Дорога к себе

Часть 1 Дорога

И много будет странствий и скитаний:

Страна Любви - великая страна!

И с рыцарей своих для испытаний

Всё строже станет спрашивать она,

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя, отдыха и сна…

Высоцкий В. С.

Пролог

Прекрасный июльский день. Парк наполнялся радостным детским смехом. Герцог дар Лагре расположились на одной из лужаек, удачно обустроенной для маленьких семейных праздников. Рядом с ним на пледе сидела его любимая жена Мелиса, а пятеро их детей играли в жмурки.

Трое старших сыновей, уже юноши шестнадцати, четырнадцати и тринадцати лет и младшая одиннадцатилетняя золотовласая девочка, раскручивали тринадцатилетнюю девушку с серыми волосами, так не похожую на них.

- Подкидыш, тебя отдадут замуж за старика, – тихо сказал один из мальчиков.

К нему присоединяются другие дети, радостно смеясь, они раскручивают девочку и тихо приговаривают:

- Ты не наша сестра.

- Старый барон садист, он быстро научит тебя правилам поведения.

- Ты не проживешь и года.

- На охоте он затравил свою жену собаками.

Старший мальчик берет девочку за талию, притягивает к себе и что-то шепчет на ухо. Братья громко смеются, а она, срывает с глаз повязку, отталкивает брата и бежит к родителям. В след ей несется детский крик:

- Мама, Лиэль опять дерется!

- Лиэль, - доносится строгий голос матери. - Юная леди, вы опять устроили ссору! Идите в дом. Для вас праздник окончен, вы наказаны.

Девочка переводит взгляд на отца.

- И ни какого салюта, - добавляет герцогиня.

Лиэль поджимает губы, нет, она не будет оправдываться. Единственные кто мог за нее заступиться - отец и няня, но он смотрел на нее с явным неодобрением, а няни с ними нет. Дождавшись разрешения идти, Лиель подхватила юбки и побежала по дорожкам. Стоило ей скрыться за кустарником, как она направилась в противоположную от дома сторону туда, где кроме нее никто не бывал. Она любила эту часть парка, за его дикость и не ухоженность, дарящую спокойствие и умиротворение. Не переживая за чистоту юбок она села на поваленный ствол старого дерева.

«За что они так? Ведь еще пару дней назад все было хорошо. Да, мать всегда любила только малышку Лили. Но почему промолчал отец?».

- Деточка, что происходит? Ты уже второй день на себя не похожа, – этот голос наполненный добротой и пониманием принадлежал няне.

Женщина сорока лет с молодыми глазами и таким добрым и все понимающим взглядом села рядом с девочкой, обняла ее, словно укрыла от невзгод.

-Няня, это правда? Все говорят, что меня отдают замуж за старого барона!

По тому, как няня отвернулась, стало понятно, да, это правда.

- А третьего дня леди Мелиса сказала всем, что я не их дочь, и теперь дети смеются и не хотят со мной играть. Няня, почему, те, кто любил меня столько лет, сразу отвернулись?

Няня тяжело вздохнула, плотнее прижимая девочку к себе.

- Деточка, ты еще маленькая, не держи на них зла, ты же добрая. А что касается твоего замужества, так тебе еще только тринадцать. В субботу приедет барон, а после обряда обручения, ты уедешь на три года учиться. За это время многое может измениться.

Бледная Лиэль подняла на няню заплаканные глаза, ее подбородок дрожал.

- Н-няня, а куд-да меня отправят? – заикаясь сквозь слезы спросила девочка.

- В Обитель Псов, - еле слышно прошептала няня.

Они еще долго сидели так, молча глядя на воду старого пруда, пока до их слуха не донеслись крики и звон стали. Няня схватила Лиэль за руку, и они побежали в самую чащу. Туда, где в зарослях терновника Лиэль устраивала укрытие. Закутав ее в свой серо-зеленый плащ и скрывая под ним яркое красное платье девочки, няня велела молчать, во что бы то ни стало. Еще в течение примерно часа из парка и со стороны усадьбы доносились звуки сражения. Они еще долго сидели, обнявшись в зарослях терновника. Лиэль давно перестала плакать, боясь своими всхлипами привлечь внимание. В какой-то момент она уснула, не выдержав напряжения дня. Разбудила ее няня, она же отрезала Лиэль волосы и переодела в грязно-бурые штаны и серую рубаху. Лиэль стояла в шоке, няня просила подождать, не уходить, но когда она слушала старших? Стоило няни скрыться, как Лиэль направилась в сторону поляны. Она шла по парковым дорожкам, боясь кому-нибудь попасться на глаза. Только выйдя на поляну она осознала весь ужас произошедшего. На поляне лежали изуродованные тела мертвых герцога и герцогини Ларге, а так же их четырех детей.

Лиэль подошла к телу старшего мальчика, его окровавленное лицо навсегда запомнилось ей. Простая как мир клятва сама слетела с ее губ:

- Клянусь отомстить.

Глава 1

Раннее майское утро. По лесу бежит девушка, на ее губах играет улыбка. Вдох – выдох: воздух наполнен ароматом первых цветов. Ее серые глаза искрятся светом. Вдох-выдох: под ногами шуршит прошлогодняя листва, а распустившиеся почки добавляют терпкости в аромат весеннего леса. Вдох-выдох: ноги мягко ступают по лесной дорожке, рыжая белка смотрит на бегущую девушку со ствола сосны.

«Сегодня выходной, а значит, после разминки можно пойти в город. Провести ревизию артефактов и пополнить запасы трав, а вечером посидеть в гостях у Асдис», – думает она.

Впереди в ветвях мелькнул рыжий хвост, девушка побежала быстрее, свернула с проторенной тропинки. Ускоряясь с каждым шагом, она не выпускала из поля зрения белку. Нет, уже куницу. Еще несколько шагов и она выскочила к старому дубу, и снова не заметила, когда исчез зверек. Залезла на дерево и устроилась на любимой ветке.

-Здравствуй, Таль, занимаешься? – За ее спиной раздался жутковатый голос, но она только улыбнулась.

-Как всегда, Леш, а ты все так же пугаешь юных кадетов? И не стыдно тебе? – рассмеялась она.

Рядом с ней на ветке появляется силуэт медведя.

- Сами виноваты. Не люблю я, когда нарушают мой покой, да и скучно мне было, – голос лесного духа походил на скрип старого дерева.

-Расскажи, - Таль устроилась поудобнее в предвкушении.

-Ну, слушай, - проговорил уже енот, потирая лапки.

С первыми словами Леша перед внутренним взором Таль всплыла картина произошедшего.

«Тихая звездная ночь. Леш, дух леса брел на свой любимый пень. Выйдя на лесную поляну, в центре которой располагался оный, Леш замер. На ней стояли кадеты-первокурсники и проводили ритуал подчинения.

В первый момент Леш не мог представить, чей больной мозг мог придумать такие заклинания. И тут ему в голову пришла гениальная мысль. Обернувшись медведем, и встав на задние лапы, он вышел на поляну.

-О! как же мне плохо, – рычал и корчился медведь, - и с каждым съеденным кадетом мне все хуже!

Ребята закричали и дернулись в противоположную от косолапого сторону, но оттуда уже шел второй медведь.

- Глупые-глупые кадеты.

На поляну из леса со всех сторон стали выходить медведи:

- Тупые адепты подчинить решили духа?

- Вкусные глупые дети!

- Опять вечеринка, свежее мясо кадетов!

Окруженные рычащими медведями, оглядываясь в ужасе, они видели единственный проход.

- Бежим к озеру, - крикнул один из ребят и все рванули за ним.

- Я испарю воду, - сказал второй.

Будучи талантливым колдуном, это заклинание он создал давно, но не подворачивалось случая его испытать на чем-то больше миски. А о том, что его заклинания имеют нестандартные последствия он сейчас и не вспомнил. Вот и теперь, вместо того чтобы испарить воду из-за сильного страха он изменил озеро. И перед кадетами раскинулось озеро с сухой водой.

- Как это ты сделал? – удивился третий.

- Потом все. Быстрее!

Незадачливые кадеты добежали до середины озера, прежде чем силы мага иссякли, а дух воды вернул озеро в нормальное состояние. Ребята рухнули в воду. В бешенстве дух, обернувшийся в огромного спрута, поднялся над водой, выудил мокрых школяров, раскрутил и выбросил в сторону учебных корпусов. Так кадеты познали левитацию. В след им неслась витиеватая ругань водного духа. И в довершении всего на месте их приземления прибежал куст ежевики с радостным «Ловлю!» Грязные, мокрые и побитые молодые недомаги понурившись, плелись в общежитие».

- Насмешил, ой, бедные малыши, – от смеха Таль чуть не упала с дерева.

- С ветки свалишься. Вот это тебе, - Леш протянул ей большой лист, в котором лежали орехи и несколько сушеных грибов.

-Ого, у белок отобрал? – Она озорно подмигнула духу.- Спасибо тебе. Грибы съедобные или мне для зелий?

-Съедобные, хохотушка, сама же знаешь, - и уже серьезно продолжил. – Что-то затевается. Не ходи сегодня в город.

- От своей тени не спрячешься,- Таль спрыгнула с дерева, подмигнула духу.– До завтра Леш, и помни, я люблю тебя!

-До завтра, лиса! – Понеслось грустное ей в след.

Выбежав из леса, она направилась в сторону общежития. За деревьями виднелись корпуса школы. День обещал быть солнечным, а ее радостное настроение, казалось, ничто не способно испортить.

Таль - кадет высшей закрытой школы-интерната, где обучаются, как правило, сироты. Это единственная школа такого плана во всей Истелии.

Создавая мир, демиург решил обезопасить его, привнеся свои магические законы. В зависимости от характера, личностных особенностей и силы магических способностей, все жители делились на несколько видов. Колдуны – сильные маги, но при усталости или стрессе быстро теряют концентрацию и контроль над магическими потоками. Волшебники – при меньшей магической силе, достигают больших результатов. Благодаря постоянному контролю и эмоциональной стабильности. Алхимики, почти полностью лишены магической силы, их магия имеет внутреннюю направленность. Именно поэтому алхимики, в совершенстве владея магической теорией, используют ритуалы, заменяя ими заклинания, могут превосходить по силе колдунов. Последняя и наиболее редкая группа магов – чудесники. Их магические способности не велики, но природа их таланта такова, что они играют с магией, как дети с пластилином. Придумать новое заклинание или переделать уже существующее под себя не проблема. Они с детства учатся скрывать свой дар от властей, и спасением им служит то, что в чистом виде магические классы не встречаются. Волшебники или колдуны с чудинкой не редкость.

Огибая общежитие и предвкушая предстоящий выходной она, не заметила хрупкую девичью фигурку и врезалась в нее.

-Таль! Да чтоб тебя, - зеленоглазая брюнетка потирала плечо. Асдис, ее лучшая и единственная подруга, смотрела недобрым взглядом.

У Таль начало портиться настроение. После окончания школы Асдис осталась работать личным помощником декана факультета и, по совместительству, наставника Таль. Их встреча грозила изменению всех ее планов. В глубине души еще теплилась надежда, что не ее искала Асдис и единственному выходному быть.

-Прости, Дис, мне так стыдно, я задумалась. Вот скажи, как ты умудряешься, быть такой красивой утром? Я тебе завидую, ты самая красивая девушка на нашем факультете и такая добрая. Вот, это тебе, -Таль сунула в руки подруге подаренный Лешем лист.

-Вот не зря Леш зовет тебя лисой. Не подлизывайся, не злюсь я на тебя. Ты-то мне и нужна, мастер просил передать, – она протянула ей маленький лист бумаги.

- Задание? – Таль не смогла скрыть разочарование, - А я хотела в город пойти.

-Нет, - она растерянно мотнула головой. - Мастер не сказал. Ты вечером зайди ко мне, я на тебе кое-что попробую, есть у меня одна идея, почему тебя краски не берут. - Диса была талантливым волшебником и не оставляла попыток, изменить серый невзрачный цвет волос подруги.

-Хорошо, Асдис, постараюсь быть.

В комнате Таль положила записку на стол для опытов и, достала состав для чтения, смочила им кусочек ватки и провела по бумаге. Спустя пару секунд, на листке проявились буквы, иногда Таль и сама не понимала, зачем мастер пишет свои послания симпатическими чернилами.

«Сегодня в двенадцать часов быть по адресу: Ткацкий переулок дом восемь; форма одежды: горожанка среднего достатка в косу вплести синюю ленту. Будь осторожна». Надпись исчезла, а листок Таль тут же сожгла.

«Очень странно, - подумала она. – Надо быть, а что там делать? Еще и предупреждение Леша». Открыв гардероб, достала вещи, быстро оделась, загримировалась и отправилась в город. По пути вошла в маленькое кафе, села на открытой веранде и заказала на завтрак свои любимые сырники с повидлом. Пока ела и наслаждалась травяным отваром, она следила за улицей, нет ли за ней наблюдения. Она и сама не могла понять, почему дергается, но ощущение, важности предстоящей встречи не покидало. Оставив монетки на столе, она направилась в портняжный район. Стоило ей только выйти на пересечении улицы Трех наперстков с Ткацким переулком, как Таль толкнули в спину. Вместе с ударом пришло осознание: на нее несется карета. И лежать бы ей на мостовой, но чьи-то сильные руки выдернули Таль назад на тротуар.

- Спасибо, - дрожащим голосом проговорила она и обернулась. Улица была пуста.

На подкашивающихся ногах она перешла перекресток и остановилась у витрины, поправила юбки, перекинула косу через плечо, заправила выбившиеся локоны. Убедилась, что на улице по-прежнему никого нет, свернула в переулок.

Нужный ей дом оказался маленьким, типичным для торговых кварталов. На первом этаже небольшая лавочка со складом или конторой в задней части. Жилые комнаты располагались на втором этаже.

- Добрый день, – улыбнулась Таль, накручивая на пальчик конец косы, обращая внимание торговца на ленту.

-Добрый день, госпожа, проходите, – маленький, худой лавочник открыл дверь за прилавком, – на второй этаж, – очень тихо шепнул он.

Таль поднялась наверх и остановилась у старой обветшалой двери. Сердце сжалось в не хорошем предчувствии, но несмотря, ни на что эта встреча должна состояться. Она сделала глубокий вдох, толкнула дверь и застыла. С искривленным от злости лицом на нее смотрел ее старый неприятель Канн. В руках он стискивал подушку, а на кровати лежала и остекленевшим взглядом смотрела в потолок ее Няня. От увиденного в груди девушки поднялась ярость, она кинулась к женщине заменившей ей мать. Не думая, что убийца стоит за ее спиной, и скорее всего теперь Таль последует за Няней. Канн не дал ее возможности прикоснуться к убитой, перехватил ее руки, оттаскивая в сторону. Таль задергалась, стремясь вырваться, сделала глубокий вдох, что бы закричать, но он зажал ей рот рукой.

- Это не я ее. Только не кричи, я отпущу, - Таль кивнула. – Ты кто такая?

Человек, занимающий призовое второе место в ее списке мести, даже не знает, кто стоит перед ним. Таль смотрела на него и чувствовала, как теряет контроль над собой. Желание впиться ногтями ему в лицо становилось непреодолимым, но не зря ее наставником был сам мастер Маурус. «Самоконтроль и еще раз самоконтроль, - твердила она себе. – Удар может быть только один и решающий».

- Одна из учениц школы, я пришла по заданию, - Таль приложила все усилия, что бы ее голос ни дрогнул.

Канн отпустил ее и, кивнув своим мыслям, продолжил.

- Я пришел по поручению от школы, но опоздал, - он достал карманные часы и посмотрел на циферблат. – Должен был быть здесь без четверти двенадцать, но меня задержали. А ты, судя по всему, пришла раньше?

- Да, в двенадцать, - она перевела взгляд на лежащее тело и всхлипнула.

Канн подошел к окну, и тихо выругался.

- Не знаю, кто стоит за этим, но им нужен один из нас, и что-то мне подсказывает, что это не я. Уходим, - он кивнул в сторону стены завешенной старым лоскутным покрывалом. – Ты со мной?

Таль растерялась, бросила взгляд на Няню, не могла она вот так уйти не простившись. Подошла и закрыла ее глаза. Отступая в сторону обратила внимание на выступающий кривоватый угол красной подушки. Взялась за него, потянула на себя, так и есть, сшитая ею для наставницы подушка в форме сердечка.

- Тут заперто.

Встревоженный голос мужчины вернул ее в действительность, а колокольчик на первом этаже заставил ее сердце часто биться. Она метнулась к двери, но уже понимала, что не успеет спуститься вниз, но есть еще комната напротив. Канн быстро уловил ход ее мысли и метнулся следом, но остановился, приподнял накидной крючок, положив его на прижатый к торцу двери нож. Осторожно закрыл двери и вытащил нож так, чтобы крючок оказался в петле. И только после того проскользнул в соседнюю комнату за Таль. Запер и ее, и подошел к окну. Распахнул его и уверенно ступил на карниз. Все это время Таль, словно во сне наблюдала за его действиями, и только когда Канн скрылся из виду, а по лестнице застучали тяжелые сапоги, она вышла из ступора. Взяв в зубы подушку, одной рукой придерживая юбки, полезла вслед за Канном, спускавшимся вниз по приставной лестнице.

Они спешили по улицам города в школу. В серых глазах Таль блестели слезы, к груди она прижимала подушку – сердечко и старалась не думать, об идущем рядом с ней человеке. Она осталась совсем одна в этом мире. «Я так и не узнала, что случилось с моей семьей. Я выясню, кто стоит за их смертями и сделаю все, чтобы отомстить». Последний близкий ей человек ушел из жизни, и она не смогла провести с ней ни минуты. Только мысли о мести помогали ей на протяжении этих лет, справится с болью потери. Месть стала для нее тем стимулом, что заставлял подняться на тренировках, когда уже не оставалось сил, проводить в алхимическом кабинете ночи напролет – совершенствуя мастерство, постигать сложнейшую в этом мире ритуальную магию. Каждый раз, когда ей было тяжело и хотелось сдаться, она вспоминала свою клятву, данную летним вечером.

Лишь пройдя сквозь большие кованые ворота школы, они немного расслабились. Все это время они не проронили ни слова, но теперь могли себе это позволить.

- Тебя направил Маурус, как и меня, - он не спрашивал, а скорее подводил итог своим размышлениям. – Я никому не говорил, куда и на встречу с кем иду. А ты?

- Тоже нет, - не о том она думала во время пути, а он задал верный вопрос. – Я знала адрес и время, и не знала с кем встреча. Диса передала мне записку, - Таль сбилась с шага. – Высший уровень секретности. Понимаешь, Диса не могла ее прочесть.

- Значит, остается сам мастер или заказчик, - он остановился и бросил взгляд на Таль и поморщился. – Встреча через час, у тебя есть время привести себя в порядок.

Ее щеки вспыхнули. Они шли задними дворами воняющими нечистотами и полными смрадных луж от вылитых помоев, дурной запах пропитал их одежду.

Взбежав на свой этаж в общежитии, тщательно заперев двери, Таль бросилась в купальню к кадке с водой. Бросая грязную одежду на полу, она спешила привести себя в порядок еще с одной целью. Все время пути в школу она отчетливо чувствовала что-то твердое внутри подушки.

Из купальни выскочила едва натянув платье на влажное тело. Села за рабочий стол, и осторожно распорола подушку. Внутри находилось три письма. Она положила их перед собой. Конверты из плотной бумаги запечатанные сургучом имели адресатов.

Два из них подписанные рукой графа Лагре «Мастеру Эндрю Маурусу» и «Наследнику рода Лагре», а вот третий конверт «для Лилиэль» - почерк Няни она прочла сквозь пелену слез.

-Странно, отец был знаком с мастером.

Она взяла в руки конверт нерешительно вскрыла его и вчиталась в текст, написанный каллиграфическим почерком отца:

«Дорогой мой наследник, если ты читаешь письмо, значит, мы погибли и тебе тоже, грозит смертельная опасность. Не стоит искать виновных в произошедшем, или пытаться мстить. Все происходящее – плата за вмешательство в ссоры Богов».

Таль даже на стуле поерзала. «Какие Боги? У нас одна богиня Прекраснейшая Амади», - и снова углубилась в чтение.

«Я нашел способ обойти клятву молчания и поведаю тебе о произошедшем. Не с целью похвальства, именно тебе предстоит исправить учиненное нами. Не вдаваясь в мелкие детали и предысторию, пишу о главном. Мы пятеро потомков древних правителей и внук великого мага, вторглись в Темные Земли. И цель наша оправдывает все произошедшее. Мы встретили там и уничтожили мерзких тварей. Именно твари, ведь ужасным был не только их облик. Начатый ими ритуал до сих пор вызывают во мне отвращение. Мы должны были уничтожить все найденное, но наших знаний и силы оказалось не достаточно. Тогда мы разделили древние артефакты между собой, договорившись отдать их одному из наследников, предъявивших родовой перстень. Тебе надлежит не только собрать все, но и найти способ их уничтожить. Иначе Он уничтожит всех людей.

Первый кого тебе надлежит найти адресат второго письма, не думаю, что это создаст проблемы.

Затем: граф Себас дар Райден, Эбрин дар Балус и Элор дар Кетер наследник князя Кетерии».

- Когда же отец написал это письмо, ведь Элор Кетерийский правит княжеством, сколько я себя помню. И кто был пятым, тут говорится о троих, отец четвертый, мастер Маурус не принадлежит к древним родам, - она снова продолжила чтение.

Я не знаю, каково твоё состояние, зайди в банк, покажи управляющему перстень, что лежит в конверте. Тех средств, что тебе оставили, должно хватить на первое время. Постарайся как можно скорее отправиться в путь. Пока не закончишь начатое никому не верь, чем ближе ты подпускаешь человека, тем больше шансов получить удар. Да хранит тебя Амади!»

Таль перечитала письмо еще раз, а затем порвала его на маленькие кусочки и сожгла в глиняной плошке. Взяв второе письмо, она провела пальцами по конверту, словно прикасаясь к написавшему его. Резко порывисто сломала печать и развернула листок.

«Мы всего лишь фишки на игровой доске, и только у тебя есть возможность занять место игрока. Используй ее, ведь альтернативой для тебя будет смерть. В этом тебе помогут древние артефакты. Найдя их, ты сможешь, исправь нашу ошибку. Ответы ищи там, где все началось».

Таль тяжело вздохнула, привычка Няни говорить полунамеками ее всегда раздражала. Это письмо постигла та же участь, что и предыдущее. Стоило ему догореть, как Таль вышла из комнаты и поспешила на встречу с мастером. Идя через парк ей так хотелось уйти в лес, сесть поудобнее в ветвях дуба, спокойно обдумать все произошедшее за день и посоветоваться с Лешем. Внутренний голос подсказывал, что у нее вряд ли будет такая возможность.

Асдис сидела в приемной и была встревожена.

-Привет Диса, мастер у себя? – спросила Таль, приподнимая одну бровь и чуть качнув головой в сторону двери.

- Проходите, он Вас уже ждет! - ответила Асдис, стряхивая невидимую пылинку с плеча, этот жест обозначал, что шеф не в духе. И одними губами добавила: – Амади с тобой.

Войдя в кабинет, Таль остановилась на пороге. Мастера Эндрю она увидела не сразу.

-Проходи Таль, смелее, – голос, донесся с левой части кабинета.

От удивления девушка чуть не споткнулась. Длинный и узкий кабинет мастера разделялся дверью примерно посередине. Правая его часть рабочая, с книжными стеллажами и большим дубовым столом, тут мастер работал и общался со своими учениками. Первый раз за шесть лет, Таль видела, чтобы он сидел не за рабочим столом. Левая же половина служила своеобразной зоной отдыха и неформального общения. Тут располагался камин, напротив которого располагался не большой круглый столик темного дерева и кресла, сегодня их было три.

- Садись, – мастер улыбался, указывая на одно из кресел. Он всегда вызывал в Таль замешательство, вроде бы ничего особенного в нем не было, средний рост, шатен, не броской внешностью. Но острый, внимательный взгляд светло-голубых глаз вызывал в ней панический страх. При взгляде на него, впервые годы обучения от страха Таль забывала свое имя.

Опустившись в указанное кресло, она не решительно протянула мастеру конверт.

- Для тебя было письмо?

- Два, - ответила Таль, опуская глаза, - но я толком не поняла ничего.

Мастер вскрыл конверт, прочитал письмо. Он сидел и молчал еще пару минут, смотрел на огонь в камине не видящим взглядом. Таль казалось, что от напряжения мысли мастера, ярче вспыхнет пламя.

- Так, у нас будет долгий разговор. Помоги Асдис сделать отвар и сообразите что-нибудь перекусить. Нас будет трое, и поторопитесь там.

Выйдя в приемную, Таль передернула плечами.

-Дис, накрываем на троих, - Таль направилась в небольшую лабораторию, больше походившую на уютную кухню, где Асдис готовила для мастера.

- Неужели он решил провести со мной вечер? Но тогда ты нам зачем, - влюбленная в Мауруса она искала ответные знаки во всем.

Асдис, лучшая выпускница волшебница с чудинкой, славилась своей магией, в особенности по части кулинарии, и пристрастиям к разнообразным диетам. Была в курсе всего нового. Могла зациклиться на чем-то, убеждать в необходимости такой диеты всех знакомых, доводя их до нервного тика, а спустя пару месяцев говорить о пагубности такого ограничения в еде. Ее лаборатория при приемной, вызывала зависть, здесь можно было творить любые кулинарные шедевры. И Асдис творила их для мастера Мауруса, вот только не получала ожидаемого ответа.

Подойдя к шкафчику с травами, Таль начала составлять сборы для отвара.

- Плоды шиповника, корни радиолы и конечно заманихи. Добавим листьев крапивы, зверобоя и плодов боярышника, чтобы бодрости нам дать, ум наш в ясность привести, – напевала она, помещая все компоненты в котелок. Залив сбор водой она поставила его на печь.

-Таль, приготовь еще и свой ароматный отвар с земляникой, я его так люблю, - попросила Диса, входя в комнату, - а я пока займусь закусками.

- Асдис, помнишь, я обещала научить тебя готовить этот отвар? Запоминай, - у девушки округлились глаза, но она так ничего и не сказала. Конечно, Диса помнила, что секрет этого отвара Таль расскажет только тогда, когда придёт время покинуть школу. Таль весело подмигнула Асдис:

Из трав отвар я сварю ароматный. Возьму листьев вишни и мяты по части, Земляники с малиной три части мне надо И будет отвар мой всем пьющим усладой.

- Таль! – негодующе крикнула Диса, - это же стандартный рецепт!

- Да, - Таль, подняла руку, показывая веточку земляники с ягодами и цветами – в стандартном варианте используют только листья, а я кладу еще и ягоды земляники или малины. И не забудь заговор чайника на сохранение тепла и усиления аромата.

- Я всегда думала, что дело в заклинании, а ты просто изменила рецепт, - сокрушалась Асдис. – Мне просто надо было внимательно посмотреть в чайник.

Пока Таль заговаривала чайник с отваром, а потом фильтровала и переливала во второй чайник тонизирующий отвар, Асдис, красиво уложив на тарелочки бутерброды, поставила их на поднос вместе с вазочкой печенья. На второй поднос Таль поместила чайники с чашечками, и девушки уже подошли к двери, тогда Таль резко остановилась.

-Стой! Ты не знаешь, от кого мастер получил задание для меня? - только сейчас Таль вспомнила, что ее очень удивила реакция мастера на содержание письма.

-Не-а, это прошло мимо меня, - она отступила от двери и понизила голос. – Днем он отсылал меня, но я вернулась раньше и слышала его крик. Знаешь эта защита. Не дает понять, о чем речь, но ор стоял, - она закатила глаза. – А потом он вышел и снова послал меня по поручению, когда я вернулась, визитера уже не было.

Таль взяла второй поднос, и они направились в кабинет. Мастер сидел не один, но вот визитер был укрыт туманной завесой.

- Садись, Таль, - проговорил мастер, - Асдис, на сегодня ты свободна.

Диса быстро переставила содержимое подносов на стол и удалилась, плотно прикрывая за собой двери. Замок тут же щелкнул, а туман, окутывающий третьего визитера, исчез. В кресле сидел парень с темными вьющимися волосами до плеч, четко очерченными скулами и холодными кофейными глазами с взглядом хищника. Вся его внешность вызывала желание защищаться. И не смотря на то, что они сегодня уже виделись, воспоминания нахлынули на Таль, и она пожалела, что не взяла с собой нож.

Глава 2

Примерно шесть лет назад.

Это было сложное время для Таль. Три месяца назад, она приемная дочь графа, воспитываемая нянями и гувернантками, оказалась сиротой. После того страшного дня, от прежней жизни у нее ничего не осталось. В течение месяца мастер занимался с ней, готовя к поступлению в школу. А потом начался ад. Она выросшая в богатстве, очень сложно привыкала к новым реалиям. Самым тяжелым испытанием, стали одноклассницы, они не упускали возможности подшутить над доверчивой Таль. Однажды в оправдание своему неумению она сказала, что росла в графской семье, и всю работу выполняли слуги. Она не раз пожалела, о том порыве. Тогда, на школьной площадке девочки смеялись над ней, обзывая обманщицей. «Грязная замарашка говорит, что она росла в графской семье» - рассмеялась ей в лицо одна из девочек. Таль расплакалась от обиды и кинулась с кулаками желая отомстить. В разгар драки, их разнял кадет из выпускного класса, не вдаваясь в детали, отвесил Таль подзатыльник. На следующий день, пока она проходила полосу, он нагнал ее и скинул вниз. Подгадав так, что бы она оказалась в грязи.

- Не обижай девочек, - бросил он пробегая мимо.

Таль уже не столько злилась на одноклассниц, сколько на этого парня. Именно его она и избрала целью своей мести. Несколько недель следила за ним в школе, знала, где он бывает, что ест, с кем общается. И только изучив его начала делать гадости. На тот момент он встречался с двумя девушками, Таль пригласила их на тренировку от его имени. Подпилила перекладину на полосе, над грязевой лужей.

Вот только не учла она, что ее так быстро найдут. Не успели скрыться его уже бывшие подруги, как он осмотрелся и обнаружил Таль. Канн вывозил ее в той самой грязи, что предназначалась ему, а когда она выкрутилась что бы убежать, стал пускать в нее молнии. Разряды били не так больно, сколько обидно, попадая ей в низ спины. В грязи и слезах она рванула в лес. В след ей понеслось:

- Еще раз увижу и все уши оборву, - и самым страшным оказалось, то, что все это он проделал без злости, а холодно и спокойно. Именно это внушало уверенность, он сможет убить не задумываясь.

Вот теперь напротив нее в кресле сидел тот самый выпускник. Только теперь Таль не испытала страх, а прозвучавшие слова мастера чуть не лишили ее дара речи.

- Вы знакомы?

Канн отрицательно покачал головой, а Таль неожиданно кивнула, вызвав удивление мужчин.

-Вернее виделись сегодня, - быстро поправилась она, но ее голос прозвучал не искренне.

- Знакомьтесь, это Канн, твой напарник на ближайшее время. Он будет сопровождать тебя в этом путешествии, – мастер не сводил с нее внимательного взгляда. – Он окончил нашу школу несколько лет назад, это его последнее задание. Завтра вы покинете школу и больше не вернетесь.

-Мастер, что значит – больше не вернемся? У меня через два месяца выпускные экзамены и отработка стоимости обучения, - бледная Таль так и замерла с чашечкой отвара, не сделав ни глотка.

-Выпускных экзаменов у тебя не будет. А что касается отработки, так за твое обучение была перечислена очень внушительная сумма.

Ее хотелось спросить: «Почему он?», но побоялась даже повернуть голову в сторону Канна. Именно сейчас перед ее внутренним взором стояло его перекошенное от злости лицо и сжатая в побелевших пальцах подушка.

-Канн, – улыбнулся мастер, - он талантливый артефактор, очень хороший воин. Одним словом, волшебник с чудинкой.

- Какие у него обязанности в нашем путешествии, и могу ли я ему доверять? Вы же понимаете мастер… - говоря это, Таль смотрела в чашечку. Ее очень интересовала реакция Канна. Она на миг подняла на него взгляд. Как ни странно Канн спокойно пил отвар и с аппетитом поглощал бутерброды, словно его не касалось все происходящее.

-Таль, а тебе не кажется, что ты не вежлива? Канн, вам с этой грубиянкой необходимо будет отправиться в путешествие, ей предстоит посетить важных господ. Затем ты доставишь ее в безопасное место, после чего свободен. Ты знаешь, кого должна посетить? – он посмотрел на Таль и она утвердительно кивнула. – Снабдить вас информацией я не смогу, в свое время дал клятву неразглашения. Что касается доверия, Таль, то ты можешь быть спокойна, - мастер положил на стол два ажурных браслета: – это браслеты партнерства на одно задание. Условие его выполнения уже вплетены. Так же в условии стоит полное неразглашение: все, что с вами случится с момента, как вы наденете браслеты, и до снятия, вы не сможете никому никогда рассказать.

- Мастер, – Канн поставил чашечку на стол. – Вы не рассказали мне о способностях девушки.

- Таль является моей ученицей и в некотором роде воспитанницей. Сильный алхимик и ритуальный маг, сильна в теории. Также преуспела в целительстве, использует для лечения широкий спектр методов. А вот в магической части она почти ноль по мимо ритуальной магии ограниченно использует колдовство - мастер подмигнул девушке и добавил, – никогда не пробуй ее еду с использованием магии, только отвары.

Таль насупилась. Сколько наставник будет еще потешаться над ней? Да, последняя попытка приготовить еду с использованием магии закончилась сильнейшим отравлением, всех кто ее ел. Это был школьный вечер. Таль приготовила поднос с разнообразными тарталетками, канапе и прочими маленькими закусками, все выглядело восхитительно, в прочем аромат и вкус тоже были выше всяких похвал, но вот результат… Наставник еще год после этого предлагал ей вести курс боевой кулинарии.

Канн подался вперед и почти прошипел мастеру:

- Эндрю, ты хочешь сказать, что моя жизнь будет зависеть от истеричной ритуальщицы, неспособной держать в руках оружие? Ты же знаешь, с чем нам пришлось столкнуться, так вот, - с тихого шипения он перешел уже на угрожающий рык. – Она полностью бесполезна!

- Я с ним не пойду, - синхронно с Канном возмутилась и Таль. – Он убил Няню! Я видела его с подушкой над ее телом.

Спокойно сидевший до этого мастер схватил Канна за руку и защелкнул на ней браслет. Канн в недоумении смотрел на свое запястье, где вместо ажурного металлического украшения красовалась татуировка.

АЙ! – острая боль обожгла и руку Таль.

Теперь ее руку украшала такая же татуировка в виде браслета, а острая боль сменилась легким покалыванием. Таль вспыхнула от ярости.

- Да сколько можно! Я же сказал, что не убивал ее!

Мастер поднял руку, и спорщики тут же замолчали.

-У вас больше нет выбора, - спокойные слова прозвучали приговором.

- Когда мы отправляемся? И правильно ли я понял, что основные вопросы придется обсуждать и решать с этой леди, – последняя фраза была полна ехидства.

- Завтра ночью, я даю вам сутки на подготовку. Таль заканчивай все дела в школе. Так же реши все дела в городе, если необходимо. Канн, рекомендую провести вам завтра совместную тренировку, - он подмигнул Таль. - Оцените друг друга. Она не так бесполезна, как ты думаешь. По зельям и артефактам разберетесь сами. Да, ваши комнаты я объединил в единый блок с общей гостиной, туда и открою портал, и завтра же открою его за пределы города.

- Мастер, вы знаете что-нибудь о смерти семьи Лагре? И о сегодняшнем убийстве?

Маурус только покачал головой. Она, знала, что он лжет, знает, кто стоит за этим, но не скажет.

- Таль, - голос мастера был очень серьезен,- ты молодая девушка, стоит ли жить ради мести? Не спорю, столько лет она помогала тебе в учебе, но нужно ли этому посвящать свою жизнь? – мастер поднялся с кресла, сделал пас рукой, открывая портал, и протянул ей вскрытое письмо. Взяв его, Таль шагнула в марево портала.

Их комнаты соединяла стандартная гостиная: небольшая комната в бежевых тонах с парой кресел у небольшого столика и две двери напротив друг друга. Сев в одно из них, она достала письмо из конверта.

«Здравствуй Эндрю, время пришло. Пора действовать.

Огиф.»

- Немногословно, а Эн сказал нам гораздо меньше, чем знал, – донеслось из-за плеча. – И давай нормально общаться. Ты же понимаешь, что мы связанны, и моя задача - помогать тебе и сберечь твою жизнь. Рассказывай, что ты знаешь, и давай прорабатывать план.

Идея путешествия с Канном не понравилась ей с первого взгляда. Им предстоит долгий путь рядом, хочется или нет, но наладить общение необходимо - это нужно для дела. Чем быстрее они найдут все артефакты, тем быстрее она избавится от него. Она рассказала о письмах, найденных в подушке, достала из кармана и протянула ему фамильный перстень.

-Думаю, в банк стоит пойти мне, а ты подождешь меня в людном месте, - он покрутил печатку в руке. – Похоже, я недооценил тебя.

Таль отвернулась, ей не хотелось продолжать этот разговор, но крутившийся на языке вопрос все же задала.

- Тебе не показалось, что мастер Маурус недоговаривает?

- Это мягко сказано. Таль, у нас сегодня выдался трудный день, и боюсь, это только начало. Пошли спать, - он попытался скрыть зевок.

- Спокойной ночи – Таль встала, собрала вещи, и ушла в свою комнату, замкнув дверь.

***Сон Таль

Она стаяла на выступающем утесе над обрывом. Огибающая его с двух сторон река падала вниз красивым водопадом. Там внизу лежала прекрасная страна, изумрудная зелень лесов и трав простиралась до горизонта, и голубая лента реки стелилась вдаль. Даже с высоты можно было различить исполинские деревья. И до самого горизонта не было видно ни одного селения.

-Как красиво, просто дух захватывает! Интересно, там живут люди?- страха не было, она испытывала восторг и любопытство.

И тут чьи-то руки взяли ее за плечи.

-Тихо, не дергайся. Правда, красиво?

- Кто ты? – она замерла, не от страха, скорее от удивления. «Это ведь всего лишь сон».

-А это так важно? – мужчина усмехнулся. – Считай, что я пришел с тобой познакомиться.

- Это издевательство, - возмутилась она.

Руки, удерживающие Таль за плечи, исчезли, резко обернувшись, она тут же проснулась.

Острая боль пронзила ее голову. Застонав, она встала, взяла склянку с обезболивающим средством.

-Что же это было? - простонала она, запивая микстуру водой. Спать уже не хотелось, а вот обдумать все произошедшее стоило.

Начавшийся с головной боли день был полон разочарований. Одевшись в форму для разминки, Таль хотела уйти не замеченной, но, войдя в общую комнату, она встретилась с Канном.

- Долго собираешься.

-И тебе доброе утро, - фыркнула девушка.

А потом понеслось: пробежка до площадки с полосой препятствий шла по усложненной полосе. На их пути встречались кочки с большими валунами и прочими препятствиями. И вот, когда они уже подбежали к полосе препятствий, Таль не выдержала:

- Ты издеваешься? Это же самый сложный уровень - не каждый мастер пройдет такие препятствия.

- Хочу увидеть, на что ты способна: а пока мне предстоит путешествие с капризным ребенком.

О, да! Он смог разозлить ее: она - капризный ребенок? Да как он вообще смеет так говорить? Что он знает о ней? Полоса хоть и была сложной, но Таль была с ней знакома, правда ни разу не смогла пройти ее полностью. Все двадцать восемь элементов объединяло одно - отсутствие твердой опоры: ступени могли обрушиться, канаты и веревки лопнуть, переходы состояли из подвижных или вращающихся частей. В итоге, к концу разминки Таль была в ссадинах, ушибах и в грязи. Не удержавшись, она упала с подвесного моста, неосмотрительно наступив на сломанную секцию, слетела с полосы, состоящей из вращающихся элементов. Самое обидное было то, что Канн прошел эту полосу. От комментариев удержался, но многозначительно хмыкнул, глядя на грязную Таль.

Пока она в купальне приводила себя в порядок, из ее головы не выходил сон. В общую комнату она шла думая: «рассказать или нет?». На маленьком столике ее ждал завтрак для двоих.

-Это ты так показываешь мне, что я капризный ребенок? – Таль с недоумением посмотрела на парня.

-Нет, время экономлю. Сейчас завтракаем и определяемся с планом на день.

Пока они завтракали, Таль решила, во что бы то ни стало сходить к Лешу. Неизвестно увидятся ли они еще раз, а проститься с ним стоит.

- Сейчас главное – сборы, потом поход в город. Твой рюкзак является артефактом? – она молча кивнула, - Каков его принцип?

- Несколько отделений могу открыть только я. Если он попадет в чужие руки или в огонь, содержимое останется нетронутым.

- Освобождай его. Я внесу изменения.

- Какие? – она вошла в свою комнату.

- Ты что-то слышала о четвертом измерении? – донеслось до нее, когда Таль высыпала содержимое рюкзака на кровать.

- Да. Это время, - Таль протянула пустой рюкзак.

- Нет, это пространство. Вот я и хочу изменить твой рюкзак так, что внутри он увеличится в несколько раз.

- А вес изменится? – она наблюдала за манипуляциями Канна.

- У меня есть одна разработка, но я ее не пробовал в действии, вот заодно и посмотрим, что будет, - он порылся в своей шкатулке с амулетами. Достал металлическую нить с мелкими бусинами. Вывернув рюкзак наизнанку, и начал вплетать ее в швы. На их глазах нить словно растворялась сквозь волокна ткани, оставляя на швах узор из бусинок. – Нашел в одном старинном свитке, оказывается, наши предки знали и умели гораздо больше нас. На, упакуй его, посмотрим, что вышло.

-Здорово, он очень легкий, - Таль попрыгала, а потом, сняв рюкзак, кинула его парню.

- Занятно, сам не ожидал, что так выйдет. Как у тебя в целом с артефактами? – он опять открыл свою шкатулку, достал пригоршню амулетов, - Надень, этот браслет, смотри зеленый камень для связи со мной, красный это как бы тебе сказать, в общем, если что-то будет тебе угрожать, он перенесет тебя в определенное место.

Потом были серьги и кольцо с котятами, играющими в мяч. Больше всего Таль поразило разнообразие украшений: подвески и кафы; браслеты и кольца, и все они в виде животных и растений. Будь на месте Канна кто-то другой, она уже попросила разрешения примерить пару изделий, но брать у него она не хотела.

-А на ноги у тебя браслетов нет? Я так на эларийку буду похожа: вся в браслетах и цепях – притворно бурчала Таль, надевая на себя все выданное, - ладно, неси свои склянки, - она ушла в свою комнату за ящиком с зельями. Ящик был не простой, он имел сложную конструкцию и состоял из пяти частей. Самый большой короб располагался в низу. Он был не только в два раза больше по длине, но и значительно выше. Сверху в два ряда располагались попарно еще четыре ящика. Верхние закрывались откидными крышками, но вот их соединения между собой было продуманно и очень удобно. С помощью небольших ручек он легко раздвигался, открывая все отделения.

Поставив на уже чистый стол свой ящик, Таль скептически посмотрела на небольшую коробочку парня. Быстро перебрала ее содержимое, добавила несколько пузырьков с микстурами, пару коробочек с порошками и мешочки со сборами трав.

- В принципе, стандартный набор, я его тебе чуть расширила. Надписи все есть, сам разберешься. Теперь ответь мне, как мы будем путешествовать, и я пойду собирать вещи.

- Как минимум, идти будем сутки. Учти, что ночевки будут на природе: в поселки будем заезжать только при крайней необходимости. Не забывай, за нами идет охота, и я в этом уже уверен.

Именно об этом и думала Таль, перебирая и упаковывая те вещи, что забирала с собой. Остальную одежду собрала в большую коробку для искусницы Миране. Та преподавала актерское мастерство. У нее же девушки при отсутствии денег могли пополнить свой гардероб или оставить вещи, из которых выросли. Закончив сборы, Таль внимательно осмотрела комнату, запечатала коробки, сделала надписи: «для Миране», «библиотека» и «для алхимиков».

-Таль, через час мы идём в город. Мне надо зайти в пару мест.

- Да, мне тоже надо зайти в пару лавок и, - Таль запнулась, - понимаешь, в письме говорилось, что после банка нужно, как можно скорее покинуть город.

- Банк посетим последним, - он окинул комнату, поморщился от вида вещей на кровати и вышел.

Они так и поступили. Пока Канн относил книги и коробки, Таль еще раз перебрала сумку с травами и зельями для продажи, а так же составила список того, что необходимо докупить.

-Готова? - спросил Канн, открывая дверь, - пообедаем в городе и переоденься, чтобы не привлекать внимание.

Через полчаса они спускались в погребок со странным названием «Метаморфозы». Его хозяином был бывший студент школы, колдун не сумевший закончить обучение. Не унывающий по жизни, он решил сделать свою харчевню самой знаменитой. Начав с изменения внешнего вида, он так этим увлекся, что вот уже на протяжении нескольких лет харчевня постоянно меняет свой облик. Благодаря этому «Метаморфозы» стали излюбленным местом столичной молодежи. Сегодня харчевня была абсолютно черная. Из-за черных свечей создавалось впечатление, что над столами висят языки огня.

- Жутко, тут – тихо прошептала Таль, садясь за один из столиков.

- В прошлом месяце тут было все в цветах, а подавальщицы порхали в нарядах фей, - с усмешкой проговорил Канн.

Спустя полминуты, их глаза привыкли к полумраку помещения, но от тихого жутковатого голоса Канна она вздрогнула.

- Не кричи, к нам идет подавальщица.

Если бы он ее не предупредил, Таль уже с криком бежала на улицу. К ним двигался мерцающее приведение.

- На ней черные одежды, а сверху магическая паутинка. Это всего лишь магия, - это было сказано со снисходительной улыбкой. – Ты вообще выходила из своих лабораторий?

Таль только поджала губы, понимая, что еще не время для мести. Канн уже обаятельно улыбался подавальщице, делая заказ.

Пообедав и бросив на стол пару курушей, они вышли на улицу. И стоя под лучами весеннего солнца, Таль поняла, что счастлива. В течение еще трех часов они обошли лавки и магазины, совершая покупки. К банку они добрались уже к вечеру. Уставшая Таль заметно нервничала, чем ближе они приближались к банку, тем страшнее ей становилось. Она хотела то пойти сама, не доверяя Канну, то пойти с ним, боясь остаться одной на улице. Видя ее волнение, он подхватил ее под локоть и направился в сторону одной из небольших рестораций. Расположившись за одним из столиков, он заказал ей чашечку успокаивающего отвара.

- За стойкой есть запасной выход, если хоть что-то пойдет не так, уходи в школу, - он ободряюще похлопал ее по руке, - помни, на тебе браслет, он тебя спасет.

Она кивнула, провела внезапно вспотевшими руками по юбке. Подавальщица принесла ей напиток, а Канн направился к двери. Она сидела и смотрела ему в спину, чувствуя, как пульсирует на ее руке татуировка, передавая его сильные эмоции. Он скрылся внутри здания, и потекли долгие минуты ожидания. Прошла целая вечность. Успокоительный отвар был выпит и не действовал. Руку слегка дернуло, Таль отвлеклась на татуировку, а когда снова посмотрела в сторону банка, похолодела. К стоящему извозчику выбежал клерк и предал ему свиток. Таль была готова сорваться с места, но тут появился Канн.

Он почти вбежал в полупустой зал, кинул пару монет на стол и потянул Таль за собой.

- Уходим,- шепнул он, - они ждали тебя, и мое появление сбило их с толку, но это ненадолго.

И снова они шли по вонючим переулкам, стараясь не дышать Таль рассказала ему об увиденном, на что Канн только ускорил шаг. За ворота школы они уже практически вбежали, но по-настоящему перевести дух смогли только в своих комнатах.

- Теперь расходимся и спать, – после открытия портала нам больше суток придется идти пешком, - его речь не предполагала споров. Он вытащил из сумки небольшую резную шкатулку и поставил ее на столик – Это твоё.

- Деньги, - она открыла ее, достала маленький бархатный мешочек и показала его содержимое.

Это были не только куруши разного достоинства, но и ранее не известные ей монеты. Причудливые с круглыми, квадратными или треугольными отверстиями. На одной стороне монеты была изображена горная страна, в то время как другую покрывала белая эмаль.

- Насколько мне известно, это деньги Тревиота, - прозвучал голос Канна у ее плеча и Таль дернулась. – Куда же лежит твой путь, если у тебя такие деньги.

- С тобой мы расстанемся раньше, - Таль завязала мешочек и ушла в свою комнату, демонстративно закрыв ее на замок.

Таль села на кровать, спать не хотелось, но оставалось еще одно не менее важное дело. Выбравшись из окна, она поспешила в лес. Раздумывая, где сейчас искать Леша, на поляне или идти к дубу, не заметила, как оказалась возле старого раскидистого дерева.

Вокруг стояла красота вечернего леса. Тихо шелестели листья на ветру, где-то поскрипывало дерево. Сумерки, когда дневные обитатели уже притихли, а ночная жизнь еще не началась, очаровывали.

- Леш, - позвала она. Ответом ей стала тишина.

- Леш! Я пришла проститься! – ее звонкий голос разлетелся по затихшему лесу.

- Как это простится? – недоумевающее спросила куница, - У тебя экзамены или мастер задание дает?

Сидя на дереве, Таль рассказала Лешу события последних двух суток. Они сидели рядом в ветвях дуба, хрупкая девятнадцатилетняя девушка и юркая куница.

- Я, наверное, никогда не забуду нашу первую встречу. Маленький грязный комочек на моем дереве, - куница фыркнула, - я тогда даже пугать тебя не стал, жалко стало.

- Да, - хихикнула Таль, - я тоже это буду помнить. Енот на дереве сидит, и смотрит и лапки потирает. Мне тогда показалось, что я сплю, а потом твое: «Тебя помыть?»

Они рассмеялись. Таль вспомнила, кто послужил причиной их знакомства, сразу стала серьезной.

- Знаешь, кого мастер дал мне в напарники? – она открыла запястье с узором.

- Только не говори, что это Канн.

- Угу.

- А он знает, что тогда это была ты?

- Нет, я ему не говорила, а он меня даже не узнал.

- Дела, - протянул дух и исчез, а спустя несколько секунд на ветки сидел енот, - Вот, возьми. Хорошо спрячь эти семена. Если тебе нужна будет помощь от духов, отдай одно семечко. Но только в крайнем случае.

- Спасибо, Леш. Мне пора уходить. Прощай. – Таль спрыгнула с дерева и направилась в комнату.

- Удачи тебе, девочка.

Когда Таль вернулась, была уже глубокая ночь. В гостиной сидели Канн и мастер Маурус.

Глава 3

В походной одежде и с рюкзаками за спиной они шли по ночной дороге. Канн молчал, а в голове у Таль крутилась масса вопросов: Почему при такой спешке мы идем пешком? Как я появлюсь в домах древних родов в ненадлежащем виде, да меня даже на порог не пустят. Что делать если не смогу собрать все артефакты? Где все началось: в Темных Землях или в поместье графа?

-Идти нам долго, первый привал сделаем утром. Предлагаю, пока идем, поговорить рассказываем о себе истории, так и время пройдет незаметнее и узнаем, друг друга лучше, - Канн усмехнулся и добавил,- ну что, согласна?

«Конечно, же, нет!» - мысленно ответила Таль, но в слух произнесла другое.

-Давай попробуем, но я сомневаюсь, что смогу рассказать о себе интересную историю. Скажи, а почему мы не взяли лошадей? Ведь пешком далеко не уйти, а за нами погоня, – он обескуражил ее своей логикой.

-Мы поедем, но позже, - он усмехнулся. – А пока пешком.

- Я не понимаю, почему не сразу? – в ее голосе появилось раздражение.

- Поймешь, когда увидишь. Давай, я расскажу тебе одну историю.

Таль кивнула, но потом поняла, что он ее не видит, и добавила вслух.

-Давай.

- Это случилось еще до моего обучения в школе. Пришел как-то ко мне один «очень хороший» человек, из тех, кому не отказывают, и попросил меня найти его парнишку. Мальчишка ввязался в авантюру, да еще в Тревиоте, и, конечно же, попал в объятья Белого братства. С этими парнями шутки плохи. Магия у них является привилегией жрецов. К моменту, когда я его нашел, в одной из тюрем, он был чуть живой. Казнь назначили наутро. В камере с ним сидел и ждал костра еще один парень. Поместили их не в простую камеру, а в анти магическую, да еще и второго паренька упаковали в ошейник, наручники и кандалы, блокирующие магию. Пожалел я бедолагу, «распаковал», взял своего мальчишку на руки и только вышел из камеры, как это чудо кинулось меня обнимать. У меня на руках умирающий мальчишка, этот полоумный на шее висит, а тут еще голова кружиться начала. Я сразу и не понял, что произошло. Проморгался смотрю, мы стоим уже не в тюрьме, а во дворе замка. Как потом выяснилось, этим чудом оказался жрец одного демиурга. Как Белое братство поймало его, он не признался. Обниматься он полез тоже, не просто так, а для переноса. Познакомились мы, его звали Ирлис, - Канн сделал паузу, словно ждал какой-то реакции. - Когда молодой демиург создал свой мир, то вот населять разумными не спешил. Ирлис стал первым его творением самым сильным магом, преданным другом и жрецом, единственным бессмертным в мире.

Выхаживали мы мальчика долго, и за это время успели подружиться. И после того, как доставили паренька отцу, Ирлис предложил составить ему компанию в путешествии по другим мирам. Помотались мы тогда с ним. Он знакомился с разумными существами, изучал их жизнь и магию; я увидел много удивительного, необычного и полезного. Одной из немногих диковинок стали способы передвижения. В некоторых мирах для путешествия не используют живых животных, там используют повозки, которые двигаются сами.

- Сами? - Таль чуть не споткнулась от удивления. - Как повозка может ехать сама?

- Я много времени потратил на то чтобы в этом разобраться. Принцип работы повозок у всех разный. Одни сильно шумят, дымят и для движения требуют специальных веществ, это может быть жидкость, газ или вообще небольшой брусочек. Внутрь других повозок помещают специальных огненных духов, но это достаточно опасно. В третьих двигаются с помощью магии. А есть миры, где в повозки запрягают неживых существ. Представляешь повозку, в которую запряжены скелеты ездовых животных. В одном из миров мы с Ирлисом встретили Фарира, он оказался очень талантливым мастером каретником. Ирлис переманил его в свой замок. К тому моменту там уже находились понравившиеся нам повозки из технических и техномагических миров. Фарир перестроил некоторые из них под артефакты, теперь они не такие шумные, но быстрые.

Первые лучики солнца коснулись макушек деревьев, когда Канн предложил сделать привал. Они устроились на небольшой поляне. Таль потянулась за нарезанным вяленым мясом и вскрикнула. Смешное колечко с котятами словно ожило: звери изогнули дугой спины, подняли хвосты и передними лапами впились ей в палец. Стоило только убрать руку, как котята вернулись на свое место.

- Я правильно поняла, что еда отравлена?

Таль потирала еще зудящий палец.

- Может и не яд, - он начал доставать из сумки купленные в городе припасы. – Но пользы они не принесут.

Таль протянула руку и взяла свою фляжку, открыла и сделала несколько глотков.

- На мою фляжку котята не реагируют, и запасы в моей сумке не тронуты, чего не могу сказать о твоей, - она прищурилась. – Мне интересно, кто к тебе приходил вечером?

Он не ответил, и Таль провела рукой над продуктами. Котята на кольце отреагировали.

- Все наши продукты можно выкинуть, и отравить их могли только вечером.

- Тебя не было в комнате, - он смотрел на нее исподлобья. – Но и ко мне никто не приходил.

- Я провела время с Лешем, когда вернулась ты знаешь.

- Не нравится мне происходящее. Сначала по заданию от мастера мы находим убитую, и сразу появляется стража. Теперь наши припасы испорчены, и в комнату могли войти только по приглашению или мастер.

Он проверял все припасы, откладывая их в сторону.

- Не уверена, что мастер во всем этом замешан. С Няней может быть просто совпадение, а испортить могли и духи, - она подняла голову, глядя на небо. – Тут недалеко есть деревня, я знаю трактирщика. Идем?

К обеду они вышли на окраину деревни, где располагался трактир «Уставший путник». Трактир - большое деревянное, двухэтажной здание, хорошо заметное с дороги, был хорошо знаком Таль. Номера располагались на втором этаже, кухня и обеденный зал на первом. Не успели они войти в зал, как услышали голос хозяина.

-Идите отсюда, бродяжки, мы нищим не подаем, - жестом давая понять, что находится тут опасно.

-Идем,- шепнула Таль, и потянула Канна за собой в двери,- быстрее. Рон просто так не подаст знак.

Они прошли через задний двор, в пристройку, в которой жили работники трактира. Там их встретила Кейла, жена Рона и хозяйка трактира.

- Вот ты время нашла, на дорогах облава, у нас отряд стражников разместился, кого-то ищут.

-Кейла, мы поесть хотели и продуктов закупить, - перебила ее Таль, и кинула в карман передника пару монет,- ты нас не видела. Продуктами закупиться, где можно?

- Иди к травнице, через час, сынишка все принесет. От нас огородами идите.

Домик травницы располагался за деревней, поэтому выйдя из пристройки и пройдя через огороды вдоль кустарников, напарники быстро добрались до лесной опушки, и спокойно направились к нужному домику.

- Тебя тут хорошо знают? – не удержался Канн от вопроса.

- Да, прошлым летом тут у травницы жила, - она вздохнула, - я же сирота, вот меня мастер и отправил на «каникулы». Тогда Кайлу лихорадка свалила, мы ее еле выходили.

Посовещавшись по пути, они решили, что Канн останется на опушке следить за обстановкой. Таль должна будет сама пойдет к травнице. Не успела Таль вернуться на опушку, как в деревне поднялся переполох. Из трактира стали выбегать стражники, кто-то из них прыгал на коней, они направляясь в разные стороны перекрывали выезды из деревни. Канн схватил Таль за руку, и потащил вглубь леса.

-Уходим, мальчишка проболтался!- бледный от злости он до боли сжал ее руку.

Какое-то время они шли молча, и только когда Таль начала спотыкаться, он сбавил темп.

- У меня плохие новости, скоро пойдет дождь, и надо искать укрытие. Тебе явно нужен отдых, - он недобро смотрел на нее.

- Я знаю этот лес, идем, - она осмотрелась и показала рукой в сторону. - Там, будет старая землянка.

Таль побрела вперед, напряжение последних дней и бессонная ночь давали о себе знать. Пришлось заложить не большой круг, но к землянке они вышли.

-Ложимся спать, - сказал он, накрывая свежий лапник плащом. - К ночи нас тут искать уже не будут, после заката двинемся дальше.

Она слушала парня, кивала и пила отвар, с пирогом от Кейлы. Мягкая подстилка и горячий отвар сделали свое дело. Таль начала засыпать. Проваливаясь в сон, она почувствовала, как из ее рук забрали тарелку, уложили на лапник, укрывая одеялом. Проснулась она ближе к вечеру, какое-то время еще лежала и прислушивалась к дождю.

- Выспалась? – тихий голос рядом заставил вздрогнуть, - собираемся, я дам плащ, он не промокает, наденешь его на рюкзак. И теперь тебе рассказывать в дороге.

Таль только хмыкнула, но спорить не стала. Они вышли из землянки под дождь. Канн тщательно закрыл за собой двери и обновил заклинания на сохранение целостности этой постройки.

Путь через лес выдался не из приятных. Идти приходилось осторожно, из-за дождя на мокрой траве легко можно получить травму. Вечерний лес с огромными деревьями, поваленными стволами или вздымающимися из земли корнями поросшими мхом навивал мысли о страшных сказках.

- Расскажи, кому и, за что ты хочешь отомстить, - голос Канна вывел ее из задумчивости.

- Кому? - Таль хмыкнула, так хотелось сказать, что он один из них, - Не знаю, это мне и предстоит узнать. А за что? - она задумалась, - До тринадцати лет я жила в большой дружной и любящей семье.

Таль говорила и чувствовала, как к горлу подкатывает ком, и тело пробивает озноб. Она обхватила себе за плечи, в тщетной попытке согреться.

- Что за праздник День лета, впервые слышу. Ты не путаешь его с Днем великого Света? – ей показалась не искренность в удивлении.

- Нет. Отец говорил: «Этим летним днем в нашем доме появилась ты». Мы отмечали его через две недели, после Дня великого Света.

- А что произошло потом, как ты в школу попала?

- Няня посадила меня на крыльце большого дома, дала в руки записку и сказала отдать хозяину. Утром вышел мастер, сначала гнал меня. Потом прочел послание и завел в дом, выделил комнату. Он и дал мне имя Таль. Стал заниматься, в основном, учил травам и, как мне тогда казалось, изводил тренировками: разминки, растяжки. Все лето он гонял меня, даже оставлял в лесу на три дня. И с началом учебного года я стала учиться в школе. С первого дня он мой наставник, и загружал, так что времени хватало только на сон.

- То есть Няня сама с ним не общалась? И кстати, а почему ты не называешь ее имя?

- Да. Я не знаю ее имени. Еще в детстве спрашивала его пару раз, но она так и не ответила. В доме все ее так и звали Няня.

Она погрузилась в воспоминания минувших дней, он не лез к ней с разговорами.

-Таль.

-М?

-А как тебя звали, до того как мастер Эндрю дал тебе новое имя?

О-о-о, - протянула она, – у меня очень странное имя.

-Какое? Если это не секрет.

-Тиалилиэль

- Не обычное.

Они шли по ночному лесу, ей не хотелось вспоминать о своем прошлом. Еще несколько дней назад она была счастлива, и вот теперь она идет рядом с человеком из того самого прошлого. Тяжелые дождевые капли падали на землю, словно природа плакала вместе с ее душой. Таль не заметила, в какой момент она начала рассказывать. С каждым, словом ее чувства словно замерзали в ночной прохладе, о смерти семьи она говорила уже отстранено, словно пересказывая урок. Вспоминая, о школе и друзьях Таль испытала тоску. Ей не хватало Леша, немного вредного и несговорчивого духа, но такого для нее родного. Она скучала по Дисе, веселой, неугомонной хохотушки.

- Несколько недель назад, - с улыбкой рассказывала она, - Диса довела мастера до белого каленья. Она тогда сидела на жидкой диете.

- Это как? – Канн остановился и с недоумением посмотрел на нее.

Таль не выдержала и рассмеялась, она даже не могла представить, что у него может быть такое лицо.

- Почти неделю она поила мастера овощными и овсяными отварами. В один прекрасный момент, когда Диса подала ему на обед чашку с капустным отваром, у него нервы сдали. Крику было! – она зажмурилась и втянула голову в плечи.

- Кошмар? – Канн поскользнулся на мокрой траве. - Я бы ее выгнал.

- Дело к тому и шло, но она поклялась больше не проводить на нем свои кулинарные испытания.

Дождь стихал, а вместе с ним уходила боль, оставляя после себя грусть. Был еще один важный разговор, но к нему Таль пока не готова, да и подходящих слов не могла найти.

К концу ночи они добрались до просеки. Не широкая, заросшая высокой травой так, что не привлекала к себе внимания. Пройдя еще около часа, они вышли на маленькую лесную поляну, на которой располагалось необычное для леса строение. Очень маленький двухэтажный домик, примерно три на три метра, с амбарными воротами на первом этаже и лестницей на второй.

Поднявшись на второй этаж, Таль осмотрела маленькую комнату. В углу располагалась странная маленькая печь, сделанная не из привычного камня, а из металла и на ножках. Как потом пояснил Канн, печь принесена им из одного техномагического мира. У окна стоял маленький столик, за которым можно обедать, максимум двоим, а на противоположной стене висела странная конструкция: широкая, почти в рост Таль, доска с полкой.

-Тут мы остановимся на день, так что располагайся,- он не стал ждать ее ответа, да он ему и не требовался. С котелком в руках он вышел, оставляя Таль.

Она сняла с себя плащ и повесила на стену, достала из рюкзака припасы и пошла, топить печь. Она очень быстро нагрелась и к моменту, когда Канн вернулся с котелком воды печь была уже растоплена, и Таль принялась за приготовление еды, высыпав гречку в котелок.

- Еще не готово?

-Хочешь быстрее готовь сам, - она отвернулась к окну. Общаться с ним не хотелось, за эту пару дней он ей надоел, и самое ужасное, что путь вдвоем еще долог, - принеси воды, выкупаться хочется.

-В лесу баня, пойду, растоплю, ты с едой поторопись.

Ей хотелось рычать. Она нарезала остатки вяленого мяса, представляя на его месте вредного парня. Высыпав мясо к гречневой каше, оставила ее доходить. Затем достала свою фляжку с отваром, положила ее греться на край печи. К возвращению Канна, комнату наполнял аромат гречневой каши с мясом и пряными травам

- Ты сейчас в баню? – Таль только кивнула – пошли, покажу.

Банька стояла в лесу у не широкой речки. Дождь уже закончился, ровные стволы мокрых деревьев и раскидистые папоротники, а так же звуки предрассветного леса, завораживали. Во тьме, на фоне черного неба причудливо смотрелись темные стволы, едва колышущиеся травы. Подойдя к берегу речки, Таль смотрела на березовую рощу, расположенную на противоположном берегу, лунный свет серебреным сиянием отражался в стволах. На небе затухали огни далеких звезд, а луна проливала свое серебряное сияние на спящий лес.

Таль наслаждалась тишиной, одиночеством и вспоминала, как первый раз осталась в ночном лесу, как пугали ее звуки. Вздохнув полной грудью, она вошла в баню.

Вернувшись после купания, Таль замерла на пороге, та странная конструкция на стене оказалась широким лежаком, а полка служила опорой. Не обращая внимания на спящего парня. Она взяла свое одеяло, завернулась в него и легла к стене. Быстро погрузившись в сон.

Разбудил ее аромат отвара и еды. Канна в комнате не было, Таль быстро поднялась, скатала и спрятала в рюкзак одеяло и вышла из комнаты.

Холодная речная вода бодрила. Сегодня при свете солнца лес совсем другой. И настроение у нее светлое. Ей хотелось, скорее, отправится в путь. А с Канном, она обязательно поговорит, раз им предстоит долгий путь вместе, она найдет в себе силы поднять волнующий ее вопрос.

Вернувшись к дому, она встретила Канна.

-Доброе утро, - Таль улыбалась, - скоро поедем?

- День. Поехали, если отдохнула, - он повел плечом, – ешь и спускайся с вещами.

Она даже не стала обращать на него внимание, просто не хотела портить себе настроение. Все такая же счастливая, она спустилась вниз. Она в свободной черной юбке-брюках с широким плетеным поясом и серой тоненькой рубашке, чувствовала себя очень женственно и была готова к поездке верхом. Таль поймала на себе его странный взгляд, он словно только сейчас увидел в ней девушку.

-Что не так? Или тебя раздражает мое хорошее настроение,- Таль начала нервничать, ей хотелось поправить волосы.

- Все так, - и он подошел, взял ее рюкзак и направился в открытые ворота.

Она последовала за ним. Ожидания увидеть там пару лошадей, не оправдались. В амбаре стояла странная маленькая повозка. Когда Канн говорил, о повозках из разных миров, Таль и в голову не могло прийти, что люди способны создать такое. В отличие от привычных телег или карет, повозка сделана из металла. С несуразно маленькими и толстыми колесами. Спереди имелся необычный короб, от которого вверх отходило достаточно толстое стекло. Обойдя повозку сбоку, она рассматривала два кресла расположенных за стеклом, напротив одного из кресел торчало колесо.

- Это что? – указала Таль на колесо.

-Для управления повозкой, руль называется.

За креслами находился задок для перевозки вещей, а сверху над сидениями и задком, размещалась клетка. Пока она рассматривала повозку, Канн упаковал все вещи.

- Клетка зачем? – ей стало интересно и немного страшно.

- Если дождь пойдет, можно завесить.

- Садись, - он указал на одно из кресел, - смелее давай, я тебя пристегну.

- Что сделаешь? – это уже пугало.

- Садись и не дергайся, - он убрал ремни с сидения, Таль села и он защелкнул на ее талии застежку.

Она оказалась крепко пристегнута к сидению. От накатившего страха Таль задергалась. Канн обхватил ее за плечи, прижимая к спинке кресла, тихо проговорил:

- Пощечиной успокоить? - и Таль тут же замерла, а подняв глаза, встретилась с его холодным взглядом. - Тут нажми,- он показал на центр застежки, - и ты будешь свободна. Это для твоей же безопасности, ехать будем быстро, выпадешь еще.

Обойдя повозку и сев в кресло рядом, он достал кристалл и вставил его в углубление у руля. Нажал на что-то ногой и повозка сначала тихо завибрировала, а потом плавно выкатилась на поляну. Канн вышел из повозки, закрыл ворота, взбежал на второй этаж, проверил комнату и, заперев двери, вернулся на место. Пристегнул ремни, и они отправились в путь. Все это время наблюдая за ним Таль, боялась вызвать его гнев и не шевелилась.

По просеке они ехали со скоростью телеги, и вот это не было страшно. «Что тут такого, - она мысленно хмыкнула – выпаду, как же». Через полчаса они повернули на дорогу, и вот тут Таль осознала, что такое быстрая езда. Они не просто мчались, а невероятно, головокружительно неслись вперед.

Набегающий поток воздуха дул ей в лицо, пряди волос трепетали на ветру, а тело вдавливало в сидение. Таль опустила глаза глядя на край дороги и поняла две вещи. Во-первых, трава на обочине проносится с такой скоростью, что сливается в одну полосу, во-вторых, ее состояние резко начало ухудшаться, захватывающее дух чувство полета резко стало переходить в головокружение и тошноту. Она впилась пальцами в сидение и закрыла глаза, прилагая огромное усилие, чтобы не закричать.

Канн бросал взгляды на нее, наблюдая, как на ее лице меняются эмоции. Непонимание, удивление, восторг и испуг. Уголки его губ дрогнули в улыбке, и он увеличил скорость. Пару раз повозка взлетала вверх на кочках, но она не вскрикнула ни разу. Вжавшаяся в кресло, бледная, она походила на маленького взъерошенного котенка. Канн увидел в ее глазах ужас, и почувствовал себя монстром, издевающимся над беззащитной девушкой. Выругавшись, он стал сбавлять скорость. Да он хотел ее напугать, и уже жалел об этом. Съехав на обочину и обойдя машину, присел возле Таль. Отстегнул ее, и осторожно поглаживая руку начал разжимать пальцы. Отцепив ее руку от кресла, он осторожно проделал то же самое и со второй рукой.

-Ты сделал это специально, – еле слышно прошептала Таль.

Она вышла из транспорта на трясущихся ногах, неуверенно, как будто проверяя землю на прочность, взяла свой рюкзак.

- Д-дальше я отправлюсь сама, д-дойду д-до д-деревни, возьму лошадь, - ее голос дрожал, но она была полна решимости, - с первой минуты нашего знакомства ты показываешь свою неприязнь. Но теперь ... у меня даже слов нет...

И она направилась, вперед обходя парня, но стоило ей подойти ближе, как Канн схватил ее за руку и притянул к себе. Прижимая ее хрупкое тело и гладя по спине.

- Да я хотел вывести тебя из себя, я же вижу, как ты избегаешь общения, вот и хотел растормошить. И нет ни какой неприязни, это ты еще там, в кабинете мастера смотрела на меня, как на врага.

-Растормошить? Нет, это называется издевательство! Я не хочу больше видеть тебя. Да ты знаешь, что значит напарник? По-твоему это нормально? – она уже кричала, вырываясь из его рук. – Ставить опыты, смотреть и улыбаться! Я просто тебя ненавижу!

- Тише, - шептал он, гладя ее по голове, - успокойся. А теперь расскажи, откуда такая ненависть ко мне.

- Откуда? – она отстранилась, глядя ему в глаза, - Знаешь, как прошел мой первый год в школе?

Она рассказала все, как тяжело ей было, и о том, что сделал Канн. Как она познакомилась с Лешем, а потом попала под опеку к искуснице Миране, где и познакомилась с Асдис. Нет, Таль не жаловалась, она, словно выплескивала накопившуюся обиду. Слова, которые она не могла найти для этого разговора, теперь лились из нее потоком, и ей становилось легче.

Канн осторожно забрал у нее рюкзак, подвел и посадил назад в кресло.

- Почему меня мастер не предупредил? – потрясенно спросил парень, - Ты прости меня, но я тогда и подумать не мог, что ты девочка. Короткая стрижка, мужской костюм, - он замер, вспоминая что-то, и уже совсем другим голосом продолжил, - полгода неприятностей. Меня чуть не исключили из школы, спасло только вмешательство лекарей. Ты меня прокляла!

- Ага, - улыбнулась она, - меня Леш научил. А мастер не знал, я только Лешу рассказала.

- Вот вредный дух, я же приходил к нему, просил помочь, а он отказал, - и глядя в ее глаза, твердым голосом добавил,- Я больше не буду так гнать, и ты привыкнешь к скорости, смотри не под колеса, а вдаль, что бы голова не кружилась.

- Ты обещал лошадей, а не повозку.

- Я обещал тебе транспорт, кстати, повесил амулет с отводом глаз, мы будем не заметны.

Она сама застегнула ремень и они продолжили путь. Всю дорогу Таль старалась молчать, он же задавал ей вопросы, тщетно пытаясь разговорить. Таль даже не предполагала насколько может быть утомительным почти неподвижное сидение. Как только они сделали остановку на опушке леса, она с удовольствием вышла из повозки, разминая затекшие мышцы. Украдкой она наблюдала за Канном, обустраивающим место отдыха. С одной стороны она понимала, что надо подойти, помочь ему и постараться наладить контакт, а с другой – внутренний голос твердил: «если ему нужна моя помощь пусть попросит». Но он не попросил, и только когда протянул ей кружку с горячим отваром, лукаво улыбнулся.

- Как ты поступила со своими обидчицами?

Таль попыталась спрятать улыбку за кружкой отвара, но у нее это плохо получилось.

- В начальной школе есть традиция: по окончанию первого класса им устраивают испытания старшеклассники. Благодаря Асдис я попала в группу с нужными мне девицами.

Таль перевела взгляд вдаль на дорогу, погружаясь в воспоминания.

Примерно пять лет назад.

Праздник Великого света в школе все отмечали по-своему. На самый длинный день в году приходились выпускные балы в средней и высшей школе. Не выпускные классы устраивали гулянья, считая его праздником всех учащихся.

Окончившие первый класс в этот день получали свитки со своими первыми заданиями. Ожидаемо Таль попала в группу с еще четырьмя своими одноклассницами. Теми самыми, что на протяжении последнего года устраивали ей пакости.

- Провести ночь в лесу у костра, рассказывая страшные истории, - громко прочитала свое задание одна из девочек.

- Ночь пробуждения темных сил, - послышался голос старшеклассника.

- Его еще никто не выполнил, - подхватил кто-то за соседним столиком.

У костра они расположились напротив Таль, подчеркивая, что она не входит в их компанию. На лес опускалась ночь, меняя его. Знакомые очертания в отблесках костра казались зловещими, и именно это стало темой рассказов. Таль сидела в одиночестве на небольшом бревне, напротив нее обнявшись, сидели четыре подруги.

- Это произошло в лесах Йольда, - начала свой рассказ одна из девочек. – Торговый караван вышел к одному из озер уже в сумерках, разбили лагерь и устроились на ночь. И вот так же сидели они у костра и рассказывали истории. И только сын купца не верил им, смеясь над суеверными мужиками. Невзирая на предостережения отца, направился он к озеру. Да так и замер на краю леса. В свете полной луны, по пляжу гулял прекрасный белогривый конь. Никогда в жизни юноша еще не видел такого совершенства, словно завороженный он пошел к животному. Конь заметил его, склонил голову, приглашая подойти ближе. Стоило парню погладить его шелковистую гриву и заглянуть в глаза коню, тот будто бы позвал его, приглашая прокатиться. Не успел юноша сесть в седло, как почувствовал, как его руки погрузились в плоть животного, все попытки вырваться не увенчались успехом. Парень закричал, пытаясь освободиться из этого кошмарного плена. Именно этот полный ужаса крик, привлек внимание обозников, недолго думая, мужики кинулись на помощь, но лишь увидели скрывающегося в озере келпи и сидящего на его спине сына купца.

Не успела она закончить свой рассказ, как где-то в лесу закричал сыч, словно ребенок заплакал, заскрипело на ветру дерево. Перепуганные девочки прижались друг к другу.

- Теперь я, - перехватила инициативу вторая девочка. – Эту историю рассказал мой дядька, ходивший в ту пору с торговыми обозами в Делшер. Один из участков дороги считается гиблым. И идет вроде по холму, но с одной стороны озеро, а с другой от него йольдские болота. Подходящего места для стоянки нет. А вышло так, что у главной телеги колесо отлетело. Остановился обоз, поставили его, проехали несколько метров ось сломалась. Чует дядька, не к добру это. Отошел в сторонку, стал духов о помощи просить, кликал их, кликал, да только без толку все. Вышла только русалка, посмеялась и посоветовала остаться на берегу, а уж они им скучать не дадут. Услышали это мужики и еще быстрее за ремонт взялись. Отремонтировали телегу, часть груза на другую перенесли и отправились дальше. Решили ночь в пути провести, но с дороги не сходить. По темному уже выехали они на знакомую поляну. Телеги в круг поставили, костер развели, сидят уставшие трапезничают. И тут выходит из леса маленькая девочка, и горько так плачет.

- Заблудилась кроха?

Она кивает, кулачком по щекам слезы размазывает, а в руке корзинку держит. Позвали они ее к костру, протянули миску с кашей, да кружку с отваром. Она ест, а плакать не перестает.

- Да что же ты так горько плачешь деточка?

- Вас оплакиваю, - и поднимает на них абсолютно белые глаза, без зрачков.

Что потом было, не знаю, мой дядя один из той поездки вернулся. Седой весь и все твердил «холодное дыхание смерти».

Таль обняла себя за плечи, а по спинам сидящих напротив, пробежал холодный ветерок, зловеще зашептали листья.

- Моя очередь, - чуть дрогнувшим голосом сказала третья девочка и перейдя на шепот начала свой рассказ. – Это случилось зимой на севере Гвиаллы. Возвращалась как-то раз домой лекарка. Зима, холод, ночь на носу, да и метель скоро начнется, заночевать бы ей в деревне, но дома остались маленькие дети, да и муж ушел на охоту. В общем, не стала она дожидаться старосты с телегой, решила пойти на прямую через лес. Зима только вступила в свои права, не много еще снега в лесу, да и планировала лекарка договориться с лесным духом, что бы проводил и беду отвел. Идет она по лесу поспешает, духа зовет, а в ответ ей тишина, только деревья на морозе скрипят, - вторя словам рассказчицы, заскрипело дерево, а на слушательниц подул прохладный ночной ветер. – Зимние сумерки короткие, вот уже на небе взошла луна, а дух так и не откликнулся на призыв. Страшно ей стало, быстрый шаг сменяют перебежки, и странное чувство, словно ей кто в спину смотрит. Оглянулась она, а по ее следам идет волчья стая. Что делать? Заметалась она, и решила найти спасение на дереве. Вот только нет по близости подходящих деревьев. Кинулась она вперед, к разлапистому дубу, а за спиной торжествующий волчий вой подгоняет. Подбежала она к дереву ухватилась за ветку, подтянулась, ступила одной ногой на твердую опору. Не смогла сдержать ликование в душе: «Спаслась от страшной участи. Дозовусь духа, он поможет, предложу такую плату, что он не устоит». Перевела дыхание, улыбнулась и закричала, когда под ней хрустнула ветка. Пыталась ухватиться за соседние ветки, но только расцарапала руки, - в лесу хрустнула ветка, и до слуха перепуганных девочек донесся тихий стон.

- Что дальше было? – спросила одна из девочек.

- Через две недели, охотники нашли в лесу сумку лекарки, висящую на дереве.

Таль сидела напротив своих одноклассниц, подкидывала дрова в костер и развлекалась. Она еще не знала, какую историю лучше рассказать, но с каждым рассказом, они прижимаются друг к другу все теснее, то и гляди кинутся с визгом в школу.

- Твоя очередь, - вырвала ее из размышлений предводительница.

Таль подбросила в костер несколько дров, и начала свой рассказ тихим зловещим голосом.

- Горный хребет отделяет от нас Ордалию, но не он является причиной холодности между нашими странами. Именно там, в непроходимых лесах живут последние представители древнего народа. Среди тайги и болот, в небольшой деревне жили брат да сестра. Микош с отцом ходил на охоту, занимаясь промыслом пушнины, Полаша помогала матери по хозяйству, да ходила в тайгу за ее дарами. Завидовали в деревне девушке, красивая, работящая и добрая. Гостей улыбкой встречает, всегда угостит и для каждого слово доброе найдет. Пришел ягодный сезон, и зачастили девушки в лес, а с ними и Полаша. Просил ее брат быть осторожнее, да не доверять подружкам, но только отшучивалась сестра, да с укором смотрела на Микоша. Но однажды Полаша не вернулась из лесу. Кинулся брат со своим другом на поиски сестры, пошел по ее следам, укромным ягодным полянкам, все ближе к запретным землям. Солнце пошло на убыль, и друг брата вернулся в деревню, не желая останавливаться на ночь в этих местах. Не остановили Микоша старые легенды и запреты старейшин. Привел его след сестры на окраину болот. Остановился он. Стоит, осматривается, а вокруг тишина, птицы затихли, и жутко так ему стало, - Таль сделала паузу, а окружающий их лес молчал: не скрипели больше деревья и не кричали ночные птицы. – Решил уже Микош повернуть назад, но что-то привлекло его внимание. В кустарнике, в лучах заходящего солнца языками пламени трепетала на ветру алая лента Полаши. Сердце молодого охотника похолодело, больше не раздумывая, он сделал порывистый шаг в стону топи и замер. Тихое: «Стой!» Полаши прозвучало громом, и вместе с этим, с его души словно камень упал. «Жива», - выдохнул он оборачиваясь. Его губы еще улыбались, а душа уже кричала от боли. Когда-то сияющие глаза, смотрели на него невидящим мертвым взглядом. Бескровные губы что-то шептали, но Микош не понимал ни слова. Он смотрел и не хотел верить своим глазам, его красавица сестра стояла перед ним мертвая. Ее когда-то прекрасное лицо, изуродовала когтистая лапа, обнажая кости и зубы. Окружающий мир ожил, словно сообщая Микошу: «Ты еще живой, чувствуешь?». – И тут вторя словам Таль лес резко ожил: по вершинам деревьев зашуршал листьями ветер, где-то закричала ночная птица. – «Меня уже не спасти, но у тебя еще есть шанс» - шептала Полаша. Она перевела взгляд за его спину и замерла, - Таль вздрогнула и ее взор замер за спинами девочек и она перешла на шепот, зная что каждое ее слово будет услышано. – Ты даже не представляешь, какие существа тут водятся, одно из них там притаилось в темноте и не сводит с тебя взгляда,- Таль вытянула руку, указывая на кого-то в лесу. Девочки медленно повернули головы, повинуясь движению руки, но Таль уже продолжала. – Ты ведь видишь, как блестят его глаза, не так ли? - Девочки закивали, заворожено глядя в ночную тьму, где лишь на миг блеснули желтые глаза. – Он уже предвкушает вкус твоей крови. У тебя есть только один шанс на спасение, - прошептала Таль, а затем крикнула, дернувшись всем телом. – Бегите!

Черная тень скользнула между деревьями, и нервы перепуганных девочек не выдержали. С громким визгом они бросились в сторону школы, туда, где они окажутся в безопасности под защитой наставников и старших учеников. Таль сползла с бревна на землю, сворачиваясь калачиком, уткнулась лицом в колени. А на освещенную костром поляну выскочил огромный черный пушистый кот, вальяжно пересек поляну, прислушался и деревья содрогнулись от его грозного раскатистого «мяу». Таль закрыла голову руками и задрожала. Зверь повернул свою морду в сторону девушки прищурился и потрусил к ней, на ходу меня свой облик. Спустя пару мгновений перед Таль сидел енот и с недоумением смотрел на дрожащие плечи.

- Ну, ты что? Напугалась, - проговорил он, пытаясь заглянуть ей в лицо.

Таль подняла голову, ее глаза и щеки блестели от слез, она посмотрела на ошарашенную мордочку зверя, сделала глубокий вдох и захохотала.

***

Таль закончила свой рассказ и подняла взгляд на Канн. В сумерках его лицо показалось страшной маской, но когда он заговорил, девушка вздрогнула.

- Ты сама понимаешь, что это не смешно, - Канн почти рычал. – Ладно Леш, этому лишь бы развлекаться, но ты? Как ты могла пугать детей древними!?

- Как могла? Да про этих тварей куча легенд ходит, и не только легенд. События Великой войны забыл или в твою программу уроки истории не входили?

- Какой истории? – В голосе Канна слышалась насмешка. – Той, что написала победившая раса? Ты когда-нибудь думала, почему они древнейшие и откуда взялись люди?

Своим вопросом он ее озадачил. Люди жили всегда на Фиелле или нет? Пока она думала, Канн встал, достал из сумки одеяло и лег возле костра, повернувшись к ней спиной.

Таль отставила пустую кружку и достала из сумки одеяло. Нет, она не собиралась перед ним объясняться, совсем не чувствовала своей вины, наоборот она злилась. Таль ушла к реке и плавала, пока не замерзла. На поляну она вернулась, когда Канн уже крепко спал, стуча зубами, завернулась в одеяло, и устроилась на лапнике.

***Сон Таль

Она стояла на том же утесе. Внизу бушевал водопад, ветер играл прядями ее волос. Когда на ее плечи легли мужские руки она не удивилась. Оказавшись в этом месте, она уже знала, что он придет.

- Зачем я здесь?

- Хочу дать одну подсказку, - в его голосе слышалась улыбка, - после встречи с графом у тебя будут сутки, чтобы покинуть город.

- Не понимаю, это игра какая-то?

-Почти. Дело в том, что в отличие от тебя и я, и твой преследователь знаем, для чего нужны артефакты. И мы оба так же заинтересованы что бы ты их собрала.

- Ты и мой преследователь?

- Мы не вместе, - он не дал ей закончить фразу. – Артефакты, принадлежат мне. Тсс... не спеши задавать вопросы, на которые ты не готова услышать ответ.

От судорожного потока мыслей в ее голове случился хаос. В их мире есть только богиня, но стоящий за ее спиной явно не Амади. Но спросила она не то, что хотела.

- Скажи, это благодаря тебе я появляюсь тут? – ей необходимо срочно сменить тему и все обдумать.

-Не только. Тебе не нравится это место?

-Нет, что ты, очень нравится, а что там внизу? Ты можешь переместить меня вниз?

Его руки сжали ее плечи чуть сильнее, и тихий шепот: «Не сегодня» заставил поежиться. Она открыла глаза.

Ранее утро, природа только начала просыпаться. Канн сидел возле костра, а ее укрывало два одеяла.

- Проснулась? Я разогрел лепешку и готовлю отвар, присоединяйся к завтраку и в путь, – ей не верилось, сегодня Канн заговорил первый. После вчерашнего молчания, он показался ей добрее и человечнее.

Приводя себя в порядок у реки, она пыталась разобраться в происходящем. Первое что ее тревожило – поведение Канна. Да, сначала она не хотела общаться, он приставал с вопросами. Стоило ей фыркая ответить на них, как он замолчал. Вечером она открылась, рассказала ему то, что знал только Леш. И какой она получила результат? Он ее не понял, и более того не одобрил ее действий. Сегодня Канн ведет себя, будто ничего не случилось, приветливо улыбается, готовит отвар и разговаривает с ней. Холодная вода обожгла лицо. «Попробуем начать с начало», - эта мысль показалась здравой. На поляне ее ждала кружка горячего отвара, но в голове крутилась второе, что ее тревожило. То, что ночные сны это не полет ее фантазии Таль поняла, но с кем она разговаривала? За время обучения она ни разу не слышала, чтобы люди были на это способны. «Кому могут принадлежать древние артефакты, вывезенные из Темных Земель, и не их ли я видела с утеса во сне»? – отвар обжег губы, возвращая ее в реальность. Она подняла глаза и встретилась с изучающим взглядом Канна, заставившим ее смутиться.

Глава 4

Следующие пол дня прошли в беседе. Таль рассказывала о своих заданиях, успехах и провалах. Парень задавал вопросы и иногда рассказывал о себе. Ближе к обеду, когда на горизонте появился город, они свернули с дороги в объезд.

- Сейчас объезжаем Трирну по дуге, со стороны южных ворот оставляем в лесу наш транспорт, и войдем в город с запада.

- Зачем так сложно? – Таль с удивлением смотрела на Канна.

- Так проще уйти от погони, ты не забыла, что нас ищут? И это еще не все. Думаю, разумным будет передать графу письмо с посыльным, и встретится в городе, а не в его доме.

- Ты просто параноик, граф друг моей семьи, он нам не угрожает.

- И трактирщик был твоим хорошим знакомым, но это не помешало, нас выдали. Так что не обсуждается.

Повозку оставили в роще, со стороны южных ворот. В город они вошли в восточные ворота. На одной из улочек Канн подошел к подростку лет тринадцати и долго договаривался с ним. После чего взяв записку и пару монет, мальчишка скрылся.

-Идем в парк, я назначил встречу там.

Канн сжал локоть Таль и повел в сторону парка. Его пальцы обещали оставить синяки, но ее пугал сам Канн. Внешне спокойный, собранный и сосредоточенный внутри, он походил на хищного зверя готового к нападению.

- Зачем это все? Уличный мальчишка, встречи в парке? – она тихо шипела от негодования.

- Ты действительно не понимаешь? - его голос и взгляд замораживали. – Мастер и твоя Няня говорили, что враг близкий человек. По твоим словам в поместье убили всех. Подумай, зачем убивать слуг? Как можно быть такой наивной!

- Но, граф? Он же был частым гостем в нашей семье, - от мысли, что она знакома с убийцей холодели руки. – Только не он.

От дальнейшего спора их отвлекли быстро приближающийся граф Себас дар Райден с сопровождающими его людьми. Канна он удостоил одного мимолетного взгляда, уделив все внимание Таль.

- Ты выросла, малышка Лиэль, или к тебе необходимо обращаться леди Лагре? – он улыбаясь заключил ее в свои крепкие объятья. Заговорил тише почти на ухо.– Сразу хочу предупредить, вас ищут. Все, что я могу сделать сообщить о вашем прибытии через три часа. Прости, но на кону не только твоя жизнь.

Отстранившись, граф взял из рук своего спутника сверток и протянул его Таль.

- Я понимаю, лорд Райден, и благодарна вам, - Таль присела в книксене, - Граф, я помню, вы дружили с отцом. Скажите, вам что-нибудь известно об их гибели?

-К сожалению, нет, - он покачал головой. – Их смерть вызвала много шума в обществе. Ты пропала. Кому перешли земли и титул неизвестно, я очень сомневаюсь, что за этим стоит король. Огиф был близок к монарху, с его смертью наша страна больше потеряла, чем приобрела.

– Еще раз большое спасибо, – задумчиво сказала Таль. - Нам пора, прощайте.

Быстро убрав сверток в рюкзак, напарники покинули парк.

- Пошли на рынок, необходимо пополнить наши запасы.

- Ты с ума сошла, какой рынок? Надо срочно покинуть город, – Канн недоумевал. – Как можно быть такой беспечной?

- Это ты параноик, граф Себас дар Райден дал нам три часа, нам хватит и одного, максимум двух, - о том, что ей обещали сутки, она не стала говорить. – Потом мы будем гнать до вечера, и я окажусь виновата в том, что нет еды.

- Хорошо, но мы попадем в неприятности, и последствия будут на твоей совести, - он был зол, на ее беспечность.

Его не покидало чувство тревоги, и поэтому, увидев в конце переулка знакомую фигуру, позвал мальчишку, он быстро согласился провести их к рынку и сопровождать за пару монет.

- Зачем он нам? – Таль начала раздражаться, - мы и сами бы легко нашли рынок.

- На всякий случай, - буркнул Канн предчувствуя начало скандала.

- Параноик, делать тебе больше нечего.

От нового витка разборок парня спас рынок. Завидев его, у Таль загорелись глаза, и она забыла обо всем, поглощенная разглядыванием прилавков с тканями.

- Ничто так не отвлекает женщину от скандала как предвкушение скорых покупок, - хмыкнул Канн, сжимая ее руку.

Пробираясь мимо прилавков с тканями, тянул Таль сторону продуктовых рядов. Канн в отличие от нее не терял бдительности. Дойдя до нужных прилавков, он начал торговаться. В этот момент на рынке началась паника и крики.

- Облава, - прошептал мальчишка.

Канн выругался и потянул Таль следом за мальчишкой, ловко лавирующим в толпе.

- Рынок окружают, быстрее, – мальчишка, поднырнул под прилавок.

- Вон они! – крики за спиной подгоняли.

Канн бежал, не отпуская руки Таль. Она старалась не отставать, но под ноги постоянно что-то попадало, вокруг суетился и толкался народ. Карманники, промышляющие тут в стремлении уйти от стражи, усиливали неразбериху. Добравшись до края рынка, мальчик юркнул в одну из лавок. Стараясь не отставать, они побежали сквозь какую-то лавку и сами не заметили, как оказались в маленьком переулке. И не успев пробежать и десятка шагов, Таль испытала чувство опасности. Она дернулась в сторону, увлекая за собой Канна, но он только чуть отшатнулся и в этот момент, стрела впилась в его плечо. Он зашипел, отпуская ее руку.

-Быстрее, немного осталось, - поторапливал их мальчишка, и нырнул в очередной переулок.

И тут же открыл неприметную калитку одного из домов. Пробегая через двор к огородам, он свернул к сараю с дровами.

-Сюда! – мальчик открыл дверь. Юркнул в угол сарая, где прикрытый доской, оказался вход в подвал.

Не раздумывая Канн, устремился вниз по лестнице, увлекая за собой Таль, а спустя пару минут дверь наверху закрылась. Парнишка спустился вниз. Щелкнув пальцами, Канн зажег маленький тусклый светлячок.

-Повернись, стрелу надо достать, - Таль чувствовала себя виноватой, но признавать этого не хотелось. – Давай помогу.

Обойдя его, достала кинжал, осторожно распорола ткань. Внимательно осмотрела ранение, она исследовала и противоположную сторону плеча.

- У меня плохие новости, стрела не вышла и боюсь, что наконечник с зазубринами.

Говоря это она, вынула из рюкзака свой ящик с лекарствами и инструментами. Посадив Канна на одну из ступеней, она достала склянку с микстурой.

- Пей, это обезболивающее, я еще и заклинание наложу, но больно все равно будет.

Витиевато выругавшись Канн, сделал несколько глотков и тут же ему протянули сложенный ремень. Тонкой струйкой на рану полилась микстура. После того, как рука онемела, Таль вылила на рану обеззараживающее средство. Даже после обезболивающего Канн ощутил жжение в ране, как будто туда вылили раскаленное железо. Он глухо застонал.

- Потерпи, ты же воин, — сарказма в ее голосе было больше чем сочувствия, - сейчас наложу заклинание, оно возможно даже подействует.

- Я живой человек, - прошипел он, достав ремень из-за рта, а потом его глаза округлились. - Возможно даже? Ты издеваешься? И что у тебя в руке?

-Ремень возьми в рот, и не дергайся. Это, - она покрутила в руке предмет напоминающий ложку, - ложка для извлечения стрел, всегда хотела попробовать, но все случая не представлялось.

-В следующий раз путешествию с мстительной особой, я предпочту смерть, - простонал парень, зажимая в зубах ремень.

Губы Таль начали шептать заклинание над раной, но даже сосредоточенность не могла скрыть улыбки на ее губах. Сознание покинуло Канна и он начал падать. Мальчик, сидевший все это время рядом с раненым, подхватил его, не давая удариться Канну еще и головой.

-Ты действительно лекарь? Так-то на безумную больше похожа.

-Да. Я окончила школу в Вельтбурге. – гордо ответила она - Не мешай пока он без сознания.

- Ты знаешь, что так стрелы уже не извлекают?

- Да, - с улыбкой подтвердила Таль, - говорю же, всегда мечтала попробовать.

Она облила обеззараживающим раствором ложку для извлечения стрел. Аккуратно и очень медленно начала вводить ее в рану скользя по стреле. Когда ложка погрузилась в рану, сцепила ее с наконечником, поместив его в специально сделанное для этого отверстие, после чего потянула всю конструкцию наружу. Канн застонал.

-Держи его! – крикнула Таль, продолжая вытаскивать стрелу.

- Ты изверг, что за заклинание ты на меня повесила? – зарычал он, приходя в себя.

- Обезболивающее, оно должно отключить чувствительность.

- Да неужели? По сравнению с тобой Белые братья наивные дети, - Канн шипел от боли и возмущения, - я все чувствовал, ты отключила способность двигаться, но не чувствовать. НИКОГДА!!! Слышишь, никогда не лечи меня больше.

Таль слушала его, согласно кивала головой и продолжала обрабатывать рану. Щедро плеснула на рану еще обеззараживающего средства и начала зашивать. Мальчик смотрел на хрупкую девушку с непередаваемым ужасом на лице. Она спокойно закончила накладывать повязку, упаковала вещи в рюкзак, и вопросительно посмотрела на Канна.

- За один белый куруш выведу вас из города, - хитро прищурил глаз мальчишка.

Они переглянулись и согласились, и уже через полчаса оказались за городскими стенами. Получив свой серебряный, он скрылся, а Канн осмотрелся. Судя по заходящему солнцу за стенами города, они стояли с его восточной стороны.

- Дорога займет часа полтора. Есть что-нибудь бодрящее? – бледный Канн еле стоял на ногах, - да и тебе не помешает.

Таль, молча, протянула ему фляжку, и направилась на юг. Дорога до нужной им поляны заняла больше двух часов. К моменту, когда уставшие они вышли к оставленному транспорту, солнце уже скрылось за горизонтом, и наступила ночь.

К повозке Канн подходил из последних сил, его заметно шатало. Тяжело облокотившись о борт машины, он нажал на рычаги за сидениями. Опущенные вниз, они превратились в два небольших лежака. Таль достала из сумок одеяла, протянув одно Канну.

- Спим внутри, я повешу отвод глаз, - он глянул на уставшую Таль и улыбнулся. - Даже боюсь представить, во что превратится это заклинание в твоем исполнении.

- Очень смешно, - не смотря на надутые губы, она не смогла скрыть улыбку. В ее Воображении стоял растерянный Канн, у которого отвели взгляд от этого мира.

Укрывшись одеялами, они сразу же уснули.

***Сон Таль

Снова она стояла на утесе, ветер играл в ее волосах. Внизу изумрудными волнами качались верхушки древнего леса. Она почувствовала присутствие за спиной. Мужчина не положил руки ей на плечи как обычно, но стоял так близко, что Таль чувствовала его.

- Вы обманули, нам не дали и часа

- Нет, на вас напали люди графа. Я обещал тебе сутки, и только спустя это время за вами направится отряд стражи.

- Вы? Это вы убили мою семью и разрушили мою жизнь?

- Твою семью я не трогал, а семья Лагре не твоя.

- Они спасли меня и удочерили еще младенцем. Они моя семья. Я стояла тогда там, на той поляне, и поклялась отомстить за их смерти, за Няню.

- Давай отложим этот разговор до встречи. Надеюсь, что когда у тебя будут все шкатулки, ты изменишь свое мнение.

-Это из-за шкатулок? Они нужны вам... – осознание происходящего причиняло боль. – Эта погоня, вы подгоняете меня. Неужели те артефакты стоит жизней людей?

- Знаешь, я скажу тебе, - он почти рычал, - артефакты моего народа стоят жизни не только семьи Лагре, но и всех тех, кто украл их! Не говоря про этого мерзавца Эндрю Мауруса.

Каждое сказанное им слово острой болью пронзало сердце. За что погибли братья и малышка Лили? За что ее лишили отца и няни? В глазах потемнело.

- Ненавижу! – закричала Таль и резко ударила локтем назад. Чувствуя, как он достиг цели, она развернулась, что бы нанести еще один удар.

Ее голову пронзила невыносимая боль, как будто в ней взорвался салют. Таль тихо застонала, и чуть не потеряла сознание от нового приступа.

- Что с тобой? - встревоженный голос Канна отзывался острой пульсацией в голове.

- Тише, голова, - прошептала она, - ужасная боль.

Он резко встал, взял свой рюкзак, достал пару пузырьков и протянул их Таль.

- Пей, обезболивающее и снотворное. Нам нужно спешить, а тебе лучше поспать. Достань только шкатулку.

Отдав ее, и завернувшись в одеяло, Таль закрыла глаза, пальцы Канна мягко массировали ее голову. Когда она заснула, он смотрел на нее еще какое-то время, стараясь понять, сколько тайн ему еще предстоит узнать. А потом завел повозку и отправился в путь, главное сейчас, как можно скорее покинуть графство Райден. Он гнал весь день, сделав одну остановку у придорожного трактира. Запасся пирогами, хлебом и заполнив свою фляжку морсом. Проверил состояние Таль, ее сон стал спокойнее, она перестала стонать. К вечеру остановившись на обочине, Канн откинул кресло, ведя машину на приличной скорости, он устал. Правая рука висела на перевязи, и все еще болела, несмотря на микстуры, поэтому, как только он устроился в кресле, сразу же провалился в сон.

Солнечный лучик коснулся лица, глаза Канна приоткрылись, соседнее кресло пустовало. Он сел и осмотрелся, и не смог удержать улыбки. На расстеленном покрывале лежали продукты, а спиной к нему перед широким горящим поленом сидела Таль. Она готовила яичницу, на медной тарелке.

- Доброе утро, - Канн потянулся, - ты первый раз готовишь завтрак.

-Доброе, - от удивления у нее поднялись брови, - ты первый раз сказал «доброе утро».

- Ты где взяла продукты?

-Тут в паре километрах хутор, я проснулась, услышала крик петуха, - она сняла тарелку с яичницей и поставила на ее место фляжку, - и пошла за продуктами. Иди, умывайся, я осмотрю твое плечо и завтракать.

Пока он умывался, Таль разложила завтрак в миски и достала лекарский сундучок. Усадила вернувшегося Канна и приступила к осмотру раны. Отсутствие воспаления ее порадовало, она осторожно обработала рану, и наложила свежую повязку.

- Таль, что вчера случилось? – он внимательно смотрел ей в глаза, пока она убирала ящик. - Тебе ведь не просто так стало плохо.

-Да, - она отвела глаза, - давай после еды. Ты шкатулку смотрел?

-Нет, гнал весь день, - он взял тарелку с едой из ее рук, - графство мы покинули. А вечером свалился от усталости.

Закончив с едой, убрали все с покрывала. Канн принес сверток и протянул его Таль. Она открыла шкатулку и замерла.

-Их пять, - она подняла на него широко раскрытые глаза.

- Наверное, в имени пять букв.

Высыпав монеты, Таль подбирала к монете нужный рисунок.

- Это сосна, - протянув ему, лист и карандаш, – пиши: сосна.

-Тут не понятно, вроде кошка, – она с сомнением смотрела на рисунок, из зарослей выглядывал пятнистый зверь.

- Леопард, видишь, такие пятна только у них.

- Дальше, ну тут просто, это аист.

- Это береза, - опередил ее Канн.

- И осталось последнее, - она растерянно смотрела на рисунок, - это что укроп?

- Покажи, - Канн присмотрелся к шкатулке, - очень похоже.

-И что у нас получилось?

-Сосна, леопард, аист, береза, укроп. Какие идеи?

-Берем первые буквы: с л а б у.

- Перебираем варианты, - Канн смотрел на листок. – Лабус, Булас

-Балус! Это Эбрин дар Балус, – она даже подпрыгнула. – Нам в Терин.

-Поехали, и в дороге ты расскажешь, что вчера случилось.

Пока они собирались в дорогу, Канн менял кристалл, Таль думала, что и как рассказать. Придя к выводу, что ничего секретного в ее снах нет, а хороший совет не помешает, она решила, что молчать дальше нет смысла. Пока они выезжали на дорогу, Таль собиралась с духом. Сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду и заговорила. Поведала о своих снах, о мужчине, раскрывшем ей секрет шкатулки. Нет, она его не видела, он всегда стоял у нее за спиной. И это он сказал ей, что погоня будет лишь через сутки. Она думает, что это он причастен к смерти семьи Лагре.

-Я когда услышала, что содержимое ларца стоит жизней близких мне людей, так разозлилась. Ударила его локтем, хотела лицо расцарапать, повернулась и голова словно взорвалась, такая боль думала, умру.

-Ты видела его?

-Нет, первый раз, когда повернулась, тоже голова болела, но не так.

Некоторое время они ехали, молча, но Таль не выдержала первой.

- Канн, ты же много путешествовал по мирам, расскажи какие они.

- Они все разные, есть открытые миры, в такие очень легко попасть. Некоторые объединены стационарными порталами, и в них живут представители разных рас. Есть частично закрытые миры, туда сложно попасть, хотя местные сильные маги и могут посещать другие миры. Там живут, как правило, представитель одной – двух, очень редко трех рас. А есть их зеркальное отражение, если так можно сказать, миры, в которые легче попасть, чем их покинуть. И то, как правило, через стихийные порталы. Представляешь, пошла ты на рынок, свернула в переулок, попала в такой портал и уже в другом мире.

- Какой ужас! - она даже плечами повела.

-Это, как правило, не магические миры. И заселены они только людьми.

- И там ни у кого нет магии? Как такое может быть?

- У всех по-разному; есть миры, где магии не было изначально, а случается, что мир теряет магию или магов. Например, в одном мире на заре развития произошла катастрофа. В результате разрушилась магическая оболочка планеты. В другом люди, не имеющие магии, уничтожили магов, вот как у нас Белое братство. Существуют болезни, убивающие только магов. Тогда такой мир запечатывают. Запечатанных миров не много, они все запретные и несут угрозу остальным мирам.

- Если их запечатывают, как болезни попадают в другие миры?

- Мир закрывают не только из-за болезней убивающих магов или представителей определенных рас. Это может быть сверхагрессивное население обладающее оружием способным уничтожить все живое, или миры покинутые богами.

- Боги покидают свои миры?

- Да, когда народ перестает верить в бога, он погибает или покидает мир, если в других мирах в него верят. Ба-хионь - выделяемая душой энергия при молитвах или обрядах дает силу демиургам. Чем больше ее, тем могущественнее бог. Поэтому молодые демиурги, имеющие по одному миру, часто вмешиваются в жизни разумных. В своем путешествии мы с Ирлисом попали в один из брошенных миров. Уходя из него, демиург проклял народ, - пытаясь отогнать неприятные воспоминания, он провел ладонью по лицу. - Они вырождаются, страшный мир. Изначально в этом мире пошло все ни так, люди только стали строить города, как пропала магия. Пока демиург выяснял, в чем дело, пока вернул магию, прошла не одна сотня лет. Магия стала возвращаться в мир, стали рождаться первые одаренные дети. За это время сменились поколения, а с ними и идеология, одаренных признавали детьми тьмы и сжигали. Люди вообще как никто другой любят костры. Они тогда так увлеклись, чуть не вымерли. Демиург вмешался, явился служителям храмов и объявил магов своими детьми. Его выслушали и объявили врагом людей. Он обиделся сильно, ушел в другой мир. Спустя несколько столетий из того мира снова стала поступать ба-хионь. Он посетил этот мир, в нем его сделали жутким чудовищем, пожирающим души, он проклял мир, запечатал и ушел.

-М-да… Канн, ты говорил о других расах, я думала это выдумка.

-Какая же это выдумка. Когда создается мир, его заселяет одной, максимум двумя расами. Но в новый мир может прийти другой демиург и привести свой народ. Или в открытых мирах, там расы кочуют из мира в мир. Но, как правило, создавая мир, демиург закрывает его, давая возможность жить и развиваться своим народам.

-Интересно, наверное, - мечтательно проговорила Таль. – Няня рассказывала сказки о разных расах: эльфы, драконы, орки, тролли, гномы, нимфы. Хотя у нас нимфами называют водных духов.

-Угу, вампиры, демоны и прочая нечисть.

- Все равно жалко, что в нашем мире живут только люди, - тяжело вздохнула Таль.

-Есть старая легенда, в которой говорится о том, что на заре времен нашу планету населяли оборотни, люди – кошки.

- Мне в детстве Няня страшные сказки об оборотнях рассказывала. Говорила, что это были ужасные твари, способные за одну ночь вырезать деревню людей.

Таль обхватила себя руками, словно замерзла и вздрогнула, встретившись с холодным взглядом Канна.

- Давай я расскажу, то что знаю не по сказкам, - и не дожидаясь ответа напарницы продолжил рассказ. - Когда-то очень давно, молодой демиург, звали его Феллард, сотворил свой мир. Несколько веков потратил он на то, что бы создать материки и острова. Двигал горы и помогал рекам найти путь к океанам и морям. Затем он принялся за растения, выращивал деревья и травы. Сотворил леса, луга, степи и даже пустыни. Самыми последними в мире появились животные. Ему нравился созданный им мир, но правда в том, что сила и жизнь демиургов зависит от разумных рас. И он нуждался в их энергии. Долго думал он, каких разумных существ поселить в своем мире. В итоге остановился на оборотнях, людях-кошках. Жили они в двух ипостасях, как кошки или как люди. Попадался мне старый рисунок, они не походили на нас, у древних лица являлись средним между человеческим и кошачьим. Наделил он их долгой жизнью и хорошей регенерацией, но чем дольше живет раса, тем реже на свет появляется потомство.

Заселил он планету, на севере жили рыси и тигры, в средней полосе леопарды, в горах ирбисы и пумы, на юге львы, ягуары и гепарды. Каждый род обитал на своей территории и в согласии с природой. Феллард был счастлив, его народ процветал и поклонялся ему, сила демиурга росла. Но однажды явилась к нему младшая сестра Амади, плохо она выглядела. И рассказала, что ее мир постигла страшная беда. Попросила она пустить людей в мир Фелларда, ненадолго, на пару столетий, пока она приведет в порядок свой мир и вернет людей назад. Сжалился брат, пустил людей в свой мир. Но не успокоилась Амади, уговорила она брата запретить оборотням нападать на людей и убивать их.

Прошли года, освоились люди в новом мире, стали вырубать леса, строить города. Вытесняли они оборотней, а когда узнали, что кошки неспособны нанести им вред, стали уничтожать их. Как ни старался Феллард, его народ погибал. Амади поняла, что может получить второй мир, предала брата и вступила в войну. Из последних сил отгородил Феллард часть материка высокими горами, и крутыми обрывами.

Дальше в разных источниках разная информация, одних говорится, что заточил он себя, в тех горах защищая проход от людей. В других, что наделил оборотней способностью «и станут они неотличимы от людей, и будут рождаться детьми, и только ритуал вернет им сущность». В третьих вообще говорится, что он наложил проклятье «и сказал он: да погибнет род убийцы оборотня».

- Так в нашем мире еще живут оборотни? – она кажется даже забыла, как дышать.

- Это легенда, их никто не видел, - он искоса бросил на нее взгляд, потирая кончик носа, - я много путешествовал, во многих странах о них нет даже упоминаний.

- Грустная легенда, - вздохнула Таль, она смотрела вдаль. Все чаще казалось, что окружающие ей лгут. - Никогда даже не слышала о Фелларде.

- И не услышишь, его имя под запретом. В Гвиалле за упоминание о нем положена смертная казнь.

До вечера они ехали без остановок. На ночь остановились в лесу. Канн ушел на речку, и вернулся с парой рыб, а Таль занялась ужином. Весь вечер у нее из головы не выходил их разговор. В детстве Няня рассказывая сказки, о злых оборотнях, говорила, что они все уничтожены. Да и в летописях говорится, о полном уничтожении нелюдей. Сегодня она ложилась спать в предвкушении встречи, и первое что она сделает, спросит, как зовут ее ночного собеседника.

***Сон Таль

Это был Лес. Деревья - исполины с необъятными стволами, наводили на мысль о том, что им не одна тысяча лет. Мох плотным ковром застилал корни и землю, кое-где росли папоротники. Лес жил своей жизнью, причудливой цепочкой по стволу дерева бежали муравьи, где-то пролетел жук, в кронах деревьев щебетали птицы, откуда-то доносилось журчание ручья. Проходя сквозь толщу листвы, солнечные лучи играли бликами на шелковой траве, солнечные зайчики скакали по стволам и кустам. Таль, казалось, что она находится под крышей волшебного дома, где все радует и восхищает.

Таль сделала вдох, воздух наполненный ароматами леса, казался сладким. Краем глаза она заметила движение. Повернулась, и застыла. В паре метрах от нее на поваленном дереве сидел крупный леопард.

- Какой ты красивый, - прошептала она.

Сделала несмелый шаг, а потом неожиданно даже для самой себя она подошла к хищнику и, опустившись на колени обняла зверя. Если бы у этой сцены был свидетель, то он увидел бы счастливую девушку, обнимающую хищного зверя, с округлившимися от удивления глазами.

В душе Таль словно рухнула стена, скрывающая чувства. Сейчас обнимая большого зверя, она словно вернулась в детство.

Родовое поместье Лагре 16 лет назад.

Зима в этом году выдалась очень морозная. Отапливать весь дом невозможно, и семья переехала в одно крыло, лишь слегка протапливая второе.

Граф Огиф дар Лагре сидел в своем кабинете и работал с бумагами. Тяжелая дубовая дверь приоткрылась, на пороге не решительно замерла маленькая трехлетняя девочка.

- Я-я, - пролепетала она глядя на суровое лицо отца.

Переступая босыми ногами по холодному полу, она прошла к камину и опустилась на лежащую перед ним шкуру леопарда. Долго сидела, гладила голову зверя, что-то тихо шептала только на понятном ей языке. Ее маленькие пальчики перебирали мех, она легла, свернувшись калачиком, да так и уснула.

Граф встал, взял с кресла плед и, подойдя к спящей девочке, укрыл ее. В дверь тихо постучали, и вошла красивая, стройная женщина.

- Няня, я же просил следить за ней, - с раздражением сказал граф.

- Я отошла уложить спать других детей, а когда вернулась, ее уже не было, - закутав девочку в плед, Няня взяла ее на руки.

- Что ты предлагаешь?

- Уберите все шкуры, это решит проблему,- ответила она, выходя из кабинета.

Ночью слуги прошли по всему особняку, убирая шкуры животных, а утром их навсегда увезли в охотничий дом.

Лес

Таль хотелось смеяться и плакать, ее переполняли эмоции. По щекам катились слезы. А вместе с ними уходило чувство абсолютного одиночества.

- Прости, - прошептала она, когда осознала себя сидящей возле леопарда.

Поднявшись с бревна, он захватил зубами край ее одежды, потянул в сторону ручья. Хрустальная вода, бежала по камням, маленькие радуги играли над ним. Подойдя к воде, Таль умылась, и тут леопард прыгнул в ручей, обдав ее ледяными брызгами.

«Он со мной играет»,- подумала она и бросилась догонять большого кота. Они бегали по лесу, пока не оказались на поляне. Лежа на траве упершись локтями, и положив голову на кисти, она смотрела на леопарда.

- Можно я буду называть тебя Ард, ты же леопард? Лео мне не нравится, это что-то львиное, а Ард тебе подходит, - она не ждала от него слов, но знала, ответ будет.

Он смотрел на нее очень внимательно, а потом моргнул.

- Это да? – встрепенулась она, и он снова моргнул.

Они лежали на траве, и она рассказывала ему о себе. Когда заговорила о Канне и о той легенде, что услышала сегодня, Ард глухо зарычал, но Таль не боялась его. Она чувствовала себя легко, как со старым знакомым, которого не видела много лет.

- Ты же один из них, да? И это не просто легенда, - Она смотрела в небо и пыталась осознать. Люди не смогли уничтожить всех кошек.

Глава 5

Утром Таль проснулась в хорошем настроении, ее переполняли чувства, и хотелось дарить любовь всему миру. Пока Канн спал, она тихо ушла в лес. Ноги мягко ступали по лесной подстилке. Она побежала, чувство свободы пьянило, в этот миг для нее не существовало проблем и опасностей. Ровный стук сердца, спокойное дыхание, мягкая трава под ногами и воздух наполненный запахами и звуками леса. Сделав несколько петель по лесу, она выбежала к реке. Нашла подходящую заводь, разделась, вошла в прохладную воду и поплыла. Сквозь ее кристальную чистоту на дне был виден каждый камушек, именно один из них привлек ее внимание. Недолго думая Таль нырнула. Плывя под водой, она поразилась, насколько глубокой оказалась река в этом месте. На миг она потеряла из вида заинтересовавший ее камень, и снова манящий блеск бросился в глаза. На дне лежал синий кристалл размером с перепелиное яйцо, быстро зажав его в кулаке, она стала подниматься. Вынырнула, сделала глубокий вдох, и чуть не утонула. На большом камне сидел и с интересом рассматривал ее Канн.

- Ты как наяда,- он смотрел на нее, не сводя потемневших глаз.

- Отвернись, - она чуть не задохнулась, представив, как выглядит в мокрой рубашке.

Развернувшись, она быстро поплыла в заводь, где на берегу осталась одежда. Осторожно ступая по камням, вышла из воды и переоделась.

- Прекрасный день, - мечтательно протянул парень, с ехидной улыбкой глядя на Таль, - первый день лета, в реке блестит солнце, и плещется наяда, – выделил он последнее слово. - Пошли завтракать, через сутки будем в Терине.

- Смотри, - протянула она ему свою находку,- на дне нашла. Когда увидела, чуть не утонула, от удивления.

- Хочешь, я тебе его заговорю, оберег будет, - Канн крутил в руке крупный сапфир.

Они шли через лес к поляне, на которой ночевали. Таль размышляла, что при такой скорости, они быстро соберут все артефакты, но вот в поисках убийц она так и не продвинулась. Может барон что-то расскажет. Из размышлений Таль вывел Канн, он замер и схватил ее за руку, не давая идти дальше.

- Слышишь? Быстро на дерево.

Со стороны поляны доносился шум и рычание. Помня о последнем происшествии, она залезла на первое подходящее дерево. Канн ушел в сторону поляны, а спустя пару минут, с разбега влетел на соседнюю ветку.

- Не поверишь, наяда, - он весело подмигнул, - мы остались без транспорта, представляешь, там мишки обедают.

- Канн, как так? На повозке стоит отвод глаз, - Таль была потрясена, - скажи, как медведи ее увидели?

- Так отвод глаз на людей только действует.

- Что!! Ты хочешь сказать, что всю неделю мы ночевали в лесу, так просто спали, и в любой момент нас могли растерзать дикие животные? Ты самый безответственный, да у меня даже слов нет, - она так разозлилась. Что чуть не кинулась на парня с кулаками, - там рюкзак с моими вещами.

- Не кричи так, мишки могут прийти, и не дергайся, с ветки свалишься, - он веселился.

- Скажи, что в этом веселого? – Она кипела от злости.

И тут она застыла, глядя вниз. По лесу шла медведица с двумя медвежатами. Один из малышей направился в сторону их дерева. О его намереньях забраться к ним, она даже боялась думать. Канн достал что-то из кармана, бросил за спину медведям. Раздался громкий хлопок, и звери бросились в чащу. От испуга Таль подпрыгнула, чуть не упав вниз.

- Ты мог предупредить??!

- Ты что такая не довольная?- с недоумением спросил он, спускаясь вниз.

На поляне перед ними предстала печальная картина: везде валялись вещи, сумка с продуктами разорвана, на самой повозке следы когтей.

- Кресла порваны, продукты испорчены, но сумки с одеждой не тронуты, - он доставал уцелевшие вещи,- не стой, собирай все, повозку я уберу, дальше идем пешком.

Таль сделала глубокий вдох в желании закатить ему скандал, но увидела расплывающееся красное пятно на плече.

- Давай начнем с обработки твоей раны, - только и сказала она.

Волшебное утро первого летнего дня превратилось в какую-то страшную сказку. Запал у нее спал, и тратить силы на скандал уже не хотелось. А впереди их ждал длительный пеший переход.

Спустя час они сидели уже на пустой поляне и упаковывали вещи. Таль наблюдала, как Канн повесил на их рюкзаки обереги от диких животных. «Странно, он не удивился и не испугался, такое чувство, что он остался доволен нападением» - от неожиданной мысли она потрясла головой. Оставшись без продуктовой сумки, они решили купить ее на ближайшем рынке. Сделать же из нее артефакт, Канн сможет на привале. Но больше всего их радовало то, что не пострадали одеяла, и у Канна уцелела карта. Сидя над ней, они решили идти до ближайшего селения, пополнить запасы, и разжившись лодкой отправится дальше по реке. Тем более барон Балус живет на противоположном берегу Меиры.

Они шли весь день. И только на вечерней зорьке впереди показалось селение. Невольно путники прибавили шаг. На постоялый двор они входили уставшими. В харчевне, Таль сразу направилась к столику в углу. Канн договаривался о комнатах и ужине с хозяйкой трактира. Мило улыбаясь, он долго говорил с пухлой женщиной, та кокетливо ему улыбалась. К столику Таль он подходил довольный, словно кот.

- Есть две новости, нас тут пока не ищут, и свободная комната - одна,- он подмигнул хозяйки, – так что эту ночь ты проведешь в одиночестве.

- Я чуть не испугалась, - Таль не менее обворожительно улыбнулась.

Подошедшая подавальщица накрыла на стол, выждав, когда она уйдет, принявшись за еду, Канн тихо продолжил.

- Ревнуешь? Ты действительно спишь одна, продукты беру на себя. И да, я сказал Мери-Сел, что ты моя сестра.

- О, ты уже познакомился? Я смотрю, время зря не теряешь.

- Не ревнуй, - подмигнул ей, - сестричка.

После ужина, Таль проводили в комнату. Та оказалась маленькой, в ней только-только помещалась кровать и сундук.

А ночью Таль снова оказалась в древнем лесу, они бегали с Ардом, плавали в озере, лазили по деревьям. Она смотрела, как он охотится. И сама устраивала охоту на леопарда, прыгая на него с дерева или выскакивая из зарослей.

Ее разбудил стук в дверь.

- А у тебя тут скромненько, - Канн сморщил нос осматривая комнату,- собирайся сестренка, нам пора в путь.

Покинув постоялый двор, они направились к пристани. У причала стояло небольшое судно с плавными обводами носа и кормы. Верхний пояс по всему периметру судна был украшен резьбой. Канн подошел к пожилому мужчине.

- Геон, - представился он, - завитее меня дядька Геон. Ты сестра Митраса?

- Да, - нерешительно сказала Таль, поглядев на Канна.

Канн поднялся в ботик и сел на весла, Таль последовала за ним. Отвязав канат от причала, Геон поднялся последним и пошел на корму за руль. Лодка отчалила.

- Ирлин у меня не общительная, - продолжил беседу Канн–Митрас, - с детства пугливая, родители померли, а ее не пристроили, вот и везу к тетке в помощницы.

- Дык, замуж девке надо, - недоумевал Геон, - вон какая ладная.

- Да беда дядька, - Канн–Митрас вошел в роль заботливого брата, - в хозяйстве она неумеха. Пока обед приготовит, половину посуды перебьет, сама поранится, да потом и те, кто стряпню ее попробуют животами маяться будут. Вот и везу к тетке, может там, в лавке от нее больше проку будет.

- Ох, беда, - причитал Геон.

А Таль уже кипела от негодования.

- Кстати о еде, Ирлин, возьми у меня в сумке пироги, да флягу с морсом достань.

Таль потянулась к парню за сумкой и услышала тихое.

- Подыграй мне.

- Митрас, а ты потом к Мери-Сел вернешься? А когда на ней женишься, меня заберешь, я вам по хозяйству помогать буду, - глаза ее очень опасно блестели, - завидная Мери невеста, вон какой у нее постоялый двор и харчевня.

- Сначала тебя пристроить нужно, - парень скрывал свое раздражение, - долги вернуть, а потом и о женитьбе думать.

Суденышко спускалось по течению реки, парус они не ставили. Таль перебралась на нос и смотрела вдаль. Любовалась отражением неба в речной глади, и красотами проплывающих мимо берегов. Смешенный лес постепенно сменялся лиственным, все чаще появлялись клены и вязы. Таль любовалась природой и думала: не верилось ей, что Канн не повесил отвод глаз. Приходящие на ум выводы, ей не нравились. «Он специально подстроил нападение медведей, - от этой мысли у Таль даже дыхание перехватило. Допустим, он договорился с духами леса, и это устроили они, что это дает? Почему попытка найти ответ на один вопрос, приводит к еще большему числу вопросов?»

За созерцанием и размышлениями прошел день, а вечером они причалили к берегу. Канн сразу же направился в лес, велев Таль собрать дров для костра. Чем она и занялась, а помня просьбу парня, старательно разыгрывала из себя неуклюжую. Придя в лагерь со второй охапкой дров, она направилась к Геону, и только он решил похвалить ее, как ему на ногу упало бревно.

- Дядька, можно я костер разведу, знаешь, как я поджигать могу, - выпалила Таль глупо улыбаясь.

- Что ты девонька, - замахал мужик руками, - я сам, а ты лапника наломай пока.

Ей только этого и надо было, скрывая довольную улыбку, она пошла в лес. Идея Канна была понятна, заподозрить в них путешествующих магов очень сложно, но вот оставлять безнаказанными его насмешки она не собиралась. Набрав лапника, она старательно устроила спальные места. Канну и дядьке с одной стороны костра, а себе с другой. И не беда, что под их лежаками находился небольшой муравейник. Из леса вернулся Канн, принеся зайца. Ужин мужчины готовили укоризненно поглядывая на Таль. Она только плечами пожала и спустилась вниз по течению реки, села на большое поваленное дерево, опустила ноги в воду, и задумалась.

Стоило о многом поразмыслить. Завтра они будут в Терине. На этот раз стоило бы начать с похода на рынок. Теперь, когда они остались без продуктов и повозки необходимо продумать пути отступления.

- О чем задумалась, сестричка? - Канн сел рядом.

- Думаю братик, как к тетушке пойдем. Может, сначала на рынок зайдем, подарки купим, если у нас не успели?

- Пойдем ужинать. - Он поднялся и протянул ей руку. - Я тоже об этом думал, сразу на рынок отправиться, а потом и тетушку навестим.

За ужином Канн не умолкал.

- Она мне однажды рубаху сшила, красивую, - он протянул последнее слово. – Правда рукав пришила к горловине.

Таль заскрипела зубами, а Геон крякнул.

- А помнишь, как к тебе свататься приходили? А ты маленькие такие бутербродики сделала, - Таль встала и подошла к котелку с отваром, помешала его и посмотрела на Канна, но он был уже не остановим.

Медленно помешивая она начала наливать отвар в кружку сначала Геону, а затем и Канну. Должно же у них быть подтверждение ее неумелость. Зачерпнула отвар и себе, чуть не опрокинув котелок в костер. Извинилась и под смешки Канна и вздохи дядьки, пожелала мужчинам сладких снов, пошла спать. Завернулась в одеяло, и уже уплывая в сон, услышала.

- Такая девочка, - сокрушался Геон, - и красивая, и добрая, а такая неловкая.

Спустя час на ее лице расплылась довольная улыбка. Держась за животы, мужчины бросились в лес. Проснулась она среди ночи от шума. Первые секунды не могла понять, что происходит.

- Ну, сестренка, - рык Канна быстро освежил в памяти вчерашний день, - я тебе еще припомню эту ночь!

Ее взгляду предстала картина: оба мужчины стряхивали с себя муравьев и пытались снять одежду. Укусы насекомых вызывали сильнейший зуд. Раздевшись до порток, мужчины вбежали в воду. Таль вздохнула, она в этот момент жалела муравьев, но на душе стало легче, и она уснула. Утром она проснулась под боком у парня.

- Что ты тут делаешь? - зашипела она, - а если Геон увидит, что ты с сестрой спишь?

- А ты предлагаешь мне с муравьями спать, - он открыл один глаз и внимательно посмотрел на нее, - скажи, это месть?

- Что ты братишка, ты же сам говорил, я такая неловкая, – она поднялась и пошла к реке умываться. - Доброе утро дядька Геон!

- Доброе девонька, - проговорил он опасливо глядя ей в спину.

К полудню, на левом берегу в месте слияния Меиры и небольшой речки величественно возвышался замок. У его стен и раскинулся город Терин. В силу своего положения, на перекрестье дорог, он славился крупнейшими ярмарками, уступая пальму первенства лишь Делшеру.

Причалив к пристани Терина путники распрощались с Геоном. Канн отдал ему остаток денег. Уже на пристани город напоминал растревоженный улей. Тут шла погрузка, широкоплечи мужики таскали объемные тюки и катили большие бочки. У одного из судов шумно торговались два купца. По улицам ехали груженые подводы, и сновали вездесущие мальчишки.

А когда их взору предстала знаменитая Теринская ярмарка, Таль потеряла дар речи. Торговая площадь казалась бесконечной, длинные крытые ряды и лавки, где можно купить товар из разных стран. К музыке уличных исполнителей примешивался гомон голосов, и выкрики торговцев. Из кузнечного ряда доносились удары молотов, а в воздухе витали ароматы еды. От такого изобилия Таль растерялась.

Посещение ярмарки они начали с рядов магических товаров. Обходя не многочисленные лавки и магазины, они нашли сумку для продуктов. Ее свойства заинтересовали Канна, и он строя из себя дотошного покупателя выспрашивал все ее особенности, а Таль откровенно скучала.

- Все что вам нужно запомнить, какой отдел для чего предназначен. - Продавец активно рассказывал о сумке. - Вот этот отдел с зеленой вышивкой - для овощей; с синей – для мяса, а с желтой – круп и хлеба.

Идея Канну понравилась, но запрашиваемая цена была слишком высокой. Они покинули магические ряды, направляясь к лавкам с готовыми изделиями. Тут Таль не удержалась и купила себе новые сапоги, более мягкие и легкие. Как не шутил парень, что попадая на рынок, у нее загораются глаза, сам он не удержался от покупки, себе он взял куртку из тонкой прочной кожи и сумку для продуктов взамен утраченной. Спустя почти четыре часа они сделали все покупки и уставшие сидели в трактире, Таль писала письмо барону, прося его о встречи. Мальчик посыльный вернулся с ответом, достаточно быстро, Канн дал ему монетку и парнишка убежал. В записке барон назначал им встречу: «за два часа до заката, в березовой роще за городом». Расплатившись за еду и узнав где можно купить пару лошадей, молодые люди покинули трактир. К счастью покупка лошадей прошла быстро. Канн торговался недолго, лошадки были не броскими, но выносливыми.

Все это время, Таль переживала, и только покинув город за полчаса до назначенного срока, немного успокоилась. Березовая роща оказалась редкой, без подлеска, хорошо просматривалась и мест для засады, на первый взгляд не было. В назначенное время они увидели движущихся в их сторону трех всадников. Спешившись к ним подошли только двое. Барона Балуса, она узнала сразу. Умение держаться, делало этого не высокого мужчину, на голову выше всех присутствующих. Седина в висках и грусть в глазах придавали его лицу особое очарование.

- Леди Лагре, - барон склонил голову и поцеловал руку девушки с фамильным перстнем.

- Лорд Балус, - улыбаясь, поприветствовала его Таль.

- Не обижайтесь леди, но у меня четкий приказ задержать вас, после вручения шкатулки, - видя, как Таль дернулась, а Канн схватился за меч, он улыбнулся. - Вы же понимаете, пока я вернусь в крепость, и подниму стражу. Пока она прочешет город, разыскивая вас, и выяснится, что вас уже нет, наступит ночь.

- Спасибо вам лорд, - с ее души словно камень упал, она взяла сверток из его рук. – Скажите, вам что-нибудь известно о смерти семьи дар Лагре?

- Тогда говорили, что это было страшное зрелище, - барон помрачнел, - простите леди, но как вам удалось выжить?

- Случайно, – грустно улыбнулась она. – У вас нет догадок, кто это сделал?

- Увы, это были наемники и их тела нашли на следующий день. Их отравили во время празднования окончания сделки, – он развел руками. - Простите, но это все что мне известно.

- Спасибо вам, и прощайте.

- Совет напоследок, будьте очень осторожны. Тот, к кому вы направляетесь, коварен.

Положив сверток в рюкзак, напарники сели на лошадей, и отправились в путь. У них было еще около трех часов до темноты, и сейчас они использовали каждую минуту. После того, как стемнело, они не остановились на ночь, и продолжили двигаться. Канн создал пару светлячков, пуская их вперед, а лошадей перевели на ускоренный шаг. Всю ночь они развлекали себя ничего не значащей беседой. К утру Таль уже клевала носом и рисковала упасть с лошади. Уставшие они выехали к деревне.

- Предлагаю уйти в лес, - начал Канн, - лошади устали, да и ты вот-вот свалишься.

- За нами погоня, ты не забыл? Странная у тебя логика, нас ищут, а ты предлагаешь выспаться на полянке, - возмущалась девушка.

- Ты уже проявила инициативу в Трирне, напомнить, чем это закончилось? Твое упрямство уже надоело. Ты предлагаешь загнать лошадей?

Она поджала губы и отвернулась.

- Уходим в лес, как можно глубже, отсыпаемся сами, кормим и даем отдых лошадям. Да и мне необходимо продумать путь в Кетер.

- Я не говорила, куда нам ехать, - только сейчас Таль поняла, что не сказала ему о маршруте путешествия.

- Мастер пришел ночью, а тебя не было, помнишь? Он карту принес и да, не сказал к кому едем, но показал на карте города, - Канн так посмотрел на нее, что ей стало стыдно.

- Ищи место для отдыха, - сказала она, усиленно стараясь держать глаза открытым.

Деревню они объехали в надежде, что в рассветных лучах останутся незамеченными. И насколько бы Канну не хотелось, как можно скорее свернуть в лес, он старался отъехать подальше. Забравшись глубоко в чащу. Они расседлали лошадей, привязали их и принялись за обустройство лагеря.

- Элор дар Кетер князь Кетерии, - прошептала Таль.

- Он славится своей жестокостью, - Канн развернул карту и ткнул пальцем в столицу княжества.

- Нам через Меиру переправляться, а что с лошадьми делать?

- С нами поплывут, река тут не слишком широкая, они справятся.

- Так нам еще и через пустыню идти,- глаза ее округлились от удивления, - что ты вообще знаешь о княжестве?

- Путь через пустыню, займет несколько дней возможно неделю, и будет очень сложен, - он в задумчивости стучал пальцами по выступающим корням дерева, - но само княжество находится в горах. Насколько я знаю, проходы в горах не широкие и там очень легко устроить засаду.

- Я пойду одна, - девушка печально смотрела в лес, - твоя задача помочь мне собрать все артефакты, проводишь меня до княжества, и свободен.

- А ты я смотрю обо мне не слишком высокого мнения, - лицо Канна буквально окаменело, - получишь последний, выберемся из княжества и разойдемся.

- У нас нет шанса! Княжество в горной долине, там пара проходов. Если их перекроют, нам не выйти.

- У меня есть одна идея, ее надо только доработать. На тебе амулет, в случае опасности, он перенесет тебя в безопасное место. Если я пойму, как его сделали, - он не сдержал зевок, и Таль заметила, как слипаются его глаза, - постараюсь смастерить и для себя.

Кажется окончания фразы, она уже не слышала.

* * *

Снова она стояла на том же утесе, ветер играл с ее волосами. А внизу лежал тот самый лес, в котором она проводила ночи с Ардом. Заговорила она до того как на ее плечи легли знакомые руки.

- Зачем я здесь?

- Ты не хочешь меня слышать?

- А тебе есть, что мне сказать?

- Странный у нас разговор получается. Я хотел тебя предупредить, князь из тех кто ударит в спину не задумываясь.

- Разве тебе не это надо?

- Нет, мне нужна ты с артефактами. Но князь играет в свою игру.

- Зачем я тебе?

Легким ветерком над утесом пронесся тихий смех.

- Не уходи! – Таль боялась, что он исчезнет и она снова не получит ответов на вопросы.

- Ты уверена, что мои ответы тебе понравятся?

- Нет, но я должна знать! Кто ты? Кто убил семью Лагре, и кто виновен в смерти Няни? Зачем я тебе?

- Как много вопросов, - он усмехнулся. – Я отвечу на один. Кто я, ты уже и сама поняла, тот самый страшный и ужасный Феллард, - он смеялся над ней, говоря последние слова, и тут же стал серьезен. - Теперь я задам тебе куда более важный вопрос: кто ты?

* * *

Таль открыла глаза и еще какое-то время лежала, смотрела на косые солнечные лучи, проникающие в чащу. Перевела взгляд на спящего Канна. Долгие годы она мечтала отомстить ему. Его ранили, и она избрала самый болезненный способ лечения. Устроила ему ночевку в муравейнике и была готова к ответному шагу. И что? Он рассказывал ей истории из жизни, терпеливо выносил ее не простой характер. «Он красив», мелькнула мысль в ее голове. Черные чуть вьющиеся волосы до плеч, четко очерченные скулы, прямой нос, твердый подбородок и губы... Глядя на них Таль, непроизвольно облизала свои губы: «да что это со мной, неужели, я стала обращать внимание на парней? Да еще на кого: Канна, который принес столько неприятностей в прошлом, да и его поступки в настоящем не понятны». Она резко встала и направилась к маленькому роднику, ей хотелось умыться ледяной водой, смыть с себя наваждение и не нужные мысли. В ее памяти стояли воспоминания о карих глазах Канна, сидящего на берегу, и наблюдающего за ней, плывущей в реке. Она помотала головой и, зачерпнув ледяной родниковой воды, умылась.

Возвращаясь в лагерь, столкнулась с парнем, и отшатнулась от него.

- Что с тобой? Я что с утра так плохо выгляжу, - одна его бровь приподнялась.

- Да. Нет, наоборот, ой вернее я думала, ты еще спишь, - Таль смутилась.

- Да? – ехидно протянул он улыбаясь.

Обойдя его, она поспешила в лагерь. Насыпала корм лошадям в торбы, и взяв сумку с продуктами пошла заниматься завтраком. К возвращению Канна поверх одеял на полотенце уже лежали бутерброды.

- Ты сегодня странная, - заговорил парень, уже седлая лошадей.

- Просто волнуюсь немного, не обращай внимание.

До реки они добрались без проблем. Решили не искать лодку, а переправляться в плавь, тем более, что ширина реки в этом месте не превышала трехсот метров. Они присмотрели на противоположном берегу пологий склон и решили плыть туда. Таль ушла в лес переодеваться, вернувшись, пошла к лошади, собираясь сразу войти в воду.

- Давай свой рюкзак, - Канн стоял в одних панталонах по колено, - упакую, что бы ни промок, и сам переправлю.

Таль смотрела на него и как будто видела впервые, его широкие плечи. Сильное, но не перекаченное тело.

- Ты запала на меня, - его голос вывел ее из задумчивости.

- Что? – в первый момент она растерялась, - А? Нет, ты не в моем вкусе. Я все думаю о предстоящем путешествии.

- Жаль, а ты мне нравишься в этой рубахе, - его голос был полон иронии, - а как представлю твой вид после реки.

Смущенная, словами Канна, она вбежала в воду, прикрываясь лошадью. Прохладная вода и заплыв избавили ее от глупых мыслей. Пока переплывала реку, ее внимание было занято лошадью. Направляя ее к противоположному берегу, держалась за холку и очень боялась, что не хватит сил. И только выбравшись из реки, она осознала все коварство Канна. Засмотревшись на него, Таль не подумав, отдала свой рюкзак. Канна ей пришлось дожидаться в зарослях шиповника. Сгорая от стыда, она протянула руку из кустарника, требуя рюкзак. В сухую одежду Таль переоделась под его смех.

Пока они поднимались по склону и выбирали дорогу, Таль старалась не смотреть на Канна. Она злилась на себя, что не подумала о последствиях, но больше всего на него, за этот обидный смех. На обед они остановились у поваленного дерева. С этой стороны Меиры их окружал редкий лес, светлые стволы деревьев придавали ему воздушности. Несмотря на попытки избегать общения с Канном, дуться она перестала, а ее мысли были заняты предстоящей встречей с князем.

Вечером следующего дня они выехали к реке. Таль тут же вспомнила переправу и непроизвольно вцепилась рукой в рюкзак.

- Последний приток Меиры, - с усмешкой проговорил Канн, и направил лошадь к броду. – Впереди небольшая роща, остановимся там на ночевку.

* * * Сон Таль

Она стояла в березовой роще. Это был день, наполненный сверканием солнечных лучей и пением птиц. Полевые цветы пестрым ковром укрывали землю. Залитая солнцем роща, словно сама излучала какой-то особенный свет.

Впечатления нереальности добавляла идущая к Таль девушка. В струящемся голубом платье, она казалась невесомой. Волосы цвета темной стали, и черные глаза делали ее нежное лицо жестким. А вот два белых крыла за спиной не оставляли сомнений, через березовую рощу, к Таль шла Прекраснейшая Амади.

- Здравствуй дитя, ты знаешь, кто я? - Таль кивнула, она не могла говорить. Восторг от вида богини смешался с оцепенением. - Да я хранительница этого мира, и сейчас ему угрожает опасность.

- Какая? – в горле пересохло и она смогла только прошептать.

- От долгого сна пробудился мой брат. Он хочет уничтожить этот мир, собрав своих адептов и дав им силу. Они стали проводить кровавые ритуалы, на алтарных камнях лежали маленькие дети. Ты была одной из них, в последний момент мои посланники спасли тебя. Их было шестеро, тех, кто не побоялся проникнуть в Темные Земли, и нарушить последний обряд. Спасая тебя, они спасли и мой мир, убив адептов и спрятав ритуальные предметы. И каково же было моё изумление, когда та, что в последний момент была снята с алтаря, начала поиски спрятанного.

- Мне сказали, что так я найду ответы на свои вопросы. И как это погибнет мир?

- Твоя кровь и артефакты, используемые в ритуале, откроют в этот прекрасный мир путь ужасным тварям, злобным монстрам, - ее лицо исказила брезгливая гримаса, - отродья моего брата. А следом начнется война.

- Так мне прекратить поиски? – Таль почувствовала слабость.

- В этом уже нет смысла, ты ведь собрала почти все. Иди к князю, он знает, как сохранить мир, он мой верный слуга. Я всего лишь хочу сберечь своих детей и ради них пойду на все. А если ты сомневаешься, просто подумай, разве мне приносят жертвы, я требую крови? Не является ли это доказательством моих намерений?

- Амади, ты знаешь, кем я являюсь?

Ответа на вопрос Таль так и не получила. Вдруг рощу стал заволакивать туман, а хранительница зашипела и растаяла.

Глава 6

- Таль, открывай глаза! Ну же, давай приходи в себя! – на нее смотрел встревоженный Канн, его голос дрожал, - Давай, девочка.

Таль открыла глаза, ее голова лежала на коленях у напарника.

- И где ты находилась на этот раз? Ты понимаешь, что чуть не умерла? - тревога в его голосе сменилась злостью.

- Не кричи, - сил говорить не было, у нее сейчас, кажется, вообще не осталось сил, - с чего ты решил?

- Пей, - он, приподнял ее голову, приложил к губам фляжку, - я проснулся, ты вся бледная уже почти не дышишь. Что тебе снилось на этот раз, а вернее сказать КТО?

- Амади.

- Кто? – Канн дернулся, и Таль застонала, - прости, но что она хотела, и почему чуть не убила тебя?

- Наоборот, она хочет спасти меня, а ее брат желает принести меня в жертву, – она прикрыла глаза. - Если я соберу все артефакты, и он получит их, то мир погибнет. Мне надо прийти к князю, он знает, что делать, чтобы не дать разрушить мир.

- Не нравится мне это, - парень в задумчивости перебирал волосы на голове у Таль, - давай не отходить от плана, не ходи одна, не верю я ей.

- А кому ты веришь? Ее брату?

- Ты ее видела?- Таль чуть кивнула в согласии, а Канн нахмурился. – Скажи, когда ты говорила с ее братом, ты видела его?

- Нет, он всегда стоял у меня за спиной и держал за плечи, чтобы я не повернулась.

- И когда ты поворачивалась, у тебя голова болела?

- Да, но Амади сказала, что он хочет принести меня в жертву.

- Кому? – Канн внимательно смотрел на нее, давая ей самой найти ответ. - Жертвы приносят богам, а кому приносят жертвы боги? И подумай еще вот над чем, когда я проснулся, из тебя уходила жизненная энергия, понимаешь? Тебя выкачивали! Меня разбудил браслет, он раскалился и пульсировал.

- Но я тогда, - Таль запнулась и продолжила почти шепотом, - почему я не умерла?

- Таль, не смотри никогда на богов во сне, я не знаю как, но именно через взгляд глаза в глаза они качают энергию. При разговоре с ними, если демиург стоит перед тобой, просто закрывай глаза.

- Звучит как бред.

- Согласен, но это единственное разумное объяснение, и да, помнишь тот сапфир, что ты нашла в реке? Я долго вспоминал что это. Так вот - это «око Амади». Древний утраченный артефакт, по приданию, он хранился у жрецов, пришедших в наш мир, и благодаря оку, она могла общаться с ними. Потом оно пропало.

- Значит, в то утро желание поплавать, было не моим? И не просто что-то привлекло моё внимание?

- Я его спрятал, пока пусть побудет у меня, потом решим что делать. Скажи, у тебя есть отвары, или настойки для восстановления сил?

- Да, - она попыталась подняться, но Канн ей не дал, придерживая за плечи, и подтянул ее сумку.

- Не дергайся, ты сама будешь восстанавливаться долго. Спим рядом, я свяжу наши потоки, и помогу тебе пополнить силы, – он взял из рук Таль склянку. - Сколько выпить?

- Половину примерно, и столько же мне.

Канн так и поступил, затем лег рядом, положил ее голову на свое плечо. Уткнулся губами в ее макушку и зашептал заклинание.

- Спи, обещаю не приставать, - произнес он минуту спустя.

Таль только фыркнула и тут же закрыла глаза, уплывая в сон.

Проснулись они ближе к вечеру.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил Канн, внимательно глядя на нее.

- Гораздо лучше, только есть хочется, жутко.

- Не удивительно. На тебе лошади, а я на охоту, – он поднялся и ушел в степь прихватив с собой лук.

Следом поднялась и Таль. Она по одной отводила лошадей к ручью, напиться и помыть, потом снова возвращала ее в лагерь. Закончив со второй лошадью. Она и сама выкупалась. Несмотря на слабость, настроение после купания улучшилось. Канна она застала за разделыванием куропатки, стояла, наблюдала и хотела верить, что все будет хорошо.

- Ты меня удивляешь, каждый день ты ходишь на охоту и всегда приходишь с добычей.

- Так я профессионал, мастер знал, кого давать тебе в напарники, - он самодовольно улыбался.

- Какие у нас планы, профессионал?

- Мы почти на границе с Эларией, впереди пограничный город, а дальше полупустыня и пустыня.

- Сейчас бы пригодилась твоя повозка, - задумчиво проговорила она.

- Не факт, но передвигаться мы будем, утром и вечером, - и задумчиво добавил, – и возможно ночью.

- А днем отдыхать? – она чистила овощи и складывала их в котелок, - ты путешествовал там раньше? Знаешь, где делать остановки?

- Нет, в княжестве я был, но мы ходили по воде.

- Страшно идти через пустыню, и выдержат ли лошади? И что будет в городах?

- Лошади выдержат, а города тебе зачем? – он, сложил в котелок мясо, и залив водой повесил над костром.

- Думаю, нам надо зайти в город и купить на рынке проводника, - она посмотрела на Канна, как на ребенка, не понимающего очевидных вещей.

- Что сделать? – сказать, что она ошеломила его, значит, ничего не сказать. Несколько секунд он смотрел на Таль открывая и закрывая рот, затем прокашлялся. - Ты географию в школе сдавала?

- Конечно, - Таль смотрела с непониманием, - причем тут это?

- Причем? А скажи-ка мне, что у тебя было по ней?

- Что надо, то и было, - буркнула Таль, - ты не ответил, причем тут это.

- Откуда ты вообще взяла, что там есть рабство?

- Откуда, откуда, читала.

- Сказки? - Канн уже потешался, а она, с мрачным видом молча, кромсала овощи, - значит так, рабство есть только в Тревиоте, и рабами становятся пришедшие в страну. Магов сжигают сразу, а обычных людей продают в рабство.

- В Эларии сейчас рабства нет?

- Нет, - он помешал в котелке варево, - и к слову, никогда не было.

- Канн, раз у нас впереди город, может, зайдем? – Таль решила сменить тему, - продуктов в дорогу купим.

- Зайдем, - он хмыкнул, - и одежду надо купить.

- Вот эту полупрозрачную? – Таль даже сморщилась, представляя себя в эларийском костюме.

- О, великий Хранитель! – Канн поднял в театральном жесте руки и глаза к небу, - За какие грехи ты ниспослал мне эту девушку? Постоянно спорит, знание о мире черпала из сказок, про то, как она лечит, я даже вспоминать боюсь, - а потом перевел на нее серьезный взгляд – ты вообще представляешь, что такое пустыня и какие там температуры? Какая прозрачная одежда? Ты же в ней сгоришь впервые часы. Слушай и запоминай. Одежда эларийцев всегда яркая, белая, синяя, голубая, очень редко полосатая и никогда не бывает черной. Состоит из свободной длинной рубашки с широкими рукавами, такие же широкие штаны, из хлопка. В качестве верхней одежды может быть плащ с капюшоном, или длинный широкий прямоугольный кусок толстой шерстяной ткани, который драпируют вокруг фигуры. Голова укрывается куфией, это платок, которым закрывают лицо.

- Ужас, какой, ты же сам говорил, что там жарко.

- Иначе ты сгоришь. Это все или отражает часть тепла, как например белая одежда, или не дает перегреться телу, за счет многослойности. Посмотри, что у нас есть, сухофрукты, орехи, запас ягод. Все, после чего нам не будет хотеться пить. В городе купим пару бурдюков, я их зачарую, пополним запас воды и морса.

- А карта у тебя есть? Как мы пойдем?

- Есть, мы пойдем по не заселенной западной части страны. Так ближе и поселений там нет.

- А почему не по восточной, она же к нам ближе, заселена и там полупустыня.

- Ты год путешествовать собираешься? Походить по городам, познакомиться с их укладом жизни, обычаями, - и глядя на обиженную Таль, добавил. - Ты чем думаешь? Если князь знает, что мы идем, то и поджидать нас в оазисах легко, понимаешь?

- Похлебка готова, - она сняла котелок с огня. Повесила на его место маленький для отвара, - как в пустыни готовить?

В ответ Канн только закатил глаза, и Таль решила с ним больше не разговаривать. Ели, молча, пока ели, закипела вода, и Таль насыпала трав и ягод.

- Будем в Марлене, надо на рынок зайти, может, повезет и книги будут, - задумчиво сказал Канн

- Книги? Тебе что скучно?

- Тебе! – рыкнул парень, - будешь мне сдавать зачет по странам и народам.

- Зачем мне? Я алхимик в травах и лечении хорошо разбираюсь, - она мечтательно продолжила. - Когда все закончится, осяду в каком-нибудь городе, лавку открою, больных буду принимать и снадобья продавать.

- Угу, а если заказ от гильдии прейдет в Итри-Торск или в Ордалию, что ты о них знаешь?

- Ну, эм... в Ордалии горы и травы растут редкие, и лишайники.

- Вот и выучишь.

К вечеру следующего дня они подъехали к Марлену. На окраине города дома стояли невысокие саманные, с соломенными крышами и белеными стенами. Над ними возвышались дома из красного кирпича, в закатных лучах они казались кровавыми. Постоялый двор Канн выбрал в одной из окраин. Он состоял из нескольких зданий, харчевня на входе и гостиница во дворе. Харчевня Таль понравилась, тут стояли не большие столы с длинными лавками, а маленькие столики и табуреты.

- Уютно тут у вас, - сказала Таль, обращаясь к хозяйке, - сколько трактиров видела, ваш самый лучший.

- Это вы у нас еще не ели, - улыбаясь, хозяйка, огласила меню. - Рекомендую, взять уху, она сегодня особо удалась. А вы к нам с ночевкой? Номер нужен?

- Да, номера мы с сестрой возьмем разные на одну ночь, а сейчас ухи и на ваш выбор, - Канн обаятельно улыбнулся. - У такой женщины должен быть отличный вкус.

- Я смотрю, ты на охоту вышел, братик, - проговорила Таль, глядя в спину удаляющейся трактирщицы.

- Не ревнуй сестренка, она замужем, - подмигнул Канн.

Поужинав, они отправились в гостиницу, номера им дали смежные маленькие и по-домашнему уютные.

- Оставляем вещи и пойдем пока еще не поздно Марлен посмотрим, может, что-то сегодня купим. - Сказал Канн, осматривая ее комнату.

- Пошли, братик, - Таль вышла из комнаты, предвкушая поход по магазинам.

Несмотря на вечер, и то, что большая часть лавок была уже закрыта, без покупок они не ушли. В городе нашлась даже букинистический магазинчик, она представляла собой плохо освещенное помещение, заставленное высокими стеллажами под потолок. Возле одного из них на стремянке стоял невысокий худощавый пожилой мужчина в пенсне. Заметив покупателей, он неспешна спустился вниз и пройдя за прилавок оглядел вошедших.

- Что желают господа, - размеренный и спокойный голос оказался под стать обладателю.

- Книги по странам есть?

- А что изволит леди, - он перевел взгляд своих светлых глаз на Таль.

- Леди будет читать географию, - ответил Канн и услышал, как засопела стоящая рядом леди.

Лавочник принес увесистый том «Местоописание Истелии, пера путешественника Праста и ученика его Дуника».

Выйдя от букиниста, они, прогуливаясь по центру, дошли до работающей еще мастерской портного. В ней их встретил мужчина средних лет с портняжной лентой на шее и свинцовым карандашом в кармане фартука. На вопрос: «Что желают господа?» в ответ посоветовал лавку Марты. Сославшись, на не возможность выполнить их заказ быстро. Асгрим, как звали портного, оказался очень общительным. Спустя полчаса, выходя из мастерской, путешественники знали не только у кого можно купить необходимую им одежду в дорогу, но и у кого лучшие сухофрукты, орехи и пастила, где можно выгодно обменять лошадей на верблюдов. И еще массу информации, не имеющей практического смысла. Но вот советом посетить кондитерскую «У матушки Янины» решили воспользоваться.

Кондитерская оказалась, необычной, она располагалась на холме, с которого открывался вид на реку. Меира у самого устья широкая и спокойная, в ее зеркальной глади отображалось синева вечернего неба. И всей этой красотой можно наслаждаться сидя на открытой террасе. Большая часть столиков занята парами. В воздухе витали ароматы свежей выпечки и новые незнакомые пряные нотки. У Таль разыгрался аппетит, и они устроились за одним из столиков на террасе и не успели толком осмотреться, как услышали приятный голос:

- Добрый вечер, вы впервые «У матушки Янины»? – перед столиком стоял голубоглазый парень с соломенными волосами.

- Да, мы только сегодня прибыли в Марлен, - Таль, кокетливо улыбаясь, накручивала локон на палец. - И нам с братом порекомендовали зайти в вашу кондитерскую.

- О леди, - слащаво протянул парень. – Позвольте предложить вам нежнейшие корзиночки с кремом, фруктами, или орехами. Эти пирожные у матушки великолепны. В качестве напитка я вам рекомендую настой листьев камелии, называется «тья», нам ее привезли с Южного материка.

- Несите и быстрее, - Канн недовольно смотрел на подавальщика.

Выпечка, как и обещал подавальщик, оказалась выше всяких похвал. Нежное песочное тесто и таящий во рту крем или ягоды в желе. А вот настой листьев камелии Таль не понравился, он казался горьким и слишком терпким. Увидев ее недовольство, блондин подошел к Таль.

- Вам не понравился напиток? Позвольте, - он взял чашечку, и отлив часть настоя долил молока, - пробуйте леди. Не всем по вкусу этот напиток, вот мы и рекомендуем пить его с молоком.

- М - м - м действительно вкусно, - протянула Таль.

Кондитерскую они покидали в приподнятом настроении, обещая зайти сюда еще раз перед отъездом.

***Сон Таль

Она притаилась в ветвях дерева. Таль знала, что он пойдет этим путем, и ей нельзя промахнуться. Сегодня охота будет удачной. Впереди качнулась ветка. Зрение и слух охотницы напряжены, тело замерло в ожидании и предвкушении прыжка.

«Где он? Почему его еще нет? Неужели почуял засаду, но как?» - додумать она не успела. Стремительной молнией огромный леопард снес ее с ветки. Сплетясь в единый клубок тела покатились по земле. Охотница отчаянно сопротивлялась, но где тягаться хрупкой девушке с крупным зверем. Нависая всем телом над неудачливой охотницей, хищник наклонил голову к ее лицу и оскалился, тихо рыкнул и лизнул ее.

- Фу, Ард! Обслюнявил всю, - возмутилась Таль, садясь и обнимая леопарда, - и как ты меня заметил, я же все учла?

В ответ ей только фыркнули.

- Соскучилась я по тебе, - почесывая лежащего возле нее и громко урчащего леопарда, сказала она, – знаешь, я во сне говорила с Амади.

Ард зарычал, а она, не прекращая гладить, рассказывала все, что с ней случилось с момента их последней встречи.

- Иногда мне кажется, что оба хранителя говорят правду и в то же время это обман.

Леопард поднялся, потянулся и повлек Таль за собой, стало ясно, на сегодня разговор окончен. Привел он ее к одному из кустов, мимо которого она шла, устраивая засаду, и увидела свои же следы.

- Ясно, - вздохнула она, - но я поймаю тебя, и не урчи.

А потом они бегали и играли, нападая друг на друга и уклоняясь от прыжков. Устроили засаду и поймали кабана, и Таль плавала в реке. Ард как истинный кот в воду идти отказался и наблюдал за ней с большого камня.

Утро следующего дня выдалось очень насыщенным. Начали они с лавки Марты, женщины дородной и очень активной. Узнав, что покупателям предстоит путешествие через пустыню, развела бурную деятельность и уже через два часа ошеломленные путешественники покидали лавку. Покупки обещали доставить в гостиницу к обеду.

- Канн, давай зайдем к матушке Янине, - начала Таль с просящими нотками в голосе.

- Давай, - оборвал ее он, а потом хитро глянул, - подавальщик понравился?

- Ревнуешь? Он же хорош.

Устроились они так же на террасе, сегодня вид на Меиру был еще красивее. Парусное судно направлялось в устье Меиры, а вокруг сновали рыболовецкие лодки.

Вчерашний подавальщик подошел к ним с маленьким круглым подносом, на котором стояли небольшие чашечки.

- Доброе утро господа, очень рад видеть вас сегодня. Хочу предложить Вам попробовать новый напиток, - он поставил чашечки на стол, - это кофе. Леди вам предлагаю попробовать с молоком, а вам, возможно, это понравится.

Терпкий аромат кофе манил, а вот вкус показался слишком горьким, и даже добавив молока, она не смогла его пить. В итоге Таль попросила принести ей тью с ватрушками, а Канну кофе понравился, и он заказал его себе с песочным печеньем. Покидали кондитерскую «У матушки Янины» они еще более довольными, чем вчера. Им не только продали тью и зерна кофе, но и подробно рассказали, как их хранить и готовить. Вернувшись в торговые ряды, они пополнили запасы продуктов в дорогу. Канн купил пару бурдюков. Посещение рекомендованной Асгримом фермы принесло разочарование. Вчера утром ушел караван в Сифру, столицу Эларии. И они забрали всех верблюдов.

Вернувшись на постоялый двор уставшими решили начать с харчевни.

- Добрый день, - девушка подавальщица протянула листок с меню.

- Добрый, красавица, - тут же вступил в разговор Канн, не давая подавальщице уйти, - посоветуй, что у вас самое вкусное.

- Уха хороша, наваристая, похлебка, курица с овощами, и рыба. У нас все вкусное, но в основном рыба.

- Мне похлебку и курицу с кашей, а сестренке, - он перевел взгляд на Таль.

- Уху и рыбу, запеченную с овощами, - продолжила она заказ.

- Это ты сестренка правильно заказ сделала, рыба она говорят, умнее делает. Тебе точно надо.

Девушка ушла с заказом, Канн, глядя в окно, барабанил пальцами по столу, что-то обдумывая.

- Еды мы купили, - неожиданно заговорил он, - в бурдюки наберем воды, во фляжки я бы отваров набрал, подумай, нам по жаре идти, будет сильная жажда.

- Давай в одну я сделаю морс смородину с мятой, а в другой нальем настой листьев камелии.

- Вам заказ от Марты доставили, - подавальщица принесла заказ и споро выставляла его на стол, - так матушка велела его вам в номера отнести. А пить что будете?

- Квас, - хором сказали Таль и Канн.

- Я в город вернусь, мне в лавку надо трав купить, а ты, наверное, бурдюками займись, так быстрее будет.

- Ты зелья варить когда собираешься?

- По дороге на привале сварю, не нравится мне это затишье.

- Мне тоже, как-то не хорошо это, - он внимательно посмотрел на Таль, - у тебя предчувствие?

- Нет, - задумчиво ответила та, - просто слишком гладко все.

Выйдя из харчевни, Таль пошла в сторону торговых рядов, быстро нашла лавку травника, купила все необходимое. На обратном пути зашла к букинисту и попросила травник по южным растениям. Ей предложили две тетради, первый травник подробный, но с не большим количеством описываемых видов растений и второй - краткий, но растений в нем почти в три раза больше. Так и не сумев сделать выбор, Таль купила оба, отдав золотой. И уже выходя из лавки, столкнулась с пожилой женщиной. Ее морщинистое лицо и желтые кривые клыки торчащие изо рта, пугали. В первый момент Таль отшатнулась, но старуха схватила Таль за руку.

- Смерть идет за тобой, - жутким старческим голосом заговорила женщина, - она очень близко. Твое сердце ранит, боль и смерть. Спасение найдешь в огне. Беги, феникс, беги! – и крикнув последнее слово она толкнула ее, чуть не скинув со ступеней.

Таль побежала, ее охватил такой ужас, что она летела вплоть до двери. Перепуганная и вся дрожавшая вбежала в комнату Канна.

- Что случилось? - он вскинул голову, внимательно глядя на нее. - Так, - он встал, подошел к ней, взял за руку и посадил на край кровати, протянул кружку воды, - пей, и рассказывай.

Зубы Таль стучали о край кружки, но пару глотков она сделала и уставилась на Канна огромными перепуганными глазами.

- Ведьма, - выдохнула Таль.

- Это я понял еще в день нашего знакомства, сегодня что случилось?

Она еще какое-то время смотрела на него. Потом на ее лице стало отображаться понимание, и она моргнула.

- Вот уже пришла в себя. А теперь говори что случилось. Ты вышла с постоялого двора и?

- И пошла в лавку травника, - и она замолчала.

- А потом?

- А потом к букинисту.

- Зачем, - удивился парень.

- Я когда в лавке увидела незнакомые корешки и ягоды подумала, что травник нужен, тут же растения другие.

- Дальше что? – перебил ее Канн.

- Не смогла выбрать и купила два, вышла, а там она, - и Таль вздрогнула.

- Стоп. А теперь подробно.

- Я из лавки вышла и столкнулась со старухой, - Таль рассказывала Канну все, что случилось, - а потом она как крикнет «Беги!» я и побежала. Ужас такой думала, если остановлюсь, умру, словно смерть гонится.

- Знаешь тебе по-хорошему в себя прийти надо.

- Нет! Едем, как и решили.

- Тогда собирайся. Я пойду лошадей седлать, жду во дворе. Кстати, - он остановился уже на пороге, - а за травники сколько заплатила?

- Золотой, - она даже голову в плечи вжала, но он, только покачал головой и вышел.

Канн закончил седлать лошадей и крепить седельные сумки, когда вышла Таль с заплечной сумкой за спиной. Взяв лошадей под уздцы, они направились с постоялого двора.

- Уже покидаете нас? – в дверях харчевни стояла хозяйка.

- Хотела к вам зайти попрощаться, - улыбаясь, сказала Таль. - Хорошо у вас, как дома побывали, и город замечательный, тихий и уютный.

- Это вы в центре и на пристани не были, - улыбнулась трактирщица. - Легкого вам пути. Не буду задерживать.

Сев на своих лошадей путешественники, направились на юго-запад. Из города они выехали после обеда. Но как только город скрылся из глаз, Канн повернул лошадь на север к виднеющемуся лесу.

- Мы куда?

- Там лес, и я знаю, что там есть вода. Мне кажется, что нам необходимо съехать с дороги

- Думаешь, за нами едут.

- Вот и посмотрим.

Лесом это назвать сложно. Перед ними раскинулась не большая роща на берегу маленького озера.

- Ночуем тут, я наполняю бурдюки, ты готовишь отвары и заполняешь фляжки.

- А как мы бурдюки повезем?

- Мне, вот просто интересно, ты Вельтбург покидала раньше? – Таль отрицательно покачала головой, - Они крепятся к седлу под брюхом у лошади. Вес я снизил магически, так что тяжело ей не будет.

- Смотри, - Таль показывала в сторону дороги.

В направлении города ехала группа всадников.

- Очень хорошо, уже темнеет, приедут в город они поздно. На полдня мы их опережаем, это не очень большое, но преимущество.

- Тогда ты лагерь обустраивай, и бурдюки наполняй, а я к озеру отвары варить. Завтра на рассвете в дорогу?

Костер развели на берегу озера под обрывом, повесив сразу оба котелка. В большом приготовили отвар, а в малом сварили кашу с вяленым мясом. Пока она возилась у костра, парень занимался лошадьми. Спать ложились, упаковав все в седельные сумки и готовые встать перед рассветом, что бы сразу отправится в путь.

Глава 7

С первыми лучами солнца они отправились в путь. Впереди безбрежным океаном раскинулась степь. Желто-зелеными волнами поднимаются холмы, и колышутся травы. Где-то застрекотал кузнечик, и его песню подхватили другие насекомые. Под пение жаворонка просыпается природа. Высоко в небе появляется ястреб, высматривающий свою добычу. Таль сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматами трав. Запах свободы и простора – пьянил.

В лучах восходящего солнца легкой рысью бежали их лошадки.

- Знаешь, - заговорила Таль, - степь утром очень красива, – так бы и любовалась.

- Любуйся, посмотрю на тебя днем.

- А ты романтик.

- Давай о романтике поговорим через несколько дней?

Препираться не хотелось, и она ехала, молча, любуясь степью. К полудню, стоящее в зените солнце палило нещадно. Исчезли птицы, сновавшие над ковылью. Звенит степь от пения цикады, а Таль уже и не рада, но виду не подает. Тело изнывает от жары и жажды. Через сутки виды стали меняться, травы становились реже, начали появляться проплешины. Степь переходила в полупустыню. Солнце припекало все жарче, а почва становилась более каменистой с редкими травами и кустарниками. После обеда, на пути встретилось первое за два дня, небольшое дерево, под ним и решено было сделать привал, переждать самое жаркое время.

- Пару часов отдыхаем и переодеваемся, - сказал Канн, спрыгивая со своей вороной.

Таль спустившись со своей лошадки, развернула привязав поводья к дереву.

- Что ты делаешь?

- Собираюсь переодеться, сейчас вещи достану и ширму сделаю.

- Не дури, я отвернусь. А твою лошадку, лучше накормить и напоить.

Достав свой наряд из сумки, Таль разложила его на расстеленном Канном одеяле. Переодевалась она, не сводя глаз со спины парня.

- Тебе только бубенчики и истинная эларийка, - усмехнулся он, поворачиваясь, - теперь я переоденусь, будешь смотреть?

Таль только фыркнула отвернувшись. Дождавшись, когда переоденется и Канн, она достала пластинку пастилы.

- Есть не хочется, - она протянула половину напарнику, - а она кисленькая, из кизила.

- У нас привал на три – четыре часа.

- Хорошо, - Таль достала один из новых травников и легла на одеяло в тень дерева.

- Раз ты не спишь, тебе и караулить, если кого увидишь, сразу буди.

- Угу.

- Таль! Ты меня слышала? Повтори!

- Да слышала, слышала, если увижу хоть кого-то тебя разбудить сразу, или через полтора часа.

Канн лег и почти сразу уснул, а она, изучая книгу, иногда поднимала голову и осматривалась по сторонам. Как она и обещала, через полтора часа разбудила его. Убрала травник в сумку и легла спать. Раньше она удивлялась, как он может лечь и уснуть, но сейчас и сама только легла по удобнее, как сразу уплыла в сон.

- Вставай! – ее трясли за плечо, - просыпайся, уходим.

Она подскочила, озираясь по сторонам. Канн быстро седлал лошадей, но она так и не поняла, что его встревожило. Быстро свернула одеяло, и упаковала его в седельную сумку. Напарник уже оседлал лошадей, сев на них они отправились в путь, теперь они двигались на юго-запад. Как Канн и обещал редкая, растительность исчезла и полупустыня перешла в пустыню еще до вечера. По правую руку тянулись огромные каменные развалы. Среди красных камней встреченный ими череп антилопы, выглядел особенно зловеще.

- Стой, смотри, - парень показал рукой на один из развалов.

Там под валуном лежал человек, его белые одежды колыхались на ветру. Направив лошадей, напарники поехали к нему.

- Жутко, - тихо сказала Таль.

Канн спрыгнул со своей вороной, и подошел к лежащему телу. Под валуном без сознания лежала девушка. Таль, быстро спрыгнула с лошади начала осматривать лежащую и прощупывать ей пульс.

- Жива, но на грани, дай воды, - Таль поднесла к губам девушки фляжку и осторожно влила ее в рот.

- Делаем привал?

- Не оставлять же ее одну, займись лошадьми и костром, на мне лагерь и находка.

- Ты командуешь, - Канн удивленно приподнял бровь.

- У тебя другие идеи? – Таль показала на девушку, - она чуть жива, будем пререкаться, пока она не умрет?

Он занялся лошадьми, расседлав, чистил и кормил их. Таль же достав из седельных сумок одеяла, соорудила спальное место, на которое и уложили больную. Следующие минуты стали самыми трудными для Таль. Она знала, как правильно воздействовать на больного магией, вот только ее потоки отказывались подчиняться. Таль попыталась воздействовать своими потоками еще несколько раз, и все безуспешно. Тогда онанаправила жизненные потоки самой девушки на исцеление и поразилась, как легко у нее это получилось. Канн принес несколько веток и Таль занялась приготовлением еды. Сделала небольшое углубление, обложила его камнями, развела в нем костер. Таль достала из сумки последний кусочек мяса, нарезала его маленькими кусочками и вместе с овощами поместила в котелок, залив водой и поставив на огонь.

- Странно ты готовишь еду, - проговорил он, наблюдая за Таль.

- Дров почти нет, а так похлебка получится быстро и питательно. Ей она нужна.

Когда похлебка была готова. Напарники сели ужинать, предварительно отлив порцию и оставив ее остывать.

- Как думаешь, что она тут делает? - спросила Таль.

- Девушка в пустыни и совсем одна? Самому интересно.

- Вас ждала, - раздался тихий голос, - я Лейла.

- Мы Канн и Таль, - представил он их.

- Откуда ты знала, что мы тут будем? - тут же насторожилась Таль.

- Мне было виденье, что это место пройдут два путника, - она посмотрела на сидящую возле себя девушку, - и им будет нужна моя помощь.

- Виденье?

- Твоя помощь... Пока ты нуждаешься в нашей, - фыркнула Таль. Слишком быстро пришла в себя девушка после обезвоживания.

- Я послушница в храме Матери пустыни, на службе я увидела двух путников в красных одеждах. И голос мне сказал, что бы я шла и ждала вас тут.

- И сколько ты нас ждала?

- И почему ты одна и без воды?

- Два дня, - она перевела взгляд на Таль, - в первый день поднялась буря, я укрылась тут, а мой верблюд с припасами убежал. С собой у меня была фляжка, я растягивала, как могла.

- На, - Таль протянула девушки миску с похлебкой, - тебе поесть надо.

- Мы, конечно, не планировали заезжать в город, - начал Канн, но его перебили.

- Нет, тут в одном пешем переходе есть деревня. Я возьму у них верблюда или лошадь. Не отказывайтесь от помощи, - она говорила быстро, как будто боялась, что ей не дадут договорить.

- И что хочет твоя мать - пустыни? – внутренний голос Таль кричал, что незнакомка опасна, - Канн, давай поможем, ей добраться до селения и дальше отправимся сами.

- Я хорошо знаю пустыню и не буду обузой, к тому же, мне известны колодцы, а в этой части их не много.

- Я подумаю, - видя, что Таль готова вступить в спор, остановил ее, - и не пререкайся.

Сейчас, когда Лейла сняла куфию, в свете костра они рассмотрели красивое смуглое лицо. Его обрамляли иссиня-черные волосы, а миндалевидные глаза кофейного цвета с длинными густыми ресницами и пухлые губы делали Лейлу неотразимой.

- Один переход, - задумчиво сказал он, - со мной поедешь, мой конь больше и выносливее, да и ты маленькая.

- А твоя женщина не будет ревновать? - спросила девушка, глядя на Таль.

- Я не его женщина!

- Она не моя женщина!

Одновременно сказали они.

- Мы просто напарники, а теперь всем спать. Я дежурю первый.

Таль взяла свое одеяло и положила под голову сумку, закуталась и уснула. Канн завернувшись в накидку, сидел на одном из валунов, и пока солнце не ушло за горизонт всматривался вдаль. Ночью он разбудил Таль.

- Твоя очередь, только не усни.

- За кого ты меня принимаешь? – начала она тихо шипеть, но он уже спал на ее месте.

Ночь была холодной, шерстяной плащ не спасал, и она укуталась еще и в одеяло, устроившись на том же валуне. Если днем пустыня казалась безжизненной, то сейчас здесь кипела жизнь. До нее доносились звуки возни, шорохи, где-то рычали и кричали животные. А над головой раскинулось бескрайнее звездное небо. На необычайно темном покрывале ночи ярко мерцали звезды. Эта ночь зачаровывала своей красотой. На востоке стало светлеть, а значит, самое время поднимать всех.

Канн ехал впереди, за его спиной сидела Лейла. Следом ехала Таль, она смотрела на пустыню. Сейчас в лучах утреннего солнца остатки древних гор имели кроваво-красные цвет. Форма у гор разная, долину гигантов грибов сменила гряда острых зубьев – пики встающие из песка.

Солнце поднималось в зенит, а вместе с ним становилось все жарче. Над раскаленным песком дрожит воздух, причудливо меняя очертания предметов.

- Смотрите, - крикнула Таль, показывая вперед, - озеро!

Впереди почти на горизонте, среди валунов, раскинулось озеро в окружении растений.

- Это духи пустыни, они так заманивают путников, - сказала Лейла, - деревня за той грядой.

- Лейла, миражи не духи пустыни, - Канн был тоже под впечатлением от увиденного, - это игра лучей света. В пустыни земля нагревается очень сильно, воздух над землей на разной высоте имеет разную температуру. Лучи света преломляются у самой земли и начинают отражаться. Понимаешь, воздух у самой поверхности становится зеркалом, в котором отражается небо.

Каково же было разочарование Таль, видеть, как исчезает озеро при приближении. Спустя час после исчезновения миража повернули за каменную гряду, больше напоминающую спинной плавник рыбы, и перед их взором открылась деревня. Десяток маленьких глиняных домиков с соломенными крышами стояли вокруг колодца. В тени акации играли дети. Все жители носили такую же одежду, как и Лейла. Спрыгнув с лошади, она поспешила к одному из мужчин.

- Дитя пустыни, ты вернулась? Твой верблюд тут, мы думали, Охтли забрала тебя.

- Старейшина Бадри, - она поклонилась и указав на своих спутников улыбнулась, - это те за кем я ходила по велению Матери пустыни.

- Проходите, - он указал на один из навесов.

Таль соскочила с лошади и поймала на себе взгляды детей.

- Что не так?

Ответом ей был заливистый смех Лейлы.

- Ты, ой не могу, как она повязала куфию! Ой, ха-ха-ха!

- Таль! – Канн подбежал к девушке и повернул к себе лицом, - О хранители! Я должен был это предвидеть. Ты же не пират. Куфией закрывают все лицо, оставляя только глаза, - и тут же его голос стал очень сердитым, - Лейла, это не смешно у нее все лицо обгорело.

- Смешно, - всхлипывала Лейла и посмотрев на Канна резко успокоилась.

- Да, я первый раз в пустыни, и не умею повязывать эту вашу куфию! Смейтесь, это же так весело! – ей было очень неприятно стать объектом насмешек. А еще ей необъяснимо не нравилась Лейла. Она взяла свою лошадь, намереваясь сесть в седло. Первым ее порывом было уехать, и продолжить путь одной.

- Куда это ты собралась? – Канн перехватил поводья, - больше над тобой никто не будет смеяться, а женщины селенья научат тебя не только повязывать куфию, но и расскажут о травах пустыни. Тебе же хочется знать о травах то, чего нет в твоем учебнике? Успокоилась?

Таль кивнула, и они направились к старейшине.

Жители деревни оказались гостеприимными хозяевами. Разместив гостей в тени навеса им предложили кофе. Таль с большим интересом наблюдала за его приготовлением. Оно превращалось в целый ритуал, а сам кофе оказался очень ароматным и вкусным. На костре перевернув большой казан, пекли лепешки.

- По их традициям, - тихо зашептал Канн, на ухо Таль, - пища, вода и место для сна предоставляется путникам до трех дней, потом надо покинуть деревню.

Вечером вернулись мужчины, уходящие на охоту. И все деревня, сидя у костра, ела мясо, приготовленное с овощами, пили сладкий отвар и обменивались новостями и пели песни восхваляя Великую Мать пустыни Охтли. Спать девушек положили под навесом, а Канн ушел в одну из хижин. Рано утром Лейла забрала своего верблюда, и уже все вместе, под пожелания хорошего пути, отправились в дорогу.

Однообразный пейзаж красной пустыни разбавляли причудливые формы останцев. К полудню третьего дня среди скал появились очертания руин.

- Мираж, - выдохнула Таль.

- Нет, мертвый город, там можно переждать зной, - ответила Лейла.

- Почему мертвый?

- Когда-то тут был оазис, жили люди. Они разозлили Охтли, и вода ушла из этих мест. Теперь тут останавливаются переждать зной или бурю.

Добравшись до развалин древнего города, они нашли несколько целых построек. Одну из них решили занять. Она состояла из комнаты для скота небольшого промежуточного помещения и большой комнаты с очагом.

- Таль, займись обустройством и обедом, - раздавая указания Канн, положил седельные сумки на пол во второй комнате, - Я займусь животными, а Лейла...

- Я принесу материалов для растопки, - перебила его девушка.

Все разошлись заниматься делами, Таль нашла в углу плетеные подстилки из стеблей растений. Достала их, отряхнула от песка, и решила использовать как прокладку между песком и одеялами. Еще одна ушла под покрывала для стола. Затем достала сумку с продуктами, и котелки. В один она мелко нарезала овощи, а затем в маленький кинула несколько веточек мяты и сочный кислый плод. Залив водой принялась растирать мяту, и процедив, залила овощи. И только потом во второй котелок, насыпала ягоды и мяту, и залила водой.

- Миленько, - сказала Лейла, бросая в угол у очага сухой помет животных и пару веток. – Вы северные люди привыкли все на огне готовить.

Не получив ответа от Таль, девушка вышла их комнаты. Оставшись одна, Таль достала из своей сумки книгу «Страны и Народы» и, начала читать со вступления увлекшись с первых слов.

«Наш мир Фиелла – планета, на которой расположено несколько материков. Люди живут на самом крупном - Истелия.

На территории Истелии находится восемь государств: Ордалия, Гвиалла, Элария, Кетерия, Йольд, Итри-Торск, Грейдьяр и Тревиот. На юго-западной оконечности материка, за Эларией расположены Темные земли. Это неизученные территории непригодные для обитания.

Первая часть является вводной. Она дает обобщенные знания о Фиелле: ее материках и морях о природе и народах.

Во второй части обзор стран Истелии. Прочитав его, вы получите представление о своеобразии населения, его обычаях и культуре, особенностях городов и хозяйства».

Она так увлеклась чтением, что не услышала, как вошли смеющиеся Лейла и Канн. Глянув на них, Таль убрала книгу.

- У меня уже песок везде, как тут живут? - вздохнула она, - хочется выкупаться.

- Через два дня выйдем к берегу моря, - небрежно проговорила Лейла.

- Моря? Никогда его не видела.

- Ты есть приготовила или читала? – спросила Лейла, садясь возле Канна.

Не ответив Таль достала чашки и пошла наливать холодник. Поставив чашки перед парой, выложила на импровизированный стол лепешки. При этом она наблюдала, как красавица Лейла обхаживает Канна, с одной стороны ей было интересно наблюдать за ними, а с другой - почему-то неприятно. Есть не хотелось, а вот выйти на улицу тянуло.

- Что это за месиво? – Лейла недовольно сморщила нос.

Аппетит у Таль пропал окончательно. Она встала, накрыв котелки крышками, и вышла из комнаты. Подошла к выходу из строения, и удивилась, одну из плетенок Канн повесил в дверном проеме в качестве своеобразной двери.

Отойдя от города, она бродила между валунами. Ее внимание привлек один из них, около шести метров высотой. На нем были выступы, по которым Таль решила забраться на вершину. Зажала в зубах нижний край рубахи, держась за выступы, она залезла на валун. С его вершины открывался потрясающий вид.

Она ни разу в жизни не видела море воды, но любовалась морем трав в степи, и сейчас смотрела на песчаный океан. И тут она увидела ЭТО. От горизонта в их сторону неслась волна песка. Зрелище было прекрасным и ужасным одновременно. Глядя на это зачаровывающий вид, она осознала, что не успеет спуститься. Кинувшись к краю валуна, начала спуск, но не преодолела и трети пути, как в валун ударила ураганная волна. Таль еле удержалась, настолько сильным был порыв ветра. Глаза пришлось сразу же закрыть. Мелкие песчинки больно били по рукам и лицу, мешали дышать, и она пожалела, что вышла, не надев куфью. Цепляясь за выступы валуна, Таль продолжала спускаться. Песка в воздухе было столько, что она не видела, ни верхнего края скалы, ни земли внизу. Каждый вдох становился испытанием, но когда сильные мужские руки схватили ее и буквально сдернули вниз, она закричала от страха.

- От нее всегда столько проблем?- спросила Лейла, когда Канн внес ошеломленную Таль.

- Не нравится, не иди с нами, - парировала Таль, отстраняясь от Канна и отряхиваясь.

- Мне не нужна нянька, - протянул Канн, - а, по-моему, именно она тебе и нужна.

Фыркнув, Таль достала свою чашку, и наполнив ее холодником села есть.

Сон Таль

Она бежала по лесу. Под ее ногами мягко пружинил мох. Решив резко сменить свой маршрут, Таль повернула в противоположную сторону от места их игр с Ардом. Странно в эту часть леса они никогда не ходили. Здесь лес был густым и заросшим, больше напоминал стену. Протиснувшись через зеленый заслон, она вышла на округлую поляну, в центре, которой располагался черный камень с идеально плоской вершиной.

Она застыла в ужасе, глядя на представшую перед ней картину. В ее голове звучал голос Амади: «Они стали проводить кровавые ритуалы, на алтарных камнях лежали маленькие дети», «Ты была одной из них», «в последний момент была снята с алтаря», «заманить тебя на алтарь», «ты была одной из них». И тут за ее спиной раздался рык, и из зарослей вышел Ард. Он оскалился, обнажая клыки, а в глазах стояла злость. «Это не игра. Бежать» - пронеслось в ее голове, но она не могла сдвинуться с места. Понимая, что леопард быстрее, и самое ужасно, она осознавала, что погибнув тут, она уже никогда не проснется. Ард не спешил нападать, он медленно приближался к ней. И Таль больше не видела в нем друга из снов, это был хищник. И тут ее взгляд наткнулся на вход в пещеру. Именно в нее она и кинулась. То, что Ард найдет ее везде без проблем не вызывало сомнения. При входе в пещеру лежали острые камни, и она разбила ноги в кровь. Только оказавшись внутри, она поняла, что попала в ловушку. Дойдя до конца неглубокой пещеры, она села на мягкую подстилку из лапника и мха забившись в самый угол. В проеме уже показался леопард, очень медленно он пошел к ней. От страха Таль еще больше вжалась в камень и закричала.

- Проснись. Что случилось? – Канн сидел, рядом придерживая Таль за плечи.

- Кошмар. Просто приснился кошмар. Все хорошо, - она отстранилась от него.

- Ты забыла о браслетах? – зло прошептал он, - Я чувствовал, что тебе грозила смертельная опасность.

– Пойду, пройдусь, - сейчас, ей хотелось побыть одной, но стоило встать, как почувствовала боль в ногах.

Она снова села и сняла носки, к счастью порезов не было, на их месте оказались царапины.

- Кошмар? – но Таль только отмахнулась.

Она подошла к выходу на улицу и отодвинула плетенку, сильный порыв ветра испортил ее настроение. Острые мелкие песчинки больно ударили по обгорелой кожи лица. Отшатнулась, закрывая проход и замерла, почувствовав на своем горле холод металла.

- Ты хорошо подумала, что делаешь? – Таль испытала страх, но решила не подавать виду, - если ты меня убьешь, погибнешь сама.

- Если ты не его женщина, почему он возится с тобой? – голос Лейлы был тихим.

Собрав все мужество, Таль медленно вытянула вперед левую руку, обнажая запястье с ажурной татуировкой браслета. Ее руку тут же схватили.

- У Канна такой же.

- Да, это магический знак, пока мы не выполним задание, связанны друг с другом. Понимаешь, мы будем защищать друг друга даже ценой своей жизни.

- И когда этот знак исчезнет? - Лейла убрала кинжал.

- Думаю после княжества, - Таль повернулась лицом к девушке отходя в сторону, - Лейла, зачем ты тут на самом деле?

- Не твое дело девчонка.

- Девушки, вы где? – в комнату вошел Канн.

- Я вышла посмотреть, не закончилась ли буря, - Таль, смотрела на Лейлу, а вот сказать правду она не смогла. Все тот же не объяснимый страх заставил ее промолчать, - а тут Лейла пришла, вот мы и обсуждали, что делать дальше.

- Да? – он перевел взгляд на брюнетку.

- Буря скоро закончится и можно продолжить путь. – Голос Лейлы опять был наполнен слащавыми нотками.

Считая разговор оконченным, Таль вернулась в комнату, и достала свечку и книгу продолжила чтение. К обеду буря успокоилась, и путники смогли отправиться в дорогу.

После непогоды пустыня неуловимо изменилась. Буря стерла все следы, и теперь поверхность песка напоминала чистый холст. А вот горы менялись очень заметно, если сначала они ехали между каменными выступами, то за ними шли причудливой формы скалы и валуны, переходящие в гребни, то теперь это были уже небольшие горы, а вот на горизонте виднелся горный массив. На закате когда путники сделали привал, Таль не выдержала. Она дождалась, пока Лейла отойдет в сторону и заговорила.

- Канн, как мы получим последний артефакт? Ты обещал рассказать.

- Доедим до границы княжества и из ближайшего селения отправим сообщение.

- Ты хочешь заехать в княжество?

- Плохая идея, - подошедшая Лейла внимательно рассматривала Канна, - вас уже там могут поджидать. Поеду я, в пустыни не пропаду, да и интереса для князя не представляю. Для этого я к вам и послана.

- Я категорически против! Кто она вообще такая? – Таль накрыла волна раздражения, - И почему мы должны ей верить? Где гарантия, что она не заведет нас в ловушку? – она перевела взгляд на Канна и осеклась.

На его скулах ходили желваки. Таль инстинктивно вжала голову в плечи, снова чувствуя себя той маленькой девочкой перед расправой.

- Однажды мы уже говорили с тобой, – Канна говорил сквозь зубы, и это напугало не только Таль, но и Лейлу, - Или тебе напомнить, чем закончилось твое последнее проявление такой инициативы?

Канн достал из сумки карту княжества. Расстелил ее на одеяле перед собой.

- Вот тут, - Лейла указала пальчиком точку на карте, - очень удобное место, если бы я хотела устроить засаду, выбрала бы его.

- Это долина? – Таль нахмурилась, ее интуиция кричала об опасности.

- Да, но к ней ведет очень узкий проход, и там мы будем, как на ладони. – Канн хмурился, изучая карту, - думаю вот тут, на востоке неплохая долина в предгорье.

- Но это пустыня, они, конечно, будут на виду, но и вы сами не укроетесь.

- Не скажи, у нас там есть шанс уйти. Таль пиши письмо, Лейла едет на рассвете.

- Туда же пару дней пути, - удивилась Таль. С одной стороны она была рада, что Лейла уедет, но с другой, не понимала, почему сейчас.

- Мы тут, - Канн показал их место на карте, - нам предстоит путь сюда, - он провел пальцем почти вдоль горного хребта на восток. – Лейла поедет этим путем, - он показал путь на юго-восток, - В итоге мы выиграем время на ожидание и усеем подготовиться.

Рано утром уехала Лейла, следом за ней отправились в дорогу и напарники. Их путь теперь лежал на юго-восток, вдоль горного хребта. Это были три самых трудных и в то же время приятных дня. Таль радовалась отсутствию Лейлы и втайне надеялась с ней больше не встретиться. Они старались держаться в стороне от границы Кетерии. К сожалению, на пути следования, им не встретилось ни одного укрытия и дневные переходы измотали их. К вечеру третьего дня, они выехали напротив нужной им долины между горами.

- Надеюсь это последняя ночь в пустыни, - сказал Канн.

- Моря я так и не увидела, - вздохнула Таль и спросила. - Кто первый дежурит?

- Никто, ночь будет темная, без костра нас не найдут, - он кинул ей одеяло, - ложимся спать.

Сон Таль

Она стояла на утесе. Над ней светило солнце и раскинулось синее небо. А вот там, внизу, где простирался лес многовековых деревьев, бушевала гроза. Это было очень необычно и странно. Ее волосы развивались на легком ветру, а внизу бушевал ураган, там небо было затянуто тучами, и сверкали молнии. Словно невидимый купол отделял Темные земли от остального мира.

- Как такое возможно? - в изумлении спросила Таль.

- Ты боишься? – был ей ответ.

Когда на ее плечи легли руки, она ощутила спокойствие. Она не могла объяснить, почему каждый раз, стоя в одиночестве на этом месте она начинала волноваться. И только когда ее плеч касались руки невидимого собеседника, она переставала бояться. В этот момент Таль успокаивалась, чувствуя себя ребенком под защитой сильного родителя.

- Уже нет, - честно ответила она, - почему там гроза?

- Иногда такое случается, там Темные земли, - в голосе ее собеседника слышалась улыбка и нежность.

Они стояли, молча глядя на грозу. Вдруг Таль сделала то, чему не могла дать объяснение. Она отклонилась, назад прислоняясь своей спиной к груди стоящего сзади мужчины. И тут же оценила, насколько он был высок, судя по тому, что его подбородок касался ее макушки.

- Я все думаю, - прервала она молчание. – Отец…

- Он тебе не отец, - перебил её собеседник.

- Хорошо граф Лагре писал о пятерых разделивших между собой артефакты. У графа дар Райден была чаша, у барона дар Балус – нож, с князем Кетерии тоже все ясно, а что у остальных?

- Ты ведь и сама уже догадалась, только не хочешь верить в очевидное.

- Маурус хранитель клятвы, а у графа Лагре хранитель сосуда.

- Какого?

Голос ее сел, а сердце учащённо забилось.

- Ты знаешь. Боишься, - констатировал он. – У тебя не будет времени уйти.

- И что будет?

- Ты знаешь.

- Я видела камень, это алтарь?

- Да

- Ты можешь заставить меня?

- Зачем? Ты все сделаешь сама – усмехнулся он.

- Я не прейду к тебе и никогда, слышишь, никогда не лягу на алтарь.

- Это твоя судьба, и не тебе спорить с ней, - он отстранил девушку от себя и убрал руки. – Будь осторожна.

Ее макушки коснулись губы, и она проснулась.

Глава 8

- Помни на тебе амулет, если что-то случится, тебя перенесет. Надень одну лямку рюкзака и открой, отдел, где хранятся артефакты, - инструктировал ее Канн, когда они подъезжали к долине, - как только получишь сверток, сразу убери его.

Было видно, что они оба нервничают, Канн давал ей советы, а Таль перебирала поводья и вглядывалась в горы.

- В долине вроде никого нет.

- Ты не внимательна, - он достал из рюкзака пояс с метательными ножами. Надел его, проверил весящий сбоку на седле саадак с луком. – Сразу возвращайся и уходи мне за спину.

С противоположной стороны долины к ним выехала группа всадников. Они остановились примерно в двухстах метрах друг от друга, спешиваясь Таль чувствовала, как у нее подрагивают ноги. Она не сводила взгляда с направляющихся в их сторону князя и Лейлы. Сейчас девушка была одета в расшитую золотом одежду служительниц Амади. Таль мысленно застонала, она забыла, что в Эларии богиню называют Матерью пустыни Охтли. Оставив Канна с лошадьми и не ожидая ничего хорошего от Лейлы. Она с удивлением смотрела на Таль, словно впервые увидела. Таль медленно пошла к ним навстречу.

- Князь Элор дар Кетер? – спросила Таль, протягивая руку с фамильным перстнем, когда они подошли ближе.

- Малышка Тиэль, - он расплылся в хищной улыбке, пожимая пальцы девушки и глядя на перстень. – Ты за артефактом?

- Да, Ваша светлость, - от нее не ускользнуло ни внимательный взгляд на перстень Лагре, ни обращение, он назвал ее по имени, а не по фамилии.

- Предлагаю тебе и твоему спутнику погостить у меня, посмотрите страну, отдохнете после долгой дороги.

- Спасибо, но я вынуждена отказаться, мы спешим. Вы принесли артефакт?

- Да, - он достал и протянул ей маленький сверток. – Эта ведь последний? Тебе больше не надо спешить.

Взяв его Таль, тут же не разворачивая, быстро убрала в рюкзак, закрыла его и перебросила за спину.

- Ты даже не проверила, то ли я принес?

- Я знаю, что это то. Спасибо князь и прощайте, - до встречи с ним, она планировала, задать ему вопросы, о семье Лагре, но теперь хотела быстрее уйти.

- Не торопись, я настоятельно рекомендую погостить у меня, - на этих словах он сделал шаг к Таль, протягивая руку.

Таль буквально отпрыгнула от него и тут же побежала к Канну.

- Девушку брать живой, - крикнул князь, уходя в портал, - парня можете убить.

Примерно на половине пути ее правую руку обожгла острая боль. Канн уже выпустил первую стрелу из лука. К моменту, когда Таль оказалась возле Канна, его колчан опустел. Быстрым движением вставил лук в саадак и потянулся за метательными ножами. Они, как и стрелы, были артефактами, Канну не требовалось убивать противника. Достаточно было одного попадания, что бы люди теряли сознание. Лейла все это время держалась рядом с Таль. Когда же Таль подбежала к своей лошади, и схватилась за луку седла, Лейла удержала ее за руку, дернула вниз, не давая впрыгнуть в седло. В этот момент в лошадь попала стрела. Кобыла встала на дыбы пугая своим ржанием и лошадь Канна, а спустя пару мгновений они уже неслись прочь от людей. Если бы Лейла не удержала Таль, то стрела была бы уже у нее в спине. Не отвлекаясь на транспорт, Канн бросил последний метательный нож в лучника. От ближайших скал к ним подбегала пара воинов с мечами. Мысли Таль метались, перебирая возможные варианты. Она знала, что не сможет помочь, тут главное не помешать бы. Пришедшая в голову идея показалась гениальной. Она оценила противников и выбрала наиболее сильного из них. Стараясь не отводить взгляда и уже не замечая ничего вокруг, Таль начала читать заклинание. Как только последние слова слетели с ее уст, выбранный ею воин споткнулся и упал без чувств.

- Обезболивающее? – усмехнулся Канн вступая в поединок. – Жестоко.

Только тут она обратила внимание, что Лейла стоит у нее за спиной. Но сказать она ничего не успела, холодная сталь клинка опять коснулась ее горла.

- Ты на стороне князя? – страха Таль не испытывала, скорее разочарование в себе.

- Нет, - прикрываясь ей, Лейла начала отходить в сторону пустыни, - я посланница Охтли. Не дергайся.

Таль, держась за раненую руку, сделала пару небольших шагов, думая как выкрутится из сложившейся ситуации. И тут же громко вскрикнув начала оседать. Из ее ноги торчал метательный нож. А из расщелины в их сторону бежала еще одна группа воинов. Крик Таль на долю секунды отвлек противника Канна, что стоило ему жизни. Так как в поединке Канн отходил назад, то сейчас он оказался за спиной у Лейлы. Он не желал убивать девушку, но рисковать жизнью Таль не мог. Понимая, что, рискует, он развернул меч плашмя и нанес ей удар в основание черепа. Лейла дернулась, и уже падая, оставила острым кинжалом на груди Таль, достаточно глубокую рану пересекающую тело под ключицами.

Заклинание наложенное Таль закончилось, и лежащий без сознания воин открыл глаза. Пара мгновений и он вступит в бой. А бегущая в их сторону группа воинов остановилась. Таль понимала, что противопоставить магам они не смогут. В этой ситуации она не сможет провести ни одного ритуала. Ее запястье сжалось и обожгло болью неотвратимой опасности, и начала нарастать паника. Она понимала, что Канну грозит смерть, это она нужна живой. Ее худшие подозрения оправдались, когда на пальцах одного из воинов начало формироваться заклинание. Таль понимала, что оно предназначено исключительно для Канна. Их отделяло друг от друга четыре шага. Она следила за магом, мысленно прося Канна не отходить от нее, и в тот момент, когда с пальцев слетел сгусток плазмы закричала. Собрала все силы и сделала шаг в сторону напарника, падая на подкосившейся раненой ноге. Канн успел, подхватил ее на руки и в этот же момент их обдало огнем, а сознание ее померкло.

Видя падающую Таль, все, что успел Канн – это подхватить ее на руки. В следующий момент все смешалось: огненная вспышка и одновременно с этим полет в открывшийся портал. А уже через секунду он упал, больно ударившись о каменную мостовую спиной. Сверху на него свалилась бессознательная девушка, заливая его своей кровью.

- Как это понимать? – раздался красивый баритон.

Над ними стоял рыжий мужчина среднего роста с небесно-голубыми глазами. Хороший приятель Канна и жрец Фелларда.

- Ирлис, мы попали в засаду.

- Ты что творишь? Ей нельзя тут находиться! – Рыкнул он.

- Она умирает, дай нам десять дней.

Ирлис подошел ближе к лежащим на мостовой. Присел и брезгливо скривился. Осторожно, словно боясь испачкаться, начал прикасаться к ранам на теле девушки.

- Я даю вам шесть дней. Кровь ей я остановил, - он положил руку на ее голову, - наложил на нее сонные чары, она проспит четыре дня.

- Спасибо.

- Поспеши друг, у вас мало времени, - он еще раз посмотрел на бесчувственную Таль и поморщился.

Канну показалось, что Ирлис сейчас плюнет, с таким отвращением он смотрел на Таль. В следующий момент, его лицо снова стало беззаботным, и он направился к воротам. Канн встал, и подняв Таль на руки пошел в сторону замка. Прожив в нем несколько лет, Канн не только отлично знал расположение всех комнат, но и принимал непосредственное участие в обустройстве некоторых. К одной из таких, как раз и относилась большая комната на первом этаже. Она представляла собой нечто среднее между медицинским кабинетом и ванной. С душем в дальнем левом углу и длинным поручнем вдоль стены. Правая зеркальная стена, скрывала за собой шкафы. Возле нее стояло два стола на колесиках, большой из металла, обтянутый кожей, и маленький.

Войдя в эту комнату, Канн положил девушку на стол, кинув ее рюкзак в угол. Подошел к стене напротив входа и открыв зеркальную дверь, стал доставать из шкафа и раскладывать на маленьком столике инструменты, склянки с микстурами и перевязочный материал. Достал из рюкзака Таль ее лекарский ящик и поставил на маленький столик, раскрыв его. Разместил столы вплотную друг к другу, взял ножницы. Стараясь не потревожить раны срезал всю одежду.

Внимательно осмотрел ее и облил свои руки обеззараживающим средством из ящика Таль. И тут же зашипел от боли в обожженной руке. Лечение Таль он начал с раны на ее ноге. Она оказалась не сложной. Хорошо обработал рану и перевязал ее.

Перед ним стояла проблема, длинный порез на груди, ожоги верхней трети спины и рана на руке, что-то подсказывало, что она окажется не простой. Как положить ее на столе, не навредив еще больше? Оставив ее на боку, он не сможет аккуратно зашить ей рану на груди.

- Прости меня, - тихо прошептал он, переворачивая ее на спину, - у меня нет выбора.

Будучи воином, он мог оказать первую помощь, или зашить рану, но не так, что бы потом не осталось следов.

Канн смотрел на грудь девушки, его обуревали сложные чувства, с одной стороны ему хотелось убить Лейлу, если она выжила. С другой - он испытывал чувство вины, ведь это Таль спасла его жизнь, закрыв собой. На два пальца ниже ключиц, вдоль всей груди девушки шел длинный порез, он начал расходиться, открывая неприглядную картину. Его пришлось зашивать очень долго и тщательно. Закончив обрабатывать ее грудь, взяв мягкую ткань, обмыл ее, все тем же обеззараживающим средством и только потом наложил сухую повязку.

Впереди остались наиболее сложные раны, а силы уже стали его покидать. Склянка с тонизирующей микстурой была пуста, как не осталось и восстанавливающего силы отвара. Канн открыл шкаф, на одной из полок стояла банка с надписью «Тонизирует! Использовать, в крайнем случае!». Этот напиток они с Ирлисом принесли из одного мира.

- То, что надо, - пробурчал Канн, открывая банку с напитком.

Уже спустя пару минут, от усталости не осталось и следа. Канн приступил к лечению руки. Вот с плечом ему пришлось повозиться, из него торчала часть стрелы. Острым ножом, он разрезал рану, затем взял щипцы и осторожно вынул наконечник. Как выяснилось, он не только застрял в плечевой кости, но и расщепил ее. Промывая и обеззараживая рану, необходимо было поставить на место кусочек, отколовшийся кости. Он направил свои магические потоки, ускоряя сращивание кости. И только после этого вложил внутрь марлевый жгут, предварительно обработав его антисептиком. Осторожно ушил рану по краям. Помня, что Таль проспит еще четыре дня, фиксирующую повязку решил наложить позднее.

Он принес пару подушек, осторожно перевернул Таль на живот. Так, чтобы рана на груди оказалась между ними. В первый момент Канн остолбенел. Наверное, то, что на девушке был надет рюкзак и то, что заклинание настигло их в портале, спасло ей жизнь. Кожа над рюкзаком обгорела. Волосы Таль пришлось обрезать по плечи. В ожогах были кусочки обгорелой ткани. Он осторожно удалил весь мусор и обгоревшую мертвую кожу, накрывая ее тканью, смоченной в лекарственном растворе. Надел на девушку панталоны, разрезав одну штанину, давая доступ к ране.

От идеи поселить ее в комнатах второго этажа, пришлось отказаться. Выбрав одну из комнат первого этажа, он отвез туда девушку, и осторожно переложил на кровать, все так же, на животе, подложив подушки.

Теперь стоило бы заняться и обработкой своих ран. Он сидел на краю постели и смотрел на спящую Таль. Только теперь к нему приходило осознание произошедшего. Его чувства смешались, он не верил, что только браслет заставил израненную Таль закрыть его своим телом. Она знала, что ее жизни ничего не угрожает, но не умеющая постоять за себя кинулась под смертельное заклинание. Канн тяжело вздохнул, ему предстояло еще заняться своими ранами. Он поправил простынь укрывающую ее и побрел назад. После душа, сидя на лавке в той же ванной комнате Канн от души выругался. Рану на правом плече надо было зашивать, а кисть левой руки была обожжена. Обработав сильным обезболивающим раны и дождавшись когда оно начнет действовать, Канн зашил порез на правой руке.

- Последний рывок, - простонал Канн, глядя на левую руку.

Все тыльная сторона ее была обожжена, местами он сорвал кожу и зрелище было не для слабонервных. Ругаясь, он обработал и левую руку. Пошатываясь от усталости, он поднялся в свою комнату. Сидя в удобном кресле, он смотрел на вечернее небо и пил отвар. Это был один из редких вечеров, когда Канну хотелось напиться.

Ночью ему снилась прекрасная девушка с черными вьющимися волосами и глазами цвета кофе. Она смотрела на Канн, а потом засмеялась, серебреными колокольчиками разнесся ее смех, который и разбудил его.

- Лейла, - позвал ее Канн, но ответом ему была тишина.

Пока Таль спала, дни Канна были однообразны. По пол дня он пропадал в лесу, а вторую проводил в библиотеке. Сначала, он приходил к Таль дважды в день. Осматривал и обрабатывал раны, менял дренаж и повязки. Утром третьего дня он убрал дренаж. Вечера проводил в своей комнате сидя на балконе, перенаправлял потоки магии таким образом, что бы ускорить заживление своих ран. Законы магии в этом месте отличались от их мира, чем Канн и пользовался. За три дня правая его рука уже затянулась, ожоги на левой зарубцевались. Занимаясь делами, он периодически тревожил раны, что доставляло дополнительное неудобство. Лечить магией Таль было практически не возможно. Из-за ее глубокого сна, ее жизненные потоки ему не поддавались, но Канн не сдавался, он приспособился направлять в нее свои потоки. Часами лежал рядом с ней, концентрировался на излечении, и гладил по голове перед тем, как пошатываясь, от усталости уйти к себе.

Утром четвертого дня он, как обычно ушел в лес. Добрел до реки и просидел, глядя на воду, потому и вернулся позже обычного. Ему удалось добыть лишь пару уток, вот теперь он шел и думал что с ними делать. Провозившись еще почти час на кухне, и оставив в печи доходить утку, направился к Таль. Войдя в ее комнату, он сначала замер, спальня была пуста. Лишь посчитав дни, он выругался.

- Великие духи! Четвертый день она проснулась.

Итогом его тирады стала приоткрывшаяся дверь в соседнюю комнату и из нее, кутаясь в простынь вышла Таль. Сейчас на ее исхудавшем, бледном лице глаза казались огромными, и короткие волосы торчали в разные стороны.

- Зачем ты встала?! – как не старался, но скрыть раздражение он не смог.

Таль испуганно дернулась, но из-за больной ноги быстро скрыться не успела. Канн помог ей вернуться в постель.

- Пока я не разрешу, не вставай, у тебя еще не все раны затянулись.

- Я лекарь, и сама могу о себе позаботиться.

- Да? – он в злой иронии поднял бровь.

И тут у нее в животе громко заурчало. Она покраснела, а Канн хмыкнул, вышел из комнаты. Вернулся Канн, спустя пару минут неся столик-поднос, на котором стояла миска с бульоном и кружка с отваром. Поставив его перед Таль, он пробежал глазами по ее ране на груди, и ушел. Как только за ним закрылась дверь, Таль буквально накинулась на еду. Сейчас ей казалось, что это самое вкусное, что она когда-то ела. Пила очень сладкий отвар и улыбалась, они выжили, и это казалось главным. Она сидела в кровати с чашкой в руках и смотрела в окно. Что-то было не так, за невысокими стенами замка раскинулся луг, который переходил в лес, голубое небо, солнце, на первый взгляд все привычное, но и эта небесная синева, и зелень леса казались чужими. И это ускользало от ее внимания.

- Наелась? – в дверях стоял Канн.

- Да. Спасибо. Мы где?

- Вставать, выходить из комнаты без моего разрешения нельзя. Это понятно?

- Да, ты не ответил.

- Для тебя это не имеет значение.

- Сколько я тут?

Он перевел взгляд в окно, словно что-то обдумывая, а она смотрела на Канна и терялась. Сейчас он больше напоминал ее того, ужасного Канна из детства.

- Сегодня четвертый день.

- И сколько еще мы будем тут?

- Два-три дня.

- А мне можно выкупаться?

Канн забрал поднос и ушел. Таль протянула левую руку желая прикоснуться к ране, и замерла, на руке не было браслета. Теперь она смотрела на запястье, оно было чистым, задание выполнено.

- Мастер же сказал: «вам необходимо собрать три артефакта, а затем доставить Таль в безопаснее место, после чего ты свободен», - прошептала она.

Открылась дверь, и Таль, опустила руку, подняла глаза, она не знала чего теперь ждать от Канна. Она думала, что к моменту сбора артефактов, будет знать, что случилось с ее семьей. Он прошел и сел на край кровати.

- Ты сейчас хочешь выкупаться?

- Угу, если можно, - и уже тише добавила, - а мои волосы они...

- Сгорели. Я отнесу тебя в ванную, там же и обработаем раны.

- Я сама! Да я... ты...- она была сбита с толку.

- У тебя болит нога,- и тут же лукаво добавил, - как ты думаешь, кто тебя переодел и обрабатывал раны?

- Ты отнесешь меня и выйдешь? Да?

Канн многозначительно улыбнулся, подхватывая ее на руки. Большая белая комната меньше всего походила на ванную. Сидя на лавке, она слушала Канна: как регулировать воду, где мыло и шампунь. Наличие поручней, за которые можно держаться ее порадовало. За зеркалом обнаружился потайной шкаф с полотенцами, это тоже было непривычным. Стоящий на столике ее открытый лекарский ящик ей не понравился.

- Лекарства брал, пока тебя лечил, у меня не все были, - он кинул на лавку возле девушки полотенце. – Я в соседней комнате, позовешь. Осторожнее с ранами и ожогами на спине.

Скинув простынь и панталоны, Таль вошла в душ, теплая вода стекала по ее телу. Как давно она мечтала о воде в долгом путешествии по пустыни, и вот теперь она старалась скорее закончить с водными процедурами, понимая, что еще не затянулись раны. Промыв волосы она обернулась полотенцем и подошла к зеркалу. Слезы выступили у нее на глазах, она не была красавицей, но сейчас глядя на свое тело, она испытала шок.

- Носить мне одежду под горло и с рукавами, - проговорила Таль, проводя пальцами вдоль длинной раны на груди.

- Не будет шрамов.

- Выйди! Я не одета!

- А раны тебе кто обработает? Не дергайся, иди на стол.

- Я и сама обработаю

- И даже спину?

Таль, молча, развернулась спиной к зеркалу.

- Что у меня со спиной? Я не чувствую боли.

- Ожоги, я их обезболил.

- Сильные?

- Приличные, - он протянул свою руку, - примерно так у тебя выглядит спина.

Она подошла к столу и вопросительно посмотрела на Канна.

- Садись ко мне спиной.

Она, молча села, а Канн осторожно приспустил полотенце.

- Боли ты не чувствуешь, но будь осторожнее со всеми своими ранами.

Обрабатывая спину, он рассказывал, как она может сама направлять потоки, ускоряя заживление.

- Просто представь, как у тебя образуются новые клетки и раны затягиваются, и при этом направляй магию к ране. И так по три раза в день. Когда все заживет, я уберу шрамы.

Канн повернул ее к себе лицом и приступил к обработке раны на груди. Он так заговорил ее, что только когда его пальцы коснулись бедра, Таль дернулась.

- Не дергайся, сейчас сменю повязку и выйду.

- Канн, - прошептала Таль, - я не взяла чистую одежду.

- Значит оденешься в комнате, - он достал из того же шкафа большой мужской банный халат. – Если тебя не устраивает, то, что он мужской, отнесу без халата.

Не пререкаясь, Таль быстро скинула полотенца, надела халат. Канн подхватил ее на руки, отнес в комнату. Оставшись одна, думала, как ей теперь быть. Ждать помощи больше не от кого, с Канном они больше не напарники. Самое жуткое, она не представляла куда идти. Денег почти не осталось, от того, что Таль получила в банке, осталось не более трех серебреных курушей. Она взяла книгу по географии и легла в постель. Решив прочитать за эти дни все о странах и определиться, куда ей идти дальше. Не заметно за чтением она уснула.

Сон Таль.

Она сидела на большом камне у противоположного от обрыва края утеса. С этой точки она не видела леса внизу, слышался только звук водопада. Сама река бурная и полноводная «дожди прошли» мелькнула мысль у Таль.

- Зачем я тут? Так не терпится посмотреть на мои шрамы? Нравятся?

Она не чувствовала его прикосновений, но точно знала, он сидит за ее спиной.

- Нет

- Врешь, князь же действовал по твоей указке.

- Нет, ты мне нужна в целости и по доброй воле.

- Я не верю тебе.

- А кому ты веришь? Амади, своему напарнику? Или может быть, ты верила Лейле?

- Были те, кому я верила, моя Няня и мастер.

Он рассмеялся, но как-то не весело.

- Тогда скажи, как звали твою Няню? Ты так верила ей, что ничего о ней не знаешь, даже имени!

- Она никому не говорила свое имя, - Таль начала злиться.

- А мастер? Скажи, как так вышло, что лучшая ученица декана факультета боевой магии, не в состоянии себя защитить? Ты никогда не думала, почему тебя нагружают алхимией и лечебным делом и не дают даже примитивной самообороны?

- У меня почти нет магии. Да и зачем мне военное дело?

- Рукопашный бой и бой на мечах, стрельба из лука и арбалета не требуют магии. Тогда зачем мастер взял тебя на боевой факультет? Не знаешь? Чтобы ты была под присмотром, он специально составлял расписание для тебя, ничему тебя не уча.

- Это не правда!

Она дернулась, но знакомые руки удержали ее, и с этим прикосновением она успокоилась.

- Ты в этом уверена? Рядом с тобой жили люди, о которых ты ничего не знала. Почти всё, что тебе говорили ложь.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Только то, что я меньше всего хочу тебе вреда. Пред тем как открыть последний сверток подумай, а в безопасности ли ты? Только там тебе ничего не угрожает, - он протянул руку в сторону Темных земель.

- Если ты знаешь правду, расскажи мне ее, - как бы ни сопротивлялась она услышанному, но знала, он говорит правду.

- Ты мне напоминаешь слепого котенка. Прости, но дорогу к себе ты должна найти сама.

- Дорогу к себе? С чего ее начать?

- Может с осознания, что окружающие тебя люби не такие, как ты думала. Или с ответа на вопрос, кто ты и кто твои настоящие родители?

- Они живы?

Ответом ей была тишина.

День не задался с прихода Канна.

- Начнем с лечения, - ставя на стол поднос, сказал он.

Таль села на край постели, приподнимая широкий рукав рубашки. Канн долго осматривал руку.

- Швы сегодня сниму, а вот кость требует внимание, - он посмотрел на руку и зло добавил, - я уберу все обезболивание.

- Почему?

- Почему?! Стрела расщепила тебе кость, и что я вижу, за сутки бодрствования, все мое лечение сошло на нет. Что смотришь? Направляй потоки на кость.

Около часа Таль пыталась удерживать концентрацию и контролировать исцеление. Все это время он сидел рядом, поправлял ее, если она ошибалась, и буквально обдавал холодом и неприязнью. Проблема возникла, когда они начали заниматься спиной. Сил не хватало, она сбилась все чаще, что вызвало бурную реакцию Канна.

- Сегодня ты почувствуешь все, и надеюсь, это прочистит твой мозг, - бросил он, выходя из комнаты.

Вкус завтрака был соленый от слез, кажется, даже три ложки сахара не сделал отвар сладким. После снятия заклинаний, Таль испытала все грани боли: жгло спину, сильно болела рука и порез на груди, и только нога на их фоне почти не беспокоила. Довершающим моментом было не понимание, что произошло, почему его отношение стало таким? Или оно и было таким, просто из-за браслета он вел себя с ней иначе? Все произошедшее только укрепило ее в принятом ранее решении. Ей необходимо изучить особенности стран Истелии и определиться с дальнейшим местом жительства. Она уйдет, жить можно и одной. А еще был ночной разговор, и он стал последней каплей, ведь она ничего не знает и о Канне. Но было еще не законченное дело. Она помнила свою клятву, и если в песках хотела обсудить это с Канном, то теперь твердо решила, рассчитывать только на себя. Помня, что последние листы в книге чистые, именно их она решила использовать для записи.

Долго выбирая место, где будет удобно и не больно сидеть, она с изумлением обнаружила, что это окно. Именно тут она смогла устроиться на широком подоконнике с книгой в руке. Она посмотрела на небо и лес на горизонте, обдумывая с чего начать. Ее взор привлекло движение, в одних брюках Канн руками избивал деревянный тренировочный столб. Та ярость, с которой он тренировался, привела Таль в замешательство. Обычно спокойный и уравновешенный, сейчас он напоминал вулкан. Неодобрительно покачав головой, она открыла последние листы и приступила к записи.

«В путешествие отправилось шестеро отчаянных молодых людей.

Граф Огиф дар Лагре, хранитель крови, убит наемниками со всей семьей.

Няня убита – кем? Мастером, Канном или тоже наемниками?

Мастер Маурус – какова его роль в этой истории?

Граф Себас дар Райден, барон Эбрин дар Балус и князь Элор дар Кетер - хранили у себя артефакты...»

Методично, одного за другим, Таль записывала, что она знала об этих людях. Под именами, указывала, кто и что знал о смерти ее семьи. Последняя запись гласила:

«Тиалилиэль Лагре, приемная дочь графа Огифа дар Лагре.

Удочерена без права наследования в возрасте до 1 года (по словам Няни).

Была снята с алтаря, во время ритуала жертвоприношения (по словам Амади).

Единственная, кто может собрать все артефакты.

Представляет интерес для демиургов: нужна на алтаре Фелларду (какой ритуал?), зачем нужна Амади?

Кто я?»

Сидящей на подоконнике с книгой на коленях, ее застал Канн, принеся поднос с обедом.

- Я не разрешал тебе вставать.

- Мне тут не больно. Я живой человек и не могу все время лежать в одной позе.

- Иди осмотрю спину, - поставив поднос на столик он наблюдал за тем, как девушка встает с подоконника.

Утренние занятия повторились, с той разницей, что сейчас она меньше ошибалась, дольше держала контроль, но слова Канна все равно больно ранили.

- Тут есть библиотека? Я хотела бы попросить книги.

- Тут нет беллетристики.

- Нет, - поспешила Таль, боясь, что он уйдет, - мне бы учебную.

- В какой области? – Канн был удивлен.

- Я думала об алхимической лавке, - она явно смутилась, - понимаешь, я не знаю как вести дела.

Канн кивнул и вышел.

- Вот и поговорили, – сказала она двери, садясь обедать.

Книгу по странам, она дочитала. И ее все больше привлекал Итри-Торск. Она помнила о словах Няни, о Сандфоссе, но говорить или писать название этого города она боялась. Вошел Канн и бросил на кровать, тоненькую брошюру. Её название гласило «Как открыть свою лавку и не прогореть. Советы мастера Дабура ». Книжка была не обычной: мало того, что она была печатной, но и шрифт был не известен. «Стоп. Если я не знаю этого языка, как я прочла название?» Она открыла книгу и осознала, что понимает написанное. Таль увлеклась чтением, ничего не замечая вокруг. Когда пришел Канн и устроил скандал, она не сразу поняла, в чем суть.

- Ты что весь день тут сидела?

- Да.

- Мне что сидеть с тобой и контролировать твои занятия? Ты как собираешься продолжать путь?

- Я занимаюсь.

- Чем? – с грохотом поставил поднос с лечебным отваром и, не дождавшись ответа на свой вопрос, он вышел, закрыв дверь так, что она за малым не развалилась.

После обеда Таль, чувствуя свою вину, решила найти Канна и извиниться. Она вышла, из комнаты и побрела по длинному коридору. За одной из дверей раздался звук разбивающегося предмета. Таль нерешительно постучала и практически сразу пожалела об этом. Дверь распахнулась, перед ней стоял разъяренный Канн, а за его спиной виднелась разгромленная комната.

- Что? – прорычал он.

А Таль инстинктивно отшатнулась, прикрываясь руками, ей показалось, что сейчас он убьет ее.

- Я хотела извиниться, - прошептала она, пятясь в сторону своей комнаты, - и спасибо, что занимался моим лечением.

Под его внимательным взглядом боясь повернуться к нему спиной, она так и отступала, забыв о боли в ноге. Остаток дня она провела за лечением, сама направляя магические потоки.

Утром следующего дня, она дождалась, когда Канн уйдет в лес и вышла из комнаты. Она шла по длинному коридору, заглядывая в комнаты, и только комнату Канна она обошла по дуге. Таль искала библиотеку. За одной из дверей она обнаружила искомое. Столько книг, она не видела даже в школе. Все пространство от пола, до потолка было занято стеллажами. Они стояли сплошной стеной с одной стороны и рядами, между оконными проемами. В первый момент Таль растерялась. Как найти нужные книги? Медленно она направилась вдоль рядов, пробегая глазами по книгам.

- Ты кто и что тут делаешь? – Неожиданно раздавшийся голос заставил ее подпрыгнуть.

Она смотрела на невысокого мужчину в странной одежде. На нем были синие потертые брюки, что говорило о его бедности. В то же время, белая нижняя одежда, и расстегнутая рубашка, говорили о его достатке. Это совсем сбило ее с толку.

Мужчина смотрел на нее и вдруг улыбнулся, широко и очень по доброму.

- Вспомнил! Ты та девочка, которую притащил Канн и лечит теперь, - и уже тише добавил, - только не говори ему, что видела меня. Стой, ты тут тоже без разрешения?

Таль кивнула, этот странный человек не вызывал у нее страха.

- Я хотела посмотреть книги по ритуальной магии. Заклинания, мне почти недоступны.

- Ты алхимик, - он прищурился, глядя на нее, - и судя по всему колдунья.

- Да.

- Есть одна книга, только не забирай ее из замка и не показывай Канну. Будете уходить, оставишь под матрасом.

Он протянул ей книгу в кожаной обложке в окладе и с замками. Таль поблагодарила его и только в комнате, подумала, что не спросила, кто он и как его звать. Стоило Таль открыть книгу, и она поняла, какой сокровище попало ей в руки. Целый день она переписывала все ритуалы в свой блокнот, делая перерывы лишь на лечение и еду. Канн молча, приносил ей еду и сразу уходил. Она видела его избивающим тренировочный столб, но старалась не попадаться на глаза. А вечером опять что-то громили. Ночью она не спала - писала.

Утром восьмого дня, Канн вошел с подносом.

- Сегодня мы уходим, поешь, собери все вещи, - его голос был снова спокоен и лишен эмоций.

- Куда? – Таль уже боялась его, и страх был виден.

- У тебя час, поторопись, – и вышел из комнаты.

Быстро поев Таль, занялась сборами, отложила дорожный костюм. Как не старалась она хранить вещи в одном месте, за эти дни они оказались по всей комнате, поэтому пришлось просмотреть все шкафы и полки. За прошедшие сутки Таль очень многое переписала к себе. Но оставлять книгу, было жаль, слишком много в ней содержалось неизвестных ей и даже запрещенных ритуалов. С большим сожалением, она спрятала книгу в условленное место. Ровно через час вошел Канн с ее ящиком в руках.

- Мой рюкзак ускакал с вороной, - натянуто улыбнулся он, - так что я налегке. Ты собрала все вещи?

- Да, я проверила все дважды, – перемена в его поведении настораживала.

- Идем, - он перекинул ее рюкзак за спину.

Таль шла осторожно ступая за ним следом, подойдя к одной из дверей, Канн подхватил ее на руки и приказал: «Спи». Она сделала глубокий вдох и обмякла в его руках.

Глава 9

- Открывай глаза, - ее лицо гладили прохладные пальцы, - просыпайся.

Таль открыла глаза, она полулежала на коленях у Канна, в голове все еще стоял туман. Их окружала дубрава.

- Что это? Почему ты меня усыпил?

- Вставай. Идем, тут не далеко, - он поднялся, помогая ей встать.

- Куда мы идем?

- В Клеон, это в Йольде.

- У нас почти нет денег, и вещей. И сейчас мы в одной из самых дорогих стран Истелии. – она была полна негодования.

- Я смотрю ты с пользой провела время, - он усмехнулся.

Последние дни он не отвечал на ее вопросы, или его ответы приводили ее еще в большее замешательство. Вот и сейчас, он только ускорил шаг, и ей пришлось поторопиться. Идя через рощу, Таль несколько раз споткнулась о корни скрываемые травой. Она мысленно подбирала слова, что бы простится с Канном и продолжить путь самой. Сделала глубокий вдох, подняла голову и замерла. Роща закончилась. Впереди раскинулся город. От его красоты у Таль, даже дух захватило. Она шла по его улицам, держась за руку Канна и чувствовала себя ребенком, попавшим в сказочный мир. Двух и трех этажные дома плотно стояли друг к другу. Если бы не разный цвет кирпичей и крыши, можно подумать что это один длинный дом, разделенный на части. Каждый дом оплетал плющ или цветущая лиана, и цветы, они имелись повсюду, на маленьких балкончиках, верандах, и вдоль дорожек к дому стояли цветочные горшки. Сами дорожки и тротуары, выложенные плиткой, поражали своей чистотой. Даже улицы в этом городе носили цветочные названия.

- Сказочный город, - потрясенно сказала Таль.

Подойдя к одному такому аккуратному трехэтажному дому, Канн направился к двери.

- Улица Желтых фрезий дом пять, - прочитала она вывеску, - это чей дом?

- Мой, осмотрись и составь список, что тебе необходимо для работы, – он больше напоминал хозяина нанимающего прислугу.

Невысокая лестница вела к двери сразу в лавку. При этом стены по бокам от двери занимали два больших окна, наполняющих лавку светом. Прилавок опоясывал все помещение с трех сторон, таким образом, что за прилавком места чуть ли не больше, чем перед ним. Все пространство вдоль стен занимали шкафы. Из лавки в помещение вели две двери.

Осмотр Таль начала с левой двери, за ней находилась небольшая алхимическая лаборатория. Большие окна, выходящие во внутренний дворик, наполняли ее светом. Все пространство вдоль стен занимали алхимические шкафы, столы, выложенные керамической плиткой и полки. Все это вызвало в Таль восторг и желание заняться любимыми зельями. Она методично обследовала все полки, ящики и шкафчики изучила их содержимое. Несмотря на чистоту, было видно, что лабораторией не пользовались. Складывалось такое впечатление, что она осталась от прежнего хозяина, а у нового не нашлось на нее времени. С большим нежеланием, она покидала лабораторию, а в ее голове уже созревал план, как быстро заработать денег для дальнейшего путешествия.

Правая дверь из лавки вела в гостиную-столовую из которой имелся выход во внутренний двор, а так же лестница на верхний этаж и дверь на кухню. Как выяснилось, кухня и лаборатория имели общую стену, а возможно и печь, сама же кухня оказалась небольшой, но очень продуманной и удобной. Поднявшись на второй этаж, Таль попала в маленькую общую комнату. У небольшого окна с видом на внутренний двор стоял письменный стол и пара кресел. Другой мебели в комнате не было. Имелась лестница на третий этаж, в противоположной от нее стене располагалось две двери. Облокотившись на стол, Канн наблюдал за тем, как Таль рассматривает комнату.

- Это ванная комната, там – он указал на вторую дверь, - твоя спальня. Я живу на третьем этаже.

Таль вошла в свою комнату. Очень светлая в бело-голубых тонах она больше походила на детскую. Таль даже не сразу поняла, почему в голове возникла такая мысль. Подошла к большим окнам и увидела выход на маленький балкончик, Таль вспомнила, что похожая комната была у Лили. Возле окна, стоял письменный стол затянутый голубым сукном с мягким стулом и округлой спинкой переходящей в подлокотники. У противоположной от балкона стены располагалась неширокая кровать, убранная небесно-голубым покрывалом и шкаф для одежды. Подойдя к выходу на балкон Таль, раздвинула шторы и открыла дверь, впуская в комнату свежий воздух наполненный цветочным ароматом. Она прошла по комнате, провела пальцами по спинки кровати, а потом, вышла на балкон, проверила почву в цветочном горшке. За домом ухаживали, в комнатах не было пыли, а цветы политы, но именно ухаживали, а не жили. И чем больше она видела, тем больше у нее возникало новых вопросов. В задумчивости она опустилась в кресло. «У Канна есть дом в одной из самых богатых стран, за домом следили и ухаживали. Он не алхимик, почему в доме есть лаборатория, а не мастерская артефактора? У нас нет денег, а он предлагает составить список необходимых покупок».

- Таль, - громкий голос вывел ее из задумчивости, - сегодня осмотрись и составь списки необходимого. Через два дня лавка должна работать.

Он стоял в дверях ее комнаты и хмурился. За время, пока она осматривалась, Канн успел переодеться.

- Кто ухаживал за домом?

- Не важно. Не отвлекайся. Лавка полностью на тебе, в общей комнате в ящике стола деньги на первое время.

- Бухгалтерский отчет вести мне?

- Да, - он перевел взгляд в окно. - Я ухожу до вечера.

Не дожидаясь ее ответа, он развернулся и ушел, а Таль осталась одна.

- Долго этого я не вынесу, а значит, мне нужен план.

На этих словах она поднялась с кресла и начала разбирать рюкзак. Поставила на полку книги, и положила на стол блокнот с карандашом, а так же свой любимый ящик. Развешивая в шкаф платья и юбки, порадовалась, что хранила их в рюкзаке. Закончив с одеждой, спрятала свой рюкзак в глубине шкафа. Села за стол и раздвинула ящик, принялась проводить его ревизию, записывая необходимые покупки в блокнот. Спустилась вниз и прошла по алхимической лаборатории. На удивление она оказалась единственным пыльным помещением в доме. Все оборудование новое, пыльное и не тронутое. Тем не менее список необходимого пополнился. После лаборатории очередь дошла и до кухни. Отсутствие в доме хоть каких-нибудь продуктов, подтвердило догадку Таль. Она сидела за обеденным столом и переписывала списки для Канна, перевела задумчивый взгляд на окно.

- О! Я и забыла тут еще внутренний двор, - простонала она и пошла его осматривать.

Дворик приятно удивил её, по его периметру росли ягодные кустарники, а небольшой огородик радовал глаз грядками лекарственных растений и пряных трав. Сделав записи, Таль ушла к себе собираться в город.

Она долго подбирала одежду, остановилась на любимом фиалковом платье. Повязала на шею маленький бежевый платок, закрывая порез. И уже в приподнятом настроении написав записку для Канна, она вышла из дома. Идя по улочкам Клеона, Таль любовалась домами. У нее складывалось такое впечатление, что местные жители соревнуются между собой в разведении цветов. Глицинии и клематисы, дикий виноград, плющ и кампсис, превращали улицы города в сказочный мир. Не переставая восхищаться, Таль рассматривала цветы и дома. Ее взгляд привлекло безумие цветов: сини клематисы соседствовали с оранжевыми кампсисами, клумбы возле дома и цветочные горшки на ступеньках, больше походило на сумасшествие. Таль подняла взгляд и только теперь заметила вывеску с изображением дымящейся чашки и надписью «Мате». На открытой веранде стояли столики. Поднявшись по ступеням Таль села за один из них, практически сразу к ней подошла девушка в голубом платье и кружевном переднике.

- Здравствуйте. - Таль первая начала разговор, - скажите у вас можно поесть?

- Добрый день. - Ответила подавальщица, протягивая меню. - Конечно. Вы, наверное, недавно в нашем городе?

- Это так заметно? – немного смутилась Таль. - Что у вас из напитков, кофе, тья?

- У нас подают мате.

- Сколько у вас стоит обед и мате, это что? - и, смутившись, добавила. - Простите, как ваше имя?

- Зовите меня Фло, это от Флоринда, – и увидев удивление на лице Таль, со вздохом добавила. - Матушка помешана на цветах. В среднем обед стоит полтора куруша, мате это горячий настой, готовим на воде или молоке.

- Я Таль. Хорошо обед и мате на молоке.

Фло быстро скрылась с заказом, а Таль, сидя за столиком в чужом городе, только сейчас осознала, что боится. Ей действительно страшно. Первый раз в жизни она осталась по-настоящему одна. Да у нее есть жилье, и Канн оставил ей денег, для открытия лавки. Но она никогда раньше этим не занималась. В школе, она готовила зелья, мази и микстуры, для других лавок. Она имела общее представление, об их работе, и не была уверенна, что этих знаний и «советов Дабура» будет достаточно. А еще не понимание. Она никак не могла понять, почему Канн так ведет себя с ней. Неужели зародившиеся доверие и дружба были обусловлены только браслетом? В тот момент, когда она увидела идущую к ней с подносом Фло, Таль уже знала, с чего она начнет.

- Скажите Фло, к кому я могу обратиться за советом? Мне предстоит открытие лавки и необходимо сделать много покупок для дома.

- Лавку? И что будете продавать? – Фло несколько насторожилась.

- Алхимическую лавку, может немного артефактов будет.

- Вы лекарка? Как хорошо. Я думаю, вдова Джейлейн будет для вас не заменима. «Замечательная милочка», - хихикнула Фло, и наткнувшись на непонимание добавила, - это ее любимые слова. Она хороший человек, и в курсе всех городских событий.

- Где ее можно найти?

- Сейчас отправлю братишку за Джей.

Таль приступила к обеду, но не ароматная, густая похлебка с маленькими кусочками мяса и овощами ни крошечные пирожки, были не в состоянии отвлечь ее от размышлений. Насколько хватит ее выдержки жить под одной крышей с Канном? Их больше ничего не связывало, задание они выполнили. Значит надо заработать денег на дорогу, закончить лечение и отправиться в путь. Лечение. Вот тут надо поднимать литературу, шрамы на груди и спине необходимо свести, и нужны рецепты. Канн обещал свести шрамы, но можно ли верить его обещаниям. Нет, он не давал повода сомневаться в нем, но надеяться лучше на себя. Таль продолжала заниматься, как учил ее Канн, но тут это оказалось сложным. А еще волосы, с ними надо что-то делать. Не принято приличной девушки не иметь косы, вот и надо поднимать рецепты для быстрого роста волос. Она, конечно, сделала прическу, скрывающую длину, оставив пару локонов. На фоне этого всего сам факт открытия лавки очень выгоден, она сможет, занимаясь алхимией сделать снадобья для себя, продавать не только лекарства и сборы, но и косметические средства. А опыт открытия и управление лавкой пригодится ей в будущем. А еще у нее будет время без спешки, спокойно обдумать все, что ей известно о смерти близких людей. К концу обеда Таль четко поставила перед собой цель и была полна решимости.

- Фло у вас замечательно готовят.

- Спасибо леди. А вот и Джей, - смущенно произнесла девушка.

По дорожке шла невысокая худая женщина за тридцать. Голубоглазая блондинка с острым носиком напоминала лисичку фенек и буквально излучала энергию.

- Милочка, Фло, принеси нам по калебасу и цветочные пряники.

- Госпожа Джейлейн, познакомьтесь, это леди Таль, - выполнив свою миссию, Фло поспешила скрыться, и уже через минуту выставляла на стол Мате и пряники.

- Желтых фрезий дом пять? Как же знаю, - она присела за столик к Таль. - У вас еще лавка на первом этаже. Будете открывать?

- Да в этом и проблема, - новая знакомая изумляла своей осведомленностью.

- Замечательно милочка, вы уже знаете, что вам необходимо?

- Да, я списки составила, - Таль была сбита напором и энергией этой дамы.

- Замечательно, - несмотря на свой напор, Джейн изящно поднесла к губам трубочку, - это знаменитые цветочные пряники, пробуйте милочка. Вы не поверите, хозяйка «Мате» Беатла, просто помешана на цветах. Сначала и заведение хотела назвать «Сладки цветочки», но ее отговорили. Так вот у нее выпечка вся в форме цветов или с засахаренными цветами. Она даже дочь назвала Флоридой.

Пока Таль сидела на веранде она получила огромное количество информации, и не раз пожалела, что попросила познакомить ее с общительной дамой. Но стоило им заговорить о деле, как Джей переменилась, собралась и уже не напоминала кумушку - сплетницу.

- Милочка, покажите списки, - она внимательно прочитала список и больше всего напоминала хищника, - замечательно. Фло! Милочка возьми. – она положила на стол несколько серебренных курушей, - идемте.

Полная решимости и не терпящая возражений, Джейн поспешила на выход.

- Думаю надо начать со стекольной мастерской Арадора, у него можно заказать все с доставкой.

Лавка при мастерской служила в основном для выставки образцов. Глаза разбегались от обилия видов и форм. Только алхимическая посуда занимала целый шкаф: склянки и мензурки, колбы и воронки, бутылочки и баночки, из стекла и даже керамики.

- У меня брат занимается керамикой, и поставки делаем по всему Йольду, - хозяину нравилось восхищение, с которым смотрела Таль на его товар. - Чем могу быть полезен?

- Арадор, это леди Таль, она открывает лавку на улице фрезий. Вот я и привела ее к тебе.

Она протянула стекольщику список. Достав амбарную книгу, он записал адрес и сам заказ, обсуждая количество и сумму по каждой позиции.

- Поставка послезавтра днем.

- Мне послезавтра утром лавку открывать, завтра вечером, - возразила Таль.

- Не успею, максимум утром.

- И что я буду пустые банки на прилавок ставить? Тогда куплю у вас, что есть, остальное доберем в другом месте, – Таль боялась, она даже не знала, есть ли в этом городе другой стекольщик.

- Давайте так, - торговец начал нервничать, если бы не Джей он не уступил бы, но эта проныра отведет девушку к конкуренту, - половина поставки будет завтра вечером, остальное послезавтра утром.

- Привык, что все тебя слушают, - Джейн развлекалась.

Внеся залог за товар, дамы направились дальше. Зайдя в маленькую явно не процветающую швейную мастерскую, они заказали разные по величине полотняные мешочки и полотенца, скатерти и салфетки для лавки и дома. У Таль сложилось странное впечатление, что Джейн привела ее сюда, что бы помочь портнихе. И чуть не ушла, когда Джейн попыталась увеличить заказ. В итоге Джейн присмирела, а Таль вышла из мастерской без сил продолжать покупки. Продукты, как и посещение рынка, решила оставить на завтра. Уставшая и с головной болью, она возвращалась домой. На улице уже темнело, в окнах зажигался свет. Светились и окна на третьем этаже в комнатах Канна. Поднявшись на свой этаж, она аккуратно записала в конторскую книгу все покупки и ушла к себе.

Уже перед сном сидя в кровати, Таль еще раз перечитала свои записи. У нее из головы не выходили слова Амади. Если боги не приносят жертвы, то зачем нужна Таль Фелларду на алтаре? Нет, она уже поняла, что оба демиурга говорят ей не все. Амади говорила о добре, но хотела ее убить. Феллард не отрицает своего участия в смерти семьи Лагре, заинтересованности в Таль. Он тоже многое не договаривал. За время общения с ним, она поняла, он добрее, чем хочет казаться, но в чем причина? Так в раздумьях она и уснула.

Утром она долго подбирала одежду скрывающую шрамы. Не желая встречаться с Канном и еще больше боясь прихода Джейн, она поспешила в город. Предстояло завершить покупки и успеть в лавку, до прибытия первых поставок. До обеда она договорилась о доставке продуктов и посетила несколько лавок.

Зайти пообедать она решила в уже знакомое место. И только поднялась на веранду как услышала:

- Милочка! Как замечательно, что я вас встретила. - Таль чуть не застонала. – У меня есть племянница, замечательная девочка, тихая, исполнительная. Сегодня она придет к вам помогать перед открытием.

- Джей, - перебила ее Таль, - у меня пока нет денег, нанимать помощницу.

- Милочка, я все продумала, Анель будет твоей ученицей. Тебе очень повезло, она толковая. Ты не спеши, вот придет к тебе, поговорите, благодарить меня еще будешь.

- Хорошо пусть приходит, - согласилась Таль, и Джейн тут же поспешила на улицу.

- Возьми Анель, не пожалеешь, - Фло протянула глиняную дощечку с меню, - она хорошая, совсем не похожа на тетку и круглая сирота.

- Посмотрим. Фло скажи у тебя можно заказать ужин и завтрак с доставкой? Я не купила вчера продукты и боюсь, что пару дней готовить будет некогда. Завтра открытие, сама понимаешь, не до готовки.

- Можно, братишка принесет. На одного или на двоих?

- На двоих.

- Мене очень интересно, - Фло присела за столик и перешла почти на шепот, - ты же с Канном живешь? Он тебе кто?

- Напарник.

- Ясно, а я думала, – разочарованно протянула она.

- Нет, он просто напарник. Ты покормишь меня или я голодной уйду?

После посещения заведения Беатлы, Таль поспешила домой, прикидывая план действий. Не успела она войти в лавку, как пришла одна из дочерей портнихи. Пока Таль рассматривала принесенный товар и обсуждала варианты будущих заказов, в дверь вошла маленькая худенькая девушка, с соломенными волосами и светлыми глазами. И с личиком любопытной лисички, как у Джейн.

- Добрый день, я Анель, - очень спокойно и размеренно представилась она.

- Здравствуй, прости у меня тут завал.

- Сейчас я вам помогу, - она очень по-доброму улыбнулась и подключилась к работе.

Не успела покинуть лавку дочь портнихи, как звякнул колокольчик на двери, и вошли парнишка с травами и посыльный с продуктами. Анель оказалась очень кстати, Таль вносила купленный товар в конторскую книгу, а Анель по возможности убирала его по местам. Отпустив посыльных, Таль ушла на кухню разбираться с продуктами. Когда же она вернулась, выяснилось, что Анель разложила, мешочки стопочками по размерам и застелила салфетками и столешниками полки и витрины. Анель излучала спокойствие, и рядом с ней уходила суета, Таль чувствовала себя увереннее.

- Я в лабораторию, надо травами заняться, - Таль не знала какие давать задания девушке, и решив подумать об этом скрылась в лаборатории. И конечно совсем не предполагала, что за это время Анель преобразит лавку. Она поставила несколько горшков с лекарственными растениями, развесила связки трав, поставила цветные свечи. Откуда только взяла?

- Не вздумай трупики и скелеты сюда приносить, - хмыкнула Таль, - но мне нравится. Правую сторону отдадим под косметику. Пошли в лабораторию, буду учить тебя составлять сборы.

Только она объяснила, где лежат, какие травы, и рассказала, о правилах составления сборов, как вновь звякнул колокольчик.

- Стекольщик, - сказала Таль, выходя из лаборатории.

Это действительно был посыльный от Арадора, и девушки вновь приступили к приему товара. Перенеся большую часть привезенных вещей в лабораторию, Таль принялась разводить огонь в жаровне. Вернувшись, отметила, что расставленные склянки, баночки и бутылочки довершили образ лавки мага-алхимика.

Оставшееся время до вечера они провели в лаборатории. Таль варила микстуры, доверив Анель разбирать травы. Учила ее перетирать их в порошки, и отмерять нужное количество для составления сборов. На закате, Анель ушла с братом Фло, принесшим ужин. В столовой Таль оставила порцию для Канна, и поднялась к себе. Завтра ей предстоял сложный день. Рано утром, должны довести посуду от Арадора. Открытие лавки пугало, «как отнесутся местные жители, будут ли клиенты»?

Утро началось рано и с проблем, Таль долго не могла подобрать одежду. Хотелось выглядеть строго и женственно одновременно. Выбор она остановила на темно-синем платье, ажурный белый шарф прикрыл шрамы. Почти полчаса возилась с прической, придавая ей объем и скрывая короткую длину. Посыльный от Арадора приехал, когда Таль спускалась по лестнице и думала о чашечке кофе. Канна она не видела почти двое суток, и это вызывало у нее непонимание. Да, она увлечена открытием лавки, но зачем ей это? Ее путь не окончен, ответы на вопросы не найдены. Конечно, ей нужны деньги на дорогу, но с появлением Анель, Таль начинала чувствовать, что теряет свободу. За такими раздумьями ее и застал Канн.

- Открыла уже? – он осматривал лавку. – Тут амулеты и обереги, будут заказы, записывай.

Бросив на прощание «славненько тут» ушел. Дождавшись Анель, Таль направилась в лабораторию решив приготовить по чашечки кофе. В первый рабочий день лавка наполнилась ароматом напитка.

На удивление посетителей оказалось много. Они были доброжелательными и общительными. Таль, узнавала у кого какие проблемы, и тут же составляла им сборы, или рекомендовала микстуры. Анель же продавала уже готовые микстуры, и перетирала травы для сборов, записывала заказы на приготовление микстур и снадобий. И только после закрытия лавки Таль поняла, что так за весь день и не поела, но сил куда-нибудь идти уже не было. Оставив выручку на столе второго этажа, она ушла спать.

Потекли дни похожие друг на друга. Утром открытие лавки, беседа с покупателями, приготовление в лаборатории снадобий и микстур. Травы для сборов перетирала Анель, она же сама составляла простые сборы. Вечера Таль проводила в лаборатории, выполняла заказы и работала над составлением мази от шрамов. Работа с магическими потоками не помогала. Канна с открытия она больше не видела, только по тому, что исчезали записки и ночью ходили наверху, она знала, что тот ночевал дома.

В один из таких дней Таль заварила тью, и пока они ее пили с Анель и обсуждали план на день, взгляд Таль постоянно возвращался к шкатулке с амулетами. Весь день Таль думала о полученных от князя артефактах. Вечером, вернувшись в свою комнату, долго сидела на кровати, держа на коленях свой рюкзак. Принять решение открыть мешочек, она не могла.

Канн.

С приходом в Клеон Канн не знал чем заняться. Для начала надо разобраться в себе и тех чувствах, что его обуревали. Если раньше увидев израненную Таль, он чувствовал свою вину, которая затем переросла в злость, то теперь его охватила апатия. Уходя из дома в первый день, не знал, чем занять себя на весь день. Канн вспомнил о старинном приятеле, отправился к нему. Обрадовался, застав Джамеса в городе. Приятно удивился, узнав, что тот получил должность старшего приказчика у купца Грифол Уортли. Проводит большую часть времени в разъездах и нуждался в охраннике. Канн настолько обрадовался, услышав о плотном графике, что согласился на работу, не вникая в подробности.

- Ты как бежишь от кого, - сказал Джамес.

- От себя не убежишь друг, - со вздохом ответил Канн.

К работе он приступил сразу же. Весь день они с Джамесом ездили по мастерским и лавкам. Фарфоровые мастерские, находились за городом и на их посещение уходило почти полдня. Вторую половину они развозили товар по городским лавкам и собирали выручку. Общаясь с другими охранниками Канн выяснил, что за полгода на Джамеса совершили четыре покушения. Канн решил сам разобраться в происходящем. Побеседовав со всеми охранниками, работающими на этого купца, и сделал не утешительные выводы. Кто-то хотел убрать именно старшего приказчика. Ночь он провел за бумагами, анализируя полученные данные. По всему выходило, что заказчика убийств надо искать среди сослуживцев Джамеса. Пока Таль закупала товар и открывала лавку, Канн просчитывал варианты поиска заказчика. Когда же Таль погрузилась в ежедневную рутину работы лавки, Канн как паук раскинул свою сеть и начал ждать, откуда последует удар.

Сегодня одна из приманок сработала. Возвращаясь в город с товаром, их поджидала засада. Из всех работников об этой поездке знал только один человек. К схватке Канн подготовился. Когда дорогу карете с приказчиком перегородили четверо воинов, для них стало большим удивлением наличие не одного охранника, а четверых. Единственным раненым в той схватке оказался сам Канн. В карете он остановил кровь, а Джамес помог перевязать рану. И сразу отправил Канна домой, от предложенного сопровождения он отказался. Поднимался к себе в комнату раздумывая, обратится ли за помощью к Таль.

Подойдя к ее двери, он стоял какое-то время не осмеливаясь постучать. Уже решив уйти в свою комнату, он услышал тихий всхлип. Медленно открыв двери и войдя в комнату Канн остановился на пороге. Таль он не видел, из угла комнаты, там, где стоял письменный стол, снова раздался всхлип. Обойдя его Канн замер, там забившись в угол, сидела перепуганная Таль. Она сжалась в комочек и почти безмолвно плакала, у ее ног лежал мешочек с артефактами.

- Что случилось? – Он осторожно попытался вытащить ее.

- Не важно. Это не имеет к тебе отношения.

Он сел на край кровати, усаживая Таль себе на колени и обнимая ее как маленького ребенка.

- Почему ты плачешь?

- Какое тебе дело? - она попыталась встать.

- Ты достала камни и что произошло? – Он гладил ее по спине, укачивая и успокаивая, чувствуя, как она постепенно расслабляется.

- Магия, - выдохнула Таль, - когда я высыпала их на руку, на меня обрушились виденья прошлого. Я видела ужасы той войны. Мертвые дети и оборотни над ними, страшные люди с лицами кошек и кровь, много крови, - Таль говорила, как завороженная, глядя, куда-то не видящим взглядом, - Я видела алтарь и ребенка и снова смерти и кровь. Это страшно, Канн, кем надо быть, что бы убивать детей?

- Тише. Все будет хорошо. Я обещаю тебе, тут тебе ничего не грозит. - Он укачивал ее.

- А артефакты? Что с ними делать?

- Они нам пока не нужны. Закрывай глазки, - шептал Канн, и его голос успокаивал, окутывая магией и убаюкивая.

Сон Таль.

Она сидела на стволе поваленного дерева у небольшого пруда. До боли знакомая заброшенная часть парка: старые деревья, густой подлесок и заросшие дорожки. В детстве она часто убегала, сюда прячась от Няни. Она могла часами сидеть на этом стволе, глядя на пруд. Шурша юбками, подошла и села рядом Няня. В первый момент Таль не поверила в происходящее.

- Няня, - выдохнула она.

- Да дитя мое. Помнишь, как я приходила сюда, когда тебя нигде не могли найти?

- Помню, ты всегда находила слова, утешить. Как ты все успевала, ведь нас было пятеро.

Няня обняла ее за плечи, притянула к себе.

- Ты помнишь наши беседы? В нашем мире почти не осталось безопасных для тебя мест. Как ни печально, но не все оборотни уничтожены. Есть страны, где их не мало, они живут и охотятся среди нас. В нашем мире пропадают сотни людей, семьи остаются без матерей, отцов и детей. Живут не зная, что рядом с ними в человеческом обличии находятся мерзкие твари.

- Помню, я потом долго не могла уснуть. Няня, - Таль запнулась, - а ты...

- Нет, я не выжила. Не пугайся, я просто дух и не причиню тебе вреда. Я тут напомнить тебе, об осторожности. Помни, оборотни втираются в доверие и когда жертва не ждет нападения, наносят удар.

Таль помнила эти жуткие рассказы, и увиденное с открытием последней шкатулки пугало еще больше. Только ступив на этот путь, она должна пройти его до конца.

- Няня, сейчас ты можешь ответить: где все началось?

- Ты же не отступишь? – грустно, и больше утвердительно сказала она. – Если ты о смерти семьи Лагре, то тут в поместье. Ответы в дне их смерти. Свою историю ты узнаешь в Сандфоссе.

Голос ее дрогнул и Няня исчезла.

Проснулась Таль со смешенными чувствами. Весь день она не могла сосредоточиться. Видя ее рассеянность, Анель сама закрыла лавку. Ужаснулась в лаборатории, опознать приготовленное зелье она не смогла, его бурый цвет и острый неприятный запах вызывали отвращение. Анель поспешила перелить его в склянки и убрала на полку с непроверенными образцами. Таль же отправила, наверх посоветовав напоследок сегодня воздержаться не только от магии, но и от приготовления еды.

Таль поднялась в свою комнату, перечитала записи, сделанные еще в замке. Что-то ускользало от ее внимания, но она не могла понять что это. Заглядывая в книги и тетради, она делала записи. Настолько увлеклась работой, что не заметила наблюдающего за ней Канна.

- Привет, - голос его испугал Таль, - как ты?

- Нормально.

- Мне нужна твоя помощь, - он приподнял рубашку. Чуть выше пояса широкая повязка уже вся пропиталась кровью.

- Когда?- сердце ее дрогнуло.

- Вчера. Зашел попросить тебя, но ты сама нуждалась в помощи.

Таль встала со стула, инстинктивно закрывая тетрадь с записями. Достала свой резной ящик, поставила его на стол. С помощью небольших ручек она легко раскрыла его.

- Что застыл? Садись, - Таль указала на стул, - рубашку сними.

Когда она стала убирать повязку, оказалось, что та прилипла к ране. Пришлось потратить прилично времени на удаление повязки, под сдавленное ругательство Канна. Увиденное ей не понравилась. Рана глубокая и длиной почти в ладонь. Края уже покраснели и опухли, а еще у Канна была температура. Пересадив его на стол, Таль приступила к обработке раны, так как она еще кровоточила, обработала ее обезболивающим.

- У меня даже слов нет. Ты сутки проходил с ранением, – бурчала Таль, склоняясь над раной. – У тебя температура и рана кровит.

- Я магией вчера остановил кровь. Сегодня задели, – простонал Канн. – Ай! Я забыл, что в лечении ты безжалостна.

- В городе есть лекарь, не нравится, обратился бы к нему.

- Ну, уж нет, ты меня точно не убьешь. Ты что в ране ковыряешься? – простонал он.

Таль выпрямилась и теперь стояла напротив Канна. С тревогой глядя на него.

- Мне не нравится твоя рана. Одно радует, органы не задеты. Потерпи, очень прошу. Я сейчас магией попробую, потом надо будет шить. – Она достала уже знакомую склянку, - выпей, это снимет боль.

Сделав большой глоток, он неожиданно обнял ее за талию, притягивая к себе, и уткнулся лбом ей в плечо.

- Не уходи, ты нужна мне, - прошептал он.

- Великие маги, - выругалась она, - еще и бред начался. Потерпи немного.

Она старалась работать быстро и осторожно. Не жалея обезболивающего и обеззараживающего средства. Убедившись, что рана чистая, вложила дренаж, прихватила несколькими стежками. И закрыла повязкой пропитанной магической мазью. Закончила обрабатывать рану и подняла глаза. Бледный, с выступившей испариной, Канн смотрел на нее затуманенным взглядом.

- Поднимайся, - она старалась придерживая его со здоровой стороны, - давай, ложись в кровать, поспишь, и все будет хорошо. Проснешься завтра как новенький.

Таль сама не поняла когда начала говорить с ним как с маленьким. Пошатываясь, они преодолели пару шагов, до ее кровати. Сдернув одеяло, она осторожно уложила Канна, вытерла испарину с его бледного лица. От мысли, что вчера с этой раной, он утешал ее и держал на коленях, она поежилась, представив, сколько сил он потратил за последние сутки.

- Не уходи, - его голос вывел ее из раздумий.

- Потерпи, сейчас я приготовлю тебе отвар, он поможет, – тихо приговаривала Таль, выходя из комнаты.

Она вернулась с готовым отваром, напоила Канна, и только потом поняла, что спать ей негде. В его комнату она не пойдет. Поправив одеяло, взяла плед и спустилась на диван в гостиную. Маленький, очень неудобный, и единственный в доме, что не оставляло выбора.

Глава 10

Утром ее разбудили прикосновения. Ее лицо нежно гладили прохладные пальцы, убирали волосы со лба, спустились по щеке. Таль открыла глаза и резко отстранилась.

– Ш-ш-ш ну, что ты дергаешься? – прошептал он.

– Но... ты... я... – Таль была сбита с толку, - я не понимаю тебя, то кричишь и злишься, то избегаешь меня, а теперь это...

Она запнулась, подняв глаза на Канна ей стало страшно. Его лицо окаменело: плотно сжатые губы, играющие желваки на скулах и холодные, заледеневшие глаза. Ей казалось, что Канн винит ее в произошедшем с Лейлой. Таль встала с дивана и решила сменить тему разговора, ища предлог сбежать.

- Ты завтракать будешь?

- Да

С облегчением, Таль вышла на кухню, и принялась за готовку. Помня, что скоро должна прейти Анель, решила ограничиться яичницей. Пока готовился завтрак, и варился кофе, Таль нарезала сыр с ветчиной.

- Мы давно не общались, - начал разговор Канн приступая к завтраку.

- Расскажи, чем ты занимался все это время.

- У меня тут живет старинный друг Джамес. Узнал, что ему нужен надежный охранник, - он провел рукой по волосам, - немного задели.

- Немного? Ты знаешь, что чуть заражение не началось? Ты сколько крови потерял?

- Я как мог магически себя поддержал. И кровь остановил.

- Магически? Да ты истощил себя магически.

- Как у тебя дела? Как Анель?

- Хорошо.

Звон дверного колокольчика оповестил о приходе Анель. Поставив чашечку кофе, Таль ушла открывать лавку. Анель очень быстро обучалась, и Таль готовила теперь только сложные зелья, и читала заклинания сама. Постепенно перенаправляла к ученицы клиентов с простыми вопросами, не переставая обучать Анель.

Заказывая обед у Фло, Таль поняла, что не так: работая целыми днями в лавке, она перестала сама готовить. Когда-то они с Асдис часами проводили время у нее в лаборатории: экспериментировали с едой и отварами, занимались алхимией. Вспоминая смеющуюся Дису на кухне с мукой на лице, Таль, поняла что тоскует, не только по Асдис, но и по Лешу, их утренними посиделками на дереве, и даже по вредной водянице и строгому мастеру.

Сегодня она решила сама приготовить ужин. Провожая вечером Анель, Таль зашла в пару продуктовых лавок. Дома переодевшись в домашнее платье и закрыв грудь, уже надоевшим платком увлеклась приготовлением жаркого. Вспоминая, как готовила его со своей первой и единственной подругой впервые. Таль словно была сейчас с Асдис, девятнадцатилетняя и без этих уродливых шрамов. Тихо напевая, она буквально порхала.

Вернувшегося, домой Канна привлекло тихое пение и ароматы еды, войдя на кухню, он залюбовался девушкой. Не слышно подошел к ней и поддавшись сиюминутному желанию, обнял Таль за плечи. От его внимания не ускользнуло, что она еле заметно вздрогнула и замерла.

– Ты похожа на фею, - тихо сказал он.

– Я же готовлю, а ты меня напугал, тебе никогда не говорили, что пугать меня во время приготовления еды, опасно? – Таль повернулась к Канну лицом.

Его руки тут же скользнули ей на талию не позволяя, отстранится. Они так стояли, глядя в глаза друг другу. Канн медленно стал склоняться к ее лицу и наблюдая за ее реакцией. Дыхание ее сбилось, нежные розовые губы чуть приоткрылись, а глаза... глаза его и остановили в последний момент, за секунды в них сменилась целая гамма чувств: недоумение, растерянность и страх.

– Что на ужин? – спросил он почти касаясь ее губ.

– Жаркое, - не скрывая облегчения, Таль развернулась к печи, - на рабочем столе я оставила тебе заказы на амулеты и обереги.

Войдя в столовую, она застелила новую скатертью, а потом они вместе накрыли стол, Канн молча, помогал Таль. И только когда они приступили к ужину, он заговорил.

– Завтра я дома, займусь заказами. У тебя какие планы?

– Как всегда, лавка, рынок. Надо проехать по соседним деревням, договорится с травницами.

– Таль, я хочу осмотреть твои раны после ужина.

– Не надо, - она опустила глаза, - не надо на меня смотреть.

– Помнишь, я обещал убрать шрамы, вот после ужина и займемся. – Видя, что Таль смущена, решил сменить тему. – Да по поводу травниц, на следующей неделе мы в Джамесом проедем по деревням. Договорись с Анель, и поехали с нами, или напиши, что надо я поговорю сам.

- Я бы проехала с вами. Канн, как твоя рана? Ты еще и сам не восстановился.

- Дренаж я снял, дальше и само затянется.

После ужина, как и обещал Канн, поднялся на этаж с Таль, попросил ее переодеться. А потом в ее комнате долго занимался ее спиной. Когда очередь дошла до груди и Таль развернулась, напротив нее сидел бледный как мел Канн.

– Сейчас я займусь порезом, - прошептал Канн и стал заваливаться.

– Да, чтоб тебя, - она подхватила его, - да сколько можно.

А потом она готовила ему отвар, восстанавливающий силы и отпаивала Канна. Подняла рубашку и осмотрела его рану. Она выглядела слишком хорошо, а значит он лечил себя магией, что и привело к переутомлению. И все-таки какие-то силы в нем остались. Обняв ее за талию и притянув к себе, он так и заснул, уткнувшись в шею Таль. Она решила дать уснуть ему и потом сбежать вниз на диван, но сама не заметила, как уснула.

Ночью ей приснилась Няня, она разгневанно смотрела на Таль. «И это дочь герцога» - выплюнула она и ушла. Таль подскочила и увидев возле себя спящего Канна, тихо застонала. «В кого я превращаюсь, в моей постели мужчина. Мать хранительница, куда я качусь», мысленно упрекала себя она, намереваясь, спустится на кухню.

– Таль не уходи, - голос Канна застал ее в дверях.

– Нам надо поговорить. - Она развернулась и вернувшись в комнату села в кресло. – Я приемная дочь графа Огифа дар Лагре и меня воспитывали как леди. И считаю недопустимым присутствие в моей комнате мужчины, не говоря уже о постели.

– Маленькая, - перебил ее Канн, - во-первых, у меня нет сил, покушаться на тебя. А во-вторых...

Он встал и вышел, так и не закончив фразу. Ошарашенная она смотрела ему в след.

– Не знаю, чем ты меня вчера напоила, но я полон сил, и сегодня займусь твоей раной на груди.

– Я так понимаю спорить бесполезно? – беседовали они за завтраком.

– Угу

– Тогда учти, еще раз начнешь терять сознание. Я вытащу твое тело за дверь моей комнаты, и там оставлю. – Она была настолько категорична, что он представил, как она вытягивает его бесчувственного за ноги и оставляет на полу в коридоре.

– Хорошо, но у меня к тебе просьба. – Его взгляд стал просящим. – Проводи со мной вечера, нет, дослушай, все, что я прошу общение и прогулки.

– Я подумаю. – И снова Анель спасла ее от непонятного разговора.

Таль поспешно ушла в лавку, она искренни радовалась приходу ученицы. Открывая дверь и пропуская Анель внутрь, почувствовала холодок и замерла. Она забыла завязать платок, и сейчас в глазах ученицы стоял ужас.

- Таль что это? – Анель, не отводила взгляда от шрама, пересекающего грудь Таль.

- Я сейчас. – Таль бросилась в свою комнату.

А когда спустилась, из лавки выходил Канн. Анель бросала на нее взгляд полный любопытства, но перед глазами Таль стояла Джейн с упоением рассказывающая всем о ее уродстве. Таль еле дождалась полдня и поспешила на рынок. Идеальное время торговаться. Проходив пару часов по лавкам и делая заказы, она не спешила домой. Шумный рынок и торговля помогли ей, сосредоточится на волнующих вопросах. Почему Канн изменил свое отношение к ней? Как ей вести себя с ним? И конечно последние сны. Феллард, как и обещал, больше не снился ей, но теперь ее посещала Няня. И судя по их разговору, их встречи поспособствовала Амади. Сандфосс! Таль словно молнией ударило, она вспомнила! И тут же направилась в небольшую лавку, где наряду с письменными принадлежностями торговали и картами. Она нашла Сандфосс, и это стало потрясением. Город стоял на берегу Торисийского океана, находился в Итри-Торске. Самым не приятным в этом было то, что предстоящий путь был почти таким же, как и пройденный с Канном. Домой она вернулась уже вечером, Анель в лавке не было.

- Сильно устала? – спросил Канн, когда Таль вошла в лавку.

- Не очень, - меньше всего ей сейчас хотелось общаться.

- Пошли я хочу тебе кое-что показать. – И потянул ее на улицу, закрывая двери. – Не возражай и не спрашивай куда мы.

И они поспешили по улицам города. Добравшись до пожарной каланчи, Канн потянул ее внутрь. А там были ступени, узкая винтовая лестница уходила вверх. Но и тут он не отпустил ее руки, быстро поднимаясь сам, он тащил за собой и Таль. Когда они поднялись на смотровую площадку, она ахнула. Внизу раскинулся город. Знойное июльское солнце уже не обжигало, медленно спускаясь к горизонту, ласкало теплыми лучами. Сам город успокаивался, все тише становились голоса людей. Закатные лучи пробежали по крышам домов, от чего красная черепица стала еще ярче. Солнечный свет отразился от окон домов и запутался в ветвях деревьев.

Небо окрасили все цвета заката. Подсвеченные снизу облака были всех оттенков: розоватые и желтые внизу и темные фиолетовые сверху. Если сначала солнце медленно спускалось, то потом резко ушло за горизонт, оставив после себя зарево. Небо начало темнеть и в нем загорелись первые звезды.

- Как красиво, даже слов нет. – Прошептала Таль.

- Я давно хотел привести тебя сюда, но не успевал, - ответил Канн.

Только сейчас она обратила внимание, как они стояли. Канн опирался на перила, а она стояла в кольце его рук. Она чувствовала его близость, хоть они и не касались друг друга. И ей это нравилось. После потрясений последних дней, его присутствие успокаивало. Спускаясь по темной лестнице, они смеялись, потому что сделанный Канном светлячок все время улетал вперед. Домой они шли уже по ночному городу, держась за руки, а потом вместе готовили ужин. Пару раз Канн вроде бы невзначай обнимал ее за талию. Уже на втором этаже, он удержал ее и подведя к столу в холле.

- Садись и снимай платок.

Он исцелял ее, слегка касаясь шрамов на груди. От его пальцев исходило легкое тепло, Таль закрыла глаза. «Это просто лечение», говорила она себе.

- На сегодня все,- тихо шепнул он ей на ухо и его губы коснулись ее лба. – Сладких снов.

Таль распахнула глаза, но Канн уже поднимался на третий этаж. Ошеломленная, она пошла в свою спальню. Позже, сидя в кровати, она честно призналась себе: Канн ей нравится. Ей приятно его внимание, рядом с ним замирает сердце, и она чувствует себя защищенной. Но ее отношение к Канну не отменяло выгоды, живя в его доме, она не только могла избавиться от шрамов, но и заработать денег на дальнейший путь.

Проснувшись утром, Таль долго стояла возле открытого шкафа и выбирала одежду. В итоге пришлось остановиться на небесно голубой блузке под горло и темно синей юбке с широким поясом. Одевшись, она стояла у зеркала и делала прическу, глядя на свое отражение. Сейчас ее серые глаза казались голубыми, а талия еще более тонкой. Не удержавшись, она расстегнула верхние пуговицы, открывая шрам и не поверила своим глазам. Всего за одну ночь шрам стал светлее и тоньше, поспешно расстегнув еще несколько пуговиц, и спустив блузку так, что бы открылись ожоги на спине, она старалась рассмотреть шрамы и там.

- Они тоже сходят, - раздался голос от двери.

- Ой, выйди! – она подняла блузку на плечи, - тебя не учили, не входить без стука?

Канн демонстративно постучал о дверной косяк.

- Утром я буду заниматься твоей спиной, - и понизив голос добавил, - а вечером грудью.

Лицо ее залилось краской, а Канн с ехидной улыбкой, провел ее к стулу и посадил спиной к себе. И снова его пальцы слегка касались ее спины. Таль чувствовала, как под кожей растекается тепло, и активизируются какие-то процессы. Но это ее и смущало, а когда шеи коснулись губы, она поддалась вперед отстраняясь.

- Не надо, - тихо сказала Таль, поднимая блузку на плечи и застегивая ее.

- Почему ты боишься меня?

- Мне пора в лавку.

Как только Таль вышла из комнаты, внизу раздался звон колокольчика. Но стоило только открыть двери, как уроган по имени Анель чуть не сбил ее с ног.

- Вы не поверите, - голос Анель был громкий и взволнованный, - вчера господин заплатил мне за неделю работы. Я, конечно, отказывалась, где это видано, что бы брали в ученики, да еще и платили им. Но он сказал: «За хорошие продажи». Тетушка с вечера ходит по городу и всем рассказывает о вашей чудо косметике.

- Какой ужас.

- Почему ужас, у тебя крема очень хороши. – Анель сама не заметила, как перешла на «ты».

- У меня травы заканчиваются, а привезти только к вечеру должны, - она рассеяно посмотрела на один из шкафов и застонала. - Баночки со склянками подходят к концу, хотела сегодня заказать.

- Не переживай. Будем записывать заказы, так даже еще лучше. Кстати, помнишь, мы думали, что делать с той краской для губ. Те палочки в бумаге, вот и их продадим.

- Ты с ума сошла? Они не готовы, и как их продавать в бумаге?

- Смотри, - Анель достала из кармана маленькую баночку.

Не высокая, чуть выше пальца, круглая, из цветного стекла.

- Вот видишь, - она указала на дно, - мы взяли золотой куруш и вдавили его в глину, вылепили заготовку.

- Мы? – Таль приподняла одну бровь.

- Да, - не смутилась Анель, - я и Гренви, он младший сын Арадора. Понимаешь, он же не унаследует мастерскую и лавку, это уйдет старшим братьям, вот и старается, хочет самостоятельности. Ты не сказала, тебе идея нравится?

- Анель, мне идея нравится, но у нас через полчаса откроется лавка и одна баночка нас не спасет. Хотя и помад у меня всего дюжина. Ты узнала, по какой цене и как быстро он сделает дюжину?

- Мы вчера и сделали дюжину, стекло взяли в лавке с боем, там выбрали цветное, вот смотри, как получилось.

-Кофе, - в лавку вошел Канн с двумя чашками. – Это для помады? А не плохо, - протянув девушкам по кружке в руки, он взял одну баночку. – Думаю, они будут пользоваться спросом, и знаешь, закажи сотню, и патент сразу оформляй.

Таль уже складывала в плетенку баночки.

-Анель сборы на тебе. Подготовь все сразу. Канн неси блокнот заказы записывать и мне нужны кисти, – давала она команды уже из лаборатории.

- Завтра будут.

- Мне они нужны сейчас!

- Хорошо, - а уже спустя пару минут Канн протянул Анель блокнот и шкатулку, – тут амулеты, сделал вчера.

Канн ушел, Таль растопила помаду и разлила ее по баночкам, поставила готовить несколько микстур. Анель спокойно растирала травы для сборов, и сухие ягоды для красителей и косметики. Так прошел первый час. В лавке было пусто. Когда раздался первый звон дверного колокольчика, Таль даже обрадовалась. Но потом.

-Милочка! – разнеслось по лавке, - я тут знакомую привела.

И понеслось. В небольшой лавке, уже четверым тесно, сейчас же внутри находилось шесть дам. На шум стекались зеваки и не желая того привлекали еще больше людей. Люди сменялись, мелькали лица и только «Милочка, как замечательно!» не утихало весь день. К трем часам Таль закрыла лавку. И причина была проста, купили все. Ошалевшие от такого дня они осматривались.

- Анель, а где тот пучок сена, что ты повесила для придания образа лавки?

- Его купили, - хихикнула Анель.

- Зачем? – не поняла Таль.

И девушки дружно рассмеялись.

- Таль я к Гренви, будем отливать баночки под помаду. У нас на них заказов с две дюжины.

- Тогда занеси заказ и Арадору, - быстро написав список, она протянула листок. – Пусть завтра привезет, что у него есть. А остальное в течение суток.

- По пути могу зайти к Одри.

- Иди к стекольщику, к портнихе я сама зайду.

После ухода Анель, убирая в мастерской Таль, думала, как правильно распланировать дни. Получалось не очень. Заказов за день они приняли немало, и их стоит как можно быстрее выполнить. Только не успевают они вдвоем. Даже при условии, что Анель делала много механической работы, и уже не только растирала травы, но и сама смешивала сборы. А работая в лавке, Таль не успевала готовить микстуры и зелья.

- О чем задумалась? – ее обняли за талию.

- Хочу раздвоиться. – Она отошла от Канна и развернувшись посмотрела ему в лицо, - мне надо сходить к Одри, составишь компанию?

- Пошли, а что ты говорила о раздвоение? – Слова Канна прозвучали неоднозначно, и Таль смутившись поспешила на улицу.

По дороге к мастерской она рассказала, как прошел день. То, что в горячке кто-то купил пучок сена, развеселило Канна.

Дом портнихи, на первый взгляд не отличался от того в котором она жила с Канном. То что семья испытывает трудности было видно сразу. Если потрескавшуюся штукатурку и старые стены закрывали заросли клематиса, то давно некрашеные окна и двери сейчас бросались в глаза. Ошеломленная первым общением с тетушкой Джейн она многого не заметила.

Внутри все говорило о бедности. Старая обветшалая мебель, выцветшая краска на стенах, протертый ковер на полу. Вместе с тем, тут не было затхлости или запустения. Большая комната оказалась чистой, светлой и наполненной свежестью.

- Добрый вечер Одри, - первой начала беседу Таль. – Я хочу заказать у вас еще мешочки для сборов.

Одри не скрывая радости, провела ее за стол. Дамы увлеклись обсуждением форм, размеров и количеством. Их отвлек вопрос Канна, рассматривающего помещение.

- У тебя пятеро детей? И все дочери?

- Да. – Печально ответила она. – Они бесприданницы, я их даже замуж выдать не могу.

- Они все работают у тебя?

- Да, какая это работа, - она горестно вздохнула. - Кроме Джейлейн и леди Таль у меня никто не заказывает.

- Почему? – Удивилась Таль, - Вы шьете хорошо и аккуратно, а ваша вышивка великолепна.

- Мы не можем предложить дорогие ткани, и мастерская требует ремонта.

- Сколько лет твой младшей, и как ее звать? – Канн явно принял решение.

- Клер, шестнадцать осенью будет.

- Одри, нам в лавку нужна помощница, мы бы взяли Клер. Пока на неделю, и если девочка толковая и расторопная будет помогать Анель и учиться.

Одри закивала. И принялась благодарить Канна, а Таль только глазами хлопала. Покидали мастерскую Одри, заказав не только все необходимое в лавку, но и пару платьев и передники к ним. Как уверяла Одри, это очень удобно, для работы в лаборатории и походов на рынок.

Когда они проходили мимо заведения Беатлы, Канн неожиданно предложил.

- Пошли поужинаем.

- Пошли – согласилась она.

Поднявшись на веранду, они устроились за столиком у перил, оплетенных диким виноградом. Сидя в тишине каждый думал о своем, не решаясь нарушить тишину. Внутри помещения играла скрипка, создавая романтическую атмосферу. Подошедшая Фло, украшенная цветами, напоминала цветочную фею. Канн сам сделал заказ. Не давая, девушкам поговорить на отвлеченные темы.

- Помнишь кондитерскую «У матушки Янины»?

- Да. Мы там впервые пили тью и кофе.

-Ваш заказ. – Фло споро выставила блюда на стол. – У нас тоже появились кофе и тья, Но их не заказывают, да и мы варить их не умеем.

- Вы подавайте тью с молоком. А в кофе можно добавлять различные специи. – Таль явно обрадовалась наличию полюбившихся напитков, тем более что их запасы подходили к концу. – Приходи ко мне завтра утром, я научу тебя варить кофе.

- Не много ли ты на завтра запланировала? – Канн смотрел на нее с улыбкой. – У Клер первый рабочий день, Фло на кофе, это уже не говоря про покупателей и работу в лаборатории.

- Клер я поручу Анель, а на кофе время есть всегда, - и она подмигнула Фло.

Из Мате они возвращались уже в темноте. Поднявшись на второй этаж Канн, подхватил Таль на руки и посадил на край стола. Не отрывая взгляда от нее Канн нежно касался ее лица, убрал прядь волос, а потом погладил ее по щеке. Пальцы скользнули на шею и спустились к вороту блузки легко расстегивая верхнюю пуговицу.

- Что ты делаешь? – Таль начала отстраняться.

- Маленькая, помнишь, что я тебе обещал утром? – Нет, она сейчас вообще ничего не помнила.

- Каждый вечер, я буду убирать шрамы у тебя на груди, - при этом он расстегнул еще пару пуговок, открывая шрам.

Его пальцы нежно, на грани чувствительности, касались ее кожи. По груди растекалось целительное тепло и нарастало беспокойство. Когда все закончилось, Канн наклонился и поцеловал ее в нос.

- Сладких снов – мурлыкающим голосом протянул он, и ушел на свой этаж.

Таль еще пару минут сидела на столе пытаясь осознать происходящее с ней.

СОН ТАЛЬ

Она сидела за партой в своей учебной комнате. Бледно голубые стены навивали тоску, как и вся мебель. Сейчас к голубой гамме примешивался и серый цвет пыли. С потолка покрытого тонкой сетью трещин свисала паутина. Сквозь грязные окна тусклыми лучами проникал свет. Запустение и заброшенность были везде.

- Как ты посмела! - раздался злой голос Няни,- чему учили тебя?

- Няня, - начала Таль.

- Молчать! Ты распутная девка в кого ты превратилась? Тебе дан второй шанс на жизнь и как ты им воспользовалась? Воспитанная в знатнейшей семье Гвиаллы ты позоришь ими Лагре. На тебя возлагали такие надежды, а ты оказалась бездарем. Замужества с достойным мужчиной ты избежала.

- Но Няня, он же старый садист!

- Он строгий, опытный и почтенный господин. Но, даже попав в школу, ты проявила свою никчемность. Полное ничтожество в магии, ты только и способна, что варить зелья, как деревенская травница!

Таль тихо плакала. Злые слова Няни хлестко били ее. Сказанное близким человеком ранит особенно больно.

- Но тебе и этого мало, к своей бездарности и никчёмности ты решила добавить еще и распущенность. Получив знаки, ты должна была закрыть свое тело спрятать от глаз похоти, но нет, ты оголяешься перед посторонним мужчиной, позволяя трогать себя. Может ты решила, что интересна ему? Да ты именно так и думаешь, ну что ж слушай правду. Ты не красивая, серая скучная посредственность, неспособная не на что. Ты никудышная хозяйка, никчёмный маг и не приспособлена к жизни. Одна ночь. Слышишь, всего одна ночь в его поспели, и он выкинет тебя на улицу. Твоя учесть - уйти в обитель. Какое право ты имела убирать шрамы со своего тела? Молитва Матери - вот единственное исцеление! Я вижу только один путь вернуть тебя в лоно истинной веры.

Сквозь поволоку слез Таль увидела в руках у так любимой когда-то Няни ковш с чем-то кипящим. Предчувствие чего-то жуткого опутало Таль липкими щупальцами страха, сдавило горло. Она закричала и понимая что спасения нет упала под старую учебную парту. Это и спасло лицо Таль, именно туда намеривался выплеснуть кипящее масло этот дух. То что это не Няня уже не вызывало сомнений.

- Таль проснись, - ее слегка потрясли за плечи. - Это кошмар, проснись.

Она закричала от острой боли в правом плече. Не раздумывая Канн разорвал ее рубашку обнажая ожег.

- Демоны, - выдохнул он, - кто это сделал, Таль?

- Не знаю, он был под личиной Няни.

- Маленькая, - как-то подозрительно мягко заговорил Канн, - будет больно. Я не смогу наложить на тебя заклинание обезболивания. Тебе придется потерпеть.

-Почему?

- Это магия, и я боюсь, что от заклинания будет только хуже.

- Темные маги, - простонала Таль.

Не удержалась, повернула голову стараясь разглядеть повреждения. Представшая ее взору картина ужасала. Вся кожа на правом плече обожжена и покрылась волдырями, местами кожа сгорела полностью.

- Лечи, я буду терпеть. - Она зажала в зубах протянутый ей ремень.

А потом мир взорвался болью. Ей казалось, что Канн снимает с нее заживо кожу, так сильна была боль. Краски померкли, и она провалилась в объятья беспамятства.

Давно Канн так не выкладывался. Но ожег на ее теле, требовал срочного лечения. Имея магическую основу с каждой минутой промедления, он укоренялся, что грозило не выводимыми шрамами. Он вытягивал из тела Таль чужую магию, она как спрут оплела ее. Когда же Таль потеряла сознание, магия стала более податливой. По мере очищения кожи от чужого вторжения, пропадали и ожоги. Проблема возникла только в месте пересечения ожога от заклинания в горах, со свежим вмешательством. Тут на плече девушки останется не выводимый шрам. Канн присмотрелся затаив дыхание, шрам в виде дубового листа.

Сил вернуться к себе не осталось, он взял плед и устроился в кресле, положив ноги на край кровати.

Когда Канн проснулся утром, Таль в комнате уже не было. Пошатываясь на затекших ногах, он спустился вниз в гостиную. Таль сидела за столом бледная с темными кругами под глазами.

- Ты на призрака похожа.

- В зеркало посмотрись, сам как нежить. Садись я отвар приготовила, силы восстановит.

- Нам это не повредит. Расскажешь, что случилось?

Она рассказала все сны с Няней, их беседы и потом как она ругала ее. Вот только не сказала она, что Няня говорила про нее, да и про Сандфосс умолчала.

- Сделаю я тебе сонный оберег. Ты только не снимай его.

Канн ушел к себе и не появлялся до вечера. Таль же предстоял трудный день. Сегодня должны привезти заказ от Арадора и первый день выходила на работу Клер.

Все оказалось не так страшно. Только глянув на Таль, Анель взяла обучение новенькой на себя. Передала ей ступку и оставшиеся травы. Сама же принялась составлять сборы и упаковывать их в принесенные Клер мешочки.

Таль ушла в лабораторию и начала с помад. Как ни странно клиентов было немного и девушки старались не отвлекать ее. К вечеру приехал Гренви, привезя склянки от отца, он оставил еще партию баночек под помады.

- Гренви, - позвала его Таль, - у меня к тебе предложение. Скажи, ты можешь сам заказы принимать?

- Глядя что вы хотите.

- Смотри, - и она достала наброски баночек. - Для помад можно делать с цветами на крышке, а для духов с оттиском золотого куруша.

Вечером Таль отпустила девушек и уже собралась закрывать лавку, как раздался звон колокольчика. Выйдя из лаборатории она застала в лавке небогатую женщину в серой накидке.

- Добрый вечер, мне посоветовали вашу лавку.

- Слушаю вас. - Таль заинтересовала незнакомка.

- Я живу в деревни на севере, это в двух днях пути. Я деревенская травница, вот пришла в город и мне сказали, что вы купите у меня травы.

- Вам правильно сказали, пойдемте, Таль пригласила ее в лабораторию. Мне нужны травы. Показывайте, что у вас есть.

Разбираясь с принесёнными кореньями и травами, они долго торговались и спорили, а расставались уже довольными. Травница - вырученными деньгами и внушительным списком, Таль приобретшая редкие коренья и травы теперь собираясь расширить ассортимент.

Листая травник и делая записи, она не заметила, когда вернулся Канн. Он вошел в ее комнату без стука, и положил руки на ее плечи, заглянул в записи.

- Мне интересно ты сегодня ела?

- Да, ты кофе приносил.

- Я начну штрафовать твоих учениц, - он потянул ее за собой.

Не отпуская ее руки, Канн вывел Таль на балкон. Небольшой столик и два кресла занимали почти все пространство и без того маленького балкона. Плетенная мебель и обилие цветов создавали романтический настрой.

- Я сейчас, - посадив Таль в кресло, Канн вышел в комнату.

Буквально через пару минут он вернулся с подносом заставленным тарелками с нарезанным копчёным мясом, различными сырами и чашками с горячей тьей. Поставив все это на стол, он посмотрел на Таль, а потом, сделав бутерброд с мясом и сыром, протянул его ей.

- Учти, не будешь есть, я буду тебя кормить.

- Звучит как угроза.

Вечер казался волшебным. Аромат цветов и красота вечернего города. А когда ночь укрыла город своим покрывалом, над ними раскинулись мириады звезд.

- Вот такая, сидящая под звездами с чашечкой тьи в руках, ты прекрасна. - Канн смотрел на нее и его глаза мерцали как звезды над ними.

Поднявшись со своего кресла, подойдя к Таль, он одел ей на шею подвеску с небольшим каплевидной формы камнем. Сам камень походил на эту ночь: мерцающие звезды на темно-синем.

- Что это?

- Оберег, он защитит твои сны. Носи его всегда.

Подойдя к краю балкона Таль, смотрела на звезды.

- Он как кусочек неба, - зачаровано проговорила Таль.

Со стороны "Мате" донеслись тихие звуки скрипки. Пьянящий аромат летней ночи кружил голову. Когда на ее талию легли руки Канна, она поддалась им. Его губы нежно коснулись ее виска, и странная дрожь прошла по телу.

- Ты такая нежная, - прошептал он, склоняясь к ее губам.

Таль уходила в свою комнату опьяненная этой ночью и первым поцелуем.

Утром ее разбудил стук в двери. Открыть глаза не было ни сил, ни желания.

- Вставай соня, - и ее лица коснулись губы.

То что произошло потом, Таль не смогла объяснить. Она подалась вперед и сама прильнула к его губам.

- Котенок, так не пойдет, - он отстранился от нее первый. - Я пришел заняться твоей спиной, но теперь... Вставай, скоро будут твои работницы.

Он подошел к окну, отвернувшись от Таль.

- Мне нужно уехать на пару дней. Знаешь мне не спокойно на душе. Будь осторожна и не снимай обереги. - Его голос был полон печали,- уезжать после вчерашнего сложно.

Он вышел из комнаты и уже из холла до нее донеслось.

- Жду тебя внизу через десять минут. Не спустишься, сам поднимусь и тебя одену.

В гостиной ее ждал горячий кофе, тарелка с сыром и теплая выпечка. За столом уже сидели Анель с чашкой кофе и Клер с чашечкой тьи с молоком.

- Доброе утро, - хором поздоровались девушки.

- Анель, - Канн серьезно посмотрел на нее, - если Таль будет голодать, я лишу вас оплаты за день.

Они дружно закивали. Таль неодобрительно смотрела на Канна, но он не обращал на это внимания. Раздав ученицам задания и оставив Анель за старшую, Таль направилась на рынок.

Таль была влюблена в жизнь, в Клеон с его уютными улочками и цветами, в этот июльский день. Она любила весь мир и конечно Канна.

Близился конец недели, из деревень на рынок тянулись обозы. Сегодня в первый рыночный день, можно найти редкий товар. Идя мимо рядов, она порадовалась, что надела передник. Бледно зеленый, он хорошо сочетался с ее фисташковым платьем. В накладные карманы передника удобно класть записки. Карманы, в которых Таль носила деньги, были в прорезях платья и прикрывались передником, так, что доступ к ним для посторонних рук перекрыт.

Проходя по рядам, Таль заметила несколько травниц. Направляясь к ним, она столкнулась с высокой шатенкой. Извинившись, улыбнулась в ответ на нелицеприятные высказывания в свой адрес. Таль поспешила к намеченной цели. Тут ее ждала удача, она не только скупила большую часть их товара, но и договорилась о будущих поставках. Если у травниц она купила грибы и коренья, то у нескольких селянок она приобрела ягоды, часть из которых решила высушить и использовать в качестве красителей в косметике. Спустя почти три часа она покидала рынок с полной корзиной и хорошим настроением. Мысли то и дело возвращались к вечеру проведенному с Канном, и у нее на душе стало теплее. Пообедать она решила в «Мате». Поднялась на веранду и только удобно устроилась за одним из столиков, как ее настроение дало сбой.

- Милочка, - прозвучало как гром на тихой веранде, - как замечательно, что я вас встретила.

– Добрый день, Джейлейн – Таль постаралась не показывать своего разочарования.

- Милочка, вы все в делах. Как там моя племянница? – Джейлейн тараторила, так, что Таль не успевала давать ответы, но потом решила, что и просто кивать будет достаточно. – Вы знаете, что Канн заплатил девочки за работу? Ой, он такой сердцеед, надеюсь хоть ваше сердечко осталось не тронуто. Это правда что и дальше ей будут платить?

- Да, – перебила ее Таль, - если продажи будут расти, то Анель будет получать премию по итогам недели.

-Замечательно, - она простучала пальцами рук мелодию по столу и поднялась, - надеюсь, завтра с товаром у вас не будет проблем?

Заказав обед, она прокручивала день. Влюбленность, что скрывать, не лучшим образом повлияла на ее ум. Весь день она улыбалась, стоило вспомнить о Канне. Хотелось прикоснуться к губам, когда в ее памяти всплывали события вчерашнего вечера.

- Твой заказ, Таль, - Фло споро выставила тарелки на стол, - у тебя глаза светятся как у влюбленной. Кто он?

- Хороший день Фло, - говорить про Канна отчего то не хотелось, - я сделала очень выгодные покупки и теперь не только расширю косметические товары, но думаю о кое-чем новом.

- А я думала ты влюбилась, поговаривают к вам Гренви зачастил.

- К Анель, - улыбнулась Таль.

Фло убежала работать, а Таль вернулась к воспоминаниям о рынке. Вот она идет между рядов с овощами, к трем женщинам с травами в конце соседнего ряда. Краем глаза она замечает, как идущая на встречу шатенка быстро перекидывает свою корзину в другую руку и толкает ее. И в этом, что-то не так. "Вот оно! Шатенка толкнула ее так, чтобы..." Не закончив мысль, Таль схватилась за карман передника, в нем лежал листок бумаги. Руки ее дрогнули, ей стало страшно. Что должно быть в записке, что ее передают вот так тайком. Настроение испортилось, а сердце сжалось от страха. Трясущимися руками она положила записку в карман, так и не решившись прочитать ее.

Быстро пообедав и оставив монетки на столе, она направилась в лавку. Только в своей лаборатории развернула записку.

"Хочешь знать правду о нем? Улица Васильков дом девять, в восемь вечера посмотри в подвальное окно справа от входа".

"А что я знаю о Канне? Мне уже задавали однажды этот вопрос. Мы провели вместе полтора месяца, и он многое рассказывал мне. Путешествовал с кем-то по мирам. Вот только в его рассказах не было ничего о нем самом. Имя? Но это может быть и сокращение. Что я узнала о нем? НИ-ЧЕ-ГО! Он никогда не говорил о себе".

Работа валилась из рук. Девушек она отпустила в пять. К семи она вся извелась. Что она увидит в этом окне? Сомнения как червяк съедали ее изнутри. В семь она закрыла лавку и поднялась в свою комнату. Еще полчаса у нее ушло на то что бы переодеться.

В половину восьмого от лавки на улице Фрезий шел бездомный парнишка в старых штанах, не по размеру рубашке и кепке. Его лицо было испачкано пылью. Повернув на улицу Васильков и насвистывая веселый мотивчик он почти догнал идущих под руку мужчину и красивую шатенку.

- Ты так редко бываешь у нас, - низким грудным голосом проворковала дама, - малышка Тефи скучает по тебе.

- Я не могу бывать чаше, ты же знаешь.

- Эта девочка, с которой ты живешь, кто она, Канн? Она знает о нас?

Парнишка споткнулся, и чуть не упал. В этот момент пара подошла к дому номер девять.

- Нет, Ирлин она мое последнее задание, - Он обернулся, заметив парнишку, и его голос изменился. - Иди отсюда, парень, тут таким не рады.

Пара вошла в дом, а у парнишки подкосились ноги и сам того не осознавая он забрался за кусты рододендрона. Забившись в угол, он прижал колени к груди. И тут в подвальном окне вспыхнул свет. Подавшись в сторону от окна, он осторожно заглянул в него. Если секунду назад парнишке и было плохо, то теперь он застыл в ужасе.

Серые обветшалые стены, с какими-то бороздами. Однажды Таль видела такие во сне, их оставлял на дереве Ард. Массивная дверь обитая металлом и толстая решетка на окне. Камень и металл, и никакой мебели. Посреди этой комнаты стоял полуголый Канн. От одного взгляда на него сердце Таль замерло. Босой, в одних панталонах он был похож на божество. В следующий момент он выгнулся, как от сильной боли. Таль закрыла ладошками рот, чтобы не закричать. Тело Канна стало меняться. Вперед вытянулась челюсть и выступили клыки, руки превратились в жуткие лапы с огромными когтями. Спустя мгновение в пустой каменной комнате ходил огромный черные зверь. Тело Таль сковал страх. Окошко в двери приоткрылось и в нем показалось лицо женщины. Не раздумывая, зверь бросился на нее и это стало последней каплей для Таль. Она кинулась бежать, как тогда в Марлене, боясь остановиться.

Как она попала домой, она не помнила. словно в тумане она собрала все свои вещи, не забыв и про лекарственный ящик. Сняла с себя обереги и амулеты, сделанные Канном. Подойдя к столу в общей комнате, убрала их в нижний ящик стола. Взяла немного денег и села писать записки: одну для Канна с отчетом, а вторую для Анель. Сообщая, что на два дня уезжает с травницам по деревням. После чего покинула дом.

Три последние недели она жила в Клеоне. Вела хозяйство и торговала в лавке. Она поверила и доверилась тому, для кого была лишь последним заданием. Ей хотелось кричать, так болела ее душа. Таль было плохо как никогда в жизни. Кажется, ее сердце погибло. Ничто не способно нанести такой удар, как предательство близкого е человека. Там на улице Васильков умерла ее любовь, доверие и она сама. Находясь рядом все эти месяцы: шаг за шагом, располагая к себе, поддерживая в трудные минуты. Канн стал единственным, кому она начала доверять. "Почему?" шептали ее губы "Почему ты предал меня?". Нет, она не плакала. Ее чувства словно потухли, а вместе с ними поблекли краски мира.

На закате город покидала девушка. Одиночество, боль и жгучая тоска стали ее спутниками.

Часть 2 Глава 1

ЧАСТЬ 2 НАЙТИ СЕБЯ

ГЛАВА 1

Вечерело. Под деревьями начинала собираться темнота. По лесной тропинке брела девушка. Одетую в мужскую одежду, ее легко можно было принять за парня. Лишь выбивающиеся пряди волос, из под несуразно большой кепи, и нежное личико, выдавало в ней девушку. Таль шла уже вторые сутки, не разбирая дороги, и не останавливаясь на отдых. Она уже пошатывалась от усталости, но продолжала идти. Она сторонилась дорог, хотя и в чащу леса тоже не стремилась. Дойдя до лесного ручья, Таль напилась и поняла, что дальше идти уже не в состоянии.

- Дух - позвала она, - Я знаю ты тут.

- Кто ты? – жутковатый голос не испугал ее.

- Я знала одного духа, и он сказал, что в трудный момент всегда могу рассчитывать на вашу помощь.

- Кого ты знала?

- Леша, он живет в школе Вельтбурга.

- Старину Леша знают все кадеты. Какие доказательства есть у тебя?

- Вот, - она достала из кармана рюкзака маленькое семечко, - возьми.

- Вот теперь я тебе верю, - и голос духа стал похож на довольное мурлыканье. - Чего ты хочешь?

- Я не спала двое суток и очень устала, - Таль тяжело вздохнула, - меня будут искать.

- От диких зверей я тебя укрою, - рядом с Таль появилась рысь, на что девушка только хмыкнула, - не боишься?

Дух удивился и разочаровался.

- После Леша, нет. Он медведем любит появляться.

- Он может. Так тебя еще и от людей укрыть?

- Да скрой мои следы, не дай найти.

- Что мне за это будет?

- Услуга. - Не раздумывая, сказала она.

Рысь растворилась в воздухе так же неожиданно, как и появилась. Таль достала плед, завернулась в него, уснула еще до того, как ее голова упала на заплечную сумку.

Проснулась она уже днем. Солнце стояло над деревьями, а возле нее лежала рысь и маленький необычный зверек. Вытянутое тело и очень длинный хвост покрывала мягкая короткая серо-коричневая шерсть. Его мордочка, с круглыми ушками и насыщено коричневыми глазами, отдалено напоминала пуму. А сам зверек походил на пуму и медведя одновременно.

- Горазда же ты спать, - пробурчал дух, протягивая зверька. - Это твоя услуга.

- Какая она хорошенькая. Кто это?

- Самочка фоссы, ее мать сгинула. Малышка единственная кто выжил, одна она погибнет. Возьми ее к себе, а когда придет время, она уйдет. Условие только одно, если она останется жить с тобой, потомство должно вернуться в природу.

- А как ее зовут?

- Придумай.

- Йоста, тебе нравится? - она погладила малышку, и ответом ей стало довольное ворчание. Вспомнив, что так и не представилась, повернулась уже к рыси. - Я Таль.

- Бор.

- Фантазия у вас духов не богатая, Леш, Бор, кого я еще могу встретить?

Рысь ей не ответила, только приоткрыла хитрый глаз. Расположившись на пледе Таль, ела уже подсохшие лепешки и вяленое мясо. Дух, лежал рядом, и давал советы, как кормить и растить маленькую фоссу. Он пообещал не только скрыть ее следы, но и проводить до границ своих владений.

Еще два дня Таль путешествовала рядом с рысью, фосса же удобна, умастилась у нее на плече. Не спеша, собирая по пути грибы и ягоды, необычная компания уходила на север.

Таль не угнетало отсутствие людей, она даже получала удовольствие от путешествия с духом леса и маленьким зверьком на плече. После обеда второго дня компания вышла на берег большого озера.

- Тут заканчиваются мои владения, - рысь посмотрела на девушку, - позову духа озера, может она тебе поможет, - он повернулся в сторону водной глади и закричал, - Наяда, иди к нам девочка!

- Какая я тебе девочка старый охальник. Зачем пришел?

Из воды поднялась красивая стройная дева с пронзительно - синими глазами и голубыми волосами. Присмотревшись, Таль поняла, что по плечам Наяды струится вода. Желтые кувшинки вплетены в ее своеобразную прическу, а может они там росли. Характер, у девы был, под стать всем духам, вредный.

- Не кипятись, рыба погибнет, - хохотнул Бор. - Вот хотел попросить тебя о помощи. Знакомься это Таль, ты только никому не говори, что она сюда приходила.

- Бор ты всем духам будешь меня так представлять?

- Ой! Таль насмешила, нашла, кому тайну рассказать. Он же первый сплетник, - расхохоталась Наяда. - Расскажи мне свою историю и я возможно помогу.

- Прости Наяда, я не могу еще говорить на эту тему, - лицо Таль стало непроницаемым.

- У-у-у да тебе разбили сердечко. Сколько у меня таких в русалках, - Наяда закатила глаза, - мужики, вскружат голову молодым наивным дурёхам, соблазнят да бросят, а они топиться, бегут.

- Все не настолько плохо.

- Значит, топится, не будешь? - Хитро прищурилась она.

- Нет, мне вот малышку надо вырастить.

- Остановимся и заночуем тут, - Бор явно не хотел расставаться.

Расположившись на берегу, Бор помог с сухими ветками, а Наяда наполнила котелок чистой водой. А когда Таль напоила их кофе, достала из воды пару небольших рыб.

- Этот дух, наверное, тебя одной травой кормил.

- Ни одной, - возмутился дух, - я ягоды и грибы приносил.

- И костер не давал разводить, - добавила Наяда, глядя на нитку грибов.

Рыбу Таль выпотрошила, и вымыла. Достав свои запасы, натерла солью, из не большой баночки она достала масло, вложив кусочек внутрь. Рысь заурчал.

- Масла хочешь? – удивилась девушка.

- Рыбки, вкусно готовишь.

- Будет тебе рыбка, - она почесала рысь за ухом, и услышала сдавленное хихиканье, выглядывающих из озера, русалок.

Она нафаршировала рыбу овощами и, завернув в мокрую бумагу, закопала в углях. А когда рыба приготовилась, разделила ее между всеми. Таль дотемна, рассказывала духам о своем путешествии, то на что не распространялась клятва.

А потом лежа у костра завернувшись в одеяло, она смотрела на звезды, а из ее глаз текли слезы первые с того вечера в Клеоне. Что тогда сильнее ранило ее? Может то, что у него есть другая? Красивая женщина с низким бархатным голосом. Или то, что для него она было лишь сосудом с кровью? Может то, что рядом с нею все это время находился страшный монстр, способный убить ее в любую минуту?

Ее ведь предупреждали: Няня говорила, что враг хитер и ближе чем она может подумать, Канн и Амади говорили о том, что первыми существами на Истелии стали монстры, кошки - оборотни. Таль пропустила это мимо ушей. Нет, она верила им, но ей казалось, что оборотни если и остались,то где-то далеко. И даже слова Няни о там, что они живут среди людей, не приняла всерьез. И вот она сама увидела, что ОН монстр, огромный черный зверь, их вроде называют пантерами.

Канн.

Канн пришел домой на рассвете, спустя двое суток. Он остановился возле комнаты Таль на мгновение, а потом представил, что она начнет задавать вопросы: где он был и что делал? На них он отвечать не хотел и неслышно ушел спать. Проснулся Канн уже после обеда. Спустился вниз и взял со столика записку, Таль сообщила, что уехала на пару дней. И вот чего он не ожидал, войдя в лавку, так это реакции Анель. Девушка, разгневанной фурией набросилась на него.

- Что ты сделал? - Зашипела она. - Почему Таль ушла?

- Я сам только вернулся. И вот,- он протянул записку, - она ушла в деревню за травой.

- Да? – не добро прищурилась Анель и схватив Канна за руку потянула в лабораторию. - За какими травами? Смотри, тут есть все травы. Дать совет, что тебе с запиской делать? Она и мне оставила, а еще и книгу с рецептами микстур и указания.

- Не понимаю, - пробормотал Канн, - ведь все было хорошо.

- Хорошо? - Прорычала Анель. - Пойди и посмотри в ее комнате, а потом расскажи мне, как у вас все хорошо.

- Я найду ее, на ней маяк, - он направился в комнату Таль.

На первый взгляд там ничего не изменилось. Исчезли книги со стола, да подушка - сердечка с кровати. Канн распахнул шкаф, в нем висела пара новых, не ношеных еще платьев от Одри.

- Убедился? - в дверях стояла Анель.

На это Канн только рыкнул и начал читать поисковое заклинание.

- Она рядом, - ему еще казалось, что это просто глупая шутка. Вот сейчас он выйдет и встретит смеющуюся Таль.

Он кинулся на зов маячка и с недоумением уставился на письменный стол. Осознание пришло почти сразу, еще не веря в догадку, он стал выдвигать ящики стола. В самом низу, кучкой лежали все сделанные им амулеты и обереги.

- Она все сняла, - он смотрел на подаренную им подвеску синего авантюрина.

- Неожиданно, да?

- Анель, не до тебя сейчас.

Он вылетел из дома, пытался отыскать ее следы, но прошло слишком много времени. Запускал поисковики, но и они не принесли результата. Таль пропала. Все, что он знал наверняка, в городе ее нет.

Домой он вернулся уже ночью. У него оставался один вариант. Все древние являлись сноходцами, и могли приходить в чужие сны, впрочем, как и уйти во сне в другое место. Проблема заключалось только в том, что он полукровка, а значит и результат перехода не предсказуем.

Выпив снотворного, он настроился на поиск.

СОН КАННА

Он стоял в плотным коконе тумана. Не видя Таль, Канн знал, что она здесь. И он начал звать ее.

- Таль! Почему ты ушла? Я знаю, что ты тут! - силы уходили стремительно и это злило.

Он почти прорычал последние слова, стараясь удержаться во сне. Картинка резко сменилась. Он уже сидел в кресле, а напротив него расположился Феллард. И вот это не нравилось Канну. То что Фелл злился, отражала его безликая маска. На его скулах играли желваки, а глаза смотрели черными провалами, Канн поспешил опустить глаза.

- Скажи, что ты должен был сделать?

- Оберегать ее, - он даже сглотнул и как-то уменьшился весь, - я и оберегал.

- Оберегал? - рявкнул Фелл. - Поэтому, она сбежала? Я тебе сказал: не трогай ее Канн, собери артефакты и приведи ко мне. Что ты глаза прячешь? Я тебе это говорил?

- Да, - еле выдохнул он.

- Я тебе говорил, что она не твоя?

- Да.

- Ты знал, что девочка моя? Что ее оберегать надо, а не соблазнять? Ты это знал? Я тебя спрашиваю? Ты это знал?

- Знал, - неожиданно резко ответил Канн.

- Печать, - неожиданно спокойно проговорил демиург, - вот в чем дело, да? Ты решил, что соблазнив девочку, получишь свободу?

Канн только кивнул.

- Какой же ты дурак! Что же вы натворили! - Фелл опустил голову в руки.

- Я верну ее, только помоги мне найти Таль.

- Нет. Ты уже сделал свое дело, я найду тех, кто позаботится о ней. Канн, помнишь наш разговор? Я сказал, что как только спадет печать, ты сможешь встретить свою половинку?

- Да, но к чему ты это?

- К чему? Женщины, Канн, почти за всем происходящим стоят женщина. Хочешь, я покажу тебе ее последний день в Клеоне?

С момента, как он осознал, что Таль ушла, он не раз задавался вопросом: «Что произошло?», и ответа на него не находил. Ведь в то утро она сама поцеловала его и пропала.

- Покажи, - голос вмиг охрип.

Перед Канном появилось зеркало. Гладь дрогнула и в нем уже рынок Клеона. Между рядами идет она в фисташковом платье с зеленым передником. На губах Таль мечтательная улыбка, а в глазах любовь. Ее толкают, на что Таль отвечает улыбкой. А вот лицо Канна потемнело. Он знал толкнувшую Таль женщину.

- Ирлин. - Простонал он, глядя, как она ловко, опускает записку в передник Таль.

Картинка сменилась, он идет с Ирлин, а за ними идет парень. Сейчас Канн знает, что это Таль. Комнату наполняют голоса.

- Она знает о нас?

И совсем убийственное:

- Не тот ли она сосуд, что ты так долго искал?

Они скрываются в доме, а Таль забивается в угол за куст рододендрона. В ее глазах боль, но она не плачет. И тут в окне загорается свет. Таль видит его, Канна, стоящего в большой пустой комнате в одном исподнем. Он догадывался, что перекидывание, не самое приятное зрелище, но что бы на столько. По телу того Канна прошла судорога, заставляя выгнуться от боли и в следующий миг тело человека исчезло. В комнате стоял огромный черный леопард. Кончик хвоста нервно подрагивал, выдавая раздражение. Маленькое окошко приоткрылось, и он прыгнул, стремясь убить.

Таль за окном вскрикнула и убежала, а в зеркале отобразилась записка написанная таким знакомым почерком.

"Хочешь знать правду о нем? Улица Васильков дом девять, в восемь вечера посмотри в подвальное окно справа от входа".

- Как она могла? - простонал Канн.

- Она ревнивая женщина, и более того она человек, Канн. Не оборотень и даже не полукровка, как ты. Она чистокровный человек, считающий тебя своим.

- Фелл, что мне теперь делать?

- Поживи в Клеоне, разберись с женщинами. Ты же понимаешь, если такое произойдет с твоей женщиной...

- Не произойдет. - Канн поднялся с кресла. - Фелл, что будет с Таль?

- Ее ждет алтарь.

- Она... Ты убьешь ее?

- Тебе пора, - Феллард раздраженно махнул рукой.

Канн открыл глаза.

Таль

Таль спала беспокойно. Она ворочалась и плакала во сне. Под утро увидела Канна, он стоял окутанный туманом, его голос полный ярости прозвучал как гром.

- Таль! Где ты? Я знаю, что ты тут!

Она закричала и проснулась. Села тяжело дыша, и встретилась глазами с наядой, она сидела у самой кромки воды.

- Он древний?

- Какой? – Не поняла Таль

- Древний народ, оборотни-кошки. Ты ведь не все сказала, дело не только в разбитом сердце, ты видела его в истинном обличии?- Таль вздрогнула. - Видела.

Не продолжая разговора, Наяда растворилась в воде. Таль разделила остатки рыбы с фоссой и начала собираться в дорогу. Бор появился так же неожиданно, как и в первый раз, принес орехов, погладил фоссу и, прощаясь, заверил, что ее следов никто не найдет.

С появлением Наяды, Таль привыкшая контролировать себя и скрывать свои чувства, за малым чуть не открыла рот. По мановению руки водницы, образовался длинный воздушный коридор, диаметром около двух метров, уходивший на дно озера. Идя по нему, Таль с любопытством рассматривала подводный мир. Чем глубже они спускались, тем красивее становилось вокруг. Сквозь прозрачную голубоватую воду было хорошо видно. Озерное дно ровное у берега, плавно переходило в холмы. На них причудливыми деревьями то там, то тут возвышались водоросли, между которыми стайками плавали маленькие рыбки. Засмотревшись на этот удивительный мир, Таль не заметила, как коридор закончился и перед ними возник огромный купол. С большим интересом Таль рассматривала две большие водные сферы.

- Садись, - Наяда указала на одну из них, - не бойся.

Таль нерешительно опустилась на нее, поддаваясь телу, сфера превратилось в мягкое и очень удобное кресло.

- Вот, держи, - водный дух протянула подвеску с лиловой жемчужиной. - От демиургов не укроет, а вот древние уже без приглашения не сунутся. Теперь твоё имя, его надо сменить. Впредь представляйся иначе.

- Наяда, - Таль запнулась, не зная как начать разговор, - что тебе известно о них?

- А ты не знаешь? И кто ты тоже не знаешь?

- Можно сказать, нет.

- О последней войне и создании печати слышала? – Таль кивнула. – В ней есть и минусы. Так, например, превратится в кошку, древний может только после обряда инициации, а полукровки даже пройдя его не в состоянии контролировать себя в облике животного.

- И ты сказала полукровка, а чистокровный?

- Без проблем. Только не говорит, но все помнит и осознает.

- Они живут везде? И как их много?

- Нет, в Гвиалле, Кетерии и Тревиоте их почти нет. В Йольде очень мало, в Эларии они живут преимущественно на западе страны, больше всего их в Ордалии, Итри-Торске и Грейдьяре. Но везде, за обнаружение им грозит смерть. Казнят всю родню: родителей, детей, братьев и сестер. Понимаешь? Полное уничтожение.

Потеряв когда-то свою семью, она испытывала боль, перед ее взором снова стояла поляна залитая кровью.

- А я? - Она даже дыхание затаила.

- А ты та самая печать. У тебя так глаза округлились, - Наяда не удержавшись, хихикнула. - В тебе скрыта та самая сила, что позволит полукровкам вернуть контроль, оборотням вернет их прежний вид. Да и оборачиваться они смогут без боли. А еще будет снят запрет на убийство людей.

- Я...- у нее пропал голос, - умру?

- А Феллард его знает.

- Что это значит?

- А то и значит, что никто кроме Фелларда этого не знает, а он не скажет.

- Такая великая тайна? - Скептически спросила Таль.

- Конечно, поэтому ты еще жива. Ведь если снятие печати настроено на насильственную смерть, то не важно, где тебя убьют.

- Тогда почему все говорят об алтаре?

- Понимаешь, пролившись на алтарь, твоя кровь полностью снимет все запреты, а так... – Развела руками и улыбнулась.

- Я не хочу на алтарь, - задумчиво сказала она, рассматривая резвящихся рыбок в зарослях водорослей.

- Я заключила сделку с Феллордом, - неожиданно сказала Наяда, и Таль дернулась, как от пощечины. - Так, что и тебе помогу и условие выполню, да и народ свой спасу.

- В смысле?

- Не дергайся так, я пообещала Фелларду, что если ты прейдешь топиться, отговорю тебя. Но тут... Как бы сказать. Есть у меня одна русалка, — Наяда скривилась, — надоела уже своими предсказаниями, и ладно бы, что-то хорошее предсказывала. И понимаешь, сбывается ведь все. Вот она в очередной раз и предсказала, - Наяда поморщила, нервно прошла к водной стене и только минуту спустя продолжила говорить. - На границе Итри-Торска и Йольда в Стиккис Холле живет колдунья. Ты должна спасти ее жизнь, понимаешь, если она погибнет, это повлечет гонения на нас.

- Какая связь между колдуньей и вами?

- У нее есть два пути, - явно передразнивая кого-то, сказала Наяда. Сделала глубокий вдох и продолжила уже спокойнее. - Первый она уходит из деревни и живет долго и счастливо. Ну, или как у нее получится. А второй, она остается, и местные жители сожгут ее вместе с домом. Девушка не погибнет, сильные ожоги изуродуют ее. Она сама не сможет излечиться и утопится. Озлобленная, она будет убивать всех живых. Опустошая деревни, пока обезумевшие от страха люди не вызовут волшебников и колдунов. Наступит новая война, люди начнут уничтожать духов. Понимаешь?

- Как мне попасть в Стиккис Холл, и как найти эту колдунью?

- Я дам тебе спутника. Хеллшер! - От этого имени Таль передернуло.

Из водной завесы вышел высокий беловолосый мужчина. Ужасно красивый, в смысле ужасен в своей красоте. Его глубоко посаженные глаза синего цвета были холодны и жестоки. Широкие скулы и твердый подбородок усиливали первое впечатление.

- Хеллшер, проводи девочку в Стиккис Холл, - внимательно посмотрела на него, добавила уже более строго. - В целости и сохранности, и никаких шалостей по дороге.

- Может, я сама дойду, - неуверенно спросила Таль, - мне бы только карту посмотреть.

Громкий неприличный смех сотряс водные стены.

- Хеллшер! Хватит ржать, - Наяда сдерживала улыбку. - Девочка не знает кто ты!

- Он не человек?

- Он келпи, детка, оборотень злой дух, может принимать любой облик, но предпочитает этот или коня. - И уже обращаясь к Хеллшеру, добавила. - Если с девочкой хоть что-то случится, ты будешь жить в песках Эларии.

- До Стиккис Холла доставлю в целости и сохранности - его лицо перекосилось от недовольства.

- Хеллшер!

- Клянусь не причинять вреда, - он даже зубами скрипнул.

- То-то же, - она обратилась уже к Таль - Помни у тебя должно быть новое имя, а какое в пути решишь.

Когда Таль обернулась, на месте мужчины стоял огромный вороной конь. Зверек, спавший все это время, у нее на плече зашипел, и Таль была вынуждена пересадить его в сумку.

- Потерпи маленькая, это ненадолго, - и уже покосившись на коня, добавила, - я с него не упаду?

Хеллшер громко заржал, а Наяда только улыбнулась.

- Он келпи, девочка, ты, даже если захочешь, не упадешь. Подожди, - добавила она, что-то вспомнив, и уже к Хеллшеру, - потерпишь.

Наяда зашла под водный полог и растворилась в воде. Таль не раз видела, как исчезают духи, но не переставала этому удивляться. Наяда же просто ввела ее в ступор. Подходит очень даже материальная девушка к водяной стене, начинает проходить ее насквозь. С этой стороны видно, как Наяда уходит в воду, но с той стороны она не появляется. Там просто вода, и никакого духа, даже лилий не осталось. Пока Таль засмотрелась на уход водяницы, над ее ухом громко фыркнули.

- Представь себе, для меня это чудо, - ответила Таль.

Примерно через двенадцать минут Наяда вернулась, в руках она несла несколько полотняных мешочков.

- Возьми, - она протянула один из них, - тут метаморфные водоросли. Добавляя по щепотке в еду, и через неделю твоя фигура изменится. Тут, - она протянула второй, - это чернила морского спрута, добавь в состав для окрашивания волос и они надолго сменят цвет. Расти тоже будут измененными. Если надо сменить цвет кожи или глаз добавь их в крем или микстуру. Капли на полгода примерно хватит, но учти, если использовать чаще трех раз в год цвет будет не предсказуемым или вечным. И последний, его отдашь ведьме в Стиккис Холле.

- Спасибо тебе, Наяда, - поблагодарила Таль и на удивление легко запрыгнула в седло.

Начало их пути проходило тоже по дну озера. Сначала девушка с интересом наблюдала, как расступается перед ними водная завеса, образуя свод. А за прозрачной стеной сквозь заросли водорослей возвышались валуны, между которыми плавали русалки. Таль засмотрелась на это невероятное зрелище.

Спустя пару часов дно стало подниматься, и еще через несколько минут они выехали на берег. Только тут Таль почувствовала, как ее отпускает напряжение последних часов. Все это время, находясь под толщей воды, она непроизвольно ожидала обрушения всей это мощи.

Во второй половине дня они решили сделать первый привал. С большим удовольствием, она спустилась на землю. Ее ноги дрожали от усталости и напряжения. Ей стоило не малых трудов скрыть это от келпи. Развязав рюкзак, и выпустив Йосту, Таль подошла к берегу, глядя на водную гладь. Ей не верилось, что всего пару минут назад она находилась на его дне. Рядом с ней уже стоял Хеллшер.

- Оно похоже на море? – Не удержавшись, спросила Таль.

- Не совсем.

- Я никогда не видела моря.

- Ты же путешествуешь, что тебе мешает? – Он обнял ее за плечи. - Воплоти свою мечту.

- Не надо, – она сразу отстранилась.

- Как все плохо. Только не жалуйся мне на жизнь и на мужчин. Тогда я сам в Эларию сбегу. Там хоть нет русалок с их вечным нытьем.

- Только не жалуйся мне на жизнь, - с легкой улыбкой повторила она его слова.

- Свари мне кофе, пил его один раз в жизни, а у тебя есть, я знаю.

- Тогда на тебе дрова.

Сидя у догорающего костра, они пили кофе. В кроне дерева, недовольно ворчала фосса. Так же молча, они собрались в дорогу.

- Йоста, - позвала Таль, и зверек тут же спустился вниз.

Подхватив фоссу на руки, она опустила ее в рюкзак.

- Не ворчи, я не буду его затягивать, захочешь, высунешь мордочку.

На берегу уже стоял вороной конь, не раздумывая, она быстро села в седло.

- Вот мне интересно, когда ты в облике человека, седло куда девается? – Не удержалась Таль.

Судя по злорадному взгляду, ее ждало не забываемое путешествие. Несмотря на все ухищрения Хеллшера, путешествие было комфортным.

Конь оказался иноходцем, езда верхом приятна, и почти полностью отсутствовала тряска. Пока они передвигались под водой, Таль не обратила на это внимания. Они неслись по прямой, через редкий лес. В чем подвох она поняла не сразу. Постепенно скорость, с которой они мчались, увеличивалась, и вот они уже летели с головокружительной быстротой не доступной ни одной лошади. По пути им встречались не большие речки и заболоченные участки, которые для Хеллшера не являлись препятствием. Стволы деревьев проносились мимо, опасаясь повредить лицо ветками, Таль прижалась к шее коня. И поймав его хитрый взгляд, не удержалась.

- Хорошая лошадка, - проговорила она, нежно поглаживая шею коня.

В следующую минуту Таль чуть не закричала от ужаса. Она почувствовала, как ее тело буквально приклеилось к келпи. Она не могла не только оторвать руки, но и даже сдвинуть ее. А скорость, с которой они неслись, еще увеличилась. Таль невольно вспомнила ту поездку на повозке с Канном и сердце болезненно сжалось.

- Кофе больше тебе не сварю, сама буду пить, - хорошо зная духов, она решила сразу перейти на угрозы.

Келпи тут же сбросил скорость, а руки обрели способность двигаться. К вечеру они остановились на берегу большого озера, у которого не было видно противоположного берега. С большим облегчением Таль почувствовала под ногами твердую землю.

- Ты странная, я бежал на пределе сил, а ты даже не закричала, - обиженно проговорил Хеллшер. - Испугалась, только ощутив, что не можешь двигаться.

- Я когда-то ездила на магической повозке, после нее твоя скорость не впечатляет, - видя по-детски обиженного духа, добавила. - Тогда я сильно испугалась.

- Тебе нравится скорость?– Он посмотрел на нее с интересом, и получив в ответ кивок, улыбаясь, добавил. - Давай ты утопишься, Наяда покричит, конечно, но зато мы с тобой по озерам носиться будем.

Она стояла на берегу, глядя на закат. Легкий почти неощутимый ветерок с озера, освежал тихий июльский вечер. В его спокойной глади отражалось небо и подсвеченные золотом облака. По мере того как опускалось солнце, на поверхности воды появлялась золотая дорожка. В ветвях деревьев запел соловей и его песнь подхватили сверчки. Как когда-то во сне она почувствовала, что больше не одна.

- Знаешь, я видела столько разных закатов, и все они не похожи друг на друга.

- И связаны с ним? Я чувствую твою тоску.

- Хочешь в Эларию?– Не дожидаясь ответа, она направилась к небольшой полянке. - Пошли разбивать лагерь.

- Ты решила, как мне тебя называть?

- Нет, хотя знаешь, зови меня Тиа.

- Ты издеваешься, Тиа.

- А ты можешь только в коня превращаться?

- Нет, я же дух, мне все равно в кого.

- А можешь на ночь в волка или в рысь?

- Могу, но с тебя кофе. Пойду я за лапником и дровами.

Пока Хеллшер ходил в лес, Таль набрала в котелок воды. Раздевшись до нижнего белья, вошла в озеро, приятная прохлада освежала и словно вместе с пылью смывала усталость. Выйдя из воды она переоделась и стоя на берегу, любовалась озером.

- Красиво! Не перестаю любоваться озерами Йольда.

Таль вздрогнула и повернулась. В паре шагов от нее на берегу сидела девушка. Мертвенно-бледная кожа и бездонные, пронзительно синие глаза выдавали в ней русалку.

- Не бойся, это я предсказала твое появление. Хочу предупредить, он идет по твоим следам.

- И у меня есть два пути? - спросила Таль улыбаясь. Она вспомнила, как кривилась Наяда говоря об этой русалке.

- Да, - серьезно ответила та. - Он найдет тебя, и твой путь будет быстр и прост, вот только в конце… В общем тебе не понравится. И второй. Тебя не найдут, и твоя дорога будет очень трудна, но и награда того стоит.

Все это время, русалка ни разу не взглянула на нее, ее взор стремился вдаль. Таль же безотрывно смотрела на свою собеседницу. Она пыталась уловить на ее беспристрастном лице отражение хоть каких-нибудь эмоций. «Почему выбор стоит так? А есть ли он вообще?»

- Второй.

- Тогда передай келпи: «откликнись на зов и согласись». - Она повернула голову и посмотрела в глаза Таль. От этого взгляда у нее возникло понимание, как русалки заманивают свои жертвы, на этот взгляд не возможно не ответить. - А ты, когда будешь в Стиккис Холле, сделаешь вот что...

Русалка ушла, а внимание Таль привлек громкий всплеск. На берегу лежала рыба примерно с две с половиной ладони длиной.

- Спасибо тебе Наяда, - поблагодарила она духа и погладила жемчужину на груди.

Вернувшийся из леса Хеллшер обустраивал лагерь, она, почистила рыбу, и тщательно выполоскала и завернула в листья. Сделав углубление в песке, положила в него рыбу и присыпала песком. А уже сверху они развели костер, готовя на нем кофе для келпи и травяной отвар для себя. Хеллшер пытался развлекать ее историями из жизни русалок, но они были настолько тоскливыми и печальными, что Таль серьезно заподозрила келпи в желании сделать из нее русалку. Их посиделки прервала Йоста, прибежавшая из леса она попыталась сделать подкоп у костра, а Хеллшер подтвердил готовность рыбы. Фосса недовольно ворчала в ожидании, когда ее покормят уже остывшими кусочками, и только насытившись, снова залезла на дерево. Таль же завернулась в одеяло и уснула. Хеллшер еще долго сидел на берегу, пил кофе и смотрел на водную гладь.

А утром, они снова отправились в путь. Так они и ехали несколько дней. Делали короткие остановки. Келпи с наслаждением пил кофе. Несколько раз они пересекали озера, и тогда Хеллшер скакал по водной глади, а Таль раскидывала руки в стороны и смеялась.

- Хеллшер. – спросила она на одном из таких привалов, - я много читала разных книг, - она смутилась.

- Приключения? - Поднял одну бровь келпи.

- В том числе, там говорилось, что на дорогах много разбойников. За месяцы путешествия я не встретила ни одного.

- Какая ты все-таки смешная. Какие разбойники? У каждого места есть свой дух. Так рыбаки просят об улове нимф, выполняют их просьбы. Твой знакомый Бор, например, потребовал с одной из селянок ведро лучшего навоза, в обмен на хорошую поляну с ягодой. – Хеллшер хихикнул. – Мы потом долго спорили, как он определял насколько этот навоз лучше. Так вот духи сами заинтересованы, что бы люди ходили в леса, ловили рыбу в реках и озерах, и даже с болотниками договариваются. Дух никогда не даст поселиться на своей земле разбойникам.

- Конкурентов не потерпит, - хихикнула Таль.

Часть 2 Глава 2

ГЛАВА 2

Келпи остановился на лесной поляне. Таль спрыгнула на землю и с непониманием уставилась на Хеллшера. Несмотря на первую половину дня, они уже сделали остановку.

- Мы на границе с Итри-Торском, - сказал Хеллшер.

- Нам пора расставаться? - в ее голосе слышалась грусть.

- Дальше примерно около часа пройдешь пешком на юг. Выйдешь на опушку. С нее хорошо виден Стиккис Холл, в стороне почти в лесу стоит домик травницы.

- Спасибо тебе, я буду скучать.

- Тогда свари мне кофе, - хитро прищурил он глаза, - а я кое-что пока сделаю.

- С радостью, - пусть не большая, но отсрочка в расставании, не могла не радовать, - хочешь, я буду присылать его тебе?

- Нет, лучше пообещай, что когда-нибудь при встрече угостишь меня, - и он ушел в лес.

Они сидели на поляне, и пили кофе, а потом он протянул ей маленькую, с пол мизинца высотой, склянку.

- Если просто соскучишься или надумаешь утопиться, вылей в ближайший водоем и позови.

Спустя час они прощались. Таль обняла вороного за шею и поцеловала в морду.

- Спасибо тебе за все, - сказала она, и они расстались.

Канн

После беседы с Феллардом, Канн решил найти Таль и все исправить. Он нашел ее следы за городом, и только войдя в лес, снова потерял их. Нет, он не сбился со следа, они четко прослеживались до опушки леса. Разумное объяснение находилось только одно: Таль договорилась с духом, и тот скрыл ее следы. Звать духа и договариваться с ним, не хотелось. Он прекрасно знал, если дух не захочет что-то делать, его не уговорить. Хотя эти вредные сущности очень любят сделки, и этим можно воспользоваться.

- Лешак! – крикнул Канн, понимая, как рискует, зля духа. – Выходи, лешак, дело есть!

Нет ответа. Канн присмотрелся, прислушался к лесу. Тихо вокруг.

- Да быть того не может, что бы в таком ужасном лесу лесавка жила!

- Что! – раздался раздраженный рык, на поляну вышел медведь. – Как ты посмел, назвать мой лес ужасным!

- А ты следи за ним! Деревья повалены, да заросло все, не пройти, - Канн нарочито пнул маленькую веточку.

У медведя, от такого даже морда вытянулась.

- Так, чистый лес у меня, - обижено проговорил он, - слежу я за ним.

- Я девушку ищу, - Канн поднял руку в останавливающем жесте, не давая духу и слова вставить. – Ее следы привели сюда. Да, я понимаю, что она просила их скрыть, - дух кивнул, подтверждая слова Канна, и тут же опомнившись, замотал головой. – И знаешь? Я полностью одобряю тебя. Если ты не сдержишь свое слово, так тебя и уважать не будут. Вот только, - Канн сделала паузу, наблюдая за духом, и когда тот поддался вперед, продолжил, - я тебе услугу и обещание молчать, а ты мне скажешь, куда она ушла.

То, что леший разрывается между данным словом и искушением, Канн заметил и решил перейти к предложениям.

- Хочешь, я выведу всех вредителей, что губят твой лес? – он начал прощупывать почву.

- Сдурел? - Возмутился Бор. - А о птицах ты подумал?

- Хочешь, болото осушу? - не унимался Канн.

- Мозг себе наколдуй! - не удержался дух. - Не лезь в мой лес со своей магией.

Канн даже зубами заскрипел, идей больше не осталось, и он решил сменить тактику.

- Бор, я знаю, что Таль была тут, если не расскажешь, куда она пошла, я тебя развоплощу.

- И никогда не узнаешь где она, - очень нагло проговорил Бор и замер, глядя в лес.

- Говори, - Канн уже понял, духу, что-то надо, - сделаю все, что в моих силах.

- Горюшко у меня в лесу приключилось. Появилось гиблое место,- запричитал Бор.

- Веди.

Они стояла на окраине поляны, и смотрели на жутковатую картину. Проклятая поляна, с выжженной травой и обгорелыми деревьями по краю, на самой поляне валялись трупы и скелеты животных и птиц.

- С магом повздорил?

- Что я враг лесу, с магами связываться, - замахал руками Бор, стоящий теперь в образе старика.

- Бор, я сейчас уйду, а через пару лет, твой лес весь таким будет.

- Ну, не помню я! – взвыл дух. – Мало ли, я и девушку ту обманул.

- Как?

Осознав, что и кому сказал, Бор поспешил успокоить мага:

- Да по мелочи, она мне семечко, очень редкого растения передала, в качестве платы. А я смотрю, она дуреха наивная, вот и пристроил ей детеныша фоссы.

- И все? – и видя, как дух кивнул, продолжил, - Ведешь меня к тому месту, где вы расстались, и рассказываешь все без утайки. Я тебе сделаю амулеты, один в центр кинешь, другие по периметру повесишь. Они скверну из земли уберут. И не пытайся меня обмануть.

К берегу озера они вышли перед закатом следующего дня. Как Канн и обещал, амулеты он сделал, и передал Бору. Но когда тот вызвал Наяду, она появилась разгневанная. Вода бурлила вокруг ее ног, а в озере стали подниматься волны. На просьбу Бора не кипятиться, Наяда очень медленно повернулась к нему и предложила вскипятить всю воду в его владениях, а заодно и в том полукровки, что стоит рядом с ним.

- Я признаю свою вину, но дай мне шанс все исправить. Где она, скажи.

- Нет, - отрезала Наяда и, переведя взгляд на Бора, добавила, - не подходи к моим владениям, видеть тебя больше не хочу.

- Вредные, эти духи, - в след уходящей Наяде сказал Бор.

- И не говори, - подержал его Канн.

Оставшись один, на ночь он расположился в лесу. Сидел на берегу лесного ручья, смотрел на воду, и думал: где искать Таль. Когда к его шее прикоснулись ледяные пальцы, он дернулся и обернулся. За его спиной стояла русалка.

- Ты ее не найдешь, - проговорила она.

- Что с ней?

- Она с келпи, он везет ее в Стиккис Холл. Там должны сжечь ведьму, и Таль отправилась ее спасать.

- Таль? – он не мог поверить своим ушам, - Ты шутишь, ее саму надо спасать, она как беспомощный котенок.

- Ты ошибаешься, она сильнее, чем ты думаешь. Но так и быть, я отвечу на один твой вопрос. Только задай его правильно, волшебник.

«Один вопрос. Как спросить? Увижу ли я ее? Нет. Найду ли я ее? Скажет, да, и что мне это даст? Надо знать, где и когда».

- Найду ли я Таль в Стиккис Холле?

- Найдешь, - усмехнулась она и ступив в воду исчезла.

Таль (Тиа).

Таль направилась в сторону деревни. Сверху по веткам за ней следовала фосса. Как и обещал келпи примерно через час, она вышла на опушку. Еще бредя через лес, она решила не заходить в селение, а сразу идти к домику травницы. Вот теперь она стояла на окраине леса, в тени дикой яблони. Представшая ее взору деревня оказалась очень большой. Где-то виднелись двухэтажные дома. Вдали от деревни почти в лесу стоял маленький покосившийся домик. Вот к нему Таль и направилась, не выходя из леса.

Чем ближе Таль подходила к домику, тем меньше он казался. В некоторых дворах бани стояли больше. К моменту, когда она подошла к невысокому забору, Таль уже сомневалась, что в нем может уместиться два человека. Через калитку она прошла без проблем, а вот дойти до двери не успела. Та неожиданно распахнулась и на пороге стояла странная особа в темном выцветшем платье и черном платке, с лицом, испачканным сажей, и только черные глаза смотрели с тоской.

- Что вы хотели? - простуженный голос вывел Таль из ступора.

- Вы травница?

- Да, но вам лучше уйти! - дверь начала закрываться.

- Стойте!

- Какую помощь вы ищите?

- Я пришла помочь вам.

- Мне? - она растерялась, - но мне не нужна...

- Можно мне войти? - не давая прийти в себя, заговорила Таль, - я в пути несколько дней, устала очень.

- Входите, но у меня не много места, - тихо добавила хозяйка, пропуская в дом гостью.

Войдя, Таль осмотрелась. Внутри домик казался крошечным. Состоящий из одной комнаты в нем помимо печи стоял небольшой стол с лавкой у стены и сундуком в углу комнаты.

- Как вы тут живете? - она была потрясена.

Хозяйка промолчала, лишь вопросительно посмотрев на гостью.

- Давайте знакомиться, меня зовут Тиа. Я пришла спасти вашу жизнь. - Таль прошла и села на край лавки. - Завтра ночью вас прейдут убивать?

- Как? И почему вы решили, что мне нужна помощь?

Таль начинала уже злиться, она не знала, как рассказать все этой недоверчивой девушке, что бы она поверила.

- Как вас зовут?

- Мира-Эль.

- Хорошо, Мира-Эль, одна прорицательница, предсказала, что ваша смерть повлечет за собой большие неприятности, - видя скепсис на лице девушки, добавила. - Я обещаю рассказать все подробно. Сейчас у нас нет времени. Завтра вас заживо сожгут, заперев в доме.

- Я волшебник и смогу за себя постоять. Да и ожоги вылечить не проблема.

- О, хранители! – Таль почти зарычала, и повернувшись спиной стянула через голову рубашку, - Смотрите! Их почти месяц лечил талантливый волшебник с чудинкой! В домашних условиях и с магическими притирками. А теперь скажите, на что вы будете способны в сгоревшем доме? При условии отсутствия зелий?

- Не знаю, - она сникла, и только теперь Таль увидела, что перед ней не взрослая травница, а девушка младше ее самой. - Меня можно просто Мирой звать и на ты.

- Мира, я знаю, как нам быть. За сутки мы все успеем. Только можно я немного отдохну, пока будем готовить, я расскажу мой план.

Мира подкинула в печь хвороста, затрещал огонь. Таль достала из сумки свои припасы трав и круп. За приготовлением обсуждали план и Таль не выдержала.

- Скажи, почему тебя ведьмой называют?

- В Стиккис Холле я относительно не давно, – со вздохом начала Мира. - Денег на учебу у нас не было, вот родственники и отдали меня к деревенской волшебнице в ученицы. Она меня всему научила. Полтора года назад тетушка Пем умерла, а в деревню пришел другой волшебник. Акнит, только получил кольцо выпускника и поселился в Стиккис Холле. Сначала мы ладили, он частенько заходил в гости. Весной он пришел ко мне свататься, меня так еще никогда не обижали. Он сказал, что хоть наша деревня и большая, но двум магам в ней не место, и он, так и быть окажет мне честь, и возьмет в жены. Я его выгнала, а через месяц стало твориться неладное. Стоило, кому-нибудь ко мне обратится, как на семью обрушивались несчастья. Акнит, сначала говорил деревенским, что я не опытная и не образованная. А когда я в очередной раз выгнала его, усмехнулся и ушел.

Девушки просидели дотемна, разговаривая и прорабатывая все детали плана. После чего приступили к воплощению его. Эту ночь им предстояло провести без сна.

Как выяснилось, предсказательницы ошибаются. Сжигать Миру пришли не на закате, а сразу после полудня. Толпу деревенских возглавлял рослый молодой мужчина.

- Она ведьма. И наводит порчу на вас, ее надо изгнать из деревни! – Крикнул он.

- Сжечь ее! – Визгливо закричала из толпы баба.

- Сжечь! - Подхватили остальные.

- Ведьму изгнать, сожжем только дом! – Попытался исправить ситуацию мужчина, но его уже никто не слышал. Заведенная им толпа жаждала крови.

Спустя час, маленький домик полыхал. Входную дверь подпирало предусмотрительно принесенное бревно, не давая шансов выбраться из горящего дома. Чуть позже воздух наполнился запахом горящей плоти и до слуха толпу донеслись стоны. Толпа дрогнула, но сделать что-либо было уже не возможно.

Канн

От русалки он узнал о Хеллшере и в эту же ночь воспользовался даром всех кошек. Только дети Фелларда обладали способностью общаться или даже путешествовать через сон. Немало сил понадобилось полукровке, что бы связаться с келпи. Узнав, что Таль уже в Стиккис Холле, он первый раз в жизни сделал шаг во сне. Никогда не занимавшийся снохождением, Канн потратил почти все силы. Утро он встретил в полуобморочном состоянии лежа на траве. Рядом на поляне лежал бледный келпи стонал и ругался. От предложения Канна отвезти его в Стиккис Холл, келпи категорически отказался. Лежа на траве и глядя в небо Канн задумчиво произнес:

- Всегда мечтал освоить парный переход во сне. В Эларии есть одно уютное местечко. Заброшенный город в песках.

- Да что б тебе русалки приходили на жизнь жаловаться! - в сердцах выругался Хеллшер. - Поехали.

Спустя два дня беспрерывного пути он стоял на пепелище. Судя по всему, дом сгорел не более суток назад. Он осматривал то, что осталось после пожара. Его взгляд привлекло что-то под одним из бревен. Потянув за привлекшую его вещь, Канн похолодел. Это был обгоревший рюкзак с вышивкой сделанной его рукой. Присев на корточки, он начал разгребать пепел и наткнулся на такую знакомую монету с отверстием в центре. Он откинул бревно, и его взору предстала страшная картина. Обугленное до неузнаваемости тело. Рядом, с ним лежал почти полностью сгоревший ящик Таль, тот самый ящик, в котором она носила свои инструменты и зелья. Не желая верить своим глазам, Канн наклонился над телом, но перстень рода Лагре, не оставлял сомнений, это тело Таль.

- Как ты мог допустить ее смерть! – закричал Канн в небо.

За время поисков, он понял, что он любит ее не как женщину. Нет, это другая любовь, любовь к другу, напарнику. Он всем сердцем сожалел о произошедшем. В тот момент, когда Канн решил идти в деревню и отомстит за смерть хрупкой девушки, легкий ветер поднялся над пепелищем и до его слуха донесся тихий голос:

- Она жива, не ищи ее. - Канн обернулся и увидел призрачный силуэт Фелларда.

В его голове всплыла картинка почти двух месячной давности. Он в номере постоялого двора Марлена собирает вещи. Вбегает перепуганная Таль, она вся дрожит. И рассказывая о произошедшей встрече, говорит: «Огонь он сожжет все, оставив пепел. Беги, феникс беги!»

- Ну, русалка, - хмыкнул Канн, уходя и унося с собой, перстень и монету.

Он знает, что она жива, и это главное. Пройдет время, и он найдет ее, и тогда они поговорят.

Таль (Тиа).

Девушки шли почти всю ночь. Посмотрев на то, как горит домик, они решили уйти как можно дальше. Куда-то торопиться или говорить им не хотелось. Мира приходила в себя от увиденного, и если сначала идея Таль с трупами вместо их тел, ей показалась глупой, то когда мужики заперли вход и подожгли ее домик, Мира порадовалась, что Таль рядом. Сейчас же она боялась, привыкшая к Стиккис Холлу, она не знала куда идти и с чего начинать. И только когда небо начало светлеть Мира заговорила первой.

- Нам еще около часа и мы выйдем к заимке.

- Мира, у тебя есть родные? Думала, куда дальше пойдешь?

- Сирота я, не знаю куда идти. А ты куда идешь?

- Я тоже сирота, - Таль тяжело вздохнула, - Думаю найти город, и поселится в нем.

- Да мы сестры по несчастью.

- Мира, - оживилась Таль, - а если нам дальше как сестрам пойти, нам вдвоем и устроится и выжить легче будет.

- Идея мне нравится, но мы же ничего не знаем друг о друге.

- Не все так сложно. Вот смотри. Мы жили с родителями в городе, в большой и дружной семье. Однажды... Что с твоими родителями случилось?

- Убили, - она запнулась, - сказали, что хотели ограбить.

- Однажды, на них напали и убили. Мы остались в живых, только потому, что нас не было рядом. После чего тебя взяли на воспитание родственники. Кстати, кто тебя взял?

- Мамина кузина.

- Хорошо, а меня отдали в магическую школу. Когда же оставленное родителями наследство закончилось, тетушка отправила тебя на обучение к волшебнице. Ты росла и обучалась у Пем. Я окончила школу и сразу отправилась на поиски тебя. То, что происходило до смерти родителей, ты плохо помнишь, из-за пережитого шока.

- Не плохо, - голос Миры приободрился, - и обмана почти нет. Ты окончила магическую школу?

- Да, в Вельтбурге.

- Тиа, - Мира замялась, ей было неудобно спрашивать, - сколько тебе лет? И откуда у тебя фосса?

- Девятнадцать, фоссу дух леса дал на воспитание, - она договаривала, улыбаясь, видя удивленное лицо Миры.

- Почему ты не замужем?

- Мира, не сейчас. Расскажи лучше, чему тебя Пем научила.

- Тетушка Пем, - тяжело вздохнула Мира, - она работала в магической школе Грибека. Меня она долго тестировала и выяснила, что я волшебница и у меня есть чудинка. До чудесницы я не дотягиваю, но кое-что мне удается. Меня она травам и целительству учила, могу потоки в тела направлять, но тяжело это очень. Немного знаю боевую магию, но только защиту.

За разговорами, о способах лечения, травах и заклинаниях девушки не заметили, как подошли к домику. Он оказался больше сгоревшего почти в два раза. Растопив печь, они принялись за приготовление краски для волос.

- Тиа, неси свои чернила. - Сняв с огня котелок, и прочитав заклинание, сказала Мира. – Сколько капель надо?

- Наяда сказала по две.

- Значит, возьмем четыре.

- Ты уверена? – растерянно спросила Таль.

- Конечно, нет, – в котелок падала четвертая капля.

Таль наблюдала за содержимым котелка, и то, что происходило, отличалось от приготовления красок с Асдис. Если у школьной подруги краски получались цветными и жидкими, то помешиваемое Мирой средство, загустело и стало прозрачным.

- Что это значит?

- Вот и узнаем. Распускай косу, ты первая.

На пепельные волосы нанесли киселеобразную массу. Когда же, настала очередь Миры, им пришлось повозиться. На ее густые и длинные, волосы средства хватило точь-в-точь. Завязав головы платками, девушки приступили к следующему пункту плана. Мира достала из своей котомки маленький пузырек. Прочитав и над ним заклинание, она капнула две капли чернил.

- Это изменит нам цвет глаз, ложись на лавку.

- Мира, мне страшно, давай ты первая.

На это Мира, только покачала головой, а потом протянула пузырек подруге и легла на лавку. Таль, осторожно придерживая веки девушки, поочередно закапала глаза. Мира тихо простонала, что средство жжет. Мира открыла их, и Таль даже отшатнулась, меньше всего она ожидала, увидеть кроваво-красные глаза. Ей захотелось отказаться, от этой идеи, но увидев решительно настроенную подругу, безропотно легла на лавку. И сразу же пожалела об этом. В первую же секунду, после закапывания, ей показалось, что в глаза попал огонь. Но уже спустя мгновение, ощущения изменились. Словно сотни маленьких иголочек пронзили глаза и все исчезло. Боль длилась не больше пары секунд, но и этого оказалось достаточно.

- А мне говорили, что я жестокая, - задумчиво проговорила Таль, - ты просто чудовище, сестренка. А теперь скажи, в результате твоих экспериментов, мы не превратимся в лысых красноглазок?

- Посмотрим, - меланхолично пожала плечами Мира. - На тему сестренок, Таль, я хочу провести ритуал.

- Ты уверенна? - Таль зная, что предлагаемый ритуал братания свяжет их, сделает ближе, чем родных по крови. Хочет ли она сама, что бы у нее появилась сестра? После браслета, она знала, что ее ждет.

- Я всю дорогу думала, - начала Мира, - у нас никого нет. Проведя ритуал, мы станем семьей, и я хочу этого. Вопрос только в том, согласна ли, ты, на него?

- Да, тогда топим, варим, кипятим?

- На мне вода, - быстро проговорила Мира, и ушла за водой.

Мира носила и грела воду, Таль же готовила еду и все необходимое к ритуалу. После еды, Мира сказала, что пора мыть голову. Сняв платки, девушки сначала остолбенели. Средство стало бурым и что произошло с волосами, они не могли даже предположить. Промыв сначала волосы Миры, девушки ахнули. Ее черные волосы, стали золотистыми, словно солнечные лучики.

- Как красиво, - выдохнула Таль, - а с красными глазами, ты неотразима.

Не удержавшись, девушки рассмеялись. А когда промыли волосы Таль, тут уже Мира не удержалась. Восторгаясь новому цвету ее волос. Они стали огненно-рыжими, с тоненькими почти неразличимыми прядками от темно красного до золотого оттенков.

- А ты смотришься зловеще. – Не удержалась от шпильки Мира.

Целый день они занимались делами, пополняли запасы отваров и микстур, и распределяли вещи по сумкам. Сейчас с простым заплечным мешком, Таль несла с собой только самое необходимое. Основную часть одежды, оставила в домике Миры, она и не предполагала, что в ее бездонном рюкзаке было столько вещей. К ночи они падали от усталости, но ложиться спать они не решались, дожидаясь полуночи.

Сам ритуал они проводили в лесу, под черемухой. Срезав по пряди волос, они сплели их вместе. Таль подготовила все, но читать заклинание предстояло Мире. Таль призвала духов леса в свидетели и подожгла собранные травы. Девушек окутал пьянящий дым ароматных трав, Мира начала читать заклинание, а Таль следуя словам разрезала подушечки большого пальца руки, сначала себе, а потом и Мире. Несколько первых капель упали на сплетенные волосы. Девушки сплели большие пальцы, соединив порезы и смешивая кровь. На последних словах заклинания, окропленные кровью волосы, вспыхнули. Обряд состоялся.

Утомленные ночным переходом и богатым на эмоции днем, истощенные ночным ритуалом они буквально упали на лавки и уснули. Проснулись они уже днем и первым делом, посмотрели друг другу в глаза.

- Тиа, - ахнула от удивления Мира, - твои глаза... они необыкновенные. Я такие никогда не видела, фиалковые с зеленными прожилками.

- У тебя они голубые, как зимнее небо, – а потом пришло осознание. – Какие?

Таль уже бежала за своим зеркальцем, и долго рассматривала свои глаза.

- Знаешь, - веселый голос Миры, отвлек ее, - а мы теперь совсем не будем привлекать внимание. Я неприметная голубоглазая златовласка, и ты огненно-рыжая с такими обычными фиалковыми глазами.

В дорогу они отправились утром следующего дня. Из прочитанной ранее книги Таль помнила, что экономика Итри-Торска базировалась на винах, сырах и шерсти. А Грибек второй по величине город в стране и столица, славился своей ярмаркой. Посовещавшись, они решили отправиться в Грибек, решив, что если и не удастся обосноваться в городе, то посетить ярмарку стоит.

В ближайшее крупное село Редвилдж, они пришли вечером. Оно стояло на Грейдьярском тракте, ведущим в Делшер. Девушек привлек трактир с улыбающимся мужчиной на вывеске и надписью «Счастливая подкова». Войдя внутрь, они осмотрелись. В большом зале по периметру стояли длинные столы с лавками. У противоположной от входа стены за длинной массивной стойкой сидел мужчина с окладистой бородой. На первый взгляд сорока - сорока трех лет, но глядя в его уставшие глаза можно было дать и в два раза больше.

- Добрый вечер, - начала разговор Таль. – Мы с сестрой хотим остановиться у вас на ночь и ужин.

- Ужинать тут будете? - и, получив отрицательный ответ, добавил, - за ужин в номер, с вас три белых куруша.

- А не много ли просишь? – тут же начала торговаться Таль, - Максимум два.

Он тяжело поднялся и, пройдя пару шагов к дальнему краю стойки, взял ключ. Каждый шаг давался ему с большим трудом, даже опираясь на стойку. Взяв у Таль две монеты, он протянул ключ.

- Четвертая дверь слева.

- Что с вами? - не удержалась от вопроса Мира, и тут же получила толчок в бок.

- Вам какое до этого дело? – Неожиданно разозлился мужчина, - или тоже уйдете в другой трактир?

- Лекарки мы, - сухо ответила Таль и добавила уже обращаясь к Мири, - не приставай к людям, или тебе мало наших проблем?

Взяв сестру за руку, Таль направилась к лестнице. Поднимаясь на второй этаж, Таль еще раз удивилась, очень чистый и светлый зал, приятные запахи, а постояльцев почти нет. Комната, оказалась, просторной, чистой и тоже светлой. Справа от входа стоял комод, девушки даже удивились. За свое путешествие Таль побывала в разных номерах, и там всегда стояли сундуки. У окна напротив входа располагался стол, и две неширокие кровати.

- Зачем ты так? - Спросила Мира, как только за ними закрылась дверь.

- А как надо? Ты зачем полезла? Давно неприятности были? – Таль сердилась. – Завтра узнаем, есть ли обоз в Грибек, и все. Без самодеятельности.

- Мучается же, ты видела, он ходить толком не может. Вдруг мы в силах помочь?- не унималась Мира. - Меня Пем учила, что лекарь должен помогать людям.

- Вот пусть лекаря и нанимают. Я бесплатно работать не буду, и тебе не дам. И не заметила, я что бы они помощи просили.

- Просили, - раздалось от двери.

Девушки повернулись и увидели в дверях худенькую девушку лет пятнадцати. Она принесла ужин, и сейчас стояла с подносом и смотрела на Таль.

- Что случилось? – спросила Мира, покосившись на сестру.

- Зимой хозяин с сыновьями поехали на телеге в соседнее селение. У него там родня живет. А на обратном пути на них волки напали, - девушка поставила поднос на стол.

- А сыновья как?

- Старшие сыновья померли, а Олифф не ходит. Да и хозяин с трудом передвигается.

- Тиа.

- Что Тиа? Тебя просили о помощи?

- Так Лукаса наши лекари смотрели и отказали. Может вы посмотрите? – Девушка умоляюще смотрела на сестер.

- Тебя как зовут? – спросила Таль.

-Айне.

- Значит так, Айне, мы сейчас ужинаем и отдыхаем. Если твой хозяин согласен на нашу помощь, скажешь.

Девушка закивала и ушла. Сестры сели за стол. Только они приступили к ужину, как прибежала Айне.

- Лукас сказал, что не против вашего лечения, но вперед платить не будет.

- А мы вперед и не возьмем, его осмотреть сначала надо, - влезла Мира, и тут же охнула, получив ощутимый пинок, под столом.

- Подготовьте комнату. И сына его посмотрим, и только потом, скажем, сможем ли помочь. Приходи через час.

Когда за девушкой закрылась дверь, Таль повернулась к Мире.

- Мирочка, - подозрительно мягко проговорила Таль, - давай ты не будешь делать двух вещей: предлагать всем подряд нашу помощь и торговаться. Судя по тому, как ты жила, торговля не твоё.

В ответ Мира только насупилась и молча продолжила ужинать. Таль чувствовала себя отчасти неловко, но и ввязываться в авантюры не желала. Поужинав девушки, собрали все необходимое. Айне проводила их в большую просторную комнату. Первым им в глаза попался лежащий на кровати бледный парень лет восемнадцати-девятнадцати. На краю его кровати сидела женщина, с темными кругами под красными, заплаканными глазами. Полин, мать Олиффа то и дело гладила сына по ноге. Сам же Лукас сидел в противоположном углу комнаты на лавке, и явно был чем-то не доволен.

- Сначала мы вас осмотрим, и только потом будем говорить, – категорично заявила Таль.

- Вы Олифф, – сказала Мира, рассматривая парня, - я посмотрю ваши раны, может быть неприятно.

Парень кивнул, а его мать пересела на лавку к мужу. Добродушная Мира сосредоточилась и собралась, теперь в комнате стояла не рассеянная летающая в облаках девушка, а строгая лекарка. Она внимательно осматривала парня, заставляя его сгибать и разгибать ноги. Постукивала, прощупывала и сопровождала каждое свое действие вопросами. В конце обследования, закрыла глаза и медленно, слегка касаясь кожи парня, провела рукой от бедра до пальцев ноги. При виде этого, женщина прижала руки к груди, с замиранием следя за каждым движением Миры. Лукас прищурился и весь подобрался как для прыжка. Таль же, наблюдала не только за действиями Миры, но и реакцией присутствующих. И увиденное ей не понравилось, негативное отношение к магам, приводило к неутешительным выводам. То, что Айне не вошла в комнату, а проводив их сразу отошла за дверь, не осталось не замеченным.

Закончив с Олиффом, Мира отошла и присела на лавку. Таль же сразу протянула ей фляжку с отваром.

- Ходить он будет, но только ходить, и хромата останется. - Подвела итог Мира, отпив из фляги.

- Ты магичка, – недобро произнес Лукас.

- Я волшебница, - твердо ответила девушка.

- А ты? – перевел он взгляд на Таль.

- В основном травница. Это для вас проблема? – прищурилась Таль.

- Не верю я магам - покачал головой Лукас, - да и денег на оплату ваших услуг у нас не будет.

- С трактира и денег нет? – Таль, не мигая, смотрела в глаза Лукасу.

- А за бесплатное проживание и питание? - тут же влезла Мира и поймав на себе взгляд сестры, даже голову вжала в плечи.

- Мира! - рыкнула Таль, но ее перебил Лукас.

- Конечно, питание, проживание, и все чем можем. Ладно, я, - махнул он рукой, - сына на ноги поставьте.

Он кивнул, а женщина запричитала над сыном. Таль попросила женщину, принести кипятка для настоя, а сама провела осмотр Олиффа. Магию она не использовала, но внимательный взгляд в спину чувствовала. Рассказ Айне, о причинах повреждения и сами травмы не давали единой картины. Таль решила проверить догадку и попросила Лукаса лечь на лавку и закатать штанины, открывая ноги. Под удивленным взглядом Миры, Таль осмотрела ноги мужчины. Прося его выполнять почти те же действия что и Олиффа. И только потом подключилась Мира, магически осматривая ноги Лукаса. Завершив осмотр, Таль только укрепилась в своих догадках. Попросила хозяйку заварить тью, и сославшись на необходимость посмотреть записи, Таль увела сестру в занимаемую ими комнату.

- Какие выводы можешь сделать? - спросила Таль, как только они остались одни.

- Странно это, - она запнулась, глядя на Таль. - Ты тоже увидела, что-то необычное?

- Верно, - кивнула Таль, - поэтому меня и интересует, что ты рассмотрела на магическом плане. Я могу сказать только одно: волки такие повреждения не оставляют.

- И не проклинают, - добавила Мира.

Обговорив лечение, они спустились вниз. Настой тьи ароматно парил в кружках. Айне ушла в зал за стойку. Они сидели вчетвером за столом в комнате, пили тью и обсуждали итоги обследования.

- Лукас, что касается вас, - начала первая Таль. - Ходить будете не хромая, но придется выполнять все наши рекомендации неукоснительно. Мы не вылечим вас за один раз и без вашей помощи.

- Все сделаю, - с готовностью согласился мужчина. - Нет сил, больше так жить.

- Про Олиффа мы уже сказали, - покачала головой Мира.

- Хромым не лежачим, - раздалось от постели.

- Лукас, вас Мира будет лечить магией по вечерам, я покажу вам упражнения, их делать будете три-четыре раза в день. Полин вас научу делать массаж, будете делать его после нашего отъезда.

- Олифф, с ним все сложнее, - Таль опустила глаза, - кости надо ломать и вытягивать.

- Ломайте, если это дает шанс ходить, - раздалось из постели.

- Как же? - начала, было, мать, но Олифф ее перебил.

- Я жить не буду лежачим, руки на себя наложу.

- Молчать! - прервал их Лукас, ударив кулаком по столу. - Что вам необходимо для лечения и когда приступаете?

- Стол большой поставьте, чтобы Олифф поместился, воды горячей и жаровню, - начала Мира и перевела взгляд на сестру, дождалась ее кивка и продолжила. - После завтрака и начнем.

- На завтрак что вам приготовить? - подала голос хозяйка.

- А что вы предлагаете постояльцам, то и нам, - по-доброму улыбнулась ей Мира.

Получив разрешение варить зелья на кухни, девушки ушли в свою комнату. Миру уже шатало от усталости, и, отложив на завтра все дела, они легли спать.

Разбудил их стук в дверь.

- Магички, я вам завтрак принесла, - раздался звонкий голос Айне из-за двери.

Таль выругалась и быстро пошла, открывать дверь, накинув на плечи шаль. Втащив девушку в комнату, она зашипела.

- Еще раз услышу, что ты нас магичками называешь, мы оплатим комнату и уйдем.

- Почему? - Непонимающе смотрела на нее девушка.

- У Лукаса спроси, почему он напрягся, когда увидел что Мира маг, - начала Таль, но ворчание от ее кровати заставило ее замолчать.

- Ой, - выдала девушка, - кто это?

- Йоста, моя фосса, - ответила Таль. - И что тебе не сиделось тихо. Ладно, комнату готовьте, мы сейчас спустимся.

Подошла к своей кровати и протянула руку, шустрый зверек вскочил девушке на плечо. Айне ушла, а подруги привели себя в порядок, позавтракали и спустились вниз. За стойкой сидел Лукас и с интересом смотрел на Йосту.

- Она ручная, более того пока мы тут, она будет питаться мышами и насекомыми. Можно она с вами останется, пока мы у Олиффа будем?

- Оставляйте, я присмотрю и в обиду ее не дам. Правда если она убежит, не догоню.

- Йоста, - обратилась Таль к фоссе, - это Лукас, он свой.

На этих словах она протянула руку, и зверек прыгнул на стойку, фосса обнюхала трактирщика, и с ворчанием забралась к нему на плечо.

- А от меня сутки нос воротила, - не удержалась Мира.

Девушки ушли в комнату Олиффа, оставляя фоссу и Лукаса вместе. В комнате все подготовили. Олифф в одних панталонах лежал на столе. Кажется, сегодня он был бледнее вчерашнего.

- Не надо бояться, - попыталась успокоить Мира, раскладывая инструменты. - Больно почти не будет, ты главное не дергайся. Привязать бы тебя.

- Не надо, я заклинание наложу, ты только обезболь парня.

Таль наклонилась и прочла заклинание. Мира с недоумением посмотрела, как парень потерял сознание.

- Странно ты его читаешь, хочешь, научу правильно?

- Не-а, - улыбнулась Таль,- оно мне жизнь спасло. - У нас пятнадцать минут, потом надо или обновлять или он проснется.

- Оно точно не обезболивает?

- Ага, я проверяла, - Таль заметила, как у Олиффа от страха расширились зрачки.

- Тогда за дело.

Мира обработала ногу парня обезболивающим и обмотав влажной тканью и приставляя кусок метала к местам перелома, наносила удары. Таль же контролировала состояние парня, обновляя заклинание, подавала Мире инструменты, и помогала вытягивать кости. Поила подругу тонизирующим отваром и накладывала на ноги лубки. Спустя три часа они привели парня в чувства и напоили снотворным отваром. Сил у самих же уже не осталось. Таль уложила обессилившую Миру в кровать, а сама прилегла на лавку. Вошедшей спустя полчаса хозяйке, предстала жутковатая картина. Ее сын лежит на столе на окровавленной простыне, а рядом с ним на стуле стоит таз с красной водой. На его кровати и на лавке лежат бледные как снег девушки. Оценив ситуацию, женщина вышла из комнаты и вернулась уже, неся поднос с кружками. А потом она отпаивала наваристым куриным бульоном Таль и Миру. Пришедшие в себя они помогли перенести парня на кровать и оставив указания для Полин ушли к себе.

Айне принесла девушкам обед и нерешительно попыталась расспросить, но Таль только отмахнулась, сказав, что все расскажет вечером, когда будут заниматься Лукасом. После обеда Таль напоила подругу отваром и заставила лечь в постель, а сама ушла на кухню. К вечеру она приготовила отвар для восстановления магических сил. Помогла Полин с едой и начала обучать Айне, готовить отвары и настойки. Неугомонная Йоста обследовала все доступные уголки таверны. Периодически из разных мест доносилось урчание и мышиный писк.

Ближе к ужину Таль зашла в комнату к Олиффу. Он лежал в своей кровати и смотрел в потолок.

- Что, думал сразу на ноги встанешь? Так вот, неделю у тебя будут кости срастаться, а ты будешь работать каждый день.

- А сегодня что делать?

- Лежать и ноги не трогать, даже не шевелить. Это задание на сегодня или опять наложу заклинание.

- Не надо его больше, - побледнел парень, - страшно было жуть.

- Вот и подумай, что с тобой будет, если ты не послушаешься. - И она вышла из комнаты.

Подругу Таль застала в зале, она стояла у стойки, играя с Йстой и беседуя с одним из постояльцев. Сердце Таль сжалось от боли, а она сама застыла от ужаса: напротив ее сестры сидел Канн. Стоявшая лицом к входу Мира, радостно замахала рукой и ее собеседник обернулся. Только теперь Таль могла с облегчением выдохнуть: это не он. На смену страху пришла злость, и она стремительно подошла к сестре.

- Что ты тут делаешь? - не здороваясь с постояльцем начала Таль.

А вот уже поднявшись в комнату, устроила Мире скандал, высказав все, что она думает по поводу такого поведения вообще и мужчин в частности. К этому моменту Мира уже заметила, что для Таль тема мужчин болезненна, а чрезмерная опека и забота не что иное, как попытка спрятаться, вот только от чего она не знала. Подавшись сиюминутному порыву, Мира подошла к ней и обняла.

- Тиачка, - заговорила она, вплетая в голос магию, - милая, я люблю тебя, и ты моя сестра. Только пойми, это моя жизнь и прожить ее я хочу сама. Нет, я ценю твою заботу и прислушиваюсь к твоему мнению, но жизнь эта моя.

И Таль заплакала, так горько. А сквозь слезы она рассказала все. Как в двенадцать лет осталась сиротой, и попала в шкалу. Насколько тяжело ей пришлось, как ее перепутали с мальчиком. Про обидные маленькие молнии и про грязь, и то, как ей помог дух. А спустя шесть лет снова увидела его и, чуть не упала в обморок, когда выяснилось, что он ее напарник. И как во время путешествия, его ранили в плечо, и его крики после этого заклинания. Про медведей и Марлен, путешествие по пустыни и красавицу Лейлу. И насколько неприятно ей было видеть Канна улыбающегося Лейле. А когда она заговорила о случившемся в Клеоне - из глаз Таль снова полились слезы, к моменту рассказа о том, как Таль познакомилась с Бором и обзавелась Йостой, плакала уже и Мира. Только про артефакты и древних ничего не сказала Таль, и о том, что Канн и сам полукровка.

Прейдя с ужином Айне, застала девушек сидящих на кровати и плачущих.

- Что-то случилось? - испуганно спросила она, застыв с подносом в дверях.

- День тяжелый, - отмахнулась Таль.

- Вот и сели отдохнуть, - подхватила Мира.

- Странные вы.

Девушка накрыла на стол и уже хотела уйти, но Таль ее остановила. Пока они ели Айне отвечала на их вопросы. Были ли женаты погибшие братья, есть ли невеста у Олиффа, как все успевали до трагедии, и почему почти нет клиентов.

Слово за слово сестры вытянули из Айны всю историю. Старшие братья были близнецами и уже засватали двух девушек. Осенью уговорились сыграть свадьбы. Олифф на год младше собирался свататься к красавице Лиене, но после трагедии, она ни разу не появилась. Таль внимательно наблюдала за Айне, и то, как она краснеет, рассказывая о хозяйском сыне. Не умело пытается скрыть злость, упоминая о его не состоявшейся невесте. Что касается Лукаса, то он долго не ходил, и все легло на плечи Полин и Айне. Поначалу Лукас только сидел за стойкой, но потом стал немного ходить. Главной же проблемой для семьи стал Гард, хозяин трактира "Веселый медведь". Сразу после несчастья он пришел с предложением продать " Счастливую подкову". А Полин с семьей пойти наемными работниками к нему. Полин отказалась, а Лукас еще и сапогом запустил в конкурента. Вот тогда и пошли слухи о тухлой еде, клопах в номерах и тараканах в кражах у постояльцев.

- Ну, слухи и опровергнуть можно, - отмахнулась Мира, - как и привлечь клиентов. Я тебе травки напишу, какие в номерах повесить для аромата, а какие и в отвар от хвори добавить. Ты только не сильно говори, что знаешь. Гард против вас обернуть это сможет.

- Мне вот интересно, Лукас сказал, что денег на оплату нам нет, а тебе он платит? - Вопрос Таль, заставил Айне покраснеть. - Не платит, - протянула Таль, - и при упоминании об Олиффе ты краснеешь.

- Да он мне с семи лет нравится, а он на меня и внимания не обращает.

- Почему? - тихо спросила Мира, а Таль только фыркнула.

- Да я из бедной семьи, а теперь еще и сирота, кому я нужна бесприданница, - опустила глаза Айне.

- Айне, а ты за калеку замуж пошла бы?

- Так вы же вылечите его.

- Он на всю жизнь хромым будет. И ноги беречь надо будет. Ни тяжесть поднять, ни стоять долго. Нужен ли он тебе такой, подумай над этим. - Таль смотрела на Айне.

- Пойдемте, нас уже ждут, - прервала разговор Мира.

Перед дверью в комнату Олиффа Айне, попыталась уйти, но Таль схватила ее за руку и буквально затащила внутрь. Поймав удивленные взгляды собравшихся, она только пожала плечами.

- Полин сама не справится, пусть помогает.

Олифф увидев Айне, отвернул голову к стене.

- Пусть она уйдет, - начал он, но Таль перебила его.

- Нет, она останется. - И уже обращаясь ко всем, добавила, - не волки на вас напали, и не просто так вас никто вылечить не может. Проклятье на вас лежит, и сегодня мы его с Мирой снимать будем. Вы Полин сейчас отведите Лукаса в вашу спальню. Мы сначала с Олиффа снимем.

- Ты, Айне, - подхватила Мира, - сегодня дежуришь у Олиффа, я расскажу что делать.

Хозяйка увела мужа в их комнату. Девушки принялись за парня. Как только Мира начала читать заклинание парень выгнулся и закричал. Таль и Айне кинулись держать его. Когда же все закончилось, парень провалился в беспамятство. Мира направила магические потоки так, чтобы быстрее шло выздоровление, а Таль в это время оставляла наставления Айне. Девушке предстояло дежурить всю ночь у постели Олиффа, не давать ему вставать с кровати и поить отварами.

Часть 2 Глава 3

ГЛАВА 3

Подойдя к двери в комнату Лукаса и Полин, девушки услышали разговор. Не решаясь постучать, они стали невольными слушателями.

-Да, как ты не понимаешь, - говорила встревоженная Полин, - это ваш шанс на выздоровление. Да что там выздоровление, на спасение жизни Олиффу, ты же знаешь, он решил покончить с собой?

- Они магички, - недовольно заговорил мужчина, - у тебя есть гарантия, что после их ухода не всплывет какая-нибудь гадость. Они сломали ноги нашему сыну, а что они сделали с ним сейчас?

Таль не стала слушать их разговор дальше, постучала в дверь. Дождавшись ответа, сестры вошли в комнату.

- Скажите, кому вы перешли дорогу? – От вопроса Миры, хозяева вздрогнули.

- Лукас, вас прокляли, вот вам и не помогло ни одно лечение. С Олиффа мы проклятье сняли, сейчас займемся вашими ногами, потом снимем проклятье с вас.

-А Полин? – не доверчиво спросил трактирщик.

- Снимем завтра. Ложитесь, - Таль недовольно покачала головой. - Вы так и не ответили, кто вас проклял.

Больше часа Мира, направляла магические потоки, давая им импульс на изменения в ногах. Когда же уставшая она сидела отдохнуть, Таль учила Полин, как правильно разминать ноги мужу, какие мази, когда использовать. А когда Мира приступила к вычитке, Таль с женщиной еле удерживали трактирщика. Напоив его снотворным и оставив рекомендации на ночь, они поднялись в свою комнату.

- Ты что творишь? – зашипела Таль, как только за ними закрылась дверь. – Совсем сдурела? Угробить себя решила, ради чего?

- Тиа, я поняла, - потупилась Мира, - я больше не буду.

- Не будет она, - не успокаивалась та, - ложись спать.

Таль проснулась рано утром. Тихо привела себя в порядок и вышла из комнаты. На кухне уже возились Полин и Айне.

- Доброе утро, как прошла ночь? – она направилась к печи, готовить кофе.

- Плохо. – Вздохнула женщина, - стонал и порывался куда-то идти, еле удержала.

-Теперь все будет хорошо, и лечение пойдет легче. Полин, а сколько сейчас у вас проживает человек?

- Помимо вас, только одна комната занята. Совсем дела плохи, боюсь, придется продавать трактир.

- Не спешите, вернутся к вам клиенты.

Таль разлила кофе по кружкам, предложив его своим собеседницам. Айне тут же достала печенье и молоко.

- Возьмите меня в ученицы, - тихо попросила девушка, и осеклась. Таль отрицательно качала головой, но Айне не собиралась сдаваться. – Научите меня сборам и заклинаниям.

- О чем ты говоришь, - перебила ее Полин.

После Клеона, Таль не собиралась брать учениц, да и долго задерживаться в Ридвидже не стоило.

- Мне только основные, хотите, я вам заплачу, одам все, что у меня есть? - в ее глазах стояла мольба.

- Что ты подразумеваешь под основными?

На кухню зашла Мира, принюхалась и неожиданно сказала.

- Конечно, научим, в чем вопрос, - и тут же присела от страха.

Грозное «Мира!» раскатом грома прокатилось по трактиру. Присутствующие замерли, а Мира часто заморгала, еле сдерживала слезы.

- Извини, не хотела на тебя кричать, но мы обсуждали эту тему, - Таль протянула ей кружку с кофе, - силы восстановила?

- Не полностью. Но на Олиффа хватит, - она перевела виноватый взгляд на Полин. – С вас проклятье снимем чуть позже.

- Ты сестренка не надрывайся, лучше ещё на пару дней задержимся. Олиффом сначала я займусь, потом ты доделаешь.

- Ты только больше на меня так не ругайся, - поежилась Мира, - вчера думала, ты меня отшлепаешь, а про сегодня и говорить не хочу.

- Хотела, и не уверена, что не сделаю этого сегодня, – улыбнулась Таль.

- А что вчера случилось? – не удержалась от любопытства Айне.

- Понимаешь, у каждого магическая сила разная, - видя непонимание, принялась пояснять Таль. – Вот если ты поднимешь камень с кулак или валун в половину себя, есть разница? Так и с магией, сестренка вчера решила валун поднять.

Допив кофе, Таль увела Миру в их комнату.

- Мирочка, - очень мягко заговорила она, - я понимаю, что ты добрый человечек. Но есть и ответственность, если я возьму ученицу, я должна довести ее до определенного уровня. А нам надо двигаться дальше.

- Но она просила научить ее приготовлению основных отваров. Что в этом сложного?

- Заклинания, Мира! - почти взвыла Таль, - собрать травки и сварить их не проблема, но нужно еще и заговор прочитать, понимаешь? На один и тот же сбор можно оказать разное воздействие магией и такой отвар вылечит или убьет.

Мира только глаза распахнула от удивления, не веря в сказанное.

- Люди разные, и не все они добрые. И перед тем, как дать согласие или отказать ей в обучении, я должна понять, какой она человек.

- Я поняла, пойдем к Олиффу?

Уже подойдя к двери его комнаты, они услышали голос парня.

- Что ты за мной ходишь или думаешь, что если я калека, то женюсь на тебе? Решила за мой счет удачно замуж выйти?

В следующий момент Таль открыла двери и вошла в комнату.

- Айне, спустись на кухню, помоги Полин, – сохраняя внешнее спокойствие, внутри Таль кипела от злости.

Как только за Айне закрылась дверь, и стихли шаги, Таль подошла в плотную к кровати. Нависая над парнем, она смотрела ему в глаза.

- Ты что о себе возомнил? – спокойно заговорила она. – Считаешь, что она не пара тебе? И знаешь, я полностью с тобой согласна, Айне достойна лучшего. Как ты представляешь свое будущее? Жаловаться на жизнь, какой ты несчастный калека? Или пугать родных, что покончишь с собой?

- Я не могу ходить, - начал парень, но увидев саркастическое выражение ее лица, замолчал.

- Твои родители, Олифф, о них ты подумал? Твоя мать тянет трактир почти в одиночку, и отец, не лежит в постели, жалуясь на судьбу. Он встает и работает. Если бы ты действительно хотел им помочь, сидел бы внизу за стойкой. И еще, раз узнаю, что ты обижаешь Айне, заберу ее с собой.

- Кому она нужна? Она же нищая.

- А кому нужен ты? Тебя кто-то навещает, или помогает твоим родителям? Айне тебя не устраивает, так встань и пройди по трактиру. Ты знаешь, что у вас давно нет постояльцев? Помимо нас тут занята одна комната. Твои родные хотят его продать и уйти в найм.

Парень смотрел не верящими глазами. Судя по всему, он не знал об истинном состоянии дел. Таль встала и, бросив ему:

- Подумай над моими словами, - вышла из комнаты, оставляя его с Мирой.

Айне она нашла на кухни, та сидела спиной к двери и чистила овощи. Таль даже замерла, глядя на эту худенькую девушку, а причиной тому послужил горшок герани. Еще утром, пышный цветок, увядал на глазах.

- Полин, я заберу Айне, поговорить надо.

- Что случилось? – встревожилась женщина.

- Айне, подожди меня у поленницы, – дождавшись, когда за девушкой закроется дверь, спросила. - Вы рассматриваете девочку в качестве потенциальной невестки, или только как рабочую силу?

- Я хотела бы такую невестку, но Лукас…

- Олиффу она тоже не люба?

- Дурак он, - женщина махнула рукой.

- Полин, тогда подыграйте мне, - и Таль рассказала о своем плане.

Выйдя на задний двор, Таль поразилась. В ожидании ее Айне колола дрова.

- Положи топор, - и тут же лукаво добавила, - разговор будет серьезный, мало ли что.

- Пойдемте в огород, ягоды надо собрать, заодно и поговорим. – И она подняла не большую корзинку.

- Я смотрю, ты подготовилась к разговору, – хмыкнула Таль.

В конце огорода, они принялись собирать смородину.

- За Олиффа замуж хочешь? – Начала без подготовки Таль.

- Да, - так же прямо ответила девушка и грустно добавила, - только я сирота и бесприданница, кому я нужна?

- Вот поэтому я тебя и позвала. Я начну тебя учить, если будешь стараться, к моменту нашего отъезда, помогу наладить свой заработок. Тогда уже ты будешь думать, нужен ли тебе Олифф. А если захочешь, мы заберем тебя с собой. В Грибеке поступишь в школу. Не хочу тебя обнадеживать, но мне кажется, у тебя есть магический дар. Попрошу Миру, она посмотрит. Но учти, если начнем тебя учить магии, принесешь клятву, что не будешь использовать свой дар против простых людей.

- Зачем это вам?

- Клятва? Ее все дают.

- Нет, заниматься со мной?

- Считай, я хочу поставить на место Олиффа.

- Учиться хочу. А на счет Грибека, не уверена, – она смущенно улыбнулась.

Пока девушки собирали смородину, Таль рассказывала все, что знает об этом растении. Договорившись, что занятия будут после обеда, Таль пошла к Мири.

- Мир, я нам ученицу нашла, - заговорила она, не обратив внимания на Олиффа, - ты как закончишь, посмотри ее, у девочки, кажется, дар есть.

- У Айне? – Мира, тут же оживилась.

- Она кстати сирота. Если она с даром давай заберем ее. Нам руки не помещают, а там и замуж ее выдадим.

- Сколько ей четырнадцать?

- Пятнадцать. А с твоими способностями к лечению и моими к алхимии, девочка многому научится.

- Да, - протянула Мира, сразу уловив ход мысли Таль, - ты, когда с ней заниматься начнешь?

- После обеда. Ты с ним закончила? – Отстранив от постели сестру, Таль заняла ее место, – Ты не поспешила? Я смотрю, раны уже затянулись, сутки же только прошли?

- Нет, нам сейчас кожа без ран нужна. Кости дней за пять – шесть, только срастутся.

- Иди, отдыхай, я сама закончу.

Мира ушла, а Таль осторожно начала работать с его жизненными потоками. Долго что-то поправляла в них, настраивая на регенерацию, как учил Канн. Разговаривать с Олиффом она не хотела и, сделав все необходимое так же молча, покинула комнату.

Парень все время пока с ним занималась Таль, думал над ее словами. Она его задела, но вот когда он услышал, что Айне заберут, он испытал неприятные чувства. Он привык к этой молчаливой девушки. Но заговорить об этом так и не решился и теперь он лежал и как всегда смотрел в потолок.

- Хватит бездельничать, - женский голос вывел его из задумчивости, он даже не заметил, когда Таль вернулась. Сейчас она держала в руках сверток.

- Я принесла тебе работу. Можешь не благодарить, - отмахнулась она видя, как Олифф открыл рот намереваясь, что-то сказать, - Айне, рассказала, что когда-то давно ты вырезал ей игрушку.

Таль подошла к его постели и помогла парню сесть, затем застелила его постель куском холста.

- Вот тут, - она подтянула к нему лавку, - будут лежать инструменты и доски. Для начала сделай себе столик, в кровать.

- И зачем мне это?

- Работать будешь. Если смог вырезать игрушку, то и трость отцу сделаешь, – кинула она через плечо, выходя из комнаты.

Выйдя от Олиффа, и направляясь вниз, она встретила Лукаса.

- Мне лучше, девочка – он заговорил еще до того как она подошла к нему, - и ходить не так больно. Ты прости меня за неверие.

- Не беда, пойдемте я вам кое-что покажу.

Подхватив трактирщика под руку, она помогла ему дойти к стойке. Показывала упражнения и давала рекомендации. В конце беседы, она попросила разрешения на аренду одной полки за стойкой.

- Вы поймите, - говорила она, - пока мы тут начнем продавать у вас зелья, привлечем местных, а там и постояльцы появятся. А когда нас не будет, Айне подхватит инициативу. И вы, и мы в плюсе.

- А что продавать будете? Не обвинили бы меня в ведьмовстве.

- Не обвинят, сборы, и мази на травах. Так мы попробуем?

- Пробуйте, - махнул рукой Лукас.

Заскочив на кухню, Таль предупредила, что собирается пройти по деревне, осмотреться, а Айне будет ее сопровождать. Попросила девушку быть в зале через четверть часа. После чего пошла к себе, переодеваться.

Поселок оказался достаточно крупным. В нем имелся небольшой рынок, как пояснила Айне, основной торг был в воскресенье. Они обошли все ряды, и лавки. Айне смотрела и училась, Таль торговалась за каждый товар, все проверяла и перепроверяла. В ходе торговли она говорила, что через пару дней в трактире «Удачная подкова» можно будет купить у заезжих лекарок, чудо средства и мази.

- Представляете, там можно купить травки в мешочках, завариваете, и детки не будут простывать. А мази какие?

- Какие? – спрашивали ее с горящими глазами.

- Вот натрете ноги и забудете о боли.

- Так «Подкову» не сегодня - завтра Гард купит, – возражали ей.

- А вы приходите через два дня, Лукас уже ходить будет без проблем, а через восемь и Олифф встанет.

- Так это магия? – Раздался рядом старческий голос.

- Нет. Говорю же вам, мази на травах.

Айне только моргала в недоумении и подтверждала сказанное. Все знали, что девушка помогает Полин. Напоследок, они зашли в небольшую книжную лавку. Купили несколько тетрадок и свинцовые палочки для письма.

Два дня в таверне кипела деятельность. Айне в свободное время перетирала травы, и делала записи. Одну тетрадь, они отвели под травник, а во вторую она старательно записывала сборы. Мира, сидя за столом шила, мешочки из купленного полотна и наполняла их сборами. Таль готовила мази. И все это время они учили Айне. Последние постояльцы съехали, и Полин присоединилась к ним, помогая Мире. Лукас же уже ходил почти, не останавливаясь, но еще использовал один костыль. В пятницу вечером Таль позвала Лукаса на кухню.

- У меня есть идея, как вернуть клиентов. Полин, вы с Лукасом завтра пойдете на рынок. Подготовьте лучшую свою одежду. Решите, что купите.

- Какой рынок, - возмутился трактирщик, - посмешище из меня сделать хочешь?

- Сами посудите, про вас, что все говорят: он не ходячий и доживает последние дни. А теперь представь, вы с Полин приходите хорошо одетые и делаете покупки. О вас все только и будут говорить.

Полин расплылась в улыбке и вытерев руки о передник повернулась к мужу.

- Думаю, после такого тут не протолкнуться будет.

- Не нравится мне это, - не сдавался он, - я по трактиру еле хожу, а тут рынок.

- За это не переживайте, - начала уговаривать Мира. – Магией с утра ноги укреплю, травками вас напоим, как молодой будете.

После таких уговоров, Лукасу ничего не оставалось сделать, как сдаться. Видя его нервозность, Таль напоила его с Полин на ночь успокаивающим чаем и принесла восстанавливающий отвар для сестры.

Утром, Мира возилась с ногами Лукаса, опять истощила себя, но результатом осталась довольна. Таль протянула ему кружку с зеленовато-бурой жидкостью.

- Какая мерзость, - не удержался он, делая первый глоток, - что ты туда добавила?

- Не ворчите Лукас, не вкус главное, а результат, – переведя хитрый взгляд на Таль, Мира добавила – Я когда узнала о методах ее лечения, решила, что легче умереть, – Мира явно потешалась. - Представляете, она на больных опыты ставит, а вы про отвар говорите.

- Мира-Эль! – притворно возмутилась сестра, - Я тебя точно отшлепаю!

Их перебранка разрядила обстановку. Когда же в комнату вошла Полин, девушки ахнули. Сейчас перед ними стояла не уставшая от жизни и горя женщина, а красивая дама. Стального цвета платье оттеняло ее светлые волосы, а приталенный фасон, подчеркивал не по годам стройный стан. Лукас смотрел на жену и его глаза сияли любовью.

- Лукас, держитесь увереннее. Вот, - Таль протянула ему изящную трость, вырезанную из дерева.

- Я не могу принять, это дорогая вещь.

- Эту дорогую вещь, вырезал Олифф. Так что идите.

Лукас и Полин покинули таверну. Мира усадила Айне заниматься, расположившись прямо в зале трактира. Таль направилась в комнату Олиффа.

- Как ты? Давай посмотрю,- она откинула с его ног одеяло.

- Мне лучше, не могу объяснить, но чувствую это.

- Кости срастаются, - она недовольно покачала головой, - Мира слишком много вливает в тебя магии.

- Где она?

-Мира? С Айне занимается.

- Тебе с ней повезло. Магичка, да еще и лекарка - он прищурился, и Таль поняла, подбирает слова, что бы сказать какую-то гадость.

- Я даже не буду с тобой спорить. Мира для меня лучше всех. А сейчас потерпи, не нравится мне твоя ступня.

Осмотр она закончила в тишине и так же молча, вышла из комнаты. Спустя пару минут она вернулась с Мирой и Айне.

- Вот тут смотри, – Таль указала пальцем в правую ступню парня. – Отеки сошли, и стало заметно.

Мира, прикрыла глаза и приложила пальцы в указанном месте.

- Айне, иди, смотри, как я тебя учила, – Мира опять стала сосредоточенной и внимательной.

Айне, не решительно подошла и обхватив ступню парня руками прикрыла глаза.

- А теперь сравни с этой, - скомандовала Мира.

Айне повторила манипуляции с другой ногой.

- С той ногой что-то не так.

- Таль, молодец. Одна из костей сломана, он бы ходить не смог.

Олифф наблюдал за происходящим. Девушки же обсуждали его ногу, не обращая на парня никакого внимания. Мира, раздавала указания, и сейчас пугала его больше Таль, которую парень побаивался.

- Айне следи за мной. Таль, отключай его.

Таль начала шептать заклинание. Глядя в невероятные фиалковые глаза, он попытался что-то сказать, но потерял сознание.

- Пробуем, Айне, вот так держи ногу и следи за нами.

Мира за все время жизни в Стиккис Холле так не выкладывалась, как за эту неделю. Не успев восстановить силы, после ухода Лукаса, ей снова предстояло работать с магией. Она сделала то, чему в тайне учила ее Пэм: она взяла силы у Олиффа. Раздвинула кости, давая Таль возможность вернуть на место смещенный кусочек. Прищурилась, оценивая сделанное и магически склеила обе половинки. Айне под контролем Таль запустила регенерацию в этом участке. Придя в себя Олифф застонал.

- Что это было?

- Застарелый перелом в ступне, мы поставили кости на место. – С радостью пояснила Мира. – Ой, тебе, наверное, неприятно было, это так заклинание Таль работает.

- Неприятно? Мне было больно!

- Да ладно тебе, - отмахнулась Таль от парня, - я однажды наконечник стрелы из тела доставала, а тебе косточки только поправили.

- И как бедняга? – Олиффу было и интересно и страшно.

- Пришел в себя, - Таль хихикнула, - и попросил в следующий раз проявить сострадание.

- Это как? – спросила Айне.

- Добить, - рассмеялась Мира.

Смеющиеся Мира и Айне ушли заниматься, а Таль осталась с парнем.

- Я хочу с тобой поговорить. Перспективы у тебя не очень. Такие переломы не проходят бесследно.

- Что-то изменилось и я не буду ходить? – осипшим голосом спросил парень.

- Будешь, хромым, с тростью, будешь, лежи. Как бы тебе не хотелось встать, терпи, пока я не разрешу. Понял меня? В противном случае, тебе больше никто не поможет.

- Таль, а Айне, вы заберете ее с собой? – не решительно спросил он.

- Это не мне решать, - сказала она, выходя из комнаты улыбаясь.

Войдя в зал, Таль застала бурную деятельность. Девушки расставляли на полке мешочки со сборами и баночки с мазями. А когда Айна принесла пучок сухих трав, пытаясь повесить на полку, Таль выбежала из зала, в ее глазах стояли слезы. Ей в след смотрела ничего не понимающая Айне.

- Убери, - тихо сказала Мира, - и не поднимай этот вопрос.

Направившись на поиски подруги, она обошла половину комнат. Таль нашлась в одной из них сидящей на подоконнике. Мира подошла и обняла сестру.

- Напомнили о прошлом?

- Да, я с ними даже не попрощалась, понимаешь. Написала записку, только в ней правды не было.

- Сестренка, давай, как устроимся, отправим им посылку. А теперь вставай, скоро Лукас должен прийти.

Таль встала и обняла сестру, да сейчас она поняла, что Мира ее сестра, близкий и родной ей человек.

С приходом Лукаса и Полин, таверна наполнилась шумом. Им не терпелось, рассказать, как прошел поход на рынок. Айна сгорала от любопытства, а Мира, хотела начать с осмотра ног Лукаса.

- Тихо! – громом раскатилось по залу. Присутствующие тут же замолчали и повернулись в сторону Таль. – Полин и Лукас идут переодеваться. Айне, отнеси еду Олиффу и накрой нам на стол. Лукас, как переоденетесь, зовите Миру, на осмотр.

На удивление, все послушались и разошлись. Спустя час, они все сидели за столом и делились событиями дня. И судя по всему, завтра в таверне ожидается много народу.

- Как все успеть? Ходил бы Олифф, а так, – сокрушался трактирщик.

- Давайте Олиффа посадим за стойку, ходить ему нельзя, но сидеть он может. Полин на кухне, Айне в зале. Мы с сестрой на травах.

Когда Олифф узнал, что завтра ему предстоит провести день за стойкой, даже не поверил. Он радовался, возможности покинуть опостылевшую комнату, уверил всех, что справится, и дал обещание, что не встанет со стула. Все находились в настолько взбудораженном состоянии, что Таль пришлось всех поить успокоительным отваром.

Следующий день, начался с суеты. С большим трудом девушки дотащили Олиффа до стойки. А когда Таль наклонилась и что-то прошептала ему на ухо, парень побледнел. Девушки разошлись по своим местам.

- Что ты ему сказала? – тихо спросила Мира, наклоняясь к самому уху Таль.

- В красках рассказала, как вскрою его ступню, что бы поставить кости на место. И да, я сказала, что сделаю это все под своим заклинанием.

- Это, что бы он со стула не вставал? – С жалостью посмотрела на парня Мира. – А ты не слишком ли жестока?

- Нет. Прошу тебя, ни какой бесплатной помощи, - и уже к Лукасу, - Все будет, хорошо, не переживайте.

Желающих посмотреть на Лукаса и Олиффа оказалось много, они занимали столики в трактире, заказывая выпить. Вот тут в дело вступала Айне. Тетушкам и кумушкам, она предлагала отвары и выпечку, мужчинам более крепкие напитки.

Мира и Таль тоже не остались без внимания. Желающих купить травяной сбор или мазь у заезжих магичек было не мало. Весь приготовленный товар разошелся уже к вечеру. Проводив последних посетителей и закрыв трактир, они испытали облегчение. Олиффа перенесли в его комнату. Сначала парень порывался остаться дежурить в трактире всю ночь, но посмотрев на Таль, перестал сопротивляться. Позднее сидя за столом Лукас с гордостью подвел итог дня, а Мира протянула Айне серебреный куруш.

С этого дня в трактире всегда были люди, появлялись постояльцы и заходили местные, выпить ароматного отвара со свежей выпечкой. Каждый день девушки осматривали своих подопечных. Лукас ходил с тростью, слегка прихрамывая. Несколько раз в день он находил время для разминки, удаляясь в свою комнату.

Дела у Олиффа тоже шли на лад, лубки с ног сняли. Его ступней девушки занимались втроем. Айне часами делала ему массаж и помогала тренировать мышцы. Однажды в один из таких моментов в комнату к Олиффу вошла Таль и застала их целующимися.

- Руки от нее убрал, - рявкнула она.

Айне вздрогнула и попыталась отстраниться, но Олифф удержал ее, только сильнее прижимая к себе.

- Она моя.

- Кто твоя: служанка, личная лекарки или любовница? – на этих словах Айне покраснела.

- Невеста, я женись на ней.

- Ты забыл, она сиротка бесприданница, – Таль открыла двери – Полин, Лукас идите сюда!

-Через два дня мы с Мирой уезжаем, Айне мы заберем с собой, девочка талантлива. Я научу ее всему, со временем и мужа ей хорошего найдем.

- Нет! – На долю секунды Таль показалось, что парень кинется на нее с кулаками, - Отец, я женюсь на Айне.

-Ты уверен? – вопрос Лукас задал Олиффу, но смотрел он на Таль.

Таль только вышла из комнаты. Сидя у себя, она начала складывать вещи, когда дверь тихо открылась. На пороге стояла Айне.

- Прости меня, - начала девушка, опустив голову.

- Ты о чем?

И в этот момент в дверях появилась Полин. Она буквально втолкнула девушку в комнату и прикрыла дверь.

- Надо же, я и не могла ожидать такого, все вышло, как ты и говорила.

- Так ты это специально? – Не веря, спросила Айне.

- Верно.

- И поэтому ты отправляла меня делать ему массаж и дежурить у его постели? – она перевела взгляд на Полин, и на ее лице появилось понимание, - И вы об этом знали?

Полин и Таль весело переглянулись, но Мира испортила всем настроение.

- Мы так и не сняли проклятье с Полин.

И снова началась бурная деятельность, теперь уже Лукасу предстояло провести ночь, охраняя сон жены.

Рано утром в их дверь постучали. Накинув шаль, Таль открыла дверь и удивилась. На пороге стояла заплаканная Полин.

- Что случилось?

- Нолан, – всхлипнула женщина.

- Входи, - Таль буквально втянула ее в комнату и, плеснув что-то в кружку, протянула женщине. – Пей и рассказывай.

Нолан, родной племянник Полин. Его отец, Бран, занимался торговлей. Нолан, помогал отцу, ведя торговлю в лавке, когда отец уходил с обозом в Грибек или Делшер. И вот после триумфального появления Лукаса и Полин на базаре, в лавку к Нолану влетел разгневанный Гард. Он долго кричал, что уничтожит весь их род. Вчера утром парень почувствовал себя плохо, но не придал этому значение, а вечером он упал в лавке. Утром его нашел отец и отправив сына домой, поспешил за помощью к сестре.

- Этого и стоило ожидать, - протянула с постели Мира, выслушав рассказ Полин. – Собирай вещи сестра, завтра отправляемся в Грибек.

- Вы не поможете Нолану? - женщина начала всхлипывать.

- Вот Нолана мы туда и повезем, - Мира уже надевала платье. - Поторопись, сестренка, у нас каждая минута на счету.

Пока Таль одевалась, девушка быстро перебирала склянки и мешочки, приговаривая: "я же точно помню, он тут".

- Только не говори мне, что у тебя он есть?

- Именно. Вот нашла! - Мира достала маленький мешочек, которой Таль передала от Наяды.

Внизу их ждал мужчина очень похожий на Полин. Таль перевела взгляд на женщину.

- Мы близнецы, - не весело улыбнулась она.

Мира только тихо застонала, забираясь в повозку.

- Поясните, - попросила Полин.

- Хорошо. Сами посудите, мы снимаем проклятье и лечим семью Полин. Не просто снимаем, а направляем его назад.

- Да как вы посмели подумать, что я на сестру, - от негодования Бран, пошел пятнами.

- Не вы, Гард, - перебила его Таль. - Мы сняли с семьи Полин и отправили назад. Он пришел к Нолану, понимаете, и перенаправил его на парня.

- Тиа, - кажется у Миры даже голос сел, - тогда Гард.

- Верно, проклятийник. Редкий дар и так использовать его.

- Вы о чем? - Полин с недоумением смотрела на магичек.

- Очень редко появляются маги, которым подвластны самые сильные проклятья. И проблема в том, что снять их могут такие же сильные маги.

- Мой сын, он,- у мужчины не хватило сил закончить фразу.

-Нет, но завтра мы везем его в Грибек.

Приехав, девушки сразу направились в комнату к Нолану. Как Мира и предполагала, на парне оказалось проклятье "седмицы". Выгнав всех из комнаты, кроме Брана и Полин, девушки принялись читать заклинание. Мира достала из мешочка корень, отрезала от него кусочек, и вложила его в рот парню. На последних словах парень застонал, и тут Мира опустила пальцы в мешочек. От вида того что было в ее руках присутствующих передернуло. Словно какой-то безумец насадил на веточки маленькие глаза.

- Это растение, - сказала Таль, не давая отвлекать Миру от заклинаний.

Спустя двадцать минут Нолан крепко спал, а девушки обессилено сели на пол.

- Думала, уже не вытянем. - Мира потерла лоб.

- А я думала, нас сожгут, - нервно усмехнулась Таль, - сестренка, так на будущее, ты до ритуала свидетелей предупреждай, что делать собираешься.

- Это очень редкое растение белый глаз, его используют для того, чтобы ввести человека в своеобразный сон, – видя не понимание, пояснила. - Спит не только тело, но и проклятье не активно. «Седмица», это не совсем обычное проклятье, оно воздействует на весь род. Начиная с мелких неудач и хворей, приводит к смерти всех кровных родственников. После седьмого дня, становится не обратимым.

- Мы погрузили его в магический сон, приостановив действие заклинания, - дополнила Таль,- его надо срочно вести в Грибек, у нас каждая минута на счету.

- Сколько он будет спать?

- Пока на нем растение он не уязвим. Главное следите, чтобы его не сняли и готовьте обоз, утром нам надо выехать.

Отказавшись от повозки, домой девушки отправились пешком, Полин же задержалась у брата, обещая прибыть через час. На этом их приключения не закончилось. Войдя в трактир, они услышали вскрик из комнаты Олиффа. Не раздумывая Таль, кинулись туда. Она застала его стоящим у стола в двух шагах от своей постели. Айне же находилась у двери, как и вбежавшие девушки. И к моменту, когда в комнату вбежал Лукас, Олифф сидел на лавке. Мира рассерженной фурией склонилась над ним.

- Идиот, ты головой своей думаешь или мозг совсем отлежал? Тебя что сказали, лежать еще неделю, можно сидеть! Сидеть! Слышишь? Ты зачем встал?

- Мира, не кричите на него. Сколько бы вы на его месте пролежали? – Тихая Айне, отчаянно защищала Олиффа.

- Выйди вон отсюда - рявкнула в запале Таль.

Вот тут уже взревел Олифф. В такой ярости девушки и не предполагали его увидеть.

- Какое право ты имеешь так с ней разговаривать? - кричал парень. И попытался встать. Айне бросившаяся к нему была перехвачена Мирой.

И тут Таль взяла за руку Айне и вывела из комнаты. Попросив Миру тоже ее покинуть. Вернувшись, подошла к парню и села рядом.

- Давай поговорим, - со вздохом начала она. - Еще неделю назад, ты потерял надежду ходить, и не мог признаться себе, что тебе нравится Айне. Сейчас, у тебя есть невеста, ты встал с постели, но у тебя нет главного.

- Чего? - С удивлением посмотрел на нее Олифф.

- Ума. Ты действительно не понимаешь, почему мы запретили тебе вставать? - он отрицательно покачал головой. - Завтра рано утром, мы уезжаем. И если ты не будешь выполнять наши указания кости сместятся, и ты не сможешь ходить. Нужен ли ты будешь Айне такой?

Она встала и помогла ему вернуться в постель, а потом вышла из комнаты.

- Мирочка, пошли собираться в дорогу. - Очень спокойно проговорила она, плотно прикрывая двери.

Когда вернулась Полин, в таверне царила тишина. Лукас сидел за стойкой гладя вытянувшуюся на его коленях фоссу, Айне хлопотала на кухне и обслуживала посетителей. Мира и Таль собирали вещи, упаковывая их в дорожные сумки.

- Мы будем по вам скучать, - в дверях стояла Полин, держа в руках свертки.

- Вам сейчас не до скуки будет, клиентов прибавится.

- Тиа, это вам с сестрой от меня, - Полин протянула свертки.

- Я вам платья сшила,

- Как, красиво! – Восхищенно выдохнула Мира, развернув сверток.

Закрывшись в комнате, они начали примерять обновки, а Полин помогала им, расправляя юбки и застегивая платья. Цвета индиго с белым кружевом, подчеркивало золото волос Миры.

По нижнему краю юбки вверх клиньями поднималось белое кружево. Такая же воздушная кружевная пелерина закрывала небольшой, но широкий вырез, обрамляющий открытые плечи и напоминающий форму сердечка.

В глазах Таль блестели слезы. Сиреневое атласное платье казалось на первый взгляд проще. Вот только от выреза лодочки и до талии, поверх ткани шло кружево чуть темнее, делая платье строже и изысканнее. Таль подняла волосы, и Мира с Полин ахнули, перед ними стояла благородная дама.

- Спасибо Полин, - Таль обняла женщину, пряча слезы, - когда вы только все успеваете?

Часть 2 Глава 4

ГЛАВА 4

Торговый человек, всегда помнит о своих делах. Бран, снарядил небольшой обоз, из пяти повозок. Девушкам предстояло ехать в фургоне вместе с Ноланом. Раним утром, сестры распрощались с хозяевами «Счастливой подковы» и отправились в путь.

Таль внимательно осматривала телеги и еще один фургон. Ее смущало малое количество сопровождающих. Всего четверо верховых, если считать Брана.

- Немало ли с нами людей? – поинтересовалась Таль, когда Бран, приблизился к их фургону.

- Нет, конкуренты меня не ждут так рано, – он пришпорил коня.

- Не нравится мне это, - Мира плотнее завернулась в свой плащ.

- Предчувствие? – слова сестры не добавили оптимизма. - Как Нолан?

- Стабильно. Он проспит еще три - четыре дня. Если все пойдет хорошо, мы успеем в Грибек.

- Вот это «если» меня и пугает.

Нолана положили на соломенный тюфяк, еще один предназначался сестрам. Фургон плавно покачивался, мерно скрипели колеса, из-за полога, внутри стоял полумрак, и пахло сеном. Девушки сами не заметили, как уснули. Их разбудили громкие голоса.

- Скоро Бейн Холл. Байл и Фарей, поезжайте вперед, разведайте обстановку у трактирщика, мы заночуем на поляне Духов.

- Опять на поляне Духов? – говоривший выражал явное неудовольствие.

- Байл, поспешите.

Таль, снедаемая любопытством, перебралась на козлы к вознице. Молодой сильный мужчина, такой же светловолосый, как и все в отряде, чуть подвинулся.

- Выспались? Горазды вы спать, - хмыкнул он.

- Мы всю ночь занимались Олиффом и Лукасом.

- Я Мюрей, можно Мюр, - протянул он руку.

- Тиа, - она пожала его большую ладонь, - а там моя сестра Мира.

- Правду говорят, что Олифф будет ходить как прежде?

- Нет, он уже пытается ходить.

- Для трактирщика, хромата не столь критична, как для воина.

- Мюр, что это за поляна Духов?

- Ходят слухи, что раз в год все духи леса собираются вместе.

- Это не слухи. В День Лета, все духи собираются в особых местах.

- Возможно. – Мюр, помолчал. – Они собираются на поляне Духов. Говорят, Бран когда-то заключил сделку с духами.

- Духи вредные существа, с одним заключить сделку сложно, а с несколькими не вероятно, - Таль пожала плечиками.- Мюр, почему деревня называется Бейн Холл?

Он посмотрел на Таль и улыбнулся. Очень многих интересовал вопрос, почему деревня в лесу называется «горной».

- Так, за ней на север до самой границы горы. Завтра их будет видно.

Дальше они ехали, молча, говорить ни о чем, не хотелось. Дорога шла через лес, огромные сосны буквально подпирали стальное небо. Ворчание из глубины повозки вывело Таль из задумчивости. Таль поспешила внутрь. Мира уже проснулась, и играла с фоссой. Сестры обсудили последние новости, и теперь им не терпелось увидеть поляну своими глазами.

В фантазиях Таль поляна, представлялась то огромной заросшей по периметру могучими деревьями. То ее взору представал один громадный дуб в центре, или что-то напоминающее собой древнее капище.

На самом же деле, поляна оказалась обычной. Хотя и дуб стоял, правда молодой и на окраине. В центре поляны из земли бил небольшой родник, образуя маленький водоем. Около полутора метров в диаметре, кто-то старательно обложил его камнями по краю. Журча, хрустальная вода стремилась вниз, пересекая поляну по аккуратно выложенному желобу.

Подъехав к поляне Бран, спешился и подошел к роднику. Сестры с интересом наблюдали, как он приложил руку к одному из камней. Спустя пару минут, из леса вышел большой серый волк. Понимая, что перед Браном всего лишь дух, тем не менее, Таль не сводила с волка глаз. А через несколько минут мужчина направился к их фургону.

- Тиа, - Бран подбирал слова, и это ему плохо удавалось, - дух пустит нас на поляну в обмен на тебя.

- В обмен? – Голос ее дрогнул, а Мира вцепилась в руку сестры.

- Он хочет с тобой поговорить, - тут же исправился он.

Но ее опередила Йоста, она спрыгнула на землю и стрелой взлетела на дерево. Замерев над волком, заворчала, дождалась тихого рыка и устремилась в лес.

- Йоста, не далеко! – крикнула Таль, спрыгивая с повозки. – Мы еще не договорились с местным занудой.

За ее спиной кажется, даже лошади замерли в ужасе.

- А ты и правда заноза, Леш прав, – проговорил волк уходя в вглубь леса.

- Размещайтесь, - кинула она Брану и поспешила вслед за зверем.

Спустя почти час девушка поднялась с пня.

- Я услышала тебя волк. Ты действительно заслужил получить семя.

Большой серый зверь, молча развернулся и ушел в лес. Таль пошла на поляну, обдумывая все услышанное.

Поляна уже преобразилась. С краю стояли телеги и фургоны, лошади паслись в стороне. На противоположном конце поляны, уже горел костер, и готовили еду. Взгляды бросаемые на Таль, вышедшую из леса, были разными. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с недоверием, а кто-то и с опаской. Найдя Брана, она сразу поспешила к нему.

- Есть разговор, - она подхватила его под руку, а потянула в лес.

Говорить на поляне не стоило, поэтому они разместились в лесу, на том месте, где она только что беседовала с волком.

- Ты знаешь, что на Лукаса напали в этом лесу, – начала она без предисловий.

- Но Лукас мне говорил.

- Он рассказал то, что помнил, а вот что мне сейчас дух поведал.

- Лукас с сыновьями занимался заготовками леса. Не знаю, что он хотел строить, но судя по всему, решил расширить свое хозяйство. С местным духом они не договорились, и тот, наблюдая за ними и придумывал чем напакостить. Во время рубки на них напали двое, один из них маг. Олифф попал под падающее дерево. Братья успели перенести его в сани. Лукаса спасла ненависть нападающего, но хотел убить его собственными руками. Его избили, переломав кости. Старшие братья отбили отца, но сами уже не спаслись. Один погиб на месте, а второго убило заклинание по дороге домой.

- Я ведь тогда проехал по той дороге, и не нашел следов нападения. Но почему не вмешался дух?

- Вмешался, - тихо сказала Таль, Но уже в конце. Именно поэтому Лукас и добрался домой. Вопрос в другом: какая сила должна быть в маге, чтобы подправить память.

- Гард, – прорычал, Бран и сжал кулаки.

- Я не знаю, что нас ждет в дороге. Но в Грибеке нужно рассказать все волшебникам, его смогут остановить только они.

Вернулись в лагерь они уже на закате. Засиживаться у костра никто не стал. Отправляться в путь им предстояло с первыми лучами солнца.

- Завтра погода испортится, - Мира смотрела на небо.

- Сильно?

- Не знаю, – она забралась в фургон и начала устраиваться на ночь.

Утром сестры проснулись от шума сборов. К прохладному и пасмурному утру добавилось умывание в ледяной родниковой воде.

- Доброе утро, девушки, - Мюр, протягивал девушкам по куску пирога, - в фургоне фляжка с горячим отваром.

Они взяли свои куски и устроились на краю поляны, в ожидании фоссы. Завтракали и, наблюдали за сборами лагеря. Нолан хмурился и посматривал на небо.

В дороге Мира занималась Браном. Таль сидела и думала. Все происходящее ей не нравилось, складывалось впечатление, что в Итри-Торске нет надзора за магами. Она не знала чем еще объяснить безнаказанность магов в Стиккис Холле и Редвилдже.

- Тиа, - ближе к обеду позвал Мюр, - идите сюда.

Она быстро перебралась к парню на козлы.

- Смотрите, лес заканчивается.

Они выехали из леса. Впереди раскинулись обширные луга, а невдалеке, как будто кто-то разбросал горы. Которые словно соревновались между собой, разнообразием форм: скалистые с острыми пиками и покатые больше напоминающие холмы, трехглавые и со срезанной плоской верхушкой. Однако, низкие дождевые облака, окутывающие вершины, скрывали всю красоту.

- Жаль из-за туч не видно всех гор, – скосив глаза на замершую от представшей картины Таль, не удержался от улыбки. – Когда я первый раз увидел это, в солнечный день, там, - он протянул руку на север, - был виден горный хребет.

- Красиво! - Таль с восхищением смотрела на представшую картину.

- Не нравится мне погода, – Мира выглядывала из фургона, но смотрела не на горы, а в небо.

- Дождь будет, - согласно кивнул Мюр.

- Дело не в дожде, кто-то усиливает непогоду магией.

- Фарей, срочно позови, Брана, - крикнул Мюр проезжающему мимо всаднику.

Девушки наблюдали, как парень быстро направился в сторону старшего. Они не слышали, что он сказал, но издалека складывалось впечатление, что договорить парень не успел. Бран уже направил коня к их фургону.

- Что не так. Тиа?

- Мира, она чувствует, магическое усиление непогоды.

- Понял, - кивнул, Бран. И тут же над их караваном пронеслось его громовое. – К расщелине!

Телеги стали сворачивать в степь и направляться к ближайшей не высокой горе.

- Там, в горе расщелина, мы пару раз укрывались от непогоды, – пояснил возница.

- Успеть бы, - Мира с тревогой выглядывала из фургона.

Подгонять людей не имело смысла, они и так спешили, насколько это возможно в степи. До горы оставалось уже совсем близко. Таль уже увидела расщелину, когда стал подниматься ветер.

- Быстрее! – Закричала Мира.

- Ты можешь противостоять этому? – Таль испытывала страх, но рядом с Мирой не могла себе позволить его показать.

- Нет, сестренка, это не мой уровень. Гоните Мюр!

В конце обоза раздался крик. Из-за тента, девушки не видели, что там происходит. Ветер усиливался, и Таль ощутила, как ее тело оплетают липкие щупальца страха. Она пришла в себя быстро, огромная рука Мюра, обняла девушку и притянула к себе.

- Все будет хорошо, девочка, - тихо проговорил он.

И оцепенение слетело. Она с недоумением посмотрела на мужчину, но что-то сказать или обдумать уже не успела.

- Смерч! – Закричала Мира уже с конца фургона.

- Смерч! - подхватил ее крик Мюр, и хлестнул лошадей.

Теперь страх охватил всех, судя, по тому, как гнали лошади, стремясь к спасению. А смерч, целенаправленно нагонял их. Казалось, что сейчас он затянет последнюю телегу и начнет поглощать их по очереди. И самое ужасное, чего боялась Таль, это столпотворения. Если две телеги попытаются в панике проехать вместе, погибнут все. Но этого не случилось, телеги и фургоны въезжали, практически не сбавляя скорости, одна за другой. Замыкающая телега влетела в последний момент.

- Могу поклясться, что задние колеса уже поднимало смерчем. – Говорил минуту спустя возница, дрожащим голосом.

- В Редвилдже, он будет рассказывать, как его телегу закрутил смерч, - тихо прошептал, Мюр.

- Не расслабляться, держите лошадей!

Мира, внимательно осмотрела расщелину, она уходила высоко вверх, где сужалась. Стремительно выбравшись из фургона, она стояла, прикрыв глаза. Ее тихое «Сейчас что-то будет» услышали все. Мюр не долго думая, кинулся к фургону, подхватил Нолана на руки, и устремился к навесу, прикрывая парня собой. Таль, схватила сестру за руку, потянула ее к Мюру. Не дожидаясь команды, все последовали их примеру, укрывая лошадей под скальным козырьком. По горе прокатился, толи рокот, толи грохот, и сверху в расщелину полетели камни. Наверное, то, что вверху она сужалась, их и спасло. Крупные камни застряли первыми, и основная масса только засыпала проем, сверху превращая расщелину в своеобразную пещеру. Несколько камней все же упало, среди них были и достаточно крупные. Один из них, упав на телегу сломал заднюю ось.

- Все выдохнула Мира, - и начала оседать на землю.

Бран, подхватил девушку на руки. Ее положили рядом с Ноланом.

- Не смотрите на меня так, Бран, - Таль не сводила глаз с мужчины, - да, она сделала все что могла. Занимайтесь обозам, я позабочусь, об этой паре.

Напоив Миру, Таль, укрыла ее плащом, и подхватив свою сумку, пошла осматривать пострадавших. Их оказалась двое, Фарей, которому осколком рассекло лицо, и тот самый возница с последней телеги. Ему камень попал в голову.

- Не настолько большая рана, сколько крови. – Проворчал Фарей и тут же оживился. – Брэдли, теперь будет звездой, я даже боюсь представить, что он будет рассказывать.

Таль тихо хихикнула, и тут же замолчала, к ним приближался Брэдли. До утра решили остаться на месте, переждать стихию, да и телегам требовался ремонт. Мужчины обустраивали лагерь, распрягая телеги, отгоняли лошадей в начало обоза. В самом широком месте развели костер. Таль с интересом наблюдала за слаженностью работы, то что они постоянно ходят вместе сразу чувствовалось. Брану стоило сказать: «привал», как каждый занялся своим делом. Йоста - тенью умчалась до утра.

- Не боишься, что она не вернется? – к девушке подсел Мюр.

- Не боюсь, я это знаю.

- Что? – не понял он.

- Что уйдет, когда придёт ее время.

Они сидели у костра, ели приготовленную похлебку. Все крупные камни обложили вокруг кострища, и теперь на них устроились. На огне уже висел котелок с отваром. Мужчины обсуждали прошедшее за день. Периодически раздавались раскаты смеха. Таль покосилась в ту сторону.

- Брэдли, рассказывает о своих подвигах, – Бран опустился рядом на камень. – Спасибо, вы спасли нас сегодня. Как Мира?

- К утру будет в норме, – Таль достала из сумки мешочек, высыпала его содержимое в котел с отваром.

Разговоры стихли, сейчас на девушку смотрели все присутствующие.

- Это травяной сбор, утром будете отдохнувшими.

- А спать мы будем, как убитые? – спросил кто-то с явным недовольством.

- Нет, спать вы будете, как обычно, Этот сбор помогает быстрее восстановиться, – и она первая зачерпнула себе отвара.

Среди ночи ее разбудила Йоста, она ворчала, тыкалась мордочкой в лицо Таль, и всячески старалась ее разбудить. Стоило Таль открыть глаза, как фосса заскулила, оглядываясь в сторону входа. Подхватив фоссу на руки, она решила найти Брана и поделиться с ним своими подозрениями. Выбравшись из фургона девушка поняла, насколько это трудно выполнимо, костер еле заметно тлел и их лагерь погрузился во мрак. Она так и стояла, вглядываясь в темноту и раздумывая, где искать Брана, когда ее руки слегка коснулись, привлекая внимания.

- Что случилось?

- Бран, я не знаю, что происходит. Фосса встревожена, смотрит на проход и ворчит.

- Понял. Вернись назад и не высовывайся.

Он тихо растворился в ночи, а у Таль только в фургоне мелькнула мысль, как он видит в такой темноте. В следующий момент ее мысли были уже заняты другим. Тихий шорох в лагере заставил ее подумать о безопасности. Если хотят навредить ей или Нолану, то приблизиться к их фургону, не составит труда. Его тканые стенки не препятствие, а спящие Мира и Нолан не в состоянии оказать сопротивления. На первый взгляд сама Таль беззащитна, она не владеет оружием как воины отряда, или защитной магией, как Мира. Мастер когда-то сказал, что она хорошо разбирается в ритуальной магии. Умение управлять потоками, она научилась в замке, там же в ее руки попалась очень интересная книга по ритуалам.

Таль начала действовать: достала из сумки свинцовый карандаш, перекатила Миру к стенке фургона, освободила центр и откинула тюфяк. Попыталась сконцентрироваться, но первые звуки боя, заставили ее вздрогнуть. Перед глазами встала картина мертвых тел на поляне, вот только вместо семьи Лагре она видела Миру и Нолана. Это отрезвило, заставило отстраниться от реальности, а дальше руки сами чертили восьми лучевую звезду. Древний обережный ритуал требует предельной точности и концентрации, и Таль тщательно вплетала магические потоки в лучи и руны. Она словно парила над чертежом, не слыша звуков боя и не заметив, как стрелой влетела фосса и притихла под боком у Миры. С последней руной по стенкам фургона растеклась защита, отгораживая их от внешнего мира, приглушая звуки. Но даже тогда Таль не отпустила контроль, удерживая потоки, она знала, что ее сил не хватит надолго, но ведь такие поединки длинными и не бывают. В реальность ее вернул голос Брана:

- Тиа, как вы там? Все целы?

Она с облегчением выдохнула, сняла защиту и выбралась из фургона. Кто-то уже подкинул дров в костер, и его пламя освещало стоянку. Увидев раненых, она подхватила свою сумку и направилась к костру. Четыре трупа и один тяжелораненый со стороны нападавших, и двое раненых в обозе. Первым она осмотрела Брана, осведомилась у него о состоянии дел. Таль поспешила к остальным раненым.

- Бран, оставьте в живых раненого, я очень хочу с ним, потом поговорить. – Таль умоляюще смотрела на Брана.

- Ты что-то знаешь?

- Подозреваю, не стала отпираться она.

Закончив с перевязкой обозников, она подошла к единственному выжившему из нападавших. Мужчина лежал на земле. Рана оказалась тяжелой, поэтому Таль протянула ему склянку с обезболивающим.

- Что это? – тихо спросил он.

- Это уменьшит боль, - она влила пару глотком ему в рот. – Зачем вы напали на нас? Ведь вы не разбойники.

- Мы приверженцы «Пути древних», - на этих словах ахнула Мира.

Оказывается, девушку разбудил шум боя, когда она подошла помочь и услышала разговор.

- Наше братство знает, что кошки не уничтожены, а продолжают жить среди нас. Мы знаем, что первый демиург, наложил на свои создания печать. Она и скрывает их от людей.

- И как это связано с вашим нападением на нас? – скептически спросила Мира.

- Печать, это человек, и мы считаем, что это вы, - он внимательно рассматривал Миру.

- Мы? – Хором произнесли девушки.

- Одна из вас, и я думаю это вы, - он посмотрел на Миру. – Видите ли, вы меняли свой внешний вид. А вот ваша подруга, только незначительно изменила его.

- Мы сестры, - начала возражать Мира, но Таль сжала ее руку.

- Что вы имеете в виду? – Таль разрывалась на части, с одной стороны, она могла узнать что-то новое, а с другой очень боялась выдать себя.

- Ваш редкий фиалковый цвет глаз, невозможно изменить, тем более магически, - его улыбка в свете факела больше походила на оскал.

Девушки переглянулись, и Мира продолжила.

- Но если мы сменили внешность, как вы узнаете, кто из нас печать?

- Шрам, - усмехнулся мужчина. – Вы забыли о своем магическом ожоге. Прошу вас, - он схватил Миру за руку. – Я умираю, прошу, покажите мне шрам, я хочу уйти из жизни с осознанием, что видел печать.

- У меня нет шрамов, - заговорила Мира. – Вы ошиблись.

- Не может быть! – он схватил её за ворот платья, и дернул на себя, разрывая ткань и открывая плечо.

- Даже не думайте, - быстро проговорила Таль, глядя, как мужчина посмотрел на нее.

- Последняя просьба умирающего, – зашелся в кашле раненый.

- Ладно, - она расстегнула верхние пуговицы на платье, - какое плечо?

- Левое.

Она сдвинула платье, с левого плеча обнажая чистую кожу. Мужчина, не веря, смотрел на них, а потом дернул на шее амулет и крикнул.

- Ее тут нет! – Захрипел и умер.

Начало светать, а значит пора в путь. Бран быстро отдавал приказы, поменял раненого верхового с возницей. Сложность возникла при выкатывании телег из расщелины. Место внутри оказалось мало, и развернуть телегу с лошадьми не удавалось. Таль с интересом наблюдала, как самую сильную на вид лошадь с надетой упряжью подвели к задку ближайшей к выходу телеги. Привязали к хомуту концы длинных веревок, уже закрепленных к задней оси телеги и вытащили телегу из расщелины, при этом двое возчиков направляли телегу, держась за оглобли. Таким образом, из расщелины вытащили все телеги и фургоны.

Дальнейшие два дня прошли без проблем. На остановках девушки, меняли раненым повязки. На закате четвертого дня, они въехали в Грибек. Вся процессия направилась сразу на один из постоялых домов. Сестер, по их просьбе поселили в один номер, туда же обещали принести и ужин.

- Завтра с утра направимся в школу, там лучшие лекари- волшебники, – Мира всячески старалась подбодрить Брана.

Когда же пришла служанка и сказала, что набрали воды в бадью. Девушки не раздумывая отправились вместе. Бадья оказалась не высокой, примерно по пояс, но очень широкой. Переглянувшись, они разделись и вместе залезли в воду.

- Дубовый лист, - тихо проговорила Мира, когда Таль повернулась к ней спиной.

- Мира, - начала Таль, но та ее перебила.

- Я никому не скажу, теперь я тем более буду хранить эту тайну, – и помолчав добавила. - Но потом ты мне все расскажешь, сестричка.

- Конечно, расскажу, – не скрывая улыбки, ответила Таль.

Вечером, сидя в своей комнате и расчесывая волосы Таль начала первая.

- Я думаю, мы тут не задержимся.

- Почему так думаешь?

- Тут школа. Да еще и волшебников.

- Сложные заказы берут учителя, а простые - ученики.

- И конкуренцию мы не осилим.

- И куда направимся?

- Мира, я всю жизнь мечтала увидеть море.

- Так в чем дело, как закончим с Ноланом, пошли к морю.

- Пошли спать, – зевнула Таль, залезая под одеяло.

Утром, их разбудил стук в дверь.

- Девушки я пошел заказывать вам завтрак. Жду внизу, поторопитесь, – Бран как всегда отдал приказ.

Мира показала двери язык, Таль хихикнула, и начала собираться.

Радостные девушки спустились в зал, за дальним столиком сидел, хмурый Бран.

- Что случилось? С Ноланом что-то? – встревожилась Мира.

- Мы не опоздали? Я всю дорогу смотреть на него боялся, он как не живой.

- Не пугайте так больше, это заклинание, оно еще сегодня продержится.

- А потом?

- Бран, мы сейчас идем в школу, находим волшебников, и к вечеру Нолан будет здоров.

Девушки в отличие от Брана, насладились и завтраком, и выпечкой. Бран же съел все, и кажется даже не понял, что он ел. Если до этого он организовывал поездку и собирал обоз, следил за ним в дороге, отдавал приказы, принимал непосредственное участие в ремонте телеги. То сейчас надо просто ждать, и вот это стало для него самым сложным. К школе он практически бежал, и потом, пока они ждали, когда привратник доложит об их приходе, не мог устоять на месте. И только после открытия ворот пройдя в маленький гостевой домик, Бран, чуть расслабилась.

- Бран, можно говорить будем мы с Мирой? – спросила Таль. - Вы явно волнуетесь

- Хор-рошо. – заикаясь, ответил он.

Мира только подняла бровь, глядя на него. Понимающая Таль протянула ему склянку с успокоительным.

- Пейте, вам это сейчас необходимо, - очень спокойно сказала Таль, и видя, что Бран собрался отказаться с улыбкой добавила – или я на вас наложу такое же заклинание, как и на Нолана. Будете лежать и глазками хлопать.

Он вздохнул, и выпил содержимое склянки. В этот момент двери открылись и в помещение вошли трое магов.

- Здравствуйте, что вас привело к нам? – спросила миловидная женщина.

- Беда, - заговорил Бран, - понимаете, они сначала волками, а потом и Нолана проклял.

- Бран, - протянула Таль. – Я же вам обещала.

Он сразу замолчал, а взгляды волшебников обратились на девушку.

- Я выпускница школы в Вельтбурге, алхимик. Мы с сестрой путешествовали. В трактире Редвиджа, повстречали очень интересный случай.

И девушка, не вдаваясь в лишние детали, рассказала, и о том, что случилось с Лукасом и его сыновьями на самом деле и о проклятье наложенном на Нолана.

- Непогода пару дней назад, – сказал высокий очень худой мужчина с внимательными глазами.

- Да, - перехватила инициативу Мира, - непогоду, а потом и камнепад усилили магически, смерч направили на нас целенаправленно.

- И как же вам удалось спастись? – с легкой иронией спросила дама.

- Расщелина в горах, - Бран пришел уже в себя, да и успокаивающее подействовало, - я пользуюсь ею в непогоду.

- Делма и Киан, думаю, вы справитесь. – Низкий голос, пожилого волшебника, заставил всех замолчать и обратился уже к Брану. – Когда вы собираетесь в обратный путь?

- Дня через три - четыре.

- Накануне вечером скажите привратнику, мы отправим с вами несколько человек. Пусть разберутся на месте, - он встал и вышел.

Оставшиеся волшебники и посетители, поспешили в трактир, к Нолану. Понимая, что Брана выставить из комнаты не удастся, а места для них нет, девушки вышли из комнаты. Сначала они сидели в своем номере, но потом спустились в зал дожидаться вместе со всеми. Прошел почти час, как волшебники зашли к Нолану.

- Почему так долго? – спросила Мира, глядя на Таль.

Но ответить ей уже не успели, на лестнице показались Киан и Делма. Осмотрев с верхних ступенек зал, они направились к столику девушек.

- Кто накладывал заклинание сна? - Спросил Киан, присаживаясь за столик к сестрам.

- Я, - потупилась Мира.

- Ты где обучалась девочка? - Взгляд магички как бы говорил: "я все знаю"

- На дому,- девушка сникла и Таль накрыла своей рукой руку Миры.

- Кто тебя учил?

- Тетушка Пем.

- Так ты та самая сиротка, - Делма расплылась в улыбке. - Это все объясняет.

Видя непонимание на лицах сестер, Киан пояснил:

- Пем долгие годы работала в школе, а после смены руководства заявила, что уходит.

- А Нолан? Я все правильно сделала?

- Ты спасла жизнь этому юноше. И еще, зайди завтра в школу. У привратника возьмешь список экзаменов, через год сможешь сдать экстерном и получишь диплом, - Делма смотрела теперь на Миру с доброй улыбкой.

- Какую специальность возьмешь?

- Лекарское дело, - Мира не колебалась.

- Не забудь зайти завтра в школу, - напомнил Киан вставая.

Девушки уже собирались отправиться в город, как зал загудел. Наверху у края лестницы стояли Бран и Нолан.

- Всем викмурского! - Объявил, Бран и обозники взревели.

По залу прокатилось: "За Нолана"! Перед девушками поставили по кружке вина.

- Делай не больше одного глотка, - зашептала Таль, - тогда Бран, не обидится, а пить кружку можно целый вечер.

На удивление вино оказалось легким, слегка терпким с приятными фруктовыми нотками.

- Еды за этот столик, да побольше.

Бран с сыном обошли всех обозников, но в итоге устроились за столиком сестёр. Мужчина успокоился, и ничем ни напоминал того растрепанного и заикающегося Брана.

- Спасибо вам девочки, говорите, чем я могу вас отблагодарить?

- Вы в Йольде бываете?

- Конечно, ярмарки в Делшире частенько посещаю.

- В Клеон передать посылку сможете? Это для меня очень важно, - Таль смотрела с такой мольбой, что Бран согласился бы и в Клеон отвезти.

- А ну поставь! - на грозный окрик Таль отреагировали все. Судя по прокатившемуся звуку, кружки поставили все и дружно.

- Это я Нолану, - смутилась она, - ему только отвары пить, а он за вино.

- Мира, может на него еще раз кому наложить? - Таль подмигнула сестре, поднялась со своего места и направилась наверх.

- Не буду я больше пить, - испуганно заговорил парень, - зачем же сразу «кому» можно и просто сказать.

- Мира, а правда, куда это она пошла? – в голосе Брана появилось напряжение.

- За сбором пошла, - пожала плечиком девушка и сделала глоток вина. - Вы не думайте, она добрая.

- Угу, добрая, пока кричать не начинает, - подтвердил мужчина.

- Она гораздо добрее, чем хочет казаться, - Мира грустно улыбнулась и добавила. – Стоило мне сказать Олиффу, что сейчас Тиа прейдет, как он бледнел.

- Опять ты мною людей пугаешь, сестричка, - Таль стояла у их стола.

Девушки переглянулись и рассмеялись. Говорить о том, что так пугало Олиффа они не стали. Таль протянула Брану мешочек:

- Вот заваривайте по ложке на кружку и поите Нолана, – второй меньший по размеру мешочек девушка положила на стол. - А это отдайте трактирщику и попросите завтра заварить.

- Это от похмелья, – пояснила Мира.

В этот день больше выйти в город девушкам так и не удалось. Сначала все праздновали выздоровление Нолана, а потом, когда они намеривались тихо уйти, Бран испортил им все настроение.

- Вы знаете, что вами интересовались? – спросил он после третьей кружки вина.

Девушки, не выпившие еще и по первой, переглянулись и отрицательно покачали головой.

- Мюр! Иди к нам! – Дождавшись, когда этот здоровяк сядет за их столик предложил. – Рассказывай.

- Утром, как только вы ушли, вошел странный тип. Сам неприметный, безликий, но вот глаза, – Мюр сделала большой глоток вина, – неприятные у него глаза, бесцветные и холодные. Подсел к нам, и положив перед собой белый куруш, вопросы стал задавать. Откуда и когда приехали, случилось ли что-то странное в пути?

- А ты? – Таль, кажется, перестала дышать.

- Я все и рассказал, - усмехнулся Мюр, - Идем из Стиккис Холла. Странное, да произошло, застряли мы в Бейн Холле, погода сильно испортилась, вот купец и решил перестраховаться. А мужик на меня смотрит и взгляд неприятный, липкий, и говорит: «когда же вы приехали, если в Бейн Холле задержались»?

Мюр сделала паузу, подхватил пальцами с тарелки кусок мяса, отправил его в рот, а потом опять припал к кружке с вином.

- И? – Не выдержала Мира. – Не тяни ты.

- Сказал, что купец гнал караван, чуть коней не загнали, и шли почти без остановок. Но его это не интересовало. Он сразу спросил, ехала ли с нами девушка в обозе. Как не быть говорю, целых две, сестрички - лекарки наши деревенские. Младшая решила поступать в школу, вот и напросились к нам в обоз.

- Значит так, - перебил его Бран, - Мюр, ты охраняешь сестер, на шаг от них не отходи. А вы, решили, дальше поедете или тут останетесь? - И видя растерянность на их лицах добавил. – По-хорошему, вам дальше идти надо, как надумаете, приходите ко мне, обсудим.

Больше на эту тему они не говорили. Как только обсудили с Мюром поход на ярмарку, сестры распрощались с мужчинами и ушли в свою комнату.

Часть 2 Глава 5

ГЛАВА 5

Не успела за девушками закрыться дверь, как Мира начала:

- Я хочу с тобой поговорить.

- О чем? – Этот разговор уже перестал нравиться Таль.

- У меня не складывается полной картинки. Я начну рассказ, а ты дополняй. Хорошо?

- Мне не нравится эта идея, - нахмурилась Таль.

- Знаешь, когда ты ворвалась в мой дом и навязала свою помощь, я тоже была не в восторге, - Мира начала злиться. - Теперь твоя очередь, терпи.

Таль уже и сама поняла, что лучше не перечить.

- Хорошо, но учти я, знаю ответы не на все вопросы, а на некоторые ответить не смогу.

- Разберемся. И так, что мы имеем? На свет появляется девочка. И она попадает в приемную семью. Что происходит с ее родителями неизвестно. Удочеряет ее очень влиятельная графская семья Гвиаллы так?

- Да, - Таль тяжело вздохнула, удобно устроилась в кровати и продолжила. - Многое рассказать я не смогу, на мне клятва.

Мира расположилась напротив Таль и очень внимательно слушала рассказ сестры. Иногда она кивала каким-то своим мыслям или хмурилась, но не перебивала ее, и только когда Таль закончила, посмотрела на нее очень серьезно и заговорила.

- Ты только не обижайся, но у меня к тебе несколько вопросов. Как вышло, что ты алхимик с капелькой колдовства попала на боевой факультет? При этом ты не владеешь оружием, тебя словно специально не учили.

- Ты не первая, кто мне это говорит, - задумчиво проговорила, Таль. - Знаешь, а ты права, сейчас мне многое кажется подозрительным в поступках мастера, и особенно выбор кандидатуры в напарники.

- Глупости, - отмахнулась Мира, - это как раз может быть совпадением.

Поняв, что не на все вопросы Таль может ответить, Мира решила рассказывать, что она поняла сама, и составила приблизительную картину. Таль дополняла рассказ Миры известными ей легендами и предсказаниями. Только про ночные встречи на утесе, ночи с Ардом и про артефакты она умолчала.

- Это значит, что ты тоже древняя, - подвела итог сестра, когда Таль закончила свой рассказ.

- Что? – Сонливость у нее, как рукой сняло. – С чего ты это взяла? Я человек!

- Подумай сама, печать должна быть у древних. Значит ты кошка, – рассмеялась Мира и увернулась от подушки брошенной в нее. – Что будет, когда печать разрушат?

- В предсказание говорится, что древние обретут свой истинный облик и смогут принимать животную ипостась без боли, а полукровки не теряя разум. – Таль смотрела внимательно на Миру, гадая, кем является она?

- Но печать прячет их от людей, давая возможность выжить, – с каждым словом голос Миры становился тише, а на лице проступало осознание. – Это значит, что древних стало много.

- Мира, давай закроем эту тему. Мне и так страшно.

- Последний вопрос: кто эти сектанты «Идущие за древними»? Люди, охотящиеся за кошками. Или кошки стремящиеся обрести свой облик?

- Не знаю, но думаю в любом случае мне не жить, - Таль обняла одеяла и посмотрела на сестру с тоской.

Сейчас Мира видела совсем другую, незнакомую ей Таль. Это была не та сильная, властная, а иногда и жестокая девушка, решительно идущая вперед, а маленькая, испуганная девочка.

Утром Мюр уже ждал сестер в зале.

- Какие планы на день?

- Школа и ярмарка, - хором ответили они и улыбнулись.

- Тогда завтракайте и пойдем.

За завтраком, Таль все чаще возвращалась к рассказанному вчера Мюром. И чем больше она думала об искавшем ее мужчине, тем сильнее портилось ее настроение. Из всех ее знакомых, только один подходил под это описание, но Таль не верила, что мастер способен причинить ей зло. Девушки покинули трактир в задумчивости. В школе привратник сразу выдал им список экзаменов. Ознакомившись с ним, Мира застонала:

- Я никогда это не сдам.

- Ой, все проще, чем кажется, я тебе помогу подготовиться, и начнем мы с книжных лавок, - Таль попыталась улыбнуться, но по гримасе сестры, ей это не очень удалось.

На ярмарку они входили в разном настроении, если девушки предвкушали покупки, то Мюр вспоминал, кто из знакомых мог его так проклясть. Они обходили лавки, рассматривали книги и покупали нужные. Мюр, наблюдая за сестрами, уже предвкушал огромное количество покупок, но они приобрели всего четыре книги. Один томик сразу отдали Мюру, книгу необходимо было передать в Клеон. По тому, как еще одну к себе прижимала Таль, а ее глаза светились счастьем, стало ясно, книгу она купила для себя. Спокойная Мира придерживала рукой потяжелевшую сумку.

В алхимических лавках и рядах травников, стойкость Мюра дрогнула. То, что приобретали девушки, было способно отбить аппетит на несколько дней. Странный гриб напоминал кусок сморщенного зефира сочащегося кровью. При этом он источал нежный аромат клубники. Внимание Мюра привлекли грозди красивых фиолетовых цветов. Решив купить их в подарок Мире, он потянулся за цветами, и тут же получил удар по руке от Таль.

- Шипы ядовиты, - и только теперь он обратил внимание на оранжевые шипы, выступающие из листьев и стеблей. – Не трогай тут ничего, пожалуйста.

Последняя покупка вызывала желудочные спазмы, больше всего это напоминало гнилое яблоко, из которого вылезали десятки червей. Глядя на необычные приобретения, Мюр сглотнул, а сестрички радовались, как дети.

- Девушки, - заговорил Мюр, когда троица покидала рынок, - что это за жуткие вещи, которые вы купили?

- О! – Мечтательно протянула Таль, - никогда бы не подумала, что тут продают такие редкости.

- Из них можно получить очень ценные микстуры, – пояснила Мира, и радостно предложила. - Пойдемте смотреть город.

Город оказался удивительным. Располагаясь на холмах, его улочки то взбирались вверх, то стремительно опускались вниз. Грибек по праву считался самой красивой столицей Истелии. Маленькие извилистые улочки, мощенные серым камнем, только подчеркивали необычность домов. Невысокие одно - двух этажные домики были не похожи друг на друга. Огромное архитектурное разнообразие сочеталось с неповторимой яркостью домов.

- Тут что конкурс проводили на самый красивый дом? - Спросила Мира, рассматривая дом из белого камня, с ажурным орнаментом.

- Тогда и на самый яркий дом, - ответил ей Мюр, рассматривая дом, выкрашенный в синий цвет.

- В «Местоописании Истелии, пера путешественника Праста и ученика его Дуника» говорится: "Попадая в Грибек, ты испытываешь всю гамму чувств, кроме безразличия", - процитировала по памяти Таль. – Но такое, я даже не могла себе представить.

Она заинтересовалась домом с ажурными, словно кружево, наличниками, и вся эта красота была выполнена в черно оранжевых цветах. Они шли от дома к дому, рассматривая и обсуждая их, и уже не замечая, в каком направлении иду.

- Там, - пораженно прошептала Мира, протягивая руку.

Только сейчас путники подняли взгляды над домами. Бредя по городу, они поднялись на один из холмов, открывающих красивый обзор всего города. На одном из холмов серой стрелой ввысь поднималась башня магической школы. На противоположном холме возвышался величественный Храм Амади. Увидев его, Таль замерла, не веря своим глазам. Впереди стояла огромная статуя Богини. Она словно возносилась над городом, глядя на нее, девушка не понимала, как они не заметили такое чудо раньше. Огромная статуя казалась живой. Амади стояла в легком платье, ее большие крылья слегка прикрывали тело, оплетая ноги. Создавалось впечатление, что ветер играет с ее локонами цвета стали. Таль улыбнулась, глядя на солнечный диск в руках этой девы. Перед ней стояла именно та самая Амади, с которой Таль познакомилась в одном из снов: когда богиня так старалась вытянуть из нее все жизненные силы.

- Кажется, она сейчас взлетит, - тихо прошептала Мира.

- Видишь, вокруг статуи расположен сам храм, – сказал Мюр.

Основание статуи опоясывала белая колоннада. Она начиналась внизу у ног богини. Чуть выше человеческого роста вначале она едва доходила до середины икр Амади. Затем поднималась выше и уже за спиной статуи достигала ее талии. Сама же колоннада была оплетена вьющимися желтыми розами, в лучах яркого солнца они казались золотыми.

- Невероятная красота! Амади словно спускается с цветущего облака, - прошептала Мира. – Кто же сотворил такое чудо?

- Маги школы создавали его не одно десятилетие, - словно подражая школьным учителям начал Мюр. – Ходят слухи, что прежнего директора школы во сне навестила сама Амади, и пообещала процветание школы в обмен на храм. С тех пор все в Итри-Торске знают, что маги находятся под её покровительством.

Таль смотрела на статую и не разделяла ни восхищения Миры, ни гордости Мюра. Она видела причину многих бед этого мира, и уже собиралась уйти, как ей в голову пришла одна идея. Она решительно направилась в храм. Внутри его заполнял свет, льющийся из множества окон, а ажурная резьба делала его воздушным. Таль так и замерла на входе не решаясь пройти дальше.

- Там проводят службы в плохую погоду, - тихо пояснил Мюр, и эхо от его голоса разнеслось по помещению, заставляя Таль вздрогнуть. – В остальные дни службу проводят на улице, там же приносят дары.

Таль направилась к месту приношения даров и чуть не рассмеялась. У ног величественной богини стояла медная чаша, поставленная позже и больше всего напоминавшая миску для милостыни. Таль достала из сумки перстень выпускника, долго крутила его в руках, не решаясь оставить в чаше, пока ее взгляд не остановился на ступнях Амади. Она подошла вплотную к статуе.

- Тебе, как покровительнице магов, - прошептала она и надела кольцо на мизинец статуи.

Теперь ее настроение улучшилось, если ее ищут по перстню, то она себя обезопасила. Таль развернулась и показала язык сестре в ответ на ее изумленный взгляд.

- Мира, я тебе потом объясню, - сестра понимающе кивнула, а Мюр предложил девушкам продолжить прогулку по городу.

Грибек действительно не оставлял равнодушными. Некоторые улочки, наиболее украшенные цветами, неуловимо напоминали Клеон. Только тут цветы росли исключительно на балконах, но и этого хватило, что бы на Таль нахлынули воспоминания. Когда же троица вышла на площадь, они не удержались от восхищенного вздоха. В центре небольшой круглой площади находился фонтан. Бьющие полукругом струи воды, создавали иллюзию волны, из которой выходила Амади.

- Она тут везде, - проговорила Таль, отворачиваясь.

- Что случилось? - Встревожено спросила Мира, глядя на побледневшую сестру.

- Я как в прошлом оказалась, - тихо проговорила Таль.

Площадь утопала в цветах, и лишь одно здание не вписывалось ни по архитектуре, ни по цвету в общую картину города. Красное кирпичное трехэтажное звание с лестницей, ведущей на веранду, опоясывающую второй этаж. Картину из прошлого завершала вывеска в виде чашки и надпись "Кофейня".

- Хоть не "Мате", - пробурчала Таль, направляясь к лестнице.

Поднявшись на веранду, троица осмотрелась, и Таль направилась в самый угол. Оплетенная клематисом веранда скрывала их от прохожих с улицы. Устроившись за столиком Мира принялась осматриваться. Таль же казалось, что сейчас к ним подойдет улыбающаяся Фло, и она услышит Джейлейн с ее вечным: "Как замечательно, милочка"!

- Ты как призрака увидела, - шепнул наклонившийся к ней Мюр, - может, уйдем?

- Нет. Все хорошо, просто вспомнила.

- Добро пожаловать в нашу кофейню! У нас вы можете отведать кофе, мате и тью. Также у нас есть большой выбор десертов к напиткам.

Перед столиком стоял парень лет семнадцати в темно-зеленом пиджаке. Черные брюки закрывал большой зеленый фартук. Юноша напоминал цветок, стройный темно-зеленый стебель венчал ярко-рыжий цвет его волос.

Таль взяла на себя смелость, сделала заказы на всех: для Миры она выбрала мате, приготовленное на молоке; Мюру - крепкий кофе по-эларийски; а себе - по традиции тью с молоком. Десерт Мира выбрала себе сама, Мюру же Таль посоветовала песочные корзиночки с нежным кремом и фруктами.

- Почему ты отказалась от десерта? - спросила Мира и откусила кусочек кекса.

Ответить Таль не успела, их внимание привлек разговор, доносившийся с улицы. Судя по голосам, двое говоривших, стояли внизу у кофейни.

- Ты уверен, что она в городе? Откуда у тебя вообще эта информация? – Возмущался обладатель красивого тембра голоса.

- Откуда - откуда, от жреца, - послушался ответ низким, чуть хрипловатым голосом.

- Рю сам обошел все места и только в "Успешный купец" пришел подходящий обоз. Он даже разговорил одного увальня, тот за белый куруш рассказал кучу информации. Но нужной девчонки там нет.

Таль посмотрела на Мюра и подмигнула, судя по его лицу, тот был доволен произведенным впечатлением.

- Рю полный болван, - проговорил хриплый. - Если бы на тебя напали в пути, а потом выспрашивали, как бы ты себя повел? Он заплатил за обман.

- Но брат перед смертью успел передать, что в обозе не та девчонка? - не сдавался обладатель красивого голоса.

- Не разочаровывай меня. Жрец говорил, что в обозе две девушки. Ты уверен, что он осмотрел двух?

- Когда речь идет о женщинах ни в чем нельзя быть уверенным.

- Возьми ребят и пусть твой человек добавит этим обозникам в еду и питье снотворного. Когда все уснут, вынесите девушек, а там мы сами решим, те они или нет.

- Если ее там нет?- Даже его недовольство звучало красиво.

- Девочкам всегда найдется дело, - хохотнул хриплый.

- Я не хочу в этом участвовать, - голоса удалялись, и последнюю фразу было еле слышно.

- Тиа, - от волнения звонкий голос Миры резанул по нервам, она попыталась сделать глоток мате, но ее руки дрожали. - Как же теперь?

- Возьми себя в руки, - неожиданно спокойно заговорила Таль, - и начинай думать. Если нам подмешают снотворное зелье, что можно сделать?

Мюр только ошеломленно смотрел на рыжую, сейчас Таль предстала перед ними совсем другой. Он видел, с каким трудом она скрывает свой страх, стараясь приободрить сестру.

- Можно пойти простым путем, предупредить наших ребят, чтобы не ели в трактире, а еду заказали в номер и не прикасаться к ней.

- Это будет подозрительным, - перебил ее Мюр.

- Я думаю надо сказать Брану, и уже с ним решать эту проблему.

- Угу, его надо ставить в известность в любом случае. Да и сомневаюсь я, что в трактир прейдет десяток.

- Девочки, давайте поспешим. Предлагаю взять карету.

Расплатившись и оставив парнишке, куруш на чай, троица поспешила на выход.

- На ярмарку, - сказал Мюр, садясь в карету.

- Почему туда? - Спросила Мира.

- Бран сейчас там, да и наше совещание не вызовет подозрений, – пояснил Мюр.

- Мира только молчи, когда ты волнуешься у тебя голос звонкий, - еле слышно проговорила она.

Мира поджала губы и отвернулась.

- Выходим, девочки, - объявил Мюр и легко выбрался из кареты.

Брана они нашли, как и предполагали у телег со своим товаром. Таль в очередной раз удивила всех своим поведением. С радостным: «Дядя Бран!», она повисла на шее у ничего не понимающего мужчины. Он тут же обнял девушку.

- Как погуляли племяшки? Что видали, что купили? Да не стойте, пойдем тут неплохой трактир есть, - подхватив девушек под локти, повел к ближайшему трактиру.

Войдя внутрь Бран направился к трактирщику, шепнул ему на ухо пару слов, опустил в кармашек его жилетки пару серебренных, взял ключ и направился на второй этаж. Мюр с девушками последовали за ним. Изначально Таль нахмурилась, но увидев комнату, успокоилась. Это была маленькая комната с круглым столом в центре и маленькими креслами вокруг. В углу стояла старая конторка с жестким стулом. Типичное место, для заключения сделок, а пара курушей сверху, служила гарантией, что их разговор не будет услышан.

- Располагайтесь, пока не принесут еду, о деле не говорим, - предупредил Бран.

Девушки делились впечатлениями о прогулке. Мира включившаяся в беседу с придыханием рассказывала, как была поражена храмом. Вошедшие с подносами подавальщики застали увлеченный рассказ о храме Амади.

- Нас похитят, - выдала Мира, как только за подавальщиками закрылась дверь. И тут же получила удар по ноге от сестры.

- Сестричка, не так громко. Кушай пирог и не волнуйся, – тихо прошептала Таль, склонившись к самому уху сестры.

- Бран, я ее боюсь, - выдал улыбающийся Мюр и тут же получил красноречивый взгляд от Таль.

- Пошутили и хватит, - тихо заговорила Таль, - мы случайно подслушали разговор. Сегодня вас опоят снотворным зельем, и вы проспите до утра. Нас же с Мирой похитят. Я не хочу подставлять вас, поэтому пусть Мюр принесет наши вещи, и мы сейчас покинем город. Вот, - девушка достала из сумки книгу, - передайте ее в Клеон.

- Там, - Бран показал на конторку в углу, - бумага и чернила, напиши, куда и кому передать ее, а я пока обдумаю услышанное.

Девушка пересела за столик в угол. Немного подумав, на листе она написала: "Клеон, в ресторан Мате для Фло". На втором листе она старательно вывела: " Милые мои девочки, простите меня. Анель, ты очень талантливая не бросай алхимию. Передаю тебе Травник с заклинаниями. Помни, чему я тебя учила и не держи на меня зла. Да сопутствует вам удача во всех начинаниях". Подпись она не поставила.

- Значит так, - начал Бран, когда Таль вернулась за стол, - даже не думайте. В ночь вас никто не пустит, мы поступим иначе.

Спустя час они покидали трактир. Изначальный план был пересмотрен и доработан. Девушки прошли по рядам. Купив необходимые травы, они вернулись в трактир. Бран договорился со старым знакомым, что сестер пустят на кухню сварить необходимую микстуру. Там Таль протянула жене трактирщика баночку с помадой, объяснив, как ей пользоваться. На радостях женщина оставила их одних. Мюр закупил провизии в этом же трактире и когда девушки закончили с микстурой, они направились к Брану.

- Вы уверенны, что говорили о вас? - недоверчиво спросил он. - Я не первый раз останавливаюсь в "Успешном купце".

- Мы можем уйти на закате и потеряться в лесу, - но голос Миры звучал настолько не уверенно, что отвечать ей не стали.

- Вот, - Таль достала склянку, - выпить по паре глотков перед ужином.

- А потом ты говоришь, что это я тобой людей пугаю, - весело шепнула Мира, наблюдая, как пьют мужчины.

Средство оказалось жгуче-горьким, словно в раствор хинина добавили огня. И хоть это действие и длилось не долго, запивать его было нельзя.

Вернувшись в свой трактир девушки попросили принести им ужин в номер, сославшись на усталость, ушли в свою комнату. Они сразу собрали сумки и спрятали их в сундук. Положили на кровати шляпки и повесили на спинки стульев жилеты. К моменту, когда принесли ужин, по комнате не было видно, что жильцы готовы покинуть ее в любую минуту. Дождавшись пока подавальщица поставит поднос и выйдет, сестры выпили микстуру.

- Пробуй и определи, куда подмешали снотворное, - потребовала Таль, ее начало трясти от страха. Подействует ли микстура, и что делать, если нет?

- Ты уверена? - Нерешительно начала Мира.

- Давай вместе, понимаешь, ты должна уметь это делать, тем более что ты волшебник, тебе проще.

Девушки начали пробовать каждое блюдо. Все оказалось совершенно банально. Пересолив жаркое, снотворное добавили в морс. Девушки съели ужин, почти не притронулись к жаркому и перелили во фляжки морс со снотворным. Пришедшей за подносом подавальщице, сестры пожаловались на пересоленное блюдо. Оставшись одни и выждав для верности, несколько минут они приступили к воплощению задуманного. Раздевшись и перетянув груди сестры, переоделись в мужскую одежду. С волосами пришлось повозиться, заплетя их в косы и обернув вокруг головы.

- Надень картуз, - Таль протянула головной убор, - и на глаза пониже опусти. Вот так.

Осмотрев внимательно Миру, она остановилась. Правильно ли она поступает, забирая Миру с собой?

- Очень прошу тебя, еще раз подумай, - Таль была серьезна. - Не обижайся, но у тебя есть выбор: ты можешь уйти со мной, или остаться с Браном. В Редвилдже ты не пропадешь, тот же Лукас возьмет тебя под свою опеку. В отличие от него я не могу гарантировать тебе безопасность или стабильность. Я даже не знаю куда пойду, – ей было неловко за обман, она знала куда идти, но не могла пока этого сказать. - Мира, ты должна принять решение сейчас.

- От меня может и немного толку, но после того обряда ты единственное родное мне существо на этой планете. Я с тобой сестренка.

- Я сейчас расплачусь, - всхлипнула Таль.

Йосту на время с большим трудом успокоили и засунули в сумку. Сначала хотели напоить зверька морсом, но отказались от этой идеи, решив, что не могут предсказать реакцию зверька на магическое зелье. Тихий стук послужил началом к действию. Они переглянулись, подхватили сумки и открыли двери.

- Выходите, - Фарей еле сдерживал смех, - нам с Ноланом предстоит вас изображать.

Девушки улыбаясь, показали на ночные рубашки. Входя к Брану, они из последних сил старались не расхохотаться в голос, такое озадаченное лицо было у Нолана. Угловой номер Брана, с окнами в переулок, как нельзя, кстати, подходил для задуманного.

- Поспешите, - быстро зашептал хозяин комнаты, - Мюр проводит вас до ближайшей деревни.

В комнате погасили свечу, выждали, пока глаза привыкнут к темноте и открыли окно. Выбравшись из него и медленно ступая по карнизу Таль добралась до угла. Тут камни были не ровные с облупившейся штукатуркой, что делало этот угол удобным для лазанья. Осторожно выбирая опору для ног, она начала спуск по стене. Полностью сосредоточившись на стене, и думая справится ли с этим Мира, Таль чуть не закричала, когда примерно на половине спуска ее подхватили за талию и поставили на землю.

- Мюр, - с облегчением прошипела она.

Следующие минуты оказались для нее самыми сложными. Стоя в тени, они наблюдали за Мирой. "Только не упади сестренка, осторожнее" мысленно приговаривала Таль. И только успела шикнуть, когда Мюр подхватил и Миру. После этого они долго плутали по темным улицам и переулкам пока не вышли на окраину города. И под покровом ночи направились на юго-запад.

Пеший путь им предстоял не долгий. Уже через час, среди деревьев они увидели отсвет костра. Выйдя на поляну Таль удивилась. Там сидел Байл, а в стороне паслись две лошадки.

- Как все прошло? – спросил он, глядя на пришедших.

- Ушли тихо, - ответил Мюр, - еще до того как все началось.

- Девушки, вы располагайтесь и отдыхайте. – Байл указал им на ложе из лапника.

Получив заверения, что их разбудят с первыми лучами солнца, сестры легли спать. Утром за завтраком Байл рассказал им о лошадках и нескольких направлениях. Спрашивать у сестер, куда они собираются мужчины не стали. Бран, в очередной раз, показал себя как опытного путешественника. Он выделил и снарядил двух лошадок из своего обоза. Внешне невзрачные, лошадки оказались очень выносливыми. Прощаясь, Мира обняла мужчин, а Таль простилась менее эмоционально. Попросила Мюра, что бы Бран рассказал магам из школы о сектантках.

Сидя на лошадках, сестрички еще раз простились с мужчинами и отправились в путь. Первые дни стали для них целым испытанием. Они боялись ночевать в постоялых домах, предпочитая договариваться с духами. Время шло, а погони все не было, и постепенно сестры успокоились. Мира высказала предположение: что сначала Бран, а потом и маги школы могли если не уничтожить сектантов, то надолго отвлечь их от преследования.

К концу второй недели дорога ушла в горы. Таль невольно подобралась, а беспечная Мира начала шептать заклинания от падения камней. Время шло, дорога уводила их все выше, а засады не обнаруживалось. Впереди виднелся поворот, и Таль придержала лошадь. Мира же показав язык, пришпорила свою кобылу и понеслась вперед, скрываясь за выступом скалы. Она всего на миг скрылась из виду, и в этот момент Таль услышала вскрик. Словно ледяные тиски сжали ее сердце. Не думая ни о чем, она пришпорила свою лошадь, и чуть не вылетела из седла, когда та резко остановилась. Сидевшая верхом Мира, развернула свою кобылу поперек дороги и раскинула в стороны руки, при этом она издавала странные звуки.

- Что случилось? – не видя угрозы, Таль не понимала причины столь необычного поведения сестры.

- Море!

Только теперь Таль обратила внимание на раскинувшуюся внизу картину.

– Я всегда мечтала его увидеть.

На берегу небольшой бухты располагался желтый город. Такой цвет Сандфоссу придавал, добываемый в местных каменоломнях, песчаник. Этот желтый пейзаж разбавляли несколько белых мраморных особняков местной знати, да глинобитные домики бедняков на окраинах. Стоя на склоне горы, девушки рассматривали город, порт, покачивающиеся в бухте корабли и уходящий вдаль Тарсийский океан.

- Поехали, - предложила Мира, разворачивая свою лошадку в сторону дороги.

Они решили остановиться в одном из постоялых дворов, недалеко от въезда в город. Им приглянулось трех этажное здание со свежей надписью «У Фенга и Мины». Оставив своих лошадок в открытом стойле двора, девушки вошли внутрь. Они стояли в просторной комнате, справа располагалась широкая арка, ведущая в зал трактира, у левой стены начиналась лестница, ведущая в жилые комнаты верхних этажей. За стойкой напротив входа стоял невысокий мужчина с круглым лицом, небольшими глазками и носом картошкой. Фенг, так звали хозяина, предложил им комнату на третьем мансардном этаже. При не большой цене, номер оказался просторным.

- Мина, проводи девушек! – крикнул Фенг в приоткрытую дверь за стойкой.

Спустя минуту, из двери вышла девушка лет пятнадцати. Маленький вздернутый носик и не большой ротик с пухлыми губками, голубые глаза и светлые пшеничные волосы, придавали миниатюрной блондинке кукольность. Мина проводила сестер на третий этаж, где было всего четыре номера.

- Желающих тут останавливаться мало. Сейчас все номера свободны, – рассказывала девушка, открывая двери в номер.

Комната оказалась действительно большой и просторной. У окна стоял небольшой столик с парой стульев, комод у стены и одной широкой кроватью. Девушки переглянулись и посмотрели на Мину.

- У нас во всех номерах такие стоят, - она пожала плечами. И подойдя к окну, спросила, – Вы в наш город на долго?

- Почему тут не хотят жить? – с удивлением спросила Мира, рассматривая комнату.

- Летом тут душно, из-за крыши, и во время дождя шум. Многим это не нравится, - периодически Таль подмечала оценивающие взгляды, которые кидала на них Мина.

- Мы устали с дороги, хотелось бы отдохнуть, - сухо сказала Таль, указывая взглядом на двери.

Мина пожелала сестрам сладких снов и покинула комнату.

- Зачем ты с ней так? – строго спросила Мира.

- Не знаю, устала, наверное, – сейчас говорить, что не понравились ей взгляды девушки, на вещи сестер Таль не стала. Все равно Мира этого не поймет. - Сегодня отдыхаем, а с завтрашнего дня займемся делами.

Часть 2 Глава 6

ГЛАВА 6

Вторая неделя в Сандфоссе заканчивалась не так жизнерадостно, как начиналась первая. Город поразил сердца каждой из сестер по-своему: Мира полюбила его уютные бульвары и скверы, Таль очаровало море. Она каждый вечер подолгу стояла у окна, любуясь закатами над морем, иногда она ощущала на себе пристальный взгляд, словно сам город присматривается к девушкам, раздумывая, стоит ли их принять.

Ограниченная в средствах, она считала каждый куруш, но от предложения Миры – продать лошадей, категорически отказывалась. Вечером, оплачивая недельное содержание лошадок Таль, мысленно пообещала себе, через неделю продать их или покинуть город. Если первые дни, интересуясь работой их, не расстраивали отказы, то к концу второй недели Таль уже начала нервничать.

На ярмарку она шла в полной убежденности, что сегодня произойдет что-то значимое. Торжище встретило ее гомоном голосов: торговцы восхваляли свой товар, оберегая его от вездесущих мальчишек, отчаянно торговались покупатели. Таль ходила по рядам, смотрела на товары и чувствовала, как растворяется в толпе, ощущая ее азарт и ритм задаваемый уличными музыкантами. Она и сама не заметила, как изменила направление, уходя все дальше от рядов травников и лавок алхимиков. Её манил неведомый зов, туда, где торговали шерстью. Там в неприметном углу стояла пожилая женщина с лицом, испещренным глубокими морщинами. В первый момент Таль почудилось, что она видит один из своих снов, настолько зрелище показалось нереальным. Именно так воспринимался продаваемый мастерицей товар. Знаменитые грейдьярские шали, изящное кружево, сплетенные из тончайшего пуха. Они славились на весь мир не только своей красотой, но и высокими ценами. Пройти мимо этого белого великолепия Таль оказалась не в состоянии, не раздумывая, заплатила по два серебряных куруша, за каждую шаль. Бережно упаковала их в сумку, предвкушая восторг Миры.

Находясь еще под впечатлением от покупки, Таль не сразу ощутила произошедшие изменения. Она уже не была частью толпы, а развернувшееся действие больше походило на театральное представление. Вот нечестный торговец старается подсунуть испорченный товар рассеянному юноше. Не удержалась, замерла на несколько минут, наблюдая, как две крикливые тетки в цветастых платках и увешенные звонкими браслетами, так жестикулировали перед лицом молодого мелочника, что у бедолаги уже рябило в глазах. В тот момент, когда он начал терять бдительность одна из них распахнула платок, словно крылья огромной птицы, закрывая обзор. Один миг, и незаметная горожанка, стоящая за их спинами, сметает в свою сумку несколько предметов с прилавка. Платок опускается вниз, а третья подельница уже растворилась в толпе. Тетки еще с минуту торгуются, но не сойдясь в цене покидают торговца, ища новую жертву.

Таль махнула головой, стряхивая наваждение, прижала к себе сумку, желая убедиться, что купленное пуховое великолепие не пропало. Мысли о сестре вернули ее к действительности, и она поспешила в противоположный конец ярмарки, туда, где обосновались алхимики, травники и лекари.

Проходя от лавки к лавке, она не переставала наблюдать за происходящим вокруг, и в какой-то момент поняла, несколько человек постоянно следуют за ней. С одними она сталкивалась при входе в лавку, то видела их стоящими в стороне. Стоило ей посмотреть в их сторону, как они отворачивались или отводили взгляды. Но только одна встреча поразила Таль. В первый момент она обратила внимание на не соответствие: мужчина со светлой, словно фарфоровой кожей, с белесыми бровями и ресницами при жгуче черной копне растрепанных волос. Таль вошла в лавку, улыбаясь от воспоминания, как они с Мирой меняли цвет волос, и вздрогнула от пришедшего осознания. Она узнала эти глаза, бросилась к окну, но брюнета и след простыл. Рассеяно пообщалась с торговцем, и простояла несколько минут на улице, рассматривая толпу. Заметила девушку отдаленно напоминающую Асдис и списав все на игру воображения направилась дальше.

Так удачно начавшийся день, стал приносить разочарования, а замеченные ею наблюдения и отказы во всех лавках только наводили на определенные мысли. И торговец в очередной лавке стал тому подтверждением. Таль видела, что ее предложение заинтересовало его, и он борется с желанием сказать «да». Один нервный взгляд в окно, лавочник отводит глаза и Таль слышит: «Простите, мне нечего вам предложить». Ходить дальше смысла не было. Она вышла на улицу раздумывая, отправиться на постоялый двор и начать собирать вещи, или подождать, что последует за этими отказами. И совсем не удивилась, шедшему в ее направлении мальчику лет десяти, из числа тех, кто за ней наблюдал.

- Дамочка, я знаю, куда вам надо, за медяк отведу, - он сплюнул на мостовую, а Таль чуть не рассмеялась, от неумелого подражания.

- Дам два если это не обман и меня устроит, - прищурилась в ответ Таль.

Ей уже самой хотелось встретиться с неизвестным, устроившим ей столько неприятных минут. В том, что мальчишке заплатит наниматель, она не сомневалась, но его вид вызывал жалость, а в паре медных курушей он нуждался больше.

- Не-а, я вас отведу, а вы потом скажите, что Вам не подходит.

- Ты возьмешь монеты и был таков, - она не сдавалась, но это было уже больше показное.

- Ежели я вас не отведу, дамочка, мне старшой ухи надерет, - мальчишка печально шмыгнул носом и Таль сдалась.

- Веди, - вздохнула она, протягивая медный куруш, - Мира меня прибьет.

- Это правда, работа, дамочка.

Мальчик шустро двинулся в сторону края рынка. Таль еле поспевала за ним, а ее словно придерживали, то кошка под ноги броситься, то дородная тетка перекроет проход. Пару раз ей казалось, что мальчишка сбежал, но она отыскивала его в толпе. Выбравшись на край ярмарочной площади, она не успела перевести дух, как услышала:

- Быстрее, дамочка, - он нырнул в один из переулков.

Будь Таль тут одна, никогда бы не обратила внимания, на столь узкий проход. Под стать ему оказался и переулок, идя по нему, в ее голове крутился вопрос: смогут ли тут разойтись два встречных мужчины. Через пару домов они свернули в переулок пошире, но даже тут вытянув руки в стороны, она могла коснуться домов по разную сторону. Эти улицы разительно отличались от тех, по которым они ходили с Мирой. Вместо каменной брусчатки под ногами была грязь, со зловонными лужами нечистот и тучами мух. Пытаясь не запачкаться, Таль подобрала юбки, ступала осторожно, не желая поскользнуться. Спустя десять минут, она осознала, что не в состоянии сама найти выход из этого лабиринта улиц и переулков. Готовая заплатить еще две медных монетки, лишь бы ее вывели в знакомую часть города, она решила окликнуть мальчика. Он остановился сам у одной из дверей и с нетерпением поджидал ее. Стоило ей подойти ближе, он потянул тяжелую дверь.

- Пойдемте, дамочка, нас уже ждут, - видя ее не решительность, мальчик схватил Таль за руку.

Она замерла у открытой двери, боялась сделать шаг. Предчувствие кричало, но девушка не могла понять, что это был за крик. Ее маленький провожатый, не дал принять решение и дернув ее за руку, вынудил сделать шаг внутрь, а тяжелая дверь закрываясь больно ударила ее в спину заставив пробежать несколько шагов.

Только остановившись, она осмотрелась, недорогой трактир, из тех, что привлекают дешевой выпивкой. Десяток столов в полутемном помещении, спертый воздух с запахом гори, и ни одной женщины.

Не останавливаясь, мальчишка двинулся дальше, только теперь Таль уже сама вцепилась в его руку боясь остаться одна. С их появлением в зале воцарилась тишина. Но не успели они пройти и пары шагов, как посетители оживились.

- Иди к нам, куколка, - крикнули из-за одного столика.

- За такую малышку, я заплачу двойную цену, - неслось с другого конца зала.

Кто-то попытался перехватить ее по пути. Уворачиваясь от мужчин, она выпустила руку мальчика. Он словно юркий зверек метнулся к двери у дальней стены.

- Она тут! Я привел ее! – закричал он, распахивая дверь

В этот момент кто-то схватил Таль за локоть и ей в лицо ударил тяжелый запах перегара и лука. Вырываясь, она расцарапала руку схватившего ее мужика. И тут на весь зал раздался почти громовой приказ.

- Отпусти ее Юджин!

Руки тут же разжались, а в кабаке наступила тишина. В дверях стоял высокий мужчина за сорок. Его холодные серые глаза напомнили ей мастера Эндрю.

- Пойдемте, - он указал на дверь.

Таль поспешила следом, входя в небольшую комнату. В центре которой располагался стол, с массивными стулья с высокими резными спинками, такие уместнее смотрелись бы в купеческом доме, но не в дешевой забегаловке. И совсем неестественно смотрелся новенький секретер в одном из углов, а вот дверь с противоположной стороны говорила, о другом, возможно более приличном выходе на улицу.

- Садитесь, - предложил ей мужчина, - давайте знакомится. Я Хок и я возглавляю, - он запнулся, подбирая слова, - определенное сообщество Сандфосса.

- Тиа, хотя полагаю меня, вы знаете, - и тихо добавила, - сообщество, так бы и говорили воры и убийцы.

- Зачем вы так, я назвал бы их рыцари наживы и гасящие облики. А если серьезно леди, в моем введенье порт и все его обитатели, от грузчиков, до матросов ищущих судно.

- Судя по тому, что я вижу, вы больше на главаря банды похожи, - Хок рассмеялся, громко и заливисто. Таль насторожилась, она боялась, но не хотела показывать свой страх. - От меня вам что надо?

- Будешь работать на меня, – это больше походило на приказ, чем на предложение.

- Вы так в этом уверенны?

- У тебя есть выбор?

Он откинулся на спинку стула и рассматривал ее с циничной улыбкой, и она не нравилась Таль. Но больше всего ее настораживало чувство, что с ней играют. Это вызывало раздражение и злость, она уже с трудом удерживала под контролем свои эмоции, а предчувствие уже кричало об опасности.

- Вы зря теряете время, - спокойно проговорила она, - я не буду работать на вас.

- Ты даже не услышала мои условия.

- Мне это не интересно.

- Девочка, это ты теряешь время. В городе, кроме меня тебе никто не предложит работы. Насколько хватит тебе денег, на две недели, три?

- Нет, – Таль встала и нерешительно покосилась на дверь.

- Так или иначе, но ты будешь работать на меня, – он поднялся следом, подошел к противоположной двери взялся за ручку. – И да, ты абсолютно права, я знаю, кто ты, - он открыл двери, - иди все время прямо, Тиа дар Лагре.

Ее словно ударили под дых и окатили ледяной водой. Она устремилась прочь от этого дама, безуспешно пытаясь сделать вдох. Пройдя несколько метров, она сбавила шаг и глубоко задышала. Он не назвал ее настоящего имени. Да и не имеет Таль права на приставку дар к фамилии. Он оговорился? Нет, он просто не знает их.

Путь назад к гостинице, как и обещал Хок, Таль нашла легко. Всю обратную дорогу она думала: «откуда он знает мою семью? Или он и есть тот, кто, по словам Няни, многое может рассказать? Тогда с чем связано его такое поведение? И эта усмешка, на лице мужчины, его уверенность в том, что у меня нет выбора. Как он сказал: «Так или иначе», что он имел в виду?» За размышлениями она дошла до гостиницы. Не обращая внимания на все вокруг, Таль поднялась на этаж и уже занесла руку, что бы постучать, как обратила внимание на не запертую дверь. Номер оказался разгромлен, сумки и полки шкафа вывернуты. Вещи валялись по комнате, а Миры не было. «Мира пропала! Добрая отзывчивая Мира, может пострадать». Еще не осознавая, что она делает, Таль наклонилась и подняла с пола книгу «Алхимические трансмутации». Взгляд ее остановился на одном из углов оклада. Между металлом и замшей обложки зацепилось несколько золотистых волос. Как завороженная, Таль провела пальцем по узору металла, и похолодела от страха, на самом краю оклада алела капелька крови.

«Так или иначе, ты будешь работать на меня», прозвучал голос в ее голове. Это вывело из шока, Таль охватила ярость. Она бежала к Хоку, как никогда в жизни, не помня, как нашла вход в небольшую комнату, где за столом спокойно сидел ее хозяин. Именно это спокойствие и взбесило. Таль разъяренной кошкой кинулась на него.

- Как вы могли! Убью! – кричала Таль. – Нашли слабое место? И кровь! Я убью за это!

- Молчать! – Рявкнул Хок, перехватывая руки девушки. – Успокойся и расскажи по порядку, что случилось?

- Верните Миру! Я пришла. А там волосы и кровь. Вы говорили.

- Стоп! – Перебил он ее. – Я ничего не понимаю. Сейчас я тебя отпущу, и ты мне все по порядку расскажешь. Хорошо?

Таль кивнула, ее била дрожь, «если это не он, тогда кто?», в ее голове метались мысли. Мужчина осторожно отпустил ее руки, посадил на стул и протянул стакан с водой. Но ее так трясло, что она не могла удержать стакан в руках. Тогда Хок сам поднес стакан к ее губам.

- Давай по порядку, - как можно спокойнее начал он, - ты вышла от меня, что произошло дальше?

- У вас еще хватает наглости спрашивать, что произошло? Это ведь вы похитили Миру?

- Даже и не думал, - Хок выглядел ошарашенным, удивленным.

Именно это его удивление сбила Таль с толку. Конечно, оставался шанс, что он хороший актер, но сейчас она была готова на все ради спасения сестры. Сделала несколько глубоких вдохов и заговорила, сжимая края платья.

- И ты решила, что это я ее похитил? – Спросил он, когда Таль закончила свой рассказ.

- Да. А разве это ни так?

- Нет. Посиди тут.

Он вышел из комнаты, оставляя Таль в одиночестве. К моменту возвращения Хока она и сама поверила, что он тут ни причем. Он вернулся со своей молодой копией, вот только у юноши лет двадцати оказались живые и добрые глаза, какие свойственны детям.

- Бирт, отправляйся в гостиницу, где остановилась леди Тиа, обследуешь номер. Она утверждает, что похитили ее сестру, – Таль показалось, что на последних словах голос мужчины дрогнул. – Собери все сведения, полчаса тебе надеюсь, хватит.

- Я тоже пойду! – Она встала с места.

- Бирт, иди, – и уже обращаясь к Таль добавил. – Нам с вами надо о многом поговорить.

- О чем?

- Рассказывайте, во что вы влезли. Я должен знать правду.

- Ни во что, во-первых, мы с сестрой в городе не так давно. А во-вторых, наши проблемы не ваше дело.

- Тиа, не надо мне врать. У меня редкий дар, я чувствую, когда мне лгут. А еще не я один заметил, что вы явно воспитывались в благородной семье, в отличие от вашей спутницы, которая кстати сказать не имеет с вами никакого сходства.

- Мира моя сестра.

- Не лгите леди, - поморщился Хок.

- Мне было двенадцать, когда родители погибли, – она говорила, спокойно глядя в глаза мужчине. – Миру взяла матушкина кузина, я же попала в школу для сирот. Небольшое наследство закончилось и сестру отдали в старой волшебнице. К тому времени, как я нашла ее, наставница Пем умерла, и Мира жила одна.

- Лихо. Это вы объединили две истории в одну? А теперь слушай меня девочка. Примерно три недели назад прошел слух, что разыскивается сероглазая, пепельная блондинка. И про магическую школу там говорилось, и про то, что она алхимик, причем талантливый алхимик, не так ли леди Лагре?

Таль невольно вздрогнула, выпуская из рук кончик ярко-рыжей косы. Ее замешательство вызвало улыбку у хозяина комнаты. Она могла бы сказать, что не сероглазая, но смысла спорить не видела.

- Я помогу вам, девочка. Найдем мы твою Миру, а потом вы переедите в один из моих домов. Работой вас обеспечим. Лавка и лаборатория, не проблема.

- Не верю я вам, просто так дом и лавку? В чем подвох?

- Дом в аренду возьмете, и с лавки процент платить будете, - он улыбался уголками губ. Эта недоверчивая девочка, все больше ему нравилась. – Считай, что давая тебе, жилье и работу, я отдаю долг одному очень хорошему человеку.

Она вспомнила слова Няни, настаивающей, на поездке Таль в этот город. Вот только сейчас ее больше интересовал другой вопрос.

- При первой нашей встречи вы мне угрожали, а теперь решили помочь? Вы действительно думаете, что я Вам верю? И не пора ли вернуться Бирту?

- Сейчас подойдет.

Еще минут семь они сидели в тишине, но она уже не могла ждать и начинала нервничать.

- Прошло уже больше, получаса, – теперь волнение отразилось и на его лице, он поднялся и снова вышел в зал.

До ее слуха донеслось.

- Джон, где Том? - Судя по невнятному ответу и смешкам, все знали, где его искать, – Джон, через три минуты вы должны стоять у меня.

Хок отдавал команды, четко и лаконично. Вернувшись в кабинет, он опустился на стул, а Таль принялась отсчитывать время. Спустя три минуты в комнату практически ввалились Джон и растрепанный рыжий Том.

- У нас кажется проблема, – заговорил Хок. – По словам леди у нее пропала сестра, примерно сорок минут назад я отправил Бирта осмотреть комнату. Он ушел и не вернулся.

Реакция парней на сказанное оказалась разной: Джон поднял бровь, Том нахмурился.

- Если Бирт не вернулся, это серьезно, – проговорил взъерошенный Том.

- Ты отправил его одного? - Было не понятно, чего больше в голосе Джона, тревоги или удивления.

- Вот сами сходим и все выясним. Леди подождет тут, – начал Хок, но Таль не дала ему закончить фразу.

- Нет! Я пойду с вами, - она подскочила с места готовая вцепиться в руку мужчине.

- Хорошо, - согласился Джон, - по пути опишите свою сестру.

Таль закивала, подбирая слова, желая наиболее точно описать Миру. Когда они вышли на улицу, на город уже начали опускаться сумерки. Она шла в центре мужской компании, ее рыжие пряди выбились из-под шляпки. Но она, кажется, ничего не замечала, рассказывая, как выглядит ее сестра, и в каком состоянии она застала комнату. Мужчины внимательно слушали ее рассказ, время от времени задавая наводящие вопросы. И только подойдя к гостинице, они остановились.

- Таль и Том, идут со мной в номер, – Хок, как ни старался, но не мог скрыть тревогу. – Джон, ты знаешь что делать.

Войдя в гостиницу, девушка поразилась тишине. За стойкой, как и в зале, никого не было. Не раздумывая, Таль направилась на третий этаж. К ее удивлению номер оказался закрыт. А когда двери открыли в первую минуту, Таль показалось, что это сон. Их взору предстала абсолютная чистота, словно тут и не жили постояльцы. Не веря своим глазам, Таль сделала шаг назад и посмотрела на номер, потом перевела не понимающий взгляд на саму комнату. Хок кивнул Тому и поспешил вниз.

- Стойте тут, не входите, - сказал Том, переступая порог. – Убирали в спешке.

Он методично открывал все шкафчики и полочки, переворачивал постель. Присел на корточки и осмотрел пол.

- Быстро, но тщательно, все вытерли и вымыли, – подвел он итог.

Таль, прошла к окну распахнула его, тихо позвала:

- Йоста!

И тут же с соседнего дерева донеслось такое знакомое ворчание. А спустя минуту, на подоконник прыгнула фосса.

- Где Мира? - Спросила Таль, в ответ зверек заворчал и прижался мордочкой к лицу девушки.

В этот момент в комнату вошел Джон.

- Молодая девушка, золотые волосы, фисташковое платье.

- Где? – кинулась к нему Таль.

Парень только отвел глаза и извиняющимся тоном добавил.

- В квартале отсюда, нашли в Пьяном переулке.

- Я хочу ее видеть, – но пол уже начал уходить из-под ног, а в горле застрял ком.

Том придержал Таль за локоть, не давая ей упасть.

- Она внизу, - Джон говорил, тихо склонившись к Тому, но Таль его услышала.

Кинулась вниз, увидела лежащую на лавке девушку. Такое знакомое фисташковое платье залитое кровью. Золотистые локоны висели грязной бурой паклей. Глядя на лежащее тело, Таль поняла, почему парень отводил глаза. Лицо ее было изуродовано до неузнаваемости.

- Это не Мира, - с облегчением выдохнула она.

- Я понимаю, - обнимая за плечи начал Том, - у тебя сейчас шок, и ты не хочешь верить в случившиеся.

- Это не она, – подчеркивая каждое слово, повторили Таль. – Как вы не видите, эта девушка рождена блондинкой.

- Поясни, - попросил Джон.

- Блондинки от рождения, они же, как моль бледные, а Мира брюнетка от рождения, понимаете. Золотистый цвет волос, это алхимия, но мы не меняли структуру и цвет бровей и ресниц.

Дверь, ведущая в служебную часть гостиницы, открылась, и из нее вышел Хок, вытирающий руки полотенцем. Бросил взгляд на лежащее тело.

- Это не Мира, - констатировал он.

- Мы уже знаем.

Следом в зал вошел Фенг, выглядел он плохо, из разбитых губ и носа текла кровь.

- Вытрись, – Хок кинул ему в лицо полотенце.

Но он не обратил внимания на летящий предмет, его взор привлекла лежащая на лавке девушка.

- Что же ты наделала Мина, – мужчина подошел к дочери. – Я же просил тебя, не брать эти проклятые тряпки.

- Фенг, где вещи?

- Сейчас принесет служанка. Тиа проверьте, все ли вещи вам вернут. Это важно, - Джон внимательно смотрел на Таль, словно пытаясь убедиться, что его понимают.

В зал вошла одна из девушек, сумку в ее руке, Таль узнала сразу. Служанка растерянно осмотрелась, и увидев мертвую Мину побледнела, протянула сумку Хоку и поспешила скрыться. Получив призрачную надежду, на то, что Мира жива, Таль растерялась. Открыла сумку, перебирала содержимое.

- Я не знаю, взяли ли они что-то, но не хватает двух книг: «Магия камней и металлов» и «Справочник практикующего волшебника». Странная пропажа, - она в растерянности перевела взгляд на мужчин, в надежде услышать ответ.

- Почему вы так решили? – Том не разделял ее скепсиса.

- Эти книги хороши для учебы, не специалисту они бесполезны, а мастер это и так знает. Вот меня и удивило, что пропали книги для подмастерья, при этом, трансмутации или мой конспект с ритуалами не тронули.

Джон взял в руки потрепанную невзрачную тетрадь в кожаной обложке и хмыкнул.

- Я полагаю, книги смотрелись дорого и их выбрали по обложке, - Таль только кивнула, вспомнив, как Мина рассматривала книги.

Йоста спокойно сидевшая на плече у Таль, спрыгнула на стойку, посмотрела на вещи и направилась к мертвой девушке. Фенг хотел было ее оттолкнуть, но фосса угрожающе заворчала.

- Что там такое. - Хок подошел к телу и вытащил из-под ворота платья подвеску, – амулет.

- Нет, это оберег, - поправила его Таль, - я делала.

- Том, найди повозку и отвези Таль. Джон ты тут сам закончишь? – Тот кивнул и ушел за служанкой. Когда в холл вернулся Том и сказал, что карета ждет, Джон нашел обе книги, перевязанные бечевкой, они явно кому-то предназначались.

- Хок, останется с Джоном, – Том галантно предложил ей локоть. - Пойдемте леди.

- А Бирт? Что с ним? – спросила Таль, когда они уже ехали по городу. - И куда мы едем?

Один из домов Хока, он же обещал его вам. Поверьте, Джон и Хок добудут всю возможную информацию.«Что я могу сделать? Попросить фоссу, есть шанс, что она найдет. Провести поисковые ритуалы, главное, чтобы все необходимое нашлось».

- Куда вы меня везете? – Встрепенулась она.

- Тиа, вы, о чем думаете? - Спросил ее Том, который пару минут назад отвечал уже на этот вопрос.

- Мне нужны ингредиенты, – она смотрела на Тома полубезумным взглядом. – Я напишу названия, принесите мне их, и я смогу найти Миру.

- Вы хорошо себя чувствуете? – тихо спросил Том у нее.

- Да, я абсолютно вменяема, если вы об этом. А еще найдите «Поисковые заклинания и ритуалы» и «Ритуалы. Эпоха великой войны», - она перевела взгляд на Тома. – На ярмарке за мной следили, судя по тому, что к Хоку меня привел мальчик, вы просили уличную шпану. Но были еще трое или четверо мужчин. Один из них привлек мое внимание, если бы не волосы, я сразу узнала бы его, - она перевела взгляд в окно и теперь похоже говорила больше для себя. – Но он не мог оказаться на ярмарке. Неужели это снова шутки Амади.

Том даже вперед подался, внимательно слушая описание мужчин. Таль уже и сама поняла, что это были не люди Хока, но не могла остановиться, описывая каждого из следивших за ней.

- Книги и травы постараюсь достать, а за описание спасибо, думаю, они нам помогут, - экипаж остановился и Том помог Таль выбраться наружу.

Они оказались на окраине жилых купеческих кварталов в торговом районе. Таль вышла из кареты и осмотрела дом. Как и все в городе он был сложен из песчаника. В два с половиной этажа, с торговой лавкой на первом этаже и жилыми комнатами на верхних. В жилые этажи вела отдельная лестница.

Том пошел сразу на второй этаж. Поднимаясь вслед за ним, Таль думала только о Мире. Не осматриваясь, она вошла в первую попавшуюся спальню, и закрыла за собой двери. Высыпала содержимое сумок на кровать, переоделась, собрала все свои записи и необходимые ингредиенты, вышла из комнаты.

- Мне нужна просторная комната с жаровней, можно кухню, – она просто ставила в известность, не обращая на опешившего парня.

Том смотрел на Таль в широких коротких брюках, белой рубашке и с полубезумным взглядом. Больше всего сейчас Том сожалел, что с ним нет Джона. Решив не спорить с девушкой, он молча указал на дверь, за которой скрывался проход на лестницу.

Первый этаж состоял из трех помещений: торговой лавки, небольшой комнаты, предназначенной, то ли для склада, то ли для конторы и лаборатории. Ею оказалась большая комната, судя по всему, обставлял ее мастер. Достаточно удобная, со столами и полками с одной стороны, и шкафами для хранения ингредиентов с другой, и письменным столом практически в центре. Таль решила перетащить стол к окну. На шум тут же влетел Том, посмотрел на нее, и принялся помогать в перестановке. Как только освободили центр, она выгнала его из лаборатории. Он постоял еще у закрытой двери, покрутил пальцем у виска и ушел наверх.

- Как, вы? Как девочка, спит? – спросил пришедший на рассвете Хок.

- Какой там, она точно ненормальная. Закрылась с вечера в лаборатории, и не пускает. Пытался пару раз войти, так зверь ее рычит.

Хок направился вниз. Войдя в лабораторию, он застал девушку, чертящей на полу схему. При этом весь пол уже был в чертежах и исписан формулами и расчетами. Таль подняла голову на звук открывающейся двери, а фосса зарычала со стола.

- Пойдемте, – почти приказал Хок.

- Не мешайте, - отмахнулась она.

- Вставай и пошли. Я принес новости и книги, но ты получишь их после еды.

Таль хотела возразить, но увидев решительно настроенного мужчину, решила не спорить. Она еще миг смотрела на него, но тут фосса спрыгнув со стола, подбежала к ней. Заворчала, зарычала, уткнулась мордочкой в руки, сидящей на полу Таль. И тут нервы девушки сдали:

- Йоста, ты могла бы уже отправиться на поиски Миры. Почему ты еще тут? Я же знаю, что ты в состоянии ее найти, - непрошеные слезы покатились по ее щекам.

Йоста, посмотрела на нее как то виновато и выскочила из комнаты, а Хок подошел, поднял Таль на ноги, и повел из комнаты.

- Успокойся, мы ее найдем, слышишь? Кстати, тебе на рынке что-то надо? – резко сменил он тему.

Она закивала головой, и начала успокаиваться. Пока Том, накрывал на стол, она составила список. Подумала и на другом листке указала личные вещи Бирта.

- Нам надо поговорить, - Подняла она красные глаза на Хока, когда Том ушел из дома.

- Надо, - согласился он. – И первое что меня интересует, кого ты увидела, на ярмарке?

- Орленда дар Лагре, старшего сына и наследника графа Огифа дар Лагре, - она взяла в руки чашечку с отваром и наблюдая за потрясенным лицом Хока сделала глоток.

- Я слышал, что он был убит вместе со всей семьей.

- Я видела его тело своими глазами. Но вы же понимаете, прошло почти семь лет, многое стерлось из памяти, да и я могла ошибиться, - стоит ли бередить старые раны? Наверное, нет, тем более, когда есть еще один не менее важный вопрос. - Что вы знаете про секту «Путь древних» и самих древних?

- А что ты знаешь о них?

- Это не разговор, – покачала головой она, хотелось закричать, что они теряют время, но с такими, как Хок, это не принесет результата.

- Хорошо. О секте впервые я услышал около года назад. Она настолько закрыта и не многочисленна, что сведений почти нет. Мы несколько раз пытались проникнуть в ее ряды, но все без успешно.

- А о древних? Хок, мы с вами будем говорить? Не пойму, чего вы боитесь? Если, меня, то могу принести клятву, что все сказанное останется между нами.

- Не надо, – он тяжело вздохнул. – Древние жили тут...

- Хок, они живут среди людей до сих пор, и мне это хорошо известно, – их разговор стал больше напоминать поединок взглядов: тяжелый, буравящий его и полный раздражения её.

- Значит знаешь? – Его губы дрогнули в улыбке, но Таль обратила внимание на цепкий взгляд и поспешно прикрытые глаза. - Ты хочешь сказать, что сектанты ищут печать, и думают что это Мира?

- Если вы имеете отношение к секте «Путь древних» прошу вас, отпустите Миру, она не причем, вам нужна я. – К горлу снова подкатил ком, а в глазах защипало.

Он порывисто встал.

- Я знаю, кто ты и не ошибся бы, - услышав звук подъехавшей кареты, он вышел из комнаты.

Таль сидела в кресле, не зная как реагировать на случившееся. Дверь открылась, и в холл вошел Том с объемной сумкой.

- Все из списка достал. В лабораторию отнести?

В ответ она кивнула, тщетно пытаясь вспомнить, что-то важное. Раз за разом прокручивала в голове вчерашний поход на ярмарку, и все без результатов. Остановилась у окна, наблюдая, как Том активно жестикулируя руками, что-то рассказывает Хоку на заднем дворе. Сделала круг по комнате и замерла у входа, еще не веря промелькнувшим мыслям. Тихий стук в дверь вернул ее в действительность, Таль с недоумением протянула руку к ручке. «Джон?» Распахнула дверь и сразу же отшатнулась. Мимо ее лица с характерным свистом промелькнуло острие ножа. Таль по инерции сделала два шага назад, и это открыло путь в комнату. На нее кинулась разгневанная девушка, занося нож для нового удара.

- Даже не надейся, что я просто так позволю тебе его у меня забрать, – зашипела она. – Я предупреждала его, что если узнаю о его похождениях, убью вас обоих.

- Вы о чем? – Таль пыталась понять, что происходит и медленно отступала вглубь комнаты.

- О чем? – взвыла нападающая. – О вашем романе с Томом! Это с тобой он мне изменяет!

- Сейла! – прокатился грозный рык по комнате и обе девушки подпрыгнули.

В дверях стояли Том и Хок.

- Том, я тебя предупреждал. Вот теперь или ты ее уберешь или это сделает Джон.

При упоминании этого имени девушка чуть в обморок не упала, а из её глаз потекли слезы. Она не произнесла ни слова, стояла смотрела на Тома и плакала.

- Пойдем Сейла, - тяжело вздохнул Том, беря под локоть девушку. – Я же просил тебя милая, теперь готовься к встрече с Джоном.

Сейла дернулась, перевела взгляд на Хока, и сникла.

- Что с ней будет? – спросила Таль, глядя в окно, как Том усаживает несчастную девушку в карету.

- Ничего страшного, посидит под замком, пока мы не разберемся с этим делом. Ей это пойдет только на пользу.

- А Джон, кто он?

- Убийца, - Хок внимательно смотрел за реакцией собеседницы, но на лице Таль ни дрогнул ни один мускул. Она все так же спокойно смотрела в окно.

- Мы не договорили. Откуда вы меня знаете?

- Таль, я клянусь, что не имею отношения к сектантам, если ты забыла, они похитили моего сына. В моих интересах не только что бы найти наших близких, но и сберечь тебя.

- Сейчас главное найти Миру, - она направилась к двери. – Я в лабораторию.

- Что я могу для тебя сделать?

- Не мешать.

Хок смотрел в спину уходящей девушки и испытывал удовлетворение, от их разговора и того, что не пришлось делиться неприятными новостями.

Часть 2 Глава 7

ГЛАВА 7

Два дня Таль провела в лаборатории, держалась на кофе и тонизирующих отварах. Пару раз в день к ней заходил Томас, приносил еду. Ее интересовали новости, о поиске пропавших. Все попытки заговорить с ней на другие темы она игнорировала.

Мира как в воду канула. Ни ритуалы Таль, ни поиски подручных Хока результатов не принесли. Когда Хок открыл дверь в лабораторию, перед ним предстало печальное зрелище. На полу сидела растрепанная Таль, с красными от недосыпа глазами и перепачканная в мелу, по комнате валялись исписанные листки. Она подняла на него отрешенный взгляд и снова углубилась в записи.

- Все! Хватит твоих ритуалов, – он подошел к ней и подхватил на руки, понес из лаборатории. – Решила себя угробить? Сейчас кушаешь и ложишься спать.

Она попыталась вывернуться из его рук, но усталость и бессонные ночи сделали свое дело, Хок даже не заметил ее попыток.

- Нет. Пока я не найду Миру я не могу отдыхать.

- Не найдешь ты ее ритуалами. Я пришел с новостями, – он, поставил Таль возле стола. – Садись и ешь.

- Знаю, проходили, - она скрестила руки на груди, а заметив его усмешку, возмутилась. – В прошлый раз ты так ничего и не сказал.

- Ешь! – указал он на стол и смягчился, - клянусь, рассказать все что знаю.

Она тяжело вздохнула и села за стол. Хок налил и поставил перед ней тарелку супа. Пододвинул плетенку с теплыми маленькими булочками. Сидел и смотрел, как Таль ест.

- Ты эти дни ела?

- Не помню, - ответила она, прожевывая очередной кусок.

После еды, они перешли в кресла, Хок поставил на столик перед Таль чашечку с тьей и вазочку с печеньем.

- Как все вкусно, кто это готовит? – поинтересовалась она, запивая печенье напитком. – И какие новости?

- Готовит Сейма, - Хок поднялся и долил тью в ее чашку, а затем и в свою, вспоминая их первую встречу, Таль закашлялась. - Последние два дня мои люди прочесывали город. Бирта многие знают, и вот тут мы столкнулись с проблемой. Как Бирт шел на постоялый двор, видели многие, а дальше все. Никто ничего не видел, словно порталом ушли. Надежда была на тебя, но и ты не смогла их найти. Вот тогда я и пришел к выводу, что в этом замешаны маги. Сильные волшебники если не чудесники, колдунам или алхимикам такое не под силу.

- Чудесники это вряд ли, скорее волшебники с чудинкой, - задумчиво проговорила Таль.

- Вчера вечером мы с Томасом шли к тебе, по пути встретили Йосту. Уставшая и грязная малышка не сразу далась нам в руки. На шее у нее висел перстень Бирта, а в качестве ошейника кусок ленты. Мы думаем он из платья Миры.

- Где она? Теперь мы их найдем, - Таль подскочила с кресла, готовая ринуться в лабораторию. - Почему вы сидите? Надо идти!

- Сядь и дослушай.

Под пристальным взглядом Хока, она неохотно вернулась на место.

- И так, - продолжил он, наливая тью в свою чашку, - самое удивительное в том, что перстень раньше был амулетом. Когда же его принесла фосса, он оказался чист. Ни одного заклинания, все стерто.

- Я не знаю, как это возможно. Вернее знаю, но это… - она запнулась, не веря в посетившую ее догадку.

- Очень высокий уровень, - согласно кивнул он. - Йосту мы накормили, и Томас отправился с ней к тому месту, где держат пленных. Утром они вернулись. Знаешь место выбрано с умом. Владение занимает целый квартал и находится на стыке трех районов: складов, торгового и ремесленного. На деле же выяснилось, что оно не принадлежит не одному из них. Снаружи все окружено высоким глухим забором. Как успел выяснить Томас, внутри все охраняется собаками да и охранники не из местных. Теперь самое интересное, выяснить, кому принадлежит дом, нам не удалось. Он стоит во дворе и напоминает крепость. Сейчас парни ведут наблюдение, пытаясь узнать хоть что-то.

- Обменяйте меня на Миру и Бирта, - предложила Таль и зевнула.

- Даже не думай. Тебе надо выспаться, а вечером подумаем, как поступить.

- Я не хочу спать, - зевнула она, чувствуя, как слипаются ее глаза, подняла потрясенный взгляд на собеседника. – Вы что-то добавили в тью?

Ответа Таль уже не услышала. Хок подхватил ее спящую на руки и отнес в спальню.

- Лихо ты с ней, - ухмыльнулся Джон, сидевший все это время в ее спальне.

- Я вот только не понял, - Томас почесал себя за ухом, - шеф, ты же пил вместе с ней.

- Так я снотворное в суп добавил, - и по-мальчишески подмигнул парням.

- Если бы не ее отвары, давно бы упала, упрямая девочка.

- Томас, рассказывай, что ты узнал, - перебил Джона Хок.

- Ничего, - он развел руками.

- У меня тоже пусто, кроме собак во дворе никто не появляется.

Проснувшись вечером, Таль обошла дом, то, что она осталась одна, ее обрадовало. Она решила отправиться на спасение сестры в одиночку. После утренней выходки Хока, она им больше не верила, а сидеть в неизвестности не желала. Вспоминая уроки мастерства у Мироне, девушка начала перевоплощаться. Заплела волосы в тугую косу, и обернула ее вокруг головы. Достала и надела кепку, ту самую в которой покидала Клеон. Переоделась в неприметный серый наряд. И вот уже перед зеркалом стоит нескладный парень - подросток, в вещах не по размеру. Таких мальчишек можно встретить в любом из трех районов, а значит, она не привлечет внимания.

Найти дом по описанию Хока оказалось на удивление легко. Как не старалась Таль, но увидеть сам дом не получилось. Стало понятным, почему у Хока возник вопрос, к какому кварталу он относится: в каждый из них выходили разные ворота. Таль обошла вокруг квартала, внимательно рассматривая стену, ища место, где можно на нее взобраться незаметно. Убедилась в тщетности своих попыток, и начала искать удобное место для наблюдения. Им оказалась крыша одного из складов, удачно сочетавшая в себе высоту и легкую доступность, в виде валяющейся на земле лестнице. Таль забралась на его крышу, устроилась и приступила к наблюдению. Дом оказался безликим, и со стороны походил, как на склад купца, так и на не большую мануфактуру. Серое, двухэтажное здание, с маленькими окнами, совсем не напоминало жилой дом. Совершенно гладкие стены, отсутствие плетущихся растений на здании или кустарников во дворе, не давали укрытия. «Собаки, - мысленно хмыкнула она, - это не собаки, это кони». Во дворе бегала пара больших, почти ей по грудь, гладкошерстных псов. «Если бы не собаки, можно было бы отвести глаза, но на животных это не действует. На них действует мороки, а если совместить: навести морок и отвести глаза? Какой морок выбрать? Бегающее дерево или куст привлекут внимание. Животное, вот только какое?»

Еще около получаса понадобилось на проведение ритуалов создания морока и отведения глаз. Еще спустя двадцать минут Таль почти отчаялась, способа проникнуть внутрь она не видела. Обходя здание раз за разом по кругу, она чуть не упустила тот момент, когда к воротам подъехала закрытая карета. Осторожно пристроилась возле нее и прошла во двор. Помня о том, что попадись она сильному волшебнику и будет разоблачена, она сразу же постаралась скрыться за углом дома. Наблюдение за приехавшими не принесло результатов. Вышедший из кареты оказался закутанным в плащ с накинутым капюшоном, скрывающим его лицо. Проникнуть в дом тоже не получилось, да и фигура в плаще вызывала чувство опасности. Решив не отчаиваться, она направилась вокруг дома. С крыши склада ей не были видны окна полуподвального этажа. Сейчас обходя здание по кругу, и заглядывая в окна, Таль поняла, что часть помещений являются тюрьмой. В одном из окон вспыхнул свет, она поспешила к нему. В комнате стояли двое. Невысокий сутулый мужчина стоял к ней лицом, а фигуру в плаще она снова созерцала со спины. В этот момент Таль была готова молиться всем богам. Не только прекрасной Амади, но и забытому всеми Фелларду, лишь бы заклинание сработало. Вспоминая наставления школьного волшебника, она сконцентрировалась на заклинание, и начала соединять заклинательную часть с магическими потоками. Старясь не отвлекаться и не думать, о том, что ошибка может стоить жизни ребятам. Поэтому когда заклинание активировалось, она в первое мгновение испугалось от голосов.

- Как можно перепутать девушку? - голос человека в плаще звучал глухо, словно он говорил через большой пустой сосуд, но его раздражение слышалось отчетливо.

- Мистагог, - склонился в поклоне мужчина, - она сидела в указанном номере и полностью соответствовала описанию.

- Арон, зачем вы притащили мальчишку? Из-за него весь город стоит на ушах. Мне кажется, или быть моим помощником тебе не под силу?

- Я все решу, - упал на колени Арон, - сутки и все будет сделано.

Плащ недовольно повернулся полу боком, и Таль чуть не потеряла контроль, от волнения.

- Мы убьем мальчишку и сбросим его тело в воду. Рыбаки найдут его, и поиски прекратятся.

- Нет, девчонка и парень останутся в живых. Завтра пусти слух, что их жизни обменяют на ту, кого ищут.

- Вы думаете, это сработает?

- Да, я хорошо знаю печать. Она, не задумываясь, обменяет свою жизнь на чужие.

- Как пройдет обмен?

- Какой обмен, олух? Эту пару продадим в Тревиоте за право прохода, а печать принесем в жертву.

Еще мгновение назад Таль чуть не бросилась в дом с просьбой отпустить Миру, последние слова мистагога ошеломили ее. Таль дернулась в сторону, концентрация сбилась и заклинание разрушилось. Крик внутреннего голоса, предупреждающего об опасности, заставил инстинктивно откатиться в сторону, и только сейчас обратила внимание, что рядом с ней лежал один из псов. Зверь поднялся на ноги, посмотрел во двор и глухо зарычал. Его поведение изменилось резко, пес заскулил и бросился прочь от дома. Что-то подсказывало Таль, что ей не стоит задерживаться. Она поспешила покинуть не только место у окна, но и территорию дома. Выход из этого укрепления казался простым: нужно всего лишь перебраться через забор, воспользовавшись деревом, или самостоятельно открыть калитку. Правда, не верилось Таль, что при такой секретности и силе прибывшего мага на воротах и калитке, нет ни какой защиты. Выбор оставался один – забор. Подойдя к стене, она решила сначала найти выступы или любые неровности кладки, что бы взобраться на него, и только в случае неудачи воспользоваться деревом. И тут ее подхватили чьи-то руки. От ужаса у Таль перехватило дыхание, не давая ей закричать.

- Тише, это Томас, – услышала она тихий шепот.

- Уходим, - так же тихо проговорила она.

Парень молча, подкинул ее, помогая Таль дотянуться до края ограды и забраться наверх. Сидя на заборе, у нее возникло два вопроса. Как он заметил ее под отводом глаз? Если он одного с ней роста, то, как выберется сам? И тут Таль чуть не упала с забора. Напротив нее на дереве сидела большая рысь. Она не просто сидела, зверь весь подобрался, готовясь к прыжку. В панике Таль начала отползать, не сводя глаз с хищника, а потом увидела это: рысь ехидно оскалилась.

Теперь у Таль сложилась полная картинка. Томас, не высокий, худощавый мужчина. Если не смотреть в глаза, его можно принять за юношу. Глаза же выдавали его возраст. У юношей не бывает такого острого взгляда прожившего жизнь мужчины. Такой изящный мужчина может быть гепардом или рысью.

Рысь подобралась и в следующий момент прыгнула. Таль зачаровано смотрела на изящный полет хищника. Мягко опустившись возле нее на стене, зверь сел и склонил голову на бок. А смотрящие на Таль глаза смеялись. Рука ее невольно потянулась погладить хищника, но зверь оскалил зубы и зарычал. В следующее мгновение она увидела превращение в человека. Тихое урчание, расставленные лапы в опоре, и боль в глазах, судорога, прокатившаяся по телу рыси и перед ней сидит бледный Томас с капельками пота на лице.

- Пошли, нас ждет Хок, - он говорил спокойно, словно и не было этой боли пару секунд назад. - Давай я спускаюсь, ты следом.

Он начал спускаться по стене, Таль же заметила несколько небольших углублений от когтей, на том месте, где только что сидела рысь.

- Томас, - нерешительно начала Таль, - у меня два вопроса.

- Задавай, - усмехнулся парень, протягивая руки, что бы поймать ее.

- Наблюдая за территорией с крыши склада, я видела двух собак, а когда проникла внутрь, одна из них скрылась в панике. Почему?

- А второй вопрос?

- Древние не показываются людям, почему ты показал мне свой истинный облик?

- Я думал, ты спросишь, как я тебя нашел и увидел? Все очень просто, почуяв рысь собаки, сбежали в страхе. А вторым вопросом, ты расстроила меня девочка. Сама как думаешь?

- Хок сказал тебе кто я, - она почему-то расстроилась.

- Угу, и то, что ты росла в Гвиалле нам тоже известно. Гвиалла и Кетерия единственные государства, где не живут древние. Загадка как ты туда попала и выжила.

- Единственные? - Скептически спросила она.

- Да брось, в Тревиоте и человеческие маги почти не живут. В Йольде древних мало, и отношение к ним спокойнее. Ордалия, Итри-Торск и Грейдьяр заселен нами. Несмотря на действующий закон по всей Истелии — грозящий смертью, там его не выполняют, да и кто — он хохотнул — поймал удивленный взгляд Таль и продолжил. - В этих странах древние стоят у власти. Элария уникальна, но там пустыни, пойди, найди кошку.

Дойдя по вечерним улицам к знакомому дому, Таль не решительно остановилась и виновато посмотрела на своего спутника. Томас взял ее за руку, ободряюще сжал пальцы.

- Не бойся, никто и не сомневался, что ты уйдешь. Но сейчас мы садимся за проработку плана. Ты с нами?

Вместо ответа Таль ускорила шаг, заходя в дом. В кабинете уже сидели Хок и Джон.

- Хок, - с порога начал Томас, - Рассуди. Она была там как мы все и предполагали. Увидев рысь, испугалась лишь в первый момент, а потом успокоилась и чуть не кинулась гладить.

- Джон, - подвел итог Хок.

Томас достал серебреный куруш и кинул его Джону.

- Вы спорили на меня?

- Не на тебя, а на твою реакцию на Томаса, - поправил ее Джон, - Он говорил, что ты испугаешься, и будешь кричать. Я сказал, что ты чокнутая, и кинешься на зверя, – он перевел смеющийся взгляд на Томаса.

- Но ты же испугалась, - не унимался Томас.

- Пока не увидела глаза и сразу поняла, что это ты.

- Может, поговорим о деле? – не выдержал Хок. – Что вы узнали?

- Сегодня приехал верховный жрец, – начал отчет Томас. – К сожалению, эта вся информация. Он был укутан в плащ, а искажающий амулет на нем скрыл остальное.

- Запахи, жесты, речь? Хоть что-то должно быть.

- Девчонка подслушала их разговор, может она что-то добавит, – виновато закончил Томас.

- Они называют его мистагог. Стоял ко мне спиной, и рассмотреть его не удалось, - под внимательными взглядами мужчин, она нарочито медленно прошла и опустилась в одно из кресел, - но я его слышала.

- И? – почти хором спросили Томас и Джон.

- Не тяни, рассказывай, – вторил им Хок.

- Завтра по городу поползут слухи, что Бирта и Миру обменяют на меня.

- Но это не так, – в задумчивости сказал Хок, кивая своим догадкам.

- Да, их собираются отдать в Тревиоте, в качестве платы, за проход через страну.

Джон подошел к столу и расстелил свиток со схемой уже знакомого ей владения. Все сели вокруг стола.

- Мои люди ведут постоянное наблюдение. В доме сейчас находится одиннадцать человек. Двое узников, – На этих словах Таль поежилась, словно холодом повеяло в комнате. – Верховный жрец, - он запнулся, но поправляться не стал, - его помощник и шесть человек охраны. Охрана почти не появляется на улице, во дворе постоянно бегают два больших пса.

- А кто одиннадцатый? – спросил Джон.

- Прислуга или кухарка.

- Время терять не будем, операцию проведем этой ночью, – все время Таль наблюдала за Хоком, и у нее сложилось впечатление, что он знает гораздо больше чем говорит, да и само обсуждение, походило на театральную постановку. – Томас, твоя команда должна вывести из себя охрану и убрать собак. Как и что ты будешь делать, не важно, но охрана должна открыть калитку. Джон, вы следите, что бы никто ни ушел, и нейтрализуете охрану. Таль ты отвод глаз на группу сделаешь?

- Только ритуал, заклинание не потяну, - она опустила глаза.

- Тогда расходимся. Сбор тут через четыре часа.

Уйдя в свою комнату, она прокручивала прошедший день, пытаясь уловить то, что ее смутило. Собирая сумку с необходимыми вещами, она снова и снова мысленно вспоминала все увиденное и услышанное в том особняке.

- Вот оно, Хок! – Таль выбежала из комнаты.

- Его нет, - у противоположной двери стоял Джон. – Хок уехал, рассказывай мне, что ты вспомнила.

- Йоста принесла перстень Бирта, значит, в камере есть окна. Я обошла дом по кругу, и все камеры оказались пустыми.

- Это ничего не значит. С приездом верховного жреца их могли перевести в другие камеры, или в комнаты на верхних этажах.

- Нет, - покачала она головой, - понимаешь, они беседовали в подвале и жрец сказал: - «это не она». Он видел Миру.

- Не понимаю причины паники. – Джон был явно не доволен. – Перевели их в закрытые помещения, Йосту обнаружили, да мало ли что могло произойти.

- Или увести порталом.

- Вот тут я не согласен. Ты сама говорила, что ребята им нужны, а потом порталы, это магия. Ты вообще представляешь себе измерения!? Они подвластны чудесникам. – Он посмотрел на скептическое выражение лица Таль. – Хорошо, что еще, ты узнала их мистагога?

- Нет, вернее, я не уверена. При его скрытности, есть что-то неуловимо знакомое.

- Голос, жесты, манера говорить, может особенные слова?

- В том-то и дело, голос искажен так, что и не поймешь мужской он или женский, жестов не видно. Не знаю.

- Иди отдохни, завтра нам всем предстоит трудный день.

Вернувшись в свою комнату, она еще долго не могла уснуть, сидела на подоконнике и смотрела в небо.

Эван, самый молодой послушник «пути», дежурил второю ночь подряд. Вступая в секту, ему рассказывали о великих тайнах, на деле же он целыми днями делал все самую грязную работу, а по ночам дежурил. До окончания его смены осталось несколько часов, его начало клонить в сон. Но даже вздремнуть ему не удалось. Только он прикрыл глаза, как услышал отчаянный лай собак. Помня ежедневные наставления старших братьев, Эван открыл небольшое окошко в двери и осмотрел двор. Причина шума сразу стала понятна. На дереве сидел маленький котенок, который и довел дух псов до бешенства. Больших трудов стоила молодому послушнику, успокоить и оттащить собак от дерева, снять котенка и вытолкнуть под ворота.

Возвращаясь в свою каморку, он предвкушал, как удобно устроится на стуле и поспит хоть час. Не успел Эван поудобнее сесть, как со двора снова послышался лай собак, к нему присоединились крики у ворот.

- Почему, именно сегодня, когда тут мистагог? – вопросил он в небеса, выходя из дома.

Стучали в ворота выходившие в складской квартал. В предрассветное время, этот стук напоминал гром. Приоткрыв небольшое окошко в калитке, он увидел груженую телегу.

- Открывайте бездельники! – Кричал мужчина, колотя в ворота. – Я привез товар!

- Проваливай! Это не склад.

- Да быть такого не может. У меня вот написано: Портовая улица, первый склад. Открывай!

- Первый с другой стороны улицы. Еще раз стукнешь, собак на тебя спущу, - Эван злился, на себя, что связался с братством, на старших послушников, на собак и этого мужика, что не дает ему спать.

Он закрыл окошко в калитке и направился к дому.

- Еще два часа, и закончится моя смена, - как мантру повторял он, направляясь в крохотную комнату.

Устроившись поудобнее, он прикрыл глаза. Кажется, не прошло и пяти минут, как кошмар повторился. Сначала залаяли собаки, а потом и стук в ворота. Эван, чуть не упал с такого ставшего родным стула. Поеживаясь от холода, он вышел во двор. К прохладе осеннего утра добавился мелкий моросящий дождь.

- Я уже сказал тебе, ты ошибся, проваливай! – крикнул Эван, не подходя к калитке.

- Что значит, уже сказал? – Раздался грозный бос с той стороны ворот.

- Вы ошиблись, это не склад, - монотонно повторил парень и развернулся в сторону дома.

В следующий момент раздался оглушительный стук.

- Открывай лежебока! Какой склад, это солеварня! – слова сопровождались ударами по воротам.

- Мы не торгуем солью!

Мужчина за воротами разразился руганью. Терпение Эвана лопнуло, решив прогнать дебошира, он открыл калитку. Он не успел даже рассмотреть стоящих за воротами людей, ноги послушника подкосились, и Эван кулем упал на землю.

- Что это было? – спросил Джон, держащий в руке полено.

- Одно неправильное заклинание, - пояснила Таль, наблюдая, как парня укладывают в телегу, - через пятнадцать минут он очнется.

В распахнутую калитку уже вошел Томас, а за ним и Джон. На улице остались Хок, изображающий купца и Таль, удобно устроившаяся в телеге. Она прижимала к себе сумку с аптечкой.

Время тянулось очень медленно, оно стало персональной пыткой. Если бы не присутствие Хока, рядом, она уже направилась в дом. К моменту когда появился Джон, Таль вся извелась. То, что он вышел один, ей очень не понравилось.

- Где они? – кинулась она к нему. – Не молчи, где Мира?

- Их нет. Хок, мы обыскали все комнаты. Верховный открыл портал и ушел, помощник мертв. Дом пуст, - они перевели взгляды на лежащего в телеге парня.

Когда Эван открыл глаза, он находился в сыром темном помещении.

- Какое кошмарное утро, - простонал он, переводя взгляд с серого потолка вниз.

И чуть не закричал от страха, отползая и прижимаясь спиной к стене. В паре шагов от него сидела большая хищная кошка.

- Если будешь отвечать на наши вопросы, она тебя не тронет. – Услышал он девичий голос.

Но вот самой говорившей не было видно. Вот теперь стало понятно, почему убежали собаки, они просто почуяли рысь. И то, что он не видел девушку, уже не удивляло.

- Что я могу знать? Я самый юный послушник в секте. Спросите у старших, – простонал парень.

- А их нет, - спокойно ответил ему все тот же голос, - они все ушли. У вас были пленные парень и девушка, где они?

- Вчера мистагог отправил их на корабль. Я не знаю даже, как он называется. Прошу, не убивайте меня, я ничего не знаю.

Рысь встала и вышла из камеры. Эвон с ужасом наблюдал, как за зверем сама закрылась дверь.

- Это приморский город, тут много кораблей! Как мы найдем нужный? – запаниковала Таль, пересказав Хоку новую информацию.

- Таль, - он слегка встряхнул ее за плечи, - ты алхимик, готовься к ритуалу поиска.

- Я все испытала, у меня не получилось.

- Смотри на меня, - спокойный голос Хока, привел ее в чувство. Он достал ленту с платья Миры и висящий на ней перстень. - На перстне кровь Бирта.

- Почему ты не дал мне их раньше? – возмутилась она.

Вложив в ее руки перстень, Хок молча ушел. Действительно, какой смысл было отвечать на этот вопрос. В следующие полчаса Таль проводила один из сложнейших ритуалов, поиск по крови. Запрещенный уже несколько столетий и почти забытый. Тогда в замке, она переписала его в числе прочих и не подозревая, что он пригодится. Заканчивая ритуал, она уже чувствовала направление, ее магнитом тянуло в сторону моря.

Видя, что Таль как завороженная развернулась и пошла к порту, Хок свистнул и поспешил за ней. Таль не реагировала на окружающий мир. Томас, принимавший участие в допросе парня, кинулся на пирс в поисках лодки.

- Что с ней? – встревожено, спросил Джон, подхватывая Таль под руку.

- Ритуал на крови, и мне очень хочется знать, где она взяла его, – проговорил Хок, - У нее сейчас одна цель: к ней Таль и будет стремиться, или погибнет.

- Разве этот ритуал не запрещены?

- Да, и очень давно. Поэтому мне и интересно, откуда она его знает?

Подойдя к краю пирса, они опустились в ожидающую их весельную шлюпку. Джону стоило не малых трудов, что бы удержать стремящуюся вперед Таль в лодке. По мере их удаления от берега количество кораблей стоящих на якоре уменьшалось.

- А если они отплыли? – первым не выдержал Томас.

- Не отплыли, - отстраненно ответила ему Таль. – Нам нужно вон то судно.

Впереди на волнах покачивался парусник с надписью «Альбатрос».

- Разве после этого ритуала можно себя контролировать? – Хок всматривался в ее лицо.

- Долго объяснять, считайте, что это сбой.

Их лодка подходила к борту корабля. Несмотря на их опасения, палуба оказалось пустой. Джон с Томасом поднялись на борт и скрылись из виду. Минуты ожидания и тишины стали очередным испытанием для Таль. Она старательно отгоняла от себя нежелательные мысли, но «а что если…» появлялись у нее в голове раз за разом. Когда же тишину сменил грохот внутри судна, ее терпению пришел конец. Она попыталась встать, но Хок удержал ее за руку.

С того момента, как Таль указала на корабль, Джон не сводил с него взгляда. Хок тихо подвел лодку к борту. Скрип уключин, окончательно вывел Таль из магического оцепенения. Джон с Томасом бесшумно поднялись на борт и поспешили укрыться за мотками канатов у грот-мачты. Они вслушивались в предрассветные звуки, но кроме поскрипывания судна и плеска волн за бортом ничего не услышали. Корабль казался безлюдным, но каким-то внутренним чутьем Джон чувствовал, что тут есть люди. Он перевел взгляд на Томаса, всматривавшегося в темноту палубы немного изменившимися глазами, отрицательно мотнул головой. Отсутствие дежурных настораживало, Джон надеялся, на беспечность матросов, но хоть одного вахтенного должны были оставить. Но в этом и есть свои плюсы: значит, никого из руководства на борту нет, да и команда не ждет нападения, от пленников вряд ли стоит ждать неприятностей. Он слегка коснулся плеча Томаса, подавая знак двигаться дальше, но тот замер и только прикрыл глаза, пряча их отблеск. Дверь открылась, и из нее вышел один из сектантов. Плотнее закутался в плащ и громко зевнул. Джон подал знак «жди», готовясь броску в любой момент. Сектант, предчувствуя неладное, стоял у двери и внимательно всматривался в палубу. Не заметив ничего не обычного, он сделал пару шагов, что позволило Джону тихо его перехватить.

- Без глупостей, - на грани слышимости прошептал он, прижимая к горлу сектанта нож. – Не вздумай шуметь.

- Моргни, если понял, - Томас уже стоял рядом. - Сколько человек на судне, покажи на пальцах.

Он поднял руку и разжал кулак, показал сначала пять, а затем еще четыре пальца.

- Это с пленными? - в ответ ему моргнули.

- Рассказывай, где держат пленных и где команда. Мы не причиним вам вреда, или убьем вас всех, - говоря это, Джон слегка прижал нож, но этого хватило, чтобы острое лезвие разрезало кожу, и по шее пленного скатилась теплая капля крови. – Тебе решать.

- На носу, в надстройке, - зашептал он, - один в карауле, еще один обходит корабль, остальные на камбузе. Не убивайте, я вам все рассказал.

Один удар рукоятью ножа в основание черепа, и Томас подхватил тело оседающего мужчины, укладывая его за канатами и укрывая его же темным плащом.

- Люки, - одними губами прошептал Джон.

Томас скользнул в тень, с грацией охотящегося хищника. Джон направился на бак, проскользнул в приоткрытую дверь и непроизвольно отшатнулся. В нос ударил тяжелый смрад: запах тухлой морской воды смешался с дегтем и серой, вонь гальюнов и немытых тел. Джон сделал не большой выдох ртом и осмотрелся. Несколько дверей, от пары из них идет зловоние, указывая на предназначение этих помещений. Одна из дверей с массивным засовом привлекла его внимание. Прошел к ней и тут из гальюна вышел матрос, Джон замер в тени коридора, стараясь не дышать.

- Брук, это ты?

- Угу, - глухо ответил Джон приближаясь к жертве.

- Брук, ты зачем здесь? Тебе было велено дежурить на палубе! Брук! - но договорить он не успел.

Джон метнул нож. Спокойно подошел к убитому, достал свой нож и вытерев об одежду покойника отправил его в сапог. Еще пара минут ушла на обыск тела, но у убитого ничего интересного не нашлось. Джон снова направился в коридор, где от зловоний начался зуд в носу. Боясь чихнуть, он не только старался дышать ртом, но и попытался заткнуть нос платком. Судя по тому, что дверь открывалась внутрь и имела задвижку снаружи, она выполняла функцию камеры. Он прислушался и попытался отодвинуть задвижку. Разбухшее дерево заскрипело, вызвав у него испарину, замер и услышал легкий скрип за спиной. Метнулся в угол, выхватывая нож, и чуть не выругался, в проеме стоял Томас.

- Все, запер, сами не откроют, - ухмыльнулся он.

- Но шум поднимут.

Джон отодвинул засов и пропустил Томаса вперед. Придерживая дверь он вошел внутрь и сжал челюсти. По долгу своей работы он убивал, и убивал много. Вот только он никогда не мучил людей, свою работу старался быстро и безболезненно. В каюте отсутствовала мебель и стоял удушливый запах. То что не понятная куча грязного тряпья в углу, это живые люди, он не сразу осознал. Томас первый кинулся к ним, перевернул, открывая их лица.

- Ты Мира? – слегка потряс он за плечи девушку.

В порванном платье и надетой сверху рубашке Бирта она не подавала признаков жизни.

- А кто еще? - шепнул ему Джон. - Неси ее, и будь осторожен, тут может быть охрана серьезней этих двух.

Томас, кивнул, хотел понести ее на руках, но потом осознал, что не сможет спуститься в лодку и перекинул тело через плечо. Осторожно придерживая бесчувственную девушку, он подошел к выходу на палубу. Постоял прислушиваясь и направился к борту.

Джон склонился над Биртом, осматривая избитого друга.

- Бумаги, - еле слышно прошептал он, - в каюте капитана.

- Бирт, ты о чем?

- Пить, - просипел он, и когда Джон дал ему выпить пару глотков продолжил. - Забери бумаги в капитанской каюте, это важно, Джон.

- Сам идти сможешь?

Бирт неуверенно кивнул. Джон перекинул руку друга через плечо, обхватывая его за пояс. И направились на палубу. После полубака, воздух на палубе казался чистым и свежим и даже исходящий от них смрад уже ни так резал нос.

Джон метнулся к каюте, и задержался в дверях. Она оказалась большой, изысканно убранная с эларийскими коврами на полу и стенах, с большим письменным столом и сундуками усланными шкурами грейдьярских буйволов. Несколько минут ушло на поиски, но он нашел тетрадь в переплете из кожи. Джону было достаточно пробежать глазами по первым листам, что бы понять, это именно то. Он убрал ее за пояс штанов, и вышел из каюты. Звериное чутье заставило его замереть на миг, отшатнувшись он ушел от рубящего удара меча. Уклоняясь от удара, он поднырнул под руку нападающего, выбивая из его рук меч. От удара кулаком в лицо он уже не успел увернуться. Не растерявшись мечник нанес удар кулаком в лицо. Отлетая от удара, Джон зацепил кулак мечника, и разворачивая его к себе спиной. Левой рукой, он выхватил с пояса нападающего кинжал и перерезал ему горло. Со стороны камбуза уже доносились удары. Запертые там моряки ломали дверь.

- Быстрее, уходим, - проговорил появившийся Томас, поскальзываясь. - Зачем грязь развел?

Джон только отмахнулся и направился в каюту к Бирту. Фигуру Брока в дверях он заметил первый. Пошатываясь, тот держал в руке масленую лампу. Джон видел усмешку на его лице и в следующий момент, лампа полетела на пол. Из-за крови Джон не заметил, что на полу разлитое масло и теперь оно вспыхнуло. Брок же отшатнулся назад запирая двери.

- Проклятые сектанты, - выругался Томас, бросаясь в каюту к Бирту и помогая Джону вынести его. Коридор уже занялся огнем отрезая дорогу на палубу.

- Через капитанскую, - крикнул Джон.

Подхватив Бирта под руки они вбежали в капитанскую каюту, заперли ее, и кинулись к окнам, где находился выход на балкон. Объятый пламенем корабль покачивался на волнах, Джон с друзьями стоял на балконе.

- Прыгай первый, и отплывай, я кину Бирта ты его подхватываешь. Я прыгну следом, - Джон внимательно смотрел вниз.

Балкон не сильно выступал над кормовой частью, и оставался риск, что Бирт ударится о судно и погибнет.

Таль была уже на пределе. Спустя еще минуту на палубе показался Томас с Мирой на руках.

- Что с ней? - Таль не выдержала, подскочила с места.

Мира в рваном платье с пятнами крови и в грязной мужской рубашке смотрелась страшно.

- Лодку перевернешь, - удержал ее Хок.

Томас, спустился в лодку по канатам и передавал бесчувственную Миру на руки Хоку.

- Живы они, - и начал убирать бак возле кормы.

Хок осторожно уложил бесчувственную девушку на дно лодки, давая возможность Таль оказать сестре первую помощь. В этот момент грохот повторился, и Таль вздрогнула. Томас сказал, что запертые на камбузе ломают двери и направился на корабль. Все внимание Таль теперь было занято сестрой. Она доставала склянку с отваром, поднесла ее к губам Миры.

- Пей, моя хорошая, - зашептала, вливая тонкой струйкой снадобье.

Мира открыла затуманенные глаза, сделала несколько глотков и потеряла сознание. Таль чувствовала на себе взгляд Хока, и делала вид, что его нет. Приложила руки к груди сестры, отстраняясь от происходящего вокруг, и чуть не отшатнулась. Опоздай они на сутки и Миру спасла, бы никакая магия, просто потому, что магия не способна воскрешать мертвых. Сглотнула подступивший ком и принялась лечить.

На судно Таль обратила внимание, когда кормовая надстройка загорелась. Хок разворачивал лодку, направляя ее к корме судна. Она увидела стоящих на балконе Джона с Томасом, они поддерживали под руки Бирта. Томас прыгнул в воду, отплыл в сторону. Таль с замиранием, смотрела, как Джон что-то говорил Бирту, и помогал ему перебраться через перила, а затем толкнул в море. Заметила краем глаза, как дернулся Хок, при виде кулем упавшего в воду сына. Джон сделал несколько шагов в сторону и дождавшись появившегося на поверхности Томаса, придерживающего Бирта, прыгнул сам. Таль перевела дух, наблюдая за плывущими к ним мужчинами, и в этот момент на судне раздался взрыв. Надстройка разлетелась в разные стороны, а корабль накренился в их сторону. Хок, уже поднимал в лодку Бирта, Томас, споро взбирался на борт, а Джон еще плыл к ним. Не дожидаясь его, Томас подхватил весла и начал грести от горящего судна. Хок уложил сына рядом с Мирой, и присоединился к Томасу.

- А Джон? - Таль не могла поверить, что они бросили своего товарища.

Ее взгляд перехватил Томас и указал глазами на край лодки. Они плыли с держащимся за корму Джоном. И только когда угроза для лодки миновала, ему помогли подняться на борт.

- Что с ними? - спросил Хок, уступая место на веслах Джону.

- Обезвоживание, - Таль вливала в рот Бирту отвар, - их не поили несколько дней, а его еще и били.

Лежащие рядом Мира и Бирт, выглядели плохо: бледные, с впавшими глазами и темными кругами под ними, но главное - живые.