Доступ восстановлен

Глава 1 Первая Цель

Сергей держал на вытянутых руках аккумулятор, когда перед глазами появилась надпись. Он шагнул мимо верстака, задел бедром угол и едва не выпустил тяжёлую коробку на бетон.

— На пол ставь, — сказал Дима, подхватывая её снизу. — Серый, аккумулятор поставь.

Они опустили его возле подъёмника. Дима убрал руки, выпрямился и несколько раз провёл ладонью перед лицом. Сергей посмотрел на него, потом на собственные пальцы. Пальцы были грязными, под ногтем большого чернела полоска герметика, а надпись оставалась чистой и ровной, куда бы он ни переводил взгляд.

«Доступ к Системе восстановлен. Доступна первичная настройка».

— У тебя тоже? — спросил он.

Дима молча кивнул и потянулся к кружке на верстаке. Не донёс её до рта, снова поставил.

— Я ведь сегодня ничего не пил.

— Кроме кофе, который со вчера стоит.

— Да нормально он стоит. Ты лучше скажи, это пройдёт?

Сергей закрыл глаза, но буквы остались на месте. От этого стало неприятнее, чем от самой надписи. Он снял очки, протёр переносицу и попробовал посмотреть себе под ноги. Теперь сообщение висело над расшнурованным Диминым ботинком.

В открытых воротах стоял Леонид, хозяин белого фургона, которому они меняли аккумулятор. Курьер приехал утром, выпросил ремонт без записи и всё время проверял телефон. Сейчас аппарат лежал у него в ладони экраном вниз.

— Мужики, а что делать-то?

— С чем? — спросил Дима.

Леонид ткнул пальцем себе в лоб.

— Вот с этим. У меня ещё имя выскочило.

Сергей вытер руки ветошью и вышел из-за подъёмника. В мастерской всё оставалось прежним. Радио продолжало играть, на заряднике горела зелёная лампочка, во втором боксе гудел вентилятор. Из двора тянуло нагретой пылью. Июльская Москва шумела за забором, кто-то долго сигналил у выезда, а Слава из соседней мастерской ругался с доставкой металла. Сергей ухватился за эти звуки с неожиданной жадностью. Пока они слышались, можно было ещё представить, что всё происходящее сейчас объяснят.

— Лёнь, посиди минуту, — попросил он. — Только машину не трогай, у тебя клеммы сняты.

Он достал телефон. Экран включился с обычной задержкой. В чате, где были они с Димой, Анна и Илья, уже стояло семнадцать непрочитанных сообщений. Почти все укладывались в один и тот же вопрос, который никто не мог нормально сформулировать.

«У нас в лаборатории тоже. Не нажимайте пока ничего», – написала Анна в чат.

«На фото нет. У вас видно?» – написал Илья вслед за фотографией пустого кабинета.

Сергей навёл камеру на ворота. На экране никакой надписи не оказалось, хотя собственными глазами он видел её поверх облупленной синей краски. Он отправил Илье короткое «тоже нет» и набрал мать.

Она ответила почти сразу. На заднем плане отец громко спрашивал, кому звонить, если это не в телефоне.

— Мам, вы дома?

— Дома, Серёж. Папа только в магазин собирался. Скажи ему, пусть пока никуда не ходит.

— Дай ему трубку.

Вместо этого отец включил громкую связь и потребовал объяснить, как отключается новая программа. Сергей стоял у ворот своей СТО, в которую они с Димой четыре года вкладывали собственные деньги, и впервые за долгое время не мог предложить даже самого паршивого рабочего варианта.

— Я не знаю, пап. У нас это тоже появилось. Вы пока дома побудьте, ладно? Я разберусь и позвоню.

— Ты за руль не садись, — сказала мать.

— Я в мастерской. Дима со мной.

Она попросила передать Диме, чтобы он тоже не садился. Сергей пообещал, хотя друг стоял рядом и всё слышал. Родители жили в Подмосковье. В обычный день он мог доехать до них меньше чем за час. Сейчас это расстояние вдруг показалось лишним, и Сергей уже собирался спросить, есть ли дома продукты, когда в разговор снова вмешался отец.

— У меня тут сила двенадцать. Это хорошо или плохо?

Сергей посмотрел на Диму. Тот тоже слушал, нахмурившись.

— Пока ничего не выбирайте, — сказал Сергей. — Я вам скоро перезвоню.

Закончив разговор, он убрал телефон и сосредоточился на словах о настройке. Надпись развернулась без нажатия. Не заслонила ни мастерскую, ни друга, а будто заняла отдельное место в голове, куда можно было заглянуть, продолжая видеть всё вокруг.

«Ваш уровень – 1. Опыт – 0/100. Для достижения уровня 2 требуется 100 опыта. Стоимость каждого следующего уровня удваивается».

«Сергей. Сила – 13. Ловкость – 12. Выносливость – 14. Восприятие – 15. Интеллект – 13. Воля – 16».

Он невольно выпрямился, словно его застали за чтением чужих документов. Имя было его, возраст здесь не спрашивали, разрешения на оценку тоже. В тридцать лет оказалось странно узнать, что собственную выносливость можно записать рядом с интеллектом и присвоить обоим числа.

— У тебя что открылось? — спросил Дима.

Сергей прочитал названия характеристик, не называя значений.

— Ага, у меня то же самое. Сила, ловкость... Как в игре.

— Только выключить негде.

Дима посмотрел на друга, затем медленно перевёл взгляд на ворота. Во дворе кто-то уронил металлический лист. Грохот заставил Сергея вздрогнуть сильнее, чем следовало.

— Может, на улицу выйдем? — предложил Дима. — А то я сейчас сам не понимаю, куда смотрю.

Они отошли от машин и сели на деревянную скамью у входа. Леонид уже звонил своему диспетчеру и объяснял, что фургон здесь ни при чём, надпись у него прямо в голове. Из приёмной соседнего шиномонтажа вышла женщина с папкой, за ней мастер в расстёгнутой спецовке. Оба оглядывались на остальных, будто в чужих лицах можно было найти инструкцию.

Сергей увидел, как женщина сжала папку обеими руками. Она не кричала, не бегала, просто стояла посреди двора с белыми костяшками пальцев. Ему захотелось сказать ей что-нибудь успокаивающее, но он не нашёл слов и снова открыл своё окно.

Под характеристиками оставался пункт «Питание навыков». Сергей задержал на нём внимание.

«Выберите источник энергии для применения навыков – внутренний накопитель или подпитка эйдоса».

Оба названия появились ниже отдельными строками. Он сначала выбрал описание подпитки.

«Подпитка эйдоса. Временное подключение к внешнему потоку энергии. Доступная мощность зависит от канала носителя. Длительность подключения ограничена. Между сеансами требуется восстановление канала».

Сергей перечитал последнее предложение и сосредоточился на незнакомом слове. Под ним развернулось пояснение.

«Эйдос. Единое информационное поле. Содержит знания и энергию, доступ к которым ограничен возможностями носителя».

Он убрал надпись, но определение осталось в голове целиком, вплоть до последнего слова. Сергей даже попробовал вспомнить его неправильно, переставить слова местами, и сразу почувствовал ошибку. Так он помнил собственное имя. Прочитанная справка стала частью памяти, и он почему-то был уверен, что не забудет её никогда.

— Дим, на непонятном слове задержись. Пояснение вылезает.

Друг на секунду замолчал, потом потёр лоб.

— Ага. И запомнилось сразу. В школе бы так.

Сергей не улыбнулся. Ему не нравилось, с какой лёгкостью неизвестная штука распоряжается его головой. Он свернул справку и перешёл к накопителю.

«Внутренний накопитель. Применение навыков расходует собственную ману носителя. Естественное восстановление – 0,1% полной ёмкости в секунду. Действует постоянно у всех носителей. Нагрузка и восстановление развивают источник».

— Я свой выберу, — сказал он.

— Почему? — спросил Дима. — Ты уже понял, что это вообще такое?

— Нет. Поэтому и свой. Сначала посмотрю, что со мной происходит, потом буду куда-то подключаться.

Дима провёл пальцами по щетине. Они познакомились девять лет назад в чужом сервисе, и Сергей слишком хорошо знал это движение. Друг собирался поспорить, но ещё выбирал, с какой стороны зайти.

— Тут написано, свой растёт, — сказал Дима наконец. — Мне это больше нравится.

Сергей выделил внутренний накопитель и мысленно подтвердил выбор.

«Источник энергии навыков – внутренний накопитель. Внешняя подпитка отключена».

Тепло появилось глубоко под рёбрами, и Сергей машинально прижал ладонь к футболке. Ощущение было настолько отчётливым, что он перестал слышать разговор Леонида. Внутри обнаружилось что-то объёмное, полное, до сих пор никак себя не выдававшее. Сергей попробовал вдохнуть поглубже и понял, что новый запас не связан с дыханием.

Он отвлёкся от интерфейса, повернул голову и снова посмотрел на двор. Тепло осталось с ним. Слева внизу, чуть выше края зрения, зажглась тонкая синяя полоса с числами.

«Мана – 1200/1200. Врождённая ёмкость источника значительно превышает среднюю. Естественное восстановление – 1,2 маны в секунду».

«Состояние – здоров».

Сергей посмотрел на скамью, потом на ворота. Полоса перемещалась вместе со взглядом, ничего не загораживала и оставалась достаточно отчётливой, чтобы прочитать цифры. Он попробовал убрать её мысленно, тут же вернул и оставил перед глазами.

Дима рядом тихо выругался.

— Чувствуешь? — спросил Сергей.

— Да. Я тоже свой выбрал. Слушай, у меня теперь как будто ещё одна мышца появилась. Только непонятно где.

— Маны сколько?

— Сто двадцать. А у тебя?

— Тысяча двести.

Дима повернулся к нему.

— Ты точно ноль лишний не прочитал?

Сергей ещё раз проверил цифры и покачал головой.

Сергей хотел ответить, но поверх настроек открылась новая строка.

«Обнаружена склонность – маг-универсал. Раскрытие специализации не завершено».

Ниже появился второй пункт, и Сергей открыл его раньше, чем успел решить, нравится ли ему слово «склонность».

«Свойство склонности активно. Ёмкость внутреннего источника увеличивается на 1% от собственной маны, израсходованной на применение навыков. Прирост ёмкости не восстанавливает текущий запас».

Он прочитал описание ещё раз. После расхода увеличивалось место для будущего запаса, а заполняться ему предстояло постепенно, за счёт восстановления. Пока синяя полоса была полной, оба числа над ней совпадали.

— Дим, тебе про склонность что-нибудь написали?

— Нет. А что там?

— Маг-универсал. Пока не раскрылся.

— И что это значит?

— Да откуда я знаю. Мне ещё добавляют к ёмкости один процент от потраченной маны. У тебя такого нет?

Друг покачал головой и снова уставился в своё окно. Сергей почувствовал неприятный, почти детский азарт. Надпись в голове всё ещё пугала, но теперь за ней обещали что-то такое, чего у Димы не было.

Следующее сообщение он открыл сразу.

«Получен стартовый навык – Цепной разряд. Боевая магия».

Несколько секунд Сергей просто смотрел на последние два слова. Потом обернулся к воротам, хотя никто там не мог увидеть его сообщение.

Описание развернулось по уже знакомому мысленному запросу.

«Удар чистой энергии. Урон игнорирует защиту цели и зависит от мощности воздействия. Разряд формируется у руки носителя и поражает выбранную первую цель. Цепь продолжается только по отмеченным враждебным сигнатурам. Непомеченные существа не поражаются. Текущий расход – 100 маны на каждую поражённую цель».

Сергей посмотрел на свою ладонь. Сто единиц на одну цель, почти весь Димин запас. У него хватало на несколько таких ударов, и от этого становилось скорее не по себе, чем радостно.

— Что тебе дали? — спросил Дима.

— Разряд какой-то. Боевой.

— Электричеством бить?

— Написано, чистая энергия. По нескольким целям.

Дима перестал смотреть в своё окно.

— Ты здесь только не пробуй.

— Да я и не собираюсь.

Сергей убрал описание, не пытаясь запустить навык. В нём требовалось выбрать врага, а перед ним были только соседи и клиенты.

Дима получил «Усиление». Он сообщил об этом без особого восторга, затем поднялся со скамьи и подошёл к старому аккумулятору.

— Сейчас своё включу, — сказал он. — Посмотрим, хоть это не наврали.

Он на мгновение замер, после чего взялся за ручку. Аккумулятор взлетел слишком легко, Дима качнулся назад и едва не заехал им себе по колену.

— Тихо, — сказал Сергей, поднимаясь.

— Да держу я, держу.

Дима опустил коробку и осторожно снова поднял одной рукой. На этот раз его лицо изменилось. Он посмотрел на Сергея, потом на аккумулятор и медленно улыбнулся.

Сергей тоже засмеялся, хотя в горле ещё стояла сухость. Проверять вес не требовалось, ведь он держал этот аккумулятор перед появлением надписи. Друг развернулся, перенёс аккумулятор подальше от прохода и вернулся, растирая ладонь.

— Отключил, — сказал Дима. — Двадцатку сожрало. Теперь сто осталось.

Он ещё раз посмотрел на аккумулятор и сунул руки в карманы, словно боялся нечаянно поднять что-нибудь ещё. Пока Сергей расспрашивал его об усилении, друг вдруг замолчал.

— Уже сто два, — сказал он. — Само прибавляется.

Сергей открыл описание накопителя и проверил строчку о восстановлении. У Димы получалось чуть больше одной единицы за десять секунд. У него самого за те же десять секунд должно было вернуться двенадцать. Он задержал взгляд на полной полосе, впервые понимая, что большой запас давал ему ещё и это.

Сергей хотел расспросить его подробнее, но из соседнего бокса вышел Слава. У сварщика на ладони лежал светящийся комок величиной с грецкий орех. Он держал руку перед собой и совершенно не понимал, куда её теперь деть.

— Серёг, подержи, — попросил он.

— Зачем?

— Хочу узнать, передаётся или нет.

— Слав, ты хотя бы сам понял, что это?

Сварщик помолчал, посмотрел на комок, затем аккуратно положил его на край пустого ведра. Свет остался висеть над металлом. Леонид подошёл ближе, вытянув шею.

— А греть может?

— Не знаю пока. Мне написали, светильник.

Из шиномонтажа донёсся радостный женский смех. Та самая посетительница с папкой показывала мастеру свою блузку. Жирное пятно у кармана исчезло, ткань стала светлее на ладонь вокруг него. Женщина провела по этому месту ещё раз, теперь уже с заметным удовольствием. Мастер полез было за грязной тряпкой, но она отступила и сказала, чтобы свои вещи он стирал сам.

Сергей оглядел двор. Свет, чистая ткань, Димина сила. Слово «боевой» в его собственном описании теперь мешало гораздо сильнее, чем непонятный универсал.

— Серёж, подойди, — позвал Леонид.

Курьер сидел на пороге фургона, упираясь локтями в колени. Телефон он убрал. Сергей сначала решил, что тот снова попросит закончить ремонт, но Леонид поднял на него совершенно белое лицо.

— У меня написано, что я болен.

— Где написано?

Леонид повёл пальцем перед глазами.

— Здесь. Я свой запас выбрал, как вы. Мне дали диагностику. Полную, с выбором, кого смотреть. Я себя выбрал.

Он несколько раз сглотнул и начал читать вслух, старательно выговаривая каждое слово.

«Полная диагностика завершена. Объект сканирования – носитель. Состояние – заболевание. Обнаружен дебафф „Рак поджелудочной железы, 1 стадия“».

Дима перестал вертеть в пальцах ветошь.

— Лёнь, погоди. Может, там не про тебя?

— Про меня. Имя моё. И ещё вот.

Леонид прикрыл глаза, но продолжил читать.

«Прогноз без лечения при текущем течении заболевания. До следующей стадии – 489 дней. Ориентировочное время до смерти – 1287 дней, 17 часов, 34 минуты. Прогноз изменяется при изменении состояния».

Последние слова он произнёс почти шёпотом. Сергей увидел, как курьер прижал кулак к животу, будто боль должна была обнаружиться именно сейчас.

— У меня ничего не болит, — сказал Леонид. — Вообще ничего. Я утром нормально встал.

Сергей присел перед ним.

— Мы пока не знаем, что это. Лёнь, слышишь? Сначала проверишься.

— Оно даже минуты считает.

Возразить Сергей не смог. У него самого перед глазами висело точное число того, чего ещё полчаса назад не существовало. Он попросил Леонида посидеть и оставил Диму рядом. Хотелось хотя бы позвонить куда-нибудь, где взрослый уверенный голос сказал бы, что делать, но кому звонить с диагнозом, который возник прямо в голове, он не представлял.

За забором разбилось стекло.

Женщина прижала папку к груди. Слава дёрнул рукой, и огонёк над ведром погас. Из-за угла выскочил молодой мужчина в красной футболке, а вслед за ним на асфальт ударилась пластиковая стойка с рекламой шаурмы. Стойка проскользила метра три и остановилась под бампером припаркованного такси.

Мужчина развернулся к киоску и закричал, чтобы от него отошли. Продавец остался в дверях, держа перед собой пластиковый поднос. Сергей не слышал начала ссоры и не понимал, кто кому что сделал. Видел только, как красная футболка рванулась вперёд, а металлическая урна у киоска вдруг приподнялась над плиткой.

— Внутрь заходите, — сказал Дима женщине. — Давайте, не стойте здесь.

Урна ударилась в закрытую ставню. Из щели посыпалось стекло, продавец исчез в киоске, а мужчина повернулся к людям на тротуаре. Его лицо было багровым. Он держал руки перед собой, но дрожали у него не только пальцы, дрожал весь плечевой пояс.

Сергей потянулся за телефоном. В этот момент со стороны перекрёстка коротко взвыла сирена.

Патрульная машина остановилась поперёк проезда, отрезав мужчину от остановки. Из неё вышел плотный невысокий полицейский лет сорока пяти. У висков у него пробивалась седина, на переносице темнела дужка очков. Он сразу велел мужчине отойти от киоска и опустить руки. Второй выглядел совсем молодым, не старше двадцати пяти, был долговязым и светловолосым. Он обошёл машину с другой стороны, отводя людей ладонью от проезжей части.

Мужчина в красном что-то выкрикнул. Урна приподнялась снова, но на этот раз опрокинулась у его ног, высыпав на плитку мокрые салфетки. Он качнулся, попытался поднять руки выше, и полицейские сразу двинулись к нему.

Сергей увидел, как плотный полицейский перехватил его запястье, а напарник отвёл вторую руку. Мужчина ударился грудью о борт машины, успел один раз лягнуться и согнулся под тяжестью двух тел. Через несколько секунд на руках уже были наручники.

— У меня в голове! — кричал он, выворачивая шею. — Вы не понимаете, у меня в голове!

— У меня тоже, — ответил полицейский, прижимая его плечом. — Стоять спокойно.

Дима негромко выдохнул. Сергей опустил телефон, с которого так и не успел позвонить. Всё произошло быстро и до неприятного буднично, хотя урна только что летала сама по себе.

Молодой полицейский довёл задержанного до задней двери, а его напарник подошёл к киоску. Продавец показывал ему порезанную ладонь и без остановки говорил. Дима вышел за ворота и крикнул, что у них есть аптечка.

— Несите, — ответил полицейский. — И людей отсюда уберите, пожалуйста.

Сергей взял аптечку с настенного крепления, проверил по пути застёжку и пошёл следом. На нагрудном знаке плотного полицейского прочитал фамилию Кириллов.

Радиостанция на его плече не замолкала. Из коротких обрывков Сергей разобрал просьбу направить ещё один экипаж к торговому центру и сообщение о драке в автобусе. Кириллов дважды пытался ответить, но его перебивали новые голоса.

— У вас тут кто ещё с чудесами? — спросил он, принимая аптечку.

Сергей посмотрел на Диму.

— Да все, похоже.

— Я вижу, что все. Кто уже что-нибудь делает?

Сергей рассказал про свет и усиление. Про разряд тоже сказал, хотя очень не хотелось произносить это перед человеком в форме.

Кириллов коротко взглянул на его руки.

— Пробовали?

— Нет. Там написано, боевой.

— Вот и не надо посреди улицы. С людьми сначала разберёмся.

За его спиной мужчина в красной футболке прижался лбом к стеклу патрульной машины. Теперь он плакал так сильно, что плечи поднимались рывками.

Телефон завибрировал, когда Сергей возвращался за ворота. Аня спрашивала, можно ли к ним зайти. В лаборатории работу остановили. Один сотрудник потерял сознание, другой утверждал, что видит сквозь стену, и никак не соглашался отойти от баллона с газом. До мастерской ей было два квартала.

— Иди, мы здесь, — сказал Сергей. — Только через дворы. На большой улице какая-то дурь началась.

— Да я уже вижу. У аптеки мужик в витрину стучит, требует, чтобы ему из головы убрали.

— Не подходи к нему.

— Серёж, я не собираюсь.

Он остался у выезда, выглядывая её на тротуаре. Дима тем временем завёл людей в бокс и выключил радио, которое мешало слышать улицу. Слава принёс два табурета для посетительницы шиномонтажа и её мастера. Леонид сидел на пороге фургона и пытался дозвониться жене.

Сергей открыл новости. На первой попавшейся трансляции ведущая слушала кого-то в наушнике, пока за её спиной повторялся один и тот же кадр людной площади. Дальше шли видео из разных стран. В одном человек поливал горящую ладонь водой, в другом пассажиры вышли из остановившегося поезда. Под роликом из Москвы кто-то уверенно объяснял всё солнечной вспышкой. Сразу следом другой требовал арестовать разработчиков.

На улице снова протяжно загудели машины. Движение через перекрёсток почти встало, хотя светофор работал. Водители выходили, спорили, показывали друг другу что-то возле собственных лиц. За пять минут Сергей насчитал три скорые. Одна долго не могла пробиться между легковушками, пока водители не начали сдавать назад.

Аня появилась со стороны складов. Шла быстро, придерживая ремень сумки на плече. У ворот остановилась и оглядела патрульную машину, разбитый киоск и Славу, который зачем-то вынес из бокса огнетушитель.

— У вас тут тоже весело.

Сергей обнял её за плечи, сам удивившись этому движению. Аня ткнулась лбом ему в ключицу и сразу отступила.

— Ты матери позвонил?

— Да, дома оба. Твои?

— Тоже. Отец в интернете ищет, как удалить. Я сказала, пусть сидит и ищет.

Они дружили много лет, и Сергей знал этот ровный голос. Так Аня разговаривала, когда боялась и не хотела тратить силы ещё и на собственный страх.

Сергей коротко рассказал ей про Леонида и его диагностику. Аня посмотрела на курьера, который сидел у фургона, сжимая телефон в обеих руках. Подойти к нему она пока не решилась.

На телефоне появилось голосовое от Ильи. Он забрал мать из поликлиники и довёз домой, но дорогу к ним советовал пока не пробовать. У съезда столкнулись четыре машины. Сергей написал, чтобы он оставался с ней, и убрал телефон.

— Вы что выбрали? — спросила Аня, глядя куда-то мимо его уха. — Мне два варианта предлагают.

Он объяснил про накопитель и внешний поток, показав пальцем на себя, когда дошёл до собственного выбора. Аня помолчала, читая описание.

— Ладно, тоже свой, — сказала она. — Не хочу подключаться к тому, чего вообще не понимаю.

Её лицо дрогнуло. Она прижала ладонь к животу, затем осторожно выдохнула.

Аня помолчала ещё несколько секунд, читая что-то в своём окне, потом схватила Сергея за локоть.

— Мне исцеление дали.

— В смысле, настоящее?

— Сейчас прочитаю.

«Получен стартовый навык – Исцеление. Восстанавливает повреждённые живые ткани. Для направленного воздействия требуется контакт. Расход маны зависит от объёма и сложности повреждений».

— Маны сто восемьдесят, — добавила она, уже глядя на него. — Серёж, там же у мужика рука порезана.

Кириллов как раз позвал их от киоска. Аня подошла первой, присела рядом с продавцом и спросила, можно ли посмотреть ладонь. Тот послушно отнял пропитавшуюся кровью салфетку. От основания большого пальца к запястью тянулся длинный порез.

— Только не давите, — попросил он. — И так больно.

— Я попробую. Скажите, если хуже станет.

Сергей стоял у неё за плечом и видел, как Аня осторожно взяла продавца за запястье. Под её пальцами появился тёплый золотистый свет. Он затёк в порез, обрисовал края кожи изнутри, и кровь перестала выступать. Продавец дёрнулся, собираясь отнять руку, но замер. Рана сходилась у него на глазах. Через несколько секунд от неё осталась розовая полоска.

— Да ладно, — тихо сказал Кириллов.

Аня убрала руку. Продавец согнул пальцы, разогнул их и снова провёл по ладони большим пальцем другой руки.

— Не болит. Вообще.

Он посмотрел на Аню с таким изумлением, что она нервно засмеялась.

— У меня двадцать маны ушло, — сказала она Сергею. — И двадцать опыта дали. За лечение.

На секунду она прислушалась к чему-то и прочитала новое сообщение вслух.

«Опыт профессии начисляется за успешное применение профильных умений».

Сергей посмотрел на исчезнувший порез и невольно вспомнил Леонида. Оказалось, Аня тоже о нём подумала.

— Потом попробую его посмотреть, — сказала она, пока они отходили от киоска. — Но я пока даже не понимаю, на что действую. Здесь хоть рану видно.

Она забрала у продавца использованную салфетку, выбросила её в урну и закрыла аптечку, оставленную Кирилловым на выступе киоска.

Молодой полицейский оставался у задержанного. Скорая ещё не приехала, второго экипажа им тоже не обещали. Кириллов поднял голову и резко махнул кому-то на дороге.

— Не стойте у остановки, проходите дальше.

Сергей обернулся.

Через дорогу, метрах в тридцати, воздух над остановкой пошёл складками. Сначала Сергей увидел в нём автобус, перевёрнутый колёсами вверх. Следом отражение растянулось, и сквозь кузов проступила ослепительная вертикальная нить.

Водитель ударил по тормозам. Машина за автобусом въехала ему в бампер, взвизгнули тормоза ещё двух автомобилей. Кто-то в салоне закричал. Светящаяся нить тем временем раскрылась сверху вниз, словно натянутую прозрачную плёнку распороли лезвием. Её края загнулись наружу, налились синим и соединились в высокий овал.

Через него хлынул влажный холодный воздух. Сергею пахнуло прелой листвой и мокрым камнем. Среди раскалённого московского дня стоял другой свет, сумрачный, зелёный. Дождь секал огромные листья, по чёрным стволам стекала вода, а в глубине между деревьями что-то медленно двигалось.

У женщины на остановке выпал из рук пакет. Апельсины раскатились по тротуару, но она их не заметила. В автобусе люди вскочили с мест и навалились на противоположные окна. Мужчина в расстёгнутой рубашке бежал к перекрёстку, оглядываясь через каждые два шага. Рядом с Сергеем Дима выговорил сквозь зубы единственное слово, которое сейчас подходило ко всему происходящему.

— Охренеть.

Сергей смотрел на овал, чувствуя, как по предплечьям поднимаются волоски. У него не получалось совместить чужой лес с жёлтой полосой остановки перед ним. Система ответила на его напряжённое внимание.

«Портал. Временный проход между пространствами. Переход живых существ, обладающих сознанием, расходует его устойчивость. При исчерпании проход закрывается».

Определение закрепилось в памяти. Сергей смотрел на листья, крупные, как раскрытые зонты, и пытался найти в описании, как это выключить. Внизу обнаружилась ещё одна строка.

«Блокировка выхода из портала с сохранением входа требует специализации „Порталист“ и навыка „Односторонний барьер“».

Он попробовал выбрать её, но получил короткое сообщение, что нужной специализации у него нет.

Человек в светлой рубашке всё это время стоял у самого проёма и снимал лес на телефон. Он обошёл валяющийся апельсин, вытянул руку и осторожно приложил два пальца к светящейся кромке овала.

— Не трогайте! — крикнул Кириллов.

Мужчина отдёрнул руку и посмотрел через дорогу с широкой, растерянной улыбкой.

— Мне навык дали! Слышите?

Он начал читать вслух, всё ещё держа телефон перед собой.

«Добро пожаловать, искатель приключений и путешественник по Вееру Миров. Получен временный навык „Возвращение к порталу“. Привязка к этому проходу установлена».

— Вееру чего? — переспросил Дима.

Мужчина не ответил и дочитал вторую надпись.

«Действует с обеих сторон. Возвращает к привязанному порталу на той стороне, где находится носитель. Пересечение прохода выполняется отдельно. Навык активен, пока портал открыт».

Сергей успел заметить, что после касания овал не уменьшился. Человек потянулся к нему снова, теперь уже всей ладонью, но из мокрой травы напротив высунулась широкая серая голова.

Из портала вывалилось животное размером с крупную собаку. Как только задние лапы оказались на асфальте, светящаяся кромка сдвинулась внутрь. Вместо шерсти по спине зверя лежали серые пластины. Между ними пульсировали чёрные вздутые жилы, от которых поднималась тонкая маслянистая дымка. Левый глаз выпирал из орбиты и светился мутным багрянцем. Раздвоенная нижняя челюсть двигалась не в лад с верхней, словно две части морды пытались рычать отдельно.

Сергей невольно сосредоточился на ней.

«Панцирный гончий. Заражён Хаосом. Выраженные изменения тела. Поведение – крайне агрессивное».

Что означал этот Хаос, он узнать не успел.

Человек в светлой рубашке опустил телефон.

— Отходи! — крикнул Кириллов.

Животное прыгнуло раньше, чем тот успел повернуться. Ударило ему в бедро, повалило и вцепилось в предплечье. Крик оборвался на вдохе, потом начался снова, уже совсем другим голосом.

Сергей шагнул с тротуара, не понимая ещё, что собирается делать. Кириллов пробежал мимо него с пистолетом в руке.

— Все назад! Миша, людей убирай!

За первым зверем из разреза выскочили ещё два. После каждого проём вздрагивал и становился уже. Один зверь бросился к автобусу, второй заметил бегущего полицейского. Дима схватил Сергея за плечо и развернул к воротам, но тот упёрся ногами.

На серой морде, обращённой к Кириллову, вспыхнула тонкая красная отметка.

Зверь бежал низко, почти касаясь брюхом дороги. Кириллов остановился и выстрелил. Сергею ударило по ушам. Он увидел, как от серой пластины отлетел светлый осколок, но животное только сбилось с шага.

— Отпусти меня, — сказал Сергей Диме.

Тот ослабил хватку. На двух других тварях тоже появились красные отметки. Одна рвала лежащему человеку руку, другая царапала переднюю дверь автобуса. На людях Сергей ничего подобного не видел.

«Обнаружены враждебные сигнатуры. Выберите первую цель для Цепного разряда».

Сергей выбрал зверя, бегущего к Кириллову. Красная отметка сомкнулась вокруг его туловища, и в поднятой ладони Сергея появился белый огонёк. Тепло под рёбрами рванулось к плечу. По предплечью к пальцам пробежали светящиеся нити, сошлись в огоньке и стиснули его в ослепительный шар.

Он выпустил силу.

Из центра ладони с сухим треском выстрелила толстая белая молния. Её изломы остались в воздухе на миг, настолько яркие, что Сергей видел их даже сквозь сомкнувшиеся веки. Разряд прошёл над дорогой от его руки к зверю и врезался тому в грудь, точно в красную отметку.

Вспышка высветила рёбра под серой бронёй. Зверя подбросило, из спины вырвался конус чёрных брызг, а в груди открылась сквозная дыра. Сергей успел увидеть через неё разметку на асфальте.

Не успела туша упасть, как из места попадания вытянулась новая дуга. Она резко изогнулась к гончему над раненым человеком, прошила его от плеча к боку и перебросилась к третьему у автобуса. На мгновение все три тела оказались соединены белой ломаной линией, начинавшейся в ладони Сергея. Молния прошла рядом с Кирилловым и лежащим на дороге человеком, осветила лица за автобусными стёклами, но ни одна ветвь к людям не потянулась.

Последнего зверя ударило о колесо. Цепь погасла, оставив перед глазами три пылающих пятна, а у Сергея между пальцами осыпались и исчезли последние искры.

Сергей опустил руку.

Всё закончилось так быстро, что Кириллов продолжал целиться в пустое место. Потом полицейский повернулся к нему. Рот у него был приоткрыт, но слов он не произнёс.

Из автобуса кричали. Этот звук вернул Сергею улицу, горячий воздух и Димину ладонь на плече. Он посмотрел на руку, которой только что убил три живых существа, и сжал пальцы. На коже не было ни ожога, ни следа.

Синяя полоса слева укоротилась на четверть. Внутри под рёбрами отозвалась такая же отчётливая пустота, будто из полного сосуда вылили часть воды.

«Израсходовано 300 маны. Ёмкость источника увеличена на 3. Мана – 900/1203».

Сообщения появились одно за другим.

«Убийство в бою. Получено 20 опыта».

«Убийство в бою. Получено 20 опыта».

«Убийство в бою. Получено 20 опыта».

«Ваш уровень – 1. Опыт – 60/100».

Над первым убитым зверем закружились голубоватые искры. Они поднялись от пробитой груди, стянулись в прозрачный кубик и замерли примерно в метре над асфальтом. Кубит медленно вращался над трупом, не падая и не дрейфуя от сквозняка.

Сергей задержал взгляд на кубике, и рядом возникло пояснение.

«Кубит. Закрепляется за первым прикоснувшимся носителем. При контакте производится попытка извлечь навык, соответствующий его специализации или выявленной склонности. Вероятность успешного извлечения крайне мала».

Слова остались в памяти, хотя Сергей почти сразу убрал надпись. Над двумя другими тушами ничего не появилось. Он не стал подходить к находке. Человек на дороге всё ещё кричал.

— Дим, этого тащить надо.

Друг уже шёл к раненому. На втором шаге замедлился, коротко выдохнул, и Сергей догадался, что тот снова включает усиление. Подхватив мужчину под спину и колени, Дима поднял его с асфальта. Левая рука пострадавшего висела неправильно, а белая рубашка потемнела от груди до пояса.

— В бокс! — крикнул Сергей. — Ань, туда!

Аня схватила аптечку с выступа киоска и побежала за Димой. Кириллов наконец опустил оружие, но в кобуру не убрал.

— Миша, автобус! Выводи через середину, сюда веди!

Молодой полицейский побежал к остановке. На ходу показал водителю на среднюю дверь. Та раскрылась, и первый пассажир выскочил прямо под ноги следующему. Полицейский успел подхватить его за воротник, толкнул к тротуару, потом встал сбоку от ступеней.

Сергей видел всё это слишком резко. Заплатку на полицейском ботинке, выпавший из чьей-то сумки персик, чёрную кровь у автобусного колеса. При этом никак не мог заставить себя снова посмотреть на тушу, через которую прошёл его удар.

Кириллов схватил его за предплечье.

— Ещё можешь?

Сергей посмотрел на синюю полосу. Уже девятьсот тридцать с лишним, и последняя цифра снова сменилась. Пока он смотрел на Кубит и помогал отправить раненого в бокс, источник успел вернуть часть потраченного. Ещё девять целей при нынешнем расходе, без всякой внешней подпитки.

— Могу.

— Тогда со мной. К этой дыре не подходи.

За разрезом шевельнулись мокрые листья. Теперь проём был заметно уже автобусной двери. Сергей вспомнил, как сдвигались края после каждого зверя, и невольно посмотрел на лежащие тела. На другой стороне ещё виднелись толстые стволы, спутанные голыми корнями, но часть леса уже скрылась за обычным московским воздухом.

Кириллов нажал кнопку рации.

— На остановке нападение животных. Крупные, неизвестные. Есть тяжелораненый, нужна скорая. И подкрепление, срочно.

Из динамика ответили, но Сергей услышал только адрес, который полицейский повторил второй раз. Он смотрел в разрез и ждал следующую серую голову.

Она появилась снизу, почти на уровне асфальта. Сначала Сергей увидел пластины, затем узкую спину. Зверь выскочил из отверстия и сразу шарахнулся в сторону от лежащих сородичей. Проём стянулся ещё теснее.

Кириллов выстрелил ему в бок. На этот раз животное упало, перекатилось и забилось на дороге. Полицейский не пошёл проверять, что с ним, и отступил к Сергею, продолжая держать оружие перед собой.

Из разреза вышел ещё один зверь, заметно крупнее прежних. Вместо прыжка медленно переступил через край. За его хвостом граница снова сдвинулась. Зверь повернул голову к автобусу и раскрыл раздвоенную пасть.

Последними из пассажиров в салоне оставались женщина и девочка лет восьми. Женщина держала ребёнка поперёк груди, пытаясь спустить на землю, а девочка цеплялась за поручень и орала, чтобы мама не отпускала. Миша стоял на нижней ступени и говорил им что-то, чего Сергей не разбирал.

Крупный зверь побежал к ним.

Сергей поймал отметку на крупном гончем, выставил ладонь и снова выпустил разряд. Белое свечение взбежало по руке, сжалось между пальцами и вытянулось в ломаную полосу от него до зверя. Удар пробил грудь насквозь и швырнул тушу на дорогу. От неё молния прыгнула к подстреленному гончему, который всё ещё пытался встать, и погасла, оставив над двумя телами редкие светлые искры.

«Израсходовано 200 маны. Ёмкость источника увеличена на 2. Мана – 760/1205».

«Убийство в бою. Получено 30 опыта. Опыт – 90/100».

«Совместная победа. Получено 10 опыта. Опыт – 100/100».

Счётчик дошёл до ста, и появилась новая строка.

«Достигнут уровень 2. Опыт – 0/200. Для достижения уровня 3 требуется 200 опыта».

«Открыт доступ к эйдосу для поиска и извлечения навыков».

Он едва не задержался на этих словах. Новый навык сейчас пригодился бы, но с автобусной ступеньки всё ещё не могли снять ребёнка. Сергей закрыл окно.

Женщина с ребёнком наконец сошла с автобуса. Миша повёл их к мастерской, придерживая девочку ладонью за затылок, чтобы та не смотрела на дорогу. Из бокса уже выбежал Леонид. Он перехватил женщину и потянул следом за собой. Водитель автобуса догнал их у ворот.

Сергей сглотнул. Синяя полоса занимала больше половины отведённого ей места и понемногу удлинялась. Ему всё равно хотелось сесть прямо на бордюр. От страха и грохота выстрелов это восстановление не помогало.

Кириллов отступил ещё на шаг.

— Уходим за ворота. На открытом не стой.

Сергей пошёл за ним. Над первым убитым зверем всё ещё вращался Кубит. Сергей протянул руку на ходу и сомкнул пальцы вокруг холодных граней. Только после прикосновения кубик перестал висеть в воздухе и лёг ему в ладонь.

«Первое касание. Получатель Кубита – Сергей».

«Выявленная склонность – маг-универсал. Поиск совместимого навыка».

Он продолжал идти, держа находку перед собой. Внутри кубика мелькали тонкие линии, соединялись и гасли. Сергей невольно сжал его крепче, словно от этого могло что-то получиться.

«Совместимый навык не извлечён».

Кубик рассыпался между пальцами в холодную пыль и исчез ещё до того, как она долетела до земли. Сергей досадливо тряхнул пустой кистью. Ни нового умения, ни даже ощущения в голове. Крайне малая вероятность оказалась вполне честным предупреждением.

Он оглянулся через плечо. За мокрыми корнями двигались ещё несколько серых спин.

Во дворе люди сбились у входа в бокс. Кто-то требовал закрыть ворота, кто-то продолжал снимать улицу через чужие плечи. Женщина из шиномонтажа сидела на табурете и повторяла, что оставила сумку в машине. Девочка с автобуса забралась матери на колени и теперь молчала, прижав ладони к ушам.

— От входа отойдите! — крикнул Кириллов. — Дайте пройти!

Сергей протиснулся между людьми. Дима стоял на коленях возле принесённого мужчины. Под него расстелили рабочую куртку Сергея с прожжённым рукавом. Аня прижимала ладони к изувеченной руке, и золотой свет просвечивал между её пальцами. Из-под него ещё сочилась кровь, но уже не лилась, как на дороге.

— Скорая будет? — спросила она, не отрывая рук.

— Вызвали, — ответил Кириллов. — Ещё раз передам.

Мужчина смотрел в потолок, быстро и мелко дыша. Его рука лежала под неправильным углом, на плече и у запястья висели клочья рубашки. Аня сдвинула ладонь, и Сергей увидел, как в глубине раны соединяются тонкие красные нити. Свет уходил внутрь, стягивал разорванные края, затем снова вспыхивал под кожей.

— Кровь остановилась, — сказала она. — Серёж, придержи здесь. Только не двигай руку.

Он присел и подставил ладонь под запястье. Аня на секунду закрыла глаза.

— Сорок маны ушло. Шестьдесят опыта дали.

— Дальше можешь?

— Могу. Подожди, он там что-то подсказывает.

Золотистое свечение вытянулось вдоль предплечья. Мужчина выгнулся и вскрикнул, Сергей едва удержал его руку. Под ладонью что-то мягко сдвинулось, кость выровнялась, и пальцы раненого судорожно согнулись.

— Не двигайтесь, пожалуйста, — попросила Аня. — Сейчас, ещё немного.

Она дышала через рот. На лбу выступили капли пота. Свет ослаб, затем вспыхнул снова, и Аня убрала одну ладонь, чтобы вытереть лицо плечом.

— Второй, — сказала она с недоверчивым смешком. — У меня второй уровень. Ещё сорок опыта за руку.

— Уже?

— Угу. Сто пять маны осталось. Пятьдесят на кость ушло, но пока лечу, запас понемногу возвращается.

Сергей посмотрел на её пальцы, покрытые чужой кровью. Пока он бегал и стрелял, она выросла на целый уровень, собирая человека по кускам. Рука уже лежала ровно, но несколько глубоких разрывов ещё оставались открытыми. В Аниной шкале после повышения осталось двадцать опыта, а до следующего теперь требовалось двести. Она прочитала это вслух, не отнимая ладоней от пациента.

— Держи, — сказал он Диме, освобождая запястье. — Я у ворот буду.

Друг осторожно подхватил запястье и опустил его на свёрнутый край куртки. Аня снова положила обе ладони на рану. Мужчина больше не кричал и смотрел теперь только на её руки.

Друг был мокрый до пояса. Пот стекал по виску, ладони дрожали. Он вытер их о рабочие брюки, посмотрел на Сергея и показал на себя.

— На перенос девяносто ушло, — сказал Дима. — Сейчас сорок пять. До улицы после аккумулятора всё успело вернуться, а теперь опять ползёт.

— Сядь тогда.

— Серый, ты на двор посмотри. Куда я сяду?

Сергей обернулся. Люди продолжали толпиться у ворот. Слава пытался отправить их в глубину помещения, но его перебивали. Леонид стоял у задней стены и наконец разговаривал с женой. Сергей услышал тихое «нет, не пугайся, я только проверюсь» и отвёл взгляд.

Кириллов подошёл к воротам, осмотрел улицу и резко повернулся к напарнику.

— Миша, задержанного забери. Быстро.

Сергей увидел красную футболку за задним стеклом патрульной машины и похолодел. Во время стрельбы про этого человека он даже не вспомнил. Мужчина прижимался лицом к окну, открывал рот и бил плечом в дверь. Его рук по-прежнему не было видно.

Миша побежал к машине. Кириллов шагнул за ним, но тут из разреза выскочила ещё одна тварь. Следующая протиснулась боком, задев пластинами сужающийся край. Третья прыгнула следом, поджав лапы под брюхо.

За её хвостом синий овал стянулся в дрожащую вертикальную полосу. Лес внутри неё вытянулся, будто его утягивало в узкую щель, и пропал с коротким хлопком. По асфальту прокатилось кольцо влажного воздуха. Там, где секунду назад стояли чужие деревья, снова висел рекламный щит остановки.

— Закрылось! — выдохнул Дима.

Сергей тоже видел, но смотреть надо было на зверей. Они не задержались возле тел. Две понеслись вдоль автобуса, третья пересекла дорогу напрямую. Миша успел открыть заднюю дверь. Задержанный неуклюже вывалился наружу, едва не сбив его с ног.

Сергей выбрал ближайшую отметку и резко выбросил ладонь вперёд. Свечение обхватило пальцы, из руки ударила белая молния. Первая тварь перевернулась через голову, из её развороченной груди вырвалась вторая ветвь, выгнулась над капотом патрульной машины и связала ещё двух гончих короткой ослепительной дугой.

Миша пригнулся за дверью, а мужчина в красном свалился на колени. Свет прошёл над ними, не задев ни одного. Две туши проскользили по дороге, третья ударилась о переднее колесо автобуса. Последняя искра сорвалась с Сергеевой ладони и погасла.

Он прикусил язык и почувствовал вкус крови. Тепло под рёбрами просело, синяя полоса снова отступила, на этот раз почти до середины. Между двумя разрядами прошло больше двух минут. Если бы источник не восстанавливался всё это время, запас был бы гораздо меньше.

«Израсходовано 300 маны. Ёмкость источника увеличена на 3. Мана – 616/1208».

«Состояние – незначительные повреждения».

Сергей провёл языком по зубам и отвернулся от сообщения. Даже такая мелочь теперь учитывалась.

«Уничтожено в бою – 3 существа. Получено 60 опыта».

«Ваш уровень – 2. Опыт – 60/200».

Сергей свернул боевые оповещения, оставив перед глазами только запас и состояние.

— Серый, отойди, — сказал Дима у него за спиной.

Он держал наружную створку ворот. Без усиления тяжёлая рама шла туго, нижний край скрёб бетон. Сергей помог ему, оставив проход для полицейских. Когда Миша завёл задержанного во двор, Кириллов придержал створку плечом и велел всем пройти за угол бокса.

— А дверь эта их удержит? — спросил кто-то.

— Через неё хотя бы вас не видно. Проходите, не стойте.

Они закрыли ворота. Дима задвинул засов, а Слава подкатил к створкам металлическую тележку с обрезками. Вместе оттолкнули её до упора, навалившись плечами. Сергей остался у калитки. Через узкую щель у петель был виден автобус и тела на дороге. На месте портала ничего не осталось.

Задержанного посадили возле стеллажа. Миша снял с него наручники, но остался рядом. Мужчина тёр запястья и прятал лицо в вытянутом вороте футболки.

Аня наконец убрала руки с пострадавшего. На предплечье вместо открытых разрывов остались неровные полосы свежей кожи. Мужчина шевельнул пальцами, попытался сесть и сразу обмяк. Дима удержал его за плечи.

— Лежите пока, — сказала Аня. — Не надо вставать.

Она посмотрела на Сергея.

— Ещё сорок маны ушло. Восемьдесят три осталось, — сказала она. — И ещё сорок опыта дали. Теперь шестьдесят из двухсот.

— Руку собрала?

— Вроде да. Но ему всё равно плохо. Крови сколько потерял.

Аня показала на свою испачканную одежду, потом на куртку под мужчиной. Сергей кивнул. Исцеление закрыло раны, но лежащий перед ними человек оставался бледным и обессиленным. На ноги его пока ставить было нельзя.

— А возврат у меня пропал, — выговорил он вдруг. — Который у дырки дали. Написало, портал закрыт, навык недоступен.

Сергей снова посмотрел на ворота. Полученное касанием умение исчезло вместе с проходом.

Сергей вытащил телефон. Руки дрожали теперь и у него, палец дважды попадал мимо нужного контакта. Мать ответила после первого гудка.

— Серёжа, ты где? Мы тебе звоним, ты не берёшь.

— В мастерской, мам. Всё нормально, я с ребятами.

Он посмотрел на кровь на полу и отвернулся.

— Вы дверь закрыли? Окна тоже закройте. Во двор пока не выходите.

— У нас по улице кто-то бегает. Папа хотел посмотреть, я не пустила.

— Правильно. Не пускай. Я позже позвоню.

Он дождался её обещания и закончил разговор. На экране осталось три пропущенных от родителей и несколько сообщений, которые он сейчас не смог бы прочитать.

За воротами стало тихо. Издалека доносились сирены, глухо хлопнуло что-то похожее на выстрел, но совсем рядом слышалось только ровное гудение автобусного двигателя. Кириллов наблюдал за улицей через щель у калитки. Сергей тронул его за локоть.

— Мне после этих тварей кое-что открылось. Попробую защиту найти. Посмотрите пока?

— Я смотрю. Ты от двери отойди.

Сергей прислонился к кирпичному простенку и вернул уведомление о втором уровне. Синяя полоса за время возни с воротами, лечения и разговора с матерью поднялась до семисот шестидесяти с лишним. Теперь источник возвращал чуть больше прежних двенадцати единиц за десять секунд. Он открыл поиск навыков и покосился на ворота, подпёртые тележкой. Эта дыра закрылась, но с чего он взял, что больше не откроется другая? Если придётся выносить раненого на улицу, прикрывать людей будет нечем.

«Доступ к эйдосу. Режим – поиск знаний. Питание – внутренний накопитель».

Сергей сосредоточился на слове «защита». Ниже появилось предложение сузить запрос, и он представил стену перед воротами, достаточно прочную, чтобы в неё врезалась бегущая тварь.

«Поиск защитного навыка. Стоимость попытки – 60 собственной маны. Получение подходящего навыка не гарантировано. Подтвердить?»

Он подтвердил. Тепло под рёбрами ослабло ещё немного, и Сергей закрыл глаза.

Кирпич под лопатками остался на месте, а всё остальное провалилось в свет.

Сергей попытался вдохнуть и не сразу нашёл собственную грудь. Перед ним уходили в немыслимую даль широкие потоки, каждый из которых состоял из множества меньших. Они проходили друг сквозь друга, сворачивались вокруг огромных тёмных провалов, выбрасывали сияющие ветви. Увидеть всё разом не получалось. Стоило взглянуть в сторону, как там обнаруживалось ещё столько же пространства, и ещё, без края, без знакомого неба над головой.

По ближайшему потоку пронеслось что-то красное. Сергей успел разглядеть раскалённую поверхность, чёрные трещины в ней, медленно поднимающийся материк. Изображение свернулось, уступая место конструкции из прозрачных колец. Внутри неё двигался целый город. На мгновение он увидел улицу, крошечные фигуры на мосту, а затем всё исчезло среди знаков, ни одного из которых он не мог прочитать.

Он потянулся вниманием за городом и едва удержал саму мысль. Сразу нахлынули чужие голоса, незнакомые движения, обрывки ощущений. Какая-то рука собирала свет в плотный шар. Каменные стены проходили сквозь пальцы, словно вода. Сергей ничего не успевал понять, а за каждым мелькнувшим образом чувствовалась глубина, в которой можно было искать годами. Всё это находилось здесь одновременно и продолжало прибывать.

Вдоль потоков шла сила. Сергей ощущал её даже тогда, когда старался смотреть только на знаки. Его разряд, пробивший зверя насквозь, не годился для сравнения. Здесь медленно сдвигались пласты энергии, рядом с которыми целую Москву можно было бы не заметить. По одному из них прошла волна, и Сергей вжался спиной в кирпич, ожидая удара, хотя двор оставался далеко за этим ослепительным движением. Волна прокатилась мимо, ничего о нём не зная.

На её фоне собственный источник чувствовался маленьким тёплым комком. Из него тянулась тонкая струя маны, удерживавшая связь с тем, что он видел. Огромная чужая сила не вливалась в него. Доступ держался на тех шестидесяти единицах, которые он отдал за поиск, и Сергей вдруг очень ясно захотел вернуться, пока ещё помнит, куда.

За плечом скрипнул металл у ворот. Сергей ухватился за звук и вспомнил раненого на своей куртке. Ему нужна была защита, а он пялился на чужие города. Стиснув зубы, Сергей снова представил стену перед собой и удар, который она должна выдержать.

Один из ближних потоков дрогнул. Из него выступила объёмная фигура, прозрачная, словно сложенная из стеклянных пластин. Сергей удерживал её вниманием, пока всё вокруг продолжало мчаться. В какой-то момент пластины совместились, и он понял, как вытянуть собственную силу перед собой, сомкнуть её плоскостью и не дать рассыпаться под ударом. Знание легло в память так же прочно, как прежние определения, только теперь вместе с ним появилось чувство, что он сможет это повторить.

Сергей открыл глаза и судорожно выдохнул. У ворот всё ещё стоял Кириллов, возле бокса Дима разговаривал с людьми. Над крышей висел грязный июльский воздух, из вентилятора доносилось знакомое дребезжание. Сергей провёл ладонью по стене. Несколько секунд назад за его закрытыми глазами двигалась такая сила, а здесь под пальцами крошился старый раствор.

Он уже помнил, как поставить щит, но пока не решался отнять руку от кирпича.

«Навык извлечён – Кинетический щит».

«Создаёт перед носителем силовую преграду против физических воздействий. Прочность зависит от вложенной маны. Развёртывание – 100 маны. Поддержание – 20 маны в секунду до отмены носителем».

«На поиск израсходовано 60 маны. Мана – 716/1208. Уровень – 2. Опыт – 60/200».

Опыт остался на месте. Он расплатился за попытку только собственной маной, и часть её уже вернулась за время поиска. Цифра в углу снова увеличилась. На несколько секунд Сергей просто следил за ней, пока переставало трястись колено.

Он вернулся к калитке и заглянул в щель. Серые тела лежали там, где упали. За ними темнели мокрые следы на сухом асфальте. Чужого леса больше не было.

На шее ближайшей к автобусу твари что-то блеснуло. Сергей наклонился, пытаясь разглядеть, и увидел полосу жёлтого металла между пластинами. Полоса охватывала шею целиком, сбоку из неё торчало плоское кольцо.

Он отошёл от калитки.

— Там ошейник, — сказал он Кириллову.

Кириллов приник к щели, немного сдвинул голову и выругался себе под нос.

— Вижу.

— Это же ошейник? — переспросил Сергей.

— Вижу, говорю. Отойди пока.

Кириллов велел Мише увести людей в дальний бокс. Там был выход во внутренний переулок, к складам. Сергей сам показал, где висит ключ от задней двери. Слава снял связку с крючка возле электрического щита и пошёл открывать. Держал её на вытянутой руке, выбирая нужный ключ, и по привычке позвенел ею возле уха. Миша помог матери поднять девочку, затем передал задержанного Кириллову и пошёл за сварщиком.

Дима присел у плеч раненого и осторожно подсунул руки ему под спину. Усиление он не включал. Маны, как он сказал, набралось уже больше шестидесяти, но одному снова нести мужчину через всю мастерскую было слишком дорого. Друг оглянулся на Леонида.

— Лёнь, помоги, — позвал он курьера.

Тот убрал телефон и подошёл. Аня подложила свёрнутую ткань под исцелённую руку, после чего они подняли мужчину и понесли между станками. Сергей пропустил вперёд женщину с девочкой. За ними потянулись остальные пассажиры, женщина из шиномонтажа и продавец с розовой полоской на ладони. Кириллов оставался последним, придерживая задержанного за локоть. Аня шла рядом с Димой и смотрела на лицо пострадавшего.

Слава открыл заднюю дверь и придержал её ногой. В переулке было пусто. Между кирпичной стеной и складским забором тянулась полоса разбитого асфальта, возле мусорного контейнера росла лебеда. Дальше можно было свернуть во дворы. Сергей видел этот выход каждый день и успел подумать, что хотя бы здесь всё нормально.

По лицу Славы скользнул синий свет.

Он оглянулся, не убирая ноги с порога. Над лебедой вытянулась светлая трещина. Стебли пригнуло к земле, бумажный стаканчик покатился по асфальту и улетел под контейнер. Свет раскрылся сразу во всю высоту, перечеркнув вид на складской забор. Вместо него возник каменный склон под огромным бледным солнцем.

— Назад! — крикнул Сергей. — Все от двери!

Девочка перед ним вцепилась в мать. Женщина развернулась слишком резко, ударилась плечом о станок, и проход сразу забило людьми. Дима с Леонидом опустили раненого возле стены. Сергей протиснулся мимо женщины, задел рукой острый край железа и увидел, как Слава выплеснул перед собой белый свет.

Его маленький светильник вспыхнул у самого носа серой твари. Гончий прыгнул сквозь него.

Славу ударило спиной о косяк. Он успел поднять руку к горлу, но зверь уже сомкнул челюсти. Раздался влажный хруст, и голова сварщика резко запрокинулась. Связка ключей звякнула об порог. Тварь дёрнула мордой, вырвала из-под подбородка тёмный лоскут, и кровь ударила на дверное полотно. Слава осел, царапнув стену пальцами. Его глаза оставались открытыми.

Сергей рванулся вперёд, но Миша уже шагнул через падающего человека. Выстрел оглушил всех в боксе. Второй гончий выскочил из синего овала, сбил полицейского сбоку и рванул зубами бедро. Миша упал на спину, пистолет ударился о бетонный порог, а зверь потянул его наружу.

Дима схватил полицейского за ворот и дёрнул к себе. Третья тварь уже бежала вдоль стены, огибая сцепившихся людей. За ней из проёма появилась ещё одна серая спина. Овал сжимался после каждой, но Сергей больше не смотрел на его края.

Третий гончий прыгнул в дверь, прямо на людей за Димой.

Сергей вскинул ладонь. Воздух перед порогом вздулся прозрачной линзой, по ней от руки разбежались белые грани и сомкнулись в сплошную плоскость. Гончий врезался в неё мордой. Удар прогнул свет внутрь бокса, но зверя отбросило на спину. По прозрачной стенке пошли расходящиеся круги, как по стеклу от удара камнем.

«Кинетический щит активен. На развёртывание израсходовано 100 маны. Поддержание – 20 маны в секунду».

Синяя полоса заметно поползла вниз. Естественный приток продолжался, но щит забирал гораздо больше, чем успевало вернуться. Сергей видел сквозь дрожащую плоскость Славино лицо, распахнутый рот, руку, застывшую возле выпавших ключей.

Дима и Миша остались снаружи.

— Тащи его! — крикнул Сергей.

Друг успел освободить полицейского из зубов и толкнуть к порогу. Леонид подхватил Мишу под мышки. Сергей сдвинул щит от двери в сторону контейнера, открывая им проход, и в этот момент четвёртый зверь вцепился Диме в предплечье.

Дима ударил его свободной рукой в глаз. Гончий отпрянул, не разжав челюстей, и потянул друга за собой. Под Диминым ботинком качнулась бетонная крошка. Он ударился плечом о светящийся край, закинул свободную руку, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но за спиной уже не было московского асфальта.

Тварь целиком ушла в проход. Следом туда сорвало Диму. Синий обод стянулся так резко, что Сергей увидел только мелькнувший ботинок и голую руку, ударившуюся о камень на другой стороне.

По щиту снова ударили лапы. Первые три гончих остались в переулке. Один карабкался по дрожащей плоскости, второй развернулся от дверного косяка, третий поднял окровавленную морду от Славы. Красные отметки горели на всех троих.

Сергей отпустил щит и сразу ткнул ладонью в ближайшую отметку. Прозрачная стенка осыпалась светящимися пластинами. Сквозь них вырвалась белая молния, ударила зверя под челюсть и перепрыгнула к двум остальным. Тушу у Славиных ног швырнуло на контейнер. Другая перелетела через узкую полоску сорняков и рухнула у забора с дымящейся дырой в боку.

«Уничтожено в бою – 3 существа. Получено 60 опыта. Уровень – 2. Опыт – 120/200».

«На Цепной разряд израсходовано 300 маны. Мана – 281/1213».

Он убрал надписи, не дочитав. Слава лежал у самого порога. Сергей видел его щёку совсем близко, редкую щетину, полоску чистой кожи под ремешком очков. Ещё минуту назад тот звенел ключами. Сергей переступил через вытянутую руку и оказался в переулке.

— Дим!

Друг лежал за порталом, метрах в трёх от оставшегося проёма, ниже по склону. Голова была неловко повёрнута к камню, повреждённая рука подвернулась под живот. На серой поверхности расползалось тёмное пятно. Зверя возле него не было видно. За выступом скалы шуршала жёлтая трава.

— Дима, вставай!

Он не пошевелился.

За спиной кто-то выругался и потребовал освободить дверь. Сергей обернулся. Кириллов протискивался между людьми, поднимая пистолет. Аня опустилась перед Мишей на колени. Леонид держал полицейского под плечи, а она прижала обе ладони к разорванной штанине. Золотой свет залил её пальцы. Миша судорожно хватал ртом воздух, кровь собиралась под ним и тянулась по щели между плитами.

— Ань, Дима там! Он не встаёт!

Она посмотрела через Сергея на узкий проём. Одна ладонь оторвалась от полицейского, и кровь сразу потекла между пальцами второй. Аня вернула руку на место.

— Принеси его! Серёж, быстро!

До Димы было всего несколько шагов. Сергей наклонился к проходу, протянул руку, но между кончиками пальцев и другом оставалось больше двух метров. Он ещё раз посмотрел на светящуюся кромку. После каждого зверя она сдвигалась. После Димы тоже. Сколько людей эта штука ещё пропустит, нигде не было написано.

Сергей ухватился за край. По пальцам пробежал холод, перед глазами выскочило уже знакомое приветствие.

«Добро пожаловать, искатель приключений и путешественник по Вееру Миров. Получен временный навык „Возвращение к порталу“. Привязка к этому проходу установлена».

Он шагнул в чужой свет.

Под подошвой осыпались мелкие камни. Воздух оказался сухим и горячим, будто Сергей вошёл в плохо проветренную сушилку. Проём за спиной сузился ещё раз. Московская дверь, Аня и лежащий перед ней полицейский теперь помещались в полосе шириной с его плечи.

Сергей спустился к другу и схватил его за здоровую руку. Дима был тяжёлым и совершенно безвольным. На голове у виска слиплись волосы, предплечье располосовали зубы. Сергей опустился на колено, подхватил друга под мышки и потянул вверх. Нужно было только дотащить его до света, подать Кириллову, потом выбраться самому.

Из-за каменного выступа донёсся скрежет.

Сергей повернул голову. Четвёртый гончий уже бежал вдоль склона. На его челюсти висел лоскут Диминой футболки, под пластинами пульсировали чёрные жилы. Он смотрел мимо людей, прямо в узкую полосу портала. С той стороны переливалось золотое сияние Аниных рук.

Красная отметка вспыхнула на серой шее. Сергей перехватил Диму под мышку левой рукой, развернулся на колене и выбросил правую ладонь вслед зверю.

Аня подняла голову, когда из прохода высунулись передние лапы. Белый огонёк у Сергея между пальцами ещё только разгорался, а гончий уже раскрыл пасть напротив её лица.