Дорога Рока
Глава 1. Сквозь мрак
Дорога Рока
Глава 1
Сквозь мрак
Через щели в воротах отчетливо виднелись фигуры столпившихся селян. Люд сжимал в руках факелы и палки. Они снова и снова повторяли одни и те же слова, будто заклинание:
- НАВИ ПРОЧЬ! НАВИ ПРОЧЬ! НАВИ ПРОЧЬ!
Укрывшиеся в старом покосившемся хлеву пятеро чужаков были в ловушке. Голоса разъяренных мужчин, женщин и даже нескольких детей доносились со всех сторон. Выхода не было. Но он должен быть!
Мастер сделал глубокий вдох, положил пальцы на виски. Сейчас поможет лишь холодная логика, страх должен уйти на второй план… Думай…
- Ладно, пацаны, я признаю: дело точно не в грибах, - прокряхтел Пуля, продолжая дуть на обожженную руку.
- Ну и на том спасибо! - отозвался Вуди - Хоть перед смертью перестанем шутить про то, что я - торчок…
- А ты бы все равно не успел нам ничего подмешать, даже если бы захотел, - усмехнулся Пуля - ты ж тормоз!
- У вас других тем сейчас нет, что ли?! Боже, боже, это все не по настоящему… Чщ-щ-е-ерт!
Здоровенный детина Перо ходил взад-вперед вдоль груженой мешками телеги. Подавлять панику он даже не пытался: огромные ладони то и дело хватались за голову и срывались вниз. Его длинные светло-русые волосы были растрепаны настолько, что он стал похож на ходячий, завывающий стог сена.
Слава же с отсутствующим выражением лица просто молча стоял посреди хлева. В руках он все еще держал бедную курицу. Не смотря на помятый вид, птица удобно устроилась в объятиях человека и, кажется, даже собиралась вздремнуть.
- НАВИ ПРОЧЬ! НАВИ ПРОЧЬ!
- Да спалить окаянных прям там, и делов! - донеслось снаружи.
- Я те спалю! Сам мне новый хлев строить будешь!
Не отвлекаться… Мастер зажмурился. Нужно трезво оценить ситуацию, отстраниться от происходящего, взглянуть на всю картину целиком со стороны - и выход найдется!
А ведь начиналось все так обыденно...
***
Задние дверцы фургона резко распахнулись и петли жалобно скрипнули, с трудом удержавшись на месте. Оранжевый свет залил салон, вырываясь в темную прохладу лесной глуши. В легком тумане лучи лились четко очерченным потоком, будто свет сценического прожектора. В нем купались пятеро молодых человек с угрюмыми, утопающими в приподнятых воротниках лицами.
Если бы в багажном отделении фургона кто-то сидел - он точно был бы напуган видом этих парней. Все как один в черном, с заклепками и шипами на кожаных куртках, копны длинных волос придавали дикости. Самой пугающей деталью их внешности был грим: лица покрывали различные полосы, спирали и вязи, а вокруг глаз чернели круги. Единственным повторяющимся символом здесь был топор, рукоять которого превращалась в молнию.
Но при втором взгляде сей несуществующий человек увидел бы, что волосы этих мрачных личностей выглядели весьма ухоженно, да так, что некоторые дамы могли позавидовать! Прямые и чистые, они блестели в лунном свете. Выражения лиц собравшихся были скорее уставшими, чем злыми, да и в плане физической силы большинству похвастаться нечем. Всем, кроме одного: высокого и широкоплечего парня со светлыми волосами, что и открыл дверцы фургона.
Из багажного отделения на них смотрели лишь пять деревянных цилиндров с кучей железа рядом.
- Разбирайте! - махнул рукой светловолосый.
- Перо, ну хорош ломаться, - буркнул самый низкий из пятерки - ты зря в качалку ходил, что ли?
- Ну, не чтобы грузчиком у вас быть - это точно! - парировал Перо - Я и так за рулем всю дорогу был.
- Колян, да че ты глупые вопросы-то задаешь? - худощавый парень подался вперед и достал из машины два из пяти цилиндров - Качается наш вокалист, чтобы зад красиво в инсте смотрелся!
Хохот раскатился по темному лесу как всплеск от камня, пробившего водную гладь. В этой глуши звук казался чем-то чужеродным.
- Да хорош уже это вспоминать! - нахмурился Перо.
- Чувак, это было позавчера, - протянул полный парень с дредами, поднимая еще два цилиндра - а мой факап с натяжкой струн он до сих пор вспоминает. А это было два года назад! Короче, крепись, бро.
- Спасибо, Вуди, блин, обнадежил…
- Да всегда пожалуйста, дружище! - Вуди расплылся в улыбке, удаляясь.
Вздохнув, Перо таки вытащил из машины круглую тяжелую сумку, закинул ее на плечо, взял в руки оставшийся, самый большой цилиндр, засунул подмышку две металлические стойки и двинулся следом за остальными. Перед машиной остались двое.
- Эм, батарею давай вдвоем унесем, - предложил Коля.
- Да, давай, - кивнул Слава. Это были первые слова, что он произнес за последние два часа.
Они оставили свет в машине включенным, чтобы ее было легче найти по пути назад. Какое-то время оранжевые окна еще проглядывали сквозь чащу, но очень скоро скрылись в густеющей тьме леса.
Они поднимались вверх по холму. Даже в свете фонариков тропа была едва заметна, а деревья то и дело появлялись прямо на пути. Ориентироваться помогал какой-то супер-навигатор в телефоне Пера, который работал даже здесь, где связи не было ни у кого из прибывших.
- Правее бери. Пуля, ну правее, задрал!
- Да куда правее, тут кусты эти драные! - худой силуэт Пули впереди попытался вскинуть руки, но с грузом это не очень получилось.
- Ну обходи тогда давай... - пробормотал Перо, водя пальцами по экрану смартфона.
- Бро, ты уверен, что у тебя там все правильно? - подал голос Вуди, оборачиваясь на ходу.
- "Там" у меня все лучше не бывает! Что бы вы вообще без меня делали?
- Ориентировались бы по Большой Медведице - сказал Вуди - Я когда в летнем лагере работал, там часто приходилось искать людей по ночам… Так что это созвездие я знаю как свои пять пальцев… Как свои семь пальцев! Там, типа, семь звезд, и пальцев, тогда, тоже...
- Ну вот ты нас и выводи. А вообще, координаты наш Мастер мне кидал, так что вопросы к нему.
Все обернулись на Колю. Тот невозмутимо пожал плечами.
- Я проверил в нескольких источниках. Люди документалку сняли про это место. Я уверен.
- Слышал? - назидательным тоном спросил Перо, глядя на Пулю - Капитан приказал фигачить через кусты!
Не долго думая, Пуля разбежался и влетел в заросли, истошно вопя: "У-у-у, звездец вам, кусты драные!!!". Через несколько секунд шума он вновь подал голос, прервав смех товарищей:
- Это... Работает твой навигатор, короче!
Без лишних слов, остальные последовали за ним в образовавшийся проход из поломанных веток.
Слава и Коля вошли последними. Именно "вошли", ведь то, что оказалось за стеной кустарника, отличалось от леса вокруг. Над поляной тяжело нависали ветви огромного раскидистого дуба. Дуб был таким большим, что проруби кто-то в нем тоннель - там легко бы мог укрыться фургон прибывших чужаков. Обилие растительности вокруг поляны вкупе с листвой над ней создавало ощущение закрытого пространства, где даже шаги как будто вызывали слабое эхо. Под ногами росла редкая трава, и то - не очень высокая, над которой возвышался круг из вертикально стоящих камней, высотой не больше метра. Некоторые из них были повалены, а нескольких явно не хватало. Тем не менее, не было никаких сомнений в том, что группа добралась туда, куда нужно.
- Пацаны! - присвистнув, выдохнул Вуди - Это ж реально настоящее святилище! Существующее!
- А что ты ожидал увидеть? Я же и фотки и координаты вам показывал, - сказал Коля, опуская батарею на пол.
- Да я, типа… Думал, что его нет на самом деле.
- Ты думал, что его нет, несмотря на фото- и видеодоказательства, - медленно проговаривал Пуля - но при этом не проголосовал против поездки?
- Чувак, ну думал-то я одно, а верил - в другое! - Вуди назидательно поднял палец вверх, улыбаясь.
Перо с усмешкой выругался себе под нос.
- Лучше бы ты думал чаще, чем верил, - Пуля вздохнул, приступая к сборке - не пришлось бы четыре часа трястись в той колымаге.
Перо сложил свой груз рядом с Пулей, прокряхтев:
- Уж что нашел - то нашел. Туровый автобус-вездеход с кондиционером и минибаром за такие деньги не найдешь, уж извини!
Судя по сузившимся глазам, Пуля хотел съязвить в ответ, но Коля не дал ему открыть рот:
- Народ, чем скорее начнем - тем скорее закончим!
И они начали собирать инструменты. Лесную тишину пронзили звуки стучащего железа и резко открывающихся замков на молниях. Три гитары, пять барабанов, четыре тарелки на стойках, один кардан и один микрофон вскоре оказались на влажном, холодном воздухе. На внешней мембране бочки красовался стилизованный логотип группы:
“Перкунас”
Балтийский вариант имени “Перун” состоял из заостренных серебристых букв, где место “р” занимал боевой топор, рукоять которого была желтой разящей молнией - “громовой стрелой”, как звали их в древности.
Из рюкзаков показалось и дополнительное оборудование: большая и дорогая блютус-колонка, похожая на голубое бревно с рукоятками и не менее дорогой звуковой пульт с небольшим дисплеем, полный кнопок и регуляторов. Гитары и микрофон подключались к пульту, тот - к батарее, а вывод звука происходил через колонку. Система была простой, невероятно удобной и наполовину принадлежала Перу, из-за чего тот не прекращал волноваться о целостности составляющих.
- Подстели что-нибудь, влажно же! Кабель на излом не загибай! Саб в камень упираться не должен!
- Ромах, я не в первый раз с этим работаю! - не выдержал Коля - Я еще даже ничего к сети не подключил! На, иди, лучше, свет установи!
Перо едва поймал брошенный ему фонарик. Пробубнив что-то вроде “По делу же все говорю...”, он направился к товарищам по группе, чтобы забрать фонари у них и разложить по периметру каменного круга.
Через десять минут все было готово.
- Слав, камеру достанешь? - спросил Коля с другого конца поляны.
Слава не сразу услышал старого друга. Он стоял вплотную к дубу, что был широк как башня или маяк. Поставив одну ногу на корень, он разглядывал кору старого дерева. Там, на уровне его головы, находилось что-то странное. Это было дупло, но очень уж необычной формы: ровный квадрат. А вот что было внутри… Этого Слава разглядеть не мог, как будто мощности фонаря телефона было недостаточно, чтобы развеять густой мрак внутри.
Удар по струнам, усиленный перовой колонкой, сотряс лесную глушь и заставил Славу подпрыгнуть. Следом за этим звуком последовала дробь по ударным, завершившаяся звонким всплеском тарелок. Тягучий бас сыграл гамму, утопив поляну в вибрации. Строчки ирландской народной песни зазвучали среди поднявшегося шума:
In Dublin's fair city
Where the girls are so pretty
I first set my eyes on sweet Molly Malone...
Парни проверяли инструменты, разогревались. Пуля подкручивал что-то в механизме хай-хета, Вуди просто перебирал струны, Перо перешел на экстрим-вокал, рыча и крича припев:
Alive, alive, oh
Alive, alive, oh
Crying "Cockles and mussels, alive, alive, oh!"
Мастер суетливо подкручивал что-то на пульте… Мастер? Нет, ему все же не идет такое прозвище, хотя оно вполне заслужено. Для Славы он навсегда останется Колькой, Коляном из подъезда напротив. Слава отошел от дуба, доставая из рюкзака камеру и штатив.
Вдруг гитары и вокал смолкли - Коля выключил звук. Перо схватился за тарелки, приглушая их.
- В общем, делаем так, - начал лидер группы - снимаем три общих плана группы с разных сторон. Для этого играем песню целиком, переносим камеру на другое место и играем заново. Потом - то же самое, на твою, Пуля, гоу-проху. Встанем вокруг, и я потом на монтаже сделаю из трехсот шестидесяти градусов - вращающиеся девяносто…
- Да всем все ясно, давайте, начнем, может быть, уже? - перебил его Перо - Песню сначала прогоним, или все помнят?
Коля напрягся, будто задержав дыхание, затем пожал плечами и покачал головой, будто ничего не случилось. Остальные тоже промолчали.
В отличие от них, Славе нужен был прогон. Он не помнил “Предтечу” так хорошо, как остальные. На то у него была хорошая причина, и стыдиться тут было нечего… Но он тоже промолчал. В конце концов, это же не живое выступление, музыка будет добавлена на монтаже…
- Ладно, запись идет? Отлично, - кивнул Колян, выкрутив звук - Саня, начинай.
Пуля ударил по открытому хету. Затем гулко долбанул по томам и бочке. И еще раз, и еще. Это был отсчет, шаги надвигающегося каменного великана, коей была песня под названием “Предтеча”. Вместе с новым ударом по хету вступили гитары и бас. Электричество наполнило воздух. Все участники, кроме Пера, ударили вместе. И опять, но чуть раньше. С каждым ударом ускоряя темп, пока Пуля не разрезал ритм дробью, и тогда раскаты грома превратились в табун грозовых скакунов. Одна из гитар вышла вперед, взвизгнув и рассыпавшись переливчатой трелью стального соловья. Словно треск молнии, разрывающей небосвод, вступил вокал:
Предтеча (Orbit Culture - Flight The Fireflies)
О-о-о-а!!!
Ранний вечер - чернее ночи,
Стены кельи сотряс рев небес
Третий день, не смыкая очи,
Летописец несет свой крест
Фолианты, тома и свитки
Слово предков несут сквозь века
Через руны и говор забытый
На новый лад живого языка
Летописец допил вина кружку
Опустела и склянка чернил
Два сосуда наполнить нужно
С лампой к погребу засеменил…
Все пятеро вошли в сценический образ. Они качали головами в такт, поднимали инструменты вверх, когда нужно было тянуть аккорд, били пяткой в землю когда фокус музыки смещался с мелодии на ритм.
Слава промазал мимо струны. Уже в третий раз! Заметили ли остальные? Колян наверняка заметил… “Это не живое выступление,” - напоминал себе второй гиатрист - “Звук потом наложат, и никто не узнает...”.
Листья древнего дуба дрожали в такт неслыханной ранее в этих местах музыке. Кусты вокруг шли рябью, трава волновалась как при сильном ветре. Лишь сам дуб все так же неколебимо нависал над поляной, будто даже склоняясь ближе, прислушиваясь… Но нет… Наверняка, это окружающая темнота и свет фонариков в лицо играют с его восприятием. Слава попытался сосредоточиться на игре...
ГРО-О-ОМ! И с треском
Распахнулись окна, полетело стекло
Летописец застыл на месте
Незнакомец ему улыбался в лицо…
ЕП ТВОЮ ДРАНУЮ!!!
Как бы плохо Слава не знал песню, последних слов в ней точно не должно было быть. Один за другим, инструменты замолкли, и их хозяева убрали патлы с глаз, чтобы взглянуть на Перо. Он стоял, молча уставившись куда-то за спины товарищей. Его и так светлые волосы, освещенные со спины, казались совсем уж белыми, добавляя к испуганному виду. Все синхронно обернулись, но там был лишь тот же старый дуб с квадратным дуплом
- Братан, ну в чем дело? - раздраженно спросил Пуля.
- Не… Не в чем… - взгляд Пера еще пару секунд держался на необъятном стволе дерева - Давайте дальше.
- Давайте с бриджа. Пуля, считай.
Четыре удара по ободу рабочего барабана - и стена звука вновь сотрясла поляну. Перо рычал свои строчки. Мастер тянул основную мелодию. Пуля отбивал восьмые, заполняя пробелы райдом. Вуди и Слава осуществляли поддержку, играя примерно одно и то же. Слава немного завидовал Вуди, ведь как басисту ему редко приходилось зажимать больше одной струны за раз… Думая об этом, он чуть не пропустил замедление темпа и выход на припев:
«Господи боже!» кричал летописец
«Изыди, нечистый, гоню тебя прочь!»
И смеялся в ответ незнакомец:
«Не прогнать меня ныне! Не в эту ночь!»
И голосами предков
Разверзлись небеса!
Пылают молний ветви
Их свет несет гроза!
И страх благоговейный
Их спутник навсегда!
Склонились поколения
Пред силой Перуна!
- ГРОМ! - Крикнули все пятеро и подняли кулаки в небо. Фонари по периметру круга камней будто стали светить ярче...
ГРОМ!
ГРОМ!
Никто не понял, что произошло дальше. Все, что успел заметить Слава - это появившийся на долю секунды столб яркого света, ударивший прямо в центр круга, где по счастливой случайности никого не было. Грохот заглушил музыку и как будто вырвал барабанные перепонки прямо из головы Славы, лишая его слуха. Он вскрикнул, но не услышал сам себя. Земля качнулась под ногами, и он упал.
Зрение начало возвращаться лишь через минуту. Сквозь месиво разноцветных кругов показались… Голубые неоновые лампы? Но они не брали ничего такого с собой! Чей-то силуэт, покачиваясь, прошел мимо… Слава протер кулаками глаза, стало немного лучше. Он осмотрелся, садясь на сырой земле. Остальные тоже медленно поднимались, приходя в себя. То, что Слава принял за лампы, оказалось камнями… которые теперь излучали свет! Более того, количество каменных столбиков в кругу прибавилось: теперь их было около двух десятков, и все как один излучали мерцающий бело-голубой свет. Но как бы ярко они не сияли, осветить им удавалось только то, что находилось внутри. Непроглядный черный дым клубился стеной сразу за границей круга, будто захлопнувшаяся ловушка. Слава встретился взглядом с Вуди, который что-то пытался сказать ему.
- Что? - открыл он рот, но слово стало лишь гулом в голове.
Вуди ткнул пальцем в сторону дуба. Взглянув туда, Слава тут же перестал беспокоиться о пропавшем слухе.
С деревом было что-то не так. Оно как будто шевелилось… Не качалось, как качаются деревья на ветру, а именно шевелилось! Толстая бурая кора шла волнами, где-то вздымаясь горбом.
Внутри огромного ствола что-то двигалось.
Слава встал, начав пятиться. Через пару шагов он бы развернулся и бросился наутек, если бы слева не сверкнула вспышка. Перо пролетел от края круга прямо в его центр. Он скорчился от боли, перекатившись на бок. Слава взглянул туда, откуда прилетел вокалист. Несколько разрядов электричества промелькнули между двух светящихся каменных столбов. Пуля поднял камень и бросил его в противоположную сторону. Молния сбила снаряд прямо над границей каменного круга. Все пятеро парней смотрели друг на друга глазами, широко распахнутыми от ужаса и недоумения.
Еще одна вспышка привлекла их внимание. На этот раз ее источником был дуб, стоявший на краю круга. Точнее - его квадратное дупло. Там, в глубине дерева, загорелся огонек. Слава обратил внимание на то, что дуб перестал двигаться. Движение теперь происходило лишь по краям дупла… Из них… Что-то вырастало?! Кривые белые отростки по четырем сторонам квадрата вкупе с огоньком в центре превратили его в некое подобие глаза...
Слава сглотнул… и услышал характерный щелчок внутри головы.
- Кхм! - он прочистил горло, и понял, что слышит свой голос как через подушку, но звук не покидает границ его тела. Слух не пропал, но на воздухе звуки как будто тут же угасали.
Тем временем, отростки на дупле перестали увеличиваться, приобретя понятные очертания. То были не ресницы ока. Клыки! Дупло внезапно захлопнулось, а обнажая то, что пряталось за складкой в верхней его части: два безумных глаза и рыло, размером с человеческую голову. Как будто под водой раздался визг. Место на дереве, только что бывшее дуплом, начало яростно извиваться. Из коры дуба пытался вырваться огромный кабан.
- Срань господня, что происходит?! - Пуля верещал, но его было едва слышно.
Толстая кора растягивалась, будто резиновая. Кривой бугор вывалился из ствола, отрастил ногу и попытался встать на одно копыто. Очень скоро появилось второе, и чудовище поднялось, уставившись злыми глазами на людей. Гротескный монструозный боров, со светящейся голубым пастью, распахнул непропорционально широкие челюсти, издав гулкий, вибрирующий рык. Он дважды ударил копытом в землю, готовясь рвануть вперед, прямо на перепуганных парней. Слава успел лишь сделать шаг назад, рискуя попасть под электрический удар… Бежать было некуда. Кабан вновь зарычал и пошел в атаку.
Но тут ему ответили.
Слава не знал точную скорость звука. Но ему было отчетливо слышно, что звук, ответивший монстру, шел медленно, разрывая сверхъестественную гущу, наполнявшую пространство вокруг. Едва заметное искажение, будто рябь на воде. Медленнее обычной скорости, но все еще ощутимо, как брошенная наковальня, волна звука врезалась в морду чудовища. Налетев на сопротивление, кабан оторвался от земли и упал назад.
Этим звуком был первый аккорд припева Предтечи, утяжеленный через педаль и выкрученный на полную громкость через блютус-колонку (которая, не смотря на происходящее вокруг, продолжала работать!). Мастер сжимал гитару аки оружие. Остальные, кто - лежа, кто - сидя, скрестили взгляды на лидере группы. Выражение лиц при этом у всех было такое, словно они увидели ангела. Вуди даже прослезился, вытирая глаза кончиками дредов.
Пелена исчезла, звуки вернулись, вой побитого животного заполнил все вокруг.
- Фигач еще! - крикнул Перо.
Перепуганный Мастер повторил. Второй удар по струнам не возымел такого же эффекта. Кабан постепенно приходил в себя.
- Надо вместе! - понял он - Хватай инструменты! Пулей!
- Че сразу пулей-то? - возмутился барабанщик, вскакивая с земли и торопливо пытаясь поднять хотя бы рабочий - Помогите, блин, или вам ритм не нужен?!
Все схватили свои инструменты. Кабан поднялся, вновь сфокусировав взгляд на добыче. Пуля и Перо едва успели ровно поставить хет и бочку с сидением, когда Мастер прокричал:
- Соло насчет три! - он дал Перу секунду, чтобы набрать воздух - ТРИ!
- ГРОМ!
Колян, Слава и Вуди ударили по струнам. Пуля выдал очередь бластбитом по бочке, ритмично отбивая каждую тройку по широко открытому хету, звучащему как сломанный колокол. Перо издал хриплый и протяжный скрим. Через такт Колян затянул сложное и витиеватое соло, как всегда приподнимая гитару при каждой затяжной ноте с нажатием рычага. Музыка обрушилась на лес, сотрясая, пробивая насквозь ритм-секциями, криком вызывая на поединок, лаская слух пением струн. Это была настоящая боевая симфония металла.
Короткое соло завершилось тремя отрывистыми нулями и, словно град, обрушился второй куплет:
«АЗ ЕСЬМ ПЕРУН!» гласил незнакомец тот,
«Господь-громовержец, и враг темных сил!
Люду честному нес я свет, разрывая тень,
Покуда Владимир матушку-Русь не крестил!»
«Писарь былого ты, читаешь истину,
Дело и слово предтечей твоих
Да только пером своим ты правду вывернул
Предков пути тобою искажены!»
Летописец лишь молвил, дрожа:
«Ты не мой Боже, изыдь, Сатана!»
Суров был ответ бога гроз в тот же миг:
«Правду верой ты побрал! Навеки ты стал
ПРЕДТЕЧЕЙ ЛЖИ!»
И начался брейкдаун. Точно взрыв заставил землю сотрястись, качнулся даже толстый ствол дуба. Кабан заверещал, раскрыв квадратную пасть так широко, что она вновь превратилась в дупло, светящееся изнутри. Ужасное животное стало затягивать назад в дупло, как будто змея утащила добычу в свое логово. Раздался гром, заглушивший игру группы. Один за другим они перестали играть.
- Ну… и что в итоге? - спросил Перо как только гром стих - Ура или не…
Разряд молнии вновь ударил в центр круга камней, опять ослепив всех.
- Да чтоб тебя!!! - раздраженно заорал Перо.
- О, а в этот раз все слышно, - заметил голос Вуди.
Тишина наступила резко, как раскат грома, что ей предшествовал. Дым вокруг рассеялся, камни в кругу перестали светиться, полная луна озарила ночное небо.
- Святой пельмень, что это было вообще? - Пуля вскочил со стула, опрокинув его.
- Плевать, что было. Главное - что закончилось, - мрачно ответил Перо. На половине его лица грим размазался в кривые полосы - судя по всему, при падении.
- Не закончилось, - Мастер продолжал смотреть на дуб, а точнее в его основание - там что-то шевелится.
Все взглянули туда же. Действительно, прямо у корней дуба что-то черное и лоснящееся стало медленно подниматься.
Глава 2. Чужаки
Глава 2
Чужаки
Шкура переливалась в лунном свете. Но носил ее не зверь, ведь она висела мешком на угловатых плечах. Человек медленно обернулся. Поначалу Славе показалось, что его глазницы пусты, но встав к ним лицом, он открыл глаза. Видимо, он использовал грим, как и они, но из-за волос на лице раскрасить он мог только глаза. В руке у человека что-то трепыхалось.
- О, господь мой… - его хриплый голос сквозь бороду звучал нездорово - Многолик ты в явлении своем…
Парни переглянулись. Никто не горел желанием заводить беседу со странным незнакомцем в чьей-то шкуре посреди леса. Никто кроме Пули.
- Склони чело пред богом своим! - громко и почти нараспев приказал он - Ибо явление… Явилось!
Мужчина рассеяно разжал кулаки, падая на колени. На землю, сверкнув лезвием, упал окровавленный нож, а рядом бухнулась серая курица без половины перьев, остатки которых тут же взъерошились и птица бросилась наутек, скрывшись в кустах. Еще несколько тушек уже убитых птиц лежали неподалеку.
- Ты что творишь?! - шепотом возмутился Колян, но Пуля будто его не слышал.
- Аз есмь царь… небесный! Явился аз потому… что был позван!
- Призван, бро, - подсказал Вуди - богов и прочих сущностей призывают, обычно…
Незнакомец поднял голову. Его глаза сузились.
- Нет, не верно это, - молвил он - Вы им быть не можете… Какое-то другое колдовство затесалось тут… КТО ВЫ?!
От неожиданности все пятеро дернулись.
- Ты сам-то кто, а? - встрепенулся Перо, выпячивая грудь и делая шаг вперед - На пацанов в орать пришел? Искатель приключений, что ли? Вали, пока навсегда тут не остался!
Незнакомец поднялся на ноги, пятясь.
- Средь обряда явились, прыгнули на тропу, да в явь пролезли… Знаю, я кто вы! Сила нечистая! Нави проклятые! Тьфу!
Музыканты переглянулись, явно думая об одном и том же: “Сумасшедший”. Человек стал отступать в заросли слева от дуба.
- Огонь вас ждет! - он вскинул руки вверх - Огонь и суд справедливы-ы-й!
Бородатый мужчина в шкуре, кажется, медведя, убежал в чащу, продолжая тянуть последний слог. Парни смотрели ему вслед какое-то время. Потом Вуди подал голос:
- Ну, вроде, все теперь… Может, продолжим?
- Фига се! - усмехнулся Пуля - Для тебя, по ходу, это обычное дело, да? Отбить атаку бешеной деревянной свиньи посреди репетиции, поболтать с поехавшим бомжом и потом играть дальше, как ни в чем не бывало? Телефончиком дилера не поделишься?
- Ну Саня, ну я же говорил тебе уже, что я против этого всего! Ты мне что, правда не веришь?
- Да вюе-е-ерю, - протянул Пуля, как если бы говорил с пятилеткой - только играть я все равно не настроен. У меня штаны перепачканы и снаружи и внутри, и я хочу как можно скорее ретироваться отсюда. Хватит с меня этой поездки.
- Согласен, давайте сматывать удочки, - кивнул Перо - Здесь какая-то дичь творится, и я очень надеюсь, что мы просто какого-нибудь болотного газа надышались.
- Болото на холме? - переспросил Слава.
Четыре пары глаз взглянули на него. Пауза была небольшой, но ощутимой.
- Да, давайте уходить, - сказал Мастер - в другом месте клип снимем.
Камера! Слава посмотрел на поваленный штатив. Экран видоискателя все еще светился в темноте. Они могли бы посмотреть, что попало в кадр, чтобы убедиться, что это не была галлюцинация! Слава хотел поделиться этой мыслью… но вспомнив их взгляды меньше минуты назад, передумал. Он молча сложил штатив с камерой в чехол.
- Не понял, а фонари где? - Перо подсвечивал телефоном траву за каменным кругом, в поисках фонариков, что они разложили тут примерно полчаса назад.
- Может их… ну типа… - было видно, как Пуля старательно избегает упоминания того, что только что случилось - Разбросало по кустам?
- Мне кажется, ты их не найдешь, - мрачно сказал Колян, застегивая гитарный чехол - Посмотрите на рощу вокруг. На дуб этот чертов. Что-то изменилось.
Четыре луча из телефонов музыкантов поднялись с земли вверх и вокруг. Действительно, что-то было не так. Не таким, как когда они пришли. Кусты поредели, больше не стояли стеной вокруг поляны. Круг камней же наоборот, прибавил в количестве, стал больше напоминать круг. Стоящий на его краю дуб тоже изменился: он стал меньше, а квадратное дупло исчезло. На его месте из коры торчали восемь каких-то белых бесформенных камней. Слава подошел ближе. Нет, то были не камни. Восемь челюстей были воткнуты в кору дуба, формируя квадрат. Слава мало что понимал в анатомии животных, но был уверен, что это были именно кабаньи челюсти.
- Не суть, - хрипнул Перо - вещи взяли, пошли значит. Вон, там, кажется, свет от нашей машины. Пойдем.
Водрузив на широкую спину свой рюкзак, сумку с тарелками, стойки и бочку, Перо двинулся в сторону оранжевого отблеска среди деревьев. Слава посмотрел туда же. Действительно, где-то вдалеке виднелись оранжевые огни, но они не были похожи на оставленный включенным свет в салоне фургона. Славе вообще казалось, что машина должна стоять в другой стороне… но ведь они шли в темноте... Он окинул взглядом остальных. Выражения на лицах Пули, Коляна и Вуди отражали то же, что чувствовал он сам: беспокойство. Беспокойство, о том, что с ними случилось, и к чему теперь это может привести.
* * *
Коля Ильин по прозвищу “Мастер” не сомневался: они попали. Образно или буквально - это еще предстояло выяснить, но все признаки указывали на что-то нехорошее. Да, инцидент с кабаном и молниями можно было списать на какой-нибудь природный газ или споры галлюциногенного гриба, о котором он не слышал, но пятеро человек не могли иметь одну и ту же галлюцинацию. Предположим, что кабан был настоящий, вылез он не из дерева, и был великоват для обычного кабана, но в рамках допустимого. Как тогда объяснить молнии? Может быть, только они и были галлюцинацией? В любом случае, человек, чьи чувства под воздействием всяческих веществ изменены, не сыграет самую сложную часть их песни “Предтеча” так хорошо. А сыграли все хорошо, даже Слава постарался! Может, голодный дикий кабан-переросток очень хотел сожрать пятерых человеков, и просто проходил мимо, когда молния ударила в поляну?
Каждое из этих предположений могло бы объяснить случившееся, хоть и с натяжкой. Но с одним фактом поспорить было невозможно: тот дуб стал моложе на сотню-другую лет.
Сейчас они шли сквозь лес к машине, на которой приехали. Во всяком случае, ведущий их Перо был в этом уверен, топая напролом сквозь заросли. Но наверняка не только Мастер заметил, что оранжевые огоньки не были видны, когда они сюда пришли. Они не становились ближе. И уж тем более не напоминали окна машины.
Перо резко остановился. Кажется, та же мысль пришла и ему. Вуди и Пуля встали по обе стороны от вокалиста. Снова идущие в связке Мастер и Слава встали в шеренгу с левой стороны.
- Красиво, - вздохнул Вуди.
Лес закончился. Пейзаж из полей и холмов был залит звездным и лунным светом, да таким ярким, что можно было разглядеть, как ветер колышит траву вдалеке. Внизу, у подножия холма, где они находились, расположилась небольшая деревенька. В окнах маленьких домов теплился свет. Перо полез в телефон, чтобы проверить навигатор и выругался. “Связи нет” - понял Мастер.
- Чего там? - спросил Пуля.
- Навигатор не работает, - буркнул вокалист - связи нет.
- Как нет, была же. Ты же нас вел как-то по ней средь ночи, отлично все сработало. И вообще, мы же на холме!
- Да. Да. Да. Я на все твои вопросы ответил?
- Нет, ни на один.
Мастер мог ответить на них. У него была ну очень хорошая догадка о том, что происходит. Но хорошей она была лишь потому, что давала ответ на все их вопросы. Минусом было то, что поверить в реальность такого ответа было невозможно. Конфликт логики и здравого смысла.
- Ну, пошли обратно тогда, - вздохнул Вуди.
- Обратно? - Пуля сделал шаг вперед, чтобы видеть басиста - Без навигатора мы черта лысого там найдем. И вообще, я в этот лес ни ногой. Лучше здесь утра дождаться.
- Хм. Не самая плохая идея, кстати, - отозвался Перо - Мастер, а ты чего молчишь?
Коля вздохнул, отгоняя мысли о невозможном.
- Да, без навигатора, или хотя бы компаса, лезть обратно в лес среди ночи не стоит. Только сидеть прямо тут, на опушке, я бы тоже не советовал - он кивнул в сторону деревни - Предлагаю попросить ночлега у местных.
И убедиться в правильности своих догадок.
- Я - за! - Вуди поднял руку - Может, там нас даже накормят.
- Или сами нас сожрут, - усмехнулся Пуля - Не, лучше уж тут!
- Я - за, - поднял руку Перо.
- И я, - негромко сказал Слава.
- Опять та же история. Из-за вот такой демократии мы сюда и попали! - усмехнулся Перо, но в его тоне слышались раздраженные нотки.
- Тогда как лидер группы я настаиваю хотя бы проверить обстановку. Воспаление легких на холодном и влажном воздухе получать все равно никто не хочет, я думаю. Ну что, идем?
Все переглянулись. Пуля пожал плечами:
- Слава императору.
Спуск с холма не занял много времени. Как-то не сговариваясь, все решили отключить фонари и идти молча. Лишь изредка кто-нибудь тихо ругался, споткнувшись о кочку или яму. Прошли вдоль вспаханного поля, мимо открытого хлева. Вуди вдруг остановился.
- Слышите?
- Да, поют, - кивнул Перо - праздник какой-то у них, видимо.
- Если поют - то пьют. - Пуля поднял палец вверх - А если пьют - то будут радушнее к внезапным гостям!
- Только если мы смоем грим с морд и причешемся, - заметил Мастер - По синьке они нас в таком виде за чертей примут.
Вскоре они вышли на ухабистую дорогу, что служила здесь главной улицей. Рядом оказался колодец, где Мастер умылся первым. Он затянул волосы в хвост и отправился к ближайшему дому, в котором горел свет.
- Сигарет спроси, - крикнул Пуля вслед.
- Сам спроси, когда ночлег дадут.
Да и какие тут сигареты? Деревенька выглядела так, будто здесь даже электричества нет. Ни одного столба вокруг. Хотя, не удивительно, раз ее не было на карте… Мастер снова отогнал те мысли. Невозможно это. Но тогда где хоть один автомобиль? Да что там автомобиль, кругом не было ни одной доски! Дома - бревенчатые, крыши - завалены соломой, заборы - частокол или плетень...
Староверы! Да, точно! Община уставших от городской суеты людей, променявших современные удобства на тишину и покой в отрыве от цивилизации. Но тогда шутка Пули вновь становится актуальной: вдруг это секта каких-нибудь каннибалов?
Пение стало громче. Оно звучало откуда-то из рощи в направлении, противоположном тому, откуда они пришли. Хор, состоящий преимущественно из женских голосов, пел какие-то старые народные песни, слов отсюда было не различить. Красиво пели, душевно. Мастер даже остановился на секунду, впитывая дух момента: лунная ночь, богом забытая деревенька, где-то ухает филин, ветерок покачивает траву и листья… Коля сделал глубокий вдох, набирая полные легкие чистого ночного воздуха.
Хор вдруг замолчал. Вместо него хриплый мужской голос стал что-то вещать толпе, собравшейся где-то за пределами деревни, слова смазывались эхом. Мастер пошел дальше, к ближайшему дому, где горел свет.
Он провел ладонями по голове, проверяя волосы, потом по лицу, убеждаясь в отсутствии краски на лице, и лишь тогда осторожно трижды постучал в дверь. Не успели костяшки кулака коснуться двери в третий раз, как раздался недовольный женский голос:
- Явился, значит! Ох смотри мне, хоть в одном глазу хмель увижу..!
Дверь резко распахнулась наружу, чуть не отправив невысокого Колю в полет через улицу. Сквозь дверной проем, сгорбившись, высунулась женщина, не уступающая по габаритам Перу. Явно ожидая увидеть кого-то выше, она опустила взгляд вниз, едва заметно дернувшись.
- Чего надо? - требовательно спросила женщина.
- Добрый вечер, - неуверенная улыбка сама вскочила на лице Коли - простите, что беспокою. Мы тут попали в ужасно неудобную ситуацию…
- В дом не пущу, кури в хлеву.
- Курить?
- Ну вы ж за курями приходите, порода ваша. А в дом не пущу.
- А, вы про куриц? - удивился гость - Нет, зачем они нам… Нам бы переночевать где-нибудь! Мы заблудились с друзьями тут…
- В болоте своем и ночуйте, нечего тут! - отрезала женщина, но дверь почему-то не закрыла. Вместо этого она окинула Колю злобным взором - Ай, ты посмотри на него, а! Копыта и те у моей козы красивее будут! Тьфу!
Мастер невольно посмотрел на свои берцы.
- Мужу привет, - бросил он, удаляясь.
- Ох, небом и грозой… - донеслось под скрип закрывающейся двери.
Как будто настроение не было испорчено достаточно, довелось нарваться на сумасшедшую… Мастер отвлекся. Испорченное настроение создало брешь в ментальном блоке, что он создал в своей голове, и одна из сдерживаемых мыслей прорвалась в сознание: “Что, если женщина не пыталась оскорбить меня, а правда думала, что моя обувь - это копыта?”.
Нет, она просто сумасшедшая! Вот так, просто не повезло наткнуться на больного человека в первом же доме... И в лесу…
Начавшиеся попытки переубедить самого себя были прерваны мужским голосом издалека. Тот же голос, что ранее перебил пение хора, теперь звучал то ли громче, то ли ближе. В любом случае, теперь Мастер смог различить слова:
- Навей гнать зову вас! Навей проклятых, ТЬФУ, от детей да жилищ ваших уводить, пока не украли, да не отравили! Огня!
И тогда он, наконец, узнал этот голос. Это был тот же странный мужик, с которым они говорили у дуба с полчаса назад. “Нави проклятые” - так он и назвал их там, на поляне. И сейчас он призывал людей найти и сжечь их! Мастер бросился назад к колодцу. Нужно предупредить парней, уйти подальше, пока местные не поняли, что они здесь!
- Музыку мы играем. Рок, металл. Так ты не знаешь, где мы можем заночевать тут поблизости?
Это Пуля говорил с ребенком лет восьми-десяти. Девочка была одета в какое-то праздничное платье с узорами, ленточка опоясывала голову. Выражение лица при этом вообще не соответствовало образу: взгляд исподлобья и открытый рот, из которого вот-вот закапает слюна. Она тупо смотрела на присевшего перед ней на расстоянии в несколько метров барабанщика. Тот в свою очередь выждал пару секунд, и не получив ответа замахал перед собой руками:
- Але? Повторяю: мы поспать хотим! Хоть в сарае, лишь бы не воняло…
- Бро, хорош ребенка пугать! - сказал Вуди.
- Я пугать? Ты на нее посмотри! Стоит с мертвым выражением в ночи, как призрак. Того и гляди набросится...
Девочка резко развернулась и бросилась наутек, вопя высоким, как сирена, голоском:
- Тятя, тятя! Нечистые в колодец плюют!
Пуля встал, глядя ей вслед. Перо усмехнулся:
- Любая женщина после таких слов побежит звать батю, чтоб он рожу тебе начистил!
- Не, ну а че она?
- Молодцы! - мастер подошел к товарищам - Еще полминуты назад мы бы могли свалить без проблем, но вы обеспечили нам полный трындец!
- Я так понимаю, сиги ты не нашел? - осведомился Пуля.
- Хуже. Тот поехавший из леса сейчас науськивает местных найти нас и покарать как нечистую силу.
Парни переглянулись.
- Бро, ну не смешная шутка. Если не нашел, где нам спать - так и скажи…
- Не нашел. И еще нас сжечь хотят. А вы выдали нашу дислокацию.
- Ну, мелкую можно и догнать… - начал Пуля.
- Еще чего предложишь? - нахмурился Мастер
- Предложу напугать ее еще сильнее. Пригрозить, что если расскажет - съедим ее собаку...
- Можно и свалить, конечно, - перебил Перо - но шататься ночью по лесу с инструментами наперевес не кажется хорошей идеей.
- А может спрячемся? - Вуди почесал голову - Там возле поля, мимо которого мы шли, сарай был какой-то или типа того… Там до утра отсидимся. Тем более, вон, уже светать начинает.
Он махнул рукой в направлении, куда убежала девочка. Все посмотрели туда же. Там действительно теплилось зарево, но то явно не был рассвет. С десяток факелов освещали гораздо большее количество людей, поднимавшихся по дороге. Гомон толпы донесся до чужаков. Соображать нужно было быстро.
- Хватаем инструменты, прячем их в сарае. Сами валим в лес, отсидимся там, пока они угомонятся. Чуть свет - забираем инструменты и идем искать машину.
Мастер окинул товарищей взглядом. Никто не стал возражать.
Около семи минут спустя Перо уже тянул створку ворот хлева. Железные петли скрипнули. Вокалист поднял обе руки и прошептал:
- Там кто-то есть.
Вуди тут же достал телефон. Мастер поймал его руку прежде, чем экран загорелся. Молча, он подошел к щели в воротах и заглянул, готовый увернуться в любой момент. Внутри действительно что-то шевелилось. Огромная голова с черными блестящими глазами висела прямо перед лицом Коли. Секунду они смотрели друг на друга, после чего веки с длинными ресницами медленно моргнули и голова отвернулась. Мастер открыл створку шире, чтобы остальные могли пройти. Лошадь фыркнула, переминаясь с ноги на ногу. Похоже, что появление незнакомцев не сильно беспокоило животное. Над спиной скакуна нависала дуга: лошадь была запряжена в телегу, стоявшую позади.
- Разве их можно вот так запирать? Я думал, их в стойло отдельное уводят…
Остальным нечего было ответить на это. Слава шмыгнул носом, заметно замявшись.
Они положили сумки с инструментами у стены позади телеги, закидав их сеном. Уже на выходе товарищей тихо окликнул Вуди:
- Пацаны, голоден кто? Тут покушать есть!
Все как один обернулись. Только сейчас Мастер почувствовал настоящий вакуум в животе.
- А что там?
- Да всякого полно, - сказал басист, шаря рукой под большим куском ткани, накрывавшим телегу - но из быстрого яблоки, вот, есть.
Он бросил каждому по одной штуке. Слава попросил два. Группа задержалась еще ненадолго, пока ритм-гитарист кормил лошадь, поглаживая по голове.
- Отлично, Славян, плюс к карме, минус к командной морали, - проворчал Пуля - нас тут сжечь хотят, а ты в Гринпис записаться решил.
Слава промолчал. Они вышли из хлева. Хруст яблок казался недопустимо громким в их положении, но никто не обращал внимания, ведь вкус был просто божественным! Такую насыщенность Мастер раньше встречал только в магазинном яблочном соке, но там имелись всяческие усилители вкуса и сахар… Сейчас же у него в руке было обычное яблоко, даже с парой мягких мест. Но почему же оно такое вкусное?
- Обалдеть, вкусно как у бабушки на даче! - восхитился Перо.
- Ы гоодый прошто… - сказал Пуля с набитым ртом - и я тоже…
- Чай не поделитесь?
Пятеро взрослых парней подпрыгнули от неожиданности как кошки от внезапного лая.
- Небом и грозой вас! Чего пугливые-то такие? - расхохотался булькающий голос откуда-то снизу - Пожрать чего есть у вас, говорю?!
Мужчина в широких штанах, рубахе и жилетке валялся у стены хлева в весьма неудобной позе. Его заплетающийся язык подсказывал причину столь странного положения тела.
- А потише нельзя, уважаемый? - нервно протараторил Пуля, косясь на медленно приближающуюся толпу - Люди спят же, как-никак…
- Эх-хе-хе-хе! - смех пьяницы звучал как двигатель грузовика, но казался еще громче - Кто ж спит в Перунов-то день?! Боже нашего праздник! А вы не из наших мест, чтоль?!
- Во-от он где! Разговоры разговаривает, значит!
Как будто из-под земли появилась огромная женская фигура. Мастер ошибся, оценивая ее габариты в прошлый раз: она была выше Пера на пол головы и шире в раз в пять в области талии.
- Ой, Светелинушка! Голубушка моя… - мужик попытался встать, но попытка не увенчалась успехом.
- Ах ты же гад! И так толку никакого, так он еще и чертей на землю нашу славную привел! Тьфу!
Муж отвечал что-то нечленораздельное. Поднявшийся ор не оставлял никаких шансов скрыться. Мастер повернулся, чтобы увидеть, как толпа с факелами сорвалась на бег. В довершение всего, Пуля, срывающимся от страха голосом завопил:
- Тикай!
***
Саша Полихун по прозвищу “Пуля” обнимался с веткой на высоте метров пяти. Его трясло как маршрутку на объездном шоссе под Херсоном. Тихий голосок в отдаленной части его мозга никак не затыкался о том, что, возможно, не стоило устраивать панику в коллективе. Теперь пацаны разбежались кто-куда, культ поехавших деревенщин погнался за ними, а влюбленная парочка так и осталась у хлева ворковать на повышенных тонах. Где искать своих - Саня не знал. Что делать - тоже.
Ко всему прочему, он не то, чтобы был в безопасности на своей ветке. Его личный отряд иквизиции бродил неподалеку в поисках барабанщика. Он слышал их шаги и веселые голоса:
- Да пошли уж обратно, ушел он!
- Я те пойду! Давеча мы с речки по твоей милости ушли, так на том же месте Михал потом вот стока рыбы поймал!
- Тять, холодно мне! - присоединился мальчишеский голосок.
- Я те дам, “холодно”! Не хныч. Вон, сестра твоя стоит, и ничего! И ты не трясись тут.
Расстояние до преследователей было приличным, но спустись Пуля на землю прямо сейчас, они услышали бы шум травы под его ногами. Оставалось только ждать.
- Ты видал его хоть?
- Конечно видал, чего не видать-то? Такого за версту видать! Кожа черная, в иголках весь, с копытами, да бородкой козлячей!
Пуля мог бы крикнуть говорящему, где у его мамаши он видал козлячью бородку, но страх не позволил. Меж тем, тело начало затекать, как-никак, положение было не из самых удобных. Он оттолкнулся ногами от ствола дерева, приподнимаясь чуть дальше по ветке. Кожаная куртка скрипнула. Худшая одежда для бега, и тем более - для пряток на деревьях. Меняя положение, Пуля перекинул голову на другую сторону… и увидел, что прямо под деревом кто-то стоял. Вернее, не кто-то, а та самая девочка в сарафане, с которой он так неудачно поболтал минут десять назад. Каким-то невероятным образом она умудрилась выдать еще более странную гримасу: запрокинутая голова, широко открытые глаза и рот, распахнутый еще шире, делали ее похожей на сломанную куклу.
- Ы! - музыкант дернулся.
Девочка никак не отреагировала. Пуля махнул в ее сторону, резко одернув руку, будто боясь, что ее откусят.
- Пшла! - прошептал он - Уходи!
Сломанная кукла девочки в сарафане продолжала таращить на него свои пустые глаза.
- Крипота какая… Вали, говорю! - тон быстро сменился с испуганного на раздраженный - А то сожру! Да не пялься на меня так хотя бы! Ты хоть знаешь, как стремно сейчас выглядишь? В вашей глуши зеркала-то хоть есть? Или это ваша фишка - пугать заезжих туристов? Если так, то ты отлично справляешься! Ну вот, видишь, я похвалил тебя! Смени уже выражение на более человеческое! И где вас учат делать такие страшные морды…
Лишь услышав последнее, девочка таки поменяла экспрессию, но все равно не в лучшую сторону: она нахмурилась, а губы сложились в обиженный бантик.
- Пошто детей обижаешь? - девочка топнула ногой, а каждое следующее ее слово звучало выше и громче предыдущего - Ну держись, вот сейчас как тятеньку-то позову! ТЯТЯ! ЧЕРТ НАШ НА ДЕРЕВЕ ЗЕНКИ НА МЕНЯ ТАРАЩИТ ДА СЛОВАМИ ОБЗЫВАЕТСЯ!!!
Она резко развернулась, заставив сарафан раскрыться во впечатляющий круг с вышитыми цветами и вязями и убежала. Саня даже оценил работу мастера, сшившего наряд! Одобрительно хмыкнув, барабанщик отцепился от ветки, свесившись вниз. Не позволяя себе думать ни секунды о высоте под ногами, он разжал захват и упал на землю с грацией мешка картошки. Ныть о том, как разболелись его пятки и копчик было некогда. Парень, с трудом поднявшись, попытался рвануть в противоположном девочке направлении.
- Попался!
Ночь в лесу вдруг стала совсем черной. Ноги оторвались от земли, и голова оказалась на их месте. В мешке пахло землей и сыростью.
- Варвары! – взвизгнул Саня, с трудом переворачиваясь головой к верху – Я уже ментов вызвал, они быстро этот ваш клуб по интересам прикроют…
Он почувствовал тычок. Это четыре острия впились в бок его куртки, которая, возможно, спасла его от травмы.
- Ты язык свой поганый-то придержи, коль хочешь еще пожить!
Аргумент был весомым, но Пуля все равно не смог сдержать вопрос:
- Куда вы меня тащите?
- Да к своим тебя тащим, не боись! Ха! – рассмеялся второй голос с другой стороны.
- И кому эти «свои» свои? Вам свои или мне свои?
Снаружи мешка не торопились отвечать.
- Свои они и есть свои! – наконец ответил второй.
- Но если мне они свои, то вам-то – чужие. – заметил Пуля – Значит, уже не свои!
Опять молчание снаружи.
- Нам свои.
- Нам? – уточнил Пуля.
- Нам!
- Ну это хорошо, что нам свои. Я уж подумал, что вы меня к каким-то чужим тащите.
Тот, кто нес мешок, остановился.
- Нет, неправильно это. Свои-то они нам, а тебе – чужие!
- Да какие же они мне чужие? Вы на меня посмотрите только!
- А чего на тебя смотреть-то, черт? – усмехнулся второй голос – Что ж мы, чертей не видали?
- Значит не видали! Мужики, я – нормальный пацан. Сашей звать. Не знаю, за кого вы меня приняли, но давайте как люди перетрем, лицом к лицу! А то засунули в мешок как собаку, и даже имени не спросили…
Один из мужчин что-то шепнул второму. Саня почувствовал, как тот, что держал мешок, пожал плечами, а затем опустил его не землю. Барабанщик, встал, убирая копну спутанных волос назад. Мужики стояли по обе стороны от него, лишая возможности просто убежать.
- Ну по мне – так черт чертом! – хмыкнул тот, что постарше.
- Так, давайте все-таки без оскорблений! – Пуля поднял палец вверх – Не знаю, как у вас тут дела ведутся, но там, откуда мы приехали, в мешки без базара не пихают… По крайней мере, пока не спросят, с чем пожаловал, да по чем продать может!
Двое ловцов нечисти переглянулись. Выражения у обоих были озадаченными, но точно более не враждебными.
- Ох, так вот, в чем дело! – Пуля театрально развел руками, натянув свою самую обаятельную улыбку – В вашу деревню просто давненько не заезжали торговцы вроде нас!
***
Рома Першин мог бы перемахнуть через частокол, но решил больше не бежать. Позади него, тяжело дыша, посмеивались трое деревенщин. Двое разминали кулаки, третий сжимал факел двумя руками, аки дубину. Все трое были примерно одних с Ромой габаритов. Возможно, побег был бы более разумным решением, но кое-что заставило вокалиста остановиться: эти трое имбицилов начали подтрунивать.
- Иди сюда, красавица!
- Не бойся, златовласая, мы тебя не больно поколотим!
Бесило даже не то, что они говорили, а сам факт того, что это казалось им смешным. А еще их дебильные рожи. И прически. Даже их доисторическая обувь.
Рома повернулся к преследователям. Поочередно глядя на каждого, он опустил руку в карман куртки. Его оппоненты напряглись, улыбки слегка увяли. Но вместо ножа или пистолета Рома достал… резинку для волос. В одно движение он обхватил свои светлые пряди, затянув их в аккуратный хвост на затылке. Вторым движением он скинул свою кожаную куртку на холодную траву. Футболка с обложкой второго альбома Powerwolf обнажала полностью забитые руки вокалиста: на левой – большое перо от запястья до локтя в окружении облаков и огненная колесница, несущая за собой бурю, на правой – молния, тянущаяся до самого плеча, грозовые облака, стая ворон и голова славянского бога грома. Он сжал кулаки у подбородка, приняв боксерскую стойку, готовый к драке.
Один из мужиков повернулся к остальным:
- Ну чего, разом прыгнем на него, а?
- А давай! – поддержали его оба товарища.
- Зараза, - буркнул Рома.
Вокалист развернулся и прыгнул на стену из бревен. Он успел лишь немного подтянуться на опоясывающих верхушки канатах, когда кто-то схватил его за щиколотку. Свободная пятка быстро нашла вражеский нос, и Рома смог подтянуться. Стараясь не порвать футболку (которая, между прочим, была из лимитированного бокс сета юбилейного переиздания альбома!) о заостренные бревна, он перемахнул через забор и приземлился более-менее удачно. Рома сделал первый шаг в сторону леса, но тут же остановился.
Куртка осталась с той стороны. Куртка от Harley Davidson из натуральной кожи!
Выругавшись, вокалист обернулся. Один из преследователей уже показался на верхушке частокола. Рома вздохнул, начав осматривать кисть правой руки. Массивное кольцо в виде свиного черепа на среднем пальце могло бы прийтись очень кстати… Он плавно махнул кулаком снизу – налево и вверх. Нет, челюсть – кость угловатая, можно и палец сломать, если не повезет. Снимать кольцо – долго. Похоже, что в данной ситуации спасет старый добрый «пьяница»!
Кивнув самому себе, Рома размял плечи, выставил левую ногу вперед и вытянул правую руку в сторону. Парень, быть может на пару лет старше его, спрыгнул с забора. Не успел он сжать кулаки, как его щека встретила звонкую пощечину, от которой кожа пошла волной до самых пят. Мгновенно погрузившись в спячку, тело вытянулось вдоль забора.
Рома зашипел, потирая ладонь, которая буквально горела. Второй деревенщина обрушился сверху на то же место, что и предыдущий. Отвлекшись от своей ладони, Рома едва не пропустил вражеский кулак, летевший прямо в лицо. Поднырнув под него, он совершенно рефлекторно вмазал кулаком в челюсть оппонента. Пока нападавший присоединялся к своему спящему товарищу на земле, Рома хватался за ноющий кулак, ругаясь такими словами, которые в этих краях, возможно, раньше не звучали.
- Мужики, вы погодите там! – донеслось из-за забора – Черта пока не добивайте! Я сейчас, я в обход!
- Да ты не торопись! – ответил Рома несвойственным ему баритоном – Тут и тебе останется!
- Добро! – довольно ответили с той стороны.
Искренне удивившись, что это сработало, Рома стал ждать, пока свет факела с той стороны исчезнет. Дождавшись, он снова запрыгнул на забор. Палец с кольцом опять резануло болью, но перелезть, все-таки удалось. В ярком лунном свете блестящая черная куртка была хорошо заметна на фоне травы. Вокалист осмотрел ее в руках со всех сторон, на всякий случай отряхнул ее, и вновь надел, довольно улыбаясь.
Не будь Рома так обеспокоен состоянием этого недешевого элемента гардероба, он бы обратил внимание на шелест кустов позади себя. Кусок дерева с шумом рассек воздух и обрушился на затылок фронтмена группы Перкунас. Прежде, чем потерять сознание, Рома лишь успел почуять пепел и масло, разлетевшиеся с конца потушенного факела.
***
Слава Волин сидел в курятнике. Кроме него здесь был еще с десяток пернатых генераторов белка, которые не особо радовались его приходу. Но, на удивление, много шума они поднимать не стали, лишь возмущенно покудахтав с полминуты. Каждая курица находилась в своей небольшой нише на полке, и все ниши были заняты сонными птицами. Но одна курица была здесь явно лишней: серая, полуощипанная, испачканная в крови, которая явно была не ее. Это была та самая курица, что сбежала от того сумасшедшего в лесу. Вот уже минут двадцать, если не больше, они со Славой обменивались испуганными взглядами. В отличие от остальных, эта совершенно не выглядела сонной, и, казалось, могла заорать в любую секунду.
Слава в очередной раз заглянул в щель между стеной и покосившейся дверью. Разгневанные деревенщины бродили где-то неподалеку в поисках гитариста. Они подзывали его как собаченку, кричали друг другу что-то. К счастью, Славе удалось спрятаться до того, как он попал в их поле зрения. Теперь его благосостояние зависело от того, решит ли эта помятая курица закричать. Он вновь встретился с ней взглядом. Птица поочередно смотрела на человека то одним, то другим выпученным глазом.
Слава почувствовал, как к горлу подступает ком. Как он здесь оказался? Что вообще происходит? Он просто поехал вместе с группой снимать дурацкий клип на дурацкий конкурс… А ведь он даже не очень любит жанр музыки, в котором они играют! Слава просто прибился к ребятам в надежде, что так он сможет, наконец, построить для себя карьеру в музыке! Никому просто не было дела до его грустных песен про любовь под акустическую гитару… А ведь это все, что он по настоящему умел в жизни… Ведь никому не хочется провести все свое время в этом мире, вкалывая на скучной работе! Музыка - его страсть, но фолк-металл - это не его стезя. Получается, что даже в этом плане он вынужден делать не то, что ему действительно хочется… В группе он такой же лишний, как эта напуганная, ощипанная курица, с которой он сейчас играл в гляделки в грязном курятнике. Получается, что эта курица ему ближе, чем парни, с которыми он попал в эту передрягу…
Сдерживая слезы, Слава осторожно протянул руки пернатому. Курица сперва отшатнулась, тихо кудахтнув, но через пару мгновений, сделала неуверенный шаг в его сторону. Потом еще пару. Слава медленно приподнял хрупкое тельце и посадил себе на колени, осторожно обнимая. Маленькая голова легла ему на локоть, глаза-бусинки закрылись, и гитарист почувствовал короткий вздох облегчения. Он тихо всхипнул, отрывисто дыша. Они просидели так пару минут.
А потом дверца приоткрылась.
Все население курятника встрепенулось, глядя в проем. Оттуда, окидывая помещение оценивающим взглядом высунулась ушастая шерстяная голова лисицы. Убедившись в наличии ужина, хищник ступил передними лапами внутрь… И лишь тогда лиса заметила Славу. Начался новый раунд гляделок. Сердце Славы пропустило уже с десяток ударов, когда представитель рода собачьих издал звук, похожий на что-то среднее между тихим лаем и фырканьем. Лиса медленно попятилась, исчезая с тихим шорохом травы снаружи, оставив дверцу распахнутой настежь.
Человек и все курицы глубоко вздохнули. Убедившись, что опасность миновала, Слава огляделся в поисках самого чистого угла, где можно было бы провести ночь…
- А, вот ты где!
Человек и все курицы вскрикнули в унисон. В тени трудно было сразу распознать лицо, но знакомый голос и упавшие в куриный помет дреды выдали в новом госте Вуди. Курицы подняли шум.
- А я тебя ищу уже полчаса! - довольным голосом продолжал басист - Все разбежались куда-то…
- Ты чего орешь?! - прошипел Слава - Нас же найдут!
- Так я же уже нашел, - он пожал плечами - Бро, вылезай, давай, пойдем.
- Куда?
- Ну, я тут поговорил с местными. Они оказались нормальными чуваками! Зовут поговорить, у них тут праздник какой-то…
Слава ошалело уставился на товарища.
- А с губой что у тебя?
- А, это… - Вуди лизнул рану - Ну, разговор не то, чтобы заладился сразу… Но все ровно уже!
- Что… Нет, нам нужно бежать, найти остальных…
- Да рассла-а-бься! - протянул басист, улыбаясь, насколько позволяла опухшая губа - Они уже всех нашли… О, ну они уже тут!
Шаги не меньше десятка пар ног послышались снаружи.
- А ну выходи, отродье болотное! - крикнул женский голос.
Вуди усмехнулся:
- Они думают, что мы - какая-то нечисть! Прикольно да?
***
Процессия покинула деревню. Окруженные кольцом из возбужденных и враждебно настроенных деревенщин, Перо, Слава и Вуди шли, не зная, куда их ведут. Перо поглаживал ушибленный затылок, Слава так и не выпустил из рук курицу. Он в очередной раз зло зыркнул на Вуди.
- Дру-у-уг, ну что ты так смотришь на меня? - развел руками басист - Если у тебя есть, что мне сказать, то не держи в себе. Я всегда готов выслушать…
- Лучше бы ты меньше слушал, если думать не можешь… - буркнул хранитель курицы и отвернулся.
- Ну чувак…
Возможно, не стоило довреть людям, которые бьют тебя, прежде, чем начинать разговор. С другой стороны, какой был выбор у Вадика Удилова по кличке “Вуди”? Да и говорили те двое местных достаточно убедительно... Кстати, где они? Басист окинул взглядом толпу вокруг. Хм, нету! Может быть, они уже ждут впереди? У костра на холме, куда все, судя по всему, и направлялись?
- Пацаны, а где… - начал было Перо, но осекся - Где пуля и… не пуля?
- Пуля? - переспросил Вуди - Не знаю, где-то в лесу, наверное... А что за “не Пуля”? А, ты про Маст…
Вуди готов был поклясться, что глаза Пера на секунду превратились в лед, а кулаки - в камень.
- ...про, эм, мост? Ой, а моста тут нет никакого… - неуклюже протянул басист.
Слава и Перо облегченно выдохнули. Так они знают, где Пуля с Мастером или нет? Если да, то к чему секретность? Если только… Если их еще не поймали - они могут попытаться вытащить тех, кого уже поймали! Но как? Столько народу кругом…
Пока Вуди размышлял, процессия уже приблизилась к большому костру на холме. Над пламенем, стоя позади него, возвышался огромный деревянный идол, изображавший мужика с длинной бородой и усами. Прямо перед костром было что-то вроде каменного постамента с подношениями в виде овощей, фруктов и туши кабана. Сам постамент был исписан словами и какими-то символами, некоторые из которых были обычными буквами русского алфавита, а другие - Вуди видел в первый раз.
В любом случае, на расшифровку не было времени, ведь шествие закончилось. Люди встали в плотное кольцо вокруг этого странного места, прижав музыкантов к постаменту.
- Ну что, нави поганые?! Тьфу! - крикнул кто-то - Добегались! Сейчас мы вас быстро назад загоним!
- А мы-то как загоним? - ответили первому - Мы их только прибить можем, а они ну как и вернутся целехонькие завтра! Это Кривду надо звать! Куда он подевался-то а?
И все разом и нескладно начали звать “Кривда! Кривда, иди сюда!”. Все происходящее вдруг стало напоминать детский утренник, и Вуди уже не удивился, если бы народ начал звать Деда Мороза. Идол позади них как раз напоминал сказочного старика…
Но вместо волшебника с подарками из толпы вышел другой бородатый знакомец. Это был тот странный мужик, сидевший под дубом, когда парни силой своей крутости прогнали кабана-мутанта. Вуди ухмыльнулся: крутой был момент!
Тоненькая, но невероятно длинная борода влочилась между ног мужика, каким-то чудом не попадая под потасканную обувь, больше напоминавшую носки. Бородка пошла волнами, когда ее хозяин заговорил:
- Честной люд воззвал ко мне, и вот он я! - голос человека по имени Кривда звучал громко, но как будто с трудом не срывался от перенапряжения - В Перунов день только жрец боже нашего может от нечисти поганой вас уберечь! Вон сколько ее набежало! Нави проклятые, ТЬФУ!
Все как один, мужчины, женщины и дети, в едином порыве сплюнули на землю.
- Фу… - молвил Перо, не сдержав отвращения.
- Ой, а морды какие корчат! - Кривда ткнул костлявым пальцем в вокалиста - Насмехаются, значит!
Недовольный гомон поднялся вокруг.
- Слыш, Кривда! А не ты ли их притащил к нам-то, а? - крикнула какая-то женщина.
Кривда резко развернулся в ее сторону. Шкура на его плечах вздулась, на секунду показав нездорово худое тело в лохмотьях и сотню-другую побрякушек на веревках. То были кости, зубы, блестящие камешки и маленькие пучки трав. Вуди тоже любил всяческие аксессуары, но впервые видел так много на одном человеке.
- Ништяк! – снова ухмыльнулся басист.
- Вина моя есть здесь, не таю! - меж тем отвечал Кривда - Обряд я проводил опасный, в месте святом, к Перуну близком, да где плева Яви тонка аки паутина! Не доглядел, али сил не хватило - то не ведаю! Но ошибку свою исправлю! И благословен буду на Правдне отпевать за нашего боже!
Одобрительные возгласы были ему ответом. Трое музыкантов переглянулись. Перо покрутил пальцем у виска. Очень неприятное чувство поселилось в животе у Вуди, а жар от костра стал как-то уж слишком заметен.
- Погодь! Лошадей не гони, дай слово сказать!
Знакомый голос раздался откуда-то слева. Толпу растолкали двое громил, а между них протиснулся Пуля.
- Как дела, пацаны? - он сверкнул кривой улыбкой - Не кипишуйте, у меня все схвачено.
- Ага, вижу, - фыркнул Перо. - Поэтому ты тут с нами?
Барабанщик пропустил это мимо ушей, повернувшись к окружавшим их людям.
- Честной люд! Дамы и господа, мальчики и девочки! Не за тех вы нас приняли! Никакие мы не черти, будьте уверены! А выглядим так непривычно только потому, что приехали к вам издалека! И не с пустыми руками!
К удивлению Вуди, народ слушал его товарища даже внимательнее, чем Кривду.
- И с чем пожаловали? - недоверчиво переспросила женщина, чей голос уже звучал раньше - Не томи уж!
- А вот с чем!
Пуля сунул руку в карман и достал оттуда… Телефон. Экран под защитным стеклом зажегся, открывая фон с киборгом из какой-то новой игры и часы, показывающие пол третьего ночи. Барабанщик обошел троих товарищей вокруг, демонстрируя девайс публике.
- Вау. Твой план еще хуже, чем я думал, - тихо заметил Перо.
- Вы че, еще не поняли? - брови Пули пересекли лоб, встретившись с прической - Они не знают, что это такое.
- В каком смысле? - усмехнулся вокалист, но была в этом смешке изрядная доля неуверенности.
Даже Вуди догадался, почему местные не знали, что такое телефон. Но как и Перо он отогнал эту мысль.
- Это - Светило! - объявил Пуля - Больше не нужно жечь костры, чтобы прибавить света! Теперь огонь нужен только для тепла!
Он провел пальцем по экрану, вызывая верхнее меню.
- Можно сделать ярче или темнее! А еще можно поставить любую картинку, какую пожелаете! - он повернулся к товарищам и прошептал - Про картинку они, наверное, не поняли… Доставайте свои!
За неимением идей получше, все трое вытащили телефоны из карманов (Славе пришлось повозиться, с трудом удерживая курицу в одной руке). Эффект был произведен: похоже, что люди сменили гнев на интерес. Довольный улучшающимся положением дел, Вуди взглянул на Кривду. Странно, но жрец смотрел на устройства в их руках с ужасом и даже злостью!
С почти что черных губ сорвалось слово, очень похожее на “Опять”, но врятли это было оно.
- Там, где мы оставили свои вещи, есть еще! - заключил Пуля - Вполне возможно, что хватит на всех! О цене - договоримся!
Люди уже переглядывались между собой, довольно обсуждая увиденное. Барабанщик положил девайс в карман, гордо взглянув на Перо снизу вверх.
- Ну ладно, хорош! - вокалист расплылся в улыбке и ткнул Пулю кулаком в плечо.
- Я бы не додумался до такого! - честно признался Вуди.
- Ясное дело… - начал было лже-торговец, но тут его перебил рев Кривды.
- Люди добрые! Опомнитесь! Не слушайте навей проклятых, ТЬФУ! Они на язык сладки, да за щекой у них горько!
- Буэ! - четверых музыкантов передернуло от такой формулировки.
- Диковинными приблудами запутать вас хотят! Светом заманить, да в самой темной берлоге возьмут - и потушат! Не слушай их, люд честной! Говорить не давай! Бей, да жги!
- Вот же гнида, а… - обреченно вздохнул Слава.
Злость снова звучала в голосах деревенщин. Кольцо из людей стало сужаться.
И вдруг почва вспыхнула у них под ногами.
Поднявшийся крик заставил Вуди подпрыгнуть на месте. Люди разом соскочили с места кто куда, в живой стене появилась брешь. Там, над пляшущими языками пламени остался стоять всего один человек. Он бросил на землю горшок с капающей с него пахучей жидкостью. И без того мешковатая деревенская одежда болталась на его небольшой фигуре как тюль. Но все четверо пленников сразу узнали спасителя, когда тот закричал голосом Мастера:
- Бегом!
Глава 3. Побег
Глава 3
Побег
Вокалист, барабанщик, второй гитарист и басист рванули вперед. Несколько человек из толпы быстро сообразили, что происходит, и попытались их поймать, за что получили либо сильный толчок, либо удар в лицо. Пуля пнул напавшего на него мужчину в живот, но не удержал равновесие, и упал на четвереньки прямо в огонь. Ни на секунду не задерживаясь, он подскочил, хватаясь за вспыхнувший рукав куртки, пытаясь сбить огонь. Брань лилась рекой.
Мастеру не пришлось ждать долго, и все пятеро вскоре бежали назад в деревню.
- Почему опять туда?! - спросил Перо, который на бегу даже не сбил дыхание.
- Где я прятался! - только и мог крикнуть Мастер в ответ, поспевая за километровыми шагами вокалиста - Надежно!
Погода менялась. Небо больше не было чистым, лунный свет рассеивался через тонкие облака. Откуда-то донесся гул далекой грозы.
Пуля, наконец, избавился от огня и продолжал бежать молча, лишь шумно дыша. Последними бежали Слава и Вуди, из-за птицы на руках и лишнего веса соответственно. На это Мастер не рассчитывал… Даже если заставить Славу бросить кудахтающий балласт, Вуди все равно отстанет, и будет легкой добычей для безумной толпы. В подтверждение этому уже на подступах к деревне басист закричал:
- Пацаны! Пацаны, я не могу!
Мастер выругался, и немного сменил направление. Поблизости было только одно укрытие - старый хлев, где они оставили свои инструменты.
- Серьезно?! - крякнул Пуля, когда пункт назначения стал очевиден для всех.
Коля не ответил, не было ни времени, ни дыхания, чтобы объяснять что-то. Он первым запрыгнул внутрь, напугав дремавшую там лошадь. Следом забежали Перо, Пуля и Слава. Мастер захлопнул створку ворот и опустил засов сразу за ввалившимся последним Вуди
Загнанные в угол, измотанные, сбитые с толку и напуганные музыканты упали на усыпанный сеном пол хлева, пытаясь восстановить дыхание. Толпа постепенно окружала хлев. Тяжелые ворота заходили ходуном от попыток их открыть. Свет факелов проникал сквозь щели. Какофония голосов снаружи стала превращаться в дружное повторяющееся требование:
- НАВИ ПРОЧЬ! НАВИ ПРОЧЬ! НАВИ ПРОЧЬ!
Мастер сделал глубокий вдох, положил пальцы на виски. Сейчас поможет лишь холодная логика, страх должен уйти на второй план… Думай…
- Ладно, пацаны, я признаю: дело точно не в грибах, - прокряхтел Пуля, продолжая дуть на обожженную руку.
- Ну и на том спасибо! Хоть перед смертью перестанем шутить про то, что я - торчок…
- А ты бы все равно не успел нам ничего подмешать, даже если бы захотел, ты ж тормоз!
- У вас других тем сейчас нет, что ли?! Боже, боже, это все не по настоящему… Чщ-щ-е-ерт!
- НАВИ ПРОЧЬ! НАВИ ПРОЧЬ!
- Да спалить окаянных прям там, и делов! - донеслось снаружи.
- Я те спалю! Сам мне новый хлев строить будешь!
Не отвлекаться… Мастер зажмурился. Нужно трезво оценить ситуацию, отстраниться от происходящего, взглянуть на всю картину целиком со стороны - и выход найдется!
- А может это и правда приход какой-то? - вздохнул Вуди - Сами подумайте, сначала какая-то деревянная свинья-мутант с молниями, теперь - сумасшедшие сектанты, которые ни разу смартфонов не видели…
Перо убрал волосы с лица, как будто раздвинул шторы ранним утром.
- Так свинью вы тоже видели? Я уже начал думать, что мне померещилось…
- Тоже видели и тоже в штаны наложили, - подтвердил Пуля - Короче, кто-то должен это сказать вслух:
Пуля встал.
- По ходу, мы… типа, не там, откуда пришли.
Крики снаружи продолжались, но внутри хлева все молчали. Можно было ожидать непонимающих взглядов, уточняющих вопросов, еще шуток про наркотики и галлюцинации… Но парни лишь переглянулись. Все уже знали, что происходит, чувствовали, как только вышли из леса. Все здесь было другим, даже воздух, даже яблоки, что они ели с час назад, да и дома так уже никто не строит, и идолам массово не поклоняется…
- Ну и... где мы тогда? - Вуди все еще не восстановил дыхание.
- Вернее, не “Где мы?”... - Пуля раскинул руки в стороны, улыбка загорелась на его лице - А “КОГДА МЫ?”! Всегда мечтал это сказать!
- Не вяжется, - замотал головой Мастер - тот идол, что стоял у костра - это Перун...
- Совпадение? - опять встрепенулся барабанщик - Не думаю!
- Точно не совпадение, - кивнул лидер группы - но я сейчас не об этом. Значит, что мы либо во временах до крещения Руси, либо незадолго после. Но почему мы так хорошо их понимаем? Язык за эти столетия сильно изменился, но местные звучат как мы…
- Тебя это удивляет? - Перо поднял бровь - Мы победили потустороннего свинтуса силой дружбы и музыки, пока нас окружало силовое поле с молниями! Это у тебя вяжется?!
- Ты на меня-то не ори, - ответил Коля - я, что ли, нас сжечь пытаюсь?
- Ты нас на локацию эту драную потащил хрен знает куда! - сильный голос Ромы сотрясал стены - Как мы из этой драной ситуации выбираться будем?!
Мастер окинул взглядом товарищей. Четыре пары испуганных глаз (если не считать курицу) уставились на него в ожидании нового плана. Лидер группы старался сохранять спокойствие. Снаружи шумела толпа дикарей, принявших кучку непривычно одетых ребят за нечисть, и, похоже, действительно собиравшихся сжечь их на костре. Злость, порожденная страхом, страх, порожденный незнанием - классика…
Незнание... Они не знают, что можно ждать от них!
Страх на секунду отступил, и Мастер ухмыльнулся:
- Силой дружбы, говоришь?
***
- Тять, а тять? - девочка в красивом праздничном сарафане дергала отца за штаны.
- Васелинка, не мешай взрослым! - отозвался Третьяк, тряхнув густой бородой - Видишь, нечисть изводим мы тут! Самую, что ни на есть! НАВИ ПРОЧЬ!
- Тять, ты их всех не изводи, хорошо? А, тять? Я знаю, кто самый злобный из ихнего числа! Его извести надобно, только помучив сперва!
Третьяк оставил попытки снять створку ворот с петель, и повернулся к дочери.
- Ну, не томи тогда уж!
- А это тощий самый!
- Тощий? - нахмурился отец - Это который старшому брату твоему в лесу попался-то? Да ну, он же дохлый совсем! Вот есть у них кабанище такой белобрысый - вот он точно злее некуда!
- Эх тять, - деланно вздохнула Васелина - не слышал ты брань ужасную, да обзывательства нечеловечьи! Ох называл он меня так, что на яву не услышишь нигде!
- Это как “так”? - Третьяк нахмурился еще сильнее, надежно скрывая глаза за шерстью бровей.
- Ох, и не упомнишь всего… Но вот на сердце отпечаталось словцо такое: “крипота”!
Третьяк слышал это слово впервые, и не имел ни малейшего понятия, что оно значило. А раз умом разобраться в ситуации не получалось - в дело вступил отцовский инстинкт.
- ДА КАК ОН! ДА Я ЕМУ СЕЙЧАС! А НУ!
Мужчина двинулся сквозь толпу, с легкостью расталкивая соседей. Один дед из них тряс над головой старым боевым топором. Гаркунв нечто вроде грубой формы “Позвольте”, Третьяк выхватил топор, чтобы воспользоваться им по назначению. Он встал ровно посередине ворот хлева, где зазор между створками был достаточно широк, чтобы голова топора пролезла. С криком “А НУ, РАССТУПИСЬ!” он вогнал лезвие прямо в засов. С трудом достав его, он ударил еще раз, разрубив деревянную балку уже почти пополам.
Погода портилась, первая вспышка молнии принесла далекий гул. Люд вокруг свистел и улюлюкал, предвкушая расправу над нечистыми. Но сквозь этот шум Третьяк услышал и голоса тех, кто был в хлеву:
- Хорош мяться, мы их тут никак не поставим! А управлять некому!
- Да я даже машиной не знаю как управлять...
- Чувак, расслабсья, здесь проще! Всего одна лошадиная сила!
Последний удар с треском проломил засов. Третьяк схватился за две стальные скобы и потянул на себя. Сразу за ними оказалась лошадь. Она фыркала, брыкалась и отворачивала голову в сторону, явно напуганная происходящим. Убежать животному не давали оглобли телеги, в которую она была запряжена. Третьяк поднял голову.
И вдруг визг какого-то, казалось, ужасно огромного животного отозвался звоном в головах всех вокруг. Никто даже не успел схватиться за уши, ведь мгновением позже, без всякого сомнения, сами небеса обрушились на землю с оглушительным ревом:
- …ПРЕД-ТЕ-ЧЕЙ ЛЖИ!!!
***
Предтеча (Orbit Culture - Flight The Fireflies)
Лошадь испугалась не меньше людей. Животное рвануло со всей силы, утягивая повозку вперед за собой. Оглобли ударились о ворота, распахивая их настежь. Мужик, что сломал засов, едва успел отскочить в сторону.
Музыканты ударили все разом. Две гитары и бас работали как один инструмент, ударяя по самым толстым струнам одновременно на первую и третью доли, скользя пальцами вверх по грифу, опуская ноту еще ниже, и после каждого удара возвращаясь на четвертый лад. Волны низкого звука били по земле как молния, попадающая в одно и то же место. Перо тянул слово скримом, полностью захватив средние и верхние частоты силой своего голоса. Телега с пятеркой музыкантов набирала скорость.
Структурный элемент металл-музыки, известный как брейкдаун, был самой тяжелой частью любой песни. Даже среди металлистов брейки нравились не всем из-за их тяжести. Чего уж говорить о толпе деревенщин, которые вообще впервые слышали звук электрогитары. Эффектности происходящему прибавила и погода: молнии сверкали где-то среди туч, но грома не было слышно, ведь музыка перекрывала его. Большая часть людей разбежалась, в ужасе крича, половина из оставшихся упала на колени, начав молиться.
Но были и те, кого напугать не удалось. Несколько мужчин погнались за телегой, рты искривлены беззвучной бранью. Троим удалось догнать их. Самый шустрый умудрился опередить транспортное средство и напал сразу на извозчика.
Пуля с трудом удерживал вожжи, и понятия не имел, как управлять перепуганной лошадью. Он слышал, что у Мастера был какой-то опыт на ипподроме, но тот сейчас был занят запиливанием эпического соло на гитаре. Поскольку устанавливать барабаны на движущейся повозке не было ни времени ни места, барабанщик мог стучать только вожжами по спине животного. Однако, вскоре появилось еще кое-что: лицо разъяренного деревенщины, который попытался запрыгнуть на повозку. Смачный удар ребристой подошвой в лицо отправил недоброжелателя на обочину.
- Ву-ху! - прокричал Пуля.
Музыка грохотала, сверкали молнии, телега неслась прочь из деревни. Казалось, что сейчас он и его друзья могут свернуть горы!
Саня обернулся и успел заметить, как от вокалиста отскочила массивная деревянная дубина! Перо потерял равновесие и чуть не свалился на землю. Тот, кто совершил бросок, с удивительной легкостью запрыгнул на борт и… Пуля не увидел, что случилось дальше - в этот момент лошадь потянула телегу куда-то в сторону, и барабанщику стоило немалых усилий заставить ее вернуться на дорогу. Когда он снова смог оглянуться, Перо уже хватался за кисть правой руки. Агрессор валялся прямо на их рюкзаках, без сознания. Судя по лицу вокалиста, рука болела неслабо, и когда он поднял микрофон опять, новый крик хорошо отражал его чувства.
Парни не прекращали играть. Все были одинаково разгорячены случившимся. Даже Пуля, за неимением бочки, просто тарабанил ботинками о подножку. Телега пересекала поле, деревня осталась далеко позади, больше за ними никто не гнался. Тучи рассеивались, и путь уже озарял яркий лунный свет. Мастер закончил соло и три гитары вышли на последний припев:
И голосами предков
Разверзлись небеса!
Пылают молний ветви
Их свет несет гроза!
И страх благоговейный
Их спутник навсегда!
Склонились поколения
Пред силой Перуна!
Перед силой Перуна!
Эхо последнего аккорда разлетелось по округе, трава вокруг пошла рябью, словно поверхность воды. Восторг распирал всех пятерых изнутри как заряд тока, но усталость после всего произошедшего тоже давала о себе знать. Парни переглянулись, улыбки сияли в лунном свете. Вуди принялся хлопать всех по плечам, бормоча что-то вроде “Чувак, да это же вообще! Ну вы прикиньте! Это же чума вообще, бро-о-о...”. Все уселись на мешки, лежавшие в телеге все это время. Слава снова взял на руки курицу, которая все это время пряталась, вжавшись между бортом телеги и каким-то мешком. Пуля осторожно потянул вожжи на себя, и лошадь сбавила скорость. Какое-то время они ехали в тишине, нарушаемой лишь цокотом копыт и скрипом самого транспортного средства. Редкие деревья стали появляться вдоль дороги. Они приближались к перекрестку на опушке леса, когда Пуля осторожно потянул вожжи, останавливая лошадь.
- Бензин кончился? - ухмыльнулся Перо.
- Как бы мы сами не кончились, - пробормотал возница-музыкант - на нас оттуда пялится кто-то.
Все сощурились, вглядываясь в тень от дуба, что рос у обочины впереди. Там действительно кто-то был. Силуэт, явно выше человеческого, на тонких ногах и в балахоне, почти не шевелился. Глаза сверкнули во мраке подобно кошачьим. Пуля вскочил с места и отполз спиной вперед к самой корме телеги.
- Ай! Чел, ты прям на колено надавил! - возмутился Вуди.
- Пацаны, я предлагаю кинуть тут манатки и бежать назад, - Пуля будто не слышал товарища - Деревня Дураков не так пугает, как эта дичь.
- Че смотришь, э? - крикнул Перо.
Несколько секунд ответа не было. А потом силуэт заговорил, сделав шаг вперед:
- Знаю я породу вашу… Не обманешь меня! Что мое по праву не забрать вам, как ни старайтесь!
Они узнали этот хриплый голос. Из тени вышел Кривда верхом на черном коне.
- Давайте поговорим как разумные люди, - Мастер вышел вперед - Мы не хотели попадать… сюда, где бы это ни было. Но когда мы здесь оказались, то встретили вас.
Было видно, как он старательно подбирает каждое слово. Вслух говорить о путешествиях во времени все еще не хотелось.
- Если вы имеете какое-то отношение к нашему появлению здесь, то мы бы очень хотели узнать, как нам вернуться назад.
Человек по имени Кривда взглянул на каждого члена группы по очереди. Он сощурился, сморщил нос. Затем медленно и с каким-то нехорошим бульканьем в легких набрал воздух и заговорил:
- Вернуться вам не выйдет, пока волю Его не исполните. Уж не ведомо мне, почему Он вас выбрал... Да только неправ Он! Вы ни чина вашего не достойны, ни силы! Я первый там буду, первый Его имя там произнесу! Вам не угнаться за конем моим вороным, да за решимостью моей неколебимой! Гибели! Гибели вам желаю бесславно-о-о-о...
В подтверждение своих слов, он дернул вожжи, заставив коня встать на дыбы, развернулся и ускакал дальше по дороге в темноту лесной глуши. Все это время он продолжал тянуть последний слог, а звук “й” музыканты так и не услышали. Они смотрели ему вслед, пока стук копыт не стих.
- Блеск! - всплеснул руками Пуля - Хапанули крипоты, а нового ничего не узнали. Что делать будем?
Все переглянулись. Веселье постепенно выветривалось, уступая место беспокойству.
- Можем еще его спросить… - тихо предложил Слава, свободной рукой указав на валяющегося меж сумок деревенщину.
- О, а я и забыл про него! - усмехнулся Вуди,улыбаясь - Классная идея, Славян… А ты чего так смотришь? Бро, ты мне курятник до сих пор не простил, что ли?
- Да не… - пожал плечами владелец пернатого питомца - Просто… ты, вроде бы губу разбил?
Басист потрогал нижнюю губу, которая была абсолютно гладкой.
- Ха, ну да… Уже зажила, по ходу!
Меж тем, Перо уже держал случайного пленника за грудки и пытался его разбудить.
- Слыш! Доброе утро, соня!
Мужик стал подавать признаки жизни. Глаза медленно открывались и закрывались, пытаясь сфокусировать взгляд. Рука неуклюже поплыла к голове, едва не пролетев мимо.
- О-ох… Мучаете почто? - едва различимо пробубнил он.
- Каков наглец! Это кто кого мучает? Вы из нас шашлык чуть не сделали! - возмутился Пуля.
- Не… Нечисть поганая… Губите уж, не томите!
- Делать нам нечего, - Перо отпустил мужика и сел на борт телеги.
Вместо него, рядом опустился на корточки Мастер. В руках он держал что-то вроде небольшого мешка с горлышком. Он выдернул пробку и дал понюхать мужику. Тот сначала слегка отпрянул, но почуяв пары принюхался получше.
- Ол? - спросил он, недоверчиво хмурясь.
- Откуда мне знать? - пожал плечами Мастер - Я ее здесь нашел, в вашей телеге.
- Не моя она, а Ратислава, - буркнул мужик, прикладываясь и делая пару глотков - Да, точно ол ратиславов… Так вы не нави чтоль, получается?
- Сто очков Гриффиндору за остроту ума! - деланно воскликнул Пуля с явными нотками агрессии - И минус пять за скорость. Ай!
Рома ткнул товарища локтем в плечо.
- Нет, мы обычные люди. Издалека, - ответил Коля, вновь переключая на себя внимание собеседника - Здесь мы оказались не по своей воле и виной тому - Кривда.
- А, богослов-то наш? А какого лешего вы ему понадобились, чудные такие?
- Мы хотели спросить у тебя…
- Бажен я.
- Николай, - кивнул Мастер и они пожали руки.
- Вы уж не серчайте на нас, праздник все-таки! Питье рекой, а стенки на стенку не было еще… А беда-то ваша в чем, а?
Мастер оглядел спутников, чтобы убедиться, что все доверяют ему с рассказом, потом снова обернулся на Бажена. Его интервал между глотками содержимого фляжки постепенно сокращался.
- Ну, если коротко… Мы были в своем вре… доме. Играли нашу музыку. Потом оказались на высоком холме возле вашей деревни. Там был круг с камнями, дуб и Кривда. Он там куриц резал.
- А, ну так понятно, чего он их резал-то!
Бажен с двух попыток привстал и уселся на борт телеги напротив Пера.
- Он Глас Перуна зазывал.
Парни переглянулись.
- И для чего он его... зазывал?
- Чего морды-то вытянули? Ай, вы ж не отсюда! - Бажен звонко хлопнул ладонью по колену, не менее звонко рыгнул и выпил еще глоток - Певчий Слет уж через месяц как будет! Грозник-месяц уж чай закончился, а как Ревун начнется…
- Чего? - лицо Пули сморщилось от непонимания - Грозник, ревун…
- Июль и Сентябрь, - сказал Мастер, не оборачиваясь.
- Чего? - теперь настала очередь Бажена морщиться.
- У нас так называются эти месяца. Продолжай, пожалуйста.
- А чего я говорил-то? А! Ну так и соберутся все богословы, колдуны, яги да гласы и песни будут петь, богов своих славить! В начале Синеб… Ну Ревуна, короче. Вот мы чего вас за навей-то и приняли! Они с конца Первоцвета начинают в Явь пролезать, у них же там этот… Шабаш случается! Тьфу!
Их деревенский приятель становился пьянее уже не по глоткам, а с каждым сказанным словом.
- Мда... Вот и бродят они по земле-матушке все лето. А потом Певчий Слет случается, где богов наших представляют их богословы, да гласы… И чей доверенный лучше бога своего покажет, тот бог нечисть и разгонит потом… А может и не разгонит, они же разные… Боги...
Последнее слово Бажен практически хрюкнул. Он сначала сгорбился, заваливаясь вперед, но потеряв баланс на краю телеги он тут же повалился назад. Перо здоровой рукой поймал его за рубаху и уложил туда же, где мужик лежал до пробуждения.
- Понятно, что ничего не понятно, - пожал плечами Вуди - Бабки Ежки какие-то у него песни поют… Может, во фляге что-то галлюциногенное?
- Тебе лучше знать! - усмехнулся Пуля.
- Сань, ну завязывай…
- Короче, нужно Кривду этого догнать и выбить из него наш билет домой! - барабанщик ударил кулаком в ладонь - Он же, выходит, нас сюда притащил, пускай и назад отправит! Ромах, у тебя отлично получится с ним договориться, как недавние события показали!
Перо поднял отбитую кисть правой руки, попытался сжать кулак, и тут же зашипел от боли.
Вуди подался вперед:
- Не сломал?
- Не знаю, - честно сказал Перо - надо было кольцо снять, прежде чем бить… Теперь палец опух…
- Это очень нехорошо… Дай заценю.
Перо неохотно протянул ушибленную конечность басисту.
- Может и перелом, - хмыкнул он - с виду, вроде, не сломана… Но может быть типа трещены. Я когда вожатым в лагере был видел такое часто…
- Что значит “часто”? - Пуля поднял брови - Что у вас за лагерь такой был? То люди среди ночи теряются, то кулаки ломают…
- Ну, смотря про какой ты спрашиваешь…
- Так… а что нам сейчас-то делать?
Все опустили головы. Слава ласково гладил по спине курицу, которая выбралась из убежища, чтобы поклевать рассыпанную Славой горстку крупы. Второй гитарист замялся, оказавшись в центре внимания.
- Нам же… В деревню не вернуться уже… А мужика того не найдем уже, наверное…
Мастер сел на мешок рядом.
- Я думаю, - осторожно начал он - Я думаю, нам не нужно искать самого Кривду. Мы можем отправиться туда, где он скоро будет.
- А где он скоро будет? - удивился Вуди.
- Ты же слышал Бажена, - Мастер махнул рукой на храпящего гостя - Певчий Слет. Судя по всему, известное мероприятие.
- Все равно не понимаю, - пожал плечами басист.
- Да, у меня тоже вопросы есть, - Пуля поднял руку - и не один.
Лидер группы вздохнул, собирая в кучу все, что требовалось объяснить.
- Вот, что, я думаю, случилось. Со слов Бажена, в конце Первоцвета по земле начинает ходить нечисть, “нави”. А что в конце Апреля празднуют язычники и сатанисты?
- Вальпургиеву ночь, - кивнул Перо.
- Вот. Певчий Слет - это, как я понял, такая анти-Вальпургиева ночь. Фестиваль почитателей богов Славянского пантеона, где они прогоняют нечисть обратно в Навь. Песнями, обрядами или жертвоприношениями - это предстоит выяснить. Теперь про Кривду...
Коля помассировал пальцами виски. Это была очень долгая ночь, и сконцентрироваться становилось очень трудно. Особенно, когда нужно было объяснить то, что еще несколько часов назад казалось невозможным.
- Вы знаете, почему мы приехали именно на ту поляну в четырех часах едзы от города. Это ритуальный круг, где поклонялись Перуну до крещения Руси. И дубу тому не меньше 900 лет. Когда случилась эта… дичь с кабаном, мы оказались на том же месте, но дуб стал меньше, лес вокруг поредел. Бажен сказал, что Кривда приехал сюда, чтобы вызвать Глас Перуна…
- ...А явились мы! - закончил Перо.
- А явились мы. - кивнул Мастер.
- А мы - это… - протянул Пуля - Глас Перуна, получается? Ты сейчас всерьез говоришь, что нас запустил сквозь время славянский языческий бог грома и молний?
- Хм, да, да, все логично, - с умным видом закивал Вуди, почесывая подбородок - у нас и название “Перкунас”, и поем мы… про всякое такое…
- Вот только Кривда как будто не рассчитывал на наше появление. Может быть, в его манипуляциях что-то пошло не так… Он сказал, кажется, “Что мое по праву, вам не забрать”, и “Вам не вернуться, пока не исполните Его волю.” И что он первый будет “там” и первый произнесет его имя. Он точно направляется на Певчий слет.
- Там-то мы его и схватим за шары! – Пуля снова шлепнул кулаком о ладонь – За глаза, я имею в виду… Он их так пучит, аж мурашки!
- Схватим и заставим отправить нас назад! - кивнул Вуди - А если нет - то на Слете точно будет кто-то, кто сможет нам помочь.
Ночь на опушке леса только казалась тихой. Как только голоса стихли, стал заметен шум насекомых и далекое уханье совы.
- Колян, я тебя, конечно, уважаю, - вздохнул Перо - но ты сейчас предлагаешь нам броситься в погоню за жрецом Перуна через лес среди ночи, основываясь на кучке предположений со слов двух сумасшедших?
- Да брось! - Мастер развел руками - Вспомни хотя бы этого драного кабана! Что это было? Почему наши телефоны, и даже твой с турбо-спутником, перестали ловить связь, где она недавно была? Когда ты в последний раз видел, чтобы дома строили так, как там? Кто-нибудь видел в той деревне хоть какие-то признаки современного мира? Пластиковый пакет? Кусок дсп? Хотя бы кирпич? Я уж не говорю про домокатную одежду всех, кто там живет.
Мастер перевел дыхание.
- Да чего я вообще тут распинаюсь… - он махнул рукой, указывая куда-то вверх - Небо чистое. Вадик, что ты там про Большую Медведицу говорил?
Вуди слегка опешил.
- Э-э-э… Ну, типа, что в лагере мы ориентировались по ней…
- Сколько там звезд?
- Семь…
Басист задрал голову, в поисках созвездия. Много времени это не заняло.
- Погоди… Не, это не оно, получается… Или...
Остальные тоже посмотрели вверх. Медведица была на месте, но звезд в ней было не семь. Вторая звезда от конца рукоятки ковша была не одинока: вплотную к ней сияла восьмая звезда, находясь почти вплотную.
- Это Альхор или Алькр… Как-то так она называется, если я не путаю. Она потускнеет через тысячу лет, и к две тысячи двадцать первому году ее станет почти не видно. Но сейчас она на пару с соседкой светит почти как Полярная.
Перо вздохнул:
- Все-то ты знаешь.
- Недавно смотрел видос про потухшие звезды, - пожал плечами лидер группы - Еще вон там, в созвездии Льва две звезды пропадут.
Вся группа смотрела на небо под шумы ночного леса рядом и храп Бажена. Со звездами всегда так, что чем дольше смотришь - тем больше их видишь. Группой (еще до появления в ней Славы) они несколько раз выезжали далеко за город, где к двум часам ночи можно было хорошо рассмотреть Млечный Путь. Вид, открывающийся им сейчас казался невозможным: с каждой секундой небо казалось все ярче.
- Певчий Слет, значит? - Пуля нарушил молчание - Сборище певцов и прочих странных людей, чтобы вместе побеситься и решить, кто круче? Если там будет выпивка, то эта затея ничем не отличается от поездки на фестиваль!
Барабанщик вытянул руку вперед ладонью вниз.
- Серьезно? - усмехнулся Перо, наблюдая как сверху на нее приземлилась пухлая ладонь Вуди.
Мастер тоже добавил свою. Слава едва дотянулся, не имея возможности сделать шаг вперед из-за курицы, что устроилась у него на ботинке. Перо закончил бутерброд из рук, который тут же начал раскачиваться по вертикали.
- ПЕР-КУ-НАС! - хором проорали пятеро музыкантов, поднимая руки к небу.
Лошадь фыркнула и топнула копытом то ли от испуга, то ли выражая согласие. Бажен фыркнул еще громче и перевернулся на другой бок.
- Надо бы его домой отправить… - хмыкнул Вуди.
Глава 4. В пути
Глава 4
В пути
Дорога пронизывала лес насквозь. Проехав какое-то время в свете фонарей, телега выехала в очередное поле, конца которому не было видно. Небо светлело, приближался рассвет, и трое из пяти музыкантов решили уловить остатки ночи, устроившись на или между мешками. Вуди, Славу и Пулю срубило моментально. Рома сказал им, что не устал, но на самом деле спать он не хотел по другой причине.
Вокалист осторожно сжимал и разжимал опухшие пальцы правой руки. Вид поврежденной при ударе руки напоминал о Бажене, о которого в том числе рука и была повреждена. Проснулся ли он? Спать на обочине, где они его оставили - не самое приятное дело, но фляга ола наверняка согрела крестьянина. Как сильно будет болеть его челюсть? Рома усмехнулся, и машинально потер опухшую конечность. Боль не уменьшалась. Возможно, безымянный палец уже начал синеть, но в предрассветных сумерках трудно было различить, а подсвечивать телефоном почему-то не хотелось.
Чтобы не думать о боли, Рома стал глазеть по сторонам. Небо становилось светлее с каждой секундой, но земля как будто игнорировала его, оставаясь темной. Редкие облака и деревья вокруг делали пейзаж достаточно монотонным. Телега неторопливо двигалась по единственной дороге без поворотов и перекрестков, но подпрыгивала и тряслась при этом так, будто они гнали под сотку. Время, казалось, ползло еще медленнее, чем телега.
- Жрать хочешь?
Мастер, сидевший на месте возницы, резко выпрямил спину и обернулся. Похоже, что он тоже задремал.
- Да… Да, не отказался бы… - пробубнил он - Только вот, что?
- Там были яблоки. Наверное, еще что-то есть.
Почти вся телега была завалена мешками разной степени плотности. Свободное пространство на ней закончилось когда участники группы Перкунас добавили к грузу свои рюкзаки и собранную барабанную установку. Рома потянулся к ближайшему мешку, в котором оказались какие-то корнеплоды. В соседнем - смесь из нескольких круп. Еще один мешок у самого борта был под завязку набит яблоками. Вокалист оглядел телегу еще раз. Нет, осматривать все он не будет из-за риска раздавить либо содержимое самих мешков, либо конечность одного из спящих товарищей. Разве что… Он дотянулся до еще одного. Там оказалась плетеная корзина без крышки, и стоящие один на другом горшки внутри. Рома достал один и понюхал содержимое.
- Бинго!
- Неужели нормальная еда? - удивился Мастер.
- Пахнет как рыбный пирог… Подгорелый, правда…
- Рыба? Может не стоит тогда? Холодильников-то у них тут нет, а сколько он там стоял - неизвестно.
Осознание разлилось волной неприятных мурашек по груди и позвоночнику. Рома как будто забыл, что они не просто в какой-то глухой деревне. Куда ни пойди - будет глухая деревня. Они не в привычном им мире.
- Ща… - выдохнул он, подавляя это чувство.
Второй горшок тоже пах пирогом, но рыбы там явно не было. Оба при этом имели подгорелый душок и были покрыты очень плотной черной коркой. У Ромы ушло добрых полминуты, чтобы пробить ее пальцами, так как ни ложек ни ножей под рукой не было. Это действительно было подобие пирога с морковью. Молниеносно поглотив половину, вокалист отдал остальное гитаристу. Приятное чувство насыщения разлилось по телу. С плеч как будто спал груз - фоновый стресс, который довлел над ним последние несколько часов. Рома размял плечи и потянулся, делая глубокий вдох. Воздух действительно был чище! без терпкости и полон… воздуха. Как будто одного вдоха могло хватить на целый день! Будто в нем было больше… воздуха. Будто одного вдоха могло хватить на весь день! Улыбка сама растянулась на лице.
Он опустил руки и правую ладонь пронзила острая боль, кака только она коснулась штанов.
- Воу, ты чего там? - с набитым ртом спросил Мастер, оборачиваясь на шипение и брань.
Рома не ответил. Он тихо ворчал проклятия себе под нос, баюкая конечность.
- Ох, люблю пение красивых качков по утрам… - вздохнул Пуля, садясь среди мешков и протирая глаза - Что за кипиш?
- У Пера рука совсем плоха, судя по всему.
- Да хрен бы с рукой, - прошипел Рома - кольцо с пальца снять не могу.
- А какой палец-то? Безымянный?
- А есть разница?
- Ну, смотри, - барабанщик принял протянутый Мастером горшок с едой - Если указательный отвалится - то нечем будет в носу ковыряться, средний - будешь ограничен в выражении негативных эмоций, мизинец - нельзя будет красиво бокал вина держать. А вот если безымянный - то можно спрятанный клинок на его место поставить и стать ассасином! Ай!
Яблоко врезалось в плечо Пули и он продолжил есть молча. Из щели между мешками, куда оно упало, послышалось возмущенное кудахтанье.
- Чуваки, поспать дайте, а? - мромямлил Вуди, но чуть открыв глаза тут же спросил - Ромах, ты чего?
Рома уже не мог сидеть на месте. Боль фокусировалась лишь на половине кисти его руки, но с каждой секундой становилась все сильнее. Руку хотелось просто снять, как перчатку, полную битого стекла! Он сполз с борта телеги и повалился боком на один из мешков, стон прорвался сквозь сжатые зубы.
- Так, Перо, завязывай! - Саша подскочил к товарищу включая подсветку телефона - Е-мое! Да у тебя палец расу сменил! Нам пасатижи нужны или вроде того, кольцо надо снимать!
Мастер остановил лошадь и телега замерла под небольшим наклоном.
- Это тебе не трактор, чтобы тут хоть какие-то инструменты валялись… - нервно сказал он, но все равно стал активно рыскать по всей телеге.
Проснулся Слава и теперь уже искали все. Хоть что-нибудь, чем в теории можно было бы снять металлическое кольцо с пальца, раздувшегося почти вдвое. Все понимали, что ничего такого найти не удастся, но продолжали искать. Лучи четырех фонарей качались и тряслись в предрассветном тумане.
- Пацаны! - выдавил Рома - Пацаны, да поехали, пройдет само?
- Мы все аплодируем твоей выдержке, - усмехнулся Саня.
- Не пройдет, братан, - голос Мастера был мрачнее тучи - твой палец уже синий. Когда он почернеет - начнется заражение крови. А пенициллин откроют только лет через девятьсот…
- Ребят… Я кресало нашел…
Все молча уставились на Славу. Он держал в руках кусочек металла и небольшой камень, при помощи которых можно было быстро развести костер. Оглядев товарищей, он повернулся к предмету, что торчал из борта телеги еще с момента их побега из деревни. Покрытый грубоватой гравировкой боевой топор блеснул в белых лучах фонарей.
- Ну, это крайняя мера, разумеется! - отмахнулся Вадик, давайте дальше искать.
Никто не поддержал его. Даже Рома.
- Да ладно вам… - напрягся басист - Вы же не хотите… Ну типа…
- Открытую рану можно прижечь, - вздохнул Мастер - артерий там нет, сильного кровотечения не будет…
- Да чего мы… Дикари, что ли? - Вуди подскочил к Роме, как будто защищая.
- Братан, спасибо, конечно, - вокалист простонал, борясь уже и с начавшимся головокружением - но жизнь дороже пальца... Поболит и заживет…
Услышав эти слова Вадик на секунду застыл. Он… коснулся своих губ кончиками пальцев… и улыбнулся:
- Заживет… - эхом повторил он, улыбнувшись.
- Бл… Какого хрена ты?! - заорал Рома, когда Вуди вдруг схватил его больную руку.
Удар здоровой левой чуть не настиг пухлую щеку басиста, когда тот вдруг протянул свое коронное:
- Да рассла-а-абься! Дай мне секунду, хорошо?
То ли интонация товарища, то ли обезоруживающе дружелюбное выражение его лица, а то и вовсе помутнение рассудка заставили Рому остудить пыл и довериться. Вадик уложил опухшую ладонь между двух своих и закрыл глаза. Остальные участники группы, включая Рому, застыли. Неудобность ситуации как будто отняла у всех способность шевелиться.
- Я лично не осуждаю… - прошептал Пуля - Но сейчас не лучшее время для романтики…
Отвлекшись на странное поведение Вуди (даже по его меркам), Рома не сразу заметил, что боль стала… стихать? Постепенно, уменьшаясь, она сменилась неприятным онемением, похожим на сотни иголок.
- Я бы не советовал тянуть… - начал Мастер.
- Ш-ш-ш! - Рома приложил палец здоровой руки к губам, ошалело глядя на происходящее перед собой.
Он практически чувствовал, как ладонь сдувается...
- ...как воздушный шарик, - кивнул Вуди, улыбаясь.
Рома выпучил глаза так, что им стало холодно.
***
- Еще раз для тупых, - попросил Пуля, ломая ветку пополам и бросая ее в огонь.
- Мне разбили губу, - Вуди загибал пальцы - я захотел, чтобы она зажила - она зажила. Я захотел, чтобы рука Пера зажила - она тоже зажила. А потом и твой ожог по той же схеме!
Басист довольно улыбался, что делало его лицо круглее обычного.
Они устроили привал у маленькой рощи рядом с дорогой, где быстро нашлись дрова для костра. Горшки с уже готовой пищей пришлись очень кстати на завтрак, запивали второй фляжкой ола. Трофейный топор, как выяснилось, подходил не только для того, чтобы колоть головы врагов, но и с деревьями справлялся неплохо. Перо срубил половину рощи, окрыленный чудесным исцелением своего пальца. Лошадь распрягли, но привязали к дереву на длинную веревку, чтобы могла прогуляться вокруг и пощипать траву. Едва поднявшись над горизонтом, солнце уже пригревало, обещая жаркий день.
- Хм, нет, все еще полный бред, - пожал плечами Пуля.
- Привыкай, братан! - Перо хлопнул теперь уже здоровой рукой по плечу худого Пули, и тот чуть не улетел прямо в костер - Деревянные кабаны, путешествия во времени и хиппи-целители - вот наша новая реальность!
- Дык и с каких пор ты у нас добро причиняешь?
- Ну, типа, с этих самых, получается! - пожал плечами Пуля.
Пуля потянулся к одному из горшков, что грелся на камне на краю кострища, чтобы проверить готовность... Но Мастер опередил его. Лидер группы просто схватил горшок со стороны огня, будто он не простоял там уже минут двадцать! Не издав ни звука, а лишь сильно нахмурившись, этот Рэмбо положил еду на камень рядом и протянул басисту свои краснеющие обожженные ладони.
- Ты бы еловой иголкой палец уколол или типа того… - нервно усмехнулся Саня.
- Хочу испытать эффект в полной мере.
Без лишних разговоров Вуди сложил ладони Мастера между своих и закрыл глаза. Пуля медленно выдохнул через надутые щеки, нарочито глядя по сторонам - процесс все еще выглядел максимально неловко.
- Где? - удивленно спросил басист, открыв глаза.
- Левая щека, - улыбнулся Мастер - да левая!
Вуди смахнул крошки от пирога, застрявшие в бороде. Лидер группы вновь уселся на свой камень.
- Да, и насчет этого вот! - Пуля использовал два прутика на манер китайских палочек - Ты и медиум ко всему прочему? Вот о чем я сейчас думаю?
- О том, что я - наркоман.
- Обалдеть. А Славян о чем думает?
- Откуда мне знать? - пожал плечами новоиспеченный волшебник.
- Ну ты же мои мысли прочитал только что!
- Да не читал я ничего! - хохотнул Вуди - Я мысли читаю только когда лечу человека.
- А как ты тогда…
Пуля подзавис на секунду, но до Пера дошло раньше:
- Вас подкололи, господин подкольщик! Ха-ха!
Впервые за долгое время Саня Полихун покраснел. Вслед за Пером захихикал Вуди, а потом смехом заразились и Слава с Мастером.
- А как это случилось-то вообще? - начал расспрашивать Мастер, когда смех прекратился - Ты почувствовал, как это к тебе приходит? Может быть, видение было какое-нибудь?
- Да не, просто вдруг понял, что могу. Колян, а давай похаваем просто, а? Ты смотри, какое утро кайфовое!
Пятеро товарищей огляделись. Высокая трава в поле колыхалась под свежим утренним ветерком, отсвечивая золотом в солнечных лучах. Недалеко от телеги щипала траву лошадь. Курица клевала что-то в дорожной колее. Редкие облака отбрасывали полосы едва заметных теней через все небо.
Пуля сделал глубокий вдох. В этот момент все проблемы как будто исчезли. Как будто они не находились черт знает где, черт знает когда. Главное, что кругом красота, есть что пожрать, а рядом твои пацаны.
- И впрямь кайфовое, - хмыкнул Перо и поднял флягу ола - За кайфовое утро!
***
Под селом молодым, Трубечем названным, крчемница новая стоит. Крчемница новая, да вечерами галдеж в ней как в бывалой слышится!
Утром тем, двадцать первого Грозника-месяца, тихо было в крчемнице. Хозяин - и тот глаза едва продрал! Глядь - отворяется дверь, вчера на замок запертая, а за нею мужичок стоит. Мужичок худой, да с глазами злыми. Заходит, а костями так и бренчит!
Смотрит на него хозяин крчемницы, Нечаем зовут его. Смотрит из окна кухонного, где за стеночкой сундучок с серебром хоронится. Подходит к нему мужичок и говорит:
- Здрав буди, крчемник! Еды да питья мне подай, а я уплачу.
И сунул руку под шкуру медвежью, вынул с горсткой монет чеканных, серебра кусочков, да кожаных лоскутов печатных. Назвал цену Нечай, взял с мужичка серебра горсть, да и пошел харчи наваривать. Варил-варил, да со вчера погрел, что плохим не стало. Подал трапезу на окно.
Подходит мужичок к окну за трапезой, а сам улыбается зубами черными.
- Слыш, крчемник, - говорит - а чего ж ты меня так неуважаешь с первой встречи-то?
Нечай глазами еще сонными на него моргает, понять не может ничего.
- Где же не уважаю я тебя, гость дорогой, путник усталый? Я крчмой владеть отцом обучен, дело свое знаю!
- Так почто ж ты за серебро гниль мне подал?
Глядь - а в горшке не харчи, а тина с водой болотной! А на тарелке не томленая нога баранья - а кость гнилая с червями да мухами! Дурно стало Нечаю, повело его, пелена черная поползла по ободу взора его аки десяток ужей. Отошел он от окна, в кухню, да в погреб. Все горшки, все ящики открывать принялся. Везде то земля, то гниль, то и вовсе навоз скотский! Не верит Нечай ни глазам, ни носу, а сам едва на ногах стоит. Бежит назад к окну, а там все стоит мужичок. Стоит, да улыбается зубами черными.
- Да что же! - чуть не плачет Нечай - Да как же! Все же свежее, да спелое было! Вчера гостей кормил, сам ел и пил!
- Вот так своим гостям и расскажи, как проснутся! - сказал мужичок и засмеялся смехом на кашель вороний похожий.
Развернулся мужичок и забряцал костями своими к выходу. Нечай испугался, и взмолился тотчас же:
- Постой, не бросай в беде! Чего нужно скажи, все сделаю!
Встал мужичок, до двери не дошагавши. Спина горбатая, да плечи острые под шкурой от смеха тихого трясутся. Повернулся он, и говорит, и каждое слово его громче предыдущего:
- По тракту телега едет одна. Телега ворованная у люда честного, да в праздную ночь после Перунова дня. А едут на ней пятеро чертей! Бесов из Нави убегших! Все в черном, как в угле помазанные! И едут они сюда! Мимо крчмы твоей, али зайдут - не ведаю. Да только дело тебе поручаю я: потравить их, со свету сжить!
Обмяк Нечай, подкосились ноги его. Ведь не абы что просят его сделать - а грех страшнейший совершить! Все заветы нарушающий, старые и новые, с востока грядущие!
- Да что же? Да как же? Да ежели я отравлю - молва дурная пойдет о крчемнице моей... И ядов у меня не водится…
Мужичок снова руку в шкуру пускает, и сорвал бутылек, что на веревке болтался там. Бутылек стеклянный, а внутри чернота самая черная плескается.
- А ты моим ядом трави. Он тихо травит и не сразу. Издохнут в дороге и не узнает никто!
Поставил мужичок бутылек черный на стол деревянный, как молот кузнечный наземь опустил. Уж вышел почти, да на пороге задержался:
- А не отравишь - говорит он зычно - узнаю! Узнаю, и никогда никого тебе свежей едой не кормить! НАВЕКИ БУДЕШЬ ПРОКЛЯ-Я-Я...
И так и вышел, дверь не закрыв.
Подходит Нечай к столу тому самому, берет бутылек - а весит он не на вид свой, а на совесть грузом пудовым. А как на кухню вернулся наш бедный крчемник, так увидел, что все припасы, и даже еда, мужичком купленная - все свежее стоит. Свежее былого.
Сел Нечай на лавку, да и заплакал.
Глава 5. Чума во время пира
Глава 5
Чума во время пира
- Добрейшего денечка! Нам очень хочется провести ночь в комфортабельном отеле, если таковые имеются в ваших местах. Будьте так любезны подсказать, где мы можем найти заведения подобного типа?
Седовласый мужик, казалось, выслушал вопрос внимательно, но отвечать не торопился. Щурясь на ярком солнце, он лишь продолжал щелкать семечки. Его взгляд блуждал по телеге и ее пассажирам.
- Вы меня слышали? Алло! - Пуля сложил руки у рта для усиления звука - НАМ! НУЖНО! ПОСПАТЬ! ГДЕ-ТО!
Мужик продолжал пялиться и щелкать свои семечки.
- Местные не очень любят подсказывать направления… - вздохнул Пуля, сдавшись.
- Спрашивать надо нормально, - усмехнулся Мастер, собравшись уже перефразировать вопрос.
Но тут их собеседник заговорил. Вот только разобрать его ответ оказалось трудной задачей. Его рот все еще был занят шелухой, которую он грыз последним оставшимся зубом, при этом говорил он очень быстро. Вычленить удалось только слава “он”, “его”, “там”, и “что”, которые он повторял чаще других. Продолжая тараторить, он активно размахивал рукой, указывая направление. Похоже, что речь уже шла о каких-то его знакомых или родственниках, как показалось Мастеру.
- Да... Спасибо! - с трудом вставил он в паузе, которую проводник сделал, чтобы щелкнуть еще одну семечку.
- Аха, - кивнул мужик, махнул рукой в последний раз и пошел в другую сторону.
Коля легко ударил по вожжам, и лошадь двинулась вперед. Поселение вокруг отличалось от того, где они были позавчера. Из восьми имевшихся домов только два выглядели действительно обжитыми. Остальные явно были новыми: они еще не осели в землю, а бревна еще не успели совсем потемнеть. Поселению было не больше года.
Компашка из четверых детей выбежала на дорогу впереди, и один мальчик остановился, глядя на телегу.
- На-кося! - прозвенел его голосок - Какие чужаки сегодня чудные!
Остальные тоже уставились на них, начав громко перешептываться. Одна девочка засмеялась. Когда телега приблизилась, дети увидели курицу на руках Славы, и тогда уже все начали хихикать.
- Ну вот, Славян, - театрально вздохнул Перо - мы только приехали, а нас уже на смех подняли. Ты нам имидж группы портишь со своим суп-набором!
- Ну а что, я же в поле ее не буду выкидывать… - буркнул тот.
- Можно здесь ее оставить, - Вуди подал голос - с сородичами.
- Если только ты ей имя еще не дал, - добил Пуля, усмехнувшись.
Слава не ответил. Курица вытянула шею, демонстрируя проплешины между серых перьев, как будто поняла, что речь идет о ней.
- Если без шуток, - Мастер старался звучать мягко - то курицам в дороге не место. Ей будет лучше в курятнике где-нибудь.
Вид Славы, сгорбившегося и отвернувшегося от всех, вызвал воспоминания, которые Мастер поспешил прогнать назад в темный угол памяти.
Несколько минут они ехали в молчании, пока не добрались до самого большого дома в округе. Одноэтажный, как и остальные, он занимал площадь в четыре раза больше. У лавки рядом стоял мужчина, чья лысина отражала солнце не хуже стекол в окнах. Мастер издалека заметил его сидящим на лавке, но увидев телегу, мужчина тут же встал и уже несколько минут нервно переминался с ноги на ногу в ожидании пришельцев.
- Доброго вам дня! - поприветствовал он их, подбежав к телеге - Путь далекий, аль близкий держите?
- Скорее это он нас… - начал, было, Пуля, но Мастер, замахал на него рукой, перебивая.
- Здравствуйте! Далекий. Устали, голодны и ищем ночлег.
- Ох! Так… Так складно у вас все случается! А я крчемницей владею здесь! Тракт путниками полнится, а я и рад... Накормить, да напоить!
Радость на его лице была уж слишком ярко выраженной. Мастер вгляделся. Потное лицо как будто с трудом удерживало экспрессию, брови и уголки рта подрагивали. Что может быть причиной такого поведения? Недостаток средств? Может быть, они - первые клиенты за долгое время, и хозяин таверны нуждается в деньгах? Нет, вряд ли это было бы проблемой при отсутствии централизованной экономики в эти времена…
Поняв, что размышления затянулись, Мастер поспешил ответить:
- Мы с радостью заглянем! Как вас… величать?
- А чего меня величать-то? Нечаем зовут меня… Покажу, давайте, где телегу ставить!
Вскоре пятеро музыкантов вслед за хозяином вошли в помещение таверны. Шесть столов стояли близко друг к другу, заняты были два из них. Две группы в четверо и пятеро человек уставились на новоприбывших, прервав свои беседы.
- Похлебка, нога есть томленая... Баран не дале, чем вчера резаный! Ну и хлеб, как же без хлеба! Да и пива бочонок есть! - тараторил Нечай, попутно указывая на свободные столы.
Парни стали усаживаться, воодушевленно переговариваясь, явно предвкушая горячий обед.
- Тут небольшая загвоздка, - лидер группы слегка понизил голос - у нас с деньгами туго. Последние потратили на телегу.
- Что? Ах, ох… Плата…
На секунду лицо нечая кардинально сменило выражение. Гримаса душевной боли пересекла его словно тень. Но лишь на секунду.
- Что же, не русские мы люди, что ли? Договоримся!
Краем глаза Мастер заметил, как двое за столом уставились на хозяина.
- Мы… Руками помочь можем как-то. А вообще, мы музыку играть умеем. Можно вечером всю деревню созвать, а мы сыграем! Будет вам много посетителей, а нам - еда и ночлег.
Много? В этой деревне домов было по пальцам пересчитать! Дурацкое предложение…
- Добро! - выпалил Нечай, активно закивав - Коли так, отправлю детвору с вестью! Да-да, с закатом люд соберем со всего Трубеча!
И с этими словами хозяин таверны схватил руку Мастера и энергично пожал ее, после чего удалился на кухню.
- А вы откуда таки взялись-то, а? - сощурившись, спросил один из посетителей.
- Рязань, - честно ответил Вуди, и тут же понял, что ляпнул. Он зыркнул на Мастера широко открытыми глазами.
Тот лишь поджал губы. До основания Рязани была еще сотня-другая лет.
- Рязань? Не слыхал… Рассмотреть, да расспросить вас хочу. Неясно мне, чего Нечай наш вдруг плату с вас не берет?
На плечо говорившего опустилась рука сидевшего рядом товарища.
- Погоди, Шестак! Ты ж забыл, я смотрю, как с месяц назад тоже певун у нас был в деревне! С того Нечай тоже плату брать не стал.
- Ох, ну ты скажешь тоже! То был не абы кто, а сам Боян! - Шестак опустил голос и поднял указательный палец.
- Ну да, ну да, - согласился товарищ - значится, эти певуны не хуже него должны быть, а?
- Ха! Значится так! А коли нет… Уж не знаю, как в этой вашей Врязани, а у нас в Трубече вранье не жалуют!
Шестак отвернулся и хлебнул из кружки. Мастер смерил его взглядом, полным отвращения. Такая враждебность объективно неприемлема в любое время… Но, возможно, не стоило судить вежливость человека, который родился на тысячу лет раньше тебя…
Ели молча, всеобщая усталость давала о себе знать. Самая большая комната, которую предоставил им Нечай, все же оказалась маловата для пятерых. Три койки распределили путем жребия, дополнительные два спальных места сообразили из мешков с соломой. Все пятеро отключились моментально, только курица бродила по комнате, тихонько кудахча.
Блок питания был заряжен на полную после целого дня на солнце, и подключенные к нему телефоны разбудили группу ровно в шесть вечера. Вставали тяжело, и не все: Мастеру пришлось пол часа будить Перо и Вуди. Конечно, четырех часов сна не было достаточно, но требовалось отработать еду и ночлег.
Оставлять инструменты в телеге наверняка не стоило, но от усталости никто и не подумал занести их внутрь. К счастью, все было в порядке, и после пробуждения парни принесли их в комнату для небольшой репетиции.
- Нельзя играть все как есть, - вдруг понял Мастер, сыграв половину вступления “Предтечи”.
- Предлагаешь играть как нет? - спросил барабанщик, размахивая палочками, ударяя по воображаемой установке.
- В прошлый раз мы использовали нашу музыку чтобы напугать людей, но сейчас нужно, чтобы она им понравилась.
- Хочешь сыграть акустику? - в голосе Вуди звучала надежда.
- У нас нет акустических версий, - заметил Перо - а если и есть, то никто кроме Коляна их не знает. И акустических гитар нет.
- Ну можно же сделать, не? Без дисторшина играть, и все!
- Тебе легко говорить, ты на басу и так без него играешь, - усмехнулся Пуля.
- А ты?
- Ну и мне тоже легко говорить! Только я не говорю.
- Вот ты бы почаще не говорил - цены бы тебе не было! - Перо ткнул барабанщика в плечо.
- Сложно, но не невозможно, - хмыкнул Мастер.
Пуля взглянул на него как на сумасшедшего.
- Ты серьезно? Сделать с нуля акустику за час до выступления? Да даже если мы сейчас найдем гусли и впятером будем своими стручками по ним стучать - и то лучше звучать будет!
- Саня, там же аккорды надо зажимать, а ты до всех ладов просто не дотянешься! - Перо тянул идиотскую улыбку - Из нас один я так играть смогу!
Тупой смех над тупой шуткой заполнил комнату. Все понимали степень тупости, но от этого было только смешнее.
- На гуслях не аккорды, - поправил Мастер, с трудом останавливая смех - а глушатся лишние струны, и всего в одном месте…
- Душнила! - Перо кинул в лидер группы носок, но промахнулся.
- Так, все, блин, давайте без шуток - Мастер поднял ладони вверх - Будем пробовать. Значит, Слава, у тебя аккорды в куплетах будут такие же, но в бриджах и конце припева переделаем…
***
Вуди был чрезвычайно рад тому, что ничего нового учить не пришлось. Еще больше его радовал неминуемый ужин со свежеоткрытой бочкой пива, который должен был последовать сразу после их выступления. Но, конечно, сначала нужно было отыграть.
Когда группа Перкунас только-только сформировалась, они часто выступали в маленьких подвальных клубах. Там дреды то и дело касались потолка, когда Вуди качал головой, а про вентиляцию можно было вообще забыть. Спустя пару-тройку таких концертов басист уже знал половину публики в лицо, ведь тусовка была небольшой, и каждый раз приходили все. Вуди вспомнил об этом, когда увидел обеденный зал таверны, набитый под завязку от силы двумя десятками человек. Среди публики были и дети. Когда парни вошли, разговоры тут же превратились в обсуждение внешнего вида музыкантов, и младшая часть аудитории обсуждала громче всех. Ну да, местные же не видели металлистов… Но неужели они и кожаных курток не видели? Хотя… Они наверное очень дорогие в это время. Ну, в любом случае, дреды для них точно были как будто не с этой планеты! Да и знают ли они, что такое “планета”?
Пока Вуди думал, остальные заканчивали установку барабанов. Все пять решили не ставить, ограничившись тремя, самой широкой тарелкой (райдом) и хай-хетом. Хоть долбить во всю не планировалось, к бочке поставили кардан, ведь обычной педали не было. Парни стали проверять гитары.
Люд не думал затихать, все болтали в полный голос, жуя баранину и запивая пивом. Женщины обсуждали своих соседок (видимо, кто-то все же не пришел на концерт), мужики пили пиво, шутили и смеялись, дети бегали между столов. Отдельный стол стоял в углу, полный еды и кружек с уже налитым пивом - видимо, то был стол для группы. Нечай выглядывал из окна кухни. Вид у него был очень напряженным, как показалось Вуди. Неужели его так волновало качество их выступления?
Перо включил микрофон.
- Вечер добрый!
Несколько женщин вскрикнули от неожиданности, хотя не так уж и громко прозвучал голос вокалиста. Он продолжил, звуча спокойно и даже смущенно - совсем не как обычно в начале их выступлений:
- Мы - группа Перкунас из Рязани. Рады выступать в вашей замечательной… населенном пункте. Обычно мы играем очень... громкие песни, но сегодня в такой камерной обстановке мы решили провести вечер акустики, - он быстро повернулся к группе, и Вуди заметил дикий дискомфорт на его лице, что для самоуверенного Пера было аномалией. Мастер кивнул, и Рома вновь повренулся к публике - Первая песня называется “Предтеча”.
Долгого вступления на этот раз не было. Пуля начал отстукивать ритм по ободу рабочего барабана, с пятым ударом вступил Мастер. Гитара звучала чисто, без электрического искажения педали дисторшина. Не тот же звук, что у акустики, но достаточно близко. Мастер сыграл основную мелодию два такта, после чего с ударом по райду вступили Слава и Вуди. Гитары работали в гармоничном тандеме, бас гудел подобно великану, мычащему мелодию во сне. Женщины в зале ахнули, у мужчин брови поползли вверх, дети просто тупо уставились на музыкантов.
Ну да, они ведь наверняка в первый раз слышали звук бас-гитары! Гул во время грозы - вот, наверное, единственное, с чем они могли сравнить его. Только Вуди, разумеется, играл в сто раз мелодичнее грозы. Басист довольно ухмыльнулся: он у них первый! Он переводил взгляд с одного зачарованного женского лица на другое, пока случайно не встретился взглядом со сморщенным лицом бородатого старика. Мигом перестав ухмыляться, он подавил рвотный позыв и сосредоточился на игре.
Меж тем настало время Пера начать свою партию:
Ранний вечер - чернее ночи,
Стены кельи сотряс рев небес
Третий день, не смыкая очи,
Летописец несет свой крест…
Вместо хриплого и отрывистого речетатива он тянул ноты. Чистый вокал Ромы был не таким технически выверенным, как экстрим, ведь добавлять чистые партии в свои песни группа начала сравнительно недавно. С экстремальным вокалом у Пера было больше опыта, но это не значило, что он не мог по-настоящему спеть песню. Не все в его подаче звучало идеально, но дело тут было скорее в том, что текст “Предтечи” был написан по большей части под экстрим, без расчета на пение в куплетах.
Пуля играл медленно и размеренно. В отличие от обычной версии песни, где барабанщик во всей красе показывал свою скорость, здесь он создавал пространство между ударами, жонглируя одиночными и триолями. В полную силу звучала лишь бочка, очерчивая ритм в начале каждого квадрата, остальные же удары были легкими, почти призрачными, будто треск качающихся деревьев вдали или стук дождя по крыше.
Начался припев, и Мастер затянул мелодию, повторяющую вокальную партию Пера. Голос и струны вошли в симбиоз, резонируя друг с другом:
И голосами предков
Разверзлись небеса!
Пылают молний ветви
Их свет несет гроза...
Парни играли неуверенно, но слаженно. Львиная доля здесь являлась импровизацией, но опыт игры вместе и периодический джем на репетициях подготовили их к подобному. Песня получилась сырой, многие моменты звучали не очень хорошо без дисторшина, Перо несколько раз не попал в ноты, а конец получился скомканным. Но публика была неприхотливая, а потому с последним аккордом в зале раздались одобрительные возгласы и плач растрогавшихся женщин. Как ни странно, аплодисментов не звучало, хотя публика явно была довольна.
- Спасибо, - смущенно сказал Перо, хотя обычно на концертах он орал “СПАСИБО” во всю силу - Следующая песня будет звучать для вас… диковинно. Пожалуйста, не пугайтесь. Это песня о доме.
Превратить песню из металлического эпика в лирическую акустику - задача, сравнимая с написанием новой песни. За час они едва успели сделать одну. Чтобы не шокировать людей, второй в сет-лист было решено поставить одну из их баллад.
Мастер переключил настройки на пульте и сыграл аккорд. Дисторшин вернулся, но звук был мягким, тягучим, с каким-то потусторонним эхом. Пуля дал отсчет и лидер группы начал вступление.
- Ай, что делают! - услышал Вуди, отвлекшись со своего места, пока не настало время для баса - Иш какие бренчалки заморские мудреные привезли!
- А ну как бесовские бренчалки-то а?
- Да ты зенки-то разуй! Пальцами зажимает, рукой бренчит - все по-людски! Я на одном рынке видывал ларец такой - сам играет, знай себе крутилку крути!
Баллада меж тем медленно развивалась. Слава взял гитару поудобнее, поставил пальцы на аккорд, Перо поднял микрофон и набрал воздуха. Они вступили вместе:
Отец (Nickelback - The Betrayal (Act I))
Смотрят на меня небо и земля
Слышен только ветра вой
Сын уходит прочь, дальше от меня
Я крикнул ему в след... "Стой"
Ты говоришь, что это место, где мы росли с тобой
Теперь лишь только пережиток лет.
И глубоко внутри, я знаю, ты уже томим тоской
Но все же ты мне отвечаешь - "Нет".
Удар по центру райда, триоль и бочка. Пуля вступил вместе с Вуди, который вернулся на “сцену” как раз вовремя. Все пятеро теперь играли вместе, но это была не сокрушающая стена звука. Скорее - одинокая волна, возникшая посреди ночного океана в штиль. Она лишь набирала силу.
Помнишь черный дым над городом родным?
Помнишь, как горел наш дом?
Как мы с тобой вдвоем... боролись с тем огнем
Тогда наш выбор быть не мог другим.
С тех пор прошли года, ты вырос на моих глазах,
Мой сын готов покинуть дом.
Быть может навсегда, и голова моя седа
Решимость на лице твоем.
Первые аккорды припева были словно приближающийся силуэт на горизонте, обещание грядущего развития:
Сколько бы дорог ты не прошел,
Сколько дождей не омывали твоих глаз
Пообещай, что мои внуки услышат твой рассказ
Как по родной земле ты шел в последний раз.
Пауза. Нота, растягивающая секунду в бесконечность. Не дав эху затихнуть, дробь прокатилась с закрытого хета на обод рабочего и его центр. Струны дрогнули, начался второй куплет.
Чужие земли впереди... Быть может, станешь ты другим.
Но я уверен лишь в одном:
Что родина твоя, что ты оставишь позади
Навсегда в сердце твоем.
Снова пауза, но вместо барабанов ее прервала гитара. Струна запела свою собственную песню - ту, что звучала в душе отца, прощающегося с сыном, возможно, навсегда. Она поднималась и опускалась в закатном небе, плакала с улыбкой, резонировала с солнечными сплетениями.
Вуди поймал себя на том, что глаза его были закрыты. Басист сам не заметил, как растворился в музыке. Он поднял взгляд и увидел два десятка дрожащих подбородков, похожих на косточку от персика. Люди вытирали слезы, прикладывали ладони кто к груди, кто ко рту. Мужики драматично стягивали шапки, женщины клали головы на плечи рядом стоящих. Только дети продолжали тупо пялиться.
Соло завершилось, плавно спустившись к первому аккорду припева:
Сколько бы дорог ты не прошел,
Сколько дождей не омывали твоих глаз
Пообещай, что мои внуки услышат твой рассказ
Как по родной земле ты шел в последний раз.
Сколько бы дорог ты не прошел,
В каких морях не омывал лицо
Прошу лишь об одном:
Не забывай свой дом
В душе всегда будь рядом со своим отцом.
Основная мелодия сыграла еще один квадрат, замедляясь. Песня “Отец” закончилась всплеском тарелок, что постепенно затих вместе с эхом гитар. В отсутствии музыки стали слышны всхлипы в зале.
Кто-то подошел со стороны входа на кухню и опустил руку на плечо Пера.
- Хорошие вы люди, - прохрипел хозяин крчемницы по имени Нечай - не нави и не черти вовсе…
- Спасибо, - улыбнулся Рома - Да без проблем, мужик, нас тут часто с ними путают…
- Не в одеяниях ваших дело! - выпалил хозяин, вытирая слезу. Его голос становился громче с каждым словом - Обманули меня! Запутали как дитя веретено! Человек черный душой, да языком - змей!
Перо бросил короткий взгляд на Мастера. Пятеро музыкантов сразу поняли, о ком речь.
- А что говорил?
- Мол черти по тракту едут… Остановить их надо, мол… Извести… - нечай обернулся к людям, взгляды которых пересеклись на нем как прицелы взвода солдат - Яду мне дал! Отрави, сказал, Нечай, чертей этих! А не то вся еда в крчемнице твоей погниет тотчас же!
И толпа загудела. Голоса осуждали и проклинали того, кто собирался отравить полюбившихся музыкантов. Вуди посмотрел на своих товарищей, и в глазах каждого увидел то же негодование, что чувствовал сам. У группы Перкунас появился настоящий враг. От избытка эмоций даже закружилась голова.
Нечай топнул ногой так, что дрогнули стены, и все разом замолкли.
- Да не стану я! Грозил мне нечистый тот! Пугал! Да гори оно! Не стану людей добрых травить! И будь что будет!
Голоса разом сменили тон, крича “Правильно!” и “Молодец!”. Но совсем недолго. Тут же из-за столов стали раздаваться крики и гортанные звуки отвращения. Люди повскакивали со своих мест, толкая стоявших рядом. Вуди сощурился, пытаясь разглядеть, что произошло. Это было непросто, видимо, сказывался недосып. Прежде, чем басист смог сфокусировать взгляд, запах дал понять, в чем было дело.
- Мать моя женщина! - протянул Перо - И впрямь сгнило все!
- Даже с червями, - заметил Мастер.
- Фигня какая-то, - Пуля звучал нарочито обыденно - обещал, что сгниет все, а черви-то - свежие! Халтура у него, а не магия…
- За то смотри, что с нашей едой случилось, - Мастер махнул рукой в сторону стола, что дожидался их все это время.
С едой музыкантов действительно происходили ужасные метаморфозы. В то время как чужие блюда чернели и покрывались плесенью, их еда обращалась во что-то, к еде совершенно не относящееся. Овощи твердели, покрываясь шипами, волокна мяса отделялись друг от друга, волнами расползаясь по тарелкам, пиво вспенивалось и лилось на стол, сменив цвет на зеленовато-желтый.
Ругань летала по залу как стая бешеных мух. Люди плевались на пол, пытались смыть гнилой вкус водой, но плевались и ей, поняв что та стала болотной. Нечай сидел на краю лавки, обхватив лысину руками. Но его никто не трогал, ни одного бранного слова не прозвучало в адрес хозяина крчемницы. Вместо этого проклинали навей и черного человека, что заставил Нечая пойти на такую сделку. Голоса смазывались, превращались в единое неразличимое эхо. Свечи тускнели.
- Хорошо, что мы не успели сесть за стол, - Пуля нервно усмехнулся - Смотрю на ту шевелящуюся хрень на тарелке, и кажется мне, что мы бы не отделались полосканием желудка!
- А мне… - с трудом проговорил Вуди, и его дрожащий голос заставил остальных посмотреть на него - А мне… Ну типа… Пить захотелось…
Вадик обмяк и обрушился на пол, сбив одну из тарелок по пути. Кружка, из которой он пил между песнями, была пуста. Шипящая жидкость, что недавно была пивом, прожгла дыру в донышке и уже разъедала стол.
Глава 6. Навь
Глава 6
Навь
Слава опешил. Из головы мигом вылетели все инструкции по первой помощи. Перо не успел поймать басиста. Упав на колени рядом, он перевернул Вуди на спину, и стал шлепать его по небритым щекам.
- Вадик! Вадик, завязывай!
- Пить он точно после этого завяжет… - выдал Пуля, за что получил косой взгляд трех пар глаз - ...молчу!
- На бок, на бок его поверни! - Мастер подскочил к лежащему - Язык может в глотку завалиться…
Это потребовало усилий даже для крепкого Ромы. Коля, не церемонясь, засунул два пальца в рот пострадавшего.
- Попробую вызывать рвотный рефлекс… - объяснил он, и через мгновение у него получилось.
Только наружу вышло явно не то, что Вуди ел. Густая черная жижа не просто вылилась - как будто выползла из него! Сначала Слава принял вздувающиеся сгустки за пузыри, но это явно было что-то другое… как будто стая рыб роилась у поверхности воды, то и дело сверкая блестящими тельцами на воздухе. Через пару секунд бурление прекратилось. С трудом заставив себя отвернуться от черной лужи, он, наконец внял тому, что говорил ему Коля:
- ...наша телега! Она снаружи таверны, на нее эта хрень не должна распространяться. Скорее, воду неси!
Промямлив какую-то форму согласия, Слава бросился к выходу, стараясь никого не толкать. Прохладный вечерний воздух подействовал как ушат студеной воды. Оказывается, гитарист сильно разнервничался от происходящего, но выход наружу избавил его от ненужного волнения. Задача простая: принести воды. Бегом огибая корчму, он вспомнил, что телефон остался на зарядке комнате, а без фонаря разглядеть что-либо в сумерках будет трудно. Бежать назад не было времени. Наверняка он сможет найти флягу с водой по памяти…
С разбегу получилось совершить почти идеальный прыжок паркуриста с вытягиванием ног в сторону и перемахнуть через борт телеги. Почти идеальный потому, что колено неприятно стукнулось об одну из бочек. Проклятье Кривды действительно не вышло за пределы корчмы: вся провизия в мешках и бочках осталась свежей, но сейчас пользы от этого не было. Слава начал поиски фляги. Он был готов поклясться, что вода находилась прямо за “водительским сидением”, когда парни в последний раз подходили к телеге, но все, что он нашел - были две оставшиеся фляги ола. Ну не украли же ее?! Кому вообще нужна фляга с водой?! Счет шел на секунды…
- Чернота какая, а?
От испуга Слава упал и инстинктивно закрыл голову руками. Опомнившись, он сел и огляделся. Вокруг как будто никого не было…
- Сила темная, нехорошая… Прогонять ее надобно!
И тут он увидел. Старушка сидела на борту телеги, и смотрела на него узкими от улыбки глазами. Странно, как он сразу не заметил ее? Сумерки быстро сгущались, но не увидеть целого человека, сидящего так близко… И как она вообще смогла взобраться сюда, не рассыпавшись? Лет женщине было явно больше семидесяти…
Слава смотрел на старушку, не зная, что сказать.
- Вода! - вспомнил он. Быть может старушка и взяла флягу? - Другу плохо! Нужна вода!
- Ты ж молодец совсем, а уши как у меня старые! - она махнула рукой, смеясь - Не водица нужна ему, а силу темную прогнать от него надо! То не отрава, не яд простой! Пиявки черные, в Нави рожденные, душу его пьют как из колодца!
Славе понадобилась секунда на обработку информации. Времени не было, пиявки - значит пиявки.
- Как их прогнать?
- В Нави они родились, в Нави их и прогонять надобно. Только в Навь ходить нужно уметь, - поучительный тон вдруг сменился на неожиданно резкий, и старушка выпалила будто проклятие - Ты костлявую видел?
- Какую… А… Ну… - Слава растерянно огляделся, будто ответ написан на табличке рядом - Не то, чтобы… Был в опасности пару раз…
- Над пропастью не висел? От медведя не убегал? В бреду болезном беспамятном не лежал? - допытывалась старая, вдруг начав медленно приближаться, взглядом будто зажав разум Славы в тиски. Речь ее становилась отрывистой, холодной - Нож у глотки твоей не сверкал?
И тут в голове что-то щелкнуло, встав на место.
- А если рядом есть тот, у кого сверкал нож?
Вдруг оказалось, что старушка все так же сидит на своем месте, лицо ее такое же по-старушечьи дружелюбное, да и вокруг не так уж и темно.
- Ну коли так, то держись за него, да его глазами в Навь посмотри! - и тут она звонко захихикала - А я уж думала дурак попался!
Слава уже вскочил на ноги.
- А потом что?
- Сам поймешь, коль не дурак!
Старушка широко улыбнулась, демонстрируя отсутствие зубов.
- Спасибо! - он уже, было, бросился назад, но остановился - А может быть, у вас получится лучше? Вы об этом знаете…
- Не тревожься, милок, все ты сможешь! - отмахнулась старушка, изменившись в лице - Уж коль меня увидеть смог…
Лицо продолжало меняться. Лицо таяло.
***
Рома Першин не мог ничего поделать. Все проблемы он привык решать напролом, не тратя время на размышления. Может, потому он и был неофициальным менеджером группы: с его темпераментом легче добиться нужных условий от организаторов концертов...
Сейчас он мог лишь смотреть, как человек, которого он знал, умирает на полу. В другой ситуации он бы вызвал скорую или такси до реанимации, сам бы унес Вадика туда на плечах… Но в этой мелкой деревушке не было даже какого-нибудь знахаря или шамана. Местные только мотали головами, когда Рома проорал вопрос.
- Ну он же типа хилер у нас, нет? - Пуля бестолково разводил руками, а его левая нога отбивала бластбит по полу - Че он сам себя не вылечит?
- Как? Он в отключке! - выпалил Рома.
- Ну там… Подсознательно...
Слава вернулся быстро, будто и не убегал.
- Ну что, есть вода?! - спросил вокалист, прозвучав гораздо взволнованнее, чем рассчитывал.
Тот ничего не ответил и… Пробежал мимо!
- Э!
- Воды в комнате нет! - крикнул Мастер, но Слава уже скрылся в коридоре.
- Может, он сам ее там оставил? - предположил Пуля.
- Может, он поторопится?!
Рома начал злиться. Мало того, что деревенщины просто столпились вокруг, никак не помогая, так еще и этот Слава не мог элементарно найти воды! Он выругался и уже сделал шаг к выходу, чтобы найти ее самостоятельно, но тут гитарист снова появился, сжимая в руках…
- Ты тоже этой отравы навернул, я смотрю? - осведомился Пуля - Только тебе прямиком в голову дало…
- Не спрашивайте… - Слава упал на колени рядом с уже почти не дышащим Вадиком.
Он поставил курицу прямо перед его лицом. Ободранная серая недоптица посмотрела на басиста, два раза дернула головой, клюнула одну из его бородинок. Затем повернула голову к хозяину. Рома готов был поклясться, что в этих тупых глазенках он увидел тот же вопрос, что мучал остальных:
- Ты долбанутый?
- Ребят, ну сейчас, ну…
И тут Рома вскипел. Он схватил худого Славу за плечи и прижал к стене на уровне своего роста как тряпичную куклу.
- ТЕБЯ ВОДУ ПРОСИЛИ ПРИНЕСТИ, А НЕ ЭТУ ДРАНУЮ КУРИЦУ! ТЫ ДАЖЕ ЭТО НЕ МОЖЕШЬ?!
Мастер и Пуля говорили что-то, пытаясь успокоить. Вроде бы, даже пробовали оттащить его назад. Перо едва ли заметил.
А потом лицо вокалиста пронзила полоса боли. Крохотная лапа имела на удивление острые когти, один из которых успешно рассек кожу от середины лба до левой скулы. Перо тут же отпустил хозяина воинственной птицы, отмахиваясь от нее. Здоровенные руки не попали по пернатому, и она приземлилась прямо на грудь упавшего на пол Славы.
Сделав пару шагов назад, Перо сделал две тщетные попытки вытереть кровь с лица, но та продолжала течь как из плохо закрытого крана. Выругавшись, он поднял взгляд на распластавшегося на полу гитариста. Даже сейчас, после встряски, он продолжал пялиться на свою драную курицу! Стоя на его груди, курица смотрела в глаза хозяина.
- Пацаны… - молвил Мастер, глядя на Вадика.
Басист не шевелился.
Кто-то громко вздохнул. Перо и забыл, что здесь кроме них еще были люди. Он смотрел на лежащего на полу друга. Рома Першин ничего не мог поделать.
- О! - в тишине голос Славы прозвучал как выстрел, заставив несколько человек подпрыгнуть - Кажется, получилось!
Раздался тихий треск, будто кто-то медленно смял пластиковый пакет. Рома перевел взгляд на лежащего неподалеку Славу… Но там никого не оказалось! Ни Славы ни курицы. В тот же момент волосы всех присутствующих стали подниматься. Не фигурально - в прямом смысле тянуться к потолку. В воздухе запахло озоном.
- Славян? - позвал Пуля, также недоуменно оглядываясь в поисках гитариста.
Голос Славы звучал одновременно отовсюду, как эхо, но глухо, как через подушку:
- Эм… Все хорошо! Кажется, я нашел его!
***
Свечи больше не могли осветить зал корчмы. Казалось, будто свет вообще не существовал здесь, физически не мог существовать, как сфера в двухмерном мире. Но все равно, даже при отсутствии света Слава как-то мог видеть. Глазам нужно было просто привыкнуть к оттенкам черного.
Рома, Коля, Саша, хозяин корчмы Нечай и остальные люди все еще были здесь, но не полностью. Их серые силуэты были, наверное, самыми светлыми объектами вокруг. Тени в негативе, движущиеся словно клубы дыма.
А вот безжизненное тело Вадика было здесь в своем обычном виде. Логично, ведь, если Слава правильно понимал, он не был в мире живых.
- Славян? - позвал Саня, звуча как будто из металлической трубы.
- Эм… Все хорошо! Кажется, я нашел его! - ответил Слава, с трудом поднимаясь на ноги. С курицей в руках это было непросто.
Вадик был здесь. Сидел, повалившись на стену в метрое от своего тела, медленно сползая на бок. На самом деле Слава не мог быть уверен, кто перед ним, лишь догадывался. С ног до головы Вадик полностью был покрыт роем черных извивающихся пиявок. Как тысяча отвратительных мелких насосов они пили свою жертву.
- Кыш! Брысь! - Слава махнул ногой рядом с роем черных хвостиков без какого-либо эффекта.
Сунув курицу подмышку, он медленно протянул руку, потянув одну из пиявок. Гримаса отвращения сама вскочила на лице. Как только тварь отлипла от басиста, мелкое ротовое отверстие с сотней невидимых зубов тут же присосалось к пальцу Славы! Подавив вскрик, он стал бешено трясти рукой. Пиявка не отлипала. Только когда он прижал кончик черного хвостика ботинком, ее удалось оторвать от руки.
Другие пиявки тут же заняли освободившееся место, но Слава успел заметить оранжевое сияние. Значит, свет мог здесь существовать, но был чем-то чужеродным, лакомым кусочком для местной фауны. Душа - это пища в мире мертвых.
“Все ты сможешь!” - вспомнил Слава - “Уж коль смог меня увидеть...”. Почему он? Быть может, как и Вуди, Слава получил какие-то… Способности? Магию? Но как это работает? Как использовать это, чтобы спасти душу друга? Он задумался… Когда его пернатый питомец упал ему на грудь, он почувствовал это. Испуг и адреналин от нападения здоровяка Ромы зажгли что-то в груди! Какой-то разряд, колючий комок электричества... И когда он снова попытался заглянуть в маленькие глаза птицы, он уже мог видеть гораздо больше - дыхание смерти, что коснулось ее в руках Кривды, когда он чуть не принес ее в жертву под дубом. Комок электричества вышел за пределы груди и окутал все вокруг, и Слава очутился здесь…
Электричество, точно! Ведь они - Глас Перуна!
Он положил ладонь на грудь, вспомнил этот колючий комок, что перенес его сюда. Воспоминание ожило, превратилось в настоящее ощущение, крохотным щелкающим взрывом в замедленной съемке расползлось по всему телу. Но оно не действовало само по себе - Слава мог направлять его. Усилие воли ощущалось как поворот заржавевшего направляющего рычага на железной дороге. Левой рукой устроив напуганную курицу в подмышке, он вытянул правую в сторону роящихся черных хвтостиков… И яркий желтый всполох сорвался с его указательного пальца, поджарив несколько пиявок! Разряд растворился в воздухе как струйка сигаретного дыма. Убитые кровососущие черви попадали на пол, разбиваясь в маленькие облочка пепла.
Слава взвизгнул. Он сам не знал, что умеет издавать подобные звуки.
- ...меня за ногу, да что там с ним происходит? - послышался голос Пули. Тени живых людей вокруг отпрянули в дальний конец зала.
И снова освободившийся кусок почти сразу же оказался скрыт остальными паразитами. Слава сделал глубокий вдох, снова поднял правую руку, на этот раз широко растопырив пальцы. Пять кривых молний рассекли густой и душный воздух. Они плясали в пространстве между источником и целью, точно как катушка Теслы. Пиявки отваливались одна за другой, дым поднимался столбом, скапливаясь под крышей. Сияющая мягким оранжевым светом душа Вуди постепенно освобождалась от плена.
- В-у-у-у-х-у-у-у! - новоиспеченный повелитель молний не мог сдержать эмоции.
- Ага, значит это не его поджарили. Хорошо, - заметил голос Мастера.
- Пацаны! Пацаны, я почти вытащил его! Еще чуть-чуть и… А-а-а!
Глупо было полагать, что местная фауна не станет защищаться. Когда примерно половина пиявок была успешно истреблена, остальные с удивительной синхронностью отделилсь от жертвы. Тут же стала понятна еще одна очень неприятная деталь:
Эти пиявки умели летать.
Настоящее облако бросилось на визжащего от ужаса и отвращения Славу. Подобно косякам мелких рыб, что показывают в передачах про природу, десятки черных червей обволокли новую жертву. На несколько драгоценных секунд он перестал атаковать. Когда Слава спохватился и снова запустил заряд, избавившись от большинства, оказалось, что не меньше десяти присосались к его рукам, шее и лицу. Слава стал бешено вращаться на месте, беспорядочно размахивая руками. Выдернуть их оказалось нелегко, из-за того, какими скользкими и эластичными были их тельца. Избавившись от последней, он еще раз оглядел свои руки - на них больше никого не было. Никого… А где же…
Внутри все ухнуло вниз. Паникуя, Слава стал оглядываться по сторонам в поисках своей пернатой любимицы. Темнота кругом не сразу позволила ему разглядеть, что бедная птица лежала совсем рядом, покрытая пиявками с лап до клюва! Вспыхнувшую за секунду ярость можно было сравнить только с той, что Перо испытал несколько минут назад. На этот раз Слава не думал. Он вытянул обе руки и ударил по всем тварям сразу - не только по напавшим на курицу, но и оставшимся на нем самом, на Вуди и еще сотне, что кружили по комнате. Вспышка была похожа на брызги от упавшего в воду валуна. Атака длилась не больше секунды, ведь как только Слава увидел, что творит, злость сменилась на испуг: а вдруг он заденет своих?
Поднявшийся дым и пепел совсем закрыли обзор в полутьме этого неуютного места. Когда воздух более-менее очистился, хозяин тут же упал на колени рядом с питомцем, осторожно взяв ее на руки.
Голова пернатого дернулась и медленно поднялась в вертикальное положение.
- Ба-а?
- Щ, щ, все хорошо!
Курица встряхнулась, расправила крылья и несколько раз похлопала ими, чуть не выпав из рук. Похоже, что она была в порядке.
- Чувак…
Слава мигом подошел к Вуди, по пути споткнувшись о его бездыханное тело.
- Ау, по печени прям! - сморщился он, хватаясь за свой полупрозрачный бок - Полегче, бро!
- Извини. Ну ты… как?
- Как будто не в себе, - пробубнил Вуди сонным голосом - Понял, а? Не в себе! Потому, что я, типа, астральное тело!
- Может, ты в обычное вернешься? - поторопил Слава, отпуская курицу, чтобы та взобралась ему на плечо.
- Щас, щас…
- Слава, ну как там? - прозвенел голос Мастера.
- Все хорошо! Ждите!
Вуди стал медленно подниматься. Сначала сел на полу. Повалился на бок, чтобы перевернуться. По пути начал растирать ногу, шипя на нее.
- Нога затекла? - удивился Слава.
- Да я лежал долго, поза неудобная…
- Но ты же как бы… Дух. Без тела. У тебя нет крови, чтобы...
Вуди изменился в лице.
- Хм… Ну да! Гы! - и даже не встал, а превратился из полулежачего Вуди в стоячего Вуди, в промежутке размывшись, как будто вышел из фокуса камеры - Удобно! Можно за секунду до пульта дотянуться, или выключить свет в другой комнате, когда спать уже лег, а свет - забыл…
- Вадик, ты умираешь! - напомнил Слава, тоже вставая.
- А, ну да, сори… Это я лежу, значит? Ну и как мне типа… Ну…
- Не знаю, я сам в первый раз с этим имею дело. Наверное, просто войди?
Вуди взглянул на товарища так, будто тот предлагал съесть жука.
- Чел, ты говоришь мне... Войти в мужское тело?
- Что? - Слава никогда не считал Вуди глупым, но в это было уже слишком - Это же твое тело!
- Да, но, типа… С такой формулировкой мне этот процесс теперь будет казаться странным...
- Ты серьезно?
- Б-а-а-о-о!!!
Оба подпрыгнули от неожиданности. Курица орала на плече хозяина, глядя в сторону входной двери. Музыканты взглянули туда же.
Там, за мутными серыми тенями людей, что остались в мире живых, появился еще один житель этого мира. Порог переступила кривая нога. Зацепившись за дверной косяк, внутрь затащила себя… Женщина? Нет… Тощая фигура с длинными волосами, одетая в какие-то рваные мокрые тряпки, еле толкала свое тело вперед. Отросшие ногти на руках и ногах скребли по полу и стене, серая кожа болталась на костях, мокрые волосы тяжело свисали с лысеющей головы. Две белые точки под волосами хищно уставились на сияющего оранжевым Вуди.
- Отдай-й-й… - прошипело существо.
Позади Слава заметил еще движение. Тварь пришла не одна. Не сводя глаз с надвигающейся угрозы, он крякнул:
- Входи в тело.
- Вхожу в тело, - отозвался Вуди, подходя к своей копии, лежавшей на полу.
Секунду подумав, он просто опустил руку на лоб и тут же исчез. Свет наполнил его тело, глаза распахнулись, Вуди сделал глубокий вдох и закашлялся. Тени вокруг стали поднимать его на ноги, голоса наполнили комнату. Вернувшийся из мира мертвых переставал в нем существовать, превращаясь в серую тень.
Радуясь спасению друга, Слава позабыл, что все еще был здесь, в опасности.
Он схватил курицу в обе руки и уставился ей в глаза.
- Так, а теперь я хочу назад!
Уже три кривых мертвеца вошли в корчму.
- Ба?
- Что “Ба”? Назад нас отправь!
Маленькая голова бестолково дергалась, поворачиваясь к нему то правой, то левой стороной. Слава опустил курицу. Но ведь в прошлый раз не она принесла его сюда… Он сделал это сам, коснувшись ее! Значит, чтобы вернуться обратно нужно…
Тени его друзей стояли совсем рядом. Прозрачные, похожие на дымку, почти не существующие в этом мире. Но живые. Слава протянул руку и положил ее на плечо ближайшей тени. Рука почувствовала тепло. Слава “потянул”. Колючий комок вновь возник в груди, разрастаясь. Он покинул границы его тела, превратился в пузырь, что продолжил увеличиваться. На этот раз он видел его границы: всполохи искр, как горящий тополиный пух, если бы источником огня было статическое электричество. За этой границей был свет, были люди, была жизнь!
Слава сощурился - свечи казались невозможно яркими после пребывания в мире без света. Плечо, на котором лежала его рука, принадлежало Пуле.
- А! - вскрикнул он, прыгая в сторону и смахивая руку - Слыш, это не обязательно было! Я тебе чуть не вломил!
- Ты как, в порядке? - Мастер подошел к Славе, хлопнув его по спине. На лице горела смесь удивления и радости.
Слава замялся на секунду. В прошлый раз, когда Коля задавал этот вопрос, обстоятельства были… Гораздо хуже. Все же он смог отодвинуть воспоминания в сторону и искренне улыбнуться:
- Да! Отлично даже!
- Чуваки-и-и! Вы бы его видели! - Вуди встал рядом, все еще опираясь на Рому - Он такой появился типа Иисус, начал, типа, молниями кидаться - ПАУ-ПАУ-ПАУ! Это было ваще-е-е!
- Разве Иисус кидался молниями? - Пуля поднял бровь - Может, Зевс?
- А какая разница?
- Большая! В любом случае, закинулся ты знатно в этот раз!
- Чувак, ну не начинай опять...
- А я думал, ты в отключке был, - сказал Слава Вуди, опуская курицу на пол. Та не торопилась куда-то идти и прижалась к ногам хозяина.
- Не, бро, я, типа, чилил с червяками этими… Они щекотно так делают!
- Погоди, - Пуля поднял руки - Червяки? И где это они тебе щекотно делали?
Вуди не успел ответить. Из зала позади раздался знакомый голос:
- Слыш, Нечай! Не черти они, говоришь? - Шестак звучал как престарелый школьный ябеда - А чего это за пляски бесовские здесь были, а?
Пуля вышел вперед.
- Спокойно, граждане! Всему есть рациональное объяснение…
***
Объяснение было каким угодно, но не рациональным. Пойди попробуй рационально объяснить мгновенную порчу всей еды и фокусы с исчезновением! Да и молнии, кажется, тоже были видны для тех, кто остался в нормальном мире. Саня выражался в своей обычной витиеватой манере, а потому половина сказанного пролетела мимо ушей Вуди. Но общий смысл сводился к тому, что Кривда проклял парней. Нечай поддержал их, напомнив, что жрец запугал его и почти заставил пойти на убийство. Жители Трубеча оказались спокойнее тех, кто чуть не сжег их позавчера, а потому выслушав все, толпа разбрелась по домам. Нечай позволил им остаться на ночь, чтобы продолжить путь утром. Раз уж вся еда в корчме испортилась, ужинали последними двумя горшками и яблоками из телеги. Готовые припасы заканчивались, и в следующий раз уже понадобится что-то готовить...
- Значит, в команде теперь два экс-мэна? - спросил Пуля, жуя кашу с мясом.
- “Икс-мэна”, Сань, - поправил Мастер - “Экс-мэн” значит “бывший мужик”.
- Ха, ну вот, были мужики - стали супергерои. Скоро будете в обтягивающем трико ходить, не очень-то по-мужски!
Слава ухмыльнулся:
- Саш, а тебе напомнить, у кого тут самые узкие джинсы?
От неожиданности Вуди чуть не подавился кашей. Впервые Слава острил в ответ! Комната наполнилась удивленными возгласами и улюлюканьем. Пуля зыркнул на оппонента, но улыбнулся и закивал:
- Ладно, ладно, подкол засчитан! Знаешь, Славян, я вообще тебя боюсь теперь. Ладно Вуди с его волшебными руками девы Марии, но ты же молниями, блин, швыряешься! Молниями! Тебе прямо сейчас молот подарить, или как?
- Ну, все не настолько круто… - Слава почесал затылок - Я пробовал сделать это здесь и ничего не вышло. Кажется, молнии работают только там… В Нави.
- Где?
- Навь. Так та бабка назвала то место…
И Слава рассказал о встрече со странной женщиной в телеге.
- Навь... - Мастер нахмурился - Так же нас назвали люди в первой деревне! Выходит, нечисть - это нави,а мир мертвых - Навь?
- По Шлавиному опишанию жвучит как Шумрак, - заметил Пуля с набитым ртом.
- Это, а молнии? - вспомнил Вуди, который все еще лежал, отходя от случившегося - Вы же их видели тоже?
- Еще как! - усмехнулся Мастер - Если я правильно понял, то тот “колючий шарик”, что ты чувствовал в груди, был шаровой молнией, которая появилась на твоем месте. Стреляла во все стороны, и хорошо, что не задела никого. Получается, что это ты был!
- Получается, так… - Слава согнулся до пола, чтобы дать курице несколько крупинок каши. Все молча наблюдали за этим.
- Чуваки, а ведь без курицы Слава бы меня не вытащил оттуда! - Вуди сел на кровати - Как ты ее назвал?
Слава смутился. Дождавшись, пока птица доклюет кашу, он поднял ее на руки и объявил:
- Валькирия.
- Коротко - Валя! - вставил барабанщик.
- Официально! - Мастер встал и поднял предпоследнюю фляжку ола - От лица всей группы Перкунас курице Вале объявляется благодарность за спасение басиста! Ура!
Общий крик напугал Валькирию, но хозяин быстро успокоил ее. Все сделали по глотку. Вуди отказался.
- А вообще, - Мастер вдруг помрачнел - серьезное это дело. Кривда хотел нас убить.
Пуля поежился:
- И чтобы наши души сожрали летающие пиявки! Бр-р!
- Ну и что нам теперь делать? - подал голос Перо, который до этого момента вел себя необычайно тихо - Если злой Хоттабыч ставит нам палки в колеса?
- Если он пытается нас остановить, значит мы все делаем правильно. Значит, может быть, в конце этой дороги будет наш билет домой.
Дверь распахнулась и в проеме появилась лысая голова Нечая.
- Мужики, я тут баньку затопил, - пробасил он - чтобы чернь сегодняшнюю смыть. Веников наплел свежих... И вы заходите, коли дел нет других!
И хозяин скрылся.
- То, что надо! - Пуля вскочил - Щас как напаримся - и спать!
- А с петухами встанем - и двинем в дорогу! - заключил Вуди, тоже поднимаясь - А, не! С Валькириями!
Глава 7. Чистое небо
Глава 7
Чистое небо
Солнце уже час как скрылось за горизонтом, но зарево на горизонте все еще не исчезло. На противоположной стороне уже вовсю горели россыпи звезд. Резкий контраст темной земли с еще голубоватым небом четкой линией очерчивал круг, в самом центре которого находилась микроскопическая телега и еще более мелкие люди, что слонялись вокруг нее. Неудивительно, что предки считали Землю плоским центром мироздания. Сейчас вообще могло показаться, что кроме поля и неба больше и нет ничего во всей Вселенной. Но было в этой иллюзии и нечто успокаивающее: не важно, насколько ты мал - ты всегда центр. Жаль, что на протяжении истории многие воспринимали эту добрую ложь природы не только за истину, но и за доказательство своей значимости...
Поле, вокруг было таким огромным и пустым, что Мастер ощутил несправедливую ограниченность угла человеческого зрения! Ему хотелось раздвинуть границы своей сетчатки, чтобы охватить весь этот бесконечный простор.
- Вот смотришь, такой, вокруг, и понимашь, что наши поэты так восхваляли на уроках литературы! - сказал Пуля, стоя в пяти метрах левее. Друг на друга, тем не менее, они смотреть не стали - Вернее, их самих на уроках, ясен пень, не было…
- А если бы были?
- Если бы были… - Пуля громко икнул и выдохнул проклятие - Я бы очень попросил их объяснить нашей училке, что стихотворение про душистую черемуху - это, блин, стихотворение про драную душистую черемуху! Не все, что классик написал, является глубокой хренью про смысл жизни…
- Полностью согласен! - кивнул Мастер, не сводя глаз со звезд на небе.
Журчание прекратилось и раздались два коротких вжика застегнувшихся молний. Парни вернулись к костру.
Предшествовавший этому день был жарким. Они тащились по тракту без единого дуновения ветра, обмахиваясь вениками из росших у дороги кустов. Все пятеро сильно пожалели, что никто не взял одежду какого угодно цвета, кроме черного. Кожанка Вуди нагрелась так сильно, что он спрятал ее в один из мешков, боясь, что она расплавится. Мастер, Слава и Пуля пытались организовать навес, чтобы скрыться от лучей но конструкция никак не хотела держаться, а чтобы нормально закрепить ее не было даже гвоздей. Один Перо наслаждался солнцем, раздевшись до трусов и регулярно поворачиваясь к светилу новым боком, чтобы получить ровный загар. К вечеру все были красными, а сам Рома старательно скрывал, как сильно жжется каждый сантиметр его кожи.
На приготовление еды потратили часа три. Деревьев в округе не было, а ветки кустов сгорают слишком быстро, чтобы успеть нагреть воду. Но путем напряженной беготни всех, кроме Пули, (который единственный из группы имел зажигалку и следил за огнем), им таки удалось разогреть котелок и сварить там крупу. Кушанье получилось, прямо сказать, гадким, ведь ни подсластить, ни добавить мяса они не могли, а потому пришлось довольствоваться пресным ужином. К счастью, на десерт осталась последняя фляга ола. Доведенные до кипения солнечным светом и быстро охладившиеся вместе со степью вокруг, их мозги воспринимали один глоток пойла как целую бутылку пива. А потому вечер вышел веселым, несмотря на неминуемые последствия грядущим утром.
- ...в отключке, но ты же, типа, не в теле!
Вуди описывал свои ощущения от пребывания без сознания вне своего тела. При этом он жестикулировал так активно, будто переводил каждое слово на язык жестов.
- И вместо снов ты какие-то… Ну капец странные вещи видишь! Мне казалось, что я не на полу сижу, на стену навалившись, а… Типа… Ну… Стена, короче, есть, и пол есть, а между ними нету ничего. Вот две плоские картины, и они соприкасаются… А я не между ними сижу, я - это только отпечаток на стене и полу, и только это. Типа, я как плоский рисунок…
- Мужик, я ничего не понял, - замотал головой Перо, смеясь - ты либо так объясняешь, либо с тобой какой-то бэд трип случился!
- А эти отпечатки тебя как-то были связаны? - поинтересовался Мастер, усаживаясь у костра.
- Да вроде бы нет… Чуваки, ну не знаю я, как объяснить!
- Звучит как двухмерный мир какой-то…
- Ха, Вадика так вштырило, что он одно измерение проманал где-то!
На этот раз Вуди только отмахнулся.
- Братан, прости, не могу остановиться! - Пуля пожал трясущимися от смеха плечами.
- Кстати, про ваши потусторонние приключения, - Перо повернулся к Славе - ты меня убедил в том, что шаровые молнии существуют!
Тот не спешил отвечать.
- А ты не верил? - удивился Вуди, слегка переборщив с громкостью голоса.
- Я тоже был уверен, что это миф, - кивнул Мастер.
- Ну вы че?! Вы, наверное, в деревне не жили никогда! У нас там каждое лето шаровые молнии летали.
Мастер всем телом повернулся к басисту, выражая при этом максимальное недоверие.
- А ты сам видел хоть одну?
- Ну… Ну да! Одну видел, когда мелкий был.
- А не мелкий?
- Ну нет… Но мне рассказывали... Друзья там... И деда Сеня рассказывал… Чувак, ну хорош докапываться!
- А как же рассказы эти все? - Слава вступился за товарища - Я в детстве тоже много читал. У Бунина было про нее и еще у кого-то…
- Поддерживаю, мы в школе на литературе про шаровые молнии читали! - поднял руку Пуля.
- Это миф! - Мастер хлопнул ладонью по колену, не прекращая улыбаться.
- Ой, он сейчас начнет… - отмахнулся барабанщик.
- Что начну?
- Показывать, какой ты умный! - поддержал Перо. Вдруг он выпрямился, поднял одну бровь и заговорил гнусавым голосом - Вы все неправы, так как согласно теории вероятностей сие явление физически невозможно с учетом существующих законов физики и моего красного диплома!
Все, включая самого Мастера, расхохотались, услышав, как похоже вокалист изобразил его.
- Даже мой диплом не такой красный, как твоя рожа сейчас! - парировал лидер группы.
- Что верно - то верно. Мне даже смеяться больно.
- Да у тебя завтра, наверное, кожа слезать начнет, - Пуля задумчиво почесал подбородок - Как же ты будешь делать сэлфи для своих фанаток в инсту?
- А то будут не сэлфи! - вставил Мастер - Зад-то у него не обгорал.
- Да хорош! - протянул вокалист, и его голос потерялся в общем смехе - Это давно было уже!
- Я же говорил, что они долго будут вспоминать, бро, - напомнил Вуди, закончив смеяться.
- Дебилы драные… - буркнул Перо, подавляя улыбку, и бросил пучок прутиков в костер.
Когда голоса стихли, оказалось, что ночью в пустом поле вовсе не тихо. Насекомые и птицы шумели как целый зоопарк. Держат ли насекомых в зоопарке? Мастер не знал. Они пустили фляжку по кругу и каждый сделал еще по глотку крепкого пойла.
- Что последнее вы смотрели в интернете? - вдруг спросил Пуля - Перед тем, как нас запульнуло к праотцам?
Все переглянулись.
- Не помню… - Вуди озвучил общую мысль.
Они полезли в карманы, где по привычке каждый до сих пор хранил свои девайсы. Мастер разблокировал экран и уставился на главное меню. Какое приложение он открывал последним? Браузер? Инсту? Один из мессенджеров? Он по очереди залез в каждое из них. Ленты не сильно отличались друг от друга - лишь текст и картинки в разных пропорциях. Спустя минуту Коля заметил, что вся информация на экране как будто проходит мимо его восприятия. Вместо этого он обратил внимание на чувство, что она вызвала - комфорт. Не комфорт дома, родного человека или близкого друга, а тонкий и хрупкий комфорт. Как занавес, который скрывал разум от внешнего мира, но лишь до первого дуновения ветра.
Точно! Он звонил маме перед их отъездом. Мастер лишь мог надеяться, что когда они вернутся, то вернутся в ту же ночь, когда и исчезли. Он не хотел, чтобы мама волновалась.
Тишину разрезал громкий булькающий всхлип:
- Я с Настей переписывался… - провыл Вуди.
Слава поднялся, обошел костер и сел рядом с басистом, осторожно похлопав его по плечу. Вадик протяжно шмыгнул носом, вытер слезы и благодарно кивнул. Перо повернулся в другую сторону и сделал глоток из фляги.
- Она… Типа... Просто не знает, где я. Мы ведь, типа, должны были вернуться вчера…
- Зависит от того, как это работает, - заметил Мастер. - В большинстве фильмов и книг про путешествия во времени герои возвращаются в тот же день, когда и исчезли. Получится, что для Насти ты никуда не пропадал!
- Спасибо, Колян, - Вуди снова кивнул. - Только я, как бы, не шарю в физике или даже фантастике всякой… Но мне кажется, что мы не в прошлое попали, а в волшебную страну какую-то.
- Согласен, - сказал Пуля - в “Слове о Полку Игореве” нет “Слова о Колдующем Бомже, Который Травит Людей Колдовством”.
- Параллельный мир? - хмыкнул Мастер - Тоже возможно.
- А еще может быть, - робко начал Слава - что в летописи просто не вносили всю эту волшебную фигню. Чтобы люди не верили в нее…
- Прямо как в “Предтечи”? - перебил Перо - Злой летописец-христианин вычеркивает из истории языческих богов?
- Очень странное совпадение, - Мастер почесал лоб - мы же написали ее пару лет назад…
- Или не совпадение, а судьба! - заметил Вуди.
Само слово “судьба” звучало как укол для рационального Мастера, но виду он не подал.
- В любом случае, факт в том, что мы не в привычном мире. Вадик теперь целитель, а Слава умеет входить в Сумрак, как Антон Городецкий.
- ...бросила жена он грустил не по-детски! - проорал Пуля - Извините, рефлекс со школы еще…
- Кстати, а когда у меня супер-силы появятся? - Перо развел огромными ручищами.
- Судя по лайкам, твоя суперсила - твой накачаный зад.
- Что есть - то есть! - согласился вокалист, когда очередная волна смеха улеглась.
- Ты будешь наш Халк! - Вуди оживился - Ты и так сильный, а будешь еще сильнее! Представьте, как он такой “ПЕРО ЛОМАТЬ!”
- Только судя по твоей любви к пиву, будешь не зеленый - а синий! - добавил Пуля.
- Тогда мы все синие будем. Не, не хочу силу, скучно. Хочу во!
И вокалист задрал рукав футболки, демонстрируя бородатую голову Перуна на правом плече.
- Хочу молниями кидаться. Только, ну, нормально.
Слава, который, было, внимательно слушал Рому, вдруг отвернулся в другую сторону. Никто не обратил на это внимания. Никто, кроме Мастера.
- ...вызывать грозу с ветром, чтобы поджарить тощий зад этого Кривды! - продолжал Перо, как ни в чем не бывало - Ну, летать еще можно.
- Ща, пацаны, я вернусь, - сказал Пуля, поднимаясь - Поищу, может быть, в телеге завалялась губозакатывательная машинка…
Шутка не произвела эффекта кроме небольшой ухмылки Вуди, и Пуля поспешил сесть на место.
- Кстати, я говорил, что мое погоняло вообще должно быть не “Перо”, а “Перун”? Просто перо было первой татухой, что я набил…
Мастер, Пуля и Вуди хором ответили почти одно и то же - он рассказывал, и не раз.
- Ладно, ладно, чего орать-то...
- Если уж говорить о новых супер-силах, то нам действительно нужно что-то боевое, - Мастер помрачнел - Одного из нас вчера чуть не убили. Могли убить вообще всех. Поначалу все было даже весело, но после вчера…
Взгляды остальных тоже потяжелели. Сначала сосредоточенные на лидере группы, они пересеклись друг на друге. Лошадь фыркнула неподалеку.
- Мы - это все, что у нас есть сейчас. Слава, вчера рискнул своей жизнью, чтобы спасти Вадика. Каждому из нас нужно быть готовым сделать то же для другого, иначе неизвестно, получится ли нам выбраться.
- Пф! Фигня вопрос! - пожал плечами Пуля, поднимая оказавшуюся у него флягу - За вас, пацаны!
- За нас, - Перо повторил движение, когда барабанщик сделал глоток и передал питье.
- За Перкунас! - воскликнул Вуди, чуть переборщив с громкостью и тоже глотнул ола.
Слава молча поднял флягу и отпил.
- За вас, - Мастер осушил то немногое, что осталось.
- Ба, а небо какое чистое здесь! - заметил Вуди, задрав голову.
- Ага, вижу эту вашу драную медведицу с лишней звездой, - подтвердил Перо - Да и вообще, светло как днем.
- Вот, что называется чистый воздух, - Мастер вздохнул - До индустриальной революции еще сотни лет...
- Млечный Путь как на ладони, - улыбнулся Слава.
Какое-то время они просто смотрели на звезды. Валькирия запрыгнула на колени к хозяину и почти сразу заснула там, тихо кудахтнув.
Мастер наслаждался моментом. Он наслаждался моментом. Хотя, кого он обманывает? Ему приходилось заставлять себя быть в этом моменте, ведь мысли в дальнем углу его разума буквально верещали. Проще было решить, что он сошел с ума, чем поверить, что Коля и вся его группа попали в древнюю Русь, где ко всему прочему есть еще и магия и какой-то квест, который нужно выполнить. Но все казалось слишком реальным, и быстрого выхода не наблюдалось. В любой непонятной ситуации Коля привык решать проблемы по мере поступления, шаг за шагом.
Парни устали. Это было видно невооруженным глазом. Сбитые с толку, без четкого плана, они подавляли страх, что грыз каждого. Чтобы сохранить силу духа им нужна небольшая победа. И, кажется, Мастер знал, что делать.
- Мы едем в Чернигов, - сказал он - И там мы сыграем настоящий концерт.
Глава 8. Подготовка на ходу
Глава 8
Подготовка на ходу
Такой план Роме не нравился. Да, им нужно было пополнить запасы еды, для чего сначала нужно было раздобыть денег. Да, лучшего способа это сделать, чем выступить в ближайшем крупном городе, они не придумали. Но все равно, в голову так и лезли все возможные варианты того, как все могло пойти по одному месту.
По пути они остановились в еще меньшем населенном пункте, чем был Трубеч, где за вспаханное поле парни получили еду и ночлег. Там же на утро они устроили небольшую репетицию, где Мастер внес изменения в акустическую версию Предтечи, чтобы она лучше звучала при отсутствии настоящих акустических гитар. Затем парни обсудили сэт-лист грядущего выступления.
- Предтеча, Отец, Черные Воды, Сердце Горы, Пересвет, Змий и Кожемяка, Солнце Ночи… - Перо загибал пальцы - Это то, что еще, ну может быть, зайдет публике, которая даже джаз не слышала. И только если мы сильно облегчим половину из них. А на это времени нет.
- На парочку есть, - пожал плечами Мастер - Пока до Чернигова доедем, мы со Славой все успеем отрепетировать на ходу, партии Вуди менять не будем, а Саня в прошлый раз отлично справился, просто импровизируя.
- Только чуть не уснул со скуки! - вставил Пуля.
- Но все получилось. На нормальный сэт хватит, особенно для не привыкших ушей. Давайте для начала прогоним те, что ты, Ромах, только что назвал.
- Значит, ни одной с первого альбома? - протянул барабанщик.
Все уставились на него как на сумасшедшего.
- Бро, мы же договорились…
- Что? Ну ведь здесь никто его раньше не слышал!
- Вот именно, давайте все так и оставим, - отрезал Мастер.
- Да ладно вам! - взмолился Пуля - Неужели я один тут хочу играть что-то своего уровня? Всякие “Отцы” - это же детский сад!
- Тебе напомнить, почему нас не пускают на большие фестивали? - Перо подошел ближе, заметно раздраженный - Сколько раненых увезли когда мы в последний раз играли те песни?
- Саня, мы договорились больше не упоминать первый альбом, - вздохнул лидер группы, жестом осаживая вокалиста - это табу.
- А… я один не знаю, о чем речь? - подал голос Слава.
Точно, Перо и забыл, что второй гитарист присоединился к ним гораздо позже… Он уже открыл рот, чтобы объяснить, но как только их взгляды встретились, гитарист тут же отвернулся.
- Ну, раз табу - то проехали… - промямлил он себе под нос.
Перо вскинул бровь. Что это сейчас было? Он что, просто не захотел его слушать?
- Ладно. Предтечу мы и так много раз играли в последнее время, - Мастер включил звук своей гитары и раздался протяжный гул - так что начнем с “Бати”...
Репетиция продолжалась около трех часов. За это время хозяйка ни разу не зашла в дом, чтобы проверить, что происходит. Когда парни, наконец, собрали инструменты и погрузили их в телегу, оказалось, что женщина спряталась в сарае неподалеку - она выглянула, чтобы робко пожелать им доброго пути. Рома был почти уверен, что раньше седых волос на ее голове было меньше.
Часы в телефоне показывали десять утра, впереди был целый день пути. Большую часть его провели слушая музыку с блютус колонки, каждому справедливо предоставили по часу “эфирного времени”. К удивлению Ромы прозвучало достаточно большое количество треков в далеких от металла жанрах вроде поп, рэп и даже просто эмбиент. Оказалось, что не только на металле сходились вкусы участников группы! Правда, вскоре обсуждение похожих вкусов превратилось в оживленный спор между вокалистом и барабанщиком:
- Музыка в целом изменилась в последний раз где-то в восьмидесятых, - вещал Перо - когда укоренились жанры вроде рэпа, эр-эн-би и того же металла. С тех пор никто ничего нового не придумал.
- Ты давно вообще радио включал? - разводил руками Пуля - Рэп сейчас в стадии какого-нибудь пост-модерна или авангарда, звучит как настоящее высоколобое искусство! Эр-эн-би стал новой поп-музыкой и каждый второй трек все пытаются экспериментировать! Да в том же металле появился джент! Такого вообще никогда нигде не звучало!
- Что рэп, что эр-эн-би превращаются в мешанину из всего подряд, поп постоянно копирует восьмидесятые, а джент - это джаз с нулями!
- Во взаимном заимствовании и заключается эволюция! - Пуля потряс пальцем над головой.
- Беготня по кругу и кровосмешение! - отмахнулся Перо.
- Мастер, ну вот хоть ты ему объясни, не понимает же!
Лидер группы, будучи на тот момент возницей, ответил, не поворачиваясь:
- Искусство субъективно.
- Да ну тебя! С тобой вообще спорить неинтересно! - всплеснули руками оба оппонента под смех Вуди и Славы.
Вечереть начало как будто раньше обычного. Пуля поменялся с Мастером, и кое как устроившись в качающейся на ухабах телеге четверо музыкантов начали вторую за день репетицию. По расчетам Мастера, прибыть в Чернигов они должны были к середине следующего дня, так что переделкой тяжелых треков на более легкие приходилось заниматься на ходу. Устав от шума, Валькирия, впервые за все время пребывания с группой, покинула хозяина и пошла пристраиваться на коленях у Пули.
Лишь когда темнота полностью скрыла дорогу, репетиция остановилась вместе с телегой. Готовили очередную пресную кашу и ужинали в тишине, лишь изредка переговариваясь. Так же молча закончив есть, Слава немного посидел, глядя на огонь, после чего вдруг взял курицу Валькирию, взглянул ей в глаза и исчез под шуршание ионизирующегося воздуха.
- Воу! - Пуля чуть не выронил свою чеплашку каши - Я и забыл, что он так может!
- Славян, слышно? - позвал Мастер, насторожившись.
Как и в прошлый раз, голос Славы звучал приглушенно:
- Да, мы тут. Хотел тут кое-что проверить…
Лидер группы дотронулся пальцем до уха сидевшего рядом Вуди и в месте касания сверкнула вспышка.
- Йоу, слыш! - басист дернулся, схватился за ухо, потом толкнул первого гитариста пока тот смеялся. Перо огляделся в поисках шаровой молнии, но ее нигде не было.
- В этот раз без спецэффектов, а? - громко спросил он.
Но Слава не ответил.
- А что ты проверить хотел? - Мастер положил пустую тарелку на землю.
- Ну… Я пробовал это сделать днем, и ничего не вышло, - тут же заговорил невидимка - значит только ночью работает. А еще, ну… Я следы ищу…
Перо не слушал. Внутри появилось какое-то гадкое ощущение… Почему Славян не отвечал ему?! И ведь не в первый раз, это продолжается последние два дня! Полнейший игнор любых его слов или действий! В чем дело? Все же нормально! Рома терпеть не мог, когда люди просто начинали молчать без объяснения причин. Он бы сразу спросил, что за дела… Если бы Слава был здесь, а не в мрачно-лэнде. Докапываться сейчас было бы как-то странно… И вот это уже начинало злить Рому!
- Чувак, есть упыри в этот раз? - поинтересовался Вуди.
- Нет… Есть много другой дичи… Сейчас…
Гитарист материализовался, держа ладонь на плече Мастера, принеся с собой еще волну статического элетричества.
- Там очень странно, - Славу качало, он неуклюже сел, отпустив курицу - как-то… Абстрактно, что ли. Ты как бу видишь не глазами, а, скорре, чувствами, которые там можно видеть.
- Типа как ауры! - подсказал Вуди.
- Ну да… Так вот, спать нам лучше по очереди, потому что в том лесу гуляют какие-то хищники. Оттуда прямо несет голодом. А еще я нашел следы Кривды.
- О, а вот это очень удобно! - Пуля щелкнул пальцами.
- Там еще полно всяких следов, по тракту не только мы едем. Но следы Кривды прямо воняют… как бы это сказать… Детскими комплексами.
- Чем?
- Ну, не воняют, ощущаются, скорее… - Слава замялся.
- Да ты прямо чувствительный сомелье! - усмехнулся барабанщик, поглощая последнюю ложку каши - Может, хоть ты найдешь какой-то вкус в этой пресной фигне, что мы едим.
- Да, меня тоже уже она достала порядком, - вставил Перо.
- Следы кривды, значит? - Мастер вернул разговор к важному - А как давно он здесь был?
- Ну, я точно не могу сказать… Но они очень… Сильные. Как будто свежие.
- То есть, он был тут недавно?
- Или просто его вонь очень долгоиграющая!
Слава сделал неопределенное движение головой, дескать “Наверное”.
- Слав, отличная работа! - Мастер дотянулся и хлопнул друга детства по плечу - Это очень полезная инфа. Значит, в Чернигове мы не только сможем попробовать заработать пару монет на нормальную еду, но и попробовать прижать Кривду! Может, не придется ехать через пол-страны на этот непонятный шабаш…
- Певчий Слет, чувак, - поправил Вуди - Шабаш у них уже был весной…
Пуля повернулся к нему с выражением преувеличенного удивления.
- Ну и память у тебя, я уже сто раз забыл, куда мы едем вообще!
- Тогда я первый в дозоре - подитожил Мастер - Через час разбужу Саню.
- А чего я сразу?
- Ты следующий от меня по часовой стрелке. Дальше - Рома, Вадик и Слава…
Вскоре четверо лежали в телеге на и под двумя коровьими шкурами и укрытые навесом. Вплоть до этого момента Слава смотрел и говорил с кем угодно, но не с Ромой! Не то, чтобы Рому сильно беспокоило, что о нем думает какой-то там Слава... Но факт того, что игнор начался без какой-либо причины как будто зудел в голове! Рома - лицо группы, он должен нравиться всем! И он все делает для этого. И если какому-то задохлику с гитарой он не нравится - это проблемы самого задохлика.
Рома заснул, полностью забив на гитариста. Завтра был важный день. Завтра группа Перкунас устроит первый в истории металл-концерт на Руси.
Глава 9. Чернигов
Глава 9
Чернигов
Чернигов оказался настоящим городом. Разумеется, по меркам Пули, да и кого угодно из его товарищей, это был ну максимум поселок городского типа. Но для древней Руси это целый мегаполис. Старых и покосившихся домиков и неказистых хат почти не наблюдалось, а большинство жилищ здесь явно имели больше одной комнаты внутри. Чем ближе к центру - тем красивее и выше становились избы, иногда даже имея декоративную роспись! Сам центр виднелся издалека - деревянный частокол из толстенных бревен огораживал несколько очевидно очень важных зданий с высокими и острыми крышами. Вместе с изгибом реки Десны, на которой стоял город, пейзаж получался крайне симпатичным.
Даже люди здесь внешне отличались. Хотя бы тем, что все как один ходили в чистой одежде! Дел по хозяйству у них явно было меньше, а потому, в отличие от других населенных пунктов, не спеша прогуливающийся по улице человек не обязательно являлся пьяницей. Чем ближе к центру - тем больше народу встречалось на улицах, и нельзя было не обратить внимание на огромное количество мужчин в кольчугах. Пуля окликнул лидера группы:
- Слыш, Колян, а мы, часом, не в годы нападений Золотой Орды попали? Они же не к осаде тут готовятся?
- Это еще через пару сотен лет будет, - покачал головой Мастер - Смотри на них внимательнее. Они все измотаны, кольчуги и щиты покоцанные, кто-то даже стрелы не вытащил.
- Вернулись с боя, значит? - хмыкнул Перо - Только я думал, они в то время чуть ли не всю жизнь на службе проводили, а эти как будто домой вернулись.
Многие группы воинов шагали, громко разговаривая и смеясь. Даже те, у кого от усталости подкашивались ноги, умудрялись сохранять веселый настрой.
- Кажется, поход был удачный. Наверное, Владимир отправил в увал после окончания войны.
- Увольнение? - удивился Пуля - Демократично для того времени.
- Ну, на раненых они точно не похожи, а самому Владимиру с армией приходить в город, вроде бы, незачем, так что остается увал. Только не могу вспомнить, с кем воевали… - Мастер почесал висок.
- С печенегами! - подал голос Вуди - Или с половцами…
- Вадик, я тоже историю не знаю, и молчу - усмехнулся Пуля.
- Я тебя все еще слышу, - заметил Перо.
Вояки в кольчугах кучковались и громко разговаривали. Нет, слово “разговаривали” не могло описать в полной мере, скорее “перегавкивались”. Как стаи сутулых собак, они шатались туда-сюда по улицам Чернигова в поисках не пойми чего, выкрикивая шутки и оглушительно гогоча. Обстановка сильно напоминала день ВДВ у фонтанов на городской площади. Даже несколько драк возымели место, но были ли то традиционные кулачные бои или тупые пьяные потасовки - Пуля не мог понять.
Проехав мимо очередной такой группы помятых в бою весельчаков, Мастер остановил телегу у лавки, где сидели три женщины, о чем-то оживленно беседуя.
- Здравы будьте, сударыни! - заговорил он в несвойственной ему интонации - Нам бы про город ваш узнать, где, да чего находится?
Дамы резко замолкли, застигнутые врасплох то ли внешним видом Мастера и компании, то ли таким вежливым обращением. Переглянувшись, они вдруг рассмеялись, после чего одна воскликнула:
- А я думаю, что за баба с таким голосом грубым!
Даже Пуля не смог сдержать взлетевшие на середину лба брови. Шутки шутками, но такой ответ звучал грубо для первого разговора. Хотя, сейчас ведь не двадцать первый век.
- Скоморохи мы, певуны. В дороге волосы растут, а стричь времени нет! - пожал поечами Мастер, улыбаясь - Знать хотим, с кем договориться надо, чтобы музыкой нашей люд Черниговский порадовать.
- Ой, да знамо, с кем! - самая молодая из троицы махнула рукой в сторону частокола, вытирая слезу платком - С головой нашим говорите. Там он сидит. Самый большой дом.
- Только дом там и большой! - вставила третья и женщины визгливо расхохотались, хватаясь за животы. Смех продолжался, пока телега с группой уезжала в указанном направлении.
- Слушайте, а я вот подумал, - Пуля чесал затылок - вот мы с ними тут разговариваем, из посуды их едим… А вдруг мы сейчас какую-нибудь заразу средневековую подцепим? Которая давно сдохла в наше время, и наш иммунитет к ней вообще не готов?
- Братан, я шутил до этого, но теперь я реально прошу тебя помолчать, - сказал Перо - не надо тут панику разводить.
- Да, потому что наш иммунитет, скорее всего, готов, - Мастер ткнул пальцем вверх - Ведь наши предки уже имели дело с такими заразами, значит и в нас должно было остаться что-то. А вот мы вполне могли притащить сюда какой-нибудь штамм простуды, который еще недомутировал до этого уровня в этом времени.
- И что, если мы здесь устроим эпидемию? - нервно усмехнулся Пуля - Наши пра-пра-прадеды помрут раньше времени от заразы и мы не родимся?
- Ну... Тогда кто принесет заразу в это время, если мы не родимся? - пробубнил Слава.
- Парадокс заразного пра-пра-прадедушки, - завершил Пуля.
- Чуваки, да рассла-а-абьтесь вы! Никто из нас ничем не болеет.
Все обернулись к басисту.
- Мы когда в поле ночевали и была моя очередь дозорить, я всех проверил, пока вы спали.
Пуля замотал головой:
- В смысле “проверил”? Анализы взял, что ли?
- Че? Не, чувак, ты чего? Как бы я их проверял, на вкус что ли?
- Фу, нахрен! - вырвалось у всех, и в Вуди полетел кусок какой-то тряпки, который Перо достал невесть откуда.
- Да я, типа, чувствую заразу просто! - начал объяснять басист, поймав тряпку локтем и стряхнув ее за борт телеги - Положил вам ладонь каждому на лоб, да и, ну, типа, просканировал. Все здоровы. Только Саньку надо курить меньше.
- Хорошо, что на “лоб” без суффикса. - усмехнулся Пуля - А насчет курения не беспокойся. Я тут все равно ни листочка табака не видел.
Телега проехала через открытые ворота в то, что по представлениям барабанщика, являлось административным центром сего населенного пункта. Вход в “самый большой дом” охранялся двумя молодцами с пиками, которые по габаритам не сильно уступали самому дому. Перед ними выстроилась жиденькая очередь из семерых простолюдинов.
- Ну, кажись, нам сюда, - Пуля решил не терять времени и перемахнул через борт на землю - День добрый! Кто последний?
Семь голов синхронно обернулись к нему, но никто не ответил. Перо вздохнул:
- Серьезно? Голосуем, кто за то, чтобы не давать Пуле говорить с местными? - и сам поднял руку.
Слава одарил его таким ядовитым взглядом, что рука вокалиста опустилась непроизвольно. Опомнившись, он, было, поднял ее опять, но в итоге опустил.
Насладившись неловкой ситуацией, в которой оказался Рома, Саня снова посмотрел на стоящих перед ним людей.
- Нам поговорить с главой города надо. Он принимает сейчас?
- На поклон приглашает, коль об этом спрашиваешь, - молвил усатый мужчина - только не похожи вы на черниговцев что-то! А коль не наши вы, то каки таки проблемы у него решать вам надо?
- Певцы мы, артисты! - в голосе Пули появились абсолютно чуждые ему, деревенские интонации - Пыль дорожную поднимаем, да ушам усладу навеваем. Только чтоб музыку нашу играть, нужно разрешение у главы вашего просить! Вот и пришли мы сюда.
- Вона, как! - мужик всплеснул руками - Ну так бы и сказали сразу!
- Я с краю, - сказала полная девушка с ребенком на руках.
- Мы за вами тогда, - подмигнул Пуля, поворачиваясь к своим - жаль, что по талону тут не пройдешь.
- И не говори, чувак. Стоять в очереди на Руси - это, типа, древний ритуал, получается!
Один из охранников вдруг громко стукнул копьем по деревянной ступени, на которой стоял:
- Эй вы! Телегу во двор ставить не можно! Гони ее еще куда отсюда, да подальше!
- Понятно! - отозвался Мастер - Так, ну, давайте решать.
- Что решать? - не понял Вуди.
- Кто охраняет транспорт, а кто идет базар базарить. Колян, ясное дело, идет базарить.
- Иду базарить, - кивнул Мастер - кто со мной?
Поднялись три руки: Пули, Пера и Славы. Последний, глянув на вокалиста, тут же опустил свою.
- А, вы же водить не умеете, - вспомнил Пуля - ладно, тогда я, Вадик и Славян - сторожа, а вы с Ромахой идите на терки.
Первый гитарист и фронтмен остались ждать своей очереди, в то время, как управляемая барабанщиком телега с басистом и вторым гитаристом на борту двинулась обратно к воротам. Впоследствии Пуля сильно пожалел, что не остался в очереди.
***
Оказавшись в полноценном городе, Мастер сильно удивился тому, как привычно все вокруг ощущалось. По пути к докрещенскому аналогу администрации, он то и дело замечал признаки полноценной инфраструктуры! Стражи порядка в одинаковых кафтанах и сапогах с оружием в ножнах, дежурящие подвое встречались тут и там, теряясь среди групп солдат. Несколько конюшен, лавок кузнецов и даже харчевни! Похоже, что здесь люди жили не только тем, что вырастили сами, а каждый занимался своим делом.
Но вот на что покупались все эти товары и услуги? Единой валюты у Руси еще не было, а от того, чем и сколько группе заплатят за выступление, зависело, сколько они еще не будут нуждаться в еде. Если местный глава просечет, что они не знают местный курс валют, то обязательно кинет на деньги, в этом Мастер не сомневался. И даже это только в том случае, если им позволят выступить.
А потому лидеру группы не стыдно было бы признаться, что он испугался, когда условный секретарь главы Чернигова, в очередной раз высунувшись из дверей, объявил, что прием на сегодня окончен.
- Подождите! - Мастер чуть ли не в один прыжок оказался на ступенях, чем заставил охранников дернуться в его направдении - С нами обязательно должны поговорить!
- Не желают видеть сегодня боле, говорено же! - вытянутое лицо секретаря покрылось еще большим количеством морщин, выражая раздражение.
- Мы не просить пришли, - Мастер соображал, что сказать, прямо на ходу, при этом стараясь звучать максимально уверенно - а с предложением.
- Ты что, Пулю включил? - шепнул Перо.
Глаза секретаря сузились.
- Каким таким предложением?
- У города сейчас появилась одна проблема, - идея пришла, но насколько она была хорошей, показать могло только время. - Проблема, которую мы могли бы помочь решить! Проблема, которая сейчас шатается по улицам.
Сморщенный человек смерил их недоверчивым взглядом.
- Обождите, - почти плюнул он, скрывшись за дверью.
Ожидание продолжалось недолго. Вскоре дверь распахнулась вновь, и секретарь кивком разрешил войти. Короткий коридор вышел в просторный зал, где глава города восседал… Нет, не на троне, скорее на большом резном стуле. Вдоль длинного стола справа и слева от него располагался еще десяток стульев меньше и проще. Лишь крайний стул справа оказался занят, туда и приземлился сморщенный секретарь, тут же начав шуршать пером по бумаге.
В большом стуле утопал совершенно обычного вида мужчина. Шапка, пышная борода с усами, рубаха… Только идеальная чистота одежды и по два кольца на каждой руке выдавали в нем какую-то важную персону.
Встав в паре метров от стола, двое музыкантов переглянулись, не уверенные в том, кто должен начать разговор. Мастер сделал шаг вперед и поклонился под прямым углом. Перо, немного помявшись, сделал то же самое.
- Ну, не томите, - лениво протянул представитель власти.
- Здравия тебе, глава Чернигова! - разогнувшись, начал Мастер, надеясь, что такое приветствие прозвучит приемлемо. - Я Николай, это Роман. Мы заметили, что в вашем городе появилось много бывалых воинов, которые все еще разгорячены после сражений.
- Есть такая напасть, есть, - согласился глава. - Владимирово войско по домам возвращается. На поляков ходил княже наш. Славно повоевал, видать, Русь нашу шире сделал. Его молодцы теперь вернулись и праздновать желают. Да только моей казне их праздник добра не сделает, а стражников на всех просто не хватит… А ты, мальчик, говоришь, помочь можешь с этим? Ну говори тогда, а то мы с Архипом уж всю голову сломали! Хах!
Секретарь Архип отвлекся от бумаг, чтобы посмеяться вместе с начальником. Закончив формальность, он резко посерьезнел и вернулся к работе.
- Если дать им гулять, они могут затянуть празднования на несколько дней, - Мастер усилием воли пропустил слово “мальчик” мимо ушей. - Боюсь представить, что с вашим славным городом случится! Гораздо меньше вреда городу будет нанесено если весь их запал выгорит за один вечер.
Глава города, имени которого они до сих пор не знали, перестал валяться в своем стулотроне и наклонился вперед, уперевшись локтями в стол.
- И как же ты это устроишь? - спросил он, приподняв косматую бровь.
- Очень просто. Мы - музыканты, нас пятеро…
- Певуны, чтоль?! Ха! Все в черном, аки нави! Я уж думал, вы порчу на их животы наведете, аль сон глубокий… Слышал, Архип? Музыку они играют!
Архип повторил тот же набор действий, что и за минуту до этого, с точностью видео на повторе. Видимо, “искренний” смех являлся одной из ежедневных обязанностей секретаря.
- Наша музыка так же необычна для вас, как и наш внешний вид, - заверил Мастер, и был поражен тем, что его речь была все еще понятна слушающим. - Поверьте, мы можем расшевелить ваших вояк так, что они упадут с наступлением ночи.
- Хм… - глава пригладил усы. - Есть у вас что-то чаровное, выходит, в музыке вашей, коль правду говоришь. Добро. Играйте свою музыку.
- Сыграть - мы сыграем, - Перо вышел вперед, - только у нас условия есть. Задаром мы выступать не согласимся.
Мастер отошел назад, предоставляя слово менеджеру группы.
- Иш, как! А я уж думал, немой у вас, певунов, затесался! - снова хохотнул глава.
Архип не успел включить анимацию искреннего смеха, прежде, чем Перо заговорил:
- Не знаю, как у вас обычно работают заезжие артисты, но нам нужно нормальное помещение со сценой, чтобы нас было видно и слышно. Так же перед выступлением мы должны быть сыты. От качества еды зависит и качество нашего выступления. Когда мы закончим, нам нужно хорошо выспаться в чистых и удобных постелях. Ну и оплата, разумеется.
Глаза Мастера непроизвольно округлились. Стоит ли доверять Роме переговоры об оплате, когда им неизвестна стоимость кусочка печатной кожи относительно медного кругляша?
- Ну и сколько берет ваша братия? - голос главы каким-то образом стал еще ниже, хотя, казалось бы, куда уж.
Мастер сжал кулаки.
Перо ответил, не задумываясь ни на секунду:
- Пол-пуда.
- Пол-пуда чего?
- Известно, чего, - качнул головой Перо и уставился в глаза главы Чернигова с такой холодной уверенностью, будто ему действительно было известно, чего.
Мужчина первый нарушил контакт, взглянув на секретаря. Тот озадаченно зыркал на всех троих поочередно, при этом не прекращая писать.
- Много просишь, - наконец вздохнул глава.
- Намного меньше, чем вам обойдется неделя гуляний бравых воинов, - Перо пожал массивными плечами. - Ну как, все записано? Хотим услышать ваш ответ. Уговор или не уговор?
***
- Красавец!
Довольный Мастер ткнул Рому кулаком в локоть, но тот едва почувствовал. Редко Колян позволял себе такие выбросы радости, а значит он действительно был впечатлен. Гордость переполняла Рому, пока они шагали из дверей “мэрии” Чернигова к воротам, у которых стояла телега с их товарищами.
- Только на пуд чего именно ты договорился?
- Понятия не имею. Главное, что этот морж понял!
- Хах… Ну не нужно так, нормальный мужик, вроде. Договорились ведь, - заметил Мастер.
- Осталось только отыграть нормально.
- Кстати об этом, - Мастер почесал висок. - Думаешь, стоит делать сет акустическим? Мы же играем для толпы мужиков, которые только вернулись из боя. Может быть, зайдет более энергичный вариант?
- Ты наш музыкальный мозг, ты и решай, - хмыкнул Перо.
- Нужно обсудить с парнями…
Они вышли за ворота. Телеги с Вуди, Пулей и Славой не наблюдалось.
Оба стали вертеть головой, но нигде не увидели свой транспорт. Перо уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но Мастер вдруг подался куда-то влево.
- Валькирия!
Серая курица без половины перьев, прихрамывая, шла к Роме и Коле. Если перьев ей недоставало с первого дня знакомства с металлистами, то хромота была чем-то новеньким.
- Слава не может даже за своей курицей уследить?
Мастер осторожно взял птицу на руки, и та облегченно прильнула к кожанной куртке.
- Может, - мрачно сказал лидер группы, поднимая взгляд на Рому - и не оставил бы ее просто так. Что-то случилось.
Глава 10. Нежелательные знакомства
Глава 10
Нежелательные знакомства
- Житомир.
- Рига.
- Астрахань.
- Астрахань уже была.
- Анапа.
- И Анапа была, чувак.
- Ну, Адыгея!
- Адыгея это не город… - молвил Слава, звуча еще неувереннее, чем обычно - Кажется…
- Ярославль.
- Погоди, Вадик, мы же не разобрались со статусом Адыгеи! - замахал руками Пуля.
- Львов, - продолжил Слава как ни в чем не бывало.
- Так, стоп игра! - Пуля сложил ладони в форме буквы “т” - Во-первых, Адыгея - не город, инфа восемьдесят процентов. Во-вторых, тебе не обязательно было начинать с мягкого звука, господин понторез!
- Чувак, мне кажется, ты географию не знаешь.
Пулю это совершенно не задело. А щеки покраснели очевидно из-за жары.
- Все я знаю, не надо на меня гнать тут… - буркнул он, ежась от поднявшегося ветра.
- Может… Лучше в страны? - робко предложил Слава.
- Вау, серьезно? Такого вы мнения о моих географических познаниях?
- Ну, ты в начале игры назвал Пуэрто-Рико, типа, это город.
- Это город и маленькая страна! - возмутился Пуля.
- Монако - это маленькая страна… - Слава уже не мог сдержать улыбки.
- Ну Монако, Пуэрто-Рико, какая разница? Они все равно рядом…
- Разные континенты, бро!
- Ну вас нахрен! - Пуля уже ощущал, как лицо буквально горит - Шерлок Холмс вообще не знал, что Земля круглая, и это не мешало ему быть великолепным сыщиком.
- Хм, - Вадик задумался, потом, наконец, закивал - ну ладно, убедил.
- А Конан Дойл знал…
- А это кто? - не понял басист.
- Красавица, покажи личико, а?
Трое обернулись. Возле телеги стоял рослый широкоплечий парень, поглаживая рукоять меча, торчавшего из ножен на поясе. Парень отшатнулся, увидев, что длинные волосы принадлежат не симпатичной девушке, а Саньку.
- Тьфу! Вот черт попутал! - плюнул он, при этом чуть не потеряв равновесие - Эгей, братва! Глядите, парень усатый, а волосы как у царевны!
Стоявшая неподалеку группа воинов примерно того же возраста двинулась в сторону телеги и сидевших в ней музыкантов. Они шли, вальяжно покачиваясь и выкрикивая что-то в ответ. Двое тащились, закинув руки на плечо друг другу даже чересчур сильно, и их ноги то и дело путались между собой. Все шестеро были при оружии.
Пуля обернулся на коллег по ситуации. Вуди чесал пухлую щеку, Слава застыл, уставившись на приближающихся людей. Поняв, кому опять придется говорить за всех, барабанщик шепотом выругался.
- Ба-ха! И правда! - очень уж эмоционально отреагировал один из подошедших - Со спины - баба бабой!
- Я хоть со спины хорошо выгляжу, а тебя как ни крути - только детей пугать!
Сказав это, Саня тут же прикусил язык. Ну вот и поговорили...
К его облегчению, остальные солдаты разразились хохотом.
- Слыш, а зачем они тебе длинные такие-то? - спросил еще один, отдышавшись.
- Так уж и длинные? - Пуля старался звучать уверенно - Дорога длинная, волосы под стать становятся, а стричь некогда. Вы, народ, я смотрю, тоже с дороги долгой?
Волосы некоторых из них действительно доходили до плеч. Несмотря на мирный тон сказанного, один из идущих в обнимку вдруг подался вперед, отпустив друга, который тут же повалился наземь:
- Ты че говоришь, - крикнул он, с трудом ворочая языком, - что мы тоже на баб похожи?
- Кто сказал “тоже”? - нахмурился Пуля - Я спрашиваю, откуда вы такие разодетые путь держите? Нормально же спросил.
Нет, не нормально. Барабанщик не мог ничего поделать со своим языком, который продолжал подкидывать дерзкие словечки даже когда его хозяин пытался мирно общаться.
- Спод Перемышля пришли! - улыбаясь, ответил парень, выглядевший самым старшим - Супостата резать ходили, да земли русские на место возвращать.
В подтверждение своих слов, он обнажил меч, погладив лезвие по боковой части.
- А вы откудова будете? - спросил он, махнув оружием в сторону телеги - И чего везете?
Слева от Пули Слава шумно вдохнул носом, и даже в этом вдохе была слышна дрожь.
- Певуны мы. Музыку играем, типа! - ответил Вуди.
- Велесов навоз! - воскликнул самый пьяный из компании, хлопнув в ладоши - А ну, нам спойте-ка! Нашу, ратную! Ну эту… Как ее... Курва…
- Ха, слыш, он “курва” сказал! - заржал еще один воин - Понахватался, видать, пока по земле чужой шатался!
- Споем! - кивнул Пуля - Только позже. Наши пошли, как раз, договариваться…
- А сколько там ваших? - поинтересовался тот, что до сих пор стоял с мечом наголо.
Пуля уже открыл рот, но Вуди опередил его:
- Двое, - вякнул он, но увидев, как не него глянул Пуля, тут же добавил - один, типа, большой такой… Сильный…
По компашке пьяных вояк прокатился смешок.
- Слыш, красивый со спины, - сказал старший - дай гусли ваши посмотреть, а? Пока этот ваш “сильный” не вернулся! Хах!
- Инструмент нежный, - затараторил Пуля, уже не в силах сдерживать беспокойство в голосе - под навесом держим, чтобы на солнце не нагревался…
- А ты не боись! - крякнул один из воинов, вдруг запрыгивая на телегу - Мы недолго смотреть будем!
Вуди резко встал. Пухлый басист сейчас как будто стал еще больше.
- Братан, ну говорят же, нельзя! - сказал он.
- А ты хорошо кушаешь, я погляжу! - усмехнулся вторгнувшийся, глядя на Вадика в упор - У вас там, видать, еще и для нас есть, а?
Вуди молча смотрел ему в глаза. Слава поднял Валькирию на руки, прижав птицу к груди.
- Господа, ну зачем конфликты разводить на пустом месте? - Пуля тоже встал, примирительно разведя руки в стороны - Вечерком мы вам сыграем, веселья наведем!
- А мы и сами играть горазды! - ответил старший, вдруг сделав несколько широких шагов к телеге.
Он схватил Пулю за ремень и на удивление легким движением повалил его с транспортного средства прямо на землю. Барабанщик упал бы головой вниз, но успел сгруппироваться, сделав в воздухе неполный кувырок и бухнулся на спину. Удар вышиб из легких весь воздух разом. Кровь прилила к голове, и все звуки пропали, кроме гула в ушах. Саня жадно хватал ртом воздух, но он не желал проходить дальше глотки. Мучительно хотелось кашлять, но было нечем. В груди забегали неприятные мурашки, внутренности ощущались как смятая пластиковая бутылка. Он не мог вдохнуть.
Не мог вдохнуть...
Он не мог вдохнуть!
Не мог…
В глазах начало темнеть. Отчаянно сопротивляясь надвигающейся потере сознания, Саша перевернулся на бок. Он приподнялся на локте, оттолкнулся от земли, и упал на тот же бок. Это сработало! Слабый вдох принес столь желанный воздух. Еще вдох, но уже глубже. И еще один. Дышать было дико больно, но Саня был жив. Выражение “Жизнь - боль” вдруг приобрело новое значение.
Голова кружилась, а глаза не могли сфокусироваться. Однако, слух барабанщика работал отлично.
- ...жрать нечего, раз вы так одну курицу бережете! - смеялся кто-то.
Послышался короткий вскрик, резко оборванный звуком удара маленькой тушки о землю.
- А-а-а!
Голос был одновременно знакомым и не совсем. Прежде, чем Пуля успел понять, кто кричит, рядом с ним рухнули два тела. Слава валялся на том самом парне, что запрыгнул к ним в телегу. Последний стонал, едва шевелясь. Защитника курицы тут же схватили двое парней, один ударил его в живот.
- Братцы, ну хватало уже! - сказал кто-то - Помесились и хорош. Нас же больше, все равно затопчем. Скучно.
- Да ты на них посмотри! - новый голос картавил - В черном все, на рубахах морды бесовские нарисованы! А гусли и не гусли вовсе! А это чего еще?
Картавый вещал с телеги, гремя инструментами, которые он совершенно бесцеремонно ворочал и бросал. Неожиданно раздался протяжный бас, заставляющий внутренности содрогнуться, завершившийся короткой гитарной гаммой. Этот идиот случайно включил блютус колонку. Испугались все, кроме пришельцев из двадцать первого столетия. Теперь оружие достали и остальные.
- Непонятное у них тут все… - пропыхтел картавый - Колдовское... Черти они какие-то!
- Ха! И впрямь на чертей похожи!
- И чего делать-то с ними будем?
Пуля сел на колени. Образы вокруг, наконец, перестали расплываться и раздваиваться.
- Вы серьезно?! Причем здесь черти?! - он трижды стукнул кулаком по лбу - Это же просто музыкальные инструменты, дураку же понятно! Что за долбанутая привычка все непонятное относить к темным силам?! Вот из-за таких, как вы, человечество и топталось на месте тысячу лет…
Кто-то пнул его в затылок и Пуля упал ничком. Нос хрустнул, боль пронзила голову насквозь… Но тут же начала затухать. Мир снова поплыл, и слова старшего древнерусского гопника были последним, что услышал Пуля перед тем, как отключиться:
- Знаю я, кто с чертями разбирается. Мы тут одного знающего встретили…
***
Он пришел в себя когда его резко поставили на ноги. Не подняли с земли, где он отключился, а стащили с какой-то возвышенности. Толкая, но удерживая от падения, Саню повели куда-то вперед. Рядом с ним с таким же трудом плелись Слава и Вуди. Несколько лезвий сверкали вокруг. Пуля инстинктивно шмыгнул носом и боль там снова вспыхнула. Все лицо было заляпано засохшей кровью, во рту не пропадал ее вкус. Вдруг дневной свет пропал - они зашли в какой-то дом.
- Здрав будь, старик! - знакомый голос старшего донесся спереди - Привели тебе тут троих нечистых. Ты, видать, в таких разбираешься.
- Какой я тебе старик, дубина?! - прохрипели ему в ответ - Да и почто вы ко мне тащите всяких…
Глаза Пули еще не привыкли к полумраку, но он уже знал, к кому их привели.
- ...Всяких, да не абы каких! - в голосе Кривды слышалась неприятная улыбка - Веревкой вяжите их за подпорку вот эту. И проваливайте потом… Пока они хворь на вас не навели!
- Вы скорее хворь от него подцепите, - выдавил из себя барабанщик. - Он, наверное, даже не знает, что такое баня… Уъ!
Кто-то ударил Пулю поддых, и тот согнулся пополам.
- Чувак, ну хоть сейчас не болтай, - Вуди явно беспокоился, - на тебя уже смотреть больно.
- Уверен, даже сейчас я симпатичнее этих ублюдков… Ыгх!
- Саня, ну хорош, - голос Славы дрогнул. Парень все еще дрожал от страха.
Вояки не церемонились, привязали быстро и со знанием дела.
- Хорошо вяжете! - Пуля не мог остановиться - Много пленных в Польше брали, наверное? Ты мне что там, готе шибари вяжешь? Мы не настолько близки!
- Заткните ему рот, - попросил Кривда.
- У меня бывшая это дело тоже любила. Могу паре интересных штук научить! Шлыш, гхяжная же уереука!
Веревка больно натянула щеки, и говорить стало неудобно.
- Плату не ждите за них, - отрезал жрец, обращаясь к старшему - Вы их сами приволокли. И платить мне нечем!
- А нам и не надо ничего, - усмехнулся тот - у нас с них уже улов есть. Ну бывайте, черти!
Воины удалились, идиотски гыгыкая. Трое музыкантов остались наедине с виновником их пребывания за тысячу лет до собственного рождения. Пуля, наконец, смог оглядеться. От абсолютного мрака помещение спасали только щели в ставнях, крыше и даже стенах. Дом вообще выглядел заброшенным, Кривда явно не жил здесь, а занял то, что было свободно. На покосившемся столе неподалеку располагались вязанки трав, костей, лап и черт знает чего еще. Различные мелкие бутыльки и склянки отсвечивали бликами слабого пламени, что теплилось в полуразвалившейся печке в противоположном конце комнаты. Наверняка, здесь и пахло странно, но нос Пули взял сегодня больничный.
- Слыш, дядь, давай, типа, договоримся? - Вуди звучал так, будто не был насильно привязан к столбу в доме сумасшедшего мракобеса - Ты же нас сюда притащил, может, обратно отправишь?
- И ты бы молчал тоже… - сказал Кривда в полголоса, осматривая всех троих поочередно - Да и говорено было вам, что нет сил моих, чтобы вам помогать… Да я и не желаю!
Ухмылка с такими черными зубами, как у него, скорее напоминала позвоночник гнилой коровы. Вуди резко выдохнул, отворачиваясь, чтобы избавиться от облака яда изо рта их пленителя.
- А что желаешь? - неожиданно заговорил Слава. Страх в его голосе все еще был, но он явно осмелел в отсутствии гоповоинов.
- Желаю я, что по праву мое! - выкрикнул Кривда, да так, будто его связки чуть не вывалились из глотки - Лета и зимы назад я был на месте вашем, и остаться там должен был!
- А, так ты про Слет этот Певчий? - понял Вуди - Так мы не туда едем, бро, расслабься! Езжай, да выступай, никаких проблем!
Кривда сделал такое лицо, которое отлично подошло его имени.
- Ты что думаешь, дитя перекормленное, что я туда песенки петь еду?!
- Ыаик, еу уахи иы ухны! - объяснил Пуля.
- Чего?
- Хкохоынохки куои!
- Чувак, ну зачем ты…
- Он хохекх куои хукер хкохоынохки!
- Саня, ну зачем ты пытаешься? - молвил Слава - Даже мне уже стыдно тебя слушать…
Кривда отошел от колонны с пленниками, начав что-то мастерить на столе, который покачивался под каждым его касанием.
- Певчий Слет - не танцы с песнями, и не колядки даже. Он - есть честь великая. Лишь избранные теми, кто в Прави царствует, могут сие бремя на своих плечах нести…
- Так вас уже выбирали? - осведомился Слава - Перун, да?
Костлявая рука с силой опустилась на стол, и несколько сушеных лап упали с него на пол.
- Выбирали… - голос Кривды опустился настолько, что стал похож на рык - И я воспел Его… И вновь воспою!
Возопив последнее слово, он бросился к печи, заставив медвежью шкуру всколыхнуться как шелковая накидка. Оттуда он, вытащил котелок, где что-то дымилось и бурлило.
- О-оу, - протянул Пуля - Эо яыно не хок…
- Вы - Глас Перуна. Он вам даровал части своей силы, чтобы в вас была мочь от Его имени ступить в круг и воспеть Его. Но коли сил у вас этих не будет боле… Хе-хе... То кто-то другой их взять сможет!
Поставив котелок на стол, он бросил туда еще какие-то камни и траву. Перемешав, и не переставая хихикать, он снова прыгнул к печи, достал оттуда горящую щепку, опустил ее в котелок, и что-бы-там-ни-было вспыхнуло голубым пламенем.
- Ништяк! - воскликнул Вуди.
- Мне кажется, тут нечему радоваться… - протараторил Слава полушепотом.
Кривда одним выдохом сбил огонь, и зелье стало пускать клубы черного дыма. Сжимая результат своей колдовской деятельности в руках, он стал приближаться к пленникам.
- Не все вы здесь в сей момент. А из тех, кто есть - лишь двое имеют Его силы. Но так мне проще будет даже! Вы - сосуды…
- Хам ы хохуд! - перебил Пуля
- ...сосуды Его силы, - продолжал жрец. - И чтобы сосуд опустошить, надобно его сперва открыть. А что выльется - то я и выпью досуха!
- Фу, чувак… - Вуди едва сдержал рвотный позыв.
- Не противиться - вот вам мой совет!
И с этими словами он встал прямо перед Славой. Набрав в легкие воздуха он начал сдувать черный дым из котелка на гитариста. Пуля мог слышать, как тот брыкается и мычит, стараясь не дышать. Надолго его не хватило, и вскоре он закашлялся, рефлекторно стараясь вдохнуть воздух, который едва ли остался с его стороны деревянной балки. Вспышки, сопровождаемые громкими щелчками, вдруг озарили сумрак старого дома, волосы на руках встали дыбом. Пуля понял, что это активировались способности Славы. Кривда переместился к Вуди, повторяя те же действия.
- Эх, ну ладно. Типа, чего тянуть, да? - хмыкнул басист и сделал глубокий вдох, тоже начав кашлять.
Никаких спецэффектов в этот раз не последовало… Но вскоре Пуля начал что-то чувствовать. По лицу растеклось приятное тепло, постепенно концентрируясь на сломанном носу. Не без отвращения, он почувствовал, как внутри что-то зашевелилось… и сломанная перегородка с хрустом встала на место! Из-за комков загустевшей крови он все еще не мог чувствовать запахов, но был абсолютно уверен, что способности Вуди только что починили его сломанный нос. Еще пропало и ноющее чувство в недавно поврежденных легких, которое на фоне другой боли он перестал замечать.
Кривда приблизился к Пуле. Глаза жреца выглядели удивительно чисто - исчезла капиллярная сетка. А вот очистить ужасно жирную кожу и вылечить гниющие зубы, видимо, даже магия была не в состоянии.
Задерживать дыхание с веревкой, натянувшей уголки рта почти до ушей, оказалось почти невозможно, и вскоре Пуля тоже закашлялся. Дым вызывал странные ощущения во всем теле, как какой-то нервно-паралитический яд… Пуля не знал, как ощущается такой яд, но было похоже на него.
- Что же, - говорил Кривда, сверкая своим ново обретенным чистым взором, - здесь силы нет пока. Значит, она придет уже ко мне. Притянется подобное к подобному, аки магнит.
- Хто? - промычал Пуля сквозь кашель.
Кривда отошел на пару шагов назад, поставил котелок с зельем на край стола. Затем он резко поднял две кривые ветки, что были его руками... И начал петь!
Сила Перуна, воля моя!
Голасом зову, словом велю,
От неведающих ушло, ко мне пришло…
С Вуди и Славой начало что-то происходить. Их тела стали тянуться в сторону читающего заклинание, периодически вздрагивая. Парни как будто были без сознания. Пулю вдруг охватил дикий, первобытный страх. Сердце начало бешено колотиться, пот прошиб с ног до головы, каждый мускул в теле напрягся. Про панические атаки он был наслышан, но не знал, что они действуют так сильно… Не в силах больше себя контролировать, он отчаянно забился в своих путах, толкая себя впер…
БАМ!!!
Пуля как будто опять упал лепешкой на пол. Потом отскочил, и как будто упал спиной на стену… Нет, не может… Нет, он врезался в стену, и упал на пол! К обоим столкновениям он категорически не был готов, а потому сейчас чувствовал себя еще более побитым, чем десять минут назад. Болела уже каждая молекула его тела… Все случилось так молниеносно… Он рефлекторно попытался шмыгнуть носом, но вместо этого получил очередной приступ боли. Кажется, нос опять был сломан!
- Да какого драного хрена?! - взмолился он.
Но что случилось? Как? Куда подевались путы? Он вообще еще там ли, где был, или…
- Чур меня! - возопил Кривда.
Да, он еще здесь. И его друзья еще здесь.
Эта мысль заставила подняться.
- Ай! - резкое движение взорвалось болью - Слыш, бомжара! С-с-с, ау! Хорош сосать из моих друзей! Ух, бл-л-л… У одного из них девушка есть!
Сквозь мучения ему таки удалось подняться. Мир вокруг умудрялся вращаться в вправо и влево одновременно, а тошнота при этом явно была вызвана сотрясением мозга. Но сейчас было не время жаловаться.
- Ох, поторопился я, недоглядел! - усмехнулся Кривда с другого конца комнаты.
- Щас я тебе погляжу, собака сутулая…
Страха больше не было. Возможно, его не было и раньше, а сердцебиение и все остальное были предвестниками того, что только что случилось с Саней. Того, что он теперь умеет.
Но как включить свою новую фишку он понятия не имел, так что, в качестве аргумента в близком общении с Кривдой, он схватил вилы, что стояли у стены. Качаясь и хромая, он неминуемо надвигался на супостата с оружием в руках, как будто это Пуля здесь был злодеем. Когда между ними осталось метра три, Кривда вдруг сорвался с места, и натыкаясь то на старую бочку, то на стол, то на какие-то ботинки, стал продвигаться к выходу.
- Пожалеете! Слово мое помянете, пожалеете! - возопил он - Бремя с вас я бы снял, сам бы принял! Неведомы вам испытания…
- Слыш, давай без этого, - перебил Пуля. - Моя бывшая мне то же самое говорила. Только я в нее вилами не тыкал. Все вы, злодеи, одну и ту же шарманку заводите…
Кривда вцепился в засов входной двери, судорожно пытаясь открыть его. Когда ему это удалось, он прошипел какое-то проклятие, прежде, чем выскользнуть на улицу. Дверь за ним захлопнулась сама, протяжно скрипув.
Пуля отпустил вилы и те с грохотом упали на старый гнилой пол. Сам он, чтобы не рухнуть рядом, уперся бедром в край стола, тяжело дыша. Вот теперь было время ныть.
- Чувак, ну ты, блин, Бэтмэн!
- Только с вилкой! - усмехнулся Слава.
- Вилкамэн! Гроза средневековых бомжей!
Все трое начали смеяться, хотя сил ни у кого не было. Но и расслабляться было рано, ведь проблемы еще не кончились.
- Ладно, - вздохнул Пуля - давайте найду, чем вас оттуда выковырять...
Глава 11. Большое Шоу
Глава 11
Большое шоу
Когда Мастер и Перо закончили разговор с главой города, до выступления оставалось четыре часа. Но вот уже два из них они носились по улицам Чернигова в поисках невесть куда пропавших друзей вместе со всеми их инструментами. За это время они слышали троих глашатаев, объявлявших о “Гуляниях городских с плясками да музыкой, да песнями ратными! На площади в предзакатное время! Бортище бочек меда казенных откупорены будут к началу песнопений!”.
Город Чернигов в этом столетии скорее напоминал поселок городского типа. Однако небольшие размеры города, по меркам людей будущего, не сильно облегчали работу. Отсутствие структуры в пересечении улиц, петляющих среди бесконечных изб, и буквально целая армия слоняющихся по городу подпитых весельчаков делали поиски чем-то вовсе невозможным. Если Мастер еще умудрялся сохранять холодный рассудок, то вот у Пера это не очень получалось.
- Да брось ты эту курицу, мешает же!
- Будь это твой пес… - Мастер тяжело дышал от затяжной пробежки, морщился от колющей боли в боку и едва мог говорить, - ты бы бросил?
- У нас тут экстренная ситуация ведь… - на вокалиста бег почти никак не влиял. - Давай ее в какой-нибудь мешок положим, чтобы не убежала? Потом вернемся.
- Не смешно, Ромах… Ты лучше… По сторонам смотри…
Все без толку. Они уже несколько раз возвращались к воротам, где разминулись с друзьями, но те не появлялись. Мастер заметил там несколько темных пятен на земле, и очень надеялся, что это не была кровь. Мысли не покидал факт того, что кругом бродят пьяные люди с оружием.
Когда на очередном повороте Перу пришлось опять останавливаться, чтобы подождать отставшего Мастера, он снова завел ту же шарманку:
- Колян, да хорош ее таскать!
- Во-первых, пара килограмм на руках не мешают мне бегать... - от раздражения он даже почти перестал запыхаться. - Во-вторых, без Валькирии Слава бы не спас Вадика, когда его отравили… В-третьих, я не знаю, что у вас за рамсы с ним, но ты выбрал худшее время, чтобы демонстрировать свою неприязнь!
Все это он выпалил, продолжая шарить глазами по округе, и даже не взглянул на вокалиста.
- И к чему это ты сейчас? - Рома остановился, будто налетев на стену.
- Я к тому, Ром, - Мастер тоже остановился и теперь уже впился взглядом в глаза громилы, который ровно в два раза превышал его габариты. - Что ты относишься к Славе как к… Пренебрежительно. Это мягко говоря. Как будто он дал тебе какой-то повод не уважать его.
Валькирия, доселе молчавшая, утвердительно крякнула.
- Ой, не начинай, а… - отмахнулся Перо. - Ты же не собираешься выяснять отношения сейчас?
- А это не со мной тебе нужно выяснять.
Рома проигнорировал последнее высказывание и просто побежал дальше. Мастер поспешил следом. Еще минут десять бесцельной беготни по округе прошли в молчании. Пока до их ушей не долетел знакомый звук: взрыв белого шума от удара по крэш-тарелке. Они побежали в сторону одного из немногих огороженных участков в округе. Пока они огибали его в поисках калитки или ворот, стали слышны голоса:
- Да я со всей дури бряцаю, и как об стенку горох! Тихие гусли ихние!
- Так то не гусли, балда! Лютня это! Даны они, точно вам говорю!
- Не, даны хоть драться умеют, а эти - так…
Кто-то продолжал настукивать по барабанам, да так, что мембраны грозились вот-вот лопнуть. Второй удар по тарелке вызвал недовольные возгласы:
- Я те щас по горшку так стукну - сломается!
- Да чего вы, братцы? Красиво шумит! А силища какая!
- Здарова, орлы!
Шестеро парней из войска князя Владимира синхронно обернулись к воротам. Перо стоял, выпрямив спину, сжав кулаки и сведя брови воедино. Мастер, находясь справа от товарища, не пытался выглядеть больше, ведь на фоне Ромы это было бесполезно, а потому просто сурово смотрел на воров, продолжая держать курицу подмышкой. Валькирия сразу признала обидчиков и, чуть завидив их, сжалась в круглый комок перьев с отсутствующей шеей.
- Ратимир, гляди! - выкрикнул белобрысый парень, жутко картавя. - Кажись, этот тот, который у них “один сильный”! Ха!
Содержимое телеги было растаскано почти по всей территории двора. Барабаны валялись без ножек на траве, тарелки и стойки для них двое держали наподобие щитов и пик, изображая сражение, две гитары делили между собой четверо человек. Лошадь нервно топтала землю.
- Мы тут друзей наших ищем, - Перо проигнорировал картавого. - В телеге они нас ждали. Одеты как мы, в черном все. Не видали?
- Может и видали, - вперед вышел тот, кого, видимо и звали Ратимиром. Его квадратное лицо выглядело молодо, но уже имело россыпь мелких морщин. - Да только где - запамятовали.
- Бывает, - хмыкнул Перо. - Ну, зато вы телегу нашли. Нашу.
- Так уж и вашу? - Ратимир продолжал вальяжной походкой приближаться к парням.
- Там три гитары, пять барабанов, три тарелки, подставки для них, и длинная, круглая колонка синего цвета, - сказал Мастер. - Это точно наша телега.
- Ха! Эй, братцы! Ну, отдадим телегу, а?
Шестеро солдат расхохотались, будто смешнее шуток никогда не слышали. Мастер понял, что переговоры заходят в тупик.
- А не верится мне, что это ваша телега-то. Мы ее на улице нашли, без никого. А твоим словам что-то верить не хочется.
Ратимир остановился в полутора метрах от Ромы. Достаточно близко, чтобы одним рывком достать меч из ножен и резануть врага без щита и кольчуги.
- И что я, по-твоему, хожу здесь и людям в уши свищу? - хладнокровие в голосе вокалиста поражало, но Мастер знал, что Рома не был спокоен.
- Да, так и думаю. Я вот чего скажу, вы идите-ка подобру, пока взрослые разрешают. А то батя и разозлится может.
Остальные воины побросали музыкальные инструменты и тоже стали приближаться. Какова вероятность кровопролития? Трое из компашки еле стоят на ногах, значит и остальные пьяны, значит вероятность велика. Ратимир держал руку на эфесе меча. Мастер напряженно обдумывал все возможные варианты развития событий, все больше убеждаясь, что уйти - лучший выход. И чем дольше они будут стоять, тем быстрее им потом придется бежать.
Но даже не самих пьяных вояк Мастер боялся. Он ткнул Рому локтем в бедро и как будто ударился о бетонную стену. Рома уже был зол. Вот, что действительно ставило их жизни под угрозу в данный момент.
Хотелось сделать шаг в сторону, чтобы не попасть под первую же раздачу, но сейчас это было сродни предательству.
- Ты... - начал вокалист, но не успел договорить.
- Здравы будьте, ратники-молодцы.
Восемь голов резко повернулись в сторону ворот. Чья-то шея даже хрустнула.
В окружении группы таких же воинов, замедляя шаг, к ним приближался мужчина в доспехах. Это были именно доспехи, с наплечниками и двумя грудными пластинами, что отличало его от остальных, носивших только кольчугу не по размеру, да и она была не у каждого. Когда он подошел ближе, Мастер обратил внимание на множественные царапины на пластинах, а также следы то ли выпрямления, то ли перековки. Густая бурая борода мужчины закручивалась в тугую косу.
- Как с дороги отдыхается? - спросил он веселым басом, хотя выражение его лица при этом было каким угодно, но не веселым.
Полукруг из воришек в казенном обмундировании вдруг превратился в ровную линию. Шестеро приняли какую-то расслабленную стойку “смирно”. Никто не ответил старшему по званию.
- Воды что ли в рот набрали? Аль чего позабористее? - он окинул взглядом двор позади подчиненных. - Чья телега?
- Наша, - сказал Мастер. - Я Николай, это Роман. Музыканты мы.
Он нарочно добавил в свой голос испуганные нотки, за что получил от Пера вскинутую бровь.
- Певуны? Слышал, слышал, что вы сегодня праздник собираете, - офицер усмехнулся, разглядывая металлистов. - Биричей аж отсюда слыхать, как о вас орут. С вами-то мне ясно все, - его голос вдруг начал становиться громче и жестче с каждым словом, - а вот почему шестеро зеленых ратников шляются по городу с мечом, да при кольчуге?!
Перо и Мастер отошли в сторону, чтобы не стоять на пути прожигающего взгляда их спасителя.
- Домой мы шли, батюшка тысячник! - протянул Ратимир.
- Так шли, что в бочку ола упали каждый?! За вранье, за воровство, за несдачу обмундирования в казну, да за посрамление чести войска Владимирова я вас всех прямо сейчас на плаху могу отправить! Осип, - офицер-тысячник обернулся к группе воинов, что шли с ним, - веревки остались?
- Три сажени, - донеслось оттуда.
- Этим хватит. Будем решать, по воинским мерам вас судить, али розгами пороть. Вяжите их.
Одни воины пошли арестовывать других, а Мастер обратился к офицеру:
- Трое наших друзей охраняли телегу. Мы не знаем, что с ними стало. Без них мы не сможем сыграть сегодня!
Тысячник зыркнул на связываемых и поймал взгляд картавого белобрысого парня:
- Да к знающему мы их отвели! - умоляющим тоном заговорил тот. - Да тому, что за войском пристал вчера… Шутки ради, батюшка тысячник… Они же на чертей похожи!
- Это я из вас чертей сделаю! Всему люду черниговскому гуляния испортили! - гаркнул офицер и повернулся к Мастеру. - Пристал один вчера, вопил про Перуна, да снадобья какие-то предлагал. Ну вы не боитесь за друзей ваших, знамо, где он гнездится нынче.
Мастер и Перо переглянулись.
- А как этот “знающий” выглядит?
- Да нехорошо выглядит. Кожа да кости, шкуру медвежью носит, как покойник саван…
Перо снова сжал кулаки.
- Мы его знаем, и у нас с ним счеты. В прошлый раз он нас чуть не отравил.
Тысячник кивнул и, повернув голову к своим бойцам, свистнул:
- Елисей, Захар! Подь сюды. Дом, куда мы знающего поселили, найти, пленных у него забрать. Эти двое с вами. Давайте, стрелой!
Едва дослушав приказ, двое молодцев из дружины двинулись к воротам, и Мастер с Пером поспешили за ними. Но едва отряд спасения дошел до первого перекрестка, как оказалось, что спасать никого не нужно.
- Пацаны! - закричал Пуля, кинувшись к ним навстречу.
Темно-красный треугольник запекшейся крови расходился от его носа до футболки с логотипом группы Lorna Shore, который теперь выглядел еще брутальнее. Слава бежал следом, Вуди едва поспевал за ним.
- Мы щас такое расскажем, у вас волосы дыбом встанут в таких местах, где вы не ожидаете!
***
Инструменты, к великому облегчению всех, оказались целы. Лишь на мембранах барабанов появились несколько небольших вмятин. Дольше всего остального искали блютус-колонку, которая оказалась в поленнице неподалеку, вписавшись среди кучи дров как родная. До выступления оставалось полтора часа, так что транспорт тут же двинулся на главную площадь.
Дослушав историю спасения из лап кривозубого жреца, Перо задумчиво почесал висок.
- Так это что у тебя, телепортация, получается?
- Непонятно, - Пуля пожал плечами. Вид у барабанщика все еще был пугающий, ему срочно требовалась баня и стирка вещей. - Веревки, которыми меня связали, сгорели, как будто плазменной пушкой прожженные.
- И вспышка была, - заметил Вуди. - Я чуть не ослеп, реально! Хлопок громкий еще, я чуть не оглох, типа.
- И вообще так испугался, что кукухой поехал, внатуре! - передразнил Пуля. - Прикиньте, этот умник без промедления взял и надышался той отравой!
- Не люблю задерживать дыхание, - басист пожал плечами. - Только когда в кино кто-то под воду ныряет, вот тогда задерживаю.
- Да когда уже мне супер способность дадут? - Перо хлопнул по колену.
Телега с группой Перкунас в полном составе заехала на главную площадь. Глашатай (или, как их назвал тысячнк, бирич), вовсю объявлял о начале гуляний через час. Люд начал собираться: женщины, мужики и дети разбились на кучки по краям площади, в то время как бывшее войско Владимира стягивалось к центру.
- Ко вниманию ратного ополчения! - объявил глашатай. - Музыка играть не будет, и бочки с питьем не принесут, покуда на площади остается меч, топор или иное оружие или кольчуга! Все снести в палатку со стражей против сцены!
Мужики завозмущались, но все же понесли колюще-режущие предметы куда велено. Перо вспомнил, как чуть не нарвался на драку с шестью такими же вооруженными парнями сорок минут назад. Это был необдуманный поступок. Сейчас и он и Колян могли быть мертвы… Перо открыл рот, чтобы извиниться перед Коляном за это… Но зачем позориться? Колян вроде бы не требует извинений, так что нечего сотрясать воздух. Вместо этого Перо спросил:
- Колян, Архипа видишь?
- Да, слева от сцены, - сухо ответил Мастер.
Что-то в его голосе подсказывало Роме, что не все нормально. Но он прогнал эти мысли. Скоро выступление, как-никак.
Проехать через толпу было просто нереально. Минут пять они топтались на месте, пока лошадь не решалась протиснуться между групп людей. Однако вскоре появились двое стражников в желтоватых кафтанах, которые помогли расчистить путь. Когда группа, наконец, прибыла к сцене, секретарь Архип не скрывал нетерпение.
- Вас и за смертью посылать нельзя, даже она от старости помрет, покуда вас дождется! Вы знаете, как трудно держать порядок...
- Нас задержали те же люди, которых мы пришли развлекать, - Перо первый спрыгнул с телеги. - Время еще есть, волноваться не надо. А вот обещанную еду мы не видим!
Фыркнув, Архип приказал страже охранять телегу, пока он отводил группу в харчевню неподалеку. Ели быстро, не столько из-за недостатка времени, сколько от голода, ведь последний прием пищи был ранним утром, и тогда никто толком не наелся. Роме, будучи вокалистом, категорически нельзя было объедаться перед выступлением. К счастью, он умудрился раздобыть чистый мешок и свалить туда запеченную куриную тушку и несколько картофелин, чтобы доужинать позже. Когда парни вернулись к сцене, оказалось, что вояки все еще сдавали оружие, а стража не успевала отвозить его в казну. При этом бочки со спиртным уже почему-то были открыты, и веселый галдеж потихоньку заполнял площадь, перекрывая возмущенные возгласы у палатки, куда происходила сдача. Ситуация становилась все более нестабильной, и было ясно, что лучше бы музыке начаться поскорее.
О быстром прогоне перед выходом не могло быть и речи. Но так как они договорились играть полуакустику, а репетировали в последний раз почти сутки назад, то существовала опасность, что кто-нибудь что-нибудь забудет. Для Пера спеть любую из заготовленных песен не составляло труда, так что переживал он только за то, что не мог контролировать.
- Точно все всё помнят?
- Точно, точно, - ответил Мастер, в четвертый раз подкручивая струны. - Я партии ночью повторял, а у Славы несложная поддержка.
- У меня все такое же, только, типа, струны дергать сильно не нужно.
- А я понятия не имею, что играть! - весело вставил барабанщик - Импровизация нам в помощь. Слышь, пацаны, а может все-таки из первого альбома сыграем что-нибудь, а?
- Не смешно, Пуля, - отрезал Рома, крепче сжимая микрофон.
Совсем еще мальчишка глашатай в затасканном красном кафтане взобрался на сцену.
- Архип Арихипович недовольны! Спрашивают, как скоро музыка заиграет?
Пятеро быстро переглянулись и Мастер ответил за всех:
- Мы готовы, объявляй.
Паренек обернулся к публике, и высокий голосок легко пробился через шум толпы:
- Люд Черниговский! Воины Владимировы, да простые мужики, женщины и их детки! Для вас по указу нашего городского головы, да в честь побед ратных, сегодня петь будут…
Мальчик обернулся к Мастеру, и тот быстро что-то ему шепнул.
- ...гурпа Перкуна! - закончил глашатай.
Перо закусил губу: начало выступления уже шло как-то не так.
Народ стал затихать. Ну конечно, они ведь не ждали, что звук со сцены будет усиливаться. Видимо, тоже поняв это, Мастер нагнулся к пульту, чтобы отрегулировать громкость.
- Доброго вечера, честной люд, - заговорил вокалист, и проклял себя за то, что ни разу не отрепетировал вступительную речь для людей из этого времени - Мы - музыканты из далекого далека, и наша музыка такая, какую вы никогда раньше не слышали. Надеемся, мы отлично проведем вечер вместе! Первая песня называется “Предтеча”.
Пуля дал отсчет по ободу рабочего, и гитары вступили с первым аккордом. Мягкая, переливчатая версия такой энергичной песни сильно отличалась от оригинала. Без сомнения, она бы звучала гораздо лучше, будь она сыграна на обычных акустических гитарах, а не на элекрухах без перегруза. Но имелось, что имелось.
Ранний вечер - чернее ночи,
Стены кельи сотряс рев небес
Третий день, не смыкая очи,
Летописец несет свой крест...
То, что обычно пелось громко и с хрипотцой, сейчас Рома вытягивал в чистую. Факт того, что в оригинале куплет скорее проходил отрывистым речитативом, мешал создавать четкий мелодический рисунок. Эта версия была очевидно сырой, и звучала не так хорошо, как оригинал.
И это чувствовала публика. Десятки людей, внимающих звукам со сцены - это всегда единая сущность, более чуткая и прихотливая, чем каждый человек в отдельности. Как лицо группы, Перо умел выявлять настроения, выхватывать выражения лиц, отличать скуку от сосредоточенного внимания. А потому он без сомнения мог сказать, что когда к середине песни люди привыкли к звуку гитар, на их лицах стала проступать именно она - скука. Злейший враг артиста.
С последним аккордом “Предтечи” не прозвучало апплодисментов. Толпа мужиков у сцены и в центре площади как будто перестала замечать музыкантов. Подпитые морды громко болтали друг с другом, пили мед из кружек и фляг, кто-то даже дрался. Люди по периметру слышали их не так хорошо, а потому тоже не были увлечены.
Не тратя время на долгие паузы, Мастер начал играть вступление к “Отцу”. Переливчатые звуки основной партии песни привлекли с пару десятков глаз.
Смотрят на меня небо и земля,
Слышен только ветра вой,
Мой сын уходит прочь дальше от меня,
Я крикнул ему вслед “Стой!”
Песня отлично зашла, но далеко не всем. Простая и понятная история о прощании с сыном отзывалась светлой грустью в глазах тех, кто стоял к сцене ближе остальных. Но чем дальше от сцены, тем более безразличными становились взгляды. В какой-то момент Рома стал замечать раздражение среди слушающих. Пьяные лица выкрикивали требования, резкие взмахи рук прогоняли музыкантов со сцены. Шум толпы нарастал, недовольные стали проталкиваться вперед. К моменту, когда песня закончилась, Рома уже всерьез волновался.
- Тоска! - кричали снизу - Веселую давай! Не хоронить мы сюда пришли!
Рома обернулся к остальным и встретил те же растерянные глаза. Вуди и Слава выглядели совсем уж встревоженными, в то время, как Пуля и Мастер старались сохранять хладнокровие. Пятеро сгрудились вокруг барабанов.
- Нас так отсюда скоро выкинут, - озвучил Рома общую мысль - надо врубать дисторшн.
- Ага, разбежался, - фыркнул Мастер сквозь зубы. - Они, может, и прожженные вояки, но к настоящему металлу эти люди точно не готовы. Опять объявят чертями и все будет без толку. Играем “Черные Воды” как договаривались, в полуакустике. Может, чуть быстрее.
Пуля молча кивнул.
- Чуваки, я на стороне Пера, - Вуди нервно улыбался - если хотят мощнее, давайте сделаем мощнее.
- Нет, - отрезал лидер группы, снова выкручивая громкость гитары - мы не в том положении, чтобы рисковать.
Он вновь повернулся к публике и сыграл первый аккорд. Остальные участники группы обменялись мрачными взглядами и тоже встали на исходную.
“Черные Воды” была одной из тех песен, что сочетали в себе мягкость и бешеный темп, и слова в ней были подстать. Перо не был уверен в том, как хорошо это перенесется на задуманную полуакустику. В двух местах, вступлении и втором куплете, ему даже казалось, что его собственный вокал не очень подходит, и стоит вставить нежный женский голос. Но при отсутствии в группе девушки выбирать не приходилось.
Вступительная мелодия, она же - основной мотив песни, по задушевности не уступала “Отцу”. Но уже было очевидно, что не задушевность нужна была их публике в данный момент. Тем не менее, Перо вступил, поддерживая медленные переборы одинокой гитары:
Черные Воды (Orden Ogan - Come With Me To The Other Side)
За границею Черных Вод
Только слава и песня ждет.
Но песня витязя не вернет
Домой...
Лишь вспомнит и всплакнет.
- Тоска! - кричали из толпы - Тоска!
Перо снова бросил взгляд на Мастера. Тот стоял с лицом, напряженным сильнее, чем любая струна на его гитаре. Лидер группы оглядел товарищей еще раз, прежде, чем задержаться на Пуле, которому он адресовал короткий, но вполне однозначный кивок.
- Ну наконец-то, нахрен… - буркнул тот, прежде, чем обрушиться на барабанную установку, подобно камнепаду.
Внезапная громоподобная дробь заставила всех без исключения дернуться. Внимание каждого человека на площади - женщин, мужчин и детей - теперь было намертво приковано к сцене. Среди испугавшихся был и Слава, но, не смотря на это, руки его не подвели, и он вступил одновременно с Мастером. Музыка будто сорвалась с цепи и теперь, стуча копытами, неслась во весь опор через прерии. Основная мелодия, наполнившись электричеством, теперь отдавала другие эмоции: грусть и одиночество переросли в жесткую решительность.
Первоначальный шок на лицах публики постепенно стал сменяться на изумление. Люди оглядывались друг на друга, обменивались короткими фразами и снова смотрели на сцену с открытыми ртами.
Видя такую реакцию, Перо не мог не растянуть довольную ухмылку. Он сделал шаг вперед, выпятил грудь, поднял свободную руку распахнутой ладонью вверх и поднес микрофон ко рту, чтобы снова выдать припев, но теперь в в полную силу:
За границею Черных Вод
Только слава и песня ждет!
Но песня витязя не вернет
Домой...
Лишь вспомнит и всплакнет!
Шесть синхронных ударов всех инструментов замедлили темп песни, дав небольшую передышку, перед моментальным возвращением в прежний ритм. Основная мелодия исчезла, первая гитара принялась играть тот же риф, что и вторая, позволив вокалу выйти на передний план:
Поле брани держит наши души взаперти,
И крепко держит руку меч, врагу от боя не уйти!
Холод стали горячей кровью утолить!
Но коль вернемся мы домой, вовек ту ярость не забыть!
Мы помним:
За границею Черных Вод
Только слава и песня ждет!
Но песня витязя не вернет
Домой!
Руки поднялись вверх! Ополченцы, еще минуту назад раздраженные, теперь радостно смеялись и свистели с широко открытыми от непрекращающегося изумления глазами. Некоторые из взлетевших конечностей сжимали мечи, и Перо уже видел, как к тем немногим, кто не сдал оружие, сквозь толпу двинулись стражники.
Снова те же замедляющие шесть ударов дали короткую паузу, во время которой музыкантам стали слышны радостные крики аудитории. Перо снова почувствовал это - драйв, восторг, электрический ток в мышцах! Прямо сейчас он и его друзья могли заставить горы пасть к их ногам! Вокалист крутанулся на носке на все триста шестьдесят, поднимая колено к груди, и, успев заметить на лицах коллег те же эмоции, что чувствовал сам, ударил пяткой в пол, опустившись на половину своего роста. Его длинные светло-русые волосы волной упали следом. Перо знал, что парни позади него тоже качают головой, встав в низкую стойку. Ведь начался брейк.
Ритмический рисунок песни сломался. Гитары и бочка дробили шестнадцатыми с нерегулярными паузами, пока рабочий барабан и тарелки чеканили вторые и четвертые, и с их ударами качались пять голов. Этот брейк не был таким тяжелым, как в “Предтечи”, но качал не менее сильно.
После четырех тактовых квадратов Перо выпрямился, чтобы начать второй куплет. Гордость переполнила его, когда он заметил, что все люди в центре площади и у самой сцены тоже кивают в такт, как продолжали делать Мастер, Вуди и Пуля за спиной вокалиста.
Вот в этом месте отлично бы звучал женский вокал, но Рома и сам мог не только рычать и кричать. Перо набрал воздуха и заголосил. Он вытягивал слоги, плыл по тексту, создавая контраст с жестким рифом на фоне:
Ветер-кум,
Душу унеси,
Где точеной стали
Голос не звенит.
Витязь-брат,
Не клони чело,
Из Вод ты поднимись,
Ночи на зло!
Даже сквозь достаточно большую громкость колонки, из которой грохотали гитары и Ромин голос, даже сквозь бластбиты на бочке и звон тарелок Пули, которым усиление было не нужно, вокалист услышал крик. Ликующий крик толпы вернувшихся из битвы воинов, в сердцах которых песня нашла отклик. Дальше от сцены он увидел женщин, закрывавших рты и/или щеки в изумлении. Немногие дети в поле зрения вокалиста тупо смотрели на сцену как в телевизор. Изумился и сам Рома, когда на припеве некоторые стали (пускай и невпопад), подпевать ему!
Споем мы:
За границею Черных Вод
Только слава и песня ждет!
Но песня витязя не вернет,
Лишь вспомнит и всплакнет!
Снова замедление. Рома отошел от края сцены, позволяя трем гитаристам выйти вперед. Короткое соло Мастера началось медленно, почти повторяя основную мелодию, после чего сорвалось, волной взлетая и обрушиваясь дождем железных стрел. Эта партия продолжалась недолго, потому, что следом запиливать начал Слава с более простой, но динамичной мелодией. Мастер сделал шаг в сторону, где лежал пульт, чтобы носком ботинка усилить громкость бас-гитары. Несколько человек действительно испугались, почувствовав, как басовое соло Вуди заставило их внутренние органы дребезжать, но гармоничные низкочастотные переливы быстро зачаровали публику.
Сегмент с позерством струнных закончился, парни разбрелись по сцене, а Перо снова вышел вперед, для последнего припева:
За границею Черных Вод
Только слава и песня ждет!
Но песня витязя не вернет,
Пускай же сталь звенит!
И ярость не забыть!
Из Вод ты поднимись!
Взрывной финал “Черных Вод” вызвал не менее взрывные овации со всей площади. Перо сиял в лучах обрушившейся любви жителей Чернигова. Он обернулся к друзьям, встретив такие же широкие улыбки. Группа Перкунас сгрудилась у барабанов, обнявшись за плечи.
- Ух, как я по этому скучал! - Вуди совершал мелкие прыжки на месте, заставляя дреды колыхаться как вязанки сосисок на ветру.
- Мы только начали! - Мастер хлопнул его по груди. - Так и быть, играем полные версии. Но как договаривались, дальше “Сердце Горы”. В конце предлагаю нормальную версию “Предтечи” и завершить опять “Водами” на бис.
- Может, с первого альбома что-нибудь сыграем? - осторожно предложил Пуля.
- Чувак, эти люди только что вернулись с войны, им этот ужас, типа, не нужен больше… - поежился Вуди.
- Ладно, Ромах, скажи что-нибудь, и продолжим, - кивнул мастер, и музыканты разошлись по местам.
Перо окинул взглядом довольную толпу, скандирующую “Еще! Еще!” и ухмыльнулся.
- Спасибо, люд черниговский! Ну ладно, продолжим. Но прежде, чем начнется следующая песня, давайте я научу вас такой забаве, как серкл-пит! Это как хоровод, только за руки лучше не держаться, если не хотите свернуть шею…
***
Человек черный, как тень дубовая, стоял на краю головной площади Чернигова-града, да на углу дома ветхого. Стоял, да на действо творящееся поглядывал с ядом в глазах, да думами черными. Видел он, что есть сила Перунова с мерзкими чужемирянами, да немалая. Сила, что его должна быть!
И хоть горько ему было, да ясно, что один он их не сдюжит. Ведь не только силы, из Прави черпаемые, покидали его, но и мирские силы его были уже не те…
- Да чего ж я! - топнул он ногою костлявой. - Нет для меня надежды никакой, чтоль?! Никак мне одному не согнуть, да не завладеть супостатами…
И как только сказал, так и осенило его! Незачем Кривде самому все делать! Ведь не он один на Певчий Слет стремится. А после Чернигова дорожки виться начинают, да сходиться…
Глянул он снова на врагов своих, да на этот раз с улыбкой недоброю.
- Не одного меня вам страшиться надобно! Скоро, скоро вам и другие подвернутся! А как подвернутся, то подобру не отпустят!
И стоял человек черный на углу дома ветхого, хохоча, аки старый ворон.
Глава 12. Вчерашний вечер
Глава 12
Вчерашний вечер
Пуля куда-то опаздывал. Он бежал со всех ног, но тело его не слушалось, и он все время заваливался набок. Казалось, будто сам мир вокруг вращался с бешеной скоростью. Он искал выключатель, ведь свет бил в глаза, и Саня не мог отвернуться. Свет обжигал лицо и даже как будто прилипал к коже! Титаническое усилие понадобилось, чтобы поднять правую руку, чтобы стряхнуть жгучий свет…
Ладонь с размаху шлепнула барабанщика по носу, и он проснулся, вздрогнув. Это, в свою очередь, спровоцировало спазм, что прошил Пулю насквозь от макушки до пят, как метко брошенное копье. Слабый стон умирающего птеродактиля покинул легкие.
Саня понял, что это будет один из таких дней.
Он убрал руку от лица, и та безвольно плюхнулась на чье-то тело рядом. Тело было в одежде… К сожалению или счастью - это еще предстояло выяснить. Сначала нужно было как-то избавиться от этого выжигающего глаза света. Пуля перевернулся на бок, отчего желудок тут же начал протестовать, и пришлось вернуться в исходное положение. За неимением других опций, барабанщик пополз на спине назад, надеясь сесть, оперевшись на стену. Удача еще не совсем покинула этого несчастного малого, и оказалось, что позади него находилась подушка. Убравшись от солнечных лучей, бедолага Санек, наконец смог оглядеться. Ну конечно, он был в комнате, о которой говорил секретарь Архип.
Остальные его братья по несчастью тоже были здесь. Пухляк Вуди спал, натянув капюшон своей куртки и уткнувшись в угол между кроватью и стеной. Перо лежал лицом вниз, свесив ногу и руку с края, и храпел так громко, что не будь его рот утоплен в коровью шкуру - все здание наверняка бы давно рухнуло. Совсем рядом в сидячем положении уснул Слава, почти уткнувшись носом в собственный пупок. Мастер валялся рядом с самим Пулей, еле слышно посапывая. А прямо за ним, у изголовья кровати, что-то блеснуло. Пуля рискнул слегка приподняться, и обнаружил... Полное до краев ведро воды!
- О, славься, Перун, если это ты сотворил! - прохрипели истлевшие останки Пули, переползая через Мастера, дабы приложиться к сосуду с живительной влагой.
Прохлада разлилась по телу, давая столь желанное облегчение страданий. Голова все еще звенела как чан, да и гадкое ощущение на коже никуда не ушло, но теперь он хотя бы мог существовать. Наклонив ведро, чтобы слить чуть-чуть в ладонь, он трижды омыл лицо.
- На печень мог и не давить, - голос Коляна напоминал горловое пение эскимосов.
- Сорян. И за воду спасибо, прям, от души!
Знакомый звук раздался из-под кровати. С весьма важным видом оттуда вышла курица Валькирия, и вид у нее был гораздо более опрятный, чем у окружавших ее человеков.
- О, - пробасил Пуля, - у Вальки новые перья появились.
Мастер с трудом уселся на краю кровати и хмыкнул, взглянув на курицу.
- А это она вообще?
- Вроде да…
- Надо хозяина разбудить и спросить, - лидер группы поднял ведро и тоже принялся пить.
- Слышь, Слав?
Слава продолжал спать, сидя в скрюченной позе, напоминавшей улитку, сползающую со ступени.
- Мы курицу потеряли!
Это заставило его проснуться, слегка хрюкнув.
- У-у-уй… - протянул он, безуспешно пытаясь распрямиться. Сделать это получилось лишь завалившись набок. - Где потеряли?
- Нам кажется, что это не она.
Снова сев, гитарист сощурил опухшие глаза на серую птицу.
- Да вроде она, - пробурчал он, невероятным усилием заставляя себя подняться и подойти ближе. - Точно она. Только перья выросли.
Слава взял Валькирию на руки, и Пуля заметил, что руки гитариста выглядели еще хуже, чем его опухшее лицо.
- Воу-воу! Ты что, ночью решил стену побить?
- Ого… - Слава, похоже, и сам впервые видел кровавую корку на костяшках своих пальцев. - Не знаю…
- Может, упал неудачно? - предположил Мастер.
- Ага, как Есенин на своей последней фотке! - Мастер было начал смеяться, но увидев озадаченно-опухшие физиономии друзей, перестал. - Кхм… Кто-нибудь помнит что-нибудь после выступления?
- Я помню, как вы опять зассали играть песни с первого альбома…
- Это было во время выступления.
- …а потом, как Перо учил бедных древнероссиян серклпитить, мошить и делать Стену Смерти.
- Нас на руках несли потом! - воскликнул Слава и тут же схватился за разболевшуюся голову.
- Точно! В какой-то кабак, - Пуля схватился за виски. - Блин, как туго мысли лезут…
Картинка складывалась очень нехотя, как будто каждый кусок пазла приходилось вырывать из цепких ручонок капризного ребенка… Но она складывалась:
С последним аккордом «Черных Вод», что они сыграли на бис, на площади началась какая-то радостная вакханалия. Уставшие и мокрые с ног до головы от пота, бывшие ополченцы свистели и хлопали в ладоши. Несколько человек запрыгнули на сцену, чтобы заключить музыкантов в благодарные объятия, которые быстро переросли в поднятие каждого члена группы на руки и утаскивание их со сцены.
- Вперед к пойлу! - Перо зычно командовал толпе, тыча пальцем в неопределенном направлении - Навстречу веселью!
- Ромах, инструменты без охраны лежат! – напомнил Мастер с соседней кучи рук.
- Назад к сцене! - скомандовал вокалист, и их понесли назад.
Благодарная публика помогла принести все инструменты до корчмы, на втором этаже которой группе выделили комнату. Убедившись, что ничего не пропало, они закрыли комнату на ключ, предварительно подсыпав Валькирии еще зерна, чтобы она не побежала следом за Славой. Оказалось, что гулянка уже началась на первом этаже.
- И нам спели сначала… - вставил Слава. - Когда мы только спустились...
- Блин, а точно! - глаза Пули впервые открылись полностью с момента пробуждения. - Как там было-то? “То не это, что-то там, курица...”
То не грозное небо хмурится,
Не сверкают в степи клинки
То идут Святогора молодцы
Удалые ученики.
За победу их ветры молятся,
Ждут их тернии и венцы,
Разгулялися добры молодцы,
Распотешились молодцы!
Песня гремела тремя десятками голосов, поддерживаемая ритмичным топотом и ударами кулаков по столам. С ее окончанием кружки с медом взлетели вверх с радостными криками и свистом. Весь вечер члены группы Перкунас получали одобрительные хлопки по спинам. Разговоры лились рекой, как и содержимое бочек, которое очень скоро стало иссякать.
- А, это “Богатырская наша сила”, - вспомнил Мастер. - Да, очень приятно было! Один Вуди отказывался пить из-за прошлого раза.
- Не один, этот гражданин тоже ломался, как сухарь.
- Да я просто.... - Слава смущенно пожал плечами. - Тоже не хотел травануться…
- Ну, технически, алкогольная интоксикация - это тоже отравление, - ухмыльнулся Мастер.
- Хех… Ну да, сейчас так и ощущается. А Вуди так и не пил?
- Непонятно. Я помню, как мы уговариваривали тебя, но Вадика - нет. Может, он себе другую компанию нашел? Вон, как дрыхнет.
Вуди действительно продолжал спать лицом к стене. Почувствовав силы, Пуля неуклюже поднялся и пару раз ткнул басиста в бок. Реакции не последовало.
- Вообще, я припоминаю, как он с кем-то разговаривал, - хмыкнул лидер группы, снова поднимая ведро, - с дедом каким-то.
Мастер сделал несколько больших глотков колодезной воды и передал ведро Славе, который чуть не выронил драгоценный сосуд, зашипев от боли.
- Знатно ты кого-то отколошматил, а, герой? - барабанщик ухмыльнулся, глядя на разбитые руки гитариста. - Вадик тебя часа два хилять будет!
- М… Да я не помню, говорю же… - молвил гитарист, отлипнув от воды.
- Прикинь чего, Колян? Этот поехавший одному из тех гопников чуть глотку не перегрыз, когда он Валькирию бросил об стену!
- Серьезно?
- Просто я разозлился…
- Ага, и злым ты им не понравился. А вот зеленым только сейчас стал! Ау… - голова Пули выразила недовольство громкостью его собственного голоса. - Мастер, а когда там уже анальгин изобретут?
- Ты водичку пей и нормальной еды поешь. Может, у хозяина что-то осталось внизу? Надо пацанов разбудить, вдруг тоже захотят.
- Я знаю способ.
Пуля уселся на кровати рядом с затылком Пера, наколонился к нему и, выбрав интервал между храпами вокалиста, заговорил низким голосом:
- Ромах, а Ромах? Ты извини, что мы тебя налысо побрили вчера… Зато у тебя теперь классная татуха со смайликом на макушке!
Рука, будто не связанная с остальным телом, медленно поднялась и коснулась головы своего хозяина, немного помусолив волосы между пальцев. Перо промычал что-то нечленораздельное в коровью шкуру.
- Не расслышал тебя, братан.
Ромина природная широкоплечесть стала проблемой, когда он попытался перевернуться на спину. С третьей попытки ему это удалось. Вялым движением он убрал волосы с лица, открывая друзьям картину, которую никто не ожидал увидеть.
- Ха! - Пуля разразился хохотом, и на этот раз даже головная боль не смогла его остановить.
Мастер и Слава тоже не сдерживали смеха. Перо приподнялся на одном локте, чтобы разглядеть их всех, что, ясное дело, у него не особо получилось из-за огромного фиолетового синяка, покрывавшего треть лица.
- Че ржете, черти? - свободная рука потянулась протереть заплывший глаз, но одно касание вызвало взрыв наиотборнейшей брани.
Парни уже задыхались, а Перо все не прекращал материться, подливая масла в огонь неиствого лолирования.
- Драный кусок ослиной мочи! Как я выступать буду теперь?! Как плохо выглядит хоть? Але?! Хренли вы ржете, как выглядит, спрашиваю?!
Трое уже было начали успокаиваться, но тут вокалист достал телефон, чтобы посмотреть на себя в отражении, и возможность сделать вдох снова ускользнула. Смеяться уже становилось больно. Пуля упал на кровать рядом с раненным товарищем и приготовился принять смерть от недостатка воздуха, ни о чем в своей жизни не жалея.
- Э-хе-хе… Ой… Да не волнуйся ты так… - Мастер первый смог перевести дух - Вуди проснется и подлатает тебя как нефиг делать.
- А может у меня кость сломана? - Перо развел руками так резко, будто пытался ударить кого-то.
- Ты бы не смог так спокойно спать на своем драгоценном лице.
- Так а хренли он спит тогда?! Вадик! - он подошел к басисту и начал барабанить по его спине. - Вставай, блин, на работу пора…
- Неплохие триоли, братан! - искренне похвалил Пуля, наконец отдышавшись. - Только он, походу, сегодня спит.
- Он же не пил вчера!
- Ну, видимо, пил.
- Нет, я к нему несколько раз подходил, и он всегда только ел и базарил с теми стариками. Про пацанов своих вообще забыл…
- Стариками? - музыканты переглянулись.
- Вадик, хорош вату катать! - Перо плюхнулся на лавку рядом с басистом, жахнув своей кружкой по столу - Пошли, там мужики армрестлинг устроили, и Мастер на удивление хорош!
- Чувак, ну мы же тут, типа, беседу ведем… - Вуди сделал плавное движение рукой, указывая на пожилую пару, сидевшую напротив.
Перо с усилием сфокусировал взгляд и разглядел двух милейших старичков, улыбавшихся ему. Дед и бабка из любой народной сказки, не иначе. Они улыбались Роме, и он, спохватившись, сменил выражение сыра, расплавившегося в микроволновке, на нормальную человеческую улыбку.
- Здрвствте, - выдал он, - я Роман, приятно познакомиться! Эм… одни здесь?
- Слыхали мы, как ты поешь, Роман! - заговорила женщина - Услада для ушей! Да только не кричал бы - вовсе молодец был бы!
- Да что ты ругать сразу-то?! - развел руками старик. - Поет как нравится ему! И вообще, северных тех помяни-ка? Каки у них песнопения были? Тоже крики, да красивые!
- А кто ругает? Не ругаю я никого. Не нравится мне, когда кричат, особенно девки да парни молодые. Некрасиво мне.
- Ай, ну не понимаешь ты!
- Ну некрасиво мне.
- Бро, ну ты только пришел, сразу свой армрестлинговый вайб притащил и разговор нам испортил…
- Ну, бороться они тут точно не будут! - отшуитился Перо, и был рад снова увидеть улыбки на лицах новых старых знакомых. - О чем беседуете хоть?
- А о музыке и говорим! - отозвался дед. - О вашей да о нашей. Мы же с Младушкой моей и сами песни да пляски устраивали, всему Чернигову на радость!
- Серьезно?
- Не веришь, аль чего? - глаза старушки сузились, покрыв лицо еще большим количеством морщин. - А это нашему балагану сцену построили! Спасибо скажите хоть.
Вдруг из ниоткуда вырос Пуля.
- Пацаны, спасайте! Я с тем мужиком поспорил, что перепью его, а сейчас моя уверенность меня покинула!
- И что мы, за тебя все выпить должны, что ли?
- И ты же выпил в итоге! - всопмнил Пуля.
- Не надо было тебя слушать, - буркнул Перо, - может глаз бы целый был… А после этого у меня провал.
- А я - наоборот хорошо помню, что было дальше! - Мастер поднял руку. - И, кажется, я даже смогу сказать, кто тебе оставил такую красоту на полтабла…
После того, как грузный бородатый мужик чуть не вывихнул Мастеру локоть, несостоявшийся чемпион по армрестлингу направился за очередной кружкой, третьей по счету.
В дальнем от него углу вдруг что-то ритмично застрекотало. Обернувшись, Мастер увидел старушку с целой вязанкой перкуссионных инструментов из дерева, болтавшихся у нее на шее. Прямо сейчас она отбивала какой-то мотив четырьмя ложками. Стоявший рядом с ней дед прокашлялся и заголосил песню, текст которой было трудно различить в общем шуме, но мелодия была бодрой. У бочки с питьем Мастера настиг необычайно взбудораженный Слава:
- Колян, я тебе щас такое покажу! - проорал он с заплетающимся языком и потащил друга за больной локоть. - Иди сюда!
Он привел его к совсем юному черноволосому парню, который, тем не менее, носил рубаху ополченца. Мастер кивнул ему в знак приветствия.
- Это Тыт, - представил его Слава.
- Тит, - поправил юноша.
- Да, извини, пожалуйста. Так вот, он меня расспрашивал про то, как гитара работает, и я заметил одну штуку. Тыт, скажи, пожалуйста, слово “барабан”.
Парень смерил Славу недовольным взглядом, но все-таки сказал:
- Барабан.
- Видел?
- Да, - Мастер сосредоточился, на минуту преодолев веселый туман в голове. - А скажи еще раз?
- Ну, барабан.
- Видел, да? Мы слышим “барабан”, а губы двигаются как что-то вроде “нарый”!
- Нарый барабан. Что я сейчас сказал? - Мастер испытывающе взглянул на Тита.
- Одно по одному сказал. “Барабан барабан”.
- Очень интересно! - хмыкнул лидер группы. - Ты извини, что мы из тебя тут переводчика делаем…
- Чудные вы какие-то. Сразу видно - не наши! - Тит потряс пальцем в воздухе. - А и даром, что не наши! Песня - она и врагов помирит.
С этими словами парень ушел в направлении одной из десятка шумных компаний. Старик в дальнем углу закончил песню. Его партнерша, сев на скамью, сменила ложки на зажатый меж колен бубен, а в левую руку взяла мелкий бочонок, что при тряске издавал звук, напоминавший помесь тамбурина и маракаса. Их следующая песня была еще быстрее и веселее.
.- А я как раз недавно удивлялся тому, как мы их понимаем, - воскликнул Коля. - Ведь не должны же! “Слово о полку Игореве” вообще читать невозможно, к примеру…
- Куда машина времени принесла - тот язык и знаешь теперь, - начал Слава. - Это как языковая матрица…
- ...у Тардис! - закончил Коля. - Блин, со школы не смотрел Доктора Кто.
- Был наш любимый сериал, помнишь?
Оба замолчали. Общее веселье вдруг показалось назойливым шумом. Некоторые из голосов начинали звучать раздраженно, а может так только казалось.
- Мы так и не поговорим да? - вдруг выпалил Слава с наигранной улыбкой. - Про тот случай, когда меня на скорой увезли.
Коля понял, что его старый друг явно перебрал. Он едва держался на ногах, пытался осуждающе смотреть Коле в глаза, хотя его собственные то и дело разъезжались в стороны.
- Слав, ты должен понимать, что…
Доселе нараставшие раздраженные выкрики с другого конца зала были прерваны резким грохотом упавшего стола.
- Бей мухлевщиков! - весело прокричал Перо, прыгая на кого-то с кулаками.
Стоявшие рядом молодцы поддержали инициативу, тоже начав бить соседа. За секунды драка захватила весь зал харчевни. Несмотря на это, старички и не думали прекращать исполнять свою веселую песенку.
Мастер не стал рассказывать про разговор со Славой, а лишь коротко описал драку.
- А, так я сам начал? - Перо приподнял работающую бровь. - Ну а кто тогда мне вмазал так хорошо?
- Я точно тебе не скажу, дорогой мой друг, - развел руками Пуля, - но это примерно мог быть кто угодно. Там потом такой дестрой начался, что я думал, что мне это приснилось! Короче, сначала на меня кинулся здоровенный бугай…
Сначала на Пулю чуть не упал какой-то тощий доходяга. Барабанщик увернулся, сделав неуклюжий шаг в сторону, чуть не упал сам и расплескал треть содержимого своей кружки. Это была уже его пятая за вечер.
Зал превратился в бойцовский клуб. Стар и млад смачно колотили друг друга, смех, матюки и веселый свист заполнили помещение. Еда и напитки то и дело взлетали в воздух, но никто нарочно не бросал продукты, посуду или мебель – в бой шли только кулаки.
Пуля прислонился к стене и сделал глоток, лениво оглядывая зону боевых действий. Вот Перо получает два раза поддых и возвращает размашистым ударом в скулу. Вот Мастер выдергивает никакущего Славяна из зоны досягаемости чьих-то кулаков. Вот Вадик доедает куриную ножку рядом со все еще поющими Младой и ее мужем Прокофием. Решив, что там безопаснее всего, Пуля принялся прокладывать путь через рой летающих кулаков.
Он прыгнул к ближайшей колонне, прижавшись к ней спиной, и почувствовал, как что-то врезалось в нее с обратной стороны. Присев, он шмыгнул в пространство меж двух столов. В этот момент он заметил, что расплескивает драгоценный мед, так что дальнейшие передвижения придется делать, закрывая кружку рукой. Пока Пуля соображал насчет кружки, кто-то повалился на один из столов, сдвинув его, и угол беспощадно стукнул барабанщика по затылку. Он повалился вперед и ударился о соседний стол. Осторожно поставив кружку, Пуля приложил лоб к холодному полу, хныкая скорее от досады, чем от боли.
Но останавливаться нельзя! Собравшись с духом, он стал ползти под столом. Справа стремительно приблизились четыре ноги, две из которых взлетели, и доски прямо над головой Санька треснули, прогнувшись вниз! Он уж было вскрикнул, но к счастью, стол выдержал. Пуля выполз наружу, где его тут же чуть не пнули пяткой в бок. Он сделал рывок, споткнулся о чью-то голову, расплескал мед опять, чудом поставил ногу на лавку, запрыгнул на стол, споткнулся о пустую чарку, еще раз разлил мед, пробежал два шага по столу, спрыгнул на пол, поднырнул под чьим-то кулаком, поскользнулся на разлитом супе (а может и не супе) и, наконец, протаранил стену плечом, пролив на нее еще немного, оказавшись рядом с Вуди.
- Ништяк ты ассассинишь, бро! - усмехнулся тот с набитым ртом. - Больно ударился?
- Кто ударился? Я? Пф! Я слишком ловок для этого! - деланно усмехнулся Пуля.
Он поднес свою кружку ко рту, чтобы сделать глоток, но обнаружил, что там ничего не осталось.
- А вот это действительно больно, - протянул он.
- Бери мою, - Вуди протянул ему полную чарку, - я не буду все равно сегодня.
- Ты же, вроде, отравления боишься, да?
- Ну, типа, да.
- И предлагаешь мне свое?
- Ну.
- То самое, которым ты боишься отравиться?
- Ну, чувак…
Слава ввалился между ними как мешок навоза.
- Пацаны-ы-ы! - протянул он, чуть не падая и цепляясь за Пулю. - Это лучшая туса в моей жизни! О, это что, курица?
Слава схватил кусок мяса с тарелки Вуди и почти сразу проглотил.
- Ну, чувак!
- Как ты потом Валькирии в глаза будешь смотреть, пьяное ты животное? - укоризненно прикрикнул на него Пуля.
- Да ты сам-то от моей кондиции далеко ушел, кривая твоя рожа?! - вызывающе гаркнул Слава.
Пару секунд они смотрели друг другу в глаза с мертвой серьезностью, но потом Пуля не выдержал:
- Нет, не далеко!
Оба прыснули, обнялись, как в последний раз, и захохотали громче всего окружающего шума. Глядя на этих пьяных идиотов, Вуди тоже засмеялся.
- Мать моя женщина, что здесь творится? - ухмыльнулся Мастер, встав рядом с басистом.
- Молодость, касатики!
Оказалось, Прокофий уже какое-то время не пел и тоже наблюдал за сценой, уперев руки в бока. Сияя желтыми зубами от уха до уха, старик повторил:
- Это молодость ваша творится!
Отцепившись от Славы, Пуля таки схватил чарку Вуди, вскочил на стол, подняв ее над головой, и проорал во все горло:
- ЧЕР-НИ-ГОВ!
- ЧРНИГОВ! - поддержали его все без исключения посетители корчмы, тут же прекращая драться и тоже хватаясь за свои кружки.
Тишина накрыла помещение на несколько глотков, после чего воздух взорвался громогласным “Ура!”.
- Чуваки, надо бы это, типа, Рому угомонить. А то он дерется до сих пор.
- Я жрал курицу?! - Слава закрыл лицо руками, сверкая разбитыми костяшками, и издал гулкий стон в ладони.
- Да ты вообще был звездой вечера! - Мастер толкнул его кулаком в плечо.
- Ты такого шороху навел, что теперь в словаре пословиц напротив “тихого омута” будет стоять твоя фотография, - добавил Пуля.
Рома поднялся с кровати, взял ведро с водой, выпил чуть ли не половину, после чего повернулся к Вуди. Тот все еще спал, уткнувшись лицом в стену и натянув капюшон на голову.
- Фиг ли он спит, если не пил? Вадик, а Вадик? Вставай дорогой, сейчас будешь мне хлебало чинить.
Вуди продолжал сопеть.
- Пить-то он не пил, но вечерок все равно энергичный вышел, - заметил Мастер. - Мы наверняка его порядком подзадолбали.
Рома подошел и ткнул басиста в плечо. Никакой реакции. Тогда он просто-напросто перевернул его на спину. Здоровый глаз вокалиста расширился от удивления, подбитый - слегка дернулся.
- Так задолбали, что он от нас свалил.
Остальные трое привстали, чтобы лучше разглядеть мужика в куртке Вадика, который дрых перед ними. Мужик, которого двое из парней уже встречали.
- Это не Вадик…
- Да не, ты чего. Просто не выспался, вот и выглядит старовато!
- Я его знаю. Мы с Мастером с ним базарили вчера.
- И кто это?
- А это местный мэр, - Мастер глянул на Рому еще раз. - имя которого мы не удосужились узнать.
- Но погодите… А где тогда Вадик?
Глава 13. Трезвый взгляд
Глава 13
Трезвый взгляд
- Чего ж ты, касатик, чарку налил, а она у тебя стоит да дух испускает?
Вуди обернулся, продолжая жевать импровизированный бутерброд с редькой и курятиной. За стол к нему подсели двое стариков. Она - божий одуванчик с серебристой косой, он - сутулый, но крепкий улыбчивый мужичок. Старик сжимал шапку в руке, а вот старушка - целую вязанку каких-то деревянных штук.
- Здравствуйте, - сказал Вуди, проглотив пищу. - Да я тут неудачно попил в прошлый раз, теперь, типа, не доверяю немного.
- Зря, ох, зря! - усмехнулся старик. - Мед добрый, стоять не любит. Звать-то тебя как, богатырь?
- Ву… А, ну, типа, Вадим, - он замялся. Оба старика смотрели на него достаточно испытывающе. - Только денег у меня нет, я ничего не куплю, извините.
- Слышь, Прокофий, он думает мы к нему торговать пришли!
Старушка стала заливисто смеяться, положив руку на плечо, судя по всему, супругу.
- А чего? Может, и поторгуем? - отозвался Прокофий, посмеявшись тоже. - А коли ни монеты, ни лоскута нет, так давай словом заплати.
- Э-э-э… - не понял басист.
- Про вас расскажи, - старушка подалась вперед - Кто такие, откуда путь держите, что за музыка у вас диковинная такая?.
- Ну, типа… Музыка у нас называется “метал”, потому что, ну, тяжелая. Едем из Рязани. А все вместе называемся “Перкунас”.
- Вона как! - Прокофий поднял густые седые брови - Надо было и нам называться как-то, Младушка!
- И как же? Кожа да Кости?
Оба снова засмеялись.
- Стар и Млад, - предложил Прокофий - или Краса-Седая-Коса и Чудо-Юдо!
- А вы тоже музыку играете?
Старики как будто забыли о присутствии Вуди, вспомнив лишь когда он подал голос.
- Играем, - улыбнулась ему Млада.
Вуди расслабился. Значит, это просто коллеги, которые хотели поговорить о музыке.
- Так это перкуссия у вас! - он ткнул пальцем в вязанку деревянных штук, что держала старушка Млада.
- Кусить? - Прокофий повернулся к Вуди одним ухом. - Да, кусить надобно что-то! С обеда не жрамши. Погодь, Младушка, я мигом.
Он вернулся с двумя полными тарелками и кружкой меда для себя.
- Сила в вашей музыке есть, и немалая! - он положил ложку каши в рот.
Вдруг рядом плюхнулся Перо, жахнув кружкой по столу.
- Вадик, хорош вату катать! Пошли, там мужики армрестлинг устроили, и Мастер на удивление хорош!
Пьяный вокалист беседовал с новыми знакомыми Вуди пару минут, пока не появился Пуля:
- Пацаны, спасайте! Я с тем мужиком поспорил, что перепью его, а сейчас моя уверенность меня покинула!
- И что мы, за тебя все выпить должны, что ли? - Рома развел широченными руками, чуть не задев чарку Вуди.
- Ну, все-не все, а помощь мне нужна. Пойдем, будешь моим уполномоченным зам желудка. Кстати, я Александр, приятно познакомиться!
- Я Млада, а это Прокофий, муж мой! - хихикнула старушка ему вслед.
- Пардоньте, - пожал плечами Рома, удаляясь вместе с барабанщиком.
- Вы говорите, ту сцену вам построили? - удивился Вуди, когда за столом снова остались трое.
- Для нас, - кивнул Прокофий, дожевывая кусок мяса. - Я и говорю, сила в музыке есть! Она прямо с душой говорит, и любить и ненавидеть заставить может.
- Только ей, как рысаку степному, и ласка нужна, и рука твердая! - добавила Млада, подняв сморщенный указательный палец. - А коль не сдюжишь ее - убежит, и лови заново!
- Кру-у-уто… - протянул Вуди. - Вы как магистр Йода прям! Говорю с вами и как будто, типа, мудрее становлюсь!
- Ладно, разболтались мы чего-то, - Прокофий доел свое и отодвинул тарелку. - Дело сделать сначала надобно! Мы песни наши сыграем, а ты не уходи, к тебе дело тоже есть.
Значит, все-таки будут что-то впаривать?
- Ну, я не знаю, думал, типа, уже спать пойти…
Млада обошла стол и наклонилась к басисту:
- Коли хочешь с друзьями на Певчий Слет попасть - то жди, - молвила она низким голосом. - Мы там бывали не раз уже, подскажем.
Вуди вытаращил глаза на нее и ее мужа. Оба еще раз улыбнулись ему и пошли в ближний угол, где Млада уселась на пень и вытащила из своей вязанки четыре ложки. Прокофий встал рядом и кивнул жене.
Она стучала ложками, а он пел. Веселая песня о молодцах, которые несли мешки через поле, даже заставила Вуди посмеяться в паре мест. Дальше шла еще одна, про гору, что падала на деревню, и пастуха, которого жители просили гору подпереть. Млада взяла барабан и бубен, а ее муж пел раскатисто и залихватски. Вуди хотел услышать всю историю песни, но вдруг раздался веселый крик Пера “Бей мухлевщиков!”, и началась драка. Музыканты не стали останавливаться, и пока толпа мужиков месила друг другу лица, Прокофий напевал:
Эй, пастух, подопри гору, подопри гору!
Нас спаси, гору подопри, гору подопри!
Хэй-хэй!
Сидя у стены, Вуди решил, что находится в относительной безопасности, а потому спокойно продолжил есть свою еду, заинтересованно оглядываясь по сторонам. Он увидел, как Мастер тащит совершенно кривого Славу мимо дерущихся, стараясь не получить по лицу, и спасти подопечного от той же участи. Увидел кулаки Пера, мелькающие в толпе, что еще минуту назад оживленно болела за участников соревнования по армрестлингу. Но во всем действе Пуля превзошел остальных. Барабанщик, вместо того, чтобы остаться у противоположной стены, двинул через все помещение навстречу к Вуди. Он терял равновесие, поскальзывался, натыкался на дерущихся, залезал под и на столы, совершал эпические прыжки и маневры. Неуклюжесть и одновременная грация этого действа не могла не заставить Вуди хохотать над другом. В конце концов, он впечатался в стену рядом с басистом, все еще крепко держа уже опустевшую кружку.
Мастер и Слава вскоре тоже смогли пробиться к островку спокойствия. Потом Пуля каким-то чудесным образом заставил драку закончиться, кинув клич к очередному опрокидыванию сосудов:
- ЧЕРНИГОВ! УРА!
- Чуваки, надо бы это, типа, Рому угомонить, - предложил Вуди - А то он дерется до сих пор.
Оттаскивали вокалиста вчетвером. Вернее, втроем: Слава скорее болтался на локте Пера, чем тянул назад. Удивительно, но Рома был совершенно невредим, чего не сказать о троих его оппонентах. Мастер предложил вывести его подышать, от греха подальше. Вуди кивнул Прокофию, показывая, что не забыл о разговоре.
Они вышли на прохладный воздух летней ночи. На площади все еще остались люди, пускай и не в самом бодром состоянии: в общей сложности не меньше восьми человек просто спали под открытым небом, и не всем повезло занять лавку.
- Не, ну а че?! - возмущался он. - Запястье загибать - тухлый прием! Спорт есть спорт, я всякую хрень не потерплю!
Рома ткнул пальцем вверх так резко, будто действительно хотел попасть в небо.
- Ромах, спорт - он про здоровье, - заметил Мастер. - а судя по тому, сколько ты выпил, тут здоровьем и не пахнет. И вообще, не забывай, что эти люди могли сдать не все оружие...
- А мне похрену! - крикнул он с усмешкой и в подтверждение своих слов смачно плюнул в сторону.
В той стороне оказался Слава.
- Оп-па… - протянул Пуля.
- Чувак, ну ты смотри, куда харкаешь… - возмутился Вуди за товарища, ведь сам Слава молча смотрел на испачканную футболку.
Перо с трудом сфокусировал взгляд, чтобы посмотреть на то, что сделал. Еще секунда потребовалась ему на обработку случившегося. Слава меж тем продолжал смотреть вниз на футболку, не шевелясь.
- Ну а с хрена ли ты там встал?! - развел руками вокалист, снова усмехнувшись.
То, что произошло дальше, не ожидал никто из парней.
Слава прыгнул вперёд и со всего размаху впечатал свой тощий кулак прямо в лицо Ромы! Пьяный и расслабленный, тот не успел понять, что случилось, прежде, чем получил еще несколько ударов в висок, плечо, грудь и другое плечо.
- ТУПОЕ ЖИВОТНОЕ! ДУМАЕШЬ, ТЫ ТУТ САМЫЙ ВАЖНЫЙ?! ДА ТЕБЕ ВООБЩЕ НА ВСЕХ ПЛЕВАТЬ, КРОМЕ СОБСТВЕННОГО СМАЗЛИВОГО ХЛЕБАЛА!!!
- Слава, е-мое! - Мастер схватил друга за правый локоть, Вуди поймал левый, и вдвоем они смогли его оттащить.
Рома схватился за подбитый глаз. Похоже, что удар вышел удачным.
- Думаешь, если ты больше - то тебе все можно?! - не унимался тот, уже начав плакать. - Давай, подойди сюда и размажь меня по полу! Ты же можешь! Только от этого ты останешься таким же тупым, самоуверенным дуболомом!
- Бро, ну потише, это же случайно получилось! - попытался успокоить его Вуди.
- Ты и петь-то научился только чтобы быть кому-то нужным, ведь знаешь сам, что все рано или поздно от тебя бегут, чтобы не быть раздавленными ТВОИМ НЕНОРМАЛЬНО РАЗДУТЫМ ЭГО!!!
- Славян, осади! - Пуля вскочил перед Славой. - Рома тебе ничего не сделал!
- Ах, не сделал?! Да он о нас всех пятки вытирает каждый божий день, ведь ему НУЖНО самоутверждаться...
Пухлая ладонь легла на красный от напряжения лоб, и Слава тут же обмяк.
- Воу! - Пуля едва успел поймать его. - А ты не перестарался?
Вуди одернул руку, как только Слава уснул. Он и забыл, что, используя свой дар, он слышит чужие мысли и чувства. И эти чувства были не просто пьяной истерикой. Они вели куда-то вглубь, и Вадик не хотел туда погружаться.
- Ну… Так же, типа, лучше? Если поспит.
- Да, наверное, - сказал Мастер. - Хорошо, что он не начал своей силой пользоваться. А то бы утащил Рому в Сумрак. Да, Ром?
- Рома и так уже в Сумраке, - усмехнулся Пуля.
Подбитый вокалист валялся на спине, уже начав сопеть.
- Ништяк у него удар!
- Думаю, удар был лишь поводом прилечь.
- Чур я несу Славяна Железный Кулак!
Пуля закинул руку спящего товарища себе через плечо и поднял тощего агрессора.
- Бро, да мы и вдвоем его не утащим!
- А, вон вы где, орлы! Хе-хе!
Четыре человека приближались к ним: двое рослых стражников, полный мужчина и еще один в кафтане с фонарем.
- Добрый вечер!
- Куда уж добрее! - отозвался полный. - Вы свою работу хорошо сделали, всем праздникам праздник! Все спят давно, а кто не спит - последнюю песню допевает! А вы и сами без сил уж, я погляжу!
- Есть немного - развел руками Мастер. - Можно к вам по имени-отчеству?
- Никон Данилович я.
- А это кто? - тихо спросил Вуди, наклонившись к Пуле.
- По ходу, местный мэр, - пожал плечами тот.
- Никон Данилович, у вас тут в распоряжении двое парней удалых вижу, а у нас один такой же, только лежит, и не поднять нам его никак. Не подсобите?
Подсобили. Стражники помогли затащить Рому обратно в корчму и наверх в комнату группы, где Пуля тут же упал спать вместе с другими двумя. Мастер же начал задавать вопросы об оплате за концерт. Разговор с главой Чернигова стал затягиваться, и Никон Данилович приказал нести ола. Тогда-то Вуди и вспомнил, что внизу его должны были ждать супруги-музыканты.
Он поспешил вниз, где хозяин корчмы разносил уснувших посетителей: кого-то в свою комнату, но большинство - на улицу.
- Э-э-э… Тут меня ждали, типа, два старичка, приятные такие…
Хозяин взглянул на него так, будто готов был задушить. Может, просто устал, а может у него всегда был такой взгляд.
- Нету их.
- Как нету? - внутри у Вуди все упало. - Вроде бодрые были же...
Хозяин молча смотрел на него.
- А! Ну да… А не просили ничего передать?
- Просили. Только помоги сперва.
Делать нечего, Вуди помог растаскать пьяные тела по местам. Закрыв дверь на засов, хозяин прошел на кухню, откуда вернулся со сложенным вчетверо куском пергамента.
- Сказали сказать, мол, это дорога, как попасть на Птичий Помет или вроде того. Я тарелки мыть пошел.
Мужчина вернулся на кухню, а Вадик развернул лист. Карта была нарисована от руки, а все названия нацарапаны на языке, который лишь отдаленно напоминал Русский.
Вадик вздохнул, жалея, что не смог сказать “Спасибо”. Он сложил карту и огянулся. Окна уже стали чуть светлее, спать совсем не хотелось, а его тарелка с недоеденным мясом и хлебом так и ждала его на столе в углу. Недолго думая, он уселся там, став изучать карту. Проблема была не только в том, что язык был далек от знакомого Вадику, но еще и написано все было достаточно кривым почерком. Какое-то время ушло только на то, чтобы определить, где у карты верх и низ. Вскоре после этого ему удалось опознать Чернигов и протекающую через него реку Десну.
- Отсюда, значит, двигаем сюда… - пробормотал он, дожевывая ломтик редьки. - Потом сюда… А это, типа, перекрёсток? Непонятно…
Покумекав еще несколько минут, он-таки решил разобраться с остальным при помощи друзей. Солнце уже поднялось, так что им все равно пора было вставать, если они вообще ложились. Вуди отнес тарелку на кухню и поднялся наверх. Стражники стояли у двери, и, улыбнувшись их непроницаемо каменным лицам, басист толкнул дверь.
- ...а где тогда Вадик? - донеслось с той стороны.
- Вот Вадик! - сказал он. - Че-как, чуваки? Ого!
Восклицание само сорвалось с губ при виде лица Пера.
- Не смотри на него долго, - усмехнулся Пуля, - а то засосет в черную дыру.
- Вадик, вот скажи, кто мне вчера так прописал красиво? - спросил вокалист, указывая на черничный пирог на месте своего глаза.
- А, типа… ты не помнишь? - удивился он. - И вы тоже никто не помните?
Все четверо пожали плечами либо помотали головой. Вадик напрягся. Стоит ли говорить о затаенной обиде Славы, которая взорвалась несколько часов назад? Он вспомнил то, что ощутил, коснувшись его лба… Одиночество из прошлого, след которого все еще зияет в душе, как дверь в темный подвал, что не желает закрыться… Но, может, дело просто было в количестве выпитого? В конце концов, все было нормально до того самого момента. Значит, Славу это не так сильно беспокоит, так? Так? Так оно или нет, Вуди слишком дорожил друзьями, чтобы давать им лишний повод для ссоры.
- Так там эти… Ребята, которые нашу телегу украсть хотели. Пришли. Начали, типа, борзеть…
- Хм, - Мастер нахмурился. - значит, не Рома драку начал?
Вуди слегка опешил. Ну да, не нужно было придумывать нового, была же настоящая драка!
- Не, ну Рома начал… Просто там эти ребята тоже были…
Его товарищи переглянулись.
- Понятно, что ничего непонятно, - подытожил Пуля.
Перо махнул рукой:
- Ладно, почини меня уже, будь ласка?
Оказалось, восстанавливать даже слегка подбитый глаз - дело трудное. Держа ладонь на поврежденной части тела, Вуди ощущал, как мелкие сосуды и сухожилия восстанавливаются, встают на место. С глазом же казалось, будто он восстанавливает что-то размером с грузовик, ведь в этом сложном органе деталей было больше, чем в обожженной руке. В мыслях у Ромы в этот момент царил полнейший покой, только где-то на задворках маячила тревога о том, вернутся ли они домой. А вот почти молниеносное лечение разбитых кулаков Славы ощущалось как вечность, ведь Вуди вновь почувствовал ту же навязчивую пустоту. Закончив, он одернул руки, как от горячей конфорки, предательски виноватая улыбка сама выскочила на лице, прежде, чем он отвернулся.
- Тут, это, я встретил вчера кое-кого…
- У тебя через тысячу лет есть девушка... - напомнил Пуля, - ...родится. Хм. Теперь, когда я сказал это вслух, это кажется странным.
- Да я не об этом. Старые они, и их двое...
- Все еще странно, но продолжай.
- Ты можешь не перебивать? - выпалил Перо. - И так голова болит.
- Типа… Вы же знаете, что мы не одни на этот Слет едем?
- Еще Кривда... - робко сказал Слава.
- И еще другие певцы, - напомнил Мастер, - от каждого бога древнеславянского пантеона по одному.
- Может, и не по одному, - Перо пожал плечами. - Нас пятеро.
- Так это, я вчера с двумя старичками разговаривал за столом. Может, вы запомнили. Они вообще сами ко мне подошли, как раз из-за нашего выступления. Сказали, что заметили силу у нас в музыке. Еще что-то говорили мудрое такое, только я уже не помню. Но самое главное - вот!
Он вытянул сложенную вчетверо бумажку, и ее взял Мастер.
- Это карта!
- Ага! Ништяк, да?
- Дык, а куда карта-то? - не понял Пуля.
- На Певчий Слет!
- Все понятно, - Перо ткнул здоровенным пальцем в карту. - Вот Чернигов, вот Десна. Вдоль нее до утеса, потом по дороге…
- Ого, ты так быстро допер! - искренне удивился Вуди. - Я где-то час сидел, не мог понять, куда смотреть…
- Ну, здесь все достаточно очевидно, - заметил Мастер.
- Да, проще пареной репы, - Пуля кивнул.
Слава промолчал, поджав губы.
- Да ну вас! - Вуди по-детски сложил руки в замок на груди и отвернулся под смех Пули. - Я тут, типа, дело сделал, а вы только похмелье заработали себе…
- Пацаны, Вуди напрягся что-то! - объявил Пуля. - А что он нам говорит, когда напрягаемся мы?
- Да рассла-а-абься! - хором протянули все четверо, тут же начав со смехом хлопать басиста по плечам и спине.
- Ладно, - Вадик тоже было заулыбался, но тут его взгляд упал на куртку, которую он оставил в комнате пару часов назад, и на того, кто в ней находился. - А это кто?
- А это тот, кто нам оплату обещал.
- Никон Данилович? - вспомнил Вуди.
Пуля щелкнул пальцами:
- Точно! Как фотоаппарат. Он же к нам подошел когда…
Барабанщик осекся. Вуди видел, как его взгляд быстро перескочил со Славы на Рому и остановился на нем. Саня закрыл рот и прокашлялся.
- Не помню, - Мастер нахмурился.
- Дык ясен перец, - Вуди спешил сменить тему, - вон он, ваш бочонок ола, стоит.
Перо тут же поднял сосуд.
- И даже не пустой! С нами поедет.
- Ты сейчас можешь думать о бухле? - Пуля с трудом сглотнул.
- Я думаю не о бухле, а о будущем!
Лидер группы встал у спящего лидера Чернигова.
- Чем скорее и чем вежливее мы его разбудим, тем быстрее у нас будет полпуда серебра, - сказал он. - Давайте-ка еще воды принесем.
- Вадик, пошли со мной, - вызвался Пуля. - Заодно расскажешь мне, как ты там в своих лагерях ориентировался по звездам, если обычную карту прочитать не можешь...
Глава 14. Недосказанность
Глава 14
Недосказанность
Получив-таки свою награду, парни собрались продолжить путь в тот же день. Однако их изможденные организмы запротестовали, отправив их в трехчасовую кому после сытного обеда. Поскольку ехать куда-то на ночь глядя - было не лучшей идеей, Мастер предложил занятся чем-то полезным, вроде проверки состояния телеги. Оказалось, чинить было что, и к наступлению сумерек им уже заменили колесо, наладили что-то с амортизацией из нескольких металлических скоб (отбитый копчик Пули сильно удивился, что у телеги имелась амортизация) и поставили крепления для навеса. Купили новые крепления с хомутом для лошади, чтобы ей было удобнее, почистили копыта, подковали, помыли и причесали. Вуди заметил, что животных у группы два, а имя дали только одному, так что коллективным решением лошадь нарекли Тучкой из-за черного цвета со всполохами рыжего и того, как при небольшой скорости она неумолимо двигалась вперед.
Когда закупились едой, уже почти стемнело. По большей части рацион на ближайшие дни угрожал состоять из круп и редьки. Оказалось, что тот замечательный способ консервации, когда еда запекается в горшочке, надежно запечатанная коркой из горелого теста, известен не всем, а потому побаловать себя мясом или рыбой удастся только если кто-то из пятерых вдруг научится охотится или рыбачить. Тем не менее, немного мяса на первый день они все-таки взяли. Уладив все дела и сходив в баню, парни провели ужин за веселой беседой, после чего, сытые, чистые и довольные упали спать.
Следующим утром, когда туровая телега группы Перкунас покидала границы Чернигова, вокруг нее сформировалась небольшая процессия провожающих. Горожане хлопали и свистели, желали доброго пути и дарили корзинки с едой в дорогу. Благо, их было где хранить: транспортное средство теперь имело длинный ящик в носовой части, куда поместились все музыкальные инструменты и часть припасов. Самый край этого ящика отделили небольшой перегородкой и застелили пол сеном, соорудив таким образом маленькую будку для Валькирии.
Дорога шла вдоль реки Десны, следуя за ее многочисленными поворотами. Чернигов то и дело скрывался из виду, только чтобы вновь появиться на горизонте, но с каждым разом становясь все меньше. В какой-то момент город мелькнул в последний раз и исчез за холмом уже окончательно. Чем дольше они ехали, тем хуже становилась дорога, а затянутое облаками небо становилось все более мрачным. Рассевшись под навесом и готовые к дождю, музыканты вели ленивую беседу. В какой-то момент Перо достал свой смартфон и вскоре воскликнул:
- Ха! А я, оказывается, наделал фоток позавчера! Это когда только начали, я с каким-то мужиком разговорился. О, а тут я объяснил, что такое армрестлинг, и парни пробуют...
Пуля управлял транспортом, а потому его очередь смотреть пришла последней. Все фотографии были сильно смазаны, и вообще качество оставляло желать лучшего, но барабанщик таки разглядел, что происходит на большинстве из них. Одна из последних привлекла его внимание. Дважды тапнув по экрану, он приблизил правый верхний угол, где на заднем плане в кадр попали два старика, с которыми Вуди беседовал той ночью.
Еще два свайпа фотографий привели его к тому, о чем он уже и думать забыл.
- Пацаны, он ее не удалил! - Пуля поднял телефон Пера над головой, демонстрируя остальным ту самую фотографию Ромы. На ней вокалист делал сэлфи через плечо с максимально надменным выражением лица, стоя спиной к зеркалу, в котором отражалась ванная комната и сам голый Рома, сверкающий своей пятой точкой.
Все расхохотались, а Перо поспешил выхватить свой девайс из руки извозчика.
- Как мы могли об этом забыть! - протянул Мастер, вытирая слезу. - Никогда не перестану ржать над этим, наверное…
- Да хорош ржать уже, - Перо резко развел руками. - Сколько раз повторять, я в зал хожу не просто так ведь! Увидел, что в зеркале выгляжу хорошо, решил успехами похвастаться…
- Бро, ну ты бы хоть трусы одел тогда…
- А я, может, не хотел упускать момент, Вадик!
- Ром, мы все были у тебя дома, - Мастеру плохо удавалось сдерживать смех. - На фотке свет идет снизу справа, а слева какая-то голубая лампа. Но у тебя в ванной только одна лампа есть…
- Внимание, вопрос! - драматично вставил Пуля, поняв, к чему клонит друг.
- ...ты что, для этой фотографии специально свет выставлял?
Даже в сером свете пасмурного дня было видно, как лицо Пера наливается краской.
- Слыш, Шерлок, а не пойти ли тебе…
Уже не смех, а настоящий визг разлетелся вдоль берега реки, заглушив адрес, по которому Перо отправил Мастера. Валькирия робко выглянула из своей будки, чтобы посмотреть, что происходит. Четверо хохотали, как школьники на последней парте, не в силах остановиться, то и дело вставляя еще какую-то фразу, от которой смех только усиливался. Скоро даже сам Рома начал ржать вместе с остальными.
Минут через семь, когда смех, наконец, прекратился, и у каждого уже болел пресс, Пуля вспомнил то, о чем хотел сказать перед появлением внезапной задницы:
- Я на вчерашних фотках увидел кое-кого. На фоне одной из них стоят наши седые благодетели. Которые карту дали. Так вот, я вспомнил одну деталь того вечера.
- И какую? - спросил Мастер.
- Это, конечно, инфа не сто процентов… Но мне сейчас кажется, что драка началась в тот же момент, когда они начали петь свою песню.
- Может, наоборот? Может, они начали играть, когда началась драка?
Пуля пожал плечами.
- Чувак, вот ты сейчас сказал, и я тоже вспомнил, - начал Вуди, - как мы вчера с ними базарили о всяком. Ну, про музыку, еще про что-то... Так вот, тот дед, Прокофий, сказал, что, типа, “У музыки сила есть”, и что “Она может заставить любить и ненавидеть.”
- И потом они начали играть музыку, и все вокруг внезапно возненавидели друг друга?
- Не сказать, что возненавидели, - заметил Пуля, потянув лошадь чуть правее. - Я помню, что как только песня заиграла, у меня появилось такое чувство… Дикое желание двигаться, бежать, драться, воровать, убивать, совершать непотребства с гусями… Ну, кроме последних трех.
- Короче, стало дико весело и энергично? - кивнул Мастер. - Да, у меня тоже такое ощущение появилось тогда. Причем так резко! Только я не заметил, что в этот же момент началась песня. Слав, а ты помнишь?
- Нет… - Слава только покачал головой, улыбаясь.
- Че ты его спрашиваешь? Он, судя по вашим рассказам, был еще лучше меня! - Перо усмехнулся. - А я вообще ничего не помню после начала армрестлинга.
- Тебе нормально, если я расскажу?
- Да рассказывай, - Слава пожал плечами.
- Ну, нашему герою тоже захотелось приключений и он пытался влезть в каждую драку на нашем пути к безопасной зоне рядом с Вуди. Орал, рыпался, кулаками размахивал...
- Жаль, я этого не видел, - Пуля дернул головой вперед - или не помню, что видел… Чтобы Славян в драку лез! Это как вообще? Наверное, скоро реки обратятся вспять, мертвые восстанут из могил, а Рома перестанет причесывать брови.
- Э, слышь! - возмутился Перо под общий смех, который в этот раз быстро потух, ведь все уже устали смеяться.
- Так ты думаешь, что наше дуо музыкальных стариков спровоцировало драку?
- Предполагаю! - заметил Пуля. - Просто еще одно очко в пользу этой теории - это что они уже были на Певчем Слете. А там, если верить Гогену, все певцы не простые, а… Ну, как мы, короче. Волшебные. Может, их способность - манипулировать толпой?
- Подожди, чувак, какой Гоген? - не понял Вуди.
- Ну бухой мужик, которого мы на обочине оставили в первую же ночь. После эпического побега. Помните?
- Разве его не Бажен зовут? - Слава почесал затылок.
- А хрен его знает… Кажется, что это так давно было, да?
Время шло, но дождь все никак не начинался. Разумеется, это было хорошо, ведь по размытой дороге далеко уехать не выйдет. Но сонная атмосфера вскоре добралась почти до всех. Парни развалились по разным углам телеги. И звук храпа прибавился к скрипу колес. Не спал, разумеется, Пуля, будучи на вожжах, а компанию составил ему Вуди. Какое-то время они болтали о какой-то ерунде вроде погоды и природы вокруг, но потом, убедившись, что остальные спят, Пуля заговорил о том, что действительно его волновало в этот момент.
- Слушай, а что случилось со Славой и Пером?
- А что случилось? - невинно спросил Вуди, но волнение моментально вспыхнуло на его лице.
- Ну, вчера утром, когда мы вспоминали, что случилось, я вспомнил, как Славян на него налетел. Я уже хотел сказать об этом вслух, но ты на меня так посмотрел, будто там что-то ужасное произошло.
- Не, ну… - Вадик замялся. - Типа… Не ужасное прям…
- Ну. Один перебрал и полез играть в Атаку Титанов. Обычное дело же, не?
- Не совсем, - он еще раз взглянул на спящих товарищей и продолжил, чуть понизив голос. – Мне кажется, Слава не просто перепил. Ты же знаешь, я когда лечу, то мысли слышу. Так я его тогда тронул за лоб и чуть сам не упал. У Славы в душе как будто… Типа ямы, знаешь? И он туда проваливается, когда… Не знаю, чувак, но это как-то с Ромой связано. У них терки какие-то.
- Это-то я заметил. Мда… - Саня поджал губы, задумавшись. - А он что-то говорил, когда бузить начал?
- Да я как тебе вспомню-то? Ну… Говорил, какой Рома плохой, типа, мол, он много о себе думает, вытирает ноги обо всех и все такое…
- Много думает о себе - это в точку. Но не сказать, что вытирает ноги. Мы же вот, буквально час назад разгоняли над Пером и его пернатой задницей. Слава, наверное, из тех, кто шутку принять не может. У меня была пара таких знакомых.
- А сейчас чего?
- Сейчас нет.
- А, ну да. Это же ты, - Вадик усмехнулся.
- Вау, да ты сама тактичность сегодня! Короче, надо с этим что-то делать.
- Да, разбудим их, и пускай поговорят…
Вадик уже потянулся к лежащему неподалеку Роме, но Саня схватил его за плечо:
- С дуба рухнул? Перо Славу попрессует немного, скажет, что мы гоним, и на этом разговор закончится. Ты же его знаешь!
- А что тогда делать?
- Надо поговорить с тем, кто Славу знает лучше нас.
Вуди проковылял в заднюю часть телеги, по пути едва не упав на двоих обсуждаемых, чтобы разбудить друга детства Славы.
- Ну и вопросы у вас к человеку, который только что спал… - вздохнул Мастер, потягиваясь.
Трое устроились на вещевом ящике, который заодно был водительским сидением. Пуля, сидевший посередине спиной к друзьям, потянул вожжи в сторону, чтобы Тучка обошла большую лужу прямо по курсу.
- Почему Слава и Перо не ладят? Есть у меня ответ, хотя я его в лоб не спрашивал никогда… История одна произошла. Давно, еще в школе.
- Подожди, усядусь поудобнее, - вставил Пуля. - Ой, погоди! Здесь же нет ни подушки, ни спинки для вашего шофера…
- Блин, точно, не подумал… Давай, я тебя сменю тогда?
- Пока нормально. Да я сам хорош, тоже не подумал. Рассказывай.
Коля Ильин по кличке “Мастер” глубоко вздохнул.
- Мы дружили с третьего класса. У мальчиков в этом возрасте интересы не сильно отличаются, так что по мере появления наших они автоматически становились общими интересами. Нам нравились одни и те же фильмы, игры, книги, музыка. Мы вместе начали учиться гитаре, ходили в одну музыкальную секцию. Но разница между нами начиналась как только мы оказывались не вместе: учеба и общение с другими людьми Славе давались не так хорошо. У меня появились еще друзья, и я пытался ввести его в большую компанию, но он как-то не вклинился туда. Я учился хорошо, золотая медаль, а он - с тройки на четверку, и я не мог тянуть его по всем предметам. К восьмому классу мы стали отдаляться.
Мастер замолчал. Храп Пера и скрип телеги как будто стали громче.
- А времена были сами знаете какие. Наша школа на окраине Рязани кишела малолетней гопотой. Ситуации иногда были совсем страшные, вымогательства были нормой, а избиения - еженедельной забавой за школой. Я хорошо общался с несколькими, “двигающимися”, - Коля изобразил кавычки пальцами, чтобы меня, металлиста с патлами и в берцах не прессовали за внешний вид...
- Сука, бесит, - не выдержал Пуля. - Эти придурки сами выглядели как обоссанные чмошники, и заставляли всех выглядеть так же.
- Комплексы, глупость и стадный инстинкт, - пожал плечами Мастер и продолжил. - За Славу я тоже впрягался, ведь он сам не мог за себя постоять. Но со временем он попадал в переделки все чаще, и я не мог всегда быть рядом. Если честно…
Он обернулся, чтобы глянуть на того, о ком говорил. Слава спал в неудобной позе с открытым ртом.
- Если честно, к тому моменту я уже устал все время за ним бегать, как нянька. Я уже играл в своей первой группе, мы отлично проводили время после репетиций, и у меня появилась первая девушка, пускай это и отношениями назвать даже было нельзя… А со Славой я тусил все меньше и меньше. Так вот. Однажды на уроке я получил записку от одноклассника о том, что Слава каким-то образом попал на деньги и если он сегодня не отдаст - его будут ломать. Я подошел к нему на первой же перемене, всучил ему записку, велел бежать домой и подавать заявление в ментовку об угрозе расправы и сидеть дома. Вместо того, чтобы меня послушать, он стал просить меня договориться с ними. Я отказался. Мы поспорили. Он наотрез отказывался предпринять что-то самостоятельно, и я разозлился настолько, что послал его. Тем вечером его увезли на скорой. Несколько переломов, порезы…
- Чувак… - протянул Вуди.
- Да, я мог что-то сделать… Но я был тупым подростком, которому в голову ударила гордость. Слава месяц лежал в больнице, но даже когда его выписали, он не вернулся в школу, а перешел на домашнее обучение. В следующий раз я увидел его только в девятом классе на выпускных экзаменах. И… Боже, как это тупо… Мы поздоровались, я спросил про его здоровье, и мы поболтали о чем-то неважном. Об экзаменах, перспективах на университет… Как будто того случая не было. Как будто дружбы не было. Мы пошли на вышку в разные места, и я не видел его еще пять лет. За это время я встретил Рому, потом присоединились вы двое и Костя.
- Ох, Костя… - Пуля ухмыльнулся. - Играл он классно, но характер…
- Как он однажды реально сломал гитару на концерте! - вспомнил Вуди. - Единственную свою! Мы потом, типа, скидывались, чтобы ему новую купить…
- Да, придурок, - Мастер тоже посмеялся. - Потом мы его попросили на все четыре стороны, а на объявление о поиске нового гитариста откликнулся Слава. Мы заговорили в первый раз за пять лет.
- И про тот раз не говорили?
- Не-а.
- Бро, а чего так?
- А хрен знает. Вам-то я все как на духу выкладываю, а с ним не могу начать эту тему. Вроде все нормально же, мы оба занимаемся любимым делом и снова друзья…
- Ты сказал “вроде”, - заметил Пуля.
- Сказал, - кивнул Мастер. - А теперь вот, оказывается, во что это все вылилось. Если верить тебе, Вадик, то у него вообще глубокая травма…
Дорога стала подниматсья вверх, а река уперлась в утес и свернула влево. Если верить карте, что добыл Вуди, то сейчас им нужно было свернуть в лес. Но то, что ответвлялось от основной колеи, было трудно назвать даже тропой. Небо продолжало хмуриться, и даже казалось, что облака опустились ниже, но дождя все не было. Под угрозой увязнуть в грязи, трое бодрствующих все-таки решили продолжить движение, тем более, что, судя по карте, лес был узким в том месте, и скоро они должны были из него выехать.
- ...Это если мы вообще правильно понимаем, где находимся, - буркнул Пуля, разглядывая надписи на карте. - Вдруг здесь написано что-то важное, и мы это не учли?
- Маловероятно. Нарисовано все достаточно понятно.
- Странно это, - Вуди почесал подбородок. - Почему мы понимаем, что они говорят, но не можем прочитать, что пишут?
- Хороший вопрос, - задумался Мастер. - Вообще, за речь и чтение отвечают разные отделы мозга…
- Да здесь не то, чтобы часто писали. Кирилл и Мефодий наверняка еще не родились даже, - Пуля пожал плечами.
Деревья едва позволили телеге проехать, ветки зашелестели по бортам и навесу. Тень леса накрыла транспорт. Теперь и вовсе казалось, будто сумерки наступили среди бела дня.
Поскольку остальные молчали, Пуля продолжил разговор:
- Выходит, Славе не только с Ромой нужно поговорить.
- Да Рома и сам хорош, - буркнул Мастер. - Мог бы сразу с ним поговорить, а вместо этого разобиделся.
Вадик и Саня переглянулись.
- Чувак, - осторожно начал Вадик, - ты же сам со Славой поговорить не можешь.
- Там другое, - Коля поднял ладонь вверх, - я не хочу ворошить те ужасные воспоминания у своего друга детства. А Ромаха не может элементарно извиниться за шутку, или в чем там у них дело...
Пуля покачал головой:
- Не, Колян, я согласен с Вадиком. Масштаб проблем разный, но путь решения один, и никто им не пользуется.
- Да, чувак. Даже если разговор, типа, неприятный такой, не нужно его бояться...
- Я свои эмоции держу под контролем, Вадик, - вдруг отрезал Мастер, чуть повысив голос.
Брови Вуди подскочили на лоб.
- Ладно…
- Ладно, - кивнул Мастер, не глядя на него, и после паузы добавил: - Пускай Ромаха сам с ним говорит сначала.
- Я и сам могу решить, когда говорить.
Они не заметили, что храп прекратился какое-то время назад. Трое обернулись. Рома сидел, облокотившись на борт, и смотрел на них, слегка прищурившись. Саня очень надеялся, что щурится он со сна.
- Слышал, вы про меня говорили. А я, как бы, прямо тут лежу.
- Извини, Ромах, ты спал, - поглядывать назад и при этом следить за дорогой было не самой легкой задачей. - Мы про ваши терки со Славой. Вам надо их… перетереть.
- Да? А мне кажется, что я не первый в очереди на разговор.
Неясно было, как давно он проснулся, но, похоже, что услышал достаточно. Мастер уставился куда-то вперед, на дорогу, на деревья, которые начал накрывать невесть откуда взявшийся туман.
- А ты, Колян, в Чернигове мне еще лечил, что это я должен поговорить! А ведь он твой друг в первую очередь.
Мастер не обернулся. Сидя слева от него, Пуля видел напряженное выражение лица, и как мышцы челюсти начали пульсировать.
- В чем дело? - сонно спросил Слава.
Его почти не было видно. Туман быстро густел, и, будучи под навесом, Слава и Рома находились в тени. Стало сыро и промозгло.
- Да ни в чем, Славян! - нарочито весело ответил Перо, разводя руки в стороны. - Просто тебя, видимо, все обижают, а потом не извиняются!
- Что?
- Воу! - вокскликнул Пуля.
- Чувак, ну перебор же!
- Ну а хрен ли вы так реагируете? Хотели же разговор начистоту. Вот я и говорю, что думаю. Теперь ты, Слав!
Сказать, что Слава был сбит с толку было бы огромным преуменьшением. Он молча смотрел на всех по очереди. Но рассмотреть выражение его лица не представлялось возможным из-за тени и тумана.
- Давай немного сужу диапазон для тебя, - не унимался Перо. - За что ты мне хлебало разбил? Да, я помню, просто по началу не хотел тебя в неудобное положение ставить. И я не злюсь, не бойся! Вадик залатал хорошо, глаз как новый. Только ты скажи, чем я тебя так выбесил?
- Знаешь, Рома, ты реально все рекорды бьешь! - не выдержал Коля. - То он игнорит пацана, то ушат дерьма вываливает! Лишь бы драмы побольше вокруг себя создать.
- Это ты мне предъявляешь сейчас? Судя по тому, о чем вы тут ворковали, проблема вообще не во мне, а в кучке быдланов из вашей школки!
- Э?! - воскликнул Саня, резко разворачиваясь. - Ты же храпел, когда мы об этом говорили! Как сейчас помню! Ты что, притворялся, лишь бы подслушать?!
- Какая разница? - Перо отмахнулся, как от глупой болтовни. - Гораздо важнее, что вы здесь на меня гоните, а сами свою свалку в голове разгрезти не можете.
- Ребята!
Вуди вдруг встал, и тут же чуть не свалился за борт, но успел ухватиться за крепление навеса.
- Если мы команда, то должны друг друга, типа, поддерживать! Мы же не дома! Нашего родного города еще нет даже! Мы здесь одни, и помощи ждать неоткуда! Если кто-то обижается, то нужно с ним говорить! А если тянуть - только злиться все будут друг на друга.
Таким суровым Вадика еще никто из них не видел. В тишине все уставились в пол, раскачиваемые медленно ползущей телегой. Лес расступался, стало чуть светлее, но туман никуда не делся. Слава набрал в грудь побольше воздуха и открыл рот, но тут его перебил Пуля, следивший за дорогой.
- Там кто-то стоит, - сказал он.
Все с облегчением переключили внимание на то, что было впереди. Действительно, в тумане стоял вытянутый силуэт, неспешно приближаясь. Но так только казалось. Через несколько метров стало понятно, что силуэт стоит на месте. Фигура была слишком уж высокой для человека.
- Это не кто-то, - буркнул Мастер. - Кажется, это камень.
Лишь приблизившись вплотную, удалось его разглядеть. Действительно, это был путевой камень. Буквы выгравированы с одной, самой плоской стороны, и под каждым предложением имелось изображение руки с вытянутым указательным пальцем. Всего таких пальцев было пять, и каждый указывал в разные стороны. Пять троп расходились от камня - пять хороших, протоптанных троп, не то, что та, по которой парни приехали сюда.
- Ну хоть что-то хорошее, - Перо вышел вперед, чтобы получше разглядеть камень. - Хоть по указателю поймем, куда надо.
- Если бы мы могли его прочитать, - сухо заметил Пуля.
Глава 15. Пять троп
Глава 15
Пять троп
- "Нше любы ты… т… тр-ати, ити де сл-ньцэ…" - Пуля старался изо всех сил. - Чувствую себя умственно отсталым, как будто заново читать учусь! Какого черта, это же должен быть тот же язык!
Он обернулся на друзей, но никто не спешил отвечать. Разговор оставил неприятный отпечаток, от которого даже возникший на пути камень преткновения не мог отвлечь. Но при этом не было желающих продолжать тот разговор, а значит группа застряла в промежуточном состоянии между спором и решением сиюминутных проблем.
- Мастер, может ты попробуешь? - не сдавался барабанщик. - Ты про доисторическую эпоху больше знаешь…
- Это не делает меня лингвистом, - буркнул Коля, нехотя совершая несколько шагов к путевому камню.
Мастер задрал голову и сфокусировал взгляд на первой строчке. Он попытался избавиться от всех посторонних мыслей, задвинуть их в уголок сознания, чтобы не мешали. Выбрать правильный путь сейчас было первостепенной задачей. Если они заблудятся, то потеряют время, не попадут на этот чертов Слет или вообще сгинут где-нибудь в лесу.
Сосредоточившись, он вчитался в первую строчку.
- "Наше любовь ты потерял - иди где солнце восходит", - прочитал он.
- “Трати” - это потерял? - удивился Пуля. - В шутках про ПОТРАЧЕНО, оказывается, больше смысла, чем я думал.
- А что значит "наше"? - Вуди подошел ближе.
- Не уверен, что это так читается, - Мастер спрятал руки в карманы куртки, - но первая буква похожа на помесь "н" и "а". Процентов на пятьдесят уверен, что это "Если".
Вуди еще раз посмотрел на гравированные буквы. Изображение руки в конце строчки показывало влево. Басист взглянул в этом направлении, куда вела одна из троп.
- Это слово “уважение”? - спросил Перо, подойдя ближе и дотронувшись до букв.
- Примерно, - сухо ответил Мастер. - "Почет, уважение”.
- Как ты здесь “уважение” разглядел? - нахмурился Пуля. - Одни согласные…
- Не только Мастер у нас древнеславянскую тему изучал. Я тоже кое-что знаю.
Рома обошел камень, встав на тропу, ведущую прямо, на которую указывала вторая строчка.
- Ну, слово “злато” и дураку понятно, - кивнул барабанщик. - Я надеюсь, все понимают, что происходит? Туман, таинственный монолит посреди поляны, пять тропинок по одной на каждого…
- Да, - Мастер еще раз пробежал глазами по всему тексту, - эта штука пытается нас разделить.
- Пытается? - Рома вернулся к надписям.
- Какова вероятность, что дорог будет именно пять? Да даже не в этом дело. Как только я увидел этот камень, у меня сразу же появилось желание пойти по этой тропе, - он указал на ту, что была чуть правее от центра. - Абсолютно иррационально. А теперь скажите, куда, по-вашему, мы должны пойти?
- Туда, - сказал Вуди, указывая на самую левую тропу.
Остальные сделали тот же жест молча, но все указали на разные пути.
- Видите? Он нас заманивает, хочет разделить.
- Направо пойдешь - по хлебалу получишь! - Пуля изобразил дрожащий старческий голос, сгорбился и начал предостерегающе трясти пальцем. - Налево пойдешь - в кал наступишь! Прямо пойдешь - жо-о-опа отвалится!
- Вроде того. Только эта штука заманивает тем, что мы хотим получить.
- Дык, а куда идти-то? - Вуди почесал лоб.
Мастер еще раз пробежал глазами по тексту.
- Я почти полностью уверен, что все они могут угрожать только тому, кому они предназначены. Обещания чего-то хорошего для каждого из нас. И раз на первый взгляд единственно правильного пути нет, то нужно проверить каждый. Мы просто не будем разделяться.
- А если это все-таки ловушка, то как мы будем защищаться? - Перо развел руки в стороны. - Оружия-то у нас нет.
- Есть один топор.
- А телега? - спросил Вуди.
- Поедем на ней, - решил Пуля. - А что делать? Оставлять все наши шмотки в таинственном тумане я не хочу.
- Тогда решили, - заключил Мастер и первый вернулся на борт.
Слава залез последним, уделив несколько секунд Тучке, которую погладил по морде, что-то прошептав на ухо. Перо фыркнул при виде этого. Колеса заскрипели по земле. Телега проехала мимо путевого камня, и он быстро скрылся в тумане позади. Вокруг не было ни деревьев, ни кустов, ни даже камней. Узкая тропа в невысокой траве была единственным ориентиром. Но ехать пришлось недолго.
- Слышите? - Вуди нарушил молчание.
- Нет. Что ты услышал? - настороженно спросил Мастер.
- Типа… Зовет кто-то.
Еще через несколько метров Пуля объявил:
- Приехали, блин.
Впереди появился кто-то. На этот раз не было никакого сомнения, что это человек.
- Вадик?
Все дернулись, Пуля даже подпрыгнул. Голос был женским и даже показался знакомым Мастеру, но звучал неестественно четко. Будто его хозяйка была совсем рядом.
- Настя?!
Вуди вскочил на ящик, намереваясь спрыгнуть с телеги. Перо схватил басиста за шиворот.
- Не будь дураком, - сказал он.
- Ты что, не видишь?! - слышать столько волнения в голосе Вадика было чем-то из ряда вон. - Это же Настюха! Отпусти!
- Ага, вот взяла она и появилась прямо здесь, - сказал Пуля, рукой преграждая путь.
- Мой мишка, я тебя нашла! - голос девушки Вуди дрожал, словно от холода. – Я так долго была здесь! Пожалуйста, обними меня!
- Отпусти! - Вадим прорычал сквозь зубы.
Силуэт не двигался. Тонкие черты девичьей фигуры расплывались и снова обретали четкость в тумане.
- Вадик, - Мастер встал, оказавшись лицом к лицу с другом, - почему она сама не подходит?
Изо рта вырвался короткий звук, но осекся. Несколько секунд он возвращал суровый взгляд Коле, слезы злости проступили в уголках глаз. Вадик отвернулся, и с трудом выдавил:
- Настя, беги сюда! Скорее!
Ответ прозвучал не сразу, да и ответом не являлся:
- Вадик, мне так холодно…
Четверо с болью наблюдали, как их друг обмяк. Перо разжал хватку, но все еще держал руку на весу, готовый вновь поймать.
- Насть… Тебя что-то держит? Беги скорее сюда!
- Вадик, помоги!
- Меня… - он тяжело дышал, ища слова. - Они меня не отпускают! Насть, беги ко мне!
- Если ты не обнимешь меня сейчас, - дрожь исчезла из голоса девушки, - то мы никогда больше не увидим друг друга. Я навсегда исчезну из твоей жизни.
- Красный флаг, - ляпнул Пуля, за что тут же получил тычок от Мастера.
- Вадик… - подал голос Слава. - Вадик, это не она. Если мы отсюда не выберемся, ты точно не сможешь вернуться к настоящей Насте…
Когда Вадик обернулся, Мастеру стало не по себе. Видеть обычно всегда спокойно-позитивного друга настолько разбитым было ничем иным, как душераздирающим зрелищем. Слава робко протянул руки навстречу, и Вадик упал в объятия, начав рыдать.
- Разворачиваемся, - молвил Коля, и Саня слегка дернул вожжи.
Перо положил ладонь на плечо плачущему товарищу.
- Все… Будет норм, братан, - сказал он.
Вуди не ответил, продолжая всхлипывать.
Когда они снова оказались у путевого камня, он почти успокоился, усевшись рядом со Славой. Здесь ничего не изменилось, лишь появились следы от колес телеги, продавивших почву.
- Вот сюда меня тянет, - сказал Пуля, направляя транспорт по тропе второй слева от камня - а я даже не знаю, чего мне хочется.
- Вот и узнаешь, - вздохнул Вуди.
Мастер не засекал время, не считал расстояние, но был уверен, что ехали они ровно столько же, прежде, чем вторая приманка показалась впереди. На этот раз беззвучно. Пришлось подъехать ближе, чтобы разобрать, чем именно она являлась.
- Это… Просто сундук? - в голосе Пули слышалось разочарование.
Действительно, квадратный сундук с заклепками стоял в конце тропы посреди поля.
- Это место держит меня за идиота, если думает, что я сейчас пойду его открывать…
С щелчком и протяжным скрипом сундук открылся сам. Даже при отсутствии прямого солнечного света его содержимое блестело оттенками золота и серебра. Кроме драгоценных металлов здесь были и всяческие ювелирные украшения с камнями, а еще…
- Смотрите, пацаны! - засмеялся Перо. - Там даже стопки пятитысячных купюр есть! Обычные российские рубли!
- Ну блин, это обидно вообще-то! - Пуля хмурился. - Че за фигня?! Я не такой тупой, чтобы на такое клюнуть! А деньги сам заработаю.
Последние два предложения он крикнул вверх, видимо, общаясь с той силой, что пыталась их заманить. Потом он ударил по вожжам и стал разворачиваться. На обратном пути Вуди вздохнул:
- Эх, может, надо было взять? Только аккуратно…
- Удочку, что ли, туда опустить? - усмехнулся Перо.
- Если в тех автоматах с игрушками поймать ничего не выходит, то и здесь тоже вряд ли, - заметил Мастер. - И вообще, откуда этой штуке знать, как выглядят наши деньги? Она берет картинки из наших голов и ловит, как на живца.
Колеса скрипели в тишине какое-то время, потом Пуля вздохнул:
- А ведь это грустно. Я настолько не знаю, что мне нужно от жизни, что даже деньги брать не стал…
Друзья позади возницы переглянулись.
- Может, у тебя уже все есть? - предположил Рома. - Может, ты вообще живешь моментом?
- Да что у меня есть? Две работы, которых едва хватает на квартиру, пожрать и железо новое купить. После работы в комп рублюсь. Ну и все. У людей в этом возрасте уже карьера или… что еще?
- Семья?
- Не хочу пока.
- Так, а в чем проблема? - недоумевал Мастер. - Ты хочешь хотеть, но не знаешь, чего?
- Да, наверное, так… - барабанщик пожал плечами.
За его спиной Мастер глянул на остальных, тоже пожав плечами. Лично ему проблема казалась надуманной.
- Мне кажется, Рома прав…
Перо посмотрел на Славу так, будто тот сообщил ему все тайны Вселенной.
- …в любом фильме, или даже в соцсетках говорят, что должна быть какая-то высшая цель в жизни, - продолжал гитарист. - Ну или… Планы на несколько лет вперед… Но мне кажется, что если человек счастлив в данный момент и не вредит себе, то этого достаточно.
- Ништяк сказал, бро! - Вуди похлопал друга по спине. - Да и денег у тебя, Саня, хватает на главное. Твои барабаны стоят, типа, косарей семьдесят, да?
- И у тебя есть любимое дело, - добавил Мастер, - в котором ты офигителен! Не каждый может этим похвастаться.
Пуля опустил уголки рта, наклонив голову в сторону:
- Ну, да. Я даже неплохо устроился, можно сказать!
- Только шутки у тебя - дерьмо! - усмехнулся Перо.
- Ну вы же за это меня и любите!
К этому моменту они уже выехали на следующую тропу. Путь в этот раз занял больше времени, но впереди ничего не появлялось. Мастер уже хотел предложить вернуться, когда вдруг раздался звук, который никто не слышал уже почти две недели. Зазвонил телефон Ромы. Удивленный, как и остальные, он достал девайс из кармана.
- Не определился номер… - он тапнул по экрану. - Алло?
Рома изменился в лице за секунду.
- Нет… Нет, я в порядке…
Он ушел в корму, сел на край спиной к остальным и свесил ноги. Пуля остановил телегу. Рома говорил тихо, так, что остальным было слышно только невнятное бормотание. Все молча переглядывались, пока через пару минут вокалист не убрал трубку от уха. Шмыгнув носом и вздохнув, он повернулся и сказал:
- Можем ехать назад.
- Ромах, а кто звонил-то? - спросил Пуля.
- Потом.
Вскоре они снова оказались у камня. Никто не говорил ни слова. И это было хорошо, потому что внутри Мастера тревога извивалась, как уж на сковородке. Вторая справа тропа была той, что звала его. Чего Коля хочет сильнее всего? О чем он больше всего жалеет? Готов ли он к тому, что остальные могут увидеть это? Не то, чтобы после недавнего разговора осталось что-то действительно стыдное…
Впереди показались два силуэта.
- Стоп, - выпалил Коля, - Разворачиваемся.
- Быстро ты… - Пуля не успел договорить.
- Саня, пожалуйста, разверни лошадь и поехали назад.
Так же, как и в первом случае, голоса прозвучали близко, будто совсем рядом:
- Коленька, сынок…
- Ты можешь быстрее?! - процедил он сквозь зубы.
- Сын, мы пришли, чтобы извиниться…
Челюсть свело от давления. Коля слышал, как Вуди что-то спросил, но не понял ни слова. Волна образов из прошлого оглушила его восприятие, а слабый писк в ушах казался громче любой пожарной тревоги.
- Мы поняли наши ошибки…
Он хотел закрыть уши, но руки не подчинялись. Пальцы будто слились воедино, впившись в ладонь. Огромных усилий стоило просто заставить себя начать ровно и глубоко дышать.
Когда удалось, наконец, вернуть контроль, оказалось, что они снова стоят у путевого камня. Мастер сидел на вещевом ящике, Вадик и Слава сидели на корточках прямо перед ним, Перо стоял прямо над ними, а Пуля так и сидел слева на водительском. Оглядевшись и безуспешно стараясь избегать глаз друзей, Мастер медленно провел ладонями по лицу, будто смывая остатки стресса. Он здесь, он сейчас. Он - результат собственных решений, а не кого-то еще.
- Я нормально, нормально… - отмахнулся Мастер.
- Чувак, у тебя… - Вуди показал пальцем на собственную щеку.
Мастер вытер свою, и это оказалось ошибкой. Он испачкал лицо в крови потому, что два ногтя правой руки продавили кожу ладони пока он сжимал кулаки. Изнанка футболки смогла помочь, а пятно не будет видно на черной ткани.
- Ты их не простил, да?
Ну конечно, он и забыл, что Слава знает, в чем дело.
- Не смотри так. Не надо меня жалеть.
- Ага, взяли мы и резко перестали беспокоиться о братане, - Пуля всплеснул руками. - Сейчас, только переключатель найду…
- А чего толку? - Мастер уставился в туман снаружи телеги. - Беспокойством ничего не решить. Это уже дела давно минувших дней.
- Практично-прагматично, типичный Мастер…
- Саня, если ты пытаешься поддержать, то твое раздражение не помогает! - не выдержал Коля.
- Извини, просто меня бесит, когда моего друга кто-то доводит до такого состояния. Даже если это делает сам друг.
- Спасибо, блин… То есть, правда, спасибо. Без блинов. Пацаны, извините, что истерику тут устроил…
Все ответили хором:
- Ты дурак, что ли?
- Ничего, понимаем…
- Да ты просто, типа, постоял и сел…
Кроме Ромы, который сказал, спустя мгновение:
- Мне позвонил мой батя.
Взгляды тут же переключились на него, что стало облегчением для Коли.
- Он интересовался, все ли со мной хорошо? - вокалист саркастически усмехнулся. - Он. Как будто ему не было плевать с высокой колокольни все эти годы. Сказал, что скучает, что гордится, что его сын такой талантливый... Я говорил, что нас в семье пятеро, но не говорил, какой я по счету. Угадайте. Третий, блин! В по шкале от уровня “наследник отцовского бизнеса” до “избалованный младшенький” я оказался ровно посередине. Я получал процентов десять его внимания. Однажды, лет в восемнадцать, я ему за это предъявил. Попросил быть рядом почаще. Знаете, что он сделал? Нанял мне психолога! И пропал из моей жизни еще на полгода!
- Уф…
- В точку, Саня. И вот сейчас, когда мне уже двадцать пять, слышать его голос в трубке… Как бы… Это был не он, ясен хрен. Но слышать, как его голос это говорит, извиняется, жалеет, что упустил время со мной, и так далее… Я так долго хотел это услышать. Очень, сука, долго! И потому вместо благодарности, есть только одна мысль…
- …Послать его нахрен, - закончил за него Мастер.
Рома выдохнул, уперев руки в бока, и закивал.
- Мои от меня отказались, - сказал Коля. - Алкаши. И ладно, если бы когда я был младше пяти. Я бы ничего не понял и жил себе с новой семьей, звал бы их мамой с папой. Они отказались, когда мне было десять. Гитару я в руки вообще взял, чтобы отвлечься от шума их “веселых” посиделок.
Молчание казалось гуще тумана вокруг.
- Я тут, типа, подумал… Вы только не обижайтесь, - Вуди улыбнулся. - Странно, что мы об этом говорим не пьяные в четыре часа ночи.
Все посмеялись, скорее, не от самой шутки, а от возможности перевести дух. Перо заговорил, явно собираясь подвести черту под темой разговора:
- Родителей не выбирают…
Пуля перебил его, подняв руки вверх:
- Не смей. Даже не думай!
Но вокалист все равно договорил, выпучив глаза и нагло улыбаясь:
- …но выбирают семью!!!
- Ах ты… От души душевно в душу! Жи есть! Ауф!
- Ненавижу вас с вашими идиотскими шутками…
Когда все снова успокоились, Рома, выдохнув, обратился к Славе.
- А теперь без шуток. Славян… - он снова выдохнул, давая себе секунду, чтобы выбрать нужные слова, но в итоге выдал, - …че-кого?
Слава тоже не сразу нашелся, что сказать. Уставившись в пол, он помял кулаки, и, наконец, заговорил:
- В Трубече, когда Вадик отравился… Мы все испугались, но ты немного перегнул. Ты меня схватил и ударил о стену…
Рома откинул голову назад и закрыл глаза ладонью.
- …да. И после этого у меня… Ну, взыграла неприязнь. Это напомнило о школе, о тех, кто меня там бил... Вот…
- Братан, я правда перегнул. Был неправ, прости.
Мастер ждал. Вуди и Пуля, похоже, вообще затаили дыхание. Слава сделал шаг вперед и вытянул правую руку вперед. Рома зеркально повторил движение. Сильное рукопожатие здоровяка Пера чуть не сбило Славу с ног, но, тем не менее, оба улыбались.
- Ну, это было быстро! - заметил Пуля.
- Давайте чтоб всегда быстро, - Перо упер руки в бока. - Ну что, поехали дальше? Одна дорога осталась, да?
Тут Слава помрачнел. Увидев это, Мастер поднялся.
- Парни, у нас впереди… Черт знает, что. Здесь вообще происходит какая-то паранормальщина и мракобесие. Не скажу, что мне совсем не страшно. Но если и ехать в такое долбанутое приключение, то только такой командой, как вы. Даже при всей фигне, что между нами случилась, мы все равно стоим друг за друга, преодолеваем всех деревенщин-сектантов, потусторонних пиявок в еде, витязей-гопников и хитрожопых камней. И еще и лабаем жирный метал по ходу дела! Предлагаю не повторять ошибок. Конфликты решаем сразу и в лоб. А если кому-то будет угрожать… Да что угодно. Я буду стоять между молотом и наковальней. До последнего.
Его взгляд остановился на друге детства. Он улыбался в ответ.
- Мы все будем! - Вуди тоже встал.
- И моя секира! - вскочил Пуля. - В смысле, да, я тоже.
- Вы пафосные ушлепки, - буркнул Рома, вытянув ладонь вперед.
Еще четыре руки упали одна на другую.
- ПЕР-КУ-НАС!
Слава оказался в центре огромного неудобного объятия, где ему отдавили плечо.
Телега двинулась вперед по последней тропе, Мастер сменил барабанщика на посту возницы. В этот раз ехали гораздо дольше. Все уже начали беспокоиться, Слава в особенности. Но вскоре подул ветер, и туман стал постепенно рассеиваться. Прежде, чем исчезнуть, он окрасился в алый, и друзья уже приготовились к худшему, но потом показалось солнце. Уже вовсю горел закат. Оказалось, что они ехали в поле по единственной дороге, которая превратилась в хорошую колею.
- Я сейчас понял кое-что, - мрачно сказал Пуля. - Если мы не вернемся, нас ведь объявят пропавшими без вести. По новостям расскажут, поисковые группы отправлять будут… В наших соцсетках под последними фотографиями будут писать комментарии типа “Так за вас волнуемся”, “Пожалуйста, вернитесь”...
- Да, жесть, - Вуди вздохнул.
- И у меня все никак не идет из головы такая картина: - не унимался барабанщик. - Комментарии “Покойся с миром”, “Помним, любим, скорбим”... Под фоткой, где Рома жопой светит с таким лицом!!!
Сам Пуля еле договорил, начав смеяться едва сказав имя Пера, который тут же пнул его под зад, тоже при этом смеясь. Переведя дух, Вуди обратился к Славе:
- Слышь, Слав, а разве мы не по твоей дорожке ехали?
Слава только пожал плечами.
- Ну и хорошо, что ничего не встретили, - отмахнулся Пуля. - С меня хватило уже.
- Хоть одному из нас краснеть не пришлось, - хмыкнул Мастер.
- Да просто интересно, что бы там было…
Окинув взглядом собратьев по долбанутому приключению, Слава вздохнул:
- Ну… Уже ничего.
***
Песнями колдовскими, да заговорами старыми и дремучими, аки черный лес, бился человек, взявший имя Кривда. Да не помогли они ему. Оставил его Перун, не делился боле силой Прави. А Навью одной не сдюжил он. Ведь те, с кем бился он, Навью одной владели, а Навь владела ими. Одна лишь их песня сильнее всех его оказалась. Пал Кривда на колени, и взмолился:
- Не губите! Не губите старика, молю!
- Да какой же ты старик, балда! - смеялся над ним голова врагов его. - Да и мужиком тебя только слепой назовет!
И трое других эхом смех повторяли его. Два глубоких голоса, один звонкий.
- Беги, убогий! Беги, да поживее! За деревья прятаться не забывай! А мы луки свои проверим. Да ты не робей! Мы ж не видим тебя! Э-хэ-хэ-хэ!
Четверо слуг Слепого бога, все аки один с глазами, завязанными черной лентой, взялись за оружие. И побежал Кривда быстро как мог, и вилял он, и за деревья забегал. И первая стрела пролетела близ уха его. Вторая сквозь шкуру медвежью под рукой прошла. А третья другую руку достала. И смеялись слуги бога Слепого ему вслед.
Глава 16. В логово зверя
Глава 16
В логово зверя
К счастью, оказалось, что группа все-таки не сбилась с курса. Еще до полной темноты они приехали к перекрестку у ивовой рощи, который был указан на карте, и где им нужно было свернуть. Ехать решили пока не станет совсем темно, и заночевать, где придется. Вскоре их застал дождь, однако навес сделал свое дело, защитив от влаги сверху. Лошадь тоже накрыли такой же тканью, прицепив ее за оглобли и подперев их, чтобы снять вес с животного. Что музыканты не предусмотрели - это как сильно поднимется влажность воздуха в целом. Перо, бывший в дозоре первым, разбудил Мастера, чтобы тот сменил его, но было очевидно, что нужно срочно будить остальных и думать, что предпринять, чтобы не проснуться с воспалением легких. Полностью защищенным от влаги был только длинный ящик под сидением возницы, ведь его просмолили, чтобы защитить инструменты. Оставив там только их и убрав мешки, горшки и свертки с припасами, музыканты освободили место только для одного человека. Все согласились, что разумнее всего будет положить туда Вуди, который сможет вылечить любые заболевания у остальных, но не способен лечить самого себя. Когда крышка закрылась, остальные четверо завернулись во все имеющиеся шкуры, сформировав подобие огромной человеческой шаурмы. Строго было оговорено не пускать газы во имя общего блага. На том Пуля пожелал всем спокойной ночи, а Вуди - покоиться с миром.
Пробуждение было поистине мучительным. Всем было жарко и холодно в одно и то же время, носы оказались забиты, а глотки грозились распухнуть до максимума, задушив хозяев. Группа Перкунас встретила бы здесь свой печальный конец, если бы не Вуди. План сработал, и через полтора часа измотанный басист съел целый горшок каши и единственный кусок вяленого мяса и снова отправился спать. Исцеленные им товарищи десять раз поблагодарили спасителя и чуть ли не на руках отнесли на заслуженную спячку.
Дождь закончился, но облачность никуда не ушла. Позавтракав и покормив животных, они попытались сдвинуть телегу с места, однако это вышло далеко не сразу: колеса погрузились в грязь на добрых семь сантиметров. Все мелкие деревья и кусты в ближайшей округе были беспощадно срублены, чтобы подсунуть их под колеса. Через пару часов стараний Тучка и ее подопечные смогли-таки вытянуть транспорт из ловушки, за что лошадь получила пять самых спелых яблок.
Осторожно выбирая направление, они продолжили движение. По пути Пуля заметил, что, вообще-то, их путешествие через древнюю Русь можно было смело считать полноценным туром.
- Причем это первый тур метал-группы за всю историю музыки!
- Бери выше, - поддержал Мастер, - мы вообще первые в мире, кто играет метал.
- Чуваки, это получается, что мы, типа, изобрели метал?! - Вуди схватился за голову, утопив пальцы в дредах - Мы - отцы жанра!
- Не, не, осадите! - отмахнулся Перо. - Метал в его завершенной форме все равно изобрели Black Sabbath, а мы играем уже производные от них поджанры.
- Но Оззи и компания еще не родились! - Мастер развел руками. - Даже о роке никто еще не думал. И о джазе.
- Но мы все равно не играли бы это все без них. И вообще, даже если мы останемся здесь навсегда, никто другой не сможет сыграть то же без наших инструментов.
- Вот чего ты такой практичный? - возмутился Пуля. - Мы все равно находимся в невозможной ситуации, можно и помечтать.
- Ладно, ладно, допустим. Как тогда наша музыка переживет все эти столетия? Сейчас нет возможности передать ее кому-то еще или воспроизвести.
- А вдруг… - тихо начал Слава. - Вдруг, мы так понравимся людям в этом времени, что… Как бы, оставим след в памяти поколений? Не знаю, как по-другому сказать…
- Генетическая память? - хмыкнул Мастер.
- Ну, только если так, - Перо кивнул. - Но я думаю, что мы канем в Лету здесь. Историю надо творить там, в нашем настоящем.
- Мы и так уже успели натворить всякого, - сказал Пуля. - И еще натворим.
Они уже преодолели две трети пути, изображенного на карте. Дорога пошла через лес, с другой стороны которого должны были находиться какие-то ворота. Во всяком случае, все согласились, что конечный символ на карте похож на ворота, ведь сопутствующую надпись прочитать никто не смог.
Лес был старым, мшистым и густым. Начинался он резко, будто стена, сквозь которую брешью проходила дорога. Тяжелые ветви деревьев нависали над телегой, то и дело касаясь навеса, будто стремясь поцарапать. Едва слышный шум капель, срывающихся с листьев и иголок, успокаивал и почти убаюкивал. Воздух здесь будто был гуще, но при этом чище. Вдали стучал дятел, чирикали какие-то другие птицы.
Поездка могла бы даже быть расслабляющей, если бы не одно “но”: телега то и дело застревала в грязи, и ее приходилось толкать. Через два часа постоянных остановок все выдохлись настолько, что решили разбить лагерь и подождать до завтра в надежде, что колея станет чуть суше. Пуля и Перо отправились за дровами, а когда вернулись - потратили еще час, чтобы развести огонь. Получившийся у них костерок все время нуждался в топливе и едва мог разогреть позавчерашнюю кашу, не то, чтобы сварить новую. Мастер достал из ящика свою гитару и батарею, к которой подключил севший телефон, попутно разбудив Вуди. Теперь басист, отходя от сна, тупо наблюдал за тем, как лидер группы приступил к написанию новой песни, подбирая мелодию на гитаре и записывая прогресс в приложение на телефоне. Валькирия спала в будке. Слава тем временем гулял по дороге вперед-назад, стараясь не отходить слишком далеко.
- Саня, ну тухнет же, не видишь?
- Нормально горит, не кипишуй под руку!
- Если сейчас еще иголок не подкинуть - потухнет.
- Твои иголки сгорают за секунду, и все, а вокруг них ничего не горит!
- Да и так ничего не горит! А сосновых веток кругом горы. Давай их просто будем подкидывать стабильно, и все разогреется.
- Надо нормальные ветки, которые долго гореть будут!
- Слышали, какая странная кукушка?
- Че? - Пуля и Перо повернулись к Славе, который в очередной раз проходил мимо.
- Кукушка, - повторил гитарист. - Странный звук у нее…
Оба замерли и прислушались. Слабый птичий голосок прозвучал снова.
- Угу, - кивнул Перо. - Как будто “а” вместо “у”.
- Наверное, над нашими тщетными попытками орет, - невесело пошутил Пуля, снова принявшись подкладывать березовую кору под дымящийся шалаш из веток.
- Сань, без иголок - тухлое дело…
Слава оставил спорящих друзей за их делом, а сам снова пошел вперед до поворота. Несмотря на отвратительно промозглую погоду, лес вокруг был невероятно красив. Блеск капель на траве и листьсях, едва заметный туман вдалеке, мох, свисающий с деревьев, как бороды лесных великанов, ручьи, журчащие то здесь, то там - виды захватывали дух! Холод, конечно, омрачал удовольствие, но знание, что Вуди избавит от возможной простуды, успокаивало.
Шаг за шагом, гитарист неспешно добрался до места, где дорога упиралась в дуб и делала поворот направо. Глядя на это дерево, Слава не мог не вспомнить о ночи, когда их закинуло сюда, в прошлое. Разумеется, дуб, что находился сейчас перед ним, сильно отличался, но трудно было не представлять, как кора начинает шевелиться, дупло захлопывается, оказавшись пастью, и загораются синим светом злые глаза кабана. Тогда Слава был напуган, пожалуй, сильнее, чем в тот, другой, раз… Оказывается, быть побитым тремя ублюдками - не самая страшная вещь на свете, ведь ты можешь оказаться заперт во временной аномалии с магическим деревянным кабаном-переростком, который хочет порвать тебя на куски…
Слава обошел дуб вокруг, разглядывая кору, ветви, листья, пиная желуди на земле. Он вдруг вспомнил, что ни разу не видел, что у желудя внутри, и поднял один. Шляпка снялась легко, а вот оболочка все никак не хотела раскрываться. Он положил его на торчавший из земли камень, чтобы раздавить… Когда вновь услышал ту самую странную кукушку, о которой говорил парням. Только в этот раз он понял, что то была вовсе не кукушка.
Он резко развернулся и бросился назад, к телеге. Пуля и Перо с грустными лицами сидели у уже даже не дымящейся кучки веток. В руке у каждого было по полной чарке.
- Не смотри так на нас, мы используем последний способ согреться! - протараторил Пуля.
- Там женщина кричит!
- Где? - Перо сразу положил чарку на траву.
- Там… Я думал, кукушка…
Вокалист вскочил и побежал вперед, Слава едва поспевал.
- Колян, там человеку надо помочь! - бросил Пуля, тоже оставляя свое питье на траве.
Уже когда они миновали дуб, до них долетел голос Мастера:
- Далеко не уходите, заблудитесь!
- Хорошо, мам! - крикнул барабанщик, обернувшись. - Люблю тебя!
- Ты приемный! - донеслось до них, уже с трудом различимо.
Пробежав еще метров десять, Перо остановился, жестом показывая сделать то же и не шуметь.
Ждать пришлось недолго. На этот раз легко было различить слова:
- Спа-си-те! Лю-ди до-бры-е!
Все трое поняли, куда нужно бежать. Перо с Пулей наравне, Слава слегка отставал. Спотыкаясь о кочки, корни и стволы упавших деревьев, они бежали, вдыхая холодный воздух. У Славы уже начали гореть легкие, когда Перо встал как вкопанный и едва успел поймать Пулю за шиворот. Оказалось, что не успей он этого сделать, Санек мог свернуть себе шею. Они стояли на краю глубокой, не меньше двух метров, ямы в форме, напоминающей замочную скважину.
- Спасибо… - протянул Пуля. Он вытянул руку, указывая пальцем вниз, откуда раздался голос:
- Спасите! Небом и землей молю!
Музыканты с опаской вытянули шеи, глядя себе под ноги. Прижавшись к осыпающейся земляной стене ямы, на них смотрела девушка в бордовых одеждах. Ее голубые глаза как будто сияли, отражая пасмурное небо. Она была испачкана в грязи, видимо, после падения, но в остальном не пострадала.
- Здравствуйте… - отозвался барабанщик. - А у Вас не нашлось друга с хорошей реакцией?
- Вы спасать будете? - девушка как будто не слышала вопрос. - Коли нет - так ступайте дальше, а я еще звать буду!
Трое удивленно переглянулись.
- Будем, конечно! - ответил Перо. - Сейчас, только найдем что-нибудь, чтобы Вас вытащить…
- Вы не ранены? - спросил Слава.
- Цела я, цела! Хватило удали упасть как надо…
- Это хорошо! Сейчас, подождите еще немного…
Они нашли достаточно толстую ветку, чтобы могла выдержать человеческий вес. Перо опустил ее вниз, и когда девушка, зацепившись, приподнялась, Слава и Пуля смогли дотянуться и взять ее за плечи. Вскоре она уже поднялась на ноги, отходя от края до ближайшего дерева, чтобы перевести дух, опершись на него одной рукой. Много времени ей на это не потребовалось, ведь секунд десять спустя, она резко повернулась к своим спасителям, а в руке у нее блеснуло лезвие!
- Подходить не смей! - на удивление спокойно предупредила она.
Слава, Рома и Саша и не думали подходить, стоя примерно в трех метрах от нее. Все шесть ладоней машинально поднялись на уровень плеч.
- Вот это обидно, вообще-то! - заметил Пуля. - Если мужики - то обязательно должны руки распускать?
- А чего вам еще надо-то? - бывшая дама в беде сощурила взгляд. - Коли помогли, то сейчас и плату требовать станете!
- Ого! - барабанщик разочарованно развел руками. - Значит, по-вашему, мы не только похотливые животные, но еще и не можем просто так помочь человеку в беде?
- Погоди наезжать! - отмахнулся Рома. - Видишь, у человека стресс! Не нужно винить хрупкую девушку в излишней осторожности.
- Ну, я бы хоть “спасибо” сказал… - заметил Слава.
Тонкий, почти как игла, клинок опустился.
- А… Ну, спасибо… - молвила девушка.
- Пожалуйста! - Пуля театрально поклонился. - И, будьте любезны, не равняйте нас под одну гребенку с какими-то дикарями! Пойдемте, господа, здесь наше дело сделано!
И первый двинулся в обратном направлении, гордо вышагивая по траве. Слава впервые видел, чтобы барабанщик держал спину настолько прямо.
- Погоди, оскорбленная невинность! - окликнул его Рома. - Вдруг ей еще помощь нужна? Кстати, меня зовут Роман.
- А я Слава. Он - Пу… В смысле, Саша, - он махнул рукой в сторону отошедшего друга.
Девушка молчала, глядя слегка исподлобья. Кинжал все еще находился в ее руке.
- Хм, ну ладно, - Перо пожал плечами. - Навязываться не будем. Безопасной вам дороги домой.
Слава и Рома зашагали следом за Пулей и уже почти скрылись среди деревьев, когда спасенная все-таки окликнула их:
- Марина я!
- Всего хорошего, Марина! - ответил Пуля, не оборачиваясь.
- Да стойте же!
Она обогнала их и встала, преградив путь.
- Не я такая злая, а по опыту сужу… - оружия в ее руках больше не было. - Да, мне еще помощь нужна…
- Путь подсказать не можем, сами не местные, - отрезал Пуля. - Только до дороги.
- Дорогу я и сама найду. Мне силы не достает для дела важного, а три молодца как раз сдюжат.
Парни переглянулись.
- Что сдюжат? - Рома поднял бровь.
- Дерево старое, крепкое есть. Ветвь одну поломать надо. Одна я не смогла.
- Можем любую ветку здесь поломать.
- Нет, особая нужна! - Марина замотала головой. - Я ради одной той самой ветки сюда добиралась!
- Это что за дерево такое особенное?
- Батюшка-клен в этом лесу растет. Старый, да еще сильный и крепкий. Приметить его легко, он силы от земли так напитался, что круглый год листья не сбрасывает, и круглый год они золотые на нем. Я его уже нашла, недалеко здесь. Мне бы только ветвь его крепкую отломить!
Перо повернулся к друзьям.
- Что думаете?
- Интересный квест, - хмыкнул Пуля, - а лут какой? Сколько экспириенса навалишь? Нет, серьезно, может еще цветок папоротника поищем?
- Сань, ты чего? - удивился Слава. - Не веришь ей?
- Да не с чего. С местными у нас вообще взаимоотношения строятся пятьдесят на пятьдесят: либо накормят и ночлег дадут, либо убить хотят, третьего не дано. Да, я боюсь, но страх имеет веские причины быть.
- Можешь не ходить, - Перо пожал плечами, - много людей для этого не нужно.
- Я и вам не советую!
- Сань, ну ты уже слишком…
- Ну а что? Ее просьба звучит, как ловушка. У нее оружие. Куда она вас заведет - еще неизвестно. Я готов помочь человеку в беде, но в нашей ситуации доверять незнакомцам посреди леса - так себе идея. Будь Мастер рядом, он бы согласился.
Слава посмотрел на Марину. Девушка молча наблюдала за спором, на лице читалось лишь нетерпение. Перо вздохнул:
- Тогда предлагаю вернуться к телеге, взять топор для той ветки, оставить Пулю и двинуть до дерева.
Слава пожал плечами. Он хотел помочь Марине, но слова Пули пошатнули его уверенность в простоте задачи. В любом случае, когда они будут описывать ситуацию Мастеру и Вуди, коллективно можно будет принять решение.
Марина вдохнула, собираясь что-то сказать, но не стала. Она повертела головой, хлопая по телогрейке без рукавов, видимо, надеясь что-то найти. Трое наблюдали, как она в конце концов шепнула что-то себе под нос, снова вытащила свой кинжал и с размаху воткнула его в ствол растущей рядом березы.
- Идем, - выдохнула она.
- Марина, кинжал - вещь нужная, - заметил Рома, - и мы не ждем, что Вы нас перережете.
- Это приметка. Для обратного пути, - сказала девушка, убирая прядь волнистых каштановых волос за ухо.
Пожав плечами, Рома повел всех назад. Топать пришлось достаточно долго. Дорога и дуб на повороте должны были уже попасться им, но никаких ориентиров не появлялось. Марина, которая шла позади, вдруг выбежала вперед. Прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, она подошла к растущей впереди березе и достала из коры торчавший кинжал.
- Нельзя выйти из старой рощи, покуда хозяин не позволит, - сказала она. - Я хотела сказать, да решила, не поверите…
- Я же говорил! - Пуля раздраженно ткнул пальцем в ее сторону.
- Говорил, - мрачно отозвался Перо. - И что тебе от нас нужно?
- Да не я вас поймала, говорено же! - Марина резко всплеснула руками отчего трое мужчин дернулись. Она вспомнила, что еще сжимала кинжал в руке, и поспешила его убрать. - Если б с дороги не свернули, ничего бы с вами не было!
- Мы на помощь шли… - напомнил Слава.
- И низко кланяюсь вам за то! Сгинула бы я в яме той, коль не вы! - девушка поклонилась и убрала с лица упавшие волосы. - Но теперь, чтобы выйти из старой рощи, нужно клен тот найти сперва.
Пуля сверлил ее взглядом, раздраженно топая ногой. Топал он так быстро, как может только барабанщик. Затем вдруг сорвался с места и побежал назад, в сторону, откуда они пришли. Остальные наблюдали, как Пуля мелькал между деревьев, отдаляясь… Пока вдруг не сменил направление. Он успел пробежать еще пару метров, прежде чем понял, что впереди его ждут те же лица. Развернувшись, он снова начал убегать и вскоре снова поймал себя на том, что возвращается.
- Саня, да понятно уже! Иди сюда, - крикнул ему вокалист.
Вместо этого барабанщик повторил попытку побега, но на этот раз пошел спиной вперед, не выпуская товарищей из виду. Скрывшись за первым же деревом, он тут же появился из-за соседнего, неуклюже шагая назад, демонстрируя им спину. Пуля обернулся, увидел их, выругался. Он снова пошел спиной вперед, однако на этот раз старательно избегал потери зрительного контакта. Попытка снова не увенчалась успехом, ведь в какой-то момент они снова увидели приближающуюся спину в кожанной куртке с логотипом “Oceans Ate Alaska”. Пуля обернулся и опять выругался. Марина закрыла рот рукой, но сдержать смешок ей не удалось.
- Вот же дичь! Но прикольно. Момент перехода вообще не ощущается. Хотите попробовать?
- Сюда иди!
- Ладно, ладно… Ситуация - дерьмо, и явно ничем хорошим не кончится! Веселюсь, пока можно, - сказал он через одышку, возвращаясь к друзьям и одному недругу в юбке. - И кто же этот хозяин, который нас не выпускает? Дай угадаю, Леший?
- Леший, да… - ответила Марина, отводя взгляд.
Слава стоял к Перу ближе всех, а потому услышал, как тот буркнул себе под нос:
- Гребучий случай… А ветка как поможет? Лешему же нужно какой-то там стишок прочитать, нет? Или договориться с ним?
- Вы не из наших, гляжу… - локон снова упал на нос, и Марина убрала его за ухо, глядя себе под ноги. - У старых рощ всегда есть хозяева, и чтобы подобру уйти, надобно у хозяина добро забрать! А добро, которое хозяин охраняет - это тот самый клен. Вот его и надо забрать. Не весь, но хоть ветку одну.
- И он вот просто так нам его отдаст? - Пуля все еще звучал враждебно.
- Да нет же, Леший только кругами водит! - отмахнулась она.
Рома повернулся к Славе и произнес немного неуклюже:
- Славян, а ты что думаешь, скажи?
Слава вздохнул. Почему-то было трудно собрать мысли в кучу.
- Ну… Выйти мы все равно не можем… А других идей нет…
- Нельзя не согласиться, - Пуля всплеснул руками. - Ну, пошли!
Марина кивнула, и новообразованная компания двинулась вглубь леса, который девушка назвала старой рощей. Проходя мимо ямы, откуда ее вытащили, Марина обошла ее вокруг и достала из травы у края длинную изогнутую палку. Слава не сразу узнал лук.
- Обронила, когда падала, - виноватым тоном сказала Марина, закидывая оружие на плечо.
- Для чего ты взяла с собой лук? - невероятно, но градус подозрительности в голосе Пули продолжал расти.
- В лесу без лука будет туго! Каждый ребенок знает. Вы точно не наши! - отмахнулась она и впервые с их встречи улыбнулась. - Пойдем.
Владелица уже двух средств самообороны обошла парней и повела за собой. Старая листва шумела под четырьмя парами ног, звук сливался в монотонное шипение. Влажный воздух здесь был каким-то застоявшимся, как вода в болоте. Вид вокруг нисколько не менялся, а разнообразие деревьев делало ориентирование еще сложнее. Несмотря на это, Марина уверенно шла вперед.
Они обошли очередную яму, тоже в форме замочной скважины. Эта уже была четвертой.
- Для чего эти ямы? - осведомился Пуля. - Ловушки для медведей?
-Тогда бы на дне были колья, - Рома покачал головой, - а саму яму ты бы не увидел, пока не упал. Их ветками и листвой накрывают.
- Не, Ромах, наоборот! - Пуля с важным видом поднял палец вверх. - Как медведь найдет ловушку, если не увидит?
- В смысле? - вокалист остановился, поворачиваясь к барабанщику.
- Ну, медведь должен видеть ловушку, чтобы в нее залезть.
Рома непонимающе поднял бровь и перевел взгляд на Славу, который пожал плечами:
- Я тоже не понимаю… - сказал гитарист.
- Вы чего, не слышали ни разу? - Пуля окинул друзей удивленным взглядом, потом махнул рукой и выдал: - Объясняю: Идет медведь по лесу. Видит - машина горит…
И не закончив, он расхохотался на весь лес.
- Ненавижу тебя, придурок! - Перо вырвал с корнем какой-то цветок и бросил в Пулю, который продолжал ржать над собственной шуткой. В отличие от Ромы, Слава не мог не улыбнуться.
Марина тоже улыбалась, глядя на это действо и прикрыв рот ладонью. Понять шутку про сгоревшего медведя она, ясное дело, не могла, но это не мешало ей смеяться над кривляниями Сани и реакцией Ромы.
Внезапный шум издалека прервал смех. Девушка резко развернулась, снимая лук с плеча. Слава обратил внимание на рукава ее платья: явно очень широкие, из тонкой и легкой ткани. Призванные свисать и колыхаться вслед за движениями рук, они были перевязаны ниткой в несколько оборотов от локтя до запястья. Выше пояса тонкая бордовая материя была натянута поверх более теплой одежды. Меховая телогрейка без рукавов накинута сверху. Плотные штаны и стоптанные сапоги мелькали из-под юбки при ходьбе. Марина походила на бывалую охотницу, которая пыталась выглядеть как леди, пока выслеживает дичь.
Она достала стрелу из небольшого колчана на поясе, который Слава не заметил раньше из-за складок платья. Далеко впереди деревья шелестели будто от сильного ветра. Только ветра не было. Все прислушались. Нет, шум был не от ветра. Слава сощурился, вглядываясь далеко вперед. Качалось всего одно дерево, причем так, будто его кто-то стремился сломать.
- Я думал, мы куда-то шли, - заговорил Пуля.
Марина шикнула на него. Шум вдруг прекратился, дерево выпрямилось. Но рядом что-то продолжало двигаться. Нечто шерстистое, серого цвета, крупное. Однако разглядеть детали отсюда было невозможно.
- Так для кого эти ямы? - прошептал Перо - Для медведя?
- Это не медведь, - девичий голос дрогнул. Марина глубоко вздохнула и повернулась к спутникам. - Ладно, не хотела я рассказывать сразу, думала, испугаетесь вы…
- А сейчас нам совсем не страшно! - Пуля всплеснул руками.
- Но вы все равно попались здесь со мной вместе! А другой дороги отсюда и нет… А как бы вы иначе согласились… - бормотала девушка, активно жестикулируя, отчего несколько прядей снова закрыли лицо, и она поспешила убрать их за уши. - Но я же не соврала! Нужно забрать добро хозяина рощи. У нас это каждый ребенок знает…
- А хозяин-то кто? - с нажимом спросил Перо. - Я отсюда вижу, что это не леший.
- Не леший. Мы зовем его индрик-зверь.
- Зверь? - выдохнул Слава. - Значит, с ним не договоришься…
- Индрик? В первый раз…
- Ш! - Марина вдруг зашипела на Пулю, затсавив его замолчать.
Все прислушались. Шум пропал. Зверя впереди больше не было видно.
- Бежать надо… - охотница сорвалась с места. - Скорее!
После всего, с чем они успели столкнуться, парням не нужно было говорить дважды, что делать. Все равно они не успели сделать больше двух шагов, прежде, чем земля с ревом ушла из-под ног.
Слава вскрикнул и тут же набрал полный рот чернозема. Трава, мелкие камни и земля взлетели вверх, не оставив опоры. Слава начал падать, но тут же ударился о что-то, явно живое. Мгновением спустя он упал лицом вниз прямо в грунт, и сверху его засыпало кучей весом почти с него самого. Не имея возможности вдохнуть, Слава тут же попытался вскочить, что оказалось тяжело: он как будто продирался сквозь уже почти засохший цемент. К счастью, вылезти удалось. Он закашлялся, отплевываясь, пытаясь вытащить остальные части тела из земли.
- Живой! - услышал он голос Пули. - Не вылезай! Сиди там и не дви…
Голос друга заглушил рев огромного чудовища. Животные издают подобные звуки лишь в одном случае: чтобы вселить ужас в того, кого считают угрозой или врагом. Каким-то чудом земля не попала в глаза, и Слава быстро огляделся. На краю ямы, в которой он находился, стоял Пуля с широко открытыми перепуганными глазами. Пера и Марину отсюда видно не было. Где-то недалеко раздался ужасно громкий треск дерева, будто сотню дров раскололи одновременно.
- Помоги! - крикнул Слава сквозь кашель.
- Ты дурак! Я же тебе говорю…
Зверь издал короткий звук, нечто среднее между рыком и фырканьем. То, что последовало за ним, Слава скорее ощутил, чем услышал: топот копыт, который будто был немного замедлен, понизившись в тональности. Что-то большое бежало сюда, долбя тяжеленными ногами по земле.
- Ептить! - взвизгнул барабанщик, рванув в сторону. Раздался громкий хлопок.
Оставив друга в яме, зарытым по пояс, он на самом деле увел от него опасность. Слава с трудом вытащил все конечности. Яма получилась гораздо менее глубокой, чем та, в которой они нашли Марину. Слава смог выбраться, цепляясь за торчащие корни и траву. Уже почти вытянув себя, он ухватился правой рукой за какой-то колючий кустарник, и из-за этого чуть не свалился назад, но смог удержаться на локтях. Он перекатился на спину. Распластавшись на траве, он сделал два глубоких вдоха, прежде чем визг и новый взрывной треск напомнили ему, что происходит. Слава вскочил.
То, что предстало его взору, пугало на каком-то глубоком, первобытном уровне. Как мелкая дичь боится хищника, худой человечишка боялся рассвирепевшего зверя размером с грузовик. Чудище стояло спиной к Славе, так что различить он мог немного. Пепельная шерсть, толстые ноги, как у слона… Но это точно был не мамонт. Животное дергалось то вправо, то влево в поисках жертвы. Дерево рядом действительно было будто взорвано изнутри: щепки лежали повсюду, верхняя часть с кроной лежала рядом.
Индрик-зверь источал ярость. Будто сам воздух вокруг него становился тверже камня.
Рома скрывался за кустом, Пуля куда-то исчез. Что-то дернулось у корней сосны слева от животного. Это Марина, прижавшаяся к земле, выглянула из-за ствола, и ее рука соскользнула с мшистого камня. Зверь обернулся на звук. Массивное неуклюжее тело в несколько мелких прыжков сделало поворот на месте в сторону спрятавшейся девушки…
Свист отуда-то сзади заставил чудище развернуться опять. Перо вышел из своего укрытия, чмокая губами, будто подзывая собаку:
- Сюда-сюда! Кто хороший мальчик? Или девочка?
“Хороший мальчик или девочка” зарычал и рванул в сторону вокалиста. Тот юркнул за широкое дерево и продолжил бежать. Вытянутая голова на полной скорости протаранила толстый ствол, длинный рог прошил его как башню из кубиков Лего, щепки разлетелись настоящим салютом. Даже слону такое не под силу! Эта тварь явно не была обычным животным.
- НИКТО НЕ ХОЧЕТ НА СЕБЯ ЕГО ОТВЛЕЧЬ?! - проорал Перо, поворачивая по большому кругу, чтобы не отдаляться от остальных и чтобы при этом индрик не подрезал его.
Слава хотел помочь, хотел обратить внимание чудовища на себя, как сделал Перо, спасая Марину. Но он знал, что это будет самоубийство, ведь бегун из него был неважный. Да и как вообще привлечь внимание громадины, которая несется через чащу, круша деревья, сфокусировавшись на такой мясистой жертве, как Рома? Расстояние между ними стремительно сокращалось. Пять метров. Три. Если индрик с такой легкостью разносит деревья, что он сотворит с человеческим телом?
Разряд молнии вспыхнул посреди леса. Ломаная линия света прошила воздух в паре метров от Славы, оглушив его на одно ухо. Вспышка и громкий хлопок заставили его зажмуриться, но последняя картина отпечаталась на сетчатке: в шерстяную стену, которой являлся бок чудовища, впечаталась человеческая фигура. Когда цветные круги в глазах наконец расступились, индрика нигде не было видно. Рома тоже растерянно оглядывался, тяжело дыша после бега.
- Где он? - крикнула Марина издалека.
Двое музыкантов пожали плечами.
- А Пуля куда делся? - Слава почувствовал, как страх обдал все тело, как только вопрос прозвучал.
Ответ не заставил себя долго ждать: глухой кашель раздался откуда-то снизу. Перо первый подбежал к новообразовавшейся яме и вытащил друга.
- Как вам? - ухмыльнулся Пуля, едва успевая дышать, выкашливая землю.
- Как нам что? Ты как здесь оказался?
- Я заставил шерстяного ублюдка свалить, поджав хвост! - барабанщик развел руками, победно выпячивая грудь, но тут же потерял равновесие и чуть не упал. Слава успел поймать его.
- Ты же в другую сторону убежал, - Рома нахмурился. - Не понимаю...
- Кажется, он превращается в молнию… - сказал Слава. - Я видел.
Глаза Пера сузились, потом округлились, и он схватился за голову.
- Да чтоб вас всех! Все самые крутые суперсилы разобрали! А мне что достанется?
- Это не так круто, братан, - Пуля едва удерживал равновесие. - Я после встречи с Кривдой в первый раз это делаю. Потому что это то же самое, что запустить самого себя катапультой в стену. Больно и дезориентирует, что пипец…
- Пойдемте скорее! - Марина подбежала ближе. - Пока он на свет не выполз опять.
- Так это он ямы оставляет? Закапывается как крот? - Перо первый пошел следом.
- Рогом своим роет, легко как дитятко ложкой кашу, - Марина шла быстро, не обращая внимания, что Пуле нелегко было идти по прямой линии. - Люд местный его по-разному кличет: то чудо-юдом, то бабай-конем. Но меня учили, что индриками такие зовутся.
- Говоришь так, будто ты не из этих мест.
- Не из этих… Уже клен-батюшку видать, вон! Бежим же, ну!
Золотой блеск действительно мелькал среди зелени. Ветви старого, без сомнения волшебного дерева выделялись среди моря зелени. Они поспешили вперед. Внезапное чувство опасности возникло в груди Славы, с каждой секундой становясь острее как нож на точильном станке.
- Быстрее! - крикнул он - Ближе к деревьям!
- Что? - Марина наоборот притормозила. - Зачем к деревьям?
- Да быстрее, говорю! - на бегу голос нелепо сорвался. - Он бежит сюда!
- Где? - Пуля повертел головой, запыхаясь и чуть не падая. - Нет его… А закопался он далеко от нас…
- Он не закопался! - у Славы уже не хватало дыхания, чтобы что-то сейчас объяснять. - Он не в землю… Он в Навь ушел! Сейчас… Прыгайте!
Все прыгнули. Но поскольку Слава не уточнил, что прыгнуть нужно было в сторону, все прыгнули вперед. Не от, а навстречу опасности.
Перо исчез в облаке взлетевшей земли. Следом занырнул Пуля, но тут же вылетел обратно, наверняка ударившись о тушу. Марина успела остановиться. Она закричала, но стоило отдать ей должное, лук тут же оказался в ее руках, стрела наизготовку. Наверняка она бы выстрелила прямо в завесу, но там был не только зверь. Она попятилась. Слава подскочил к распластавшемуся Пуле, помог ему встать и отойти подальше. Индрик не спешил нападать. Судя по звукам, он опять топтался на месте, рыча и фыркая. Ромы нигде не было видно.
Пыль постепенно оседала. Показались очертания огромной серебристой туши. Индрик не топтался, а топтал. Ноги Ромы вдрагивали от каждого удара лап, что были размером со ствол дерева.
Холод пронзил Славу с ног до головы. Он уже хотел закричать, но остановил себя: если тело Ромы топчет зверюга весом в несколько тонн, то где кровь?
Зверь снова занес лапу над человеком, но ладонь взлетела ей навстречу. Звонкий шлепок ударил по барабанным перепонкам наблюдавших, когда громадина остановилась, уткнувшись в ладонь, как в стену.
- Ну е-мое! - разочарованно протянул Рома, продолжая держать здоровенную конечность как пушинку. - Все-таки самая всосная способность попалась!
Рома схватил лапу индрика второй рукой и прижал к груди. Животное тупо смотрело на него, явно обескураженное происходящим. Меж тем две ноги уперлись в огромный мохнатый живот и резко распрямились. Индрика подбросило метра на два, и земля дрогнула, когда он рухнул рядом с Ромой. Тут же встав на все четыре, зверь попятился, тяжело дыша. Из-за строения черепа, он не мог смотреть на что-то двумя глазами сразу, а потому вертел головой, показывая то правый, то левый. Эта махина теперь боялась Рому.
Поднявшись, вокалист размял плечи. Пару секунд они просто сверлили друг друга взглядом. Неожиданно для однорогого животного Рома дернулся навстречу, издав подобие рыка. Индрик отпрянул. Сделав несколько шагов назад, он остановился и начал рыть лапой землю, готовясь к броску. Рома сжал кулаки. Кажется, он настолько был уверен в своей новообретенной силе, что готов был схлестнуться с огромной зверюгой лоб в лоб…
***
- А тут переходишь с ля сразу на ре, - Мастер продемонстрировал переход на примере четырех верхних струн на своей гитаре.
Вуди внимательно слушал, приобняв свою бас-гитару.
- Не понял.
- Ну вот на табулатуре посмотри, - гитарист протянул басисту свой телефон с открытым приложением.
Вуди примерно минуту пялился в экран на цифры, расположенные вдоль полосок, что изображали струны.
- Чувак, я в математике не очень…
- Какая математика? - теперь уже Мастер недоумевал. - Это же табы! Вообще, как ты раньше песни учил? Я же тебе скидывал табы!
- Бро, ну я, типа, на слух… - промямлил Вуди.
Брови Мастера изобразили идеальный синус.
- Ты хочешь сказать, - медленно начал он, - что все эти годы ты на самом деле не знал, как правильно играются твои партии?!
- Ну чувак…
***
Индрик вдруг замер. Зарычав, он изогнул свою лошадиную шею, воткнул рог в землю под ногами и стал бешено трясти головой. Ему даже не пришлось сильно стараться: земля сама начала осыпаться под его ногами, и в мгновение ока огромный зверь исчез под землей, оставив после себя яму.
- Славян? - Рома повернулся, и его довольная ухмылка чуть не рассеяла пасмурную погоду того дня.
- Что?
- Что видит твой эльфийский взор? - не особо помог Пуля.
- Не понял…
- Ты же уже его чувствовал как-то? - Перо торопился. - Можешь сейчас?
- А, да…
Гитарист зажмурился. Трудно было просто так включить аспект своих супергеройских сил, о котором узнал пару минут назад. Оказывается, чтобы почувствовать, Навь ему не нужен был проводник, что когда-то был близок к смерти. Навь, из того, что знал Слава, была миром мертвых, изнанкой реальности. Может быть, тут как с одеждой? Изнанку можно прощупать и с внешней стороны? Слава держал глаза закрытыми. Он растопырил руки, будто пытаясь поймать воздух… и поймал. Он почувствовал воздух Нави: холодный, затхлый и тяжелый. Но не все здесь было таковым - было здесь и тепло жизни. Не просто тепло, а настоящий ревущий пожар. Это и был индрик! Зверь, похоже, ходил кругами вокруг мутных отпечатков людей, выбирая, на кого лучше напасть. Несмотря на то, что Индрик явно был травоядным, действовал он как голодный хищник: решил атаковать самого слабого.
- Саня, - обратился Слава, не открывая глаз, - он стоит прямо под тобой.
- Шикардос, - Пуля звучал бодрее, чем выглядел, но ему хватило сил поднять большой палец.
- Скажу - прыгнешь в сторону. Ромах, а ты подлетай, чтобы ударить. Готовы?
Слава почти слышал, как работают ноздри индрика. Его злость делала воздух гуще. Едва ощутив эхо вонзившегося в землю рога, он выпалил:
- Давай!
Прыжок Пули получился слишком вялым, чтобы покинуть зону поражения. Зарывшись в Нави, индрик вынырнул в нормальном мире, прямо под ногами у барабанщика. Облако взлетевшего грунта поглотило его. Но в этот момент Перо прыгнул туда же с занесенным кулаком. Громкий звук, что-то между гулким ударом и громким хлопком, заставил траву и листья вокруг вздрогнуть. Пуля бухнулся на траву рядом. Индрика отбросило в сторону. Чудище взвыло, с трудом пытаясь встать.
Он был похож на худого шерстистого носорога с чуть более длинными ногами и шеей. Маленькие, на фоне общих габаритов, красные глаза щурились, глядя на людей. Индрик-зверь приподнялся, но снова завалился на бок, попытавшись опереться на переднюю правую лапу. Удар Пера действительно сбил спесь. Животное больше не рычало, из-под тяжелых губ вырвался стон. И Слава ощутил его.
- Погоди, - он поднял руку, останавливая Рому, - постой. Он и так уже боится.
Слава стал осторожно приближаться, вытянув руки вперед, демонстрируя ладони. Никто вокруг не двигался. Когда до индрика оставалось где-то четыре шага, зверь дернулся, зарычав. Слава опустил взгляд, но продолжил движение, с каждым шагом опускаясь все ниже.
- Тише, тише… - говорил он. - Мы не хотели делать больно… Только защищались…
Глаз, который мог видеть Слава, к его удивлению, не был широко раскрыт. Раненое животное успокоилось и просто разглядывало его. Их взгляды встретились, и как будто замкнулась электрическая цепь. С негромким потрескиванием темная сфера разрослась, поглотив весь мир вокруг. Немногие краски пасмурного дня исчезли, уступив темным и холодным полутонам Нави.
Слава отпрянул. Он не хотел совершать переход, это получилось случайно. Чтобы вернуться в мир живых нужно было коснуться тени одного из друзей, что стояли рядом. Гитарист уже сделал шаг к тени Пера, когда вдруг прозвучал губокий голос:
- Сила Перуна за вами. Не нужно было вас бить.
Слава обернулся. Дальний родственник носорога все так же лежал, глядя на него. Зверь был таким же серо-синим, как и все вокруг, но его грудь светилась изнутри огнем жизни. Именно его Слава почувствовал ранее. Рот животного не шевелился, но голос продолжил:
- Не враг мне Перун. Люди враги. Приходят в рощу, забирают мое чудо.
- Старый клен? - понял Слава, поворачивая голову. Там, где ранее он заметил золотой блеск листьев, в Нави сияло настоящее солнце. Похоже, что дерево и правда было не простым. - Прости нас. Мы зашли в твою рощу случайно. Не могли выйти. Девушка… Марина сказала, что выйти можно только если забрать то, что ты охраняешь. Нам самим эта ветка не нужна!
Индрик глубоко вздохнул. Огромные легкие животного сделали этот процесс длиннее привычного человеку.
- Ей нужна.
Сначала Славе показалось, что запел соловей. Высокая и прекрасная нота разлилась по округе. Она звучала пронзительно, проходила сквозь тело, резонировала с ребрами, но ласкала сердце. Слава невольно положил руку на грудь. Нота вздрогнула и, превратившись в переливчатую мелодию… Выдернула Славу из Нави! Переход, что обычно был достаточно плавным, в этот раз ощущался как падение с кровати. Слава начал оглядываться в поисках источника звука. Голова тут же бешено закружилась, грозясь слететь с резьбы. Он сел, уперевшись руками в землю, чтобы напомнить себе, где низ, а где верх.
- Что ты делаешь? - настороженно спросил Перо, когда мелодия смолкла.
Слава поднял взгляд. Друг смотрел не на него, а куда-то в сторону. Там, меж двух берез, стояла фигура в бардовых одеяниях.
- Благодарю вас за помощь, - сказала Марина, убирая флейту от рта. - Индрик затянул его в Навь, а там его гибель одна ждала бы.
- Наш Слава в Нави как рыба в воде, - тон Пули был максимально недовольным, - он бы сам себя спас. А вот ты где была?
- Забирала то, зачем пришла.
Марина достала ветку с тремя золотыми кленовыми листьями, что доселе держала подмышкой.
- Увидела вашего Славу в Нави. Думала, помощь нужна.
Наконец, взгляд удалось сфокусировать, и Слава понял, что странного было во внешнем виде Марины. Черная лента закрывала ее глаза.
- А вы мне славно помогли, низкий вам поклон! И простите, молодцы добрые, что правду не сказала всю.
- Могла и сказать, - Перо пожал плечами, - мы бы все равно помогли.
Пуля фыркнул:
- Говори за себя. Я сразу что-то не то почуял. И на предложение быть приманкой для носорога, пока наша лесная фея будет грабить волшебное дерево, я бы ответил…
Пока он говорил, Марина снова поднесла флейту к губам. Еще одна короткая мелодия, на этот раз полная диссонансных переходов. С последней нотой порыв ветра заставил всю рощу шуметь и тут же стих.
- Все. Теперь вам выйти из рощи можно.
- Так это ты нас здесь и заперла, значит?! - Пуля почти взвизгнул. - В следующий раз только попробуйте не доверять моей чуйке!
Марина сняла повязку. Ее взгляд иначе как виноватым назвать было нельзя.
- Пришлось мне… Коли я без ветви вернулась - не поздоровилось бы мне. Хорошие вы. Спасибо за помощь. И… Лучше бы нам не видеться больше. Дорожка у нас одна, и узкая она. И братья мои вас не пожалеют…
Флейта зазвучала пугающе низко, будто исходила из горна размером со слоновий бивень. Воздух вокруг девушки дрогнул, и она растворилась в нем.
- Она… В Навь ушла… - сообщил Слава. - Убегает.
- Скатертью дорожка. А где наш шерстяной друг?
- Мне кажется, он больше не будет нападать…
- Тогда пошли назад, - почти скомандовал Перо. - Вляпались мы.
- Серьезно? - удивился Пуля, к которому, похоже, наконец вернулась бодрость. - Вроде бы все целы, а ты вообще у нас теперь Добрыня Силович. Ситуация, конечно, дерьмовая была, но по итогу - одни плюсы.
- Нихрена подобного, - Перо был мрачнее тучи. - Мы только что встретили конкурента. Вы что, не поняли? Она и ее братья тоже едут на Слет. И она одна смогла запереть нас в ловушку и выдернуть Славу из Нави, как нефиг делать. Представьте, что их банда с нами сделает, когда они будут в полном составе.
Глава 17. Пустые глаза
Глава 17
Пустые глаза
К вечеру небо, наконец, очистилось. В какой-то момент пять усталых физиономий высунулись из-под навеса, чтобы поймать пару лучей закатного солнца. Стало заметно теплее, но все равно надеяться на то, что дорога каким-то образом высохнет, было глупо. К счастью, став силачом, Рома мог теперь единолично выталкивать транспорт из грязевой ловушки. Тут же обозначился и лимит его способностей: напрягаться подолгу он не мог. Меньше, чем за минуту активного использования, сила выветривалась, но возвращалась после короткого отдыха. Это значило, что вокалист не мог заменить лошадь в упряжке, как бы Пуля его не уговаривал. Группа спешила наверстать упущенное время.
- Он белый? - спросил Мастер, сейчас сидевший на месте возницы.
- Скорее, серый, - хмыкнул Слава.
- Глаза красные?
- Ну да…
- Единорог.
- Колян, я своими глазами его видел, - Пуля замотал головой. - Это тощий, подкаченный шерстистый носорог.
- Согласен.
- Но ты же только что…
- Ну сам посмотри, - Мастер позволил себе отвернуться от дороги. - Ледниковый период закончился, зимы уже не длятся весь год, а значит копить жир не нужно.
Хищников прибавилось, и нужно быть подвижнее. Растения стали выше - вот и ноги с шеей удлинились. В сказках часто пишут, какие у них красивые глаза, что в древней Руси синоним слова “красный”. Мы в восточной Европе, а значит, что ваши индрики наверняка еще и на территории будущей Германии водятся. А Юлий Цезарь писал о единорогах в Шварцвальде. Кстати, еще в Ветхом Завете…
- Да мы поняли! - перебил его Пуля. - Если у тебя будет дочка, ты ей своими тезисами травму сделаешь. Как она будет верить в чудо, если единорог - это агрессивная тварь из Ледникового Периода?
- Это я тебе еще свою теорию про фей не рассказывал.
- Я одного не понял, - Вуди почесал висок, - кто вас поймал в ловушку-то? Ну, которая возвращаться заставляет. Индрик или девушка та?
Участники лесного приключения переглянулись. Все трое пожали плечами.
- Мы и сами не поняли, - сказал Пуля. - Может, это она ловушку сделала, а может, ловушка уже была, а она воспользовалась ею, чтобы убедить нас пойти. Главное, что Рому чуть не превратили в отбивную из-за нее! Не случись экс-макина, мы бы остались без вокалиста.
Все посмотрели на Рому. Мастер представил, как Слава и Саша сообщают ему о смерти друга, и по спине пробежал холодок. Судя по лицам, не ему одному пришла подобная мысль.
- Вовремя, да? - пожал плечами выживший, но тень испуга была заметна в его глазах.
- Очень вовремя, - кивнул Мастер, хлопнув его по плечу. - Но все-таки, подозрительно вовремя.
- Это как понимать? - спросил Вуди.
- Так и понимать, - Мастер снова повернулся к друзьям. - Мы ведь на самом деле не одни здесь. За нами присматривают, берегут и ведут нас вперед. После всего, что мы видели, и всего, что открыли в себе, нельзя отрицать, что нас правда ведет сам славянский бог грома. И он вполне реален. Как и Кривда с его черной магией, как и волшебный носорог.
- И ведет он нас на Певчий Слет, - кивнул Перо. - Это ясно. А что потом-то? Если у нас получится, он вернет нас в наше время?
- Ну, сюда притащил, значит и, типа, назад вернуть может, - предположил Вуди.
- Я слышал, что древнеславянские боги были, ну, жестокими… - Слава нахмурился. - Человеческие жертвоприношения и все такое…
- Как будто в честь христианского бога людей не убивали никогда, - отмахнулся Пуля. - Это как с музыкой: ничто так не портит репутацию музыканта, как его фанаты. По мне - так, у нас с Перуном отличные рабочие отношения. Он нам подгоняет суперсилы в нужный момент, а мы выиграем ему песенный конкурс. Уверен, в награду он нас вернет назад, а если повезет - еще и силы оставит!
- Или бросит здесь, - Перо развел руками.
- Точно мы узнаем только в одном случае: если спросим напрямую, - подытожил Мастер.
- Алло! - вдруг крикнул Пуля куда-то вверх. - Дядя Перун! Домой нас вернешь, если мы все правильно сделаем?
Несмотря на то, что Саня явно шутил, все прислушались. Скрип телеги и мерный цокот копыт были единственными звуками в лесу.
Слава вздохнул:
- Может, есть какой-то проверенный способ выйти с ним на связь?
- Если и есть, то Кривда наверняка его знает, - хмыкнул Перо. - Только вряд ли скажет. Да и где его искать?
- Сам вылезет, - отмахнулся Пуля, - как всегда.
Несмотря на возросший темп движения, привал нужно было устроить поскорее. Небо еще было светлым, но в тени деревьев уже сгустились сумерки. Мастер остановил Тучку, и все уже было слезли с телеги, чтобы размяться, когда Вуди вдруг воскликнул:
- Чуваки! Там свет горит!
Среди моря серо-синего действительно пробивались несколько теплых огоньков. Недолго думая, все снова запрыгнули на борт. Однако Тучка не желала продолжать движение, устав, судя по всему, тащить телегу по грязи целый день. Тогда Рома все-таки согласился подтолкнуть транспорт. С горем пополам группа Перкунас добралась до источников света.
- Не знал, что бывают деревни посреди леса, - заметил Пуля. - Возле леса - да, но так глубоко…
- Может, мы не так уж и глубоко в лесу, - пожал плечами Мастер, - темно же.
Деревья расступились. Сколько именно домов в этом поселении, сказать было трудно. Мастер насчитал три, но это были лишь те, где теплились огоньки свечей. Ветер еле слышно шевелил верхушки деревьев, невидимых во мраке. Где-то далеко выла и скулила собака. Чья-то гулкая речь доносилась из одного из домов. Телега миновала один, затем второй.
- Как думаете, где лучше ночлег просить? - сказал Вуди.
- А он нам нужен? - Пуля нервно усмехнулся. - Ночь сухая, теплая, я и в телеге могу поспать. Нечего людей дергать среди ночи.
Слава сверился с телефоном:
- Сейчас семь вечера.
- Мне просто все это сильно напоминает наш первый контакт с древнерусами! Неприятное предчувствие.
- Чел, да расслабься ты! - Вуди шлепнул друга по спине. - Вот у меня чувство, что в этот раз все будет хорошо.
Двери домов вокруг начали открываться одна за одной. Скрип разрезал тишину, доносясь со всех сторон. Нормально оглядеться парням мешал навес телеги, но было ясно, что из каждого дома вокруг стали выходить люди.
- “Всио будит харашо!” - передразнил Пуля, вжимаясь в угол у будки Валькирии, будто пытаясь спрятаться там. - “Расслуа-а-абься, чел!”.
Телегу пришлось остановить, ведь четыре человека вышли прямо на дорогу. Мужчина, женщина и двое детей. Могло показаться, что они перекрывают путь, но дверь их дома выходила прямо на колею, и, возможно, они просто вышли посмотреть. Возможно.
- Ночи доброй вам! - донесся откуда-то слева голос немолодого мужчины. - Откуда путь держите мимо нас?
Мастер высунулся, чтобы увидеть говорившего. Действительно, двери всех домов, что он мог разглядеть, были распахнуты. Лампы были только у трех групп людей, но держали они их низко, и разглядеть лица было трудно. Народ будто бы вышел целыми семьями: стар и млад стояли на прохладном воздухе, две женщины держали на руках малышей. Обратившийся к ним старик вышел вперед.
- И вам доброй ночи! - максимально искренне ответил Мастер. - Из Чернигова едем. Застряли из-за дождя, а сейчас нас ночь в лесу вашем застала. Уж хотели спать лечь, да увидели свет впереди.
- А спать-то вам негде, видно? - сонным голосом произнесла женщина, стоявшая с противоположной стороны телеги. - Не в телеге же спать.
- Вы к нам идите, - заговорил мужчина где-то позади, - место найдется!
Мастер обернулся к товарищам. В темноте он не видел выражений их лиц, но, скорее всего, они тоже были насторожены, если не напряжены. Перо выглядывал с кормы телеги, рассматривая окруживших.
Гулкий голос раздался из одного из домов. Слов Мастер не расслышал, но кто-то явно обращался к кому-то снаружи.
- И правда, - буркнул старик, что говорил первым. Он усмехнулся: - Напугали мы вас, а? Не боитесь, это так наш люд путников любит. Коль приютишь кого с дороги - так сказ хороший послушаешь, значится!
- Нам, нам сказ хороший! - воскликнул мальчик из детей, что стояли перед телегой. Несмотря на сказанное, звучал мальчик слегка вяло. - У нас и место найдется! Деда с бабой еще зимой померли!
Вуди прыснул, но тут же зажал себе рот.
- Сорян. Подумал, это, типа, черный юмор.
Родители же никак не отреагировали на сказанное сыном. Они, как и все вокруг, продолжали пялиться на телегу.
- Вы к нам пойдете, да? - спросил мальчик.
Мастер снова повернулся к друзьям в телеге. Четыре силуэта поочередно пожали плечами. Лидер группы вздохнул и ответил:
- Ну, раз у вас есть место, то давайте к вам!
Услышав эти слова, все остальные жители деревни стали возвращаться в свои жилища. Вновь заскрипели двери, захлопываясь одна за другой. Семья из четырех молча наблюдала за тем, как Мастер уводит телегу с дороги. Затем музыканты принялись перетаскивать инструменты в помещение, складывая рядом с дверью.
- Извините, - Слава обратился к отцу семейства, - а у вас есть, где лошадь оставить? Дорога долгая была…
Слава не видел, как стоявший за его спиной мальчик открыл рот, чтобы ответить, но тут же осекся, окаменев лицом. Но Мастер видел.
- Поглядим, - не сразу отозвался мужчина, - тут где-то…
Остальные зашли внутрь. Деревенские дома с более, чем одной комнатой были редкостью на Руси, но здесь их было две. Двое мальчишек и женщина тут же скрылись в проходе, завешанном шкурой. Четверо парней встали посреди комнаты, не зная, что делать. Слабый свет лучины на столе в углу едва позволял рассмотреть помещение. Печка, несколько скамеек, старый сундук в углу… Вдруг женщина вернулась и монотонным голосом произнесла:
- Спать пора, утро вечера мудреннее. Коль на печку не влезите, рядом на зерно ложитесь.
И с этими словами она вновь скрылась за шкурой.
- А историю рассказать? - тихо спросил Пуля.
- Завтра, наверное, - пожал плечами Перо. - Ну, чур я на печке!
Там едва хватило места для Вуди с Пулей. Возникла тихая перепалка, но трое таки смогли разместиться в имеющемся пространстве. Мастер же сразу расположился на мешках с зерном, что были застелены целой кучей тряпок. Все попахивало затхлостью, но все равно было сухим, а на лучшее нельзя было надеяться. Дверь распахнулась, и внутрь вошли Слава с Валькирией на руках в сопровождении отца семейства. Обойдя его и задев плечом, мужчина сразу ушел во вторую комнату. Слава проводил его взглядом.
- Слав, тут место есть! - громко прошептал Мастер, помахав рукой.
- Ага, сейчас... - гитарист опустил курицу у печки, насыпав горстку зерен. - А остальные где?
- В тесноте и в обиде, - донесся голос Пули сверху, - но здесь хотя бы тепло.
- А есть чем накрыться? - Слава обратился к Мастеру.
- Да.
Валькирия тихо клевала свой ужин, пока Слава занимал более-менее удобное положение.
- Странные они… - прошептал он. - Мужик меня повел куда-то за дом через кусты… В итоге я Тучку просто к дереву привязал. Спросил его, можно ли Вальку в дом взять - он молчит.
- Действительно… - хмыкнул Мастер. - Эти тоже, считай, молча спать пошли.
- А, не! Он не все время молчал, - вспомнил гитарист. - На полпути через кусты он вдруг такой “Спать пора!” и что-то там про утро…
Мастер нахмурился:
- Чет совсем дичь какая-то. Его жена то же самое только что говорила.
Сверху раздался звук воздуха, засасываемого в водопроводную трубу. Это засопел уснувший Перо.
- Может быть, они так всегда на ночь говорят… - Слава зевнул, поворачиваясь на бок. - Спокойной ночи.
- Угу, - Мастер тоже закрыл глаза.
Сразу заснуть не вышло. К храпу спящего Ромы он давно привык, но мешал вой той собаки. Он был слышен даже здесь. Что творили с бедным животным? Да и был ли это вой? По звуку похож, но очень уж он был протяжен, почти непрерывен… Может, ветер? Сонный мозг перебирал мысли, постепенно проваливаясь, превращая каждую следующую в нечто все более странное… Пока Коле не приснилась корова. Корова стояла в оранжевой комнате и мычала на музыканта.
- М-м-м…
- Чего тебе? - Коля с трудом шевелил губами.
- М-м-му…
- Дай поспать…
- М-мы-м-м-ма…
Корова звучала странно. Не по-коровьи. Коля почувствовал неладное. Беспокойство ухватило его сознание и потянуло. Руки упали на лицо, начав тереть глаза. Возле Мастера действительно кто-то стоял. Это точно была не корова. Три силуэта: высокий и два поменьше сливались воедино в оранжевых лучах рассветного солнца позади них. Глаза все никак не желали фокусироваться…
Мать держала двоих сыновей за плечи. Она пыталась что-то сказать, но губы как будто не желали открываться. Ее трясло, по щекам текли слезы. Но выражение лица было таким же каменным, как и у ее сыновей. Пустые глаза смотрели прямо, в пустоту, не моргая.
Коля дернулся, чем тут же разбудил Славу.
- Что…
- Лунатят, наверное, - ответил Мастер, не дослушав вопрос.
- Мы-ы-ы-у-м…
- Что за запах, я говорю? - промямлил Слава.
Пытаясь понять, что видят глаза, Мастер не обратил внимание на то, что чует его нос. А принюхавшись, он понял, что в окно светит вовсе не солнце.
- Горим… Горим! - крикнул он, толкая Славу и вскакивая со своего спального места к печке. Дым тут же попал в легкие, и он закашлялся - Пожар! Кхо… Вставайте!
Долго будить не пришлось, все слезли с печки почти сразу, а Вуди чуть не разбил нос, свалившись с края. Теперь кашляли все, прикрывая рты кто локтем, кто футболкой. Дым быстро заполнял помещение. Языки пламени плясали за единственным окном. Пуля первый подбежал к двери, снял засов, толкнул плечом. Дверь лишь немного приоткрылась, впуская внутрь еще больше дыма и пепла. Казалось, огонь окружил дом со всех сторон.
- Они нас сжечь хотят! - возмутился барабанщик, прокашливаясь. - ОПЯТЬ! Больше в деревни ни ногой!
Перо жестом попросил отойти. Взяв небольшой разгон, вокалист вынес дверь как кусок картона! Одно из бревен в стене слева немного сместилось, Мастер даже на секунду испугался, что вся сена обвалится. Человек-таран скрылся в облаке дыма. Путь был свободен.
Мастер обернулся. Слава с Вуди уже вели женщину и двоих мальчиков к выходу. Все трое все еще прибывали в состоянии какого-то транса, и еле перебирали ногами. Младший упал, и Мастер тут же подскочил, чтобы взять его на руки.
- Бегом! - крикнул он и тоже нырнул в горячий смог.
Это было слегка опрометчиво. Огонь снаружи, видимость нулевая. Кто знает, куда он мог запрыгнуть, еще и с ребенком на руках? Коля споткнулся о что-то, чуть не упал, громко выругался, отчего вдохнул еще дыма. Легкие жгло, глаза слезились. Путь в несколько шагов показался стометровым забегом. Он не мог видеть, но кожей почувствовал, что вышел из дыма. Вдруг чья-то рука крепко схватила его за локоть. Глаза болели и не желали открываться, но Коля-таки сделал это через силу. Рома стоял рядом, раздетый по пояс. Рука, что остановила друга, была красной, с бледными кругами зреющих волдырей, что искажали рисунок татуировки. Но Перо как будто не обращал внимания на ожог. Он смотрел на людей, что окружили горящий дом. Теперь в свете огня был виден один и тот же пустой взгляд на каменных лицах жителей деревни. Большинство сжимали в руках вилы, тяпки, обычные палки. Одна девочка стояла с деревянным черпаком, а дряхлый и трясущийся дед сжимал нож. Мастер с Пером переглянулись. Похоже, Рома тоже понимал, что люди действуют явно не по своей воле.
Позади из дыма выскочили Вуди и Слава, волоча за собой спасенных. Коля опустил мальчика на землю, тот лишь моргнул, глядя в черное небо.
- Где Саня?
Четверо обернулись на дом, пожираемый пламенем. Они позвали Сашу по имени, но ответа не последовало. Звук, что Мастер ранее принял за вой собаки, все так же глухо тянулся, переливаясь диссонансами, вселяя беспокойство. Будто поводов беспокоиться было недостаточно.
Видимо, одержимые деревенские так и думали. Все как один, они шагнули вперед, крепче сжав оружие. Перо подтолкнул Мастера назад к остальным.
- Ромах…
- Что? Ты с ними драться будешь, что ли?
- Ты не неуязвимый, - он кивнул на обожженную руку.
- Носорог меня не раздавил. Может, и тут смогу…
Мастер попятился, наблюдая, как мужик с косой из толпы обходит лежащего на земле мальчика и поднимает лезвие, готовясь полоснуть чужака. Рома без труда поймал оружие, одной рукой сломав его пополам, а хозяина толкнул. Тот упал, кубарем прокатившись на пару метров назад. Следом напали женщина и мужчина с кулаками, их Рома схватил за одежду и отправил в полет в ту же сторону. Пока вокалист останавливал мужика с дубиной, еще три человека обошли их и направились прямо к Мастеру, Вуди и Славе. Неспешно шагая, они крепко сжимали палки, топоры, деревянные черпаки и обычные ветки. Девочка шагала позади с чем-то вроде ржавого гвоздя, а рядом с ней старик едва переставлял ноги, волоча по земле коромысло с одним ведром. Пустые глаза одержимых блестели в свете огня за спинами их скорых жертв. Перо сделал рывок в сторону, швырнул еще пару человек прочь в кромешную темноту, но их было слишком много, а сил у него уже заметно поубавилось. С вооруженными полузомби впереди и пожаром позади бежать троим музыкантам было некуда.
- От двери отошли! За последствия не отвечаю!
Мастер обернулся. Слава сообразил быстрее, и оттащил Вуди за куртку, а вот сам лидер группы замешкался, о чем тут же пожалел.
Яркая вспышка выжгла неровную полосу на сетчатке. Раздирающий барабанные перепонки хлопок заглушил все звуки, оставив только писк в ушах. Коля упал. Это случилось быстро, и лишь несколько секунд спустя до него дошло, в чем дело. Сидя на земле, он стал торопливо тереть глаза, моргать и широко раскрывать их, стараясь вернуть зрение.
Зрение вернулось раньше слуха. Разноцветные круги постепенно исчезли, и Мастер увидел гору из тел тех, кто только что намеревался убить чужаков. Среди них, дымясь, стояли двое: Пуля и отец семейства, жившего в горящем доме. Мужчина тут же чуть не упал, но барабанщик поймал его за плечи.
Пуля что-то сказал, начав беспокойно вертеть головой. Увидев Мастера, он задал вопрос, указывая на себя, на лице Санька холодел ужас.
"Это я их так?!" - догадался Мастер.
Лидер группы пожал плечами. На самом деле он считал, что, скорее всего, да. Саня только что убил с десяток человек, превратившись в молнию и ударив прямо по ним. Да, он спас из пожара одного, но… Нужно будет наврать ему, что их всех уже нельзя было спасти, что они безвозвратно превратились в зомби или типа того… Главное, чтобы остальные подыграли.
К облегчению всех, кто был в сознании, тело, лежавшее прямо перед Пулей, зашевелилось. Спина Пера, пару секунд назад пораженная молнией, слегка дымилась, но была невредима. Чего нельзя было сказать об остальном теле: царапины и пара порезов кровоточили. Бросив спасенного из пожара мужика, Пуля помог другу встать. Они обменялись короткими фразами, Перо ткнул пальцем себе в ухо, и Пуля облегченно засмеялся.
Мастер оглянулся на Вуди и Славу, но не обнаружил последнего. Встретившись взглядом с басистом, он руками изобразил вопросительный жест. Вадик показал на горящий дом, крыша которого уже прогнулась в середине, грозясь обвалиться.
- Что?! - гитарист хлопнул себя по лбу. - Нахрена?!
Слух, наконец, стал возвращаться, и у Вуди тоже. Мастер разобрал только последние слова:
- …Навь! - крикнул он. - С Валькой!
- Зачем?!
Повторять не пришлось. Слава буквально вывалился из параллельного измерения на землю рядом с Вуди. Каким-то невероятным, чудесным образом он смог вытащить из огня все пять барабанов и три гитары! Струнные в чехлах висели на шее, по барабану было зажато в каждой руке и подмышке. Курица, распушившись как ерш, упала на спину хозяина.
- Славян, ты легенда просто! - заорал Мастер, подбегая к другу детства, вытаскивая его из ремней гитарных чехлов и помогая встать.
- Еще бочка… - запыхался тот, - …стойки, пульт…
- В Нави тоже пожар?
- Да, но… Как сказать… Его отодвинуть можно… Мы сейчас…
Слава опять взял на руки Валькирию и исчез. Позади раздался крик облегчения:
- О-о-ох, слава Богу! - воскликнул Пуля. - Ну, Перуну, разумеется…
Пораженные им люди зашевелились на земле. Человек-молния стал помогать лежавшей рядом женщине подняться, когда Перо схватил его за плечо, и женщина снова упала:
- Они нас только что убить пытались.
- Чего? - не понял барабанщик.
Вокруг все тяжело вздыхали, медленно приходя в себя.
- Валим, говорю!
- Слава еще не вернулся! - крикнул Коля.
- И где Тучка? И нашу телегу взять надо! - добавил Вадик.
- Я не могу сдерживать их один! - рявкнул Рома. Порезы на его теле все еще кровоточили тонкими струйками. - Мог бы, но тогда причиню вред! Здесь дети!
- Молю…
Первой встать на обе ноги смогла спасенная из пожара женщина. Она протянула руки к Роме, едва не падая:
- Небом и землей молю… Уберите пение… Помогите… Нет мочи…
- Какое пение, простите? - не понял Пуля.
- Поют в голове… Мыслей своих не слышу… Зря мы их не прогнали, ох зря…
- Их контролируют, - пояснил Мастер. - Какой-то гипноз.
Колени женщины подкосились, но Пуля перепрыгнул через девочку со светлыми волосами, что все еще не пришла в себя, и поймал собеседницу.
- Кто поет? - спросил он.
Она и Пуля слегка повернулись, и Мастер увидел лицо женщины. Измученное, напуганное, но живое лицо. Глаза, полные слез, со зрачками, расширенными от стресса, все же выглядели более естественно, чем пару минут назад. Женщина вцепилась в тощие локти барабанщика, как в спасительную соломинку, и ответила почти шепотом:
- Ве… Веды. Веды Слепого.
Вой вернулся. Протяжный, нагоняющий вязкую смесь тоски и страха, он больше не звучал глухо, как раньше. Да и не вой это был вовсе. Как же Мастер сразу не понял?! Два духовых инструмента тянули две ноты, что вместе создавали третью, диссонансную «призрачную» ноту. Получавшийся звук неприятно резонировал во внутреннем ухе. Мастер, Перо и Вуди тут же закрыли уши. Пуля дернул руками, чтобы сделать то же, но не смог: женщина все еще сжимала его локти. Ее лицо вновь окаменело. В глаза вернулась пустота.
Люди вокруг вдруг перестали кряхтеть и хвататься за головы. То, как быстро они все вернулись в состояние марионеток, как резко их лица превратились в мертвые маски, вызвало в Мастере животное чувство страха за свою жизнь.
Невысокая фигура поднялась быстрее остальных. Саня вскрикнул. Перо рванул вперед и отшвырнул светловолосую девочку от друга, забив на то, что это ребенок. Но короткий ржавый штык уже торчал из правого бока Саши. Под правым ребром острие уходило вверх.
Перо разжал пальцы женщины, во время чего дважды прозвучал хруст. Саня обмяк, но Рома поймал его, взяв на руки.
- Братан, говори, не молчи! - выпалил вокалист.
- А чего тут говорить? - промямлил Саша. - Ненавижу криповых маленьких девчонок… Больно…
Позади Коли громко бряцнуло железо.
- Что происх… - начал Слава.
- Сможешь нас всех туда утащить?! - почти наорал на него Мастер.
- В Навь? Не знаю…
- Думать некогда, мы окружены, - протараторил лидер группы, и повернулся к остальным - Сюда, быстро!
Вуди был ближе, но его поймали за дреды. Мастер впервые увидел, как добряк Вадик бьет кого-то по лицу с явным намерением это самое лицо сломать. Перо просто протаранил всех, кто стоял на пути, быстро добравшись до Славы. По пути кривые вилы полоснули его по животу, Рома только сморщил нос. Пуля все еще держал голову, но рука его уже безвольно болталась. Кое-как вырвавшись, Вуди подскочил к Славе, и вцепился в его куртку, чуть не столкнув Валькирию с плеча хозяина. Мастер и Рома сделали то же самое. Руки Славы были свободны. Он снял курицу с плеча и задержал перед своим лицом. Та уже знала, что делать, и тоже замерла, уставившись на хозяина.
Секунды казались длиннее минут. Мастер обернулся, чтобы посмотреть, как близко зомбированные люди успели подобраться… И позади подступающих врагов увидел кого-то еще. Четыре фигуры стояли в отдалении. Оранжевый свет горящего дома едва доставал до них, потому он не заметил их раньше. Все в просторных одеждах вроде мантий. В первое мгновение Мастер не различил их лиц. Это было потому, что в губах каждый сжимал по духовому инструменту, а глаза всех четверых были перевязаны черными лентами. Они тянули свою жуткую мелодию, будто не делая ни единого вдоха.
Мастер обернулся к друзьям. Слава напряженно смотрел в глаза Валькирии, Вадик зажмурился, Рома смотрел на раненного Сашу. Его голова упала на грудь, глаза едва приоткрыты. Он лежал на руках как тряпичная кукла.
В нос ударил запах озона, и с электрическим треском объятия Нави сомкнулись вокруг пятерых музыкантов.
Глава 18. Раны
Глава 18
Раны
Слава был на пределе концентрации. Действовать нужно было быстро и четко. Мало того, что в Навь нужно было затащить еще четверых человек, так еще и двое из них были ранены, что привлечет ненужное внимание местной фауны. Но в отличие от мира живых, в мире мертвых у них была небольшая фора. Сейчас это был единственный шанс сбежать.
На лицах друзей читалась плохо подавляемая паника. Это у Славы был дар перемещаться и спокойно существовать в Нави, но для остальных процесс мог быть не таким простым. Коля выглядел напуганным, потерянным. Рома тоже бестолково крутил головой во все стороны, часто дыша. Слава вдруг понял, что двое лидеров их команды сейчас не могут вести за собой. И кроме него делать это некому.
- Пацаны, смотрите на меня! - первым делом сказал он, дернув каждого за одежду. - Неприятные мысли надо гнать, они не ваши. На кровь слетаются пиявки. Расстояния тут ощущаются по-другому. Верьте только глазам. Сейчас нам нужно бежать, медлить нельзя. Все поняли?
Получив по нервному кивку от каждого, Слава первый встал на ноги. Со всех сторон их окружали ауры одержимых людей. Одержимость была видна здесь невооруженным глазом: каждая светлая тень имела по темному пятну в районе головы. Все эти пятна были связаны тонкой нитью, что на фоне вечных сумерек этого мира была почти незаметна. Нити тянулись прочь от горящего дома, сходясь у… Слава не мог понять, что это было. Какой-то слабый бордовый свет, больше похожий на тяжелый дым. В любом случае, сейчас им стоило убраться как можно дальше от того, кто (или что) контролировал людей.
Взгляд упал на какой-то блеск под ногами.
- Вадик, ты притащил инструменты! Это хорошо.
Басист потупил взгляд.
- О, точно! - усмехнулся он. - Да я сел на них просто…
- Пускай лежат тут… Только куда нам бежать?
Остальные не торопились отвечать.
- Г… Где безопасно? - выдавил из себя Мастер.
Слава огляделся.
- За мной.
Он прижал курицу к груди и побежал вокруг дома, положившись на удачу. Уже было направившись в лес, он вдруг остановился.
- Что?! - Рома не скрывал раздражение.
- Тучка с той стороны дома привязана... Сгорит...
- У Тучки есть время, а Саня сейчас…
Заканчивать ему не пришлось, Слава побежал дальше. К боку и плечу Ромы уже присосались пиявки. Скоро их станет больше, а избавиться от них бывало сложнее, чем от стаи голодной мошкары. Несколько раз Слава оглядывался, чтобы убедиться, что они достаточно глубоко убежали, и что никто не потерялся. И не зря: обернувшись в очередной раз, он не увидел Мастера. Выкрикнув что-то невнятное, Слава рванул обратно. Ну конечно, несколько гнилых рук во всю затаскивали Колю под раскидистые корни кривого дерева. Умертвия. Он отпустил Валькирию, схватил друга и потянул, но без особого толка. Вуди и Пуля подоспели через секунду, и вместе им удалось вырвать лидера группы из ловушки.
Отбежав от темной дыры в земле, все остановились, чтобы отдышаться.
- Да, Колян, в это дело ты уж очень сильно втянулся! - выдал Пуля. - Что? Не такая уж и плохая шутка. Ладно, я еще могу: хорошо, что мы успели протянуть тебе руку помощи! Поняли да? Руку! Потому, что его руки пытались утащить! Да на что вы уставились?
Вуди непослушной рукой указал за спину барабанщика и тот обернулся. Там стоял шокированный Перо, все еще державший на руках теперь уже бездыханное тело Саши Пуляевского. Сам Пуля только вскинул бровь, глядя на собственный труп:
- У меня всегда был такой кривой нос? Или ты меня так бережно несешь?
Вуди подскочил к телу, сорвал трех пиявок, успевших присосаться к ране, и сложил руки на живот.
- Не выходит… - прохрипел он. - Я командую лечить, а оно не лечится! И что он думает почти не слышу…
- Да не паникуй ты! - светящийся Пуля смахнул с лица несколько пиявок, которые присасывались к нему с возрастающей настойчивостью. - Я чувствую себя отлично. Сейчас просто залезу обратно…
Вуди отошел. Уверенным шагом Саня врезался в Рому, видимо, понадеявшись, что пройдет насквозь и вселится куда нужно. Хмыкнув, дух барабанщика положил ладонь на грудь своего тела. Ничего не произошло.
- Может быть, силы Вадика не работают в Нави? Давайте выйдем в наш мир…
- Нужно, чтобы в Яви рядом с нами стоял кто-то живой… - объяснил Слава, с каждым словом чувствуя, как растет паника. - Только зацепившись за живого можно вернуться в мир живых.
Четверо уставились на Саню. Тот наконец тоже проявил признаки беспокойства:
- Ну… - неуверенно протянул он. - Да ладно вам! Как там Вадик говорит? Расслабьтесь! Я же тут! Ну и что, что… Умер… Может быть, можно что-то… Ой!
Точка ослепительно белого света образовалась точно в центре солнечного сплетения Саши. Она была даже ярче оранжевого света, что уже излучал его дух. Все пиявки, что успели прилипнуть к Пуле и ранам Пера, отвалились и улетели, противно пискнув. И неспроста: Слава чувствовал, как от нового источника света разило какой-то энергией. Энергией, чуждой этому мрачному и гнилому миру. Точка медленно превратилась в небольшой шар, а затем в самом ее центре образовалась тьма. В груди Саши медленно расползалась дыра. Белый свет будто сжигал его как кучку тополиного пуха.
- Пацаны… - голос Пули дрогнул.
Мастер открыл рот, но в кой-то веки Вуди сообразил раньше лидера группы. Он положил руки на исчезающего друга и зажмурился.
- Не выходит!
- Слава, что делать?! - проорал Рома.
Вместо ответа Слава подскочил к Пуле, схватил его и его тело за плечи и изо всех сил попытался вытянуть их в Явь. Все без толку: энергия, излучаемая расползающимся светом, была похожа на голос титана, что гремел в голове, заглушая мысли и мешая сконцентрироваться. Ничего не выходило, как бы он не пытался.
- Саш… - молвил Слава. - Не получается…
Пуля взглянул на него. Лишь мгновение на сияющем лице читался страх, но он исчез, уступив место оптимистичной улыбке:
- Ну… Ладно, раз так. Загробная жизнь существует, значит там и встретимся. Да, пацаны?
Вуди перестал жмуриться, теперь он просто рыдал. Мастер подошел ближе, видимо, собираясь хотя бы пожать руку на прощание. Но Перо вдруг прервал молчание:
- А это кто?
Все обернулись туда, куда смотрел он. Белая тень приближалась к ним, едва сохраняя форму, как дым в стоячем воздухе. Кто-то в Яви пришел к ним и остановился, без сомнения, ожидая чего-то.
- Опять зомби? - предположил умирающий. Свет пожрал его настолько, что туловище и ноги больше не соединялись. По крайней мере, не визуально.
- Нет, у одержимых в голове черное пятно… - покачал головой Слава.
- Так вот же! Живой человек! - воскликнул Рома. - Хватайся и вытаскивай нас обратно!
- Слишком удобно… - Мастер звучал мрачно. - Мы не знаем, кто это, и как он нас нашел.
Упускать возможность было нельзя, и Слава решил за всех:
- Не важно. Все хватайтесь за меня!
Сделав три шага, он оказался рядом с тенью незнакомца и коснулся ее рукой. Три обычных ладони и одна призрачная легли на его плечи. Сфера разрослась из груди Славы, с легким треском поглотив все вокруг. Мир вокруг очищался, как пыльная полка, по которой провели тряпкой.
Слава первым увидел лицо человека, который стал их спасителем.
- Привет… - сказал он.
- Здравствуй.
Когда переходная сфера коснулась остальных, реакция не заставила себя ждать.
- Отойдите! - скомандовал Коля. - Она с ними.
- Что? - Слава недоуменно взглянул на друга. - Нет, это же Марина…
Девушка отошла сама. Видимо, она ожидала нечто подобное.
- Я видел. Их четверо, стояли в отдалении, играли какую-то мелодию и ею вводили в транс людей в деревне. И у всех на глазах по черной повязке.
Он указал на кулак Марины, в котором она сжимала что-то вроде черной ленты. Она не стала прятать символ принадлежности к тем, кто только что чуть не убил музыкантов. Напротив, она вытянула повязку перед собой и отпустила.
- Да, с ними я. С Ведами Слепого. Но сейчас не с их словом я пришла, а вам помочь. И времени нет, скорее брату вашему помощь нужна!
Слава обернулся. Видимо, едва оказавшись в Яви, Вуди принялся использовать свой дар. Он задрал футболку барабанщика и держал обе руки на животе и боку. К ужасу, Слава отметил бледный цвет кожи Саши. Его душа либо не переместилась вместе с ними, либо была невидима в мире живых.
- Я не знаю… - всхлипнул Вуди. - Печень - такая сложная штука… И столько крови утекло…
Марина сделала шаг в их сторону, но Мастер встал на ее пути.
- Я могу помочь, - сказала она с холодной серьезностью, глядя вниз. Марина была почти на голову выше Коли, - попробовать хоть.
- Ты только что пыталась нас убить, - отрезал лидер группы.
- Пыталась, но по указу злому. А теперь помощь предлагаю по своей воле! - ее взгляд скакал с Пули на Мастера и обратно. - Молю, дай исправить, что натворила!
- Колян! - гаркнул Рома.
Сжав кулаки, Мастер отступил. Марина достала флейту из наплечной сумки.
- Делай дальше, - сказала она Вуди, - лечи. Я помогу.
Тот кивнул, снова закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Марина зажала мундштук в губах и начала играть.
Eluveitie - The Silvern Glow
Уже с первыми нотами Слава ощутил, как то жгуче-зудящее чувство тревоги в груди стало понемногу уходить. Звуки, что Марина извлекала из своего инструмента, не были чем-то особенным. Но ощущалось это как… Первый луч солнца? Ручей в густом лесу? Голос матери? Как все вместе. Среди озера спокойствия всплеском возник испуг: неужели она взяла их под контроль так же, как жителей деревни?! Но нет, разум оставался чист, а тело все еще подчинялось хозяину. Это была мелодия исцеления не только тела, но и души.
Вуди тоже заметно расслабился. Вместо того, чтобы как обычно держать ладони на больном месте, он ткнул в область печени двумя указательными пальцами, и как будто начал что-то ими рисовать. Марина продолжала играть. Все наблюдали, как Вадик словно вручную зашивает глубокую рану в печени друга. Что за интуиция направляла его руки, Слава не знал, но сделать хуже Вадик точно не мог. О том, что прошла не вечность, а всего пара минут, Славе подсказал лишь ритм, в котором играла Марина.
Вуди стал дрожать, хотя ночь вовсе не была холодной. Но лекарь буквально замерзал на глазах. Недолго думая, Слава шагнул к нему, раскрывая куртку, и обнял, стараясь не мешать его рукам. Коля обнял с дугой стороны. Рома не мог сделать того же, ведь все еще держал на руках тело Саши, но правой рукой дотянулся до запястья Вадика. Они стояли, омываемые звуками флейты, почти не шевелясь. Слава ощутил горечь, что быстро растеклась по всему его телу. У него не было настоящих друзей с момента той школьной ссоры с Колей. Несколько минут назад у него было четверо. Сейчас их осталось трое.
От этих мыслей отвлекло внезапно возникшее странное чувство. Что-то покидало его тело. Холод пронзил ступни и кисти рук, начав медленно подниматься по конечностям вверх. Вуди перестал дрожать. Наоборот, теперь от басиста веяло теплом… И тут до Славы дошло! Он повернул голову, чтобы увидеть остальных. Мастер уже дрожал, Перо стискивал зубы, но было очевидно, что ему тоже стало холодно. Вадик улыбался, его глаза были закрыты. Кончики его пальцев, что все танцевали вокруг Сашиной раны будто сами по себе, теперь сияли изнутри мягким оранжевым светом.
Холод уже подобрался к животу и груди. Конечности не замерзали, ведь вокруг была не минусовая температура. Но от того не лучше: терялась чувствительность, части тела немели и постепенно отключались. Но отпускать Слава не собирался, неважно сколько его жизненной силы понадобится, чтобы…
- Ы!
Пуля резко выпрямился на руках Ромы, как струна, напугав всех без исключения. Марина взвизгнула во флейту, Вуди отпрянул назад, толкнув Славу и Мастера, Перо уронил спасенного прямо на землю.
- Ай… - прохрипел тот, медленно переваливаясь на здоровый бок. - Вы думаете, мне мало было?
Все сгрудились вокруг него, наперебой интересуясь состоянием и помогая встать, а поставив - заключили в коллективные объятия, смеясь от облегчения. Марина наблюдала, стоя в стороне.
- Чуваки, поосторожнее, окей? - выпалил Вуди, когда Перо сдавил всех сильнее нужного. - Я, типа, дырку ему еще не до конца зашил…
- То-то я думаю, свистит что-то в правом боку… - протянул Саня.
- Ты как тот ежик, - заметил Мастер.
- В тумане?
- Да нет… Резиновый, с дырочкой в правом боку. Ну песня детская, мы со Славой во втором классе учили!
- Да, что-то помню… - закивал Слава, широко улыбаясь.
- Новый сингл так и назовем: - Пуля хотел пафосно изобразить появление букв в воздухе, но боль в боку не дала задрать их выше груди. - «Дырявый Еж».
Вуди нагнулся, чтобы завершить работу. Рана действительно все еще зияла под ребром Пули, но больше не кровоточила.
- Не дергайся.
- Не могу, ведет меня. Голова кружится…
- Крови вышло много, - робко вставила Марина, - вот, у меня есть…
Взгляды пересеклись на ней. Девушка стала рыться в наплечной сумке и в конце концов достала что-то вроде самодельной морщинистой грелки.
- Пей, лучше станет.
- А она что здесь делает? - голос Сани стал холоднее ночного воздуха.
- Она помогла, - заметил Вуди, продолжая лечение. - Ее мелодия как-то сделала, что у меня, типа, все лучше стало получаться…
- А без нее, может, и не получилось бы, - хмыкнул Перо.
- Потому что меня бы и не закололи. Ты ведь с ними, да? Как вас там зовут… Веды Слепого?
- Хорошая память, - хмыкнул Перо.
- Спасибо. Трудно не запомнить, когда это тебе прямо в лицо говорит плачущая женщина-зомби. А потом ты получаешь заточку в почку.
- Печень, - хмыкнул Перо.
- Чего ты хмыкаешь все время? - Мастер поднял бровь.
- Я не хмыкаю, мне говорить тяжело. Вадик, ты меня-то будешь лечить?
- Чувак, ну какого хрена ты молчал-то? - Вуди заметно заволновался.
- Да тут более срочное было…
Закончив со смертельным ранением Пули, Вадик принялся за порезы Ромы. Опустив блестящую от крови футболку, барабанщик продолжил с подозрением смотреть на Марину. Та все еще сжимала флягу в руке.
- То есть она как-то подколдовала своей флейтой, и Вуди смог меня вылечить?
- Вроде того… - пожал плечами Слава.
- Но сначала ты загипнотизировала целую деревню, чтобы нас убить! - Пуля махнул рукой в сторону, где все еще виднелось зарево от пожара. - И со мной у тебя почти получилось.
- Я играла дурман-песнь, и всего, - голос девушки дрогнул, в нем было слышно раздражение, - а убий-песнь играли Ефрат с Осипом…
Она глубоко вздохнула, отвернувшись. Очевидно, Марина сдерживала слезы.
- Спасите меня от них, небом и землей молю! Сил моих нет уже зло по Ефратовому указу делать! Он у нас голова, он волю Слепого исполняет.
- Что помешало тебе сбежать самой? - спросил Мастер, сложив руки на груди в замок.
- Найдут, - Марина шмыгнула носом. - Следы читать они умеют и в Яви, и в Нави. А как найдут - самому Слепому меня отнесут. Меня моя же родня выгнала, отреклась. Я бродила неприкаянная две зимы, покуда Ефрата не встретила. Не ведала я, кем он был да служил кому… А как поняла - поздно стало. Никакого спасу мне не было, никто из людей мне помочь не смог бы… Но вчера я вас встретила! В вас сила бога другого есть, Ведам супротив, и добро в вас есть! Помогите, молодцы! Только вы Ведов сдюжите, только вас о помощи просить смею!
Парни переглянулись. Каждый молча выразил свое мнение: Перо и Вуди пожали плечами, Пуля нахмурился еще сильнее, Мастер задумчиво чесал подбородок. Похоже, что Слава был единственным, кого сразу убедили слова перебежчицы.
- Значит, у Вед Слепого есть божественная сила, и они тоже музыканты, - подытожил Мастер. - А куда вы направлялись, позволь спросить?
- Знамо куда, на Певчий Слет. Слепой Боже желает в Прави место занять.
- Оп-па, - протянул Перо. - Конкуренты.
- Значит, мы бы все равно встретились с ними, - заключил Мастер. - Скажи, у них есть способности… Ну, особые силы, как у каждого из нас?
- Богатыря, как у вас, нет, и грозовой стрелой никто не обращается, - Марина пожала плечами. - Каждый бог по-разному своим гласам силы дает. Наш за дорогу в Навь в ответе: вся нечисть туда и оттуда ходит по его разрешению…
Ни с того ни с сего Пуля вдруг наклонился и начал падать. Стоявший ближе всех Слава успел его поймать. Пытаясь вернуть равновесие, барабанщик случайно пнул усевшуюся рядом Валькирию. Та в ответ молча клюнула его в лодыжку.
- Ай!
- Ты как, нормально? - спросил Слава.
- Это ничего, просто голова кружится…
- Ты кровь потерял, тебе новая нужна! - Марина шагнула вперед, снова протягивая кожаную флягу. - Вот, выпей!
- Погоди, так там кровь?! Ты с дуба рухнула, не буду я это пить!
- Дурак! - девушка со злости топнула ногой. - Засохнешь изнутри, как старая редька!
Пуля продолжал смотреть на нее, как на умалишенную. Прорычав какое-то ругательство, флейтистка задрала рукав, обнажая запястье, испещренное шрамами.
- Ого… - протянул Вуди.
- Мы в Нави часто обряды проводили. Миру мертвых кровь свою давали, а он нам - силу. А этим мы возвращали, что потратили: заговоренная кровь свиньи с пеплом от черного мха и травами. Для вкуса.
Пуля еще раз смерил флягу недоверчивым взглядом. Затем он покачал головой, гордо выпрямившись:
- Обойдусь. Давайте лучше решать, как нам инструменты вернуть. Пока Тучку на колбасу не пустили.
- Ромах, как у тебя с мышцой дела? - похоже, что у мастера уже имелся план.
- На месте, - отозвался Перо.
- Нам нужно сделать три вещи: вытащить инструменты из Нави, погрузить их в телегу, отвязать и увести Тучку. Телега осталась напротив дома, будем надеяться, что огонь еще не перекинулся на нее. Вернемся к опушке леса, там Слава отправит нас в Навь. Оттуда…
- Им в Навь нельзя, - вставила Марина, указывая на Рому с Сашей, - раны свежие еще. Пиявки налетят, а их голод почует Осип.
- Что ты предлагаешь?
- Не знаю… - она замялась. - Ночь ведь, не каждому нужно через Навь идти.
- Ты хочешь, чтобы я телегу тянул? - обратился Перо к Мастеру. - Я могу подобраться по кустам и ждать рядом, пока все инструменты будут погружены. Только за скорость не отвечаю, супер-сила быстро выветривается. Могу короткими толчками попробовать.
- А Тучку, типа, обратно запрячь нельзя разве? - спросил Вуди.
- На это нет времени, - Мастер покачал головой. - Если оперативно утащим телегу и уведем лошадь, то можно будет улизнуть без необходимости драться.
- Погоди, - Слава нахмурился. - А как же люди?
Все посмотрели на Марину.
- Без меня они долго люд местный удерживать не смогут, - сказала она, будто оправдываясь. - Да и не нужны они им, если вы убежите. Отпустят. Наверное…
- Наверное? - Мастер недоверчиво поднял бровь.
Марина задумалась, медленно опуская взгляд на траву под ногами. Укусив губу, она вздохнула и выпалила:
- Твоя правда. Люд спасать надо.
- А иначе? - протянул Пуля.
- Нави можно кровь в жертву принести… - девушке явно было трудно говорить это. - И не обязательно свою. И тем награда богаче… чем кровь моложе.
- Вы уверены, что хотите ее с собой брать? - буркнул Пуля.
- Это Ефрат сам делает! Я сама ни разу не делала зла такого!
- Так, - Мастер прижал указательные пальцы к вискам, концентрируясь. - Значит, нам нужно спасти не только наши инструменты, но и пару десятков невинных деревенщин.
- Мы носорогу втащили в неполном составе, - напомнил Перо. - Трое грязных сектантов против пятерых из нас. Фигня вопрос!
- Они ведь не кулаками бить вас будут, - в голосе Марины звучал страх.
- Так и у нас не только кулаки есть! - напомнил Вуди.
- Да в мошпите на концерте Of Mice and Men опаснее было! - усмехнулся Пуля.
Слава окинул взглядом друзей. Лихая решимость в их глазах была заразительна. Ухмылка загорелась на его лице сама собой.
- Перкунас версус Веды Слепого, - пафосно объявил барабанщик. - Раунд уан. Файт!
Глава 19. Веды Слепого
Глава 19
Веды Слепого
Компания затаилась на краю деревни за ветвями раскидистой ивы.
- Нам нужно увести телегу и лошадь от огня. И вытащить инструменты. Но сначала убедимся, что там еще не начали резать местных. Слава, это на тебе. Отправишься на разведку через Навь. Мы будем ждать здесь же. Если все тихо, возвращаешься, забираешь меня и Вуди в Навь. Втроем вытягиваем инструменты в Явь. Саня, ты как?
- Нормально, руки-ноги на месте. Я отвязываю лошадь?
- Да, это самое простое. Тучку видно отсюда, - Мастер указал в сторону догорающего дома.
- Чувак, а если они, того… - Вуди сделал неуклюжий жест в районе горла. - Начали?
- Марина, - Мастер обернулся к девушке, - ты можешь сыграть что-нибудь, чтобы убрать дурман с людей?
- Напустили его мы вчетвером, и снимать вчетвером надобно. Или время само снимет.
- Тогда жди нас здесь.
- Я могу еще где-то подсобить…
- Нет, лучше тебе остаться.
Брови флейтистки взлетели, и почти сразу упали, едва не пересекшись на переносице.
- Ясно, что веры мне нет, - ее тон резко изменился, - да только оставлять меня в кустах ждать - не умно!
- Так, - Рома сделал шаг к Марине. - Ты спасла одного из нас, и мы готовы помочь тебе в знак благодарности. Но ты не в том положении, чтобы торговаться.
- Да вам не за что будет благодарить меня, ежели ваш друг зелье не выпьет!
- Ого, как заговорила! - усмехнулся Пуля. - А жижу твою я пить не буду, в последний раз говорю.
Губы Марины сжались в тонкую линию, резкий выдох вырвался из ноздрей.
- Отплатить я хочу! Должок вернуть Ефрату за душегубку, которую он из меня сделал! Сама его освежую, дай волю!
- Воу-воу! - Пуля испуганно вскинул руки. - Давай без крайностей, принцесса Мононоке!
- Точно! - Слава заговорил почти одновременно с ним. - У тебя еще есть лук?
Бывшая культистка повернулась спиной, демонстрируя оружие. Мастер почесал висок.
- Хорошо. Отправляйся с Ромой проверять телегу. Если твои дружки появятся - пали на поражение…
- Чего?
- Ну… - лидер группы сморщился, подбирая слова, - рази стрелой!
- Поняла.
- Ромах, пускай идет впереди, не упускай ее из виду. Без обид, Марина. - он окинул взглядом всю команду. - Значит, в последний раз: Пуля отвязывает Тучку, уводит подальше от дома, потом идет к нам. Перо с Мариной ждут в кустах у телеги и следят за окружением. Слава ведет меня с Вуди через Навь, чтобы быстро вытащить инструменты. А дальше… Дальше проверим, насколько Перуну нужна наша победа. Ну что, готовы?
Все кивнули. Тяжело вздохнув, Слава взял Валькирию в руки и исчез. Когда ждешь чего-то, время идет медленно, как песочные часы в невесомости. Двадцать долгих минут спустя Слава вернулся. Он был весь в поту и тяжело дышал.
- Их нет… - выпалил он.
- В каком смысле? - Перо спросил раньше всех.
- В таком… Пусто там… Нет никого.
- Ушли? - Вуди выпучил глаза - Наверное как раз, чтобы того… чтобы резать начать!
- Нет, не стали бы, - молвила Марина.
- Может, боятся нас? Знают, что мы сильнее, застали врасплох и свалили, пока мы в себя не пришли, - пожал плечами Перо.
- А они могут как-то скрыться? - спросил Мастер девушку. - Чтобы их нельзя было увидеть?
Она покачала головой:
- Нет, без меня не могут. В Навь уйдут, да только там надобно «сокрывающий морок» сыграть, а без него их за сто пядей видать.
- И как мы будем людей спасать, если нет никого? - Пуля развел руками.
- Придерживаемся плана, - Мастер утвердительно ткнул пальцем в землю. - Когда инструменты будут у нас - уже будем думать. Саня - туда, Рома и Марина – туда. Слав, давай.
Три человека и курица сцепились вместе, с шипением просочившись назад в царство теней.
***
Голова Сани кружилась по четырем осям одновременно, он был слаб и жутко хотел есть. Несмотря на это, ноги его слушались, и ориентацию в пространстве он не терял, так что выполнить простое задание по отвязыванию лошади он был вполне в силах. Ну не отключится же он на полпути! Верно?
Антон Городецкий и компания переместились в свой Сумрак, а они с Пером и Мариной коротко кивнули друг другу и вместе двинулись вперед. Вскоре Пуля свернул правее, огибая все еще горящий дом с торцевой стороны. В свете огня было видно, как бедная Тучка тянет веревку, которой привязана к дереву, видимо надеясь порвать ее и убежать как можно дальше от огня. Пуля огляделся. Рому и Марину уже не было видно, как, собственно, и кого-либо еще. Пуля перешел на бег, и это тут же чуть не стоило ему равновесия. Правильно, нужно было быть острожным. Как-никак, меньше часа назад его сердце не билось.
- Привет, старушка! - прошептал он, подойдя достаточно близко к животному.
Тучка в ответ фыркнула, еще раз дернув головой, и веревка натянулась как струна.
- Пардон, я же не знаю, сколько тебе лет… - барабанщик потянулся к узде, но лошадь попыталась отпрянуть от него - Тише, я же свой! Боишься? Лучше бы Славян этим занимался… Ладно, давай попробую от дерева отвязать…
Пламя уже перекинулось на крону. Саня подошел к противоположному концу веревки. Жар пламени здесь ощущался сильнее, хотя разница была всего метра три. По всему телу вдруг прошла волна мурашек. Мурашек? Нет, не совсем… На секунду все тело онемело, и Пуля чуть не потерял сознание. Он успел ухватиться за кору дерева и не упасть.
- Так, ну-ка не спать! - буркнул он себе под нос. - Миссия еще не выполнена…
Руки слушались, но каждое следующее движение требовало все большей сосредоточенности. Узел был простым, но сил его развязать почти не осталось. Саша потянул раз, потом еще раз, и еще… Веревка поддалась, Тучка опять дернула головой и, наконец освободилась. Почему-то Пуля не успел разжать пальцы и его дернуло назад вслед за веревкой. Он упал, ударившись поясницей о корень дерева. Звезды вспыхнули в глазах. Он застонал, но не от боли, а от слабости. Даже поднять руки, чтобы схватиться за голову, оказалось почти невыполнимой задачей.
В отличие от глаз, его уши работали хорошо, и различить шум приближающихся шагов он смог.
- Ромах… - промямлил Саня, едва шевеля губами, - Марина…
Шаги прекратились на секунду. Послышалось бульканье в каком-то сосуде.
- Что с тобой? - спросила Марина, подойдя ближе.
- Плохо… Сил нет… - на каждую фразу едва хватало объема легких. - Кажется, все-таки стоило выпить твою бурду…
- Так пей, - ответила Марина спокойным голосом, - Пей, пока не поздно.
Саша ощутил, как стеклянное горлышко прильнуло к его губам, и сделал первый глоток.
- Не робей, - молвила его спасительница. - Скоро скакать будешь как сам черт…
***
Было странно бежать в сторону деревни вместе с дымчатыми силуэтами друзей, что остались в привычной реальности. Рома и Марина выделялись на темном фоне как луна в ночном небе, чего нельзя было сказать о силуэте Саши. Мастер мысленно предположил, что это наверняка связано с тем, как много жизненной силы имелось в человеке. Перо, к примеру, был плотным облаком в форме человека, которое будто только что выдохнул вэйпер со стажем. Пуля на его фоне казался причудливо запутавшимися струйками сигаретного дыма. Но шел он бодро, так что волнение, возможно, было напрасным…
Приблизившись к горящему дому, группа разделилась. Перо и Марина отошли первыми, осторожно пробираясь к телеге через резкие тени от пожара. Пуля обогнул дом с торца. Троица в Нави подошла к пожару почти вплотную. У места, где раньше располагался вход в жилище, кучей были навалены их драгоценные инструменты.
- Все на месте! - обрадовался Вуди. - Давайте ломать их теперь!
- Вадик, помнишь, я говорил про чужие мысли?
- Ой, реально… - басист тряхнул головой.
- Со временем научишься отличать…
- Давайте не тормозить, - напомнил Мастер.
Каждый поднял, сколько смог за раз, и они быстро перенесли все к телеге. Перо и Марина были здесь же, охраняя транспорт в Яви. Девушка явно держала лук наготове, хотя оружие и нельзя было увидеть, ведь белой тенью мог быть только сам человек, а не его вещи… Поняв, что он пялится на силуэт голой девушки, Коля поспешил отвернуться.
- Чуваки, - Вуди звучал настороженно, - мне кажется, или…
Мастер взглянул туда, куда указывал друг. Крыша постепенно прогибалась вовнутрь, в огонь, складываясь как одна из тех детских книг с объемными иллюстрациями. Два маленьких окошка, обращенных в его сторону уже не имели рам, а вместо двери зияла огненная дыра, напоминая, ни много ни мало, портал в ад. Языки пламени в Нави выглядели иначе: белые, даже голубоватые, они не несли жар, лишь холодный свет, каким светит луна или звезды. Танцуя и изгибаясь, они рисовали причудливые мимолетные образы. Образы, напоминавшие человеческие.
- Слав, вытаскивай нас сейчас же! - успел крикнуть Мастер, прежде, чем из ада на них набросились все черти.
***
Рома не выпускал перебежчицу из вида, позволяя ей идти впереди. Марина достала свой лук, так что Перо старался не отходить от нее дальше расстояния собственного прыжка, чтобы иметь возможность выхватить оружие из рук. Молча они обошли горящий дом слева, стараясь перемещаться в тени и издавать как можно меньше звуков. Телега ждала хозяев на том же месте, и еще не горела. Видимо, ветер дул в удачном для них направлении. Однако, дерево рядом с домом уже успело воспламениться, что грозило настоящим лесным пожаром.
Они затаились у куста рядом с транстпортным средством. Оба пытались просканировать крохотный поселок посреди леса, насколько это позволяла кромешная темнота и единственный источник света рядом.
- Видишь кого-нибудь? - еле слышно шепнул Рома.
- Нет. И не понимаю. Зачем Ефрату всех уводить было? Ему вы нужны ведь.
- Может думает, что без Сани мы уже не опасны?
- Покуда один из вас есть, и песни петь может - будете опасны…
Телега качнулась, раздался грохот. Рома чуть не подпрыгнул, но тут же понял, что это его друзья закинули инструменты. Их не было видно, ведь они находились не совсем здесь. Рома встал в полный рост и огляделся. Похоже, никто не спешил сюда, чтобы увидеть источник громкого звука.
- Ты говоришь, - сказал он, уже не шепча, - что твой Ефрат не стал бы уходить, не покончив с нами? Но ни в Яви ни в Нави никого нет?
- Говорю, - кивнула Марина, - а ты, видать, головушку стрелами ощетинить захотел?
Рома перевел взгляд на горящий дом.
- Марин, а огонь в Нави обжигает?
Она не успела ответить. Крик Мастера раздался как будто из-под земли. В телегу что-то врезалось. Еще крики. При этом на пяточке между телегой и домом не было ни души.
- Марина, ты можешь их вытащить?! - Перо шарил глазами по земле, надеясь найти что-нибудь вроде дубины. - Ты ведь уже делала так, да?
Кивнув, девушка зажала лук в подмышке, и вытащила из сумки флейту. Шум вокруг нарастал, в Нави будто происходила массовая драка. Внезапная вспышка озарила все вокруг. Шаровая молния возникла у телеги, мелкие разряды электричества разлетались от нее во все стороны. Они били во что-то, что Перо не мог видеть, но приглушенные крики давали понять, во что именно.
Несколько высоких нот перекрыли шум. Марина сыграла ту же мелодию, которой вчера выдернула Славу из Нави. Начавшись приятно и мелодично, она резко опустилась до звука, похожего больше на трубу, чем на флейту. Воздух содрогнулся, и как будто пелена спала. Не меньше двух десятков человек окружили Мастера, Вуди и Славу. На лбу басиста кровоточил порез, у Мастера была разбита губа. Похоже, что Слава вовремя вспомнил, о свой способности, которую до этого использовал только когда отравили Вуди. Но теперь она не работала. Перо выругался: выдернув их из Нави по его совету, Марина отобрала у Славы возможность отбиваться.
Он обернулся. Двое мужчин в бордовых рясах с чёрными лентами на глазах стояли у самого дома, каким-то чудом не цепляя языки пламени на одежду. Оба дули каждый в свой инструмент: один во что-то вроде толстой курительной трубки, второй в ракушку чёрного цвета. Звук, получавшийся у них на выходе, пускал мурашки по коже, и вызывал головокружение.
Недолго думая, вокалист бросился на врагов. Те даже не шевельнулись, а лишь слегка сменили тон мелодии. Несколько человек из толпы зомбированных прыгнули между ним и его недругами. Их лица ничего не выражали, глаза были пусты как и в прошлый раз, но руки уже занесли палки и вилы над головами. Он едва успел остановить острия, все же получив пару царапин. Еще двое накинулись сзади, по коленям ударили чем-то очень твердым. Рома отбросил троих, уже не беспокоясь об их здоровье, но еще четверо тут же вцепились в него. Сначала он мог без труда стоять даже с возрастающим весом нападающих, но его сила выветривалась быстро, и колени предательски задрожали. Их движения были вялыми, медленными, но их было много. Перо еле успевал уследить за мелькающими в уголках его зрения ножами и тяпками, чтобы вырвать их из рук, смять, схватить следующий острый предмет, прежде чем он настигнет его. Он порезал ладони более, чем один раз, но для боли сейчас не было времени. Еще кто-то запрыгнул на его шею, и это стало последней каплей. Рома упал сначала на колени, потом на бок. Сила, дарованная славянским богом грома, полностью покинула его. Но это ничего. Если сейчас он расслабится, позволит себе быть пойманным, то через минуту-две он легко раскидает всех… Две фигуры нависли над ним с вилами и чем-то вроде багра. Две одурманенные женщины были готовы превратить крестьянские орудия труда в орудия убийства…
Молния ударила в одну из них, отбросив другую. Рома вздохнул с облегчением, хотя вспышка опять ослепила его, а в ушах зазвенело.
- Саня, тебя буквально только за смертью посылать, - сказал он, едва слыша собственный голос.
Пуля подал ему руку и помог встать. Рома огляделся. Как и в прошлый раз, молния сбила одурманивающий эффект. Все, кто был под контролем Вед Слепого, теперь лежали на земле, медленно приходя в себя. Слава и Мастер стащили одного из них с Вуди и помогли другу подняться.
- Довольно, Ефрат! - воскликнула Марина, выходя вперед. - Не будешь ты боле людей мучать во имя Слепого.
Насколько понимал Рома, Веды Слепого состояли из четырех человек. Марина, очевидно, покинула их маленькую секту, и злодеев осталось трое. Но на фоне горящего дома сейчас стояли только два человека. Куда же подевался третий?
И тогда он взглянул на Пулю. Его друг был весь в крови, которая явно была не его.
***
- Глупая девка!
Мастеру приходилось щуриться, чтобы разглядеть говорившего. Тот, что был выше, снял повязку с глаз. Это был настоящий мордоворот с квадратной челюстью и маленькими злыми глазами. Отсюда трудно было разглядеть, но похоже, что один глаз был заплывшим, и поблескивал белым.
- Ты знаешь, мы тебя отыщем! Поклялась ты Ему, так клятву нарушать нельзя! Будешь служить до смерти и после!
- Глупа я была, когда ты меня нашел, - отвечала Марина, гордо подняв подбородок, хотя в голосе и был слышен страх. - Неприкаянна я была, напугана. Обманул меня, во служение самому черту отдал! Да кабы я знала!!!
Последние слова девушка уже кричала.
- Давно прошло время выбирать тебе, Маринушка. Но так уж и быть, не скажу я Ему, - ядовитая снисходительность Ефрата вызывала отвращение. - Глядишь и наказания не увидишь!
- Да за веру мою в твои слова я наказана была! Две зимы зло творила под страхом смерти! Довольно с меня!
- Эх-хе-хе-хе! - смех лидера Вед оказался еще отвратительнее его обычного голоса. - И что ж ты думаешь, тебя эти неруси к себе возьмут?!
- Мы ровно на десять поколений русее тебя, чучело! - отозвался Пуля. - И вообще, что за национализм?
- Что за шутовское отродье Перун выбрал себе в гласы? - фыркнул Ефрат, окинув музыкантов взглядом. - На всем своем веку не видывал таких странных одежд!
Вдруг его товарищ подал голос:
- Кроме самого здорового - он кивнул на Перо. - Настоящий витязь.
- Помалкивай, Осип, - буркнул Ефрат, не оборачиваясь. - И куда пропал Фрол?
- Это так его зовут? - неожиданно мрачно усмехнулся Пуля. - Не придет он. Нефиг травить честных людей всякой гадостью.
- Братан, - осторожно начал Перо, - ты его… Типа…
Пуля отмахнулся:
- Что? Нет, конечно! Он меня хотел напоить той же кровавой жижей, которую Марина предлагала. Я выплюнул, она вся разлилась вот, - он указал на свою одежду. Мастер только сейчас увидел, что барабанщик был весь в крови. - Он давай меня душить. Я ему ногой по шарам, схватил камень какой-то, долбанул ему по башке. Он отрубился, но дышал, я проверил! Связал его на всякий случай…
Оставшиеся два Веда Слепого - Ефрат и Осип - переглянулись. К этому моменту их недавние марионетки уже начали подниматься. Они окинули их взглядом, и крепче взяли свои духовые инструменты. Сейчас они опять начнут свою гипнотическую мелодию и все повторится.
- Довольно! - Мастер вышел вперед. - Не надо больше впутывать невинных людей в наши разборки! Мы знаем, что вам нужно.
Крыша горящего дома с треском обрушилась вовнутрь. Облака пепла вырвались из окон и дверного проема, быстро осев. Воздух в ночном лесу был влажным.
- Это хорошо, - прошипел Ефрат, щурясь. - Тогда верните нам нашу девку.
- Уйти от вас было ее собственным решением, - возразил Перо. - Речь не об этом. Певчий Слет. Ведь туда вы направляетесь? Там наши пути все равно пересеклись бы. Давайте не будем откладывать неизбежное! Как это называется? Песенный поединок?
- Гласов Бой, - фыркнул лидер Вед.
- «Стакан мальчика» по-английски, - усмехнулся Пуля.
Вуди тоже гыкнул. Перо взглянул на барабанщика с раздражением:
- Вот к чему ты это сейчас?
- Ой, не душни, а?
Осип обратился к товарищу:
- Слышь, а может заставим доходяг деревенских их перебить и делу конец?
- Веды Слепого! - Мастер повысил голос. - Выходи на Гласов Бой! Если мы победим - вы оставите эту деревню в покое! Отказ означает поражение.
- А коли победа наша будет, то мы и вас под дурман заберем! - вставил Осип.
- Идет.
Ефрат смерил оппонентов испепеляющим взглядом, затем плюнул наземь.
- С кем мы бъемся хоть? Есть у вас имя, Перуновы слуги?
- Мы не слуги, мы металлисты, - отрезал Мастер. - И мы зовемся Перкунас.
Несколько человек из жителей деревни уже полностью очнулись и успели оглядеться. Поняв, что происходит, они кое-как поднимались на ноги и спешили отойти в сторону.
- Ну что же, Перкунас, глас Перуна, - ухмылка поползла по блестящему от пота лицу, - мы, Веды Слепого, глас Его, будем с вами биться. Словом и музыкой.
Ефрат вышел вперёд и вытянул левую руку, видимо, ожидания рукопожатие. Мастер переглянулся с друзьями. Каждый кивнул лидеру группы, Марина просто беспокойно наблюдала за происходящим. Он подошел к Ефрату, взял его ладонь в свою. Хорошо, что бой был музыкальным, потому что огромная лапа сжимала руку Мастера как надутую резиновую перчатку.
- Словом и музыкой, - повторил гитарист.
Гроза прогремела где-то вдалеке.
- Доставайте ваши гусли.
Инструменты достали быстро, всей группой помогли Пуле собрать барабаны. В это время Марина помогала освободившимся от дурмана людям подняться и уйти с поля готовящейся музыкальной битвы. Несколько человек оказались ранены, и Вуди пришлось отвлечься, чтобы заняться их лечением. Веды лишь безучастно наблюдали за происходящим, сверля взглядами предательницу. Мастер подключил пульт и колонку к батарее, проверил настройки. Когда все было готово, Марина собрала группу вокруг барабанной установки для совещания:
- Вы не смотрите, что двое их. Не в количестве тут дело! В Гласов Бою хороший певун один целый хор побороть может. Ефрат с Осипом и играют хорошо, и поют ладно. Слепой боже - он в Навь проводник, значит вся Навь на их стороне.
Мастер взглянул на соперников. Сейчас они тоже готовились: Осип тихо играл на своей окарине в виде черной ракушки, пока Ефрат медленно резал собственную руку! Капли крови срывались с запястья, но не падали на землю, исчезая на полпути. Похоже, что так и выглядела кровавая жертва, о которой говорила Марина ранее.
- Я слышал грозу, - заметил Вуди. – Это, наверное, значит, что Перун, типа, с нами, да?
- Это добрый знак для вас, - Марина кивнула, - да только еще важна одна вещь: со всеми есть сила вашего бога? Все чудеса творить могут?
- Все, - кивнул Пуля. - Я – патлатая молния, Перо – силач, Славян – в Навь ходит как к себе домой, Вуди – врач от бога (буквально), а Мастер…
Взгляды пересеклись на лидере группы. Единственном, кто все еще не проявил никаких магических способностей.
- Колян, - осторожно начал Рома, - а у тебя с этим как?
- Да никак пока, - пожал плечами тот. - Это нам помешает?
- Братан, ну с большинством мужчин такое бывает иногда… - начал Пуля, но Марина его перебила.
- Помешает, - Марина хмурилась. - Ежели гласов несколько, сила бога между ними делится. А раз не у всех она есть пока, то не вся сила Перуна с вами..
- И что нам делать? - Слава развел руками. - Мы ведь уже бросили вызов…
- Если рассуждать логически… - Мастер почесал висок. - Марин, у тебя все еще есть сила Слепого, так?
- Кажись, была.
- Но ты не с ними, а Пуля отрубил их третьего. Значит, в процентном соотношении у нас восемьдесят, а у них – всего пятьдесят.
- Чего? - Марина нахмурилась еще сильнее.
- У нас почти все, а у них – только половина, - пояснил Перо. - Главное, чтобы у Санька хватило сил долбить по барабанам. Хватит же?
Пуля неопределенно качнул головой.
- Ну, типа, вырубить и связать чувака сил хватило! - заметил Вуди и резко повеселел. - Кароч, у нас все получится! Предчувствие хорошее.
- Мы должны играть одну из наших песен?
- Нет, - покачала головой девушка. - Позвольте им начать. Как лад понятен станет – вступаете. Дальше похоже на тягай-веревку: каждый музыку в свою сторону тянет. Но грубости это дело не любит! Слишком резко потянешь - и лопнет веревка. Надобно плавно, шаг за шагом, тянуть песню к себе, чтоб лишь вам она подчиняться стала. Но и играть непросто будет: силы обоих богов будут с каждым звуком наружу рваться. Биться посреди поля будут. Петь тоже надобно осторожно: складно все должно быть, в рифму. А если супостат твой раньше петь начал – перебивать нельзя. Я… ясно говорю?
- Кажется, да, - сказал Мастер. - Получается, что это импровизация с постоянным стремлением отобрать основную мелодию у соперника. Ну что, всем понятно? Все готовы?
Все обменялись кивками. Мастер тоже кивнул. Беспокоился он только за Пулю, который выглядел бодро, пускай и не совсем уверенно. В себе же Мастер не сомневался.
Все обернулись к соперникам. Осип снял сумку со спины. Развязав узел, он достал оттуда треугольные гусли и смычок. Мастер, Слава и Вуди перекинули ремни гитар через плечи. Рома сжал микрофон как рукоять меча. Пуля закрутил в руках палочки. Марина отошла в сторону, присоединившись к спасенным жителям деревни, что теперь встали справа и слева от поля музыкальной битвы. В какой-то момент все перестали шевелиться. Лишь огонь, что все еще танцевал в доме позади Вед Слепого, напоминал, что время не остановилось.
Мгновение ожидания продлилось вечность, а когда оно закончились, Ефрат набрал в грудь воздуха, а Осип занес смычок. Когда они заиграли, мелодия всколыхнула воздух, остудила его, окрасила в серо-синие тона Нави, заставила всех поежиться. Мастер понимал, что это было только начало. Не давая Ведам слишком большую фору, он махнул Пуле, чтобы дал отсчет...
Глава 20. Смерти вопреки
Глава 20
Смерти вопреки
Eluveitie – King
Все кроме Пера вступили вместе. Звук гитар сразу же утопил гусли-скрипку Осипа, и Ефрат поднажал со своей флейтой, выделяясь за счет высоких нот. Сразу же стало понятно, в чем сложность. Казалось бы: пятеро музыкантов, еще и с усилением, против всего двоих. Можно просто играть громче и дело в шляпе! Но все было сложнее. Силы, что стояли за каждой из двух сторон, делали громкость нерелевантной. Мастер все еще мог различить каждое движение смычка по струнам гуслей, пускай звук и сливался с рычащим дисторшном гитар. А еще он слышал каждое мелкое непопадание барабанов в ритм и размер. Звук был лучше, чем в лучших звукозаписывающих студиях. Если кто-то ошибался - слышали все. А ошибиться было легко, ведь задачей группы Перкунас сейчас было увести музыку куда нужно им. Но сейчас всех вел Ефрат.
Научившись ходить или кататься на велосипеде, человек не задумывается о том, как правильно переставлять ноги и держать баланс. С игрой на гитаре так же: многие простейшие аккорды оседают в бессознательном и пальцы сами встают нужное положение. Сосредотачиваться и задумываться нужно когда делаешь что-то необычное вроде трюков на велосипеде или соло на гитаре. Сейчас Мастер чувствовал, как в его бессознательное кто-то влез и переписал давно укоренившиеся связи. Пальцы играли не то, что он от них ждал. Будто за знакомой дверью оказалась совершенно незнакомая комната.
Мастер взглянул на Славу и Вуди. Первый не сводил глаз с грифа своей гитары, явно борясь с тем же самым, второй наоборот вопросительно уставился на лидера группы, даже не сопротивляясь. Лица Пера он видеть не мог, но вокалист явно был напряжен. Неудивительно, ведь сейчас ему нужно было на лету придумать текст для песни. Они успели сыграть четыре квадрата, когда Рома, наконец, поднял микрофон… Но прежде, чем он успел начать, Ефрат и Осип открыли рты. Настоящий, глубокий, хорошо поставленный скрим вырвался из глоток древнерусских сектантов! От неожиданности здоровяк Рома даже сделал шаг назад. Мастер прекрасно его понимал. Как за тысячу лет до появления металла как жанра музыки кто-либо мог знать технику экстрим-вокала?!
Но скрим не был единственным, что обрушилось на группу и людей, наблюдавших за битвой. На несколько секунд мир вокруг потерял краски. Навь выплеснулась как холодная вода из прорванной дамбы. Они опять оказались в мире мертвых. На этот раз белых теней вокруг не было, ведь утянуло всех. Люди запаниковали, но их испуганных воплей не было слышно из-за музыки. Краем глаза Мастер заметил какое-то движение сверху. Что-то большое и крылатое кружило над внезапно появившейся толпой живых. Все происходило пугающе, обезоруживающе быстро. Все три гитариста сбились, и их инструменты тут же замолкли. Пуля каким-то чудом все еще продолжал играть, будто вовсе не почувствовал переход в Навь.
Без гитар осталась только музыка Вед. В Нави она вдруг исказилась, волнами меняя тон, вызывая головокружение. Ефрат снова принялся дуть в мундштук флейты, а Осип шагнул вперед и запел и не прекращая водить смычком по струнам:
Ночь чёрна -
Деяний покров.
Длань твёрда
Воздаст тебе кровь, во имя Слепого…
Мастер спохватился, и успел воткнуть аккорд-другой в начало первого куплета. Следом подключился Вуди, а за ним и Слава. Нужно было перехватить инициативу. Мастер поймал взгляды друзей.
Его волей
Откроются врата…
Музыка - это не только воспроизведение готовой мелодии. Во время импровизации между музыкантами создается связь. Инструменты заменяют рты, тон и темп превращаются в язык, понятный только тем, кто играет вместе. Слава перестал пялиться на гриф, ритм Вуди выровнялся, они внимательно слушали друг друга, звук каждой из трех гитар поддерживал остальные две. Головы сами стали раскачиваться с одинаковой амплитудой. Раз, два, три, четыре… Раз, два, три, четыре… Пять!
Гитары сместили тон выше, и Веды Слепого оказались к этому не готовы. Флейта Ефрата уже не так хорошо вписывалась, уходя на второй план, а размер в стихах Осипа сбился:
Очей пустых зияет мрак…
Смерть узревших путь един…
И каждый будет его враг…
Голос Пера ворвался на последнем слове с нарастающим «О-о-о-а-а!», не перебивая, но при этом не оставляя выбора, кроме как уступить последнюю строчку куплета:
…Кто смеет просиять в ночи!
Вспышка высоко в облаках озарила все вокруг голубоватым светом. Мастеру не показалось: целая стая огромных птиц кружила над деревней. Но твари тут же исчезли, ведь обрушившийся небесный грохот сдул Навь как облако дыма. Горящий дом снова засиял оранжевым, холод исчез. Люди вокруг облегченно всплескивали руками. Музыка замедлилась и Перо зарычал припев:
Аки молния!
Расколет мрак
Доброй волею!
Покуда есть огонь,
Тьме тропу не скрыть!
Конец един,
Но мы будем жить,
И неуемна наша прыть!
Похоже, что у них получилось! Сделав припев медленным и величественным, они сломали направление, в котором песня двигалась в начале. Веды продолжали играть быстрее, выводя собственную мелодию, но получался лишь фон для того, что делала группа Перкунас. Молнии теперь не переставая сверкали в нависших над ними тучах, музыка заглушала их грохот. Люди вокруг ликовали. Вуди улыбался от уха до уха, Слава продолжал сосредоточенно играть, Пуля тоже выглядел довольным. Мастер же не разделял общей радости, ведь после припева должен начаться второй куплет. И структуру куплета уже задали их соперники.
Но преимущество все равно сохранилось, ведь Перо не собирался замолкать. Осип повторил свой рев из начала песни, и их голоса смешались в настоящий звуковой смерч. Навь снова потянула щупальца от своих адептов, но сине-серое марево остановилось на полпути, уже не имея такой силы, как в начале. Мир разделился надвое, граница рассекла воздух между двух сражающихся групп.
- Ништяк! - Мастер услышал восторженный голос басиста. - Вот это реально эпично!
Лидер группы не мог не согласиться. Вид был поистине невероятным. Будто они стали частью фотографии, половина которой была черно-белой. Воздух Яви, пересекая барьер, превращался в дымку и стелился по бесцветной земле, растекаясь как пена. Пожар из оранжевого превратился в белый. Низкие тучи со всполохами молний в Яви упирались в стену границы, за которой свет от пожара выхватывал роящиеся крылатые силуэты странных птиц Нави. По размерам они не уступали человеку… и даже выглядели пугающе антропоморфно. Рассмотреть их более детально не удавалось, да и на земле нечисти прибавилось в виде нескольких умертвий, которые, объективно говоря, были обычными зомби. Именно эти твари поймали Мастера за ногу в лесу пол часа назад.
Несколько человек поспешили выпрыгнуть, спасаясь от умертвий, которые не могли пересечь границу мира живых. Рослого мужчину успела поймать одна из человекоподобных птиц, но двое товарищей вырвали его из лап чудовища. Когти оставили на его плечах кровоточащие раны, и пострадавшего поспешили унести подальше. Другие, в прочем, убегать не торопились. Не только мужчины, но и несколько женщин продолжали стоять по обе стороны от музыкантов с теми же палками и кочергами, которыми недавно пытались убить их. Похоже, что жители деревни не собирались прощать Ведам Слепого их надругательство над свободой воли. Голодные неупокоенные души и живые люди смотрели друг на друга из разных миров. Музыкальная дуэль вот-вот превратится в настоящую битву, если Ведам удастся затащить всех в Навь, как они уже делали недавно.
Меж тем, Перо и Осип начали второй куплет. Музыка Вед опять пошла волнами, заглушила гитары. Перо успел воткнуть первую строчку, но Осип перехватил текст на второй:
- Бой вечный…
- В зачине проигран!
Зачем биться?
- Искру выбить,
Чтоб ночь осветить!
- Очей пустых зияет мрак…
- Но встанем смерти вопреки!
И нечисть обуяет страх,
И будем снова мы сиять в ночи!
Аки молния!
Расколет мрак
Доброй волею!
Покуда есть огонь,
Тьме тропу не скрыть!
Конец един,
Но мы будем жить!
Вновь выйдя на припев, Перкунас перехватили преимущество. Граница миров, разделившая деревню, дрогнула и медленно поползла назад. Видимо, не обладая дюжим интеллектом, умертвия просто стояли на месте, и когда Явь коснулась их, тлеющие тела вспыхнули как тополиный пух. Сгорели двое, и только после этого остальные догадались попятиться. Одна из человекообразных птиц тоже наткнулась на барьер и сгорела, перья разлетелись во все стороны. Самим ведам не грозило воспламенение при переходе в Явь, но заволновались они не меньше. В конце припева Ефрат затянул последнее слово, что сразу сбило Перо, ведь это помешало ему спеть последнюю строчку. Напор металлистов ослаб, и воспользовавшись этим, Веды сбили ритм. На мгновение музыка остановилась, и стали слышны другие звуки: грохот от вспышек в облаках, гудение дрожащих врат в Навь, рев человекоптиц и умертвий с той стороны.
Пуля не растерялся и заполнил пустоту несколькими ударами по центру райда на слабые доли. Сейчас точно было время для брейкдауна. Бросив быстрый взгляд на Славу, и убедившись, что он готов, Мастер пустил пальцы вверх по струнам и вниз по тональности… Но у Вед были другие планы. Они затянули соло на двух своих инструментах! В итоге то, что Перкунас хотели вывести на передний план, стало лишь фоновой поддержкой для смычка, который бешено затанцевал на струнах гуслей, и флейты, что играла ему в унисон. Навь пошла в наступление. Линия на земле совершила скачок вперед, и те, кто был по ту сторону, заковыляли следом. Снова оказавшись в сумеречном мире, мужчины и женщины по двум сторонам от группы крепче сжали то, что служило им оружием. Мастер обернулся к друзьям. Все продолжали играть, обеспокоенно переглядываясь. Останавливаться было нельзя, иначе враг победит. Лишь Перо, кивнув, поднял лежавшую недалеко дубину, и приготовился драться.
Веды продолжали играть свою неистовую мелодию, и подчиняющиеся ей твари начали атаку. Первыми с неба обрушились те чудовищные птицы. Они пролетали на минимальной высоте, достаточной, чтобы полоснуть жертву острыми как серпы когтями. Не без испуга Мастер заметил, что некоторые из крылатых существ имели человеческие лица. Рот многих был вытянут, постепенно превращаясь в клюв. Одну сразу удалось подбить, и она рухнула, тут же рассыпавшись в горстку перьев. Рома отбивался дубиной, на которой уже появились несколько свежих и глубоких царапин. Пару мгновений спустя доковыляли умертвия. Тощие или, напротив, раздувшиеся тела мертвецов не были сильны физически, но в этом бою их было намного больше, чем живых. Здесь Перо уже не сдерживался, и каждый следующий удар разбивал очередного тлеющего доходягу на куски. В какой-то момент он даже поймал одну из человекоптиц за хвост и с размаху прихлопнул ею двоих умертвий. Крестьяне тоже не стояли без дела, и изо всех сил колотили мертвецов, которые, в прочем, не чувствовали боли вовсе. От птиц можно было только отбиваться, едва успевая замечать приближение очередной. Летающие твари смогли утащить одну женщину, ее крики быстро стихли в вечных сумерках. Еще одного мужчину спас Перо, метко бросив свою дубину в птицу-переростка. Отвратительные хлюпающие звуки избиваемой, протыкаемой мертвой плоти выделялись даже на фоне громкой музыки. С целой толпой впереди и стаей над головами шансов у людей было не много. Они боролись, отбивались, вскрикивали. Перо рвал врагов на части, уже весь залитый зловонной жижей. Он брал на себя большую часть врагов, но на всех его одного просто не хватало. Медленный, но настойчивый натиск темных сил и их превосходящее число делали свое дело.
Веды Слепого и не думали прекращать. Дуэт продолжал свою соло-партию, заполняя собой весь звуковой фон, не оставляя соперникам возможности выйти вперед. Мастер чувствовал, будто его руками руководит кто-то другой. Пальцы слушались все хуже, застряв в порочном круге тех же нескольких простых нот, которые он повторял снова и снова, пока Веды демонстрировали высший класс на сочетании духового и струнного инструмента. Когда лидер группы впервые оказался в Нави, Слава сказал что-то про чужие мысли. Видимо, это сейчас и происходило: он просто не мог подумать об иной мелодии, кроме той, что вырисовывала флейта Ефрата…
Вдруг он понял, что слышит не одну флейту, а две. Ему кажется? Он настолько устал, что у него двоится даже в ушах? Нет, вторая флейта звучала совсем близко… Она точно повторяла мелодию Ефрата, но на октаву выше. И от того звучала более… Живо? Зрение Мастера стало проясняться, он и не заметил, что последнюю минуту пялился в одну точку под ногами. Он огляделся. Вуди, Слава и Пуля тоже как будто пришли в себя, продолжая играть одно и то же, но хотя бы не останавливаясь. Марина шла мимо них вперед, навстречу стене звука Вед, навстречу тварям Нави. Вдруг те перестали нападать! Сначала безвольно опустив руки, умертвия начали неуклюже пятиться. Та же мелодия, что раньше заставляла их атаковать, теперь вела их назад!
Флейтистка играла виртуозно, залихватски, будто не делая ни единого вдоха, чего уже нельзя было сказать о Ефрате. В какой-то момент лидер Вед сбился, сыграв несколько неверных нот, уйдя куда-то в сторону. Было слышно, что воздуха ему уже не хватало, но останавливаться тоже было нельзя… Из двух абсолютно одинаковых инструментов один очевидно доминировал и в громкости и в красоте исполнения. Марина обернулась к группе металлистов. Окинула всех взглядом, и они взглянули на нее. Марина была музыкантом, как и они. Шестеро поняли друг друга без слов.
Умертвия расступились, птицы-мутанты перестали нападать. Не в силах больше продолжать, Ефрат остановился, чтобы сделать вдох. Осип опешил, уставившись на товарища, не зная что делать. Пауза длиной всего в два такта была всем, что нужно было группе Перкунас. Они ударили все разом, и одновременно с этим откуда-то сзади вязкое небо Нави расколол разряд молнии! Они играли ровно то же, что и Веды пару мгновений назад, но теперь гитары выполняли ведущую роль, а флейта повторила партию Осипа. Соперников больше не было слышно. Барьер между Явью и Навью вновь пополз назад из-за их спин навстречу Ведам Слепого. Свежий ночной воздух наполнил легкие Мастера, будто кто-то влил в него саму эссенцию жизни!
Твари не успевали отступать. Коснувшись барьера, они вспыхивали одна за одной, как дешевый фейерверк. Очень скоро стена мира мертвых уменьшилась, округлилась, превратилась в быстро сжимающуюся сферу, центром которой были Веды Слепого. Последние несколько птиц и умертвий, полыхнув, исчезли. Пожар позади дуэта снова стал оранжевым и горячим. Небо снова наполнилось сверкающими изнутри облаками. Люди вокруг возликовали, победно вскинув оружие и сжатые кулаки над головами. Мастер улыбался вместе с друзями: похоже, это действительно была победа. Перкунас отыграли четыре квадрата и с завершающей барабанной дробью, ударом вытянули последнюю ноту.
В отсутствии их музыки, стало слышно, что играли Веды. Та же протяжная, заунывная мелодия, с которой они начали, теперь была единственным, что поддерживало переходную сферу Нави вокруг них, как последнюю защиту. Пару секунд она стояла на месте, слегка подрагивая, но потом вновь начала медленно расти. Похоже, что врага требовалось додавить. Мастер кивнул Пуле. Барабанщик весело подмигнул в ответ. Он все еще был испачкан кровавым зельем Вед. Несколько ударов по рабочему барабану и томам возвестили начало последнего припева. С первым аккордом молния ударила прямо в сферу, защищавшую Вед Слепого. Громовые стрелы били снова и снова с последним словом каждой строчки, что пел Перо. Но на этот раз звучал не только его голос, ведь Марина вступила вместе с ним! Слова, что первый вокалист рычал, будто команду к повиновению, девушка пела мягко и переливчато, словно легкий ветер, качающий колоски в поле. Два голоса дополняли друг друга, как гром во время дождя:
Сиять в ночи
Аки молния!
Расколет мрак
Доброй волею!
Покуда есть огонь,
Тьме тропу не скрыть!
Конец един,
Но мы будем жить,
И неуемна наша прыть!
Пуля выдал бластбит, гитары сыграли основную партию в последний раз, Марина повторила мелодию припева на флейте, а Перо затянул бескомпромиссный скрим. Россыпь мелких разрядов слилась в один огромный столб электричества. Защита Вед не выдержала. Переходная сфера сжалась и исчезла, обратившись в облако пара. Как кусок льда, который бросили в раскаленную магму.
Песня закончилась. Гласов Бой закончился. Победа была за группой Перкунас.
Радостные крики наполнили прохладный ночной воздух. Несколько человек кинулись обнимать спасителей. Широкоплечая женщина заключила Мастера в такие крепкие объятия, что он всерьез испугался за целостность гитары, что оказалась зажата между двух тел. Слава улыбался от уха до уха, смущенно отмахиваясь. Вуди сам лез ко всем с объятиями. Пуля, видимо, истратил последние крохи энергии, и остался сидеть за барабанами. Тем не менее, его активно хлопали по плечам, от чего он едва не падал. Рому никто обнимать не спешил, ведь он все еще был с ног до головы измазан в черной крови и кишках умертвий. Один мужчина от всей души пожал ему руку, о чем тут же пожалел, не зная, обо что теперь ее вытереть. Марина широко улыбалась в ответ на слова благодарности, но все время оглядывалась по сторонам.
Мастер подошел к ней.
- Мы их… Убили? - осторожно спросил он, кивнув в сторону места, где их соперники исчезли вместе с белым облаком.
- В Навь они бежали, видать, - молвила она, - сегодня не увидим мы их уже.
- Но ты все равно беспокоишься.
Девушка взглянула на лидера группы. Выше на пол головы, она стояла твердо, лицо ее будто ничего не выражало. Но в глазах Мастер увидел страх.
- Я их предала. Они прощать не умеют. Слепой - тем паче… И идти мне теперь некуда…
- Да было бы, что предавать! - подошел Рома. - Они же тебя как на привязи держали. Хрен с ними! И хрен с тем, что мы врагов нажили. Пускай только подойдут!
- Ну, хрен хрену рознь - заметил Пуля, тоже вставая рядом. - Я, например, не рад мысли, что теперь придется жить на стреме.
- Да рассла-а-абьтесь! - Вуди встал между Ромой и Мастером, приобняв обоих, не обращая внимание на субстанцию, в которой испачкался, коснувшись вокалиста. - Нас уже столько раз убить хотели, что я, типа, даже волноваться перестал!
- Марин, не кажется, - начал Слава, встав в круг последним, - что это официальное приглашение.
И первый вытянул руку в центр круга. Ладони Пера и Вуди тут же со шлепком упали сверху, измотанный Пуля не сразу попал в цель, и Мастер подождал его, после чего положил свою на вершину башни из рук. Пять пар глаз взглянули на Марину. Она окинула взглядом своих новых друзей. Улыбка светилась на лице, но она не торопилась присоединяться.
- Хорошие вы… - улыбка вдруг увяла. - А я плохого натворить успела. Очень плохого.
- А нам плевать. Очень плевать! - отмахнулся Пуля, и все уставились на него с одинаковым недоумением. - Ты мне второе пришествие устроила, пошла против своих абъюзеров, и можешь запиливать на флейте не хуже Ийена Андерсона!
И тут случилось нечто совсем удивительное: Пуля впервые улыбнулся Марине. Лица вытянулись, а Маринино вообще просияло:
- Спасибо, Саша! Да только я не все поняла, что ты сказал…
- Забей, мы тоже большую часть времени не понимаем его отсылки, - усмехнулся Рома.
- Слава прав, - заключил Мастер, - это приглашение!
Хихикнув, Марина с размаху шлепнула свою тонкую ладошку на руку Мастера. Впервые в башне из рук их было шесть.
- ПЕР! КУ! НАС!
***
Оказалось, что спасенные жители маленькой деревеньки в лесу наблюдали за этой сценой со стороны, и поддержали ребят овациями. Впрочем, сразу после этого они напомнили, что, вообще-то, во время музыкального баттла нескольких человек серьезно ранили, а двоих утащили птицы неизвестно куда. Следующие два часа прошли в поисках, пока Вуди занимался лечением пострадавших. К счастью, оказалось, что птицелюди исчезли в момент, когда группе удалось оттеснить Навь в последнем припеве. Летающие хищники-мутанты не успели серьезно ранить своих жертв.
Когда обоих похищенных принесли к Вуди, остальных парней и девушку пригласили поужинать. Люди приносили еду каждый из своего дома, и не переставали благодарить музыкантов.
- Слушай, Слав, я правильно понял, - рассуждал Мастер, жуя какую-то большую лепешку, - переход в Навь всегда происходит через эти твои переходные сферы?
- Ну, да… - второй гитарист пожал плечами. - Ну, это я их так называю. А что?
- Да я вот думаю. Это же, получается, не ты перемещаешься в другой мир, а, скорее, мир вокруг преобразовывается во что-то другое?
- Ну, выглядит так…
- Так, народ, у Коляна очередная теория! - объявил Перо. Он уже успел облиться водой из ушата, смыв с себя большую часть грязи.
- А вот и теория! - Мастер насупился и в шутку ударил кулаком по столу. - Нет, вы послушайте: мы только что убедились, что музыка может спровоцировать появление переходной сферы, так? Музыка – это вибрации. А вибрации – это волны. А если верить теории струн…
Открылась дверь и вошел Вуди, уставший после длительного сеанса массового магического лечения.
- Чувак, давай с начала, я ничего не понимаю.
- Не нужно, Вадик, мы с начала слушаем, и я тоже не втыкаю, - отмахнулся вокалист.
- Ладно, короче, - сдался Мастер, - я думаю, что здесь нет никакой магии. Может, это использование законов природы, о которых мы не знаем, чтобы проникнуть в другое измерение.
- Напиши об этом книгу, братан! - усмехнулся Пуля и опять приложился к фляжке. Это был тот самый кожаный мешок с горлышком, который Марина предлагала ему недавно в лесу. Сейчас барабанщик пил зелье из свиной крови с чем-то как воду, даже ничем не закусывая, и это явно придавало ему сил.
- «Магия – это наука, которую мы не еще не понимаем», - сказал Слава. - Где-то слышал такую цитату…
- Вот это я поняла! - Марина указала на гитариста.
- И я тоже! - Вуди зеркально повторил ее движение. - Слав, ты мне в следующий раз, типа, тоже переведи, что Колян будет говорить. У тебя получается проще и лакричнее!
- Я почти уверен, что ты пытался сказать «лаконичнее», - Пуля даже не пытался сдерживать смех.
- Я одного не пойму, - хмыкнула Марина. - Вы на слуг Перуна не похожи вовсе. Не молитесь, жертвы не делаете… Как вышло, что вас сам Перун взял на служение?
- Не то, чтобы он нас брал, - Рома пожал плечами. - Мы сами не то, чтобы очень хотели этого. Так случайно получилось, что нас из нашего… дома закинуло сюда. Теперь чтобы вернуться, нам нужно победить на Певчем Слете.
Марина ахнула, глаза округлились, она закрыла рот руками.
- Что? О, нет, она что-то знает, чего мы не знаем! - затараторил Пуля. - И это что-то плохое!
- Так вы чужаки! Не с этой земли, али не с жизни этой!
- Все еще ничего не понятно.
- Дай ей договорить! - Перо шикнул на барабанщика. Тот фыркнул и опять приложился к фляжке.
- Марин, я правильно понимаю, - осторожно начал Мастер. - Это не первый раз, когда на Слет берут чужаков?
- Я один раз на Слете была. Мы с Ефратом, Осипом и Фролом тогда долго не смогли соперничать, третьего дня нас сразили. Баба. Широкая, красивая. У нее такие гусли были тонюсенькие, как листок березы! И она не пальцами играла, а палочкой с волосом конским, натянутым как на луке. Тогда-то Осип и придумал так же на своих гуслях играть.
Парни переглядывались с особой интенсивностью. Степень удивления превышала все разумные пределы. Пуля вообще выглядел так, будто сейчас схватит инфаркт.
- Погодите, стоп! – Вуди замахал пухлыми ладонями. - Это что получается? Мы, типа, не единственные путешественники во времени?!
- Великий Скотт! - воскликнул Пуля.
- А еще это значит, что нас может вздуть одна-единственная дама со скрипкой, - фыркнул Рома. - Такая вздула наших дорогих Ведов, а мы их еле победили в неполном составе.
Всем понадобилась минута, чтобы переварить новую информацию.
- Мы должны выяснить про Слет как можно больше, - вздохнул Мастер. - Сегодня отдыхаем, а завтра, Марина, расскажи нам, пожалуйста, все, что только знаешь о Певчем Слете. Как туда попасть, как правильно бороться, кто победил в прошлом году и в предыдущие. Нам поможет любая мелочь.
- Хорошо.
Снова молчание. Хозяева дома, где они сидели – пожилая пара – давно ушли спать на печь. Снаружи тоже все было тихо. Радость от недавней победы и спасения целого населенного пункта куда-то улетучилась на фоне осознания, что предстоящие испытания могут оказаться еще тяжелее. Мастер чувствовал, как это давило на его команду. Его друзей. Нет, эти люди определенно были для него чем-то большим, чем друзья.
- Я удостоился чести играть с лучшими музыкантами, которых знаю. Ромах, твой голос устраивает землетрясения в аду и заставляет ангелов в раю плакать от красоты. Саня, ты не Пуля, а чертов сын снайперской винтовки и сто тридцать четвертого минигана! Вадик, ты умудрился виртуозно играть, не выучивая нот столько лет, но я даже ничего не заподозрил! Это настоящий талант. А помните, как Слава на первом прослушивании запилил почти половину «Драгонфорса»? Да, не доиграл, но это же, блин, Trough The Fire And Flames! Даже я ее до конца не знаю! Марина, твой выход против Ефрата был блистателен. Ты тоже шикарный музыкант! И вот смотрю я на нас и думаю…
Он выдержал паузу.
- Они нас еще не боятся. Потому что не знают, что мы идем.
Рома хлопнул кулаком о ладонь, Вуди, Слава и Марина просияли, Пуля вскочил, победно вскидывая кулак:
- Колян, чертов ты мотивационный гуру! А ну иди сюда!
После коротких объятий, Мастер продолжил:
- План прежний. Мы едем туда, рвем всех силой металла, возвращаемся домой. Ну что, все со мной?
- Ву-ху! - воскликнул Вуди, тут же осекся, и опасливо оглянулся на печку. Хозяева продолжали похрапывать.
- Отлично. А теперь спать.
- Не, нормально! - усмехнулся Перо. – Сначала перевозбудил нас, а теперь спать отправляет!
Они все же пошли спать. Близился рассвет, да и усталость после всего произошедшего не оставила другого выбора. Парни весело перешептывались в темноте еще минут десять, прежде, чем заснуть. Мастер засыпал с хорошим предчувствием. Казалось, что у него все под контролем, насколько это позволяла ситуация. Казалось, он видел дорогу, ведущую дальше.
Конечно, тогда он не знал многого. Он не знал, куда им придется отправиться, чтобы попасть на Певчий Слет. Он не знал, кого они повстречают там. Не знал, что план «Победить и вернуться домой» устраивал не всех в группе. Не знал, что на самом деле произошло с Пулей. Не знал, что Перун уже даровал ему силу, не знал, что она уже повлияла на происходящее, и повлияет еще.
Коля Ильин по прозвищу Мастер еще не знал всего этого. Но скоро это изменится.
Эпилог
Эпилог
Лес туманный, лес черный ведет тропами звериными троих человек. Как в Навь они сбежали, так в ней по лесу и пошли бродить. Да только не трое их вовсе, человек этих. Двое их, а третьего уж и нельзя человеком назвать. Плутают они час, второй, третий. Нарочно плутают, ведь куда идут – туда троп нет.
К четвертому часу вышли они на поляну широкую. Да только на поляне этой неба все равно не видать. Деревья здесь кланяются тому, кто в шалаше большом ждет гостей. Деревья высокие, кланяются низко, верхушками шалаша касаются. Сюда и шли Веды. К тому, кто есть их бог.
Ефрат в шалаш первый вошел. Войдя, чело склонил, ведь на Слепого бога смотреть нельзя, покуда не позволит. Осип за ним повторил. А то, что от Фрола осталось, лишь вошло безвольно следом, боле ничего сделать не могучи.
- Боже мой! - заговорил Ефрат. - Меж Навью и Правью стоящий, дороги открывающий, справедливо судящий! На поклон пришли Веды твои, прощения просить, да благословения!
Никогда Слепой сразу не отвечал. Свита его вокруг роилась, шушукалась, лапками по стенам стучала, да крыльями хлопала. Но как начинал глаголить их бог, так замолкали все разом.
- ГОВОРИ, - зазвучал голос, глубокий, неспешный, все вокруг собой заполнивший - ЕФРАТ.
- Гласов мы нашли! Много нашли, как ты и велел! До Слета настигли, сразили в Гласов Бою, али иначе просто сгубили.
- Три гласа сгубили, великий! - встрял Осип. - Бадняка, Припегала, да Перуна!
- Думали мы, что Перуна добили, - Ефрат Осипа осадил взглядом суровым. - Кривду настигли в этом самом лесу…
- КРИВДА. - прогудел Слепой. - ИЗМЕНЩИК.
- Глас его и не Глас вовсе! - закивал боязно Ефрат. - Сразу мне подумалось, что не с ним Перун! Он от нас бежать, а мы стрелами его! Кровушкой истек в лесу где-нибудь!
Осип рукою махнул:
- И черт с ним!
- Не понял, - прохрипел один из чертей, что в углу сидели.
- Шут с ним, шут! - поправил Ефрат, наступая Осипу на носок его. - А настоящий-то Глас Перуна нам потом встретился! Пятеро их. И чужаки они, думается мне! И большая сила у них, и играют не хуже самого Баяна!
- Марину утя… - опять Осип рот раскрыл.
- Убили! - знал Ефрат, нельзя говорить, что Марину увели от них, ведь не сносить головы ему тогда.
Замычал Слепой бог, загудел. Вести не радовали его.
- И ФРОЛА?
- И Фрола, великий! Его-то мы привели, а от Марины совсем не осталось, что приводить! Но и мы им рану оставить смогли! - улыбка гордая на Ефрата лице появилась. - Тот, кто по бубнам у них стучит, теперь на дорожку Нави ступил. К новой луне будет твоим слугой! Не гневайся, боже мой, и дай сил снова супротив Гласа Перуна встать и имя твое восславить!
Замолк Ефрат, и сник. Не шумел никто из свиты теперь, ждали все, что ответит он. Замычал Слепой опять, да заговорил потом:
- ЧЕТВЕРО ВАС НАДО МНЕ. ДВОЕ ПРЕДО МНОЙ СТОЯТ. ОТ ФРОЛА ВЫ ОДНО ТРУПИЕ ПРИВЕЛИ, ДА ВЕРНУ Я ДУШУ ЕГО. А ЧЕТВЕРТОГО ВАМ ИЗ ГЛУБИН НАВИ ПРИВЕДУ. ОДИН ИЗ СЫНОВЕЙ МОИХ ОН. ВЕСТИ ОН ВАС БУДЕТ. ТАКОЕ СЛОВО МОЕ.
Улыбнулся Осип, а Ефрат насупился. Не будет он больше головой Вед Слепого, и злило его это. Да только выбирать не мог он, а посему сказал, как мог радостно:
- Спасибо, великий!
И достали оба повязки свои и на глазах повязали. Нельзя им было смотреть на то, что случится сейчас.
Слепым бог был потому, что глаза его глазами не были. Туннели то были два, дороги в мироздания другие. Правый глаз – дорога в Правь, где все другие высокие боги жили. Левый – дорога в Навь, где низшие жили, и нечисть всякая. И не мог никто смертный в глаза его смотреть, ведь затянет душу в Навь или Правь, и останется тело бездыханное только. Чтоб не случалось такого, были закрыты его глаза. Закрыты, покуда он сам своей свите не велит:
- ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ.
Продолжение следует.
Очень жду комментариев и оценок!
Ищи автора в любой соц.сети под ником pavlov_wrtr
Послание от автора:
Здравствуй, дорогой читатель!
Надеюсь, тебе понравился мой небольшой эксперимент в жанре «попаданс»! Идея о металлистах, которых закидывает в древнюю Русь появилась как выражение моей искренней любви к такому замечательному и разностороннему жанру музыки, как металл.
В студенческие годы я сам играл в нескольких группах и посещал множество концертов. Об этом этапе моей жизни остались самые теплые воспоминания. Я не буду ни капли лукавить, когда скажу, что металлисты – одни из самых добрых и чутких людей, что я встречал! Лично мне кажется, что причиной тому является здоровый выброс негативных эмоций в агрессивную музыку, вместо агрессии в повседневности. Знаю, металлические концерты со всеми их мошпитами и «стенами смерти» выглядят как ад на земле… Но в действительности среди публики всегда царит атмосфера единства и взаимовыручки! Если кто-то упал – его поднимут, прыгнул в толпу со сцены – его поймают и пронесут на руках, а потом осторожно поставят на ноги. Незнакомец готов водрузить тебя на плечи, или спеть дуэтом в обнимку во время какого-нибудь особо душевного припева, или поймать тебя, когда ты будешь прыгать в толпу со сцены. Даже на крупных шоу с сотнями людей в зале ты чувствуешь себя как в компании друзей!
Прообразами для Коли, Ромы, Славы, Вадика и Саши послужили люди, с которыми я имею, либо имел честь быть знакомым в то веселое время. Но не сказать, что, к примеру, Мастера я срисовал с одного конкретного человека. Скорее, каждый из парней есть собирательный образ. А вот ситуации и разговоры, в которых герои участвуют по сюжету, совершенно точно взяты из жизни практически слово в слово! Разумеется, многое я приукрасил, и добавил сказочных элементов… Но история с фотографией Пера реальна на все 100%!) Имен, конечно, называть не будем…
Отдельно я уделил внимание описанию музыки. Часто я слышал от людей, не интересующихся металлом, что для них это просто «шум с парой приятных моментов». Я искренне не мог понять, как некоторые без преувеличения великолепные композиции можно назвать «просто шумом»?! Посему я сделал упор на то, чтобы описать, не как музыка звучит, но какие чувства и образы вызывает. Эпические баллады, боевые гимны, придающие сил, истории любви, дерзкие высказывания об обществе и отдельных его представителях – все это в металле играет таким невероятным объемом красок, который не доступен в любом другом жанре музыки. Надеюсь, мне удалось передать всю его палитру.
Я искренне благодарен тебе, дорогой читатель, за интерес к этой истории! Группа Перкунас обязательно продолжит свои приключения во второй и заключительной части Дороги Рока.
Ну а чтобы не пропустить ее – подписывайся на меня здесь и в мои соц.сетях! Буквально везде ищи:
pavlov_wrtr
Хорошего тебе дня, береги себя и близких, и увидимся в новых историях!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге