Дорогой Забытых Богов
Часть 1. Ледяное сердце ада
… Камешки брызнули из-под её ступней, когда она спускалась по изрезанному трещинами склону. Ариадна, охнув, откинулась назад, успев выставить за спину механическую пару рук, и застыла в подобии мостика. Идущий следом Алехандро шарахнулся в сторону, сам чуть не поехав вниз на искрошенном камне, и проворчал:
- Вот хорошо мы в связке не идём! Ты б полетела, и я за тобой!
-Ты на что это намекаешь?! – огрызнулась лейтенант, толкнулась кибер-конечностями и встала прямо. – Что я лишний вес набрала?!
-Что ты, как я могу такое подумать о даме?! – с нарочитым возмущением воскликнул её спутник, всплескивая всеми своими руками. – Просто я изначально советовал смотреть под ноги; ты ж коготки так и не нарастила. – И он выразительно поскрёб когтями на пальцах ног по крохкому камню.
Ариадна поморщилась: звук вышел противный и неприятно громкий. Она отряхнула от пыли ладони живых рук и мрачно оглядела открывшееся ниже по склону зрелище. Ее напарник – киборг, бронированный от макушки до когтей на ногах, повертел головой и с плохо скрываемым скепсисом поинтересовался:
-И ты продолжаешь настаивать, что в этой мясорубке кто-то выжил?
-Где башня наблюдений? – буркнула Ариадна, хотя на внутреннем экране ей успешно транслировалась карта местности со всеми расположенными на ней объектами.
Алехандро сделал нарочито внимательное визуальное сканирование и уверенно ткнул тремя правыми руками вниз на восток. Ариадна и сама прекрасно разглядела останки наблюдательной башни: провалившийся вовнутрь черный цилиндр, над которым всё еще поднимался дым. Там же согласно данным располагался командный центр каторги.
- Там, - ещё и озвучил очевидное ехидный эскихейр[1] и с лязгом сложил вспомогательные четыре руки за спиной. Оставшимися двумя он балансировал, быстро, почти вприпрыжку спускаясь вниз по коварному склону. На финальном отрезке он и вовсе спрыгнул, пролетев четыре метра до дна и приземлившись мягко и почти бесшумно. Совершеннее, чем живые, суставы и сочленения, легко перенесли удар, и киборг резво побежал к черным руинам. Ариадна спустилась чуть менее ловко, хотя и её имплантаты успешно амортизировали приземление на дно выработки. Прикрикнув напарнику держаться на виду, она не без содрогания огляделась.
Всего восемнадцать часов назад в этом грандиозном каньоне располагалась одна из суровейших каторг Лиги Миров. Сюда, на Джаханнам[2]-12, сгоняли самых отпетых негодяев, военных рецидивистов, диверсантов и отморозков всех мастей. В условиях вечной жары, иногда прерываемой обильными ливнями, несколько тысяч заключенных фактически вручную работали над добычей ценных руд. Отвалы породы и шлаков доставлялись наверх, где за годы образовалось подобие лабиринта из бесконечных каменных и железных курганов и груд разбитых машин. Там же располагалось и кладбище…
Из «филиала Ада», как называли Джах и за пределами каторги, ежедневно поступало на заводы до тысячи тонн неочищенной руды. Рабочая сила была бесплатной, хотя и быстро расходуемым ресурсом: заключенные редко выдюживали на руднике больше пяти лет. Иногда случались бунты, но ни один из них не был успешным: запрещенные во всех Мирах Лиги церебро-датчики[3] активно использовались на каторге. Бунтовщиков настигала мучительная смерть от нерво-взрыва. С Джах-12 фактически невозможно было бежать. Хотя здешний фольклор утверждал, что лет двадцать тому назад это удалось загадочному Когтю – то ли мегакрутому киллеру, то ли просто дьявольски везучему подонку.
Помимо «цероклещей», каторга была под присмотром отлично вооруженных надсмотрщиков, боевых роботов и сторожевых спутников, висевших на орбите планеты на манер исполинского ожерелья. В целом, по уровню охраны эта планетка уступала лишь Ледовым Копям с Карсапики-666, да личной охране Оламуса Тейха, президента Лиги. Так что никому и в голову бы не пришло захватить Джаханнам. И все же…
Восемнадцать часов назад связь с каторгой резко оборвалась, а мониторы, фиксировавшие количество жизненных форм на планете, погасли и не оживали. Через какое-то время удалось поймать последнюю запись с наземной башни наблюдения, но и это ничего не объяснило. Подернутое рябью помех изображение было заполнено сплошным валом огня, затопляющего каньон через край. Удалось определить, что основное направление взрывов шло сверху, и специалисты, изучившие запись, предположили, что каторга была атакована собственным охранным кругом…
Ближайшей к Джах-12 планетой оказалась крохотная Линдроус, на которой находился некий военный объект: то ли склад неудачных военных разработок, то ли почти позабытый форпост на окраине Галактики. От высшего командования Лиги по гиперсвязи был доставлен приказ: экстренно собрать спасательно-разведывательный отряд и отправить на каторгу. Командование «Крепости», как называлась военбаза, с проклятиями сформировало требуемый отряд из и так немногочисленного контингента. В него пришлось отрядить всех боевых киборгов, доукомплектовав медиками и разведчиками. Перечить высшему командованию, сидевшему в комфорте и уюте в жилом центре Галактики, было бесполезно. Скрепя сердце, комендант «Крепости» выделил для переброски один из двух боевых катеров, пригрозив, что в случае хоть малейшего их повреждения, на запчасти пустит самих киборгов. Обещал не пожалеть даже медика-лейтенанта, у которой разве что дополнительные кибер-руки мог оторвать…
Ариадна, вспомнив, как они едва не угробились в попытках сесть максимально близко к каньону, всерьез прикидывала, какой из механических рук готова пожертвовать. Пожалуй, что ни одной: если бы не эти полезные «хваталки», она бы уже ободралась по самые уши, пока спускалась по злосчастному склону. Она и сейчас внимательно смотрела под ноги, сквозь столбцы информации и результаты разведсъёмки, что посылал ей и всему отряду Орионис. Самый шустрый и цепкий из чатуров[4] успел оббегать чуть не весь каньон, где это было доступно, чтобы не вляпаться в поостывшее озеро расплавленного металла или не влезая на неустойчивые завалы.
Но и без транслируемого разведчиком, то, что видели глаза Ариадны, приводило в ужас.
Все и вся было черным от бушевавшего здесь несколько часов назад чудовищного огня. Там, где когда-то стояли машины, тускло блестели бесформенные оплавленные груды металла. От построек остались одни намеки, погребенные в момент необъяснимой атаки обрушившимися стенами каньона.
Воображение Ариадны живо нарисовало во истину адскую картину: тысячи каторжан - люди, гуманоиды и прочие галакты[5] - мечущиеся под непрерывным потоком лазера и плазмы, раздавливаемые тоннами камня; их надзиратели, заживо спекающиеся внутри сторожевых машин и внутри административных построек. Их крики, вопли, рев… Запах плавящегося металла, камня и синтетики густо мешается с вонью палёной плоти…
Лейтенант задохнулась, заморгала, отгоняя видения, и мысленно наказала себе поработать с психоэмоциональными настройками. Тут до неё дошло, что кошмарная вонь реальна. Она пристальнее посмотрела под ноги, о чём тут же пожалела. Из всей команды она могла считаться наиболее органической – у неё ещё оставались из плоти и крови лицо и две руки и ноги до колен. По сосудам бежала живая кровь, хоть и с улучшенными качествами, и сердце было мощным насосом только наполовину. Прочие внутренности давно были кибернетизированы…
Однако даже её синтетический желудок недвусмысленно попытался вывернуться наизнанку. Система контроля жизненных систем восприняла это, как возможную интоксикацию продуктами горения. Ариадна на несколько секунд отключилась, пока её киберчасть экстренно проводила проверку. Придя в себя, она поспешила к остаткам башни наблюдений, стараясь не смотреть на то, что черным бугрящимся и до содрогания пружинящим слоем устилало дно каньона.
- Это мне кажется, или ты и в правду позеленела? – полюбопытствовал Алехандро, оторвавшись от разглядывания остова башни.
Ариадна невнятно буркнула и похлопала себя по щекам ладонями живых рук. Пальцами дополнительных осторожно прищипнула за уши.
-Помочь? – тут же поинтересовался эскихейр. – У меня рук больше!
Лейтенант-медик одарила его мрачным взглядом. Потом сверилась с данными разведки и едва уловимым сигналом на своём сверхчувствительном медсканнере. Прибор, встроенный за её левым ухом, упорно сигналил, что в каньоне есть выжившие. Ариадна обежала взглядом основание башни, где некогда располагались командный пункт и диспетчерская. Встроенная в глаза оптика тут же дала увеличение, навела резкость...
-Нет, ты и правда позеленела! – со смесью восхищения и беспокойства воскликнул её напарник. – Это что, тренд сезона? Ари, ты чего?! Тебя тошнит?!
Ариадна впервые за несколько лет службы в новом качестве пожалела, что не прошла, как тот же эскихейр, полную кибернетизацию. Тогда бы её так не выворачивало. Так унизительно и неудержимо!
Алехандро придерживал её за плечи и советовал вообще отключить обоняние. А заодно перейти на инфракрасный спектр зрения, раз она такая впечатлительная. Ариадна только помотала головой, сражаясь с последними спазмами. Как медик, она должна была сохранять полное внимание, объективность и невозмутимость... Но за четыре года службы в «Крепости», да и во время обучения в военном медицинском училище, ей ни разу не приходилось сталкиваться со столь тошнотворными картинами! Даже в морге, даже в анатомичках!
-Я… я в порядке, - прохрипела она, сплюнула тягучую слюну и постаралась выпрямиться. Её напарник благородно встал прямо перед ней, закрывая обзор на башню наблюдений… И месиво в её основании. Только озвучил собственную мысль лейтенанта:
-Видимо, каторжники пытались найти укрытие в наиболее очевидном месте. Тут их большей частью и… спекло.
-Заткнись, пожалуйста, - буркнула Ариадна, в кои-то веки благодаря свою киберчасть, впрыснувшую ей коктейль из стимуляторов.
Алехандро сохранял молчание около пяти секунд, на внутреннем экране изучая всю собранную на данный момент информацию и обмениваясь сообщениями с Панацеей, Гераклом, Стригунком и Морриган, исследовавших другие участки каторги.
-Что здесь всё-таки произошло, как думаешь? – спросил он, нетерпеливо переминаясь на месте. – Бунт? Диверсия? Нападение пиратов?!
Ариадна, опять напряженно отслеживающая ускользающий сигнал со сканнера, чуть не рявкнула на него. В это мгновение из-за спины эска раздался жуткий с подвываниями голос:
-Это была огненная Кальпа, за которой наступит Маха-Пралая[6]! Падите ниц и трепещите!
Будучи киборгами, напарники все же не утратили чувств и эмоций, перепугано взвыли в ответ и отскочили назад, активируя всё наличное вооружение. И едва не пустили его в ход, обнаружив кривляющегося, громыхающего отставшими от корпуса пластинами робота-охранника. Конечности болтались с несвойственной конструкции подвижностью. Башка у робота вообще жила своей жизнью, порхая над раскуроченным шейным отделом и тараща выдвижные окуляры.
-Орионис! Лом тебе во все порты стоймя и с поднавывертом! – выругался спустя секунду Алехандро, с трудом борясь с искушением пальнуть в «зомби-банку» хотя бы из станнера.
- Испугались?! – радостно задребезжал клешнястыми конечностями робот, вытаращив окуляры так, что один в итоге вывалился.
- Тьфу на тебя, юморист контуженный! - сплюнула Ариадна, приказав механическим конечностям занять исходное положение. – Вот только явись ко мне на осмотр, я тебе задницу с головой местами поменяю! Никто не заметит разницы!
«Зомбяка» весь затрясся, задребезжал и осыпался на землю грудой бесполезных и безжизненных запчастей. Орионис, устроивший этот апокалиптический марионеточный спектакль, хихикнул и демонстративно вскинул все четыре руки над головой. Но его серебристый хохол выразительно топорщился, а узкие глазки поверх лицевого щитка сияли довольным зеленым огнём.
-Да ладно, не искрите, - примирительно сказал разведчик. – Вы оба на таком взводе были, я всего-то взбодрить вас хотел! И вы своих лиц не видели! Особенно твоё, Ари: глаза – во! Зрачки – во! – И он показал руками такой размер зрачка, что вакуумные псевдокиты обзавидовались бы.
Алехандро зарычал, стремительно подшагнул к шутнику и отвесил ему подряд три подзатыльника. Звон получился почти колокольный, а сам Орионис едва не кувыркнулся головой вперёд. Извернулся, подскочил к более высокому, чем он сам, эску, и, подпрыгнув, попытался пихнуть его в грудь. Алехандро уперся ему ладонью в лоб и удержал на расстоянии вытянутой руки. Сам не преминул возможностью достать разведчика пинком.
-Отставить! – рявкнула Ариадна, прекрасно зная, что эта парочка способна затеять потасовку хоть под ковровой бомбардировкой. – Нашли время и место! Вот Полночь явится, обоих в «саркофаги»[7] упакует!
- А что, есть повод? - раздался откуда-то сверху вкрадчивый голос.
Алехандро тут же встал на вытяжку, Орионис, продолжавший рваться вперёд, от неожиданности влетел лбом прямо тому в грудь. Лязг получился менее музыкальным, зато громким. Ариадна механическими руками отодрала чатура от эска, заставив стоять прямо, и бодро гаркнула:
- Командир!
Из всех многоруких киборгов «Крепости» Полночь отличалась наиболее экзотичным видом: неведомый проектировщик сделал ее наполовину зеркальной, а наполовину – тёмно-синей, почти чёрной с авантюриновой искрой. Хищные золотисто-красные глаза могли сужаться и расширяться, придавая математически правильному лицу жутковатую живость. Губы на этом лице обманчиво мягко улыбались, что тоже казалось чуждым на фоне зеркального и тёмного металла. Линии тела киборга были плавными, а искусственная кожа успешно скрывала все стыки и узлы. И не догадаться, что тело это полностью механическое. Никакой поверхностной защиты, как у эсков или чатуров, у неё не было и в помине, так что создавалось впечатление, что Полночь абсолютно нагая.
Её мимика, жесты, движения, пластика не отличались от таковых у живого существа. Но живыми в Полночи оставались только ее память, да бархатистый, вкрадчивый голос.
Сейчас она стояла чуть в стороне на оплывшем валу не опознаваемой природы, сверху глядя на своих подчинённых. Ариадне пришло на ум, что Полночь весьма удачно вписывается в инфернальный пейзаж: совершенная до чуждости красота, нагая и беспощадная. Смутно лейтенант припомнила одну из сплетен в исполнении Ориониса, дескать, название серии, к которой относилась Полночь – калика[8] - было как-то связано с кровожадной многорукой богиней, то ли вызывавшей войны, то ли посещавшей поля сражений… Якобы бегала та богиня нагишом, зато в ожерелье из черепов и кромсала всех, кто под руку попадёт, в мелкое какаду. Ну да, с учётом, что рук у кровожадной дамы было аж десять, в ожерельях у неё недостатка наверняка не было!
Ариадна мысленно примерила на шею командира костяные «бусики» и внутренне нервно рассмеялась. Образ выходил очень, так сказать, гармоничным. Хотя у Полночи было всего-то восемь рук…
- Докладывайте, - почти промурлыкала Полночь, приняв необыкновенно изысканную позу и озирая окрестности с безмятежным видом.
- Командир, - тут же отозвался Алехандро. – Первичное обследование показывает 98% разрушения на территории. Уничтожен командный центр, так что нет возможности получить доступ к данным о последних часах. Не уцелело ни одного дубль-устройства, включая сторожевую технику. В целом, подтверждается предположение аналитиков: атака велась с орбиты.
- В двухстах метрах отсюда на западе обнаружена воронка, - перенял слово Орионис, забыв о всякой дурашливости. – На дне различимы останки одного из боевых спутников. Подобные же воронки имеют место по всей территории каторги. Наше с Морриган предположение: каторгу атаковал их собственный охранный круг, как орбитальный, так и наземный. Возможно, кто-то дал такую команду из самого центра. Возможно, это какой-то вирус. Вероятность бунта на поверхности или прорыва из вне маловероятны.
- Блоки памяти спутника сохранились? – спросила Полночь, зная, что из уст двоих киборгов получает сборный отчёт остальной команды.
- Фрагменты, крошево да конфетти, если быть честными, - пожал плечами разведчик. – Морриган и Хуггин попытались собрать хоть какую-то модель поведения сателлитов. По всему выходит, произошел саботаж в работе всех систем – одновременно и очень, очень быстро. Они не смогли ни щиты активировать, ни подать сигнал тревоги. Всё оборудование и вооружение взбесилось одномоментно.
- А потом орбитальные спутники разрушили друг друга, - добавил Алехандро. На подходах к Джах-12 катер прошел через целое поле осколков. – Падая, они добавляли разрушений… Прости, командир, но я не понимаю, какого ржавого лома мы тут делаем?! – Эскихейр отбросил формальный тон и прямо посмотрел на Полночь. – Всё это скверно пахнет в прямом и переносном смысле! Тут должна армия эсгэбэшников[9] носом землю рыть, спецы всякие там из всех областей по всем щелям! От нас тут пользы в той же мере, как от сачка – против фотонной ракеты. И так понятно, что ну не мог тут никто выжить ни в первые часы, ни сутки спустя. Тут чтобы хоть до земли доковыряться, геологические буры нужны!
Ариадна была полностью с ним согласна и на этот раз сама справилась с тошнотой, когда она представила, сквозь что пришлось бы тем самым буром бурить. А вот её тонкий медсканнер упрямо твердил, что фиксируется слабая жизненная активность. Но ни Орионис, ни Стригунок, никто из остальных киборгов ничего не засёк, хотя их системы обнаружения намного превосходили человеческие органы чувств.
- Ариадна, – обратилась к ней Полночь, плавно поменяв позу. – А что твоя путеводная нить показывает[10]?
Лейтенант поморщилась – вечные намёки на её мифологическую тёзку надоели ей ещё со времён учёбы. И доказывать, что Ариадна - не прозвище, а самое настоящее имя, тоже уже давно утомило… Она слегка прижала пальцы к левому уху, отсекая все внешние звуки и вслушиваясь в слабый сигнал с медсканнера. Мощности этого сигнала не хватало, чтобы перевести его в визуальный ряд и транслировать на поисковые мониторы. Поэтому вся надежда была на то, что у киборгов называлось «словить пиксель». Или просто чуйкой. Ариадна даже отключила оптику, полностью сосредоточившись на «отлове» сигнала. Её жёлтые, как цитрин, глаза уставились в никуда. Видоизменённые зрачки сократились, напоминая теперь крестовидные надрезы на радужке.
Остальные ждали, сохраняя молчание даже по внутрисетевой связи. Наконец, Ариадна вздрогнула, моргнула и твёрдым голосом произнесла:
- Сигнал идет со стороны самой дальней части каторги. Там, где обрушилась большая часть стены. Точнее смогу только на месте сказать.
- Всем звеньям – туда! Нам нужен живой свидетель! - распорядилась Полночь и первой сорвалась с места, перемахнув оцепеневших подчинённых одним прыжком.
Ариадна спешно дублировала приказ командира по внутренней связи остальным киборгам. Потом махнула своим напарникам и побежала в след за командиром. Та, полыхнув зеркальным бликом, уже скрылась за огромной осыпью, накрывшей дальнюю часть командного центра.
- У, цучигумо[11]! - буркнул Орионис, устремляясь за ними. – У меня от неё каждый раз что-то замкнуть норовит! Хотел бы я знать, кем она была в прошлом.
- И как это ты ещё не докопался до этих файлов?! – удивился Алехандро, поравнявшись с ним. – Братишка, ты меня изумляешь!
- Я тебе такой же братишка, как танк поварешке! – огрызнулся разведчик, прижал все четыре руки к телу и пулей понесся вперед. Оба киборга прошли окончательную кибероснастку в один день и час, из-за чего на базе их в шутку звали «близнецами». Однако Алехандро был из эскихейров, боевых киборгов: крупнее, тяжелее, более оснащен вооружением и прочной броней, не говоря уже о количестве рук. Цвет брони у него был как у старого серебра, добавляя некой рыцарской брутальности. Орионис же относился к чатурвимшати, которых в ущерб броне сделали более высокоскоростными и маневренными. К тому же невысокий разведчик был напичкан всевозможными сенсорами, датчиками, хитрыми устройствами маскировки и сбора информации и как никто другой отлично разбирался с компьютерами всех мастей. И умел плавать, в чём всем боевым эскам было отказано. И в противу оппоненту его броня была вызывающе светлой, почти платиновой.
Оба они быстро нагнали Ариадну, уступавшую им в беговых качествах. Алехандро подхватил лейтенанта, забросив себе на закорки. Медик не возражала, снова сосредоточившись на сигнале с медсканнера. По дороге к ним присоединились и остальные поисковые звенья: Стригунок и Геракл, Панацея и Цербер, Хуггин, Мунин и Морриган. Позже всех присоединился Гефест, приволокший какой-то невнятный клубок из кабелей и спаявшихся в одно целое механических конечностей. С укором глянув на Ориониса, который должен был составлять ему пару, кряжистый эскихейр, как и прочие уставился на представшее их глазам зрелище.
На этом участке только начиналась разработка рудных жил. Стены не были толком закреплены и всей многотонной массой обрушились вниз, схлопнувшись на манер чудовищного капкана. Пламя взрывов и обстрелов прошлось здесь лишь слегка, однако менее страшно от этого не стало. Тут и там на глаза попадались покореженные смятые буровые машины, краны, тягачи. А из-под камней выглядывало то, во что превратились пойманные в ловушку каторжники.
Ариадна просто уткнулась в затылок своему напарнику, и на этот раз боевой киборг смолчал. Только Полночь спокойно оглядывала завалы, умостившись на покореженной стреле крана. Калика дождалась, пока вся команда подтянется под её «насест» и с усмешкой сказала:
-Если бы в официальном отчёте допускался юмор, я бы записала, что половина каторги превратилась в стейк сильной прожарки. А вторая – в отбивную. С душком.
Её подчиненные переглянулись: в циничном юморе Полночи была своя доля правды. Жаркий климат Джаханнам-12 за последние часы сделал своё скверное дело. Киборгов только и спасала способность отключать на своё усмотрение обоняние…
Ариадна всё равно была зеленоватой, когда Алехандро ссадил её на землю и осторожно подтолкнул вперёд. Полночь развела все восемь рук, как бы извиняясь за то, что медику досталась самая неблагодарная часть поисков. Остальные киборги должны будут оставаться на месте, пока Ариадна, обследовав очередной участок, не даст им добро на расчистку…
Лейтенант не могла передать всё слежение киберчасти, хотя это сулило блаженное отключение всех переживаний, связанных с непосредственным восприятием окружающего. Она лишь сглотнула просто не проходящий в горле ком и двинулась вперёд с напряженностью сапёра на минном поле. Неустойчивые нагромождения породы могли сдвинуться от любого неосторожного движения…
По пятам за ней следовали Панацея и Стригунок, как самые лёгкие из чатуров, подтверждая безопасность прохождения для остальных.
Киборги бродили среди грандиозного могильника, то и дело натыкаясь на кошмарную мешанину тел, породы и металла. Отрешившись от эмоций, снимали увиденное и пытались опознать обнаруженных, сличая с предоставленной базой по заключенным. Большую часть этой малоприятной работы приходилось проводить по генетическим кодам…
Иногда раздавался грохот, когда кто-то из эскихейров отваливал подозрительный валун или пытался откопать более-менее целую машину. Ариадна отчаянно боролась с дурнотой, несмотря на отключенное обоняние и осязание. И проклинала неведомый источник жизни, упорно заставляющий медсканнер его улавливать. А может, это просто какой-нибудь местный падальщик, до их явления пировавший в своё удовольствие, а сейчас отсиживающийся под одним из завалов?!
На исходе третьего часа даже Полночь дала слабинку и отдала приказ на остановку и разбор визуальных данных. У нее имелся список всех заключенных Джах-12 за последние девять лет, и они принялись отмечать в этом ряду фамилий, прозвищ, номеров, цветовых и звуковых тонов тех, кого сумели опознать. Занятие это было весьма затруднительным делом, и киборги подняли спор вокруг одного из тел.
Ариадна поняла, что вот-вот сорвется в истерике, слушая их перепалку. Она поднялась с корточек и отошла в сторону, поджимая искусанные губы. На время передышки, она переключила зрение на инфракрасный спектр, чтобы просто не видеть четких линий и форм. Но бело-жёлто-красная гамма раскаленного под солнцем камня очень быстро её утомила, вызывая всё более тошнотворные ассоциации. Лейтенант вернулась в режим обычного зрения и мрачно уставилась в тупиковую часть каньона. Согласно картам, ранее там располагалась платформа для геоботов[12]. Сейчас там был натуральный курган из обвалившихся пластов камня, и Ариадне даже представлять не хотелось, был ли кто-то в тяжелых машинах на момент катастрофы.
И, однако, её взгляд раз за разом возвращался туда, а послушная оптика приближала и старалась сделать чётче тот или иной участок. И особенно привлекало место, где под козырьком нависшего валуна образовалась довольно густая тень…
«Проверь», - высветилось на внутреннем мониторе короткое сообщение.
Ариадна оглянулась и поймала внимательный взгляд Полночи. Калика едва заметно кивнула, и лейтенант направилась к привлекшему ее внимание нагромождению. Осторожно, чтобы ненароком не спровоцировать сдвиг камней, Ариадна заглянула под нависающий валун. В тени завала обнаружилась пятипалая рука, на которую лейтенант уставилась почти равнодушно. После всего увиденного, очередная конечность не выглядела чем-то шокирующим… Если бы не была такой целой. Ариадна стряхнула с себя отупение и цепко присмотрелась. Да, человеческая рука, вся в спёкшейся крови и вездесущей пыли, пальцы изодраны, безвольны. Но рука не размозжена в невнятное месиво, а на запястье обнаружился целехонький идентификационный браслет. Ариадна опустилась на колено и осторожно протерла пальцем чудом уцелевший дисплей. Она тут же отправила цепочку из цифр и букв по внутренней связи, вслух спросив:
- Эй, кто числится под кодом «БРУТ»?
- «БРУТ»? – Полночь уже стояла рядом и с напряжением рассматривала мрачную находку лейтенанта. – Военные преступники, офицеры высшего ранга, предатели Лиги… За последние лет двадцать их было немного: около двух десятков офицеров, ослушавшихся приказа высшего командования во время войны с Гьюаном… И это у нас сама майор Айсхарт. Или то, что от неё осталось.
- Майор Айсхарт?! Знаменитая Ледышка[13]?! – тут же загомонили остальные киборги, которым Орионис уже выдал расшифровку браслета. – Та самая?
- И неповторимая, - усмехнулась Полночь странной кривой усмешкой. – Отдавшая приказ своему кораблю открыть огонь по головному флагману адмирала Йеко, и давшая уйти принцу Гьюану… Ну-ка, давайте вытащим ее; негоже легенде Лиги оставаться… среди этих. Геракл! Гефест!
Оба эскихейра тут же подошли, и пока остальные страховали, подпирая наиболее шаткие камни, приступили к разбору завала. Могучие руки заработали не хуже экскаваторов, поднимая огромные валуны и аккуратно перенося их в сторону. Просто отбрасывать их было чревато очередным оползнем, поэтому киборги работали почти невыносимо медленно.
Спустя треть часа непрерывной работы эски отчасти освободили тело и замерли, вглядываясь в лицо офицера-отступника, мрачной легенды Звездного флота Лиги. Смотрели в молчаливом благоговении и изумлении: роковой обвал почти не задел голову Айсхарт, только через левую половину лица шел широкий рваный рубец в спекшейся крови, а левая глазница зияла пустотой. Коротко стриженные выгоревшие волосы тоже были в спекшейся крови и грязи. Грудь и правая рука были чудовищно размозжены, левая рука перебита в плече. Нижнюю же часть тела еще не откопали.
Киборги растеряно молчали, не зная, как себя вести. До своего отступничества майор считалась героем и примером для молодых офицеров. Почему она вдруг перешла в памятной битве на сторону врага, так и не было известно.
- Беатрис… - еле слышимо произнесла Полночь, наклонилась и коснулась слипшихся светлых волос кончиками пальцев. На рассечённом на зеркало и тьму лице калики застыло странное выражение. Ариадна бы допустила, что это печаль. Или даже горькое сожаление.
- Ээ… командир? – осторожно позвал Орионис. – Ты её знала?
- Служили вместе, - после долгой паузы сказала та и резко выпрямилась. – Откопайте её… тело. Доставим на базу и похороним, как офицера.
- Как скажешь, - пожал плечами Геракл и кивнул Гефесту. Привлекли и Алехандро, чтобы тот выдернул злосчастные останки Айсхарт, когда два эска приподнимут последний, особо крупный валун.
Ариадна вдруг дёрнулась, словно ее ударило током: медсканнер, заглохший было на время поисков в этой части каторги, заверещал в полную силу.
- Стоп! Стоять! – заорала Ариадна, метнувшись вперёд и выпростав все четыре руки в стороны. – Не двигаться! Вы убьёте её!
- Че-чего?! – крякнул Геракл, чуть не получив одной из ладоней лейтенанта по носу. Гефест невнятно выругался, едва успев подставить под валун плечо и удержав его на весу.
- Она жива, не видите, что ли?! Жива! – Ариадна поднырнула под раскорячившегося в неудобной позе Алехандро. Тот и сам уже успел заметить, что правый глаз Айсхарт приоткрылся и смотрел на них. Удивительно ясным, почти сознательным взглядом.
-Держите камень! Панацея, сюда! – Всю одурность и усталость, как рукой сняло, когда Ариадна приступила к так знакомому ей делу – делу спасения жизни. – Держите камень! Нельзя, чтобы сдвигался – раздавит грудь окончательно! Панацея, твою в дюзу, ты где?!
- Орионис, вызывай шлюп! – спокойным и каким-то бесцветным голосом приказал Полночь. Потом подшагнула к суетящимся медикам, взялась за нависающий над ними край валуна и вместе с эсками плавно-плавно приподняла. И её подчинённые только и смогли обменяться безмолвными ошалелыми взглядами: все трое боевых киборга готовы были поклясться на чём угодно, что калика одна взяла этот вес!
- «Кассандра», я Орионис, - пока лейтенант и её ассистентка по сантиметру извлекали Айсхарт, взывал чатур к находящемуся на орбите кораблю. – Немедленно шлюп сюда! Идите по сигналу!
- Осторожно, осторожно! – всё твердила Ариадна, пока они с Панацеей, сплетя руки, вытаскивали изувеченную из-под камня. – Всё! Вытащили!
Эскихейры и калика тут же отпустили громадный валун и отскочили подальше. Лишенный опоры, камень сполз на пару метров вниз по осыпи. Под его весом с громким хрустом перемалывались более мелкие обломки…
- Орионис, сообщение на базу, - спокойно сказала Полночь. – Пусть готовят биотехников и реанимацию, предупреди Саммерса и Олега: потребуется девяносто процентная замена. Код «Аватара».
- Есть. – Орионис замер, уставившись вверх, сейчас все его системы работали на гиперпересылку сообщения. – Ответ базы: подтверждаем готовность, ждем…
Его голос потонул в рёве заходящего на посадку шлюпа. Шлюз уже был нараспашку, и Айсхарт, бережно и чётко передавая по рукам, внесли внутрь транспорта. Ариадна с Панацеей запрыгивали чуть ли не на ходу, когда шлюп стартовал к зависшему над краем каньона катеру. Остальным киборгам пришлось выбираться наверх своим ходом, не задавая мрачно молчащей Полночи никаких вопросов.
Поднявшись на борт «Кассандры», Полночь распорядилась немедленно отправляться на базу, отодвинув приказ командования по дальнейшим поискам. Игнорируя озадаченные возгласы пилотов, калика стремительно прошла в медицинский отсек. Там Ариадна, Панацея и андроид Ипполит колдовали над погруженной в анабиотическую капсулу Айсхарт. Работая всеми руками, подключая сложную аппаратуру и снимая показания, лейтенант бормотала:
- Если она выживет, я лично поцелую Саммерса, а заодно во что-нибудь уверую! Во имя Святой Мензурки, Колбы и Чашечки Петри! Да чем же она жила все эти часы?!
- Силой духа, - переступив порог отсека, сказала Полночь. - Или благодаря своей невозможной везучести[14]… - Она подошла вплотную к капсуле, всматриваясь в лицо Айсхарт, скрытой под дыхательной маской.
- Я бы больше ставила на везучесть, – буркнула Ариадна, оттесняя командира в сторону, и прикрикнула на своих ассистентов, которые, по её мнению, действовали нерасторопно. Ипполит огрызнулся, и так мечась между ней и сложным реанимационным набором приборов. Панацея же привычно отмалчивалась, подавая ворчащей начальнице то один инструмент, то другой.
Полночь отступила к дверям, давая медикам делать их работу и не обращая внимания на брань Ариадны. Весь слух калика обратила к одному, еле уловимому звуку: трудному, угасающему дыханию из-под прозрачной дыхательной маски…
[1] Эскихейры, сокращ., эски, эск,(греч., мифология) буквально переводится «шестирукие». Согласно мифам об аргонавтах, эскихейры были великанами, напавшими на мореплавателей в районе Медвежье горы. Здесь: «эскихейры» - шестирукий тип боевых киборгов . Используются для огневой поддержки, вооруженного сопровождения
[2] Джаханнам(ислам) , сокращ., Джах– « В Коране упоминается как место грядущего наказания грешников . Главные мучения, которые ожидают грешников в Джаханнаме, — от жгучего огня.» «Грешники, находящиеся в Джаханнам, связаны цепями, «одеяние их из смолы, лица их покрывает огонь» (14:50—51), «огонь обжигает их лица и они… мрачны». Судя по всему, у тех, кто дал название каторге было очень своеобразное чувство юмора!
[3] Церебро-датчики (церебро-блоки, жаргонное - «цероклещ») – вживляемая в мозг и все важнейшие нервные узлы сеть датчиков, контролирующая уровень агрессивного поведения заключенного. В случае превышения определенного порога, датчики посылают сигналы блокировки действий в мозг в обход желаний носителя, вызывая разнообразнейшие и в основном неприятные физиологические последствия(от панической атаки и болевых импульсов до паралича всех жизненно важных органов). Комплексная атака с болью и параличом называется церебро-взрыв.
[4] Чатур, сокращенно от: Чатурвимшати(санскр.,) – четырёхрукая форма Вишну. Здесь: четырехрукие киборги с облегченной бронёй для большей маневренности, предназначенные для первичной разведки, шпионажа или медицинской работы.
[5] Галакты – принятое в человеческих мирах обозначение негуманоидных разумных форм жизни
[6] Огненная кальпа – один из вселенских периодов в буддизме, всепланетный пожар. Маха- Пралая(санскр.,) – в индийской мифологии – период отсутствия активности во Вселенной, разрушение, конец мира.
[7] «Саркофаги» - транспортировочные капсулы, куда киборгов в режиме сна упаковывают для компактности в позе эмбриона. Так же используется для изоляции провинившихся киборгов.
[8] Калика, так же Кали (санскр.,) – буквально «тёмно-синяя», или «тёмная». Устрашающая ипостась Шакти, супруга Шивы; в общем смысле символизирующая смерть и разрушение; а так же уничтожающая демонов(невежество) и дарующая освобождение(просветление). Иконографически изображалась тёмно-синей, трёхглазой 4-х,8-ми и 10-рукой, в каждой руке держала божественное оружие, с ожерельем из отрезанных голов и в юбке из отрубленных рук. Здесь: восьмирукая форма боевых киборгов, коротко «кали».
[9] Служба Галактической Безопасности Лиги Миров. Заняты тем же, что и их предшественники во все времена: искать, найти и перепрятать, свидетелей - найти, спрятать, закопать...
[10] Как не трудно догадаться, Полночь намекает на классический миф, в которой клубок Ариадны сыграл немаловажную роль
[11] Цучигумо, цутигумо(япон.,) - класс ёкай: гигантский паук-оборотень с очень скверным характером и привычками
[12] Геобот – громоздкий управляемый оператором робот-экзоскелет для прорубания и выгребания первичной породы
[13] Айсхарт , англ. Iceheart – буквально переводится «ледяное сердце». Отсюда прозвище «Ледышка»
[14] Полночь намекает на значение имени Беатрис – «счастливица, везучая»
Часть 2. Лики Дьявола
- Ну, Самми, что нового из жизни недопокойников? – Ариадна подошла к пульту контроля, на ходу диагностируя щупом подвижность запястья левой механической руки. – Было бы обидно, если после стольких треволнений и часов работы она умерла…
- Да нет, дарла[1], - усмехнулся Саммерс Тами, отвлекшись от созерцания показаний диагноста. – Пока что мы успешно поддерживаем… эти бренные останки. Хотя прости, я не прав! Такая жизнестойкость. Это просто чудо, что она выдержала весь этот ад и дотянула до вашего прихода.
-Это ты в точку сказал: про ад, - криво усмехнулась Ариадна и встала за его спиной. – Тогда в чём проблемы, что ты решительно отвечаешь «нет» на запросы Полночи? И не надо так на меня смотреть, она мне, можно сказать, всю кровь свернула, цитируя вашу переписку и обвиняя тебя в слабоумии!
Саммерс фыркнул, раздраженно тряхнул головой, буркнув что-то о несовместимости женщин и понятия «секретность». Ариадна лишь пожала плечами, прикипев взглядом к здоровенному прозрачному цилиндру, заполненному густым золотистым веществом. Внутри смутно виднелся силуэт человеческого тела, оплетенный гибкими трубками и проводами. Голову его скрывал сложный комбинированный шлем, напоминающий силуэтом голову какого-нибудь насекомого. Ариадна отправила приборам запрос и, дожидаясь ответа коллеги, изучала поступающие данные об общем состоянии Айсхарт. Не слишком, надо сказать, утешительные.
- Спрашиваешь, в чём проблема, - наконец, вздохнул глава биотехников, откинувшись удобнее на своем парящем стуле. – Начнём с юридической закавыки: она военный преступник. И по букве закона мы должны передать ее в руки высшего командования, как только её состояние будет соответствовать требованиям допроса.
- Ага, разбежались и убились о стенку, - буркнула лейтенант, пошарив пальцами по поясу. Разъехалась одна из массивных секций, и ей в ладонь выкатился ярко-красный леденец. Ариадна сунула его за щёку и добавила: – С учётом того, сколько грохнули сил на доставку Айсхарт и реанимацию; добавим сюда, что в отчётах командованию не упомянуто ни словом об уцелевших с Джаханнама… Боюсь, у нашей паучихи какие-то свои виды и планы.
- И она скорее нас тут всех прикопает, чем выдаст Ледышку, - мрачно усмехнулся Саммерс, машинально следя за рукой чатуры, вновь потянувшейся к поясу за леденцами. – Ну, и собственно, вторая проблемка: грубо говоря, техническая.
-Не хватает запчастей? – с пониманием вздохнула Ариадна, не отводя глаз от емкости с телом внутри. – Ну да, где в этом хламовнике что-то годное найти… И когда вообще последнее снабжение в «Крепость» было-то?!
- Тут ты ошибаешься, дарла, - возразил ей Саммерс. – Как раз в этом хламовнике есть многое такое… - Он вдруг оборвал себя, быстро посмотрел на насторожившуюся, недоверчиво глядящую на него Ариадну. Потом привычно тряхнул головой и продолжил, постукивая пальцами по краю пульта: - В «Крепости» хранятся отнюдь не только никчёмные разработки и никому ненужные военные игрушки. Найдётся здесь и кое-что… Что позволит и мёртвого воскресить… Но видишь ли, дарла, для глобальной технооснастки и имплантации необходимо личное согласие. А в случае с нашей пациенткой это просто невозможно: у неё отсутствуют голосовые связки.
Ариадна чуть не подавилась конфетой и только вопросительно промычала.
- Цероклещ. – Биотехник похлопал ладонью себе по горлу. – Они вживили ей эту дрянь в горло, представляешь? Вместо голосовых связок, чтоб она и пикнуть не могла, не говоря уже о том, чтобы, не дай Боже, сплотить вокруг себя очередных бунтарей. Мы извлекли эту пакость, но свой голос она потеряла навеки. А при таких травмах я вообще не гарантирую того, что она повторно придёт в сознание. Поэтому на все пожелания Полночи немедленно приступить к кибернетизации я отвечаю «нет».
Ариадна лишь неопределённо мотнула головой. Её внимание привлек квартет экзотов[2], протопавших в сопровождении трёх биотехников на осмотр в соседний с этим бокс. Она сама начинала как носитель экзоскелета: вживленные порты для стыковки с мускульными усилителями, препараты, повышающие скорость реакций и нейрокинетики мышц… Электронные галлюцинации, отказ пищеварительного тракта, зависимость от этих самых препаратов, пораженные глазные нервы; дискоординация в одной из боевых операций, когда она и лишилась обеих ног ниже колен. Вытащили, подлатали кое-как за счёт государства, готовились списать и назначить ветеранскую мизерную пенсию.
И вдруг ей предложили пройти кибернетизацию по какой-то неведомой исследовательской программе «Чатурвимшати». С полным восстановлением по службе и всем к этому причитающимся. Правда, перевестись на гражданку ей не светит и куда её после этого направят, и Святой Полиграф не скажет… Требовалось её личное сознательное согласие. Ариадна, с казенными барахлящими глазными имплантами, цедящая пищевой концентрат через трубку, идущую прямо в желудок, лязгающая по полу бесчувственными протезами; она согласилась, не раздумывая.
Ей провели частичную восстановительную кибернетизацию конечностей и пораженных органов. Привесили дополнительные «хваталки» и отправили к чёрту на куличики, на малоизвестную планетку на окраине Галактике. С теми же полномочиями военного медика, что и в прежней жизни. Только вот редко кого из людей ей доводилось латать: служба в «Крепости» была скучной до одури, а контингент – почти всё такие же многорукие киборги, андроиды да чуток людей. Осваиваться с новыми возможностями организма пришлось тут же, под присмотром Саммерса Тами и его отдела биотехников, и временами Ариадна ощущала себя скорее подопытной мышью, чем приписанным по штату медиком. Сожалела ли о былом?..
Ариадна в который раз задалась этим вопросом, вздохнула, тронула кончик своего носа пока еще живым пальцем. Были трудности, когда мозг и процессор пытались войти в рассинхрон, и новые руки вели себя как попало. На первых порах возникало ощущение раздвоенности, пока она научилась спокойно принимать информацию по внутренней сети, а то и вовсе отдавать аналитику процессору. Пришлось привыкать к обязательному диагностированию каждую неделю и научиться разбираться в киберорганизмах новых коллег. Дозировать силу кибер-рук и примириться с тем, что среди всех чатуров и эсков она оставалась слабейшей.
Однажды Саммерс, выслушав поток её обид и жалоб, усадил её вот в это самое кресло и объяснил, что она при желании может затребовать полную кибернетизацию. Стать с ног до головы закованной в металл и расстаться почти со всеми недостатками человеческого тела. И Тами сказал, мягко взяв её руками за плечи: «Но ты – такая, какая ты есть сейчас, ты нужна, чтобы остальные помнили: они тоже люди. Им нужно о ком-то заботиться… Хотя в нашей обстановочке это выражается в том, что вы ругаетесь, на чём свет стоит, и ты ловко прячешься за спиной у Геракла или Гефеста в поисках защиты. Или в том, что кто-то из эсков носит тебя на руках, когда надо пробежаться на десяток километров».
Она тогда смутилась и обозвала Саммерса дураком. Он только улыбнулся в ответ. И только спустя пару лет несения скучной службы в «Крепости» она поняла, как был прав глава биотехников: её уязвимость на фоне прочих киборгов странным образом сплочала команду. Особенно на фоне зловещей непонятной Полночи…
Ариадну отвлекло от размышлений какое-то прикосновение. Она скосила глаза вниз и обомлела: Саммерс пытался вскрыть заветную секцию на её поясе.
- Сдурел, что ли?! – воскликнула лейтенант и отвесила ему подзатыльник. На счастье биотехника, живой рукой. – Куда лапы тянешь?!
- Вот ведь жадюга! – охнул Тами, потирая затылок. – Что тебе, одного леденца для друга жалко?!
– А просто попросить не мог?! – огрызнулась лейтенант, неудержимо краснея. – Чё руки-то сразу распускать?!
- У тебя допросишь, - буркнул Саммерс, пригладил курчавые свои волосы и смерил Ариадну ехидным взглядом. – Что это ты краснеть надумала? Решила, что я тобою прельстился?! Может, мне пойти еще к рефрижератору поприставать?!
- Да я тебе!.. – Ариадна замахнулась снова, на этот раз одной из механических рук. Биотехник извернулся в кресле так, чтобы отбрыкиваться ногами.
- Отставить, – лязгнула короткая команда, и лейтенант поспешно вытянулась перед бесшумно подошедшей Полночью. – Что здесь происходит?
-Да так, дискуссия на тему скопидомства некоторых, - отозвался Саммерс, занимая подобающее сидячее положение, и ехидно добавил: - А также о вреде сладкого и влиянии конфет на появление лишнего веса!
- Ты у меня… - начала было Ариадна и прикусила язык, когда Полночь зыркнула на неё полыхнувшими алым глазами. При этом с губ калики не сходила её обычная улыбка, от которой, как верно заметил Орионис, у прочих киборгов что-нибудь замкнуть норовило.
- Итак, доктор Тами, Вы упрямо отказываетесь проводить глобальную кибернетизацию, не смотря на все мои доводы, - мягко обратилась к биотехнику Полночь. – Почему?
- Я уже приводил тебе контрдоводы, - слегка дрогнувшим голосом ответил биотехник; мало, кто спокойно переносил пристальный взгляд калики. – Она преступник, это раз. Во-вторых, я не могу без ее личного согласия проводить такую замену. В-третьих, фактически не на что наращивать киберплоть. И вообще, ты сама нарушила закон, скрыв в отчётах, что найден выживший... Ох… - Он судорожно сглотнул, когда одна из зеркальных ладоней Полночи легла ему на плечо.
- Не надо, Самми, болтать мне о законе, - почти ласково произнесла калика, низко склонившись к уху человека. – Мы тут все вне законов Лиги, ты ведь помнишь? Не отрицаю, ни в одном из отчетов, посланных командованию, я не упомянула, что с Джах-12 кто-то был доставлен. Да и ты, я надеюсь, не успели ничего отослать.
- Н-нет, - пролепетал Саммерс Тами, сжав пальцы в кулаки так, что костяшки побелели.
- Итак, никто, включая всю поисковую экспедицию и нашего коменданта, нигде не отметил, что Беатрис Айсхарт выжила, - продолжила Полночь, другой рукой играя с особо непослушным локоном на затылке мужчины. – А кто в этом реанимационном цилиндре? Скорее труп, и это твои же слова.
- Д-да, Полночь, это и есть основная трудность. – Саммерс постарался вернуть голосу твёрдость, хотя по щеке сбежала капелька пота. – Я не могу приживить ей имплантаты, а затем оснастить и адаптировать. У неё фактически отсутствуют ноги, уцелела одна рука, уж про торс я промолчу. С поддержкой системы жизнеобеспечения, функционируют только сердце и одно легкое. И постоянная тканевая подпитка, чтобы не началось разложение оставшихся органов и мышц, и переливание крови! Она – «овощ», понимаешь? – Тут он взглянул на калику, прямо в светящиеся золотисто-алым глаза. – Если я отключу ее хотя бы на пару минут от всей этой аппаратуры: всё, крышка. Она не сможет сама дышать. Ты и без меня знаешь, что кибернетизация должна проводиться на физически сильном, выносливом теле.
- Она выжила и протянула восемнадцать часов, - тихо и с какой-то жуткой интонацией сказала Полночь. Ее глаза сузились, превратившись в две алые щели на нечеловечески красивом лице.
- Ей повезло, – сухо сказал Тами, стряхивая обе руки калики, и выпрямился. – Гуманнее было бы отключить поддержку и дать ей умереть. Единственное, что я могу предложить, так это поместить ее мозг в «банку», а потом подобрать соответствующую оболочку. На складах, пожалуй, что-нибудь найдётся… И кстати, задета лобная доля мозга, возможны проблемы с памятью. Полночь, не в моей компетенции воскрешать мертвых! Вези её центр Галактики в нейролаборатории, или на клонирование. Попробуй их убедить, возможно, тебя ещё и послушают. У нас тут нет нужных технологий.
- Ты закончил? – спокойно спросила Полночь и приняла одну из своих изысканных поз, пару рук положив себе на бёдра. – Она не может стать технозомби.
- Предложи другой вариант, - буркнул биотехник, пытаясь сделать вид, что у него вдруг появилось неотложное дело. Он плюхнулся в своё кресло, и его пальцы запорхали над пультом диагноста. В воздухе запахло чем-то техническим и пряным одновременно, раздались гудящие и щелкающие звуки.
Внутри золотистого вещества, где на грани жизни и смерти плавала Беатрис Айсхарт, ожили смутно различимые манипуляторы, придвинулись к ней и стали проверять подключенные к изувеченному телу приборы. Полночь наблюдала за процедурой, чуть склонив голову к плечу. Глаза её неотрывно следили за руками биотехника, а пальцы её собственных расслабленно расположенных рук чуть заметно подрагивали.
Ариадна не смела и напомнить о себе, так и стоя на вытяжку и судорожно соображая, зачем калика так упорно пытается отстоять жизнь заключенной. Как медик, Ариадна была согласна с доводами Саммерса и, как все на базе, знала, что здесь нет столь сложного оборудования, дабы восстановить хотя бы часть нервных окончаний и органов вывезенной с разгромленной каторги женщины. В противном случае они получат всего лишь технозомби – не лучше обычного робота, с самыми примитивными рефлексами. Тем более что были повреждены ткани мозга.
Полночь вдруг улыбнулась шире, развернула кресло Саммерса к себе лицом и мягко поинтересовалась:
- А каково состояние ее позвоночника и других долей мозга?
- На трансплантацию кое-что сгодится, - мрачно усмехнулся биотехник. – Вполне удовлетворительно, если вправить парочку позвоночных дисков и обеспечить хорошее подключение… - Он вдруг побледнел и попытался едва ли не выпрыгнуть вон из кресла.
- Да, Самми, да, - кивнула Полночь, низко склоняясь к человеку. – Я говорю о проекте «Второй Страж».
- Нет! – рявкнул Саммерс, яростно глядя на калику, но не в состоянии сбежать от неё. – Этот проект закрыт! Закрыт, Санди!!! Тебе ли не знать, чем закончились первые попытки!
- Ну, тише, тише, – мурлыкнула Полночь и дёрнула мужчину за плечи вверх, заставив встать чуть не вплотную к себе. – Успокойся и вспомни: первый эксперимент сорвался из-за того, что нам предоставили психически неустойчивый… и уже претерпевший физические изменения материал. Мы и сами были виноваты: не учли разницу ментальных мифоустановок…
«О чём она?!» - мысленно взвыла Ариадна, но почти не дышала, ловя каждое слово калики.
-Во второй раз, - продолжала Полночь, придерживая мужчину двумя руками за плечи, двумя за талию, словно намеревалась заключить в объятия, - произошел конфликт сознания и технологии переноса – мы тогда не знали, что Абба Рута вкладывали в понятие слияния материи и духа.
- Санди, перестань, умоляю!.. – осипшим голосом взмолился биотехник.
-Но этот второй случай показал нам, какой психотип нужен для успеха, Самми! – Калика притянула мужчину к своему лицу, рассечённому на зеркало и тьму. – Посмотри, какой нам представился случай доказать, что наш проект может быть удачным! Посмотри на неё: сильная духом, опытный солдат, офицер без страха и упрёка, с архаичными понятиями чести! Протянувшая столько часов на грани смерти!.. Самми, посмотри на неё. – Одна из тёмных рук плавно разогнулась и указала на реанимационный цилиндр. – Мозг и позвоночник. Ей уже нечего терять, и по всем отчётам – её уже нет в живых. Но можно начать…
В голосе Полночи звучала обжигающая и завораживающая страсть. Окончательно перестав понимать, о чём она говорит, Ариадна хотела слушать её и выполнить всё, что пожелает эта многорукая зеркально-чёрная, прекрасная и ужасная почти богиня.
Мужчина продолжал возражать, но в голосе уже не было начальной твёрдости:
- Я не могу, Сандрия… Я боюсь… - Но его взгляд, проследивший за рукой Полночи, уже наполнялся каким-то тёмным фанатичным огнём.
- Мы вместе – сможем, Самми, в этот раз – вместе, - прошептала Полночь, проведя зеркальной ладонью по его щеке, едва касаясь кожи. – В этот раз мы будем следить, и мы уже знаем, что делать… Разморозь проект, эти полномочия передали тебе. Пока не афишируй, ты же не хочешь, чтобы нас прервали?..
Ариадна вдруг почувствовала, словно подсматривает за чем-то очень личным, почти интимным. Проще простого было отключить внешние органы восприятия, изображая из себя куклу, пока не окликнут… Но этот шёпот, эта страсть в нём – они искушали, и лейтенант не нашла в себе силы противиться, продолжая смотреть и слушать.
Полночь склонилась к самым губам бледного мужчины, ладонями взяв его за виски, очень нежно, хотя чувствовалось – она может одним движением свернуть ему голову…
- Наша мечта, Самми, о да: идеальная машина без усталости и изъянов чатуров и эсков, и даже моих, не говоря уже об и «экзотах»; не нуждающаяся в постоянном диагностировании и подпитке, не нуждающаяся во сне и психологической разрядке, обучающаяся, мощная, быстрая. Живая. Живой механизм с душой, разумом, интуицией, воображением. Неуязвимая. Совершенная. Божественно совершенная!
Ариадна внутренне задрожала, пытаясь разорвать гипнотическое очарование голоса калики. В её голове вдруг родилась мысль: «Если бы Дьявол имел лицо, оно было бы наполовину зеркалом, наполовину – тьмой…»
Саммерс едва ли осознавал касание почти ледяных металлических пальцев к своему лицу. Едва ли вспомнил о чудовищно острых когтях, скрытых в них до поры. Он дышал урывками, глаза лихорадочно блестели. С трудом он отвел взгляд от реанимационного цилиндра, сейчас похожего на колонну света со смутным силуэтом внутри. Биотехник посмотрел в лицо Полночи и увидел в зеркальной половине её лица своё отражение – тоже только половину.
- Машина, живая… Нет, уже не машина, и не человек, Самми, - еле слышно произнесла Полночь. – Божество. И мы будем его творцами. Ты и я – и никто не вмешается на этот раз!
Ариадна смотрела: человек в объятиях многорукого демона, стоявшего к лейтенанту своей тёмной с авантюриновой искрой стороной. И за ними – человеком и киборгом - золотился цилиндр с едва видимым силуэтом в паутине трубок и проводов.
- Хорошо, Санди, – совершенно спокойно сказал мужчина, не отводя глаз, не пытаясь отстраниться. – Я разморожу проект. Сегодня. Сейчас…
Золотисто-алые глаза калики вспыхнули торжеством. Она повернула голову, и отражение лица Саммерса кануло в тёмной половине её лица…
[1] Дарла искаж., от darling – дорогая. В данном контексте носит откровенно ироничный характер.
[2] «Экзоты», так же «броневики», «скелетосы»: люди, использующиемускульные усилители-экзоскелеты.
Часть 3. Второй Страж
- Хотел бы я знать, что у паучихи на уме, - сказал Орионис, сидя на самом краю крыши и беспечно болтая ногами. Здесь он рассиживался не один: у основания решетчатой вышки расположились Ариадна и Алехандро. Оба были заняты тем, что пополняли энергоресурсы после обязательной диагностики всех систем.
- Не один ты хочешь это узнать, - откликнулся эскихейр, раздвинув грудные пластины и аккуратно подсоединяя к сердечнику энерговводы, идущие от компактного генератора. Другой парой рук он воткнул в разъем на шее полую иглу, от которой поступал особый питательный коктейль из герметичной ёмкости, похожей на термос. – Буэ-э, какая всё-таки дрянь! Что им трудно какие-нибудь ароматизатор добавить?! Да хоть клубничный!
- А я-то думала, ты блокируешь вкусовые рецепторы, - хмыкнула Ариадна, глотая точно такой же состав из высокого пластикового стакана. Тут же скривилась и торопливо забросила в рот пригоршню леденцов. – Ох, соглашусь с тобой в который раз: буэ-э в кубе! Нет, это никакой клубничкой не перебьёшь. Даже ментолом с эвкалиптом!
- Ты-то хоть можешь подсластить пилюлю, - буркнул Алехандро, дожидаясь, пока коктейль усвоится и показатели заряда поднимутся до максимума. – Правда, рискуешь фигурой…
Ариадна с невозмутимым видом запустила в него пустым стаканом. Эск привычно уклонился, а выпрямившись, обнаружил, что лейтенант показывает ему четыре оттопыренных средних пальца. Алехандро воздержался от ответного жеста и всем своим видом показал, что он выше этих ребячьих выходок. Ариадна самодовольно хмыкнула и высыпала в одну из левых ладоней несколько конфет. Постоянная потребность в повышенном потреблении глюкозы была своего рода бедой всех киборгов: работа процессора жрала немереное количество энергии. Но Ариадна почти единственная из всего штата чатуров и эсков сочетала полезное с приятным, и запас сладостей у неё был во истину неисчерпаемым.
Орионис крутанулся на месте, спрыгнул на крышу и подошел к ним. Обычно готовый к всяческим проказам и дурацким шуткам, сейчас он был непривычно задумчив. Сдвинув лицевой щиток на лоб, он медленно потирал пальцем подбородок. Как и у всех киборгов его модели, его лицо, сохранив портретное сходство с живым, было угловатым, с острыми скулами и лишенными век светящимися глазами. Искусственная кожа отливала платиновым блеском в тон остальной броне. Если бы не активная мимика, чатуры и эски мало бы отличались внешне от боевых роботов-гуманоидов.
– Этот проект «Второй Страж»…- хмурясь, пробормотал Орионис и беспокойно прищелкнул пальцами всех четырех рук. - Откопал я тут кое-какие сведения аж двадцатилетней давности.
- Давай уж, не тяни, - сказала Ариадна, катая леденцы в руке, с трудом сохраняя невозмутимость. Ей было интересно, что там разузнал прыткий чатур – и сравнить с тем, что ей сообщила Полночь. И что бы ей, лейтенанту Ариадне Вивер, очень хотелось забыть…
Орионис сел напротив приятелей, поджав ноги под себя, и заговорщическим голосом начал:
-Саммерс Тами и еще десяток-другой ученых разрабатывали новую модель боевых роботов, с подачи, естественно правящей верхушки Лиги. Это должны были быть роботы, наделенные самыми лучшими технокачествами: скоростью, броней, вооружением и так далее. Но кроме этого - не просто суперконсервными банками с электронной начинкой. – Он сделал выразительную паузу и лишь за тем продолжил: - Эти машины должны были быть наделены особой жизненностью, которую не могут воспроизводить даже самые совершенные ИИ[1] последнего поколения. У этих роботов должна была быть особая степень разумности. Душа, если хотите.
- Нонсенс, - фыркнул Алехандро, взмахнув рукой, словно отбрасывал прочь саму мысль о подобном: – Киборги – это улучшенные люди со всеми своими личными, нажитыми заскоками. Андроиды – это чуть более сообразительные роботы-помощники с имитацией личности. А боевые роботы – те же танки, только поменьше да более маневренные.
- Ты дашь мне закончить?! – тут же окрысился Орионис, вздыбив гребень металлически блестящих волос на макушке. – Или сам пойдёшь покопаешься в паре сотен тысяч терабайтов информации?! А куцые мозги твои не спекутся?!
-Это у кого куцые?! – зарычал Алехандро, привставая с места.
-Мальчики, брейк! – вклинилась между ними Ариадна. – Измерением мозгов займётесь потом – когда после очередной драки принесёте их мне лично, собранными в баночки. Я всё взвешу и запишу. А будете выделываться, запишу, что замеры невозможно провести в виду отсутствия материала для измерений!
Эск и чатур уставились на неё со смесью возмущения и некоего трепета. Запишет ведь да так, что потом не докажешь, а были ли мозги… Орионис решительно потряс головой и вскинул руки:
-Стоп-стоп, при чём тут банки и мозги?! Я вам про то, над чем работал Тами! Ему вначале в Научном Совете Лиги, тоже сказали, что это бред и чушь. Однако, кому-то сверху, - тут чатур выразительно потыкал пальцем в небо, - эта идея показалась интересной, и ему дали разрешение и средства на разработку одной модели… Что там точно произошло, я так и не раскопал – засекречено вусмерть, ковырни я поглубже, к нам бы тут эсгэбэ горохом посыпалось. Но то, что у Саммерса получилось, разнесло в хлам всю лабораторию!
«А также всю исследовательскую базу на Славтринае, - мысленно добавила Ариадна, чуть не искрошив в пальцах леденцы, - прилегающие пять кварталов, устроило налет на военный центр Тайки и уничтожило все поднятые по тревоге эскадры, взвод боевых дронов и экзотов… И десять танков…»
-Ох уж эти мне яйцеголовые, – кисло улыбнулся Алехандро. – И что у них там случилось? Замыкание? Вирус? Кто-то попрыгал на Большой Красной Кнопке?
-Умопомешательство, – не повёлся на провокацию Орионис, снова став предельно серьёзным. - Живой мозг был внедрен в супероболочку, наделенную уникальной пластикой, повышенной нейрокинетикой и сенситивностью[2], запредельными для человеческого организма. Представь, что человек проснулся Богом. Что он будет делать?
- Так уж и Богом, - недоверчиво фыркнул Алехандро, и Ариадна была бы и рада поддержать его скептицизм. Но она уже знала, что такое – возможно…
– Тебе сколько раз приходится проходить диагностику, обновлять броню, боевой арсенал и просто есть вот это месиво, чтоб продолжать работать? – Орионис ткнул пальцем в металлическую ёмкость у ног эскихейра. – До восьми раз в стандартный месяц. Плюс электронный сон и обязательная психоразрядка.
- Ой, можно подумать, саммерсова железяка в том не нуждалась, - буркнул эск, отсоединяясь от генератора и закрывая отсек в груди. – Тоже ведь на батарейках.
- То-то и оно, – покачал головой Орионис. – Утерянные технологии Абба Рута – это тебе уже не сказка о вечном двигателе. Сам ведь знаешь, про их живые корабли: мощь такая, что и в космосе, и в фотосфере звезды класса G, и в ядерном реакторе ничего им не сделается. При этом не нуждаются в экипаже и подпитке, разумны и самообучаемы, обладают личностью и сознанием! А уж броня у них… - Чатур покрутил кистями всех рук, не в состоянии выразить смесь восхищения и ужаса перед лицом таких возможностей. Алехандро только набычился, но смолчал.
Про Абба Рута знали во всей обитаемой галактике, хотя никто вживую не встречал представителей этой могущественной цивилизации. По себе они оставили грандиозные пустые города, такой необычной архитектуры, что у неподготовленных к таким образам, что говорится, «срывало крышу». А ещё обнаруживались артефакты их науки, причудливейшим образом сплавленной с мифами и легендами; науки на грани магии: живые корабли-драконы, временами выходящие на контакт с Лигой Миров. И сами мифы, которые с трудом собирали и расшифровывали не одно уже поколение учёных Лиги. В этих-то сказаниях и крылись реальные знания Абба Рута, причудливой и неимоверно романтичной цивилизации, обладавшей едва ли не силами демиургов …
Ариадна думала обо всём этом, почти не слушая Ориониса, восторженно перечисляющего наиболее достоверные сведения об Абба Рута. Алехандро только невнятно бурчал, в целом соглашаясь, что если бы учёным – и военным Лиги – дались непостижимые знания сгинувшей цивилизации…
-Если бы Саммерс сотоварищи наладили выпуск таких красавчиков, - подхватил эска Орионис, - да ещё бы и с возможностью контроля, все соседние галактики на всякий случай разбежались бы ещё дальше! – Тут чатур скривил лицо, развёл руками и подытожил: - Но эксперимент вышел из-под контроля, да так, что верхушка решила проект закрыть, забыть и забить во-от такенный кол! Выживших ученых разогнали подальше, в звездную глушь. Саммерса сюда, на Линдроус, перевели: вроде как ссылка, вроде как под присмотром. Ну и чтоб опять не напридумывал чего взрывоопасного. А у него голова – во! Гений!
Алехандро не удержался от очередной колкости по поводу привычки приятеля всё преувеличивать. И намекнул, мол, какой-то архаичный психиатр утверждал, что тяготение к огромным размерам намекает на комплексы в совсем другой сфере… Что и говорить, Орионис в долгу не остался!
Ариадна почти не слушала их, сцепив ладони живых рук перед лицом и глядя перед собой. Непоседливый чатур узнал немного, но в общих чертах точно обрисовал ситуацию. Не дознался он только, что после первой катастрофы на Славтринае, спустя десять лет, грохнул ещё один взрыв. Случилось это уже гораздо дальше от жилых секторов Галактики, на Тересии. Лаборатория была поменьше и финансирование – хуже… Вот только фанатизм и амбиции руководителя проекта «Забытые Боги» - превосходил таковые у предыдущих. Не знал разведчик и чья тень – многорукая с золисто-алыми глазами – нависла над этим злосчастным проектом.
В первом эксперименте учёные не совладали с мифоустановками самих Абба Рута - с этими причудливыми то ли заклинаниями, то ли сложнейшими математико-психическими алгоритмами, являющихся неотъемлемой частью их технологий. Во второй раз они взялись перекладывать на них мифы Старой Земли, чтобы добиться совместимости с человеческой психикой. И в тот раз по образу и подобию древней грозной богини - обладательницы многих рук и пугающих свойств даже в мифическом пантеоне - удалось создать живые доспехи. В них вложили весь оставшийся от первого эксперимента материал – пластичный металл, мудреную начинку, всё тот же сплав техники и магии, и грандиозные физические возможности…
Но доспехи оставались только оболочкой – без разума и души, которые были непререкаемым условием для работы технологий Абба Рута. И когда руководитель проекта отправил отчёты о ходе эксперимента и запросил биологический материал для его завершения, тут же пришло категоричное указание прекратить всякие работы. Приказ включал немедленную передачу всех результатов исследований и сами доспехи в ведомство министерства обороны.
Доказывать и умолять не имело смысла, к тому же горстка ученых и их руководитель и так были в опале, чтобы рисковать ещё больше. В случае отказа выполнить требуемое, их ждало лишение всяких гражданских прав и приравнивание к государственным изменникам. К лаборатории уже летела группа военных верхушек, до передачи доспехов оставались считанные часы…
И тогда Сандрия Тами, столько труда положившая в проект «Забытые Боги», решительно шагнула в камеру проекции, которая должна была перенести её сознание в бездушную оболочку. Её не успели остановить, все ключ-коды были именно в её руках. И её супруг, Саммерс Тами, вотще колотил кулаками в закрывшуюся створу камеры и призывал Сандрию остановиться.
Процесс был запущен – сознание и память гениальной учёной оказались внутри невероятных доспехов. Сандрия требовала продолжать вести наблюдения пока есть такая возможность и смогла дистанционно активировать передатчик связи. Она хотела, чтобы главы министерства обороны увидели, что проект успешен и перенос сознания абсолютно безопасен для физического тела оператора доспехов…
Катер военных едва успел приземлиться в пределах лаборатории, как прогремел взрыв. Из прибывших, впрочем, никто не пострадал: вал огня, выхлестнувшийся из раскуроченного комплекса, рассеялся, не докатив до звездолёта десятка метров. Наблюдающие этот невероятный феномен генералы и их сопровождение безуспешно посылали запрос за запросом. Было принято решение высадить группу бойцов и обследовать место взрыва, чтобы попытаться объяснить его причину. И вот тогда из ещё дымящихся завалов выбралось нечто, словно сложенное из тьмы и зеркала. На руках – двух из восьми – оно держало бесчувственного, в крови и копоти человека. Только эти двое и остались в живых из всего персонала лаборатории и приписанной к ним службы безопасности.
Но ни очнувшийся Саммерс, ни та, что позже назовётся «Полночь», так и не смогли объяснить причину взрыва. Хотя горькая ирония была на лицо: Сандрия завершила свой многолетний проект, соединив технологии Абба Рута и человеческие амбиции под одной многорукой оболочкой…
После года выматывающих разбирательств и безуспешных попыток восстановить хоть что-нибудь из материалов исследований, правительство Лиги обязало Саммерса и Полночь покинуть пределы обитаемых миров, запретив всякие исследования и связь с Научным Советом. Это было официальное решение.
Но под видом ссылки на маленькую Линдроус работа по проекту была продолжена, только в иных масштабах. Военные хотели получить выносливых солдат на базе боевых киборгов. Но ещё более выносливых, с крепкой неизнашиваемой бронёй, скоростью, силой…
«Так вы и появились - мои многорукие чада, - вновь слышала в ушах голос Полночи Ариадна, голос вкрадчивый, обволакивающий и преисполненный опасности. - Малые боги – эскихейры и чатурвимшати. Вот только вы – несовершенны, всего лишь подобие богов, наброски, смертные, прикрытые божественной бронёй…»
Ариадна вспомнила, как её в тот миг накрыло жутью – после внезапного откровения калики о проекте «Забытые Боги» и всех его последствиях. И как она боялась даже шелохнуться, прижатая Полночью к стене в той самой лаборатории с реанимационным цилиндром.
«Но сейчас, здесь, - не обращая внимания на побелевшее лицо медика, продолжала тогда настоящая руководительница всей базы, - я могу снова сотворить Бога. Ты думаешь, на складах только провальные разработки и всякий хлам, ненужный душкам-военным? Ты думаешь, в тех взрывах и вправду было всё уничтожено? Я их сберегла, я пронесла их в себе – сюда. И я их вырастила – доспехи и оружие для Стража Врат Мёртвых! О, моя дорогая Ариадна, мы все станем свидетелями возрождения Забытого Бога! И ты, моё слабое, всё ещё слишком человеческое дитя, ты мне в этом поможешь!..»
- Ты хочешь сказать, - прорвался в мысли лейтенанта голос Алехандро, - что этот кенгуроид, запчасти для которого мы доставали из каких-то катакомб, и есть тот самый «Второй Страж»?! Что это - очередной кадавр нашего гения Самми по мотивам Абба Рута?
- Поздравляю, теперь ты в новом звании – Капитан Очевидность! - ядовито отозвался Орионис. – Еще попробуй догадаться, чьи мозги внедрили в это страшилище, которое прямо сейчас гоняется за Стригунком.
- Не поймает, - уверенно пророкотал Алехандро, скрестив четыре руки на груди, две сложив за спиной. Потом озадачено спросил: - Но разве доку Саммерсу дали разрешение на возобновление работ?
-Капитан, с повышением до Адмирала! – фыркнул чатур и ткнул Ариадну локтем в бок. – Нет, Ари, ты слышала?! До него только сейчас дошло, что тут явно чем-то запретным попахивает! Ари? Ты вообще с нами?
-Да, я… Я просто данные от «Стража» проверяла, - почти не соврала та. – Ты же знаешь, Полночь на меня всю текущую диагностику свесила: фиксировать изменения реакций, процессов, отдача…
-Слушай, я уже тысячу раз сегодня об этом выслушал, - сразу поскучнел Орионис и помахал в воздухе рукой. - Пока меня Олег во все щели и по-всякому проверял.
-А ты давно к нашему психологу заглядывал? – с деланным участием спросил Алехандро. – Мне кажется, тебе надо с ней всерьез поговорить об этом.
-О чём это?! – аж подпрыгнул на месте чатур.
-О проблемах с либидо, - самым серьезным тоном ответил эск. – Тебя послушать, так у тебя через фразу – то мания гигантизма, то нездоровые фантазии на тему «всяко и по-разному».
-Слышь ты, озабоченный! - взвыл Орионис, и перепалка пошла на новый круг.
Ариадна отодвинулась от обоих подальше и обратила взор к далеким зубчатым горам, у подножия которых находился испытательный полигон. Лейтенант нахмурилась, расширила зрачки-звездочки, получив десятикратное приближение, но увидела над полигоном только пыль столбом.
Стрибог, или как его уже давно все звали - Стригунок был быстрейшим из чатуров, обгоняя даже Ориониса. Он мог иногда развить скорость выше звуковой, при этом сохраняя фантастическую маневренность. Фраза: «Поймать Стригунка» стала вроде пословицы и носила примерно тот же смысл, как и «Стрелять из пушки по воробьям» и тому подобное. Но судя по тому, что творилось в десятке километров от базы, Стригунку приходилось несладко.
Ариадна переключилась на беспрерывную вереницу данных, ползущих по внутреннему экрану. Она была прекрасно осведомлена, что всё это дублируется на компьютер Саммерса, и все соответствующие выводы он может сделать сам. Однако Полночь ясно дала понять: наблюдение за Стражем очно вменяется ей, Ариадне. Якобы её человеческая составляющая - та самая чуйка - даст ей понять, на что смотреть.
Ариадна ощущала себя не только свидетельницей, но и соучастницей того, как фактически в условиях заговора, был разморожен проект «Второй Страж». Полночь не постеснялась привлечь её к сложнейшей операции по вживлению Айсхарт в причудливого вида оболочку. И лейтенант терзалась жуткой дилеммой: осознанием того, что они тут, в «Крепости», нарушают все мыслимые законы и запреты. А с другой стороны её снедало любопытство, что же из всего этого выйдет.
Заодно Ариадна все ломала голову, почему калика так уцепилась именно за осужденную, едва живую Айсхарт. Да, Полночь обмолвилась, что когда-то они с майором служили… Но вот той самой своей человеческой частью Ариадна сильно сомневалась, что делается это в память о боевой дружбе. Слишком всё было быстро провёрнуто. Помня откровения Полночи, Ариадна мучительно ожидала какой-нибудь катастрофы или просто неудачного исхода операции…
Однако плод неустанной трехмесячной работы успешно проходил все тесты и испытания и еще ни разу не дал повода к психическим отклонениям. Конечно, всё это сохранялось в строжайшей секретности от верховного командования. Тревога Ариадны от этого не уменьшалась. И ещё больше её сбивало с толку, что никого в «Крепости» особенно не беспокоила вся эта ситуация.
Орионис, знай себе, увлеченно шпионил и сплетничал в их узком кругу; Алехандро пожимал плечами и говорил: «Наше непосредственное командование так решило, а это у нас – комендант базы и Полночь. Им, если что, задницы им подставлять, с нас-то какой спрос? Мы выполняли приказ…». Гефест и вовсе увлеченно рылся в ранее скрытых складских недрах, под руководством Олега Думова собирая какое-то неведомое оружие. Вместе с ним оттуда почти не вылезали Морриган, Хуггин и Мунин. Впрочем, этот квартет почти все дела вместе делал. Геракл молча пожимал необъятными плечищами, а Цербер в своей хамоватой манере советовал ей не быть параноиком. Люди из команды «экзотов», выслушав Ариадну, смотрели на неё с каким-то сочувствием и не поленились наябедничать на странные расспросы лейтенанта Панацее. Та, исполняя должность штатного психолога, и вовсе порекомендовала Ариадне дозу успокоительного и парочку внеплановых сеансов. Что же до Полночи…
«А кто её поймёт, эту половинчатую», – мрачно подумала Ариадна, вспоминая своё личное небольшое расследование.
Ошарашенная таким граничащим на грани равнодушия отношением, она не поленилась поднять медпрофили всех чатуров, эсков и экзотов и заново их изучить. Ещё в начале службы на Линдроус, она отметила, что у всех обитателей базы в данных есть общая черта биографий. Почти все пострадали во время военных действий, имели место ожоги всего тела, потеря конечностей или внутренние травмы, несовместимые с жизнью. Почти всех сразу списали без шанса на полноценное восстановление, а потом они внезапно получили предложение на экспериментальную кибероснастку… Тогда она не придала этому особого значения. Но в свете происходящего и того, что за их – чатуров и эсков – появлением стояла опальная, безумная в своей гениальности учёная, Ариадна всё больше и больше уверялась в тёмных замыслах калики.
Чувствуя, что настроение стремится упасть ниже фундамента базы, Ариадна достала очередной леденец, поднесла к носу и принюхалась. Имбирь! Она терпеть не могла имбирь, но время от времени среди конфет попадались именно с этим вкусом. Ариадна с неприязнью уставилась на тёмно-желтый шарик в своих пальцах, считая его физическим воплощением всех дурных предчувствий этого дня. Она размахнулась, собираясь запустить леденцом в уже сцепившихся Ориониса и Алехандро.
Яркий зеркальный блик взмыл над краем крыши, чуть не ослепив чувствительную оптику всех троих. Метнулся к дальнему углу, заложив вираж на уклонение. Ариадна ахнула, качнулась назад, судорожно выставив одну из механических рук за спину, другую с оружием вскинув наизготовку. Её приятели уже припали к покрытию, вздыбив над головами свободные конечности. Буквально парой секунд спустя над головами киборгов пронесся вал раскаленного воздуха, поставив дыбом их шевелюры. Последующая звуковая волна заставила их процессоры отключить аудиовоспритие, хотя вся троица инстинктивно попыталась закрыть уши ладонями. На их внутренних экранах вспыхнул фестиваль предупреждающих сигналов о готовности к атаке… И лишь спустя секунду сработала система опознания: на крышу вломился вовсе не рейд захватчиков.
Вновь включив слух, Ариадна отняла руки от головы, посмотрела вбок и вздрогнула, так как до сих пор не могла привыкнуть к облику «Стража». Лейтенант знала, что оболочка повторяла образ божества из пантеона Абба Рута, немного измененная для лучшего контакта с человеческим мозгом. У более, чем двухметровой, сверкающей бело-голубоватым металлом фигуры имелось две руки, две ноги – на этом сходство с гуманоидами заканчивалось. Ноги были звероподобные, словно «Страж» ходила на цыпочках, но устойчивость при этом имела – просто зависть брала. К тому же ей помогал держать равновесие хвост, служивший так же пятой точкой опоры и сокрушительным ударным орудием. Ариадна самолично наблюдала, что сталось с носом бронефлайера после такого удара…
Руки были пятипалыми с втягивающимися когтями, которыми «Страж» в лоскуты пластала броню списанного танка. Когтями на ногах она вытворяла штуки и пострашнее. Броня «Стража» вызывала и недоумение, и восхищение: смесь рыцарских ископаемых доспехов со скрытым в щитках вооружением и та самая пластичная броня, выглядящая как металлическая плоть. Пробить доспехи не удалось ни одним из имеющихся в «Крепости» вооружением. Не пробовали только прямого попадания ядерной боеголовки. Но тут уже Полночь воспротивилась и дала пинка подателю идеи – Орионису.
«Страж» текучим движением выпрямилась и чуть пружинящим шагом приблизилась к оцепеневшей многорукой троице. При всей своей могучей комплекции, двигалась она завораживающе плавно, что всем сразу напомнило калику. К тому же неизвестно по чьей прихоти, грудной части доспех придали женские черты, что вкупе с массивными бёдрами и тонкой талией вызвало у всех в памяти образ танцовщицы.
Замерев в метре от Ариадны, «Страж» обратила к ней лицевой зеркальный щиток. В его выпуклой поверхности лейтенант увидела своё искаженное отражение и едва сдержала нервный смешок: рожа получилась, что надо! Отражение дрогнуло, поплыло, когда щиток втянулся на манер мембраны в широкий налобный обруч и нащечники, обрамлявшие открывшееся бледное лицо. На киборгов взглянули разноцветные глаза: правый человеческий, карий. Левый – словно выточенный из драгоценного камня цвета чистейшей воды, мерцающий внутренними искрами, и потому выглядящий жутковато.
- П-привет, - выжал из себя Орионис, медленно распрямившись и держа ладони раскрытыми. Ему тоже было не по себе от присутствия той, кого он никак не мог назвать киборгом, но и кто не являлся роботом. – К-как задание? Справилась?
«Страж» уперлась хвостом в крышу, чуть откинувшись назад, сузила глаза и повела плечом. За её спиной клацнули магнитные захваты, освобождая то, что приятели даже не сразу рассмотрели. С лязгом к ногам «Стража» упал Стригунок, опутанный тонкой сверхпрочной сетью. Сложен он оказался так, что коленями упирался в подбородок, а все руки плотно притянуты к спине.
-Она меня сцапала, - мрачно доложил чатур и попытался перекатиться с боку на бок.
Ариадна не смогла справиться со своим лицом, с приоткрытым ртом глядя то на ругающегося Стригунка, то на молчаливую великаншу. Орионис, не находя слов, просто шевелил пальцами на всех конечностях. Алехандро справился с изумлением и присел возле спеленутого чатура. Потыкал пальцем тут и там, пока не нашел главный узел, распутал сеть и высвободил сдавленно ругающегося Стригунка.
«Страж» не вмешивалась, и по её лицу, слева изуродованному шрамом, ничего нельзя было прочесть. Чуть раскосые, разноцветные глаза уставились в одну точку, губы не размыкались. Ариадна покосилась на показатели органической части: дыхание, пульс, выделения надпочечников, гормональный уровень – всё в норме. Ни намёка на азарт или торжество от поимки, не говоря уже об усталости при работе на запредельных скоростях…
Зато Стригунок был удручён, как никогда, огрызался, шипел, скаля частые тонкие клыки. Если бы мог, то обиженно всхлипывал. Ариадна вздохнула, подошла к нему и ободряюще похлопала по узкой спине.
-Да будет тебе, Стрибожья ты муха наша, - с нарочитой бодростью сказала она. – Ты ведь сразу знал, с кем придётся тягаться! Зато всех остальных на базе – и за её пределами – ты на два счёта сделаешь. Даже Орионис за тобой не угонится, как бы ни старался. И по потолку из нас уж точно никто не умеет бегать.
Стригунок прошел кибернетизацию, когда ему едва стукнуло двадцать. И в отличие от остальных, он как будто застрял в том своём возрасте – уже не подросток, ещё не юноша. Поэтому каждую неудачу переживал болезненно, на грани истерики, и успокоить этого холерика в доспехах – было настоящим искусством.
-Ну, что ты дуешься, Дуся? – в той же манере продолжала Ариадна. – Я тебя сколько вот знаю? Четыре года. И кому я доверюсь, случись что? Кто под шквальным огнём проскользнёт и ни одного попадания не отхватит? Вот то-то же. Давай-ка, не куксись, а то заржавеешь и патиной весь покроешься, золотце ты моё. – Это была вовсе не фигура речи: покрытие брони Стригунка действительно отливало старинным золотом. – Мне тебя потом, что ли, полировать? Может, мне тебе ещё и спинку потереть?! Знаешь ли, мы не в настолько близких отношениях!
Шуточка была с бородой, но старшие эск и чатур всё равно не удержались, хихикнули. Стригунок что-то проворчал, но его треугольная хищная физиономия уже расплывалась в улыбке. Ариадна снова похлопала его по спине и громким шепотом сказала:
-Потом ко мне забегай, хряпнем по глюкозе!
-Эй, я тоже хочу! – встрепенулся Алехандро.
-А ты уже взрослый дядя, стыдно канючить сладенькое – давно уже пора на спирт переходить! - ехидно ответил за Ариадну Орионис. Эск заворчал и стал надвигаться на приятеля.
Сама Ариадна затылком ощутила холодок и рывком обернулась. Бесшумная в работе всех серводвигателей, «Страж» подошла к ним и присела рядом на корточки, свесив руки меж колен. Лейтенант живо вспомнила, что она вытворяла всего-то двумя этими ручками!.. Ариадна нервно косилась на профиль экс-майора Беатрис Айсхарт, чьё имя числилось в списке погибших на Джаханнам-12. Теперь она была безымянным «Стражем», детищем Полночи и Саммерса Тами, обладательницей возможностей, при мысли о которых медик испытывала приступы паники и внутреннего протеста. Этому способствовало и нерушимое молчание, что хранила Айсхарт с самого момента своего «воскрешения». В тайне Ариадна была уверена, что затея Полночи была ущербной: в сверкающей супероболочке был мозг зомби. Своей воли «Страж» ещё ни разу не проявила, и на её фоне любой из эсков или чатуров выглядел гораздо живее и человечнее. Даже несмотря на то, что у неё сохранилось свое лицо, а голову покрывали выгоревшие короткие волосы…
Свои волосы были и у Ариадны, но от «Стража» веяло чуждостью и холодом. Словно уловив её переживания, «Страж» посмотрела прямо в лицо лейтенанта. Почти бескровные губы так и не дрогнули. Только камень посередине обруча на лбу тихонько вспыхнул голубым: встроенный в него мощный компьютер обменивался данным с процессором киборга. Ариадна поморщилась от этого потока сухих машинных фраз, высвечивающихся на внутреннем мониторе. Вдруг ощутила в живой руке какой-то предмет, опустила взгляд на пальцы. Имбирный леденец уже слегка подтаял и прилипал к коже. И лейтенант, сама себе изумляясь, протянула его «Стражу»:
-Хочешь конфетку?
Со стороны её приятелей звучно громыхнуло: услышав её реплику, Алехандро перестал удерживать наскакивающего на него Ориониса. Тот тут же вписался лбом эску в грудь, и уже вдвоем они рухнули на покрытие крыши. Едва успевший увернуться от них Стригунок зашипел, как паровой котёл.
Ариадна же не сводила глаз с бледного лица «Стража» и тихонько ахнула: светлые брови той едва заметно приподнялись.
«Не совсем, значит, зомбированная!» – мысленно воскликнула лейтенант, продолжая протягивать на ладони янтарно просвечивающий шарик.
«Страж» несколько секунд не отводила разноцветных глаз от лица киборга. Потом медленно подняла руку и осторожно, кончиками когтей взяла леденец. Ариадна дышала через раз, наблюдая за ней. «Страж» поднесла угощение к носу, понюхала, высунула кончик языка, лизнула.
«А вдруг ей тоже имбирь не нравится?!» - про себя взвыла Ариадна и отругала за нелепую мысль.
«Страж» моргнула раз, другой. Сунула леденец в рот, замерла… И через пару секунд по ее лицу расползлось выражение удовольствия. Совершенно человеческого, живого! Ариадна через плечо оглянулась на остальных киборгов, также наблюдавших за всей сценой. Зачем-то отправила им сообщение: «Это ж, блин, имбирь!». Стригунок тут же весь передёрнулся и вывалил узкий блестящий язык, словно его тошнило. Алехандро пробормотал что-то про домкрат в непотребном месте. Придавленный им Орионис тут же уточнил, в каком именно и у кого.
Слышавшая их «Страж» негромко фыркнула, а губы её дёрнулись в улыбке. Ариадна неуверенно улыбнулась в ответ. Но вдруг Айсхарт дернула головой и плавно распрямилась, на шаг отступив от киборгов. Лицо её тут же утратило и подобие эмоций, глаза остекленели.
Калику Ариадна «услышала» на несколько секунд позже, когда процессоры киборгов обменялись встречными данными. Эск и оба чатура тут же встали на вытяжку, развернувшись к выводящей на крышу надстройке. Из темноты проёма высеклась многорукая фигура, одной частью сверкая на солнце, другой утопая в тени. Золотисто-алые глаза скользнули по всей компании, чуть дольше задержавшись на Ариадне. Потом калика подошла к ним и обратилась непосредственно к «Стражу»:
–Отличные показатели, Вельда: десять минут на поимку «рецидивиста» и доставку его и им похищенного на базу, без малейшего повреждения.
Ариадна и остальные не увидели ответ, который послала их командиру великанша. Скорее всего, это были всё те же машинные скучные реплики отчёта. По лицу Полночи скользнула непонятная гримаса, и она вытянула вперед одну из тёмных рук.
«Страж» так же молча провела ладонью над областью живота. Пластины брони разомкнулись, открыв небольшой отсек. В нём, надежно зафиксированная металлическими держателями, обнаружилась бриллиантово-взыскривающая пирамидка.
Ариадна и её приятели дружно охнули, глазам своим не веря: пирамидка являлась главным носителем информации всей «Крепости»! Процессоры киборгов утверждали это с неопровержимой достоверностью, буквально купаясь в потоках данных.
«Да они там совсем обалдели!» - прилетело сообщение от Ориониса. Алехандро же выразился гораздо крепче, выражая общее мнение: Саммерс сотоварищи превысили все мыслимые риски!
Полночь сделала вид, что не заметила смятения подчинённых и эмоциональных сообщений по внутренней сети. Она вновь обращалась только к «Стражу»:
-Великолепно. Доставь к Олегу. И у него есть кое-что для тебя.
«Страж» молча спрятала пирамидку обратно в отсек, закрыла броню. Не взглянув на киборгов, чуть присела и взмыла в огромном прыжке, сгинув с крыши. Полночь мазнула странным взглядом по Ариадне и компании. Потом усмехнулась и направилась скользящим шагом к надстройке. Оставшиеся выждали не меньше пяти минут, прежде чем уже вслух шумно выразили обуревавшие их эмоции. Алехандро от избытка чувств матерился по-чёрному, Стригунок топал ногами, Орионис крутил у висков пальцами всех четырех рук.
Ариадна всё смотрела в то место, где совсем недавно стояла «Страж». Пробормотала под нос:
-Вельда… Она назвала её Вельда…
Орионис, которому надоело выслушивать брань эскихейра, подошёл к ней и услышал её слова. Тут же встрепенулся и решил блеснуть своими познаниями:
- Это из пантеона Абба Рута, один из богов… Или божественных Стражей. Vel’da–Kavar – Страж…
-Врат Мёртвых, - за него закончила Ариадна, и ей стало зябко.
-Так ты знаешь, - разочаровано протянул чатур. – А то про него такая чудная страшненькая сказочка есть…
-Страшнее твоего неуёмного любопытства? – скаля клыки, поинтересовался Стригунок, незаметно подкравшийся и подслушивающий чужой разговор. Он тоже не упускал случая поддеть вспыльчивого разведчика.
-Страшнее твоего дизайна! – тут же перешёл в контратаку Орионис. – От твоей рожи даже у технозомби икота начинается!
Ариадна краем уха слушала начавшуюся словесную перепалку между чатурами. Она стояла, прикрыв глаза, вспоминая едва затеплившуюся улыбку на бледных губах. Тихо, себе под нос пробормотала:
-Значит, Вельда – Страж Мертвых. Бог, значит… А леденец съела...
[1] ИИ – искусственный интелект
[2] Сенситивность, сензитивность - характерологическая особенность человека, способность его ощущать, различать и реагировать на внешние раздражители.
Часть 4. Забытые Боги
Легко погасив силу удара о землю после прыжка, «Страж» стремительным шагом направилась к невзрачному строению в дальней части базы. Под видом старого ангара скрывался вход в настоящее сердце базы на Линдроус: подземные засекреченные склады и лабораторию. Истинное сокровище «Крепости», спрятанное подальше от досужих глаз: запрещенные военные разработки или требующие тщательного исследования артефакты разных планет, замороженные проекты, ждущие своего часа военные технологии… То, что превращало маленькую базу в настоящий ящик Пандоры. То место, где в тайне даже от правительства Лиги была выращена боевая оболочка Вельды-Кавар, ждавшая своего носителя почти десять лет. Место, где снова был запущен проект «Забытые боги».
Скоростной лифт доставил «Стража» на нужный ярус тайной лаборатории, куда и стекалась вся информации с поверхности и орбиты Линдроус. Пока она шла к секции информокристаллов, её сканировали бесчисленные сторожевые системы, включающих даже такую экзотику, как снимок ауры Кирлиана. Ступая бесшумно, без даже слабого лязга, Вельда приблизилась к сооружению посреди зала, напоминающего эффектный выставочный стенд. В кольце из опалово-переливающихся кристаллов, высотой полтора метра, стояла гранённая колонна из прозрачного материала. Капитель походила на бутон какого-то тропического цветка, чьи изогнутые вниз «лепестки» то и дело озаряли внутренние разряды. К основанию колонны тянулись бесчисленные провода и кабели, словно корни диковинного растения, пронизывающие помещение во все стороны. Воздух был насыщен энергией, от которой внутренние накопители «Стража» разгорелись бело-золотым сиянием насыщения, а волосы на её голове ощутимо приподнялись.
Подергивая кончиком хвоста, Вельда подошла к внешнему краю кольца из кристаллов и там замерла. Её глаза даже без перехода на другой спектр видели купол из ажурно переплетающихся силовых линий, надежно накрывающих информационную колонну. Пройти это поле могли лишь трое обитателей «Крепости». Того же, кого охранный барьер не распознает как «своего», мгновенно бы распылило на атомы.
Вельда спокойно ждала, пока её присутствие будет передано приборами наблюдения хозяину этой части лаборатории. Через несколько минут за её спиной раздалось тихое шипение открывшейся створы, затем – приближающееся ритмичное постукивание об пол. Она ждала, не отводя взгляда от опаловых бликов на гранях сторожевых кристаллов.
-Ну что, громила, скрутила в крендель нашего клыкастого дружочка, да-а? – весёлым низким голосом спросил Олег Думов, появляясь наконец из-за её спины. – И всего-то за десять минуточек, да-а? Вот Полночь-то до потолка на радостях прыгала!
По обычно непроницаемому лицу «Стража» пронеслась непонятная перекошенная гримаса. Она покосилась на ухмыляющуюся загорелую до черноты физиономию Олега. Тот понял, что шуткой добился своего – проявления эмоций у бесстрастного «Стража» и заулыбался ещё шире. Паутинка тонких морщинок тут же разбежалась вокруг его небесно-голубых глаз, а лицо приняло совершенно мальчишечье выражение.
-Ну, это фигура речи, ты же меня поняла, - подмигнул Вельде мужчина, главный специалист по вооружению – и номинальный комендант «Крепости». – Чтобы ты представила весь объём возложенных на тебя ожиданий… Я б и от одной восьмой такого объёма по шею в землю ушёл, да-а. Ну, давай сюда эту игрушечку из своей пузяки, а то наблюдатели на поверхности уже в истерике катаются, да-а, что они де и ослепли, и оглохли, и в туалет сходить не могут.
Уголки губ «Стража» снова дёрнулись, но улыбка так и не появилась. Она молча извлекла из отсека в животе драгоценную пирамидку и передала беспечно мурлыкающему что-то под нос Олегу. Тот кивнул, принимая главный информационный носитель базы, и, опираясь на трость, направился к кольцу кристаллов. Их острые вершины на миг вспыхнули радужными ореолами, а сеть силового поля налилась почти нестерпимо ярким сиянием. Вельда даже не моргнула, не отводя глаз от мужчины, миновавшего охранный круг. По контуру его тела так и плясала «кирлианова корона». Зажав трость подмышкой, привстав на носочки, Олег бережно опустил пирамидку в центр капители-«цветка». Прозрачные «лепестки» дрогнули и стали плавно подниматься вверх, стремясь сложиться в защитный «бутон». Зрелище разбежавшихся по всей колонне искрящихся разрядов было красивым даже в своей смертоносности: крошечные молнии обладали всей мощью атмосферных разрядов.
Вельда испытала внутреннюю, почти сладкую дрожь, когда через неё, захлестнув с головой, прокатилась незримая информационная волна, оживляя работу всех основных процессоров «Крепости». По внутренней сети уже шёл беспрерывный поток обмена данными между всеми механизмами, киборгами и операторами наблюдательного поста. Для её внутреннего восприятия это выглядело как неописуемо прекрасный энергетически-цифровой калейдоскоп.
Олег к этому моменту вышел за пределы сторожевого круга, что-то быстро проверяя на персональном коммуникаторе и довольно похмыкивая. Оказавшись рядом со «Стражем» задрал голову, лукаво щурясь, тронул её за локоть и кивком головы указал в дальнюю часть помещения, пробасив:
- Пойдём-ка, красава моя, у меня тут для тебя подарочек есть, да-а. Вот что у дяди Олежи есть для отличницы, спортсменки, и просто БОЛЬШОЙ женщины, да-а!
Вельда чуть отступила, пропуская оружейника вперёд, а затем двинулась за ним, всё такая же бесшумная, несмотря на немалый вес и металлическую броню. Олег даже пару раз оглядывался, как будто убедиться, что она действительно идёт следом. Заговорщически подмигивал и улыбался от уха до уха, когда они проходили обширную техногалерею. В ней словно в музейном зале стояли проходящие переоснастку и плановый осмотр роботы-танки, полуразобранный атмосферный истребитель и ещё несколько устрашающего вида боевых машин. Немногочисленный персонал из людей, роботов-ассистентов и андроидов бродил от одной громадной машины к другой, больше напоминая то ли служителей какого-то технокульта, то ли вообще привидений.
Вельда лишь мельком оглядела галерею, получая отклики на запросы от роботов, обслуживающих механизмов и систем наблюдения. Всё-таки на секретных складах «Крепости» хранилось достаточно рабочего вооружения, чтобы развязать небольшую космическую войнушку…
Наконец, они остановились перед дверью, почти ничем внешне не отличимой от массива стены. Глаза «Стража» на миг расширились: она слишком хорошо знала, что за ней находится. Именно там, после сложнейшей операции по вживлению в новую оболочку, спустя несколько суток она снова смогла открыть глаза.
Олег снова подмигнул Вельде, повернулся лицом к двери и нарисовал пальцем на холодной поверхности какие-то узоры. «Страж» машинально визулизировала линии и сохранила в памяти, хотя прекрасно знала, что воспользоваться этим «паролем» не получится. Покрытие створы представляло тончайший слой нанитов[1], всякий раз распознающих только одну комбинацию «каракулей» вкупе с дактилоскопией, гормональным анализом и уникальным слепком биополя Олега. Пытаться вскрыть дверь иным любым способом было чревато: на незадачливого взломщика обрушится атака всех охранных систем, в том числе вирусных – для механизмов и нервнопаралитических – для киборгов. К тому же сама створа была невероятным композитным коктейлем: не возьмёт даже узконаправленный ядерный взрыв…
- Дамы вперед, да-а! - шутливо поклонился оружейник, когда дверь поднялась вверх. «Страж» проводила её задумчивым взглядом, стремительно высчитывая соотношение толщины, веса и прочности против своих доспехов. Светлые брови её чуть дрогнули, когда высветился итоговый результат, но оружейнику она ничего не сказала. Шагнув в проём, Вельда снова ощутила бесчисленные сканирующие лучи и даже нечто, облепившее её на миг невидимой паутиной. «Страж» не дрогнула и не сбавила шаг, ступив в святая святых «Крепости». Олег шёл следом, по привычке что-то бормоча под нос и иногда посмеиваясь. Неожиданно уже вслух он сказал:
-Ты в курсе, что Самми называет это место логовом техно-тарантула?! Меня вообще называет дядюшка Мизгирь[2]! Вот с чего такая фантазия, да-а?!
Тут уж Вельда не смогла сдержать быстрой усмешки и выразительно огляделась.
Центром и сердцем сумрачного помещения был причудливый конгломерат компьютеров, монтажных платформ и вспомогательных механизмов, реанимационных и восстановительных капсул, роботов-манипуляторов и тончайшего медицинского оборудования. Взгляд «Стража» чуть дольше необходимо остановился на капсуле, похожей на стандартный «саркофаг». Массивная крышка была сдвинута вверх, над распахнутым нутром замерли деактивированные хирургические манипуляторы и мониторы наблюдения. Внутренняя же часть имела выемку в виде огромного тела – уже не человека, ещё не антропоморфа[3]. А изготовлена капсула была из того же материала, что и дверь.
Вельда скользнула взглядом дальше, в дальнюю от двери часть помещения, где распахивался словно бы бесконечный тоннель, сейчас скрытый в тени. Вдоль его стен тянулись стеллажи от пола до потолка с запчастями, ручным оружием, патронташами, киберусилителями; высились в строгом порядке боксы с информокристаллами, голокубами, зарядными устройствами и многим другим. А дальше вглубь выстроились диковинные экзоскелеты, чуждого вида роботы и вовсе непонятные конструкции, напоминающие куколки насекомых … Вельда знала, что в самых недрах расположен ангар, где ждали своего часа разработки звездолетов и истребителей и находились разгонные туннели для боевых катеров…
Она посмотрела на Олега и позволила себе слегка изогнуть бровь. Оружейник в ответ вскинул обе свои, крякнул и досадливо наддал ногой по какой-то бесхозной детали. Та со звоном и лязгом укатилась под одну из монтажных платформ. Тут же оттуда выскочило нечто лохматое о двух хвостах, шести лапах, трех потрясающих перламутровых глазах и атаковало ноги «Стража». Мелькнула клювовидная пасть, занимающая, казалось чуть не треть тела существа и распахнутая на всю ширину. Дёсна были утыканы толстыми клыками, напоминающими гвозди. С клацаньем достойным медвежьего капкана, пасть сомкнулась на щиколотке «Стража». Тварюшка рычала, кряхтела, сопела, упираясь в пол всеми шестью конечностями, пыталась мотать головой и отчаянно скрежетала клыками по прочной оболочке.
Олег, опешивший от такого явления, ахнул, всплеснул руками и заорал так, что задребезжали манипуляторы:
-Парсек, итить тебя в кластер чёрных дыр! Что творишь, да?! Фу, тебе говорят!
Вельда понаблюдала за безуспешными попытками псевдопса отгрызть ей ногу и за столь же бестолковыми действиями Олега, тычущего в зверька тростью. «Страж» пустила по доспехам ощутимый разряд, от которого мех Парсека встал дыбом. Взвыв, он откатился обратно под платформу и обиженно тявкал оттуда некоторое время. Потом раздался срежет сминаемого металла и урчание: псевдопёс вымещал своё негодование на закатившейся в его владения детали.
-Семнадцать кило недоразумения и впустую затраченного труда! – прикрикнул в ответ на все эти звуки Олег. – Я думал, что соберу милого компаньона, а не помойного барбоса с замашками истеричной дамочки! Да!
-Кьюу-уиии! – тут же выглянул из-под своего убежища Парсек, демонстративно пережёвывая остатки железки.
-У-у тебе! – погрозил ему кулаком Олег и пожаловался Вельде: - Всю жизнь хотел собаку. Или лемурийского ящера – они такие пушистые, просто прелесть! Но сначала в детстве строжайший запрет родителей, потом обнаружилась аллергия на мех. Потом учёба, работа. Потом этот взрыв на Славтринае, ссылка… А тут животных как содержать? Собрал, да… Из того что было…
-Кью-ууу! – отозвался псевдопёс и вывалил чуть не до полу длинный язык цвета фуксии.
Думов только отмахнулся от него и, отставив трость, прихрамывая, подошел к другой платформе, используемой им как рабочий стол. Среди завалов деталей, кабелей, распечаток и чертежей угадывались очертания массивного контейнера. Олег постучал по нему пальцем, проворчал невнятно, нырнул за платформу, с шумом что-то передвигая.
Вельда подошла с другой стороны, одним взглядом охватив царящий на плоскости платформы беспорядок. Её процессор тут же вычленил несколько объектов и сопоставил с более ранними данными. Это были старинные статуэтки – оригиналы или точные копии староземных богов. Страж и без подсказок процессора знала их имена.
Вот в изящном па на одной ноге в стилизованном круге вселенского огня застыл Натарджа[4], поправший опорной ступнёй демона невежества. Второй фигуркой была многорукой богиня Кали, наступившая одной ногой на тело своего же божественного супруга[5]. Умиротворением и благостью веяло от четырёхрукого кумира Вишну[6] из потемневшей бронзы, слегка накренившегося под весом сползших на него распечаток. Вельда протянула руку и поправила статуэтку, сдвинув в сторону так и норовившую упасть стопку листков. За ними обнаружилась целая воронья стая из материала, похожего на камень и потемневшего от старости дерева. Две нарочито грубовато вырезанных птицы сидели на плечах угрюмого одноглазого бородача, огромными клювами едва не воткнувшись ему в уши[7]. Вторая статуэтка являла из себя то ли трехголового ворона, то ли трех птиц, прижатых друг к другу спинами. Шесть когтистых лап стояли на груде человеческих черепов, а на лбу каждой птицы просматривался знак Луны в трех ключевых фазах[8].
Пока Олег был занят с загадочным контейнером, Вельда позволила себе быструю кривую усмешку. Знали бы лихие многорукие эски и чатуры, с кого их дизайн и имена были взяты… Хотя скорее всего давно знают благодаря одному сплетнику с платиновой бронёй! Страж быстро поискала глазами среди завалов на платформе. Углом контейнера было придавлено несколько закатанных в пластик фотографий. На одной можно было разглядеть фрагмент пузатой вазы с росписью: здоровенный детина в львиной шкуре и с шипастой дубинкой в руке слегка придерживает за поводок трехголового пса, усеянного змеями в самых неожиданных местах, рвущегося к торчащему из кувшина импозантному бородачу[9]. Из-под этой фотографии виднелась другая, изображающая статую полуголого атлета, держащего в одной руке увесистый молот, в другой клещи[10].
«Страж» наперечёт знала и другие распечатки, изображавшие сюжеты давным-давно забытых мифов. Насмотрелась, когда Олег ещё не позволял ей даже приподняться из реабилитационного «саркофага». Запомнила, соотнесла с огромной базой данных в своей памяти, сопоставила с информацией о каждом многоруком киборге… И в первый раз тогда позволила себе блеклую, никем незамеченную усмешку. То ещё, считая саму Вельду, получалось «божественное семейство»!
Раздался звук глухого удара. Олег ахнул, ругнулся. Из-под платформы протяжным взвизгом отозвался псевдопёс, выскочил, собираясь принять самое деятельное участие в чём бы то ни было. Комендант базы рявкнул на него, и Парсек с готовностью заметался перед ним, уронив трость, чуть не сшибив с ног хозяина и опять попытавшись вгрызться в ногу Вельде.
-Да тебя надо было Локи назвать, чудище ты мохнатое! – вскричал Олег, оглянулся через плечо и раздраженно помахал рукой над контейнером. – Вот что, валькирия ты моя, открой шкатулочку сама, там под твои коготки разъёмы, да. А я пока это недоразумение запру. Иди сюда, трикстер хвостатый! Да!
-Киа-аа! – радостно отозвался псевдопёс и понёсся взапуски от пытающегося его схватить мужчины.
Пока они учиняли тарарам в дальней части помещения, Вельда обошла платформу и встала лицом к контейнеру. Пару секунд изучала совершенно гладкую, без намёка на стык крышки с остальной частью, поверхность. Потом обнаружила вокруг верхних углов изгибающиеся дугой пунктирные линии. На каждой – ровно по пять точек. «Страж» сузила глаза, подняла обе руки и выпустила из пальцев когти на всю длину. Аккуратно ввела их в «пунктиры» и почти сразу не услышала – уловила сверхчувствительными сенсорами низкочастотную вибрацию. Парсек отозвался жалобным скулежом. Судя по торжествующему возгласу Олега, псевдопёс, оглушенный инфразвуком, замер на месте. Камень во лбу «Стража» отозвался серией световых вспышек. И только после этого на зеркально гладкой стенке контейнера с тихим потрескиванием появилась щель. Вельда втянула когти, крепко взялась за углы и отжала от себя. Мягко беззвучно верхняя часть металлического ящика сдвинулась. Внутри, на подложке, выглядящей как часть органической полости, лежал предмет из спаренных продолговатых предметов. Благодаря косым поперечным линиям на них, они напоминали диковинные раковины. Вельда сразу определила, что это часть её доспеха, из того же металла, но с ярко выраженными функциями оружия. Она осторожно извлекла его и покачала в ладонях. Вес у «ракушек» оказался гораздо больший, чем могло показаться. И «Страж», послав предмету запрос, тут же определила, что большую его часть составляет сложная энергетическая установка.
-А, любуешься? «Шанкха[11]», парный плазмомёт с автономным накопителем энергии, – раздался с боку голос Олега, держащего подмышкой обвисшего взъерошенного Парсека. – Эх, хороша игрушечка, да только штучная вещь, да! И только тебе её и носить. Сейчас я этого кадавра запру и навешу эти «ракушки», дудочки божественные. И как вострубишь, вострубишь!
Пока он запихивал псевдопса в огороженный угол и включал энергорешётку, «Страж» самостоятельно синхронизировала свой и интерфейс плазмомёта. Завела руку с увесистыми «ракушками» за спину и приложила к лопаткам. На секунду она перестала видеть, а перед глазами пронеслась цифровая карусель, сплетаясь в фантастические математические структуры. Слышимый только ей голос уведомил: «Стыковка вооружения и полная синхронизация успешно завершены». Избыток энергии, которые «Страж» набрала в секции информокристаллов, тут же распределился в накопитель «Шанкхи», показав стопроцентный боевой заряд. Вернувшийся к платформе Олег от неожиданности крякнул, когда над плечами «Стража» вытянулись два серебристых раструба, окутанные едва заметной мерцающей дымкой.
-Большая девочка, что тут скажешь: всё сама умеет, да-а, - проворчал мужчина, стараясь скрыть некоторую свою растерянность. – А я-то хотел к большой женщине поприставать со всякими инструментами неприличными, да! Ну, раз ты такая молодец, убери-ка на пол этот чемодан, а то я сам надорвусь, его тягая.
Вельда помедлила выполнить его просьбу, анализируя неожиданные данные о физическом состоянии оружейника: он нервничал. «Страж» не стала увеличивать уровень нервозности человека, подхватила пустой контейнер на руки и перенесла на другую платформу. За её спиной Олег что-то бормотал, сдвигая кипы бумаг с одного угла «рабочего стола» на другой. Ахнул, ругнулся, когда что-то с громким металлическим звоном упало на пол. Из своего угла тут же отозвался взлаивающим визгом Парсек. Думов рявкнул на него и, судя по грохоту, ещё что-то и кинул.
Вельда анализировала тарарам, убеждаясь, что никакой опасности нет. С Олега бы сталось в сердцах метнуть какую-нибудь хитрую гранату. Надёжно утвердив контейнер от «Шанкхи» на свободной части платформы, «Страж» неторопливо обернулась. Олег, мучительно скривившись, опустился на колено и пытался с помощью трости что-то выкатить из-под дальней части «рабочего стола». Вельда снова оценила его физические показатели. Сейчас у него подскочил уровень кортизола, вызванный болевыми ощущениями в давно травмированной ноге. А ещё – нервозность его стала выражаться в усилении работы потовых желез…
-Чтоб тебя всеми манипуляторами да по гланды! – выдохнул Думов, напрягся и, наконец, выпихнул упавший предмет на свет. Тот ярко блеснул в искусственном освещении и обратился к Вельде голубовато-белым кабошоном. Олег, отдуваясь, снизу посмотрел на «Стража» и с кривой усмешкой проворчал: - Знакомься, вот и твой прототип - Vel’da-Kavar. Убрали мы, конечно, кой-чего из внешнего облика, да-а… Ну, как и Полночи не стали ожерелье из черепов делать! – Он захихикал и, покряхтывая, опираясь на угол платформы, стал выпрямляться.
Вельда сделал шаг вперёд, наклонилась и, после секундного замешательства, осторожно подняла фигурку, сверкающую как полированное серебро. Её датчики веса выдали удивительные данные: тяжести в статуэтки было гораздо больше, чем на первый взгляд казалось - не менее двух килограмм! Вельда быстро посмотрела на кряхтящего Думова. Тот, держась за край платформы, наконец-то распрямился и ворчливо сказал:
-Да-да, из того же металла, что и твоя броня, и твои «дуделки». Знаешь, как его наша многорукая шутница именует? Дивармидий[12]! Из той же непостижимой области, что и хрендостаниум[13]… Шайтан тебя побери, Парсек! Где моя трость?! Ах ты ж, искрить мои адаптеры…
Пока оружейник пытался подобрать с пола трость, Вельда, не мигая рассматривала статуэтку, медленно поворачивая её в руке. Фигурка высотой была едва ли тридцать сантиметров и изображала диковинное существо, имеющее некоторое сходство с гуманоидом. Пол был неопределяем – при могучих плечах и широкой выпуклой груди у него была тонкая талия и плавная, округлая линия бедёр, как у танцовщицы, а промежность вовсе гладкая. Ноги были звероподобные, с длинными когтистыми пальцами, высокие пятки увенчаны внушительными шпорами. Фигурка была выполнена в позе ожидания или готовности к атаке. Такое впечатление складывалось благодаря воинственно вскинутому аж на уровень плеч кончику длинного хвоста с угрожающим прямым жалом… А ещё – длинному оружию в сильных руках, уверенно держащих выточенное из полупрозрачного минерала древко, завершающееся раздвоенным наконечником. Сильную шею фигурки венчала вытянутая голова, а вот лица или морды не было: вместо этого был гладкий овальный кабошон голубовато-белого камня. И по всей сверкающей поверхности металла плыли удивительные узоры, появляющиеся под разными углами и всякий раз – разные, словно двигались и изменялись при каждом повороте.
- Ну, как? – дав Вельде полюбоваться на Стража Врат Мёртвых, спросил Олег. – Похожа? Вот у меня кое-что есть, чтоб ещё похожее стала!..
-Олег, зачем это?.. – впервые Вельда заговорила, и её новый голос был тихий, низкий, какой-то успокаивающий. Она удивлённо вскинула брови, сама к себе недоверчиво прислушиваясь. Посмотрела на вытаращившегося на неё мужчину, забывшего как дышать. Усмехнулась и снова заговорила: - А вы что, правда решили, что у меня речевой центр отшибло, а с ней и память?
-Ну, кхм, э-э, - растерялся от неожиданности Думов. – Как бы…
-Я помню, кем я была и где, и как оказалась на каторге… Нет, самой атаки не помню, и что там происходило во время неё тоже… - тихо, снова вперившись взглядом в статуэтку, сказала Вельда, и взгляд её на несколько секунд остекленел. - Но я помню кое-что… чего, кажется, и помнить-то не должна…
-Да? – подождав немного, осторожно спросил Олег. Вельда молчала, погрузившись во внезапно яркие, пронзительно чёткие образы…
Она действительно не помнила ни начала атаки, саботированной работой орбитальных спутников, ни восстания охранных механизмов внутри самой каторги. Она не видела всей той преисподней, что вспыхнула сплошным валом лазерного огня и ревела грохотом отваливающихся стен и сотнеголосым воплем ужаса и боли. Для неё всё началось и кончилось головокружительно, невозможно быстро.
Над головой всё небо заливается сплошным пологом пламени, а стена выработки, которые она и её бригада должны были укреплять, падает вниз наподобие исполинской ладони. Встряска была такая, что она кувырком летела через голову, не ощущая от шока даже боли или паники. В голове билась только одна ледяная чистая мысль: всё, конец. Что бы там ни произошло, сейчас и её накроет обвалом… Смутно помнился форменный поток из обломков породы, рушащийся на дно – и прямо на неё. Не было ни боли, ни ужаса. Только почему-то мир слева исчез, тело перестало слушаться, и дыхание пресеклось. Громадный валун уже навис над ней и…
…тонкие руки, нереально хрупкие, просвечивающие, упершиеся в этот огромный камень. Сияние в форме огромных золотых крыльев, закрывших весь обзор… И взгляд больших глаз, синих-пресиних, брошенный через острое плечо… Мягкая обнадёживающая улыбка и беззвучное: «Ещё не время… потерпи…»
…и восемнадцать часов на грани бреда и яви, жизни и смерти… света и тени – явившихся в облике многорукой невероятной фигуры…
-Вельда? – уже громче окликнул Олег, вырывая её из воспоминаний.
«Страж» глянула на него настолько пустым – и чуждым взглядом, что оружейник невольно попятился, непроизвольно покрепче взявшись за трость. Но вот выражение её лица стало привычным, а потом губы расползлись в неуверенной улыбке. Вельда преувеличенно осторожно поставила фигурку Vel’da-Kavar посередине «рабочего стола». Чуть прищурившись, глянула на настороженного Олега и с кривой улыбкой сказала:
-Успокойся, старина. Забивать тебя до смерти твоей же палкой за то, что вы все со мной натворили, не буду… Хотя по задницам бы вытянула, правда, только Сандрию и её муженька. Так ты можешь мне внятно объяснить, зачем она уцепилась за идею богов, да к тому же ещё и забытых по всей Галактике?!
-Беа…Беата?! Беатрис, это, правда, ты?! – Олег судорожно с всхлипом вздохнул. Потряс головой и совершенно неожиданно, быстро подшагнув к великанше, обнял её. – Майор, кудахтать тебе во все твои ордена!.. Как же я тебе рад!
-Кьяаааа! – из своего закутка взвыл Парсек.
Вельда тихонько крякнула, присела, опираясь на хвост, и осторожно похлопала оружейника по спине. Потом отстранила его на расстояние вытянутых рук и выразительно сдвинула светлые брови. Олег утирал слёзы, мотал головой и бормотал:
-Вот уж и не знаю, то ли на всю базу трубить, что это – ты, то ли…
-Погоди устраивать триумфальное шествие с шариками, - твёрдо сказала «Страж». – Я, конечно, за три месяца тут всякое прикидывала так и эдак… Ну да, набедокурили вы и на Славтринае, и позже на Тересии. Развенчали вас да разогнали пинками тех, кто выжил по всем дырам окраины Галактики. Но у меня никак математика не сходится, что Сандрия задумала на этот раз? Ты-то хоть в курсе, Олег? Не делай вид, что не понимаешь, о чём я: вы сами дали мне доступ ко всей информационной базе «Крепости»… И взломать кое-какие записи мне сейчас – раз плюнуть. Но кое-кто умненький самое интересное держит только в голове. Итак, старина?
-Н-ну, - замялся тот, пряча от неё глаза. – Санди всегда была гениальна и бывало доходила до полной одержимости какой-нибудь идеей, ты же знаешь… А у каждого гения свои причуды. Хм, да. Как тебе объяснить? Она была захвачена идеей… воскрешения богов. Тех, которым давно никто не поклоняется, даже имена почти забыты. Про пантеон Абба Рута я вообще помолчу. Санди… Санди хотела творить как Абба Рута: высочайшие технологии – и магия, как-то так, да... Новые боги со старыми Именами. Слушай, я не знаю, как лучше сказать! – Он почти беспомощно посмотрел на молча внимающую Вельду. – Она же и нас всех заражала этим, вдохновляла на почти невозможное!.. Но она – гений, и ты – тому живое свидетельство…
-Живее целой каторги, – невесело усмехнулась Вельда, покачала головой, потёрла пальцем переносицу – очень обычным человеческим жестом. – Олежа… Ладно с ними, с бзиками и творческими заскоками Сандрии. Расследование по Джаханнам завершено?
-Кхм, официально – да, – нехотя ответил Думов. – После… отчётов нашей разведгруппы и предоставленных данных о гибели всех, кто находился в тот момент на каторге. Было признано, что в программы оборонного круга проник некий вирус, нарушивший работу всех систем и повлекший неконтролируемую атаку с орбиты и с земли, да…
-А неофициально? – Она так вперилась в него взглядом, что тому опять стало не по себе.
-Да тебе-то какое дело?! – в сердцах воскликнул Олег, начав переставлять и перекладывать с места на место всё, что стояло на поверхности платформы. - Дело закрыто, Джах на карантине, доступ к нему запрещен. А ты – ты теперь не осуждённая! Ты свободна, Беата!..
-Значит, в расследовании зияет дыра, размером с саму каторгу, – констатировала Вельда, коротко хохотнув. – Никакой, старина, это не вирус, а очень удачный повод для Санди провернуть какую-то свою… гениальщину.
-Да чтоб тебе, Беата! – Думов шарахнул кулаком по поверхности «стола». – Опять ты со своими офицерскими принципами! Ты из-за них и так на каторгу загремела!..
-Олег, - предупреждающе начала Вельда, выпрямившись в полный рост и нервно дёрнув хвостом. Движение вышло гораздо более резким, выдав всколыхнувшиеся в ней эмоции. Хвост здорово наддал по платформе. Та дрогнула так, что с неё с шорохом и грохотом посыпалось всё, что стояло на поверхности. Непостижимым образом на месте осталась только фигурка божества Абба Рута… И ещё одна, ранее никогда не замечаемая статуэтка, надежно до этого погребённая под грудами распечаток и вороха проводов.
Олег совершил довольно дерзкий прыжок, пытаясь первым дотянуться до статуэтки. Но ему удалось лишь плюхнуться всем телом на стол и схватить воздух. Вельда была гораздо быстрее любого киборга базы, что уж говорить о немолодом уже мужчине, к тому же с травмированной ногой.
-Это… это… - кривясь от боли в попомнившей рывок ноге, задыхаясь попытался сказать Олег.
- CharadeSa-Кavar, - глухим голосом сказала Вельда, держа на ладони статуэтку и глядя на неё вновь остекленевшим взглядом…
****
В это же время на поверхности
-А это что за чертовщина?! – изумлённо воскликнул Стригунок и от неожиданности ткнул в проекцию пальцем.
Остальные эски и чатуры с таким же недоумением уставились на голограмму, внезапно высветившуюся над переносным проектором. До этого над его поверхностью шла запись музыкальных клипов, преимущественно с фигуристыми девчонками разной степени раздетости. Под такое сопровождение киборги всегда проводили плановую проверку наличного вооружения, а заодно – привычную процедуру взаимной диагностики под присмотром Ариадны и Панацеи. Сегодня к ним присоединились экзоты, так что рутинная в целом процедура незаметно перешла в подобие дружеских посиделок с обменом сплетнями, бородатыми шутками и несерьезными потасовками. Музыкальный фон и видеоряд гармонично всё это дополняли, не смотря на часто звучащие непристойные комментарии в адрес исполнительниц.
Ариадна, как и все, озадаченно смотрела на высвечивающуюся проекцию. И чувствовала, что по затылку ползёт неприятный холодок.
Странное существо на звероподобных ногах имело отдалённое сходство с гуманоидом, только пол никак нельзя было определить, хотя грудь была широкой, а конечности мускулистыми. Создание было сплошь чёрным и покрытым то ли угловатой бронёй, то ли хитином с агрессивно торчащими шипами. Замерла «чертовщина» то ли в позе готовности к атаке, то ли ожидая нападения, обеими руками держа чудно выглядящий меч, выточенный из тёмного минерала. Угрожающе выглядел и вскинутый хвост, похожий на скорпионий, растущий из затылка вытянутой головы. Лица у создания не было: вместо него было выпуклое гладкое зерцало кроваво-красного цвета. Проекция медленно поворачивалось над голоплатформой, и по чёрной броне разбегались угловатые узоры, словно разломы с лавой…
-Упс! – всплеснул руками Орионис, метнувшись к проектору. – Это моё!..
-Что это за… извращённая эротическая фантазия?! – вымучено пошутил Алехандро, пытаясь разрядить неожиданное напряжение.
-Сам ты! – тут же вспылил разведчик, отдёрнув палец от панели проектора. – Чтоб ты знал, это антагонист нашей кенгурицы!
-Кого?! – растерянно гавкнул Цербер, так и не сумевший отвести глаз от причудливой «чертовщины». – Полночи?
-Не поминай паучиху всуе! – воскликнул Орионис и насторожено покрутил головой.
Ариадна едва удержалась от повторения жеста приятеля. Потому что ей почему-то очень не хотелось, чтобы Полночь увидела проекцию… словно являвшуюся тенью другой фигуры, очень похожей по общему силуэту, только сверкающей полированным серебром. Лейтенант тихо, сквозь зубы выдохнула:
-Орионис, что это?!
Разведчик перестал вертеться, всмотрелся в лицо лейтенанта, удивившись, что она заметно побледнела. Потом уставился на всё ещё транслируемое голоизображение. И, беспечно взмахнув одной из рук, ответил:
-Это CharadeSa-Кavar, очередной божественный Страж Абба Рута. То ли воплощение Гнева, то ли Войны, этого я так и не понял. Больно в той статье по фольклору и лингвистике Абба Рута всё хитро выгнуто!
Остальные киборги и экзоты, ещё не слышавшие очередной раскопанной Орионисом сплетни, загалдели, требуя подробностей. Оказавшись в центре внимания, тот тут же приосанился, занял позу оратора и со вкусом повторил всё то, что не далее, как час назад, рассказывал Ариадне и Алехандро. Как и ожидалось, посыпались скептические комментарии и подначки, на которые Орионис, вертясь как волчком, отвечал меткими и едкими остротами. В итоге его даже оттаскивали от Геракла, заметившего мимоходом, что излишний восторг чатура по отношению к «Стражу» и собирание всяких сведений о нём, наводит на мысли. На какие именно, широкоплечий могучий эск не уточнил, но скроил очень выразительную рожу. Вот тут-то темпераментный разведчик и полез в драку.
Ариадна вмешалась, пообещав, что поставит всем без исключения на месяц блокировку канала «для взрослых» по внутренней сети. А продолжат этот детский сад – то и на полгода. Притихли все, даже ребята-экзоты. Это была самая весомая угроза в арсенале Ариадны… И главное, она легко могла её осуществить, и тут уж ни Орионис, ни Хуггин с Мунином ничего бы не смогли сделать в обход.
-Всё, главную мысль все поняли, - подвела итог дискуссии лейтенант и подбородком указала на проекцию. – Теперь об… этом. Как ты там сказал? Страже Гнева? Чарадэ Са-Кавар? – Ариадна произнесла это имя небрежно, а внутри у неё всё сжалось в неприятный комок, и пульс зачастил. Игнорируя истерику со стороны процессора, она с теми же чуть ироничными интонациями продолжила: - И что это, следующая задумка наших умников? Мало нам зайца-переростка, так теперь ещё и грозный кактус в готичных тонах?
Киборги и экзоты зафыркали от смеха, а Панацея одобрительно кивнула. Шутка вышла так себе, но снова разрядила начавшуюся накаляться обстановку. Ариадна не могла пока подобрать логичного объяснения тому, почему проекция – всего лишь проекция – всех так нервирует.
Орионис, всё ещё висящий в хватке Гефеста, заскрипел зубами, сверкнул глазами и проворчал:
-Чур не ржать, я буду просто цитировать то, что смогли перевести лингвисты по поводу обоих Стражей.
Ариадна обвела всех присутствующих выразительным взглядом, особенно задержавшись на Алехандро. Эск тут же зажал одной ладонью рот себе, а другой – языкастом Стригунку, уже готового выдать что-то ехидное. Шпион брыкнулся, замычал, но вырваться из крепкой хватки эска не смог, как ни старался. Остальные киборги и экзоты недружно закивали, всячески показывая, что будут сдерживаться от комментариев.
-Говори, - сказала лейтенант и внутренне поморщилась, настолько пафосно это прозвучало.
Гефест аккуратно поставил нахохлившегося Ориониса рядом с платформой. И впервые на памяти Ариадны тот выглядел смущённым. Потом он и вовсе надвинул лицевой щиток чуть не по самые глаза, сжал пальцы всех рук в кулаки и, немного запинаясь, начал:
-Это типа отрывок легенды, которую кое-как расшифровали и перевели… Эти два Стража – Врат Мёртвых и Гнева – извечные противники и прочее бла-бла-бла. Скрип о том, что пока они порознь, то всё благополучно и в шоколаде: один стоит на пороге между Жизнью и Смертью, соблюдая типа нейтралитет или равновесие, я не понял. Вот этот… чёрный, он наоборот очень такой деятельный… И занят по ходу исключительно тем, чтобы раздраконить своего оппонента.
-И почему это я смотрю на тебя и Алехандро при этом? – задумчиво пробормотала Ариадна, вызвав сдавленные смешки.
Орионис невнятно огрызнулся. Потом встал на вытяжку, заложив руки за спину, и совершенно спокойным голосом начал цитировать:
-И двое Их – по обе стороны Порога,
Два Бога-Стража, повелители границ.
Покуда друг о друге им неведомо,
Спокойно остаётся мироздание,
И прочие пусть Боги безмятежны
В нём пребывают.
Но стоит им сойтись в недобрый час –
Велением ли тех, кто выше всех Богов,
Игрой ли случая, -
То в битве безоглядной да сойдутся!
И это будет Танец-битва, Танец Стражей,
И всем Богам их не остановить!
Ведь в их движение, в их Танец-битву
Войдут тогда и боги, и вселенная.
Всё будет в Танец то вовлечено –
И в Танце том разрушено до основания!..
-Ни хрена себе Всадники Апокалипсиса, - после довольно продолжительной паузы сказал ошарашенный Алехандро, успевший убрать ладонь ото рта.
-Тех-то четыре, а этих вовсе – двое, - возразила Морриган, довольно редко подававшая голос, но впечатлившаяся легендой. – Серьёзные ребятки, раз даже всем богам в кучу их не остановить.
-С приветом же были эти Абба Рута, - со своего места проворчал Гефест, - раз придумали, что всего-то двое неуправляемых дебилов расфигачат весь мир!
-А по-моему, это даже романтично, - внезапно робко заговорила единственная в команде экзотов девушка. – Не в каком-то там ядерном взрыве – а в Танце…
-Лейла, хочешь, я приглашу тебя на танец? – тут же начал строить ей глазки парень справа, за что поплатился коротким тычком в бок. – Я ж, кха-кха, с самыми романтичными намерениями... Ай!
-Можем лишь порадоваться, - усмехнулся Геракл, возвращаясь к осмотру здоровенной пушки у себя на коленях, - что все Абба Рута вымерли, а с ними и их задорные Боги.
-Не, ну вон у нас – один Страж-то бегает, - возразил ему Стригунок и скорчил рожу. – И ещё как бегает…
-Расслабься, - пролаял Цербер, - там же в стишке ясно сказано: свести их может либо кто-то там повыше, либо эта… случайность.
-Случай, - поправил его Орионис и вдруг снова приосанился. – И там даже подробное описание дано, что именно за случай.
-Да ладно?! – покачал головой Алехандро. – То есть Абба Рута ещё и инструкцию оставили, для желающих организовать конец света?!
-А что там сказано? – тут же поинтересовалась любительница романтики.
Ариадна не успела одёрнуть Ориониса, первой увидев, что самая тёмная тень в ангаре вдруг ожила – и обрела зеркальную половинку, бесшумно двинувшись ко всей галдящей компании.
Разведчик, звучно хлопнув себя ладонью по груди, с удовольствием продекламировал:
-Когда Малые Боги
От Единой и Тёмной рождённые,
Рассядутся в круг,
И один из них имя Гневного скажет,
А затем и не-Бог повторит,
Отзовётся то имя в устах
Стража Врат в третий раз,
И Оружие Он своё примет –
Гневный Страж снизойдёт,
Пробуждая то, что не жило
Или было в подобии жизни…
Ариадна, онемев, смотрела, как Полночь встала за спиной изгаляющегося Ориониса, улыбаясь благожелательно – и жутко. Малые боги. Лейтенант вспомнила, где уже слышала такую формулировку. «Мои – многорукие чада» – так их ещё назвала Полночь, эскихейров и чатурвимшати, киборгов провального, как казалось, проекта «Забытые Боги».
«А я – ещё слишком человеческое дитя, - мысленно повторила лейтенант, сама не сознавая, что вскочила на ноги. – Не-бог…»
-Ари, ты чего? – уставился на неё Алехандро. Потом крутанулся и вытаращился на Полночь, прижавшую палец к губам и оглядывающую их с чем-то… до жути похожим на нежность.
Прочие киборги тоже заметили командира и притихли, как излишне расшумевшиеся дети, которых застала строгая мать. Экзоты и вовсе сбились в кучку, поглядывая на калику с откровенной тревогой и недоверием. Без своих экзосклететов, делавших их слаженной боевой командой, эти ребята выглядели очень хрупкими и уязвимыми рядом с многорукими коллегами.
-Полночь, скажи, что не сделала это!.. – хрипло выдохнула Ариадна, не обращая внимания на недоумевающие взгляды остальных эсков и чатуров. – Ты не могла!..
-Я – нет, - мягко отозвалась калика. – А случай – смог. То, что двадцать лет назад казалось роковой случайностью… неудачным экспериментом, вырвавшимся из-под контроля – это и есть та самая Игра. Только не случая, мой излишне любознательный мальчик. – И она взъерошила вялый хохолок оцепеневшего разведчика. – Это божественная Игра… Которая, наконец-то, началась!
-Где Вельда?! – взвыла Ариадна, заметавшись на месте. – Она не должна взять оружие!
-Ари, да что с тобой?!
-Вы вообще, о чём обе?!
-Командир!
-Полночь, какого тухлого протона?!
-Эй, у меня пропали все сигналы от станций слежения! – Громкий голос Морриган перекрыл поднявший гвалт. – И оборонный щит орбиты… не отвечает на запросы!
После её возгласа повисла тишина. И во всех смыслах – гробовая. Ангар всё время полнился всяческими звуками: пощёлкиванием разрядов, гудением и погромыхиванием роботов-помощников, электронными трелями, которыми обменивались сотни обслуживающих механизмов… Всё это давно стало привычным фоном, на который не обращали внимания. А когда его не стало – Ариадне почудилось, будто она оглохла. Только сейчас она заметила, что медленно гаснет освещение, а её процессор, в лихорадочном режиме отправляющий запросы системам базы, словно в каменную стену бьётся.
Ариадна, преодолевая странное сопротивление мышц, мелкими рывками повернулась к Полночи. Та, чуть разведя все восемь рук, запрокинула голову к потолку ангара, и на её рассечённому на зеркало и тьму лице читалось блаженство.
-Она грядёт, дети мои, - едва ли не простонала калика, глядя куда-то сквозь перекрытия ангарной крыши. – Битва Стражей!
И тут же раненым доисторическим зверем взвыл сигнал предупреждения об атаке на базу.
****
В лаборатории
-Олег. – Голос Вельды звучал сдавленно и страшно. – Только не говори мне, что это, - она подняла повыше ладонь, в которой держала зловещую чёрную статуэтку, - было прототипом в первом проекте.
Думов побледнел, сполз по другую сторону платформы, как бы стараясь ею отгородиться от великанши. Вельда мягко поставила статуэтку – точно напротив первой, из сверкающего как полированное серебро металла. Несколько секунд разглядывала их, словно сравнивая. Похожи и не похожи, как только и могут быть не похожи свет и тьма.
-Олег… Где оно? – Она кончиком когтя тронула причудливо выглядевшее оружие в руках Стража Врат. – Если вы… Если Санди и правда помешалась на Богах… и воскресила Гневного…
Олег почти всхлипнул. Потом – протянул ей свою трость. Руки его при этом дрожали. Вельда недоверчиво хмыкнула, и мужчина осипшим голосом поспешно сказал:
-Копьё примет свой настоящий вид только… в тех руках, для которых и предназначено.
«Страж» вскинула брови выше, но взяла трость. Трансформация была стремительной и красивой. Обычная крепкая палка с набалдашником в виде птичьей головы для начала изменила цвет и структуру. Пару секунд на ладони Вельды покоился предмет, напоминающий сосульку, переливающийся внутренними голубоватыми бликами. Затем изменился размер и форма: длиннее роста самой Вельды оружие походило на копьё с мечевидным широким наконечником, длиной около метра. «Страж» легко держала его на ладони, и массивный наконечник не перевешивал другой конец, увенчанный продолговатым молочно-белым кристаллом.
-Ох уж эти мне фантазёры Абба Рута, - с кривой усмешкой, сквозь зубы сказала Вельда, скользя взглядом вдоль древка. – Всё-то у них красиво и элегантно…
А потом она перехватила копьё двумя руками, отступила подальше от «рабочего стола» и провела оружием несколько стремительных выпадов, переходящих в блоки и снова в атаки – наконечником и торцом. Сделала ещё отшаг, отводя копьё к правому бедру. Потом как-то по-особенному провела правой ладонью вдоль налившегося голубовато-опаловым сиянием древка – и мечевидный наконечник разошелся почти по всей длине, образуя двойное лезвие.
В тоже мгновение кристалл в торце оружия алмазно заиграл гранями, и внутри древка к лезвиям метнулся яркий сполох.
Олег ахнул, шарахнулся, попытался даже нырнуть под платформу. Но негромкий короткий смешок остановил его. Мужчина сконфужено посмотрел поверх края «стола» на Вельду. Та держала оружие наконечником вверх, глядя на пульсирующий продолговатый сгусток света, неведомо как задержавшийся между раздвоенными лезвиями.
-Ох уж эти мне… - Вельда оборвала себя, переведя копьё вертикально и словно напряжённо к чему-то прислушиваясь. Потом тяжёло вздохнула, посмотрела на напрягшегося и тоже прислушивающегося Думова и сказала: - Ну что ж, Олежка, вот и дождались.
-Че… Чего? – непослушными губами спросил тот.
Раненым доисторическим зверем взвыл сигнал предупреждения об атаке на базу, которому из своего уголка истошным воем вторил псевдопёс Парсек.
[1] Наниты, так же нанороботы или наноботы - роботы, размером сопоставимые с молекулой (менее 100 нм), обладающие функциями движения, обработки и передачи информации, исполнения программ.
[2] Мизгирь – тоже, что и тарантул южнорусский, относится к паукам-охотникам, роющим норки, из которых и охотятся за насекомыми
[3] Антропоморфизм — наделение животных, предметов и явлений человеческими чертами, например способностью говорить. Так же антропоморфом называют именно звероподобное существо, наделённое человеческими качествами.
[4] Натараджа(санскр.,) – господин танца. Одна из ипостасей Шивы, исполняющим танец «созидания и разрушения Вселенной». Самое красивое изображение передано статуэткой династии Чола
[5] Самый распространённый иконографический образ: чтобы усмирить разбушевавшуюся Богиню, принявшую облик Кали, Шива простерся на земле в виде трупа, на который и наступила грозная Богиня. По преданию от неожиданности и смущения она выставила язык.
[6] Вишну – один из богов великой триады(Тримурти) индийского пантеона наряду с Шивой и Брахмой. Отвечает за материальный мир и чаще всего вмешивался в дела земные, принимая аватары(воплощения). Изображался чаще всего с четырьмя руками, и эта форма и называлась «чатурвимшати»
[7] Хугин и Мунин(скандинав., ) – фантазийное и не имевшее место быть изображение. Есть изображения на старинных гравюрах и предположительно подвесках. Хугин и Мунин - пара воронов в скандинавской мифологии, которые летают по всему миру Мидгарду и сообщают богу Одину о происходящем. На древнеисландском Huginn означает «мыслящий», а Muninn — «помнящий»
[8] Фантазийное и никогда не имевшее место быть изображение Троицы Морриган – мрачной триединой ирландской Богини войны и магии. Так же соотносилась с Лунным культом
[9] Реально существующая роспись амфоры, изображающий сюжет об одном из подвигов Геракла - похищении трёхголового Цербера и доставка его во дворец к царю Эврисфею. Сам царь в страхе пытается спрятаться в кувшине
[10] Как не трудно догадаться, это изображение принадлежит Гефесту, божественному кузнецу.
[11] Шанкха(ед. число) – витая раковина, атрибут Вишну. Священная раковина защищает её владельца от зла, помогает бороться с демонами, наделяет мощью и призывает божественные силы. Считается, что раковина обеспечивает защиту от сглаза, а сама она является объектом поклонения. Звук раковины, когда её использовали как духовой инструмент, возвещал начало и завершение битвы.
[12] Дивармидий, от двух латинских слов divina armis – букв., «божественное оружие/броня»
[13] Олег имеет в виду анобтаниум: Унобта́ний, или анобта́ниум, — ироничное название любого крайне редкого, дорогого, либо физически невозможного материала или вещества, необходимого для исполнения какой-либо задачи.
Часть 5. Страж Гнева
Олег стал белее мела. Но, не смотря на бьющие по ушам и нервам завывания сирены, быстро собрался и метнулся… к углу, где бесновался Парсек. Вельда не стала его окликать и напоминать, что сейчас важнее жизнь тех, кто остался на поверхности планеты. Сама она уже попробовала послать запрос и убедилась: неумолимо все внутренние системы перехватывались чужым – чуждым – контролем. Здесь, в лаборатории, стояла какая-то своя уникальная система защиты, неистово сопротивлявшаяся насильственному вторжению… И намертво заблокировавшая композитную «умную» дверь.
-Олег, есть какая-то аварийная система открытия? – через плечо спросила «Страж», замерев перед слегка поблескивающей створом. – Олег?
- Внимание всему персоналу, - внезапно зазвучал из-под потолка чёткий смодулированный голос. - Немедленно покинуть базу. Повторяю, немедленно покинуть базу. Наблюдается сбой в программе орбитальных и наземных орудий, наблюдается перехват управлением всех систем. Вероятность атаки внешнего оборонного круга – 70%. Поправка: 76%… Поправка… Внимание, требуется немедленная эвакуация персонала из внутренних помещений базы. Наблюдается возрастание активности наземного и внутреннего оборонного круга…
-Олег! – уже рявкнула Вельда, разворачиваясь к нему всем телом.
Главный оружейник и комендант «Крепости» стоял на коленях перед странно оцепеневшим Парсеком, запустив руки ему в шерсть. Его лицо разом осунулось, а глаза смотрели в пустоту. «Стражу» понадобилась секунда, чтобы рассмотреть идущий от бедра Олега кабель, одним концом скрывающийся в гриве псевдопса. Не смотря на весь ужас разворачивающейся ситуации, Вельда не удержалась от удивлённого восклицания:
-Ты что… псину свою к системам базы подключил?! А если и его сейчас перехватят?
-Это – дубль-мозг всей «Крепости», - продолжая как бы поглаживать мех Парсека, отозвался Думов. – Оболочка… та же, что и у тебя, внешнее вторжение невозможно… Вель… Беата, они там… все наши там… прорываются сюда. Проклятье, а дверь заблокировало! Беата!
Он в отчаянии посмотрел на неё уже осмысленным взглядом и сиплым голосом сказал:
-Они там от всех роботов отбиваются… Фактически вручную… Их Полночь сюда ведёт…
-Главное, пусть доведёт, - удивительно спокойным голосом сказала «Страж», вновь развернувшись лицом к монолитному створу. – Дай мне знать, как они будут уже на подходе.
-Беатрис, эту дверь не поцарапать даже направленным взрывом! – воскликнул Олег и схватился руками за голову. – Я кретин, какой же я кретин, что не сделал дубль-контур!..
-Мне нужно знать, когда они будут там, - всё также спокойно сказала Вельда. Убрала копьё за спину, точно между пушек, где оно словно прилипло. Потом присела и стала кончиками когтей водить по нижнему стыку.
Думов только дёрнулся всем телом, но не стал ей ничего говорить. Снова переключился на то, что транслировал ему Парсек, ещё успевающий сохранять контроль хотя бы над видеонаблюдением. То, что предстало глазам Думова, разрывало ему сердце и заставляло сдавленно ругаться.
На всех уровнях базы, на поверхности планеты и в атмосфере царил настоящий техно-Армагеддон. Киборги под предводительством Полночи отчаянно сражались с взбеленившимися андроидами, боевыми машинами, даже со вспомогательными механизмами. Гравитанки вырвались из своих гаражей и с ревом неслись за беглецами, прорывающимися к тайному входу в подземную часть «Крепости». Олег видел, что людей с ними прискорбно мало – команда экзотов, отчаянно палящих по преследователям из пулевого оружия, кто-то из команды биотехников, вот и всё. Ещё был раненый, которого то и дело передавали по рукам, но камеры, одна за другой выходящие из строя, не могли взять фокус. Вскоре всё наземное наблюдение накрыло сплошным валом огня, когда пошла орбитальная атака. Олег глухо взвыл: всё это слишком напоминало то, что случилось на Джаханнам-12. И он ничуть не сомневался – причина была та же самая…
Уже внутри подземной части беглецам пришлось отбиваться от полуразобранных, но проявлявших недюжую активность роботов-танков, взбесившихся андроидов и даже пушек истребителя в техногалерее. Там им удалось подобрать чудом уцелевших техников, обезумевших от страха, но готовых сражаться тем, что не было подвластно охватившему всю техническую часть базы безумию – тяжёлыми запчастями и обрезками труб.
Бешенство не касалось только самих оборонявшихся и тех механизмов, что были отключены от главного компьютера в момент атаки. Их киборги использовали, чтобы создать хоть подобие баррикад на пути прочей одержимой машинерии. Через зал информокристаллов им и вовсе пришлось пробираться по стенке: охранное поле центральной части этого сектора из последних сил сопротивлялось чуждому вторжению. И по этому случаю расшвыривало электрические разряды во всё, что неосторожно приближалось к кольцу их кристаллов. Это выиграло беглецам несколько минут, позволив добраться до наглухо закрытой «умной» двери, пока безмозгло лезущие прямо через зал роботы и андроиды попадали под действие защитного поля.
Олег, видя благодаря камерам, как киборги пинают и бьют кулаками в створ, почти плакал от бессилия. Но всё же у него хватило самообладания сообщить об этом Вельде. Та, всё это время так и сидевшая на корточках перед дверью, вздохнула, почти с облегчением…
Думов не успел даже и слова вымолвить, как увидел, что же такое Полночь сотоварищи создали. Со стороны казалось, что Вельда прилагает совсем немного усилий, выпрямляясь – и поднимая в след за собой неприступную створу. Раздался раздирающий слух скрежет, потом где-то внутри стен жалобно застонали и лопнули запирающие механизмы. Посыпались разряды, но Вельда продолжала выжимать створу вверх.
Внутрь тут же сыпанули все те, кто уцелел в кошмарной атаке. Людей едва ли не зашвыривали под приоткрытую дверь, потом только в лабораторию кинулись киборги. Но кое-кто из эсков продолжал прикрывать отступление, отстреливаясь из пулевого оружия.
-Убери их оттуда! – взревела Вельда, адресуя это Полночи.
Калика, быстро сгрузив на пол раненого, беспрекословно метнулась обратно в зал и, не церемонясь, пошвыряла к остальным Алехандро, Морриган и Цербера. И тех ещё долго катило и швыряло по полу лаборатории и обо все встречные предметы. Полночь, припав к полу, чтобы не схватить шальной разряд, на манер чудовищного паука пронеслась прямо между ног Вельды. Оглянулась.
«Страж» наклонила голову, и её лицо тут же скрыл сплошной зеркальный щиток. Она присела, прочно утвердила в качестве опоры и хвост. Внутрисетевая связь так же не работала, но калика всё поняла, увидев, как раструбы пушек за спиной великанши вытянулись, напоминая витые раковины, и окутались серебристым сиянием.
-Всем прочь от двери! В укрытие! В укрытие!!! – заорала Полночь, уже кидаясь головой вперёд, отпихивая подальше, в глубину лаборатории измотанных людей. Своих бойцов ей погонять не было нужды: те уже кинулись в прикрытие реанимационных капсул в центре помещения, утаскивая с собой замешкавшихся экзотов. Олег забился поглубже в угол, где до недавнего был заперт Парсек, и своим телом прикрыл псевдопса. Полночь выругалась, метнулась к ним и нависла зеркально-чёрным щитом.
Всё это заняло какие-то секунды, пока Вельда выцеливала сияющую нестерпимым, но уже начавшим нервно мигать светом главную информоколонну. В зал уже ломились роботы-танки и выползшие из всех уголков технозомби, экзоскелеты и даже роботы-уборщики. Дула «Шанкхи» плавным, почти органически-живым движением наклонились над плечами «Стража», мерцая по виткам всё более ярко. А потом – Вельда отдала мысленную команду на спаренный выстрел, пустив на это всю ранее накопленную энергию. Мимо неё – и рикошетя от её брони – летели сгустки плазмы, грохотали пули и прочие виды снарядов. Она не обращала на это внимание, изо всех сил рванув створу вниз. Сокрушительный удар «Шанкхи» в считанные доли секунды достиг защитного поля кольца информационной колонны, перенасытил его и вызвал чудовищной силы взрыв. Вельда успела опустить створу вровень с полом, но ударная волна всё же ворвалась в лабораторию, круша и громя всё, что не было способно ей противостоять.
По счастью световая и термальная вспышки уже были надёжно отсечены славной композитной дверью, окончательно намертво сплавляя её со стеной. Олег жалобно вскрикнул: он не успел отключиться от видеонаблюдения и чуть не ослеп. Полночь грубо выругалась, поспешно отсоединяя оружейника от псевдопса, утратившего всякую игривость и живость. Дубль-мозг «Крепости», заключённый в нелепой с виду оболочке, проводил стремительный анализ ситуации, просчитывал варианты дальнейших действий – и раз за разом отбивал цифровые атаки на себя. Полночь уже наладила с ним связь, просматривала результаты и страшно, демонически усмехалась.
-Надо… выметаться, - мучительно моргая, сипло сказал Олег. – Это… оно чуть-чуть не пролезло в Парсека… Пока он сдерживает вторжение… механизмы этого уровня пока ещё недоступны… этому…
-Называй вещи своими именами, Олежа, - спокойно сказала Вельда, возвышаясь над помятыми, измотанными киборгами и людьми. – Чарадэ-Са пробудила то, что не было живым или обладало подобием жизни. Она – повелевает машинами… И она в ярости. Вы хоть знаете, детишки, почему вас-то не переклинило? – Она посмотрела на угрюмых эсков и чатуров. – Да потому что мы с вами – вы со мной и с вашей… мамашей – из одного, так сказать, теста сделаны.
-Успеешь им это ещё рассказать, - окрысилась вдруг Полночь. – Олег прав, надо убираться отсюда. Гневной эта дверь – на пару пинков… Олег, катера готовы?!
-Что с ними сделается? – буркнул в ответ оружейник, пытаясь встать на ноги. Калика бесцеремонно вздёрнула его и подтолкнула к мрачной, бледной Ариадне.
-Всем в темпе в глубь лаборатории, - взяв себя в руки, начала быстро распоряжаться Полночь. – Взять только медикаменты, ремкомплекты, сухие пайки. Оружие – только пулевое. Гефест, вороны, вперёд всех! Проверить энергозаряд катеров, подготовить разгонные туннели! Быстро!
Гефест, Хуггин, Мунин и Морриган переглянулись, но не стали перечить командиру, которая явно была повинна в творившемся по всей Линдроус. Вся четвёрка быстро ринулась вглубь владений Олега, стараясь держаться подальше от пока ещё неподвижных экзороботов и похожих на куколок насекомых странные механизмы.
-Тебе ещё о многом предстоит нам рассказать, командир, - сухо сказал Алехандро, помогая Ариадне и Панацее осмотреть людей и распределить раненых между остальными киборгами. Калика промолчала, неотрывно глядя на замурованную дверь.
Особенно во время атаки пострадали только двое – Саммерс Тами и один из техников из внутренних лабораторий. Последний был вообще без сознания, а глава биотехников, стиснув зубы, сносил поспешное накладывание швов на левый бок: ему досталось острозаточенным манипулятором одного из андроидов. Ариадна поручила его Гераклу, остальных людей приставила к Панацее, отправив вслед за Гефестом сотоварищи. Сама вызвалась помогать Олегу, который так и продолжал мучительно щурится и двигался очень неуверенно. За оружейником, чеканя шаг, пошёл Парсек, механически поворачивая голову на подозрительно подрагивающие механизмы по стенам.
Последними разгромленную лабораторию покинули Полночь и Вельда, не обменившиеся ни словом. Но если бы кто-то из потрёпанной команды киборгов и людей задержался и посмотрел на них, то заметил бы странный взгляд калики, обращённый к «Стражу». Взгляд, в котором читалась почти мольба и просьба понять…
Вельда не ответила на этот взгляд, широким бесшумным шагом устремившись туда, где уже звучно ревели разогреваемые двигатели двух боевых катеров. Тех самых, за попытку поцарапать которые Олег грозился на заплатки пустить всех киборгов базы.
Очертания «Кассандры» и «Сапфира-1» подействовали на Ариадну как хорошая доза успокоительного. Всё пережитое за неполный час оглушило лейтенанта и никак не укладывалось в рассудочной, человеческой части мозга. Синтетическая всё давно проанализировала и разложила по полочкам… Но Ариадна не могла вникнуть в подсовываемую процессором информацию. Словно опять, как в первый год, вошла в рассогласование со своей кибернетической частью. Она понимала, что это просто подкатывает истерика, поэтому вид обоих катеров – угловатых, хищных, выкрашенных в серо-чёрное - сейчас ей казались самым прекрасным зрелищем. Ей не хотелось разбираться в интригах Полночи, в оживших легендах сгинувшего народа и что они будут делать дальше, если сумеют выбраться из недр захваченной чужой волей – божественной волей – базы… Забраться внутрь одного из катеров, сгрузить становящегося всё более неподъёмным Олега куда придётся, забиться в самый дальний угол – от просто отключиться от всего…
Кто-то бесшумно нагнал её и перехватил действительно обмякшего коменданта. Ариадна шарахнулась и ошалело уставилась на Вельду, почти перенявшую у неё Думова. «Страж» смерила медика странным взглядом, чуть хмурясь, и вперёд неё вошла внутрь «Кассандры», оснащённую в медицинском плане лучше второго истребителя. Ариадна замешкалась, краем уха слушая, как Полночь делит их на две группы. Гефеста, Цербера и Панацею отправили вместе с большинством людей на «Сапфир», более оснащённого бронёй и защитным полем. Остальных киборгов Полночь определила на «Кассандру» и окликнула так и стоявшую у трапа Ариадну:
-Лейтенант, что встала?! Особое приглашение требуется?! Тебя тут, по меньшей мере, два пациента дожидаются, шевели придатками!
И все эти резкие нервные фразы в исполнении бархатного голоса калики звучали как-то нереально, словно во сне. Ариадна подняла потяжелевшую голову, уставилась на Полночь немигающим взглядом жёлтых глаз… И странное напряжение мышц, и мелкий неприятный тик, заставил её сфокусироваться. Ариадна прислушалась к себе, попыталась вчитаться в ползущие по внутреннему экрану строчки данных. При этом взгляд словно затянуло пеленой, и ей всё не удавалось разобрать ни одно предложение.
-Гневная уже здесь, - вдруг прозвучал над её головой спокойный глубокий голос, а на плечо легла твёрдая тяжёлая рука. – Пора уходить, пока ещё можем.
Ариадна вскинулась, досадуя на то, что опять не услышала, как к ней подошла Вельда. И растерялась, увидев, что та улыбается ей совсем по-человечески – устало и сочувственно.
-Беатрис?! – тихонько ахнула Ариадна.
-Потом автограф возьмёшь, - криво усмехнулась та, чуть склонив голову к плечу и прислушиваясь. – Давай, прыгай внутрь. А то эта мать Ехидна[1] сейчас наизнанку вывернется.
Ариадна не успела ответить, напрягшись уже всем телом. Слух её не обманывал и не подводил: со стороны покинутой лаборатории, а главное – обширного туннеля, ведущего к катерам, доносилось механическое пощелкивание, скрежет и лязг. Пока ещё неуверенные. Пока.
Не разговаривая больше, «Страж» и киборг влетели внутрь катера. Люк за ними тут же закрылся, а занявший место пилота Орионис бодро проорал:
- Двадцать секунд на синхрон! «Сапфир», подтвердите!
-Синхронизацию подтверждаю, - пролаял по общей связи Цербер. – Разгон начать!
На мостике «Кассандры» почти не было свободного места: только Орионис сидел на месте пилота. Остальные киборги – Алехандро, Стригунок, все «вороны» и Полночь – а с ними и Вельда заняли почти всё оставшееся пространство. Они невольно образовали подобие круга, в котором недвижно сидел отливающий полированным серебром зверь, отдалённо похожий на собаку. Ошмётки искусственной шкуры лежали вокруг него, а в тело уходило множество кабелей, выползающих из-под пола. Дубль-мозг «Крепости» контролировал теперь только два катера, не позволяя необыкновенному агрессивному вторжению извне перехватить управление. Благодаря ему на экранах транслировалось изображение с внешних камер на обшивке катеров.
За двадцать секунд, пока открывались разгонные туннели, и пилоты выводили к ним катера, со стороны лаборатории начали подъезжать и подползать оживлённые чуждой волей механизмы. Те из них, что успели подобраться к стартовым пандусам, превратились в единый ком металла, когда из дюз обоих боевых катеров ударили струи огня. Наконец, «Кассандра» и «Сапфир-1» рванули прочь из ставшей враждебной им базы.
-Олег, ты активировал процесс самоуничтожения?! – перекрывая рёв и вой двигателей, крикнула Полночь, намертво вцепившись в спинку пилотского кресла. – Код активации, Думов!!
-Маха… Пралайя, - уже не пытаясь открыть глаза, слабо сказал тот, сидя на полу мостика, прижимаясь спиной к переборке, пронизываемой дрожью. Из-под плотно сомкнутых век беспрерывно бежали слёзы.
-Код активации принят, - сухим модулированным голосом отозвался Парсек, и все три его окуляра на миг озарились золотым. – Процесс уничтожения запущен.
-Сколько у нас? – коротко поинтересовался Алехандро, упираясь всеми конечностями, куда придётся, чтобы не укатится кубарем, так трясло катер.
-Две минуты, - тут же отозвался металлический пёс. – Поправка: осталось одна минута сорок пять секунд. Поправка…
-Отмена голосового дублирования отсчёта, - рявкнула Полночь. – Ходу, пилоты! Ходу!!
Орионис и Гефест как-то непечатно ей ответили, но добавили ускорения, рискуя тем, что катера разорвёт от дополнительного рывка. От этого экипажи обоих транспортов оказались вжаты в переборки или попадали на пол. На «Кассандре» и вовсе случилась свалка, когда Хуггин и Стригунок не удержались на ногах и покатились по коридору, грохнувшись в стрелковую шахту. В медицинском отсеке Ариадна во все корки честила калику, удерживая потерявшего сознание Саммерса на диагносте, сама чувствуя подкатывающую тошноту.
Вельда одна, казалось, не замечала тряски и последствий перегрузки. Она стояла посреди мостика, чуть присев и откинувшись на хвост. Ее взор был устремлен на купол фонаря катера, пока ещё закрытого бронированной диафрагмой. Но именно на купол Парсек выводил трансляцию внешних камер, передавая изображение и на «Сапфир».
Те, кто остались на ногах и не отключились от перегрузок, с замиранием сердца смотрели: из черных жерл разгонных туннелей вырываются потоки раскаленных газов и почти белого пламени, уничтожая подземную часть «Крепости». Взрывы охватили и наземную часть, сметая восставшие машины, и казалось, внизу бушует море огня. Орионису и Гефесту пришлось проявить настоящие чудеса экстремально пилотирования, когда с орбиты начали сыпаться взорвавшиеся боевые спутники. Отданный Думовым последний приказ на уничтожение всей «Крепости» лишил их грозного противника оружия… А всех беглецов - дома. Маленькая военная база на Линдроус для всех них стали последним оплотом. Погибающем на их глазах в грандиозном, адском фестивале огня…
Наконец, оба транспорта перестало трясти от беспрерывных взрывных волн, они пошли ровно. По приказу Полночи, они направились не за пределы Линдроус, а к самой необитаемой части континента, занятого угрюмыми невысокими горами. На мостике «Кассандры» повисло тягостное молчание. Выбравшаяся из медотсека Ариадна присела возле Думова и пыталась провести диагностику, чтобы выявить степень повреждения его глаз. Олег вяло отмахивался от неё, пока Вельда спокойно и весомо не сказала:
-Нашёл время изображать из себя мачо. Дай медику сделать своё дело… И пока у нас относительное затишье. – Тут она прямо взглянула на Полночь. – Санди, может, уже расскажешь детишкам, какого тут мифического дьявола происходит?
-Вот уж точно – дьявола! – вдруг невесело с легкими нотками истерики рассмеялся Олег, пытаясь приподняться и взглянуть на молчащую калику. Ариадна ему этого не позволила, крепко прижав свою ладонь к его глазам. – Давай, Санди! Исповедуйся уже, какого демона мы выпустили двадцать лет назад!..
-Заткнись, - удивительно спокойно и негромко отозвалась та. – Ты там тоже был… И почему-то вы с Тами не стали меня усердно отговаривать…
-Вот только не надо на нас всё валить! – снова попытался взвиться Олег.
-Эй! Гляньте только! – прервал начинающуюся ссору Орионис, напряжённо вперившись в мониторы слежения, на которые теперь передавались записи с бортовых камер. – Нет, вы гляньте же! Это то, что собрал аналитик этой… барбосины: последние кадры из лаборатории!
Полночь холодно бросила:
- Вывести на голотранслятор.
Из недр псевдопса донеслась серия машинных щелчков. Потом его глаза снова озарились внутренним светом, и над свободным участком пола мостика начала быстро выстраиваться голографическая проекция. Многое было явно синтезировано программой, восполняя отсутствующие фрагменты. Но и то, что предстало глазам, заставило киборгов отшатнуться. Алехандро по давней привычке выругался и даже Геракл не сдержался. С «Сапфира» по связи между катерами так же донеслась брань и даже сдавленный женский взвизг.
Ариадна, глядя на объёмную, кое-где идущую пикселями картинку, тоже хотела бы поверещать. Но её охватило странное оцепенение, язык словно отнялся.
Посреди разгромленной в хлам лаборатории, в отсветах неистового огня, льющегося со стороны раскуроченного информационного зала, стояла чёрная фигура. Она выглядела как гуманоид, закованный в глухие угловатые доспехи, снабжённые острыми шипами. Голову существа по бокам так же венчали длинные острые шипы. С затылка спускалось нечто вроде скорпионьего хвоста, увенчанного вытянутым лезвием. На лицевой части, скрытой щитком, яростным золотом горели глаза. И этот взгляд был обращён прямо в камеру, так что мысль о случайности пойманного кадра отпадала сама собой. Это было послание, вызов, свирепое предупреждение… В правой руке чуть на отлёте гуманоид держал длинный меч, чёрный как смоль, по чьему лезвию разбегались тонкие ломаные линии, светящиеся лавовыми разломами.
-Это… какого?! – только и смог выдавить из себя Алехандро, как и остальные, ощущая исходящую от проекции угрозу – и жуткую, хоть и изрядно ослабленную, подавляющую волну.
- Это… первая модель проекта «Страж»… Charade Sa-Kavar, СтражГневный…
Все, кроме Полночи и Вельды, нервно дёрнулись на усталый охрипший голос. Саммерс Тами стоял на пороге мостика, привалившись плечом к переборке и прижимая руку к раненому боку. Выглядел он бледным, измотанным. Однако глаза его горели лихорадочным блеском.
- Я думала, она была уничтожена, - машинально отозвалась Ариадна. – Во время инцидента на Славтринае…
- Нет… нет… - покачал головой биотехник. – Пробуждённого Бога не так-то легко снова усыпить… И уж тем более уничтожить. Она сбежала, точнее – ушла…
- Она?! – подал голос ошарашенный Стригунок. – То есть, это… Как Вельда?!
- Да, она, - совершенно бесстрастно отозвалась Полночь, в то же время глядя на проекцию с неприкрытым восхищением и гордостью. – Женская психика намного гибче и легче перестраивается – как под физические условия среды, так и под психоэмоциональные и ментальные… Хотя и тут требовались совершенно определённые качества: абсолютное бесстрашие, что перед законами социума, что перед самой смертью. Готовность рискнуть, пойти на всё – ради одного стремления. Допустим, выжить…
-И дай-ка угадаю, кого вы взяли для первого проекта, - усмехнулась Вельда. – Преступницу, которой уже нечего было терять, приговорённую к смерти… Или к пожизненному на каторге, с которой только одна дорога к свободе! Я даже могу потыкать пальцем, с какой именно каторги.
-Коготь! – неожиданно даже для самой себя выдохнула Ариадна. – Легенда всего Джаха, якобы сбежавший как раз двадцать лет назад!
-Ага, Рэндэр Линкс, по прозвищу Коготь, - кивнула Вельда и улыбнулась странной, кривой улыбкой. – То ещё бедствие было по мою голову, пока поймали… Старая история… И вот эту неистовую вы превратили в Чарадэ Са? Какими угрозами?
-Как ты заметила, ей нечего было терять, - скривившись от боли, сквозь зубы ответил Тами. – А если быть точнее – она к тому моменту потеряла абсолютно всё… И ей было всё равно, что с ней сделают. Жить она к тому моменту и не хотела…
-Но воля к жизни у неё была на самом деле колоссальная. – Полночь оторвалась от проекции и обвела взглядом лица всех присутствующих. – Мы не учли в тот раз только того, что мифоустановки Абба Рута, концепция их воплощённого Бога, не сочетаются с человеческой… хотя уже и изменённой природой. Коготь не справилась, не сумела сохранить себя как личность. Но и не погибла. Она – стала Гневным Стражем, целиком и полностью приняв на себя его роль… И тут мы тоже просчитались и поплатились за это: Чарадэ Са существует только ради одной цели и только ею одержима…
-Мы призвали демона, ведомого лишь одной страстью – найти…- Тами начал сползать вниз по переборке, теряя сознание. Ариадна метнулась к нему и помогла осторожно опуститься на пол.
- Что? Или - кого? – глухо спросил Алехандро, смутно уже предчувствуя ответ и отчаянно боясь его услышать.
- Найти… - Биотехник мотнул головой, пытаясь прийти в себя, но его последующие слова напоминали горячечный бред. – Мы ошиблись, Санди, как же мы ошиблись… Нельзя возродить Богов и пытаться подчинить их себе. Мы создали нового бога, идущего Дорогой Забытых. Charade Sa-Kavar испокон веков сражался с Vel’da-Kavar, Стражем Врат Мертвых, - в этом было его предназначение. И Гневный Страж пришла в бешенство, не обнаружив своего противника… Это мы поняли уже позднее, когда от лаборатории на Славтринае остались одни воспоминания. Чарадэ Са искала тебя, Вельда… Но не находила.
-И вы не придумали ничего лучше, как… как создать для этого монстра противника?! – взревел Алехандро и метнулся к Полночи, схватив её за плечи. – Чтобы оно… она разнесла в пух и прах всю базу? А то и всю планету?! Ты что, так мстишь правительству Лиги, Полночь, или как там тебя?!
-Месть? Нет, мой мальчик, это слишком мелко. – Калика без труда отодрала от себя его руки, и эск, шипя, не мог высвободить запястья из её изящных пальцев. – Я хотела – и хочу – создать новых Богов. Новый вид, не ограниченный слабостями органического тела, бессмертный, абсолютно свободный… И прекрасный.
-Ты шарахнутая гигавольтом психопатка! – бухнул по связи голос Гефеста. – Ты создала неуправляемое оружие абсолютного уничтожения! Если эта самая Гневная прорвётся в обитаемые части Галактики!.. Это с её-то способностью подчинять любой процессор и механизм!..
- Пробуждать то, что не жило, или было в подобии жизни… - пробормотала Ариадна, продолжая за плечи удерживать Саммерса.
- Она – машина! – вдруг заорал Орионис со своего места. – Рехнувшаяся технозомби, с вирус-ключами, программой взломщиком, только и всего! И должен быть способ ее уничтожить!
-Орионис, выключи истерику! – рявкнул на него Алехандро, хотя его заметно колотило.
-Сам ты истерик! – едва ли не провизжал разведчик.
-Заткнитесь оба, а то я вас в «саркофаг» упакую – один на двоих! -ввязался в перепалку Геракл.
-Ты что, её сторону принял?! – выскочил перед ним Стригунок, оскалив частые металлические клыки.
-Да я тебе, мелюзга!
Хуггин и Мунин ринулись их разнимать, чуть не затоптав по ходу Думова. Ариадна еле успела выдернуть оружейника с их пути, не в силах рявкнуть на спорщиков. Потому что её мышцы опять начал пронизывать болезненный тик, а со стороны процессора шли и вовсе непонятные сбивающие с толку сигналы.
-Она уже рядом, - взглянув на неё, спокойно сказала Вельда, и её голос заставил умолкнуть разошедшихся киборгов. «Страж» снова с сочувствием смотрела на лейтенанта, качая головой. – Эх, желтоглазка, терпи, будет ещё неприятнее.
-Ты… о чём?.. – чувствуя, что ей трудно дышать, выжала из себя Ариадна, вцепившись в обоих мужчин. Обоих била странная дрожь, дыхание было поверхностным судорожным, а сознание явно уплывало.
-Ты ещё слишком человек, - мягко и почти с состраданием отозвалась Полночь. – Тела остальных мои детей, моих Малых Богов, из того же металла, что и броня Вельды… Поэтому воля Гневной на них не действует. А вот на органических или хотя бы полуорганических созданий её воздействие весьма ощутимо… Мне действительно жаль, Ариадна… Но если бы ты могла понять и услышать зов…
-Ка… кой… зов? – с трудом удерживая сознание, прохрипела лейтенант. И отчаянно выкрикнула: - Беата! Майор, останови её!!!...
На этот её мучительный вопль почему-то не среагировал ни один из эсков и чатуров. Ариадна повела ошалелым взглядом и только сейчас заметила, что её соратники – её друзья – застыли в каком-то странном оцепенении, вытянувшись едва ли не по стойке «смирно». И на их лицах – угловатых, блестящих металлом, но уже ставших такими родными за четыре года – было что-то ненормальное… какое-то ожидание и предвкушение… на грани фанатизма…
Полночь шагнула вперёд, почти полностью заслонив собой весь обзор, опустилась перед задыхающейся Ариадной на колени. Взяла её лицо в ладони и сказала:
-Они слышат. Как и я, как и Вельда – Зов Богов. Тот, что звучит, когда настаёт время Стражей… Тот, что обещает невероятную свободу… Как жаль, что ты не можешь его слышать и пойти с нами, моя слишком человеческая девочка… - Её ледяные, металлические – и невозможно мягкие губы коснулись лба лейтенанта.
-Са… Санди… - вдруг встрепенулся Саммерс и попытался дотянуться до калики. – Сан… ди, не надо… Ты можешь ошибаться!..
-Нет, - отпустив голову лейтенанта и отстранившись, чтобы взглянуть на биотехника, улыбнулась Полночь. – И ты это знаешь не хуже меня, Тами. Утерянный Ангел явится и откроет глаза. И тогда будет возможно ВСЁ.
У Ариадны уже не было сил спрашивать, о чём на этот раз идёт речь. Вся её воля уходила на сопротивление всё нарастающему незримому давлению, на борьбу с собственным телом…
Вдруг раздалась серия машинных щелчков со стороны Парсека. Дубль-мозг передёрнулся всем телом, затем издал похожий на жалобный скулёж звук. А сухой модулированный голос доложил:
-Отмечаю вторжение в главный процессор. Отмечаю перехват управления над катерами. Отме…Крррххх… Кьюу-уууиии…
Металлическое тело псевдопса выгнуло дугой, он страшно заскрежетал зубами. Ариадна ощутила, как под её рукой завозился Олег, чуть не повалившись лицом вперёд, но успев хрипло выкрикнуть:
-Ночь Брахмы! Парсек, Ночь Брахмы[2]!
-Принято-оууу… - отозвался псевдопёс, ещё раз дернулся и обмяк сверкающей металлом грудой. Команда оружейника отключила его сразу, хотя бы так обезопасив от захвата волей Чарадэ Са-Кавар…
В этот миг «Кассандру» здорово качнуло, а по открытой связи раздались хриплые крики с «Сапфира»:
-Уходите в сторону! Мы падаем!!!
-Гефест, уклоняйся!!
-Рикки! Рик! Не теряй сознание!
-Мамочки-ии!!
Орионис, оставшийся совершенно невозмутимым к этим крикам, вывернул штурвал, уводя «Кассандру» с траектории падения второго звездолета. Привстав на колени, Ариадна сумела увидеть через купол кабины, как «Сапфир» с ревом по нисходящей несется к поверхности планеты. У него отсутствовало одно крыло, дым валил из пробоины в бортовой части. Крики его экипажа врезались в уши и сердце Ариадны как длинные, раскалённые гвозди. Но она понимала, что ничего не может для них сделать…
Полночь спокойным голосом скомандовала:
-Гефест, людей в спас-облако[3]. Сажай катер вручную.
-Есть, - сквозь начавшиеся помехи прозвучал отклик с «Сапфира».
-Следовать за ними, – обратилась Полночь к Орионису. – Постарайся посадить максимально близ…
В это мгновение их катер снова сотрясло. Где-то что-то заскрежетало. После по внешней оболочке прозвучал глухой удар в хвостовой части. Орионис на мгновение вышел из охватившего всех киборгов транса, ругнулся, выводя «Кассандру» из болтанки. А потом что-то лязгнуло по обшивке, снова скрежетнуло. Обзор через купол затмило, и тут проняло и прочих очарованных эсков и чатуров. Они дружно вытаращились на замершую по ту сторону, на носовой части катера, чёрную фигуру, словно закованную в сплошные угловатые доспехи. В правой руке, чуть отведенной назад, она держала двуручный черный меч, по чьему лезвию разбегались ломанные огненные линии. Над головой был вскинут похожий на скорпионий хвост, растущий прямо из затылка. Сияющие свирепым золотом глаза смотрели только на Вельду, спокойно взирающую на напавшего изнутри кабины.
Черная тень безумного гения Сандрии Саммерс подалась вперед, к самому куполу фонаря, неведомо каким чудом удерживаясь на обшивке в условиях форменного крушения. Пятипалая рука прижалась к куполу, скрежетнув когтями по бронированному стеклу, оставляя глубокие борозды. И так же внезапно Чарадэ Са, Страж Гнева, исчезла из поля зрения.
-Беата, стой!.. – слабым, едва слышным голосом воскликнул Тами. – Не надо!..
Вельда взглянула на него, бессознательного Олега, бледную Ариадну… И в её лице, принадлежавшем женщине-офицеру, удивительным образом уже не было ничего человеческого, хотя не изменилось ни одна черта. Она молча провела ладонью сверху вниз перед лицом, и зеркальный гладкий щиток скрыл его. Выхватила из-за спины налившееся голубовато-белым, переливающимся сиянием копьё, сдёрнула «Шанкху», без сожаления бросив на пол.
Полночь напряглась, но не отдала приказа остановить или хотя бы задержать «Стража», когда та пружинящим широким шагом устремилась к главном шлюзу – и попросту выбила люк. Внутрь катера тут же ворвался обжигающе холодный воздух, транспорт ощутимо нырнул носом вниз.
-Сажай! – рявкнула Полночь, как и все киборги, вскинув почти все руки и цепляясь, за что придётся.
-«Сапфир» далеко, не дотягиваем, - отозвался Орионис, творя настоящие чудеса в сражении с почти неуправляемым катером.
-Сами доберутся! Сажай!!! – Впервые в голосе калики зазвенели нотки ярости и нервозности.
И в те секунды, когда «Кассандра» пыталась превратить крушение в посадку, на её обшивке друг напротив друга замерли двое.
Вельда закрепилась на скате звездолета, присев на звериных ногах, впиваясь когтями в броню, и обвив хвостом основание одной из антенн. Бьющий в лицо ветер вотще пытался сорвать её. Как и замершую возле хвостовой части фигуру, так же застывшую в хищной позе, с отведенным в сторону мечом.
По зеркальной поверхности доспех Вельды начали плыть алмазно переливающиеся узоры, меняющиеся, вьющиеся – и стирающие стыки в металле, превращая его в настоящую плоть. Удлинилась голова и безликая зеркальная личина. По копью, словно выточенному из голубоватого кристалла, стали пробегать округло выгибающиеся сполохи.
Её противница менялась сильнее, теряя сходство с закованным в броню гуманоидом, становясь – мрачным грозным подобием Стража Врат Мёртвых. И когда её личина стала подобной кроваво-красному сплошному кабошону, а по чёрному телу зазмеились ломанные узоры, вспыхивающие как лавовые разломы, Вельда сильно оттолкнулась от борта катера, занося своё копьё. Её низкий сильный голос перекрыл свист и вой рассекаемого катером воздуха:
-CharadeSa-Kavar!!
-Vel’da-Kavar!!! – столь же громко и яростно прозвучал ответный клич Гневной, взметнувшейся во встречном прыжке.
Ударная волна от их столкнувшегося оружия кинула «Кассандру» плашмя вниз, едва не вбивая днищем в землю. Как они сели, пропахав приличную траншею и не перевернувшись, Ариадна почти не помнила. Все свои силы она бросила на то, чтобы хоть как-то защитить от сокрушительной встряски двоих мужчин и самой не укувыркаться в противоположную переборку. Ариадна смутно помнила, как её и обоих людей выволокли наружу. Холодный горный воздух подействовал так же эффективно, как стимуляция синтетической части её организма. Лейтенант довольно быстро начала приходить в себя, ощутив ослабление влияния Гневного Стража и первое, что увидела – уносящихся прочь от изувеченного катера семерых киборгов. Их цель была видна даже отсюда. В нескольких километрах от места крушения, между двумя пиками то и дело расцветали зарницы, и даже обычное ухо слышало канонаду тяжелых взрывов.
Над собой Ариадна обнаружила Полночь, словно дожидавшуюся, когда она придёт в себя. Калика что-то держала в одной из правых рук, что-то сверкающее начищенным серебром. Встретив взгляд лейтенанта, она сказала:
-Выбор за тобой: остаться или идти со мной.
И не дожидаясь её ответа, осколком тьмы и зеркала понеслась в след за уже скрывшимися среди нагромождения валунов эсками и чатурами. Ариадна к своему стыду хотела только одного: распластаться по камням и не двигаться. Хотя долг медика взвывал осмотреть Олега и Тами, а потом попытаться добраться до второго катера и выяснить, кто уцелел…
[1] Как не трудно догадаться, Вельда иронизирует по поводу Полночи, порождённых её научным и безудержным гением «детищ».
[2] Ночь Брахмы – период в конце кальпы(время существования всего живого, включая богов и прочих). В этот период ничего несуществует, находясь в потенциальном состоянии.
[3] Спас-облако – быстровспениваемое вещество, обволакивающее на манер «подушки безопасности» тело пилота (и пассажиров), выпускаемое в случае невозможности катапультирования. Гасит максимальный процент от удара, воздухопроницаемо, плавуче и огнеупорно. В зависимости от состояния окружающей среды распадается через 5-10 минут, если условия благоприятны. Если вокруг облака бушует пламя, может продержаться до часа, пока не прибудут спасатели
Часть 6. Утерянный Ангел
Она чуть не подпрыгнула на месте, когда в её руку – живую, человеческую – вцепились лихорадочно-горячие пальцы. Ариадна крутанулась на месте. Саммерс, пошатываясь, стоял на коленях рядом с ней, кривился то ли от боли, то ли от сдерживаемых рыданий. Но его взгляд был ясным. Он наклонился, рискуя упасть на киборга, и хриплым голосом быстро заговорил:
-Ари, надо идти за ними!.. Нужно остановить Санди! Эта легенда не подтверждена, это всего лишь её предположение, Ари!..
-Какая из легенд? – устало спросила лейтенант. – Какая из двух – чёрная или серебряная? Или та, что обещает нам феерический финал?
-Не время для сарказма, лейтенант. – В голосе Саммерса прорезались неожиданные твёрдые нотки. – Она… Сандрия всё это затеяла… Этот апокалипсис со Стражами, чтобы призвать Ангела… В сказаниях Абба Рута о Стражах есть спорный фрагмент, его никак не могли точно перевести… Санди перевела сама, что якобы остановить Танец Стражей может только явление некой Силы – Утерянного Ангела… Это что-то превыше всех Богов Абба Рута… И когда он появится, то… то будет возможность загадать ЛЮБОЕ желание, и оно исполнится…
Ариадна не удержалась от скептического фырканья. Тами вцепился ей в плечи и крепко встряхнул:
-Ари, лейтенант, твою в дивизию! Слушай, я понимаю, что звучит бредово! Но и сам проект «Забытые Боги» изначально выглядел бредом… А ты сама видела – у Санди получилось воскресить двух Забытых Богов! Нет, их больше… Вас – больше... Она одержима, Ари. Она настолько всегда была одержима этой идеей, что … Взрыв на Тересии, во второй лаборатории – её рук дело! Для того, чтобы слиться с живыми доспехами и стать… хотя бы подобием богини. Ты… ты хоть знаешь, кого она в доспехи второго «Стража» поместила, чтобы завершить свой проект?! Беатрис – её сестра-близнец, Ари! Она и сестру не пожалела!..
-Ну, ты нашёл время для откровений, - ошарашено выдохнула Ариадна, сама не заметив, что встала на ноги и смотрит теперь на биотехника сверху.
Тами силился подняться вслед за ней, цепляясь за её пояс. Земля под их ногами длинно дрогнула. Со стороны пиков донёсся очередной тяжёлый раскат. Ариадна вздрогнула, ощутив даже на таком расстоянии – там бушует запредельная её пониманию битва. Она снова посмотрела на Саммерса. Тот бессильно качал головой, глядя на зарево над горами, и уже менее внятно продолжал говорить:
-Нельзя призывать Забытых, нельзя!.. Нельзя давать им новую жизнь, когда они идут прежней Дорогой… Ари, она, моя Санди, моя сумасшедшая Санди… Она пойдёт до конца, чтобы увидеть конец этой легенды! А я боюсь, что она ошибается… И тогда действительно… всё сгинет… весь мир!
-Не истери! – рявкнула Ариадна, присела перед ним, повернувшись спиной и соединив в «люльку» механические руки. – Садись. Сам ты своими ногами не дойдёшь… И убеди меня, как мы, полтора инвалида, можем остановить разбушевавшихся Богов?! Забытые они там, или восставшие?!
Тами кое-как устроился у неё за спиной, крепко обхватив за плечи и почти сразу, устало уткнувшись лбом ей в затылок. Его лихорадило, бормотание становилось всё более бессвязным:
-Ты – дитя… Ты её дитя… Полубог… Не-бог… Их Зов тебя не пленяет полностью... Ты можешь смотреть… Ты сможешь говорить… Вельда… она к тебе привязалась… эмоционально… Это важно… Ты дитя Богини…
-Вот ведь не мог себе другую в жёны выбрать, - буркнула Ариадна, пытаясь поудобнее распределить его вес. – И Тами, если выживем – сядешь на диету!
Биотехник не ответил, похоже, он и вовсе потерял сознание. Лейтенант невнятно выругалась, виновато посмотрела на Олега, так и сидящего возле одного из валунов, уронив голову на грудь. Потом её глаза заметили, как в отдалении по направлению к месту битвы Стражей пронеслось три фигурки. То, как отражалось зарево на металлических телах, не оставляло сомнений, кто это.
Ариадна скрипнула зубами, дав себе зарок строго отчитать Панацею, бросившую людей, возможно раненых, на разбившемся втором катере. Церберу и Гефесту пусть Геракл высказывает… Вспомнила, что возможно в скором времени и отчитывать будет некого и уже тем более некому. Крепче прихватила ноги безвольного Саммерса и побежала со всей доступной скоростью в том же направлении, где скрылись трое киборгов с «Сапфира». Оживший процессор исправно накачал её адреналином, синхронизировал работу всех имплантов, так что рывок в несколько километров по пересечённой, то и дело вздрагивающей местности, прошёл без сучка и задоринки.
Ариадне пришлось по мере приближения к эпицентру битвы изрядно поскакать, обходя глубокие, чадящие дымом рытвины и траншеи, огибая спёкшиеся до состояния стекла груды камня, всё ещё источающие жар, и стараясь не влететь в россыпи битого камня. Она уже видела свою цель: край громадной воронки в расселине между пиками, беспрерывно озаряемую вспышками света. По ушам били громовые раскаты и какой-то немыслимый колокольный звон. Волосы встали дыбом, мгновенно наэлектризовавшись. По внутреннему монитору побежали первые строчки тревожных отчётов от процессора. Ариадна просто отмахнулась от них и ринулась вперёд, погоняя себя:
-Вперёд, божья ты дочь, Полночью деланная! Вперёд!!
Сверху она видела мечущиеся внутри воронки силуэты – один как зеркальный блик, второй – угольно-чёрный. И каждое их стремительное движение порождало внутри лейтенанта странное тревожное томление и что-то похожее на боль… Но она, стиснув зубы, начав уже задыхаться и от бега, и под весом Саммерса, преодолела оставшееся расстояние и стала упрямо взбираться по ещё раскалённому валу земли, обрамлявшему края воронки. Тами к этому времени пришёл в себя, но судя по проскакивающим в мешанине предупреждающих сигналов данным, состояние его снова оказалось под влиянием воли – теперь уже воли двух Стражей. Ариадна и сама всей своей органической частью ощущала невидимое чудовищное давление, заставляющее сбиваться дыхание, а пульс учащаться. Но лезла и лезла вверх…
…они отскочили друг от друга, отводя оружие в «скрытую» позицию. Копьё Вельды переливалось медленным, голубовато-опаловым огнём, рассыпающегося радугами вокруг раздвоенного лезвия.
Меч Чарадэ Са походил на полосу мрака, по которой то и дело змеились, ветвясь, лавово-алые тонкие линии.
Личины обеих – зеркально гладкие, у одной серебряная, у другой кроваво-красная – отражали противника как зрачки гигантских глаз.
Безмолвно, но как по одному сигналу, они снова ринулись в атаку. Грозно выписывали дуги копьё и меч, пролетая в долях миллиметров от их бронированных тел…
Ариадна, перевалив ещё тлеющий, спёкшийся вал земли, заворожено уставилась на Стражей. Её процессор стремительно отмечал их перемещения, блоки, атаки… А также семерых киборгов, уже ссыпавшихся в воронку и пытающихся окружить сражающихся. Она видела их всех: Алехандро, Орионис, Геракл, Стригунок и троица «воронов» - Хуггин, Мунин и Морриган. Оптика странно искажала их фигуры и лица, а может, попросту не могла сфокусировать изображение. Но лейтенанту казалось, что на их лицах читается смесь ужаса – и неистового фанатичного восторга…
Ариадна вдруг ощутила ком в горле, сердце пустилось в тревожный перепляс. Тут же заистерила система внутреннего контроля, пытаясь снизить скачки адреналина и гормонов и снизить кардиопики. Краем глаза она отметила движение сбоку, дёрнулась, чуть не полетев по склону воронки вниз. Оказалось, это Панацея, колотимая конвульсиями, вползла по соседству и обессилено замерла, вывернув шею и неотрывно глядя на битву внизу. Руки чатуры ходили ходуном, елозили пальцами по земле. Было очевидно, что она пытается ещё сопротивляться Зову, о котором говорили Полночь и Тами, хотя этот Зов и привёл её сюда.
В ухо лейтенанту хрипло неровно дышал Саммерс, так же неотрывно глядящий на происходящее внизу. По его дыханию казалось, что это он совершил сумасшедший забег с грузом на закорках, а не женщина-киборг. Ариадна ощущала, что человек за её спиной становится странно тяжёлым и неуклюже стряхнула его на землю, придерживая одной их механических рук. Она тут же обратила внимание, что металлические конечности отзываются с задержкой и их словно прошивает неравномерная вибрация. Словно они сопротивлялись приказам лейтенанта, норовя выполнять какие-то другие действия.
Ариадна трудно сглотнула, тщетно пытаясь вчитаться в данные экстренной диагностики. Внутри у неё, в такт нервной вибрации, всё жутко сжималось. Сердце же, казалось, мечется по всей грудной клетке…
…и Ариадна, наконец, отстранившись от показаний явно невменяемого процессора, смогла увидеть и понять: её тело реагирует на ритм движений Стражей!
Выглядящая по началу валом хаотичных атак и контратак, дуэль была подчинена ритму, выходящему за пределы человеческого восприятия! Вельда и Чарадэ Са, нападая, защищаясь, отдаляясь и сближаясь, вели завораживающий и смертоносный…
-…танец! – прохрипел Саммерс, привстав на коленях, цепляясь за пояс киборга. – Танец Стражей!..
«Ведь в их движение, в их Танец-битву войдут тогда и боги, и вселенная. Всё будет в Танец то вовлечено – и в Танце том разрушено до основания!..», - вспомнила Ариадна рассказанную Орионисом легенду и обомлела.
А её глаза отмечали: те семеро, спустившиеся по склонам воронки, приблизившиеся к Стражам на максимально допустимую дистанцию, замерли в каких-то ненормальных, изломанных позах.
Ариадна вотще слала запрос за запросом Алехандро, Орионису и остальным – там внизу. Ей оставалось лишь смотреть, как раскручивающаяся незримая спираль Танца Стражей накрывает семерых киборгов. Как они отчаянно и беспомощно дёргаются, пытаясь подчинить взбунтовавшиеся тела…
Сбоку застонала, заскрипела Панацея, привстав на карачки, а затем медленно рывками поползла через вал. Ариадна хрипло выругалась и попросту рухнула на неё сверху, понимая: доспехи! Их доспехи, сделанные из того же металла, что и тела Стражей, подчиняются властному Зову грозного Танца, стремятся войти в него – и слиться в мощном сокрушительном водовороте движений.
Изо всех сил придавливая хрипящую, чуть в дугу не выгибающуюся Панацею, лейтенант так и не отводила взгляда от творящегося внизу. Её глаза, чудом не отказавшие, видели самые разные детали, а мозг, пытаясь собрать цельную картинку, выдавал безумный калейдоскоп.
…сгладились, исчезли стыки доспехов Вельды, и металлически сверкающая броня стала настоящим телом …
…Чарадэ Са была словно чёрная её копия, и её доспехи тоже выглядели естественно, хоть и топорщились шипами…
…единым движением – невозможно плавным и гибким для их тел – сдвинулись семь киборгов. И в этом слитном действии теперь читались торжество и грозная радость. Они вступили в разрушительный Танец, образовав подобие хоровода, взблескивающего золотом, платиной и воронёным серебром…
…по телу Чарадэ Са, перейдя с меча, разбегаются угловатые, вспыхивающие ало-золотым узоры, разбрасывая колючие разряды. По телу Вельды плывут завораживающими разводами алмазно-переливающиеся линии…
…глаза Ариадны продолжали выхватывать новые картинки.
Гефест и Цербер взбираются на край воронки поодаль и тоже, оцепенев, смотрят вниз…
…рядом мечется в бреду, стискивая голову руками, Саммерс, выкрикивая почти сорванным голосом:
-Танец Богов!.. Остановите их, они всё разрушат!.. Танец Богов!..
И от изменившихся тел Стражей начинает растекаться прозрачное, уже видное глазу сияние, затапливая котловину. Вот оно достигло кружащихся в беспамятстве экстатического ритма семерых киборгов, накрыло их медленными валами, перетекло поверх голов…
…Ариадна, не в силах отвести глаз, с восторгом и ужасом наблюдала, как это свечение поднимается всё выше. Панацея под лейтенантом на миг обмякла. А потом с глухим воем стряхнула с себя Ариадну, перекатилась через край и поползла навстречу опалово-прозрачной с кровавыми проблесками волне.
Фигуры Стражей в центре воронки кружили в бешеном темпе, меняя направление и скорость в нарушение всех мыслимых физических законов.
Ариадна уже не отделяла бьющую её дрожь – ритм, музыку без подобия привычного строя и гармонии – от нарастающей дрожи земли под собой. Она едва отметила и тут же забыла, как Гефест и Цербер поднимают все свои руки в знакомом плавном движении, готовясь повторить начальные па сокрушительного Танца.
И совсем удивительным было то, что Ариадна видела на той стороне воронки, прямо напротив себя. Рассечённая на зеркало и тьму, многорукая фигура, застывшая в невозможной позе, непоколебимая, несмотря на усиливающиеся содрогания земли. Она стояла на правой ноге, левая поднята почти параллельно земле, одна из левых рук вытянута к ней изящным и как бы расслабленным жестом. Остальные руки разбросаны в стороны в угрожающих положениях… Задыхаясь, Ариадна узнала эту позу: Полночь исполняла па иных забытых Богов, соединяя в одну позицию[1], и этим противостояла неудержимому, неодолимому Зову Танца Стражей.
…по склонам воронки поползли явные трещины, земля стала накаляться. Разрушительная волна дуэли Стражей начала обретать физическую форму.
Ариадна привстала, как сумела, на колени, смутно порадовавшись, что её тело кибернетизировано лишь отчасти. Жестом отчаянным и больше импульсивным, она вытянула к Стражам руки и заорала, сама себя не слыша:
-Беатрис! Останови это, ты нас всех угробишь! Майор, твою в кабель и через все порты!!! – И ещё один крик она адресовала тем, кто кружил в неистовом хороводе: - Алехандро! Ори-ии! Остановитесь!!
По её щекам бежали слёзы от мучительной смеси чувств: она хотела, чтобы всё это остановилось. Она хотела присоединиться к тем семерым. Она хотела увидеть, чем всё закончится…
…призрачное опалесцирующее сияние поднялось почти вровень с краями воронки. Фигуры обоих Стражей теперь походили на сгустки света и тьмы, обрётшие подобие тел. Семь яростных огней – золото, платина, тёмное серебро – волчками кружили вокруг них.
Зримым символом конца мира стояла Полночь в недвижной – и выжидающей позе на одном краю воронки: уже не механизм, но ещё не богиня.
Светловолосая женщина – всё ещё человек, с отнявшимися, непослушными вспомогательными руками и ногами – на коленях стояла с другого края, вскинув руки в жесте мольбы. Из глаз, что давно не умели плакать, по её щекам бежали слёзы цвета светлого янтаря.
…рядом на земле простёрся раненый мужчина, невидяще глядя вверх, шевеля бескровными губами, умоляя…
…и когда сияющее опалом копьё и чёрный меч в завершающем замахе понеслись друг к другу, а их столкновение ознаменовало бы катаклизм планетарного масштаба – в этот миг между Стражами возник кокон золотого света. И тут же развернулся, распахнулся на подобие огромных крыльев, разметавших морочное сияние разрушения. И в мягком золотом этом сияние увязло оружие обоих Стражей и случилось невозможное: дикий губительный их Танец распался и угас. Так бы угас бешеный лесной пожар, накрытый огромной волной чистой воды…
Ариадна, забывая делать вдохи и выдохи, смотрела, как золотое свечение мягко, но стремительно распространяется по всей воронке, замещая собой бешеный водоворот опалово-кровавого света. А двое Стражей – сияющий и тёмный – застыли в позах, из которых должны были бы опрокинуться, но не падали. И их оружие так и осталось занесённым и не окончившим рокового движения.
Из сердца золотого сияния выткалась хрупкая, тонкая фигурка, и свет обрисовал за её спиной контур огромных крыльев. Маленькие, в сравнении со Стражами и любым из киборгов, ладошки нежно и в тоже время властно легли на грудные доспехи каждой. Вельда и Чарадэ Са замедленно отступили друг от друга и так же медленно опустили оружие.
Беззвучный рваный ритм их Танца таял, смягчался, менялся – на почти уловимый слухом глубокий звук. Так могла бы звучать огромная поющая чаша, по краю которой бережно и размеренно водили пестиком. Зеркальные лики Стражей одновременно обратились вниз, на маленькие ладошки на груди каждой. Яркие узоры на их телах стали почти незаметными и едва заметно пульсировали в такт мягкому звуку на грани слуха.
Дух их Танца ещё витал над воронкой, но уже угасла его неодолимая мощь. Семеро, вовлечённые в дикий экстатический хоровод, снова застыли, как и в самом начале. Только их позы не были теперь мучительно изломанными. Они тянулись вверх, выражая собой ликование и приветствие…
Ариадна смогла дышать почти ровно и старалась делать это почти беззвучно. Она не обращала внимания на то, что уже некоторое время не видит на внутреннем экране панических сообщений от процессора. Как не замечала и того, что механические руки повисли бесполезными придатками.
А Стражи единым текучим движением преклонили колена так, что их головы оказались на уровне головы остановившего их создания. Хрупкие, почти просвечивающие ладошки сместились на их гладкие личины…
…и Утерянный Ангел открыл глаза…
Огромные в пол-лица, переливающиеся всем оттенками синего, эти глаза смотрели мягко и кротко. Существо не имело явных признаков пола, было изящным и особенно хрупким на фоне коленопреклонённых Стражей и семерых застывших киборгов. Вокруг его тела струились в неспешном танце шлейфы голубоватого свечения, служа ему одеждой. Грива волос взыскривала так, словно каждая прядь была вырезана из драгоценных камней всех оттенков розового. И за спиной – крылья, огромные, золотые, словно бы обнимающие обоих Стражей…
Несмотря на изящное телосложение, тонкие, чуть не просвечивающие руки, существо излучало скрытую силу, намного превосходящую ту, что совсем недавно бесновалась в воронке, грозя начать цепь разрушений. И глядя на него, Ариадна начала испытывать чувство покоя – такого глубокого и чистого, какого не знала никогда.
- Yudil’e, - неожиданно ясно и чётко прозвучало над воронкой. – Утерянный Ангел!
Ариадна вздрогнула, явно уловив в прозвучавшие в этом восклицании изумление, восторг – и алчность. Лейтенант вскинулась и сразу внутренне похолодела.
Полночь стояла в полный рост на том краю воронки, что-то занеся над головой, что-то сверкающее полированный серебром. А в одной из восьми рук она держала округлый, слишком хорошо знакомый Ариадне предмет – термоядерную компактную бомбу…
-Нет, Санди, нет! – попытался крикнуть Саммерс и мучительно закашлялся. Вцепился в локоть Ариадны и прохрипел: - Она собирается взорвать накопитель «Шанкхи»! Ари, там сейчас такой заряд энергии!.. Да ещё и бомба!.. Ари!..
Лейтенант уже катилась вниз по склону воронки, потом ползла, поскольку ноги ниже колен отказали, как и кибернетические руки. Она помнила, о чём ей лихорадочно говорил Саммерс: о том, на что пошла Сандрия, его жена, чтобы слиться с живыми доспехами, став впоследствии Полночью. Она помнила – и понимала, что попросту не успевает, поскольку калика, не задетая сиянием Ангела, уже прыгнула вниз. Понимала – и всё равно рванулась к Стражам и Ангелу, глядевшему на неё всё так же мягко и кротко, и крикнула изо всех сил:
-Берегись!!! Бомба!..
За миг до того, как ослепительнейшая вспышка взрыва залила всё и вся, выжигая воздух и камень, плоть и металл, Ариадне почудилось, что голова Вельды дёрнулась в её сторону и даже приподнялась одна рука…
…а потом остался только этот белый кипящий всепожирающий свет, и Ариадна растворилась в нём… И в тишине, поглотившей вселенную…
[1] Полночь воспроизводит позы Натарджи, Танцующего Шивы, и свирепой Кали, попирающей ногой труп Шивы, отражённые в иконографических изображениях этих божеств.
Часть 7. Дорога Забытых Богов
…в синяках и ушибах, кое-как смахнув ошмётки спас-облака, пятёрка экзотов и остатки учёных и техников «Крепости» пробирались к гремящему между двумя пиками месту боя. Ни Рикки, никто из его друзей, лишившихся экзоскелетов и вооружения, не имели понятия, что будут делать, добравшись туда. Они мало что поняли из сумбурного разговора на «Кассандре». Кроме одного: Полночь создала какое-то страшное оружие, способное уничтожить если не всю Галактику, то уж одну конкретно взятую планету – точно. И ещё она сумела как-то перехватить управление всеми киборгами, так что рассчитывать люди могли теперь только на себя…
Рикки взял на себя обязанности командира, поскольку остальные были слишком потрясены и растеряны, особенно эти – крысы лабораторные… В своих ребятах он не сомневался, даже в Лейле, позволившей себе слабость и впавшей на несколько минут в истерику… Но это именно она первой выдралась из защитной губки спас-облака и стала вытаскивать остальных. Ругалась при этом так, что даже мужчины краснели. Сейчас она, сильно хромая, но не давая себя поддерживать, изо всех сил старалась держаться вровень с командиром. Вооружилась Лейла какой-то арматуриной, выдранной из переборки разбитого, но чудом не взорвавшегося «Сапфира». Рикки прислушался и не сдержал кривой улыбки: девушка, бормоча под нос, обещала этой железкой поиметь всех киборгов и учёных скопом и по очереди в каких-то немыслимых позициях. Кремень девчонка, не зря в неё почти все экзоты по очереди влюблялись …
Впереди показался силуэт второго катера, и вся компания одновременно приободрилась и насторожилась. «Кассандра» села явно удачнее «Сапфира»; на первый взгляд имелись реальные шансы поднять её в полёт. Если на мостике всё в порядке и удастся оживить главный компьютер хотя бы процентов на сорок. Рикки и не такой металлом летать заставлял.
Показав учёным держаться за ними, экзоты быстро обежали катер. Но никаких ловушек не обнаружилось. Зато нашёлся ещё один участник этой катавасии.
-Комендант Думов! – кинулся к нему Рикки и споткнулся, приблизившись. Только сейчас он заметил, что начальник «Крепости» явно его не видит, хотя и отчаянно таращит глаза. – Сэр…
-Рик, это ты? – сиплым голосом переспросил Олег и чуть не упал носом вперёд, когда земля под их ногами в очередной раз содрогнулась. Над горами разнеслась череда взрывов, слившихся в один оглушительный раскат. – Во имя всех… Рикки, они здесь? Полночь? Вельда?..
-Нет, сэр, - присев перед ним и осторожно подхватывая под мышки, мрачно отозвался экзот и зыркнул на свою команду, сгрудившуюся неподалёку. – Все… все киборги ушли. Только мы остались.
-Нет… Боже правый, нет! – Думов напряжённо прислушался и махнул рукой, правда, не в сторону места побоища. – Мы должны… Идти туда! Может, сумеем их отвлечь!..
-Да, сэр! И я знаю, как! – дерзко отозвалась Лейла, потрясая своей «дубиной». А потом в паре ёмких фраз объяснила, как и куда и каким образом будет «отвлекать» конкретно Полночь и Саммерса.
Не смотря на все пережитые потрясения и внезапную слепоту, Олег не удержался от немного истеричного смеха. Потом оборвал себя, вцепился в плечо Рикки и хрипло спросил:
-Что с катером? Сильно разбит?
-Потребуется время, чтобы его поднять… - немного помедлив, ответил экзот.
-Боюсь, времени-то у нас и нет… Да, совсем нет. – Олег снова напряжённо прислушался и болезненно сморщился. – Меня здесь оставьте, давайте туда…
-Вспышка-а! – вдруг заорал один из биотехников, всё это время неотрывно глядящий в сторону двух пиков.
-Термояд, - удивительно спокойным голосом подтвердил Рикки, как и все, крутанувшийся на вопль. – Не успели…
-Простите… - еле слышно выдохнул Олег, не увидев, но ощутив всем телом чудовищную вспышку, выбелившую все окрестные горы и небо.
Укрыться от термоядерного взрыва, да ещё подпитанного энергией с накопителей «Шанкхи» не было ни времени, ни шансов. Олег же не сомневался, что Полночь использует накопитель; они однажды с ней вместе разбирали последствия взрыва на Тересии и его влияние на процесс соединения сознания оператора с живыми доспехами…
Олег всё же сжался, инстинктивно втягивая голову в плечи и прикидывая, успеет ли хоть что-то ощутить, когда их накроет тепловой волной, не растерявшей, благодаря дополнительной энергии, показателя в несколько миллионов градусов по Цельсию. Скорее всего, нет - сразу белым пеплом полетит, а все горы окрест оплывут на манер воска, превращаясь в толстенный пласт стекла…
Думов сообразил, что всё ещё продолжает представлять последствия чудовищного взрыва, сравнимого лишь с реакциями космического масштаба, например, с рождением сверхновой. А это значит… Это значит…
-Рик?!
-С-сэр, я з-здесь, - заметно заикаясь, не сразу, но отозвался командир экзотов. – С-сэр…
-Мы живы?! – ушам своим не поверил Олег и вцепился в оцепеневшего парня, пытаясь его растормошить. – Рикки! Что ты видишь! Опиши!
-Это… это… - сдавленно произнёс тот и вдруг, громко всхлипнув, расплакался.
-Это красиво… - дрожащим голосом сказала Лейла, тоже всхлипывая. – Матерь Котья, как же это красиво!..
Олег беспомощно крутил головой, слыша, что и прочие уцелевшие либо что-то бессвязно бормочут, либо плачут. И неистово им завидовал, пытаясь хотя бы вообразить, что же они видят…
А Рикки и остальные, после предупреждающего крика видели, как над двумя пиками в доли секунд разлилось неистовое белое свечение, выгибающееся куполом. И все они понимали, что надо отвести глаза, да поздно: световое излучение взрыва уже должно было выжечь им сетчатку… Но они смотрели – и видели, что, почти не отставая, купол света накрывает… нечто… Похожее на две исполинские ладони, поймавшие в себя адский мячик термоядерной вспышки. Эти ладони были словно выточены из дымчатого хрусталя, смягчившего смертоносное сияние – и остановившие и чудовищную тепловую волну, и радиоактивное излучение всех видов…
Белый свет изрядно угас, смягчился, напоминая солнце, видное сквозь тучи, и исполинские руки продолжали его держать над двумя горными пиками. Люди видели – и не могли озвучить то, что им почудилось чуть выше этих дымчатых, сложенных почти молитвенным жестом ладоней. Лицо, сосредоточенное, с закрытыми глазами. Лицо женщины, обрамленное светлыми волнистыми волосами. Лицо, которое каждый из экзотов знал очень хорошо – и не узнавала вовсе. Это была лейтенант Ариадна. А в следующее мгновение – черты неуловимо менялись, и через левую половину лица растекался широкий мерцающий шрам, черты становились жёстче, взрослее. А потом лицо темнело под стать ладоням, скулы становились выше, острее подбородок, и шрам распадался на три – гораздо более тонких. А потом все черты сливались, и снова чередовались…
И они - эта троица – держали, изо всех сил держали чудовищный взрыв, не давая даже самым слабым всплеском дотянуться до горстки ошеломлённых людей возле боевого потрёпанного катера. И тишина. После непрерывной канонады взрывов и гула растревоженной земли – тишина была просто оглушительная…
…эта тишина наполняла каждую клеточку тела и мозга. И, наверное, души.
Ариадна понимала, что раз пытается вслушаться, раз может осознавать это своё усилие – она жива. Хотя её рассудочная часть скучным менторским тоном утверждала – оказавшись в эпицентре такого взрыва, она, лейтенант-медик Ариадна Вивер, по себе даже атома не должна оставить. На пробу она вдохнула, справедливо ожидая, что сейчас носоглотку и лёгкие опалит адским жаром. Нос и горло наполнились прохладой, как после дождя, смывая навязчивое ощущение гари и сухости. Ариадна жадно вдохнула ртом, ещё и ещё раз, словно пила этот невозможно чистый живительный воздух…
«Наверное, всё-таки преставилась», - подумала она, надышавшись вдоволь и всё же пытаясь вдохнуть ещё глубже. А потом решилась открыть глаза, инстинктивно прикрывая их рукой.
Всё было залито белым молочным светом, однако, не слепящим и уж тем более – не сжигающем любую материю. Ариадна неуверенно поморгала и поняла, что начинает различать детали, силуэты, фигуры… Дыхание у неё перехватило, она невольно дёрнулась сначала назад, потом – вперёд, словно тоже собираясь держать… Потом поняла – это бы ей было в любом случае не по силам.
Прямо напротив, словно увязнув в мягком постепенно рассеивающемся свечении, в прыжке застыла Полночь, подобно гигантскому пауку. Она падала и всё никак не могла упасть, хищно и бессильно раскинув все восемь рук. Ни в одной из конечностей уже не наблюдалось ни бомбы, ни накопителя из вооружения Вельды.
Белый свет продолжал отступать, подниматься выше, выпуская из себя стены воронки, отблескивающие теперь лунным камнем – беловато-голубым с глубинными бликами жёлтого и розоватого. Оба Стража – Вельда Кавар и Чарадэ Са-Кавар – стояли на тех местах, где прекратили свою грозную дуэль. Обе вскинули руки вверх – по направлению к зависшей в воздухе Полночи. И казалось, они не столько готовятся её отшвырнуть – сколько поймать, чтобы не расшиблась. Теперь Стражи выглядели ещё выше и более чуждо, чем запомнилось Ариадне…
А между ними так и стоял Юдиль – Утерянный Ангел – в сложенных лодочкой ладошках удерживая какой-то светящийся мячик. Он смотрел на ошарашенную Ариадну и улыбался. Теперь она видела – что улыбался он именно ей. И лейтенант, внутреннее и как-то смутно обомлев, поняла, что держит Ангел в своих изящных руках. Но страха и паники не возникло: вместе с сиянием, прохладным воздухом и тихим мягким звуком нездешней мелодии к ней снова вернулся покой. Ангел вдруг улыбнулся чуть более лукаво, повёл глазищами влево, вверх, глядя куда-то за спину Ариадны.
Лейтенант моргнула и не удержалась – оглянулась. Два разноцветных глаза – правый карий, левый словно выточенный из прозрачного драгоценного камня – уставились на неё сверху, хотя Вельда и сидела на корточках, почти нависая над обалдевшей Ариадной. И в этом взгляде теперь не было отчуждённости, он искрил лукавинкой. Лицо «Стража» больше не было бледным: его покрывал довольно тёмный загар, только широкий шрам через левую половину был светлее. Губы же изгибались в почти заговорщической усмешке.
Лейтенант тихонько икнула, быстро оглянулась и убедилась – Страж Врат Мёртвых никуда не делся, вместе со своим извечным врагом так и возвышаясь над Ангелом и готовясь поймать Полночь. Ариадна снова оглянулась, и лишь сейчас до неё дошло: рядом с ней не закованный в сверкающие доспехи «Страж». Живая, просто очень рослая женщина, с коротко стриженными светлыми волосами в полувоенной одежде без знаков отличия. Она так и не успела опустить своих рук, которыми словно прикрывала лейтенанта, и теперь выглядела слегка смущённой, буркнув:
-Ну, просто курица над цыплёнком, надо же…
-Что?! Как?! – только и смогла выдавить из себя Ариадна. – Почему?!
-Потому что ты – хотела защитить меня и других. – Голос у Ангела оказался глубоким, низким и завораживающим. – Потому что она – хотела защитить тебя и других. Ты не дала ей утерять себя, и она – вспомнила, кто она. Она – сошла с Дороги Богов и вернулась.
-Ты ж моя ниточка путеводная, - насмешливо сказала Беатрис Айсхарт и мягко потрепала лейтенанта по голове. – Страховочный тросик просто, а не ниточка!
-Че… Чего? – беспомощно промямлила Ариадна, ошалело обводя взглядом семь высоких сверкающих фигур – золото, платина, воронёное серебро – полукольцом стоявших позади Стражей. – Ох… Ребята… Ори… Алехандро… Как же?
Они теперь совсем не походили на тех, кого она знала: ростом со Стражей, гуманоиды, закованные в изящные доспехи, с головами, увенчанными причудливыми высокими венцами. Они не были машинами: в них ощущалась грация и пластика живых существ – и кипучая свирепая энергия, до поры усмирённая присутствием Ангела. Рук у каждого теперь было по две, а лица – стали невозможно, нечеловечески прекрасными, объединив в себе и женские и мужские черты. Они не двигались, но Ариадне чудилось, что само пространство вокруг них дрожит и мерцает от невероятной силы. Они хотели двигаться, они – были само движение, импульс, порыв…
-Танец, - прошептала Ариадна, не отводя глаз от тех, что совсем недавно были её друзьями и фактически семьёй. На глазах невольно вскипели слёзы обиды: почему она не с ними?!
-Не горюй об этом, - мягко сказал Юдиль, глядя так ласково, что Ариадна так и не успела расплакаться. – Они – вошли в Танец, и уверились, что они Боги… Мощь Танца Стражей нельзя разрушить, но можно передать. Они взяли её – и стали Танцем, и это правильно… Теперь Стражи умиротворятся и смогут разойтись – до следующей встречи.
-Не в мою смену пусть встречаются, - буркнула Ариадна, и Беатрис довольно хохотнула, хлопнув её по спине.
-Не обижайся, дитя. – Ангел взглянул на мячик грозной энергии в своих ладошках. – Не время для Танца Стражей, ещё не время… Не здесь… - Он снова поднял глаза на обеих женщин. Потом оглянулся назад и вверх, сказав: - Несчастное запутавшееся дитя… Что же мне сделать – для тебя? Как тебе помочь, желающей стать той, кем ты не можешь стать?
-Я бы выпорола, - хмыкнула Беатрис, распрямляясь и осторожно потянув за собой Ариадну, ухватив под мышки. – Вот честное слово, поперечно-прикладным бы способом донесла простые истины!
-А что ж ты ей с детства эти истины не вдолбила? – раздался новый насмешливый голос.
-Так младших нельзя обижать, даже родных сестёр, - пожала плечами экс-майор. – А она меня младше… на целых четырнадцать минут!
-Да вы ещё и близнецы! – воскликнул незнакомый Ариадне голос.
-Ага, только разнояйцевые, - фыркнула Айсхарт.
Насмешник пробормотал что-то о качестве яиц и о наличии оных у одной конкретной особи. Экс-майор полуобернулась и ласково так почти прорычала:
-Слушай, Рэндэр, кабы не обстоятельства, я б тебя тут же и прикопала за такие шуточки. Мы с тобой на одной каторге срок мотали.
-Молчу-молчу-молчу!
Ариадна попробовала встать на ноги и охнула, когда ниже коленей у неё всё загорелось, а потом – словно по тысяче иголок воткнулось. Такие же колючие ощущения прокатились и по спине, и по внутренностям, вызвав короткий, но бурный приступ икоты.
-Ничего, ничего, - придерживая её одной рукой за плечо, сочувственно сказала Беатрис. – Со своими живыми конечностями всегда так – то затекут, то судорогой сведёт. А всё ж свои.
-Это меньшее, что я смог сделать для тебя, дитя, - заговорил Юдиль, наблюдая за ними, склонив голову к плечу. – Ты не смогла стать Малым Богом, плоть их – чужая тебе. Я постарался вернуть твоё…
Ариадна только ртом воздух хватала, наконец, поняв, чего же ей так не хватает последние несколько минут: отчётов на внутреннем экране, впрыскивания стабилизирующих коктейлей и характерной, такой давно привычной тяжести за спиной, где был присоединён модуль дополнительных рук. Икнув, она вскинула глаза на Айсхарт. Та пожала плечами и сказала:
-Что смотришь? Я так вообще несколько месяцев в железном теле провела! Тоже себя… раздетой ощущаю.
-Но это было твоё желание, - заметил Юдиль, приподняв брови. – Ты хотела жить… А я могу вернуть тебе только ту жизнь, в которой ты была рождена…
-Да я ж разве против? – развела та руками. – Привыкать просто придётся. Заново.
-Я бы и сказала, что против, да меня как будто спросили, - снова прозвучал незнакомый Ариадне голос. – Да дёрнуло ж меня – в след за вами потянуться, взрыв гасить…
-Не лукавь, девочка, - покачал головой Ангел. – Ты тоже хотела вернуться и жить.
-Кто девочка?! Я девочка?!
-Рэндэр, - снова внушительно пророкотала Айсхарт. – Прибью.
Ариадна, сражаясь с икотой, высвободилась из-под руки экс-майора и заглянула той за спину. Там-то и обнаружилась обладательница насмешливого голоса: высокая, смуглая женщина, с красивыми чертами треугольного лица, которое не портили даже три тонких шрама слева. Снежно-белые длинные волосы падали на её широковатые и мускулистые для женщины плечи и грудь, служа ей единственной одеждой. Больше на ней ничего не было. Лейтенант никак не могла заставить себя перестать глазеть на её стройное, худощавое тело, машинально отмечая не столько наготу, сколько крепкую мускулатуру. Такое телосложение не получить ни в спортивном зале, ни даже в реальных боевых условиях. Телосложение экс-каторжницы наводило одновременно на мысль об опасном хищном звере и произведении искусств. И медицинский опыт Ариадны подсказывал, что это не просто фигура речи: Рэндэр Линкс явно была модификантом[1].
Заметив взгляд Ариадны, женщина сощурила зелёные глаза и широко ухмыльнулась. А потом как бы между прочим показала средний… коготь, выскочивший между костяшками на её правой руке. Секунду спустя лейтенант поняла, что это лезвие, снова икнула. Но не растерялась перед лицом очередной воскресшей легенды, вернув тот же жест уже от локтя. Рэндэр Линкс сморщила нос и тихонько рассмеялась.
-Ну, так что мы с нашей одарённой-то делать будем? – полюбовавшись на их пикировку, ворчливо поинтересовалась Айсхарт. – Юдиль, что ты сам собираешься делать?
-Я уведу Стражей и юных Богов, - слегка прикрыв глаза, отозвался тот и указал на замершую семёрку Танцоров. – Их Дорога теперь расходится с вашей… Она… - Он снова посмотрел вверх, на так и висящую в воздухе Полночь. – Могла бы пойти с ними… Она уже почти Богиня…
-Нет!.. Пожалуйста, не забирай её! Она запуталась тогда!.. Она всё ещё человек!..
Три женщины и Ангел взглянули на того, кто буквально съехал по пологим гладким стенкам воронки. Тами ещё пошатывало, одежда на боку слева была тёмной и побуревшей, но похоже, рана больше не кровоточила.
-А вот и блудный муж, - в сторону сказала Рэндэр Линкс, отступая с дороги Саммерса. – И соучастник всего этого… фестиваля. Я тебя помню, Тами.
Тот мазнул по ней почти сумасшедшим взглядом и с новыми силами устремился прямо к Ангелу, протягивая к нему руки.
-Я прошу тебя… кем бы ты ни был… - задыхаясь, говорил он. – Не отнимай её у меня!.. Я… я хочу быть с ней! Санди, ты слышишь?!
Синие глаза Ангела распахнулись ещё шире. А потом он улыбнулся – радостно и с пониманием. Перекатив сияющий шарик в одну руку, другой он легко, но крепко взял Саммерса за запястье и потянул к себе. Мужчина, ошарашено смолкнув, покорно шагнул вперёд. В это же мгновение для Полночи возобновилось движение. Руки Стражей – с одной стороны зеркальные, с другой непроглядно-чёрные – мягко подхватили её, вынули из почти совсем уже рассеявшегося белого сияния и поставили рядом с мужчиной.
-Санди, я тебя больше не оставлю, - прошептал Тами и, не страшась её облика, крепко обнял. – Больше никогда… Мы – теперь будем вместе…
Полночь вздрогнула, оглянулась. Глаза её стали круглыми, когда она увидела Ариадну и остальных… Потом её лицо – наполовину зеркальное, наполовину тёмно-синее с авантюриновой искрой - внезапно стало умиротворённым. Двумя из восьми рук она осторожно отстранила от себя Тами, вгляделась в его глаза – и уже сама порывисто привлекла мужчину к себе.
Ариадна икать перестала, глядя на очередное чудо: с Полночи словно стекла её зеркальная половина и с головы до ног накрыла мужчину в её объятиях. Юдиль негромко засмеялся, когда через пару секунд друг напротив друга стояли два почти не отличимых один от другого существа – одно светилось неярким мягким серебряным светом. Другое – было почти непроглядно-чёрным, а в глубине его тела то и дело вспыхивали россыпи синих искр. Одно было продолжением другого – наконец-то обрётшим единство.
-Вот как, - немного растеряно хмыкнула Беатрис. – Они хотели быть неразлучными! А дел-то наворотили…
- Хэппи-энд, какая банальность! - сбоку отозвалась Коготь. – Можно я потошнюсь?!
-Прикопаю и сверху залью цементом, - улыбаясь, пообещала ей Айсхарт, и та поспешно умолкла.
-Нам пора уходить, - обратился к ним Юдиль. – Теперь для всех них начинается новый путь – Дорога Богов. А у вас – своя. Как знать, может, вы с ними снова встретитесь… Не в этом времени, или не в этом мире… Прощайте…
Он легко подбросил вверх засиявший ярче шарик энергии, распахнул крылья во всю ширь. Белое и золотое сияние смешались, потом обрушились вниз тёплой волной, пахнущей чем-то незнакомым и будоражащим, заполнили мгновенно воронку до края, выплеснулись за её пределы. Когда свет растаял, на дне воронки остались только три женщины: Ариадна, Беатрис и Рэндэр, передёргивающая плечами на ощутимом горном ветерке. Юдиль ушёл и увёл с собой обоих Стражей, юных Богов-Танцоров и тех двоих, что так давно хотели быть неразлучными…
-Эй, внизу!!! – разрушил очарование явленного уходящим Ангелом чуда громкий окрик. – Вы там живы?! И кто там жив?! Сейчас мы к вам спустимся!
Ариадна, уже не в силах ничему удивляться, смотрела, как по гладким склонам воронки вниз сползают или скатываются остатки маленького гарнизона. Взъерошенные, в синяках и ссадинах, но живые, к ним подбегали те, что совсем недавно ещё были экзотами. Ребята не сразу обнаружат, что у них исчезли все порты и разъёмы. За ними, явно смущённый и кряхтящий, сползал широкоплечий коренастый мужик, волокущий за собой здоровенного пса неведомой породы. Одежды на крепыше только и был – кожаный фартук с множеством карманов. Мужик, заметив, что одна из присутствующих дам вообще не одета, сильно покраснел, но всё же подошёл поближе, прикрывая лицо ладонью.
-Это, Ари… Это я, Гефест, - смущённо пробасил он и поддёрнул поближе пса. – А это Цербер… Вот как-то так получилось: я стал человеком, а он… Вот.
-Цербер, ты что, правда, собакой хотел стать?! – устало поинтересовалась лейтенант и только рукой махнула, когда пёс разразился радостным хрипловатым лаем. – А Панацея где?
-Я тут, тут я! – тут же прозвучал жалобный женский голос. – Ари, какого тут произошло?! Почему мы опять люди?! Так не привычно, словно голая…
-Вот ты – словно, а я буквально! - проворчала Коготь, решительно направляясь к сбившимся в кучку биотехникам. – Эй, ты! Да ты, кучерявый, одолжи-ка халат, он у тебя поцелее, чем у остальных.
-А в-вы кто? – робко поинтересовался тот, стараясь одновременно и не глазеть на неё, и выпутаться из рукавов халата. – К-кто-то из… наших, да? Наверное, Морриган?
Вместо ответа та уже знакомым Ариадне жестом продемонстрировала стальной коготь, выскочивший между её костяшками. Потом отняла у него халат и набросила на плечи.
-Эту даже перерождение не исправит, - вместе с Ариадной наблюдая за экс-каторжницей, усмехнулась Беатрис.
-Давно знакомы? – машинально поинтересовалась лейтенант, глядя, как Рикки помогает спуститься по склону растерянной рыжей женщине и бледному, но вполне деятельному Думову. – Или она тоже твоя сестра… разнояйцевая?
-Вот мне ещё такого счастья не хватало! - фыркнула Айсхарт, с прищуром глядя на Олега, уставившегося сначала на неё, а потом – на Рэндэр. Было очевидно, что зрение к коменданту «Крепости» вернулось целиком и полностью. – Гонялись: то я за ней, то она за мной… По молодости-то лет. Потом расскажу. Нам вот сейчас с тобой надо весь этот бардак разгребать. И решать, куда со всем этим цирком податься.
-Нам? – переспросила Ариадна, глянув на неё с удивлением.
-А то ж! Из всех присутствующих старшая по званию только ты. Я так, номинально. А из Олежи командир никакой – от слова совсем.
-Ну… Если «Кассандру» совсем не угробили, - начала размышлять вслух Ариадна. – И если там от процессора хоть что-то осталось…
-Да Коготь и без компьютера это корыто поднимет, уж поверь мне. – Айсхарт с силой провела ладонью по коротким выгоревшим волосам. Потом огляделась и вздохнула: - И нам надо решать этот вопрос поскорее. Не думаю, что вся эта… божественная дискотека останется незамеченной. Скоро тут эсгэбэшников будет – на каждого присутствующего по десять.
-И что ты предлагаешь? – взглянула на неё лейтенант. – Куда нам отсюда деваться?
Беатрис что-то прикинула, щуря то один глаз, то другой. Ухмыльнулась и гаркнула:
-Эй, Рэндэр, дуй сюда! Разговор есть. – Посмотрела на Ариадну и пояснила: - У Богов свои дороги, а вот у контрабандистов – свои. И хранят они их отнюдь не в базах данных и общей Сети.
-Так она их тебе и раскроет, - усомнилась Ариадна.
-А ты думаешь, ей снова на каторгу захочется? – фыркнула Беатрис, вздохнула и проворчала: - Надо было попросить этого пернатого и нас куда-нибудь подбросить. Не сообразила, голова работает плохо. Видать, глюкозы не хватает. – И уже весело глянула на Ариадну: - Есть леденец? Имбирный тоже сойдёт.
[1] Модификант(в фантастике) – люди с улучшенной физиологией, нередко включающей привитие генотипов хищных зверей земного типа для улучшения боевых навыков, дополняемые иногда имплантатами. Иногда в экспериментах используется генетический материал инопланетной фауны, а временами – и разумных негуманоидов с высокой степенью отчуждения. Сохраняя внешний облик Хомо Сапиенс, модифканты уже не являются людьми.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге