Дорогами алхимии

Глава 1

Перегрузка зрелищем оказалась столь значительной, что мы даже дом не стали толком осматривать, переглянулись и отложили на завтра. Затащили в две случайные комнаты на втором этаже спальники, и, не знаю, как дядя, а я уснул тут же, даже модуль никакой не стал использовать — и без того мозги кипят. Не помешало даже бурчание Песца под ухом, что нужно срочно вникать в тонкости настраивания дома. Подождет вникание до того времени, как я в себя приду. Нет, уж отныне буду требовать от него точный перевод и возможные последствия использования.

Маленький бюджетный дом с маленьким бюджетным садиком… Как мы все легализовать-то будем? Но я тоже хорош — мог же подумать, что представления о скромности у нас с Песцом сильно отличаются. То, что для него до крайности скромно, — для меня верх расточительства.

Утром я встал, осмотрел серую комнату с контрастно хорошей дверью и затосковал. Сколько же денег придется вложить в эту махину, чтобы здесь можно было жить не как в сарае?

«Видишь панельку у двери, — обиженно сказал Песец. — Руку к ней приложи».

«И что будет?» — с подозрением спросил я.

«Сможешь выбрать покрытие на пол и стены».

Звучало это нестрашно, так что я рискнул. Меню оказалось интуитивно понятным даже без знания языка, так что я выбрал на пол пушистое ковровое покрытие, на стены — жизнерадостную, но светлую желтую краску, а под потолок — круглый светильник, хотя Песец по поводу последнего заявил, что это всего лишь дань прошлому, а светится все здесь независимо от таких «якобы источников».

«Иллюзия?»

«Магическая технология. Такие дома — сложные артефакты с вложенными вариантами. Поэтому и стоят столько. То есть стоили, конечно. Это сейчас вы такие контейнеры цените по размеру, а раньше — по начинке».

«Мебели тут встроенной нет?»

«Только шкафы».

В шкаф вела двойная дверь, и внутри ниши было множество полок и штанг — явно использовалась магия пространства. Мой нынешний гардероб тут будет смотреться нищенски, даже если я выложу сразу все.

Из окна был чудесный вид на участок. Над окном можно было вызвать несколько типов карнизов для штор, а можно было обойтись жалюзи, которые вызывались нажатием на еле заметную панельку сбоку от окна.

Еще одна дверь вела в личный санузел, посещение которого было уже донельзя актуальным. Но сначала я все равно выбрал там оформление на вызванном меню, а именно: форму и размер ванны, вариант душа, цвет кафеля, форму унитаза, наконец.

Сам душ оказался очередным маготехническим устройством, но настолько удобным, что из ванной я выходил уже полностью примиренным с владением этим домом. Был бы он еще поменьше — вообще было бы прекрасно, а то есть у меня подозрение, что магия на поддержание будет уходить со свистом.

Серость коридора удалось тоже быстро поменять на дубовый паркет и рельефную штукатурку. Имитацию освещения там я тоже установил. Да, возможно, она нам не нужна, но тут будем бывать не только мы, так что лучше пусть поменьше поводов для расспросов найдется. Хотя, чувствую, мы будем очень негостеприимным Родом.

Спустившись на первый этаж, я быстро глянул остальные помещения и решил там без дяди ничего не настраивать. Кроме кухни. Она предполагалась моей вотчиной, и уж там я вволю поиграл с настройками, получив максимально большой холодильный агрегат с несколькими отсеками для разных режимов, максимально большой морозильный агрегат, самые навороченные во времена создателя Песца духовку и варочную панель, кучу шкафчиков, к сожалению без наполнения, стол и несколько рабочих поверхностей. Все это радовало видом, но огорчало пустотой.

«Говорил тебе, что нужно кулинарный контейнер брать», — с некоторым злорадством напомнил Песец.

В чем-то он был прав: готовить в такой кухне в полевой дядиной посуде казалось кощунственным. Кроме того, принесенная из гаража кастрюля показала несовместимость с варочной панелью. Последняя принялась громко и грязно ругаться. Пришлось принести дядину плитку и готовить завтрак на ней. К окончанию этого действия дядя как раз спустился.

— Судя по коридору и кухне, тут все настраивается? — бодро поинтересовался он.

— Все кроме мебели.

— Это радует. Я тут прикинул, что если взять грузовичок поменьше, то никто и знать не будет, что мы возим. А возить все равно придется. Как минимум нам нужно две кровати и пара столов. И посуда.

— Песец предлагает кулинарный контейнер купить.

«Полный, — оживился симбионт. — С алкогольной составляющей. Иначе придется отдельно что-то закупать».

При наших условиях, что полный, что не полный — в деньгах разницы особой не было, поэтому я уверил, что если буду покупать, то непременно по максимуму. Теперь я жалел, что ограничился малым алхимическим набором — нужно было брать сразу большой, потому что там в составе были еще столы.

После завтрака мы прошлись по дому, изучая и одновременно приводя в относительно жилой вид. Третий этаж решили сделать рабочим — дядин кабинет и хранилище его артефактов и моя лаборатория, пока только алхимическая.

В подвале ожидаемо оказался полностью оборудованный винный погреб. Песец с огорчением сообщил, что как он ни крутил настройки, бочки не появились, поэтому их придется закупать отдельно. «Экономил как мог», — буквально орал его удрученный облик, светлый и пушистый.

На фоне огромного помещения под будущее алкогольное богатство чуть не потерялась скромная бытовая комната со стиральным и сушильным агрегатами. Интересно, Песец о ней сам вспомнил в промежутке между поисками варианта с бочками или она идет по умолчанию и забыть про нее невозможно? Я склонялся ко второму варианту, потому что симбионт выглядел озадаченным неожиданной находкой.

После этого мы все же вышли на улицу. При свете дня все это хозяйство смотрелось не столь устрашающе, наоборот, можно даже сказать — вдохновляюще. Или мы просто за ночь смирились с приобретением?

В беседке не оказалось ни стола, ни стульев, так что дядя сразу взял на заметку, что это — в первоочередных покупках. То, что ночью я принял за оформление, на деле оказалось виноградом, который оплел решетки. Судя по довольной песцовой морде, виноград тоже пойдет в дело, хотя в какое, судить было сложно: грозди только завязались и ягодки были мелкими и зелеными. Кулинария исправно просигнализировала, что пока можно использовать только виноградные листья.

— Посидеть на улице летом под мясо с правильными напитками — бесценно, — заявил дядя, любовно рассматривая найденные в беседке приспособления. — Вот это правильная вещь, по ее поводу даже никаких вопросов не возникнет. А вот по остальному… Ладно вопросы, но оно же требует ухода и полива.

«Полив автоматический, был заложен, когда проект делали, — гордо сказал Песец. — А уход… Я же специально модули выбрал по садоводству и теплицам».

«Значит, сад и растения в теплице благополучно скончаются, потому что я эти модули брать не буду. У меня мозг — не свалка для всего, что ты считаешь полезным».

«Теплица вообще на самообеспечении почти, — заволновался Песец. — А сад что, ну обрезать, подкормить. Полив автоматический же. Немного же усилий».

Он закрутился, мелькая хвостом то вправо, то влево. Создавалось впечатление, что на самом деле цель его создания вовсе не та, что декларировалась. Похоже, с точки зрения симбионта, именно сидр — вершина эволюции, а мы лишь так, нужное приложение для достижения этой вершины. И задача Песца — нести сидр в массы, даже если эти массы сопротивляются изо всех сил.

— Пойдем смотреть остальное? — предложил дядя, не подозревая, что по соседству рушатся песцовские идеалы. Стоп, Песцовы же мы? Значит, идеалы рушить нельзя. Во всяком случае, не до основания.

Теплицу мы осмотрели только снаружи. Судя по ее внешнему виду, в немедленном вмешательстве она не нуждалась. К заполнению Песец отнесся со всей ответственностью, поэтому там были не только травки для алхимии, но и огурчики-помидорчики. Даже небольшая грядка клубники обнаружилась.

— Хм… — сказал дядя, оказавшись неспособным определиться со своим отношением к данному устройству. — Пусть пока будет.

«Пусть пока будет, — возмущенно передразнил Песец. — Да я там столько подбирал оптимальное сочетание… Сейчас и сортов таких поди нет. Даже близких. Он прикоснулся к мудрости тех, кого сейчас называют Древними. И все, что мог родить: пусть пока будет?»

Коптильня-сушильня оказалась всего с одним коптильным шкафом и несколькими стеллажами под сушку растений. Центр, где будет происходить Прокол, оказался пустым, что заставило признать удачной маскировку даже меня.

— Кстати, — припомнил дядя. — У тебя там мясо в стазисном ларе, его же пора было вялить?

— Пора, — согласился я. — И травы выложу — не пропадать же помещению.

«И спасибо, — сказал я уже Песцу. — И что подумал об этом и что так удачно все замаскировал».

Оставался только сад, но в него мы не заходили, постояли с краю. Ни я, ни дядя никогда не страдали любовью к земельно-посадочным работам. Вьюгины считались боевым Родом, а не сельскохозяйственным. Мы вообще ни к земле, ни к Земле отношения не имели.

— Дела… — протянул дядя. — Смотрю, там не только яблони.

Деревца были разного типа. А еще в глубине виднелись какие-то кустики. Короче говоря, Песец устроил тут все исключительно на собственный вкус.

«Конечно. Разве можно обойтись без вишен и слив? Из них и вино интересное выходит, и наливки, и настойки. А вишневый ликер…»

Песец мечтательно поднял морду к небу, представляя божественный вкус всего перечисленного. И для него этот вкус был не виртуальным.

«Твой создатель был алкоголиком?»

«Не выдумывай. Он любил экспериментировать», — увильнул от прямого ответа Песец.

— Что делать-то будем? — спросил дядя. — Не уничтожать же такую красоту?

— Предлагаю разделить обязанности.

— То есть?

— То есть сад на тебе. Почитай литературу, а то мне пытаются очередной Модуль сосватать.

Дядя посмотрел на сад в священном ужасе.

— Может, ну его, это сад, заведем лучше газончик?

«Если здесь будет газончик, я перестану вам помогать», — ощерился Песец.

«А как же цель, для которой ты был создан?»

«Я создан как обучающий модуль, остальное идет бонусом».

«Вообще-то, это шантаж».

«Вообще-то, это неумение договариваться с твоей стороны, — заявил он. — Потому что я иду во всем тебе навстречу, рассказываю то, что ни ты, ни Олег больше ниоткуда не получили бы, а вы в благодарность хотите уничтожить выстраданный мной яблоневый сад? Все остальное — хоть в ноль выносите и солью присыпайте, но если тронете это — я для тебя стану только обучающе-диагностическим артефактом, и на большее можете не рассчитывать.

«Понимаешь, ни я, ни дядя не умеем за этим ухаживать, а значит, с какой-то вероятностью все это загнется само. Зачем нужно было брать так много разных растений?»

«Не загнется. Где там много? Всего ничего. Используешь Модуль — и знание у тебя в голове».

Я вздохнул.

«Модули использовать не буду, но ты же подскажешь, если что-то будет нужно?»

«Конечно», — Песец радостно закивал с такой скоростью, что еще немного — и голова рискует оторваться и улететь.

«Хорошо, сад мы не трогаем. Но с одним условием».

«Каким?»

Он уселся, трогательно сложил лапки и обвил их хвостом.

— Ты перестаешь играть меня втемную. Четко сообщаешь о последствиях. Понимаешь, ты создан в другом времени и можешь не представлять, к чему приведет то или иное действие. У нас с дядей могут возникнуть серьезные проблемы».

«Договорились! — Радостно вскинул он лапу подушечками вперед. — Но сад не портишь».

— Сообщаю. Песец говорит, что, если ты не будешь ухаживать за его яблоневым садом, он перестанет тебя консультировать по истории Древних.

«Вообще, я не так сказал, но так даже правильней. Одобряю», — довольно кивнул Песец.

— У меня летом обычно раскопки… — растерянно сказал дядя. — Я не могу быть привязан к саду.

«Скажи ему, что здесь подключено почти все, ему только подзаряжать вовремя системы нужно будет, ну и обрезать, и собирать урожай. Переработку ты берешь на себя».

«Я?»

«Знаешь, какой хороший прирост к алхимии это дает?» — тоном змея-искусителя спросил Песец.

В конце концов мы с дядей разделили обязанности. На мне была теплица с ее подозрительно не совсем алхимическим содержимым, на Олеге — сад до момента переработки урожая. Песец уверил, что Строительный Туман росту растений не мешает и его можно держать долго.

Отдельно радовал бассейн, который не требовал вообще никакой заботы — там все происходило автоматически. Из бонусов — его можно было использовать зимой, поскольку в холода он закрывался куполом, который в теплое время был утоплен в землю.

Я было облегченно вздохнул, но тут мне позвонили с незнакомого номера.

— Слушаю.

— Это Тимур, от Власова. Он договаривался насчет сам знаешь чего.

Оперативно он. Я думал еще пара дней у меня есть, чтобы наделать больше.

— Поселок «Философский Камень». Я там буду весь день.

Короткое молчание — наверное, собеседник смотрел по карте, где это. Судя по всему, усмотрел и что поселок закрытый, поэтому сказал:

— Подъеду — звякну, ок? Сможешь выйти? Примерно через полчаса.

— Без проблем, — обрадовался я, только сейчас сообразив, что Строительный Туман представителю Власова видеть не стоит.

— Это кто? — спросил дядя.

— Возможный покупатель на алхимию, — пояснил я. — Так что я пойду заброшу все в сумку.

Я успел не только забросить все в сумку, но и разложить как мясо, так и травки на просушку. После того как я повытаскивал бутылки и банки с алхимией и пакеты с мясом, в ларе стало довольно просторно. Даже не подумаешь, что не так давно он был забит под завязку, а я мечтал о еще одном.

«Кстати, а тот контейнер, что был с садом, его нельзя использовать как стазисное хранилище?»

«Спохватился. Нельзя. Там одноразовый артефакт, — Песец вздохнул. — Все, что не использовалось, — пропало, такие контейнеры после активации в конце автоматически уничтожаются».

Тимур подъехал минут через сорок, и я вышел к нему с сумкой. Охранник отметил это подозрительным взглядом, что было понятно: машина дорогая, тонированная, кто там внутри — не видно. При моем появлении Тимур не вышел, открыл пассажирскую дверь. Я залез в машину и дверцу прихлопнул. Ни к чему охраннику видеть, чем мы обмениваемся.

— Неудачное место, — сказал Тимур. — Этот в будке прям дырку в машине просверлить пытается.

— Зато тихое, — возразил я. — Гляди, что есть.

Он с интересом осмотрел все и все переложил к себе, потом долго высчитывал итоговую стоимость на калькуляторе. Получилось куда меньше, чем в прошлый раз, ну так и металла Изнанки у меня не было.

«На кулинарный контейнер как раз хватит», — удовлетворенно сказал Песец.

— Слушай, а тот, кто делал эту алхимию, он не делает ничего такого?.. — и Тимур начал перечислять названия, которые мне ничего не говорили. И в списке моей алхимии их тоже не было.

«Запрещенка, — пояснил Песец. — В наше время ей была наверняка и в ваше тоже. Вряд ли такое вообще будет в Модуле. Разве что для личного использования? Такие рецепты обычно ходили только внутри Рода и не в Модулях. Но в записи. Наверняка в записи…»

— Ничего не слышал из того, что ты называешь.

— Но ты спроси. Деньги хорошие, лучше этих. По каждому пункту возможно обговорить дополнительно.

— Спрошу, — согласился я. Чего бы себя не спросить?

— И правильно. Думаю, он поймет, что негоже такому классному алхимику получать такие гроши. Я раз в две недели в Верейск приезжаю. Ничего, если позванивать буду?

— Позванивай. Через две недели, может, что-то появится.

Но точно не из его списка, потому что мне хватает того, что я собираюсь нелегально сбывать легальные зелья. И в дальнейшем даже не все те, что были сегодня. Для Фейской Пыльцы, например, главный ингредиент закончился. Нужна новая бабочка, лучше побольше: длиннее жало, больше пыльцы, больше годного мяса, больше размах крыльев…

Глава 2

Пока меня не было, дядя изучал сайты, предлагающие уличные столы, и при моем появлении начал возмущаться, что производители нормальных слишком много хотят и что брать дерьмо — себя не уважать.

— Можно купить позже. Это не предмет первой необходимости.

— Позже лето закончится, а так можно было бы сидеть на свежем воздухе и писать статью, — мечтательно сказал дядя, наверняка представляя себе в деталях, как на столике стоит бутылка очень даже возможно, что и сидра, а рядом на углях доходит ароматное мясо. А в перерывах между долбежкой по клавишам можно и в бассейн окунуться. — Но ты прав, нужно составить список того, что нужно срочно, а то, без чего пока можно обойтись, оттуда убрать. Например, без кроватей мы можем перебиться. У нас есть спальники. И столы в комнату поставить можно мои, складные, которые я брал на раскопки. А вот кофемашина нужна.

Он вопросительно на меня посмотрел.

— На деньги с алхимии я хочу купить кулинарный контейнер. Возможно, там есть что-то для варки кофе.

«В полном? Разумеется. Там даже несколько вариантов есть».

— Песец подтвердил, что есть. Так что вычеркивай кофемашину из списка. А вот что нужно точно — это аренда грузовичка и оружие для тебя, потому что имитацию стройки пора начинать, а в Прокол нужно идти с наименьшим риском и с наибольшей защитой.

Поход в Прокол был очень актуален со всех точек зрения: и опыта, и денег, и ингредиентов для прокачки алхимии и кулинарии. В последней у меня были отмечены очень интересные рецепты, которые хотелось опробовать. Да и для блюд, которые дают временный плюс к характеристикам, не было ни одного полного набора.

— Я посмотрел арендные, они все убитые, больше ремонтировать будем, чем ездить. Прикинул туда-сюда и вышло, что, если брать грузовичок до конца лета, выгодней купить, а потом продать. Пару вариантов отметил, нужно созвониться и съездить посмотреть. А с оружием ты прав. Еще защитными артефактами неплохо было бы обзавестись, — заметил дядя. — Все же нас двое, а Прокол уже второго уровня. Первый-то тоже… нельзя сказать, что была легкая прогулка.

Внезапно Песец заволновался и выпалил:

«Контейнер!»

«Что контейнер?»

«Есть контейнеры с набором для похода на Изнанку. Там базовый набор зелий, артефактов и оружия. Оружие не из Изнаночного металла, конечно, и похуже, чем твое, но достойное, для Первых уровней достаточное. Сам по себе контейнер небольшой, то есть по цене должен был быть не слишком дорогим».

О таком варианте я тут же сообщил дяде, и мы стали прошаривать интернет в поисках подходящих вариантов. Кулинарные я тоже смотрел. Незнание языка сильно ограничивало, но я модуль с языком Древних запланировал сразу после двух кулинарных, а пока Песец исправно переводил и комментировал. А я пересказывал дяде.

— Парикмахерский контейнер. По факту просто один артефакт, позволяющий сделать любую стрижку и прическу. В комплекс также входит бритье и покраска. Покраска — пока не закончатся пигменты. Но рецепты их изготовления в набор тоже входят.

— Полезная штука, — отметил дядя. — Это я не про покраску, конечно, она неактуальна, а вот все остальное… И контейнер небольшой совсем. На раскопках не помешал бы, а то иной раз, если они идут долго и вдалеке от цивилизации, зарастаешь как тот бабуин. Нужно отметить и купить позже, как деньги будут. Или не купить?..

Вопрос был риторическим, поэтому я продолжил описывать следующий:

— Контейнер для работы по дереву. Содержит как артефакты, так и механические приспособления. И Модуль с заклинаниями и навыками.

— Вот уж на фиг надо, — заметил Олег.

Дальше обнаружились контейнеры с наборами для рисования, вышивки и плетения кружев, тесьмы и корзин. Потом пошли контейнеры со швейными наборами.

— Похоже, вскрыли магазин с товарами для хобби, — уже со знанием дела сообщил дядя. — Здесь мы ничего нужного не найдем, как мне кажется. Давай другой крупный.

Нужных контейнеров не нашлось ни в одном крупном онлайн-магазине. То ли были эти контейнеры не столь частыми, то ли нам просто не везло. Мы решили проехаться до центра, где находились магазины с оружием и защитными артефактами и где наблюдалось больше всего магазинчиков с вещами Древних. Олег пройдется по первым, я — по вторым. Если что, денег у меня должно было хватить на оба контейнера. Часть оплачу наличкой, часть — картой.

— Если что-то важное обнаружишь, а денег не хватит — звони, переведу, — сказал Олег перед тем, как мы разбежались. — Но мне кажется, не получится с ходу найти. Если ни одного варианта не было в крупных, то, сам понимаешь…

Первый магазинчик разочаровал сразу. Как сказал Песец, куча разномастного хлама, которого набрали из вскрытых жилищ. То есть, даже если нашелся бы нужный контейнер, не факт, что он оказался бы с начинкой. В разделе «монет» тоже не нашлось ничего интересного.

Во втором неожиданно обнаружился модуль магии Льда второго уровня. И хоть выглядел он покоцанным, но Песец утверждал, что начинка там цела. Цена из-за покоцанности была смешной, поэтому я даже не задумался, брать или не брать. Взял я там еще один Модуль, хотя пользы от него в плане прокачки не было. Но если развивать Кулинарию, то и модуль по Определению свежести и качества продуктов становился полезным. Он тоже был недорогим, потому что цвет имел неброский серый — брали такие модули те, кому они были действительно нужны, а не те, кто покупал всякую ерунду, повинуясь минутному порыву.

А до третьего магазинчика я дойти не успел. Меня остановил парень примерно моего возраста, показавшийся смутно знакомым.

— Привет, — сказал он. — Я Федоров. Александр Федоров.

И посмотрел так, словно я замучил любимую собачку его бабушки, предварительно надругавшись над обеими, то есть с огромной неприязнью посмотрел. И хотя он показался знакомым, но вспомнить, где и при каких условиях мы с ним пересекались, я не смог.

— Привет. Твое имя должно мне что-то сказать? — нейтрально уточнил я.

— А что, ничего не говорит? — он явно растерялся, но по инерции продолжил наезжать.

— Извини, нет. Я не помню ни одного Федорова.

— Даже своего отца?

— Он был Федоровым?

Женившись, отец принял фамилию мамы и стал Вьюгиным, и я понятия не имел, какая у него была фамилия раньше.

— Ты не знал?

— Нет. Откуда мне это было узнать? У Вьюгиных упоминание отца было под запретом.

Честно говоря, оснований верить этому парню у меня не было. Он явно появился неслучайно. Вопрос только — зачем? Зато становилось понятным, почему его лицо показалось знакомым: он очень напоминал фотографии отца. Так что я склонялся к тому, что частично он точно говорит правду. Но если отец его признал, то почему Александр Федоров? Или он родился в предыдущей отцовской семье? О прошлом отца я не знал ничего. Он словно возник из ниоткуда. И возраст с ходу я определять не умел, мне лишь казалось, что этому Александру примерно столько, сколько мне.

— Еще бы, — усмехнулся Александр. — Убили — и не желают вспоминать об этом досадном недоразумении.

— Что ты несешь? Мой отец погиб в автокатастрофе вместе с моей мамой и моей бабушкой.

— Совершенно случайной автокатастрофе, да? — Он криво усмехнулся. — После которой неожиданно умерла и моя мама от сердечного приступа?

— У твоей мамы приступ мог случиться и по естественным причинам, — заметил я. — Если она продолжала встречаться с нашим отцом, сердце могло не выдержать. Вьюгиным эти смерти были невыгодны.

— Мой отец был очень неудобен для Вьюгиных.

— Тогда бы убили только его. От смерти моей мамы Вьюгины только проиграли — на тот момент в Роду она была сильнейшим магом.

— Все ли ты про нее знаешь?

Вопрос прозвучал очень гадко, как будто мой собеседник владел какими-то сведениями о недостойном мамином поведении. Я разозлился.

— Если ты собираешься нести чушь еще и про мою мать, то давай на этом закончим. Пока.

— Стой! — Он дернулся, чтобы ухватить меня за руку, но я так на него глянул, что его рука зависла в воздухе, так и не коснувшись моей. — Сдался ты мне, что-то рассказывать. Просто вырвалось. Бабушка просила, если вдруг тебя встречу, привести к ней.

— Бабушка?

— Ну да. У нашего отца была мать, представляешь? — заерничал он. — И она хочет с тобой познакомиться. Вот странно, да?

Все разговоры о моем отце всегда пресекались. Дед злился только от одного упоминания. И я не знал ни о какой бабушке со стороны отца. Что было загадочно: как бы ни относился глава Рода к зятю, но запретить последнему общаться с матерью и возить к ней сына? Ладно после смерти моего отца, но я не помню ни одной поездки к его матери, и когда он был жив.

— Что скажешь? Придешь? — спросил Александр.

— Я первый раз слышу о какой-то бабушке.

— Не о какой-то, а о твоей родной, — опять разозлился он. — Если бы ты знал, как меня бесит необходимость разговора с таким снобом, как ты. Неужели тебе вообще наплевать на одного из немногочисленных родственников?

— Я впервые услышал о ней только что, — напомнил я. — И не уверен, что она вообще существует.

— А пошел ты!

Он смачно харкнул на землю и наконец от меня отстал, дерганно зашагав вдоль по улице. Останавливать его я не стал. Если бабушка действительно существует, то Олег должен о ней знать. А если нет — зачем мне связываться со странным типом, который явно меня ненавидит?

Стараясь выбросить неприятный разговор из головы, я продолжил обход торговых точек, где продавали предметы Древних.

В третьем магазинчике нашелся кулинарный контейнер, и я было обрадовался, но Песец отсоветовал его брать.

«Это один из самых мелких наборов, и его точно использовали, поэтому контейнер может быть даже не просто неполным, а пустым. Потому что некоторые любят выставлять посуду на полки и потом ею любоваться. Нужно искать такой же вариант, как с алхимическим — где много однотипных, что говорит о вскрытии склада. А здесь — барахолка, поэтому может случится, что за деньги получишь пустышку».

Вопрос, идти или не идти осматривать четвертый магазинчик, отпал, потому что позвонил Олег и предложил пойти пообедать, а потом заняться поиском грузовичка. Голос его звучал бодро, поэтому я решил, что хотя бы одна проблема решилась.

Олег действительно оказался при оружии, причем комплект был в хорошо потертых ножнах.

— Арендовал, — ответил дядя на мой вопросительный взгляд. — Если понравится, можно будет потом выкупить. Артефакты, увы, в аренду не взять. У тебя по нулям?

— Почти. Основного не нашлось. Два модуля по мелочи.

— А на иностранных сайтах глянуть? — предложил дядя. — Контейнерам-то без разницы, где продаваться. И модулям, кстати, тоже. Доставка, конечно, займет времени побольше, но выбора у нас особого нет.

Но контейнеры и модули меня сейчас волновали куда меньше проявившихся их ниоткуда родственников.

— Олег, что ты знаешь о Федоровых? — в лоб спросил я.

— О каких Федоровых? — опешил он. — В нашем княжестве никого не припомню из значимых. Или не в нашем?

— В нашем. Ко мне сегодня подошел некто Александр Федоров и утверждал, что он мой единокровный брат.

— Ах, этот, — Олег поскучнел. — Да, я знаю, что у твоего отца почти одновременно с тобой родился еще один сын.

— Но почему он Федоров, а не Вьюгин?

— Ха, а кто бы твоему отцу разрешил фамилию Рода дать пацану, рожденному на стороне? Он и сам в Роду на птичьих правах был.

— Александр утверждал, что его отца убили Вьюгины.

— Это вообще чушь собачья, даже не требующая опровержения.

— У него в то же время погибла мать от сердечного приступа.

Олег вытянул губы в трубочку и присвистнул.

— Ну если считать, что катастрофу устроила Алка, то сердечный приступ сюда вписывается. Но… На кой черт ей убивать левую бабу? Которой даже деньги Рода не светили?

— Может, знала какие-то тайны? Я так понимаю, отец с ней встречался до самой смерти.

Олег вздохнул.

— Илья, а не все ли равно тебе теперь? Может, встречался, может, не встречался. Может, они расстались задолго до твоего рождения и он приходил только чтобы навестить сына. Или вообще не приходил. Этот Александр чего только тебе не напоет, чтобы денег вытащить. Знаю я такую братию.

Положим, при нашей нынешней финансовой ситуации, вытащить что-то из нас сложно. А речь о деньгах вообще не заходила.

— Он сказал, что со мной хочет встретиться бабушка.

— Почему она не хотела встретиться раньше? Не думаю, что твоему отцу запретили все связи с родней. Но ни она к нам не приезжала, ни тебя к ней не возили. Значит, была на то причина. Вовка наверняка в курсе. Думаю, нужно его расспросить. Но это если ты раздумываешь, не встретиться ли с этой бабушкой. Я бы на твоем месте этих внезапно возникших родственников послал.

— Они мне все-таки родня…

Я сам себе казался черствым, но Федоровы воспринимались мной как совершенно посторонние люди. Да, мне требовалась родственная поддержка, но она требовалась и раньше. При желании у бабушки было множество возможностей со мной встретиться. На тех же соревнованиях, где нас не отделяли от зрителей. Но этого желания у нее раньше не было. Появилось только сейчас.

— Родня-то родня, — согласился Олег, — но наверняка есть нюансы, который Вовка знает лучше меня, так что не надо с ней встречаться, пока с ним не переговоришь.

— У меня даже адреса нет.

— И хорошо. Если что, твой старший дядя сможет его достать. Уж у Вьюгиных должно быть полное досье на твоего отца.

Обедать мы пошли не в облюбованное раньше Олегом кафе, а в совсем другое место, ресторанчик классом повыше. Олег попробовал принесенное блюдо и с возмущением сказал:

— Черт знает что такое.

— Нормально же? — удивился я, поскольку тоже успел снять пробу.

— Вот именно что нормально. Это. — Он с отвращением ткнул вилкой в кусок мяса на тарелке. — Ни в какое сравнение не идет с тем, что получается у тебя. Невозможно это есть после твоих обедов. Я подумал в кафе, что там просто кухня ниже классом, но сейчас смотрю, дело не в этом, а в том, что ты слишком хорошо готовишь.

— Постараюсь готовить хуже, если это так тебя напрягает.

— Вот еще, напрягает. Не вздумай, — грозно сказал Олег и нахмурился. — Не стоит из-за ерунды ухудшать качество жизни.

— Часть специй у меня все равно заканчивается, — намекнул я на то, что изнаночных растений почти не осталось.

— Вот сегодня их и доберем, — с энтузиазмом сказал Олег.

Еще во время обеда он созвонился с продавцом грузовика и договорился, что мы подъедем. Туда и отправились, как только закончили есть.

Грузовичок был уже в возрасте, но на его внешнем виде это не особо отразилось, даже тент был потерт, но нигде не прорван. Олег завел мотор, послушал пару минут, потом сделал круг по кварталу и решил, что этот вариант нас устраивает. Сделку заключили тут же через электронное приложение, потом я сел за руль дядиной машины, а дядя — за руль грузовика и поехали к ближайшему крупному супермаркету, где набрали продуктов, чтобы было что загружать в холодильник.

Охранник на проходной поселка отметил новое транспортное средство с допуском, и Олег ему гордо сообщил, что везем стройматериалы, умолчав вторую половину фразы — «для поддержания и строительства клеток тела».

Грузовичок прекрасно встал в гараже рядом с машиной дяди, и мне показалось, что при желании сюда без проблем влезет еще несколько, хотя гараж казался небольшим. Здесь явно была задействована пространственная магия.

— Будем по делам ездить на этом старичке, — дядя похлопал по дверце грузовичка. — Тогда проще будет выдать легенду с постройкой своими силами. Несолидно, конечно, но на что не пойдешь ради легенды. Ну что? Загрузим продукты в холодильник — и на Изнанку?

— На Изнанку, — согласился я. — Возьму оружие и рюкзак с контейнерами.

— Полчаса на подготовку, — предложил дядя. — Переодеться и все такое.

У меня ко «всему такому» отнесся и поиск на зарубежных сайтах, и на одном наконец нашлись контейнеры с наборами для похода на Изнанку. Были они невелики, поэтому стоили относительно недорого.

«Заказывай сразу два, — предложил Песец. — Там слишком много полезного, причем такого, что сейчас не достанешь. Двойной комплект артефактов вам не повредит, ведь так?»

Предложение было дельным, и я спустил на два набора и их доставку почти все деньги с карты, после чего принялся искать кулинарные контейнеры, которых теоретически тоже должно быть много, но практически нужного не находилось.

Глава 3

На Изнанку удалось попасть только на следующий день, потому что стоило нам зайти в коптильню, как дяде позвонили с его новой работы и попросили подъехать. Пробыл там он до темноты, а вернулся таким вымотанным, что поход автоматически перенесся на следующий день. Но возможно, это и к лучшему, потому что в новом усвоенном модуле оказалось очень много рецептов, завязанных именно на мясе тварей Изнанки. Когда я сообщил об этом дяде, тот преисполнился энтузиазма и предложил идти в Прокол сразу после завтрака и бить там все что шевелится. На что я заметил, что рецептов из жуков и червей у меня нет. А дядя возразил, что это не настолько шевелится, чтобы представлять хоть какой-то интерес. Я мог бы указать, что в списке Власова были надкрылья каких-то жуков ,но не стал потому что для меня они ценности тоже не представляли.

Сразу мы, конечно, не пошли, потому что на полный желудок сражаться неудобно, но через час в маскировочную коптильню все-таки вошли.

Памятуя, как к нам чуть не пробилась изнаночная тварь при первом Проколе, после открытия я отправил на Изнанку Веер Каменных игл, а уж потом шагнул, убедился, что рядом опасность отсутствует, отошел в сторону и поставил Маяк. Дядя прошел, я закрыл за нами Прокол и осмотрел место повнимательней, ища следы того, кого повредил закрывшийся проход.

Кто бы ни оставил жвалы на нашей стороне, пытаясь прорваться, с этой от него ничего не осталось. Даже следов крови не нашлось. Было пасмурно, но не настолько, чтобы не заметить труп или следы борьбы. Ничего этого не было. Тело либо убралось само, либо его съели без остатка.

В этот раз попали мы на равнину. Ни деревьев, ни кустов — видимость по всем направлениям прекрасная, разве что кто-то может подобраться под покровом травы? Но этот кто-то должен быть не особо крупным. И очень тихим, потому что не было слышно ни звука. Лишь откуда-то издалека доносился шум воды. Пустив так хорошо зарекомендовавшие себя Каменные Шипы по разным направлениям, я убедился, что нас никто не выслеживает.

— Куда пойдем? — уточнил дядя, который сжимал непривычное оружие в руках так, что пальцы побелели.

— К воде? — предложил я, чтобы иметь хоть какой-то ориентир. Только на органы слуха полагаться не стал, запустил еще Чувство Воды, подспудно опасаясь, что на Изнанке оно не сработает. Но нет, направление появилось, туда мы и выдвинулись.

Шли тихо, прислушиваясь к каждому шороху. Время от времени я запускал Поиск Минералов, полученный со вторым уровнем магии Земли. Агеев бы, наверное, вообще на говно изошел, если бы увидел. Такие знания должны находиться только внутри правильного Рода, а не у кого попало. Мысли об Агееве и о том, что он может как раз сейчас встречаться с Дашкой, настроение сильно подпортили.

А еще подпортило то, что отклика на металл Изнанки не было. Песец сказал, что это нормально: металл Изнанки нужно искать в районе гор. Зато был отклик на другие минералы, которые встречались только на Изнанке и шли в алхимические зелья. Но не первого уровня. На первом только одно такое сложное было, с изнаночным минералом. Но Песец сказал брать все, потому что попадаются буквально крошки и собирать надо все, что может пригодиться хотя бы в теории. И добавил, что, если буду качать такими темпами алхимию, следующий модуль можно будет взять к концу месяца, а на втором зелья посложнее и разнообразнее, и многое из того, что наберу сегодня, пойдет в дело. Часть минералов обнаруживалась буквально пылинками, часть — мельчайшими камешками, а часть — вкраплениями в выступающую наружу породу, которую я не рискнул ковырять ни своим кинжалом, ни дядиным. Так что добытыми быть им было не суждено.

«Нужно что-то типа геологического молотка, — сказал я больше себе, чем Песцу. — А еще нужны ножницы и лопатка для ботаники».

Напоминал я себе об этом не впервые, но так орудиями до сих пор почему-то не обзавелся. Травы я собирал параллельно, выкапывая при необходимости корешки с помощью кинжала. Тех, что росли в ущелье, на равнине почти не было, разве что я лишайника наскреб на камнях, и то наткнулся на него случайно. Но лишайника у меня оставались приличные запасы, потому что он хоть и использовался много где, но в микроскопических дозах.

«И для разделки туш нужны будут нож, скальпель, пинцеты. Ножовка, кусачки, шило, щипцы, плоскогубцы и молоток. Это все должно быть в заказанном контейнере».

«Разделывать пока нечего».

«Это пока, — обнадежил Песец. — Не успеешь оглянуться, как что-то подвернется».

Шум воды становился сильнее, но я уже размышлял, не пора ли двигаться обратно. Пакеты и баночки, взятые с собой под травки, постепенно заполнялись и грозили вскоре закончиться полностью. Правда, дядя предлагал перегрузить часть в свой рюкзак, но я пока отказывался, потому что двигался мой родственник куда менее быстро и уверенно, чем я.

Посещение этой Изнанки казалось намного спокойнее и безопаснее той, которая была первого уровня. Прекрасный обзор во все стороны, и при этом — никаких тварей. Осматриваться я не забывал, как и отправлять каменные колья на случай затаившейся в траве опасности, но напряжение, с которым я входил в Прокол, уже давно ушло.

— Как-то тут тихо, — отметил и дядя. — Такое впечатление, что мы попали на Изнанку нулевого уровня, предназначенную для детских прогулок.

«Равнина, — пояснил Песец. — Живность тусуется в основном в лесах, горах. Ну и около водоемов. Так что подходите поосторожнее».

Наконец мы дошли и до текущей воды. До очень узкой речки или широкого ручейка — сразу и не определишься, что это. Одно точно: текла вода в низине, в которую нужно было спускаться по не слишком пологому склону и в которой нашлись и новые для меня изнаночные растения. Как по берегам, так и в воде. А еще в воде что-то активно двигалось. Но рассмотреть я не успел, потому что от поверхности на нас рванула уже знакомая клювоголовая змея. Я бы предпочел бабочку, но тут уж что дают, заказы не предусмотрены.

То ли я натренировался на Полигоне, то ли на открытом пространстве разобраться с противником оказалось проще, но Олег даже вмешаться не успел, как я уже прибил тварь и принялся чулком снимать кожу. Затем пришел черед алхимических ингредиентов: яда, желчи, мозгов, печени и сердца. Все они нашли пристанище в маленьких контейнерах. Яда получилось раза в полтора больше, чем с прошлой змеи, хотя по размерам они не сильно отличались.

Я уже прикидывал, как все это богатство пущу в дело. Но для этого нужно было закончить все здесь.

— Олег, может, накромсаешь и разложишь по пакетам, а я спущусь к воде?

— Лучше не разделяться, — ответил он. — У меня реакция не такая хорошая, как у тебя. Могу не заметить, если кто-то подкрадется со спины, и ты останешься без половины Рода. Спустимся вместе и рюкзаки наверху оставим.

«Ты не расслабляйся, — сказал Песец. — Это сейчас обстановка спокойная, а через минут пять кто-нибудь прилетит на запах крови. Изнанка, она переменчивая. Легкая прогулка может смениться на битву со смертельно опасной тварью за каких-то несколько секунд. Это, конечно, не Изнанка высоких уровней, но и тут зевать нельзя».

Поэтому я даже после размещения пакетов со змеиным мясом в рюкзаках, решил немного выждать, прежде чем спускаться, и понаблюдать за водой. Наблюдал не только я.

— О, рыбка! — обрадовался дядя. — Крупная какая.

И не удержался, запустил в нее ледяным копьем, которое, увы, воткнулось не в цель — рыба увернулась, взлетев на мгновение в воздух, и ушла на глубину. Стоило ее разглядеть, сразу всплыла информация из разделов алхимии и кулинарии. Осетрец зубастый, в алхимии используют печень и хорду, а вот сама рыба активно используется в кулинарии. Память услужливо подсказала пару десятков рецептов, ранжированных от более востребованных к менее.

— Жаль, что ушла.

Сказали мы это одновременно с дядей.

«Здесь так ловить нельзя. Поврежденная рыба не всплывет — ее сожрут другие. Здесь нужны другие подходы. Кстати, существует модуль по Изнаночной рыбалке».

«Спасибо, но нет».

«Часть ингредиентов для алхимии добывается только с рыб. Ну и кулинария качает алхимию…»

Теперь предложение Песца выглядело заманчивей, но не настолько, чтобы я это внес в первоочередные задачи. И вообще, вдруг есть обыкновенный справочник уже нашего времени, где описано все, что связано с рыбной ловлей на Изнанке? Получил же я часть информации по изнаночным тварям из интернета. Конечно, она была не полной и не всегда оказывалась верной, но тем не менее…

Больше на нас никто не напал, так что я решил спуститься за присмотренными травками, которые обильно росли вблизи реки. Заодно решил собрать нимфею кроваво-красную, которая как раз сияла в небольшой лагуне полностью распустившимся цветком. Растение использовалось в алхимии целиком, разные части — в разных рецептах, но меня сейчас больше интересовали только два: бальзам Десяти Трав, куда идет цветок, и оружейное масло, при изготовлении которого используются листья. Корень тоже надо будет забрать, штука полезная и много куда входит как основным компонентом, так и дополнительным, который необязателен, но улучшает свойства конечного продукта.

Мы чуть прошли вдоль берега в поисках пологого места для спуска, так что к нимфее пришлось вернуться. Рюкзаки, забитые добычей, стояли сверху, и для водного растения я припас обычный полиэтиленовый пакет поплотнее, потому что переносить нимфею нужно с водой, чтобы не испортилась. В пакеты собирал и все полезные встреченные травки. Возможно, остальные тоже могли быть полезны на алхимии более высокого уровня, но могли быть и вовсе бесполезны, а передо мной не стояла задача собрать гербарий Изнанки. Этим и без меня есть кому заниматься.

Чтобы добраться до нимфеи, пришлось раздеться, потому что от поверхности воды до корня примерно метр, и лезть туда в одежде — намочить все. Тронул рукой воду — холодно, но терпимо.

— Не опасно? — забеспокоился дядя. — Может, ну ее?..

— Заходить неглубоко и недалеко, вода просматривается до самого дна, хоть и мутновата. Плавать там я не собираюсь, использую Ускорение, цветок вытащу — и сразу назад. После чего возвращаемся к Проколу. Рюкзаки забиты под завязку.

— Это да, — дядя чуть нервно хохотнул. — В следующий раз нужно будет брать чемодан на колесах. А лучше пару.

«В следующий раз у вас будут нормальные рюкзаки, с облегчением веса и с пространственным расширением, — сказал Песец. — Если, конечно, контейнеры будут полными. И защитные артефакты будут, а то даже мне не нравится твоя идея лезть в воду».

«Да ладно, что там со мной может случиться? — отмахнулся я. — Я зайду даже меньше чем на минуту. Вода же не ядовитая?»

«Не ядовитая, — подтвердил Песец. — Дело твое, конечно. Может, ты так хочешь прокачать целительство, что намеренно идешь на риск?»

«Да какой риск? Здесь мелко, крупные хищники не заплывают», — отмахнулся я, уверенный в беспочвенности переживаний Песца и дяди.

План казался идеальным, и я даже успел выполнить первый пункт: использовать Ускорение, залезть в воду, достать цветок и поместить его в пакет с запасом воды. Но дальше все пошло не по плану, потому что Ускорения на нормальную реакцию в воде не хватило, хорошо, что, когда икру пронзила резкая боль, хватило мозгов рвануть на берег, а не драться прямо там. На себе я вынес осетреца зубастого, почти такого, на которого дядя потратил ледяное копье, только размером побольше. Рыба, когда обнаружила, что ее вытащили из воды, отцепилась, но сделала это уже на суше и запрыгала по берегу, намереваясь вернуться в естественную среду. Движение прервал дядя, одним ударом сабли пригвоздив тварь к земле. Осетрец еще какое-то время трепыхался, но я это отмечал лишь краем глаза, изучая рваную рану на ноге, из которой торчал клок мяса. Приложив его на место, я использовал Малое Индивидуальное исцеление, да еще и зелья хлебнул, одно из тех что носил с собой. Собственная регенерация тоже работала вовсю, поэтому боль потихоньку уходила.

— Ногу покажи, — скомандовал дядя.

— Да я уже все сделал. — Я плеснул на кожу немного воды из пакета с нимфеей, который так и не выпустил из рук, и стер кровь с места укуса. Рана затягивалась на глазах. Пока она не затянулась полностью, я скастовал еще одно Малое Индивидуальное исцеление, вовремя вспомнив, что мне нужно как-то качать целительство. Потом еще одно, и еще, и так до тех пор, пока на месте укуса не осталось даже шрама.

«Говорил же: неоправданный риск. А теперь быстро домой, потому что пролитая в воде кровь разносится далеко, — забеспокоился Песец. — Слишком много нападений вы не выдержите».

Энергии я потратил кучу, поэтому зверски захотел есть. Конечно, можно было начать жрать сырое змеиное мясо или сырую рыбу, но я решил, что не настолько голоден и дотерплю до дома, поэтому поднялся и принялся одеваться.

— Ты точно выдержишь обратный путь?

— Предлагаешь тут заночевать? Построить маленький домик и заняться заготовкой рыбы?

— Илья, это тебе не шутки, — возмутился дядя. — И почему я не отговорил тебя лезть в воду?

— Не отговорил бы. Мне это растение реально необходимо. В следующий раз буду осторожнее. Песец говорит, нужно отсюда побыстрее уходить.

Несмотря на исчезновение внешних проявлений, нога немного побаливала, так что назад я шел, чуть прихрамывая. С каждым шагом идти было легче, но окончательно боль не уходила.

Напавшую на меня рыбу дядя не бросил, тащил за хвост с таким видом, как будто собирался в случае чего отбиваться ею, а не саблей. А может, решил, что лучшая месть за покусанного меня — поедание преступного осетреца.

По дороге я больше ни на что не отвлекался, разве что Каменные Шипы не забывал кастовать, поэтому обратный путь преодолели намного быстрее. К месту Прокола подошли вовремя, потому что когда я оглянулся, то обнаружил, что от реки в нашу сторону мягко летят сразу три бархатницы. Я, конечно, заказывал такую ради пыльцы, но одну. Три для меня даже в нормальном состоянии перебор. Поэтому я бросил на них прощальный взгляд, сожалея об упущенной добыче, сделал Прокол, мы с дядей вывалились к себе, и я тут же закрыл переход.

Два набитых рюкзака, рыба и кучка пакетов — добыча выглядела солидно, но заниматься ею желания не было.

— Все засовываем в стазисный ларь, — предложил я. — Разбирать будем завтра. Я сейчас есть и спать.

— Предлагать тебе поехать к целителям бесполезно? — хмуро спросил дядя. — В ране мог остаться яд.

— Если и остался, то немного и слабый, моя регенерация с ним справится. К целителям реально не вижу смысла ехать. Но антидот приму, если это тебя успокоит.

— Не успокоит. Мне кажется, вдвоем уже опасно соваться. Нужно хотя бы трое. Но антидот прими, конечно, лишним не будет. Мало ли…

«Вряд ли там яд. Болит, потому что повреждение слишком серьезное для твоего начального уровня целительства. Зато как оно резко скакнуло».

Утешение было слабым, а тут еще в живот забурчал, намекая, что энергию надо восполнять, поэтому я предложил всю добычу относить до ларя дяде, а сам потащился на кухню. Ни на что серьезное меня не хватило, только на бутерброды с горячим сладким чаем. Антидот я тоже выпил, но только чтобы дядя перестал волноваться, потому что после перекуса затянувшаяся рана больше не беспокоила — появилось достаточно энергии для того, чтобы исцелиться полностью. Но после всего этого единственное, на что я был способен, — принять душ и пойти спать.

Глава 4

Когда я утром проанализировал вчерашний день, пришел к выводу, что плюсов все же в результате получилось больше, чем минусов. Самым существенным минусом для меня стало не повреждение ноги на пустом месте, а неиспользование очередного модуля, потому что Песец сказал, что нечего дробить силы организма — в результате могу недополучить и там, и там. Нога не болела и выглядела в точности как до укуса. Хотя на будущее нужно было разработать защиту и в воде. Те же каменные шипы для этого не слишком подойдут. Разве что вначале шибануть по воде молнией? Но у меня ее пока еще нет… Да и рыбы, всплывшей кверху брюхом, получится слишком много. И дело даже не в том, что мы ее не утащим, а в том, что привлечем хищников. К сожалению, стихийные доспехи шли с модулями четвертого уровня, а до них еще неизвестно, дойду ли.

Опять же, вдвоем по Изнанке ходить опасно, нужна группа. Но при этом делиться с кем-то информацией о наличии у меня Прокола было опасно. К примеру, даже если я приглашу пойти с собой Федю, то ему нужно будет выделять долю либо деньгами, либо добычей с Изнанки. И то, и другое приведет к тому, что Тимофей Игнатьевич рано или поздно догадается, куда ходит сын. В случае с деньгами, конечно, скорее поздно, но то, что выяснит, откуда деньги, — в этом я был уверен. И если Федю я был готов посвятить в секрет, то его отец был бы явно лишним.

Получалось, что единственный, кому я мог полностью довериться, кроме Олега, — дядя Володя. Но тогда ему пришлось бы рассказать все. В том числе и про то, что дед, по сути, выбросил из клана настоящего наследника. И предсказать поведение дяди Володи после рассказа я бы не рискнул. Потому что Владик — его сын.

Размышляя об этом, я разбирал добычу. Нужно было решать, что делать с рыбиной, она занимала слишком много места в ларе. Тяжеленная, как ее только дядя дотащил?

«Коптить, однозначно, — высказал свое ценное мнение Песец, при этом облизнувшись так, что мне тут же захотелось последовать его совету. — Жаль, что ты модуль с копчением не использовал, но для этого варианта ничего сложного нет, я все помню. Разделываешь, вытаскиваешь ингредиенты для алхимии, а остальное натираешь специями. Рыба должна полежать пару часов, чтобы просолиться и вобрать в себя вкус и аромат специй. Но тебе следить за временем не нужно будет. Коптильню ставишь на отложенное включение. Заложить туда рыбку, засыпать опилки, выставить время — и прийти потом забрать готовое».

Предложением Песца я воспользовался наполовину: извлек ингредиенты для алхимии, остальное пока отложил. Рыбу тащил на себе дядя — будет нехорошо с ним не посоветоваться. После чего разложил часть травок на поддонах для сушки, взял кусок мяса клювоголовой змеи и пошел готовить завтрак, а заодно пробовать один из вариантов блюд с бонусами. Конкретно этот паштет должен был увеличивать скорость реакции.

«Надеюсь, ты этот паштет не основным блюдом для завтрака собрался делать? — забеспокоился Песец. — Ты учти, что такие блюда ценны характеристиками, а не вкусом».

В его словах прозвучал намек, что паштета много не съешь. Но там и в рецепте это было указано, так что я на него не рассчитывал.

«Гренки с сыром сделаю».

«Вот это правильно».

Он успокоился, а я занялся приготовлением паштета: потушил мясо до нужной мягкости, потом добавил пучок изнаночных растений и подержал под крышкой на слабом огне уже с ними. Ни соли, ни обычных специй не требовалось. Более того в рецепте было указано, что добавление соли резко снижает эффект. Взбивал паштет я одним из кулинарных заклинаний, а заодно прикидывал, как его можно использовать в бою. Песец сказал, что для этого из заклинания должны быть убраны ограничители на ненанесение вреда живому существу. И мысли опять вернулись к Конструированию.

Гренками я занялся после прихода дяди в кухню, потому что правильные гренки — свежеподжаренные. Паштет пробовали мы вместе.

К сожалению, вкус подтвердил правило: все, что полезно, необязательно вкусно. Нет, есть его было можно, но гастрономическое удовольствие мы с дядей получили только от гренок, а паштет я собрал в подходящую банку и предложил съедать по ложке перед походом на Изнанку. Все равно банка уйдет в стазисный ларь, который сейчас стоит в коптильне.

— Кстати, о коптильне… Олег, ты не будешь возражать, если притащенную тобой рыбу я туда отправлю?

— Нет, конечно. Только… — Он вздохнул. — Я подумал, что для походов на Изнанку нам нужен кто-то еще, предлагаю твоего второго дядю. Он мямля в отношениях, но так-то надежный. Предлагаю его пригласить на рыбу и все рассказать. Под клятву, разумеется. Ты как, согласен?

— Я сам об этом думал, — признал я. — В смысле, позвать дядю Володю и рассказать. Опасался только его реакции из-за того, что Владик — его сын, но клятва снимает все негативные последствия для нас.

— Это да. Нехорошо, конечно, с брата такую клятву брать, и я понимаю, почему ты о ней не подумал, но у нас нет выбора. Если мы просчитались с ним, то без клятвы огребем по полной. Я звоню?

Он вытащил телефон, но позвонить не успел, первым набрал его дядя Володя, и совсем не для того, чтобы напроситься к нам на копченую рыбку. Олег сразу включил громкую связь, поэтому разговор я слышал полностью.

— Вовка, привет, как раз о тебе вспоминали.

— Вспоминать будете потом. Сейчас немедленно едете в аэропорт. Билеты на ваше имя я заказал и оплатил, уйдут на твой телефон, — быстро, проглатывая окончания слов, говорил дядя Володя. — Летите в Дальград. В Дальграде идете к Зимину, я вас записал на через два часа после прилета. Должны успеть. У него берете справки о своей психической нормальности, копию в архив Родов отправляете тут же. Против имперского целителя никто не попрет. Кишка тонка у Живетьевых.

— Что случилось?

— Олег, быстро в машину и в аэропорт. Очень быстро. Расскажу по дороге. Сочтете, что несерьезно, — вернетесь.

За дядей Володей шуток не водилось, поэтому через пять минут мы выезжали из гаража. А как только выехали из поселка, набрали дядю Володю.

— Едем. Рассказывай, что случилось, — коротко бросил Олег.

— Отец случился, как всегда, — с неожиданной злостью сказал дядя Володя. — На кой черт вам понадобился этот проблемный участок? На основании его покупки отец собрался признать недееспособным как минимум тебя, Олег. Говорит, что руководствуется благом Ильи, на котором повиснет пожизненный огромный долг. Единственный вариант аннулирования сделки — признание тебя недееспособным.

Полагаю, продавец с радостью согласился бы на аннулирование, увидев, что скрывает Строительный Туман. И радость бы продлилась долго, потому что мы прилично спустили напряженность от избытка энергии Изнанки.

— Признать недееспособным не так просто.

— Алла пообещала ему содействие рода Живетьевых. Если заключение главы Рода у них будет на руках до того, как вы окажетесь в самолете, то, сам понимаешь…

— Сука… Сколько у нас времени?

— О том, что я знаю, ни отец, ни Алла не в курсе. Я им говорить ничего не стал, потому что мое мнение в расчет не примут, зато поймут, что я вас предупрежу. Пару часов Живетьевы будут с отцом торговаться. Знаешь, вот эти вот пляски вокруг и около, с полунамеками и выбиванием для себя побольше выгоды.

— При выгоде лично Алле могут ускорить.

— Да какая у нее выгода? Разве что личная неприязнь к тебе. Это на торговлю не повлияет.

Олег оторвал руку от руля и почесал затылок. Прям чувствовалось, как у него в голове крутятся мысли на тему говорить или нет. Но потом он решил, что это точно нетелефонный разговор.

— Слушай, Вов, мы хотели тебя в гости пригласить, чтобы ты оценил нашу покупку и понял, почему мы ее сделали.

— Вы сначала до Дальграда доберитесь, потом будем говорить о гостях. Отзвонитесь оттуда, поняли?

Он отключился, не дожидаясь ответа.

— Зря я думал, что отец испугается скандала после того, как Красильниковы с ним рассчитались за нас. Для Алки твой контроль принципиален. Как думаешь, могла она поставить на нас блоки без согласования с Живетьевыми? — внезапно спросил Олег.

— Не знаю.

— И я не знаю. А в твоем случае теперь не уверен, что блок на Силу ставила лично Алка. Все же она не самый сильный и умелый целитель. Хотя может и притворяться.

— Может.

В том, что тетя Алла очень хорошо притворялась, я сам убедился. Не было бы Песца, до сих пор считал бы, что она так своеобразно обо мне заботится. Тем временем дядя продолжал активно развивать свою мысль.

— Будем исходить из худшего варианта: что глава рода Живетьевых не просто в курсе Алкиных развлечений, а активно в них участвует. Все же когда во главе другого Рода стоит родственник, и не просто родственник, а родственник на коротком поводке, для Живетьевых очень выгодно. И вряд ли разговор о недееспособности вообще зашел бы, если бы Алка не была уверена в поддержке своего Рода. И если я прав, что блок тебе ставила не она, то она может даже не понимать, на что подписала сына. И если все так, то устранять меня могут самыми грязными методами, тебя же постараются оставить в живых. Если меня задержат в аэропорту, ты тем или иным способом добираешься до Дальграда и обезопасишь хотя бы себя.

— В худшем варианте нас задержат обоих.

— Ты тренированней, тебе сбежать легче. У тебя есть Скрытность.

— Я могу ее на тебе применить тоже. Мне кажется, ты нагнетаешь. Даже если Вьюгины получат заключение Живетьевых, не начнут же они тут же перекрывать дороги? Они не знают, что мы знаем.

— Подслушивать умеет не только Вовка. Нет, я не настаиваю, что все будет именно так, но в случае чего, чтобы ты не геройствовал и не помогал мне, а драпал.

Дядя был полон пессимизма, но, на удивление, до самолета мы добрались без приключений. Никто не пытался нас задержать, даже внимания особого никто не обращал, что непременно было бы, объяви нас в розыск. Все же торговля между кланами — дело небыстрое. Особенно если один клан будет отчаянно притворяться, что ему это невыгодно.

В Дальграде мы покинули аэропорт, сели в такси, и дядя разблокировал телефон, чтобы сообщить брату, что мы почти у цели. Но стоило телефону оказаться в сети, как он сразу же позвонил.

— Отец… — Олег чертыхнулся, глядя на дисплей, но ответил: — Слушаю. … Ты в Верейске? Хочешь встретиться? Неожиданно, нужно было предупредить, что ли. … Сегодня не получится, на консультацию поехали. … Да, конечно, Илью с собой взял, ему полезно поучиться. Не теряю надежды, что он пойдет по моим стопам. … Я не в Верейске. … Коммерческая тайна. … Нет, даже намекнуть не могу. … Давай завтра встретимся. … Сегодня? Разве что поздно вечером подъеду. … Хорошо, перезвоню.

— Ловко ты.

— Не говорить же, что мы в курсе их планов и делаем все, чтобы они не осуществились, — хмыкнул Олег. — Мы еще не доехали.

Дальград как таковой мы не видели, потому что проехали по объездной дороге, не проезжая через центр, который в это время наверняка был забит машинами. А так, по дуге, мы объехали почти все пробки и в приемной Зимина появились много раньше назначенного времени. Олег мило пообщался с администратором целителя, и время немного сдвинули в нашу пользу. Аккурат в промежуток, образовавшийся между приемами двух пациентов.

— Добрый день, — дружно поздоровались мы с дядей, войдя в кабинет.

— Добрый день, — согласился Зимин, довольный жизнью целитель лет шестидесяти. — Вы вдвоем, потому что один несовершеннолетний?

— Мы вдвоем, потому что нам обоим нужна справка о дееспособности, — пояснил Олег. — Родовые интриги. Хотим отделиться, а основная ветвь — против.

— Странный способ удержания, — заметил Зимин. — Но вы правы, сканирование займет времени немного, справка стандартная.

Он встал из-за стола, подошел ко мне, размял руки и принялся сканировать, активно помогая себе жестами.

«Не слишком квалифицированный», — пробурчал Песец.

— Смотрю, Илья Евгеньевич, вы в целители планируете, — неожиданно сказал Зимин.

— Я? С чего вы взяли?

— Регенерация у вас наша, целительская, разогнанная, — пояснил он.

«Зато наблюдательный».

— Первый раз слышу про целительскую регенерацию, — принял удар на себя Олег.

— Неужели?

— Нет, я слышал, что целителя почти невозможно убить, но считал, что это по причине владения техниками самоисцеления.

— И это тоже. Но основная причина — повышенная регенерация. Неужели она вам случайно досталась?

— У нас не целительский Род. Я документы подал на алхимию.

— Если не целительский, то правильно. Иногда регенерацию дарят и посторонним, — признал Зимин. — Так, с вами, Илья Евгеньевич, все ясно. Перейдем к вам, Олег Васильевич.

Он повернулся к дяде, но я его задержал вопросом:

— Простите, Иннокентий Петрович, а что со мной ясно?

— Вы совершенно нормальны. Нет отклонений, которые бы вас сделали недееспособным. Это я и укажу в заключении.

То же самое он сказал и в отношении дяди. Справки заполнил как в электронном виде, который тут же сам отправил в архив Родов, так и в бумажном виде, который отдал уже нам.

— У вас будут еще вопросы, господа?

— Будут, — решился я. — Что вы знаете о блоках?

— О блоках? — Он сложил руки в замок. — Официально их не существует.

— А неофициально? Вы их видите?

Он молчал и глядел на свои руки.

— Мы обещаем, что эта информация дальше нас не пойдет, — вкрадчиво сказал Олег. — Мы знаем, что на нас стоят блоки, и знаем их количество.

— Да, я их вижу, — подтвердил целитель. — Один блок на старшем, и два на младшем.

Мы с дядей переглянулись. Наконец хоть кто-то признал, что блоки — не сказки.

«А он не так плох, как мне показалось, — признал Песец. — Видно, и примитивными методами можно достичь многого, если они в правильных руках».

— Но в заключение это не впишу, — продолжил Зимин. — Официально тоже не подтвержу нигде. Я и вам сказал только потому, что вы в курсе. Кстати, а откуда вы знаете? Целителей моего уровня не так много, и никто из них не стал бы вам об этом сообщать.

— Извините, но мы не имеем права вам рассказать, откуда узнали, — ответил Олег. — Сможете ли вы снять? Мы заплатим столько, сколько потребуется.

Он покачал головой.

— Снять не смогу.

— А кто сможет? — спросил Олег.

— Я таких целителей не знаю. И просил бы вас, если вы вдруг обнаружите целителя, способного вам помочь, сообщить о нем и мне. Или ему о том, что близкому мне человеку требуется помощь. Войны целительских Родов иной раз принимают очень уродливые формы.

— А как же целительская этика? — не удержался я.

— Я так понимаю, это был риторический вопрос, — усмехнулся он. — Все, прием закончен. Вы были откровенны со мной, я с вами, но все это должно остаться тут.

Он похлопал по столу и указал нам на дверь с видом человека которого не заставит больше сказать даже самая изощренная пытка.

Первым делом, выйдя от целителя, Олег отправил копии наших справок деду с вопросом, актуальна ли еще родственнику встреча или тот не будет позориться. Ответа он не получил, хотя сообщение было прочитано и понято правильно. После этого он позвонил дяде Володе.

— Вов, приглашение в гости в силе, — бодро сказал он. — Ты не мог бы, когда поедешь, захватить вещи Ильи, если уж отец расщедрился и решил их вернуть. … Да, он в Горинск даже если приедет, к Вьгиным заходить не будет. Есть причина. … Серьезная. … Ага, спасибо. Передавай привет Алле, чей недовольный голос я слышу на заднем фоне. … Приедешь завтра? Замечательно. Будем ждать.

Вопрос, который я хотел задать при начале разговора, отпал сразу, когда я понял, что разговор слушает тетя Алла. При ней благодарить дядю Володю за информацию — подкладывать ему грандиознейшую свинью. А так получилось, что мы подчеркнуто рвем все отношения с Вьюгиными, за исключением одного представителя.

— В последний момент проскочили, — зло выдохнул Олег. — Черт бы побрал эту крысу, которая гадит даже тогда, когда ее нет рядом. Теперь нам надо понять, успеем ли вернуться сегодня или нужно обеспокоиться гостиницей.

В телефоны мы полезли одновременно. На ближайший рейс билетов не было, а следующий был почти через пять часов, уже ночью. Но мы решили не оставаться в Дальграде до утра, смысла все равно не было.

В аэропорт тоже не поехали, решили пройтись по городу, отойти от нервного напряжения последних нескольких часов.

«Знаешь, о чем я вспомнил?» — неожиданно спросил Песец.

«Откуда мне знать?»

«В наше время тоже были родовые алхимические секретные рецепты. Хранили их, как правило, в контейнерах с оборудованием, потому что те можно настроить так, что открываться они будут только владельцу, а после его смерти — преемнику. Тому, кто первым доберется до контейнера. То есть в контейнерах с оборудованием алхимических родов могут найтись уникальные рецепты, а возможно, еще и модули старших уровней. Но ни первое, ни второе не обязательно, как ты понимаешь».

Вариант все равно был интересным, поэтому я уточнил:

«И как можно определить такой контейнер?»

«Боюсь, что только по месту, где он выкопан, — загрустил Песец. — Пару мест, где жили известные алхимики, я припомню, но, как ты понимаешь, очень приблизительно».

Глава 5

В первом же магазине с вещами Древних Песец внезапно оживился, игриво вильнул хвостом и заявил:

«Рекомендую взять хотя бы один контейнер, а лучше несколько, иначе подерутся».

«Кто подерется?» — опешил я.

«Женщины. Это прекрасный косметический контейнер с максимальным набором. Во времена моего создания обладание таким вызывало море зависти у неудачниц. Стоили они дорого, производились лимитировано. Это, видать, вскрыли магазин с элитной косметикой».

«Слушай, у нас нет ни одной женщины. И неизвестно, будут ли».

«Смотри в будущее с оптимизмом, — предложил Песец. — Знаешь, как они хорошо приманиваются на такие контейнеры? Влет. Моргнуть не успеешь — вокруг уже толпа с вами желает породнится».

«С нашими блоками?»

«Ты с ним всю жизнь собрался провести? Один шаг к избавлению из трех уже сделан, так что можешь в будущее смотреть с оптимизмом. Не веришь мне — спроси дядю, у него хотя бы опыт есть. Куцый, конечно…»

Дядя как раз вопросительно на меня смотрел, потому что я слишком долго стоял у одного из типов контейнеров в этом, довольно большом, магазине. Пришлось ему передать предложение Песца.

— Там наверняка расходники нужно было докупать, — сразу сообразил дядя.

«Рецепты со вторым уровнем алхимии придут».

— Песец говорит, на втором уровне алхимии есть.

— Тогда берем, — вдохновился дядя. — Они маленькие, недорогие и точно пригодятся. Я считаю это предложение залогом того, что у нас все получится. Вот увидишь, совсем скоро мы найдем нужные модули. Я чувствую: они где-то рядом.

Дядя настолько уверился в успехе, что взял не один, а целых три контейнера, невнятно проговорив под нос, что один — его, один — мой, а третий будет про запас, потому что Вовке он, пока тот с Алкой, ничего не даст такого, что она сможет использовать.

Но его воодушевление закончилось сразу, как мы обнаружили целительские модули, аккуратно просверленные и собранные в подобие браслетов. Нет, там были не только они, но целительские сразу бросились в глаза, потому что все модули на браслетах были подобраны по цвету. Даже Песец от вида такого варварства потерял дар речи.

— Подбираете подарок для девушки? — подошел к нам консультант. — Такой вариант идеален. В ассортименте есть не только браслеты, но и серьги, колье и кольца. Все это пользуются у нас постоянным спросом. Цена, как вы понимаете, соответствует качеству.

«Здесь несколько полных наборов целительских модулей. С первого по седьмой. И все испорчены».

Я поначалу подумал, что среди колец есть не просверленные, но там даже в варианте, где монета крепилась к основанию кольца плашмя, были пропилены выемки, напрочь уничтожившие суть модуля. Все они стали ни к чему не пригодны.

— Но сверлить-то зачем? — слабым голосом сказал дядя.

— Их все равно берут для украшений, а мы делаем все аккуратно и красиво. Вы не найдете дефектов в нашей работе.

— А не собранные в браслеты у вас есть? — спросил уже я.

— Зачем? Мы продаем только качественные вещи, которые можно сразу использовать.

— Вы их невосстановимо портите, — буркнул дядя.

Продавец только улыбнулся с толикой снисхождения: они на этих порченых модулях наверняка выгадывали столько, что могли не обращать внимания на причуды странных покупателей.

— Возможно ли купить набор монет без повреждений? — спросил я, надеясь на чудо. — Меня интересуют конкретно такие. Я бы заплатил за такой набор полную стоимость браслета, даже две полных стоимости.

Я поднял браслет, где целительские модули перемежались модулями магии Воды. Тоже полный набор, как сказал Песец.

— Насколько я знаю, последнее поступление уже полностью подготовлено к сборке в украшения, — ответил продавец. — Но я уверен, что наши специалисты смогут замазать полости так, что монеты будут выглядеть целыми.

— Именно что выглядеть, — страдальчески сказал дядя. — Любая проверка артефактом покажет, что они были повреждены и ничего не стоят.

— Тогда, боюсь, мы ничем вам не поможем. Девиз нашего магазина: «Если что-то можно использовать — оно будет использовано». Не бывает бесполезных вещей Древних, просто мы пока не придумали, что делать с некоторыми. Вот возьмем, к примеру радужные бусины. Из них получается прекрасная добавка к декоративной косметике.

И продавец гордо указал на стенд, на котором стройными рядами были выставлены коробочки с тенями, румянами, помадой и другими жутко необходимыми вещами для прекрасной половины человечества.

— Пойдем отсюда, Илья, пока у меня не случилось сердечного приступа, — слабым голосом сказал дядя. — Здесь работают идиоты.

Он даже чуть было не проследовал сразу к выходу, но вспомнил про взятые контейнеры, прошел на кассу и за них уплатил, бурча себе под нос, как хорошо, что так называемый строительный материал Древних невозможно повредить современными средствами.

— Это ужасно, — сказал дядя, стоило нам выйти из магазина. — Как только представлю, сколько информации утрачено из-за этих идиотов, хочется сразу всем рассказать, что из себя представляют бусины и монеты. То, что здесь делают, — это преступление перед историей.

— Свойства бусин мы собирались обнародовать, — напомнил я.

— Да, но только музыкальных.

— Тогда и остальные перестанут разрушать.

Он грустно кивнул и положил руку на лоб.

— Только подумать, мы были в шаге от получения всех целительских модулей. Боже, какие идиоты здесь работают. Какие идиоты…

Такие же идиоты работали и в остальных магазинчиках, которые мы посетили. То ли монетки по отдельности уходили куда хуже, то ли из них выбирались поярче, а остальные намертво зависали, но местные продавцы додумались до гениальной идеи, как сбагрить все, даже давно залежавшееся.

Побывали мы в пяти магазинах, после чего единогласно решили ехать в аэропорт, так как что на меня, что на дядю накатывало жуткое чувство беспомощности от того, что мы не могли ничего сделать с уничтожением ценной информации. Стоит нам только заикнуться, как на самом деле все обстоит с монетами и стройматериалом, как нашей относительно спокойной жизни придет конец, а в случае дяди могут и вообще физически устранить, потому что в деле добывания информации из модулей он лишний. У нас и без того родовых секретов слишком много для двух человек.

Пока мы ехали в аэропорт, дядя успокоился, обдумал все и внес предложение:

— Нужно собрать самую большую коллекцию монет. И чтобы там были только рабочие модули. Мало ли как повернется жизнь — те знания, которые нам сейчас неинтересны, для кого-то будут чрезвычайно важны.

— У нас не так много свободных денег, — напомнил я.

— Но те, что есть, нужно тратить. И в первую очередь на то, что поможет на изнанке. Что ты там говорил про модуль по Изнаночной рыбалке?

— Ладно, закажу, — сдался я.

«Тогда надо контейнером брать, — заметил Песец. — Там и Модуль должен быть, и нужное оборудование».

В голове при слове контейнер словно что-то щелкнуло, и я тут же спросил:

«А целительские контейнеры бывают?»

«Целители сами себе контейнеры», — заметил Песец.

«И что, у них не было в твое время никаких артефактов?

«Артефакты были, но тут каждый подбирал под себя, чтобы компенсировать слабые стороны. Контейнеров не было».

«Жаль. А я понадеялся на то, что, как и у алхимиков, в контейнерах могут храниться личные методики и модули».

«В контейнерах — нет, а вот в сейфах — да. — Песец мне показал образец, по виду не слишком отличавшийся от «Строительного материала Древних». Разве что чуть больше среднего размера. — Но проблема в том, что целительский сейф мог быть открыт только по праву крови или артефактором высокого уровня, причем не любым, а специализирующимся в определенной области».

«Это ты так взломщиков обозвал?»

Песец качнул носом в знак согласия.

«Еще что-то такое должно быть в модулях ДРД, — неожиданно припомнил он. — Но высоких уровней. Четвертого-пятого».

«Этих полный набор».

«Ну вот, — обрадовался Песец. — Значит, есть куда стремится. Года через два-три сможешь вскрыть такой сейф, если мы его найдем. Потому что пару адресов алхимиков и артефакторов я примерно могу подсказать, а вот с целителями Святослав совсем не общался».

«У таких сейфов есть какие-то отличительные признаки, указывающие на то, что он принадлежал целителю?»

«Нет, — расстроил меня Песец. — Я бы рекомендовал тебе проверять все. Такие сейфы обычно ставят в домах глав Родов, то есть, даже если он не целительский, все равно найдешь там что-то интересное».

И не успел я обрадоваться, как Песец добавил:

«Я пока ни одного сейфа не видел, только контейнеры. Но если сохранились контейнеры, где-то должны были сохраниться и сейфы. Другое дело, что их должно быть мало…»

«Почему мало? Вот, к примеру, у твоего создателя сейфа не было? Или был?»

«Нет, он же не глава Рода. В таких сейфах хранилась информация обо всех родовых секретах, на случай внезапного исчезновения какой-нибудь ветви».

Я прекрасно понимал, что пока мне такой сейф бесполезен, но все равно не удержался, поискал их как на наших сайтах, так и на зарубежных. Но нашел только контейнер для Изнаночной рыбалки. И к сожалению, тоже не у нас, поэтому за доставку пришлось выложить почти столько, сколько за покупку. Но дядя прав: использовать себя как наживку нерационально, а по изнаночной рыбалке в сети данных вообще не нашлось.

Чтобы не сидеть просто так до отлета, я шерстил все возможные сайты и аукционы на целительские модули. От других, мне полезных, я бы тоже не стал отказываться, если бы мне что-то попалось. Но увы, не попадалось ничего, всякий хлам, по мнению Песца.

— Отменили приостановку отделения, — внезапно сообщил дядя. — «Возражение Вьюгиных признано несущественным». То есть даже не сам отец отозвал, а сработала справка. Позорище…

Он покрутил головой, не находя слов для поведения деда.

— Но то, что Василий Дмитриевич не отозвал сам, это же плохо? — уточнил я. — Это значит, что он может придумать что-то еще?

Рядом с нами людей не было, но все равно говорили мы тихо, чтобы даже отдельных слов не доносилось до случайных слушателей.

— Слишком мало дней осталось. И Алка лишилась своего главного козыря.

Не хотелось мне расстраивать дядю, очень уж он радовался, но пришлось.

— Боюсь, своего главного козыря — принадлежности к Живетьевым — она не лишилась. И если привлечет главу Рода, то нужно быть готовым ко всему. У меня есть Песец, и то я не уверен, что защитит от сильной ментальной атаки…

«Защищу, — обиделся симбионт. — Пока я с тобой, твои мозги в безопасности».

«А тебя как-то из строя можно вывести?»

«Теоретически можно, — признал Песец. — Но для этого обо мне должны знать».

Тем временем дядя обдумал мои слова и сказал:

— Артефакт против ментала не потянем. Если все выгребем, может, и хватит, но тогда нечем будет штраф платить.

— Штраф?

— За участок. Если его не открывать какое-то время, минимум один штраф придется выложить.

«Посмотри в контейнере Зырянова, — неожиданно предложил Песец. — У него был артефакт такого плана».

— Песец говорит, что такой артефакт может найтись в контейнере, который мы взяли на волковских раскопках. Но может и не найтись. Мне кажется, стоит переходить от глухой защиты хотя бы к небольшим укусам. Что если взять напрокат артефакт с фиксацией ментальных атак и обвинить уже Живетьевых?

— Вывернется. Там глава клана такая ушлая ведьма, что Алка просто бледная тень. Можно сказать, скромная гимназистка начальных классов и по уровню планирования, и по возможностям.

— Ушлая-то ушлая, но чем ей это поможет, если засекут за ментальным влиянием, даже если оно целительское?

«Теоретически целители могут чувствовать чужие артефакты и определять их направленность, — сообщил Песец. — Если не ошибаюсь, на четвертом уровне дается такая способность».

«Тебя тоже так можно почувствовать?»

«Меня — нет, я сейчас — часть тебя».

Информация Песца о целителях касалась его времени создания, но в отношении Живетьевых никакая предосторожность не была излишней. Я прекрасно помнил их главу — живенькую старушку с ясными глазами и вечной сладкой улыбкой на лице. Выражение доброй бабушки не обманывало меня даже в детстве, когда Живетьева приезжала знакомиться со своим то ли правнуком, то ли праправнуком. О том, сколько ей на самом деле лет, ходило множество слухов, потому что обычно целители выглядели намного моложе своего возраста. Насколько я понимаю, именно из-за целительской регенерации, которую у меня с ходу опознал Зимин. В справке он это, разумеется, не указал, но, если Живетьева будет ко мне присматриваться, может заметить. И это точно лишнее, потому что раньше регенерации у меня не было.

«Регенерацию можно закамуфлировать?»

«Не хочешь светить? Разумно. Живетьевы точно знают, что ее тебе никто не дарил».

«Сможешь или нет?» — нетерпеливо переспросил я.

«Не обещаю. Зависит от умений и наблюдательности конкретного целителя. Загладить попытаюсь, чтобы в глаза не бросалось. А вот увидит или нет — не скажу. Не уверен, что ваши целители не притворяются».

— А ведь может сработать, — обдумав мои слова, сказал Олег. — Если зафиксируется влияние целителей не по делу и без разрешения, то Живетьевы проблем огребут.

— Вариант отпадает, — сообщил я ему, — Песец сказал, что целители в его время могли знать, сколько и каких артефактов есть у человека.

— Жаль. А я уже начал прикидывать, где взять такой артефакт для встречи, если отец будет настаивать. Значит, задача на ближайшее время: вообще никуда не ходить, пока официально не отделились. Мы заняты, строим дом, у нас нет времени на пустую болтовню.

— И сад сажаем, — напомнил я. — С яблонями для сидра.

— И сидр делаем, — хохотнул дядя.

Улыбаться он тут же перестал, потому что зазвонил телефон. Громкую связь он не включил и сам отвечал тихо, но так, чтобы мне было понятно, о чем речь.

— Да, Вов, слушаю. … В аэропорту сидим, самолет ждем. … Да, конечно, завтра будем в Верейске. … Хочешь приехать к нам с Владом и Аллой? Э-э-э, Вов, ты в своем уме? Мы так старательно разводили твоих сына и племянника, а ты хочешь, чтобы они сцепились опять? … Нет, нам не нужна помощь от твоей жены. Она — последняя, от кого я соглашусь принять любую помощь. … Нет, ноги ее не будет на нашей территории. … Тебя ждем, их — нет. … Ближе к вечеру? Ну хорошо, а почему такая задержка? … Квартиру снять? … Вов, зачем Владу квартира, он там не будет жить. Ах, Алле? — Олег выразительно на меня посмотрел. — Вы разбегаетесь, что ли? … Ах, о нас думаете. О нас думать не надо. Мы такие хоромы соорудили из того, что нашлось на участке, закачаешься. … Вот завтра посмотришь — и закачаешься. … Ага, ждем.

Он отключился, зажал трубку в руке и задумался. Полагаю, размышлял он о том же, что и я: что затеяла тетя Алла. То, что она обзаводится квартирой, наводило на нехорошие мысли: в Горинске мать Влада сидеть не будет, ей нужно контролировать меня тут. Или хотя бы быть уверенной, что расстояние между мной и ее сыном достаточное для передачи.

— Чет его шарахает из стороны в сторону, — внезапно сказал дядя. — Он прекрасно понимает, что вас с Владом сводить нельзя, но идет на поводу у Алки. «Помирить мальчиков», — передразнил он брата. — Нет, нужно его вытаскивать из этого болота, пока совсем поздно не стало.

— У нас есть секретное оружие, — намекнул я.

— Ты про что?

— Про кого. Про нашу соседку, Елизавету Николаевну.

— Точно, нужно придумать, как их помирить, — оживился дядя и предвкушающе потер руки. — Фиг Алке, а не мой брат. Он достоин куда лучшего, чем эта крыса. Нужно разработать план, как их свести опять.

— А чего разрабатывать? — я невольно зевнул. — Пригласим в гости одновременно. Если там еще что-то тлеет с обеих сторон, то увидим. Если нет, то и разрабатывать ничего не понадобится.

Наконец объявили посадку на самолет, и все разговоры прекратились автоматически. Конечно, можно было в дороге думать, но мне было не до этого — я честно спал весь перелет.

Глава 6

Долетели мы безо всяких неожиданностей, взяли машину со стоянки аэропорта (Песец уверил, что Маяков на ней не появилось) и поехали домой. Подсознательно что я, что дядя ожидали подлянки от Вьюгиных, поэтому перестали нервничать, только когда доехали до дома и поставили машину в гараж.

Приняв душ, я глянул на спальник, который в помещении смотрелся чужеродно, и спросил у Песца:

«А контейнеры с мебелью, часом, не встречаются? Или хотя бы с матрасами?»

«Ты что! Это дело такое, индивидуальное, каждый подбирает под себя. Разве что для перевозки могли заключить в транспортный контейнер? — неуверенно предположил он. — Или мебель для сетей гостиниц? Но там будет не совсем то, что вам нужно, причем с избытком».

«Нам, по идее, нужно хоть что-то».

«Покупать транспортные контейнеры все подряд смысла нет. Они могут быть как пустые, так и забитые разным хламом. Не советую, короче».

«А мебель для сетей гостиниц?»

«Контейнеры с их логотипом могут содержать как мебель, так и расходники. То есть тоже как повезет. Тоже не советую. А вот контейнер для хобби по столярному делу тебе может помочь».

«Я лучше за это время покачаю алхимию, а на вырученные деньги куплю то, что нужно».

«Тоже вариант. Хотя когда делаешь под себя, получаешь то, что хочешь, причем уникальное».

Я даже отвечать на это ничего не стал, улегся на спальник и впитал модуль. Изучение языка я опять отодвинул ради того, чтобы использовать модуль по копчению, который собрался проверить завтра. После чего притворился, что засыпаю. Хотя, конечно, Песец чувствовал, что я не сплю, а размышляю. В этот раз — вовсе не о мебели, а о том, как найти подход к Елизавете Николаевне. Теперь я тоже считал воссоединение дяди Володи с любимой женщиной делом принципа. Но уснул, так ничего и не придумав.

Встали мы поздно, поэтому сразу после разминки и завтрака я занялся осетрецом, подготовил его и засунул в коптильню, выставив отложенный старт. После чего собрался заняться отработкой фехтовальных приемов, но тут до меня с соседнего участка донеслась беседа. Подслушивать я не собирался, но второй голос был мужским, поэтому невольно возник вопрос, не нашла ли Елизавета Николаевна кого-то на замену моему дяде. Как оказалось, не нашла. Мужской голос принадлежал представителю строительной фирмы, который как раз сообщал, что гарантию на свою работу они не дадут, так как здесь зафиксирована действующая магическая аномалия. Елизавета Николаевна пыталась возражать, ее собеседник был непреклонен, и в конце разговора она сдалась и сказала, что подумает.

«Прекрасная возможность сблизиться с Одинцовой, — заметил Песец. — Домик одноэтажный, выправишь на заклинаниях только так».

«Уверен?»

«Уверен. Сначала создаешь силовой каркас, потом выравниваешь, потом заращиваешь трещину — и вуаля, все как новенькое».

Песец был столь убедителен, что я отправился к соседке, как только ушел строитель. Переговорник на калитке ожил почти сразу, как я нажал кнопку, и расстроенный голос спросил:

— Кто там?

— Елизавета Николаевна, это Илья Песцов. Хочу предложить вам помощь.

— Помощь? — хмыкнула она. — Какого плана?

— Ремонтного. В арсенале заклинаний моего Рода есть пара строительных, которыми можно отремонтировать ваш дом.

Она вышла к калитке сама и спросила недоверчиво:

— В самом деле? Что ж вы свой дом не восстановите?

— Его не восстанавливать, а заново строить нужно, — пояснил я. — Материалов не хватает немного. Довезем — достроим.

— И сколько вы хотите за помощь?

— Обижаете, Елизавета Николаевна. Разумеется, бесплатно.

Она оглянулась на дом, который пересекала уродливая трещина, местами довольно широкая, и спросила:

— А вы уверены, что справитесь?

— Не попробуем — не узнаем. Строительная компания вам гарантию не дает, я — тоже, но хотя бы бесплатно.

Она расхохоталась и открыла калитку.

— Проходите, Илья. Мне кажется, хуже не будет. Вы один справитесь?

— Справлюсь. Но это будет долго, — предупредил я. — И попрошу вас выключить всю электрику и не стоять рядом с домом.

Причем долго — именно из-за пропускной способности моего полузаблокированного канала, спасибо тете Алле. Имей я доступ к своей магии полностью — времени заняло бы куда меньше, а так на одну диагностику ушло минут пятнадцать. И выяснилось, что там еще с фундаментом проблемы, придется не только выравнивать, но и править. Маркерные линии встали мгновенно, но затем еще полчаса ушло на запитывание каркаса, а уже после этого я приступил к выравниванию здания и совмещения каркаса с маркерными линиями. Трещина уменьшалась, превращаясь в тоненькую незаметную ниточку, но только потому, что удерживал силовой каркас.

Пару раз звонил мой телефон, но отвлечься я не мог, иначе не просто подготовительная работа пошла бы прахом, но и сам дом мог бы развалиться — очень уж у него сейчас шаткое положение.

После совмещения маркерных линий с каркасными, я приступил к самому ответственному моменту — заращивание трещин, видимых и невидимых. Параллельно использовал заклинания для укрепления стен, чтобы предотвратить разваливание домика в дальнейшем. Штукатурку я тоже размягчил, в том числе и ту, что отвалилась во время моих манипуляций с домом, и придал ей тот же вид, что был раньше, попутно удалив всю накопившуюся грязь.

Когда я закончил, снаружи домик выглядел как недавно построенный. Странно, но усталости я не чувствовал. Возможно потому, что трата энергии оказалась растянута во времени, поэтому почти все восполнялось. Каркас я развеял с некоторым опасением, но дом даже не шелохнулся.

— Елизавета Николаевна, что там внутри? — спросил я. — Нужно что-то подправить?

— То есть уже можно заходить? — уточнила она.

— Нужно. Пока я тут и могу что-то подправить.

— Тогда пойдемте вместе, Илья, — предложила она.

Внутри я точно так же поправил штукатурку и краску и был необычайно горд тем, что сделал, пока не дошел до шкафа, заднюю стенку которого я намертво срастил с несущей стеной дома. Причем, как исправить это безобразие, я понятия не имел. А Песец в ответ на мой панический вопрос промолчал, предлагая разбираться с результатом моих действий самостоятельно.

— Случайно захватил заклинанием, — смущенно сказал я, не понимая, как вообще мог получиться такой жуткий сплав несовместимых материй. — Извините, Елизавета Николаевна.

— Извините? — она нервно рассмеялась. — Илья, да я вам благодарна по гроб жизни. Боже, я не представляла, что такое вообще возможно, а тут вы приходите со своими родовыми заклинаниями и возвращаете мой дом во времена его молодости. Вы же его дополнительно укрепили, я почувствовала. Спасибо вам огромнейшее. Хотите, я вас хотя бы обедом накормлю? Вы ведь наверняка впроголодь питаетесь?

— Спасибо, Елизавета Николаевна, но лучше вы к нам приходите на ужин.

— То есть вы мне помогли и еще хотите накормить? — она опять рассмеялась.

От необходимости ей отвечать меня избавил опять зазвонивший телефон. Номер был незнакомый, но я все же ответил. Это оказался Зырянов. Наверняка все Дашкины контакты у него где-то продублированы.

— Илья, я в Верейске. Нам надо встретиться. Это в твоих интересах, — коротко бросил он. — Когда сможешь?

— Хоть сейчас выеду, — отвечал я, бодро двигаясь к выходу и показывая Елизавете Николаевне гримасами, что я жутко занят.

Вариант пригласить Зырянова к нам отпадал сразу.

— Я не хочу, чтобы Дарья узнала о нашем разговоре, — предупредил Зырянов. — Поэтому нам надо встретиться где-то подальше от ее квартиры.

— Я Верейск плохо знаю, — ответил я. — Давайте встретимся рядом с каким-нибудь магазином стройматериалов?

Этим самым я собирался убить сразу двух зайцев: узнать, чего нужно Зырянову, и засветить грузовичок рядом с нужным для нашей легенды магазином.

— Я бы пообедал заодно, — отсек мое предложение Дашин отец. — Я как раз проехал мимо пиццерии. Могу вернуться и подождать тебя в ней.

— Хорошо, адрес только сбросьте.

Олегу я об отъезде сообщил и взял грузовичок, поскольку охранникам все равно не видно, есть ли там что-то внутри, а легенду создавать надо.

Остановился я на приличном расстоянии от пиццерии, а после задействовал Скрытность и Поиск. Количество точек жизни соответствовало тем людям, которых я видел, а значит, в невидимости никто не находился. И к Зырянову никто явный интерес не проявлял, поэтому я осмотрелся пару минут, а потом сел к нему за столик, сняв Скрытность. От неожиданности он чуть не подавился, откашлялся и сказал:

— Ну ты даешь, Илья. Где так перемещаться научился?

— Есть места, Григорий Савельевич, — уклонился я от ответа. — Что с Дашей?

— С Дашей все нормально, я тебя не из-за нее просил подойти, а из-за тебя.

— А что со мной?

— Что с тобой… — проворчал он в ответ и демонстративно активировал глушащий прослушку артефакт. — Вот ты иной раз умным парнем кажешься, а иной раз ведешь себя как полный идиот.

Я решил, что мне сейчас будут вправлять мозги из-за ухлестывающего за Дашей придурка, пострадавшего в нашей драке, поэтому сразу начал выстраивать линию защиты:

— Он первый в драку полез.

— Кто?

— Агеев. Вы же про него сейчас?

— А что, вы уже подраться успели? — удивился Зырянов.

Так, кажется, моя догадка оказалась неверна, поэтому я не стал говорить, что не только успели, но и результативно: у меня лежит агеевский зуб в качестве трофея. Правильно говорят: промолчишь — за умного сойдешь. Поэтому я решил следовать народной мудрости и не высказывать лишних предположений.

— Да фиг с ним, с Агеевым, — философски решил Зырянов. — Мне он все равно не особо понравился. И щербинка у него некрасивая. Твоя работа?

Я неохотно кивнул, понимая, что если Дашкин отец видел этого хмыря, то там все куда серьезней, чем мне показалось при встрече. Зырянов хмыкнул.

— Рост зуба ему запустили. Скоро опять будет как с обложки журнала. Так что можем о нем не переживать. Я вообще про Власова хотел поговорить. Как тебя угораздило с ним связаться?

— Он мой тренер.

— И что? Это теперь оправдывает твой идиотизм? Ты зачем в его мутные схемы полез?

— Я не полез, я отказался.

— Отказался продавать ему алхимию? — удивился Зырянов.

На его руке красовалось кольцо с ониксом, оно было всегда, сколько я помнил Дашкиного отца, но только недавно узнал, что оникс — особенность противоментальных артефактов. Зырянова без артефактов я не видел никогда, хотя их количество и варьировалось в зависимости от сложности ситуации. Сейчас на виду было всего несколько штук, значит, за себя он не переживал.

— Это нет, — признал я, раз уж Дашкин отец все равно в курсе. — Мне деньги нужны.

— А ты не думал их более безопасным способом получать? Они же, как только вычислят, кто делает зелья, сразу тебя исключат из цепочки, и хорошо если просто припугнут, а не шлепнут.

— Меня из цепочки исключить нельзя, потому что я один из ее концов. А именно — производитель, — пояснил я.

— Шутишь? — вытаращился на меня Зырянов. — Там речь идет о зельях алхимика очень высокой квалификации.

— Я себя таковым не считаю, но сдаю Власову свое.

— А ингредиенты? Где ты их берешь?

— Вам не кажется, Григорий Савельевич, что вы слишком любопытны? — огрызнулся я.

Он отхлебнул из запотевшего бокала газировку, прищурился и сказал:

— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд… А ведь не соврали, что у тебя доступ к незарегистрированному Проколу.

— С чего вы взяли, Григорий Савельевич? — фальшиво удивился я.

— Источник это указал как один из вариантов.

— Источник?

— Ты же не думаешь, что мне Власов сам выложил планы относительно тебя? — усмехнулся он. — Илья, будь осторожней. Еще немного — и Вьюгиными будет не прикрыться. Они, конечно, повели себя с тобой по-свински, но обеспечивали минимальную безопасность.

— Ага, особенно на трассе, — не удержался я. — После чего прекрасно договорились за нашей спиной с Красильниковыми, даже не поинтересовавшись нашим мнением.

— А зачем им интересоваться? Вы — слабые, — заметил Зырянов. — Вы позволили себя выставить из Рода, оставив все твоему двоюродному брату. Замечу: все, что было накоплено вашими общими предками. Да, Владислав сильнее и у него больше прав, но вы не должны были им все оставлять.

— На настоящий момент нам важнее независимость. Есть причина.

— Я тебе вот только что сказал, к чему ваша независимость приведет. Как только вы окончательно отделитесь от Вьюгиных, Власов наложит на тебя лапу. И на твой Прокол. Как только его засветишь, так сразу и наложит. И не говори мне, что Прокола нет, не поверю. И Вьюгины в последнее время активничают, чтобы вас не отпускать. Тоже, значит, что-то узнали.

— Там другая причина, — я поморщился. — Гадкая. И уверяю вас, Григорий Савельевич, с выгодой Рода не связанная.

Прокол, конечно, засветить сложно, но не невозможно. Если сдавать алхимию, рано или поздно Власов может сообразить, где я беру ингредиенты. Это неприятно. Прекрасно работающая схема начала показывать свои темные стороны. Нужно было что-то решать. Вспомнив, чем занимается Зырянов, я ему предложил:

— Давайте, Григорий Савельевич, мы вас наймем?

— В каком смысле?

— В прямом. Род Песцовых наймет род Зыряновых на охрану.

Зырянов скривился и потер ухо.

— Вообще-то я хотел тебя отговорить рвать связи с Вьюгиными. Чем ты собираешься со мной расплачиваться?

— Алхимией, — предложил я. — Есть обычные зелья, есть редкие. И вам они будут идти со скидкой, скажем, в тридцать процентов от того, что стоит на сайтах интернет-магазинов. Прямая выгода же?

— Власову ты сдаешь за пятьдесят, — хмыкнул он.

— Не знал, что вы в курсе таких подробностей, — невозмутимо ответил я. — Но Власов дает реальные деньги, с вами я договариваюсь на услугу.

— Предложение, конечно, интересное, — ответил Зырянов, — но я не уверен, что для меня имеет смысл закусываться с Власовым. Вот если бы вы присоединились к нашему Роду…

Я рассмеялся.

— Григорий Савельевич, это несерьезно. Но, я думаю, дядя возражать не будет, если вы вольетесь в наш.

Теперь уже рассмеялся он.

— Нет, Илья, если бы я был уверен, что у вас Дарьей что-то срастется, я бы, пожалуй, пошел на такой шаг, — отсмеявшись сказал он. — Я понимаю, что, скорее всего, мои внуки будут носить другую фамилию. Но сейчас мой Род в куда более выигрышной позиции, чем твой, уж прости старика за прямоту. По алхимии у меня есть договор на закупки на очень выгодных условиях. Ты такое количество не потянешь.

— Вы уверены, Григорий Савельевич? Мне, напротив, кажется, что вы не переварите все, что я произведу.

— Илья, будешь часто шастать к Проколу — покажешь, где он находится. Так что твои слова о количестве сказаны очень сгоряча.

— За это не переживайте. По цене мы договоримся. Качество у меня однозначно лучше, чем у любого Рода, с которым у вас договор. Единственное — лицензии нет, так если по договору внутри Родов, она и не нужна.

Я говорил, а одновременно лихорадочно размышлял на тему, что можно, а что нельзя говорить Зырянову. Нужен некий баланс, чтобы он решил, что ему куда выгодней за нас впрягаться, чем постоять в стороне и посмотреть. Договор с Зыряновым имел еще один плюс: можно было представить так, как будто бы они мне привозили исходники. И в качестве компаньона для похода в Прокол он был предпочтительней дяди Володи, и не только потому, что последний совсем скоро будет принадлежать к враждебному Роду. Зырянов сам по себе представлял сильную боевую единицу, вот только у него был свой Род и свои интересы.

— А знаете что, Григорий Савельевич, приглашу-ка я вас в гости…

— На пустой участок? — хмыкнул он.

— На пустой участок, — согласился я. — Поговорите с дядей, решите сами. Но приглашу при одном условии. Вы дадите клятву, что все, что вы там увидите и о чем догадаетесь, вы никому не расскажете.

В его глазах промелькнул огонек любопытства, который Зырянов тут же потушил и с деланым равнодушием сказал:

— Интересное условие. Есть что скрывать?

— Есть.

— Но клятва — это перебор.

— Это условие приглашения в гости. Обещаю, что вы не пожалеете.

Глава 7

Выехали мы почти сразу; я — на грузовичке, Зырянов — на своей машине за мной. Песец молчал недолго.

«Ты уверен, что ему можно доверять?»

«Не уверен, но выбора у нас особого нет».

«Есть такое. Но нужно подумать, что ему говорить, чтобы он подобно Власову не решил бы, что ты в этом уравнении — лишнее, потому что вовсе не неизвестное».

Мне казалось, что Песец сгущает краски, потому что за Зыряновым такого, как за Власовым, не замечалось. У него была репутация честного человека, о чем я и сказал Песцу.

«Потому что те, кто бы мог рассказать, о его нечестности, уже никому ничего не расскажут, не? Такой вариант не учитываешь?»

«Слухи бы пошли».

«А то ты ими интересовался. Ладно, это пустая болтовня. Решай, про что ты скажешь».

«Про Прокол и алхимию. Легендирую как получение битой Базы Древних, из которой временами что-то всплывает, например, строительные заклинания».

Тут я сообразил, что мне есть с кем посоветоваться и помимо Песца, и набрал дядю.

— Олег, я везу Зырянова.

— Илья, ты с ума сошел? — в голосе дядя послышалась паника.

— Он приехал меня предупредить о Власове, который собрался на нас наехать после отделения от Вьюгиных. Я предложил ему работу по нашей защите с оплатой зельями. Остальное нетелефонный разговор.

— Именно что нетелефонный. Пускать его сюда без обсуждения общей линии чревато.

— Объяснять буду я, ты молчи, чтобы не было разногласий.

В ответ Олег проворчал, что с моей осторожностью о нас скоро будут знать не только заинтересованные лица, но и незаинтересованные.

— Зырянов не проболтается, я с него клятву взял. А если договоримся — почти идеальное прикрытие.

— Так. Я выйду вам навстречу. Переговорим с тобой перед проходной. Что ты успел рассказать?

— Ничего, кроме того, что он знал и так.

— Вы где?

— Скоро будем.

— Тогда я выхожу.

Когда мы подъехали, Олег нервно расхаживал с наружной стороны шлагбаума, как будто собирался встать на пути наших с Зыряновым машин. Пришлось парковать грузовик на стоянку для гостей и идти к нему.

— Григорий Савельевич, — помахал рукой Олег Зырянову, опустившему стекло на дверце, — рад вас видеть. Ради бога извините, мне нужно переговорить сначала с племянником.

— Понимаю, подожду.

Олег завел меня за грузовик и зашипел:

— Илья, ты с ума сошел тащить к нам посторонних.

«Блокирую попытку прослушки».

Я выглянул и укоризненно посмотрел на Зырянова. Тот смущения не выказал, но прослушку свернул.

— Что такое?

— Показал Зырянову, что нас прослушивать нельзя.

— Ты его вообще сюда зря притащил.

— Олег, мы сами защиту не потянем. Зырянов даст защиту, и его можно будет использовать для походов в Прокол куда эффективней, чем дядю Володю, который, к тому же, лицо, заинтересованное в процветании Вьюгиных, а не нас. А с Зыряновым у нас может быть взаимовыгодное сотрудничество: он — прикрытие, мы — зелья. Он, кстати, не согласился пока, а на встрече со мной настаивал, чтобы предупредить: Власов ждет, пока мы окончательно от Вьюгиных отсоединимся, чтобы прижать. О доступе к Проколу Власов знает. Не знает, что зелья делаю я.

— Черт знает что такое! — экспрессивно бросил дядя. — Почему мы не можем тихо пересидеть до снятия блока? А ты уверен, что Зырянов справится с Власовым?

— Он пока не думает, что ему вообще выгодно в это влезать. Но с Зыряновым мы можем заключить договор, а с Власовым — нет.

Дядя сложил руки в замок и постучал по подбородку.

— И так — дерьмо, и так — дерьмо. Сковырнуть бы твой блок, Власову мало бы не показалось.

В принципе, я с ним был согласен. Даже заклинания начального уровня, если влить в них дополнительную силу, были довольно опасны, а если я освою всю стихийную магию, то буду сам себе целым войском.

— Нам надо продержаться, пока я не найду целительские модули и не использую. Сейчас нам нужна помощь. На дядю Володю в этом плане я бы не рассчитывал. Зырянову я скажу, что на мне сработал артефакт древних и я получил битую базу Данных. То есть что-то есть, чего-то нету, а иногда всплывает новое. Из того, что могу: набор строительных заклинаний и открытие Прокола.

— Ты прав, — Олег недовольно цыкнул. — Значит так, в дом не ведем ни при каких условиях. То, что внутри, вообще фиг объяснишь базой заклинаний Древних. Состояние участка он не видел, так что может прокатить вариант с восстановлением из обломков. Вдруг решит, что яблони там росли и раньше?

— Да он на них внимания не обратит.

— Зырянов? Шутишь? Ладно, сначала я с ним переговорю здесь. Я хочу сам оценить степень угрозы, прежде чем пускать постороннего в святая святых.

Похоже, Григорий Савельевича мы знатно заинтриговали, потому что он даже тени возмущения не выказал, когда мы с Олегом к нему подошли и попросили повторить то, что ему известно о планах Власова. Олега особенно впечатлило, что ему там не было отведено никакой роли, что это значило, объяснять ему было не нужно, поэтому он тоже проникся необходимостью охраны.

— Григорий Савельевич, а что, если вам машину оставить здесь? — предложил он. — У нас места для парковки недостаточно, будет мешать соседям.

А гараж уже начнет вызывать вопросы. Разумеется, дядя этого не сказал, но в таких вещах мы друг друга уже понимали с полуслова.

Зырянов возражать не стал, поэтому они пошли пешком, а я поехал, загнал грузовичок в гараж и вышел открывать калитку. Совпало это с появлением Елизаветы Николаевны, которая подошла одновременно с дядей и Зыряновым и вручила мне приличных размеров кастрюлю, пока Зырянов задумчиво осматривал Строительный Туман и даже пару раз на него надавил, проверяя упругость и возможность сквозь него пройти.

— Это вам, Илья, чтобы вы в сухомятку не питались, — заявила замдеканша.

— Не стоило, Елизавета Николаевна.

— Стоило, стоило. — Она повернулась к с интересом рассматривающему нас Зырянову и пояснила: — Представляете, он мне дом восстановил. Строительная фирма соглашалась только без гарантий, а Илья воспользовался ради меня родовым заклинанием — и посмотрите, какая теперь красота.

Она указала на свой домик, который действительно смотрелся от нас как игрушка. Новенькая и блестящая.

— Илья? — приподнял брови Зырянов. — Не знал за ним таких способностей…

— Да. Даже без дяди справился. Хотя там и выравнивать пришлось, и трещину закрывать. Титанический труд. Мне необычайно повезло с соседями.

Олег закашлялся. А Елизавета Николаевна попрощалась, развернулась и пошла к себе. Зырянов проводил ее заинтересованным взглядом, и я решил не напоминать замдеканше, что приглашал ее на ужин. На ужин я ее приглашал ради дяди Володи, а не ради того, чтобы Дашкин отец мог распускать хвост перед красивой женщиной.

— Что, правда восстановил? — повернулся ко мне Зырянов, вдоволь насладившись видом сзади нашей соседки.

— Я и на участке этим занимаюсь. Конечно, сделано пока не все. Внутри дома еще начать и кончить, так что туда даже не приглашаю, а вот снаружи есть где посидеть. Прошу вас.

Я махнул рукой, приглашая Зырянова внутрь Строительного Тумана, тот протянул руку, желая показать, что не сможет пройти, но я уже включил его в список разрешенных гостей, поэтому его рука прошла как в обычный Туман. Зырянов хмыкнул и нырнул туда сам.

Хорошо, что Строительный Туман не заканчивался сразу после калитки, а то бы Григорий Савельевич застопорил движение, потому что он застыл сразу, как вышел на свободное место.

— Вот, восстанавливаем потихоньку, — слабым голосом сказал дядя. — Тратим последние силы.

— Чувствую, что сил у вас было на роту высокоранговых магов, — хмыкнул Зырянов.

— На участке было много стройматериалов, когда мы его купили. Не вывозить же все на помойку. Вот, использовали родовые заклинания.

— Олег Васильевич, ваша клюква завонялась еще год назад, — насмешливо бросил Зырянов. — У Вьюгиных не было подобных заклинаний. Я точно знаю.

— А кто говорит про Вьюгиных? Мы Песцовы, — гордо сказал дядя. — У нас свои секреты. Этот набор заклинаний — один из них.

Играть словами дядя умел куда лучше меня, поэтому я не вмешивался, предоставив ему полное право договариваться за нас обоих. Кастрюлю я поставил рядом с калиткой.

— То есть вы меня хотите убедить, что вот эта махина построена из строительного мусора с участка?

— Здесь было три участка, — напомнил дядя. — А в арсенале Ильи есть куча полезных строительных заклинаний.

— Именно Ильи?

— Именно Ильи.

Зырянов осмотрелся и пошел, как я решил, на запах. Потому что дядя в беседке установил свой разборный экспедиционный стол, выставил на него ноут и, чтобы не скучно было заниматься научной деятельностью, добавил к нему тарелку со свежекопченой рыбой, наломанной крупными кусками. Пахло это так, что слюни выделялись сами. Чтобы они не делали это просто так, я снял пробу. Да, это был не паштет из клювоголовой змеи. Это блюдо хотелось есть и есть.

— Осетрец? — сразу опознал Зырянов.

— Он самый. Угощайтесь, — щедро предложил дядя. — Если мы с вами договоримся, то можно включить пункт и на поставку такой рыбы.

— У меня такое чувство, что вы, Олег Васильевич, меня дурите, — бросил Зырянов. — Я не понимаю, где и как, и это меня, признаться, бесит.

— Пойдемте, Григорий Савельевич, — предложил я.

— Куда?

— В коптильню. Сами все увидите.

Зырянов пробу с рыбы все же снял, и лицо у него стало еще задумчивей.

В коптильне я взял оружие, для которого мы отвели одну из полок, и открыл Прокол. Рюкзак я тоже взял. Нет, я не планировал длительной прогулки, но не хотел расстраиваться, если что-то подвернется, а у меня некуда будет складывать добычу.

— Пойдемте, Григорий Савельевич.

После чего я шагнул внутрь, отправив предварительно Веер Каменных Игл на случай кого-нибудь у выхода. У выхода никого не было, но вот вдалеке вдохновенно порхала бархатница, которая, завидев меня, запорхала уже в мою сторону. Была она одна, поэтому даже сомнений не появилось, что я с ней справлюсь. Удостоверившись, что Зырянов прошел за мной (прихватив оружие, взятое Олегом в аренду), я закрыл прокол и поспешил к бабочке. Противником та оказалась простым, поэтому, когда Зырянов подбежал, я уже собирал с нее ингредиенты.

— Значит, на дороге была не иллюзия…

— Иллюзия бы нам там не помогла. — Я вручил Зырянову отсеченное жало, которое тот тут же начал вертеть в руках. — Убедились?

Соскребать пыльцу на подставленную пленку было куда проще, поэтому потерь почти не было. Крылья в этот раз я забрал — впихну как-нибудь в стазисный ларь, пусть полежат до моего второго алхимического уровня. Придется пару травок выложить на просушку, хоть я и не планировал. Поискать, что ли, еще такой же «Ящик Древних»?

«Не встречались пока, а то бы я указал».

«Нужно будет прицельно поискать».

— Я-то убедился, но чувство, что меня дурят, никуда не делось, — сказал Зырянов. — Я был на Изнанке несколько раз. Во-первых, там куда более оживленное место и твари начинают бросаться почти сразу, как выходишь. Во-вторых, каждый раз проход уже был. Портал действовал постоянно.

Он достал телефон и убедился, что сеть здесь не ловится.

— Это не совсем портал, это скорее прокол. Наша реальность и Изнанка, они совсем рядом.

— И что, так можно попасть на Изнанку из любого места?

— Нет, конечно. Где-то ближе, где-то дальше. Прокол можно сделать только там, где соприкасаются. А что касается оживленности… Изнанка бывает разных уровней, это один из самых низких. Еще здесь равнина. Ближе к реке оживленней. К горам — тоже. Но мы сейчас никуда не пойдем. Я вас провел просто, чтобы доказать, что не обманываю. У нас есть свой Прокол.

— Каким образом вы его получили?

— Купив подходящий участок.

— Мне вы такой участок найдете?

— Это не так просто.

— А если я поставлю такое условие для сотрудничества?

— Исключено. Не говоря уже о том, что на ваших землях подходящего место может не найтись, нам будет проще сдать работающий Портал князю, — ответил я. — Нам повезло с местом. Григорий Савельевич, не наглейте.

— Вот ты как заговорил, — он усмехнулся. — По факту ты мне предлагаешь охрану работающего Прокола.

— С чего вдруг работающего? Он сейчас закрыт.

Зырянов обернулся и нахмурился.

— Почему закрыт?

— По технике безопасности, а не потому, что я собираюсь скормить ваш труп какой-нибудь клювоголовой змее, если мы не договоримся.

— Скорее я скормлю твой, — заметил Зырянов. — У меня, знаешь ли, опыта больше.

Я мог скастовать Скрытность и Ускорение и показать, что опыт иной раз проигрывает знаниям, но делать этого не стал: не стоит выкладывать все козыри в самом начале игры. Пара тузов в рукаве лишней не будет.

— Не думаю, что имеет смысл доводить до проверки. Возвращаемся?

— Возвращаемся, — подтвердил он.

Первое, что он сказал, когда вышел в наш мир, было:

— А теперь я хочу получить внятное объяснение. У Вьюгиных есть свои тайны, но это не они.

— Когда я был с дядей на раскопках, случайно получил доступ к базе знаний Древних.

— Ого. Это сколько всего вы из нее вытащили…

— Она неполная, — сразу остудил я его пыл. — Очень неполная. И доступ к ней есть только у меня.

— А у Олега Васильевича?

— У меня нет, — ответил дядя. — Дело в том, что доступ персонализированный, а сама база битая.

— Но это все равно шанс. Между нами говоря, я не понимаю, зачем вам отделяться от Вьюгиных, под их патронажем эту карту разыграть можно было бы куда выгодней. Да, Илья не наследник, но Род-то все равно значимый, на него разве что князь полезет. Тот же Власов зубы только так обломает.

— Выгодней? — Олег захихикал. — Выгодней… Как вы думаете, почему Вьюгины так старательно препятствуют нашему отделению?

— А они препятствуют?

— Нас обоих хотели признать недееспособными, мы еле успели справки получить.

— То есть заключая договор с вами, я еще вступаю в конфронтацию с Вьюгиными? — уточнил Зырянов.

— Не с Вьюгиными, а с Алкой. Она хотела накрепко привязать Илью к Владиславу, но что-то пошло не так и теперь эта сука вертится как уж на сковороде, пытаясь вернуть позиции.

— И в чем причина?

Мы с Олегом переглянулись.

— Будем считать это внутренним делом наших Родов, — наконец ответил Олег. — Вы вряд ли поверите, слишком все это невероятно.

— Ага, вот это… — Зырянов кивнул на место, где был Прокол. — Само собой разумеющееся.

— Это мы можем доказать. А то доказать сейчас невозможно. Поэтому вам придется поверить нам на слово, что у Алки есть очень веская причина не желать, чтобы Илья удалялся от ее любимого сыночка.

— Хотите сказать, что она поставила на Илью Пиявку? — неожиданно спросил Зырянов.

— Пиявку? — переспросили мы с Олегом.

— Такой хитрый целительский блок, при котором идет откачка силы от одного родственника к другому. Такой очень секретный блок.

— Откуда вы про это знаете?

— Одного типа как-то пришлось допрашивать. В конце допроса он уже стал настолько разговорчивым, что заткнуть его возможности не было. Вот от него-то я и узнал про блоки, которые в среде целителей считаются запрещенными. Видят их не все, а те, кто видят — не все могут снять. Так я прав?

— Правы, Григорий Савельевич, — подтвердил Олег. — А толку-то? Официально таких блоков не существует. В то же время мы точно знаем, что на Илье два и на мне один.

— Жена вашего брата не самый сильный целитель и вряд ли потянула бы Пиявку…

— Мы тоже решили, что замешана глава рода Живетьевых.

Зырянов с шумом выдохнул воздух.

— Вот разговариваю с вами — и становится все интереснее и интереснее. Перспектива при этом так себе, еще и ухудшается с каждым фактом. Власов по сравнению с Живетьевыми — детсадовец рядом с воспитательницей. Их я не потяну однозначно.

— Их я потяну через пару лет, — ответил я, уже понимая, что полумерами не обойтись. — Но эти пару лет нужно как-то продержаться.

— Это как-то связано с возможностью заниматься целительством?

— Именно.

Зырянов задумался.

— Наворотили вы, конечно, знатно. Не дадут вам этих пару лет, если поймут, что вы все знаете. Силу можно и с тела в коме качать. Это мне тот самый певун рассказал. Кстати, сколько ее у тебя на самом деле?

— Двенадцать.

«Почти тринадцать уже», — гордо поправил Песец.

— Согласен с Олегом Васильевичем, сука, — резюмировал Зырянов. — Лишить Род высокоуровнего мага — это нужно быть совершеннейшей дурой.

— А лишить всех мужчин в Роду, кроме собственного сына, возможности размножаться — это как? — не удержался Олег. — И ведь пела, что я и Вовка пострадали от артефакта, хотя там стоит целительский блок.

— Это за пределом моего понимания. По-хорошему, ей бы несчастный случай устроить, — задумался Зырянов. — Но сейчас это только привлечет ненужное внимание Живетьевых. Что делать-то будем?

То, что он не отделял себя от нас, уже было хорошим признаком.

— Что вы хотите предложить?

— Договор мы заключим и будем покупать у вас алхимию, но при условии, что вы приостановите отделение от Вьюгиных и будете показывать полную лояльность и взаимопонимание с ними. Чтобы у Живетьевых даже подозрений не возникло, что вы что-то знаете. Отделяться не раньше, чем соберете достаточную защиту именно против целительского вмешательства. Сразу предупрежу — это долго и дорого.

— И проглотить то, что они нас использовали с Красильниковыми, а потом собрались признать недееспособными?

— Почему проглотить? Дать возможность главе рода извиниться за первое. За второе по ситуации. В вашем положении лучше сделать вид, что ничего не было. Олег Васильевич, я понимаю ваше возмущение, но вам не будет легче, если вы окажетесь под могильным камнем, а ваш племянник потеряет возможность делать хоть что-то. И сразу говорю, что бескорыстно впрягаться не буду. Мои условия: зафиксировать пожизненную тридцатипроцентную скидку на всю алхимическую продукцию, которую делает Илья, и передать Даше заклинание, которое Илья показал при Агееве. И если первое обсуждаемо, то второе — нет. Слишком большому риску я буду подвергаться. Со своей стороны обещаю полную поддержку по всем имеющимся у меня каналам.

— Тогда встречные условия: покупаете алхимию только для себя, не для продажи, и Даша не показывает знание этого заклинания при посторонних. Потому что если Агеевы узнают, что я передаю столь ценные заклинания на сторону, боюсь, они захотят это прекратить радикально.

Глава 8

Когда мы ехали уже на встречу с Вьюгиными, дядя сказал:

— Ты так уверенно пообещал передать Даше заклинание. Это точно возможно?

— Оно первого уровня. У тебя были проблемы с пониманием заклинаний первого уровня? Нет. Так с чего бы они появились у Дашки? Оно немного замороченное, но двумерное. То есть в крайнем случае можно будет написать формулу, это тоже посчитается передачей.

Как я узнал на дяде, изучение через показ и объяснение было намного медленней, чем напрямую в голову. Для первого уровня удавалось понять и отработать максимум одно заклинание в день, а для второго уровня уже приходилось разбивать на блоки, поэтому изучение могло растянуться на неделю и дольше. Хорошо, что дядю интересовали только стихийные.

— Первого? — удивился дядя. — Тогда странно, что Зырянов настаивал только на одном.

— Агеев подал его при Дашке как величайшую ценность его Рода, хотя, по идее, оно из простейших. Вот Зырянов и был уверен, что одно — достаточная оплата.

— Еще бы, — проворчал Олег. — По факту, он вообще в выигрыше, даже без этого заклинания. Охрану мы с него не получаем…

— Если снимается вопрос с Власовым, то она нам и не нужна, — напомнил я. — Не снимется — предоставит. Напоминаю, мы ему продаем алхимию дороже, чем Власову. То есть к тем деньгам, что мы могли бы получить, добавляется сорок процентов. Разве это плохо?

— Откуда сорок? Речь же про двадцать было?

— Это к цене на сайте, а я про деньги, которые мы получали от Власова. К ним прибавка будет как раз в сорок процентов.

Для дяди это рассуждение оказалось слишком сложным, поэтому он надолго замолчал, крутя в голове цифры, а потом сказал:

— Это хорошо, но живыми деньгами мы получим мало, если вообще что получим.

— Ты можешь другим способом добыть информацию о Живетьевых, не засветив свой интерес? Или договориться о нужных артефактах?

Дядя погладил себя по груди, на которой висел все-таки найденный в контейнере создателя Песца артефакт, защищающий от ментала. Симбионт предупредил, что это экспериментальный образец, поэтому нужно относиться с осторожностью. Но дядя сразу уверился в исключительной полезности данной подвески. Еще бы: она была от Древних.

— Может, они нам и не понадобятся?

— Может, и не понадобятся, — признал я. — Но информацию Зырянов за свой счет добывать не будет. Другой возможности у нас нет. А лезть в дела Живетьевых опасно, и я не уверен, что пока мы сможем сделать это незаметно.

Пока Зырянов как компаньон был куда надежнее дяди Володи, с чем Олег, хоть со скрипом, но согласился, потому что не исключал воздействия Аллы на супруга. Целительское воздействие кратковременно, но, чтобы проникнуть в нашу тайну, этого может оказаться достаточно, а еще одного артефакта от ментального воздействия у нас не было.

«Кстати, ты на тетю можешь поставить Метку, — предложил Песец. — Она, как и Маяки, будет отображаться на карте. Но Маяков нужно побольше поставить, чтобы была привязка к местности».

«Зачем мне на нее ставить Метку?» — удивился я.

«Таким образом можно следить за ее перемещениями в Верейске. Возможно, она рвется сюда не только ради тебя».

«Зырянов за ней будет присматривать».

«У него в Верейске не столько возможностей, сколько в Горинске. Подстраховка не помешает».

В принципе, предложение Песца имело смысл, только ставить Метку надо было и на Владика, чтобы обходить их по широкой дуге, так что я решил, что при возможности это сделаю.

Дядя Володя ждал нас на парковке перед рестораном, в котором мы договорились встретиться с Вьюгиными. Ждал он под предлогом передать мои вещи, но на самом деле — дать инструкции по общению с родственниками.

— Олег, прошу тебя, будь поспокойнее. Отец настроен на примирение, но, если ты его опять заденешь, ничего не получится. Ты же не хочешь рвать отношения со всеми нами?

Олега перекосило от желания сказать очередную гадость в отношении тети Аллы, он сдержался, но дядя Володя его прекрасно понял и нахмурился.

— Любые нападки в отношении Аллы отец воспринимает очень болезненно. Олег, тебе нужно помолчать всего час. Неужели это трудно?

— Ты не подозреваешь насколько, — буркнул Олег.

Пока они разговаривали, я перегружал сумки со своими вещами из одного багажника в другой. Ничего крамольного там Песец не выявил, так что хоть в этом отношении я был спокоен. Закончив с этим делом, я обнаружил Владика, стоящего у двери и разглядывающего нас с неприятной ухмылкой. Дядя Володя его тоже увидел.

— Илья, идите с Владиславом к деду, а мы скоро подойдем.

— У меня к тебе вопрос, хотелось бы задать его без свидетелей в лице Вьюгиных.

Дядя Володя закатил глаза.

— Вы как дети оба: что ты, что Олег. Спрашивай, Владислав от двери не услышит.

— Ко мне недавно подошел парень, представился Александром Федоровым и сказал, что он мой брат.

— Есть такой, — недовольно поморщился дядя Володя. — Он действительно сын твоего отца. Алла проверяла.

— Я не про это хотел спросить. Он утверждает, что моих родителей убили Вьюгины, как и его мать.

— Надеюсь, ты в это не поверил? Мы проводили обыск в их квартире, но уже после смерти его матери.

— Ого, а я не знал такого… — удивился дядя Олег.

— Еще бы ты знал, — дядя Володя поморщился. — Это не то, чем можно гордиться. Извини, Илья, я лучше тебе все расскажу, а то пойдешь выяснять и тебе наговорят такого, что уверишься в нашей причастности к убийству Федоровой. История очень некрасивая, и я предпочел бы, чтобы ты о ней не знал, но лучше ты узнаешь правду от меня, чем искаженную версию от другой стороны. После смерти Евгения обнаружилось, что он подворовывал. Чем дальше, тем сильнее. Деньги уходили во вторую семью — видно, там аппетиты росли. Вернуть ничего не удалось, потому что при обыске даже следов этих денег не обнаружилось. Но если они на Илью вышли, наверное, деньги закончились и Федоровы рассчитывают на очередное вливание.

Для Олега рассказ оказался полнейшей неожиданностью, он растерянно переспросил:

— Женька? Подворовывал? Вов, я не могу поверить.

— И тем не менее. Как вы понимаете, это не то, что следует выносить из семьи. Чем меньше человек знает, тем лучше. Илья, не связывайся с той семейкой, гнилые они. И прошу тебя, не заводи о них разговор при деде, потому что можешь нарваться на оскорбление. Для него тема воровства твоего отца очень болезненная, он моментально выходит из себя и взрывается.

Дед, когда на меня злился, говорил: «Порченная кровь». Я думал, он намекает на слабый уровень моего отца, а оно вон как повернулось…

Влад вразвалочку двинулся в нашу сторону, поэтому все замолчали.

— Вы долго еще? Дед интересуется, ждать вас или заказывать.

— Мы сейчас договорим с дядей Олегом и придем, а вы с Ильей идите.

В другой раз я бы не согласился, но сведения о моем отце, сообщенные дядей Володей, вывели меня из равновесия, и я пошел с Владом. Зря, наверное, потому что он тут же начал выступать в своем обычном репертуаре.

— Что, денежки закончились и прибежали к нам? А фиг вам. Вьюгинские деньги вам не достанутся, они мои, понял?

— Строго говоря, я имею к ним такое же отношение, как и ты.

— Еще чего, — фыркнул он. — Я наследник, а ты так, приблудыш никчемный и никому не нужный. Только зря рассчитываешь, что вам хоть что-то обломится. Я сейчас рубашку порву и скажу, что это ты сделал. Дед вас даже слушать не будет, сразу выгонит.

— Почему ты так уверен, что не станет? Я молчать не буду, расскажу правду.

— Ха, с чего ты взял, что в этот раз это сработает? Когда ты мне нос открывшейся дверью разбил, кому поверили? Вот то-то. В этот раз тебя выкинут из Вьюгиных окончательно, уж я постараюсь. И ты больше никогда к нам близко не подойдешь.

Наверное, он подготовил рубашку дома, потому что вряд ли бы смог так быстро ее превратить в нечто неприлично-рваное. Поскольку мы уже подходили к двери, Влад принял вид не горделивый, с каким он мне высказывал свое превосходство, а плаксиво-обиженный.

— Боже мой, Владик, что случилось? — ахнула тетя Алла. — Вы опять с Ильей что-то не поделили?

— Он сказал, что несправедливо, что все достанется мне и полез в драку, — всхлипнул Владик.

Глаза деда потемнели от злости.

— Илья, ничего не хочешь объяснить?

— Хочу и могу, — ответил я и поставил диктофон на проигрывание.

Прав оказался Зырянов, потребовав писать все разговоры.

«Что бы вы ни думали, — сказал он, — Вьюгины для вас сейчас враги. Поэтому любая предосторожность оправдана». Вот она и оправдалась прямо на первой же встрече. Я даже пожалел, что не догадался делать это раньше.

Прослушали Вьюгины запись в полном молчании. У Владика плаксивое выражение с физиономии пропало, появилась злость:

— С какого ты меня записывал, скотина? — заорал он так, что на нас посмотрели люди, сидевшие за другими столиками. — Ты у нас крыса, оказывается?

— Действительно, Илья, это как-то непорядочно, — мягко, но укоризненно сказала тетя Алла.

— Непорядочно?! — рявкнул теперь уже дед. — Пошли оба вон. — Я было развернулся, но он ухватил меня за руку. — Вон пошли Алла и Владислав, я понятно говорю? Поговорим позже. И о том, кто здесь крыса, тоже поговорим.

— А что тут говорить? — раздухарился Владик. — Крыса тот, кто брата сдал, это любому понятно.

Судя по виду тети Аллы, с сыном она была безоговорочно согласна. В отличие от деда.

— Действительно, дурная идея была сводить внуков вместе, больше я такой глупости не сделаю.

— Выносить внутрисемейные проблемы на люди неприлично, — бросила тетя Алла.

— Так твой же сыночек и вынес, — брезгливо бросил дед. — Да еще и наврал, обвинив другого. А что, раньше же сходило?

— И сегодня бы сошло, — с ненавистью глядя на меня, сказал Владик, — если бы эта крыса не записала наш разговор.

— Я сказал: пошли вон! — рявкнул окончательно взбесившийся дед. — А ты, Илья, садись, разговор будет.

Я сел, хотя разговаривать ни о чем желания не было. Атмосфера была не сказать что безоблачная.

— Ты сам говорил, что Илье не место рядом с нами, — набычился Владик. — Я тебе всего лишь помог.

— Мне тебя вышвырнуть?

— Боже мой, Василий Дмитриевич, это какое-то недоразумение, — засуетилась тетя Алла, сообразившая, что разговор без ее присутствия может пойти совсем не туда, куда ей надо. — Илья, подтверди, что я всегда была на твоей стороне.

Она ухватила меня за руку, как будто собиралась умолять.

«Блокирую подчиняющее воздействие».

— Вы всегда были на стороне сына, тетя Алла, даже когда были уверены, что он врет, — ответил я, поставил на нее Метку и выдрал руку.

— Боже мой, Илья, что ты говоришь?.. — Она приложила руку ко рту и талантливо отыгрывала возмущение.

— Хотите сказать, что вы не поняли, чем именно был произведен удар? Вы такой плохой целитель, тетя Алла?

— Боже мой, Илья, ты был таким хорошим ребенком. И куда все это делось? До чего ты дошел? Подсовываешь нам сфальсифицированную запись…

Она всхлипнула.

— Хорошая попытка, тетя Алла, — заметил я. — И она могла бы пройти, если бы вот только что ваш сын не признал, что запись настоящая.

— Я ничего не признавал, — сориентировался Владик. — Я сказал, что ты крыса. Подготовился к моему избиению.

Он опять всхлипнул. Не знаю, попыталась ли тетя Алла воздействовать на деда, но от внезапно задумчиво сказал:

— Сфальсифицированная, говорите…

— Вот именно, дед, — воодушевился Владик. — Ты же меня знаешь, как ты мог подумать, что я такое скажу?

Я приготовился встать и уйти. Конечно, Зырянов настаивал, чтобы мы примирились с Вьюгиными, но мириться на таких условиях — себя не уважать.

— Да нет, внук, похоже, я тебя не знал до сегодняшнего дня. Вот боги наследничка послали. Мало того что гадит, так еще и когда его носом в собственное дерьмо тычут, говорит, что это не дерьмо, а амброзия.

— А то ты так сам не делаешь, — ощерился Владик. — С тебя пример беру, дед.

— Пошли вон, пока я окончательно из себя не вышел, — стукнул дед ладонью по столу. — И не выставил из Рода вас обоих.

Владик чуть было не ляпнул, что никто не выставит последнего наследника — было очень заметно, что ему хотелось сказать что-то подобное. Но тетя Алла окончательно поняла, что запахло жареным, и потянула сына на выход. Я не обольщался: дед с ними помирится, потому что сам поставил себя в положение, когда другого выхода нет. Но все равно было приятно, что я впервые смог доказать, что скотина тут Влад, а не я.

— Радуешься, поди, что нас рассорил? — буркнул дед.

— Рассорил? Вечером все равно помиритесь.

— Это да, — он вздохнул. — Вот что вас с ним мир не берет? Как встретитесь, сразу цапаться начинаете.

— Я не начинаю.

— Не начинает он. Это ты сегодня не начинаешь, потому что разговор записывал, а вот насчет того, как обычно бывает, я не уверен.

— Мне все равно, Василий Дмитриевич, верите ли вы мне или нет, — ровным голосом ответил я. — Для себя я знаю, что не вру. Мне этого достаточно, а ваше мнение для меня больше значения не имеет.

— Ишь ты, не имеет, — разозлился он теперь для меня. — Этого авантюриста Олега мнение, значит, имеет, а мое нет?

— Вы нас ругаться позвали? Тогда я пойду.

— Сиди уж. Олег подойдет, обговорим все. Не хотел с вами ругаться, но все так паршиво складывается, чего уж… — Он ссутулился, разом постарев. — Закажи пока, чего хочется.

Не хотелось ничего, но дед выглядел так жалко, что я открыл меню и начал его изучать.

— Что у вас тут случилось? — обеспокоенно спросил подошедший дядя Володя. — Алла мне не очень внятно объяснила.

— Еще бы ей внятно объяснить. Опозорился твой сынок по всем статьям, да еще и Илью оговорить пытался. Как выяснилось, не в первый раз. А ты этому потворствовал, — наконец нашел виновного дед. — Подумать только, у меня под носом все эти годы издевались над ребенком, а я ничего не знал. Ты, — ткнул он в мою сторону пальцем, — почему ничего не говорил?

— Вы меня никогда не слушали, — напомнил я. — И при чем тут вообще дядя Володя? Решение всегда принимали вы. С вас и спрос. И только с вас.

— Ишь ты, умный какой, с меня спрос. С чего это вдруг?

— Вы же глава Рода.

После моего ответа он сдулся и тоже начал изучать меню, а дядя Олег, подсевший ко мне, тихонько принялся выяснять, что случилось. Я ответил, что потом перескажу, со всеми подробностями.

— Отец, наверняка произошло недоразумение, — сказал дядя Володя. — Алла так расстроилась.

— А чего бы ей и не расстроиться, если сыночка показал себя во всей красе? Пороть его надо, только поздно, — сварливо сказал дед, тяжело посмотрел на сына и добавил: — И некому. Ты-то мямля мямлей, в кого только уродился такой?

Дядя Володя, как обычно, промолчал, и дед переключился на второго сына:

— Рассказывай, Олег, чего вы учудили с участком?

— Купили. Аномалии там больше нет, дом достраиваем, — с достоинством представителя солидного рода Песцовых ответил Олег.

— Неужто нет? — желчно спросил дед. — И куда она делась?

— Ушла. Есть методики. Не зря же я столько лет учился, — ответил дядя. — Все там нормально, не переживай.

— Как мне не переживать-то о вас? Чай, не чужие, сердце все равно не на месте от того, что вы делаете, — выдал дед. — Ты-то, ладно, взрослый, а Илью зачем с панталыку сбиваешь?

— Отец, не начинай, — с нажимом сказал Олег. — Владимир сказал, что ты хотел помириться, а не окончательно разругаться. Неужели он ошибся?

Дед вздохнул.

— Хочешь услышать, что я виноват? Да, я виноват. Извиняться не привык, а наследник для меня всегда будет в приоритете, каким бы дерьмом он ни был. Поэтому давайте говорить как взрослые разумные люди. Что я могу для вас сделать, чтобы вы отозвали свое отделение и не позорили Вьюгиных?

— Вы с последним прекрасно справляетесь сами, — не удержался Олег, пришлось его пнуть по ноге, чтобы напомнить: нам отделяться пока нельзя. — Но если хочешь загладить свою вину, то можешь оплатить нам абонемент на верейский Полигон. Два раза в неделю, например.

Предложение было наглое, но тут уж работало правило: чем больше запросишь поначалу, тем больше получишь в конце. Мы, когда обсуждали, рассчитывали сойтись на раз в две недели.

— Еще чего! — взвился дед, но тоже вспомнил, что хотел с нами мириться (Не исключаю, что дядя Володя тоже каким-то образом ему в этом посодействовал: ногой толкнул или кулаком — стол полностью загораживал нижние половины наших собеседников, поэтому языки жестов друг друга не видели ни мы, ни они). — Одного раза вам предостаточно. Гарантию выпишу, Владимир привезет. Отзываете?

— Вот как привезет, так сразу и отзовем. А то ты забудешь про обещание. И не говори, что у меня нет на то оснований.

— Не скажу, — нехорошо прищурился дед. — Чтоб вам не переживать, пообедаем — и съездим на Полигон, где все оформим. После чего отзовете при мне. Годится?

Олег посмотрел на меня. Я кивнул.

Глава 9

В конце обеда Олег неожиданно сказал:

— Если уж мы договорились, у меня будет еще одна просьба.

— Смотрю, вам все мало, — проворчал дед, который уже раскаялся из-за минутной слабости и выглядел так, словно мы обманом у него выбили послабления.

— Мы вроде не просили ничего больше, чем ты пообещал сам? — не без ехидства заметил Олег. — Просьба не будет тебе стоить ничего, разве что пары ни к чему не обязывающих слов.

— Говори уж, — поморщился дед.

— Ты же знаешь о нашем участке и о штрафе? — Вопрос был риторическим, но дед кивнул. — Мне знакомый предложил за меньшую сумму поставить иллюзию. Хорошую, плотную, неотличимую от реальности. Ну а поскольку иллюзия от штрафа не спасает, то проверяющему мы скажем, что восстановили дом по родовой методике. Если к тебе обратятся за подтверждением, то всего лишь нужно будет сказать, что никто не должен совать нос в секреты Рода.

«Гениально! Голова у твоего дяди работает как надо».

Дед хмыкнул и повеселел. Любые слухи, касающиеся силы Рода, ему были на руку, так что Песец был прав: Олег придумал здорово.

— Не развалится иллюзия через пару дней? — все же счел нужным дед уточнить.

— Нет, она артефактная, с датчиком, то есть если заряд начнет садиться, то подзарядим. Высокая стоимость обусловлена именно арендой артефакта.

— Это-то ладно, сэкономите. А дальше что? В иллюзии не проживешь.

— Мы потихоньку строим. Я археологическое заклинание восстановления использую, но, сам понимаешь, оно на мелких объемах работает, поэтому дело идет небыстро. Но идет. Через пару месяцев вровень с иллюзией построим, никто и не заметит.

— Воля ваша. И вранье тоже ваше, — хмыкнул дед. — Вообще, на редкость неудачное вложение. Понимать надо, когда дешевизна — к потерям, а не к выгоде. Но вы-то думать оба не приучены, все на нас рассчитывали. Вот и сейчас просите, чтобы жопы прикрыл. Мне не трудно, прикрою. Если ко мне сунутся, конечно, пошлю, какие вопросы. И Владимир тоже.

Дядя Володя кивнул, но спросил:

— Сейчас как жить будете?

— Забыл? У меня полный набор палаток для раскопок. Удобно: полностью на самообеспечении. До осени справимся.

— Авантюристы, — дед опять хмыкнул, но теперь не так пренебрежительно. — Но с алхимией — не одобряю, так и знайте.

— Для Ильи это единственный вариант нормальной работы, — возразил Олег. — Больше ничего не скажу, уж не обессудь.

Дальше дед активно принялся додумывать сам. Судя по его оценивающему виду, решил, что мне кто-то передал свои алхимические знания, и прикидывал, как меня можно будет использовать. Но тут уж фигушки, я лучше Зырянову вообще все продавать буду и ссылаться на договор.

После обеда дед артачиться не стал, поехал на Полигон. Ехали мы по отдельности, каждый на своем транспорте, поэтому, о чем дядя Володя с дедом говорил, я не знаю, но вышел к нам глава рода Вьюгиных на удивление в хорошем расположении духа. Он с дядей Олегом пошел в администрацию заключать договор на абонемент, а дядя Володя остался со мной и спросил:

— Как ты встретился с Федоровым?

— Он ко мне на улице подошел и представился, а что?

— Просто взял и подошел?

— Ну да. Я его впервые видел.

— Так и он тебя должен был впервые видеть, а не узнавать запросто на улице, — нахмурился дядя Олег.

— Возможно, он меня намеренно искал? Его бабушка попросила меня привести.

— А ей откуда знать, что ты в Верейске? Странно это все. Выходит, они за тобой следят?

Я пожал плечами. Следят так следят. Беспокоиться еще о Федоровых я не собирался. Свое мнение о них у меня уже сложилось. Конечно, в свете информации о моем отце, которую на меня недавно вывалил дядя Володя, можно было предположить, что дед запретил общение с родственниками отца. Но я-то не совсем мелкий был на тот момент, поэтому помнил, что общения не было и раньше. А еще при желании на меня можно было выйти втайне от Вьюгиных, на тех же соревнованиях по фехтованию. Но желания раньше не было.

— Не ведись на их предложения, — продолжил дядя Володя. — Там та еще семейка, с гнильцой. Хорошо, что ты ничего не взял от отца в этом плане. Если они продолжат к тебе лезть, сообщи — мы им укорот сделаем. Вьюгин ты теперь или нет — ты все равно наш.

— Спасибо.

Пользоваться этим предложением я не собирался, но дяде Володе был признателен за заботу.

— Кстати, что вы с Владом не поделили?

— Он хотел меня окончательно с дедом рассорить, но не учел, что я записывал разговор, — пояснил я и включил запись.

По мере прослушивания дядя Володя мрачнел.

— Да уж, друзьями вам никогда не стать. Доля вины твоего деда тут тоже есть. Ты же в курсе успехов в учебе своего брата? Пару лет назад отец решил его хорошенько пропесочить и сказал, что раздумывает над тем, чтобы передать власть самому достойному, а не самому сильному. Мол, в других Родах такое уже давно практикуют. Вот Владислав и решил доказать, что ты недостоин. — Дядя Володя вздохнул. — Не думай, я его не оправдываю, поступок подлый, особенно по отношению к родственнику. Я с ним поговорю.

— На его защиту встанет тетя Алла, — напомнил я. — Так что вряд ли Владик проникнется. Впрочем, это теперь не мои проблемы, что радует.

Влияние дяди Володи на воспитание собственного сына стремилось к нулю, что он прекрасно понимал, поэтому промолчал, ничего не стал отвечать. А вскоре появились дед и Олег. Дед был взвинчен, Олег, напротив, сиял. Значит все прошло как надо.

— Владимир, поехали, — скомандовал дед.

— Как это поехали? — удивился Олег. — А заклинание, которое вы обещали передать? Мы как раз на Полигоне. Очень удобное место для отработки. Время вот-вот пойдет.

Дед насупился, но недовольно сказал:

— Владимир, передай Олегу заклинание.

— Почему мне, а не Илье? На мне клятва висит. — Дядя выглядел неприлично довольным, потому что ему редко удавалось так развлечься. О том, что я этим заклинанием владел, он был в курсе, но не мог отказать себе в маленькой радости. — Так что пусть Илье передает.

— Илья по слабости его не потянет, — недовольно буркнул дед. — И что тогда? Опять меня обвинишь в невыполнении договора? Владимир, покажи обоим. Только быстро, чтобы мне не ждать. Не выучатся — их проблемы.

Он развернулся и пошел к выходу, не обременяя себя словами прощания, а Олег скомандовал:

— Пойдемте. Сегодня зал номер одиннадцать. За нами отдельный зал не закрепляют, просто нужно будет созвониться заранее. В администрации сказали, что очень редко бывает, что все залы заняты, и то только по вечерам, а поскольку мы можем днем, достаточно позвонить за час-два.

Зал мы нашли быстро, закрылись, после чего дядя Володя показал заклинание.

«Интересно, — сказал Песец. — Другая модификация».

Я и сам это заметил. Лезвие выглядело чуть толще и при движении издавало звук, похожий на жужжание, в то время как мое свистело. И это было чрезвычайно интересно: если взять два этих заклинания и разобрать, найдется блок, ответственный за эти изменения, хотя, как мне показалось, изменение звука стало следствием изменения толщины.

Свое лезвие, разумеется, дяде Володе я не показал, а вот его продемонстрировал сразу, изрядно тем удивив. Олег провозился чуть больше, но тоже стал счастливым обладателем модифицированной версии. После чего дядя Володя задерживаться не стал и сразу ушел. Вот с ним мы попрощались, и даже вполне дружески. Стоило ему уйти, как я сразу сказал:

— С иллюзией ты здорово придумал. Теперь не придется откладывать деньги на штраф.

Внезапно Олег расхохотался.

— Прикинь, это еще не все. Знаешь, чего твой дед так разозлился? Я при свидетелях намекнул, что он пообещал оплатить твое обучение, но не оплатил до сих пор. Отец взбесился и перевел на наш счет сразу деньги за три года обучения, правда не алхимии, а как если бы ты учился в военном училище. То есть доплата понадобится, но потом. А сейчас у нас появились свободные деньги. Поэтому отзанимаемся и подумаем, куда потратить.

К сожалению, на Полигон мы сегодня не рассчитывали, поэтому что я, что дядя были без оружия. Аренда в этом месте кусалась, и мы решили отрабатывать сегодня только магию, но уж ее погоняли на всех возможных режимах, выложившись полностью. Каменные когти частично заменяли оружие, но работали только на довольно близкой дистанции, на которую к себе никого не желательно подпускать.

Удалось и найти блок, ответственный за изменение Ледяного лезвия. Собственно, он оказался таким же, как и для изменения Каменных Шипов, но почему-то при передаче с Модуля вариативность для Лезвия не предлагалась.

«Скорее всего, это потому, что оптимальным является именно тот вариант, который был дан в Модуле. Те же Шипы могут варьироваться по размеру именно для удобства использования».

Поэкспериментировав, я признал правоту Песца. К сожалению, все проверить я не успел, так что, приведя в порядок свою и дядину одежду заклинанием, я с сожалением покинул зал, время аренды которого истекло.

— Удачно все получилось, — сказал Олег уже в машине. — Если бы не совет Зырянова, то у Владислава могло бы и получиться то, что он собирался сделать. И мы оказались бы в заднице.

— Точно бы получилось. Если получалось раньше, то почему не сегодня? Но сегодня был не его день.

— Я тебе переброшу часть денег на модули и контейнеры. Покупай те, что сочтешь нужными. Со мной можешь не советоваться, — предложил Олег.

— Я и так покупаю, только нужного маловато, — признал я. — Я решил большой алхимический контейнер взять. Ну и кулинарный, конечно. Просто кулинарный нормальный пока не встретился, а подозрительные брать за такую цену, сам понимаешь, не хочется. И еще Песец говорил про родовые контейнеры, в которых могут храниться ценные алхимические рецепты. И полные наборы модулей.

— Я попробую Лихолетова раскрутить на то, чтобы брать из запасников такие контейнеры домой. Так сказать, для описания. Или хотя бы получить разрешение на то, чтобы брать тебя в такие запасники. Но там камеры, поэтому возможны сложности.

«Если камера будет одна, к ней можно встать спиной, тогда видно не будет, что делаете».

«Смотреть по месту надо».

Первым делом дядя Олег все же заказал кровати с нормальными матрасами, чтобы было на чем спать, а уж потом предложил пройтись по неосмотренным мной магазинчикам с вещами Древних. На все про все мы решили заложить два часа и возвращаться домой: мне нужно было заниматься алхимией, обеспечив полностью те позиции, которые обговорили с Зыряновым. К сожалению, часть из того, что ему было нужно, я делать не мог. Более того, я подозревал, что на третьем уровне алхимии рецепты потребуют ингредиенты с третьего уровня Изнанки, доступа к которой у меня не было. Но переживать по этому поводу смысла тоже не было, потому что алхимических модулей у меня было только два. То, что остальные существуют где-то в природе, это было доказанным фактом, поскольку в каталогах гильдии они присутствовали. К сожалению, в каталогах не было указания, где их находили и куда потом дели.

Я уж было подумал, что поход окажется напрасным, но в третьем магазинчике нашлись кулинарные контейнеры трех модификаций: от самого простого до самого навороченного. Причем в цене они отличались самую малость, поскольку самый навороченный был лишь чуть побольше.

«Это магазинные, значит, точно будут все нормальные, — решил Песец. — Выбирай».

Я выбрал и оплатил, а потом заказал большой алхимический на том сайте, где я брал малый, и на этом решил с контейнерами завязывать, потому что мы и без того на них уже до фига денег потратили. Остальное — только на модули. Ну или если опять подвернется что-то уникальное, о чем я пока не догадываюсь.

Еще в одном магазине внезапно нашелся модуль четвертого уровня по магии Металла. При этом второго и третьего уровня магии Металла у меня не было, как не было и третьего-четвертого уровня магии Земли, которая требовалась для изучения Металла. Но я даже не задумался — брать или не брать. Взял сразу.

После чего мы поехали домой, где я сначала проверил, что кулинарный контейнер не пустой, и хотя вообще им заниматься не собирался, но в результате выставил наружу аппарат по приготовлению кофе, с которым нужно будет еще разбираться, и хлебопечку, которую по предложению заинтересованного дяди запустил сразу.

И только потом пошел заниматься алхимией, план по которой, как по прокачке, так и по продуктам, никто не отменял. Строительный Туман мы решили оставить еще на пару дней и снять непосредственно перед датой выставления штрафа. Чем больше Туман простоит, тем легче будет убедить народ, что мы это все построили сами. Да и Елизавета Николаевна молчать о наших родовых заклинаниях не будет. И даже если будет — вид ее домика скажет сам за себя.

Для Власова я наготовил пару бутылей Фейской Пыльцы, которая Зырянову была не нужна, но которая ценилась намного выше всех остальных моих зелий. Ему же пойдет чуть более дешевое Похмельное.

А вот Дашкиному отцу набор побольше выйдет: от Похмельного он отказался, зато захотел взять на пробу Клей (который прекрасно показал себя на наших колесах, Олег окончательно решил их не менять, разве что Красильниковы прикатят — но на такой поворот надежды было мало, потому что они договаривались с дедом, а тому на наши колеса было наплевать). Заказал он также полный набор всех целительских зелий, зелья Выносливости и Ночного зрения. Зелье Болтливости, которого не было ни в одном алхимическом каталоге, я ему, после того как вчитался в описание, предлагать не стал, потому что только засвечиваю ненужные знания, а заказывать его Зырянов будет вряд ли. Зелье оказалось из раздела шуточных: человек начинал безудержно говорить, но никто не мог поручиться, что он не врет. Вот на втором уровне, как сказал Песец, будет зелье Правды, которое как раз обладало нужными Зырянову свойствами и было в алхимических каталогах, хотя и проходило полулегальным. Вообще, возможности получить знания второго алхимического уровня я ждал с нетерпением, потому что там было много вкусного для меня, как алхимика. В частности, кожа изнаночных тварей у меня лежала как раз в ожидании этого дня. Вместимость стазисного ларя, к сожалению, была ограниченной, а кожа змеи и крылья бабочки никуда не тратятся, а вот добавиться очень даже могут. Ящик, казавшийся огромным, по итогу вышел слишком маленьким для моих целей. Теперь я понимал создателя Песца, который имел кучу таких полезных штук.

Еще мне не нравилось, что у нас в стазисном ларе хранятся в том числе и продукты: осетреца дядя запихал пусть и в пакете, но все равно к остальному. По-хорошему, стазисных ларей нужно три-четыре, чтобы разнести ингредиенты, готовую продукцию и еду.

Под конец я сделал порцию Пыльцы Неудержимого Пердежа специально для Владика. Я даже пожалел, что не сделал ее раньше. Хотел же, но мы ехали мириться с Вьюгиными, при таких условиях использовать на кузене алхимический продукт, пусть даже считающийся целительским, показалось неэтичным. Знал бы о его задумке — наделал бы столько, чтобы Владик пускал газы ближайшую неделю, тем более что изготовление этого зелья, как это ни смешно выглядело, прокачивало и целительство, которое оставалось моим больным местом. Алхимические зелья добавляли такую малость, что я поневоле задумывался, не полезть ли мне опять в воду в следующий поход на Изнанку: и рыба, и скачок в Целительстве — сплошные плюсы.

Закончил я уже затемно и с жутким желанием пожрать. Суп от Елизаветы Николаевны показался необычайно вкусным, хотя дядя высказался, что до моего не дотягивает, зато хлеб признал великолепным. Попробовав кусок, я с ним согласился. Казалось бы, чего проще? Мука, вода, дрожжи, соль и капелька растительного масла, но на выходе получился, не побоюсь этого слова, продукт экстракласса. Так что ужин я завершил парой бутербродов с осетрецом, которого все равно оставалось неприлично много.

«Почему в кухне только холодильник и морозильник? — уточнил я Песца. — Стазис же удобнее?»

«Издеваешься? Он не только удобнее, он еще и дороже в разы».

«Я подозреваю, что на стоимости самого контейнера, с его системой пространственного хранения, это не особо бы отразилось».

«Подозревает он. Минимум процентов на десять. Зырянов просто имел достаточно средств, чтобы вкладывать их в хобби. Ничего, вот прокачаем тебя до приличного уровня, как артефактора, сам сделаешь. Эх, жаль, что нет нужных модулей в наборе, который с раскопок взяли. Но пока только так: принес с Изнанки, сделал зелья, сдал».

Но я в надежде на чудо перед сном все же полазил по сайтам, ища в том числе и стазисные лари, но деньги в этот раз потратить оказалось не на что. Ложился я спать разочарованным, поэтому для изучения выбрал модуль языка. Вряд ли в ближайшую неделю Даша потребует обещанный торт, а нам с дядей он точно без надобности.

Глава 10

Как оказалось, Песец не счел необходимым сообщить, что буквы на модулях и контейнерах — не связный текст, а общепризнанные на тот момент символы, обозначавшие направленность вложенного. И если сам Песец чувствовал себя в этих обозначениях как рыба в воде, то мне изученный модуль дал всего лишь возможность понимать один конкретный язык Древних. Впрочем, иногда надписи на нем бывали и на контейнерах, и на модулях. Но обычно на чем-то весьма экзотическом, все базовое маркировалось одинаково. В результате я получил почти бесполезный на данном этапе навык, а остальное обучение застопорилось даже не на неделю, а на полторы, потому что после впитывания такого огромного массива информации мозгу требовалось время на его усвоение. Причем усвоение должно было подпитываться использованием, так что придется что-нибудь слушать или смотреть с кристаллов.

Это было некритично, потому что постоянно алхимией заниматься я тоже не мог, нужно было переключаться, а переключение на записи Древних — почти развлечение. Критично было передать Даше заклинание, чтобы не нарушить нашу с Зыряновым договоренность. Он планировал забрать дочь в Горинск, сразу как решит свои проблемы, потому что, как сказал он, большое количество свободного времени ведет к определенного рода проблемам. Я подозревал, что речь шла об Агееве, который явно был к Дашке неравнодушен и появлялся рядом с ней чаще, чем мне бы хотелось. А вот я, напротив, почти не появлялся, и это надо было как-то исправлять.

Я уже собрался позвонить Даше и договориться о встрече, но тут пришло сообщение, что заказанные контейнеры для похода на Изнанку находятся в пункте выдачи, то есть появился еще один повод выбраться в центр Верейска.

С Дашей я созвонился, договорился встретиться через час и выехал на грузовичке, потому что необходимость поддерживать легенду никто не отменял.

В первую очередь я забрал контейнеры, забросил их в кабину, взял из нее подарок Даше и пошел к ней домой, где внезапно обнаружился Зырянов.

— Решили убедиться, что я передам заклинание, Григорий Савельевич?

— Илья, ты совсем уже! — возмутился Даша. — Папа у меня остановился, а вовсе не собирался тебя контролировать. Разве что меня.

Она недовольно посмотрела на отца, который уже наверняка пытался ограничить ее перемещения.

— Смысл мне снимать номер в гостинице? — ответил Зырянов. — А так с дочкой лишний час проведу. Я на твое заклинание не претендую. Вон на кухне посижу, пока вы учите. Или могу вообще уйти.

При слове кухня я сразу спохватился и вручил Даше пакет с вяленым змеиным мясом, которое сегодня поутру опробовал и признал не просто съедобным, а восхитительно-съедобным.

— Вместо торта сойдет?

— Это что?

— Мясо.

— Песцов, сам подумай, разве может мясо заменить торт? Глупости говоришь. И потом, речь шла о том, что ты торт сам делаешь, если вдруг ты забыл.

— Это я тоже сам делал.

— Ну да, конечно — недоверчиво фыркнула Дашка. — Еще скажи, что и коровку сам убил.

Но пакет заинтересованно вскрыла и сняла пробу, после чего ее вид стал еще более заинтересованным.

— Мне попробовать можно? — влез Зырянов и, не дожидаясь ответа, достал ломтик и зажевал. В отличие от дочери, он сразу понял, что это за мясо, поэтому тут же выдал: — Илья, что тебе было непонятно в моей просьбе сидеть тихо и не выпендриваться?

— Я выпендриваюсь? — удивился я. — Я просто Дашу угостил.

— Ага, просто угостил, а она просто скажет, когда Агеев ее пригласит в какой-нибудь пафосный ресторанчик: «Ой, я это уже пробовала в куда лучшем варианте. Илюша приносил».

Он передразнил дочь столь похоже, что та сразу покраснела от возмущения и выпалила:

— Не собираюсь я никуда с Агеевым идти, не выдумывай!

Само упоминание этого типа было уже раздражающим для меня фактором, как и то, что Зырянов в принципе признавал возможность того, что дочь пойдет с этим понторезом хоть куда-то.

— Он может точно так же принести пакет с мясом даже без всякого ресторана. Финансы позволяют. Хотя, скорее всего, пакет будет куда скромнее. И не пакет, а пакетик.

Да, я не поскупился, когда отсыпал. А куда нам столько? Змеи все равно будут набиваться, и с ними необходимо что-то делать. Паштет себя не оправдал по вкусовым качествам, а вот вяленое мясо вышло обалденным, пусть с ним не давалось никаких бонусов.

— Это так дорого? — Даша округлившимися глазами посмотрела на пакет. — Нет, оно необычайно вкусно, я согласна…

— Это, черт побери, не просто дорого, а очень дорого! — рявкнул Зырянов. — И очень опасно для Ильи, потому что, если ты, Дарья, где-нибудь случайно проговоришься, я гроша ломаного не дам за жизнь Ильи, и за жизнь его дяди тоже.

— Почему? Не улавливаю связи между мясом и опасностью.

Зырянов открыл на телефоне какой-то сайт, где продавались продукты из изнаночных тварей, и нашел там мясо клювоголовой змеи, тоже вяленое, что и показал Даше. И пока она пыталась сообразить, на какую сумму она только что наела, Зырянов схватил меня за плечо и утащил на кухню, где самым натуральным образом наорал. Он поставил глушащий артефакт, поэтому в выражениях не стеснялся, полоскал меня как мог. Даже заявил, что если я продолжу в том же духе, то договор наш он разорвет, потому что я не исполняю принятые на себя обязательства.

— Но Даша же никому не расскажет, — пытался я ему объяснить.

— Дарья никому не расскажет, потому что мы ее об этом предупредим. А если бы здесь была не одна Дарья? Федор к ней, кстати, приходит куда чаще тебя.

— Они вообще-то в одном подъезде живут.

— Вот именно. Они живут в одном подъезде, и Федор может зайти в любой момент. В отличие от Дарьи, Федор прекрасно знает и что это, и сколько стоит. Уверен, с отцом он уже поделился описанием твоей битвы с пучеглазом. И если к этому добавится доступ к мясу изнаночных тварей… Именно доступ, потому что просто так купить ты не смог бы — надеюсь, это тебе объяснять не надо? И что у нас на выходе?

— Федя тоже не проболтался бы.

— Он не проболтался бы посторонним, а отец — это совсем не посторонний, сечешь? — уже поспокойней сказал Зырянов. — Нет, я ценю твою уверенность в друзьях и знаю и что Федор — хороший парень, и что Шишкины ценят дружбу. Но она у них всегда стоит на втором месте после интересов Рода, усек? Запомнишь это — избежишь большой беды. Ради доступа к Проколу через дружбу переступить можно. Я не говорю, что Федор сделает именно так, но не исключаю такой вероятности.

В чем-то с Зыряновым я был согласен, потому что понимал, что отец Феди весьма непростой и умный человек, почему я и отбросил кандидатуру самого Феди для похода на Изнанку. Несмотря на слова Зырянова, мне не верилось, что друг меня предаст, но я не исключал, что он мог проговориться.

— Я с Дарьей поговорю, чтобы она никому ни слова, ни полслова о твоих странностях не выдавала. И чтобы к тебе с расспросами не лезла, тоже переговорю. Но ты и сам должен помнить об осторожности, усек?

— Усек, Григорий Савельевич, — вздохнул я. — Не хотите мясо в счет оплаты брать?

Он басовито расхохотался и помотал головой.

— По тем ценам, что я показал Дарье, — ни за что. Я не такой любитель экзотики.

— Да какая это экзотика? Можно сказать, уже обыденность.

— Нет, Илья, стоит тебе начать выносить такую еду из дома — сразу поползут слухи. Хватит с нас алхимии. Ее хотя бы можно списать на то, что я привожу тебе ингредиенты. Да, и еще. Под любыми предлогами отказывайся от гостей. Потому что ваше объяснение, оно настолько за уши притянуто, что ему не поверят даже идиоты. Я в ваши тайны не лезу, но не все будут столь щепетильны.

Щепетильным Зырянова мог назвать только он сам, но я на этом заострять внимание не стал.

— А вариант с иллюзией? Мы его выдвинули Вьюгиным, прошло.

— Это только до личного визита к вам, — отрезал Зырянов. — Кстати, давай поход в Прокол наметим на завтра, после обеда я уезжаю. И Дарью заберу. Пусть тренирует заклинание без лишних глаз.

Намек был понят, так что я отправился передавать обещанное Дашке. Возможно, будь на ее месте кто-то, не столь увлеченный минералогией, дело бы затянулось или вообще застопорилось. Но на ее знания Диагност лег как надо, хотя я и предупредил, что он дает всего лишь приблизительный состав исследуемой породы. Заклинание для точного состава я не знал, оно существовало, но изучалось на более высоких уровнях магии Земли.

Но Дашке и такого хватило для радости. Смотреть на ее сияющее лицо было одно удовольствие, которое сильно портил мрачный вид ее отца, так что вскоре я попрощался.

Сразу к себе не поехал, решил заглянуть в два последних неосмотренных магазина с вещами Древних, и в одном нашел интересный Модуль по чайным сборам, для изучения которого требовалось знание алхимии и кулинарии. Песец утверждал, что штука полезная, потому что кроме просто вкусных травяных сборов, в которые могли входить травы с Изнанки, там были еще сборы, употребления напитков из которых давали некоторые недолгие бонусы. Я заподозрил, что последние будут по вкусу такими, что сразу захочется выплюнуть, но модуль взял, потому что польза от него будет: ведь кроме полезных, там обещались еще и вкусные.

Кроме того, разговорившись с продавцом, я выяснил, что основной наплыв вещей Древних у них случается по осени, когда заканчиваются раскопки и весь хлам, как он выразился, сдается оптом в такие магазины. То есть то, что сейчас в продаже, — это просто остатки. То, что никого не заинтересовало к этому времени.

— Монетки у нас хорошо берут, — делился продавец. — Они относительно недорогие. И как сувенир, и как деталь украшений берут. Ну и в коллекции, конечно.

— В коллекции? — удивился я. — Я думал, это только я таким заморочился.

— Что вы, нет, конечно, — он рассмеялся. — Коллекционируют многие. Иной раз за отсутствующие монеты в коллекциях такие деньги отваливают, что страшно становится.

— Археологи, чего с них взять.

— Не только археологи. Среди коллекционеров много кто встречается.

Уточнять, не встречаются ли там целители, я на всякий случай не стал. А то еще выяснится, что все целительские модули разбираются исключительно в их коллекции.

— В нашем магазине есть возможность оставить заявку на экземпляр, отсутствующий в коллекции, — продолжил он. — Это эксклюзивная услуга нашего магазина, другие ее не предоставляют. Я вижу, что вы лицо разбирающееся, так-то сообщаем о такой возможности мы не всем…

На неприкрытую лесть я внимания не обратил, уточнил:

— На какие монетки оставляют заявки, если не секрет?

— Обычно на монетки поярче. — Продавец открыл на планшете каталог, соответствующий гильдейскому, и показал, на какие монеты у них уже есть запись, чтобы показать, каким по счету в очереди я буду, если захочу такую же. На мой взгляд, записывались на совершеннейший хлам. — За услугу мы берем двадцать пять процентов от стоимости монеты, если вдруг интересно.

— Интересно, — согласился я и, перелистнув страницы, указал на целительские модули второго и третьего уровня. — Такие ищу.

— Запишем, — оживился продавец. — Из этих разделов часто бывают, так что, может, и повезет в этот привоз.

— Мне нужны целые и не восстановленные, — спохватился я. — А то одни предлагали распил замазать и продать в коллекцию как нормальную монету.

— Мы таким не занимаемся, — оскорбился он. — В любом случае у вас будет возможность проверить перед покупкой, а то и выбрать. Монеты с первых страниц встречаются часто. Записывать?

Я продиктовал свой номер телефона, поблагодарил за информацию, пообещал зайти к ним на новый завоз и поехал в «Философский камень». Хотя желание было заказать вообще все стихийные, и не только. Но слишком сильным оставалось впечатление от зыряновской взбучки, поэтому я решил не привлекать внимания. Одно дело, когда оставляешь заказ на одну-две монетки, и совсем другое — на несколько десятков. Лучше по осени пройдусь по всем магазинам после поступления новой партии «вещей Древних». Даже Песец одобрил такое решение, хотя и повздыхал, что так мы можем упустить много чего полезного.

Когда я вернулся, дядя обрадовал, что Лихолетов выписал разрешение на посещение запасников Гильдии на нас обоих.

— Правда, он рассчитывает, что ты там что-то на халяву пробудишь. Это он только на словах щедрый, а на деле довольно прижимистый тип. Хотя должен признать, что о деле радеет больше, чем о своем кошельке, — предупредил меня Олег. — Так что за разрешение с меня ничего не взяли. Правда, оно без возможности выноса, на работу только там.

— Можно оценить, что там вообще есть, и составить график, — обрадовался я.

— График-то можно составить, но не факт, что, если ты ничего не пробудишь, Лихолетов не разочаруется и не отберет возможность посещения для тебя. И мы хотели там еще контейнеры посмотреть на предмет полезных вложений.

— Раз в пару недель можно что-то пробуждать. Или вообще ездить туда раз в неделю-две. А пока у нас есть и свои контейнеры, вложения в которые мы не изучили. Я как раз забрал те, что для похода на Изнанку. Сейчас из машины принесу.

Притащил я оба, и оба мы открыли сразу, заодно убедились, что содержимое там идентично. Дядя радовался как ребенок каждой извлеченной вещи и сразу решил сдать взятый в аренду комплект оружия, поскольку тот даже близко по качеству не дотягивал до набора из контейнера. Набор был с запасом: кроме сабли и кинжала, там были метательные ножи и странного вида арбалет с запасом болтов. Смешно, но среди набора алхимических бутыльков в контейнере нашлись несколько ядов для обработки наконечников, но Песец отсоветовал их использовать, сказал, что хоть яд и действует на изнаночных тварей, но после убийства их придется бросить, потому что они ни на что не будут годны. Даже кожу снимать смысла нет — разлезется, чем ни обрабатывай. Поэтому с собой брать, а наносить, только если выбора не останется.

«На первых уровнях арбалет тебе вообще не нужен. Так что отложи и его, и ножи».

«А тренировка?»

«Только после обучающих модулей. Иначе привыкнешь делать неправильно — придется переучиваться. Вообще, бери пример с дяди: повертел — и убрал, понимает, что не умеет пользоваться. Да не страдай ты так, не насовсем же. Мы оружие собирались брать в любом случае».

Модулей Оружия был полный комплект по всем направлениям, но я пока упор на магию делал, потому что с фехтованием у меня было относительно хорошо, чего не скажешь про заклинания. Но сейчас я смотрел на арбалет и метательные ножи и понимал, что зря не брал те модули. Как там Песец говорил? Гармоничное развитие? А какое может быть гармоничное развитие без умения пользоваться этими замечательными штуками?

Но все же я их пока отодвинул и начал изучать обнаруженный в контейнере полный комплект защитных артефактов, в том числе ментальных, что косвенно намекало на присутствие ментальной угрозы от Тварей Изнанки. На первом и втором уровне таких не было, но это не означало, что на следующих такие артефакты не понадобятся. Песец пренебрежительно бросил, что в контейнерах они средненькие, но дядя предпочел сменить недоделанный от создателя Песца на средненький, но проверенный тысячелетиями. Я тоже решил постоянно носить противоментальный артефакт — двойная защита лучше одинарной. Песец даже ворчать по этому поводу не стал, признал мою правоту, а вот на Олега обиделся.

Еще в контейнере оказался неприметный рюкзак с потрясающей вместимостью (благодаря магии пространства) и куча разнообразных контейнеров. Ну и всякие вспомогательные штуки для добывания полезных ресурсов, как и обещал Песец, тоже нашлись. И амуниция с креплениями для них и оружия в комплекте.

В целом мы признали, что такие контейнеры — весьма выгодное вложение.