Дорога к счастью

Глава 1

Лена была обычной русской девушкой: стройной, с голубыми глазами и каштановыми волосами, спадающими мягкими волнами на плечи. Её красота была естественной, а улыбка — тёплой и искренней. Она только окончила десятый класс, когда из армии вернулся Витька, её друг с детства. Перед уходом он признался ей в любви, и все два года службы они переписывались, с нетерпением ожидая встречи.

В честь возвращения сына мать Виктора устроила во дворе шумное празднество. По улице лился свет фонарей, слышалась музыка, смех и звон посуды. Молодёжь толпилась у стола с угощением, кто-то пустился в пляс. Виктор, окружённый друзьями и родственниками, отчаянно пытался пробраться к Лене. Она же, стоя в стороне, время от времени ловила его взгляд и улыбалась.

Наконец, вырвавшись из толпы гостей, он подбежал к ней.

— Пойдём, — прошептал он, беря её за руку.

Лена кивнула, и они выскользнули со двора, побежав по тёмной улочке. Дома стояли безмолвно, только где-то вдали лаяла собака. Добежав до большого раскидистого дерева, Виктор притянул девушку к себе и коснулся её губ.

— Ты чего! — Лена оттолкнула его, тревожно оглянувшись. — А если родители увидят? Или соседи?!

— Я ждал два года, — жалобно прошептал он.

— Подожди, — улыбнулась Лена и, ухватившись за его ладонь, потянула за собой. — Я знаю место, где нас никто не найдёт.

Они свернули на узкую тропинку, ведущую в глубь сада. В свете луны проступали силуэты деревьев, травы, слегка шевелившейся от ночного ветерка. Вскоре перед ними возникло огромное раскидистое дерево с плотной листвой, скрывавшей среди ветвей небольшой шалаш.

— Это моё любимое место, — шёпотом сказала Лена. — Папа с дядей Мишей сделали его для нас со Светкой. Она сюда редко приходит, а я здесь читаю книжки и за козами приглядываю. Лезь за мной.

Они взобрались по канатной лестнице в уютное убежище. Внутри пахло древесной корой и чуть увядшими цветами, которые Лена приносила сюда днём. Девушка уселась на краешке, свесив ноги вниз.

— Я твои письма только здесь и читала, — призналась она.

— Ты скучала? — спросил Виктор, садясь рядом.

— Да, — смущённо опустила глаза Лена.

— Я тоже. Очень, очень скучал... — он снова попытался её поцеловать. — Нас теперь никто не видит.

После долгого поцелуя они замерли, слушая далёкую музыку, доносившуюся со двора Виктора. Ночь была тёплой, а небо усеяно звёздами. Виктор лёг, положив голову на колени девушки, и, глядя сквозь ветви, прошептал:

— Часто я представлял наше свидание именно так...

— Прямо так? В шалаше? — усмехнулась Лена.

— Вот так! — Виктор притянул её ближе, обнял, прижался губами к её шее.

— Витя, не надо! — Лена отстранилась. — Я не хочу, чтобы отец увидел следы на шее.

— Мне с тобой всегда было хорошо и спокойно, — добавила она чуть тише. — С самого детства.

Она прислонилась к нему головой, и какое-то время они просто сидели, наслаждаясь близостью.

— Чем теперь займёшься? — спросила Лена.

— На врача учиться пойду.

— Ты же адвокатом хотел стать?

— Это мама хотела. А я в армии друга потерял. Он умер, потому что не успели помочь. Тогда я и решил, что стану врачом. А ты?

— Я, наверное, пойду на учителя немецкого. Значит, мне опять тебя ждать?

— А я тебя с собой заберу, — Виктор приподнял девушку и усадил к себе на колени.

Лена смущённо поправила подол платья, а Виктор впился в её губы. Поцелуй был настолько страстным, что у неё закружилась голова и пересохло в горле. Виктор шептал ей на ухо слова любви, целовал в нос и шею. Сердце Лены колотилось, дыхание сбивалось. Было приятно, но и немного страшно.

Руки Виктора проскользнули к её бёдрам, а губы двинулись ниже... Он понимал, что нельзя, но остановиться уже не мог.

— Не бойся, — шептал он. — Я тебя люблю...

Когда всё закончилось, Виктор крепко обнял Лену.

— Мы ничего плохого не сделали, слышишь? Мы любим друг друга, и я всё равно женюсь на тебе. А о том, что произошло, никому знать не обязательно, даже Светке. Хорошо?

Лена молча кивнула.

— Ты ещё любишь меня? — заглянув ей в глаза, спросил Виктор.

— Да.

— А я тебя ещё больше, — он снова прижал её к себе.

— Витя, музыка больше не играет, мне надо домой. Меня будут искать, — забеспокоилась Лена.

— Пойдём, я проведу тебя через огороды.

Они спустились вниз и бесшумно двинулись по тенистым тропам, обходя задние дворы. У самой калитки Виктор снова хотел её поцеловать, но, Лена быстро юркнула за забор, оставив его в темноте.

Дома было тихо. Лена осторожно открыла дверь, прошла в свою комнату и даже не стала зажигать свет. Почти сразу под окном раздались голоса и приближающиеся шаги.

Она едва успела лечь, когда сестра заглянула в комнату и включила свет.

— Мама, Ленка дома, спит, — крикнула она. — Скажи папе, чтобы возвращался.

Лена лежала с закрытыми глазами, но сердце её билось так быстро, что, казалось, его стук вот-вот выдаст её.

Лето медленно приближалось к концу, и Лена усердно готовилась к поступлению в институт. Вместе с подругой она подолгу засиживалась в библиотеке, перелистывая страницы учебников под мягким светом настольных ламп. Запах старых книг смешивался с ароматом пыли и бумаги, создавая особенную атмосферу. Именно здесь Лена чаще всего сталкивалась с Виктором, который тоже приходил за книгами. Но их настоящие встречи происходили в другом месте – за огородами, в тени рябиновых кустов.

Виктор подал документы в зарубежный университет и мечтал, чтобы его приняли. В один из тёплых вечеров они сидели под рябиной, слушая шелест листьев, когда Лена вдруг задала вопрос:

– Я слышала, что на врача учатся всю жизнь? Как долго тебя не будет? – Она надула щёки, словно маленький ребёнок, пытаясь скрыть беспокойство.

– Всего лишь пять лет, – ответил Виктор, улыбаясь.

– Всего лишь?! – возмутилась Лена, встряхивая головой. – А вдруг ты там влюбишься в какую-нибудь итальянку? Или куда ты там поступаешь…

– Кроме тебя мне никто не нужен, – твёрдо сказал он, беря её руку в свою. – Я обустроюсь и тебя с собой заберу.

Лена посмотрела в его глаза. В них было столько уверенности, но тревога в её душе никуда не уходила.

Однажды утром Лена почувствовала себя плохо и не смогла пойти в библиотеку. Светка, её лучшая подруга, не раздумывая, принесла ей несколько учебников домой. В комнате пахло спелыми яблоками, аромат которых доносился с огорода за окном. Но Лена лежала, на кровати бледная и слабая.

– Да ты совсем белая, – обеспокоилась Светка, кладя учебники на стол. – Ты хоть что-нибудь ела?

– Живот урчит, но аппетита нет. От всего воротит. Не до учёбы мне сейчас, Светик… – пробормотала Лена и отвернулась к стенке.

– Почему, когда люди болеют, они становятся такими капризными? – вздохнула подруга. – У меня сестра беременная, тоже привередничает: это не хочу, это не буду. В итоге подсела на огуречную диету – и всё прошло. Может, тебе тоже нужно что-то полезное, с кислинкой? Вишнёвый компот, например? Хочешь?

– Нет, хочу только спать… Светик, только не обижайся.

– Я не обижаюсь, – пожала плечами та. – Но твой Витька, похоже, не понимает, на что идёт, если добровольно хочет стать врачом. Ладно, я пошла. Пока!

Как только дверь за подругой закрылась, Лена вскочила и направилась к холодильнику. В его недрах всегда стояла трёхлитровая банка солёных огурцов – папины любимые. Она достала её, выудила оставшиеся огурцы, съела, а потом залпом выпила рассол. Какое облегчение! Тошнота исчезла, хотя раньше Лена не особо любила соленья. Она замерла, переваривая это странное открытие.

– А вдруг я беременна? – прошептала она, зажимая рот руками. В ушах звенел голос Светки: "Моя сестра тоже ела только огурцы…".

Сердце тревожно застучало. Что делать? С кем посоветоваться? Машке – младшей сестре – ни за что не скажешь, разболтает маме. Мама – папе. И тогда… конец. Светка тоже не умеет хранить тайны.

Недолго думая, Лена отправилась в библиотеку. Стесняясь спросить, что ей нужно, она просто взяла стопку журналов и начала искать. Перелистывая страницы, журнала «Женщина», Лена наткнулась на медицинскую статью: "Как ухаживать за собой во время беременности". Слова, написанные чёрными чернилами, словно врезались в сознание. С каждой строчкой страх всё больше сжимал её сердце. По спине пробежал холод. Она вышла из библиотеки на ватных ногах. Голова кружилась, мысли метались в панике.

Как сказать Вите? Что, если родители узнают?

В воскресенье Светка зашла за ней, и они отправились в парк. Воздух был наполнен ароматом скошенной травы и сладких вафель из киоска у входа. Виктор уже ждал их. Как всегда, Света оставила влюблённых наедине.

– Ты чего молчишь? – Виктор протянул ей мороженое, но Лена даже не посмотрела на него. – Ты же говорила, что выздоровела…

– Я не больна, – наконец, выдохнула Лена. – Я беременна. Ты должен знать.

Виктор замер. Его глаза расширились.

– Что?! Ты уверена? – Голос дрогнул.

– Да. – Лена кивнула. – Я поняла это недавно и пока никому не говорила. Если отец узнает… он меня убьёт. Вить, скажи, что делать? Мне ещё учиться надо! – Она в отчаянии схватилась за голову.

Виктор молчал, глядя в одну точку. Потом вздохнул, крепко обнял её и сказал:

– Ленчик, мы обязательно что-нибудь придумаем. Я сегодня же поговорю с мамой. Жди. Завтра встретимся в шалаше.

Но на следующий день он не пришёл. Лена долго ждала, но его всё не было. И в пятницу вечером она прождала под рябиной за огородами, вглядываясь в закатное небо, но Виктора не было. На следующий день – снова ничего. Наконец, осмелев, она подошла к его дому и постучала. Дверь открыла мать Виктора – тётя Лида.

– Тетя Лида, здравствуйте… А Витя дома? – робко спросила Лена.

Женщина нахмурилась:

– Зачем он тебе? – в её голосе звучала грубость. – Забудь его. Не приходи больше. Он уехал. Учиться ему надо.

Дверь захлопнулась.

Лена осталась стоять на пороге. В груди разливалась обжигающая обида. Глаза наполнились слезами. Вдруг небо, деревья, дома вокруг стали размываться в водянистой пелене. Она развернулась и побежала к шалашу. Там, в одиночестве, разрыдалась. Горькие слёзы лились по щекам, а внутри всё горело.

Позже пришла Светка, держа в руках пакет с яблоками.

– Чего ревёшь? С родителями поругалась? – Она присела рядом и протянула подруге яблоко.

– У меня другая беда… – Лена всхлипнула и рассказала обо всём.

Светка долго молчала. Потом тяжело вздохнула:

– Ленка… ты влипла. Даже не знаю, что сказать…

Вдалеке раздался голос Машки:

– Лена! Мама ищет тебя! Поздно уже!

Лена вытерла лицо, взяла сестру за руку и пошла домой, оставляя за спиной разорванные мечты.

В течение недели Лена ловила момент, чтобы поговорить с матерью. Но за обедом, когда вся семья была в сборе, мать прочитала письмо от старшей дочери, Полины. Та сообщала, что бросает институт и выходит замуж. Отец пришёл в ярость, запретил матери отвечать на письма Полины и вообще общаться с ней. Мать поддержала его во всём.

Лена потеряла всякую надежду на понимание или прощение родителей.

С этими мыслями она бродила по улицам, пока ноги не привели её в парк, где когда-то состоялся их с Виктором последний разговор. На их излюбленной скамейке сидел незнакомый мужчина, читая газету. Лена присела на краешек и задумалась. Нужно было что-то предпринять… Поиски Виктора не дали результата, подруга тоже не смогла помочь, а родители все равно скоро догадаются.

Лена закрыла глаза, и перед ней сразу возник образ Виктора. Он улыбался и обещал забрать её с собой. Слёзы потекли по щекам, и она всхлипнула.

— С тобой всё в порядке? Может, помощь нужна? — незнакомец оторвался от газеты.

— Всё в порядке, — Лена вытерла слёзы, но они предательски выступили снова. — Меня бросил парень…

— Всего-то?! — усмехнулся мужчина.

— И я от него беременна… — добавила она, всхлипывая.

— А вот это беда, — его лицо стало серьёзным. — А родители?

— Убьют, если узнают.

Незнакомец на мгновение замолчал.

— А вы бы бросили свою беременную девушку? — вдруг спросила Лена, сделав серьёзное лицо.

— Нет, — ответил он, даже не задумываясь.

Она усмехнулась:

— Говорите то, что мы хотим услышать. Да все вы одинаковые…

— Выходи за меня, — внезапно предложил незнакомец.

Лена замерла, пытаясь осмыслить сказанное. С опаской взглянула на него, оценивая его серьёзность.

— Я не шучу, — продолжил он. — У меня нет девушки. Тебя бросил парень. Я готов тебя поддержать и принять твоего ребёнка.

— Поддержать и жениться — это разные вещи. Да я вас даже не знаю… — с подозрением сказала Лена.

Незнакомец протянул руку и мягко сжал её ладонь:

— Стив. Меня зовут Стив. Можно на "ты". А тебя?

— Лена.

— Лена, я не бросаю слов на ветер. А тем более — свою беременную девушку.

— Сейчас совсем не смешно…

— Да я не шучу, — перебил её Стив. — Представь меня родителям как своего избранника и отца ребёнка. Мы уедем в Австрию, я там живу. Никто не будет тебя осуждать или указывать пальцем.

— А завтра вы скажете, что это была просто шутка? — недоверчиво усмехнулась Лена.

Стив пожал плечами.

— Я живу вон в том доме, — он указал на двухэтажное здание. — Квартира 37. Через пару месяцев возвращаюсь домой. Если решишься — заходи.

Он встал, свернул газету и ушёл. Лена, ошеломлённая происходящим, долго смотрела ему вслед, но он ни разу не обернулся.

Вернувшись домой, она заперлась в комнате. Мысли хаотично кружились в голове. Радоваться ли тому, что у неё есть шанс выйти замуж за иностранца и уехать навсегда, или же это будет ещё одна ошибка?

Ночью она не могла уснуть. Ворочалась, боясь наступления утра — ведь впереди её ждал самый важный выбор в жизни.

Глава 2

Рано утром Лена проснулась и пошла на кухню выпить воды. Ей нужно было чем-то занять свой разум и руки, поэтому она решила приготовить завтрак для семьи.

— Ты чего не спишь? — мамин голос отвлёк её от раздумий.

— Доброе утро, мама. Я всю ночь не могла заснуть…

— Понимаю. Перед экзаменами всегда так. Я тоже плохо спала, всё за Полину переживала.

— Мам, а папа правда никогда не простит Полину и не пустит её домой?

— Отец всегда делает то, что говорит, — тяжело вздохнула мать. — Ваня тоже пишет, что продолжит служить по контракту. Так что готовься, надеюсь, ты оправдаешь надежды отца.

— Тогда меня сегодня не теряйте, я пойду в библиотеку, потом к Светке.

Лена приняла окончательное решение в тот момент, когда мать заговорила о надеждах отца. Если она останется здесь, он не выдержит позора… Ей не хотелось даже думать об этом. Направившись в библиотеку, она пыталась отвлечься, взяла толстый роман и устроилась у окна в читальном зале. Однако мысли всё равно возвращались к предстоящему разговору со Стивом. «Он не урод, даже немного симпатичный. Хорошо, что он старше, на вид ему лет двадцать пять. Нужно узнать, есть ли у него семья, где мы будем жить в Австрии, какие документы нужны… Может, он сам всё расскажет?»

Решив не тянуть, Лена отправилась в парк, надеясь снова встретить Стива. Она даже поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не думала о Викторе — и это принесло ей странное облегчение. Осенние листья кружились в воздухе, создавая иллюзию спокойствия. Однако скамейка, где они вчера сидели, была пустой. Лена была уверена, что Стив придёт именно сюда. Прождав около двух часов, она обошла весь парк и снова вернулась на место. В животе урчало, а в голову начали закрадываться сомнения. Но она решительно встала и направилась к дому, где, по его словам, он временно жил.

Дверь квартиры долго искать не пришлось. Лена позвонила в звонок. Тишина. Постучала — сначала тихо, потом настойчивее. Наконец, уже собираясь уходить, услышала щелчок замка. В дверях появился Стив — с голым торсом, мокрыми волосами, обмотанный полотенцем. Он совсем не удивился её приходу.

— Заходи, — предложил он. — Извини, что сразу не открыл, был в душе. Обычно я не открываю без приглашения, но ты так настойчиво стучала… Проходи, присаживайся. — Он указал на диван. — Я сейчас переоденусь.

Лена кивнула и села на краешек дивана. В комнате было пустовато, но чисто. На столе лежала стопка газет.

— Чем тебя угостить? Чай, кофе, может чего покрепче?..

— Почему ты не удивился моему приходу? — резко спросила Лена. Этот вопрос не давал ей покоя.

— Я дал тебе адрес и знал, что ты рано или поздно придёшь.

— Почему не пришёл сегодня в парк?

— Я не обещал. Я вообще только проснулся. Такое ощущение, что я на допросе…

— Извини. Просто у меня много вопросов, — Лена смягчила тон.

— Вино будешь? Ягодное. — Стив налил в стакан.

Она сделала глоток, поморщилась и поставила стакан на стол.

— Твоё предложение в силе? Это была не шутка? — спросила она.

— Нет, не шутка.

— Расскажи о себе. У тебя есть семья? Работа? Где мы будем жить? Как меня примет твоя семья?

— Это всё, что тебя интересует?

— Нет, не всё… Я не знаю вашего языка… Как они будут относиться к моему ребёнку?

Стив поставил пустой стакан, взял её за руку.

— Не твоего, а нашего ребёнка. Он будет носить мою фамилию. Семья у меня хорошая, тебя примут, потому что ты станешь моей женой. У меня к тебе тоже вопрос: будешь ли ты любить меня как мужа?

Лена неуверенно кивнула. Стив попытался её поцеловать, но она отвернулась. Он занервничал и налил себе ещё вина. Лена, поборов страх, отодвинула его стакан и протянула руку.

— Не обижайся, — кокетливо сказала она. — У нас сегодня первое свидание. А на первом свидании ни-ни… Может, потанцуем?

Стив включил музыку, и они закружились в танце. Он немного расслабился, а Лене стало не так страшно.

— Я не романтик и не умею ухаживать. Не жди от меня этого… — Он положил голову ей на плечо и что-то прошептал. Лена одёрнула плечо от щекотки. Тогда он поцеловал её шею и начал медленно спускаться ниже. Ей было неприятно, но ведь она уже решила, что примет его предложение. «Стерпится — слюбится», повторяла она себе, даже когда он начал расстёгивать её блузку. Она не сопротивлялась.

Стив поднял её на руки и понёс в спальню. Там было темно, шторы задернуты. Он усадил её на кровать и принялся раздевать. Лена напряглась, уставившись в пол. Она не подумала об этой части своего будущего, тем более, что это произойдёт так скоро. Когда глаза привыкли к темноте, она различила его лицо. Он улыбался, но в его взгляде не было той нежности, которую она когда-то видела у Виктора. Раздевшись сам, Стив развернул её и лёгким движением подтолкнул к кровати. Лена оказалась на животе. В те секунды, когда она осознала, что произойдёт дальше, ей хотелось просто провалиться сквозь землю. Слёзы покатились по щекам, сердце будто остановилось…

Когда всё закончилось, Стив оделся и вышел из комнаты. Лена, сгорбившись, ещё несколько минут сидела неподвижно, затем быстро натянула одежду и направилась к выходу. Но дверь оказалась заперта.

— Выпустите меня! — громко сказала Лена.

Стив вышел из ванной и подошёл к двери. Он попытался поцеловать её в лоб, но она отвернулась. Он усмехнулся и спокойно произнёс:

— Моё предложение в силе. Я готов взять тебя в жёны и увезти с собой. Ты хорошая девушка, я помогу тебе. Завтра в пять встретимся в парке — задашь мне все вопросы, которые тебя волнуют.

После этих слов он повернул замок. Лена выбежала из квартиры и побежала домой. Ей срочно нужно было принять душ — она чувствовала себя грязной и опустошённой. Глаза были красными от слёз, поэтому возвращаться домой сейчас было рискованно — родители могли заметить. Но дома оказалась только сестра, Маша. Лена сразу направилась в ванную, а затем закрылась у себя в комнате.

Лёжа в постели и глядя в потолок, она пыталась осознать, как позволила Стиву к себе прикоснуться. Неужели это был страх? Она вспомнила его взгляд, когда отвернулась от поцелуя... Как напряглись его скулы, и какое чувство тогда сжало её изнутри — страх или безысходность?

Ей хотелось всё рассказать маме, поплакать, спросить совета... Но у мамы и так достаточно проблем, она переживает за Полину и Ваню. «Заварила кашу — сама расхлёбывай», — так всегда говорил отец.

Поздно ночью Лена проснулась от острого голода. Она весь день ничего не ела, и живот сводило. На цыпочках пробравшись на кухню, она съела всё, что нашла в холодильнике, включая папину банку солёных огурцов. Только после этого смогла уснуть.

Наутро Лена приняла твёрдое решение: она поедет в областную больницу и сделает аборт. Переживёт это и продолжит жить дальше. О Викторе и тем более о Стиве она забудет навсегда. Впереди экзамены — она оправдает надежды родителей.

У матери она выпросила деньги на дорогу, соврав, что едет со Светкой по учебным делам, и предупредила подругу.

— Я сразу хотела тебе это посоветовать, — призналась Света, — но знала, как ты любишь Витьку, и боялась твоей реакции. Боялась, что после этого мы перестанем быть подругами.

Лена лишь пожала плечами:

— Правильно сделала. Если что, винить буду только себя. Но на душе так тяжело…

— Это просто страх. Всё пройдёт, — попыталась поддержать её Света.

Лена села у окна в автобусе и всю дорогу тихо плакала, прикрываясь журналом. Врач в больнице объяснил, что для процедуры требуется согласие родителей или опекуна.

— У меня никого нет, — солгала Лена.

— Тогда вам нужно…

— Я не хочу, чтобы кто-то узнал! — перебила Лена. — Поймите…

Но врач лишь пожала плечами.

Лена выбежала из кабинета, слёзы градом катились по её щекам. Прохожие оборачивались, кто-то спрашивал, нужна ли помощь, но она шла, не останавливаясь. В голове вдруг мелькнула мысль: может, ей всё-таки стоит оставить ребёнка? Возможно, Стив появился в её жизни не просто так? В её сознании начали вырисовываться картины светлого будущего за границей. На губах появилась едва заметная улыбка. Лена посмотрела на часы: без четверти четыре. Пока она доберётся до дома, будет уже поздний вечер — на встречу со Стивом она не успеет.

На следующий день она рассказала Свете о своём решении и о планах на будущее.

— Когда ты успела всё решить?! — удивилась подруга. — Познакомишь меня с этим таинственным Стивом?

— Он старше меня и не любит компании. Лучше подскажи, как познакомить его с моими родителями?

— Даже не знаю, — пожала плечами Света.

К пяти часам Лена отправилась в парк. На той же скамейке её ждал Стив. Он свернул газету и без эмоций произнёс:

— Я ждал тебя вчера.

— Мне нужно было подумать.

— И что надумала?

— У меня несколько условий. Ты должен сказать моим и своим родителям, что мой ребёнок твой. Ты должен заверить моих родителей, что я получу образование. Хотя… можешь этого не делать. И… — Лена запнулась.

— Лена, ты действительно считаешь, что можешь ставить мне условия? — в его голосе зазвучали стальные нотки. — Договаривай.

— У меня нет денег и документов. Только свидетельство о рождении.

Наступила пауза.

— Тебе нет шестнадцати? — наконец спросил он.

— Будет через месяц.

Очередная пауза. Лена чувствовала себя котёнком, чью судьбу только что решили.

— Хорошо. Я всё улажу. Но у меня одно условие: ты должна любить меня как мужа.

— Да. Я буду любить тебя как мужа. Мне нужно просто узнать тебя получше.

После дня рождения Лена занялась получением паспорта и необходимых документов. А через месяц решила объявить родным о своих планах. Усадив родителей и сестру на диван, она пригласила в комнату Стива.

— Мама, папа, вот моя новость. Это Стив, мой будущий муж. Он сделал мне предложение, и я согласилась. Вторая новость: вы скоро станете бабушкой и дедушкой. И третья — через несколько дней мы уезжаем в Австрию.

Родители сидели в полном оцепенении. Лена почувствовала разочарование матери и тяжёлый взгляд отца.

— Молодой человек, сейчас вам лучше уйти, — тихо сказала мать.

Стив кивнул и вышел.

— Поздравляю, сестрёнка. Не многовато ли сюрпризов? У родителей шок, — тихо прошептала Маша.

— Маша, выйди, пожалуйста. Я хочу поговорить с родителями.

В комнате повисла тягостная тишина.

— Соня, скажи мне, где мы ошиблись? — тяжело выдохнул отец.

— Папа, прости… Но я люблю его. Даже если вы запретите, я всё равно уеду, — Лене было больно произносить эти слова. Ей так хотелось обнять маму и спросить совета…

Отец встал и вышел. Лена попыталась обнять мать, но та резко поднялась и ушла. Осталась только тишина.

Лене оставалось только собрать вещи и уйти к Стиву, что она и сделала.

Глава 3

Приехав в Австрию, Лена сразу почувствовала себя чужой. Просторный загородный дом семьи Стива, окружённый ухоженным садом и бескрайними зелёными полями, выглядел живописно, как в кино. Почти ни у кого не было заборов, узкие улочки так же утопали в зелени, а где-то вдалеке блеяли овцы.

Стив жил здесь с родителями и младшей сестрой. Отец, Гордон, полностью посвящал себя ферме. Мать, Стелла, занималась домом и воспитанием восьмилетней Лори. Когда Лена вошла в дом, её встретил запах свежей выпечки и лёгкий аромат древесины, пропитавшей стены.

— Меня можешь называть по имени, отца тоже, так мы чувствуем себя не такими старыми, — пошутила Стелла, дружелюбно улыбаясь. — Расскажи, как вы познакомились со Стивом? Просто он у нас в этом плане робкий.

Лена смутилась, поёжилась и тихо ответила: — Мы случайно встретились в парке, разговорились... и он сделал мне предложение.

— Я боялась, что он не умеет разговаривать с девушками. Ладно, не буду тебя смущать. Пойдём, покажу сад.

Они вышли на просторную террасу, откуда открывался вид на ухоженный сад, утопающий в цветах. Под ногами хрустел мелкий гравий дорожек, воздух был свеж и пропитан ароматами сирени и жасмина.

— Какая красота! — восхищённо выдохнула Лена.

— Да, но эта красота отнимает много сил и времени. Зато результат того стоит. Ты понимаешь, о чём я?

Да, мамы тоже есть огород.— Это хорошо! А что Стив рассказывал про нас? Про семью?

— Если честно, он вообще о себе ничего не рассказывает. Но когда я переживала, как меня примут, он сказал, что вы очень хорошие.

Стелла рассмеялась.

— Я очень переживала, когда ехала в незнакомую страну к незнакомым людям, — продолжила девушка.

— Это вполне естественно. Но тебе не стоит переживать. Можешь считать меня своим другом. Вижу ты простая и скромная девушка. Стиву просто повезло с тобой.

Но, чем дольше Лена находилась в доме Стива, тем ближе она его узнавала. А через некоторое время совсем в нем разочаровалась. Он мог накричать на мать и даже пытался поднять руку на своего отца. Лена стала боятся Стива и с каждым днем все больше жалела, что поехала с ним в такую даль.

В один из вечеров за ужином раздался грохот — Стив намеренно въехал в машину отца. Он вышел из автомобиля, гневно выкрикивая его имя. Гордон медленно поднялся, достал из сейфа ружьё и направил его на сына.

— Лена, иди в свою комнату и закройся, — с тревогой сказала Стелла, прижимая к себе Лори.

Лена не стала спорить. Дрожащими руками закрыла за собой дверь и прижалась спиной к холодной стене, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Позже, глубокой ночью, в дверь её спальни постучали. Лена, затаив дыхание, открыла. На пороге стоял Стив с виноватым лицом. Но стоило ему заметить собранный чемодан, как выражение его лица исказилось. Глаза сузились, лоб нахмурился.

— А ты куда собралась? — голос стал жёстким.

Лена почувствовала, как страх сдавил горло.

— Стив, я больше не могу терпеть эти скандалы. Я уезжаю. Я боюсь тебя... и боюсь за ребёнка.

Стив усмехнулся, поставил ногу на чемодан.

— Я расскажу твоим родителям, что ты нагуляла его.

— Мне уже всё равно. Я сама им всё расскажу.

— Ты никуда не поедешь, — сказал он, пнув чемодан.

— Поеду! – В тон ответила ему Лена.

— Не поедешь, я сказал.

— Поеду!

Стив был на пределе. Он подошел к жене и ударил ее кулаком по лицу, Лена пошатнулась.

— Ты, никуда, не поедешь, — повторил он властно, выделяя каждое слово паузами.

— Уеду! — Не унималась Лена, закрывая лицо от очередного удара.

— Уедешь?

— Да.

Удар.

— Уедешь?

Тишина. Удар.

Стив продолжал бить по голове, спине и ребрам, и задавать все тот же вопрос.

— Нет, — наконец простонала Лена, вздрагивая и машинально закрывая голову от ударов.

Стив прекратил бить и еще раз пнув чемодан, вышел из комнаты. Лена осталась лежать на полу и стонать от боли. Но больней было на душе, ее просто сломали. Ей хотелось умереть, но сил не было даже, чтобы подняться.

Утро принесло ещё большее разочарование. Лена с трудом открыла глаза — веки не слушались, а голова гудела, как закипевший чайник. Она услышала раздражённый голос Стива, ругающего мать. Когда он вошёл в комнату, Лена притворилась, что спит.

Он сел на край кровати, наклонился к ней и поцеловал в щёку.

— Я же знаю, что ты не спишь, — прошептал он с нежностью, на которую, казалось, не был способен.

Из глаз Лены потекли слёзы. Она осталась лежать неподвижно.

— Ладно, отдыхай. Вечером увидимся.

Когда дверь за ним закрылась, Лена поднялась, подошла к зеркалу и вскрикнула. Её лицо было опухшим, губы разбиты, под глазом наливался кровоподтёк.

Раздался стук в дверь.

— Можно, дочка? — голос Гордона был глухим.

Лена открыла, отвернувшись, чтобы скрыть следы побоев.

— Я чувствую себя виноватым за то, что произошло. У Стива сложный характер... Постарайся его не злить, будь мудрой, — сказал он после паузы.

Лена сжала кулаки. Злость разрывала её изнутри. На Стива. На его отца. На себя.

— Я поеду в центр, — продолжил Гордон. — Привезу врача. Надо убедиться, что с ребёнком всё в порядке. А пока мать ждёт тебя в саду на завтрак.

— Я не пойду, — тихо ответила Лена.

— Как хочешь.

Гордон вышел. Вскоре приехал врач-гинеколог. Осмотрев Лену, он успокаивающе сказал:

— Анализы всё же нужны, но пока причин для беспокойства нет. Малыш дышит и шевелится — это главное.

Лена едва слышно поблагодарила его.

— Вот мой номер, — добавил врач. — Если почувствуете себя плохо, звоните.

Когда он ушёл, Лена осталась сидеть на кровати, крепко сжимая клочок бумаги с телефоном.

Глава 4

Прошло пять месяцев. За это время Лена превратилась в затворницу, почти не выходила из комнаты и избегала общения с семьёй. Все свое время она посвятила изучению немецкого языка. Со Стеллой они обменивались лишь краткими фразами по бытовым вопросам, а к Гордону она обращалась только тогда, когда нужно было куда-то поехать. Со Стивом, несмотря на то что они жили в одной комнате, Лена старалась не разговаривать, отвечая на его вопросы коротко и сухо. Ему это явно не нравилось, и каждый раз, когда у него пульсировали жилки на нижней челюсти, Лена внутренне напрягалась, готовясь к возможному удару.

Приближалась назначенная врачами дата родов. Лена договорилась с Ричем, что приедет в больницу заранее, до начала схваток, так как в нужный момент ей некому было бы помочь. Обратившись к Гордону, она попросила:

— Отвезёте меня в город? До родов осталось всего несколько дней. Рич сказал, что присмотрит за мной.

— Я сам тебя отвезу, — неожиданно вмешался Стив, не дав Гордону ответить.

Лена собрала необходимые вещи и устроилась на заднем сиденье автомобиля. Всю дорогу они ехали в молчании: она делала вид, что читает журнал, а Стив демонстративно сосредоточился на дороге.

В больнице они отыскали кабинет Рича и вошли.

Рич встретил их с широкой улыбкой:

— Здравствуйте, Лена. Рад вас видеть.

— Здравствуйте. Я решила воспользоваться вашим советом и приехала заранее.

— Стив, как поживаете? Как дядя Гордон?

Стив лишь коротко кивнул и, не отвечая, вышел из кабинета.

— У него всё хорошо, — сказала за него Лена. — Гордон тоже передаёт вам привет. Вообще-то, он должен был меня привезти, но Стив вызвался сам.

— У вас со Стивом всё наладилось? — осторожно спросил Рич.

— Ну… по крайней мере, больше не бил. Давайте сменим тему.

— Хорошо. Сейчас вас проводят в палату, обустраивайтесь. Как закончу дела, прогуляемся и поболтаем.

— Согласна.

Лене показали её палату, зону отдыха, столовую, ознакомили с распорядком и процедурами. Обустроившись, она отправилась осматривать территорию больницы и прогуляться в саду. Насладившись свежим воздухом, она присела на скамейку, наблюдая за птицами. Вскоре из здания вышел Рич и направился к ней.

— Я вас искал. Мне сказали, что вы на улице.

— Да, решила подышать свежим воздухом. Здесь очень красиво. Вы закончили дела?

— Да, сдал смену, — он присел рядом. — Ну, рассказывайте, как поживаете?

— Сейчас для меня главное — родить здорового малыша.

— Понимаю, — Рич участливо кивнул.

— Рич, давно хотела спросить… Как вы согласились тогда поехать и осмотреть меня на дому? Мне было тогда так неловко.

— Дядя Гордон с моим отцом близкие друзья. И я не смог ему отказать. Тем более, что он сказал, что жена Стива русская. И мне было любопытно. Я вообще, ко всем русским не равнодушен. У меня есть хороший друг, сосед, он тоже русский. Может уже перейдем на «ты», если вы не против?

— Давайте! Ой! Давай! — Лена засмеялась. — Если честно, мне сейчас просто необходим друг. Столько всего накопилось, а мне даже поговорить не с кем.

Рич улыбнулся и посмотрел на часы:

— Я слушаю. У меня в запасе ровно час и сорок восемь минут.

— Даже не знаю с чего начать…

— Начни с того, как вы познакомились.

— Со Стивом мы познакомились совсем случайно… — Лена рассказала Ричу всю свою историю. — Но он не кому не сказал, что это не его ребенок. За это я ему благодарна. — Закончила она свой рассказ.

Рич задумчиво покачал головой:

— Целый сюжет для фильма. Все мы совершаем ошибки. Но самое важное — помнить, что их можно исправить.

— Ты думаешь, мне стоит признаться родителям и растить малыша одной? — тихо спросила Лена. — Я часто об этом думаю…

— Я не вправе что-то советовать. Это твоя жизнь, и ты должна принимать решение сердцем, а не из страха перед чужим мнением.

— С тобой так легко говорить… Честно. — Лена внезапно прижалась к его плечу.

Рич улыбнулся:

— Лена, мне пора бежать. Ты тоже иди в палату, отдыхай. Завтра увидимся.

Рич ушёл домой, а Лена направилась в столовую на ужин. Просторное помещение с высокими окнами было наполнено мягким светом ламп, создавая уютную атмосферу. Столы с белыми скатертями, аккуратно расставленные стулья, аромат свежего хлеба и фруктового чая — всё это напоминало о доме, которого у неё не было. После ужина, ощущая приятную усталость, она решила взять книгу и почитать перед сном. На душе было так легко, что хотелось петь и танцевать.

— Выбери меня, выбери меня... Птица счастья завтрашнего дня... — напевала она, с улыбкой покачивая ногой.

Утром Лена проснулась в хорошем настроении. Комната была наполнена мягким светом рассвета, а за окном медленно падали лёгкие снежинки. Холодный воздух, проникающий в приоткрытое окно, бодрил и очищал мысли. Она провела рукой по стеклу, оставляя тёплый след, и вдохнула морозный запах. В дверь постучали, и, когда она повернулась, в комнату вошёл Рич.

— Как себя чувствуешь? — его голос был тёплым и заботливым.

— Доктор, я сегодня так хорошо спала, и это ваша заслуга, — Лена улыбнулась, поправляя волосы.

— Лена, вчера я говорил, что у меня есть русский друг. Я рассказал ему о тебе и он захотел увидеть тебя, если ты не против. Но ему сюда нельзя, так что тебе придётся выйти во двор. Он ждёт тебя на скамейке у фонтана.

Лена пожала плечами:

— Хорошо. Всё равно делать нечего.

— Тогда я продолжу обход. Потом расскажешь, как всё прошло.

Натянув тёплую куртку, Лена вышла во двор. Снег слегка похрустывал под ногами, воздух был свежим, а лёгкий ветер играл её волосами. Фонтан, окружённый лавками, выглядел особенно красиво на фоне заснеженного сада. На одной из них, спиной к ней, сидел молодой человек.

— Здравствуйте! — обратилась Лена, делая шаг вперёд. — Я не заставила вас долго ждать? Вы хотели познакомиться…

Молодой человек повернулся, и у Лены перехватило дыхание.

— Здравствуй, Лена! — Виктор улыбнулся ей.

— Витя?! — её голос дрожал от удивления.

Он медленно поднялся и шагнул к ней навстречу.

— Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? Зачем? — в её голосе прозвучали одновременно укор и надежда.

— Лена, прости. Прости меня! Я испугался, я не знал, что мне тогда делать... А это... это мой ребёнок? Это же мой ребёнок! — Виктор потянулся к её прикрытому курткой животу.

— Это мой ребёнок, — Лена отступила назад. — Ты ему никто. И я уже замужем.

— Лена, я только заикнулся о ребёнке, и мать сразу отправила меня сюда. Думаешь, мне было легко? Без диплома я никто. Я думал, отучусь и вернусь к тебе.

— Поздно ты спохватился, Витя.

— Но ведь ты же не любишь своего мужа.

— Откуда тебе знать?! Даже если и так, то не он оставил меня, когда мне нужна была помощь.

— Да, я испугался ответственности. Но сейчас я готов дать своему ребёнку всё. Лена, давай поженимся! У нас будет полноценная семья, и мама уже не сможет ничего сделать. Хотя бы подумай...

— Ты не слышишь меня? Я уже замужем. Витя, зачем ты снова ломаешь мою жизнь?

— Наоборот. Я хочу исправить свою ошибку и вернуть тебя и ребёнка. Дай мне только один шанс. Я хочу, чтобы и ты, и ребёнок носили мою фамилию.

— Ты знаешь, как я ждала этих слов, когда рассказала тебе о беременности, а ты... Ты просто исчез. Как я могу тебе верить? — её голос дрожал.

— Всё это время я думал о тебе, я переживал, я всё ещё люблю тебя, Лена...

Она не знала, что сказать. Сердце билось в груди, гулко отдаваясь в ушах. Быстрыми шагами она направилась в свою палату, не замечая даже Рича, с которым столкнулась в коридоре. Зайдя в комнату, она подошла к окну, но Виктора в саду уже не было. В дверь постучали.

— Лена, можно войти? — Рич виновато остановился у двери.

— Входи, — она закрыла окно.

Рич прошёл и сел на стул. В его взгляде читалась тревога.

— Лена, извини меня, я не хотел... Виктор сказал, что сразу понял, что это ты, а мне не сказал…

— Ты ни при чём. Я мечтала встретиться с Виктором.

— Ты мечтала, а теперь плачешь?

— Это слёзы счастья: Виктор говорит, что всё ещё любит... Разве это не счастье?! Но я не могу ответить взаимностью на его любовь, я не могу выйти за него, потому что я уже замужем.

— Ты любишь Виктора?

Лена вздохнула:

— Да. Я не переставала его любить.

Рич замолчал. В комнате повисла тишина.

— Ты никогда не думала сбежать от Стива? — спросил он неожиданно.

— Что? — она не сразу поняла смысл сказанного.

— Не обращай внимания, глупость сморозил. Для меня самого эта мысль неожиданная. Я просто высказал её вслух.

— А может, и не глупость, Рич. Я вижу, как ты стараешься мне помочь, я это очень ценю. Может, мне стоит поговорить со Стивом? Может, я смогу его убедить?

— Я не думаю, что он тебя отпустит.

— Если честно, я тоже так думаю. Но попытаюсь всё равно. А Виктор сейчас здесь?

— Нет. Ему надо было на учёбу. Он просил передать, что после работы заедет. И что очень тебя любит.

Лена смущённо опустила глаза.

Рич посмотрел на часы:

— Мне нужно идти. Вечером спокойно поговорите с Виктором, может, он что-нибудь придумает…

После обеда Лена уснула и увидела во сне, как просит Стива отпустить её к Виктору, а Стив, разозлившись, бьёт её по животу.

Проснулась Лена от сильной боли. Над ней сидела медицинская сестра, вытирая пот с её лица. В палату вошли люди в белых халатах с носилками. От невыносимой боли она теряла сознание, но снова приходила в себя. Перед глазами мелькали лица, потолок, люстры, двери, белые стены длинного коридора…

Глава 5

В родильном зале раздался первый плач новорождённого. Воздух, наполненный запахом антисептиков, был густ от напряжения и усталости.

Женщина на операционном столе, бледная и измученная, слабо открыла глаза. Облегчённый вздох сорвался с её губ — наконец-то кошмар закончился.

— Поздравляю, у вас мальчик! — с тёплой улыбкой сказала молодая акушерка в белом халате, держа на руках крошечное тельце, укутанное в белую пелёнку.

— Как вы себя чувствуете? — спросил врач, внимательно глядя на пациентку.

Но Лена не ответила. Вместо этого её мутный взгляд метнулся по комнате.

— Рич… А Виктор?.. — прошептала она осипшим голосом.

Рич, высокий мужчина с добрым лицом, кивнул в сторону. Виктор стоял у окна, бережно прижимая к груди малыша, который громко кричал, размахивая крошечными кулачками. На его лице сияла улыбка — трепетная, счастливая, почти детская.

От этой картины у Лены защипало в глазах. Слёзы потекли по щекам.

— Дай мне его, Виктор… — голос её задрожал.

Виктор осторожно подошёл и, с благоговением передавая свёрток, задержался взглядом на Лене. Она дрожащими руками взяла ребёнка, прижала его к груди и поцеловала в лобик.

— Сыночек… Я так тебя люблю, больше всех на свете, крошка мой…

Она подняла глаза на Виктора и улыбнулась.

— Ну, Витя, как назовём сына?

Виктор замер, словно ему передали что-то драгоценное, что он не осмеливался принять. Он взглянул на Рича, потом на акушерку. Все смотрели на него с ожиданием.

— Александр! — наконец сказал он твёрдо. — Давай назовём его Сашей! Лена, тебе нравится?

Лена прижала ребёнка крепче.

— Сашенька… Папа назвал тебя Сашенькой! — прошептала она, поглаживая крошечную головку. — Мы с папой очень тебя любим…

В этот момент Лена поняла: она счастлива. Вокруг были три мужчины — Рич, Виктор и теперь её маленький сын. В их окружении она чувствовала себя защищённой, словно за каменной стеной.

Рич взглянул на сестру и кивнул ей, приглашая выйти. Без слов они покинули палату, оставляя молодых родителей наедине.

Виктор опустился на край кровати, взял Лену за руку и шёпотом произнёс:

— Я так счастлив… Я люблю тебя.

Лена взглянула на него, чувствуя, как сердце наполняется тёплым светом.

— Я тоже тебя люблю…

Их губы слились в нежном поцелуе.

Рано утром Лену разбудил тихий голос. Виктор положил букет белых роз на кровать и сел рядом. В комнате царил приглушённый полумрак. Малыш спал, укрытый мягким одеялком.

— Как наш сыночек? — прошептал он, касаясь губами её лба.

— Скучал по тебе… — Лена улыбнулась, обвивая его шею руками. — Ты только посмотри, какой он хорошенький!

Виктор с нежностью посмотрел на крошечное личико.

— Он похож на тебя… И глаза голубые.

Он задержался, словно подбирая слова, потом добавил:

— Мне пора… Я пришёл пораньше, но вы так сладко спали, что не стал вас будить. Если меня отчислят, я не смогу содержать семью…

Лена нахмурилась.

— Виктор, о какой семье ты говоришь?

Он вздохнул, провёл рукой по волосам.

— Я хочу поговорить с твоим мужем.

Лена напряглась.

— И что ты ему скажешь? Ты его совсем не знаешь…

— Вот и узнаю.

Он снова поцеловал её, задержавшись на секунду дольше, словно прощаясь. Затем встал и ушёл.

Лена осталась сидеть, прижимая к груди белые розы. Вдыхаемый аромат наполнил её воспоминаниями. Всего несколько месяцев назад она хотела умереть… А теперь была так счастлива.

Виктор, торопясь на учёбу, выбежал из больницы и нечаянно задел плечом мужчину с детской переноской.

— Извините, извините... — пробормотал он, прижав ладонь к груди и виновато глядя на прохожего.

Мужчина бросил на него холодный взгляд, сдержанно кивнул и пошёл дальше. Виктор замер на секунду, а потом, будто что-то вспомнив, рванул за ним.

— Простите, вы Стив? — голос у него дрогнул от волнения, пересохшее горло едва позволяло говорить.

— Да. А в чём дело?

— У меня к вам просьба… Я после долгой разлуки встретил свою девушку… Она… она оказалась замужем. — Виктор говорил сбивчиво, на одном дыхании. — Я бы хотел, чтобы вы отпустили её. Вам это ничего не стоит, ведь…

— Что за чепуху ты несёшь?! Я-то тут при чём?! — резко оборвал Стив.

— Поймите… Лена — ваша жена. Но она… она — моя девушка. Я Виктор. Я — отец её ребёнка.

Стив застыл, внутренне сжавшись. Он знал, что этот момент может наступить, но когда — не догадывался. Он был раздражён, но сдерживал себя. Виктор стоял перед ним, будто ожидая приговора.

— Ты сейчас от неё? — тихо, сдержанно спросил он.

— Да.

— Тогда чтоб это было в последний раз. Ещё раз приблизишься — и пожалеешь. Звонки, встречи — забудь. Понял? И чтоб на глаза мне не попадался.

Стив развернулся и вошёл в здание, а Виктор остался стоять на улице. Он был раздавлен. Внутри — пустота и растерянность. Он не знал, что теперь делать.

Лена только взяла книгу, как дверь палаты распахнулась без стука. На пороге стоял Стив.

— Привет, — улыбнулась она, но в его глазах было что-то чужое.

Он молча подошёл, сбросил букет на пол и сел рядом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Зачем ты уронил цветы? — Лена нахмурилась.

— Мне что, на полу сидеть?

— А они тебе и не помешали бы…

— И давно он появился? — перебил Стив, кивнув на спящего младенца.

— В субботу вечером. Я не смогла до тебя дозвониться, — солгала она, отводя взгляд.

— Может, и не очень-то хотела. А я ждал. Ладно, собирайся. Поедем домой.

— Посиди с Сашей, я хочу попрощаться с Ричем.

— Рич уехал.

— Но он обещал…

— Его срочно вызвали. Он уехал. Собирайся, — раздражённо захлопнул её книгу.

Лена молча начала собирать вещи.

— Ребёнка зовут Саша? — уже тише спросил Стив.

— Да.

— И ты не посчитала нужным меня спросить?

— Тебя не было… А имя нужно было дать…

— Ты готова? — снова оборвал её.

— Да, — прошептала она.

Стив взял пакеты и вышел. Лена прижала сына к груди, осмотрела палату, подняла цветы с пола и направилась к выходу.

Стив нетерпеливо посигналил. Когда Лена села внутрь, он выхватил из её рук букет и выбросил на асфальт, затем захлопнул дверь. Машина уехала.

С верхнего этажа Виктор увидел, как Лена, прижимая к груди ребёнка, покидает здание. Стив открыл ей дверь… и выбросил её цветы. Эта сцена врезалась в его сознание.

Он обошёл все кабинеты, пытаясь найти Рича, но безуспешно. Оставил короткую записку и вышел.

"Я снова потерял её…" — эта мысль гудела в голове. Внутри всё опустело. Бессилие перед словами Стива, невозможность что-то изменить — всё это терзало его.

"На что я готов ради Лены? Ради сына?" — думал Виктор, но не находил ответа.

Он шёл по улице, не замечая ни людей, ни машин. Пересекая дорогу, вдруг услышал визг тормозов… и в следующую секунду потерял сознание. Его тело рухнуло на проезжую часть.

Глава 6

Стив припарковал машину, забрал вещи и вошёл в дом.

— Мы приехали, — сообщил он родителям.

Стелла и Гордон поспешили навстречу внуку. Стелла с нежностью взяла на руки плачущего Александра.

— А что это мы плачем? Может, голодны? Кушать хочешь? — с ласковым интересом спросила она, всматриваясь в малыша.

— У меня нет молока, и он всю дорогу плакал, — объяснила Лена.

— А ты как, дочка? — почти одновременно спросили Стелла и Гордон.

— Спасибо, хорошо, — ответила Лена.

— Весь в мать, — сделала вывод Стелла.

— Все новорождённые похожи, — возразил Гордон. — Подрастёт, тогда и увидим, чьи гены сильнее.

— Посмотрим, — усмехнулся Стив.

Лена холодно взглянула на него. Он сразу сменил тему:

— Я очень голоден. Давайте обедать.

— Посидите с ним, я переоденусь, — обратилась Лена к Стелле.

— Конечно, иди, дочка.

Лена прошла в комнату. Там было прибрано. На стене висел календарь, всё ещё с числом шестнадцать. Она оторвала листок, сложила его и положила на стол. Тут же заметила фотографию Виктора. Сердце забилось чаще. Она точно прятала снимок в чемодане. Стив копался в её вещах. Значит, он что-то подозревает…

— Кто это? — нарушил тишину голос Стива.

Лена вздрогнула и обернулась:

— Откуда ты её взял? Ты рылся в моих вещах?

— Кто это? — повторил он.

— Виктор.

— Кто он тебе? — голос Стива стал резким.

— Брат. Двоюродный брат. Он здесь учится.

— Так по нему скучаешь, что целуешь фотографию? — он показал снимок с отпечатком её губ.

— Да. Я давно его не видела, — на глаза навернулись слёзы.

— Понимаю. Ну-ка, дай посмотрю. Где-то я его видел… Ах да, в больнице мы столкнулись. Если бы я знал, что он твой брат… Хотя странно — он назвал себя отцом твоего сына…

Лена молча опустила взгляд, прикусив губу.

Стив продолжал:

— Я тогда не поверил. Хлопнул его по-дружески по плечу и сказал: "Друг, не по адресу".

— Хватит, — перебила его Лена.

— Я не закончил, — Стив ударил кулаком по столу. — Но теперь, зная, что он твой брат, мне не о чем волноваться, верно?

Слова Стива разожгли в Лене решимость. Впервые за долгое время она обрела голос.

— Нет. Виктор — отец моего ребёнка. Он дал ему имя. Он был со мной всё это время.

Стив сел на стул и замолчал. Удивление и раздражение боролись на его лице. Смелость Лены ошеломила его — он почти забыл, что у жены есть собственное мнение.

— Я ухожу. Забираю ребёнка и ухожу к человеку, которого люблю. Я люблю Виктора. Безумно. Он — моя жизнь. А ты? Ты — никто. Понимаешь? Никто.

Стив вскочил и со всей силы ударил её по лицу.

— Любишь, говоришь?

— Да.

Он ударил снова. И ещё раз.

— Ну что, не передумала? — усмехнулся он.

— Бей! Да хоть убей! Я всё равно...

Она не договорила — он швырнул её на пол. Лена ударилась о дверь и потеряла сознание. Стив вышел.

Из холла доносился плач ребёнка. Стелла направлялась в комнату.

— Не заходи туда! — рявкнул Стив.

— Стив, его надо покормить, — не сдавалась Стелла.

— Дай его сюда, я отнесу.

— Может, я сама?

— Я сказал — дай! И иди займись своими делами.

Лена пришла в себя. Услышав плач сына, с трудом встала, пошатываясь, и направилась к двери. Там стоял Стив.

— Он хочет есть, — спокойно сказал он.

Лена выхватила ребёнка и прижала к себе. Александр продолжал плакать. Она села на кровать, начала кормить грудью. Стив наблюдал молча, потом поднял с пола фотографию Виктора, порвал на мелкие куски и посыпал ими Лену.

— Так же могу поступить и с твоим Виктором. Поверь мне. Стоит тебе только решиться уйти.

Он вышел. Лена, не издав ни звука, заплакала. Положив уснувшего сына на кровать, села рядом и просто смотрела на него. В дверь постучали.

— Входите.

Вошла Стелла с подносом.

— Вот, дочка, поешь.

— Не хочу.

— Чем же ты будешь кормить малыша? Надо поесть. Что случилось?

Лена молчала.

— Мы тут с отцом решили: если ты не против, давай назовём мальчика Леоном?

— Я уже дала ему имя. Простите, что не посоветовалась. Я давно мечтала назвать сына Александром… Думала, вы не будете против.

— Из-за этого вы поссорились?

Лена молча покачала головой. Слёзы вновь потекли по щекам.

— Ладно. Называй, как хочешь. Главное, чтобы был здоров. А ты поешь.

Стелла поцеловала внука и вышла.

Глава 7

Лена заперлась в комнате и поела то, что принесла Стелла. Ночью Александр несколько раз просыпался, ел и вновь засыпал, почти не плача. А ей совсем не спалось — мучили тревожные мысли и безысходность. Неизвестность о Викторе терзала душу: «Где он? Как он? Что собирается делать? О чём думает?..» Уснула Лена лишь под утро.

Когда она открыла глаза, за окном был уже полдень. Александр не спал: с открытыми глазками он лежал в кроватке, спокойно глядя в потолок. Лена накормила сына, встала и, выйдя из комнаты, обнаружила в доме тишину. Все разошлись по своим делам, а Стив, судя по всему, не ночевал дома.

Через окно она заметила такси, остановившееся у ворот. Из машины вышел Рич. Лена мельком взглянула в зеркало, припудрила лицо и слабо улыбнулась себе. Без синяка и опухших глаз, конечно, выглядела бы куда лучше.

В дверях Рич поблагодарил Стеллу, которая провела его до комнаты, и вошёл.

— Что с тобой случилось? — спросил он, глядя на её лицо.

— Всё в порядке, — ответила Лена и обняла его.

— Стив? Это последствия вашего разговора? Как малыш? — подойдя к кроватке, он взглянул на спящего ребёнка.

— Слава Богу, здоров. Рич, где ты был вчера?

— Улетал по делам. Меня пригласили в частную клинику в Штаты. На следующей неделе уезжаю. А это что? — он поднял с пола обрывки фотографии.

Лена коротко рассказала ему о вчерашнем вечере: о ссоре со Стивом, о том, как он нашёл фото Виктора и что может произойти, если Виктор вновь попытается её найти.

Рич тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, что-нибудь о Викторе? — с надеждой спросила Лена.

— Да, — ответил он и замолчал. Лена терпеливо ждала.

Наконец Рич заговорил:

— Вчера вечером я сразу по приезде поехал в клинику. Завотделением сказал, что тебя забрал муж, а Виктор оставил для меня записку. Вот.

Он протянул Лене листок. На нём было написано: «Рич, у меня серьёзные проблемы. Ты мне нужен. Свяжись со мной, как только приедешь. — Виктор»

— Я начал его искать. Обзвонил всех наших общих знакомых — безрезультатно. Поехал домой. А ночью мне позвонили… Сказали, что Виктор в реанимации. В его кармане нашли мою визитку, вот потому и связались. Врачи сказали — кровоизлияние в мозг. Его сбила машина. Он выбежал на дорогу прямо под колёса. Он не очнулся… так и не рассказал, что за «серьёзные проблемы». Утром сообщили родителям. Его тело уже отправили на родину. Я только оттуда вернулся.

Лена молча сидела. Слёзы крупными каплями катились по щекам и падали на грудь, разъедая сердце. Она думала о том, что больше никогда не увидит серых глаз, в которых отражалось её счастье. Не услышит голоса, что дарил надежду. Не увидит любимого человека, отца её ребёнка.

— Рич, за что мне всё это? Я теперь совсем одна. Виктор ушёл. Ты уезжаешь. А я остаюсь с человеком, которого ненавижу. Ради чего? Ради кого, Рич?! — она уже не сдерживалась и плакала навзрыд.

Рич сел рядом и обнял её:

— Ради сына, Лена… Живи ради сына, — тихо сказал он.

Они сидели так, пока её рыдания не стихли.

— Мне пора. Надеюсь, мы ещё увидимся до моего отъезда, — сказал Рич, поднимаясь.

— Куда же так торопишься? Посидим, поговорим… — раздался голос Стива в дверях.

Лена и Рич обернулись.

— Здравствуй, Стив, — произнёс Рич и обменялся с ним холодным рукопожатием. — К сожалению, мне пора.

— Я просто хотел сказать, чтобы ты сюда больше не приходил, — спокойно, но жёстко сказал Стив.

Рич почувствовал напряжение:

— Не беспокойся. Я уже уезжаю.

— Тем лучше, — ответил Стив.

— Как ты можешь?! Рич — мой друг и врач, — попыталась вмешаться Лена.

— Как трогательно… Надо же кому-то поплакаться в жилетку, — усмехнулся Стив.

— Стив, я пришёл, чтобы сказать Лене кое-что важное…

— И что же?

— Виктор погиб, — ответила за него Лена.

Стив замер.

— Не притворяйся, ты причастен! — воскликнула Лена. — Ты грозился убить его, и ты это сделал!

Она знала, что обвинение несправедливо, но ей было нужно обвинить, выплеснуть боль гнев. Стив молчал — он понимал её состояние и не хотел скандала при Риче.

— Успокойся, Лена. Стив ни при чём, — тихо сказал Рич.

Через окно было видно, как к дому подъехало такси. Водитель нетерпеливо посигналил.

— Прощай, — сказал Рич, обнял Лену и вышел.

Она подошла к окну и смотрела, как он садится в машину и уезжает…

Глава 8

Лена долго и болезненно переживала смерть Виктора. Родители Стива сочли её состояние послеродовым стрессом. Ей даже наняли няню с проживанием, чтобы та ухаживала за ребёнком. Стив тоже стал относиться к ней с пониманием. Он даже выполнил её, казалось бы, безумную просьбу — позволил Александру, или просто Алексу, носить фамилию и отчество его настоящего отца. «Хоть что-то осталось от Виктора», — говорила тогда Лена.

Алексу с раннего возраста говорили правду. Он знал, что Стив ему не родной отец, а его настоящий отец погиб в результате несчастного случая. Спустя восемь лет после рождения Алекса Лена родила дочь — Диану. Девочка стала для Стива дороже жизни. Однако именно после её появления Стив начал меняться: он стал груб с Алексом, всё чаще прикладывался к бутылке, а в пьяном состоянии поднимал руку на Лену. Утром он клялся, что ничего не помнит. Лена терпела. Куда ей было идти с двумя детьми? Она смирилась. А ещё через четыре года снова забеременела.

Однажды к Лене приехала её подруга Карен — та самая нянечка, что когда-то помогла ей справиться с утратой Виктора. Они сидели на террасе в доме Стива и пили чай.

— Карен, ты так изменилась, — с восхищением произнесла Лена. — Расскажи, как сложилась твоя жизнь?

— Всё хорошо, — немного смутившись, ответила Карен. — После вас я ещё пару месяцев поработала в Вене, а потом встретила Рика. Он увёз меня в Испанию. Мы поженились, у нас растёт дочь. А у вас, как вижу, за эти годы почти ничего не изменилось. Как у вас со Стивом? Всё наладилось?

— Нет, Карен. Не наладилось. Просто я сломалась. С тех пор, как ты помогала мне, от моей прежней строптивости ничего не осталось. Он не изменился даже после рождения Дианы.

— И ты решила родить ему ещё и сына?

— "Решила родить" — не совсем верное выражение, — Лена глубоко вздохнула. — В последнее время Стив особенно жестоко обращается с Алексом. Я уже привыкла к тому, как он относится ко мне, но видеть, как он поднимает руку на сына, больше не могу. Карен, помоги мне, пожалуйста.

— Скажи, как? — с участием спросила Карен.

— Ты надолго приехала?

— На неделю, может, чуть больше. Хочу маму к себе в Испанию забрать.

— Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь забрал и меня… — мечтательно произнесла Лена.

— Стив тебя просто так не отпустит. Когда тебе рожать?

— В конце месяца, может, в начале июня. Я хочу уехать до родов. Но куда я поеду с тремя детьми?

— А в дороге рожать не боишься? — Карен покачала головой. — Ладно, что ты предлагаешь?

— Помоги с билетами и посади нас на поезд. — Лена посмотрела ей прямо в глаза. — Ты уедешь домой, Стив даже не поймёт, что ты мне помогла. Пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться.

— Хорошо. Я подумаю, как всё устроить. Но тебе придётся потерпеть. Мне нужно уладить свои дела, чтобы сразу уехать отсюда.

— Спасибо тебе, подруга. Ты как ангел: и тогда, и сейчас, — Лена обняла Карен.

Прошло две недели. Лену с новорождённой дочкой выписали из роддома. В холле их встречали Гордон и Диана. Лена так соскучилась по детям, что, передав розовый свёрток Гордону, зацеловала Диану с ног до головы.

— А где Алекс?

— Лена… мы не хотели тебя расстраивать, — Гордон отвёл взгляд. — Алекс потерялся. А Стива арестовали — снова подрался.

— Как потерялся? Когда? В полицию заявили? — в голосе Лены звучали отчаяние и гнев.

— Вчера вечером он был дома. Когда приехала полиция за Стивом, я поехал в участок и вернулся только утром. Стелла сказала, что Алекса нет — думала, что он со мной. А ты утром позвонила... Мы надеялись, что найдём его к твоему приезду.

— Мы едем в участок, — решительно сказала Лена.

— Давай сначала заедем домой. Может, Алекс испугался полиции и спрятался у соседей. Вдруг он уже вернулся?

Лена молча кивнула, сжимая кулаки. А вдруг и правда он дома?..

У ворот их встретила Стелла. Лена передала ей Диану и малышку, сама снова села в машину.

— Мы в участок, — объяснил Гордон, заметив недоумение Стеллы.

— Не нужно никуда ехать. Алекс дома, — спокойно сообщила она.

— Где он был?! — Глаза Лены наполнились слезами.

— В столовой. Стив вчера запер его в чулане. Он там и просидел всю ночь — заплаканный, голодный. Я пошла доставать ванну для малышки и нашла его.

Лена бросилась в дом. В столовой она сжала сына в объятиях, и Алекс, увидев мать, тоже расплакался.

В тот же день зазвонил телефон. Лена сняла трубку.

— Алло?

— Лена, это Карен. Я завтра утром улетаю с мамой в Испанию. Купила тебе билеты с пересадкой до Кургана. Вечером тебе нужно уезжать. Справишься?

— Справлюсь.

— Хорошо. В восемь вечера отправлю за вами машину. Придумай убедительный предлог, чтобы хотя бы сутки тебя никто не искал. Только, прошу, не опаздывай. Удачи тебе.

— Спасибо тебе, подруга.

Положив трубку, Лена почувствовала прилив энергии. Сердце забилось быстрее. Она села в кресло, закрыла глаза, откинула голову назад и глубоко вздохнула. Через минуту встала и пошла в сад.

— Стелла, я тут подумала... Я устала и решила немного отдохнуть. Заказала номер в пансионате на неделю.

Стелла удивлённо посмотрела на неё, осмысливая услышанное.

— Хорошо, езжай. Я присмотрю за детьми.

— Я хочу поехать вместе с ними. Не хочу больше оставлять их одних.

— Ну… как хочешь.

— Такси приедет вечером, чтобы утром быть на месте. Пойду собирать вещи.

— Так скоро?.. Я даже не успела познакомиться с малышкой Келли.

— Ещё успеете. Сейчас мне нужно побыть с детьми. Думаю, я это заслужила.

Стелла только пожала плечами.

Глава 9

Сойдя с поезда, Лена натянула капюшон и вдохнула прохладный воздух. Легкий ветерок трепал пряди её волос. Поймав такси, она назвала адрес с лёгкой дрожью в голосе — село, где прошло её детство.

В салоне машины, наблюдая за мелькающими за окном пейзажами, Лена мысленно рисовала встречу. Ей представлялась радость матери — усталой, но всё ещё любящей, и неловкость перед отцом, с которым они расстались на тяжёлой ноте. Её сердце сжалось, когда в памяти всплыли последние слова, брошенные в спешке и гневе. Ей стало стыдно — до горечи, до комка в горле.

Когда такси въехало в село, сердце Лены забилось чаще, а тревожные мысли отступили, словно растворились в тишине и спокойствии родных мест. Узкая, петляющая дорога вела мимо знакомых до боли пейзажей: стройные тополя, серебристые берёзки, покосившиеся деревянные заборы. Всё это она не раз видела во сне — и каждый раз просыпалась с тоской в груди.

Такси остановилось у невысокого дома с покатой крышей. Окна были прикрыты выцветшими, но чистыми занавесками. У калитки по-прежнему стояла свежевыкрашенная скамейка. Лена на секунду замерла, вдыхая запах сырого дерева и влажной травы, а затем легко откинула засов и шагнула во двор, словно в прошлое.

Вручив Алексу на руки спящую Келли, она жестом попросила детей подождать в прихожей, а сама направилась на кухню. Пол скрипнул под ногами. На кухне, согнувшись над миской, Семён натирал морковь, погружённый в рутинные мысли.

— Папа... — позвала она тихо, словно боялась спугнуть момент.

Семён поднял голову. Увидев дочь, он сначала застыл, ошарашенный, будто увидел призрак. А потом лицо его смягчилось, в глазах засверкали слёзы, и он поспешил к ней.

— Доченька... Мы так о тебе беспокоились… — голос дрогнул, он не сдержал слёз.

— Правда?.. — Лена шагнула вперёд, обняв отца. Горячие слёзы побежали по щекам. — Папочка, я не одна… — Она выглянула в прихожую и махнула рукой Алексу и Диане. Взяв Келли на руки, подошла ближе. — Это твои внуки: Диана, Александр и Келли. Папа, я так скучала… Прости, что не писала. А где мама? Где все?

— Проходите, проходите… Внуки! Сюда. — Семён раскинул руки, приглашая их к себе. Он обнял их крепко, с нежностью. — Мама болеет, сейчас спит. Сейчас чай поставлю и всё расскажу.

— Пап, а можно взглянуть на маму? Я не буду будить… — Лена уложила Келли на диван, бережно укрыв её пледом.

— Конечно. Она в спальне. Помнишь, где?

— Помню.

Пока Лена уходила, Семён повернулся к внуку:

— Ну, Александр, рассказывай, как живёшь?

— Нормально. А мы теперь тут будем жить?

— А ты бы хотел?

Алекс кивнул. В его глазах блестел интерес, смешанный с неуверенностью.

Семён взял Диану на руки, достал из миски дольку морковки.

— Угощайся. Сейчас мамка ваш стол накроет. А сестрёнки как, капризничают? — спросил он, взглянув на Алекса.

— Диана вообще не слушается, а Келли ещё ничего не понимает. А мне тебя дедом называть?

— Ну а как же иначе! — рассмеялся Семён. — А я тебя по-нашему буду называть — Сашка. Ты не против?

— Нет, не против. Мама тоже так говорит.

Лена открыла дверь в родительскую спальню. Воздух там был прохладным и тихим. На аккуратно заправленной кровати лежала её мать — постаревшая, с побелевшими прядями и бледным лицом. В комнате царило спокойствие, пронизанное печальной тишиной.

Лена присела на корточки, оглядела скромную, но ухоженную обстановку. Всё казалось знакомым и чужим одновременно. Прошло столько лет… Сколько всего она упустила. Её губы дрогнули.

Вдруг мать открыла глаза. Их взгляды встретились.

— Что, совсем ничего не изменилось? — слабо улыбнулась Соня.

— Мамочка!.. — Лена прижалась к ней, заплакала. — Я не хотела тебя будить… Я так скучала… Мне тебя не хватало.

— И нам тебя не хватало. Почему без предупреждения? Ты надолго?

— Насовсем. Если вы примете…

— Глупышка… Конечно, примем. — Соня погладила её по голове. — Помоги подняться. Ноги не слушаются совсем. Позови отца, он отнесёт меня на кухню — чаю попьём.

Семён, войдя в комнату, аккуратно поднял жену на руки и отнёс её на кухню, усадив в кресло.

— Вот так и живём. Ты не пугайся, всё не так страшно, как выглядит, — подбодрила мать, заметив тревогу на лице Лены. — А ты чего молчишь? Внуков привезла, а сама молчишь! Идите к бабушке, мои хорошие!

Лена улыбнулась и кивнула детям. Те подбежали, а Соня прижала их к себе, вдыхая запах их волос, гладя по головам.

— А там у нас кто? — спросила она, указывая на диван.

— Это Келли, — поспешил объяснить Саша. — Пусть лучше спит, а то опять будет плакать.

Все рассмеялись.

— Ну, дочка, хозяйничай. Мамку чаем напои, наговориться вам надо, а я внукам сад и сарай покажу, — сказал Семён, беря детей за руки.

— Спасибо, папа…

Лена заварила чай, накрыла на стол. Тишина в доме была доброй, родной, напоённой запахами трав, печёного хлеба и чего-то навсегда утерянного.

— Рассказывай, доченька. Тринадцать лет мы о тебе ничего не знали.

— Прости, мама… Глупая была… — Лена замолчала, подбирая слова. — Я тогда сбежала, потому что была беременна. Сашка от Витьки Крымова. Когда он уехал, я испугалась, не сказала вам с папой. Потом вышла за Стива… Всё пошло наперекосяк. Недавно его посадили за драку, я собрала детей — и уехала. Подруга помогла. — Закончила свой рассказ Лена.

— Как тебе жилось?

— Даже вспоминать не хочется. А вы как? Что с ногами? Что говорят врачи?

— Паралич. Лечения никакого. Ваня говорит, надо бы в Германию, но денег уйма и гарантий нет.

— А Ваня где? Машка, Полина?

— Иван с семьёй в Германию уехал. У Полины — двое сыновей. А Маша… Она… не смогла… — голос Сони дрогнул. — После очередной ссоры с мужем... выбросилась с четырнадцатого этажа. Месяц врачи боролись. Я тогда поседела. А когда Маша умерла — у меня ноги отказали. Хотела за ней — да отец удержал. Он один теперь и тянет всё.

— Мамочка… прости… — Лена всхлипнула.

— Всё хорошо теперь. Главное, что ты дома.

Лена утерла слёзы, стараясь улыбнуться.

— Мама, а тётя Лида… Витькина мама… Она тут живёт?

— Нет. Сразу после похорон Вити дочь её забрала к себе. Где теперь — не знаю. Но приезжают иногда — на могилу.

Глава 10

Вскоре Лена устроилась на работу в небольшой продуктовый магазин недалеко от дома. Магазин с выцветшей вывеской и старыми деревянными прилавками не казался перспективным местом, но позволял кормить семью. Александр теперь ходил в ту же школу, где когда-то училась Лена. Диану устроили в детский сад, а за младшей Келли присматривали по очереди — бабушка Соня, Семен и Саша. Жизнь, казалось, наконец обрела ритм: будни стали предсказуемыми, а вечера — уютными.

Однажды вечером, вернувшись домой после смены, Лена открыла дверь, ожидая услышать привычный шум — топот ножек, голоса детей, запах ужина. Но тишина насторожила.

— Почему меня никто не встречает? Саша? Диана? Вы… — голос её оборвался, когда она вошла в зал.

Сердце замерло. На диване сидел Стив — уверенный, как всегда, даже слишком спокойный. На руках он держал Диану.

— Что ты здесь делаешь? — холодным тоном произнесла Лена, чувствуя, как внутри всё сжалось в комок.

— Я тоже рад тебя видеть, — с притворной лёгкостью отозвался Стив. — Нужно поговорить.

— Хорошо. Только недолго. Мне семью кормить надо, — Лена сняла пальто, напряжённо вглядываясь в его лицо.

— А это как получится.

Они прошли на кухню. Воздух был тяжёлым. Лена села за стол и, жестом показав, что готова слушать, приготовилась к худшему.

— Я хочу, чтобы ты с детьми вернулась домой. Вот и всё, — сухо заявил он, как будто это было очевидным решением.

— Мы останемся здесь. Детям здесь нравится — школа, садик. У меня работа. Нам здесь спокойно.

— Это не проблема. Там всё это тоже есть. И вообще, как ты могла вот так просто уехать? Приезжаю домой — ни жены, ни детей. Хорошо хоть, недолго пришлось искать.

— Зачем я тебе? — голос Лены дрогнул. — Я всю жизнь тебя ненавижу, и ты это знаешь. Дай мне спокойно пожить. За девочек можешь не переживать. Просто оставь нас в покое.

Стив, сжав челюсть, заговорил резко, выделяя каждое слово:

— Я хочу, чтобы мы вернулись. Все. Домой.

— Ты меня слышишь? Мы никуда не поедем, — отрезала Лена.

Стив резко подошёл, схватил её за подбородок и больно сжал:

— Даю два дня на сборы. Либо всё по-хорошему… либо будет по-другому, — прошипел он и оттолкнул её, как ненужную вещь.

Дверь с грохотом захлопнулась. На шум прибежали Семён и Саша. Мальчик кинулся к матери и крепко обнял её. Лена не выдержала — горячие слёзы брызнули из глаз, и она уткнулась в плечо сына, ощущая, как хрупкий мир снова трещит по швам.

На следующее утро Лена направилась в участок. На улице было пасмурно, и мелкий дождь барабанил по капюшону её куртки. В кабинете пахло бумагой и крепким чаем.

— Участковый Гришин. Слушаю вас, гражданочка. Представьтесь, — усталый голос прозвучал буднично.

— Пронова Наталья. Мне угрожает бывший муж, — голос её был тихим, но твёрдым.

— Вот, пишите заявление, — офицер протянул бумагу и ручку. — Подробно опишите, в чём заключается угроза.

Лена, дрожа, написала, как всё было, добавив, что Стив не раз задерживался за рукоприкладство в своей стране. Когда передала заявление, участковый кивнул.

— Можете идти.

— И всё? — удивлённо спросила Лена.

— Мы во всём разберёмся, — устало успокоил её Гришин. Лена вышла с чувством, что её слова растворились в воздухе, как дождь в пыльной земле.

Прошло две недели. В доме пахло выпечкой и яблочным компотом. Соне исполнилось семьдесят, и Лена решила устроить ей настоящий праздник. К деньгам, присланным братом Иваном, она добавила свои и заказала самоуправляемое инвалидное кресло — о таком мать даже не мечтала.

За столом царила тёплая атмосфера. Дети радостно смеялись, звенели бокалы с соком, именинница улыбалась.

— Мамочка, дорогая! — Лена подняла бокал вишнёвого сока. — Поздравляю тебя с днём рождения. Желаю тебе здоровья, спокойствия и долгих лет радости. Полина приедет только через неделю, Иван прислал открытку… А ещё мы с ним подготовили тебе подарок.

Она махнула рукой в сторону двери. Вошёл мужчина в медицинской форме, держа в руках большую коробку. Когда он открыл её и продемонстрировал кресло, Соня прикрыла рот от удивления, а глаза её засверкали, как у девочки.

— Держи малышку, я помогу, — сказал Семён, передавая Келли Лене.

Он вместе с медработником настроил кресло, и Соню осторожно усадили. Женщина осторожно нажала на рычажок, кресло поехало. Она засмеялась, как в юности — светло и от души.

— Лена, спасибо тебе! Мы с матерью даже не мечтали о таком, — Семён крепко обнял жену. — Теперь всё у тебя будет хорошо. Я люблю тебя. И всегда буду рядом.

— Как мило! — улыбнулась Лена. — Саша, Диана, у вас же тоже есть подарок?

Диана рассказала стих, Саша спел частушки. Все хохотали, забыв на миг обо всём. После обеда дети убежали играть, а Келли начала капризничать.

— Давай, я уложу её. А вы допейте чай, — сказал Семён и ушёл с внучкой.

Лена осталась с матерью наедине.

— Мам, как же тебе с папой повезло. В детстве он мне казался строгим, я его боялась.

— Он и был строгим. Говорил всегда: «Не хочу, чтобы мои дети были размазнёй». Только Машеньку баловал… — голос её дрогнул. — Если бы не баловал… может, и жива была бы.

— Мам, не надо. Хотя бы сегодня — не надо.

— Хорошо, — вздохнула Соня. — Твоего… Как его? Больше не видела?

— Нет. И, надеюсь, больше не увижу. Хочу просто жить. Ради детей. Ради вас. Ради себя.

Лена посмотрела в окно, где вечернее солнце тонуло в золотых облаках. Впервые за долгое время в её сердце поселилась вера — не в чудо, а в себя.

Глава 11

Холодная осень с самого утра затянула небо тяжёлыми свинцовыми тучами. Двор был покрыт жёлтым ковром опавших листьев, а в воздухе ощущалась пронизывающая сырость. Из окна спальни на было видно, как ветер лениво поднимал с земли клочья мусора и гонял их по пустынной улице.

В доме было тихо. Соня, закутавшись в шерстяной плед, сидела на краю кровати. Ближе к полудню она вытащила из тумбочки последнюю таблетку и проглотила её всухомятку. Потом, с бледным лицом, показала Семёну пустую упаковку.

— Сёма, я забыла сказать Лене, чтобы зашла за таблетками... На вечер совсем не осталось.

Семён, стоявший у кухонной раковины и споласкивающий кружку, тут же обернулся. Его голос прозвучал спокойно, но решительно:

— Ничего страшного. Мы с Келли сходим и принесём. Ты ложись, отдыхай.

Он одел малышку в тёплый комбинезон, надел ей вязаную шапку с ушками и, прихватив зонтик, вышел с ней на улицу. Дверь за ними хлопнула от порыва ветра.

Соня, чувствуя, как по телу разливается притупляющее действие лекарства, легла и вскоре погрузилась в поверхностный, тревожный сон.

Через некоторое время, снова хлопнула входная дверь. Стив, сильно пьяный, шатаясь, ввалился внутрь. Его глаза налились злостью, дыхание было тяжёлым и не ровным. В доме пахло лекарствами, что ещё больше раздражало его.

— Лена! — гаркнул он с порога. — Я пришёл за тобой! Собирайся!

Он взял графин с водой, плеснул в стакан, сделал глоток — и с отвращением выплюнул обратно.

— Что за гадость?! Кипячёная, что ли? Лена! Где ты прячешься?!

Его голос разносился эхом по коридорам. Он заглянул в гостиную — пусто. Подавленный молчанием, он мрачно рассмеялся.

— Прятки, значит? Ну, играем...

Он сдернул со стены портрет молодой Лены и швырнул на пол. Стекло звонко треснуло, обрамляя её улыбающееся лицо трещинами.

— Потом не обижайся...

Обойдя все комнаты, он заметно начал терять самообладание. Взгляд его стал дёрганым, на лбу выступили капли пота.

— Где мои дети?! Лена?!

Он резко толкнул дверь в спальню. От грохота Соня вздрогнула, её глаза открылись — затуманенные, полные страха. Их взгляды встретились. В его — злость и растерянность. В её — ужас и беспомощность.

— Где ты прячешь свою дочь? Вы хотели меня посадить, да? — Он подошёл ближе, размахивая кулаком. — Не выйдет!

Он показал фигу и несколько раз грубо ткнул ею в её сторону.

— Прекрати… — выдохнула Соня, почти шёпотом, со слезами на глазах. — Не надо…

— Где Лена?! — прорычал он, склоняясь над ней.

Соня молчала. Он схватил её за горло, сжимая, пока она не начала задыхаться. Её лицо побледнело, а глаза наполнились слезами. И только когда её дыхание стало прерывистым, он резко отпустил.

— Я вам устрою ту самую "спокойную жизнь", как твоя дочка хотела…

Он повернулся к выходу, но в темноте споткнулся об инвалидное кресло. С дикой злобой он поднял его и швырнул в Соню. Металлическая конструкция с глухим стуком ударила её. Соня потеряла сознание. Стив, не осознавая тяжести содеянного, ушёл, хлопнув дверью.

Семён, отстояв длинную очередь в больнице, наконец получил таблетки. Возвращаясь домой, он сразу насторожился: дверь приоткрыта, хотя он точно её закрывал. По спине пробежал холодок.

— Может, Сашка вернулся раньше… — пробормотал он, входя.

В доме царила гнетущая тишина. Он поставил пакеты на стол и позвал:

— Саша?!

Ответа не последовало. Он усадил Келли на диван и быстро направился в спальню.

Зрелище, которое он увидел, будто выбило из него воздух.

Соня лежала без сознания, лицо бледное, на щеке багровел синяк. Инвалидное кресло валялось рядом. Семён бросился к ней, проверил пульс.

— Соня! Сонечка! Что случилось?..

Схватив Келли, он выскочил на улицу. Ноги несли его к соседнему дому. Он постучал в окно, почти в панике.

Окно приоткрылось — показалась обеспокоенная Рита.

— Рита, помоги! Соня в отключке, я в больницу! Посиди с Келли, пожалуйста!

— О Боже… Конечно! — Рита уже открывала дверь. — Возьми Васькин мопед! Быстрей будет!

Семён сел на мопед, включил зажигание, рванул с места, ведь от скорости зависела жизнь его Сонечки.

Поздним осенним вечером, под серым небом и сквозняками больничных коридоров, в областной больнице завершилась сложная операция. Врачи до последнего сомневались, стоит ли рисковать — пациентка была в тяжёлом состоянии. Но Семён и Лена настояли: «Нужно спасать, чего бы это ни стоило». Операция прошла успешно, и теперь оставалось только ждать — в напряжённой тишине, в полголоса, чтобы не тревожить хрупкую надежду.

Семёну позволили ненадолго остаться в палате, рядом с Соней. Остальная семья — Лена, Саша и маленькая Диана — устроились в коридоре на узком диванчике под холодным светом неоновой лампы. Стены, выкрашенные в бледно-зелёный, пахли лекарствами и тревогой.

— Мама, я хочу спать… — прошептала Диана, прижимаясь к матери.

Лена приподняла дочку и посадила к себе на колени, обнимая её одной рукой и раскачивая в ритме усталого дыхания.

— Мама… — сказал Саша, наклоняясь ближе. — А бабушка не умрёт?

Лена с трудом удержалась, чтобы не разрыдаться. Она заглянула сыну в глаза, стараясь говорить уверенно:

— Врачи сделали всё, что нужно. Если она очнётся, значит, будет жить.

В палате, под мягким светом прикроватной лампы, Семён сидел на стуле у изголовья и нежно гладил седые волосы жены.

— Сонечка… Не оставляй меня. Пожалуйста, не уходи… — шептал он, чувствуя, как сжимается сердце.

Вдруг электронный сигнал монитора пронзил тишину. В палату ворвались врач и две медсестры.

— Семён Николаевич, пожалуйста, подождите за дверью, — сказала одна из них, мягко, но решительно.

— Что случилось? Скажите мне! Что с ней?

— Мы вас позовём, как только сможем. Прошу, выйдите.

Он вышел, словно в тумане, и медленно пошёл к семье. Дети насторожились.

— Деда, как бабушка? Ей лучше? — спросил Саша, всматриваясь в лицо Семёна.

— Я не знаю… Там что-то запищало, и меня попросили уйти. Лена… я не переживу, если она…

Семён заплакал — не сдержался, впервые за долгое время. Лена бросилась к нему и обняла.

— Папа, не говори так… Всё будет хорошо, ты слышишь?

— Если она умрёт, — прошептал он, сжимая кулаки, — я убью твоего мужа. Я клянусь…

— С мамой всё будет в порядке. Я написала заявление. Стива уже задержали, — с усилием выговорила Лена.

Из палаты вышел врач. Он медленно снял маску и, подходя ближе, взглянул на Семёна:

— Простите. Мы сделали всё, что могли. Но чуда не случилось. Она не выдержала…

Семён пошатнулся, его лицо побледнело. Лена вновь обняла его, уже не сдерживая слёз. Он медленно освободился из её рук и пошёл в палату — в последний раз взглянуть на Соню.

Лена опустилась на край дивана, прижала к себе детей. Они молчали. Вдруг её тело ослабло, и Саша почувствовал, как мама тяжелеет. Он успел подхватить её голову и закричал:

— Помогите! Помогите!

Медсестры прибежали быстро. Лена была бледна, её глаза закатились. Диана вцепилась в брата и плакала навзрыд. Саша держал её и пытался утешить.

Прошло немного времени. Саша, успокоившись, повёл сестру по коридору. Он твёрдо держал её за руку, как взрослый. У кабинета врача он постучал и приоткрыл дверь:

— Где моя мама?

Врач, в очках, с усталым лицом, поднял взгляд от журналов.

— Верочка, проводи детей в пятую палату. Их мама там. А тебя как зовут, юноша?

— Александр, — отчётливо сказал Саша.

— Береги свою семью, Александр.

Саша кивнул и потащил за собой Диану. Медсестра открыла дверь палаты. Лена лежала с закрытыми глазами. Услышав шаги, она приоткрыла их и, увидев детей, потянулась к ним.

— Мамочка! Я так испугался! Я думал, ты тоже…

— Мои хорошие… Прости, что напугала вас. Где дедушка?

— Не знаю. Я его не видел, — ответил Саша.

Лена поднялась, лицо её было уставшим.

— Я могу идти домой? У меня грудной ребенок дома, я его у соседки оставила. Мне нужно ехать.

— Вы уже в порядке? Не кружится голова? — с заботой спросила Верочка.

— Всё нормально. Спасибо. С такси не поможете?

— Сейчас попрошу скорую отвезти вас. Подождите немного.

— Спасибо вам огромное!

Конец формы

Конец формы

Лена осторожно занесла спящую Диану в детскую — в комнату, наполненную мягким светом ночника и запахом детского крема. Подложив под голову дочки подушку, она на цыпочках вышла и тихо направила Александра туда же. Мальчик послушно пошёл, усталый и притихший.

В кухне, где в воздухе витал аромат чая и мяты, Семён безмолвно сидел на диване. Его глаза были потухшими, лицо серым от усталости и горя.

— Папочка, пойдём, ты ляжешь в гостиной, а я останусь с детьми, — тихо предложила Лена, присев рядом.

Семён медленно покачал головой, не проронив ни слова.

— Выпей хотя бы лекарство. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день… — Она протянула стакан воды и таблетку.

Он снова отрицательно качнул головой, затем лёг на бок, отвернувшись к стене.

— Папа, я к тёте Рите за Келли сбегаю. Я быстро, — добавила Лена, уже направляясь к двери.

В этот момент в прихожей послышались шаги, и появилась соседка Рита, державшая на руках спящую Келли, закутанную в одеяльце.

— Спасибо, тётя Рита, — Лена с облегчением взяла малышку на руки и прижала к груди. — Я как раз за ней собиралась идти.

— Я увидела, что подъехала «скорая», и подумала, что лучше сама принесу. Келли немного поплакала, потом молока напилась — и уснула, как ангелочек.

— Поговорите, пожалуйста, с папой. Он ни лекарства не пьёт, ни ложиться не хочет. Я сейчас только детей уложу.

Лена снова исчезла в детской, а Рита подошла к Семёну, села на край дивана и осторожно похлопала его по плечу:

— Семён, не хорони себя преждевременно. У тебя есть дети, внуки. Они все нуждаются в тебе.

Он не ответил. Только сжался сильнее, отвернувшись к стене.

Через пару минут вернулась Лена, держа в руках тёплое одеяло. Она молча укрыла отца, поправив край под шею.

— Не трогай его, — тихо сказала Рита. — Не хочет он ничего. Может, утро принесёт хоть каплю облегчения.

Лена кивнула и проводила Риту до двери.

— Спасибо вам. Вы очень нам помогли. Завтра мне нужно будет с утра отправить телеграмму сестре и брату, а потом зайти в похоронное бюро. Забегите, пожалуйста, к детям. Вдруг я задержусь.

— Конечно, конечно, голубушка. Думаешь, я вас брошу в такую минуту? — с мягкой укоризной ответила Рита.

— Спасибо вам большое, — Лена обняла женщину с искренней благодарностью. За спиной тяжело скрипнула пружина дивана, где молчал и неподвижно лежал её отец.

Глава 12

С раннего утра Лена, укутанная в тёплый серый шарф, старалась не шуметь, передвигаясь по холодному дому. За окном лежал свежий снег, уличные фонари бросали бледный свет на белые крыши, и морозный воздух, проникая сквозь щели, щипал за щёки. На кухне, где до сих пор чувствовался запах Сониных лекарств, она тихо приготовила отвар по рецепту врача для отца.

Забрав из старой записной книжки адреса, Лена натянула куртку и, прижимая к груди потёртый кошелёк поспешила на почту. Снег скрипел под ногами, а дыхание превращалось в облачко пара.

— Текст телеграммы, пожалуйста? — с деликатной вежливостью спросила сотрудница за стойкой, поправляя очки.

Лена сжала ремешок сумки. — Не знаю… А как обычно сообщают о смерти матери?

Почтовая служащая сочувственно опустила глаза, пожала плечами: — Подумайте пока… Следующий!

— Нет, нет. Пишите: "Приезжай. Мама умерла." И дату — вчерашнюю.

Она быстро расплатилась и вышла, щурясь от яркого снега. Ветер бросал в лицо колючие снежинки. Она пошла по заснеженной улице в поисках похоронного бюро. Сердце ныло.

Оформив необходимые документы, с ощущением невидимой тяжести на плечах Лена повернула домой. Возле калитки соседнего дома стояла тётя Рита, закутанная в тёплую кофту и платок.

— Полчаса назад у вас была. Все ещё спят: и дети, и отец. Все измучились вчера… Пусть отдохнут. Пойдём, у меня чай попьёшь.

— Спасибо, тётя Рита. Но не могу, столько дел. В доме до сих пор стекло битое валяется. Я пойду. Спасибо вам.

— Да не за что, беги.

Внутри дома всё так же стояла тишина. Лена собрала осколки стекла в гостиной. Прошла в спальню — застоявшийся воздух и тяжёлый запах лекарств висел в комнате. Лена раздвинула шторы, открыла окно — морозный воздух, как нож, полоснул по щекам, но привёл в чувство. Лена выкатила из комнаты инвалидное кресло, аккуратно убрала постель отца.

Раздался плач. Она поспешила в детскую.

— Доброе утро, мои хорошие. Проснулись? Ну пойдёмте завтракать. Сейчас дедушку разбудим — и за стол.

— Саша, присмотри за Келли, я чай заварю. Диана, марш умываться!

На кухне чайник уже начинал тихо пыхтеть. Лена расставляла на стол чашки, когда вбежала Диана и обняла её за талию.

— Мам, я уже умылась!

— Умничка! Тогда разбуди дедушку. Я пока уберу постель.

Через минуту послышался встревоженный голос Дианы:

— Деда! Деда! Мама, он меня не слышит!

Лена рванулась на кухню. Сердце будто сжалось в кулак. Семён лежал в той же позе, что и вечером, лицо спокойное, но застывшее. Она коснулась его руки — ледяная. Глаза были закрыты.

— Саша! — закричала Лена, голос сорвался в крик. — Беги к бабе Рите, зови её! Дедушке плохо! Папочка… папа, не уходи, прошу!

Саша, сбившись с ног, выскочил из дома. Через пару минут вбежала Рита, запыхавшаяся, с распахнутым пальто.

— Что случилось, Леночка? Семён?..

— Не знаю… вызовите врача… Пусть дядя Вася пойдёт… Мне кажется… папа умер…

Рита подошла, положила ладонь на лоб Семёна, замерла.

— Да… Он уже каменный. Сейчас Ваську пошлю. Жди.

Рита скрылась за дверью.

Саша увёл сестрёнок в детскую. Лена стала растирать отцу руки, лицо, надеясь согреть его, вернуть.

— Отправила… ждём… — с трудом дыша, выговорила Рита. — А ты чего делаешь?

— Хочу согреть… — Лена всхлипнула, слёзы покатились по щекам. — Я не хочу и его потерять… Тётя Рита, я поеду с ним… Присмотрите за детьми… Они вчера так ничего и не ели.

— Конечно, конечно… не переживай… Слышишь? Сирена… уже едут…

Но было поздно. Врачи лишь развели руками. Диагноз — смерть. За эти два дня Лена словно потеряла часть себя. Черты лица заострились, под глазами залегли чёрные тени, в волосах пробежала седина. Вечером приехала Полина. Увидев мёртвого отца, она не выдержала:

— Это всё из-за тебя, — прошептала Полина, глядя в пустоту. — Если бы ты не вернулась мама с папой сейчас были бы живы.

Лена ничего не ответила. Только прижала к себе заплаканную Келли. Дом наполнился тишиной, пронзительной и безысходной.

В спальне стояли два гроба. Комната была наполнена глухой тишиной и слабым запахом свечей. За занавешенными окнами стоял серый, промозглый день. В воздухе ощущалось напряжение и то особое оцепенение, которое приходит в дом вместе со смертью.

Полина стояла у окна, плотно прижавшись лбом к стеклу, и тревожно всматривалась в дорогу. — Приехал! — воскликнула она, и в голосе впервые за несколько дней зазвучала жизнь. — Ваня приехал! Успел!

На крыльце тяжело заскрипели доски, и в дом вошёл Иван. Он шагнул в прихожую с натянутой улыбкой, будто надеялся ещё застать жизнь в этих стенах. Мгновение — и он крепко обнял сестёр.

— А где отец? — спросил он, осматривая дом, будто надеясь увидеть знакомую фигуру. — Папа тоже умер, — тихо сказала Лена, опуская глаза. — В ту же ночь, после мамы. Я уже не стала отправлять вторую телеграмму.

Иван замер. — Как?.. Где они?

— В спальне, — глухо откликнулась Полина. — Ещё немного, и ты бы не успел проститься. Лена смахнула с лица слезу — она не хотела, чтобы её плач приняли за слабость. Но эмоции всё равно прорывались. — Да что ж ты теперь плачешь, — не сдержалась Полина, её голос дрогнул от горечи. — Раньше думать надо было. Не приводить своего муженька…

В дом вошла тётя Рита. На ней был тёмный платок и длинное пальто.

— Василия отправила в столовую проверить, чтоб всё готово было. Вы чего встали, как статуи? Машина приехала, народ уже ждёт.

— Ваня приехал, пусть попрощается, — сказала Лена. — Как там дети, тётя Рита? — Всё хорошо, — кивнула та. — Покормила. Санька сказал, справится, пока хоронить будем. — Спасибо вам большое. — Да перестань ты, Лена.

На пороге появились двое мужчин — рабочие, с натруженными руками. — Гробы вон там, — показала им Рита. — Погодите…

Она постучала в дверь спальни. Иван открыл. Внутри было прохладно и сумрачно. Комната, некогда наполненная голосами родителей, теперь хранила только молчание и два деревянных гроба.

— Ванюша… — прошептала тётя Рита и крепко обняла парня. — Тётя Рита… — голос Ивана сорвался. — Как же так?..

— Это жизнь, Ванюша. Смерть не спрашивает, кого и когда забирать… Пойдёмте, ребятки. Проведём родителей в последний путь.

Лена вернулась с поминок раньше всех. Улицы поселка были пусты, ветер гонял мелкий снег. Она зашла в соседский дом, где остались дети.

— Саша… сыночек мой… — Лена крепко обняла мальчика, прижавшись щекой к его тёплой щёчке. — Что бы я без тебя делала?

В глазах её стояла усталость, но в голосе звучала материнская нежность. — Пойдёмте, я вам что-нибудь приготовлю. Вы хоть поедите нормально.

На кухне запахло жаренной картошкой и солёными огурцами. Для малышки Келли, Лена приготовила рисовую кашу и покормив детей, отправила спать.

— Мама, а ты чего не покушала? — спросила Диана.

— Я подожду тётю Полину и дядю Ваню. С ними поужинаю. А вы сейчас ложитесь спать. Устали за день, наверняка.

Она уложила детей, осторожно укрыла одеялами. В детской было тёпло и уютно, чего не скажешь об остальных комнатах.

Лена услышала, как скрипнула дверь. Ваня и Полина вернулись. Она вышла в прихожую навстречу.

— Как всё прошло?.. Чаю хотите? Я вас ждала. Не ужинала ещё…

— Зря ждала, мы сыты, — хмуро ответил Иван. — Лена, не хочешь рассказать, что случилось? А то я тут наслушался всякого… Хочу услышать твою версию.

— Я же рассказала… — начала Лена, но Полина перебила её, вскипая, словно чайник на огне. — Я уже рассказала! Она считает себя белой и пушистой! Годами ни слуху, ни духу — и вдруг появилась. Мужа своего притащила, придурка… И вот, пожалуйста — нет ни мамы, ни папы!

Голос Полины дрогнул, и она зарыдала, закрыв лицо ладонями.

— Полина… Я не виновата в смерти родителей. Я уже говорила тебе это… — Лена стояла, не пряча взгляда, но губы её дрожали.

— Весь посёлок так считает, сестрёнка, — холодно добавил Иван. Его глаза сверкнули, и он прошёл на кухню. — И ты тоже?.. — спросила Лена почти шёпотом, заглядывая брату в глаза.

— Не знаю пока, — отвёл он взгляд. — Но я всё время думаю об этом.

— А я считаю, если бы ты не вернулась сюда, родители были бы живы! — бросила Полина с такой злобой, что воздух в комнате словно сгустился.

Слёзы вновь навернулись на глаза Лены. Она смахнула их, не ответила, только покачала головой и молча ушла в комнату к детям.

Утро было серым и молчаливым. Над поселком висел тяжёлый туман, будто сама природа сочувствовала боли этого дома. Лена проснулась поздно — впервые за долгие дни позволила себе немного сна. Дети ещё спали, свернувшись калачиком под одеялами. Их дыхание было ровным, беззаботным — контрастом к её тревожному сердцебиению.

На кухне пахло утренним холодом и кофе. У окна, сжав губы, стояла Полина и молча укладывала вещи в дорожную сумку. На ней было серое пальто, волосы собраны в небрежный пучок, лицо — строгое, отрешённое.

— Доброе утро, — тихо сказала Лена, пытаясь улыбнуться, но голос её дрогнул.

Полина даже не обернулась. Она указала на конверт, лежащий на столе рядом с пустой чашкой.

— Ваня уехал. Оставил немного денег на расходы по похоронам, — коротко бросила она. — Я тоже уезжаю. Работа ждёт. Скоро отпуск. Надеюсь, когда вернусь, тебя здесь уже не будет.

Лена побледнела. Воздух словно стал гуще, и каждое слово отзывалось ударом в грудь.

— Ты... выгоняешь меня из родительского дома? Но куда я пойду… с детьми?..

Полина застегнула молнию на сумке и только тогда посмотрела на сестру — в её взгляде не было ни капли сочувствия.

— Возвращайся к своему мужу. Я никогда не прощу тебе смерть родителей. И Ваня... он тоже так думает.

Снаружи коротко посигналила машина. Полина молчазастегнула пуговицы на пальто, подхватила сумку и вышла, громко хлопнув дверью. В доме снова стало тихо. Только часы на стене ровно отсчитывали секунды.

Лена медленно опустилась на стул, прижала ладони к лицу и, не сдерживая себя, зарыдала. Слёзы текли по щекам, капая на стол, на конверт.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь скрипнула — вошла соседка Рита. Её платок был чуть сдвинут, лицо усталое, но доброе.

— Доброе утро, Леночка. Всё? Ребята разъехались? — Она остановилась в дверях, вглядываясь в лицо девушки. — Ну чего ты снова плачешь?

Лена всхлипнула, утирая щёки рукавом.

— Тётя Рита… а правда, что весь посёлок думает, что я виновата в смерти родителей?

— Да кто тебе такое сказал? — Рита возмутилась. — Пусть болтают, что хотят. Ты ни при чём, ясно тебе?

— Это Ваня и Полина сказали... — голос Лены задрожал. — Сказали, что не хотят меня видеть здесь. Мне... мне нужно уехать.

Рита вздохнула, подошла ближе и положила руку Лене на плечо.

— Полина не имеет права тебя выгонять. Но... может, и правда лучше уехать. Подальше от этих злых языков. Отдохнёшь душой. Вон, у меня знакомая Зина, раньше в посёлке жила, с твоей матерью дружила. Сейчас она где-то в области — председателем в совхозе. Я ей записку напишу. С жильём поможет, с работой. Детей в садик, в школу устроишь.

Лена кивнула, но неуверенно.

— А вы... точно знаете, где она?

— Да у меня записано, в блокноте! — махнула рукой Рита. — Ты давай, собирай документы, медицинские, школьные. А я адрес найду. Всё у тебя наладится, Леночка. Потерпи немного.

Когда Рита ушла, в доме снова стало тихо. Только с улицы доносился ветер и глухой шум дальних машин. Лена посмотрела в окно и прошептала:

— Всю жизнь от чего-то бегу… Когда уже найду своё место?

Через месяц.

На остановке у старой автобазы стоял ранний автобус — его окна запотели от холода, и водитель скучающе курил у дверей. Лена в тёмной куртке и с двумя чемоданами держала за руки детей. У Сашки на плечах висел рюкзак, Диана зевала, прижимаясь к маме.

Рядом стояла Рита. Она сунула в руку Лены плотный, аккуратно сложенный конверт.

— Вот, письмо для Зины. Не потеряй. Как устроишься — сразу напиши. Я за домом присмотрю, не волнуйся.

— Не говорите никому, куда я уехала. Даже Полине, — просительно сказала Лена.

— Хорошо, как скажешь. Береги детей. Ну всё, прощай, Леночка.

Лена обняла Риту, в последний раз обвела взглядом улицу, где прошли её детские годы, и села с детьми в автобус. Водитель махнул рукой и закрыл дверь.

Автобус тронулся. Лена смотрела в окно, пока родной посёлок не скрылся за поворотом, растворяясь в утреннем тумане.

Глава 13.

Маршрутка въехала в деревню и остановилась у здания администрации села. Лена с детьми вышли и огляделись. Серые крыши, местами покосившиеся деревянные заборы. Под ногами — опавшие сухие листья, которые ветер гнал по улице. Фасад конторы облез местами до кирпичей, зато дверь и крыльцо были свежеокрашены. — Может, не всё так плохо, — тихо подбодрила себя Лена. — Саша, давайте сюда, здесь не так сильно дует. Я поищу Зину, а вы пока подождите здесь.

Лена оставила детей в коридоре и пошла искать нужный кабинет. В одном из которых она увидела молодую девушку. — Вам кого? — поинтересовалась та. — Здравствуйте. Я из посёлка Ясное. Мне нужна Зинаида... — Лена взглянула на конверт, — Григорьевна. Председатель. — Зинаиды Григорьевны уже третий месяц как нет. Но вы можете обратиться к Сергею Петровичу. Вон тот кабинет. А если всё же нужен председатель — вам сюда. — Наверное, сразу к председателю, — решила Лена. — Как вас зовут? — Лена. — А я Лилия. Можно просто Лиля, — улыбнулась девушка. — Председательницу зовут Ольга Ефимовна. Она не любит, когда её называют просто по имени. Удачи!

Лена постучалась и вошла. — Здравствуйте, Ольга Ефимовна. Я — Елена, приехала из Ясного. У меня рекомендательное письмо для Зинаиды Григорьевны, но сказали, что её нет. Вообщем не нужно жильё и работа. Готова на любую. И ещё... у меня трое детей, — выговорила она на одном дыхании. — Видно, долго репетировали, — усмехнулась Ольга Ефимовна. — Почему именно к нам? Хотя неважно. С работой проблем нет, а вот с жильём... Надо подумать. Когда детей планируете привезти? — Они уже здесь. Ждут снаружи. — Разве так можно? — голос председательницы стал строже. — Где я вам сейчас дом найду? Есть пустующие, но все требуют ремонта.

Она постучала по батарее, и в дверях появился молодой высокий мужчина. — Сергей Петрович, сбегайте к Антонине, пусть освободит одну комнату. Через час заселим новых жильцов. А пока — пустите детей в кабинет, пусть тут подождут. Всё, идите. Сергей внимательно выслушал, кивнул и вышел.

— Спасибо вам, — тихо поблагодарила Лена. — Комната небольшая, но временно сгодится. Вещи у вас есть? Постель, посуда? — Только одежда. — От мужа сбежала? — Типа того... — Лена опустила глаза. — У меня есть немного денег на первое время. — Деньги ещё пригодятся. Готовить умеете? — Да. — Невнятно звучит ваше «да». Ладно, поработаете пока помощницей в столовой. Наша Катя давно просит подмогу. Посуду возьмёте оттуда же — и голодать не будете. А постель — попробую у заведующей садика что-нибудь выбить.

На глаза Лены навернулись слёзы. — Я и убираться могу у них, по вечерам... — Приму к сведению. Чего слёзы? Не бойтесь, не пропадёте.

В дверь постучали — вошёл Сергей. — Всё готово. Можно заезжать. Карета подана, — улыбнулся он детишкам, но, увидев слёзы Лены, посерьёзнел. — Молодец, — похвалила его Ольга Ефимовна. — Можете, когда хотите. Елена, езжайте, обживайтесь. Завтра — отдыхайте. Послезавтра с утра — на работу. Катя вас встретит.

— Спасибо вам! — Лена обняла председательницу. — А меня? — пошутил Сергей. — И вам спасибо! — улыбнулась Лена.

На улице их ждал старенький УАЗик. Лена с детьми сели в салон, Сергей устроился впереди, и они поехали по деревне. — Это наш клуб, — показывал Сергей, — а это столовая. Вон там речка. — А садик и школа далеко? — спросила Лена. — Садик на соседней улице. Школа — в районе, туда автобус возит. А вот и ваш временный дом.

Машина остановилась у небольшого деревянного дома со ставнями. Сергей помог донести вещи. — Тоня, принимай жильцов. Вот общая кухня. А это — ваша комната. Проходите, обживайтесь. Мне работать пора. — Спасибо вам, Сергей, — поблагодарила Лена. — Да не за что.

Комната была с низким потолком и одним окном. Финская печь, дверь со стеклом и замком, лампочка без абажура. — У дедушки было лучше, — пробормотал Саша. — Тут даже школы нет, мама. — Нам нельзя туда возвращаться, Саша. И это — временно. — А спать где будем? — Сейчас что-нибудь придумаю. Посиди с Келли, я познакомлюсь с соседкой, потом сбегаю в магазин — и поедим.

Вечером все сидели за столом на общей кухне. Постучали. Зашёл Сергей. — Кровати привёз. Показывайте, куда ставить. Рабочие внесли три кровати. Две поставили друг на друга, одну — у окна. — Саша, а ты переживал! — Лена улыбнулась. — Давай мне Келли, иди выбирай себе кровать.

В посёлке Ясное почтальон принёс письмо Василию. Когда Рита вернулась домой, он отдал его ей. — От Лены? Ну-ка...

Рита прочитала вслух:

«Здравствуйте, тётя Рита! Как ваше здоровье? Как дядя Вася? У нас всё хорошо. Я работаю поваром в столовой, по вечерам — уборщицей. Дети в садике, Сашка — в школе. Что слышно о Полине и Ване? Полина хотела приехать... Она до сих пор винит меня?»

Рита посмотрела в окно: Полина с сыновьями как раз возвращались. — Эх, если бы она знала, что Полина её специально обвинила, чтобы дом себе оставить. Ещё и брата против неё настроила. А Лена там, на двух работах. Эти же квартиру в городе сдают и живут припеваючи... — Ей от этой правды легче не станет, — вздохнул Вася. — Она всё равно не вернётся. Душу зря терзать...

Лена на кухне занималась делами, Тоня мыла посуду. Постучали в окно для подачи. — Глянь, кто там. Остались только макароны с котлетой и компот, — сказала Лена. Тоня приоткрыла окно: — Ольга Ефимовна вызывает тебя. Срочно.

Лена постучалась в кабинет председательницы. — А ну, Елена, спляши! — улыбнулась Ольга Ефимовна. — Что? — Лена немного опешила. Но увидев улыбку начальницы, закружилась и рассмеялась. — Ну говорите уже! — Ремонт закончили. Один из четырёх домов — твой. Хоть сегодня въезжай. — Не может быть! — вскрикнула Лена и бросилась её обнимать. — Спасибо вам огромное! — Благодари государство. Выбирай. Какой понравится — оставишь себе ключ, остальные вернёшь.

Лена побежала домой за Сашей. — Сынок, пойдём, покажу тебе кое-что. — Мам, что за сюрприз? Почему так спешим? — Потом поймёшь. — Лена с сыном свернули на соседнюю улицу и прошли во второй переулок. — Вот и пришли.

Перед ними стояли аккуратные новые дома, каждый — с деревянным заборчиком. — Кто тут живёт? — спросил Саша. — А ты выбери дом, который тебе по душе. В нём и будем жить. — Ты не шутишь?! А можно посмотреть? — Конечно. Вот ключи.

Они осмотрели все четыре дома. Два из них были с тремя комнатами и кухней. Один — со стеклянной верандой. — Этот, мам! Давай этот! — воскликнул Саша. Внутри пахло свежей краской. Просторные комнаты, большие окна. Лена оставила себе нужный ключ и побежала отдавать остальные.

Глава 14

Прошло ещё пять лет.

Саша окончил ПТУ, и его призвали в армию. Диана закончила начальную школу, а Келли готовилась пойти в первый класс.

С самого утра на железнодорожной станции стояли провожающие: друзья Александра, Лена с дочерьми, Тоня, Сергей и Ольга Ефимовна. Лена не сдержала слёз. — Ну, мама, перестань, — Саша крепко обнял её. — Я же не на войну иду. Всё, командир зовёт.

Он попрощался со всеми и вскочил в вагон.

— Народ, по машинам! — скомандовал Сергей. — Домой едем.

Все расселись по местам в стареньком УАЗике.

— Я ведь теперь два года его не увижу… — сказала Лена с тоской.

— Пролетят быстро, — подбодрила Тоня. — Ольга Ефимовна, ну расскажите, что у нас этим летом? Работа будет? Надо менять тему, а то у кого-то депрессия намечается...

— Какая работа, Антонина? — вздохнула председательница. — Идут сокращения по совхозам. Все рвутся в город — на стройки. Вот к Сергею теперь и обращайтесь. Он у нас теперь главный работодатель.

Вечером, когда Лена с девочками сели ужинать, в дверь постучали. Диана побежала открывать и увидела на пороге Сергея — с букетом и подарками.

— Здравствуйте ещё раз! Мама дома?

Диана хитро улыбнулась и молча пропустила гостя на кухню. Сергей протянул Келли куклу, Диане — плюшевого зайца.

— В честь чего подарки и цветы? — удивилась Лена.

— Ой, это тебе, — Сергей протянул букет. — Я волнуюсь...

— Спасибо! — Лена улыбнулась и вдохнула аромат цветов. — А чего это ты волнуешься?

— При Саше неудобно было. Но ты ведь догадываешься, что я к тебе чувствую?

— Я думала, мы друзья...

— Друзья... И немного больше. Точнее — намного больше. — Он замялся, покраснел, прокашлялся. — Лена, выходи за меня.

— А как же твой статус убеждённого холостяка? Не пострадает? — с улыбкой уточнила она.

— Думаю, уже хватит. Нашёл идеальную женщину. Смогу обеспечить семью. И понял, что хочу быть отцом.

— Стоп, подожди, — Лена испуганно подняла брови. — А меня ты спросил? Я-то хочу ещё детей?

— Я твоих имел в виду...

Лена с облегчением выдохнула.

— Хорошо. Я не говорю «нет»... Но и «да» — пока не скажу. Мне надо присмотреться к жениху. Ладно?

— Как скажешь. За пять лет ещё не насмотрелась?

— Как на друга — насмотрелась, — засмеялась она. — Как на жениха — пока нет. Не обижайся. У меня было два разочарования. Третьего я не выдержу.

— Ясно. Понимаю.

Летние утра в деревне были волшебны. Солнце проникало сквозь зелёные кроны рябины, а свежий воздух наполнялся пением птиц и криками петухов. Лена открыла окно на кухне и жарила блины. В комнату вошла Диана.

— Доброе утро, мам. Как вкусно пахнет! Я проснулась от этого запаха.

— Доброе утро, доченька. Умывайся — и за стол. Нам нужно поговорить.

Лена дожарила блины, заварила чай и села напротив дочери.

— Диана, я уже второй месяц без работы. Здесь ничего нет. А вас надо собирать в школу — Келли в первый класс. Нужно одежду, обувь, тетради… Мне предложили работу в городе. Приезжать каждый день не получится. Только в субботу вечером и на воскресенье.

— Ничего страшного, мам. Это тебе дядя Серёжа предложил?

— Нет. Тётя Тоня. Она ездила в город искать работу. Мы с ней и с тётей Катей будем работать вместе.

— Кем?

— Малярами.

Диана захихикала:

— Из повара в маляры, значит...

— Ещё посмейся, — Лена намазала ей нос сметаной. — А теперь серьёзно. Сможешь присмотреть за Келли? Я буду готовить на неделю вперёд, тебе останется только разогревать. Надо будет убирать за собой, не пускать Келли одну на улицу и обязательно закрывать дверь на ночь.

— Конечно, справлюсь. Саша ведь справлялся, когда был маленький. Ты сама рассказывала.

— Справлялся...

— А я — тем более!

— Умница моя, — Лена поцеловала дочку в макушку. — У меня прямо гора с плеч.

Лето прошло в трудах. Лена работала на стройке. На выходных она приезжала домой, привозила продукты, стирала, убиралась. Потом — снова на работу. В конце августа она повезла девочек в город — купить школьную одежду и обувь.

На 1 сентября Лена с Сергеем вели Келли в школу. Весь двор был украшен флажками и шарами. Первоклассники стояли в первых рядах, нарядные и взволнованные. Келли сияла от счастья, улыбка не сходила с её лица. Диана стояла с подружками в задних рядах и явно скучала.

Лена и Сергей, взявшись за руки, с гордостью наблюдали за происходящим.

Однажды осенним вечером семья собралась за ужином. Сергей тоже был с ними.

— Девочки, внимание! — Лена постучала ложкой по тарелке. — У нас с дядей Серёжей важная новость. Мы решили пожениться. Он будет жить с нами. Если вы не против, конечно...

— А Саша знает? — тут же спросила Диана.

— Я ему написала. Думаешь, он будет против?

— Не знаю… А нам его теперь папой называть?

— Я не настаиваю, — вмешался Сергей. — Но мне было бы приятно...

— А можно я буду, как раньше, называть тебя дядя Серёжа? — спросила Келли.

— Конечно, — мягко улыбнулся он.

— А я назову тебя папой, если купишь мне магнитофон! — заявила Диана.

— Диана! — возмутилась Лена. — Ты что — условия ставишь?

— У Даши и Оксанки папы подарили магнитофоны. У Лады тоже не родной отец — и то подарил. Я тоже хочу.

Лена обняла дочь:

— Думаешь, чтобы получить магнитофон, обязательно иметь папу? Глупенькая. Поднакопим — я тебе сама куплю.

Сергей поднял ладонь:

— А теперь моя очередь. У меня ещё одна новость: скоро мама будет всё время дома. Потому что у вас появится братик… или сестрёнка.

Повисла пауза. А потом девочки кинулись обнимать маму. Сергей подошёл и обнял их всех.

Глава 15

Прошло семь месяцев.

Под тёплым майским солнцем дети играли на улице. Те, кто постарше, гоняли на велосипедах. Лена с Тоней сидели на скамейке перед домом.

— Справляетесь без меня? — спросила Лена. — А куда деваться, справляемся, — пожала плечами Тоня. — Ты ведь не скоро на работу вернёшься?

Лена улыбнулась:

— Пока Серёга работает, нам хватает. Но, если честно, он сильно изменился, как только устроился дальнобойщиком. Дома почти не бывает, а когда приезжает — раздражённый, молчаливый. Пару дней — и снова на трассе, на две-три недели.

— Лена, да ты всё равно счастливая. У тебя дети, дом, муж…

В этот момент на велосипеде резко затормозила Диана и, возбуждённо закричала:

— Мама! Мама! Саша вернулся! Я видела его с дядей Ваней — на мотоцикле едут!

Тут же показался Иван на своём мотоцикле. Из люльки выбрался Александр.

— Спасибо, дядя Ваня, что подвезли! — поблагодарил Саша соседа, пожал руку и поспешил к матери. — Мама! Мамочка моя!

— Не верю глазам... Почему не предупредил?! Я бы всё подготовила! — всполошилась Лена.

— Здравствуйте, тётя Тоня. Мама, а где Келли? Диана так выросла! — Он погладил Лену по округлившемуся животу. — Ты мне, смотрю, тоже сюрприз подготовила. А где дядя Серёжа?

— В рейсе. Келли где-то играет. А вот и Диана!

Диана бросила велосипед и с разбега обняла брата.

— Диана, ты такая большая! Скоро меня догонишь, — с улыбкой сказал Саша.

— Может, зайдём в дом? — спохватилась Лена. — Ужин уже готов. Диана, позови Келли. Скажи, что Саша приехал — она сразу прибежит.

Тоня, вставая, сказала:

— Я пойду, не буду мешать вашему семейному счастью. — Очень рад был вас видеть, тётя Тоня, — вежливо ответил Саша. — Зайди, поужинай с нами, — предложила Лена.

Тоня только махнула рукой и ушла. Лена с Сашей зашли в дом. Саша огляделся.

— А дядя Серёжа молодец. Всё как новенькое — окна новые, кухня изменилась...

— Да, осенью сделали ремонт: крышу перекрыли, печку переделали, — кивнула Лена.

Вдруг дверь распахнулась — влетела Келли и повисла на брате.

— Вот вы какие большие стали! — обнял их Саша. — И ты изменился. Возмужал, — сказала Лена, слегка ущипнув сына за щёку, как в детстве. — Рассказывай: как служба? Как живётся?

— Домой — только в следующем году. А так, как у всех. Научился водить, пригодилась профессия электрика. А у вас как? Дядя Серёжа не обижает? Как к девчонкам относится? Кого ждёте?

— Пока не знаем, кого. Думаю — мальчика.

— Если будет девочка — назови её Дженни. Хорошо?

— Дженни? Это та соседская девочка?

— Да. Хотя она была старше, но всегда помогала мне. Даже прятала от Стива…

— Ты скучаешь по тем временам?

— Нет. Только по ней.

— Прости меня, Саша… — Лена обняла сына. — А если будет мальчик?

— Пусть будет Женя.

— Хорошо. Не переживай, у нас всё хорошо. Девочек никто не обижает. А Диану попробуй обидеть — она кого хочешь, сама обидит!

Саша жестом подозвал Диану:

— Диана, пока меня нет, никому не давай в обиду Келли и маму. Поняла? Ты ещё ходишь на тренировки?

— Ходила бы. Тренер по карате уехал — теперь некому. Отрабатываю приёмы на мальчишках в школе, если сами лезут, — рассмеялась Диана.

— Молодец, — Саша протянул кулак.

— Так это ты её драться научил?! А я на собраниях в школе краснею.

— Кого это ты там уложила? — спросил Саша.

— Да одного из седьмого "Б". Сам начал. Даже родителей в школу вызывали.

— Теперь не лезет?

— Пусть попробует, — с усмешкой ответила Диана.

— А Келли никто не обижает в школе?

— А все знают, что у неё сестра-каратистка.

Все дружно рассмеялись.

Глава 16

Прошло ещё два месяца.

Сергей поздно вечером вернулся из очередного рейса. Дома было пусто. Порывшись в холодильнике, он нашёл макароны с котлетами. Разогрев ужин, достал из-под пола бутылку водки, налил в стакан. Поев, опустошил бутылку, уселся в кресло, включил телевизор и задремал.

Проснулся ближе к полуночи. Поняв, что всё ещё никого нет, вышел, сел в КамАЗ и поехал по деревне — сначала к дому Тони. Там было темно и тихо. Развернулся, направился к дому Ольги Ефимовны. Внутри — тоже тишина, только в дальней комнате горел свет. Сергей постучал в окно. Никто не отозвался. Он раздражённо забарабанил сильнее. Вскоре показалась Мария, дочь Ольги.

— Позови Ленку, — хмуро потребовал он. — Мама у Лилии в гостях. Тётя Лена тоже там. А девочки — у нас, — спокойно ответила Мария. — Буди. Я сам их заберу.

Через несколько минут Диана и Келли, сонные и молчаливые, с трудом залезли в кабину КамАЗа.

— Поехали искать мать. Диана, знаешь, где сейчас Лиля живёт?

Диана кивнула, показала направление. КамАЗ подъехал к дому. Изнутри доносилась музыка.

— Диана, иди зови мать. — Я тоже хочу, — подалась вперёд Келли. — Сидеть! — рявкнул Сергей. — Я сам.

Он вошёл в дом. В комнате за столом сидели гости, в углу на диване — Лена и Тоня. Увидев мужа, Лена от неожиданности даже не успела ничего сказать — он схватил её за руку и потащил к выходу. Она попыталась вырваться, но он держал крепко. Тоня попыталась вмешаться, но Сергей грубо оттолкнул её. Подскочили мужчины, окружили Сергея, уговаривая отпустить Лену. В конце концов он разжал руку.

Услышав крики матери сквозь музыку, Диана распахнула тяжёлую дверь машины, помогла Келли слезть с кабины, и обе бросились к дому. У самого порога они столкнулись с Сергеем и другими мужчинами.

— Где мама?! Что ты с ней сделал?! — закричала Диана.

Девочки вбежали в дом и бросились к матери.

— А вы откуда здесь? — удивилась Лена, обняв дочерей.

— Нас дядя Серёжа забрал. Мама, пойдём домой, — жалобно сказала Келли.

— Лена, сегодня ночью мы его никуда не отпустим, — сказала Лилия. — Тебя проводить?

— Нет, не нужно, — вздохнула Лена. — Я не знаю, что на него нашло… Он никогда себя так не вёл. Даже Тоню толкнул.

— Ничего. Переживу. Завтра сама ему всё скажу, — процедила Тоня. — Лилия, я тоже пойду. Заодно Лену провожу.

Они вчетвером ушли с вечеринки. На улице стояла тёплая, июльская ночь. Луна, словно кусочек сыра, висела над деревней, а небо усеяли звёзды.

Лена шла, крепко держа дочерей за руки. Тоня — рядом.

— Тоня, не могу понять, что происходит с Серёжей… Он изменился. Но чтобы ТАК? — голос Лены дрогнул.

— А он и раньше был таким, — ответила Тоня. — Когда впервые женился. Жена у него была… ещё та. Изменяла, дома не бывала, когда он по командировкам ездил. А дома — пили вместе. Иногда он её из чужих домов выволакивал. Часто.

— Он говорил, что просто не сошлись характерами. Почему ты раньше мне ничего не рассказала?

— Потому что это не моё дело. Да и ты не спрашивала. Он мне как брат. Когда я сюда приехала работать — он ещё пацаном был. А когда его мать умирала, просила меня приглядеть за ним. Тогда они жили на Заречной, где сейчас Каронины, а я — через стенку. Серёга тогда пил сильно. После развода совсем с катушек слетел. Его мать — тётя Зина, ты, может, знаешь — председателем работала. Устроила его в другое село, на хорошую должность. Там он выправился. Даже награждали его за что-то. Потом она заболела и попросила его вернуться. Так он снова стал работать здесь, бригадиром.

— Тётя Зина — это Зинаида Григорьевна? — Ты её знала? — удивилась Тоня. — Моя мама её знала... Ну вот и пришли. Спасибо, что проводила. Девочки, заходим.

Утро.

Лена проснулась от тихого стука в дверь. На пороге стоял Сергей — мятого вида, с опущенными глазами.

— Лена, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Но обещаю…

— Я уже через это проходила. С чего мне верить, что это больше не повторится?

— Если повторится... — он на секунду замолчал. — ...ты больше меня не увидишь. Прости, пожалуйста. Я люблю тебя.

— Я тебя не прощаю! — Лена отошла от двери, пропуская его в дом.

Сергей молча прошёл к умывальнику, стал намыливать руки.

— Кто-то ночью проколол все четыре колеса КамАЗа. А мне через неделю в рейс. Переоденусь, пойду думать, как машину домой затащить. Вернусь вечером.

Он потянулся, чтобы поцеловать Лену, но та отстранилась.

— Понял, — тихо сказал Сергей, опустив глаза.

Глава 17

В субботний вечер Лена пошла в гости к Тоне. Они не виделись почти неделю, а их субботние посиделки стали традицией с тех пор, как Лена ушла с работы.

— Сергей хоть извинился перед тобой? — спросила она подругу.

— А я его даже не видела после того вечера. Утром встала, взяла гвоздь, молоток — и прошлась по всем колесам. Потом уехала работать, только сегодня вернулась.

— А он кого только не подозревал! — засмеялась Лена. — На всех наезжал. Всю неделю у Лилькиного дома колёса чинит. Домой приходит только поесть, помыться и поспать. Дети с ним даже за один стол не садятся. Диана до сих пор обижается, что я его пустила. А он живёт в Сашиной комнате, да ещё и выпивший приходит…

— Не пробовала с ним поговорить?

— Вот как раз об этом и хотела тебя попросить... Тоня, поговори с ним ты. — Лена закатила глаза. — У него был шанс всё объяснить. А он только сказал: «Прости, люблю, больше не повторится». А мне тяжело. Очень тяжело в таких отношениях.

— Хорошо, подруга, поговорю.

— Пойду я, дети, наверное, уже нагулялись.

Пока Лена была у Тони, Диана каталась с ребятами на велосипеде, а Келли играла в песочнице. Сергей, наконец, отремонтировал КамАЗ и подъехал к дому. Вылез, сел на скамейку, достал фляжку с водкой — и осушил до дна. Его взгляд упал на Келли — девочка играла с ржавым гвоздём.

— Келли, что это у тебя? Покажи! — попросил Сергей.

Келли протянула ему гвоздь.

— Где ты его взяла?

— Там, — показала в сторону сарая.

Сергей подошёл. У сарая валялись старые камеры, насос, инструменты и банка с гвоздями. В этот момент во двор въехала Диана.

— Диана, где ты это взяла? Иди сюда!

— Не пойду! — выкрикнула она. — Келли, пошли домой!

— Иди сюда, я сказал! — разозлился Сергей.

Диана взяла сестру за руку, и они направились в дом. Сергей подошёл к её велосипеду — и с яростью стал бить его об землю. Детали разлетались, колёса гнулись, спицы ломались.

— Ты что творишь?! — закричала Диана.

Он схватил её за ухо:

— Это ты проколола мне колёса?! Признавайся! Ты?!

— Отпусти! Я всё маме расскажу! Больно!

Келли стояла на пороге и плакала навзрыд.

Лена возвращалась от Тони и, заметив КамАЗ у дома, подумала: «Неужели всё-таки сделал...» Но, подходя ближе, услышала крики дочери и побежала. Во дворе она увидела, как Сергей тащит Диану за ухо. Схватив палку, Лена замахнулась на мужа. Он вырвал палку и оттолкнул её — Лена упала.

— Это ты их подговорила? — кричал он, брызжа слюной. — Я знал, что это кто-то из вас!

Он бросился к ней и начал душить. Лена уже не слышала слов — ей становилось трудно дышать, кружилась голова…

В этот момент во двор забежал сосед Иван. Он схватил палку и ударил Сергея по голове. Тот пошатнулся и рухнул. Иван оттащил его от Лены.

— Диана, воды маме! — скомандовал он.

Диана подбежала:

— Мамочка, ты живая? Я дядю Ваню позвала…

— Побрызгай в лицо, — подсказал Иван и усадил Лену на крыльцо. — Лена, как ты?

Лена кивнула. Из глаз текли слёзы.

— Диана, зови Лиду-врачиху, быстро!

Диана попыталась сесть на велосипед, но махнула рукой и побежала. Сергей начинал приходить в себя.

— Келли, дома есть верёвка? — спросил Иван. — Принеси.

Келли принесла. Иван связал Сергея. Вернулись Диана и Лида. Увидев бледную Лену и связанного мужчину, Лида ахнула.

— Ваня, её нужно срочно в районную больницу. У неё сердце…

— Сейчас мотоцикл пригоню.

— Тётя Лида, с мамой всё будет хорошо? — спросила Келли.

— Конечно, девочка. А вы не боитесь остаться одни?

— С ним страшно, — указала Диана на Сергея. — Мы можем у Маши переночевать.

— Принеси бумагу, я Ольге Ефимовне записку оставлю. Мы с дядей Ваней — в больницу, а вы к Маше. Ольгой Ефимовной пока с дядей Серёжей разберётся.

Пока Лида писала записку, Иван пригнал мотоцикл, усадил Лену в коляску. Лида села сзади — и они уехали.

В тот же вечер Лена родила сына. Его назвали Женей.

Вернувшись домой из больницы, она сразу подала на развод. По просьбе Ольги Ефимовны — заявление в полицию писать не стала.

— Олег сказал: если он вернётся в деревню, сам лично посадит его за решётку, — сказала Ольга. — Лена, жизнь продолжается. Смотри: и коляску нашли, и игрушки, и продукты собрали… Кто чем мог. С мира по нитке — вам на счастье.

Глава 18

Прошло ещё несколько месяцев.

Спустя неделю после Нового года Лена получила письмо от Александра. Он писал, что произошло недоразумение — его осудили, хотя он не виноват.

Не зная, что делать и как помочь сыну, Лена укутала Женю в одеяло, засунула письмо в карман и пошла к Олегу Николаевичу.

Лена постучала в окно. Ольга Ефимовна выглянула и открыла дверь.

— Ольга Ефимовна, выручайте, — начала Лена с порога. — Очень нужна помощь Олега Николаевича.

— Сергей вернулся?

— С Сашкой беда. Посадили его. Но он не виноват, вот пишет, что всё на него повесили, — Лена протянула письмо. — Оля, помоги, пожалуйста.

— Ну-ка, возьми себя в руки, — сказала Ольга, прочитав письмо. — Ничего не понятно.

— Его посадили. Чего тут не понять…

— Какой приговор — непонятно. Так, иди домой, — она аккуратно сложила письмо и положила в карман. — Нечего с дитём по морозу бегать. Олег вечером приедет, я ему покажу. Он сам разберётся. Поспрашивает, узнает — я тебе всё расскажу.

— А поздно не будет?

— Лена, его уже посадили. Но что сможем — сделаем. Не переживай, а то молоко пропадёт. Чем Женьку кормить будешь?

Лена вернулась домой. Через несколько дней к ней пришли Ольга Ефимовна и Олег Николаевич.

— Лена, вот привела Олега, чтобы он сам тебе всё объяснил, — сказала Ольга.

— Лена, присядь, — начал Олег после паузы. — Я запросил Сашино дело, получил копию приговора. Мы не сможем ему помочь. Да, он не брал мопед, но стоял на стреме и попался на месте преступления. Это было умышленно. Других не поймали. Мопед нашли — срок дали небольшой. Если бы он сдал настоящих угонщиков, мог бы отделаться условным сроком. А так — три года. Я не могу изменить решение суда. Прости.

Он вышел. Лена молча слушала, слёзы катились по щекам. В глазах отражалась материнская боль.

— Лена, у тебя ещё трое детей, — успокаивала Ольга. — Возьми себя в руки.

В субботу вечером, когда девочки вернулись из школы, Лена пошла к Тоне. Дверь была открыта, в доме — темно. Она постучала:

— Тоня! Антонина!

В ответ — тишина. В комнате стоял тяжёлый запах, было холодно. Лена включила свет. Тоня спала в верхней одежде, вокруг — беспорядок.

— Тоня! Вставай! Что с тобой случилось?

— Оставьте меня в покое, — процедила та сквозь зубы.

— Сколько ты уже пьёшь? Я думала, с работы только вернулась. Вставай, я тебе чай заварю.

Лена распахнула окна, немного прибрала на кухне, заварила чай. Вернулась в комнату.

— Ты чего пришла?

— Тоня, ты меня хоть узнаёшь? Я — Лена, твоя подруга.

— Узнаю.

— Ну, так рассказывай, что случилось. Почему не позвала, вместе бы посидели.

— Ты же не пьёшь.

— И ты не алкоголичка. Что за бардак?

— У меня горе.

— Что случилось?

— Уволили. И деньги не заплатили. Нам с Томкой предложили объект — вроде выгодно. Мы симулировали болезнь и ушли с основной работы. Но там всё затянулось: то краски не хватило, то оттенок не тот. В итоге провозились до четверга. А потом — офис закрыли, никого нет. Вернулись на старую — а нас уже заменили. Мужиками.

— И ты с четверга тут одна? Пьёшь?

— Стыдно, Лена…

— Подруга, вставай. Мне уже скоро Женьку кормить.

Тоня встала, привела себя в порядок. Сели за стол.

— Спасибо, что пришла, — с благодарностью сказала Тоня. — Не оставила меня одну в таком состоянии.

— А я вообще-то к тебе за советом пришла, — Лена замолчала. — Сашку посадили. Три года. Олег сказал, что ничего не сделаешь. Он даже не угонял ничего, просто стоял на стрёме… А остальных не поймали. Сашка меня всегда поддерживал. А я — ничего не могу сделать…

Тоня обняла подругу. Лена заплакала.

— Поплачь, легче станет, — Тоня налила немного водки. — Выпей, успокоишься.

— Фу, гадость, — поморщилась Лена.

— Ничего, согреет.

Тем временем дома Келли не могла успокоить Женю. Он плакал, и она заплакала вместе с ним. Вошла Диана.

— Ты где была? — всхлипнула Келли.

— У Дашки. Мама разрешила. Что случилось?

— Женька плачет, и я с ним. Мама к тёте Тоне ушла. Сходи, позови её.

— Подогрей молока. Сейчас схожу.

— Уже подогрела. Он не хочет.

Диана побежала к Тоне. Зашла в дом — запах спиртного ударил в нос. Мать и Тоня допивали бутылку.

— Мам, ты домой собираешься? — Диана сморщилась. — Женя с Келли плачут, а ты тут сидишь… Мам, ты что, пьяная?

Лена встрепенулась:

— Мне домой надо… Я совсем чуть-чуть… Просто плохо было.

— Мам, пойдём. Вдруг Женя заболел.

— Уже иду, — Лена вышла, спотыкаясь.

На улице стемнело. Лена несколько раз застревала в сугробах. Диане пришлось взять её за руку и довести до дома.

На пороге их встретила Келли:

— Мама, Женя уснул. Плакал-плакал и заснул. Что с тобой?

— Пьяная она, — брезгливо сказала Диана. — Проводи её в Сашину комнату, пусть проспится. А Женя с нами поспит.