Дождь хрустальной любви

Пролог. Ева Картер

Раньше я и представить не могла, что ненависть способна так въесться в сердце, что все мысли займет только один человек и как бы поскорее от него избавиться. Я не знала, что она может медленно пожирать тебя изнутри, оставляя место лишь для ядовитого ожидания мести.

Я всего-то хотела прожить еще один спокойный год – выпускной. Радоваться жизни, смеяться, засиживаться с подругами после уроков в кафе у школы, попробовать себя в команде чирлидерш и исполнить маленькую мечту. Но все пошло наперекосяк с тех пор, как начался июнь.

Это случилось в начале месяца, когда напротив нас поселилась семья Макалистеров. Я родилась и выросла в Джорджтауне, на северо‑западе Вашингтона – историческом районе, усыпанном частными домами. Я знаю эти улицы и фасады так же хорошо, как саму себя. Я помню день их переезда, как сейчас. Жаркое летнее солнце, запах свежескошенной травы и грохот грузовика, выгружающего мебель. Я стояла у окна, наблюдая за суматохой, и гадала, кто же будет жить в этом огромном доме с белыми стенами и красной крышей. К моему удивлению, уже через час к нашему порогу постучалась миссис Макалистер – очаровательная женщина с веснушками на носу и улыбкой, которая, казалось, могла растопить даже лед. Она принесла нам домашний яблочный пирог и представила своего мужа и сына. Наши родители нашли общий язык почти мгновенно, а вот с их сыном отношения сразу не заладились. Джейсон свысока оглядывал все вокруг, словно все вокруг были в неоплатном долгу перед ним. Когда наши взгляды встретились впервые, я прочитала в его глазах лишь презрение, и ничего больше. С того дня, как наши семьи сблизились, визиты родителей стали почти регулярными, а я, в свою очередь, изобретала все новые предлоги, лишь бы не пересекаться с ним. «Сегодня никак, – думала я, – ведь летнее домашнее задание у репетитора еще не закончено». «Завтра тоже нет, – решала я, – у меня тренировка по фигурному катанию». «На следующей неделе? Исключено! У Вивиан день рождения, а мы с девочками должны подготовить ей сюрприз». А иногда я просто «заболевала»: «Да и вообще, у меня ангина, мне опасно общаться с кем-либо!».

Конечно, не всегда мне так везло. Когда Макалистеры приходили к нам в гости, мама чуть ли не силой выталкивала меня из комнаты, заставляя хотя бы полчаса провести с гостями. Иногда Джейсона не было, и это был настоящий праздник. Но чаще всего он присутствовал, и каждый раз, когда он появлялся, он оценивающе осматривал наш дом, словно мы жили в картонной коробке из-под холодильника. Наш дом, конечно, уступал их особняку в размерах, но в нем было уютно и чисто, и это было гораздо важнее. И каждый раз, видя его недовольную гримасу, я испытывала непреодолимое желание взять в руки сковороду и хорошенько «приложить» его по голове.

— А у вас есть туалет? — поинтересовался он однажды, и я не выдержала.

— Нет, что ты, — съязвила я, — Раковина в твоем полном распоряжении.

Помню, как после их ухода мама провела со мной воспитательную беседу, упрекнув в некрасивом поведении. Ну а что, зачем задавать такие глупые вопросы?

Так прошло три месяца. Три месяца взаимных колкостей, презрительных взглядов и, казалось, искренней неприязни. Если вы думаете, что все этим и ограничилось, то глубоко заблуждаетесь. Дальше он просто начал надо мной издеваться, придумывая глупые розыгрыши, которые его забавляли, а меня приводили в бешенство. Иногда мне казалось, что ему не семнадцать, а пять, настолько по-детски он себя вел. Когда летние каникулы подошли к концу, началась учеба. Я радовалась, предвкушая, что буду видеть этого парня реже, но нет! Судьба, видимо, решила надо мной поиздеваться, потому что он перевелся в мою школу, в мой класс. Спасибо хоть за одну парту не посадили, хотя и пытались, но место рядом со мной уже было занято Риной. Каждый день в школе превращался для меня в сущий ад. У нас, конечно, не было такой жесткой иерархии, как в некоторых соседних школах, но и у нас были свои лидеры. Джейсон моментально вошел в число самых популярных парней. Это меня не удивило, ведь несмотря на скверный характер, внешность у него была что надо. Но вел он себя по-прежнему ужасно. А после того, как он связался с Бриджит Джордж, все стало еще хуже. Она была предводительницей местной «банды стерв», в головах которых, казалось, одни опилки. Они любили поиздеваться над теми, чья самооценка была ниже плинтуса.

Спустя две недели после начала учебного года по школе разлетелась новость, что Бриджит и Джейсон официально стали парой. Внешне они очень друг другу подходили. Бриджит Джордж была настоящей куколкой – фарфоровая кожа, словно нарисованные брови, длинные ресницы, под которыми прятались глаза цвета дымчатого топаза. Розовые щечки украшал легкий румянец, а пухлые губы манили своей яркостью. Каштановые волосы, уложенные в изысканные локоны, ниспадали на плечи, подчеркивая изящность шеи. Она казалась воплощением хрупкости и невинности, этакой ожившей фарфоровой статуэткой. Но за этой идеальной внешностью скрывался характер, который вызывал одновременно восхищение и ужас. Мы никогда не были с ней близки, но несколько раз у нас были совместные проекты. Ее капризы были неиссякаемы, требования – заоблачными, а острота языка – смертоносной. Она могла одним взглядом заставить замереть, одним словом – ранить. В ней сочетались красота и яд, делая ее одновременно притягательной и опасной. Джейсон же был воплощением того самого «плохого парня», сошедшего со страниц моих подростковых книг – сдержанный взгляд, ухмылка, способная одним своим появлением заставить девичьи сердца биться чаще. Темные, слегка растрепанные волосы падали на лоб, скрывая взгляд, в котором, казалось, таились тысячи секретов. Под правой бровью, словно немой знак его бурной жизни, виднелся небольшой, но заметный шрам. Он словно был специально создан для того, чтобы привлекать внимание. Макалистер всегда был одет так, словно не прилагал к этому никаких усилий, но при этом выглядел чертовски привлекательно. Кожаная куртка, потертые джинсы, и, конечно же, его любимые серебряные кольца, усеивавшие пальцы, – они были его визитной карточкой. Он словно окутывал себя аурой опасности, притягательной для одних и отталкивающей для других. Этот парень знал, как производить впечатление, и умело этим пользовался. Так что да, они отлично подходили друг другу. Ослепительные, красивые, идеальные. Складывалось впечатление, что они были созданы друг для друга, две половинки одного целого. Но мало кто видел, что за их красивыми лицами есть только зло в чистом виде.

Я никогда не думала, что окажусь под прицелом у Джордж, но после того, как я начала встречаться с Алексом – ее бывшим парнем, она лишь ждала удобного случая, чтобы выкрикнуть мне вслед какую-нибудь гадость. Алекс и Бриджит начали встречаться еще в старших классах средней школы, но через год расстались. Обстоятельства их разрыва до сих пор покрыты тайной, но наиболее вероятной причиной считается измена Бриджит с парнем из университета напротив нашей школы. Я до сих пор не понимаю, что могло их связывать. Бриджит была избалованной, наглой и хамоватой особой, которую интересовали лишь журналы и магазины. Алекс же – ее полная противоположность: спокойный, начитанный, интеллигентный. Как он вообще мог встречаться с Джордж?

Мои чувства к Алексу зародились, когда мне было пятнадцать. Он с родителями переехал в наш район, с другого конца Вашингтона, когда ему было десять. До средней школы наши пути тесно не пересекались – я лишь изредка видела его в магазинах и на улицах около моего дома, но, когда он перевелся в мою школу, мы стали вместе ходить в драмкружок. Вначале мы были просто друзьями. Я слушала его рассказы о нелепых шутках, о смешных ситуациях, в которые он попадал, и мы вместе смеялись. Я видела, как он влюбляется, как его глаза сияют от счастья. А потом, когда Бриджит разбила ему сердце, я была рядом, утешала его, вытирала его слезы. Я была его плечом, в которое можно было поплакать, его лучшим другом, его опорой. Я видела его страдания, его душевную боль. И, наверное, именно тогда, когда я стала свидетелем его разбитого сердца, во мне зародилось нечто большее, чем просто дружба. Я поняла, что хочу быть рядом с ним всегда, что мне небезразлично его счастье. Время шло, наши чувства менялись. Мы все больше времени проводили вместе, делились сокровенными мыслями, мечтами. Наши взгляды стали говорить больше, чем слова. И однажды, сидя на скамейке в парке после очередного занятия в драмкружке, он взял мою руку, посмотрел в глаза и признался в чувствах. С тех пор мы вместе уже полтора года.

От гневных взглядов Бриджит и насмешек Джейсона меня спасал не только Алекс, но и мои верные подруги: Вивиан, Рина и Хелен. Они были моей маленькой, но могущественной армией. Вивиан, с ее бойким характером и острым языком, всегда находила способ поставить зарвавшуюся Бриджит на место. У Вивиан были выразительные, миндалевидные глаза, обрамленные длинными, темными ресницами. Брови – четко очерченные, но при этом естественные, подчеркивали природную красоту ее взгляда. Тонкая линия губ, чуть тронутых румянцем, манила своей нежностью. Длинные, шелковистые волосы цвета молочного шоколада мягкими волнами обрамляли ее лицо. Идеальный овал лица, слегка заостренный подбородок и прямой нос добавляли ее образу утонченности. В ее чертах читалась уверенность в себе и какая-то природная притягательность. Рина, добрая и рассудительная, выслушивала мои жалобы и утешала, напоминая мне о моей силе и достоинстве. Взгляд ее был ясным а черты лица – тонкими и благородными. Густые, цвета воронова крыла, волосы свободно спадали на плечи, оттеняя бледность кожи. Брови, изящно изогнутые, словно были нарисованы искусной рукой, обрамляли глаза, в которых таилась загадка. Цвет глаз Рины варьировался от темно-карего до медового, в зависимости от освещения, и манил своей глубиной. Слегка пухлые губы, цвета лепестка розы. Изящный нос и маленький подбородок завершали ее картину совершенства, напоминая о хрупкости и в то же время о силе. Она излучала спокойствие и уверенность, покоряя своей природной, неброской красотой. Хелен, казалось, ненавидела Джейсона даже больше, чем я. Ее глаза метали молнии при одном его появлении, а ее саркастические комментарии в его адрес могли бы ранить даже самого толстокожего человека. Лицо Хелен было словно выточено из мрамора, а взгляд – пронзительным и цепким, словно у дикой кошки. Темные, переливающиеся на свету волосы обрамляли ее лицо, создавая контраст с бледной кожей. Глаза, цвета грозового неба, могли быть как бездонным омутом, так и вспыхивать ярким огнем. Они выдавали ее внутреннюю силу, непокорный дух. Узкие, четко очерченные брови лишь подчеркивали эту дикость. Губы, алые, манили своей чувственностью. Она была красива, как сама природа – дикая и неукротимая. Все мы учимся в частной школе, однако Хелен учится на стипендию, которую предоставляет школа. И живет она немного дальше, чем мы.

Они знали все мои секреты, все мои слабости, но, несмотря на это, любили и поддерживали меня. Они были моей семьей, моим якорем, моим спасением. Благодаря им, даже в самом аду, я чувствовала себя в безопасности. И я знала, что, пока они рядом, я справлюсь со всем, что бы ни случилось.

Но наши отношения с Джейсоном рухнули окончательно после одного, до боли болезненного для меня случая. Это произошло на уроке химии, когда мы выполняли лабораторную работу по группам. В нашей, кроме меня, были Джейсон, Ричард и Вивиан. Нам предстояло изготовить «коктейль Молотова», и все шло как надо, пока этот мерзавец, случайно или намеренно, не задел колбу с серной кислотой. Жидкость хлынула на меня, обожгла кожу на руке, задев несколько пальцев. Адская боль пронзила меня в тот же миг, когда первая капля коснулась кожи. Жгучая, нестерпимая боль, будто раскаленное железо прожгло плоть. Я закричала. Крик, полный ужаса и страдания, разорвал тишину кабинета. Джейсон же стоял рядом, как ни в чем не бывало, его лицо выражало лишь скуку и равнодушие.

Преподаватель тут же подскочил ко мне, его лицо тоже выражало испуг. Он быстро подвел меня к раковине в лаборантской, велев подставить руку под струю холодной воды. Я видела, как мои пальцы краснеют, как кожа вздувается волдырями, и боль становилась все сильнее, сводя меня с ума. Но больше всего меня поразило даже не физическое страдание, а взгляд Джейсона. Он, кажется, даже не шелохнулся, когда я кричала, не попытался помочь. Его безразличие обожгло меня сильнее, чем кислота. Именно тогда я поняла, что с моей стороны это уже не просто неприязнь, а самая настоящая ненависть.

— Я ненавижу тебя, Джейсон Макалистер! – выдохнула я сквозь слезы, ощущая, как тело разрывает от боли.

Часть первая. Осень Глава первая Ева Картер

С того ужасного дня прошло два месяца. Шестьдесят три дня я провела в больнице, находясь под пристальным наблюдением специалистов. Ожог оказался серьезным, и врачам пришлось прибегнуть к пересадке кожи. Теперь половину моей ладони уродовали шрамы, на которые мне было больно смотреть. Каждый день меня пичкали лекарствами и мучили перевязками. Поначалу боль была невыносимой. Я не могла пошевелить кистью, а привычные вещи превратились в непреодолимую проблему. Мне пришлось учиться писать и делать все левой рукой, что давалось с трудом.

Когда я, наконец, пришла в себя, стала переписываться с подругами. Они рассказали, что преподавателя химии уволили, а Джейсона отстранили от учебы на месяц и отправили на прием к психологу, посчитав, что ему требуется помощь. Нашему директору сообщили, что видели, как он намеренно опрокинул колбу. Я старалась не думать о Джейсоне, но мои мысли снова и снова возвращались к тому дню. Я билась над загадкой, пытаясь понять, что им двигало. Неужели я настолько его раздражала? Неужели его неприязнь ко мне была настолько велика, что он решился на такое...

Папа рассказал, что с семьей Макалистеров они больше не общаются. Между ними произошел серьезный скандал. Мама никак не могла успокоиться и всеми силами давила на миссис Макалистер. Несмотря на то, что семья Джейсона предлагала покрыть все расходы на мое лечение и реабилитацию, мама отказалась, заявив, что нужно было правильно воспитывать сына-психопата, а не пытаться откупиться деньгами. Я понимала маму: окажись я на ее месте, тоже сошла бы с ума. Но и миссис Макалистер мне было жаль, ведь она и ее супруг были невероятно добрыми людьми. Смею предположить, что им сейчас так же тяжело, как и нам, особенно мне. Еще я чувствовала вину за то, что наши семьи больше не общаются, ведь я видела, как хорошо они ладили. Пожалуй, это были первые нормальные соседи за последние годы, не считая родителей моих подруг и парня. Мне было искренне жаль, что все так вышло.

Родители забрали меня домой лишь в середине ноября, когда на улице стояла отвратительная погода, точно соответствующая моему настроению. Меня бесило, что я пропустила столько учебных дней, но в то же время я безумно радовалась возвращению домой, где я наконец-то высплюсь в своей кровати, а напротив не будет никаких больничных стен. На выходе из больницы меня ждал папа с букетом моих любимых белых лилий. Я тут же бросилась к нему и обняла так крепко, что чуть не сломала ему ребра. Ну, по крайней мере, мне так казалось. Мама шла следом, держа в руках мои документы. Никто не может представить, как я была рада снова воссоединиться с семьей.

— Залезайте скорее в машину! Еще две минуты, и начнется ливень, — сказала мама, указывая на затянутое тучами небо.

И мама, как всегда, оказалась права. Первые капли дождя застучали по лобовому стеклу, как только мы выехали с парковки. Метеослужба прислала предупреждение, что в ближайшие два часа лучше оставаться дома. Какие точные прогнозы, ведь именно это я и собиралась делать до понедельника, а сегодня, на минуточку, пятница.

— Хорошо, что дом близко, — произнес папа.

По дороге к нашему уютному гнездышку мы миновали три аварии, случившиеся, скорее всего, из-за ливня. Дороги стали скользкими, и вылететь со своей полосы было проще простого, даже если ехать неспешно. Когда машина заехала в гараж, я тут же выскочила с заднего сиденья, схватила свои сумки и, полная счастья, побежала в дом. Но чего я точно не ожидала, так это встречи в гостиной с тремя дорогими моему сердцу подругами. Они хором закричали «сюрприз!», а после обрушили на меня град конфетти и серпантина из хлопушек. На головах у девушек красовались праздничные колпаки, а у Рины в руках был торт с надписью «С выздоровлением!». Такая же надпись украшала плакат, висевший над камином, повсюду были воздушные шары розовых и белых оттенков, а стол ломился от закусок. Арчи, наш пес, тут же накинулся на меня, повалил на пол и принялся самозабвенно облизывать лицо. В этот момент я осознала, что действительно дома. Я аккуратно поднялась на ноги, отряхнула одежду, а после бросилась к девочкам и крепко их обняла. Прошло совсем немного времени с нашей последней встречи – две недели назад они приходили ко мне в больницу, – но мне казалось, что прошла целая вечность. И это неудивительно, ведь мы всегда были вместе.

— Боже мой, вы сумасшедшие! — произнесла я, улыбаясь. Как же я чертовски скучала!

— Мы не могли пропустить твою выписку. Хотели, чтобы Алекс тоже пришел, но он, к сожалению, не смог и просил передать вот это, — Рина протянула мне небольшую коробочку.

Я открыла ее и увидела кулон в виде полумесяца, на двух концах которого сверкали два маленьких голубых камешка под цвет моих голубых глаз. Рина помогла мне надеть кулон, а я подбежала к зеркалу и закружилась, любуясь подарком любимого человека.

— Тебе идет!

— Спасибо! — я улыбнулась. — Мам, можно мы пойдем ко мне в комнату?

— Никто не выйдет из гостиной, пока все не съест! Я что, зря все это готовила? — нахмурилась мама, что вызвало у меня смех. Она и впрямь наготовила на десять лет вперед: закуски, салаты, горячие блюда, даже два вида супа. Этим можно было накормить голодающих детей в Африке.

— Миссис Картер, еще один кусочек курицы, и я не влезу в свое платье! — заявила Хелен.

— А я с удовольствием съем кусочек торта, Хел! Это же не тебе дефилировать перед школой в среду, — хихикнула Вив.

— Зато это огромный шанс для ее будущей карьеры! Если она пройдет дальше, то получит возможность поговорить с самой Самантой Батлер, а она – икона стиля! — подмигнула Рина.

Саманта Батлер – это Мэрилин Монро двадцать первого века. Она одна из самых успешных моделей современности, за ней гоняются тысячи модельных агентств по всему миру. Дважды в год в Америке стартуют сотни конкурсов для начинающих моделей. В нескольких районах трех городов можно зарегистрироваться на этот конкурс, к которому Хелен готовилась два года. Каждые полгода города меняются, чтобы дать возможность всем желающим принять участие, но избежать переизбытка. Два года назад Хелен просто не успела подать заявку, поэтому пролетела мимо. Но в этот раз в тройку городов вошли Вашингтон, Филадельфия и Бостон. И моя подруга настроена решительно. Как сказала Рина – это действительно огромный шанс для Хелен, поэтому мы стараемся поддерживать ее как можем.

— Что? Уже на следующей неделе? Но как же? Разве первый тур не в середине февраля? – я вскочила из-за стола, запустив руки в волосы.

— Нет, Ева, в середине февраля – второй тур, — ответила Хел, слегка закатив глаза.

Эта новость повергла меня в ужас. Все-таки за то время, что я провела в больнице, мимо меня проскользнуло слишком много событий.

— У тебя все готово? Может, нужна помощь?

— Нет, все супер. Я знала, что ты как обычно все забудешь, — пожала плечами девушка, нахмурившись.

— Да ладно вам, не стоит так серьезно к этому относиться! Это всего лишь плюс один-два килограмма, — вмешалась мама, держа в руке бокал красного вина. — Никому от них плохо не станет. Девушки, перестаньте следить за цифрой на весах, это далеко не самое главное в жизни!

— Всего лишь плюс один-два килограмма? Никому плохо не станет? Миссис Картер, простите, но я всегда думала, что моя ценность определяется именно внешностью. С самого детства мне твердили, что красивым девушкам все проще – у них больше возможностей, они вызывают зависть, восхищение, уважение. В этом мире, где образы с обложек глянцевых журналов становятся идеалом, я с каждым днем все больше понимала, что должна соответствовать этим стандартам, если хочу, чтобы обо мне думали хорошо. Если у меня не идеальная кожа, если волосы не блестят, если фигура не соответствует моему представлению о «прекрасной девушке» – это настоящая катастрофа. В такие моменты я буквально исчезаю, а вы говорите, что это всего лишь плюс один-два килограмма?! — Хелен резко встала из-за стола, опрокинув стул на пол.

В обеденном зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим сопением Арчи. Я переглянулась с девочками, которые в полном шоке уставились на Хелен, молча пожала плечами и продолжила есть греческий салат.

— П-простите… — прошептала Хелен, возвращаясь на место.

— Хелен, я заметила, что многие девушки стремятся соответствовать навязанным стандартам красоты. Социальные сети, глянцевые журналы и реклама создают идеализированные образы, достичь которых сложно, а иногда и невозможно. Это давление заставляет вас забывать о том, кто вы есть на самом деле, и начинает влиять на вашу самооценку. Девушки, как и ты, начинают думать, что их ценность определяется только внешностью, что приводит к внутренним комплексам и недовольству собой. А еще – забывают радоваться жизни, увлечениям и достижениям, не связанным с внешностью. Гораздо важнее научиться ценить свои уникальные черты, развивать свои таланты и быть уверенной в себе. Настоящая красота – это не количество сантиметров на талии или идеальный макияж, а внутреннее состояние, искренность и уверенность, — сказала мама.

— А мне нравится, — произнесла я, улыбаясь.

— Да, за это надо выпить! — добавила мама и сделала глоток вина. Моя мама неисправима.

Я закатила глаза, тут же получив шуточный подзатыльник. От чего закатила глаза еще шире. Девочки тихо хихикали, ерзая на стульях, наблюдая за нашей перепалкой. Они обожают мою маму, в основном потому, что она сама в молодости была еще той оторвой, а потому часто прикрывает моих подруг, когда они в очередной раз что-то вытворяют. Наши семьи дружат, поэтому они часто остаются у меня на ночь. Обычно мы сначала готовим пиццу, потом смотрим фильм, а затем лежим в моей комнате и обсуждаем все, что придет в голову. Летом, еще до того, как я попала в больницу, частой темой для обсуждения был мой дорогой сосед Джейсон, которому мы дружно перемывали косточки. В особенности это любила делать Хелен, а однажды глубокой ночью она даже выбежала из дома, подбежала к дому напротив – точнее, к окну в его комнате – и закидала его туалетной бумагой. Благо, окно было открыто. Хотя, зная подругу, она бы в любом случае что-нибудь да придумала.

— Да-да, пока вы тут будете пить вино, мы пойдем ко мне в комнату и выберем кино на вечер! — заявила я, беря девочек за руки, и мы направились к моей комнате.

Как только мы оказались внутри, девчонки тут же запрыгнули на мою кровать, а мне пришлось устроиться в кресле-мешке. Я вытянула ноги и откинулась назад, понимая, что сейчас начнется самое интересное.

— Ну, рассказывай! — произнесла Вивиан, хитро улыбаясь.

— Да, как мы на этот раз будем портить жизнь Макалистеру? Он заслужил, и даже не спорь! — добавила Хелен, кинув в меня подушку.

— Да я и не собиралась. Просто не знаю, что вам предложить. Вообще-то, я совершенно не хочу его видеть и, если честно, очень не хочу возвращаться в школу только из-за него. Может, Вселенная услышит меня и его переведут в параллельный класс? Или можно попробовать договориться с директором… Тоже вариант, — я подошла к окну и уставилась в окно напротив.

Мне не составило труда разглядеть там силуэт высокого парня, который смотрел прямо на меня. Я ахнула и резко пригнулась, а подруги захихикали.

— Он там, черт возьми!

— У-у-у-у! — протянула Рина, вскочила с кровати и подошла к окну, широко распахнув шторы. Судя по ее взгляду, Джейсон все еще там стоял. Брюнетка улыбнулась мне, а после распахнула окно нараспашку и крикнула: — Хватит подглядывать за девушками, Макалистер!

Я стукнула ее ладонью по голени, она шикнула на меня, а затем показала моему соседу средний палец и задернула шторы обратно. Я что-то невнятно промычала и улеглась прямо на пол, прижимая подушку к лицу и начиная кричать. Эта привычка появилась у меня еще в детстве.

Ближе к ночи, после просмотра фильма, мы лежали вчетвером на моей большой кровати и сплетничали. Сначала перемывали косточки Бриджит, которая не упускала возможности напомнить всем о том, что произошло на уроке химии даже после того как я попала в больницу. Вив упомянула, что они продолжают встречаться с Джейсоном, который снова ходит в школу. И знаете что? Его стали уважать еще больше! Человека, пролившего кислоту на другого, стали восхвалять! Я не понимала, что происходит с этим миром. Еще девочки сказали, что школа снова решила организовать поездку в лагерь на зимние каникулы. Эта новость меня очень обрадовала. В прошлом году мы тоже ездили в лагерь, и там было безумно весело.

— Надо что-то сделать, — произнесла Хелен, и мы уставились на нее непонимающими взглядами. — Я не могу просто сидеть здесь и ждать, когда наступит понедельник! Надо пойти и надрать задницу этому козлу!

Хелен соскочила с кровати и выскочила из комнаты. О нет… Я попыталась остановить ее, но побоялась кричать, потому что уже было поздно, и родители спали. Мы втроем пошли за ней следом. К тому моменту, когда мы спустились на первый этаж, Хелен уже выскочила из дома. Черт! Мы побежали за ней. Хелен уже перебегала через дорогу, когда мы увидели, что к дому Макалистеров подъезжает машина. По ее марке я поняла, что это родители Джейсона. Хелен юркнула за дерево, а мы с Риной и Вивиан так и остались стоять посреди улицы.

— Сейчас бы очень пригодился плащ-невидимка из «Гарри Поттера». Что будем делать? — спросила Рина. — Если мне не изменяет память, сейчас два часа ночи, холодная осень, а мы стоим как дуры в пижамах и тапочках с единорогами.

— Зато будет что детям рассказать, — хихикнула я.

— Ева? — услышала я знакомый голос. Голос миссис Макалистер можно узнать из тысячи. Он был одним из самых красивых и мелодичных. — Девочки, что вы тут делаете в таком виде? Быстро домой!

— Мы не можем, — вмешалась Вивиан. — Арчи выбежал случайно, а когда мы его загнали обратно, дверь захлопнулась. Родители Евы уехали в гости, вернутся только завтра днем. Мы как раз собирались к вам, чтобы попросить о помощи.

— Бедные мои! Тогда переночуете у нас, — миссис Макалистер обняла нас, а затем мы последовали за ней в дом, на пороге которого нас с недовольным видом встретил Джейсон.

— Мам, а эти что здесь делают?

— У «этих» есть имена, Джейсон! — услышала я грубый голос Макалистера-старшего.

Парень окинул нас взглядом, полным презрения, а затем развернулся и скрылся в доме.

— Не обращайте внимания, девочки. Проходите, сейчас я поставлю чайник, а потом постелю вам в комнате для гостей. Вы там поместитесь.

Миссис Макалистер была мне как вторая мама, поддерживала и подбадривала. Моя же мама, скорее, была как старшая сестра. Это трудно объяснить. Я просто любила их обеих. Может быть, когда-нибудь им удастся наладить отношения.

— Извините, а где у вас туалет? — спросила Рина.

— Прямо по коридору и направо. Ева, можешь проводить? — Женщина тепло улыбнулась и скрылась в кухне.

Мы втроем направились в ванную комнату. Сейчас нас всех волновал только один человек: ХЕЛЕН. Мы не видели ее с тех пор, как подъехала машина родителей Джейсона.

— Мы серьезно будем ночевать здесь? — спросила Вивиан, открывая кран с водой.

— Нам нужно узнать, что с Хелей, — ответила я. — Я же говорила, что это плохая идея.

— Ладно, идем. Будем импровизировать.

Когда мы выходили из ванной, я увидела знакомую розовую футболку. Хелен. Она поднималась на второй этаж, а мы молча направились на кухню.

— Вы понимаете, что с ее стороны это вообще можно расценивать как незаконное проникновение? — прошептала я и тут же получила легкий шлепок по руке от Рины.

— Миссис Макалистер, как вкусно пахнет! Не стоило ради нас столько готовить… Да и вообще, простите, что так вышло.

— Ничего страшного, милая, все в порядке. Мы два дня гостили у родственников и полдня пробыли в дороге, так что сами проголодались, — услышала я голос мистера Макалистера.

Подруги расселись по местам, а мужчина начал расставлять перед нами тарелки. Мы немного поболтали, Джоанна расспрашивала меня о моем самочувствии и извинялась за Джейсона. В ее глазах было столько боли, что мое сердце разрывалось на части. Взгляд ее мужа тоже был очень печальным. Как же я люблю этих людей! Спустя полчаса мне пришло сообщение от Хелен, в котором говорилось, что она ждет нас у порога моего дома, а дверь во второй ванной хлопнула. Видимо, Джейсон закончил принимать душ.

— Миссис и мистер Макалистер, большое спасибо, что приютили нас. Мы совсем забыли, что дома осталась Хелен. Она проснулась и, не обнаружив нас, написала мне, — произнесла я и встала, чтобы помочь убрать со стола, но нежные руки женщины остановили меня.

— Я сама справлюсь, а вам давно пора спать. Бегите домой и больше не выпускайте собаку из дома, — сказала Джоанна и обняла меня.

Мы поблагодарили родителей Джейсона и покинули их дом.

— Почему у таких замечательных людей сын такой козел? — выдохнула Вивиан, а когда увидела Хелен, подбежала к ней и обняла.

Рина что-то говорила мне, но я ее не слышала. Я просто шла вперед, чувствуя на себе пронзительный взгляд.

Глава вторая. Джейсон Макалистер

Ева Картер. Когда я увидел ее впервые, я с чего-то решил, что она мне понравится. Ее светлые волосы на солнце казались золотыми, а глаза были отражением ясного неба. Улыбка была такой искренней, а смех таким заразительным, что я еле сдерживал себя, чтобы не улыбнуться, когда мы приходили друг к другу в гости и она рассказывала очередные истории из своего прошлого. Со стороны юной мисс Картер по отношению ко мне была только ненависть, которую она выражала, как только могла. Язвительные фразочки, колкие взгляды, неуместные шутки, выставляющие меня полным придурком. И со временем от моей заинтересованности ничего не осталось. Наоборот, на смену ей пришло то же чувство, которое испытывает моя соседка. Я стал реже появляться дома и чаще пропадать вне его стен, лишь бы меня не тащили с собой к ним в гости. В школе по возможности я избегал ее, но эта возможность была крайне редкой, учитывая, что учились мы в одном классе.

После того злосчастного урока по химии ее ненависть ко мне выросла в сотни тысяч раз. Здесь я мог ее понять, если бы виноватым действительно оказался я, но это было не так. Меня отправили к психологу, решив, что у меня какие-то отклонения, в школе первое время обходили меня стороной, а после каким-то образом все стало даже лучше, чем было. Единственной для меня проблемой была Бриджит, которая с чего-то решила, что будет здорово, если мы объявим всем, что встречаемся. Не спорю, что она очень красивая девушка, но одной красоты мне мало. Однако так как по большей части мне было все равно, я не возражал, когда она сказала своим подругам, что мы встречаемся. И по традиции они рассказали всем остальным. После переезда я не планировал вступать в серьезные отношения. Почему я сошелся с брюнеткой? Не знаю. Проводить последний учебный год сидя дома как-то не хотелось, а благодаря ей я быстро вписался в новый коллектив и завел приятелей.

Но состояние Евы после того случая меня действительно волновало, поэтому я старался выходить на связь с ее родителями, которые, к сожалению, ничего не хотели больше обо мне знать. Тогда я прибегнул к крайней мере и написал одной из ее подруг, кажется, ее зовут Рина. Из всей компании она показалось мне самой доброй, поэтому вероятность того, что она меня пошлет, была не так высока. И это оказалось действительно так. Она сказала, что у Евы была операция и сейчас она уже приходит в норму. Меня это порадовало. С плеч упал тяжелый груз моих переживаний, потому что в отличие от других идиотов, которые смеялись над ситуацией, я понимал, насколько это опасно. И тогда я решил, что любым способом выясню, какой козел меня толкнул.

Сейчас я смотрел как девушка шла к себе домой глубокой ночью в компании своих подруг. На секунду она остановилась, руки сжались в кулаки, словно она пыталась удержаться, чтобы не повернуться. Меня это позабавило, но, когда четыре девушки скрылись за входной дверью, мой интерес наблюдать за Картер исчез. На смену ей пришла невероятная злость, потому что почти половина моей комнаты была засыпана грязными осенними листьями вперемешку с землей. И я, в отличие от родителей, не верю в их историю про случайно выбежавшего пса и захлопнувшуюся дверь. На следующее утро, когда я подошел к окну, я увидел в окне напротив четырех смеющихся девушек и только одна из них невинно махала мне рукой. Картер. За завтраком моя мама только и делала, что говорила о Еве и о том, как хорошо, что она не держит на нас всех зла. Только под «всеми» Ева явно подразумевала только моих родителей, а не меня.

В понедельник утром я проснулся раньше будильника. Сегодня все возвращается на круги своя. Мы снова будем сидеть в одних кабинетах, обедать в одном кафетерии, пересекаться на одних улицах. Меня это не пугало, но и не шибко радовало. После уборки в комнате я медленно собрался и вышел из дома, когда увидел, что Ева стоит и ждет автобус. На часах уже была половина девятого, а уроки начинаются в девять. И тогда-то на моем лице появилась ухмылка. Я пересек дорогу и оказался в метре от светловолосой девушки.

— Доброе утро, соседка, — на последнем слове я сделал акцент. — Ждешь автобус? Спешу тебя разочаровать, сегодня он не приедет. И завтра тоже. Да и вообще до конца недели можешь его не ждать, — я улыбнулся еще шире, понимая, что я, вероятно, ее последняя надежда на то, чтобы попасть в школу, потому что ее родители уехали еще час назад.

— Что значит до конца недели? — голос Картер был напряжен.

— Вот так вот. Ну ладно, удачи дойти пешком. У тебя есть целых двадцать шесть минут, — я взглянул на часы. — А, нет, уже двадцать пять, — развернувшись на своих двух я направился к машине, а после сел на водительское сиденье. И здесь я услышал тонкий голосок соседки.

— Подвези меня, — произнесла она.

— Что-что? Ты просишь меня о помощи? Я просто не расслышал.

— Да иди к черту. Пойду пешком. Ты скорее отвезешь меня в лес и закопаешь заживо, чем станешь помогать.

Девушка резко развернулась и пошла вдоль улицы, а я еще несколько минут сидел на месте и смотрел на ее удаляющийся силуэт. Когда стрелки часов показали, что до начала первого урока осталось пятнадцать минут, а на улице начало капать, я завел машину и подъехал к Еве.

— Садись.

— Я уже позвонила Алексу, он меня заберет, — ответила она.

— Пока он приедет сюда уже пройдет половина урока.

Она с минуту думала, а после все-таки села и начала что-то писать в телефоне. Молча. Меня это устраивало. Я не собирался с ней мириться или типа того. Просто оказал услугу. В первый и последний раз. Пусть считает это моим извинением за то, что произошло на уроке химии. До школы мы доехали за восемь минут. Если бы она пошла пешком, точно бы опоздала. Светловолосая, даже не посмотрев в мою сторону, поправила перчатку на пораненной руке, а затем так же молча вышла из машины, хлопнув дверцей, и после побежала ко входу в школу, где ее уже ждали подруги с шокированными лицами. Я закатил глаза и вышел следом за ней. По дороге к зданию у меня на шее повисло женское тело. По ядерному запаху духов я сразу понял ее обладательницу.

— Почему ты мне не позвонил вчера вечером? — Бриджит чмокнула меня в щеку, а после взяла под руку, и мы вместе пошли в класс.

— После тренировки не было времени. Я сразу лег спать, — очевидно она хотела услышать мои извинения вместо оправданий, но тем не менее замолчала на несколько секунд, обдумывая свой следующий шаг.

— А время на то, чтобы подвозить эту гадину у тебя есть, — Бриджит остановилась и заставила меня развернуться, чтобы посмотреть мне в глаза. — Что это значит, Макалистер? С каких пор ты возишься со всякой падалью?

— Прекрати, Бри, — я посмотрел на девушку и со злостью выдернул свою руку из ее. — Ей нужна была помощь, я помог. Если ты забыла, то я облил ее кислотой, так что подвезти до школы – это самое малое, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину.

— Значит, ты возомнил себя рыцарем? Спасаешь всяких…, — она не успела договорить.

В этот момент к нам подошел учитель и пригласил в кабинет. До урока оставалась одна минута. Девушка взглянула на меня, натянула улыбку и произнесла:

— Мы не закончили.

— Прекращай строить из себя стерву.

— Я и есть стерва.

Это последнее, что она сказала мне в спину. Во время урока я сидел с Ричем, который не переставал говорить о своей таинственной девушке. Бриджит продолжала заваливать меня сообщениями, и когда мне это надоело, я просто выключил телефон. Ева сидела вместе с одной из своих подруг в соседнем ряду за третьей партой у окна. Несмотря на то, что уже был конец осени, солнце было теплым. Я смотрел на нее, рассматривая каждое движение, а когда мой взгляд снова упал на ее руку, я заметил, что она постоянно поправляет перчатку, словно боится, что кто-то увидит ее шрамы. В этот момент парень сзади попросил ее одолжить ему ручку, она с радостью согласилась, а когда разворачивалась обратно, заметила, что я рассматриваю ее ладонь. Картер резко отдернула руку и отвернулась. До конца уроков она не обращала на меня никакого внимания. Словно меня не существует.

После занятий старшие классы собрали в концертном зале, чтобы объявить какую-то важную новость. Я подошел к компании наших футболистов, пожал им руки, и мы сели около окна. Несмотря на перепалку с Бриджит, она все равно села рядом со мной, закинув на меня все части своего тела. Я выдохнул и постарался сосредоточится на ближайших соревнованиях. К нам подошли парни из моей команды по баскетболу, и мы начали обсуждать состав игроков, который мы предоставим нашему тренеру. Когда я только перевелся в эту школу, первый вопрос, который родился в моей голове был – какие секции здесь есть. В итоге выяснилось, что их здесь навалом: бассейн, баскетбол, футбол, чирлидинг, оркестр, хор и драмкружок. Так как в прошлой школе я был капитаном по баскетболу, мой тренер составил мне хорошее личное дело, чтобы и в новой школе я смог занять место капитана. Мне повезло, что предыдущий уже окончил школу, поэтому в конкурсе участвовал только я и еще один парень, который не дотягивал даже просто до того, чтобы состоять в команде. В итоге, место отдали мне. На первой тренировке меня всем представили. Я думал, что из-за того что я для них незнакомец, мне будет тяжелее влиться в уже сложенный коллектив, однако и здесь удача мне улыбнулась. В первый же день я познакомился с Ричардом и Кэмероном, которые оказались не только членами моей команды, но и моими одноклассниками. А еще по совместительству парнями девушек, которые являются подруги той, что меня ненавидит.

В концертный зал зашла Ева вместе со своим парнем. Алексом. Они держались за руки, он что-то шептал ей на ухо, а она смеялась. Я закатил глаза, а после кое-что вспомнил. Мне хватило двух минут, чтобы выбраться из рук Бриджит и подойти к Еве.

— Ты кое-что обронила, когда была ночью у меня дома, — произнес я и протянул ей ее кулон, который нашел утром на пороге своего дома.

Я заметил, как напряглась Ева, но еще больше напрягся ее парень. Я отсалютовал им двумя пальцами и пошел обратно к своей компании. По дороге уже услышал, что Картер начала оправдываться. Я сел на место и наткнулся на взгляд Бриджит.

— Так это так ты спал? Так ты устал?! — она ударила меня по плечу и вскочила с места.

— Так вышло. Ее родители пригласили, — я пожал плечами и продолжил общаться с друзьями, пока она глазами метала стрелы в сторону меня и Евы.

— Ночью?!

— Да, ночью.

Бриджит продолжила что-то говорить мне, но я ее не услышал. И так устал от ее вечной болтовни. Еще несколько минут мы сидели в ожидании, а после наконец пришел директор вместе с замом и еще несколькими учителями. Они встали на сцене в линию, а после стали обращать на себя внимания, чтобы все замолчали. После третьей попытки у них это получилось.

— Итак, — начал директор. — Всем известно, что в нашей школе скоро будет мероприятие, посвященное моде. Несколько талантливых девушек изъявили желание принять участие в конкурсе начинающих модельеров. Первый тур пройдет в следующую среду. В следующий вторник вы должны принести все свои наряды и предоставить список моделей, которые будут дефилировать. После уроков будет последняя репетиция, а после пяти часов школа будет закрыта, чтобы мы смогли все подготовить к выступлению. Я думаю, вы понимаете, что это важно не только для вас, но и для репутации нашей школы, так что я надеюсь, что вы не ударите в грязь лицом, — мужчина сделал небольшую паузу, взял в руку папку, достал оттуда несколько листов и раздал нам по рядам. — Теперь что касается зимнего лагеря. Сейчас мистер Риферс раздаст вам бланки, которые вы должны заполнить, если хотите поехать. Обратите внимание, что внизу ваши родители должны поставить подпись. Вместе с бланками вам выдадут список документов, в которых будут прописаны условия и правила, а также сумма, которую нужно оплатить. В пятницу подписанные бумаги вы должны принести вместе с чеком, который будет подтверждать, что оплата прошла. И тогда мы внесем вас в список. Напоминаю, что зимние каникулы начинаются через две недели, поэтому поторопитесь. На этом все, — мужчина покинул зал, а школьники начали собираться идти домой.

— Ты придешь на мой показ? — спросила Бриджит, снова хватая меня под руку.

— Если не будет никаких дел, то да, но ничего обещать не буду.

— Подвезешь до дома?

— Не уверен, у меня есть дела, которые я не могу отложить. Попроси подруг. Все, до завтра, — я обнял ее и вышел из зала следом за Евой.

На парковке я догнал ее и потянул в свою сторону. Когда она меня заметила, ахнула, а после попыталась вырваться из моей хватки. Я отпустил ее руку и улыбнулся.

— Поехали, я подвезу тебя.

— Спасибо, я обойдусь без твоего общества, — она собиралась уйти, как я снова взял ее под локоть. В этот момент к нам подошел Алекс и по-хозяйски положил свою руку на талию Картер.

— Какие-то проблемы? — спросил блондин, смотря на то, как крепко я держу Еву.

— Никаких. Поехали? — девушка выдернула руку, а после они направились в сторону его машины.

И зачем я вообще вызвался ее подвезти. Развернувшись, я вернулся в кабинет химии, где утром забыл спортивную сумку. Школа уже почти опустела, только несколько учителей встретились мне на пути. Когда я подошел к парте и взял сумку, она выпала у меня из рук и приземлилась на пол. Наклонившись за ней, я заметил кулон с инициалами «Е&K K». В памяти вспыхнули флэшбеки.

Это был один из обычных летних дней, когда мы в очередной раз пришли к семье Картер в гости. Евы дома не было. По словам мамы она помогала нашей соседке миссис Фуэрэ с уборкой дома, но, судя по ее соцсетям она сидела вместе с подругами в каком-то кафе. Не думаю, что она наврала ей, чтобы сбежать просто так. Скорее всего блондинка просто не хотела видеть меня.

— Это вам, — произнес я, протягивая тарелку с пирожными, над которыми три часа кряхтел у плиты, чтобы юной мисс Картер понравилось.

— Спасибо, Джейсон! — произнесла ее мама. — Ты можешь, пожалуйста, подняться в комнату Евы и взять у нее со стола кое-какие бумаги. Там что-то про фотоконкурс, а я пока накрою все на кухне?

Не дожидаясь моего ответа, женщина направилась в противоположную сторону, а я, так и не узнав, где здесь комната Картер, побрел на второй этаж. Пару раз ошибившись в итоге я смог ее найти.Свет мягко рассеивался через прозрачные занавески, наполняя помещение тепло-золотистым светом. По стенам – аккуратно развешанные фотографии и небольшие плакаты с китайскими иероглифами. Рядом с окном стоял стол, заставленный книгами, тетрадями и планшетом. На полках – несколько ярких сувениров из разных стран, небольших статуэток и, кажется, ароматических палочек. В углу уютно лежал плед, под ним – рюкзак. Вся комната была аккуратной, но с легким налетом творческого беспорядка – разбросанные ручки, открытая коробка с пиццей, украшения, слегка разбросанные рядом с зеркалом.

Закатив глаза, я подошел к столу и быстро нашел то, что нужно. Уже собирался идти обратно, как увидел свое имя на одном из листов бумаги.

«Десять причин ненавидеть Джейсона Макалистера…»

— Серьезно, Картер? — на выдохе произнес я, пробегаясь глазами по всему тексту.

«Причина №1: Безрассудство.

Причина №2: Легкомысленность.

Причина №3: Отсутствие уважения к чужой собственности.

Причина №4: Недостаток дисциплины.

Причина №5: Постоянные конфликты.

Причина №6: Отсутствие…»

Я смял листок в кулаке, а после кинул обратно на стол. Он попал в небольшое украшение, которое привлекло мое внимание. Ничего, кроме инициал «Е&K K» на нем не было. Ева Картер и…

— Ты что здесь забыл?! — я услышал громкий недовольный вопль у себя за спиной. Сразу положил кулон на место. Чувствовал себя так, словно меня поймали за воровством. — Макалистер, пошел вон из моей комнаты! — девушка направилась прямо на меня, сжимая в руке небольшую коричневую сумочку.

— У тебя здесь такой беспорядок. Хуже, чем у парня, — произнес я. — Ты же девушка. Разве ты не должна быть чистоплотной и все такое?

— Тебя забыла спросить, — едко ответила она. Картер подошла к столу и сразу начала все убирать в ящики. — Ты еще здесь?!

— Твоя мама попросила принести какие-то документы для фотоконкурса, — произнес я и вышел из комнаты.

Глава третья. Ева Картер

Я ехала в машине моего парня, и мы разговаривали обо всем, что приходит в голову. После встречи с Макалистером Алекс сам не свой. Я могла его понять. Если бы к нам подошла какая-нибудь девушка и сказала, что Алекс что-то уронил ночью у нее дома, думаю, я бы тоже была не в восторге от услышанного. На парковке, после того как Джейсон ушел, мы с Алексом немного повздорили, но в итоге я все ему объяснила. Правда, я не уверена, что он остался довольным. Тем не менее он знает, что мои чувства только для него. Он мой свет, который спасает меня и помогает выбраться из логова собственных сомнений. Он всегда поддерживает меня и уважает мои границы.

Когда машина подъехала к нашему дому, парень открыл мне дверь и помог выйти из нее. Мы еще недолго постояли на улице, а потом вдруг дверь в дом приоткрылась и на пороге появилась мама; в ее взгляде сразу читалась осторожность и что‑то, напоминающее усталость. Единственный минус в сторону Алекса – мои родители его недолюбливают.

Мама остановилась, взглянула на нас и на секунду замерла, словно решая, как начать. Ее приветствие было теплым, но сдержанным:

— Ну‑ну, смотрю, долго гуляли.

Алекс ответил вежливо, чуть ниже по голосу, приобнимая меня за талию:

— Добрый вечер. Спасибо, что встретили нас. Я постараюсь не задерживать ее.

Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было видно, что ему важно произвести хорошее впечатление. Мама кивнула, но в жесте ее руки не было приглашения внутрь – скорее проверка, попытка понять, насколько он серьезен. Мне вдруг стало не по себе. Я повернулась к нему лицом и прошептала:

— Подожди минутку, я все объясню.

Мама посмотрела на меня с легким укором и усталой заботой одновременно, затем медленно отступила, отворяя дверь шире, чтобы мы прошли. За спиной ее силуэта я уловила тень отца – он стоял в прихожей, руки скрещены на груди, взгляд холоднее, чем у матери. Алекс не растерялся: тихо и уважительно поблагодарил и поднял глаза на меня.

— Прости меня, но мне уже пора домой, — произнес он, а затем посмотрел на моих родителей. — Спасибо за приглашение, но в другой раз.

— Я думала мы поужинаем у меня, — с небольшой грустью произнесла я.

— Это тоже в другой раз, — он поцеловал меня в щеку.

— Хорошо.

— Тогда до завтра? Я заеду за тобой в половину девятого, — произнес парень, а затем направился обратно к своей машине. А я, как влюбленная дурочка, продолжала стоять во дворе до тех пор, пока его машина не скрылась из виду.

Я вошла в дом, разулась, повесила куртку и пошла в свою комнату. Приоткрыла окно, чтобы в комнату попал свежий воздух, а сама, прихватив вещи, направилась в ванную, чтобы принять душ и переодеться в домашнюю одежду. После водных процедур я сменила одежду и укуталась в теплый плед. Пока разбирала рюкзак ко мне в комнату зашла мама и позвала на ужин. Я спустилась вниз, погладила Арчи по голове и села за стол, на котором уже стояла запеченная в духовке курица. Боже, я обожаю, как готовит моя мама.

Папа переглянулся с мамой, а после она посмотрела на меня. Я не предала этому значения, взяла кружку с водой и сделала несколько глотков. Однако после услышанной реплики мамы, я выплюнула ее обратно.

— Вы же предохраняетесь?

Я начала кашлять, а после взяла салфетки и стала вытирать весь стол, который я забрызгала. БОЖЕ. МОЙ.

— МАМА! Кто о таких вещах говорит за столом?! — я покраснела в ту же секунду, как только встретилась взглядом со своим отцом. Ему тоже было неловко обсуждать подобное с дочерью.

— А что такого? Вот я в твоем возрасте…

— Я даже не хочу знать, ЧТО ты делала в моем возрасте, — я выкинула салфетку и села обратно за стол, запихав в свой рот огромную куриную ножку, надеясь, что мне удастся избежать этого разговора. — Ты очень весело проводила свое время с папой, я поняла. Да так весело, что, когда тебе стукнуло двадцать один на свет появилась я.

С минуту была пауза, а после мама начала громко смеяться, как будто я рассказала ей смешной анекдот. Папа покраснел и крайне старался не встречаться со мной взглядом, а женщина, подарившая мне жизнь, гладила его по руке и загадочно подмигивала.

— Мама, ты что, беременна? — выпалила я, роняя вилку с индейкой на пол. Арчи сразу же подбежал и схватил ее, а после побежал куда подальше. — Арчи! — я побежала за ним, оббежала всю гостиную и поскользнулась на ковре, уронив на себя вазу с цветами. Одежда сразу стала мокрой. Да, кажется, я забыла упомянуть, что я неудачница.

— Нет, я не беременна, — произнесла мама, убирая цветы с пола. — И надеюсь, что ты тоже, а то вон какая нервная.

— МАМА! — я топнула ногой и ушла к себе в комнату, где вновь приложила подушку к лицу и начала орать.

Я спокойно отношусь к таким разговорам, честно. Но не за ужином. И не тогда, когда папа сидит справа от меня. Извините, но я не очень хочу, чтобы этот мужчина слышал подробности моей интимной жизни. Я наскоро надела новую футболку и вышла обратно к родителям.

— Все, прошу, давайте опустим эту тему, я серьезно, — я села обратно за стол и продолжила поедать свой салат с индейкой.

— Мне не нравится этот парень, — произнес отец, поглядывая на меня. — Я понимаю, сердцу не прикажешь, но будь осторожна, хорошо? Мальчики в его возрасте те еще засранцы.

— Неправда, ты не был засранцем. Ты был отличником и батаном, — произнесла я.

— Да, а по выходным рокером в пабе «Демоны из ада», — добавила мама.

— Что-что? Папа, ты правда был рокером? Не смеши…

— Ну, это было давно…

— Расскажи!

Отец глянул на маму, тихо рассмеялся, а после сложил руки в замок и посмотрел на меня.

— Ну хорошо.

После ужина, пока мы убирали все со стола я услышала звонок в дверь. Вымыв руки, я пошла к входной двери, а когда открыла ее, то увидела на пороге корзину с цветами, в которой была записка с текстом «С возвращением». Я отнесла корзину в свою комнату, попутно слушая комментарии мамы и папы, что Алекс просто пытается всех задобрить. Я положила корзину на стол. Композиция состояла из гипсофил, белых лилий и розовых роз. Довольно мило и гармонично. Я вдохнула приятный аромат, а после легла на кровать.

Ева: «Спасибо за цветы, солнце. Мне очень приятно! :*».

Алекс: «Какие цветы?»

Телефон едва ли не выпал у меня из рук. Если цветы прислал не Алекс, то… Думать о том, что это мог быть Джейсон я даже не хотела. Если он думает, что сможет загладить вину таким способом, то он точно идиот. Да и зачем ему это делать? Ему же все равно. Но теперь я поняла, что у Алекса будут вопросы по поводу того, кто отправляет мне цветы. Ненавижу врать, но другого выхода у меня нет. Да и я не могу быть на сто процентов уверена, что цветы от Макалистера.

Ева: «Я не заметила тут записку. Это от девочек. Они поздравили меня с выпиской».

Алекс что-то писал около трех минут, но после перестал. Мое сердце рухнуло в пятки. Я тяжело вздохнула и откинулась на спину, прикрывая глаза. Уже через несколько минут я не заметила, как погрузилась в крепкий сон, из которого меня вывел голос мамы. Она сказала, что завтра после уроков нужно зайти в кабинет директора. Я что-то промычала и дальше легла спать.

Утром я опять опаздывала, поэтому надела первую попавшуюся одежду. На часах было уже 8:24, а я только шла чистить зубы. Да, когда спешу, сначала одеваюсь, а потом занимаюсь водой. И что с того? Быстро забросив несколько тетрадей в рюкзак, я выскочила на улицу. Уже 8:30, но Алекса не было. Он не приехал.

Я опустила голову и пошла в школу пешком, а через десять минут начался дождь. В прогнозе он не значился! Но я не могла перестать думать о Алексе. Больше всего меня раздражает, когда люди не сдерживают обещания, хотя я не знала, почему он не пришел. Может, случилось что-то серьезное. Телефон в рюкзаке вибрировал – я не брала трубку, пока на пятый раз не почувствовала звонок. Вытащила его, надеясь, что это Алекс, но на экране была Хелен. Обида нахлынула с новой силой.

В тот момент я услышала звук машины. С надеждой обернулась и увидела автомобиль Макалистера. Он быстро вышел, что-то рявкнул, накинул на меня свою куртку и затолкал в салон. Наверное, со стороны это выглядело как похищение. В теплом салоне я перестала дрожать и чуть успокоилась. Стараясь не смотреть на Джейсона, я глядела куда угодно, только не на него. Взглянула на часы – 9:07. Я опаздывала. Джейсон взял меня за подбородок, повернул к себе, хмыкнул и отпустил. Потом сел за руль и развернул машину. Теперь мы ехали обратно – он остановился у моего дома.

— У нас еще полчаса до следующего урока. Приведи себя в порядок. Я буду ждать здесь, — произнес он.

Я так же молча вышла из машины и пошла домой. В ванной я взглянула на себя в зеркало. Зрелище было еще то: волосы стали мокрыми и облипли вокруг лица, тушь размазалась по щекам, в уголке губ след от зубной пасты, который я не заметила, да еще и кофту задом наперед надела. Рюкзак тоже промок, поэтому пришлось поменять его на сумку. Зато в этот раз тетради взяла те, которые были нужны. Я быстро высушила волосы, смыла весь макияж и переоделась в чистую одежду. 9:42. Пора. На выходе я зашла в наш с Алексом чат.

Был в сети десять минут назад.

Я проглотила ком в горле, надела новую куртку, взяла зонт и вышла из дома. Но когда я оказалась на улице, дождя конечно же уже не было.

— Теперь ты похожа на человека, — произнес Макалистер, и после того как я снова села в его машину, мы сдвинулись с места.

Козел. Ехали мы молча, но, когда оказались на школьной парковке, я не сдержалась.

— Это ты прислал цветы? — спросила я, переводя взгляд на него. Он смотрел на меня, а уголки его губ слегка приподнялись. Вот и ответ на поставленный вопрос. — Зачем?

— Это была мамина прихоть, а не моя. Пойдем, — произнес он и вышел из машины. Я еще несколько секунд сидела внутри, а затем вышла следом.

Сейчас у всех уроки, поэтому на парковке людей нет. Я молча ушла к раздевалкам. Сняла верхнюю одежду и направилась в холл, чтобы дождаться перемены. Написала смс девочкам, что у меня были непредвиденные обстоятельства, из-за которых я опоздала. Не хотела говорить, почему это произошло на самом деле.

Когда прозвенел звонок на перерыв, девочки сразу нашли меня на нашем месте.

— Что случилось? У тебя глаза на мокром месте, — произнесла Рина, приобнимая меня за плечи.

Я не хотела говорить, но и держать все в себе тоже не могла, поэтому рассказала все с того момента, когда мы еще вчера втроем с Макалистером и Алексом встретились на парковке.

— Алекс тоже еще не приходил.

— Может опаздывает. Он же тоже вполне мог проспать, — произнесла Хелен.

— Девочки, пожалуйста, если он спросит, говорите, что цветы от вас. Я не хочу, чтобы он знал, что они от Джейсона, — мы завернули за угол и я наткнулась на мужскую грудь. Подняла голову и ахнула.

Алекс. Он стоял, прислонившись к стене. По выражению его лица все было понятно. Он все слышал. На его лице промелькнула грустная тень, а затем он развернулся и направился к выходу из школы. Нет… нет, нет, нет. Я побежала за ним и в этот момент прозвенел звонок на второй урок.

— Дай мне все объяснить, — с мольбой в глазах произнесла я.

— Давай в следующий раз, — произнес он и вышел.

— Ты не можешь на меня обижаться. Утром ты тоже поступил не лучшим образом, — крикнула я ему вслед.

— Мисс Картер, зайдите в мой кабинет, — я обернулась на голос нашего куратора.

Зайдя внутрь, я увидела привычную атмосферу. Передний ряд занимал массивный учительский стол, заваленный тетрадями, журналами и стопками тестов. На столе – термос с холодным чаем, несколько ручек в банке и старая настольная лампа с зеленым абажуром; рядом лежала карта мира, скрученная в трубку. За столом висел классический школьный глобус, немного поцарапанный, но по‑прежнему важный атрибут. За ним – высокий стул, на подлокотниках которого виднелись следы многолетнего использования.

— Почему вас не было на первом уроке? — строго, но без напора спросила преподаватель.

— Возникли проблемы с транспортом, — честно ответила я.

— Понятно, я попросил вас зайти, чтобы сказать, что вы должны остаться в комнате наказаний после уроков.

— За опоздание? — мой тон получился слишком взволнованным.

— Да, мисс Картер, за опоздание. Я понимаю, что с вами произошло несчастье, но нарушать дисциплину не положено никому. То же самое передай Макалистеру.

Комната наказаний, наверное, звучит слишком страшно. На самом деле, это просто небольшой класс, в котором ученики нашей школы, как правило, ничего не делают. У всех разное время пребывания и разные причины. Могут отправить за несделанное домашнее задание, за хамство или за прогул как в моем случае. Учителя редко входят в положение – даже если бы меня переехал автобус, меня бы все равно отправили отрабатывать наказание, если бы не было официальной бумажки, что я больна. Некоторые в это время делают домашнее задание, читают или играют в игры на телефоне. Но самое скучное занятие у нашего надзирателя, миссис Ларис, потому что она пять часов должна сидеть на одном и том же месте каждый день и присматривать за нами.

— И да, ты уже опаздываешь на английский язык, — подметил куратор, после чего я бегом побежала в нужный класс.

Глава четвертая. Джейсон Макалистер

— В следующий раз сам будешь забирать это у мистера Финнигана, — блондинка оказалась у моей парты перед уроком биологии. Она бросила бумагу мне на стол, а затем быстрым шагом направилась к подругам.

— Макалистер, сегодня тренировка после занятий. Ты идешь? — спросил Кэмерон, сидящий рядом.

— Вряд ли, — коротко ответил я, протягивая ему то, что дала Картер.

— Наказание? Серьезно? У нас соревнования через неделю.

— Один пропуск не сделает меня хуже.

— В следующий раз тренер тебя живьем закопает, — брюнет усмехнулся, а после уткнулся в учебник.

Уроки прошли быстро. После последнего звонка школа опустела. Осеннее солнце пробивалось сквозь окна, оставляя на стенах яркие блики – прямоугольники света, которые медленно ползли вниз и растягивались по холодному терраццо. В этот час коридор будто выдохнул: исчез шум, скатывающийся с лестниц, не слышно было уже тех перекличек и смеха, что раньше заполняли пространство, остался только мягкий, ровный ритм моих шагов. Я повел взгляд вдоль ряда окон. За стеклом листья шуршали, желтизна на деревьях казалась раскрашенной под настроение, а воздух казался еще более тонким и прозрачным, чем обычно – как будто мир готовился к перемене, и я стоял на границе между былым и предстоящим. В лучах виднелись мельчайшие частицы пыли.

Завернул за угол, увидел на другом конце коридора Еву. Ее волосы на таком свету казались золотистыми, голова была опущена вниз. Она стояла на месте и что-то писала в телефоне. Я ненадолго остановился, но она, видимо услышав шум впереди себя, нахмурилась при виде меня. Девушка убрала телефон в задний карман своих джинс, а затем шагнула вперед, направляясь к комнате наказаний.

— Картер, — я ее окликнул, но она проигнорировала. — Ева Картер, — повторил я, но в ответ снова была тишина. Когда она уже была готова открыть дверь в кабинет, я оказался рядом, положив одну из рук на дверь. — Игнорируешь меня?

Девушка даже не взглянула в мою сторону. На какое-то время мне даже показалось, что она перестала дышать. Тогда я лишь усмехнулся и продолжил ее провоцировать.

— Я здесь из-за тебя, между прочим.

Она подняла на меня свои голубые глаза.

— Нужно было оставить тебя на улице мокнуть под дождем, — с улыбкой добавил я.

Однако эта улыбка быстро пропала. Светловолосая наступила мне на ногу, а после резко потянула на себя дверь так, что она ударила меня прямо по носу, из которого потекла тонкая струя крови.

— Упс, мне так жаль, — произнесла девушка, а затем вошла внутрь кабинета.

За несколько месяцев, что я учился в этой школе, я нечасто оставался в школе после занятий, если это были не тренировки. Не в моих интересах было нарушать правила, устраивать драки или портить себе репутацию, как было в прошлой школе. Мне хотелось спокойно закончить учебный год, чтобы потом навсегда пуехать из этого города. Начать жизнь с нуля. Однако после того, что произошло с Евой, я частенько заходил навестить миссис Ларис – нашего надзирателя. Просто потому, что лучше несколько часов тухнуть тут, чем на приеме у школьного психолога, который каждые десять минут говорит: «И как вы себя чувствуете?».

Сейчас миссис Ларис просто спала. В буквальном смысле. Ее голова лежала на сложенных руках, а на весь класс слышен ее храп, от которого можно сойти с ума. Телефоны мы сдали как только вошли, поэтому заняться тут было нечем. Нам нельзя друг с другом разговаривать, нельзя покидать кабинет, пока не истечет время, нельзя есть и шуметь. Я взглянул на Картер. Она сидела в нескольких рядах от меня, делала уроки и слышала музыку, через плеер, который ей подарила моя мама. Кончики пальцев ее левой руки следили за текстом учебника, а правая, облаченная в белую перчатку, делала пометки в тетради.

Я тихо отодвинул стул, встал со своего места и пересел а место позади нее. Мне было скучно. Ситуацию усугубляло то, что через полуоткрытое окно я слышал голоса членов своей команды и нашего тренера по баскетболу. Я явно не должен сидеть здесь. Но уйти раньше нельзя, потому что по истечению времени миссис Ларис должна поставить свою подпись, доказывая, что мы здесь были.

— Картер, — тихо произнес я, тыкая ее в спину. От этого девушка подпрыгнула на месте, развернулась и сразу же закатила глаза. Я вынул один наушник из ее уха, за что получил по руке. — Сколько еще осталось?

Девушка взглянула на свой плеер, но ничего мне не ответила. Повернулась обратно ко мне спиной и продолжила писать.

Когда время наконец подошло к концу, я сразу вышел в коридор. Два часа. Два часа я просто сидел на одном месте и ничего не делал. Даже уснуть не смог. Ева плелась сзади меня, убирая все учебники обратно в рюкзак. Завернул за угол, как услышал, что она начала кому-то звонить.

— Алекс? — услышал я и, тяжело выдохнув, пошел прочь из школы.

Лезть в отношения этой чудной со своим придурком-парнем я не собирался. Знал всю правду, но говорить ей ничего не стал. Уже сидя в машине, я увидел, что она вышла из школы вся в слезах, направляясь в сторону дороги домой. В моей голове мелькнула мысль, что нужно подвезти. Так правильно. Уже темнеет. Я должен. Однако вместо этого я уехал домой. Ева Картер не моя проблема.

Вернувшись домой, я сразу почувствовал приятный запах с кухни, а также громкий смех мамы и… незнакомого мужчины. Повесив верхнюю одежду, я сразу направился на кухню.

— Джейсон, это ты? — крикнула мама, услышав мои шаги.

— Да, — ответил я.

— А у нас гости.

С этими словами я зашел на кухню. За обеденным столом сидела мама, брат папы Оливер и его сын Карл. Честно говоря, я был удивлен, потому что с ними мой отец не поддерживает связь уже несколько лет, после того как они захотели все наследство дедушки забрать себе. Оливер Макалистер старше папы на три года, работает в строительной фирме инженерном-технологом, а его сын Карл старше меня на пять лет.

— Я вижу, — я так и остался стоять в дверном проеме, — Надолго приехали?

— Привет, Джейсон! — Оливер поставил чашку чая на стол, а после встал из-за стола, подошел ко мне и крепко обнял. — Ну что за лицо! Совсем не рад видеть что ли?

Если честно, нет.

— Папа знает, что вы тут? — спросил я, обращаясь ко всем присутствующим.

— Я ему звонила, но он пока не отвечает. Задерживается на работе, — ответила мама.

— Понятно. Мне нужно делать домашку, так что ужинайте без меня.

— Совсем не посидишь с нами, брат? — я услышал голос Карла.

— Много дел.

Я поднялся в свою комнату, закрыл за собой дверь и сел на кровать. Когда я был маленьким, мы все жили в одном доме недалеко от Нью-Йорка. Тогда у моих родителей и у дяди с тетей было много финансовых проблем, поэтому это казалось единственным верным решением, так как платить за жилье вместе с кем-то было гораздо дешевле. Сейчас Оливер и Карл живут в Нью-Йорке, а мы переехали в Вашингтон. Лиана, бывшая жена Оливера, ушла из семьи как раз в тот самый период, когда у них были проблемы с деньгами. Как-то я услышал, что она изменила брату отца с официантом, а после собрала свои вещи и ушла из дома. С тех пор о ней больше никто и ничего не слышал. С Карлом у меня всегда были сложные отношения. В детстве я очень часто болел, поэтому внимание всех взрослых было уделено мне, а Карл, как типичный ребенок, очень ревновал своего отца ко мне. Позже это перешло в оскорбления и унижения, но к тому времени мне уже было на него все равно.

Я поднялся с кровати, начал разбирать рюкзак, а после вспомнил, что в кармане джинс у меня одно украшение, которое так и не было возвращено владелице. Я взглянул в окно на дом напротив. Свет в комнате Картер уже горел. Я спустился на первый этаж и направился к входной двери, как услышал позади себя голос Карла.

— Куда собрался?

— По делам.

— Мы не виделись столько лет, а ты сбегаешь из дома при первой же возможности, как маленький ребенок.

— Я бы поспорил, кто здесь ребенок.

Кулаки Карла сжались.

— Джейсон, ты куда? — к нам вышла мама.

— К Картерам.

— Нет, нет и еще раз нет! — мама запротестовала.

— Ева обронила кое-что в школе, нужно вернуть.

— Кто такая Ева? — спросил Карл.

— Не твое дело.

— Джейсон! — мама нахмурилась.

— Если это что-то очень важное, я могу отнести сам, — Карл улыбнулся.

— Ни за что, — ответил я.

— Сынок, отдашь в школе.

— Это важно. Я передам ее родителям и сразу уйду, обещаю, — я накинул на себя куртку.

— Хорошо, — выдохнув, заключила мама.

Я вышел на улицу под взгляд Карла. Пересек дорогу и оказался на пороге чужого дома. Несколько раз постучал в дверь, но мне никто не ответил. Я постоял несколько минут в ожидании кого-нибудь, кто откроет мне дверь, но этого так и не произошло, поэтому я молча повернул ручку вниз и дверь открылась.

— Миссис Картер? — крикнул я, но в ответ по-прежнему была тишина. — Мистер Картер? — снова тишина.

Я закрыл за собой дверь, поднялся по лестнице на второй этаж и подошел к комнате Евы. Дверь была открыта, но внутри девушки не было. Свет горел из ее ванной комнаты, но я не решился переступить порог ее комнаты.

— Эй, Картер, — окликнул я девушку.

— Джейсон?! — недовольно крикнула она, а через секунду я увидел ее мокрую голову, торчащую из ванной комнаты. — Какого хрена?

Она снова скрылась, а затем вышла переодетая в домашнюю одежду с полотенцем на голове.

— Я пришел отдать тебе кое-что, — я полез в карман, а затем протянул ей раскрытую ладонь, на которой лежал ее кулон. Глаза блондинки округлились. Она в ту же секунду оказалась рядом, выхватив украшение из моих рук.

— Ты снова шарился по моей комнате?

— Делать мне больше нечего, — я развернулся и направился на выход, но в коридоре увидел того, кого здесь быть не должно.

— Понятно, почему ты так спешил свалить из дома. Твоя девушка? Красотка, — усмехнулся Карл, подходя ближе к нам.

— Ты еще кто такой…, — испуганным голосом спросила Ева, выглядывая из-за моей спины.

— Меня зовут Карл, — представился он, а во мне появилось сильное желание врезать ему. — Я брат Джейсона. А тебя как зовут?

— Что ты здесь делаешь? Тебе здесь не место, — произнес я.

— Вам обоим здесь не место, — Ева вновь подала голос.

— У-у-у, твоя девушка с характером, — Карл тихо рассмеялся.

— Я не его девушка! — Ева начала злиться. Это было заметно по тому, как раскраснелось ее лицо.

— В следующий раз закрывай дверь на замок, красотка, — Карл подошел ближе, но я сделал шаг влево, преграждая ему путь к девушке, положив свою ладонь ему на плечо.

— Уходим, я сказал.

— Еще увидимся, — Карл улыбнулся Еве, а затем развернулся и направился вниз.

Я обернулся к Еве. Несколько секунд она провожала моего брата взглядом, а после посмотрела на меня. Я лишь выдохнул и произнес:

— Извини.

— Вон, — ответила девушка и захлопнула дверь в свою комнату перед моим носом.

Когда я вышел на улицу, Карл стоял на лестнице, облокачиваясь на перила и покуривая сигареты. Я прошел мимо него, направляясь вдоль по дороге.

— Хорошенькая, — произнес блондин, когда я был в паре метров от него.

Зная Карла, я сразу понял, к чему он клонит. И от его мыслей у меня застыла кровь. Я сжал кулаки, развернулся к нему лицом и, оказавшись рядом, ударил его по лицу. Парень наклонился, взявшись за нос, из которого полила кровь. Я собрался уходить, но, когда разворачивался случайно заметил Еву в окне. Ее глаза были расширено, ладони приложены к губам. Увидев, что я смотрю на нее, девушка вновь надела маску Снежной королевы, а после задернула шторы.

Глава пятая. Ева Картер

За свои семнадцать лет я нечасто встречала людей, которые могли бы вывести меня из себя. Все эти месяцы первое место занимал Джейсон, но сегодня я познакомилась с еще более неприятным человеком. Его братом. Карл Макалистер внешне очень хорош собой: у него золотистые волосы, ярко-зеленые глаза, острые черты лица, высокий рост и неплохое телосложение. Однако за этой неплохой обложкой скрывается мерзкая сущность. Он смотрел мне в глаза, но по его взгляду я понимала его истинные мысли. С одной стороны, я была рада, что в этот раз Джейсон был рядом. Тем более, что он нашел мой кулон, которым я дорожу больше жизни. С другой стороны, если бы не он, то этой ситуации не было бы вовсе.

Я задернула шторы и пошла обратно в ванную комнату, где, стоя напротив зеркала, надела кулон. Провела кончиками пальцев по инициалам, тяжело вздохнула, прикрыла дрожащие веки, а затем выдохнула. Взяла телефон в руки, открыла чат с Алексом.

Ева: «Привет. Родители сегодня работают допоздна. Приведешь?».

Алекс зашел в сеть сразу, как только я нажала кнопку «отправить». Несколько секунд и мое сообщение было прочитано. Я глубоко вздохнула, положила телефон на тумбу рядом с раковиной, а затем взглянула на себя в зеркало. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.

Алекс: «Еду».

Одно короткое слово. Я вернулась в комнату, быстро начала наводить порядок. Когда заправляла кровать мой взгляд упал на подоконник, на котором стояла ваза с цветами от Макалистера. Приняла решение на эти пару часов убрать цветы в комнату родителей, чтобы в лишний раз не выводить своего парня на эмоции. Знаю, что ему будет неприятно.

Через полчаса мне пришло новое сообщение от Алекса. Я выглянула в окно и увидела его машину на обочине рядом с моим домом. Он шел ко входной двери. Я быстро спустилась вниз и открыла ему дверь.

— Привет, — произнесла я.

— Привет, — ответил блондин, оставаясь в нескольких метрах от меня.

Я опустила голову вниз. Из-за нашей ссоры я чувствовала себя неловко. Алекс глубоко выдохнул, а затем подошел ко мне и заключил в крепкие объятия. В его руках я расслабилась, прикрыла веки и слабо улыбнулась.

— Прости меня. Мне нужно было сказать все как есть, но я просто испугалась и…

—Все нормально, — ответил парень. — Но давай больше без вранья.

—Конечно.

—Давай зайдем в дом. На улице холодно, а ты так легко одета. Не хватало еще, чтобы ты заболела, — он погладил меня по волосам.

Я кивнула, мы зашли в дом, но, когда я закрывала входную дверь, я увидела в окне дома напротив брата Джейсона. Он покуривал сигарету, смотрел на меня и улыбался. По моему телу пробежала дрожь, но не от холодного порыва ветра, а от его неприятного взгляда. Захлопнув дверь, я повернулась к Алексу. Мы поднялись в мою комнату.

— Ты едешь в зимний лагерь? — спросила я, ложась на кровать.

— Вряд ли. У нас с родителями другие планы на каникулы, — блондин лег рядом, запустив свою ладонь под мой топ.

— Я думала мы Новый Год проведем вместе.

— Чтобы твои родители меня убили? Смешная, — парень усмехнулся, продолжая целовать мое плечо.

— Говоришь так, словно они тебя ненавидят.

— А разве это не так?

Я выдохнула, отвернулась к окну. Алекс заметил мой потухший взгляд, откинулся на спину и посмотрел в потолок.

— Ева, ты прекрасно знаешь, как они ко мне относятся.

— Да забыли.

— Окей. На чем мы остановились…

Алекс вновь пододвинулся ближе ко мне, начиная целовать сначала мои кисти, а затем поднимаясь выше к шее. Одна из его рук легла мне на талию, медленно поглаживая живот. Я поежилась, лежа на кровати, чувствуя мурашки на свои руках. В этот момент мой телефон на столе завибрировал. Сначала раз, потом два… На третий я попыталась встать с кровати, но Алекс лишь прижал меня ближе к себе.

— Милый, мне надо ответить.

— Перезвони позже, — нежные поцелуи Алекса переросли в более страстные. Иногда он прикусывал мое кожу, отчего я слегка морщилась от неприятных ощущений.

— Но это может быть важно.

Алекс поцеловал меня в последний раз, а после откинулся на спину, кладя руку на голову. Я поднялась с кровати, подошла к письменному столу и ответила на звонок. На той стороне услышала голос мамы. Она сказала, что после работы они с папой поедут на корпоратив, поэтому приедут домой после полуночи. Я завершила вызов, собиралась вернуться в кровать, но краем глаза в небольшом зеркале на столе увидела свою шею, отчего мои глаза расширись. На ней было несколько ярко-красных засосов.

— Что это? — я обернулась к Алексу.

— Немного увлекся, — он усмехнулся, поднимаясь с кровати и подходя ближе ко мне.

— Ты же знаешь, что я не люблю это.

— Тогда может пожалуешься своему новому другу Макалистеру? Может он пришлет тебе еще один букетик?

— О чем ты вообще?! Ты серьезно говоришь мне это?

— Я поехал домой, — с этими словами парень развернулся и направился к выходу из комнаты, но я схватила его за руку.

— Нет, подожди. Уже? Давай что-нибудь посмотрим или просто полежим…

— В следующий раз, у меня дела.

— И что, даже не поцелуешь меня?

Алекс остановился. Сделал три шага мне навстречу, поцеловал в лоб. Однако в этом легком «поцелуе» ничего не чувствовалось. После он ушел.

Следующим утром я специально встала на час раньше, зная, что мне придется долго сидеть в ванной и пытаться замазать засосы. Зеркало бесстрастно отражало мое помятое после сна лицо и несколько ярких пятен на шее и ключице. Я вздохнула и выдавила на палец побольше консилера, стараясь не думать о том, что со мной, а главное, – что с Алексом сделают мои родители, если увидят это. Рука, которая до сих пор не до конца зажила после кислоты и операций, слегка ныла, когда я тянулась к уху, чтобы поправить прядь волос.

После того как я закончила с маскировкой, я переоделась в другую одежду, а затем сразу, схватив рюкзак, вышла на улицу. Сунула наушники в уши и направилась в противоположную от школы стороны. Мне хотелось немного прогуляться, поэтому я шла по дороге, по которой поедет Алекс. Мы договорились поехать вместе. Воздух был колким и чистым, пробираясь под воротник куртки и заставляя щеки слегка покалывать. Но над головой раскинулось невероятно глубокое, почти аквамариновое небо. Солнце, еще не набравшее полной силы, разливалось по улицам жидким золотом, цепляясь за верхушки старых деревьев, чьи листья уже превратились в огненную палитру – от ярко-красного до глубокого медного. Я вдохнула полной грудью, чувствуя в ноздрях прохладный, влажный запах опавшей листвы и далекий, едва уловимый аромат свежесваренного кофе из какого-то дома. Под ногами шуршали сухие листья, создавая приятную мелодию под моими кроссовками. Длинные, призрачные тени зданий тянулись по тротуарам, уступая место теплым пятнам света, где каждая капелька росы на траве сверкала, как крошечный бриллиант.

Завернув за угол, я увидела машину Алекса, которая ехала мне навстречу. Улыбнувшись, махнула ему рукой, и парень остановился у тротуара. Стекло медленно опустилось, и я увидела его. Привычное, родное лицо, но взгляд... Вчерашние слова, брошенные в сердцах, все еще висели в воздухе невидимой завесой между нами. Моя улыбка, которую я так старательно держала, чуть дрогнула, превратившись в нечто более хрупкое.

— Садись, — произнес он, и в его голосе, обычно таком уверенном, я уловила нотки усталости или, может быть, нерешительности. Он не улыбнулся в ответ, лишь слегка кивнул.

Я подошла к машине, каждый шаг казался тяжелее обычного, словно я шла сквозь густой туман невысказанных обид. Открыла дверь и скользнула на пассажирское сиденье, ощущая, как знакомый запах его одеколона, обычно такой утешительный, теперь лишь усиливал внутреннее напряжение. В салоне повисла тишина, тяжелая и давящая, прерываемая лишь ровным гулом двигателя.

Я смотрела на свои руки, переплетая пальцы, словно пытаясь распутать клубок вчерашних слов. Каждая секунда тишины казалась вечностью, наполненной невысказанным. Мы тронулись, и пейзаж за окном поплыл мимо, но я не видела его. Все мое внимание было приковано к Алексу.

— Мне жаль, — произнес он. — Не знаю, что со мной. Прости за вчерашнее.

Мое сердце, застывшее где-то в районе горла, медленно опустилось на место. Он не смотрел на меня, его глаза были устремлены на дорогу, но я видела, как напряжение спадает с его плеч.

— Мне тоже, — честно ответила я. — Просто давай все решать сразу, а не уходить…

В этот момент он повернул голову. Его глаза, обычно такие яркие, сейчас были немного потухшими, но в них читалось искреннее сожаление. И когда наши взгляды встретились, невидимая стена, стоявшая между нами, дала трещину, рассыпаясь на тысячи осколков.

Он протянул руку, и его пальцы осторожно коснулись моих, лежащих на коленях. Тепло его прикосновения разлилось по венам, смывая остатки обиды и горечи. Я сжала его ладонь в ответ, чувствуя, как по телу пробегает легкая дрожь. На этот раз он улыбнулся. Не той широкой, беззаботной улыбкой, что я так любила, а мягкой, немного виноватой, но такой родной и желанной.

— Конечно, — произнес он.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В этот момент мне казалось, что воздух в салоне стал легче, а знакомый запах его одеколона вновь обрел свою утешительную силу. Мы просто держались за руки, и этого было достаточно, чтобы залечить раны вчерашнего дня.

Школьный день пролетел очень быстро. Я сдала несколько рефератов, которые задолжала уже на приличный срок. И в этот момент, когда последний лист лег на стол учительницы, я почувствовала, как с моих плеч свалился не просто камень, а целая гора, сложенная из бессонных ночей, тревожных мыслей и бесконечных обещаний «сделать это завтра». А после последнего урока зашла к завучу и занесла бланк с согласием поехать в зимний лагерь вместе с чеком об оплате.

На улице меня ждал Алекс. Я подошла к нему и он встретил меня объятиями.

— Может сходим в кино? — спросила я, целуя парня в щеку.

— Прости, милая, не могу. Мама позвонила, мне нужно домой, — ответил парень, садясь в машину. — Давай я подброшу тебя до дома, погода портится.

— Хорошо.

Я села в его машину. Через пятнадцать минут он припарковался у моего дома.

— Хотел предупредить, что не уверен, что завтра приду в школу, — произнес блондин, беря меня за руку.

— Почему? Завтра контрольная по тригонометрии. Ты же знаешь, что Миссис Фарес не прощает прогулов.

— Семейные обстоятельства, — он пожал плечами.

— Ладно, тогда напиши, когда приедешь домой, чтобы я не волновалась.

Парень кивнул, а затем я вышла из машины. Через пару секунд парень скрылся за углом. Я собиралась зайти в дом, но увидела на пороге соседнего дома Макалистера. Он стоял без футболки в одних спортивных штанах, в руках держал кружку с горячим напитком. На улице +6 градусов, а он полуголый. У человека явно с головой проблемы. Джейсон помахал мне рукой, слегка усмехнувшись. Я закатила глаза, показала ему средний палец и зашла в дом. Прислонившись к двери, я тяжело выдохнула, а затем прикрыла глаза. Как же хочу, чтобы этот брюнет просто исчез из моей жизни. Раз и навсегда.