Дорога на Уэлен

Глава 1

1

Когда босс предложил пацанам отправиться в прошлое, я ни мгновения не сомневался в своем выборе, а первым сразу же поднял руку и сделал шаг вперед, очень надеясь, что шеф выберет именно меня. И не оттого, что мечтал изловить этого электрика, сто лет он мне не нужен, а хотя бы для того, чтобы оказаться как можно дальше от всего того дерьма и гадости, во что превратился этот мир.

По большому счету я и прильнул к команде шефа, только из-за того, что в противном случае, мне пришлось бы переходить на подножный корм.

Городок у нас маленький, и работы в нем, практически нет. Еще при союзе, как-то и можно было устроиться, на автобазу устроиться или в местный ремонтно-механический завод воткнуться, но как СССР развалился, все тут же развалилось и вслед за ним. Вначале приехавшие новые русские попилили завод на металлолом, а после и местные растащили все до кирпичика, и работы, как бы не осталось совсем. Автобаза, еще недавно считающаяся выгодным местом, влачила полуголодное существование, добивая оставшиеся от некогда большого автопарка десяток машин всех мастей. Где-то как-то в сезон уборки урожая еще можно приткнуться, к какому-то фермеру, но и они все норовили расплатиться зерном да овощами, мотивируя тем, что с деньгами напряженка. А что, простому человеку делать с зерном, непонятно.

Вначале немного спасала дача, оставшаяся от родителей, но опять же все лето в позе буквой «Г» а зимой пустая картошка с луком и морковкой. Хотя у других и этого нет. Вот и пришлось искать хоть что-то с готовностью работать там, где предложат. В какой-то момент, на горизонте показался Леня Головомоев, не сказать, что мы и раньше дружили или даже приятельствовали, но так или иначе, учились в одном классе, хоть и жили в разных районах. А тут повстречались, разговорились, слово за слово и пообещал он за меня словечко замолвить. Куда, было понятно без слов, но и выбора по сути не было. Точнее сказать, либо переходить на подножный корм, добывая пропитание по помойкам, либо бросай все и езжай куда-то в большой город, искать свое место там, и неизвестно что лучше. Почему бросать? А кому нужна моя квартира. Это при СССР двушка в моем районе еще как-то ценилась, а в годы развала, я, как минимум десяток мог показать брошенных и разграбленных до последнего клочка обоев, квартир. Потому что продать ее невозможно. Работы в городе нет, а без этого зачем она кому-то нужна. Разве, что каким-нибудь пенсионерам, но у тех и свои хоромы имеются.

Я конечно же понимал, что идти в быки, это значит стать бандитом, но иного выхода я не нашел. Разумеется, отсидеться в стороне мне бы никто не дал, и потому приходилось и участвовать в разборках, и трясти деньги с должников и торговцев, но тут уж ничего не поделаешь. Не мы такие, жизнь такая. Но пока как-то выживал. Тот же Леня, что порекомендовал меня на «службу» буквально через месяц попал на стрелку с ментами, где его и упокоили, мне как-то повезло, я в то время ездил в «командировку» выбивал проценты с торгашей, а после завертелось, и в какой-то момент, я уже перешел на другую работу, став личным шофером шефа. Как умудрился? Не знаю, как-то так вышло. В юности занимался картингом, единственным техническим спортом доступным в нашем городке, попав туда через знакомства отца. Но в чем Мишаня увидел выгоду взяв меня в личные шоферы, я не знаю, тем более, что кроме, как лихо крутить баранку, ничего другого я по сути не умел. Хотя, возможно именно эта лихость и пришлась ему по душе. Хотя разумеется немного разбирался и двигателях и во всем остальном, не даром же закончил местное училище по специальности – автомеханик. Вот только к тому моменту, как получил диплом, автобаза почти разорилась, а в единственной частной мастерской своих работников хватало.

В потом, вдруг получалось так, что я оказался среди его ближников. И опять же не из-за каких-то личных качеств, а скорее потому, что оказался в нужном месте, в нужный момент. И в то время, как остальные гибли в горниле войны, я с двумя десятками таких же пацанов, летел на личном самолете мистера Кегельмана, на далекий остров затерянный в Тихом океане. А после, вдруг, опять же совершенно случайно оказался среди четверых «счастливчиков» проложивших путь по канализационным стокам, добравшись до запертого со всех сторон убежища, приготовленного, как раз на случай катастрофы. Правда готовилось оно минимум для полутора тысяч жителей, а сейчас в нем находилось от силы десяток человек из ближайшего окружения босса. Разумеется, при таком раскладе, я готов был на любой исход, только бы оказаться как можно дальше, от этого места. А учитывая то, что еще недавно находившийся здесь электрик исчез, не оставив после себя совершенно ничего, даже тела, во мне теплилась надежда в том, что его перемещение в прошлое было удачным. А раз так, то может повезет и мне?

И именно потому я всеми силами изображал ненависть к человеку, попытавшемуся пойти поперек воли мистера Кегельмана, и рвался отомстить за него. Может именно это и стало тем кирпичиком, который перевесил чашу весов в мою пользу. Меня тщательно проинструктировали, заставили вызубрить номер телефона шефа, который я и так прекрасно помнил. Показали фотографию этого мужика в его же паспорте, и сказали его имя, предположив при этом, что там, на той стороне, у него может быть другое имя и внешность. Как в этом случае его искать никто не знал. Но почему-то все были уверены, что обязательно его найду. На всякий случай заставили выучить координаты, места его предполагаемой высадки, сказав, что он наверняка захочет вселиться в себя молодого и потому его проще будет найти. Заодно и упомянули о том, что установка, помимо всего, наделяет пользователя, какими-то профессиональными навыками. Раз я буду искать электрика, то и мне поставили «Энергетику», то есть я профессионально буду близок к Сергею и потому мне легче будет его отыскать. Именно тогда, у меня и закралась мысль, о некоторой неадекватности нашего шефа, и его ближайшего помощника.

И вот наконец, меня положили на ложе, сверху на меня опустилась полупрозрачная крышка, как здесь называли это место – саркофага, и кто-то похоже нажал кнопку. В какой-то момент стало абсолютно темно, а еще мгновением спустя я потерял сознание….

…Переход, созданный как я понял, какими-то инопланетянами, прошел достаточно удачно. Можно даже сказать блестяще, особенно учитывая тот факт, что отныне я и есть тот самый Сергей Васильевич Понамарев, 1959 года рождения, уроженец города Ахангаран, Ташкентской области. Тот самый, кого мне нужно найти, чтобы выпытать у него тайну, где лежит та самая карта памяти! Я круглый сирота, ввиду того, что мои родители, отдыхая на турбазе, попали под снежную лавину в горах Чимгана, я cвосьми лет являлся воспитанником детского дома №314, имени героя войны, генерала Сабира Рахимова. В данный момент мне уже шестнадцать лет. И сейчас передо мною, открыты все пути, по одному из которых я и направляюсь, для отбытия срока наказания в виде пяти лет лишения свободы, в Детскую воспитательно-трудовую колонию. Я просто рад и счастлив!

Нет, я конечно рад, хотя бы тому, что нахожусь сейчас в чистом мире, где даже не догадываются о том, какая участь ждет всех нас, через какие-то там пятьдесят или чуть больше лет, но извините, начинать новую жизнь с тюремных нар, это слишком! Сергея Понамарева взяли прямо на платформе Ташкентского вокзала, в тот момент, когда он собирался отправиться в Новосибирск. Что именно он там потерял, так от него и не добились. А добивались очень крепко, особенно учитывая то, что перед этим он обнес квартиру директора Центрального гастронома, взяв из квартиры помимо сорока тысяч рублей советских денег, еще много золотых изделий, принадлежащих жене и дочери хозяина. Хотя ничего из вышеперечисленного в деле не фигурировало, но так или иначе, моему предшественнику назначили пять лет лишения свободы, по статье разбойное нападение, хотя максимум что там было, так это кража со взломом.

Правда украденного не нашли. За исключением сотни рублей денег, и билета на поезд Ташкент-Новосибирск, у Сергея Понамарева на тот момент ничего не оказалось. И сколько бы не пытался следователь добиться от моего предшественника признания в том, где именно он прячет украденные деньги, ничего не удалось выяснить. На все вопросы был один ответ.

- Истратил. Раздал долги.

На что можно истратить сорок тысяч рублей, за несколько дней, оставаясь при этом без каких-либо вещей, было совершенно непонятно, но никакого другого ответа не находилось

Хотя на суде Сергей называл это другими словами, четко обозначив, что эта кража является его местью. Как оказалось, квартира в которой ныне проживал директор гастронома, ранее принадлежала его родителям, погибшим во время схода снежной лавины в урочище Чимган, где они отдыхали, катаясь на лыжах. После их смерти, квартира со всем содержимым отошла государству, точнее тому, кто сейчас в ней и обитал. Самого же Сергея, отправили в детский дом, а по выпуску из него при достижении совершеннолетия предложили бы койку в общежитии завода Железобетонных изделий, как любому другому выпускнику этого приюта. И поэтому, что при беседе со следователем, что позже во время суда, Сергей утверждал одно:

- Директор гастронома, живет в квартире моих родителей, ездит на автомобиле моего отца, а его жена, заняла должность моей матери. При этом я даже не знаю, где похоронены мои родители, и похоронены ли вообще, а мне не назначили ни копейки компенсации за утраченное имущество. Так что я обязательно приду еще. И не один раз.

Конечно во всеуслышание произнесенная угроза не добавила парню популярности, зато уж точно добавила пару лет наказания. Но опять же учитывая молодость парня, и максимализм свойственный этому возрасту, на это могли бы просто не обратить внимание, списав на не слишком высокие умственные качества. Но похоже произошло несколько наоборот. Потерпевший скорее всего подключил все свои связи, и добился того, чтобы парня отправили как можно дальше от Ташкента. Как итог, я сейчас нахожусь в составе этапа, следующего на Дальний Восток, а отбывать наказание мне придется в Детской Воспитательно-Трудовой Колонии города Биробиджана. Говорят, дыра еще та. И кто знает, как все сложится дальше.

Сейчас, находясь в столыпинском вагоне, следующим на Дальний восток, я удивлялся предусмотрительности моего предшественника. С одной стороны, он конечно выиграл, учитывая то, каким-то образом сумел сохранить, все взятые из квартиры деньги, и драгоценности. С другой, прессовали парня по полной в результате чего, его место занял именно я. Вряд ли я смог бы попасть в это тело, будь Сергей жив и здоров. Сомневаюсь в том, стоило ли оно того, чтобы ради этого потерять собственную жизнь. Впрочем, что сделано - то сделано. А мне теперь придется отбывать наказание за то преступление, которого я никогда не совершал.

Вот и сижу в камере, а по проходу, вдоль окон движется часовой. Точнее, чаще всего он стоит у окна как раз напротив девятой камеры, в которой нахожусь я, потому что воздух в вагоне стажем так, довольно специфический. Ехать до конечной станции одиннадцать суток. В связи с этим, каждому из зэка было выдано по две буханки хлеба, примерно килограммовый кусок соленого свиного сала, а в вагон загружена бочка селедки, которая в данный момент находится в тамбуре. Горячая пища на время пути не предусмотрена, хотя и обещали, что конвой будет раздавать кипяток, но, «обещать не значит жениться». И потому на вопрос о кипятке, заданный во первые же сутки пути, прозвучал однозначный ответ:

- Кто обещал, с того и спрашивайте!

Хорошо хоть вообще разносят воду раз в день, иначе на соленом сале да селедке быстро коньки отбросишь, от обезвоживания, или еще от чего-то подобного. В итоге вагон так провонял селедкой, мочой, потом, табачным дымом, дешевым мылом, и еще неизвестно чем, что стоит только закрыть форточки, как уже через десять-пятнадцать минут в нем становится нечем дышать. А что вы хотели. В вагоне десять камер. Восемь из них считаются десятиместными, но меньше шестнадцати человек нет ни в одной из них. Девятая-десятая камеры называются одиночными, в них обычно находятся люди с особого режима, или женщины, или, что бывает достаточно редко дети. Я в силу своего шестнадцатилетнего возраста, и считаюсь пока ребенком. Поэтому, наверное, единственный из всего вагона, кто едет в относительном комфорте. Во всяком случае, могу сидеть, лежать, когда мне вздумается или же прогуливаться по камере. Да, три шага в одну сторону и столько же обратно, но другие лишены, даже этого.

Десятая может служить и карцером, хотя это, пожалуй, самая теплая камера из всех остальных, хотя бы потому, что примыкает к «чистой» зоне вагона, в которой обитает конвой. А там все же значительно теплее. Но она же может помимо решетки закрываться и железными ставнями. Правда их используют довольно редко, в основном против буйных, или по специальному распоряжению. В данный момент она пустая. Вначале хотели заселить и ее, но начальник караула запретил это делать, по слухам на одном из этапов, должны будут принять женщин.

В обычной камере вагона три яруса. На нижнем обычно просто сидят. В принципе можно, наверное, и прилечь, но учитывая то, что народу много, тут только сидят, или топчутся возле кормушки. Дело в том, что средний ярус, то есть второй этаж имеет откидную полку. В откинутом положении она закрывает две трети прохода, оставляя самый минимум возле двери, но благодаря этому, появляется как минимум три дополнительных лежачих места. Вот и выходит; Двое на самом верху, пятеро или иногда шестеро посередине, и восемь человек сидя внизу. Правда есть еще пара козырных мест, под нижними нарами, но это для обиженных, которые не совсем люди. Точнее таковыми здесь не считаются.

Судя по разговорам, конвой в такую даль организован в основном из-за меня и еще пятидесяти трех зэка, отправляющихся в одну из зон Дальнего востока. Но это вовсе не означает, что вагон пуст. Помимо основного состава здесь едут и люди, которые «сходят» на других остановках, распределяясь по зонам, находящимся по пути следования.

Вот и сейчас лежу на втором ярусе своей камеры, прильнув лицом к решетке и разглядываю проплывающие мимо вагона красоты Сибири, благодаря открытой форточке, возле которой пристроился один из солдатиков. Правда, учитывая то, что полка расположена достаточно высоко, мне удается увидеть только часть проплывающего мимо пейзажа. Точнее совсем кусочек прилегающей к железнодорожному пути местности. Но с ругой стороны, я рад и этому, хоть какое-то развлечение.

Арестовали моего предшественника вначале января, поэтому одет он был по-зимнему, и сейчас все это было только на пользу, хотя за окнами и конец мая, но вечерами все же прохладно, особенно учитывая то, что вагон полностью металлический, и никакого отопления в нем не предусмотрено. Точнее говоря оно есть, но май не тот сезон, чтобы топить печь. Может на половине конвоя и теплее, а здесь под утро полный дубак. Так что ватная куртка сейчас прямо к месту. В рюкзачке имелось еще и кое-что из того, что осталось с воли, но после суток езды, все перекочевало на меня. Так теплее.

В рюкзачке, что имеется у меня осталось только полотенце, а в довольно просторном полиэтиленовом пакете, мыло и зубная щетка. Зубной порошок сочли запрещенным предметом и изъяли. Впрочем, толку от него здесь все равно бы не было. Умываться здесь негде. Воду раздают раз в сутки и фактически получается одна единственная кружка. Просто большей емкости у меня нет, хотя иногда все же идут навстречу, и как малолетке приносят воду еще разочек, если конечно попросишь.

Зубной порошок для чистки зубов, изъяли на обыске, сказав, что не положено, вдруг это какой-то наркотик, типа героина. Кроме того, у меня есть с десяток пачек сигарет «Прима» и несколько коробков со спичками – подгон от приятелей из детского дома, моя им благодарность за это. Помимо сигарет в рюкзачке лежит полторы буханки хлеба и кусок сала, которые достались мне перед этапом. Правда давали две буханки, но половинку я уже съел. Тут же в рюкзачке имеется и обычная эмалированная кружка, и алюминиевая ложка. Последняя, насколько это было возможно заострена по краю ручки, и приспособлена под резку хлеба и сала. Увы, нож для зэка не положен.

На вторые сутки пути я сильно замерз. Дело в том, что прямо напротив камеры постоянно открыта форточка, и оттуда сильно дует. С одной стороны меньше вагонных запахов, с другой, в камере гораздо холоднее, что в остальных. Там из-за скученности людей, все же теплее, а я нахожусь в камере в одиночку. Поразмыслив над своим положением, решил создать себе дополнительное утепление. Сделал это достаточно просто. Выложил из рюкзака все что в нем имелось, хорошенько протряс его от крошек, и вывернув наизнанку, заправил в один угол. Получился некий треугольный конверт, который я напялил себе на голову. Выглядело все это конечно ужасно, зато ночь проспал гораздо спокойнее.

На следующий день не стал разбирать конструкцию, просто слегка подвернул уголки, и получилось нечто отдаленно похожее на капюшон. Увидев это, конвоир тут же позвал начальника караула. Тот взглянув на это непотребство спросил, чем это я здесь занимаюсь. Объяснил все как есть, добавив, что хочу еще полотенце на себя накинуть в качестве шарфа.

- А ты, что хотел. Здесь тебе не курорт!

- Вот и выживаю как могу.

- Ну выживай. – Усмехнулся начальник караула.

Полотенце вскоре действительно перекочевало мне на шею. Сигареты, рассовал по карманам, подумав о том, что подселят ко мне какого-нибудь малолетку, и поди докажи, что это твое. Остался только хлеб и сало. Поэтому освободил полиэтиленовый пакет, в котором лежала зубная щетка и мыльница с куском мыла, вывернул его наизнанку, чтобы запах мыла не передался куда не следует. Располовинив заточенной ложкой буханку вдоль, на мягкую сторону уложил порезанные кусочки сала, поверх них покрошил хлеба, и все это сунул в пакет, который положил во внутренний карман куртки. Получилось вполне сносно и даже в какой-то степени удобно. За счет тепла тела, сало чуть подтаяло и пропитало собою хлеб. Получилось довольно вкусно. Съел, можно сказать с удовольствием. Вскоре сало, лежащее на половинке хлеба, накрывала только ставшаяся от второй половинки корочка.

Так и стал ходить последующие дни, и не особо мешает, и все под рукой. Помимо всего вышесказанного у меня имелись еще и деньги. Дело в том, что вместе с передачей сигарет, от пацанов из приюта, имелась еще и вложенная записка. Правда хоть и старались написать не слишком понятно, но вертухаи люди опытные, поэтому прощупали все сигареты. И наверняка вынули все вложенные деньки, не заметили только одну десятку, а может и пожалели пацана, оставив хоть что-то, и сейчас она у меня находилась под стелькой в ботинке.

Вы, знаете, как в вагоне выводят зэка на оправку в туалет? Солдатик стоящий на часах в коридоре просвещал всех желающих, показывая свои знания Устава Внутренней Службы. Так вот, согласно устава, для этого требуется четверо человек из состава конвоя. Один из них выставляется на пост возле туалета, другой в противоположном конце коридора, а еще двое обеспечивают выход осужденного и сопровождение его до туалета и обратно. Представляете сколько времени все это бы занимало, действуй солдатики по уставу. Пусть даже на каждого зэка уходило от трех до пяти минут, при общем количестве людей от ста тридцати человек, они бы занимались этим часов десять.

Понятное дело, что это никому не интересно. Поэтому чаще всего, поступают по упрощенной схеме. Один конвойный становится в конце коридора, возле входа на «чистую» половину, другой возле туалета, а помощник начальника караула, открывает дверь камеры, выпускает оттуда очередного «одинокого соискателя» и командует:

- Бегом!

Сам же оставаясь на месте возле камеры, прикрыв дверь. Хуже всего, при этом приходится тому, кто находится возле туалета. Дверь в уборную закрывать не положено, вот и приходится принимать на себя все ароматы, исходящие из того помещения. А ароматов хоть отбавляй. Уборную уже на второй день загадили до такой степени, что там негде было не то, чтобы присесть, для утоления своих надобностей, но даже найти относительно чистое место, поссать и то было большой проблемой. Как оказалось, для взрослых зэка, смывать дерьмо – западло. Тогда получается, что все туалеты в зоне засраны по самую крышу? Я просто недоумевал. Оказалось, что делается это специально. Кто-то «нечаянно» забывал смыть за собою унитаз, а следующему, уже было западло смывать чужое дерьмо. То есть за собой можно, а вот за другим, уже западло. А гадить выстраивая пирамиду, это в порядке вещей! В итоге, уже на второй день над унитазом выросла целая пирамида, часть которой оказалась на полу. Конечно в вагоне есть проводник, который и обязан все это убирать, но дело в том, что по правилам он не имеет право появляться там, где находятся зэка. Поэтому уборка будет произведена, только на одной и длинных стоянок, где проводник, сможет обойти вагон по перрону, и попасть в туалет со стороны второго тамбура. И то, при условии, что будет возможность куда-то это все убрать. Все же станция является так называемой санитарной зоной, и места для складирования фекалий, там как бы не предусмотрено. Пока же наслаждайтесь запахами.

После того, как вывод на оправку заканчивается, начинается раздача селедки. Помните, я говорил о том, что в тамбур вагона была загружена целая бочка с маринованной сельдью иваси. Как оказалось, несмотря на соленость и костлявость, она пользуется среди контингента немалым спросом. Вначале, пока бочка была полна, конвоиры справлялись и сами. Как опустела почти наполовину, к этому стали привлекать и меня. По большому счету, я вполне мог и отказаться. Я не шнырь, не шестерка, у меня достаточно уважаемая среди людей статья, и вполне можно было объявить себя блатным и посылать всех лесом. В принципе так и собирался сделать, но подумав решил, а почему бы и нет. Все лишняя прогулка по вагону, да еще и с выходом в тамбур, мало ли, хоть чистым воздухом подышать. Да и после раздачи, можно зайти помыть руки и спокойно без криков конвойного оправиться.

Глава 2

2

В этот день была долгая стоянка на товарной станции города Красноярска. Столыпинский вагон, в котором я нахожусь всю дорогу, судя по разговорам конвоя, все время тащится в хвосте какого-нибудь товарного состава, именно поэтому в этот день вагон торчал на какой-то товарной станции, хотя в том же Ташкенте, отправлялся с Центрального Вокзала. Вначале вроде бы, ждали караул местных конвойников, которые должны были забрать из вагона часть зэка и добавить своих, потом, возможно из-за задержки местного конвоя, произошла какая-то не стыковка и нас не прицепили к нужному составу, из-за чего крики начальника караула были слышны даже у нас. С другой стороны, благодаря этому, проводник, наконец-то навел порядок в уборной, что лично для меня, было куда важнее, чем все эти задержки. И туда хотя бы можно было зайти, не опасаясь во что-то вляпаться. Когда наконец вагон прицепили к какому-то составу, вдруг обнаружилось, что впереди еще почти полчаса, а то и больше санитарной зоны, и выход в туалет, в очередной раз был отложен. В соседних камерах, ворчание, постепенно переходило в недовольство. И если вы думаете, что подобное никого не волнует, то жестоко ошибаетесь. зэка тоже могут создать такую ситуацию, что конвойным придется вылезать из кожи, чтобы хоть как-то утихомирить людей. Например могут начать раскачивать вагон. По команде кого-то из зэка все люди находящиеся в вагоне, вдруг одновременно поднимаются на ноги и одновременно садятся на нары. Несколько таких подъемов подряд, и вагон, начинает раскачиваться как на качелях, и и если вовремя это не пресечь, то может и вообще слететь с путей. А виноват в любом случае, будет начальник караула. Поэтому конвоиры стараются не доводить до подобного.

Время, между тем неумолимо двигалось к вечеру, и все говорило о том, что на оправку и последующую за ней раздачу селедки придется осуществлять уже в темноте. В принципе большой разницы не было, но солдаты тоже устали и хотели отдохнуть. Поэтому начальник караула распорядился начать сегодня именно с селедки, чтобы не терять времени. Начальник объяснил ситуацию осужденным, и все вроде бы поняли проблему, и слегка успокоились. Меня, как обычно выпустили из камеры, и я в сопровождении одного из конвоиров, ефрейтора-азиата по имени Рустам, подхватил выданное мне им, желтое эмалированное ведро и отправился в тамбур вагона.

Чаще всего это происходило следующим образом. Выйдя в тамбур, мой сопровождающий пристраивался возле дверного окна, рассматривая проплывающие окрестности, и приглядывая за мной, а я добывал из бочки селедку и складывал ее в ведро, затем, когда ведро заполнялось до самого верха, говорил об этом Рустаму, обычно со мною был именно он. И мы шли к камерам. Здесь ефрейтор открывал кормушку, и я выкладывал в нее то количество рыбы, которое соответствовало количеству зэка сидящим в камере, после чего, мы переходили к следующей кормушке.

Все это занимало от силы полчаса и три ходки в тамбур и обратно. Последним «отоваривался» я сам, заодно еще раз заглядывая в туалет, чтобы хотя бы помыть руки от селедки, а заодно и оправиться. Сегодняшний день не был исключением, разве, что Рустам, обнаглел настолько, что при очередном заходе в тамбур, пока я набирал из бочки селедку, открыл дверь, ведущую из вагона, и пристроился возле нее, обозревая проплывающие пригороды Красноярска, через открытую дверь. Город фактически уже закончился и мимо нас проплывали какие-то заводы, автобазы и тому подобные организации. В первый раз я пристроился у бочки так, чтобы краем взгляда тоже уловить запахи воли, а уже возвращаясь после первой раздачи, подумал, а что я собственно теряюсь. Дверь открыта, налететь на Рустама со всего разгона и выбить его из вагона, заодно он обеспечит мне мягкую посадку. Поезд двигаясь по пригородам Красноярска, не особенно разгонялся, поэтому подобная задумка, вполне могла сработать. Или как вариант навернуть ему ведром по кумполу. Хотя это не катит, места в тамбуре маловато, задену за что-то и будет мне некогда. И удара не получится и еще чего доброго нападение на часового пришьют.

Мой сопровождающий похоже даже не предполагал, что я могу решиться на что-то подобное. С другой стороны, может он в чем-то и прав. Сам Рустам, здоровенный достаточно плотный, хотя и несколько рыхловатый парень примерно девятнадцати лет. В сравнении с ним, вряд ли меня можно назвать его соперником. Мало того, что я ниже его ростом, и меньше возрастом, так еще и давала о себе знать, почти полугодовая диета, на которой я находился с середины января, когда моего предшественника - Серегу арестовали на платформе Ташкентского вокзала, и до окончания следствия, и отправки на этап. Считай четыре с лишним месяца, на безвкусной баланде, приготовленной умельцами из Таштюрьмы, так в Ташкенте называют Следственный Изолятор.

Подобной наглости, я точно на собирался упускать. А прозябать пять лет за решеткой в самые лучшие годы, было выше моих сил. Нет, я не готовился к побегу заранее, но и упускать такую возможность, когда все прямо указывает на то, что:

- Вот открытая дверь и тупой азиат, который ни хрена не соображает, и плюет на Устав Караульной Службы, который написан кровью, или как там это называется, так что ты теряешься?

Поэтому едва парень, вновь открыл дверь придерживаясь за поручни засмотрелся на, что-то находящееся вне вагона, вывалившись из него почти на половину корпуса, как я, поставив ведро на пол со всей дури взял разгон в его сторону и всей своей, хоть и не очень большой массой усиленной за счет разгона, врезался в стоящего возле открытой двери парня, хватая его за ремень, и выталкивая из вагона.

Естественно, что тот, совсем не ожидая этого, как пробка вылетел вместе со мною из вагона, ударившись о землю и покатившись вниз по откосу с железнодорожной насыпи. Внизу росли какие-то кусты, тут же скрывшие наше падение из вагона, и несколько раз хлестнувшие нас по головам. Хотя, учитывая то, что за тамбуром, в котором мы находились уже ничего не было, да и эта сторона вагона была цельнометаллической, окна выходили на другую сторону, заметить нас никто не должен был.

Первую встречу с землей принял на себя именно Рустам, потеряв при этом сознание, хотя мне тоже досталось, когда вместе с ним мы катились вниз по откосу, но гораздо меньше чем конвоиру. Самым же главным было то, что поезд продолжал движение и уходил все дальше и дальше от места нашего выпадения из вагона. Это говорило о том, мой побег, до сих пор не обнаружен. А когда это произойдет, будет уже поздно. Да и произойти это может если только часовому покажется, что мы слишком долго находимся в тамбуре, и он оторвавшись от своего постоянного места у форточки, решит дойти до тамбура и проверить, что произошло. Учитывая, что никаких криков со стороны тамбура не раздавалось, я рассчитывал как минимум минут на пятнадцать. А за это время, поезд окажется уже на правом берегу Енисея, а наверняка и еще дальше. Так что если кто-то и бросится нас искать, то в первую очередь будут искать именно там. На другой стороне реки.

Первым делом, мне захотелось убедиться, что Рустам жив. Как-то не хотелось записывать на себя гибель ни в чем не повинного, хоть и бестолкового солдата. Ему, наверняка, и так достанутся все «плюшки», когда начнется разборка происшествия. Мало моего побега, так еще и потеря оружия. Пистолет я решил забрать, а то вдруг очнется раньше времени, и начнет палить вдогонку. Хоть по малолеткам стрелять и не положено, но и открывать двери тоже. Так, что шут его, этого азиата знает. Взглянув на него, вдруг с ужасом отшатнулся в сторону. На какой-то момент, мне вдруг показалось, что я вижу его насквозь. То есть несмотря на одежду, прекрасно вижу всего внутренности – легкие поднимающиеся и опускающиеся в такт дыханию, сокращающееся сердце, и кишечник, причем стоит мне захотеть, и я смогу увидеть даже то, что находится в самих кишках. Это так испугало меня, что я отшатнулся в сторону и потряс головой. Наваждение, тут же пропало. Отринув в сторону глупые мысли стянул с ефрейтора, солдатский ремень с кобурой пистолета, и быстренько охлопал его карманы, став богаче на пятнадцать рублей с какой-то мелочью, и обладателем довольно удобного перочинного ножа, нашедшегося в одном из его карманов.

Его документы были мне не интересны, Мой бушлат был гораздо удобнее его, обувь, находящаяся на мне, тоже вполне меня устраивала, а его шапка улетела куда-то в сторону и разыскивать ее я посчитал потерей времени. Поэтому еще раз нащупав пульс, и решив, что парень вскоре придет в себя, поднялся и побежал вдоль насыпи в сторону моста через Енисей. Почему именно туда? Не знаю, просто не особенно выбирал направление, стараясь оказаться как можно дальше и от солдатика, и от людей. По дороге слегка подтянул ремень, снятый с Рустама и опоясался им под курткой, чтобы скрыть кобуру с пистолетом. Скоро должно было стемнеть, и мне нужно было выбрать место, чтобы переночевать. Не буду же я шастать по ночам в незнакомом городе привлекая к себе внимание.

Место я нашел неподалеку от какой-то рыбацкой пристани, устроившись на скамейке возле одного из эллингов с лодками рыбаков. Перекусив, имеющимся при себе хлебом и салом, выкурил сигаретку и прилег на скамейку, задумавшись о том, что мне делать дальше.

По большому счету маршрут был выбран задолго до того, как меня отправили за решетку, еще моим предшественником. В Детском доме, в котором Сергей провел считай все свое детство было принято назначать наставников из воспитанников старших групп. В обязанности такого наставника входило в каком-то смысле воспитание и введение в сообщество, вновь прибывших детей. Наставник объяснял правила поведения, рассказывал, что можно, а что нельзя делать в приюте, помогал со школьными занятиями, улаживал драки и ссоры, одним словом был, кем-то вроде старшего брата, или няньки если подопечный был слишком мал. По мере взросления, подопечный и сам обзаводился младшим братцем, если конечно его поведение не выбивалось за рамки дозволенного, и в итоге образовывалась некая семейная цепочка, из нескольких человек. В отсутствии нормальной полноценной семьи, даже такая видимость близкого человека, которому можно было «поплакаться в жилетку», или получить защиту, давала видимость родства и надежду, когда-то обрести семью настоящую.

Сергею, в этом смысле повезло. Женька, оказался действительно настоящим старшим братом для пацана, и первое время ходил за ним, чуть ли, не вытирая тому сопли и слезы. В итоге все это переросло в крепкую дружбу, и когда Евгений выпустился из Приюта, и отправился на службу в армию, между ними завязалась довольно оживленная переписка. После окончания службы Евгений решил не возвращаться обратно в Ташкент, и остался на сверхсрочную службу, и не однажды приглашал к себе своего названного брата, хоть в гости, а хоть и навсегда, обещая тому помочь и с жильем, и с работой.

Именно поэтому, перед тем, как обнести квартиру директора гастронома, мой предшественник созвонился со своим старым другом, и названным братом, и спросил его в силе ли те приглашения, что он присылал ему ранее. Заодно и поинтересовался, не будет ли тот против, если Сергей отправит на его имя ценную бандероль с некоторыми личными вещами, которыми не хотелось бы рисковать при поездке в поезде. Единственные вопросы касались времени приезда, и не испортятся ли вложенные в посылку вещи.

- Продуктов там точно нет, так что портиться нечему, но сюрприз будет. Так что пожалуйста, сохрани посылку до моего приезда, и главное никому не говори о ней.

Одним словом, договор был заключен. И сразу же после посещения известной квартиры, мой предшественник добрался до районного городка в Ташкентской области, и отправил оттуда все, что взял в квартире директора гастронома, оставив для себя лишь немного денег на билет и для того, чтобы подготовиться к дальней дороге. Увы поездка сорвалась, по причине ареста. А там появился и я. И теперь «сойдя» с поезда по дороге в Биробиджан, решил, что лучшим вариантом будет доехать до приятеля. Все же в отправленной посылке есть и деньги, и драгоценности, и самое главное кое-какие документы.

Паспорт, как нужный в дороге, Сергей тогда оставил при себе, а свидетельство о рождении, свидетельство о восьмилетнем образовании, взятое в приюте под предлогом подачи документов в Профтехучилище, и некоторые справки были отправлены почтой другу. Тут еще бралось в расчет и то, что путешествовать в поездах с такой огромной суммой денег и золота, было очень рискованно. Все это могли просто украсть, а почтовый перевод давал хоть какую-то гарантию, что бандероль доставят до места, и она окажется в надежных руках приятеля. Евгений сохранит ее до прибытия, а Сергей, рано или поздно добравшись туда, обзаведется и деньгами, и документами. И все встанет на свои места.

Идея была просто прекрасная, особенно учитывая то, что хоть паспорт и был изъят, но на основании свидетельства о рождении, можно было получить новый. Тем более учитывая то, что сейчас шел 1976 год, и согласно постановлению правительства, этот год бы началом введения паспортов нового образца, бланки нового образца имелись еще далеко не везде и на обмен паспортов имелась некая очередность. А Сергею просто повезло родиться в ноябре 1959 года, и вначале он получил паспорт еще старого образца, который потом изъяли при аресте.

Согласно же постановлению, переход на новые паспорта должен был осуществиться с 1 января 1976 года, по 31 декабря 1981 года, и всегда можно было сослаться на то, что я паспорт еще не получал. Тем более, что никаких отметок в свидетельстве о рождении о получении паспорта, или в открепительном талоне из приюта, взятом для прописки в общежитие ПТУ, у меня не имелось.

Долго отдыхать мне не дали, послышался шум, и я, чтобы не привлекать к себе внимания, тем что я собираюсь ночевать на скамейке, поднялся с нее и вышел к берегу реки. Как оказалось, это был какой-то рыбак, собирающийся в ночное. Выведя на воду свою «Казанку», он колдовал с подвесным мотором, при этом нещадно матерясь, и проклиная его всеми словами, которые только знал. В какой-то момент, ничего от мотора не добившись, решил передохнуть и присел на бортик где закурил, одновременно с этим заметив мой силуэт, и похоже с кем-то спутав в темноте, произнес:

- О! Санек, тоже решил порыбачить?

- Да, вот. – Несколько неопределенно ответил я, поняв, что в темноте меня с кем-то спутали.

- Ладно, не расстраивайся, сейчас запущу этот чертов «Вихрь» чтоб ему пусто было и подброшу тебя на островок, а утром, уж сам как-нибудь, я в низовье пойду. – Здесь похоже имелся неплохой островок для рыбалки, и мужчина, спутавший меня, решил помочь до него добраться.

С этими словами он сделал еще пару затяжек, намотал веревочку на вал двигателя и резко дернул ее. Мотор пару раз крякнул и заработал, временами подкашливая. Мужичок немного погазовал, затем едва отпустил рукоятку, как мотор вновь начал задыхаться. Вновь выругавшись, он произнес.

- Санек, сядь у руля и погазуй, только не сильно, пока мотор прогреется, а я пока снасти из эллинга принесу. Не хочется потом время терять.

Я тут же перебрался через борт лодки и устроившись у румпеля, начал потихоньку газовать, дожидаясь пока мотор наконец прогреется и начнет работать без перебоев. «Вихрь» — это еще тот геморрой, ему в будущем даже памятник поставят с надписью: «Лодочный мотор «Вихрь». С любовью и ненавистью». С другой стороны, ничего лучше в союзе все равно было не найти, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть. На пристани, где я сейчас находился было темно, единственный фонарь, был на столбе возле въезда у будки сторожа, поэтому здесь можно было различить кого-то скорее по силуэту, или бликам на поверхности воды, от лунной дорожки. Может быть именно поэтому, меня и приняли за какого-то Санька. Впрочем, мне это было только на руку. Мужчина дошел до эллинга, вынул из него кучу удилищ и забитый чем-то рюкзак сгрузив все это в лодку и направился назад, сказав.

- Сейчас замок повешу и можно будет выходить. – Добавил он.

Мне этих слов оказалось достаточно. Остров мне был не интересен, а вот отправиться куда-то южнее было заманчиво. Я таким образом выбирался из Красноярска, и даже если меня будут искать надежно сбивал следы. Стоило мужику оказаться от лодки шагах в десяти, я различил его силуэт возле побеленной стены его лодочного сарайчика, как я переключил реверс мотора на ход, и дал газу, быстро отплывая от берега.

- Ты куда? – Тут же вскричал мужчина, на ходу разворачиваясь и подлетая к пирсу. – А, ну стой скотина! Убью бл***! А ну назад! Писец тебе, ублюдок!

Вслед за мной неслись многочисленные эпитеты, собрав которые вместе, меня не приняли бы даже в тюрьму. Но я его уже не слушал, поддав газу, довольно быстро встал на редан и направил лодку против течения, в сторону железнодорожного моста. Пошарив по румпелю нашел тумблер и повернув его включил переднюю фару, и ходовые огни. Кто знает, как здесь поставлена береговая служба, заметят катер без огней и все, пиши пропало, на Иртыше, где я провел свою юность в прошлой жизни, было именно так. Там штрафом бы не отделался, еще и катер бы отобрали и самого бы суток на пятнадцать. А здесь так и вообще, побег, угон катера, мало бы не показалось. Зато сейчас все нормально, моторка идет под огнями, мало ли хозяин порыбачить решил, ничего особенного. Тем более начало лета, запрет на ловлю рыбы, наверняка уже сняли, раз уж бывший хозяин этой лодки собрался на рыбалку.

Я же в очередной раз порадовался своей удаче. Кто знает, как все обернулось бы, не окажись я на пристани, а так, пока хватит бензина, вполне можно двигаться и по реке, а дальше, уже подыскивать себе другой транспорт. И хотя я двигаюсь не совсем в правильном направлении, тем не менее ухожу из Красноярска, то есть путаю следы погони, а такая наверняка рано или поздно произойдет. Вообще-то мне нужно попасть в поселок Топчиха, что находится в восьмидесяти километрах от Барнаула. Это совсем на другой реке, но сейчас важнее было оказаться подальше от Красноярска, а после можно будет решить, как быть дальше. Моторная лодка «Казанка» с тридцатисильным «Вихрем», развивала довольно высокую скорость. Судя по тому как быстро проплывали мимо меня прибрежные строения, скорость была где-то около тридцати километров в час.

Я даже в какой-то момент слегка убавил газ, боясь во что-нибудь врезаться, все-таки по руслу постоянно встречались какие-то острова. Заметив идущее впереди судно постарался пристроиться к нему в кильватер, хотя и держался примерно сотне метров от него. Зато учитывая его осадку, наверняка не сяду куда ни будь на мель, подумал я. Примерно через полчаса плавания, у меня над головой промелькнули три моста кряду, а строения расположенные по берегам реки сменились лесом, поэтому начал задумываться о том, чтобы пристать к какому-нибудь островку, чтобы, во-первых, осмотреться, во-вторых передохнуть и, в-третьих, посмотреть, что же мне досталось и как далеко я смогу уплыть.

К тому же учитывая, что меня спутали с каким-то Саньком, вряд ли мужик, побежит сразу писать заявление в милицию. Наверняка сделает совсем иное. Вначале, если разумеется знает адрес Санька, дойдет до дома, где живет этот самый Санек, и попытается устроить скандал именно там. Если же не знает, наверняка отложит это дело до утра, и все равно вначале попытается решить все это без привлечения ментов. Не принято сейчас вмешивать власть в местные разборки. Это уже потом, когда выясниться, что тот самый Санек, ни в чем не виноват, и спокойно дрых у себя на кровати, пока кто-то под его видом угонял лодку, тогда будет написано заявление. А уж, как долго раскачиваются менты, известно всем. Поэтому как минимум сутки у меня есть. Единственное, что может пойти не так, так это если «Казанку» на которой я сейчас плыву, увидит кто-то знакомый того мужика. Впрочем, я ни с кем не собираюсь общаться, поэтому подобное почти исключено. Просто дам по газам, если замечу, что кто-то приближается и все.

Еще спустя примерно десять минут показался какой-то очередной островок, хотел было причалить к нему, но заметил, какие-то строения на берегу, и потому отказался от этого намерения поплыв дальше. Впрочем, следом за островком, увидел длинную песчаную косу, явно искусственного происхождения, явно показывающую фарватер реки. Сбросив газ до минимума осторожно подошел вплотную к косе, и даже слегка, примерно на метр заскочил на нее носом своей лодки. После чего заглушив мотор, вынес на песчаную косу металлический кол на веревке, служивший чем-то вроде прибрежного якоря, вбил его в песок, а сам вернувшись на лодку, решил посмотреть, что же мне досталось в награду.

Глава 3

3

В лодке обнаружилась большая канистра с бензином, гарантирующая мне долгое плавание, и вдобавок к ней рюкзак до отказа забитый продуктами, как минимум на неделю, а то и больше. В рюкзаке, помимо пяти бутылок водки, сразу же бросившихся в глаза, имелся небольшой термос со слегка остывшим кофейным напитком, тем не менее оказавшимся, как нельзя кстати. Здесь же лежали четыре буханки свежего хлеба, столько же банок рыбных консервов, две банки свиной тушенки, целый круг копченой колбасы, три килограммовых пакета с рисом, пшеном, макаронами, полукилограммовая пачка сахара-рафинада и стограммовая пачка чая, с надписью говорящей о его индийском происхождении. Пачка молотого кофе с цикорием, и даже бутылка подсолнечного масла. Здесь же находились около двадцати пачек сигарет «Прима» в отдельном полиэтиленовом пакете, и примерно столько же спичечных коробков.

Создавалось впечатление, что мужичок, и наверняка не в одиночку, собрался как минимум на неделю, затарившись по полной, и продуктами, и питьем. Кроме того, в лодке отдельно имелся картонный ящик, в котором находилось по меньшей мере килограмм двадцать соли в килограммовых бумажных пачках. А в рундуке, расположенном в носовой части были уложены сети, причем далеко не одна. И это, не считая двух десятков удочек, связанных веревкой и до сих пор валяющихся на борту, рядом с двигателем. Скорее всего, взятых для отвода глаз. Ну не будет же мужик сидеть на берегу с березовым поленом, как Моргунов в фильме про самогонщиков. Возле них обнаружился небольшой вещмешок с разного рода снастями, начиная от грузил и крючков и заканчивая всевозможными блеснами лесками и разного рода приманками.

Тут же обнаружился похоже самодельный спальный мешок, сшитый из плотной парусины и снабженный длинной молнией. И его наличие обрадовало меня не меньше, чем найденные продукты. От того же Красноярска до Барнаула было по прямой, как минимум километров семьсот, которые еще предстояло преодолеть, не имея за душой ни единой бумажки, подтверждающей мою личность. И как это сделать было еще той задачей. А учитывая, что я сбежал с поезда именно в Красноярске, то этот город стоило обходить стороной.

Помимо найденного, на лодке обнаружились еще и личные вещи рыбака. По большей части которых, я просто скользнул взглядом, но на некоторых все же решил остановиться. Пополнять запасы своих вещей мне было негде, поэтому придется отложить в сторону брезгливость и пользоваться «предложенным». Как в основной рюкзак помимо продуктов, от которых я и не думал отказываться перешло, чистое махровое полотенце, два куска мыла, одно из которых было хозяйственным. Очень обрадовал тюбик зубной пасты. Щетка у меня была, а порошок перед этапом изъяли. Поэтому едва обнаружив пасту тут же почистил зубы, не знавшие хотя бы порошка вот уже неделю.

Туда же в рюкзак перекочевало несколько пар носок, взятых мужиком с собою. Носки были хоть и не новыми, но стираными, а большего от них и не требовалось. Очень понравился шерстяной спортивный костюм, наверняка будет холодно и он пригодится в дороге. Нашлась и фланелевая рубашка. Полиэтиленовая накидка с капюшоном тоже не осталась без внимания. Много места она не занимает, а в случае дождя очень даже пригодится. Резиновые сапоги оказались не моего размера, и потому были оставлены на месте. К уже вышесказанному, добавился только небольшой походный топорик столовый набор из двух эмалированных мисок, ложки столового ножа, кружки и котелка. На этом в общем все и закончилось.

Рюкзак, для пробы заброшенный на плечи, показался несколько тяжеловатым, и поэтому подумав, решил, что такое количество водки мне просто ни к чему. И хотя сам я не особенный любитель, но пару бутылок решил все же оставить, только для того, что все-таки ночевать наверняка придется на природе, поэтому будет хоть чем согреться на ночь. Да и так вдруг да пригодиться. Тем более, что водка, самая ходовая валюта не только здесь, но и по всей России. Тем более сейчас. За бутылку тебе и помогут, и сделают все что попросишь, а за деньги другой раз и разговаривать не станут. Тем более, что денег у меня считай, что и не было, ну что такое двадцать пять рублей с мелочью, когда впереди почти тысяча километров пути.

Затем выбрал из груды снастей приличный алюминиевый составной полутораметровый спиннинг с невской катушкой, решив, что он наверняка пригодится мне в дороге, отобрав из мешка со снастями небольшую коробочку, куда бросил пару ходовых блесен, несколько разного вида крючков, с десяток свинцовых горошин грузил, поплавок и катушку лески. Под рулевым колесом в небольшом бардачке обнаружил автомобильную аптечку, со всем содержимым, и даже не разглядывая ее тотчас отправил в рюкзак. Разобравшись с вещами плотненько перекусил, решив, что одна вскрытая банка с сардинами пойдет мне только на пользу. Хлеб еще оставался свой, и поэтому вскрыв банку с рыбой умял ее запивая остывшим кофе. Брать термос с собою не было никакого смысла, он был стеклянным, и мог разбиться в любой момент, от неосторожного движения, поэтому, допив кофе решил оставить его в лодке. До рассвета оставалось совсем немного, поэтому расположившись поудобнее решил вздремнуть.

Хотя в лодке и было несколько жестковато, да и до рассвета было всего ничего, но я прекрасно выспался. Умывшись Енисейской водой, и допив остатки кофе вприкуску с хлебом, решил, что пора двигаться дальше. Наличие запасной канистры с бензином гарантировало еще как минимум сотню километров плавания по реке. С третьей попытки заведя лодочный мотор, и дождавшись по тот прогреется снял лодку с мели и выведя ее на русло вновь отправился на юг. Путешествие начиналось прекрасно и сейчас я уже прикидывал, как мне лучше всего проложить дальнейший маршрут, когда, пройдя очередную излучину реки, увидел впереди высокий мост, а примерно в полутора километрах от него плотину Красноярской ГЭС. Честно говоря, ее наличие просто-напросто вылетело из головы хотя, едва увидев ее сразу же вспомнил о ней, и о том, что лет через двадцать ее изображение появится на десятирублевой купюре. Точнее вначале на десятитысячной, но это уже мелочи.

Приближаться к плотине смысла не было, тем более, что здесь не было шлюза, а имелся судоподъемник, на который меня, будь даже это лодка сто раз моей, точно бы не пустили. На правом берегу находился город Дивногорск, который в основном и обслуживал ГЭС, поэтому делать там было нечего. Это была своего рода конечная. То есть оттуда можно было добраться южнее, скажем до Абакана, но в сторону Новосибирска, или Барнаула, все равно пришлось бы возвращаться в Красноярск. Справа имелось, что-то похожее на пристань, и я решил причалить именно туда.

Здесь, перенес на берег рюкзак, с привязанным к нему спальником, собранный еще с вечера, спиннинг, внимательно осмотрел лодку в поиске чего-нибудь полезного, и вышел на берег сам. Лодку, чтобы не наводить на след милицию, которая наверняка уже оповещена об угоне, решил отправить обратно. Для этого развернул ее в правильном направлении, и поставив на малые обороты, оттолкнул от берега, и отправил в свободное плавание по руслу реки. Даже если мотор заглохнет, течение здесь хорошее, подхватит и унесет ее вниз по реке, тем самым скрыв место, где я высадился на берег. Присев «на дорожку» закурил, и долго провожал уплывающую «Казанку» взглядом, пока она не скрылась с моих глаз.

Когда лодка уплыла, я накинул за плечи рюкзак, подхватил спиннинг с удилищем, и пошел по берегу реки в сторону дороги ведущей к ГЭС. Стоило сделать с десяток шагов, как прямо под ногами, что-то сверкнуло. Заинтересовавшись я присел на корточки, попробовал правой рукой докопаться до того предмета, который попался мне на глаза. Стоило мне слегка сдвинуть бугорок песка, как в моих руках, вдруг оказалась тоненькая золотая цепочка с медальончиком в виде сердечка. От неожиданного подарка я зажмурился, но это ничего не изменило.

Хотя цепочка точно была из золота, уж его-то я всегда отличу от чего-то иного, но сам медальончик, был скорее из дешевого алюминия, разве что покрыт позолотой. Сбоку от сердечка была небольшая кнопочка, нажав на которую увидел, как подпружиненная крышечка откинулась и там оказалась крохотная фотография лица какого-то парня. Привстав на ноги, я огляделся. Похоже здесь было что-то вроде пляжа, во всяком случае большое количество следов говорило о частом посещении этого места. Видимо кто-то обронил цепочку, и та закопалась в песок. Не удивительно было, что я ее случайно обнаружил. Тем более, что она фактически лежала на поверхности. Обрадовавшись случайной находке, отцепил сердечко, положив его на какой-то камень, цепочка заняла место на моей шее, тем более, что крепление было на месте, да куда еще ее можно было положить, чтобы не потерять, и закинув за плечи рюкзак отправился дальше, насвистывая какую-то мелодию. День начинался хорошо.

Стоило выйти на дорогу, как к своему удивлению, возле будки охраны моста, обнаружил киоск «Союзпечать», и на самом видном месте книгу: «Атлас автомобильных дорог СССР», стоимостью три рубля пятьдесят копеек. Фактически единственные доступные советскому человеку географические карты территории СССР. Да, с сильно искаженными расстояниями, географическими координатам, высотами, глубинами, и всем, что только возможно. Но все-таки лучше, чем ничего. Поэтому ни секунды не сомневаясь выгреб из кармана всю найденную мелочь, добавил две рублевых купюры и приобрел книгу. Затем прикинув, взял еще и с десяток газет. Продавщицу это нисколько не удивило, правда она спросила.

- Тебе под обои?

Сейчас частенько для наклейки обоев вначале оклеивали стены газетами, вроде бы так обои лучше держались на стенах. И когда женщина услышала от меня подтверждение, тут же добавила.

- Тогда я тебе позавчерашних дам. Тебе все-равно, а мне план сдавать.

Мне действительно было все равно и после моего согласия, она отсчитала десяток экземпляров «Правды» и «Известий» и протянула мне. В этот момент проезжающий мимо какой-то грузовик зачем-то дал сигнал, из-за чего я слегка отшатнулся в сторону. Но мне это ничем не угрожало и повернувшись к продавщице из киоска, мне вдруг показалось, что ко мне тянется не рука женщины, а кости скелета, удерживающие в костяшках пальцев купленные мною газеты. От неожиданности я вздрогнул, а мгновением позже видение пропало. Расплатившись за газеты, которые я брал скорее для растопки, чем, для тщательного изучения, мне было все равно за какое они число. Зато благодаря помощи, женщина высказала, интересное предложение.

- Ты ведь на дачи?

- Да, - на всякий случай согласился я.

- Тогда вон видишь, тропинку натоптали, здесь ближе будет, как раз к поселку выйдешь.

Это было хорошее предложение, и я поблагодарив тетку, сразу же им воспользовался. Конечно подниматься все время в гору было тяжеловато, но зато уже через пятнадцать минут я действительно вышел к небольшому дачному поселку. Правда поселок оказался, каким-то полузаброшенным, да и домов было от силы с десяток, но так было даже лучше. Выбрав самый заросший участок со стоящим на ним домом, я довольно быстро нашел ключ в щели над входной дверью и вошел внутрь.

Как бы то ни было, эта была крыша над головой, старенький, слегка продавленный диван и дровяная плита. Дрова были найдены под навесом, веником, взятым у входа я обмел паутину, и смахнул с дивана пыль. Благодаря найденному ведру, принес воду из колодца, а вкрученные на место пробки даже показали наличие света в комнате. Даже древний радиоприемник, после того как штепсель оказался в розетке, выдал довольно уверенный прием, и радиостанцию "Маяк". Жизнь налаживалась.

Притащив из колодца ведро воды, приготовил себе хороший горячий ужин, благо, что для этого имелось почти все что нужно. А чего не доставало, было добавлено с окрестных огородов. Думаю, местные жители не обеднеют от нескольких перышек лука или чеснока. Возле дома обнаружился летний душ, правда начисто высохший, но ведро воды промыло все на свете от пыли и грязи, а пара ведер согретой воды обеспечили мне прекрасную помывку. И поэтому прекрасно поужинав я расстелил на диване спальный мешок, оказавшийся вполне удобным. Правда от него слегка попахивало потом, но найденная в одном из шкафов простыня хоть и оказалось слегка прелой, видимо от долгого лежания, но тем не менее была абсолютно чистой, и уложенная внутрь спальника, пришлась как нельзя кстати. Одним словом, ночка оказалась изумительной, давно не спал столь сладко.

На следующее утро, доел вчерашний ужин, попил свежезаваренного кофе, и очень пожалел, что оставил в лодке термос. Сейчас он пришелся бы как нельзя кстати, но что-то менять было поздно. Прекрасно позавтракав обратил свое внимание на купленный вчера «Атлас». Как оказалось, чуть ниже того места, где я сейчас нахожусь проходит трасса соединяющая Дивногорск и Абаканом, а примерно в тридцати километрах от меня эта трасса соединяется с другой дорогой ведущей на север, и выходящей к железнодорожным путям в сотне километров от Красноярска. Конечно крюк получается изрядный, но зато я огибаю город, не заходя в него, а после смогу воспользоваться железной дорогой, которая подбросит меня вначале до Новосибирска, а затем и южнее. На всякий случай просмотрел и другие маршруты, и получилось так, что этот самый быстрый и выгодный.

Задерживаться дальше на даче я не стал. Собравшись в дорогу, закинул за плечи рюкзак подхватил удочку и только собрался было выйти на трассу, как увидел стоящий возле дороги грузовик и нескольких солдат возле него с краповыми погонами на плечах. Уж не знаю, по мою душу здесь встали вованы или у них, какое-то другое задание, но решил не рисковать.

Быстренько развернулся и стараясь не шуметь отправился обратно. Разумеется, прятаться на даче было бы плохой идеей. Если военные встали по мою душу, обыщут дачи, как пить дать. Подумав об этом, вспомнил о том, что у меня нет с собой воды, а если уходить в лес, без нее будет тяжко. Вчера в доме где ночевал видел небольшой алюминиевый молочный бидончик с крышечкой. Конечно крышечка была не очень плотной, но подложенная под нее тряпица, дала хоть какую-то надежду, что большая часть воды останется в бидоне. Прицепив бидон к рюкзаку вошел в лес, который начинался сразу от последних дач.

Идти решил точно на запад. Во-первых, это направление выводило меня точно на Абаканскую трассу, а во-вторых, учитывая, что до полудня было еще достаточно далеко тени падающие прямо по ходу движения, позволяли проще ориентироваться на местности. Судя по атласу, нужно было пройти чуть больше трех километров. Правда вряд ли здесь учитывались подъемы и спуски, но даже с учетом этого расстояние было не слишком велико, и к полудню, я рассчитывал добраться до трассы.

Правда, учитывая наличие военных, вряд ли стоит рисковать, останавливая какую-нибудь попутную машину. Но с другой стороны идя вдоль дороги, слева меня будет постоянный ориентир. Правда до того же Заледеева по дорогам всего пятьдесят километров, то есть самое многое полтора два часа езды. Боюсь, в случае пешей прогулки это растянется в лучшем случае дня на два, и то при условии, что я не начну кружить на одном месте, или не заблужусь в трех соснах.

Время от времени сверяясь с картой шел по лесу. Первое время, казалось все понятным. На карте обозначены все реки, куда идут и откуда начинаются, все горы и высоты. Гуляй не хочу. Вот только в какой-то момент, до меня вдруг дошло, что река Сосновая, вдоль которой я строил свой маршрут должна иметь ответвление на север, точнее небольшой приток с северного склона, мимо которого пройти было ну никак невозможно. Но я считая дошел до конца этой речушки, то есть до камня из-под которого выбивался ручеек, образующий, казалось бы, именно эту реку, но северного притока, так и не обнаружил. Присев на ствол упавшего дерева попытался разобраться. И слегка офигел.

На карте обнаружилось множество рек: Сосновая, Еловая, Большая и Малая Лиственная, две Кичи Гладкая и Крутая, и ни на одной из них нет таблички с названием. Одним словом, я где-то свернул не туда, и заблудился. Вдобавок ко всему, совершенно не помнил того момента, когда моя тень переменила свое направление. И потому не представлял куда нужно идти туда где лежала эта тень, или в обратную сторону. Вдруг вспомнил, что тень хороша на экваторе. Там она вроде бы сокращается от одной точки, а после начинает удлиняться в другую сторону. Здесь же вдали от него, тень вообще показывает не на запад, а скорее на северо-запад, потом переходит через север и показывает уже на северо-восток. Что бы не сообразить об этом немного раньше, перед выходом. Наверное, те солдатики до того перепугали меня, что я просто потерялся.

Из головы вдруг разом по вылетели все приметы о том где там на деревьях растет мох, с севера или юга, да и вообще на каких деревьях этот мох можно найти. Может он где-то и был, но почему-то мне так на глаза и не попался.

В какой-то момент вспомнил о том, что привязанная на нить игла, может показать где север. Иголка, хоть и довольно сильно притягивалась к лезвию ножа, говоря о том, что намагничена, вертелась на нитке, что тот вентилятор, не желая останавливаться. Найденный листик опущенный в котелок с водой, наоборот лежал ровно не особенно куда-то разворачиваясь. На всякий случай решил проверить свою догадку и развернул листик с лежащей на нем иглой, на девяносто градусов. Когда вода успокоилась листик замер все в том же повернутом направлении. Судя по его поведению, север мог оказаться со всех сторон сразу. С одной стороны, такой вполне возможно, если бы я находился на южном полюсе, но окружающий меня Красноярских лес, говорил совсем о другом. Наверное здесь нужна цыганская игла, а эта слишком маловата, чтобы развернуть лист, подумалось мне.

Поняв, что большого тока от этого не предвидится, решил поступить как все нормальные мужчины. Нет, не пойти налево. А подождать. Чего? Да все просто следующего утра. Ручеек, возле которого я остановился, давал вполне приличную холодную и вкусную воду, дров в округе было предостаточно, поэтому, выбрав местечко по ровнее, я соорудил себе бивуак, развел небольшой костерок, и принялся за приготовление пищи. На этот раз, решил приготовить что-то вроде каши, пожертвовав на это свиную тушенку. Все банку было мне не осилить, но я очень надеялся на то, что она не пропадет за пару дней даже будучи открытой. На всякий случай, отделив нужное количество мяса, сунул открытую банку в полиэтиленовый пакет, и завязав его, сунул банку в ручей, придавив каким-то камнем. Вода была достаточно холодной, думаю с мясом ничего не случится.

Рисовая каша, получилась на славу. Я с трудом оторвался от нее съев почти все, что приготовил. Прикрыв котелок крышкой, налил себе горячего чаю. Воду решил кипятить прямо в бидончике. Благодаря этому не нужно было освобождать котелок. Попив чаю, и перекурив, немного прогулялся по окрестностям. Купленные газеты пришлись как нельзя кстати. Брал для растопки, а использовал по прямому назначению. Потом, уже ближе к вечеру, подтянул к костру довольно большое бревно, один конец которого сунул в костер, и расположившись подле него, завернулся в спальный мешок, и спокойно заснул, не обращая внимания ни на какие запахи и шорохи.

Ночью проснулся от того, что стало подмораживать. Поднялся на ноги, пошурудил угли костерка, давая ему разгореться и вновь надвинул на него бревно. После чего выкурив сигаретку вновь спокойно заснул. Больше до утра ни разу не просыпался.

Я бродил таким образом неделю, или чуть больше. Вроде бы и брал правильное направление, и отслеживал полуденное время, делая коррекцию, и один черт, в итоге приходил непонятно куда. И ведь, я фактически находился на участке леса, со всех сторон окруженного либо поселками, либо довольно широкими асфальтированными дорогами, именно такими, они были показаны на картах, а с одной стороны так и вообще протекал Енисей. И каким же в итоге оказалось мое удивление, когда примерно на седьмой или восьмой день, точнее сказать не могу, потому что слегка потерялся во времени, я вышел возле поселка Косачи. При этом, судя по купленной карте, я как минимум дважды должен бы пересечь автомобильную трассу, и хотя бы единожды железную дорогу. Но убей не помню, что это хоть раз произошло. Да что говорить, если бы это случилось, я бы уже давным-давно покинул эти места, отправившись на запад.

Глава 4

4

Но все хорошо, что хорошо кончается. И хотя до конца пути еще довольно далеко, я все же выбрался из леса, и, хотя бы это меня радовало. Поселок, возле которого я вышел из леса раскинулся вокруг станции железной дороги. Фактически я и вышел из леса упершись в товарный состав, поджидавший встречный поезд. И едва я успел, среди вагонов отыскать тормозную площадку, как мой поезд тут же тронулся с места, двигаясь на северо-запад. Я и название станции-то разглядел уже в движении, и тут же открыв атлас, постарался найти этот поселок. Все оказалось, просто прекрасно. Вначале я собирался выйти к поселку Зеледеево, а оказался в двадцати километрах дальше на запад, а если считать от дачного поселка, откуда я начал свое пешее путешествие, то Косачи находятся в сорока километрах, разумеется по прямой. Но я двигался вообще непонятно как. И если довериться карте, и попытаться проложить маршрут минуя дороги и поселки, то вообще ничего не получается. Вот и задумаешься после, толи у меня произошло какое-то помутнение рассудка, толь наши советские карты составлены таким образом, что хрен куда по ним можно добраться.

За последующие три дня, с несколькими пересадками я добрался до станции Анжерской. К этому моменту, в моем рюкзаке, остались разве, что сигареты, посуда и спальный мешок. На последнем перегоне до Анжеро-Судженска я доел последнюю банку с консервами. В итоге оказался совсем пуст. Вообще-то в кармане имелось почти двадцать рублей денег, часть которых я получил в виде подгона, спрятанного в сигаретах, а часть взял с тела Рустама, пока тот валялся в бессознательном состоянии, но это было и все. Разве что подмышкой имелся пистолет Макарова. Но превращаться в натурального разбойника или брать на себя мокрое дело не было никакого желания. Я и держал-то его при себе, только из опасения встретить в лесу какого-нибудь зверя, но пока мне везло. Да, забыл упомянуть о спиннинге, который до сих пор оставался при мне, и так ни разу и не был использован.

Нужно было что-то решать с едой и одеждой. Все же блуждание по лесу на добавило к моему наряду свежести. Скорее я, с каждым днем становился все больше похож на бродягу, а это вело к тому, что меня могли задержать просто как беспризорника. Одним словом, нужно было как-то решать вопрос и с одеждой, и с едой. Причем имеющихся денег, еще могло хватить на еду, но на одежду явно не доставало, поэтому после нескольких попыток, хоть как-то прибарахлиться, понял, что придется воспользоваться навыками моего предшественника, или попросту обнести, какую-нибудь квартиру или магазин. С магазином было сложнее. Кто его знает, вдруг все они обеспечены сигнализацией, пусть даже просто звуковой. При условии небольшого городка, даже этого будет за глаза. С квартирами еще более худшая ситуация, просто так с наскока, залезть в какую-то из них разумеется можно, но далеко не факт, что я смогу найти в ней что-то нужное для себя. А вот влететь под надзор бдительных старушек, обитающих целыми днями возле подъезда, проще простого. За той же квартирой директора гастронома, когда-то принадлежавшей моим родителям, я следил больше месяца, прежде чем решился в нее залезть, и то почти сразу же меня взяли менты. Поэтому здесь пытаться провернуть что-то на удачу, дохлое дело.

Решив, что ловить здесь нечего, вышел к железнодорожной линии посмотреть, какой из составов пойдет на выход, в нужном мне направлении. И едва успел закурить сигарету, и сделать пару затяжек, как вдруг почувствовал сильный удар по голове, в глазах потемнело, и я отключился от происходящего. Самым удивительным оказалось то, что буквально через пару секунд, я ощутил, как я сам, превратившись некую неосязаемую субстанцию, покидаю собственное тело, и как бы воспаряю над ним, наблюдая за происходящим. А происходило нисколько не занимательное действо четверо парней моего возраста или чуть постарше, охаживали мою лежащую в позе эмбриона тушку ногами, сами себя возбуждая выкриками о том, что я бродяга, и таких как я нужно уничтожать еще в утробе.

В какой-то степени они были правы, за последние дни, я изрядно обтрепался и действительно был похож на бомжа, правда называли меня все же бродягой и беспризорником, видимо «Бомж» еще не вошло в местный лексикон. Сам еще до конца не осознавая, как все это действует, я потянулся к одному из парней, выглядевшему старше других, и в тот же момент, оказался в его теле. На мгновение замер, а после перевел взгляд на своего соседа, и со всего маха засадил ему кулаком в челюсть, от чего тот, тут же рухнул на землю, потеряв сознание. После этого, пнув его ногой в живот, нагнулся поднял с земли довольно увесистую палку, похожую на городошную биту, и как следует размахнувшись засандалил ею прямо по роже второго моего обидчика, находящегося слева. Отчего у того сразу же пошла носом кровь. Последний его дружок, увидев, что творит их заводила, тут же оставил меня в покой и отпрыгнув с сторону воскликнул.

- Кабан! Ты чё охренел совсем!? Ты кого херачишь, сука. – С этими словами у него в руках тут же появился выкидной нож, и он взмахнул им в сторону своего дружка, но мне было на это плевать. Перешагнув через собственное тело, я в теле этого самого кабана пошел на последнего парня размахивая дубиной, и все-таки успел ударить его по голове, одновременно с этим принимая в свой бок, лезвие ножа, и тут же выскакивая из этого тела, хотя все же успев почувствовать сильную боль в боку.

Несколько секунд, я зависал в паре метрах от побоища разглядывая лежащие в беспорядке тела, затем присмотревшись к тому телу, которое я только что покинул, вдруг в районе солнечного сплетения увидел черного цвета шар, быстро уменьшающийся в размерах. Мгновение спустя, в моем сознании послышался щелчок, и некая светящаяся субстанция похожая на ауру, о которой я когда-то читал, начала довольно быстро блекнуть, а после и исчезла совсем. Приблизившись к телу, я увидел, что оно мертво.

Мысленно пожав плечами, меня почему-то совсем не задела смерть этого человека, я обратил свое внимание на другого. Его шар светящийся в районе солнечного сплетения красными всполохами достигал размера кулака взрослого человека. Мне почему-то очень захотелось притронуться к нему, что я и сделал, и тут же почувствовал, как энергия, наполняющая это место, мощным потоком пошла ко мне, а от меня, как в переливающихся сосудах к моему собственному телу, наполняя его энергией и попутно заживляя все нанесенные мне, парнями раны. В какой-то момент, я почувствовал, что больше перекачка не требуется и тут же разорвал контакт, одновременно с этим оказываясь в собственной тушке.

Попытавшись хотя бы занять сидячее положения, и представляя будущую боль от избитого тела, сам не ожидая того, оказался на ногах, и ощупав себя не обнаружил ни единого синяка или царапины. Тут же в голове промелькнули мгновенные воспоминания о том, что перед отправкой сюда Мишаня говорил, о какой-то энергетике. Я почему-то был твердо сейчас уверен, что та самая «Энергетика» и сегодняшнее происшествие, тесно связаны между собой. В этот момент, я услышал гудок тепловоза и стоящий неподалеку состав сдвинулся с места, направляясь в нужную для меня сторону. Увидев проплывающий мимо открытый товарный вагон, я почти с места умудрился допрыгнуть до него и вскоре уже находился внутри, провожая взглядом учиненное побоище.

Еще раз закурив, пристроился у открытой двери и задумался. Ведь до этого момента, нечто подобное уже дважды происходило. В первый раз я увидел внутренности Рустама, кода мы, вылетев из вагона, катились под откос. Второй раз это случилось, когда я испугавшись нечаянного сигнала грузовика, вдруг увидел кости руки продавщицы газетного киоска. Сегодня, после того как мне нанесли несколько ударов. Получается, что для активации этой способности нужен какой-то внешний раздражитель? Боюсь в этом случае, однажды этот раздражитель может оказаться смертельным, хотя, судя по сегодняшнему дню, все случилось как раз наоборот. Вдобавок ко всему, я еще умудрился попасть в тело одного из своих обидчиков, и даже управлять им. Нет все-таки оставлять подобную абилку на самотек не следует. Если она спасла меня сегодня, то наверняка пригодиться и в следующий раз. Одним словом, нужно тренироваться, и пытаться найти менее болезненный способ, ее активации. Рассуждая об этом, я устроившись у сдвинутых дверей крытого товарного вагона, разглядывал проплывающие мимо пейзажи. Поезд двигался как-то очень лениво, совершенно не разгоняясь, а скорее притормаживая свой ход, а минут через двадцать подобной езды, вообще взял и остановился у какого-то разъезда и встал как вкопанный.

Прямо возле моего вагона оказалась бетонная платформа, а чуть в стороне металлический щит с надписью «О.П. Пихтач». Может я и не обратил бы на это внимания, но спрыгнув с вагона, чтобы размять ноги, все равно поезд стоял на месте, дошел до ограды и попытался разглядеть поселок, находящийся чуть в стороне. Поселок был небольшим, от силы домов двадцать, неподалеку от разъезда практически примыкая к линии железной дороги, стояла не очень высокая водонапорная башня, сложенная из красного кирпича, небольшой домик принадлежащий скорее всего работникам железной дороги, а чуть в стороне кирпичный домик с двустворчатыми дверями и единственным зарешеченным окном возле двери, над которой висела слегка покосившаяся вывеска «КООП Сельмаг». Сейчас пока еще было светло и я разглядел выходящих из магазина двух женщин, с авоськами, а следом за ними еще одну женщину, которая заперев дверь магазина, накинула засов и повесив висячий замок, присоединилась к своим товаркам и направилась в сторону деревни.

Я несколько задержался в Анжеро-Судженске, и поэтому смог сесть на товарный состав только после обеда. И сейчас время двигалось к вечеру. Мне вдруг пришла в голову мысль о том, что наверняка уж здесь-то точно не слышали ни о какой сигнализации. И поэтому вскрыть дверь, и затариться хотя бы продуктами будет проще простого. Тем более, что кроме домика путевого обходчика поблизости ничего не имеется, а до ближайших домов поселка, как минимум шагов сто. Конечно рассчитывать на что-то дельное не приходится, но хотя бы консервами и хлебом в дорогу, я точно обзаведусь, а большего пока и не нужно.

В этот момент поезд, в котором я ехал сюда дернулся и похоже собрался ехать дальше. Я тут же запрыгнул в вагон, подхватил свой рюкзак с вещами и спрыгнул на платформу. Здесь перемахнув через перила, ограждающие перрон, приземлился в кусты, и решил не торопиться с магазином, а пока навести порядок в собственном рюкзаке, чтобы освободить место для «покупок». В тот же момент вспомнил о спиннинге, который похоже остался на месте драки, но что-то менять сейчас, было уже поздно. Из-за отсутствия продуктов, я последнее время держал спальник в рюкзаке. Сейчас же, постарался скатать его как можно туже, и увязал его лямками снаружи рюкзака. Внутри тоже навел небольшой порядок, вытряхнув на землю крошки, и какой-то мусор, после чего закинув рюкзак за плечи, осторожно оглядывая местность приблизился к строениям.

Будка путевого обходчика оказалась запертой на замок, который даже успел заржаветь, похоже его не открывали очень давно. А вот висящий на стене пожарный щит мне очень понравился. Правда из всего, что там должно было находиться сейчас висел только кривой, согнутый почти буквой «Г» лом, и дырявое ведро. Наверное, поэтому на него никто и не позарился, но меня обрадовал именно лом, пусть даже и кривой, но уж замок снести, вполне способный. Вооружившись этим орудием труда, я осторожно пригибаясь за кустами, чтобы уберечься от случайных взглядов со стороны деревушки, добрался до дверей магазина. Здесь убедившись, что на его стенах не имеется никаких звонков, ревунов и тому подобной гадости, могущих вызвать тревогу, еще раз взглянул из-за угла на деревню, а после решительно вставив лом в дужку замка, сковырнул замок с петель.

Как оказалось, висячий замок, был единственным. Осторожно сняв засов, я поставил его в уголок, и чуть приоткрыв дверь вошел внутрь. Окно хоть и выходило на улицу, возле него стоял какой-то шкаф, полностью закрывающий оконный проем и потому внутри было очень темно. Нашарив на стене выключатель, я включил свет. Увиденное меня очень обрадовало. Магазин хоть и был сельским, но ассортимент его товара, превзошел все мои ожидания. Кроме множества банок консервов, стоящих на витрине позади прилавка, здесь имелся и хлеб, и крупы, и макаронные изделия, сахар и множество других продуктов. Это конечно был не столичный гастроном, но, наверное, с голодухи он мне показался царством изобилия.

Первым делом в рюкзак попало с десяток банок консервов. Причем брал самые разные, не особенно заморачиваясь названиями, решив, что разобраться с этим можно будет и несколько позже. Туда же ушла коробочка рафинаду, несколько пачек чаю, к сожалению, только грузинского, и пачка какао «Золотой ярлык». Крупы и макароны решил не брать. По моим подсчетам до Новосибирска оставалось не больше суток-двух пути, и заморачиваться с готовкой не видел смысла. Хотя вдруг увидел кубики концентрата горохового супа и какой-то каши. Это было гораздо лучше, уж вскипятить воду и бросить туда концентрат, всяко проще, чем что-то готовить, а на выходе получится тоже самое.

На прилавке заметил болгарские сигареты, даже не задумываясь взял пару блоков опала, а оставшуюся у меня «Приму», которая сидела уже в печенках, сложил в ящик с точно такими же пачками, как и у меня. Вряд ли кто-то разберется где своя, а где чужая. Добавил несколько коробков спичек, и на этом решил закончить, обратив внимание на одежду. Да, как оказалось здесь имелась и она. Правда представлена она было комплектом рабочей одежды. То есть синими брюками и такой-же курткой с имеющейся на нагрудном кармашке эмблемой железной дороги. Но с другой стороны в том же Анжеро-Судженске мне встречались парни без каких-либо проблем носящие такую же одежду, наверняка это было связано с обучением в профтехучилище, где была введена такая форма. Думаю, что если я облачусь во что-то подобное, то вполне сольюсь с остальными пэтэушниками, что здесь, что в других городах Сибири. Подобрав себе комплект по размеру, отложил его в сторону. Из другой одежды здесь присутствовал разве что какой-то плащ древнего покроя, одного взгляда на него оказалось достаточно чтобы отказаться от этой чести. Из других товаров были только сельхозяйственые инструменты, которые мне были не нужны.

Кассовый аппарат открылся с первого удара по нему молотком, взятым из-под прилавка. Вот только кроме какой-то мелочи, в нем ничего не имелось, да и той набиралось не так уж и много. Осмотревшись вокруг, решил, что взятого вполне достаточно, поэтому добравшись до двери, погасил свет, осторожно приоткрыл дверь прислушиваясь, а затем вышел из магазина, вернул на место засов, повесил в петли несколько искореженный замок, отбросил в сторону лом, и стараясь не сильно отсвечивать, добрался до перрона.

Ждать очередного поезда пришлось достаточно долго. За это время, я успел облачиться в только что взятую рабочую одежду, и несмотря на свою несколько потасканную куртку, выглядел вполне прилично. Товарняка я так и не дождался, зато подошла поздняя электричка, и я сразу же нырнул в нее. Устроившись в тамбуре закурил, и следующие двадцать минут провел на том же месте. Контролеров не было, поэтому спокойно доехав до станции Тайга, сошел с поезда, и буквально через десять минут пересел на другой, следовавший до станции Болотная. Два часа езды плюс один рубль, отданный за билет проходящему по поезду контролеру и вскоре я уже изучал расписание электричек, следующих до Новосибирска. Знать бы об этом раньше, может и не стал бы набирать с собою столько продуктов, а ограничился бы одежной, и одной другой, банками консервов.

Здесь было чуть хуже. Время перевалило далеко за полночь, последняя электричка уже ушла, а первая отправлялась в пять утра. Я уже начал было озираться по сторонам подыскивая себе какой ни будь товарный состав, как заметил редкую цепочку людей, направляющуюся к стоящей на перроне электричке. Как оказалось, это рабочие люди, которые собираются к первой электричке. Вагоны хоть и были закрыты, но двери легко расходились в стороны, и люди проникали в вагоны, рассаживаясь по местам и погружаясь в дрему. Нечто подобное я видел и в своей прошлой жизни, не представляя, как можно жить, работая таким образом. Это ведь фактически не бывать дома, только приехал, чуть отдохнул и опять бежать на электричку. Но видимо с работой на станции было трудновато и поэтому приходилось подыскивать что-то вне ее. Хоть и считалось, что в СССР нет безработицы, но порой предлагаемая работа на месте не оправдывала запросы вот люди и искали место получше, даже в ущерб собственному здоровью.

Мне же сейчас это было только на руку. Сдвинув одну из дверей, я прошел в вагон, нашел место и спокойно растянулся почти во весь рост на скамейке, проспав таким образом практически всю ночь, и проснувшись только после того, как электрички начала движение. И то, только потому, что кто-то решил меня подвинуть. Удивленно заняв сидячее положение увидел, что вагон уже практически полон. Просто меня похоже не хотели будить, увидев спящего пацана. Извинившись, уступил место стоящему возле меня пожилому мужчине, и спросил долго ли еще до Новосибирска. Услышав в ответ, что через пять минут будет Иня, решил пробиваться к выходу. До конечной оставалось три остановки, Иня уже фактически окраина города.

Выйдя в тамбур, закурил и задумался. Одет я достаточно прилично, сегодня субботний день, вполне можно выдать себя за студента какого-нибудь профессионального училища. Тем более, ну какой нормальный пацан будет брать, хоть какие-то документы, живя в том же городе. Прильнув к окошку двери, прочел название улицы, промелькнувшей на одном из домов Заводская. Да и кто там меня будет о чем-то спрашивать. И решил ехать до конечной. Сошел на Восточной. Здесь вышел со станции дождался автобуса и проехал несколько остановок до Вокзала. Обнаглел настолько, что купив билет на электричку до Барнаула, зашел в местный буфет и выпил стакан горячего какао с булочкой, после чего дождавшись подачи поезда сел на свое место и задремал. Никому до меня не было никакого интереса.

Проснулся уже на подъезде к Барнаулу, похоже последние дни вымотали меня настолько что было уже все равно, хотелось просто добраться наконец до братана, принять ванну и забуриться спать, хоть даже на коврике в прихожей.

Последний перегон до Топчихи, я даже не входил в вагон. Ехать было всего ничего, и я всю дорогу проторчал в тамбуре, куря одну сигарету за другой. Очень волновало меня то, как встретит названный брат. С одной стороны, вроде бы никаких трений у нас с ним никогда не было, с другой наверняка ему уже сообщили и о моем аресте, и о побеге, и обо всем остальном. И кто знает, как он на это отреагирует. С одной стороны, мы хоть можно сказать и росли вместе, с другой, у него сейчас совершенно иная жизнь, и связываться с уголовником, коим представляюсь я сейчас, он может не захотеть. Разумеется, он примет меня, но насколько это будет тепло, и что последует вслед за этим, неизвестно. Хотя, честно говоря, я больше рассчитываю на то, что у него сохранилась моя бандероль, в которой имеются мои документы и деньги. Мне бы сейчас хоть немного отдохнуть, прийти в себя и приодеться, а после можно и уехать. С деньгами это будет гораздо проще. Да и так, наверное, будет честнее, по отношению к другу. Все-таки подводить его под монастырь очень не хочется.

Топчиха оказалась совсем небольшим селом. Стоило мне показать записанный на бумажке адрес моего друга, как первый же прохожий показал куда мне нужно идти.

- Прямо по этой улице до стадиона. Увидишь три пятиэтажки рядом стоят вот тебе в одну из них, там разберешься.

Направление, более чем верное, тем более, что в поселке похоже кроме этих пятиэтажек, других многоквартирных домов просто не имелось. Одним словом, уже через пятнадцать минут, я стоял у оббитой клеенкой двери, и звонил в звонок.

- Валерка, братан! Сколько лет, сколько зим! Наконец-то добрался!

Слова Женьки, меня очень удивили, вот только стоило мне попытаться хоть что-то сказать, как брат зажал мне рот своей ладонью и втащил в квартиру.

Женька устроился хорошо. Сразу по окончании срочной службы, ему повысили звание на одну ступень и сделали старшиной роты, и одновременно с этим, вручили ключи от однокомнатной квартиры. Еще бы отказываться от подобного. В Ташкенте ему светила, разве что койка в общежитии завода ЖБИ. Ну или может быть в каком ином. Здесь же, сразу отдельная квартира, звание старшины, при непыльной должности, а в перспективе прапорщик, и никаких проблем до самой пенсии. Пусть даже союз развалится, это воинская часть сохранится и после его развала. Женька правда об этом не знал, да и не поверил бы мне.

Встретил он меня хорошо, даже лучше, чем я ожидал. А, то что назвал меня другим именем, на это была весомая причина, и честно говоря, я обрадовался, что все сложилось именно так, даже несмотря на то, что мне пришлось за это довольно дорого заплатить. А произошло следующее. Все это я узнал со слов моего названного брата. Может в чем-то он не был точен, но смысл сводился к следующему.

В нашем детском доме, точнее в его бухгалтерии давно, еще с конца сороковых годов, работал один хитрый товарищ Исаак Лазаревич Шлюкман. Не знаю, что именно удерживало его от более интересной работы, куда его по слухам приглашали не один раз, но так или иначе, он прочно сидел на своем месте и никуда не дергался. О том, что меня задержала милиция и я обнес квартиру директора гастронома, знал весь приют. Такие вещи разносятся моментально. Но вот стоило мне совершить побег с поезда, как об этом тут же узнал Исаак Лазаревич. И тут начались странности. Вначале вдруг оказалось, что моим наставником в приюте был не Женька, а Володька Паршин. Который еще живя в приюте был отъявленным пьяницей и дебоширом, а после выпуска из приюта, отправился куда-то на север, и вроде бы или погиб, или спился, или что-то еще, но так или иначе исчез с глаз, и где его искать было никому не известно.

А подшефным Евгения Борисова, вдруг оказался совсем другой пацан, которого я просто не помнил. А Валерка Баранов, который раньше был подшефным спившегося на севере парня, оказался однокашником Женьки Борисова, и хорошим другом. Все это выглядело несколько запутано для меня, или, наверное, брат, не смог как следует мне все объяснить. Но одним словом выходило так, что я с некоторых пор именуюсь, или вернее мог бы именоваться Валерием Александровичем Барановым, лучшим Женькиным другом детства. Имея вполне надежные документы, со всеми подписями и печатями, при одном единственном условии. Если передам Исааку Лазаревичу, через своего названного брата Женьку, или лично, все драгоценности, взятые мною в квартире директора гастронома. Или двадцать тысяч рублей, советскими деньгами, если к этому времени, этих побрякушек у меня не окажется.

Глава 5

5

Мы сидели на лавочке у стадиона, рядом с которым жил Женька. Специально вышли из дома, чтобы гарантированно обсудить все наши дела и проблемы.

- А теперь колись! – Воскликнул братан. – У тебя сохранилось хоть что-то из тех денег.

- А, я откуда знаю? Может ты их давно пропил.

- Я?

- А, кто? Ты бандероль мою получил?

- Да в шкафу валяется.

- Вот там все деньги, золото, и мои документы и лежат. Так что если ты их сохранил, не вижу никаких проблем, и обеими руками только за!

- Не знал, можно было бы решить все вопросы раньше.

Оказалось, что Женька сейчас находится в отпуске, как бы отдыхает, и до выхода на службу у него осталась одна неделя. А самое главное заключается в том, что провел свой отпуск он в Ташкенте, получая наставление от хитрого бухгалтера, и пытаясь хоть как-то выкрутиться из этой ситуации. И у него почти это получилось. На сегодняшний день он успел договориться о займе восьми тысяч рублей, хорошо хоть только договорился. И если бы у меня не оказалось этих денег, готов был расшибиться в лепешку, но найти еще столько же, даже не задумываясь о том, как после придется за все это расплачиваться. Но все решилось как нельзя лучше.

- А, Валерка-то где? – удивленно спросил я у него. Ведь если бухгалтер решил передать мне его документы, то с ним наверняка что-то произошло.

- Я так понял, что он попал в аварию и погиб, буквально через пять дней после твоего побега с этапа. О побеге кстати сообщили в приют, с предупреждением, что если ты там появишься, чтобы сразу сообщили, куда следует. А так как он был немного похож на тебя, то удалось выдать его за тебя. Объявив, что после побега ты вернулся обратно в приют, и угнал приютский грузовик, но не справился с управлением. Повезло еще в том, что у тебя не брали отпечатков пальцев в милиции. Ты же шел как несовершеннолетний.

- А причем тут Исаак Лазаревич?

- Вообще-то я так понял, что он и раньше крутил дела с документами. А сейчас, он вдруг на старости лет решил отправиться на родину предков, в Израиль. Советские деньги там не в ходу, а вот золото и камни, пришлись бы в тему. Да и потом, ты-то все равно не сможешь их пристроить. А отдавать барыгам за бесценок, рискуя нарваться на нож или пулю, так лучше обменять их у хитрого еврея.

- Ну, пулю я и сам могу при случае выпустить. – Сказал я, распахивая куртку и показывая пистолет в кобуре под мышкой.

- Идиот! – Взорвался Евгений. – Пулю он может выпустить! Решимости-то хватит? Ты что подставить меня решил, скотина?!

- Ты, что Жень? – Ошарашено воскликнул я.

- Ты, зачем вообще, забрал его с солдатика? И тем более, зачем принес ко мне в дом. Ты сейчас без документов, любая проверка в отношении тебя и уйдем на этап вдвоем. Ты этого хочешь?

- Да, как-то не подумал Жень, и потом, я же целых десять дней по лесам бродил, я и оставил-то его только чтобы против зверя, если вдруг встречу. А сейчас как-то и забыл о нем. Я до того свыкся с его весом, что даже не замечаю его тяжести.

Постепенно Женька, чуть успокоился и произнес.

- Ладно. Какие планы на будущее.

- Не знаю, может в армию пойти. Как раз пока все окончательно уляжется, а там глядишь и забудут обо мне. Валерке же как раз восемнадцать было.

- Валерке было почти девятнадцать. Он даже чуть старше меня. Армия тебе противопоказана. Сразу по двум причинам.

- Это как?

- Валерка Баранов семь лет назад, переболел гепатитом, тем который самый тяжелый не помню, мне говорили, но как-то вылетело из памяти, и вдобавок ко всему у него плоскостопие. Точнее теперь у тебя. То есть в военном билете имеются соответствующие отметки, и армия тебе не грозит. Там будет написано: «Годен к нестроевой во время войны». Так что живи и радуйся.

- Блин, а я хотел на права отучиться.

- Права кстати имеются, он шофером работал. Плоскостопие на права не влияет.

- Слышь, братан, а как тогда документы у Исаака оказались? Если Валерка работал шофером, и попал в аварию.

- Вообще-то он работал в приюте шофером, так что вполне могли оказаться и у Лазаревича, но я не вникал в это дело, да и тебе это не нужно.

- А что нужно?

- А нужно сидеть, как мышь под веником, пока не появятся документы. А пистолет спрятать так, чтобы ни одна падла не нашла.

- А ты?

- А я должен позвонить в Ташкент и сообщить результат. А после скорее всего отправлюсь за ними туда.

Мы еще долго разговаривали сидя на лавочке стадиона, вспоминая общих друзей и знакомых. Потом поднявшись отправились в дом. По дороге Женька забрал у меня пистолет и спустившись в подвал дома спрятал его где-то там. В подвале вроде бы имелись кладовки жильцов, в которых держали зимние заготовки. Одним словом, укромных мест хватало. Со Шлюхиным, так звали Исаака Лазаревича все воспитанники между собой, все сложилось совсем иначе, и гораздо проще для нас с Женькой. Стоило Женьке связаться с ним, как тот дал два дня на подготовку, а после приказал чтобы я нашел его в гостинице «Сибирь» в Барнауле, где он и решит все вопросы с документами. При этом, за эти два дня я должен был подготовить все необходимые фотографии. На паспорт, военный билет и так далее. Причем все должны быть в разной одежде. О каком «и так далее» идет речь я не совсем понял, решил, что скорее пришлось к слову. Впрочем, с фотографиями решилось достаточно просто. В тот же день мы зашли в местную фотостудию, и нам в срочном порядке, почти за двойную цену было изготовлено все, что требовалось.

А через день, мы с братом взяв с собою все что требовалось отправились в Барнаул. Правда перед этим состоялся небольшой спор. Женя настаивал на том, чтобы отдать Исааку Лазаревичу все золото и забыть об этом. Я же рассчитывал отделаться большим колье, цепью с кулоном в виде чуть вытянутого красного камня и перстнем с россыпью мелких прозрачных камешков по ободку. Даже это и то переваливало за обозначенную Лазаревичем сумму. У нас в этом случае оставался широкий золотой браслет, пара обручальных колец, и несколько золотых цепочек, больше похожих на обычный ширпотреб, и скорее всего купленных директором гастронома в те годы, когда его жизнь только начала налаживаться.

Я прекрасно помнил, что произойдет уже в начале девяностых, и хотел, чтобы это золото сохранилось до того времени, когда деньги не будут ничего стоить, а люди выживали как могли. Вот именно тогда и можно было бы с выгодой для себя потратить эти безделушки. Женька же, не особенно представляя цену всем этим драгоценностям боялся, что из-за моей жадности сорвется сделка, и поэтому предлагал отдать все что есть. В итоге, я почти сумел убедить его в своей правоте. И мы разделили золото на две части, правда в самый последний момент, я сумел из той части, что предназначалась хитрому еврею, умыкнуть перстенек. Вторую же часть золота, все равно взяли с собою, чисто на всякий случай. То есть, если бухгалтер начнет артачиться, то отдадим ему и оставшуюся часть.

Артачиться тот не стал. Более того видя, как загорелись его поблекшие от времени, карие глазки, почувствовал, что несколько продешевил, а Исаак Лазаревич, рассчитывал едва ли на половину предложенного. А уж когда товарищ Шлюкман сказал, что готов дать самую высокую цену, если вдруг у меня появится что-то подобное еще, я мысленно возблагодарил всевышнего за то, что в этот момент рядом со мною не было Женьки. Он бы наверняка, тут же бы отдал Шлюхину, все остатки.

То, что произошло с документами, вообще заставило меня крепко задуматься над происходящем. Либо Исаак Лазаревич, аферист по хлеще Остапа Бендера, либо у него все схвачено до такой степени, что даешься диву. Все происходило следующим образом. Мой визави, взяв у меня фотографии, открыл свой чемоданчик и достал оттуда новенький, полностью заполненный, как и полагается, советский паспорт, выданный на имя Валерия Александровича Баранова, в котором отсутствовала только моя фотография. Аккуратно вклеив в паспорт моё фото, он дождался, пока оно окончательно прилипнет, а затем достал из того же чемоданчика печать и ловко проштамповал паспорт в нужных местах. После чего протянул мне и показал где нужно расписаться, заодно и протянув чернильную ручку, которую похоже привез с собой. Поставив свою подпись под фотографией, я расписался еще и в журнале подтверждая получение документа. Причем было видно, что журнал действительно настоящий и моя подпись в нем далеко не единственная. Причем, судя по дате, я получил этот паспорт в начале марта этого года. Очень было похоже на то, что бухгалтер каким-то образом смог взять журнал в паспортном столе, и после вернет туда же. После чего протянул мне паспорт и сказал:

- Проверяй!

Пока я занимался осмотром паспорта, те же манипуляции были проведены и с военным билетом. То есть в полностью заполненный бланк военного билета, со всеми необходимыми отметками и штампами, вклеилась моя фотография, и проштамповалась нужной печатью. Правда на одной из страниц стоял штамп говорящий о том, что данный билет был выдан взамен утраченного. Опять же имелся похожий журнал, где я расписался в получении. Единственное, что было мне передано без подписей так это аттестат, и диплом об окончании профтехучилища, и то наверное потому, что там изначально не было фотографий.

Последним был Комсомольский билет, с которым произошло тоже самое. С каждым новым действием у меня все больше закрадывалось сомнений, что все представленное здесь является настоящим. Ведь действительно, все это производилось на моих глазах, и я просто не представлял, что такое в принципе возможно.

Именно этот вопрос я и задал Исааку Лазаревичу.

- Уважаемый, а меня не возьмут за шкирку при первой же проверке документов? Как-то все эти походные оформления, вызывают некоторые подозрения в их легитимности.

- Не возьмут. Единственное, что я хотел бы вам посоветовать молодой человек, так это не появляться ближайшие лет десять в Ташкенте. И не потому, что документы, как вы изволили выразится – фальшивые. Как раз с ними все в полном порядке. Можете прямо сейчас отдать их на проверку. – Здесь Исаак Лазаревич, противненько захихикал. – И будьте уверены, вам подтвердят их подлинность. Но тут дело скорее в том, что в Ташкенте вас многие знают в лицо. Например, та же милиция, в застенках которой вы изволили побывать, или скажем воспитанники нашего Детского дома, где вы прожили всю свою юность. Я не скажу, что прямо все поголовно, но наверняка найдется кто-то, кого, вы когда-то обидели. К тому же Валерия Баранова, там тоже прекрасно знают, и если вдруг погибший однокашник предстанет перед ними в вашем лице, это вызовет некоторые недоумения. Поэтому лучше держаться подальше, от Ташкента. За остальное не беспокойтесь. Будьте уверены, что никаких проблем с этим у вас не будет. Как говорится: «Фирма – гарантирует!». Что же касается того, что вы здесь видели, пусть это останется моими проблемами. Впрочем, если вы задумаетесь о том, кто заведует паспортным столом в нашем районе города, или же служит в одном из отделов нашего военкомата, думаю все встанет на свои места. А о комсомольском билете можете вообще не задумываться. По сути это даже не документ. Хотя в общем это все останется именно вашими домыслами, я вам ни о чем подобном не говорил.

В итоге, у меня на руках, оказались водительские права, с открытыми категориями В и С, паспорт с печатями о прописке и выписке, а также открепительный талон, где было указано, что я направляюсь в город Якутск, военный и комсомольский билеты, свидетельство о рождении, аттестат о среднем образовании, диплом о окончании профтехучилища, по специальности: Механик моторист-дизелист и трудовая книжка, с одной единственной записью, о работе в качестве шофера третьего класса в Ташкентском Детском Доме №314 имени Сабира Рахимова. Одним словом, все документы, которые только были возможны у среднего советского человека.

- А почему именно Якутск? - Спросил я.

- А я откуда знаю. Вы Валерий Александрович, выразили такое желание, - с улыбкой произнес Исаак Лазаревич, - потому в открепительном талоне и появилась эта отметка. Впрочем она не обязательная. То есть вы можете поехать куда угодно, а на месте будущей прописки сказать, что планы поменялись и все. Эта графа в талоне появилась еще при Сталине, а тогда было все гораздо строже.

На этом мы и расстались.

И хотя впечатление о том, что я несколько переплатил у меня еще сохранилось, но с другой стороны, так было гораздо проще. Еще недавно я привыкал к тому, что теперь ношу имя Сергея Понамарева, теперь постараюсь привыкнуть к Валерию Баранову.

По возвращении домой вручил все золото Женьке, приказав спрятать до лучших времен. Или до худших, тот уже как посмотреть. Тот вначале ни в какую не желал брать, но я сумел его убедить.

- Подумай сам, - убеждал я его, - Сейчас грамм золота в магазине стоит двадцать пять рублей, причем цены растут каждый год. А здесь по меньшей мере сотня граммов, или около того. То есть вот наступит момент, когда и деньги нужны, и взять неоткуда. Поверь такие времена скоро наступят, что делать будешь? А так пошел, сдал колечко или цепочку и сыт. Я не заставляю тебя или Ленку носить это, понимаю, твое отвращение к этим побрякушкам, но как стратегический запас, оно вполне подойдет, скажи, что я неправ!

- Прав, но, тебе же тоже нужно.

- В общем так, если это не нужно тебе, отдам все Ленке. Уж она-то найдет этому применение.

Ленка, это Женькина подруга. Он познакомил меня с ней буквально на следующий день после моего появления. Судя по их отношениям, все шло к скорой свадьбе, а то, что до моего приезда она была частым гостем в квартире, было видно и так. Правда сейчас временно их встречи прекратились по причине моего присутствия, но не думаю, что надолго. А вообще я чувствовал, что лишний здесь. Нет, брат меня не гнал, но с другой стороны я сам чувствовал, что мешаю созданию ячейки благополучия. Ту найденную на пляже возле Дивногорска цепочку, я сразу же подарил девушке своего названного брата. Правда увидев, как он поморщился, позже объяснил, как она у меня оказалась, и Женька вроде бы успокоился. Вообще, он всегда был слишком правильным, в отличии от меня. Но тут уже ничего не исправишь. Кстати, показал ему и колечко, которое предназначалось для Исаака Лазаревича, и которое я сумел сэкономить.

В отношении него сразу предупредил, что если и надумает сдавать его в скупку, то не раньше девяносто пятого года, а лучше и вообще в следующем веке.

Сейчас в скупке принимают только золото. А тут одних бриллиантиков по ободку столько, что золото колечка можно просто не учитывать. Одни камни на целое состояние метят. Вряд ли я смог его убедить, но хотя бы попытался это сделать.

Сам же подыскивал предлог, как объяснить, или точнее найти уважительную причину моего отъезда. Сам Женька, ни за что не отпустил бы меня, поэтому нужно было выдумать причину, которая устроила и его и оправдала бы мой отъезд. И вскоре причина была найдена.

Честно говоря, я как-то не задумывался об этом раньше, но в какой-то момент, вдруг вспомнил, что в милиции с меня все-таки сняли отпечатки пальцев. Наверное, это произошло после того, как на суде, переквалифицировали кражу, в разбойное нападение. Одним словом, вспомнив об этом, уже к вечеру следующего дня поделился этим со своим названным братом.

- Но ведь Шлюхин говорил, что у Баранова не снимали отпечатков, когда его объявили Сергеем Понамаревым!

- Так-то оно так, но кто знает, в каком виде было тело Баранова, может там к тому времени, не то, что отпечатков, и узнать-то его было нельзя. Мы же не знаем, что это была за авария. А вот представь. Пусть не сейчас, а скажем через год-два залечу по дурости, или напорюсь на случайную проверку, сравнят с базой и что тогда?

Женька задумался.

- А ты, что же, решил по кривой дорожке пойти?

- Как раз-таки нет. Вообще думал куда-нибудь шофером устроиться и не отсвечивать. Но кто знает, что там ждет впереди? Напорешься вот так, ни за что, и сам под молотки, и тебя за собой утащу.

- Такое тоже бывает, но здесь не угадаешь.

- Вот и я о том же. Потому и подумал, а может стоит мне куда-то уехать. Мне всегда было хорошо возле тебя, с самого детства ты мне был ближе родного брата. Да и сейчас, если бы не ты, хрен бы у меня что получилось с документами. Именно поэтому, я не хочу тебя подставлять.

- И куда ты поедешь?

- Да куда угодно, хоть в тот же Барнаул. Шоферы везде требуются, а уж общагу на первое время везде можно найти. К тому же заметь, у нас еще остались считай сорок тысяч рублей. А с такими деньгами можно лет десять вообще палец о палец не ударять.

- Со скуки сдохнешь.

- Это верно. Но с другой стороны, тот же домик в любом городе, вполне можно приобрести.

- Это да, еще и на машину останется.

- От машины бы я не отказался, жаль грузовики населению не продают.

- Почему нет, очень даже продают. Не всем, но по именному разрешению от райкома партии, и с определенными типами кузова. Недавно распоряжение на часть пришло. По остаточной стоимости можно продавать списанные с баланса грузовики ГАЗ-51, ГАЗ-63, но только с кузовом типа «фургон» и УАЗ-450 — это так называемая «буханка». Правда определенным категориям граждан, там в основном в списке егеря, лесники, профессиональные охотники, и продажа должна регистрироваться в райкоме партии. То есть купив грузовик калымить не получится, отберут сразу.

- Я бы не отказался. А что-то попроще?

- Газ-69 можно купить. Он вообще не дороже шести тысяч выходит. А его любому желающему можно приобрести. Правда всем этим автомобилям двадцать лет в обед, сам понимаешь какая рухлядь. Замучаешься запчасти искать, хотя в принципе найти можно, во многих автобазах они еще эксплуатируются. А ты что машину хочешь?

- Ты знаешь, я так подумал, все равно рано или поздно нам придется расстаться. Жить под угрозой разоблачения, для меня это одно, а вот тащить за собой тебя совсем неохота. Поэтому лучше дружить, иногда приезжать друг к другу в гости, но жить рядом, грозит решеткой, сам понимаешь. Тебя просто за недоносительство закроют. Мало того сразу же и службы лишишься и семьи. А я этого не хочу. Поэтому подумал тут на досуге. Взять, например, тот же грузовичок, или как ты говоришь козлика. Немного подшаманить, вот тебе и домик на колесах. И езжай куда хочешь. Хоть в Якутск, хоть в Крым. Надоело ехать остановился, пристроился куда-нибудь на работу. Понравится остался, нет, поехал дальше. Помнишь Кольку Птахина, он вроде бы чуть старше тебя был. Хотя нет, ты в это время уже в армии служил. Так вот он приезжал в Приют на побывку, и рассказывал о своей работе. Он работал золотодобытчиком на прииске под Братском. Все вроде-бы хорошо. И кормежка приличная, и хотя работа тяжелая, но зато платят прилично, но единственное что плохо так это жилье. Жить приходится в палатках, летом еще ничего, а зимой хоть зубы на полку, хоть и есть печка, но толку от нее немного. А вот если бы иметь свой грузовичок или скажем переделанный газон, вполне как мне кажется можно неплохо там устроиться. И тепло и светло и мухи не кусают.

- Похоже недавнее бродяжничество тебе понравилось.

- Ты знаешь, да. Конечно повторять так, как это происходило недавно не хочу, но путешествовать в более комфортных условиях, я бы не отказался. А куда лучше, и транспорт под жопой, и переночевать есть где. Не на сырой земле, как недавно.

- А знаешь, один вариант все же имеется. Дорого правда, но ты наверняка потянешь. Тем более, что все как ты хочешь и колеса, и походный дом. Честно говоря, я и сам бы от такого не отказался. Здесь конечно хорошо, и служба не напрягает, но скучно. Поэтому последнее время, пристрастился к рыбалке, хотя тут в поселке озеро есть, но в основном мелочь плавает, как и в соседнем селе, зато в полусотне верст на восток Обь протекает, а та рыбалка не в пример знатная, не то что в Ташкенте.

- На Сырдарье тоже хорошо ловить.

- Но я-то здесь, а не на Сырдарье. Да и не потянуть мне эту машину. Это официально она в шесть тысяч укладывается, а еще сверху вдвое больше отдать придется. Этим у нас заведует подполковник Кузнецов, хотя думаю, что Кузнецов он только по фамилии, уж больно на Шлюхина смахивает. А такой своего не упустит.

- Это что самолет? За древний газон двадцать тысяч отдавать? С дуба рухнул? Он какого года?

- 1959.

- Охренеть! Да он мой ровесник! Он же гнилой насквозь, на свалку сразу.

- Это он по документам того года, а на деле все совсем иначе. Короче слушай.

Глава 6

6

- Года два назад, я в то время еще проходил здесь срочную службу в должности заместителя командира взвода – замка, короче. В часть прибыл один генерал из Москвы. Многое конечно знаю скорее по слухам, все же, где я и где он, но он вроде бы собирался на заслуженный отдых и для этого заказал здесь себе автомобиль. Как раз, как говоришь ты. То есть чтобы и проходимость была на высоте, и чтобы заночевать в нем было можно, и по необходимости даже жить какое-то время. И в тоже время ему хотелось что-то не слишком большое. По слухам, генерал, очень увлекался охотой. Вот ему и сотворили это чудо.

Фактически от ГАЗ-69, там остались только кузов и документы. Причем даже кузов в итоге сильно переработали, и от него присутствует только передняя часть. Одним словом, это фактически УАЗ-469, причем последних лет выпуска, но в кузове шестьдесят девятого газона. Сейчас разрешены, всякие самоделки, вот под это дело и сотворили это чудо. Зато не подкопаешься, по всем документам автомобилю около двадцати лет. А то, что фактически вся ходовая, рама и двигатель гораздо моложе, это такая мелочь, что на нее не стоит обращать внимания. Внутри имеется диван, спинка которого может служить дополнительной койкой, расположенной на втором ярусе, или просто разворачиваться в двухспальное ложе, а под диваном имеется встроенные рундуки для личных вещей. За спиной водительского кресла, которое кстати тоже заменено на какое-то другое, более удобное, находится встроенный шкаф-комод, протянувшийся почти до самой кормы. В нем вделана небольшая мойка, которая питается от пятидесятилитрового водяного бака, смонтированного из газового баллона. Поверь, все продумано до мелочей. Автомобиль, точнее перепланировка и отделка салона, делалась по московскому проекту. Так что там все подогнано можно сказать идеально. Но стоит дороже «Волги». А главная фишка в том, что автомобиль снабжен газогенератором.

- Да ну нах?! – Изумленно воскликнул я. В моей голове тут же возникли кадры, виденные в прошлой жизни о грузовиках Северной Кореи, работающих на дровах, которые занимали почти половину кузова.

- Да, там же установка в половину салона будет! – Воскликнул я.

- Как бы не так! Небольшой отсек в самой корме, вплотную к дивану. Пятьдесят на пятьдесят сантиметров площадью, и до верха крыши, со съемной трубой. Топка со стороны улицы, точнее через люк в крыше, а чтобы добраться с кормы имеется лесенка, там все по уму сделано, из нержавейки, с асбестовой прокладкой, от возможного возгорания. Не с бухты барахты, а по специальному проекту. Вроде бы этот газогенератор, где-то на заводе собирали, а сюда уже готовый привезли, говорю же для генерала старались. Одна закладка дров, по уверениям механиков, способна выдавать нужный газ, в течении двадцати часов подряд. Разумеется, полную скорость ты на газогенераторе не разовьешь, мощности генератора оказалось несколько ниже, чем мощность двигателя, но километров тридцать-сорок в час машина выдаст. К тому же его можно использовать и для отопления салона. Придется правда фильтры чистить или менять, довольно часто, но в сравнении с теми удобствами что дает генератор — это сущая мелочь. Прикинь, даже если ты забредешь в какую-нибудь глухомань, то всегда сможешь выбраться из нее даже если кончится бензин. Просто на дровах или на угле. Да это будет дольше, но тем не менее вполне реально.

- Блин! А что же генерал отказался тогда?

- Тесно показалось, может и еще какие-то причины нашлись, он же мне не докладывал. Вообще-то он довольно представительный мужчина, вряд ли бы у руля поместился. Он себе потом газ-66 списал и на нем уехал. Это простым людям такую технику не продают, а он генерал, ему можно.

- Как хорошо быть генералом… - Пропел я строчку из песенки.

- Остался только один вопрос, как объяснить руководству, откуда у тебя деньги.

- Да проще простого. Скажи с севера приехал, и опять туда собирается. Поэтому и хочет такую машину. В принципе особо проверять никто не станет, а о том, что там неплохие заработки известно всем. Да и вряд ли кому-то это вообще будет интересно. Автомобиль, как я понимаю завис, и покупать его за такую цену желающих не находится, а деньги вернуть хочется. Так что договаривайся, а там посмотрим.

На следующий день, Евгений вышел на службу, и сразу же связался с командиром, который занимался техникой, и уже спустя каких-то три дня, с ним беседовал уже я. Одного взгляда на этого подполковника по фамилии Кузнецов, было достаточно, чтобы четко понять, что он такой же Кузнецов, как например я Барак Абама. Я бы скорее назвал его родным братом Шлюхина, того самого, что делал мне документы. Впрочем, последнее меня занимало меньше всего. Главное, что действительно готов был продать мне этот газон, и ему было совершенно наплевать, откуда у меня деньги, так что братан, зря опасался. Разговор с ним был достаточно интересен. После того, как подполковник расспросил меня зачем мне такой автомобиль, и согласился с моими доводами то произнес.

- Ну, что же, я не против. Тем более, что хорошо знаю вашего друга, и он будет порукой тому, что автомашина, попадет в хорошие руки. – Говоря это, он одновременно что писал на листе бумаги, которую протянул мне одновременно со словами. – Если вас, все устраивает, то вам нужно оплатить в кассу нашей финансовой части шесть тысяч пятьсот рублей.

«Плюс девять тысяч пятьсот рублей сверху» - значилось на протянутом мне листочке.

- Меня все в принципе устраивает, но есть несколько вопросов.

- Например?

- Хотелось бы посмотреть на автомобиль, так сказать вживую. А то, как-то покупать кота в мешке...

- Вообще не проблема, пойдемте все покажу.

Далее мне провели обстоятельную экскурсию с пояснением некоторых нюансов автомобиля. Например, та же вода в бак закачивалась с помощью ручной помпы от мобильной душевой установки, снятой с ДДА-63, а после, через обычный золотник, ручным насосом воздавалось избыточное давление, в результате чего хотя бак и находился внизу, из крана текла вода. Шкаф-комод, встроенный в салон за спинкой водителя, играл роль как места для хранения, так и походного стола. А при необходимости, на нем можно было организовать дополнительное спальное место.

Отопление салона можно было осуществлять, помимо стандартной печки, и за счет газогенератора. Как объяснил мой гид, получаемый в нем газ, на выходе имеет очень высокую температуру, и требует охлаждения. Поэтому по нижней части кузова были проложены трубы, которые играли одновременно роль радиатора, и заодно прогревали салон автомобиля. Причем, имелся специальный кран, с помощью которого газ можно запустить по летнему варианту, через радиатор, установленный на крыше автомобиля, чтобы не нагревать салон.

- При минус тридцати градусах за бортом, плюс двадцать внутри салона гарантируется. – добавил мой гид. – В принципе, в инструкции к генератору сказано, как брат и предполагал, генератор оказался заводского изготовления, что вырабатываемый им газ, можно использовать и для газовой плиты. От обычной она отличается только несколько другими отверстиями в форсунках. Прокладки и необходимые форсунки имеются в наличии. Но это может и хорошо, в стационарных жилищах, где нет постоянной тряски и вибрации, но я бы честно говоря опасался использовать это в автомобиле. Дело в том, что вырабатываемый газогенератором газ – смесь водорода и угарного газа, и не дай бог что-то нарушится можно просто угореть. Поэтому для приготовления пищи лучше купить обычный походный примус «Шмель» будет гораздо проще и надежнее. Или иногда в охотничьих магазинах можно встретить небольшую чугунную дровяную печь, место для ее установки организовать достаточно просто. Часть комода в корме легко разбирается, там можно установить походную печь, место для этого подготовлено. Да и для лета, не нужно будет генератор растапливать. Кстати, забыл упомянуть. Газогенератор может работать не только на дровах, но и на каменном угле, и при этом его КПД будет даже несколько выше. Хотя до полной мощности двигателя УМЗ-451, он все же не дотягивает. По паспорту его мощность чуть выше сорока киловатт, а двигатель достигает пятидесяти пяти. Поэтому скорость на генераторе будет ниже. Кстати если есть необходимость в охотничьем оружии могу посодействовать. - Добавил подполковник, мимоходом. - Конечно несколько дороже чем в магазине, но с большим боезапасом.

Благодаря этому у меня появился армейский карабин СКС и целый цинк боеприпасов к нему. Причем все официально, мне был выписан Охотничий Билет от «Военно-охотничьего союза» куда тут же был занесен номер карабина. А то, что он оказался дороже на сорок рублей, компенсировали все остальные документы которые в противном случае, пришлось бы добывать самостоятельно. А сейчас это было довольно сложно. С регистрацией в ГАИ и получением номеров, вообще все произошло быстро и безболезненно. В местную автоинспекцию с моими документами был отправлен какой-то лейтенант, который за полчаса сделал все что положено, и очень обрадовался премии в десять рублей предложенную ему мною.

Всю следующую неделю я готовился к отъезду. Нужно было буквально все, начиная от одежды для меня, и заканчивая посудой и продуктами питания, которые стоило взять с собою в дорогу. К началу августа, я был полностью готов и экипирован. А после всех трат, на покупку автомобиля и остальных вещей, от первоначальных сорока тысяч осталось всего девятнадцать. Я хотел бы их разделить пополам с другом, но Женька, в очередной раз уперся лбом, встав в позу и отказываясь от денег. Мне по большому счету, было просто неудобно забирать все их себе. Но какие бы доводы я не приводил, в ответ слышал только отказ. В конце концов мне все это надоело, и я уже собрался было согласиться со своим названным братом, как перед самым отъездом, в местном поселковом магазине, вдруг появился мотоцикл «Урал». Причем как я понял в единственном экземпляре. Благо, что у меня нашлась требуемая сумма, то есть я успел добежать до Женькиной квартиры, и взять деньги до того, как появился другой претендент на покупку и тут же его приобрел. Стоил он тысячу семьсот пятьдесят рублей. Заранее предполагая очередные отказы, перегнал его в гараж Ленкиного отца, и только после этого, попытался навести Женьку на мысль, о покупке такого мотоцикла. Тот, еще не зная о том, что мотоцикл уже приобретен, сожалел о том, что достать его очень сложно и сказал, что всегда мечтал о подобном. После этих слов, сказанных в присутствии будущего тестя и своей невесты, отказаться он был уже не в силах, когда его привели в гараж, и я торжественно при всех вручил ему ключи и документы, сказав, что это мой подарок к его будущей свадьбе. Разумеется братан был рад и счастлив. Подобная техника для поселка лучше всяких автомобилей.

А через три дня, я распрощавшись со своим названным братом, пообещав отписать ему как доберусь хоть куда-то где найду себе, хотя бы временное пристанище, отправился в дорогу. Перед самым отъездом, написал брату длинное послание, в котором изложил все свои мысли, касающиеся своих дальнейших планов. Правда именно сейчас, отдавать ему это послание счел излишним, мало ли что ему взбредет в голову. Поэтому положил написанное в конверт, сам конверт упаковал в полиэтиленовый пакет и спустившись в подвал, спрятал его в тот же тайник, где до этого момента, хранился пистолет Макарова, который я забрал с собой в дорогу, решив, что Женьке он все равно не понадобится, а о послании сообщу ему позже, когда окажусь почти у цели своего путешествия.

Вообще-то я не оставил мысли, забраться столь далеко, где меня бы не достала третья мировая война. По моим сведениям, это были южные области Аргентины, Австралия и многочисленные острова как Тихого, так и Атлантического океанов. До этого момента было еще далеко, но и готовиться к этому стоило заранее. И передо мною вставали два возможных маршрута. Первый проходил через Монголию. С одной стороны, в этом случае, я имел выход в Китай, и теоретически мог выйти к морю. И вот тут возникали самые большие трудности. Во-первых, даже пересечь Советско-Монгольскую границу, та еще проблема. Даже въехать в приграничную зону и то практически невозможно, а если воспользоваться второстепенными дорогами или обойтись без них, то любой заметивший тебя абориген вполне может доложить куда следует и вместо Монголии ты попадешь за решетку.

Теоретически, можно отправиться в Монголию по контракту. В прошлой жизни у меня был один приятель, отправившийся туда в качестве школьного учителя. Правда контракт он заключал в Москве и это было во второй половине восьмидесятых. Пробыл он там недолго, и кроме Улан-Батора, практически нигде не был, правда при этом он был женат, и семья оставалась в Москве. Рисковать же надеясь на удачу, и прорываться через границу как-то небезопасно. Да и потом путь из Монголии в Китай, тоже неизвестен. Одним словом, вроде бы и самый короткий путь до островов вдруг превращается в непредсказуемый.

Второй путь на Черное море, в славный город Одессу По моим прикидкам это будет четыре тысячи семьсот километров пути, которые можно не торопясь преодолеть за половину месяца. Ну а там, пройти курсы и устроиться на рыболовецкий сейнер, промышляющий ловлей рыбы в мировом океане. Вроде бы и самый короткий путь, но далеко не факт, что судно будет заходить в какой-нибудь из иностранных портов. Точнее сказать, заходить-то оно будет, вот только не факт, что мне удастся оказаться за бортом судна в нужный момент. Да и вообще, я просто не представляю, может ли человек со стороны устроиться на такую должность, или сразу же последуют многочисленные проверки, и в итоге мне придется ловить рыбу в Черноморской Акватории, не покидая ее ни на шаг, или же допроверяются до такого, что вскроются прошлые грехи. И вместо рыболовства будет лагерная шконка и скудная баланда на обед. Такое тоже вполне вероятно.

И наконец третий путь на Дальний Восток. И что-то я склоняюсь к тому, что это именно то, что нужно. Правда практически вся прибрежная зона закрыта от посторонних, но с другой стороны, там постоянно требуются рабочие специальности. И завербоваться на работу туда, не так уж и сложно. При этом, как я слышал, набирают туда всех без разбора, прекрасно понимая, что оттуда не очень-то и сбежишь. Пожалуй единственная проблема, так это мой автомобиль. С другой стороны, добравшись до места, он может оказаться уже не столь востребованным как сейчас, и потому его можно будет вполне продать. Тем более, что дорог там нет, а газон мало того что приспособлен для езды по бездорожью, так еще и практически всеяден в отношении топлива. Да любой охотник, как мне кажется отдаст душу, только, чтобы завладеть им. Разумеется, можно просто подождать. Каких-то десять-двенадцать лет до начала девяностых, и тогда откроются все границы. Возможно так и придется сделать, но хочется быть поближе к тому месту, о котором я думаю, и все-таки попытаться осуществить свою задумку. А там как получится.

Первые пять десятков километров пути принесли только радость, хотя уже сейчас они же заставили задуматься о том, что я все-таки был прав приобретая именно этот автомобиль. За все время движения, я встретил одну единственную заправку, где тут же залил под горло оба топливных бака, и две двадцатилитровые канистры. Причем, пока мне удавалось заправиться именно за талоны. Разумеется, последние тоже достались мне далеко не даром, хоть и несколько дешевле, что это стоило на заправке. Но тут скорее дело в другом. Например, на той заправке где заливал бензин я, его отпускали только по талонам. А что делать частнику, если вдруг в дороге кончится бензин?

Поэтому генератор, установленный на моей машине, был спасением. Лес, который рано или поздно придется пустить на дрова, рос до намеченной мною конечной точки, да и уголь в принципе тоже было достать не так уж и сложно. Въезжая в Барнаул, подумал о том, что стоит, наверное, наведаться в книжный магазин, и купить пару учебников. В основном меня интересовал именно английский язык. Конечно изучение языка по книге, даст такой чудовищный акцент, что меня будут с трудом понимать, но надеюсь хоть как-то я смогу объясниться. Это все же будет лучше, чем остаться вообще без языка. Хотя, когда-то английский изучался в школе, так что вспомнить основы вполне в моих силах.

В прошлой жизни, у меня был приятель, сестра которого очень хотела попасть за рубеж. Английский разумеется преподают и в школе, но то что дают там, чаще всего там же и остается. По словам приятеля, его сестра поставила себе за правило выучивать каждый день десять иностранных слов. Не знаю, насколько у нее хватало на это терпения, но вроде бы пусть не все, но что-то у нее получалось, и когда она действительно в середине девяностых уехала в США, то по словам моего приятеля, довольно быстро там освоилась. Во всяком случае, он ездил туда по приглашению, и говорил, что сестра довольно бегло говорила на двух языках. Понятно, что живя там поневоле придется освоить язык, но хотелось бы иметь хоть какую-то базу, для начала.

Единственное, что мне удалось приобрести, так это два учебника за пятый и шестой классы, то есть фактически самые основы, и толстый русско-английский, и англо-русский словари, представленные в одной книге. В книжном имелись еще грампластинки с «Курсом английского языка» и единственная проблема состояла в том, что у меня не было проигрывателя. Вот о чем я действительно не подумал, так об автомагнитоле, хотя они уже выпускались и в союзе, и уж тем более за рубежом. Разумеется, мысль не отпускала меня ни на шаг, и уже в Барнауле, я попытался найти хоть что-то. Но увы, в продаже не было даже простого автомобильного радио, а всю дорогу слушать рокот мотора, то еще удовольствие. Поэтому, как только я увидел в магазине переносную магнитолу Ореанда-301, сразу же не раздумывая приобрел ее. Добавив к приобретению и пять советских кассет МК-60. Хотел было взять больше, но больше просто не давали в одни руки.

Сев в автомобиль долгое время думал, как и куда ее лучше всего пристроить. Проблема еще была в том, что автомобильная сеть выдавала двенадцать вольт, а для магнитолы требовалось девять. Вроде бы и небольшой перепад, но было бы жаль сломать, а городить какую-то времянку от аккумулятора, тоже не хотелось. Проходящий мимо мужичок увидел мои мучения, и подсказал местного мастера, который мог бы мне помочь. Правда для этого пришлось переться на окраину Барнаула, и долго разыскивать его в местных гаражах, но зато он действительно смог помочь. Вначале долго подбирали место для нее, потом решившись срезали с передней панели опорную ручку для пассажира, убрали плафон освещения, и гаражный умелец вырезал отверстие в панели под размер магнитолы. После чего из тонких уголков склепал основание, приделал к нему пару крохотных подшипников, установил на это каркас магнитолу. Чтобы просто послушать радио, достаточно было нажать соответствующую кнопку и поймать волну. А вот для магнитофона было несколько сложнее, то тоже вполне удобно. Нужно было выкатить на салазках магнитолу, вставить в приемник кассету, и только потом закатив магнитолу назад можно было включить музыку. А еще сбоку от этого проема, я попросил сделать небольшой тайничок. Добираться до него было конечно очень сложно и долго, но зато, кроме меня, никто о нем не знал. Мастер не в счет, он остался в Барнауле. Именно в него, я и сложил большую часть своей наличности, оставив при себе, только необходимую сумму.

Вообще-то в магнитоле имелась собственная раздвижная антенна, но толку от нее внутри салона, практически не было никакого. Впрочем, и здесь решение было найдено. Правда несколько дороговатое, но у мастера нашлась раздвижная антенна, которую он установил на крышу газона. Получилось вполне прилично, правда ловил приемник, так себе, но по уверению мастера, ловить за городом на Длинных Волнах будет гораздо лучше. FM в союзе пока еще не ввели, а его почти аналог УКВ, работал только в городе и принимал разве что радиостанцию «Маяк». Впрочем, и это было за радость. Все вместе, установка, антенна, и подвод необходимого напряжения, обошлось мне в сто двадцать рулей, почти в половину стоимости магнитолы, за которую я отдал двести двадцать пять, не считая стоимости кассет. Но зато теперь, дальнейший путь пролегал, значительно веселее.

В этот день я решил заночевать прямо здесь в городе. Увы с гостиницами была вечная проблема поэтому ночевал в салоне автомобиля, так сказать проведя первое испытание. По совету знакомых сделал это следующим образом. Доехал до ближайшего поста ГАИ и поставив машину неподалеку от здания поста, отметился у гаишников, сказав, что направляюсь в Красноярск, а с гостиницей ничего не получилось. Поэтом попросил постоять ночку возле поста. Так было проще и спокойнее. Хотя сейчас было в общем спокойно практически везде. Гаишник просто махнул рукой:

- Да понятно все, отдыхай!

Шмеля по совету подполковника, я приобрел еще в Топчихе. Поэтому установив его на столик, вскипятил чайник, заварил себе чаю, и перекусил, приготовленными мне в дорогу булочками от Женькиной невесты. Пока я находился в цивилизованных местах, решил, что готовить не стоит. В каждом городе есть столовая или кафе, денег у меня хватит на все, поэтому зачем морочить себе голову готовя обед. Может потом, когда окажусь вдали от городов, а пока вполне можно обойтись и общественным питанием. Хотя все шкафчики комода все же были забиты продуктами, на все случаи жизни.

Плотненько перекусив под музыку какого-то симфонического оркестра, навевавшего сон лучше любой колыбельной, я перекурил, разложил свой диван, разделся и тут же уснул, едва укрылся одеялом и коснулся головой подушки.

Глава 7

7

Утро, красит нежным светом… - раздавалось из динамика магнитолы, пока я умывался и кипятил чайник, после пробуждения. Такая жизнь начала мне нравится. Ну, а что, проснулся, умылся, вскипятил чайник, попил кофе. Все под рукой, разве что туалета с ванной не хватает. Правда туалета не было и здесь возле поста ГАИ, а за их двухэтажным сооружением, в котором наверняка, должны были предусмотреть хотя бы минимальные удобства, расстилалось целое минное поле, похлеще чем в столыпинском вагоне. Поняв, что мне здесь не обломится, нашел какой-то кустик, и по-быстрому совершив утренний моцион вернулся обратно в автомобиль.

Здесь доел вчерашние булочки, попил кофе, и решил, что пора ехать дальше. Честно говоря, дальнейший путь меня несколько расстроил. Я точно помнил, что в своей прошлой жизни, как-то будучи в этих местах ехал по дороге в Кемерово по трассе Кузбасс-Алтай, и тут вдруг оказывается, что ее еще не построили. То есть какие-то работы ведутся, но пока еще здесь дремучий лес, и только-только начало что-то шевелиться. А ехать придется через Новосибирск, причем далеко не по лучшим дорогам, в итоге четыреста восемьдесят пять километров до Кемерово превращается в то еще испытание. И если я рассчитывал пролететь около четырехсот километров по Кузбассо-алтайскому тракту часов пусть даже за десять, то здесь меня ждет приключение почти на сутки. В общем если я и доберусь до Магадана по теплому времени года это будет за радость, а вообще чувствую, что приеду туда уже по зимнику.

Хотя именно сейчас я еду по практически новой дороге. Да, местами уже видны битумные заплатки, залившие трещины в асфальте, но в общем и целом, дорога пока еще живая. Судя по карте, она обозначена как Чуйский тракт, и общая протяженность от Новосибирска до границы с Монголией составляет девятьсот шестьдесят восемь километров. Пожалуй, единственного что здесь не хватает, так это Автозаправочных Станций. Последняя была на выезде из Барнаула. Именно там я и заправился. И вот проехав уже больше половины, из двухсот пятидесяти километров, так и не увидел больше ни одной. Вообще-то это беда всех Советских дорог. Мало того, что в большинстве случаев отпускают бензин по талонам, так еще и приходится постоянно держать бак залитым до верху. В будущем с этим проще. Залил литров десять и спокойно едешь куда тебе надо. И машина лишний груз не тащит, и заправки часто стоят, чувствуешь, что пора всегда можно заехать на ближайшую и заправить сколько пожелаешь. А сейчас, вроде бы и бензин не дорогой, и страна лидер по добыче нефти, а заправок, кот наплакал.

В Новосибирск я попал ближе к обеду, вроде и расстояние невелико, а мой газон хоть и должен по паспорту разгоняться до ста двадцати, но уже на шестидесяти, начинается мандраж, а на восьмидесяти уже приходится чуть ли не зубами цепляться за рулевое колесо. Разумеется, попробовал разогнаться и побольше, но честно говоря машина не приспособлена для этого. Так что с некоторых пор считаю, что крейсерская скорость где-то около шестидесяти, даже чуть поменьше. Тут еще дело в том, что по тому же паспорту, грузоподъемность составляет два человека плюс шестьсот килограмм груза.

Я сейчас один, но за счет дополнительного оборудования грузоподъемность съедена больше чем наполовину, и фактически, если и можно что-то добавить, то не больше пары сотен килограммов. Даже сейчас, чувствуется некоторый дискомфорт. Наверное, генерал, который заказывал эту машину, был не дурак. Попробовал и понял, что это не совсем то, на что он рассчитывал, и как итог решил, что шишига, то есть Газ-66, подойдет ему гораздо больше. Я бы тоже от ГАЗ-66 не отказался, но: «Что положено Юпитеру, не положено быку».

В Новосибирске, решил не останавливаться. Точнее сказать я остановился, возле какой-то пельменной, и плотненько пообедал, пора уже, ну и на выезде дозаправил машинку топливом. Хотя у меня и стояли несколько увеличенные в сравнении со стандартными, баки, но все же сто двадцать литров, для машины, которая съедает как минимум пятнашку на сотню, их объем мне кажется маловат. Хотя семь сотен на одной заправке проехать все же должен. Но лучше не испытывать, пока есть такая возможность.

Здесь дорога была уже похуже. Точнее прямо на выезде из Новосибирска, первые тридцать-сорок километров, радовала донельзя, а после, как обрубило. Нечто подобное я встречал в прошлой жизни на трассе между Воронежем и Курском. Стоило только покинуть Воронежскую область с ровной и широкой дорогой, и въехать в Курскую, как дорога превращалась в направление. Ямы, ухабы, разбитый, а местами просто раскуроченный асфальт, напоминал разруху сороковых, когда в этих местах все было отутюжено танками и бомбежками. Сколько машин было изломано на этой дороге не пересчитать.

Здесь было нечто похожее, местами вроде бы ровный хороший асфальт, в какой-то момент превращался в простую гравийку, которая почти сразу же исчезала, и оставался обычный грейдер. Мысленно благодарил всех богов, которые встретились на моем пути, за то, что последние зажилили обыкновенный дождь. В противном случае, эти две сотни верст, я полз бы вдвое, а то и втрое дольше. Донельзя измотанный такой трассой, я въехал в Кемерово уже под вечер. Естественно, что все столовые и кафе уже были закрыты, а мой нынешний вид, да, прямо скажем возраст был не слишком представительным, для того, чтобы посещать рестораны.

Впрочем, я все же рискнул и заехав на местный вокзал, в ресторан меня просто не пустили, но зато закупился двадцатью пирожками с мясной начинкой. Что за зверь это был, до того, как его перемололи в фарш, решил не заморачиваться, а просто заварил чай, и умял примерно половину купленного. На удачу, зашел в местную гостиницу «Томь», расположенную на городской набережной, и спросил, на счет номера на ночь. К моему немалому удивлению, такой номер нашелся, и даже с ванной и горячей водой, что было самым, пожалуй, удивительным. Даже посоветовали место, где можно оставить на ночь автомобиль, не боясь угона или надругательства.

Конечно номер был не сказать, чтобы шикарным, но хотя бы то, что в нем присутствовала ванная, пусть даже и сидячая с небольшой полочкой на дне, и имелась горячая вода, заставило забыть все неудобства. От души выкупавшись, и даже набрав полную ванну, слегка понежился пока согнутые в коленях ноги не стали затекать. Выйдя из ванны, чуть передохнул, в гостиничном буфете, выпил стаканчик кофе, и решил прогуляться по набережной. Спустившись вниз к самой реке, прошелся до самой воды и зачерпнул ее ладонью. Температура, явно говорила о том, что купаться здесь могут разве что моржи, есть сейчас такое направление в спорте, или закалке, не знаю к чему это отнести. С другой стороны, здесь не было даже пляжа. Да это не Ташкент, подумал я и уже направился было обратно, как услышал чуть в стороне какой-то шорох, потом звук падения и короткий матерок девичьим голосом. Стало очень интересно что там происходит и сделав несколько шагов, оказался под сенью деревьев. Увиденное там заставило меня резко ускориться, и подбежав к дереву, я успел в самый последний момент, удержать на весу спрыгнувшую с какого-то пенька девчонку, решившую свести счеты с жизнью. С трудом удерживая колотившую меня по голове пигалицу, достал из кармана куртки перочинный нож, зубами откинул лезвие, и резанул бельевую веревку, свисающую с сука. После чего наконец выпустил из рук одновременно ревущую и сквозь слезы матерящуюся девчонку, и воскликнул:

- Ты что, дура, что ли?!

- Да, дура я. Дура! Кто тебя вообще сюда звал! Даже повеситься спокойно нельзя, обязательно какой-нибудь идиот, в самый последний момент появится!

- А вешаться-то зачем? Жить надоело? – Честно говоря, я в тот момент находился в таком состоянии, что сам был готов убить эту дурёху, поэтому почти не выбирал слова, а говорил все что приходило на ум.

- А, ты как думаешь, зачем вешаются, для смеха?

Как ни удивительно, но девчонка пришла в себя гораздо быстрее, чем я сам, и уже начала язвить.

- Да кто тебя знает, может ты гадости какой наглоталась, вот и решилась. С трезвого ума, только полные идиоты сводят счеты с жизнью.

- Много ты понимаешь. С тобой бы такое произошло, посмотрела бы я, что ты бы стал делать!

- И похлеще происходило. Что ты вдруг решилась?

Девчонка в очередной раз заревела, и мне не оставалось ничего иного, как присесть возле нее, и попытаться успокоить. Хотя честно говоря от нее ощутимо пованивало, будто она как минимум неделю не умывалась. Пигалица, увидев, как я морщусь, оттолкнула меня и воскликнула.

- Что мои духи тебе не пришлись по вкусу, посмотрела бы я как от тебя воняло, по ночуй пару дней в подворотнях. Хотя откуда тебе это знать, ты вон чистенький, прикинутый, ванну небось дважды на день принимаешь.

- Ну не дважды, но только что принял, не отрицаю.

- И какого черта ты тогда сюда полез, что тебе не хватало.

- Да, неправильно это, когда молодые девчонки в петлю лезут. Тебе жить да жить, а ты.

- Да что ты понимаешь вообще. Было бы на что, а я уже два дня ничего не ела. Ограбили меня. Ехала поступать в техникум, так хорошо общались с девчонкой, а утром просыпаюсь не девчонки, ни вещей. Что было на мне, то и есть. Не денег ни документов!

- А милиция что?

- Да была я там, написала заявление, а толку? Сфотографировали, дали блин справку, и сказали обращайся по месту жительства для восстановления документов.

- Ну и в чем-проблема-то?

- В чем проблема, говоришь. А в том, что мы в Кемерово, а мой детдом в Дивногорске. Как я туда доберусь. Пыталась пару раз, так меня тут же с вагона ссаживали. И что мне теперь делать. А менты прямо сказали, как найдут сообщат. Кому они сообщат? И что они найдут?

Девчонка посмотрела на обрывок веревки в своих руках.

- И что мне теперь делать, веревка и та испорчена!

- Ты что приютская?

- А то ты не слышал.

- Ладно, пойдем. Мы своих не бросаем, сама знаешь.

- Да, какой-ты свой. От тебя за километр семьей пахнет!

- Не семья эта. Просто помылся недавно. В гостинице номер снял и помылся, только прогуляться вышел, а тут дура какая-то повеситься решила. Тебя как звать хоть, идиотка?

-А тебе не все равно. Что ты вообще до меня докопался, ну и шел бы своей дорогой.

- Вообще-то помочь хотел. Ну если ты против?

- Да, какая от тебя помощь. Что ты вообще понимаешь.

- Вообще-то я тоже детдомовский, могу паспорт показать. Короче, если хочешь, пойдем со мной, в гостиницу тебя конечно не пустят, но у меня неподалеку машина стоит, можно в ней переночевать, ну и помывку организовать смогу, а завтра, что-нибудь придумаем. Я как раз в ту сторону еду, могу подвезти.

- А чем расплачиваться? Не, я лучше повешусь.

- Я с малолетками не сплю. Даже не надейся. Но помочь могу, если конечно ты захочешь. Не буду же я насильно тебя заставлять.

Девчонка чуть помялась, после произнесла.

- Ну ладно, пойдем. Но если ты…

- Я ведь не заставляю, не хочешь оставайся здесь.

С этими словами я развернулся, и направился на выход из рощицы. Едва успел сделать десяток шагов, как девчонка догнала меня и произнесла.

- Я, Сашка. Ну, Александра.

- Вот и хорошо, а я Валера. Будем знакомы. – ответил я протягивая ей руку. Она вернула мне жест, и я слегка пожал тоненькие пальчики.

Дальше мы шли уже рядом. В какой-то момент, я понял, что гостиница мне сегодня уже не грозит. Оставлять незнакомую девчонку в машине одну, глупость, но и бросать ее на улице, тоже было нельзя, поэтому дойдя до гостиницы, я произнес.

- Сань, ты сможешь меня подождать. Я по-быстрому заскочу в гостиницу, заберу свои вещи, и тут же назад. А после пойдем на автостоянку, хорошо?

Девчонка слегка помялась, а после осторожно произнесла.

-Только недолго, а то здесь темно, и мне почему-то страшновато.

- Пять минут. Если что сразу зайди в фойе, надеюсь оттуда тебя не прогонят. Я быстро.

С этими словами, поднялся и быстро прошел в гостиницу. Там поднялся в свой номер, быстренько собрал свои вещи, позвал дежурную по этажу, и попросил принять номер, потому что обстоятельства заставляют срочно ехать дальше. Та немного поворчала, но все же приняла номер, и сразу же вместе со мною спустилась вниз, и сообщила об этом администратору.

- Деньги не возвращаем. – Услышал я.

- Да и не надо, главное, чтобы ко мне претензий не было.

С этими словами я попрощался и вышел на улицу. Девчонка до сих пор находилась здесь, что внушало некоторые надежды, на то, что все будет хорошо.

- А, вот и я. Пойдем? Да кстати, вот смотри. – С этими словами я достал свой паспорт и показал штамп о прописке. – Убедилась.

- Детский дом имени Сабира Рахимова. – прочла она запись. – А это кто такой.

- Герой Советского Союза, генерал воевал в Великую Отечественную. Это в Ташкенте.

- Ташкент – город хлебный, - произнесла девчонка набившую оскомину сентенцию.

- Не такой уж и хлебный, но приюты, наверное, во всем союзе одинаковые. Там разве, что теплее летом, и фруктов побольше.

- Нам яблоки только на новый год давали, а так компот из сухофруктов круглый год.

- А почему именно сюда приехала?

- В химико-технологический хотела поступить. У них общага классная. Девчонки которые раньше поступали, говорят, даже горячий душ есть круглый год, и по распределению сразу жилье дают. Да и подальше от Шапокляк.

- А Шапокляк это кто?

- Директриса наша. Вылитая Шапокляк, разве, что Лариски не хватает. Мне еще ее нотации предстоит выслушивать, чтобы документы восстановить. Сука редкостная.

К этому моменту мы пришли на стоянку, я открыл дверь газона и предложил.

- Садись, сейчас чуть отъедем, и я тебя и накормлю, и, наверное, помывку смогу организовать. Правда женских вещей у меня, сама понимаешь нет, но… Точно! У меня есть шерстяное трико, оно конечно немного большеватое для тебя, но пока твое платье высохнет, думаю подойдет.

- А, что это за машина.

- Газон. Купил вот по случаю.

Девчонка, усевшись на переднее сидение оглянулась назад.

- А, там что?

- Это фактически дом на колесах. Сзади там лежанка, ящики с продуктами и вещами. Ехать мне далеко, вот и решил, что такая машина, как нельзя лучше для дороги.

- А деньги? Машины ведь дорогие!

- Что-то сам заработал, в чем-то друг помог. Да и этому газону двадцать лет почти, так что не очень и дорого он обошелся.

С этими словами я вырулил со стоянки, проехал по набережной до окраины города, а затем вновь свернул в сторону реки.

- Ты, куда меня везешь? - Взволнованно воскликнула девчонка.

- Да не бойся ты. Просто, когда я в город приехал, немного заблудился и выехал к железнодорожному мосту. Пришлось разворачиваться и ехать обратно, а сейчас мы направляемся именно туда, там хороший съезд к реке, и ни одной деревни рядом. Надо же тебе как-то помыться.

- Если бы я могла помыться, я бы это сделала и там, где ты меня нашел. Но в этой речке околеть можно, вода ледяная.

- Воду мы согреем просто у меня нет столько воды, чтобы хватило тебе помыться. Поэтому зачерпнем в реке, и разбавим кипятком. Одним словом, не волнуйся, а пока моешься я что-нибудь приготовлю. Есть-то хочешь?

- А ты как думаешь? Два дня ни кусочка хлеба не видела!

- Вот и славно. Поэтому сильно наедаться не стоит, а вот горячий супчик, будет к месту.

Похоже девчонка не слишком поверила моим словам, смущенно оглянувшись назад, и не найдя ничего напоминающего плиту, но не решилась уточнять, поэтому оставшуюся часть пути сидела как нахохлившийся воробей. Мы проехали мимо скопища гаражей, школы с огромным стадионом подле нее, и съехав с дороги приблизились к реке. Здесь я осторожно подогнал машину ближе к воде, так чтобы оставалось место, для девчоночьего купания, и в тоже время ее не было видно с дороги. Заглушив машину, предложил девочки выходить. Обойдя газон вокруг, открыл пассажирскую дверцу и снял с пола резиновый коврик, бросив его на песок возле машины.

- Сейчас согрею воду, и здесь можно будет помыться. С дороги, если кто и проедет, тебя не увидят, а я подглядывать не буду, обещаю.

С этими словами достал из бокового отсека цинковое ведро, спустился к реке и зачерпнул воды. Примерно три четверти ведра. Поставив ведро у машины, залез во внутрь, и предложил девчонке сделать тоже самое.

- Что ты там будешь мерзнуть. Здесь воду чайником согреем, а после разбавим ту, что в ведре, мне кажется так быстрее будет.

Достав с одного из встроенных шкафчиков, большой трехлитровый чайник, наполнил его водой из крана и установил на походный примус. Девчонка как завороженная наблюдала за моими манипуляциями, не веря своим глазам.

- У тебя и умывальник есть.

- Сама видишь, только в нем воды всего пятьдесят литров помещается, а сейчас, - я взглянул на мерное стекло, - и половины этого нет. Но на суп хватит не беспокойся. Вон музыку пока послушай, если хочешь.

- Какую музыку?

- Вон, там магнитола в панели встроена. Записей пока нет, но радио работает.

В машине было достаточно светло из-за зажжённых плафонов с лампочками, и девчонка, оглянувшись, до этого сидела лицом ко мне, увидела встроенную магнитолу. Впрочем, включать ее не стала, отмахнувшись.

- Сначала хоть помыться надо.

- Вот кстати! – Произнес я поднимаясь с дивана и откидывая его на боковую стенку, открывая тем самым рундуки с одеждой, и обувью. Покопавшись среди сложенных вещей достал новенький спортивный костюм, и футболку темного цвета. Опустив крышку дивана, протянул все это девчонке, добавив, что все вещи новые, и я их ни разу не одевал.

- Да хоть бы и носил. – Фыркнула она, - не велика проблема.

Потом открыв навесной шкафчик заглянул в него и спросил.

- Тебе какое мыло больше нравится? «Земляничное» или «Детское». А шампунь у меня только «Кря-кря». Хотя знаешь, давай ты голову не будешь сегодня мыть. Все же на улице холодно, простудишься, что мне потом делать? Лучше просто слегка обмойся, а завтра в баню сходишь.

Посмотрев на нее, заметил, как у нее опять потекли слезы.

- Ну хватит реветь, все же нормально, жизнь налаживается, что реветь-то.

- Потому и реву! – ответила она.

Чайник закипел. Предложив девчонке выйти из машины, я передал ей чайник, и она сама разбавила воду в ведре, до той температуры, которую желала. После чего вернув мне чайник произнесла.

- А полотенце или тряпочку дашь.

- Прости, забыл.

Вновь подняв сидение дивана, достал махровое полотенце и протянув девочке произнес.

- Пока мы вместе, это твое. Дверь не закрывай, на улице разденешься и помоешься, а после залезай в машину, и здесь оденешься, а я сейчас вылезу и на другой стороне побуду, покурю пока. Сильно не размывайся, холодно, заболеешь. Лучше завтра в баню сходим. А после как помоешься обед приготовим. Там не долго двадцать минут и все готово будет.

Выбравшись из машины, я обошел ее вокруг и присел на подножку закурив, поневоле прислушиваясь к тому, что происходит на другой стороне кузова. Девочка похоже, вначале, раздевшись простирнула свое платье, белье, Накинув то и другое на открытую дверцу с ее стороны, потом начала мыться сама. Я же устроившись поудобнее задумался о чем-то своем разглядывая высыпавшие на небе звезды. И потому пропустил самое начало, встрепенувшись только тогда, когда услышал Сашкин визг. Еще не понимая, что могло произойти, метнулся вокруг автомобиля, и увидел двух парней, один из которых уже удерживал извивающуюся девчонку, зажав ей рот, а второй ощупывал ее тело, изрекая скабрёзности. Как-то сама собой активировалась моя способность, о которой я даже забыл и думать последнее время. Не рассуждая ни мгновения, чисто на автомате ударил его кулаком, усиливая удар свой способностью, по плечу так, что парень, с криком улетел в воду, причем не просто у берега, а как минимум метра за три от него. В сторону второго, который обхватил своими лапами девчонку, протянул свою «руку», и с силой сжал его бешено колотящееся сердце из-за чего тот тут же ослабил хватку, и сполз на землю, а мгновением позже, не удержавшись на слегка обрывистом берегу, перевалился на бок и вниз головой рухнул в воду.

Перепуганная девчонка, мгновением раньше, не знавшая как отвязаться от парней, заставших ее голой на берегу реки, сейчас смотрела на то меня, то на уплывающие вниз по реке тела, двух неудавшихся насильников по вытаращенными глазами, забыв даже о том, что сейчас стоит передо мною абсолютно обнаженная.

- Т-т-ты, кто? – Слегка заикаясь сумела выдавить из себя Санька.

- Да Валерка я, забыла? Ну извини погорячился слегка. Уж очень они меня разозлили. Давай мойся, а то замерзнешь. – Добавил, разворачиваясь и заходя за кузов автомашины.

- Ой! – Послышалось оттуда. До Саньки похоже дошло, что она до сих пор стоит нагишом. Послышался плеск воды, потому, наверное, минуту ничего не происходило, скорее всего, в это время, она вытиралась. Потом кузов машины покачнулся, показывая, что девочка залезла в салон, а я стараясь говорить погромче произнес. - Одевайся не торопись, я сейчас покурю, и тоже залезу. И ничего не бойся!

Выкурив сигарету, решил, что за это время можно напялить на себя все что угодно, обошел вокруг машины, поднял с земли резиновый коврик, слегка сполоснул его в реке, удерживаясь одной рукой за открытую дверцу, выплеснул из ведра остатки воды, и поставил его в отсек на внешней стороне кузова. Коврик уложил под ноги возле пассажирского кресла. И предложил Саньке снять с дверцы платье и белье, сказав, что покажу где лучше их повесить чтобы высохло. Дождавшись, когда это произойдет, сам залез в салон, через пассажирскую дверь, и пробравшись назад взялся за приготовление позднего ужина. Санька устроившись в уголке дивана в глубине салона, внимательно поглядывала на меня, не произнося ни слова.

Глава 8

8

Прикрыв за собою двери, я пробрался на диван, и начал колдовать с ужином.

- Что это было? – Еще не совсем отойдя от недавнего происшествия, спросила девочка.

- Ты, о чем? – Не совсем поняв, что она хочет услышать переспросил я.

- Ну, на улице.

- Да, видимо местные, выпили лишнего, и увидев тебя решили побаловаться. Мало ли дураков на свете. Одна вон недавно вешаться собиралась.

- Я не об этом. – добавила девочка, пропустив мимо ушей мою последнюю фразу. - Ты ведь их и не трогал. Ладно первого, я видела, что ты кулаком ударил. А второго, того, кто меня держал. Ты ведь даже не подошел. А он…

- Тебе показалось. Я точно помню, что у тебя были закрыты глаза, просто не видела. Я в приюте боксом занимался, недолго правда, но кое-что могу. Так что ничего не бойся, и не выдумывай того чего не было.

- Врешь ты все.

- Ну ладно, ты меня раскусила, я злой колдун Гарри Поттер. – На мгновение я замолчал. – Хотя нет Гарри был вроде бы добрым волшебником. Точно! Я Гудвин. Великий и Ужасный, сказку читала, о волшебнике Изумрудного города?

- Да. – несколько ошарашенно ответила девочка.

- Вот. Я он и есть. Тот самый. Просто в Изумрудном городе, стало скучно. Элли Смит улетела в Канзас, а я подрабатываю тем, что спасаю всяких глупых девчонок. Ты вторая спасенная.

- Почему вторая, ты что еще кого-то спас?

- Так - Элли Смит, же! Ее еще называли феей убивающего домика. Я же говорил.

- Я серьезно.

- А, серьезно я уже ответил.

- Валер.

- Что?

- Давай уедем отсюда. Мне что-то боязно.

Я посмотрел на стол. Воду я пока не набирал, так что в принципе можно и уехать, ничего не разольется. Да и действительно не хочется стоять в этой глуши. Лучше перебраться куда-нибудь в город, заодно и бак с водой пополнить, а то завтра даже на чайник воды не хватит.

- Ну поехали. – ответил я, перебираясь за руль.

Въехав обратно в город, пересек несколько улиц, и увидел стоящую колонку с водой, туда и пристроился, возле какого-то москвичка. Затем пробравшись в салон, запустил примус, поставив на него кастрюльку с водой, и приказал девочке поглядывать. Как закипит, высыпать туда пакет с концентратом и помешивать. Сам же выбрался из автомобиля открыл отсек с помпой и шлангом для забора воды, и прицепив шланг на носик водяной колонки, открыл воду. Так было гораздо быстрее, чем качать ее вручную. Поэтому уже через пару минут, отключил кран и, свернув шланг, закрыл дверцу отсека, где лежал шланг для водозабора.

Позвав Сашку, взял у нее чайник, и набрав воды из колонки, передал чайник девочке. Пока рядом есть вода, глупо пользоваться автомобильными запасами. Разве что умыться утром, чтобы не привлекать к себе внимания. Закончив со всеми внешними делами, поднялся в салон, прикрыв за собою двери, и пробрался в задний отсек. Здесь устроившись на диване, дотянулся до антресоли, где у меня хранилось мыло, и прочие средства гигиены, нашел новенькую зубную щетку, показав ее Саньке произнес.

- Вот видишь, щетка абсолютно новая. Розовая это твоя. Будет стоять вот здесь в баночке. Запомнила? – Девочка кивнула.

- Вроде все. Хотя нет. Самое главное забыл.

- Что?

- Понимаешь. – начал я осторожно, тщательно подбирая слова. – Ты сама видишь машинка не такая уж и большая.

Девочка оглянулась вокруг себя и кивнула.

- И в чем проблема?

- Проблема в том, что диван всего один, - бросился я в омут, - а я тоже иногда хочу спать. Поэтому спать нам придется на одном диване.

- На таком узком, - удивленно вскричала девчонка?

- Он раскладывается и становится вдвое шире. Обещаю, что трогать тебя не стану. Да и спать здесь лучше в одежде. Походную печку я пока не купил, а растапливать генератор пока рано, да и долго.

- Не забивай голову! Я полчаса назад, даже и не надеялась на такое, поместимся. Если, что я знаю куда надо бить.

- Что-то на берегу ты этим не воспользовалась.

- Там все произошло неожиданно, и я испугалась.

- А, я значит не страшный?

- Ты, нет.

Хлеба у меня с собой не было, да и по большому счету он сейчас был не нужен. Сашка выхлебала налитую ей миску супа в один присест, и попросила добавки. Я вначале хотел было налить ей еще, но подумав, отказал, сказав, что после двухдневной диеты, лучше не налегать, а то плохо будет.

Чуть позже, застелив постель, улеглись спать. Чтобы лишний раз не нервировать девчонку, снял с вешалки доставшийся мне от брата овчинный полушубок. Второго одеяла у меня не было, поэтому предложил Сашке, вместо одеяла полушубок, в который она тут же завернулась и прижавшись к внешней стене газона, тут же засопела.

Я еще некоторое время лежал, перебирая в мыслях события прошедшего дня, а после тоже уснул.

Проснулся как всегда рано. Хоть и лег спать уже за полночь, и валялся долго без сна, но только солнце взошло, и я тут же вскочил. В последний момент, вспомнил о лежащей возле меня девчонке, раскинувшейся по дивану так, что пришлось осторожно снимать с себя одну из ее ног, после чего осторожно выбрался с дивана, дотянулся до зубной щетки и выбравшись из машины, привел себя в порядок на улице. Выкурив первую сигарету, осторожно пробрался в салон, и устроившись на краю дивана, подумал о том, что газон маловат для двоих. Нет мне нисколько было не жалко делить место с этой девочкой, и даже в какой-то мере было это приятно, но с другой стороны, вот именно сейчас, я очень хотел кофе, и в тоже время боялся разбудить своей вознес соседку.

Впрочем, так или иначе, нужно было что-то делать, поэтому, все же стараясь не шуметь, пробрался к столу развел огонь в примусе, и вскипятил маленький чайничек. Для кофе. Едва успел навести себе кружку, как тут же позади меня, послышался еще сонный голос.

- А мне?

Я обернулся. Девчонка, несколько растрепанная после беспокойного сна, сидела в позе лотоса и смотрела на меня.

- Вот умоешься, зубы почистишь, потом так и быть наведу и тебе.

Девочка тут же встрепенулась, и я не успев предложить ей умыться прямо в машине, как она оказалась уже на улице, пристроившись к городской колонке. Пока она приводила себя в порядок, я сложил диван и убрал постель, наведя относительный порядок. А заодно поставил на примус и остатки вчерашнего супа. Наверняка, сейчас захочет есть. А то кофе на голодный желудок, не совсем полезно, тем более, после вынужденной диеты.

Умывшись девчонка залезла в салон, едва увидев налитую миску вчерашнего супа, тут же улыбнулась и с удовольствием съела предложенное, затем забравшись с ногами на диван подхватила кружку и принялась мелкими глотками опустошать ее.

- Не торопись, а то обожжешься. – Воскликнул я. Девочка кивнула, но продолжила по-своему.

- Как дома! – Воскликнула она. – Когда Шапокляк уходила в отпуск, в приюте начинались каникулы. Причем не только для нас, но и для всех остальных, воспитателей, наставников и учителей. Можно было попить кофе по утрам, вскипятив кружку воды на двух лезвиях, проложенных между спичками, обвязанных нитками и куске провода, и вообще было хорошо. Никто ни на кого не кричал, все было тихо и благопристойно. Мне тогда казалось, что даже сам дом, облегченно вздыхает от того, что по его коридорам не разносится ее визг.

Девочка допила кофе и сняла с веревочки высохшее за ночь платье, которое хоть и было гораздо чище чем вчера, но и выглядело просто ужасно. Еще немного и она бы просто расплакалась, подумалось мне.

- Саш, а ты гладить вещи умеешь?

- Конечно умею! – Несколько возмущённо воскликнула она. - Было бы чем.

- Вот смотри. – С этими словами я открыл один из шкафчиков комода, и показал ей походный армейский утюг, подаренный мне братом. Утюг работал от бортовой сети автомобиля, и жрал столько энергии, что моментально мог посадить любые аккумуляторы. Поэтому его можно было включать только при работающем двигателе. Все это я объяснил девочке, заодно показав, как можно выдвинуть из комода небольшую доску с укрепленным на ее верхней части куске байкового одеяла. Счастливый взвизг был мне наградой. Объяснив ей правила безопасности, заодно показал и штору, отделяющую жилой, отсек от передней части. Сам я ею не пользовался, но Ленка, невеста моего брата, все же настояла на то, чтобы она была, как чувствовала, что в дороге пригодится.

Перебравшись вперед, завел автомобиль, и предложил Сашке заняться делом, а заодно и переодеться.

- Магазины открываются в девять, и нам надо пройтись по ним, чтобы хоть чуть приодеть тебя. А то в одном платье, как-то нехорошо все время ходить.

- А деньги?

- Не думай об этом. Это мои заботы. Кстати, про глажку мы узнали, а что на счет готовки?

- Да все я умею, и стирать, и готовить, и даже сестринские курсы прошла. То есть закончила курсы медицинских сестер, так что и повязку наложить смогу если что. Правда документы восстанавливать придется, а так все умею.

- Вот и прекрасно. Поэтому закончишь с глажкой, разберись что у нас имеется из полуфабрикатов, и что нужно купить в дорогу. В общем чувствуй себя шей-поваром и хозяйкой. Вот только не реви! – Воскликнул я напоследок, увидев покатившиеся по щекам слезы.

- Ладно. – дрожащим голосом произнесла Санька, размазывая по щекам слезы.

Прикрыв за собой шторку, сел за руль и заведя машину, некоторое время сидел, раздумывая о том, куда стоит отправиться в первую очередь. В этот момент, мой взгляд упал на бумажку, лежащую между сидениями. Подняв ее и развернув увидел выданную Саньке справку из милиции, говорящую о том, что Баранова Александра Александровна обращалась в милицию по поводу украденных документов, и ей была выдана настоящая справка для предъявления, по месту жительства, и восстановления, утраченных документов.

Больше всего мена поразила фамилия и имя девочки, не выдержав, воскликнул.

- Сань! А ты, что моя сестренка?

- С чего ты взял? – из задернутой штоки показалась голова девочки.

- Ну ты же Баранова.

- И что теперь?

Я достал свой паспорт и протянул ей.

- Читай!

Появившаяся рука взяла мой документ, и почти сразу же из-за шторки раздался голос.

- Охренеть!

- Вот и я о том же. – Улыбнувшись произнес я.

Немного успокоившись от увиденного, решил, что вначале нужно отправиться по магазинам. Поэтому лучше всего, наверное, будет попасть в центральный универмаг. Там хоть что-то можно выбрать, да и не нужно будет бегать по магазинам, все в одном месте.

- Сейчас поедем, осторожнее там. – Предупредил Саньку, и дождавшись согласия тронулся с места. ЦУМ, как и ожидалось был еще закрыт и до открытия еще было довольно много времени. Хотя гастрономы уже работали. К этому моменту возле меня образовалась и Сашка, усевшись на пассажирское сидение.

- Ты проверила, что там у нас есть из продуктов?

- Откуда я знаю твои вкусы.

- Свои знаешь? Вот из них и исходи. Так что у нас там не хватает?

- Ну я бы купила муки, овощей…

- Картошка и лук есть, просто до них только с улицы можно добраться. Морковь тоже немного есть. В общем и все.

- Мясо?

- С мясом проблемы. Его негде хранить, как и сливочное масло и другие продукты, поэтому в шкафчиках только тушенка, но ее много. Но если взять на одно два блюда, то проблем нет вообще-то пока и нужды в этом особой нет. Мы сейчас в городе, поэтому я предпочитаю питаться в столовой. А все продукты это на тот случай если окажемся где-то далеко от цивилизации. Ну и так вечером или утром перекусить.

- Классно сказал.

-Как есть.

- Ну тогда муки, и, наверное, хлеба. Хотя я бы не отказалась от яиц. Их вполне можно хранить и так. Сковорода у тебя есть, кстати.

- Я же предлагал тебе все осмотреть.

- Да неудобно, как-то

- Неудобно спать на потолке, одеяло сваливается. – Девчонка рассмеялась.

В гастрономе взяли два килограмма муки, решетку яиц, хлеб, булочки и еще что-то я не особенно углублялся в эту тему, скорее играя роль носильщика и кошелька. Сгрузив все в машину, Санька рассовала все это по полочкам, окончательно взяв на себя роль временной хозяйки, а после вдруг обратила внимание на стоящие на полке учебники английского языка и словарь.

- Это что, походная библиотека?

- Типа того. Учу вот потихоньку.

- Зачем это тебе?

- Просто хочу, делать все равно было нечего вечерами, пока тебя не нашел, вот и учил.

- У нас в приюте была учительница Эльза Францевна. Настоящая немка, но преподавала английский. При этом у нее были только две оценки знаний – «5» и «2». То есть или ты знаешь предмет, или нет, середины не дано. Не знаю, как у вас в Ташкенте, а у нас в детдоме за двойки наказывали, даже обеда могли лишить, если пару схлопотал. Вот и приходилось учиться. Зато теперь по-английски, шпарю только так. Говорят, у меня способности к языкам.

- А что же тогда в институт не пошла.

- Чтобы в институт поступить надо еще больше года в приюте просидеть, пока аттестат зрелости не получишь. А с Шапокляк это то еще испытание. Потому и сбежала сюда, чтобы быть от нее подальше. А тут...

Все-таки слезы у девчонок появляются и по поводу, и без, уже через мгновение, пришлось доставать платок и вытирать катящиеся по щекам капли росы.

- Ну все, успокойся, не отдам я тебя никакой Шапокляк, все будет хорошо, вот увидишь! Меня научишь по-английски говорить?

- Научу, что сама знаю, тому научу, но зачем тебе это нужно?

- Хочу. Считай, что просто хочу. Будем с тобой по-английски болтать, и никто нас не поймет.

Между тем время подошло, и мы отправились в универмаг. Честно говоря, я слабо представлял, что именно нужно для девочки, да и о некоторых вопросах просто стеснялся говорить. Поэтому, когда мы дошли до отдела, торгующего женским бельем, я просто склонился к Сашкиному уху и прошептал.

- Сань, я в этом все равно ничего не понимаю. Вот тебе двадцать рублей, купи что считаешь нужным. Если денег не хватит скажешь, я добавлю. А я пока вон там постою.

На этом и остановились. Правда я замучился ее ждать. За это время пока ее не было, наверное, можно было скупить половину магазина. Мне казалось прошло, как минимум полчаса, чем можно заниматься в течении получаса, в отделе, где продают трусы и бюстгальтеры. Но видимо у женщин свои понятия в выборе необходимого. Больше всего убил ответ, на вопрос, все купила?

- Да там выбирать не из чего.

- Что вообще ничего не взяла.

- Да взяла, на первое время хватит.

Хотя бы так. Подумал я. В остальных отделах происходило примерно тоже самое. Мы просмотрели все платья, блузки, кофты, юбки и еще целую кучу всяких разных вещей. И не просто пересмотрели, но и перемерили. Точнее мерила разумеется Санька, я же не находил себе места, мечтая только об одном, наконец покинуть этот огромный универмаг, и найти себе какое-нибудь убежище, чтобы избавиться даже запахов царящих там. В итоге была приобретена одна юбка, рубашка, названная блузкой, и что-то еще.

- Ну все, пойдем.

- А куртка, обувь, что тебе не нужны? На улице между прочим уже прохладно.

- Денег все одно нет, что об этом говорить.

- В смысле?

- Ну, те что ты давал кончились. – Санькино личико было таким эмоциональным, что я просто не выдержал.

- Сань! Я давал тебе ту двадцатку, только на белье. А ты что решила, что это на все?

- Ну, да. – Удивленно произнесла девочка.

- Не. Так не пойдет. Давай повторим попытку, только несколько иначе.

- Как?

К этому моменту мы уже находились возле моей машины. Вот тебе сотка. Я отсчитал девочке сто рублей десятками, ты возвращаешься в магазин, и покупаешь, все, что тебе нужно. Я понимаю, что даже этого мало, и та же куртка стоит дороже, но право слово, я здесь не видел ничего стоящего.

- Я тоже.

- Поэтому, иди и покупай то что необходимо, за деньги не волнуйся, надо добавлю еще. Только просьба. Иди одна, я просто уже не могу там находиться, меня та обстановка просто бесит. Я лучше здесь в машине посижу. Кофе попью, книжку почитаю. Справишься сама?

- Мужчина! Сразу чувствуется. Ладно уж, сиди.

- Если не хватит денег, или возникнут проблемы, сразу беги сюда, хорошо?

- Ладно. – Услышал я в ответ и наконец облегченно вздохнул.

Честно говоря, я даже не задумывался о том, что девочка может просто сбежать с деньгами. А ведь, это вполне могло произойти. Сто рублей по нынешним ценам, это вполне себе достойные деньги. Месяц можно жить ни о чем не думая. Или например спокойно добраться на поезде куда угодно, хоть до того же приюта, где она, по ее словам обитала до сих пор. Впрочем ничего этого не произошло. Санька, отсутствовала еще около часа, и когда наконец появилась с целой охапкой купленной одежды и обуви, я успел, и попить кофе, и выучить десяток английских слов, и даже слегка вздремнуть. Но зато радостное лицо вернувшейся девочки выражало такие неподдельные эмоции, что они компенсировали и мое присутствие в магазине и долгое ожидание, и вообще все что произошло со вчерашнего дня.

Груда покупок была вывалена на диван, и только я собрался предложить девчонке, заехать перекусить, как она тут же воскликнула.

- В этом? – в ее голосе слышалось такое негодование, что мне стало немного не по себе. Самым интересным было то, что еще вчера ее платье воспринималось ею, как нечто обычное, а сейчас вылезли на свет совсем иные эмоции.

- И куда мне сейчас идти, у меня голова грязная.

- Хорошо. – Пришлось согласится мне с ее доводами. – Садись, поедем.

- Куда?

- Сама же сказала про голову, довезу тебя до бани, пока моешься доеду до заправки, и в хозяйственный надо заскочить. Я вчера помылся. А после заедем перекусим и будем планировать, что делать дальше.

На том и порешили. Пока Сашка, приводила себя в порядок в местной бане, я заехал в хозяйственный магазин, нужно было докупить немного посуды. Как-то не рассчитывал, что придется путешествовать не в одиночку. Но то, что мои расчеты не оправдались, меня в какой-то степени даже радовало. В прошлой жизни, я так и не нашел себе девчонку, иногда встречался с некоторыми из представительниц противоположного пола, но это скорее для удовлетворения похоти, а сейчас, я даже не задумывался об этом, меня просто радовало то, что рядом со мною есть живая душа.

Прикупив котелок по больше, несколько мисок, вдруг увидел, мечту охотников и рыболовов – небольшую чугунную буржуйку. Именно о такой мне говорил подполковник Кузнецов. Рассмотрев ее со всех сторон, пришел к выводу, что она подойдет, как нельзя кстати. Тем более, что для нее предусмотрено даже место на корме. Уж нарубить дров я смогу всегда, зато установив эту печь, можно будет на ней и готовить, и обогревать кузов газона. Уже сегодня было прохладно, а что будет дальше, боюсь и загадывать. Заодно прикупил и пару пластмассовых тазиков. Это я если что рассчитывал устраивать постирушки в ведре, а Саньке это будет неудобно. Не осталась безо внимания и бельевая веревка, можно будет протянуть одну такую над комодом, или скажем на стоянке протягивать от машины к любому дереву, думаю Сашка одобрит.

В какой-то момент вдруг осознал, что все свои покупки мысленно согласую с девчонкой, и меня это даже радовало. Наверное, в будущем мне уготована роль подкаблучника. Хотя кто знает, наверняка, все это только до Дивногорска. Там девочка восстановит документы и вновь отправится в Кемерово, или куда-то еще. Это у меня грандиозные планы, а у нее все может быть иначе. В конце концов, я ведь только обещал ее подвезти до приюта.

Эти мысли несколько расстроили меня, и добравшись с покупками до бани, я некоторое время находился не в своей тарелке. Впрочем, Сашкино появление, обрадовало меня, и я начисто забыл о недавних переживаниях. Забравшись в кабину, девчонка радостно сообщила о том, что теперь она не отказалась бы от полноценного обеда. Я предложил, как вариант «Пельменную» и Санька согласилась с моим выбором. Плотненько пообедав смолотив при этом по тарелке пельменей, со сметаной, и выпив по стакану чая. Мы уже собрались на выход, как девчонка, отлучившись на пять минут вернулась с целым пакетом пельменей, сказав, что вечером пожарит их на сковороде. Оказалось, что помимо сваренных можно было приобрести и замороженные. Единственное в чем я сомневался, так это в том, что они доживут до вечера и не слипнутся. Но Сашка была уверена, что все будет в порядке.

Больше здесь делать было нечего, и потому заехав на заправку, решил, немного прокатиться по направлению к Красноярску, и лучше заночевать где-то по пути. Тем более, что дорога вроде была неплохая, а где именно устраивать остановку, для нас было не принципиально. Дорога, первые тридцать-сорок километров действительно была относительно неплохой. Потом, она постепенно сменилась на обычный проселок, местами все же присыпанный щебнем. И если первые сорок километров мы проскочили меньше чем за час, дальше скорость пришлось резко снизить. И выше сорока разгоняться уже не получалось. Особенно весело было проезжать через некоторые поселки.

В одних из них, имелся асфальт, обрывающийся сразу же, как мы проезжали мимо последнего дома, в других, лучше бы этого асфальта, не было бы вообще. То есть теоретически он был, но оказывался до того разбитым, что чаще приходилось съезжать на обочину, и двигаться вдоль дороги. Так было гораздо мягче и безопаснее. В итоге преодолев за четыре часа, чуть больше ста пятидесяти километров, мы въехали в Мариинск, где загнав машину на автостоянку возле автовокзала, решили немного размяться, после утомительной дороги.