Доспех духа. Том 10

Глава 1

26 декабря, Московский Институт Боевых Искусств, полчаса до полудня

Сидя в кустах у второго учебного корпуса, мы с Морокой наблюдали за главным входом. Последняя перед обедом пара закончилась, и студенты покидали здание недружной толпой. Большая часть спешила в столовую, чтобы успеть к раздаче праздничного меню и особых энергетических коктейлей с мандариновым вкусом. Для младших курсов их выдавали бесплатно, поэтому ажиотаж был огромным, а вчера едва не дошло до драки. Это Наумовы подсуетились, повышая интерес к энергетикам и мотивируя молодёжь после Нового года учиться более усердно. Обычно ведь их выдавали за учебные баллы, набрать которые не так просто, как могло показаться.

– Можно было подождать у входа в здание, – сказал Денис, провожая взглядом группу девушек.

Мы удачно расположились в высокой живой изгороди, присыпанной снегом, и заметить нас со стороны учебного здания было сложно.

– Так не интересно, – отозвался я. – К тому же если Мэтью меня увидит, то от помощи обязательно откажется. Он парень гордый, привыкший решать проблемы собственными силами.

– Хорошая черта, сам таким был, – он улыбнулся, потерев ладони в предвкушении.

– Мэтью русский только начал изучать, но общий язык вы найдёте.

– А ты его откуда знаешь? – спросил Денис. – Если он из Англии, то можно Кристофера подключить.

– Он из семьи Кроу, его отец работает на меня.

– Слышал, – Морока кивнул.

– Если бы парень не маялся дурью, а занимался, то смог бы уже до уровня эксперта подняться. Потенциал у него хороший, нужно только время и физические нагрузки, с которыми ты ему поможешь. А то он так и будет тянуться в самом хвосте.

Я помог Мэтью с поступлением в МИБИ, но по силе он пока уступал одногруппникам. С этим как раз и была проблема. Одна компания парней с первого курса решила, что он наследник богатого рода из Англии, раз сумел поступить по блату, будучи таким слабаком. И они ему не давали прохода, если мягко выражаться. Может, решили срубить немного денег или просто самоутверждались за его счёт. Мне его сестра на днях позвонила, попросила помочь, только аккуратно, из-за сложного характера Мэтью.

– Смотри, – я показал на вход в здание, – видишь? Худощавый парень в чёрной куртке.

Мэтью вышел как раз в компании парней, скорее всего, из числа тех, о ком говорил староста его группы.

– Вижу, – подтвердил Морока, слегка прищурившись. – Я пошёл.

Сквозь живую изгородь он проломился, как медведь, разбуженный посреди зимы. Стряхнув снег, зашагал в сторону учебного корпуса, постепенно переходя на бег. Денис – отличный парень, умный и сообразительный, что пытается скрывать за шутками и глупыми вопросами. Мне не нужно было разжёвывать и объяснять, что и как делать. Денис выслушал проблему и сказал, что поможет. Я проследил, как он пересёк дорожку перед зданием, добравшись до гоп-компании. То, что это не друзья Мэтью, было понятно невооружённым взглядом, поэтому первому из них он сразу засадил кулаком в ухо. Я с интересом и улыбкой смотрел на разворачивающуюся драку, когда в кармане завибрировал телефон.

– Алло.

– Кузьма, прости, что отвлекла, но тебя странный человек ищет, – в трубке раздался голос Кати Хованской. – Говорит, что у него важное письмо. Его на территорию не пустили, поэтому он у ворот ждёт.

– Уже иду.

Я ещё раз бросил взгляд на скоротечную драку, возможно, даже с завистью, затем вздохнул и попятился, выбираясь из засады. С одной стороны, хорошо быть сильным, с другой – это лишает тебя огромного удовольствия просто с кем-то подраться. И дело даже не в том, что я поднялся на самую верхнюю ступень. Геннадий Сергеевич постоянно напоминает, что великому мастеру не к лицу махать кулаками, даже в воспитательных целях. Любит он нотации долгие читать, издержки профессии, наверное. Только в отличие от него, я пока не могу так ловко манипулировать силой, чтобы внушать трепет окружающим. Любая попытка отпустить контроль приводит к массовым обморокам среди студентов. Поэтому и приходится силу прятать, как это делает мистер Ма. Дома же я вообще старался к силе не прикасаться.

На аллейке, ведущей к выходу с территории института, меня перехватила Ольга из дисциплинарного комитета. Судя по взгляду, как раз меня и караулила.

– Кузьма, – она укоризненно посмотрела на меня. – Ты же обещал включать телефон после занятий. Я тебя двадцать минут пытаюсь найти.

– Проще второй телефон купить, чем постоянно в настройках что-то менять. Кто там меня у ворот ждёт?

– Иностранец какой-то, – она вздохнула, решив не ругаться. – Мастер, из наёмников, скорее всего. Так Николай Павлович сказал.

– Он сегодня дежурит у ворот? Понятно.

Провожаемые взглядами любопытных студентов, мы направились к воротам. Я уже привык, что в МИБИ меня буквально все стали узнавать в лицо. Первое время это сильно нервировало.

– Не рано ты группы свои на каникулы отправил? – спросила Ольга.

– Нормально. Пусть пару лишних дней дома проведут. Тренироваться они спокойно могут и вне института.

– Дома, тем более в праздники, принято отдыхать, а не тренироваться. Слушай, насчёт праздников, может, сходим куда-нибудь втроём? Из-за тебя я Алёну почти не вижу. Новогодние каникулы обычно две недели, неужто не найдёте время?

– Пока не знаю. Нет, честное слово, очень много дел в последнее время навалилось. Мы с Тасей планировали на эти две недели дома запереться и никуда не выходить. На звонки отвечать, письма читать и выходить в интернет не будем. А ещё я барьер поставлю вокруг дома, чтобы никто не вломился и не испортил праздник.

– Много писем с приглашениями уже получил? – она улыбнулась.

– Целый мешок. Заставил Катю их читать и писать вежливые отказы.

– Это потому что ты сам не устраиваешь приём в честь Нового года. Уверена, гостей было бы очень много. Я бы пришла. С дядей или даже с дедом.

– Скажи лучше, шотландцы в следующем году опять приедут? Ничего не говорят в администрации?

Она стукнула меня кулачком в плечо и промолчала. Что касается шотландцев из школы Фергуса, то они отбыли домой позавчера. Едва удалось убедить их встретить Новый год дома. С молодёжью проще, а вот Киран и Ивар наотрез отказывались уезжать. Даже с учителем поругались по этому поводу. И если бы не Геннадий Сергеевич, они так и просидели бы в МИБИ все каникулы. С принцессами Цао было гораздо проще, они даже не спорили. Правда, пообещали вернуться уже числа десятого, если отец их не втянет в большие праздники. В общем, сегодня я был свободен от дел и работы настолько, насколько это вообще возможно. Осталось только забрать вещи и сбежать, пока ректор не загрузил меня ещё какой-нибудь работой. «До праздников ведь ещё пять дней, и столько всего можно успеть сделать», – прозвучал в голове его голос.

У ворот меня ждал незнакомый мужчина лет сорока пяти, одетый в дорогое чёрное пальто и необычной формы шапку. Представился Кевином Магри. Пока я рассматривал конверт с незнакомым оттиском на восковой печати, он сел в такси и уехал. В отличие от начальника смены охраны, я бы не назвал посыльного наёмником. Он был крайне силён, но, скорее всего, входил в какой-нибудь благородный европейский род. В его взгляде промелькнула искорка превосходства, не свойственная наёмникам и охотникам за головами. Последние ведь оценивают силу, а не влияние и положение в обществе.

Сломав печать, я пробежал взглядом по короткому сообщению, затем ещё раз, более вдумчиво, но снова ничего толком не понял. Убрав его в карман куртки, отправился в клубную комнату Лень, чтобы забрать вещи и сбежать, пока ещё что-нибудь не случилось. В планах по-прежнему были каникулы в кругу семьи, и две недели я уж точно ни на что отвлекаться не буду.

Перед Новым годом вокруг клубных комнат был настоящий ажиотаж, поэтому неудивительно, что и первый, и второй этаж были буквально забиты студентами. Соседствующий с нашей комнатой клуб планировал путешествие куда-то на Урал, встретить Новый год на базе отдыха в глуши. В планах у них значились прогулки на снегоходах, охота и даже зимняя рыбалка. Случайно подслушал, когда они это обсуждали, забыв закрыть дверь в коридор.

– Кузьма, – в клубной комнате Лень меня встретила Сабина в компании сестёр Юй. – Как прошли занятия? И ты всё же решил сбежать отсюда пораньше?

Вот уж кому не занимать упорства и терпения, так это дочке герцога, одного из самых влиятельных людей Италии. Думал, что она уедет домой ещё осенью.

– Всех отпустил на праздники, – сказал я. – Забежал, только чтобы вещи забрать. Если ничего не случится, то вернусь числа тринадцатого или четырнадцатого. И тебе тоже не помешало бы встретить Новый год с отцом.

– Не смеши меня, – она махнула рукой. – Папа так занят, что будет хорошо, если мы хотя бы полдня проведём вместе. А кроме него я никого видеть не желаю. Но за меня не переживай, мы с Карлой отлично проведём новогодние праздники.

Сабина имела в виду одну из студенток третьего курса, приехавшую из Италии. Вроде бы она выходила из какого-то знатного рода. Я с ней встречался и ничего плохого сказать не мог. Приятная девушка, весёлая, общительная и открытая.

– Дело твоё, – сказал я. Спорить с ней я перестал ещё месяц назад. В тот раз пришлось поменять бо́льшую часть мебели в комнате, после нашей ссоры. Выплеснули пар, как говорится. – Фэйфэй, вы собрались? Чжен будет у ворот института минут через двадцать.

– Собрались, – кивнула Юй Фэйфэй, показывая на саквояж в углу комнаты. Не знаю, кто им его подарил, но теперь дорогущий набор для чаепития они перевозили в нём. А ещё у двери я заметил два небольших чемодана.

– Кузьма, – Сабина взяла меня под руку, провела к столу. К слову, настроение у неё сегодня было приподнятым. Улыбка ей всегда шла, особенно когда она пребывала в прекрасном расположении духа. – У меня для вас подарки: тебе, Таисии, Алёне и Павлу. Я подписала, не перепутай.

Она выложила из ящика на стол четыре коробочки, перетянутые широкими красными лентами.

– В Италии считается, что красный цвет приманивает удачу, – сказала она, положив на каждую коробочку золотую монету. – А чтобы усилить эффект, принято класть монетки на подоконник.

Я как-то не ожидал подобного и немного растерялся. Монеты, к слову, были разные: с профилем Папы Римского, неизвестного мне императора и пара дворцов.

– Сабина, не стоило так… спасибо.

– Потом скажешь, понравились ли подарки, – она снова улыбнулась, видя мою реакцию. – Помнишь, я тебе говорила, что интуиция меня никогда не подводит? И сегодня с утра меня не покидает предчувствие, что скоро произойдёт что-то очень хорошее. Вспоминаю себя ребёнком в предвкушении долгожданного праздника и подарков. Отец всегда удивлял нас и радовал чем-то необычным на Новый год.

Хотел сказать, что в таком случае ей бы следовало навестить его, порадовать. Наверняка ведь он хочет её увидеть. Тем более, Сабина в России уже почти полгода.

– А как у тебя настроение? – спросила она. – Тоже в предвкушении хорошего?

– Как раз наоборот, – я рассмеялся, протянул ей письмо, полученное у ворот. – Меня и на необитаемом острове найдут и в серьёзные проблемы втянут. Вот ты знаешь, кто такие Мерод, или Мероды? Не знаю, как они правильно склоняются.

Сабина первым делом сложила конверт, чтобы посмотреть на сломанную печать, только затем прочла содержимое. Послание было настолько же странным, насколько лаконичным.

«Нужна твоя помощь. Встретимся во время новогоднего приёма у Фредерика фон Мероде. Приезжай инкогнито и не дай себя раскрыть.

Свен Беккер»

– Де Мерод, – слегка озадаченно произнесла Сабина. – Княжеский род Бельгии, породнившийся с парой германских семей. Не ошибусь, если и сам Кайзер с ними в родстве. Фредерик – князь и глава рода.

– И ты прямо всех в Европе знаешь?

– Тебе повезло, – она вернула письмо и посмотрела лукаво. – Я не только их знаю, но и могу помочь попасть на приём. Если сможешь скрыть силу.

– Спасибо, но это лишнее. Не в том смысле, что мне твоя помощь не нужна, а в том, что я туда не собираюсь. Так, из любопытства спросил и показать, что спокойно мне отдохнуть не дадут. Я тебе о своих планах на Новый год рассказывал, и они ничуть не изменились.

– Обычно приём проходит в последних числах декабря, возможно, тридцатого, – она задумалась, коснувшись указательным пальчиком подбородка. – Знаю, у кого спросить о точной дате. Ещё можно успеть…

– Я же говорю, не нужно, – остановил я её. – Свен без причины писать не станет, но в этот раз я ему помочь не могу. Хлопотно это, да и генерал меня с потрохами съест, если я в очередную авантюру влезу, тем более на территории Европы. Спасибо за подарки. Ближе к Новому году ещё увидимся.

– О, это звучит многообещающе, – легко рассмеялась она.

Сабина была в курсе, что я сегодня сбегу из института и планирую вернуться только числа пятнадцатого января. И пока я соображал, она успела чмокнуть меня в щёку на прощание. Я же подумал, что надо бы пригласить её на ужин и тоже что-нибудь подарить. Только надо с Тасей посоветоваться.

У ворот института нас уже ждал чёрный внедорожник с высокими колёсами и просторным салоном. Купил по случаю на выставке недавно. Мне на него большую скидку сделали, и отказываться было глупо. Он мог похвастаться бронированным корпусом и пуленепробиваемыми стёклами. Весил при этом больше шести тонн, с двигателем в семь сотен лошадиных сил. И если бы не комфортабельный салон, я бы его оставил пылиться в подземном гараже.

Когда машина тронулась, я оглянулся, выхватывая взглядом здание, где располагались клубные комнаты. Что-то последнее время у меня настроение было совсем не праздничное. По-моему, за несколько дней я даже не улыбнулся ни разу. А тут с Сабиной поговорил, и полегчало. Может, она права, и у меня такое кислое выражение лица только потому, что я подсознательно ничего хорошего не жду? Только сложно быть оптимистом, когда на тебя со всех сторон давят. Через пару месяцев Николай сядет на трон, а обстановка в столице уже сейчас напряжённая…

– Всё, настраиваемся на позитив! – решительно сказал я. – Никакой работы и никакой политики.

В кармане снова завибрировал телефон. Я только подумал, что не предупредил Катю, но номер высветился незнакомый.

– Кузьма Фёдорович, – в трубке раздался голос капитана Смирнова, – как у Вас дела, как настроение?

– Пока всё отлично. И если у вас также, то до середины января я в отпуске.

– У нас-то всё прекрасно, – он даже рассмеялся. – Только Вы обещали заехать в двадцатых числах. Сами знаете, по какому вопросу. А так как Вы с завтрашнего числа в отпуске, то, может быть, сегодня?

– Обещал, – вздохнул я. – Через полчаса буду.

– Вот и отлично, – обрадовался капитан.

Бросив взгляд на часы, я слегка поморщился. Хотел ведь успеть на обед домой, устроить сюрприз.

– Чжен, на Лубянскую площадь, – попросил я. – Я там задержусь минимум на час, поэтому отвези девушек домой и предупреди Тасю.

– Хорошо, шеф, – он понимающе кивнул.

«Ладно, это не большая проблема», – подумал я, убирая телефон, но он снова завибрировал. На сей раз номер высветился знакомый, на две цифры короче обычного.

– Матчин слушает, – сказал я в трубку.

– Кузьма Фёдорович, добрый день, не отвлекла Вас?

– Нет, Елена Алексеевна, я как раз домой еду… точнее, в центр.

– В любом случае не стану отвлекать Вас долгим разговором. Простите за эгоистичную просьбу, но давайте встретимся.

– Сейчас?

– В три часа дня. Буду ждать вас в Кремлёвском дворце.

– Хорошо, я приеду.

– Тогда до встречи, – в трубке раздался странный звук, и связь отключилась.

Вот уж кого я сегодня не ожидал услышать, так это супругу покойного Императора. Мы с Тасей были у неё в гостях где-то месяц назад. Точнее, Елена Алексеевна встречалась с подругами, а я неплохо провёл время в компании дворцовой охраны. Кстати, великие княжны неделю назад вернулись из Италии, об этом Сабина говорила. Надо бы узнать, как у них дела и как отдохнули вдали от семейных разборок. А ещё я бы с Николаем перед Новым годом встретился, но он сейчас в Санкт-Петербурге, готовится стать императором.

За размышлениями об императорской семье я не заметил, как мы добрались до Лубянской площади. Перед Новым годом её украсили разноцветными огнями и гирляндами, установили яркую ёлку и десяток снеговиков.

На проходной в здании госбезопасности меня встретил капитан Смирнов, довольный, словно повышение получил только что.

– Какие планы на праздничные выходные? – спросил он, когда мы поднимались на лифте. – В этом году заграничные поездки не планируете? Слышал, что Император Цао лично присылал приглашение для семьи Матчиных.

– Не лично, – ответил я. – Иначе отказаться было бы сложно, чтобы не обидеть. В этом году я дома буду праздновать. Запрусь в особняке и телефон выключу.

– Может, к нам на корпоратив? – он улыбнулся. – Будут только свои, включая бывших коллег Таисии Павловны. Понял, не настаиваю.

Он поднял руки, поймав мой взгляд. Лифт как раз остановился, выпуская нас в длинный коридор с десятком одинаковых дверей.

– У меня есть час, – сказал я, чувствуя давление силы где-то в дальних комнатах. – А потом важная встреча в Кремлёвском дворце. Надо успеть домой заехать и переодеться.

В крайнем помещении, больше напоминающем учебный класс, меня ждал Никита, родственник Василия и бывший последователь секты черепов. Поле Лу Ханя в его исполнении было на порядок лучше, чем у Кости Дашкова, притом что тренировался он всего пару месяцев. Нет, он совсем не гений, скорее это заслуга крепкой базы, которую в него вложили черепа. Ему ничего не стоило освоить практически любую технику, связанную с укреплением тела или кинетическими барьерами. И руководство госбезопасности очень просило помочь ему в этом. Дескать, им крайне нужен специалист, способный в одиночку справиться с диверсионной группой противника или же с террористами. Примерно так, как я это сделал на Курильских островах.

Непривычно было видеть Никиту в дорогом костюме тройке. Галстук он снял, оставив его на одном из столов. Тренируясь, он подбрасывал несколько стальных шариков и пытался поймать их в кинетическое поле.

– Привет, – он обрадовался, увидев меня. Подошёл, чтобы пожать руку. – Ты чего такой кислый?

– Сильно заметно? Привет.

– Заметно, – в отличие от меня, у него настроение было отменное.

– Ну а ты почему такой довольный?

– На ёлку идём, – довольно сказал он. – Семейное мероприятие. В прошлом году пропустил из-за работы. Мне генерал билеты достал, простому народу недоступные даже за большие деньги.

– Рад за вас, – я похлопал его по плечу. – У меня сегодня тоже мероприятие важное запланировано, поэтому много времени тебе уделить не смогу. Вижу, ты уже освоил технику Лу Ханя.

– Да, не сложно оказалось. Полезная техника. В культе подобным пренебрегают, полагаясь лишь на крепость тела.

– Я тоже когда-то её недооценивал. Час у нас есть, поэтому давай будем пробовать следующий уровень этой техники. Я наполню эти шарики энергией, а тебе нужно будет их остановить.

Стальные шары взлетели с его ладони и начали описывать большой круг под потолком комнаты.

– Принцесса Цао освоила этот приём за пару месяцев, – добавил я. – Только она гений, в отличие от тебя.

– Не думаю, что это сложно, – он посмотрел на шарики, разворачивая кинетическое поле.

– Смысл в том, чтобы ловить не сам предмет, а чужеродную силу. Ты знаком с аналогом мерцающей защиты, поэтому почувствовать её должен сразу. Проблема лишь в том, как её поймать. Можешь тренировать это умение с любым мастером, кто умеет пропускать силу через объекты. И как только освоишь, я покажу третий уровень этой техники.

– А ещё подсказку дашь? – спросил он, пытаясь ухватиться за шарики, увеличивая объём поля.

– Так сильно напрягаться не нужно, это лишь помешает. Пробуй, это проще, чем кажется. В монастырях Китая мастеров Лу Ханя со всего мира обещают научить подобному всего за полтора года.

– Но Цао освоила за пару месяцев? – он удивлённо посмотрел на меня.

– Даже немного быстрее. Я же говорю, Сяочжэй – гений техник, связанных с кинетическим полем и укреплением тела. Возможно, когда-нибудь она станет великим мастером, если не забросит тренировки.

– Среди женщин великих мастеров не бывает.

– Потому что никто не пытался. Ты не отвлекайся. Я специально силу сделал такой, чтобы тебе проще было её почувствовать. Или можешь в Тибет поехать на два года. Я даже договорюсь, чтобы тебя в монастырь зачислили, где жил великий мастер Цзы.

Никита недовольно засопел, пытаясь сосредоточиться. Я всё ещё сомневался, стоит ли его направить на развитие силы или оставить всё как есть. Он и так мог трёх или четырёх мастеров в одиночку разобрать, а с техникой Лу Ханя дальнобойные атаки ему будут не страшны. Но всё же запас сил у него маловат, и развивает он его неправильно.

– Почему баланс между телом и духом не смещаешь? – спросил я. – Тебе мой совет не понравился?

– Для универсальности, – сказал он довольно спокойно. – Теневой шаг, сжатие и ещё пару техник полезных знаю. Угроблю ведь.

– Если тебя текущий уровень силы устраивает, то поступай как знаешь… И что ты пытаешься сделать? Я же сказал, только техника Лу Ханя. Оставь эти тёмные штучки.

Минут тридцать мы занимались молча. Я тоже тренировался, пытаясь освоить тонкий контроль над предметами, заключая их в небольшие барьеры. Не знаю почему, но барьеры я мог перемещать в пространстве несравнимо лучше, чем предметы, напитанные энергией. И если придумаю, как это можно совместить, то получится неплохая дальнобойная техника. Ультимативная, так сказать.

– Кузьма, – Никита на минуту отвлёкся. – Ты после коронации будешь просить правителя, чтобы позволил тебе новый род основать? Или останешься с Наумовыми?

– Буду просить, – тайны в этом не было, так как я это особо и не скрывал.

– А семью Громовых к себе возьмёшь? – он слегка переставил стул, чтобы сесть ко мне лицом. – Тебе ведь нужны будут доверенные люди, сильные мастера…

– Вот если бы о себе попросил, то был бы сразу послан, – хмыкнул я. – А семьи многообещающие нам нужны, да… Только тебя же госбезопасность за жабры держит так, что не вырвешься.

– Я у них на службе, а не в рабстве.

– Так ты и свободным неплохо можешь жить. Зарплата, небось, хорошая, пособия разные, билеты на ёлку, отпуск в санатории, что тебе в клане делать?

– Фундамента подо мной нет, – спокойно сказал он. – Чтобы жить и не бояться ни за себя, ни за семью. Меня Дашковы звали к себе, но я отказал.

– Да? – вот тут я удивился. Дашковы с госбезопасностью были связаны только через Константина и ещё пару человек. Вряд ли они такое предложение сделали только из-за карьеры Никиты. Скорее всего, им нужна исключительно его сила и те знания, что он в голове держит. – И что генерал Руднев по этому поводу сказал?

– Сказал, что если это будет уважаемый род, лояльный Российской Империи, то не видит никаких препятствий.

– Чем Дашковы не угодили? Княжеский род, богатый, влиятельный.

– Они для таких как мы – во всём «слишком». Я бы лучше к Наумовым пошёл, только не зовут.

Тут он не лукавил. Даже если бы привлёк Василия, то Пётр Сергеевич мог не согласиться взять под крыло семью бывшего члена террористического культа. Много проблем, как говорится.

– Подумаю, – сказал я, не сильно горя желанием связываться с бывшим черепом. Будь мы всё так же фирмой наёмников, мы бы договорились, но сейчас всё гораздо сложнее. – Давай дождёмся коронации Николая, а потом поговорим предметно.

– Как скажешь, – судя по виду, он не сильно расстроился. – Если великому мастеру подобное нужно, то могу теневому шагу научить. И всему остальному, что знаю.

– Не, – я отмахнулся. – Дурацкая техника с кучей недостатков. А насчёт твоей просьбы мы обязательно поговорим, но не сейчас. Ты не отвлекайся. Я сейчас больше сил использовать буду, чтобы ты хотя бы ощутил чужеродные предметы в кинетическом поле. И если начальство согласится, можешь вместе с упомянутым Дашковым тренироваться. Константин пытается техникой овладеть уже как пару месяцев, но пока без особых успехов.

Никита уловил суть техники где-то к концу тренировки. Если бы мы с ним занимались раза три в неделю, ему хватило бы месяца два, чтобы освоить её. Но столько свободного времени у меня не было, да и смысла торопиться я не видел. Покидая этаж, я столкнулся с генералом Рудневым, то ли поджидавшим меня у лифта, то ли очень вовремя там оказавшимся.

– Кузьма Фёдорович, – он пожал мне руку. – Как жизнь, как успехи в учёбе?

– Добрый день, Дмитрий Леонидович. Всё отлично, жаловаться не на что. Вы наверх или вниз?

– Вниз, – он первым вошёл в лифт. – Это хорошо, что всё хорошо.

Генерал рассмеялся, ловко ткнул пальцем в нужную кнопку на лифте. Я как-то говорил, что у него ладонь, как две моих по размеру. Со стороны казалось, что пальцем он мог сразу на две кнопки лифта нажать.

– На Новый год у тебя какие планы? – спросил Руднев и, поймав мой взгляд, поспешил добавить. – Я к чему спрашиваю, может, откажешься от второй иностранной группы. Нет, пусть учатся и дальше, гнать не надо. Не нужно ими лично заниматься. Мы с Геннадием Сергеевичем говорили, и он согласен, что можно второго преподавателя подготовить. Там ведь ничего особого в начале пути нет. Баланс, кинетические поля и физические нагрузки.

– Только если вторым преподавателем Никита Громов пойдёт, – я показал пальцем в потолок. – Потому как, чтобы учить укреплению тела, в этом разбираться нужно.

– Привлечь можно, – задумался генерал, что-то прикидывая в уме. – Громов у нас не целыми днями занят. Да и ему на пользу пойдёт. Да, я к чему это начал…

Лифт остановился на первом этаже, и мы направились в сторону проходной.

– К тому, что вместо второй группы, и даже первой, ты мог бы раз в неделю уделять внимание нашим специалистам. Подразделению, в котором твои друзья, Роман и Григорий Орловы служат. Погонял бы их для повышения слаженности и эффективности. У тебя ведь боевого опыта, как у бывшего наёмника, побольше, чем у них будет.

– Только если мне разорваться, – поморщился я. – На следующий год планирую заняться собственными тренировками. Будет свободное время, помогу, но ничего не обещаю. Сами ведь знаете, что этот год будет сложный, особенно после коронации Николая.

– Понимаю, – он кивнул. – Но ты всё же подумай над моей просьбой.

Он положил руку мне на плечо и, не прощаясь, направился в сторону служебного коридора. Генерал Осташкин меня об этом тоже просил и не раз, за последние пару месяцев. Но сейчас мне вообще было не до этого. Я даже дома ремонт не до конца закончил, а планы у меня были грандиозные. Когда потеплеет, надо будет начинать большую стройку в подвале. Но сейчас об этом даже думать не хотелось.

По пути в Кремлёвский, надо было заскочить домой, чтобы переодеться, благо Тася уже была в курсе, поэтому всё подготовила, и только благодаря ей к назначенному времени я не опоздал. Елена Алексеевна принимала меня в одном из кабинетов в служебной части дворца, где ранее трудился и работал её супруг. По-моему, впервые встретил её за работой. Она что-то заполняла в тетрадке, придвинув поближе служебный телефон.

– Кузьма Фёдорович, – Елена Алексеевна сделала приглашающий жест, показывая на свободный стул. Она ведь ждала меня, но при этом обрадовалась. – Не сильно отвлекла от дел?

В голове почему-то мелькнула мысль, что и здесь меня о чём-то попросят или будут что-то требовать. Даже мотнул головой, чтобы снять наваждение. В отличие от покойного императора, слабохарактерного и недальновидного, его супругу я уважал. Видел её исключительно умной и сильной женщиной, не теряющей самообладания даже в самой непростой и опасной ситуации.

– Я студентов домой отпустил пораньше, поэтому с сегодняшнего дня на каникулах, – сказал я, садясь напротив. – Что-то не так?

– Немало времени уже прошло, а до сих пор не верится, что молодой мужчина в двадцать с небольшим лет может стать великим мастером, – произнесла она. – Всегда считала, что это могут быть лишь старики со скверным характером, пугающие одним лишь своим присутствием.

– Так получилось, – я улыбнулся. – Мне просто повезло.

– Когда я ещё ходила в школу, при дворе Кайзера был великий мастер. Ему перевалило за семьдесят лет, и он начал терять силу. Вредный был старик, склочный, но его все уважали, даже несмотря на характер. Карл Мирбах, когда он стал великим мастером, мне казался молодым на фоне его и невероятно талантливым. Мы с ним старые друзья. Когда ему было столько, сколько тебе сейчас, он лишь задумывался о том, сможет ли стать сильным мастером. Кстати, на эту ступень он шагнул относительно поздно. Я слышала, вы с Тасей и сыном обещали навестить их семейство?

– Карл познакомил меня с супругой и дочкой. Уговорил посетить их поместье на первый год рождения Маргариты. Только точную дату не уточнил. Надеюсь, это не совпадёт с коронацией Николая.

– Об этом и хотела поговорить, – кивнула Елена Алексеевна, показав пальцем куда-то в сторону большого дворцового корпуса. – Там решили, что траур по моему супругу можно немного сократить и провести коронацию в первых числах марта. Николай сейчас готовится к мероприятию в Санкт-Петербурге. А день рождения Маргариты ближе к концу марта.

– Думаю, что успею, – я не понял, к чему она клонила.

– Ты ведь планировал обратиться к Императору с прошением о статусе рода для семьи Матчиных, а это займёт какое-то время. Не думал отложить этот вопрос до лета?

– Буду решать проблемы по мере поступления.

– И ты не хочешь оставаться в роду Наумовых?

– Не хочу.

Мы где-то минуту смотрели друг на друга. Она неспешно вынула листок из тетрадки, положила на край стола. Это был список из пары десятков фамилий, мне не знакомых.

– Статус рода даёт возможность собирать вокруг себя единомышленников, последователей, просто слуг или помощников, – спокойно сказала Елена Алексеевна. – Позволяет содержать наёмную армию, покупать вооружение. Это расширяет возможности ведения бизнеса и продвижения политических интересов. Я уже не говорю о привилегиях и законах, защищающих благородные рода. На фоне такого количества преимуществ, недостатки меркнут. Не так уж часто империя ведёт войны, осваивает новые территории или в кровопролитных сражениях отстаивает свои интересы в той же Африке или на Ближнем востоке. В России много богатых и влиятельных семей, мечтающих о том, чтобы получить статус рода. Есть те, кто служением доказал своё право на это. Это список семей, кто получил подобный статус, но с огромным изъяном. Все эти рода не наследуемые. Это значит, что со смертью главы они вновь станут просто богатыми и влиятельными семьями.

Супруга покойного императора не открыла для меня Америку, так как об этом мне уже рассказывали, в том числе и мама с братом. А ещё князь Разумовский организовал мне встречу с министром Куракиным, где подробно всё разжевали. То ли пытаясь загладить вину, то ли просто налаживая отношения, но они неплохо поработали, подняв старые и новые законы, а также прецеденты, касающиеся великих мастеров. И по всему выходило, что я вполне мог рассчитывать на статус полноценного рода для Матчиных. В таких случая всё отдавалось на откуп правителю, в зависимости от его отношения к просителю. Не думаю, что Николай позволит кому-то на себя надавить так, чтобы не пойти мне навстречу. Поэтому и было странно, что Елена Алексеевна подняла эту тему. Вряд ли она не разбиралась в теме.

– Как далеко ты смотришь в будущее? – спросила она. – Среди благородных родов грызня и драки идут постоянно. Не только в плане физического уничтожения. К примеру, императорская канцелярия уже получила несколько запросов о том, чтобы лишить Трубиных статуса наследуемого рода. А всё потому, что они утратили единственного наследника главной линии. Супруг твоей сестры вышел из рода и, насколько я знаю, возвращаться не собирается. Как только Николай станет правителем, ему придётся рассмотреть этот вопрос и принять решение. Всё будет зависеть от того, насколько сильны и влиятельны будут их враги. Если Трубины проиграют эту схватку, то со смертью текущего главы они вновь станут просто семьёй, пусть большой и богатой. И подобное происходит постоянно, не только с ними.

– Хотите сказать, что заслуга стать великим мастером недостаточна, чтобы следующие поколения сохранили статус рода? – спросил я. – Уверен, что Матчины будут достаточно сильны, чтобы побороться за это.

– Вполне возможно, – кивнула она. – Но есть люди, причисляющие себя к древним дворянским родам, которые ревностно относятся к появлению конкурентов. И не только в России. Они всеми силами изводят зарвавшихся новичков, если только их не сдерживает страх. Обязательно появятся и те, кто посчитает возможным шантажировать Матчиных раскрытием части семейных секретов в обмен на помощь в сохранении статуса рода. Я бы очень хотела избежать подобного в будущем.

А вот об этом мне много раз говорила Сабина. Что в кругу благородных господ я останусь чужаком. Даже если в лицо все будут улыбаться и пожимать руки, то за глаза обязательно помянут мою родословную и то, как я стал главой рода. Моему сыну, как наследнику, придётся ещё сложнее. Вспомнить хотя бы знакомство с сыном князя Разумовского. Он, конечно, кретин, но случай вышел показательным. Только Матчины никогда не искали лёгких путей, поэтому меня подобным просто не испугать. А если мама приложит руку к воспитанию Павлика, то и его подобным не возьмут. Поэтому я и говорю, что Матчины ещё повоюют за право быть родом.

– Мы справимся, – повторил я.

– Поэтому я и спрашивала, как далеко в будущее ты заглядываешь, – сказала Елена Алексеевна. – Карл Мирбах и моя кузина Анна обязательно предложат помолвить твоего сына и Маргариту. Если в будущем они будут больше времени проводить вместе, воспылают друг к другу чувствами, а потом поженятся, то никто не посмеет сказать, что твой сын не достоин быть главой рода. И никто не поставит под сомнения то, что их дети не могут быть наследниками Матчиных.

– Ну… – я даже не нашёл, что сразу сказать. – До этого ещё очень далеко.

– Принцы, сыновья герцогов и маркизов ещё до того, как научатся говорить, уже знают, кто станет их супругой, – она улыбнулась. – Это вполне обычное дело. Помолвки ведь нужны не только для этого. Они как гарант мира между семьями. Иначе все давно бы перегрызлись и окончательно рассорились. Но это всего лишь помолвка, обычная договорённость между родителями. Никто не заставляет силой вступать в брак своих детей. Всё только по обоюдному согласию.

Какой-то очень странный у нас получился разговор. Матчины ещё статус рода не получили, а разговор уже идёт о наследовании и помолвке.

– Я подняла эту тему сейчас только потому, что у тебя очень… упрямый характер, – сказала Елена Алексеевна. – Боюсь, что, когда Анна Луиза и Карл внезапно предложили бы тебе помолвить детей, всё закончилось бы неприятным разговором и разочарованием. А так у тебя будет время, чтобы подумать об этом и не наломать дров. Прости, если я сказала что-то неприятное. Чтобы загладить вину, приглашаю тебя на чаепитие. Мария и Елизавета очень ждали, когда ты заглянешь в гости. А сегодня нам привезли замечательные заварные пирожные из Санкт-Петербурга. Помню, что в прошлый раз они тебе понравились.

Пока я пытался собрать мысли в кучу, мы спустились на первый этаж и прошли в жилую часть дворца, в знакомую изумрудную гостиную. К нашему приходу великие княжны успели расставить большой чайный сервиз и подготовить десерт. Отпуск им пошёл явно на пользу, так как выглядели они отдохнувшими, загорелыми и полными сил. В нашу последнюю встречу Мария выглядела как испуганный котёнок, а сейчас улыбается, и глазки сияют.

– Добрый день, Кузьма Фёдорович, – первой поздоровалась Елизавета, так как я слегка замешкался. – Рады Вас видеть в добром здравии.

– Добрый день, – повторила Мария. – А внешне Вы совсем не изменились. И не такой страшный при встрече, как Геннадий Сергеевич.

– Мария, – Елена Алексеевна посмотрела на неё осуждающе, затем слегка улыбнулась.

– И я рад вас видеть в добром здравии, – кивнул я. – С удовольствием послушаю, как прошли каникулы в Италии. Как поживает маркиз Сальви, как дела у моей сестры?

Сестра мне звонила, говорила, что встречалась с княжнами, но в подробности не вдавалась. Рассказывала только, что прекрасно провела время в их компании.

– Я поухаживаю, – сказала Елизавета, демонстрируя небольшой заварочный чайник.

Пока мы пили чай, княжны делились впечатлением об отдыхе в Италии, о том, как им помог герцог Бурбон-Сицилийский и как они выходили в свет на приёме у самого короля Италии. Они ведь никогда не покидали Россию так надолго. Все их прошлые визиты к дальним родственникам длились максимум две недели, за которые они редко покидали пределы дворцов и дорогих особняков. А в компании маркиза Сальви девушки прокатились с экскурсией по Неаполю, откуда на яхте отправились на Сицилию. В общем, приключений у них было столько, что даже за час они не успели обо всём рассказать.

Я думал, что меня задержат и на ужин, но Елена Алексеевна настаивать не стала. Елизавета же вызвалась проводить меня до выхода из здания дворца.

– Что случилось? – спросил я, когда мы остановились недалеко от выхода, рядом с высоким окном. С этой точки уже просматривалась стоянка, где меня ждал Фа Чжен. – Ты внезапно погрустнела. У вас всё хорошо?

– Всё хорошо, – поспешила сказать она. – Просто я подумала, что зимой нельзя прогуляться по саду и посидеть на лавочке, как в прошлый раз…

Она на секунду опустила взгляд, затем посмотрела на меня и всё же улыбнулась.

– Спасибо, что пришёл, – сказала она. – В Италии Мария каждый день вспоминала о тебе. Да и я тоже. Было бы здорово отправиться в путешествие всем вместе. Маркиз рассказывал, что ты провёл лето в компании принцесс. И я им очень завидую в этом… Кузьма, приходи к нам ещё на чаепитие.

– Это я пообещать могу.

– А могу я попросить тебя о подарке на Новый год?

– Нужно достать что-то особое? – уточнил я.

– Пригласи меня на свидание, – произнесла она и очень мило смутилась. Насколько я знаю, ей исполнилось двадцать три в этом году. Девушек её возраста сложно смутить подобным, но у Елизаветы вышло очень искренне.

Мне показалось, что если отказать, то она разрыдается и серьёзно обидится.

– Я что-нибудь придумаю, – сказал я и сам не понял, что ляпнул. – Дай мне немного времени.

– Тогда до скорой встречи, – Елизавета кивнула и поспешила обратно в жилую часть дворца, проскочив мимо поста охраны и мастера, делающего вид, что ничего не происходит.

Любой наёмник скажет, что последний день перед отдыхом всегда самый тяжёлый. Только ты мысленно настроишься на передышку, как сразу беды и неприятности начинают сыпаться как из рога изобилия. Вот и сейчас, едва я представил, как возвращаюсь домой и отключаю телефон, как меня окликнули на стоянке перед машиной.

– Кузьма Фёдорович, – со стороны главного здания Кремлёвского дворца к стоянке шёл князь Разумовский. В длиннополой светлой шубе и с тростью в руках, что придавало ему солидности. – Неожиданная встреча.

– Добрый день, Константин Николаевич, – поздоровался я, надеясь, что он спешит по своим делам.

– Навещал после возвращения моих племянниц? Я ведь всё ещё не забыл ту шалость, что вы выкинули в Екатерининском дворце. Николай рассказал, что это была лишь шутка, которую не поняли дуболомы из царской охраны.

– Всё так, шутка, – хмыкнул я. – Не сердитесь за это. Прошу меня простить, я обещал супруге вернуться пораньше.

– Тогда отвлеку буквально на десять минут, – сказал он таким тоном, что спорить бесполезно. – Прогуляемся по Александровскому парку, он сейчас закрыт для посторонних, поэтому никто не помешает. А машина заберёт тебя у Охотного ряда.

– Давайте, – произнёс я, стараясь, чтобы голос не звучал устало.

Он жестом показал в сторону Боровицкой башни.

– Ты в курсе, что траур по императору Ивану закончится раньше? – спросил великий князь, когда я зашагал рядом.

– Да, я слышал. Коронацию тоже сдвинули. Я бы спросил, не слишком ли все торопятся, но ничего в этом не понимаю.

– Отличное замечание, – он рассмеялся. – Те, кто делит империю Александра, моего второго брата, торопятся. Спешат растащить всё по мелким кланам и семьям. При этом поломают и потеряют половину того, что он создавал много лет. Но не об этом сейчас. Ты ведь не передумал просить у Николая статус рода?

– Не передумал.

– Я бы посоветовал подождать несколько лет, – сказал князь. – Набраться опыта, обзавестись полезными связями.

– Не люблю ждать. Натура у меня такая, хочу всё и сразу.

– Правильная и нужная черта характера, – он мой сарказм либо не понял, либо не стал обращать на него внимания. – Но для «всего и сразу» не хватает самой малости. Тебе нужно взять в жёны княжну Елизавету.

Я чуть с шага не сбился. Хорошо, что ожидал какого-то подвоха, поэтому бдительности не терял.

– Зачем? – я недоверчиво покосился на великого князя.

– Причин много. К примеру, ради влияния и положения рода Матчиных. Если у вас в будущем родится сын, то он станет претендентом на трон. Не на самых высоких позициях, но всё же. Когда придёт время передавать наследнику род, то он станет отличным кандидатом. Лучше, чем Павел Кузьмич, ваш сын с Таисией. Я старший в семье, но в своё время не стал императором Российской Империи только потому, что Иван подходил лучше.

– При всём уважении, я не собираюсь жениться в третий раз. Даже ради таких отличных перспектив для рода.

– Такого ответа я и ждал, – кивнул он. – Но ты не учитываешь одну важную вещь. Лет за пять тебя дожмут, князья и бояре, министры и банкиры, да просто благородные мужи, с которыми предстоит общаться каждый день. Можешь подождать лет пять и взять в жёны мою младшую племянницу Марию. Это тоже неплохо, но я считаю, что лучше о подобном позаботиться раньше. Это сэкономит тебе нервы и душевное состояние на ближайшие несколько лет. Со своей стороны я окажу тебе максимальную поддержку.

– Спасибо, но я сам разберусь.

– Если Елена Алексеевна предлагала в качестве твоей третьей супруги свою двоюродную сестру Софию Луизу, то это тоже неплохой вариант. Но лучше, если бы наши семьи породнились через брак с Елизаветой или Марией.

Я чуть не сказал, что таких добрых родственников мне и даром не надо. Мы дошли только до Троицкого моста, откуда можно было выйти из парка.

– Мне надо идти, – сказал я, всё же решив сбежать. – Удачно Вам встретить Новый год.

– И тебе удачно встретить, – он хитро улыбнулся, глядя, как на ребёнка, который покапризничает, а потом всё равно поступит так, как нужно взрослым.

Останавливать меня он не стал, провожая долгим взглядом. Жаль, летать я не умею, а то сбежал бы быстрее. Пока ещё кто-нибудь не остановил и не заговорил о будущем рода Матчиных, я прыгнул в машину, попросив Чжена везти меня домой.

Глава 2

Как я уже говорил, новый дом семьи Матчиных имел подземный гараж, откуда можно было подняться в просторную гостиную на первом этаже или сразу в жилую часть дома на втором. За пару месяцев, что мы переехали, дом немного изменился, но ремонт всё ещё не закончился. Радовало, что осталось не так много. Главный дизайнер и архитектор обещал свернуть работы к концу февраля, учитывая новогодние каникулы.

Тася встречала меня в прекрасном расположении духа, расцеловала, помогла переодеться и даже подготовила ужин в маленькой, но уютной гостиной на втором этаже. Выпроводила сестёр Юй, помогающих с подачей ужина, сказав, что сама обо всём позаботится.

– Алёна ещё не вернулась? – спросил я, когда мы остались наедине.

– Завтра приедет, – она села рядом, подкладывая мне тушёных овощей, которые сама приготовила. – Ей есть на кого равняться.

Тася имела в виду Лилию Карловну, у которой Алёна решила учиться. Жить в большом доме с кучей прислуги легко, когда не нужно ничем и никем руководить. Нанимать управляющую Алёна отказалась наотрез, сказав, что сама со всем справится, как это делала супруга главы рода Наумовых. Поэтому последние две недели она гостила у них, вместе с Ташей и Кириллом. Буквально вчера мы с Алёной разговаривали по видеосвязи, и настроение у неё было отличное. Она радовалась, что Лилия Карловна её хвалит. Говорила, что с домашними делами лучше всех справлялась Таша, но она была на втором месте, опережая молодую супругу Кирилла. Мне даже любопытно стало, что у них там за соревнования такие? Гоняют на время прислугу или считают расходы семьи за месяц?

– Как у тебя день прошёл? – спросила Тася.

– Так себе, – я махнул рукой. – Как и последний месяц. Буквально всем что-то нужно от Кузьмы. Кто-то денег просит, кто-то личных тренировок и советов. Характеристику им напиши, с князем познакомь, номер телефона Кайзера дай. Вот, скажи мне, откуда я могу знать номер телефона Кайзера? У него, вообще, есть мобильный?

Тася тихо рассмеялась и погладила меня по голове.

– Сегодня генерал Руднев просил, чтобы я их специалистов подготавливал. Говорил, что ради интересов родины можно отказаться от иностранной группы в институте. Мне даже из-за границы письма пишут. Представь себе, Свен Беккер письмо прислал с просьбой ему помочь. Я так скоро с ума сойду и бить просителей стану. Ну хотя бы кто-нибудь подошёл бы и сказал: «Кузьма, что тебе нужно, что я для тебя могу сделать? Может, тебе помочь надо?»

– Это потому что ты у меня добрый и отзывчивый, – с улыбкой сказала Тася. – Всем помогаешь, вот они и пользуются.

– Это я-то добрый? Да меня половина бояр боится, после того, что с Воронцовым стало.

– Одно с другим не путай. Тебе же Сабина говорила, бери со всех деньги, и желающих получить твою помощь станет существенно меньше.

– Ты многих недооцениваешь. И размеры их кошельков тоже. Да и как я деньги брать буду, к примеру, с супруги покойного Императора, которой тоже от Кузьмы что-то надо.

Минут за двадцать, никуда не торопясь и наслаждаясь компанией Таси, я поведал о моём визите в Кремлёвский дворец, о разговоре с Еленой Алексеевной. Рассказал о новогоднем подарке для княжны Елизаветы и встрече с великим князем Разумовским. Поделился с ней проблемами, и на душе спокойней стало.

– Понимаешь, – говорил я, – раньше Кузьма делал всё, что хотел. Решал проблемы так, как считаю нужным и правильным. А сейчас меня со всех сторон зажали. Надо было мне дурака включить, чтобы не раскрыли, что я великим мастером стал. Мне теперь даже хулиганов в институте бить нельзя, представляешь? И знаешь, что страшнее всего?

– Что? – она убрала опустевшую посуду и решила, что сейчас лучшее время для объятий. Пришлось пересаживаться на диван.

– Что я стану таким же скучным, как Пётр Сергеевич Наумов. Он работает с раннего утра и до поздней ночи. Я его улыбающимся, по-моему, вообще не видел никогда.

– Детский сад, – она рассмеялась. – Поэтому великими мастерами и становятся лет в шестьдесят, когда набегаешься и наиграешься вдоволь, когда у тебя уже внуки институт заканчивают и семьи заводят. А стать главой рода в двадцать с небольшим – это большое испытание, которое не каждому по плечу. Но это не значит, что тебе нужно обязательно идти на поводу у всех. Если это не глупость вселенского масштаба, то можешь поступать так, как считаешь нужным. Помнишь, ты мне говорил, что не нужно плыть по течению, не нужно плыть против течения, плыви туда, куда тебе надо. По-моему, в тот момент я в тебя и влюбилась. Ты тогда был таким… соблазнительным, сильным, мужественным и решительным.

Я крепче обнял её.

– Помню, ты что-то мне тогда говорил о трёх жёнах, – она тихо засмеялась.

– Ничего подобного.

– Не хочу признавать, князь Разумовский мне совершенно не симпатичен, но он прав, – это она произнесла уже серьёзней. – Бояре и князья тебя дожмут. Вряд ли вынудят или смогут заставить, но общими усилиями вобьют в голову мысль, что жениться третий раз нужно и полезно для главы молодого, но быстро развивающегося рода.

– Они ещё не знают, насколько упрямы Матчины, – я даже потряс кулаком, грозя всем этим боярам.

– Так и они не первый год в высшей лиге, – Тася села удобнее, чтобы заглянуть мне в глаза. – Я обещала не рассказывать, но на Новый год тебя ждёт сюрприз. Твоя мама ведь тоже Матчина, поэтому упряма не меньше твоего. По-моему, её желание женить тебя на принцессе стало более навязчивым. Света пригласила знакомую тебе принцессу на все праздники, до десятого января. Завтра она приедет.

Я тихо застонал, прикидывая, кто это может быть. Я уже знаю, что мама в хороших отношениях с элитой Италии, поэтому это вполне может быть двоюродная сестра короля Виттория Кристина. Но она знает моё отношение к этой девушке, поэтому может пригласить кого угодно.

– Елена Алексеевна, князь Разумовский, да и все остальные, кто уверяет, что тебе обязательно нужно жениться на высокородной девушке, сильно преувеличивают и сгущают краски, – продолжила Тася. – Все они преследуют исключительно личные и корыстные цели.

– Всё я понимаю.

– Но, если ты всё же захочешь поступить по-своему, мы не сильно рассердимся, когда узнаем, что нас станет трое. Твоя мама уже успела убедить в этом Алёну.

Она улыбнулась, видя моё недовольное выражение лица.

– Мама дождётся, что я взорвусь, как вулкан. Она бы лучше брату невесту нашла. Кстати, он приедет?

– Обещал, – кивнула Тася.

Забыл упомянуть, что, когда Алёна захотела учиться у Лилии Карловны, Таисия пыталась взять на себя финансовые вопросы. Хотя бы те, что связаны непосредственно с семьёй. Саша скинул ей нужный отчёт и даже расписал его более понятно, чем обычно. Тасе хватило одной попытки, чтобы понять, что это не её. Сказала, что лучше будет уделять всё свободное время Павлику, а оставшееся поделит между мной и институтом, куда собиралась вернуться в следующем учебном году. Преподавание ей нравилось гораздо больше, о чём она довольно часто вспоминает.

– Не хмурься, – она ткнула меня пальцем между бровей. – Скажи, а как бы поступил Кузьма, если бы это произошло в тот день, когда мы с тобой сидели на скамеечке, на заднем дворике дома отдыха?

– Сбежал бы на помощь Свену, – не думая ответил я.

– Почему?

– Он человек своеобразный и очень странный, – я улыбнулся, вспоминая нашу первую встречу. – Несмотря на то, сколько я ему проблем доставил в своё время, он мне пару раз сильно помог. Ташу спас, Алёну из лап черепов вытащил. Великого мастера на себя отвлёк, чтобы мы с Аланом смогли сбежать. А ещё он тетрадку со своими размышлениями о силе мне отдал. Когда Таша мастером станет, ей эти знания очень пригодятся. В мире охотников за головами и наёмников, мастера не любят делиться знаниями, а тем более секретами. Он всего в паре шагов от становления великим мастером. Думаю, случилось что-то серьёзное, раз он письмо с просьбой помочь прислал.

Я протянул ей письмо Свена.

– Что? – я не понял её взгляд.

– Будь ты Кузьмой, сбежал бы на помощь другу? – уточнила она.

– А как же совместный Новый год?

– Из тех, с кем твоя мама ведёт переговоры, эта «принцесса» мне нравится меньше всех. Но если хочешь, оставайся, мы с Алёной закатим скандал, будет весело.

В дверь комнаты осторожно постучали.

– Павлик проснулся, – сказала Тася, неохотно вставая с моих коленок. Хитро улыбнувшись, она убежала вслед за прислугой.

Маялся я часов до одиннадцати вечера. Ходил по дому, заглядывал в пустые комнаты, постоял немного в большой гостиной у бильярдного стола. У нас никто этой игрой не увлекался, но стол зачем-то купили. Обошёлся он в неприлично большую сумму, но и шёл с приставкой «самый». В итоге достал сотовый телефон и набрал номер Сабины. Ответила она на третьем гудке.

– Ciao, – раздался её вполне бодрый голос.

– Сабина, привет, это Кузьма.

– Узнала.

– Прости, что беспокою так поздно. Я хотел узнать насчёт… того письма, что я получил днём. Ты говорила о подруге, которая всё знает. Можешь скинуть мне информацию сообщением на телефон или почту?

– Просто не представляешь, насколько всё это сложно. Но ты прав, это не телефонный разговор. Приезжай прямо сейчас. Я не сплю, и ты меня нисколько не побеспокоишь. И да, «информацию» я уже собрала.

Я посмотрел на часы, показывающие одиннадцать часов и десять минут. До дома Сабины по ночному городу можно было добраться минут за двадцать пять.

– Буду у тебя через сорок минут.

– Жду, – она положила трубку.

Тася знала меня, наверное, лучше, чем я сам. Если бы она не затеяла тот разговор, вспоминая прошлое, я бы никуда не поехал. Остался бы дома и пугал гостью хмурым видом, рычал на всех подряд. Кстати, Тася так и не сказала, кого именно пригласила мама. Шутила, что я много теряю и что это будет незабываемый праздник. Но когда я заглянул к нам в комнату, она уже собрала небольшую дорожную сумку, положив всё самое необходимое.

– Телефон свой оставь, – сказала Тася, протягивая мне новенький сотовый. – Подруга купила и на себя оформила, так что никаких проблем с ним не будет. Добавила все номера, которые тебе могут понадобиться. Знаю твою нелюбовь к кредитным картам, но одну возьми. И ещё наличные.

– Спасибо.

– Будь осторожен и сделай всё так, чтобы, смотря очередной выпуск новостей, мы не увидели сообщение об извержении вулкана прямо посреди Брюсселя. Если всё пройдёт хорошо, можешь пригласить Свена в гости.

– Это лишнее, – я улыбнулся. – Постараюсь вернуться к празднику. Алёна на меня рассердится…

– Обрадуется, что ты сбежал, – Тася тоже улыбнулась. – Скажет, что молодец, и будет язвительно улыбаться гостье. Удачной поездки. Стой, Павлика поцелуй перед уходом.

Много раз я сбегал из дома тайно, но сейчас это вызывало смешанные чувства. С одной стороны – облегчение от того, что на короткое время отвлекусь от свалившихся на голову проблем, с другой – грусть. Хотел ведь провести две недели в кругу семьи, расслабиться, чтобы никого не видеть. Надо бы с мамой серьёзно поговорить на эту тему. Хорошо, что до скандала не дошло.

Вызвав такси, я уже через двадцать минут был в тихом районе Москвы, недалеко от МИБИ. Сабина снимала двухэтажную квартиру в элитном доме с охраной и камерами наблюдения, мимо которых я прошёл незамеченным. После того случая с Воронцовым герцог Бурбон-Сицилийский приставил к дочери серьёзного мастера в качестве охраны. Как раз он и открыл мне дверь, когда я позвонил в квартиру Сабины.

– Виктор, – приветливо улыбнулся я.

– Синьор Матчин, – он шире открыл дверь, пропуская в квартиру. – Госпожа уже ждёт Вас.

– Я же просил, называй просто Кузьмой, если Фёдорович сложно выговаривать.

Виктор довольно неплохо говорил на английском, но вот русские отчества давались ему с большим трудом. Ему было около пятидесяти лет, среднего телосложения, среднего роста и невзрачного вида. Но при этом он являлся очень сильным мастером. Говорил всем, что кинетик, но на самом деле обладал уникальным умением, которое я пока ещё не видел, но догадывался, что это будет.

Сабина встречала меня в тёплом платье, словно собралась в поездку. А на улице действительно холодало.

– Привет, – она улыбнулась, показала на тумбу в коридоре. – Можешь оставить сумку там. Для ужина поздновато, но я приготовила хороший чай.

Пришлось разуваться. С Сабиной сложно спорить, особенно по пустякам, поэтому проще было выслушать, чем говорить, что тороплюсь и хочу покинуть столицу до полуночи. План побега я уже проработал, и осталось лишь добраться до «базы», где сейчас располагались наёмники семьи Матчиных.

В квартире Сабины я бывал всего один раз, да и то мельком. Обстановка уютная, изысканная мебель, картины, ковры на полу. Даже с учётом постоянного проживания телохранителя, в двухэтажной квартире есть где развернуться.

– Как я поняла, ты совершенно не представляешь, что тебя ждёт, – сказала Сабина, усаживаясь за стол и наливая себе чаю, оказавшимся вкусным, но очень крепким.

– Не что, а кто, – поправил я. – Свен – такой человек, что у него обязательно есть план, а может, и два.

– Я не об этом, – она серьёзно посмотрела на меня. – Князь де Мерод каждый год проводит бал-маскарад для узкого круга людей, имеющих высокое положение в обществе. Сорок, может, пятьдесят человек, каждого из которых он лично знает и не только в лицо. Попасть на это мероприятие «тайно», как указано в письме, у тебя не получится, как бы ты ни старался.

– Попасть можно не только в качестве гостя. Когда это маскарад, может, он уже идёт, и я немного опаздываю?

– Кузьма, – она вздохнула. – Он случится через два дня. Тебе повезло, что я знакома с князем лично. Отец посещал их поместье с частным визитом и брал нас с братом в это путешествие. Видишь, какое совпадение, я планирую поехать домой на зимние каникулы, воспользовавшись твоим знаменитым домом на колёсах. Случайно сделаю остановку в Брюсселе и по настоянию подруги попаду на бал-маскарад к де Мероду. Но так как я не могу появиться там одна, то в качестве спутника возьму с собой Марко, моего кузена.

– Хорошее совпадение, – кивнул я. – А пустят на этот самый бал?

– Единственную дочь герцога? – она даже удивилась. – Даже если я приду без приглашения, пустят. Тем более, моя подруга – любовница князя, но это большой секрет.

Сабина приложила палец к губам, строго посмотрев на меня. Я повторил её жест, пару раз кивнув.

– Марко, мой кузен, далёк от политики, балов и светской жизни. Он хочет стать врачом и много времени посвящает учёбе, поэтому в лицо его мало кто знает. К тому же у нас с ним замечательные отношения, поэтому он прикроет, если я попрошу говорить всем, что он действительно сопровождал меня на этом празднике. Ну а лицо знаменитого на весь мир молодого мужчины и великого мастера по совместительству будет скрыто за маской, поэтому никто не заподозрит подмены. Что скажешь?

– Значит, всё продумала?

– Основные моменты, – улыбнулась Сабина.

– Проблема есть с твоим планом. Свен на этот бал вряд ли ради танцев собрался. А если его князь перед этим хорошенько рассердил, то дворец целым до конца мероприятия может не дожить.

– Я лишь помогаю тебе туда попасть и не собираюсь вмешиваться. Провести пару дней вместе в дороге и потанцевать на балу лучше и веселее, чем встречать Новый год в большой, но пустой квартире. Если что-то пойдёт не так, то я просто поеду в Рим, навещу папу.

– А когда твой папа узнает, что я снова втянул тебя в неприятности… Ладно, уговорила. Что ты говорила по поводу дома на колёсах?

– Виктор может быть нашим водителем, – сказала Сабина. – Через полчаса мне привезут дипломатические документы, которые позволят беспрепятственно пройти границу. А так как до бала осталось совсем мало времени, то хотелось бы отправиться в путь уже сегодня.

– Второй автобус на нашей базе, только не знаю, заправлен или нет. Сейчас всё организую.

Чтобы связаться с базой и командором Ливио, ушло пять минут. Автобус я выбрал тот самый, что покупал ещё брат. По комфорту он немного уступал второму монстру, но не существенно, особенно если путешествовать небольшой компанией. К тому же он был не только заправлен, но и полностью готов к длительным путешествиям. Оказывается, недели три назад Мережко провёл полное техобслуживание, сменил масло в двигателе, поменял газовый баллон для плиты и сменил воду в главном резервуаре. В общем, Ливио обещал подать автобус как можно быстрее.

Примерно к двенадцати часам ночи прибыл помощник итальянского посла в Москве, привёз дипломатические документы для Сабины. Он был настроен воинственно, даже собрался сопровождать её до границы, чтобы утрясти все возможные проблемы и вопросы, но Сабина от помощи отказалась. Ещё минут через двадцать подкатил наш автобус. Пока мы не выбрались на кольцевую дорогу, я пытался понять, идёт ли за нами слежка, но никого так и не почувствовал. Воображение рисовало картину, как капитан Смирнов бежит по коридору, врывается в кабинет генерала Руднева и докладывает, что Кузьма Фёдорович движется сейчас по направлению к границе.

– Занимай спальню, – сказал я Сабине, когда мы проехали первый пункт платной дороги Минского шоссе. – Я и здесь с комфортом устроюсь.

– Хорошо, – она кивнула, бросила соблазнительный взгляд.

– Если верить навигатору, – я не обратил на это внимания, – то ехать нам двадцать шесть часов без остановки, и нашему водителю хорошо бы поспать завтра днём или ближе к вечеру. Надо ещё решить, ехать ли через Берлин. Я силу скрываю, но не уверен, что смогу спрятаться от Карла.

– Позвоню завтра утром Луизе, – сказала Сабина. – Спокойной ночи. Но если хочешь…

– Не шали, – быстро сказал я, погрозив ей пальцем. – Спокойной ночи.

Когда Сабина скрылась в спальне, я разложил один из диванов, превращая его в кровать, выключил освещение, но не спешил ложиться спать, а, как всегда, потратил час на медитацию. Тренировкой это назвать сложно, так как я не увеличивал силу и не развивал навыки контроля. Я просто созерцал ледяной лотос, вольготно устроившийся у меня во внутреннем море. Огромный цветок, как яркое и обжигающее солнце поднимался от поверхности воды, когда я не скрывал силу, тренировался или поглощал окружающую мировую ци. Сейчас же он спал, укрыв себя листьями, то ли защищаясь от внезапной атаки, то ли пытаясь спрятаться от чужого внимания.

В начале декабря, когда мы в полную силу тренировались с Геннадием Сергеевичем, отправившись на военный полигон, я впервые почувствовал небольшое изменение в ледяном лотосе. Теперь каждый день тратил на попытки разобраться и понять, что произошло и что поменялось. Обжигающий цветок не подпускал близко к себе и ревностно относился к окружающему пространству, но я заметил, что под ним появилось несколько холодных льдинок. Они неплохо прятались под поверхностью внутреннего моря, накапливая энергию. Это было похоже на тот момент, когда Сяочжэй подарила мне ледяной лотос. Возможно, это были новые отростки, которые в будущем выпустят ещё цветки. Проблема в том, что места на поверхности моря им уже не осталось. Попытайся они подняться, основной лотос их просто сожрёт и не заметит, не дав набрать силу. В общем, пока вопросов было больше, чем ответов. Хотя это могли быть и семена. В таком случае надо понять, как ими управлять и можно ли их извлечь.

Проснувшись утром, я застал Сабину за необычным занятием, она готовила завтрак. При этом пахло очень даже вкусно.

– Доброе утро, – она улыбнулась и показала лопаточкой для готовки на холодильник. – Виктор купил по пути немного продуктов, так как холодильник был пуст. Ты нормально относишься к омлету с овощами и тостам?

– Вполне. На заданиях я обычно не привередлив в еде, могу съесть всё, что можно пожарить или сварить. Не знал, что ты умеешь готовить.

– Такое мнение у тебя сложилось потому, что я не готовлю для тебя обед, как это делают Алёна с принцессой Чжэнь? Помнишь, я приглашала на ужин, где бы ты смог оценить мои умения? Ну а сейчас это обычный завтрак из самых простых продуктов. Я бы не назвала это «умением».

Что-то я даже не заметил, как мы останавливались по дороге. С одной стороны, это плохо, что расслабился так сильно, но с другой – я впервые за последнее время спал так крепко. Обычно просыпаюсь несколько раз за ночь, особенно когда Тася встаёт из-за Павлика, а потом долго не могу уснуть.

Сабина немного лукавила, говоря, что это не «умение», так как завтрак получился очень вкусным. Даже сладкая булочка с повидлом из магазина у заправки неплохо дополнила ароматный кофе.

Большую остановку мы решили сделать в Варшаве, так как Виктору следовало хорошо выспаться перед финальным этапом пути. Мы же с Сабиной решили прогуляться по городу, посмотреть достопримечательности и посетить пару сувенирных лавок. Затем зашли в один из небольших ресторанов в центре города, выбрали место у окна, откуда открывался вид на центральный проспект.

– Что беспокоит? – спросил я у Сабины. – Слежки за нами нет, я проверял. Поблизости только пара случайных мастеров из местных. Или же так сильно город понравился?

Сабина почти всю дорогу разглядывала город, словно что-то искала. Мы даже прошлись по безлюдному переулку, который в другом случае я бы назвал «злачным», если бы он не находился недалеко от центра города.

– Мы с папой на днях разговаривали о том, что происходит дома, – сказала она. – Ты слышал, что сейчас творится в Африке и на Ближнем Востоке?

– В Ливии неспокойно, если ты об этом. Ещё в прошлом году должно было вспыхнуть, но разгорается только сейчас. А на Ближнем Востоке уже давно воюют. Наши старые друзья, наёмники, зарабатывали неплохие деньги в Сирии, но сейчас вынуждены уходить, так как начинается что-то крупномасштабное. До нас дойти не должно, если ты переживаешь.

– До вас? – она посмотрела на меня, покачала головой. – Беженцев много и… Последние полгода особенно тяжёлые. В Италии арабы буквально заполонили прибрежные города. А из-за давления других стран король не может выдавить их обратно. И так сейчас почти везде в Европе. Англия, Испания и особенно Франция страдает. Праздничные гуляния выливаются в погромы и беспорядки. Недавно на Сицилии мигранты устроили погром, и одному из наших кланов пришлось вмешаться. Среди беженцев из Туниса было два мастера, поэтому пострадало несколько десятков человек.

– Представляю, – кивнул я.

– Из-за этого растёт недовольство королём, – продолжила она. – И всеми, кто его сейчас поддерживает. Папа говорил, что из Европейских королевств жёсткую позицию почти никто не проявил. Кайзер всё ещё сомневается, или ждёт, пока беженцы начнут погромы, чтобы разобраться с ними. Заметил, что в Варшаве их нет. Или же они прячутся, так как я ни одного не увидела. Король Станислав запретил пропускать их через границу?

– Не думаю, что всё так уж плохо, – я попытался её ободрить. – Сестра бы рассказала мне о проблемах в Риме. В Европе же каждый участок земли, каждый квартал города поделён между кланами, а они точно не допустят на своей территории безобразия. Давай лучше сходим на большую ёлку посмотрим, на площади рядом с набережной.

Сабина кивнула, улыбнувшись обычной обаятельной улыбкой. Так бывает, что, зацикливаясь на собственных проблемах, начинаешь не замечать, что у окружающих их может быть не меньше, если не больше. У короля Италии и без этого с наследником беда, так ещё и беженцы беспокойные пожаловали. А так как герцог Бурбон на стороне короны, то и у него сейчас проблем не меньше. Меня же посетила странная мысль о том, что он управляет несколькими кланами, огромной территорией, дворцами и прочим, не говоря уже о фирмах и банках. И в сложный момент, когда нужно сосредоточиться на чём-то конкретном, на кого он может положиться, если из наследников у него только дочь, да и то занята непонятно чем в далёкой России?

Отбросив неприятные мысли, мы с Сабиной ещё погуляли по городу, посмотрели на ёлку и купили целую гору сувениров. В автобусе огромный багажный отсек, так что можно уместить хоть целый магазин.

Сабина созвонилась с Софией Луизой и узнала, что Карл Мирбах до Нового года будет помогать Кайзеру с важными государственными делами, поэтому пришлось выбирать чуть более долгий путь, объезжая Берлин. Тем более, это было уже поздно вечером и ночью, так что Германию мы проехали, не останавливаясь.

То, что в Европе действительно не всё в порядке, стало понятно раньше, чем следовало ожидать. Глубокой ночью, когда мы уже пересекли границу Бельгии, на нас решили напасть сухопутные пираты. Может, их привлёк большой и дорогой автобус, но нас попыталась остановить легковая машина и грузовой микроавтобус. На часах было около пяти часов утра, когда лёгкая вспышка силы разбудила меня. Это Виктор дал понять, что происходит что-то странное. Я подошёл к нему как раз в тот момент, когда микроавтобус, ехавший перед нами, начал притормаживать, заставляя остановиться. Скорее всего бандиты планировали провернуть всё быстро, пока на трассе было не так много машин.

– Не сбавляй пока скорость, – попросил я, соображая, что делать.

Слева, со стороны водителя, появилась легковая машина, откуда высунулся бандит в чёрной маске, с автоматом наперевес. Жестом попытался показать, что лучше нам будет остановиться. Микроавтобус же перед нами завизжал шинами, но продолжил ехать. Пришлось приподнять его ещё немного выше, чтобы не привлекать лишнее внимание. И ещё машину с автоматчиком, в которой ехал слабенький мастер. Когда я только подумал, что надо их просто напугать, чтобы отстали, придурок с автоматом принялся палить в нас. По коротким вспышкам света сложно было понять, куда он целился, но первое, что пришло мне на ум, так это сжать барьер, окружающий машину, сплющивая её как под прессом. Сдавливал до тех пор, пока не исчезло присутствие слабого мастера. Побоялся, что он выкинет какой-нибудь неприятный фокус.

Впереди мелькнули фары встречных машин, но из-за высокого разделительного отбойника они вряд ли смогли разобрать, что рядом с автобусом едет этакий блин с колёсами. Что касается микроавтобуса, то он уже парил в метре над дорогой. Водитель и пассажир пытались открыть двери, но безуспешно. Дождавшись удачного момента, я перебросил смятую машину через отбойник, подальше, за плотный ряд деревьев. Та же участь постигла микроавтобус, только искорёжил я его не так аккуратно. Ночью казалось, что деревья вдоль дороги растут сплошной стеной, но днём всё будет выглядеть совсем иначе.

– Как думаешь, здесь дорожные камеры есть? – спросил я, заранее зная ответ.

– Если тут бандиты рассекают, то может и не быть. Или они их испортили заранее.

– Как же не хочется поднимать шум, – я поморщился. – Ну что за бред, грабить людей на дорогах?!

– Через полтора часа будем в Брюсселе, – сказал Виктор. – Ещё до рассвета.

– У герцога там свои люди есть? Надо бы автобус дальше отправить, прямиком в Рим, без остановок. И ещё нам какой-нибудь транспорт достать на день.

– Дайте мне полчаса, всё организую, – голос Виктора прозвучал уверенно, немного успокоив.

Вполне возможно, что инцидент на дороге не привлечёт к нам внимания, но я в это не особо верил. Утром найдут машины, начнут разбираться и анализировать. Конечно же, автобус, принадлежащий семье Матчиных, сразу привлечёт к себе огромное внимание. Любопытно, кто это был, местные или арабы беженцы, зарабатывающие на жизнь в Европе дорожным разбоем?

Как оказалось, у герцога Бурбон-Сицилийского в Брюсселе были свои люди. Причём кто-то высокого положения, так как уже спустя сорок минут недалеко от пригорода нас ждала дорогая машина представительского класса и пара мастеров. Обменявшись машинами, мы поехали в центр города, а мастера в сторону Рима. Одна только Сабина ничего не понимала, глядя на нас с Виктором сонным и недовольным взглядом. С жильём тоже проблем не возникло. Остановились мы в большом особняке прямо в центре города, недалеко от королевского дворца. Северная часть элитной коммуны, вдоль главной улицы которой располагались дорогие бутики и рестораны. Встречала нас немолодая пара, говорившая на итальянском. Сабину они принимали, как очень дорогую и важную гостью, ничуть не показав, что удивлены внезапным визитом в такую рань.

К моему удивлению, в гостевой комнате на втором этаже особняка меня ждало сразу два праздничных наряда для бала, включая золотую маску, выглядевшую старой и очень дорогой. Она закрывала глаза и переносицу, но я не нашёл ни ремешка, ни петель для крепления. Под маской лежало письмо, скреплённое печатью маркиза Сальви.

«Мой любимый купеческий костюм шестнадцатого века, надеюсь, ты оценишь. Размер твой, драгоценные камни, серебро и золото. Маска из личной коллекции герцога Бурбон-Сицилийского, редчайшая и дорогая нашему сердцу вещь.

p.s.

Очень ждём в гости»

Снизу стояла подпись маркиза Сальви, хотя и без неё я узнал почерк Маурицио. Когда Сабина говорила, что позаботится о костюмах, я немного не так себе это представлял. Ну, винить её не буду, так как бал должен был начаться уже вечером, а на подобное мероприятие костюм в магазине не купишь.

– Не слишком ли? – я поднял костюм с золотой лентой, на которой сверкала россыпь драгоценных камней.

Полноценный сон это не заменит, но что-то подсказывало, что в следующую ночь выспаться не получится, поэтому следовало подготовиться. Только закрыл глаза и сосредоточился, как в комнату постучали. Это была Сабина, при этом успевшая переодеться.

– Разбудила тебя? – спросила она, посмотрев странно.

– Нет, я только собирался отдохнуть.

– Только собирался? – она почему-то удивилась.

На часах, кстати, показывало половину одиннадцатого утра. Даже не заметил, что прошло столько времени. Вроде только глаза на секунду закрыл. Из-за того, что я постоянно скрываю силу, тело очень странно себя ведёт. Надо будет об этом с Геннадием Сергеевичем поговорить.

– Пора мою подругу навестить и поговорить насчёт приглашений, – сказала Сабина. – Давай прогуляемся, она живёт недалеко.

Погода в Брюсселе в конце декабря выдалась дождливая, с неприятным ледяным ветром. Богатая улица, на которой стоял особняк друзей семьи Бурбонов, продувалась так, что становилось не по себе. Пришлось поставить барьер, а то было совсем неприятно. Сабина прогулке радовалась, загадочно улыбалась, держа меня под руку и немного прижимаясь к плечу.

– Может, не стоило говорить твоему отцу о наших планах? – спросил я, разглядывая витрины только открывающихся дорогих бутиков.

– Зря переживаешь. Времени было слишком мало, чтобы успеть самим подготовиться. Не думал же ты, что лучше пойти на бал к князю в маске, купленной за два евро в местном супермаркете? Нас быстро поднимут на смех, что привлечёт ненужное внимание. Обычно к таким мероприятиям готовятся заранее, за месяц и даже за два. Чтобы дамы могли весь следующий год обсуждать наряды друг друга, они заказывают по несколько платьев у самых знаменитых кутюрье Европы. А мужчины должны подготовиться к интригам и блеснуть осведомлённостью о проблемах друзей и тем более врагов. К внезапным же гостям относятся настороженно, поэтому мы будем изображать богатых молодых людей, увлечённых лишь модой, дорогими вещами, спортивными машинами и балами. На таких, как правило, внимания не обращают.

Мы свернули на ещё одну улицу, похожую на предыдущую витринами бутиков и кафе. Дома в городе стояли сплошной стеной, из-за чего иногда складывалось впечатление, что ты находишься в большом лабиринте. Узкие каменные улицы лишь усиливали этот эффект. При этом красивых фасадов мало, а яркие рекламные вывески только портят впечатление о городе. Санкт-Петербург мне в этом плане нравился больше.

Прохожих на улицах было много, молодёжи и взрослых, но я вылавливал среди них арабов и чернокожих. Если в Варшаве нужно было постараться, чтобы увидеть хотя бы одного плохо одетого или неряшливого беженца, то здесь они встречались повсюду. Представляю, что происходило на окраинах города, если в центре их было так много. Сабина это тоже заметила, показав мне взглядом на группу молодых чернокожих людей самой бандитской наружности. Местные жители на другую сторону дороги переходили, чтобы не сталкиваться с ними. Дом же, у которого они стояли, был украшен нечитаемыми чёрными надписями граффити.

– Всё дело в законе, который нам навязали, – негромко сказала Сабина. – Любой беженец, ступивший на землю Европы, может и должен получить убежище. А Италия ближе всего к ним. Но я не ожидала, что они будут даже здесь. Точнее, что их так много.

Пройдя ещё пару кварталов, мы остановились у парадного входа в небольшой трёхэтажный дом. Всего два окна в ширину, он совершенно не выделялся в шеренге точно таких же невзрачных домов.

– Думал, что твоя подруга живёт в особняке, – сказал я, когда Сабина позвонила в дверь.

– Диана не любит большие дома. Живёт одна, если не считать престарелую служанку. Для всех она двоюродная племянница князя, которую он очень любит, поэтому содержит. Но родства между ними нет.

– Супруга князя об этом знает?

– Я не интересовалась, – Сабина развела руками. – Но если учесть, что Фредерик каждый год приглашает её на бал, то вряд ли.

Входная дверь распахнулась, явив нам красивую женщину лет двадцати шести. Длинные чёрные волосы, выразительные голубые глаза и полные губки. Она обрадовалась, вышла, чтобы заключить Сабину в объятия.

– Я так рада, что ты приехала! – голос у Дианы тоже оказался приятным. – Сколько мы не виделись, больше года?

– С моего дня рождения, – Сабина слегка отстранилась, чтобы показать на меня. – Мой кузен Марко, о котором я говорила. Будущий врач.

– Рада знакомству, – Диана кивнула. – Проходите, не стойте на улице.

Она обвела улицу взглядом и, как мне показалось, поспешила быстрее нас впустить и закрыть дверь.

– Проходите в гостиную на втором этаже. Я уже распорядилась насчёт кофе.

– Скажите, Диана, даже в центре города сейчас неспокойно из-за мигрантов? – спросил я, помогая Сабине снять куртку.

– За последние три месяца их стало очень много, – кивнула она с таким видом, словно это самая настоящая проблема. – Магазин по соседству разгромили ночью. Рене, мой сосед, говорит, что двух человек убили на общем участке нашего заднего двора. Фредерик обещал со всем разобраться, в крайнем случае прислать кого-то для охраны.

Для чаепития хозяйка накрыла стол на втором этаже, расставив самые разные пирожные на блюдцах. На отдельном столике в углу жужжала необычная кофеварка. Разговор девушек почти сразу переключился на моду и обсуждение какого-то связанного с этим мероприятия, проходящего в Риме как раз в эти дни. Я выпил чашечку кофе с пирожным, особо не прислушиваясь к разговору. Время от времени ловил на себе взгляды хозяйки дома. Она мило улыбалась и осторожно строила глазки.

– Может, останетесь на Новый год? – спросила Диана, когда разговор зашёл на тему приезда Сабины.

Диана не пыталась выведать, зачем дочка герцога приехала в Бельгию, но наводящие вопросы задавала. Сабина же стойко держала оборону, не говоря ничего лишнего. Со стороны действительно казалось, что это обычный разговор двух старых подружек, давно не видевших друг друга.

– Нам надо вернуться в Рим, – в голосе Сабины промелькнуло огорчение. – Князь не слишком удивился нашему внезапному визиту?

– Ну что ты, – Диана покачала головой, затем улыбнулась. – Фредерик обрадовался, когда узнал, что вы решили посетить бал. В этом году он готовит что-то грандиозное. Девушки только об этом и сплетничают последний месяц. Вы ведь у Беллини остановились? Как только будут готовы пригласительные, я сама отнесу их. Или подождите немного, курьер должен приехать где-то через час.

– У нас ещё были дела, – сказала Сабина. – Мы прогуляемся по городу и зайдём к тебе после полудня.

Диана огорчилась, но уговаривать не стала. На улице к этому времени совсем немного распогодилось. Стоило холодному сквозняку стихнуть, и сразу потеплело градусов на пять. Сабина уверенно выбрала направление вниз по улице, держа меня под руку и наслаждаясь прогулкой.

– Как вы умудрились познакомиться? – спросил я, имея в виду Диану.

– На дне рождения Софии Луизы. А уже потом папа рассказал о её секрете. Потом мы встречались в Риме на каком-то мероприятии, куда был приглашён сам де Мерод. Не всё, чем он занимается, законно. Папа говорил, что если нужно срочно связаться с князем, не привлекая много внимания, то лучше это сделать через его мнимую племянницу. Как видишь, работает.

– Странно это…

На моё замечание Сабина улыбнулась, показывая на вывеску салона красоты.

– В путеводителе сказано, что это одно из немногих заведений, где можно сделать причёску и маникюр.

– Доверять путеводителям – это как верить торговцу бытовой техники, что стучится в твою дверь?

– Ты прав, – она кивнула. – Но это особый путеводитель, который работает только с клубной картой. Мне нужно сделать причёску для бала, и это займёт какое-то время.

– До вечера я абсолютно свободен, поэтому подожду, не переживай.

– Может, тебе тоже подстричься? Или уложить волосы помадкой?

– Мне нравится быть лохматым.

В салоне красоты Сабина действительно продемонстрировала золотую карточку администратору, и вокруг сразу забегали, засуетились. Кто-то даже поспешил повесить табличку «закрыто» на двери салона, чтобы никто не мешал. Я переставил небольшое кресло к окошку и вооружился модным журналом, делая вид, что коротаю время. На самом деле, я внимательно разглядывал перекрёсток и прилегающую улицу, по которой прошла группа чернокожих. Пятеро парней лет двадцати и двое мужчин гораздо старше. Последние либо были слабенькими мастерами, либо неумело пытались прятать силу. Это уже вторая группа. С первой мы разминулись на предыдущем перекрёстке. Среди них тоже было два мастера и как минимум четверо экспертов.

Один из мастеров, проходящий недалеко от салона красоты, прятал лицо под низким капюшоном куртки и медицинской маской. Но я знал, что под ними скрываются особые татуировки, покрывающие всё тело. Таким образом разукрашивали себя мастера центральной части Африки, компенсирующие небольшую силу лютой злобой. Наша фирма чаще всего сталкивалась с жителями западной или восточной части Африки, а в центр материка мы заходили всего пару раз. Жителей Европы чернокожее население там крайне не любило, особенно Бельгию и их короля. Насколько я знаю, за последние двадцать лет население бывшей колонии Бельгии выросло больше чем в два раза, до ста с лишним миллионов человек. И те, кого я сейчас наблюдаю, выходили как раз оттуда.

Не знаю, что происходило и что случилось у Свена, но всё это мне уже не нравилось. Вряд ли бельгийцы питают к жителям своих бывших колоний тёплые чувства, приняв их как беженцев. И вряд ли их спецслужбы пропустили бы столько мастеров оттуда. А ещё нужно учесть арабов, которых в столице королевства тоже слишком много. Из-за всего этого на улицах не чувствуется праздничное настроение. Наоборот, в воздухе витает напряжение, как предвестник больших неприятностей. Местному князю нужно не бал-маскарад организовывать, а людей собирать, серьёзных клановых мастеров.

За час с небольшим, пока я ждал в салоне красоты, мимо прошло ещё несколько мастеров из числа чернокожих, но уже без сопровождения. Все шли куда-то на северо-восток, не торопясь, но и не отвлекаясь на витрины бутиков и кафе. Европейских мастеров я так и не увидел, но особо не искал, чтобы не выделяться. Поймал себя на мысли, что было бы интересно проследить за ними и узнать, зачем они собираются, но решил не вмешиваться.

– Что там такого любопытного? – спросила Сабина, подходя к креслу. – Те десять минут, что я смотрю на тебя, ты наблюдаешь за улицей.

– Пока не знаю, но тенденция мне не нравится…

Я оглянулся на Сабину и замер. Сразу говорю, путеводителю, для которого нужна клубная карта, верить можно. Выглядела она сногсшибательно красиво. Пара женщин, работающих в салоне, провожали её улыбками, довольные проделанной работой и моей реакцией.

– Очень даже… – в итоге сказал я.

– Спасибо, – она мило улыбнулась. – Пойдём за приглашениями?

Князь Фредерик де Мерод жил в огромном особняке, по размеру и архитектуре больше напоминающем дворец. Так как бал-маскарад начинался вечером, то в полной мере архитектуру оценить не получилось, но хватило и уличных фонарей, чтобы впечатлиться. В назначенное время на улице перед дворцом собралась длинная процессия из дорогих авто, поэтому пришлось ждать своей очереди минут двадцать. В костюме итальянского богатого торговца я чувствовал себя неуютно, особенно если учесть обилие драгоценностей и золотую маску. Я использовал капельку силы, чтобы удерживать её на лице, и со стороны это должно смотреться необычно. Платье Сабины было из той же эпохи, пышное и красивое, наверняка принадлежащее знатной особе. На шее бриллиантовое колье, немного выбивающееся из образа, но невероятно дорогое. Маска у неё похожа на мою, только серебряная, с более утончёнными чертами глаз и носа. Сделано так, что я Сабину сразу бы не узнал, если не ориентироваться на светлые волосы и голос.

– Надеюсь, обойдётся без танцев? – уточнил я, когда до нас почти дошла очередь.

– Кузьма, точнее, кузен мой Марко, принимая приглашение на маскарад, ты одновременно берёшь на себя обязательство танцевать, – Сабина заулыбалась под маской. – По правилам мы должны танцевать с несколькими партнёрами, но я разрешаю отгонять от меня всех, кроме князя. Всё-таки ты мой кузен, а это значит, что некоторые мужчины захотят, чтобы я уделила им немного времени и внимания.

– Понятно, – протянул я, глядя на несколько мастеров, обеспечивающих охрану улицы. – Предупрежу, если придётся уйти пораньше. Постарайся всегда быть рядом с Виктором, особенно по дороге домой.

– Как скажешь, – кивнула она. – Но и ты позвони, если работа не займёт много времени. Может, день или два погостим у нас в Казерте? Папа пришлёт за нами самолёт. Рядом есть частный аэродром, никто не узнает о том, что ты был здесь или в Италии.

– Посмотрим. Надо сначала со Свеном встретиться.

Наконец, очередь дошла до нас. Я вышел первым, подал руку Сабине. Чтобы попасть во дворец, нужно было преодолеть несколько ступенек широкой парадной лестницы. Мы столько ходили по городу ради пары приглашений, но их никто не потребовал предъявить. Попав в большой и светлый зал, я сразу понял, что мы будем выделяться. Я-то подумал, что все приглашённые будут сверкать драгоценностями и изысканными нарядами, но всё оказалось чуть проще.

– Маурицио, надеюсь, ты сейчас икаешь, – тихо проворчал я, ведя Сабину по залу. Хотел пройти его насквозь, поискать Свена.

Далеко пройти не удалось, так как нам наперерез уже шло несколько молодых пар, наверняка объединившихся, чтобы легче было нас в кольцо взять. Среди них можно было легко узнать Диану в компании щуплого мужчины лет двадцати восьми. Кто-то из девушек сразу зачирикал на итальянском, раздавая комплименты и почему-то обращаясь ко мне.

– Всем добрый вечер, – на английском произнесла Сабина, причём таким тоном, что девушка, рассыпающая комплименты, на полуслове перешла на английский язык. – Какой очаровательный бал.

– Вы здесь впервые? – спросил мужчина в светлой маске с сине-золотым рисунком. Он был одет в смокинг или очень похожий на него костюм. Мастер второй ступени, скорее всего, лет тридцати. Чувствуется сильный голос. – Хотите, я покажу Вам здесь всё?

– Слишком спешите, барон, – влез парень лет двадцати пяти, в чёрной бархатной маске. Он тоже был одет в похожий костюм. – И пугаете даму.

Они встретились взглядом, высекая искры.

– Мы ведь не встречались раньше? – тем временем та самая девушка, что говорила на итальянском, спросила у меня. – Я бы точно запомнила Вас.

Я только вздохнул, подумав, что это будет долгий и тяжёлый праздник. Вроде бы Сабина говорила, что Марко не женат. Будучи родственником герцога Бурбон-Сицилийского, у которого не осталось наследников мужского пола, Марко желанный жених для любой благородной девушки Европы. И не важно, что при разделе имущества герцога ему может ничего не перепасть. Он ведь пришёл в компании Сабины, значит, Бурбон-Сицилийский высоко его ценит. Что-то я не подумал об этом раньше.

– Марко! – раздался сзади громогласный и очень знакомый голос.

Компания, перехватившая нас с Сабиной, дружно посмотрела поверх моей головы куда-то в зал. Жаль, из-за масок сложно было прочитать выражения на их лицах. Одна из девушек даже попятилась, прячась за спиной кавалера.

– Марко! – радостный голос раздался ещё ближе. – Ты пришёл!

Я едва успел повернуться, когда Свен добрался до меня, заключая в объятия и отрывая от пола. Сил ему, как всегда, было не занимать.

– Рёбра сломаешь, – просипел я.

На лице Свена появилась широкая улыбка. Он тоже был в маске, но простенькой, похожей на ту, что носил Зорро. Он просто нашёл где-то чёрную шёлковую ленту и прорезал отверстия для глаз. Что касается наряда, то Свен выбрал немецкий костюм века шестнадцатого. Пышные шорты, подвязанные ленточками чуть ниже колен, чулки, расшитая жилетка с необычной рубашкой и обязательная накидка на плечах. Завершал картину классический берет того времени. На крепком мужчине, весом под сто тридцать килограмм и больше похожем на медведя, это смотрелось необычно, особенно чулки.

– Любишь ты эти представления, – проворчал я, когда он опустил меня на землю.

Свен посмотрел на гостей исподлобья, что вкупе с маской выглядело страшно.

– Пойдём, выпьем за встречу, – предложил мне Свен, затем галантно поклонился Сабине. – Не хотите составить нам компанию? Нужно, чтобы кто-то проконтролировал, чтобы Марко не напился.

– С радостью, – улыбнулась Сабина, крепче беря меня под локоть. – Я прослежу за кузеном.

К недовольству парней и девушек, мы направились к двум круглым столикам в углу просторного зала. Может, их установили, чтобы уставшие гости смогли сесть и отдохнуть от танцев? А гости продолжали прибывать, появляясь нарочито неспешно, хотя до начала мероприятия оставалось всего пару минут.

Свен опередил меня, пододвинув стул для Сабины, затем сел сам, достав из-под стола бутылку вина и пару высоких бокалов.

– Я здесь уже час, – ответил он на мой вопросительный взгляд.

Свен сорвал восковую печать с бутылки, попутно используя знакомую технику кинетического поля, которую демонстрировал ещё в Испании, когда мы дрались с черепами. Мастера в зале это должны были почувствовать, а вот остальные вряд ли заметили. Зато теперь нас не смогут подслушать, даже если подойдут ближе.

– Отличное вино, – он разлил его по бокалам, один протянув мне, а от второго отпив сразу половину. – Не знал, как ты появишься, а потом услышал от двух сплетниц, что мероприятие князя внезапно решила посетить дочка герцога из Италии с кузеном. Неплохо придумано, и маскировка превосходная.

– Что у тебя за проблемы и почему такая срочность? – я вино пока пить не решился, чтобы сохранить способность ясно мыслить. Хотя с одного бокала вряд ли получится опьянеть. – Да и место встречи более чем странное.

– Я их нашёл, – важно сказал он, доливая ещё вина в бокал. – Вычислил и выследил.

– Черепа́? – догадался я.

– У них здесь логово. Главное или одно из, точно не скажу. Я бы с ними разобрался, но столкнулся с проблемой. Среди них есть великий мастер.

– Ещё один? – удивился я и перешёл на шёпот, забыл про защитное поле. – Ты уверен?

– Это какой-то наблюдатель, напрямую не вмешивающийся в работу организации. Отзываются о нём, как о странном человеке с поехавшей психикой. Насчёт последнего не уверен, скорее всего, это просто страх перед силой великого мастера.

– И ты решил на него поохотиться? – уточнил я, чувствуя, как немного холодеет в желудке. – А предупредить? Привлечь Карла Мирбаха, к примеру.

– Карл с ним сталкивался недавно, – спокойно сказал Свен. – Они просто поговорили и разошлись. Говорит, что этот наблюдатель очень силён и в одиночку он с ним не справится. К тому же за ним сейчас следят, и покинуть дворец в Берлине он не может.

– Кто? – не понял я. – Наблюдатель?

– Карл, – пояснил Свен. – В общем, мне нужно, чтобы ты, в случае появления великого мастера, просто поговорил с ним. Ну а если он полезет в бутылку, продержаться два часа, пока подоспеет Карл. Он готов будет вылететь на частном самолёте в любой момент и будет здесь очень быстро.

– Чёрт, – я поморщился, хотел провести ладонью по лицу, но вспомнил о золотой маске. – Просто поговорить, да? Как ты себе это представляешь?

Свена, похоже, перспектива столкнуться с сердитым великим мастером из числа черепов не пугала. Сумасшедший и безбашенный мужик.

– Ладно, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал решительно. – Если меня поддержит Карл, когда появится… наблюдатель, то я в деле. С культом нужно разобраться, тут ты прав. Кто тебе в этом поможет? Князь де Мерод и его люди?

– О, князь поможет, – улыбнулся Свен. В прорези маски я увидел хищный блеск его глаз. – Культ черепов пустил очень глубокие корни, впившиеся в самое основание Европы. Фредерик де Мерод мой дальний родственник по покойной матери. Мы с ним знакомы с младшей школы. И как оказалось, он занимает очень высокое положение в культе. Магистр или что-то вроде этого.

– Да ну? – казалось, удивить после первой новости меня сложно, но Свену это удалось.

– Они все здесь, – Свен обвёл взглядом зал, двери которого закрылись, так как бал-маскарад начался. – Все из культа. Это у них собрание такое, ежегодное.

– Ага, – кивнул я, потянувшись за бокалом, и глотком отпил половину. – Знаешь, ты… я тебя… предупреждать надо.

– И лишить себя удовольствия видеть твоё удивлённое лицо, пусть и под маской, – он захохотал, пару раз стукнув ладонью о столешницу. Не сильно, а иначе разломил бы её пополам. Точнее, он бы так и сделал, если бы рядом не сидела Сабина.