Дорога мертвецов

Глава 1. Город, в котором происходят неприятные события

Глава 1

Город, в котором происходят неприятные события

Медленно наступало утро. Трава у домов покрылась капельками росы.

Город постепенно просыпался и оживал. Погасли фонари, которые освещали тротуары ночью. Тьма съеживалась и отступала под напором лучей поднимающегося с востока из-за горизонта солнца. Красноватое око светила поднималось всё выше над городом. Под окнами оранжевых хрущевок прогрохотал первый утренний трамвай, спешащий на свой маршрут, словно чувствующий потребность в себе от пробуждающихся горожан.

На ветку дерева, которая протянула свои неровные пальцы к пластиковому окну третьего этажа, села маленькая птичка, которая заглянула внутрь квартиры.

Внутри немного неаккуратно была расставлена мебель, но всё равно там было достаточно уютно. На стене висела большая фотография темноволосой молодой пары – мужчины и женщины. Хозяин квартиры лежал в кровати, обнимая большую и вытянутую мягкую подушку. Одна его нога была спрятана под одеялом, а вторая находилась на открытом пространстве простыни.

Хозяина этой квартиры звали Максим. Но большинство друзей звали его Максом.

Мужчина перевернулся на спину и медленно открыл глаза. Снова снилось несбыточное. Максим немного полежал на спине с открытыми глазами. Его грудь медленно поднималась вверх и снова опускалась вниз. Мужчина сел, спустив ноги с кровати на прохладный пол.

Что ему снилось? Что-то хорошее. Максим вспомнил улыбку своей жены, которая промелькнула в его видении.

- Этого не будет, - проворчал он, начав одеваться.

Макс прошел на кухню, дотронувшись указательным пальцем до лица темноволосой женщины, что смотрела на него с фотографии.

Гора немытой посуды стояла в раковине. От неё уже шел неприятный запах. Под столом спрятались несколько опустевших стеклянных бутылок. Одна из них звякнула, когда её случайно зацепил ногой мужчина. На столе осталась пластиковая упаковка от лапши быстрого приготовления. Часть её содержимого была недоедена. Мужчина затолкал её в уже переполненное мусорное ведро, ощутив неприятный укол где-то внутри своей груди.

- Помою, помою, всё помню, не переживай, - глухо сообщил самому себе Максим. Он налил стакан воды прямо из крана и сделал глубокий глоток. Мужчина сел на стул, чувствуя, как его голова снова начинала болеть. Он задумался о чем-то и судорожно выдохнул.

На работу ему было не надо – его недавно уволили из-за последних прогулов. Максим тратил последние деньги на алкоголь, который помогал ему стирать мелькавшие один за другим новые дни. Но последние финансовые резервы подходили к концу, а это значило, что рано или поздно придется выйти наружу. Впрочем, нельзя сказать, что Максим совсем не выходил из квартиры, это не так. По крайней мере, опустевшие бутылки очутились в доме под столом отнюдь не сами по себе. Кто-то же их принес.

Максим принял холодный душ, приводя себя в порядок. Сегодня у него был долгий день. Нужно было сходить на собеседование.

- Слабак, – осунувшийся тощий мужчина в зеркале презрительно оскалился. Незнакомец был ощутимо старше. По его лицу пробежали новые морщинки. Его кожа казалась нездоровой, а щеки были покрыты неровной острой порослью.

- Иди ты к черту! – холодно ответил Максим и пошел переодеваться. Он скомкал старую грязную одежду и бросил её в барабан стиральной машины.

Зажужжала электрическая бритва. В белую раковину посыпалась обрубленная щетина. Максим умылся и зло посмотрел на постаревшего близнеца в мутном неверном отражении в зеркале.

Мужчина натянул бежевые джинсы и цветастую футболку. Сверху он накинул клетчатую рубашку. Он знал, что этот набор одежды плохо сочетался друг с другом. Катя ему часто об этом говорила раньше. Но сейчас её не было рядом.

Серые глаза хозяина квартиры скользнули по экрану телефона. Уголки губ дернулись. Опять СМС - сообщение от банка. Впереди очередная выплата по ипотечному кредиту, который Максим и Катя оформили для приобретения этой квартиры.

- Как же вы меня уже достали, – предыдущее сообщение от банка было тем ушатом воды, который заставил мужчину шевелиться и приводить себя в порядок.

Максим захлопнул дверь за собой и вышел на улицу. Ему в лицо ударил поток света. Глаза, привыкшие к полумраку, не могли сопротивляться. Мужчине пришлось зажмуриться и немного подождать, пока он не сможет адаптироваться. Он потер свои глаза пальцами. Вскоре стало немного легче.

В то время, когда Максим ехал на свое собеседование, город жил своей жизнью. Люди выходили на улицу и спешили по своим делам. Кто-то, зевая, брел на работу. Матери вели детей в детские сады. Туда – сюда сновали машины. Люди набивались в автобусы, усатые троллейбусы и трамваи, которые громыхали по стальным рельсам.

Утром еще было достаточно прохладно. Максим порадовался, что не забыл накинуть на себя что-то дополнительное к футболке. Мужчина тем не менее немного поежился. Он хмуро посмотрел на приближающийся к остановке трамвай, уже наполненный людьми под завязку.

«Да ну вас всех», – подумал он и решил идти к перспективному месту работы пешком.

Чем ближе день бежал к своей середине, тем больше прогревался воздух и росла его температура.

Собеседование прошло не очень хорошо, по крайней мере, так показалось Максиму. Он постоянно отвлекался на часы, которые монотонно тикали на стене. Женщина, проводившая собеседование задавала разные вопросы, ответы на которые давались с большим трудом. Почему-то вспомнилось, как он устраивался на прошлое место работы. Глаза горели, ответы давались легко и непринужденно. А здесь…. Начальница откровенно скучала, время от времени возвращаясь к тексту резюме, которое ей отправил Максим.

- Почему вы ушли с предыдущего места работы? – голос женщины был сух и безразличен.

- Как бы вам сказать? – Максим встретился взглядом с собеседницей. Та молчала в ожидании ответа. – Несколько недель выдались тяжелыми.

Он покашлял, а потом посмотрел за окно. Говорить что-то ещё ему не хотелось.

- Почему вы хотите устроиться к нам?

«Потому что у меня почти нет денег, а лезть в долги еще сильнее не очень хочется. Да и скорее всего никто просто не даст в долг ещё. Или ответить коротко: деньги?» – подумал Максим, но сказал просто: – Хорошие рекомендации пары друзей о вашей организации.

- Мы вам перезвоним, – женщина произнесла достаточно банальные слова, которые обычно означали равно противоположное тому, о чём заявлялось. Сколько раз раньше Максим слышал такое. Мы вам перезвоним. Мы вам сообщим наше решение. Мы вам напишем. Всё, что говорилось после этих слов какого-то значения не имело. Можно было смело выходить и искать другую открытую вакансию.

- Спасибо большое, – мертвым голосом сказал Максим и вышел из кабинета.

Нельзя сказать, что он особо на что-то рассчитывал, но всё равно внутри осталось неприятное послевкусие от этого собеседования.

Совершенно незнакомый Максиму человек успешнее провел переговоры со своим нанимателем и остался доволен от той суммы, на которую им удалось договориться. Аванс, который упал на карту, был очень приятным. Незнакомцу оставалось только сходить в другую часть города, взять посылку и занести её части на два-три адреса. Ничего сложного.

Незнакомец тенью выскользнул на улице, вежливо улыбнулся бабке, жившей в соседней квартире на одной с ним лестничной клетке. Старуха жаловалась на свою больную спину и хвалилась тем, что к ней скоро должна приехать внучка. Незнакомец вежливо кивал ей, скрывая волнение, которое проснулось внутри него. Нужно было как можно скорее выполнить это незначительное поручение и стать ощутимо богаче.

То ли от мыслей о деньгах, то ли от жары, у него в горле пересохло. Незнакомец купил себе попить бутылку газировки, немного подрагивающей рукой он открутил белую пластиковую крышку, а затем сделал глубокий глоток.

Добраться до места, где была спрятана посылка оказалось не очень сложно. Незнакомец воровато осмотрелся и сделал вид, что ему нужно завязать шнурки. Он присел у красной кирпичной стены, вслушиваясь в звуки проезжавших мимо него автомобилей. Изображая совершенную случайность, мужчина просунул свою левую руку за проржавевшую трубу, по которой при дожде стекала влага, скопившаяся на крыше здания.

Посылка была упакована в черную тонкую тканевую упаковку и была небольшого размера. Мужчина попытался быстро засунуть её в свой карман, ему хотелось уйти подальше как можно скорее. Но груз, оставленный нанимателем, был немного крупнее, чем показалось ему на первый взгляд. Какое-то время человек боролся с непослушной посылкой, но у него не очень это получилось.

- Что-то потеряли? – позади раздался кажущийся громовым глас.

Мужчина вздрогнул и с силой запихнул тканевую упаковку с грузом себе в карман. На мгновение ему захотелось вскрикнуть. Он почувствовал, как острая грань стекла или ампулы поранила кожу его бедра. Возможно даже, что по ноге вниз скатилась струйка крови. Или это было содержимое этой проклятой посылки?

«Теперь придется ставить уколы от бешенства. Или ещё от чего-нибудь», - мысли промелькнули в его голове, заставив заволноваться от неведомой опасности.

Человек обернулся к говорившему. Им оказался парень спортивного вида. Крепко сбитый, невысокий, коротко остриженный и светловолосый с живыми синими глазами. Его нос был когда-то в прошлом серьезно поврежден и свернут немного в сторону, что придавало ему немного опасный и угрожающий вид. Парень был одет в спортивную одежду и нес на плече черную сумку, на которой висела небольшая бирка с именем Даниил.

- Так что? – коротко спросил парень, смотря на незнакомца, который внутри себя ещё раз чертыхнулся.

- Нет, нет, спасибо. Шнурки, – Извиняющимся тоном проговорил незнакомец. Он осторожно просунул руку в свой карман и сразу же отдернул её назад. Он не знал, порезал ли он своё бедро, но палец он точно успел уколоть. В этом он был уверен на все сто процентов. Вот черт! Дурацкая, идиотская безделушка! Этого ему только и не хватало. Мужчина поспешил удалиться, чувствуя, как по его ноге стекает небольшая струйка крови, оставляя после себя неприятное ощущение на коже.

Его взглядом проводил Даниил, который пожал плечами и пошел на свою тренировку по фехтованию.

Незнакомец же сплюнул сгусток тягучей слюны в мусорную урну. Очень быстро он ощутил, как у него выросла температура, а в глазах помутнело. Страдая одышкой, невесть откуда взявшейся, мужчина присел на бордюрчик возле одного из подъездов. Все его тело содрогалось от мелкой дрожи.

- Какого х…, - договорить он не успел, просто упал на траву.

Незнакомец достал из кармана телефон. Пропущенный звонок от нанимателя. И ещё один. Несколько сообщений. Ему почему-то стало совсем наплевать на все те возможности, что ему обещали. Дрожащие пальцы с трудом смогли найти фотографии его бывшей жены и дочери. Мужчина провел пальцем по темнеющему экрану (или это что-то со зрением происходит?) Мир потускнел, запахи напротив, стали острее, чем были раньше. Незнакомец закашлялся. Его поразило неприятное ощущение того, как из его груди с большим трудом вырываются сгустки мокроты. Звуки стали громче. Ему чудилось, что громыхая на него едет трамвай.

Дальше для него наступила темнота.

- Опять какие-то дегенераты и наркоманы! Ну, Марья Степановна! Эта молодежь все края уже попутала! – запричитала одна из двух старушек, которые возвращались из магазина и увидели тело мужчины, который лежал в траве на боку и содрогался от непрерывной рвоты. Рядом с ним валялся телефон, на поверхность которого попали несколько капель крови.

К лежащему подошел худощавый парень, который склонился над пострадавшим и начал как бы невзначай шарить у того по карманам.

- Сейчас, бабули, вызовем скорую помощь! – громко сообщил худощавый и тихо добавил себе под нос, - ага, вот прям сейчас, сейчас. А телефон вроде ничего.

Он протянул руку вниз, а через секунду уже орал от боли. Лежавший на траве незнакомец вцепился в его ладонь своими зубами.

- Ты чего, тварь?! – Худощавый пару раз пнул по лицу лежащему перед незнакомцу. – Ты! Туша дерьма! Слышишь, Туша!

Ладонь была окровавлена.

- Хорошо хоть не собака! – Худощавый добавил пару выражений в адрес незнакомца, характеризуя его как продукцию резиновой промышленности, необходимой для контрацепции.

Старушки синхронно и энергично крестились. Туша лежала и скалилась на траве. Худощавый осматривал свои небольшие и на первый взгляд совсем не опасные раны.

- Чего уставились, старые! Скорую зовите, я ему сейчас наваляю!

К моменту приезда машины скорой помощи пострадавших было уже двое. Туша сильно пострадала от пинков по своему лицу, похоже, что у нее был сломан нос. Худощавый тоже почувствовал себя не хорошо и истерично требовал отвезти его к врачу и поставить ему уколы от столбняка. И если он не мешал врачам, то туша отчаянно дергалась и успела укусить одного из прибывших служителей древнего бога Асклепия.

В машине скорой помощи уместились и Худощавый, и Туша.

- Вы чего, шутите надо мной? Я с этим не поеду! – Худощавый успел буркнуть перед тем, как закрылась дверь.

Машина покатила к больнице.

Город сходил с ума. В нескольких местах произошли нападения озверевших подростков на прохожих. Раненых развозили по местным больницам.

Полицейские наряды мотались туда-сюда. Скоро появились раненые сотрудники правоохранительных органов.

Проблемы настигли и Максима.

Он услышал чьи-то крики и попытался скрыть недовольную ухмылку. Но никто другой не спешил вмешиваться в ситуацию. Мужчина сплюнул и прислушался. Кричали откуда-то из дворика, справа от него.

- Блин, - Максим забежал под арку, которая объединяла друг с другом два соседних дома. Он попал в уютный двор, окруженный по периметру стеной домов.

В лицо ему уперся холодный вороненый ствол пистолета. По крайней мере, так показалось самому Максиму. Позже он уже не был уверен, что всё произошло именно так. Но в тот момент он практически ощутил холод оружия.

- Полегче, - Максим медленно поднял руки вверх.

На него смотрел растерянный полицейский, рука которого немного подрагивала.

- А ты ещё кто такой, черт тебя возьми! – полицейский был совсем молодым. На вид ему было немного за двадцать лет. Кепки на голове не было, она валялась где-то на асфальте. Волосы были взъерошены.

- Я? – Максим ощутил замешательство, не зная как ответить на этот вопрос. Безработный? Гуляющий? Услышал крики о помощи?

Максим не знал, что ответить, но ствол пистолета у его лица не настраивал его к излишним размышлениям, поэтому он просто ответил:

– Я? Максим.

Полицейский отвлекся, услышав позади себя вопль, полный страдания, боли и страха.

- Шаг назад!

Крик повторился.

Полицейский обернулся. Максим увидел борющихся друг с другом на траве второго полицейского, униформа которого была покрыта кровью, и подростка. Несмотря на то, что силы казались совершенно неравными, и пацан явно должен был проиграть, Максим был не уверен в исходе поединка. Подросток шипел и рычал, подобно большому коту и пытался укусить своего противника ещё раз.

- Иван! Чего ты смотришь?! Стреляй!

Прозвучал выстрел. Подросток отпустил раненого и прыгнул на стрелка. Молодой полицейский сделал один за другим еще несколько выстрелов, которые сухими хлопками разорвали только-только установившуюся тишину дворика.

Подросток повалился навзничь и больше не шевелился.

Максим подбежал к раненому полицейскому и быстро сорвал с себя свою клетчатую плотную рубашку и прижал её к ране.

Иван же связался по рации с больницей и со своим начальством.

- Мы едем! Скоро будем! – Иван посмотрел на Максима. Губы полицейского были обескровлены. – Поможете мне?

Максим коротко кивнул.

Вдвоем они погрузили раненого на заднее сидение. Это было не просто. Раньше Максим не замечал, какие узкие двери у легковых автомашин.

Машина тронулась в путь. Максим смотрел на город за окном, который очень мало был похож на тот, в котором он жил всего несколько часов назад. Людей на улицах было мало, а те, что были подозрительно смотрели друг на друга или же испуганно жались к стенам зданий. Местами встречались брошенные автомобили. Двери некоторых были широко распахнуты.

- Дичь какая-то, – голос Ивана звучал глухо. Он сидел за рулем и устало смотрел на дорогу.

- Почти приехали, – невпопад ответил Максим, продолжая прижимать рубаху к ранам полицейского. Он осторожно прощупал пульс раненого, который становился все слабее и все более рваным.

Максим и Иван помогли перегрузить раненого полицейского на носилки.

Парни стояли у входа в больницу.

- Дичь.

- Дичь, – согласился Максим.

С одного из верхних этажей больницы что-то упало. Во все стороны разлетелись пластиковые и металлические обломки и фрагменты.

Ребята, не сговариваясь, посмотрели наверх.

Некоторые окна были распахнуты. Из одного из них высунулась окровавленная фигура. Это была Туша. Она голодным взглядом осмотрела свои новые охотничьи угодья, чуя массу добычи, которая ещё не понимала пришествие в этот мир нового хищника, который был готов потеснить человека с его вершины пищевой цепочки.

Тварь скалилась и рычала. Если бы немногочисленные прохожие могли бы приглядеться к ней, то они бы с трудом смогли бы различить что-то отдаленно похожее на мечтательную улыбку, которая промелькнула на морде существа.

Максим мрачно сплюнул на асфальт, чувствуя, что этот поганый день ещё не закончился. Как и проблемы, которые он принес с собой. Мрачные предчувствия множились внутри него.

Глава 2. Проблемы нарастают

Глава 2

Проблемы нарастают

Макс посмотрел на Тушу, которая продолжала торчать из окна больницы. Голова у него немного кружилась от всего того, что уже произошло с ним сегодня. Раздраженно зашумел недовольный желудок, напоминающий о своём существовании и ярко выражающий свой протест против всех действий Максима, которые были не направлены на получение пищи.

Мужчина медленно перевел взгляд вниз и посмотрел на свои руки, которые были окровавлены. Под ногтями скопилась грязь. Кажется, что от него исходил легкий металлический запах крови. Максим понюхал свои руки, чтобы проверить ошибся ли он. Нет, ему действительно чудился запах металла.

Он посмотрел наверх.

Туша растворилась в оконном проёме.

- Куда теперь? – Иван был бледен и казался очень подавленным.

Затрещала рация, поступил приказ выдвигаться в центр города. Похоже, что начальство решило собрать все свои разрозненные силы в одном месте и перегруппировать их для более эффективных действий.

- Понял, выдвигаюсь! – молодой полицейский ответил и сел в машину. Иван крепко сжал руль и кивнул Максиму.

- Ты как? Поедешь со мной? – немного помолчав, спросил Ваня.

Максим молчал, а потом тяжело выдохнул:

- Как ты думаешь, что за ерунда происходит?

- Давай по факту. У людей едет крыша. Наверное, какой-нибудь био - терроризм. Или ещё что-то в этом роде.

- Кто это сделал? – Максим задумчиво наклонил голову.

- Не знаю. Может инопланетяне? Откуда я знаю?!

- Инопланетяне? – Максим бросил взгляд на небо, будто ища летающие тарелки прямо сейчас у себя над головой.

- Может, просто плохой день. Купили продукты в магазине и отравились. Может, городской бунт, - Иван накидал ещё несколько версий причин того, почему город быстро сходил с ума.

- А может, просто не тот день, - откликнулся Максим.

- Эй, не теряйся в этом кавардаке, ладно? Сегодняшний день ещё далек от завершения, – полицейский ещё раз кивнул своему новому знакомому. Ему на какое-то мгновение показалось, что он знает того уже чертову вечность.

- Да. Бывай! – Максим махнул ладонью на прощание. Ему хотелось сесть в машину и иметь хоть несколько сантиметров металла и пластика в качестве защиты от всего, что происходило в городе. Но, похоже, что это было невозможно. Во всяком случае, лезть в чужие дела и совать свою шею в петлю Максим не хотел. Чутьё подсказывало ему, что шансов натолкнуться на неприятности в случае поездки с Иваном будет гораздо больше.

Поэтому Максим пожал плечами и проводил взглядом удаляющуюся полицейскую машину.

Когда Иван уехал, Максим вздохнул и медленно пошёл в сторону дома. Он посмотрел по сторонам, пытаясь сориентироваться и определить то место, где он сейчас находится и как ему добраться до своей квартиры.

Мужчина обратил внимание на странную женщину, которая увязалась за ним. Cначала она застыла, уставившись на Максима, потом нервно затрясла своей головой и перебежала через дорогу. Её движения были рваными и неровными. Эта манера вызывала желание спрятаться подальше или вжаться в стену, лишь бы не пересекаться с этой дамой. Максим закусил губу, бегло осмотрев одежду странной женщины. Та где-то потеряла одну из своих туфель, а одежда была покрыта бурыми пятнами, местами изодрана в клочья.

Макс ускорил шаг, чтобы оторваться от преследовательницы. Но она что-то забормотала себе под нос и побежала за ним. Последняя из её туфель стукнулась об асфальт, слетев с ноги.

Максим перебежал по зебре, игнорируя запрещающий сигнал светофора. Волосы встали дыбом, когда краем глаза мужчина заметил мчавшийся в его сторону легковой автомобиль. Водитель ударил по тормозам и чуть крутанул руль, уведя машину от столкновения с появившимся будто из ниоткуда Максимом.

Макс услышал звук удара позади. Лихач умело сманеврировавший, не успел уклониться от встречи с безумной женщиной, которую перебросило через крышу автомобиля и с противным звуком шмякнуло об асфальт.

Водитель снова ударил по газам. Машина рванулась вперед, оставив позади черные следы от шин.

Максим рефлекторно сделал шаг в сторону женщины, которая лежала на асфальте как изломанная кукла. Но когда испорченная игрушка дернулась и зашипела, пытаясь ухватить скрюченными бледными пальцами за край одежды склонившейся над ней дичи, то Макс отшатнулся назад. Он был поражен свирепой злостью, что промелькнула на её обезображенном лице. Или скорее это была звериная морда хищника, который оскалился, готовясь броситься на свою добычу.

Но в этот раз дичь была не готова умирать и побежала.

Изломанная кукла поднялась. Она резким движением вправила себе вывихнутое плечо и завыла.

Максим почувствовал, как его ноги стали ватными и мягкими. Его позвоночник сдвинулся вниз и был готов провалиться и выпасть из организма.

- Да… Как так-то, - другие, более умные слова, которые могли охарактеризовать ситуацию более точно, просто отказывались приходить на ум. Максиму пришлось выражаться предельно просто и отрывочно. Мысли спутались, а язык стал тяжелым и заплетался. Мир стал серым, краски выцвели, а звуки доносились откуда-то из-за пелены.

Поломанная женщина зашипела на него. Струйка крови стекала по её подбородку.

- Да не. Не надо. Спасибо, - Максим вспомнил главное правило самообороны, которое иногда помогало ему в школьные годы. Не можешь победить – беги. Потому что – да ну эту безумную тварь к черту. Первую медицинскую помощь ей явно оказывать не надо.

Максим побежал. Он был гораздо быстрее того существа, которое после аварии всё меньше походило на человека. Её натура вырвалась наружу. Демон в человеческом обличье. Опасный дикий хищник. Сама природа того, что с ней произошло, была не важна. Женщина пыталась преследовать, но быстро отстала где-то позади, наткнувшись на другого прохожего.

Раздался истошный вопль. Максим увидел, как женщина повалила толстого мужичка на землю и почти любовно прильнула к его горлу.

- Вот ведь… - слова Макса оборвались, когда он понял, что ему никак не спасти бедолагу, который стал частью обеда твари. Но уйти просто так, не оставив о себе напоминания он тоже не мог. Он от души пнул женщину, заставив её свалиться с умирающей добычи.

- Прости… Прости. От всей души. Но я больше ничего не смогу сделать, - хотел было сказать Максим, когда его взгляд встретился с глазами мужичка, который из последний тающих сил зажимал свое горло. Позже ему не раз вспомнится этот момент. Частенько Максим будет жалеть о том, что именно он уцелел в тот кровавый первый день, а не тот толстяк, например.

- Прости, – Максим сделал шаг назад, пропитавшись ужасом, который веял от взгляда быстро умирающего толстяка. Кажется, что тот понял, что помощи ему ждать неоткуда и отпустил свое горло, отдавшись власти смерти, которая уже витала над ним.

Макс быстро набрал номер телефона скорой помощи. Ответа дождаться он не смог.

- Уроды, - ругнулся себе под нос он. Похоже, что сегодня у скорой было много работы.

Изуродованная в аварии женщина уже начала подниматься на ноги. Она дернула головой и уставилась на Максима. По её подбородку стекала кровь. Толстяк тоже шевелился, подергивался и начал утробно рычать.

Ноги не гнулись. Идти было тяжело. Несколько раз Максим бросал взгляд назад. Толстяк перестал враждовать с ранившей его женщиной, попавшей ранее под удар автомобиля. Они неспешно двинулись вслед за Максимом.

Он побежал.

Люди, которые попадались ему на пути, делились на несколько категорий. Некоторые из них, только увидев его окровавленную одежду, бросались прочь или, как минимум, пытались держаться подальше от него. Сам Максим разделял их опасения и тоже сторонился тех, кого он видел. Второй группой были обезумевшие люди. Они наоборот бросались на некоторых прохожих или даже пытались преследовать проезжающие мимо машины. Третьи были парализованы и просто замерли. Они стояли то тут, то там. Или просто сидели на асфальте, держась за свои склоненные головы. Чаще всего они просто игнорировали всё, что происходило вокруг них. Но иногда они издавали невнятные звуки или протягивали руки к людям, которые проходили мимо них.

Пара подозрительных личностей увязалась за Максимом.

Макс окончательно заблудился. Он наткнулся на решетку черного металлического забора, который отделял дворик от остального города. Мужчина грязно выругался себе под нос и побежал дальше, пытаясь оторваться от силуэтов преследователей. Те не особо отставали от него.

Максим забежал в соседний дворик. Он быстро огляделся по сторонам, пытаясь понять, что ему делать дальше.

Это был обычный городской двор. В его центре находилась зеленая зона. Несколько деревьев возвышались над скромным оборудованием для детей. Мест для парковки не хватало. Несколько машин были небрежно оставлено в этой зоне прямиком на траве, что много говорило либо о жителях этого дома, либо о тех, кто приезжал работать в соседние офисы и мог бросать свое транспортное средство на время рабочего дня.

Во дворе высилась классическая пятиэтажная советская панельная хрущевка, каких много осталось на обширном пространстве исчезнувшей красной империи. Стены здания были то ли бежевыми, то ли белыми.

Возле дома были разбиты клумбы с цветами – красными и синими. Максим в них плохо разбирался и не мог определить, что именно росло. Он ошибся даже с цветом. Те цветы, что показались ему синими – были нежно сиреневой геранью, которая покачивалась в такт легким дуновениям ветерка. Красные цветы были причудливыми и были похожи на небольшие гирлянды сердечек, которые образовывали небольшой кустик.

Но, как думается, невнимательность Максима можно было простить. Как и его полное отсутствие интереса к цветам, которые росли в клумбах. Его настигали двое бегунов. Один из них был сущим подростком с искаженным яростью бледным лицом и всклокоченными светлыми волосами. Рядом с ним бежал безумно похохатывающий долговязый мужчина. Когда у него были аккуратно убраны волосы длиннее привычных по мужской моде. Сейчас его шевелюра была испорчена грязью, которая испортила и пиджак, в который был одет смеющийся.

Максим на бегу выругался еще раз. Как и водилось, все подъезды были закрыты прочными железными дверями.

- Эй! Эй! Пожар! – кричать «зомби» было бесполезно. Все же не каждый день такое происходит прямо на улицах города. Да и на «пожар» было немного надежды.

Максим пробежал двор насквозь, ощущая, как на его горле начинали смыкаться пальцы подступающих отчаяния и ощущения беспомощности, а его сердце начинает сковывать тонкая корочка льда. Спиной он чувствовал, что его преследователи пусть и отстали, но всё равно они продолжали гоняться за ним. На какой-то миг Максиму подумалось, что он обычная муха, которая попала в запертую комнату, откуда она выбраться сможет, только если случится чудо и кто-то случайно откроет дверь или окно.

Но пока что чуда не намечалось. Соседний двор был изолирован от другой части города высоким забором, перемахнуть через который Максим мог бы, но не имея преследователей за плечами, которые могли бы стянуть его вниз, отчего он бы угодил им прямиком в их зубы.

Наверное, стоит пробежать дальше.

Чувствуя, как струйки пота стекают по его спине, Максим сделал над собой усилие и ускорился. В боку кололо. Каждый день из последних недель, когда он практически не выбирался из квартиры, теперь напоминал о себе металлическим привкусом во рту и тяжелым сбивчивым дыханием.

Максим практически споткнулся и почувствовал, как тонкие волоски на его руках и спине встали дыбом и наэлектризовались.

Навстречу ему уже бежали ещё два силуэта. Прямо наперерез. Рассмотреть их как следует Максим не стремился, ощутив только неприятное солоноватое разочарование. Похоже, что это все. Его остановка. Или как там говорят?

Максим упал на бок, поскользнувшись на предательски неровном гравии, которым была осыпана граница двора. Похоже, что асфальт здесь сняли для ремонта второго заезда. Неожиданно даже для самого себя Максим оттолкнулся от острых камней руками и смог вскочить на ноги.

Возможно, так же себя ощущает косуля, которую загнали в ловушки хищные серые волки. Максиму почудились черные оленьи глаза, в которых отобразились оскаленные морды и острые клинки клыков.

- Я тебе не косуля! – Максим изменил направление бега, лихо оттолкнул одного из подростков, который практически настиг его. Тот неуклюже шлепнулся на землю. Об него споткнулся другой бегун, который истерично хохотал. Он захлебнулся этим звуком, когда рухнул рядом со своим товарищем. Они оба сцепились друг с другом и принялись осыпать друг друга ударами.

Максим бежал в обратном направлении.

Вдруг открылась дверь. На улицу из полумрака подъезда вышел невысокий молодой мужчина в спортивных штанах и в выцветшей футболке.

- Назад! И дверь не закрывай! – срывающимся голосом заорал ему Максим.

- Чего? – мужик недоуменно посмотрел сначала на приближающегося к нему спотыкающегося, падающего и снова вскакивающего на ноги Максима, который последние метры до спасения пробежал уже практически на четвереньках.

- Давай в подъезд! Некогда объяснять! Бегом!

Максим проскользнул в закрывающуюся дверь и заблокировал её ход своей ногой. Промедление могло стоить мужику его жизни. Но тот рефлекторно встретил мчащегося к нему безумца ударом мусорным ведром по голове. Как оружие пластиковый контейнер был так себе. Но сбить атакующего с курса получилось, и псих со всего разбега протаранил головой угол старенькой скамейки. Деревянные доски с облупившейся синей краской окрасились в алый.

Мужик встретился взглядом с ещё одним безумцем, который замер как вкопанный после того, что приключилось с его товарищем. Зомби зарычал, вжав голову в свои плечи, пытаясь напугать своего противника и заодно оценить насколько тот опасен. Капли крови, падающие с угла скамьи, были для него достаточным предупреждением.

- Валим! – уже изнутри подъезда Максим изо всех сил пнул входную дверь, отчего та широко распахнулась.

- Что вообще здесь происходит? Я, кажется, прибил второго дурика, - мужик медленно попятился ко входу.

На последнем метре Максим втащил его внутрь, и дверь захлопнулась, окутав пространство полумраком.

- Ты кто? И они кто?

- Я Максим. Не благодари.

- За что? Это я спас тебя от этих уродов так-то. Они были под чем-то?

- Слишком много вопросов для одного дня, - Максим сидел на полу, прислонившись спиной к холодной плите. Только сейчас он дал волю себе и ощутил, как все его тело трясется и содрогается. Дыхание его стало неровным, и он лицом уткнулся в колени.

- Саня. Ты меня не благодари. Вынес блин мусор. Жена меня прибьет. Ещё это непредумышленное. Как думаешь, на самооборону это сойдет? Вот это я попал, конечно. Супер, блин, прогулялся, - мужик посмотрел на ведро в своих руках. Оно сильно деформировалось. В тот удар он вложил всю свою молодецкую удаль. Пластиковая ручка треснула.

Снаружи на дверь обрушился сильный удар. Потом ещё один. Затем парни услышали звуки быстро удаляющихся шагов, которые вскоре стихли. На улице установилась шаткая и обманчивая тишина. От безмятежности начала дня не осталось уже ни следа.

- Ты тут сидеть будешь? В смысле, ты можешь подняться, я живу на третьем этаже, - Саня был немного смущен.

Максим поднялся по ступеням наверх, вслушиваясь в тишину, в которой отчетливо были слышны шорохи его шагов. Он ощутил, как мышцы ног ритмично покалывало, а дыхание восстановилось.

Вдали что-то громыхнуло и прозвучало несколько одиночных выстрелов. Потом всё стихло снова. Но на этот раз тишина походила на рваное одеяло, в котором зияло множество прорех. Такими дырами был периодический шум, доносившийся с улицы.

- Что вообще происходит? – Саня впустил Макса в свою квартиру.

Их встретил испуганный взгляд молодой женщины, которая сидела на маленькой уютной кухне. Жена Сани была бледна, её тонкие губы были плотно сжаты. Она была одета в пестрый и мягкий цветастый халат.

- Я, кажется, слышала выстрел с улицы, - в голосе женщины звучали тревожные нотки.

- Это Марина, моя жена. А это Максим, - Саня прошел в ванную комнату. Громко зажурчала вода. Мужчина пару раз довольно фыркнул. Когда Саня вышел, Максим смог рассмотреть его лучше. На голове его нового знакомого уже начала образовываться залысина, которая понемногу расползалась от его лба в сторону затылка, которую не могли спрятать его рыжеватые волосы. Руки были крепкими и покрыты густыми волосами, которые всё еще, как показалось, стояли дыбом после того, с чем их хозяин столкнулся во время простой бытовой операции. Саня оказался моложе, чем показалось в подъезде – ему было от силы тридцать лет, и он совсем чуть-чуть был старше своей жены.

Максим сел на табуретку, которую ему вынесла хозяйка квартиры, и рассказал то немногое, что он знал.

Известно ему было совсем мало. И его информация не прибавила оптимизма у жителей квартиры.

- Что делать будем? – Саня включил пластиковый чайник, который тут же деловито зашумел, разогревая воду внутри своего чрева.

- Надо пройтись по подъезду. Думаю, что надо как-то забаррикадировать вход в подъезд.

- Зачем?

- Есть такое неприятное ощущение, что если что-то случится со светом, то все эти двери откроются настежь, - Максим смотрел на светящийся синим огнем электрический чайник. В том булькала вода, а потом огонек погас, чайник выключился.

- Я пройдусь по подъезду, а вы, мальчики, баррикадируйте, - Марина листала новостную ленту в социальной сети. Она закусила нижнюю губу.

- Есть что-то? – Саня дотронулся до её плеча.

- Пишут о нападениях в разных городах, - она поставила свой телефон на стол, оперев его на фарфоровую сахарницу.

Молодая женщина запустила видео. Автор записал его трясущимися руками и на бегу. Люди метались в кадре. Одни из них нападали на других.

- Так везде. Ребят! Это полная ж…па! – автор ролика добавил несколько тяжелых словечек, характеризуя ситуацию как не очень понятную и, по всей видимости, полностью безвыходную. В какой-то момент оператор упал, но смог подняться и отбежать в сторону из той мясорубки, в которую он угодил. Он добежал до относительно безопасного места за углом здания и с трудом отдышался.

- Если я это выложил, значит, выбрался из этого всего дерьма! Если нет, то и фиг с вами. И со мной заодно! Ну, я пошел! – ещё сильнее выругавшись, оператор побежал через дорогу, в какой-то момент, выключив камеру своего мобильного телефона.

Максим и его новые знакомые молчали. Марина разлила живительный горячий чай по кружкам. Напиток шел в комплекте с простым бутербродом из куска белого хлеба, сыра и колбасы. В этот момент Макс чувствовал, что ничего вкуснее он в своей жизни не ел. Простая еда и стакан чая – что ещё нужно сейчас для счастья?

Максим энергично закивал, чувствуя, как его переполняет чувство благодарности, которое он смог выразить с трудом проглотив очередной кусок хлеба.

- Ты как с голодного острова, - Саня усмехнулся и подошел к окну.

Где-то вдали что-то громыхнуло. В пластиковом окне отразилось марево далекого пожара и ядовитые черные клубы дыма, которые поднимались наверх от места взрыва.

- Похоже, что заправка – всё! – Саня немного нахмурился, косо посмотрев на свою побледневшую жену, которая вжалась в свой мягкий стул.

- Похоже, что пора заняться делами, - Максим обеспокоенно смотрел за окно.

- А если кто-то захочет попасть в подъезд. Нормальные люди, я про них. Что тогда? – Марина говорила медленно, с трудом преодолевая нежелание вести разговор.

- Оставим проход. Ну что, мужчины, начали? – Саня взял в руки молоток, поднялся и подошел к двери. Какое-то время он прислушивался к тому, что происходило на лестничной клетке. Там было тихо. Мужчина крепко сжал рукоять молотка и отпер дверь, чего делать он отчаянно не желал. Это было единственное препятствие между ними и окружающим миром, который стал гораздо опаснее, чем обычно.

Времени у них было мало. Надо было действовать. Все трое выскользнули за дверь в неизвестность.

Глава 3. Радио «Осада»

Глава 3

Радио «Осада»

Макс прислушался к звукам, которые рождались в подъезде. Он положил руку на плечо Сане, который вздрогнул от его прикосновения и чуть не вскрикнул, но сдержался, натолкнувшись на холодный прямой взгляд товарища. Они оба застыли на месте и поняли, что время было упущено. В подъезде они были уже не одни.

Равномерно и меланхолично что-то капало. Кап. Несколько секунд звенящей нервной тишины. Кап. Какой-то шорох двумя площадками ниже. Короткое безмолвие. Кап. Будто капля воды ударилась о металлический поручень. Кап. А эта капля расплющилась и разлетелась при ударе о серую бетонную ступень.

Максим пытался вспомнить, что он слышал в подъезде раньше, когда только попал сюда. Саня тоже был напряжен, он перебирал в голове варианты того, что могло так подтекать. Он обернулся и отрицательно покачал головой своей жене, которая должна была стеречь дверь.

Макс сделал осторожный шаг ближе к ступеням и наклонился немного вперед.

Он разглядел источник шума. Этажом ниже образовалась темная лужа, которая скопилась у края площадки. Именно капли этой жидкости время от времени падали вниз.

Но что же шуршало?

Макс шагнул на ступень ниже. Сердце в груди колотилось всё быстрее. Очевидно, что кто-то успел заскочить в подъезд в попытке найти здесь укрытие. Но что-то пошло не так. Человек, скорее всего, был ранен. Именно его кровь скопилась на нижней площадке и так пугала Максима. Ему вспомнились изломанная женщина, которая поднялась после столкновения с машиной, и толстяк, раненный ею, который уже спустя минуту сам бросился в атаку.

Ещё шажок вниз. Рядом с ним практически бесшумно двигался Саня, который сжимал молоток так сильно, что от напряжения побелели костяшки его пальцев.

Шаг вниз. Очередной. И ещё один. Максим смог увидеть ботинки и темные брюки. Он показал Сане указательный палец. Макс колебался – стоила ли игра свеч? С одним бы они, наверное, могли бы справиться. Но что если он там не один?

Кап. Капля плюхнулась на поручень и покатилась по нему вниз, оставляя позади извивающийся ручеек. Максим явственно услышал какой-то шорох и встретился взглядом с Саней. Тот решительно кивал головой.

Макс отрицательно покачал головой и начал энергично жестикулировать, призывая возвращаться в квартиру как можно скорее. Но Саня был с ним не согласен. Он помотал головой. На них обоих пораженно смотрела Марина, которая в какой-то момент перевела взгляд куда-то в сторону, сквозь них. Она разглядела на площадке несколько мелких капель крови, которые пропустили мужчины, слишком поспешно вышедшие из квартиры.

Наконец, Саня уступил и сделал шаг назад. Максим шагнул выше, но наступил не так осторожно. Подошва его кроссовка породила легкий скрип. Мужчины замерли, а в следующее мгновение снизу раздались неровные шаркающие шаги, которые быстро приближались. Волосы на голове Макса зашевелились, когда он услышал, как человек, лежавший на площадке ниже, начал вставать с глухим стоном, который пробирал его до самых костей.

- Быстрее! – шикнул Максим. - Их двое. Ты что? Не понял ещё?

Снизу выскочила растрепанная женщина с бессмысленным взглядом. А за ней плелся мужчина в изодранном деловом костюме.

- Закрывай дверь, Марина! Прямо сейчас! Живо! – от крика Сани Максим задрожал всем своим телом. Он бросил взгляд назад. Марина на мгновение заколебалась, затем бросила взгляд выше и выполнила приказ. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом. Макс тупо уставился на Саню, который остался вместе с ним и не бросил его, как на какое-то мгновение подумал он. Затем он осознал причину действий Сани. Сверху спускался еще один зараженный. Это был крепкий детина, который нагло скалился своими окровавленными зубами.

Трое против двоих. Да. Это определенно был конец. В квартиру уже не прорваться. Саня спас свою жену, не став рисковать её жизнью.

- Жаль, в этот раз ты не взял с собой мусорное ведро, - процедил Максим, сверля взглядом женщину и мужчину, которые подбирались к нему снизу.

- Здоровяк мой, - Саня мысленно примерялся к детине, который спускался сверху. Он пытался прикинуть, успеет ли он дотянуться молотком до его черепушки или всё-таки нет.

Но у Сани это не получилось. Здоровяк хрипнул и неуклюже повалился сначала на колени, а потом и вовсе плюхнулся лицом вниз. Позади него стоял незнакомый молодой человек спортивного телосложения. Он был коротко острижен. Нос его был в прошлом сильно поврежден, и эта травма придавала ему суровый и жестокий вид. В руке он сжимал длинный искривленный клинок, лезвие которого было испачкано чем-то бурым.

Одолеть двух оставшихся зараженных оказалось проще. Мужчину в костюме зарубил незнакомец. А Максим сцепился с женщиной, которая после пары ударов молотком перевалилась через перила и улетела вниз, на уровень первого этажа. Через секунду она с диким шумом грохнулась на бетонный пол.

- Даниил, - представился незнакомец с саблей. Его оружие немного подрагивало в руке.

- Спасибо. Ты вовремя. Я – Саня, это Марина. Хлопец внизу – Максим. У тебя что шашка?

- Польская сабля.

- Так, парни, давайте разберемся с баррикадой. Раз уж нам сегодня так крупно повезло, - Максим говорил тихо и напряженно.

Он посмотрел вниз. Женщина не двигалась.

Забаррикадировать пространство за дверью оказалось не так просто, как это звучало на словах. Из квартиры Сани и Марины вниз спустили старенькое кресло и один из стульев. Даниил поделился книжным стеллажом, который он достаточно быстро смог разобрать.

Марина и Саня стучались и звонили в одну квартиру за другой. В большинстве случаев им никто не открывал, хотя ребята в некоторых моментах слышали звуки за закрытыми дверями. В паре случаев в ответ доносился мат или угрозы.

- Придурки, на улицу посмотрите и подумайте зачем нам нужна баррикада, - в голосе Сани были заметны усталые, раздраженные нотки.

- Я в полицию буду звонить! Кто дал вам право перекрывать вход? Тут люди живут вообще-то! – взвизгнула женщина из-за железной черной двери.

- Звоните. Привет передавайте, пусть приезжают, мы и чай им нальем и здравствуйте скажем, - Марина помахала рукой перед дверным глазком.

- И позвоню. Я всё расскажу! И про шум в подъезде! И про то, что вы с кем-то дрались! И… - женщина не унималась, её голос стал ещё выше. Казалось, что ещё немного, и она сможет крушить посуду только силой своих связок.

- Да тут много о чём можно рассказать. Мы, кстати, победили в этой драке. Не благодари, - Саня был уже порядком взбешен происходящим.

Марина положила ему руку на плечо и что-то шепнула ему на ухо.

- Я всё расскажу! – снова донеслось из-за дверей.

- Если решите поговорить, просто выходите. Хорошо? – Марина старалась говорить доброжелательно. Она справилась со вспышкой своего раздражения и теперь была сама любезность.

- Дальше? – Саня кивнул на соседнюю квартиру.

- Да, давай, попытаем удачу.

Хозяева нескольких квартир откликнулись и тоже присоединились к строительству баррикады. Дело сразу пошло гораздо быстрее. Жильцы подъезда, по крайней мере, те, кого удалось убедить в необходимости возведения защитного сооружения, включились в работу. Пространство между тяжелой металлической входной дверью, которая закрывала вход в здание, и хлипкой пластиковой дверью, находившейся за ней, всё было заполнено какой-то мебелью. Кто-то умудрился найти основательного вида деревянный брусок, который поместила за внутренним дверным проёмом, а к нему привязали пару крепких веревок, которые обвязали с одной стороны на ручке двери, ведшей на улицу, а с другой стороны закрепили на чурбане. Получился упор. Если бы кто-то попытался ворваться с улицы, то открыть дверь у него бы получилось с большим трудом. А дальше было ещё укрепление внутри.

Большинство людей, которые жили в этом подъезде, были подавлены, подчинились идее возвести баррикаду. В этом их эффективно стимулировали вопли, наполненные ужасом и отчаянием, которые доносились с улицы. Время от времени звучали выстрелы.

Даниил передал деревянную тумбу, которую Максим встроил в баррикаду.

- Мне кажется, что они умрут со смеха, когда увидят это, - мрачно сказал фехтовальщик, скептически рассматривая получившееся творение.

Максим пожал плечами. Баррикада пока действительно не впечатляла. Оставался вопрос – сможет ли она сдержать натиск тех существ, что бегали по улице. Мужчина сел в кресло, которое кто-то пожертвовал для строительства барьера. Макс ощущал себя полностью разбитым и совершенно уставшим.

Где-то далеко что-то взорвалось.

Максим нехотя поднялся с кресла и зашагал по ступеням наверх, чтобы посмотреть в окно.

- Марина предлагает собрать продукты, - его встретил Саня.

Максим подошел к окну и посмотрел на улицу. Он видел, как над городом поднимается быстро растущий гриб, сотканный из пламени и дыма. Где-то застонали, завыли автомобильные сигнализации, на которые откликнулись некоторые из человеческих фигурок, которые побежали в ту сторону, откуда доносился шум.

- Я бы и квартиры вскрыл, - Саня посмотрел на гриб за окном и выставил вперед большой палец правой руки, сравнивая с грибком, который уже начал увядать.

- Это не ядерный взрыв. Заправка рванула. Ещё одна. Но эта ближе, - Максим прошел в комнату и лёг на диван.

- Ты чего? – Саня странно посмотрел на него.

Максим почувствовал в этих словах скрытый укор и поморщился.

- Ладно. Просто не хочу спорить за власть с незнакомыми людьми. Дверь мы закрыли. Что делать дальше, я понятия не имею. Пусть решают те, у кого голова большая. Мне это не интересно.

- Пришло оповещение от МЧС. Говорят, что надо сидеть по домам и лишний раз не высовываться. Собрать документы, деньги, воду, продукты и ждать эвакуации, - Саня смотрел в окно, заложив руки за спину.

- Я бы с радостью посидел дома. Но он в другой части города. Не доберусь.

- Ты можешь лежать и всё такое, но если решишь помочь, найди меня. Я буду вскрывать квартиры. Всегда мечтал стать медвежатником.

Максим остался лежать на диване в чужой квартире, которая, скорее всего, принадлежала одному из трех зараженных, с которыми ему пришлось схлестнуться в схватке ранее. Он слышал, как шаги отдаляются и затихают.

- Да блин, - Макс открыл глаза и сел. - Эй! Саня!

Следующие несколько часов прошли для жильцов очень нервно. Самые активные ломали двери в закрытые квартиры и собирали продукты и другие вещи, которые удавалось найти, и которые могли вскоре пригодиться.

- Нам бы узнать, что происходит снаружи. По телевизору что-то показывают? – Максим помассировал виски, в которых начинала пульсировать легкая боль.

- Нет. Всё так же. Просто висит заставка, что надо ждать сообщения. Интернет потух, почти не ловит. Как будто тазиком нас закрыли, - Саня пожал плечами.

- Может и накрыли. Какие ещё есть варианты?

- О! Один так-то есть. Надо подняться наверх. Там живет дед. Не знаю, как его имя. Но как-то ехал в трамвае, он обсуждал с другим стариком, что спустит всю свою пенсию на радиотовары. У нас в округе тогда как раз одна из радио лавок закрывалась. Он не открыл дверь. Но откликнулся. Мы пока не ломаем двери тех, кто дома есть. Вроде он по жизни адекватный такой дед. Ты понимаешь, о чем я, - Саня говорил много, смакуя каждое произнесённое слово.

- Хм, - Максим поднимался вслед за своим товарищем.

- Здравствуйте, дедушка! – вежливо сказал Саня, постучавшись в дверь, а потом уже тише добавил, - Наверное, надо было Марину попросить. У неё язык лучше подвешен, чем у меня.

- Вам чего-то нужно? – донеслось из-за двери.

- Твой выход. Я уже пробовал раньше, - Саня отошел в сторону.

- Здравствуйте! Я – Максим. У нас к вам есть дело. Как вас зовут? Не удобно говорить, не зная имени-отчества.

- Георгий Дмитриевич меня зовут, - с неохотой отозвался суховатый голос.

- Георгий Дмитриевич, возможно вы ещё не в курсе… Да и сами мы не очень много знаем. В городе ЧП. Беспорядки. Возможно мы в состоянии войны. Мы изолировали наш подъезд. Но мы ничего не знаем, что происходит. Связи у нас нет. Саша говорит, что вы могли бы нам помочь. Мы не хотим доставлять вам неудобства. Может быть, если бы вы могли нам объяснить…

- Витиевато изъясняешься. Самого-то как звать?

- Максим.

Дверь открылась. За порогом стоял седовласый мужчина с аккуратной стрижкой. По его лбу пролегли бороздки морщин. На груди лежали очки в толстой оправе, к чьим дужкам была привязана веревочка, которая не позволяла им соскользнуть и упасть.

- Максим. Объяснить-то я могу. Но без обид. Вы не поймёте. Вам я нужен. Именно я. Радио – это ерунда, если знать что к чему. Я знаю. Как там говорилось. Пулемёта я вам не дам, вот если бы я пошел…. Проходите, чай попьем.

Коридор был немного захламлен. На пыльном светлом комоде стояли несколько фотографий в выцветших рамках, с которых улыбалась женщина средних лет и мужчина, который был похож на Георгия Дмитриевича, но немного моложе.

Максим коснулся фото рамки и вспомнил альбом, который лежал у него на столе. Что-то кольнуло у него в груди, а по телу прошел разряд, от которого волосы на его теле как будто бы встали дыбом. Надо вернуться домой как можно скорее.

Георгий Дмитриевич жил в двухкомнатной квартире. Он провел своих гостей в свою мастерскую, в свою святыню. На полках стояли детали для радио, на столах были катушки проводов, лежали транзисторы.

- Ух, ты, - Саня улыбался до ушей, осматриваясь в чудо - комнате.

- Всё просто. Я мог бы даже схему нарисовать. Но лучше чайник поставлю. Ах, да. О военном положении. Нет такого. Подождите минутку. Вернусь, - дед пошел на кухню, откуда вскоре донеслись звуки работающего чайника.

Когда Георгий Дмитриевич вернулся, Максим и Саня начали его расспрашивать.

- Да ничего толкового не говорят. Говорят, отловили нескольких. Наверное, на них уже ставят опыты. Они же, вроде как, не совсем люди. Это же происходит в разных городах. Говорят, что МЧС развертывает лагерь временного размещения за городом. Но пока вытаскивать всех слишком опасно. Но штаб есть. Что-то делают.

- И как они будут нас вытаскивать? – Саня вертел в руках как-то приборчик.

- Введут силы армии в город, возьмут ситуацию под контроль. Посты, фильтрация, зачистка, - Максим размышлял вслух, пытаясь понять, что им нужно делать прямо сейчас.

- Пока неизвестно с чем мы имеем дело?

Старик развел руками.

- Похоже, что теперь вы наши уши, Георгий Дмитриевич. И глаза, наверное, тоже, - Максим посмотрел на старика.

- Видимо так, если что-то узнаю, дам знать, - дед хитро прищурился и отхлебнул из своей кружки чая.

- Радио есть. Теперь живем! – Саня откусил большой кусок бублика и с шумом запил его чаем.

Максим вдохнул аромат мяты, который поднимался над его чашкой, и улыбнулся.

Силы полиции в это время оттягивались в центр города к зданию мэрии и соседнего с ним управления МВД. Потери уже выросли. Несколько сотрудников были ранены, а двое погибли в безумных и бессистемных стычках на улицах города.

Иван застегивал на себе липучки креплений бронежилета. Дело было серьезное. Ему выдали автомат.

В центре было относительно спокойно. День потихоньку двигался к своему завершению.

У мэрии были построены пятьдесят человек в форме. Некоторые из них были с автоматами, как и Иван, но большинство были при пистолетах.

Перед строем прошелся полноватый мужчина с погонами полковника на своих плечах. Время от времени он утирал пот со своего лба тряпочкой. Он страдал от одышки и сейчас жалел о том, что в случае нарастания проблем, он не сможет эффективно помочь своим людям.

- Так, парни. Ситуация – г…но. У нас приказ. Держим центр города и больницу. Она перегружена ранеными. Нужно сопровождать машины скорой помощи. Несколько, говорят, уже потеряли. Сами всё видите. Отсюда порядок действий будет такой. Капитан Петренко возьмет под охрану здание больницы. Лейтенант Анисимов отвечает за охрану центра. Лейтенант Игнатьев руководит мобильным резервом. Лейтенант Ибрагимов отвечает за патрулирование улиц. Теперь от меня лично. На рожон не лезьте. Нам нужно продержаться до момента, когда приедут большие шишки и научат нас, деревенских дурачков, жизни. А пока этот город на нас с вами.

Полковник тяжело дышал и смахивал со лба и лица крупные капельки пота, которые стекали вниз.

- На рожон не лезть. Но и себя в обиду не давать. Всё понятно? Ну, с Богом тогда, орлы, - его голос звучал тяжело.

Командиры групп распределяли бойцов и нарезали задачи между ними.

- Иван, ты со мной, выезжаем к больнице. Там сейчас только пара наших, но на связь не выходят. Так что будем там как можно быстрее, - Петренко обратился к Ивану, который машинально кивнул в ответ.

- По машинам! Погнали!

Максим механическими движениями методично и тщательно прожевывал кусочки бутерброда, который ему приготовил кто-то из жительниц. Он внутренне удивлялся тому прогрессу, которого удалось добиться всего за несколько часов.

Марина собрала вместе большую часть запасов из пустующих квартир, чьи хозяева были где-то снаружи. Она действовала максимально спокойно, объясняя свою линию поведения тем, что если эти люди вернутся, то им вернут всё, что позаимствовали из их домов. А если они не вернутся, то… такова судьба. Люди они были хорошие, в любом случае. Когда Марина сказала, что они БЫЛИ хорошими людьми, по спине Максима пробежали мурашки.

Были собраны запасы воды в каждой из доступных ванн. Но Максим не очень доверял этим резервам, слишком уж мало было известно им о природе происходящего. Что если всему виной именно вода? Что стоит добавить какую-нибудь дрянь в систему водоснабжения города, а потом получить на выходе те проблемы, с которыми они столкнулись сегодня.

Сейчас он удобно разместился у одного из окон и наблюдал за происходящим на улице. Сумбура стало заметно меньше. Раньше люди часто схватывались друг с другом. Теперь снаружи стало относительно тихо. Ни больных, ни здоровых не было видно. В поле зрения Максима было только одно тело. Это был мужчина в пиджаке. Сейчас он лежал на асфальте, широко раскинув свои руки и устремив свой взгляд в далекие небеса. Каких-то ранений Максим с такого расстояния не мог различить. Но внутри он ощущал неприятное чувство, это ощущение, что сосет под ложечкой.

Спустя час Макс начал клевать носом, чувствуя, как его глаза начинают смыкаться. Кивнув в очередной раз, он увидел какое-то движение. Из соседнего дома, из магазина на первом этаже, показались две фигурки. Женщина и ребёнок. Они держались за руки.

Макс закусил губу и, колеблясь и проклиная внутри самого себя, всё же помахал рукой этой парочке. Та застыла. Видимо, женщина тоже подозревала какой-то подвох. Какое-то время она всматривалась в пейзаж вокруг себя, но ничего подозрительного она не замечала. Несколько брошенных прямо на дороге автомобилей, у одного из них дверь со стороны водителя была распахнута, Максим видел, как толпа выволокла того и сделала с ним что-то нехорошее.

Максим указал пальцем на тело, распластанное посередине проезжей части. Но парочка никак не отреагировала на его жест. Быть может, они просто не поняли, что он имеет в виду, или попросту не заметили его.

- Да что же такое! – Макс добавил ещё несколько грубых выражений, которые неплохо характеризовали ту досаду, что он испытал в этот момент.

Женщина рванула вперёд, таща ребенка на буксире, который едва успевал переставлять свои ноги, с трудом выдерживая быстрый темп движения. Она попыталась обогнуть лежавшего на асфальте бедолагу по широкой дуге, чтобы находиться как можно дальше от него.

Раздался треск бьющегося стекла. Максим высунулся в оконный проем, почувствовав кожей ласковое и мягкое дуновение ветерка, который обдал его лицо. Он увидел, как из мертвой зоны выскакивают несколько человеческих фигур, которые мчатся наперерез к женщине.

- Сбоку! Они бегут! Давайте сюда! Быстрее! Второй подъезд! – Максим заорал во всю мощь своей глотки, сам подивившись результату. Женщина вздрогнула, услышав сначала шум разбитой витрины, а потом громогласный крик незнакомца. Она на какие-то крохотные доли секунды замерла, а потом подхватила ребенка под мышку и побежала.

Неожиданная угроза, заставила женщину изменить траекторию. Теперь она пробегала близко к телу, застывшему на дороге. Лежащий резко сел и начал медленно вставать на ноги, напоминая человека, который только-только проснулся.

Ребенок вскрикнул от ужаса, и женщина успела обернуться в сторону нового врага. Она ловко уклонилась от широко расставленных ручищ и пробежала к краю проезжей части.

- Баррикада! Твою-то мать! – Макс побледнел и рванул в подъезд, чуть не столкнувшись с кем-то из жильцов. На ходу он кричал: - Разбирайте баррикаду! Нужен проход! Быстрее!

Снизу донеслось:

- Нельзя! Что происходит?!

- Женщина с ребенком! За ними бегут эти уроды!

- Не успеем!

Максим выругался так сильно и такими словами, о существовании которых он уже позабыл давным-давно, и которые слышал ребёнком от отца-алкоголика в далеком девстве.

- Думай! – он ударил себя по лицу. В мозгу промелькнула вспышка просветления.

Он сбежал на промежуточную площадку между этажами. За стеной был выступающий козырек подъезда.

- Подсадите меня! – окно подалось его грубой силе. А пара человек смогла подтолкнуть его повыше. Максим, кряхтя и сквернословя, вылез на козырек. Отсюда он увидел женщину, которая бежала в его сторону и которая уже едва удерживала в объятиях верещащего от ужаса ребенка.

Макс схватил ребенка за шкирку и рывком втащил его к себе, а потом оттолкнул к открытому окну, где того приняли несколько грубых, но добрых мужских рук.

- Эй, вы! Доверьтесь мне! Я вас удержу! Ну же! – Макс бросил взгляд на группу уродов, которая быстро приближалась. Женщина вцепилась своими длинными ледяными холодными пальцами в его руку.

Максим потянул её на себя. Наверное, если бы на козырьке не оказался в это время еще и немногословный и крепкий Даниил, то он бы не удержал её. Но вместе они справились.

Втроем они стояли на бетонном выступе и смотрели вниз. Несколько одержимых тварей скалились на них сверху и злобно буравили своими налитыми кровью глазами. Максим ощутил волну ярости, которая веяла от этих существ, и явственно почувствовал, что в них немногое сохранилось от людей.

- Этих не вылечим, - он плюнул одной из тварей в лицо, ощутив, как его тело трясется от ужаса. Или это тряслась женщина, которая обнимала его и плакала. Максим этого не знал. Он встретился глазами с тварью внизу, которая, как ему померещилось, ухмыльнулась и что-то гавкнула своим товарищам.

Стая отбежала в сторону и скрылась за домом. Но одна из тварей присела в тени дерева и осталась наблюдать.

Максим залез в подъезд последним и сполз по стене вниз.

- Макс! Макс! Да не толкайтесь вы тут! Макс! Наш Кулибин связался с МЧС! Говорят сидеть тише воды, ниже травы. Помощь будет! – Саня улыбался во все свои зубы.

Глава 4. Вожак

Глава 4

Вожак

Туша сидела на корточках в самом тёмном углу медицинской палаты, который она только смогла найти. Существо втягивало воздух своими раздувающимися ноздрями. Оно чувствовало себя как акула в открытом море. Вокруг было много маленьких и сочных рыбок, которые прямо напрашивались на то, чтобы быть съеденными. Вместе с тем, Туша ощущала себя уставшей и очень голодной. Организм стремительно менялся под воздействием того вируса, который случайно угодил в кровь. Нужно было получить больше энергии, чтобы усталость ушла.

Медицинская палата была забита страдающими людьми. У многих были царапины и укусы. При всей незначительности травм все эти несчастные испытывали большие мучения. Температура их тел возросла до опасного уровня. Организм каждого из них пытался очиститься, уничтожить опасную заразу, которая проникла внутрь, но чаще всего это было безуспешно. Большинство из несчастных не подходили для текущей цели Туши, они быстро менялись. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. Но менялись.

Туша подошла к одному из пострадавших в беспорядках на улицах города и тщательно обнюхала. Это был один из своих. Совсем скоро этот человек пополнит свору, которую возглавит Туша. Эта тварь не будет особо умной, но свои задачи выполнять сможет.

Туша двинулась дальше, переходя от одной больничной койки к другой. Потом она остановилась и принюхалась. Запах понравился хищнику, и тварь вцепилась своими зубами в лежащего перед ней человека.

Иван ехал в салоне полицейского автомобиля на заднем сидении. Машина двигалась не очень быстро. Периодически приходилось объезжать тела людей, валявшиеся прямо на дороге. Время от времени приходилось съезжать на параллельные улицы, чтобы объехать заторы из брошенных транспортных средств, которые стихийно возникли в городе.

Они проехали мимо разбитых витрин магазина. Внутри копались какие-то люди, которые замерли, когда появилась полицейская машина. Кто-то даже уронил что-то из награбленного добра.

- В другой ситуации это было бы наше дело. Не сегодня, видимо.

Машина тронулась в дальнейший путь.

Уроды пока не показывались. Но Иван постоянно ощущал их присутствие. Или ему так казалось.

- Как ты думаешь, кто они? – между собой разговаривали двое более опытных полицейских. Они практически не обращали внимания на молодого парня, который сидел на заднем сидении и не встревал в их беседу.

- Да какая разница? Я сегодня видел, как парню отгрызли половину лица. Валить их всех надо. Нет смысла возиться с лечением.

- Блин. Еще недавно всё было в порядке. Мы вчера с женой ходили в парк кормить голубей…

- Голубей? Да ладно. Ты серьёзно? Реально? Да ты чего, Михалыч, это ж крылатые крысы. От них только проблемы!

- Да нет от них никаких проблем. Курлыкают, никому не мешают, ходят важно. Как наш полкан прямо.

Оба засмеялись.

- Скажешь тоже. Полковник хоть заразу не разносит. А крылатые твари, как вообще их можно любить? Ты б с женой ещё бы обычных крыс сходил покормить. Блин. Вот реально, есть же и такие, кто их дома держит.

Его собеседник хмыкнул, сбавив скорость, объезжая очередное препятствие.

- Ну, ты сравнил, конечно. Крыс и голубей. Мыши всякие, да, они вредные. Со свалок мусор растаскивают. Но голуби-то нормальные.

- Они тоже болезни разносят. Ты в курсе? У меня кот как-то поймал одного и к жене отнес. Прикинь, просто положил ей на живот, пока она спала. Она проснулась, так разоралась на кота. Кричит ему. Дескать, это же зараза! Пришлось брать газетку. Завернули туда голубя и выкинули. Постельное бельё пришлось выкинуть на всякий случай.

- Можешь говорить, что угодно. Но нам нравится. Это успокаивает. Когда всё закончится, я вернусь домой, и мы с женой пойдем в парк. Я насыплю зерна и буду кормить голубей. Мы пойдем в парк. Только бы эта катавасия…

Они оба замолчали, переваривая произнесённое и услышанное.

- Одно слово: инфекция.

- Блин. Я же не в губы с ними целуюсь. У людей тоже бывают инфекции, болячки всякие. Возьми тех же уродов, они не выглядят особо здоровыми. Вот ты глянь на них.

- Если сравнить с голубями, то да, голуби лучше.

- И я о том же. Голуби просто потрясающие. Я вот лично не понимаю тех психов, которые птиц убивают.

- Погоди! Это что за ерунда? Смотри. Видишь?

Водитель тоже посмотрел вперед, немного напрягся, прищурился, притормозил у разбитого автомобиля.

- Что там? – впервые за всю дорогу Иван решил подать голос. Он поёрзал на сидении.

Улица была перегорожена легковушкой, в салоне которой сидела маленькая девочка. Она была перепугана, по её щекам стекали слезы. Но каких-то опасностей на первый взгляд не было.

- Не знаю, - водитель смотрел на машину, которая была впереди.

- Мы полиция или кто? Надоело, что сегодня мы не делаем свою работу, – его напарник открыл дверь и вышел наружу. Он провёл взглядом по сторонам, выискивая возможные угрозы. Вроде всё было относительно тихо. Относительно, потому что в нескольких кварталах кто-то дважды выстрелил. Потом всё снова стихло.

- Парень, хватай автомат, прикроешь.

Полицейский почти дошел до машины и заглянул внутрь.

- Эй, девочка, всё в порядке? – он расстегнул кобуру, чтобы была возможность вытащить пистолет без лишних действий.

Девочка в машине отрицательно покачала головой.

Полицейский осмотрел машину. Колеса были пробиты. Лобовое стекло покрылось паутинкой трещин от столкновения с кем-то или с чем-то. Следы крови вели в сторону ближайшего дома.

- Так, выходи, поедешь с нами. Мы из полиции. С нами ты будешь в безопасности, - полицейский посмотрел на солнце, чей диск скользил на западе и вот-вот должен был скрыться за домами.

Девочка вцепилась в маленького медвежонка и испуганно покачала головой. Двери были заблокированы изнутри.

Прозвучал сухой хлопок выстрела. Это был водитель, Михалыч. Он первый заметил движение. Две группы тварей приближались слева и справа. Они двигались быстро, стремясь сократить расстояние, отделяющее их от целей.

- Не спи, пацан! – Михалыч пальнул в одну из тварей. Та повалилась на спину, но сразу же начала подниматься.

Второй полицейский, что был у машины, разбил стекло и открыл дверь.

- Ну же! Давай сюда! – он подхватил девчонку на руки.

Сухо затрещал автомат в руках Ивана, который опомнился и дал длинную очередь по наступающим тварям. Некоторые из них повалились навзничь, но даже такие в большинстве снова поднимались на ноги.

- Марат! Давай в машину! – Михалыч сделал пару выстрелов. Второй пришелся в голову женщине, которая со всех ног бежала на него. После этого попадания она улеглась на асфальт и больше не поднималась.

Иван почувствовал звон в ушах. Автомат пел боевую песню, ритмично работая, и не его вина, что большинство врагов без видимых проблем снова поднимались. Лежать остались только те, кто получил пулю в голову или чьи ранения оказались слишком серьезными.

- Иван! Сзади! Башкой верти на все триста шестьдесят! – Михалыч заскочил в машину.

Иван обернулся и увидел несколько тварей, которые перекрывали пути к бегству.

Марат затолкнул девочку в машину на заднее сиденье и сам залез туда же в салон. Михалыч лихо развернул свою служебную колесницу.

- Пацан!

Автомат замолчал, лишь щёлкал спусковой крючок, на который снова и снова нажимал ошалевший полицейский.

Марат за шиворот схватил своего молодого коллегу и втащил его в машину.

Автомобиль сорвался с места. Один из уродов, который попытался преградить дорогу мчавшемуся на него сплаву пластика и металла, был подброшен наверх и отшвырнут на обочину сильным ударом.

До больницы машина доехала без другихпроисшествий. Там уже собрались те силы, которые смог выделить полковник для охраны медицинского комплекса, всего десятка полтора бойцов. Внутрь они не заходили.

Командир раздраженно расхаживал на обширной площадке перед больницей. Он смотрел то на высившееся перед ним основное здание, то на остальной комплекс. Его руки были заложены за спину. Нервозность предводителя начинала мало по малу передаваться его подчиненным.

Кто-то из бойцов выдал Ивану и его товарищам по пакету с сухим пайком. Впервые с самого утра парень смог поесть. Неверными руками он вскрыл консервную банку и начал орудовать пластиковой ложкой, лихо забрасывая её содержимое в свой рот. Желудок благодарно заурчал.

- Как там наши, которые оставались здесь? – спросил Михалыч.

- Вообще не спрашивай. Там от них почти ничего не осталось. Я такого за всё время службы никогда не видел. Только в фильмах, наверное. Просто разорвали одного.

- А второй?

- Кто б это знал. Мы не стали продвигаться дальше. Там столько кровищи. Командир приказал отходить обратно на улицу. Ждали только вашего прибытия. Запросили приказов у полковника.

Иван перестал жевать, вслушиваясь в обрывки разговора, которые до него доносились.

Существо смотрело на перестроения полиции внизу с откровенным разочарованием. Сейчас эта тварь была уже мало похоже на того мужчину, которой она была когда-то. Тело стремительно менялось. Существо чувствовало, как мускулатура, которая была откровенно слабой в прежней жизни, стала крепче и мощнее. Выросла скорость действий и реакции. Оно стало гораздо быстрее, чем было.

Туша могла бы подумать о том, как её звали когда-то, но ей это было откровенно наплевать. Все эти имена из прошлого уже не имели никакого значения. Один дурак нарек его Тушей. Нелепая кличка, которая совсем не подходила ему. А впрочем, раньше его, наверное, так можно было назвать. Не важно.

Единственное, что имело значение сейчас – это добыча. Расширение ареала обитания, захват новых территорий.

Конечно, Туша не мыслила такими категориями.

Сейчас существо видело внизу добычу. Но добычу иного рода, чем та, которая досталась ему в больнице. Здешние обитатели не представляли какой-то угрозы и были перебиты до примитивного легко. Возможно, кто-то еще прятался в закутках комплекса. Это было неважно.

Но внизу стояла добыча иного рода. Туша видела, что они подчиняются единой воле, такое она уважала. Это была стая, сродни его своре. Каковы они как бойцы?

Один из них уже стал добычей Туши и поплатился за сделанный выстрел сломанной шеей. Псы, подчинённые воле лидера стаи, разорвали тело в клочья. Правда, сначала этот неудачник успел выстрелить. Пуля ожгла тело хищника, причинила острую и неприятную боль. Но это не смогло остановить Тушу.

Туша смотрела вниз. Существо почувствовало невнятную потребность. Нужно было как-то наименовать себя.

- Вожак, - язык с трудом двигался во рту, рождая смутно знакомые слова, растягивая слоги. Речь твари больше походила на рык, но звук собственного голоса понравился существу. Оно ещё раз произнесло собственное имя. Это звучало гораздо лучше и точнее, чем Туша.

Вожак плотоядно ухмыльнулся и облизнул свои губы. Его псы не могли думать так связно и выполняли волю своего главаря. Сейчас они затаились по темным углам комплекса. Вожак был той силой, которая заставляла их ожидать, а не слепо бросаться в драку.

Нужно было начинать.

Вожак посмотрел на человеческое тело, одетое в изодранную и измятую полицейскую форму. Именно его не смогли найти товарищи, когда впервые явились в комплекс. Что ж, наверное, сейчас самое время отдать им его.

Вожак одним сильным рывком отправил тело в полет в открытое окно. Когда оно шмякнулось на асфальт, началась бойня.

С одного из верхних этажей плюхнулось тело.

Командир отряда оторвался от рации, при помощи которой он вёл переговоры со штабом.

- Нас обходят! – донеслось до него.

Действительно, безумцы пытались зажать небольшой отряд полиции в клещи. Они наседали с обоих флангов и пытались окружить.

- Все ко мне! Живо! – командир проорал команду.

Нужно было отходить как можно скорее. Этот бой не входил в планы полковника. Никто не ожидал такой координации от обезумевших гражданских.

Затрещали автоматы и пистолеты. Несколько нападавших повалились на землю. Но лишь часть из них оставалась неподвижной. В некоторых зараженных требовалось всадить с десяток пуль и более, до этого момента они поднимались снова и снова.

- Гражданских вывозить в первую очередь! Быстрее! Быстрее! Не жуй сопли! Огонь! Огонь!

Одна из машин выскочила из окружения и скрылась.

Бой разгорался. Иван стрелял по наступающим безумцам. Гильзы сыпались на асфальт со звоном, который стрелок не мог услышать из-за какофонии пальбы.

Иван скосил двух нападавших, добив одного из них одиночным выстрелом в голову. Руки плохо слушались. Ругаясь себе под нос, Иван пытался перезарядить автомат. Со второго раза у него получилось.

Вскоре все рухнуло.

Жидкая цепь полицейских было прорвано.

Иван уже больше не пытался целиться. Он скосил длинной очередью нескольких уродов, которые стояли у него на пути. Внезапно автомат захлебнулся и замолчал. Одна из гильз заклинила затвор. Парню было некогда приводить оружие в порядок. Он чувствовал запах выгоревшего пороха и металлический привкус.

Кто-то закричал от ужаса. Иван видел, как одного из полицейских повалили на землю трое или четверо тварей.

- Помоги… Помоги… Да бл…

Иван выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в чудовищ, которые грызли его коллегу. Пистолет деловито выплевывал гильзы, которые отлетали куда-то в густеющий мрак. Это не особенно помогло попавшему в беду полицейскому, и он продолжал кричать от боли и страха.

- Чёрт! – пистолет Ивана послал пулю прямо в голову своему товарищу.

Повсюду были уроды. Один из них протянул свою лапу к Ивану, но тот пинком отбросил тварь подальше от себя.

Сражение переросло в побоище. Любые попытки навести порядок, даже если они и предпринимались, успеха не имели. Иван не слышал приказов. Теперь каждый был сам по себе. Кто-то продолжал отстреливаться, другие бежали, бросив товарищей.

Иван успел заметить машину, в которой уехали его новые знакомые – Марат и Михалыч вместе с девочкой, которую подобрали на улице и вытащили из западни.

В ушах Ивана звучали чьи-то крики. Какое-то время он слышал выстрелы, но они постепенно смолкли, уступив место полной гнетущей тишине. Больше не было смысла сражаться. Теперь он уже не был полицейским. Колени подогнулись, Иван едва не упал. Его подбородок дрожал, а губы побледнели. Ему было очень страшно.

Иван бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь. Он растворился во мраке, который опустился на улочки города.

Иван забежал в какой-то парк, на краю которого посреди деревьев возвышались бетонные кости недостроенного здания. Парень прижался спиной к холодной стене и отдышался. В боку сильно кололо и жестоко саднило. Дыхание медленно выравнивалось.

Иван вытер пот со своего лба.

Он посмотрел сначала налево, а потом выглянул из-за угла здания. Кажется, никого нет. Ноги подкосились, и Иван сел у стены. Хотелось пить. Иван снова высунул голову. Никого.

Сначала нужно было переждать ночь. Бродить в темноте по городу, заполненному сотнями агрессивных каннибалов, ему совсем не хотелось.

Осторожно Иван заглянул в оконный проём здания, на которое он случайно наткнулся. Когда-то он гулял по этому парку и поэтому он примерно представлял, где сейчас находится.

Это сооружение начали возводить несколько лет назад для каких-то административных функций, но потом, то ли закончилось финансирование, то ли планы изменились, но строительство прекратили.

Иван обошёл заброшенную стройку с другой стороны и вошёл в проём, который должен был стать дверью, но не стал. А теперь и подавно не судьба. Внутри здание было разделено на два помещения. Одно было маленьким (именно сюда попал Иван), второе – более просторным и имело большую площадь.

Иван забился в противоположный выходу угол маленькой комнаты. Он достал из кармана телефон, тот почти сел. Интернет не ловил.

Вокруг было совсем темно, парень почти ничего не видел вокруг себя, только смутно различал белые стены, возведенные из крупных блоков.

Вдруг что-то скрипнуло. Близко. Иван весь обратился в слух и почувствовал, как все мышцы напряглись. До него донесся треск ломаемых сучьев и отзвуки приближающихся шагов. Шума становилось все больше.

Иван переполз через порожек, который разделял маленькое и большое помещения. Внезапно для себя он скатился по щебню, который оказался в избытке в большой комнате, на дно ямы, зачем-то вырытой прямо в её центре. Не имея сил и смелости даже выругаться, он лежал на спине и тяжело дышал, соображая, что же ему делать дальше. Терять уже было нечего. Иван достал телефон и включил фонарик, осветив пространство вокруг себя.

Куда? Куда? Ну куда же деться? Может всё же стоило выпрыгнуть в окно? Нет, сейчас он уже никуда не денется. От безысходности захотелось выть, но сдаваться было нельзя. Не сейчас.

Иван осветил какую-то трубу, которая вела в недостроенное здание откуда-то снаружи, закрытую проржавевшей тяжелой решеткой. Он вцепился в холодный металл своими измученными руками, покрытыми ссадинами, полученными во время бегства от больницы. Иван напрягся, попытавшись надавить на преграду. Первый натиск успеха не имел, но во второй раз он почувствовал, как решётка с душераздирающим скрипом поддалась его давлению и немного сдвинулась.

Шаги раздавались совсем близко. Практически у входа в недостроенное здание. Те, кто двигался в темноте, ускорились. Они явно услышали тот шум, который был рожден этой возней. Теперь точно нельзя было надеяться на то, что неизвестные пройдут мимо.

Бросив испуганный взгляд в ту сторону, откуда он попал в комнату, и понимая, что преследователи скоро будут здесь, Иван из последних сил вцепился в решётку. Спина болела от тяжелейшего напряжения, мышцы были в огне. Но он справился. Скрипнув зубами, Иван отодвинул решётку в сторону и проскользнул в пространство, которое было за ней. Внутри трубы он мог находиться только согнувшись. Парень едва задвинул решётку назад и спрятался за поворотом.

Первая тварь перешагнула через порожек меньше чем через полминуты. Она тихо скатилась по щебню, которого было много внутри недостроенного здания.

Иван вцепился в рукоять пистолета, борясь с желанием начать стрелять.

Тварь осмотрела пространство большой комнаты и подошла к решётке.

В темноте раздался короткий рычащий звук, который вырвался из груди невидимого для Ивана существа. Они оба друг друга не замечали. Но молодой полицейский слышал своего оппонента. Ему было непонятно, знает ли тварь о его присутствии у себя буквально под носом.

«Как же это нечестно…», - мысли Ивана были спутаны, но он ощущал крайнюю досаду.

В комнате теперь был кто-то ещё. Послышался звук катящегося гравия. Ещё несколько существ спустились на дно ямы, раскопанной внутри большого помещения. Они улеглись прямо на холодной земле. Через какое-то время Иван различил в темноте звук, похожий на храп и сопение.

Тяжело сглотнув, полицейский медленно, чтобы не шуметь, убрал пистолет в кобуру, но побоялся закрывать её. Потом он, внутренне чертыхаясь и проклиная всё на свете, начал снимать с плеча ремень на котором висел укороченный автомат Калашникова. Руки тряслись от напряжения, по лицу стекали грязные ручейки едкого пота. Глаза щипало. Но Иван боялся сделать всё быстро. Ему казалось, что вот-вот металл автомата звякнет о покрытую рыжей ржавчиной трубу. Саму ржавчину, по понятным причинам, он видеть не мог, но воображение рисовало ситуацию именно так.

Одно неосторожное движение, и тогда твари узнают о его присутствии и вытащат его как скумбрию из консервной банки.

Иван наконец-то смог снять автомат с плеча и бережно отложить его в сторону.

Только после этого парень решился включить телефон и осмотреть пространство вокруг себя в тусклом свете фонарика. Иван был предельно аккуратен. Он находился спиной к решётке. Ему очень не хотел, чтобы твари снаружи увидели лёгкое свечение и решили поинтересоваться тем, что происходит. Напряженно Иван вслушивался в глубокое сопение снаружи, готовый в любой момент погасить свой фонарик. Но дыхание тварей оставалось таким же ровным.

«Тихий час, уроды?» - подумал Иван и прикусил нижнюю губу. Он находился в тупике. Выход с этой стороны был заложен красным кирпичом. Оставался только одно место, чтобы выбраться, и оно вело в помещение, забитое тварями.

Иван старался дышать ровно, но стенки трубы размеренно давили на него сверху. Все мышцы до единой затекли. Полицейский едва смог вытянуть свои ноги, почувствовав облегчение от этого действия. Он погасил фонарик и отключил телефон, экономя заряд батареи.

Остаток ночи Иван проторчал в этой трубе. Время от времени он проваливался в кратковременный неровный сон. Каждый раз, когда он начинал дремать, ему чудилось, что кто-то пытается отодвинуть решётку в сторону. От этого Иван просыпался и нервно осматривался. Всё было тихо. Он слышал только мирное посапывание снаружи. Весь его мир сократился до масштабов этой ловушки.

Под самое утро Иван провалился в болезный, нервный сон. Ему снились страшные кривляющиеся рожи, которые водили хороводы вокруг него.

Проснулся он от того, что во сне дёрнулся и пнул своё металлическое укрытие. От звука удара всё внутри Ивана сжалось от ужаса.

Глава 5. Беседы о причинах и о будущем

Глава 5

Беседы о причинах и о будущем

- Макс! Макс! Да не толкайтесь вы тут! Макс! Наш Кулибин связался с МЧС! Говорят сидеть тише воды, ниже травы. Помощь будет! – Саня улыбался во все свои зубы.

Максим тяжело дышал и смотрел на товарища снизу вверх. Ему хотелось прямо сейчас послать всё лесом как можно дальше и на как можно больший срок. Открыв рот, он с трудом пересилил себя и не сказал – да пошло оно всё.

В этот момент в подъезде погас свет. Это вызвало испуганные возгласы и напряженное перешёптывание во мраке. Потом кто-то включил фонарики на телефонах и появился хоть какой-то источник света. По стенам подъезда заплясали кривые и неровные тени.

В лицо Максима упёрся полный страха взгляд чёрных глаз девочки, которую за плечи обнимала высокая худощавая женщина. Они обе безмолвствовали. В суматохе на козырьке подъезда он не успел понять, что спас девочку лет десяти, которая сейчас испуганно прижималась к своей матери.

- Я боялся, что свет погаснет раньше, - горько усмехнулся Максим, пожимая плечами. К нему снова вернулась речь.

- Вставай, пойдем к нам. Марина успела приготовить поесть. Накормим тебя, - Саня хлопнул его по плечу.

- Подожди. У нас пополнение. Надо разместить их где-нибудь.

- Разместим, не переживай! Пусть пока тоже идут к нам. Вы, наверное, голодны?

- Спасибо. Да. Поесть было бы хорошо, - голос женщины был низким и бархатистым.

Саня проводил их в свою квартиру.

- Марина, мне кажется, что мы не уместимся на нашей маленькой кухне.

- Ничего страшного. Придумаем что-нибудь. У нас тут беспорядок. Хотя, лучше сказать, у Саши беспорядок. Мы сейчас наведем легкую чистоту.

- Хорошо, дорогая. А мы пока посидим на кухне, - откликнулся Саня.

- Нет. МЫ как раз таки будем наводить чистоту. Ты и я.

- Ой, это я и имел ввиду. Ребята посидят на кухне. Обождите немного. Мы скоро.

Марина и Саша ушли в комнату, откуда донеслись едва слышимые их приглушенные голоса.

На кухонном столе стояла высокая и толстая свеча. Огонёк покачивался из стороны в сторону. Максим отодвинул стул и помог сесть девочке, которая молчала, но благодарно кивнула. Женщина разместилась рядом со своей дочерью на свободный стул.

Парень плюхнулся на табуретку с мягкой обивкой.

Они сидели и молчали. Максим посмотрел на людей, которых он сегодня помог спасти.

Девочке было лет восемь. У неё была кожа, чуть смуглее, чем у большинства горожан. Она была хрупкая, с живыми горящими карими глазами. Черные волосы были собраны в хвостик, чтобы не мешаться. Девочка была одета в удобные мягкие штаны и футболку.

Её маме на вид было около тридцати лет. Длинный острый нос, тонкий подбородок, вьющиеся темные волосы, серые грустные глаза. Её внешность показалась Максиму очень аристократической.

Тишину прервала женщина.

- Спасибо вам. Я…, - она споткнулась и замялась, не зная, как продолжить свою речь.

Максим прекрасно понял, о чем она говорит, и коротко кивнул.

- Всегда пожалуйста, - Максим представился и рассказал немного о той ситуации, в которой они все сегодня оказались.

Женщину звали Верой, а её дочь Олей. Они жили неподалеку. Когда всё началось, они были у себя дома. Они пустили к себе соседа. Он был серьезно ранен, его будто атаковали дикие собаки. По речи его Вера не смогла понять кто именно сделал это. Она пыталась вызвать скорую помощь, но на её звонки никто не отвечал. Мужчине же становилось всё хуже и хуже, а потом он набросился на Веру и Олю. Маме и её дочери с трудом удалось сбежать из собственной квартиры. На улице был полный хаос. Оставшуюся часть истории Максим уже знал.

На кухню вернулись Марина и Саша. Мужчина виновато улыбнулся гостям.

- Ребята, проходите в комнату. Там всё чисто и прибрано.

В комнате действительно было очень приятно и аккуратно. В центре стоял столик, на котором разместились тарелки с аппетитной едой. Уже порядком остывший рис с крупными кусками куриного мяса показался Максиму настоящей роскошью. Желудок заурчал, соглашаясь с мыслями своего хозяина.

- Садись в кресло. Девушки, вам диван, - Марина говорила быстро, но не суетливо.

Все трое гостей быстро заработали выданными им вилками и ножами. Они буквально набросились на еду.

Сначала Максим ел очень быстро, практически не прожевывая великолепную еду, приготовленную Мариной. Потом, с наступлением легкого насыщения, он начал есть медленнее, тщательно прожевывая кусочки мяса, которые он теперь аккуратно отрезал.

- У нас только чай, не возражаете? Кофемашина не работает без электричества, увы. Да и чайник немного остыл. Но еще горячий, - спросила Марина.

- Мы вам очень благодарны. За всё! – Вера оторвалась от своей тарелки.

- Всё очень вкусно. Спасибо! – ответила девочка Оля.

- Мы вам выделим двухкомнатную квартиру. На третьем этаже, - Марина встретилась взглядами с Верой. Не требовалось объяснять, что с предыдущими жильцами случилось что-то не очень хорошее.

- Мам, я спать хочу, - девочка уткнулась лицом в плечо своей матери.

- Мы ещё успеем поговорить. Завтра мы постараемся уйти. Может, МЧС сможет добраться сюда? – Вера поднялась изо стола.

- Я вас провожу, - Саша отложил нож и вилку. Столовые приборы тихонько звякнули о посуду.

Они вышли из квартиры. Саня вскоре вернулся, такой же весёлый, как и обычно. Он беззаботно улыбнулся.

- Сохраняешь полное спокойствие? – Максим сделал глоток из кружки чая.

- Почему бы и нет? Да, сегодня весь мир полетел ко всем чертям. Но, – он многозначительно кивнул, - чем это всё отличается от повседневного и привычного?

- Мне надо решить вопросы с кредитами, - Максим откинулся на спинку кресла.

- Думаешь, что завтра всё войдёт в привычное русло? – Саша пригубил свою кружку.

- Ничего не будет как прежде. Даже если нас всех эвакуируют, всё это полетит в тартарары, - заговорила Марина.

- Даже если и не будет. Какая разница? Мы все живы и здоровы и можем пить чай, есть рис с курицей. Нам всяко лучше, чем тем придуркам, которые бегают с пеной у рта по улице, - Саша немного приуныл от слов своих собеседников, но он всё равно выглядел не таким подавленным, вопреки их общему настроению.

- За последний нормальный ужин в этой вселенной! – Марина подняла наверх свою кружку. Саша и Максим чокнулись с ней своими.

- За последний ужин! – хором повторили они.

- Макс, такой вопрос. Как ты думаешь, что произошло с теми людьми? Я такой злости в жизни не видел. Они были как одержимые, - Саня посмотрел внимательно на Максима.

Тот пожал плечами и задумался, ища подходящие слова:

- Я не знаю. Есть вещи, которые вне моего понимания.

- Это точно не городской бунт, этот вариант можно отбросить, - высказалась Марина.

- Я думаю, что это какая-то инфекция. Люди не могут вести себя таким образом в обычной ситуации, - Саня сделал глоток из своей кружки.

- Все точно не нормально, - Максим зевнул.

- Может это пришельцы? Или американцы? – Саня загибал пальцы на левой руке, поставив кружку на столик.

- Я не думаю, что это имеет значение. Есть ситуация. Нужно думать, что делать дальше, - сказал Максим.

- Действия властей ты предположил. Наверное, всё так и будет, - Саня говорил спокойно. Он посмотрел на свою жену.

- Только вопрос в том, удастся ли им сделать это. Вы же сами говорили, что по радио говорили о том, что вспышки происходят в разных городах. Я успела почитать о том, что вспышки были по всей стране. Было куча видео, - откликнулась Марина.

- Они справятся.

Максим слушал идущий разговор и рискнул задать вопрос, который не решался озвучить никто из присутствующих:

- А если они не успеют? Что дальше?

В комнате повисла напряженная тишина. Лучезарная улыбка исчезла с лица Сани, уступив место гнетущим и мрачным размышлениям.

- Что ты предлагаешь? – спросила Марина.

- Я думаю, что нам нужно думать о том, что делать дальше. Действовать так, словно нас уже не спасли. Или не спасут в ближайшее время. Если завтра всё будет хорошо и примчатся хорошие ребята, то пожмем плечами. Но если нет, - Максим говорил медленно, взвешивая те слова, которые произносит.

- Что предлагаешь делать? Бежать из города? – полюбопытствовала Марина. У неё пока не было идей, и она собирала как можно больше мнений для размышления.

Максим покачал головой, чем вызвал улыбку у Сани.

- В городе оставаться вообще не вариант. Если всё так плохо, то надо уходить, - сказал Саша.

- В городе тепло. Есть еда. Сюда придут спасатели при любом случае, - ответил Максим, не раскрывая того, что он хочет остаться совсем по другим причинам. Он не хотел покидать свой дом. Только не сейчас. Он вспомнил свою жену, которая мягко улыбалась ему с фотографий.

- Сейчас тепло. А зимой? Печки нет. Ничего нет. Еда кончится. Воды скоро не будет. Мы успели заполнить большинство ванн в этом подъезде, и будем заполнять их дальше, если будет такая возможность. Но что будет, когда воду перестанут давать. Свет погас сегодня? Что будет дальше? К этому никто не готов. А люди? – Саша посмотрел в окно.

- А что люди?

- Они одичают.

- Думал, что ты самый большой оптимист в нашей компании.

- Я и есть оптимист. Был бы пессимист, сказал бы, что люди одичали уже. Нет, я верю в людей. Просто думаю, что в городе будет хуже, чем вне него. В селе сама земля накормит.

- Не накормит, - возразил Максим и продолжил свою мысль, - просто потому, что надо на земле работать. Она не сама по себе картошечку да огурчики рожает. Нужно много и тяжело трудиться.

- Это не такая проблема. Лучше жить на земле, чем прятаться от этих чудаков, - Саню не убедил аргумент его нового знакомого.

- Надо знать и уметь. Я вот не подхожу для этого. Городской житель. В деревне мне будет скучно. Я не тракторист. Лопату в жизни не держал.

Марина подняла вверх согнутую в локте левую руку:

- Плюсую!

- А я в саду в детстве работал. К бабушке на лето меня время от времени возили. Сорняки полол. Что там ещё? Ах, да. Сколько людей живёт в городе? Тысяч двести? Триста? Что мы знаем о том, как распространяется эта зараза? Может нас сейчас облучают из космоса с летающих тарелок. Сегодня ты нормальный, а завтра рожа шире газеты? И что делать дальше? Вдруг завтра все эти триста или четыреста тысяч станут кровожадными каннибалами, которые хотят откусить себе кусочек задницы? И как тогда выбираться из города? – сказал Саша.

- Допустим, мы выскочим из города? Что дальше?

- Дружище, я первый день об этом думаю. Я же не из числа тех параноиков, у которых уже целый склад где-нибудь за городом.

- Жаль. Это бы всё упростило. А если бы был параноиком, где бы ты разместил своё логово? – поинтересовалась Марина.

- Хм. Допустим в какой-нибудь деревне. Подальше от города. Километров пятьдесят, - Саня потёр свой подбородок, размышляя.

- Я бы в лесу обустроилась. Подальше от людей вообще.

- Ты же говорила, что не выживешь в деревне?

- А я и не про неё. Я про лес.

- Вне города, я имею в виду. Ты поддержала идею, что у нас просто нет навыков. Я думал, что ты не веришь в то, что мы сможем работать на земле.

- Я и не буду. Ты будешь работать на земле, - Марина похлопала его по плечу.

- Вот оно что, Михалыч. Как-то я сразу и не догадался. А сейчас как понял, - Саня кивнул и улыбнулся.

- Я бы остался в городе. Может, перебрался бы подальше на окраину. Не знаю. Склад. Или что-то доверху набитое продуктами. Найти печку-буржуйку можно, - Максим предложил свою идею.

- Рано или поздно твари могут придти за тобой. А ты будешь как попрыгунья – стрекоза, которая повеселилась всё лето и упустила все возможности. А мы будем жить в этом… как его…

- Кошкин Дом, ты имеешь в виду?

- Домик поросят?

- Да вы вообще о чём? Сами вы поросята да котята.

Ребята засмеялись. Давясь от внезапного приступа хохота, который скорее всего был просто истерической реакцией организма на события этого долгого дня, Саня махнул на своих собеседников рукой.

Максим засмеялся ещё громче.

- Ты чего? – Саша давился смехом и смотрел на него.

- Я вот… подумал…. Может теперь не придётся отдавать… кредит в банк… Прихожу туда… а там этот кусака сидит… за стеклом…

- Нет худа без добра? – Саня смог успокоиться и вытер слезинку рукавом рубахи.

- Ну ладно, я буду собираться. Посмотрю новое жилище. Что там да как, - Максим встал, пожал руку Саше и помахал Марине. Потом он вышел и прошёл в квартиру, которую ему выделили.

Максим сидел на подоконнике у открытого окна и смотрел наружу.

Город был погружен в ночную мягкую темноту. Стало прохладнее. Черное полотно небосвода покрылось россыпью звезд, Луна мягко взирала на мир под собой. Ночь спрятала в своей пелене все те ужасы, через которые прошли жители днём.

Максим вышел на балкон. Ему хотелось дышать полной грудью.

Улицы опустели. Максим старался разглядеть хотя бы одну из тварей, что держала его в осаде на протяжении всего этого кровавого и долгого дня. Парень помахал рукой парочке, которая стояла на балконе дома напротив. Те, помедлив, вяло откликнулись. Видно было, что они на взводе. Ребята хотели вернуться в свою квартиру, но потом передумали.

- Эй! Ты видишь этих психов?

Максим покачал отрицательно головой и развёл руками, демонстрируя незнание ответа на вопрос. Человекоподобные хищники растворились в какой-то момент и очистили от своего присутствия улочки города.

- Какие у вас планы?

- Никаких! Будем ждать решений от МЧС. А вы? – Максим ждал ответа от парочки, но те молчали.

Максим вернулся в квартиру, которую ему выделили для ночевки. Замок на двери был выломан, но парень всё равно прикрыл вход в своё временное жилище.

Он постелил себе на диване, найдя в одном из шкафов чистое и свежее постельное белье. Ощущения у него были не очень хорошие, поэтому он быстро разделся и лег под невесомое покрывало.

Часы монотонно щелкали. Снова и снова. Стрелки описывали один круг за другим.

- Да что ж такое. Лучше бы на посту стоял сейчас!

Максим лежал на спине и смотрел в потолок. Сон не шёл в голову, несмотря на всю усталость. Как странно, ещё днём ему хотелось закрыть глаза и отключиться. Но сейчас… Он просто лежал и ворочался, переворачивался с одного бока на другой. Веки были тяжелыми, но мозг снова и снова прокручивал события этого дня. Что это вообще было? Как так вышло, что размеренная жизнь в один момент разлетелась на сотни тысяч хрустальных обломков, которые, похоже, было невозможно собрать и склеить воедино вновь.

Максим перевернулся на левый бок и посмотрел на шкаф, который стоял у стены. За стеклянной дверцей виднелись многочисленные фотографии в рамочках. Лунный свет падал внутрь в комнаты в достаточном количестве, чтобы Максим мог различить смутные призрачные силуэты семьи хозяев этой квартиры.

Полежав ещё немного, парень глубоко вздохнул и сел, смяв простыню и покрывало, которое служило ему одеялом. Прошлепав по деревяшкам пола, Максим добрался до шкафа. В ленном свете он стоял и смотрел на фотографии, а потом просто развернул их лицом к стене. На душе было тяжело, и он надеялся, что хозяева ещё вернутся и смог повернуть эти рамки так, как было удобно им. Но сейчас он не хотел смотреть в эти лица.

Где-то в другой части города остались другие фотографии, которые были ему так дороги, лики прошлой жизни. Или уже позапрошлой, тут как посмотреть. Надо будет забрать их как можно скорее.

Максим закрыл глаза, чувствуя, как в голове отстукивают часы, висевшие на стене.

Надо было немного прогуляться перед сном.

Максим быстро оделся и подошел к окну. На улице уже было не так тихо. Появились нерешительные, робкие человеческие фигурки, которые старательно избегали друг друга.

Максим вышел из квартиры и спустился по ступеням вниз. Он кивнул сонному часовому.

- Я прогуляюсь. Предупрежу, когда буду возвращаться. Хорошо?

- Не боишься? – дозорный мотнул головой.

- Нет. Сменю тебя пораньше. Только вернусь. Мне не спится.

- А эти твари? Что с ними?

- Постараюсь узнать, - Максим протиснулся в узкий коридор в баррикаде, сдвинул бревно и выскользнул в щель, которую образовалась на выходе из подъезда.

Он оказался в темноте дворика. Только свет луны освещал окружающее его пространство. Максим поёжился, то ли от холода, то ли от волнения, которое он ощущал.

Мужчина без каких-то проблем пересёк двор, по которому ему пришлось хорошенько побегать днём, спасая свою драгоценную шкуру. Максим ощутил что-то смутно напоминающее ему сожаление или стыд. Он не мог различить это чувство, которое внезапно всколыхнулось внутри него. Ещё вчера вечером он смотрел в потолок мутным взглядом и не видел ничего, ничего не хотел. А сегодня? Он точно знал, что сейчас хотел жить. Захотел в тот момент, когда эти каннибалы и маньяки чуть не прикончили его. Максим наслаждался ночной прохладой, которая сменила теплоту летнего дня.

- Хорошо дышится, - тихо сказал он.

Максим неуверенно помахал рукой мужчине, который появился впереди. Тот замер в нерешительности, а потом поприветствовал его в ответ. Они оба стояли на расстоянии друг с другом, пытаясь понять, а не каннибал ли перед ним. В результате они просто разошлись, все так же сохраняя дистанцию.

Максим прошел мимо магазина, который был уже основательно пограблен. Он слышал какой-то шум внутри, но всё же решился войти внутрь.

По лицу Максима пробежала нервная судорога, а внутри всё сжалось, когда под ногой хрустнул осколок стекла.

- Кто там? – донеслось из глубины магазина.

Максим боролся с желанием промолчать, но всё же ответил:

- Прохожий.

- Какой на…ер прохожий?

- Решил ночью за продуктами сходить.

- Жена отправила.

Максим проглотил ком, но кивнул.

- Да. Что-то вроде того.

- Присоединяйся. Кусак здесь нет.

- Вы их так называете? – спросил Максим.

- Да. А ты как?

- Психи. Уроды.

- Тоже ничего. Мне нравится.

- Вы не видели этих уродов?

- Здесь нет. Но ребята с Октябрьской улицы сказали, что несколько кусак устроили себе лежбище в подвале.

- А какой дом?

- Что, прогуляться решил?

- Да, пока не спится, надо подышать свежим воздухом.

- Ну, смотри сам. Двадцать третий дом. Недалеко отсюда. Но ты поосторожнее.

- Спасибо! Попробую.

- Уж постарайся. Иначе жена будет не в восторге.

- Или наоборот, - Максим грустно улыбнулся, пожав на прощание руку седовласому мужчине, которого встретил в магазине, и помахав рукой ребятишкам, которые жались к стене позади того.

Максим взял несколько банок консервов, бутылку вина и немного конфет, а потом вышел из магазина.

Он направился прямо на Октябрьскую улицу, к дому номер двадцать три. Ночь скоро должна была закончиться, и небо вот-вот могло начать светлеть.

Глава 6. Время драться, время бежать, время умирать

Глава 6

Время драться, время бежать, время умирать

Максим продвигался в ночной темноте к тому дому, на который указали встретившиеся ему люди.

Улицы были пусты от безумцев. Но встречались то тут, то там обычные люди. Они покидали свои укрытия и убежища. Сейчас горожане стали немного смелее, получив несколько спокойных часов, которые пришли на смену тем ужасам, что им пришлось пережить минувшим днём. Да, многие люди были растеряны, сбиты с толку. Они не знали, почему их размеренная и спокойная жизнь была жестоко растоптана и разрушена. Многие не понимали, что им делать дальше. Но в этот момент, выйдя на улицу, они видели таких же несчастных выживших, переживших свой самый первый день в мире, который изменился. А впрочем, может Земля не стала такой уж отличной от прежней. Но это ещё предстояло узнать всем счастливым и неудачливым людям.

Максим добрался до дома на Октябрьской улице. Это строение было совсем непримечательным и в обычной жизни не бросилось бы в глаза.

На первый взгляд, оно и сейчас было таким же, как и все остальные. Черные холодные окна. Электричество пропало во всём городе, а может статься, что и во всей стране или даже во всём мире. Это было не важно.

У дома Максим заприметил несколько разбитых автомобилей. Но и это не было чем-то, что выбивалось из обновленного городского пейзажа. Сегодня весь город был заполнен остановившимся и брошенным транспортом.

Максим притаился за одной из покинутых хозяевами автомобилей. Он внимательно осмотрелся, пытаясь понять, что именно кажется ему подозрительным. Внутри нарастало ощущение опасности, которая грозила ему.

Некоторые стеклянные окна, хоть их и было мало, были разбиты. Большая часть квартир давным-давно перешла к пластику.

Максим видел, как минимум, два пластиковых окна на уровне первого этажа, которые были вырваны наружу. Он подошел ближе и смог рассмотреть следы крови на траве и асфальте. Её было больше, чем в других местах. Но была одна деталь, приведшая Максима в неописуемый ужас, который он испытал в ту же секунду, когда он смог её рассмотреть. Он увидел грязный след, оставленный множеством ног, который вёл в подвал. Дверь в него тоже была выломана, измята и валялась возле скамейки. Тропа была свежей, протоптанной только сегодня. Вдоль тропы были брошены несколько вещей, которым было не место здесь.

Максим подобрал испачканную игрушку (это был маленький зайчик) и повертел её перед собой. Когда-то зайчик был, наверное, белого цвета. Но сейчас на нём были бурые пятна. Максим аккуратно положил зайку обратно на асфальт и прошёл мимо дорогого ботинка. Похоже, что хозяину его обувь была больше не интересна.

Максим приметил несколько обрывков одежды вдоль протоптанной тропы и попытался оценить размер группы, которая прошла здесь. Он не был следопытом и не тешил себя иллюзиями, не воображал себя всезнайкой. У него был только один способ узнать о группе больше. От этой идеи ему стало не по себе. Он стоял на месте и колебался, не зная, какое ему принять решение. Вроде бы всё и так очевидно. Здесь прошла большая группа людей. Зачем совать свой любопытный нос дальше. Но что-то шептало ему, что нужно посмотреть, увидеть всё своими глазами. Иначе нельзя.

Максим достал телефон из кармана. Аккумулятор чувствовал себя плохо. Зарядника не было под рукой, как и возможности запитать свою технику в ближайшее время. Но оставшейся энергии должно было хватить, чтобы спуститься в подвал.

Под ногой хрустнул какой-то мелкий мусор. Максим замер, включив фонарик и вслушиваясь в тишину. Всё было спокойно. Он сделал шаг вниз. Его сопровождало легкое, но кажущееся гулким эхо.

В нос ударил едкий запах человеческих отходов. Желудок и кишки сжались в тугой узел. Максим почувствовал, как ноги подкосились. Ему пришлось снова сражаться с самим собой. Он испытал практически непреодолимое желание сбежать отсюда. Но усилием воли он собрал все мысли воедино. Нет! Возвращаться назад с пустыми руками было нельзя. Точно, так не пойдет. Нужно идти дальше. Просто убедиться в догадках и валить! Как можно скорее!

Слабый, тусклый свет фонарика выхватил из темноты старую пустую консервную банку, которая то ли валялась у подъезда давным-давно, то ли её притащили психи в своё логово.

Максим перешагнул через неё и зашел в подвал. Вонь, бившая ему в нос, стала многократно сильнее. Пахло общественным туалетом на вокзале, за которым вообще перестали присматривать и убирать хотя бы для вида.

«Ну, вы и уроды», - подумал Максим, зажав нос указательным и большим пальцами правой руки. Он почувствовал головокружение. В другой ситуации он хотел бы присесть и немного отдохнуть. Но свет фонаря настойчиво советовал ему этого не делать. По крайней мере, точно не здесь.

В помещении, в котором Максим оказался, было много отходов, которые и источали тот удивительно тошнотворный аромат, грозивший свести человека с ума. Ощущая брезгливость и сморщившись, Макс заглянул за перегородку, которая скрывала от него соседнее помещение. Он услышал храп и звук, похожий на мирное сопение многих людей, доносившийся из одного из соседних помещений.

Телефон едва светил, но Максим, уповая на удачу, прошел дальше.

Увиденное, с одной стороны, ничуть не удивило его, ибо соответствовало тому, что он ожидал там найти, а с другой стороны, вызвало в нём неприятное чувство отвращения.

Всё пространство дальше было заполнено сотнями тел людей. Они были грязные. Многие были травмированы. Все они валялись вповалку и дрыхли. Мужчины, женщины, старые и молодые.

Затем краем глаза Максим заметил движение и рефлекторно присел. Что-то проскользнуло над ним и ударилось об стену. Это был один из ненормальных. Видимо, часовой или дежурный, который присматривал за благополучием других тварей.

– Тварь! – Максим от души пнул урода, который набросился на него, понимая, что смысла скрывать себя больше нет.

Остальные начали шевелиться. Они были похожи на сонных людей, которыми ещё и являлись, в принципе. Но они быстро приходили в себя.

Максим не стал дожидаться, пока лавина этих одержимых жаждой убийства каннибалов сможет настигнуть его. Он бросился на улицу, по дороге чуть не споткнувшись о банку, которая со звоном скатилась вниз. Из подвала раздался рёв сотен разъяренных глоток. Стая вышла на охоту.

Максим выскочил на улицу навстречу поднимающемуся с востока солнцу.

– Бегите! Бегите все! – он орал тем людям, которых видел у себя на пути. Многие вняли его предупреждениям и бросились прочь как можно скорее. А те, кто решил проигнорировать…. Что ж, вскоре у этих людей появились свои основания бежать куда глаза глядят. Не все люди, к сожалению, успели добраться до своих убежищ, в которых они смогли пережить первый день этого ада.

Над городом поднималось солнце. Кровавая заря новой эпохи.

Максим бежал навстречу этому расцвету, чувствуя, как у него выросли крылья, несущие его в потоке. Он видел, как из нескольких других домов начинают выходить сумасшедшие, пошатывающиеся после ночи, наполненной сладкими снами, ну или что там видят эти кусаки на досуге?

Впереди остановилась машина полиции, которая как-то ещё ухитрялась лавировать в лабиринте брошенного транспорта.

Максим упал на землю, уходя с траектории возможной стрельбы, тут же зазвучали первые выстрелы. Полицейские открыли огонь по толпе, разрядив обоймы своих табельных пистолетов и положив наглухо с десяток тварей. Но их были сотни. Максим не стал задерживаться и кинулся дальше. Бежать!

– Пятый запрашивает подмогу, пересечение… – один из полицейских успел прокричать в рацию, но наступавшая стая не оставляла ему большого выбора. Бей или беги!

Полицейские почти синхронно перезарядились и успели почти полностью разрядить запасные обоймы в приближающуюся толпу.

Что было дальше – Максим не знал. Он вбежал в знакомый двор, чувствуя, как лёгкие работают на пределе своих возможностей. Он жадно и тяжело хватал воздух.

– Свои! Свои! Свои! Открывай дверь! Быстрее! – Максим колотил в металлическую дверь подъезда. Изнутри донёсся мат, среди которого удалось разобрать только то, что ночной дозорный остался недоволен тем, что его Максим не сменил досрочно на посту, за что и удостоился наименования представителя социальной группы лиц нетрадиционной сексуальной ориентации. Сказано было, конечно, более ёмко, но Максим не обиделся. Сейчас он вообще был не настроен хранить печали. Лишь бы открыли поскорее. Он угрюмо посмотрел в ту сторону, откуда прибежал, слыша гвалт приближающейся толпы.

– Давай! – дверь открылась.

– Спа… Спасибо! – Максим влез внутрь. Он был в безопасности. По крайней мере, на время.

– Ты ж сказал, что сменишь, - его встретил укоризненный взгляд.

– Да хоть сейчас, отдышусь только. Я так быстро только в пятом классе бегал.

– А потом?

– А потом курить начал. Погоди минутку.

– Прямо в пятом классе?

– Не. В седьмом. Потом бросил, когда мама застукала с сигаретой. Так получил, что больше рука с сигаретой ко рту не поднималась.

– С возвращением, гулёна, - по ступеням спускался полуодетый Саня, который обнял незадачливого разведчика, который всё ещё хватал ртом воздух и не мог придти в себя после долгой пробежки.

– Ага, - дыхание мало-помалу восстанавливалось.

– Тут все перепугались, когда ты пропал.

– Я тоже, - сказал Максим и поведал о том, что он увидел в логове каннибалов.

Его слова взволновали некоторых из присутствовавших. Они перешёптывались.

– А подмога?

– Не знаю. Никого не встретил, - Максим солгал, но решил, что лучше не рассказывать про двух полицейских, которые вступили в бой с толпой. Шансов выжить у них практически не было.

– Эй! Эй! Эй! Тихо! – кто-то из людей, стоявших у окна, энергично замахал руками, призывая остальных замолчать и посмотреть.

Максим подошел ближе и замер. Через двор шла внушительная ватага людей. Некоторые из них прихрамывали. Другие на вид были практически здоровы. У многих была изодрана или испачкана одежда, кто-то потерял часть своего гардероба, у многих не хватало обуви. Но они все двигались сквозь двор.

Максим успел заметить, что после ухода основной массы, во дворе осталась одна из тварей, она села под деревом и оставалась неподвижной до самого вечера. Несколько других легли в разных частях свободного пространства, например, у детской горки. Со стороны они казались забавными чудаками, которые ни с того ни с сего решили полюбоваться небом.

- Как же они меня достали, - рассержено произнёс Саня. Затем его обычное самообладание к нему вернулось, и он снова улыбнулся, но не очень искренне на этот раз.

Ещё ночью начали происходить другие события. В направлении города начали стягивать воинские части. Сил было немного, но при обычной эпидемии их бы хватило с лихвой для изоляции города и взятия ситуации под контроль.

Только вот случай был другой. Во многих крупных городах происходило примерно то же самое. Отреагировать везде армейцы не успевали. Крупная группировка была развернута в западных районах страны, не имея возможности дать бой внутри своих границ. Да и вирус – это как воробей. Вылетит – и не поймаешь. Он уже начинал жить своей жизнью. Учёные даже не успели получить образец для анализа, но очень хотели посмотреть на неведомого противника, который быстро разрушал общество.

Внутри самого города за долгую бессонную ночь, полковник смог наладить хоть какую-то связь с теми отделами полиции, с которыми территориально граничил он сам. У большинства соседей проблемы были такие же, как у него. Часть сотрудников погибла в хаосе, многие получили ранения или пропали без вести. Кто-то попросту вернулся к родным семьям. Но хватало и тех, кто был готов отчаянно сражаться, защищая то, что осталось от города.

В кабинете шло нервное совещание полицейского руководства района.

Полковник смотрел на карту. Из плохого: была потеряна группа, которая должна была удерживать больницу. Сам комплекс стал одним из очагов вспышки. Доклады оттуда поступали неутешительные. Были уничтожены несколько патрулей, которые полковник выдвинул слишком далеко от администрации. Из хорошего была только налаженная связь с соседями Баланс выходил таким себе.

Полковник нервно пересек кабинет взад-вперед, заложив руки за спину. На столе лежал табельный пистолет, на который офицер время от времени бросал свой хмурый взгляд. Нет, это на крайний случай. Но сегодня он думал о том, за что ему будет совестно когда-нибудь. Если он доживет, конечно.

– Сегодня ночью отправить группы по местам жительства наших бойцов, приказываю собрать семьи и весь доступный автотранспорт в центре города. Надо изучить дороги, какие пригодны для движения колонны, при необходимости расчистим пару путей, – объявил он командирам своих уцелевших групп. Эту же информацию передали соседям.

– Значит, уходим? – потрясенно спросил один из его подчинённых.

– Пока не уходим. Это план Б. Но пока план А всё больше выглядит, как подтянуть трусы и постараться не обосраться. А мы, кажется, уже испортили и штаны, и бельё. Поздно стараться, – полковник вытер со лба выступившую испарину.

Он помолчал, чувствуя, что не все его люди разделяют его мнение.

– Нам бы, даст Бог, этот день продержаться. Армейцы зашли на окраины города и перекрывают дороги. Но внутрь они что-то не горят желанием лезть. Ни они, ни мы, ни в Москве, никто не понимает, что здесь вообще происходит. Так что сначала выполняйте приказ, а потом поговорим, когда родные хотя бы будут под присмотром. Мы пытались сдержать. Но… – полковник прервал свою речь и сел в кресло.

– Сделаем, что сможем, товарищ полковник.

Подчинённые покинули кабинет. Полковник плюхнулся на диван и забылся мучительным сном, который слабо компенсировал ночное бдение. Его ход был сделан, теперь вопрос был в том, как пойдёт эта партия.

На въезде в город разместились несколько грузовиков. Из них выскочили солдаты, которые начали деловито устанавливать палатки для личного состава и оборудовать позиции. Дорога была перекрыта. Город закрывался на карантин. Внутрь пока не лезли, но это до поры, до времени.

Максим провалился в сон. Всё его тело очень сильно болело после атлетических упражнений последних суток. Мышцы не привыкли к такой нагрузке и всячески возражали против новой возможной активности.

Образы, которые пришли к Максиму были странными. Воспалённый, уставший мозг генерировал картины ужасающих расправ над измученными людьми, орды тварей в человеческом обличии, которые рвали на части выживших.

Спал Максим недолго. Через пару часов он проснулся от того, что кто-то вцепился в его плечо и бесцеремонно потряс. Это был Саша. Он привел в квартиру, захваченную Максимом, ещё несколько человек.

– Мы тут решили немного посовещаться, не возражаешь?

Максим с трудом разлепил свои глаза, а потом ещё раз рассказал все так подробно, как только мог о том, что он увидел в подвале дома на Октябрьской улице. Его внимательно выслушали.

В комнате, кроме него, были Саня и Марина, Даниил и ещё несколько человек, которых было решено допустить до тех вестей, которые были принесены из внешнего мира. Среди них был и Георгий Дмитриевич, который оторвался от своей работы с радио.

– Было бы интересно залезть в голову полиции. Она же ещё в городе? Жаль, не удастся, – Марина приобняла своего мужа.

– Слушайте, Георгий Дмитриевич, а нельзя ли как-то по радио послушать о чём говорит полиция? У них же есть рации, – задал вопрос Саня.

Даниил скептически пожал плечами, все его лицо выражало сомнение.

– Послушать по радио рацию у нас не выйдет. У них частоты разные, –холодно откликнулся Георгий Дмитриевич. Он был одет в шерстяную кофту и потертые джинсы.

– Может и есть вариант, – Максим рассказал о стычке полиции с каннибалами.

– Да уж, звучит печально это всё. Слишком много неясного. Ты же говорил, что те, кого убили или укусили, или ещё чего сделали, они все потом превращаются в этих тварей, – Саня внимательно посмотрел на Макса.

– Господь или вирус. Без разницы. Но что-то меняет людей. Очень быстро. Только я видел всего раз это. Может, я ошибаюсь, и это просто совпадение. Не знаю, – сказал Максим.

– Допустим, рации и, возможно, оружие, осталось на месте стычки. Что с того? Выйти днём наружу слишком опасно. А ночью…. – скептически размышлял Саня.

– А к ночи уже ничего может не остаться на том месте, дорогой, –сказала Марина.

– Вот это дилемма, – Саня потёр подбородок, на котором начала появляться едва заметная щетина.

– Нам в любом случае нужно сделать оружие. Пистолет, даже если он остался там же, да хоть десять пистолетов, для нас не выход, – заговорил Даниил, который до этого момента хранил молчание.

– Предложения? – спросил Максим.

– Надо перерыть ещё раз все квартиры. Пару раз я видел топоры, наверное, хозяева использовали их для рубки мяса. У многих есть молотки. Чем не оружие? Ножи те же самые. Правда, самое лучшее, мы уже отдали дозорным, но все же, все же… – вклинился Саня.

Даниил его терпеливо выслушал, а потом продолжил свою мысль:

– Я думал о копьях. Если закрепить тот же нож на чем-то длинном. Ну, или сделать что-то на вроде дубинки. Да хоть заострить древки швабр, если они из дерева. Всё лучше, чем ничего.

– Думаешь, поможет?

– Нет. Большинство из тех, кто здесь заперт – не бойцы. Без обид.

–А кто боец? – поинтересовался Саня.

– Я.

– А ещё кто-то?

Даниил молча пожал плечами. Он плотно сжал губы и скрестил свои крепкие руки на своей могучей груди.

– Мне кажется, что сейчас не то время, чтобы спорить о том, кто боец, а кто нет. Правда в том, что нам не надо лезть на рожон, – Георгий Дмитриевич поправил очки на своем носу.

- Если мы хотим сделать вылазку, то кто пойдет? Без меня вы не доберётесь, я там уже был, – Максим посмотрел на своих соратников.

– Я пойду с тобой. Большая группа не нужна. Легче будет попасться. А я в случае чего, смогу прикрыть, – вызвался Даниил.

– Большая группа действительно не пройдет без проблем. Но если мы выходим наружу, наверное, стоит заглянуть в магазин, – Марина отступила на шаг. Саня обернулся и взглянул ей в глаза.

– Кто о чём, а женщина о походе по магазинам, – шутливо заметил он, но от окружающих он не смог скрыть тревогу, которая сквозила в его голосе.

– Можешь составить мне компанию.

– Не вопрос.

– Значит, идём вчетвером? – Максим подождал реакции от остальных.

Георгий Дмитриевич развёл руками, как бы говоря, что он был бы не против сходить с ними, но возраст даёт о себе знать.

– Когда выдвигаемся? – спросил Саня.

– Сейчас. Чего тянуть, - откликнулся Даниил.

Они разошлись по квартирам, готовиться к вылазке, решение о которой было принято в излишней спешке.

Максим порылся в шкафах и нашёл зелёный рюкзак, наверное, школьный. Но он должен был подойти для своей задачи. Мужчина заправил водой пластиковую бутылку. Идти было не так далеко, но Максим уже не был уверен в том, что им удастся вернуться назад без проблем. На тот случай, если обратный путь будет невозможен, он хотел иметь гарантии, что сможет протянуть какое-то время один. Обыскав кухню, он смог обнаружить перочинный складной нож, который он бросил в рюкзак. На большее у него не было времени.

В подъезде его уже ждали Даниил, который положил руку на рукоять польской сабли, Марина и Саня.

– Веди нас, Сусанин, – Саня поднял над головой молоток.

Небольшой отряд спускался вниз, готовясь выйти наружу. По пути они встретили Веру и Олю.

– Куда они идут? – девочка подёргала свою маму за руку.

– Мы скоро. У вас есть всё, что надо? – Максим посмотрел на Веру. Женщина коротко кивнула.

– Вы уверены, что это нужно?

– Нет. Но это стоит сделать, – Максим подумал, что хочет сказать что-то ещё, но не смог найти подходящих слов и решил промолчать. Он встретился глазами с Верой и пожал плечами. В конце концов, кто-то же должен идти. Он был не худшей кандидатурой для этого, чем кто-либо другой в этой компании. Уж точно, у него было меньше всего причин оставаться в этом доме.

– Берегите себя, – Вера обняла свою дочь, которая мало что понимала в том, что происходит.

– Обязательно, – мягко сказал Максим и протиснулся в узкий проход в баррикаде. Он вышел на улицу.

Небольшой отряд отправился в свою опасную и дерзкую экспедицию. Впереди двигался Максим, который задавал курс. Остальные растянулись за ним. Макс прижимался к машинам или другим укрытиям и давал сигналы своим соратникам.

За ним безмолвной холодной неэмоциональной тенью перебежками перемещался Даниил. Он был клинком, а не головой отряда. Макс жестами указывал ему на тех, кого нужно было устранить, чтобы снять угрозу. Даниил быстрыми ударами отсекал головы тварей, не давая им поднять шум и призвать орду. Иногда он и сам находил для себя добычу, убивая тех каннибалов, которых не заметил Максим.

В хвосте крались Марина и Саня.

Дорога, которая в обычный день заняла бы от силы всего минут десять, потребовала почти часа.

С трудом горстка выживших добралась до супермаркету.

– Максим, останешься на улице, присматривай за нами, – Саня аккуратно выглянул из-за припаркованной машины, осматривая территорию, прилегающую к зданию, которое их интересовало.

Максим кивнул.

Внутрь зашли Даниил, Марина и Саня. Максим оставался дозорным и должен был увести толпу зараженных подальше от супермаркета, если таковая орда появится здесь. Максим отдал им свой рюкзак, оставив себе бутылку с водой.

На улице было удивительно спокойно. Высоко над городом стояло яркое солнце, которое не пряталось сегодня за отдельными облаками, ибо на бескрайнем синем поле не было ни единой пушинки, ни единой тучки. Максим привалился спиной к кирпичной стене, рюкзака у него не было, но он заранее достал пластиковую бутылку с водой. Он сделал небольшой глоток, посматривая по сторонам. Где-то вдали расхаживала одна-единственная изломанная человеческая кукла. Иногда издалека доносились обрывки криков и сухие хлопки выстрелов. Но здесь было тихо.

Даниил вошёл в здание супермаркета первым. Он лихо орудовал саблей, разрезая людей быстрыми короткими ударами. Это мало походило на фехтование или бой. Скорее он ощущал себя обычным мясником, который работает на бойне. Даниил легко сразил двух безумцев, которые встретились у входа. Они не успели даже пикнуть и умерли быстро. Парень вытер клинок об одежду одного из поверженных им каннибалов, очистив металл от черной крови. Его выражение лица немного испугало Саню, который нахмурился. Даниил был абсолютно бесстрастен. Ни один мускул не дёрнулся на его лице.

Здание было частично разграблено и многие ценные вещи были вынесены. Но далеко не всё. Саня перешагнул через разбитый телевизор, который уронил не слишком аккуратный воришка. Рядом обнаружилась засохшее бурое пятно крови, чьи капли вели в сторону выхода.

Некоторые стеллажи были обрушены, а их содержимое в беспорядке валялось внутри. В здании царил сумрак, поэтому приходилось постоянно смотреть себе под ноги и прислушиваться к шуму, который производили вторгшиеся люди.

Ребята старались не шуметь и быстро набивали рюкзаки продуктами. Они забирали всё, что могло помочь в выживании: крупу, макароны, масло, консервы, чай, сахар и соль, овощи и фрукты. Марина пробралась в аптеку, которая была в супермаркете. Её уже ограбили, как следует. Но Марина смогла найти остатки лекарств.

– Всё, уходим, – женщина посигналила своим спутникам. Вместе они подошли к выходу из здания. Даниил аккуратно выглянул, свистнул. На его сигнал отозвался Максим, который показал большой палец правой руки, что означало, что всё хорошо. Можно было уходить.

Вторая задача была сложнее.

На перекрёстке застыли несколько машин. Ни Максим, ни его спутники не могли нормально осмотреть территорию, чтобы понять безопасно ли это место или нет. Внутри образовавшегося затора могли скрываться несколько заражённых. Кроме того, было не понятно, где конкретно полицейские приняли бой и что с ними стало.

– Я пойду, – Даниил механическим движением протер лезвие клинка.

– Слушай, а у тебя других таких штуковин нет? – поинтересовался Саня.

– Одна в клубе и еще пара есть дома.

– А чего не сказал?

– Никто не спрашивал, – Даниил пожал плечами. По его плотно сжатым губам и решительному выражению лица было понятно, что, скорее всего, своё оружие он никому не доверит.

– Жаль не сказал, конечно.

– Наш тренер всегда говорит, что шпага – это оружие умного. А сабля тупого. У меня – сабля.

Добраться до места перестрелки удалось без новых проблем. Даниил заметил одного странного зараженного. Это была девушка, застрявшая внутри одного из автомобилей. Она очень сильно походила на мертвеца и двигалась медленно. Она запуталась в ремне безопасности, который не смогла вовремя заблокировать. У неё на лице не хватало заметных шматов плоти, которыми полакомились другие каннибалы. Девушка вытянула свои искусанные изуродованные руки из разбитого окна автомобиля.

Максим с сочувствием посмотрел на неё.

– Бедолага, – сказал он.

Даниил осторожно пронзил её голову быстрым колющим ударом.

– Чего копаешься? – Марина заглянула ему через плечо.

– Не хочу, чтобы она случайно начала сигналить, – Даниил осторожно вытянул клинок назад, убедившись в том, что зомби не доставит новых сюрпризов.

– Похоже, что она пыталась спастись на машине, но застряла в этом заторе. А потом её загрызли, – Максим ещё раз обернулся к убитому зомби.

– Да, похоже на то. Слушай, это оно, то самое место?

Максим кивнул. Он наступил на стреляную гильзу. Под ногами их было много. Это было место боя. Мужчина присел на колено и помахал рацией над своей головой.

– Можем, идти назад.

Дорога назад заняла почти сорок минут и не доставила каких-то проблем.

Максим поел и отдохнул, помыв себе голову в раковине, поливая свои волосы кружкой с холодной водой, которая была запасена в ванной. Он смыл шампунь и отфыркался. Вода была прохладная, но быть чистым – это приятно. Он вытер голову полотенцем и вышел на балкон. Максим много времени проводил в наблюдении за тварями. Чем больше он изучал их, тем меньше они ему нравились.

Он быстро обнаружил, что зараженные люди переговариваются друг с другом и координируют свои действия. Что его волновало больше, это то, что твари пытались штурмовать убежища.

На глазах Максима каннибалы смогли ворваться в один из домов, в котором обосновалась почти такая же многочисленная группа выживших, что и та, в состав которой входил он. Как людоеды пробились, он не знал. Но он увидел, как человек выпал из окна, выброшенный кем-то, и был позже добит другими тварями.

Следующая ночь и большая часть нового дня прошли в утомительном ожидании. Но их пока никто не атаковал.

– Пойдешь? – Саня заглянул в квартиру Макса.

– Да, да, иду, иду.

Максим вышел из своего временного пристанища в подъезд. На ступенях сидели и стояли люди, которые волей судеб пережили первые трое дней этого ада, который начался на земле.

– Я говорить много не буду, все и так знают что к чему, – Марина волновалась и переминалась с ноги на ногу.

Люди молчали.

– Нам сегодня нужно решить, что делать дальше. Мы не можем сделать выбор за вас. Мы не знаем, прибудет ли помощь. Об этом уже говорилось много в узких кругах. Кто-то ждет и верит в поддержку, в спасение. Кто-то нет. Никто не может заставить остаться тех, кто хочет уйти и попытать удачи этой ночью. Точно также никто не сумеет принудить уйти тех, кто верит в то, что эти стены могут защитить их. Поэтому сейчас лучше определиться с кем конкретно вы.

Люди кивали. Потом заговорили, осторожно, один за другим. Каждый делал свой выбор – оставаться или уйти.

– Ухожу, – коротко бросил Даниил, когда очередь дошла до него.

– Мы остаемся, – сказала женщина из квартиры на втором этаже.

Вера немного колебалась, но достаточно твердо обозначила своё решение:

– Мы уходим. В лагере беженцев будет безопаснее. Наверное.

– Мы уходим, – Саня пожал плечами. Внешне он сохранял оптимизм, но чувствовалось, что ему не по себе от идеи бросить всё, что было нажито за его жизнь, и уйти куда глаза глядят. Но, в целом, он сохранил верность своим планам, которые он озвучивал раньше.

Марина согласно кивнула.

– Макс, ты как? – Саня сказал своему товарищу, который молчал, хотя был его черёд озвучить решение.

– Я останусь в городе. Но провожу вас. Мне нужно попасть в мою квартиру. А дальше посмотрим. Может, останусь там. Пока не знаю. Может, смогу вернуться сюда, – Максим говорил медленно, пытаясь чётче сформулировать свою мысль, это получилось у него лишь отчасти.

– Ухожу. Но мне нужна будет помощь с радио. Я оставлю инструкцию по работе с той техникой, что оставлю. Сможем связаться, – Георгий Дмитриевич протёр линзы своих очков о свою колючую кофту.

Люди говорили и говорили. Из тридцати пяти человек двадцать, включая Максима, который должен был пройти часть пути, должны были уйти ночью. Остальные оставались в подъезде, они готовили свой проект, должны были проломить стену и выйти в соседний подъезд, расширив территорию. Но было кое-что, что смущало умы тех, кто решил остаться. Время от времени из разных частей города доносились вопли, наполненные болью и страхом. Воображение рисовало картины волны каннибалов, которые захлестывают оборонительные укрепления, спешно возведенные выжившими.

После голосования Максим зашёл в квартиру, которую занимали Вера и Оля. Он тихонько постучался, это был больше акт вежливости, чем необходимости, так как дверь была сломана.

- Привет! – Максим чувствовал себя немного неудобно, но он должен был задать вопрос.

- Привет, - Вера приоткрыла дверь и пустила его внутрь.

- Я ненадолго. Сейчас уйду. Просто хотел спросить. Может, вы передумаете? В городе сейчас не очень хорошо.

- Я не могу вернуться к себе домой. Оставаться здесь мы тоже не можем. Здесь вроде бы безопасно, но каково Оле будет, когда продукты кончатся? – Вера говорила тихо, едва слышно, чтобы её дочь, игравшая в комнате, не услышала её.

- А за городом будет лучше?

- Я не знаю. Там есть лагерь беженцев. Да и у нас есть родственники в других городах. Нам помогут.

- Хочу в это верить, - Максим погрустнел.

- Ты можешь пойти с нами.

- Обещаю подумать и проводить до окраин города. А вы тоже подумайте. У нас есть стены и крыша над головой. Нас вытащат. Так или иначе, мы попадем в лагерь беженцев. Но чуть позже. Сама дорога будет безопаснее.

Вера покачала головой. Она боялась того, что помощь может не придти. За последние дни власти мало что сделали, чтобы пробиться к ним.

- Прости. Мы уйдём.

Наступила ночь.

Максим вместе с другими беглецами вышел на улицу. Жители трогательно прощались друг с другом. Обе группы были уверены в том, что не увидятся.

– Я скоро вернусь. Во всяком случае, постараюсь, – Максим пожал руку дозорному.

Группа двигалась в ночи. В это время суток существа пропадали с улиц. Ночной мрак был гораздо безопаснее для людей, чем свет дня.

Максим чувствовал, что за ними следят. Сначала он списывал это на горожан, которые смотрели на них и окон. Потом, он заметил тени, которые мелькали на крышах домов. Он слышал приглушённые звуки откуда-то сверху, словно кто-то перепрыгивал с кровли на кровлю. Эти звуки ему очень не нравились. Судя по нервным взглядам товарищей, они тоже слышали это.

Даниил крепче сжал рукоять сабли и указал на крышу одного из домов.

– Впереди и слева. Там двое. Позади ещё несколько. Не удивлюсь, если параллельно не идут другие, – фехтовальщик облизал сухие губы.

– Что это за твари? Люди не могут так скакать, – спросил кто-то в темноте. Максим не узнал голоса говорившего.

В этот момент одна из фигур спрыгнула сверху и схватила одного из членов группы. Сильно оттолкнувшись ногами, существо отпрыгнуло в темноту, ловко уклонившись от стремительного выпада клинка, которым орудовал Даниил.

Со шлепком на асфальт приземлились ещё несколько тварей. Ночная мгла наполнилась криками людей. Даниил сделал стремительный шаг вперёд с одновременным выпадом сабли. Клинок прорезал черепушку одного из нападавших. Выверенным движением, закрепленным на постоянных тренировках, фехтовальщик выставил лезвие сабли перед собой. Последовал классический домик. Прыгун, который пытался прикончить самого опасного из врагов, был разрублен на части, которые плюхнулись на холодную землю.

– Стоять на месте! – Саня орал, размахивая перед собой заостренной палкой, мешая прицелиться зомби.

Но его крики не помогли напуганным выжившим. Хватило одного прыжка, в ходе которого прыгун выдернул с асфальта девушку, чтобы группа развалилась. Люди бросились врассыпную, крича от ужаса.

– Да вы смеётесь! – Саня схватил Марину за руку.

– Нам не отбиться! – в голосе его жены прорезались панические нотки.

Саня потянул её за собой.

– Бежим! Эй! Стойте! Нас же всех перебьюткак цыплят! Стоять! – Саня одновременно призывал Марину бежать за улепетывающими товарищами и, в тот же момент, он пытался убедить остальных остановиться.

Максим слышал крики. Краем глаза в ночной мгле он видел, как спасаются остальные. В какой-то момент на месте остались только он и Даниил.

– Где остальные? – прорычал мастер сабельного боя.

– Давай догонять. За мной!

Распахнулась дверь подъезда. Оттуда появилась медлительная фигура. В темноте Максиму показалось, что это мертвец. Во всяком случае, от него воняло как от трупа. Превозмогая желание проблеваться, Максим шарахнулся назад. Существо двигалось, к удивлению мужчин, очень медленно, словно лунатик.

Даниил даже не стал тратить усилий на фехтовальные приемы. Он просто разрубил голову твари ударом сверху вниз.

– Не знаю, что это, но мне этот нравится больше, чем другие уроды, – фехтовальщик хмыкнул.

Мужчины побежали за остатками их отряда. Сколько погибло? Максиму казалось, что почти все были убиты в ходе этого скоротечного боя.

– Беги! Беги! – до него донесся женский крик.

Максим побежал быстрее, изо всех своих сил. Он выскочил из-за поворота и почти столкнулся с зомби, который рычал и готовился напасть на Веру, закрывшую собой свою дочь. Девочка стояла как вкопанная, парализованная ужасом. Вокруг них было ещё несколько рычащих разъярённых неожиданным ночным подъемом тварей.

Максим, не раздумывая, бросился в битву, беспощадно орудуя молотком, который в его руках превратился в сам Мьёльнир. Он наносил один удар за другим, сокрушая тварей, обступивших Веру и Олю.

В свалку влетел и Даниил, который казался ангелом смерти. Он отточенными за годы тренировок и спаррингов движениями прокладывал себе дорогу среди стаи кровожадных упырей.

Максим схватил существо за волосы, кажется, что это была женщина, во всяком случае, каннибал был ниже ростом и тоньше, чем он. Двух тычков молотком хватило, чтобы свалить зомби. Он замахнулся для третьего удара, но не смог его нанести. Оружие выпало из руки, когда в левое предплечье вцепились чьи-то зубы.

Максим глухо выругался, почувствовав, как его сердце провалилось куда-то вниз живота. Он схватил тварь за голову и несколько раз ударил об угол дома. Существо рухнуло на землю как мешок картошки.

– Гады! – он хлопнул ладонью по кирпичной стене.

Все твари были повержены. Ни одна из них не ушла. Мама с дочерью были спасены.

– Всё, надо уходить! – Даниил осмотрелся на поле боя. В этот момент в него сзади впечатался прыгун. Фехтовальщик не устоял и упал, его сабля оказалась прижата его собственным телом. Зараженный торжествующе завопил, празднуя победу над лучшим воином отряда. Но радость его была преждевременной. Громыхнул пистолетный выстрел, потом ещё один.

Из подворотни вынырнул взлохмаченный молодой полицейский в невероятно грязной униформе.

– Иван? – Максим узнал его, чувствуя горечь в своем рту. Да как же так?! Появившись всего одной минутой ранее, полицейский мог бы изменить ход всей переделки.

Максим сел у стены и покачал головой своим товарищам.

– Ч-ч-что слу…чилось? – говорить Вере было тяжело. Язык едва слушался после всего пережитого. Она прижала Олю к себе, не позволяя ей смотреть по сторонам.

Максим слабо улыбнулся.

– Вот, кажется, что и всё. Конец игры, - он показал укус на предплечье левой руки.

– Ты о чём, – Иван достал из кармана бинт и быстро залатал рану покусанного.

– В первый день я видел, как человек сошёл с ума после нескольких таких укусов. Наверное… И я…, – Максим пытался дышать ровно и боролся с подступающими слезами. Как же это всё несправедливо. Почему так? Почему именно он? Почему все побежали? Вдох-выдох. Он закрыл глаза, чувствуя, как сердце неистово колотится в его груди. Вдох через нос. Выдох через рот. Повторить. Ещё раз. Снова. Опять. Мысленно он отсчитал до десяти.

– Слушайте, я умру. Но не сейчас. Надо собрать остальных. Нечего мне тут валяться. Сейчас сюда на звуки выстрела ещё набегут. Скоро всё будет кишеть уродами.

Даниил протянул ему свою руку, помогая подняться на ноги.

От отряда осталась только горстка выживших. Саня, Марина, Георгий Дмитриевич и ещё несколько человек пытались спрятаться за машинами. Но их песенка была практически спета. С разных сторон к ним двигались разные человекообразные хищники. Максим различил несколько медлительных зомби, десятка три быстрых бегунов и одного прыгуна.

– Нам нужен план, – Иван прикидывал скольких безумцев он успеет застрелить.

– Не нужен нам план. Я всё сделаю. А вы уведите наших подальше. Больше не разбегайтесь. Я же не кошка. У меня нет девяти жизней. К сожалению, – Максим уже принял решение. Кто-то должен был отвлечь тварей на себя.

– Стой, возьми! – Иван протянул ему пожарный топор. – Долго рассказывать, но тебе это поможет больше.

Максим кивнул и перебежал ближе к людям, почти угодившим в лапы тварей, которые только чудом их ещё не заметили.

Максим побледнел. Он отогнул край повязки и ещё раз глянул на своё левое предплечье. Ему не хотелось верить своим глазам, но это было правдой. Он видел кровавые следы человеческих зубов.

– Твари! Твари! – в запале рычал он. Максим закусил нижнюю губу. Похоже, что ничего поправить было уже нельзя. Но можно было спасти тех друзей, которые попали в западню.

Максим с яростью и гневом ударил топором по ногам прыгуну, который стоял на капоте машины. Хрустнули кости. Ноги зомби пострадали, безумец потерял равновесие. Существо качнулось и упало на землю. Вторым ударом Максим отправил одержимого каннибала в рай для зомби.

– Эй! Собачки! Есть хотите?! – Максим вскочил на капот автомобиля и заорал во всё горло, привлекая внимание каннибалов. Он вскинул топор над головой. Заражённые обернулись на него и уставились покрасневшими глазами.

Максим спрыгнул с капота и побежал. Он свернул за угол, перебежал через улицу. Топот множества ног настигал его. Ещё немного и его сцапают.

– Ужин надо заработать. Давайте! Давайте! Шевелитесь! Все ко мне! Уроды! – Максим кричал, петляя в лабиринте брошенных на проезжей части автомашин. В нос ударил запах разлившегося бензина. Некоторые из психов вскочили на автомобили. Он слышал, как под их тяжестью гнётся металл.

Максим нырнул в переулок и оказался в тупике. Он с разбегу ударился о закрытые деревянные двери подъезда. Не выбраться! Назад! Только бегом! Ещё есть шанс выбраться живым из этой передряги.

Шансов всё же не было. Первые твари уже забегали. Максим ударом топора уложил ближайшего нападавшего. Но вслед за ним появились и другие, оттесняя его. Теперь он был в западне.

– Надеюсь, что вы выбрались из этого дерьма! – Максим сплюнул, чувствуя внутри опустошение. Ему вспомнились слова начальника на работе – последнее о чём думает человек перед смертью – неужели это я? О чём же подумает он, Максим? Похоже, что сейчас он это узнает. Но сначала он попробует уложить ещё пару тварей, забрав их с собой. Всё равно, он уже списанный товар.

На него мчалась толпа заражённых. Он видел их лица, перекошенные животной яростью, их глаза, наполненные диким исступлением. Некоторые сжимали в руках ножи, деревянные колья и палки.

– Эй, вы, уроды! Давайте ко мне. Скоты! – Максим крепче сжал рукоять топора.

Затрещали автоматы, от этих звуков Максим почти оглох. Когда все стихло, у него в ушах продолжало звенеть. В воздухе пахло кровью и порохом.

Из ближайшего окна выскочил боец в крутом снаряжении. Максим заметил и других.

– Вы местный? – спросил солдат.

– Что?

– Вы ориентируетесь?

– Да.

– Нам нужна ваша помощь.

Глава 7. Ещё одна ночь в Раю

Глава 7

Ещё одна ночь в Раю

– Вы местный? – спросил солдат.

– Что?

– Вы ориентируетесь?

– Да.

– Нам нужна ваша помощь.

Макс смотрел на группу спецов, которая вытащила его из переделки.

– Парни, не знаю, как к вам обращаться, но спасибо! Вот только мне не понятно, чем я могу помочь вам, – он почувствовал себя уставшим. Укушенная рука начала сильно болеть и чесаться. Максим поморщился, потерев повязку. Ему ещё только зуда не хватало для полного счастья.

Его действия не остались незаметными для его спасителей.

– Ранили? – насторожено спросил один из солдат, подав сигнал своим товарищам.

Максим кивнул:

– Собака цапнула. Одна из тех тварей, – он сплюнул на землю и мрачно посмотрел на бойцов. Часть из них осматривала убитых людоедов.

– Понимаешь, что это значит? – к нему неспешно подошёл рослый мужчина, судя по поведению, командир отряда. Как и все остальные он был хорошо снаряжен. Лидер был облачён в легкий бронежилет, шлем на голове, камуфляж, тактический обвес и ранец. Он говорил спокойно и уверенно.

– Да, со временем я буду бегать, пускать слюну как слабоумный, а потом попробую кого-нибудь сожрать, – Максим был бледен, он пытался скрыть охватившее его волнение, но оно прорвалось через подрагивание голоса. Он попытался улыбнуться, но получилось не очень.

– Командир, нам его обнулить? – будничным тоном поинтересовался один из бойцов.

Командир снял шлем с головы и упёр свой оценивающий взгляд стальных голубых глаз. Над левой бровью виднелся заживший старый шрам.

– Пока не обнуляй, посмотрим, – командир продублировал приказ жестом ладони.

Максим опустил взгляд, не находя подходящих слов.

– Вам была нужна помощь? – медленно проговорил он.

– Допустим. Карта города у нас есть. Но нам нужен проводник, – командир отвлёкся на сообщение, которое поступило к нему по рации.

Поступила информация, которая заставила его изменить планы.

– Так, парни, забираем гражданских и отходим к парку. Правила игры поменялись. На шум выстрела идёт большая группа заражённых. Приказ в бой не вступать. А теперь руки в ноги и бегом. Выводим всех!

– А что с зомби? – один из бойцов указал на Максима.

– Не обнулять. Забираем с собой. Ещё пригодится, – откликнулся командир. – Как тебя зовут?

– Максим. А тебя?

– Прям так?

Максим в ответ показала свою забинтованную руку. Ему выбирать не приходилось. Не было времени и потребности в вежливости.

– Никита. Позывной Филин. Так, осмотрите нашего друга, когда выйдем к лагерю. Док, как меня слышно, возьми образцы крови у всех, кого мы эвакуируем. Начни с Максима. Он наш клиент. Уколи его чем-нибудь. Таблетки дай, антибиотики какие-нибудь.

Отряд быстро собрался и выдвинулся на окраину города. Там располагался парк, в котором не так давно Иван провел целую ночь и едва не был съеден безумными и кровожадными каннибалами.

Максим с наслаждением вдыхал прохладный ночной воздух, в этот миг казавшийся ему самым приятным в мире. Сейчас он чувствовал, как начинает повышаться температура его тела. Это организм принялся бороться за выживание, пытаясь уничтожить ту заразу, что угодила в кровь. Лейкоциты вступили в бой. Но пока баланс сил был не в их сторону.

Максим вспоминал толстяка, который стал одержимым жаждой убийств уродом всего за несколько минут. Но того укусили не раз и не два. Его буквально убили. А потом вирус перезапустил те процессы, что были ему нужны и взял под свой контроль его тело.

Сколько у него есть времени? Много или мало? По крайней мере, спецназовцы не пристрелили его на месте, что уже было хорошо. Что с ним сделают дальше? Вопросов в его голове было много. Ответов было мало. Что бы с ним не сделали, это всё будет потом и это от него самого никак не зависело.

А вот превращение в чудовище…. Может, у него есть шанс? Максим перебирал варианты один за другим. Прокручивал ситуацию вновь и вновь. Есть возможность уцелеть или нет?

Парк был единственным освещенным местом в городе. Он был наполнен военными, которые отказались от планов полностью изолировать очаг инфекции. Слишком протяженный периметр. Много брешей, через которые твари могли бы прорваться наружу. Но здесь было достаточно солдат, техники и стволов, чтобы надеяться отбиться. Отсюда можно было начать наводить порядок в городе. Для начала нужно было разрезать территорию на участки, а потом взять ситуацию под контроль.

Группа выживших увидела, как толпа тварей убежала вслед за Максимом, который громкими криками призывал зомби двигаться за собой.

– Всё! Надо спешить, – появились Иван и Даниил. Говорил фехтовальщик, которого знали в группе. Полицейский предпочитал молчать и слушать, он чувствовал себя белой вороной. Больше всего вчерашний патрульный сейчас хотел поесть после нескольких дней выживания в городе, подконтрольном людоедам.

Люди были психически и физически измотаны. Многие уже погибли сегодня, а выжившие успели сто раз пожалеть о том выборе, который они сделали накануне. Сколькие ещё погибнут сегодня?

– Не надо садиться, поднимаемся, – Даниил ощутил вспышку раздражения. Его мышцы устали, он чувствовал тяжесть в своих руках, которые немного подрагивали от напряжения. Но другие были вымотаны ещё сильнее. Даниил видел у некоторых рассеянный остекленевший взгляд.

– Встали! – шёпотом прорычал фехтовальщик. Только после этого он добился желаемого эффекта. Люди начали двигаться.

– А как же Максим? – спросила Вера, которая прижимала к себе плачущую Олю. Девочка хныкала, но старалась это делать как можно тише, она давилась слезами, уткнувшись лицом в плечо матери.

Иван отвёл свой взгляд, не готовый отвечать на тот укор, который прозвучал в вопросе женщины.

– Я могу повторить, – Вера посмотрела на мужчин, стыдливо отводивших глаза.

– Нах..р Максима, – проворчал кто-то. В этих словах была заметна досада. Будто это он уговаривал людей уйти из безопасности подъезда, в котором удалось обустроиться. А может это был призыв двигаться дальше и решать те проблемы, которые были перед группой прямо сейчас.

– Он не вернётся. Это была его идея, он выиграл для нас время. Может не будем его тратить в пустую? – глухо сказал Даниил.

Группа выживших двинулась дальше, но наткнулась на военный грузовик. Рядом с техникой расположились хозяева. Солдаты ощетинились стволами автоматов.

Один из бойцов быстро осмотрел всех гражданских. Потом их начали грубо запихивать в крытый брезентом кузов.

– Простите, нет времени на разговоры, – в голосе солдата не было сожаления.

Выжившие не успели ничего толком понять, как оказались в черном кузове. Машина зарычала и, дёрнувшись, покатила куда-то. Под брезентовым пологом находилось несколько солдат, положивших свои автоматы на колени. Другие бойцы двигались в пешем порядке за грузовиком, готовые вступить в сражение в случае необходимости.

Один из солдат шуршал в своем картонном сухом пайке, а потом протянул Оле конфетку. Девочка взяла её, едва слышно поблагодарив.

Армейцы разместили их в лагере внутри парка, который располагался на окраине города.

Вера осторожно выпрыгнула из черноты кузова. Один из солдат передал ей Олю, которая старалась держать свою голову прямо и гордо. В этот момент маленькая девочка держалась лучше, чем многие из взрослых, которые были рядом с нею.

– Ну что, странники, – со стороны донёсся знакомый голос, от которого все встрепенулись. Чуть поодаль стоял Максим, он выглядел уставшим, но вполне живым и, насколько это было возможно в его ситуации, здоровым.

Саня, Марина, Вера кинулись его обнимать. Георгий Дмитриевич неспешно подошёл ближе и принялся ждать, когда первая волна радости схлынет, а он сможет пожать руку Максиму. Через полминуты так и произошло. Старик, выглядевший ещё более постаревшим, стиснул кисть Максима и слабо улыбнулся.

– Здоров! Рад тебя видеть! – Иван был здесь же. Солдаты отобрали у него его оружие. Но это, кажется, подействовало на полицейского только положительно. Сейчас он улыбался во все свои зубы.

Даниил помахал рукой, вылезая из кузова последним, но в объятия не полез, снова став суровым и немногословным. Ему тоже пришлось сдать всё своё оружие, отчего он стал ещё мрачнее.

Максим рассказал о встрече с отрядом Сил Специальных Операций. Только в момент завершения его повествования все заметили солдата, который постоянно находился рядом с ним.

– Это моя тень, думаю дать ему имя. Мне кажется, что Женя ему подойдет как нельзя лучше, – отшутился Максим, бросив взгляд через плечо на стрелка, который стоял позади него. Его телохранитель и спутник никак не отреагировал на эту реплику, оставаясь полностью невозмутимым.

Один из сержантов проводил беженцев к большой палатке, которую выделили для них.

Иван вежливо поинтересовался, могут ли их накормить. Ответ его поначалу не порадовал, пищи до утра никто не приготовит. Но потом пара солдат поделилась с ними своими пайками. К этому добавили несколько бутылок воды, которые были заполнены ещё в подъезде, а также немного фруктов и овощей, добытых в супермаркете.

Изголодавшиеся беженцы быстро распечатали зелёные коробки с большой звездой на корпусе. Внутри оказались галеты, которые на вкус были приятнее, чем можно было ожидать, особенно с паштетом. Иван разогрел рис и поделился им с женщинами и ребёнком. Остаток он жадно доел сам. Кто-то из военных отдал им апельсиновый сок, который разлили в одноразовые кружки и быстро выпили.

Простая еда оказалась к месту.

– Утром будет каша с тушёнкой, – поделился информацией один из солдат.

Максим смотрел на уставших людей, с которыми он прожил эти несколько дней. Внутри него возникло непонятное ему волнение. Он достал из своего рюкзака маленькую игрушку, которую нашёл в супермаркете. Это был медвежонок. Маленький серый зверь был мягким и приятным на ощупь. Внутри его наполнял холлофайбер, придававший ему объема и делавший его более тактильным. Пластиковые глаза игрушечного зверя смотрели на окружающих с неожиданным пониманием.

– Мишка простенький, но может он понравится, – Максим протянул игрушку Оле. Девочка потянулась навстречу милому плюшевому хищнику своими маленькими ручками, потом посмотрела на маму, ожидая её поддержки, Вера кивнула. Оля взяла медведя в руки, обняла его и просидела так, пока не заснула на коленях матери.

Максим вежливо улыбнулся Вере, потом обвёл взглядом по своим товарищам. Он медленно встал.

– Ладно, вы тут сидите, а я заберу с собой Женю. Не возражаете, надеюсь, а то он у нас весельчак. Пойдём? – Максим кивнул своему сопровождающему.

Вдвоём они вышли из палатки. Максим вдохнул полную грудь воздуха. Мужчины стояли и какое-то время молчали. Макс посмотрел на силуэты зданий, которые он мог разглядеть из-за стены деревьев.

– Знаешь, я…, – он запнулся, не зная, как выразить то, что переполняло его изнутри. Максим сел на траву, прислонившись к теплому стволу дерева. Впереди за частоколом деревьев, за границами этого неухоженного парка, расположенного на периферии города, осталась вся прошлая жизнь. Десятилетия, которые промелькнули так быстро. Сколько всего он достиг. У него была карьера, притом не плохая. У него была семья, жена, которую он потерял. Осталась квартира, за которую ещё несколько лет нужно было платить ипотеку, иначе банк мог бы просто изъять её в любой момент по своему желанию. Там остались друзья и их семьи, с которыми Максим общался по мере сил активно. Где-то там осталась могила его матери. Отца он давно не видел и отношения с ним были скверными. Но всё это осталось позади. Вся прошлая жизнь была свёрнута в рулон и перенесена в пыльную кладовку. Теперь начиналось что-то ещё, так успело показаться Максиму. Но, похоже, что этот мир был не создан для него. Почему?

Максим с трудом сдержал слёзы. Ему надо было доиграть последний акт этой драмы как можно более достойно. Умереть он всегда успеет. Надо сделать всё как можно лучше. Заодно вытащить всех из этой передряги.

Сейчас Максим чувствовал, как температура тела продолжала расти. Голова начала болеть. Пока это был лёгкий дискомфорт, но он боялся, что будет хуже. Всё же он улыбнулся, вспомнив реакцию на маленького мишку. Всё же он сделал что-то хорошее. Значит, всё не напрасно. Всё правильно.

– Что думаешь, Женя, сможем провернуть это дельце правильно? – Максим взглянул на своего сопровождающего. Тот оставался холодным и безразличным.

– А я думаю, что сможем. Пойдем, поговорим с генералом. Ну, или кто у вас тут главный. С большой шишкой, – продолжил Максим. Он хлопнул по плечу солдата. – Ну чего ты! Мы ещё поживём!

Максим зашел в большую брезентовую палатку, которую поставили у стены из кустарника. Днем здесь наверняка будет прохладно даже в самый жаркий день, потому что будет хорошая тень. Лучшее место во всем лагере.

Внутри был организован временный штаб. Несколько офицеров стояли у столика, на котором были ноутбуки, навигаторы и другая техника, которая заменила собой старые добрые бумажные карты. Под потолком висели лампы, которые тускло освещали пространство внутри.

– Этот тот парень, о котором я говорил, – Николай представил Максима своим коллегам. Другие офицеры хмуро посмотрели на источник заразы, который перемещался по территории лагеря в сопровождении автоматчика, который присматривал за ним.

– Мне нужно поговорить с главным, – Максим обратился к Николаю.

– Ты фильмов пересмотрел, к генералу тебя никто не пустит. Да и он далеко отсюда, у нас что-то вроде передовой базы, – ответил ему Николай.

– Здесь небезопасно. Можно ли как-то отправить их поскорее за город. Этот парк, где мы сейчас находимся, он не так далеко от того места, где мы потеряли почти половину наших людей. Этот карантин не принесёт пользы. Им уж точно. Есть совсем старые и слишком молодые. Эти люди многое пережили за последние дни. Я не знаю, какие у вас планы. И меньше всего я хочу ставить под сомнение ваши возможности и ресурсы, а тем более злоупотреблять вашим гостеприимством. Но… пользы от их пребывания здесь не будет, – Максим старался найти подходящие слова.

– Неужели? – Николай хмыкнул. – А что принесёт пользу? Карантинные лагеря переполнены. Их активно строят в разных частях области. Скорее всего и по всей Федерации. Сейчас вся страна в одной большой и очень глубокой заднице. Думаю, что ты это тоже заметил.

– Я не против помочь вам с этим. Меня укусили. Я – всё. Можете разобрать меня на запчасти, но переправьте ребят подальше от этого проклятого места.

Николай окинул его оценивающим взглядом:

– Ты же понимаешь, что тебя, скорее всего, так и так разберут на части?

– Понимаю. Но я могу принести пользу и иначе, я был в этом городе и сделал несколько вылазок из нашего убежища. Я могу помочь вам выполнить те задачи, которые перед вами стоят. Когда вы наткнулись на меня, ты говорил, что вам нужен проводник. Я могу сделать это, – Максим кивнул.

Николай посмотрел на своих коллег. Те молчали, оставляя решение за ним.

– Что ж. Мы вошли в город, чтобы найти образцы инфекции. Нам нужно несколько заражённых для исследований. Ты можешь не подойти для этих целей.

– Эти твари любят ночевать большими группами. Но они выставляют часовых, - Максим кратко рассказал всё, что успел узнать о тварях, которые заполонили город. Подробнее он осветил прыгунов, которые могли атаковать сверху и утаскивать добычу.

– Но если, что-то случится с тобой, – Николай многозначительно посмотрел на Женю, который стоял позади Максима.

– Всё понимаю. Случиться может всё, что угодно. Но я просто хочу знать, что эти люди попадут в более безопасное место. Не факт, что я проконтролирую это. В обмен, я весь ваш.

Николай кивнул:

– Через час выдвигаемся. Отдохни немного.

Максим быстро заснул. Ему снились странные и тягучие сны. Когда его разбудили, он был готов.

Этой же ночью отряд ССО вышел в город.

Вера и Оля лежали на брезентовой раскладушке. Девочка была сильно измотана, но спала чутко, время от времени, подёргиваясь во сне. Она сжимала мягкую игрушку.

Вера смахнула одинокую слезинку, которая скатилась по её щеке.

Глава 8. Прогулка

Глава 8

Прогулка

Максим перед выходом получил комплект сухого пайка и фляжку с водой. Он положил всё в рюкзак, который успел послужить ему хорошую службу во время предыдущих вылазок в город. Ему выдали лёгкую камуфлированную куртку, которую он сразу накинул на себя.

– Готов? – спросил Николай.

– Пистолета мне не дадут, так понимаю, – Максим пожал плечами. С каждым часом он чувствовал себя всё хуже и хуже.

– Слушай, парни не в восторге от того, что идут в выход с неликвидом. Без обид только, – Николай говорил тихо, так чтобы слышал только его собеседник и Женя, который в силу обязанностей держался максимально близко с охраняемым объектом.

– Какие обиды. Есть дело, его надо сделать. Просто не хочу лишних проблем на вылазке.

– Если что – тебя прикроют, – Николай кивнул Жене, тот промолчал, но Максим трактовал это как согласие.

– У меня только один вопрос. Женя немой?

– Кто? – не понял Николай.

– Он, - Максим указал на своего телохранителя.

– Говорящий. Просто не любит трепаться. На вылазке лучше взять с него пример, – отрезал Николай.

– Не вопрос.

Максим прошёл вместе с отрядом от центра парка, где располагались главные палатки, разбитые военными, к окраинам зелёной зоны. Ещё было темно. Мужчина мало что мог рассмотреть, но успел заметить некоторые позиции, которые создавали солдаты. На углу парка застыл БТР, возле него был установлен блокпост. У некоторых бойцов были приборы ночного видения. Ребята были настроены серьезно и осознавали опасность, которая висит над ними всеми.

Максим шёл в середине группы бойцов. Все они производили впечатление профессионалов. От этого становилось одновременно очень неуютно, ведь он был максимально далёк от сферы их деятельности и мог только тормозить всех. С другой стороны, они были мастерами своего дела, а значит, могли постоять за себя.

Во время короткого привала Максим достал флягу с водой и запил таблетку от головной боли и очередную порцию антибиотиков. Если у него была хоть какая-то надежда, он хотел воспользоваться ею в полной мере.

Город жил своей жизнью. Пару раз передовой дозор, шедший в голове, докладывал о небольших группах, которые пересекали маршрут движения. Обычно им уступали дорогу. Николай предпочитал не сближаться с потенциальной угрозой.

Двое бойцов двигались в хвосте группы и прикрывали тыл. Пока они не заметили ничего слишком опасного.

Большая часть пути прошла без проблем. Только единожды один из бойцов заметил движение по крыше. Кто-то двигался параллельным курсом, наблюдая за группой сверху.

– Филин. Могу работать, – откликнулся стрелок с винтовкой с глушителем. Шум будет, но приглушенный.

– Давай!

Чихнула винтовка и боец прокомментировал:

– Минус. Отработал в голову.

Тело плюхнулось на асфальт.

– Не до конца, видимо, – произнёс Максим, рассматривая тело зараженного человека. Тварь была поражена пулей, пробившей плечо снизу вверх, а потом по касательной в голову. Существо раскрыло глаза и начало подниматься.

Солдаты стушевались и ждали приказ.

Максим осмотрелся по сторонам, поднял кирпич с асфальта и обрушил его на голову твари. После второго удара она успокоилась окончательно.

– Плюс, минус. Я не силён в математике. Но думаю, что теперь точно минус, - Максим почувствовал головокружение и сел на бордюр, пытаясь отдышаться. Его стошнило.

– Давай, – Николай подал ему руку и помог подняться.

Отряд двинулся дальше. Первой остановкой было здание на Октябрьской улице. Максим провёл отряд мимо уже знакомых ему мест – игрушка лежала на том же самом месте, где он видел её в прошлый раз. Только она стала более грязной, на ней появились следы ног.

– Они в подвале, – Максим замолчал. Его задача была только в том, чтобы отвести группу к зданию.

Никита заранее разделил своих людей на группы для этой операции.

Максима в бой не пустили. Оно и понятно. Необученный человек только путался бы под ногами и мешал бы профессиональным бойцам. Поэтому Максим сел на скамейку, расстегнул свой рюкзак и открыл сухой паёк. Он достал галету, разломил её на две части и одну протянул Жене, который безмолвно стоял рядом. Тот секунду поколебался, но молча взял половинку и съел её. Максим хмыкнул.

Их двоих Никита оставил под присмотром замыкающей пары, которая формировала группу прикрытия. На них была задача прикрывать отход, если что-то пойдёт не так. Или принять атаку, если к дому подойдут новые группы заражённых.

Остальные бойцы надели противогазы. Через воздуховоды вниз должны были сбросить гранаты с каким-то химикатом, задачей которого было уничтожить большую часть стада, дремавшего внизу. Максим задумался, а дышат ли вообще эти твари или нет?

План был достаточно простым. Несколько первых тварей должны были парализовать при помощи специальной винтовки, заряженной дротиками, которые должны были усыпить их. На всякий случай, пара бойцов взяла с собой несколько прочных сетей и пластиковые стяжки для рук. Затем в бой вступала группа огневой поддержки. У них было два ручных пулемёта, более чем достаточно, чтобы покрошить орду тварей.

Максим сидел как на иголках в ожидании начала операции. Он плотнее завернулся в куртку, которую ему выдали при выходе из лагеря. Мужчина ощущал себя всё хуже. Руки начали подрагивать. Максим сжал кулаки, чувствуя сильный дискомфорт, в костяшках своих пальцев. Дышать стало значительно тяжелее. Он моргнул, мыслить стало совсем невмоготу. Голова почти развалилась на части.

– Что там? – спросил Максим у тех бойцов, с которыми он остался на поверхности.

Большая часть остальной группы спустилась вниз, лишь несколько солдат приготовились забрасывать гранаты в воздуховоды, которые вели в подвал.

– Сейчас начнут, – откликнулся один из солдат.

Николай проверил камеру, которая была закреплена на его шлеме. Всё было готово.

Поймать нескольких тварей удалось почти без проблем. Они услышали шум в подвале и пробудились. Их подстрелили и сразу скрутили, накинув на них намордники, а руки сковав прочными пластиковыми стяжками за их спинами.

В ход пошли газовые гранаты, заполнившие пространство подвала. Методично работали два пулемёта, прокашивая ряды тварей. Пока большая часть орды методично истреблялась, наверх подняли несколько беспамятных пленников. Им на шеи набросили петли для отлова собак, которые крепились к длинным шестам.

– Готово! – отчитался один из солдат, который от души пнул лежавшего перед ним зомби под рёбра.

– Филин! Ты видишь это? – раздался голос одного из бойцов ССО.

Николай содрогнулся, увидев то, о чем говорил его подчинённый. Некоторые из отравленных тварей начинали шевелиться. Сначала один, потом другой. Они были похожи на сонных людей, эдакие сомнамбулы.

– Хватай первого! Бегом! Остальных обнулить! – Николай охрипшим голосом прорычал приказ.

Пара солдат, матерясь, схватили одну из тварей за руки и бесцеремонно утащили к выходу. Существо пыталось прокусить одежду спецназовцев, проигнорировав несколько сильных ударов в зубы.

– Мразь! – выругались бойцы, которым досталась эта неблагодарная задача. Они с трудом натянули на пленника маску, чтобы он не мог укусить их. Руки были выкручены и соединены между собой пластиковой стяжкой. Существо было очень крепким, и даже пара опытных бойцов с трудом совладала с ним.

– Граната! – заорал Николай, выдёргивая чеку гранаты. Он забросил её в соседнее помещение, заполненное тварями, одновременно уходя в сторону и прижимаясь к бетонной стене. Хлопнул взрыв. Командир группы вернулся к проёму и сделал несколько выстрелов из автомата. Большинство тварей проигнорировали разрыв гранаты. Несколько лежали на полу, лишившись конечностей. Кто-то получил чрезмерные ранения и больше не могли сражаться. Николай отстрелялся.

– Я пустой! Перезаряжаюсь! Пулемёт! – командир ушёл с линии огня.

Затарахтел пулемёт, методично, как швейная машинка.

– Выходим! Кройте! – Николай сделал пару выстрелов в тварей, которые ломились в узкий проём, после того как замолчал первый пулемёт. Его сменил второй. В это время остальные бойцы начали выскакивать наружу.

Бойцы закинули в подвал ещё несколько гранат.

– Какого чёрта они не дохнут?

Николай смерил уничижительным взглядом своего подчиненного, а потом посоветовал:

– Захлопни пасть и не паникуй. Не в детском саде. Уже видели пару раз похожее.

Командир группы оценил всё произошедшее. Часть тварей после смерти переродилась во что-то другое. Он махнул рукой, давая сигнал быстро двигаться к окраине города, где их уже должна была ждать эвакуационная команда.

Максим старался двигаться как можно скорее, хотя этот бег доставлял ему немало проблем. Сейчас ему пришлось двигаться в голове группы. Пейзаж города несколько изменился, некоторые улицы были перегорожены заторами. Максим знал расположение ещё нескольких лежбищ, которые превратились в разъярённые осиные гнезда. Твари высыпали наружу и искали обидчиков.

– Куда дальше? – Николай присел рядом с Максимом, лицо которого вытянулось от напряжения.

– Пока не знаю. Думаю, нам надо спрятаться. В старое убежище я вас отвести не смогу. Это слишком далеко, мы идём в другую сторону, – Максим повертел головой из стороны в сторону. Он достал флягу с водой и сделал небольшой глоток. Немного живительной влаги пролилось в его воспаленное опухшее горло.

– Что? – эхом откликнулся один из солдат. На него зашипел Николай, который тоже призадумался. Находиться на открытом месте нельзя. С ним связался оператор дрона, который сообщил, что путь вперёд перекрыт несколькими сотнями каннибалов.

Командир принял решение. Отряд свернул со своего маршрута и отошёл к угловому зданию, которое стояло у пересечения двух улиц. Отсюда мог открываться хороший вид на происходящее в городе.

Максим снова был в середине группы вместе с пленёнными тварями.

Отряд проскользнул внутрь подъезда. Кто-то из бойцов выругался себе под нос. Внутри было много крови.

Максим прислонился к стене. Ему в нос бил запах крови и кое-что многократно хуже. Внутри было много следов недавнего побоища. Повсюду лежал какой-то мусор и фрагменты человеческих тел. Похоже, что каннибалы смогли пробиться за ветхую баррикаду и убить её защитников. Максим осмотрелся по сторонам. Похоже, что похожая судьба может ждать его бывших товарищей, которые не дерзнули покинуть своё убежище.

Максим встретился взглядом с одним из пленников. Тот, казалось, ухмылялся.

– Ну, у тебя и рожа, Шарапов, – Максим прикрыл глаза на несколько секунд.

Когда он выглянул из окна, он увидел как разнородные группы каннибалов всё ближе подходят к их временному укрытию. Казалось, что у них есть конкретный и чёткий план. Они формировали плотное кольцо, вырваться из которого, возможно, не удалось бы. Уж точно, выйти из ситуации без потерь, вряд ли получилось бы. Максим бросил взгляд на пленников, один из которых откровенно скалился.

– Блин! Закройте им глаза! – Максима посетило озарение, которое было подобно молнии, ударившей его электрическим током.

– Что?

– Давайте! Нас все равно почти зажали! Закрывайте! – Максим не нашёл ничего лучше, чем черный пакет, который валялся на полу. Он закрыл голову уроду, который насмехался над ними.

Николай пожал плечами. Его подчинённые заразились энтузиазмом, который проснулся в Максиме, и завязали глаза пойманным людоедам.

Никто из присутствующих сразу не смог понять, что произошло. Но пленники притихли и приуныли. Их собратья, которые вот-вот должны были замкнуть кольцо вокруг квартала, в котором укрывалась команда Сил Специальных операций, вдруг начали разбредаться. Казалось, они утратили импульс, который повелевал ими.

Женя с уважением посмотрел на своего подопечного и показал ему большой палец, поднятый вверх. По его суровому лицу пробежало подобие доброжелательной улыбки.

– Они что, просто пошли по домам? – поинтересовался один из солдат.

– У них будто сигнал пропал.

– А он и пропал, похоже, – Николай довольно улыбнулся. У него в груди был холодное, но удивительно приятное ощущение. Они выбрались из этой передряги! Вот это уже было замечательно.

– Ну, теперь наш зомби уже не неликвид. Надо какое-то другое имя придумать.

– Макс подойдет, – откликнулся на это предложение сам Максим.

– Не, Макс – это скучно! Может Сигнал?

– Отстой какой-то.

– Харе базарить, - Николай выглянул из подъезда. Было чисто.

– Поняли, Филин, но надо же пацанам выплеснуть эмоции. Чуть было не попали в меню, а выбрались.

– Через десять минут выдвигаемся. Походный порядок прежний. В бой не вступать по возможности. Мы почти выбрались. Нас встретят. Сдаем пассажиров, добираем боекомплект. Потом идём к больнице. Там может быть жарко, поэтому двигаться придётся быстро. Зато уйдём с ветерком. Нас будет ждать вертушка. Всё понятно?

– Зашли, вышли. Дел на пару минут. Как не понять, – откликнулись бойцы.

К окраине города удалось проскользнуть без потерь, не вступая в бой.

Время от времени Максим замечал немногочисленных людей, которые смотрели на группу хорошо вооруженных бойцов со страхом и с надеждой. Но никто не пытался вступать в диалог. В городе царило молчание. Сам Максим всё больше погружался в раздумья. Ноги становилось всё тяжелее и тяжелее переставлять. Хотелось кашлять, но здесь спасали таблетки, помогавшие сдерживать эти позывы.

– Жив? – тихо спросил Николай, взглянув на Максима, который двигался всё медленнее.

– Да, доберусь куда нужно, не переживай.

На окраине города группу уже ждали несколько грузовиков. В них погрузили тех пленных, которых удалось добыть в ходе вылазки. Уже завтра эти твари окажутся на операционном столе и лучшие из выживших учёных начнут их препарировать и изучать строение их внутренних органов, а заодно будут гадать над происхождением этой заразы. Эта небольшая операция приблизила руководство страны к ответам на часть вопросов, вставших перед государством.

Чем это закончится, не имел представления ни Николай, ни его бойцы, ни тем более Максим, который сейчас меньше всего думал о каких-то отвлеченных идеалах, мало касавшихся его в этой точке времени и пространства.

– У нас учитель ОБЖ как-то анекдот рассказал. Что делать, если за окном ядерный взрыв, – вдруг вспомнил Максим.

– Ну?

– Надеть лучшую одежду и белые тапочки и идти в сторону кладбища, – хмыкнул Максим, ощущавший жар внутри себя. Он успел подумать, что ему бы сейчас эта разновидность мягкой обуви не помешала. Пока оставалось только грустно улыбаться.

Загрузившись новым боекомплектом, группа выдвинулась к больничному комплексу. Согласно обрывочным данным, именно здесь произошла одна из первых вспышек инфекции в городе, возможно даже самая первая. Здесь же приняли неравный бой полицейские. Их было больше, но у них не было такого уровня подготовки и вооружения, как у бойцов из ССО.

Отряд добрался до больницы ближе к рассвету.

Темное небо постепенно светлело, окрашивалось в голубые, розоватые, золотистые оттенки. Начинали обмениваться своими трелями птицы, сидевшие на ветвях деревьев. Максиму показалось, что эти потомки динозавров радуются тому, что эта неведомая инфекция не коснулась их и что у них, возможно, будет шанс переиграть ситуацию с вымиранием их многотонных предков.

Первые лучи солнца разрезали предрассветный сумрак. Трава стала влажной от выпавшей росы. Температура воздуха начала расти.

Максим улыбнулся. Его бледное уставшее лицо на мгновение стало очень красивым, почти таким, каким было в дни его юности.

– Пошли! Нас интересует кабинет главврача. Это первый этаж. Не так далеко. Если сможем сразу выйти назад, так и сделаем. Отступим к лесу. Если нет – пробиваемся наверх и эвакуируемся через крышу. Вертушка прикроет, – инструктировал своих бойцов Николай.

Большинство из них не нуждались в этих инструкциях. Они были опытными бойцами с многолетним сроком службы в рядах разных подразделений. Они прошли вместе войну на западных границах и знали цену жизни и смерти. Но это была традиция, которой следовало придерживаться. Да и вспомнить ещё раз план действий, никогда не поздно.

– Пошли!

– Вижу жмура! Работаю! Минус один!

– Филин! Движение сзади! Вижу группу целей, кажется, наши клиенты. Работать? – сообщил снайпер.

– Работай!

– Минус!

– Чёрт! Их внутри как собак нерезаных! Вот ведь…, – говоривший дал характеристику каннибалам как лицам нетрадиционной ориентации, которые родились в результате совокупления их матерей с неизвестными лицами.

Трещали автоматы и пулемёты. Бой был жарким.

Максим двигался в середине построения. А ним тенью вышагивал безмолвный Женя, который знал, в какой момент он должен выдернуть своего подопечного с линии огня, когда надо ускорить его, а когда замедлить. Его телохранитель практически не стрелял. Только единожды, когда одна из дверей развалилась под неукротимым натиском с другой стороны, Женя открыл огонь из автомата, встретив нескольких уродов, которые начали выходить в коридор. Несколькими выстрелами он уложил их всех.

– А ты хорош, ничего не скажешь! – Максим чувствовал в воздухе запах крови и пороха.

– У нас триста! Вывожу! Его полоснули по лицу скальпелем! Какого чёрта?! Они же тупые гориллы.

– Закройся! – скомандовал Филин, который скосил длинной очередью нескольких тварей, которые спускались по лестнице вниз.

– Заходим в кабинет главврача!

Несколько бойцов проскользнули внутрь и начали рыться в документах и в холодильнике с анализами, которые были взяты у первых зараженных и были приготовлены к отправке в Москву.

Максим схватил со стенда пожарный топор. Умирать он не хотел. Ни в каком виде.

Твари собирались к больнице, словно ведомые единой волей. Они больше походили на шахматные фигуры или на подразделения из компьютерной игры.

– Винторез скоро всё! Крыльцо не удержим! Заходим внутрь!

– Половину патронов всё! – доложил первый пулемётчик. Его второй номер что-топрокричал невпопад.

Одна из тварей выскочила прямо к Максиму. Тот встретил её пинком в грудь и сокрушительным ударом топором по голове.

Один из солдат поскользнулся на какой-то жидкости, отвлёкся и был повален на пол несколькими агрессивными каннибалами. Максим ударил одного из них по голове, потом второго. Но бойца уже было не спасти. Тот и сам это понимал, сумев выхватить пистолет из кобуры, которая висела у него на бедре. Он ткнул ствол в бок одной из тварей и дважды выстрелил. Это не помогло. Следующую пулю солдат пустил себе в голову.

Максим хотел схватить упавший пистолет, но каннибал бросился прямо на него. Затрещал автомат Жени. Несколько пуль в грудь повалили людоеда на спину. Но тот вновь начал шевелиться. Телохранитель Максима цыкнул и добавил ещё одну очередь, которая стала фатальной для зомби.

– Колян! Б…я, Филин! У нас двести!

– Ещё один триста!

– Они поднимаются из подвала!

– Документы и образцы у нас!

– Всё! Выходим! Двести и триста забрать! – Николай плотно сжал свои губы после этих слов. Бросать своих убитых и раненых он не хотел. Уж точно не так.

Всё шло не так. Спецназовцы пробивались на верхние этажи, патроны быстро кончались.

– Где Максим?! – Николай осмотрелся. Его бойцы тащили на себе убитого, которому на всякий случай прострелили голову. Раненые двигались сами. Один из них шёл почти в слепую, прижимая ладони к лицу, которое было изрезано скальпелем.

Максим понял, что они отстали. Как так получилось? Они были на втором этаже. Остальная группа пробилась уже на третий этаж.

Со всех сторон его окружали мертвецы, те зомби, которых удалось все же утихомирить. Но приближались другие.

Максим упал на колени, ощутив слабость.

Его попытался приподнять Женя. Сопровождающий втащил его в небольшую пустую палату.

– Не, уже не надо. Не поднимай меня. Не могу идти больше. Всё, – Максим тяжело дышал.

Женя посмотрел на него и прицелился ему в голову.

– Погоди, – попросил Максим тихим голосом, – хочу посмотреть на мир глазами зомби. Всё равно много вреда не доставлю. А ты уходи!

Женя колебался, а потом вышел в коридор, бросив какой-то металлический шкаф на пол, заблокировав доступ в палату. Снаружи донеслись выстрелы.

Максим просунул рукоять топора в ручку двери, надеясь, что этого будет достаточно для того, чтобы какой-нибудь случайный каннибал не заглянул к нему и не превратил случайно в свой десерт.

Он заблокировал дверь в больничную палату. Эта баррикада, скорее всего, не выдержала бы основательного штурма. Потом он повалился на койку.

Страдая от жара и холода, которые сменяли друг друга, дрожа всем телом, покрытым липким противным потом, Максим лежал на кровати. С хрипом из его лёгких вырывался воздух. В этот момент мужчина пожалел о том, что он не смог прихватить с собой пистолет, который он видел в коридоре больницы. Сейчас он хотел бы пустить металлическую пулю в свою голову.

Максим посмотрел на пластиковое окно и подумал, что это был бы хороший выход из его положения. Но у него уже не было сил подняться на ноги. Тем более, он не мог рассчитывать на то, что сможет преодолеть несколько шагов до окна.

Сколько прошло времени, Максим не знал. Периодически он отключался и просыпался. Этот цикл несколько раз повторялся. Очень сильно хотелось пить.

Ему снилась его жена. Она сильно болела в последние месяцы своей жизни. Максим много времени проводил с ней, что сказалось на его работе.

Жена дотронулась до него ледяной рукой. Максим вздрогнул. По его щекам скатывались крупные слёзы. Он встал на колени у кровати и обнял ноги жены.

Максим с трудом перевернулся на бок и уставился на свой рюкзак. Где-то внутри него лежала фляга с остатками воды. Горло пересохло, оно будто бы было наполнено раскаленными толстыми железными иглами.

Максим медленно поднялся на ноги и сделал шаг вперёд. В этот же момент весь мир поплыл перед глазами. Краски перемешались друг с другом.

«Что со мной?» – меланхолично успел подумать Максим.

Он упал на холодный пол, потеряв сознание.

Глава 9. Гроза над мёртвым городом

Глава 9

Гроза над мёртвым городом

Наступило утро. Солнце высоко стояло над лагерем.

Саня вышел из палатки. Он помахал рукой солдатам, которые проходили мимо. Те хмуро посмотрели на него, но кивнули в ответ.

Саня прошёлся по той части лагеря, куда его пускали. Далеко отойти не разрешали патрульные. По периметру виднелись временные укрепления, возведённые для обороны. Саня посмотрел на мотки колючей проволоки, которая очерчивала границы, за которыми начиналась территория хаоса, нестабильности и зомби. Он приметил несколько пулемётных точек с крупнокалиберными «Утесами», а также несколько грузовиков со спаренными зенитными установками. Саня пришёл к выводу, что это место было гораздо безопаснее подъезда, из которого они сбежали.

– Макса не видели? – спросил он у Георгия Дмитриевича, который появился у палатки.

– Нет, вчера видел, сегодня ещё нет.

– Ладно. Поспрашиваю у наших хозяев, может они что-то смогут объяснить.

В этот момент он услышал шелестящий звук работающих лопастей вертолёта. Шум быстро нарастал и приближался. Потом Саня заметил летящий к ним вертолёт. Тот приземлился в стороне от той части парка, где разместили беженцев. Саня успел заметить нескольких солдат, которые выбрались из вертолёта. Хотя расстояние не позволяло ему чётко рассмотреть лица прибывших, он сделал вывод о том, что ребята прилетели побитые жизни, будто только из боя.

– Эй, браток! – Саня обратился к одному из солдат, который ранее не разрешил выйти ему за пределы зоны, отведенной под размещение беженцев.

– Чего?

– С нами вчера парень был. Максом зовут. Максим. Уставший на вид.

Саня описал, как мог, внешность своего приятеля. Солдат терпеливо слушал, изнывая от безделья и скуки. Быть нянькой для гражданских – то ещё удовольствие. Было заметно, что ему эта роль не по вкусу, а он относился к этому с долей сомнений и скепсиса.

– Вчера ваш друг ушёл со спецами.

– С кем? – не понял Саня.

– ССО. Силы Специальных операций, – терпеливо объяснил солдат.

– Когда они вернутся, дружище?

– Ушли пешком. Так что не ко мне это. Спроси у ребят с вертолёта.

Солдат пояснил, что можно будет переговорить с ними на завтраке.

До завтрака ребят отвели к доктору. Тот осмотрел каждого из них по отдельности и немного пообщался.

– Док, а вот у меня вопрос. С нами вчера был друг, – заговорил Саня.

– Максим, да. Мы вчера пообщались. Я дал ему таблеток.

Саня напрягся. Доктор не стал развивать свою мысль, но по его высказываниям было понятно, что Максиму не здоровилось. От Даниила Саня уже знал про укус.

После врача всех отвели в баню и дали помыться, сменить одежду на чистую и привести себя в порядок. Потом их сопроводили на кухню.

Впервые за несколько дней они смогли поесть вкусную горячую еду. На завтрак им приготовили гречку с тушёнкой. Даже те, кто обычно не рассматривал такое блюдо, как что-то особенное, сейчас наслаждались им как деликатесом. Чай с сахаром приятно бодрил.

Саня рассказал своим товарищам о своих поисках Максима.

В столовую вошли несколько уставших солдат. Саня внимательно посмотрел на них и посчитал, что они выглядят достаточно матёрыми и безбашенными вояками.

Парни сели за соседний стол. Вид у них был угрюмый. Они молча ели и многозначительно переглядывались друг с другом.

Саня, проигнорировав сигналы Марины, которая всячески подавала ему знаки не лезть к чужакам, взял яблоко, которое лежало у него в тарелке, и пересел к бойцам. Те хмуро взглянули на него. Установить контакт с ними было непросто, но Саня каким-то образом справился. Поначалу их общение не особо клеилось, а солдаты всем видом показывали, что в гробу они видели этого гражданского за своим столом. Но всё же Саня смог получить подтверждение своим дурным предчувствиям.

– Спасибо, парни, с вами приятно поболтать. Но, как говорила моя матушка, молчание – золото, а слово не воробей. Ну, или как-то так, – тяжело вдохнув, Саня вернулся за свой стол.

Его встретил взгляд Веры, тяжелый, ожидающий чего-то плохого. В ответ Саня смог только кивнуть. Похоже, что Максим уже не вернётся.

Саня заметил, что Георгий Дмитриевич выковыривает из яблока семена и складывает их в какой-то пакетик.

– Зачем вам они?

– Подумал, что хорошо было бы посеять семена. Никогда не был садоводом. Может, вообще занимаюсь ерундой, – Георгий Дмитриевич мягко улыбнулся.

– Это что-то из рода «посадить дерево, вырастить сына и построить дом»?

– Нет. Я уже все посадил, построил и вырастил. Просто, мне думается, что мир поменялся. Надо будет начинать всё сначала.

– Но ведь это все равно из того же типа – посадить, родить и построить?

– Посадить и построить да. А вот родить, что ж, мой организм не во всём работает, как в молодости, – вместе с Георгием Дмитриевичем посмеялись и окружающие его люди.

Один из бойцов Сил Специальных операций поднялся и подошёл к столу, за которым сидел Саня. Это был Николай, он же Филин. Он предложил разговорчивому Сане пойти и поговорить вне палатки.

Офицер спецназа приподнял брезентовый полог палатки и помог выйти наружу.

– Слушай, я про Максима.

– Я примерно понял, что к чему, но я буду не против узнать, что с ним случилось. Он теперь з….Играет за другую команду? – Саня пожал плечами, но по его лицу было заметно, что он встревожен. Он не стал произносить слово «Зомби», но его собеседник понял его мысль.

Николай покачал головой:

– Мы не знаем.

– В смысле не знаете? – поперхнулся словами Саня.

– Он отстал. Мы пробивались на крышу. Больница кишела тварями. Патроны подходили к концу, мы потеряли несколько человек. В основном, трехсотые, что удачно. В какой-то момент мы заметили, что его нет с нами. Ни его, ни его сопровождающего. Тот потом нас нагнал, сказал, что Максим уже не мог двигаться дальше.

– То есть, вы его оставили там? Ммм…, – Саня хотел выругаться, но решил сдержаться от этого в общении с незнакомым ему офицером.

– Да. Оставили. Хотя мы вынесли нашего двухсотого. Но забрать Максима мы не могли.

– Я понимаю, – Саня сильно почесал голову, – большая Федора, да дура.

Николай посмотрел на него.

– Он не хотел идти с нами. Думал, что в нашем убежище было безопаснее. Просто решил проводить нас до окраин города и вернуться назад. А закончилось вот этим. Он увёл этих гадов от нас. Спас, по сути, – едва слышно рассказал Саня.

– Давно его знал?

– Не. Совсем немного. Несколько дней. Он жил в другой части города. Случайно попал к нам. Делаааа. Ладно, спасибо за рассказ. Не сказать, что я рад, но лучше знать, чем не ведать о произошедшем. Подумаю, как рассказать остальным об этом.

Мужчины пожали друг другу руки.

Николай взглянул наверх и произнёс:

– Скоро будет дождь! Может, всё пойдёт на поправку. А может, затопит к чертям!

Небо действительно быстро заволокло тучами. Они были тяжёлыми, наполненными влагой, готовой пролиться вниз дождём. Солнце скрылось и в течение этого дня больше не показывалось. Воздух стал душным.

Днём начался дождь. Сначала падали отдельные мелкие капли. Потом хлынул ливень. С перерывами дождь будет лить на протяжении всего этого дня.

Город преобразился. Твари разбежались после первых капель дождя. Они попрятались в подвалы и какие-то укрытия, лежбища. Улицы опустели. Асфальт заблестел от влаги.

Те люди, что ещё оставались в живых, недоверчиво наблюдали за происходящим. Они опасались какого-то подвоха со стороны тварей, которые властвовали над городом. Затем на улицу выбрался сначала один человек, потом другие. Сотни людей начали выбираться из своих убежищ. Некоторые обнимались с теми, с кем они встретились, другие с опаской посматривали на остальных выживших.

Запах был приятным. Пахло свежестью, мокрым асфальтом и влажной землёй.

Что было ещё приятнее, это то, что не было этих проклятых каннибалов.

Улицы были заполнены сотнями, если не тысячами людей. А ведь казалось, что мир свёлся к размеру квартиры или подъезда. Многие исхудали, выглядели болезненно и печально. Все смотрели настороженно по сторонам. Никого ни на минуту не покидало ощущение постоянной давящей опасности. В городе воцарилась неожиданная тишина, в которой был слышен шум ветра, гнущего ветви деревьев.

Неожиданной паузой воспользовались полицейские, которые ещё оставались в живых. Они быстро собирали оружие, боеприпасы и какие-то продукты, собранные в квартале, в котором закрепились правоохранители. Еды оставалось совсем немного. Это тоже влияло на решение, которое принял пузатый Полковник. Он планировал выступить ночью. Большинство выживших заметили, что в тёмное время твари снижали свою активность и уходили с улиц. Впрочем, это не было гарантий того, что не случится неожиданная стычка. Но сейчас можно было сменить планы и выйти раньше.

Полковник отдал приказ формировать колонну и выдвигаться как можно скорее. Офицер полиции нетерпеливо смотрел то на свои наручные часы, то в окно, по которому стекали капли дождя. Похоже, что зомби не очень любили такую погоду. Что ж, значит, дождь – это его новое любимое природное явление.

Полковник дал сигнал выступать. Он чувствовал себя не очень хорошо. Здоровье давало о себе знать. Всё же, возраст сказывался.

Несколько десятков полицейских и их семьи выступили в поход. Нужно было пройти часть города и добраться до базы, развернутой военными. Большинство шли в пешем порядке. Но были и несколько машин, которые доверху заполнили теми ресурсами, которыми располагала группа Полковника.

Колонна шла максимально организованно. Люди переругивались между собой, чувствуя себя максимально неуютно на улицах города, которые они пытались покинуть поскорее. Накрапывал мелкий и противный дождь, но временами он усиливался, и казалось, что ты попал под холодный душ. Одежда промокла насквозь. Она неприятно прилипала к телу.

В составе группы брели Михалыч, который смог найти свою жену, Марат и девочка, спасённая полицейскими.

Дождь лил почти без остановки. Он стих только минут на тридцать. Твари воспользовались случайной паузой и атаковали хвост полицейской колонны. Но преимущество в огневой мощи было у защитников правопорядка. Несколько каннибалов было убито. Колонна отбилась почти без потерь. Пострадало только тыловое охранение – несколько полицейских, которые двигались позади основных сил, были убиты или покусаны. Их коллеги, колеблясь и проклиная себя, всё же поступили так, как считали правильным, они пристрелили своих раненых. Единственное, не смогли найти капитана, который командовал охранением. Он словно как сквозь землю провалился.

Колонна ушла. А капитан пришёл в себя в незнакомом месте. На него смотрела тварь, которая уже слабо напоминала человека. Похоже, что раньше это был мужчина. Его одежда сильно порвалась и была покрыта кровью и пылью.

– Я – Вожак! – прорычало существо, отчего у капитана волосы встали дыбом. Он ощутил желание проблеваться от запаха, который исходил из пасти существа.

Вожак оценивающе смотрел на человека, которого поставили на колени перед ним. Пленник был высоким, практически два метра ростом, широкоплечим, хорошо тренированным и крепким. Лицо полицейского было окровавлено. Вожак отметил, что перед ним волевой и жестокий человек, не чурающийся насилия в своей жизни. Предводитель своры обнюхал его, губы главной из тварей изогнулись в подобии улыбки.

– Подойдёшь, – прорычал Вожак. Он по-отечески погладил пленника, который содрогнулся от его прикосновения и попытался сбросить руку со своей головы.

Вожак оценил эту попытку очень позитивно. Он станет идеальным инструментом.

Пленник заорал, когда в его плоть вонзились клыки этих каннибалов. Вожак не позволил разорвать полицейского на части. Он был нужен ему целым, но зараженным. Вирус от такого количества укусов быстро сломает иммунитет этого человека.

Вожак терпеливо ждал, пока зараженный человек не переродится и не примет свою новую природу.

Новорожденная тварь встала на колени, пытаясь подняться на ноги. Это получилось у бывшего полицейского не сразу.

Вожак встретился с ним взглядом. Новый зомби был выше и сильнее. Но его хозяин не испытывал перед ним страха или недоверия. Он знал, что у новообращенного нет особого выбора. Он будет подчиняться. По сути, они были одним большим организмом, с общей волей. Но сейчас Вожак планировал это исправить.

Несколько каннибалов, присутствовавших здесь, практически синхронно завыли, чувствуя, что наступает особый момент. Сейчас они походили на собак, пытающихся заслужить одобрение хозяина и его внимание.

Вожак закрыл свои глаза и сосредоточился. Его сознание прошло сквозь барьеры, которые ограждали разум его подопечного. Сделать это впервые было непросто, и эти манипуляции требовали от него особой концентрации. На это ушло много энергии и немалое количество времени. Преодолев психические барьеры, Вожак смог дотянуться до осколков человеческого сознания. Существо было вынуждено действовать по наитию. Откуда-то оно знало, что поступает правильно. Следующие операции можно было сравнить с воздействием руки на фрагменты разбитой кружки. Сначала нужно было собрать их воедино. Сперва это не получилось. Вожак ощущал, что время ускользает, одновременно таяли и его собственные силы. Если он затянет, то не сможет покинуть эту тушку, из которой он хотел сделать себе помощника и носителя своей воли. Фиаско ему не подходило. Сосредоточив остатки своих сил, ощущая дикий холод, Вожак начал скреплять воедино те осколки, которые ему удалось найти в темноте. Что же было клеем для этого? Часть его собственной сущности. Ему пришлось отделить кусочек себя, чтобы восстановить частицу личности своего протеже.

Что ж, этого должно было хватить. Вожак успел вернуться в своё тело и повалился на колени. Сил у него не было.

Свеженький зомби, его будущий ученик, задрожал всем телом и повалился на четвереньки. Сил у него пока было не так много. В его голове что-то прояснилось, и он уставился на своего Вожака, ощутив что-то похожее на родственные связи. Они встретились глазами. Не было сказано ни слова, не произнесено ни звука. Но бывший полицейский покорно склонил свою голову.

– Как моё имя? – произнес он, отвечая на вопрос, который не мог услышать случайный наблюдатель. – Зверь.

Вожаку это понравилось. Теперь нужно было браться за вторую часть плана. Всё самое интересное было впереди.

За окном хлестал дождь, который приводил Вожака в смятение. Сейчас ему нужна была энергия.

В комнату втолкнули заплаканную женщину. Вожак взглянул на Зверя и предложил ему разделить трапезу. Никто из них не произнёс ни слова, но они оба поняли друг друга. Они начали грызть несчастную пленницу под шум дождя, доносившийся с улицы.

Ближе к пяти часам дождь окончательно прекратился. Многие люди, уцелевшие в пламени и крови первых дней, двинулись к окраинам города. Большинство магазинов были разграблены. Некоторые были обчищены многократно – во время вылазок храбрецов и отчаянных голов по ночам, а потом во время первого дождливого дня.

Мир казался умиротворённым. В очистившемся от пыли воздухе витал запах травы. В небе появились сначала голубые прорехи, а потом выглянуло солнце. Сначала оно слегка подмигнуло людям внизу, а потом показалось целиком. Впрочем, уже скоро люди поймут, что эта ласковость не означало ничего хорошего.

В какой-то момент люди начали испуганно смотреть на посветлевшее небо. Твари тоже посматривали наверх, но с интересом и предвкушением.

Сегодня дождя больше не будет, по крайней мере, до наступления темноты.

Людоеды начали оживать. Стихший шум дождя заставил их придти в крайнее возбуждение.

Некоторые из тварей брали в руки вещи, которые они могли использовать как оружие. Чаще всего это были ножи. Один из каннибалов отломал ножку от стула и решительно сжал её наподобие дубинки.

Мимо него прошёл пошатывающийся Вожак в сопровождении его нового подручного Зверя. Их присутствие делало остальных тварей ещё агрессивнее и злее.

Зверь напрягся и одним пинком вышиб старую деревянную дверь в одну из квартир. Внутри не было ни души. Похоже, что хозяева не появлялись здесь много лет. Вожак наблюдал за тем, как его помощник обшаривает кухню. Он нашёл то, что искал – набор кухонных ножек и пара древних молотков. Всё это он отдал другим зомби. Твари примерялись к новому оружию. Казалось, что они заразились энтузиазмом своих повелителей и заулыбались

Прошло ещё какое-то время, и каннибалы начали возвращаться на улицы, заполненные добычей. Люди, увидев тварей. Начали жаться друг к другу и пытались уйти как можно дальше.

Девушка блондинка оторопело уставилась на толстого, грязного мужика, который держал мясницкий нож. Ударом ладони каннибал опрокинул девицу на спину. Она начала дико верещать от страха, боли и обиды. Какой-то худощавый паренёк в очках попытался вмешаться, пнув людоеда в спину. Но тот утробно зарычал и обернулся к дрожащему от волнения человеку. Скорее всего, этот очкарик ударил кого-то впервые в своей жизни. Каннибал научил его вежливости, гарантировав, что этот удар стал последним для него. Удар ножа отправил храбреца на тот свет. На девицу пролились капли крови человека, который неудачно пытался спасти её. Она истошно закричала. Её вопль влился в сонм других криков, заполненных болью, ужасом и отчаянием. Этого оказалось достаточно, чтобы сломить волю большинства людей.

Случилось худшее из того, что могло произойти. Люди ударились в панику. Мужчины, женщины, дети, взрослые и старики – все они начали бежать, расталкивая друг друга локтями.

Твари бросались на них, кому-то удавалось повалить добычу на землю и начать кусать её. Другие просто царапали, но их жертвам получалось отбиться.

Впрочем, твари и не стремились перебить всех. Они как будто играли в поддавки, позволяя, что укушенным, что здоровым, людям бежать на окраины города, а потом и за его пределы, унося с собой инфекцию, распространяя на новые территории.

В сражение вступили группы солдат при поддержке бронетехники.

– Вон! Отойдите с линии огня! – Николай со своими бойцами тоже бросился в сражение.

После короткого сна его и его людей подняли по тревоге и отправили зачищать лесополосы и окрестные поля от случайно забредших сюда зомби. За пределами города большинство из них становились достаточно пассивными, но они становились агрессивными при контакте с человеком. Некоторые просто начинали выкапывать коренья или поедали злаки и листья.

Один из них отпечатался в памяти Николая. Это была старушка, у которой практически не осталось зубов. Её волосы были седыми и жидкими. Она прихрамывала, одежда её была покрыта грязью и тёмными пятнами непонятного происхождения. У неё не было обуви, и ступни были изранены мелким мусором и острыми камнями. Лицо старушки было покрыто сетью глубоких морщин, оно почти не выражало эмоций. Но Николаю больше всего запомнились глаза – печальные и уставшие. Хотя, возможно, это была только игра его воображения.

Старушка стояла в тени под большим кустом и что-то жевала. Потом она поймала какое-то насекомое и отправила в свой рот.

– Филин? Будем ловить? Или обнуляем?

Николай немного поколебался, но взял бабулю на прицел. Его руки немного подрагивали. Палец отказывался ложиться на спусковой крючок. Старушка встретилась с ним взглядами.

– Филин?

Николай внутренне чертыхнулся, а потом выстрелил. Старушка упала на спину и больше не вставала.

– Минус один. Нужен пакет и команда сбора, – отчитался Николай.

Сейчас он со своими бойцами снова был в городе, где разворачивалось хаотичное сражение.

Улица перед его глазами больше напоминала образы из кошмаров. Впрочем, Николая давно уже мало какое зрелище могло напугать. Больше его раздражали гражданские, которые метались в панике и мешали целиться. Они бежали, не разбирая дороги, порождая много шума, мешая друг другу и солдатам. Их подгоняли каннибалы, которые ударили по человеческой массе.

Часть горожан сцепилась с тварями. Самые храбрые пытались сопротивляться. Но у большинства из них не было никаких шансов.

Когда толпа уцелевших убежала дальше, Николай смог подойти ближе и рассмотреть месиво из гражданских и зомби. Многие из людей были ещё живы, но их грызли, кусали и били.

– Командир? Филин? Что делать-то будем?

– Вали их!

– Кого? Там же столько гражданских…

– Господь разберёт своих и чужих. Вали их всех! – Николай сделал несколько коротких очередей по месиву из перемешавшихся между собой выживших и каннибалов.

Его подчинённые начали стрелять. Короткими очередями они ликвидировали уродов и людей, которые попали в беду.

Те люди, которые могли бежать бросились в рассыпную.

Где-то на параллельной улице начала работать БМП.

Твари начали отходить. Ещё было не время для боя с армейцами.

Николай пристрелил каннибала, который пытался броситься на него с молотком в руках. Две пули в грудь, одна в голову. Остальные побежали в сторону здания. Филин дал им вслед очередь из автомата.

– Перезаряжаюсь! – он крикнул, оповещая своих боевых товарищей.

Потерь в этом бою с их стороны не было. Но вся дорога и тротуар была устлана телами людей. Сейчас было сложно разобрать, кто из них был каннибалом, а кто счастливым выжившим.

– Филин, мы же правильно поступили?

Николай посмотрел на него, а потом указал в ту сторону, откуда они пришли. Там виднелись несколько гражданских, которым удалось спастись от орды тварей.

– Они уцелели благодаря тебе, – Николай хлопнул его по шлему, - так что….

Командир споткнулся, не зная, что и сказать.

– Давай работать. Не хочу, чтобы эта жесть творилась у меня дома, –наконец сказал Филин.

Он вскинул автомат и пристрелил ещё одну тварь, которая пыталась спрятаться.

Глава 10. Волна, которая мечтает стать цунами

Глава 10

Волна, которая мечтает стать цунами

Город никогда не видел такого количества свирепой жестокости и боли, захлестнувшей его улицы сегодня. Этот день перекрыл трагедию первой вспышки эпидемии.

Толпы гражданских, охваченные паникой, бежали в сторону военного лагеря. Среди них было много раненых. Их гнал страх. Некоторые находили в себе силы остановиться и обернуться. Такие люди понимали, что их никто не преследует. Каннибалы понесли большие потери в бою с военными и отступили в свои норы и укрытия. Но большинство удержать было нельзя. Они бежали, спотыкались, падали, снова поднимались, задыхались от нехватки кислорода в лёгких.

Тысячи человек живой волной захлестнули базу.

Часть людей устремилась к лесополосам и полям, которые окружали город. Физически окружить город полностью у военных не было никаких сил. Слишком мало подготовленных людей. Всё что могла сделать армия, это использовать небольшие отряды наиболее опытных бойцов, которые отстреливали тех зомби, которые выходили за пределы города.

Сейчас угроза была совсем иной. Люди обступили южную часть периметра лагеря. Они были практически неуправляемыми. Только страх сдерживал их от идеи пойти на прорыв.

Офицеры что-то кричали охрипшими срывающимися голосами, пытаясь навести хоть какой-то порядок в толпе, которая столпилась у границ парка.

Николай со своими бойцами доехал на БМП и спешился. Он ещё не отошёл от горячки боя.

– Что происходит?

– Да вот стадо баранов пришло и блеет здесь, – раздраженно ответил офицер с утомлённым лицом.

– Сейчас их перестроим! – Николай поднял оружие и дал очередь поверх голов беженцев. Многие присели на колени или попадали на траву. Кто-то даже бросился бежать обратно в город, охваченный ещё большим ужасом, чем до этого. Правда, некоторые продолжали стоять и смотреть на него отупевшими и отрешёнными глазами.

– Готово! – Филин кивнул своему коллеге.

Только после этого офицерам удалось навести хоть какое-то подобие порядка. Люди немного успокоились и начали стараться подчиняться приказам. Их смогли удержать у границ лагеря.

Филин держал своих бойцов поблизости. Внутри него зародилось дурное предчувствие, подкреплённое здравым смыслом. Лагерь был недостаточно велик, чтобы разместить всех этих людей. Всех их нужно было досмотреть. За эти дни было слишком много пролитой крови.

Армейцы приступили к работе. Все силы вышли из города. Надо было начать фильтровать гражданских. Самым надёжным способом был банальный осмотр. Зараженные и твари уж слишком отличались от обычных людей. Но времени для этого требовалось очень много. Не один час ушёл на фильтрацию.

Николай терял терпение. Командование оказалось не готово к этому. Чётких инструкций и приказов от вышестоящих штабов не поступало. Договорились о фото- и видео- фиксации досмотра. Вскоре появилась новая проблема. Досматривать мужчин было возможно, под рукой было много солдат. Но что делать с женщинами? Приказать им раздеться было можно, но это нарушение прав человека. Что будет, если пойдут жалобы наверх? Нужно было снова согласовать. На это опять уходило время.

Николаю в голову пришёл только один способ ускорить процедуру. Надо было идти в штабную палатку, куда прибыло большое начальство, чтобы руководить общим ходом карантинной операции.

– Я ответственности за это не возьму, – не успев толком выслушать предложение Филина, замотал головой широколицый офицер с большими звёздами на погонах. От него несло спиртом. Это сильнее взбесило Николая, который с трудом сдерживал себя в рамках приличий. Выработанные годами службы привычки всё-таки давали о себе знать. Филин вытянулся в струну, крепко сжал кулаки и холодно смотрел на своего босса.

– И что вы мне прикажете? – вкрадчивым голосом поинтересовался Николай.

Большой начальник немного стушевался, но ненадолго. Его щекастое лицо побагровело и пошло странными пятнами. Ноздри расширялись от гнева, которого было слишком много. Он встал и потёр свою бычью шею.

– Иди и выполняй приказы. Досматривайте и размещайте. Желательно подальше от лагеря. У нас ё…ль – мопсель не этот… как его… не увеселительный центр. Кругом, боец!

– Я капитан, засранец, – пробурчал Николай, выходя из палатки.

Снаружи стояли люди Филина. Они были при оружии и ожидали указаний от своего непосредственного командира.

– Как прошёл разговор?

– Хе…во! Плохо, очень плохо! – Николай коснулся своих губ, раздумывая. Первым его порывом было вернуться обратно и вынести мозги Большому Начальнику. Затем он взял себя в руки. Армия строится на дисциплине. Когда-нибудь он сам может занять место этого толстого идиота. В конце концов, он помнил старую присказку: лейтенант ненавидит многие армейские порядки, полковник не любит многое в армии, но понимает, почему это необходимо, генерал одобряет всё, или почти всё. Все трое – это один человек. Но на разных этапах своей жизни.

Пока он должен был играть по правилам. Или умело их нарушать. Иначе, не видать ему карьеры.

Филин вспомнил пожилую женщину, которую он застрелил, а потом десятки зомби и бьющихся с ними живых людей, которых он обрёк на смерть одной своей командой.

– Я не мясник, – произнёс он себе под нос. Никто его не услышал. Но решение он принял. Не быть ему генералом.

– Чего копаетесь? У вас весь день впереди что ли? Досматриваем и мужчин, и женщин. Больше очередей! – Николай добавил несколько волшебных матерных слов, ускоривших процесс. Его люди стояли наготове.

Шёл досмотр. День клонился к вечеру. Люди ещё сильнее устали и были на взводе. Многие просто сели на мокрую после дождя траву и ждали, когда до них дойдёт их очередь.

Тех, кого признали здоровыми, пропустили за периметр, многих из них просто провели к другой части периметра. Девать их было некуда.

– Они что, будут спать в поле? – Оля внимательно смотрела на людей, которых проводили через лагерь. Она ждала ответа своей матери, которая пока не понимала, что происходит.

Вера взглянула сначала на измождённых людей, которые сами походили на зомби. Они шли через армейский лагерь, чтобы оказаться с другой его стороны. Возможно, как они надеялись, хотя бы часть из них смогут отправить на грузовиках в более безопасное место.

Потом Вера перевела взгляд на людей, стоявших за периметром в ожидании досмотра. Их было много. Слишком много. Женщина представила себя, сидящей на бочке, наполненной порохом. Ей показалось, что вдали она заметила искру, от которой всё может полыхнуть.

– Оля, давай собирать вещи, – Вера повела дочь к палатке, где их временно разместили.

Измождённый солдат с уставшим взглядом пропустил очередного беженца. Чувствовалось, что он мечтает о ночи, когда можно будет уткнуться лицом в подушку и вырубиться до утра. При условии, что ночью не произойдет ничего страшного, и его не поднимут по тревоге.

Перед ним стояла хрупкая женщина, которая тряслась от волнения. Её лицо было спрятано под глубоким капюшоном старого сиреневого худи.

– Фамилия, имя, отчество, – эти слова уже въелись в сознание из-за постоянного повторения сегодня. Солдат ощущал себя попугаем, который по кругу говорит одно и то же, снова и снова. Когда же закончится этот поганый день? Спина уже болела от нескольких часов на одном и том же месте. Почему-то подумалось, что у него много общего с продавцами-консультантами.

Женщина что-то тихо ответила, солдат не услышал её.

– Снимите капюшон! – измученным голосом попросил боец.

Женщина чуть-чуть подождала чего-то, а потом медленно сняла капюшон. Её глаза упёрлись в землю. Солдат не мог рассмотреть её лица. Он подошел ближе.

В дальнем уголке его сознания завопило предупреждение от дурных предчувствий.

– Посмо….

Он не успел договорить. Женщина бросилась на него. Её колено врезалось в его живот, а зубы нашли путь к его горлу. Солдат упал в крови, пытаясь зажать ослабшими пальцами смертельную рану.

Грянул выстрел. Николай успел вскинуть автомат и обнулить заражённую женщину. Он сделал это быстро, выверенными, чёткими движениями, без лишних колебаний и размышлений. Но семена паники были посеяны. Толпа завопила тысячами голосов, слившихся в нестройный ужасающий хор. В скопище людей замешались ещё несколько тварей, которые атаковали своих незаражённых соседей. Твари сбросили свою маскировку, быстро кусали и царапали, распространяя заразу по толпе. Началась давка. Люди толкались, пытались спастись. Живая волна начала давить на цепь, образованную солдатами. Кто-то из бойцов упал и был затоптан беженцами.

После этого удержать порядок было нельзя. Некоторые солдаты начали палить кому куда вздумается. Под перекрестным огнём погибали и люди, и чудовища. Часть бойцов обратилась в бегство вместе с горожанами.

Но это был только первый ход.

Вожак смотрел за разворачивающейся битвой из безопасного отдаления. Настало время ввести в бой главные силы.

Всё это время твари скапливались на окраинах города. Медлительные мертвецы, быстрые зараженные и немного прыгунов.

Из города появились новые твари. Их вёл рослый и крепкий упырь. Зверь наслаждался схваткой. Он был быстрым и ощущал, что станет ещё сильнее, чем есть сейчас.

Заработал крупнокалиберный пулемёт. Он был предназначен для борьбы с легкой техникой и никакая броня не смогла бы спасти толпу уродов, да и не было у них никакой защиты. Обычная бы пехота быстро бы залегла или подалась назад. Но медлительные мертвецы не были обычной инфантерией. Пули поражали их тела. Отваливались конечности. Но только попадание в голову или несколько в корпус останавливали их гарантировано. Те, что упали, ползли в сторону цели, пытаясь добраться до ближнего боя.

Пулемётчик ошалел от результатов своей стрельбы и грохота, от которого у него звенело в ушах. В суете, он не успел достать тактические наушники с шумоподавлением. Они лежали где-то на земле.

Зверь оттолкнулся своими ногами и высоко подпрыгнул. Он приземлился позади пулемётчика, который из-за рёва своего смертоносного оружия не услышал этого. Быстрым движением Зверь сломал его шею и отбросил тело в сторону. Память что-то услужливо подсказало. Мутант плотоядно улыбнулся и развернул ствол пулемёта в сторону БМП, поливавшего свинцом волну мертвецов. Пулемёт заорал, поражая бронетехнику и людей, которые метались по парку.

Вскоре лагерь развалился и окунулся с головой в ведро крови. Сегодняшний закат будет алым.

Саня схватил руку Марины, которая почти оглохла от шума боя, в гуще которого они оказались. Нужно было бежать. Всё рушилось.

– Может, Максим был прав, – бросила на ходу Марина, выразив мысль, которая терзала и её, и её мужа.

– Какая теперь разница? Делу это никак не поможет. Надо собирать наших и уходить, пока нам не наваляли! – Саня помахал рукой Георгию Дмитриевичу.

Остатки их группы снова соединились прямо внутри глаза бури. Вокруг усиливался хаос. Нужно было выбираться как можно скорее, пока ещё оставалась такая возможность.

– Хватайте всё, что можно! – Даниил вернул свои сабли.

- Бежим! – Саня бросил в руки Ивану автомат, который он нашёл в одной из опустевших палаток.

В это время твари уже пробивались через периметр.

Николай менял магазин своего автомата.

– Вот твари! – он прицелился и сделал несколько одиночных выстрелов.

– Филин! Они уже здесь! – один из бойцов ждал указаний от своего командира. Пока в отряде не было потерь. У Николая оставалось ещё восемь человек, за жизни которых он отвечал.

Одна из тварей свалилась откуда-то сверху на бойца из группы Филина. Прыгун сломал ему шею и попытался подхватить падающее оружие.

Николай вскинул автомат и снёс голову любителю скакать несколькими выстрелами. Другая тварь была уже рядом. Оружие спецназовца было выбито из его рук и упало на траву. Филин успел выхватить пистолет и пристрелить тварь, которая атаковала его.

– Всё! Отходим! Отходим! – Николай подал сигнал своим людям.

В лагере царила неразбериха и хаос. Войска и техника начинали отступать с поля боя, не выдержав давления тысяч кровожадных существ. Паникующие беженцы вносили во всё еще больший сумбур.

Зверь наслаждался запахом пороха и крови в воздухе. Он ощущал страх, который витал над толпой. Вражеское стадо превратилось просто в паникующую массу, которая обратилась в хаотичное бегство.

Только отдельные отряды оказывали ещё сопротивление. Зверь чувствовал их вожаков, которые руководили ими и не позволяли бежать вслед за остальными. Нужно было устранить эти небольшие недоразумения.

Зверь быстро перемещался по парку, на ходу он подхватил автомат и пристрелил нескольких командиров, которые руководили группами бойцов, которые уже были в полу окружении.

Бой подходил к концу.

Зверь вошёл в палатку, которая выполняла роль штаба. Внутри он застал пузатого человека, который схватился за пистолет и прицелился в него. Зверь оскалился. По его подбородку стекала кровь, которую он находил довольно вкусной.

Человечек был пьян и очень напуган. Он не успел сбежать во всей этой сумятице. А может, просто не хотел этого. После такой бойни его карьера была бы закончена.

– Я вышибу твои мозги, урод! – рука человека подрагивала. Его кровь была переполнена гормонами.

Зверь продолжал, молча, скалиться, не двигаясь. Его черные глаза упёрлись в очи оппонента. Несколько секунд они безмолвно смотрели друг на друга. Во взгляде существа человек увидел кого-то ещё, кто наблюдал как бы со стороны, смотрел на него зрением этой марионетки. Позади Зверя появилось ещё несколько тварей, которые ждали разрешения от своего предводителя.

Человек выстрелил в одну из тварей, которая дёрнулась вперёд. Пуля попала в плечо. Существо будто даже не заметило эту рано.

– О Боже! – человек вновь посмотрел на Зверя. Тот кивнул. Его человекоподобные псы бросились вперёд. Но не успели. Человек навел ствол себе в голову и выстрелил.

В тот миг, когда он погиб, за ним глазами Зверя смотрел Вожак. Он был доволен.

Вожак стоял на лоджии одного из домов, откуда открывался хороший обзор на парк. Он видел бойню, которая развернулась на территории лагеря. Это заставляло его чувствовать что-то сродни удовлетворению от проделанной работы. Вместе с тем, он почти физически ощущал, как растёт его войско. Наверное, ему уместно было бы сказать, что в его полку прибыло. Но эти слова не всплывали в его голове. Он лишь ощущал сопричастность к тому, что происходило в парке. Заражённые воспринимались им, как части единого целого, сочленения его собственного тела.

Вожак облизнул губы длинным синеватым языком, который сильно изменился за эти дни. Ещё немного и он сможет дотянуться им до своего лба. А пока он мог ловить им мух, которые пролетали в опасной близости от его лица. Они приятно хрустели на его зубах.

Некоторые метаморфозы его тела могли бы удивить его, каким он был в своей прошлой жизни. Но он становился быстрее, сильнее, опаснее. Скоро он сможет научиться пользоваться своим телом, которым являлось стадо внизу, ещё лучше. И в тот момент, он обрушит на мир настоящее цунами, которое поглотит его. А пока, это была волна. Но и этого уже хватало на то, чтобы смести хорошо подготовленных военных и захватить базу, которую они обустраивали, чтобы сразиться с ним.

А кто он?

Он был вершиной этого айсберга, новым главным хищником в пищевой цепочке. Само это тело значило не так уж и много. Он был аватаром целого стада, тысяч и тысяч заражённых. Все они играли свою роль. Мелкие и туповатые низшие твари. В некоторых ситуациях они, наверное, могли даже не представлять особой опасности. Но их было много. Это была живая волна, которая ощущает ярость и стремится распространять вирус дальше, осваивать новые ареалы обитания. Над ней стояли Вожак и его помощник Зверь, существа иного порядка. У каждого стада, у каждой стаи мог быть только один лидер, который мог плоить себе помощников в ограниченном количестве, в процессе он растворялся сам и становился слабее.

Пока Вожаку хватит одного Зверя, потом он, возможно, сотворит ещё одного или двоих.

Вожак наслаждался реализацией своего плана. В этот момент он заприметит женщину с дочерью, которая бежала как можно дальше от всего ужаса, охватившего периметр лагеря и захлестнувшего его территорию.

Вожак узнал её. Самка из его прошлой жизни. И детёныш. Было бы приятно приобщить их к новому существованию.

Одним рывком Вожак спрыгнул вниз, с четвёртого этажа и приземлился удивительно мягко, по-кошачьи. Охота начнётся совсем скоро. Но сначала надо покончить с этими самоуверенными человечками.

С появлением Вожака ярость захлестнула младших тварей, которые стали бросаться на людишек с ещё большим гневом. Спасения у тех, кто замешкался, не было.

Глава 11. Гость с того света

Глава 11

Гость с того света

Перед его глазами проплыл облик жены. Сейчас он вспомнил каждую черточку её лица. Исхудавшей, подрагивающей рукой он коснулся её длинных чёрных волос.

– Прости, кажется, что я начинаю забывать тебя. Не думал, что такое может случиться. Побудь со мной, – слова давались ему тяжело.

Лицо женщины расцвело от улыбки, появившейся на её лице. Она покачала головой.

– Мне кажется, что скоро мы встретимся. Меня вот покусали. А ты как? – Максим говорил медленно, с паузами.

Периодически он проваливался в небытие. За дверью кто-то ходил. Максим время от времени слышал, как что-то скреблось снаружи. В те моменты, когда сознание прояснялось, он испытывал слепой страх.

Сколько дней он провалялся в таком состоянии, Максим не знал. В какой-то момент он осознал, что жар полностью спал, вместе с ним ушла головная боль.

Максим сел, а потом встал. Он чувствовал неприятный запах, исходивший откуда-то из коридора. Мужчина осмотрелся по сторонам.

– Ну что, теперь я зомби-каннибал? – Максим искал зеркало, но его не было в палате. Тут он вспомнил про свой смартфон, который бесполезным куском пластика и микросхем лежал у него в рюкзаке. Где-то рядом с флягой с водой. Неверными руками Максим схватил рюкзак. Впервые за пару дней он смог открыть его. Открутив крышку, он поднёс флягу к сухим губам и сделал жадный нетерпеливый глоток воды. Глаза были закрыты. Максим испытал чистое удовольствие, хотя от жидкости немного пахло, а сама она имела металлический привкус, но сейчас это его не смущало. Сухость во рту исчезла. Он упал на подушку, облизав губы.

Максим посмотрел на чёрный безжизненный экран своего телефона. Тот давно разрядился, но одну свою задачу он мог выполнить прямо сейчас.

Максим посмотрел на своё отражение и увидел исхудавшего грустного мужчину с осунувшимся лицом. Но никаких клыков, перекошенных гримас, звериного оскала. Всё было в порядке.

Максим улыбнулся.

Почему он не стал тварью? Это бы дьявольски хороший вопрос, дать ответ на который Максим не мог. Ему подумалось, что укус не гарантировал стопроцентный шанс обращения в зомби.

Максим вспомнил о своих товарищах, которые были где-то за пределами этих стен. Эта мысль поразила его. Надо было выбираться отсюда как можно скорее.

Максим подошёл к окну. Небо было закрыто плотными свинцовыми тучами. Скоро должен был пролиться сильный дождь. Упала и скатилась по пластику окна первая капля. Потом начали падать и другие.

Максим открыл окно и провёл ладонью по окну, собирая влагу. Он слизнул капельки жидкости, которые смог собрать.

Мужчина призадумался, что же ему теперь делать и куда ему идти теперь? Он вспомнил о группе, которую оставил в парке, в лагере военных. Да, стоило сходить туда.

Потом перед его мысленным взором проплыла фотография его жены, оставшаяся у него дома.

Внезапно свело мышцы внизу живота. Максим прижал ладонь к больному месту, ощущая сильную боль, будто что-то внутри него начало двигаться, растягивая его кишки и мышечные ткани. Он сделал несколько глубоких вдохов, вскоре почувствовав себя немного лучше. Он старался громко не стонать, поскольку опасался того, с чем он может столкнуться, попав за двери. Стараясь унять свою боль, Максим вслушивался в тревожную тишину. Из коридора не доносилось ни звука. Наконец, боль отступила. Можно было снова нормально дышать.

Максим повалился обратно на кровать. Что же ему делать?

Сначала нужно убедиться, что всё хорошо с людьми, с которыми он провёл несколько последних дней. Вспомнились Вера и Оля. Им точно может быть непросто в новом мире. Нет, нужно обязательно проведать их в лагере, организованном армейцами. Это будет правильно. Улыбка на короткое время промелькнула на его бледном лице.

Максим ещё раз осмотрел своё снаряжение. Еда! Хлеб успел испортиться и начал жить своей собственной жизнью, покрываясь плесенью. Его пришлось бросить, позволив эволюционировать дальше. Яблоко. Максим понюхал его. Оно немного пожухло. Но это никак не смущало человека, который рылся в своих вещах. Максим откусил большой кусок и чуть не захлебнулся своей слюной (это образно, ведь жидкости ему по-прежнему не хватало) и яблочным соком, который брызнул и скатился каплями по его подбородку. Он быстро и жадно прожевал, не успевая наслаждаться вкусом фрукта.

Максим нашёл банку рыбных консервов и нож. Он вскрыл её и выпил потрясающе вкусный сок, в котором плавала сайра. Руки тряслись от нетерпения. Не обращая внимания на грязь, которой были покрыты ладони, Максим быстро набивал свой желудок. Доев сайру, он вернулся к яблоку, которое он сгрыз вместе с маленькими косточками. Было потрясающе!

Максим покрутил фляжку с остатками воды перед своим лицом. Почти ничего не оставалось.

Что ж. Возможно, второго шанса у него не будет. Бесконечно сидеть в относительной безопасности и в этом скромном уюте он не сможет. Либо его найдут и убьют, либо он умрёт сам от нехватки еды и воды.

Насытившись, Максим сполз на холодный пол и подполз ближе к двери. Она была наспех забаррикадирована. Мужчина прижал своё ухо к двери, пытаясь понять, что происходит снаружи. Есть ли у него шансы выбраться этим путём?

Шорх. Шорх.

Левая рука от напряжения начала подёргиваться. Что же там за дверью? Будто кто-то ходит. Или, может быть, это ему просто показалось? Максим слышал стук своего сердца в воцарившейся тишине. Он старался не дышать.

Вроде бы всё было тихо.

Так, а это что такое? Шорх. Потом быстрее – шорх, шорх, шорх. Дзынь! Звякнул металл, ударившийся о металл.

Максим обмер. Его лицо скривилось, как от кислого лимона.

« Ну, всё, похоже, что здесь мне не пройти!» – решил он для себя.

Так! Какие есть ещё варианты? Стараясь не шуметь, Максим подобрался ещё раз к окну и выглянул в него. Второй этаж. Это не так уж высоко. Он оценил расстояние до земли. Метра четыре? А если свеситься с подоконника вниз? Наверное, всего три метра. Может быть, что чуть больше. Но это не страшно. Или было бы не страшно, если бы Максим был ниндзя. Но им он не был. Поэтому он немного волновался. Ему представилось, как он, держась руками за деревянный белый подоконник, отодвинув заранее в стороны горшочки с увядшими цветами, повис над трехметровой бездной. Из окна ниже появилась костлявая рука мертвеца, которая схватила его за ноги и втащила его в помещение на первом этаже.

Нет, это опасно. Но, не так сомнительно, как идти в коридор, спуститься по лестнице, а потом проскользнуть на улицу, не попавшись на глаза ни одному из голодных и злых каннибалов.

Максиму вспомнились сцены из фильмов, которые он любил смотреть в прошлой жизни. Что бы сделал персонаж из такого кино? Наверное, он смог бы соорудить верёвку из простыней. Да нет. Это глупо. Да и долго.

Максим быстрым шагом пересёк пространство комнаты, в которой он был заперт. Он осмотрелся в комнате, собирая всё, что может подойти ему в прогулке по городу. Заглянул в одну деревянную тумбу, потом в другую.

«Интересно, куда подевались все больные к тому времени, как появились мы», – подумал Максим, посмотрев на соседнюю койку, постельное бельё на ней покрыто пятнами, похожими на кровь.

«Видимо, они решили прогуляться. Что ж, вовремя!» – собеседником был он сам.

В этот миг он явственно осознал, что больше в жизни ему так не повезёт. Он уцелел в ситуации, которая должна была завершиться для него прогулкой в виде озверелого каннибала.

В следующий раз фортуна от него отвернётся, так подумалось Максиму, когда он закончил осмотр. Кроме каких-то таблеток ему не удалось ничего найти. В них он не разбирался, просто сгрёб их и бросил в свой рюкзак. В процессе он случайно запнулся ногой о металлическую урну для мусора, стоявшую у одной из кроватей. Она звонко лязгнула о ножку кровати.

В этот момент внутри Максима похолодело. Он вздрогнул и замер.

Урна немного раскачивалась из стороны в сторону, не переворачиваясь на бок и рождая новые звонкие звуки. Максим наступил на неё, прижав к полу и прекратив это.

Шурх! Кто-то замер по другую сторону забаррикадированной двери. Потом быстрое: шурх, шурх, шурх! Бум! Дверь задрожала под сильными и решительными ударами. Единственное, что ещё сдерживало их – это топор, чья рукоять блокировала ручки. Ещё немного и вылетит!

Максим бросился к подоконнику.

Топор упал на пол со звоном. Двери распахнулись.

Всё! Больше не было времени. Максим вышел на парапет. Он осторожно сделал несколько шагов вправо, надеясь не свалиться вниз.

Из окна высунулся урод, который потянулся своими грязными лапами к ускользающей добыче.

– Иди к дьяволу, гадёныш! – пропыхтел Максим, который меньше всего хотел оказаться в животе у этой твари.

С трудом, едва живой от страха, Макс добрался до покрытой оранжевой ржавчиной старой трубы. Ругаясь с самим собой, он начал спускаться вниз, бросив косой взгляд в сторону каннибала, смотревшего на него с ненавистью и жаждой крови.

Со скрежетом, от которого сердце забилось быстрее, труба начала отходить от стены здания. Максим почувствовал падение, хотя успел уже немного спуститься. Вместе с трубой, рассыпающейся в его руках, он полетел к земле. Удар был не такой сильный, как внутренне ожидал Максим. Но спина была с ним не согласна. Мужчина закашлялся и бросил взгляд к углу здания. Он услышал быстро приближающиеся шаги.

Надо было бежать. Но на это сил у него не было. Значит, прятаться.

На четвереньках, не успев подняться, Максим быстро скрылся у красной кирпичной ограды и выглянул из своего укрытия.

К обломкам трубы, разлетевшейся на части, подошли несколько тварей, которые бросали взгляды в поисках человека, возможно, нарушившего их покой.

Сейчас Максим мог рассмотреть их ближе и не сумел удержаться от этого искушения. Он вцепился своими пальцами с грязными подросшими ногтями в темно-красное кирпичное ограждение. От его укрытия веяло холодом. Можно было сказать, что могильным хладом. Максим ухмыльнулся от этой странной мысли, которая немного позабавила его.

Он старался не поднимать голову слишком сильно, чтобы не попасться на глаза тварям, которые потеряли стимул к поиску и начали бесцельно шататься из стороны в сторону.

– Хм, – Максим хмыкнул, не понимая, почему эти твари утратили значительную часть своего разума. Это разительно отличалось от того поведения, которое кровожадные упыри демонстрировали…. Кстати, сколько времени прошло? Не меньше дня. Но вряд ли более дней трёх или четырёх. Он бы просто умер от обезвоживания.

Твари были медлительными и неуклюжими. Они шаркали своими ногами. Максим разглядел одну из них.

Это был высокий мужчина. Рубашка была изодрана, у неё не хватало одного рукава, начисто оторванного. Наверное, валяется где-то на одной из улиц города. На шее можно было разглядеть неровную рану. Похоже, что травма была фатальной и привела его к гибели. Движения мужчины были замедленными. Он замирал на несколько секунд, находясь, будто, в размышлениях или плавая в своих мечтах. Нижняя челюсть иногда дрожала, будто прожевывая невидимый для Максима кусок пищи.

За прошедшие дни он повидал много существ. Но всех он мог разделить на три группы. К первой относилась особь, за которой Максим наблюдал прямо сейчас. Это были медлительные хищники, на первый взгляд они были не так опасны, как две другие категории. Ко второй группе он отнёс быстрых и подвижных тварей, которые были достаточно выносливы и могли пробегать большие расстояния. Точно определить он не мог, но в первый день, его чуть не загнали и едва не прикончили. Эти были более опасными. Третья группа – прыгуны, манёвренные и стремительные. Они могли прыгать с большой высоты.

Когда-нибудь он выкроет себе крохи свободного времени и подумает об этом, вдруг это можно использовать в будущем.

Максим сполз вниз по склону, укрывшись в русле давно пересохшей реки, на берегу которой когда-то стояла больница.

По данному естественному, не очень широкому каналу он решил двигаться в сторону лагеря. Это позволяло ему скрытно подойти ближе к парку.

Когда-то живительные и бурные потоки воды проторили себе дорогу. Позже русло сместилось куда-то в сторону. А эта местность высохла. Почва была сухой и истрескавшейся. Возможно, временами здесь пробегал ручей, но в этом Максим не был уверен. Хотя он вырос в этом городе, но плавать он ходил в новое русло. Здесь он не был раньше, ему повезло, он просто приметил канал сверху.

Дно было покрыто мёртвым песком и гладкими черными камнями. Максим забрал с собой несколько. Вдруг поможет. Встречалось много бытового мусора. Иногда приходилось перешагивать от результатов чьих-то пьянок и тусовок. Склоны начали порастать травой.

Начал моросить мелкий противный дождь. Отдельные капли падали на измождённое лицо Максима. Другие разбивались о поверхность умершего русла. Сил наполнить его вновь и вдохнуть в него жизнь у такого дождика просто не было. Вскоре морось закончилась.

Максим посмотрел на тучи над головой. Дождь мог лить время от времени на протяжении ещё целой недели. Такая погода не нравилась ему и в прежней жизни, а ведь там он мог не выходить на улицу лишний раз, или мог накинуть на себя какую-нибудь куртку. Он тяжело вздохнул и продолжил двигаться дальше.

Дойти по старому руслу прямиком до лагеря Максим не мог, в какой-то момент оно сначала сворачивало в сторону, а потом оказалось и вовсе засыпано.

Мужчина поднялся по осыпающемуся неровному склону наверх и пошел дальше уже полями. Местность была безлюдной.

Максим старался держаться подальше от дороги, он успел заметить, что вдоль неё попадались отдельные шатуны, твари, которые бесцельно бродили взад-вперёд и не представляли для него особой опасности. Но это не означало, что ему надо лезть на рожон и красоваться прямо перед ними.

По обе стороны от дороги были лесополосы. Максим шел полями, которые примыкали к одной из них. Это позволяло ему оставаться незамеченным для тварей, которые остались на дороге.

Максим не знал, что это лишь осколки большого стада, которое атаковало лагерь военных и двинулось дальше после победы, чтобы нести заразу дальше, захватывать новые ареалы обитания, убивать и обращать в себе подобных.

Лагерь оказался разгромлен, а его окрестности кишмя кишели зомби. Максим обошел периметр, держась от него на расстоянии. Он видел много человеческих фигур, которые слонялись без особого толка и какой-то осмысленности. Некоторые из них пошатывались и спотыкались, падали и неспешно поднимались.

Максим плюхнулся на свою задницу, почувствовав, как что-то оборвалось внутри него. Во рту появилась отвратительная горечь. Сил у него уже не было. Он лёг на бок и смотрел на парк, который он видел отсюда неплохо, а за ним возвышались многоэтажные дома. Всё-таки он выбрался из этого ада. И попал в другой. Было непонятно, какой из них хуже. Неужели он просто не успел и ничего уже не поправить?

Трава была мокрой и не успела высохнуть под лучами только-только появившегося из-за облаков солнца.

Максим ощущал сильную усталость. Он больше не мог никуда идти. Да и не хотел. К чему всё это? Рано или поздно он закончит точно так же, как и те люди в лагере военных. Почему он должен трепыхаться? Он что, похож на ту лягушку, которая попала в молоко и взбила масло, по которому смогла выбраться наружу и спастись? Но если это и так, то он уже взбил много масла, наверное, даже слишком много.

Полежав какое-то время, и даже провалившись в неровный сон, Максим пришёл в себя. Было прохладно. Земля и трава источали хлад. Мужчина поёжился и сел.

– Нет, уроды, вы так просто не победите. Не в мою смену, – ему показалось, что последние слова прозвучали круто, потом он подумал, что хорошо, что его никто не слышит. Позорище-то какое, он был весь покрыт грязью и мог бы без проблем сойти за зомби.

Максим решил порыскать по окрестностям города и убедиться в том, что никто не спасся из парка, или же найти выживших. Может быть, они смогут помочь ему узнать о судьбе его друзей.

Пока Максим составлял свои планы на будущее, над его головой пролетел самолет, оставляющий за собой белый шлейф. Что-то громыхнуло в городе.

Только сейчас Максим мог хоть немного оценить, насколько сильно пострадала его малая родина за эти дни. Город сильно выгорел. Вспомнились фотографии, которые остались на рабочем столе и в шкафу. Что если с ними что-то случилось?

Максим чувствовал себя несчастным и грустным буридановым осликом, который не может сделать выбор между двумя пучками сена.

– Я вернусь, обещаю! – он печальными глазами посмотрел на город и пошел прочь от него. Если фотографии погибли, он всё равно ничего не сможет сделать. Если нет, то время у него есть. Тем не менее, Максим старался не оборачиваться.

У него ушло много времени на поиски, во время которых он посетил множество небольших убежищ, укрывавших группки уцелевших людей. Его никогда не покидало пугающее чувство катастрофы, которая приключилась со всеми ими. Максим видел множество мертвецов, которых он замечал то тут, то там. Они лежали по одному или кучками: вдоль дорог и у входов в дома и хозяйственные постройки.

Везде, где бывал Максим, он старался не шуметь, чтобы не сбежались твари с окрестностей, но при этом он привлекал внимание выживших. Обычно ему удавалось выйти на контакт и обменяться новостями, среди которых редкие были хорошими. Другие люди, которые рисковали общаться с ним, как правило, тоже кого-то искали. Многие семьи были разлучены, а друзья потеряны.

Пару раз Максима накормили. От еды он и не думал отказываться, наслаждаясь каждым кусочком пищи, что перепала ему.

Потом Максим шёл дальше, ибо никто не мог ему рассказать о судьбе его друзей. Но внутри него появился крохотный огонёк одежды, который согрел его не хуже куртки, которую он смог подобрать в одном из найденных домов.

Уже в начале ночи он оказался километрах в пятнадцати от города. Он забрел на хуторок: жилой дом и несколько хозяйственных пристроек, возведенных из дерева. В окне избы Максим заметил тёплое свечение.

– Хозяева! – Максим старался не кричать слишком громко. Он был уверен, что зомби вокруг нет, по крайней мере, он не встречался с ними несколько часов. Но рисковать не стоило.

В доме было тихо, а потом до Максима донеслись настороженные голоса. Они что-то торопливо обсуждали и спорили.

– Я не псих, не ходун, не зомби, без разницы, как вы их называете! – Максим прокомментировал обрывки фраз, которые донеслись до него из приоткрытого окна.

– Если ты не псих и не врешь нам, то может свалишь подальше, пока жив? – голос мужчины, который показался в окне, был не особо приветливым и доброжелательным.

– Я… - начал было Максим, но осёкся, уставившись в холодное дуло ружья, технически даже в два, так как это была двустволка.

– Знаешь, как в наших краях говорят. Я – головка от… Да вот не буду продолжать. У меня тут жена, дочь и маленький сын. Поэтому Христом Богом прошу, съ..бись, не буди лихо, – сказал мужчина, буравя взглядом незнакомца, который стоял у его дома.

– Не могу. Я бы и рад, да ищу кое-кого. Один из них, как и ты, любит всякие шутки да пословицы. Про тебя бы он сказал, что у тебя морда шире газеты, – откликнулся, немного подумав, Максим.

–Ты знаешь у кого морда?

– У лошади?

– Именно. Про людей так говорить невежливо, – пожурил Максима мужчина с ружьём.

– Я и не называл. Просто упомянул друга. Не более того, – он старался держать свои руки на виду.

Мужчине его ответ понравился. Он убрал ружьё.

– Так кого ты искал?

Максим рассказал ему максимально подробно о людях, с которыми он делил кров на протяжении нескольких долгих и тяжёлых дней. После слов о женщине с дочерью и о воине с саблями, мужчина оживился и активно закивал головой. Он видел их недалеко отсюда, у здания АЗС.

– Только ты аккуратней. Мы утром нашли пару тел. Их застрелили. Я не видел следов того, что они были кусаками. В такие времена человек человеку волк.

– Я всё же буду надеяться. Нам ещё мир отстраивать.

– Ну-ну.

Максим поблагодарил его за информацию и ушёл, не решившись слишком давить на доброжелательность своего хмурого собеседника. Не пристрелил и дал наводку – и то хлеб. Кстати о хлебе, хорошо бы подкрепиться.

Максим заночевал в шалаше, который он попытался собрать на скорую руку. Не зря же он смотрел видео в интернете. Но там, где у людей всё получалось без каких-то проблем, у него ушло немало времени. Он с трудом сломал несколько веток, каждый раз вздрагивая и прислушиваясь к звукам в лесу. Закрепил один конец длинной жерди повыше, просунув в рогатину, образованную веткой дерева, второй конец он упёр в землю. Это должно было стать коньком, на который можно было класть по бокам жерди покороче. Но даже их не хватало. Максиму не хватало сил и терпения соорудить себе надежное укрытие. В какой-то момент он представил себя на месте одного из поросят, чей домик сдувает злой и страшный серый волк. Имелся таковой любитель сносить укрытия и у него. Ветер усилился и мешал работать. Ветки валились из рук, даже те, что он закреплял иногда падали снова. Пол шалаша Максим хотел выстлать лапником, который ему удалось наломать в темноте. Но собрать его в достатке он не сумел, руки отказывались нормально слушаться. Плюнув на всё, Максим вполз в свой шалаш и попытался заснуть. Надолго его не хватило, он ерзал и стучал зубами, а чуть позже задремал. Но он почти сразу проснулся. Перелесок жил своей жизнью. Что-то падало, кто-то будто бы ходил вокруг шалаша.

«Так долго продолжаться не сможет. Я просто околею к утру. Или этот дурацкий лапник просто проткнёт меня», – подумал Максим и принял решение идти дальше.

Сильно за полночь он вышел к каким-то гаражам. Температура воздуха была для него слишком некомфортной, Максим поёжился, надеясь найти хоть какое-то укрытие. Времени и желания разбираться где он, у него не было. За одним из гаражей стояла «Газель». Не питая надежд и особо не рассчитывая на свою удачу, Максим попытался открыть дверь, воровато оглядевшись по сторонам и прикидывая куда бежать, если сработает сигнализация. Охранная система молчала, похоже, что её выключили.

Максим присвистнул, когда заглянул внутрь. Задние сидения в пассажирском отсеке были заполнены какими-то коробками. Он наудачу открыл одну из них. Чай! В другой коробке были сахар и соль. Настоящее сокровище!

Максим вылез наружу и осмотрелся, пытаясь найти следы хозяина. И, к сожалению, он его нашёл. Один из гаражей был приоткрыт. Сразу у входа лежал человек. Уже утром Максим сможет осмотреть тело лучше и разглядит следы раны от ножа у него на боку, а в кабине он увидит засохшие капли крови на сиденье водителя. Похоже, что человек получил рану, но смог сбежать на своей машине, а позже просто истёк кровью. В кармане брюк водителя Максим найдёт ключи.

Но до этого было ещё далеко. Обыскивать труп в темноте Максиму очень не хотелось. Он забрался в пассажирский отсек «Газели» и разлегся прямо на полу. Здесь было не так холодно, и Максим отключился. Он проспал до спокойно утра, защищённый от прохлады и случайных зомби, которые могли сюда забрести.

Обыскав труп водителя, Максим вышел к заправке, о которой ему говорили встреченные выжившие. Возможно, здесь он сможет найти очередные маленькие хлебные крошки, которые помогут ему в его поисках. Он ни на что особо уже не надеялся, посетив столько мест.

Люди были не особо приветливы, но всё же разговаривали с ним, когда понимали, что он не зомби и не намерен проситься в их группы.

Перед ним была обычная пригородная заправка, которая немного смахивала на своих сестриц из американских фильмов про семейку каннибалов. Вспомнив о людоедах, Максим поглядел по сторонам внимательным взглядом, но не приметил ни одного поблизости. Значит, можно было идти дальше.

У одной из колонок застыла легковая автомашина. Водителя не было на месте. Максим заглянул внутрь. Что ж, кто-то уже обшарил её до него. Ключей, как и чего-то ценного, внутри уже не было. Либо их забрал водитель, либо те, кто ограбил машину.

С сожалением Максим двинулся дальше, стараясь не шуметь, но при этом оставаясь на виду у группы, которая могла находиться внутри здания. Меньше всего ему сейчас хотелось поймать пулю от перепугавшихся из-за внезапного появления незнакомца людей.

– Всем привет! Есть, кто живой? – Максим стоял, держа руки перед собой.

Внутри заправки кто-то засуетился.

– Да ёшкин кот! – откликнулся кто-то изнутри здания.

Дверь открылась. На пороге стоял Саня, который в изумлении замер, открыв свой рот.

– Ну, привет, что ли? – Максим засмеялся, в этот момент совершенно не таясь. Он испытал облегчение и радость, которая захлестнула его.

– Ребят, смотрите, кого я нашёл! – Саня подскочил в два больших прыжка к нему и сграбастал в объятия, от которых у Максима чуть не треснули его рёбра.

– Кого ты там нашёл. Это я вас бегаю, разыскиваю. И это я нашёл вас! – возразил Максим.

– Ты говори – говори, да не заговаривайся! Я тебя нашёл! И точка!

Из здания заправки вышли несколько человек. Большую их часть Максим знал.

– Мам! Мам! Я же тебе говорила, что дядя Максим вернётся. А ты плакала зачем-то! – Оля посмотрела на свою маму Веру с видом учительницы, которая всегда права.

Её мама замерла, прижав ладонь ко рту. Потом она обняла Максима.

– Я спасла твою игрушку! – он услышал голос Оли, которая сбегала в здание и вернулась с мишкой, которого он подарил несколько дней назад.

– Осторожнее, я грязный, – Максим мягко отстранился.

Сегодня он был в центре внимания. Его друзья с удовольствием его накормили и выслушали рассказ о его похождениях.

– То есть, укус не смертелен? – Саня вернулся к моменту ранения Максима.

Тот показал ему своё предплечье. Рана почти полностью затянулась.

– Дела, конечно, – сказал Саня.

– Теперь, когда все в сборе, было бы хорошо уйти отсюда, – проворчал Георгий Дмитриевич. Но по ноткам, которые сквозили в его голосе, было заметно, что он доволен возвращением Максима.

– А вот с этим проблем не будет. Давайте, прогуляемся, – Макс широко улыбнулся и раскланялся, предлагая выйти наружу.

Его друзья предпочли подчиниться.

Максим вышел вслед за остальными на территорию АЗС.

– Ну и на что мы должны обратить внимание? – спросила Марина.

Максим вышел вперёд и провёл группу дальше. За поворотом дороги стояла пассажирская «Газель», припаркованная у одного из гаражей.

– А ключи?

Максим улыбнулся и достал из кармана куртки ключ зажигания.

Глава 12. Твари, что хуже зомби

Глава 12

Твари, что хуже зомби

Максим показал своей группе «Газель» на которую он наткнулся этой ночью. Это была машина, проведшая немало времени за развозом пассажиров. Некоторые фрагменты её кузова проржавели. Но она ещё могла хорошо им послужить.

Максим не пустил Олю в гараж, чтобы она не могла увидеть тело умершего мужчины, возможного хозяина машины. Он вместе с Саней и Даниилом осмотрелись внутри и достали всё, что могло бы пригодиться в сложной дороге по стране, ставшей абсолютно безжалостной к своим детям. Удалось отыскать небольшую канистру с бензином, немного машинного масла, кое-какой инструмент.

Машина бодро покатила вперёд, набирая скорость. Дорога на таком расстоянии от города была относительно чистой и свободной. Время от времени встречались брошенные на обочине автомобили, но их хозяев не видели. Возможно, они либо спрятались, либо ушли пешком дальше.

За рулём сидел Саня, который насвистывал себе под нос какую-то мелодию и улыбался. Он держался за руль чуть небрежно, почти ласково. Его взгляд скользил по горизонту.

– Так что, куда мы? – спросил Саня.

– Найдём безопасное место. А я вернусь назад, – откликнулся на его вопрос Максим.

– Вот ты заладил. Назад, назад. Что делать-то будешь в городе один? – голос Сани стал чуть ворчливым.

Максим промолчал.

– Нам нужно найти место, пригодное для жизни. Я не уверен, что будет лучше. По радио упоминали волнения в других городах, – высказался Георгий Дмитриевич.

– А какие предложения? Нам не вернуться назад. Или кто-то думает иначе?

– Давайте доедем до ближайшего города. И посмотрим. Уверен, что всё хорошо. Я не знаю, что произошло у нас. И мне плевать, кто виноват. Хоть трактористы, хоть пришельцы. Кто угодно! Но не могла же эта гадость свалить целую страну. Танки, самолёты, армия, флот, – начал перечислять Саня.

– Да хоть ядерное оружие, – вклинился Иван.

– И оно тоже. Скоро подъедем, сходим в магазин, помоемся. Зубы снова чистить сможем, одежду поменяем, – мечтал вслух Саня.

– Добраться до горячего душа или ванны, было бы хорошо, – согласилась с мужем Марина.

– Мне не нравится, что машин нет, видишь? Сколько съездов мы проехали? – произнёс Максим. Пейзаж, который мелькал за окном, начал угнетать его. Он испытал желание немного вздремнуть.

– Ребят, не хочу вас прерывать, но у меня пузырь уже полон, – с заднего сидения подал голос Даниил.

Машина притормозила у обочины.

– Мы с Олей тоже сходим, Марина, ты с нами? – оживилась Вера, которая до этого молчала и не влезала в разговор, который вёлся в передней части салона «Газели».

– Мальчики налево, девочки направо? – Марина потянулась.

Все желающие сходить в туалет, разошлись в две разные стороны.

Максим вылез из салона пассажирского автомобиля. Было приятно немного пройтись. Сегодня он чувствовал себя лучше, хотя мысли его вновь и вновь возвращались к памятным вещицам, оставленным дома. Пока он отбрасывал мрачные думы в дальние уголки своего сознания. Его друзья оказались живы, хотя многие из тех, с кем они бросились в омут с головой, погибли.

В руках Максим крутил холодный гаечный ключ, самый увесистый из тех, что были обнаружены в гараже. Если что-то случится, он сможет использовать этот инструмент в качестве оружия. Он старался не смотреть в сторону спустившихся с насыпи женщин и девочки, искавших для себя укромное место. Внутри Максима зарождалось странное волнение. Он поймал себя на мысли, что переживает за них. Не хватало только напороться на что-то или на кого-то. Ох уж этот дивный новый мир.

Даниил взял с собой свою польскую саблю и быстро спустился вниз от обочины дороги. Впереди был какой-то бурелом. Идти было неудобно. Но он и не планировал отходить далеко. Чем-чем, а излишним стеснением он не страдал. Фехтовальщик расстегнул штаны, зажурчала жидкость. В этот момент что-то привлекло его внимание и встревожило.

Даниил обернулся к людям, стоявшим у «Газели», они о чем-то говорили и шутили. Отсюда их было очень хорошо слышно. Этот шум встревожил Даниила ещё сильнее. Он озирался, но не обнаружил источник угрозы. Мужчина начал было успокаиваться, но что-то промелькнуло тенью в лесополосе, стоявшей в стороне от дороги.

Даниил не успел рассмотреть, но единственное, что пришло ему в голову – это прыгун. Наверное, это был он, скакал между ветками деревьев и наблюдал. Фехтовальщик решил делать вид, что не заметил эту тварь.

Изначально его беспокоило кое-что другое. Он разглядел человеческое тело, которое ничком раскинулось на спине. На лице застыла маска ужаса. От взгляда на неё у Даниила по спине пробежало маленькое стадо мурашек.

«Ага, конечно, вырвались мы из зоны инфекции. И ванны, бани и души – всё для нас. Конечно!» – внутренний голос источал изрядную долю сарказма и скепсиса.

Даниил двинулся обратно, жалея о том, что на спине у него нет глаз. Он уподобился пружине, готовой распрямиться и ударить. Но никто не влетел ему в спину.

– Всё хорошо? – Максим посмотрел на него.

– Не очень. Там в траве труп. Не знаю, кто его убил, но решил не копаться долгом. И да, не смотри на деревья. Мне кажется, что я видел прыгуна, – Даниил старался говорить не очень громко, чтобы его слышали только люди у «Газели».

– Чёрт! – Максим ругнулся и метнул стремительный взгляд в сторону Марины, Веры и Оли, которые уже возвращались назад. Пробудившаяся паника немного поутихла. Но осадок оставался.

При маленькой Оле Максим решил ничего не говорить, но когда машина тронулась, он внимательно следил за лесополосой. «Газель» побежала вперёд, набирая скорость. Первые секунды ничего не происходило, но потом что-то промелькнуло, выпорхнув из кроны дерева.

– Нет, Саня, твоя ванная подождёт, – пробормотал Максим.

– Пессимисты вы! Скоро доедем! – откликнулся Саня.

– Слушай, когда мы в последний раз об этом говорили, ты не источал столько оптимизма. Ты же сам говорил, что все эти проблемы только будут нарастать и что надо готовиться жить подальше от города. Про лес размышлял, – напомнил Сане его же слова Максим.

– Говорил. И буду так думать. Но у меня в салоне маленькая девочка. Поэтому я буду говорить о благах цивилизации и верить в лучшее, – Саня приглушил свой голос. Улыбка пропала с его лица, спряталась на время, а потом вернулась на своё привычное место.

– Понял тебя. Да, логично. А если ничего не получится? – Максим тоже заговорил тише.

– Значит, найдём какое-то место, где мы сможем переждать всю эту бурю. Ванные же не боги делают, а люди изготовляют. Как говорила моя мамаша – под лежачий камень вода не течёт. На Бога надейся, а сам не плошай. Было что-то ещё, да я позабыл малость.

– Хорошо, только внутрь не заезжай. Лучше останови поодаль. В город можем сходить пешком, – попросил Максим.

– Я уж и забыл, какой ты ворчун. Выше нос! Если бы мы решили где-то обосноваться, куда бы мы отправились?

– У меня мама была из этих краёв. Я много времени провёл здесь в детстве. Здесь много деревень, полностью или почти полностью заброшенных. Земля неплохая. Можно себя прокормить, – рассказал Георгий Дмитриевич, он скрестил руки на своей груди.

– Я бы остров искал на реке или на озере, – сказал Иван.

– Наверное, можно найти что-то такое, – кивнул Георгий Дмитриевич, копаясь в своей памяти, заполненной хламом воспоминаний о людях, событиях и местах, которые остались во тьме многих десятилетий, на которые растянулась его жизнь.

– Как назовём наш город? Я предлагаю Александровск! – вопрошал Саня, направляя машину в поворот. Место назначения было всё ближе.

– Точно не Александровск, – Марина с укоризной взглянула на своего мужа.

– Отстроим город. Будем собирать людей. Начнём всё заново! Вот вы шушукаетесь, а я серьёзно вам говорю. Человечество всё равно восстановится. Жизнь найдёт себе дорогу. Мы всё восстановим, пересоберём и будем строить новый мир, – мечтал Саня.

Максим задремал, укаченный равномерным движением машины. Когда «Газель» качнулась, останавливаясь, мужчина проснулся. Голова была тяжелой. Максим широко зевнул, чья-то маленькая ладошка прикрыла его роль от внимания посторонних.

– Спасибо, Оля. Что бы я без тебя делал, – поблагодарил Максим.

– Зевал бы!

– Да. Знаешь кто такие зеваки? Те, кто зевают, – отозвался шуткой Максим. Никто кроме Оли не посмеялся, но его шутка была только для неё.

– Пойдёшь с нами? Или остаёшься? – спросил Саня, выходя из машины. Он спрятал «Газель» у сворота на дорогу, дальше по которой начинался город. Со стороны их транспортное средство было незаметно.

Максим посмотрел на Олю и Веру, а потом кивнул:

– Да, подожди, прогуляюсь. Слушайте, мы скоро. На рожон лезть не будем. Если что сразу назад.

– Пойдём уже!

– Погоди! – за Максимом из салона выскочил Даниил. Он дотронулся до его плеча. Двое мужчин отошли в сторону и переговорили.

– Слушай, не хочу конфликта или обид. Ты мужик толковый. Но ты только из больницы. Оставайся здесь, присмотри на девочкой и мамой. Тем более, вы ладите. Я схожу вместо тебя, - обычно немногословный Даниил выдал целую речь, непривычную для него.

Максим решил смириться и остаться. Фехтовальщик был прав. Если в райцентре будут твари, то толку от него будет не очень много.

На вылазку ушли Саня, Марина и Даниил.

Максим остался вместе с Верой, её дочерью Олей, Иваном, который сидел на деревянной скамейке (похоже, что тропа, начинавшаяся дальше, вела в какой-то местный парк или прогулочную зону), а также с Георгием Дмитриевичем.

Максим играл с девочкой и общался с её мамой. Впервые за долгое время, тяжесть внутри его души пусть и временно улетучилась. Он улыбался и смеялся над проказами маленькой разбойницы.

В это время троица его друзей шла по дороге к городу. Саня поднял с земли кусок арматуры. Он показал его своим спутникам. На этом самодельном оружии была кровь.

Город оказался опустевшим. Его улицы были молчаливыми и пустынными. Ни одного человека они не встретили.

Марина подошла к стене одного из домов. Она сорвала небольшой свежий плакат, который, правда, пострадал от недавних дождей. Женщина нахмурилась и протянула лист бумаги Сане.

– Что? Эвакуация? Целый город? Здесь же тысяч двадцать жило? Куда дальше? – Саня ощущал себя не в своей тарелке, и ему было очень неуютно в этих местах.

– Наверное, нам пора возвращаться обратно к машине, – предложила Марина.

– Да. И быстрее, – тихим голос произнёс Даниил, прислушиваясь.

– Ты чего? – Марина напряглась. Поведение напарника ей не нравилось. Не к добру.

– Да вы сами послушайте.

Саня и Магдалена тоже замолчали и стали вслушиваться. Сперва они ничего не слышали. Потом мозг начал активнее обрабатывать те звуки, которые попадали в уши людей. Возможно, сознание начало играть злые шутки с ними, но им казалось, что они слышат какие-то отдалённые, приглушённые расстоянием.

– Что это? – шёпотом поинтересовался Саня.

– Я думаю, что это зомби. Они где-то недалеко от нас. Возможно в паре улиц. Я же тут не был. Может здесь есть какая-то площадь, и они там собрались, – прошептал в ответ Даниил.

– Тогда давайте не будем тупить ещё сильнее. Пойдемте назад! – зашипела на них Марина, подгоняя их обоих быстрее уйти из города.

Машина ехала дальше. Асфальт был влажным после короткого дождя.

Впереди появилась преграда из двух столкнувшихся друг с другом автомобилей. Возле одной из машин сидела девушка с перевязанной головой. Саня сбавил скорость и с сомнением посмотрел на Марину, которая сидела рядом.

– Я не думаю, что хорошая идея остановиться здесь, – Даниил с подозрением смотрел на препятствие.

– Может случайное столкновение? – пожала плечами Марина. По правде говоря, ей тоже не нравилась эта ситуация. Выглядело как ловушка из фильмов. Перекрытая одинокая дорога и тишина.

– Возможно, ей нужна помощь, – предположил Максим, разглядывая девушку. Было похоже, что ей не очень хорошо.

– Я согласна. Я бы не хотела оказаться в такой ситуации одной на дороге, – поддержала его Вера.

– Давайте не устраивать голосование. Это же фирменная засада, – проворчал Даниил. Его инстинкты буквально кричали о том, что надо поворачивать машину и мчаться назад.

– Я из полиции. У меня работа такая, – успел вставить свои пять копеек Иван.

– Можете не голосовать. Я согласен с теми, кто за вариант валить отсюда. Но у нас тут лёгкая проблема с топливом. Мы уже на парах летаем. Нужно слить бензин. Иначе никуда не доедем, – сказал Саня.

Он притормозил. Даниил скривился, но вышел наружу. Вместе с ним из пассажирского отсека «Газели» выбрались и почти все остальные.

Даниил пнул девушку, которая привалилась к корпусу машины, по её ногам. Она не шевелилась.

– Она – всё, - фехтовальщик присел на корточки и попробовал нащупать пульс. Девушка была мертва.

– Если это и засада, то не её! – Максим начал обходить столкнувшиеся автомобили, но замер, поднимая руки над головой.

– Что? Блин!

– Это их засада! – Макс изобразил вежливую улыбку на своём лице, которая погасла, когда ему в лицо упёрлось дуло автомата.

Со стороны и сзади показались ещё несколько стрелков. Они были хорошо вооружены. У всех были автоматы, поэтому спорить с ними очень не хотелось.

– Да – да! Руки в горы! – хохотнул один из бойцов, в засаду которых попа группа.

– … В гору, - поправила его Марина.

– Чё?

– Руки в гору, так говорят, дубина, – женщина чувствовала сильную досаду и хотела хоть чем-то поддеть обидчиков.

Саня бросил на свою жену убийственный взгляд. Марина замолчала. Но по её лицу побежала красная краска.

– Правильно, правильно! Мы силы ополчения. У нас здесь патруль. Или блокпост. Да неважно это. Мы конфискуем у вас автомобиль. И продукты. И оружие!

Один из бандитов схватил Олю за плечо и приставил ей к голове пистолет. Девочка не совсем понимала, что происходит, но почувствовала, что атмосфера накалилась и чужаки ведут себя очень грубо по отношению к друзьям её матери. Она сразу загрустила. По её щеке покатилась слеза. Вскоре она задрожала и заплакала сильнее.

– Брось ствол! – кричал мужчина, взявший девочку в заложники. Он был коротко острижен. Его лицо сошло будто со страниц нацистских пропагандистских листовок о недочеловеках. На его пальцах можно было прочитать наколотые буквы. ВАСЯ. Бандит кричал на Ивана, который дёрнулся к своему пистолету.

– Отпусти её, животное! – Максим ощутил ярость и бросился к Васе. Но один из бандитов уложил его ударом приклада в живот. Максим упал на колени, пытаясь вздохнуть. Он тяжело хрипел, но не мог даже пошевелиться.

Грянул выстрел.

Иван повалился на асфальт. Последнее, что он ощутил, это теплота дороги. Его горячая кровь пролилась на дорожное покрытие. Его рука подрагивала. От боли он потерял сознание.

К нему подскочила Вера, зажимая кровоточащую рану.

– Он же сейчас умрёт! Что вы делаете! – закричала молодая женщина.

– Так! Давайте все будем сохранять спокойствие! – Саня вышел в середину круга, который образовали бандиты.

– А мы и сохраняем. Это вы психуете, – ответил ему Вася.

– Чего вы хотите?

– Машину, оружие, припасы. И девочек.

Максим смог втянуть немного воздуха в свои лёгкие. Он с невероятной ненавистью взглянул на Васю. Если бы можно было убивать взглядом…. Но увы. Поэтому он мог только вдыхать и выдыхать воздух, восстанавливая свои силы.

– Машину и еду забирайте. Без оружия мы точно умрём. Девочки остаются у нас, – Саня пытался сохранять хладнокровие. Он очень надеялся, что его голос не дрожит от страха.

– Ты чё! Ничё не понял? – любитель гор пошёл прямо на Саню.

Тот молча смотрел на автоматчика.

– Мы забираем всё!

– Саша, не надо, – одними губами прошептала Марина.

Её муж плотно сжал свои губы и посмотрел в глаза любителю гор. Тот плюнул ему в лицо. Саша вытер слюну со своего лица. Шайка загоготала.

– Видишь вон там? – Любитель гор схватил Саню за волосы и заставил посмотреть в сторону деревни, которая оседлала дорогу.

– Вижу! – Саня сжал кулак, сдерживая порыв сломать нос любителю гор. Тот ухмыльнулся так, что хотелось разбить ему лицо в кровь.

– Ваши женщины будут там. Знаешь, что будет дальше?

Саня молчал. Максим отдышался, по его щекам скатились две нечаянные слезы. Даниил буднично положил ладонь на рукоять сабли, заодно пытаясь понять через сколько секунд его застрелят после того, как он выхватит клинок из ножен, и скольких он успеет зарезать перед этим.

– Мы же не дикари, – в разговор вклинился Георгий Дмитриевич.

– Вы нет. А мы живём по законам джунглей. Всегда жили. Дарвин круче, чем…, – Вася задумался, а потом договорил. – Чем этот… Как его…. Ньютон.

– Не трогайте только мою дочь, – Вера закрыло Олю собой.

– Она нам и не нужна. Когда есть две молодые девушки, деточки идут лесом! – загоготала ещё одна мразь.

В глазах Максима почернело. Он встал на ноги, но ему в зубы уткнулось холодное металлическое дуло.

Бандиты забрали Марину и Веру, «Газель», припасы и почти всё оружие. Осталась только сабля, которую преступники не взяли в расчет.

Саня дёрнулся, чтобы выдернуть Марину. Но ему выстрелили в голову. Он упал на колено, оглушённый. Его левое ухо было частично снесено. Саня держался за голову, не понимая – жив он или умер.

– Мама! Мама! Куда они забирают мою маму!

Максим перехватил Олю, чтобы её не застрелили.

– Мы её заберём назад. Только тише. Даю слово, я верну тебе маму.

Максим обнял девочку, не позволив ей бежать за машиной.

Шайка уехала, мерзко хохоча и насмехаясь над своими жертвами. Они временно оставили им жизнь. Вскоре должна была начаться вторая часть этой комедии – из деревни должна была выйти охотничья группа, которая бы выследила выживших и прикончила.

Саня сидел и плакал, держась за остатки уха.

– Я их убью!

– Мы вернём их!

– Эй, вы, рэмбо и супермэны! Тут Ваня кровью истекает! Всё! Отвоевали! После драки уже ничем не машут! – Георгий Дмитриевич поправил очки на своём носу, испачкав лицо кровью раненого.

– Что мы будем делать? – Даниил ждал приказа, как цепной пёс. Сейчас у него не было идей, как можно ворваться на базу, забитую хорошо вооружёнными людьми.

– Я пойду за Верой и Мариной, – Максим пытался унять дрожь в руках. Его захлестнула волна страха и ярости. У него начинал созревать план.

– Я с тобой! – очень громко закричал Саня, у которого в голове всё ещё звучал звон. Он жестами показал, что плохо слышит. Максим помог ему сесть.

– Что с Иваном? – Максим присел на колени возле раненого полицейского.

– Если найдём врача, может и вытащим, – Георгий Дмитриевич взглянул на Максима. Его глаза красноречиво передали одну мысль – не найдут они никакого врача. Это конец.

Иван вскоре умер. Максим ударил кулаком по земле. Есть твари хуже зомби.

Иван быстро угас, не пришёл в сознание. Его дыхание прервалось. Они не узнал, спасут ли его друзья Марину и Веру. Максим закрыл глаза Ивану, проведя ладонью по его лицу.

– Спасибо, брат, ты был храбрее любого из нас. Прости, что были не достойны тебя, мы вернёмся за тобой и похороним, не бросим тебя. Спасибо, – проговорил Максим и поднялся на ноги.

– Так какой план?

– Прогуляешься в город?

– Зачем?

– Хочу, чтобы ты привел наших друзей к ним на вечеринку, – Максим зловеще улыбнулся. Он был готов уничтожать.

Оля не выдержала и заплакала. Она ткнулась в бок Максима. Тот обнял её как родную дочь.

– Георгий Дмитриевич, присмотрите за ней?

На бандитский лагерь опустилась ночь. Внутри было много опасных и плохих людей, которые волей судьбы сбились в одну стаю. Горстка солдат-дезертиров, поселившиеся в деревне ранее вышедшие из тюрьмы преступники, вот и костяк шайки.

Даниил сделал всё, как надо. Ему пришлось преодолеть расстояние до небольшого городка, который они разведали ранее. На его окраинах фехтовальщик услышал завывания многих сотен глоток.

– Сам бы сходил, умник, – Даниил ворчал, но план ему понравился. Главное, чтобы его теперь не съели.

На городок, который кто-то мог принять за посёлок городского типа (и ошибся бы), начали опускаться сумерки. Но твари ещё бродили по центральным улицам, и укладываться на бочок они не спешили.

– Эй! Твари! Я тут гулял и мне рассказали шутку про вашу матушку. Она была такой гулёной, что родила несколько сотен уродов! Вас! – Даниил был не уверен, что твари что-то понимают, но ему очень хотелось выплеснуть хоть как-то то напряжение, которое в нём накопилось.

Зомби немного обиделись – то ли высказыванием в свой адрес, то ли тем фактом, что добыча побежала, но толпа оживилась и рванула за ним.

Даниил заранее размялся и сделал всё как надо, чтобы пробежать расстояние до лагеря, все десять километров. До эпидемии он выходил на пробежку каждое утро. Бег был частью его тренировок по фехтованию. Его мышцы изнылись без регулярных занятий и сейчас они готовы были петь от удовольствия, если бы у них были свои рты, конечно. Главное было сейчас не оторваться от толпы преследователей. Зомби старались его нагнать, но безуспешно.

– Как вам зарядка, уроды? – не совсем вежливо поинтересовался Даниил.

Существа не ответили, но фехтовальщик решил, что им нравится бегать.

Максим терпеливо ждал на дороге. Ему надо было убедиться в том, что твари придут к бандитскому логову. Когда начнётся сумятица, он проникнет в лагерь и выкрадет Веру и Марину.

Максим услышал шум, нырнул в кусты и скатился вниз в какую-то яму, которую он сразу не заметил. Мимо него вскоре протопали сотни пар ног, некогда бывших человеческими. От ярости, которую излучали зомби, волосы на голове Максима встали дыбом, он сжался в комок, надеясь, что останется незамеченным и дальше.

Твари преследовали Даниила, который начал бежать изо всех своих сил. Мысленно он успел проклясть Максима и его идеи раз сто, не меньше! Главное, чтобы его не пристрелили теперь! Он уже увидел дозорных. Всё! Медлить нельзя! В последний момент ему удалось спрыгнуть с дороги. Пара зомби устремилась за ним. Но основная масса тараном должна была ударить по логову отребья.

Прозвучали выстрелы. Один из часовых бандитского лагеря был унесён в темноту прыгающим зомби, но второй успел открыть огонь и начал кричать что есть мочи, поднимая остальную часть своей шайки на бой.

Глава 13. Немезида

Глава 13

Немезида

Шум боя нарастал. Где-то кричали люди и рычали автоматы, время от времени хлопали гранаты. Твари стонали. Всё это создавало жуткую какофонию звуков.

Максим проскользнул внутрь лагеря. Он не знал, что в этой истории есть ещё два участника, с одним из которых он вообще ещё не был знаком, хотя и видел его издали в первый день эпидемии.

Вожак пришёл к разбойничьему лагерю в сопровождении свиты из нескольких прыгунов и своей правой руки, рядом с ним горделиво возвышался Зверь, ставший ещё крупнее, чем он был ранее.

Вожак получал информацию от своих наблюдателей о каждом передвижении «Газели», в которой ехали его жена Вера и дочь Оля. Он не смог, да и не особо хотел, вернуть их в прошлой своей жизни. Но сейчас его влёк голос крови, который заглушал другие его устремления. Вожак отправил в разные стороны боевые стада пронести инфекцию по всей области, а сам он появился здесь.

Вторым участником этой истории стала небольшая группа военных под командованием Николая. Филин смог вывести с собой всего троих бойцов и вытащить из передряги в лагере военных Дока. Врач был мрачен и вымотан от долгого марша. Он всё чаще валился на траву, кажется, что он стёр свои ноги в кровь.

– Какой план, Филин?

Николай всматривался в ночную мглу. Он слышал отзвуки боя, разгоравшегося совсем близко. Но целью было не спасение гражданских (хотя вслушиваясь в треск автоматных выстрелов, Филин не был уверен в том, что эти люди такие уж мирные). Он выследил существо, которое отличалось от остальных тварей и выполняло функции лидера и мозгового центра.

Николаю удалось связаться со штабом и доложить о своём открытии. Пришёл короткий и ёмкий приказ. Схватить. Если такой возможности не будет, то уничтожить и взять образцы тканей для анализов.

Дозорные уже почти все были перебиты. Только один успел соскочить с крыши легкового автомобиля, одновременно пытаясь извлечь гильзу, застрявшую в затворе. Его автомат захлебнулся и пока не мог стрелять. Видимо, надо было лучше следить за своим личным оружием.

Пока бандит возился с оружием, он увидел Максима, который безмолвной тенью скользил вдоль стены здания, отведённого под караулку.

– Что? Ты… кто? – бандит почти извлёк гильзу.

Максим громко свистнул, привлекая внимание пары зомби, которых он увидел за поворотом. Они прибежали на звук и уставились в выжившего дозорного.

– Да, блин! – охранник выругался, но разобраться со своим оружием он не успел и побежал, бросив автомат. Твари побежали за ним. Наверное, они настигли его довольно быстро. Так как Максим услышал короткий вскрик, который вскоре был заглушен другими шумами.

Автомат остался валяться никому не нужный на земле. Максим не стал возиться с оружием. Стрелять он мог, но плохо, а починить его в полумраке у него могло бы и не получиться. Стать кормом он не хотел. Да и на выстрелы сбегутся все агрессивные каннибалы, которых привёл за собой Даниил.

Максим двинулся дальше. Он не испытывал никакой жалости по отношению к здешнему сброду, но задерживаться в их логове дольше, чем необходимо, он не хотел. Ещё меньше ему хотелось лицезреть и смаковать подробности той бойни, что разворачивалась на его глазах.

Максим знал, где держат заложников. Днём он несколько часов наблюдал за жизнью убежища, организованного этими отбросами общества. Он крался к деревянному немного покосившемуся дому, выкрашенному в белый цвет. Оно находилось немного поодаль от центра этого посёлка.

В этот момент в бой вступила команда ССО. Спецназовцы двигались по лагерю, нарезая окружающую территорию на сектора. Они потеряли многих за эти дни. Но на последнюю задачу их должно было хватить.

– Держу! – прорычал пулемётчик, перекрывая небольшой проулок.

Остальные двинулись дальше, стараясь прикрывать Дока, который был самой ценной единицей прямо сейчас. Его нянькой был Женя, который не стал спорить, то ли это была его привычная работа, то ли он по природе не любил ругаться.

Пулемёт позади зарокотал. Он скосил несколько десятков тварей, которые заполнили проулок.

– Сверху! Крыша! – заорал один из спецов.

– Блин! – крикнул пулемётчик, поднимая ствол оружия выше и начиная поливать крышу огнём, выбивая нескольких прыгунов. Но не всех. Один из них навалился на пулемётчика и прикончил его.

Отряд пробивался к Зверю. Тот ворвался в одно из зданий и выкашивал местных бандитов. Многие были пьяны и не смогли оказать должного сопротивления быстрому хищнику.

– Заходим! Кройте! – Филин первым оказался внутри. Он включил фонарик, так как воздух внутри был наполнен пылью и мелкими частицами, которых всколыхнула короткая, но яростная перестрелка внутри здания.

Его встретил ошалевший человек, который схватился за автомат, увидев чужака в полном снаряжении – в шлеме и бронежилете. Неправильное решение. Два выстрела в грудь, один в голову, движение дальше.

Команда Филина быстро очистила первый этаж и поднялась наверх. Внизу остались Женя и Док. Филин с ещё одним бойцом ворвались на второй этаж.

Автомат Николая скосил нескольких тварей, которые окружали Зверя. Одна из пуль вошла в его необъятную мускулистую грудь. Хищник только усмехнулся и глядел с пренебрежением на нового врага. Он небрежно метнул вперёд тяжелый телевизор. От удара боец, сопровождавший Николая, не удержался и скатился по ступеням вниз. Он умер то ли от удара, то ли от шеи, которую сломал при падении.

Зверь утробно зарычал. Он видел перед собой Филина. Человек был крепче многих других, но не производил впечатления горы мускулов. Он был поджарым и хорошо тренированным, не более. Но на его хорошую физическую форму ложились годы тренировок и пребывание в горячих точках и на войне. Офицер ССО был не так прост, как могло бы показаться на первый взгляд. Николай, в свою очередь, тоже оценивающе взглянул на рослую тварь перед собой. Существо оказалось выше и шире в плечах, чем казалось ему, когда он наблюдал издали.

Взять в плен такую тварь ему бы не удалось. Николай ухмыльнулся, быстро меняя магазин. Отстрелянный упал на пол.

Зверь бросился вперёд, а потом отскочил к стене, уходя с траектории огня. Волосы на голове Николая встали дыбом, когда существо начало двигаться сверхъестественно быстро. Он просто не успевал прицелиться и сделал несколько выстрелов наугад, но ожидаемо промахнулся.

Зверь бежал по стене, отчего всё происходящее стало выглядеть как сцена из фильма ужасов. Лицо существа было бледным и оскаленным.

Тварь приземлилась сбоку от стрелка. Стремительным рефлексам и хищным инстинктам Зверя Николай мог противопоставить только свои навыки, подкреплённые жесточайшими тренировками и военным опытом.

Филин сумел прикрыться от удара автоматом, который он успел выставить перед собой и отбил им удар огромным кулаком, который хищная тварь обрушила на него. Оружие отлетело в сторону. Наверное, оно было сломано. Новый тычок устремился к нему сверху, но Николай упал на пол, уклоняясь от опасности. Тварь сразу пнула его в живот, но пластины бронежилета выдержали этот удар.

Филин ощутил себя как наковальня после попадания кувалдой.

Зверь горой возвышался над ним. Николай прокатился между его ног и пнул оппонента в спину. Это не произвело какого-то впечатления на охотника.

Зверь хмыкнул и вытащил нож, видимо припрятанный им для особого случая.

Николай дёрнулся за своим пистолетом, но успел сделать только один выстрел, который ушёл в потолок, рука офицера была в тисках захвата опасного хищника. Нож ткнулся в защиту. Но Зверь сразу понял, что это не принесло ему пользы.

Николай пнул от души ему под колено, а потом ударил своим лбом, защищенным шлемом, в нос врага. Что-то противно хрустнуло. Кровь стекала по лицу Зверя. Тот хмыкнул и сильнее сжал руку, сжимавшую пистолет. Кость не выдержала.

Николай закричал и упал на колени.

Тварь нависла над ним, почти любовно снимая шлем с его головы. Последовал сильный удар по лицу, оглушивший Николая. Филин сплюнул сгусток крови. Удар ножом проёл ему под броню и попал в живот. Как же это больно.

Зверь сдавил его голову своими крупными пальцами. Кажется, что бой был проигран. Но Николай всегда имел план Б.

Зверь оценивающе посмотрел на окровавленную фигуру человека, которого он заставил подняться на колени. Из него мог бы выйти хороший слуга. Но почему он ухмыляется.

– Что смешного, недоумок? – прорычал Зверь. От каждого его слова что-то переворачивалось внутри.

– Ты! – Николай выдернул нож и из последних сил пригвоздил ступню твари к полу.

– Это меня не остановит.

Филин это знал и без него. Он, молча, показал несколько колец от гранат, которые были у него на пальце.

Мощнейший взрыв разметал их обоих.

Вожак ощутил внутреннюю пустоту. Его связь со Зверем можно было сравнить с верёвкой, связывавшей их в единый механизм.

Вожак добил Васю, который уже не пытался сопротивляться. Этот точно не подойдёт для замены Зверю. Да, дикий и злобный, но абсолютно бесполезный и слишком слабый. Для тех целей и задач, которые на него нужно было возложить.

Вожак искал второго человека, которого он видел.

Максим прятался и крался к комнате, в которой были заперты Марина и Вера. Женщины выглядели лучше, чем ожидалось. Вера обняла его, но Макс жестами показал, что сейчас лучше не шуметь. Только женщина шепнула ему: всё ли в порядке с дочерью? Максим кивнул.

Нужно было уходить.

По большому залу расхаживала махина, встретиться с которой Максим очень и очень не хотел. От каждого скрипа или случайного звука, всё сжималось вокруг него. Тогда он замирал, вместе с ним останавливались женщины, которых он вёл на свободу.

Что-то брякнуло об пол.

– Я знаю о вас! Выходите! – рычал с безумной яростью Вожак.

Максим покачал головой.

Марина указала ему на окно. За ним проплыло лицо Сани. Он помахал ладонью.

Ребята попытались, не порождая нового шума, медленно открыть себе путь к спасению. После каждого преодоленного сантиметра, Максим нервно оборачивался, ругаясь про себя на время, хозяев и старые окна. Шпингалет проржавел и не поддавался. Что-то хрустнуло, и Максим зажмурился. Топот в комнате прекратился. Максим посмотрел в глаза Вере.

«Ну, вот и всё, можно шуметь!» – подумал он и дернул шпингалет изо всех сил, уже слыша, как кто-то мчится сюда с громким топотом.

– Всё! Вылезайте! Они на тебе! – Максим бросился навстречу источнику шума и перекрыл ему доступ в это помещение. По другую сторону окна женщин встретил Саня, который помог им вылезти.

Перед Максимом появился Вожак. Тварь расправила свои плечи и посмотрела на своего противника сверху вниз.

– Уходи, – без надежды на успех, попросил Максим.

Вожак оттолкнул его в комнату. Человек упал, но быстро вскочил на ноги. Иллюзий у него не было. Его противник был сильнее. В отличие от Николая Максим не был ни бойцом спецназа, ни спортсменом, как Даниил.

Вожак отрицательно покачал головой и ответил:

– Нет.

– Не думал, что вы умеете говорить, – Максим был ошарашен. Он впервые столкнулся с такой способностью своего врага.

– Я не знал, что вы умеете… думать, – в пугающем до дрожи металлическом, скрежещем голосе существа появились язвительные нотки.

Максим проглотил слюну, которая заполнила его глотку. К страху примешалась доля любопытства.

– Чего тебе надо?

– Это моя самка. Где-то есть мой детёныш.

Максим стал холодным и мрачным. Его лицо лишилось тени страха, которая на мгновение легла на его физиономию и исчезла.

– Ты про кого?

Тварь на мгновение задумалась и проскрежетала:

– Вера, - он растянул её имя.

– Иди подальше! – разумеется, что Максим не так, в его ответе было много больше ругательств и мата.

Тварь ударила, но Максим успел сделать шаг назад и уклониться от выпада, который мог стоить ему жизни.

Пока Максим развлекал активностями своего визави, Марина и Саня обошли здание. Женщина указала на распахнутые двери гаража. Внутри они нашли несколько канистр с бензином. Их собственная «Газель» была дозаправлена бандитами перед тем, как их угнали в рабство. Но топливо внутри неё всё же было уже на исходе. Нужно было заправить бак. Ребята вернулись назад.

– Надо ему помочь, – шепнула побледневшая и встревоженная Вера. Она слышала всё о чём говорил Максим с Вожаком. Она потянула Марину за локоть.

– Давай запалим эту халупу! – с искрящимися глазами предложила Марина.

– Давай! Но я должна вмешаться! – Вера подхватила с земли какую-то палку. Она решительно встала и вошла внутрь дома.

Саня и Марина обошли здание кругом, щедро поливая его стены бензином.

Максим в это время отчаянно сражался с Вожаком. Он пропустил сильный удар по своему лицу. Почему он не умер сразу? Было похоже, что он стал мышкой, угодившей в азартные лапки кота, который развлекается с добычей. Вожак чувствовал, что этот человек связан с его бывшей женой. От него протянулась почти осязаемая нить к Вере, что вызывало раздражение внутри предводителя стада.

Вожак также знал, что ему пока нет смысла убивать Максима. Вера сама появится. Он это чувствовал.

Несколько сильных ударов обрушилось на лицо Максима. Тот уже не мог нормально драться, он рухнул на пол тряпичной куклой. Надбровье было рассечено, губы разбиты, нос истекал кровью. Прорычав, Максим встал на четвереньки.

Вожак хотел пнуть его в живот. Но на его затылок обрушился сильный удар.

– Убери от него свои лапы! – Вера сжимала в руке корягу.

Вожак одним молниеносным движением выбил палку из её рук.

– Не смеши меня! Где детёныш?! – металлический голос проскрежетал, растягивая последнее сказанное слово.

– Иди ты!

Вожак дал ей лёгкую пощёчину, которой хватило, чтобы упасть на колени.

Максим ощутил ярость и поднялся на ноги.

– Эй, животное? У тебя есть имя?

– Вожак!

В этот момент вспыхнуло пламя. Дом загорелся.

– Ты же не думаешь, что это меня остановит? Я высший хищник.

– А я менеджер. Мама мне завидовала и говорила, что работа не пыльная и с деньгами. Ты сгоришь вместе со мной.

– Я переварю твоё лицо, а ты будешь ходить и искать другое мясо.

Максим бросил в тварь какую-то бутылку, которая разбилась, но не нанесла Вожаку каких-то особых повреждений. Тот плотоядно облизнулся.

– Сейчас я попробую тебя.

Второй раунд драки Максим тоже проиграл. Голова гудела от пропущенной оплеухи. Вожак хотел укусить его, но не смог. Несколько пуль врезались ему в корпус. Тварь отшатнулась назад, вереща от боли.

В оконный проём влетел немногословный телохранитель Максима. Он отстрелял остатки магазина и чёткими движениями сменил его, убрав отработанный в подсумок. Автомат снова заработал.

Вожак воспользовался короткой паузой. Он вскочил на стену, а потом на потолок, уклоняясь от коротких очередей, которые посылал в него Женя. Человек и его оружие отрабатывали как единый механизм. Лицо стрелка было на удивление спокойным и даже равнодушным. Он просто выполнял обыденную и привычную работу. Несколько пуль всё же достали Вожака и тот свалился с потолка, по которому он двигался, оставляя после себя следы когтей.

Тварь рухнула, но не была мертва. Он бросился вперёд, отбрасывая стрелка в окно. Ещё несколько пуль пробили тело. На пол упало несколько тягучих капель чего-то, что заменяло Вожаку кровь.

Тот рычал, довольный.

– Эй, урод! Моего друга зовут Женя! И когти прочь от Веры и Оли! – прокричал Максим, который смог найти выход. Он нашёл остатки пиршества банды. Он метнул несколько бутылок водки, которые разбились, но окатили своим содержимым хищника.

Здание уже горело.

– Гори! – Вера метнула в хищника свою палку, на которую она намотала какую-то тюль и которую она подожгла.

Вожак вспыхнул. Но он стоял в пламени, готовый броситься на своих врагов. В окне появился Женя, который разрядил полный магазин в тварь, которая только после этого повалилась на пол.

– Бежим! – Вера схватила Максима за руку и помогла ему выбраться из дома. Здание быстро было полностью охвачено пламенем. Даже на большом расстоянии ощущался сильный жар от огня.

Максим, Вера и Женя стояли, оцепенев, когда из пламени вышла почерневшая фигура, которая ухмылялась, пошатывалась, но шла прямо на них. Но не дошла.

Бибикая, его сбила «Газель».

– Чего уставились-то? Может уже пора домой? – крикнул в открытое окно Саня, который улыбался во все свои зубы.

Из салона выскочили Док и Даниил. Одним взмахом клинка фехтовальщик отсёк голову Вожака. Док сразу убрал её в коробку, которую унёс с собой.

Бандитское логово горело. Где-то еще стреляли. Твари утратили свою ярость, лишившись своих предводителей, но они бросались на тех людей, которых встречали.

Глава 14. Дом на холме

Глава 14

Дом на холме

По сторонам ничего толком не было видно. Колёса их верной «Газели» котились по ровной пустынной дороге.

Остался позади бандитский лагерь, над которым поднималось зарево пожара. Машина отъехала уже далеко. Ветер больше не доносил отзвуки выстрелов.

Саня смотрел в окно, ласково и без нажима удерживая руль. Он то и дело посматривал на свою жену, которая сидела на соседнем месте. Он время от времени улыбался, думая о чём-то своём. Ему даже дышаться стало легче. Всё же он смог выручить Марину из той беды, в которую она угодила.

Вера казалась очень уставшей. Её тонкие, благородные черты лица были напряжены. Казалось, что внутри неё сжалась пружина, готовая в любой момент распрямиться. Она ждала встречи со своей дочерью и глядела на своё отражение в ночном окне. Иногда она как-то очень печально смотрела на Максима, который задремал. Она помогла ему вытереть и остановить кровь, намочив чистую тряпку водой из бутылки.

- Спасибо! – Максим коснулся её руки и благодарно кивнул.

В задней части салона разместился Даниил. Он порылся в нескольких коробках, которые собрал предыдущий хозяин машины и откопал там какие-то шоколадки. Фехтовальщик прошёл через салон и дал две плитки Вере и одну Марине.

– Если что, там ещё и сок в коробках есть. Маленький такой, апельсиновый, яблочный, разный, короче говоря, – сказал Даниил, возвращаясь на своё место. Он положил саблю в ножнах на свои колени. Второй его клинок остался у Георгия Дмитриевича, чтобы он мог охранять маленькую Олю.

Позади Максима сидел безмолвный Женя. Он отложил свой автомат в сторону и позволил себе немного расслабиться. Ехать на машине было гораздо приятнее, чем бродить по лесам и полям на своих двоих. Телохранитель почесал щетину, которая обильно выросла у него на подбородке и щеках.

Первое что спросил у него Максим, когда они вырвались из пылающего бандитского лежбища, было:

– Женя? Ты? Не может быть!

Тогда Женя мягко улыбнулся, изменив своей обычной манере.

– Слушай, а ты немой?

– Говорящий, – хмыкнул Женя.

– Рад тебя видеть, старик! – Максим обнял своего спасителя.

– Взаимно, – коротко ответил Женя, улыбнулся и вновь превратился в молчаливую тень. Сейчас было непонятно, комфортно ли ему с совершенно незнакомыми для него людьми. Его лицо не выдавало ни одну эмоцию и выглядело совершенно отстранённым.

– Ещё бы появился немного пораньше, прежде, чем моё лицо превратилось в отбивную, было бы хорошо. Но мы поработаем ещё над твоим супергеройским появлением. В целом, было очень классно.

«Газель» чуть позже высадила Дока. Он добежал до тёмной махины вертолёта, которая стояла посреди поля в ожидании сверхценного груза. Вокруг крутились несколько угрюмых и неразговорчивых солдат. Было заметно, что им не по себе от того, что они находятся так глубоко на заражённой территории.

– Эй! Увидимся! – Док махнул рукой, с сомнением посмотрел на Максима, а потом, смешно переваливаясь, добежал до пассажирского автомобиля.

– Чего-то забыл?

– Можно я возьму у вас образец крови?

– А я-то подумал, что ты соскучился по мне, – откликнулся Максим, но кровью своей поделился.

– Спасибо! Это может быть важно для науки! Я точно не уверен…, – его слова потонули в шуме заработавшего вертолетного винта.

– Давай!

– Бывай, Док! Спасибо ещё раз за помощь! Может это твои таблетки меня с того света вытащили! – Саня похлопал врача по плечу.

Док помахал рукой на прощание, сел в вертолёт и улетел.

– Ты-то как? С нами? Или со своими? – Саня обернулся к Жене.

Тот пожал плечами, но остался в салоне «Газели», провожая улетающую вертушку только своими печальными глазами.

Машина вновь покатила по ночной трассе, остановившись затем у укрытия, в котором спрятались Георгий Дмитриевич и маленькая Оля. Их убежищем стала малоприметная старая избушка, которая не очень походила на жилое здание. Наверное, это когда-то был домик охотника, куда хозяин приезжал во время сезона, на несколько дней в году. Потом перестал. Здание выглядело неуютным и неухоженным, изрядно заброшенным.

Дверь в небольшую покосившуюся избушку была крепко-накрепко закрыта изнутри. Сане пришлось трижды сильно стукнуть в дверь.

– Дед, это мы.

– Сам ты дед, балда, – откликнулся старик.

– А ты тогда кто?

– Мужчина в самом расцвете своих сил, – отозвался Георгий Дмитриевич, открывая дверь. Мимо него проскользнула Вера, которая нашла свою дочь спящей на широкой деревянной скамье. Оля была закутана в какие-то лохмотья. Мама дотронулась до её лба. Жара не было, девочка – здорова!

Разговор в это время продолжался.

– Где этот мужчина? Ты его спрятал? – допытывался Саня.

– Болтун, – проворчал в ответ Георгий Дмитриевич, ни капли не обижаясь на слова Сани.

– Чего так долго не открывал?

– Задремал немного. Час поздний.

Максим протянул руку Георгию Дмитриевичу.

– Не хочу даже спрашивать. Тебя, Максим, как через мясорубку пропустили. Но, главное, что вы вернулись. Хорошо, что больше никто не погиб.

– Там ребята из спецназа полегли. Если бы не они, наверное, мы бы не вышли оттуда живыми. Один из них с нами приехал.

– Доброе дело, – Георгий Дмитриевич рассмеялся. – Ты-то как?

Дед кивнул головой на Веру и Олю.

Максим посмотрел на них и пожал плечами:

– Я пока ничего не знаю. Давай лучше мы Ваню с собой заберём.

– Съездите потом, во второй заход. Наверное, не надо сейчас девочку нервировать ещё сильнее, – произнёс Георгий Дмитриевич.

– Да, вы правы, не подумал. Голова плохо соображает после всего этого. Не могу даже представить, как она переживает всё, что с ней произошло за последние дни, – отвечал Максим, размышляя о состоянии Оли.

– Судя по виду, ей лучше, чем большинству взрослых. Но я не психолог и не педагог. Просто мне так видится. Может, ошибаюсь, но надеюсь, что всё хорошо будет. В общем, лучше за Иваном вернуться утром. Бензина в твоей колеснице хватит?

– Обижаешь такими вопросами, батя. Конечно, хватит. Куда мы сейчас едем? – спросил Саня, который вновь занял место водителя.

– Я покажу. Это места моего детства и моей юности. Недалеко отсюда есть заброшенная деревня. Она, наверное, уже вся развалилась. Там мы, в любом случае, многого не найдём. Но местность хорошая, можно обрабатывать поля, есть река, рыбачить можно, если любите это дело. Узнать легко, там на холме стоит двухэтажное здание, что-то вроде усадьбы. В советские времена это был клуб. Оно, это здание, добротное было, может, не развалилось полностью.

– А почему там никого нет, если места такие хорошие? – Саня крутил руль, уходя на повороте влево, свернув на старую асфальтированную дорогу, частично поросшую травой. Было видно, что этим путём пользуются не так часто, как раньше.

– Да как тебе сказать, Саша. Проект был один. Хотели водохранилище организовать. Часть населения даже перевезли по другим деревням. Моя мама и сестра с её мужем как раз тогда и уехали. На руке даже начали строить плотину, но не достроили. Только не спрашивай почему. Я тогда молодым был. Наверное, даже моложе, чем ты, болтун, сейчас. В общем, мои тогда уехали. Когда плотину не достроили, часть людей вернулась.

– А дальше?

– Что дальше? Сам посмотри, сколько у нас по России земель брошенных, деревень умерших. Никто не живёт там, скорее всего.

– Теперь будем жить мы, – Даниил смотрел по лесным массивам, которые возвышались по обеим сторонам вьющейся асфальтовой дороги.

– Рыбачить, значит можно? – Саня вернулся к ранее сказанным словами Георгия Дмитриевича и улыбнулся своим мыслям. Ему понравилась эта идея.

Во время второго приезда тело погибшего Ивана бережно положили на пол в салон автомобиля и накрыли сверху каким-то покрывалом. За ним вернулись Саня и Максим.

Остальная часть группы обживалась в том месте, куда их привёл Георгий Дмитриевич. На холме стояло двухэтажное здание, возвышавшееся над всей окружающей местностью. С этой господствующей высоты можно было смотреть далеко.

Здание выглядело старым, но построили его добротно. Деревянные доски крыльца стали трухлявыми под влиянием дождей и непогоды. Окна были заколочены, как и дверь.

Даниил несколькими сильными рывками вырвал одну из досок, которыми было забито окно. Деревянная пластина поддалась только после третьей попытки, с глухим противным стоном немного отойдя назад от наличника, к которому она была прибита. Даниил дёрнул ещё разок и откинул доску в траву. Осталось повторить процедуру ещё пару раз, и можно будет попасть внутрь.

– Герои лёгких путей не ищут? – поинтересовалась Марина, с любопытством заглядывая в тёмное пространство, скрытое за досками.

– Ещё немного и сможем зайти внутрь!

Вера в это время гуляла вместе с Олей по полю.

– Мы хотим сходить к лесу, посмотреть, может, есть ягоды, – Вера вернулась и начала рыться в салоне старенькой «Газели» ища ёмкость, которую можно было бы приспособить под сбор ягод.

- Ой! Я с вами! – оживилась Марина, которая аккуратно сбежала по ступеням вниз.

Даниил в нерешительности посмотрел на окно, которое он частично успел освободить от деревянного щита из досок, а потом на девушек, которые собирались за ягодами. Он взял саблю и пошёл за ними.

– Присмотрю за вами, – деловитым тоном произнёс он, напуская на себя важный вид.

– Иди-иди! Я присмотрю за домом, чтоб не украли! – буркнул Георгий Дмитриевич, сидевший на старенькой деревянной скамейке.

В воздухе пахло свежестью и летом. Леса и поля манили к себе своим приятным ароматом и пением птиц над головой.

Ягод нашли достаточно много. Пока Саня и Максим были в отъезде, удалось заполнить несколько небольших пластиковых коробок, которые удалось отыскать в салоне машины. Немного притомившись, Вера присела рядом с Олей и объясняла ей названия тех ягод, которые они нашли. Девочка слушала и пробовала их на вкус. Кажется, что ей понравилось.

Максим сел на сидение рядом с водителем, захлопнув дверь. Ехать обратно нужно было недолго. Утром удалось лучше осмотреть местность вокруг. Территория казалась заброшенной и опустевшей задолго до их прибытия. Это вызывало внутри Максима противоречивые чувства. С одной стороны, он ощущал лёгкую грусть, когда видел холодные бетонные блоки, из которой состояла автобусная остановка, сейчас напоминавшая далёкий Стоунхендж, затерянный в туманном Альбионе. Покосившиеся или полностью повалившиеся столбы, которые служили указателями. Деревня, большая часть домов которой развалилась, съехав на бок. Максим рассматривал одичавшие сады и огороды, бурно поросшие зеленью.

С другой стороны, увиденное внушало ему оптимизм. Людей в округе не было, а значит, это была безопасная территория, на которой можно было всё начать сначала.

Ивана похоронили у подножия холма. Отсюда открывался хороший вид на русло реки, которая протекала ниже.

Максим нашёл в старом доме, стоявшем на холме, лопату. Несколько утренних часов он провёл за работой, выкапывая глубокое и надёжное последнее укрытие. С каждым ударом лопаты он вспоминал те дни, когда он познакомился с Иваном.

Они столкнулись в первый день. Иван тогда чуть не пристрелил его с испуга. Максим улыбнулся. Он должен был поделиться этим с друзьями.

В этот же день состоялись короткие и скромные похороны. Тело полицейского засыпали землёй.

Максим произнёс речь. Он рассказал о тех днях и тех событиях, которые объединяли их. Иван прошёл долгий путь. Он вытащил своего напарника и доставил его в больницу. Что было потом, Максим знал плохо. Иван сражался на улицах города и едва не погиб. Но он спас Максима во время вылазки, он пришёл на выручку. Потом он странствовал с группой и погиб, потому что был смелее других.

– Мы будем помнить. С тебя начнётся это кладбище, прощай, друг, – этими словам Максим закончил. После него говорили Марина, Даниил и Саня, каждый добавил несколько реплик о покойном.

Когда-нибудь эта могила порастёт цветами, но люди будут помнить то, что сделал её хозяин, чтобы спасти людей, которых он знал всего ничего. Во всяком случае, Максим хотел верить в то, что люди запомнят Ивана. Но одновременно он вспоминал о том, как коротка и слаба людская память. Сколько сотен и тысяч поколений сменилось на нашей планете, сколько выдающихся и самых обычных людей жило до нас. И о скольких сохранились хотя бы крупицы памяти. Храбрые и трусливые, весёлые и грустные, задорные и душевные, мужчины, женщины, взрослые, дети и совсем старики, всех кого забрала Смерть. Почти всех их стёрли из человеческой памяти. Поэтому всё, что от него зависело, это его собственная память. Он будет помнить, столько, сколько ему будет отмерено. И он расскажет о человеке тем, кто будет после него. Остальное уже зависело от других людей, что придут потом.

Максим поднялся со всеми на холм, разместившийся в излучине, которую образовал естественный поворот реки. На пологой вершине стоял старый кирпичный особняк, местами обильно поросший травой.

– Это наша земля обетованная? – Саня обнял Марину, которая позволила себе расплакаться.

Его жена кивнула:

– Неужели, это и есть то место, где родятся наши дети?

– Почему нет? Посмотри как здесь красиво. Река. Воздух чистый, поля, леса. Здесь можно жить. Всяко не хуже, чем наш старый дом. Как там говорится: везде хорошо, где нас нет? – ответил Саня, обнимая свою жену, которая прижалась к нему ещё крепче.

– Дом, – мечтательно повторила Марина, осматриваясь уже другими глазами.

Максим тоже окинул взором окружающую местность. Он пытался оценить перспективы этой земли. Раньше он работал на огороде с отцом и матерью. Это было давно. Ему эта работа в поле не очень нравилась. Но семена были посеяны уже в его детстве. Азы он знал и немного понимал. Да, здесь можно разбить землю под посадку картошку, а поля можно распахать и засеять пшеницей или чем-то похожим.

Максим представил себе, как появляются палатки и деревянные срубы, облепляя краснокирпичный дом, стоявший на холме. Как растёт здесь целое поселение. Как рыбачьи лодки скользят по речной глади. Он видел это так ярко, что его грёзы стали почти осязаемыми.

Но у него оставалось одно не законченное дело. Пока остаться он не мог.

– Разве ты не остаёшься? – спросила у него Вера. Она внимательно взглянула ему в глаза и прочитала в них ответ.

– Я вернусь, просто есть дело, которое я не закончил. Там осталась вещь, которая мне дорога. Вера, я много в жизни делал не так. Нельзя начинать новую жизнь с того, что запорол снова всё.

– Расскажи мне об этом предмете. Почему он важен для тебя.

Максим сел на трухлявые доски крыльца и рассказал Вере всю свою историю. Его жена умерла несколько месяцев назад. Этому предшествовала тяжелая болезнь, в пламене которой его супруга просто сгорела. Максим рассказал о фотоальбоме и о том, с чего для него начался Конец Света.

– Понятно, – Вера потупила взор, размышляя над всем сказанным Максимом.

– Да, мне просто нужно отпустить всю прошлую жизнь. Но отпустить, не означает позабыть. Я вернусь, и мы продолжим наш разговор.

– Ты попрощаешься с Олей?

– Конечно, – Максим улыбнулся.

Утром следующего дня он наполнил рюкзак продуктами и водой и выступил в поход. Спустившись вниз по склону, Максим обернулся и ещё раз полюбовался старым особняком, который возвышался над долиной. Это место будет хорошим домом и тем местом, где можно начать всё сначала. Когда он вернётся, он поможет всё обустроить и подготовиться к зиме. Ибо та не обещала ничего хорошего, только холод и голод.

Максим пошёл в сторону дома. Его долгое путешествие, которое он начал в поисках работы, практически закончилось. Нужно было заскочить в родную квартиру и вернуться сюда, в свой новый дом.

Конец.