Дорога в никуда

Пролог. Истина в истине

Альянс Сфер. Это скопление множества рас в большой системе - гуманоидные, арахноморфные и несколько других видов звероморфов, которые могли принимать внешний вид в смеси человека и животного, так же быстро, как полностью звериный. У каждой расы были свои отличительные черты и умения. Подчинялись расы только общему правительству.

Во главе планетарного Альянса всегда стояли представители правящего дома. Прекрасные люди, в прошлом захватчики планет, с достоинством и большим упорством, граничащим с упрямством, упертостью, достойной самых больших границ дозволенного, доказывающих свою точку зрения.

Главная планета Альянса, населенная множеством различных видов существ разумного типа, по большей части, могла похвастаться самыми яркими цветами во всей вселенной. Планета, засаженная растениями огромного размера, на стволах которых располагались, прикрепленные к ветвям, большие стеклянные каркасы домов, в которых и живут все разумные. Вся планета была цветущим раем, в котором каждый клочок земли был засажен неописуемо благоухающим садом.

В те года правили две сестры — двойняшки. Правление их было тихим и мирным, как и подобает добросовестно относящимся к нуждам и надеждам иных существ правителям. Обе девушки еще были молоды по возрасту - для представительниц своей расы - но их разум и умения были развиты не по годам. И это несмотря на то, что проблем у них было намного меньше, чем у их предшественников. Внешностью же они пошли совершенно не в родителей, некоторые оппоненты считали, что они соединили черты множества старинных родов. Девушки не были слишком сильно похожи, особенно характером. Правительницы отличались друг от друга как небо и земля.

Одна из них, Каяна, была высока и стройна, с точеными чертами лица и бледной кожей. Ее волосы темнее ночи длинной полосой стекались за ней по шлейфу платья и только одна белая прядь выбивалась из общего порядка. Волевая и непримиримая ко лжи, верховная правительница выстраивала свою политику на огромном потенциале, умениях и отшлифованных годами знаниях. Добрая, милая, общающаяся со всеми на равных и знающая каждого своего подданного в лицо.

Вторая сестра была поменьше ростом и более плотного телосложения, но все равно была стройна. Любила вплетать в длинные косы цветы. Белые пряди всегда хлопали ее по спине, когда она быстрым шагом передвигалась по коридорам замка. И так же, как у ее старшей сестры, одинокая черная прядь в маленькой косичке, скрученной возле левого виска. Милая, часто витающая в облаках девчушка, которой в принципе уже было больше 2000 лет, но, учитывая большую длину жизни этой разумной расы, многое Аяне прощалось. Младшая правительница всегда больше интересовалась наукой и искусством. По большей части вся планета выглядела, как цветущий сад, только из-за младшей правительницы. К тому же Аяна уже давно занималась благоустройством других планет Альянса. Ее умения и знания, плюс власть, открывала огромные возможности для нее.

Вокруг сестер всегда вилось множество различных существ. Конгресс Альянса, состоящий из большого количества различных индивидуумов — Дворяне Альянса, гордые, спесивые, часто не согласные друг с другом. И множество, множество иных представителей, которые хотели заручится поддержкой правящего дома. Это все было на поверхности. Так и в этом мире была своя отрицательная сторона — а именно — болезнь, которую и по сей день не могли вылечить в этом продвинутом мире.

Гуманоидная раса всегда сохраняла прекрасный внешний вид до самой старости, не старея внешне, не мучаясь болезнями, но с приходом определенного возраста (где-то около 3000 лет) организм мгновенно мог износиться и тогда человек заболевал страшной болезнью — мгновенно прекращение нормальных двигательных функций, онемение лицевых мышц, головные боли, затуманенные сознание — по этим симптомам можно было сказать, что индивидуум сгорит за несколько недель, либо превратится в «овощ», не способный к дальнейшей жизни. Вследствие этого главные умы цивилизации продвигали различные разработки для продления жизни, стараясь побороть болезнь, которая стала бичом всей гуманоидной расы.

Молодые ученые и старшее поколение, борющиеся с признаками болезни, придумывали различные ампулы, таблетки, инъекции и т.д. Только когда сама правительница предложила не лечить симптомы, а использовать то, что может облечь все тело инфицированного и не дать болезни распространится по органам — именно это помогло ученым создать камеру восстановления. Сверхпрочная капсула, покрытая материалом, похожим на стекло — «картезом», маска для питания воздухом, надевающаяся непосредственно перед погружением в капсулу, огромная панель для управления потоками каура, похожему с озоном по свойствам веществом, покрывающим тело пациента мелкими проекциями снежинок, постепенно впитывающимися в кожу и дающие телу принять лечебные вещества каура, которое и помогает человеку восстановится во время болезни. Единственное, что не учли ученые — это то, что человек и другие разумные, насильно погруженные в сон, могли слишком увлечься красивым миром и не выйти из него самостоятельно.

***

Это был обычный солнечный день. Яркие лучи спутников планеты — Аквира, Аркина и Сумира — пробивались сквозь тонкие шторы, падая яркими отблесками на лицо девушки, лежащей на мягкой постели среди большого количества разных подушечек. Вся комната была закидана мягкими игрушками и другими изделиями, пушистые разноцветные ковры покрывали весь пол. Грудь лежащей равномерно вздымалась и мягко опускалась, бледное лицо с закрытыми глазами было покрыто прозрачной маской. Глаза ее постоянно дергались под пудровыми веками, покрытые густыми черными ресницами. Солнечные лучики ярко падали на края, золотыми искорками играя на бледных щеках и алых губах. Кожа была покрыта белыми узорами — мелкие ледяные кристаллики застыли на коже ярким узором сказочного великолепия. Каждая завитушка ярко блестела от солнечного света, но прозрачная «картезная» стена не давала трем солнцам разморозить узоры, застывшие украшением на коже правительницы. Каждый мелкий вздох тревожил узорчатую гладь, каждое легкое поднятие груди позволяло ярким кристалликам переливаться разноцветным всполохом по всей комнате. Солнечные зайчики гуляли по всей поверхности капсулы, создавая отсветы на стенах комнаты.

Аяна, младшая правительница Альянса, младшая из сестер, спала в огромной камере восстановления и ни одно живое существо не могло пробудить ее от ее путешествия по красивому миру снов. Белые волосы волной покрывали все пространство комнаты, каждая поверхность, каждая подушка представляла собой ничто иное, как просто постамент для густого белого великолепия.

Яркие краски галактик, всполохи звезд, умиротворение и хаос.

Где путешествует ее разум, где она видит палитру иных миров и пространств?

Что эта дева видела в своих снах?

Никто не знал…

***

Солнечные спутники ярко освещали землю под ее ногами. Проходя по парковому комплексу, оглядывая благоустроенные клумбы с цветами, так легко было почувствовать чуткую руку создателя этого парка. Все было настолько хаотично, и в то же время идеально, как и сам разум второй правительницы. Уже год старшая сестра Каяна не находила себе места, даже на важных собраниях, решающих судьбу галактики, она не могла забыть, что ее младшая сестра спит беспробудным сном. Невозможно увидеть ее, поговорить, узнать, о чем она думает и думает она вообще. Что за сны ей сейчас снятся, помнит ли она кто такая, где ее дом? Помнит ли, что она не одна? Все мысли там, в той комнате, где спит пустота и отчаяние в такой теплый день. Им бы радоваться, отдыхать и вместе общаться, путешествовать, но ее нет.

Путь первой правительницы никто не преграждал, хоть и после парковой зоны, заполненной человеческим персоналом и гостями Альянса, вставали ограждения, за которыми стояла длинная висячая платформа, на которую и вступила Каяна. Весь длинный путь бесшумный двигатель зигзагами уносил ее ввысь по дереву-дому. Земля все больше размывалась, все более отдаляясь, стоило платформе остановится, бесшумно предвещая окончание пути и вот лишь «кауровая» дверь преграждает путь. Стоило подойти в ней, как дверь самостоятельно отворилась, открывая перед взором правительницы огромную капсулу. Платформа - кровать, закрытая «кауровым» стеклом, на котором спало самое дорогое для девушки существо.

— Я пришла, сестренка.

За стеклом светило несколько солнц, ветер колыхал листья на исполинских деревьях. Ни звука нельзя было услышать за стеклянными стенами, только согнутый силуэт в лучах солнц отдавал темнотой.

Редактировать часть

Тьма вокруг.

Темнота окутывала, окружала светящиеся в этой мягкой тьме маленькие точки.

Свет все нарастал и мягко мерцал, как будто зовя, призывая к чему-то, все приближался и отдалялся, пульсируя в такт только ей известной музыке.

Тональность света мерцала, перемещаясь по кругу, по диагонали, и в разные стороны…Время в этом пространстве не отсчитать, но оно все же было.

Темнота стала не такой уж черной, в ней постепенно стали появляться и другие цвета – фиолетовый, красный, розовый, синий, зеленый и желтый….

Свет окрасился в эти цвета. Размешался своим блеском, отражая лучи по всему пространству.

Темнота резко стала сгущаться в одном месте этого бескрайнего пространства, яркий свет потускнел и стал меркнуть, краски стали темнеть и их лучи стали играть в еще более быстром беспорядке.

Внезапно свет прочертил огромный луч в центре густой тьмы. Огромный луч все увеличивался и в центре его появился мелкий силуэт. Он все увеличивался и увеличивался, пока не вплыл на саму поверхность лучистого света.

Пространство стало все более ярким от все появляющихся лучей света. Еще несколько силуэтов появилось вдалеке. Лучи света потускнели и снова пространство стало освящаться маленькими точками. Снова пространство замерцало яркими различными цветами и стали пульсировать в так друг дружке.

И только странные мелкие силуэты не исчезли, двигаясь в темноте. Попадая в свет, силуэты все больше проявляли свои очертания, превращаясь в странную мерцающего гранями конструкцию.

Но свет это не волновало, свет пульсировал и играл в темноте свою музыку и призывал ждать и мерцать. Двигаясь по одной полосе, силуэты все ближе приближались к друг другу.

Поравнявшись друг с другом, при ближайшем рассмотрении силуэты стали все более четко напоминать металлический каркас какого-то большого сооружения.

Конструкция все больше напоминала о большом и продолговатом предмете, поглощающем яркость пространства своим металлическим цветом, что в этой яркости и лучистости было несколько чуждым. Для такого большого пространства маленькие, но огромные по величине для существ, находящихся в этой механизме, корабли двигались сквозь проносящиеся мимо звезды – планеты и только большая Вселенная смотрела на них в ожидании незабываемого…

***

Пролетая сквозь скопление планетарного мусора, заполонившего пространство этого звездного скопления, монохромные корабли несли в себе большие команды, в которые входило немалое количество представителей различных рас.

Что первый, что второй корабли двигались уже друг за дружкой, собираясь состыковаться в определенный момент. Движения плавные, размеренные, так что бы не побеспокоить скопившиеся пылинки различных космических частей.

Час настал и два корабля, поравнявшись друг с другом, сцепились «кростами» – мостом из прочного материала.

Тайная ли была это встреча? Старые ли они знакомые или враги?

Вселенная не могла знать, ее необъятные помыслы были слишком далеки от наблюдений за отдельно взятыми индивидуумами.

Вселенная огромна, и она везде. Есть ли у нее разум?

Не знает никто.

На мостике в этот момент с обеих сторон приближались несколько фигур. Их лица были закрыты. Одно из существ было в маске и коротком плаще, открывающие подтянутое тело. Его оппонент – мужчина в металлическом костюме, высокого роста и худой по телосложению, двигался быстро, но плавно.

На середине моста мужчины встретились и долго смотрели на лица друг друга, будто вспоминая, как же должен был выглядеть собеседник.

— Давно не виделись. Смотрю, все у тебя прекрасно — мужчина издал короткий смешок, поглядывая на светящийся синим кружок камеры над головой его оппонента.

— Мне часто об этом стали говорить в последнее время, — со вздохом сказал второй человек, пристраиваясь около стены, — Удивительно, но в этом костюме люди определяют в каком я состоянии. Ну, или им просто что-то от меня необходимо. Я надеялся, ты не будешь из числа вторых, иначе мне не с кем будет в дальнейшем тайно встречаться и вести беседы ни о чем? — мужчина со смехом вытащил из – за пазухи продолговатый предмет, оказавшийся устройством для создания материальных проекций.

— Вот сколько бы мы с тобой не общались, ни разу за все наши беседы они не были бесполезными или ни о чем. Не говори чуши, — второй оппонент с громким вздохом развернулся спиной к стене. У нее мужчина в металлическом костюме уже выстраивал с помощью проектора несколько кресел и даже небольшой столик. — Вот скажи мне, почему ты в такой момент находишься в этом богом забытом месте? Ты же слышал новости, они благоприятны для тебя лично и для всех, кто нас окружает.

— Благоприятные новости говоришь? Еще не известно, к чему приведет такие мысли, но в чем-то ты прав, — мужчина в кресле издал вздох раздражения, при этом поднимая руки к голове. Послышался звук тихого щелчка и после уже звук удара металла об металл – это мужчина положил на столик металлический шлем. — Я до сих пор не могу поверить, что так просто все произошло, как если бы сама судьба благоволила нам. Не знаю даже о чем думать и как реагировать, поэтому и улетел. Главное отвадить от себя подозрения, а то у нас нынче мирные времена уже веков так... ну не знаю, очень уж много. Сейчас могут полететь головы и нужно быть очень далеко от места происшествия, хорошо, я узнал о случившемся в дороге и просто повернул корабль в другую сторону и не успел вернуться домой.

— Да, и мне повезло, я уже давно не прилетал на главную Звезду, - стоящий спиной второй мужчина развернулся к своему партнеру, начиная двигаться к приготовленному месту отдыха, — ты сейчас мог бы приблизится и сделать вид, что сочувствуешь, и готов помочь в чем угодно.

— Да, конечно, и получить по морде, — другой человек, оскалив губы в ухмылке, развалился в кресле. Он задумчиво прислонил к лицу руку, а другой опирался на столик, постукивая указательным пальцем по его поверхности. — Не знаю, с чего ты вообще взял, что меня могут послушать хоть на минутку? Да, я на ценном счету, но это не дает мне право лезть в панибратские разговоры.

— Возможно, ты и прав, с этими сумасбродками всегда было все не так, то им подавай тишь и благодать, нет, как в старые времена – кто-то не слушает, взял и придушил в тихой комнате, а теперь все демократично и открыто. В этот самый момент прозвучал звонок по связи у одного из мужчин, и он коротко ответил.

— Да, что случилось? — он послушал ответ — Заноси.

С одного края моста тут же отъехала перегородка, впуская несколько человек с большим металлическим подносом. Оба человека были одеты в облегающие костюмы – комбинезоны из плотной ткани, оба худощавого телосложения, с густыми короткими и волнистыми волосами черного и каштанового цвета. Лица их были скрыты за короткими серебряными масками, у которых были вырезаны глаза. У одного были узкие бегающие зрачки с хитрым взглядом. Второй же щеголял более овальным лицом с большими задумчивыми глазами, которые с подозрением смотрели на своего коллегу.

В чем бы ни была причина таких взглядов, мужчин это только немного повеселило, и они переглянулись между собой, прикрывая лица в полутьме. Когда поднос был поставлен на столик, оба паренька сразу ушли.

— Не понимаю, почему ты ничего не хочешь предпринять, — со вздохом упав в кресло на против, мужчина в длинной черной вуали вытянул ноги под декоративным резным столиком.

— А ты представь, с произошедшим сейчас я могу получить все, не дернув даже пальцем – одна красавица уже не дееспособна, вторая погрязла в соплях и поисков лечения. Даже не находясь на месте, могу представить это скопище лизоблюдов вокруг, что предлагают свое соболезнование, а за спиной думают, как бы облапошить и добиться больших благ для себя. Ведь погрязший в рутине правитель – уже и не правитель вовсе, — мужчина в металлическом костюме усмехнулся, опершись на столик, наклонился к своему собеседнику.— Лезть на пороховое поле я не намерен и тебе не советую, она в соболезнованиях никак не нуждается – эти все стенания для правительницы выглядят как похоронный марш – а она же не намерена еще никого хоронить. — Мужчина еще больше наклонился, прислоняясь лицом к своему оппоненту, улыбаясь широкой яркой улыбкой. Их лбы соприкоснулись. — Если хочешь жить долго и счастливо и выиграть хоть что-то из этой ситуации, пока никуда не лезь, действие начнется, только когда результаты будут ясны.

Оба собеседника уставились друг дружке в глаза. Второй же мужчина, коротко отстранившись, молча и хмуро кивнул своему оппоненту, задумчиво уставился на небольшой бокал с напитком. Затем произнес:

— Давай уже поедим, обо всем можно договориться и позже.

Трапеза их была не долгой, а разговор и того короче, но оба были довольны и немного удивлены тем, что в конце их мысли смогли совпасть.

Вселенная, наблюдавшая и слышащая всю беседу лишь, тихо и молча взирала на все это безобразие, но ей эти события были совсем не интересны.

Далекий свет

Панель сияла яркими огнями. Мириады кнопок, как яркие звезды подмигивали в такт громкой музыке, лившейся из маленьких сережек. Молодой парень, сидевший за панелью, легонько проводил подушечками пальцев по кнопкам, привыкая, запоминая расположение, изучая.

«В будущем это его место. Он будет проводить огромное количество часов за управлением панелью, он будет ответственен за эту работу. Это то, к чему он стремился всю свою сознательную жизнь. Это будет даже не работа, а целая жизнь. Именно он будет ответственен за жизнь, которую будет хранить эта одна единственная на весь этаж панель управления.»

Амплитуда мерцаний все нарастала, музыка же давала чувство вдохновения, которое так было необходимо именно сейчас.

— Они светятся, как яркие светлячки, — в слух фраза прозвучала как гром среди ясного неба, в тишине пустого помещения это звук прозвучал слишком громко и отдал эхом, но молодой человек решил не останавливаться, — яркие звезды на небе, а тут звезды и на земле - лично мои особенные..

Закрыв глаза, еще раз мысленно представляя это место, молодой человек улыбнулся своим мыслям, приподымаясь из-за приборной панели. Отступив и развернувшись, выходя из комнаты, Георг мысленно пообещал себе быть еще более ответственным и внимательным. «От его работы будет зависеть жизнь» - мысли хаосом проносились в голове, не позволяя успокоиться бешено колотящемуся сердцу.

Одно из солнц уже заходило за горизонт, четко выдавая поздний час на планете. Еще несколько часов и даже иные светила уйдут на другую сторону и можно будет отдохнуть.

Двигаясь через заросли паркового комплекса, рассматривая уже начавшие прорастать цветы, молодой человек все думал о своей новой задаче. Территория парка поистине огромна, занимала почти все видимое пространство– остальное же место занимала только вода, окружающая большой и единственный остров на всей планете. На самом острове с недавних пор построен комплекс зданий, которые будут обеспечивать новоприбывшим новые возможности и задачи, новые рабочие места. Рассматривать различные деревья и кустарники не так уж интересно, как полюбоваться на цветы, издающие просто изумительный аромат. Но в этом месте, на этой новой планете растения и в особенности деревья, абсолютно отличаются от тех, что произрастают на главной планете Альянса, да даже ни на одной другой планете нет таких странных извивающихся диковинный веточек с розовой корой деревьев. Свело голубая листва, переходящая при попадании яркого солнечного цвета до бледно - желтого оттенка. Разнообразные виды цветов, произрастающих до этого и вновь посаженных, радовали взгляд. "Тюанты", "родии", "атромерии", "беонили" и многие другие зачаровывали своим внешним видом.

Второе заходящее солнце возвещало о все приближающемся позднем часе. Багряно-красное небо, с розовым отливом окрасилось в еще более яркие практические пронзительно желтые цвета, маленькие быстро бегущие белые облака пронзали красное небо. Юноша застыл, пытаясь глазами запечатлеть новое видение. «Интересно, я ведь не первый кто видит эту красоту, так почему же никто не поделился новинкой в общей сети?» - И снова тишина была ответом его мыслям.

На этой планете еще мало поселенцев, он практически один из первых прибывших.

Луч заходящего солнца опустился на самый край лепестка, одного из цветущих растений, молодой парень опустился на корточки и поднес руку к яркому солнечному зайчику, но не успел он даже дотронутся к растению, как земля под его ногами задрожала и из под земли выскочило огромная розовая копия цветка, что так понравился парню. Юноша даже не успел испугаться, но его тело среагировало автоматически – отскочить в сторону не было бы даже времени и тело просто автоматически стало трансформироваться. Поэтому, единственное, что смогло ухватить гигантское розовое безобразие – одну из ног, пытаясь втянуть ее в себя. Только вот ухватить одну из 4х пар ног, при размере всего тела не меньше 2х метров не сильно возможно для растения, которое и зубов то не имело. Парень, сверху вниз взирая на цветочное недоразумение, подумал о том, что о таком надо бы сообщить заранее, подергал педипальпы в воздухе, прислушиваясь к окружению. Резко подскочив, Георг быстро направил острые длинные передние концы лап в сторону мягкого тела растения – и секунды не прошло, как острые клинья легко прошли на сквозь и разрубили розовые лепестки. Растение издало приглушенный хрип, расставаясь так нелепо и быстро с жизнью. Поглядев на развороченные внутренности цветка – переростка, разлетевшиеся лепестки которого стали сочиться ярким розовым соком, резко и брезгливо струсив его с острых концов ног, арахнид снова поглядел на яркий закат и припустил дальше вперед, к своему новому жилищу в одном из множества новых зданий комплекса. Завтра предстоял новый день и новые дела.

— А сегодня только отдых и положительные эмоции, хватит с меня на сегодня странностей. — и не нужно было уже вспоминать о принудительно-добровольном назначении молодого недоучившемся специалиста, длинном перелете, ярком рабочем месте, что может доставить неудобства уже самому работнику. Только вперед, узнавать новое, познавать старое и расследовать глубинное!

Пространство науки и жизни

<tab>С этого момента на новую открытую планету стали пребывать все больше представителей исследовательской ложи. Операторы, ученые, профессора… и всем необходимо было место, всем нужно знать чуть больше, чем обычным людям. Интерес вызывал буквально каждый миллиметр новой планеты. Воду и землю каждую секунду все кому не лень меряли на излучение, токсичность и бог знает на что еще. Каждое дерево было осмотрено, сдернута кора, протерт и отчищен, порван каждый листик. В парке все чаще можно было встретить несколько групп различных индивидуумов, которые по долгу могли наблюдать за листвой на дереве или каким-то растительным элементом, который смог вызвать какой-либо интерес.

— Дурдом, это просто немыслимо, — слышалось с одной стороны.

— Ты еще высокопарнее выразиться не мог? — другая группа уже более получаса разглядывала нового представителя флоры — колючее мелкое растение, которое дергалось от каждого шороха в сторону звука, но камень, под которым застряла сама колючая растительность не позволяла напасть в свое удовольствие.

— Та ладно, я еще очень ничего так говорю, все молодежь эта, — лысый старичок с седой козлиной бородкой, которую он постоянно дергал, все яростнее спорил со своим таким же коллегой.

— Ты на молодежь не наговаривай, сам еще не старик — второй дедушка, божий одуванчик, который еще не потерял всей своей седой шевелюры и постоянно посмеивающийся над восклицаниями своего визави, широко ухмыльнулся полной белых острейших зубов улыбкой, — ты посмотри на эту колючку, прям гладенькая такая, так бы и ухватил. — При этом старик действительно потянулся к камню, который и удерживал длинный, но тонкий стволик дергавшейся растительности, которая при приближении руки стала еще более конвульсивно исполнять нервный танец. В последний момент тянущуюся руку жестко хлестнули, а старичка оттянули подальше.

— Ага, давай, давай, хватай, потом она тебя сама ухватит, за то самое, что тянул, — коллега седовласого старичка, который и толкнул своего ученика на помощь другому профессору, хмуро разглядывал своего визави, — руки лишние?

Удивленный ученый посматривал на своего друга с затаенной обидой, мол, чего это ты мне мешаешь?

— Давай мы все делать будем по порядку, в конце концов фауна тут уже была найдена агрессивная, не факт — что другая будет не такая же, а если и вправду эта колючка тебя сейчас ухватить за твои старческие культяпки — и ты останешься без них — шкуры спустят со всех. Где это видано, что видные умы галактики лезут к новому голыми руками? — возмущению старика не было предела.

Даже когда седовласый с улыбкой взял своего коллегу за локоть, и даже когда почти дотянул всю маленькую компанию из пяти человек до корпуса, все это время старичок с козлиной бородкой не переставал бухтеть на тему техники безопасности. Дойдя же до корпуса, славные умы решили передохнуть и обсудить находки в узкой компании друг друга за чашкой сладкого напитка, поэтому молодежь в лице трех индивидуумов была

отправлена заниматься своими делами.

Молодежь же в лице трех парней различного возраста, тихонько пошептавшись между собой под раскидистым деревом, быстрыми перебежками устремились в ту самую часть парка, где и была найдена колючая растительность.Что они там делали под покровом ночи, так и не стало известно общественности, но с тех пор в том части парка стало по-особенному тихо и чаще всего большое скопление парочек было замечено именно там. Что удивительно, парочки были замечены входящими под раскидистый ствол колючего дерева, а вот что происходит уже за аркой никто не знал и, если какой интересующийся представитель папарацци туда пытался пробраться он выходил весь исцарапанный и без камеры, что удивительно и без памяти тоже. Поэтому вскоре за романтическими парочками перестали следить и этот уголок стал отдушиной для секретных дел.

При всем этом, происходило много самых странных происшествий — нашествие маленьких мохнатых зверьков на территорию центра, их кружение в центре комнат и последующий побег по углам. В последствии этих белых мохнатиков можно было принять за домашних животных — жили тихонечко в углу, подставляя бока солнечным лучам. Обожая тепло на столько, могли собираться в большие белые круглые скопления, которые могли не двигаться несколько суток.

Самым большим происшествием стало появление длинной лозовидной растительности, и даже не само появление ее в корпусе одного из жилых домов, а длинная полоса желтого растения, которая заглядывает глазами на человека, который только что проснулся говорит о многом. Учитывая нестандартную утреннюю побудку человек, отреагировал соответственно — крик был слышен по всему общественному корпусу и даже за его пределами. Ситуацию усугубило дальнейшее событие — растительность среагировала слишком радикально, и житель комплекса был спеленат по рукам и ногам.Происшествия эти ученные часто снимали на свои персональные «экранники», давая новым видам названия, объясняя места обитания, но по большей части развлекая своих смотрящих. Внешние виды обитателей планеты записывали, зарисовывали и заносили в базы данных, приступая к их дальнейшему изучению. В последствии, человека смогли вытащить из-под корней дерева, возле которого растение его оставило. Что оно сделало с этим жителем, сам же индивидуум ответить так и не смог, но взгляд еще долго был слишком мечтательным.

Все эти происшествия очень заинтересовали представителей прессы с основной планеты, так же и некоторые существа, любящие открытия или экстремальные виды развлечений решили посетить планету. Желание разузнать больше о происходящем, открытие нового и неизведанного гнало иных посетить закрытый мир. Долгая осада правительства дала свои плоды, и уже первые представители прессы в виде одной съемочной команды высадились на посадочную площадку.

— Вот это я понимаю, ученый комплекс, — восклицал один из команды, молодой фотограф, который плелся в конце с большой сумкой.

Перед молодым человеком с большим рюкзаком передвигались две миловидные девушки, которые в руках несли только свои «экранники» и небольшие сумки.

— Представь сколько там всего уже натащили внутрь, — одна из двух девушек поправляла лямочки на плече, не смущаясь смотрела на огромный белый комплекс.

— Да ладно, эти ученые чокнутые, но не на столько же, — другая девушка, с такими же зелеными волосами, что и ее визави, воодушевленно оглядывалась вокруг и уже мысленно предполагала, где ей лучше всего найти материал для своей будущей работы.

— На столько, на столько, им только дай разрешение, они и тебя затащат для изучения, — вторая зеленоволосая девушка все еще отстаивала свою точку зрения, целенаправленно двигаясь вперед.

— Хватит разводить балаган, вот и поглядите, где эти ученые что устроили, — мужчина в летах, постукивая копытами на длинных ногах решил осадить своих сотрудниц в виду появления впереди своих оппонентов.

— Вот и поглядим, все разузнаем, — в унисон выдали две красотки, хищно улыбаясь встречающим.

Реакция научных деятелей на появление новых лиц на своей территории восприняли не очень радостно, но возражать не стали.

— О, нюхачи прилетели, — тихие возгласы были слышны по всюду.

— Ты представь, сейчас все облазают, — один из многих тут присутствующих тут представителей арахнидов, с чернеющей кожей и таким же черным много ножным телом возмущенно всплескивал рукам, перебирая черными лапками по кампусу.

— Не то слово, они ж бешенные. О, моя комната, мне надо там убраться, — его друг, такой же арахнид с черной кожей гуманоидной части, но выделяющийся белым телом арахнидовской быстро семенил вперед, обгоняя других своих коллег. Его друг с удивленным возгласом прибавил шаг, пытаясь догнать своего оппонента.

— Ты чего, ту живность притащил?

Второй арахнид удивленно вскрикнул в ответ, но стал отнекиваться.

— Не, нет, конечно, просто там как-то не так чисто, вот, и надо все убрать.

И, хотя ответ был вполне себе ожидаемый, более темный арахнид лишь скептически хмыкнул и прибавил вдогонку:

— Ага, конечно.

Его друг с удвоенной скоростью устремился к своей цели, не замечая взглядов, которые получает в спину. Учитывая общую ситуацию, возразить «научникам» было нечего, эта планета была общей собственностью, и научные работники не могли никому запретить появляться на ней. Разве что сюда упадет кусок астероида, и так что б он был еще и радиоактивным. Так что, как бы им не хотелось закрепить эту территорию за своим представительством, пока не произойдет необычного происшествия, которое поставит вопрос на опасном нахождении других рядом можно было рассчитывать только на отдельные корпуса и жилище. И даже это не закрыло пространство планеты от других любопытных. Постепенно, планета стала наполняться своими разношерстными обитателями, объем научного контингента с другими существами сровнялся и все отношения постепенно вошли в здоровое русло. Все что происходило в последствии было лишь прелюдией к начинающимся событиям.

Вселенная

— Я ведь такая же как ты, – в темноте был слышен шепот ветра за стеклом и шелест листьев, — Сейчас я и рада была бы поговорить с тобой, я бы все отдала даже за один мимолетный твой взгляд, но с самого начала твоего сна научилась молчать. Не знаю, о чем я думала и что хотела сказать, когда ты еще была рядом.

Последнее солнце уже погасило свои огни, спрятавшись за линию горизонта. В комнате за это время остались гореть одни огоньки от панели жизнеобеспечения, поэтому «кауровый» купол рябью радужного света освещался над телом младшей правительницы. Сон ее был глубок, достаточно было присмотреться к ее лицу, которое светилось от морозных узоров, что и делала сейчас старшая правительница. Девушка, что наблюдала за своей сестрой, лишь горько рассматривала жесткий прозрачный купол и проводила рукой по периметру капсулы. Остановившись возле головы спящей, правительница присела возле и прислонилась головой к прозрачной стенке, пытаясь разглядеть и так ясно видимое даже в темноте яркое лицо сестры.

— Интересно, — черноволосая подула на «каур», в тишине задумчиво посматривая на мигающие огоньки камеры, — что же тебя снится? Надеюсь, что-то достаточно интересное.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Чернота заполняла собой все пространство. Черное на черном, неизмеримо чудовищное пространство вокруг неосвещенное ничем. Мерцающее облако еле светящихся мелких таинственных точек вдалеке еще больше подчеркивало темноту пространства вокруг.

В темноте иногда вспыхивал и сразу потухал тоненькой полосочкой ярко раскрашенный свет различными оттенками. От зеленого до оранжевого, полоска часто перемещалась и появлялась совсем в другой стороне от прошлого проявления. Зеленоватый оттенок света в освещении ярких точек выбивался из общего потока, ярко выделяясь в оттенках, часто перемешивался с таким же ярким синим. Золотые искорки перемещались по поверхности ярких цветов, оставляя от себя мелкие песчинки, которые так же переливались в темноте, как маленькие точечки. Золотые песчинки мерцали, как будто играя музыку. Звонкие отклики переливов уже несколько секунду нарастали вдалеке. Мотив этой песни был странным и звук слишком долго переходил в свист и трели. Завеса легла на черный мир туманом, все цвета поблекли и вокруг стало все серым и неприметным. Блеклость прикрыла маленький светлый силуэт, блуждающий по поверхности тумана, то там, то тут силуэт приближался к каждой тусклой, но все еще видимой золотой искорке изучая и собирая. Каждый раз, когда маленький серый образ закрывал какую-либо мерцающую полосу света мир менялся и покрывался рябью. И в какой-то момент окружающее мерцающее пространство начало растворятся. Образ силуэта пропадал и вплелся в общую черноту. И только в далекой от этого пространства области яркие искорки промелькнули и не стали гаснуть. Искорки все более плотно заполняли собой новое пространство, раскрашивая мир новыми красками. Новые образы и видения ждали еще впереди.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Словно странное наваждение - просторная комната с капсулой стала размываться.

Разноцветные вихри вращались во все стороны. Яркий розовый смешивался с желтым, после в общее переплетение вступал синий, затем зеленый, красный и так все цвета, которые только можно было себе представить вращались во все стороны. Звенящий перезвон стоял в ушах, не давая сосредоточиться. То тут, то там звук начинал подстраиваться под появление и вплетение одного цвета в другой, любая новая полоса заставляла вглядываться в это переплетение еще сильнее, завораживала. В переплетение стали появляться крапинки света – маленькие светящиеся точки все ярче сияли и тоже издавали звук, соответствующий их появлению. Все, повторяясь и повторяясь все двигающиеся эффекты все больше сужались в одну точку и снова пропадали в темноте, в которой то там, то тут появлялись все такие же светящиеся сферы и точки. И так до бесконечности. Без остановки. Разум не мог окрепнуть в такой бесконечности, он только мог фиксировать образы, цветность и свою беспомощность.

Все дальше и дальше, все ускоряясь. В это самое мгновение даже самые близкие звуки превращались в крик, непонятное явление. Скрежет и пение, вопль. Яркие светлячки каждый раз издавали странное тихое эхо и именно это и привлекало, заполняя измученное скрежетом и визгом сознание. Сознание само не могло определиться, разум не мог понять – где оно, кто оно, только то, что ему нужно двигаться и двигаться. Светлые точки, которые каким-то образом оказывались ближе всего к двигающемуся сознанию, издавая тихую завораживающую трель все же более чаще становились объектом изучения этого сознания. При ближайшем рассмотрении сознание могло заметить не маленькие круглые области, в которых помещались еще меньшие крохи миров. И эти миры и привлекали разум сознания. В одном были еще более яркие точки, вокруг которых крутилось более мелкие, но менее яркие шарообразные объекты.

И вот сами маленькие шарики были наиболее интересны. В каждом шарообразном объекте странным образом перемежались еще более странные вещи. Вода или земля, странные объекты, которые не двигаясь перемешались на этих шарах. Земля могла быть иссушенной, плодородной или даже горящей, как будто миллионы красных дырок испещрили такую же красноватую ленту. И лента эта бесконечно крутилась вокруг светящихся объектов, которые давали или не давали тепло. Синее все вокруг тоже было интересным, в синем мире появлялись странные существа. Маленькие и большие, скрученные и длинные. Так же, как и коричневая земля рядом с синей водой тоже подвергалась изменению. Коричневая полоска рядом с синей всегда становилась покрыта зеленым цветом, пушистым или мягким. И сознание все чаще ловило себя на длинной и необычной появляющейся мысли.

«Я хочу быть там»

«Я хочу увидеть этот мир.»

«И другой тоже хочу»

Тихая трель все повторяющихся мыслей все чаще посещала, отвлекая от меняющихся сцен.

«Хочу увидеть, хочу…»

Вот далекий розовый шарик – покрытый розовой мягкой порослью, чуть белой от яркого солнца совсем рядом, и по ее розовым краям прыгали с места на место маленькие существа. Вот круглый синий шар – бескрайний образец сияющего края воды – и в бескрайнем крае появились свои обитатели. Они прятались на самой глубине, перемещаясь как будто нашкодившие детишки, но все равно это только их обиталище.

И так множество бесконечных миров. И множество планет. Бескрайние полчища светящихся миров закручивались в спирали или полоски цветных линий, а разум все еще передвигался по странному яркому миру.

В какой-то момент даже сознание начало уставать от разноцветный скоплений и видов вокруг, но здравой мысли о том, что - как же можно остановиться в таком месте не давало ему прекратить двигаться. И вселенная разверзлась мириадами искорок. Мир окрасился в белый свет и когда сознание смогло поглядеть вперед, оно увидело новое пространство. Золотой круглый гигантский сгусток, вокруг которого крутилось еще много маленький и крупных шаров и именно один из них, голубой шарик с большим количеством зеленого на поверхности привлекло внимание разума.

Посмотреть было на что, и путешествие продолжалось.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Звонкий колокольчик над головой раздражал слух, а голубые глаза все продолжали следить за звонкой игрушкой. Мягкие игрушки в виде странных зверьков разного цвета крутились во круг круглой оси, в которой и находился звучный предмет раздражения.

Пухленькие маленькие ручки тянулись к предметам, висящим над головой ребенка, дергая и пытаясь оторвать или на крайний случай просто поиграть с разноцветными предметами.

Колокольчик каждый раз издавал звуки, когда маленькому ребенку удавалось дотянуться. Солнечные лучики из-за стекла падали на золотой бок колокольчика, играя своими двойниками на личике малыша. Щурящийся малыш с улыбкой тянулся и периодически сама себе хлопал в ладоши, радуясь своим успехам. Вот только глаза малыша не улыбались, в них странно смещались цвета – так что один был голубого, а второй был слишком необычен, но очень красив – фиолетовый цвет очень отличался от раннее виденных цветов. Практически ничем не отличающийся малыш лениво посматривал по сторонам своей комнаты и потихоньку изучал обстановку. Впереди действительно ждало многое.

Жизненные ценности

Кусты в заросшем ущелья уже пол часа трепетали от постороннего воздействия. В них что-то застряло и не могло оторваться. Хватающие ветви куста не хотели отпускать свою добычу ценой своих поломанных рук и ног. И что же было делать тому, кто застрял?

Все же справедливость в этом мире была и даже в сумерках кто-то мог появится. В самом темном месте ущелья на недавно открытой планете в зарослях снова зашуршало, отдавая эхом вокруг. Стволы розовых деревьев тихо перешептывались, от чего с близкого расстояния казалось, что это музыка играет вокруг.

В сумерках снова зашуршало и на свет от заходящего солнца возле зарослей вылезло маленькое существо. Маленькие ветвистые золотые рога выделялись на голове, обрамлённой бронзовыми кудряшками, а золотистые глаза, слишком тонко суженные от яркого солнца, смотрели в долину, простирающуюся вдалеке. В этот момент снова был слышно странное эхо в ущелье, еще громче чем до появления существа. Розово-зеленая трава тихо шуршала, иногда на глаза маленькому существу попадался зеленый мох, который отливал голубовато-розовым цветом. И во всей этом многообразии цветовой гаммы очень выделялся огромный темно-зеленый силуэт. Солнечные лучи заходящих светил ярко играли на боках сгорбленного существа, во всей позе которого выделялась всё горе пережитых событий. Тело его в ярких лучах солнц выделялось зеленым цветом, по коже которой тонкой черной полоской вились вены, а вместо головы были видны алого цвета лепестки и даже сама голова была размером с гигантский цветок. Вокруг него на земле были видны пятна, красного и черного цвета, где-то рядом лежали другие более мелкие странно сгорбленные и высохшие силуэты похожих на этого же полу–гуманоида. Везде были поломанные фиолетовые кусты с зелеными длинными полосами листов в черную сетку вен, а на концах были видны насыщенного алого цвета бутоны, с которых вытекала алеющая жидкость. Свет от лучей падал на самые яркие пятна, выделяя их еще больше, давая мальчику какое-то время подумать над тем, что делать дальше.

Маленький мальчик с золотыми рогами и глазами, задумчиво посматривая на сгорбленную фигуру, постепенно приближался к другому более мелкому цветущему кусту. И уже подходя к одной из пестрых веток, малыш заметил резкий рывок одной из них в свою сторону и с громким испуганным визгом успел подскочить на своих золотистых копытцах. Этим своим громким возгласом он и привлек к себе внимание большого существа, сидящего на земле в углу ущелья. Повернувшись на громкий звук, в сторону маленького мальчика уставилась громадная цветочная голова с один глазом по центру. Заметив споткнувшееся мелкого незнакомца громадная полу-гуманоидная разновидность с визгом понесся в его сторону. Не успел мальчик даже испугаться, как понял, что существо не побежал прямо к нему, а стал почти рядом, загородив от чего — неизвестно. Через пару секунд послышался еще один шорох и полу-гуманоид с криком поднял ногу над той самой растительностью, которая несколько секунд назад потянулась к мальчугану.

В течении нескольких минут был слышен только хруст веток и хлюпанье вытекающей из бутонов жидкости. Все эти звуки вместе в тишине ущелья слушать было страшно, и мальчик попятился назад, случайно наступив на сухую ветку. Этот звук дал полу гуманоиду возможность обратить внимание на другое существо рядом с собой и отвлекло от его страшного действа.

— Не надо, не бойся меня, — звук, который издавал полу-гуманоид, когда говорил был слишком глух и тих, но мальчугану удалось его услышать. — Я не хотел, просто, это так больно, я не хотел убивать, но нет у меня выбора.

— Что, что произошло? — голос мелкого от страха сорвался на высокой ноте, с хрипом передавая волнение.

— Они взбесились, им нравится нас есть, откуда эти существа тут появились я не знаю, — со вздохом в голосе стал пояснять человек с головой цветка, — Мы с самого начала не могли понять, куда пропадали наши братья и сестры, постепенно каждый день пропадали по одному и не возвращались, я пошел искать и нашел, а потом нашел и тела. Но, когда я вернулся, мой дом был пуст и никого не осталось в живых, а эти… уже селились на нашем месте. Я не смог сдержаться. Откуда они взялись?

Эмоции на уже более понятном лице существа было искажено горем, а из одного единственного глаза капали огромные прозрачные слезы. Слова его были переполнены горем и неверием. И сама атмосфера, которая окружала полу-гуманоида передавала в мир печаль и тоску. Шелест песка был не таким громким и лучи уже не были так ярки, свет вокруг совершенно потускнел и даже воздух немного стал холоднее. Яркость этого дня перешла уже в полную серость.

Голос мальчика раздался как гром среди ясного неба, тихонько вклинившись в тишину вокруг.

— Я не понимаю, что произошло, но тебе нельзя тут больше находиться. — при этом он медленно подходил к полу-гуманоиду, стараясь не показать своего страха, — Пойдем со мной, возможно помочь тебе смогут там, где я живу сейчас.

— А где ты живешь? — в бесчувственном голосе существа прорезались нотки интереса, он даже голову повернул к мальчику, чтобы услышать ответ, — никогда тебя тут раньше не видел.

С неподдельным удивлением полу-гуманоид смотрел на живого детеныша иной расы, которого он видел в первый раз. То, что это действительно детёныш было совершенно невдомек этому существу, но инстинктивно он хотел оградить маленькое существо от окружающего пейзажа. Своим громоздким телом, наклонившись к золотоволосой голове он смог прикрыть происходящее.

Вздрогнув от резко приблизившейся крупной головы, с единственным глазом по центру, мальчик мужественно не стал отступать. Облизнув пересохшие от волнения губы, он решительно ответил:

— Мы прилетели совсем недавно, мы — переселенцы, новые тут, я правда многое не знаю, вам нужно разговаривать со взрослыми. Если хотите, я могу вас к ним отвезти. — на одном дыхании произнося свои мысли вслух детеныш в волнении крутил в руках кончики своих немного потертых штанин.

Опустив глаза в пол, он неуверенно потирал носком сандалий по песку. Это действие очень заинтересовало полу-гуманоида, и он в своем странном заторможенном состоянии засмотрелся на это. Вздрогнув от шороха за спиной, цветок-гуманоид резко повернулся на звук и в неверии прошипел что-то непонятное. Быстро устремившись вперед, беря бешенный разгон уже через секунду исполин был на другом конце ущелья. Оттуда уже более ясно был слышен стон и шебаршение под камнями. Быстро откидывая с грохотом глыбы со своего пути, гуманоид очень быстро расчистил себе путь. В пыли от раскиданных камней был уже слышен тонкий писк и кашель. Мальчику же в этой пыли было нечего увидеть, но можно было догадаться по не агрессивным действиям цветка — гуманоида, что в пыли не враг, а как раз-таки друг.

Из дальней части ущелья цветок-исполин выбирался так же быстро, как и бежал туда, но в этот раз в его руках были маленькие представители его расы. Отличие было только в цвете обрамляющих голову лепестков бутона. В пыли не так уж и было видно, какого они цвета, но понять можно было. У одного лепестки были синего цвета с маленькими висячими белыми бутончиками и одет он был в разорванный серый комбинезон. Его зеленая кожа была покрыта большими слоем серой пыли, которая застыла на его теле вместе с черными потомками жидкости. Второй же малыш был с розовыми лепестками очень крупного размера, и даже вокруг глаза было очень много желтых тычинок, которые в это момент были черными и красными от мерзкой жижи на них. Оба малыша тихонько с завыванием всхлипывали и тихонько тряслись от пережитого. Золотоволосый молча с сочувствием глядел на эту тихую пантомиму. Ему было горестно и печально от увиденного. Он уже высказал и предложил все что мог, поэтому оставалось только дожидаться вердикта полу-гуманоида на его предложение... И он все же дождался.

Начало нового

Новая раса, новая жизнь и старые, как сама вселенная, разногласия Раса – Хлисва Склонение – Хлисвали (они) Хлисва (он\она, пола у них нет) Хлисва ()

<tab>Солнца, окружающие планету, садились медленно, постепенно покидая эту сторону орбиты. В преддверии заката в центре все носились, не замечая друг друга. Все из-за предстоящего ночью концерта от известной исполнительницы традиционных песен. И все очень хотели попасть на концерт. Тем более для появления на концерте достаточно было бы использовать голографические экраны, и существо, хотевшее присутствовать на запланированном мероприятии, появляется в концертном зале. Вот поэтому сегодня был слишком большой ажиотаж, чтобы заметить, что на горизонте появилась крупная фигура. Яркий луч Кродуса, первого солнца системы, зайчиком играл в кудрях приближающегося маленького мальчика, и следующая за ним в отдалении фигура тяжело ступала по песочному берегу. Тяжелая поступь немного колыхала воду в озере, вдоль которого они шли. В этот самый момент их и заметили. Первыми из-за загороженной территории выбежали два человека, издали напоминающие самого мальчика. Золотые кудри, высоко посаженные скулы на лице и такие же золотые копытца вместо ног. Пара, быстро добежав к своему ребенку, попытались подхватить его на руки, чтобы обезопасить от, по их мнению, преследующей его фигуру исполина.

— Кай, быстрее, за тобой идет Хлисвали, — прокричал мужчина, ухватив удивленного сына за руку.

— Хлисвали? — удивленно поинтересовался Кай, позволяя отцу потянуть себя вперед, при этом повернув голову за спину. Повернувшись, он увидел только своего нового друга, который передвигался за ним с грузной поступью по песчаной, узкой для него, тропе.

— Отец, — мальчик удивленно воскликнул, когда его схватили на руки и со спешкой понесли к воротам города, — пап, стой, это. — он запнулся, пытаясь подобрать правильные слова, — не то о чем ты подумал.

— А о чем я мог подумать, а? — мужчина уже начинал задыхаться от несвойственных для себя ускоренных движений, пытаясь ускользнуть от огромной тени позади себя, — расскажи мне, — с удивленным возгласом произнес отец мальчика.

— Папа, я только что с ним говорил, — со вздохом произнес золотоволосый.

— Ты с ним говорил, что? — громкий возглас потряс всю округу, и даже заставил несколько птиц взлететь над ними. — Подожди, ты с ним разговаривал? — удивление и любопытство было слишком шокирующим, не давая мужчине возможности идти дальше.

Отец и сын все еще стояли на тропе, с удивлением глядя друг на друга и как по команде повернулись в сторону грохочущего звука шагов. В этот самый момент сам исполин просто остановился поодаль, переводя дух и тоже с любопытством поглядывая на пару под своими ногами. Сам хлисвали не предпринимал никаких грубых или странных действий в сторону родителя и ребенка, что в свою очередь позволило другим людям выйти ему же на встречу.

— Да, пааап, серьезно, он достаточно хорошо разговаривает, вы их не исследовали еще же, а он умный, только грустный.

Отец все более удивленно смотрел на сына в своих руках, пытаясь понять суть разговора. За эти несколько минут остальные служащие центра, заметившие происходящее, успели подойти к семье, не забывая с опаской поглядывать на представителя местной фауны. Огромная массивная фигура все еще стояла на месте, как будто отдыхая.

— Грустный? Вот это странные дела происходят, — решив что-то для себя, мужчина прижал своего ребенка на мгновение к груди, зажмурив глаза, и со вздохом поставил его на землю.

Повернувшись к громадной фигуре местного жителя глава ученого совета прислонил руку боком к голове, заслоняя солнечные лучи, вглядевшись в нее. Решившись, махнув своим мыслям головой, мужчина стал быстрым шагом идти в сторону того, кого они сами назвали хлисвали. Гигантский гуманоид смотрел на приближающуюся к нему маленькую фигурку золотого существа, и думал о том, что сегодня самый странный день в его долгой бывшей когда то размеренной жизни. Сегодня день перемен. Теплый морской ветерок обдувал ему плечи, как будто давая маленькую передышку от прошедшей драки. Думать было тяжело, идти уже никуда не хотелось. Упасть бы тут, да необходимо было продержаться. Все ради маленького будущего в его руках, маленьких и юных ростков. Учитывая решительный настрой главы исследовательского центра и другие создания стали приближаться к громадной фигуре. Сегодняшний день станет особенным. Для многих. Историю создают победители или те, кто верит в свою победу. Узнать, кто к ним пришел не составило труда. Глава исследовательского центра только диву давался своим расторопным подчиненным, которые развили бурную деятельность. Удачный день или просто стечение обстоятельств — но знакомство с местным представителем разумного вида прошло гладко и быстро. Занесение в картотеку новых жителей тоже — по высшему разряду.

— Значит, вы живете уже довольно давно и даже прекратили счет этих лет? — уточняющие вопросы сыпались на новую диковинку как из рога изобилия.

— Чем же вы питаетесь?

— Какое место обитания для вас наиболее приемлемо?

И так до самой ночи, не прекращая и не давая задуматься. Научный центр есть научный центр, а все жители его слишком любили свою работу. Сама ночь для всех наступила незаметно и слишком уж быстро. Решение было принято, и хлисва остался в парке при центре. И только тогда громадный исполин решил отпустить своих маленьких сородичей на землю. Малыши все еще были несмышленые и видел их только маленький золотоволосый мальчик, которого увели раньше, нежели он успел бы рассказать о увиденном. Да и спрашивать его ни кто не решил бы, ибо по возрасту дети впечатлительны и много надумывают. По крайней мере, так думают все взрослые. Поэтому эту ночь малыши и их великовозрастный опекун провели спокойно.А жизнь кипела и продолжалась. Эту ночь все обитатели центра не могли заснуть, учитывая появление нового и неизведанного, но в этом и заключалась их работа. Концерт, который ожидали многие был благополучно забыт и даже, когда о нем все же вспоминали, было интереснее собирать в кучу огромное количество данных, нежели слушать музыку. Планета засыпала. Новый день был богат на впечатления и разнообразие.

Утро так же наступило слишком быстро и резко, почти никто в центре не мог заснуть и с самого начала дня все были слишком сонные и клевали носом, что бы заниматься повседневными делами. Ведь мысли были рядом с гигантом из глубины столь нужной им планеты. В этот новый день глава центра, Прошер Ивор, отец маленького золотоволосого мальчика снова собирался поговорить с хлисва. Листва в парке уже давно разбудила хлисвали и малыши постепенно начинали активно исследовать местность. Все казалось таким красивым и странным, ведь в парке были травы и деревья, неизвестные местным жителям. Довольно большое количество деревьев было странного цвета, а таких цветов не было там, где они жили и именно поэтому они довольно рано увидели приближающуюся делегацию. Новые виды двуногих для них также были в новинку, так как в момент их встречи малыши спали на руках своего нового отца. Малыши только переглянулись и поспешили сообщить об приближающихся. Хлисва только и успел перехватить малышей к себе на руки и тихо вздохнуть, постаравшись мысленно подготовиться к новому долгому дню. Именно этот момент выбрали представители делегации, чтобы предстать перед хливали. Малыши замерли на его руках и постарались слиться с кожей их старшего.

— Приветствуем вас, снова, хлисва — проговорил Ивор, совершая небольшой поклон, остановившись рядом с гигантом, — мы надеемся на плодотворное общение и дальнейшее сотрудничество.

— Я тоже приветствую вас на нашей земле, существа из дальних звезд, — пророкотал исполин, прищуривая глаза от нового луча второго восходящего солнца, — спрашивайте все что хотите, я постараюсь ответить честно.

— Мы знали, что на этой планете есть местные жители и даже уже входили в контакт с вашими сородичами, но в самом начале, когда еще только начиналось строительство нашего центра, — как на духу выпалил волнующийся глава центра, — и тогда мы точно установили разграничение, где мы можем появляться и куда можем прийти, чтобы не заходить на ваши территории. Теперь же я вижу вас на пороге центра и хотел бы узнать причину вашего появления.

— Да, я понимаю, — теперь пришел черед гиганта еще более взволнованно перебирать своими руками, пытаясь хотя бы таким способом выразить свои чувства, — я расскажу.

Рассказ длился долго и происходящее на другой части планеты удивляло даже самых искушенных слушателей. В процессе истории малыши успокоились и перестали прятаться, выползая из зарослей своего родича. Знакомство прошло более прозаично, даже радостно, ибо наличие молодого поколения не могло не порадовать большое количество исследователей. После окончания истории почти полного уничтожения одной из обитающей на планете расы, их оставили отдыхать и набираться сил. В тоже время, понимая срочность новостей о наличии враждебно настроенной расы, обладающей довольно развитым разумом, Георг поспешил в центр. Новости не имели права быть задержаны. Достаточно веская причина для связи с главным центром Альянса. Новости были неутешительные и передавались через главный терминал сухо и коротко. И именно этим решила воспользоваться Правительница Каяна в своих целях. Ее появление на станции исследовательского центра было только вопросом времени и парламент не мог ничего предпринять.

Грядущее будущее

В мире происходили изменения. За куполом загорались свечками мелкие звездочки, воздух наполнялся запахом цветочных ароматов и ярким звоном хрустальных колокольчиков.

Правительница Каяна редко изменяла свой распорядок дня. Все действия были задокументированы для соблюдения регламента, не позволяющего отойти и на миллиметр от главных целей. Свободные часы были оставлены только на вечер. Посещении комнаты-капсулы, в которой спала ее сестра — двойняшка, стало постоянным вечерним моционом с того самого момента, как случилось несчастье. И этот день не был исключением.

Поселившееся в сердце горе было не передаваемо. Мысли, хоть и часто занимаемые работой, все время возвращались в расположенную в иной части дворца капсуле. Уже слишком много времени и сил, отданных на поиски решения, было потрачено. Иногда они заставляют задуматься о прекращении, о предотвращении еще большей боли и переживаний. И только гордость и упрямство не позволяет сдаться.

<i>Идей не было. Как и решения.</i>

В это утро все было точно так же, как и вчера: утренние приготовления длились долго — передача новой информации на устройство, озвучивание ее на устройство передачи для слуха, и все это быстро и прозаично. Как и всегда. Служащие дворца расторопно меняли ночную одежду официальный костюм с накидкой — на утро обещали проливной дождь. Прическа несколько раз успела смениться для более свободного передвижения и роскошного внешнего вида: косы струились по спине, закручиваясь на затылке несколькими палочками с красивыми засушенными цветами. Удобно, практично и торжественно.

«То, что и необходимо для приема нескольких неприятных персон.» — вялые мысли ворочались в голове, перескакивая с мысли о красоте утреннего солнца на предстоящие дела. Из общего распорядка дня выбивалось только одно…

— Сообщение из общества кротости, — монотонный голос из наушников больше утомлял нежели давал информативное сообщение.

— Участие будет отменено в связи с погодными условиями.

— Долговое и независимое общество «передвиженцев» будет вести передачу о своей жизни в далеких галактиках.

В наушниках монотонным голосом одна новость перекрывала другую, гулко отдаваясь в висках набатом. Долго слушать это правительница не стала и в возмущении всплеснула руками, отмахиваясь от еще одного слоя пудры. Девушки скоро стали собираться и перебегать из угла в угол, собирая заново свои вещи и другие нужные уже через пару часов «приспособления пыток». Каяна сидела неподвижно, дослушивая новость за новостью и каждая все меньше и меньше ее радовала.

«И даже если подумать, пусть бы эти новости были такие нелепые и не слишком важные, нельзя радоваться только важным событиям — рутина тоже хороша тем, что обозначает она спокойствие и тишину.» — даже сами мысли уже не радовали девушку, что с трудом, уже подпирая голову рукой, ждала окончания всех событий. Вслух же произнесла:

— И сколько еще будут продолжаться эти бесполезные события?

— Правительница, сегодня еще есть сообщение о происшествии в одной из колоний Дальнего царства, — высокая голубоволосая девушка встала за спиной Каяны, невзначай наклоняясь к уху девушки. Ее серебряные с фиалкового цвета камнями серьги отливали ярким светом в лучах утреннего солнца, добавляя ярких красок на лицо прямо сидящей правительницы.

В глазах дамы с голубыми волосами плясали смешинки, и она со вздохом, как будто пытаясь скрыть свое веселое настроение, присела на подлокотник кресла. Каяна удивленно воззрилась на нахалку, но не стала ничего говорить, потому что уже давно привыкла к выходкам подруги.

— И, кстати, движение легких кораблей приостановлено в связи с звездопадом, — все так же шепотом продолжила нахалка.

В это время правительница с трудом остановила себя от ругательств, подумав о слабых ушах девушек рядом — в помощницы ей чаще всего отправляли еще подростков, которые не смогли найти подходящей им работы — набираться опыта, терпения и возможности обзавестись связями не откажется никто в этом солнечном мире.

— Да, я вижу, слишком много падает, — раздражение в голосе так и клокотало, грозясь вырваться на свободу.

Подруга поспешила погладить Каяну по руке, стараясь сгладить раздражающее чувство беспокойства, которое так и излучала правительница. Недолго думая, правительница вскочила с кресла, приближаясь к стеклянным стенам и вглядываясь в постепенно темнеющее небо. За стеклянным, ясно освещенным куполом яркими искусственными светилами был виден темное полотно небесного массива. Купол же защищал от различного вида неприятностей. Яркие всполохи в темноте еще более выделялись на общем фоне — так падали звезды в этом мире. Яркие всполохи не прекращая опадали на планетарную защиту и с каждым разом все громче раздавался звон от их падения, который не заглушался даже музыкой из самого дворца.

— Все, хватит прохлаждаться, пора приниматься за дела, — с этими словами вся комната наполнилась голосами, и каждый стал выходить из нее, стремясь продолжить этот рутинный день дальше.

В белом плаще с фиалково - мятным мехом по окантовке, в колоннаду между крыльями дворцового плато на встречу правительнице вышел «картис» военного зала — Архик Ниче. Высокий щуплый старик с белой козлиной бородкой, в былые времена достаточно спортивного телосложения, со временем одряхлел и уже готовил на замену себе преемника — расторопного внука. Его странная накидка совершенно ему не шла, но он слишком часто повторял, что это всего лишь подарок от внучатой племянницы, так что злословить уже все вокруг перестали и просто позволили этой нелепости быть, делая вид, что так и надо. И даже находились уникумы, которые считали это модным и пытались подражать.

Поравнявшись рядом, не говоря ни слова, молчаливо приветствуя друг друга, они проследовали по узкой тропе между колоннами. Достаточно было пройти несколько пролетов и выйти к залу для переговоров. На мозаичном полу гулко отдавались шаги большой группы людей, каблуки стучали по плитке, выложенной вдоль всего пути.

Центральная часть лучами разворачивалась во время движения лифтовой части, помогая большому количеству существ переместиться в центр управления. Глубокое темное пространство, освещенное светильниками, часто пересекалось яркими всполохами все еще падающих звезд в небе. Яркие разноцветные кусты различных растений в чашах убегали в даль от движения, заполняя большую часть пространства в помещении.

— Можете начинать, — тихо произнесла правительница, направляясь к троноподобному сооружению во главе овального стола, который забирал все пространство в зале переговоров.

— Мы все еще готовимся к поступлению продовольствия для дальних сторон, — начал тихо говорить «картис», с тихим вздохом заходя в залу. — Долгое передвижение утомило его и, подойдя к креслу, он тяжко опустился и подставил свою ладонь к голове. — Долгая дорога утомляет, правительница, а долгие переговоры утомляют еще дольше. Представитель «квитов» готов выслушать ваши требования для быстрейшего разворачивания дела.

— Что же, мы можем обсудить это с представителем, когда он появится перед нами, — недолго думая ответила Каяна, думая уже о том, что надо побыстрее разобраться с этим делом. — «И никому в голову не придёт, что именно это скользкий тип и является причиной такой затяжки в продовольствии.» — Мысль как бы пронеслась на периферии, тогда как сама девушка уже слушала дальнейший распорядок дня.

— У нас стали снова корабельные мельницы. Достаточно сказать, что это как всегда проблема в деталях и нехватке человеческого ресурса, в последнее время многие решили получить более легкую работу нежели заниматься трудом.

— Что же вы предлагаете? Каждый работает так, как ему удобно, я не могу силой заставлять других работать там, где им не удобно. Создайте условия для большего желания, добавьте оплату или придумайте призы для тех, кто желает более азартные вещи.

— Еще большую оплату? Да у нас и так самая высокая ставка, — в возмущении привстал казначей фирмы, всплескивая руками в рубашке с длинными рукавами, узор которой достаточно модного цвета сейчас ярко сверкал от свечения за куполом, — и акций у нас уже больше некуда.

— Вы уверены? — поманив к себе одну из девушек в своей свите, правительница долго рассматривала светящийся планшет, со вздохом, отложив который, продолжила, — я вижу совсем другую картину прямо сейчас. Не считая акций и викторин, зарплата и отпуска как такового не видно, а работать нужно круглые сутки, хорошо хоть меняете работников. Вам необходимо это решить, что бы ваши работники не уходили на более оплачиваемую и легкую работу.

— Ну как же это так? — ворчание послышалось еще дальше от других существ, но гул голосов был тих, поэтому разобрать кто что говорит возможности не было.

— Еще важные дела есть? — перебила его Кана, достаточно зная уже об этом представителе заядлых скупердяев.

— Конечно, Ваше Правительственное Величество, есть еще дело о долгах и кумовстве, о странствующих «крошах», сами знаете их почти не видно, а они передвигаются так, что не наступить невозможно, уже измучались предлагать им построить их личные дороги и даже построив их мы не добились ровным счетом ничего, они гневаются и ворчат, потом еще и игнорируют нас же. — и этому не было конца и края.

Долгое сидение на одном месте не успокаивало быстро бьющееся сердце, желающее оказаться совсем в ином месте. Долгая разлука утомляла и огорчала. В гулкой иногда прорезывающейся голосами просителей тишине резко прозвучал звон экстренного передатчика. Все взоры обратились на яркий свет экстренной связи, настроенной еще давно для сообщений о происшествиях высшего приоритета. Недолго думая, правительница подскочила и даже имея передатчик, устав от вечного нытья, быстрым шагом устремилась в залу сообщений. Там уже ждали несколько связедоставщиков и даже командир отрядов боевых подразделений.

— Правительница, у нас сообщение от дальней планеты. Срочно, — с придыхание сообщил командир, поднося к уху правительницы розовый кристалл дальних сообщений.

— Слушаю, — громче чем обычно произнесла Каяна, уже понимая, что ее беспокойство было не напрасным и возможно наконец рутинным дням пришел конец.

С другого конца послышался кашель и ярко засветившийся камушек начал сверкать гранями, которые выстроились в ромбовидном порядке над кристаллом и высветили молодого паренька в белом халате.

— Правительница, с вами говорит глава исследовательского центра, — молодой парень быстро облизал пересохшие от волнения губы, — мы встретили нового представителя, неизведанная раса, похожи на растительный тип, говорит, дышит, ходит как мы, но размера он гигантского, даже сами «гигастиры» всего лишь дети по сравнению с ним.

— Так, а это уже интересно, — еще больше заволновались существа вокруг, добавляя предвкушения и самой правительнице.

— Да, так же с ним два подростка, того же вида, еще мелкие, чтобы говорить. И самое главное, они убежали от представителей другой расы — и эти уже враждебны, со слов существа перебили всех почти представителей, нам необходима военная помощь или возможно они придут к нам первыми, а мы сами всего лишь исследователи, — со вздохом признал юноша и добавил самую долгожданную весть, — и мы смогли создать переход в иное измерение и похоже там чувствуется сущности наших

— ЧТО? — в один голос выкрикнули все вокруг девушки, которые со вздохом опустились затем в кресло рядом. Огорошив своим сообщением, парень замолчал и выжидающе уставился на скопленных рядом с собой личностей. Этой новости ждали многие, но была ли она на столько долгожданной скажут только позже.

— Хорошо, очень хорошо, ожидайте, скорее всего будем уже сегодня у вас, — тихо произнесла правительницы в кромешной тишине, наступившей после громких воплей, — я вылетаю с военными к вам.

— Понял, ждем вас — быстро произнес молодой человек, в опять же наступившем гвалте его слова были последним оплотом спокойствия.

Возмущение было неподдельное, все перекрикивали всех, но все понимали, что спорить бесполезно. Правительница едет и даже понимали почему, это только одно единственное действие которое они ждали, но не хотели этого.

— «Все уже давно смирились, что их родственников больше нет, но только не я.» — С этой мыслью правительница развернулась спиной к вопящим существам и быстрым шагом направилась в военный корпус, сопровождаемая командиром и «картисом». Этот день еще не подошел к концу. Что ждет нас дальше?

Мир наяву

Она бежала по ярко переливающемуся ковру из трав и цветов, ярких и красочных, почти прозрачных и совсем теряющихся в темноте. Везде ярко светились маленькие звездочки и громадные цветочные композиции. Темные волосы развевались, как будто, от сильного ветра, которого совсем не было в этом месте. Яркий узор мелкого рисунка на руках, как будто, светился в темноте. Силуэт ее все двигался дальше. И везде была кромешная тишина. Ни шороха не слышно, и это пугало. Тишина вокруг окружала своими темными руками.

<i>Звуков в этом месте не было совсем.</i>

—«Почему так?» — хотела закричать она, но снова в кромешной тишине не вырвалось ни звука.

Светилось все, но чем дальше ступал шаг, тем темнее и темнее становилось. И уже все яркие звездочки стали как будто преследовать ее.

<i>И так бесконечно. До самого темного уголка.</i>

Трепещущие ресницы еле вздрагивали, размеренный стук отдавал в барабанных перепонках странным успокаивающим звуком, и тишина вокруг постепенно становилась все менее явной. Вокруг постукивали, скрипели, и даже отдаленные голоса становились успокаивающей музыкой в ушах. Еще несколько секунд потерянности во времени и пространстве, и звуки стали оглушать.

Перед глазами все еще проносились яркие моменты странного сна и всполохи света от ярких звездочек, так хотелось запомнить и подумать об этом. Сон был странным. Ярким и в то же время тяжелым, как будто в груди тянет и проситься отпустить. Глаза все еще не хотелось открывать ос слова совсем, но отдаленные голоса стали нарастать, препятствуя возможности снова провалиться в сновидение. Делать было нечего, да и приближающиеся шаги не давали возможности снова уснуть. Пора было вставать и встречать новый день.

— Дана, ты скоро будешь вставать? Завтрак готов, — голос отца был слышен из-за двери, да и после того как он произнес эти слава сам же и открыл дверь, — Дана, солнышко, пора уже вставать.

— Пап, ну, еще секундочку, я уже проснулась, — еле проворочала сама девочка из-под одеяла, кутаясь в оное.

— Знаю я твои еще секундочки, вставай или сейчас будет проводить сеанс щекотки, — тихие шаги по комнате предвещали о смешливых сценах, но сегодня очень не хотелось, чтобы кто-то беспокоил ее по таким пустякам.

— Да-да, — сонно высунув курчавую рыжую голову девочка, зевая и потягиваясь в уютной кровати, которая все еще не отпускала из своих недр, — мне такой сон снился, эх.

— И что же тебе снилось? — удивленно спросил папа, подходя и садясь на край кровати, — что-то хорошее?

— Не помню точно, такое все яркое и я куда-то бежала, но точно не помню, хотя мне понравилось даже, — сонный эффект все не проходил, но Дана мужественно заставила себя отодвинуть мягкое одеяло, вытаскивая себя из мягкой постели.

— Ага, а теперь мы можем провести сеанс щекотки, — папа который увидел мягкие пятки дочери, решил все же видно помочь ей очнуться. Смех разнесся по всей квартире и даже было слышно, как мама хихикает из соседней комнаты.

— Вы собираетесь кушать? А то все остынет, — мягким криком разошлось по квартире.

Из комнаты девочки отец уже с смехом выбежал, прикрывая дверь.

— Мы тебя ждем, одевайся, — со смехом произнес он, в припрыжку перемещаясь в кухню. Вот такие у нее веселые родители.

Девочка с веселой улыбкой на лице, уже достаточно проснувшаяся, решила сначала умыться и почистить зубы. Перемещение по квартире было достаточно большой рутиной, и уже спустя минут двадцать Дана была одета и сидела с родителями за столом. Мама подала кашу и салат, от домашних котлет подымался пар к потолку и их еще нельзя было даже ухватить. Мягкий домашний хлеб из духовки тоже исходил паром, но уже был заботливо поделен на кусочки. Домашние звуки и идиллия, которая была потревожена только звуками шуршания страниц газеты, которую отец с любовью читал почти каждый день.

Все просто и знакомо, по-домашнему. Слишком большой контраст по сравнению с необычными снами, которые часто посещали девочку с тех самых пор как она начала себя осознавать. Действительно, странная обыденность реальности не давала забывать и часто вспоминать все, что происходит во снах. Девочка часто думала, каково это — быть в этих снах, понимая, что это не реальность, но такого не происходило ни разу. Все время казалось, что реальность именно там, в этих странных и долгих снах, которые никогда не забывались, но покрывались дымкой непонимания. Различия слишком велики и слишком прозрачны. Отличить реальность от сна было слишком тяжело и часто задавая вопрос самой себе, где она хотела бы быть ответить сама же и не могла. Странная дилемма преследовала еще постоянно.

Доедая свой завтрак, Дана в пол уха слушала подшучивания и подтрунивания ее родителей друг над дружкой, но все еще, словно была во сне, все еще куда-то спешила и бежала.

После завтрака, очень быстро собираясь в школу, девочка рассматривала себя в зеркало, как будто вспоминая, как на самом деле выглядит. Русые длинные волосы каждый день она собирала в косу, маленький нос, ничем не примечательный, тонкие губы, голубые глаза. Обычная внешность, еще и рост маленький. По своей натуре очень тихая и послушная, абсолютно не бойкая, ее часто дразнили заучкой, хотя таковой себя не считала, но и училась хорошо, слишком много сил к этому не прикладывала. Просто запоминая на уроках почти все, что говорят и внимательно слушала учителей. Отец часто говорил, что именно хорошо слушать важно в этой жизни и запомнить можно уже все во время уроков и Дана так и поступала.

Мама была образцовой домохозяйкой, которая иногда практиковалась в рисунках, дабы не потерять умение. Рисовала все, что можно было бы увидеть, обычно ее рисунки хранились на отдельных полках в комнате родителей, но это было просто хобби. Готовила все, что только помнила или могла найти в книгах и рецептах, а уж книг в семье было с лихвой, среди них были даже очень старые экземпляры. Иногда Дана думала, что из их коллекции книг уже можно делать отдельную библиотеку. И все же мамина еда была самая вкусная, что бы она не приготовила.

Отец работал предпринимателем, принимая заказы на продукты, развозя их по санаториям и базам. Уже много времени прошло, как мама с отцом вместе создали свое предприятие, которое приносило стабильный доход. С появлением нового маленького человечка в семье мама, которая работала секретарем на предприятии, постепенно отошла от дел лишь изредка помогая мужу в бумажной волоките. Теперь уже не маленькая контора, под руководством отца процветала и работала как часы благодаря множеству нанятых людей.

Обычная ничем не примечательная любящая друг дружку семье. Тем страннее казался контраст для самой девочки в происходящем в ее снах и сны то были каждый раз другие, не такой как предыдущие. Иногда бывало, что сон, как будто продолжался неделями, а бывало, что совершенно разные виды открывались ее взору, что даже имей она талант художника, как мама, возможно бы, и скоро можно было бы создавать выставку.

Последний раз взглянув на себя в зеркало, Дана накинула на свои плечи рюкзак с книгами и тихо выскользнула за дверь, не забыв при этом так же тихо проговорить:

— Я ушла.

Не слушая слов прощания, но зная, что как всегда мама и папа будут напутствовать ее приятными словами на прощание и улыбаясь своим тайным мысли, девочка и побежала в школу. Рутина затягивала, но не отягощала. Постоянство было знакомым и приятным.

Родной город встретил ее звуками гудков автомобилей и гомоном множества голосов. Перемещаясь по тропинке, Дана задумчиво рассматривала знакомые кусты роз и других цветов. Розы ей всегда нравились, особенно белые и красные, а бархатные лепестки очень приятно было ощущать тонкими подушечками пальцев.

И так в задумчивости перемещаясь от своего дома к школе, почти успела дойти до нужного поворота. Остановившись по привычке около дороги, через которую уже можно было видеть знакомое здание, она не заметила тени позади себя. А нужно было бы.

В шоке она смотрела на приближающийся блестящий корпус машины, а шок от удара по спине, который и заставил ее подскочить в воздухе, как перепуганную кошку не давал сосредоточится на связной мысли. Все произошло за считанный секунды. Вот она стоит перед полосой для пешехода, ожидая, когда приближающая машина проедет, чтобы спокойно перейти дорогу и только очень сильный хлопок по спине, как будто ее толкнули вперед и Дана полетела на дорогу. Не успевая затормозить и не понимая, что будет дальше.

Вдруг перед глазами резануло дикой болью, от которой она зажмурила глаза и только ожидая столкновения со своей судьбой. Перед глазами заплясали всполохи как из сна и девочку как будто окутало тихим ветром, от которого все окружающие звуки стихли. Боль в глазах прошла, и она почувствовала, как будто снова стоит на своих ногах на твердой поверхности.

Через несколько минут она открыла глаза, но ничего не увидела. Она снова зажмурилась и вновь открыла глаза. Теперь она видела окружающее в разноцветных вспышках. В ее голове проносились мысли о том, как она смогла пережить эту боль, и почему она еще жива. Ее тело было как в тумане, и она чувствовала как не сильно подрагивают ноги.

Все еще ожидая столкновения Дана снова приоткрыла один глаз и в шоке уставилась на улыбающегося одноклассника Илью. Она стояла к нему лицом и спиной почувствовала тихий шорох проезжающей машины.

— Привет, ты чего тут встала, пойдем уже, — со смехом проговорил блондин, который только что подошел.

— Что? — все еще в шоке протянула девочка, озираясь вокруг.

Все еще не понимая, что произошло и как она спаслась. Только яркие полосы вокруг все еще переливаясь двигались по всему миру. Яркие и красочные, они все еще были везде, не давая опомниться.

— Я в порядке. — Ответила она, на свой вопрос, который вертелся в голове, но она боялась себе в этом признаться.

— Что-что, пошли давай, — в раздражении схватив Дану за руку и потащив через дорогу, где только что чуть не случилась трагедия.

— Только что же… — на одном дыхании попыталась возразить девочка, но тяжелая хватка на руке не давала возможности помешать перемещению, а уже прозвеневший громкий звонок совершенно выбил связные мысли. Она подумает об этом позже. Уроки уже начинались, и дети все еще были не в классе.

— Бежим, мы опаздываем, — вызвав руку из все же ослабшей хватки и побежала по тропинке.

День вышел не очень удачным, но сопровождающие ее уже наяву звездочки были странно успокаивающими. Если это будет и происходить дальше, то можно и потерпеть странности, да? Слишком красиво.

Сны и явь

В школе было скучно и Дана в пол уха слушала учительницу. Илья сидел от нее за несколько парт, но нет-нет, да она на него посматривала краем глаза, вспоминая происшедшее утром. Учитывая, что он так спокойно отреагировал на ее возмущения, да и сам факт толкания ее под машину Дану очень удивлял и расстраивал. И день ведь еще продолжался, нужно было еще отсидеть несколько уроков и идти домой. А дорога длинная и скорее всего Илья снова прицепится и захочет проводить.

Дана вздохнула и попыталась сосредоточиться на насущном.

Илья не спеша шел домой после школы. Ему было очень хорошо, несмотря на то, что на пути с самого утра ему попалась Дана, он совсем не расстроился. Да и ее поведение тоже было странным. И косые взгляды он вполне заметил. Вот ведь странная девчонка. Чего так пялиться? Хотя утреннее происшествие удивило и ее странные слова тоже немного озадачили, но странного в своем поведении мальчик не заметил. Ну, толкнул немного сильнее, но ничего же не случилось. Так чего панику разводить? Все хорошо закончилось, никто не пострадал. Да, и что собственно страшного могло случиться?

Уроки в школе закончились слишком быстро, практически не задержавшись в памяти. Из головы все не вылетало произошедшее с утра, вызывая зуд в маленькой части мозга своей несуразностью и нелепостью, что произошло что-то экстраординарное, а он и не заметил.

Требовалось отвлечься, забыть и не думать о утреннем происшествии и Дане. И чуть позже ему такая возможность представилась. В этот раз он не стал долго оставаться и после слов подруги, что ее еще предстоит общение с классным руководителем решил ее не ждать.

Когда Илья шел к себе домой, то по дороге встретил друга, который сказал, что его родители уехали на дачу, так что ему можно пойти к нему домой и там посидеть. Подумав немного и решив сменить планы на день, Илья отказался от решения идти домой сразу и решил все же пойти в гости.

Настроение поднялось, поэтому и утреннее происшествие спустя пол часа быстрого шага забылось.

— Привет, Виталик! — поздоровался Илья, заходя в прихожую.

На пороге их встретил старший брат Кирилла, который по идее не должен был там быть.

— О, привет, Илья! Давно не виделись. Как дела в школе? — с улыбкой поздоровался Виталик, с интересом рассматривая рюкзаки молодых людей. Те побросали их еще перед входом, весело смеясь совместным шуткам.

— Нормально. — ответил Кирилл, переглядываясь с Ильей взглядами, — а ты чего здесь?

— Та я на минутку забежал, продуктов принес, сейчас уже побегу обратно, так что отдыхайте. — В подтверждении своих слов Виталик позвенел ключами в руке и быстро натянул куртку.

— Удачи, ты там подольше поработай, а мы тогда с Илюхой твой комп займем, — в спину ему неслись шуточный смех, но Витя только повернулся с улыбкой и помахал рукой парням.

— Ну, что, заварим чайку и пошли громить комп брата? И чего ты пол дня хмурый ходил? — заведя друга в кухню, уже ставя чайник на плиту, произнес Кирилл.

— Да вот, Дану встретил с утра, вроде все нормально было, пока мы не приблизились к дороге от школы. Она была такая веселая, улыбалась, а потом вдруг стала хмурой и злой. Еще несла какую-то околесицу, что я ее толкнул под машину, представь. — со вздохом произнес Илья, — я ее, конечно, толкнул, но не сильно и не падала она. А машина далеко была. Ничего не случилось, но на меня похоже, обиделись. Даже проводить не дали.

— Ну, да, она с утра хмурая, так вот что произошло. Девчонки странные, наверное, сильно испугалась, вот и сказала.

— Я ведь ничего такого не сделал, правда?

Парни плавно переместились к комнате, расставляя по прикроватному столику вкусности и чашки. Сладкое домашнее печенье, пиала с конфетами и дымящиеся чашки очень привлекали посидеть за столом, но большой монитор компьютера был не менее привлекательным и игры на нем манили не хуже.

— Правда.

— И ты ее не толкал?

— Нет.

— Ну, не знаю тогда, странная ситуация.

— Это уж точно.

Он с сомнением посмотрел на друга.

— Я совсем не хотел ее обидеть.

— Вот именно, ты не хотел, значит и нечего волноваться. Да и не случилось ничего страшного. Подумаешь — испугалась и стала нести странное. — Каждый думал о своем. Игра затянула друзей в свои сети, поэтому о Дане уже никто из них не думал.

Илья вернулся домой и сразу же пошел спать. День был насыщенным на события и память о произошедшем почти оставила его.

— Привет, что делаешь? — спросила Дана у папы, когда вошла в квартиру.

После долго дня идти домой было трудно, голова раскалывалась от мыслей и нового материала. И то, что происходило вокруг тоже настораживало. Папа сидел на корточках у порога, перебирая свою коробку с инструментами.

— Собираюсь чинить машину, поломка небольшая есть, — со вздохом ответил отец, украдкой посмотрев на вернувшуюся дочь, — как день прошел? Все хорошо?

— Ага, получила одну четверку по математике, учительница была в хорошем настроении, — со смехом ответила Дана.

Все школьники и родители знали, что их учитель по математике была слишком строга и скупа на похвалу, поэтому могла очень хорошо занижать оценки, так что четверка приравнивалась к самой высокой оценке знаний. Чаще всего почти все дети жаловались на то, что она слишком уж занижает всем оценки, но ругаться никто не ходил, уж очень она не любила тех, кто жалуется и еще пуще прежнего начинала задавать вопросы и давать еще больше заданий. Так что приходилось смирятся, ибо знаний она давала очень много и в принципе жаловаться на учителя не было смысла. Она была строга, но справедлива. В итоге даже с большим количеством четверок можно было бы в итоге выйти на пятерку в семестре, а то и в году. Главное, не ошибаться сильно и уметь говорить и доказывать свою точку зрения.

Только совсем уж глупые ребята не могли смириться, но учитель всегда корректно и с расстановкой объясняла и ученикам, и родителям их ошибки. Так что придраться к ней не было возможности.

— Мама еще не вернулась, но скоро придёт, — сказал отец уже на пороге, — она решила сделать сегодня что-то вкусненькое, так что помоги ей.

— Хорошо, папа, — ответила Дана, усмехаясь своим мыслям.

Когда мама хотела приготовить что-то вкусное это заканчивалось большой свалкой кастрюль и тарелок в раковине, и она никак не хотела после сама мыть этот склад посуды. Так что помощь Даны заключалась в том, чтобы после помыть посуду и все уложить по полочкам. Миксер особенно было жалко, довольно новая вещь в руках матери превращалась в груду грязных железок, но управиться можно было.

Когда за отцом закрылась дверь, Дана глубоко вздохнула приятный запах домашнего уюта и неспешной походкой прошла в свою комнату. Тут был ее маленький и уютный мирок. Вся квартира была ее уютным миром, но ее комната, которую она с любовью обставляла с помощью родителей была самой ценной. Родители любили дочь. И она их тоже.

Вскоре должен был закончиться учебный год и ее ждал особый подарок. Родители пообещали купить ей свой первый компьютер, и она уже представляла, как будет играть в известные игры и шутить с друзьями о новом увлечении. Только мысль об утреннем происшествии не давала успокоиться. И даже не само почти произошедшее столкновение с машиной и толкания друга, который об этом забыл. Нет, совсем не это.

«Что же это такое?» — подумалось девочке. Она с придыханием смотрела на оконную штору в своей комнате, где между прорезью просвечивалось небольшое свечение.

Зеленый, розовый, синий, фиолетовый. Разные цвета просвечивали сквозь штору и всполохами высвечивались через прорези и узор в шторе. И это точно были не свет от фар проезжающих машин. Совсем нет. Весь день она видела этот свет в окнах школы, на периферии взгляда весь спектр сливался в один яркий всполох, но он не мешал ей видеть и весь мир вокруг. Это завораживало и в тоже время пугало, девочка инстинктивно понимала, что с ней что-то совсем не так. Этого не может увидеть никто, уж точно. Потому что о таком никогда не рассказывал в книгах, да и в учебниках не найти. Разве что только в сказках, но на то они и сказки, чтобы быть мифом, легендой или выдумкой. «Об этом точно не может знать никто и рассказать никому точно нельзя.» «Придётся терпеть и молчать. Возможно, в конце концов это просто пройдет.»

Смутная тень

По земле стелился сизый туман, сквозь неясные очертания просвечивались силуэты и стены помещения. В тумане ярко светило синее пламя. Оно не обжигало, а казалось приятным. Прохлада, идущая от него, не давала обжечься. Постепенно туман стал густеть. Он поплыл по воздуху и вскоре совсем исчез. Лишь слабое свечение синеватого пламени указывало на то, что здесь раньше была какая-то обстановка. И вот, в центре комнаты, появился человек. Он стоял неподвижно и смотрел на свечение. Через некоторое время он протянул вперед руки, которых тут же коснулся яркий свет. Он сразу же исчез, но оставил за собой белый туман, похожий на облако.

За окном шел легкий дождь и Дана поглядывала в окно. У нее было задумчивое выражение лица и она грызла кончик карандаша. В такой дождливый и тоскливый день хотелось просто лежать, а нужно было делать уроки. Родители еще не вернулись от знакомых, а вот Дана идти отказалась. Двигаться совершенно не хотелось, хотелось лениться и отдыхать на кровати, что, в принципе, она и делала, за одним исключением — лежа на кровати она еще и писала в тетрадке решения по математике. А в другой — писала стихи, просто для себя. Эту тетрадку она прятала ото всех, что б никто не увидел ее корявые мысли.

Она даже не думала об этом, о каких-то стихах или ведении дневника, просто в какой-то момент ей захотелось записать свои мысли, и она записала их. Может, она хотела поделиться ими с другими, но, скорее всего, нет. Она была слишком стеснительной, чтобы кому-то рассказывать о своих мыслях. Хотя это были не просто мысли… Это были ее мысли! И она никому не хотела их показывать. Но иногда ей хотелось, чтобы они были услышаны. И тогда она начинала писать.

Завтра уже последний день выходных. Воскресенье и нужно было освободить хотя бы один день на отдых. Поэтому она и делала домашнее задание в субботу.

Настроение было приподнятое, хотя и хотелось спать, особенно в такую мокрую и тоскливую погоду, но она решила сделать все уроки до конца, чтобы потом не было проблем.Пример был последний и Дана решила немного отвлечься. Из-под примятой подушки торчал корешок черного блокнота. Там то и хранила девочка свои заветные желания, мечты, происшествия. И именно в этом блокноте она записывала свои мысли. Иногда даже какие-то рассказы, которые придумывала из тех событий, которые происходили с ней по-настоящему. Представляя эти происшествия, как бы ей хотелось на самом деле. Временами на страницах уже исписанного блокнота появлялись стихи, как и сейчас. Записывая строку за строкой, перемешивая и перемещая слова с одной строчки на другую. Дане нравилось представлять, мечтать о том, что могло бы произойти в том или ином времени. Вот и сейчас:

— Интересно, может придумать что-то про улицу? По тротуару что-то шуршит и эти такие странные и непонятные звуки, которые там раздаются, — со вздохом произнесла девочка шепотом. Несколько раз произнеся вслух слова «по тротуару», Дана в задумчивости поглядела на чистый лист блокнота.

— Ну, конечно же, это же… — девочка снова вздохнула. — Это же…, — вдруг, Дана представила, как по этому тротуару, где-то там, далеко-далеко, идут совершенно незнакомые ей люди. Они идут и разговаривают. О чем же они говорят?

— По тротуару разнёсся, — Дана задумалась, — что же там такое может быть? Звук, а звук чего? — Вот, я иду и раздается звук… Шагов, ну, шаги звучат лучше всего.

<i>«По тротуару разнёсся звук шагов, »</i>

Дана не понимала, почему звук шагов в стихе звучит лучше всех, но все равно продолжила:

— И вот, иду, они, эти шаги, и вдруг, прекращаются. — Девочка замолчала, пытаясь в голове продолжить свою мысль. — А потом, потом они снова начинают звучать, или не они, может пусть звучит или шепчет, точно шептались деревья — произнесла Дана, — только уже не так громко. И шептались деревья у, ну, пусть будет у обочин.

Дана со вздохом откинула голову назад и вперед, и снова вгляделась в строчки.

— Но, все же, с каждым шагом, все громче и громче. Хотя — шепот и громкий, как-то не так звучит. Может все же …точно, это же сейчас со мной происходит. Ну, вот, как в мультфильмах. Я даже слышу, как этот кто то тихо передвигается и издалека раздается шорох.

«И зашептались деревья у обочин.»

Она действительно слышала звуки шелеста листвы на ветвях за окном, как капель капает по железному отливу.

— Все это было, все это было не во снах, — прошептала Дана себе под нос, смотря на мокрые разводы на стекле, — А наяву, и даже не со мною. И почему это происходило не со мной? Вроде ж со мной, только вот я сама уже путаюсь иногда, где сны, а где явь.

Спать действительно уже хотелось, но не законченная идея не позволяла успокоится. И какое-то странное чувство толи тоски, толи ликования не позволяла отвлечься.

«А ведь я хотела сегодня пойти погулять, а почти целый день провела дома, » — подумала девочка, со вздохом смотря на полупустой лист. И ту же идея захлестнула ее с головой и Дана стала писать строчку за строчкой.

— Я шла по улице, где так легко дышать, — прошептала она и ту же продолжила, — Где воздух чист, вроде…нежен и приятен.

На улицу действительно хотелось, но точно не в такую погоду. И запах дождя привлекал, и сонная атмосфера всего дня настраивала на ожидание.

Чего ждать, Дана сама не знала, но томление чего-то в груди настораживало и немного пугало.

«Вдыхала его, как будто бы дышу опять, — подумала девочка и снова записала свои мысли, с каждой минутой напряжение нарастало, и девочка ни за что не хотела потерять удачную мысль, — Как будто я не знала, что воздух так прозрачен.»

Шорох за окном и снова полет ее фантазии не дал отвлечься.

«По тротуару я . Что я делала? Прошла, и м-да, а что еще добавить можно? Тень? След? Оставив след. А дальше? Такой же новый, как и тот знакомый…или прохожий.»

— Прохожий лучше звучит, уж точно, — снова прошептала Дана, прислушиваясь к звукам на улице.

И действительно, за окном прошуршали колеса проехавшей машины, и тихий разговор случайных прохожих был слышен даже через закрытые стекла.

— Был он похож и на меня, но все же не был мною, ну да, вдалеке все похожи, одни размытые силуэты,

— Он шел, не замечая жизни этой.

— Не замечал, как дождь стучит в окно,

— Не видел, как туман заволакивал дорогу.»

«Что за бред?»

Перечитав записанные строки, подумала девочка.

Со вздохом она забросила блокнот на верх шкафа, поглядывая на входную дверь.

— Где ж мама с папой? Что ж так долго их нет? — все ще смотря на дверь произнесла Дана.

и только спустя долгие минуты в замочной скважине прошелестел звук открываемого замка.

Дана встала с кровати, чтобы встретить родителей, но у входной двери была только мама девочки.

Мама долго возилась с входной дверью, а Дана терпеливо ждала у двери своей комнаты.

Не выдержав странной тишины матери, дана со вздохом решила обратить на себя ее внимание.

— Мама, а где папа? Он в магазин пошел? Я уже все купила, что ты просила, — почти скороговоркой произнесла девочка, с выжиданием смотря на напряженную спину матери, — Ну, мам.

Чуть вздрогнув от громкого голоса дочери и с секунду задержавшись взглядом на проворачиваемый ключ в замке, мама Даны со вздохом повернулась к ней лицом. Ее лицо было странно умиротворенным и даже апатичным, но странные царапины слишком выделялись на бледной коже.

Дана ахнула и подскочила к маме забрать ее сумку и другие пакеты.

Мама громко сглотнула накормившуюся слюну в горле и со вздохом произнесла:

— Сегодня папы не будет, он немного задерживается. Ну, у знакомого.

— Что еще за знакомый? — удивленно спросила Дана.

Она знала, что папа не часто, но иногда проводил время у ее крестного, с которым они вместе слушали песни, которые были записаны на кассеты.

Она была, и сама не против послушать и даже подумала, что сейчас можно было бы и побежать к ним, ведь крестный живет совсем рядом, на 4ре этажа выше них.

— Нет, малыш, он пошел не к дяде Вите, если ты думаешь об этом, — с вымученной улыбкой перебила ее мысли мама. Она с кряхтением прошла по линолеуму в кухню и грузно села на стул. подперев голову рукой она вгляделась в дочь, немного щуря глаза.

— Он сегодня занят, и далеко, поэтому чуть позже мы с тобой об этом поговорим, дорогая. Хорошо? — она поманила дочку рукой и когда Дана приблизилась, обняла ее и поцеловала в лоб. Этот странный, практически незнакомый жест немного напугал Дану.

Ты чего до сих пор не спишь? — тихо спросила мама.

— Не спится…

— Это от плохой погоды. Все будет хорошо. — Мама обняла дочь и прижалась к ней всем телом, — пойдем тогда спать? Хочешь, я сегодня с тобой побуду?

— Давай. — Дана с улыбкой побежала в свою комнату и уже почти засыпая, услышала тихий звук льющейся воды.

Уже в глубоком сне даже не расслышала тихого шороха поступи матери. Заставив себя чуть проснутся, она тихо приподнялась со своей кровати, смотря в освещенный приглушенным светом проход и удивленно поглядела в темный силуэт.

— Мам, это ты?

Силуэт в проходе со вздохом прошелся вперед и это действительно оказалась мама.

Она прилегла на край кровати дочери и обняла ее, прижавшись всем телом.

Они так и уснули, обнявшись, прижавшись друг к другу.

А Дане снилось странное.

То она видела какие-то мутные картинки, но иногда прорывались и просто звуки. Шаги и разговоры.

Много разговоров и разных непонятных слов. Иногда в забытье она все же слышала то, о чем говорят

— Да, сейчас, дай примерить. — слышалось ей.

— Давай быстрее!!!

И даже после этого увидела очень четкий сон.

На очень красивой поляне, на которой раскинулся сад с цветами и множеством деревьев стояла одинокое широкое кресло. На ней сидела женщина, которую за ноги обнимала маленькая девочка с белыми волосами до середины спины. Они были странно и слишком вычурно одеты.

И они долго молчали. Только взрослая женщина гладила маленькую девочку по голове.

— А ты знаешь, когда я была маленькой, я думала, что все люди похожи на ангелов. Что они все белые, пушистые и добрые. И что у них на спине есть крылья, которые могут унести их куда угодно. Я очень хотела быть похожей на ангела. Мне было всего четыре года, но я уже тогда понимала, что это не так. Потом я выросла, и поняла, что люди бывают разные. Одни добрые, другие злые. Но все они не ангелы. Ангелов не существует.

— Доченька, ты, очень доверчивая, не верь никому, кроме… — прошептала женщина. Она немного повернула лицо и Дана почти смогла ее рассмотреть.

Но сон закончился.

Утро настало.

Безрадостное утро.

Утро, когда Дана узнала, что ее папа больше не вернется.

Надежда

Жаркое солнце палило так, что даже мелкие камни на земле постепенно растекались по песочному полю. Бескрайняя пустыня не баловала темными местами, спрятаться от палящего светила было невозможно. Только откуда-то издалека фантомным шлейфом тянуло сыростью и даже можно сказать затхлостью. Мелкая юркая тень упала на песок и снова скрылась. Из далека тянуло не только запахом воды, но и чем-то странным, непонятным даже если начинать приближаться, единственным знакомым чувством было понимание, что тянет и сладким и горечью одновременно.

Сладкий запах манил похлеще самого вкусного кекса, и маленькому зверьку хотелось как можно быстрее ползти, но он не спешил. В спешке не было нужды, весь запах, как будто, сам двигался в том самом направлении куда и следовал маленький зверек. Шорох маленьких лапок не был слышен в громкой песне простирающейся песчаной долины, поэтому и зверьку, который просто может спрятаться и сменить цвета своей кожи на тот же песочный не спешил и не торопился.

Но любопытство маленького существа к неизведанному никто не отменял!

Наблюдать за ним точно было интересно, предугадывая, где именно находится маленький неприметный зверек, где пробегут аккуратные лапки с длинными коготками. Сам зверек и не знал, что у него есть те, кто следит за каждым его шагом, но даже если бы и знал, он мог бы только тяжко вздохнуть, ибо сам же увидеть, кто за ним наблюдает он бы не смог. Только таинственная тьма могла бы и ответить, кто наблюдает за малейшим движением разных существ на планете, но она всегда была безмолвна.

За белым стеклянным прибором ярко светилась линза, окружая почти что радужными цветовыми вставками всю комнату. Комната была скромно обставлена старой мебелью и разными мелкими бытовыми предметами. В дальнем углу стоял одинокий гроб, обернутый ярко-красной тканью. Он был закрыт, и только на соседнем стуле сидела маленькая девочка, которая, казалось, не замечала ничего вокруг. Сегодня был особенный день, и ее глаза были прикованы к гробу, игнорируя все, что происходило вокруг нее. Эта девочка и была Дана. Она была одета в черное платье, а ее светлые волосы собраны в тугой пучок. Ее лицо было бледным и безжизненным, но в глазах горел огонь, который говорил о том, что она не готова смириться с потерей. Она не могла поверить, что ее отец, человек, который всегда был полон жизни и энергии, теперь лежит в гробу перед ней.

Ее отец был известным художником, и его картины украшали стены учебных и не только заведений, в которых он когда-то работал. На одной из них была изображена молодая женщина с длинными светлыми волосами и яркими зелеными глазами. Она была так похожа на Дану, что казалось, будто это ее портрет. Внезапно Дана услышала тихий шепот, который доносился из гроба. Она прислушалась и услышала голос своего отца, который просил ее открыть гроб и взглянуть на него в последний раз. Она медленно поднялась со стула и подошла к гробу. Ее руки дрожали, но она нашла в себе силы открыть крышку. Когда она увидела своего отца, ее сердце сжалось от боли. Все же тот шёпот, что она услышала ей показался. Отец все еще лежал внутри и не шевелился и его зеленые глаза, такие же как у нее самой были плотно закрыты. Не было слышно ни шороха.

И тишина снова накрыла комнату с одиноко стоящей девочкой.

И все же жизнь продолжалась.

Яркие эмоции переполняли маленькую девочку, её мысли были забиты нежеланием верить, что родного человека уже не будет рядом, не спросишь, о чем либо, не поговоришь, не обнимешь, не посмотришь в глаза и не увидишь улыбку его.

Так больно…

Но в тоже время, папа же всегда верил, что смерть — это не конец. Самая известная и избитая фраза, но такая яркая и передает надежды всех, у кого кто-либо ушел на небеса.

Время тянулось так долго, так долго, что к концу дня девушка успела только упасть на кровать и забыться глухим и беспокойным сном.

А на другом конце самой дальней части вселенной в этот самый момент ресницы самой прекрасной девушки с белыми волосами легонько затрепетали. Ее сны были долгими и странными, и она уже давно не могла проснуться. В своих снах она видела далекие яркие миры, разрушенные замки и даже галактики, где не было ничего, кроме пустоты. И эта пустота затягивала ее.

Сестры были связаны незримой нитью, и, возможно, младшая чувствовала, что старшая ищет ее. Она знала, что рано или поздно они встретятся, и их разлука будет недолгой. Но пока она была одна в своих снах, блуждая по далеким мирам и галактикам, ища ответы на свои вопросы. Она искала свой путь домой, к своей сестре и к своему истинному предназначению. И хотя она была далеко, ее любовь и поддержка всегда были с сестрой, помогая ей преодолевать трудности и идти к своей цели. И так было всегда, с самого начала времен.

Тем временем ее сестра-близнец, старшая правительница Великого Альянса, готовилась к дальнему путешествию в новый мир, о котором пришла весть. В этом мире жили разумные существа, которые ходили на двух ногах, мыслили, говорили и просто жили своей жизнью.

«Но вдруг это не тот мир? Вдруг ее там нет?» — думала сестра. «Когда же я найду ее? Когда же это случится?» — задавалась она вопросами, покидая свой дом в поисках нового и неизведанного. Для себя она уже решила, что в этот раз ее не остановят ни кричащие чиновники, никто либо еще. Если подтвердится, что на той планете действительно найден хотя бы отголосок души ее сестры.

Время сделало еще один оборот, движение его не замедлялось и действия вокруг только раскручивались быстрее. За стеклянным куполом все ярче разгорались ярким светом новая сверкающая жизнь для других миров, ярко и тонко излучая, отражая свет друг друга.

— Повелительница, вы собираетесь сами отправиться на ту дальнюю планету? — девушка с зелеными волосами с тревогой смотрела на сборы одной небольшой сумки служанками. Женщина стояла на против зеркала, поправляя несуществующие складки на обтягивающем блестящем костюме. Собирая самостоятельно свои длинные иссиня — черные волосы в густой пучок на макушке. Правительница со вздохом повернулась к своей наперснице и самой близкой подруге.

— Да, теперь уже нет никакого желания оставлять все на самотек, — ее взгляд был направлен в стеклянную поверхность купола, но глаза остекленели и даже не моргали.

— То есть, вы не просто поедете и посетите исследовательский центр, вы еще и собираетесь еще что — то сделать? То, о чем я думаю?

— Ты слишком хорошо меня знаешь и понимаешь, — с улыбкой снова повернулась повелительница, отвлекаясь от своих мыслей.

— Вот именно, я слишком вас хорошо знаю. Повелительница, если вы исчезнете на долгое время, то что же будет с нами? — возмущение так и сквозило в каждом слове и жесте напарницы, от переживания, которая даже стала размахивать руками.

— Ты - мой заместитель, ты все и так знаешь и получше меня. Я уже все решила и всех поставила в известность.

— Что? Вы из ума выжили, повелительница?

— Нет, я просто устала ждать, ты ведь меня понимаешь, ты всегда со мной рядом. Ты все знаешь и понимаешь. Это приказ.

— Да, повелительница, — опустив понуро голову, дама с зелеными волосами из-под ресниц задумчиво следила за ходьбой своей подруги детства в спешке, собирающейся в дальний путь, — Каяна, ты же понимаешь, что ты тоже можешь уснуть и не проснуться?

— О, вспомнила, как меня зовут, — удивлению Каяны не было предела, а ее губы растянулись в ехидной улыбке. Она скрестила руки перед грудью, с вызовом глядя на свою наперсницу, — ты прекрасно знаешь, что я должна сделать все от меня зависящее для выздоровления сестры. Мало того, что это завет наших родителей, так еще и я сама не смогу долго прожить, если моя сестра-близнец растворится в астральном мире.

— А если не раствориться? Она же просто спит, — еле слышно произнесла и тут же отвернулась, понимая, на сколько же глуп этот вопрос.

— Ты не можешь этого знать. И не забывай про завет родителей, я не имею права не попытаться вернуть ее к нам.

На это компаньонке ответить было нечего. О завете знали все, а также знали причины и следствие той самой причины, почему родители правительниц так говорили. Даже спустя столько лет ухода родителей двух молодых, на тот момент, принцесс многие вспоминали какими стойкими были они — верный правитель Астиан и его прекрасная жена Еленая. Их уход был для всех большим горем, тем более, когда самой первой ушла жена правителя и причины были не самыми хорошими для мирной жизни.

— Да, моя повелительница, — ответила дама, развернулась и ушла, шурша длинным платьем.

Отдаленные шаги ее гулко отражались от каменных стен, ярко-рыжие волосы шлейфом скользили по начищенному паркету, и лишь изредка пролетавшие роботы-слуги могли видеть печаль на ее лице. Позже, намного позже, наперсница правительницы, приступив к своим обязанностям, из стеклянного купола наблюдала за отбытием своей подруги и начальницы в далекий мир. О нем она могла только гадать и молиться всем богам, чтобы та вернулась целой и невредимой, выполнив свою миссию.

Погрузка была долгой. Брали с собой минимум вещей, но сам процесс, который правительница поручила верным слугам, растянулся. Каждый из слуг-роботов старался взять как можно больше вещей, а главный робот, получивший приказ брать минимум, браковал каждую дополнительную вещь. Так прошел весь долгий день сборов. И уже почти под вечер металлический корабль с золотыми узорами крыльями и гладким корпусом, украшенным драгоценными камнями, отправился в далекие звездные пути. Он медленно и грациозно взмыл вверх, оставляя за собой яркий след, который вскоре исчез в темноте ночного неба.

Правительница стояла на капитанском мостике, глядя на удаляющуюся планету. Она чувствовала, что оставляет здесь частичку себя, но знала, что это необходимо для спасения ее главного сокровища. Ее сестра-двойник все еще спала, но их связь была сильна, и правительница знала, что найдет ее, несмотря на все преграды. Она верила в свою судьбу и в свое предназначение, и эта вера давала ей силы продолжать свой путь.

Так началась их новая глава в жизни, полная приключений и опасностей. Но они знали, что вместе они смогут преодолеть все трудности и вернуться домой, где их ждут любящие сердца и верные друзья.

Исследования неизведанного

Правительница нетерпеливо ступила на борт огромного космического корабля, устремив взгляд в бескрайние просторы Вселенной. «Наконец-то я могу отправиться в путешествие!» — воскликнула она мысленно, обращаясь взглядом в сторону свиты.

Ведущий инженер с хрипотцой в голосе доложил: «Все системы готовы к старту. Наша команда рада доставить Ее Величие в пункт назначения и готова выполнить миссию, не жалея своих жизней!»

Правительница кивнула и направилась на мостик, чтобы наблюдать за взлетом. Величественный корабль медленно поднялся с поверхности планеты, оставляя за собой сияющий шлейф. С замиранием сердца она наблюдала, как ее родная планета постепенно уменьшалась вдали. Каяна знала, что впереди её ждет множество опасностей и трудностей, но была уверена, что она достаточно сильна и морально и физически, чтобы справится со всеми испытаниями.

«Смотреть, как наша родная планета уменьшается вдали, — прошептала правительница, с волнением глядя в иллюминатор. Вздох сорвался с её губ, когда она отвела взгляд от завораживающего вида. — Я знаю, что нас ждет множество опасностей, но я верю в свою победу над реальностью.»

На протяжении всего путешествия открывались всё новые и новые чудеса космоса. Правительница была очарована сверкающими туманностями и мерцающими звёздами. Она наблюдала за вспышками сверхновых, завораживающих туманностями разнообразных форм и цветов, а также бесчисленными мерцающими звёздами на черном бархате космоса.

Наконец, корабль достиг отдаленной галактики, где находился передовой научный центр. Встреча правительницы и начальника центра была организована в главном зале - просторном и светлом помещении с высокими потолками и панорамными окнами, открывающими вид на живописный пейзаж.

Каяна в сопровождении встревоженно вошла в научный центр, её голос дрожал от волнения:

— Добро пожаловать, ваше Величие! Мы рады приветствовать вас в нашей маленькой обители науки и открытий, — поклонился он. Маленький толстенький брюнет с поклоном опустил руки вниз, показывая свое расположение к прибывшим гостям. — позвольте представиться — Клаус, главный ученый штаба психологов.

Каяна глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение:

— Я перейду сразу к сути. Мне сообщили, что исследования кауровых капсул уже дошло до момента, когда испытуемый входит и выходит из сна при помощи своего партнера. Вы используете технологии для погружения и пробуждения людей от криогенного сна. Я хочу, чтобы вы пробудили кое-кого для меня.

Ученый кивнул, его глаза заблестели от научного энтузиазма:

— Да, это верно. Но для этого нам нужно знать, кого именно вы хотите вернуть к жизни. — Мою сестру, — твердо ответила Каяна. — Она была заморожена много лет назад, и я хочу знать, где находится ее душа.

— Мы можем пробудить вашу сестру, — задумчиво произнес ученый, — но это займет некоторое время. Процесс может занять несколько часов или даже месяцев.

Каяна сжала кулаки, ее решимость не дрогнула:

— Я готова ждать столько, сколько потребуется. Главное, чтобы вы смогли вернуть ее душу обратно в тело.

— Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам, — заверил ученый. — Но нам нужно будет провести некоторые исследования, чтобы понять, как работает процесс пробуждения.

Каяна вновь обратилась к ученому, ее взгляд полыхал решимостью:

— Я доверюсь вам и вашим ученым. Но я хочу быть в курсе всех новостей и результатов.

Она глубоко вздохнула, словно перед прыжком в бездну:

— И еще… Я бы хотела сама попытаться нырнуть в пространство, чтобы проследить за процессом пробуждения. Возможно, это поможет мне найти душу моей сестры.

Ученый Клаус удивленно приподнял брови:

— Сами участвовать? Это, конечно, не проблема, но возможны отклонения от графика.

Каяна упрямо вскинула подбородок:

— Вы же сами говорили, что ожидание результата может занять от дня до нескольких месяцев. Я и так уже годами жду. Бездействие меня убивает. Я должна попытаться хоть что-то сделать!

Клаус задумчиво потер подбородок:

— Знаете, в этом даже может быть большая польза. Вы же родственница пробуждаемой. Возможно, это поможет проверить теорию родства душ. Прекрасная возможность!

Из толпы пришедших послышалось ехидное замечание:

— Ученый до мозга костей.

Клаус лишь улыбнулся в ответ, а Каяна благодарно кивнула. Она направилась исследовать технологические чудеса научного центра, готовясь к долгому ожиданию пробуждения сестры и поискам ее затерянной души.

Правительница шагала по коридорам научного центра, когда ее внимание привлекло мелькание паучьих лапок. Обернувшись, она увидела высокого арахноморфного ученого, который торопливо приближался к ней.

— Ваше Величие! — воскликнул он, склоняясь в почтительном поклоне. — Я рад, что вы здесь. У меня есть потрясающее открытие, которое я должен вам показать!

Каяна приподняла бровь, ее интерес был пробужден.

— Позвольте представиться, меня зовут профессор Георг, я исследую нейронные соединения.

— Что же это за открытие, профессор Георг?

Ученый затараторил, его глаза горели от возбуждения:

— Мы обнаружили новую разумную расу! Это гигантские деревья с огромными цветочными бутонами на вершинах! И не только - у них есть даже детеныши, похожие на маленькие саженцы!

Каяна слушала, затаив дыхание, ее любознательность была распалена.

— Невероятно! Где же находятся эти уникальные создания?

— Прошу, позвольте мне показать вам, ваше Величие, — воскликнул Георг. — Они совсем недалеко, в специальных оранжереях. Вы должны увидеть их своими глазами!

Каяна кивнула с нескрываемым волнением:

— Тогда что же мы ждем? Веди меня скорее!

Ученый просиял и поспешил сопроводить правительницу к новому научному открытию, которое обещало стать настоящей сенсацией. Профессор Георг шагал впереди, торопясь привести правительницу в специальные оранжереи, где были помещены загадочные гигантские деревья. Каяна едва успевала за ним, её воображение уже рисовало яркие образы этих невероятных созданий.

Наконец, они подошли к массивным стеклянным дверям, за которыми виднелись причудливые растения. Георг замер на мгновение, словно собираясь с духом, затем распахнул двери.

— Ваше Величие, позвольте представить вам… древние деревья-инопланетяне! — торжественно провозгласил он.

Каяна шагнула вперед, её глаза широко распахнулись от изумления. Перед ней возвышались действительно гигантские, словно древние великаны, растения. Их стволы казались выточенными из зеленоватого камня, а на вершинах красовались невероятных размеров бутоны, похожие на экзотические цветы.

— Поразительно… — выдохнула правительница, подходя ближе. Она протянула руку, чтобы осторожно коснуться мягких лепестков. Те чуть колыхнулись, словно отвечая на это прикосновение.

Георг затаил дыхание, наблюдая за реакцией Каяны.

— А это… детеныши? — спросила она, заметив у основания стволов небольшие саженцы, чьи тонкие стебли тянулись к гигантам-родителям.

— Именно так, ваше Величие, — гордо ответил ученый. — Это потомство этих удивительных существ. Мы до сих пор не понимаем всех аспектов их биологии и развития, но эти малыши определенно являются их детенышами.

Каяна кивнула, ее пальцы уже аккуратно перебирали тонкие листики «деревьев-малышей». Она чувствовала, как ее волнение нарастает с каждой секундой.

— Это потрясающее открытие, профессор Георг. Я должна как можно скорее ознакомиться со всеми вашими данными. Я хочу узнать о них как можно больше!

Георг улыбнулся, понимая, что правительница очарована этими необычными созданиями.

— Конечно, ваше Величие. Я с радостью проведу для вас подробную экскурсию. Вы обязательно должны увидеть их во всей красе!

Каяна ответила ему благодарным взглядом, её мысли уже были поглощены изучением этой новой, загадочной расы. По крайней мере, теперь у нее есть возможность отвлечься - подумалось женщине, и она с улыбкой проследовала в комнату отдыха.

Душа

Дана опустилась на продавленный диван, взгляд её застыл, устремлённый в пустоту.

День за днём всё вокруг казалось таким серым и однообразным, будто краски выцвели, утратив свою яркость.

«Куда же девались те волшебные сны о других мирах, что раньше приносили мне такую радость?» — невольно вздохнула она, перебирая пальцами покрывало дивана.

Теперь даже самые фантастические грёзы не могли вырвать её из этой вязкой, безликой обыденности.

«Как давно я не видела ничего, кроме этих унылых серых стен…» — Дана грустно огляделась вокруг, её взгляд скользнул по знакомым очертаниям мебели в комнате.

Она закрыла глаза, пытаясь хоть на мгновение ухватить ускользающие образы ярких, невероятных снов. Но перед её внутренним взором простиралась лишь бесконечная пустота.

Дана открыла глаза, чувствуя, как тяжесть отчаяния всё сильнее давит на её плечи. Она отчаянно хотела вырваться из этого безжизненного серого круговорота, но уже не верила, что сможет.

Сидя на подоконнике своего окна, смотря на яркое солнце, которое именно в этот день не дарило долгожданного ощущения наступающей весны, Дана всё сильнее понимала, что теперь как раньше не будет.

Мысли переполняли её голову, и отвлечься не было никакой возможности. Как мухи, они нападали на неё, и она как могла отгоняла самые бредовые. Такие же зудящие, практически все неприятные, они роились в её голове, не давая покоя. Звон в ушах стоял такой, что от боли приходилось зарываться в подушку, чтобы хоть как-то заглушить звуки. Девушка с силой вцепилась в волосы, пытаясь хоть как-то отвлечься от этого ментального хаоса. Её охватывала паника, но она изо всех сил старалась сохранять контроль.

Дана даже не услышала, как входная дверь тихонько заскрипела, и только когда в её комнату постучались, повернула голову на звук.

Мама зашла к ней, поглядывая печальными глазами.

— Солнышко, как ты тут? — со вздохом спросила мама девочку, присаживаясь на кровать у окна.

Дана опустила глаза на руку матери, которая легла ей на коленку. Уже огрубевшие и чуть покрытые морщинами, они были холодными оттого, что женщина только что помыла их под холодной водой. В мозгу промелькнула мысль, что в квартире вообще холодно и надо бы включить кондиционер, но… это пресловутое «но» …

Девочке вообще не хотелось двигаться и даже просто встать и заботиться о обычных вещах. Пустота и отрешённость поглотили её. Ей было всё равно.

— Мама, а что там? Уже всё закончилось?

— Да, милая, уже всё закончилось.

— И папу мы больше не увидим?

— Даночка, мне жаль, но папу мы, правда, не увидим больше.

— Его больше нет, — прошептала девочка, пристально смотря в глаза маме.

Глаза самой важной женщины в её маленьком мире уже были чуть с поволокой усталости, но такие родные и любимые. В этот раз девочка не решилась продолжить свою мысль о том, чьи ещё родные глаза она больше не сможет увидеть.

Мама же в этот момент просто подняла руку и погладила дочку по голове. Сейчас они понимали друг друга без лишних слов.

Оставив Дану одну в комнате, мама ушла на кухню. Сегодняшний день был печален и слишком затянулся. Нужна была передышка и хоть какой-то уютный уголок для осмысления произошедшего.

Комната Даны была полна её воспоминаний о семейной жизни, о полной семье. Тут и там были развешаны семейные фото в рамках, подарок папы и дяди Лёши. Всё это напоминало ей о счастливых временах, когда они были вместе. Девочка так хотела, чтобы те яркие, наполненные жизнью сны вернулись, но вместо них была лишь серая мгла и леденящая тьма.

Успокоиться всё ещё не получалось, а между тем день подходит к концу. Дана всё ещё думала о том, почему же те самые сны больше не приходят. Красочные, неполные воздухом. Ведь мир не остановился, жизнь продолжается, но не для неё. Сейчас её мир потух, и краски сгустились и пропали.

Из кухни послышалось шуршание пакетов, и мама стала раскладывать продукты на стол.

Девочка была рада, что её не заставили ехать на кладбище. Ей не хотелось видеть, как её отца закапывают в землю, ей думалось, что он всё ещё живой и это несправедливо, что он может всё ещё просто встать и ярко улыбнуться своей самой сияющей улыбкой.

Но разум твердил, что это невозможно, ну а мечты — они всегда останутся мечтами. И возможно, пройдут дни, месяцы или года, и боль притупится.

Мама присела рядом с Даной и обняла её. Слёзы наворачивались на глаза матери, но она сдержала их.

— Нам нужно быть сильными, моя маленькая, — тихо произнесла она. — Папа ушёл, но он всегда будет с нами в наших сердцах.

Дана уткнулась лицом в мамино плечо, и слёзы полились по её щекам. Ей было так тяжело принять эту страшную потерю, что казалось, сердце разрывается на части.

— Почему? Почему он ушёл? Это несправедливо! — всхлипывала она.

Мама крепко обняла дочь, стараясь успокоить её. Она понимала, что Дане сейчас очень больно, и ей самой было нелегко держать себя в руках.

— Родная моя, я знаю, как тебе сейчас тяжело. Но мы обязательно справимся вместе. Твой папа бы этого хотел, — ласково проговорила она. — Он любил нас больше всего на свете и никогда не хотел, чтобы мы горевали.

Мама провела рукой по волосам Даны, пытаясь хоть как-то утешить её.

— Папа всегда будет с нами. Он смотрит на нас с небес и хочет, чтобы мы были сильными и счастливыми. Он сейчас ангелочек на небесах. Давай почтим его память, дочка, — предложила мама, вытирая слёзы с щёк Даны.

Девочка подняла голову и посмотрела на маму. В её глазах мелькнула искра надежды.

— Хорошо, мам. Мы обязательно сделаем что-нибудь, чтобы папа знал, что мы любим его, — тихо ответила она.

Мама улыбнулась и нежно поцеловала Дану в лоб. Впереди их ждало много испытаний, но они были уверены, что вместе смогут пройти через любые невзгоды.

Дни проходили за днями, и вот уже прошёл целый год. Прошёл целый год, и острая боль утраты наконец немного притупилась. Однако память об отце продолжала жить в сердце, а его голос порой звучал в ушах, хотя и не столь явственно, как прежде.

Жизнь шла своим чередом.

После года, наполненного бурями и переживаниями, Дана и её мать приняли смелое решение начать всё сначала. Прежние неудачи и разочарования остались позади, и теперь было важно открыть двери в новый мир, полный надежд и возможностей.

Теперь у них была новая жизнь с новыми перспективами: работа для матери и новая школа для Даны. Каждое утро они просыпались с ощущением, что заслужили эту перемену. Это было время, когда всё могло измениться к лучшему. Тем не менее, с каждым днём Дана всё ещё улыбалась лишь через силу. За её искренней улыбкой скрывались страх и неопределённость, наполненные тревожными мыслями о том, чего ожидать в новом месте.

Новая школа не впечатлила, но и не разочаровала Дану. Обстановка была знакомой: уроки, задания, среди которых она вновь оказывалась одна, окружённая лицами, не знавшими о её прошлом ничего и не имеющими ни малейшего понятия о том, что она пережила.

В этом мире часто царила тишина, наполненная стучащими карандашами и шёпотом одноклассников.

Но вскоре Дана заметила нечто необычное — новых друзей, которые казались и странными, и интересными одновременно.

По рекомендации своей подруги Полины, Дана получила несколько номеров телефонов — всего лишь пару цифр, оставленных для связи с её новыми знакомыми. На мгновение она заколебалась, но затем решилась позвонить.

Каково же было её удивление, когда из всех предоставленных номеров ответил лишь один.

Приятный девичий голос произнёс:

— «Алло, кто это?»

— «Привет, это Дана! Ой, я подруга Полины, с которой ты общалась через переписку. Я только что переехала из города N, и Полина дала мне твой номер», — поспешила представиться она, чувствуя, как волнение нарастает: «А что, если ей будет неинтересно со мной общаться?»

— «О, это весьма занимательно! Завтра у нас как раз подходящий день для встреч. Давай встретимся, поболтаем?» — с готовностью откликнулась собеседница, и в её голосе слышался энтузиазм.

Дана с радостью согласилась, чувствуя, как внутри неё загорается огонёк надежды.

На следующий день пришло время встречи, и она ожидала на условленном месте, проявляя любопытство и нерешительность, какие же волшебные разговоры ждут её.

Самое удивительное было в том, что встреча оказалась не совсем такой, какой она её себе представляла.

Сердце билось быстрее — впереди были незнакомые лица и новые возможности. Ожидая назначенной встречи, Дана прислонилась к прохладному стеклу витрины кафе, погруженная в мысли о предстоящем разговоре. В её душе шла напряжённая борьба: с одной стороны, осторожность, с другой — неутолимое любопытство, словно два воина, сражающихся за победу.

Она задавалась вопросом, смогут ли её новые друзья понять все страхи и переживания, которые она принесла с собой из прошлого. Временами её одолевали мрачные мысли: не будет ли она чувствовать себя не в своей тарелке среди них, словно лишняя деталь в общей картине? Сердце её учащенно билось при мысли о том, как трудно будет открыться незнакомцам.

Вокруг было множество людей, разговоры и смех наполняли воздух, но она почти не слышала их — всё это казалось далёким эхом, затерянным в её внутреннем мире. Она пыталась придумать, что сказать о себе, но мысли не давали ей покоя: «Какую историю своей жизни я расскажу им?»

Дана посмотрела на свои руки, слегка покрасневшие от холода, и задумалась о том, как важно быть понятым. В этот момент она осознала, что у каждого из нас есть свои страхи и надежды, особенно когда мы только начинаем строить новые отношения. Она сделала глубокий вдох, пытаясь облегчить тяжесть на душе, и последовала внутреннему голосу, который требовал довериться этому моменту.

Эта встреча могла стать началом чего-то удивительного, и даже если страх преследовал её, любовь и стремление к новым открытиям начали пробуждаться в её сердце.

Дана улыбнулась, напоминая себе, что каждый новый шаг — это возможность, а каждый её новый знакомый может стать не просто другом, а настоящим спутником в этом захватывающем путешествии под названием «жизнь».

Будущее

В просторном зале ожидания, где царила атмосфера напряженного ожидания и легкого волнения, раздался тонкий голосок, принадлежащий, по всей видимости, маленькому представителю нечеловеческой расы. Этот звук, как мелодичный сигнал, нарушил монотонность пространства, которое, казалось, было пропитано предвкушением скорого прибытия.

Мама, папа, а мы долго еще будем лететь? - Тонюсенький голосок раздавался в большом зале.

На металлическом постаменте, напоминающем архитектурный артефакт из будущего, расположилась семья рогатых существ. Их миниатюрные фигуры, украшенные тонкими, но выразительными рогами, создавали уникальный визуальный образ. Особенно выделялся маленький член семьи, который, не в силах сдержать любопытство, настойчиво обращался к своим родителям с вопросом о продолжительности полета.

Мама, а еще долго? - Все не унимался малыш, отвлекая родителей от своих мыслей.

Женщина, сидящая рядом, не смогла сдержать улыбки, наблюдая за жестикуляцией своего ребенка. Ее внимание привлекли не только необычные движения его щупальцев, но и его непосредственность. Этот момент, наполненный детским любопытством и искренностью, был для нее особенно трогательным.

Малыш, почувствовав на себе внимание соседки, смутился и отвернулся, словно осознав свою неожиданную популярность. Родители, заметив перемену в настроении ребенка, извиняющее взглянули на женщину, их глаза говорили: "Простите, он просто любопытен и открыт миру".

Дама, с присущим ей пониманием, улыбнулась в ответ, продемонстрировав острые зубы, что, вероятно, было своеобразным жестом вежливости в их культуре. Она почувствовала глубокое удовлетворение от наблюдения за этой семейной сценой, которая, несмотря на технологический антураж и межзвездные просторы, оставалась по-человечески теплой и значимой.

В этот момент космический корабль начал замедлять ход, и за иллюминаторами начали проступать очертания станции, к которой они направлялись. Звездный пейзаж сменился на яркие огни, создающие атмосферу праздника и предвкушения.

На станции пассажиры начали покидать зал ожидания, и маленький представитель рогатой расы, ведомый своими родителями, обернулся, чтобы помахать женщине на прощание. Его радостная улыбка и крик "До свидания!" стали символом того, что именно такие моменты придают путешествиям особую ценность и смысл.

.

— Вы прибыли как раз вовремя, я думаю, сейчас самое подходящее время. Ещё несколько дней, и мы планируем запустить соединение, — сказал мужчина с подчеркнутой вежливостью, внимательно глядя на собеседницу.

Только что встретив свою спутницу на платформе для посадки, он помог ей сориентироваться в огромном комплексе, где открылись новые возможности. Мужчина увлечённо рассказывал о том, что уже было сделано, и объяснял, как будет проходить дальнейшая работа. Зал был наполнен мягким светом, а каждая деталь интерьера подчёркивала строгость и современность.

Женщина, держа в руке новую карточку доступа, тихо шла по залу. Ей выдали все необходимые документы, и теперь ей оставалось только следовать за проводником, который уверенно вёл её к месту назначения. Его негромкий и ритмичный голос звучал как фоновая музыка в этом пространстве, наполненном техническим прогрессом и неопределённостью будущего.

По пути они проходили мимо стеклянных стен, за которыми кипела жизнь — сотрудники работали над высокими технологиями, а экраны щедро демонстрировали проекты и графики, которые ещё недавно были лишь фантазией в их головах. Женщина чувствовала волнение и интерес: ведь именно здесь начиналась новая глава не только в их профессиональной жизни, но, возможно, и в личной. Впереди её ждал проект, который мог изменить многое, и она была готова принять вызов.

Здание представляло собой яркий пример архитектурного совершенства, где стеклянные фасады и металлические перегородки, выполненные с использованием передовых технологий, создавали эффект прозрачности и легкости. Эти элементы конструкции не только визуально привлекали внимание прохожих, но и символизировали стремление к инновациям и интеграции с окружающей средой.

Прозрачные стеклянные стены обеспечивали беспрепятственный доступ к визуальному созерцанию уникального ландшафта за пределами здания. Океан розового цвета, простирающийся за окнами, создавал иллюзию утопической реальности, в которой природные и технологические элементы гармонично сосуществовали. Поверхность океана, искрящаяся под лучами трех далеких солнц, отражала золотистые и розовые блики, создавая эффект многослойности и глубины. Тихий мелодичный шепот волн, касающихся берегов, словно шепот времени, напоминал о цикличности бытия и неизбежности изменений. Свет, отражающийся от стеклянных стен здания, создавал иллюзию бесконечности, стирая границы между внутренним пространством и внешним миром. - Вы знаете же, кому будете ассистировать? – вдруг прервал свой монолог ее не представившийся проводник. - В известность меня уже поставили. – негромко ответила Кира. - Неужели, - с ноткой вопрос протянул мужчина, не спеша двигаясь вперед. Их путь все еще преграждали множество неизвестных ей лестниц, в которых она уже заранее боялась запутаться. - Вы так смотрите на эти лестницы, неужели боитесь заблудиться, я ведь прав? – со смешком произнес проводник. Дама с удивление посмотрела на него, встав на одном месте. - Ой, да не бойтесь, это только сейчас вы так думаете, что заплутаете, - произнес мужчина с усмешкой, - на самом деле в каждой карте доступа есть свой навигатор и вам необходимо просто подождать, когда вам выдадут к ней специальную гарнитуру и тогда вы всегда будете в курсе, где вы находитесь и куда вам следует идти. – он все еще негромко посмеивался, объясняя расположение и показывая достопримечательности. Еще пол часа движения все выше и выше, и они вышли на центральную часть громадной залы, убранной более шикарно нежели все остальные част. В каждом углу стояли вазоны с белоснежными неувядающими цветами, большие колонны подпирали небольшие статуи, а в центре располагался небольшой фонтан с проецируемыми рыбками в оформлении. Звук журчания воды располагал к отдыху. - Это зона отдыха, тут я вас передам другому провожатому, который покажет вам вашу комнату и отведет к нашему начальнику, - на прощание провожатый помахал рукой, для пущей убедительности произвел знак бесконечности времени, что означало, что они еще могут встретится. В ту же минуту возле нее приземлилась маленькая стрекоза, приседая на бортик фонтана, не спела дама моргнуть, как на том же месте уже сидела неизвестная девушка с голубыми волосами, за спиной которой закрывались переливающиеся стрекозиные крылья. - Добрый день вам, госпожа Кира, - пролетело вокруг эхом от стен, и стрекозиная оборотница* вскочила на свои тоненькие ножки, которые совсем не доставали до пола. - Приятного дня, - ответила Кира, добавляя про себя, что, если б не натренированные рефлексы, уже давно бы кинулась на девчонку и возможно даже покусала. Но про себя решила промолчать, считая, что даже если бы это и произошло, то оборотница* должна сама понимать, что делать внезапные появления в радиусе видения такой как она и не побеспокоится о своей безопасности – в случае какого-либо происшествия – вина будет только ее самой. Ибо безобидной мошке пугать хищника себе дороже. С этими мыслями в голове Кира последовала за уже улетающей вперед непоседой, которой бы можно было бы и поучиться еще немного, прежде чем вставать на такую работу. Дальнейший путь был достаточно быстр, что бы все мысли улетучились и вскорости она была в своей же комнате, планомерно распаковывая свою одежду. Ей было совершенно не трудно доставать до самих верхних полок, ибо даже в трудных местах она всегда могла положиться на свой хвост, во время своей же трансформации. Быстро мотаясь между нужных для нее мест, она разложила все в нужном ей порядке, не забыв раскидать свои бумаги по письменному столу, считая, что разгрести завалы в своих же бумагах ей еще придётся не скоро.

Время поджимало, и встреча должна была произойти совсем скоро и именно поэтому все необходимо было сделать достаточно быстро. Вот уже и последняя полка заполнена и одежда для встречи выглажена. Поглядев на себя в зеркало и убедившись, что ни одна складка на костюме не наблюдается, Кира развернулась и прошла к двери. Это должен быть тяжелый вечер, подумалось ей в тот самый момент, когда дверь за ее спиной сама по себе захлопнулась. Коммуникатор пиликнул и в ее гарнитуре открылось окошко карты. Ей было абсолютно понятно куда следует идти и это было самое главное. …………………………………………………………………………………… - Окружить здание дополнительным куполом, закрыть все входы и выходы, - в парящих в здании и вне звучали приказы главного инструктора. Сразу же по приземлении последнего шаттла все в исследовательском центре начали закрывать планету от внешнего мира. Охрана по периметру тоже усилилась дополнительными военными кораблями, прибывшими с правительницей. Вся цветущая планета была оцеплена и защищена от внешнего мира, готовясь к новым свершениям. За высокими стенами клубились тайны и знания. Ожидание перемен витало в воздухе, как надежда. Ново прибывшие в центр собирались на свои места, тих переговариваясь между собой. Под сводами исследовательского центра, сквозь окна переливались разноцветные оттенки растений, надежно укрытые под защитным куполом. - Мы не можем допустить утечек информации, - произнесла одна из учёных, проверяя данные на своём планшете. - Это будет наш шанс изменить всё. К ней присоединился её коллега, с беспокойством глядя на экран: - Если эксперименты окажутся успешными, … Внезапно раздался сигнал тревоги: красные лампы начали мигать, и охрана активировала системы безопасности. - Это должно быть только подготовка, - покачал головой главный инструктор, уверенно шагая к центру управления. - Мы готовы к любому развитию событий. И хотя внутри царила паника, за пределами здания наступила тишина, словно вся планета затаила дыхание. Весь центр продолжал гудеть, словно живой организ쬬. Утро настало слишком быстро. Рассвет в розовых тонах ярко выделялся на сетчатке золотых глаз. Кира смотрела на рассвет широко раскрытыми глазами, удивляясь его яркости и насыщенности. Теперь она будет работать на этой планете еще долгое время. Сейчас это ее новый дом. неизведанный и далекий. И он ей уже нравился. Девушка улыбнулась зубастой улыбкой и встала с подоконника, на котором сидела до сих пор. Пора было идти и готовится к новому! Будущее не ждет.

Простая жизнь

Свет мигал — гас и снова загорался вдалеке.

Маленькие искорки передвигались в темноте медленно. Неустанно двигались. Яркие. Такие мелкие и слабые. Иногда одна искорка в темноте поддавалась и гасла, но на ее месте снова загоралась еще одна другая, слабая, но уже другая и так они все вместе двигались вперед. На свет, который звал все дальше от основного места. Но темнота опасна была не только поглощением, иногда в темноте загорались другие огни и звали искорки к себе. И они двигались, вперед и пропадали, сгорали в другом огне, но часть все равно отправлялись дальше, к своей цели. И наконец добрались. Свет яркий поглотил их и все пространство окрасилось в темноту.

А где-то в ином мире загорелась еще одна звезда на небосводе. Загорался новый день, и новая жизнь просыпалась, открывая ясные светлые глаза.

Сегодня был удачный день. Очень удачный.

Так можно было уверять себя очень долго, но день все же был прекрасен. Так думать было легче. Сегодня был первый день в новой школе. День первого звонка и цветов, и ярких улыбок. Она спешила, почти опаздывала, поэтому бежала вперед, обгоняя случайных прохожих. Другие редкие прохожие и такие же дети как она улыбались ей в след и сами спешили не меньше.

Потому что сегодня будет удачный день и у них.

Она стояла перед входом в свою новую школу, ворота блестели свежей краской, а за воротами волновалась толпа. Шары яркой расцветки оттеняли бежевый фасад школьных зданий.

Воздух ещё по летнему тёплый, но в нём уже чувствуется лёгкая осенняя свежесть.

Она встала перед воротами с букетом белых ромашек, немного волнуясь и оглядываясь по сторонам. Вокруг — маленькие и красиво одетые первоклассники: кто – то держится за руку мамы, кто – то уже нашел первых друзей и оживленно что – то обсуждал.

Войти за ворота и поспешить к своему новому учителю, с которым только недавно познакомилась.

Звон колокольчика — и все замирает

Директор произносит торжественную речь, старшеклассники запускают в небо воздушные шары. А потом их, самых маленьких, ведут в класс.

«Их первая учительница улыбнется и скажет: «Добро пожаловать в школу!»

И волнение пройдет — останется только радость и любопытство: что же будет дальше?» — подумалось девочке, смотря на удаляющиеся спины малышей.

Их тоже повели вперед, постепенно удаляя от сцены, где все еще развивались оставшиеся шары на ветру. За спинами ввысь улетали яркие и уже не такие крупные шарики разных цветов, которых выпустили ввысь.

Издалека видны были еще некоторые мелкие точки разноцветного полчища таких же шаров.

Сегодня в новом классе, в новом городе она начинала новую жизнь.

Девочка глубоко вздохнула, поправила лямку рюкзака и пошла следом за остальными. Школа казалась огромной: длинные коридоры с блестящим линолеумом, стены, увешанные стенгазетами и грамотами, чьи-то голоса, доносящиеся из открытых дверей кабинетов. Всё здесь было новым — и оттого немного пугающим.

Она вошла в класс последней. Одноклассники уже расселись по партам, шумели, разглядывали друг друга и новенькие учебники. Учительница, заметив её у порога, мягко улыбнулась и указала на свободное место рядом с окном.

— Присаживайся, — сказала она. — Как тебя зовут? Представься.

— Патолина Дана, — тихо ответила девочка, опускаясь на стул.

— Очень приятно, Дана. Добро пожаловать в наш класс. — произнесла Александра Петровна.

Девочка тихо прошла к своему месту, указанному учителем, повесила на крючок свой новый рюкзак и приготовилась внимательно слушать учителя.

За окном всё ещё кружились в воздухе последние воздушные шары — они цеплялись за ветви старых клёнов, покачивались на ветру, будто прощальные приветы беззаботному лету. Аня посмотрела на них, а потом перевела взгляд на одноклассников. Кто-то показывал другу что-то в телефоне, две девочки тихо переговаривались и смеялись, мальчик у доски пытался сложить из бумаги самолётик.

Постепенно волнение отступало. В груди зарождалось что-то новое — не страх перед неизвестностью, а любопытство. Интересно, с кем из них она подружится? Какие здесь уроки? Что ждёт её в этой школе?

Учительница хлопнула в ладоши, привлекая внимание:

— Итак, ребята, давайте познакомимся поближе с вашей новой одноклассницей, и вы поделитесь как провели ваши летние каникулы. И начнём наш первый школьный день!

Дана выпрямилась, улыбнулась и приготовилась назвать своё имя ещё раз — уже для всего класса. Впереди её ждали новые друзья, первые оценки, смешные истории, маленькие победы и открытия. Новая жизнь действительно начиналась — прямо здесь, прямо сейчас.

— Меня зовут Дана и нет, это не сокращенное имя, — с улыбкой произнесла она, выйдя к доске. В классе послышались тихие смешки.

— Хорошо, Дана, — с улыбкой произнесла учитель, — я говорила при нашей встрече, что на первый урок мы все готовим небольшой рассказ о том, как мы провели лето, так как ты новенькая и мы все хотим с тобой познакомиться, это будет прекрасным началом. Ты готова?

— Да, Александра Петровна, — произнесла девочка, вздохнув и приподняв тетрадку с первой парты, за которую ее уже посадили с начала урока. Открыв первую страницу, Дана взглянула на первые строки своего маленького сочинения и приподняв глаза на своих будущих одноклассников начала пересказ.

О том, что её отца уже нет Дана упомянула вскользь, не став заострять на этом внимания, хотя в груди всё ещё стреляло от глухой боли. Но и жалости девочка не хотела ни от кого из новых знакомых.

Урок проходил за уроком, дети стали потихоньку входить в колею и приступать после долгих каникул к своим обязанностям.

На математике они разбирали новую тему про дроби — Александра Петровна привычно писала на доске примеры, мелок скрипел, и этот звук странным образом успокаивал: школа везде одинаковая, даже если класс новый.

Дана привычно выводила аккуратные цифры в тетради, чувствуя, как ритм привычных действий немного заземляет. Рядом сосед по парте тихо шептался с кем-то, но к ней не лезли, и от этого становилось чуть спокойнее.

На русском учительница диктовала текст про осень.

Дана старательно выводила буквы, а в голове всё ещё крутились фразы из своего рассказа: она боялась, что кто-нибудь спросит про отца, но никто не спрашивал. Класс будто деликатно делал вид, что не заметил той короткой, горькой строчки.

На биологии учительница показывала слайды про растения. В полутёмном классе было спокойно, и Дана позволила себе на несколько минут просто смотреть на экран, не думая о том, что на неё смотрят.

На физкультуре все бегали кросс по стадиону. Дана старалась не отставать, хотя кроссовки были чуть теснее, чем летом: за каникулы она подросла. Ветер бил в лицо, и это было даже хорошо — можно было списать слёзы на ветер, если вдруг они появятся.

А на последнем уроке, на ИЗО, всё неожиданно стало легче.

ИЗО — единственный урок, где можно было не стараться быть «как все», а просто водить карандашом по бумаге.

Учительница предложила нарисовать «лето, каким ты его запомнил». Кто-то старательно выводил карандашом очертания моря, высунув от усердия язык, кто-то — велосипед, а Дана долго смотрела на чистый лист и потом начала рисовать не пляж и не горы, а маленькую скамейку у дома, на которой они с папой сидели по вечерам.

Акварельные карандаши мягко ложились на белую бумагу, тихонько скрипя. В конце она не стала никому показывать рисунок, но, когда учительница тихо подошла к ее парте и похвалила её за настроение теплоты в рисунке, внутри что-то чуть-чуть оттаяло.

К концу дня Дана устала не столько от заданий, сколько от необходимости держать спину прямо и не показывать, как ей непривычно и тяжело.

Дана выдохнула так тихо, что никто не услышал. Не случилось ничего страшного. Никто не смеялся, не дёргал, не задавал лишних вопросов.

Просто день, просто уроки, просто она теперь здесь. Сложив тетради в рюкзак, Дана улыбнулась краешком губ — совсем чуть чуть, только для себя.

Когда девочка выходила из класса, ее окликнула учительница.

— Дана! — голос Александры Петровны прозвучал мягко, но отчётливо. — Завтра обязательно принеси всё для труда и на следующей неделе тоже не забудь. Мы готовим украшения к 27 сентября, хоть этот день не часто празднуют, а празднуют с Днем учителя чуть позже, наш класс в этот день посещает детский дом, находящийся радом со школой, и несут поделки для деток, главное сделать самим и, если кто-то из класса захочет научить их в этот день своей идее тоже будет плюсом. Если не будет идей, пообщайся с одноклассниками — вдруг у кого-то будет больше идей, не стесняйся. Как раз будет возможность пообщаться со всеми и делать задание вместе.

Девочка снова кивнула. На слове «вместе» внутри привычно шевельнулось беспокойство, но она его подавила. В коридоре уже слышались голоса одноклассников, кто-то смеялся, кто-то спорил.

Спускаясь по лестнице, Дана вдруг поймала себя на мысли: «А если я сделаю не просто поделку, а что-то вроде талисмана. Пусть это будет мой вклад». Впервые за день ей захотелось не исчезнуть, а создать что-то своё.

Выйдя из школы, она повернулась назад, взглянуть на пустеющее крыльцо. Потом взглянула на яркое солнце на небе и со вздохом устремилась к дороге, через которую ей надо идти. В этот самый момент за спиной послышался громкий топот нескольких пар ног и в ее спину врезались. Дана пошатнулась и полетела вниз с большой скоростью. Выставив руки вперед, она успела в последний момент – все же с силой приложилась руками и одной коленкой об асфальт. Руки сразу обожгло болью, с глухим стоном она перевернулась, приседая и посмотрела на того, кто ее так приложил. Другой человек тоже сидел на асфальте и удивленно глядел на нее. Мальчик ее возраста, причем ее же одноклассник, сидевший на другом ряду на задней парте, приподнялся, отряхиваясь от пыли и протягивая ей руку.

— Прости, я тебя не заметил, — пробормотал он тихо.

— Данька, ты что же это, невесту уже себе нашел? — засмеялись в унисон два других мальчика.

— Да, да, невесту или еще кого то, думайте что хотите, — со вздохом произнес мальчик Даня, уже помогая Дане поднять ее упавший рюкзак.

Дана с упреком посмотрела на двух друзей, которые заливались смехом от своей же шутки и признесла:

— Спасибо за помощь, — ещё раз оглядев чуть красные коленки и поврежденные ладони, — и следующий раз смотри куда идешь.

— Прости, я действительно тебя не заметил, просто увлекся разговором.

— Да, я заметила, — с упереком вырвалось у девочки. Она развернулась и похрамывая, пошла в сторону дороги.

Даня посмотрел в ее сторону и на своих друзей, махнул им рукой и побежал за Даной.

— Подожди, давай помогу, я тоже в ту сторону, — крикнул он ей в спину, пропуская через пешеходный переход.

Догнав девочку, он схватил ее рюкзак, перекинул через плече и понес два рюкзака, приговаривая :

— Мы в одну сторону, куда ты идешь? Я провожу.