Показал бы фак, да она не поймет. Я, значит, всю неделю решаю вопросы, успешно меняя образы как перчатки, ратую о будущем благе для населения и повышении уровня защиты от болезней и благосостояния. И на тебе! Приходит какая-то к-китаяночка, все при ней, с ростом от рождения повезло.

Приходит на мою территорию. И обзывается! Для нее нормальный половозрелый юноша с «душой» взрослого ИСБэшника вдруг стал «мальчиком». Если последнее учесть. Да не пойдет ли эта нравоучительная девочка… куда подальше. Дура.

Скрипнув зубами, я наклонил голову и, улыбаясь, посмотрел ее грудь.

— Знаете, я точно не попутал. У меня есть две весомые причины считать Вас женщиной, — произнес я, постепенно успокаиваясь и переходя на ироничный стеб, нарушительнице моих планов на вкуснейший обед после тренировки, за которую я успел проголодаться. — К тому же я уверен, что если Вы повернетесь, найдется еще две.

В дополнение к словам показал пальцами «виктория». Бровки женщины по мере моих слов съезжали ближе к переносице. По прежнему не убирая кулаков с бедер, женщина переступила на месте и попыталась найти объяснение моим словам и жесту.

— Ты! — ткнула она в меня пальцем, раздувая ноздри аккуратного носика. Хмм, рано или поздно до нее должен был дойти смысл сказанного. — Как ты в своем возрасте смеешь намекать на такое?!

Ха, так я ей и ответил. Я развел руками.

— Относись к другим так, как они этого заслуживают. Сам Конфуций говорил. Ага, — улыбнулся я ей. И спрятал улыбку, заканчивая пустой треп. — Поговорили и хватит. Меня зовут Брюс Ли, я имею право находится в этом здании. А Вы — нет. Объясните причину или, будьте добры, — покиньте здание.

***

Ма Сяцин всмотрелась в лицо парня. Да уж, с «мальчиком» для ставшего серьезным подростка она погорячилась. Но все равно, это не дает ему право так себе вести, оскорбляя старшую по возрасту жену пусть бывшего, но сотрудника.

Когда Сяцин смогла добиться от мужа, почему его уволили, она согласилась с причиной и правильностью решения администрации. Но как об этом сказать Дею? Они вместе ругали несправедливость, и вроде бы муж отошел от переживаний за свое будущее.

Через неделю Сяцин стала замечать неладное в поведении и внешности супруга: пропал прежний азарт в жизни, после трудоустройства грузчиком (хотя отступные и накопления позволяли этого не делать), муж стал приходить грустным, под глазами стали появляться легкие отеки. Поначалу казалось что это временно, но с каждым днем ее Дей выглядел все хуже. К Сяцин пришло понимание — если Дея не вернуть на прежнее или похожее место работы, не видать ей здорового и счастливого супруга. На свой страх и риск Сяцин отправилась в «Ангар».

— Брюс? А Сюр тебе кем приходится? — решила перейти к делу Сяцин. Главное, решить проблему мужа, а не воспитания отдельного хамоватого и оо… Ей на глаза попался иероглиф «Дракон», вышитый в области сердца парня. Эмм, и тянжун у него больно непростой.

Парень не спешил отвечать.

— Хмм, верите ли, но ответ я дать не могу. Но совет, пожалуй, дам. — Он странно провел подушечкой большого пальца по носу. — Передайте тому, кто рассказал Вам о Сюре и посоветовал сюда прийти, что Сюру сюда вход закрыт. А теперь пойдемте на выход, кроме меня здесь никого. Я закрою здание.

— А? Ну да, выходной же. А тебе доверяют ключи?

— Хмм, да?

Сяцин зависла. Почему он сказал это с вопросительной интонацией?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я? Ничего. — Парень на секунду остановился и окинул Сяцин пронизывающимся взглядом. — Пойдемте. Миссис, я ничего не хочу сказать, это Вы в первый раз в незнакомом месте и задаете слишком много вопросов. Ищете всяких Сюров…

Так получается, он может знать? Но почему тогда к начальнику Дея такое пренебрежение?

Пока Сяцинь думала, а парень говорил, они преодолели расстояние до входной двери.

— А это кто? — спросила Сяцин, не очень вежливо указывая пальцем на крепкого мужчину в черном тянжуне.

Парень по имени Брюс Ли заколебался.

— Это,.. — начал было он.

— Привет, Сюр! И Вам здравствуйте, девушка, — поздоровался мужчина.

— [Непередаваемое идиоматическое выражение], — забористо ругнулся Бр… Сюр?!

— Он! Вы! Ты! Вы! — отпрыгнула в сторону Ма Сяцинь. И обвиняюще замахала руками в сторону мужчин.

— Чего я такого сказал?

— Инструктор Бо, мы потом поговорим. Идите, иди-ка ты в свой кабинет, — процедил парень. И повернулся к Сяцинь. — Миссис, я думаю у Вас есть вопросы? Предлагаю пройти внутрь и все решить. Это не займет много времени.

Что? Он предлагает ей после всего этого спектакля, да с двумя непонятными мужчинами, которые уволили ее Дея в один кабинет? Не-ееет. Сяцинь благоразумная и опытная тридцатидвухлетняя женщина и не совершит глупость.

— Знаете, — Сяцинь стрельнула глазами в спину удаляющегося внутрь здания инструктора и перевела взгляд на С-сюра. — Я пожалуй пойду. Но не с вами, а домой!

С этими словами Сяцинь быстро припустила в сторону оживленных портовых улиц. Ай! Она хлопнула себя по шее, рукой почувствовав что стряхивает крупное плотное тельце москита. В городе же они редкость? К яомо!

Сяцин придет домой и устроит допрос с пристрастием своему Дею! А что, если его подсадили на наркотики?! Это она не проверяла. Ну держись, Деюшка!

Уже показались первые автомобили на улице и прохожие, когда Сянцин почувствовала сильную слабость и легкое головокружение. Ядовитый москит? Как же так? А Дей как без нее? Ноги предательски дрогнули.

Земля закачалась. Сяцин бы больно упала, но ее подхватили поперек туловища.

— М-москит… — прошептала она одними губами.

— Женщина, Вам плохо.

— Это моя мать! Я отнесу домой, свободны. — Голос этого С-сюра.

Темнота.

***

В танцевальном зале стояли пять участниц танцевального кружка и четверо парней, включая учителя Ионглианга.

Сяо Венлинг посмотрела на чуть бледную Ван Фей, которая пропустила несколько занятий, а на любые вопросы о причине отмахнулась. «От любимой подруги! Нельзя же так!»

Тен Роулан посмотрела на подруг, между которыми словно бы мышь пробежала, разрушая прежние сложившиеся за годы дружеские отношения. «Я слабая по сравнению с ними. Не буду пытаться их мирить. Яомо, где же Сяолун?! Неужели он изнасиловал ее? О Предки Мои!»

Возглавляющий группу парней Йэ Лин украдкой бросил взгляд сначала на дверь, а потом на девушек. «Когда я пришел по объявлению, то должен был оказаться в паре с Ван Фей,.. но мне, из-за появления Ли Сяолуна и ее слов, приходится танцевать с Нъя Шу. Хмм, возможно, теперь все наладится».

Ке Ионглианг окинул взглядом зал и дверь еще раз. «Хмм, Сяолун похоже не появится и на этом занятии. Неприятно. Яомовски нехорошо. Если дальше так пойдет, мне едва ли удастся заткнуть рот Зо Чемхую».

— Пусть владельца пластинки опять нет, но это не повод оставлять тренировки. Ван Фей, девочка, ты выглядишь нездорово. И у тебя нет партнера. Может, домой пойдешь? — подошел Ионг к ученице. «Талантливая танцовщица, зачем ей пение?»

— Ничего, шифу Ионг. Я одна, как и на самых первых занятиях поработаю. Надеюсь, Сяолун появится после пропусков, — отказалась девушка, слабо улыбнувшись.

— Ладно. Начинаем, когда включу музыку.

Феечка посмотрела на отошедшего учителя танцев и главу кружка, после чего перевела взгляд на окно, расположенное в той стороне, где по его рассказам должен жить Ли Сяолун. «Может быть это из-за меня его нет? Он так сильно ударил по голове… Решено, сегодня отработаю, а потом подойду к родителям».

***

Шэнь Джиэйи плавно открыла глаза.

Голова ее так сильно… раскалывается.

Ах. Она попыталась поднять саднящую руку и схватилась за лоб, ощущая им бинты.

— Лежи-лежи, внучка. У Старика ты теперь в безопасности. — Джиэйи повернула голову. Сквозь ресницы зажмуренных от боли глаз проглядывал знакомый силуэт сидящего на кресле человека. Ах. — Голова болит? Хех, после такого взрыва посреди залива вообще удивительно, что ты жива и почти без ранений. Ну да ничего, мы найдем тех, кто это сделал.

— Мои люди…

— Твой заместитель знает.

— А, хорошо…

_____________________

[1],[2] Доксициклин и цефотаксим — полусинтетические антибиотики группы тетрациклинов широкого спектра действия, применяемык для лечения инфекционных заболеваний бактериальной этиологии, в частности, при боррелиозе (болезни Лайма). До 2010 года активно применялся для лечения животных.

_____________________

(бонус от автора* https://m.vk.com/@ognestrelny_mir-pistolet-pulemet-casull-m290-american-180?ysclid=l13j0gbmnp — ПП «American-180»)

(бонус от автора* https://youtu.be/5rfJy4exPFE — Огневое испытание ПП «American-180»)

Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 17/3

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

_____________________

(17/3)

Резиденция — будь это большая квартира, этаж, дом или целая усадьба, — для китайских кланов место особое. Если же оно служит местом жизни на протяжении нескольких поколений клана — тем более.

По вековым традициям к гостям резиденции или кланового дома должны предъявляться определенные требования и правила: поклон статуе домашнего духа-защитника, поклон алтарю, первый тост или речь — комплименты мудрым поколениям предков и другие.

Всем этим китайцы любят на пятнадцать минут или на больший период времени оттягивать гостя или партнера от основной цели мероприятия. Неудобно, жуть. Хотя местные так не считают.

Но сегодня это семьи Ли не касалось, мы готовились отправиться в гости к семейству Ха. Можно было бы посетить только запланированный праздник и уже там познакомиться, но так сделать — проявить бестактность.

— Чженфен, Питер, подойдите, мама на вас перед выходом посмотрит, — раздался в коридоре голос маман.

Как будто я могу накосячить наравне с братом. Я с тоской посмотрел на свое отражение в зеркале: сегодня мой образ дополнял классический белый смокинг с черной бабочкой. Мама захотела.

Хмм, хотя с подросшими волосами, должен заметить, смотрится неплохо.

— Ну, я пришел, — сказал я, заходя в родительскую гостиную. Зачастил я сюда. А сейчас вообще ощущаю себя первоклашкой перед утренником

Маман как удавку поправляла галстук Питеру, удерживающему на лице мину вселенского мученика, поэтому отмахнулась.

— О, и правильно, увидимся, когда машины от Ха приедут, — обрадовался я, снова хватаясь за дверную ручку. Три-два-о-дин…

— Чженфен! Ну-ка, стоять.

— Стою.

— Питер, свободен.

— Спасибо, маман, — кивнул братец, выскальзывая из заботливых рук родительницы. И, поравнявшись со мной и хлопнув по плечу, тихо добавил: — Крепись, попаданец на маменькин костюмопоправлянец.

Я смерил его недовольным взглядом и приоткрыл рот, будто бы собираясь передать его слова Грейс. Зрачки брата расширились, а голова против воли закачалась из стороны в сторону. После чего Питер поспешил покинуть гостиную.

— Чего это он припустил? — спросила маман, запуская свои руки за ворот рубашки для проверки.

— Н-не знаю даже, — состроив невозмутимое выражение, покачал я головой.

— Не вертись, — хлопнула родительница меня по плечами. — Вас трое… двое, а я уже не такая молодая.

Ну, это Грейс Ли на себя наговаривает. И почему бы мне не заработать пару пунктов?

Я положил руки на ее ладони на моей бабочки.

— Мама.

— Ч-чего?

— Не будь ты моей мамой — женился.

Грейс Ли стеснительно высвободила ладони, отступая на шаг назад. И критически осмотрела меня.

— Льстец и бесстыдник, — мелко покачивая головой, классифицировала меня она.

— А кто виноват? — спросил я так, чтобы было понятно, виноваты — родители.

— Чженфен, нельзя так. — На мое лицо выскользнула улыбка. — Он еще и лыбится. — Маман всплеснула руками. — Иди отсюда. — Да пожалуйста. Я пожал плечами и пошел к выходу. — И в кого он такой способный?.. — прошептала маман.

Хмм, наверное, в эволюцию и частично трижды прабабку Грейс Ли. Теоретически по годам получается именно так (С. Смеровой — 2070 г.р.).

В дверь аккуратно постучали. Я оказался ближе других.

— Кто?

— Здравствуйте, это квартира семьи Ли, или мы ошиблись?

— А кто спрашивает?

Подошел брат.

— Кто там? За нами?

— Не мешай, я разговариваю, — показал я на губы.

— Окей-окей, младший успешный братец, — обиделся Питер. Бестолковый подросток.

— Кхэм, — прочистил горло посланец, по-прежнему находившийся перед закрытой дверью. — Ладно, парень. Меня зовут мистер Цу Чженьтань, я сопровождающий для семьи Ли. Позовите старших.

— Сначала докажите, что Вы — это Вы, — потребовал я. Должна же у меня быть эмоциональная разрядка. Я же до сих пор нахожусь не в своей тарелке после того, как понял, что кидался иглами с сильным снотворным в жену Ма Дея.

В качестве извинений и обоюдной тайны тогда пришлось дать миссис Ма обещание вернуть мужа на работу. Его я вчера выполнил, получив искренние заверения в верности и аккуратности от счастливого Дея, но осадочек лично у меня остался. Не так чтобы большой, но своими силами его убирать неинтересно. А тут такая чопорная мишень для самоутверждения и легкого подтрунивания. Заодно и посмотрим, можно ли иметь дело с семейством Ха. Каков слуга — таков и хозяин.

— Я это я? Чего? — Голос сопровождающего дрогнул. Но ненадолго. — К сожалению, сквозь закрытую дверь это сделать не представляется возможным. Да и мне приказано общаться со взрослыми.

— Хмм, раз таков приказ… — Что бы такое придумать? Хмм. — Тогда Вам еще целый час ждать.

— Зачем?

— Родителей дома нет.

За дверью повисла тишина.

Я показал кулак Питеру, который едва сдерживался, чтобы не заржать от понимания того, что все от начала и до конца троллинг. Он испуганно замахал руками.

— Молчу-молчу.

Тишина затягивается. Да и я «насытился». Охранник действовал как охранник — значит хозяин среднестатистический: взрослый успешный семьянин-контрабандист со своими скелетами в шкафу.

— Мистер Цу?

— Да, — ответил мне недовольный голос.

— Я открою дверь и позову родителей. Нам уже можно спускаться?

— Т-ты… Кхэм, да, машины ждут членов семьи Ли.

— Питер, проследи за ним, — приказал я брату, открывая защелку и дергая за ручку двери. — А я пошел, маме скажу.

— Э? — возмутился братец. Ему явно не хочется оставаться наедине с незнакомым дядей в костюме. Но я уже далековато отошел. — Сяолун! Здравствуйте, сэр, хе-хе, а меня Питером звать…хе-хе…

Я покачал головой, направляя стопы в сторону комнаты родителей.

— Мы приехали. Пожалуйста, на выход, — не слишком вежливо сказал Цу Чженьтань, глядя в зеркало прямо на меня. Так как норму по юношеской непосредственности я выполнил и за дорогу настроил себя на продуктивный ужин с успешным китайским бизнесменом и его семьей, порадуем временную няньку только натянутой улыбкой и пожиманием плечей.

— Фиби, аккуратно, не угоди платьем в щель между дверьми, — счел нужным предупредить сестру, начавшую выбираться из нашего Chevrolet 210.

— Спасибо, Лун, — поблагодарила она, предотвращая «страшное» и спасая свое бежевое не в обтяг платье.

— А ты? — Питер требовательно посмотрел на мою закрытую дверцу.

— Сейчас выпущу, не спеши, — сказал я, начав открывать дверь. — Руку подавать?

— Иди ты знаешь куда, Сяолун? — Питер, выбираясь из машины, легко меня оттолкнул. Эх, на людях толкаться. Нет уж. Оставим глупость без ответной реакции.

Для чествования спасителя дочери и его семьи клан Ха арендовал один из лучших залов ресторана Гадди, расположенного в отеле «Пененсале Гонконг», явно подчеркнув степень своей благодарности.

— А тут красиво, — протянула Фиби, которая шла рядом со мной. Родители о чем-то переговаривались с сопровождающим, шагая перед нами. Питер… Этот чувствовал себя не в своей тарелке, словно бы набрал в рот воды и шел хмурой тучей рядом с нами.

— Неудивительно, один из лучших отелей и ресторанов города, — ответил ей я.

— Лунчик, ты вытащил счастливый билет?

— Отчего же? — Не то чтобы я этого не понимаю, но раз она хочет поговорить... Почему бы и не дать ей такую возможность, время есть.

Фиби на секунду задумалась, посмотрев на потолок, украшенный барельефами. Сейчас мы уже следовали по какому-то коридору.

— Хотя ты и сам не глупый, озвучу. Гулял в правильном месте, оказался в правильное время, наверное, сделал все правильно. И теперь благодарные родители «принцессы» с радостью арендуют зал одного из самых дорогих ресторанов, приглашают твою семью на организуемый для полиции праздник. Эмм…

— Устала? — улыбнулся я.

— Нет, — махнула ладошкой Фиби. — Так вот. Нам известно, что с высшим образованием у тебя все в шоколаде. С солидной стипендией тоже. Трудоустройство? Я имею ввиду, что тебя возьмут на работу. По-любому зарплата и место от отца Ху*Вам будут лучше конторы.

— Хуиан, — поправил я сестренку. Если подумать, с высокой вероятностью ее мысль идет в нужном направлении. А это вызывает мое беспокойство. Нет, получить доступ к новым источникам информации мне хотелось бы, но Контора слишком удачное место для того, чтобы его оставлять. Зарплата… Такую зарплату, которую получаю я, не предложит никто. Нет, придется отказаться, если такое предложение вдруг будет озвучено Ха Сочхоном. — В целом ты права, но касательно работы — я доволен Конторой. Да и если мне, скажем, придется ездить в Гонконг, где я время на школу и занятия с тобой находить буду?

Несколько шагов Фиби сделала молча. Но потом посмотрела на меня с беспокойством.

— Оуу, на радостях я с этой стороны не смотрела… Да, братец, лучше тебе не соглашаться. Ты же не оставишь свою сестренку? — состроила мне глазки родственница. Если она будет достойна — нет.

— Глупый вопрос. — Родители и сопровождающий подошли к створчатому входу.

***

— Что ты сказал?! — произнес 489, («мастер горы») глава группировки филиала Вошинво в Британском Гонконге До Джен (прим. пер. — Корень), подходя к вытянувшемуся временному заместителю. Пальцами правой руки глава проворно расстегивал пуговицы. Если придется выбить из этого идиота всю глупость и весь идиотизм, пуговицы пиджака лучше расстегнуть.

Шо Зонгменг спокойно посмотрел в глаза главы группировки. Таак! Он не воспринимает До Джена? «Мастер горы» гневно засопел:

— Слушай, ты! Мы потеряли бойцов, а вы за целую неделю не нашли и не покарали ни одного нападавшего?! Как это возможно? И ты спокоен, самка собаки?

Подчиненный сглотнул. Хех, проняло его. До Джен по-лисьи ухмыльнулся и покивал.

— Я-я… — начал было уже менее спокойный Зонгменг. Однако понимая, что блеянием лишь больше раззадоривает, собрав остатки сил, исправился и ответил четко. — Мы задействовали все разрешенные силы. Три сотни человек рыскали по району и ресторану в поисках! Большего я не имел права делать без Вашего присутствия или Вашего заместителя!

— Т-ты смеешь говорить громче меня? — вскинулся Джен. Нельзя допускать повышения голоса своим подчиненным. Почувствуют себя равным. Никогда такого До Джен не позволит.

— Простите, глава До, — глубоко поклонился Зонгменг. — Я правда был громок. В ситуации с пропажей и трупами наших бойцов мы не могли действовать в полную силу. Все-таки у нас договоренность с генералом Фингльтоном — мы не должны «шуметь».

До Джен сжал кулаки.

— Что мы должны и кому должны решать только мне и комитету! Полиция пусть утрется деньгами, что они берут из наших рук. — Джен прекрасно понимает, что устная договоренность, принятая на встрече членов комитета и министра внутренних дел Британского Гонконга полезна для дел. Как? Как спускать, когда на твою репутацию и бизнес покушаются неизвестные? Яомо! Еще Ен Сикхо наверняка знает об этом. На переговорах припомнит. Да и заместитель Къю Мо не упустит своего, а еще есть глава горы Ху Съен. Яомо… Нет, Джену нужно взять в себя в руки. Глава филиала Вошинво в БГ посмотрел на Зонгменга, у которого едва заметно от волнения подрагивали руки. — Ох… Мо, — обернулся Джен к заместителю. — Я хочу, чтобы ты со всем разобрался и принес мне в клюве через неделю все результаты. Не сделаешь…

— Сделаю, глава, — не дав договорить, произнес заместитель главы. Къю Мо находился на своей должности уже три года, два из которых, следовал тенью за До Дженом. 35-летний щегол. Джен оскалился. Но дело очень сложное, чем не повод убрать этого хитреца, который в последнее время все более явно претендует на роль лидера.

— Хорошо, если решишь проблему. Не сделаешь — не взыщи, потому что это будет серьезной оплошностью. Насколько я помню, именно ты предложил его кандидатуру. — Джен махнул рукой, указав на Зонгменга. — А он подвел.

Джен сделал пазу. Что скажет Мо?

Однако заместитель так и не удостоил ответом. Чисто технически — прав, не отвечая. Джен не задавал вопросов. Яомо.

— Через неделю жду к обеду решения проблемы и сведений о тех, кто это сотворил. А сейчас пошли вон отсюда, я хочу отдохнуть и приготовиться к ужину с главой [Ху Съеном], — сказав это, Джен пошел к выходу из кабинета через потайную дверь, которая открывала проход в спальню, где его должна ждать любовница. Хороший трах — лучший способ обрести равновесие после общения с идиотами. В Гонконге 50 тыс. членов Вошинво, а Зонгменг за неделю не решил проблему в собственном районе! Идиот…

— Каймин, я пришел…

***

Ха Хуиан, одетая в нарядное белое шелковое платье-комбинацию (тонкое, легкое, длиной до коленок платье с бретельками), предназначенное для торжественных вечеров, нервно поглядывала на открытый вход в залу и внимательно вслушивалась в звуки, которые доносились из коридора: разговоры обслуги, мягкие шаги посетителей, которые ступали по ковровым дорожкам.

Сегодня она встретит своего спасителя вновь. Отец сказал, что попытка похищения — досадное недоразумение и стоит забыть об этом, как о страшном сне. Но как? Ведь благодаря этому приключению со счастливым концом Хуиан знакома с Ли Сяолуном.

Сейчас у Хуи практически нет возможности общаться с друзьями. По словам слуг, у Ли Сяолуна есть брат и сестра, практически ее ровесники. Вот было бы здорово получить разрешение на постоянное общение с ними! Хуиан обязательно сделает все, чтобы понравится родным своего спасителя.

— Мистер Ха, они подъехали. — Хуиан встрепенулась. Она так задумалась, что не увидела приближение слуги?

— Что сестренка, ждешь своего не-на-глядного? — колко отреагировал стоящий рядом с ней Хонгки.

— Это не твое дело, Хонгки, — сказала Хуиан и начала рассматривать пальцы на руках, скрывая волнение. Сколько уже, два месяца она его не видела. Подумать только. Да и отец еще долгое время был недоволен наличием спасителя. Можно предположить, не будь его, кто-то другой спас бы Ха Хуиан.

— Ты думаешь, я позволю раздавать свое наследство на содержание проходимца и его семейки? — спросил Хонгки, поправляя рубашку в районе манжеты.

— Он не такой! Он отказался сначала.

— Зато потом написал, а его родители звонили отцу.

— Это логично.

— Пфф, для получения денег.

— Дурак, — выразила свое негодование Хуиан, обзывая брата. — Как можно подозревать и недобро относиться к спасителю своей сестры?

— Наивная, даром что старшая, — не стал отвечать на прямой вопрос Хонгки. Зачем до этого возмущался?!

— Дети, — призывая не шуметь, позвал брата с сестрой отец. — Дорогая?

— Хонгки, я очень расстроена. Что бывает, когда я расстроена?

— Я понял, мама, — обреченно и к вящей радости Хуиан поклонился брат.

Губы девушки против воли изогнулись в улыбке. Но столкнувшись с недовольным взглядом миссис Ха, дочка тут же спрятала улыбку. Вовремя.

В гостиную пожаловали долгожданные гости. В середине группы рядом с красивой высокой девушкой следовал спаситель Хуиан.

***

Хмм, нас прямо делегация встречает. Я выпустил на лицо вежливую добродушную улыбку.

Сопровождающий по имени Цу Чженьтань шустро отвернул от родителей и остался у дверей для того, чтобы начать бросать на меня недобрые взгляды. Вообще, для того, чтобы прикрыть за нами створки дверей, но и на меня он реально недобро смотрит. Я украдкой помахал ему рукой и, не дожидаясь реакции, шагнул внутрь залы вслед за сестрой и братом. Потом как-нибудь отзову этого мужчину и поговорю, чтобы не было конфликта.

***

— Сучонок, попадется один, переломлю и по жопе пройдусь, — Чженьтань до белых пальцев стиснул ручку закрываемой двери. — А ведь я сразу почувствовал неученую ремнем натуру этого шкета. О, Великие Предки, соедините наши пути в один еще раз. Но без свидетелей. Эх-ма.

Мужчина вздохнул, замирая и превращаясь в статую на входе в зал, оберегающую хозяев и гостей.

***

Когда двери за мой спиной закрылись, родители уже стояли перед семейством Ха неподалеку от большого круглого, как это принято в Китае, стола.

— Мистер и миссис Ли, я, Ха Сочхон, и моя супруга, Ха Дзин (прим. пер. — Золотая), а также сын Ха Хонгки рады приветствовать тех, кто воспитал спасителя нашей дочери Ха Хуиан от бандитов, — заговорил на мандаринском отец спасенной мной девушки. Акцент южный, но не гонконгский — мне сложно понимать. Он перевел взгляд на нашу «троицу», на секунду замешкавшись. — Рад знакомству и с вашими детьми: Фиби Ли, Питер Ли и, конечно, Ли Сяолун.

Мужчина, женщина и их дети выполнили неглубокий церемониальный поклон.

— О, мистер, миссис Ха, дети. — Ли Хойчен выдвинулся вперед. — Мы, семья Ли, отвечаем вам взаимностью и рады привести нашего, как вы отметили, достойного сына, пред ваши очи. А так же увидеть ту красивую девушку, дочь своих родителей, ради которой наш сын без раздумий пошел на риск.

Я выполнил поклон вслед за всеми членами семьи, «ощущая» пристальное внимание со стороны всей семьи Ха. Блин, как в зоопарке или на плацу перед высоким начальством.

— Кхэм, формальности и традиции Предков соблюдены. У меня и семьи европейское образование… — произнес Ха Сочхон. Как бы спрашивая: «пожмем друг другу руки, поговорим на английском? или нет?»

— Да-да, семья Ли тоже тесно связана с заграничной культурой.

— О, не то, чтобы я не узнал известного актера кантонской оперы, но мало ли, все по-разному относятся к западным традициям.

— Нет-нет, — покачал головой Ли Хойчен и расплылся в улыбке. — В годы войны нашей семье довелось много работать в Америке, так что я прекрасно знаком с практической направленность западной культуры. В том числе и языком.

— О, тогда будет проще.

— Да, мои дети тоже говорят на английском.

Хех, Питер Ли… Братец не очень любил английский, и теперь скривился, будто съел лимон.

— Не строй рожи, — шепнул я ему, пихая локтем. — Братец, никто не виноват, что требуемое для высшего общества знание ты в школе проигнорировал.

Питер не ответил, но выражение лица сменил на более нейтральное. Ладно, пойдет. Я улыбнулся и поправил свой смокинг, посматривая то на ручкающихся родителей, то на младших членов семей.

Сестренка Фиби напоминала собой нахохлившуюся хитрую белую лисичку, которая очень желает всем понравиться и произвести хорошее впечатление, но своего не упустит. Питер, поглаживающий свою бочину, в которую ранее воткнулся мой острый локоть, с интересом искусствоведа оглядывал стол, гигантскую люстру и интерьер оформления зала, лишь изредка бросая взгляды на старших и красивую девушку по имени Добрый мир.

Ха Хуиан на праздник надела легчайшее платье, которое выгодно подчеркивало все ее достоинства, но в тоже время сохраняло образ юной целомудренной девушки. Ее брат… Я бы сравнил его с… да, пожалуй... ближе всего нахмуренному лицу парня, которое Хонгки пытается скрыть под маской, подходит образ начальника контрразведки Императорской Канцелярии Петра Жуговского из прошлого-будущего. Хотя как его звали на самом деле, даже мне, тогда начальнику отдела ПСО ИСБ не докладывали. Однако воспоминание о прошлом совсем на отменяет настоящее. Паренек явно ждет от нашей семьи каких-то проблем. Почему? Хороший вопрос… Я догадываюсь, но не будем торопить события.

— Да, конечно, он с радостью пожмет Вам руку, — произнес Ли Хойчен, поворачиваясь в мою сторону. — Ли Сяолун, подойди.

— Хорошо, отец, — сказал я и сделал первый шаг в сторону Ха Сочхона. Отец Хуиан в своих очках и благодаря прическе производил впечатление умудренного царя зверей. — Рад с Вами познакомиться, мистер Ха.

Опережая мои действия (кивок, поклон или протянутая для рукопожатия рука), мужчина первым протянул руку, определив дальнейшее общение. Я улыбнулся, вытянув свою.

— М, я рад встретиться со столь достойным сыном семьи Ли, Сяолун? — Мужчина был выше и крепче меня, поэтому явно удивился, что от сильного рукопожатия юноша вроде меня не только не поменялся в лице, но и спокойно ответил сравнимым по силе давлением пальцев.

— Маленький Дракон, Вы правы, мистер Сочхон, — сказал я, кивая на каждое слово.

— Хмм, хороший разговорный, — с удивлением переходящим в восхищение поджал губы он. — Потрясающе. — Сочхон посмотрел на Хойчена. — Кто обучал его языку? Моим детям был бы полезен такой учитель.

А вот это мне не нравится. За равного или способного говорить на важные темы, несмотря на инцидент с бородатыми инквизиторами, отец Хуиан меня пока не принимает. Я посмотрел на руку, которую до сих пор сжимал. Соблазнительно, сжать со всей силы так, чтобы у пренебрегающего тобой мужика захрустели косточки, но по-детски. Так и быть, подождем возможности произвести нужное впечатление.

— О, наш сын и дети только в колледже «Ля Саль» обучаются. Я даже не знаю…

— Мистер Джон Уитти, — негромко подсказала отцу маман.

— Что говоришь, дорогая?

Маман неловко улыбнулась и стрельнула глазами в чету Ха.

— Мистер Джон Уитти — преподаватель английского языка и литературы, — уже нормально сказала она Ли Хойчену, который бестактно ее не понял. Мне кажется, дома его ждет неприятная беседа о манерах и отношениях с супругой на публике или пренебрежительном отношении к судьбе детей. Хмм, я действительно не смогу вспомнить то, чего не было — Хойчен не посещал родительские собрания или мероприятия, посвященные различным праздникам. Другие мужья тоже.

— Точно, как я мог запамятовать, Джон Уитти, — повинился Ли Хойчен, улыбаясь чете Ха.

— Хмм, дорогая, мы же рассматривали этот колледж для завершения обучения детей? — отпуская мою руку, которая чуть побелела, спросил Ха Сочхон.

— Да, — скромно потупилась миссис Ха Дзин. Одетая в строгую модель ципао невысокая тридцативосьмилетняя супруга Сочхона производила впечатление скромной и тихой женщины, но в глубине ее глаз мелькало что-то такое, неопределенное. Вполне возможно, что родительница Хуиан на публике привыкла носить «маску» скромницы, а дома любыми методами ревностно оберегает семейный уют и держит членов семьи в ежовых рукавицах. Тогда в этом она похожа на Грейс Ли.

— Вот видите, значит стоит отнестись более внимательно. Дети, а вы что скажите дяде Сочхону? — посмотрел он на моих сестру и брата.

Фиби похоже ждала этого вопроса всю свою жизнь. Сделав шаг вперед, она выполнила идеальный книксен и с улыбкой ответила:

— Мистер Сочхон, мне нравится обучаться в колледже. — Она перевела глаза на Хуиан. — И если ваша дочь, попадет на обучение в лучшее учебное заведение Коулун-сити, я буду рада позаботиться о ней* (устойчивая идиома).

Ха-ха. Реакция на данное представление войдет в анналы истории. Хех, больше всего меня радует заметно приоткрывший в удивлении рот Ха Хонгки.

— Оу, хмм, к сожалению, о достойная юная леди, мы предпочтем чтобы наша дочь обучалась на острове, а ее дорога не занимала много времени, — первым пришел в себя Ха Сочхон. — Спасибо еще раз за твою участливость. Мистер Ли, миссис Ли, позвольте выразить искреннее восхищение столь высоким уровнем знания придворного этикета Соединенного Королевства вашей дочерью.

Родители радостно улыбнулись, а маман аккуратно погладила плечико Фиби. Сочхон посмотрел на бледного и подрагивающего Питера. Это почти фиаско, Братец Драко. Что сейчас бу-де-еет. Я едва заметно зажмурился «одним лишь уголком глаза». Только бы сильно краснеть не пришлось.

— Тебя Питером зовут, да? — спросил Сочхон.

— Да, здравствуйте, — брат протянул руку. Левую! Сочхон замер. Питер на секунду нахмурился, после чего резко сменил руку, протянув уже правую. — Простите, мистер Кучхон.

Кхм, «административным зданием» обозвал. Терпимо.

— Нет, молодой человек. Я С-о-чхон. Но руку Вашу пожму, — натянуто улыбнулся Сочхон. Его супруга едва заметно погладила мужа по левой руке. — Что ж, я думаю лучше друг друга узнаем за ужином. Прошу.

За столом расположились... Хех, как на межведомственных переговорах. В результате мы сели друг напротив друга, семейство Ли в количестве пяти единиц и напротив четыре единицы — семейство Ха.

Сначала разговор не хотел клеиться: взрослые после шаблонного приветствия и знакомства не знали как подступится «к делам» друг друга, а молодежь, то есть я, которая по правилам не должна мешать взрослым, не могла завести разговор через весь стол.

Так бы мы и сидели, но в определенный момент миссис Дзин что-то прошептала на ухо супругу.

— Кхэм, я предлагаю взрослым объединиться на одной половине, а молодежи собраться вокруг спасителя моей дочери. Кто против?.. Нет. — Сочхон взял колокольчик в руку.

Через пять минут расторопный персонал помог организовать общение групп по интересам.

— Мы с сестрой сядем рядом.

— Зачем? — с вопросом возразил я. — Что девчонкам нас слушать? Фиби?

Мы синхронно посмотрели на девушку.

— По этикету, леди должны быть супругами или через одного мужчину, но я только за. Хуйан? — с апломбом заявила Фиби и повернулась к девушке.

— Хуиан, — осторожно поправила мою сестру дочь семьи Ха. И улыбнулась. — Я только за. Питер?

— Я? Я? Я кушать буду. — Брат посмотрел на сервирующих стол официантов.

— Эх, Хонгки, — развел руками я. — Как видишь, мое предложение принимается большинством. Но ты имеешь право высказаться.

— Да что ты говоришь? — вздел бровь пижон. Да, буду звать этот Красный Флаг именно Пижоном. Больно он напыщенный. — Ладно. Я этот стул выбираю.

— Окей, я соседний. Питер, ты рядом. Но сначала, девушки, позвольте поухаживаю.

— Да! — раздалось близкое к визгу со стороны Хуиан.

Эмм. Я огляделся. Нет, не послышалось. На ни с того ни с сего эмоциональной девочке скрестились взгляды всех присутствующих. Более того, родительницы стали поглядывать в нашу сторону.

— Сяолун? Да? — произнес Хонгки, смерив меня взглядом. Я согласно прикрыл глаза. — Хм. Я думаю, что логично будет, что братья должны ухаживать за сестрами?

— Вполне. — Если я и хотел сказать пару приятных слов его сестре ранее, то теперь не хочу приближаться, потому что опасаюсь какого-нибудь компрометирующего меня поступка с ее стороны. Полезет обниматься, а гордый отец контрабандист подумает, что его дочку окрутил ловелас, претендующий на наследство и большое приданое. Или спасение — троянский конь от конкурентов. Хмм, а мне тогда становится понятна настороженность первого и пока единственного наследника Хонгки. — Сестренка, позволь за тобой поухаживать.

— Какая леди откажется, Лун.

— Хех, — ухмыльнулся я. Интересная фанатка королевы растет.

***

— Миссис Ли, я должна выразить восхищение манерам…

— Грейс, миссис Ха.

— Тогда и я Дзин. У вас потрясающая дочка, — польстила Ха Дзин собеседнице.

— Ох, Фиби… Она держит в кумирах Королеву. Раньше это была Виктория, сейчас Елизавета II, — приложила ладонь к щеке Грейс Ли.

— Оу, нет, моя Хуиан пока не имеет явных кумиров, либо я о них могу не знать, — задумалась Ха Дзин. — Но проблемы в этом не вижу, а такое почтение к этикету заслуживает поощрения.

Грейс Ли просияла, куда там мужу производить впечатление. Женщины — это главные переговорщицы!

— Грейс, а почему у младшенького китайское имя, а у старших британские? — чуть погодя, спросила Дзин, отпивая сок. Грейс Ли не была готова ответить сразу. Этот ужин может позволить хорошо устроить судьбу детей. Мистер Ха Сочхон в будущем будет не последним по влиятельности и значимости человеком в Британском Гонконге. А его жена,.. да, нужно пойти Дзин настречу.

— Дайте немного подумать… — Грейс задумалась, припоминая историю рождения и воспитания детей. — Когда Япония начала боевые действия, — начала она, — наша семья отправилась к родственникам и по приглашению местного театра в Сан-Франциско. У членов местной китайской общины была традиция, давать детям американские имена.

Так у наших первенца Кингшана (прим. пер. — Празднование Совершенства) и девочки Сянцзян (прим. пер. — Ароматная) временно появились иностранные имена: Питер и Фиби. В Америке они обучались в двух классах и одном начальной школы, окончательно привыкнув к новым именам. А учитывая, что меня иначе чем Грейс не называли уже около двадцати лет, дети категорически отказались от традиционных имен.

— А Сяолун?

— Хех, а для мальчишки рожденного в Год и Час Дракона, символизирующего успех, это имя — большое счастье. И Маленький Дракон у нас повзрослел едва ли не раньше брата и сестер. Я очень горжусь его рассудительностью.

— Интересная история, спасибо, Грейс.

— Пожалуйста, Дзин.

***

Родители вроде бы нашли общий язык. Я… Обсуждать с нахохлившимся придурковатым подростком, который на две попытки завязать разговор сделал вид, что очень сосредоточен на своей тарелке, мне расхотелось. Нет, кормят как и положено в самом дорогом ресторане: сочнейшие фрукты на вазах, изыскано поданные салаты и горячее: нежнейшие, тающие во рту блюда из дорады, вкусный сок, которого Питер уже выдул столько, что только и будет делать, что бегать в туалет и проситься в него всю дорогу. Но изображать из себя поборника европейского этикета, делая вид что ешь и возить вилкой один кусочек — это настоящее хамство со стороны Хонгки.

— Питер, я отойду в санузел, — предупредил я брата, поднимаясь из-за стола.

— Угу, — ответил тот, смакуя «куриные крылышки». Ладно, не буду ему говорить, что это лягушачьи лапки.

Застегнув ширинку, я отправился к раковинам ополоснуть руки. Включил холодную воду и подставил руки под струю.

Дверь одной кабинок за моей спиной открылась, выпуская пятящегося и возящегося с ширинкой мужчину. Вы верите в совпадения? Я продолжил намыливать руки. Справа у соседней раковины включил воду пока не заметивший меня Цу Чженьтань.

Хмм, пройти мимо и отправиться к снобу? Или пообщаться практически с коллегой по работе? Я думаю, ответ очевиден.

— Мистер Цу, и снова здравствуйте, — произнес я, глядя в зеркало.

— Чего-кто? — возмутился охранник, поворачиваясь в мою сторону. — Ты?

Я смерил его недовольным взглядом, перекрыл воду и направился к полкам с полотенцами. За неимением бумажных полотенец, для удобства клиентов в этом ресторане предлагается брать небольшие махровые полотенца, которые после использования необходимо бросать в специальную корзину. Я подхватил одно из них, начиная вытирать руки.

— А разве с моей личностью могут быть какие-то проблемы? — произнес я, зарабатывая недовольный взгляд Чженьтаня. — Ладно, признаю. Во время нашего «черездверного» знакомства я проявил некоторую чрезмерную осторожность и педантичность.

— Педа? Ты из этих, что ли? — перебил мужчина, стараясь быстрее смыть мыло.

— Что? Нет-нет. Как Вы можете такое подумать. «Педантичность» — проявление очень большого внимания к деталям.

— И? — Мужчина стряхнул руки и, перекрыв, воду подошел к стопке полотенец.

Ладно, мне не сложно.

— Я прошу прощения. Переборщил. Мир?

Я протянул руку.

Сейчас «замиримся», и я предложу ему просто погулять. С коллегой всяко интереснее, чем с подростками и их родителями. Конечно, были у меня планы заработать пару плюсов в глаза семьи Ха, но, учитывая поведение наследника, логично будет говорить с ними позже и с позиции силы.

Чженьтань закончил вытирать руки и бросил полотенце в корзину.

— Хороший поступок. — Он стиснул мою руку своей крепкой дланью. Перебарщивает мужик. — Мужской поступок. Но знаешь, — не нравится мне этот его тон, — я обещал надрать задницу одному дерзкому юнцу перед лицом своих предков, если останусь с ним наедине. — Мужчина, ухмыляясь, окинул взглядом пустую уборную, в которой как назло не было посетителей. — Хе-хе.

— Хе-хе, — передразнил я. — Хе-хе.

— Чего? О, не бойся, я аккуратно.

— Ха-ха. — «Рука-лицо». Как же это глупо выглядит со стороны.

— Ты нормальный?

— Хмм, знаете, охранник Цу Чженьтань, тц, — поджал я губы. — Мы вполне могли нормально пообщаться. Мне довольно интересна тема работы охранника. Но раз разговор зашел о моей нормальности, и Вы планируете применить ко мне наказание в уборной, а при этом сомневаетесь в моей нормальности и обещаете бить нежно...

— Пфф.

Я поднял глаза и посмотрел на самодовольного охранника. Давить на логику и обещать кары от хозяина — нет, это заведомо слабая для меня позиция. Но я его накажу, не сильно выпячивая свои умения.

Резким дернув правой кистью, я отвлекаю внимание зевнувшего мужчины от других конечностей. Пользуясь моментом, приседаю на корточки. И резким движением — Хлоп! — открытой ладонью щелкаю ему в пах.

— Ойхой! — выдает Чженьтань, практически выпуская мою руку.

Я в пару микродвижений нащупываю две пуговицы на ширинке.

— Трофеем будут, — распрямляюсь, вырывая их с мясом, и отпрыгиваю назад. Чженьтань хватается за яйца и, теряя равновесие, пятится назад. И смачно и глухо врезается спиной в толстую стенку кабинки. Бдум!

— Это больно, — проследив за гримасой боли на лице севшего охранника, произнес я и заодно встряхнул плечами, окончательно сбросив напряжение от пятисекундной схватки, которую к своему удовольствию провел без особого «юношеского» волнения. Так, сердце чуть чаще стучит и легкие больше сокращаются. — Охо… хох. — Морщащийся Чженьтань посмотрел на меня. На его глаза даже слезы выступили. — Знаете, мистер Цу, я бы мог крикнуть, что Вы… ты — извращенец. Как видишь. — Я поднял руку, демонстрируя ему пуговицы. — У меня были бы доказательства.

— Ч-чего ты хочешь?

Я осторожно посмотрел на входную дверь.

— Значит, настроен на конструктивный разговор? Хорошо. Пока никто не пришел. Коротко: первое — мы в расчете и нейтральны, я больше не провоцирую, ты не лезешь. — Кивок. — второе — запомни, я по девушкам и только, не по девочкам, как наследница у твоего хозяина. — Удивленный кивок и легкая смена позы. — третье — мой тайный мастер считает, что любой, кто не умеет держать язык за зубами, заслуживает смерти. Ты понял? Считает. Если же он узнает, что некий Чженьтань треплется про его наследника. — Я провел рукой по горлу. — Он найдет, как его отблагодарить. Андестенд?

— Андестенд…

— О? Знаешь английский, это интересно.

— Уу-уфс. — Охранник пошевелился, приподнимаясь из сидячего положения. Ммм, что-то я переборщил.

— Извини, но без применения силы ты не захотел. Это. — Я поднял руку, сжимая две пуговицы. — Оставляю здесь. — Сделав пару шагов, положил трофеи на край раковины. — В остальном же в силу вступают наши три договоренности. Соблюдать которые выгодно нам обоим.

Дверь в уборную открылась. И через нулевой порог шагнул пожилой бледноватый мужчина в хорошем костюме. Он смотрел себе под ноги, поэтому не сразу обратил внимание на полусидящее положение одного из посетителей уборной.

— Скользкие тут полы однако, — произнес я. — Мистер, Вы в порядке?

Посетитель перевел взгляд на Чженьтаня. Вздохнув, охранник начал пониматься.

— Да, нормально я.

— Оставляю его на Вас, мистер. Соблюдайте осторожность уважаемый взрослые, — сказал я, кивая каждому из мужчин и поспешил на выход. Разрулил конфликтную ситуацию, блин. Как можно занимать пост охранника у такого высокопоставленного Ха Сочхона и страдать детскими порывами? Пфф. Зато теперь ученый будет и станет различать свои цели не только по возрасту, но и по способностям.

Ужин закончился ближе к 9 часам вечера. Чем-то выгодным или интересным он мне не запомнился. Разве что, будучи уверенным в высоком качестве и безопасности приготовленных поварами Гаддиса блюд, я практически не уступал Питеру по количеству съеденного.

Пока родители прощались, а Хонгки потерял бдительность, воспользовался моментом и подошел к Ха Хуиан, с которой за весь вечер обменялся парой взглядов и кивков.

— С-сяолун, — произнесла она, с опаской поглядывая на Хонгки, который уже заметил мой маневр, но не мог двинуться, потому что нарушил бы этикет и помешал разговаривающим Ли Хойчену и Ха Сочхону.

Все мы стояли у парадного входа рядом с подъехавшими машинами. Там же чуть в стороне находился наш сопровождающий, который прикрывал скрещенными руками ширинку удерживаемых на ремне штанов, всячески стараясь не показать смущения или неестественности этого положения.

— Именно так, Хуиан. — Я перевел взгляд на брата и родителей. — Ты должна понять, что твои «защитники» пока настороженно отнеслись ко мне. — Я почесал указательным пальцем щеку. — Твой отец тоже меня всерьез не воспринимает. И это проблема. Однако хотя бы тебе или через тебя, я скажу следующее: известной и указанной в письме благодарности вполне достаточно лично для Ли Сяолуна.

— Я… — заговорила юная аристократка.

— Подожди немного, — попросил я.

— Хорошо, — очень легко согласилась она. И я продолжил.

— Мне, я не принимаю во внимание интересы родителей, которые как и любые другие, хотят устроить меня в жизни получше, хватит и сегодняшнего ужина, а также приглашения на праздник, организуемый вашей семьей. Что же касается твоего приглашения и предложения «о дружбе». — Лицо Хуиан закаменело, превращаясь в восковую маску. — Какими бы ни были желания твоих или моих родителей — это наше личное дело. Поэтому я говорю «да».

— Да?

— Именно. Но это «дружба» пока только на словах. Если потребуется доказать на деле, обращайся.

— Спасибо. — Она смутилась. — Я пока не знаю, какой может быть причина «обращения». Но, наверное. Ага. Ты тоже можешь обратиться за помощью.

— Хех, может быть. Давай свою ручку. — Она посмотрела вопросительно. — Нужно же договор скрепить?

— Ой, держи.

Я нежно взял ее ручку и легонько сжал, встряхивая. Эх, чувствую себя каким-то манипулятором. Но… иметь крайне лояльную и похоже влюбленную дочь главы влиятельного клана контрабандистов среди своих связей — кажется мне слишком соблазнительным, чтобы пойти на сделку с совестью и устроить небольшое представление для доверчивого ребенка.

Конечно, это знакомство пригодится мне не завтра, и даже не через месяц. Через пять-десять лет, если семейство Ха сохранит свое влияние и активы в Британском Гонконге.

Я посмотрел в сторону родителей. Ага, они уже закончили.

— Нам пора, — отпустил я ручку Хуиан и мотнул головой в сторону взрослых.

— Д-да, Сяолун, я,.. мы увидимся на празднике, да?

— Ну, если твой отец или братец не пересмотрят планы — да.

— Хорошо.

— Все пока-пока.

С ехидством поглядывая на спешащего к сестре Хонгки, я пошел к машине, в которую залазили Питр и Фиби. Хрысь. Я прикрыл глаза и приложил ладонь к лицу. Не хочется быть снобом...

— Фиби, я же предупреждал! — Ох, сестра с несвойственной для леди изощренностью задела платьем выпирающий дверной замок-автомат, разодрав в итоге платье.

— Я попала не в щель! Ммм, мое новое платье. Ух, дверь. Эх… — Это еще она воспитанная и косит под леди. Да и публика кругом. А так, считай покрыла матом всех.

Я обошел машину с другой стороны и, открыв дверь, натолкнулся на удивленного Питера.

— Ты предлагаешь ее с разъехавшимся платьем в середину посадить? — Испуганно глянув на все больше краснеющую от избытка чувств Фиби, братец активно замотал головой. — Ну двигайся тогда!

Поездка обратно домой прошла нормально, небольшая пробка на паромной переправе, на которую потеряли около получаса — не в счет.

На дальнейшей жизни поездка тоже не отразилась, если не считать, что Фиби «будет должна» бабке Нинг за профессиональную починку платья. Под вечер не удержался, и «обрадовал» сыто улыбающегося Питера подробностями про «лягушачьи крылышки». Сбледнул, но оказалось, братец Драко вырос, — сказав, что после тренировок не заметит и «змеятину», пошел спать. Я немного расстроился от отсутствия эффекта, поэтому нашел деда Фанга и довольно быстро, сначала за белых, потом за черных выиграл две партии в шахматы.

Через пару дней сподобился добраться до тренировок по танцам. Однако никого не застал. Благо что бабулька-вахтерша была на своем месте и посоветовала заглянуть в это же время, но завтра, мол, слышала разговоры ребятишек, и стоит ждать их завтра.

Мне было неудобно появляться на следующий день, но отказываться от своего романтического интереса по отношению к Феечке я не хотел. В итоге поговорили… хорошо. Нет, Ван Фей меня не ругала за отсутствие и была искренне рада видеть, но остальные... Кем можно считать того, кто без видимых причин и предупреждения перестает приходить на занятия? Тем не менее, все устаканилось, и я дополнительно узнал о том, что чемпионат Коулуна по ча-ча-ча под эгидой местной Ассоциации танцев и хореографии пройдет всего через неделю. «И если Маленький Дракон хочет порадовать свою партнершу и претендовать на призовые места, то он должен все оставшееся время работать над созданием танца и отработкой движений». «Окей».

Эх, как бы мне не хотелось сосредоточиться, но ни одна сторона жизни не хочет меня отставлять.

— Иимура-сан, спасибо за перехват, — начал было я, вертя в руках повестку в участок по поводу инцидента в ДК колледжа «Ля Саль».

— Я все понимаю, Сюр. Родители — это святое, но иногда и они могу неправильно понять.

— Это еще мягко сказано. Еще раз спасибо, Паук.

— Угу. Сюр, я как твой учитель хотел бы обратить внимание, что ты давно не спарринговал.

— Я давно?!

— Со мной.

Я отвел взгляд в сторону. Ноябрь, декабрь, январь…

— Ладно, признаю. Но зачем? Операция в Шаотоджау же показала, что я готов к действиям в ночное время суток? — Оказаться с Иимурой один на один в лишенном света додзе и драться на палках... Соблазнительно. Но мне каждый раз приходится немного подыгрывать, проигрывая. Это нечестно, но позволяет удерживать интерес, авторитет и самооценку японца на нужном для дела уровне. Если взрослый человек одномоментно понимает, что подросток… юноша превосходит его во всех аспектах, к которым мужчину готовили всю жизнь и не жалели на него ни палок, ни различных испытаний — может произойти крушение идеалов. — Когда?

Собиравшийся ответить на первые два вопроса Иимура выдохнул.

— Я рад, что ты не стал спорить с Сенсеем. — Я устало опустил глаза, рассматривая конверт в своей руке. — Вечером в день повестки.

— Хорошо. Триада?

— Следим… Пока ничего нового или критичного, — ответил Паук, поглядывая в сторону доходящего на огне до кипения чайника.

— Хех, ладно, желаю приятно чаепития, — улыбнулся я.

— Да, бывай ученик. Не забудь.

Эх, забудешь тут.

В пятницу вечером после продолжительной подготовки наша семья отправилась на праздничный вечер в резиденцию Хотхунов. Поразительно: уважаемые родственники, в отличие от Ха, не стали обеспечивать нам проезд до места проведения. В пасмурном настроении наша семья поехала на такси. Еще бы. Для того, чтобы понять ситуацию: у нас дома нет телефона, а в пятницу вечером у таксопарка двойной тариф. Но маман решила что это пустяки по сравнению с подачкой родственников. Вновь впятером, оставив Роберта с Агнес под приглядом Ли Линг и Ли Эхуанг, мы прибыли в резиденцию Хотхунов, которой после разрушений с большими трудностями смогли вернуть исторический облик.

Усадьбы типа или стиля «Сыхэю’ань» появились в XIII веке, в эпоху династии Юань (Империя Юань — монгольское государство, основной частью территории которого был Китай (1271–1368). Основано внуком Чингисхана, монгольским ханом Хубилаем). «Сы» переводится как четыре, то есть четыре дома, «хэ» — соединение, союз, «юань» — двор. По принципу сыхэюань строятся не только китайские дома, но и монастыри, императорские дворцы, учреждения. В богатой резиденции Хотхунов имеются несколько таких дворов, связанных друг с другом разнообразными проходами и переходами. Новые дворы пристраиваются с западной и восточной стороны — в них заселяют новые поколения семьи или побочные ветви.

Самым нарядным местом усадьбы, на мой взгляд, является внутренний двор перед главным домом, где постарались хотя бы в миниатюре воспроизвести все необходимые элементы китайского сада: каменную горку причудливой формы, водоем, карликовые деревья, цветы. Имеется здесь и небольшой каменные бассейн, в которых плавают золотые рыбки. Для гостей и членов семьи в рамках вечера к обстановке добавились многочисленные светильники, украшения, ценные картины на специальных треногах-подставках и столы со множеством различных закусок.

Несмотря на то, что вечер благотворительный, простым смертным не из обслуги путь сюда заказан. Вокруг усадьбы, в которой собирается вся элита Британского Гонконга, дежурит несколько полицейских машин. На входе специально нанятые охранники стараются слиться с интерьером, а гостей пропускают только после сверки по спискам или предъявления приглашений.

— Дети, мама с папой пойдут разузнают, что и как планируется. За старшего остается Фиби. Чженфен и Питер, вы ее защитники, — коротко проинструктировала нас маман и, не дожидаясь ответа, повела Ли Хойчена в сторону Мей Хотхун. Эта… сколькотоюродная тетка по маминой линии обычно выполняет функцию главного организатора или распорядителя вечеров, которое организует один из трех братьев или моих дедов, либо их первые наследники.

Я повернулся к сестре.

— Куда пойдем, о юная госпожа? — обвел я рукой окружающее пространство.

Фиби улыбнулась и подыграла, задирая носик:

— Чтобы Вы знали, сээр, я Леди. Питер, Сяолун… Пойдемте до столика с тарталетками, мне они всегда нравились.

Я посмотрел на Питера.

— А меня разве спрашивают?

— Да?! — произнес я и получилось, что одновременно с решившей встрять Фиби. — Фиби, это было странно.

— Ага.

— А вы теперь представьте мои ощущения?! — возмутился Питер, после чего поправил галстук. — «Да?!» — пробасил он. — Знаете, как не по себе от этого?

Я переглянулся с Фиби и мы рассмеялись, аристократично прикрывая рты. Все-таки прием для высшего общества. Питер нахмурился. Но поняв всю безосновательность обиды, тоже немного похихикал.

— Идем? — спросил я у Фиби.

— Идем, Питер, — поманила она брата, соглашаясь со мной. Он кивнул.

Надо отметить, что мы гуляли не в одиночестве. Благотворительный вечер Хотхунов собрал большое число состоятельных граждан, чиновников и их детей старшего возраста. Некоторые представители молодежи образовывали группы по интересам и перемещались по залу, оживляя довольно степенную атмосферу праздника — общий ритм пока задавал проигрыватель последней модели, выдающий спокойную классическую музыку.

Ни мне, ни брату с сестрой ловить с другими ровесниками было нечего. Мы не знакомы, а без рекомендации от взрослых или общих друзей на таком серьезном вечере не принято. Поэтому ходим, общаемся и обсуждаем малозначимые темы, типа заканчивающихся каникул и вкусовых предпочтений: устрицы или лангуст — хороший вопрос.

— Ммм, вкусная какая, — протянула Фиби, на грани слышимости пережевывая королевскую креветку.

— Да? — Я подхватил шпажку и нанизал тушку, после чего закинул в рот, начиная разжевывать. — Ммм, ты права.

— Подождите, ребята. Я должен с ним поздороваться. — Я обернулся на шум, продолжая пережевывать сочное мясо. — Сяолун!

Я мыслено скривился. Ко мне, отделившись от своих друзей или подпевал, спешил мой неудачный проект — третий внук Роберта Хотхуна пятнадцатилетний Чарльз. Светловолосый высокий парень в сером костюме с галстуком по последней моде. Чарльза я с полной уверенностью считаю самым многообещающим из своего поколения. Он всегда показывал себя лучше других и проявлял интерес к точным наукам и управлению.

— Привет, — поздоровался я без улыбки. Зачем ему я? Мы года три не общаемся.

— Ага, — мазнув взглядом по Питеру и Фиби, он протянул руку, которую я по инерции пожал. Этикет. Чарльз кивнул. — Поздравляю, я о таком подвиге могу только мечтать.

— Спасибо.

— Сяолун, я чего-то не знаю? — заметил он наконец, что я ему не рад.

— Нет, все хорошо, — натянуто улыбнулся я. — Питер, Фиби — это Чарльз Хотхун, ваш эм… троюродный брат. Чарльз — эта красивая, в совершенстве знающая английский этикет девушка — моя родная сестра Фиби Ли, а стоящий рядом с ней высокий молодой человек — мой родной брат Питер, твой ровесник.

— Приятно познакомиться. Леди Ли, — кивок-поклон. — Питер, рад знакомству, — рукопожатие. — Не знаете, почему Сяолун мне не рад?

Питер пожал плечами, Фиби едва заметно покачала головой. Чарльз, оставшись ни с чем, вновь пристально посмотрел на меня.

— Не хочешь пояснять?

Я глубоко вздохнул и потер переносицу. Проект признан неперспективным: приезжать и регулярно бывать на птичьих правах в резиденции с постоянными шпильками от взрослых, «дружить» с наследником или иметь честь и достоинство — выбор очевиден. С другой стороны, при всей своей гениальности он вполне мог этого не замечать. А грубить сейчас, чтобы подросток затаил обиду? И, уже взойдя на вершину, по мелочи пакостил из-за детской обиды? Я сменил опорную ногу и посмотрел в честные, на первый взгляд, глаза парня.

— Можно, но лучше бы пройтись. Питер, Фиби не поймите неправильно.

— Все нормально, — ответила сестра.

— Хочешь отойти? — Чарльз нервно посмотрел в сторону веселящихся парней, парочку из которых я знаю, наследники некоторых богатых родов. — Ладно, пойдем.

— Это тебе нужно объяснение.

— Да-да, ты прав, идем.

Я пожал плечами и повел хозяина усадьбы туда, где должен был находится укромный уголок для спокойной беседы.

_____________________

Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 17/4

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

_____________________

(17/4) ₩

В усадьбе Хотхунов всегда было мало безлюдных мест, и сегодня из-за большого числа гостей и слуг для приватного разговора я могу рассчитывать только на одну нишу, что за годы скрыла занавеска вьющегося зеленого плюща. Я случайно обнаружил ее во время одной из вылазок по территории сыхэюаня. (В десятилетнем возрасте я по старой привычке на пожарный случай обследовал объект пребывания, определяя куда бежать, где прятаться, что запалить… и далее, следуя по пунктам из диверсионной методички ИСБ и помня свои личные наработки. Благодаря детскому возрасту прекрасно удается скрыть любые корыстные интересы, почему бы не приготовить запасной вариант. Пусть не пригодится, однако он всегда будет.)

Например, сегодня множество слуг сновало абсолютно по всем коридорам и дворам сыхэюаня: мужчины и женщины в белых одеждах носили подносы с бокалами шампанского и других напитков, приносили закуски, выполняли пожелания гостей, следовали приказам главной распорядительницы вечера, а некоторые наоборот специально обходили дальней дорогой праздничные залы, чтобы не портить атмосферу своим появлением в садовничьей или другой униформе. Так или иначе мне и идущему рядом Чарльзу задачу найти спокойное место без доносчиков они не упрощали.

Я сделал буквально один шаг, собираясь свернуть за угол. Еще один поворот, и мы будем на месте. Но, замерев на полушаге, тут же попятился обратно, за что получил тычок в спину от Чарльза. Уфф, промеж лопаток.

— Ты чего остановился, Сяолун?

— Там занято, — ответил негромко я и обернулся, недовольно зыркнув на неуклюжего подростка. — Пойдем отсюда.

— Кем? — запоздало спросил Чарльз.

— Да парочка какая-то, — отмахнулся я, поглядывая по сторонам. Если быть точным, это был его брат — Брэндон Хотхун с какой-то красивой девушкой. Но именно сейчас об этом молодому пареньку знать необязательно — информация о пассиях и страстях вокруг родственника может отвлечь его от предстоящей беседы. Не пойдет. — Есть другие места, чтобы приватно обсудить отношение общих родственников к моей персоне?

— Ты все-таки понял, — протянул Чарльз.

Я резко и внимательно посмотрел на парня.

— Что именно? — почти по слогам проговорил я, сделав вид, что, поняв о чем он говорит, жду более развернутой констатации моей догадливости.

Переберем варианты. Чего? Что должен был я понять? Что это не просто налаживание отношений или желание получить историю спасения из первых рук? Ммм?

Чарльз огляделся по сторонам.

— Пойдем туда, — он махнул в сторону коридора части здания, где обычно проходили переговоры и посиделки взрослых в разных кабинетах и переговорных с неограниченным доступом к элитному алкоголю и табаку.

Я по инерции сделал пару шагов вслед за ним. Но все же остановился:

— Разве можно? — Прекрасно знаю, что Чарльз сейчас ответит, но так я гарантировано снимаю с себя вину.

— Сегодня там не должно быть никого.

— Не должно быть или не будет? И ты прямо так и не ответил.

— Не… будет. — Хмм, не слишком уверенно он это сказал. Но впрочем, пусть это будет на его совести. Достанется ему, а не мне. — Можно.

— Ладно. Пойдем, мой друг, — пожал я плечами и прихватил его под локоток. — А по пути ты мне поведаешь о том, что я понял.

— Эхх. Не вдаваясь в детали, отец попросил меня выяснить у тебя все подробности истории спасения и к концу вечера долож… пересказать. — Прекрасно, мне оказывается куковать до самого объявления результатов сборов. Я покивал. Чарльз продолжил. — Подробнее, сам понимаешь — статус. Взрослым отчего-то важно продвигать интересы нашей семьи по многим направлениям. И воспитание достойных детишек с приходом отца станет приоритетным. Нет, не подумай, тебя ребенком я не считаю. Да и ты меня, надеюсь, тоже. Не считаешь же?

— … — Я, не задумываясь, кивнул, чтобы не смущать подростка. — Не считаю, Чарльз.

— Во-оот, — приободрился юнец. — Из того, что я слышал, всем будет выгодно, если представителя младшей ветви и членов другой семьи окружат почестями и вниманием. Так что, наверное, радуйся, твою жизнь в ближайшие недели будут устраивать как можно лучше. Скорее всего тебя даже впишут в нашу компанию или еще чем-нибудь наградят. Ну, ты же это и так понял?

— Ага-ага, не в таких подробностях, конечно. Но да.

Совсем не в таких подробностях. Если даже часть слов подростка верны, меня в ближайшее время будут в добровольно-принудительном порядке менять устоявшийся порядок. Чего как можно понять, я совсем не хочу. На фоне пока не перешедшего в горячую фазу конфликта Организации с триадой Вошинво — тем более. Правда предпринимать действия пока не планирую. Информации маловато для того, чтобы противостоять угрозе закабаления Хотхунами. Понятное дело никто такими словами об этом не скажет, но, как я уже говорил, в итоге я буду должен и покажусь неблагодарным, если пошлю всех добрых благодетелей в пешее эротическое путешествие.

— А чего у тебя с нашими родственниками не так? — спросил меня Чарльз после небольшой паузы, за которую мы успели пройти пару десятков шагов. — Я до сих пор удивлен внезапному прекращению нашего с тобой детского «сотрудничества». Тогда я на тебя обиделся, да и сейчас, годы спустя, реально не понимаю причину того, что из семьи Ли к нам в гости приходит только бабушка Ю, а ты появлялся только на клановые праздники и игнорировал меня и других ребят.

Я посмотрел перед собой. До двери в один из кабинетов, к которому похоже вел меня Чарльз, оставалось небольшое расстояние.

— Давай внутри? — махнул я в ее сторону. Конечно, слуг рядом не видать, но лучше проявить бдительность. Мне претит из какой-нибудь россказни слуги окончательно испортить отношение родственников к моей персоне, да и повод для слухов среди обслуги давать… Учитывая пример с беспорядками в городе после женских приукрашиваний и дополнений по истории спасения аристократки — нафиг-нафиг.

— Пожалуйста, — хватаясь за ручку, согласился Чарльз. Я последовал за ним.

Переговорная представляла собой классический европейский, несмотря на предметы китайской культуры, дворянский зал для спокойного общения и времяпрепровождения на пятьдесят квадратных метров: обитые темным деревом стены, голова трофейного оленя с раскидистыми рогами занимает центральное место в экспозиции с образцами холодного оружия, на других стенах хозяева повесили пару портретов кавалеров и британских военачальников, встроенный шкафчик (наверное, бар), свет, поступающий с улицы приглушают массивные бордовые шторы.

— Хмм, — хмыкнул я, оглядывая окружающую обстановку. — Чарльз, — я перевел взгляд на меня парня. — Ты знаешь историю моей мамы?

— Кроме того, что она дочка дедушки Камтхона и сейчас работает в опере, нет, к чему это? — явно сомневаясь и выбирая слова ответил он.

— Это я спросил потому, что у родственников есть реальная причина не любить меня и завидовать матери. Хмм… Ты знаешь, что с большой вероятностью женишься на той, которую укажет отец?

Уши парня тронула легкая краска.

— Нам об этом рано еще.

Ути-пути, он бы еще носочком ботинка покрутил. А в парадной зале был таким мажором. Одно слово — подростковые понты для публики и окружения. Но это данность, не всем же быть самодостаточными или обладать моими знаниями.

— Н-наверное ты прав, но должен понимать что тебя ждет и что будет, если вдруг будущий наследник Чарльз Хотхун не захочет следовать выбору родителей? — Он отвел взгляд. Я улыбнулся. Понимает. Что же, продолжу просвещать несознательного парня. — Моя мама и твоя двоюродная тетка Грейс Ли захотела и вышла замуж за актера Ли Хойчена вопреки воле Камтхона Хотхуна, тем самым сорвала брак с наследником Фу, лишая клан полезных связей. Более того, расстроенную помолвку старейшины и глава восприняли…

— Я пока не очень понимаю, как это связано с отношением родственников к тебе, — неожиданно перебил, проявляя характер, Чарльз.

Так, да? Но у меня хватает аргументов.

— А ты представь себе, каково было другим девушкам из семьи Хотхунов, когда их сестра по своей прихоти... — я поднял руку, приготовившись загибать пальцы:

«Эй» — урезала доходы и наследство клана в ближайшие лет двадцать на тридцать-сорок процентов чистой прибыли, — я показал «класс» и согнул большой палец,

«Би» — разозлила всех старейшин и воспитателей, которые сосредоточили своей внимание на остальных наследниках, — я согнул указательный палец,

«Си» — навлекла кучу ограничений на досуг и времяпрепровождение другой молодежи, фактически лишив тех беззаботной юности, только на твоем поколении с этим стало попроще,

И «Ди» — несмотря на эти прегрешения перед братьями и сестрами, Грейс Ли умудрилась сохранить право посещать резиденцию, общаться с нашими дедами и бабками, а главное — приводить в клановый дом «приблудных детишек от фигляра», даром что часть обвинителей умылась, когда Ли Хойчен стал едва ли не самым известным и знаменитым даже за границей актером Гонконгской кантонской оперы. Про мое происхождение и матери я молчу, — закончив говорить, покрутил я мизинчиком.

— Подумаешь, насколько-то малых долей лаовэй, разве это повод здесь в Гонконге на стыке культур? — легкомысленно усмехнулся Чарльз. Было видно, что он задумался над сказанным мной, однако ввернул свое слово, боясь показаться менее умным, чем собеседник.

— Определенно, — расплылся в улыбке опытного человека я. — Если узнают, что ты не чистокровный китаец, отношение меняется.

— Хмм, не знал…

— Но это так. — Я подошел и отклонил в сторону тяжелую штору. Заступил за нее и посмотрел в окно на небольшой внутренний садик с карликовыми деревьями. — Особенное отношение твоих и моих родственников сводится к постоянному «змеиному шипению» про меня и родителей. И ты хочешь, чтобы я появлялся в резиденции или общался с твоими знакомыми, стоически выслушивая оскорбления в адрес моей семьи?! Нет, мой друг, я предпочту обойтись без подобного аттракциона обливания помоями.

Ответа из-за шторы я не услышал. Видимо, переоценил. И парень просто пока не готов к такой информации. Не дорос.

Из-за стены ткани послышались шаги и шторка отодвинулась в сторону, позволяя Чарльзу сделать шаг к окну. Внешне Чарльз уже не напоминал прежнего улыбчивого парня. Он скорее походил на решительного борца за права несправедливо угнетаемых.

— Знаешь, Сяолун, я что-то такое предполагал. Пару нехороших фраз слышал, точно. — Он сделал шаг вперед и отпустил штору, которая вернулась на прежнее место. — Но я не придавал значения «глупостям». Теперь понимаю — ошибся. И хочешь верь, хочешь не верь, но ни я сам, ни мой отец не разделяем этой позиции. Я уверен, что неправильно разделять китайцев по степени аристократичности крови. — Чарльз сжал кулаки. — Большинство будущих «аристократов» и наследников… не делают того, что положено их статусу. — Он сглотнул. — Сяолун, отец сказал мне, что хочет обеспечить лучшие возможности для обучения талантливым и трудолюбивым представителям фамильного древа Хотхунов. Ты в их числе. Он приглашает тебя на беседу.

А я-то думал, почему Чарльз вдруг проявил такой интерес к моей персона. И так легко согласился на разговор тет-а-тет. Оказывается, отцовское задание…

Что же ответить? Дело, в принципе, перспективное, очень похожее на систему кадрового отбора и поддержки граждан в прошлом-будущем. Но этот китайский менталитет… я устроил тебе жизнь, значит ты мне по гроб обязан. И ведь соотечественники если вслух не предупредят об обязательствах, все равно будут думать, что я должен.

— Я подумаю.

— Да, чего… — разозлился парень, однако замолк, испуганно глядя на штору.

Щелк. До моего уха донесся звук работы пружины дверного затвора. Чарльз посмотрел на меня. Опа, я ответил ему тем же. Ха-ха, сказал, «точно не будет», а теперь не хочет, чтобы с него спросили за присутствие в этом месте.

Ладно уж. Спасем юнца. Я без лишних слов быстро наклонился и начал аккуратно отворачивать небольшой рычажок оконной задвижки, рассчитывая что плотная штора и множественные шаги незваных гостей помогут незаметно слинять во внутренний двор или сыграть сценку с неудачным проникновением в оконную раму двух бестолковых подростков.

— Проходите, господа. Мистер Фингльтон, Вам, как министру, лучше усесться в это кресло, — донесся до нас голос Хо (сокр. от — Хотхун) Веньяна.

Я прекратил любые движения.

— Спасибо, это очень гостеприимно с Вашей стороны, мистер Хотхун.

Яомо, что-то мне уходить расхотелось — не будут люди уровня министра просто так сбегать от толпы. Поговорить об охоте или предметах антиквара можно и в открытых залах. Я приложил палец к своим губам и показал Чарльзу глазами на штору, за которой слышались шаги и разговоры. «Давай не будем торопить события и послушаем?» Паренек осторожно пожал плечам. Буду считать это согласием. И внимательно послушаем, о чем будут говорить с редкостной мразью другие, хмм, не-джентльмены. Тех, кто общается с Фингльтоном, я почетным титулом не хочу наделять. Кстати, таких наберется довольно много. — По участку открытого (не накрытого коврами) паркета по звукам прошло от десяти до пятнадцати пар ног. Могу ошибаться, но 10 человек в переговорной наберется.

Около трех минут мужчины рассаживались, выбирали напитки и табак по вкусу или разговаривали на малозначимые темы на английском языке разного произношения: можно сказать, от британского говора высшего света до его китайской адаптации в исполнении местных корифеев из ханьцев. То есть отдельные слова и звуки воспринимать очень сложно, но по контексту получается понять, чего хочет или о чем говорит ваш собеседник.

***

В установившейся спокойной атмосфере в комнате Веньян или, для английских партнеров и друзей, Эдвард Хотхун, тихо кашлянул, окидывая взглядом каждого члена небольшого, но крайне элитарного клуба. Гости отреагировали по-разному, но каждый либо жестом, либо мимикой показал, что готов к диалогу и началу собрания. Хорошо.

Своим видом и.о. главы клана Хотхун всегда должен привлекать к себе внимание, говорил отец. И все годы Веньян стремился к этому. Сегодня он преемник пожизненного поста главы клана Хотхунов. Да, существуют определенные споры со старшим сыном дяди Хотхун Камтхона — Натаном Хотхуном, который также претендует на ведущую роль в клане. Ну да ничего, в последние годы он делает это менее настырно и активно. Сейчас, например, Натан вполголоса переговаривается с держащим в руке стакан виски 67-летним главой клана банкиров Ли Кунчуном, отдавая Веньяну ведущую роль на новом собрании.

Помимо этих двоих на собрании присутствовали: глава клана судостроителей и владелец самых крупных верфей Британского Гонконга и Макао Стивен Хуэй, который с удовольствием раскуривал сигару, сидя в глубоком кресле; министр внутренних дел Британского Гонконга генерал Честер Фингльтон, который лениво наблюдал за остальными, смакуя виски и обмениваясь короткими фразами со своим рыжим адъютантом. Дэвид Эванс, кажется, так его звали.

Отец и сын из клана Ло — представители династии юристов и совладельцы крупнейшей фирмы Lo and Lo сидели в креслах, закинув ногу на ногу и положив сцепленные ладони на колено. Воистину говорят, старик Ло Манкам воспитал свою молодую копию в виде сына Ло Такшина — худощавые с лисьими выражениями на узкоглазых лицах, чистокровные китайцы — любители американских чеков. Сколько они крови выпили из Эдварда и соотечественников, отстаивая интересы лаовэйев, которые даже в годы послевоенные годы разрухи продолжали требовать выплат по кредитам и контрактам без каких бы то ни было уступок. Мда, но не принимать юристов и представителей лаовэйских интересов в клубе — нельзя. Все бы ничего, но с лучшими адвокатами и владельцами крупных капиталов в виде недвижимости и ресторанов в самых лучших районах Гонконга ссорится даже главному клану Гонконга не с руки.

Питер Чан, Джордж Мо, Генри Тау — соучредители строительной фирмы Chan and Co (Чан энд Ко — Чан и Компания) в костюмах, на которых пуговицы могут отлететь от натуги, вальяжно рассиживали на кожаном диване. Главный строитель периодически утирал пот со лба белым платочком, жалуясь на жизнь, а его партнеры сочувствующе кивали. Ни к виски, ни к сигаретам они по состоянию здоровья притрагиваться не стали.И смиренно ждут начала. Эдварду захотелось передернуть плечами, неужели себя настолько можно запустить? Нет уж. Спасибо предкам в роду Хотхунов толстяков не было.

Последними, но не по значимости гостями вечера и участниками закрытого собрания станут народные избранники: крепкий, высокий, но полноватый и лысый 55-летний Верховный судья Британского Гонконга сэр[1] Джерард Хоу, рядом с которым сидит джентльмен преклонного возраста в классическом черном костюме и с волевым взглядом — председатель Гонконгской и Шанхайской банковской корпорации, газеты South China Morning Post и Торговой палаты Гонконга, а также неофициальный член Исполнительного совета и Законодательного совета Гонконга Сэдрик Блейкер.

Законодательный совет представляет его председатель Эндрю Люнг, длинноволосый мужчина среднего возраста в круглых круглые очках. Эндрю — единственный в клубе и в правящей верхушке Гонконга имеет не евроазиатское, а американо-китайское происхождение. Надо отдать ему должное, мужчина сумел перебороть предрассудки и занять высокое положение в обществе. Хотя будь на то воля Эдварда на пост председателя лучше найти другого человека — британского происхождения. Ну да ничего, этот пока тоже неплохо справляется, не смея мешать предпринимать нужные для повышения прибылей членов клуба и их семей шаги.

— Господа, — Эдвард Хотхун поднял стакан, показывая как он уважает окружающих джентльменов. — Я рад, что мы с вами собрались в столь дружелюбном окружении, однако планы не ждут. Начнем.

Всем вам знаком новый губернатор. Мне тоже. Однако то, что он привез к нам новую программу расселения трущоб в районе Шеккипмей известно немногим, а то, что эта программа должна была лечь на «случайный» пожар — вообще единицам.

В рядах джентльменов зазвучали недовольные и возмущенные шепотки.

— Господа! Господа, поставьте себя на место генерала Честера Фингльтона, мистера Сэдрика Блейкера и мое. Мы не могли поступать иначе, но как вы, так и другие члены клуба постфактум в любом случае получили хорошую прибыль. Сведения же о подозрительной выгодности пожара могли бы организовать проблем всем нам.

Имена тех, кто мог засадить за решетку или разрушить бизнес, а также обещанная прибыль ожидаемо заставили замолчать недовольных джентльменов. Эдвард Хотхун промочил горло.

— Я продолжу. Организованный пожар должен был дать нужный импульс для принятия программы расселения через месяц после происшествия. Однако беспорядки увеличили нагрузку на все ведомства и добавили проблем на предприятиях, тайфун Сюзанна — тем более заставил перенаправить ресурсы на нужды восстановления. В результате, сейчас мы отстаем от графика. Я считаю, что нам нужно консолидировать усилия и принять ту Программу, которую в ближайшее время предложит губернатор. Но для того, чтобы придать ей значительность и значимость для населения… пожар должен состояться, а ваши газеты и вы лично — консолидировано осудить наличие Трущоб в Главном торговом хабе Азии, — закончил Веньян.

— А не подозрительно ли то, что Программа губернатора так быстро и удачно попадет на обсуждение? — подал голос Эндрю Люнг, поправляя очки. — Я четко усматриваю умысел и предвижу статьи о сговоре строительных фирм, губернатора и, скажем, нехороших богатеев из элиты Британского Гонконга, которым дай волю, они и беженцев до нитки обдерут и выставят на улицу.

Все присутствующие перевели взгляд на Эдварда. Яомов Люнг. Но и у Веньяна есть чем тебе ответить.

— А что они услышат, когда мы преподнесем им «уже 3 года разрабатываемый план борьбы за благосостояние вынужденных мигрантов из Китая»? Выделим средства? А все остальные причины газеты спишут на нарушение правил застройки и открытый огонь в домах крестьян. Что Вы на это скажете, мистер Люнг? По-моему, редакторы и сотрудники газет мистера Блейкера прекрасно знают, о чем им стоит говорить.

— Определенно знают, — присоединился упомянутый.

Оглядевшись по сторонам под пристальным взглядом Эдварда и не найдя поддержки в глазах других членов клуба, Люнг был вынужден развести руками:

— Признаю, этот вопрос Вы продумали. Однако слухи…

— Мистер Люнг, — подал голос со своего места генерал Фингльтон. Все посмотрели на министра внутренних дел колонии. — Слухи, это все «происки мятежников и членов триады, которые спят и видят, как разрушить благоприятное для предпринимательства и свободное от коммунизма место». И всех их следует отправлять в холодные рудники для исправления. Без обсуждений и промедлений — Вы — понимаете?

Эндрю Люнг спокойно поправил очки и убрал прядь волос от лица. От глаз Эдварда не укрылась легкая дрожь пальцев председателя Законодательного совета колонии. Честер Фингльтон знает как утихомиривать недовольных политикой клуба.

— Если смотреть с этой стороны — прекрасно понял, — кивнул Люнг как ни в чем ни бывало. — Однако смею заметить, что использование политических мотивов для обстряпывания нужных нам дел слишком часто и топорно может привести к беспорядкам и проблемам в будущем.

Вот же клещ четырехглазый. Эдвард, стараясь сделать это незаметно для других, сжал пальцы в кулак. Все давно уже решено, зачем это американский выродок выступает и делает вид, что не понимает текущего положения дел.

— Мистер Люнг. — Сэр Честер звучно отпил виски из стакана и лениво протянул его адъютанту. Тот поспешил подхватить склянку из рук начальника. — Вы на сколько лет после своей смерти планируете, мистер Люнг? Я, знаете ли, так же как и эти господа реалист, помышляю о том, когда еще буду жив и уверен в своих силах. Хех. У меня все эти беспорядки вот где!

Честер Фингльтон задержал свой массивный белый кулак в воздухе, давая всем желающим получше рассмотреть его очертания и проникнуться уважением. После чего, видимо, довольный произведенным впечатлением откинулся на спинку кресла, взмахом руки потребовав стакан обратно. Адъютант с поклоном исполнил прихоть начальника и отступил назад.Эдвард Хотхун прищурился. Хмм, неплохо бы и ему нанять порученца и назвать его, скажем,..

— Мистер Фингльтон, — начал Эндрю Люнг.

— Сэр, — поправил его генерал, перебив.

— А? — не понял американо-китаец.

— Для Вас, мистер Люнг, я теперь сэр, и никак иначе, — процедил Честер Фингльтон. Надо вмешаться.

— Господа-господа, давайте не будем портить вечер и ограничимся голосованием, — поспешил Эдвард Хотхун прекратить начинающуюся конфронтацию. — По традиции я, как принимающая сторона, объявляю голосование и после доношу его результаты до тех, кто не смог посетить сегодняшний вечер. Итак, кто за то, чтобы «обновить» часть застройки нашей колонии на Коулунском полуострове и не только? Просьба поднять руки.

Гости вечера и участники собрания коротко переглянулись и начали голосование: первым руку подал положительный пример мистер Блейкер, к нему присоединились представители кланов Ло, Ли и Хуэй, Натан Хотхун и Верховный судья БГ. Два из трех толстяков-строителей. Ага, к ним же присоединился с трудом удерживающий руку Питер Чан. Генерал Честер Фингльтон поднял стакан с виски.

Нервно поправив очки, с небольшим колебанием Эндрю Люнг обреченно поднял руку. Хорошо.

— Превосходно. Учитывая меня, двенадцать членов собрания проголосовали за принятия алгоритма действий. Против — не было никого. Никто не воздержался. Вторым вопросом сегодняшнего собрания будет тема вечера, кто сколько планирует внести в общую кассу. Сумма обнародования ваших имен и благотворительных порывов стартует от десяти тысяч долларов, — сказал Эдвард и приготовился запоминать. На память он никогда не жаловался.

— Лейтенант Эванс, сколько выделят сотрудники полиции на благотворительность? — спросил генерал.

— Десять тысяч долларов.

— Мистер Хотхун?

— Принято.

— Я внесу сто тысяч, — подал Сэдрик Блейкер голос.

— Принято, мистер Блейкер…

***

Почетные не-джентльмены Британского Гонконга проводили свое тайное собрание целый час. Помимо столь важной для меня первой темы они определились с размерами взносов на благотворительность, совместном демпинге цен на строительные материалы и аренду недвижимости для снятия с себя подозрений и обвинений в увеличении капиталов за счет чужого горя.

Пока наконец после пары коротких бесед между отдельными членами собрание клуба по интересам сошло на нет и не-джентльмены потянулись на выход. Я перевел взгляд на подрагивающего от усталости Чарльза Хотхуна. Молодцом держался, малое дело, а попробуй простой час с лишним без движения на своих двоих.

Ничего-ничего, еще немного и его мучения закончатся. Но пока пусть терпит.

Дверь с легким щелчком закрылась и в комнате на короткий миг повисла тишина. Хмм, должен же быть еще один…

— Ну, вылезаем? — спросил Чарльз, переступая с ноги на ногу. Я истово закачал головой. Яомо. — А?

— Кто здесь?! — раздался окрик, как оказалось действительно оставшегося в переговорной Эдварда Хотхуна. Яомо, после слов Чарльза я так наделялся, что ошибусь.

Парень испуганно посмотрел на меня. Я красноречиво повертел пальцем у виска. «Идиот!»

— Мы только влезли в окно, — прошептал я. В полшага приблизился к задвижке, отвернул ее в сторону, открыл вертикальное окно и с прыжком закинул ногу наружу. И громко спросил: — А сюда точно можно?!

— А? — уронил челюсть Чарльз, не поняв моей хитрости.

Дернутая рукой Эдварда Хотхуна тяжелая шторка отлетела в сторону, открывая мне и Чарльзу вид на разгневанного мужчину. Хмм, отец паренька вполне себе вжился в роль и. о. главы клана — с шашкой наголо!

— Чарльз?! — воскликнул Эдвард Хотхун, удерживая в руках ножны то ли сабли, то ли шашки. — А ты к-кто? И как давно вы здесь?

Чарльз вздрогнул, но не ответил, вместо этого уставился в пол и стал заламывать пальцы рук. Эх, придется мне брать на себя ведущую роль и строить из себя дурачка, который за компанию с наследником забрел не туда.

— М-мистер Эдвард, а я, мы это… Чарльз обещал показать, какая у вас переговорная. Мы через сад и полезли, только зашли, а тут Вы. Ну, я обратно пойду.

На последних словах я напоказ полез наружу через край расположенного на уровне чуть ниже пояса окна, всем своим видом демонстрируя желание свалить и оставить наследника разбираться с отцом один-на-один. Да, некрасиво, но зато очень наивно и очевидно для юноши, которым мне приходится быть и притворяться.

Стук. Ножны опустились на край деревянной решетки, зажимая мое тулвище.

— Сс-стоять, — процедил Эдвард Хотхун, при этом он бешено сверкнул глазами, едва ли не метая видимые глазу молнии то в меня, то в свое чадо. — Уфф! Уфф! Ты, Чарльз, — я от тебя такого не ожидал, а вы — юноша, залезайте уж до конца. Покажите себя, так сказать, во всей красе. И представьтесь наконец.

— Л…

— Хотя нет. Чарльз будь добр представь нас друг другу. И выпрямись уже наконец.

— Да, отец, — согласился парень.

Но не я. Не очень понимаю, зачем я это делаю, но...

— Не-не, я пойду, — произнес я, приподнимая раму, и спокойно выскочил наружу, вполглаза следя за выпучившими глаза отцом с сыном. А вот нечего бдительность и давление ослаблять.

Напоследок помахав им ручкой, до того как Хотхун Веньян успел что-либо предпринять я быстрым шагом отправился в сторону основного места проведения вечера.

— Фух, — выдохнул я, оказавшись на относительно безопасном расстоянии. Хех, как будто годы назад от родителей сбежал.

Если подумать, можно было бы и без театральщины, вот только велика вероятность, что на оскорбления от лица взрослого мужика я могу отреагировать куда жестче. Да и Эдвард Хотхун вполне мог попробовать меня выпороть теми же сабельными ножнами и рисковал получить травмы от меня ответ, а там и недалеко до серьезного конфликта. В общем, я попробую сделать вид, что ничего не произошло, а в случае чего скажу, что решил подшутить и посмотреть на реакцию, для юноши — простительно. Ну поругают и простят, в крайнем случае ретируюсь из дома на продолжительное время.

— Сяолун? — окликнули меня, сбивая на полушаге.

— … — Я обернулся. Упс. Этого в планах не было. — Привет, мисс Хуиан.

Я помахал рукой девушке. Ха Хуиан была в белом вечернем платье как раз по моде 1954 года и стояла в компании нескольких столь же нарядных подруг, которые наблюдали за танцующими парами.

На мое приветствие стали поворачиваться некоторые окружающие, а спутницы Ха Хуиан поглядывали с явным интересом, как бы оценивая правдивость рассказов своей подруги об азиатском рыцаре по имени Маленький Дракон. Ну это я так думаю, а как оно там на самом деле, яомо знает.

Хмм, Фиби и Питер, наверное, меня заждались, но я обязан поприветствовать компанию девушки — весьма симпатичную компанию.

Оглядевшись по сторонам, дабы избежать столкновений с проходящими мимо — я в пару шагов приблизился к Хуиан и группе девушек вокруг и наткнулся на зависшую знакомую. Ха Хуиан почему-то смотрела на меня словно бы забыв этикет, и явно не понимала, что ей нужно знакомить меня с подругами.

— Ли, Сяолун Ли, — представился я с легким полупоклоном. Похоже с обольщением и прощанием в вечер в ресторане я переборщил. Надеюсь, что моего приветствия хватит чтобы ее растормошить.

Однако первой отреагировала одна из четырех спутниц Хуиан, задев плечом несообразительную девушку и цокнув каблуками по тротуарной плитке, девушка выступила вперед.

— Анита Ха, совершеннолетняя троюродная сестра нашей Хуиан, — поклонившись, представилась мне невысокая, я смотрел на нее сверху-вниз, мисс в платье ченсам, которое сильно походило на более неприличное и короткое ципао. В глазах и словах ее я вижу что-то такое знакомое… Будто бы вернулся в последние годы работы на один из корпоративов. Хмм, да нет, не может азиатская девушка на таком вечере настолько явно намекать на ничего не обязывающий секс.

— Рад знакомству, — повторно поклонился я, сохраняя настороженное спокойствие.

В ответ девушка едва заметно прикрыла глаза и мельком провела кончиком язычка по аккуратно подведенным губкам. Эхх-ма.

— Я тоже хочу, — произнесла еще одна спутница Хуиан, обходя ее с другой стороны. Двоих? Мне? — Бетти Ло, невеста двоюродного брата Ха Хуиан.

Двадцати-двадцатипятилетняя мисс с утонченными чертами лица в отливающем голубизной шелковом свободном платье вместо поклона подставила тыльную сторону ручки для поцелуя. Ну не все коту Масленица.

— Рад познакомиться, — улыбнулся я и вежливо обозначил поцелуй. — Мое почтение Вашему лавандовому парфюму.

Губы Бетти тронула улыбка.

— Спасибо.

Я перевел взгляд на чуть хмурящуюся Ха Хуиан. О, только разгневанной влюбленной девушки мне не хватало.

— Хуиан, представишь остальных? Все-таки не очень для нас прилично так прямо и без твоего разрешения знакомиться, — сказал я.

— Ладно, — произнесла она понуро. Но, подумав, искренне улыбнулась и твердо кивнула. — Да, конечно. Сунь Вэйши, Е Фэн — это тот Маленький Дракон, который меня спас. Сяолун — это… мои школьные подруги, семьи которых иммигрировали в Гонконг, Сунь Вэйши, Е Фэн.

— Рад знакомству, леди, — поклонился я.

— Аналогично, — сделала книксен чуть полноватая ханька (представительница — «хань» национальности, как «чукча» или «ненец» только «хань») в темно-зеленом платье ченсам.

— Мы тоже, — не в такт и более доброжелательно произнесла Е Фэн. Высокая красивая девушка, конкретную национальность которой я затрудняюсь определить. Она была в белом вечернем платье, а легкие перчатках доходили до локтей.

— Ха Хуиан, какие планы у тебя и вашей компании прекрасных ароматных молодых леди и невест? — без запинки спросил я, вызывая на последних словах слитные вздохи и похихикивания со стороны ее спутниц.

— Эм… — не нашлась с ответом Хуиан.

— Льстец вы, молодой человек, — наигранно осуждающе покачала головой самая старшая из присутствующих — Бэтти Ло.

— Разве? Я всегда считал, что являюсь редким видом правдолюбца, честно облекающего в слова достоинства собеседниц.

Ротик опытной девушки от моих слов неаристократично приоткрылся.

— И девушек спасать горазд и языком владеет, хе-хе, — заявила Анита Ха, кокетливо хлопая в ладоши. — Как он Бетти. А тебе, Хуиан, повезло.

— Не понимаю о чем Вы говорите, мисс Ха, — проявил я деликатность и непадкость на комплименты, что так нравится противоположному полу.

— Ну-ну, мисс Ха. Иронии что ли не понимаешь, племяшка? Ладно, Сяолун, Вы моих слов не слышали, поняли? — Я согласно прикрыл глаза и посмотрел по сторонам, «как я здесь очутился?» Анита же посмотрела на девушек, строго. — Вы тоже, хватит улыбаться! Смущаете нашу Хуиан.

— Поняли-поняли, — затараторили те весело.

К нашей компании приблизился старый-старый дедок в великоватом для него, но очень дорогом костюме.

— М-молодешчь. А ну прекратили и замолчали. Ведете себя как бесстыдницы из публичных домов. Солидным людям мешчаете. А, молодой обольститель! — указал он на меня пальцем обвиняюще.

Я огляделся в поисках поддержки. Ля, а ведь я реально подхожу на эту роль. В белом костюме и в таком-то цветнике: девчонки мою юную тушку едва ли не в коробочке держат. Красивые девушки.

— Я скоро.

Сделав несколько шагов вперед, я неглубоко поклонился. Я уважаю старость, хотя это скорее маразм, но сейчас, когда на меня поглядывают окружающие, для поддержания положительной репутации придется показывать только уважение.

— Ли Сяолун к Вашим услугам. Сын своих родителей, ученик… эх… седьмого класса колледжа «Ля Саль» и… признанный спаситель одной из присутствующих леди от группы бандитов, — отрекомендовался я.

Зашел с козырей, так сказать. Посмотрим, что теперь дедок ответит. Тот нахмурился, сводя седые брови вместе, и поджал губы.

— Ученик, значит?

— Угу, — вновь неглубоко поклонился я, на секунду бросив взгляд на группу девчонок.

— Спаситель от бандитов?

— Ага.

— И та, что спас, там? — Дед качнул головой в сторону девушек. Я кивнул. — А что же вы так шумели?

— Так получилось, но будьте уверены, мы уже заканчивали, — поднял руки я.

— Да? Кхэм, — кашлянул старик. — Вы смотрите, юноша, они одеты как европейки. А значит, что? — А я откуда знаю? — Эх, традиции — они не любят, разве что вон одна скромница в традиционной одежде.

— Какая именно, мистер?..

Я посмотрел на спутниц Ха Хуиан внимательнее. Где он смог увидеть традиции? Одежда у девушек пик моды и современности.

— Да вон!

Он указал на Аниту Ха.

— Она?! — Анита?! Я посмотрел на старика. Он ответил мне поднятой бровью. «Разве не очевидно?» — Кхм, Вы определенно правы, о уважаемый. Анита Ха — самая ревностная хранительница наших традиций. — Я окинул взглядом фигурку девушки и вспомнил явные приглашения. — Очень ревностная.

— Вот! Опыт, — надулся от гордости старик. И вдруг проворно схватил мою руку повыше локтя и притянул к себе. А? Я мог бы среагировать, но это же такое палево. Посмотрим, что он хочет. — Послушайте совета, Сяолун, не нужны Вам такие спутницы. Обходите лучше их десятой дорогой — проблем не оберетесь. И о той хорошенькой и ревностной хранительнице тоже забудьте.

— Почему? — удивился я, став серьезным.

— С такой компанией не будет она достойной суженой и быстро по миру пустит, — пояснил дед.

Может он в чем-то и прав, но у меня своя голова на плечах. Я аккуратно высвободил рукав и руку. Очевидно, что насчет Аниты он ошибся. А как известно, где один косяк, там и другие. Значит, ценность советов и личности этого старого джентльмена, которому недолго ходить под солнцем осталось — нулевая. И разговор стоит деликатно заканчивать.

— Я вас понял. И уважаю ваш совет как мудрость старшего. Спасибо.

Хмм. Как бы мне его так отослать? Я ж прекрасно понимаю, что на склоне лет, кроме советов для молодежи, делать нечего. Однако представители подрастающего поколения и я не хотим от них страдать.

— Вы все? Закончили?

Я глянул в раскосые глаза старика. Вообще-то закончил. Однако из-за окружения и возраста придется ответить иначе.

— Я Вас услышал и пойду сообщу спутницам, что следуя мудрому совету пожилого джентльмена, прекращаю с ними всякое светское общение. Еще раз спасибо, — сказал я и сложил руки в молитвенном жесте намастэ, рассчитывая отмазаться и задобрить въедливого мудреца хотя бы при помощи религии.

То ли почуяв подвох, то ли еще по какой-то причине, старик заставил меня «молиться» еще с десяток секунд.

— Правильный выбор, — сказал он и указал мне за спину. — Идите, сообщите этим одалискам пренеприятное известие. Идите-идите без лишнего шума. А я пойду вон туда, иначе рискую остаться без пунша. Кхэ.

Обогнув меня по дуге и не дожидаясь ответа, он резво пошагал к столику с большой кастрюлей и дежурным официантом, который разливал напиток в бокалы всех желающих с помощью специального половника.

— Еще раз спасибо за совет, неизвестный мистер, надеюсь не встретимся, — пробормотал я, проводив взглядом его спину и пошел к девушкам.

— Ну? — едва ли ни хором подбоченились юные любопытные азиаточки.

Я посмотрел на Ха Хуиан. Ее личико покрывает легкий румянец, а в глазах горит большущий такой интерес. Перевел взгляд на спутниц — любопытство на грани соблюдения правил этикета. Ладно, не будем затягивать, но и подробности тоже опущу.

— К нам претензий больше нет, подробнее не скажу, потому что он попросил меня передать его знакомому пару слов. Так что, девушки, я был очень рад познакомиться, но сейчас вынужден вас покинуть. — Ха Хуиан посмурнела лицом. — Мисс Ха!

— Да? — вздрогнула моя знакомая.

— Для меня было большой радостью увидеться с тобой и девушками. Если обстановка и время позволят — с меня приглашение на танец. Согласна? — Девушка огляделась по сторонам. Остальные волей случая выпадали из моего поля зрения, но Бетти Ло, стараясь сделать это незаметно, прикрыла глаза и коротко кивнула.

— Согласна, — тут же приняла решение Хуиан.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Мисс Ха, мисс Ло, мисс Сунь и мисс Е, мое почтение.

Ох, е.

— Будем ждать новой встречи, Сяолун.

— Угу.

— Еще увидимся.

— Счастливо.

— Пока, Сяолун.

— До свидания, мисс Ха, — коротко попрощался я, и стараясь скрыть свое раздражение от гомона молодых особ, направился в обход нескольких временных навесов.

Данное сооружение организаторы установили на случай внезапного короткого дождика, приближение которого можно не заметить в вечернее время. — Удобно, даже несмотря на то, что установка деревянных конструкций и натягивание парусинового купола занимают много времени. Ну ничего, пройдет не так много времени и дефицит алюминия и других сплавов на гражданские нужды исчезнет.

Питер и Фиби обнаружились неподалеку от того стола, где мы виделись в последний раз.

— И чего не танцуете? — спросил я, подходя к юноше и девушке.

— Сяолун?! — испуганно обернулась Фиби, а Питер по-моему поперхнулся свежевыжатым соком. Честное слово, я не хотел. Ладно-ладно, порой я просто отпускаю свою веселую натуру и получаю удовольствие, наблюдая за реакцией окружающих.

— Наверное, — осмотрел я свои руки и костюм. И поднял глаза на брата с сестренкой. — Не похож?

— Прекрати, — попросила Фиби. — Ты обещал просто поговорить, а ушел надолго. Нас даже мама спрашивала где тебя найти. А я и не знаю что ответить. В общем, она думает что ты отошел по делам и пока не вернулся.

— По делам? — изумился я.

Фиби отвела глаза. Я думал все же в другом смысле. Однако.

— Так сказалось, а потом мама уже ушла. Питер, не смейся. Сяолуун, прости, пожалуйста. Я сначала сказала и только потом подумала. Да и вообще, если бы ты быстро вернулся!

— Да мне-то что?! Будет весело, если мама вдруг решила проверить мое здоровье и до сих пор караулит уборную.

— Не-еет, — неуверенно протянула Фиби. И тут же взволнованно посмотрела на меня и посмеивающегося брата. — Скажите, что нет!

— Успокойся, сестре-ее-нка, — вероятность этого крайне мала. Давайте лучше… — затянул я. Говорить на бытовые темы я не хочу, обсуждать других тоже. Чем бы их и себя занять до конца вечера? — Точно, давайте мы потанцуем!

На меня уставились два удивленных взгляда.

— Что?! — возмутился я. — Извините, я уверен, что родственники и гости знают, кто мы такие. И рассчитывать на приглашение на танец — глупо. Сестренка, без обид, но тебе тем более.

— Да я понимаю, — погрустнела фанатка БИ. — Все парни у кого-то на прицеле, а кто нет — особого интереса в моем приданом не видят.

— Так ли все? — Я расставил руки в стороны. — Мое предложение до сих пор в силе! — Сестренка скупо улыбнулась. — Я серьезно. Фиби Ли, позвольте пригласить Вас на танец... — я прислушался. — Фокстрот.

— Ну не знаю,.. — отвела взгляд сестра.

— А за пару дополнительных приемчиков?

Ротик девушки приоткрылся. И, кажется, послышался звон монет и зажглись значки долларов в глазах.

— Пять, нет, десять движений! — Я посмотрел на Фиби, как на умалишенную. — Три? — закинула она удочку.

— … — Я покачал головой. — Может вообще без наград?

— Три так три.

— Хех, ладно, — протянул я руку. — Идем? — Фиби опустила свою ладонь, принимая приглашение. — Прости, братишка, не скучай, — бросил я Питеру, сближаясь с сестрой.

— Смотри не споткнись, — решил меня поддеть он, подхватывая трепанг со стола. — Ой, как вкусно!

— Обжора, — отреагировала Фиби.

— Сестренка, — начал я с укоряющей интонацией, но ухмыльнулся. — Присоединяюсь.

— Идите же, — пробормотал с набитым ртом Братец Драко.

Хмм, надо найти время на обучение этикету. Учтем.

За танцами с Фиби время летело незаметно.

Сестра оказалась неплохой танцовщицей, поэтому наша пара привлекала много внимания. Не то чтобы оно меня сильно интересовало, но репутацию заработать и себя показать — это уважительная причина для небольшой провокации и выхода из тени. Хотхуны из переговорной вернулись в зал через полчаса или около того, но разошлись по кругам общения, ко мне не подходили: так, глянули пару раз многообещающе либо с интересом на что я и бровью не повел.

Но думаю, что расслабляться мне рановато. Чарльз же меня предупреждал, что его отцу небезразлична моя судьба. Вот. Я сильно сомневаюсь, что мой экспромт и побег его сильно смутили. А вот в то, что существует большая вероятность что наш разговор вскоре все-таки состоится — поверю охотно.

Да, с одной стороны, я твердо решил не отвечать согласием на какое-либо щедрое предложение, с другой — мне довольно интересно пообщаться и посмотреть на поведение не-джентльмена, против которого рано или поздно придется работать структурам ЛТБ.

Будет непозволительной глупостью иметь организованное лобби, которое преследует интересы только своих членов на территории Британского Гонконга. Входить в него на правах младшего товарища я не готов, это равносильно измазыванию себя в саже. Вроде бы ничего страшного, но слухи пойдут, а мне потом от них отмываться. Нет уж, спасибо.

Кстати не в тему, опасения насчет маман не подтвердились. В один из перерывов между танцевальными партиями она выловила нас с Фиби и, в паре фраз похвалив за правильное решение «держаться вместе и не тушеваться», уточнила когда состоятся мой выход и чествование. — В конце вечера.

Поэтому я был готов и расположился неподалеку, когда через пять минут после завершающего аккорда на сцену к музыкантам поднялся мужчина в костюме, сильно смахивающий на ведущего.

— Дамы и господа, мы просим вашего внимания. — Мужчина взял паузу, заставляя людей инстинктивно поворачиваться в сторону источника оборванной речи и подходить к сцене. Хмм, профессионально. И почему раньше я его не видел? За подростковые годы все-таки не раз бывал на некоторых праздниках в резиденции. Ладно, сейчас все равно узнаю, кто это. — Дамы и господа, меня зовут Майкл Йе’у. Сегодняшний благотворительный вечер организовала и принимает у себя в резиденции уважаемая семья Хотхунов. Уверен, что следует выразить признательность сэру Роберту Хотхуну и его сыну Эварду с очаровательной супругой мадам Мэри Хотхун. — Ведущий неглубоко поклонился в сторону сидящих на специально установленных под конец вечера рядам стульев.

Роберту Хотхуну в его годы довольно сложно находиться на ногах длительное время, но чтобы он по-прежнему солидно смотрелся на общем фоне, почетных гостей тоже пришлось усадить. И они явно были не против. Знаменитые руководители Чан, Ко и просто уже потеющие салом толстяки — особенно. А занимались бы боевыми искусствами и спортом, сохранили бы свой физический капитал.

Пока ведущий кланялся, вся публика, включая нашу семью, хлопала в ладоши и вполголоса выражала свое одобрение поступку Великого Старца Британского Гонконга и его семьи.

Неожиданно на сцену к Майклу Йе’у чуть ли не запрыгнула Мэй Хотхун, та самая распорядительница вечера, и, натянуто улыбаясь, активно зашептала ведущему на ухо. Тот сначала спал с лица, потом сглотнул и, в конце концов, натянув дежурную улыбку, кивнул. Отстранившись, Мэй Хотхун сбежала по лесенке вниз и по дуге направилась к главе клана.

— Господа, прошу меня простить за мой английский, — заявил ведущий. Чего? У него же идеальное произношение. На меня посмотрела Фиби, я лишь пожал плечами. «Сам не понимаю». Одновременно с нами вполголоса заговорили и стали переглядываться окружающие.

— Позвольте я исправлю допущенные ошибки, дабы избежать недопонимания, — продолжил Майкл Йе’у. — «Супруга», хех. Конечно же «супруги и родственницы» мистера Эдварда Хотхуна. Мы благодарим их всех. К сожалению, перечисление всех уважаемых особ заняло бы много времени, но давайте поприветствуем самых главных организаторов и благодетельных леди мистера Эдварда: мадам Клару и Мэри Хотхун, а также распорядительницу этого и многих других вечеров мадам Мэй Хотхун.

Майкл Йе’у поклонился не в пример глубже и почтительнее. Спустя секунду в зале стали раздаваться сначала робкие, а потом более частые хлопки, которые вскоре переросли в овации и громкие хвалебные выкрики отдельных лизоблюдов. Фиби последнее явление не нравилось: сестра морщила носик. Да, на светских вечерах в Англии такое не принято, однако местный колорит... Я захлопал громче. Девушке пришлось присоединиться.

— Итак, дамы и господа... — Поняв, что неловкую ситуацию удалось замять, ведущий вернул себе прежнюю уверенность. — Как нам известно, все собранные средства пойдут на нужды бедных и нуждающихся граждан нашего Британского Гонконга, это великое дело, но не менее велика заслуга тех, кто бескорыстно жертвует заработанные тяжким трудом капиталы. Мне передали список имен и фамилий этих людей. Стоит ли озвучивать?

— Конечно, — раздался первый выкрик.

— Мы должны знать добросердечных сэров и мадам.

— Безусловно! Они должны получить должное почтение за свой поступок.

Если бы я не знал, что все это — китайская традиция, подумал бы про театр абсурда и лизоблюдства, но нет. Люди не то чтобы искренне хотят услышать насколько отличаются суммы жертвователей, скорее — считают правильным чествовать других и поддерживать традицию, чтобы щепотка рукоплесканий и приятных слов им вернулась. Ведь они при упорном труде и стечении обстоятельств смогут оказаться в числе способных жертвовать подобные суммы. Лизоблюдство — нет, нарциссизм, определенно, — да. При мне, пожалуй, такого не будет, на корню изводить буду напрасный пафос, который отдаляет сильных мира от простых смертных и дает ложную веру в исключительность, что вредна для дела.

— … и, наконец, наши доблестные служители правопорядка не остались в стороне. Сотрудники министерства выделили из своего зарплатного фонда пятьдесят тысяч долларов, — объявил ведущий.

— Молодцы.

— Настоящие офицеры.

— Именно так, господа и дамы. Однако несмотря на героический труд и активную общественную позицию наших с вами полицейских организованная преступность и просто бандиты, которые тайно пробрались через кордоны, все же могут нарушить мирное существование Гонконга.

— Ублюдки.

— Бесчестные твари.

— Но! Нет! Господа и дамы! Нет, мирным и честным гражданам нечего опасаться, поскольку среди нас ходят настоящие герои, которые всегда сильнее!

— Да?

— Именно так, вот вам пример. Ли Маленький Дракон! Юноша Ли Сяолун, прошу, поднимитесь на сцену.

— Иди, братик, — тихо скомандовала Фиби.

— Иду, сестренка, — согласился я.

Поднимаясь на сцену, я собирал множество удивленных, презрительных и завистливых взглядов, но ни одного положительного. Биологическая семья не в счет. Лять, будто осенью в канаве на ПП (на полосе препятствий) изгваздался.

— Проходи вот сюда, — вполголоса перешел на ты ведущий, поняв что перед ним я, а не более взрослый и представительный мистер или сэр. — Чего не улыбаешься?

Я смерил его хмурым взглядом.

— Эх, ладно, — хмыкнул он, поворачиваясь к зрителям. — Дамы и господа, посмотрите на этого юношу, которого зовут Ли Сяолун.

Зал выжидательно затих.

— На вид он обычен, а на деле, оказывается, в сложной ситуации пришел на помощь девушке, за которой гнались преступники!

Из глубины зала раздались тихие, но интенсивные хлопки одного человека. Все начали поворачиваться в ту сторону. Однако тут же число хлопков из того угла увеличилось. Аа, подруги Хуиан присоединились к возмутительнице спокойствия, не оставив публике выбора. Люди начала аплодировать. Играя на публику, я улыбнулся и коротко помахал ручкой. Спасибо-спасибо. Майкл Йе’у неодобрительно посмотрел на меня. С чего бы это? Благодаря аплодисментам Хуиан я украл часть славы ведущего?

— Дамы и господа, — продолжил он, когда хлопки стали затихать. — Нам отрадно видеть такое одобрение поступка юноши, однако позвольте дополнить. Ли Сяолун.

— Да, мистер Йе’у.

— Позвольте Вас поздравить и пожать Вам руку!

— Да, конечно, мистер Йе’у.

— И от лица вашего двоюродного дедушки, сэра Роберта Хотхуна и всей многочисленной семьи Хотхунов сообщить, что в ближайший месяц состоится ваше награждение в губернаторстве.

Ага, рассчитывали меня удивить. Ну что же, подыграем.

— Да?! — изумился я. Родители и Питер с Фиби, которых я видел краем глаза, тоже выглядели удивленными.

— Да, дамы и господа, история со спасением невинной девушки смелым юношей по имени Ли Сяолун дошла до столицы Соединенного Королевства и вы понимаете, до Кого. Поэтому джентльмены из Правительства и Палаты Лордов решили принять самое деятельное участие в судьбе юноши. Как меня просили передать, «двери любого учебного заведения мира, кроме «комми» (прим. автора — уничижительное именоаание коммунистов в странах Америки и Европы), — в зале послышались смешки, — «открыты для смелого гражданина Великобритании». И в дополнение к этому, уважаемые господа из Палаты Лордов направили со своей стороны письмо, в котором обязуются оплатить весь срок обучения Ли Сяолуна в выбранном учебном заведении. Вот так, дамы и господа.

Аплодировать начали сначала распорядительница и моя биологическая семья, к присоединились остальные.

— Дамы и господа, однако это не все благодарности, которые выпали за достойный поступок на долю юноши. Его двоюродный дедушка сэр Роберт считает что нужно помогать и продвигать достойного родственника, поэтому обязует свой благотворительный фонд ежегодно на период обучения в университете или колледже выплачивать стипендию в одну тысячу долларов, но не гонконгских, как вы могли подумать, а американских. Или триста фунтов стерлингов.

Народ проникся. Аплодисменты и одобрительные возгласы не затихали довольно долго.

— Я могу идти? — спросил я, наклонившись к ведущему.

— Как это?! — возмутился Майкл Йе’у. — А благодарственную речь?

— Оу, понятно, мне в микрофон сказать?

— Да, только…

— Не-не, мистер Йе’у, не переживайте, я скажу все так, что ни Вам, ни моим родным стыдно не будет.

— Ну, смотри. Дамы и господа, позволим пару слов герою вечера.

— Да.

— Пусть парень скажет.

Получив кивок Майкла, я подошел к стойки с микрофоном. Мля, высоковат. Надо поправить. С жалобным скрипом я повернкл механизм крепления на несколько десятков градусов. Достаточно, теперь ничто не мешает мне нормально выглядеть и говорить.

— Здравствуйте, дамы и господа. Меня, как вы могли слышать, зовут Ли Сяолун, что в переводе звучит как Смэлл Драгон (прим. пер. — Маленький Дракон). Замечу, что это ненадолго. — В зале повисла легкая тишина. — Да, дамы и господа, я еще рассчитываю вырасти, если вы не против.

— Хах, — хрюкнул кто-то из почетных гостей.

— Хе-хе, — в кулак усмехнулся ведущий. И постепенно сказанное дошло до большинства и раздались довольно дружные смешки.

А я решил продолжить:

— Что же, раз возражений не последовало, так тому и быть, — улыбнулся я. — Сегодняшнее поздравление и объявление стали для меня большим подарком и радостью. Такой шанс и благодарность выпадает раз в жизни. Спасибо! — опустив руки по швам, я под сорок пять градусов наклонился в сторону почетных гостей. — Обещаю рачительно отнестись к выделяемым на мое обучение средствам и с отличием закончить высшее учебное заведение, которое выберу. А сегодня… позвольте мне воспользоваться случаем и поблагодарить своих родных и дорогих сердцу родителей и родственников из семейств Хотхун и Ли, принявших активное участие в моем воспитании и становлении достойным гражданином Великобритании и жителем Гонконга. Спасибо!

Поклониться. И посмотреть на публику. Если кто не понял, сейчас был тонкий укол моих родственников по линии матери и шутка по отношению к представителям известной гонконгской семьи Ли. Они сейчас пытаются отвадить от себя тех, кто решил поздравить влиятельных соседей. Хех. Я ведь говорил о семье однофамильцев.

Я повернулся к ведущему.

— Я пойду?

— Да, конечно, — махнул Майкл Йе’у в сторону лестницы. — Хорошая речь, не подвел.

— Человек с именем «Маленький Успех», — сделал я акцент на втором смысловом значении имени, — не мог поступить иначе.

— Дамы и господа, основная программа вечера закончена, но музыканты из «Гэчанг хи» (прим. пер. — Поющей реки) готовы исполнять ваши…

— Родители, Питер и Фиби, — привлек я к себе внимание членов семьи и нескольких десятков даже гостей вечера и дальних родственников, которые активно обсуждали и нахваливали мою персону. — Леди и джентльмены.

Гости улыбались искренне. Китайские пары, которые сразу загомонили, начав сыпать эмоциональными эпитетами уже мне, а не только родным. Ох… хох, троюродные и пятиюродные, нисколькониюродные.

— Молодец, гордость родителей!

— Герой.

— Радость матери и отца.

— Красивенький, а в тянжуне бы еще лучше смотрелся.

— Ох, даром что кровь лаовэйев есть!

— Грейс Ли, а мальчик уже занят или еще есть вариант свести с нашей Юйей?!

Китайский болванчик, ля. Я отвественно кланялся направо и налево. Мне же каждому старшему в знак вежливости надо отвечать или словами, или поклоном. Уууу. Традиции понять и принять, традиции понять.

— Спасибо, мадам…

— Тянгю, твоя четвероюродная тетя по линии Хотхуна Фука.

— Спасибо, рад, очень рад. — Глаза б мои вас всех в разной степени нарядности не видели, про мой нос, который загибается от ваших парфюмов речи не идет. — Как поживаете?

Нежданчик для нее и не совсем по традиции, но чтобы мне передохнуть, — пойдет.

— Юноша…

Раз за разом меня атаковали различные китайские мадам и мистеры. Я же тихо зверел.

— Да, спасибо и вам, мистер Чуан, — с улыбкой поклонился я мужу маминой троюродной сестры. И разогнувшись, встретился глазами с очередной парой родственников.

— Извините, Грейс и Хойчен, я заберу Ли Сяолуна? С ним Эдвард хочет поговорить, — почти одновременно с этим какая-то женщина заговорила с маман.

Я оставил родственников и навострил уши, поворачиваясь на женский голос. Перед матерью сейчас стояла Мэй Хотхун.

— Извините, я вам всем благодарен, но меня похоже зовут. Спасибо, дорогие родственники, — поспешил я поклониться, ужом выскальзывая из круга родственников к родителям и распорядительнице вечера. Пусть заранее и невежливо, но эта рутина меня уже доконала.

— ... но я в общем не вижу причин быть против. Только я с ним поговорю, ты же знаешь, дети, — донеслись до моего слуха слова матери, когда фоновые поздравления остались за спиной.

— Ну-ну, я думаю ты наговариваешь на своего мальчика. Не каждый в тринадцать? Да? Будет так же выдержан и скажет столь правильные слова. Время есть, поговорите. Ой, а вот и он сам к нам пришел. Здравствуй, Ли Сяолун. Ты сегодня во всем молодец.

— Спасибо, мадам Мэй, — отдал я должное ее комплименту. Эх, язык скоро устанет «спасибо» говорить. — Мама?

Грейс Ли посмотрела на окружающих, которые стояли довольно близко к нам, и ответила:

— Нам нужно отойти, Хойчен-дорогой, пообщаться с нашими друзьями. Извините нас. Фиби и Питер, ведите себя прилично. Идем, сынок.

— Грейс, я подожду его и тебя вон у того стола. Недолго, — сказала Мэй Хотхун.

— Да конечно, спасибо, Мэй. Идем.

— Итак, Сяолун, — заговорила маман, когда мы остались наедине около одного из деревьев (люди, что проходили мимо на приличном расстоянии — не в счет). — Так как Мэй просила не затягивать… Сяолун, разговор с Эдвардом, который в скором времени займет место дяди и твоего деда Роберта, — возможно, твой счастливый билет. Ты понимаешь почему?

— В общих чертах, — отделался дежурной фразой я. В разговоре с маман, как и с отцом я предпочитаю не показывать свою реальную рассудительность. — Понравлюсь и буду трудиться, все будет хорошо. Нет, да в принципе главное дядю Эдварда не расстраивать и тем более не настроить против себя и семьи Ли.

— Ну про второе, сынок, — тебе есть в кого… — Маман на секунду отвела глаза. — Но давай не будем делать эту ошибку. Ты ведь не хочешь меня расстраивать?

— Конечно, нет!

— Хорошо, тогда знай, что я буду рада только в случае, когда ты выйдешь после этого разговора спокойным за свое будущее парнем, который гарантировал себе стипендию, обучение в лучших учебных заведениях и поддержку со стороны влиятельного родственника.

Я смотрел на Грейс Ли, не моргая. На мой взгляд, при такой накачке мои слова будут чем-то лишним.

— По глазам вижу, что ты не будешь расстраивать свою немолодую маму. Иди ко мне.

Подавшись вперед, маман обняла меня. Неудобно-то как — до матери я пока не дорос, а потому «партнершей» в объятиях стал именно я. Твою же.

Так во время мимо дерева к столам направлялась группка каких-то мажоров. Проходили и проходили, но нет, надо одному было заметить то положение, в котором я сейчас нахожусь, гаденько засмеяться и сообщить об этом друзьям. Яомо. Репутация маменькиного сынка или любителя женщин постарше, они ведь не знают, что у меня в объятиях моя мать, гарантирована. Ну или мне повезет, и я больше не пересекусь с этим мажорами.

Парни однако не стали слишком шуметь и, похохатывая, пошли куда направлялись.

— Может пойдем? — спросил я маман.

— Да, ты прав сынок, пошли, — неохотно отстранилась Грейс.

— Грейс тебя наверно застращала? А, Сяолун? — спросила Мэй Хотхун. Она шла чуть впереди, показывая маршрут движения по лабиринту сыхэюаня.

Пустая трата времени, я уже после пары поворотов понял, что мы направляемся в ту самую переговорную или в один из кабинетов рядом.

Что же касается ее вопроса...

— Нет, мадам Хотхун, мама сказала только нужные вещи.

— Ммм?

Еще полминуты китаянка моего роста в сиреневом приталенном платье ченсам и прической каре шла молча. За это время мы еще несколько раз свернули и пересеклись со слугами, которые при появлении распорядительницы вечера очень низко кланялись и замирали, дожидаясь когда мадам проследует дальше или скроется за поворотом.

Благо стучащие по деревянным или каменным покрытиям каблуки распорядительницы Хотхун информировали не только о ее приближении, но и моменте, когда мадам и я удалялись на принятое по этикету расстояние. Такая реакция мне напоминает появление высокого начальства в гарнизоне или на территории казарм и учебных корпусов. Увидел приближение начальника — вытянись и замри, изображая чурбан. Ну или выполни воинское приветствие, если в головном уборе.

— Волнуешься? — прервала мои размышления Мэй Хотхун.

— Нет, — покачал я головой. Хмм, я правда не волнуюсь, но опытная женщина может подумать, что я по-детски храбрюсь, поэтому соврем для приличия... — Если говорить честно, Мадам Хотхун, то немного переживаю. Как говорится, мало ли…

— Ну ничего, Эдвард не такой страшный. Вы поговорите и все решите, все-таки родственники, пусть и довольно дальние, — коротко выдала она.

— Разве дальние? — уцепился я за формулировку.

— Эмм, — прикусив губу, посмотрела она на меня взглядом, в котором легко читалось женское недовольство. «Как это он посмел усомниться в логике распорядительницы вечера мадам Мэй Хотхун?!» После секундной паузы женщина все же не стал меня ругать, а решила вслух построить логическую цепочку. — Твоя мама — дочка Камтхона, — произнесла она, припоминая. — Эдвард, сын его брата сэра Роберта. Получается… — Она удивленно посмотрела на меня. — Двоюродные… К-ка-аа-акой внимательный юноша. У Камтхона так много жен, детей и внуков, что я ошиблась и почему-то считала Грейс и тебя очень дальними родственниками главной ветви клана. Мне, право, так неудобно.

Верю-верю, — что Станиславский в эту маску не поверит.

— Бывает, мадам Хотхун, — согласился я, стараясь не показывать, что мне не нравится ее откровенно лицемерное и наигранное извинение. — Я все понимаю.

Женщина окинула меня взглядом, полным превосходства. Да, ей это позволительно, а стыдиться подобного при общении с юнцом... Вот ведь глупость.

— Молодец. Не по годам молодец, — протянула она. Комплимент? Тогда почему от него несет за километр чем-то лживо-лицемерным?

Эх, в начале вечера я считал ее такой гостеприимной и рачительной распорядительницей. И вдруг она теперь стала отрабатывать на мне светские упражнения, теша раздутое самолюбие. Мда. И ответить ей пока не получится. Я аккуратно почесал кончик носа. Но я запомню. И при возможности... нет, не верну. Просто близко не подпущу такую родственницу и ее потомство.

Старики в прошлом-будущем говорили, что дети за родителей не в ответе. Однако это Азия. В нынешнем Китае эта конкретная фраза подтверждения находить не будет.

Яблоко от яблони недалеко падает, — вот эта пословица, да, имеет место быть в Китае. Какие родители, такие же в 7 из 10 случаев дети.

— Стараюсь, мадам Хотхун. Я благодарю отца и мать за все подаренное, а мудрых учителей за воспитание и наставления, — ответил я после небольшой паузы.

— Правильно, потому что своего ума в твои годы и быть не может, — наставительно произнесла Мэй Хотхун. — Мы пришли, постой здесь некоторое время, я спрошу можно ли тебя запускать.

Я посмотрел на дверь. Хотите заставить меня бояться и нервничать? Пожалуйста.

— Да, я понял, — принял я ее требование.

— Жди.

Она подошла к двери соседнего кабинета и, открыв ее, прошла внутрь. Щелк. С тихим щелчком замок и дверца встали на место.

Закрыла, а жаль. Для определения отношений между Эдвардом Хотхуном и Мэй Хотхун мой внутренний разведчик не отказался бы получить дополнительные сведения. Я огляделся. Коридор крыла, в котором располагались кабинеты и переговорная семейства Хотхунов, был тих и пустынен. Мне остается только ждать… И скучать.

_____________________

[1] Сэр [Джерард Хоу] — в данном случае, слово, которое подчеркивает статус баронета или положение в обществе, а именно «пост Верховного судьи Британского Гонконга».

(бонус от автора* https://youtu.be/bMGFSq3xuFM — Вечеринка в Гонконге. Стиль одежды и поведение молодежи. Видео о 1930-х, но по моим данным такой стиль одежды сохраняется и в 1954-м году)

***

Через пять минут моих ожиданий или около того Мэй Хотхун открыла дверь и предложила мне зайти. Сама же, громко пожелав удачи, направилась по коридору в сторону, откуда мы пришли.

Явно напоказ перед будущим главой клана — такая лицемерная сука, что…

Хмм, что же, должен сказать, кабинет соответствует положению хозяина, который стоит сейчас у простого кулера со стаканом в руке: на полу помещения постелено добротное ковровое покрытие, перед широким окном с жалюзи расположен массивный дубовый стол большого начальника, удобство пребывания владельца или его гостей обеспечивают добротные кожаные кресла и диван черного цвета.

Примечательно и наличие последней модели настольной электрической лампы. С другой стороны, Гонконг — не Коулун или Лантау, здесь живет элита, для удобства которой уже давно в достаточном объеме снабдили электричеством центральные здания города, резиденции и досуговые заведения.

— Сэр Эдвард?

— Здравствуйте, молодой человек. — И. о. главы клана Хотхун повернулся и окинул меня цепким взглядом, который с течением времени стал немного задумчивым. — Хмм, я тебя сегодня видел в окне переговорной?

Я мог бы сразу сознаться, но по правилам не китайского, а уже английского общества, принято до последнего отвергать любые порочащие репутацию прямые или косвенные обвинения. Эту традицию в прошлом-будущем они сохранили и почитали в том же 2096. Был там один скандал с досугом графа.

— Не понимаю, о чем Вы, сэр, — спокойно сказал я, всем видом изобразив жертвенного агнца под занесенным ножом. «Я очень нервничаю, но в том что это мне довелось побывать в окне переговорной, не сознаюсь».

— Все-таки это был ты. А Чарльз нашел себе достойного друга, который сразу бросил. А я посчитал разумным ходом даровать стипендию племяннику, — Эдвард с силой поставил стакан на подставку. — Правду говорят, что приемные дети — дурное пятно на репутации клана. Ты ведь знаешь, что Камтхон, а для тебя сэр Камтхон, удочерил твою мать, которая родилась от шанхайской любовницы?

— Да, мистер Хотхун, — ответил я максимально ровным голосом.

Я не воспринимаю критику своего происхождения и не считаю зазорным путь зачатия матери. Неприятно, конечно, поскольку китайское общество довольно щепетильно в этом вопросе. Но это временное явление, которое я рассчитываю устранить, очистив свою родословную сменой фамилии.

Эдвард Хотхун посмотрел на меня тяжелым взглядом. Хех, значит уколоть получилось, не понравилось, что я его с сэра до мистера понизил.

— Смелый значит?

— Не понимаю, о чем Вы, мистер Хотхун. Я пришел на разговор. А вместо этого Вы в оскорбительном тоне перебираете прошлое мой матери. Учитывая разницу в нашем возрасте и положении, я и отвечаю как могу. А как бы Вы поступили на моем месте?

— Это исключено. Я никогда не был и не буду трусом. За свои поступки нужно отвечать.

— Вот и ответьте за копание в моей родословной.

Мужчина изменился в лице.

— Ты! Юнец! В моем доме смеешь что-то требовать? — процедил он, приближаясь.

— Вы первый начали, — ответил ему я. — Как думаете, если Вы ударите или изобьете меня, героя Гонконга, сможете потом отмыться?

О, об этом влиятельный не-джентельмен явно забыл.

— Ты! — Мужчина все же окончательно сократил дистанцию, хватая меня за отворот пиджака. Ек. А он же ростом под метр восемьдесят. Мне пришлось встать на цыпочки, повисая на руке Эдварда. — Я же сделаю так, чтобы ты пропал без вести.

Я на секунду состроил испуганное выражение, но потом успокоился и покачал головой.

— Я далеко не такой наивный и трусливый школьник как Вы подумали, мистер Хотхун. — Брови мужчины удивленно приподнялись. — Пфф, неужели Вы думаете, что я испугаюсь такой хрен… простейшей постановки и угроз со стороны взрослого? Нет, дядя Эдвард, этого не будет. Вам захотелось поиграть и подшутить над подростком. И раз уж на то пошло... — Быстрым движением я переместил свои ладони на его запястье, прихватывая и заламывая большой палец. Мужчина дернул руку, почувствовав неладное, но лишь сморщился от боли. — Нет-нет, даже не пытайтесь, дядя Эдвард. И свободной рукой тоже не стоит. Окружающие не поймут, если вы появитесь со сломанным пальцем, а герой Гонконга с фингалом.

— Аккуратнее. Уфф. Пусти сучонок.

Рослый для Азии мужчина явно смутился, почувствовав себя в уязвимом пложении.

— Не волнуйтесь, я знаю, что делаю.

— Отпусти ссс-сейчас же, — потребовал Эдвард, стараясь высвободиться из захвата. Эта была неплохая попытка для крупно по сравнению с нынешним мной мужчины. И будь я менее опытен, он мог бы выйти из захвата. Но боль — это очень эффективный способ управления организмом. Я просто усилил излом большого пальца и повел мужчину по кругу.

— Я не хочу утверждаться за ваш счет, дядя Эдвард, но пока Вы не дадите обещание выслушать меня, своего племянника, и не предпринимать мер физического воздействия, я буду удерживать Вас в захвате и говорить. Мне неудобно, но я готов потерпеть. Но Вы же — нет?

— Уфф. — Он резко дернулся. — Ууу. Засранец малолетний. Больно. Палец сломаешь. Сяолун! Твою мать!

О, расту. Меня уже по имени стали величать.

— Я же предупредил, дядя Эдвард, — произнес я, руля своим временным спарринг-партнером. Если подумать, сейчас я засвечиваю свои способности, но не мешает вспомнить и то, что я обучался у самого Ип Мана. Взятки гладки. Ух, етить.

Минуты две мне пришлось вертеть родственника на болевом по кругу, чтобы до него начало доходить, что разница в росте и весе не всегда работает.

— Я согласен, — процедил Эдвард и один… Хрясь! Для пущего эффекта и предотвращения очередной попытки освободиться мне пришлось подправить его рывок, отправив плечом в стену. Захват я не отпустил, а он после удара упал на одно колено.

— Ага, согласен он! — праведно возмутился я, поглядывая на возрастного противника сверху вниз.

Глаза Хотхуна раскраснелись, а от тела чувствовался ощутимый запах пота. Я же пока вроде держусь нормально, сказались тяжелые тренировки и спарринги с Нэ.

— Уфф, [непередаваемое идиоматическое выражение] — ругнулся Эдвард, оставаясь в моем болевом приеме. — Все-все, [непередаваемое идиоматическое выражение], у меня уже рука немеет!

— Обещание, дядя.

— Я же охрану позову. Засранец. Твою мать!

Он, морщась, посмотрел на руку в моем захвате.

— А до этого что мешало телохранителям появиться? — спросил я. Ну никак старший родственник не может разглядеть во мне сообразительного человека. — Бросьте. Я все понимаю, Вы — уважаемый человек, к Вам прихожу я, который должен страшно робеть. Зачем охрана?

Мужчина перестал материться и ныть и поднял на меня удивленный взгляд. Надо же, я не ошибся. И теоретических проблем с телохранителями не предвидится, — прекрасно. Я везучий молодец или, словами Мэй Хотхун, молодец, который — не по годам молодец.

— Как я понимаю, дядя, мое предположение верно. Поэтому может мы все же договоримся и поговорим в более спокойной обстановке?

— Ты же не уйдешь без последствий.

Блин, мужик ведет себя как большой босс в старых боевиках: мои подручные тебя на клочки порвут, кишки выпотрошат и мне на блюдечке принесут. А участь твоя и родных будет незавидна. Смешно.

— Бросьте пустые угрозы. Вы же взрослый человек, дядя Эдвард. Какое, ну какое наказание для юноши вроде меня Вы можете применить? Лишение стипендии, пфф, — замучаетесь объяснять причину своим друзьям и партнерам. Судебное преследование — не смешите, на это Вы по отношению к родственнику не пойдете.

Порка или бамбуковая палка пониже спины? Хмм, это возможно, но в таком случае на приеме у губернатора, или кто там будет мне вручать. — В глазах мужчины я прочитал правильный ответ. — Все-таки Александр Грентем, ага. Замечательно, дядя. Тогда я с высоты прожитых лет Вам гарантирую — не договоримся мирно, клану Хотхун придется очень сильно краснеть. И сделанное мной еще долго не забудут во всех организациях и резиденциях колонии.

— Да что ты можешь… — начал и замолк Эдвард. Очень уж многообещающе я поднял уголки рта в улыбке.

Пусть не-джентльмен фактически мой ровесник и крайне образованный человек, но я, несмотря на физиологические различия, имею более обширный опыт, знания прошлого-будущего и точное понимание того, как без последствий для себя… хмм, допустим, ликвидировать мужчину.

Таким образом, именно я — чувствую большую уверенность, а мое выражение дало понять, кто является хозяином положения.

— Т-ты яомао? — спросил Эдвард неожиданно. При этом его догадка оказалась опасно близка к цели.

— Что? — «Яомао» — разновидность местных яомо? У него рассудок помутился? Пусть это частично правда, но заявлять подобное в приличном обществе? — Вы головой ударились, дядя Эдвард или от плеча передалось?! Это же детские страшилки. Даже я в свои тринадцать понимаю.

Я поднял бровь, пытливо всматриваясь в лицо родственника.

— Тринадцать?! — закричал Эдвард Хотхун, заставляя меня отпрянуть и приготовиться. Но быстро спохватился. — Хотя да, тринадцать. Но выглядишь старше.

— Ну да, — осторожно протянул я, ослабляя захват. На вас бы так заорали: будь я чуть менее выдержан, и. о. главы клана Хотхун сейчас мог остаться не только со сломанным пальцем и вывихнутым запястьем, но и получить коленкой по челюсти. — Вы, дядя Эдвард, не кричите, пожалуйста. — Я показал взглядом на захват. И подергал его палец и запястье. — Мы бы могли уже не разговаривать.

— [непередаваемое идиоматическое выражение], меня воспитывает тринадцатилетний школьник. [непередаваемое идиоматическое выражение]. Уфф. — Просунув пальцы за тканевое кольцо галстука на шее, свободной рукой Эдвард Хотхун ослабил галстук. — Так уж и быть. На все твои требования я даю согласие и гарантирую, что мы… нормально поговорим. Отпустишь руку и палец, дашь мне подняться?

Смерив его взглядом, я кивнул. Вроде бы не врет и не притворяется.

— Пожалуйста.., — сказал и ослабил захват я, после чего отступил на пару шагов назад.

Если дернется, пробью пинок в пах и побегу наружу, крича: "Извращенец или педо…" Нет, пока не поймут, лучше остановлюсь на «извращенце».

Если еще больше раздербанить мой переехавший пиджак и расправленную рубашку... Хотя, конечно, я больше рассчитываю на благоразумие противника. Хмм, Старый Волк. Да, этого опытного зверя можно приучить или задобрить, но стоит расслабиться и проявить слабость... Клац! И вашей жизни или здоровью конец. Эдварду прозвище подходит.

— Ну, что ты хотел сказать? — спросил Эдвард. До этого старший… взрослый родственник успел поправить свой костюм, выпить воды, но не удовлетворившись, открыл шкаф и достал с полки виски. Со стаканом которого сидел сейчас.

— Дядя? Я ведь могу вас так называть?

— Валяй, — позволительно махнул рукой он.

— Хмм, — я прошелся перед ним и спросил, смотря на диван. — Я присяду?

Эдвард устало провел пальцами по переносице.

— Я не верю. Я просто не верю в это.

— Во что именно? — спросил я, забив на разрешения и усаживаясь на край дивана.

— Ты так спокоен и тебе тринадцать лет… Как это возможно?

Хех, вот и скрывай свое происхождение или способности, когда ситуация складывается подобным образом. Мог бы, я мог бы сыграть нашкодившего школьника и сойти за него, когда нас застукали в переговорной... Яомо или черт. Определенно — яомо.

— Я умнее, чем позволяю видеть окружающим. Если бы я носил очки или был слабым юношей, Вы и другие отнеслись бы к моему поведению как к должному. Проблема в том, что мне неинтересно просто быть умнее и логичнее — большинства, я хочу пожить в свое удовольствие и сделать достаточно, чтобы мое имя не было стерто со страниц истории. — Я посмотрел в глаза Эдварда. И усмехнулся. — Впрочем это так, лирическое отступление. Мне с Вашим сыном было интересно поозорничать и поговорить. Но, упс, Вы пресекли наши планы. А убежать я придумал, чтобы шокировать и разрядить обстановку.

Эдвард Хотхун принялся мять шею.

— Ли Сяолун, сын приемной дочери Хотхун Камтхона по имени Грейс Ли, в девичестве Хотхун, мой племянник, — произнес наконец он на кантонском диалекте. — Повтори. Сможешь по звукам или может быть знаешь язык?

— По звукам. — Раскрывать свои знания диалекта, откуда, если в нашей семье, районе и школе был только мандаринский? Нет. Этого я делать не стану. — Ли Саяолунг, Хо-Тунг Кам-Тонг дииайни Грейс Ли ди эуарзи, зэ ксиани Хотонг, во дихзиан.

— Все-таки не нагуляла.

— О чем Вы, дядя Эдвард? — Хмм, я почему-то думал, что показал Старому Волку, что не стоит заострять внимание на моей родословной.

— Не обижайся, — махнул рукой не-джентльмен. — Это я так, к слову пришлось. Больше не буду. Знаешь, а тебе очень повезло получить родовой дар.

— Что за бред? — не поверил я.

— Не совсем, племянник. Если говорить без мистики, — это талант, твоя память — это талант, который встречается среди Хотхунов или Босманов, так звали семью твоего прадеда. Корни клана Хотхунов германо-голландские, то есть не чисто немецкие, как афишируется. Уфф, — Эдвард потер запястье и поморщился. — Мал, да силен. Где так научился бороться?

— А собственно, какое Вам дело? Хотя, если желаете знать, старшеклассники из уличной банды по паре способов натаскали. О, и еще я всерьез рассматриваю свое выступление на боксерском ринге, уже занимаюсь у Ип Мана.

— Это какой-то известный мастер? Я не слышал. Но ты на полном серьезе собираешься стать боксером? Нет, это не праздный интерес. В каких ты отношениях с триадой?

Я почесал подбородок.

— Да в никаких. Я серьезно ни разу с ними не пересекался, если не считать общения с несколькими старшими, которые по слухам уже метят к бандитам.

— Правильно, я советую тебе, племянник, держатся подальше. Что же касается твоего происхождения и моего отношения, предлагаю если не забыть, то хотя бы относится как к делу прошлому. Взрослые думают…

— Не надо подменять понятия, дядя Эдвард. Моя цель не стать тупым взрослым, а сохранить свой интеллект. И он мне подсказывает, что не все стоит забывать. Хотя замечу, что меня не столь сильно заботит происхождение Гр… мамы. Андестенд?

— А английский у тебя с американским акцентом, на каком уровне?

Я не люблю, когда меня косвенно пытаются развести на личную информацию, но владелец большой ресурсной базы и мой родственник Эдвард Хотхун лакомый кусочек с заделом на лояльное отношение. Фальшь я бы почувствовал. А потому пока закулисное общение с не-джентльменом теперь не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Следует задобрить и заинтересовать, дав нужное. Держа в уме планы по будущей дискредитации в глазах населения и устранении различных властных структур, одной из которых будет клановый олигархат колонии.

— При желании, на очень высоком, и даже оксфордском, — закончил я с британским произношением. Знай наших!

— Неплохо, — отплатил той же монетой Эдвард Хотхун. — Но кантонский я бы рекомендовал выучить. Ты сейчас в какой школе?

— Ля Саль.

— О, неплохой колледж, несколько уважаемых мной джентльменов получили базовое образование именно там. Но все же тебе лучше подыскать что-то другое.

— Это — требование, дядя Эдвард?

— Так будет лучше, но нет, это не требование. — Собеседник откинулся на спинку кресла. — Неужели взрослого юношу держит что-то в школе? Ты уже должен был дойти до того, что любви нет.

— Причина не в этом.

— Тогда что? Деньги? Мнение семьи? Все это решается одной просьбой. — Эдвард потер запястье. — Силен, а я ведь могу затребовать с тебя компенсацию за нанесенный вред и сделать должником.

Что я говорил… Волк, Старый Волк. Сколько мы говорим? Минут двадцать — и вот он уже пробует меня на прочность, несмотря на то, что почти официально признал меня своим родственником. Мда, главе признать родственника — почти тождественно получить еще одного подчиненного.

— Я думал у нас получилось наладить общение. — Я задел кончик носа подушечкой большого пальца. — Но на нет и суда, как говорится… — Я развел руками, приподнимаясь. — Увидимся в губернаторстве.

— Ладно, уж и пошутить нельзя, сядь. Знал бы ты, как голова и рука болят.

— Я же голову не трогал? — спросил я, садясь обратно.

— А дерзить не надо.

— Правда?

— Хм, забыли. Может тебя стипендии лишить? Ладно, шучу. Не думаю, что для тебя, племянник, судя по тому, что я увидел, будет проблемой заработать деньги. Но я ведь не для этого тебя изначально звал.

_____________________

Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 17/5

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

_____________________

(17/5) ₩

Однако. И о чем со мной, почти самым обычным юношей, хочет поговорить один из главных представителей клуба не-джентельменов Гонконга и мой родной двоюродный дядя? Интересно, но держим морду кирпичом.

— Тебе не интересно, племянник? — Эдвард Хотхун вздохнул и разочарованно поджал губы.

— Почему же? Интересно, но ровно настолько насколько, насколько это будет сулить мне или моей семье выгоду — пока Вы не дали мне ни одной подробности, дорогой дядя Эдвард, — развел руками я.

Я умышленно допустил упоминание семейства Ли. Нет, я пекусь о их судьбах в пределах планов и расчетов. Однако дав повод думать иначе, я покажу ложную слабость и инструмент влияния на меня. Пущу родственника по ложному следу, чем уменьшу вероятность более хитрых манипуляций, на которые может пойти и.о. главы клана Хотхун для достижения целей. Все равно каких, главное — способы реализации, которые могу помешать моим планам.

— Хмм, насколько сложнее, чем с Чарльзом или Брэндоном… — мужчина пощупал переносицу, но тут же поморщился, почувствовав боль в запястье. И тем не менее продолжил, не заостряя внимание на травме. — Кхэм. Ты же знаешь, что после школы тебе, несмотря на твои таланты и награды нужно будет все оформить и потратить приличное количество денег на поездку за границу, если решишь там обучаться?

— Допустим.

Не стану я спорить с очевидным.

— Наверное, ты думаешь, что большие дяди из правительства или Палаты Лордов помогут? — продолжил Эдвард Хотхун, задавая риторический вопрос. — Однако это большое заблуждение. Поверь мне, человеку с большим опытом общения. Через три года о тебе забудут: получишь письмо о принятии в вуз, а благодетели чек выписать забудут, или кто-то себе его присвоит, доехать до Европы или Америки тоже проблема, парень. Или попадешь ты на какого-нибудь вредного профессора, который отчислит тебя за то, что азиат ему не понравился…

— Дядя Эдвард, к чему Вы сгущаете тучи? — надоело мне это нагнетание. Нет бы что-нибудь более умное родил. Хотя я чувствую от родственника устойчивый запах алкоголя. И наша потасовка могла повлиять. Стресс, физические нагрузки, все дела... Хмм, даже у такого опытного интригана как этот критическое мышление вполне могло притупиться.

— Это действительность, а не пустые угрозы, — покачал головой Эдвард Хотхун. — Ладно, но ты знаешь про расовую дискриминацию?

— Уфф, дядя Эдвард, да за кого Вы меня принимаете?! Разговор окончен.

— Подожди, Сяолун, — мужчина попытался встать, но попытка явно была обречена на провал. — Яомо.

— Дядя Эдвард, без обид, но не время и не место для столь «серьезного разговора». Предлагаю вернуться к этому вопросу… — Когда ты проспишься! — когда я закончу двятый-десятый класс, а к моей семье перестанут относиться как к горсти риса, что просыпали из миски (ох уж эти китайские идиомы). До свидания.

— Стой… А, иди уж… — откинулся Эдвард в кресле.

Я быстрым шагом направился к выходу. Пока поддатый не передумал. С пьяными прогнозы строить сложно, а общаться тем более.

Обещанный танец с Ха Хуиан я все же провел. Мог бы этого не делать, но слово сказано, а для настоящего Дракона БИ и Сюра обещание — это не пустой звук. Хотя думаю, что для зажатой девушки и правда лучшим вариантом было забыть о моем обещании и своем согласии, когда я официально приглашал ее на танец. Нет, Хуиан танцевала как и все девушки, но после, если вспомнить как она после поклона удалилась от меня и как сквозь толпу следом двинулся ее брат Хонгки — нервотрепку юная особа себе гарантировала.

Родственники… Те, что поджидали моего возвращения после беседы. Дамы, мадамы и господа были «удовлетворены» в полном объеме: кому-то сделал комплимент, кого-то развел на «рассказ о себе любимом» или отделался поклонами. Так или иначе произвел на своих родных крайне приятное впечатление.

Фиби и Питер на моем фоне немного затерялись, но сестренка тоже получила достаточно пристальное внимание — оттачиваемые годами изучения журналов и практики перед зеркалом и на родных английские манеры привлекали внимание гонконгской общественности.

Насколько я могу судить, с Фиби сегодня с интересом завязывали разговор некоторые молодые замужние аристократки. Местных леди брак и командировка мужа не раз и не два приводят в далекие от престола края, отрывая от правильного этикета и тех подруг, которые с молоком матери впитывают такт и манеру держать себя. И вот скучают они, забывают эталон. И тут, о чудо, им встречается моя родственница-прынцесска.

В общем, прогнозируемая ситуация заставила меня смотреть на манерную Фиби совсем другими глазами. Такие китайские леди полезны в высшем свете для налаживания связей. Посмотрим, как будет развиваться ситуация, а там можно завести с сестренкой разговор на нужную тему, прощупать почву и начинать готовить верного члена ЛТБ.

Без негатива не обошлось. Несмотря на то, что я был вроде как неприкасаемым за счет официального представления на сцене, были и те, кто хотел укусить «сыночка Грейс». Просто за то, что она посмела попасться на глаза. В моем отношении это были топорные подходы, которые рассчитаны на реакцию обидчивого подростка. Пару раз пользуясь малым числом окружающих людей некоторые тети и дяди подходили ближе и заводили разговор «ни о чем», а на деле пытались задеть меня обсуждениями из разряда: «везучий лодырь, счастливый идиот и т.п.».

Ох, но как же приятно было видеть их лица, когда я, в понимании большинства тринадцатилетней мальчик, в ответ на обидные для китайца колкости и почти прямые оскорбления отвечал спокойной ухмылкой или умудрялся полностью игнорировать так, чтобы сами члены высшего общества смотрелись крайне невыгодно. Попробуй сохранить издевательский настрой, когда юноша разворачивается, подходит и начинает вежливо и обстоятельно задвигать про прекрасную обстановку на вечере, но наличие большого числа насекомых. Хе-хе. И главное тем, кто рядом понятно, что это за насекомые. А предъявить юноше ничего не получиться, потому что он не выглядит оскорбленным и не бежит жаловаться к мамочке, чтоб и она могла попасть под раздачу.

В результате после этой пары заходов нарочито оскорбительные разговоры и так называемые заходы сошли на нет. И остаток моего вечера обещал быть посвящен празднику живота и зарабатыванию репутации красивого и интеллигентного юноши. Однако чему быть, того не миновать. Порой сама Вселенная посылает тебе испытания.

Я повернулся на оскорбивший меня и мать голос.

— Повторите, что вы сказали, молодой человек? — произнес я, глядя на малолетнего идиота. Подросток выглядел года на два меня старше, но в свои годы с порога сумел меня порядком озадачить, я бы даже сказал, — задеть за живое.

Ба, да это же знакомая европейская улыбочка. Припоминаю. Я сноровисто стряхнул руки, подготавливая рабочие инструменты на всякий случай. С влажными многого не навоюю. Паренек-то — один из тех мажоров, что гаденько смеялись, наблюдая мои вынужденные объятия с маман. Что ж, учитывая слабый ум персонажа, это точно случайность, а не чей-то хитрый замысел.

— Ну вы азиаты и тупые, как говорит мой отец. Я спрашиваю, какого это быть на содержании у китайской аристократки? — не полез парень за словом в карман.

Я сделал вид будто не понял и, наклонив голову, посмотрел на него. Конечно я знаю, к чему он ведет, но надо же дать шанс ребетенку. Может подумает, свернет разговор. Хотя... Меня устроит любой поворот событий.

— Может мне подойти и при всех ей сказать, что она отдана молодому господину? — внезапно добавил парень. Хмм, у меня просто нет слов. — А что ты, тупик, удивленно смотришь? — продолжил он. Кроме нас в в общей части уборной никого не было, судя по всему и в кабинках тоже. — Чтобы ты знал, ваших стоит только поманить, как они будут удовлетворять белых господ.

Это он так цитирует доблестных колонизаторов Африки? Или мудрые мысли старших? В то, что подобную мысль малолетка может родить — я не верю.

— Кто твой отец? — улыбнулся я ему, осматривая ладони. Сухие, теперь максимально боеспособные.

Парень спрятал улыбку и нахмурился.

— Какое тебе дело до моего отца? Ты хочешь ему сказать о моих словах? Думаешь, поверит? Кто ты такой вообще?

— Хмм. — Он что, слепой или глухой? Или… его не было во время моего публичного чествования? Впрочем, мне докапываться до правды не обязательно, достаточно спровоцировать. — Я умею быть убедительным.

Парень напрягся и отклонился назад, подозрительно разглядывая мою одежду и обувку. Я же стоически терпел. Теперь я понимаю, как ощущают себя натурщики или скульптуры под пристальными взглядами.

— Ты всерьез собираешься искать моего отца и передавать мои слова? И так уверен, что он тебе поверит? И… мне достанется, — спросил белобрысый хорь.

Я почесал кончик носа, делая вид что задумался.

— Да, — произнес я. — Уверен.

На самом деле нет, но блеф тут будет кстати.

— Ты… — начал сжимать кулаки он.

— Предупреждаю, на сегодняшнем вечере всем взрослым известна моя личность, — сделал я последнее кхм, (китайское?) предупреждение.

Нет, того, что он наговорил, по моим принципам хватает для рукоприкладства. Но принципы одно, а репутация и неизвестная личность отца этого паренька — другое. Авторитет бьет любые принципы. Если отец подростка окажется достаточно влиятельным или не потерпит того, что я скажу по причине малого возраста, тогда мне придется искать поддержку со стороны. Я имею ввиду в публичном поле. Понятно, что возможностей ЛТБ и личного опыта хватает на разовую операцию на любом уровне, — знания сейчас у людей не те, чтобы противостоять специалисту из ХХI века, «Тысяче стилей». Но случайности, разрушение действующей картины... Нет, пока я не готов жертвовать имеющимся разделением на тайную и общественную жизни.

— Дкха? — вымолвил он, едва ли не проглотив язык.

Хмм, как-то некрасиво и нечленораздельно. Будто не верит, оттого и «да» прозвучало неразборчиво.

— Именно так. Не вру и не шучу, поэтому лучше извинись за сказанное и иди дальше по делам… — сказал я, махнув в сторону кабинок и писсуаров.

Если пойдет мне навстречу, извинится, — хорошо. Нет — надо будет принимать меры или готовиться к пакостям и неприятностям через некоторое время.

— За что я должен извинятся? За правду? Пфф. И ты, может, еще врешь про свою «известность», — возмутился юный мажор, при этом его голос предательски взял высокую ноту: изв-ее-еестность.

Фу ты, из-за камерного эффекта уборной аж ухо заложило.

— Скоро узнаешь. Мой дядя Эдвард Хотхун будет рад поговорить с отцом юнца, который оскорбляет его сестру и мою мать, а после по идиотски обвиняет в инцесте. Впрочем, ждать этого мы не будем.

Эх… вперед и в бой.

С последним словесным окончанием бью короткий боковой по правой половине носа противника. Щелк. Глаза европейского мажора в шоке распахиваются, а тело замирает в ступоре. Зря. Я добавляю удар левым прямым в область мочевого пузыря.

— Кха! Айй...

Из глаз противника начинают литься слезы, а само тело падает на колени, хватаясь руками за пах и лицо. По штанам юнца начинает растекаться пятно. Нет больше улыбчивого мажора — есть зассанец со свернутым носом.

Но нужно продолжать организовывать задуманное. Хватаем тело за шиворот и тащим к ближней к выходу раковине. Пока зевак нет и надеюсь, никто не заглянет на шум, — благо шуметь некому — клиент пребывает в полушоковом состоянии. Тяжелый, зараза. В выбранной точке я сподручнее прихватываю белобрысую макушку и опускаю рожу на острый край раковины.

Брызг. Свернутый нос вдребезги. Или переносица… Не суть.

— Слушай сюда, — начинаю я поворачивать его лицом к себе. Но сломавшийся белобрысик, ноя, пытается устремить взгляд в пол.

Нет, так не пойдет. Резкий рывок за волосы вверх.

— Ааа! — юнец устремляет испуганный взгляд на меня.

— Ты поскользнулся на мыле и врезался? — спрашиваю я, всем своим видом подсказывая какой же правильный ответ.

— Ааа, — вскрикивает он в ответ. А из глубокой ссадины на переносице парня начинает сильнее сочиться кровь. Блин, краем не туда попал… любой профессионал поймет, что нос свернут не раковиной. Но это подросток… Нет, не буду повторять процедуру битья.

Да и не драка это, он уже сломался.

— Слушай сюда, слюнтяй, — забасил я. — Кивай!

— Ааа, — заныл юнец, пытаясь сбросить мою руку.

— Кивай, — приказал я, добавляя натяг волос. Мне нужно, чтобы он усвоил версию. Чер… яомо, время поджимает. — Кивай или больно будет.

Для острастки дернул его голову в сторону края раковины.

— Ааа, гаг, — попытался он то ли отстранится, то ли кивнуть. — Фырк.

— Костюм, твою мать! — едва успел я ругнуться, уворачиваясь от кровавых брызг. — Слушай сюда, ты ПОСКОЛЬЗНУЛСЯ! Йес?! Йес?!

— А, да… — наконец отмахнулся он. Я расслабил пальцы. Яомо, большего не добьюсь.

И если кто зайдет… Открыв кран, я набрал воды в ладонь и принялся возить в ней мыло, рассчитывая получить раствор, который послужит скользкой основой. Завершив приготовления, я присоединил вторую ладонь и добрал воды из льющийся из крана струи. Так-с…

— Дэмм! (Че-ее-ерт!) — врезался я в официанта, выйдя наружу. Яомо. Как не вовремя.

— Простите! — произнес молодой служащий и начал кланяться. — Извините, я не хотел. Искреннее прошу прощения. Мне послышался шум и я хотел узнать все ли в порядке и не нужна ли помощь. А тут Вы…

— Да прекратите же! Там реально помощь нужна! Эй!

Мне пришлось пихнуть парня в плечо.

— Я не шучу, там подросток поскользнулся и лицо сильно разбил. Крови море! Сделай что-нибудь! — потребовал я, махая руками в сторону двери. Прибавить к этому испуганное выражение лица и экспрессивную жестикуляцию и нужный эффект готов. — Срочно доктора!

— Я? — уронил челюсть официант, который прекратил кланяться. Из-за моего представления и эмоциональной речи парень похоже впал в прострацию либо сильно испугался.

Мне стоит его додавить.

— А я что ли? Вы хотите, чтобы я устранял последствия? Или может ты будешь сообщать распорядительнице эту новость?

Вот тут у парня рефлекс боязни начальства сработал.

— Нет! Я помогу, я вообще курсы медпомощи проходил, — поспешил он отмазаться от участи посланца с плохими новостями. — Я помогу, в общем.

— Ну так пошел! — толкнул я его в сторону двери. — Смотри сам не поскользнись. Я к мадам Хотхун.

Фух, я был близок к раскрытию. Но сойдет. Что же касается моего рукоприкладства, я просто не переношу, когда мне угрожают или пытаются шантажировать. Сегодня конечно была почти полная импровизация или, сказать правильнее, довольно рисковая спецоперация. Но цель в итоге достигнута, а свидетелей нет. Огляделся, выбирая варианты направлений, в которых стоит искать распорядительницу. Определившись, быстрым шагом направился по коридору в сторону первой контрольной точки. И при этом почти незаметно потряхивал левой ладонью — пусть бил я в «мягкое место», но микротравмы будут всегда. За неимением льда, такая гимнастика поможет рассосаться микроповреждениям капилляров и тканей и избавит меня от улик или болевых ощущений, которые могли бы возникнуть на следующий день. Все-таки юношеский кулак, даже набитый, слишком мягок.

***

— Что скажете, коллега? — спросил главный хирург Британского военного госпиталя Оливер Уотерс, разглядывая постанывающего в медикаментозном сне подростка.

— Слабовата стала теперь молодежь. Ладно, будь у него серьезные повреждения, но переволноваться от перелома и рассечения... Слабак! — откликнулся магистр хирургии (такова градация в англоязычных странах) Персифаль Прайс. — Как у генерал-лейтенанта и к тому же потомственного дворянина мог вырасти такой сын?

— Не знаю, возможно сказалось слабое воспитание в отрыве от Родины, коренного общества и отсутствие истинно викторианских школ с их «нравами», в частности, телесными наказаниями. Мальчик и распустился. Но Бог всегда метит шельму.

— Хех, это что же, мы против Бога сейчас пойдем, вправляя ему сморчок и зашивая эту глубокую ссадину на переносице?

— Не знаю, мой друг, не знаю…

***

— Знаешь, Бэт (созвучно c английским «летучая мышь», но немного отличается и пишется по-другому), похоже нашей роднульке повезло найти нормального поклонника или будущего любовника. Жениться-то ему на ней никто не даст, несмотря на награды, разве что лет через десять, но вряд ли, — заявила подруге Анита Ха, которая как и девушка стояла в одной из беседок Хотхунов.

Ха Хуиан и подруг старшеклассниц родители отправили по домам на машине. Поздние часы — взрослые часы, да и публика к этому времени может вести себя гораздо более расковано, а школьницы весьма впечатлительные и ранимые существа.

— Анита, ты как приехала в Гонконг, всегда только об этом, — покачала головой Бетти Ло.

— Пфф, ты просто не пробовала, — фыркнула подруга.

— Конечно! Предками же заведено сохранять неприкосновенность для… суженого.

— И страдать в первую брачную ночь, оставаясь неумехой, или не знать, каким может быть нас-ла-ждение? — прошептала Анита, приблизившись к уху подруги.

— Ие… Дурашка! — воскликнула Бетти, отпихнув искусительницу.

— А ты — самая умная. Наверняка даже целовать су-же-но-го не умеешь, — продолжила та, вновь приближаясь.

— А вот и умею! — вскинулась девушка, сжимая кулачки в перчатках.

— Врушка!

— Нет, — возразила Бетти, опасливо глянув на ближайших к беседке людей.

— Если нет, то докажи!

— Ка-аа-ак?

— Просто. Раз со знакомцем Хуиан у меня не получилось, а других джентльменов я не присмотрела… — хитро ухмыльнулась Анита, двигаясь к подруге.

— Д-да? — наклонилась любопытно Бетти.

— То минимум один твой поцелуй… — промолвила искусительница. — С этим яблоком я хочу увидеть!

Бетти в шоке уставилась на зеленый плод, который проворным движением сунула ей в лицо подруга.

— Ха-ха-ха! Я разыграла, я разыграла старушку! Йехууу! — закричала Анита. — Йееес!

Девушка победно сжала кулачок и согнула руку в локте.

— А? — сорвалось с губ Бетти.

— Победный танец. Тыц-тыц-тыц. Лови яблоко! — ответила ей Анита.

— Аккуратнее! И я — не старушка! — возмутилась Бетти, поймав яблоко, которое больно ударило по ладоням.

— Ничего не знаю! Попалась на розыгрыш, значит доверчивая старушка!

— Так, значит?! Ну тогда… Тогда твое яблоко пошло к яоме! — зло сказала Бетти и с силой бросила фрукт в ближайшие заросли живой изгороди.

Шелсть. Хлоп.

— *@#, — прозвучало мужское ругательство из-за заграждения. После чего раздался хохот на несколько голосов. — Сукааа!

— А? — шокировано простонала Бетти, однако Анита дернула ее за рукав.

— Чего «а»?! Натворила делов! Бежим! — приказала подруге девушка.

— Извиниться? — не двинулась с места Бетти.

— Перед кем, Бэт? Чтобы завтра все узнали, что невестка одного из членов клана Ха кидается яблоками на благотворительных вечерах?! Бежим, я сказала! — сказала Анита и с силой дернула подругу за руку.

В этот раз сопротивления не было. Девушки быстро зацокали туфлями по каменным ступенькам беседки и тротуарной плитке, скрываясь с места случайного преступления против здоровья и морального состояния неизвестного мужчины.

Когда девушки скрылись из виду, их место у беседки оставалось пустым недолго: из-за поворота быстрым шагом вышел полный мужчина, за котором на небольшом удалении следовало пятеро других, дымивших сигарами.

— Дуэ Чжилэй, мы же вам сказали, что вредитель успеет скрыться. Как видите, мы правы и ваша шишка окажется без ответа, ах-ха-ха-аха, — загоготал полковник полиции Хэ Фа. К нему присоединились остальные офицеры.

Чжилэй оскорбленно потер пострадавший затылок и расстроенно посмотрел на беседку и своих возможных благодетелей, ради общения с которыми мужчина смог прорваться на окончание благотворительного вечера Хотхунов.

— Ну-ну, мистер Чжилэй, не стоит так расстраиваться, — вошел в положение полковник. — Ввиду того, что покушение на Ваше здоровье произошло на нашей территории, но не может быть раскрыто мы, в качестве жеста доброй воли, решим проблемку с задержанием Вашего братца. Подумаешь, слишком яростно ухлестывал за девушкой! Ничего страшного, все мы были молодыми. Да, господа? — те согласно закивали. — Мистер Чжилэй, как видите, полиция нашего славного Гонконга солидарна в решении Вашей проблемы, — продолжил полковник. — Замнем это дельце для ясности, но Вы тоже… — Хэ Фа слабо потыкал пальцем в грудь мужчины. — Заплатите родителям девочки выкуп. Я думаю, трех гонораров Вашего брата, как за тот вечер для наших жен, будет достаточно.

— Мистер Хэ! — всплеснул руками Дуэ. Мужчине явно не хотелось расставаться с требуемой суммой.

Может быть ему удастся выторговать условия получше?

— Мистер Дуэ, и нам. Билетов на лучшие места на любой концерт Вашего братца для нас и наших супруг будет вполне достаточно, — перебил его полковник, показав что торг неуместен.

Мужчина понурился.

— Да, я Вас понял, мистер Хэ, — наклонил корпус Чжилэй.

— Вот и хорошо, а пока для профилактики Вашему братцу полезно будет посидеть под замком и в безопасном месте.

— Где же?

— Как это? У нас в участке, ясное дело. По секрету скажу, что за небольшую плату дежурному Вы сможете обеспечить братца лучшей провизией. Знаете ли, бюджеты ограничены, а ртов много. Приходите завтра в Управление, скажите, что я дал добро, — ответил Хэ Фа.

— Но сейчас… — начал было Дуэ Чжилэй, помня о том, что брат томится взаперти и что это же вдобавок вредно для финансового благополучия его и семейства Дуэ в целом.

— Сейчас идите домой, мистер Дуэ. Нам с господами тоже пора.

Когда группа полицейских начальников достаточно удалилась от привязчивого агента собственного брата-исполнителя, Хэ Фа заметил:

— С кем приходится иметь дело, господа… Но что поделать, все — ради искусства и лояльных жен, которые терпят любовниц. Ха-ха-ха.

Внутренний зеленый сад резиденции Хотхунов огласил многоголосый хохот.

***

— Объект с семьей отъехал от точки «Эр», просыпайся, — боец ЛТБ пихнул задремавшего на пассажирском кресле напарника и потянулся к ключу зажигания.

***

Грейс Ли посмотрела на супруга, что заворочался рядом.

— Хойчен, по-моему сегодня все прошло очень неплохо.

— Угу, — поддакнул чуть пьяный супруг, не поворачивая головы.

— Ты можешь сказать что-то осмысленное? — повысила голос Грейс.

— Эхх, — мужчина повернулся к супруге, скрипнув парой пружин большого матраса. — А что ты хочешь услышать? Награда от правительства Великобритании — это почетно даже для аристократа. Конечно, не орден или медаль, но для нашего тринадцатилетнего Сяолуна и это великолепно. После такого — хорошие связи в высшем обществе ему обеспечены.

— Угу, с какими-нибудь юными или взрослыми любительницами рыцарских романов, — нахмурилась Грейс.

— Тоже неплохо… — на автомате пробормотал Хойчен.

— Чего?! — приподнялась на локте Грейс Ли.

— Эмм… я хотел сказать, что надо что-нибудь предпринять, иначе нашего мальчика испортят, — нашелся с ответом супруг.

— Пфф. Я смотрю, ты не очень об этом переживаешь, — отреагировала на эту попытку Грейс. — Все самой… — она подперла подбородок пальцем. — Но теперь, ввиду награждения, я могу замахнуться не только на невесток из семейств Сяо, Сян или Чаен. Дорогой, ты видел, как на него сегодня смотрела Ха Хуиан, которую он спас?

Супруг промолчал.

— Ну да, как всегда…

Ли Хойчен бессовестно спал, уткнувшись лицом глубоко в подушку и растекшись по собственной ладони, которой ранее подпирал щеку, общаясь с супругой.

Грейс Ли, разочаровано вздохнув, потянулась к лампе. Рано или поздно мужу придется ответить и вникнуть во все ее планы.

***

— Доброе утро, Нэ, — поздоровался я с телохранителем, с которым столкнулся в коридоре.

— Привет, Сяолун, эх, — понуро пробасил немного помятый спасатель, который впервые появился в доме Ли после недельной рефлексии под наблюдением Хана.

— Рад тебя… что ты вернулся домой, старший уличный брат, — поправился я. — Привет, Фиби. Сестренка, следишь за нами?

— Пфф, больно надо, — откликнулась девушка, шире открывая дверь своей комнаты, через щель которой наблюдала до этого, явно рассчитывая, что ее не заметят. — Доброе утро, старший братец.

— Угу, — повел плечами Культурист и попытался улыбнуться, получилось — плоховастенько.

Мда, не отпустило его то происшествие, как обещал Хан. Но время лечит. По крайней мере я на это надеюсь. Ведь только начал привыкать к постоянному присутствию молчаливого терминатора рядом.

Фиби не знала подоплеки. Она остановилась и подозрительно посмотрела на хмурого парня.

— Нэ, у тебя что-то случилось? Или я сделала что-то не так, и ты теперь обижаешься? — спросила сестренка.

— Нет, тебе показалось, — покачал головой в ответ парень.

Хмм, с моей стороны было бы глупо сказать: «Фиби, ты ошибаешься». Девчонка только больше захотела бы разобраться. Поэтому я молча отжестикулировал ей: показал на свои губ и постучал по виску, мол, отстань от него, потом расскажу.

— Кто первый в ванную? — произнес я после ответного кивка Фиби.

— Я! После вас брызги на зеркале, — подорвалась с места сестренка. Напоследок она, адресуя жест мне, постучала по виску.

— Иди уж! — прикрыл в согласии глаза я. — Пошли в мою комнату, Нэ, не пустят нас пока, — хлопнул парня по плечу. И тут же сурово на него посмотрел, показывая, чтобы не смел отказываться.

— Хорошо, — чуть удивленно согласился Культурист. Я же наконец двинулся с места в сторону комнаты.

Выяснение причин понурого состояния молодого телохранителя, — да я уверен, что парень оправится, — заняло немного времени. Поэтому, проработав коллективную версию понурости, вывалили на Фиби слезливую историю об измене возлюбленной и небольшим загулом по этой причине. Да, не слишком это красит моего «спасителя», но зато члены семьи, в пол уха послушав, удовлетворились. Ли Ю, у которой на этой почве и были подозрения, покивала и незаметно для других погрозила мне пальчиком. Ну да, в первый день отсутствия я отбрехался, не став называть столь незначительную причину.

Рабочий день после вечера у Хотхунов прошел в нормальном ключе. В конторе после выходных был традиционный завал бухгалтерии бумагами. И в этот раз настолько большой, что пожалев парней я не стал пропадать в архиве надолго. Да, зов совести о солидарности и коллективной ответственности мне никогда не был чужд. Но я все равно не люблю бумажный оборот. Все-таки в прошлом-будущем всегда обходился гаджетами. Нет, были и исключения в виде совсем уж официальных бланков, которые из-за традиций и символизма госмашина не спешила переводить в цифровой формат, но это другая история. (Брюс (Сергей Смеровой) говорит о бланках клятвы верности/присяги Империи/Императору и ряде других, которые в его прошлой жизни и земном будущем были/будут оставаться в ходу, несмотря на прогресс в технологиях и их качестве).

Вечером же в образе инструктора Ши Фу, который был раскрыт только для старших, провел тренировку молодых ребят. Посмотрел на Питера — остался доволен, толк будет. Конечно, не вундеркинд или фанат как сестренка, но не без доли способностей к боевым искусствам.

В середине недели я успешно выбрался к клану Фа и самой провокаторше Фа Иинг. И был неприятно удивлен тем, что юная матриарх будто слетела с тормозов и смело меня провоцировала во время чайной церемонии. Надо понимать что несмотря на всю мою выучку и опыт, я не железный, а тут поведение на грани начала фильма для взрослых.

Слава Богу, миловидное личико, провокационная одежда и разговоры оказывают гораздо меньшее влияние, если в остальном владелице нечем похвастать. Несмотря на свою раскованность, деловой партнер ЛТБ, очевидно, пока была обделена реальным постельным опытом, то есть, грубо говоря, Фа Иинг — самая настоящая девственница. А потому при проведении манипуляций с одеждой во время разговора она постоянно робела. Да и рассуждать на другие темы не особо могла, когда пыталась спровоцировать собеседника.

Так или иначе вечер я закончил, сидя на заднем сидении ежиковского Volkswagen‘а, который по улицам вечернего Коулуна мчал в сторону моего дома. Если говорить начистоту, встреча с северянкой не была совсем уж бесполезной: старейшины получат мою ноту протеста и пожелания по воспитанию юной главы клана, с Фа Иинг же в ходе беседы оформились несколько экономически обоснованных ходов наших бизнесов. Изначально она не планировала этого обсуждать, но в какой-то момент речь зашла о драке с бойцами клана Фа в Конторе и вдруг выяснилось, что я работаю под прикрытием в бухгалтерии и мы перешли к обсуждению рынка Гонконга. Орлица в плане знаний и тонкостей торгового дела несмотря на возраст оказалась довольно способной и продвинутой вумэн. Можно было скрыть факт моей работы, а значит и регулярного места пребывания, но смысл? — Любые прямые или косвенные вредительские действия в адрес членов ЛТБ согласно договорам гарантируют истребление клана Фа, а значит и разрушение алтарей и посмертия набожных северян. Чего они никак не помыслят допустить.

Единственное, что смущает: если старейшины на деле не против заполучить влияние через подкаты юной матриарха, тогда Фа Иинг может начать соблазнять и провоцировать меня на новом месте. Но это вряд ли. Во всяком случае я надеюсь, что эта моя поездка и провал операции по соблазнению заставят девушку взять паузу.

Вечером четверга в дверь на наш этаж постучали, и когда стало понятно, что пришли родители Ван Фей, я едва не приложил себя по лицу. У меня была неделя, целая неделя, Карл, чтобы рассказать родителям историю еще одного геройства. @#№*.

— Я не знаю ничего по этому делу и Вас не знаю, — качала головой Ли Фанг. Юная фехтовальщица в этот раз раньше других оказалась у двери. И именно ее разговор с родителями партнерши я услышал, занимаясь каллиграфией на полу своей комнаты.

— Девушка, позовите тогда миссис Ли, — попросили голосом мамы Ван Фей.

— Какую из? Их тут много, мадам, — возразила моя троюродная старшая сестра.

— Аэ… Я думала они просто… Ладно. Ее зовут Грейс, Грейс Ли, она мама Сяолуна, — нашлась что сказать женщина.

— Эмм, — протянула Фанг. В этот момент я попал в поле зрения девушки. — О!

— Ага! — согласился я, приближаясь.

— Дети, что у вас тут происходит, — присоединилась к общему шуму Ли Эхуанг. Он похоже чуть раньше меня вышла в коридор из гостиной и направилась к двери.

— Мам, да вот, похоже к родителям Сяолуна пришли. Кого-то опять спасал, — выложила все известное Ли Фанг.

Женщина оценивающе посмотрела на щель между дверьми и перевела взгляд на меня.

— Сяолун, мы можем их пустить?

— Да, конечно, тетя Эхуанг, — поспешил согласиться я, закивав. — Это родители моей знакомой, все нормально.

Ага, нормально, за исключением того, что причина визита известна только мне да мистеру и миссис Ван. Ох, что будет, когда слух дойдет до Грейс. Я невольно поморщился.

— Хорошо, — кивнула Эхуанг, смерив мое на короткий миг кислое выражение лица внимательным взглядом. — Фанг, дочка, открой защелку и беги к бабушке Ли Ю, скажи что у нас внезапные гости. Она поймет.

— Да, хорошо, — улыбнулась та и ловким движением скинула цепочку, позволив распахнуть дверь. — Проходите, уважаемые гости.

Выполнив приветственный поклон и дождавшись ответного, Ли Фанг улыбнулась и, кивнув матери, направилась в сторону кухни по коридору. Эхуанг направилась к вошедшим гостям.

— Здравствуйте, меня зовут Ли Эхуанг, я — тетя Сяолуна. И я буду рада познакомиться с вами, — сказала родственница и сопроводила слова легким поклоном. Я же смиренно молчал, не отсвечивая, — взрослые говорят, дело младшего молчать, слушать и ждать, когда прикаж… спросят. Хотя как же это неуютно, когда гости смотрят на тебя с явным вопросом. «Какого ты близким о своем геройстве не сказал?» Но говорить правду — не вариант. Поэтому в ответ пожал плечами и застенчиво улыбнулся. «Так получилось, простите миссис Ван».

— Добрый день, миссис Эхуанг, взаимно будем рады познакомиться. Меня зовут Ван Тинг. А это мой супруг Ван Бокин (прим. пер. — Уважение Победителю), — представилась уже знакомая мне мама Феечки, кланяясь. Отцом Ван Фей оказался довольно представительный гладко выбритый мужчина в этаком сером в мелкую, очень мелкую клетку костюме.

Мистер Ван в такт диалогу между женщинами доброжелательно улыбнулся и чинно кивнул.

— Рад знакомству, миссис Эхуанг.

Интеллигент…

— Миссис Эхуанг, мы ждали немного другого приема, — сказала Ван Тинг, неловко улыбаясь. — Но с другой стороны — сами виноваты, задержались с визитом и не учли, что Сяолун — скромник, и никому ничего не расскажет.

Я закатил глаза. Ага, вечером этому скромнику устроят головомойку и ментальную экзекуцию — как быть хорошим сыном и не попадать в неприятности в Коулуне, лишний раз привлекая внимание к собственной семье.

— Ну, за племянником такое может водиться. Я думаю вам стоит сменить обувь на домашнюю… — протянула Эхуанг.

— Да-да, конечно!

— Сяолун, — позвала тетя.

— Да? — изобразил внимание я.

— Ты беги, родителей позови и посвети их в… — родственница сделала паузу. — Ну ты понял, — покрутила она в воздухе рукой.

— Да, тетя Эхуанг, уже бегу, — быстро согласился я. И кивнув начавшим переобуваться гостям, потопал в комнату родителей.

— Мама?

— Да, — откликнулась та, выходя из двери в родительскую спальню.

— Эмм, как бы это сказать…

— Чженфен, — Маман предупредительно назвала меня по имени.

— Нет-нет, ничего сверхординарного: у нас просто гости. А если точнее — родители моей подруги, которую я спас от насильника, — ввел я ее в курс дела, стараясь сохранять максимально нейтральное выражение.

— Разбойников же? — сбавила тон родительница. Эмм, а, понял.

— Нет, разбойники преследовали нашу знакомую Ха Хуиан, а Ван Фей — это подруга и партнерша по танцам и ученица «Ля Саля», — сообщил я.

— Ван Фей? Не Ха Хуиан? — похоже окончательно запуталась Грейс.

— Именно так. — Я помял рукой шею. — Ну я момента рассказать не находил: то вечер и письмо Ха, то приглашение к Хотхунам, а у меня новость, которая требует определенного момента… волнительная…

Я сейчас умышленно растягиваю, доказано, что постепенная подача информации действуют на женщин интригующе успокоительно. Но, яомо знает, как это метод сработает применительно к Грейс Ли — я что-то переживаю. Интуиция?

— Погоди, сынок, — маман помяла виски круговыми движениями пальцев. — Фух. Что за Ван Фей?

— Партнерша по танцам, — констатировал я очевидное.

— Только по танцам? Или ты везде поспел? Раз ее родители пришли? И насильник это твоя придумка?

Ой, ля, пошло-поехало.

— Конечно же, нет. Мама, все именно так, как я говорю. Подумаешь, один раз в театр сходили — все так делают, — невзначай сообщил я то, о чем мог зайти разговор во время беседы с родителями девушки. Пусть хотя бы эта деталь неожиданностью не станет.

— Когда это было? — наклонила голову маман.

— Да причем… — пробовал я возмутиться.

— Ты ответь.

— Ну, месяца полтора назад.

— А танцами, два… Что ж, ребеночка заделать ты не мог.

— Мог! — возник я.

— Что?! — на маман стало больно смотреть.

— Я в плане того, что у меня все там нормально, — пошел на попятную я. Серьезно, мало мне удовольствия участвовать в допросе. А игра словами продлевает терпение и чуть разрядила наставительный тон родительницы.

— Шутник! — разочаровано покачала Грейс головой. — Что еще я должна знать?

— Мистер и миссис Ван. Ван Тинг — миссис. Ван Бокин — мистер. Мою подругу зовут Ван Фей. Эмм… Недавно на нее набросился один нехороший человек по имени Дуэ Чансифа. Я оказался рядом и не дал свершиться непоправимому.

— Ты? В компании с кем?

Эх, биологические родители мои способности принижают… Ну, в целом сам виноват. Я напоказ осмотрел свои руки и пальцы. Да и традиции в Китае такие, лишний раз детей не перехваливать.

— Я самостоятельно вмешался. Полицейские прибыли, когда девушка была спасена. Они же доставили Чансифа в участок. — Я положил руку на сердце. — Мама, я клятвенно тебя заверяю, что сказанное мной правда и ничего кроме правды.

— Клянется он. Мне все это напоминает какой-то розыгрыш… Если я сейчас пойду...

Грейс посмотрела на дверь.

— В гостиную.

— Именно, я же встречу родителей твоей не выдуманной подруги?

О, теперь всю ситуацию она воспринимает как розыгрыш. Жаль, но придется разочаровать.

— Ма-аам. Когда я так шутил? — Грейс наклонила голову. — Шутка про работоспособность моих детородных органов — не в счет. Ма-аам, родители Ван Фей реально ждут.

Она смерила меня недоверчивым взглядом.

Я «балдею», хотя, это же не такая крайность, как крики: «Чженфен, почему ты не рассказал? Никаких больше занятий танцами, ранних уходов на и поздних возвращений с работы!» Так чего переживать?

— Я нормально выгляжу? — спросила наконец маман, спустя секунд тридцать внимательного изучения моего невинного личика. Я окинул ее взглядом.

В ее годы так выглядеть…

— Мама, ты выглядишь замечательно. А теперь, пожалуйста, пойдем!

— Ладно, Чженфен, — согласилась родительница. — Но не дай Бог это шутка!

— Идем-идем, не шутка.

Взрослые все-таки реально взрослые. Знакомство и беседа прошли нормально. Меня конечно в очередной раз укорили за молчание, но без этого замечания история выглядела бы совсем уж идеалистично: представители семей Ван и Ли подозрительно быстро нашли общий язык. Отец Феечки оказался главным редактором небольшой по Гонконгским меркам газеты «Мейдзи’-сивен» («Ежедневная пресса»), его супруга Ван Тинг работала там же художницей. В общем, творческие люди, которые вполне могут быть «своими» для актеров. Конечно с оговорками, но примерно такая логика проскальзывала между взрослыми на протяжении всего чаепития под выпечку Ли Ю.

Мистер и миссис Ван ушли перед ужином, напоследок поблагодарив моих родителей за воспитание спасителя девичьей чести дочери и выразили надежду на дальнейший пригляд и защиту красавицы.

Это жирный такой намек на то, что они не против выдать Феечку за меня.

— Не обольщайся, Чженфен, и маленького Чженфена не вздумай распускать, — заметила маман, смотря на закрывшуюся за родителями Фей дверь.

— О чем ты? — «не понял» я.

Она повернулась и устремила на меня чуть удивленный взгляд. Ли Хойчен, который находился рядом, казалось, перестал дышать. А я чего? А я ничего, стою себе, ничего не понимаю.

Ответить логичное и в целом безобидное «да» на угрозу родительницы — для моих принципов значит дать обещание и взять грех на душу, когда его не исполню. Да и это ее «маленького» для моего Младшего товарища выглядит оскорбительно. Нормальный он, чтобы о китайцах статистика не говорила.

Грейс Ли задумчиво перекатилась с носка на пятку и обратно.

— Дорогой.

— А? — откликнулся Ли Хойчен.

— Ты рассказывал мальчику, откуда дети берутся и что можно заработать, если «ручкаться» с той, на общение с которой нет родительского благословения?

Отец сглотнул.

— Дорогой?

Ли Хойчен наверное впервые в жизни посмотрел на меня умоляюще. Мужская солидарность? Хмм, должника получить? Почему бы и да?

— Мама, он же иносказательно все пояснял… — вмешался я в разговор.

— А тебе прямо было нужно? — повернулась Грейс Ли, подняв бровь.

— Нет, с этим одноклассники просветили, — отмахнулся я, понимая что лучше избежать споров. — Так что в этом плане, уважаемые родители, вам переживать не стоит. Я не дурак.

— Но и на мудреца, юноша, Вы пока не тянете, — проголосили за нашими спинами.

Мы повернулись.

Угу, бабка Нинг тут как тут. Старушка предстала перед нами в рабочем переднике и домашних тапочках.

— Добрый вечер, тетя Нинг, — поздоровался с ней Ли Хойчен. — А ты чего из каморки вышла? — Но тут же получил локтем от маман. — Ой. У тебя рабочий день так рано закончился?

— Хойчен… Не при детях будет сказано, но мало тебя Ю в детстве гоняла, взрослый проказник, — произнесла бабуля божий одуванчик. — Кто приходил?

— Бабушка Нинг, — выступила вперед маман, — гости, а точнее родители девушки, знакомой Сяолуна. Пойдем, я чаю Вам налью и расскажу…

Грейс Ли окончательно сблизилась и подхватив под локоток, аккуратно повела чуть посопротивлявшуюся старушенцию в сторону гостиной. Правда в процессе повернулась и добавила уже для нас:

— Это разговор еще будет продолжен.

Хмм, будто может быть иначе. Завтра утренняя тренировка, рабочий день. Тренировка по танцам. Ох…ох.

— Буду должен, сынок. Может… — почесал отец скулу.

— Нет, отец, спасибо. Я знаю, что там и как. Теоретически.

— А Питер?

— Хмм, наверняка. Скорее Фиби мало информирована.

— Кхымх, — спал с лица Хойчен. — Я подумаю над этим предложением, и-иди уже в комнату. У тебя учеба скоро — готовиться надо.

— Хорошо, — не стал спорить я. Хотя нет ничего гениальнее, чем отправить юношу, который опережает учебную программу и учится практически заочно, готовить что-либо к новому семестру.

Субботний вечер… Как много в этом словосочетании смыслов. Особенно, когда я понимаю, что после совещания с Иимурой-саном меня ждет тренировка в полной темноте, чтоб ее.

— … Несмотря на видимую неэффективность их работы, триадовцы-разведчики, которые были обнаружены тобой, по-прежнему ежедневно выдвигаются на энпэ (наблюдательный пункт) и отслеживают деятельность Мастерской при штаб-квартире спецназа, по-прежнему не предпринимая никаких действий. Как удалось выяснить в результате слежки, разведчики — почти рядовые члены 14К. Значит, Мастерская не сильно-то и заинтересовала мафиози. Но нам стоит быть готовыми к рэкету или попытке получить долю или поставить своего управляющего, как это обычно делает триада.

— У-г-у, — протянул я, побарабанив пальцами по коленке. — То есть спецоперация и меры по сворачиванию гол… этого интереса не нужны?

— Почему же? — возразил Паук, с которым мы с самого начала разговора общаемся на английском. — Нужны, но сейчас рассеивать невеликое количество наших людей и агентов на одновременную работу? Я имею ввиду, что Вошинво не спит, если ты не забыл.

— Да я понимаю, может какие-то деликатные идеи или что-то по типу аллергического табачка? — спросил я. — Повторение — это слишком, но по аналогии…

— ЭлСи, я и так зашиваюсь, контролировать и эту разработку даже с учетом помощи Кокона — ну никак нет возможности, — поморщился японец. Вообще я замечал, что он редко позволяет себе проявлять эмоции, но вот признать, что у него что-то не получается для профессионала его уровня… — ну, коим он себя считает — ниже достоинства.

— Так есть же я, Том? Школа через пару недель, даты танцевальных тренировок и праздника Хотхунов — известны. Окна в этом графике есть, — произнес я. — Плюс у меня всегда под рукой в полном распоряжении и Культурист, и Ежик на полставки. Я считаю, что вполне могу временно взять на себя контроль и работу в этом направлении. Конечно, контрразведка — твоя вотчина…

Иимура-сан покачал головой, прерывая мой монолог.

— Нет-нет, я тоже рассматривал этот вариант, ЭлСи, но... На текущий момент ты больше не простой мальчик с улиц Коулуна, — сказал он. — Одно публичное появление с последствиями приключений и свидетель, который в курсе некоторых подробностей проблем триады или улик может догадаться о происхождении травм или ссадин. Фигура Культуриста в Гонконге — тоже примечательна, Volkswagen…

— Нет так нет. Том, ты же прекрасно понимаешь, что мне чужда жажда приключений только ради приключений… — На лице Паука проступило красноречивое выражение, — в тайной жизни. Публичная — это другое. — Иимура ухмыльнулся. — Я же юноша, в конце-то концов.

— Да, конечно, но по-прежнему просишь считать себя взрослым. Да и по уму соответствуешь. Но это ребячество… — поводил он рукой по воздуху.

У меня тысячи аргументов против, но, яомо, это слишком лицемерно.

— Нестандартность.

— О чем ты? — не понял консервативный начальник контрразведки.

— Взрослый — и взрослое поведение, сохранение постоянства — определенный стандарт.

— Качества.

— Это зависит от общества. Сравни нынешнее и папуасов. Или ты качественно и с удовольствием по взрослому будешь бегать с рогом антилопы на пенисе? Неет. Дай, доскажу, — махнул я рукой, прерывая попытку возмутиться. Паук нехотя кивнул.

— Отлично. Продолжим. Стандарт — это хорошо для постепенного и поступательного процесса «поддержания» дела, ситуации, положения — неважно, до тех пор пока они себя не исчерпают, не перестанут быть полезными в должной степени и нужно будет принимать новый стандарт. Согласен? — Японец, покачал головой, как бы раздумывая, но кивнул. Я хлопнул в ладоши.

— И эти все стандарты должно быть систематизированными и понятными. Да? А вот мне зачем быть слишком взрослым или слишком понятным? Предсказуемым? Понятно, что во время спецопераций от следования плану и согласованности действий зависит если не все, то многое. Но общественная жизнь — это другое! —заметил я. — Ты этого мог не знать, но у ученых довольно давно имеется точная информация, что у большинства людей симпатии появляются к нестандартным людям.

— Ненормальным? — хмыкнул японец, цепляясь к слову.

— Ни в коем случае, я говорю только о девиации в пределах нормы, — помахал я ладонью из стороны в сторону. — В общем, ты мой посыл понял. А теоретические дебри опустим.

Паук ответил не сразу.

— Хмм, возможно часть здравого смысла в этом есть, но… — побарабанил пальцами по столу он, размышляя.

— Переходим к другим делам, — надавил я.

Я тоже не прочь разложить на атомы свою философию, поговорить на возвышенные темы. Но меня волнует другое.

— Том, что там по Вошинво и подготовке к файершоу от членов Клубка (такое название мы закрепили за элитарным клубом Британского Гонконга)?

— Вошинво, — произнес Иммура-сан, переключаясь и подбирая документы. Хорошо, принял мою позицию по поводу философии. — Пока поиски у триадовцев идут не слишком удачно. Надо отдать должное: и бойцы из группы Эс, и пара агентов отработали хорошо. Но всех свидетелей не спрячешь, некоторых бойцы триады опросили. По понятным причинам я не знаю, что конкретно известно разведке противника, но предположу, что цвет и марка наших уже перекрашенных автомобилей, несколько первичных и ложных адресов расселения семей счетовода и управляющего. Ах да… Из неприятного и печального — несколько бывших поваров ресторана пропали.

— Бежали?

— И не сказали членам семьи? — прищурился Паук. — Вряд ли.

— По-нят-но, — протянул я, проводя ладонью по лицу.

Здравствуйте, первые косвенные жертвы среди невиновных в новой жизни. И ведь я прекрасно понимал, что без них никак не обойдется. Но с тринадцати лет, хмм. Так могу не уследить и к расцвету сил заимею репутацию тирана и бизнесмена на костях. Сюр «Гробовщик»… [Непереводимое идиоматическое выражение].

— Иимура-сан, — окликнул я.

— Да? — произнес японец.

— Изыщите людские ресурсы и возможности, чтобы остальные семьи кормильцев не потеряли, — жестко попросил я с намеком на приказ.

— Брюс-сан, это будет очень рискованно, — начал оправдываться он.

— «Честный Гонконг». Тебя устроит результат, который будет построен на могилах тех, кого замучили и убили из-за непредусмотрительности наших бойцов?

— Нет… — поджал губы японец.

— Тогда работаем с большей оглядкой на сопутствующие неприятности для мирных людей и мигрантов. Что там у нас дальше?

Пока ни скрипа. В темноте тренировочного дома я вынужден напрягать органы чувств, предугадывая дальнейшие действия Паука, но слух — всегда основное.

Шорх. Где-то над моей головой зашумело. Я задерживаю дыхание и замираю. Этот звук одновременно походит как на трение ткани о ткань, так и на короткое порхание чайки или другой птицы крыльями за потолочными панелями внутри чердака деревянного дома.

Шум не повторился. Значит я могу двигаться вперед, но теперь должен делать это осторожнее. С Паука с его опытом станется проломить хлипкие перекрытия и прыгнуть, ориентируясь на мой шум. Сейчас, без источников света в помещении ни зги не видно. Но слышимость в деревянном доме отменная. Но несмотря на это, пусть сначала попробует определить мое местоположение. Я же ступаю как учили мастера диверсионной школы: никогда до конца не распрямляю колени — перемещаюсь вперед на полусогнутых, учитывая деревянное покрытие из прибитых досок носком свободной ноги я сначала мягко надавливаю на место и ступаю вперед, убедившись, что ни деревянные гвозди, которыми прибиты доски, что ни они сами не скрипнут под мои весом. Напряжение — чудовищное, но иначе нельзя.

Преодолев тройку метров по коридору, я замираю. Как донес Иимура-сан, моя «задача — это бесшумно исследовать планировку здания, находясь в постоянной готовности к атаке, а через 1,5 часа покинуть здание, выйдя в ту же дверь, после чего быть готовым зарисовать планировку на бумаге». А потому имеем два варианта: исследовать неизвестное количество комнат поочередно, либо сначала выяснить сколько их, а потом приступить к изучению… Сделав пару приставных шагов, я смещаюсь ближе к стене, где поймал легкое движение воздуха. Конечно, находись я в утепленном здании, такой роскоши в закрытом помещении не будет, но это дом китайской архитектуры, построенный на широте, где температура меньше 10 градусов Цельсия опускалась разве что до начала метеонаблюдений, потому и строители не заморачивались с заделыванием щелей — сквозняк гуляет.

Он-то мне и поможет. Ориентируясь на колебания воздуха, я подбираюсь к первой двери. Запомним, мой шаг на полусогнутых, к тому же уменьшенный для распределения веса длиной сантиметров 60, приставной — около 30–40. Шел я по правому краю… Два приставных на движение воздуха плюс 1,5 до двери и пять метров расстояния, что прошел от двери. Итого: от входа до первой двери 3 метра, а ширина коридора приблизительно 1,5 метра.

Попутно усваивая и укладывая в голове нехитрую арифметику, я тихо наклоняюсь к полу и аккуратно провожу пальцем по нижнему краю двери, чтобы определить… угу, метровое расстояние дверного проема в ширину. (Можно было бы не наклоняться, но всегда остается риск, что от прикосновения к полотну неплотно закрытая дверь шевельнется, лишний шумовой эффект). Одна дверь найдена.

Вернувшись в положение на полусогнутых ногах, я начинаю движение поперек коридора. По планировке двери обычно располагаются друг напротив друга.

Одна, вторая третья… Спустя 30 минут методичных перемещений по оказавшемуся «Г-образным» коридору — 15 метров по прямой от входа и еще 5 вбок — я решаю немного перевести дыхание. Можно, конечно, делать все «через не могу» с надеждой успеть достичь большего за отведенное время. Но из-за усталости я буду легкой мишенью для японца, который пока не выдал своего присутствия. И все же чует мое сердце, что Иимура-сан не захочет упустить возможность повоевать со мной, давненько мы с ним не спарринговали. Второй ученик Ло Кун, при всем моем уважении к его стараниям и трудолюбию, пока не может составить достойную конкуренцию для японского сенсея в чистой рукопашке: в гриме или работе с агентурой Кокон в короткий срок сумел набрать довольно высокую квалификацию, но что он может противопоставить в бою тому, кто имеет опыт в несколько десятков лет и отработанные до автоматизма движения? Вот именно, крайне мало. А потому, по-боевому веселиться у Паука получается только со мной. В то же время драки, вопреки расхожим мнениям, в работе ниндзя занимают едва ли десятую часть.

Ладно, отдохнул. Я начинаю бесшумно подниматься, сначала на руки, теперь на ноги. По разумным соображениям отдыхал я почти лежа, чтобы снизить заметность при появлении постороннего и сохранить взрывную подвижность, которую можно потерять облокотившись на стену. (Лежа есть возможность оттолкнуться всем четырьмя конечностями. А от стены — попробуй, сначала нужно оттолкнуться от нее лопатками, потом… в общем неудобно и все).

Заходить в комнату ниндзя в этом времени следует с легкого покачивания дверью. Но, заметив тихий скрип-чирк в районе петель, воин должен прекратить движение и ослабить давление. Несмотря на опыт, от этого тихого звука сердечко меня все-таки подводит, разгоняя по организму дозу адреналина.

Нет, мне нестрашно. Просто волнительно. Все знания и способности никогда не позволят мне предугадать атаку или ее последствия с идеальной точностью. Но победить, точнее выполнить задание, — я обязан. Выдохнув и сместившись ближе к петлям, я медленно запускаю руку в один из кармашков небольшого варбелта (дословно — боевой пояс, который применяется в ССО или армии для размещения на нем подсумков, кобуры, ножен, аптечки и т.п.) под униформой и на ощупь извлекаю тюбик с носиком. Это так я адаптировал гибкую масленку с маслом. Для чего? Думаю, понять несложно.

Отсоединив колпачок, что закачался на короткой нитке, я начинаю осторожно приоткрывать дверь, подсовывая носик к нижней петле. Получается сделать это почти бесшумно. После этой же процедуре подвергаю верхний механизм, так же практически без шума и лишних телодвижений. — Добро.

Подождав 5 минут чтобы масло успело затечь и уменьшить трение, я начинаю открывать дверь внутрь.

Одно за другим мне удалось обследовать пять помещений, после осмотра которых становится очевидно, что Иммура-сан не стал утруждаться и лишь минимально обставил каждую комнату стандартной мебелью: неустойчивые вазы, вешалки или инструменты, как я опасался, не попались. Но не стоит терять бдительность.

После очередной небольшой передышки с оглядкой на утекающее время я иду на новый заход. Носок-пятка — перенос веса... Ничего не предвещает шума, да и редко бывают сигнальные нити, но с Паука станется, поэтому при движении я слежу за любыми касаниями о ногу.

Оно?! В районе набиваемой для лоу-киков малой берцовой кости правой ноги я чувствую тонкую нить, что ли… Попробуем. Тяг-тяг, хмм, сопротивление никуда не пропадает, более того, я точно чувствую натянутую нитку или леску. Хмм, снова я на распутье: с одной стороны — попытки обойти с целью нащупать или обнаружить что-то значимое, с другой — я могу отступить и доразведать остальное.

Хмм. Будь я простым смертным, выбор очевиден — стоит получить больше информации о планировке и тихо уйти, выполняя поставленную задачу. Но неизвестность может таить важные для дела и заказчика или исполнителя секреты. Зачем же устанавливать сигнальную систему для пустой комнаты? Комнаты, в которой не станут хранить что-то ценное?

Перестраховщик Иимура: в этой яомовой комнате, кроме еще пары натяжек ничего интересного нет. Паук, с… интриган. Но время уже подходит, еще один заход, и я тикáю со скоростью пули.

Проверить петли, смазать их. Открываем дверь покачиваниями.

— Бдзыньх! — Внутри, у дальнего края полуоткрытой комнаты. Сигналка на ослабление натяжения, млять! Яомо! Развернувшись на пятках, прыгаю в сторону, прекрасно понимая, что обнаружился для противника. А для выполнения задачи надо незамедлительно давать деру. Иначе мне удачи не..! Лять! Надо мной звучно отъезжает панель потолочного перекрытия.

Надеюсь, успею. Рассчитывая уйти с крайне вероятного направления, прыгаю вперед и прочти бесшумно перекатываюсь через плечо. Почему почти? Да потому что! Стук! Я едва успеваю уйти с траектории метательного предмета, который попадает в стенку, но сбиваюсь с шага и падаю на пол, снижая площадь силуэта и шум шагов за счет распределения веса на руки и ноги. И замираю на задержке дыхания.

Лять, жизнь-то вторая, а тело юношеское — прежнего, из прошлого-будущего, «запаса прочности» легких нет, а потому сейчас после напряженной работы и прыжков всего на десятой секунде задержка дыхания приводит к появлению в легких нарастающего жжения, долго терпеть которое — нереально. Поэтому заметив и почувствовав колебание воздуха от движения ноги противника рядом, я без раздумий вытягиваю в его сторону руки и, проведя захват, с шумом вдыхаю. Уфф, дернув ногу неосмотрительно Паука к себе.

Нежданчик получается что надо. Противник, взмахнув руками, грохается спиной на пол, но крутанувшись, исхитряется отпихнуться носком свободной ноги. Да так сильно, что я невольно зажмуриваюсь от растекшегося по щеке жара. Яомо! Немедля отпрыгнув и отмахнувшись от удара, я спиной влетаю в стену. Пофиг. Вскочив на ноги, я зигзагами бросаюсь к выходу. Не драка главное, информация!

Свись, раздается за моей спиной. Но я успеваю среагировать и болеадорасы (метательные путы с круглыми утяжелителями), пролетев в паре десятков сантиметров от ноги, ударяются о стену или пол.

Стук-стук… После удачно ухода с линии атаки снова срываюсь вперед. Еще пару метров остается, а бегаю я точно быстрее Паука, который потратил время на бросок пут. Победа моя близка. Еп!

Моя опорная нога, с шумом и треском поехав на круглом предмете резко проскальзывает вперед, а я на полном разгоне отправляюсь в короткий полет до пола. Но мое падение будет не в пример тише и мягче японского — страхую себя рукой и полукувыроком и вполсилы от изначально возможной приземляюсь. Уфф! Тцт. Все равно жестковато.

Подогнув ноги и не обращая внимание на шаги японца, одним рывком оказываюсь в вертикальном положении и бросаюсь зигзагами к дверной ручке. В этот раз не так уверенно: сложно не замечать, когда плечо и бедро довольно неприятно ноют. Хех, но Паук-то тоже пострадавший.

Повернув по часовой ручку и приложив плечом дверь, вываливаюсь на веранду. Дернув с варбелта взрыв-пакет с дымовой шашкой, наотмашь забрасываю его как раз под ноги Пауку, чей носок успеваю заметить в проеме, перемахивая через перила.

Говорят, крутые парни не смотрят на взрыв. Я бы сказал, что умные диверсанты тоже. Потому хлопок, раздавшийся за спиной, не отвлекает меня, пока пробираюсь через заросли растущих у Объекта трав и кустарников.

Через десять минут забега по этим зарослям и ближайшему лесу мне пришлось ковылять обратно. Не знаю почему, но японец не стал дальше преследовать меня. Хотя в ночном лесу выследить спешно убегающего, я бы сказал, довольно просто. Но нет, так нет.

Да и есть объективная причина в виде оргмоментов. Скоро должен подъехать Ежик, а дома моего возвращения к определенному времени ждет Культурист. Кто-то же должен ночью открыть дверь и впустить меня внутрь? Или в случае чего сказать, что его впустил Сяолун, а сам уличный старший брат немного задержался по амурным делам? В общем, нам с японцем реально не стоит слишком долго затягивать.

Не стоило. Похоже, все.

Иимура, оказывается, ждал меня, сидя на ступеньке лестницы, которая вела на веранду. На нем был идентичный моему костюм (темно-коричнево-синий из шелка, цвет выбран оптимальным с точки зрения сумерек и работы в полутемных помещениях), с той лишь разницей, что Паук уже избавился от балаклавы.

— Как ты, сенсей?! — бодро поинтересовался я у него, стягивая маску и подходя ближе. Стараясь учесть временной фактор, вопрос я задавал на английском.

Японец повел плечами и поежился, после чего поднял на меня взгляд.

— Терпимо, хотя рассчитывал на более мягкое обхождение, — сказал Иимура. — Но и так неплохо. Ты все запомнил по планировке помещения здания? Мне ждать карту или тебе хватит отбитого нападения?

— А как же! — бодро начал я. Хотя… Пара комнат так и остались для меня терра новой (прим. автора, лат. — terra nova — новая земля, неизведанная земля), а прямого столкновения с охраной не удалось избежать… — Но могло быть и лучше.

— А что случилось с тобой перед дверью?

Говорить о косяке или нет? Если подумать, я достоверно не знаю, на чем проехался, но это с большой вероятностью — один из шаров болеадорас. Хмм, если скажу, этим фактом теоретически подслащу японцу пилюлю почти полного поражения (карту завтра я нарисую подробнейшую) и неудачного падения. Как он грохнулся, ох.

— Твой агрегат сработал с задержкой, — произнес я. Японец нахмурился и посмотрел непонимающе. — Болеадорас. Я на шаре проехался и упал, когда тот попался на пути. Это было… неожиданно.

— Что такое болийрас? — исковеркал слово японец, ставя меня в тупик. В смысле?! Я же точно видел у него в додзе это оружие, да и звук весьма специфический, а уж мое падение расставило все на свои места.

Видимо, мое недоумение отразилось на лице, потому что сидящий в пятне лунного света японец внезапно улыбнулся.

— Боо-ра. Мы, японские ниндзя, так это называем. А в твоем случае это был… — Он на секунду задумался. — Нелетн… не летальный вариант. Если не ошибаюсь в терминах. Обычно мы нажимаем на кнопку и из шаров выходят шипы. — Он продемонстрировал мне связку. — Правда приводить такую конструкцию в боевое положение дольше.

— Да ладно тебе, сенсей, прибедняться. Такое боо-ра, правильно, да? Вот. Очень деморализует коллективную цель и шокирует вооруженного пистолетом или другим огнестрельным оружием человека. Обычные болеадорас в этом плане проигрывают, — высказался я. Японец на использование слово нахмурился. — Ну или боо-ра, если тебе, сенсей, так удобнее.

— Пойдет, как-нибудь привыкну, — махнул он рукой. — Эхэ… хэх… — Паук посмотрел на дом и погладил левое плечо. — Ученик, нам нужно вставать и приниматься за сборы, пока Ежик не подъехал. У нас есть всего около часа.

— Точнее, час пятнадцать, — уточнил я, ориентируясь на отработанное чувство времени. Коли есть возможность, продемонстрировать способности — не грех.

Паук засучил рукав и посмотрел на часы. А потом недовольно на меня.

— Вот и твоя ошибка, Сюр. — Японец приосанился, так редко я даю ему повод себя укорить, что и в этот раз он не стал скрывать, что хочет спустить меня с небес на землю. — Часы! Не стоило их брать на задание. Приметные они у тебя слишком.

— Чего? Я и не брал их! — сорвалось с языка у меня. Несправедливый же укор. Да и подозревать меня в таком банальном проколе ему не стоит.

Насчет часов на задании японец на самом деле прав. Именно наручные часы в Азии этого времени распространены довольно слабо, а на крышке и внутренних деталях большинства можно найти фирменное или, для массовых моделей, — производственное клеймо от изготовителя, по которому можно узнать больше информации о реальной личности диверсанта. Но я это знаю, а потому до сих пор полагаюсь только на натренированное чувство времени и изредка на доступные в рамках образа аксессуары, если вспомнить деда с золотыми зубами, что устроил погром в Шаотоджау. Хех.

— Да? — смутился Иимура. Он ведь знает, что я ему не совру. Да и возмущение довольно экспрессивным у меня вышло.

Я постучал указательным пальцем по правому виску.

— Подумайте об этом, сенсей. Прекрасная память плюс регулярные тренировки и с точностью до пары минут, а в короткий момент времени до секунды мой калькулятор выдаст верную цифру. — Я развел руками. — Как-то так.

— И я этого все время не замечал? — сделал удивленные глаза Паук. Я кивнул. — Ну, @#*&, же себе!

— Ага, наверное… — согласился я, старательно пряча рвущуюся на лицо неловкую улыбочку. Иимура-сан может ругаться матом, ну… — удивительно же…

Впрочем, один момент спустя японец вернул себе самообладание и сталь серьезен.

— Минутная слабость, — пояснил он свое поведение. — И долго этому учился? Как?

— Эх, начал я с…

— Риденсби… ага… очень интересно, тцт, — почмокал губами я, сидя напротив Иимуры-сана, который проверял нарисованную карту. Мы находились в тайном помещении чердака дома семьи Ли или Центре связи ЛТБ.

После инцидента с письмом от семьи Ха, когда маман наехала на меня, с остальной корреспонденцией я решил перестраховаться. Теперь наш человек на уровне районного почтового отделения перехватывает всю корреспонденцию, что так или иначе может касаться меня: именные отправляются ко мне, для членов семьи — по возможности вскрываются. Нарушение частной жизни родственников — определенно, но личная свобода и контроль ситуации важнее. Вот что могло случится, попади очередная повестка в руки матери? Минимум у меня во время допроса появился бы сопровождающий. А там и советы, и замечания полицейским. Брр.

— Холодно разве, Брюс-сан? — отвлекся Иимура. После тренировки я стал замечать, что он начал еще ровнее спину держать. Честное слово, я не хотел. Не сарказм.

— Холодно? Да нет, вы правы Иимура-сан… просто повестка от знакомого следователя, с которым пока не планировал пересекаться… Хотя теперь чего уж там, придется сходить, — пояснил я причину недовольства.

— А, — японец скосил глаза на обертку конверта, — мистер Риденсби. Сэмуэль. Я начал собирать на него информацию, как ты просил. По самым простым каналам. Пока, во всяком случае.

— И? — намекнул я, чтобы он более конкретно и коротко сформулировал мысли.

Японец окончательно отложил карту.

— В меру честный, всегда справедливый, но имеет небольшие грешки. В общественном или религиозном смысле самым большим грехом я считаю то, что он изменяет супруге на постоянной основе. Для ЛТБ — не подходит по этой же причине. — Не подходит по причине измены жене? Конечно. Паук прав, потому что наличие плохо скрываемой любовницы — это тревожный показатель и орудие влияния для возможного противника. — Это мое мнение.

Я смерил Паука внимательным взглядом. Насколько достоверны его источники, а точнее сведения, которые очерняют детектива и моего кандидата в будущие члены ЛТБ? Не то, чтобы я не допускаю ошибок в определении благонадежности человека после короткого разговора, но предварительно Сэмуэль Риденсби произвел неплохое впечатление.

— Насколько верны сведения? — провел языком по деснам я.

— Достаточно точные, вплоть до места проживания и личности любовницы, которая, к слову, работает бухгалтером в одной из контор, где регулярно бывают представители триад Коулуна.

— Тогда мы можем иметь дело как с купленным офицером, так и с предусмотрительным, потому что любовница-бухгалтер вполне может сообщать ему что-то полезное…

Зачем спешить с обвинениями, если доказательства не столь односторонние? Надо бы лучше исследовать данный вопрос.

Паук наклонил голову.

— Ты меня или себя убеждаешь в безгрешности этого служителя закона? — произнес он.

— Хмм, — на секунду закатил я глаза, — вообще-то нет. Иимура-сан, я уверен в своих навыках и способности верно оценивать собеседников. Мне хочется, чтобы вы более пристально изучили биографию детектива. Я же, со своей стороны, сделаю это во время собственного допроса. Найдете время?

— Я постараюсь, — наклонил корпус японец. Ох. Я отложил письмо и зеркально повторил его движение — этикет, мать его так. И традиции, которые нужно… ага, понять и принять.

В среду в указанное время я подходил к Полицейскому управлению Коулуна.

Полиция в Гонконге да и в Китае в целом — отдельный институт общества. Почему? Причиной тому традиции и годы императорской власти, когда стражи правопорядка еще могли казнить или отправлять в тюрьму по первому слову, выполняя роль левой, карающей руки императора.

Конечно, цивилизованная британская колония — это другое, но и тут правоохранителей китайская диаспора не любит: азиаты либо боятся полицию как огня, либо костерят сотрудников по поводу и без.

Устроился родственник в полицию — значит встал на сторону зла, но как только этот представитель темных сил может оказать полезную услугу, так сразу становится самым сообразительным и многообещающим сыном своих родителей. Не можешь бороться — возглавь, а потом о родных, семье и клане не забудь.

По этой причине я по возможности стараюсь не иметь ничего общего с любыми представителями нынешней полиции Гонконга. Когда в кадровый отдел и на главные посты придут мои люди — другой разговор, а сейчас — не-ее-т. Коулунское управление Полиции Британского Гонконга — организация, с которой честному юноше с кристальной репутацией, вроде меня, не по пути. Однако повестка есть повестка, и я был вынужден посетить главное здание.

Здесь еще ничего не слышали о терроризме и нападении на полицейские участки — меня встречает обычный холл и стойка дежурного.

Дождавшись очереди, я подошел к сержанту в песочно-серой форме, протягивая повестку.

— Здравствуйте, мистер полицейский, мне пришло извещение на встречу с детективом, куда пройти? — произнес я.

— Угу, понятно. — Молодой парень лет двадцати пяти повертел бумажку. — Риденсби?! Хмм, — почесал он затылок, — секунду. Сержант Хуо! Проводите этого паренька к офицеру Риденсби в оперативный отдел.

Со стула возле небольшой комнаты для личного состава или выездной группы поднялся еще более молодой и к тому же невысокий, ниже меня, сержант.

— Пойдем, бумагу только возьми, — кивнул он мне.

— Да, спасибо, — немного дрогнувшим для проформы голосом согласился я, отыгрывая подростка. И забрал из рук дежурного бумажку.

Хмм, пока все происходит в пределах ожидаемого.

— Вот, тебе сюда, — махнул в сторону двери мой сопровождающий. — А я пойду.

— Мне стучаться? — спросил я в спину.

— Ага, — сказал даже не обернувшись сержант.

Ну что же. Стук-стук, постучал я по двери. Но в итоге после минуты ожиданий пожал плечами и потянул ручку вниз.

Я попал в офисное помещение с полутораметровыми перегородками-разделителями рабочих пространств сотрудников Оперативного отдела.

— Здравствуйте, — громко произнес я, привлекая внимание сотрудников. Но занятые своими делами детективы меня проигнорировали. Блин. Хоть бы один повернулся. Однако нет — игнорят.

— Я по повестке пришел, — объявил я громче.

Из одной из кабинок выглянул европеец среднего возраста.

— Мистер офицер? — подался я в его сторону.

— Старший офицер, — резко поправил мужчина. Неприятный товарищ. — Получил повестку, так зачем кричишь? Будет надо — позовут, иди в коридоре постой, не мешай взрослым и мудрым дядям работать.

И злобный.

— У меня через десять минут назначено, а если подумают, что я не пришел? — привел я аргумент, не спеша следовать его тре… да, наверное, даже приказу. Впрочем ни повышенным тоном, ни взрослым европейцем меня не напугаешь.

— А мне работать надо! Пацан, иди отсюда в коридор, пока тебя в допросную не спровадили. Тут твоя дорогая одежка не катит, — пригрозил он.

Я глубоко вздохнул. С последним аргументом мужик задел мое самолюбие за живое. Видите ли мой красный с «Драконом» на груди тяньжун и символ принадлежности к семье с хорошим достатком работать перестал. Да и угрожал он, тому, кто не испытывает китайских предрассудков о праве колонистов повелевать?

— Сэр, старший офицер, я не знаю, как Вас там по имени и фамилии, но поставьте себя на мое место.

— Твое место, как свидетеля, возле двери в коридоре, — продолжил грубить не-товарищ.

— Эх, до свидания, — согласился я, поворачивая к выходу.

В самом деле, не хотят меня видеть, так я уйду. Постою в коридоре с часок, а потом в столовую Чингелея и на работу. А остальное — проблемы Риденсби.

— Сяолун Ли!

Я оглядел пустой коридор и открывшуюся дверь, отлипая от стены. Но промолчал.

— Черт, реально он ушел, что ли, — ругнулся Сэмуэль Риденсби, шире открывая дверь. Он был в простом пиджаке и серых штанах без стрелок. — О, так вот же ты, старый знакомец. Чего не откликаешься, страшно?

Я покачал головой.

— Грустно, сэр, когда, несмотря на то, что я племянник старика Хотхуна, мне все равно угрожают отправить в допросную, а дорогой сердцу подарок бабушки обзывают «одежкой».

Старший офицер замер в дверях. Потом на короткий миг обернулся.

— Эмм, парень. Фу, черт. Нет, ты — свидетель. Для разговоров есть совещательная комната, пойдем. А сказавшего про «одежку» и допросную офицера считай некомпетентным остолопом, который не стоит внимания. Да-да, именно так, не спорь, Ричардсон.

— Окей, — согласился я с Риденсби, памятуя о том, что по поводу беспорядков в Конторе он еще вполне может заявиться ко мне домой или опять посетить наше предприятие, чего я допускать не хочу. А так, не озвучивая, я забываю о грубости, а Сэмуэль вроде как должен лишний раз нас не трогать — все в выигрыше, все довольны.

— … Потом меня опрашивал ответственный офицер То Цзяси, — закончил я рассказ, отвечая на просьбу Сэмуэля Риденсби описать историю нападения и моих героических действий в подробностях.

— А «палочку» можно осмотреть? — спросил офицер, хитро поглядывая.

— Да, пожалуйста, мистер Риденсби, — согласился я, доставая реплику с моей явары. Не стал испытывать судьбу, проверяя надежность и скрытность защитного механизма, взял с собой копию из деревянной заготовки, вот и вся недолга.

Офицер повертел обычную деревяшку в руках.

— Хмм, зачем, говоришь, с собой носишь ее, Сяолун? — хитро посмотрел он на меня.

— Эх, заставляете повторяться, старший офицер Риденсби, — улыбнулся я. — Для укрепления запястий и как утяжелитель кулака, если кто нападает.

— И кто же нападал на племянника старика Хотхуна? Сомнительно это, — заметил детектив.

— Так Вы попробуйте, объясните моим ровесникам и старшеклассникам, что школа — это нейтральная территория. Авторитет деда для школьников мало значит. Вот и пришлось разумному одиночке вроде меня прибегать к мерам защиты и заниматься боевым искусствами.

Мужчина несколько раз подвигал репликой явары, которую сжал в кулаке.

— А что, удобно. Да и не нож. — С этими словами Сэмуэль протянул деревянное оружие мне. — Держи, но знай: переборщишь, решение закона будет считать это почти равным дубинке или кастету...

Его монолог прервал стук в дверь.

— Чего, кому еще чего нужно? Сяолун, жди, — недовольно произнес он, поднимаясь со стула и пошел на выход.

На это я лишь пожал плечами. Работа у него такая. Опять криминал какой-нибудь или стажер, которого я сегодня не видел.

А это что за фрукты? Полицейский, которого сопровождает Дуэ Чжилэй?!

Что за подстава?!

Я удивленно уставился на полицейского майора и старого знакомого.

Хмм, если вдруг… Но будем надеться на порядочность Риденсби. Я спокойно поменял позу на более удобную. Где же Риденсби, почему только эти двое, один из которых братец насильника.

— Здравствуйте, Ли Сяолун. Меня зовут майор Тан Иогниан, — представился вошедший. — Это брат… Дуэ Чансифа, к которому вы, юноша, применили меры физического воздействия — Дуэ Чжилэй. Мое руководство попросило уладить вопрос с обвинениями в адрес Дуэ Чансифа. С родителями вашей знакомой Ван Фей мы уже примирились, теперь ваш черед, юноша.

— В плане уладить все же и так понятно, а миссис медсестра не даст соврать, было нападение, — не согласился я с остановившимся около моего стола офицером.

Я уже догадываюсь, почему меня выловили. Но если все действительно решилось на высоком уровне, и у насильника и его брата агента-грубияна нашлись покровители даже в таком очевидном деле… Я бы хотел выяснить, кто это. Да и улаживать можно по-разному. Хотя не факт, что согласись я и сделай все необходимое, не выясниться, что родители и сама Феечка ничего не знают, а следствие потеряло свидетеля. Останавливает меня то, что примирение это не такой плохой вариант.

Майор Тан переглянулся с Дуэ Чансифа. После чего кивнул.

— Сяолун, ты мог не знать, но уладить на языке взрослых…

— Нет-нет, я знаю, что это значит, не будь я бухгалтером конторы по аренде плавсредств, майор Тан, — эмоционально покачал я головой. — Но должны быть подробности улаживания, да и без договора об отсутствии претензий со стороны Ван Фей и ее родителей я ничего предпринимать не буду.

Я сел, показательно сложив руки на груди, незаметно перебирая скрытые в наручном браслете иголки. На всякий случай. Мужчины удивлено переглянулись, а Чжилэй развел руками.

— Майор Тан, я же не знал, что этот су… ребенок такой подкованный.

— Кхм, — кашлянул полицейский. И повернулся ко мне. — В этом деле всегда хватало устной договоренности.

Хорошая попытка меня обмануть, на доверчивом юном простаке прокатит.

— Правда? Майор Тан, — мужчина кивнул. — Мой возраст... Пожалуйста, больше не смотрите на него столь предвзято. Как я уже говорил ранее, в свои тринадцать, — Тут брови полицейского взлетели вверх. — Да-да, я выгляжу старше. И к тому же, я долгое время проработал в солидной конторе (хотелось бы в это верить, пусть будет авансом) по прокату лодок, думаете если бы я сохранял веру в устные договоренности, то задержался бы на должности бухгалтера? А?

— Парень, перед тобой МАЙОР, — влез в разговор Чжилэй.

Ну тут у меня, как говорится, «карта сильнее».

— А мой дед сэр Роберт Хотхун и глава клана магнатов Хотхун, — отбрил я его. Кто бы мне в прошлом-будущем и этой китайской жизни сказал, что я буду вести себя как настоящий маменькин сынок и папенькин мажор… А вот ведь как все повернулось. Но если работает, почему бы не эксплуатировать. — Вы меня званиями не пугайте. А то так испугаюсь, что заболею и свалю вину на все управление Коулунской полиции.

Если бы школьники возле разбитого мячом окна могли на секунду повзрослеть и надеть взрослую одежду, они бы сейчас походили на нашкодивших офицера и агента.

— Ли Сяолун, юноша, давайте не будем делать поспешных выводов, а Вы, Чжилэй, помолчите, или полковник Хэ узнает, что зря проявил благодушие, — нашелся со словами майор Тан. Но вдруг спохватился. — Юноша, чтобы Вы знали, это личная инициатива мистера Дуэ. Сэр полковник всего лишь вынужденно пошел навстречу. Вы меня поняли?

— Да, конечно, я всегда за разумный выбор. Если можно, предпочту обсуждать способы соглашения с Вами, а не с этим, — ткнул я пальцем в сторону агента. Значит, полковник Хэ и кто-то выше у этого семейства насильников есть. Я запомню. — И вообще, долго меня против воли удерживать нельзя. Я обещал к обеду вернуться на работу.

А на крайний случай у меня «под забором» дежурит тяжелая артиллерия в виде «семейного телохранителя» Хена Нэ. Но этого данным не-джентльменам знать пока не стоит. Правда, время тоже не терпит.

— Хорошо-хорошо, юноша, Ваша позиция понятна. Мистер Чжилэй, выйдем, — произнес майор Тан.

Чет не верится, но я и правда остался в одиночестве. И Риденсби… даже не зашел проверить мое состояние после разговора. С другой стороны, он вполне может просто иметь доверие к майору Тану. Посмотрим, о чем эти смогут договориться. Я поудобнее устроился на стуле, принимаясь ждать.

— Ой, здрасьте, мистер Ван, — Я распрямился на стуле и убрал ленивое выражение, которое образовалось из-за получасового ожидания. — Реально что ли договорились?

По лицу вошедшего пробежала тень.

— От такого предложения отказаться мы не смогли. Подтверждаю. Господа, я буду присутствовать при беседе, — сказал отец девочки вошедшим следом. — Почему вы общаетесь с несовершеннолетним без родителей?

— Все хорошо, мистер Ван, я же не преступник, — поспешил вмешаться я. Не хватало, чтобы все окружающие захотели связаться со слабо информированной маман, которая и знать не знает о том, что у меня в графике значатся дача показаний и участие в заключении соглашения о примирение сторон, или в какой там форме все решили сделать. — Ничего страшного, я не в обиде и родители не против.

Просто про это не знают, но это не отменяет того, что мои слова кристальной чистоты правда.

— Сяолун, ты не прав, налицо нарушение законодательства Великобритании! Объяснитесь, офицер! — вопреки моему ожиданию продолжил наезд мистер Ван, проигнорировав озвученную мной позицию.

Ну да, ну да, я же юноша. Благо есть другие заинтересованные лица.

— Мистер Ван, — поморщился майор Тан. — Юноша. Вы не против? — Конечно же. Я кивнул. — А это, как Вы видите даже не допросная.

— Сяолун, ты что-нибудь подписывал, а родители знают о том, что ты здесь находишься? — обратился ко мне отец Фей.

Твою мать, ну кто его просит такие вопросы задавать. Я балдею…

Тем не менее надо отвечать.

— Ничего я не подписывал и вообще, со мной уже договаривались! — заявил сердобольному отцу Фей я и собрал пальцы в щепотку словно какой-нибудь политик или грузин. — Мне нужно было только подтверждение с Вашей стороны, что мои действия не навредят семье Ван!

Фу, чуть с грузинским акцентом на английском не вышло. И все же, может за счет эмоционального посыла мужчина не обратит внимание, что ответ на вопрос о родителях я предпочел опустить? Я перевел взгляд на майора и коротко маякнул подергиванием головы, мол, не тупите, я за то, чтобы додавить этого принципиального гражданина. Давайте, это в наших интересах!

И сработало же.

— Мистер Ван, как видите, даже Ваш подзащитный считает, что все в порядке. И смею заметить, что мы не занимаемся глупостями в виде обмана детей. — Я состроил максимально удивленное выражение лица и едва не присвистнул. Тан на это поджал губы. — И к тому же, сделать это с тем, кого несколько лет натаскивают в бухгалтерии конторы по аренде — почти невозможно.

Ага, я такой. Ой.

— Кхм, ты так хорошо в этом разбираешься, — по-другому посмотрел на меня отец Фей, для которого место моей работы не было неожиданностью благодаря чайной беседе в нашем доме. Но Тедань явно думал, что я работаю в бухгалтерии по блату и мне ничего серьезного не доверяют. — В смысле, какой уровень доверия и ответственности? Договоры, отчетности? Что тебе доверяют?

Я поежился, «зачем они все дружно на меня вылупились»? Нет, на деле они не напрягают, но для юноши гораздо естественнее легкое волнение, чем холодный расчет.

— До годового контракта и зарплатной ведомости, потому что хорошая память на цифры, — постучал по виску я. — Как-то так. А еще, напомню, что к определенному времени меня ждут на работе. Да и у вас всех, наверное, дела есть. Будем договариваться? Я самостоятелен в принятии решений. Они же не идут во вред Ван Фей?

— Только моему кошельку, — пробормотал Чжилэй.

Мужчины и я посмотрели на него осуждающе. Это же насколько черствым надо быть, чтобы сравнить попытку изнасилования и денежную сумму.

Я, конечно, тот еще купец, но для трудолюбивой девушки несправедливость лучше громкого скандала. Или, если агент упомянул кошелек, она сегодня обеспечила себе в приданое кругленькую сумму. Это ли не радость для родителей?

К тому же, по логике, и у меня есть все шансы ограбить чопорное семейство и насильника на кругленькую сумму. Но осторожно — чтобы не заработать репутацию голодного до денег минискруджика.

— Господа, присядем, наверное? — нарушил тягостное молчание майор, отведя взгляд от Чжилэя.

— Да, давайте, — согласился с ним тот. Вот гад, реально не понимает, какую бестактную глупость сморозил до этого.

Мое желание обобрать этого урода в человеческом обличье на максимально большую сумму «договоренностей», скажем в пять окладов семейного подряда, растет и ширится.

— Вот, — торжественно протянул я Иимуре листок из чековой книжки агента. — Хорошо нынче живут вокалисты.

— О чем ты, Брюс? — замедленно спросил он, проникаясь по ходу чтения и анализа написанного. — Интересно. Действительно, на такую сумму можно разгуляться. Но зачем Дуэ Чжилэй выписал чек на имя Ли Сяолуна, он же брат того насильника?

— Нет, я никого не подкарауливал, если ты об этом подумал. Все иначе. К сожалению, изнасилования теперь нет официально. Дело и документы по словам исполнителей уничтожены, а семья девушки написала отказ от претензий, я же подписал договор, по которому за сумму, указанную в этом чеке, буду молчать о том, что произошло в день Икс, — пояснил я ситуацию, реагируя на вопросительный взгляд Паука.

— Брюс, ты же хотел принципиально наказать этого Дуэ Чансифа. По какой причине мы пошли на уступки?

«Мы» — это он об идее «честного Гонконга»? Мда, неудобно получается. Сам корил, сам же нарушил.

— Иимура, так сложилось. Я был вторым, кому предложили. И не соглашался до тех пор, пока отец девочки… девушки не подтвердил, что их семья принимает предложение правосудия и брата-агента.

Японец помягчел. И предпочел не заметить оговорки по Фрейду.

— Что ж, в таком случае ты действовал обосновано, — кивнул Паук.

И с ним сложно не согласиться. За сумму, приблизительно эквивалентную 6 сотням американских долларов — определенно. Но откуп братьев не означает того, что преступление младшего и поведение старшего потеряли актуальность. Найдем и поставим на место, только нужно немного времени. И ресурсов.

— Обосновано-обосновано, — подмигнул я, усаживаясь напротив и вытягивая руки к пиале со свежим чаем. — Дополни, если у тебя есть в картотеке. Полковник Хэ Фа. — Я сделал глоток горячего напитка. — Именно этот азиат и не-джентльмен дал санкцию на проведение кампании по уничтожению дела об изнасиловании. А по братьям Дуэ — в будущем, следует действовать осторожнее, теоретически у них есть еще более высокие покровители нежели упомянутый.

— Однако. Полковник Хэ, да?

Иимура притянул записную книжку и сделал пометку.

— Полковник Хэ Фа, — покивал я. — И еще. Почему пришел. Нужна «помощь для придумать». Как теперь ввести в курс дела мою мать? Я теряюсь… Нет, идеи есть, но у тебя же опыта больше. Выручай.

Паук перевел взгляд на чай и вдруг резко посмотрел на меня.

— Будучи информированным о характере твоей матери, я могу уверенно заявить, это будет интересная «спецоперация».

— Ага-ага.

_____________________

Метафоричный (бонус от автора* https://youtu.be/XfR9iY5y94s — Песня - Трек для окончания главы. Название в переводе - «Ниже, нежели другие»)

Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 17/6

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

_____________________

(17/6) ₩

— Братик Сяолун, братик Сяолун!

— Что такое? — спросил я, спокойно оглядывая вертихвостку Ли Ян. За секунду до этого. Я отвлекся от зеркала и посмотрел на подбежавшую ко мне девочку с розовыми щечками. Приметной чертой, которая со временем уходит у большинства взрослых азиаток, лишая их толики здорового очарования и части моих симпатий.

Сегодня на Ли Ян был домашний красный тяньжунчик.

— Та загадка, ну… про «пониже попунеца, повыше коленца». Я не нашла ответ, к сожалению, — повинилась девочка. — Но с новой, обещаю, справлюсь!

Интересное заявление, но… Прикрыв глаза, я потрогал опущенные веки пальцами правой руки и выдохнул. Неприятно будет ее еще больше расстраивать, но оттягивать разговор о наказании не стоит.

— А ты хорошо себя вела и никого не подводила? — сказал я, припоминая обещание ее матери Ли Линг. Если Ян скажет, что не виновата — останется без загадки. Но если покается, так уж и быть, для этой милоты я забуду об обещании родительнице.

— Ммм? — задумалась на секунду Ян, крутанувшись на пятке.

После чего уверенно кивнула.

— Сяолун, твоя младшая сестренка — само благоразумие!

— Скромно, очень скромно. И должен сказать, по имеющимся сведениям, еще и неправда, — вынес я приговор и посмотрел на свое отражение в зеркале. — Пойдет.

— Как это так?! — искренне удивилась вертихвостка, отступая от меня на шаг назад и кладя руку на грудь. — Чтобы я была нарушительницей?!

— А мне откуда знать, — пожал я плечами, краем глаза наблюдая в зеркале ее пантомиму. — Ты же сама это сделала. Вот и думай, как могла такое допустить, что даже работающему мне стало известно. Но пока загадкам с леденцами для тебя не бывать, к сожалению. А сейчас нам пора.

Я вытянул руки над головой девочки и шире открыл дверь.

— Фиби, Питер, вы готовы? — крикнул в коридор.

— Сяолун, я правда вела себя хорошо, — со слезинкой в голосе попыталась обнять меня Ласточка, но я придержал ее руками.

— Я не понимаю! — вновь воскликнула она обиженно.

Мда, выглядим мы с племяшкой словно Голиаф и маленькая девочка, Давидочка — не иначе. Неудачная шутка, конечно, но именно я себя и ее ощущаю.

— Идем-идем, смотри только на туфли не наступай, все-таки дядюшки работа (того самого Ли Ксу, который сапожник, — задарил для племянника прекрасную обувку), — поторопил я.

И аккуратно помог гостье покинуть мою комнату, придерживая за плечи. После чего шагнул следом, прикрывая дверь.

— Ну Сяо-лууу-н, — не сдавалась Ли Ян, подпрыгнув на месте. И ведь не знает, что мне ее капризы как слону дробина. Я с улыбкой покачал головой.

Этот момент застала подошедшая Фиби. Сестренка сегодня выбрала сиреневый сарафан, а из прямых волос у нее получилось красиво уложить и закрутить в замысловатую прическу с помощью десятка небольших темных заколок. Красиво, однако.

— Что такое? Сяолун тебя обижает, Солнышко? — наклонилась Фиб к Ласточке. Фигасе, хорошего обо мне мнения сестренка.

И это при том, что я, проявив добрую волю, дал согласие взять Фиби вместе с Питом на турнир: пару дней назад я посчитал хорошей идеей захватить Братца Драко. А то подросток в последнее время увяз в тренировках в зале и регулярно стал заходить с просьбой замазать ему синяки или царапки на видных местах, чтобы маман не увидела. Для пары недель занятий количество запросов от брата… было слишком велико. Позже я обязательно еще раз проинспектирую вотчину Бо Ролунга, а пока — чего далеко ходить? Пригрозил поспособствовать запрещению и под этим предлогом старшенького экспроприировал. Средненькая же в нашей тройке почти напросилась.

— Ничего я ее не обижаю, Фиб! — произнес я и сложил руки на груди. — Да и вообще, защищать эту пигалицу, что думает с ответом и ластиться к тебе, без знания причины — это дурной тон, сестренка. Может мне с таким твоим отношением стоит передумать. Отозвать согласие на мамину просьбу?

Да, жестковато, однако ж если копнуть поглубже и заглянуть вперед во времени, то эта легкая конфронтация — моя очередная, из так любимых мной, многоходовочка. — Ага-ага.

С одной стороны, конфликт на короткий момент времени отдаляет меня от сестры, со второй — сближает ее и племяшку, с еще одной — я учу Фиби разбираться в людях, поступках и даже в детях видеть большее, чем можно подумать на первый взгляд, с третьей — планирую, что сближение, которое я планирую развить до дружбы, позволит племяшке через общение с Фиби привить себе лучшие английские манеры, нежели поощряемое взрослыми китайское «рыгание за столом» — мдэмс.

Напоследок, несмотря на большую разницу в возрасте возможные отношения девушек напоминают историю отношений героя Джета Си и друга детства в фильме «Бесстрашный»: Джет Си — мастер боевых искусств, а друг — ботаник и умница. Проходят годы — и мастер беден, ему нужны деньги для развития боевых искусств и участия в крупном турнир, тогда ставший богатым предпринимателем друг приходит на помощь.

Учитывая способности Ли Ян, фанатизм Фиби и мое вмешательство, вполне возможно, что я смогу частично реализовать эту красивую историю. И как многие другие многоходовые комбинации, в публичном поле использую для создания своему образу Брюса нужной репутации в глазах общественности и сильных мира сего.

Я посмотрел на молчащих девушек. Подруг, насколько я знаю, у любительницы боевых искусств немного, на молодежный турнир одну ее маман не отпустила, только со мной, Питом и, конечно, старшим уличным братом Хеном Нэ, в котором после продолжительной беседы Грейс разглядела надежного человека, которому можно доверять, в том числе и оставлять на сопровождение детей.

Племянница Ли Ян на фоне своей «не по возрасту» деловитости испытывает определенные трудности в общении со сверстниками. И если мне на короткое время нужно стать «объединительным Злом» — почему бы и нет.

Фиби смерила меня недовольным взглядом и отвела глаза, принимая мою позицию.

— Уфф, — не стала молчать Ли Ян, раз ее не поддерживают, а сестренку заставили замолчать. — Сяолун, бра-аа-тик, — протянула девочка.

— Что такое? — откликнулся я, поднимая бровь и наклонился к ней, показав, что буду слушать ну очень внимательно.

Мне пристально посмотрели в глаза.

— Братик, ты всегда был честен. Поэтому и только поэтому я обязательно подумаю над тем, где могла допустить нехорошее. А пока… — Ян сделала вид, что задумалась. — Хорошего вечера!

Девочка щелкнула пальцами и вприпрыжку пустилась в родительскую комнату. Я распрямился, улыбаясь такой детской дурашливости.

— Оставил бы воспитание тете Линг и дяде Вейжу, — заметила Фиби, когда Ян настолько удалилась, что не смогла бы расслышать разговор.

(бонус от автора* https://author.today/work/137318#&gid=1&pid=6 — Ссылка на семейное дерево семьи Ли в доп. материалах к 1 книге).

Я покачал головой.

— Ошибаешься, сестренка, все Ли должны активно общаться друг с другом. Я по-братски советую тебе с ней подружиться, — с хитринкой в голосе произнес я. После чего повернулся в сторону комнаты брата. — Питер, где ты там? Тащишься как не мужик, а сын черепахи! Фиби — девушка, а уже давно стоит около меня. Такси долго ждать не будет!

— Еще чуть-чуть, — крикнул-ответил парень, не думая выходить наружу. Ох, воспитывать и дисциплинировать мне его еще до нужно результата… Долго.

— Зачем мне дружба с младшеклассницей? Или я чего-то не понимаю? — продолжила разговор Фиби. Хмм, я же этому только рад.

— Давай подумаем. Ты у нас фанатка боевых искусств, так? — Сестра состроила возмущенное лицо и я поспешно добавил — Фиб, сестренка, не смей оправдываться. Такое увлечение тебя только красит.

Эмм… твое хобби — замечательное, но чтобы оно начало приносить прибыль или хотя бы обеспечивало средства для нормальной жизни, одного таланта и трудолюбия будет маловато. Или же, — прищурился я — ты всерьез рассчитываешь на мое спонсорство за счет средств стипендии?

Фиби активно замотала головой из стороны в сторону.

— Конечно, это было бы приятно и удобно — получать деньги от брата. Но ты неправ, и сидеть на «спонсорской помощи» я никогда не собиралась. Но причем тут воспитание Ли Ян, Сяолун? Или ты уходишь от темы?

Я наклонил голову, подбирая слова для ответа.

— Я готов, — крикнул Питер, выходя из комнаты. Я махнул рукой, но решил продолжить разговор с Фиби.

— Дорогая сестра, ты ведь знаешь, что дядя Вейж регулярно говорит о талантах своей дочурки, да и сама Ли Ян, на мой взгляд, сможет построить себе прекрасное богатое будущее. А история давно доказала — любому будущему мастеру боевых искусств, например тебе, никогда не вредил друг или подруга-спонсор. И тем более, обеспеченный родственник, к которому можно обратиться.

Не факт, конечно, что тоже подросток начнет думать в этом ключе, и от этого пострадает племяшка. Но лучше перестрахуюсь. А вот дружба с педантичной Фиби и ее традициями должна пойти Ласточке только на пользу. Сквернословить хотя бы перестанет, — из уст сестры ругань я слышал лишь однажды. Хех. Как и отец, похоже.

— Ты, получается, только ради будущих денег уделяешь ей столько внимания? — обозлилась девушка.

— Кому? — спросил Пит, который чуть ранее вышел из комнаты и направился к нам. Я закатил глаза. Только этого мне не хватает.

— Конечно, нет, Фиб, только оглянись на мои последние достижения, — коротко возразил я, проигнорировав на секунду брата. — Питер, — Я сделал паузу. — Речь шла о моей подруге и партнерше по танцам, с которой я вас сегодня познакомлю. А «деньги» — это так.., не обращай внимания. Ну или… если кратко, это метафора, и мы говорили про детей. Ведь так, Фиб?

Сестра прищурилась. Я наклонил голову.

— Так, Лун, — сдалась Фиби.

— Дети?! Вы серьезно о-детях-рассуждаете?! Пфф, сестра, брат — от вас я такого ну никак не ожидал, — осуждающе покачал головой Питер. — Сяолун, я-то думал мы идем, чтобы посмотреть на попки и пооб... — начал он.

Но тут же дернулся. Фиби решила наказать пошляка, хлестко ударив изящной ладошкой Питу по затылку. Шлеп!

— Ай, не попала, — радостно оскалился отпрыгнувший брат, сделав вид, что звука от удара не было. А боли он не чувствует.

Но красноречиво потирающая ладошку сестра говорит мне об обратном. Хмм.

— Фиби, Питер, почему я младше, но мне кажется, что буду краснеть? — решил сказать я. Компания из двух вспотевших и помятых подростков будет худшим сопровождением в ресторане. А уж реакцию танцколлектива, в котором все ребята постарше предугадать несложно. Да и побеждать лучше, когда родственники ведут себя спокойно. — До свидания «неугомоноши»!

Сказал и бодрым шагом направился к выходной двери, чтобы секунду спустя услышать парные шаги за спиной. Это было элементарно, хе-хе.

— Ух! — мотнул головой, уклонившись от удара и сместился с линии возможной атаки.

— Ай! — взвизгнула Фиби, которая промахнулась и полетела на пол.

Впрочем, тут же успокоилась, ведь я подстраховал сестренку за руку, помогая вернуть равновесие.

Питер же, несильно задев меня плечом, гордо и в одиночестве вышагнул к двери и взялся за отпирающей механизм, качая головой.

— Средние всегда лучше и спокойнее других получаются, — пробормотал он (второй из пяти детей Ли, но средний среди нас).

— Ты чего? Руки распускать понравилось? — недовольно спросил я сестру, поправляя сбившийся пиджак.

— Сам ты «неугомонышь» и точка, — беспрекословно заявила Фиби, грудь и плечи которой часто вздымались.

Мда, физуху и стрессоустойчивость фанатке Би стоит подтянуть. Вот ведь нервная дуреха.

— Но-но сестренка, ты так сильно обиделась что ли? Это же слова, — как само собой разумеющееся заявил я.

— Все равно, — поморщилась, успокаивая дыхание сестра. И, чуть успокоившись, шагнула в сторону приоткрытой двери. Питер — зараза такая, ушел вниз в одиночестве, оставив после себя сквозняк.

Проследив некоторое время за восьмерками, которые выписываю бедра фанатки боевых искусств, я пошел следом.

— Ну, Фиб, — попробовал я получить более развернутый ответ, нагоняя.

— Пошли, ничего не хочу слышать. Как только придем на вечер, я от вас отстану, — резко отмахнулась Фиби.

А это мне сильно не нравится! Зная, что моим знакомым девушкам в этой жизни везет на неприятности (Ха Хуиан, Ван Фей), оставлять сестренку одну в окружении подростков и другой молодежи без тормозов? Это же просто огромный риск и море проблем в будущем.

— Отойдешь с моих глаз, больше не будет никого общения и занятий, — строго произнес я, резко схватив Фиби за локоть. — А если вдобавок, ты, — направил я палец в лоб, — подставишь нас с Питером под мамин гнев из-за какого-нибудь происшествия или неприятности — лично с моей стороны обещаю пожизненный обет молчания по общению с тобой в любом положении и месте. И даже просьбы родителей не помогут, уверяю! — погасил я огонь надежды в ее глазах и помешал сбросить руку, которой держал за локоть, усилив захват. — Если тебя такой результат может устроить, тогда вперед.

Оставив ее выбирать, я отпустил локоть и пошагал к выходной двери, на ходу поправляя в очередной раз сбившийся пиджак. В самом деле, или разбаловал, или, позволяя себя немного шантажировать в плане количества занятий и на тренировках, дал девчонке возможность думать, что мной можно легко манипулировать, да и вообще я младший и всепрощающий братец. Как бы не так!

Я дернул головой.

Ну что же, теперь у девочки будет повод — думать иначе. Она же не дура, чтобы проверять, сдержу я обещание или нет? А ведь сдержу его чисто из принципа и для галочки в биографии (мол, что скажет, то всегда и сделает). Да, конечно, мне будет некоторое время жаль, если вдруг Фиби не проникнется, и все пойдет по худшему сценарию. Да это же будет потерей ценного кадра — контролировать женские боевые искусства и их развитие мне было бы проще, имей я своего талантливого человека в рядах «амазонок».

С другой стороны, не такая уж для меня проблема найти и воспитать верную девушку-бойца. Только вот… набор с манерами, талантом, английским и родственной связью, которым обладает Фиби — слишком лакомый для моих планов кусочек. Относительно той же Ли Ян она нужна. Жаль, если реально потерял.

Но и родственница тоже многого лишилась с отсутствием моих поддержки и регулярных занятий. Разрыв взаимовыгодного сотрудничества — неприятная все-таки ситуевина.

Я открыл дверь и залез в салон такси, приземляясь на заднее сиденье.

— А Фиби где потерял? — повернулся с переднего пассажирского сидения Питер.

Хмм, до законодательных норм в отношение места подростков в салоне еще далековато. Но неплохо бы ускорить процесс принятия нужных решений, которые спасут тысячи невинных жизней. Ну как ускорить, лет через 5 предложить через отдельную контору продвинутые меры по безопасности, а потом оформить пару патентов и сделать их свободными, сняв часть денежной нагрузки с производителей и позволив самым эффективным решениям выйти на рынки достаточно быстро.

— Она задержалась, там… — поиграл я пальцами в воздухе, отвечая на вопрос. Я же реально не знаю, что в конечном итоге сможет перевесить — гордыня или прагматизм Фиби? А зачем рассказывать о конфликте, если пока непонятен его результат?

— Девчонка, одним словом, — подсказал Питер. И отвернулся к водителю. По решению Паука меня и родственников сегодня сопровождает Стиг. И переставший хандрить Нэ, который раньше других занял свое посадочное место в автомобиле.

— Мистер водитель, а сколько у вас скоростей..? — прозвучал спереди вопрос Пита.

Я же повернулся к сидящему в теневой части салона телохранителю.

— Нэ, чего молчишь?

— А зачем говорить?

— Тоже дело… — не стал я развивать разговор и включился в импровизированную пытку другого молчаливого интроверта.

Фиби села к нам в машину через 5 минут. Сначала выбежала такая вся из себя взволнованная из подъезда, но когда поняла, что без нее не уехали, то спокойно и чинно, как полагается леди, заняла свое посадочное место.

— Я все поняла и принимаю, — прочитал я по губам на английском.

Как же я рад этому.

— Поехали, мистер таксист, — приказал я, кивнув сестре-подростку. Мда, пока машины рассчитаны на двух пассажиров на заднем сиденье быть юным и иметь такую же Фиби — неоспоримое преимущество. К тому же, попробуй уместиться, когда часть сиденья слева занимает широченный азиатский Алеша Попович.

Стиг довез нашу банду из учеников Ля Саля и грозного старшего товарища, максимально профессионально отыгрывая роль таксиста на всем маршруте, да и в его конце, как это следует делать по регламентам и счетчикам, тормознул прямо на дороге. Пожалуйтесь, выйдите вон.

Мы и вышли. И первым делом занялись поиском моей Феечки и других членов «ансамбля пляски Ионглианга».

На последнем занятии я с ребятами договорился встретиться у входа, а после уже подтвердить регистрацию и дожидаться начала сетки.

По регламенту турнира: сначала восьмеркам, а потом шестерками будут постепенно отсеивать лучшие пары и в конце на танцполе в ритме ча-ча-ча сойдется тройка самых-самых, которые разыграют символическую сумму призовых и небольшие кубки. Шансы… честно говоря, должны быть на таком уровне у моей пары высокими, но с особенностями местного судейства лучше мне не загадывать.

На наше счастье Ван Фей и девушки нашлись вблизи условленного места. Из парней там оказался лишь Жики. Но я думаю, что и остальные вскоре подойдут.

— Привет, девушки, Жики, Ионг! — поздоровался я.

Пока Фиби, Пит и Нэ скромно отмалчивались за моей спиной.

— Привет, Сяо-лун, рада… — вышла вперед Ван Фей, но споткнулась на фразе и натурально уставилась мне за спину. Мда, похоже до нее резко дошло, что монументальная фигура — это мой спутник, а не какой-нибудь прохожий. Да и непонятная и симпатичная девушка Фиби, которая навязалась позже и о которой я, естественно, не мог предупредить, очевидно, тоже смущает Фей. Блииин, у нее же из-за того высокого мудака-насильника могли остаться подсознательный страх и боязнь высоких мужчин, Культурист едва ли похож на добряка. Тцт.

— Да-да, Фей, — спешно подхватил я ручку девушки, прерывая неловкость, и дружески приобнял за талию. — Я тоже очень рад тебя видеть, но как видишь я не один, прошу меня простить.

Я отстранился и, кивнув другим ребятам, отвел одну руку на манер конферансье.

— Представляю вашему вниманию: Фиби и Питер мои родные брат и сестра, а это Хен Нэ, скажу по секрету, чтобы направить ваши мысли в — нужную сторону. Если бы не наш старший уличный брат, мое бренное тельце могло валяться на больничной койке. Но-но, — разочаровал я ребят, — рассказывать эту историю слишком долго.

Ох, теперь наоборот нужно представить. Итак, Фиб, Пит, Нэ, прошу внимания. — Я указал на Феечку . — Моя замечательная подруга и партнерша Ван Фей, танц-шифу — Ке Ионглианг, веселый конкурент за женское внимание — Чэй Жикианг, с его партнершей — Сяо Венлинг, — и моей теоретической невестой. Я неловко улыбнулся девушке. На что та, только нахмурилась. Ну и пусть. — А это девушки, партнеры которых наверняка по уважительной причине еще не подошли, хотя ради красавиц по имени Тен Роулан, Нъя Шу, могли постараться успеть! А?

Я уставился на пустующее место справа.

— Где Сю Тинг?

Я удивленно посмотрел на Ван Фей, а потом на Ионга, который всегда стоял в паре с Ядовитой.

— Она не ходит на такие турниры, разве что на городские, да и то, только посмотреть, — пожал плечами Нарцисс.

— А? Ну ладно тогда, — развел руками я. — Кто-то хочет пообщаться с новыми, задать вопросы?

Невольно все присутствующие посмотрели на Нэ. Мдэмс.

— Ну или просто постоим. Прости, Ван Фей, семья, друзья. — Я подошел поближе к старшему в группе. — Ионг, можно узнать, когда именно нам на регистрацию или Фей уже в курсе? — уточнил я у Ионга, убедившись что процесс знакомства пошел, а сестричку взяли в оборот.

— Нет, я пока не озвучивал, — ответил Нарцисс, немного женственно задрав подбородок. — Сейчас… остальные подойдут … или нет… Тогда идем через десять минут… У меня все схвачено. Я удовлетворил твое любопытство, Сяолун.

— Вполне, шифу, — кивнул я, старательно маскируя тактическое наступление от… Я сглотнул. Чрезмерно женственного и манерного, не так как на тренировках, а в разы больше, молодого учителя танца.

Он мне еще и кивнул. Брр. Я развернулся на пятках. Оставив «возбудителя моих инстинктов самосохранения», я направился к остальным.

И так, делясь некоторыми подробности о своем старшем уличном брате, и поддерживая разговор на «около танцевальные» и бытовые темы: как настроение? что делали? как будет проходить турнир? и другие, стал старательно организовывать дружеское общение. Над отдать должное Ван Фей, которая задвинув в подсознание некоторую робость, что возникала у нее рядом с Нэ, подключилась к моей работе. Минут пять спустя оттаяла Сяо Венлинг. Мне даже показалось, что она хотела оказаться на месте подруги рядом со мной. Да не, бред…

На фоне наших разговоров из проигрывателя на всю улицу вокруг ресторана играли простенькие мелодии и песни в танцевальном ритме.

(бонус от автора* https://youtu.be/DeUQh9omBII — Сhinese collection cha cha cha).

Танцевальных пар даже на районном мероприятии собралось ожидаемо много, плюс-минус двести девушек и молодых людей голодных до победы. В Колуне живет от 200 до 500 тысяч человек. Организаторы ни прописку, ни документы не спрашивали, и нам и нашему шифу оказалось достаточно — устного подтверждения желания и квалификации для того, чтобы допуститься к чемпионату Коулун-сити по ча-ча-ча, который проводят аж 2 раза в году. Несмотря на особенности своего поведения Ионг, не соврал, у него и правда все оказалась схвачено — личные номера участников нашей группе вручили в обход очереди (минус полчаса ожидания — это очень и очень неплохо).

Раз ждать — недолго, а окружающий нашу группу и особенно подотчетных мне и Хену Нэ — брата с сестрой, контингент доверия не внушает: часть подростков из участников успели выпить для храбрости, другие группами молодых и горячих парней во всю облапывали и прижимали легкомысленных подружек, которые будучи совсем не против весело поддакивали и переговаривались, рассказывая подружкам различные истории.

Ионг еще в конце последней тренировки запретили пить и есть что-либо позже обязательно плотного обеда. По этой причине наша группа на фоне общего пьяного веселья выглядела белыми воронами, для которых быть воспитанными «правильными ребятами» и их подругами — святая обязанность.

— Нэ, отойдем, — отстранившись, подергал я телохранителя за рукав пиджака, привлекая внимание.

Культурист без паузы, необходимой на раздумья, кивнул и приготовился идти следом. Но нас остановили.

— Сяолун, ты куда, с Нэ, — придержала меня за локоть Фей. — Нам же выступать скоро. Сейчас с пятьдесят седьмой по шестьдесят пятую пары. А у нас восемьдесятый номер — время быстро пролетит. Не уходи, если можешь.

На нас скрестились взгляды всех присутствующих. Я пожал плечами. Аргумент в принципе. Но безопасность важнее.

— Мы буквально не надолго. Фей, вот увидишь. Вернусь, и ты не заметишь, что я отходил, — произнес успокоительно я, пытаясь освободить локоть.

Однако Ван Фей не стала спешить и, не поддавшись просьбе, не отпустила. Я вопросительно посмотрел в ее красивые раскосые глаза с легкой почти незаметной обводкой. Что такое, почему не отпускает?

— Сяолун, тебе так обязательно оставлять меня? — кокетливо оглянулась она на нашу группу и публику.

Кокетливо, да со скрытым испугом в глазах и тонко подрагивающими ручками. Боится. А этого я допустить не могу. Вредно для дела. Вздохнув, я отступил обратно.

— Нэ, брат, позже, — обратился я, поглаживая руку девушки. — Все Ван Фей, я остаюсь. Но после победы в первой восьмерке ты меня обязана отпустить. — Я наклонился к ее уху. — В уборную.

— Упс, — вырвалось у девушки, она покраснела. — Прости, я не знала. Только зачем тебе Нэ был нужен?

Ох.., оказывается у меня под боком имеется мастерица неудобных вопросов. А если серьезно, у меня есть очень даже правдивый ответ.

— Как думаешь, какая вероятность в таком веселом обществе для твоего партнера столкнуться с проблемами по пути в уборную? — произнес я, показывая наклоном головы на окружающую публику.

Один из поддатых парней случайно, но так удачно для подтверждения моих слов, задев локоть одного из членов группировки крепких спортивного вида старшеклассников или студентов, помог тому донести алкоголь вместо горла на дорого выглядевшую рубашку.

— [Непередаваемое идиоматическое выражение] — высказался ее владелец.

И тут же саданул этим самым локтем. Молодого неудачника согнул и отнесло назад. Туда, где за еще одним столиком располагалась другая группа отдыхающих.

— Братишка! — раздался крик из ее глубины.

К нему эмоционально подключилась вся группа, начав забористо крыть сначала неудачника, а потом, разобравшись — спортсменов. Те же не стали молчать. И перепалка началась громкая между представителями пьяного воинства и праведно гневающимися «альфа-самцами».

От увиденной картины Ван Фей поморщилась и виновато посмотрела на меня.

— Сяолун, ну ты тоже меня пойми. С тобой я все-таки ощущаю себя в полной безопасности, да и Нэ, он же тебе смог помочь?

— Ага, — кивнул я.

— Во-от, а что мы будем делать без двух самых сильных. Если эти, — крепкие парни под одобрительные выкрики подружек начали успешную атаку на всех пьяных и сильно смелых мастеров, — попадутся… Ой, они же сейчас этих убьют…

Это вряд ли, глянул я внимательнее, стараясь оценить последствия столкновения двух воинств. Да, сила и габариты у ребят разные, а пьяные мастера, большинство которых уже на земле, выглядят дохлее. Но где трезвый сгинет, там пьяный только отряхнется.

А вот и конец веселью.

— Это что здесь! Да как вы! Прекратить! — поспешил к месту побоища сквозь ряды подбадривающей драчунов молодежи мужчина во главе группы взрослых дядек, который словно саблей в атаке размахивал тростью.

— Прекратить я сказал! У нас культурное мероприятие! Прекратить! (Биэ’ шоула’! Вомэ’н яу’ вэнхуа‘ худо’нг! Тингжиииии!)

Хлабысь! Не дождавшись нужной реакции, с первым ударом мужик ворвался в драку. А за ним пустили палки и подручные предметы вход другие то ли сотрудники, то ли охранители вроде нашего Су Ваня, только ресторанные.

— Тигжииии! Разнять их и выгнать к яоме на рога! Но ни какой полиции! — Мужик повернулся к зевакам, среди которых случайно затесалась наша группа. — Чего?! Любопытно?! Ну-ка разошлись, коли не хотите на их месте оказаться! А вы, мамкины пьяницы! — Хлясь! Одному из пьяниц прилетел удар пониже спины! — Тоже пошли прочь! И в, шлюхи малолетние!

— Не убили… — протянул я, разворачивая Фей внутрь нашей группы, которая к тому же пятилась от греха к стене, стараясь не вслушиваться в верещание расстроенных девиц-подружек, которые лишились бесплатного зрелища и компании на ночь, да и вообще в итоге отправляются на улицу.

— Угу… — согласилась Феечка.

Несмотря на досадный и некрасивый инцидент, Чемпионат Коулун-Сити по ча-ча-ча никто отменять не стал, и после небольшого предупреждения для всех любителей выпивки, установки небольшой оградки вокруг танцпола и настройки звука, мероприятие стартовало.

Через полчаса я, Ван Фей и семь пар соперников и соперниц в возрасте лет до тридцати оказались на танцполе в середине центрального зала Городского ресторана Коулуна (так и называется, «Чанши сантинг Коулун»). И с первыми проигрышами незатейливой китайской адаптации латиноамериканских мотивов начали движение навстречу партнеру и по кругу.

(бонус от автора* https://youtu.be/sMbxMgIfAiA — ChaCha music).

Ча-ча раз-два-три, ча-ча раз-два-три — личико и тело девушки все ближе, но миг, ча-ча и дистанция вновь возвращается к нормальной, раз-два-три. Но это же не конец — доли секунды спустя мы вновь начинаем встречное движение на радость себе и надеюсь публике.

Ча-ча раз-два-три. Из раза в раз я и Ван Фей сближаемся в латиноамериканском ритме, получая незабываемые эмоции. Соревнование? В момент танца об этом и думать забудь. Ты и партнер словно марионетки на веревочках и цель у вашего кукольника одна — в танце познакомить, в танце соединить ритмы и характеры — партнеров или влюбленных..?

Ча-ча раз-два-три? Напряженно дыша я и девушка замираем, глядя друг на друга. Пластинка —закончилась… И первый соревновательный этап тоже.

Публика собралась благодарная, и нас с Фей, все семь других пар, одарили овациями. Это было бы не скромно, но, возможно, их громкость я могу записать на свой счет. Хех, будет смешно, если судьи думают иначе и даже не пустят дальше. Но объективно — мы были лучшими в этой восьмерке.

— Фей, я тебя поздравляю, мы — молодцы, — произнес я, выпрямляясь и помогая перейти сияющей партнерше в позу для книксена. Публика тоже любит, когда ей салютуют.

— Бесспорно! Это во много раз эмоциональнее, нежели на тренировках, — сказала Фей, начиная приседать в приветствии. — Как же я рада, что ты согласился! И за все те моменты, когда спас! — Но вдруг девушка стала серьезной. — А теперь нам нужна победа! Так?!

Я едва не захохотал при виде такого сосредоточенного личика. И я еще себя считал максималистом…

— Конечно! — улыбнулся я. И притянул тыльную сторону ее ладошки. — С тобой хоть в огонь феникса и морской водоворот.

Лицо Феечки на секунду стало шокировано милым. Она сглотнула и неловко улыбнулась, робко выдыхая.

— Скажешь, тоже, — ласково похлопала она по предплечью. И потом шепнула. — После победы.

— Я запомню, — согласился я. — Пойдем к судейскому столику.

И мы пошли. Только для того, чтобы мужик, который разгонял хулиганов, заявил нам тем же голосом:

— .., Ли Сяолун и Ван Фей — прошли! Остальные свободны! До следующего раза, готовьтесь лучше.

— Поздравляю, партнерша, — произнес я.

— Взаимно, партнер, — улыбнулась счастливая девушка, которая в момент объявления нас третьей парой едва не оторвала мне палец.

Это же танцы на районном уровне, а не схватка на Олимпийских играх, чего так нервничать? Хотя для молодую девочку, что устроила небольшое соревнование с подружками понять и принять можно — вполне. Главное чтобы чрезмерное желание не стало проблемой и не повлияло на результат. Ведь качество первого танца не гарантирует идентичных выступлений далее по сетке.

— Ну, Лун, ты и силен! И… — произнес братец, когда мы приблизились. Но потерялся, по-видимому забыв как зовут мою подругу.

— Ван Фей, — подсказала Феечка, улыбаясь Питеру.

— И Ван Фей! Очень классно по сравнению с конкурентами! Брат, дай я тебе руку пожму, может, умение так передается? — сказала Пит, проворно схватив меня за ладонь. И начал за нее активно трясти — всего меня! М-мать. Я же все вибрации Феечке передаю, что держит за мой локоть.

— Питер, — прошипел я. Нельзя же так делать.

Фиби оказалось, считает так же.

— Ауч, — поморщился Питер, получив болезненный удар сзади по почкам.

— Брат, отпусти Сяолуна, сейчас же — наставительно произнесла фанатка боевых искусств, скромненько поглаживая немного пострадавший кулачок. Также она улыбнулась моей партнерше. — Фей, ты классно танцуешь, а Сяолун — молодец, тебя дополняет. Вы вполне можете дойти до финала, а там как повезет.

— Спасибо, Фиби, — искренне улыбнулась Фей с опаской посматривая на Питера. Да уж, удружил мне родственничек. Ну зато карма была моментальной.

— Спасибо, Фиб, — кивнул я. — Пит. Что же касается тебя… Еще раз попробуешь позаимствовать мои способности или моей подруги схожим образом. Об этом узнает наш старший брат Хен Нэ.

— Пфф, — поначалу покачал головой Пит. Но когда до него начало доходить, что я пригрозил разборкой не со мной, а с Культуристом, глаза братца начали расширяться. — Неет.

— Даа, — не удержавшись, поддел я.

Но братской перепалке не было суждено продолжиться: к нам подошел Ионг, что светился как начищенная сковородка.

— Сяолун, Фей — отлично выступили! — воскликнул Нарцисс, облапливая и целуя в щеку мою партнершу. После чего отстранился. И коротко кивнул уже мне. — Я жду того, что ваш дуэт будет стремиться к победе, не снижая заданной планки. Так?!

— Конечно-конечно, Ионг! — ответила, уверяя танц-шифу , Феечка. — Скажи, Сяолун.

Эх.

— Бесспорно, мы еще всем покажем результаты твоих тренировок, шифу, — улыбнулся я, не показывая неудовольствия от нарочито бесполезных заявлений и лести. Нет, может молодежи лозунги и идут на пользу, но мне — нет. Я скорее поверю в труд и его результат, нежели в пользу слов и комплиментов в адрес учителя. Однако и белой вороной Сюр быть не может.

— Вот и отлично! — горделиво задрал нос Ионг. — Так, все пойдем на второй этаж смотреть на других наших ма-льчиков и девочек.

— Я с тобой, — произнесла Феечка, отпустив мой локоть. Но тут же замерла и поправилась, вдруг снова цепляясь за локоть. — Мы с тобой. Правда, Сяолун?

Я оглядел лица окружающих. Эх. Без моего дозволения ни Фиб, ни Пит не двигались с места. Про телохранителя и говорить нечего.

— Пойдем, — согласился я. — Питер, Фиби, Нэ?

— Я не против, если Фиби руки распускать не будет, — произнес Пит.

— Я тоже. — Сестра в ответ ткнула брата в плечо. — Если кое-кто пародией на героев кантонской оперы повод давать не будет.

— Ме-ме, — отреагировал на это Пит, но этим и ограничился, отойдя от сестры за спину мне и Фей. Подростки…

— Я откажусь, — удивил всех, кроме меня Культурист. Он посмотрел в сторону стоек с напитками. — Туда отойду, но буду за вами наблюдать.

Во время в центре зала заиграла мелодия ча-ча-ча для следующей группы, в которой должны были выступить Сяо Венлинг и Жики.

— Ой, уже?! — запаниковал Ионг. — За мной!

Я двинулся следом увлекаемый Фей, но успел бросить взгляд на Нэ и кивнуть телохранителю. Парень пожал плечами. Ну и правильно. Я отпускаю его с легким сердцем. Мы уже успели об этом шаге договориться.

Все-таки одно дело, когда школьники одной стадии взросления и размеров общаются между собой, другое — когда над ними же давлеет серьезный и монументальный молодой парень. Который заставляет младшеньких нервничать одним фактом своего молчаливого присутствия. Да и порой создает вокруг нашей группы зону благоразумного отчуждения для тех, кто боится проходя мимо коснуться меня и других ребят, чтобы не прогневить Культуриста. Хто прогнозируемая ситуация, а потому перед походом на вечер и посовещавшись с Культуристом, я предложил Хену Нэ в один момент под благовидным предлогом покинуть нашу группу: выходец из детдома — мальчик взрослый и не потеряется один, а в случае неприятной ситуации я уверен, что смогу продержаться достаточно долго, чтобы Нэ успел подойти и стать новым аргументом в любых спорах или в худшем случае, конфликте.

Конечно, если это не понадобиться, я буду рад. Но, как учили, я действую по «плану А», держа в голове «план Бэ» и… еще с десяток и немного больше других, создавая себе возможности оптимального реагирования на большинство типовых и несколько редких, но в данной среде предсказуемых ситуаций типа столкновения с пьяными ухажерами, триадой или нападением лично на меня или фактурного парня Хена Нэ, соответственно. Да-да, Культуриста — разве мало ли малолетних идиотов, которые готовы проявить свою удаль, провоцируя гораздо более сильного?

Нет, у Ионга сегодня от счастья крышу точно сорвет. В одной из последней восьмерок удачно выступили Йе Лин с Нъя Шу, фиксируя проход во вторую стадию всех членов нашего танц-кружка.

Тогда-то Шифу преисполнился здорового энтузиазма и нездоровой веры в свою исключительность. И ладно бы радовался и сиял улыбкой. Не вижу проблемы в чужом счастье, но кто же под руку к моей партнерше лезет с советами за пару минут до танца.

— Феечка, ты только послушай! — воскликнула Ионг, сцапав руку Ван Фей и едва ли не оторвав девушку от моего локтя. — Не поддаваясь эмоциям, плавно, в ритме начинайте с четкого следования ритмам музыке…

Нарцисс яомов. Он же сейчас от большого счастья застращает Феечку и будет у меня не партнерша, а тупая кукла. Где там мой решительный аргумент против?

Я нашел глазами у стойки Нэ. И, указав пальцам на ничего не подозревающего Ионга, изобразил тем же пальцем раскручивание и заброс удочки — «убери его от нас».

Телохранитель в последний раз приложился к стакану с соком, а после кивнул и, бросив пару слов бармену, поднялся с места.

Как айсберг неумолимо приближался, раздвигая воды Ледовитого Океана, к «Титанику», так и не шел сквозь толпу к Объекту.

— … а потом вы можете сломать! А. — замолчал, обернувшись, Нарцисс, но, обнаружил перед собой того, кого никак не ожидал. — Нъе-э???

От испуганной реакции шифу у меня на лице выступила улыбка. В глазах Культуриста же заиграли искорки смеха, но серьезное выражение лица он сумел сохранить.

— Братишка Ионглианг, я решительно хотел бы поговорить про мое обучение ча-ча-ча и по поводу поиска партнерши для меня, — произнес мой телохранитель, излучая всем своим видом непоколебимую уверенность в согласии шифу на немедленную беседу.

— С-сейчас? Н-но? — взволнованный Ионг бросил затравленный взгляд на меня и Фей.

А я чего, а я ничего. Пожав плечами, я поджал «удивленно поджал губы» и постучал по запястью. Мне и партнерше танцевать через пару минут.

— Иди, Ионг, — робко кивнула Ван Фе. — Мы справимся, а у тебя, возможно, появиться новый ученик. — Она перевела взгляд на Культуриста. — А у него учитель и девушка для танцев.

По глазам Ионглианга можно было понять, что он думает о таких предложениях и моменте, в котором они сделаны. Но широкая ладонь, которую Нэ не стал убирать, на плече, и вечно спокойный взгляд молчаливого интроверта Культуриста. Хех, аргумент, которому в чем-то женоподобный учитель танцев отказать не может, сделали свое дело.

— Ладно, Нэ. Ученики, я желаю вам успеха. А еще в начале танца, Фей…

Подняв бровь, я требовательно и чуть удивленно посмотрел на Нэ.

— Ионг, я жду, — произнес Культурист, усиливая хват на плече танц-шифу.

— Ик. Уже идьу! — обреченно едва ли не возопил Ионг и, отпустив наконец предплечье Ван Фей, развернулся конвоиру. — Куда?

— Да, вон, — добродушно указал ладонью в сторону стойки Нэ.

Парень и танцор уже удалились на достаточное расстояние, когда Феечка улыбнулась и со смешинкой в глазах посмотрела на меня.

— Сяолун, мне тоже не понравилось такое настойчиво внимание Ионга и экспрессивность, но подвергать нашего наставника «такой экзекуции», по-моему излишне, ха-ха, жестоко что ли, — произнесла девушка, потирая чуть покрасневшее предплечье. Вот попадись мне этот шифу…. — И твой старший уличный брат ничего не скажет насчет того, что мы им воспользовались?

Фей покосилась в сторону общающейся около стойки парочки.

— Не понимаю, о чем ты, — нахмурился я, приготовившись выдавать свою версию. — Вообще-то Нэ давно у меня выспрашивал про кружок танцев. А сегодня вот, решился наконец обратиться напрямую. Да и вообще, девушка, за кого вы меня принимаете? За генерала и командира старших братьев? О, смею тебя заверить — это не так.

Шок Фей трудно описать словами. Девушка приоткрыла ротик, недоверчиво наклонила голову набок. Покрутила носочком по паркету, перебрала пальцами небольшой браслетик, по-прежнему меня разглядывая.

Неа, я не «придумываю». Продолжил я спокойно и уверенно смотреть на нее.

Ван Фей в последний раз посмотрела в сторону телохранителя.

— То есть… Ты хочешь сказать, что Он (Хен Нэ) фактически утащил Ионга только для того, чтобы поговорить? И они сейчас на самом деле разговаривают про танцы?

— Ну, как-то так, — скромно потупился я, стараясь скрыть улыбку. Прокатило! Нет, не так. Прокатилус от Ионга избавилус, симпатичная девушка наша-с!

— Офигеть, — пробормотала Фей.

Вдвойне Прокатилус! Вместо я понимающе наклонил голову и прикрыл глаза.

Хе-хе. Надо сказать, я тоже «мало-мало удивлен», что девочка, раскусив спектакль, чуть погодя сама сделала обратный вывод, все-таки не так сильно-то я и старался, доказывая обратное. Так, задал направление разговора. И мимикой скорректировал.

С Фей мы еще недолго поговорили о перспективах обращения моего названного брата и появления у нас новой девушки в коллективе.

— Нам пора, — прервал я Фей, которая опять начала строить «теории заговора» насчет течения разговора Нарциссаи Культуриста. — Один из организаторов, только что назвала наши имена и фамилии.

— Да?! Бежим?! — воскликнула она и дернулась в сторону танцпола.

— Идем, — поправил спокойно я. — Еще не хватало того, чтобы молодая девушка из-за спешки по дороге врезалась или подвернула ногу.

Так по моей «вине» мы пошли нарочито медленно. Пусть Ван Фей явно хотела оказаться на месте быстрее, но я не стал торопиться, и она прекратила тянуть вперед.

С большой уверенностью можно судить, что мое решение пошло на пользу, благодаря моему спокойствию танец начался как надо: в канонах азиатских ритмов ча-ча раз-два-три, нашей паре в нужном секторе танцпола и веселой и заводной мелодии.

(бонус от автора* https://youtu.be/550C7NY6wsk — Cha Cha Cha Dance).

Уровень оппозиции других участников в этот раз был повыше, но все же мы объективно смотрелись лучше.

В начале сумели настроиться на нужный ритм. После ряда традиционных сближений и отдалений смогли провести заученную танцевальную связку движений. На два счета из ча-ча раз-два-три я, сближаясь с Ван Фей, приобнял девушку за талию. Вместе — сделали короткий, на 180 градусов поворот. После которого я аккуратно, завладев ее ручкой и подняв за ладошку повыше, помог Феечке три раза крутануться вокруг своей оси. И, приложив немного силы, запустил обратное вращение, которым вернул партнершу в свои объятия.

Завершив связку, мы вновь вернулись к ритмичному сближению и отдалению друг от друга, чем так славен ча-ча-ча.

Но на одной удачной комбинации мы останавливаться не стали. И до завершения мелодии я и Фей еще целых три раза включали в наш ритмичный танец несколько домашних связок, а на последних аккордах, сориентировавшись, я и вовсе вывел Феечку на красивую поддержку: закружил, поддержав за талию, и одновременно с последним «раз-два-три» поставил девушку на пол, а сам эффектно перетек в выгодную позу рядом.

Одним словом, — идеальная танец и его финал! Который мы провели так эмоционально, как в первом заходе, но для победы во второй стадии демонстрация техники, предупреждал Ионг — едва ли не важнее других аспектов и оказывает сильное влияние на принятые судьями решения.

— Ух, последняя поддержка — это было… немножко неожиданно. Но очень к месту, — оценила мой поступок Ван Фей, улыбаясь и кланяясь зрителям.

— Именно, — ухмыльнулся я. Если оценивать громкость аплодисментов и направленность взглядов людей за судейским столом, мне один из мужчин даже кивнул, можно судить о безоговорочном успехе и победе нашей пары.

Хмм, и все ж, помня об объективности китайского судейства, заранее говорить о проходе в следующую стадию — рановато.

— Ли Сяолун и Ван Фей, Ду Пинг и Ер Си, Ча Джун и Ха Цзинь — проходят дальше! — спустя минуту объявил судья, вручая нам дополнительные красные ленточки с иероглифами «Участники 1/8» и булавкой для крепления, наверное.

— Мистер судья, это нам на грудь крепить? — уточнил я у мужчины, принимая предмет. И несколько расслабляясь, засуживать и не пускать меня и Фей все-так не станут.

— Нет, на попу, юноша! — ответил судья, тыкая пальцем вниз. Но потом, махнув рукой, сжалился. — Что за дурацкие вопросы? Конечно же на грудь! Справа над карманом, если он есть, и смотрите, не потеряйте. Сейчас перерыв будет большой, мало ли… Мы судейская коллегия любим отдохнуть. Вдруг… не сможем вспомнить, как выглядят указанные в списках танцоры.

Хах. Однако — веселая у них здесь порядки. Но несмотря на это, мне такой подход почему-то импонирует.

— Извините, мистер судья, — первый раз участвую, — с улыбкой, покаялся я. — Спасибо за информацию и хорошего перерыва.

Мужчина понимающим кивком. Я же отвернулся к Феечке.

— Пойдем, моя дорогая участница одной восьмой стадии. Закрепим в стороне наши входные билетики.

— Подем-подем, — простенького исковеркав словечки, кивнула девушка-старшеклассница, счастливо прижимая к груди заветную ленточку. Ее подругам только предстоит за них побороться. А Ван Фей — вот! Ну и партнер у нее, естественно, круче всех.

— Можем убрать в мой карман от греха подальше, — предложил я, на ходу перемещая свою ленточку в карман.

— Нее, — по-детски надув щечки, категорично помотала головой Фей и приобняла меня за локоть. — Идем к нашему месту, а там посмотрим.

— Хорошо, — кивнул я.

Девушка, которую не далее полутора недели пытались насиловать, отошла от пережитого и может радоваться жизни? Как же так быстро могла она пройти сквозь серьезные метамарфозы?

Хмм, надо понимать, что сказывается разница в воспитании в Российской Империи прошлого-будущего и нынешнем Китае. Во-вторых, кроме пары синяков на руках и обморока Фей, отделалась вообще без последствий. В-третьих, сумма от Дуэ в качестве компенсации сделал ее приданое очень соблазнительным или обеспечило оплату четырех из восьми семестров обучения в высшем учебном заведении. Ну и, в-четвертых, она танцует и находится рядом со мной, тем, кто показал себя надежным другом и защитником. Так чего же девочке вдруг нервничать, страдать и поддаваться любым другим явлениям, что сопутствую депрессии?

В принципе, я тоже доволен ходом наших отношений — девушка из семьи одного с моей класса, спасена лично мной, регулярно проводит время рядом, обязана мне лично и привела на турнир, на котором я могу заработать первое соревновательное достижение и начать показывать результат по нарастающей. А на любые подозрения об невероятности моих достижений я смогу отвечать, талантливый человек талантлив во всем. Почему же я пока Брюс Ли или Ли Сяолун должен быть исключением из правил?

Я под руку с Ван Фей уже был недалеко от пока пустующего места нашей тусовки. Но сзади раздался окрик с небольшой хрипотцой в голосе.

— Сяолун?

Смутно знакомо, но даже не знаю, кто это может быть. Я плавно притормозил Фей, готовясь обернуться и через плечо взглянул на крикнувшего.

Ну кто мог бы подумать. Ху Мен — собственной персоной и под руку с красивой девушкой. И, я посмотрел ему за спину, свита впридачу. Члены которой то ли повторяя за боссом, то ли рассчитывая на секс, во всю ухаживали за расположенными старшеклассницами, некоторых я имел сомнительную честь видеть в школе.

— Не рад меня видеть? — осведомился старшеклассник, очевидно, имея в виду мои маневры и затянувшееся молчание. Эх, вот с кем мне, уже плюс-минус сорокалетнему отставнику ИСБ и к тому же реципиенту, если так можно выразиться, Брюса Ли приходится иметь дело.

— Почему же? В целом — нормальные ощущения при виде вас. Здравствуйте, Ху Мен, старшие ребята — наклонил несильно корпус я. И погладил ладонь Ван Фей, которая с легким волнение и интересом оглядывала известных в школе хулиганов. — Позвольте представить, моя подруга Ван Фей, а это мои знакомые по воле случая.

— Привет, — помахала рукой девушка.

— И тебе, привет, — откликнулась свита и их спутницы.

— Да, ребят, Ван Фей —главная вокалистка Дома Камасутры! — «узнал» девушку Ху Мен. Хотя с такими фразами, лучше бы он этого не делал. Яомов, малолетка.

— Сяолун, пойдем, можно? — подергала меня Фей, грустно заглядывая в глаза снизу-вверх. Нет уж, девочка, надо разбираться с таким наездом.

Оставляя вопрос без ответа, я окинул взглядом окружающее пространство. Молодежь почувствовало, что происходит что-то интересно и начала останавливаться, поглядывая на нас. Около стойки угадывался силуэт Культуриста. Брата с сестрой и остальной группы — не видно. Гуляют где-то — хорошо. В свите Ху Мена семь старшеклассников, если обострять конфликт… Хмм, еще судейская бригада влезет, накрыв медным тазом участие в турнире. Я вздохнул.

— Пьяным косноязычием страдаешь, Ху Мен? — нашелся я с более менее нейтральным, но в то же время колким для главаря банды старшеклассников ответом.

Малолетний пьяница поморщился. А старшеклассники из его свиты резко затихли и наряглись.

— Молодо-оо-ой. — Взгляд парня упал на зажатую в руке Ван Фей красную ленточку. Яомо. Моя-то в кармане для надежности. — Танцор?!

— Сяолун, давай уйдем. Они не смогут к нам приставать у судейского столика, — шепотом предложила Фей. Я покачал головой. Это не снимет проблему. Если договариваться, то сейчас. В школе я появляюсь редко, а в мое отсутствие все внимание переключится на девочку. Да и…

Словно бы услышав, трое старшеклассников отделились от своих подруг и общей группы, расходясь в стороны.

— Ну, я жду ответа, — повторно потребовал парень.

— Я рад за тебя, — откликнулся я. — Фей, будь добра отправляйся вон туда. — Указал на телохранителя. — Скажи, что.., — я на секунду замолчал, подбирая такую фразу, которая не раскроет ни одно из кодовых слов, но будет понята Нэ, — «восемь старшеклассников не любят Сяолуна», запомнила?

— Не-ее-т.

— Плохо, — прокомментировал я. И добавил, сильно повышая голос и заставляя окружающих нервничать. — Нэ, факинг! Факинг, Нэ! (Нэ, @#№*&! @#№*&, Нэ!)

Ху Мен знает английский, но пока он поймет, что я не потерял рассудок, а вызываю, хех, оружие массового поражения.

Аргумент в споре с любой школьной бандой и страшный сон учителя танцев.

Имя которому — Хен Нэ.

Среагировал Культурист быстро, очень быстро.

Телохранитель вскочил со стула, парой движений освободил два подноса от бокалов. И, подхватив их в руке, понесся в мою сторону.

Ровно через 10 секунд Ху Мен, его свита, Ван Фей, а также случайные свидетели во все глаза разглядывали моего телохранителя, который вопреки киношным практикам не стал кичиться своими габаритами, а, заняв позицию в полутора метрах правее меня, принял боевую стойку, опасно сверкнув поверхностями подносов, которые он взял на манер сюрикенов. Мда… Если бы с ножами Культурист реально производил вид смертельно опасного бойца, то вот с подносами… выглядел… несколько странновато, нежели опасно: этакий непонятный, но здоровый Птах (бог… мудрости в египетской мифологии… му-дро-сти!!!) с металлическими крыльями-эллипсами. У меня слегка задергалась щека. Но, переборов, неприятные ощущения, я коротко задел себя по носу подушечкой большого пальца.

— Нэ, брат, если они попробуют двинуться с места или напасть… — Яомо, как же мне трудно сохранять серьезное выражения лица, наблюдая этого Птаха и взгляды, что бросают на него члены свиты и сам главарь. — Бей их, брат. А по-ка.., — обвел я взглядом притихшую толпу и остановился на Ван Фей. — Мы с тобой быстренько дойдем до уважаемых судей и проинформируем их об этом безобразии и разгуле малолетних преступников. Господа, вы нас ведь пропустите?

Я посмотрел на подчиненных Ху Мена, что должны были первоначально преградить дорогу. Те опасливо косясь то на лидера, то на Культуриста стали отходить с пути. Я резко подхватил Ван Фей под локоток и по дуге потащил ее к судейскому столику. С «господами» мы разошлись всего парой метров.

— Сяолун, а Нэ точно справится, — произнесла Фей, удивленно наблюдавшая за тем, как собственные ноги свободно болтаются в воздухе. — Ой, пусти меня!

— Терпи! — приказал я.

Сейчас для дела полезно тащить девушку в прямом смысле этого слова, а легкий дискомфорт в подмышках пусть потерпит — не убудет.

Почему я решил тащить именно таким образом? Все дело в интуиции, да и математическая модель, думаю, покажет правильность моего решения. (Я о том, что парень, который несет девушку, и пара из бегущих парня и девушки в толпе двигаются с разной скоростью).

Судья с места сойти не успел и находился за своим столиком.

— Снова здравствуйте, мистер судья! — заговорил я с ним, игнорируя попытки Фей вырваться. — Тут такое дело. У вас и у нас на празднике появились очередные хулиганы. Уфф, Фей, подожди. Так вот. Шли мы цеплять ленточки. А тут раз и эту Спокойную и, уфф, Добрую девушку. Ладно! Стой!

Мне надоело терпеть крайне болезненные щипки, и я опустил девушку. Фей под взглядом изумленного судьи стала спешно одергивать свое танцевальное платье.

— Мы остановились… — протянул я, прося подсказки.

— Хулиганы и Добрую девушку, — не подвел мужчина.

Я благодарно кивнул.

— Ага, представьте себе эту девушку по имени Ван Фей, которая не далее десяти минут выступала на вашем танцполе, пьяный хулиган назвал главным членом Дома Камасутры. Да-да, именно членом, именно Камасутры. И ладно бы я мог потребовать ответа, но хулиганов! Их знаете ли восемь особей! А я один, а стерпеть, значит, подвести ее. Но у меня есть брат, здоровый и крепкий. И он там. — Указал я в сторону толпы. — Против восьми! — Продемонстрировал 8 пальцев. — Но он вооружен металлическими подносами. И умеет драться! Если не вмешаться…

То ли мое выступление произвело такое впечатление, то ли мужику не в первой, и он искренне переживает за репутацию чемпионата и места, где он проходит. Но стоило мне упомянуть про «драться» и «вмешаться», как удивленно внимающий «мистер судья» вдруг посерьезнел и повелительно поднял руку.

— Погоди, парень. Ты хочешь сказать, что у меня там есть прямая угроза серьезной потасовки? — указал он в сторону места нашего с Ху Меном короткого разговора.

— Да, — сказал я… хором с Ван Фей.

— И я сейчас туда впишусь, если вы меры не примите! — добавил для нужного эффекта я.

— [Непередаваемое идиоматическое выражение], — забористо выругался мужчина, привлекая внимание и без того сильно заинтересованных нашим представлением коллег из-за соседних столов, которые для удобства работы с большим потоком желающих распределили вокруг танцпола. — Драка у нас, *@#%, опять!

Эта фраза всерьез может оказаться ключевым словом, ибо, заслышав ее, судейский народ начал спешно вооружаться.

Мы с Фей невольно отступили от мужчины, когда тот одним резким движением выхватил из-под стола трость. Од-на-ко… Так же быстро вооружились и другие представители судейского корпуса: пара мужчин вытащила заготовленные бамбуковые палки, один подобрал со стола пустую бутылку с шампанским и остальные за неимением лучшего перевернули стулья, хватаясь за их ножки.

— Сейчас, молодежь, мы наведем порядок, и не волнуйся ты так, девочка, — заявил судья. — Вейх, Тан зайдете с боков по дуге на всякий случай, подстрахуете или нападете с тылу и флангов, а остальные за мной быстро-быстро.

Пройдя мимо нас, мужик пошел вперед, бодро раздвигая толпу. За ним последовали еще пятеро. Те двое, что имели заготовленные палки, разошлись в разные стороны и быстро ввинтились в толпу, скрывшись с наших глаз.

— Ну что, Фей? — обратился я, беря девушку за ладошку. — Пойдем и, если что, я помогу, а ты засвидетельствуешь.

— Угу, но больше «никаких меня тасканий»! Знаешь ли! — согласилась она, застенчиво оглядывая окружающих. Ну да, ну да, в Китае за ручку ходят в основном с разрешения родителей. А тут на глазах у толпы я нес — на руках, а она себе вроде как не принадлежит и выглядит как распутная девица на выданье или, если уж похлеще, как мешок картошки в руках неотесанного грузчика.

— Ничего-ничего, сейчас все решится и о твоей доставке забудут, — постарался утешить ее я.

Девушка в ответ покраснела. Хмм…

Ляя. А ведь получается, что. А то! В ча-ча-ча ни высоких поддержек, ни высоких подъемов ног — не было и нет. Следовательно, специального белья нет. Когда же я по-удобнее перехватился спереди простое платье Ван Фей выглядит как надо, а сзади… да, яомоо… Фей светит своим нижним бельем из под задирающегося подола платья. Я аж глаза шире распахнул, представив вид. А уж ощущения его обладательницы, если передать словами… Ну силен я, силен. Произвел впечатление. Как это дело закончится обязательно извинюсь и в ресторан свожу. Если турнир не накроется, и дополнительный повод это сделать будет.

***

Уже сказанное нельзя вернуть. Так с каждой минутой Ху Мену приходит все большее понимание, что он собственноручно и в результате безвозвратно нарушил атмосферу легкого отдыха в последние дни в преддверии начала второго семестра.

Конечно, можно говорить, что в том виноваты другие. В начале дня его девушка Ти Инь начала выедать мозг, все больше и больше раздражая, потом отец на взводе наорал на него и мать, видите ли против триады обозлились пираты. Но нет. Виноват только Мен.

Когда на пути встретилась знакомая фигура в сопровождении Ван Фей, которая около года назад отказал ему в ухаживаниях. А теперь льнула к младшему ученику. Удержать чуть пьяный язык за зубами у Ху Мена не получилось.

Кто же знал, что последствия будут такими? Здоровый трудяга или боец триады по имени Нэ или как там Сяолун обозвал этого гигантского парня, что прибежал на помощь с подносами в руках, в любой момент мог покалечить. А сбежавший брат Питера Ли обещал привести взрослых на подмогу.

— Мен, что думаешь делать? — подал голос друг и заместитель Тьяо Чунь. Как не во время. Мен резко поднял руку, призывая подчиненному помолчать.

Он изучающе посмотрел на брата Ли Сяолуна. Эти подносы и глаза…

— Будем драться? — спросил Мен, наклоняя голову набок. — Уверен, что тебе хочется с нами драться?

Противник не двинулся с места и никак не выразил того, что услышал и тем более понял вопрос. Хотя Ли Сяолун же довольно громко сказал, чтобы брат дрался только в определенном случае.

— Ху Мен, мне страшно, можно я уйду? — пробормотала Ти Инь, опасливо косясь на поблескивающего подносами здоровяка.

Мен посмотрел на «дуру-старшеклассницу». Яомова девчонка, если бы не история с ее подругой, к которой приставал брат Сяолуна. Да, если бы не это. Сегодняшней проблемы могло бы и не быть.

— Иди, куда хочешь, — кивнул Мен, отталкивая девушку в сторону. Но, вспомнив об угрозе здоровяка, удержал. — Она же может идти?

— Да, — коротко ответил гигантский парень, не меняя выражения лица. Яомо, откуда только этот Ли Сяолун сумел откопать такого?

— Иди, Инь, и у ребят подруг захвати.

— Д-да.

Мен посмотрел на парней. Оставшись всемером, они стояли, держа руки в карманах или за спиной — на случай боя перебирая скрытые под одеждой ножики, цепочки и кастеты. Так правильно, но все приготовления вряд ли способны спасти от травм, если здоровяк пустит в ход подносы. А бежать при таком количестве свидетелей, в числе которых есть старшеклассники из колледжа «Ля Саль» — позор и потеря положения, о которых может и отец узнает. Яомо!

Мен сжал кулак. Придется ему нападать первым. Чтобы сохранить репутацию. Что за? Из-за толпы стал доносится шум. Мен посмотрел в его сторону.

Громкими криками и жестами трости разогнав толпу на открытое пространство перед старшеклассниками и здоровяком быстрым шагом вышли матерящийся мужчина и его сопровождение.

Взрослые. Дело плохо.

— Сукины дети, чего вам медом сегодня подраться намазано?! А?! Ты! — ткнул мужчина в сторону гигантского брата Сяолуна. — Ну-как опустил подносы! Опустил, я сказал!

Однако здоровяк не стал выполнять приказ, и, лишь плотнее стиснув оружие, сместился на несколько шагов в сторону, защищая себя от атак. Не боится конфликта? Невероятно.

— Так! Ты не понял меня что ли?! — возмутился пораженный мужчина отказом на секунду, открыв себя для Мена в анфас.

Глаза Мена расширились. Это громкий распорядитель внешне крайне сильно напоминал знакомого отца и отставного разведчика, члена Гоминьдана (главной националистической политпартия в Китае до прихода к власти коммунистов) дядя Фан Туан, постаревший лет на 10, или не он! Неудивительно, если Мен ошибается и это не тот, кто дарил подарки в детстве, а потом исчез…

— Слушай, здоровяк, я гарантирую, что если не положишь подносы, то пострадаешь, — предупредил мужчина

Гигантский парень косо посмотрел на Ху Мена и свиту. Проследив за этим взглядом, возможный дядя Фан Туан и изменился в лице.

— А?! — выкрикнул он и отрицательно помахал руками, водной из которых сжимал трость. — Ладно, держи себе свои железки. — Мужчина посмотрел на Мену. — Ты и твои спутники — давайте, молодежь, руки от острых и опасных предметов и из карманов! Вверх подняли! Быстро! Или мы, — Трость указала за спину на группу взрослых мужиков со стульями в руках. — За себя не ручаемся, а после сдадим всю вашу шайку в полицейский отдел! Ну?!

— Мен?!

— Старший?!

— Лидер?!

Нервно воскликнули члены совета группировки Ля Саль, вызывая Мена. Яомо, что же делать?

— Делайте, что говорят, — махнул рукой Мен, решившись, и сразу подал пример, подняв вверх вторую. — Я сдаюсь.

— Мен?! — переспросил «правая рука» Тьяо Чунь, явно не веря услышанному.

Да, Чунь никогда не уходил от хорошей драки, но последствия этой по мнению Ху Мена предсказать слишком сложно. И в любом случае ничего приятного и почетного для лидера школьной группировки и банды столкновение с взрослыми, здоровым братом Сяолуна, который точно выберет их сторону, и вероятный привод в полицию.

Нет, искушать судьбу Мен сегодня не будет. Да будут Великие Предки этому свидетели.

— Я все сказал, — зло произнес он. — Поднимай руки или делай, что хочешь, но не связывай это с нашей ба… нашим молодежным братством. Мистер с тростью, что нам дальше делать прикажешь?

— Хмм, — бросил взгляд за спину Ху Мена мужчина.

Ай! Раздался вскрик. Мен вздрогнул и, рискуя получить удар, повернулся.

— Тихо-тихо, — успокаивал один из двух мужчин с бамбуковыми палками напрягшихся членов свиты, в то время как второй выкручивал руки Бешеному Гу И, девятикласснику и одному из исполнителей поручений Тьяо Чуня, который имел репутацию несколько ненормального и очень жесткого палача.

Яомо… Мысленно ругнулся Мен, заприметив раскладной нож на плитке неподалеку. Одно дело таскать с собой, другое дело попробовать выхватить и применить. Если отец решит забыть о судьбе последователей Ху Мена, тогда отправится Гу И на работу в холодные каменоломни и неизвестно, сможет ли выжить к окончанию срока за попытку применения оружия.

Поджав губы, Мен развернул голову и замер — оказалось, что пока он не смотрел, постаревший дядя Фан Туан или очень похожий на него мужчина успел подойти вплотную и теперь прищурившись изучал лицо Мена.

— Ху? Твоя фамилия — Ху? — спросил наконец дядя Фан. — Я не верю в совпадение, но твое лицо парень напоминает моего знакомого. Как звать отца?

Ху Мен сглотнул, понимая, как ему повезло.

***

Блин, он же не целовать его собрался? Я мысленно хлопнул себя по лицу, когда нормальный вроде бы мужик подошел вплотную и полез к лицу явно чуть поддатого Ху Мена.

За этим действом я наблюдал, стоя чуть в стороне и, контролируя ситуацию вокруг своего телохранителя, который тоже не спеши расслаблять раньше положенного.

— Сяолун? — тонким голосом позвала Фей.

— Да, Феечка. Я тоже это вижу. Все это видят, — добавил я, заметив, что и коллеги судьи выглядели донельзя удивленными поведением мужчины. Нееет, такой перемены в поведении я со своим опытом и знаниями никак не понимаю. Я пощупал висок, в который начала отдавать разразившаяся от кризиса вариантов легкая мигрень.

— Что с тобой? — заботливо заглянула в глаза Ван Фей.

— Ничего, — покачал я головой. — Со мной все нормально, но вот это!

Может реально у Ионглианга-то все схвачено за одно место? Да и про попу не случайно мужик брякнул? Да и не мужик он — вовсе?

_____________________________

Пока не Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 17/7

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

_____________________

(17/7) ₩

И все же, особенная штука — судьба. — Моему «веселому варианту» не суждено было сбыться: после нескольких коротких фраз между судьей и Ху Меном, первый, не став делать ничего предрассудительного, просто повернулся в сторону Нэ:

— Опускай подносы, больше эти малолетние гуляки хулиганить не будут, — произнес он. — А мы, я имею ввиду организаторов, без лишних движений проводим их к выходу, чтобы они отправились по домам.

Культурист думал недолго и вскоре расслабился, опуская подносы, за что заслужил благосклонный кивок мужчины. Я повернулся к Фей.

— Хмм, как видишь, несмотря на странное поведение мистера судьи для нас закончилось все довольно неплохо. Сейчас Нэ подойдет, и мы пойдем к нашим, а там и до следующего выступления недалеко. — Я развел руками, наблюдая за приближающимся Нэ. — Что же касается Ху Мена и его подпевал, то я предлагаю поговорить об этом после чемпионата, на ближайшей тренировке. До начала занятий в колледже после такого… позора. Наверное, нас они не побеспокоят.

— Ммм, да, хорошо, — согласилась Феечка, которая следила за шагающим к нам здоровяком. — Нэ, выбрось эти железяки, зачем тебе их с собой таскать?

Свое временное оружие он почему-то и правда не бросил. Хмм?

— Ну я же взял их без спроса, хорошо бы вернуть, — чуть стеснительно поведя плечами, ответил Нэ.

— А так ты еще и хозяйственный, значит! — воскликнула Феечка весело. — Но как ты их напугал! — Она стрельнула глазами в сторону хулиганов, что небольшой колонной под приглядом взрослых продвигались через толпу расступающейся молодежи в сторону главного выхода. — И так помог организаторам…

— Наверное, — пожал плечами Нэ. И посмотрел на меня. «Сюр, она задает неудобные вопросы». Хмм, интроверт…

— Фей, — вынужденно присоединился я к беседе. — Культурные леди и джентельмены, когда их выручают сначала чествуют победителей, а потом уж расспрашивают. Ну по-хорошему — так принято. Да и брат у меня человек скромный, нужно ему немного…

Я многозначительно скосил глаза в сторону стойки. Нормальный повод временно свернуть разговор с вопросов к телохранителю, да и Нэ никогда не был убежденным трезвенником, потому дружеский магарыч ему не повредит.

— Сяолун… — недовольно протянула Фей. Мда, не слишком ей понравилось мое вмешательство. Но обижаться она не стала. — Нэ — защитник ты наш! Останется твоя доблестная работа без должной награды, — произнесла внезапно она с грустью на лице. — Прости, пожалуйста, но алкоголь мы, как Сяолун предложил — употреблять не будем. Нам еще как минимум один танец. — Я нахмурился. — Кхм, как минимум — дойти до финала? — исправилась девушка. Я сделал вид, что доволен ответом. — Во-оо-от. А еще я старшеклассница, и значит, меня добрый дядя бармен наверняка с просьбой угостить одного крепкого парня прогонит домой, чтобы я папины деньги не тратила. А-а… Сяолун тоже… Да-аа-а… — Доверительно покачала Феечка головой. Самое странное — мы с Нэ, не сговариваясь, ответили ей тем же. Магия! — Мы кстати в одну восьмую прошли! Вот!

Воодушевившись «бедная на магарыч старшеклассница» протянула Нэ ладонь с сильно помятой ленточкой: так нервничала, что мяла, пока бегали за помощью. Или пока я ее таскал… Впрочем сейчас, это не важно.

— Ой, — заметила дело рук своих Фей. — Как она помялась…

Старшеклассница грустно опустила уголки рта — максимально драматическая картина. Нэ аж с ноги на ногу переступал, нервно на меня поглядывая.

— Поздравля-ю, — осторожно произнес Нэ, с явным интересом ожидая реакцию девушки, что пыталась вертеть и разглаживать пальчиками ленточку.

— Ага, спасибо, — коротко кивнув в его сторону, продолжила Фей возиться с предметом. Мда, внешний вид одной девочке важнее любых диалогов. Я усмехнулся и слегка приобнял мою подругу за плечи, подталкивая вперед и подмигивая Нэ.

— Ладно, пойдем, может наши с Ионгом на втором этаже и смотрят на нас и танцпол с балкона, — заявил им. Возражать ни… Культурист — понятно, а Фей — ленточка… стали.

Руля девушкой, я повел нашу компанию под любопытными и уважительными взглядами участников сегодняшнего вечера в сторону лестницы.

— Может поменяемся ленточками и, я тебе свою немятую из кармана отдам? — Меня таки стало раздражать маниакальное упорство Фей по приведению в порядок почти бесполезной ленточки: шельсть-шельсть, гладь-гладь. Ну сколько можно!

— А? Да, давай, Сяолун! Вам мальчишкам все равно помятость простительна, а мне это страшилище подругам и родителям, если организаторы не отберут, показывать?! Меняемся! — резко протянула она кулачок с ленточкой. Забрав которою, я протянул свою.

Хмм, хоть Фей минуты две старалась придать ленточке удобоваримый вид, но если посмотреть на состояние… похоже делала это в пустую. Ладно, спрячу наполовину в нагрудный карман, если будет надо — предъявлю.

На втором же этаже первыми мы встретили моих родственничков. Фиби и Питера, которыми рулил Ионг, негромко переговаривались и с интересом поглядывали вниз на танцпол. К ним мы и подошли. Присоединившись после короткого обмена фразами, чтобы также понаблюдать за выступлениями пар Нъя Шу, парней и подруг Ван Фей, которые начинались с небольшой задержки из-за «непонятной причины». Услышав такую формулировку, я встретился глазами с Феечкой и покачал головой, намекнув, что делиться подробностями не стоит. А та согласно кивнула.

Нэ — всегда редко участвовал в разговорах, вот и сейчас я на эту тему его даже предупреждать не стал. Молчание об этом инциденте пока к лучшему. Лишних разговоров, которые отвлекали бы девушку от соревновательного процесса, нам удалось избежать. Да и вообще, надеюсь, эта история не дойдет до наших друзей и членов семьи, вплоть до начала нового учебного периода и активного обмена слухами между учениками колледжа. Грейс Ли об угрозе моему здоровью точно давать знать не стоит.

Выступления ребят из нашей группы, при всем желании, я не могу называть верхом танцевального искусства. До нашего общего с Ван Фей уровня дотягивали только Тен Роулан и Гу Реншу. Чей Жикианг и Сяо Венлинг были близки, но получалось у них то ли от сильного волнения, то ли от большого желания — так себе.

Йе Лин и Нъя Шу еще на тренировках показывали более низкий уровень, нет, девушка держалась молодцом, но вытянуть партнера повыше не могла никак. А учитывая атмосферу чемпионата, даже то, что они прошли первую стадию это чудо. И во второй раз — оно произойти не могло.

Так в итоге c проходом в одну восьмую мы поздравляли только первые две пары: Роулан и Реншу, Жики и Вен. Качок и Шу выглядели не такими веселыми, но не унывали. Будто бы в пику нам заняв один из столиков, парочка принялась заедать горечь поражения, удовлетворяя разгулявшийся аппетит закусками и апельсиновым соком в качестве напитка. Когда же через полтора часа перерыв между одной восьмой и предварительными стадиями стал подходить к концу, я решил поговорить с учителем танцев, понимая, что в этот раз Нэ не сможет без подозрений лишить нас такого «нужного и бесценного» инструктажа.

— Ионг, мы можем отойти и обсудить пару моментов перед выступлением? — произнес я и пояснил. — Тет-а-тет — потому что не хочу, чтобы наше мужское обсуждение помешало Феечке реализовать ее женскую часть танца.

Вообще причина так себе, но вполне может прокатить. Шифу набрал в рот воздуха, отвлекаясь от лицезрения танцпола и собираясь ответить, но сделать этого — не успел.

— Да ладно тебе, Сяолун, чего я такого услышу, что помешает, — погладила меня по руке тайная заказчица моего плана. Блин, теперь мне нужна привентивная мера, чтобы вырулить из ситуации.

— Мне неудобно говорить… — окинул я взглядом навостривших уши девушек и прищурившихся парней, что начали обращать внимание на тон нашей беседы.

— Ммм? Разве это проблема? — заметила Фей. Она чуть подалась вперед. — Скажи мне на ушко?

— Да, Сяолун, должен сказать, что ча-ча-ча — парный танец. И говорить только одному партнеру и партнерше со мной точно бесполезно для лучшего исполнения, — заметил Ионг. Офигеть! Что-то он про это даже не вспомнил, когда только одной Фей предплечье отрывал. Ну знаешь, что, шифу. Я незаметно окинул всех взглядом. Блин, а ничем мне его словесно огорчить не получится. Слишком много свидетелей, которые могут неправильно трактовать мои действия. Разве что…

— Фей, на ушко говоришь? — переспросил я, многозначительно подняв бровь. Феечка вроде как неуверенно кивнула. — Тогда, пожалуйста, ближе. А то слишком много желающих услышать.

Я демонстративно посмотрел по сторонам.

— Ммм. — Феечка последовала моему примеру, оглянулась на ребят и подруг, которые при этом взгляде постарались сделать вид, что им нет до наших разговоров никакого дела. «Поговорим «за погоду» в ресторане? Конечно! Самое место и время для этого». Только же девушка перевела глаза на меня, молодые азиаты вновь затаили дыхание. — Ты прав, давай.

Обдав меня легким ароматом и щекотнув закрученными локонами по носу, Ван Фей приготовилась слушать. Однако я для начала не забыл о «бригаде любопытных». Строго посмотрев на ребят и членов семьи, я попробовал заставить их заняться своими делами и только после заговорил. Выглядели они, надо сказать, сильно разочарованными.

— Подруга, не хотел я тебе этого говорить, но, если хотим победить, то чем-то придется жертвовать, — осторожно произнес я. Если прокатит эта версия, хорошо. Нет? В запасе есть еще варианты.

— Да, ага, — согласно кивнула Фей. Уже хорошо.

— Путь к победе, как-то заинтересовывать судей, — продолжал подводить ее я к главной новости.

— Угу. Я понимаю, — согласилась она вновь.

— И самый что ни на есть вариант для мужской судейской бригады это девичья удаль и молодое тело, — перешел к основному посылу я.

— До-пу-стим..? — сказала Феечка с деланной неуверенностью.

— Ну я и хотел спросить у нашего шифу насколько допустимо будет.., если во время поддержки «случайно» задену рукой и затяну твое платьице до бедер. Ты не подумай, все на грани фола — немножко, — выдал я. Что сейчас будет… Сказал и приготовился о себе выслушать много интересного.

— Ик. — Фей чуть отстранилась и заглянула мне в глаза. — Ты серьезно?

— Впо-лне..? — предположил я правильный с ее точки зрения ответ, поправив галстук.

— Ты серьезно, — утвердительно произнесла она. — А меня ты, когда собирался предупредить?

Я покаянно покачал головой.

— Ну это ж очевидно. Если Ионг разрешил — сразу, если — нет. То зачем тебе беспокоиться? Фей, я говорю об этом, помня о том инциденте в школе. Да и лишнего себе никогда не позволяю, как ты помнишь, — успокоил я девушку.

— Ммм, как я ни хочу это признать, но доля логики, Сяолун, в твоих словах присутствует, — прикусив губу, произнесла все-таки частично готовая на определенные жертвы Фей. — Нет, я категорически против такого. Если и побеждать — то баз подобных ухищрений! — Фей быстро повернулась к ребятам, задевая мою щеку своими волосами. — Потом пого… — Которые, к несчастью для них, среагировать на этот маневр и спрятать заинтересованные выражения лиц и наклоны голов в попытке подслушать, что же мы обсуждали, уже не успели. — Ооо! — выдала уходящую вверх ноту Фей.

— Ну, Феечка, нам реально интересно, о чем вы с Сяолуном говорили! — поспешила предотвратить бурю Сяо Венлинг, сближаясь и приобнимая Фей. На меня же она бросила взгляд что-то типо… «Если эта мисс не расскажет, расскажешь ты или…», и выразительно поиграла безымянным пальцем левой руки.

Она так… угрожает?! Мне?! Я поднял бровь. А что? У нее ведь может… — да, определенно что-то получится. Я не могу знать наверняка, что подумает обо мне Ван Фей, узнай, она о инициативе маман в сватовстве за лучшую подругу и моем участии. И пусть эта не моя воля… Но — да, в этом случае романтические планы придется… отложить. Они вполне могут накрыться медным тазом или крышкой канализационного люка, чтобы мне пришлось искать новые варианты для эмоционального равновесия. Неприятно-тцт.

Но и той, кто с таким опозданием поделиться новостями, придется во многом объясниться. Так что угрозу может я и могу засчитать. Но она — никак не односторонняя. Пожалуй, мне стоит ответить на эту провокацию. По этому после сиюминутных размышлений, я демонстративно и специально для Вен сымитировал галстуком удавку и покачал головой. «Сделаешь так, себе сделаешь хуже, шантажистка малолетняя». Не будь я Сюром.

Явного ответа от Вен не последовало. Но все же перед тем, как девушка успела резко отвернуться . В ее глазах блеснуло разочарование. Е-боой, меня в интриги втянуть — мало кому дано в этом мире. Что же касается Ионга и его инструктажа… Я окинул окружающую обстановку взглядом. Пока подруги и Фиби допытываются Фей, а парни с интересом поглядывают в мою сторону, стоящему рядом шифу я могу сказать что угодно, и никто другой не разберет.

— Ионг, шифу, — встал я к ребятам в полуобороте, чтобы нельзя было разобрать по губам. — Скажу прямо. Вплоть до финального аккорда, пожалуйста, воздержись от любых комментариев по отношению к Фей и нашей паре. Они Феечке только мешают. И мне — естественно.

— Пфф, мне вид… — резко возмутился Нарцисс, но на полуслове замолк. Потому что я очень красноречиво изобразил на лице выражение «только дай повод» и хрустнул левым кулаком, наклоняя голову на бок. Прием-то старый, но и сейчас не век новейшей истории. Кхм. В общем самый раз.

— Нет, ошибаешься, старший. Я — партнер, и мне — виднее, — надавил интонацией я. — Ты понял?

Однако шифу на то и шифу — легко принять позицию для него урон чести и достоинства.

— Я же откажусь начинать следующую тренировку и расскажу о причине. Да и с чего ты себе позволяешь такие… интонации, — произнес Ионг, с недовольством поглядывая на мою левую руку, но по-прежнему не желал расставаться с авторитетом и положением, сделав уступки. Пфф, и не таких убеждали.

— Если это произойдет, то интерес нашего общего знакомого — некоего Хена Нэ. Перейдет из танцевальной плоскости в раздел разборок с тем, кто превышает полномочия и мешает успеху воспитанников. И будут эти разборки определенно не на танцполе, а скорее в стиле кунг-фу, — поделился я интересным фактом. — Ионг, ты — можешь догадаться, кого я посоветую выбрать?!

— Ты не станешь… Он тебя не послушает, — пробормотал неуверенно Нарцисс. — Да и вообще будет мне обязан за танцы и обучение!

— А почему он тебя спросил? Здоровяк, и вдруг заинтересовался танцами? — спросил я с наклоном головы, давая понять свою причастность. — Да-да?

— Ему хочется производить впечатление… — еще менее уверенно начал говорить Ионг. Но внезапно переменился в лице. — Подожди, так это ты ему сказал?

— Именно так. — Я дополнительно чуть распрямил осанку. — И я могу сказать еще многое о том, как следует поступить с шифу, который не дает выступать спокойно, — быстро произнес я. Разговор стал привлекать слишком много внимания со стороны ребят. Поэтому громче добавил. — В самом деле, шифу, твой опыт не подлежит сомнению, но перед выступлениями, держи себя в руках, Ионг. И также не отрывай девушкам руки. — Ах, да. — И про наш разговор ни слова. Договорились?

Пытливо наклонив голову, я приготовился услышать единственно правильный положительный ответ.

— Договорились, — нехотя сдался Нарцисс, состроив на лице выражение как от съеденного лимона.

— Вот и правильно! Молодец — шифу. И спасибо за понимание, — бодро с небольшим кивком наклонил корпус я. — Кстати, я не имею ничего против дружеских советов и наставлений другим ребятам, а паре Сяо Венлинг и Жики — они будут особенно нужны и полезны, видят Великие Предки.

Хе-хе, должен же я как-то Вен отблагодарить за выразительную жестикуляцию.

— Пфф… — не согласился со мной молодой учитель. Хмм, будем считать, что сегодня у Сяо Венлинг счастливый день. Но это не значит, что об угрозе даже от выпускницы мне позволительно забывать.

— Как хочешь, — развел я руками. А после повернулся к парням, которые тут же принялись изображать активный разговор. — Рен, Жики и Питер, неужели вы надеетесь сбить меня с толку этим, хмм, притворством? Как не стыдно! Нет, к старшему брату Нэ претензий у меня не будет, — пояснил я невысказанный вопрос на лице Качка. И все же, оставив шифу переваривать наши договоренности, я со спокойной душой направился к ребятам.

Мнение о нашем разговоре у них в итоге разнилось, но так как вернулся я вроде бы в бодром расположении духа, а после перевел стрелки на любителей покушать, пока другим нельзя, все более менее благополучно об инциденте забыли. Иначе в этой ситуации я не мог поступить. Понятно, что наставнику положено волноваться, но логически, без лицемерия наш запрос Ке Ионглианг должен был понять.

И он понял, причем настолько, что даже по отношению к ребятам, которым выпала честь выступать раньше нас, ограничился легким напутствием. К сожалению, Тен Роулан и Гу Реншу это не помогло. Умышленно или нет, но скорее всего первое — более высокие пары едва ли не сообща загоняли наших невысоких ребят, не давая тем нормально реализовать свой потенциал, в результате — Роу и Рен вылетают в одной восьмой. Ну ничего, вырастят зубки и потом покажут класс.

Выступавшие в следующей шестерке, потому что организаторы для ускорения процесса разбили шестнадцать отобравшихся пар на группы: шесть-шесть-четыре, Вен и Жики такой проблемы не испытывали. Попробуй задвинуть высокорослую Вен и жилистого Жики. Но подгадить им все-таки один товарищ с молчаливого одобрения партнерши сумел.

Во время одного из сближений их пары с парой Вен и Жики было заметно, что довольно крепкий на вид молодой парень стал приглядываться к ребятам. Это повторилось еще несколько раз. И я уже подумал, что ошибаюсь на его счет, когда этот нехороший товарищ в ходе очередного сближения аккуратно подцепил ножку Венлинг за пятку. И все — пиши пропало для нашей пары (по местным правилам случайное падение — сродни проигрышу). Если бы не ловкость и мстительность самой Вен, которая умудряется в падении дотянуться до ноги другой девушки и совершенно случайно ее сцапать, обеспечивая завал паре бесчестных соперников.

Две пары разом на земле и далеко от судий — это скандал, в котором необходимо разбираться. Но, так как соревнования у нас любительские, то атмосфера должна быть проникнута дружбой и взаимопониманием между участниками, судейским корпусом и болельщиками. Мнения последних по воле случая разделилось. Как оказалось, среди нас были не только те, кто увидел самый первый момент, но и те, что предпочли о нем забыть и требовали дисквалификации «неуклюжей, пусть и красивой, но дылды» Сяо Венлинг.

Естественно, такой вариант не устраивал ни Ионга, ни весь наш, насколько это возможно в условиях соревнований, дружный коллектив. В очередной раз я пожалел о своем возрасте, кто бы стал слушать предложения юноши? Но я тоже не прост, а еще у меня был Культурист. Когда мы с ним вдвоем, чуть по-детски, плюс наша бригада, к которой присоединился сытый Йе Лин, молча постояла за спиной Ионга довольно быстро судейский корпус и наставник противоположной пары пришли к устраивающему нас решению.

А главный судья и по совместительству наш новый знакомый с тростью встал перед столиком.

— Ввиду ограничения времени и больших задержек, а так же высокого уровня продемонстрированных навыков обе пары проходят в следующую стадию, так же как и их соперники по одной восьмой. За исключением пары Ти Маню и Си Ула, слабоваты, — важно и вкрадчиво произнес он. — Всех болельщиков и зрителей, просим освободить судейское пространство. Участники оставшейся четверки — у вас есть пять минут на подготовку после чего мы начинаем!

— Сяолун, я боюсь, — пожаловалась Ван Фей. В тот момент, когда я стоял, перекатываясь с пятки на носок, рядом. — Сяо Венлинг.., она сильная и пробивная.., я так ответить не смогу и нас выгонят, даже если хорошо танцевать будем.

— Не ты, так я отвечу, — покачал головой я. — Пфф, да если же опять произойдет подобное с парой этих провокаторов, их моментально и выкинут. Не забивай голову.

— А если сейчас? Тогда уже о нас точно плохо подумают! После Венлинг-то!

Да что ты будешь… Ох… хох… Я остановился.

— А сейчас лучше давай, повторяй за мной и настраивайся на нужный лад, Феечка. Просто же, ча-ча раз-два-три, ча-ча… и в ритме танца станет проще воспринимать предстоящее.

— Ладно… Раз-два-три.., — подхватила она, становясь на миг менее нервной. — Ча-ча раз-два-три.

Мы продолжили уже хором и не останавливались до последней возможности. И когда заиграла музыка, наш танцевальный дуэт оказался едва ли не самой спокойным и, наверное, ритмичным. В общем на выход на танцпол настроились мы замечательно.

(бонус от автора* https://youtu.be/550C7NY6wsk — Chinese Oldies Chachacha song).

Умышленно или нет, однако судьи распределили сильные пары примерно поровну между группами. Хмм, а у нас из троих пар сильной получается только тандем двадцатипятилетних студентов (наверное, выглядят они примерно так). Ну что же. Хотя… Это не повод получать меньшее удовольствие от танца и сачковать,меньше выкладываясь. Надеюсь, Фей так же думает.

А вот сейчас и проверим.

Ча-ча раз-два-три сближение, ча-ча раз-два-три отдаление… Кивнув Фей, я начинаю танцевать с ней вплотную, периодически отступая назад и совершая разворот на два счета: ча-ча раз-два-три — простая дорожка из шагов, ча-ча раз-два-три — повторение, после, на тот же счет, разворот через левое плечо и опять ча-ча раз-два-три ча-ча. Еще разок.

Танцевать продолжаем так близко друг друго, что в какой-то момент приходит понимание. А ведь главное для меня, чтобы в кармане не начала мешаться явара. Ча-ча раз-два-три ча-ча. Или ее не заметила Фей, не заметила же? Добре. Я продолжаю.

Фей и я — на время танца приблизились к идеалу совместной импровизации и комбинирования домашних заготовок. Ча-ча раз-два-три ча-ча. Сто процентов. Ча-ча раз-два-три ча-ча.А музыка все не кончается на-на ча-ча раз-два-три ча-ча…

Удовольствие от техничного и ритмичного танца с обаятельной Фей не могло длиться вечно. И с началом заключительных аккордов мелодии мне и девушке пришлось перестроиться, чтобы подвести танец к логическому завершению. Один шаг, втрой, разворот и каждый из нас замирает в финальных позах. Для меня это согнутые в локтях руки, чуть сутулое и наклоненное вперед туловище, а правая нога в диагональной позе стоит на полу лишь на две трети стопы от носка (будто стелится по полу, но пятку задирает). Фей же оказалась в более театральной финальная позе. Моя партнерша красиво отставила в стороны чуть согнутые руки с театрально-замысловатым положением пальцев, идеально распрямила спинку, сведя лопатки, и поставила стопы елочкой.

— Это было отлично, — заметил я, поклонившись аплодирующим зрителям и выискивая среди них наших ребят.

— Ух-уфф, как ты можешь спокойно-уфф, говорить после такого?! — неожиданно для меня возмутилась Фей. При этом партнерша старалась не выдать публике собственной усталости, продолжая улыбаться и делать неглубокие книксены. Ну да, ну да, тащить чемпионат натощак, от обеда прошло больше шести часов, для подросткового организма, то еще приключение. — Ну? — посмотрела на меня Феечка.

— Подожди… Я думал, это был риторический вопрос! — уставился на нее я. Блин, вот косяк. А я ведь должен быть для Фей идеальным партнером и романтически спутником, чтобы рассчитывать на что-то большее. — Секрета никакого нет, Феечка, моя. Природные данные и регулярные утренние пробежки, — наконец, нашелся с ответом. Я пожал плечами и подал руку, чтобы вывести ее с танцпола.

— Бегать? Утром? — ухватилась она за руку. — Это же вредно. Между прочим, это не я так думаю, а говорят доктора традиционной медицины. И не смей, улыбаться, я уверена в своем знании.

— Откуда же? И нет, у меня улыбка на лице только от «после танцевального удовольствия», — открестился я.

— «Верю-верю», — покачала Феечка головкой. — А знаю я про здоровье, потому что «па» — редактор. Он приносит нам все номера, вот в одном и была такая заметка, от уважаемого специалиста. — Кто же такой умный? Я состроил вопросительное выражение. — Ммм. Нет, имени не помню. Но по содержанию заметки… он… представился мне — весьма квалифицированным.

Специалист… Знаем мы этих опиум-специалистов, которым наркотик лекарство на все случаи жизни, а поход в храм при остро текущем туберкулезе и любой «легочной болезни» верный способ обрести лучшее перерождение. Но столь категоричным мне с уверовшей старшеклассницей быть не стоит — обидится.

— И что? Я за год только хорошее приобрел. Да вот та же выносливость. А где меры выборок и различных групп? Нет. На молодежи вроде меня никакая теория специалиста работать не будет. Да и на тебе. Ты вон какая спортивная и энергичная.

— Спасибо, Сяолун, за комплимент. О пробежках — подумаю. Но вот старших нужно уважать, — сказала Фей, которую кажется с толку сбили мои математические термины. К этому моменту мы подошли к главном судейскому столику.

— Правильно, девушка! — неожиданно присоединился к беседе наш знакомый судья. — А то не уважают нас и только проблем доставляют. Ух! Хулиганы!

Мужик… У меня аж глаза под веки закатиться попросились. Впрочем, лицо я удержал без особых усилий. Яомо, такие вот принципиальные высказывания взрослых порядком раздражают. Только будучи юношей понимаешь, насколько же взрослые любят быть предвзяты и судить о других социальных группам по худшему представителю. Если байкер, то любитель просиживать штаны в баре или «живой фарш на колесах». Если гей.., нет на этот счет ошибиться нельзя. Если чиновник, то сплошь коррупционер. И каково мне, взрослому в теле юноше, когда человек, которому я минимум почти не уступаю по прожитым годам, а объективно — гораздо умнее и образованнее, начинает навязывать свою точку зрения с позиции авторитета. Ох… хох…

— Мистер су-дь-я! Что же говорить очевидное! Обрадуйте нас лучше, прошли мы или нет? — произнес я после небольшой паузы. Нафиг споры. Посмотрим, как он через пять, нет — лучше де-ся-ть лет, будет со мной разговаривать и какими глазами смотреть на того, кого имел честь поучать.

Однако мужчина не стал спешить с исполнением моей, в его понимании не по возрасту, просьбы. Смерив меня чуть укоряющим взглядом «ты дорасти, чтобы говорить, как мне лучше поступать», он окинул всех подошедших участников нашей подгруппы и нескольких наставников на заднем плане, среди которых маячил Ионг.

Еще чуть дальше я заметил мелькнувшие лица остальных участников коллектива и троицы родственничков. Нэ по китайским меркам на 99% родной. Потому я его и округляю до родственника. Но фактически для себя близким в этом мире я предпочитаю считать разве что моего друга, японца-Паука.., который впрочем в остальное время на полставки успешно отыгрывает роль начальника одного из направлений и наставника в искусстве ниндзюцу.

— Все собрались? Отлично, — привлек внимание мужчина. Также он поднял листочек с судейскими подписям на простеньком бланке. — В одну четвертую прошли… — сделал вид, что затягивает. Толпа недовольно зашумела. Мужчина усмехнулся. — Ладно. Ли Сяолун и Ван Фей, Ло Фу и Са Тиминь. Поздравляю. После небольшого перерыва и перетасовки продолжим. Просьба удовлетворена? Вопросы или претензии? Хорошо, всем спасибо. Я вас не задерживаю. Так, что у нас там…

Мужчина закопался в бумагах, полностью отключившись от реальности.

— Уиии.

Ван Фей подпрыгнула на месте, начав негромко, но часто хлопать в ладоши, поглядывая то на меня, то на конкурентов.

Ло Фу и Са Тиминь, ага. Пусть я и не знал до этого, как они выглядят, но зато прекрасно вижу, что улыбки появились у студентов. Значит, я прав, они показали достойный или даже равный нашему уровень. В общем — ожидаемо, и хорошо, что их не засудили. Хмм, если так подумать, то сегодня вообще все известные мне решения судейского корпуса не оправдывают привычный стереотип... Как не китайцы, блин. С другой стороны, и я теперь — не европеец. Свой среди своих. Ся-ни-ся… (сокращенно китайское авторское — Своего обижать нельзя…) Такие дела…

— Ты недоволен? — удивленно спросила Фей, то ли заметив что-то на моем лице, то ли неправильно трактуя молчаливое спокойствие. — Сяолун?

— Да… В смысле, нет, конечно, я доволен, — поспешил с улыбкой откреститься я от обвинений. А выражение лица.., — я махнул рукой. — Это от сосредоточенности. Видишь ли, пытался понять, тем ли кому нужно отдали проход в одну четвертую.

— Ну и? Кто кроме нас достоин? — подняла бровь девушка.

— Хех. — Я легко погладил максималистку по плечику. — Не переживай, Феечка. После боя всегда стоит анализировать все стороны. Если это тебя успокоит, то до финальной мелодии я всегда делаю все возможное только для нашего прохода в одну четвертую и будущей победы в чемпионате… в рамках правил, конечно.

На лице вокалистки и танцоры, -ра, -рши… появилась лукавая улыбочка.

— Ладноть-ладноть. Ммм, ты так уверен, что мы выиграем? — сказала Ван Фей с затаенной надеждой, чуть по-анимешному подаваясь вперед. Хмм, вероятность высока, но всегда может пойти что-нибудь не так, даже аргументы и Аргумент не помогут. Но сейчас…

— Конечно! — не совсем честно ответил я, чтобы не расстраивать девушку.

Улыбка Фей стала шире и искренней.

— Правильно! Ура! И пошли уже к нашим! — воскликнула она и, схватив за руку, повела к Ионгу и ребятам. — Сейчас я посмотрю, что скажет сама «ну, пока мы лучше и дальше, подруженька» Сяо Венлинг!

— Ага… — протянул я. Эх… не завидное положение быть партнером одной из двух конкурирующих красавиц.

На деле разговор подруг прошел по спокойной колее — Фей и Вен обменялись парой колкостей и вновь стали почти не разлей вода… до следующей стадии. Ионг, несмотря на мои довольно жесткие претензии и пару угроз, отошел от этой ситуации на удивление быстро, а нашу пару с проходом поздравил вполне искренне.

Питер и Фиби… их вид меня несколько удивил. Как выяснилось братец решил поэкспериментировать в танцах. Но чего далеко ходить? Если я с Фей на танцполе, музыка играет, почему бы не попробовать? А на ком? Ну конечно, «Фиб, сестренка, не откажись». И та доверчиво согласилась. Как. Как она могла думать, что Пит решит с ходу подражать мне?

Итог предсказуемый: обиженная из-за оттоптанных ног и локтя с разворота в грудь Фиби и грустный с легкой обидой в глазах меченый Братец Драко. Почему меченый? Так для Фиби удар в грудь, что парню в пах. Ну старшеклассница и отмахнулась рукой собранной в подобие «кошачьей лапки» [1], дополнив физиономию страдальца-экспериментатора парой ссадин.

— Фиб, тебе точно надо со мной заниматься? Вон что ты с ровесником сотворила, — не удержался от шутки я, осматривая на страдальца. — Нормально, Питер, — до свадьбы заживет, а дома для мамы ты дверь случайно задел. Замазывать такое — нельзя. Может пойти раздражение или белые полоски останутся. Не трогай и не чеши — будешь как новенький. Я тебе гарантирую.

— Угу, спасибо, — с сарказмом кивнул Пит. — А Фиби?

Я перевел взгляд на нее.

— А что не так? — поднял бровь.

Сестра выглядела вполне целой и мстительно довольной. Этакая азиатская ягуара[2] с флером викторианской эпохи[3].

— Да все нормально, — красноречиво покачала головой Фиби.

— Ничего не понимаю? — посмотрел поочередно на брата и сестру я. — Пит, ты начал говорить — объяснишь в чем дело?

— Да, чего объяснять, просто передай этой царапке то, что я хотел как лучше, — произнес Братец Драко.

— А получилось, я так понимаю, как всегда… — покивал я. — А зачем я в качестве посредника?

— Она сказала, что разговаривать со мной… не будет, — сознался Пит. — Всего-то случайно толкнул.

— Толкнул?! Всего-то?! — не смогла промолчать Фиби, невольно поглаживая пострадавшую часть тела. К слову, второго размера.

— Спокойно! — остановил я начинающееся разбирательство, поднимая руки. Как это ни странно, но послушались меня оба. Хмм, растем в авторитете понемногу. — Дома все выясним. Или в такси. Но не публично. От молчания же больно никому не будет?! И, Пит.

— Да? — взглянул мне в глаза юноша.

— Для размышлений и чтобы дома разговор пошел лучше. «Твое толкнул» в грудь для Фиби… девочек по ощущениям равнозначно удару по колокольчиком у мальчиков, — сказал я, выдавая справочную информацию. И внутренне передернул плечами, вспомнив один момент. Нафиг-нафиг. Реинкарнация дело тонкое, но карма и сансара еще более тонкие по аналитическим расчетам у моей «души» был маленький такой, однопроцентный, но шанс… залететь! В смысле подселиться в предка противоположного пола. Фуф… Не дай Хвостатый, этого не случилось. — Питер, ты понимаешь, что поэтому Фиби почти в праве обидеться и быть недовольной?

— Почему это почти? — возмутилась та.

— Потому что Питер сделал тебе больно не специально! По глупости… — произнес я.

— Эй! — возмутился уже названный.

— По глупости — да! Питер, — надавил я. — Не обижайся, но при всем уважении — брат, ты не можешь повторить то, чему другие учатся несколько месяцев.

— Пфф, — это было со стороны Фиби. А? Ей-то чего сейчас не понравилось? Блин, точно, — тренировка с Ли Хойченом. Я покривился. Но вслух трактовал ее «пфыть» чуть по-другому.

— Видишь, Фиби тоже согласна, — с усмешкой произнес я. — Так что не ссоримся ребят и не наносим друг другу… — Хочется сказать раны, но говорить такое про царапки? — Повреждения или мы лишимся возможности свободно посещать молодежные вечера в сопровождении только Нэ. Вы же не хотите подставлять моего спасителя?

***

Проведший детство в детдоме Нэ никогда не любил быть в центре внимания. Если на тебя обратят посмотрят, значит, либо собираются отнять еду, либо просто нападут исподтишка, чтобы «наказать переростка». Да, старший брат часто приходил Нэ на помощь. Но при желании возможность подкараулить недруги все же находили.

До тех пор, пока вытянувшийся Нэ не начал крепнуть. А благодаря подсказкам и науке Хана, Нэ — стал крайне неприятным противником даже для всегда превосходящих его числом подростков. Во взрослую и как у большинства воспитанников детдомов Гонконга бандитскую жизнь он уходил самым сильным воспитанником, почти неприкасаемым.

Однако его простому плану стать сильным бойцом уже на уровне взрослой триады и подмять все остальных под себя за счет силы было не суждено сбыться. Хан, который, как оказалось, смог устроиться в такси на дневную смену, а вечерами подрабатывал вышибалой в баре, поставил Нэ перед фактом: если Нэ идет в триаду, то Хану он больше не брат. Несмотря на то, что Нэ не любил много говорить, «читать» людей у него получалось очень неплохо. Потому увиденной в глазах Хана затаенной боли во время произнесения жесткого условия Нэ хватило, чтобы не ответить в грубой форме: пусть родной брат, пусть помогал, но Нэ тогда уже успел стать взрослым и самостоятельным, какое право имел Хан, запрещая?

Месяц. Целый месяц Нэ думал и следил за одной группой не слишком осмотрительный бойцов триады. До этого за период взросления Нэ доводилось видеть и открытые переломы, и разбитые в кровь головы, смерти от заражения или во время особо сильных драк. Но даже так… Момент, когда группа членов триады, думая что свидетелей нет, на заднем дворе как капусту разделывает владельца ресторана и всех членов его семьи, включая кричащего семимесячного ребенка, организм Нэ не выдержал, и все добытое и съеденное им на обед отправилось на землю. Этот момент Нэ запомнит навсегда, как и лица тех, кто совершил это страшное преступление против всех известных ему принципов и наставлений священника, который по воскресеньям приезжал в детдом из Гонконга.

После увиденного к Нэ окончательно понял одно — с триадой ему не пути. Смерившись с этим фактом, юноша принял решение выбрать своим наставником собственного брата, ведь тот по сравнению с другими выходцами из детдома, на взгляд Нэ, вроде бы сумел найти подходящую жизненную дорогу для азиата без семьи и понимания, как эта образующая часть общества может быть устроена. К его радости, Хан встретил Нэ братскими объятиями. А через год совместных драк и тренировок Нэ превзошел по силе и умениям коренастого брата. Однако, как ему видится, не возгордился и сохранил уважительное отношение к единственному родному в это мире человеку.

И все же, жизнь никогда не стояла на месте. Чуть больше года назад на братьев поочередно вышел представитель тайного мастера Ши Кагэ. Чушь? Сначала Нэ подумал так же, но когда один щупленький дедок, который скорее всего был переодетым Сюром, одним неожиданным ударом по икроножной мышце вызвал у него дичающую судорогу и уронил на колено… Тогда появились первые сомнения в несерьезности предложения.

После знакомства с отставным японским офицером контрразведки, недоверия стало еще меньше. Да, теплых чувств у Нэ к японцам не было, он видел, что творилось вокруг детдома в годы оккупации и помнил голодные дни, когда директору и старшим не удавалось добыть риса на всех (о разнообразии питания и мясе тогда речи не шло), но Паук или Ре Иимура с его идеей «честного Гонконга» понравились Хану. Брат всегда желал лучшего для тех, кто по воле случая окажется воспитанником детдома. Нэ же просто и привычно последовал за Ханом.

Потом было много нового, и вновь учеба, как на уроках священника. Нэ было сложно, но перед глазами был Хан, который старательно впитывал и учился, а потом стали присоединяться новые бойцы, но тогда — просто члены тайного движения «За честный Гонконг».

Большой эффект на разросшийся коллектив и мотивацию к продолжению освоения новых знаний в любом виде произвело появление в учебном помещении Хейсу Бая. Никто из бойцов не хотел верить, что ветерана-наемника будет интересовать учеба при таком богатстве жизненного и боевого опыта. Но нет, — Губач просто пришел и на самом деле начал с интересом общаться с инструктором. Тогда-то лично у Нэ пропали все сомнения и нежелание учиться. А когда началось обучение практическим навыкам японских диверсантов.., Нэ внезапно понял, вот то, чем ему в силу наклонностей нравится заниматься. То искусство, что можно пронести до Грани и встречи с Предками. Через год…

Через год в живых из той группы триадовских карателей или, как требует терминология Организации, «боевиков», осталось два человека, не ставя командиров и инструкторов в известность, Нэ решил приблизить реализацию идеи «честного Гонконга» и заодно снять тяжкий груз с души…

— Нет, не хотим, — почти хором ответили брат с сестрой Сюру, выводя Нэ из ностальгической задумчивости.

Молодой с задатками ловеласа азиат с европейскими корнями предков и брат… сейчас Сюр играл эту роль, как до этого представал перед бойцами ЛТБ в образах различных инструкторов, последним из которых стал Ши Фу (Учи - тель)… Нэ украдкой бросил взгляд на того человека, по поводу личности которого он до сих пор всегда сомневается.

— Вот и правильно, — показал Сюр «класс». — Я пошел к Ван Фей, нам еще подготовиться нужно. Нэ, оставляю их на тебя.

Сюр испытующе посмотрел Нэ. Пришлось ответить кивком. Получив который, старший по должности в Организации юноша тут же натянул на лицо дежурную улыбку с чуть затуманенным взглядом и, плавно развернувшись, направился к партнерше по танцам. Нэ мысленно покачал головой. Нет, обычный, нормальный, тринадцатилетний парень на такое никак не должен быть способен. Взять к примеру, якобы старшего брата Сюра, тот — обычный подросток.

Сравнение со старшей сестрой будет не совсем корректным, потому что сильно удивляют явно не китайские манеры поведения девушки и способ держать себя с ровесниками и некоторыми взрослыми. Фиби заметно отличается по манерам и взгляду по сравнению с девушками этого возраст, с которыми доводилось общаться Нэ. Питер Ли же… старший брат Ли Сяолуна в чем-то походит на самого Нэ в этом возрасте. Но Сюр.., который на два года младше просто ненормален.

Да, ненормален, даже непонятен! Но зато именно такому, даже не Паук-сану, по силам суметь изменить Гонконг и быт сирот, а Сюру, что способен вести двойную жизнь, обладая кристально чистой репутацией и подлинной историей, которую легко проверить.

Возможно, эта таинственная душа сможет научить сирот Гонконга, привить понимание смысла слова «семья» и веру в лучшее. А Нэ? Что Нэ? Он постоит рядом, если надо подстрахует и послужит инструментом в руках Сюра, хорошим и опасным инструментом. Только… до этого… надо успеть устранить две цели. А после? Да пусть. Как Сюр решит, так и будет, почему-то в Нэ постепенно угасает вера в существование отдельной от этого ненормального парня тайной фигуры мастера Ши Кагэ…

_____________________

[1] «Кошачья лапка» — такой фразой Джет Си в фильме «Бесстрашный» называет движения соперника в кунг-фу стиля «Тигр», чем успешно выводит его из эмоционального равновесия. Брюс Ли (Сюр) по понятным причинам сестренку и ее случайное движение «Тигром» и «тигриными», соответственно, назвать не может. Но подчеркнуть момент захотел.

[2] Ягуáра — авторское и разг. «самка ягуара». Может иметь черную пигментацию. Но в отличие от пантеры (леопарда с черной пигментацией) обладает более спокойным характером.

[3] Викториáнская эпóха — В истории Соединенного Королевства викторианская эпоха была периодом правления королевы Виктории с 20 июня 1837 года до ее смерти 22 января 1901 года. Прим. автора: манеры — то, манеры — сё.

***

Подходя к ребятам, я передернул мышцами спины. Такое чувство меня на секунду посетило… Будто бы я кого-то прямо сейчас сильно интересую. И этот кто-то… и самое странное, достаточно информированный человек, только что — абсолютно все «мои косточки» пересобрал…

— Жики, вот ваш с Вен конкурент пожаловал, — с хитринкой в голосе сказал Йе Лин. А Рен и упомянутый Жики повернулись в мою сторону. Мужская половина нашего танцевального кружка стояла всего в пяти метрах от женской, а вместе мы занимали одну из нескольких свободных от столиков зон на втором этаже ресторана.

Я пожал плечами. Сейчас меня заботит другое. Может ложная тревога? Я посмотрел рассеянным взглядом на окружающую публику и ребят. Хмм, ничего подозрительного.

— Глядите, он так возгордился, что почти мимо прошел и разговаривать не хочет — произнес Йе Лин, глянув на Реншу и Жики. Мда, когда этому крепышу надоест самоутверждаться я, наверное, буду очень далеко. Разве так сложно понять, что это напрасная и регулярная трата времени и слов?

— Нет, — покачал я головой. — Такого большого значения «как некоторые» я танцевальному конкурсу не предавал и не буду предавать.

Хмм. И все же. Если вернуться к осмыслению ощущений — настолько хорошо знакомого с моей личностью и планами человека в этой жизни быть не должно, это точно не уровень Иимуры-сана. А может это и не человек? Нет, даже с учетом реинкарнации в моей жизни и архивных знаний было очень мало поводов вертишь в мистику из разряда богов и духов. Но если я перестану считать подсознательным бредом встречу, обещание и «пинок» от Хвостатого, которые для меня выглядели донельзя реалистично, мне стоит начинать беспокоиться.

Я повел плечами, представив, что стряхиваю столь неприятное чувство. Хмм. Помогло? И правда… Вроде бы и отпускать начало.

— И ты думаешь, я придаю?! — напрягся парень.

— Спокойно-спокойно, Лин. Я ни в чем тебя не обвиняю, — помахал я успокаивающе ладонями. — Очевидный же вариант. К тому же, когда человек сильно расстроен, то много ест. Рен, Жики, напомните, кто из нас еще некоторое время ел закуски с партнершей так, что за ушами трещало?

Не сговариваясь парни посмотрели друг на друга, а после присоединились ко мне и с превосходством взглянули на возвышающегося над нами Лина.

— Да, ничего подобного… — перешел на бас парень. Чем вызвал понимающие улыбки на лицах Рена и Жики, а так же пару довольных взглядов в мою сторону. Пусть так прямо как я, они свою позицию пока не могут или не хотят высказать, опасаясь недовольства Качка. Но это уже не походит на общение в тот первый день знакомства, когда они поступали и вели себя со мной, только исходя из поведения Лина. Репутационный лед в противостоянии между тупыми мускулами и мной — тронулся. Эх.. Было бы все так просто с остальными вопросами. — Да и вообще я бы посмотрел на вас, кроме тебя Реншу, как бы вы себя ощущали будь у вас мое тело и аппетит, — закончил монолог Лин. После чего вздохнул, чтобы перевести дыхание. Рен грустно провел рукой по небольшому пузику и уставился в пол.

— А чего это ты Рена себе в союзники записываешь? — возник Жики. — И так выделяешь? В отличии от тебя они с Роулан не кичились тем, что могут кушать из-за вылета.

Лин постарался грозно посмотреть в ответ. Но в этот раз Жикианг прекрасно понимал, что ему из-за участия в следующей стадии не грозит наказание. Рискнув примирить свои руки, Качок, точно даст повод выгнать себя из кружка. Потому парень не сдулся от одного взгляда, а наоборот начал играть с Лина в гляделки. Молодые, емае…

Эх, но, к сожалению, другого окружения мне в этом ресторане пока не найти. Хотя компромисс вот он — грустно смотрит исподлобья.

— Реншу, пока они спорят, расскажи, как у тебя дела, как учеба, бабушка? — обратился я, чтобы не быть молчаливым свидетелем этого соревнования. Парень ответил удивленным взглядом? Хмм, я несмотря на свой опыт и аналитику сделал что-то не так?

— Эмм… — Рен повертел головой. Проверяет, искренен ли я? Или ищет другого подвоха. Зря. Разве что для его досье и психологического портрета эта информация пригодится. — Ты серьезно спросил, Сяолун…

Одного неуверенного в себе вроде вылечил, и на тебе — еще один.

— Ну вообще да… — согласно кивнул я, бросив снисходительный взгляд в сторону представителей другой половины группы.

— Да все как бы неплохо… — сказал Рен, опасливо поглядывая в сторону Жики и Лина. Но те сейчас самозабвенно соревнуются в упорстве и ничего вокруг не замечают. — Эмм…

— Да забей ты на них — это надолго, рассказывай, — поторопил я требовательной интонацией. И после пренебрежительно махнул рукой на спорщиков. — Заняты он .

— Если тебе интересно… — немного помявшись, сказал Рен. — Эмм, дела были неплохи до того момента, когда мы вышли на танцпол... Ты же знаешь… Я и Она… — О, да он к Роулан явно неравнодушен. Интересно. — Но они нас… — Хлоп. Парень от досады ударил кулаком по ладони.

— Угу-угу… — поддержал я. — Секунду. — Я ослабил галстук и расстегнул пуговицу рубашки. Фух. — Вот теперь я готов максимально внимательно тебя слушать. Продолжай, Рен.

Парень добро улыбнулся и кивнул.

— Я и говорю, что мне с ростом не так, как тебе или ребятам повезло…

— Наставники пар-участниц четвертьфинала, пройдите к столу! — огласил наш этаж звук мужского голоса из колонок. — К вам с уважением обращается судья Фан Туан! Только наставники! Нам толпа не нужна. Спасибо.

О как, если меня слух не подводит, то мистер судья теперь получил имя и фамилию. До этого не было случая узнать. Учтем-с. Я перевел взгляд на Рена, но тут же вынужден был отвлечься и посмотреть в сторону женской половины.

— Оставайтесь тут, я все узнаю! — скомандовал Ионг, привлекая к себе внимание. Мог бы этого не делать. — Не вздумайте разбегаться. — И этого тоже мог не говорить. — Все, я ушел. — Молодец. Наверное.

— [Непередаваемое идиоматическое выражение], ненормальный, — рявкнул какой-то завсегдатай.

Ну или так. Я вместе с другими участниками нашей группы и посетителями второго этажа посмотрел в сторону мужчины, который бросил в адрес уже добежавшего до лестницы похожей на женскую походкой прилизанного Ионга пару крепких словечек. «Охохотник». Сорокалетний или около того мужчина сидел в конце небольшой барной стойки . После возросшего внимания он эстетично затянулся хорошей сигаретой и с чувством превосходства мазнул чуть слащавым взглядом по молодежной части тусовки. «Вот как надо, молодые люди».

Если Ионг и слышал такое забористое оскорбление, то либо решил проигнорировать, либо побоялся отвечать и поторопился дальше. За неимением столкновения интерес посетителей моментально вернулся к напиткам, музыке и веселым разговорам.

— Продолжай, Рен, — попросил я, со смехом в глазах прислушиваясь к разговору Качка и Жики. Первый проиграл в гляделки и теперь старательно продвигал позицию того, что хороший аппетит и большие объемы съедаемого гарантирую мужчине успех в постели, а непонимающий этого Жикианг — сказочный д… идиот, которому случайно повезло заполучить в партнерши Сяо Венлинг. Естественно, эта позиция не находила одобрения от собеседника.

— Да, Сяолун… — согласился пухляш.

Рен нашел во мне благодарно слушателя. По крайней мере именно такой вид я делал, пользуясь возможностью ни с кем не спорить и продолжая попутно анализировать окружающую обстановку. К которой сейчас добавилась персона «женского ох-охотника или охохотника» — в моем понимании, особой разницы нет, слишком распространенное явление. По крайней мере в нынешнем Гонконге…

В после революционные годы многие мужчины-беженцы из материкового Китая вынужденно порвали связи и оставили семьи и жен, чтобы избавиться от преследования со стороны коммунистов. В Гонконге же мужчины от тридцати до пятидесяти со временем могут найти и обеспечить себе стабильные работу и доходы. После чего, следуя традиционным догмам, что предписывают китайским мужчинам обеспечить себя достойным потомством, начинают думать о новых продолжателях рода и тех, кто обеспечит достойные похороны и станет совершать ритуалы в особые дни, чтобы Предок здравствовал. А как быть иначе, если первая супруга и дети, оставлены в Китае, где перлюстрируют почту — ни денег, ни советов по бегству не вышлешь? И улучшений не предвидится. К тому же увлечение сигаретами и алкоголем неуклонно ускоряют приближение старческой немощи.

Выход из-за китайской религиозности имеет «охохотник» только один — искать новую и очень желательно «правильную» супругу — молодую и нетронутую девушку. И где же это сделать? В основном среди беженок или потомков иммигрантов первого поколения, которые проводят время и не имеют достаточного пригляда, конечно же, в танцевальных ресторанах средней руки. Да и там, где молодежь, там меньше шанса нарваться на больную чем-нибудь вроде сифилиса девушку или, самое страшное, обремененную женщину (детьми, больными родителями, долгами, с которыми после свадьбы внезапно придется разбираться новому мужу и разводиться не вариант — неблагоприятное действие по словам китайского священника, Предкам за Гранью не нравится).

В общим и целом, подцепить молодую и доверчивую, — вариант рабочий, иногда даже счастливый (и взрослый жених и невеста со всем семейством — остаются довольны вплоть до конца дней их).

Но раз на раз не приходится. Та же гонконгская молодежь не слишком привечает «охохотников» в своем кругу. Вот и остается мужикам ходить вечерами… производить впечатление и выискивать примечательную цель, хмурясь от громкой музыки «на празднике молодой жизни» и периодически пропуская рюмашку другую крепкого алкоголя, коли счастье все не идет в опытные руки «со всех сторон хорошего» узкоглазого джентльмена.

Ионг вернулся довольно быстро.

В этот раз танц-шифу правда не стал так сильно эпатировать публику, не став женственно вилять бедрами или просто побоялся спровоцировать Женского Охохотника. И ему это удалось.

— Две пятерки, из них проходят по три пары, из которых потом по две в полуфинал. В финале, две бесспорных и одна по выбору судей, — с ходу выдал смутную картину будущего распределения Ионг, что собрал наши группки вокруг себя. — Фей, ваша пара, в первой пятерке выступает через пять минут. Венлинг и Жики, отойдемте, нужно поговорить.

— Спасибо за рассказ, Рен, — произнес я, похлопав парня по плечу. — Продолжим как-нибудь потом, а пока мне и Фей нужно начинать

— Даа, Сяолун, я тоже был поговорить, ты настоящий друг и товарищ. Спасибо. — протараторил Рен, улыбаясь. — Также я искренне желаю вам удачи и держу пальцы скрещенными…

— Да-да… Идем? Времени у нас не то чтобы много осталось, — спросил я у Фей, покивав парню и одарив улыбкой девушек.

— Да, наверное, — неуверенно ответила Феечка. При этом она смотрела на Ионга. Шифу же, в этот раз прямо исполняя мою просьбу, отвел в сторону и активно науськивал на лучшее выступление Вен и Жики. В процессе чего прямо таки светился.

— Так значит, — еле слышно пробормотала Ван Фей. — Пойдем быстрее вниз, Сяолун.

— Х-хорошо.., — только и успел согласиться я. Потому что она, едва не сдернув меня с места, потянула меня к лестнице. Я виновато помахал ручкой удивленным таким поворотом девушкам и парням. Извините, но со столь взвинченными особами, к слову по вполне понятной речи, я лучше не буду спорить. Временно хотя бы.

— Нет, ну ты подумай! Перед Вен он стелится, а про нашу пару… — распалилась Феечка. — Да яомо, нас будто и не было для него, после первого танца! Молодцы! А вот Вен он расскажет, что нужно для победы и побежит отстаивать у судей! Лицемерный шифу.

— Угу-угу, — покивал я.

Фей звонко застучала каблуками по ступеням лестницы, опасно утягивая меня вниз. Хотел Брюс Ли как лучше, а получилось — как всегда. Равновесие, конечно, удержать — непросто, но это полбеды. Хоть я причастен, но объективно поставить себе в вину поведение девушки — не хочу, вот это, блин, проблема.

— Ух, наставничек! Ну ничего, мы же лучше них выступим? Да? — пробормотала Фей, не останавливаясь и не думая оборачиваться. После чего продолжила так, что я вновь не успел бы ответить. — Обязаны выступить! Аай-ц!

— Победим?! Ты права, мы сделаем это обязательно, — экспрессивно кивнул я в такт. Определенно, уж я-то постараюсь сделать все, чтобы мы победили вопреки твоему настрою. Спорить с Фей бесполезное и гибельное занятие. Значит, что? Делать этого я не буду. Зато попробую направить разрушительную энергию гнева в созидательное русло. Танцевать ча-ча-ча можно и с агрессией. Наверное? Хмм… ну, иначе, как всегда — клин-клином. — Настроимся на ча-ча-ритм?

Я попробовал отвести ее к краю отведенного для нас (участников) пространства недалеко от танцпола, тут уже собирались представители других пар. Я же не хочу делать настрой девочки достоянием общественности.

— Ммм?! — не поняла Фей, следовалуя за мной. — Ааа?! Поняла-а! Да, давай!

От ведь — артистка. Я улыбнулся, плавно обхватывая ее руку и разворачиваясь в намеченном месте.

— Вторую, пожалуйста, — поманил я пальцем сжатую в кулачок левую ладошку.

— Пожалуйста, — согласилась Фей. Но потом похоже вспомнила про Ионга или еще что-то. И резко вскинул руку в мою сторону. Кхэм. Она понимает, что срывать ревность на мне — это не дело?

— Готова? — спросил я, на первый раз тактично сделав вид, что хамское поведение юной ревнивицы, на которое обернулись даже соседние пары, меня не трогает. — Тогда начинаем. Ча-ча раз-два… спокойнее-спокойнее, пожалуйста, Фей, спокойнее.

— Я разве не спокойная? Ча-ча раз-два-три! — передразнила всего после одной дорожки Феечка, довольно резко пару раз дернув мои руки, которые я недальновидно крепко с ней слепил. Уфф.Если бы не тренировки, другой подросток на моем месте заработал бы растяжение. Это перебор с ее стороны и пересечение красной линии.

Блин. Пусть ты девочка. Пусть я, несмотря на весь свой жизненный опыт и пережитое, — не закостенелый оперативник, но у меня же есть принцип. Предел терпения и самоуважение.

Да и если сейчас тебя не успокоить… Тогда… Тогда вероятность пролететь с танцем достигнет критически высокого значения, а если после неудачи и Ионг брякнет что-нибудь… Эх… Бабы-дуры, бабы-дуры… и по этой причине пока мое самообладание и все идущее с ним комплекте — останется в нормальном состоянии: я не сорвусь.

— Ритмичнее… — протянул я, останавливаясь. — Когда я говорил тебе «спокойнее», я имел в виду, «ритмичнее». Или ты, Фей, собираешься побеждать, станцевав в ритме боевых барабанов? Нет, подруга, к сожалению, как ты могла убедиться после трех стадий — их не завезли, да и судьи подобного точно не оценят.

— Завезли — не завезли, хоть так, чтоб Ионгу пусто… — надулась и тоже остановилась Фей. Она покривила губы. — Ах, давай нормально. — Она махнула нашим руками. — Ча… — Фей попробовала начать экспрессивные движения. Я же предусмотрительно не стал двигаться. — Ну ты чего?

На возмущение девушки я отреагировал поднятой бровью. Долю секунды спустя Фей в ответ это же выражение и отзеркалила, таким вот нехитрым образом попытавшись передразнить меня.

— Так да? — наклонил я голову набок. И вновь не двинулся, когда моими руками попытались управлять.

— Поняла-поняла. Все, я успокоилась и готова двигаться ритмичнее, — выдохнула она. И во второй раз попыталась пошевелить сцепленными руками. Безуспешно.

Только в момент, когда Фей медленно и, ну очень выразительно шипя, начала поднимать глаза на меня, я не дал разразиться буре и отшагнул.

— Хорошо, пробуем, — сделал я нейтральное движение. — И-и-и… Ча-ча раз-два-три…

Была б возможность, я б «откатил» свой наезд на Ионга. Ибо оказывается, хуже науськанной танцшифу Ван Фей, может быть только рассерженная и приревновавшая учителя танцев к подруге Феечка.

— Пойдем, Феечка. И забудь ты уже об Ионге, не для него танцуем, — произнес я, сподручнее перехватывая руку девушки. Когда уже для нас и других пар участников зазвучал проигрыш музыки, что служил сигналом для выдвижения на позиции.

— Тебе легко говорить! — ответила Фей. Впрочем в этот раз резких движений предпринимать она не стала. И тем не менее я удивленно посмотрел на нее.

— А почему мне правду должно быть сложно — произносить? — спросил я, одновременно поглядывая на соперников и приближающийся паркет танцпола с окружающими его зрителями. Хмм, которых, по-моему, с приближением финала их стало больше. Нет, точно больше.

— Бе-бе, «правду произносить»… — пробовала передразнить меня Ван Фей, но захлопнула ротик, как только заметила объект моего интереса. Хех, я вот из принципа ее успокаивать сейчас не буду. Я же не тот дурак, что пытается тушить пожар и шаманить, когда начинается дрожь Земли, которая грозит перерасти в семибалльное землетрясение. Чуть плотнее стиснув ручку Фей, вдруг она решит убегать с перепугу, ступил на танцпол. И, приложив немного силы, вывел на него девушку под начало первой части незамысловатой латиноамериканской композиции.

(бонус от автора* https://youtu.be/sMbxMgIfAiA — ChaCha music).

И вновь начинается… А что это начинается?! Твою ж. Феечка с места в карьер берет, сильно ускоряясь и напирая с первых движений. И сто процентов — это не только мои ощущения. Если представить, то в глазах других людей сейчас Ли Сяолун — не кавалер, а — пассивный партнер, который только и успевает… ча-ча раз-два-три — догонять отступающую назад или — ча-ча раз-два-три — быстро шагать задом наперед от напирающей партнерши, стараясь не выбиваться из ритма музыки и не задевать соседние пары только чудом.

Ох… хох… Забег. Отход. Забег. Угу, танец нашей пары по ощущениям уже идет точно не в сторону прохода в следующий этап чемпионата. Что не может меня радовать…

А что я должен делать? Словами я эту мысль до зациклившейся партнерши не донесу. Пытаться достучаться руками и ногами, тоже не лучший вариант. Ведь моментально минимальная картина похожести на танец рассыпется и соседям может не поздоровиться, если Фей воспримет мои попытки близко к сердцу… Но делать что-то надо пока есть в запасе музыка и время. Поэтому, выждав момент, когда энергичная и опасная Фей окажется достаточно близкой, я максимально мягко тяну ее за руку. После чего парой шагов захожу сбоку. И тут же, использовав потерю равновесия девушкой, провожу очень быструю поддержу — подхватываю под левую руку и за талию и, поднимая в воздух, начинаю вращаться. Ча-ча раз-два-три — первый быстрый поворот с девушкой, которая пока не понимает своего счастья на руках. Ча-ча раз-два-три — более плавный, настолько, что Фей дергается для спрыгивания — нет. У меня другой план. Ускоряемся!

В общей сложности, сделав пять довольно ритмичных поворотов, я опускаю на землю сильно сбледнувшую партнершу. Расслабилась? А зря. За одну простую дорожку оценив обстановку, я невзначай прихватываю малюсенький мизинчик левой руки девушки на небольшой излом и заставляю, несмотря на шок в глазах и робость, следовать движениям моей руки. По кругу! Раз до этого не захотела усмирять свою агрессию по-хорошему, так я заставлю это сделать.

Увернувшись от совершенно случайного локотка девушки, я запускаю Фей вращаться юлой. Вздрагивая от легкой боли, она выполняет желаемые движения и даже в ритме. Работает мой метод.

— А теперь обратно! — озвучив, придаю я ей нужное ускорение. Фей отвечает обиженно-оскорбленным выражением. Но музыка и боль заставляют подчиниться.

Спустя секунду она возвращается назад: для того, чтобы после совместного поворота вновь отправиться в круговое вращение на моей вытянутой руке.

— И вновь обратно! Слушай музыку и будь со мной. Или заставлю, — говорю я, приобняв за талию, и отпускаю, вынужденно — традиции танца «ча-ча-ча» и Ионг не рекомендуют перебарщивать с частотой и количеством поддержек.

Фей отбегает и обиженно замирает, потирая пальчик. Я останавливаюсь, но вздеваю бровь. Секунда и, по-видимому, преодолев обиду, Феечка делает первый приставной шаг и — ча-ча и начинает сближаться со мной — раз-два-три. Отвечаю ей тем же, обращая внимание на то, что соседи нашу остановку не оставили без внимания и украдкой следят за развитием. Что не дает им повод забыть о своих движениях.

Ча-ча раз-два-три, ча-ча раз-два-три… Наша пара успевает сделать еще несколько дорожек, когда приходит центральная часть музыкальной композиции. Яомо, как быстро время летит. А мы по качеству пока точно в хвосте. И надо наверстывать.

Я осматриваю Фей оценивающим взглядом, мало ли нападет, когда решу повторить поддержку. Но нет. Вроде бы успокоилась. Ча-ча раз-два-три. И даже больше, двигается в нужном нам темпоритме.

Ладно, иди сюда, красавица, и, пожалуй, лучше обойдись без щипков и укусов. С этой мыслью я в пару шагов сближаюсь с Фей и, после небольшого кивка и пары добавочных шагов, оказываюсь сбоку.

И вновь поддержка. Но в этот раз короткая: придержав рукой талию, быстро опускаю Фей почти до паркета и тут же выдергиваю вверх. Феечка оказывается на ногах, сразу же начиная новую танцевальную дорожку…

Остаток времени мы проводим, стараясь наверстать упущенное и следуя ча-ча-ритму, который нам задает заводная латиноамериканская музыка.

И она подходит к концу…

Ча-ча раз-два-три — встать рядом с Ван Фей, отжестикулировать последние аккорды плечами и пальцами рук. Все — баста.

По моим внутренним калькуляциям наша пара сейчас уверенный середнячок, группы. Если повезет должны пройти, если же у судей отличные оценки… Я перевел взгляд на Феечку.

— Довольна? — спросил я, стараясь подобрать такую интонацию, чтобы делающая книксены партнерша приняла вопрос за деликатное замечание.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответила Фей и, закончив отдавать дань уважения зрителям, внимательно посмотрела на меня. Врешь, не смутишь.

— Заглядывать в мысли партнера и подруги дело не благодарное. — По лобику Ван Фей пробежала морщинка. — Но раз ты спросила, то я должен ответить, что танцы — это не погоня, но передо мной загнанная лошадь.

Чем симпатичен мне китайский менталитет, так тем, что у китайцев считается нормальным городить вот такие, косвенно связанные с ответом, конструкции. Действительно, ответь я прямо и Ван Фей получила бы повод для ссоры, начни я кривить душой, здравствуй, образ лжеца и слабохарактерного юноши. А так…Ротик Феечки удивленно распахнулся.

— Лошадь? — И главное столько возмущения в голосе.

— Лошадка, — перевел я на уменьшительно-ласкательное.

— Э… Загнанная? — предприняла Фей попытку поставить мне в вину еще одно слово. Я на долю секунды закатил глаза. Ей бы сейчас о другом переживать, а не меня за язык ловить. Но да ладно, придется ответить.

— Ага, силой загнанная танцевальную дорожку, — пояснил я. — А вот он я твой жокей. Не спеши лошадка, нам нужно рассчитывать силы на всю дистанцию! Что же ты не унимаешься? Куда летишь? Эх, придется применять шпоры… меры. Жалко, но лошадка иначе и себе навредит, и другим рискует кучу проблем создать. Ой, а у лошадки же не копытца, а миниатюрные пальчики. Что же делать?! Хм, маленький мизинчик, наверное, не так больно…

Я говорил спокойным голосом и жестикулировал минимально. Наверное, поэтому мою метафору с очевидным смыслом и подтекстом Ван Фей слушала достаточно долго и внимательно. Но на «маленьком мизинчике» она все поняла и ее терпимость моментально улетучилась.

— Ч-что? — Она удивленно подняла руку и пошевелила пальчиком, которому доставалось от меня на болевом. — Так ты не промахнулся и не случайно чуть не оторвал мне его?!

Фей уставилась на меня, сгибая и разгибая фаланги пальчиков. Тцт. Можно же было учесть то, что среднестатистическая девушка в этом времени не имеет ни малейшего понятия о захватах и болевых и вполне может принять за случайность. Даже если подчиняется воле партнера. Я разочаровано наклонил голову и виновато посмотрел на девушку.

— Скажешь, это не дало нам шанса? Нет, я не отрицаю своей вины, но все же. Поступи я иначе. У нас бы остались неплохие шансы на прохождение в полуфинал? — вкрадчиво спросил я.

В этот раз Фей думала дольше: ровно настолько, что только мы вдвоем остались на танцполе. И теперь начинали привлекать сильное внимание. И все же я не стал торопить девочку или чего проще уводить прочь.

— Яомо… — Феечка согнула руку и еще раз посмотрела на палец. — Сяолун…

В этот момент до нее дошло, что только я стою с ней рядом почти по центру танцпола, а нас окружает несколько сотен любопытных наблюдателей. Хотя, пожалуй, меньше — не такие уж мы интересные, юные танцоры. Но все равно для Ван Фей такое внимание к разговору с юношей — то еще испытание.

— Сяолун… — девушка медленно посмотрела на меня. Похоже, что она уже и помнить забыла о моем мягком рукоприкладстве, сосредоточившись на новой проблеме.

— Да, Ван Фей? — ответил я, пробегая снисходительным взглядом по лицам окружающих и самой подруге. — Ну, что? Чего тянешь?

Фей подалась вперед.

— Тебя совсем не волнует, что на наш разговор обращают внимание столько людей? — шепотом спросила она, выразительно выделив голосом слово «столько».

— Нет, — ответил ей я. И, чтобы не показаться нарочито спокойным, пояснил. — Никто не разобрал и не поймет ни одного слова из нашей… великосветской беседы. Или я не прав, и мы должны стремительно покинуть танцпол, чтобы не привлекать т-а-аак много внимания?

— Конечно?!!! — воскликнула Фей, получив подсказку.

— Это был сарказм, но да ладно.., — пробормотал я, позволяя ей «резким и неожиданным» движением схватить меня за запястье.

— Все потом, все потом! — потащила Фей меня к краю танцпола. — Яомо, как неудобно. Ааа. Что Венлинг про это скажет, а что другие выпускницы Мей, Тяню… Я же их видела здесь! Яомо, яомо!

Я посмотрел на свободную руку. Хмм, нет, жест рука-лицо Фей точно не оценит. Блин, с моими возможностями, опытом и знаниями выслушивать это…

— Ты что-то имеешь против? — произнесла Фей, таща меня… в сторону выхода. А?

— Нет, ничего. Просто логичнее было бы дождаться объявления результатов нашего четвертьфинала, — прокомментировал я происходящее. И едва успел затормозить, почти сбивая замерившую девушку.

— Это не смешно, — не оборачиваясь, произнесла Ван Фей по слогам. Она резко развернулась. — Сяолун, ты перешел все границы. Это и правда не смешно. Я понимаю, что виновата и плохо танцевала, а ты попытался меня… вразумить. Но никто, заметь, никто не давал тебе права из раза в раз издеваться надо мной! Если для тебя допустимо шутить над проходом дальше и вообще участие в чемпионате простая формальность, то для меня — нет! — По щеке Фей покатилась слезинка. — Ты был мне самым близким парнем-другом! Ты спас меня! Я думала, что с тобой за спиной смогу сделать все! — Победить в чемпионате? Стать успешной? Найти суженного? — Даже сейчас я тебе благодарна! Н-но в остальном… Ли Сяолун… лучше перестань… или… хнык… оставь меня и больше никогда не приближайся, потому что я из-за твоих шуточек потеряю к тебе всякую благодарность, какой бы большой она не была.

Фей закончила, принимаясь утирать слезы, которые сплошняком текли по лицу. Яомо. Вот, сука, жизнь. И главное все повернулось так, что не у меня проблемы, а я виновник горя вселенского масштаба и ужасный юноша в глазах красивой девушки. И тех, для кого ее отповедь стала достоянием общественности. Да, свою речь выдала почти в дверях, где не так много людей. Однако говорила-то достаточно громко и продолжительно. Я повел плечами. Мда, слишком, слишком много внимания.

— На вытрись, — протянул я девушки белый платок из нагрудного кармана, перекладывая красную ленту в карман брюк.

— Не хочу ничего слы… — начала было заплаканная Фей. — Спасибо…

— Пока особо не за что, — покачал я головой, продолжая недовольно поглядывать на пялящихся на нашу парочку посетителей молодежного заведения. — Но это до поры до времени. Фей, будь добра выслушать меня… По пути до женской уборной. Тебе же, несмотря на отношение ко мне, все равно лучше в таком виде ни дома, ни перед ребятами…

— Дома.., — обреченно протянула Ван Фей.

Ну по крайней мере она не спорит.

— Ага… Идем. Там умоешься, успокоишься…

— А…

— А по дороге я тебе коротко расскажу, почему ты права и не права — одновременно, и почему можешь на меня полагается дальше и считать «самым близким другом-парнем».

С этими словами я повел ее в нужную сторону, прочь с не самых приятных глаз.

Но все оказалось не так просто. Я успел пояснить подруге ( я все же допускаю такой статус, несмотря на местами неадекватное поведение партнерши) причины своих поступков, которые никак не тянули на проступки.

— Парень, отпусти ее! — приказал мне какой-то мужчина.

Вид и сорокалетний возраст этого джентльмена как раз подходили под категорию гонконгский охохотников. Да и следовал он по моим наблюдениям почти от самых дверей, где Фей столь громко выразила свое отношение.

Сейчас девушка сосредоточенно пыталась успокоиться, растирая лицо мокрым платком и успокаивая дыхание.

— Идем дальше, Фей. Недалеко осталось, — предпочел я проигнорировать решившего воспользоваться ситуацией мужчину.

Ван Фей сопротивляться не стала. Я же бросил внимательный и предостерегающий взгляд на досадную помеху нашей беседе.

Оу, так этот китайский видавший виды выше среднего Робин Гуд еще и небритый. Да в сером отцовском пиджаке, который тот носил при императорской династии Китая. А щеки… с легким красным отливом… Уу… Нет-нет, такого мне только динамить. И тем более не подпускать к заплаканной старшекласснице.

— Что же это делается! Пусти ее, кому говорят, — громогласно крикнул охохотник, мне и девушке вслед.

Что же мне сегодня так везет на идиотов. Я ускорил шаг и заставил сделать это же Фей, потянув за локоток, когда она попыталась остановиться.

— Дай, я скажу, что все хорошо, шмыг, — попыталась освободить девушка руку. — И, Сяолун, опять ты меня тащишь. Шмыг.

— Вот доведу до уборной, а там и поговорим, пока ты перышки и клювик в порядок приведешь. Ну или он отстанет, — произнес я.

Но товарищ на градусе и не думал отставать. Беседуя с Фей и следуя кратчайшим путем к уборной, я по привычке не стал упускать его фигуру из бокового зрения, мало ли. Так вот, защитник Фей сначала еще несколькими фразами, что я не смог разобрать, привлек внимание посетителей, а после быстро двинулся за нами, отпугивая встречных то ли своим праведным видом, то ли идущим изо рта перегаром — расступались и отступали перед ним так, как перед старым волком в курятнике.

_____________________

Пока не Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 17/8

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения!

_____________________

(17/8) ₩

— Все пошла, — затолкнул я Фей в дверной проем.

— Сяолун, я… — посмотрела в пол девушка, задержавшись.

— Все потом, все потом. Я жду и все пониманию, — поторопил я.

— Ну ладно, я пошла? — улыбнулась Фей робко.

— Угу, пошла! — Да чего ей в жизни не хватает?!

— Эй, да, Сяолун?! — попытались открыть дверь с обратной стороны. Но я не дал. — Уфф, ладно я ушла, не держи дверь, тут другие девушки есть.

— Хорошо, хорошо, — согласился с ней. И резко развернулся. — Чего надо? — недовольно посмотрел я на едва ли не подбежавшего ко мне преследователя. — Ну?

Мужчина же остановился, переводя дыхание. Все-таки… перегар… Я мысленно поморщился, воротя нос от стойкого запаха паров виски или чего-то близкого по консистенции, что влил в себя товарищ пока без имени или прозвища. Хотя, я склоняюсь к Пьяному Охохотнику — это будет самым точным определением этого представителя «вида человеческого».

— Не успел… — печально посмотрел преследователь на дверь и табличку. — Ну ничего, подождем.

Он произнес это, игнорируя сам факт моего присутствия, почти нуль внимания. Как будто я — пустое место. И… он Фей поджидать собирается?

И правда, оглядевшись, мужчина не нашел занятия лучше, чем привалиться к противоположной стенке коридора. Нет, меня такой вариант не устраивает. Я окинул взглядом окружающее пространство. Нэ под рукой нет, лояльных свидетелей тоже нет, шуметь мне вроде как не хочется, тем более пока неизвестно, прошла ли наша пара или нет. Оставить дверь без присмотра? Нет, тоже не вариант. Я же не могу прогнозировать, как долго в уборной пробудет Фей, а оставлять ее наедине с этим…

— Помнится мне, — неожиданно произнес мужчина в никуда. — Как пару дней назад мне пара ребятишек пригрозить на работе решила. Молодые, крепенькие грузчики. Только вот я. — Он ткнул себя большим пальцем в нагрудный карман натянувшегося пиджака, распрямляя спину, и сделал грудь колесом. Индюк. Натуральный индюк. — Избил их! Та-аак, что сам даже не почувствовал. О, как они харкали кровью, выплевывали разбитые вдребезги зубы…

Тцт, сказочник на мою голову. В такую историю поверит разве что наивный субтильного вида подросток. Ну или бестолковая девушка. Ни на одного, ни на другую я точно не похож. Но разве смогу я это донести до центра принятия решений поддатого джентльмена? Да еще и своего соотечественника? Который визуально на лет тридцать — старше?

Я обреченно посмотрел на своего «визави». Эх, смартфон бы или красную кнопку охраны с прямым выходом на Культуриста мне в руки сейчас. А так… раз ее нет в наличии — самому придется убирать… И не дай Бог на глазах у Ван Фей — второго пострадавшего от моей руки взрослого она не оценит.Я бы не оценил.

Хмм, но сейчас Феечка занята. И проведет в уборной еще какое-то время. Я двинулся к провокатору навстречу. Не люблю угрозы, даже в сказочной форме.

— ... а потом их больше и не видал ник… — замолк «взрослый» на полуслове. И хмыкнул. — Чего тебе, паренек? Или я недостаточно громко говорю, и ты пришел послушать? Интересует?

Уфф. Не нравятся мне резкие запахи. Я более внимательно осмотрел стоящего в полный, на пять-семь сантиметров выше моего, рост — противника. Мда. Довольно крепкий, можно сказать коренастый. Но пьяный. А это здорово снижает все и в том числе природные способности. В своих же силах и успешности нейтрализации даже крепкого противника я не сомневаюсь. Но все же одно дело, если мне нужно затратить много сил, а другое — максимальное и эффективные действия.

Да и бить практически случайного человека? Разве это настоящее счастье и тем более предназначение мастера боевых искусств?

— И чего? — обдал Пьяный Охохотник мое лицо выхлопом, когда я оказался вплотную, но продолжил игнорировать его слова. Вместо ответа я удивленно вылупился на пустое пространство справа от него.

— Ого?! — приоткрыл я рот от шока.

— А? — отреагировал мужчина, заторможено посмотрев туда же. — Пус…

Шорх. Вот так просто открыться и расслабиться… Я с мягким доворотом корпуса пробил краем верхним правой ладони по кадыку отвернувшегося противника.

— Ахх-ссс-хсс, — моментально схватился за горло мужчина. — Ах, ох, ых…

Был у меня визави, а появился просто шипящий клиент, с которым можно поступать как сердце положит. Сопротивляться загоревшийся светофором соотечественник не пытался, более того, очевидно, ему крайне хотелось сделать все что угодно, чтобы путь кислороду.

— Пойдемте, мистер, — сказал я. — Все пройдет через десяток минут.

— Айхх, — возмутился клиент. — Хрыр.

— Что же вы так? — остановил я попытку лечь на пол. Огляделся по сторонам. Отлично свидетелей нет — все куда-то спешат.

Ай! Возмутился мужчина, когда для придания большего эффекта своим приказам я выгнул пальцы его правой руки в обратную сторону. Больно, но так же, как и от слабого удара по кадыку, если не будет дурить, на постращавшем останется только легкое покраснение.

— Ничего-ничего, карма она такая. Вот что вам стоило не привечать мою девушку? — повел я его вперед. — Я думаю немного. Но вы влезли, пользуясь ситуацией. Точнее попытавшись использовать ситуацию.

Я острожно открыл дверь в мужской туалет, протаскивая в проход скрюченного клиента. Без особого сопротивления между прочим. А вот с другой стороны… Яомо, когда же мой детский организм привыкнет к адреналиновым ситуациям? Сейчас я элементарные действия и операцию выполняю, а мелкое потряхивание и дрожь в руках нет-нет да чувствуются. И это после десяти секунд работы…

— Почти пришли, мистер, — предупредил я, галантно приоткрывая кабинку туалета. И еще раз потянул пальцы на излом, помогая шипящему клиенту найти нужную мотивацию, чтобы подняться на ступеньку.

В китайских заведениях середины ХХ века используются вмонтированные в пол туалеты, но для удобства их обслуживания и установки раковины идут на небольшое ухищрение, поднимая основание над полом. Что в принципе логично, но мне немного мешает. Тем не менее желание клиента, рвущегося вперед — закон для меня.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — с силой дернув клиента на ободок «туалетной ямы» и небольшой лужи вокруг, попросил я. Сопротивления некогда Пьяный Охохотник оказывать не стал. Пока не понял, что попал в мокрое место.

— Уусс! — задергался мужчина, пытаясь подпрыгнуть с места. Но сделать это дыша через раз…

Однако все равно, чтобы ограничить передвижения и уменьшить шумовой эффект, мне пришлось вдавить большой палец в болевую точку на глубине его ключичной впадине, заставляя смериться с участью и забыть о временном неудобстве.

Сопротивление вскоре прекратилось. А мужчина уставился на меня с немым вопросом.

— Ничего-ничего, потерпите. — заботливо произнес я. И, подумав, добавил. — А захотите, испытаете незабываемые ощущения! И так слишком много внимания от телохранителя и друга юной госпожи! — Неплохая легенда для должного внушения. Я наклонился к прерывисто дышащему мужчине. И заговорил шепотом. — Ты, мразь великовозрастная. Госпожа захотела отдохнуть инкогнито! А ты смеешь лезть?!

Я с силой вдавил палец в ту же точку.

— Ууу. Хлябсь. — попытался завыть и замолчал Пьяный Охохотник от моей пощечины. А как иначе быстро заткнуть? Рот руками закрывать? Пфф, пусть другие… идиоты, которым пальцев на жалко эти занимаются. — Ау, ну…

— [Непередаваемое идиоматическое выражение]гну! — Я дернул его за отворот заскрипевшего пиджака. — Я понимаю, что не от лучшей жизни! Но все равно!

— Акха, — пробормотал Пьяный Охотник, гладя рукой заплывающую щеку. Ну извините, шум надо было перекрыть полностью.

— Будь на моем месте Нэ или главный по охране, то тебя бы уже прессовали в отделении, — посмотрел я грозно.

— Н-н-ее, кха-кха-кха, — испуганно помотал головой трезвеющий. — Я же не думал… — Быстро однако голос прорезался! — Я возмещу! У меня не было никаких умыслов! Только познакомиться! Ты молодой, не понимаешь…

Он грустно оглядел свое незавидное положение и потянулся к карману свободной рукой. Оружие?! Заговорить меня пытается?!

— Стоять, [ несколько непередаваемых идиоматических выражений]! — К удивлению мужчина послушно замер. — Вот так и не вздумай делать лишних движений. Лишних — это тех, которые не следуют из моих слов, — пояснил я на его непонимающий взгляд. — Мне и госпоже от тебя ничего не нужно. Когда я говорю, что «ничего не нужно», я имею в виду то, что мы и видеть тебя не хотим. Ты понял?!

Мужчина погладил горло и обреченно-недовольно посмотрел на меня.

— Понял, — произнес он. — Мокро тут.

Эх, а русский бы потребовал, помочь ему встать. А китаец… нет, мои соотечественники прямо говорят только с близкими или доверенными людьми. Полунамеки или косвенные факты, вот как сейчас, любимая национальная забава жителей Поднебесной.

— Сам виноват, — отступил я назад, видя что мужчина спокоен. — Оставайся полчасика тут, а после быстро уходи. И не вздумай искаться новой встречи ни с госпожой, ни с похожими на нее девушками, где бы их не встретил. Понимаешь?

— А? Да… — кивнул потерявший весь настрой Пьяный Охохотник. Я все сделаю, как вы скажете, мистер телохранитель…

— А если я скажу, что хочу, чтобы ты отправился к Мао на поклон? — произнес я.

Вставший на колено замер. Я подождал, пока на его лицо расползется ходовая для всех китайцев и даже пьяных охохотников маска «начальник, господин, я ваш верный раб, но — вы же все понимаете и я все понимаю — компромисс?».

— Вот, а говорил, все что угодно, — сказал я. — Ладно, расслабься. Чтобы ты знал, у тебя есть все шансы выйти сухим из воды. — Мужчина невольно скосил глаза на лужу под собой. — Хех, но это же фигурально. А если не фигурально, то тоже верно, потому что водой не пахнет.

— [Непередаваемо идиоматическое выражение]! — вскочил он.

— Не шуми, — предупредительно поднял я палец.

— Да, прости… те, — повинился мужчина, заискивающие поклонившись и замирая в этой позе. При этом он с отвращением поглядывал на свои руки и штаны. Кхм, действительно.

— Ладно, я пойду, а ты через полчаса. Прощай, — развернулся я, собираясь уходить. — И несмотря на возраст. Мистер, не злоупотребляйте с алкоголем. Руки — можешь помыть.

— Прощайте, мистер молодой телохранитель, — не стал разгибаться, уперев в пол, соотечественник.

Угу. Стоп?! Молодой?! Он меня молодым назвал?! А ладно, хрен с ним.

Спустя пару секунд я вышел за дверь, покидая уборную. В коридоре меня ждал сюрприз. Нет, вышедшей Ван Фей, как можно было ожидать.

— Нэ? — наклонил я голову.

— Сю… Сяолун! Нашелся, — сначала неспокойно, а после уверенно воскликнул Культурист.

— Хмм, — скептически протянул я. В чем твоя логика телохранитель?

Перед ответом на мой невысказанный вопрос Нэ огляделся по сторонам, пока не его взгляд не остановился на двери женской уборной. Тогда Культурист едва заметно понимающе наклонил голову и посмотрел уже на меня.

— Ван Фей очень быстро и в неизвестном направлении подтащила тебя, Сяолун. Так как я обязан тебя охранять и тем более после пограничной ситуации с… главарем одной из группировок старшеклассников колледжа всестороннего развития «Ля Саль», сыном одного из членов триады Ху Меном. — Он повел плечами. — Принял решение проследовать и обеспечить охрану со стороны. Но не успел вас выловить.

— И как..? — произнес я.

— Спрашивал, — был односложный ответ.

— О, ну это да. Без ответа тебя, старший брат Нэ, оставить сложно, — согласился я, вызывая тень недовольства на лице телохранителя. — По разумным соображениям. Я бы на их месте поступил бы точно так же, — сделал я вид, что поверил, и поспешил объясниться. — Ладно, брат… — Я задумался. Как бы объяснить Культуристу, что мне от него требуется? Сейчас замечательная возможность закрепить эффект и гарантированно отбить желание творить глупости у Пьяного Охохотника, предоставив «объемное доказательство моей принадлежности к серьезной структуре». Но вот как… — Нэ, у меня тут инцидент небольшой случился. Ничего серьезного. Но хотелось бы перестраховаться.

— … — молчаливо уставился на меня Культурист.

— В уборной как на остановке трамвайного депо сейчас стоит мужчина сорока лет. Из примечательного — поношенный серый пиджак. Это так на всякий случай. Вообще в помещении он почти наверняка один. Ты зайди, скажи, я начальник телохранителя молодой госпожи, подтверждаю, указание в силе.

Нэ с сомнением посмотрел на меня.

— Сделаю… — сказал он неуверенно. — Я могу приступать?

— Ага, — согласился я. — Действуй, а Ван Фей подожду. Хотя стой, не знаешь, прошли мы или нет?

— Нет. — Простительно, о другом думал.

— Ну ладно, иди, — махнул я.

— Сяолун? — позвала меня Ван Фей.

— Да, Феечка, — обернулся я. — О, вижу, что ты в порядке. Очень рад.

— Думаешь? — погладила она пальчиком уголок рта.

— Определенно, — улыбнулся я. За такой короткий срок она сумела привести себя в порядок на процентов восемьдесят от максимального: недостаточно, чтобы у подруг не возникло вопросов, но в остальном некритично для симпатичной старшеклассницы. — Сейчас старшего брата дождемся и пойдем.

— Нэ? — насторожилась Фей.

— Да? А что? — спросил я учтиво.

— Нет, ничего, — покачала она головой. Но вид заимела такой, как «я знаю, ты знаешь, мы знаем, но другим не скажем».

— Ничего, так ничего, — пожал я плечами.

Спустя секунду открылась дверь уборной. Из нее вышел Нэ, как и всегда, спокойный и монументальный по сравнению с другими моими соотечественниками.

— Ну что ж, пошли, — протянул я руку Феечке.

Простила?

— Ну пойдем, — сказала она, хватаясь за руку. — Как дела, Нэ? Сколько выпил..?

Простила и едва ли не забыла… К счастью для меня и к несчастью для моего телохранителя. А, пусть привыкает, в это раз я вмешиваться не буду. Так, за разноплановыми вопросами от Феечки и односложными ответами от Нэ мы добрались до второго этажа.

Ионг являл собой вид вождя революционеров, выступающего перед партсобранием. Все ребята, включая Фиби и Питера, отыгрывали роли молчаливых статистов.

— … Нельзя бросать начатое на полпути! — наставительно вздел палец танцшифу. И на короткий миг замер статуей, потому что заметил наше приближение. Не то, чтобы мы очень прятались. — Вот они!

Кхэ-кхэ. Прям как в фильмах. Все. К нам повернулись и посмотрели все члены нашей компании. Да так синхронно, будто фанатики в кино, что готовы по указке своего проповедника броситься и разорвать на лоскуты еретиков.

— «Они»?! — развернулась Ван Фей, не обнаружив за спиной у себя никого, кроме остальных посетителей и Нэ. — Мы?!

Вопроса Ионг явно не ожидал, поэтому не сразу ответил. Остальные тоже не горели желанием оказаться меж двух огней. Только Фиби, Питер и Венлинг больно хитро посматривали куда-то на уровень наших поясов.

Оу, ну да. Моя правая рука. А в ней рука Фей. Посмотрев на ребят, я пожал плечами. «Так получилось».

Тем временем конфликт между Фей и пропо… Ионгом нарастал.

— Именно вы! — Хмм, или я тоже участвую? — Как вы могли меня так подставить?! И наше дело?!

Последнего Нарцисс не произносил, моя придумка. Но в полном соответствии с обстановкой. Я посмотрел на Фей. Она перевела удивленный взгляд на меня. Мы дружно посмотрели на Нэ. Культурист… пожал плечами и усмехнулся. Ага, понятно, типо, разбирайтесь сами.

— И что же ты нам инкриминируешь, Ионг? — спросил я, мягко сжав руку взволнованной девушки. Она, кстати, ответила тем же.

— Кхри, что?! — не понял Ионг. Но ответить не дал. — Вы знаете, что я испытал, когда мне сказали, что мои воспитанники не проявили уважения чемпионату?!

— Мы.., — протянула Фей, шокировано глядя на меня.

— О чем речь, Ионг? — спросил я.

Впрочем, догадаться, когда произошел оскорбительный для организаторов инцидент — не сложно. Объявление результатов — это тоже часть китайской ритуальной культуры. И оказывается, отсутствие даже не прошедшей дальше пары сильно задевает тонкую душевную организацию членов судейского корпуса чемпионата.

— Все так, плохо? — осторожно спросила Фей, когда Ионг закончил объяснять нашу неправоту и недальновидность.

— Относительно. Однако теперь на следующем чемпионате ко мне и вам будет менее лояльное отношение, — обреченно произнес Ионг. — Ну чего вам стоило подождать и не убегать, Феечка?! И что это было за ужасное начало?

— Ммм… — протянула в ответ моя подруга. Мда, такое наступление и для меня стало неожиданностью. Чего уж говорить о той, кто является виновницей. Пальцы Фей стиснули мою ладонь.

Быть или не быть мне сегодня «козлом отпущения»? Пожалуй, не хочется, но давать обижать Феечку мне нельзя. К тому же… это наезд я морга воспринять как один из инструктажей Ионга, о которых у нас была договоренность.

— Ионг, было и было, — произнес я, чуть выдвигаясь вперед и как бы защищая корпусом Фей. — Мы уже во всем разобрались.

— Разобрались? — выпятил грудь Ионг. Яомо, из роста у него немного более выигрышная позиция.

Я поджал губы и мельком показал глазами себе за спину.

— А, я и забыл… хорошо, — произнес танцшифу после короткого взгляда, которым сопроводил Нэ. После чего отступил в сторону так, чтобы быть у всех на виду и на слуху. — Дорогие мои ученики, — произнес он. — И родственники моих учеников. — аристократичным кивком отметил Питера и Фиби. — И… возможные будущие ученики. — Он неуверенно наклонил голову в сторону Нэ. После чего всплеснул руками, продолжая. — Первый чемпионат — это первый чемпионат. Это как первая выставка начинающего художника любителя: что-то может не понравится критикам, где-то сам художник выберет не те полотна… — Познакомить его с Иимурой-саном что ли? А что? Философию любят — любят, соревноваться — тоже. Вот же интересный для них соревнованием будет заставить собеседника потерять нить связи повествования с реальностью. — … И не надо переживать, что все ни сразу срослось, через полгода у нас будет новая возможность! И!

— Извините, группа Ионга? А вот и он сам, — раздалось сбоку от меня. Говорил мужчина средних лет, который секундой раньше подошел к импровизированному собранию и которого я помнил, как одного из организаторов и корпуса судей, что по сути одно и то же. — Ионг, участники.

— Мистер Чалу? — шагнул наш танцшифу навстречу мужчине. Сорокалетний в белой рубашке и черных брюках невысокий судья расплылся в улыбке.

— Да, это я, — кивнул он. — Слушай, Ионг,..

— Да-да, — перебил его парень. — Я весь во внимании.

— Кхэм, — кашлянул мужчина, не на много, но делая шаг назад. Хех. — Тут такое дело… В общем, из-за потянутой лодыжки партнерши из сетки выпадает одна пара… Но мы хотим сохранить равную конкуренцию в каждом из полуфиналов. А у тебя две пары воспитанников заняли четвертые места в своих подгруппах… Кхэм… Ты согласен сделать выбор?

Я бросил взгляд на Венлинг с Жики и Фей. Что получается, я не прошел, но могу пройти?

— Д-да… вполне, это же в моих интересах, и ребята тоже будут рады, — истово закивал Ионг. — Мистер Чалу, спасибо Вам за такие новости!

Парень захватил руку судьи и накрыл ее своими руками.

— Угу, — согласился Чалу, поспешив высвободить свою руку, как мне показалось, с едва уловимой брезгливостью в глазах. — Кхэм, ну, кого выбираете?

Ионг обернулся и посмотрел на нас. Почти сразу же я почувствовал, как мою правую ладонь с силой сдавила пальцами Ван Фей. Ух, яомочка. Но как неприятно это признавать, благодаря моему влиянию, крайне мало у нашей пары шансов получить счастливый билет. Хотя то, что я не напрасно гонял девушку и мы стали не последними в подгруппе — факт, который несмотря на малую значимость в моих планах осознавать приятно. А что думают Вен и Жики?

Я с любопытством посмотрел на ребят. В отличие от нас парень и подруга Фей не держались за руки, поэтому никто не предпринимал попыток раздавить руку партнера. Ван Фей, стоит сказать, в этом преуспевает. Ладно сила сжатия не больше, чем у любого другого подростка, но коготки… — Небольшие ноготки Фей — с силой вдавливаемы в мягкие части ладони — это ну очень неприятная штука. Хотя это малая цена за то, чтобы не выглядеть подобно сусликам перед удавом, как затаившая парочка соседей напротив.

— Фей, пожалуйста, перестань, — попросил я, не собираясь изображать из себя владельца «железной рубашки».

— А? — ослабила Феечка хватку. — Ой.

Я просто покачал головой. И посмотрел на пребывающего в раздумиях танц-шифу.

— Венлинг и Жикианг, — ну вот, можно расслабиться. — Простите, но как честный наставник я должен выбрать Сяолуна и Фей, у них больше шансов и умения. — [Непередаваемое идиоматическое выражение]. — Если они не будут танцевать так же, как в начале своего четвертьфинального выступления.

Ионг испытующе посмотрел на меня и Ван Фей. Формально это не одолжение, но иначе как подачку я почему-то не воспринимаю. Если и соглашаться, то пусть это делает Фей. Я пошевелил сцепленными руками.

— Ммм, это… Спасибо за доверие, Ионг! Я… Мы — не подведем, — поклонилась Феечка. Она потянула вниз и меня, но, учитывая наши отношения с танцшифу… Я просто опусти плечо, давая девушке свободу для выполнения поклона и лишь кивнул Ионгу, благодарно прикрыв глаза. «Прими мое уважение».

Что же касается Жики и Вен. Те разочаровано поджали губы. Спорить не спешат. Ну и неплохо. Я уверен, что Ионг в наше отсутствие сможет подобрать нужные слова. А если сложится, то и я на следующей тренировке найду возможность поговорить.

Мистер Чалу не думал никуда уходить.

— Кхэм, — привлек он внимание. — Ионг, спасибо, что быстро определился. Ребята, буду рад оценить ваш танец. — Он поднял руки и посмотрел на циферблат неплохих, как для китайца среднего достатка, часов. — Кхэм… Через пять минут… — Его глазки забегали. — Извините, мне пора идти. Вы, молодые люди, тоже не задерживайтесь. И будьте поспокойнее, должен сказать, менее бодрое начало гарантировало бы вам проход дальше и без благоволения Великих Предков и случайности.

— Спасибо, мистер Чалу, — поклонился Ионг. — Они обязательно учтут вообще замечание и покажут все, чему я смог их научить.

В этот раз в такт его словам поклониться пришлось всем участникам, включая меня. И это не лебезение — так принято. При определенных обстоятельствах спортивному судье в Китае требуется выказывать равноценное с высоким чиновником уважение.

— Молодцы-молодцы, — покивал польщенный Чалу. — Буду с воодушевлением ждать вашего выступления.

Он направился к лестнице-спуску, по пути смерив Нэ чуть осторожным и изучающим взглядом. Не так прост мужичек, каким бы хотел казаться. Да и Фан Туан, на мой взгляд, тот еще прожженный интриган. Далеко не каждый судья и организатор танцевальных конкурсов может в легкую прессовать всех нарушителей порядка без участия полицейских.

— Похоже, Фей, теперь все зависит от нашего настроя, — обратился я к подруге. — Пошли настраиваться? У нас крайне мало времени.

— Да, ты прав, — кивнула она, но не двинулась с места. — Ионг, — посмотрела она на танцшифу. — Дашь нам напутствие?

— Фей, я… — взглянул на меня Ионг.

— Хотя бы небольшое, — попросила Феечка. Эх… Я показал пальцами свободной руки допустимый размер совета.

— Да, шифу, хотя бы вот-такусенький, — произнес я. Да, для остальных это выглядит как мое присоединение к просьбе девочки, но на деле… Ионг понятливо кивнул.

— Феечка, победа — это хорошо. Но без удовольствия от самого танца, контакта с партнером и чувства ритма — она недостижима. Давайте, мои воспитанники, бегите, настраивайтесь и покажите друг друг, что умеете, а судьи и я… это с удовольствием оценим.

— Спасибо, Ионг, — отпустив мою руку, порывисто обняла танцшифу Ван Фей. — Ну, все мы побежали. Сяолун?

— Не поминайте лихом, — бросил я.

— Сяолун! — возмутилась Фей. — Как ты можешь? Они же за нас переживают.

— Знала бы ты, что о нас думает Йе Лин, понимала бы, почему я так сказал, — усмехнулся я, подставляя девушке ладонь.

— Чуть позже, — отдалилась она, не взяв.

— Хмм, — сделал я вид, что оскорбился, опуская руку. — Контакт с партнером, все дела…

— Ммм, — уставилась на меня Ван Фей. — Ой, ладно, давай сюда.

Она сама подхватила мою руку и заплела своими пальцами. Хе-хе, ну купила-купила, даже опытному мне приятно такое внимание, потому что старшеклассницы-выпускницы вечно молодые и желанные. Даже для Брюса Ли…

***

— Ну, что, воспитанники Ионга буду участвовать или начинаем с тем, что есть? — полюбопытствовал Фан Туан, глядя на подходящего друга и коллегу по судейскому корпусу.

— Нет, все великолепно! Молодой, согласился без раздумий, — махнул рукой Чалу Таюнг. Он сел на стул рядом и склонился над списком участников.

— Эти. Сяо Лунли и Ван Фей, — ткнул Таюнг пальцем в пятерку иероглифов (Сяо Лун Ли Ван Фей)

— Ли должно быть фамилией, — заметил Туан.

— Да? — удивленно взглянул на него Чалу Таюнг. — Да, наверное, ты прав. Записать «Ли Сяолун и Ван Фей»?

— Да… — Фан Туан посмотрел на пару из юноши и красивой девушки, которая быстро приближалась к зоне подготовки участников. — Хмм, и хитрец, и танцор, и везунчик… будет интересно посмотреть, как себя покажет…

— А? — не разобрал сказанного старшим под нос Таюнг.

— Да, так… — немного поменял положение тела на стуле Туан. — Правильно заполненные бланки для остальных подготовил?

— А, да, пожалуйста. — Коллега протянул Фан Туану шестерку бланков.

— Хорошо, — произнес главный судья, оценив списки. — Будь добр, эти четыре отнеси остальным. И напомни, чтобы судили как сам Будда Судья («Гений и совершенный представитель [судейства, медицины, воинских искусств]» более религиозный аналог традиционному сравнению «подобно Дракону»).

***

Я и Фей подошли к группке участников с запасом времени всего лишь в пару минут. И, не став откладывать в долгий ящик, начали ловить ритм.

Соседи, среди которых были все представители в прошедших в финал пар, кроме той, что выбыла из-за травмы девушки, заинтересовались нашей персоной, когда мы подошли. Но то ли из вежливости, то ли из-за сосредоточенности на скором выступлении ничего не сказали. Однако вопреки их ожиданиям мы мало того что не пошли дальше, но и начали легко переминаться, очевидно готовясь к выступлению. Даже так, замена конкурентов была бы не столь примечательна: ну, травма, ну, пропустили других, все логично. Но… у меня такое ощущение, что судьи нашим соперникам не посчитали нужным донести эту простую мысль.

После кратковременного наблюдения к нам направился парень. Им оказался тот самый, хитрец, который повалил Вен. Естественно, сейчас физически он сделать ничего не сможет, но словесно задеть Феечку — вполне. Кстати, она приближение парня вообще не замечает, так увлечена счетом и разминкой.

— Подожди немного, Фей, — прекратил я двигаться. — Что надо?

— Это вам, что здесь надо и что вы делаете, отвлекая нас от подготовки к выступлениям? — не стал отступать парень, который по виду имел довольно хорошую, как для жителя Коулуна одежду.

Хмм, да и ростом этот парень повыше меня сантиметров на шесть. Ровесник Нэ…

— Имеем полное право, — усмехнулся я, загораживая собой Феечку. — Да будет тебе известно, что сам мистер Чалу попросил нас выйти на замену паре, которая выбыла. Или ты насколько уверен, что судьи поступили неправильно, Мяо Гуожи, любитель ставить подножки?

Лицо парня ощутимо перекосило. Не понравилось, что я задвинул его попытку самоутверждения, как спор с судейским корпусом, которые ему еще предстоит заинтересовать, а также напомнил о собственном нарушении.

— В компетенции судей — я не сомневаюсь, — натянуто начал парень. — Но вот в том, что ты говоришь правду… — Он смерил меня и Фей взглядом полным пренебрежения. — Что молчите?

Ван Фей попробовала двинуться, чтобы вступить в беседу. Но я придержал ее за руку.

— Фей, подожди, пожалуйста, — попросил я. — А тебе, нелогичный молодой человек, я сказать ничего по этому поводу не могу. Извини, нам пора продолжать подготовку. Если у тебя кончились вопросы, возвращайся к партнерше. Если они остались, напоминаю, что до начала полуфиналов остается считанная минута и рекомендую пойти… к партнерше.

— А то что? — сверху вниз посмотрел Гуожи. Да что же ты не угомонишься. И Фей явно нервничает все сильнее.

— А то я человек прагматичный, — сказал я, спокойно погладив большим пальцем тыльную сторону зажатой в руке девичьей ладошки.Тут же легкая дрожь от нее стихла.

— Что? — нахмурился парень.

— А то, что если ты меня провоцируешь, то я не бросаюсь реагировать, а прошу других помочь. Например, старшего брата, — произнес я.

— Хех, да ты трус, а не прагматик. Маменькин сыночек. — Нет, не унимается. Хотя по глазам вижу — понял, что о Нэ речь. Яомо, разборка дошкольников, определенно, мой уровень.

— Фей, — обратился я к моей партнерше. — Мы с тобой знакомы уже достаточно давно, пережили тоже… прилично. Пожалуйста, пойми, что я сейчас сделаю и не придавай этому большого значения, сосредоточившись на скором танце.

— Сяолун, — произнесла Феечка. Я лукаво наклонил голову, игнорируя зашипевшего парня, который лишился внимания. — Ладно, я сделаю, но ты… это точно никак не отразится на выступлении?

О Боже! Как же девочка разочаровала. Да, ответ Фей меня именно разочаровал. Если ранее я держал в голове то, что могу зайти с ней дальше удовлетворения своих, так скажем, романтических и эстетических интересов, в конце концов предложить стать моей женой, то теперь десять раз подумаю. Ведь человека, которому пофиг на эмоциональные привязки я в свой ближний круг никогда не пропущу.

— Не думаю, — сказал я и сделал вид, что не принял определенного кадрового решения в ее отношении. — Что же касается твоих слов, юноша. — Я сделал акцент на последнем слове, разом принижая парня до своего уровня. И заодно лишил истинно китайского аргумента — я же старше, я прав. — Меня мама назвала Ли Маленьким драконом (Сяолуном), сейчас же старшие сестра и брат меня иначе как Драконом (Луном) не называют. А еще я — прагматик. И тебе говорил об этом... «Маменькин сынок» — это просто факт, с ним я спорить не буду, потому что это будет несусветной глупостью. Генной инженерии пока не придумали, клонировать азиатов не научились. — Я отпустил руку Фей и спокойно повел плечами, более удачно распределяя вес на ногах. — Но вот трус — это оскорбление. Нет — не меня. Меня оскорбить — тьфу, я проигнорирую или найду правильные слова, чтобы разубедить. Но ты оскорбил не меня, а мою семью. Назвав меня «трусом», ты сказал «они родили и воспитали труса, что стоит передо мной». И уж прости, — Я развел руками. — Но отреагировать на это я — не могу!

Глаза парня расширились, но — поздно. Он дал мне возможность выйти на оптимальную дистанцию. А потому я попал туда, куда целил. Удар! И с громким «хлесь» моя напряженная и натянутая ладонь немного лодочкой встретила висок и правое ухо парня. Эффект превосходный. Идиот не только заработал сотрясение, но и разрыв барабанной перепонки.

Я состроил удивленное лицо и в шоке уставился на свою руку и орущего парня. Мне же не хочется проблем? Поэтому лучше притворимся «непонимашкой».

— Мяо Гуожи! — раздался крик и к нам поспешила его партнерша. Красивая и высокая для азиатки девушка в легком светло-красном сарафане, которая все это время с расстояния в полтора десятка метров наблюдала за нашей перепалке. — Что ты с ним сделал?! Что он сделал?!

Однако Фей, которой девушка адресовала последний вопрос, вместо ответа посмотрела на шокированного меня.

— С-сяолун? — промямлила она.

— Фей? — откликнулся я, продолжая играть роль шокированного богатырской силушкой молодца. — Я просто пощечину ему в ответ на оскорбление своей семьи дать хотел…

— Пощечину?! — взвыла подоспевшая партнерша парня. — Гуожи, успокойся! Пожалуйста!

Но парень оглохший на одно ухо проигнорировал просьбу девушки.

— Аа, [непередаваемое идиоматическое выражение]! — присел он на одно колено. — [Ряд непередаваемых идиоматических выражений].

Ох… Вот же — позер испуганный. Это же пустяковые последствия. Я вздохнул и принялся дожидаться приближающихся в полном составе представителей судейского корпуса во главе с нашим знакомым и мистером Чалу.

— Что случилось?! Почему один из участников на полу? — сходу спросил Фан Туан. — Таюнг, посмотри что с ним. Не волнуйтесь так, девушки. А ты, Сяолун, отвечай.

— Да я сам не понимаю, мистер судья, — пожал я плечами. Запомнил он таки мое имя. — Мы пришли, начали готовиться. Потом этот пришел. — Я махнул рукой в сторону начавшего успокаиваться парня. — Спросил, не перепутали ли мы свое место. Я сообщил о том, что вышли на замену. Он не поверил, а на мое предложение закончить наш разговор, почти назвал меня лгуном, и погодя оскорбил мою семью. Я же не смог проигнорировать оскорбление. Но не ожидал, что после всего лишь пощечины…

Я состроил показательно грустное выражение и покаянно посмотрел в сторону пострадавшего.

— Мда.., — поджал губы Фан Туан. И повернул голову к Фей. — Все было, так как он описал?

— Да, мистер судья, — согласилась Феечка. — Мы честное слово никому не мешали! А этот подошел и потом оскорбил, а Сяолун сначала проигнорировал оскорбительное «маленький сынок», но оскорбление чести своих родственников не смог.

— А вы что думаете девушка? — повернулся главный судья к партнерше парня.

— Что я думаю?! — взвилась девушка, сжимая кулачки. Однако Фан Туан посмотрел на нее осуждающе, и она, смерив меня злым взглядом, стала вести себя спокойнее. — Мы не сможем участвовать! А этих! — Она с ненавистью посмотрела на нас с Фей. — Нужно запретить участвовать им в чемпионатах — навсегда! И у других организаторов тоже! И полицию вызвать!

— Серьезные требования, — спокойно произнес Туан.

— Да! — довольно ответила она.

— Что скажете? — посмотрел он на нас.

— Последствия этого обращения никого и, их в том числе, не устроят, — произнес я, не давая вымолвить Фей и слова. — Я не буду объяснять почему, но твердо уверен в этом, мистер судья. — Мне еще предстоит с ним иметь дела, а потому аргумент в виде своего дедушки я приведу только в крайнем случае, чтобы не создавать себе ореол того, кто требует к себе более лояльного отношения, нежели другие. — Поэтому предлагаю этого хама. — Я указал на парня. — Дисквалифицировать и отправить в больницу. Себя из-за результата пощечины виноватым не считаю, когда это коренному китайцу пристало терпеть оскорбление своего рода? А?

Фан Туан слегка приподнял брови.

— Мистер судья, не слушайте вы этого «распускателя рук»! — влезла партнерша парня в разговор. Вдобавок она указала на пострадавшего. — Вы посмотрите, что он с Гуожи сотворил!

К нам подошел мистер Чалу.

— Из уха кровь течет, продолжать не сможет, — сказал он после разрешающего кивка Туана. — Также у него кружится голова, возможно, ему придется провести время на больничной койке или на дому, чтобы последствий не было.

— Пощечина, говорите? — строго посмотрел на меня и Фей главный судья, всем своим видом он выражая явное недоверие.

— Да, пощечина! — опередила в этот раз меня Ван Фей. — Он вот так. — Она по-женски натянула пальчики и показала пару ударчиков. И все бы ничего, но именно так, как показывает она, я подобного сделать не мог. И это поняли все присутствующие мужчины.

— Прости, Фей, но я сделал это немного не так, — произнес я. И обломал «раскрывших преступление» судей. — Отец всю жизнь учил, лодочкой. — Я сложил пальцы в нужную форму. — И вот попробовал… не мог знать до конца, какой эффект будет. Я не хотел до такого доводить!

Как я уже говорил, если играть, то играть я буду до конца.

— Ох, что за день сегодня, а Таюнг? — устало спросил Фан Туан. Одной рукой он расстегнул вторую пуговицу рубашки, а второй с силой вдавил в покрытие и повертел кончик своей трости. — Так, молодежь. Я сделаю следующее. Таюнг и вы, девушка, берете Гуожи и отправляйтесь в больницу. Возьмите такси. Что же касается его травм — это случайные хулиганы постарались. Я поясню, почему. Несмотря на сомнительность некоторых подробностей, Сяолун уже успел показать себя вполне здравым человеком. В то же время ваш партнер уже был пойман на горячем.

— Это та, длинная виновата! — подняла палец девушка.

— Мои глаза еще хорошо видят, а мое снисхождение не безгранично. Помолчите. — перебил Туан, заставив ее как можно быстрее опустить руку и принять поменять тон. Хех, съела — малолетняя зазноба. — Итак, Гуожи пострадал из-за хулиганов. Убедите его в этом. Иначе, если этот здравый юноша не соврал. — Туан указал на меня кончиком тросточки. — У нее найдется способ заставить вас это сделать. Я прав?

— Вполне, — кивнул я и, подмигнув удивленной Фей, посмотрел на партнершу Гуожи. — У твоего парня, если он не решит успокоиться, через некоторое время будут репутационные проблемы, которые при желании перерастут во что-то более серьезное — Великие Предки тому свидетели.

— Сяолун, давайте, юноша, не будем столь… высокопарными, — попросил Фан Туан.

— Да, простите. Но я серьезно, мне проблемы были на нужны, — повторился я. — И виновник со всех сторон пострадал по заслугам. Может чуть больше.

— Пфф, — вспыхнула девушка в красном.

— Молодые люди… — протянул судья, давая понять, что не позволит никому выйти на новый круг словесной перепалки. Я согласно кивнул, а девушка отвернулась, впрочем, всем своим видом показывая готовность слушать. — Нет, вы можете идти забирать Ионга, остальное вас не касается. Таюнг, будь добр.

— Девушка, для вас я мистер Чалу. И только так, но пойдемте, время дорого, если вам дорого здоровье вашего мальчика, — сказал второй судья и махнул рукой. — Пойдемте, ускорим процесс выздоровления Гуожи.

— Пфф, — повернулся на каблуках девушка, убегая от руки мужчины, которая едва не приобняла ее чуть выше талии.

— Хех, чертов старый… кхэм, поводу вашего участия, — оборвал себя на полуслове Фан Туан. Он осмотрел каждого из нас с ног до головы. — Вроде бы физических проблем — нет. Как организатор я допускаю, что сказанное правда и говорю, что, в следующий раз сотворив подобное, вы заработаете отстранение от текущего и следующего за ним турниров. В остальном же…

Главный судья замер и внимательно посмотрел права от нас. Туда, где располагались столик, а за ними лестница на второй этаж.

Повернув голову, я увидел, что на полпути к нам быстро идут вихляющий бедрами Ионг, за ним Венлинг за руку с Роулан, остальные девушки и парни, а всю кавалькаду замыкает Нэ с Фиби и Питером. Ох, аж слеза берет, от количества защитников.

Ага, защитников!

— Мистер Фан, я осуждаю поступок Сяолуна, но требую разобраться и вынести справедливое наказание! — заявил Ионг.

— Феей, подруга, ты как, — подбежала к Фей Вен.

— Да, ты как, — схватила девушку за руку взволнованная Роулан. Вот тебе и защитницы и наставник. Я посмотрел на парней, Нъя Шу и Фиби.

Парни остались парнями. Тот же Жики, посмотрев, как уводят пострадавшего, показал сжатый кулак, мол молодец.

Фиби… Сестренка, наблюдая происходящее, взволнованно начала шептаться о чем-то с Питером. К сожалению, они стояли вполоборота и разобрать о чем именно они говорят даже по губам — невозможно. Я поймал испытующий взгляд Нэ — «помощь требуется?» Но покачал головой.

— Ионг, — произнес Фан Туан. — Когда это я говорил, что требую оценить поступок твоего ученика?

— Но как же, это такой скандал, — скороговоркой ответил Ионг. — Ему дали шанс выступить дальше, а он руки стал распускать.

— Ну это, конечно, с одной стороны — верно, — хитро посмотрел на меня и переговаривающихся с Фей подруг судья. — Но если учесть некоторые особенности и то, что никакого распухания рук не было, а некий юноша Зэдонг получил по голове от хулиганов возле ресторана — твой ученик ни в чем не виноват и совсем скоро вместе со своей партнершей будет выступать.

— Но я же видел… — пробормотал Ионг. И наткнулся на взгляд Фан Туана из разряда, ты что, глупый, со мной спорить будешь и не заинтересован в дальнейшем участии пары. — Прошу прощения, мистер Фан, я очевидно куда-то не туда посмотрел. Наверное, я и мои воспитанники сейчас мешаем?

— Да, определенно, — не стал спорить Туан. Тогда Нарцисс всплеснул руками.

— Еще раз прошу прощения, мистер Фан, — поклонился он. — Вен и Роу, уважаемый мистер Фан просветил меня, нет никаких проблем. А нам лучше покинуть Фей и Сяолуна, чтобы не помешать ни им, ни уважаемым организаторам. Ребята, вас это тоже касается.

— Ооо, так мы зря бегали получается, — расстроенно махнул рукой Жики.

— А я сразу говорил, что мы здесь не нужны, — кивнул Йе Лин. — А все рванули…

— Ты не говорил такого, — вскинулся Жики. — Рен, подтверди.

— Я… — замялся пухляш. — Сяолун, удачи!

Я махнул рукой, мол «спасибо». Гу Реншу тут же бодро пошагал обратно к нашему балкону, сбегая от идущих следом спорщиков. Вен и Роу, а также стоящая в сторонке Шу не стали спешить исполнять приказ Ионга, продолжив говорить о своем о девичьем с Ван Фей. Из-за этого ко мне получили возможность подойти Фиби и Питер.

— Силен, брат, — сказал Братец Драко, потыкав мое плечо кулаком. — Ты так ему вмазал, хо-хо.

— Пи-тер, распускать руки в приличном обществе нельзя, — холодно заметила Фиби, осуждающе поглядывая на нас. — Лун, у тебя проблем не будет? Я не про чемпионат, а про полицию.

— Фи… — начал я отвечать

— Ну вот, сестренка, умеешь ты испортить его триумф, — заговорил, перебивая меня, Питер. — Лун, не слушай ее.

— Пи-иитер, — слово рассерженных кошка произнесла Фиби. Против воли на мое лицо вылезла ухмылка.

— Братец, я бы ее не затыкал, — заметил я, указывая краснеющие на лице брата царапки. — С этой Дикой Кошки станется еще больше разукрасить твою физиономию. Но сразу предупрежу, Фиб. Я подобное не оставлю без внимания.

— Не надо, — пробормотал Питер, приложив ладонь к лицу. После чего в пару шагов ретировался за спину молчаливого Нэ и шутливо отдал честь. — Я под охраной.

— Пфф, — фыркнула Фиби, с осуждением глядя на брата. — Я, в отличие от этого «мелкого-старшего» брата, все помню, Лун. И слишком умна для подобных глупостей.

— Ладно, верю. И прошу прощения за подозрения, — извинился я. Мне не сложно, а ей приятно. — Касательно проблем… Я скажу так. Они могут быть, но также быстро они закончатся. Ты же помнишь о награде и стипендии от дедушки? — Фиби наклонила голову. — Вот… Так что не волнуйся и просто наблюдай, как твой любимый братец будет показывать другим танцорам, кто в курятнике петух.

— Хех, — улыбнулась сестренка. — А она тебе не помешает?

Я посмотрел на Ван Фей и ее подруг.

— Хмм… Как повезет, — ответил я осторожно.

— Вот! Ну ладно не буду наступать на больные мозоли, — победно улыбнулась Фиби. — Перед тем танцем не успела, а перед этим — желаю успеха, Лун. Не посрами таланты семьи Ли.

— Ни в жизнь, — отсалютовал я кулаком вложенным в ладонь. Да, репутация Брюса Ли или Ли Сяолуна в этой жизни слишком ценна для меня в будущем, чтобы спустя рукава относится к возможностям ее увеличить. Пусть частично в творческом плане.

— Вен, Роу, — уже более твердо позвал девушек Ионг. — На нас уже косо смотрят.

— Эх, — вздохнула Венлинг. — Удачи тебе, подруга. И… Сяолун тебе тоже удачи. Танцуйте как в последний раз.

— Да, у вас все получится, — тоненьким голоском поддержала ее Тен Роулан.

После коротких обнимашек девушки и ребята покинули нас.

— А ты в прошлый раз переживала о поддержке, — усмехнулся я, подхватывая Феечку под руку.

— Ммм? — на секунду задумалась она. — Нет, не помню. И-иии… ча-ча раз-…

Ага…

(бонус от автора* https://youtu.be/jz31MdXnrvY — ChaCha Dance).

Очередной танец… Но в этот раз к моему удивлению и ,судя по легкому подрагиванию ее рук, к удивлению Фей, организаторы выбрали более американские мотивы. Что крайне непривычны слуху гонконгской молодежи. Но благодаря прошлому-будущему не моему. Уверенно взяв Феечку под руку я вывожу нашу пару перед удивленно лопающимися глазами конкурентами. Извиняйте, детишки, хех.

С первыми «танцевальными» ча-ча-чатактами я с девушкой начинаю двигаться в зажигательном ча-ча-чаритме. Ча-ча раз-два-три ча-ча-ча. Я пячусь назад от Ван Фей. Ча-ча раз-два-три ча-ча-ча. Двигаюсь на месте. На секунду замираю. Ча-ча раз-два-три ча-ча-ча. Шагаю вперед.

Но одними дорожками судей не удивить. Я это точно знаю. И Фей… тоже знает.

Привычно качнув головой в адрес девушки, я приглашаю ее сблизиться. Ча-ча раз-два-три ча-ча-ча. Оказываются ладони Феечки в моих руках. Ча-ча раз-два-три ча-ча. Шаг левой ногой назад, шаг вперед. Теперь правой. И руками в такт. Правой, левой. Ча-ча раз-два-три.

Переходим к следующему «танцевальному ката». Ча-ча раз-два-три. Перехватываю ладонь Феечки и легким движением вывожу девичью фигурку перед собой. Ча-ча раз-два-три. Я двигаюсь в ритме, вдыхая аромат волос оказавшейся передо мной спиной подруги. Ча-ча раз-два-три. Не глядя на меня, в этот раз прекрасно чувствуя музыку, вторит Ван Фей, показывая всю красоту своих рук и ножек.

Ну а теперь. Ча-ча раз-два-три. Развернув Фей на сто восемьдесят градусов, я легко хватаю пальцами обеих рук ее выше бёдер. Ча-ча переношу на девяносто градусов влево. Раз-два-три, опустив на танцпол, расслабляю хватку, распрямляясь. И ча-ча раз-два-три я парой шагов отступаю назад одновременно, отмахивая руками, впрочем на раз-два-три, таким же макаром возвращаюсь обратно и вновь хватаю Фей за талию.

И полетели на девяносто в обратную сторону… И снова ча-ча раз-два-три…

Мда, пусть мелодия и американизированная и не так чтобы требует очень высокого темпа, но в этот раз — танец прошел для меня потно. К последним аккордам рубашка под моим пиджаком ощутимо пропиталась, а организм активно сигнализировал, что обеденная пайка — все, кончилась и надо бы покушать. Мда, то-то парни и Йе Лин, в том числе, очень шустро набрасывались на перекусы, когда узнавали, что дальше им не выступать.

Ван Фей… хмм, по ней сложно сказать, в каком она состоянии. И хочет ли также заморить червячка. Я плавно раскрутил девушку, отпуская от себя, и замер на месте аккурат с последним отзвуком мелодии.

А спустя мгновение публика разразилась дружными и веселыми аплодисментами. Я же синхронно с Ван Фей и другими парами принялся приветствовать рукоплескавшую публику, внимательно поглядывая в сторону судейского стола.

По моим расчетам «потный танец», несмотря на свое название, в нашей группе был лучшим. Потому у Фан Туана и судейской компании должен быть только один допустимый вариант. Но вдруг они дурканут и не пустят меня и Феечку дальше? Тогда я должен быть готов: я должен иметь определенное решение.

— Сяолун, идем? — пару раз потянули меня за руку. А?

— Да, конечно, идем, Фей, — ответил я. — Как минимум будет странно, если мы решим второй раз проигнорировать судейское решение.

— Ммм, да, я согласна. Пошли быстрее! — проворковала Феечка, одной рукой потянув меня вперед, второй же находу оправляя край сарафанистого платья. За которым от меня прячутся симпатичные бедрышки. Эх, маа.

На этой мысли я безвольно поддался «утягиванию», и наша пара пошагала к судейскому столику вместе с противниками. Ви Шунюан и Мэн Ксиаоли старались, но объективно выглядели лучше мы, остается проверить, судейскую честь. Пусть до этого, в принципе, они принимали нормальные решения, но это же мои нынешние соотечественники… с ними нельзя быть ни в чем уверенным на все стопроцентов.

— А вот и наша двойка, — улыбнулся и покивал головой Фан Туан, когда мы выстроились перед главным судейским столиком. — Ли Сяолун и Ван Фей, Ви Шунюан и Мэн Ксиаоли, ну что же. Я тянуть не буду. — А сам же сделал драматическую паузу. — Дальше точно проходят вытащившие счастливый билет Сяолун и Фей. — Мужчина перевел взгляд на наших конкурентов. — Но и на вашем месте я бы не спешил расстраиваться. Выступили вы хорошо, но чуть хуже, чем они. Ждите результатов следующего полуфинала.

— Спасибо, мистер судья, — поблагодарила Ксиаоли. — Поздравляем.

Это она уже нам.

— Спасибо, — кивнул я. — Может быть еще раз сегодня увидимся.

— Да, ребята, — присоединилась Фей. — Удачи вам по этой причине.

— Спасибо за поддержку, — неглубоко поклонился Шунюан. После чего вместе с партнершей пошел к одному из углов ресторана. К собственному наставнику, наверное.

— Как-то не верится, что мы уже фактически в финале, — Фей погладила закрепленную с однойвосьмой на груди красную ленточку. — Так мы еще и не сразу прошли… Слушай, Сяолун, пойдем к ребятам и Ионгу, последнего тем более нужно поблагодарить и обрадовать. Все-так именно он выбрал нас.

— Пойдем, — мотнул головой в сторону лестницы я.

Новость о выходе нашей пары в финал произвела не то чтобы громогласное, но довольно сильное впечатление. И если участниками кружка и по совместительству нашим бывшем конкурентам в чемпионате горечь поражения не давала выразить радость в полной мере, то вот Фиби с Питером ничего не помешало громко нас поздравить. Что мы благосклонно и приняли.

Совсем уж долго радоваться не дал, конечно же Ионг. Танцшифу стал упирать на то, что он рад, но полные штаны счастья всегда могут здорово испортить следующее выступление. А потому… спокойно, мальчики и девочки, разговариваем о птичках и ждем финала.

Кстати, о птичках. Точнее об их производных. Путем переговоров с танцшифу мне удалось пропихнуть необходимость пусть небольшого, но приема пищи.

И надо сказать, что половинки банана, одного на двоих, упали на благодатную почту. — Если бы не четкое понимание, что танцевать с набитыми животами — не комельфо, мы бы с Феечкой ими не ограничились. Но и так неплохо.

Через десять минут наших неторопливых разговоров по громкой связи голосом мистера Чула уведомили, что все желающие могут поддержать Ло Фу и Са Тиминь, Цинь Дуий (прим. пер. — Независимый) и Бянь Янмей (прим. пер. — Земляника), Ли Сяолуна и Ван Фей на танцполе, когда через пять минут начнется финальное выступление. Значит, наши конкуренты по полуфиналу не прошли… Я поджал губы.

Пройди они было бы проще предсказать развитие событий: где одна победа, там другая. Нет, конечно, пара Ло Фу и Са Тиминь, мне знакома, потому что выступила в нашей группе однажды. Да и выступление других ребят из подгруппы Сяо Венлинг я тоже видел. Но кто говорил, что они не экономили силы для следующих стадий?

Обменявшись парой фраз с друзьями и получив короткое напутствие от Ионга, я с Фей направился к зоне подготовки участников. На месте мы оказались позже других, однако в этот раз к нам претензий быть не могло, а соперники были в неплохом настроении. Ну да, конечно, третье место для молодого китайского парня или девушки это уже очень хорошее достижение. Но нужно понимать они мыслят несколько другими категориями. Им не чужды сопернические порывы, но большинство любит довольствоваться результатом «выше среднего и, пожалуй, хватит — незачем от общества или компании отрываться». Главное для любого моего нынешнего соотечественника или соотечественницы — уважение окружающих.

Танцы это не бизнес или успешная карьера, поэтому тут следует быть умеренными и не надрываться. И все же, если удача пойдёт в руки, никто из них не откажется, но вот ее то им не отдам уже я. По крайней мере планирую это сделать, потому что в отличие от большинства соотечественников я смотрю на свою успешность с «западной стороны». А у европейцев и бывших европейцев во главе репутации всегда коллекция из первых мест и титулов «лучший», «победитель» или «величайший». Поэтому если я хочу производить впечатление на большинство сильных мира сего мне следует давать максимальный результат.

Хоть, если признаваться себе честно, думать об этом на затянувшимся танцевальном чемпионате района Колулун-сити, площадь которого всего несколько десятков километров, все тяжелее.

— Сяолун, музыка! — Фей нервно задергала меня за рукав. Спокойствие, только спокойствие.

(бонус от автора* https://youtu.be/uutdNkMjhrE — Chachacha).

— Отлично, — откликнулся я, улыбаясь и прислушиваясь. — Знакомая «мелоди» в финале — это отличный повод показать друг другу и всему судейскому корпусу лучшее выступление от нашей пары.

— Ммм… — сглотнула Феечка, уставившись на меня.

— Что такое? — спросил я, подхватив ее ладошку. И двинулся к танцполу вслед за Цинь Дуий и Бянь Янмей — Ло Фу и Са Тиминь решили выходить третьими.

— Ничего… Просто так философски… не ожидала от тебя… — протянула она. И поморщилась, видимо, вспоминая уж точно не философские удары по насильнику или… Да много или… Что поделать, в определенных ситуациях философии не место, это даже Иимура-сан понимает.

— Девушка, — понизил я голос, придав ему загадочности. — Ты просто не представляешь, каким философом может быть юноша из седьмого класса колледжа всестороннего развития «Ля Саль» по имени Ли Сяолун.

Если поначалу Ван Фей воспринимала мои слова «на серьезных щах», то под конец. Хрюк.

— Ой, простите, — прикрыла она рот рукой. Но ее лицо раскраснелось, а плечи подрагивали. Я же продолжил удерживать ее на нужной дороге до танцпола. — С-яолун, хик, нельзя же так… ик…

— Не понимаю тебя, девушка, — продолжил я. — Но уверен, что после победного выступления юноша по имени Ли Сяолун из седьмого класса колледжа всестороннего развития «Ля Саль» позволит тебе познать всю глубину его философии и знания идиоматических выражений его предков.

Ван Фей сначала продолжала хрюкать и сотрясаться от сдерживаемого смеха, задав рот ладошкой, в то же время глазами и кивками извиняйся перед теми, кто с шоком и затаенным ужасом взирал на финалистку с силой зажимающую рот то ли от плача, то ли от… рвотных позывов — в общем страшное зрелище. Теперь же она начала синеть. Мда, перебарщиваю с хохмой.

— Но этого не случится, если ты умрешь или твой зажатый рот и содрогания неправильно поймет Фан Туан и другие представители судейского корпуса.

— Ик, — резко скосила глаза в нужную сторону Фей. — Ой.

— Угу, — кивнул я. И я того же мнения про свою чересчур успешную попытку сбросить ее волнение перед выступлением. Знать бы заранее…

— Уфф, — выдохнула моя партнерша. — Так я спокойна. Я… уфф, жаль зеркала нет… Да и музыка…

— Мы почти пришли, — тактично подсказал я.

— Ух, [непередаваемое идиоматическое выражение], — вырвалось у Фей.

— Может ча-ча раз-два-три? — поморщился я, реагируя на ручательство. — Как раз проигрыш заканчивается.

— Ммм, да, ты прав… философ.., — пожала губки Феечка.

Мы ступили на танцпол.

— Ча-ча? — произнес я.

— Раз-два-три… — согласилась Фей.

Наше финальное выступление началом совсем не отличается от предыдущих. Но это неплохо — такова стилистика ча-ча-ча. Выйдя на свой участок танцпола, мы словно заводные латиноамериканские мотыльки начинаем двигаться на встречу друг другу. И в последний момент, когда чувствуется дыхание партнера, возвращаться на дистанцию от него: ча-ча раз-два-три — «какие замечательные лицо, грудь и фигура обтянутая сарафаном передо мной, однако окружающие смотрят, потому…», ча-ча раз-два-три — и Фей уже в полутора метрах от меня.

Вот так из раза в раз, иногда смещаясь по кругу и добавляя чуть более театральные и высокие махи руками, мы приближаемся и отдаляемся друг от друга. Впрочем я не забываю, как, наверное, и Фей, контролировать перемещение Цинь Дуий и Бянь Янмей, которые оказались на площадки нашими ближайшими соседями. Или конкурентами? Хмм, сложно сказать пока. Дорожки молодых людей выглядят неплохо, но кто сказал, что они смогут показать что-то большее в основной части. Которая… начнется сейчас!

Дождавшись нужной смены ритма и подмигнув Ван Фей, я чуть увеличиваю силу и амплитуду всех движений: шаги длиннее, отмашки руками резче, а покачиваниям бедрами может позавидовать…

Да! Тот Ван Дам с дедушкиной ретроподборки видео… Правда драку после я не планирую, но вот поддержки… Пора, кивнув Ван Фей, я танцевальной дорожкой направляюсь навстречу. Ча-ча раз-два-три. Оказавшись, рядом аккуратно захватываю ручку девушки. Фей в этот раз кротка и послушна — без труда запускаю ее юлой, поднимая сцепленные пальцы повыше и плавно опуская ладонь, когда девушка удаляется. Обратно! Несильно натягиваю руку и Фей начинает обратное вращение. Превосходно! Подхватив ее за талию смещаюсь на девяносто градусов. Ча-ча. Опускаю легкую фигурку девушки на землю и запускаю вращение. Раз. Два. Три.

Ван Фей в этот раз не возвращается: развернувшись лицом к столику с Фан Туаном, моя подруга отпускает мои пальцы и начинает шагать вперед! Ча-ча раз-два-три, ча-ча раз-два-три, ча-ча раз-два-три. Я же следую рядом синхронно, повторяя все движения. Готовьте, судьи, ваши оценки и признание!

Впрочем, слишком наглядеть тоже не стоит. Это понимает и Ван Фей. Мы на миг замираем, не дойдя десять шагов до стола главного судьи. После чего Феечка поворачивается лицом ко мне и начинает дорожку сближения. Ча-ча раз-два-три, ча-ча раз-два-три. Я, как и раньше, синхронно, но теперь словно в отражении повторяю ее движения на сближении.

Ча-ча раз-два-три. Короткая оттанцовка друг перед другом, и вновь я завладеваю ее ручкой. Легкое усилие и Ван Фей юлой отправляется вправо от меня.

И возвращается обратно! Я легко подхватываю и, тут же подняв над паркетом, переставляю девушку на девяносто градусов. И пошла! Четвертый раз за последнюю минуту запускаю Феечку юлой. Которая в этот раз не вернется, потому что, раскрутившись, Ван Фей вновь начинает танцевальную дорожку. Но в этот раз мы уже не приближаемся, а удаляемся от судей, как раз возвращаясь на свое место на паркете. Ча-ча раз-два-три, ча-ча раз-два-три…

— … два-три, ча-ча! — вполголоса произнес я и замер, вслушиваясь в окружающую тишину и напряженное дыхание Ван Фей. Хмм, разве такое отношение должно быть после финала?

В этот момент раздались редкие хлопки. Потом число аплодирующих возросло. И в какой-то момент нам и соседям по финалу стала хлопать и выкрикивать поздравления веся ресторанная публика.

Почему я назвал ребят соседями, а не конкурентами, как делал это ранее? Да все просто — мы, блин, лучшие! Если любой другой юноша на моем месте имеет место сомневаться, то вот я благодаря своим аналитическим способностям железно уверен в том, что сегодня мы показали лучший на фоне соседей танец.

— Поздравляю, Ван Фей, — произнес я, закончив приветствие, и подал руку девушке. — Пойдем.

Судейский корпус как раз жестами подзывал всех участников финала к сцене, а сам главный судья быстрым шагом направлялся к сцене, удерживая бланки оценок. Поэтому мое предложение не вызвало вопросов у девушки, что же касается поздравления…

— Пойдем, но с чем ты поздравляешь? — произнесла Фей, шагая рядом. — С гарантированным третьим местом?

Она стрельнула в меня своими карими глазами. Врешь, не проймешь.

— Нет, я просто уверен в нашей победе, — покачал я головой. Так что Феечка аж с шага сбилась.

— Как это… — смерила она меня подозрительным взглядом. — Хмм, и правда ты не волнуешься…

Я, конечно, могу привести пару ложных или полуправдивых факторов, которые объяснили бы мое спокойствие. Но сейчас. Яомо… Меня так напрягал этот затянувшийся и богатый на бесполезные для репутации и последующих планов события чемпионат… И теперь зачем-то оправдывать свою уверенность? Нет, я не вижу смысла.

— Именно так, — кивнул я Фей. — До финального отзвука мелодии в нашем выступлении я не мог быть уверенным или спокойным, сейчас же, Феечка, жди хорошей новости.

— Сяолун, — протянула она, опасливо поглядывая на соседей, которым не мог понравиться мой тон и озвучиваемые факты. — Нельзя же так… Вперед каравана…

— Ван Фей.., — проигнорировал я осуждающие взгляды. — Юноша по имени Ли Сяолун. — Красные губки подруги против воли начало растягиваться в пока слабой, но явно нарастающей от подозрений улыбочке. — Что из колледжа всестороннего развития «Ля Саль», разумный молодой человек. Ему бы и в голову не пришло оскорблять соседей по танцполу. Да-да, теперь мы соседи, — улыбнулся я ребятам, которые постарались показать, что им такое обращение не понравилось. — Все, соревновательная часть чемпионата закончилась. Остались только результаты. Зачем поддерживать дух соперничества?

Я спокойно улыбнулся соседям. Так-с продолжим. Я отвернулся к Фей.

— Не будь таким самоуверенным, — произнес Цинь Дуий.

— Ни в коем случае, — вновь немного горько усмехнулся я. — Я объективен. И внимательно проанализировал все, что каждая из трех пар показала на танцполе. Впрочем, если вам так лучше, я не буду больше смущать вас речами.

Блин, чуть не добавил, детишки. Странное было бы дело: на вид пятнадцатилетний парень называет студентов детишками. Хех.

— Сяолун, не надо, — поняв, что укор не подействовал, взмолилась Фей. — Пусть ты не переживаешь, зато я это делаю. И ребята.

— Ну и зря, — не удержался я. — Тебе не о чем! Дуий, тебе сказать какое место…

— Кхэм, — кашлянули сбоку, привлекая внимания.

— Да, мистер Фан? Или к Вам лучше обращаться, мистер главный судья? — наклонил голову я.

Фей больно ткнула меня локотком. Пфф. Моему довольству это, что слону дробина. Я даже не изменился в лице, продолжая ожидать ответа. Фан Туан же с ним не спешил, несколько удивленно меня рассматривая. Ну да. Очевидно, что мое поведение и количество вопросов разрыв шаблона. Я же должен вздрагивать и внимать каждому слову в ожидании результатов.

— Математика и природная внимательность, — постучал я себя по виску, поняв, что пауза затягивается.

— Что? — приподнял бровь главный судья. Фей рядом со мной обреченно выдохнула. Волнуется. А зря.

— Уверен, что вы, мистер Фан Туан, задавались вопросом о причинах моей уверенности, и, как может показаться, переходящей в самоуверенность, — произнес я. — Так вот математика и природная внимательность позволили мне объективно установить, что судейский корпус определил, а вы пару минут погодя объявите победителями именно нашу пару.

Я развел руками.

— Да? — Туан бросил осторожный взгляд на бланки и в чуть в сторону, где один из незнакомых судей возился с заполнением грамот, а двое официантов несли стол для призов. — Что же через две минуты мы убедимся правы вы были, молодой человек… Или в ваш расчет закралась ошибка. А пока будьте добры построиться вот здесь и помолчать.

Главный судья отвернулся и стал подзывать мистера Ма, требуя подготовить микрофон. Ну да, тот потребуется. С окончанием соревновательной части шумная публика и бывшие участники в ожидании объявления результатов вышли на опустевший танцпол и сейчас толпились перед сценой, обсуждая вероятность победы каждый пары. Пустобрехи. Эх, жаль тут не предусмотрен тотализатор — я мог бы уверенно и совершенно прозрачно увеличить свои размеры карманных денег. Хотя, если учесть четвертьфинал… Как есть, и так хорошо.

— Вот видишь, наговорил ему, а он сейчас возьмет и исправит оценки. — Фей ощутимо сжала мою ладонь. — Эх…

— Посмотри на меня, — попросил я. Она неспешно выполнила эту просьбу. — Моя уверенность никуда не делась, Фей. Жди объявления. Или, девушка, ты сомневаешься в Сяолуне из колледжа «Ля Саль» умном парне и чутком к даме партнере?

— Ой, да сколько ты можешь эксплуатировать эту тему, — всплеснула руками и отвернула голову в сторону Фей. Но по голосу было прекрасно понятно, что она улыбается.

Пожав плечами, я принял задумчивое выражение и стал ждать официального подведения итогов. Можно бы назвать меня чересчур самоуверенным, но у меня есть все основания для этого: нашей победа с учетом показанного танца в сравнении с соседями, а также отношением судей к конкурсантам в девяносто девяти процентов исходов гарантирована. То бишь с девяноста девяти процентной вероятностью мистер Фан Туан назовет мое и Фей имена в качестве победителей.

На подготовку у судейского корпуса и правда ушло в пределах трех минут. И мистер Фан приступил к исполнению своих обязанностей.

— Леди и джентельмены, я Фан Туан и главный судья районного чемпионата Коулун-сити по ча-ча-ча прошу вашего внимания для церемонии подведения итогов и чествования победителей, — обьявил мужчина в микрофон. Публика, как и я с Фей и конкурсантами, отреагировала сдержанными аплодисментами. — Но перед этим мне хотелось бы сказать несколько слов благодарности… — Туан стал сыпать множеством лестных выражений в сторону присутствующих в зале представителей администрации ресторана, представителей танцевальной ассоциации и так далее. —… Еще раз большое вам спасибо. А теперь к нашим, без сомнения, достойным финалистам… Молодые жители Коулуна, я рад, что более ста пятидесяти девушек и мужчин нашли время на участие в танцевальном чемпионате. Наш судейский корпус подобно мудрым драконам оценивал ваше усердие на паркете, стараясь не дать повода уличить его представителей в бесчестии… И сейчас прошествии всех стадий отбора я могу уверенно заявить, что три лучшие пары были представлены в финале.

Туан сделал паузу. Публика же синхронными аплодисментами и выкриками подтвердила точку зрения. И делала это, до тех пор пока главный судья не повертел микрофоном.

— В моей левой руке результаты финального выступления пар, — обьявил Туан, и дополнительно встряхнул бланками, явно играя на публику. — И согласно судейским оценкам… Третье место… на чемпионате… Коулун-сити… по ча-ча-ча… занимают… Ло Фу и Са Тиминь.

Ага, молодцы студенты. Я спокойно глянул на сжавшую мою руку Ван Фей. Ладно в этот раз можно и промолчать. Едва заметно вздохнув, я, как и остальные, стал спокойно наблюдать за процессом вручения грамоты и миникубка одновременно грустным и счастливым ребятам, которые с неглубоким поклонами принимали их вместе с добрыми словами и аплодисментами публики. Эх, через пару минут мне придется заниматься тем же — одно дело выражать и лучиться довольством в узком кругу, другое же эпатировать на публику. Согласно принципам Дракона Боевых искусств, воину стоит избегать того, что идет на подпитку гордыни. Конечно, быть совсем святым это утопия, но меру знать нужно. (Тем более в китайском обществе).

Спустя минуту нагруженные красными конвертами, парой грамот и кубком Ло Фу и Са Тиминь вернулись на свое место, а главный судья вновь взялся за микрофон.

— По ставшей нынче популярно европейской традиции мне следовало бы объявить первыми пару победителей, — произнес Туан, оценивающе глядя на публику. — Но по счастью я вижу в зале только коренных жителей Поднебесной. — Люди зашепталась. Да уж. Я тоже не ожидал, что на танцевальном мероприятии будет звучать что-то о правильности и неправильности традиций и превосходстве рожденных в Азии над другими... — Так будем же последовательны и для начала чествуем занявших второе место... — Хмм, хотя все не так критично, он не стал заострять внимание. — Замечательных и талантливых юношу и девушку… — Вот же артист. Да еще и Фей волнуется все больше. — Не буду тянуть… Цинь Дуий и Бянь Янмей.

Отлично. Я захлопал в ладоши, воспользовавшись тем, что шокированная Феечка разжала пальцы.

— Поздравляю со вторым местом, — кивнул я ребятам, которые под аплодисменты, но с небольшим сожалением на лице двинулись к подбирающему награды со стола Фан Туану. — Искренне! Фей, а ты чего побледнела?

Я переключил все внимание на старшеклассницу. Моя подруга и правда немного спала с лица, находясь на грани обморока. Правда не голодного, который ей не грозил после небольшого перекуса ранее, а — счастливого. Впрочем, опыт выступлений в качестве главной вокалистки колледжа, подкрепленный моим вопросом, быстро позволил очень счастливой девушке совладать со смешанными чувствами.

— Мы победили, — одними губами произнесла Фей. — Как ты и говорил… Ребята…

— Они вон там, — махом головы указал я на группу счастливой молодежи, в центре которой стояли обнявшись Вен и Роу. Ионг же — нет, не стал надуваться от гордости. С выражением лица достойного шифу боевых искусств парень принимал поздравления как должное. Эх, соотечественник.

— О, спасибо, — Фей сдержанно коротенько помахала ручкой подругам. И, глядя на меня, спросила. — Сяолун, откуда ты мог знать? Нет-нет, я помню, что ты говорил, мистеру судье. Но это же просто объяснение… На деле же ты..?

— Что я..? — наклонил голову я. — Хорошая память, возможность даже отдаваясь танцу анализировать происходящее, три месяца занятий ча-ча-ча и прошлый опыт… — Я развел руками. — Только так.

— Я не верю… Это слишком… сказочно, — покачала головой Ван Фей. Она отвела глаза, задумывавшись. И вдруг резко повернулась. — Нет, я не могу в это поверить. Такого не может быть.

И это мне говорит та, которую за глаза и в лицо зовут Феечкой… Мда. Я бросил короткий взгляд на Фан Туана. Главный судья уже заканчивал поздравлять Цинь Дуийя и Бянь Янмей. Значит, скоро настанет и наш черед. Тогда глупо начинать объяснение Фей — у меня банально не получится успеть за такой короткий промежуток времени ввести в курс дела ту, которая не застала век систем обработки данных и ИИ. Да и нет в этом времени информации о некоторых людях со сверхспособностями в области памяти.

Я имею в виду у простых студенток, талант представителей семейства Хотхунов и знания о нем у Эдварда не в счет.

— Потом объясню, почему и как это стало возможным, — сказал я, вместо развернутого ответа устремляя взгляд на берущего микрофон главного судью.

— А м… ладно, — пробормотала Фей, тоже заметив начало его приготовлений. Я одобрительно кивнул.

— Леди и джентльмены, результат вам уже известен, — вооружившись микрофоном, Фан Туан торжествующе посмотрел на публику. — Но объявить его я обязан. Буду краток. Победителями Чемпионата Коулун-сити по ча-ча-ча признаются Ли Сяолун и Ван Фей! — Публика захлопала в ладоши. — Молодые люди, Сяолун, Фей прошу вас…

Ой, мне право прям неудобно. Я провел между лопатками Фей, направляя на секунду замершую девушку вперед, и сделал вид, что не замечаю изучающего взгляда, что направлен в мою сторону. Пусть на словах Фан Туан изобразил полное радушие и радость, но вот глаза. Да он до сих пор пытается понять, почему я заранее был уверен в итоге. Хех. И похоже никак не находит ответа.

Первой призы из рук Фан Туана приняла Фей. Красный конверт и грамоту мужчина сопроводил парой десятков добрых слов и тремя неглубокими поклонами, куда же без них. Отзеркалив десятком поклонов и заверений, Ван Фей поклонилась публике и отступила в сторону, давая дорогу уже мне.

— Сяолун, поздравляю. Юноша, учитывая все условия нашего знакомства и происходящего, может быть ответишь честно, почему ты был столь уверены, что готовились назвать очередность победителей? — протянул мне с кивком-поклоном грамоту Фан Туан.

— Ми-стер Фан, — задумался я над ответом, не забыв поклониться. — Как я уже говорил, только внимательность и хорошая память. Но. Должен отметить, что ваше судейство в отличие от части наших соотечественников крайне честно и разумно. Что при должном навыке позволяет составлять достаточно точные прогнозы.

Я поклонился еще раз.

Фан Туан же, подумав, за грамотой протянул хумбао.

— Поразительные вещи, ты говоришь, юноша, — недоверчиво произнес он, с натягом отпуская край упаковки для призовых. Артист какой. Приложив больше усилий, я плавно выудил конверт из его рук.

— Такова жизнь, мистер судья, — поклонился я. — Я ответил на ваш вопрос. Не сочтите за неучтивость, да и победителя неплохо поощрить — кем Вам приходится Ху Мен?

Пока я кланялся, Туан успел в полуобороте взять кубок, поэтому мой вопрос застал его в движении и с ношей в руках. По лицу мужчины пробежала тень, и на мгновенье он замер. Но сразу же взял себя в руки, плавно завершив поворот и протягивая кубок мне.

— Интересный, но в то же время глупый вопрос, — медленно произнес Фан Туан. — Так зовут того хулигана? Я правильно понимаю?

— Да, — коснулся я кубка с поклоном. Конверт и грамота оказались благополучно прижаты локтем к торсу.

— Тогда какие у взрослого могут быть связи с хулиганом? Как я уже сказал, это глупый вопрос, — мне не сразу отдали кубок. — Но сегодня ты победитель, а такого юношу не грех перед Великими Предками и поощрить. Простить, например, глупость.

Вот гад. Он довольно резко отпустил свою ручку и, если бы я этого не ждал, то могло выйти довольно некрасиво. Я запомню.

— Спасибо, мистер Фан, — поклонился я. — За вашу мудрость и… судейство.

Я распрямился поднимая пятидесяти сантиметровый жестяной, но покрытый позолотой кубок вверх — смотрите, люди, вот она первая официальная виктория Сюра в новом мире! И видят Великие Предки, и Дракон боевых искусств их будет много.

Мужчина натянуто улыбнулся и отступил в сторону.

Вспых. Яомо! Внезапно сильная вспышка чьего-то фотоаппарата сильно ударила мне по глазам. Кто же такой умный? В толпе не понять…

Фотографы в этом времени после снимка часто опускают свой прибор к груди, естественно скрываясь в толпе. Не то, чтобы я непривычен к вспышкам фотоаппарата, даже в прошлом-будущем сталкивался с этим нервирующим пережитком, но все же те помягче были, а эта… Я посильнее сжал ручку кубка и шагнул к Фей, чтобы привлечь внимание человека возможностью сделать лучший кадр.

— Улыбайся и ищи фотографа, может получим фотокарточки для твоих мамы с папой, победительница, — с улыбкой произнес я, прижимаясь левым плечом к девушке. Ну где ты, папарацци. Нет, предъявлять претензии я не планирую, просто для биографии хорошо иметь фотодоказательство. Одно дело грамота, а другое фотофиксация триумфа.

Конечно, у меня есть возможность привести своего человека, но слишком это подозрительно и не в последнюю очередь для членов ЛТБ — кому понравится командир, который страдает нарциссизмом?

— Не вижу, — натянуто улыбнулась Фей, действительно выискивая фотографа.

— Вон, — предупредил я, заметив фотоаппарат в руках европейца. И замер с улыбкой на лице. Вспых. Отлично. — Ребята, смотрите фотограф. — Я перешел на английский. — Мистер! Будьте добры! Сфотографируйте все три пары! — Я посмотрел на молодежь. — Вы же не против?

Парни и девушки начали переглядываться. Ага, как же они против, но вот фотографироваться с тем, кто заранее знал о своей победе…

— Мы согласны, — ответил наконец за всех Цинь Дуий.

— Отлично, — одобрительно кивнул им я. — Сэр, ребята на «сыр» фотографируемся.

— Окей, — сказал молодой иностранец, сопроводив свои слова аналогичным жестом. И приник к объективу.

Идеально. Заняв с Фей место в центре и дождавшись пока вокруг нас сгрудятся соседи, я с улыбкой поднял кубок.

— Молодые леди и джентльмены, а сейчас все дружно говорим нашему уважаемому фотографу по английски «сы-р». Раз, два, три.

— Сыыыр.

Вспых. В моем поле зрения забегали белые световые зайчики, знаменуя окончательный триумф и фиксацию завершения первого в этой жизни чемпионата. Хмм, а почему фотограф выглядит для меня столь узнаваемо? Я удивленно наклонил голову. Митчел? Рогг? Тот автор редких кадров, которые сохранились и дошли до меня прошлом-будущем только благодаря тому, что были загружены в древний «Интернет»? Однако.

***

Сделав очередной снимок улыбающихся молодых азиатских ребят, Митчел Рогг спокойно повесил фотоаппарат на груди и начал ввинчиваться в толпу. Удачно он вчера вечером разговорился с веселым разносчиком корреспонденции, мог бы и не застать столь интересное мероприятие. Да и фото после проявки должны получится хорошие для его коллекции.

На полпути к выходу из ресторана, а больше Митчел задерживаться не планировал, завтра же работа, перед его ногами выросла тень.

— Что? — замер на полушаге фотограф-любитель, поднимая глаза.

— Нихао, — кивком поздоровался с ним огромный молодой азиат. — Ни хуи шу юйюйэ ма? (Вы говорите на кантонском?)

Говорит ли Митчел? За пять лет с грехом пополам язык он выучил. Но сейчас почему-то ему не хочется это признавать.

— Ватс зе мэттэр? (А в чем собственно дело?) — осторожно ответил он, снизу вверх разглядывая одетого в хорошую пиджак азиата. Вряд ли его можно назвать собеседником…

— Ох, яомо, — перекатился с пятки на носок парень. При его росте это действие смотрелось внушительно. Однако вздохнув, он просто перешил на английский. — Менйа звать Нэ. Мой друг делать фото тобой. Нужно фото и адрес. Плата будет… Фух…

Какое жуткое для слуха произношение. Митчел мысленно поморщился, но постарался сохранить серьезное выражение. Все-так мало ли, как себя поведет азиат, если дать повод. Он говорил об оплате? Хмм. Теоретически Митчелу это даже выгодно, пусть молодые люди порадуются. Только есть столько нюансов, да и просто раздавать недешевые фото или рассказывать о своем месте жительства…

— Ну? — поторопил его азиат.

— Еще секунду, — попросил Митчел. Черт, что же придумать. Как вариант… — Окей. Я работаю в коулунском отделении банка Nationale Handelsbank. Вот визитка с адресом. С девяти до часу и с двух до шести спросите у любой сотрудницы «младшего администратора Митчела Рогга». Это же написано на визитке. Две копии каждого фото с вашим другом и его партнершей обойдутся в семь гонконгских долларов. Через неделю или позже. Вас устраивает?

Вместо ответа азиат наклонил голову и всмотрелся в лицо Митчела. Черт, что же сейчас должен произойти…

— Я плохо понял. Семь долларов и через неделю там, как здесь? — поднял визитку парень. Не совсем так. Но зачем же Митчелу испытывать судьбу?

— Да, — кивнул азиату он. — За семь долларов вы получите фото.

— Хорошо, спасибо, — неглубоко поклонился, а скорее опасно навис над Митчелом парень.

— Пожалуйста, — нервно кивнул Рогг.

— До свидания, — попрощался парень и, обойдя его по дуге, направился в сторону общего зала ресторана.

— Мда уж… — Митчел невольно ослабил ворот рубашки. — Расскажу кому — не поверят. Так пора отсюда уходить, следующей подобной встречи в один вечер я ментально не выдержу. А фото, фото завтра же в срочном порядке надо проявить… и начинать носить с собой на работу. Лучше быть готовым отдать раньше, чем позже выяснить, что азиату вдруг раньше они понадобились.

***

— Питер, а ты знал, что Лун настолько хорош? — спросила Фиби, поворачиваясь к Питеру.

— Нет, откуда? — удивился тот, глядя на то, как младшему брату главный судья передает небольшой кубок победителя. — Он вообще просто перед фактом меня поставил. Питер, тебе нужно развеяться, пошли со мной иначе моя… А неважно… В общем я не думал, что он даже до полуфинала доберется. Лун занимается сколько? Три месяца, а до этого что-то танцевал только на одном школьном утреннике…

— Да, очень интересно, — кивнула Фиби. — Нэ, а ты знал?

— Предполагал, — неспешно ответил тот. — Ваш… и мой младший брат, насколько я успел его узнать, просто так, без собственной выгоды, ничего не сделает.

Девушка явно ждала более развернутого, но, вспомнив характер старшего уличного брата, просто благодарно кивнула.

— Понятно, спасибо, брат, — кивнула Фиби.

— Пожалуйста, — раскрыл глаза тот.

— Осторожно! — предупредительно крикнули ей сзади голосом Йе Лина.

***

— Невероятно, — только и пробормотал Ионг. Но с его советами в определенных детяалях выступление было бы лучше. Впрочем, он же их тренировал? — Да. Значит, ничто не может помешать принимать заслуженные поздравления как должное.

— Ионг, шифу, поздравляю, — произнесла Нъя Шу, которая отделилась от счастливо обнимающихся и повизгивающих Венлинг и Роулан. — И сожалею, что у нас с Йе Лином так невысоко получилось пройти.

— Спасибо, — благосклонно кивнул Ионг. — Я видел ваше старание. Через полгода, если постараетесь, я попробую вывести вас на общегонконгский уровень и тогда после второго ежегодного районного чемпионата вы сможете составить компанию Ван Фей и Ли Сяолуну на межрайонном чемпионате.

— Я тебе так благодарна, Ионг, — сложила руки на груди студентка.

— Да-да, — мягко погладил ее по плечику он. Да, за такие поздравления и отношение Ионг может закрыть глаза на грубости этого драконистого юноши и его старшего уличного брата. Брр, хорошо хоть последний на занятиях теперь вероятно не появится.

***

— Она победила.., — произнесла, закусив губу, Сяо Венлинг.

— Ага, — согласилась Роулан.

— Спор проигран, — продолжила Венлинг.

— Угу, — кивнула подруга.

— Но перед этим ее Сяолун уронил на землю Мяо Гуожи, — напомнила Вен.

— Да, — подтвердила и удивленно уставилась на нее Роу.

— И мне это понравилось.., — постучала пальчиком по губам Венлинг.

— Это неправильно… — пробормотала Роу, опуская взгляд.

— Да, я не про это, — отмахнулась Вен. — Мы проиграли спор Феечке, но я получила удовлетворение благодаря ее Сяолуну. Я сейчас довольна. А если учитывать, что победила пара из кружка, в котором занимаюсь я…

Девушка начала заламывать ручки и под конец полезла одной на плечо к миниатюрной подружке.

— Ты… чего… Вен, — не стала ей мешать и робко спросила Роу.

— Роу! Подруга! Фей и Сяолун победили! — воскликнула Сяо Венлинг, начав легко трясти подружку. — Наша лучшая подруга какой бы спор не был — победила, члены нашей секции победили! Мы победили! Яхууу!

— А?! — начала что-то понимать и набираться смелости Роулан. — Победили! Да!!! А!!!

Ааа! Заверещали обе девушки.

— Ненормальные какие-то, — очень тихо произнес Йе Лин, что впрочем не мешало парню разглядывать частично обтянутые платьями пятые точки виновниц шума.

— Да ладно тебе. Зависть плохо дело, — отмахнулся Жикианг, наблюдая ту же картину. — Эх, а ведь могло так статься, что вместо Сяолуна с Фей там были бы я и Венлинг…

— Но не стало же, — хмыкнул Лин. — А ты чего молчишь? А, Рен?

По виду Гу Реншу можно было сказать, что он крайне против подобных вопросов. Но раз его спрашивает сам Йе Лин, чтобы не быть задетым или битым, парень ответит.

— А что? — вздохнул Рен. — Сяолун — молодец, а я нет. Но рад за него. Фей тоже красивая. Рад за нее, но Роу не хуже.

— Пфф, Жики, наш малыш похоже влюбился? — усмехнулся Йе Лин, кивком головы указывая ему на Рена. — А?

— Да-да, — по лисьи согласился с ним Жикианг. — А маленькая Роу не так проста, раз сумела влюбить в себя бабушкиного внучка.

— Ребят, ну вы чего, — испуганно попятился Реншу. — Вам вообще показалось.

— Ага, показалось, — по-доброму рассмеялся Йе Лин, краем глаза отмечая, что никто не замечает их нападок в сторону паренька. — Осторожно!

Действительно, ни Нъя Шу, ни Ионг, ни подруги Фей, ни брат с сестрой Сяолуна не замечали этого междусобойчика. Но вот, когда Рен ускорился и попятился, он при своем солидном для возраста весе разогнался и полетел спиной прямо в плечо Фиби.

И все же Нэ оказался быстрее, чем кто-либо из присутствующих.

— Ау! — издал стон Рен, отпрыгивая в сторону.

— Фиби, ты в порядке? — спросил Нэ, выпрямляясь и убирая свою ладонь в карман.

Прежде чем ответить девочка огляделась по сторонам. Заметив и потирающего спину упитанного парня из кружка брата, и замерших как кролики перед удавом его друзей, и удивленно смотревших в ее сторону Питера, Нъя Шу и Ионга. Роулан и Венлинг продолжали без оглядки наблюдать за происходящим на сцене.

— Наверное… — пробормотала Фиби, похоже поняв, почему она могла быть не в порядке. — Да, все хорошо. Но кому-то следовало быть более внимательным.

— Прости, сестренка Сяолуна, я не хотел, — повинился Тен Реншу.

— Не хотел он… — покачала головой Фиби. Взгляд девушки переместился на Йе Лина и Жикианг. Задержался. А потом вернулся к грустному виновнику. И тут же вновь вернулся к двум друзьям и коллегам брата. Глазки девушки превратились в щелочки. — Та-аа-ак. Знаешь, а я тебя уже простила. Потому что ты и правда не хотел. Что же касается вас… Это первый и последний раз. В следующий я… Хмм, Нэ, ты же будешь на моей стороне?

На парней стало жалко смотреть, но пока не прозвучал ответ по их взглядам можно было догадаться, что они сохраняли определенные надежды «на шутки без оглядки» и без неотвратимого наказание со стороны представительного старшего уличного брата Сяолуна.

— Да, — подумав, согласился с Фиби Нэ. — Ты же моя… сестра.

— Я так и знал, а ты мой самый любимый старший брат, — положила она ручку на его предплечье и на секунду глянула через плечо на Питера. — Значит так. Шалить в моем присутствии или в присутствии Сяолуна я вам запрещаю.

— А при чем тут он? — не выдержал Йе Лин.

— Я люблю младшего брата и не отделяю его от себя, — заявила с апломбом Фиби Ли. — Впрочем… — Она хитро посмотрела на стоящего рядом Нэ. — Старший брат еще больше не оценит, если Луна будут задевать. — Негласный телохранитель согласно кивнул. — Так что, мальчики… путь у вас только один. Понятно?

— Да… — нехотя согласился Йе Лин.

— Понятно, — легкомысленно кивнул Жики, уверовав в то, что наказание за инцидент откладывается.

— Молодцы, — торжествующе улыбнулась Фей. — Питер, наш братец с Фей идут к нам!

Впрочем приближающуюся парочку девушка заметила не первая — перейдя на ультразвук, раньше других вперед ринулись Роу и Вен, которые напрочь забыли о своем трехстороннем споре.

По виду Ли Сяолуна девичья радость особо не трогала, во всяком случае, обогнув скучковавшихся подруг, он спокойным шагом направился к родственникам. Провинившиеся перед Фиби парни и Ионг с Нъя Шу находились в стороне от его маршрута.

— Брат, — холодно кивнула девушка.

— Фиб, — улыбнулся парень, и скосил взгляд на кубок в руке. — Случайно получилось…

Однако атмосфере высокосветской беседы не суждено было долго продержаться.

— Поздравляю, Лун, братишка, — полез обниматься Питер, выскочив из-за Нэ и сестры.

Хлоп. Сомкнулись его руки на плечах юноши.

— Хмм, — скосил глаза на родственников Сяолун. Но потом сдался и сам с силой ответил на объятия Питера.

— Ой, — прохрипел тот. — Я понял, сдаюсь. Сдаю-ууусь!

Сяолун с удивленным выражением на лице позволил Питеру отстранится.

— В чем дело, Пит? — спросил он. И тут же добродушно улыбнулся. — Секунду, Фиби, Пит. Старший брат, Нэ, выручай.

— Что? — кивнул телохранитель командиру.

Поиграв скулами, Ли Сяолун пробежался взглядом по толпе и остановил его напротив пути к выходу из ресторана. Пару раз качнул головой из стороны в сторону.

— Меня и Фей фотографировал иностранец, мы очень хотим получить фотографии на память. Но проблема в том, что в последни раз я видел его, когда тот шел в сторону выхода. Нужно поймать и договорится о выкупе фото. Приметы… европеец, серый мелкоклетчатый пиджак, фотоаппарат на груди. Может откликаться на «Митчел Рогг». Выручишь?

— Я… попробую, — согласился с учетом знаний окружающих Нэ. — Я вернусь.

Он быстрым шагом двинулся наперез возможному маршруту от сцены.

— Ну все, теперь я ваш, ребята, — улыбнулся Сяолун. И чуть тише добавил. — А если повезет, то и скоро стану обладателем фото на память…

***

Шумны вечерние трущобы Шиккипмей… Жэ Байсе вдохнул испарения обильно разлитого вокруг дизельного топлива и медленно достал сигарету.

Спустя секунду подожженный кончик уже тлел, а Байсе сделал первую затяжку. Хо-рошо-оо. Он выдохнул облако дыма. Однако долго травить себя не стал. Выкурив сигарету на одну треть Байсе вытащил ее изо рта. Секунду повертел в пальцах. Примерился. Что поделать, ошибка сейчас может стоить легких ожогов и едких комментариев по этому поводу от… да от того же хунгквана, который в отличие от своих подчиненных не побоится задеть Байсе.

Щелк. Одним резким движением пальца тлеющая сигарета отправилась в лужу с горючей жидкостью.

Вспых. Пламенем занялась ее поверхность и самые плотные испарения в воздухе. Вспых-вспых-вспых, огонь побежал, распространяясь по трем сторонам света, охватывая стены заброшенных, но так удачно примыкающих к плотной застройке трущоб, бараков…

Скоро все строения поглотит Пожар, да именно Пожар. Уж у Байсе хватает опыта, чтобы понять, насколько разрушительным станет его действие. Но это после, когда пожар перекинется на трущобы. А пока… несмотря на возраст придется Жэ Байсе пробежаться до ближайшей остановки… Ускоряя шаг и переходя на бег, мужчина направился прочь от старых бараков, которые охватили языки пламени около семи метров в высоту…

_____________________

Пока не Бечено (с) Игорь Левенчук.

Глава 18/1

Варперстопер: Для общения и получения оперативных оповещений рекомендую подписаться на:

• https://vk.com/warperstoperg.

Для выражения благодарности автору (писатель — зарабатывает =), я — нет):

• https://author.today/u/warperstoper (все подробнее на стене, в тексте книги нельзя по правилам).

Приятного чтения! (при следующем обновлении ищите слово [Продолжение])

_____________________

(18/1) ₩

Лицо Цели показалось в окне распахнутых створок второго этажа виллы… Миг — я окончательно выровнял дыхание и в последний раз взглянул на показатели в приложении для снайперов ССО РИ «Второй номер»… Миг — плавно нажал клавишу аппаратной калибровки прицела… Миг — поймал грудь Цели с окладистой бородкой в перекрестье… Миг — опустил палец на спусковой крючок… Выс…

— Лун! — Тук-тук-тук. Я разлепил один глаз и пошарил им вокруг. — Мама сказала пора на завтрак. — Тук-тук-тук. За окном слышались далекие портовые шумы. Пи-тер Ли, брат? Сознание стало проясняться быстрее. Тук-тук-тук. Стук о твердую поверхность усилился. — Яомо, Лун! — ругнулись под дверью. — Мне неохота тут вечность стоять и барабанить! Лу-уун!

— Пит, я просыпаюсь, — откликнулся я достаточно громко, чтобы юноша услышал. Мда, вот ведь может присниться...

Я провел по лицу и принюхался к легкому запаху гари. Да, это… причина, по которой весь Коулун и Гонконг легли намного позже. Зачем именно вчера им было реализовывать свои планы? Хотя это ведь риторический вопрос — Иимура-сан вскоре расскажет, почему поджог пришелся на эту ночь.

Но сугубо на мой личный взгляд — Шиккипмей вполне мог постоять до завтра. Такой ведь хороший вечер пошел… скомкано. Я поднял руку к лицу и потер щеку, в которую пришелся поцелуй старшеклассницы. Правду говорят, что они всегда остаются молодыми и желанными. Особенно, если ты в молодом теле, а тебя целует какая-никакая Феечка... Тук-тук-тук. Яомо, что за дятел… — Пит, я же сказал, «просыпаюсь».

Я еще раз потер глаза и с силой потянулся и, похрустывая свежей простыней, напряг все мышцы.

— Ах-ха-хах, — раздался на фоне смех подростка. — А мало ли ты сказал и уснул? Может дождаться, пока ты еще и дверь откроешь? И сопроводить тебя до умывальника? А, Ли Сяолун?

— Пи-тер… — добавил я в голос железа. Эх, шкет малолетний! И ведь не нашел ничего лучше, чем с утра доводить взрослого и амбициозного человека в теле собственного тринадцатилетнего предка. А вот доберусь до него, и ведь не посмотрю, что он этого не знает.

— Все-все, Лун, я понял, ухожу, — Да неужели... Твое счастье, мальчик, только опять же — ты об этом никогда не узнаешь. — Лун, но — опоздаешь на завтрак, я скажу, что ты меня прогнал и не дал разбудить.

За дверью раздались тихие шаги — они удалялись

Охо… хох… ну, по крайней мере.., мне не надо начинать забег, отрабатывая по самым верхним планкам нормативов, дабы не попасть в поле зрения вертушки. И это — как минимум одна из причин, по которой я не против — иметь раскосые глаза, выглядеть на пятнадцать и откликаться на Ли Сяолун. К слову, в прошлый раз злой пулеметчик здорово меня погонял, пока отряд прикрытия не отработал по вертолету, пустив ракету из ПЗРК. Все же специалистом даже до достижения высшего звания и последней должности в прошлом-будущем я был довольно ценным, чтобы меня берегли и лелеяли, чего уж говорить после. Но случайность испортила малину всей административной машине. Да и мне, честно говоря — тоже.

Я сел на кровати. Потянулся. Что там по привычному по плану? Гигиена… Завтрак в кругу большой семьи… Я поморщился как от лимона. До сего дня я — нечасто давал поводы для родственников вникать в мою жизнь. Маман и дед Скруджмакдак, которые раздражают как «функция по-умолчанию» — не в счет. Однако теперь, я же вроде как, не просто внук или племянник. Ага, а цельный, мать его, «победитель состязания». Да, всего лишь по танцам, но — мои родственнички… — в общем им палец в рот не клади. Своими советами изнасилуют, а после грязно надругаются — сугубо из лучших побуждений. Я легко постучал ладонью по простыне.

С другой стороны, если что-то неизбежно — оттягивать не стоит. Я откинул одеяло и перекатился с кровати на пол, сразу же падая на полусогнутые руки. Пробежки не получилось — норматив до завтрака обязан выполнить другим способом. А потом… вперед, узнавать, как должен выглядеть и вести себя в роли победителя соревнования или распорядится с выигрышем в 20 гонконгских долларов, из первых рук.

После всех утренних процедур, я приоделся в свой красный тянжун и, не забыв прихватить кубок и хумбао, направился в общую гостиную на этаже — оттуда раздавались различные голоса

— А вот и, мой чемпион, — радостно улыбнулась Грейс Ли, привставая с места — я только попал в комнату и сделал не больше пары шагов. Я стеснительно улыбнулся. «Раскрыли, яомы».

— Спасибо, мама, как-то я еще этого не прочувствовал, — кивнул маман. — Отец, родные. — Я продемонстрировал предметы в руках всем желающим. Большинство родственников уже присутствуют, поэтому остальных можно будет шпынять тем, что во время надо было приходить на завтрак, а не теребить меня просьбами — показать кубок и грамоту. — Мама, позволь передать в твои мудрые родительские руки хумбао с двадцатью гонконгскими долларами.

Я протянул конверт Грейс под удивленный вздох от нее и некоторых старших родственников.

— Правильный поступок, — одобрила она мой поступок. Ага, стараюсь вам угодить — берегу нервы. Я весело улыбнулся.

Говоримом мы достаточно громко, поэтому…

— Это все плясуны так зарабатывают?! — праведного гнева в голосе бабки Нинг, что уже заняла своем местечко, хватило бы на вынесение обвинительного приговора всем членами коллегии присяжных. Я набрал в рот воздуха.

— Нет, сестренка, только те, что участвуют в не таких частых чемпионатах, — произнес со знанием дела Ли Веньхуа. — Ю, а от твоего внучка польза оказывается есть.

Тцт. И этот говорит тот дед, что пересчитывает и накладывает лапу на каждую мою — неплохую по гонконгским меркам — получку с работы. Хозяйка Белоснежной кухни — бабушка с заботой продолжала расставлять тарелки после моего появления — замерла. Любяще посмотрела на меня. И тут же огненным взором — на родного старшего брата.

— Вень, а ты, я стесняюсь спросить, когда сам последний раз деньги куда-то кроме банка или казино носил? — наклонила она голову набок.

— Я? — оскорбился тот. Но звание главного интригана во дворе за красивые глаза или проплешину не дают. — Да я… Да, если надо, я на проценты от семейных вкладов, нам новый дом отстрою и куплю!

— Правда? — оживилась Нинг, вмешиваясь в разговор брата с сестрой. Все же остальные члены семейства Ли предпочитали пока никак не вылезать, и тем более не комментировали стариковский пинг-понг.

— Эм.., ну да, — без обиняков мотнул головой Ли Веньхуа. — Но пока и в ближайшие лет пять это делать невыгодно.

— Почему? — спросила очевидное швея.

— Да, брат, — присоединилась Ли Ю мстительно. — Почему?

Вообще насколько мне известно, любые подобные перестрелки между стариками проходят, когда большинство взрослых и детей отправляется на работу или в учебные заведения. Но иногда, вот как сейчас — они по определенным соображениям решают устроить публичные дрязги. Самое интересное, что этот пинг-понг чаще всего ни к чему не приводил — игроки оставались при своих взглядах.

— А что вы думали? Банк — это простая придумка, как положил, так и снял?! Нет, это — не так. И все тут. — Скруджмакдак покатал губами и замолчал. Десять секунд все присутствующие ждали продолжения монолога, но его не последовало.

Тогда члены нашей большой семьи задвигались и начали переговариваться вполголоса. Вздохнув, и переглянувшись между собой бабушки присоединились к общему броуновскому движению — Ли Нинг продолжила медитировать на постепенно заполняющийся тарелками стол, а Ли Ю — наводить на столе такой порядок, каким его видит.

Хмм. Я повертел в руках кубок и поглядел на несколько свободных полок в гостиной, на которые я теоретически имею право приземлить трофей.

— Сяолун, внучек, покажи Ли Ю, что за чудо тебе вместо нормальной грамоты дали, — неожиданно отвлекшись от своего занятия, подошла и спросила меня третья бабушка.

— А? — на секунду замешкался я от нападки, прежде чем заторможенно протянул ей свой трофей. — Нет, уважаемая Ли Ю, если что грамота у меня тоже есть, но я ее не понес в царство… пищи и место, где бумагу могут испачкать.

— Да? — удивилась женщина. — Правильная мысль. А так. Ты ведь понимаешь, что это, каким бы оно не было тяжелым без письменных заверений — простая железка. Я с теплотой посмотрел на свою не по годам молодую и прозорливую бабушку.

— Да, что-то такое подозревал, — кивнул я. — Потому через недельку, если все будет хорошо и мне выделят финансирование, присовокуплю к делу еще и фотографии.

Зачем мне тратить личные ресурсы, если я могу напрячь скрягу и его эмиссара в виде маман? Хе-хе.

— Оу, — выдала нечленораздельное Ли Ю с удивлением на лице. — Хо-роший шаг. — Она наклонила голову. — На тебя поглядеть, так скоро можно будет без опаски отправлять на рынок.

Тю-ууу. Стоп — машина, спасайся за борт кто может.

— Нет-нет, уважаемая. — помахал руками я. А после несколько раз неглубоко поклонился подобно болванчику. — Это слишком ответственное поручение, Ли Ю, с которым Ли Сяолуну — мне, справиться — пока не по силам. Торговцы продуктами… Уважаемая! Ну сколько лет они там сидят?! Да они меня как пекинскую утку — схарчат и вдобавок второсортным продуктом вместо качественного обмишурят! Вот!

Третья — после двух реально близких и родных из прошлой жизни — бабушка, ходит на рынок минимум трижды в неделю. К тому же делает это в разное время. И сейчас хочет, чтобы на ее месте оказался я?

Вот уж… нет. Меня такое никаким макаром не сможет устроить, тем более учитывая обстоятельства моей жизни. Откосить, отправив вместо себя исполнителя, не получится — поставщики у Ли Ю много лет одни и те же. Поэтому если она отправит меня за покупками, то именно я буду ими заниматься, тратя кучу времени на общение с азиатами пенсионного возраста. А уж они то развернутся при виде молодого живчика, которого нужно поучить жизненным премудростям и надуть, и при встрече будут хвастать перед Хозяйкой Белоснежной кухни Ли…

Ли Ю смерила меня осуждающим взглядом, который через секунду распространился и на окружающих.

— Эх, никто не хочет разделить с работящей мной ответственность за снабжение и закупки, — грустно промолвила женщина. — Ну да ничего… Я вам как-нибудь вердикт вынесу, а отказов не потерплю. Ну а ты, Сяолун, держи обратно свою железку и смотри не возгордись.

— И в мыслях не было, — ответил я, наклоняя корпус. — Спасибо за защиту, уважаемая Ли Ю.

На это Хозяйка Белоснежной кухни Ли только коротко махнула ладошкой и ничего отвечать не стала. Еще раз с прищуром осмотрев девушек и женщин, она направилась на кухню за последними блюдами, что должны сегодня оказаться на утреннем столе.

— Сяолун, поставь кубок пока на полку повыше и проходи на свое место, — обратилась ко мне маман, дождавшись пока Ли Ю скроется в дверях кухни. После ее фразы и остальные члены нашей семьи и родственники, словно по команде вернулись к нормальному общению.

— Да, хорошо, мама, — кивнул я, примеряясь к месту на полке.

Когда все расселись на свои места и заполучили пищу — настал черед неспешных бесед между членами семьи.

— Мда, я такого пожарища в нашей Благоухающей гавани не помню, — нарочито принюхавшись к воздуху, произнес дядя Ли (Зихао), между делом отправляя в рот щепотку утреннего сладкого риса с квашеной капустой. И это, естественно, каждый житель Гонконга захочет и произнесет хотя бы одно-два слова о столь животрепещущей теме, как пожар в районе Шеккипмей и китайских трущоб.

— Да, брат Ли, это из ряда вон, — согласился с ним Ли Хойчен. — Надо мне в театре заглянуть к актерам младшей труппы, у них, по-моему, несколько человек из трущоб Шиккипмея.

— Какой ужас, — только и вымолвила Грейс Ли.

— Эх, молодежь… — подал голос с дальнего от меня края Ли Веньхуа. — Были бы вы в засуху в центре горной долины, когда ее склоны горят лесным пожаром…

Спустя секунду дед уже живописал, рассказывая явно во много раз преувеличенную историю виденного когда-то пожара. Ценность ее для меня лично нулевая, но зато… Я бросил короткий взгляд на самых мелких членов семьи. Роберт, Агнес и племяшка Ян забывали отправлять новую порцию риса, слушая рассказ дедушки. Зато — вот эти чада после сказки раз десять подумают и перепроверят, прежде чем костерок или конфорку запалят.

₩ (далее остановил вычитку — буду рад обратной связи — защиты от копирования у текста нет — найду любую опечатку через поиск по тексту)

— Вот ведь разошелся, — вполголоса высказалась Ли Фанг и покачала головой. — Эй, младший брат Ли, ну-ка делись подробностями, что за соревнования, и почему я о них узнаю постфактум.

Я огляделся.

— А не стоит ли нам подождать? — задал вопрос я. Мало того, что я не горю желанием рассказывать что-то студентке, которая непрочь подколоть, так еще и дед Скруджмакдак получит повод мне и родителям мозги повыносить за то, что смею говорить одновременно с ним.

— А, — отмахнулась палочками Фанг легкомысленно. — Он слишком увлекся. Давай не томи. Или зазнался?!

— Нет, как ты могла такое подумать? — покачал головой я. Попытка не пытка. — Эх… Чемпионат Коулун-сити по ча-ча-ча проходит два раза в год, я готовился к нему почти три с поливной месяца. Позвала меня выпускница…

Вся история уложилась в три минуты, а главное, не привлекла внимания деда.

— А насколько эта твоя Ван Фей симпатичная? — хитро спросила Фанг, дослушав. При этом она бросила на Фиби взгляд заговорщика. «Ты же скажешь, если он соврет».

— А как это связано с моим достижением? — удивился я. — Но — да, она довольно красивая.

— Пфф, в танце как и в браке — от хорошо подобранной спутницы многое зависит, — завила умудренная восемнадцатью годами родственница. Она наклонилась над столом и подалась в мою сторону. — А еще, должна быть правильная мотивация. — Я наклонился, вслушиваясь в ее слова. — Ты же небось замечал, что у тебя при твоей Фей, как по утрам топорщится.

[Непередаваемое идиоматическое выражение], дура, рука-лицо просто. Я плавно съел последнюю рисинку с палочек и отвел их ото рта. Дожили. Стопроцентная малолетняя студентка иносказательно будет учить сорокалетнего, пусть и вечно молодого, лба, Сюра как распознать влечение к старшекласснице.

Да с таким подходом я себя чуть ли не извращенцем ощущаю! [Ряд непередаваемое идиоматических выражений и русских оборотов].

— Фанг! — опередив меня, в один голос ругнулись на младшую сестру Ли Чунтао и Кси-джи, которые слушали столь же внимательно, что и я.

— Племянница, — процедила угрожающе Грейс Ли. Однако. Услышать такое не каждому под силу, а она смогла. Только вот зачем грозно смотреть теперь на Фиби, Питера и меня.

— Дочка, — спокойно произнес после Грейс Ли Зихао, но столько было в этом голосе духа главы семьи и бывшего наемника, что с лица сбледнули и супруга, и брат с сестрой, и сама виновница, которая слишком распустила свой язычок. Поделом, как говорится. А вот не будет мне больше провокационные вопросы задавать. Хех. Я сделал вид, что ничего не было и, игнорируя испытующий взгляд маман и тихие переговоры другой ветви семейства Ли, принялся за завтрак.

— Что такое?! — приподнял голову прервавший рассказ Веньхуа. Я остановил не донесенную до рта порцию на палочках. И огляделся. Ага. Не меня. — Молодежь, что-то имеет против мудрой и поучительной истории от патриарха семьи Ли?! Кто там такой умный?! Питер, Сяолун, Фиби, Фанг, Чунтао, Ксиоджиан?!

Почти не меня.

— Дед, ну ты это не перебарщивай, — возмутился Кси-джи, «последний в списке» и немного ни мало тридцатилетний молодец. — Я виноват, что меня рядом с ними усадили?

— Я тебя на сорок с лишним лет старше, а ты мне не перебарщивай?! — внезапно с пол толчка взорвался старик. — Ли Зихао, что твой выкормыш и мой потомок себе позволяет?

Мда, сильны китайские традиции, а двоюродному брату лучше было бы промолчать, впрочем, ему и всем окружающим сейчас думать иначе сложно. Над столом повисла тишина.

— Отец… — произнес упомянутый, опуская палочки на стол. И перевел взгляд на сына. — Ксиоджиан, выйди-ка из-за стола и отправляйся на работу. Сейчас же.

— Дорогой, — тихо воскликнула миссис Ли Эхуанг, кладя руку на предплечье мужа. А брови молодого мужчины удивленно взлетели.

— Правильно ли я понимаю, что ты, отец, выгоняешь меня посреди завтрака всего лишь после… «этого»? — неопределенно провел ладонью в воздухе Кси-джи, при этом поочередно заглядывая нам в глаза в поиске поддержки. Даже на деда посмотрел. Рассчитывает, что тот смилуется и осадит сына? Вряд ли.

— Да, — сказал и три раза постучал пальцами по столу Ли Зихао. И повернулся в повисшей тишине к сыну. — Я не могу оставить без внимания и должной оценки подобное обращение внука к своему деду и главе семьи Ли. Поэтому, Ксиоджиан, будь добр, покинь этот стол и возвращайся домой, только когда созреешь для глубочайших извинений перед нашим патриархом и моим отцом Ли Веньхуа. — Дядя вгляделся в лицо сына. — Уяснил?

Кси-джи начал наливаться дурной краснотой, а его руки, которые держали палочки — подрагивать. На секунду могло показаться, что быть самому громкому семейному скандалу в моей новозаветной жизни. Но нет. Молодой мужчина сумел отойти. Воспитание и китайский менталитет взяли верх во внутренней борьбе Ли Ксиоджиана.

Вместо резких слов спустя минуту мужчина просто выдохнул, кивнул всем присутствующим и, аккуратно отодвинув стул, вышел из-за стола. Да, по движениям и чуть напряженным мышцам шеи можно было понять, что он думает о деде и поступке отца, но в остальном это выглядело как предварительное признание своей неправоты.

Пару минут после ухода Ксиоджиана мы просидели в тишине и еле слышно возили в тарелках палочками. Но потом атмосфера потеплела и по нарастающей начали возвращаться разговоры между нами.

— «Молодец», Фанг, — очень удачно Ксиоджиана подставила, дура, — улучив момент, укорила сестру Чунтао. — Надо тебе было пошлости у двоюродного брата спрашивать…

— Я уже поняла все… — обиженно насупилась девушка. — Я извинюсь, а пошлость… так себе пошлость.

— Кхэм-кхэм, — покашляла в ладошку миссис Ли (Эхуанг).

— Умолкаю, — опустила глаза в тарелку Фанг. За что заработала насмешливое выражение на лице старшей сестры. Хмм, я, пожалуй, под ним подпишусь. Но не потому, что мне не жаль Фанг — или я просто люблю злорадствовать. Нет, — я доволен — теперь остальная «молодежь» десять раз подумает, прежде чем вдруг заговорит со мной на тему затронутую Ли Фанг. Предупреждение «не лезь убьют» — в американском гетто — тоже плохо работает до первого мертвого негра или учителя-миссионера.

— Дорогой, — привлекла внимание отца маман. — Помнишь наш разговор на ту тему и наших детей.

— Это та тема, которая вытекает из сегодняшнего… сегодняшней ситуации? — уточнил Хойчен, отправляя в рот копну квашеной капусты.

— Именно, — еще больше повернулась к нему Грейс.

О это интересно, успел ли отец просветить остальных чад, помимо меня. Я выжидательно затаил дыхание. Рядом затихли Фиби и Питер. Только мелкие старательно продолжали колупаться в своих тарелках.

— Все исполнено в лучшем виде, — гордо распрямился отец. И продолжил. — Даже больше того, по отдельности!

Сомнительное достижение, как по мне. Да и не только — маман подняла бровь и повернулась к нам. Я тут же изобразил на лице утреннюю дремоту и якобы продолжил вяло возить палочками в тарелке. Фиби же и Питер широкими навыками конспирации не обладали, поэтому заработали на вторую поднятую бровь и недовольство во взгляде от маман. Но — случайно и невозможное чудо, та не стала устраивать им головомойку, более того — она даже не обозначила это в планах на будущее.

— Если бы ты делал это не по отдельности… — А похоже потому, что поддеть мужа ей в разы интереснее, чем тех, кто не может ответить. — Я бы не знаю, что с тобой сделала… Не вздумай так поступить с Робертом и Агнесс. И да, несмотря на то, что они ровесники.

— Но я же не делал, — ухмыльнулся Хойчен. — А по поводу наших младшеньких даже о такой глупости не мыслил. Могла бы не уточнять. Дорогая.

— Воспитание… глупость..? — прищурилась маман. — Точно не следовало уточнять. — Улыбка улетучилась с лица отца. Но Грейс весело и нарочито серьезно тряхнула копной волос. — Ладно, кушай, нам скоро в театр. Дорогой.

Смерив ее осуждающим взглядом, Ли Хойчен аккуратно сглотнул — второй — иеще раз, пока наконец не проглотил вставший поперек горло кусок. И вернул себе самообладание.

— Удружила… — пробормотал он с укором.

— Что? — прислушалась Грейс.

— Ничего. Мама, когда у нас подадут чай, — обратился Ли Хойчен к бабушке. И уже на незаданный вопрос которой пояснил. — У меня что-то в горле запершило…

— Еще пару минут и планировала подавать вместе со сладким, — ответила Ли Ю.

— Спасибо, мама, — кивнул отец, и с сожалением посмотрел на содержимое тарелки. — Нет, маму обижать я не хочу, — очень тихо добавил он, принявшись работать палочками.

После завтрака вместе с Нэ, который на его протяжении крайне талантливо изображал предмет интерьера — сидя рядом со мной остался нетронутым ни дедом, ни прочими событиями, — мы на колесном транспорте поехали в наш «офис». Где на месте, я оставил своего грозного и грузного телохранителя на дежурстве и охране — рядом с девичьим коллективом. Сам же, недолго думая, быстро проскочил через бухгалтерию в Архив. Основные сотрудники с раннего утра уехали заключать договора с представителями клана Фа, поэтому лишних задержек — «на поздороваться», кроме как с директором Ханем, — не получилось.

Ознакомился со свежими сводками, которые поступали все те дни, когда я немного спустя рукава относился к собственноручно возложенным на себя обязанностям. Обобщил всю известных мне информацию на личной карте — только я имею доступ, как в бумажном исполнении, так и в ментальном — мнемотехники. А после занялся приведением в порядок, так называемых, запасов на черный день.

Я никогда не тешил себя верой в собственное бессмертие. Поэтому не только продублировал свои знания на носителях информации, но и периодически обновляю завещание — не простое.

Итак, что произойдет, когда — как пару раз это случилось в прошлой жизни — я не словлю шальную пулю в голову, а мне придется умереть временно — чтобы скрыться от преследования или отвести ресурсы из-под удара — а потом воскреснуть? Как быть с той частью знаний, которые я вроде бы и решил передать на случай внезапной фатальной ошибки — но нежелательно, чтобы о них при живом мне узнали даже доверенные люди? Зачем давать им знание будущего, например?

Незачем. Поэтому — хранение и завещание с несколькими уровнями доступа и разными сроками раскрытия — пока часики не тикнут — шкатулка не откроется, а извещение не выпадет в уличный почтовый ящик — из того ничего не заберут в почтамт, а оттуда не отправят Иимуре-сану или членам семьи — в зависимости от моих планов. И пусть поддержание нескольких небольших подобий ядерных чемоданчиков с активированными часовыми механизмами, но не Судного Дня, а открытия или уничтожения содержимого — даже для профессионала вроде меня — то еще хобби. Но, на мой взгляд, ставя и преследуя амбициозные цели, всегда стоит оставаться частью человечества и мыслить о… «прекрасном будущем высокоразвитого мира». И, конечно, по мере сил и возможностей — способствовать его приближению — ради блага потомков или долгой и продуктивной жизни в кайф — для себя любимого.

А потому из раза в раз, пока мои знания в руках либо у потомков, либо у современников смогу принести приближение светлого будущего, я буду из раза в раз — предпринимать меры, чтобы их сохранить. Ибо какой для меня смысл в богатстве или успехе, если я не эволюционирую в более достойного человека и не помогаю в развитии другим — родным, близким, согражданам — неважно?

Когда я запечатал последний кейс, убрал его к четырем другим в тайное отделение крепкого стола и начал наводить порядок — дверь в мой кабинет в Архиве резко распахнулась. На пороге предстал загримированный, но почему-то с множеством явных шероховатостей в женском образе — Кокон.

— Лун, срочные новости, все очень плохо, — прикрыв дверь и сделав пару шагов, произнес он.

— И почему же, — наклонил голову набок я. Флегматичное занятие по настройке часовых механизмов и консервации кейсов — настроило меня на определенный лад. Который даже явно взволнованный коллега и подчиненный — сразу, перекроить не сможет.

Однако этого молодой парень в силу малого опыта не знал — его задело мое отношение. И Ло Кун быстрым шагом преодолел разделяющее расстояние, после чего резко наклонился ко мне, упирая руки о край стола.

— В девять утра неизвестные зашли в банк мистера Цзюн Хенга забрали более ста тысяч наличности и бухгалтерских документов! — Парень сделал паузу, пока не набрал в легкие новую порцию воздуха. — Ранены несколько сотрудников, директор Хенг с сердечным приступом увезен в лечебницу Буденоф!

— Буденов, — мимолетно поправил я, но не поменял выражения. — Продолжай.

— Да… Буденов… — сглотнул Кун. — Служба кнопочной охраны, что ты предложил — приехала на десять минут позже расчетного времени. И к тому же при подъезде к банку попала под плотный огонь садящихся в машину грабителей — 2 двухсотых и 3 трехсотых, один из которых тяжелый… — Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Новость, мягко говоря, — критическая. И мало того, что это потеря репутации банком. Так после такого разгрома другие члены направления Триппа получат повод для дизморали — с которой придется разбираться тоже мне или Иимуре. А еще — виновные в медленной реакции и сами преступники должны быть наказаны — это время и ресурсы на расследования. Когда мы, наоборот, — из-за Вошинво и активности других триад приняли решение вести себя тише. — … Но бойцы охраны тоже ответили вслед уезжающей машине и запомнили, как она выглядит! Начальник безопасности банка и член Лунга после обеспечения всех спасательных мероприятий — приказал всех придерживаться одной версии! Одна бандитская группировка, как-то прознала о счетах другой, а после попала под огонь прибывшей охраны! Все успели бежать до приезда полиции!

— Нормально, — кивнул я. — Кокон, пока — все плохо и неплохо одновременно. Есть какая-то причина, про которую ты не упомянул, и наши дела обстоят — «очень плохо»?

— Но как же потери… Не успели… Сюр, да как ты вообще можешь спокойно это воспринимать?! — вспылил Кун, с силой сдавив натужно скрипнувшую крышку стола. — Это… Это…

— Это хладнокровный на определенном этапе подход, — заметил, повышая голос, я. — Сейчас волнение и эмоции должны быть на втором плане. А потому — молодой заместитель начальника Лунга с позывным Кокон, захлопни рот и восстанови дыхание. Дай, Сюру, подумать.

Парень зло и пронзительно взглянул в ответ. Десять секунд мы смотрели в глаза друг другу. Я — спокойно ждал продолжения, он — вероятнее всего думал над таким ответом, который мог бы изменить мое «неправильное» — на его взгляд — отношение.

— Ладно.., — отвел Ло Кун глаза. И отступил от стола, стараясь не смотреть на меня.

— Пять минут спокойной тишины, будь добр, — кивнул я. И опустил веки.

Вообще эта пауза нужна больше не мне, а парню. За время — скорее эмоционального рассказа, нежели доклада, я уже услышал и понял достаточно для объявления экстренной распаковки пакетов начальниками всех направлений и подразделений. Все-таки похищенные финансовые отчетности стоящему профессионалу позволят увидеть довольно много связей между клиентами — через личный банк крайне удобно проводить расчеты. После получения этой ничего не помешает начать через шантаж и силовые действия попытки захвата бизнеса. Это один из вариантов, но что-то подсказывает мне — успешное ограбление банка, система безопасности которого была создана с учетом моего опыта и доступных технологий, — мы имеем дело с силовой группой серьезной организации.

— Готов слушать? — поднял я глаза на Ло Куна. Парень нервно переминался и оглядывал обстановку архива. При звуке моего голоса он нервно вздрогнул, но сразу же собрался и кивнул.

— Готов и прощу прощения за то, что был не сдержан, — замер парень, опустив взгляд в пол.

— Добро, — махнул ладонью я, прекрасно представляя, что творится в душе молодого сотрудника. Произошло нечто невозможное и очень трагическое — погибли и ранены те, с кем он встречался по работе или случайно пересекался, а проверенная и теоретически крайне эффективная система охраны — дала сбой.

Я медленно дотянулся до телефона и, сняв трубку, набрал Иимуру-сана. Хотя, если быть честным, то выбрал один из двух доступных контактов. Второй — кабинет Губача.

— Том? — подал я голос, когда — как мне показалось — на другом конце сняли трубку.

— Да, — откликнулся Паук с небольшими помехами и после задержки.

— Я получил донесение об инциденте… — как ты его «обозначил»? — произнес я, со спокойным выражением на лице продолжая наблюдать за молодым парнем с исследовательским интересом.

Японец ответил сразу.

— «Эмердженси ин зе бенк» («ЧП в банке»), — сказал он. — Но, ЭлСи, если Кокон тебе передал достаточно подробностей — ты должен понимать, что все несколько хуже.

— Да-да, и это мягко говоря, — протянул я.

— … — .

— Ладно, я почему позвонил. Сейчас я изложу, что хотел, Кокону, но чтобы информация дошла до тебя более оперативно, буду делать это с трубкой у рта, — сделал я паузу. — Андестенд?

— Да, — дал Иимура согласие.

— Добро, — кивнул я. И внимательно посмотрел на Куна. — Запоминай, Кокон. Первое — всем подразделениям во всех сферах вскрыть пакеты на случай ЧС. Исходим из того, что неизвестным стала известна полностью или частично агентурная и экономическая информация, которая угрожает серьезными последствиями для ЛТБ.

— Второе — Паук создает группу, которая применяет схожие с пакетными в подразделениях ЛТБ меры — к инфраструктуре и членам клана Фа. И пусть достаточно достоверно донесет информацию о причинах до главы клана и его советников — утаивать подробности нежелательно. Пусть думают, что принимают меры, дабы не попасть под раздачу в разборках Организации с Неизвестной Организацией, для которых их клан много не значит. Добро?

— Да, — откликнулись оба собеседника.

— Хорошо. Третье — любыми путями сотрудники Лунга, а при необходимости — привлеченным специалистам из других направлений — приказываю сделать так, чтобы расследованием ограбления банка занялись более менее честные детективы или, если будет создана специальная комиссия, то в нее бы попали наиболее честные сотрудники.

— Четвертое — я передам учителю, и тот, я думаю, рассмотрит возможность оказания помощи Цзюн Хенгу, для того чтобы тот скорее встал на ноги и смог оказать помощь в налаживании работы банка.

— Пятое — родных Цзюн Хенга и ключевых сотрудников банка — взять под гласную и негласную охраны. Уверен — специалист, которому попадут в руки украденные документы, захочет выяснить подробности, а для этого будут использованы рычаги давления — похищение, запугивание и другие. Этого допускать — нельзя.

— Шестое — Сюр, то есть я, займется выведением из-под возможных интересов актива в виде бетонных заводов — на текущий момент — это наиболее доходное направление после пожара в Шеккипмей. К тому же в условиях конкуренции за заказы между нашим предприятием и конкурентами в объявленной правительством «программе переселения» — мои способности и знания будут как нельзя кстати.

— Седьмое — Паук и Кокон, возьмете на себя организацию следственной группы, а после передадите ее Шао Куану. Не для фиксации. Я понимаю, что многое замыкаю на себя — но я здраво оценил свои силы. Продолжим.

— Восьмое — Губачу передать поручение — начать подготовку отряда в тридцать человек силовой поддержки следственной группы на базе личного состава Эс-группы. Включить в него по возможности Бочку. Аргумент — имеет опыт работы.

— На этом пока все… Вопросы? — перевел я взгляд на Ло Куна, решив остановиться. Но парень замотал головой. — У Кокона нет вопросов. Том?

Я приник ухом к динамику.

— Пока нет — я все записал. Но жду вечером или утром следующего дня к себе, — произнес Паук. — И еще, ЭлСи — как собираешь добираться? Может быть тебе Ежика отправить?

А ведь он прав, хотя не могу сказать, что не собирался сообщить об этом лично Губачу позже. Впрочем, делегировать сейчас — тоже вариант.

— Да, закажи машину с ним, — согласился я. — Придется покататься… Конец связи?

— Конец связи, — сказал Паук. После чего из динамика раздался короткий треск.

Хмм, мда, пока до нормального качества хотя бы телефонии — далековато.

— Кокон, позволь дать тебе.., — Тцт — я ведь сейчас его не старше. — … Дружеский совет ученика Ши Кагэ. Какой бы плохой ни была ситуация, и как бы близко ты ее не воспринял — сначала действуй объективно и хладнокровно, а волю чувствам давай — после решения. Не всегда это — получается, но —таков идеал сотрудника любой контрразведки. — Я протянул руку. — Вперед, работать хладнокровно и продуктивно?

Вообще для коренных китайцев рукопожатие это исторический нонсенс. В Гонконге — с этим проще. В ЛТБ — я это тайно насаждаю — за поклоном можно спрятать многое, а вот при рукопожатии — я могу это многое о человеке узнать. Да даже банально определить, когда — у подчиненного ослабла хватка или потная рука — пора искать замену или отправлять в отпуск, чтобы тот поправил поношенную нервную систему. А бывает и загрузить работой — отправить в командировку от начальника или молодой жены, что заездили.

Ло Кун подошел ко мне несколько нерешительно. Но руку пожал крепко.

— Спасибо за совет, Сюр.., — произнес он негромко. — И, Брюс? Не рассказывай об этом нашему сенсею, пожалуйста.

Я несколько удивленно отпустил руку парня — на здоровье или выгорание ему грех жаловаться.

— А должен был? — поднял я бровь. — Впрочем, неважно. Ты мои указания запомнил? — Кун, подумав, кивнул. — Вот и беги быстрее к Пауку-сану за поручениями, а я займусь другими делами.

— А? — замешкался он.

— А ты просто переволновался, со мной тоже бывало.

— И?

— И я не придаю этому большого значения. — Подумав, я уточнил. — И не считаю нужным, идти по этому поводу к сенсею…

Парень, благодарно кивнув, медленно направился к выходу.

— Кокон, ну сколько можно тащиться?! У нас ЧП же! — прикрикнул я, ускоряя процесс. А Кун перестал оглядываться и бодрым шагом поторопился к выходу. Эх… Когда мы были… молодыми… то так гасили… и устраняли, а потом — от вида трупов… та-ак страдали… Но нам теперь — ведь не шестнадцать. Побарабанил пальцами по столу.

Через пару минут, за которые навел на рабочем месте порядок, я покинул Архив. Внизу, коротко переговорив с директором Ханем, обрадовал его новостью о вскрытии пакета и повышении бдительности. После чего добавил — на работе в ближайшее время не ждите.

Нэ обнаружился в кресле около регистраторской. Пришлось мне отвести его в укромный уголок, где я частично обрисовал утреннее происшествие и положение дел из него вытекающее. Культурист, выражая свои эмоции, только один раз выдохнул и спокойно принял данность. Ну что же — тем ценны интровертные личности.

Посещение ценного — да и хорошего в душе, но резко заболевшего директора банка Цзюн Хенга решил не откладывать. Что-то капитального я не сделаю, но определенные меры приму. Поэтому, дождавшись Ежика, мы сначала завезли Нэ в штаб-квартиру — мне было бы сложно менять образ на Ши Кагэ, имея его под боком. Там же — я навестил Губача, который уже в курсе, но живой диалог — лучший вариант. Да и нужно было до него — непосредственный начальник — донести необходимость оставления прикрепленного телохранителя. Естественно, против отлучения Культуриста от моего тела на время «тайной операции» Губач ничего против сказать не мог.

А всего через час после разговора с начальником Триппа ЛТБ — почти в полдень — ежиковский жук подрулил к одному из рынков.

— Здесь я выхожу, — опустил я руку на плечо своего постоянного водителя. — Спасибо за доставку. Когда вернусь, и вернусь ли вообще — не знаю, но минимум три часа тебе придется находиться здесь. Заметь — неотлучно.

— А… — захотел спросить Нгуен — я покачал головой. — Хорошо, просто буду ждать, раз сказать, куда и зачем уходишь, не можешь.

— И это правильно — бывай. — похлопал я его по плечу и засобирался наружу.

Минут десять погуляв по рынку, я направился к его северному выходу. Через две минуты вышел к одному из дворов между гонконгскими четырехэтажками послевоенной постройки. На клочке земли, окруженном зданиями тусовались мои ровесники сомнительного вида — оборванцы этакие, и стайка дошкольников под приглядом нескольких старух. Чуть в стороне трое полуголых мужиков возились с осью установленной на кирпичах рикши.

Во дворе задерживаться я не стал — быстрым шагом зашел в нужный подъезд. Поднялся на нужный последний этаж. Где открыл взятым из тайника верхней балке ключом дверцу одной из квартир.

Еще через полчаса, полностью сменив одежду и добавив к ней обувь на высокой подошве, — сразу плюс семь сантиметров — я покидал конспиративную квартиру в одном из образов Ши Кагэ, которые использовал для общения с людьми. Мои волосы были убраны под парик с проседью и длинной китайской косой, тыльная сторона рук испачкана — для соответствия образу взрослого человека, торс и руки были облачены в строгий черного цвета сюртук, напоминающий «костюм Мао», а такое же черное мужское платье подолом — почти стелилось по земле. Окончательный образ дополняли измененные гримом черты лица с длинными тонкими усиками и нулевые очки с круглыми линзами, которые при определенно наклоне головы позволяли бить по глазам противника солнечными бликами — отраженными лучами. Так же для того, чтобы создать чуть сказочную зацепку — в сознании собеседников, я и использовал персиковые духи — редкое и приятное сочетание, которое действует на подсознание — привлекает внимание, придавая образу Ши Кагэ налет загадочности — где в Коунлуне можно персики найти? А ведь одна из широко известных легенда гласит, что древние мастера и монахи проращивали персиковые косточки и сажали деревья.

Выйдя из подъезда, я двинулся к выходу из двора. Однако, проходя мимо группки подростков на середине пути, почувствовал движение сзади. На одних рефлексах я мотнул головой, спасая косу-парик, а потом ударил ногой — обутой в тяжелый ботинок — с разворота. Уже на финальном этапе удара я все же сдержался — один из дураков-подростков, что решил дернуть меня за косу — получи удар в полную силу мог загнуться от последствий. Сломанное ребро, плохой доктор — прекрасные возможности заработать сильное воспаление, а там мучительная смерть — тут как тут.

Въяк. Неуклюже взмахнув руками плюхнулся оборванец с отпечатком моей подошвы на груди в пыль. А я мягко приземлился на ноги, окончательно развернувшись к группе подростков. А если они рискнут на меня дернуться? Придется припугнуть. Я резко дернул кистью и предплечьем — и вооружился — снял с внутри рукавного крепления и придал жесткости составному сорока сантиметровому стилету. После чего выронил его себе в ладонь.

Улучив момент, я поймал на полоску стали солнечные лучи — для большего эффекта.

— Соухуи васье хуикан бьяодзе! (Сначала я вырежу вас, сучата!) — сделал я шаг вперед. — Райхоу войфу насе ксен нинг дьяо нидерен! (А потом примусь за тех, кто не сумел вас воспитать!)

Я резко и коротко — со свистом — взмахнул стилетом — будто смахнув невидимую кровь.

Опешившие — от участи друга — подростки после моего короткого спича думали — недолго.

— Мама-ааа! Спаси-ите-ее! Вуйпо! (Колдун!)

— Чангуо ушу! (Мастер боевых искусств!)

— Бежим!

— А как же, Сой Джан?!

— Бежим идиот! Мама-ааа!

Расталкивая друг друга, разномастная толпа, которая поднимала облако пыли, рассыпалась на отдельные фигуры, а те рванули — кто через развешенные на сушильных веревках вещи, кто через центральных вход на оживленную улицу, кто, распахнув дверь, через калитку между домов — и все, не забывали вопить и спотыкаться. Так или иначе от такого представления во дворе через два десятка секунд оставались три лупающих зенками мужика, что пока не понимали причину — шума, и тяжело дышащий и валяющийся, раскинув руки подросток. К нему я и подошел.

Хмм. А времени у меня — не так много.

— «教养» («Воспитанность» («Джаоянг»), — высек резкими взмахами, но стараясь не порезать — максимум поцарапать кожу, я два иероглифа из белой футболки поверх черного следа своего ботинка. Думаю, народ этот символический жест запомнит.

Отработанным до автоматизма движение я взялся почти за край стилета второй рукой — там, где не порежусь об острый конец. «Сломал» ребра жесткости, вытащив части креплений из пазов, сложил на манер змейки — зигзагами и затем осторожным движением засунул в рукав, вставляя острие в специальный пластиковый паз, а другой конец — насадил на небольшой — тоже пластиковый — крючок. Попробовал — при желании могу легко привести в боевое положение, значит — могу возвращаться к предварительному плану действий.

— Ауфвидерзеен! (нем. — До свидания!) — сказал я мужикам, проходя мимо — они сидели на корточках — от немецкой речи же и моей подачи, в рамках которой я сверкнул очками — рухнули назад — на пятые точки.

В данную квартиру я вернусь глубоко затемно — не страшно привлекать повышенное внимание, да и, «если вернусь». Я вполне могу сменить образ на другой квартире или у Иимуры-сана. Да и не только у него. А так на одном идиоте отыгрался, а благодаря наивным гонконгским обывателям — обеспечил себе хорошее настроение, даже несмотря на довольно сложную обстановку.

Интересно, как же отреагирует Ежик на внезапное появление «патриарха» и основателя ЛТБ у его машины…

***

_____________________

Пока не Бечено (с) Игорь Левенчук.