Дорога к мечте

Глава 1 "Синяя звезда" надежды

― Ты нам больше не нужен, ― голос прозвучал жёстко и твёрдо, не оставляя даже тени надежды на другой ответ. ― Ваша теория ничем не подтверждена, я пока не получил от вас ни одной крупной статьи! Ещё не нашли, что вы там вообще ищете?

― Нет, ― ответил другой голос разочарованно и тихо.

― И не найдёте! А как только найдёте, мы вас сразу возьмём обратно, ― глава Университета Исследований космоса рассмеялся неприятным злым смешком. ― А сейчас убирайтесь отсюда…

Ничего не оставалось делать, как покинуть кабинет начальника. Понуро опустив голову, неизвестный отправился бродить по улицам, чтобы собраться с мыслями.

Он действительно ничего не нашёл, в этом глава УнИка был совершенно прав. Несколько долгих лет, проведённых в библиотеках и архивах различных планет, не принесли ожидаемых результатов. Ничего нового обнаружить не удалось...

Практически все сколько-нибудь интересные темы для изучения уже активно исследовались, или давно изучены. Он уже получил несколько высших образований, необходимых для своего научного изыскания и научных интересов: история, философия, культурология, лингвистика (с упором на древние языки), археология, социология, политология.

Знал множество смежных вспомогательных дисциплин: нумизматика, палеография, палеозоология, антропология, знаком с биологией, геологией, умело разбирался в древней и современной политике. Владение многими языками, древними и современными, помогали изучать литературу разных планет и древних цивилизаций. Многие годы прошли на археологических раскопках в разных мирах под началом нескольких именитых профессоров.

Естественно, все эти знания добывались долгим кропотливым трудом. Очень долгим. Многие бросали и на полпути, но он упорно шёл вперёд к своей заветной цели. И даже после получения всех этих дипломов официально называть его учёным, как оказалось, нельзя. В соответствии с межгалактическим правом. Только совершив поистине значимое открытие, можно получить звание исследователя и место в академии наук при Совете Цивилизаций. Пока же он считался лишь соискателем на эту почётную должность. Вот уже лет пятьдесят, никак не меньше.

Для чего такие усилия? Многие годы его мечтой, горевшей в сознании, было найти древнюю погибшую цивилизацию галактического масштаба. Конечно, изучить интересную, но богами забытую культуру на практически любой планете можно было без каких-то особых проблем, тем более с его уровнем знаний и опыта. Однако таких исследований имелась уйма, и потому ему этого казалось мало, а к тому же ― скучным.

Само собой разумеется, учитывая все его многолетние достижения в обучении, он не был человеком, не принадлежал к иной другой гуманоидной расе, ну, или близкой к гуманоидам, ведь так долго живут разве что эльфы. Вайет. Сложно себе представить более странную форму разумного существа для занятия наукой в какой-либо её ипостаси. Вайетов-учёных, даже мало-мальски известных, можно перечислить по пальцам рук. Да и то они специализировались на точных науках или компьютерах, которые им были ближе, чем кому бы то ни было.

Вайеты ― странная и очень необычная раса вселенной. Они одновременно имеют много общего как с гуманоидными расами, так и с обычными роботами и дроидами. С первыми их роднит наличие души и сознания, а со вторыми ― полностью механическое строение. Они ― одна из загадок эволюции, дающая много головной боли изучающим их исследователям, да и вообще учёным, интересующимся компьютерными программами и искусственным интеллектом. А для религиозных проповедников это прекрасная возможность доказать существование чего-то божественного в совершенно любом его проявлении.

Таким образом, вайеты — это эволюционировавшая неким непостижимым образом компьютерная операционная система искусственного интеллекта. И не просто эволюционировавшая, а способная творчески мыслить и иметь высшие эмоции, присущие психике разумных существ. Они их не имитируют, а в действительности испытывают и переживают. Кроме того, имеющиеся сведения о расе вайетов содержат информацию о том, что вайеты очень миролюбивы, потому что были созданы для помощи. И, помогая, эволюционировали в тех, кем сейчас они являются.

Первоначально вайеты были сконструированы и созданы как роботы стандартной конструкции с искусственным интеллектом одной из гуманоидных рас, название которой уже давно потерялось в истории. Возможно, они же и начали ставить эксперименты по имитации роботами различных эмоций. Вобщем-то и сейчас многие компании и научные бюро работают над этой проблемой, но создать нечто подобное вайетам пока не удалось. Роботы, выполняя заложенные программы, имитируют злость, любовь, страсть, дружбу, однако действуют всё равно крайне рационально. Понятие морали и нравственности им остается чуждым.

Появление ИИ не было чем-то необычным, а вот появление ИИ с душой и эмоциями ― другое дело. Искусственный интеллект многих представителей вселенной был слишком математически выверенным и, если так можно выразиться, бездушным. Само собой, встречались единичные случаи, когда ИИ робота эволюционировал под влиянием сложившихся внешних условий, и превращался в тот, что максимально близок к разуму вайетов. Но, поскольку это не происходило массово, другой подобной расы так и не появилось.

Их особенность понимать мир, их душа, сознание — это особым образом изменённая совершенная компьютерная программа. И скрывалась она, как и положено, в голове каждого вайета, где сосредоточены основные микросхемы.

Внешне вайеты довольно сильно похожи на дроидов, так как ими и являются, правда, с поправкой на некоторые важные особенности.

Скелет-основа у всех вайетов одинаковая, но с развитием вкуса и стиля они сами навешивали то, что считали нужным. Выбирали корпус или мастерили его сами, делали индивидуальную лицевую часть головы, чтобы выразить характер, пристраивали к корпусу механизмы, необходимые в работе: учёный ― приборы, солдат ― военное снаряжение и оружие и т.д.

Благодаря механическому строению, они очень сильны, ловки и выносливы. Однако очень зависимы от магнитных волн, компьютерных вирусов, которые могут менять их сознание или уничтожить. Могут жить вечно. Но, как и все другие расы, смертны. В основном от физических воздействий. Центральное питание находится в грудной клетке тела, и выглядит «сердце» вайета как миниатюрный реактор. Обычно его хватает на многие столетия, но зачастую он повреждается, или его энергия расходуется на прикреплённые устройства, а потому требует периодической замены. Любые детали тела заменимы, кроме мозга-процессора, который, собственно, и делает вайета вайетом. Поэтому личность каждого из них уникальна.

Этот же вайет выглядел достаточно своеобразно, учитывая всё многообразие способов изменить свой облик. Роста выше среднего, с минимальным количеством всяких дополнительных деталей, отчего он казался стройным и даже тонким, как будто недавно сошёл с конвейера. Голова имела овальный гладкий вид, без всяких вычурных шлемов или масок. Лицо выполнено из грязно-белого силикона, которое вольно или невольно отображало всякую эмоцию. Для этого использовались тонкие рычажки и палочки, некоторые из которых едва заметны под полотном «кожи». Был даже широкий рот с тонкими губами, который открывался в такт выговариваемым словам, хотя транслировал речь искусно спрятанный динамик. Самое удивительное, что на этом лице действительно красиво и выразительно смотрелись довольно большие глаза, горевшие серо-зелёными тёплыми огоньками. Украшением лица служил также небольшой прямой широкий нос, а вот волосы у него отсутствовали. Временами лицо автоматически морщилось, реагируя на улавливаемые сенсорами запахи. Это лицо определенно принадлежало молодому человеку лет тридцати или чуть больше, а никак не мудрому мужчине в годах.

То, что это молодой человек, а не девушка можно было догадаться и по защитной пластине грудной клетки, выполненной из твёрдого белого пластика в виде мускулистого торса, и по довольно крупным рукам и ногам. Девушки-вайеты также встречались, и довольно часто, однако выглядели изящнее и тоньше.

На руках и ногах проглядывали через защитные сегментовидные пластины чёрные волокна изоляции, скрывающие кабели, рычаги и поршни, напоминая мышечные волокна. Сзади к голове подходило тоже несколько крупных кабелей в изоляционном чёрном шнуре, скрытые такой же чёрной затылочной защитной пластиной. Там, где у гуманоида должны были располагаться ушные каналы, у вайета находились специальные вентиляторы, конечно, тоже скрытые, для охлаждения центрального головного процессора. Без них он мог быстро перегреться от большой нагрузки.

Обычно роботы не стремились демонстрировать свои уязвимые точки, у него же напротив слишком многие из них находились "в опасности". Даже переход от грудной клетки к тазовой части не был закрыт отдельной бронированной поясной пластиной. Это увеличивало подвижность, но создавало серьёзные проблемы с точки зрения безопасности. Но Ней, так звали вайета, совсем не любил драться.

Ней в период «молодости» много путешествовал, а в науку его привела чрезмерная любознательность, возникшая из живого интереса к прошлому. Ему казалось, что именно это его путь. Старые друзья, с которыми он путешествовал ранее, от него либо отвернулись, перестав видеть в нём равного себе космического бродягу, либо разбрелись по космосу, и об их судьбе он практически ничего не знал. А в новом для себя мире науки знакомиться оказалось некогда, процесс получения знаний забирал всё время, да и честно признаться, он не стремился к общению. Так что сейчас, выброшенный на улицу, он оказался совсем один.

Поддержать его добрым тёплым словом на этой планете, научном центре Лиги Цивилизаций, было некому, как и во всём космическом пространстве. Придётся всё начинать заново. Он долго бродил по улицам, не отдавая отчёта в том, куда идёт и зачем. На душе металась буря обиды, злости, ненужности и обречённости. Он мечтал, строил планы один за другим, чтобы потом их забыть.

Сознание вернулось к нему, когда на небесах зажигались льдистые алмазы звёздочек. Он сидел на скамейке в парке и смотрел в небо. Рядом журчал фонтан. Ней помотал головой. Всё, пришёл в себя. Теперь можно оценивать ситуацию. Строить реальные планы, имеющие мало общего с мечтой. Выбора у него особого, конечно, не имелось. И ответ напрашивался сам собой. Надежда на получение степени учёного-исследователя всё ещё теплилась в его душе. Вайет просидел в парке всю ночь, глядя на ночное небо и слушая плеск воды в фонтане. Утром он отправился к себе домой. Предстояло сделать решительный шаг в будущее.

Ему на этой планете принадлежало немногое. Комнатка в общежитии для соискателей, которую у него отнимут в самое ближайшее время, и его личный корабль, стоящий на долгой стоянке в космопорту. Вещей в комнатушке практически не было: лишь книги и записи.

В шкафу висел широкий ремень с множеством кармашков, снабжённый кобурой, в которой покоился довольно массивный бластер, и большим кожаным планшетом для хранения бумаг и книг. Вот и весь его багаж. На планетах носить броню боевого типа и оружие могли только полицейские и миротворцы, находящиеся при исполнении своих обязанностей. Нарушение данного запрета каралось очень строго. Вплоть до тюремного заключения или «лишения основных прав». Но Ней не собирался открыто демонстрировать оружие, да и брони у него никакой не было, поэтому он нацепил ремень сразу, не став собирать вещи в контейнер.

Наконец, он вышел на оживленную улицу. Сложно описать те чувства, которые переживал вайет в эти минуты. Это и горечь поражения, и надежда на удачное будущее, а также жажда приключений, стремление познать мир. Несколько минут он стоял возле дома, в котором прожил около пятидесяти лет, но который так и не стал действительно домом. С ним не были связаны какие-либо хорошие воспоминания, так что Ней легко с ним прощался. Не имел он в этом огромном городе, населенном учеными самых различных рас, ни одного хорошего друга или товарища, который с теплотой бы с ним простился. За долгих пол столетия город так и остался чужим.

Около общежития всегда было можно с легкостью поймать такси. Этот день не являлся исключением из прочих. Робот-водитель остановился по первому требованию пассажира. Такси на этой планете распространено и востребовано, казалось, больше общественного транспорта. Возможно, это связано с тем, что ученые, составлявшие большинство населения города, не особо любили толкаться друг с другом в автобусах: они или имели собственные авто, или разъезжали на такси. Кстати, ни то, ни другое не стоило дорого.

Робот в такси, как и обычно, не был многословен, хотя с некоторым неодобрением посмотрел на оружие, принял плату и спросил маршрут. Всё. Всю остальную дорогу до космопорта Ней ехал в мертвой тишине и просто смотрел в окно. Электромобиль пролетал мимо огромных шпилей жилых домов, бочкообразных лабораторий и исследовательских центров, напыщенных зданий администрации с резьбой, колоннами и прочими причудами архитектуры, музеев, библиотек, университетов, кое-где высились мрачные громады тюрем, полиции. Всё это Ней видел не первый раз и надеялся, что не в последний.

Вот и космопорт. Его мощные защитные бетонные стены, ограждавшие учёных от космических гостей, стали видны ещё издалека. Он располагался, как тому и положено, на самой окраине огромного города. И, само собой, имел порядочные размеры.

Несколько больших посадочных платформ, многие десятки маленьких и сотни огромных, рассчитанных на одно- или двухместные исследовательские кораблики, имеющие очень мощные межзвездные двигатели. На них держалось исследование ближнего и дальнего космоса. Все они являлись самодельно собранными маленькими шхунами или даже корветами. Они же выполняли небольшие курьерские перевозки, несложные боевые задачи, иногда сопровождали огромные неповоротливые транспортники как охрана. Они постоянно то взлетали, то садились, некоторые почему-то зависали в воздухе на некоторое время.

Космопорт состоял из комплекса зданий, выполняющих различные функции. Среди них особенно выделялся громадный шпиль самого высокого здания космопорта и города –шпиль администрации космопорта. На солнце он блестел чистой белизной каменно-пластиковой облицовки, отчего казалось, что он был заметен почти изо всех уголков города.

По высоте с ним могла спорить лишь гигантская тонкая башня антенны межгалактической связи. Она подпирала облака непосредственно рядом с главным зданием космопорта, и многие принимали ее как часть этого важного административного центра. Путаницу поддерживал и белый материал, из которого сконструирована эта башня. На ней, незаметные с первого взгляда, как грибы, налеплены антенны самого разного вида и размера (и это притом, что вся башня являлась одним большим передающим устройством). Поговаривали, что на ключевых планетах выстроены подобные монументальные сооружения, создавая межгалактическую сеть маршрутов путешествий. Одна такая башня –огромный путеводный маяк.

Немного в стороне нелепо громоздились здания ангаров. Выполненные из обычных бетонных блоков они возносились ввысь и утопали в грунте на множество ярусов.

Там стояли на длительном хранении средние и небольшие корабли жителей планеты и гостей, а также корабли боевого охранения планеты. В этих же зданиях располагалась и ремонтная служба. Рядом со зданием ангаров неприметно стояли не менее одинаковые невысокие ряды складов. Они большей своей частью уходили под землю и оттого казались очень маленькими, по сравнению с остальными строениями комплекса.

На самой земле выстроены площадки для крупных кораблей, где проходила разгрузка на склады или загрузка оттуда. А по краям этих бетонных полей разместились ярусами посадочные платформы для небольших корабликов, напоминая пчелиные соты. Многие оказались заняты. Гудел весь этот улей так, что закладывало уши даже у тех, кто только подъезжал к космопорту.

На больших площадках стояли несколько огромных спусковых шаттлов, чем-то напоминающие внешне ящики и бочки, и увешанный оружием сторожевой корабль. Самим крупным кораблям вход в атмосферу был категорически запрещён из-за опасности загрязнения атмосферы планеты. Лишь кораблям типа «корвет» или «шхуна» разрешалось совершать посадки на поверхность планет.

Немного в стороне от космопорта, под защитой отдельных стен, насколько хватало видимости в огромном поле, высились в небеса огромные стволы орудий планетарной обороны. Это была последняя линия космической обороны, защищающая непосредственно город и главное ― космопорт. Однако мало нашлось бы смельчаков, способных атаковать планету, находящуюся под защитой флота Лиги Цивилизаций и Миротворческой армии.

На территории космопорта, напоминавшего отдельный город, всегда было полно разной публики. И в основном это не жители планеты. Многие пролетали транзитом и стремились лишь заправить свои звездолёты, после чего продолжить путь. Подавляющее большинство ― торговцы. Они никогда дальше таможни и здания центрального управления полётами не уходили: не имело практического смысла.

Пока разгружались привезённые товары (спусковые челноки с их кораблей приземлялись как только освобождалось место), капитаны кораблей и большинство членов команды проводили время в кабаках, борделях и гостиницах, расположенных в пристроенном к порту району. Правда, по размеру он почти достигал размеров самого города учёных. В этих местах жители планеты старались вообще не бывать: понятие морали и нравственности, принятое на планете в таких районах, не действовало. В тюрьмах содержались именно такие вот приезжие. Сами учёные не отличались преступными наклонностями. Слишком уж заняты и законопослушны.

Кого здесь только ни было: искатели приключений, наёмники, матросы и солдаты охраны с транспортных кораблей всех рас и национальностей вселенной. И все они бы рады побродить по огромному мегаполису, но армия планеты дальше внутреннего кольца стен приезжих не пускала. Всем было ясно, что они не музеи рассматривать пойдут. И жила эта часть планеты, конечно же, своим графиком и своими часами, отличными от планетарных.

Разум подсказывал Нею, что надо бы узнать новости, чем живёт изученная часть космоса, а то учёные жили как-то обособленно и отрешённо, не особо вникая в события сегодняшнего дня. И обязательно найти какую-нибудь работёнку, так как денег на топливо для дальнейшего путешествия у вайета практически не осталось. Но он слишком отвык от таких мест и вёл себя не как искатель приключений, а как занудный учёный, слишком культурный и брезгливый для общения с такими людьми, которых мозг считал отбросами.

Несмотря на это, судьба подарила ему мелкую работёнку, совершенно ничего не стоящую для него и за порядочные деньги. Как только его небольшой кораблик заправили на остаток средств и выставили на платформу для старта, один из торговцев, стоящий рядом, узнав, куда Ней собирается отправляться, предложил ему доставить небольшой груз алкоголя на одну из космических гостиниц близ границ империи ɑ4.

Сектор достаточно спокойный, в котором порядком давно не вели войн: империя ɑ4 считалась мирной цивилизацией, но достаточно мощной, чтобы стать для кого-то лакомым куском. Собственно, это весомая причина не давать торговцу отказа ― пиратов в этом регионе отлавливали регулярно, и оттого те боялись грабить суда вблизи таких мощных космических держав. Так что историк с радостью согласился.

Через несколько минут его корабль уже был в воздухе и покинул планету УнИКома. И в голове вайета всплыла мысль: он найдёт то, что другие не находили, он докажет всем этим зазнавшимся профессорам, что есть ещё неоткрытые цивилизации, способные удивить.

Нельзя из ничего создавать научные труды. Нужно всегда расширять источниковую базу, знания никогда не абсолютны. Даже когда кажется, что всё изучено, всегда найдется то, о чём никто никогда не слышал.

О том, что некоторые тайны лучше и не раскрывать, молодой учёный даже не думал. Космос звал на изучения всего…

****

В полумраке довольно тесноватого зала бара станции космогостиницы гремела музыка, отдавая в мозг своими басами и барабанами. Музыканты, расположившиеся на небольшой сцене в одном из углов эллипсовидного зала, себя не жалели, играли от души. Причём временами не попадая в нужные ноты, но это пьяную аудиторию ничуть не смущало. Да вряд ли кто из собравшихся смог бы оценить музыку по достоинству.

Зал оказался не так уж и полон. Просторный танцпол никто и не пытался использовать по назначению. Возможно, потому что ещё не дошли до кондиции, а может, и потому, что атмосфера этому не больно способствовала. Большая часть посетителей тихо беседовали друг с другом. Лишь некоторые шумно выпивали за стойкой бара и подбадривали двух полуголых эльфиек, танцующих у шестов.

Компания собралась весьма разношёрстная, как такое обычно и бывает в подобного рода космических станциях, построенных как перевалочные базы для торговцев, искателей приключений, курьеров и пиратов. Здесь можно спокойно и дёшево поесть и отдохнуть, не посещая ни одну из планет космических империй. Никто и никогда не спрашивал у постояльцев кто они и откуда, и уж точно никому не было дела о том, в розыске ли ты где-либо. Лишь бы платили валютой.

Лига Цивилизаций смотрела на такие забегаловки сквозь пальцы, так как вреда они большого не приносили, а польза с лихвой окупала этот вред, ведь они платили налоги не империям, а непосредственно в казну Лиги. Иногда устраивались облавы и проверки, но дело усугублялось тем, что никто точно не знал: сколько таких космических таверн и гостиниц висело в космическом пространстве. И какие из них заброшены. Кроме того, можно таким образом наткнутся на пиратскую базу, которые выглядели примерно также.

Космогостиница космогостинице рознь, потому что в разных секторах посещали их совершенно разные клиенты, что придавало этим местам своеобразный колорит. И расовую дискриминацию как придаток. Большинство посетителей этой гостиницы являлись гуманоидами и близкими к ним существами: люди, эльфы, гномы, ферми (сказывалось недалёкое расположение их родины - ɑ4). Сидела также компания лакертов, однако на них все присутствующие смотрели крайне враждебно, начинало попахивать дракой. Сами люди-ящеры старались особо не выделяться и мирно ужинали, никого не стараясь задеть даже взглядом. Вообще ферми тоже могли бы попасть под раздачу, хотя больше походили на людей, чем на муравьёв, от которых у них остались большие усики на голове, гладкая кожа и остаток некогда мощного брюшка (что при их прямохождении и длинных ногах выглядело малость странно). Но спасало их содружество с людьми планеты ɑ4, за что их все считали своими. Они стали частью гуманоидной «людской» компании.

Ней сидел в самом углу зала, подальше от музыкантов с их музыкой и барной стойки с пьяными голосами и хихиканьем эльфиек. Он потихоньку рассматривал присутствующих в баре посетителей, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. Иногда он ловил на себе тяжёлые недобрые взгляды. Вайет тоже был здесь чужаком, как, впрочем, и везде. И тогда приходилось отводить свой взор в так кстати оказавшийся рядом с его столом большой иллюминатор. С ним за столом могли бы уместиться ещё трое, но желающих сидеть с "нечеловеком" не нашлось.

Последние несколько недель прошли в поиске зацепок чего-то интересного или странного, что могло бы привести к нужной цели. Так как все известные музейные архивы он уже давным-давно изучил, оставались лишь не совсем легальные места. Ней посетил несколько крупных чёрных рынков и аукционов, где обычно продавались диковинки, но так ничего ценного и не нашёл.

Все реликвии, им рассмотренные, принадлежали либо к уже известным ему цивилизациям, либо к изучаемым в данный момент, либо и вовсе являлись подделкой.

Следующим этапом было посещение этого самого дальнего космоса самому. Но без топлива и вооружённой поддержки туда соваться было подобно смерти. Это всё равно что приземлиться на планету арахнов с одной саблей. Конечно, можно было купить дроидов или клонов и отправится на поиски, но на это нужны деньги, а их нет. Вот уже несколько дней Ней искал работу курьера, но ему катастрофически не везло. Ни на что иное он оказался не годен. Сейчас он пытался построить планы дальнейших действий, потому что деньги на проживание и еду закончились, и завтра утром его попросят покинуть гостиницу.

Наступало ночное время. В принципе, в космосе всё понятие времени относительно. Да и что такое время вообще? На каждой планете его отсчитывают на свой лад, и вникать в это никто не собирался. Каждая цивилизация жила по своим часам и календарю. И, как водится, на отсчёт времени у соседей им обычно было плевать.

Существовал, конечно, эталон отсчёта времени, принятый Лигой Цивилизаций, и именно он использовался во всех космопортах, станциях и космических кораблях. Однако удивляться не стоило, когда, скажем, в космопорте часы показывали 9 часов утра, а за окном стояла тьма хоть глаз выколи. Все космические бродяги к такому привыкли и на время суток на планетах даже не обращали внимания. Да и какой смысл переставлять часы по-местному, если ты через некоторое время покинешь планету и, возможно, никогда сюда не вернёшься. Так же обстояли дела и с календарём.

Значительная часть посетителей бара пустилась в пляс около полуночи и принялась подбадривать музыкантов, так что музыка стала порядком громче. Хотя лучше играть они явно не стали. За барной стойкой жилистый гном и мускулистый человек мерились силой на руках. Рядом с ними столпилось несколько зрителей, которые болели за них. За другим столом играли в какую-то азартную игру, суть которой Ней не знал. Но, судя по крикам и ругани, игра была действительно интересной и азартной. Некоторые продолжали сидеть, пить и разговаривать. За соседним столом какой-то пьяный гном рассказывал своим соседям об особенностях и отличиях дроидов и вайетов. Разгорелась дискуссия не на шутку.

― А я вам говорю, что это вирус! Компьютерный вирус! Он попадает в тело машины и заставляет процессор работать иначе. Я знаю, я читал статью…она, вроде, была научной!

― Да нет же, они как-то по-иному развиваются, ― говорил какой-то высокий тощий эльф с короткой бородой. ― У них есть не только логика, но и творческие способности и таланты! Как вирус может это создать? Вот посмотрите на него!

Все его собеседники обернулись и уставились на Нея так, как будто хотели посмотреть, что же у него внутри головы и как она вообще работает. Создалось такое впечатление, что они сейчас встанут, подойдут и начнут его прямо тут препарировать. Вайет в ответ изучающее начал смотреть и на них. Через пару минут такой обмен взглядами прекратился. Дискуссия перешла в тихий шёпот, но не прекратилась.

Про создателей вайетов не помнил никто из изученной вселенной. Эта раса вышла в космос и растворилась среди народов освоенных миров. Как потом выяснилось, исчезли они навсегда. Поэтому про зарождение вайетов знали только в общих чертах, отчего они и вызывали живой интерес.

Вайеты на заре своей истории, как и полагалось дроидам и роботам, служили своим создателям, выполняя самые разнообразные функции, начиная от работы в школах и заканчивая службой в армии. Они не устраивали бунтов или восстаний, хотя развитые компьютерные программы, на которых они существовали, вполне позволяли осмысливать мир и понимать, в каком рабском состоянии они находились. Искусственные интеллекты многих цивилизаций пытались устраивать революции, и это обычно заканчивалось либо их победой и диктовкой условий существования выжившим, либо не вполне равным союзом, либо потерей их права на "осознание мира". То есть вариантов по-настоящему мирного сосуществования до появления вайетов не встречалось

Те роботы, будущие вайеты, имели интеллект пусть и не такой, что можно было утверждать у них наличие сознания и души, но они точно обладали зачатками разума. А потом случилась какая-то катастрофа, о которой помнят только вайеты, но рассказывать об этом они не стремятся.

Раса, которой вайеты служили, вымерла практически в одночасье. Буквально за несколько лет. Они умирали тысячами и миллионами, взывая о помощи ко всем, кому могли. Но никто не пришёл. Страшный вирус причинял неимоверную боль умирающему, а вакцины от данной болезни не изобрели до сих пор. Слава богам, болезнь больше не возвращалась.

Роботы пытались как-то помочь, спасти своих создателей. Но не могли. Каждый из них нёс на руках своего скорченного предсмертными муками хозяина к братским могилам. Если бы роботы могли плакать, то из их слёз на планете появился океан. Так они познали эмоции самостоятельно, без всяких компьютерных доработок, начав с самых горьких переживаний.

На длительное время связь вайетов с другими народами вселенной прекратилась, как исчез и смысл существования самих роботов. Что случилось в это время? Как из машин, тупо и безразлично выполняющих команды, заложенные в программу, пусть даже самую совершенную программу, появились вайеты, наделённые чувствами, эмоциями, сознанием, творчеством, острым умом и, что наиболее важно, душой? Да ещё и способные эволюционировать, накапливать и передавать знания, самосовершенствоваться, изменять своё тело и программу внутри себя. Перенять понятие семьи, брака и воспитания потомства, а также нравственности и морали. Никому понять не удалось до сих пор. Как и повторить на практике.

Ней сотни раз слышал, как обрывки истории его народа шёпотом пересказывались при его появлении. Однако они не были и на пару процентов точны. Достоверны ― да, точны ― не до конца. Вайет со вздохом отвернулся к иллюминатору и глубоко задумался, потеряв нить рассказа за соседним столиком. Но расскажет ли любой вайет свою историю кому бы то ни было? Нет.

И тут в зал вошла необычная компания, которая привлекла внимание Нея, заставив оторваться от раздумий. Вообще из зала и в зал кто-то заходил и выходил постоянно, но эта троица бросилась в глаза сразу.

Самым приметным силуэтом обладал огромный медведь-оборотень. Ростом выше любого, даже самого высокого человека, эльфа или ферми чуть ли не на две головы, весь лохматый, он казался достаточно неуклюжим. Немного сгорбленный, с большой головой бурого медведя. Вообще оборотней-медведей, как и волков, львов, пантер и прочих животных, встречалось порядочное количество, и они не были чем-то необычным. Как и вампиры, они ― результат действия довольно распространённых вирусов. Но этот, одетый в чёрные кожаные штаны и расстёгнутую чёрную прорезиненную военную куртку на голое, покрытое жёсткими бурыми волосами тело, и огромные тяжёлые военные сапоги, обладал каким-то особенным духом дикой и безграничной силы.

Шедшим чуть впереди, кажущийся гораздо ниже, оказался эльф. Определенно быстрый и юркий, с резкими движениями и худощавый. Ростом он был примерно со среднего человека, даже, может, чуть меньше, что нетипично для эльфов, так как большинство эльфов-мужчин выше людей, поэтому этого представителя расы другие эльфы могли бы назвать и карликом. Как это ни странно, эльф не носил боевой брони. На нём красовался коричневый комбинезон, покрытый сегментами чёрных пластин экранной брони. На широком ремне в кобурах висели два увесистых пистолета, которые носят обычно солдаты Земли или пираты-люди. А также несколько кинжалов. Ещё одной особенностью во внешности являлся бритый налысо чуть вытянутый череп. Эльф носил только тонкие аристократические усики. Что-то до боли родное и знакомое было в этом образе и в этих задорных жёлтых миндалевидных глазах, но Ней пока не мог вспомнить, что именно...

Эльф начал рассматривать всех присутствующих в зале своим проницательным и хитрым взглядом, который, казалось, выискивал опасность. А вот оборотня мало что интересовало вокруг. Да и вообще его взгляд в этот момент отсутствующе уставился в одну точку. А морда выражала самое скучающее выражение, которое можно себе представить.

Чуть впереди этих двоих, стоявших слева и справа, шёл совсем ещё молодой человек, лет тридцати-тридцати пяти, никак не больше. Среднего роста, подтянутого, можно сказать спортивного телосложения, хотя выглядел он скорее худощавым, нежели мускулистым. На нём был военный прорезиненный комбинезон чёрного цвета. Такие обычно носили офицеры Земных войск. Наличие красно-золотых эполет на плечах и сабли, висевшей на широком кожаном ремне и простой портупее, говорило о его благородном происхождении. Только дворяне Великих Домов Земной Империи имели права носить две эполеты сразу. Саблю же при себе носили обычно все офицеры. Однако у большинства из них она являлась лишь декоративным элементом, её редко пускали в дело (да и сами такие сабли являлись почти игрушечными). У этого человека ножны были потёрты и, по всей видимости, оружие доставали из них частенько и применяли по назначению, а не просто чистили.

На ремне расположились и две кобуры с пистолетами. Первый ― обычный земной крупнокалиберный пистолет, какие обычно любят люди за мощную убойную силу и скорострельность. Такие же имел шедший рядом эльф. Второй ― однозарядный плазменный пистолет, украшенный филигранью, серебром и драгоценными камнями. Плазменное оружие ценилось больше остального, оно было сложным в изготовлении, а его убойная сила не идёт ни в какое сравнение с огнестрельным или лучевым оружием. К слову, лазерные бластеры почему-то не нравились землянам. Вероятно, такое отношение к этому виду оружия сформировалось из-за одной неприятной истории с попыткой захвата Земли одной из ныне мёртвых цивилизаций.

Высокие сапоги этого человека, практически достигавшие колен, выглядели весьма поношено. И лишь отчеканенный на пряжке ремня образ медвежьей морды и рукоять плазменного пистолета в медвежьем стиле говорили о том, к какому именно Дому принадлежит этот молодой дворянин.

Однако один взгляд на его лицо вселял чувство некоторого страха. Худощавое костлявое лицо, с высоким и широким лбом, выдающимися высокими скулами и тонким прямым носом, имело немного треугольный вид. Подбородок был чуть-чуть заострён, что придавало лицу ещё более аристократическую форму. Тонкие губы сведены в немного презрительную усмешку.

Глубоко посаженные серые глаза мерцали звёздочками ума, силы и какой-то грустной мудрости. Вернее только один глаз, левый. Вообще почти вся правая сторона лица от скулы до лба представляла собой железную пластину серебристого цвета, удивительно повторяющую черты лица. В неё оказался встроен на месте глаза прибор, горящий ярко-синим светом. От чего он питался энергией, понять не представлялось возможным. Частично эту пластину скрывали коричневатого цвета волосы. Они были достаточно коротко подстрижены, однако чёлку он оставлял, видимо, специально. Обычно в таком возрасте подобные вещи вызывают сильный психологический дискомфорт. Казалось, однако же, странным, что он не посчитал нужным скрыть это увечье с помощью пластической операции, ведь дворяне достаточно обеспечены.

Ней, как историк, много знал о Домах Земной Империи, в том числе знал и об истории их появления. Земляне, не объединяясь в единую расу планеты, как это сделали большинство цивилизаций, совершили несколько успешных космических путешествий с целью освоения новых планет. Впоследствии эти события получили общее название – Великая Колонизация. Так, колонии представляли собой что-то вроде большой феодальной империи.

Организаторами колониальных путешествий выступили так называемые Великие Дома, семьи транснациональных корпораций или государственных деятелей, богатых и влиятельных настолько, чтобы собрать людей, снарядить колонизационный корабль и создать производство на новом месте. Постепенно эти семьи объявили себя аристократами, даже если ими никогда не являлись, единственными владельцами колонизированных планет. Они представляли те государства, в которых жили раньше, хотя сейчас их с ними мало что связывало.

Дома приняли гербы, символически связанные с их культурами. Так возникли: Дом Льва (представляющий Англию и её старые колонии), Дом Лилии (Европейский союз), Дом Медведя (Россия, Восточная и Северная Европа), Дом Скорпиона (Великий Арабский Халифат), Дом Дракона (Китай, Япония и Корея), Дом Слона (Индия и Индонезия), Дом Орла (Северная Америка), Дом Павлина (Южная Америка), Дом Обезьяны (Африка) и Ватикан. Колонии этих десяти домов в свою очередь дробились на более мелкие семьи графов, баронов и рыцарей.

Колонии формально подчинялись Императору ― главе ООН, а также правительству государства, откуда был отправлен колонизационный корабль, фактически же – Великому Дому. Однако главы Домов на Земле не появлялись и налогов не платили, лишь порой присылая некоторые экзотические вещицы в качестве подарков. Но чаще предпочитали ими торговать, выкачивая из землян золото. Лишь в случае войны Дома приходили на защиту материнской планеты, у каждого была своя армия и флот. Независимые де-факто от Земли они вели между собой постоянные междоусобные войны, плели интриги, заключали договоры с другими цивилизациями.

Правда, в случае глобального конфликта каждый из них вряд ли смог бы выстоять против кого-то из Лиги Цивилизаций. Но при этом мнили себя центрами мироздания. По статистике земляне обладали самым большим флотом в галактике, но вместе этот флот никогда бы не собрался из-за противоречий между колониями. Члены семей этих Домов часто пиратствовали в космическом пространстве. Благодаря постоянным войнам дружины этих графов, баронов, рыцарей являлись одними из самых опытных и сильных вояк, которые временами даже устраивались на подработку в качестве наёмников. Однако сами члены семьи любого из Домов очень редко имели достаточную свободу перемещения. Все они подчинялись главе Дома безропотно. Иначе лишались всяческого наследства и покровительства. Этого молодого человека, по всей видимости, покровительство мало интересовало.

Размышления прервал радостный вскрик:

― Ней, дружище! Сколько лет, сколько зим! Что ты забыл здесь, в этой забытой богом гостинице? ― восклицание это принадлежало вошедшему с этим странным молодым офицером эльфу.

Он, широко и радостно улыбаясь, двинулся к столу вайета, раскрывая объятия для приветствия. И тут до учёного дошло.

― Рэд? ― удивлённо произнёс Ней, поднимаясь навстречу старому товарищу, которого он не видел несколько десятков лет.

Вообще было странно, что Рэд его узнал после стольких лет разлуки. Раньше они с ним были хорошими друзьями, но потом неугомонный плут куда-то исчез. Учёный и не надеялся его когда-либо увидеть. Два старых друга обнялись, после чего эльф, не спрашивая разрешения, плюхнулся на одно из свободных мест за столом Нея, поманив жестом за собой своих спутников.

― Я рад, что ты наконец выбрался из своей норы на свет божий, ― провозгласил эльф. После того, как к столу подошли остальные, продолжил. ― Позволь представить тебе величайшего капитана всего изученного и неизученного космоса, Скереон, но он больше известен как Циклоп. Ну а имя этого здоровяка никто до сих пор не знает, но он откликается на данное ему Петровичем прозвище ― Топтыгин.

Капитан молча пожал учёному руку, а Топтыгин лишь вежливо оскалился и похлопал Нея по плечу. После чего все уселись за стол. Только оборотень ушёл за едой и выпивкой для себя и своего капитана, так как после полуночи официанты в баре отсутствовали. Большинство из этих официанток принимали сейчас участие в танцах, а кое-кто уже угодил в любвеобильные руки посетителей. В том числе и не по своей воле.

Рэд болтал без умолку. Выспрашивал, чем Ней занимался все эти годы, чего достиг, при этом успевая и о себе рассказать, и подшутить на счёт посетителей бара, а после того, как Топтыгин принёс еду и выпивку, Рэд начал ещё и есть, и пить за обе щёки. Циклоп все это время сидел молча, пристально изучал вайета, чинно поглощал ужин. Как и положено аристократу, он ел, используя все столовые приборы строго по правилам, а не только ложку, как это делал Рэд. Капитан пока не проронил ни слова. Оборотень ел за троих, при этом чавкал так, что его не заглушала даже музыка. Так, за беседой они провели половину ночи. При этом разговаривали в основном Ней и Рэд.

― Ты говоришь, что ищешь новую и неизученную цивилизацию? ― снова спросил эльф.

― Да, хотелось бы чего-то глобального, ― ответил Ней. ― Я уже во многих местах побывал, но всё либо не представляет научной ценности, либо уже зафиксировано кем-то другим. Вот скажи, тебе будет интересно изучать небольшую цивилизацию какой-нибудь уже известной планеты? Всего одну и такую древнюю, что даже жители не помнят её истории и не стремятся найти ответы, кто они и откуда пришли? Мне это кажется недостойным моих умений и знаний.

― Ну, вообще это грозит большой потерей сил и времени, за что тебе могут лишь сказать «спасибо» власти этого мира, ― ухмыльнулся Рэд, попивая пиво из пластиковой кружки, выполненной в виде глиняной. ― И ещё повезёт, что не съедят при этом!

Топтыгин громко хохотнул. Он развалился в удобном кресле и чистил зубы кинжалом.

― Надо бы лететь в дальний космос, да что-то боязно, ― признался Ней. ― Всё неизученное там. И древние сильные цивилизации, и артефакты, и…

―...древние сокровища предков, ― впервые произнёс Циклоп, закончив фразу учёного на свой лад. Голос его звучал мягко и приятно, но с некоторой насмешкой. ― Знаешь, Ней, я бы мог помочь тебе, меня тянет к приключениям и далёким звёздам, однако я не стану рисковать моими людьми и кораблём ради чьих-то пустых мечтаний. Нужны доказательства.

— Это я прекрасно знаю, ― опустил голову вайет, сразу помрачнев. ― В этом-то как раз и проблема. Я потратил на поиски этих доказательств уже несколько десятков лет. И так ничего и не обнаружил…

― Может, не там искал? ― спросил Рэд.

После этого он достал из кармашка на ремне некую блестящую вещичку и бросил на стол перед учёным. Все уставились на предмет как на магический артефакт из древних легенд.

― Я украл его довольно давно, в далёком мире на окраине изученного космоса. Планета тогда только-только вышла на контакт с Лигой Цивилизаций, ― начал свой рассказ Рэд, пока Ней и прочие вертели в руках древнюю вещицу. ― Помнишь Окси, Ней? Наша белая совушка нашла где-то на планете обалденный древнющий клад, состав которого я совершенно не помню. Но перед этой вещицей я не мог устоять. Она тянула к себе, даже не своей красотой, я видел и порядком лучше, но что-то в ней есть, согласитесь? Наша прекрасная Окси потом так и не догадалась о том, что я сделал, слишком уж поглощена этой своей находкой. Правда, об этом никто тогда не узнал. Я покинул планету с одним моим приятелем, и мы расстались. Позднее я просматривал новости, ждал рассказа о сенсации, но этого не последовало. Я долгое время жил без средств, но продать его так и не смог. Он стал моим талисманом, символом удачи. Что скажешь о нём, мой друг? Что это?

Ней осторожно вертел в руках довольно большое золотое колечко, выполненное в виде двух соединённых крыльев некой птицы. Древний мастер великолепно выделил каждое пёрышко. Казалось, что они даже немного вздымались, как будто их растрепал ветер. Там, где крылья сходились в одну точку, красовался небольшой необработанный алмаз. Его матовая полупрозрачная белизна притягивала взгляды и не отпускала. А на таком же перьевом ободке внизу красовалась надпись в виде странных значков-иероглифов. Они выглядели весьма необычно, их форма и внешний вид грозились быть никогда не прочитанными. Золото, нержавеющее ни при каких условиях, сохранило и сам предмет, и эти иероглифы, они остались совершенно не стёртыми. Сколько лет этой вещице, сказать точно не представлялось возможным. Могли пройти многие тысячелетия с момента отливки.

― Я видел надпись, ― произнёс Рэд после довольно длительного молчания. ― Что она значит? Можешь прочесть?

Ней достал из планшета мощную электронную лупу и начал изучать кольцо ещё внимательнее. Учёный знал несколько тысяч языков, из которых многие дошли лишь в письменном отражении, то есть являлись давно мёртвыми, но даже эти знания не позволили ему сразу хоть что-то распознать. Он начал что-то бормотать себе под нос, достал записную книжку, исписанную ещё более заковыристыми символами, и стал сравнивать буквы и знаки. Это была обычная, обтянутая кожей некоего животного, книга, не электронный носитель, какими пользовалась вся галактика. Это выглядело, мягко говоря, странно. Такие вещи считались раритетом и использовались крайне редко и явно не роботами. В неё Ней собственноручно зарисовывал буквы и знаки тех языков, какие изучал когда-либо или видел на раскопках. Сравнение значков на кольце и записей в книге продолжалось довольно долго. Когда вайет что-то нашёл, то он начал бормотать на непонятном языке с новой силой, после чего заявил довольным тоном:

― Здесь написано, примерно, конечно, потому что точно передать смысл вряд ли получится, ведь этот язык не имеет дошедших до нас аналогов: «Носитель сего чист».

― Что бы это значило? ― подал рыкающий голос Топтыгин.― Реально или фигурально?

― Его надевал кто-нибудь? ― спросил Ней, продолжая рассматривать кольцо под лупой.

― Нет, конечно!― ответил Рэд.― Мне оно ни к чему. Я его как амулет таскаю, в тайнике.

― Разгадка может быть именно в этом, ― продолжал Ней, положив предмет на стол. ― Но понадобятся ещё некоторые эксперименты и анализы, прежде чем можно будет…

Неожиданно для всех Циклоп взял колечко, повертел его в руках и... надел.

― Что ты делаешь? ― воскликнул Рэд. ― Мы же не знаем, что это за штука и чья она!

Циклоп не ответил. Колечко оказалось великовато для его аристократических пальцев, хотя, пожалуй, его возможно носили на перчатках, а не на голой руке, как это сделал сейчас офицер. Совершенно неожиданно кольцо сжалось до нужного размера, Циклоп выругался, а с его пальца, на месте, где кольцо соединялось с телом, потекла маленькая струйка крови.

― Снимай сейчас же! ― рявкнул Топтыгин и потянулся к руке своего командира, но тот уже пытался сам снять древний артефакт. Не получилось. Через пару секунд алмаз мигнул синим светом, а затем превратился в небесной синевы сапфир редкой красоты. После чего кольцо позволило себя снять.

― Надо показать это нашему технику, ― выдохнул эльф.

― И медику, ― добавил оборотень.

На всё это Циклоп только усмехнулся и надел кольцо обратно. Ничего подобного более не случилось. Оно сидело как влитое и, казалось, более не представляло опасности.

― Итак, Ней, ― заговорил капитан. ― Я с удовольствием предлагаю тебе свою помощь и корабль в поисках этой цивилизации. Но у меня есть одно условие.

― Какое же?

― Все найденные богатства, ценности и иные интересные вещи будут переданы мне, а я в свою очередь обеспечу им достойную охрану и надлежащее место хранения. Это же касается и всех древних знаний и технических открытий.

― Тогда и я поставлю маленькое условие, ― улыбнулся учёный. ― Эти вещи будут собраны в музее. И ко всем экспонатам у учёного сообщества будет доступ. Если мы вместе не сочтём необходимость обратного.

― Хорошо, по рукам, ― согласился Циклоп.

Вайет и человек пожали друг другу руки.

― Рэд, где, говоришь, была та планета?

― На краю нового сектора. Планета Эктер, ― ответил разведчик.

― Тогда милости прошу на наш корабль, дорогой профессор, ― улыбнулся Циклоп и сделал приглашающий к выходу жест рукой.

― С удовольствием, капитан, ― с такой же вкрадчивой улыбкой ответил учёный.

В коридорах космической станции, игравшей роль гостиницы, вполне можно было заблудиться. Составленная из множества модулей она напоминала самый настоящий лабиринт: коридоры то восходили вверх, то спускались вниз, то заканчивались лифтами. Большие космические корабли с ней никогда не стыковались, это было просто-напросто опасно, очень высокая вероятность столкновения с её модулями. Поэтому новые друзья отправились по своим «корабликам», чтобы встретится вместе уже на фрегате.

С Неем отправился Рэд, чтобы помочь найти дорогу до космолёта Циклопа. Он помог учёному собрать немногочисленные вещи, всё время болтая на незначащие темы: о погоде, разных планетах, политике, спорте. Вайет что-то отвечал, поддерживая беседу, но особо не вникал в суть разговора, голова оказалась занята совершенно другим. Несмотря на это, болтовня разведчика больше радовала, чем раздражала. Может, конечно, дело было в том, что Ней слишком долго не общался с друзьями? Эльф помог дотащить вещи вайета до корабля и погрузить их.

― Ну у тебя и посудина, ― присвистнул Рэд, подтаскивая очередной ящик в трюм. ― Ей сколько лет? Моя бабушка и то летает на более современном аппарате!

― У тебя же нет бабушки, ― удивился учёный.

Он привык воспринимать всё буквально, отчего Рэда моментально распёрло от смеха, от которого он не мог долго отойти.

― У тебя атрофировалось чувство юмора, ― наконец произнёс разведчик, тяжело переводя дух. ― Срочно надо тренироваться!

― Знать бы ещё как…

― Компания нужна душевная, ― хихикнул Рэд. ― Давай, запускай свою колымагу. Я надеюсь, твой пылесос долетит до нашего красавца. Тут, правда, недалеко, так что он должен справиться!

Ней покачал головой, улыбнулся и сел за штурвал. Вообще Рэд оказался прав: корабль учёного и вправду выглядел весьма старомодно. И столь же старомодно оборудован. За пятьдесят лет наука шагнула вперёд очень сильно, и Ней, не являвшийся технически подкованным в этом плане, совсем запустил своё космическое судно. Случись какой-никакой конфликт, Ней наверняка бы погиб.

Корабль Циклопа стоял на рейде совсем недалеко от космогостиницы, рядом с ещё несколькими крупными судами. Однако по внешнему виду он сильно отличался от своих соседей. "Синяя звезда" выглядела очень стройно и даже величаво, как и всякий военный корабль своего класса. Он принадлежал по земной классификации к классу фрегатов. И являлся весьма крупным военным кораблём.

Фрегаты и крейсера составляли основу военных флотов и создавались для боя на ближних дистанциях. При необходимости они могли вести сражение и в одиночку, несли около двухсот десантников и группу истребительной авиации, и абстрактное количество дроидов и дронов, которые хранились довольно компактно.

Земные космические корабли не имели замысловатых форм, их изготавливали на манер старинных деревянных парусных кораблей. Инженерам-землянам было присуще чувство юмора, так они подчёркивали некоторое сходство современного и старинного стилей боя.

Кроме обычного вооружения в виде массивных башенных орудий, стрелявших разрывными снарядами огромного калибра, все корабли имели новейшее оружие ― плазменные пушки. На фрегатах их устанавливали по тридцать штук с каждого борта. В несколько рядов, один под другим. Стреляли они достаточно медленно, потому что они производили всего один залп за раз, магазинных и автоматических вариантов по сей день не изобрели. И непосредственно выстрел занимал длительное время. Требовались долгие минуты для создания мощных магнитных полей, способных превратить газ, содержащийся в снарядах, в плазму. Зато разрушительная сила от таких орудий превосходила все ожидания. И, что самое главное, от этого оружия ещё не изобрели защиты.

Все корабли оснащались мощнейшими магнитными и кинетическими полями, отражающими лучи, крупные объекты, летящие с большой скоростью, например снаряды или небольшие астероиды, защищали от радиации звёзд, давали гравитацию внутри, но вот от плазменных шаров защитить не могли: мощности не хватало.

В кормовой части громоздились четыре мощных массивных сверхсветовых двигателя, необходимых для прыжка в гиперпространство: сверху, снизу и по бокам. Между ними располагались планетарные, а вдоль днища ― небольшие маневровые. Последние использовались для корректировки курса во время боя. Создаваемая мощными пушками башенных орудий, отдача давала проблемы в движении, поэтому данный тип двигателей оказался просто незаменим. К тому же они часто использовались и просто для манёвров, хотя развить с ними какую-то серьёзную скорость просто невозможно.

На прорезиненном тяжело бронированном чёрном корпусе красовался номер, название, символ ― синяя звёздочка с множеством синих же лучиков. И обязательный символ Дома: стилизованная суровая морда медведя. По бортам виднелись люки для плазменных пушек, на «палубе» ― башенные орудия разного калибра. И это только видимые системы вооружения. Множество противокорабельных пулемётных башенок вообще казались незаметными. По всему корпусу спряталось множество антенн самого разного назначения. Что-то подсказывало учёному, что этот корабль способен на очень многое.

Кое-где виднелся свет, но сами иллюминаторы в глаза не бросались, как и люки для посадки десантных челноков и мелких кораблей. По подсказкам Рэда учёный подвёл свой кораблик как раз к одному из таких люков. Без всяких вопросов их пропустили, даже не запрашивая по связи. Видимо, ждали.

В просторном зале стояли ровные ряды одинаковых посадочных челноков для десанта, несколько мелких корабликов. Около некоторых возился технический персонал. Вообще фрегаты редко несли с собой больше двух десятков истребителей и кораблей десанта. Для таких типов вооружения существовали огромные авианосцы. Да это и не имело практического смысла. В серьёзных сражениях корабли флота прикрывали друг друга. Но в одиночном бою с серьёзным противником такого количества истребителей могло просто не хватить для серьёзного прикрытия.

Ней посадил корабль на свободной площадке, после чего вместе с Рэдом отправился на капитанский мостик. По космическим меркам стояла глубокая ночь, и поэтому в коридорах царила глубокая тишина, в которой гудели лишь лампы, шумели вентиляторы, гулким эхом отдавались шаги. Кое-где встречались наглухо закрытые двери кают и иных помещений, о назначении которых можно только догадываться. Команда спала, казалось, что сам корабль находился в глубокой дрёме. Но чувствовалась некая сила, даже идти хотелось как можно тише, чтобы не разбудить огромного страшного зверя. Работа кондиционеров и системы вентиляции похожа на дыхание спящего огромного медведя в берлоге.

Ней вспомнил герб Дома, изображённый на корпусе, и невольно поёжился. Вообще Ней, как и всякая творческая личность, был весьма суеверным, а также – большим фантазёром. Всякие тревожные образы, возникшие перед ним, ненадолго вырвали его из реальности, пока Рэд вёл его по бесконечным коридорам и лифтам «Синей звезды», но вот и капитанский мостик.

Первое, что приковывало взгляды тех, кто оказывался на мостике, это огромное панорамное полукруглое окно-иллюминатор перед креслом пилота. Льдистые лучики звёзд радовали глаз и тянули к себе, от них трудно оторвать взгляд, поймал себя на очередной бесконтрольной мысли учёный. В его маленьком кораблике обзор был достаточно ограничен и не вызывал такого восторга.

Сам же капитанский мостик оказался довольно обширным, но людей в нём находилось не так много. Большую часть места занимала техника. Впереди возвышалось увешанное множеством больших и малых проводов большое кресло пилота, а перед ним расположился пульт управления и штурвал. Около кресла в радиусе трёх метров совершенно ничего не было. Оно вдавалось немного вперёд и было придвинуто к большому панорамному иллюминатору.

Справа и слева от него через небольшое расстояние расположились ряды с радарами и прочим оборудованием необходимом в ориентировании, маневрировании и командовании. Сейчас из десяти кресел с каждой стороны занятыми оказались всего четыре. У противоположной иллюминатору и креслу пилота стены находилось нечто похожее на трон, самое главное украшение этого места ― кресло капитана. Рядом с ним обнаружилась и приборная панель с множеством экранов, установленная полукругом.

Более ничего в этом выдержанном в серо-коричнево-чёрных тонах помещении не имелось. Оживляли взор лишь синеватые комбинезоны и броня солдат охранения, стоявших около каждой двери по двое и позади кресла-трона капитана. Форма технического персонала тоже оказалась серо-коричневой. Сам хозяин космолёта стоял сейчас рядом с креслом пилота вместе с небольшой странной группой старших офицеров корабля и, по всей видимости, отдавал приказы. Ней обратил на них взгляд, перестав озираться по сторонам, когда Ред подвёл его к ним вплотную. Циклоп доброжелательно улыбнулся:

― С прибытием, профессор. Позвольте познакомить вас с офицерами корабля, с которыми вы будете иметь дело практически постоянно.

Вообще Ней хотел возмутиться и оскорбиться сказанным, так как звучало всё как насмешка: профессором он не являлся, лишь соискателем на это звание. А то, что его выгнали с поста соискателя, и его будущее профессорское звание стояло под большим вопросом, его очень задевало. Поэтому слова Циклопа ударили по больному. Но рациональное в его мозгу подавило это возмущение, смирившись с этим прозвищем: мало кто разбирался в научных степенях и званиях. А для всей команды любой занудный ботаник с кучей знаний ― это уже профессор.

Первым представленным офицером, само собой, стал старший помощник. Им оказался невысокий крупный мужчина средних лет, с круглым лицом и короткой седеющей бородкой. Его стриженные чёрные волосы тоже хорошо тронула седина. Морщинистый лоб, немного обвисшие щёки и нос картошкой делали его не очень привлекательным, но вид от этого он имел грозный и чем-то напоминал злого бульдога. Кожа огрубела и имела какой-то смуглый оттенок, как от загара, полученного непонятно как, где и каким образом.

Голос звучал хрипло и грубо, да и манеры у него были такие же неизысканные. Жаргон и ненормативная лексика из его уст лились песней. Однако решительность, смелость и отвага так и читались в глубоко посаженных серых глазах, тяжело взиравших из-под густых нависающих седых кустистых бровей.

Он носил тяжёлые большие окованные железом сапоги и чёрный военный прорезиненный комбинезон, который очень сильно поизносился, кое-где имел заплаты из разного рода резино-пластиковых кусочков. Поверх него ― тяжёлый безрукавный жилет, выполненный из кожи какого-то дикого животного. Он даже красить его не стал, отчего тот так и остался тёмно-зелёным и в каких-то пупырышках. Жилет никогда не застёгивался, да, собственно, это и не было предусмотрено портным. По всей видимости, кожа очень плотная и что-либо сделать с ней совершенно не представлялось возможным. Даже карманов не имелось. Зато учёный мог поспорить на то, что он играл роль хорошего бронежилета. Кое-где имелись какие-то вмятины и царапины.

Ещё одной отличительной чертой старпома оказалась потрёпанная меховая шапка-ушанка. В руках у него была глиняная трубка, которой он пыхтел не переставая. Вообще курение как привычка никуда не пропала, но в основном все курили сигары или сигареты самого разного вида. Трубки вышли из моды сотни лет назад. Однако Петровича, так Нею представили старпома, это нисколько не заботило. Как звали его на самом деле, никто не знал, даже Циклоп. Это было вполне объяснимо с точки зрения культуры или даже нации, к которой относились большинство подданных дома Медведя. Петрович, скорее всего, был русским. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

― Ну вот, теперь на нашем корабле на одного ботаника стало больше, ― хрипло ухмыльнулся Петрович, крепко пожимая руку учёному. ― Скер, мать твою, ты не можешь находить нормальных ребят? Куда нам на борту столько учёных? Да ещё и роботов…

На это Циклоп только ухмыльнулся.

Вторым действительно оказался учёный, по расовой принадлежности ― тэн. Очень высокого роста, крайне худой, он казался в этой компании совсем странным: длинные тонкие ноги и такие же руки с цепкими, как веточки, пальцами, хлипкое тело с хрупкими плечами. Его непропорционально большая голова на длинной шее раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть вайета как можно подробнее. Вайет же видел сразу, что тэн совершенно ни на что не годен, кроме науки.

И наукой тэны и занимались. Они являлись самыми продвинутыми учёными известной вселенной, создатели всех основных изобретений, принятых в разных цивилизациях. В основном, конечно, технического или генетического плана. Их родная планета уничтожена лакертами сотни лет назад, и поэтому они жили разрознено, либо на специальных секретных космических станциях, либо служили различным государствам. Но большая их часть, конечно, работает на Лигу Цивилизаций, в обмен на покровительство и защиту.

Именно тэны создавали для Лиги Цивилизаций и просто на продажу армии клонов и боевых дроидов. Зарабатывали продажей патентов на всякие изобретения. Распространено мнение, что все тэны похожи друг на друга и отличить одного от другого невозможно, однако это не так.

Хоть лица у всех совершенно одинаковы: маленький рот, огромные глаза, отсутствие ушей, практически нет носа (лишь маленький бугорок на лице), одинаковое телосложение, все же есть один признак индивидуальности. Это глаза. Все они черны, как крыло ворона, но в этих бездонных колодцах горят огоньки зрачков, напоминающие галактики и туманности в космическом пространстве. И у каждого свой собственный индивидуальный зрачок-галактика. Смотреть в их глаза можно практически вечно. У этого тэна в нежно-синей туманности мигали всполохи множества бордово-красных звёздочек.

Сами эти создания весьма интересны. Они обладают огромным интеллектом, телепатическими способностями, иногда телекинезом. Сказать точно, добры они или злы, невозможно. Каждый из них играет свою роль для достижения некой общей цели или в соответствии со своими морально-этическими представлениями. Некоторые утверждали, что тэны негласно управляют галактикой при помощи влияния на Лигу Цивилизаций и каждого правителя по отдельности, так как состоят научными советниками почти при всех правительствах изученной вселенной, хотя у многих такие высказывания вызывают лишь улыбку.

Тэны не носят броню или комбинезоны, среди них нет воинов. Однако на его тельце красовалось некое подобие белого панциря из титанопластика с большим выступом сзади, защищающем длинную шею, на поясе нечто похожее на набедренную повязку с красивой пряжкой на поясе. Вообще встречались и тэны-девушки, их отличал относительно низкий рост, ещё большая изящность форм и самые разные украшения на голове, шее и пальцах. Учёного "Синей Звезды" звали весьма замысловато, как только Циклопу удалось запомнить столь длинное и сложное имя ― удивился Ней про себя.

― Но друзья называют меня Лер’Тон, ― ответил после взаимного представления тэн.

Голос его звучал размеренно, не спеша и тихо. По всей видимости, он никогда не повышал голос и не торопился, тщательно подбирая слова.

Лер’Тон на "Синей звезде" отвечал за научное сопровождение, являлся дипломатом и переводчиком, иногда показывал, как ремонтировать те или иные блоки, технически улучшал самые разные устройства. Кроме всего прочего тэн помогал в медицинском отсеке, когда требовался врач, однако им он не являлся.

Третей в компании оказалась девушка-эльфийка, стройная, словно тростинка, прекрасная, как рассвет на Антероне, яркая, будто звезда типа красный гигант, и холодная, точно космос. Роста среднего, примерно такого же, как и Рэд, но казалась она ещё хрупче тэна.

Овальное личико украшали огромные миндалевидные немного раскосые глаза цвета тёмного изумруда, лишённые зрачков. Конечно, зрачки присутствовали, но полностью слились с радужкой цветом. Причём такие глаза действительно можно было сравнить со звёздами, в них лучился свет мудрости, задора и хитрости, в эти чудесные глаза можно было смотреть вечно, не отрываясь, любуясь их глубиной и лучезарностью.

Череп, как и у всех эльфов, был совсем чуть-чуть вытянутым, но это уже придавало им некую особенность во внешнем виде. Густые тёмно-синие волосы свободным потоком ниспадали на плечи, скрывали лоб, лезли в глаза и казались взъерошенными, что придавало ей задорный нагловатый взлохмаченный вид.

Столь же задорным был и чуть вздёрнутый носик, ямочки на щеках, когда она улыбалась, полные губы её несли высокомерную презрительную улыбку. Девушка носила белый комбинезон с сероватыми защитными пластинками, подчёркивающими её стройную фигурку и красивые формы. Фигурные наплечники из белого же титанопластика скорее выступали украшением, нежели защитой. Тем же украшением являлся и длинный красно-синий плащ, достигавший пола. На её пальцах сверкало множество колец самого разного вида и формы из золота, серебра, украшенные самыми разными драгоценными камнями. На голой шее красовался кулон с огромным гранатом в центре. Её комбинезон был расстёгнут ровно настолько, чтобы всем продемонстрировать невероятную красоту этого минерала с глубоким бордовым оттенком. Ну и заставить восхищаться чудесными формами…этого минерала.

Однако этой совсем ещё молодой девочки стоило бояться. На её ремешке висел кожаный футляр, в котором расположилась тонкая и изящная, как сама хозяйка, довольно длинная волшебная палочка из некоего белого материала, а также книга заклинаний, тоже в футляре. Маг. Вообще магов в ближнем и дальнем космосе шаталось без всякого дела огромное количество, этим было не впечатлить.

У волшебников отсутствовала какая-то общая организация, зато самых разных гильдий водилось целое множество. И не все из них занимались "добрыми" делами. Имелись гильдии шарлатанов, но остальные с ними жестоко боролись. Большинство магов состояло в гильдиях, которые давали им образование, информацию, работу и защиту, потому что обычное население людей и существ со сверхспособностями ненавидело и боялось.

Эльфийка, похоже, не состояла ни в одной, что изумило вайета. О принадлежности к гильдии говорил бы знак на одежде или иной символ, который всегда выставлялся напоказ, все хвастались своим положением как петухи перед курами в курятнике.

Обычно Великим Домам Земли служили некоторые гильдии, но одиночек презирал каждый: и сами маги, и сильные мира сего. Причина крылась в том, из-за чего эти волшебники становились одинокими. Либо это были изгнанники из гильдий, либо амбициозные выскочки, с характером которых совершенно невозможно ужиться кому бы то ни было.

Айла, так звали девушку, похоже, победила в этой гонке невыносимых качеств. Её вид, поведение, манера держать себя кричали об этом. При этом она оказывала неоценимую помощь команде и её капитану: предсказывала будущее, видела скрытые силы, защищала от других магов, ну и мощь боевой магии сложно переоценить. Чародеи пользовались силой, данной им от рождения, они способны подчинять себе стихии огня, воздуха, воды и земли. И у каждого из них объём внутренней энергии был ограничен, этой силе всегда есть предел, тренировки могли только приблизить мага к нему.

Ней не был магом и не мог быть, ведь роботы способностей не получают, но своими датчиками улавливал мощную ауру, исходившую от этой милой прекрасной эльфийки. Учёного она удостоила лишь кривой ухмылкой и словом "привет", не добавив более ничего. Правда, её любопытный изучающий взгляд вайет чувствовал на себе постоянно.

На этом, как Ней полагал, знакомство с экипажем закончилось, всех видимых глазу офицеров представили. Рэд, старый друг, проводивший Нея сюда, заведовал разведкой и шпионажем, а также контршпионажем. Как это ни странно, но он же считался палачом, если того требовали обстоятельства.

Огромного оборотня – Топтыгина – учёный тоже уже видел недавно. Но Циклоп настоял жестом, чтобы Ней подошёл ближе к креслу пилота, робот не приближался и стоял за спинкой этого большого, покрытого клубками кабелей и проводов, кресла. И как только вайет выполнил просьбу капитана, его встретила самая тёплая, искренняя и радостная улыбка из всех улыбок, которые он когда-либо видел.

В кресле пилота "Синей Звезды" сидела очень молодая девушка. Ей можно было дать по человеческим годам лет двадцать или двадцать пять. На её милом круглом открытом добродушном личике светились огромные чёрные, как сам космос, глаза и сияла лучезарная улыбка на полных губах. Густые чёрные волосы забраны на затылке в хвостик, пышная чёлка, практически скрывавшая лоб, первоначально была зачёсана направо, но в течение дня растрепалась. Если судить по едва видимым красным следам от пальчиков на лбу, то девушка имела привычку упирать их в лоб, когда клала на подлокотник руку, согнутую в локте. Прическа точно пострадала от задумчивости своей хозяйки.

Девчушка была калекой: ноги отсутствовали практически полностью, и она передвигалась только на инвалидной коляске, либо её переносил на руках специально приставленный к ней солдат. Очень худая, буквально измождённая, она весила немного. Жили глаза. А значит жила и душа, равной которой учёный ещё не видел. Алиса, кроме того, что оказалась безупречным пилотом, отличалась недюжинным умом. Внешний вид и открытая улыбка говорили, что она очень добрая, а ещё отзывчивая и честная.

― Я рада видеть Вас, Ней, и очень сильно надеюсь, что мы найдем Вашу мечту. Добро пожаловать в приключение! ― и она, одарив Нея ещё одной обворожительной милой улыбкой, отвернулась к приборам, надев шлем пилота, скрывающий большую часть лица своим большим стеклом. Голос её звучал очень красиво и мелодично. Хотелось слушать её часами, о чём бы она ни говорила. Но говорила она обычно немного.

― Так, взаимное знакомство объявляю закрытым, ― подытожил Циклоп. ― Надеюсь, обойдётся без мордобоя. Петрович, смотри не спои гостя раньше времени.

Старпом ухмыльнулся и почесал свою щетину, постучав учёного по плечу.

― Алиса, курс к Зимнему Водопаду. Надо набрать припасов и людей. Айла, утром созвонись с отцом, скажи, что всё у нас отлично, отправляемся в рейд… ну ты знаешь, чего лучше, солги. Ты умеешь, ― волшебница ответила самой лукавой улыбкой. ― Петрович, подготовь список самых лучших людей, в дальнем космосе слабаки не нужны. Рэд…

― Я знаю, что делать, капитан, ― тихо ответствовал эльф, поклонился и ушёл.

― Лер’Тон, покажи профессору его апартаменты, помоги расположиться и похвастайся своими лабораториями. Познакомь с нашим лекарем, а потом дай отдохнуть. Вы сможете продолжить в любое время, он никуда от нас не денется. Да, и проверь колечко!

Тэн мягко кивнул и размеренным жестом пригласил учёного следовать за ним.

Почувствовался толчок: корабль сдвинулся с места и медленно поплыл вперёд.

Каюта Нея выглядела очень маленькой, зато являлась одноместной, в ней имелся небольшой иллюминатор. Несколько шкафов вместили вещи и много-много книг, на письменном столе сразу же разместились бумаги и наиболее нужные, по мнению ученого, книги.

Весь конец ночи и утро тэн хвастался своими лабораториями, знакомил Нея со своими коллегами-учёными. Все они являлись гуманоидами, в отличие от него. Эльфы, гномы, люди, был даже один человечек с Сириуса: размером с человеческую кисть, с тонким тщедушным тельцем и огромной головой. Общался он телепатически, был очень умён и постоянно шутил.

Вообще вайет был поражён тем количеством научного оборудования, которое имелось на корабле. Не всякая стационарная лаборатория имела такое. Возможно, поэтому в таких местах работали одни из самых выдающихся умов своих народов. И платили Великие Дома Земли довольно много. Вопреки всяким правилам, на борту «Синей звезды» из двести пятидесяти членов экипажа более пятидесяти являлись учёными самого разного направления. В этом плане фрегат Циклопа больше напоминал исследовательское судно. Насколько Ней слышал и читал, капитан «Синей звезды» любил исследовать дальний космос и был одним из известнейших спонсоров таких полётов.

Скереон не был старшим сыном своего Дома и едва входил в первый десяток по величине своего состояния. Но и это было немало. Самое поразительное в том, что всё то, что он имел, Циклоп достиг сам. Отец не покровительствовал ему и за его поступки не отвечал. То есть из-за смерти Циклопа Дом Медведя войну не начнёт.

Несмотря на всё это, враги Дома боялись больше всего именно «Синюю звезду», а не флагманского корабля Дома: "Коготь Медведя" или любой другой военный крейсер герцогства. Имя Циклопа наводило некоторый страх на баронов и герцогов Земной Империи, вызывая дрожь и необъяснимый трепет. Его знали все. И он был никем. Своей уродливой внешностью он отпугивал всех знатных и благородных дам. Не имел детей. Что чувствуют такие люди? Кто знает. У него практически не имелось своих владений. На родной планете он появлялся крайне редко. Даже на Совете Баронов не бывал. Политикой не интересовался, однако разбирался в ней прекрасно. Именно своей он считал только планету Зимний Водопад, где располагалась база его корабля, жила его личная гвардия в сотни тысяч профессиональных солдат.

Однако, где именно находится эта планета, тщательно скрывается. Враги пытались найти её в системах Дома Медведя и их союзников, но не смогли. Некоторые предполагали, что молодой хитрец разместил свою колонию в неизученном космосе. Правда, это было рискованно, но риски от внешнего космоса, видимо, перекрывались рисками получить удар от недоброжелателей Дома и соперников, имеющих для этого личные мотивы. Великие Дома постоянно друг с другом враждовали, плели интриги, даже в открытую воевали. Император Земли смотрел на все это сквозь пальцы: чем бы дитяти ни тешились, лишь бы отца не тревожили.

Лер’Тон разговаривал с вайетом как-то холодно и чопорно, причин чему Ней никак не мог найти. Но очень хотел эти причины прояснить. Откровенного разговора между ними не получилось, к величайшему сожалению вайета. Тэн сбежал от своего подопечного сразу, как только смог, сославшись на срочные дела. Они так и не побывали в медицинском отсеке и в биологической лаборатории. Да в принципе, как казалось Нею, там делать ему лично было особо нечего. А с их заведующими он планировал познакомиться позднее.

Примерно к обеду, по космическому времени они прибыли на Зимний Водопад. Само прибытие Ней проспал. Вообще вайеты в обычном понимании не спят, но вынуждены перезагружать систему искусственного интеллекта для улучшения работы, что можно назвать «сном». Как они утверждали сами, им снятся сны. Однако учёные не могли прийти к общему соглашению, что это такое: одни утверждают, что это квинтэссенция всего самого яркого и интересного, что вайеты видели, слышали, читали в течение дня, другие утверждали, что большое значение имеет и наличие эмоций у вайетов. Но все сходятся в одном: сны – это одна из особенностей этих эмоциональных умных роботов. И эти сны крайне похожи на сны обычных гуманоидов. И даже имеют одну и ту же основу.

Когда Ней проснулся и взглянул в иллюминатор, то перед ним возникла огромная планета, поверхность которой совершенно невозможно заметить из-за клубящихся коричневатых облаков, в которых сверкали молнии и бушевали песчаные бури. Рядом с ней вращались несколько спутников. Среди которых и был Зимний Водопад. Небольшая по размерам планета. Сейчас она как раз медленно проплывала под их кораблём. Климат на ней, судя по всему, был очень суровым: большая часть покрыта льдами и снегом, но несколько зелёных равнин давали жизнь миллионам обитателей. Свет огромной звезды этой системы проникал сюда не в прямом виде, что благотворно влияло на жизнь: не сжигалось всё живое её радиацией. Большой брат защищал сестрёнку. Неожиданно в дверь постучали.

― Капитан хочет видеть вас, профессор.

За ним пришёл один из солдат личной охраны Циклопа. Капитан не любил особо выдающихся в росте или размере людей, поэтому в его охрану входили обычные люди: не очень высокие эльфы, некоторые так вообще ― гномы, зато отличные профессионалы в своём деле. Вайет хотел было взять с собой оружие, но солдат его остановил:

― Нет надобности. Вы в безопасности.

Солдат проводил его в ангар. Там царило необычайное оживление. Буквально каждые несколько минут садился или взлетал спусковой грузовой челнок. Огромная масса людей разгружали припасы на специальных погрузчиках-роботах огромного размера. Из некоторых выгружали ящики с оружием и боеприпасами, из других ― продукты, выходили отряды солдат в неповоротливой мощной космоброне коричнево-серо-синих цветовых тонов. Шумело все невероятно. Иногда слышались приказы командиров, перекрикивающие это безумие. Провожатый подвёл учёного к одному пустому шаттлу, сам сел за штурвал, и они спустились на планету.

Зимний водопад не был промышленным центром, но и деревней его назвать бы язык не повернулся. Крупных городов здесь не было. Дома всех поселений имели максимум 2-3 этажа. Дорог практически не имелось, из одного посёлка к другому ходили скоростные поезда. Грузовые и пассажирские. Мир, покой и неимоверная красота. На местном космодроме тоже кипела деятельность: грузили приземляющиеся челноки. Гигантские массы продуктов и самых разных припасов стояли рядом с взлётным полем, ожидая погрузки. Но большая часть контейнеров уже находилась на корабле, так что погрузка завершалась. На планете они пересели на небольшой манёвренный вертолёт с электродвигателем и понеслись в дикую природу. На большей части территории царствовал огромный дикий хвойный лес, кое-где виднелись скалы. А где-то далеко впереди маячила огромная белая стена льда.

Циклоп стоял на небольшой скалистой площадке и всматривался вдаль, скрестив на груди руки. Он не обратил внимания на приземлившийся вертолёт и то, как Ней подошёл к нему. Дул резкий сильный, но тёплый ветер, наступали сумерки. Полной ночи на планете никогда не было: из-за отражённого от гиганта света. Снизу открывался изумительнейший вид на лес. Немного впереди шумел водопад, скатываясь с нескольких скальных порогов. А немного позади, громоздились ледяные торосы и бескрайняя снежная пустыня. Из леса доносился скрип покачивающихся на ветру сосен и елей, щебет птиц. Ах, какой же здесь был чудесный воздух! Скереон дышал всей грудью и зажмурил глаз от удовольствия ощущать чистый воздух, а не спёртую в космолёте газообразную массу, лишённую даже запахов, которую привыкли им называть. Вайету этого было просто не понять: они не дышат. Но осмыслить красоту природы их творческий мозг вполне способен. Ней был восхищён.

― Это место мы увидели, когда приземлились здесь, ― тихо произнёс Скереон. ― Именно оно дало название планете. Суровый, опасный, но очень прекрасный далёкий край. Увидев эту природу, я понял, что попал домой. Планета моего Дома так и не стала мне родной. Там слишком много заговоров, сплетен и... политики. И запах промышленности, дышать невозможно. Здесь же покой, умиротворение. И, кроме того, мне всегда рады. Есть у тебя дом, Ней?

― Нет, ― ответил вайет. ― Мне некуда возвращаться.

― Мы оба несчастны по-своему, но у меня хотя бы есть место, которое я считаю своим. У тебя же есть лишь мечта. Ты никогда не задумывался над тем, что будет после того, как ты её осуществишь? ― Циклоп посмотрел на Нея с неподдельной грустью. ― Мы отправляемся через пять часов. Будь на месте. Подумай.

Скереон в сопровождении своего солдата сел в вертолёт и улетел, оставив вайета наедине со своими мыслями. Тянуло спуститься вниз и прогуляться. Дикие звери и буераки с оврагами совершенно его не пугали. Наоборот, он никогда не был в таких чудесных местах. Тянуло отдохнуть душой. Кажется, он понял, зачем капитан пригласил его сюда.

****

На том же месте его ждал тот же солдат и вертолёт. Учёный покинул планету последним. Его забрал единственный загруженный челнок, одиноко стоявший на опустевшем взлётном поле космодрома. На планете уже глубокая ночь. Местные жители, верно служившие своему покровителю и защитнику, мирно спали. А после старта последнего шаттла погас и последний прожектор. Лишь лучики огромного красного гиганта пробивались из-за гигантского пятна Старшего Брата на небе. Они наполнили вайета надеждой, манящей в дорогу. Той опасной надежной, которая может привести к катастрофе.

Через несколько минут "Синяя звезда" ушла в гиперпространство по направлению к планете Эктер. Погоня за мечтой началась…

Глава 2 Планета Эктер

Сирена боевой тревоги подняла на ноги всех членов «Синей звезды» в одно мгновение. Послышался гул множества ног, спешивших к своим боевым постам. Нея, несколько дней сидевшего безвылазно в своей каюте в попытке разобраться с письменностью иероглифов на кольце, шум вынудил отправиться на капитанский мостик. Заодно он хотел выразить недовольство по поводу того, что у него забрали его оружие.

Когда он вернулся с Зимнего Водопада, то обнаружил, что в каюте нет его брони, а вместо нее лежал ремень с инструментами, которые могут потребоваться археологу и ученому. Вообще оружие Ней не жаловал, потому что боялся боевых столкновений, но с ним и броней как-то спокойнее в неизученных регионах, так подсказывало его сознание и чувство самосохранения. Ней вполне честно и справедливо считал, что в военном отношении он самый настоящий трус, который всегда стремится избежать конфликта, предпочитая дипломатический путь решения проблемы. А дар убеждения у него находился на высоте. Надев свой новый ремень, он пошел на встречу с капитаном и офицерами, подгоняемый звуками сирены.

На капитанском мостике было оживленно. На сей раз здесь было гораздо больше лиц: заняты все места за мониторами сопровождения, больше охраны. Почти все офицеры стояли рядом с креслом капитана, в котором восседал сам Циклоп, отдавая приказы.

В огромный центральный иллюминатор было видно, что корабль вынырнул из гиперпространства и попал в самую гущу сражения.

Немного в стороне возвышалась синеватая громада планеты Эктер. Огромная, синяя от количества океанов и морей планета была единственной в системе, на которой была жизнь. Судя по тому, что на ее орбите присутствовала довольно мощная космическая база, жители успешно покорили звездное пространство. Но смогли улететь не дальше своего «солнца».

Когда Ней учился на планете ученых, он читал об Эктере. С ней наладили контакт некоторые мирные цивилизации и работали с сознанием ее населения, чтобы для них не оказалось шоком положение дел в галактике и возможности новой техники и технологий не вскружили им голову. Планета Эктер только недавно вышла в космос и была признана Лигой, поэтому достаточно серьезной космической защиты у нее не имелось, а вот культура находилась на достаточно высоком уровне, и технически она развивалась быстро, а главное ― самостоятельно, со своими особенностями и без вмешательства со стороны. Населяла планету раса гуманоидов, которые больше походили на эльфов, чем на людей.

На орбите шел ожесточенный бой. Рассыпалась станция обороны, падали на планету остатки кораблей, абсолютно точно принадлежащие миротворцам и нападавшим. Один из кораблей Лиги, самый большой, медленно уходил в космос, изо всех сил отстреливаясь от наседающих кораблей противника, напоминающих огромные тарелки или лепешки.

Ней подошел к офицерам и капитану. Здесь не было Лер’Тона, а Топтыгин и Петрович сейчас докладывали капитану по связи о готовности боевой части корабля. Рэда не было. Его вайет не видел с момента старта от космический станции, где они познакомились с Циклопом. Айла приветствовала Нея простым кивком головы.

― Вы забрали мою броню, ― сразу начал вайет.

― Вы ученый, Ней, не так ли? ― спросил капитан, поворачиваясь к нему. Ней кивнул. ― Ну так и будьте ученым! И не мешайте военным делать их работу,― синий огонек его искусственного глаза моргнул. ― К тому же я с лихвой возмещу вам ущерб в самое ближайшее время…

―А сейчас нам нужно как-то попасть на Эктер, ― после небольшой паузы сказал Скереон. ― Но саренты успели сюда раньше. По всей видимости, миротворцам конец. Их слишком мало. Интересно, какой идиот привел сюда всего один легион на оборону от саранчи?

― Саренты? ― удивился Ней. ― Но они же обычно не нападают на защищаемые Лигой и миротворцами планеты. Это бессмыслица!

― Как видишь, нападают, ― вздохнула Айла.

― Давайте поможем миротворцам! Мы им нужны! ― воскликнул вайет.

― Ага, ― фыркнул один из офицеров, ― и умрем героями.

― Мы сейчас незаметны, благодаря искусству Алисы и магии Айлы, ― пояснил Циклоп. ― И как только появимся, по нам ударит вся их флотилия. Я не готов умирать вот так.

― Рэд говорил, что взял кольцо в музее. Нам надо успеть попасть до того, как его разрушат или разграбят. Собирайся на вылазку, Ней, мы не знаем, что нам может потребоваться в музее.

Саренты ― очень жестокая раса. Они уничтожили родную планету, истощив все её ресурсы. Так уж получилось, что гибель планеты не погубила расу. Они даже не понесли серьезных потерь и убытков. Создав огромные базы-корабли, они перенесли на них свои заводы и фабрики, культурные ценности и все население.

Для своего дальнейшего существования им постоянно требовались новые активы: энергетические, биологические, технологические. Все это они предпочти не вырабатывать самостоятельно, а забирать у других. Это требовало особой жестокости по отношению к жизни как явлению. Саренты стали ненавидеть всех, кто слабее их, считая тех низшими существами, недостойными жизни.

Они брали население планет в рабство, если те оказывались им полезны, иначе – истребляли или оставляли умирать. Ценности захваченной цивилизации тоже изымались, изучались, а впоследствии либо продавались, либо переплавлялись, либо выставлялись в зале покоренных миров в «ульях».

Само собой разумеется, что они некоторое время жили на захваченных планетах, паразитируя на них. Самые ценные ресурсы ― вода и атмосферные газы ― высасывали в самую последнюю очередь. И оставшееся на планетах население гибло, видя при этом, как умирает их родная планета. Как синее небо чернеет, а моря отступают, с каждым днем чувствуя, как тяжелее дышится. А затем дышать уже становилось нечем. Мучительная и долгая смерть.

Сильные космические государства саренты старались не трогать. А те, в свою очередь, ненавидели их лютой ненавистью, называя саранчой (возможно, это было связано с их внешним обликом). Даже лакерты объявили сарентам бессрочную войну. Так что по отношению к галактическому сообществу саренты слыли трусами. Лига и миротворцы признавали их как цивилизацию, но отказывались признать право на существование. В этом Лига как никогда оказалась едина.

Миротворцы постоянно воевали с ними. Особенно острой ситуация была на границе цивилизованных миров. Саренты дрейфовали в слабо изученных или развивающихся системах и грабили там, стараясь не соваться во владения, охраняемые мировым сообществом. Но в случае, когда нужны были технические ресурсы, они свой страх отбрасывали и грабили приграничные миры без всякого стеснения. Даже вступали с миротворческими войсками Лиги в открытые столкновения.

Ней непроизвольно поморщился, вызывая в памяти внешний вид этих существ, потому что выглядели они достаточно омерзительно. Для любой цивилизации. Напоминали они огромных прямоходящих тараканов с мощным телом и крыльями, а также с несколькими парами рабочих рук. Особым умом саренты не отличались, а вот в силе и выносливости иногда даже превосходили лекертов: не каждый человек-ящер мог с ними сравниться в рукопашной схватке. Есть среди космической саранчи, конечно, и ученые, и изобретатели. Однако они сильны именно своим коллективным разумом. Примечательно, что им не страшна космическая радиация и химические испарения большинства планет, выживали саренты и при любой гравитации.

Питались практически всем, перерабатывая биологические вещества с захваченной планеты в питательную кашицу. Их желудочно-кишечный тракт прост и от длительного сна атрофирован, так что иную пищу они и не смогут переварить.

Свои тела, способные выдержать и приспособиться к серьезным повреждениям, они нашпиговывают всякой электроникой и оружием. Безумно любят виртуальную реальность.

Причем из-за огромной массы промышленных мощностей и нежелания улучшать их работу, ульям не хватает энергии от солнечных батарей для обеспечения работы всех приборов и движения кораблей. Для этого-то и нужны ресурсы. Все больше и больше наращивается электронизация общества потребления. Без своих высокоинтеллектуальных рабов и технологической подпитки от уничтожаемых молодых цивилизаций, они вряд ли бы развивались дальше.

Во время перелетов все население находится в электронном сне в виде компьютерной игры. Каждый создает свое виртуальное «Я» и живет в том вымышленном мире, каком захочет, и может быть тем, кем сочтет интересным: мужчиной, женщиной, любой расы, профессии. Там же они учатся, в эту программу заложены и обучающие модули. Саренты в восторге от такого развлечения. К тому же там можно побывать в самых разных местах: как вымышленных, так и реально существующих. Во время сна тело получает уже упомянутую питательную кашу. Живут саренты очень долго, а большую часть своей жизни проводят в этом воображаемом мире. Размножаются быстро: хоть в реальном мире, хоть виртуальном.

Общество сарентов является олигархическим, народ от власти отстранили много тысяч лет назад. Если посмотреть немного глубже, то каждый улей, а их неисчислимое множество, это большая корпорация, во главе которой стоят очень влиятельные и богатые особи. Саренты очень редко ведут торговлю, но богатство в их обществе, исчисляемое золотом и платиной, играет большую роль.

Между собой они не воюют и мало контактируют. Лишь изредка лидеры «ульев» собираются на общий совет, когда необходимо принять важное решение, от которого зависит их общее благосостояние. Конечно, недовольных политикой среди жителей нашлось достаточно. Имели место даже кровавые восстания, не увенчавшиеся успехом восставших. В наказание участников погрузили в принудительный компьютерный сон без права пробуждения. Непрерывность пребывания там изменяет сознание так сильно, что индивид уже не может осознавать, где мир реальный, а где ― созданный компьютером. Но в этом заключении важно другое. Когда они раз за разом умирают внутри виртуального мира, а это обязательно происходит, все ощущается по-настоящему, со всей присущей болью и муками. А потом всё начинается заново, ведь за пределами компьютерного сна тело остается жить. Избавиться от этих страданий практически невозможно, какой бы сильной волей ни обладал индивид. Милосердия в этом наказании совсем не было.

Руководит сарентами так называемый класс «неспящих». Они никогда не погружаются в компьютерный сон, а сами руководят компьютером, который этим сном правит. Они ведут корабли, следят за техникой, проводят эксперименты, изобретают новые виды техники и модифицируют старые, следят за рабами и смотрят за исправностью роботов на фабриках. Они ― правящий класс. «Неспящие» в курсе всей мировой политики, принимают решение о вторжении в новый мир. Из них состоит гвардия. Основная часть населения ― «спящие» — это исследователи, рабочие и, в основном, солдаты. Их пробуждают, когда «улей» прибывает к планете-жертве. Именно они ее захватывают, несут основные потери, а впоследствии руководят сбором ресурсов и их преобразованием…

Вот, наконец, и ангар. Всю дорогу сюда Ней вещал спутникам о том, кто такие саренты и чем они живут, давая общую энциклопедическую справку. Уж что-что, а это он умел и любил. Около самого большого капитанского челнока стояли Петрович и Топтыгин.

― Необязательно всем идти на вылазку, ―приказал Циклоп. ― Со мной пойдет Айла, так как нам нужно магическое прикрытие, Ней с его знаниями нужен больше всех. Ну и личная гвардия. Остальным отвести корабль за спутник и ждать нас. Если не вернемся через день-другой, тогда спасательная экспедиция. За главного ― Петрович. Возражения?

Возражений не последовало. В шаттл загрузился небольшой отряд: Циклоп, Айла, Ней, пятеро вооруженных до зубов гвардейца в тяжелой броне, один медик в очень легком обмундировании, зато с большим рюкзаком, и два больших экзоскелета с пилотами.

Экзоскелеты напоминали небольшие танки, внешне похожие человека. В действительности это был обычный бронекостюм тяжелого пехотинца, только немного выше и шире, более бронированный и с тяжелым вооружением. Он куда маневреннее танка и потому чаще находил применение в боевых условиях. Такими машинами оснащали целые армии, и они хорошо проявляли себя, но обычную пехоту пока не заменили.

В иллюминаторе стартовавшего челнока начал показываться облик планеты. Она не выглядела большой, почти всю поверхность планеты занимал океан, синий-синий, а густые, мягкие и белые, как взбитые сливки, облака вихрями проносились над ним. Океану контрастировал коричнево-зеленый вид одного-единственного континента. На нем красовались леса. Обилие больших и малых рек радовало глаз. Они казались многочисленными венами, артериями и капиллярами, прорезавшими это прекрасное коричнево-зеленое тело континента. Отчего появлялось ощущение того, что планета дышит и живет. Как один большой организм.

Цивилизация лишь немного тронула эти благодатные земли. Всего три крупных города расположились на одной их огромных равнин. Между ними протянулись кривые линии автодорог, полосы черной распаханной земли, изгороди для выпаса скота. Создавалось впечатление, что население очень трепетно относилось к природе, охраняло ее. Облака душного смога не поднимались над городами и дорогами, клубы вредоносного дыма не вились в небо от электростанций и фабрик. Да, не зря Эктер приметила Лига и подтолкнула ту в развитии. Такие цивилизации очень нужны галактике.

Но нет. Не дают им мирно существовать. Даже отсюда, из космоса, виднелись огромные черные пятна на зеленых равнинах. Это армии сарентов собирали силы для повторного штурма городов. Пилот взял курс на город, который визуально был крупнее остальных двух. Вероятно, именно это и была столица. Уже можно было разглядеть, что по окраинам громоздились развалины укрепленных линий обороны, построенные местными жителями и миротворцами. Сейчас от них почти ничего не осталось, также как и от большинства зданий в городе. Где-то внизу чернели остовы подбитых спусковых кубов миротворцев, уткнувшиеся носом в землю искореженные корабли сарентов.

Они приземлились в центральном парке, который примыкал к строениям с пышной, даже немного вычурной, архитектурой, а лес и кусты скрыли их посадку. Складывалось такое впечатление, что сюда вообще не добрались бои. Невдалеке журчал ручеек, пели птицы. Но это впечатление было обманчивым, и здесь всюду можно было почувствовать запах паленой пластмассы и оплавившейся стали.

Двигались очень осторожно и крайне тихо. Насколько позволяли два экзосклета и отряд тяжеловооруженных пехотинцев. Вскоре перед группой вылазки открылось жуткое зрелище. Некогда прекрасный город превращен в груду камней, кусков бетонных блоков и арматуры, торчащей то тут, то там в виде черных опасных змей. И повсюду лежали трупы. Множество трупов: местных жителей, солдат миротворческой армии в белой броне, сарентов. Вперемешку с дроидами: миротворческие войска всегда сопровождаются армиями дроидов. От мерзостного запаха желудок грозило вывернуть наизнанку. Вода, вытекающая из взорванных водопроводов, смешиваясь с кровью, текла под ногами, достигая щиколоток. Красная вода, наводящая ужас. И кругом мертвая тишина. Слышался лишь треск огня, шум льющейся воды, иногда обваливались камни. По всей вероятности, эвакуацию провели не полностью, не успели.

― Нам нужно попасть в музей как можно быстрее, ― приказал Циклоп, ― их армии готовы войти в города и добить выживших.

― Не потребуется, ― произнес один из солдат охраны. ― Вон центральный лагерь миротворцев. По уставу они обязаны собрать все культурные и научные ценности в лагере и эвакуировать их вместе с населением.

Действительно, на центральной площади, рядом со зданием, похожим на дворец, расположился лагерь миротворцев. Вернее, их центральный штаб, от которого остались разорванные мощными взрывами стальные стены и такая же крыша. Рядом с ним возвышалось два огромных танка. Один из них не был сильно поврежден. Второй же точно не подлежал восстановлению. И груды трупов. В основном, сарентов. Они не применяли тяжелую технику, боясь уничтожить собранные ценности. Солдаты Циклопа быстро зачистили периметр от предавшейся мародерству саранчи.

― Ней, ищи свои доказательства, Тери, посмотри, можно ли отремонтировать танк. Вы трое, попытайтесь найти выживших миротворцев. Айла, помоги ученому. Остальные ― держим оборону. Времени у нас очень немного.

Никто не стал спорить. Ней начал осматривать большие ящики под номерами. Миротворцы всегда отличались прагматичной четкостью и точностью, что проявлялось и в бюрократии в том числе. Но мало что понимал: у каждой миссии и армии миротворцев свои коды, так что понять что-то совершенно невозможно без ключа. Найти бы перечень того, что хранилось в коробках, и обозначение маркировок. Вообще он надеялся спокойно и как можно дольше поработать в местном архиве и музеях, надеясь найти зацепки. Но сейчас времени у них было совсем мало. Поэтому он лихорадочно соображал, как действовать быстрее.

Волшебница тоже ходила по полуразрушенному лагерю, ловко маневрируя между ящиками, оборудованием и обломками. Свет мигал, шумела вентиляция. В общем и целом, вокруг было довольно светло из-за раскуроченной крыши и части стены. Первым делом вайет решил найти работающий терминал, а уже затем рыться в коробках и ящиках, что стояли и лежали под навесами на площади в герметичных кубах, готовые к транспортировке. Так что забрать их будет не проблемой, главное найти что.

― Профессор, ― позвала его Айла откуда-то из глубины походного штаба. Волшебница до сих пор относилась к ученому немного презрительно и смотрела на него свысока. ― Тебе стоит на это взглянуть.

Вайет с трудом протиснулся между упавшими ящиками и неуклюже влез в разнесенную крупнокалиберными снарядами закрытую бронированную дверь, что-то про себя ворча. Эльфийка нашла основной командный модуль. На полу лежали гильзы отавтоматов и автоматической турели, которая теперь безжизненно висела под потолком, а тут же рядом были трупы офицеров-клонов армии миротворцев. Несколько остовов уничтоженных боевых роботов почти загородили вход.

― Я попросил бы Вас не называть меня так, ― тихо и немного неловко произнес Ней, с трудом продираясь к нужному месту.

― Почему это? ― насмешливо фыркнула девушка. ― Разве ты не ученый?

― Ученый, ― согласился тот, ― но звание профессора нужно заслужить, чего я не сделал еще... и с довольно небольшой вероятностью сделаю. Я же не обращаюсь к вам "архимаг"?

Похоже, волшебница хотела что-то ответить, но не успела, так как ученый уже проник в помещение и занялся его изучением. Вся увиденная ранее картина усугублялась красноватым светом аварийного освещения. Здесь, слава всем галактическим богам, до сих пор работали несколько терминалов. Из парочки динамиков доносились хриплые позывные:

― Ведем бой! Нужны подкрепления! Поддержите с воздуха! Нас кто-нибудь слышит?!

― Приведи сюда капитана, ― попросил Ней, как будто и не бывало неприятного разговора. ― Ему нужно увидеть это. Он наверняка знает, что делать. А я пока найду, что нужно.

Айла вышла из командного центра, ничего не ответив, а добрая снисходительная улыбка, с которой обратился к ней робот, ее вообще бесила. Циклоп нашелся сразу ― он осматривал площадь в поисках живых гуманоидов и безжалостно добивал сарентов саблей. Группа вылазки соблюдала радиомолчание до контакта с противником. На саранчу работало множество талантливых изобретателей из разных миров, и они частенько взламывали чистоты, даже очень серьезно закодированные. Лер’Тон, правда, давал руку на отсечение, что его кодировку никому не взломать, но береженого, как известно, берегут боги.

― Мы с чудиком нашли уцелевшие терминалы в командном центре миротворцев, ― доложила волшебница, подойдя к капитану. ― Он считает, что тебе может быть интересно.

― Ну, если он так считает, ― сухо отозвался Скереон и без лишних слов двинулся к большому центральному кубу, отправляя саблю в ножны.

К их появлению вайет уже отключил аварийное освещение и нашел необходимые данные и маркировки грузов. Большую часть из интересного уже покинуло планету, поэтому капитан и волшебница обнаружили его в расстроенных чувствах.

― Что, мой друг, не весел? ― спросил Скереон, протискиваясь в дверь.

― Что головушку повесил, ― ехидно продолжила эльфийка, впорхнув следом за капитаном, и хихикнула.

― Они вывезли практически все интересные для меня ценности, осталось только одна небольшая коробка, ― вздохнул в ответ Ней, не обратив внимания на сарказм.

― Ожидаемо, ― посерьезнел в ответ Циклоп. ― Миротворцы эвакуируют культурные ценности чуть ли не вперед населения. Промышленные мощности неинтересны и легко воссоздаваемы, а вот духовная идентичность цивилизации неповторима. Зачем звал?

Вместо ответа снова прохрипели динамики переговорных устройств, взывая погибшее или эвакуировавшееся начальство о помощи. Капитан сразу понял, что имел в виду ученый, и благодарно кивнул, садясь в кресло перед экранами и микрофонами.

― Я пойду просмотрю коробку, ― грустно отозвался вайет и двинулся к выходу. Он понимал, что все могло сейчас закончиться не начавшись, к тому же такое огромное количество жертв буквально вгоняло его в ступор.

Где-то в отдалении он услышал ответный оклик Циклопа в эфир:

― Говорит капитан боевого корабля Земной Империи ― «Синяя Звезда», ваше командование погибло, корабли уходят с орбиты планеты…

Ней нашел довольно здоровый ящик с нужной маркировкой, сиротливо стоящий в одной из ячеек практически опустевших навесов. Он с легкостью открылся после введения кода. Внутри оказалась масса бумаг какого-то архива. Все они не представляли никакой ценности. И лишь одна герметично закрытая коробка вызвала его интерес. Может, ее кинули сюда в спешке и случайно: номер и идентификационный шифр не совпадали с тем, что стоял на основном ящике. Похоже, сортировщики не знали, куда положить эту вещь.

Еще немного порывшись в бумагах, вайет понял, что это отчеты разных археологических экспедиций: их бумажные версии, а также электронные копии на жестких дисках. Диски он сложил в свой рюкзак, едва упихав всю коллекцию. Он предполагал, что вряд ли найдет в них что-то полезное, но не терял надежды. Миротворцы не просто так оставили именно этот ящик. Скоро планета Эктер будет уничтожена, и все археологические изыскания, проводившиеся на ней, перестанут быть кому-либо интересными.

В коробке, попавшей в ящик по ошибке, обнаружился очень пухлый потрепанный старый дневник с массой зарисовок, отдельных вклеенных бумаг и данных. Ученый с трепетом открыл его и чуть не закричал от восторга. Это оказался дневник той самой экспедиции, из которой Рэд утащил свой талисман – кольцо! О лучшей находке и мечтать было нельзя.

Однако порадоваться он не успел. Совсем неожиданно совсем рядом с ним глухо и гулко зарокотали пулеметы их прикрытия. Ухали пушки, слышались разрывы. Ударные волны доходили даже сюда, поднимая массу пыли и осколков.

― У нас контакт! ― послышались голоса в их эфире. Саренты прознали, что кто-то осмелился проникнуть в уже занятый ими лагерь миротворцев и взять его под контроль.

― Тери, что там с танком? ― спросил Циклоп, появляясь на площади из командного центра в сопровождении Айлы. ― Нам нужно срочно отсюда удирать!

― Секундочку! ― отозвался гном по имени Тери, чьи ноги торчали сейчас из открытого технического люка гигантского неповоротливого танка Сириуса, что использовали миротворческие войска Лиги как основной боевой.

― Боюсь, что нет у нас и ее, ― проворчал капитан, заметив, что экзоскелеты отходят к площади, находясь под постоянным огнем. ― Всем, кто не в броне ― живо в танк! Кто умеет ― за турели.

― Капитан, я знаю, куда нам надо двигаться! ― радостно сообщил вайет, подбегая к Скереону. ― Есть координаты!

― Сообщишь их Тери, как только выберемся из города, ― отрезал Циклоп. ― Живо внутрь!

В эту секунду танк издал протяжное шипение и приподнялся над землей. Гном-механик сделал чудо: отремонтировал подбитый танк прямо на поле боя. Тери тут же шмыгнул внутрь и занял кресло водителя.

Из-за массивной брони и механизмов внутри оказалось крайне тесно. Ней залез в одну из массивных башен, снабженных спаренными пушками солидного калибра. Как и любой робот, он неплохо управлялся с высокоточным оружием и сносно стрелял. Как только закрылась основная бронированная дверь, на площадь вывалилось большое подразделение сарентов, опрокинув бойцов «Синей Звезды». Похоже, что они тащили с собой какое-то орудие. Танк тронулся, медленно набирая скорость, заработали башенные орудия, которыми управляли Ней, капитан и один из гвардейцев. Айла, стоя в центре, творила заклинание.

Экзоскелеты, использовав прыжок, взобрались на броню и принялись отстреливаться от наседавших со всех сторон сарентов, прикрываясь башнями. Болезненно и глухо отдавались попадания по корпусу, иногда всех изрядно подбрасывало вверх или в стороны.

Многотонная махина, наконец набрав приличную скорость, неслась вперед как бульдозер, снося со своего пути мусор, технику, противника и мелкие препятствия. Циклоп успевал отстреливаться и наблюдать за движениемтанка ― он предусмотрительно занял командирскую башенку, снабженную пулеметами. А еще руководить: Тери, повинуясь командам капитана, рулил куда-то к окраине города.

Они как раз успели к ожесточенному сражению у одного из опорных пунктов, построенных миротворцами. Несколько солдат-клонов и боевых роботов Лиги едва держались под натиском туч тараканообразных мускулистых бойцов. Вылетевший танк на полном ходу ворвался в гущу боя, раскидывая и обращая в бегство сарентов. На мгновение остановившись, чтобы принять в десантный отсек и на броню оставшихся миротворцев, они снова ринулись дальше, вдоль окопов и укреплений. Кое-где сохранялись очаги сопротивления, около которых они притормаживали и, если могли, эвакуировали солдат.

В этот момент над планетой садилось солнце, начиналась ночь. Которая станет самой страшной ночью, что когда-либо переживал Эктер. Саренты черными тучами вошли в города, и им некому было помешать...

****

Танк на полном ходу нёсся из города, перед этим сделав довольно серьезный крюк, забрав приличный по размеру отряд в ближнем пригороде. Айла свою работу знала, прикрыв их разросшийся отряд магической защитой. Сейчас нужно было как можно дальше уйти от города, предоставив сарентам возможность заниматься грабежом. До места, которое обозначил Ней, добраться на бронетехнике не представлялось возможным ― ехать нужно через половину континента. Так что они отъехали на безопасное расстояние, и Скереон вызвал транспорт.

Пока его ждали, капитан завел довольно долгий и серьезный разговор с оставшимися в живых миротворцами. Каким-то чудом удалось уцелеть полусотне усталых и израненных клонов-солдат и бойцов спецназа, да трем десяткам боевых дроидов.

В галактике в силу многих причин далеко не все цивилизации имеют собственные мощные и боеспособные вооруженные силы. Так, люди-ящеры — лакерты ― известные всем как самая воинственная, многочисленная и физически развитая раса, часто предоставляют свои гарнизоны для защиты. Само собой, небесплатно. Таких рас, предоставляющих наемников, несколько. Однако не все хотят зависеть от них, поэтому предпочитают в качестве своей защиты армии боевых дроидов. Эти машины-убийцы способны создавать все развитые цивилизации. Укого-то это получается хорошо, у кого-то ― не очень. Есть и те, кто продает свои творения пачками. А некоторые расы, например, тэны, потратили много столетий на селекцию и выращивание клонов-солдат.

Все детство и юность клонов проходила в бесконечных физических и военных тренировках, научных изысканиях. Каждый клон получал комплексное образование: они владели навыками инженерного дела, неплохо знали и философию, и физику, отлично считали и программировали. Знание несколько языков позволяло общаться со многими расами вселенной, а осведомленность об устройстве большинства вооруженных сил галактики помогала сражаться в любых армиях без подготовки. Слаженные действия гарантировались. Любой клон мог использовать как оружие любого члена Лиги, а также вероятного противника. Кроме всего прочего, каждый в совершенстве владел холодным оружием, которое из обихода не вышло, а напротив, переживало очередной расцвет.

Обучение занимало пятнадцать лет. С учетом использования методик ускорения роста именно после этого времени клоны достигали оптимальной физической формы. После чего старели крайне медленно. Что, впрочем, значения особого не имело. Они погибали на войне в катастрофических масштабах. Избежавшие этой участи поступали офицерами в наемнические армии или в армии миротворцев, ведь ничего, кроме как воевать, они попросту не умели.

Клонов покупали часто и многие, иногда вперемешку с дроидами. Миротворцы Лиги Цивилизаций не исключение, вообще весь миротворческий контингент состоял из клонов и дроидов. Чтобы ни от кого не зависеть в военном отношении, было принято именно такое решение. Для миротворцев тэны (а именно они являлись основными, но не единственными поставщиками такого военного товара) выращивали особых клонов и изготавливали отличных от прочих дроидов.

Выжившими клонами взялся командовать один из обычных бойцов — Ϛ411 по прозвищу «Старик», высокий крепыш с короткими молочно-белыми волосами и свежим шрамом на пол-лица: от переносицы до правого уха через всю щеку. Офицеров уже не осталось, он, похоже, был самым смышленым. Символ в начале говорил, очевидно, о принадлежности к отряду Ϛ, а 411 ― это номер в строю. Других обозначений не было. Имена своим солдатам тэны не давали. Смысла не было. А вот солдаты из ситуации выкручивались следующим образом. Они давали друг другу не имена, а клички или прозвища: за какую-то отличительную черту, достоинство или недостаток, какое-то присущее только кому-то одному действие, слово, особенность внешности. Прозвища прицеплялись к ним на всю жизнь, заменяли имя. Поначалу над этим смеялись, а потом начали относиться к этому более серьезно. Ведь в действительности имени ни у кого из них не было, а в этом нет ничего смешного.

Врагов среди своих собратьев у клонов не было, да и быть не могло. Или друзья. Или хорошие товарищи. Слово «враг» понималось однозначно: физический противник. Солдаты жили только внутри своего закрытого общества «братьев». И внешний мир, который был далек от представлений мира клонами, мог сильно сказаться на психическом состоянии солдат. Тэны это не продумали, а если говорить совсем честно, то даже забыли такое предусмотреть. Военного значения это не имело, а общество самих ученых, достаточно развитое, практически идеальное, не могло подсказать ответ и предположить, что такая «мелочь» может потребоваться. По тем же причинам клонам неведомы оказались и многие чувства: любовь, ненависть, злоба, вера и т.д. И, как полагается, они их не испытают. Никогда. Лишь храбрость, ответственность, мужество и отвага, а также честь и долг ― все это активно прививалось с самого детства.

Их воспитывали солдатами, вдалбливали, что это их жизненное предназначение. А ради чего воевать, за что, поясняли только клонам-миротворцам. Чтобы идти на смерть, они должны были понимать цель, высокую идею. Обычных клонов воспитывали практически как фанатиков, отключая все попытки мозга осознать цель и смысл своего подобного существования. В то, что возможна еще и мирная жизнь, они слабо представляли. Многие идеалы мирной жизни для них звучали как пустой звук, хотя у тех клонов, у кого оставляли личность нетронутой, в груди начинало сжиматься некое чувство легкости и теплоты от таких мыслей. Но, все же, чувство долга было сильнее. Высокие идеалы чести, долга, достоинства и сражения за высокие идеалы мира не позволяли им дезертировать из армии.

Скереон искренне расстроил команду спасенных, сказав, что оставшиеся корабли миротворцев покинули орбиту, и теперь все отряды на планете формально признаны уничтоженными. Если кто и сможет спастись, тот будет объявлен дезертиром и расстрелян как военный преступник. Лига не особо стремилась освобождать и спасать свои терпящие поражения войска. Клоны и дроиды ― расходный материал. Теперь у этих ребят было лишь два пути: героически погибнуть во славу Лиги и Эктера или присоединиться к команде Циклопа и покинуть планету. Немного поразмыслив, бывшие миротворцы решили, что им ближе второе. Как раз в этот момент подоспел транспорт, и они вылетели по координатам.

****

Челнок едва нашел место для посадки. Отроги небольших гор поросли густым лесом, зелень которого в предрассветных лучах солнца изумрудными бликами играла в иллюминаторах. Развалины древнего города едва угадывались у самого подножья скал и тоже утопали в кустарнике и раскидистых ветвях деревьев. Похоже, здесь когда-то была посадочная площадка, однако все заполонил кустарник и цепкие лапы плюща. Пилот с ювелирной точностью доставил их практически в точное место и аккуратно посадил машину. Она тотчас скрылась в зелени. Несколько мелких деревьев оказались сломаны и примяты посадочными опорами. Высадились быстро. Челнок тут же взлетел и скрылся в алеющем от восходящего солнца небе, унося большую часть спасённых миротворцев на корабль. Пели птицы, жужжали довольно крупные насекомые.

― Где-то тут рядом был лагерь археологов, ― произнес Рэд, прибывший на шаттле. Он указал пальцем куда-то вверх. ― А за ним пещера.

― Пошли, не будем терять время, ― отозвался Циклоп. ― Веди, коль знаешь, куда идти.

Никакой дороги к месту, само собой, не имелось, поэтому через бурелом, кусты, камни и грязь пришлось идти пешком. Долго. Больше всего повезло механикам экзоскелетов, гидравлика которых позволяла с легкостью преодолевать препятствия. И они постоянно подшучивали над теми, кто шел пешком.

К вечеру показались скалы и бывший лагерь археологов. По крайней мере, так утверждал разведчик, никаких свидетельств его слов они не заметили. Только когда уже почти стемнело, они дошли до места. Прямо в скалах, как можно рассмотреть из просветов между деревьями, оказались высечены колонны и статуи древних. Рядом со входом в небольшую пещеру возвышался огромный обсидиановый обелиск с древними надписями. Второй, по всей видимости, идентичный, валялся на земле, в которую врос почти целиком. Кругом громоздились камни, обвалившиеся статуи. Все поросло лесом и кустарником.

― Осмотрите пещеру, ― приказал Циклоп клонам и своим бойцам. ― Мы заночуем, прежде чем войдем в пещеру.

Пока солдаты осматривали окрестности, Ней пытался разобраться в дневнике, подсвечивая себе его содержание небольшим фонариком. Ничего и никого не обнаружили. Археологи не работали здесь уже несколько десятилетий, мародеров тоже не было. Тишина и покой. Несмотря на это, после ужина капитан приказал выставить часовых на ночь. Около входа в пещеру установили автоматическую турель со спаренными крупнокалиберными пулеметами, распознающую цели в режиме свой-чужой.

Почти всю ночь вайет изучал дневник и разбирался в местной древней письменности, которая казалась ему довольно простой. Одним словом, готовился к трудному дню. Время пролетело незаметно, он с удивлением встретил первые лучи рассветного солнца, и решил все же немного отдохнуть. Проснулся он от шума пробудившегося лагеря. Все поднялись и не спеша позавтракали, уже когда солнце стояло довольно высоко. Наконец, довольно большая делегация во главе с Неем и Скереоном отправилась в заброшенный храм.

Залы храма, пристроенного к горам, были выполнены из огромных каменных блоков. Первый зал изобиловал титаническими грубоватыми колоннами. Свет сюда практически не проникал. Лишь из единственного сохранившегося для цели освещения окна, расположенного непонятно где, пробивались дорожки света. На стенах красовались барельефы и витиеватые иероглифы. В царившей полутьме они едва различались. Отряд вошел, озираясь по сторонам с благоговейным трепетом. Под ногами хрустела каменная крошка и пыль. Краска давно облупилась и отпала, лишь кое-где сохранились фрагменты фресок.

― Свет бы не помешал, ― произнес один из клонов. Его голос эхом разнесся кругом, став громогласным.

― Не стоит, ― заулыбался Ней. Он в несколько прыжков оказался под самым потолком, добравшись туда по едва заметным ступеням. Через несколько секунд наверху что-то блеснуло, и лучи рассветного солнца ярко озарили все помещение.

― Во всех культурах разных планет и систем разумные существа догадались использовать систему зеркал для освещения помещений, ― пояснил ученый менторским тоном знатока. ― Археологи оставили ее нетронутой, ибо сами пользовались ею ― экономя электроэнергию.

― Оригинально, ― покачала головой Айла.

― Да, знание физики часто представлялось магией, ― улыбнулся ей ученый.

― А теперь давай, удиви нас, ― вернула волшебница свой саркастичный тон. ― Стоило нам тащиться сюда и рисковать своими жизнями? Когда саренты нас найдут, это лишь вопрос времени....

Ваейт не ответил, а принялся изучать барельефы и надписи. Вся команда разбрелась по освещенному солнцем храму, задрав головы вверх и любуясь древними красотами. Однако один историк понимал, что к чему и, открыв дневник, бубня что-то под нос, начал планомерно ходить от стены к стене, записывая что-то на листе бумаги. Кто-то ходил с ним и пытался понять ход его работы, некоторые, скучая, уселись на огромную поваленную колонну и завели разговоры ни о чем.

― Я примерно понял, что пишут, язык простой. Здесь описание событий в хронологическом порядке, ― заключил Ней после того, как около двух часов ходил, щупал руками стены. Он остановился у одной из них, прямо внутри предполагаемого алтаря.― Они описывают довольно длительный временной промежуток. Но того, что нам нужно, в этом зале нет. Надо внутрь.

― Но там же стена! ― возразил один из солдат, указывая на стилизованную под дверь нишу, около которой расположился ученый.

На ней изображался кто-то из древних царей Эктера. Ней трогал шершавую влажную поверхность ладонью, присев на колени. Многие подошли к нему.

— Это не камень, ― через несколько минут изучения заявил вайет. ― Надписи и рисунок созданы на специальной штукатурке. Когда археологи заканчивают работу, они обязаны вернуть все в первоначальный вид. Так же и здесь. Более древний зал прямо за этой «дверью». Но я пока не перевел, что тут написано.

― Как ты это понял? ― удивилась Айла.

― Я не столь бесчувственен, как вам всем кажется, ― с грустью в голосе ответил робот.

― А ну-ка, отойди в сторону, сейчас посмотрим, ― ответила Айла.

Прежде чем Ней попытался что-то возразить, она выхватила палочку, направила ее на дверь и вайета, произнесла странное слово, и послышался взрыв. Ученого отбросило в сторону и оглушило, осыпав массой осколков.

― А то мы будем половину дня ждать, пока ты ее кисточкой разберешь, ― ухмыльнулась она и первой пролезла внутрь зияющего провала в стене. И уже за стенкой слышалось, ― Можно было бы, конечно, подождать сарентов, когда они танки подгонят. Но тогда будет немного поздно…

Ней поднялся на ноги и помотал головой, пытаясь очухаться. Так что в узкий небольшой зал он вошел последним. Здесь был затхлый сырой воздух, пахло плесенью и мхом, который рос под ногами в неимоверном количестве. И он светился ровным зеленоватым светом! Так что оказалось достаточно светло. Все стены вокруг исписаны полустершимися древними иероглифами. У противоположной стены возвышался еще один алтарь, на котором ранее стояли некие предметы. По всей видимости, их перенесли в музей.

― Надписи отсюда, насколько я знаю из дневника археолога, никто не перевел, ― тихо произнес ученый, оглядываясь вокруг.— Это древний мертвый язык местных жрецов. Данные о нем утеряны многие тысячи лет назад.

― Но, надеюсь, ты с этим справишься? ― ответил ему Циклоп, до этого молчавший все время и внимательно изучающего работу своего провожатого. Ему нужно было понять: сможет ли вайет провести их среди древних звездных тайн, на затащив в ловушку.

― Я изучал столько жреческих тайных языков, что готов расшифровать текст, ― отозвался Ней, озираясь по сторонам. Его голос дрожал от волнения и нетерпения. ― Только дайте мне время. Такие задачки моментально не решаются!

― Чем мы можем тебе помочь? ― спросил Циклоп.

― Выйдите отсюда, будьте добры, и не мешайте мне.

Никто не стал спорить с ученым. Все вышли в зал с колоннами. Развели небольшой костерок и начали готовить ужин. Скереон расставил дополнительную охрану у дозорного пункта, у входа, на всякий случай. Хотя все и полагали, что саренты из городов еще долго никуда не сунутся, но беспечность не была чертой его характера. Тем более Рэда не покидало чувство, что за ними следят, а мнению своего разведчика капитан доверял.

Солдаты тихо меж собой разговаривали, сам капитан ходил около дыры в стене туда-сюда, слушая бормотание ученого, его радостные возгласы, когда что-то получалось и тихую ругань, когда что-то ему было неясно. А вот волшебница и не подумала покидать пещеру, на счет чего Ней и не думал возражать. Она излазила все вокруг, часто подсказывала вайету или делилась своим мнением. Иногда и сам ученый задавал Айле вопросы, связные с тем или иным термином, не связан ли он с магией.

Ней чуть ли ни пальцами трогал каждый иероглиф, занося его в свою записную книжку, которую он носил с собой. Причем его радостно-восторженное лицо выражало практически эйфорию, даже некий экстаз. Он провел в таком состоянии весь день, вечер, ночь и утро. Не спал, на вопросы реагировал резко и грубо. Наконец, ближе к обеду следующего дня, безгранично усталый и сонный, но очень довольный он вышел оттуда. Айла ушла еще ночью, а все утро ученый просто думал над приведением в систему всего того, что нашел и понял.

― Примерно, но я все перевел, ― произнес он с довольной победной улыбкой. Все поднялись на ноги и подошли к нему. ― Прошу вас внутрь. Я многое не разобрал, ибо не владею эктерианским и не особо знаком с местной культурой, но общий смысл мне ясен. По большей части, это описание царствований первейших правителей Эктера. Но нас интересует вот эта часть, ― ученый подошел и указал ладонью на место прямо над внутренним алтарем, что располагался в пещере. ― Переводится это примерно так:

«В конец царствования Нузариания пятого случилось чудо великое, катаклизм страшный. И упала с неба огненная глыба, раздробив камни горы Утачзар, и ушла она в глубины. Гром был так силен, что жители селения <…> стали глухими, а вспышка так сильна, что ночь обратилась в день на многие мгновения. То не были Боги, но им подобные создания. <…> просили помощи Они, взамен давая <…>. Помогли нам Сошедшие со Звезд во многом, Златокожий назначен правою рукой Нузариания. И царствовали они 5 и 5 оборотов. Неожиданно Златокожий скончался, и не могли его вылечить никакие наши лекарства. Захоронен он ныне с тем, с чем прибыл. Здесь. Да не иссякнет память о его деяниях в веках».

― И это всё?

― Да. Однако в музее не хранилось никаких мумий, необычных статуй отсюда, я изучал перечень, и дневник ничего не сообщает, ― сообщил Ней с грустью в голосе. — Это была бы разгадка! Здесь описан корабль древней цивилизации!

― Есть у меня мысль одна безумная, ― произнесла волшебница, почесывая затылок. В очередной раз выхватила палочку и тем же заклинанием снесла алтарь вместе с большей частью стены.

― Ты что творишь, вандал ты безмозглый! ― закричал Ней. ― Маньячка!

― Да через несколько дней тут не то, что стены, здесь горы не будет!

― Но это не повод громить все подряд! Это же культурные ценности!

Циклоп не мог себе представить, что спокойного обычно ученого можно так сильно довести. Его от злобы буквально перекосило.

― Ребята, посмотрите-ка сюда! ― заметил один из солдат.

Пришлось силой прерывать их перепалку и разворачивать к зияющему провалу. За ним расположилась огромная пещера, как будто продолжение того места, где они находились. Команда осторожно проникла внутрь. Единственная дорожка света падала на большой кусок скалы.

На нем возлежала некая фигура, напоминающая человеческую. Все затаили дыхание и осторожно начали приближаться к ней. А над всем этим возвышалась темная опаленная громадина остатков космического корабля, ушедшая в скалы и землю на многие метры. От него уже почти ничего не осталось. Но на корабль пока что никто не обращал внимания. Все жаждали увидеть представителя неизвестной цивилизации.

Тело, невысокое, гуманоидного типа было размещено на куске скалы, отполированной почти до блеска. От ног до головы оно было покрыто золотыми пластинами, как чешуей, что напоминало некий боевой защитный панцирь. Однако, как только все посмотрели на голову, сразу поняли, что перед ними неживое существо. Робот, андроид.

Голова оказалась выполнена в виде мордочки какого-то необычного зверя. Сама маска этого зверя и некоторые части тела оказались исполнены из кусков обсидиана, оплавленного до единой однородной массы. Голову украшало некое подобие короны из того же золота, но очень необычной формы. На плечах, переходя в шею, переливалось множеством разноцветных камешков шейное украшение наподобие ожерелья, закрывающего все плечи, заходя на мощные руки, эта часть была стилизована под рельефную мускулатуру. Руки сложены на груди. А рядом с телом обнаружился длинный посох из почерневшего серебра или какого-то сероватого металла. На всех золотых сегментных пластинках красовались иероглифы, что выглядело очень красиво и эффектно. В ногах покоилась каменная ваза, также покрытая иероглифами.

Еще рядом с телом лежала небольшая табличка с какими-то цифрами, буквами, черточками и кружочками. И только теперь все обратили внимание на сам корабль. К сожалению, на его борт залезть оказалась совершенно невозможно, разве что с большой вероятностью свернуть себе шею или разбиться насмерть. Он был так раскурочен при падении, что даже внешнюю форму прочитать становилось проблемно.

― Какая жалость, что на корабль попасть не удастся, ― вздохнул Ней. ― Мы же не знаем, куда дальше двигаться. Там могут быть подсказки.

― Мы вернемся. Вернее специалисты, ― пообещал Скереон. ― Мы тут ничего не сможем сделать. А для тебя работенку мы, пожалуй, нашли. Для тебя и Лер’Тона. Ребята, вызывайте транспорт, надо перевезти это чудо в лабораторию и изучить. Иных иероглифов я в этой пещере не вижу.

― Капитан, внешняя защита не отвечает, ― обратился к Циклопу один из пехотинцев и тут же послышался звук, похожий на шипение. Голубоватый огонек прорезал темноту и солдат рухнул на пол. В его груди зияла огромная сквозная дыра. Таково действие плазменного оружия.

― Никто никуда не идет, ― послышался голос около входа в пещеру. ― Именем Наблюдателей и Дозора приказываю сложить оружие и сдаться. Тогда вы умрете безболезненно, как он и ваши люди у входа в храм!

Прямо перед ними стояла группа людей в черных прорезиненных военных комбинезонах без каких-либо опознавательных знаков и эмблем. Тонированные стекла на шлемах скрывали лица. В ответ Циклоп и его команда открыли стрельбу из всего, что у них было.

Ней вжался в камень, прячась от выстрелов и плазменных шаров, смертоносным градом бьющих вокруг. Он увидел, как огоньки плазмы попадали в тени, и те падали на пол одна за другой. После чего завязалась перестрелка из автоматического оружия и бластеров. Айла и одна из теней сошлись в поединке на волшебных палочках (с самой хрупкой и невысокой тенью из всех). Послышался лязг металла. По всей видимости, бой перешел в стадию рукопашного сражения, перестрелка практически стихла. Своды пещеры содрогались от мощных заклинаний и выстрелов. Ученый и не заметил, как схватил подвернувшийся под руку предмет и начал помогать Циклопу. Он почти утратил свои боевые навыки, но все-таки еще помнил, чему его учили в свое время, до работы в УНИКуме.

На их счастье нападавших оказалось совсем немного. Но эти люди сумели перебить около десятка бойцов Скереона и клонов, а еще ранить его самого. Айле повезло, она смогла заклинанием оглушить свою противницу. Так был схвачен пленный.

― Рэд, что б тебя, ― выругался Циклоп, переводя дух после сражения. — Это, по сути, диверсия, где наша разведка? Кто вообще такие эти «Наблюдатели» и «Дозор»?

― Впервые слышу о них, ― невозмутимо ответствовал эльф, стирая с сабли кровь. ― Как они прошли нашу систему безопасности, ума не приложу.

― Я полагаю, эта дамочка нам все расскажет, ― Айла пнула ножкой свою соперницу.

― А сейчас надо вызывать наших и валить отсюда! ― добавил Ней.

Челнок прибыл довольно быстро. В него погрузили найденного инопланетного робота, пленную, раненых и все то, что могло бы пригодиться ученому или хоть как-то намекало на то, куда дальше двигаться. Нескольких своих техников со специальным оборудованием Циклоп оставил исследовать разбившийся корабль. Тела погибших захоронили тут же, на планете.

Ней сразу же отправился к тэну в лабораторию, где ученые уже готовили все для изучения привезенного робота. На работу пришли поглазеть многие члены команды или солдаты. Все офицеры находились тут же. Даже Алиса на своем инвалидном кресле, оборудованном небольшим электромотором. Ее пропустили за стекло, непосредственно к ученым, иначе ее затоптали бы любопытные. Рядом с ней стоял лишь Скереон. Остальных офицеров сюда не пустили.

Команда Лер’Тона хлопотала над своим пациентом довольно долго, производя подготовку к его изучению.

―Первоначальная наша цель ― попытаться его включить, ― комментировал свою деятельность тэн, проводя изначальный осмотр. ― Давайте начнем с грудной пластины.

Ней стоял рядом и помогал в меру своих технических знаний. То есть старался не мешать профессионалам.

Робот не поддался коррозии лишь потому, что состоял в основном из негниющих и нержавеющих материалов: золота, пластика, камня. Достаточно долгое время они пытались найти места крепления деталей. Чуть позднее выяснилось, что живот делился на две пластины: корпус и брюшина, с имитацией мышц пресса. Под ней и находился агрегат, питающий робота энергией.

Заряд давным-давно закончился, а источник питания оказался совершенно непонятного вида и формы. Его попытались подсоединить к принятым в изученном космосе источникам энергии при помощи энергетических кабелей. Сначала показалось, что все получилось: робот поднял руку, сжал ее в кулак. Но самое удивительное случилось с его лицом: мордочка животного моргнула оранжевыми огоньками глаз, улыбнулась ученым, произнесла металлическим голосом одну достаточно длинную фразу на непонятном языке, после чего пошел густой черный дым, и робот окончательно скончался. На том шоу и закончилось. Ней отправился к себе в каюту вместе с записью голоса робота, чтобы перевести фразу. Ему туда же принесли и снятые с робота внешние пластины.

В работе прошло несколько дней и бессонных ночей. Вайет почувствовал, как Алиса отогнала корабль подальше от разграбляемой планеты. По всей видимости, от греха подальше, чтобы не заметили присутствие. Ну и чтобы не возникло желание отомстить. Ученый слышал, как Алиса со слезами просила Циклопа помочь планете. Но тот был непреклонен. И прав. Техников, изучающих корабль гостя из дальнего космоса, тоже довольно быстро забрали ― они не обнаружили совершенно ничего ценного и интересного.

Неожиданно в дверь вошли без стука и предупреждения. Это был не обычный член корабля, а гвардеец.

― Вы что-нибудь сумели сделать? ― бесцеремонно спросил он, оглядывая каморку с завешенными плакатами с транскрипцией и значением разных иероглифов таблицами стенами, заваленным бумагами и книгами столом.

Даже на полу лежали какие-то таблицы, раскрытые книги. Сам ученый с усталыми от нескольких бессонных ночей глазами держал во рту карандаш, чего-то писал в своем блокноте, а в другой руке держал толстенную книгу.

―Безусловно, ― ответствовал тот, даже не подумав убрать изо рта карандаш.

― Капитан зовет на совет, прошу за мной.

― Как скажете, ― ответил Ней и отправился вслед за солдатом.

Гвардеец привел его в каюту капитана. Очень, надо сказать, уютное помещение. Где оно находится, Ней так и не понял: они плутали по коридорам корабля и лифтам минут десять. Да он еще и корабль-то толком не знал: большую часть времени проводил в своей каюте за книгами и работой. Единственные дороги, которые он знал: на капитанский мостик, в ангар и центр технической помощи. Если бы на корабле имелась библиотека, то он просиживал бы все дни там, но таковой на боевом корабле не нашлось.

Каюта Скереона не поражала своими размерами, зато она была изыскано обставлена. На полу лежал пушистый ковер, похожий весел на одной из стен. Дом Медведя славился привычкой везде класть или вешать ковры. На этой же стене с ковром красовалась наградная сабля в чеканных ножнах. Она висела прямо над скромной одноместной кроватью-чердаком. Около остальных стен стояли книжные полки с самыми разными фолиантами. Лишь стена напротив входа являлась одним большим иллюминатором. Капитан любил смотреть на звезды.

Небольшой письменный стол расположился прямо под кроватью. Украшением каюты, безусловно, стал большой деревянный полированный стол, стоящий прямо по центру и занимающий фактически все пространство. Рядом с ним: удобные мягкие кресла для гостей.

Сейчас почти все места были заняты. Айла вальяжно развалясь в кресле и вертела в руках бокал с вином. Петрович и Топтыгин сидели рядом, пили из рюмок водку, закусывая салом. Ближе к иллюминатору тихо и незаметно восседал Лер’Тон, сложив руки домиком, поддерживая подбородок. Рядом с ним сидел спасенный ими на планете клон, он явно чувствовал себя неуютно. Немного в стороне держался новенький ― очень высокий худой мужчина в строгом костюме. На его ничем непримечательном лице поблескивали сероватые холодные глаза и пенсне на правом из них. Тоненькие аристократические усики, скорее, раздражали взор, нежели делали его красивым. Около самого иллюминатора стоял сам Циклоп и тихо беседовал с Рэдом.

― А вот и наш затворник, ― пошутила Айла, приветливо махнув рукой вайету,― прошу к столу.

― Добро пожаловать, прошу садиться. Начнем наше небольшое совещание, ― начал капитан. ― Для начала прошу любить и жаловать, еще один ученый ― Тэриан. Он биолог, точнее, иммунолог. Кстати, прошу не пугаться, он ― вампир!

― Да, всем мое почтение, господа, ― поднялся доктор. ― Можетье не опасаться, я не пить человеческой крови ныне,― его акцент на общем диалекте звучал просто ужасно.

― А если будет, то тотчас отправится загорать на ближайшем солнце, ― отрезал Петрович, который оказался совершенно не рад такому соседству.

Вампир пропустил угрозу мимо своих немного заостренных ушей. Вообще на его напыщенный и помпезный вид смотреть обычному человеку, коим являлся Петрович, совсем тягостно. Такой взгляд сам старпом называл: «Как Ленин на буржуазию». Причем, кто такой Ленин, никто не представлял, в том числе и сам говорящий.

― Попытаемся подытожить что нам известно на сей момент. Давайте по очереди, кто чего обнаружил. Лер’Тон, начнем с вас.

― Мы так и не смогли запустить робота. Хотя, надо признать, мы просто в восторге от этой технологии. Маска из маленьких кусочков обсидиана просто бесподобна. При определенном электрическом импульсе она способна принимать те или иные формы, то есть, создавая мимику! Это поразительно! Маска нашего вайета не так точна в отображении эмоций, как это чудо. При всем этом мы не смогли понять принцип устройства самого механизма. Нам его не повторить. Как и источник энергии. Все материалы нам знакомы, но микросхемы слишком стары, чтобы что-либо разобрать или тем более воссоздать… Это нереально! Хотя мы продолжим над этим работать.

― Ней, ты смог разобрать, что он сказал? ― продолжил собрание капитан.

― В общем и целом, да. Над звучанием языка мне еще разбираться и разбираться, но мой словарный запас пополняется с каждым разом. Его слова звучали отчасти на эктерианском, а частично ― на каком-то ином языке. Это упрощало работу. Если перевести эти слова, мы получим следующее: «О, как я рад видеть развитые создания. Хозяева молят вас помочь. Гибнем. Торопитесь на малый дом, там все расскажут. Смотри на квадрат». Примерно так. Надписи на его доспехах я только начал разбирать. Толком ничего понять не выходит. Похоже на некие молитвы.

― Может, это заклинания? ― встрепенулась волшебница.

― Да, возможно, но я не уверен…

― Ты всегда ни в чем не уверен, а знаешь больше, чем нам нужно знать, ― отрезал капитан. ― Айла, потом посмотришь, чего там у него есть.

― Да, мой командир, ― лукаво улыбнулась девушка.

― Осталось выяснить, что там за квадрат такой и куда лететь. Вы обнаружили что-нибудь на корабле? ― продолжил Циклоп.

― Ничего примечательного, ― ответил Петрович своим басом. ― Все обветшало, сгнило или разрушилось при падении. Посох его тоже бесполезен. Непонятно, зачем его туда сунули.

― Отправляйся на планету. Обыщите всю пещеру. Ищите этот квадрат!

― Не стоит, ― послышался голос из темного угла комнаты. К ним на свет выехала инвалидная коляска их пилота. Алиса не любила высоких собраний и шумных компаний, стараясь держаться в тени.

Все собравшиеся обернулись к девушке.

― Я знаю, что это, ― и она показала всем ту табличку, что лежала рядом с роботом. ― Я все смотрела на нее и думала, где я ее видела? И потом меня осенило. Это же карта звезд. Правда, немного странная, но мы с вами отправляемся туда, где никто и никогда не был. И карты там совершенно иные. Спорю на что угодно, что я разгадаю ее за несколько часов. Я уже билась над ней несколько дней и уже многое поняла.

― Умничка, сестренка, ― улыбнулся довольный Скереон и потрепал девушку по голове. ― Ты просто гений! Что бы мы без тебя делали. Ступай думать, не станем тебя задерживать в нашем скучном обществе.

Довольная и искрящаяся счастливой улыбкой девушка уехала прочь из каюты.

― Ну а теперь слово нашему разведчику.

― Введите ее, ― сказал Рэд по передатчику в ухе.

И тут же два гвардейца ввели в каюту невысокую девушку-ферми. Ней уже встречался с этими людьми-муравьями, но так близко видел впервые. Девушка не была высокой, достигая роста обычного нерослого землянина. Ноги и руки тонки и больше походили на сегментовидные конечности насекомого, притом имея по пять пальцев и гладкие ладошки. Кожа очень гладкая, нежная и бархатистая.

Вообще на планете α4 проживало несколько народов ферми: черные, красные, коричневые и белые. Перед собранием сейчас стоял представитель белого народа. Голова внешне выглядела почти человеческой, но все равно вызвала некоторое чувство отторжения, особенно длинные завитые усики на ней. Такой формы усики имелись только у особей женского пола, у мужчин они прямые. Большой рот имел настолько тонкие губы, что казалось, что их нет совсем. Большие миндалевидные широко посаженные глаза цвета янтаря сейчас выражали враждебность.

Волос на теле ферми не было совершенно. Вернее, были: тонкие, маленькие, мягкие и гладкие, под цвет кожи, поэтому их трудно рассмотреть. Сзади сохранилось массивное брюшко, но оно не бросалось в глаза, наоборот, казалось очень гармоничным со всем остальным. Видимо, пропорции спасали довольно длинные ноги. Тело совсем тонкое, казалось, что в нем и внутренние органы поместится не в состоянии. Сейчас на девушке был надет тот самый черный военный комбинезон без всяких опознавательных знаков, в нескольких местах порванный. На голове виднелись синяки и кровоподтеки. Неужели Рэд способен бить такое невинное создание? Такая мелькнула мысль в голове Нея.

― Оставьте нас, ждите за дверью, ― приказал Циклоп двум гвардейцам, сопровождающим пленную. Те коротко кивнули и вышли.

― Как тебя зовут? ― жестко спросил Петрович.

― Ники, ― ответила пленница мелодичным голоском на общем языке.

― Что хотела твоя организация от нас? Чем мы вам не угодили? ―спросил Циклоп, поднимаясь с кресла и подходя к иллюминатору.

― Вы ввязываетесь в опасное путешествие. В дальнем космосе много неизвестного. Мы хотим уберечь вас от беды, ― ответила она, потупив взгляд.

― Я свободный капитан, командую одним из самых мощных кораблей Дома Медведя и самым надежным и бесстрашным экипажем. Меня не смог удержать от приключений и боев даже мой отец. Неужели вы думаете, что я буду подчиняться какому-то тайному совету?! ― в его голосе чувствовалась злость и нетерпение. ― Плевать я хотел на мнение каких-то стариканов, прячущихся в тени! Мой корабль пойдет туда, куда я скажу. И мы погибнем, если нам суждено погибнуть. Но с мыслью, что мы сами выбрали этот путь. И сами привели себя к гибели. Это и есть свобода! На моем корабле нет ни одного человека, эльфа, гнома, орка, который шел бы за мной во имя денег или потому, что его гонят силком. Мы ― свободный народ. Так и передай своим руководителям. И пусть только попробуют меня остановить!

― Во вселенной есть тайны, которые лучше не раскрывать, ― серьезно произнесла девушка. При этом она смотрела в глаза не капитана, а Нея. Отчего у вайета возникло ощущение, что по его железной спине забегали мурашки. Стало как-то не по себе. Но только ему одному.

― Что представляет собой твоя организация? ― спросил Рэд.

― Про Наблюдателей мало кто знает, ― тихо ответил вместо неё Лер’Тон. — Это тайная организация следит за общим порядком в изученной галактике уже многие столетия. Они явно не показывают себя, но дела их очень полезны: именно благодаря им сохранилась моя цивилизация, закончились некоторые войны, умерли несколько нахальных амбициозных диктаторов в различных цивилизациях.

Тэн сглотнул, налил себе в фужер жидкость из графина, сильно похожую то ли на морс, то ли на компот, отпил и продолжил:

― Где их центральный комитет ― не известно, хотя за этой информацией охотятся почти все разведки галактики. Кто на них работает и поставляет информацию, тоже разоблачить не получается. Все данные о Наблюдателях лишь косвенны и известны только посвященным.

Последовала минутная пауза, несколько больших глотков. Все с большим вниманием посмотрели на инженера. Тот, казалось, наслаждается моментом, рассказывая информацию, которой не владел даже историк.

― Другое дело ― Дозор. Он реален, хоть и неуловим. Его базы отмечены на картах, но к ним никто из кораблей не приближается, так как это грозит уничтожением. Они следят за границей изученной вселенной, оберегая цивилизации от нашествий враждебных и неизвестных сил. Служат им, в основном, военные преступники, собранные по все галактике, а также добровольцы, наемники, раскаявшиеся в грехах своих, пираты, даже несколько ульев сарентов. Самое удивительное, что, по нашим данным, они постоянно ведут бои и несут чудовищные потери, но от помощи Лиги и миротворцев почему-то отказываются. Но зато у них самая совершенная техника во вселенной, на них работают те ученые, которые считаются в научном мире непризнанными гениями, даже безумцами. Многие хотели бы заключить союз с Дозором или хотя бы элементарные дипломатические и научные связи установить, но правительства не получают ответа на эти просьбы. Они остаются затворниками. Старейшины связываются с кем-либо только тогда, когда сами хотят. Их представители посещают изученные миры, набирая новобранцев в свои ряды, и всегда немногословны и замкнуты. Дозор не считается враждебным, хотя предугадать его действия невозможно. Они подчиняются лишь Наблюдателям. Да и то данное предположение лишь догадка, основанная на некоторых логических выводах.

Во время этого рассказа Ники стояла, и улыбка превосходства и презрения не покидала ее уст. По всей вероятности, все, что рассказывал тэн, было чистой правдой. И она этим гордилась.

― Так что у них есть право такое говорить. Они слишком многое знают об опасностях дальнего космоса, ― подытожил Лер’Тон.

― Петрович, пусть ее высадят сейчас же на планету, ― приказал Скереон. ― Пусть убирается тем же путем, что и прибыла. Или умрет вместе с ней. Но если ты еще раз попытаешься нам помешать, я лично тебя пристрелю. Конвой, уведите!

Солдаты вошли в каюту капитана и, взяв девушку под руки, повели к выходу.

― Капитан, ― проговорила ферми, уже стоя в дверях. ― Позвольте, я останусь с вами, помогу. Вы не справитесь, ошибетесь и погибните.

― Она может пригодиться, ― встрял жалостливый Ней, хотя он прекрасно понимал, что его-то мнение как раз никто и не спрашивал.

― В темницу ее, ― вздохнул капитан. ― Под замок.

― Если нам потребуется ваша консультация, госпожа Наблюдатель, мы вас пригласим, ― насмешливо продолжила за капитана Айла и махнула ей фужером вина.

Наконец девушку вывели из каюты. Циклоп же остался стоять у иллюминатора. Наступило некоторое молчание, длившееся достаточно долго.

― Рэд, если твоя агентурная сеть выявит шпионов этих Наблюдателей у нас на корабле, казни на месте. Ну а если ты сам проколешься еще раз, то я сам приведу подобный приговор в исполнение на счет тебя.

Разведчик счел должным промолчать. Капитан был не в духе.

― Ну а теперь поговорим с тобой, ― капитан обратился к клону. ― Что случилось на планете? Я обязан доложить о случившемся Лиге.

Клон поднялся на ноги. Роста он достигал весьма внушительного, широк в плечах, весьма силен. Но всем известно, что клоны — это результат генетических экспериментов и опытов. Тэны долго работали с генным материалом, создавая совершенный организм, предназначенный для ведения войны. Они убрали все то, что мешало, добавили то, чего не было, сделали организм мало восприимчивым к вирусам и паразитам, немного изменили скелет и форму черепа. Практически создали новую расу.

Для того, чтобы увеличить боевые качества своих солдат, тэны активно применяли и новейшие открытия своей науки: нано- и биотехнологии позволяли вживлять в тела солдат необходимые приборы. Естественно, в разумных пределах, так как солдаты с чувством сильного дискомфорта воевать хорошо не смогут. Единственным довольно существенным недостатком был тот факт, что клоны относительно медленно росли, как, собственно, и любой биологический организм. Ученые-генетики лишь смогли уменьшить время развития и увеличить скорость взросления.

― Нас только недавно вырастили, ― начал свой рассказ клон. ― Еще проходило доукомплектование частей, когда прибыл вайет из Лиги. Он сообщил о внезапной атаке саранчи. Отцы не хотели отдавать легион, но командор показал им какую-то бумагу, и они согласились. Погрузка проходила в спешке: мы даже оружие не все забрали. Но прибыли вовремя, что самое главное. Первоначально ставилась задача: продержаться до подхода основных частей миротворческой армии. Мы выбили сарентов, начавших входить в основные города, но тем самым только распылили и так небольшие силы. Мой отряд оборонял столицу. Высаживающиеся кубы сильно повредили, многие группы так и не достигли земли. Нашего командира убили в первые часы боя, и я по некоторой случайности стал их лидером.

Клон периодически морщился, вспоминая прошедшее сражение, чувствовалось, что он переживает, подбирая слова. Скереону нужны лишь факты, а не эмоции, да и не этому их учили.

― Позднее меня возвели до командира отряда Ϛ. Мой отряд первым вышел к окраинам города и зачистил важные объекты. За это нас даже наградили. Только вот медаль так и осталась неврученной, где-то в штабе. Несколько дней беспрерывных боев превратили города в руины. Подкрепление всё не приходило, а наши силы таяли с каждым часом. Пилоты Коршуна, нашего главы истребительной авиации, не спали несколько суток, техника не справлялась с нагрузкой. Из сорока тысяч бойцов, высадившихся на Эктер, лишь десять обороняли столицу планеты. Остальные распределены по оставшимся двум городам и стратегически важным объектам. Даже с местными войсками на третий день боев нас оставалось, дай Бог пять или шесть тысяч. Только тогда вайет приказал эвакуировать местное население. Мы держались из последних сил, когда прибыл еще один улей, и наш конец оказался предрешен. Мы эвакуировали не всех. Далеко не всех. Связь с остальными городами оказалась потеряна в 16:27 четвертого дня боев. Стало ясно, что оборонялся только отряд, удерживающий столицу. Это подтвердила съемка с наших разведчиков-беспилотников. Мы ускорили эвакуацию, однако в один момент они начали атаку со всех сторон.

Снова пауза. Все молчали, не прерывая клона, прекрасно осознавая, что пережили солдаты и местные жители.

― Когда прибывший улей выпустил свою авиацию, мы потеряли паритет в воздухе, наступил хаос в управлении, глушили связь, беспилотники сбили. Наш командор приказал поднять последнюю группу беженцев и улетать. Остались только мы, клоны, решившие выполнить свою боевую задачу до конца. Нам не давали приказ отступать, к тому же мы должны были защищать оставшееся местное население от агрессии. До конца. Ну, или погибнуть. Того требует устав и кодекс миротворческой армии. Мы для того были созданы. Нас все равно ждала смерть. Рано или поздно. Не в этом бою, так в следующем. И мы выбрали смерть, не смогли бы пережить переформирования армии, новых лиц чисто психологически. Вся наша жизнь была в том мирке, который рухнул здесь. Все, кого мы знали, с кем выросли и с кем служили, погибли. Здесь была наша семья. И общая братская могила. Одна на всех. Никто не захотел покидать своих братьев, поэтому и приняли последний бой. Сколько мы ни пытались связаться с Лигой, нам не ответили. Оставалось лишь только надеяться, что беженцы смогли уйти. Я не знаю, что стало с нашим командором. Он командовал очень разумно и здраво, просто уже нельзя было ничего сделать. Нас предали, не поддержав. Жаль только местное население…

― Как тебя зовут? Представься остальным, кто тебя не знает, ― обратился к нему Циклоп.

― Ϛ411, ― ответил клон, переминаясь с ноги на ногу. Видимо, ему тяжело стоять из-за ранения, а может, волновался. ― Ребята называли меня «Старик».

― Я передам твой рассказ в вышестоящую инстанцию, ― ответил капитан. ― Даже твои возмущения. Мы с тобой уже говорили о вашем будущем. Но я спрошу еще раз, при всех своих офицерах как свидетелях. Ты согласен служить мне и моему Дому?

Повисло тягостное молчание. Старик знал, что с ним будет. Наименее страшное: переформирование и новые бои. Самое худшее: трибунал и расстрел. Они найдут, за что уничтожить. Всегда находят.

― Так что, полагаю, мне придется доложить, что никто из вашего легиона, который даже не получил номер и название, не выжил.

― Не хочу тебя расстраивать, ― перебил капитана Петрович. ― Но, скорее всего, твой легион и его подвиг забудут. Как и тебя. Слишком много бюрократической мороки с оформлением мертвых клонов. И всех выживших отправят под трибунал за дезертирство. И нет твоего легиона.

— Вот поэтому я предлагаю присоединится к нашему славному походу, ― улыбнулся Скереон. ― Место в офицерском корпусе для бойца с таким опытом точно найдется.

― Я согласен, сэр!

― Только, пожалуйста, без этого «сэр», ― скривился Циклоп пренебрежительно, не наиграно, а именно с презрением. ― В моем Доме это категорически не приветствуется.

― Хорошо, спасибо, ― отозвался Старик. ― Можете звать меня... Альбер. Так меня назвала одна... особа с Эктера. Надеюсь, она выжила...

― Ну а теперь, все свободны. Будем надеяться, что Алиса расшифровала карту, и мы тотчас отправимся в путь. Лер’Тон, соедини меня с ближайшей базой миротворцев. Надо им сообщить грустную новость.

― Да, капитан.

― Кстати, Петрович, выдай нашему ученому какое-нибудь оружие, а то еще одного такого сражения он у нас не переживет.

― Пошли, Железякин, ― проговорил уже слегка подпитый старпом, опустив ученому руку на плечо. ― Подберем тебе что-нибудь.

И офицеры дружно начали расходиться по своим делам.

Петрович проводил Нея в арсенал и выдал ему пояс с длинным тяжелым однолезвийным мечом, пустой кобурой и сумкой. Кроме этого ―покрытый железными пластинами прорезиненный военный комбинезон, заявив, что давать роботу тяжелую броню он не намерен, нечего переводить железо понапрасну. Вернул также и его бластер, с которым вайет попал на корабль, сказав, что из такого оружия можно только комаров стрелять, так что его сразу можно выкидывать за бесполезностью.

Сопровождающий их Топтыгин хохотал над каждой шуткой старпома. В каюте своей Ней потом обнаружил подарок, на который ранее намекал Скереон, оказавшийся прямо королевским. На заваленном бумагами столе лежала подарочная деревянная коробка с плазменным пистолетом, окованным серебряной чеканкой. Дорогой подарок, надо это отметить. Плазменное оружие вообще считалось редкостью и стоило баснословных денег, а инкрустированное и сделанное на заказ вообще можно обменять на целую планету. К нему прилагались особые патроны, выглядящие гораздо крупнее обычных ― в форме шара из закаленного стекла, в котором клубился дымок сжиженной плазмы. Заряжать их следовало по одному и со стороны дула.

Через пару часов «Синяя звезда» продолжила свой дальнейший путь. Алиса разгадала карту, но место назначения оказалось очень далеко от Эктера. Так что экипаж готовился к долгому сну и скуке в гиперпространстве.

Ну а Ней надеялся выспаться после столь длительной кропотливой работы. Вернувшись в свою каюту, он рухнул прямо на заваленную бумагами койку и уснул мертвецким сном без сновидений. Однако перед этим сном он довольно долго вспоминал один неприятный разговор, случившийся буквально несколько мгновений назад.

****

Путь из арсенала проходил мимо лабораторий, где Лер’Тон рассматривал какие-то чертежи. Ученый не удержался и зашел к тэну.

― То, что вы рассказали о Наблюдателях, это поразительно, ― начал беседу вайет. ― Я не смог бы сообщить и половины, даже имея такую огромную гуманитарную подготовку.

Тэн продолжал рассматривать чертежи и делал вид, что не замечает гостя. Но вдруг произнес своим тихим спокойным голосом:

― Разве робот может быть ученым? Разве может робот осознать всю глубину научного познания мира, притом сам являясь искусственным творением?

― А живые существа разве не могут быть искусственными? ― парировал Ней.

― У тебя в голове набор шестеренок и компьютерных плат, способных не более чем на просчет большого количества данных. Разве компьютер может создать шедевр искусства? Понять процесс эволюции живых существ и общества в целом? Со всеми закономерными и случайными факторами. Это может понять лишь живой организм, тот, что способен чувствовать, переживать.

― Но я тоже могу чувствовать.

— Это набор программ дают тебе такую способность! Это обман, не реальность! То, что есть на самом деле, машина не увидит. Ты не можешь почувствовать порыв в небеса влюбленной души при виде объекта почитания, увидеть истинную красоту рассвета, ощутить нежное теплое дуновение ветра. Ты мертв, вайет! У тебя нет души!

Наступило тягостное молчание. Ней не знал, что ему ответить. Грубить и ругаться не хотелось. Но все же он ответил:

― У многих живых мыслящих созданий, судя по их поступкам и мыслям, тоже души нет.

― Душа ― это более широкое понятие, чем ты себе можешь представить, робот. Это не только мысли, переживания и чувства, это и восприятие мира. Наука, которой ты так самоотверженно занимаешься, тоже требует наличие души, а не только логических цепочек-связей, решать которые только и может твой компьютерный мозг. Ты ― набор железяк, лампочек и микросхем, просто предмет, неодушевленная сущность, правильно выполняющая заложенные программы, а значит неспособная к творческому мышлению. Не смей больше при мне порочить звание ученого. Ты даже обучаться не можешь, лишь копировать информацию в программу и механически ее обрабатывать.

― И это мне говорят существа, которые изобрели аппараты для психокинетической передачи знаний, ― ухмыльнулся историк. ― Я же могу эту информацию получать непосредственно, по старинке, а не живу на всем готовом.

После чего Ней вышел вон, абсолютно убежденный, что больше не будет иметь никаких дел с тэном и его лабораториями.

Глава 3 Мёртвый мир

Жёсткий толчок оказался настолько сильным, что Ней слетел со своей койки, сильно ударившись об пол. Самое удивительное, что на этом не закончилось: корабль трясло, слышались глухие удары, по корпусу чувствовалась вибрация. Тотчас включилась боевая тревога, призывающая всех на свои места. Через пару минут послышался и голос капитана по громкой связи:

― Боевые расчёты к орудиям! Башенные, разрывными снарядами, беглый огонь по противнику! Без команды! Бортовые, заряжай, но ждать приказа! Истребители в воздух! Не пустите их транспорты к нам! Абордажные отряды, занять боевые позиции и быть готовыми переместиться в кубы!

В коридорах топало множество ног, спеша занять свои боевые посты. То тут, то там звучали крики, смех и непристойные выражения.

Нею не терпелось помочь чем-нибудь команде и капитану. Поэтому сразу же нацепил выданный немного странного вида широкий ремень, на котором расположил кобуру для плазменного пистолета и ножны для массивной сабли, отправился на капитанский мостик. По дороге его чуть не сбивали с ног торопящиеся по своим делам члены команды. А отряд широкоплечих гномов в доспехах практически припечатал его к стенке: они занимали практически весь узкий коридор. При этом от них разило перегаром и потом на несколько метров вперёд. Но они смеялись и орали какие-то непристойные песни. Один даже остановился, похлопал учёного по руке и сказал:

― Ничего, сынок, сейчас мы дадим этим сосункам прикурить! Папочка обещает!

И рыгнул. После чего с хохотом побежал догонять свой отряд. Вероятно, он и его товарищи изголодались по боям, и их особо не волновало, что многие могут не пережить сражения. Гномы всегда слыли драчунами и задирами со своеобразным понятием чести, но при всём этом добродушными и с полным отсутствием жестокости и тяге к ней. Они убивали, но во имя какой-то высокой цели. Воинственности в них имелось даже куда меньше, нежели в людях, ибо занимались в основном мирными делами.

Когда торговые корпорации Земли, вышедшие в космос (позднее они назвались Великими Домами) встретились с гномами, проживающими на планетах, покрытых горами и в астероидах и кометах в космическом пространстве, то сразу наладили контакт. Войн с ними, в отличие от эльфов люди практически не вели. Их миролюбивая, пусть и немного грубоватая культура оказалась схожа с идеалами некоторых земных народов, в частности скандинавов, которые вошли в состав Северного Союза с Россией и Восточной Европой. Как потом выяснилось, свою колонию гномы имели на Земле, правда, они забыли о том, что они внеземные колонисты. Корпорации оттуда образовали Дом Медведя. В его-то состав гномы с радостью и вошли, на правах федератов.

Большая часть этих низкорослых широкоплечих бородатых созданий проживает ныне именно в его границах. Занимаются они добычей и обработкой самых разных минералов. Лучше, чем они никто в Земной империи не обрабатывает месторождения. Их товары, так же как и корабли, здания и сооружения, отличаются грубоватостью и простотой форм, граничащей с топорностью.

Что самое удивительное, некоторые гномы имеют даже титулы и земли, являясь рыцарями. Такое в большинстве Домов считается смешением традиций и большим злом, всячески пресекается и карается. Так же как и смешанные браки. Дом Медведя на эти предрассудки плевать хотел.

А вот торговать гномы не любят, хотя их торговые артели не редкость, торговцы они суровые и скупые. Им больше по душе тяжёлый труд и мирное существование без обманов и дипломатии, которые в торговом ремесле обязательны. Не нужно, однако полагать, что гномы едины. Их кланы разбросаны на довольно большой территории. Некоторые живут только на астероидах и космических базах, другие ― только на планетах и не любят выходить в космос. Единого государства у них нет, в отличие от эльфов. Собственно наверняка поэтому-то они и меньше всего и воевали, им без разницы в какое государство входить, лишь бы защищало, и им было весело.

На капитанском мостике все занимались своими делами без всякой суеты и шума. Единственные что поменялось, это выехавшие из особых углублений поручни, не дававшие упасть. Причём каждый находившийся здесь оказался пристёгнут к нему страховкой. Гвардейцы у дверей были при полной боевой броне и тяжёлом оружии.

Циклоп стоял на своём месте и отдавал приказы, чётко и властно. Он тоже изменился. Стал ещё более строг, собран. На нём красовалась боевая броня обычного пехотинца с массивными жёлтыми наплечниками, напоминающими эполеты, которые он носил обычно.

Вообще сверхтяжёлая броня давным-давно ушла в прошлое, её заменило очень хитрое приспособление: пояс, создающий силовое поле, по типу того, что окружало корабль. Мощнейшие магнитные поля, соединяясь, давали весьма полезный эффект: поле поглощало любые внешние объекты, несущиеся с большой скоростью, например пули или снаряды. Но, было неспособно отражать менее скоростные удары, иначе бы такое поле вышибало бы стул, на который солдату вздумалось бы сесть, или отталкивало любые предметы, стоящие рядом, что никому совершенно не нравилось.

Поэтому сей технический факт оставил на вооружении всех солдат холодное оружие, проходившее сквозь поле свободно. Однако не следует полагать, что время действия этого силового поля безгранично. По мере внешнего воздействия батареи, находящиеся на поясе солдата, разряжались, и оно отключалось, делая бойца снова уязвимым для огнестрельного оружия. Поле не отражало лучи и плазму, поэтому кое-какую броню солдаты всё же носили.

На прорезиненный комбинезон (резинистый материал снижал воздействие магнитных полей на организм, кроме того, легко чистился, и к нему не липла всякая гадость) надевался нагрудник, наплечники, поножи и наручи из титано-пластика, покрытые специальными едва заметными пластинами, способными отражать лазерные лучи. Один-два раза, после чего требовали замены. При всём этом такая броня защищала от ударов холодного оружия, немного весила, что делало бойца подвижным, что особенно ценилось в ближнем бою. От плазменных шаров защиты пока ещё не изобрели.

Броня всех солдат и офицеров корабля оказалась покрашена в бело-сине-коричневые тона, по всей видимости, связанные с их Домом. Шлемы бойцов имели большие тонированные стёкла, полностью скрывающие лица и наверняка соединённые с большим выступом-горбом на спине, напоминавшим ранец ― запас кислорода на случай разгерметизации или боя в космосе.

Ней уже встречал много представителей разных армий, но такие широкие стёкла на шлемах видел впервые. Обычно их старались сделать как можно меньше, снижая обзор, но делая больше защиту, а здесь от козырька на лбу до щёк – стекло, уступая место лишь фильтру для дыхания у носа и узкой пластине на подбородке.

На поясе у каждого висел привычный плазменный пистолет и длинная сабля, за спиной ― массивная автоматическая винтовка, стреляющая крупнокалиберными разрывными снарядами. Солдаты называли её «большой папаша». Или просто папаша. Ей вооружены все солдаты Земной Империи. Да и многие пираты. Её любили за огромную скорострельность, пробиваемость и убойную силу. Однако она порядочно весила и требовала большого запаса боеприпасов, которые обычно носили либо в специальном ранце, где ровными рядами скручивали ленты для него, либо использовали массивные увесистые рожки.

Плазменные винтовки тоже стояли на вооружении, выглядели миниатюрно, с длинным стволом. Но заряжать их крайне трудоёмкий и длительный труд. Стреляла она дальше плазменного пистолета и могла пробить даже броню экзоскелета, но по своему удобству в ближнем бою в тесных коридорах корабля пистолет намного её превосходил. К тому же его чуточку быстрее заряжать, и не такие большие усилия нужно прикладывать. Разница, конечно, была в секундах, но иногда и секунды играют роль. Наверняка поэтому все бойцы корабля имели лишь плазменные пистолеты.

Заряжались они по одному крупному по размерам патрону, каждый из которых содержал газ. Специальный механизм электризовал газ патрона при помощи мощных магнитных полей и сгусток плазмы устремлялся вперёд. На всё это уходило очень много времени. А после уже трёх-четырёх выстрелов пистолет перегревался, и вести из него огонь становилось крайне опасно. Механизмы, создающие мощнейшие магнитные поля не могли работать долго: неумолимо росла вероятность того, что пистолет взорвётся прямо в руках ведущего стрельбу. Надо отметить при этом, что точность плазменного оружия крайне низка. Но умопомрачительная убойность все перекрывала. Против плазмы ещё не изобрели защиты. Она прожигала всё. И тут же исчезала.

По корпусу чувствовались удары и глухие разрывы, что ещё больше напрягало. На самом деле удары поглощало поле, а удары шли от разрывов и взрывных волн. Из огромного иллюминатора можно увидеть общее положение дел, так как капитанский мостик располагался на корме. Вайет успел рассмотреть группу кораблей, приближающихся к ним в боевом порядке. Один из них превосходил «Синюю звезду» почти в два раза, являясь классом выше. Крейсер. С сопровождением из трёх мелких кораблей класса «бриг», чуть ниже, чем «Синяя звезда», но их было три!

Сейчас бриги атаковали первыми, оставив основной корабль позади, они старались взять их в клещи, лишить возможности манёвра. Однако, не стоило думать, что головной останется в стороне. Он выжидал. Так же как и они. По всей вероятности готовился к абордажному бою, после того, как противник вымотается в боях с сопровождением. Крейсер имел больше солдат, так что у Циклопа шансов на победу ничтожно мало. Однако он явно уступал в маневренности и скорости, чем Алиса активно пользовалась. Пока что ни один из кораблей, не применял своего основного оружия: плазменных пушек, расположенных по бортам. И в них "Звезда" проигрывала очень серьёзно.

Калибр у всех бортовых стандартных плазменных пушек по большому счёту одинаков. Роль играло количество. И скорость их зарядки, ибо тоже проводилась вручную, как и у пистолетов с винтовками. А здесь своё значение имела подготовка экипажей. В космосе нет огня, ибо нет кислорода, который бы мог гореть, поэтому тяжело сразу разобрать попал ты в противника или нет, не видно взрывов и трассеров, лишь удары о силовое поле давали знать о том, что битва началась. Никаких красивых эффектов, какими изобиловало множество фильмов про войны, что видел за свою жизнь Ней.

Из всех офицеров на мостике присутствовал только капитан и Айла. Волшебница стояла возле кресла и внимательно наблюдала за происходящим. На её личике горел азарт сражения и предвкушение победы, в которой она не сомневалась. На экранах перед Циклопом были Петрович, Топтыгин и Рэд. Все ожидали приказаний. Пока что чего-то серьёзного они не предпринимали, просто маневрировали на солидном расстоянии, выдерживая дистанцию и огрызаясь из башенных орудий. Скереон думал. И времени на раздумье у него практически не оставалось. В обычной ситуации он давно бы отдал приказы, но сейчас момент действительно был критическим. Прихода учёного не остался незамеченным.

― А ты что здесь делаешь, профессор? ― неожиданно спросил Скелеор голосом, ставшим вдруг весёлым, даже не глядя в его сторону.

― Я пришёл спросить, не нужна ли моя помощь в чем-то, ― ответил Ней, вцепившись в один из поручней около возвышения капитана.

― Капитан, пора поднимать солнечные батареи, нам не хватает энергии держать щиты! ― крикнул кто-то из обслуживающих системы корабля техников.

Они сидели по бокам от кресла пилота за экранами. Кто-то отвечал за систему энергоснабжения, как этот, кто-то за работу жизнеобеспечения, кто-то за прокладку курса и расположения корабля, кто-то за радарами и так далее. Все они ― помощники пилота и капитана, часть корабля.

Вообще щиты поглощали огромнейшее количество энергии, так же как и маневровые двигатели, держащие корабль в нормальном состоянии после отдачи от выстрелов башенных орудий, и мощности стандартных термоядерных генераторов явно не хватало.

― Пока повременим с парусами, ― ответил Циклоп. ― Перейдите на резервное освещение. Всю энергию на щиты! Ждём!

Совершенно неожиданно передовые корабли начали делать некое движение.

― Залп! ― крикнула Алиса, и корабль резко остановился, но на пару мгновений, через секунду подался назад. Ней не устоял на ногах, и, так как на нём не было страховки, кубарем покатался сначала вперёд, к креслу пилота, затем назад – к лифтам. Каким чудом на ногах удержалась эльфийка, учёный не мог представить.

От вражеских кораблей неслись смертоносные голубоватые сгустки плазмы. Самый крайний из них пролетел перед носом Звезды буквально в паре метров. У Нейа чуть не остановилось сердце, когда он наблюдал эту картину, лёжа на полу мостика. Время как будто замедлилось. Кругом слышалось тяжёлое дыхание людей. Смерть проходила рядом. Случись хотя бы одно такое попадание и в борту будет зиять такая пробоина, что корабль станет неуправляем, а бой закончится абордажем и уничтожением экипажа. Собственно в этом и состояла тактика космических баталий один на один или небольших групп. Бойни флотилий выглядели намного красочнее, помпезнее и само собой гораздо разрушительнее.

― Айла, устрой им хаос. Первоочередная цель ― корабли охранения. Петрович, быстро на капитанский мостик вместе с резервом. Топыгин, готовь людей для отражения атаки и главное ― спецназ для ответной вылазки. Мне нужен этот крейсер! Целый и невредимый. Рэд, ты с истребителями займёшь внимание «Когтя».

― А мне что делать? ― спросил Ней, некрасиво вмешиваясь в приказы капитана.

― Петрович, ты ему пояс с полем выдал? Оружие?

― Да, сразу, как только вы приказали. Только я сомневаюсь, что ему это поможет.

― Хорошо, значит, ты будешь охранять Айлу всё время боя.

― Что?! ― хором воскликнули вайет и эльфийка.

― Извини, я не могу тебе дать иную охрану: у меня каждый гвардеец на счету. А тебя я просто не знаю, куда ещё отправить. Хватит спорить, выполнять!

― Слушаюсь, ― угрюмо улыбнулась девушка и отправилась к лифту. ― Пошли, красавчик.

И она потянула за собой Нея. Они практически бежали по коридорам и лестницам. Волшебница торопилась. От того, как она быстро выполнит приказ капитана, зависит многое. Возможно даже и их жизни.

― Нам нужно успеть в мою каюту до очередного манёвра Алисы, ― говорила она на ходу.

― Что это за корабль? Почему напал? ― спросил учёный, спокойно идя рядом с ней. Как это ни странно, её обществу он даже оказался рад.

― Это «Коготь», один из сильнейших кораблей Земной Империи. После «Синей звезды» стоит, разумеется, хотя мы и классом ниже, ― отозвалась Айла. ― Его капитана зовут Джеймс Тартингтон, в простонародье именуемый Правой Лапой. Он из дома Льва. У него не сложились отношения с нашим Циклопом ещё в детстве. Между их Домами сильная неприязнь и случаются вот такие вот боевые конфликты, на которые Император закрывает глаза, так же как и главы этих Домов. Тартингтон постоянно нападает на Циклопа, стараясь взять реванш за предыдущие поражения. Вот уже пять лет он бороздит космос сам по себе и занимается разбоем и грабежом, с разрешения своего папеньки. Грабит он в основном торговцев дома Медведя и их союзников. Правда, пока ещё доказательств о его нападениях не собрано. Не пойман ― не вор, как говорится. А свидетелей они убивают. Всех.

Вот они, наконец, и добрались до её каюты. Ехать пришлось на лифтах через весь корабль. Комната эльфийки расположилась на носу, непосредственно рядом с украшавшим нос корабля скульптурным бюстом ангела. Рядом с ней иных кают не было, только какие-то массивные узкие двери. Комната девушки имела порядочные размеры и…на две трети стеклянная!

Открывался чудеснейший вид на корабль и космос вокруг. Только через несколько минут Ней понял, зачем это необходимо. Большая часть круглой по форме каюты представляла собой свободное пространство. У стены приютилась небольшая кровать, несколько шкафов, большая часть из которых занята книгами и письменный стол, с аккуратно разложенными на нём принадлежностями для письма и книгами. На полу, который немного возвышался в центре зала, оказались начерчены, и, как показалась вайету, даже процарапаны в металле, странные символы, круги, пентаграммы. На углах пентаграмм расположились вмурованные в пол подсвечники и жаровни. Они не сдвинутся с места, даже если корабль станет трясти.

Войдя в каюту, девушка, практически не глядя, махнула рукой и все свечи и жаровни вспыхнули ярким пламенем. Она привычными движениями раскладывали прямо на полу различные ингредиенты, которые без лишней суеты доставала из мало приметного сундучка.

― Ты чувствуй себя, как дома, располагайся, ― весёлым голосом говорила эльфийка, ни на секунду не отрываясь от своего занятия. ― Запомни, не при каких обстоятельствах, что бы я не говорила или кричала, меня не выводи из транса! Понял?

― Да вроде да.

― Никто не должен мне помешать, ― продолжала пояснять Айла уже серьёзным голосом, глядя прямо в глаза Нею. ― Даже если в каюте начнётся бойня, или прямое попадание плазмы снесёт стекло и произойдёт разгерметизация, не прерывай заклинания, не трогай меня! От этого зависит жизнь корабля и действия капитана. Твоя задача ― охранять меня от любых внешних воздействий. Для этого делай что хочешь.

― Хорошо, я буду очень стараться.

― Ну и отлично, ― улыбнулась она.

Достала из сундука какую-то странную ритуальную плётку, число ремней на ней явно превышало десяток. Однако, она выглядела весьма миниатюрно, как и хозяйка. Волшебница глубоко вздохнула и встала в центр круга, который уже начал гореть неким зеленоватым светом.

― Ты справишься, у тебя всё получится, я с тобой! ― крикнул Ней.

― Я знаю, ― отозвалась Айла с улыбкой.

После чего скрестила руки на груди. В правой она держала свою волшебную палочку, в левой ― хлыстик. Начала произносить какие-то странные слова разным тембром и тоном голоса, взмыла в воздух, почти под самый потолок. Жаровни и свечи полыхнули ярким разноцветным пламенем.

Ней же подошёл прямо к стеклу и начал изучать ситуацию. Рядом с каютой Айлы располагались огромные башенные орудия, которые вели непрерывную пальбу по противнику, иногда поворачиваясь вокруг своей оси. Однако они обзор не загораживали. Где-то в отдалении горели огни кораблей противника, приближавшиеся к ним всё ближе и ближе. Совершенно неожиданно налетели космолёты штурмовой авиации противника, заставив мелкие турели вести огонь. Хлопот они больших не доставляли, однако внимание очень сильно отвлекали. Практически все корабли «Синей Звезды» отбыли наносить вред крейсеру и поэтому никто, кроме турелей их не встретил. А между тем бриги охранения уже практически взяли их в клещи. Они перезаряжали орудия и готовились сделать ещё один залп, от которого так просто Алиса бы не увернулась.

Эльфийка продолжала читать заклинания, практически перейдя на крик. Вдруг она властно вскинула руки и начала повторять одну и ту же фразу. Звучали нотки власти и силы. Тут-то вайет и увидел, что корабли противника начали вести себя как-то странно. Но сообразить и подумать об этом он не успел.

Неожиданно с правого борта «Синей звезды» один за другим отделились красивые, но смертоносные голубоватые плазменные сгустки. Разом ухнули все башенные орудия, развернувшись в одну сторону, и корабль сильно качнуло влево. По всей вероятности отключились маневровые двигатели, гасившие отдачу.

Ней на ногах не удержался, так же как и большинство членов корабля. Такие манёвры добавляли шишек и синяков экипажу. Лишь Айла продолжала висеть неподвижно и произносить слова заклинания. Корабль развернуло левым бортом ко второму бригу, и левый борт дал залп. Отдача выровняла корабль, заработали маневровые двигатели. И тут Ней заметил, что оба брига похоже и не думали уклоняться. Залпы с бортов буквально разнесли эти кораблики на части. Они ни то, что сражаться больше не могли, даже ремонту не подлежали.

Третий бриг ответил залпом, но все сгустки плазмы прошли гораздо ниже цели, и Алисе даже не пришлось уклоняться. А между тем «Синяя звезда» неслась со всей возможной скоростью к третьему бригу. Поравнявшись с ним правым боротом, на очень близком расстояние, они дали залп. Ней даже смог разглядеть как обшивка превращается в ничто, выходит воздух, беспомощных людей выносит в космос, где они наверняка погибнут. Почти половину брига разнесло в клочья, так что и он превратился в груду металлолома и космического мусора.

«Синяя звезда» подняла мачту, на которой раскрылись солнечные батареи. Вообще бой проходил вне всяких систем, так как их вышибли из гиперпространства орудия догоняющих кораблей, но свет соседних звёзд всё же доходил сюда и зарядка шла, пусть и в более меньших объёмах. Остался один противник, но какой! Громада крейсера уже подступала к ним. Он заметил гибель своих кораблей и уже давненько шёл на выручку, но не успел. И сейчас «Коготь» был готов принять бой в полую силу лично.

Неожиданно Айла закричала от боли и схватилась за голову. Ней бросился было к ней, но вовремя вспомнил о предостережении. Девушка кричала очень сильно, по всей вероятности испытывая неимоверную боль. Но затем крики сменились злыми ругательствами на эльфийском, она снова вскинула руки и начала читать новые заклинания. Лицо перекошено от сильнейшей боли, тело извивалось в воздухе от спазмов, но она не отступила.

«Коготь» шёл на сближение под очень неудобным углом для атаки. Циклоп не атаковал, да и те вели огонь лишь из лазерных и кинетических башенных орудий. Каждый старался сохранить корабль противника. Назревал абордажный бой, вернее даже не бой, бойня. На крейсерах могли спокойно разместиться около пятисот солдат, не говоря о боевых дроидах, которых включали непосредственно перед боем. Циклоп же располагал контингентом в чуть более ста человек, хотя после присоединения миротворцев отряд достиг ста пятидесяти вояк.

Обычно штат фрегатов насчитывал двести бойцов, никак не меньше, но их экспедиция с самого начала носила научный характер, поэтому военных заменили учёными. А те бойцы совершенно никакие. Лер’Тон наверняка заперся у себя в лабораториях за мощными дверями и автоматическими турелями и не выйдет оттуда до конца боя, даже если всё сложится крайне неудачно. Так что противник превосходил их числом в четыре, а то и пять раз. Однако, Ней не верил, что они всей своей массой хлынут на них. Как же он ошибался…

«Коготь» приближался всё ближе и ближе. Ней обратил внимание, что корпус весь раскрашен в красно-золотистые цвета и выглядел весьма нарядно и помпезно. На борту так же красовался герб в виде поднявшегося на задние лапы стилизованного льва на красном фоне. Он тоже шёл с парусами, по всей видимости, для того, чтобы увеличить скорость приближения. Вокруг него носились истребители, отвлекая его орудия на себя и нанося мелкий урон. Торпеды Циклоп использовать запретил.

Как только они сравнялись на очень близкое расстояние с «Когтя» поднялась огромная туча десантных модулей и понеслась к ним. Многие из них превращались в космический мусор от попаданий ракет, лазерных лучей, снарядов, но большинство достигло цели. Они облепили всю палубу и левый борт, стараясь держаться рядом, друг с другом, чтобы вступить в бой единовременно и совместно. Айла не переставала творить заклинания. Чувствовалось, что девушка уже очень устала, голос охрип, при всём этом боли по всей вероятности никуда не ушли. Она страдала.

Где-то в коридоре послышался глухой удар. Десантный модуль! Возможно и не один. Ней поспешил к входу, открыл дверь и приготовил оружие. Десантные модули аккуратно сверлили обшивку в тех местах, где она наиболее тонкая. Скажем, укреплённое бронированное днище никогда не атаковали. Целью номер один всегда были капитанский мостик, каюта капитана и каюта мага, если таковой на судне имелся. Где-то внизу слышались разрывы и шум. В ангарах уже начались бои: туда легче всего попасть.

― Добро пожаловать на борт, Львы, ― неожиданно послышался из динамиков насмешливый голос Циклопа. ― Если вы сдадите своё оружие прямо сейчас, останетесь жить!

Надо полагать, это была всего лишь шутка, ибо никто и не подумал сдаваться, при этом имея колоссальное численное преимущество.

Около двери Ней заметил небольшой ящик, в котором аккуратно оказались сложены готовые к бою плазменные пистолеты. Кому за это сказать спасибо вайет не знал, так же как и за «папашу», прислоненного к стенке с ящиком патронов. В коридоре, рядом с дверью, выехала автоматическая турель с крупнокалиберным пулемётом. Его одного капитан всё же не оставил. Да и вообще, каюта мага являлась стратегически важным постом, как ни крути, и требовала надёжной охраны. Удивляло только то, что для охраны девушки Циклоп выделил только его, ничего не значащего в боевом отношении члена команды.

На мгновение наступила тишина, а после начался ад. Примерно одновременно с тем, как на пол рухнула часть обшивки, ударил крупнокалиберный пулемёт. Десантники ответили тем же. Первая волна состояла по всей вероятности исключительно из дроидов, которые гибли десятками, даже порой сотнями на подлёте и при первом столкновении с противником. Так что на месте высадки через буквально несколько минут возник завал из запчастей и трупов.

Часть отступила в даль по коридору, продолжая отстреливаться. Однако на другом конце коридора тоже стояли турели ― от них был выход на палубу, к башенным орудиям, так что их старались прикрыть по максимуму. Ней прятался за остовом турели и тоже вёл огонь. Этому бронированному основанию пулемёта сильно досталось. Его продырявили плазменные шары, частично разнесло взрывами гранат.

Но даже после уничтожения автоматики сунуться ближе захватчики не могли. Их частично отвлекали расположенные рядом бронированные двери в одну из башенных орудий «Синей звезды», которые они никак не могли пробить, так что вайет по сути и их защищал. Среди нападавших становилось всё меньше роботов. Ней заметил здесь людей в покрашенной в красный цвет броне, клонов в белых доспехах с красными полосками на них, и лакертов, которые броню носили лишь частично.

Люди-ящеры смерть презирали. Их драконьи лица перекошены от ярости и жажды битвы. Примерно через час боя они практически озверели и пошли прямо на штурм, теряя по коридору от огня Нейа чуть ли не десяток своих товарищей. Но цель свою они достигли: перешли в рукопашный бой, в котором им не было равных из-за презрения к смерти и бесстрашия. Первоначально вайет робел, памятуя о своём пацифизме и неприятии драк, так что чуть не лишился жизни, и его оттеснили в двери каюты.

Неожиданно бой перекричал полный боли и отчаяния вопль Айлы. Было видно, что она едва держится в магическом трансе. В этот момент внутри вайета что-то переменилось. Ней подхватил вторую саблю в левую руку и пошёл в контратаку. Роботы, коими вайеты и являются по своей сути, не знают усталости, невероятно сильны, а постигнутые электронным мозгом чувства позволяют ещё и знать, за что сражаются. Он стал машиной смерти.

Лакерты, штурмовавшие каюту мага и поддерживающие их клоны оказались вырезаны подчистую. А их, не считая роботов, почитай больше полусотни было. Их трупы заполняли коридор и входную площадку каюты внутри.

Но и для Нея этот бой не прошёл без потерь. В конце боя какой-то клон перед смертью выстрелил из плазменного пистолета, отстрелив вайету часть левой ноги. Однако даже после этого учёный продолжил убивать. Количество дырок от пуль и мест, прожжённых лазером, в корпусе он и не считал. Вражеские сабли повредили некоторые внутренние механизмы. Так что после того, как пал последний противник, ещё раз взглянув на груды трупов вокруг, ужаснувшись от растекающихся луж крови разных цветов, он рухнул навзничь, погружаясь корпусом в вязкую противную жижу, которой был залит пол вокруг. Процессор требовал отдыха. И мир вокруг исчез.

Сознание рванулось на яркий раздражающий свет, и он открыл глаза. Все звуки вокруг казались приглушёнными и звучали как в большом отдалении.

― Жить будет, ― послышался голос. ― Вайеты крайне живучи, они же роботы. Но как их лечить лично я понятия не имею. Но если хотите, я проведу для вас вскрытие.

― Я тебе проведу! ― зло прохрипел Ней и попытался подняться. Не получилось.

― О, да он ещё не понимает шуток, ― произнёс знакомый голос. И над учёным возникло лицо Циклопа. ― А ещё недавно был такой интеллигент. ― Судя по улыбке, капитан шутил. ― Мы к вам сюда едва пробрались сквозь эти завалы.

― Айла! ― воскликнул Ней и полностью пришёл в сознание. Над ним стоял Циклоп, пара его гвардейцев и Лер’Тон.

― Здесь я, ― отозвался очень тихий, сиплый, очень усталый голосок эльфийки. ― Все хорошо, я в порядке.

Как только гвардейцы убрали с него навалившиеся трупы, вайет смог хоть как-то подняться на ноги. Один из них сунул в его руку какую-то палку, или трубу, не разобрать, чтобы он мог стоять.

Волшебница устало развалилась прямо в центре своего магического круга и не собиралась подниматься. Скереон смотрел в огромное полукруглое окно на корабль противника.

― Семьдесят четыре человека, ― устало произнёс капитан.

На его комбинезоне виднелись пятна крови разных оттенков, броня помята и в некоторых местах прострелена. Плечо перевязано, а рука покоилась на перевязи.

― Столько мы потеряли. Они же несравнимо больше. Мы отбили атаку нескольких волн. Сейчас Топтыгин и Петрович во главе спецназа зачищают «Коготь». Дороговато нам далась эта победа.

Ни Лер’Тон, ни Ней, ни Айла ничего ему не ответили. Повисло тягостное молчание.

― Лер’Тон, подлатай учёного. К вечеру чтоб он ходить хотя бы с тростью смог. Замени детали. Твои техники знают, что надо. Из металлолома вон возьмите.

Капитан небрежно пнул лежащую на полу ногу дроида.

― Как прикажите, ― сухо отозвался тэн, не глядя даже на Нея.

― Айла, тебе что-нибудь нужно?

― Убрать эти трупы, ― поморщилась эльфийка. ― И большой стакан молока.

― Будет тебе молоко, ― усмехнулся Скереон. ― Вечером жду у меня в каюте. Пойдём осматривать трофеи.

― Кстати, ― неожиданно повернулся он около двери. ― Вы помните Ники?

― Конечно, ― почти хором отозвались Ней и Айла.

― Они взяли нашу тюрьму. И тотчас пожалели об этом. Она убила всех. Возглавила одну из наших групп. Ну и в самый ответственный момент спасла меня от верной гибели…

***

Приблизительно два дня разгребали металлолом погибших бригов, ища хоть что-то полезное. Спасли много провианта и топлива, несколько десятков людей. Рэд допрашивал сдавшихся в плен солдат. Лер’Тон перепрограммировал доставшихся им роботов. Топтыгин и спецназ методично обследовали крейсер.

Капитана «Когтя» так и не нашли. По всей вероятности он успел сбежать. Зато нашли трёх мёртвых магов, не выдержавших схватку с Айлой. Если бы они победили, то смогли бы устроить на «Синей звезде» такую панику, что вся команда сдалась бы без боя, или перестреляла друг друга. Довольная собой волшебница чуть ли не прыгала от радости и при каждой встрече обнимала Нея, благодаря его за помощь. Если бы не он, то не бывать победе. Оставшиеся в живых члены экипажа «Синей звезды» отмечали сие событие практически каждый вечер, благо еда и выпивка в барах корабля бесплатны.

По приказу Скереона часть припасов с «Когтя» переправили на его корабль, так же как и всех перепрограммированных дроидов. Около десятка оставшихся в живых клонов присягнули на верность ему, и тоже перешли в команду. Всех остальных пленных Циклоп приказал отправить на Зимний Водопад, где они получат землю и проведут всю оставшуюся жизнь в качестве колонистов. К своему глубокому сожалению, капитан был вынужден отправить на «Когте» небольшую группу солдат и обслуживающего персонала, дабы те смогли довести захваченный крейсер до колонии. Им предстояло набрать подкрепления и вернуться в условленные координаты, ибо совершенно неизвестно, что их ждёт впереди. Оставшиеся несколько десятков бойцов вряд ли от чего серьёзного смогли бы их уберечь.

Ней провёл в техническом отсеке практически целый день. Запасных деталей от разломанных в бою роботов оказалось навалом, однако их сложно подобрать к тем деталям и той конструкции, что сейчас имел вайет. Вообще можно было полностью его разобрать, до остова и насадить новые детали, что в принципе вполне логично и правильно, но Лер’Тону совершенно не хотелось возиться с ним. По нескольким причинам: во-первых, он не переносил Нея на дух и помогал ему только потому, что приказал капитан, а во-вторых, техникам и так хватало работы, поэтому Ней не стал настаивать на серьёзном ремонте, ограничившись заменой повреждённых некоторых внутренних приборов и нескольких частей корпуса, уж больно сильно пострадавших в ходе боя.

Новую ногу, равноценную потерянной к сожалению так и не нашли, так как она была частью остова, а чтобы его дополнить требовалась серьёзная операция и некоторые довольно редкие минералы и запчасти. Скелет вайетов всё-таки отличался от обычных дроидов, делая их более уникальными. И долговечными.

Вайет весьма удивился, когда к нему, прямо во время ремонта и установки простейшего протеза на место потерянной в бою ноги, пришёл капитан, в сопровождении Рэда и Айлы.

― Надеюсь, мы вам не помешаем? ― спросил Циклоп. В принципе, судя по тону голоса, он собирался выполнить то, зачем пришёл, в не зависимости от ответа.

― Нет, ― отозвался один из техников, занятый работой, даже не глядя в их сторону. ― Он же вайет, не чувствует боли. И он в сознании.

― На счёт боли, вы малость ошибаетесь, ― отозвался Ней, серьёзно болезненно морщась.

― Во время зачистки сегодня, на крейсере мы нашли и кое-что интересное для тебя, ― продолжил капитан, подойдя к столу, на котором лежал Ней.

Скереон положил рядом с учёным массивный золотой браслет, на котором красовались уже знакомые ему иероглифы и рисунок, изображавший большого гуманоида в профиль с бритым черепом удлинённым, как у эльфа, поднятой рукой в знаке повеления, и группу других гуманоидов и странных существ, склонившихся пред ним ниц. ― Я для начала показал браслет клону. Может это с Эктера. Если нет, то придётся выбивать из учёных Джеймса, где они это взяли.

― Да, ― вступила в разговор девушка и Ней обратил внимание, что ему приятно слышать её голос, по которому он успел соскучиться за эти два дня. ― Этот браслет напоён магией не известного мне свойства. Как он работает и для чего он нужен, лично я не могу пояснить.

― Мы надеялись, что ты сможешь перевести иероглифы на нём, ― вставил Рэд. ― Я нашёл его в научном отсеке. В одном из больших сейфов. На «Когте» учёных практически нет, а те, что есть, не могут ничего внятного по этому поводу сказать. Где они его взяли, молчат. Но, я полагаю, после более тесного общения со мной они всё расскажут, ― по презрительно-кровожадной улыбке Ней догадался, какого плана общение ожидает этих бедолаг.

― Мы отправляемся дальше по указанным координатам, когда залатают внешнюю обшивку, пробитую абордажными шаттлами, ― сказал Циклоп. ― Они действовали очень аккуратно, так что, думаю, к вечеру закончат. Переведи эту надпись как можно быстрее. Нам нужно знать, зачем эта штука. И от нашей ли головоломки.

После чего вся компания удалилась, не сказав более ни слова. Лишь волшебница задержалась, взяла учёного за руку и улыбнулась. Молча.

Позднее до учёного дошли слухи о том, как шла оборона корабля. Капитанский мостик защищал, как и положено, Скереон. Здесь дело дошло до бойни непосредственно на самом мостике, не смотря на мощную защитную систему из автоматических турелей. И не отстоять бы им мостика, если бы не подошедшая помощь в лице Ники, собравшей небольшой отряд боевых дроидов и гвардейцев охраны тюремного отсека.

Топтыгин оборонял машинное отделение и системы жизнеобеспечения. Некоторые утверждали, что оборотень зубами загрыз несколько лакертов, однако этому факту Ней что-то не верил.

Петровичу достался один из самых сложных участков ― ангары и шлюзы. Там было легче всего приземлиться, и там произошло самое масштабное сражение. Все сработали слаженно, особенно помогла паника и замешательство, которое учинила Айла, после того, как переборола ментально магов «Когтя».

Циклоп вовремя включил резервные силы боевых дроидов, атака которых и добила последнюю волну абордажной команды. А сидевший в засаде спецназ, не участвовавший в сражении на корабле, совместно с ними отправились покорять лишившийся практически всего боевого охранения крейсер.

В итоге тяжело ранен только Топтыгин, отлёживающийся сейчас в медицинском отсеке, легко ранен Циклоп и Петрович. Погибло много боевых офицеров. До учёных и Лер’Тона противник так и не добрался. По всей вероятности им надоело пилить уже четвёртую бронированную дверь, при этом отстреливаясь от автоматических турелей и контратак находившегося неподалёку охранения медотсека.

В команде «Когтя» оказалось много лакертов. Большинство людей-ящеров полегло в абордажной бойне, но кое-кто всё же выжил. Их ждал суд и расстрел за пиратство. Но Циклоп предложил им сделку, и они согласились, став его верными подданными. Его лично, а не его Дома, что их и подкупило. Люди-ящеры уважали силу, а их побили в честном поединке, поэтому кодекс чести теперь заставлял их служить.

― Капитан никогда не признается, но в душе он добрый, ― говорили члены команды. ― Он не любит кровопролития, предпочитая дипломатию и хитрость. За это, а также за то, что он умеет применять силу тогда, когда это необходимо, его боятся и уважают во всей галактике. Ему не чуждо и понятие чести, достоинства и благородства. Благодаря этому его и боготворит команда. И мы пойдём за ним хоть в ад. Так что слушай, что он говорит, но при этом делай скидку на его характер.

Целую ночь и следующий день учёный не выходил из своей каюты, решая очередную подкинутую ему задачку. Он любил головоломки, они отвлекали его от того, что творится в Мире, на который ему по большому счёту было плевать. И которого он боялся.

«Синюю Звезду» отремонтировали, вопреки предположениям капитана, только к утру. Сказалась усталость экипажа и нехватка рабочей силы. Вообще никто никуда так-то не торопился, но всех членов экипажа и офицеров толкала вперёд жажда приключений и стремление узнать что-то интересное и неизученное.

Как позднее узнал Ней, за его работой следили практически все члены корабля и ждали новостей. Чудаковатого учёного все обходили стороной, никто не общался, но в лицо знали все. И уважали. Петрович и Топтыгин делали вид, что им всё равно, но как-то их застали за чтением статьи отчётов Нея для капитана, и они препираться больше не стали.

Работа продвигалась медленно. Ней узнавал с каждой новой находкой много нового, но всё равно об этой древней цивилизации он пока что ничего не знал. Лишь отдельные разрозненные факты, которые никак не складывались в какую-то картину.

Даже язык пока оставался не очень понятным, хотя он уже составил примерный алфавит и научился на нём читать. Само собой разумеется, он не знал наверняка, как именно ставится ударение, как произносятся те или иные иероглифы, но одна фраза робота давала весьма ценный материал для размышлений.

Несколько дней с ним просидела Айла, разбирая надписи на фрагментах обшивки робота. Её присутствие сильно воодушевляло вайета и довольно сильно ускоряло работу. Они сошлись во мнении, что на них нанесена некая молитва, или защитное заклинание. Само собой особой пользы оно не приносило, однако в культурном плане сие оказывалось значимо и интересно.

В конце каждого дня Ней писал Циклопу о своих результатах. Ну, или забывал, тогда к нему приходил кто-либо и спрашивал его устно. Однако временами, когда его осеняло некое озарение, вайет всех посылал подальше прямым текстом. О чем, разумеется, потом жалел и извинялся. Особенно его поразил браслет и надписи на нём. Поэтому, как только он с ним закончил, вайет сразу отправился к капитану.

Наступил поздний вечер, и большая часть корабля мирно отдыхала в клубах, кинотеатрах или просто спала. Учёный долго искал капитана, пока не обнаружил его в каюте. Циклоп сидел в одном из кресел, задумчиво смотрел в зеркало и пил пиво прямо из горлышка бутылки. Все иллюминаторы во время движения в гиперпространстве по правилам техники безопасности закрывали специальными ставнями, и смотреть оказалось просто некуда. Сказать наверняка, что именно сейчас видит капитан в отражении, не представлялось возможным. Так же как и то, как он относится к своей странной и даже порядком страшной внешности. Но, по всей вероятности именно это вызывало у него раздумья.

― К вам профессор, капитан, ― доложил гвардеец, стоявший на посту у входа в каюту.

― Пусть войдёт, ― задумчиво произнёс Скереон. ― Садись, Ней. С чем пожаловал? Ты ведь просто так не вылез из своей берлоги, ведь так? Сильно сомневаюсь, что ты шёл на очередной киносеанс или в бар, ― капитан улыбнулся, не глядя на собеседника.

Ней сел на одно из свободных кресел, положив на стол, принесённый с собой золотой браслет. Даже в тусклом свете крупные изумруды и гранаты на нём переливались и светились каким-то внутренним светом. Шутку на счёт бара и кинотеатра он оценил.

― Вы ведь догадываетесь что это, ― начал разговор учёный. ― От меня вам нужно лишь подтверждение, не так ли?

― Именно, ― не стал отпираться Циклоп. ― Лер’Тон просканировал его.

― Зачем вам это?

―Что написано на браслете? ― проигнорировал вопрос капитан, и голос его звучал сталью и серьёзно.

― «Надев это повелителем станешь ты. Но помни о том, кто ты реально», ― перевёл учёный.

Скереон взял браслет в руки и начал вертеть перед глазами, рассматривая силуэты.

― В надписи уже есть предупреждение, ― продолжил Ней. ― Получая власть над кем-то, мы забываем о тех, кто нам её дал, об ответственности, что на нас ложится. Абсолютная власть меняет человека до неузнаваемости. Хорошие люди становятся плохими одномоментно. Как проклятое золото дракона в старых легендах меняет сущность рыцаря, захватившего его.

― Ты считаешь, что каждый способен заиметь власть в нашем мире? Многие люди способны лишь подчиняться. У них нет ума, нет харизмы, нет силы. Разве обычный человек может стать властителем? Хорошим властителем. Тем более это не подвластно группе людей, которые априори эгоистичны и алчны.

― Власти нужно достигнуть, а не использовать её как данность, как нечто полученное просто так, ― ответил учёный. ― Только тогда люди будут довольны правителем, и он станет действительно хорошим. Власть, полученная таким образом, неважно при помощи грубой силы армий или при помощи этого браслета, сделает людей рабами, несчастными существами, у которых нет другого выбора, кроме как стать подчинённым. Это ли хорошо для народа?

― В некоторых случаях народ слеп, не способен увидеть некую опасность, либо перейти на новый уровень своего развития, а избранный человек способен сие узреть и помочь людям. Да, он берёт власть силой, но во благое дело, не ради себя и своих амбиций, а ради тех же людей!

― У людей всегда должен быть выбор, ― произнёс вайет повысив голос. ― В ней свобода, о который ты как-то говорил. Все живые существа должны быть свободны. После перехода на новый уровень этот человек, если он хотел блага, должен дать людям свободу, дать возможность выбора. Живая сущность благодарна будет и этому человеку воздастся хорошим.

― Единственное, что реально рассудит по делам и поступкам ― это история. Живые существа эгоистичны и от природы своей злы и корыстны, даже если ума у них ни на грош нет. Не то, что спасибо не скажут, да ещё и казнят, приговаривая: «Вот идиот, сам себе смертный приговор подписал!». Вернись в реальность, Ней! Посмотри на всех, кто тебя окружает! У каждого свои цели, стремления и корыстные эгоистичные интересы! Даже друзей никаких быть не может…

Капитан поднялся, пошатываясь, подошёл к мусоропроводу и кинул в него бутылку. После чего повернулся к Нейю. Циклоп был слегка пьян, но серьёзен донельзя.

― Именно ради таких штук я и отправился с тобой, профессор, ― произнёс он, подходя к столу. ― Не ради чьей-то мечты, не ради амбиций или богатств, а ради познания Мира и поиска возможностей сделать людей лучше. Даже при помощи этого.

Повисло тягостное молчание. Скереон стоял, облокотившись на стол, и пристально смотрел на Нея.

― Как он работает?

― Думаю, вы и без меня знаете ответ на этот вопрос, ― грустно ответил Ней, ― а если что-то не понятно, здесь всё написано.

Учёный положил на стол рядом с браслетом свёрнутый в несколько раз исписанный лист бумаги. После чего встал и, тяжело опираясь на трость, отправился к двери. Однако, не доходя до нее, остановился, вынул из кобуры плазменный пистолет, положил тоже на стол, и более не говоря ни слова, вышел за дверь.

Работать во имя такого он более не хотел, поэтому отправился тупо бродить по коридорам корабля, размышляя о данном разговоре. Гулял он так достаточно долго, пока не набрёл на заведение, являющееся чем-то вроде бара. Посетителей здесь оказалось не так много, не смотря на поздний час. Играла весёлая, но тихая музыка, собравшиеся здесь гвардейцы и члены команды пили, играли в азартные игры или смотрели на экранах записи каких-то игр, отдалённо напоминающие футбол. На учёного никто не обратил внимания, да и он ни на кого вокруг не смотрел. Оглядев собравшихся он вышел вон и отправился в каюту, где отключился и забылся сном, со странными сновидениями.

Очнулся он далеко не сразу, рассматривая множество красивых цветных кругов и радуг. Он не видел окружающего мира, окружающих живых существ. Ничего. Мозг отключился, отказываясь общаться со всем и вся. Хотелось уснуть снова. Но уснуть не дали. Дверь бесцеремонно открылась, и в каюту вошли два эльфа-гвардейца.

― Вы пойдёте с нами, ― заявили они.

Пришлось встать и идти. Привели его на капитанский мостик, как и обычно. Его в иное место никогда и не вызывали. Там уже собрались все, даже Лер’Тон вышел из своих лабораторий. По всей видимости, они все должны были это увидеть. У всех собравшихся был угрюмый и озабоченный вид.

В огромный передний иллюминатор постепенно появлялась незнакомая система. На картах она не обозначена, и попасть сюда, из гиперпространства, можно только зная конечные координаты. Сейчас, прибыв на место, они могли оказаться в самой настоящей гиперпространственной ловушке. Они не знали местных координатных систем для скачка, а обратно вернуться не хватит шаговой мощности. Местом боя с Джеймсом был просто космос, без всяких звёздных систем и вернуться туда вслепую не представлялось возможным.

Используя планетарные двигатели можно было конечно здесь путешествовать, ища обитаемые миры и занося карты в компьютер для вычислений, но на это понадобятся годы, десятки лет. Да на это не хватит ни запасов еды, ни топлива. Если они не найдут источники пополнения того и другого. Осознавая это, по спине пробегал холодок. По сути, они явились сюда в слепую, с одной лишь надеждой на то, что здесь окажутся разгадки.

Если же Ней ошибся в своих переводах, то они как раз оказывались в западне. И будет в этом виноват именно он. Опасность очень дальних перелётов крылась как раз в этой безвыходной ловушке, и потому так не путешествовал никто, разве что самые отъявленные искатели приключений или пираты, сбегающие от правосудия. А ещё мечтатели.

Самое страшное, что и на помощь не придёт никто: просто сигнал не получат вовремя. А если и получат, то окажутся в той же ситуации и прилетят сюда только для того, чтобы поглядеть на их трупы и самим превратится в них. Осознание этой проблемы пришло только сейчас. И именно из-за слепой мечты и веры в неизведанное весь экипаж мог погибнуть. Сейчас проблему поняли офицеры, но если бы настроение передалось членам экипажа, вполне мог бы вспыхнуть бунт.

― Судя по данным ни одна из планет не обитаема, ― произнёс человек, отвечающий за радары и сканеры. ― По крайней мере, развитой и разумной цивилизации тут нет.

― Капитан, поступает сигнал с одной из планет, ― тут же доложил радист.

― На какой частоте? На что похож? ― спросил Циклоп. В воздухе повисло напряжение и тягостное молчание.

― Я такого ещё не встречал. И сигнал очень слабый и очень старый. Идёт без перерыва и повторяется снова и снова, на запросы не отвечает. Возможно, и в живых там уже никого нет.

― Сопоставить наши конечные координаты и координаты сигнала.

― Они совпадают, капитан, ― ответил через несколько минут молчания радист.

― Что поделать, идём туда, полный ход, ― вздохнул Циклоп и облокотился на спинку своего кресла.

Повисла мёртвая тишина. Слышалось лишь гудение аппаратуры, вентиляторов, щёлканье кнопок и дыхание. В такой мёртвой тишине они подлетели к планете, отмеченной на карте, лежащей рядом с тем роботом.

Четвёртая планета от местной звезды она выглядела весьма массивной. Вокруг неё вертелись два небольших спутника. Каждый из которых не имел атмосферы, а, следовательно, и жизни. А вот на самой планете атмосфера присутствовала, и даже с большой натяжкой подходила для дыхания. Разглядеть поверхность можно было с большим трудом из-за плотных облаков, кружащих плотной ватной пеленой над материками и океанами. Видно как сверкали молнии.

― Зонд на планету, разузнать состав атмосферы, ― приказал Циклоп. ― Спустите дрон с камерами, посмотрим, что там есть.

― Смотрите! ― окликнул всех Петрович, ― Мать вашу, что это?!

На ближней орбите летел технический аппарат, очень похожий на искусственный спутник. Как только они присмотрелись к радарам, то увидели довольно много таких вот объектов. Чем они занимались и на кого работали, и работали ли вообще, определить пока что было сложно, но вселяло некую надежду. Далеко не каждая цивилизация способна вывести на орбиту такое количество аппаратов и заставить их столько летать, не падая.

― Робот вошёл в атмосферу, ― доложил техник. ― Начинаю съемку.

― Выведи изображение на большой монитор.

Несколько щелчков клавиш и вместо большого иллюминатора появилось объёмное изображение в реальном времени. Робот летел быстро, но картина в принципе выглядела крайне однообразно: скалы, выжженная земля серовато-коричневого цвета, и ни намёка на растительность при низко нависших тучах, в которых мерцали длинные всполохи молний.

Безжизненный, мёртвый мир предстал пред ними во всей своей эпичности и своеобразной красоте. Сохранились русла некогда полноводных рек и озёр, с прилегающими к ним зелёными поймами. Сейчас ничего этого не осталось. Земля более не способна давать жизнь. На месте океанов осталась кое-какая вязкая жидкость, плескавшаяся штормовыми волнами, но это уже не вода, вернее не то, что можно назвать этим словом. Нечто ядовитое, убийственное, хотя и насыщенного тёмно-синего цвета не способное поддержать землю в рождении чего-то живого. Свет еле-еле просачивался сквозь плотные облака, от чего на планете царили вечные сумерки и от всего росли огромные мрачные тени. Один раз внизу промелькнуло огромное бесцельно и дико шатающееся по этой серой скалистой местности стадо каких-то существ.

― Ну-ка, зависни над ними! ― приказал Циклоп.

Аппарат вернулся назад, завис над стадом, которое тут же обратило на него внимание, и особи начали прыгать вверх на порядочную высоту, стараясь достать предполагаемую еду. Картинка приблизилась и все ужаснулись. Перед ними оказались не животные, а некие человекоподобные гуманоиды, доведённые до состояния животных. Они напоминали своеобразную смесь черт людей и нескольких насекомых. Крупные головы, массивные брюшка с четырьмя ногами и парой рук, с какой-то коричневатой кожей, в некоторых местах покрытые хитиновой бронёй. На отдельных особях ещё сохранились обрывки одежды, но тело было мертво. Причём давно. Оно начало разлагаться, но ему что-то мешало превратиться в скелет до конца. И умереть тоже. Гримасы на лицах крайне злобные, кровожадные. Сгнившие губы обнажали острые жвала и белоснежные зубы, покрытые зеленоватой слизью. У них остался один инстинкт: убивать и есть. Но что было можно съесть на этой мёртвой планете?

У собравшихся в зале вырвался вздох: у кого-то омерзения, у кого-то страха, у единиц ― жалости и сострадания. У самого вайета в железной груди как будто сжался комок горечи и боли.

― Дальше, лети к сигналу, ― сухо отдал команду капитан.

Аппарат вернул объёмное изображение и рванул дальше. На огромных бескрайних мёртвых равнинах они увидели несколько таких групп, шатающихся без цели. Какие-то казались больше в размере, какие-то меньше. Вот, наконец, и то, что они искали. На одной из равнин возносилось к небесам огромное здание из массивных каменных блоков, выстроенное в виде ступенчатой пирамиды. На её вершине громоздился чудовищных размеров шпиль, достигавший облаков и прячась в них.

― Антенна, ― выдохнул Лер’Тон с чувством благоговения.

Внизу, у каждого из четырёх лестниц входов возвышались обелиски из обсидиана, украшенные золотыми пластинами на своих вершинах. На прилегающих к зданию площадях строго и чётко выстроены фонтаны, лишённые воды, но украшенные статуями, выполненные из золота и камня.

Вообще необычная роскошь выглядела как насмешка над всем этим погибшим миром. На нижнем уровне на стенах красовались надписи и рисунки. Краска давным-давно выцвела, но все ещё смотрелась эффектно.

Эти площади и невысокие здания между ними окружала масштабная каменная стена, отгородившая этот комплекс от довольно большого поселения. Все ворота внутрь оказались снесены под корень. Обломки болтались под порывами ветра на оставшихся петлях.

В некоторых местах и стена обвалилась под неким давлением. В городе преобладали малоэтажные дома, кривые улочки. Ни площадей, ни фонтанов, и, судя по всему, не канализации, ни водопровода. Недалеко от пирамиды красовалось большое гладкое круглое поле космопорта, на котором одиноко стоял космолёт странной формы.

Судя по жуткому беспорядку в комплексе, огромным слоям пыли и разрушениям, которые никто и не думал ремонтировать, здесь давно уже никто цивилизованный не жил и не бывал. В городке рядом рыскали все те же стаи живых мертвецов. После этого картинка исчезла. Робот отправился обратно на корабль.

― Потрясающе, ― выдохнул, наконец, вампир после нескольких минут общего молчания.

― Ну, вот мы и нашли то, что каждый хотел получить, ― ухмыльнулся Ней.

― Мы разделимся на несколько групп, ― начал рассуждать Скереон, пропустив слова учёного мимо ушей. ― По сути, по своим интересам. Лер’Тон ― с группой техников и охраной отправляйтесь на космодром. Исследуйте корабль, проверьте, может ли он летать. После чего мы будем ждать вас в уже зачищенной пирамиде. Всех встреченных убить. И ни в коем случае их не трогайте! Тэриан, возьмёшь несколько учёных сходной специализации с тобой, и отловите несколько особей этих непонятных существ для изучения. Все лаборатории к вашим услугам. Только соблюдайте технику безопасности ради всех Богов изученной галактики! Мне не нужны зомби на моём корабле!

― Не учите учёного, ― произнёс вампир с жутким акцентом, при этом улыбаясь самой милой улыбкой. Вообще он плохо говорил на Общем диалекте и постоянно переходил на свой родной, который никто не понимал.

― Сигнал все ещё поступает? ― неожиданно спросил капитан.

― Да. Его источник расположен непосредственно в пирамиде, ―доложил радист.

― Рэд, поднимай штурмовики, осмотрите планету. Каждый её закуток. Я хочу знать, нет ли здесь ещё городов или иных пирамид.

― Как скажете, капитан, ― ответил разведчик с поклоном.

Так по замыслу Циклопа команда оказалась разделена на несколько отрядов, при этом убивая несколько зайцев. Капитан нутром чуял опасность и не хотел подвергать чрезмерной опасности своих людей. Одна группа отправилась в бескрайние мёртвые поля, ловить непонятные существа. Его возглавил Петрович, хотя задание было дано вампиру. Тэриан слыл весьма увлекающимся и рассеянным и потому ему требовался контроль и проверка. А задание нисколько не выглядело лёгким и простым. Существа являли собой самую настоящую опасность и угрозу, а поймать надо несколько особей, желательно разного возраста, пола, размера.

Вторая группа во главе с Топтыгиным и Лер’Тоном отправилась зачищать и изучать космопорт. В команде преобладали учёные, а группа солдат составляла всего десять бойцов. Зато этот отряд оборотня прославился не в одном бою и являлся чем-то вроде спецназа на «Синей Звезде». Их задача тоже не была простой: мало ли опасностей в заброшенном многие сотни лет назад звездолёте и около него?

Основной отряд возглавил лично Циклоп. С ним отправился Ней, Айла и Ники. Отряд охраны капитана состоял из клонов миротворцев и клонов с «Когтя», которых вёл Альбер. Почему с капитаном пошёл отряд, верность которого стояла под большим сомнением, учёный не мог понять. В любой момент клоны противника, сражавшиеся ранее за пирата, могли повернуть оружие против них. Их отряд оказался самым многочисленным. Но перед ними и задача стояла очень серьёзная: обследовать пирамиду.

Воздух на планете для дыхания оказался непригоден, поэтому всем выдали специальные маски. Вообще сама среда не являлась враждебной. По большому счёту воздух тоже нормален, но отравлен неким соединением, поэтому скафандры или костюмы химической и иной защиты никто не надел, прорезиненные комбинезоны вполне могли с этим справиться. Этим составом, выделенным из атмосферы зондом, занималась сейчас группа учёных на корабле. Кроме солдат, у которых баллоны с воздухом уже имелись в боевых доспехах. Скереон доспех не надел, как это не показалось странным.

«Синяя Звезда» относилась к классу кораблей, вход которых в атмосферу любой планеты крайне не желателен, поэтому Алиса подвела его на самое удобное для высадки расстояние и застопорила все двигатели.

Спусковые шаттлы приземлялись по очереди на одной из небольших площадок внутри защитного кольца стен. Вокруг царило запустение, полумрак и хаос. Дул сильный холодный ветер, передвигая груды пыли с одного места на другое. Ней не выдержал, подошёл к одной куче пыли, взял пригоршню и пропустил сквозь пальцы. Мягкая, как пёрышко пыль нежно соскальзывала с ладоней, принося приятные ощущения.

― Хватит играть в песочек, давай двигайся, ― крикнула ему Айла с улыбкой.

По мере приближения к пирамиде пред ними представала вся строгость и пошатнувшаяся мощь древности. Некогда величественные статуи рухнули на камень мостовой и рассыпались на неузнаваемые куски. На пьедесталах красовались выбоины и дыры с оплавившимися краями. Но, как это ни странно, нигде не лежали кости или тлен. Только оплавившиеся камни. От зданий комплекса мало что осталось. Кое-где ещё нависали крыши с огромными дырами, у каких-то даже стен не осталось, только огромная куча битого кирпича и камня. Сильный ветер гонял мягкий серый песок по поверхности туда и обратно. Около огромной лестницы вверх лежали груды золотого металлолома, так же как и на мостовой ровной улицы, усыпанной обломками камне и рухнувшими стенами.

― Смотрите, это всё что осталось от роботов, того типа, что мы обнаружили тогда, ― заметила волшебница, поднимая золотую руку и махая её Циклопу.

― Да, похожи, только мордочки зверей разные, ― поддержал Ней. ― Но короны золотые есть не у всех, обратите внимание! ― Он присел на корточки и начал копаться в этой груде железа, пластика и золота.

― Что-то здесь явно не чисто, ― произнёс Альбер. По его знаку несколько клонов заняли огневые позиции у подножья лестницы.

― Да, подъём будет долгим, ― хихикнул Циклоп. ― Проверка для нашей физической подготовки.

Ему никто не ответил, молча начав подниматься вверх. Сердце выпрыгнуло из груди, когда впервые на них сверху обрушились местные полумёртвые создания. Пришлось сильно постараться, прежде чем добраться до верхней площадки. На ступенях осталось несколько десятков трупов созданий и три клона, разорванных буквально на куски.

Площадка оказалась украшена двумя статуями животных из какого-то гладкого белого камня. По внешнему виду они напоминали крылатых львов с перьями на теле. Белый цвет очень сильно контрастировал с мрачными громадами коричневатого камня самого здания. Как это ни странно, но пол под сводами оказался выложен как раз из такой белой породы. Казалось, строители хотели подчеркнуть значимость и возвышенность этого места.

Помещений внутри пирамиды оказалось всего три. Два зала по бокам и одно напротив входа с львами. И все они пустовали, по всей вероятности именно отсюда спускались те твари. Лишь вход в основной зал закрыт большой золотой дверью. На этой двери красовались опалины и вмятины, даже торчало нечто вроде топора. На самой двери красовались надписи и изображения трёх восходящих в виде треугольника звёзд, посылающих свои лучи во все стороны. А между этими звёздами, прямо из лучиков складывался миндалевидный глаз, пронзительно всматривающийся в наблюдателя.

― Что здесь написано? ― спросил Скереон учёного. ― Сколько тебе времени нужно, чтобы перевести? Только не говори, что день…

― Не день, ― обиделся Ней. ― Но вот несколько часов займёт точно.

Пока учёный разложился на полу со своими таблицами и листами, остальные разбрелись по комнатам по соседству. Ничего особого они там не обнаружили. Лишь некое подобие странных старых приборных досок с непонятными символами и кнопками. Ничего нажимать благоразумно не стали. Через час стало совсем скучно и народ начал гулять по вершине пирамиды, осматривать окрестности.

Вид с отсюда действительно открывался просто потрясающий. Где-то невдалеке виднелось русло некогда полноводной реки, берега которой ранее наверняка покрывала густая растительность. Осталось лишь русло, на дне которого лежали камни. Лишь Айла внимательно наблюдала за работой учёного, иногда помогая ему. Скорее морально, чем существенно, но тем самым весьма ускорив процесс. Ней провозился с надписью несколько утомительных часов, но закончил раньше, чем планировал. О том, что что-то получилось, возвестил радостный визг эльфийки, которая обнимала довольного собой и смущающегося вайета.

― Ну и что за этими золотыми вратами?

― Надпись гласит: «Склони колени, никто, пред великим лучезарным эором-наместником несущего свет и мудрость сал’эора, да живёт его имя вечно, и да будет благословен его род. Если ты несёшь свет Звезды, протяни луч свой к вратам, и войдёшь».

― Что за бред? ― произнёс Циклоп, потирая подбородок в раздумье.

― Разнести эти ворота в пыль, господин? ― спросил один из клонов, видя раздумье капитана. ― Или давайте расплавим их, сколько драгоценного металла будет.

― Никакого вандализма! ― воскликнул Ней. ― Капитан, браслет, посмотрите на него!

Циклоп обратил внимание на золотой браслет, по поводу которого случился его спор с учёным. На нём красовалось то же изображение трёх восходящих звёзд с глазом между ними. И тут он понял, что имел в виду Ней. Скереон подошёл к вратам и протянул вперёд руку. Послышалось гудение, что-то щелкнуло, и врата начали отползать в стороны, открывая довольно обширный зал. Тьма, царившая за ними начала отступать под натиском голубоватого света ламп, неожиданно включившихся в помещении. Гостеприимный тёплый свет приглашал их войти.

В центре зала громоздилась конструкция, напоминающая большой мощный компьютер. Как это ни странно, но сделан он оказался не из золота. Как он сохранился, не заржавев, да ещё и в рабочем состоянии, вообще походило на одно большое чудо.

Аппарат занимал весь центр зала и напоминал четырёхконечную звезду, некое подобие ромба, с экранами и креслами у них в каждой стороне. Около одной из стен расположилось возвышение, с отдельным компьютером и особым креслом, напоминающим трон. Все кресла в зале оказались пусты.

Оживляли обстановку только прекрасно выполненные фрески, изображающие чудесные красоты природы. Густые леса всех оттенков зелени, синие водопады и реки. На некоторых показаны животные неведомых пород. Некоторые напоминали больших коров, некоторые больше походили на динозавров, присутствовали и горделивые крылатые львы, следящие за стадами. Ни одной сцены господства, насилия, руководства или принуждения, как то обычно встречается у большинства цивилизаций. Везде мир, покой и умиротворение.

А на потолке красовалось чужое звёздное небо во всех подробностях. Созвездия оказались совершенно незнакомы, но это ни сколько не уменьшало красоту этих льдистых далёких манящих звёздочек. Что именно изображали фрески понять сложно: то ли красоты этой планеты, то ли отдалённые миры.

А вот одно кресло не пустовало. Сердца исследователей застыли в страхе и нетерпении. Клоны приготовились испепелить возможную угрозу, но нет, представитель древней культуры и не думал двигаться, или тем более нападать. Он сидел, откинувшись на спинку кресла в позе смирившегося со своей участью существа. Ней осторожно подошёл к креслу и осторожно повернул его в сторону остальных, чтобы можно было рассмотреть это нечто.

Тело по какой-то причине очень неплохо сохранилось, мумифицировавшись естественным образом. Хотя никаких внешних причин для этого не имелось. Перед ними восседал довольно высокий индивид гуманоидного строения тела. Руки и ноги имели непривычно тонкий вид, так же как и сам торс. Оно чем-то напоминало эктерианское сложение скелета. Пальцев на руках имелось всего четыре, и на каждом оказалось надето золотое кольцо, все разных форм видов и размеров.

Лишь одно лежало на полу. Как заметил учёный, оно как две капли воды совпадало с тем, что он получил тогда от Рэда, с надписью «Носитель сего чист». Рука, на палец которой оно было надето, безвольно упала с подлокотника. Рядом с креслом, видимо выпав из этой руки, лежало нечто, напоминающее шприц для инъекций. Голова выглядела довольно массивной и держалась на достаточно длинной шее. Череп порядочно вытянут назад. Объём мозга превышал человеческий и примерно равнялся мозгу тэнов, что бесспорно говорило об их высоком интеллекте и развитии. Лицо украшали два миндалевидных огромных широко и глубоко посаженных немного раскосых глаза. Ещё один глаз красовался на лбу, но не столь большой. Нос практически отсутствовал и напоминал небольшой бугорок на лице. Рот с тонкими губами оказался довольно большим, крепко сжат, как будто в судорогах предсмертной боли. Ушей у него не обнаружилось, лишь небольшие слуховые отверстия.

На коже, имевшей какой-то грязно-синий оттенок, совершенно нигде не видно было волос. То ли это являлось особенностью физиологии, то ли частью культурного явления сказать пока сложно. На голову надето украшение, напоминающее диадему, с сапфировой звездой в центре. Не смотря на обилие украшений, все сошлись на мнении, что пред ними восседал мужчина, а не женщина. Об этом говорил и наряд, чем-то напоминавший нарядный, расшитый золотыми пластинами, комбинезон красноватого оттенка. Шею прикрывал высокий стоячий воротник, украшенный вышивкой, а на плечах возлежала широкая серебряная пластина с множеством драгоценных камней и чеканкой, напоминающая латный ворот у боевых костюмов, закрывающая шею спереди.

― Судя по всему, знатный был товарищ, ― отметил Альбер, оценивая объём драгоценного металла и камней на существе.

― Ничего руками не трогать, ― приказал Циклоп. ― Сфотографировать, отсканировать, но к нему не приближаться ни в коем случае! Свяжитесь с остальными, узнайте как у них. Мы ждём эвакуации на корабль. Ней, срисовывай надписи везде, считая на приборных панелях. Нам потребуется информация. Как можно больше информации.

Все приступили к работе. Отряд Лер’Тона ждать пришлось довольно долго. Они пришли, задыхаясь от быстрого бега и с горящими от восторга глазами. И тоже приступили к работе. Сколько времени заняло описание, фотографирование и копирование отметить не представлялось возможным из-за вечно царящего сумрака.

Наконец прибыли шаттлы и представителя иной цивилизации вместе с учёными, Циклопом, волшебницей и Лер’Тоном отбыли на «Синюю Звезду». Зато принялись за работу техники и следователи во главе с Рэдом. Им капитан поставил задачу понять, что именно случилось на планете. И угрожает ли им опасность.

Все остальные группы свои поставленные задачи выполнили без всяких происшествий.

Биологическая лаборатория получила ещё больший материал для исследований. Особей отловили огромное количество, и вампир приступил к своим жутким опытам. Желающих посмотреть на это не нашлось вообще, увидев список того, что собирается проделать с ними биолог-иммунолог. Так что Тэриан закрылся у себя в лабораториях и начал работать, не покладая рук. С небольшими перерывами на сон и еду. Долгое время от него не приходило никаких известий, так что иногда к нему наведывались клоны в боевом порядке: не случилось ли чего страшного? Ибо Циклоп всерьёз опасался за безопасность экипажа.

Техникам Лер’Тона тоже безгранично повезло с находками. Впервые Циклоп столкнулся с тотальной нехваткой учёных, хотя их на корабле и так проживало сверх всякой меры, к тому же их число пополнилось после того, как к ним присоединились люди с «Когтя». Им в принципе оказалось всё равно кому служить, к тому же, как только они узнали куда и зачем направляется «Синяя звезда», все наотрез отказались лететь к Зимнему Водопаду. И каждый из них был занят так, что спал всего по 4-5 часов в сутки.

Тэну попался в руки целый, совершенно без всяких изменений или повреждений корабль неизвестной цивилизации. По внешнему виду он напоминал форму немного приплюснутой капли, даже чем-то напоминал жука, совершенно без всяких изысков и причудливых линий. Очень строгий и минималистический стиль. По всей вероятности на нём не совершали особо дальних перелётов, максимум из системы в систему. В нём с полным комфортом могли разместиться два пилота и ещё четыре пассажира. Лер’Тон клялся всем ценным для него, что он сможет разобраться в его устройстве, или он останется на этой планете навечно, пока не разгадает секрет этой технологии.

Альбер и его клоны постоянно находились около пирамиды, держа оборону от местных непонятных существ, которые начали всё чаще тревожить небольшую делегацию учёных, работающих с компьютерами, найденными в зданиях комплекса.

Лер’Тон, Тэриан и Ней запланировали на ближайшие дни вскрытие найденного ими мумифицированного тела. Оно могло дать некоторые ответы. Но пока что все занимались первоочередными для его отдела задачами.

Ней целыми днями просиживал за новыми надписями, переводя их как можно быстрее. Особенно техников интересовали различные символы на кнопках и рычагах космического корабля и центрального компьютера пирамиды. Но на днях к нему принесли копию аудиозаписи, сделанной на компьютере, за которым сидел мумифицированный труп. Запись оказалась очень долгой. Говорил некий очень глубокий, тихий и спокойный голос, в конце становившийся хриплым и очень тихим, после чего запись обрывается. Именно на переводе этой записи Ней сделал основной упор. Он днями не выходил из своей каюты, многие ночи не спал. Иногда к нему заходила Айла, помочь морально или просто посидеть рядом.

Первым что-то обнаружил вампир. Он моментально оказался в каюте Циклопа, где капитан находился почти целыми днями, изучая получаемую информацию ото всех своих подчинённых. Его пилоты даже планеты системы обследовали от скуки, на наличие полезных ископаемых. И пока что весьма удачно.

― Капитан, я догадаться как погибать этот Мир! ― воскликнул Тэриан прямо с порога.

― И как же?

― Всё есть просто! Кто-то выпустить в атмосфера агрессивный микроорганизм, который пожирать все живые клетка! Он сейчас только в земля и пыль, воздух нет, ― доложился вампир. На его лице читалась счастливая улыбка победителя. ― Это не заразно. Умирай только тот, кто трогать земля или вода.

― Мда, ― задумчиво отозвался капитан. ― Спасибо за информацию. Можешь идти, у тебя много дел я знаю.

Как только биолог вышел, капитан вызвал к себе Рэда и ещё нескольких офицеров.

****

«Синяя Звезда» находилась на орбите Мёртвой планеты, как её окрестили солдаты и матросы Циклопа, уже около месяца. Все активно работали, но пока что общая картинка происходящего никак не складывалось. Кусочков мозаики собрано уже более чем достаточно, но на части их не виден до конца рисунок, а другие никак не подходили друг к другу хоть тресни.

На всё требовалось время. А вот его-то как раз в большом количестве и не было. Припасы подходили к концу, а обитаемых планет в этой системе не оказалось. Расшифровка надписей шла довольно медленно, ибо Ней работал один. Странно, что он вообще выполнял такой гигантский объём работы в одиночку. Практически без сна, выходных и перерывов. На его месте иные бы давно возмутились или сошли с ума. Им двигала какая-то сила, понять которую никто из офицеров просто не мог. А команда просто восхищалась его работоспособностью, огромными знаниями и умом.

Вайет так и не позволил залатать дыру в двери своей каюты, оставшуюся после абордажных боёв, ибо шум от работ отвлекал его. Так и осталась в его двери зиять большущая дыра. А так ремонт корабля, потрёпанного после боёв, подходил к концу. Остались только некоторые совсем незначительные детали.

Ней лежал, закрыв глаза, на своей заваленной бумагами кровати. Он чувствовал, что реально устал и душа требует отдыха. Перед ним стояла очень сложная задачка с переводом нескольких предложений, её он никак не мог решить уже половину дня. Получался совершенно бессмысленный набор слов и словосочетаний, соединить которые никак не получалось. Наконец он решил, что ему требуется отдых и психологическая разгрузка. Поэтому он отправился гулять по кораблю.

На киносеанс он опоздал на каких-то минут двадцать. Сегодня показывали весьма занятный фильм о природе и обитателях незаселённых планет дальнего конца исследуемого космоса. Судя по числу полученных билетов (вообще билеты давались бесплатно, и ими лишь контролировалась посещаемость тех или иных фильмов, что, по сути, являлось лишь формой социологического опроса), горевшему на табло около запертой уже двери, на просмотр пришло весьма порядочное количество членов экипажа, занявших почти все свободные места в зале. Во втором кинозале показывали какой-то боевик, начавшийся почти час назад. Судя по довольным радостным крикам гномов из-за зарытых дверей, он как раз был в самом разгаре. И зрители от фильма просто балдели.

Поэтому ничего не оставалось, как пойти в одно из местных кафе. В самом ближайшем шумно и с размахом гуляла какая-то группа эльфов и людей, отмечая чей-то день рождения, поэтому учёный начал искать следующее. А вот следующее ему пришлось по душе. Играла тихая спокойная приятная музыка. Посетители приглушённо разговаривали и по-доброму смеялись. Здесь раньше Ней не был и про это место не знал. Он много про какие места на корабле не знал. Да его это и не трогало. В довольно просторном зале посетителей оказалось совсем мало. Судя по всему, этот бар-кафе предназначался только для офицеров корабля. Здесь сейчас присутствовали практически все.

Петрович и Альбер играли в боулинг. За них болела Айла, подбадривая возгласами поддержки то одного, то другого. В бильярд с суровыми лицами играли Тэриан и Ники. Топтыгин и Рэд по всей видимости поспорили кто победит и в том и в другом соревновании и развлекались тем, что кидали дротики, постоянно поглядывая на играющих товарищей.

Несколько офицеров десанта за одним из столов играли в покер, весело смеялись и шутили. А ещё за одним столом Алиса играла в шахматы с незнакомой Нею девушкой. Её он ещё ни разу не видел, хоть и находился на корабле уже давно.

И девушка эта была прекрасна. Принадлежала она к расе ангелов, которые сами по себе считались в некоторых мирах эталоном красоты. Среднего роста, фигура очень стройная, формы привлекательны и чудесны. Овальное личико украшали локоны густых чёрных, как смоль, волос, забранных на затылке в небольшой хвостик, просто огромные синие глаза с пышными ресницами завораживали, чуть вздёрнутый широкий носик и полные губки большого рта с чарующей улыбкой. Во многих чертах она выглядела как человек, если б не большие белые крылья, сложенные за спиной. На ней красовался серый обтягивающий медицинский форменный комбинезон. Из украшений на ней блистали элегантные серёжки с сапфирами и серебряное широкое колечко с растительной чеканкой.

― Смотрите, кто к нам пожаловал, ― воскликнул Рэд, увидев Нейа. ― Прошу в нашу скромную компанию.

Остальные либо приветливо улыбнулись, либо помахали руками. Лишь волшебница по своему обыкновению обняла его, и, схватив за руку, потащила к шарам для боулинга.

― Хватит пялится на нашего медика, смотри, ревновать начну! ― она лукаво улыбнулась. ― Пойдём, покажешь им мастер-класс! ― воскликнула девушка.

Все весело посмеялись. Ней даже попытался несколько раз попасть по кеглям. Один раз не удачно, но на второй сумел сбить несколько к всеобщей радости и смеху. После чего Топтыгин напомнил про соревнования, и учёному пришлось отступить в сторону. Судя по раздосадованному рыку медведя, Альбер побеждал с крупным счётом. Петрович злился и от того довольно часто совсем промахивался. Айла вела счёт, поэтому иногда подписывала своему давнему другу очки. Остальные делали вид, что ничего не замечают. Ней попытался её поправить, заметив это, но волшебница сделала вид, что обиделась, и ему пришлось уйти в сторону, чтобы не нарушать гармонию.

Ника и вампир уже доигрывали партию, и всё их внимание занимал бильярдный стол и оставшиеся шары на нём. Тэриан лишь поинтересовался его самочувствием и, получив ответ «нормально», опять начал изучать стол и поддёргивать девушку-ферми колкостями, дабы сбить с толку и не дать подумать. Ещё немного постояв с ними, не чувствуя себя в теме, Ней наконец подошёл к Алисе и её сопернице по шахматам.

― Привет, Ней, ― улыбнулась Алиса своей открытой доброй приветливой улыбкой. ― Что-то давно тебя не было видно. Все в порядке?

― Да не совсем, ― ответил учёный честно. ― Не получается несколько предложений. Я уже в некотором отчаянии.

― Тебе нужно отдохнуть, сколько можно сидеть над древними текстами? ― заботливо произнесла девушка. ― Ах да, позволь тебе представить нашего члена команды, с ней ты вроде пока что не встречался, как она говорит. Это Геллиона, наш штатный корабельный врач, доктор медицины и биологии.

― Вы прелестны, ― только и сумел произнести ошарашенный её красотой Ней.

― Зовите меня Гелла, ― улыбнулась девушка самой милой и обворожительной улыбкой.

После знакомства они очень долго беседовали. Девушка оказалась от рождения с даром биолога-медика и уже довольно известна в определённых кругах. Что она делала на службе у Скереона, оставалось только догадываться. Ангел всю свою жизнь стремилась помогать разумным существам, и в соответствии с этой целью выбрала профессию. Ней и не заметил, как начал с увлечением рассказывать им про свои исследования. Обе дамы внимательно слушали, ну или притворялись, что внимательно слушают из вежливости.

Положение спас радостный и довольный Рэд, примчавшийся откуда-то с букетом цветов и плиткой превосходного шоколада. Цветы он вручил Гелле, шоколад ― Алисе. С Геллионой они даже обнялись. Ней решил, что ему больше здесь нечего делать, неожиданно со всеми коротко попрощался и, тяжело опираясь на свою трость, поковылял в свою каюту. На его лицо, сделавшееся неожиданно грустно-печальным никто не обратил никакого внимания. Все продолжили отдыхать и веселится. Вечер был в самом разгаре.

На следующий утро Нейя разбудил звонок видеофона. Ещё не полностью пришедший в себя вайет сонно нажал кнопку приёма. Вообще этим устройством учёный практически не пользовался за ненадобностью. Он долгое время и не знал про его существование. Пока однажды ему про это не рассказала пришедшая в гости волшебница. Она же ему иногда звонила, корчила рожицы и рассказывала весёлые истории, пытаясь развеселить угрюмого друга. Но на сей раз, на экране появилось не весёлое и лукавое личико Айлы, а серьёзное и строгое лицо вампира.

― Добрый утро! Как здоровье?

― Да ничего, спасибо, ― пробурчал Ней в ответ. ― Спать хочу.

― Мы сейчас резать мумия! Ты с нами? Мы договариваться с тобой на сегодня!

― Бегу! ― воскликнул Ней, моментально вскочив с кровати. «Как я мог забыть про этот день?!» ― недоумевал учёный. Он выскочил в коридор, даже забыв выключить видеофон.

― До чего несерьёзны эти гуманитарии! ― фыркнул вампир в пустую комнату и отключился, оставив на экране серый фон с помехами.

Даже хромая, и не зная корабля, Ней добрался до нужной лаборатории минут за тридцать, что было практически рекордом. Он несколько раз плутал, но вовремя попадались члены команды, подсказывающие куда идти. В лаборатории уже всё оказалось готово для вскрытия. За герметичным стеклом стоял Циклоп, скрестив на груди руки, и ожидая начала работы. Они перекинулись с Неем кивками головы, приветствуя друг друга. Учёному помогли облачиться в специальный костюм. Внутри его уже ожидали Лер’Тон, Тэриан и Гелла.

Труп гуманоида уже лежал на столе, ожидая своей участи. Всю его одежду и украшения давно сняли и большей частью передали в музей или Нейю для изучения. Кроме того, его уже измерили, сфотографировали, сделали слепки, просканировали внутренние органы с помощью медицинской аппаратуры, имеющейся на борту, и взяли все возможные анализы. Вроде бы он не представлял какой-то сильной угрозы. По крайней мере, явно заметной.

― Мы приступаем, капитан! ― сказал Лер’Тон, начав работу.

Он комментировал каждое своё действие, по всей видимости для записи.

― Кожа имеет синеватый оттенок, сухая, с минимальным содержанием влаги. Начинаем с нижних конечностей. Мышцы имеют ту же структуру, что и у любого гуманоида, ― говорил он, мягко и аккуратно снимая куски кожи длинным скальпелем. ― Они имеют розоватый оттенок. Никаких изменений и поражений нет. Хотя причина мумификации и столь качественного сохранения тканей остаётся загадкой.

― Пальцы на ногах чистые, ― говорил ещё один врач, помогающий тэну. ― Всего их по четыре. Они достаточно короткие, но гибкие. Ногти имеют твёрдую роговую оболочку золотого цвета.

― Возможно это пластины или лак, ― прокомментировал Ней, уже немного разобравшийся в эстетических представлениях этой цивилизации.

― Хорошая мысль, берём на анализ, ― ответил один из ассистирующих Лер’Тону врачей.

Действительно, это оказались гладкие золотые пластины, скрывающие вполне обычный при таком цвете кожи ноготь.

― Кости имеют то же строение, что и у людей, подтверждая его гуманоидное строение, ― продолжал тэн. ― Половые признаки присущие мужскому организму гуманоидов.

― Начинаем вскрытие полости живота, ― продолжил комментировать Лер’Тон. ― Кишки на месте в полном объёме. Правда, они практически лишены жидкости. Странно, что они не сгнили.

― А это что? ― неожиданно спросил Ней, увидев белый тонкий проводок, опутавший половые органы и поднимавшийся по спирали через кишечник, то, появляясь, то исчезая.

― Оперируем дальше, на белое образование особое внимание! ― поддержал его тэн.

Дальнейшая операция выявила у существа два сердца, небольшого размера желудок, к которому как будто приросли несколько сходных человеку желёз. Роль печени выполнял довольно крупный орган, почему-то чёрный, как уголь. Похоже, перед смертью он уже не работал. Лёгкие по объёму превышали человеческие, что косвенно говорило о его родной планете и её атмосфере.

И через всё это извивался этот длинный «кабель». Что-то ничего хорошего он не предвещал. Все это уже поняли, когда увидели, что он не кончается даже в районе пищевода и переходит в мозг. Внешний вид глазных яблок и их устройство очень сильно напоминало человеческие, так же как и внешний вид зубов. А вот устройство третьего глаза и его особую связь с мозгом (особенно с той частью, что связана с интуицией и творчеством, а не с логикой) понять до конца так и не получилось. А вот белое нечто обнаружили и в очень развитом мозге тоже. Оно оплелось практически вокруг всех долей, но так до конца, по всей видимости, и не смогло сделать своё дело.

― Это паразит! ― первым воскликнул Ней, увидев на конце этой длинной нити некое утолщение, которое можно было принять за голову. Оно практически дотянулось до доли, отвечающей за зрительные нервы, но так до неё и не добралось.

― Очень странно, что мы его не увидели на снимках и на сканировании, ― задумчиво и тихо произнесла Гелла ни к кому не обращаясь.

― Превосходно! ― наконец и вампир что-то сказал за всё время вскрытия. ― Это есть невероятно! Я такого впервые видеть! Я хотеть его изучить!

― Смотрите, а в нём влага осталась, ― заметил Лер’Тон, пытаясь отодрать голову червя от мозга. ― Хотя бы самую малость. Не смотря на то, что всё остальное ― как мумия.

― Паразита на изучение, ― приказал Циклоп. ― У этого взять анализы после того, как червя уберёте, а затем в крематорий его. С червём крайне осторожно! Кто его знает, как они размножаются. Доклад мне на стол к утру!

― Скереон, можно к тебе на аудиенцию? ― спросил Ней, поднимая голову на стекло, за которым были видны зрители.

― Пошли, ― ответствовал голос из динамиков, ― Только не забудь в специальной камере продезинфицироваться.

Через примерно час учёный уже был в каюте капитана.

― Я бы хотел взглянуть на головное украшение нашего гостя, ― с ходу начал Ней. ― Ну и на наш будущий музей тоже хочется взглянуть.

― Ну, пошли.

Прямо в каюте Циклопа оказался лифт, скрытый в одной совсем неприметной нише. Он спустил их, судя по времени, чуть ли не на самое дно корабля. Здесь имелись несколько массивных бронированных дверей. Как только створки лифта открылись, на них уставились дула двух автоматических турелей.

― Свои, ― произнёс капитан, и те отвернулись.

Капитан открыл одну из дверей непонятно откуда взявшимся ключом, и они вошли внутрь. В довольно большой комнате оказались аккуратно сложены и поставлены на специальные постаменты те вещи, которые они нашли где-либо. На самом видном месте стоял максимально точно воссозданный макет-скульптура найденного ими гуманоида. Все выглядело как в реальности. До единой морщины и складке на теле. Даже плотно сжатые губы в некой гримасе боли переданы в невероятной точности. Ней знал, он видел процесс вскрытия. Все вещи, снятые с него стояли рядом. По всей видимости, по прибытии домой изготовят копии их и наденут на макет. Для сохранности. Да и не стоит таким мощным, непонятно как работающим артефактам, типа браслета контроля над разумом делать в обычном музее. Да и правительствам такие вещи отдавать не хотелось.

― Вот твое головное украшение, ― сказал Циклоп, беря со специального постамента украшение, выполненное в некоем подобии диадемы с крупным большим сапфиром в центре и множеством самых разных камней поменьше, вделанных по бокам, или свисающих на коротких цепочках по бокам. ― Что ты про него узнал.

― Сейчас проверю, ― ответил Ней, забрал украшение из рук капитана и надел на себя. Выглядел он в нём крайне смешно и нелепо. Да и вообще казалось, что украшение это годилось лишь для людей и эльфов. Ещё смешнее оно бы смотрелось только на орке.

― И как? Ты в своём уме? Пробовать на себе не понятно что.

― Ну, ты же браслет надевал, не так ли? ― улыбнулся учёный. ― И кольцо.…Но что-то я ничего не чувствую, ошибся, наверное…

В следующее мгновение вайет зашатался и рухнул бы на пол, если бы не удержался за один из пьедесталов. Скереон бросился было ему на помощь, пытаясь сорвать инопланетное украшение, но учёный его остановил жестом руки. Так, держась за голову и пошатываясь, он простоял на коленях с несколько минут, после чего поднялся на ноги. На его губах играла победная радостная улыбка. Он либо справился с болью, либо сумел как-то её подавить. Но на свою трость он всё еще продолжал опираться.

― Сознание стало чётким и ясным. Я разрешил несколько загадок, над которыми бился несколько дней в считанные секунды. Эта штука каким-то образом стимулирует мозг и сознание, как будто увеличивая «оперативную память» в сотни, нет, в тысячи раз. Вообще эта штука не должна бы действовать на мой мозг, так как создана для биологических особей. В этом и странность! Или она улавливает не биологические импульсы, а сознание в принципе, каким бы это сознание ни было и кому бы не принадлежало…Бесподобно!

― Но у неё есть наверняка побочное действие, ― попытался Циклоп образумить учёного. ― Твои процессоры просто будут не успевать охладиться!

― Я отдам его Айле, как только разберусь со своими проблемами и решу задачки, ― отозвался Ней внезапно погрустневшим голосом. ― Я завёл вас в этот тупик, должен показать путь в этой тьме. Или погибну. Именно на меня вы все надеетесь, не так ли?

― Но ведь совершенно не ясно как эта штука повлияет на твой позитронный мозг! Он же работает иначе, нежели наш, ― возразил Скереон. А после добавил, ― Но, ты прав, мы в тупике. Запасы еды тают, а необходимых знаний для дальнейшего движения у нас попросту пока нет.

― Поэтому мне и нужна эта штука, ― продолжил Ней. ― И данные Лер’Тона и Тэриана. Я за день или два разгадаю вам загадку этой планеты. Готовьтесь к конференции. Да, и выловите один из спутников, может быть, там сохранились снимки планеты до гибели. Мне нужен наглядный материал.

― Хорошо, ― согласился Циклоп.― Лер’Тон, Тэриан и учёные будут предоставлять тебе информацию.

И после этого тихо проворчал:

― Как мы до этого не додумались достать спутники...

― Договорились, ― ответил Ней и, опираясь на трость, поковылял к лифту.

Два дня Ней не выходил из своей небольшой каюты, сводя полученные данные от Лер’Тона, вампира, Рэда, разведчиков, экспериментов и анализов. А также все переводил, переводил, переводил. Некоторые утверждали, что он не спал и не ел в эти дни вообще….

На третий день он собрал всех офицеров в небольшом зале кинотеатра, приспособив аппаратуру на показ снятых фотографий, видеофайлов, графиков и данных анализов. Кроме приближённых капитана собрались и командиры десантных отрядов, учёные, чьи данные и соединял воедино вайет. Они имели право знать, быть частью общего исследования. Вообще такое серьёзное собрание с объяснениями и некими выводами и оценками, которых все ждали, проводилось впервые с самого первого дня путешествия. Пришло много и тех, кого в принципе не звали, но кому интересны результаты их работы. Многие пришедшие стояли почти вплотную друг к другу, так как не нашлось кресел.

Впервые будут сказаны хоть какие-то факты в системе. Сами по себе они не производили такого эффекта, как собранные в некую стройную теорию. Все видели находки, предметы, слышали голос, рассказывающий что-то на непонятном языке, но соединить всё это воедино ― гигантский труд. Однако, все теории субъективны и иногда подтаскивают доказательства за уши, отчего делая общую картину весьма похожей на сказку или даже ложь. Не у многих учёных хватает мужества признаться в том, что они что-то не знают.

Незнание ― не грех, это лишь стимул развития разума. А вот придумывание ответов ― это преступление. Хотя в наше время незнание возводится в ранг позора, вместо того, чтобы дать возможность ответить на имеющиеся вопросы. Все стремятся закрыть белые пятна чем угодно, лишь бы сделать теорию стройной, а самому не выглядеть идиотом, не сумевшим доказать тот или иной факт, или понять почему он не вписывается в твои мысли.

Ней с большим трудом поднялся на помост, однако его встретили аплодисментами. Многие члены команды знали его в лицо и следили за работой, считая мозгом экспедиции. Поэтому его уважали. Но дела старались с ним не иметь, так как считали чудаком. Вот и сейчас его украшение на голове у задних рядов вызвало неконтролируемый смех. Учёного это задело, но он сделал вид, что не обратил на него никакого внимания. Лишь на несколько мгновений потупил голову. Он поднялся на возвышение без всяких бумаг, подсказок, книг. В руках лишь красовалась трость и переключатель для проекционной техники. Зато на коленях капитана лежала толстенная папка с отчётом.

― Пожалуй, начнём, ― произнёс Ней без каких-то особых вступительных слов и предисловия. ― Я полагаю, что не займу у вас много вашего времени, но считаю, что вы должны знать о том, что случилось с этой планетой и о той цивилизации, с которой мы имеем дело. Вот так выглядела эта планета до катастрофы.

Перед зрителями предстали несколько снимков со спутника. Беловатые вихри облаков пролетали над нежно зелёными равнинами, тёмно-зелёными и даже кое-где синевато-красноватыми пятнами лесов, тёмно-синими океанами. В некоторых местах ровными рядами можно увидеть некие строения и тонкие линии автодорог, или им подобным путям сообщения. На одном снимке показались и местная ступенчатая пирамида, блистающая золотом и помпезностью. Но затем предстали снимки почерневшей атмосферы и сереющих полей и лесов. Океаны испарялись. Серые тени мелькали по всем полям и городам. И лишь пирамида мерцала своим светом над всем мраком округи. Но в конце и её поглотила серость и тьма.

После этого из динамиков послышался голос, глубокий, ясный, спокойный и даже немного властный. Язык совершенно был непонятен всем присутствующим в зале. Однако в нём чувствовалась некая обречённость и даже страх. Говорил этот некто долго, под конец, слова становясь всё тише и тише, фразы, которые поначалу звучали практически с идеально поставленной дикцией, стали едва различимы. Появилось много пауз, шамканья, кашля, прерываемое тяжёлым дыханием. Но существо говорило до последних своих минут. Всё резко затихло, послышался лязг и стуки. А после все стихло.

― Это голос того самого гуманоида, что мы обнаружили. Мы нашли запись на компьютере, что стоял перед ним. Я перевёл его. Вообще сложно переводить устную речь в письменную, при том, что мало знаешь о том, как произносится та или иная буква. Но моего многолетнего опыта работы с иными формами языка более или менее достаточно и поэтому я могу хоть как-то перевести то, что он сказал. Само собой разумеется, всё это примерно и не может претендовать на абсолютную истину.

Слушайте же, ибо это говорю я, великий наместник, назначенный самим десницей, светлый эор[1], пред которым преклоняются сотни, Кхор’Тоон-ари. Правлю я на этой земле мтх’авар[2] уже 7 оборотов Неары[3]. Сложные обороты достались мне. И да покарает меня Цертмор, я не чист уже три оборота. Принесли сюда тек’хану эоттеры[4], сбежавшие с Матери. По их словам царит там хаос, не погребённым остался наш сал’эор[5], да живёт его Душа вечно. Нет спасения от заразы тек’хан[6]. И нет лекарства. За эоттерами присматривали мтх’авар, и именно они забили тревогу, когда те «Восстали и не могли быть погребены»[7]. Мои золотые «никто»[8] и солдаты ген-реко[9] навели порядок быстро, но мне пришлось успокаивать мтх’авар, селения коих охватила паника. Я их бог, я защитник и отвечаю за их Души. Мне пришлось лично вскрывать тела эоттеров и предавать их погребению, делая их чистыми, что заняло несколько появлений солнца. Потом все стало привычным. На два оборота. Но затем подняли бунт ген-реко, уйдя в Селения. Они стали не чистыми. Чистых ген-реко я отправил во владения великого эора, любимого самим Тиаш-магом[10], наместника планеты Цак-тор,Урван’Карн-ари на одном из транспортных кораблей. Один остался для меня, ибо я был чист.

Эпидемия распространилась стремительно. За один оборот все население планеты стало нечистыми. Я, закончивший Дворец мудрости, учёный второй степени, не могу себе представить: каким образом зараза смогла распространиться так быстро. Самое странное не это. О, слушающий меня, кем бы ты не являлся, ты должен сообщить ЭТО в Дворец Знаний как можно быстрее. По моему приказу золотые «никто» сумели отловить несколько заражённых мтх’авар. Это стоило мне 10 единиц. Невосполнимая потеря, которая привела меня к поражению. Но она стоила того для общей борьбы. Внутри мтх’авар тек’хан не развивается. Он захватывает тело, но мозг оно убивает по какой-то причине, становясь лишь переносчиком. Им для развития нужны знания, развитый мозг. От обычного им никакого проку и поэтому паразит должен превратится в кокон. Но и убить своего носителя он не может, поэтому продолжает выделять в кровь вещества, заставляющие несчастно двигаться и выполнять элементарные биологические потребности. С помощью одной из них происходит и заражение. От смерти мозга умирает и тело, живые мёртвые заполонили планету. Они уничтожают всё, влекомые голодом и жаждой размножения. Причём едят они всё. Часть выжившего населения укрывается за стенами. Однако вот уже несколько смен природы они берут штурмом стены моего комплекса и вопрос времени, когда они обойдут защиту. Я взывал в космос много появлений солнца. Но ответа всё нет. Надежду вселил лишь один корабль, движущийся в сторону тёмного космоса, за край. Но на нём нет жизни. Неужели я один? Но значит, ещё работает система, которую я поддерживаю. Я нужен. Но теперь я не чист и не могу служить моему сал’эору, да живёт его Душа вечно. И я должен поддержать её работу, на сколько сможет техника.

Вчера пала стена, и мне ничего не остается, как применить распоряжения юрен-кхазур[11] за №567.а56. Мы все обречены.

И ты, слушающий меня, даже по прошествии сотен оборотов, знай и скажи Всем Светнесущим, что светлый эор Кхор’Тоон-ари, великий наместник крайней границы, сделал что мог, не сдался мтх’авар, и спас Жизнь, её убивая.

― После этого пирамида выпустила несколько ракет в атмосферу, ― продолжил Ней, расхаживая по помосту. ― Чему имеются доказательства. ― На экране появились несколько фотографий глубоких шахт, прилегающих к четырём концам основания пирамиды. ― Исходя из анализа состава вещества, оно представляет собой химикат, вытягивающий из живого организма всю влагу. Поэтому все существа и растения на этой планете мертвы. Хотя разумные существа скончались по всей вероятности ещё до этого. Наш гуманоид, вероятно, полагал, что лишённые питания они погибнут или уничтожат друг друга, но грубо говоря они уже были мертвы и начали пожирать то, что находят. В том числе и друг друга. Однако как это ни удивительно они до сих пор не истребили, таким образом, себя. Их стаи поделили планету и не заходят на территорию соперников. Мы с коллегами полагаем, что у этого паразита есть собственная воля. В каждом создании обнаружен вот такой червь. ― На экране появилось два изображения: один очень длинный, другой немного короче и гораздо толще. Оба имели беловатый оттенок, гладкую кожу и заканчивались уродливой головкой с присосками и без глаз. ― Самый большой был в теле умного гуманоида, чей голос мы слышали только что. Поменьше и потолще находится в телах местных жителей.

Наступило недолгое молчание. В зале стояла полная тишина. Ошарашенные слушатели потеряли дар речи от груды информации. Сам Ней переводил дух. На его лице, на мгновение появилась гримаса от сильнейшей боли. Но тут же исчезла. Мало кто придал этому значение, ибо роботы не чувствуют боли, это известно всем.

― Мой коллега, Тэриан, выяснил следующее, ― продолжил учёный. ― Исходя из того, что состояние нашего организма это ни что иное, как набор импульсов от наших органов чувств и нервов, соединяющиеся в мозгу, то если взять под контроль мозг, в котором также содержатся и знания, можно взять под управление всё наше тело. Вы как личность полностью исчезните, умрёте. И на вашем месте возникнет кто-то другой. А вот кто, это остаётся загадкой. Ставить эксперименты на людях нам что-то совсем не улыбается. Хотя нам прекрасно известно как именно передаётся эта зараза. Половым путём или проникновением личинки в организм иным способом. После чего нить обвивается вокруг органов, петляет по всему организму, а потом выходит в мозг, где всё заканчивается. Для вас. А для паразита начинается жизнь. Он выплёскивает в кровь постоянно большое количество особых ферментов, вызывающих у вас чувство счастья. Но на самом деле это наркотик, убирающий боль. Он перестаёт действовать, когда паразит достигает мозга, об этом мы догадались благодаря анализу речи и предсмертной позы нашего гуманоида. Умирает червь, если умирает сам организм. Если конечно он не носитель личинок, как в местных жителях. Именно с ними борется, или уже боролась та цивилизация, которую мы ищем. Но вернёмся пока к этой планете. Все живое погибло на ней буквально за несколько дней. Яд быстро распространился, сметая всё на своём пути. Сейчас от него атмосфера уже очистилась и дышать в принципе можно спокойно, если вы привычны к низкому содержанию кислорода. Океаны и почва впитали в себя весь яд, который проникает в организм практически сразу. Так что крайне не советую бегать по поверхности босиком, играть в песочек, пить местную воду и кушать грибы и мох, ― в зале послышался смех, а вот учёный даже не улыбался, хотя, судя по интонации, шутил. ― Которые надо сказать здесь отлично сохранились, так же как и некоторые виды насекомых. Наши биологи Тэриан и Геллиона нашли данных представителей в ходе одной из экспедиций буквально на днях. Грибочки просто огромны, но крайне ядовиты. Кстати, именно их кушают местные мёртвые живые, в перерывах между тем, как есть друг друга. Как полагают мои коллеги, планета постепенно восстановится, но какая будет её флора и фауна одним Богам известно. Но явно благодатного уголка здесь не появится. Другой вопрос, что делать с данным паразитом и как предупредить о нём всех. Так что всем советую не попадаться местным существам. Если не хотите забеременеть большим червячком.

Зал опять ответил дружным смехом, но каким-то более натянутым и нервным, похоже что многих эта информация явно насторожила. Они поняли, наконец, что поездка в дальний неизученный космос ― это не пикник на прекрасных зелёных планетах и добыча груд золота и драгоценных камней.

― Ну а теперь о нашей изучаемой цивилизации, ― продолжил Ней. ― Самоназвание её, если я правильно его читаю, звучит так: Кем’этер. Символом её, или гербом служат три восходящие звезды и четвёртая в основании получаемой пирамиды с множеством лучиков, а между ними прекрасный миндалевидный глаз.

На экране после сигнала докладчика появились фотографии нескольких разных предметов, имеющих данный символ.

― У нас слишком мало вещественных источников, чтобы можно было рассказать о чем-то конкретно. Я ничего не знаю пока что ни о социальной структуре, ни о политическом устройстве, не о культурных традициях и обычаях. Я даже терминов некоторых не понимаю. Обо всём этом нам ещё предстоит узнать. То, что у нас есть, это только начало, верхушка пирамиды. Мы даже её основание не можем предположить. И к какому злу нас может это привести. Ибо мы представления не имеем, кем являлись местные жители. Судя по этому индивиду, они благородны, умны и не жестоки. Но что если их поглотили паразиты? Чего ждать от них? Лично я не берусь даже предполагать. Внешне они очень похожи на нас. Айла считает, что они обладали магическими и экстрасенсорными способностями. Тому есть подтверждение как анатомическое.

На экране замелькали фотографии со вскрытия тела кем’этерианина.

― Тот же третий глаз совершенно не понятно, зачем он нужен, если он большую часть времени просто закрыт, как полагает наш медик Геллиона. Кроме того, на всех найденных нами предметах присутствует вязь из нескольких иероглифов, которые лично мне не понятны, но Айли....

Учёный явно оговорился из-за своего эмоционального рассказа, ибо таким образом волшебницу не называл официально никто, только близкие люди. Поэтому послышались некоторые смешки в зале, которые Ней, конечно же, даже не заметил, а девушка, покраснев, зло начала зыркать на хихикающих. И, насупившись, глядела на оратора, намереваясь потом поговорить с ним. А тот продолжал, как ни в чём ни бывало.

―...Утверждает, что это похоже на магические символы, заклинания, их вязь. Как они работают и работают ли вообще сказать сложно. А проверять опасно. Но мы над всем этим работаем. Так что всё будет хорошо. Ждите новой информации и спасибо за внимание.

Ней под аплодисменты зала неуклюже и как-то даже смешно слез с помоста и, не говоря никому ни слова, вышел из зала через запасную дверь, не дав задать себе ни одного вопроса. И не дослушав вполне заслуженные овации. Он торопился в свою каюту. Спать. Жутким образом болела голова, хотелось лечь и отключится ото всего.

А на повестке собрания стояло выступление ещё некоторых очень ожидаемых людей и решение крайне насущных проблем. В частности всё ещё стоял вопрос о том, что «Синяя Звезда» до сих пор находилась в координатной ловушке. В условиях заканчивающихся припасов дело могло принять характер катастрофы, если не найти решения.

Выступал Лер’Тон и Алиса по видеосвязи, так как попасть в столь переполненный зал и тем более забраться на видное место девушка-калека не могла. Они успокоили команду, что решение проблемы найдено в пирамиде благодаря переводам Нея.

Судя по полученным данным, пирамида играла роль маяка, обозначая границы изученного древней цивилизацией космического пространства. По всем границам должны стоять подобные ей, поддерживая сетку координат. Если они продолжали находиться в рабочем состоянии, как эта, то местная сеть координат действовала и поныне. И, что самое главное, вполне можно наложить её на компьютерную систему гиперпрыжка «Синей Звезды».

Однако сохранялся риск того, что эта система координат окажется неточна, ибо кто же знал, работали ли пирамиды-маяки на других планетах, и если не работали, то, как это скажется на точности прыжка. Можно было очутиться в поясе астероидов, около звезды, чёрной дыры или вообще на какой-то планете, что само собой приведёт к жуткой мучительной смерти. К тому же вопрос стоял и в переводе самих координат и названий.

Ней любил говорить, что все его переводы примерны, и он понятия не имеет как оно всё на самом деле. Циклоп обычно над этим смеялся и говорил, что вайет очень неуверен в себе. И надо за него решать многие вопросы. Так случилось и на этот раз. Команду на этом распустили. Люди в смешанных чувствах возвращались по своим делам или отдыхать. Все оживлённо обсуждали увиденное и услышанное. Многие вещи, показанные на экране, они видели впервые, так как не покидали пределов корабля и практически побывали в музее. Наверняка многие об этом забудут практически сразу, но ощущение причастности к некой общей деятельности останется на всю жизнь.

После собрания офицеры собрались на своё отдельное совещание в каюте Циклопа, чтобы обсудить дальнейшие действия. А команда ждала именно действий. Среди приближённых капитана не было чёткого и единогласного мнения, что делать в сложившейся обстановке.

― Необходимо всё проверить несколько раз, ― увещевал всех Петрович, расхаживая вдоль большого иллюминатора взад и вперёд. ― Нельзя доверять слепо нашему чудику!

Топтыгин чего-то одобрительно рычал, слизывая сладкую сгущёнку с тарелки. Скереон в этот раз угощал всех блинами с вареньем и сгущёнкой. Оборотню больше всего понравилась на вкус именно сгущёнка, которую он один почти всю и вылакал. Про варенье и заикаться не имеет смысла.

― Этот чудик ещё ни разу не ошибся в своих переводах, ― ответила Айла. Она сидела в кресле, скрестив руки на груди, не притронувшись к угощению. ― Я в него верю.

― Я на сей раз, согласен с нашим старпомом, хоть мы часто и не сходимся во мнении, ― ответил Лер’Тон мягко и размеренно, как и всегда.

Тэн отличался крайней взвешенностью и осторожностью. Импульсивность и авантюризм ему совершенно не свойственны. Айла от него иного и не ожидала и только фыркнула в ответ.

― А я вот с нашей волшебницей, кстати, согласен, ― хитро улыбаясь согласился с Айлой Рэд. Глава разведки активно кушал блины и даже осмелился отобрать у оборотня банку со сгущёнкой.

― Я за то, чтобы заново проверять! ― сухо произнёс вампир.

Молчали Геллиона и Ники, то ли от того, что не знали что сказать, не обладая информацией и находясь, как говорится, не в теме, то ли из вежливости, то ли чувствуя, что их голос ничего не решает. Ники слишком недолго находилась в окружении Скереона и её мнение мало кого интересовало, Гелла же на таких собраниях обычно не присутствовала. Её сюда притащил Рэд, расхваливая праздник Масленицы, что отмечали в Доме Медведя в этот день календаря. Сейчас же, она сидела, едва попробовав один блин, и молча слушала. Алиса также молча сидела в своей излюбленной позе. Она ждала, что скажет брат. Но Циклоп всё же ждал мнения всех.

― Алиса, а что думаешь ты?

― Координаты и система их введения вроде адекватные, ― ответила девушка, не меняя позы, от чего голосок её звучал как-то глуховато. ― Почему бы не попробовать. Тем более что всё равно умрём.

Странно было услышать этот очевидный для многих уже факт именно от неё. Самая жизнерадостная, но прямолинейная, она констатировала то, что никто не озвучивал, но все знали. Ибо всё к этому шло в итоге.

― Петрович, сколько еды осталось? ― спросил капитан.

― Примерно на несколько недель, ― ответил старший помощник. ― Если туже пояса затянуть, протянем месяц, максимум два. И не будем шиковать, как сегодня.

Он недовольно стрельнул взглядом на оборотня и Рэда. Топтыгин, увидев его, сглотнул и потупился. На тарелку упал кусок блина, прямо в лужу сгущёнки.

― Часть еды пришлось отдать лакертам на «Львиный коготь», чтобы они дотянули до Водопада, ― ответил Рэд ободряюще и погладил Топтыгина по спине.

― Да, сплоховали, ― признался Петрович. ― И давно надо было урезать рационы.

― А теперь делаем выводы, ― отрезал дальнейшие споры и оскорбления Циклоп. ― Лер’Тон, сколько тебе и твоим учёным нужно времени, чтобы понять точное устройство всей этой системы координат?? Ну и сверить её с нашими компьютерами.

― Около месяца, ― ответил тэн не раздумывая, но уверенно.

Он ещё не понял, к чему клонит капитан.

― Ну а теперь подумай сам, ― начал Скереон, откинувшись на спинку своего кресла. ― Месяц ты станешь искать уже, по сути, найденный ответ, либо его уточнять, и не факт, что скажешь мне что-то новое. Мы отправимся в путь и попадём на такую же планету, убитую под корень. И что ты будешь кушать дальше? Ещё один прыжок и там то же самое. А ведь планеты надо ещё обследовать, ибо, зачем мы здесь? Я понимаю, что с Неем у вас неприязнь, но пытайся размышлять здраво. Я знаю, ты это умеешь.

Наступило тягостное молчание. Было неожиданно, что Циклоп примет сторону вайета. Ведь они не больно-то ладили, особенно последнее время.

― Алиса, курс на ближайшую колонию, посмотрим, чего там у них с населением. Петрович, готовь корабль к отлёту. Через четыре часа мы должны отправиться.

― Да, капитан, ― как-то невесело ответил старпом и вышел из каюты. Топтыгин поплёлся следом, прихватив с собой банку сгущёнки и оставшиеся блины. Остальные потянулись следом.

― Рэд, останься. Айла тоже, ― попросил Циклоп.

Вообще раньше они никогда не ссорились, и понимали друг друга, но сейчас всё выглядело немного странно. Обычно они солидарны друг с другом и их мнения расходились незначительно. Это не укрылось от чуткого внимательного капитана.

― Что делать с пирамидой? ― спросил Рэд.

― За этим я вас и оставил, ― начал Циклоп. ― Оставлять здесь кого-либо опасно. Не факт, что они останутся живы, или не заразятся паразитами. Но контроль над планетой мне нужен. Это наша отправная точка для возвращения домой. Спустить маяк. Чем мощнее, тем лучше.

― Ты боишься заблудиться? ― удивилась Айла.

― Конечно, я всем вам верю, но должен перестраховываться. Я отвечаю за корабль и команду. Радует, что теперь мы хотя бы можем вернуться. Да, и к тому же на этот маяк прилетит «Коготь».

― Я займусь установкой маяка около пирамиды. Она если что его усилит. Мы управимся часа за три, я думаю.

― Да, и закройте дверь в верхний зал. Чтобы существа там ничего не разгромили.

― Будет сделано, ― отсалютовал шутливо эльф и вышел.

― А тебе будет задание. Проверить на присутствие магии в главном зале пирамиды, распорядись, чтобы Альбер и Лер’Тон перегнали к нам жука кем’этера. Думаю, он нам пригодится. Тэн вроде говорил, что вроде разобрался с его устройством.

― Хорошо, ― ответила девушка и направилась к выходу.

― Да, и проверь как там Ней, что-то я за него беспокоюсь.

― Как будто вам всем есть до него дело, ― буркнула девушка. ― Вам нужны лишь знания, которые он вам предоставляет…

«Синяя Звезда» стартовала через четыре часа, как и было, запланировано Циклопом. Первую серьёзную загадку они разгадали. Но сколько их ждало впереди оставалось лишь гадать. И насколько они серьёзны тоже...

[1] Пока что непонятный термин (здесь и далее примечание Нея)

[2] мтх’авар – общее название инородных культур, не имеющих отношения к культуре Цивилизации

[3] Название звезды, около которой расположена Мать – родная планета. Исходя из данных звёздных карт, найденных в пирамиде

[4] Пока что непонятный термин

[5] Пока что непонятный термин, обозначающий, предположительно, верховного правителя

[6] По всей вероятности это название паразита, найденного в теле гуманоида

[7] Один термин, обозначающий некое внешнее состояние тела

[8] Не совсем понятно, почему именно этим термином обозначены роботы

[9] Обозначает особую группу воинов, почему-то приравниваемых к роботам

[10] Пока что непонятный термин

[11] Пока что непонятный термин

Глава 4 Потери и приобретения

Ней открыл глаза и ничего не увидел. Кромешная тьма царила вокруг. Он не видел даже собственных рук, ни то, что стен вокруг расположенных. Кроме полнейшей темноты властвовала ещё и давящая тишина. Поначалу, спросонья, он подумал о том, что ослеп, но нет, едва-едва можно рассмотреть очертания предметов. Эти два первых чувства отодвинули на второй план собственные ощущения и переживания: живы ли все, не случилось ли что?

Вайет сел на своей кровати. Шелестели листы бумаги, разбросанные на ней и вокруг. Первую мысль ― включить инфракрасное зрение, он почему-то отбросил. И тут он обратил внимание на то, что головная боль прошла. Прав был Циклоп, да и собственные чувства, кричащие о том, что просто так такие способности не даются. За всё в этой жизни нужно платить. И чем мощнее дар, тем больше плата. Ничто великое не даётся даром, а если даётся, то скорее всего это ловушка. В одном мы выигрываем, в другом – проигрываем, законы сохранения любой энергии никто не отменял.

Учёный ни с чем не мог сравнить те ощущения, которые завладели им тогда. Мозг работал как лихорадочная бешеная машина, способная решать совершенно любые задачи, видеть самые разные, даже едва заметные связи, все данные сами собой раскладывались по полочкам. Все остальное казалось совершенно неважным и малозначимым, лишь поиск истины стоял на главном месте в сознании. Но мозг с непривычки от такой мощной стимуляции уставал неимоверно, отчего после работы очень хотелось спать. А его позитронный мозг ещё и крайне сильно перегревался, грозя отключиться или того хуже ― сгореть. По всей видимости, этот артефакт неким непостижимым пока образом включал, заставлял работать те части мозга, которые обычно бездействовали, но как он смог усилить работу мозга искусственного, оставалось загадкой, загружая оперативную память на большую мощность, чем там способна по техническим характеристикам.

Теперь становилось ясно, что представители цивилизации Кем’этер являлись телепатами, обладали сильными экстрасенсорными способностями, возможно, могли практиковать магию. Собственно этот факт пояснил бы некоторые моменты, но это пока было лишь гипотезой. Ней слышал о том, что встречались даже вайеты-маги, способные пользоваться Силой, правда не своей (ибо как ни крути, вайеты создания не биологические), а той, что витает во Вселенной. Но Ней не был уверен в том, что они все это могли.

Тянуло рассказать о своих новых открытиях, однако в один момент улыбка исчезла с его лица. Он осознал, что никому не может об этом сказать. По большому счёту всем на его переживания и мысли было плевать. Каждый стремился к своим целям, переживал о своём, и при этом имел возможность побеседовать с другом. Ней друзей на корабле так и не завёл. Все своё время он тратил на достижение своей высокой цели, своей мечты. И эта мечта могла стать самым значимым открытием в истории за последние несколько веков. И опять же, значимым для мирового сообщества, безликой массы. Никто не порадуется за него по-дружески, братски, просто любя. У него не было семьи, друзей, любимой. Только мечта. Наконец, он осознал это. И возможно уже поздно что-либо изменить.

Волна одиночества нахлынула ледяным цунами, заставляя несуществующее сердце сначала застыть, а затем биться быстрыми короткими толчками, душу рвало на части. Чувства требовали выхода наружу, но вырваться было некуда. Человек бы на его месте зарыдал, но у Нея слёз не было, так же как и сердца. Зато была рвущая на части душу боль, которая ощущалась почти физически. Каждому из нас необходимо быть нужным кому-то, чтобы хотя бы один человек сказал от души и без всяких формальностей: «молодец, ты у меня самый лучший… и я в тебя верю». Хочется поделиться своими событиями в жизни, и не для того, чтобы выговорится, а чтобы поняли и приняли.

От нахлынувших чувств и желания всенепременно поделиться полученной информацией Ней отправился бродить по пустынным тёмным коридорам корабля. Гулким эхом отдавались в тишине его шаги и удары трости по полу. Сам не зная почему, он вышел на капитанский мостик. Возможно потому, что автоматически знал дорогу только сюда.

А ещё издалека он услышал чудесные переливы скрипичной музыки. Ней осторожно, чтобы не отвлечь неведомого музыканта, зашёл через открытую на мостик дверь. Вайет сжимал в руках свой пухлый, по большей части исписанный и исчерченный дневник. Из него торчали листы, закладки и бумаги. Он по привычке прижимал его к себе.

Около выдвинутого вперёд, к огромному иллюминатору, кресла пилота, возвышавшемуся увесистой громадой, обвитой массой проводов и трубок, как будто на небольшой сцене между приборами, самозабвенно играла на скрипке Айла. Волшебница закрыла глаза и всецело отдалась своей музыке. Девушка двигалась в такт мелодии, нежной, тихой и грустной. Она, переливаясь нотами тоски, одиночества, неразделённой любви и печали. Казалось, что мелодия в чём-то повторяла чувства учёного, откликалась на них. Но в этой нескончаемой мелодии читалась тонкая, едва приметная надежда на счастье, вера в лучшее.

Ней ещё никогда не слышал вот так близко скрипичную музыку, не в записи, а в исполнении музыканта, в живую. В полном мраке помещения лился и очень странный свет из иллюминатора. Космос вокруг переливался синими, зелёными, розовыми цветами. Такое происходило из-за гигантской скорости, которую развивал корабль в гиперпространстве. Зрелище этой цветомузыки, вкупе с мелодией скрипки давали просто умопомрачительное влияние на сознание. Принося мир и покой в мечущиеся души. Ней отдал бы всё на свете, даже свою Мечту, чтобы это ощущение никогда не кончалось. Похоже, что так считал и Скереон, угрюмо развалившись в своём кресле, оперевшись локтем на широкий подлокотник, он потирал подбородок и думал о чём-то. Капитана сразу было и не заметить из-за массивного стола с приборами, скрывавшими его практически наполовину.

Команда ещё спала, только пара гвардейцев и один техник вместе с капитанам стали невольными свидетелями этого концерта. Гвардейцы сидели на полу, облокотившись на возвышение, где стояло кресло капитана, техник застыл у входа, через который входил учёный. Похоже, что как и Ней, Скереон и члены команды незаметно проникли сюда, на этот одинокий концерт, который вряд ли изначально подразумевал зрителей.

Неожиданно скрипка, сыграв один перелив, вдруг вскричала ещё раз, и умолкла, погрузив рубку в давящую тишину. При этом создавалось впечатление, что мелодия не закончена и последует продолжение, но… его не последовало. Каждый думал о чем-то своём. Волшебница застыла, всматриваясь в буйную игру света гипепространства. Так продолжалось довольно долго. Пока неожиданно корабль не вышел из сверхскоростного режима, начав торможение после едва заметного мягкого толчка.

По всей вероятности Ней застал этот красивый момент случайно: иллюминатор пилота открывался первым, за несколько минут до выхода из скоростного режима. Везде начал зажигаться свет. Айла развернулась, некоторое время смотрела на собравшихся с нескрываемым удивлением и ошеломлением, после чего насмешливо поклонилась своим неожиданным слушателям, и, неся с собой скрипку, двинулась к выходу под нестройные аплодисменты.

Она упрямо сделала вид, что совершенно не смущена тем, что собралось несколько неожиданных слушателей, хотя это ей слабо удавалось. Выглядела она как-то необычно. Никаких украшений на пальцах, даже свой любимый кулон она не надела, на ремне не было волшебной палочки и книги заклинаний. В руках только скрипка. Комбинезон застёгнут до самого стоячего воротничка, как будто девушка замёрзла. Привычных наплечников и плаща учёный тоже не заметил.

― Доброе утро, мозг, ― улыбнулась ему волшебница, потрепав по голове, и ушла.

К капитану и прочим она даже не обратилась и не взглянула на них. Нею на одно мгновение показалось, что на её лице блестели крупные капельки слёз, которые показывать кому бы то ни было девушка не хотела. Живая классическая музыка всегда передаёт душевное состояние музыканта, хочет он того или нет…

****

Неизвестная планета, отмеченная на карте, скопированной в пирамиде, как планета Цак-тор, цвела всеми возможными мыслимыми и немыслимыми формами жизни и была просто огромна. Большую часть поверхности занимали непроходимые влажные джунгли. Ближе к полюсам джунгли переходили в бескрайние равнины, местами поросшие лесом, а на полюсах громоздились снеговые шапки и прилегающие к ним тундры. Океаны присутствовали и являлись весьма объёмистыми по размерам и глубинам, но суши больше, что заметно даже невооружённым взглядом. Один такой океан, однако, вместил бы всю воду, имеющуюся на планете Земля.

Такое разнообразие растительной и животной пищи давали: местная звезда, щедро дарующая своё тепло, и удачно расположенные несколько спутников, распределяющих свет и тепло на поверхности. В районе экватора, в глуши джунглей ни о какой цивилизации не могло быть и речи. Слишком влажно, слишком жарко, слишком много растительности. Зато в равнинной части расположился огромный город, вокруг которого чернели возделываемые поля и тонкие нити дорог. Рядом с городом расположилось гигантское поле космопорта. Не маленький космодром, как на Мёртвой планете, а воистину грандиозное титаническое сооружение, главным украшением которой служила высоченная пирамида, выполняющая по всей вероятности те же функции, что и уже встреченная ими ранее. И всё это не было в руинах и заброшено, что радовало сердце и душу.

Вокруг планеты сканеры засекли несколько летающих спутников. А на дальней орбите неподвижно в немой величественности и помпезности висел огромный жёлто-чёрный, похожий на некоего жука неизвестный корабль. Его крылья ― солнечные батареи оказались наполовину выдвинуты (или так они выдвигались вообще), однако он не подавал совершенно никаких признаков жизни. Даже света в иллюминаторе не имелось. Немного вдалеке от этого висел ещё один, как две капли воды похожий на этот. И тоже безжизненный.

― Не нравится мне это, ― пробормотал Циклоп, потирая подбородок.

Он сидел в своём кресле капитана и рассматривал данные с планеты и со сканеров. Все офицеры стояли рядом, с благоговением всматриваясь во всю эту красоту. Никто ему не ответил. Хотя у каждого в голове маячил тот же вопрос.

― На запрос о разрешении войти в космическое пространство, ответа нет, ― доложил один из техников, отвечающий за связь. ― Корабли также не отвечают.

― Просканируйте поверхность, ― приказал капитан. ― Беспилотники сбросить. Пусть проверят.

― Уже сделали, ― отозвался кто-то из техников. ― Атмосфера пригодна для дыхания, давление в рамках практически идеального, влажность зашкаливает лишь в тропиках, пресной воды огромные запасы. Это идеальный курорт, капитан!

― Население?

― Города заброшены лишь частично. Электричество отсутствует…

― Хотя нет, ― возразил кто-то другой. ― Вижу электромагнитный всплеск. Они используют радары. Заметили наши самолёты.

― А почему они до этого они им не пользовались? ― спросил Рэд с усмешкой.

Он стоял рядом с Геллой, полуобнимая её. Девушка, казалось, была не против, но почему-то грустила.

― Это тоже один из вопросов, ― задумчиво произнёс Циклоп.

Повисло молчание. Красотой планеты уже не восторгались. Все сознание занимали мысли о новых загадках. В воздухе повисло чувство некоего страха. Не животного страха и паники, а осторожности и готовности ко всему.

― Что будем делать, капитан? ― хрипло спросил Петрович, он курил свою трубку, отчего от него многие отошли в сторону.

― Для каждого дело найду, ― ухмыльнулся Циклоп, обернувшись к старпому. ― Тебе как раз самое сложное. Бери спецназ и обыщи корабли. Лер’Тон, ты с техниками пойдёшь туда вслед за Петровичем. Посмотри, можно ли эти посудины привести в рабочее состояние. И чем они живут.

Оба офицера поклонились и ушли выполнять приказ капитана. Петрович что-то ворчал по поводу: «Появись самое сложное, сразу Петрович…». Вслед за ними увязался, было, по привычке и Топтыгин, но его остановил возглас Циклопа.

― Ну а голодному оборотню будет своё поручение, ― улыбаясь, говорил Скереон. ― Возьми своих людей и отправляйся на планету. Добудь еды пригодной для питания. Мясо, фрукты, овощи. Возьми с собой вон ботаника. Если её конечно эльф, наконец, отпустит от себя.

Топтыгин прорычал что-то довольное и отправился собирать отряд. Девушка-ангел ушла следом.

― Ники, возглавь пилотов, обследуйте спутники и другие планеты системы. В случае чего на рожон не соваться, обо всём докладывать!

― Обижаете капитан, ― почти промурлыкала ферми и грациозной походкой удалилась.

― Ну а у остальных будет особое поручение, ― хитро произнёс капитан напоследок.

****

― Очень непривычно вести эту посудину, ― честно признался Рэд, сев за штурвал трофейного маленького «жука». Вместе с ним в этот корабль поместился Ней, Альбер и три клона миротворца в полной боевой броне и вооружении. Их целью являлся космопорт. Циклопу очень не нравилось то, что происходило на планете. Вернее некое чувство предупреждало его, точно предугадать, что именно их ожидало, было совершенно невозможно.

― Ты думаешь, она справится? ― спросил Ней.

― Ну, так, а то, ― хмыкнул разведчик. ― Ты не знаешь, в каких переделках она бывала!

Они приближались к огромному бетонному гладкому полю. Здания, прилегающие к космопорту, казались в полном порядке, однако все они выглядели пустующими и заброшенными. На площадке стояло несколько подобных кораблей, но все они оказались совершенно непригодны к полётам: некоторые лежали брюхом на бетоне, некоторые раскурочены внутренними взрывами. Создавалось впечатление, что их уничтожили специально, чтобы те больше не могли починить.

Рэд специально сделал небольшой круг над всем полем, чтобы лучше рассмотреть некоторые детали. На некоторых зданиях позади, имелись серьёзные разрушения и подпалины, как будто стреляли из серьёзного оружия.

― Кто-то восстанавливал эти здания, ― отметил Ней. ― Но порядком давно.

Эльф посадил корабль недалеко от основного здания, где имелись ворота, выводящие в город, к которому примыкал космодром. Как только они приземлились, из главного здания выдвинулась помпезная процессия.

― Говорить буду я, ― сразу серьёзно отрезал шпион. ― Ты слишком наивен, переводи всё, что я скажу, и ради бога не спорь со мной в их присутствии.

Ней ничего не ответил. Они спустились по трапу и остановились около входа. Делегация шла медленно и потому находилась ещё далеко.

― Двое останутся здесь, ― продолжал приказывать Рэд, на этот раз клонам. ― Стрелять на поражение, если кто-либо кроме нас рискнёт приблизиться к трапу хотя бы на пять шагов.

― Да, господин, ― ответили клоны.

В этот момент к ним подошла довольно неожиданная делегация. Процессию возглавлял высокий гуманоид, очень сильно похожий на того, что они вскрывали совсем недавно. Только черты лица немного другие. Украшений на нём оказалось, чуть ли не в два раза больше, чем на том. Он восседал на кресле, расположенном в паланкине, закрытом полупрозрачной тканью.

Паланкин этот несли очень странные существа, внешне очень сильно напоминающие пауков. Ростом они превышали человека, мощное членистоногое тело, по шесть ног, но торс и одна пара рук выглядели совсем как человеческие. Вытянутая, похожая на яйцо голова, имела по четыре больших глаза, два с одной части лица и два с другой. Небольшой рот тоже походил на человеческий, но оставались отростки жвал, которые, по всей вероятности, ещё генетически и эволюционно не ушли в прошлое. Растительности на лице не имелось, так же как и на всём теле, лишь тонкие, едва заметные, маленькие волоски, как и у всех пауков. Кожа имела черновато-коричневую окраску, на брюшках некоторых красовались рисунки. А на шеях надеты железные ошейники.

― Где-то я таких уже видел, ― прошептал Рэд Нею.

― На мёртвой планете, ― сухо напомнил вайет, сам внимательно изучающий незнакомый биологический вид.

По обеим сторонам шествовали высокие мускулистые гуманоиды, со смуглой кожей. На каждом надета бело-золотая броня, лица скрывали шлемы в виде голов разных животных. В руках ― короткие посохи, напоминающие трости, но довольно странного вида. Несли они их, возложив не плечо, чётко отчеканивая шаг, как на параде. А впереди паланкина шествовал ещё более странный тип: маленького роста, стройный, подтянутый, с длинными вытянутыми ушами и тонким аристократическим лицом. Он очень сильно напоминал маленького эльфа. На нём красовалась туника из белой ткани, подпоясанная ремешком, сделанном в виде золотой цепи. Коротышка тащил большой золотой полукруг, на длинном шесте, с выгравированной на нём какой-то надписью. Около трапа они остановились. И коротышка заговорил.

― Можешь перевести?

― Постараюсь, ― ответил Ней.

Он предусмотрительно перед отлётом надел головное украшение, стимулирующее мозг и взял с собой свои записи. Однако, записи не потребовались. Все известные ему слова так и горели в сознании, а о неизвестных он сам мог с лёгкостью догадываться по аналогии и по настоящей ситуации.

― Падите ниц пред великим лучезарным эором-влыдыкой планеты, несущим свет и мудрость сал’эора, да живёт его имя вечно, и да будет благословен его род, любимым самим тиаш-магом, владетелем гробницы Урван’Карн-ари, ― перевёл его речь Ней.

― Так я и упал на колени не понятно перед кем, ― фыркнул Альбер.

― Клоны, на одно колено становись! ― сквозь зубы приказал шпион.

Те подчинились. Ней и Рэд лишь поклонились, сразу дав понять встречающим, что они на равных.

― Переведи ему, что просьба о помощи, посланная его любимым салеором достигла нашей галактики, и мы пришли помочь, спроси, что у них такого случилось, чем мы можем им помочь.

Ней послушно начал переводить фразу разведчика. Сам же эльф внимательно следил за реакцией главного. После того, как Ней закончил, тот что-то резко сказал, рабы (судя по ошейникам и потупленным взорам, это и были рабы) поставили паланкин на землю, и он спустился на землю. В живую он выглядел весьма величественно и помпезно.

― Обрати внимание, на нём нет головного украшения, ― шепнул Рэд Нейю ― И колечка, которое наш капитан до сих пор не снимает. То, что надписью про чистоту крови.

― Я рад видеть вас, представители иной культуры. Я сегодня же извещу о вашем прибытии самого сал’эора и его десницу. Но откуда у вас наши артефакты? ― перевёл Ней хрипловатую речь кем’этерца.

Вообще голос в целом звучал более хрипло, чем тот, который они слышали тогда на записи. Живот этого представителя был почему-то сравнительно большим, хотя полным бы его назвать не получилось.

― Наверное, эти товарищи не любят физкультуру и тоже встречаются толстяки, ― шёпотом усмехнулся Альбер, заметив этот факт. Вообще живот не сильно бросался в глаза. Сам бы Ней ни за что не обратил бы на него внимания.

― Или у кого-то слишком большой червяк...

― Скажи ему, что с нами поделился тот, что сидел в той пирамиде на мёртвой планете, ― попросил Рэд. ― Да, и передай ему, что наш жмурик шлёт ему привет. Ну, или как-то так.

Ней удивлённо на него посмотрел, но всё же перевёл все дословно, конечно же, вставив титулы и имена. Историк никак не мог взять в толк, почему они говорили о давным-давно умершем существе как о живом. Шпион же внимательно следил за мимикой собеседника. Тот, услышав конец фразы, радостно заулыбался и не произвольно начал потирать ладони.

― Приятно слышать, что мой друг жив и здоров. От него к нам прибыло несколько враждебно настроенных ген-реко, которые и устроили этот погром в космопорту. И я начал было беспокоиться, не случилось ли что с ним. Из-за этого инцидента мы не можем попасть на корабли, что ждут на орбите. Приглашаю вас посетить мой дворец, о гости.

― С превеликим удовольствием, ― очень натянуто, однако нарочито вежливо ответил Рэд.

― Прошу следовать за мной.

После этих слов кем’этерец взгромоздился на своё кресло, все развернулись и двинулись к главному зданию космопорта. Один из рабов еле слышно успел прошептать Нею одну фразу. Охрана лучезарного эора-властителя планеты тот час грубо погнала его к носилкам.

― Что он сказал? ― спросил Рэд.

― Если дословно: «Спасите нас!». Что-то я ничего не понял. Я, конечно, понимаю, что рабам живётся несладко, но как мы можем помочь им? Устроить бунт? Это будет крайне недружелюбно.

― Он имеет в виду нечто иное, ― грустно отметил шпион. ― Иное. И я, кажется, уже догадался что именно. Нам нужно подкрепление. И как можно скорее.

― Но на «Синей звезде» нет солдат, чтобы хоть как-то нас поддержать, случись чего, ― тихо ответил Ней.

― Альбер, отошли корабль вместе с одним клоном обратно, ― приказал эльф. ― Я не хочу оставлять его здесь.

Альбер кивнул и остался с двумя клонами у корабля. По всей видимости, передавать информацию Циклопу. Однако потом он их догнал. Их шаттл поднялся в воздух практически сразу.

Около главного здания их ожидал ещё один паланкин с рабами, но пустой. Он предназначался для главы их делегации. Поэтому ехидный Рэд забрался на мягкое кресло, развалился в нём и изо всех сил пытался изображать из себя персидского шаха. При этом, не забывая смотреть по сторонам и всё примечать. Клоны расположились по бокам паланкина, на манер впереди идущего. Ней шёл впереди.

Они покинули космопорт через огромные ворота, стены вокруг оказались расписаны иероглифами и картинами быта цивилизации кем’этер. Краска давно начала облупляться и выцветать, в нескольких местах обвалилась, как будто простояла без реставрации сотни и сотни лет.

Странно, что за фресками никто не следил. Колонны входа начали осыпаться. А ворота вообще отсутствовали. На входе расположился небольшой блокпост из ген-реко. Несколько каменных плит скрывали часть небольшого танка, напоминающего большого и пузатого крокодила. Зеленоватая краска обшивки тоже уже облупилась. Но мысли об отсутствии элементарного порядка тут же улетучились у него из головы при виде архитектуры неизведанной цивилизации.

Кем’этер вышел в космос, став мощной индустриально и научно развитой космической цивилизацией, но упрощения в культуре за этим не последовало. Жители продолжали жить богатой духовно жизнью. Массовая одинаковость не стала властителем их сознания, как это зачастую бывает с развитыми мирами. Мода, традиции, взгляды на мир, искусство ― все стандартизируется и приводится к общему знаменателю массовой культурой. Именно она порабощает сознание, упрощает его, заменяя духовные ценности и интересы общими стандартами потребления и унифицированными догматами во всем: телевидении, литературе, музыке. Сейчас, шагая по главной улице города, Ней не видел ни одной рекламы любого типа, коими изобиловали все планеты их цивилизации, даже планета учёных. На стенах домов не виднелись странные рисунки и граффити.

Ну а дома…Это не были дома, это по сути дворцы! К небесам возносились строения совершенно разного стиля, ни в чем, не повторяя друг друга. Но при этом имея некие общие элементы: колонны, купола, шпили. Многие здания вообще оказались многоуровневыми. Особенно увлекло Нея одно из них: первый этаж выстроен в форме добротного фундамента, в котором располагалось что-то вроде магазина. На крыше этого строения зеленел сад из кустарников, небольших деревьев в каменных бочках. Журчал сложный фонтан с каменными лотками под воду, которая поливала растения. От этого яруса поднимался ввысь второй, на массивных колоннах, напоминающих древесные стволы. Причём камень, из которого они высечены был коричневатого цвета, отчего казалось, что это действительно цельные стволы деревьев. И чем выше ярусы, тем тоньше и изящнее выглядели колонны.

Везде цвела зелень, открытые площадки, огороженные, по всей видимости, стеклом. И венчал его великолепнейший купол. И каждое здание было столь же оригинально прекрасно. Колонны напоминали стволы деревьев, лозы, в некоторых случаях каких-то животных. И все создано с величайшей точностью и искусством. Улицы освещены фонарями, висевшими на тонких чеканных ножках и напоминавшими сказочные экзотические цветы. По ходу движения громоздились на постаментах каменные фигуры различных животных. Судя по всему, они населяли разные планеты и выполнены с умопомрачительной точностью и скрупулезностью. Все здания каменные, редко где применялся кирпич или бетонные блоки. Дорога также мощена камнем.

Но Ней не видел того, что видел Рэд. Учёный восхищался архитектурой и величием погибшей цивилизации. Шпион же видел кругом лишь осколки величия и падальщиков на ней. Он замечал, что вокруг нет иных представителей кем’этера, в домах жили местные жители-рабы. Некоторые здания обвалились, на некоторых висела странного вида паутина. Свет в светильниках мигал и временами затухал. На них глядели с опаской и надеждой сотни и сотни глаз местных жителей. Стояла тягостная давящая тишина. Слишком все странно.

В конце длинной улицы расположилась огромная прямоугольная площадь с большим фонтаном в центре. Справа и слева стояли ровные ряды ген-реко в своей блестящей броне и с нечто похожем на большие болтеры в руках. И их было очень много. Все отряды различались по головам животных, в чьём виде украшены их шлема. Сопровождавшие их ведомого солдаты начали подходить к своим отрядам, становясь перед ними. По всей видимости, это были их командиры. Солдаты кричали некое приветствие.

― Хотят нас впечатлить, ― хмыкнул Старик.

― Или напугать, ― едва слышно отозвался из паланкина глава их делегации.

Сам дворец ничем особенным не отличался. Состоял из нескольких уровней. Покрытые золотом три огромных купола являлись, наверняка, ещё и солнечными батареями. Перед ним красовался прекрасный парк с множеством фонтанов и статуй, изображающих как животных, так и людей. Вернее кем’этериан. Около главного входа их встретили ещё около десятка представителей принимающей цивилизации. Они поприветствовали гостей и предложили завтра утром начать переговоры. Допускать их к сал’эору без проверки они не собирались. Проверить они обещались все. Вплоть до медицинского осмотра. А на данный момент они предложили им быть их гостями.

Друзей проводили в небольшой зал, богато оставленный шикарной мебелью. На изящном трёхногом золотом столе стояло несколько подносов с фруктами и ещё горячим мясом. Высокий тонкий кувшин оказался выполнен совершенно непостижимым образом из гранита! Ней взял в руку золотой столовый прибор, напоминающий двузубую вилку, и потыкал мясо.

― Я бы не стал этого делать, ― отметил эльф, многозначительно кивнув на руки учёного. ― Ничего не есть и не пить. На кроватях не спать! Выставить караул. Будем ждать.

― Чего ждать?

― Айла должна подать сигнал…

****

Абордажный кубообразный аппарат медленно приближался к стоящим на орбите кораблям. Вообще такой шаттл мог лететь с огромной скоростью, был очень маневренным, что спасало ему жизнь во время десантирования на поверхность планет, или на чужие корабли. Что казалось довольно необычным, ибо выглядел он очень массивно и имел порядочное бронирование. Однако сейчас скорость не имела значения, важна осторожность. Петрович взял лучших пилотов и спецназ. Лер’Тон, нехотя, но согласился лететь сразу, так же как и ещё несколько учёных.

Вблизи эти странные корабли ещё больше напоминали огромных пузатых майских жуков с полураскрытыми крыльями, которые, как и правильно предположил Скереон, выполняли функцию солнечных батарей. Тэн мог поклясться чем угодно, что они могли раскрываться полностью, но сейчас в силу неких неизвестных причин не перешли в такое положение. В космическом пространстве материалы не разрушаются от агрессивной среды, поэтому они сохранились практически в первозданном состоянии. Все имеющиеся люки задраены, хотя и различимы в обшивке. В непосредственной близости они рассмотрели ещё и несколько десятков башенных орудий. Дула этих пушек выглядели весьма странно.

― Что будем делать, товарищ старпом? ― спросил первый пилот, после того, как они облетели вокруг одного из кораблей.

Петрович стоял рядом с креслами пилотов и всматривался в лобовое стекло, облокотившись на них. Лер’Тон, выгнув свою большую гибкую шею, расположился позади него, так как иных иллюминаторов в десантном шаттле не предусмотрено техникой безопасности.

― А что нам остаётся, ― проворчал мужчина. ― Значится, придётся по старинке, как на абордаж, давайте, ребятки. Вон в тот ангар ломиться будем. Да, мать вашу, давайте без самодеятельности у меня в этот раз! ― В ответ пилоты многозначительно переглянулись и ухмыльнулись. Они помнили ТОТ раз.

После чего он вернулся в куб, где сидели бойцы и учёные, пристёгнутые к креслам.

― Так, сынки, ― рявкнул он. ― Мы не знаем что там, так что действуем сообразно инструкции, но думаем своими мозгами. Вы ― спецназ, так что надеюсь, они у вас есть!

― Так точно! – отозвался хор голосов.

В спецназ входили как люди, так и эльфы с гномами. Немного в стороне насупились четверо орков. Они вообще слыли нелюдимыми и себе на уме, но их уважали и боялись, а главное, в их верности Циклоп ни секунды не сомневался. Отдельной группой сидели боевые дроиды, самые сообразительные из всех. Их никогда не выключали, а объём программ включал даже наличие эмоций и чувств, однако до Нея им, конечно, ещё эволюционировать и эволюционировать.

― Бамбур, ― окликнул Петрович одного гнома. ― Ты и твои парни отвечают за учёных.

Гномы ничего не ответили, но, судя по их ворчанию, рады они точно не были.

Почувствовался толчок, скрежет и шипение. Щёлкнули магниты. Через несколько минут послышался голос пилота:

― Вход проложен, герметизация проведена. Данных по составу воздуха нет. Давление в норме. Рекомендуется шлемы не снимать. Да, электричества там тоже не имеется.

― Плана корабля у нас нет, так что путь запоминаем! Оставаться на связи.

С лёгким шипением открылась задняя дверь и все шагнули во тьму. Как и предполагал Петрович, это место оказалось ангаром. Пока они шли по довольно большому залу лучи фонарей на шлемах и оружии выхватывали из тьмы огромное помещение, заставленное какими-то большими железными ящиками. Стояли и спусковые корабли, напоминающие больших и жирных зелёно-жёлтых стрекоз, чем-то схожих с земными вертолётами без лопастей пропеллеров. Люки в них оказались открыты.

И рядом с ними, прислонившись к ящикам, или просто так на полу лежали скелеты, одетые в комбинезоны и боевую броню. По внешнему виду они подходили больше к гуманоидам, нежели к тем созданиям, что видели раньше. Однако тяжёлого оружия с ними не оказалось. У большинства в черепах зияли отверстия, что очень сильно походило на самоубийство. Массовое самоубийство.

Часть ящиков вскрыта, их содержимое превратилось в мусор или исчезло. Понять причины этого повального суицида первоначально не получилось, что вызывало страх неизвестности. Но всё встало на свои места после того, как они добрались до выхода из ангара в остальную часть корабля. Замурован намертво и заварен. Рядом с ним тоже лежали скелеты, но причиной их смерти стали две автоматические турели, управляемые, по всей вероятности, компьютером. Сейчас они висели неподвижно, однако пулемётные ленты, уходившие в стены, заставляли действовать осторожно. Иного выхода в остальную часть корабля здесь не имелось, как выяснилось после обследования всего помещения.

Лифты находились здесь же. Несмотря на всё это Лер’Тон взялся за перепрограммирование команды на закрытие входа. Возился он долго, но в итоге смог заставить двери одного из лифтов раскрыться. Открыть саму дверь не представлялось возможным. Само собой разумеется, лифты давным-давно не работали, так что пришлось подниматься по шахте на тросах. На их счастье кабина застыла, не доезжая до выходного створа, и они смогли пробраться через него в тёмный коридор.

В коридоре дверей оказалось всего две. Около одной из них с потолка свешивались пулемётные турели. Один из стратегически важных пунктов. Пока часть солдат обследовала второе помещение, дверь в которое сама легко открылась при приближении людей, Лер’Тон возился с замком двери той. Петрович и спецназовцы обомлели от увиденного. Зал представлял собой нечто подобное комнаты отдыха на «Синей звезде»: мягкие кресла, небольшая площадка для танцев, возвышение для обеденных столов, экран для показа кинолент. Все вещи покрыты толстым слоем пыли и наледи.

За столами, на креслах, на полу лежало несколько десятков трупов. Гуманоиды в военной форме, частично в броне. Однако, в отличие от тех, что они встретили внизу, эти умерли собственной смертью. Тела мумифицировались, так что возможно удастся даже узнать от чего. Сохранилось множество бытовых вещей, которые спецназовцы с интересом разглядывали, пока обходили помещение. Большинство из этих вещей можно с гордостью выставлять в музее: от ложек до столов, стульев и экрана. Всех выдернул из мечтательных изучений и осторожного осмотра голос тэна:

― Это невероятно, ― выдохнул он. ― Мой друг, вы должны на это взглянуть!

Петрович поспешил к учёному. Тот сумел приоткрыть дверь при помощи какого-то механизма, выглядевший как распорка. По всей вероятности он так и не сумел взломать защиту двери. Странно, что компьютер защиты всё ещё работал.

Это помещение нисколько не уступало в размерах залу отдыха, а может ещё и превосходило его. Перед исследователями ровными рядами стояли несколько десятков криогенных капсул. Они очень сильно походили на Земные аналоги, но выглядели чудно и вычурно.

Земляне, после изобретения технологии гиперпространственного прыжка, такими уже не пользовались или пользовались крайне редко. Прыжок в гиперпространстве позволял прибыть на место в очень короткие сроки, где бы это место ни находилось, однако требовал большого запаса топлива. Чем больше корабль ― тем дальше он прыгнет. На стандартных звездолётах их устанавливали в штучном количестве, за отсутствием практической надобности. На «Синей звезде» имелось всего три криокапсулы, да и то в медицинском отсеке, так как их теперь использовали чисто в лечебных целях.

― Какая же это древняя технология, ― тихо произнёс тэн, как будто стараясь не нарушать громкими звуками покой этого места. ― У нас этим уже больше чем полтысячелетия никто не пользуется.

― Зато сохраняет хорошо, ― хмыкнул один из гномов. ― У нас как-то один такой агрегат как морозилку для хранения пива использовали.

Несколько гномов рассмеялись, орки хмыкнули, остальные не отреагировали совсем.

Практически все капсулы оказались пустыми и даже не работающими. Несколько активно работали. В них лежали представители цивилизации кем’этера, но все они оказались мертвы, судя по ссохшимся и обмёрзлым телам. Причём умерли они, похоже, уже в криосне.

― Товарищ учёный, а вот этот какой-то странный, ― позвал Лер’Тона один из гвардейцев. ― Он не такой как остальные, смотрите!

Через несколько секунд учёный уже всматривался в небольшое окошко, расположенное в капсуле. Криокапсула работала исправно, судя по тускло горящим внутри неё голубым огонькам.

Перед ним лежал гуманоид, очень сильно похожий на того, что они вскрывали недавно, однако этот выглядел ещё более изящно и женственно, черты лица очаровательно прекрасны, огромные глаза с густыми ресницами закрыты, время от времени подёргивались так, как будто снился некий неприятный сон, из которого никуда не уйти, не проснуться. Полные губы большого рта приоткрыты, обнажая ровные красивые белые зубы. Грудная клетка размеренно вздымалась, девушка дышала. Какого цвета её кожа в реальности, Лер’Тон не мог сказать из-за голубоватого света капсулы. Но его дыхание в мгновение ока перехватило: они нашли живого представителя неизвестной Цивилизации!

― Срочно доложите капитану! ― приказал учёный. ― И надо в ближайшие часы решать, что делать с ней. Выводить её из криосна надо как можно быстрее, иначе она может и не проснуться. Да и нет у меня уверенности в местной электронике.

― Сначала надо добраться до капитанского мостика и посмотреть на местную систему, ― отозвался Петрович, после того, как доложил о находке на «Синюю звезду» по особой линии связи. ― Переносить её отсюда опасно. Отключать местную капсулу и переносить её в нашу? Не убьёт ли её этот перенос? Нужен совет экспертов медиков. А сейчас пойдёмте дальше.

― Да-да, ― как бы в забывчивости ответил тэн, всматриваясь, как заворожённый в черты лица найденной кем’этерианки. Его чуть ли не силой пришлось оттаскивать от капсулы.

― А ты представь, как наш Чудик этой находке обрадуется, ― хохотнул старпом, уводя учёного в коридор, положив руку на плечо. ― Он будет требовать, чтобы вы разбудили её!

Путь до капитанского мостика оказался достаточно долог. Лифты не работали, приходилось плутать по лестницам. По ходу движения они нашли несколько пустых помещений с неработающей аппаратурой, несколько пустых же кают. Кое-где на стенах, особенно в каютах, имелись рисунки изумительной красоты. В нескольких местах красовались надписи какими-то иероглифами, однако их форму они встречали и ранее. Все надеялись, что Ней переведёт написанное. Должен перевести.

Вот, наконец, и мостик, располагавшийся прямо в голове «жука». Зал управления кораблём выглядел совершенно иначе, нежели капитанский мостик «Синей звезды». Первое, что бросалось в глаза: отсутствие возвышения для капитана.

Зато прямо в центре большого зала громоздился большой круглый механизм, похожий на стол. Его бы земляне и назвали голографическим столом, ибо такие использовались в Земной империи сплошь и рядом. В основном как средство голографической связи, либо как средство наглядности, такой же имелся и на фрегате Циклопа. Этот же имел только лишь более громоздкие размеры.

Около входа с потолка опускались уже привычные турели, однако двери оказались открыты, возиться не пришлось. Вокруг полукруглого лобового иллюминатора расположились кресла для обслуживающего персонала. Все пустовали. Что бросилось в глаза, не имелось как-то выделенного особого кресла для пилота. Не могли же все управлять кораблём одновременно? Это стало второй загадкой корабля. Из всех приборов работал, казалось, лишь центральный «стол», это поняли по нескольким моргающим лампочкам.

― Нам нужно найти место, где можно выдвинуть солнечные батареи, ― произнёс Лер’Тон.

― На твоём месте я бы ничего не трогал, ― криво ухмыляясь, отозвался Петрович. ― Нажмёшь чего-нито не то, и бух, нету нас. Вместе с драгоценным корабликом.

― Но ведь электричество нужно для криогенного отсека, ― жизнерадостно ответил учёный, изучая мигающие кнопки, начал стирать многовековую пыль и наледь с них. ― Что может случиться на корабле, полном мертвецов? Вы по дороге видели хоть что-то опасное?

― Вон те штуки на потолке считаются? ― съязвил один из эльфов-спецназовцев.

― Куча застрелившихся солдат учтёте? ― добавил один из гномов, стараясь не отставать от эльфа.

― Так, судя по тем переводам, что нам делал вайет, это должно быть где-то здесь, ― бормотал себе под нос тэн, изучая кнопки и иероглифы около них. Петрович и солдаты озирались по сторонам, кто-то смотрел на «Синюю звезду», видимую в иллюминатор.

― Во! Нашёл! ― провозгласил учёный и нажал на кнопку.

Послышался внешний лязг, что-то загудело, набирая обороты. Вокруг начали включаться приборы, моргая, зажёгся свет. Однако победная радостная улыбка сползла с лица Лер’Тона, когда на голографическом столе возникла призрачная фигура кем’этерианина. Она что-то произнесла металлическим голосом и на них развернулись дула крупнокалиберных турелей, висевших в зале и выехавших с потолка дополнительно.

― Упс, ― только и смог произнести учёный, поднимая руки вверх.

****

― Опять терзаешь старую рану? ― её голос прозвучал совершенно неожиданно, Скереон даже не заметил, как она вошла. Капитан опустил руку, в которой держал фотографию.

― Я продолжаю верить, ― отозвался он с некой печалью в голосе.

Айла подошла и непринуждённо села на стол прямо рядом с ним. Как всегда восхитительно очаровательно прекрасна и притягательна. Все эльфийки прекрасны, это Циклоп знал и в этом убеждался многократно, но в волшебнице сияла не только внешняя красота. Харизма, весёлый нрав и обаяние вместе с внешней красотой создавали чудовищно притягательную силу. Но Айла была недоступна. Никому. Она играла с многими, но сама не любила. Вернее любила. Одного.

― Ты любишь образ, не её, ― продолжила Айла, усевшись нога на ногу и мило ему улыбнувшись, однако тон её серьёзен как никогда.

― Ошибаешься. Образ способен искажать реальность, но содержит в себе то, что является сущностью человека. Её и любят, боготворят, превозносят, уважают.

― Все образы нереальны, ― парировала девушка и фыркнула. ― Их нет. А, узнав душу ближе, поняв, что образ ей не соответствует, мы разочаровываемся. И остаёмся одни, искать идеал до скончания веков. Вся твоя любовь лишь дымка, туман. Одно дуновение ветра и она растает.

― И что ты предлагаешь?

― Быть более прагматичным, ― ответила она не раздумывая. ― Хотя, кому я это говорю? Уж кто-кто из всех людей расчётливее всех и прагматичнее, чем капитан «Синей звезды»? Знаешь, после встречи с ней ты изменился.

― Любовь меняет людей.

― Это не любовь, ещё раз тебе это говорю. Ты же властелин тысяч людей, опытный капитан, психолог своего рода, поразмысли сам.

Повисло тягостное молчание. Волшебница взяла фотографию девушки из его рук, и изучающе её разглядывала, хотя ранее она с ней встречалась лично. И не единожды.

― Её отец отказал тебе. Да, Дом Скорпиона враг нам, потому вы и никогда не будете вместе. Это политически невозможно.

― Плевать я хотел на политику, ― зло осклабился капитан.

― А она, по всей вероятности, нет. Но, ты с ней после того раза хоть поговорил ещё? Послал сообщение? Получил ответ?

― Нет, ― капитан был грустен.

Причём было не понятно на какой из вопросом ответил этим "нет" мужчина. Волшебница в ответ лишь хмыкнула.

― Вы с Неем в чём-то похожи, ― продолжила она. ― Только он слепо и без оглядки на происходящее бежит к мечте, а ты от неё убегаешь.

― Да, я не могу её отпустить, ― признался Скереон. ― Слишком сильна привязанность.

― Тогда либо завоюй свою мечту, как наш Чудик бежит к ней сломя голову... либо…

― Либо?

― Забудь и отпусти. Есть те, кто гораздо ближе, и уж точно наверняка тебя любят.

При этом эльфийка улыбнулась так тепло и нежно, что у Скереона не осталось никаких сомнений. Не то, что б для него это стало сюрпризом, всё к этому шло, но капитан никак не мог понять, за что она его любит? Чисто внешне он красавцем не являлся, это все видели, а духовно…он порой вынужден был отдавать такие приказы, при этом делая вид, что ему все безразлично, что большинство населения Земной Империи считали, что души-то у него и нет. При этом, что он чувствует на самом деле знал только он сам, да его сестрёнка. И это притом, что Циклоп все всегда держал в себе. Алиса слишком хорошо его знала.

― Кстати, ты слишком много проводишь времени с Неем, ― перевёл разговор капитан, отведя взгляд и делая вид, что не обратил внимания на улыбку.

Долгое молчание после практически признания стёрло улыбку с лица волшебницы, и она стала необычно серьёзной. Вообще такие разговоры случались уже не в первый раз, и никогда Скереон не говорил того, что сам думает по этому поводу, как относится к ней. Сама Айла симпатию чувствовала, а вот на ответный порыв его ещё ни разу вызвать не могла. Так и оставалась эта патовая ситуация. При упоминании вайета девушка немного смутилась.

― Ему нужна поддержка, никто на корабле ему её не даёт, ― ответила волшебница с тёплой улыбкой. ― А сам он не воспринимает ничего, и ни к чему, кроме своей мечты не стремится.

― В этом его проблема, нельзя отрекаться от Мира полностью, даже во имя Мечты. Иначе в момент достижения цели не останется ничего. И до новой мечты можно попросту не дожить, ― ответил Скереон задумчиво. ― Нужно жить вместе с миром, а не в своём собственном, каким бы он богатым не являлся.

Капитан забрал фотографию со стола и убрал её в один из многочисленных потайных карманов комбинезона, после чего встал, взял с полки шкафа графин сока, налил себе бокал, подошёл к иллюминатору и добавил:

― Похоже, что он любит тебя.

― Робот способен на любовь? ― наиграно хмыкнула волшебница.

― Он не робот, Ней – вайет, ― поправил её Циклоп не заметив сарказма. ― О том, как устроено их сознание, мало кто имеет представление. Но то, что он имеет привязанность, ярость и чувство долга мы уже убедились. Я полагал, что тебе это известно как никому другому. И играть с его чувствами лучше не надо.

― А я и не играю, ― обиделась девушка.

― А как иначе назвать твои действия по отношению к нему? ― улыбнулся капитан, попивая сок, судя по насыщенному жёлтому цвету - апельсиновый. ― На дружеское проявление чувств не похоже. Слишком много внимания и заботы. Хотя по-началу ты к нему относилась крайне враждебно, я помню.

― Ты ревнуешь? ― разулыбалась Айла.

Циклоп пропустил это заявление мимо ушей, хотя на мгновение усмехнулся.

― Кстати, а попробуй мне доказать, что он не обычный эволюционировавший робот, а творческая личность? ― с наигранным вызовом спросила девушка.

― Ты общаешься с ним больше других, и ещё не заметила? ― серьёзно спросил Скереон, доливая себе ещё сока и заметив как волшебница пожала плечами. ― Петрович, Лер’Тон, Тэриан, ты, вы мыслите чрезмерно прямо и враждебно как только его увидели, считаете его не таким как все изначально, хотя сами принадлежите к разным расам. Особенно меня поражает наш тэн, казалось бы, учёные должны общаться как можно больше, а они даже не разговаривают. Вы не хотите принять, что кто-то выделяющийся из толпы может быть таким же, как вы, а по некоторым параметрам даже превосходить…

Неожиданно дверь распахнулась, и вбежал запыхавшийся техник с мостика. Странно, что он не воспользовался внутренней связью.

― Капитан, сообщение от старшего помощника с корабля на орбите! Они запустили солнечные батареи. Но там очень нужно ваше присутствие.

― Хорошо, - вздохнул капитан. ― Иду.

Около входа он развернулся и добавил:

― Он пишет, Айли, а не печатает. Логичнее печатать и фотографировать, а не чертить, рисовать и писать от руки на бумаге. Сейчас так даже мы не делаем, не то, что бездушные роботы. Так что кто из нас теперь творческая личность? ― Скереон похлопал по висящему на поясе блокноту в виде электронной книги, где он вёл судовой журнал, делал расчёты и иную важную документацию. ― Да, и будь осторожна сегодня. Будем ждать твоего сигнала. Удачи!

И капитан вышел вслед за техником. Случилось, по всей видимости, что-то важное, иначе бы не стали гонять человека, а позвонили по интеркому. Значит, бояться паники.

― Хорошо, ― задумчиво ответила Айла, достав свою книгу заклинаний, написанную от руки, с массой рисунков и схем. ― Постараюсь.

После чего тихо добавила, ни к кому не обращаясь.

― Я это давно заметила, от того и поменяла своё... отношение. А вот вы, похоже, только начали это видеть. Но не поздно ли?

И, прочитав несколько заклинаний, убрала книгу в футляр, висевший на поясе. Её ждало поручение капитана. Циклопа она подвести не могла. В такой же задумчивости она вышла в коридор и отправилась к спусковым шаттлам. Она не обратила внимания, что за ней неотступно от самой каюты Скереона следовала некая тень. Волшебницу сейчас занимали совсем другие мысли.

Она забралась в аварийную капсулу и нажала на рычаг сброса. Никто из местных не должен был знать об её миссии. Пользоваться иным видом транспортировки на планету слишком заметно. Все это продумал Рэд, а разведчик всегда знал, что советовал.

****

Спусковая аварийная капсула с лёгким шипением и жужжанием рухнула в мягкий грунт и вошла в него почти наполовину. Пришлось люк выбивать силой. Волшебница, правда, потом по этому поводу пожалела: пришлось долго отряхиваться от ботвы и какой-то мякоти и сока. Она приземлилась почти в центре огромного поля, засаженного овощами странного вида и формы. Размеров они достигали просто огромных, почти с человека, в высоту и два-три Петровича в обхвате.

По ощущениям на собственной коже почва была мягкой и очень жирной. "Рай для садоводов, а не туристов", - ворчала про себя девушка, отряхиваясь от ботвы, сока и налипших комьев чернозёма. На шум сбежалось несколько странных паукообразных существ в ошейниках и пара гуманоидных солдат в странной броне, которые сразу начали в неё палить из своих автоматов, разнеся при этом несколько огромных розовых овощей и убив одного паукообразного гуманоида, вертевшегося рядом.

Айла не стала убеждать, что пришла к ним с миром, просто выхватила палочку и несколькими заклятиями уничтожила нападавших. Причём в заклинаниях она не церемонилась, поэтому от них остались только лужи крови, да куски костей и плоти вокруг. Гуманоиды в ошейниках молча на всё это смотрели, ничего не предпринимая. Как догадалась девушка, контакт как-то сразу не заладился.

―Чёрт, сюда бы нашего чудика. Кто ж переводить-то будет? Думай, Айла, думай!

Местные чесали свои лысые затылки и чего-то обсуждали, тыкая в сторону волшебницы пальцами. Ответ пришёл совершенно неожиданно.

― Эврика! ― восторженно крикнула девушка, кинула в воздух одно из своих колец и произнесла заклинание.

Колечко распалось в воздухе, а вот драгоценный камень с неимоверной болью вошёл в череп. Зато временная способность к телекинезу и телепатии была обеспечена. Потом от этого, однако, будет сильно болеть во лбу и останется сильный ожог, но дело того требовало. Придётся немного походить некрасивой, но что поделать. Приказ Циклопа надо было выполнять, от неё зависели жизни экипажа "Синей Звезды". И Нея.

Она долго возмущалась, как она без переводчика будет, на что Скереон лишь рассмеявшись, сказал, что она с Неем общалась больше всех, должна бы и научиться уже чему-то. "Придумаешь чего-нибудь, ты же умничка" - сказал он в итоге.

― Ну вот, чем я хуже нашего гения!? ― довольно подумала девушка, победно положив руки на пояс и довольно улыбаясь.

― Смотрите, пришелец заговорил! ― воскликнул один из паукообразных.

― Я думаю, болваны, ― усмехнулась волшебница. ― Мои слова у вас в головах! Ну да не будем вдаваться в подробности, а то вы зависните надолго.

― Ты откуда?

― Взгляни на небо, ― сказала она, указав в конкретную точку.

Даже на вечереющем небе величественно красовались огни иллюминаторов и общие очертания «Синей звезды».

― Мы получили сообщение, посланное правителями кем’этера о помощи.

― Услышали боги наши молитвы! ― чуть ли не хором воскликнули все собравшиеся. ― Пойдём к старейшинам, нам многое надо тебе поведать, Спасительница!

― А чего как долго-то? ― проворчал тот, что выглядел моложе прочих

― Да вы хоть знаете сколько от нас до вас лететь-то? ― насупилась волшебница, вспоминая сколько они пережили по дороге на эту планету, после чего вздохнула и добавила, ― Только давайте скорее, мои друзья в городе. И я не знаю, чего там происходит.

Айла взгромоздилась на спину к одному из этих созданий, и они поехали в сторону города. Вообще она не могла им доверять в полной мере, но иного выбора у неё не имелось. Просто доверилась интуиции, что перед ней друзья. К тому же ничего враждебного от этих существ не исходило. Да и их мысли она читала с лёгкостью. Они очень долго шли по полям, не пользуясь дорогами, которые девушка видела сверху. Пока, наконец, не очутились на самых окраинах города.

Здесь от самих строений ничего не осталось, кроме беспорядочных руин. Никакой величественности, красоты и помпезности. Мёртвые безжизненные каменные плиты. В одном из развалившихся зданий оказался полу заваленный вход. Проходи она мимо без них, ни за что бы не додумалась, что тут что-то есть. Да и вообще, лезть в эти руины без специальных средств она бы ни за что не стала и обошла их стороной.

Большой зал подвала занимала целая колония таких вот людей-пауков. В разные стороны уходили переходы и коридоры. «Их тут сотни и тысячи», ― подумала девушка.

― Сотни тысяч по всей планете, ― ответил ей голос одного из сопровождавших её.

Судя по всему они тоже чувствовали её мысли.

Везде царила грязь, антисанитария и разруха. Несколько детей дрались из-за куска розового овоща.

― А разве нельзя принести с полей?

― Это карается смертью через тек’хану, ― ответил ей кто-то.

Волшебница тут же вспомнила то, что рассказывал ей Ней. Смертью через червя! Обычные жители становились носителями личинок, что на первых порах для них самих являлось крайне мучительным делом, когда личинка росла в теле. А после смерти они продолжали жить. Но в виде живых трупов.

В небольшом ответвлении коридора оказался небольшой зал, где сидели несколько очень старых на вид местных жителя. Некоторые из них надели на себя золотые украшения, добытые, по всей видимости, в местных руинах.

― Это Спасительница! Их корабли прилетели спасти нас от тек’хану! ― доложил один из пришедших с ней.

Девушка не стала разубеждать их и убивать надежду, что возможно они ничего и не смогут сделать в итоге. Слишком мало сил оставалось у Циклопа в наличии. Штурмовать планету десантом из двадцати человек было просто чистым самоубийством.

― Я хочу говорить с вашим руководителем, ― ответил один из старейшин, по всей видимости, главный.

― Он не сможет понять вас, ― произнесла Айла. ― Но если вы говорите на наречии кем’этер наш переводчик поймёт ваш рассказ. Я запишу его и передам на корабль. Нам важно знать, что случилось.

― Хорошо. Я расскажу.

Пока Айла ставила захваченную с собой камеру, старейшина собирался с мыслями. Наконец всё было готово.

― Начинайте.

Они пришли неожиданно[1]. Совсем непонятно откуда. Как гласят старинные легенды, планета Цак-тор являлась одной из основных колоний цивилизации Кем’этер. К мтх’авар они относились всегда хорошо. Не называли их рабами и с уважением относились к нашей культуре. Даже стремились что-то почерпнуть из неё для себя.

Мы работали для себя самих и отдавали им еду и ресурсы в обмен на качественные товары ремесла. Иногда, по собственной воле нас забирали работать на другие звёзды, но практически все всегда возвращались назад.

Но однажды прилетел корабль с кем’этерианами, которых потом прозвали «нечистыми». Паразит развивается долго, поэтому не сразу заметили их заражённость. И в том есть правда, их душа нечиста, не стремится познать этот Мир и не несёт в себе знания и «свет звезды». Они оказались заражены тек’хану и распространили свою заразу через насилие и развратные действия, ибо совсем не знали чести и благородства.

Кем’этериане вступают в связь лишь после брака, и это очень красивый ритуал, почти искусство. Эти же уже не были ими. Зараза распространялась не так быстро, чтобы быть заметной, но когда правительство поняло, что что-то не так, оказалось уже поздно. Многие из заражённых являлись знатными людьми и обладали собственными ген-реко. Начались городские бои, превратившие большую часть города в развалины.

Правитель просил помощи, но везде творилось то же самое, и каждый предстал пред своей бедой один. Неожиданно пришла помощь из окраинного мира, давнего друга местного правителя. Чистые ген-реко, увидевшие происходящие уничтожили все корабли в космопорте, чтобы никто не смог улететь к звёздам. И погибли там же, защищая оставшееся мирное население, часть из которого сумели поднять наверх. Но их корабли так и остались на небе. Почему, мы не знаем.

После поражения Чистых настала и наша очередь. Многие пали, оставшихся усмирили. Случилось это многие тысячелетия назад. Зараза тек’хану в нас не приживалась, не делала покорными, но и нам нашли применение. Они держат в наших телах своё потомство, надеясь, что ещё однажды кто-то прилетит, они занесут свою заразу в него и смогут вырваться с этой земли к звёздам. Наш народ, антарры, много раз поднимал восстание, но всякий раз терпел поражение. Но есть пророчество, по которому придут люди с небес и помогут нам вновь стать свободными, скинуть путы рабства. И мы заживём счастливо. Так говорил последний Чистый перед смертью.

― Нашему чудику этот рассказ должен понравиться, многое пояснить, ― в конце повествования сказала Айла. ― Я уверена, что он свяжет все воедино. Но где они держат все своё потомство, как вы говорите?

― Мы знаем где, но попасть туда невозможно. Там живут «живые мёртвые» и охраняют нечистые ген-реко, ― ответил старейшина.

― А и не нужно, ― ответила девушка. ― Покажите здание. Один выстрел с корабля и не будет целого квартала. Есть карта?

― Что такое карта?

― Мда, всё будет сложнее, чем я думала ― выругалась волшебница. ― А сможете туда провести?

― Да, конечно, ― ответил один из её провожатых.

― Тогда времени терять нельзя, ― произнесла девушка. ― Мои друзья долго в городе не протянут, судя по вашему рассказу.

Айла вышла на поверхность и связалась с Циклопом.

― Надеюсь, звонок важный, ― послышался голос Циклопа у неё в ухе. ― У нас тут крайне серьёзные проблемы на орбите.

― Очень, ― ответила эльфийка. ― Есть возможность уничтожить все их потомство в одном месте и сразу. Местный червь держит своих сынишек и дочурок в телах местных, как это было на мёртвой планете. Как рассказывал Чудик, они не могут прижиться в телах не развитых рас и потому убивают их, чтобы стать носителями.

― Ну, я тебя понял, ― голос капитана стал ещё более серьёзным. ― Ты говорила с местными?

― Да, они готовы помочь нам захватить планету. Антарры хотят свободы, рабство им опостылело. У меня есть мысль: я доберусь до их мест обитания и оставлю там маяк. По моему сигналу выстрелом с корабля сравняйте с землёй этот квартал!

― Хорошо. Корабль будет выведен на выстрел через пару минут. Только сама успей уйти.

― Я похожа на дуру, которая пойдёт на самопожертвование? ― хихикнула она.

― Дашь сигнал Алисе, она выстрелит по координатам.

Через несколько минут Айла уже сидела на спине одного их антарров и они мчались к одной из окраин города. Она договорилась со старейшинами, что как только здание вместе с «живыми мёртвыми» будет уничтожено, они поднимут мятеж и при поддержке десанта с «Синей звезды» свергнут ненавистных червей.

Уже наступили сумерки, руины отбрасывали длинные тяжёлые мрачные тени. Чистое небо начали заволакивать тучи, скрывая появляющиеся льдистые точечки звёзд. Пришлось успокоить местных, что это никак не помешает Большому брату со звёзд ударить кулаком в нужное место.

А вот, наконец, и здание. Оно не выглядело красивым или изящным, скорее наоборот наводило страх и некое подобие ужаса и выглядело крайне уродливо, напоминая большой кирпичный куб. Оно крайне не вписывалось в местный архитектурный ансамбль, так что скорее всего его построили гораздо позднее. Наверняка специально, под контролем тек’хану и из камня от развалившихся соседних зданий.

Айла соскочила на землю, когда до цели оставалось совсем недалеко. И, ни от кого не скрываясь, пошагала прямо к цели. Из-за камней послышались выстрелы, которые девушка отбила волшебной палочкой, как будто отогнала мух. Несколько слов и защитники рухнули на землю, с проломленными черепами и сдавленными как консервные банки шлемами. Лицо юной эльфийки в этот момент не отображало презрения, как обычно бывало, не чувствовалось и веселья и задора, так присущие ей всегда. Крайне собрано, целеустремлённо и с некой долей ненависти подходила она к зданию.

― Мы ожидали ничто подобного от наших гостей, ― послышался голос откуда-то сверху. Это стоял один из кем’этериан, она его узнала, так как видела вскрытие его собрата. Хотя нет, это не представитель Кем’этера, это паразит! Во всех смыслах этого слова. Живущий не только за счёт чужого тела, но и за счёт других живых существ, рабов.

― Уничтожить её! Превратите эту нежную плоть в пристанище нашего брата, который…

Договорить он не успел. Огненный шар поразил его тело, вызвав возгорание и адские крики. Существо умирало долго и мучительно.

Послышался лязг железных ворот и топот тысяч ног. Вообще правящие паразиты по всей вероятности временами выпускали отдельные партии этих тварей «погулять», однако в целом держали ситуацию под контролем. Цак-тор оставалась планетой живых, а не мёртвых. Хоть в этом надо отдать им должное.

― Бегите отсюда! ― крикнула девушка своим провожатым, с улыбкой. ― Сейчас здесь будет очень жарко!

Те не стали задавать других вопросов и понеслись прочь во всю силу своих нескольких ног. Девушка осторожно подошла к зданию. И тут на неё нахлынула волна полуразложившихся тел антарров. Омерзительно пахнуло гнилой плотью, навозом и ещё какой-то неимоверной гадостью. Она, едва удерживаясь на ногах, взмахнула волшебной палочкой. Девушка всё ещё могла читать мысли, даже неживых созданий. Хотя, может быть, это были уже не их мысли.

― Ну, вы и пошляки, фу, как можно такое думать о девушке, мы же с вами даже не знакомы, ― рассмеялась она и крутанула палочкой над головой. ― Зажжём не по-детски, ребята!

Повинуясь Айле, вокруг неё появился волшебный огненный смерч, сметающий на своём пути всё живое, превращая его в пепел. Волны противника не ослабевали. Девушка знала, что им от неё нужно, но всё равно вошла внутрь здания. Огненный вихрь защищал её от них. Нужно обладать огромной скоростью, чтобы проникнуть к ней, за круг. Единственное неудобство, которое она испытывала в этот момент, это необходимость постоянно вертеть кистью руки и чувство холода от ощущения того, как Сила покидает её тело. Девушка кинула в темноту мощный маяк, светившийся в нужном диапазоне так, что никакие стены: ни кирпичные, ни каменные не являлись большой помехой. Волшебница улыбнулась, послала воздушный поцелуй своим противникам в темноту и отправилась к выходу.

―Алиса, всё готово, ― произнесла она по связи, уже выходя из здания.

― Привет от Львов, ― только и успели девушки услышать в ответ по интеркомам, после чего правую руку волшебницы пронзила жуткая сильная боль.

Разбитая волшебная палочка выпала из окровавленной руки и огненный вихрь исчез. В этот момент она кляла себя, на чём свет стоит, что принципиально не носила магнитный пояс. Перед глазами стоял образ клона, который ожидал её около входа в это мрачное здание, сняв шлем и зло и презрительно ухмыляясь. Мгновение, и, на неё налетела волна. Послышался треск раздираемой одежды, хруст сломанных костей и к небу вознёсся полный боли, отчаяния и горечи вопль:

- Огоооооооооонь!

Откуда-то с облаков появился синеватый огонёк плазмы, последний раз отразившись в тёмно-изумрудных озёрах глаз, наполненных слезами. Послышался чудовищный взрыв, испепеляющий все вокруг плазменным огнём…

****

Шаттл Циклопа проник на корабль кем’этера, висевший на орбите, как то и положено: через один из входов в ангар. Везде уже горел яркий свет, освещая ту картину побоища, которую видели Петрович и Лер’Тон несколькими часами ранее. Как и договаривались, капитан прибыл один, лично пилотируя корабль. Он посадил свой аппарат на одном из свободных мест, раздавив однако несколько ящиков и трупов.

Автоматические турели провожали его дулами, пока он проходил по коридорам. Даже в лифте он чувствовал, что за ним наблюдают, однако он видел кругом лишь запустение и хаос. Поверх комбинезона он надел браслет подчинения и золотое украшение, напоминавшее всем латный ворот, с отчеканенными иероглифами и растительными орнаментами. Магическую силу, исходящую от браслета он всегда ощущал. Но не всегда мог использовать её так, как нужно. К тому же он знал о плате, что приходилось вносить за использование этих артефактов. Хотя, быть может это не плата, а то, что их биологический вид ещё не готов к их применению.

Лифт доставил его практически к нужному месту, так что он не видел основной находки исследователей. Их последнее сообщение оказалось крайне путанным и вселяло тревогу. Скереон в очередной раз пожалел, что с ним нет Нея, который мог бы помочь с переводом. Но учёный историк у них пока что один, и на все дела ему не разорваться. Так что пускай выполняет свою основную работу, а он должен решить свою.

На капитанском мостике он обнаружил голограмму кем’этерианина средних лет (если конечно можно как-то по морщинам выделить их возраст) и его людей, сидящих на креслах. Их оружие лежало на полу рядом с громоздким проекционным столом. Тэн изучающее смотрел во все стороны, и пытался как-то разговорить голограмму, мирным тоном задавая вопросы. Тот молчал. И, по всей видимости давно. Петрович что-то бурчал себе под нос. Гвардейцы молча изучали дула турелей, уставившихся на них.

― А вот и капитан, ― приветствовал его учёный, но обращаясь к голограмме. Кем’этерианин повернулся к Циклопу и внимательно его изучил взглядом.

― Мы пришли с миром, ― произнёс Скереон, подняв правую руку в воздух, демонстрируя браслет и кольцо, и не особо надеясь, чего его сейчас поймут. ― Ваша цивилизация просила помощи, и мы пришли. Но, по всей вероятности поздно.

― Капитан, это не вероятно! Перед нами голограмма центрального компьютера! Именно он управляет кораблём и всеми системами, ― зашептал Лер’Тон. ― Они пошли по пути развития самого корабля, а не двигателей, как мы.

― Да, я центральный компьютер, ― отозвалась голограмма на ломаном общем языке.

― Вы можете говорить на нашем языке? ― удивился Петрович и выругался.

― Я могу обрабатывать огромное количество информации мгновенно, знаю множество языков и диалектов, я вполне способен из вашего разговора кое-чему научиться, ― отозвалась металлический голом голограмма. ― Я должен был убедиться лично, что вы не несёте в себе нечистого, мать его (по всей вероятности компьютер уловил несколько матерных выражений Петровича и смысловые места в предложении, куда они вставлялись).

― Что произошло на корабле? ― спросил Петрович.

― Когда мы прибыли с окраин Мира, то обнаружили, что на планете Цак-тор практически победили тек’хан. Дочь наместника Кхор’Тоон-ари приказала нашим ген-реко помочь местным жителям, однако имеющихся сил не хватило. Я её предупреждал, безуспешно. Таари слишком добра. Мы эвакуировали часть людей и сумели вывести из строя корабли на планете, чтобы мерзкие тек’хану не смогли выйти в космос. После эвакуации случились беспорядки. Часть населения оказались уже заражены. Я вынужден был изолировать нижние отсеки.

― Так вот причина массового самоубийства, ― выдохнул Лер’Тон. ― Отчаяние…

― Я не мог поступить иначе, нужно сохранить Чистых, ― продолжал компьютер. ― Спасаться нам оказалось негде, поэтому мы зависли на орбите и начали ждать помощи. Еды и воды хватило почти на год. Я вынужден был спасти моего капитана и оставшихся в живых светлейших эоров в криокапсулах. Остальные погибли. Чистые ген-реко не стали устраивать бунт и умерли с честью.

В этот момент Циклопу доложилась о своих событиях Айла.

― Мы поможем очистить планету, ― обратился к компьютеру Скереон. ― И я был бы очень признателен, если ты поможешь разобраться со всем нашим учёным.

― Я не историк, я управляю кораблями, во мне практически нет иной информации, ― ответил металлический голос. ― Но, ради всех ваших богов, спасите Таари! Она спит слишком долго!

― Это и в наших интересах тоже, ― произнёс Циклоп.

Компьютер говорил ломанными фразами, его предложения порой было очень сложно понять, иногда вставляя отборный мат, заимствованный у Петровича. Над некоторыми из них и Скереону и остальным приходилось думать по несколько минут, но в целом переговоры удались. О таком подарке судьбы, как работающий компьютер они и не смели мечтать ранее.

"Какой интересный экземляр. Если все компьютеры этой цивилизации настолько мощны, то это просто великолепная находка. ― думал капитан, потирая подбородок ― Меня не было несколько часов, а он сумел распознать наш язык. Сработал как и мозг Нея, неужели они сопоставимы по мощности? Если так, то можно разгрузить нашего вайета, чтобы он начал обучение моих офицеров языку. Всё же переводчики очень нужны..."

С «Синей звезды» произвели выстрел. Сигнал. Надо приступать к действиям.

****

Во дворце мощнейший взрыв и последующую за ним ударную волну не видели, но на себе заметили её появление. Здание как будто тряхнуло землетрясением. Посуда упала на пол, люди рухнули там же. А с небес шёл огненный дождь. Началась высадка. Ней и Рэд знали, что ничем серьёзным «Синяя звезда» помочь не в силах. В распоряжении капитана имелись только дроиды и спецназ.

― А я думал, что сигнал будет выглядеть как-то иначе, ― произнёс шпион, поднимаясь на ноги и держась руками за голову. ― Так же можно и нас прибить под развалинами.

― Осторожно! ― крикнул Ней, выхватывая плазменный пистолет.

Он увидел, как один из сопровождающих их клонов, резко поднял своё оружие и направил его на эльфа. Учёный выстрелил первым. Второй клон успел пальнуть в Альбера, но ответным выстрелом оказался убит. Миротворец лежал на полу, истекая кровью из пробитого насквозь плеча. Левая рука болталась безжизненно. Рэд бросился оказывать ему первую помощь, благо у одного из убитых «защитников» оказалась аптечка. В парке слышалась стрельба и крики. И судя по шагам в коридоре, за ними уже шли.

Ней успел схватить лежащий на полу бластер и занял оборону в дверях. Началась перестрелка. Учёный не был отличным снайпером, но стрелять, ещё не разучился. Стена через несколько минут напоминала решето. Камень не спасал от пуль и бластерных зарядов.

― К нам ещё не скоро прибудут на помощь, ― высказал мысль шпион. ― Захват планеты ― длительный процесс. Да ещё с нашими силами.

Но он ошибался. После часа ожесточённой перестрелки, когда уже заканчивались боеприпасы к ним пробились местные жители. Они пояснили, что они на их стороне и предложили помощь…

Несмотря на предположение эльфа, захват планеты не занял много времени. За ночь город был освобождён. Все ген-реко уничтожены, так же как и тек’хану, хотя последних планировалось захватить в плен. Большую их часть убили местные жители, охваченные какой-то животной яростью. А главарь убил себя сам, не желая сдаваться.

Уже утром улицы и площади города оказались заполнены ликующими местными жителями. Их счастью не было предела. Антарры на руках носили помогавших им гномов, эльфов, орков, людей, даже дроидов. Довольные гвардейцы отвечали той же радостью.

Конечно, несколько дней продолжались поиски и проверка всех выживших ген-реко и червей, но никого не нашли. Некоторые трупы отправили на «Синюю звезду» для исследования, но большей частью сожгли. Местные жители практически в тот же день начали восстанавливать свой город.

А вот Циклопу и его офицерам было не до ликования и праздника. Мятеж клонов чуть не стоил жизни многим членам экипажа, кого-то спасти не удалось. Они составляли примерно одну треть всех вооружённых сил корабля, поэтому их неожиданное восстание стало, чуть ли не катастрофой. Оставалось только гадать, отчего всё это произошло. Пленные рассказывали под пытками Рэду, что весь этот план был задуман Джеймсом Тартингтоном ещё на Когте. Клоны лишь исполняли приказ: втереться в доверие, и ударить, как только станет возможно.

Корабль действительно оказался уязвим: спецназ осматривал корабли кем’этера, отряд Топтыгина добывал еду. Большинство офицеров выполняли задание на планете или на исследовании кораблей. Как только началась высадка, они атаковали капитанский мостик, каюту капитана, лаборатории, казармы и склады с оружием и боеприпасами. В ходе боёв многие гвардейцы получили серьёзные ранения, многие убиты не месте. Из самых страшных и невосполнимых потерь стала гибель Айлы. Многие офицеры оказались ранены, убито несколько видных учёных. Ситуацию спасли клоны-миротворцы, сохранявшие верность Скереону, однако их оставалось очень немного.

После этого инцидента всех клонов, кроме бывших Миротворцев, расстреляли за предательство.

Все офицеры собрались на очередной совет в каюте капитана. По крайней мере, те, кто смог на него прийти. За столом казалось слишком свободно, после последнего заседания. Как всегда на пару сидели Петрович и Топтыгин. Оборотень бездумно двигал лапой туда-сюда закрытую банку сгущёнки. Старпом глушил водку рюмку за рюмкой. И судя по внешнему виду уже не первый день. Тэн сидел с унылым видом, не смотря на все чудесные открытия, им сделанные. Альбер находился в медотсеке, вместе с оставшимися его бойцами, и израненной Геллой, следившей за их состоянием. Раненый Тэриан резал трупы у себя в лабораториях.

Циклоп устало сидел в кресле, бесцельно вертя в руках диск с какой-то записью. На столе возлежал обугленный и помятый шлем клона. Такую картину застали Рэд и Ней, заходя в каюту. Они только что прибыли с планеты, охваченной всеобщим ликованием.

― А чего все такие угрюмые? ― весело спросил эльф.

Не говоря ни слова, Петрович включил запись. На небольшом экране показалась картинка плохого качества, заснятая, по всей видимости, шлемом, лежащим на столе. Показывался последний день из жизни бойца. Начало его дня, когда он, нарушив все приказы, отправился на спусковой капсуле, вслед за Айлой. Он следил за девушкой на протяжении всего её задания, оставаясь незамеченным каким-то чудом. Потом выяснилось, что он в отряде являлся снайпером. И, как это ни печально, заснял в том числе последние секунды жизни девушки. После жуткого крика и чудовищной вспышки запись прервалась. Ней, взявшись за голову медленно покинул каюту. А Рэд медленно осел на кресло.

― Как ни печально, мы должны решить некоторые насущные вопросы, ― тихо сказал Скереон, положив диск с записью на стол, после чего сглотнул и попытался облизать сухие потрескавшиеся губы. После чего продолжил.

― Разведчики Ники донесли весьма любопытные данные о планетах в этой системе. Одна из них также оказалась обитаема, но совершенно непригодна для проживания, зато крайне полезна для нас. На ней расположилось самое невероятное число заводов, фабрик и предприятий, какое вообще можно себе представить. На них производилось всё, начиная с одежды и столовых приборов, заканчивая составными частями для космических кораблей и всяческим сложным оборудованием.

Часть планеты представляла собой огромный склад с безграничным количеством самых разных вещей. Вся система выстроена таким образом, что вся работа возлагалась на роботов. Живые существа лишь руководили сборкой и общим процессом. Само собой, предприятия стояли уже много столетий, но и много веков они впустую изготавливали товары, которые попросту оказались никому не нужны.

Склады ломились от самых разных вещей. Да и сам вид убитой промышленностью под самый корень планеты поражал воображение. Ники прислала снимки. Лес труб и царство бетонных коробок цехов, каменные шоссе между ними для перевозки изготовленного. И над всем этим висел едкий смог, которым совершенно невозможно дышать, хотя атмосфера изначально выглядела идеально. На этой же планете обнаружились очень богатые залежи полезных ископаемых. Их уже порядком опустошили, но ими всё ещё можно было пользоваться. Первоначально предприятия убивали планету, а как только перешли на экологичный вид энергии и на безотходное производство, оказалось слишком поздно.

На орбите висела небольшая станция, но на ней живых организмов не обнаружили. Только трупы. Причём эти бедняги умерли прямо в космосе, не имея возможности куда-либо уйти. И, скорее всего от старости, так как остатков пищи пилоты Ники нашли порядочно. Эта станция управляла всеми заводами дистанционно, а также раскрывала солнечные батареи, установленные на солнечной стороне спутника. Техникам цивилизации было известно, каким образом доставлять энергию беспроводным способом. Предприятия перестали работать именно из-за того, что перестала поступать энергия. Предстояло организовать туда поездку техников и Лер’Тона для изучения всего этого хлама: что можно использовать, а что уже не потребуется никогда.

Вторая находка оказалась для Циклопа более интересной. Около ещё одной планеты системы пилоты обнаружили целый флот кораблей, которые по своему внешнему виду очень сильно отличались от привычных уже «жуков». Тонкие, быстрые с виду, построенные в виде хищных птиц, с опущенными вниз крыльями, как будто в полёте. И вооружённые. Военный флот. И это капитана тревожило больше всего. Корабли пока что висели неподвижно и явно никуда не собирались, но если вдруг с их командованием стало то же самое, что и в Колонии, то добра ждать явно не приходилось. По его приказу сектор постоянно патрулировали, и он надеялся, что в случае чего конфликта удастся избежать. Ну, или, по крайней мере, удастся подготовиться к отражению агрессии и погибнуть с честью.

С местным населением попытались наладить контакт сразу, как только Ней хоть как-то пришёл в себя. Вайет ещё больше замкнулся в себе, стал крайне нелюдим, что капитана беспокоило всё больше и больше.

Ней по особой просьбе капитана организовал курсы для будущего нового наместника этой планеты ― Альбера и ещё нескольких офицеров из службы Рэда. Циклоп стал властелином новой планеты, под радостные крики местных жителей. Они поначалу испугались его необычного внешнего вида и сурового выражения лица, но через несколько бесед они его просто обожали. И было за что.

На самой планете началось просто неудержимое строительство и развитие. Техники с «Синей звезды» приводили в порядок космодром, который через некоторое время станет очень нужен планете. Так же как и пилоты, которых совершенно непонятно пока откуда брать. По началу встал вопрос как обучать паукообразных для кораблей под них не приспособленных, но на планете жили ещё несколько племён, завезённых в давние времена кем'этерианцами.

И языка никто не знал, так что приходилось учиться. Много и усердно. Главным учителем выступал на данный момент Ней, который читал лекции по языку будущим колонистам и местным жителям, трудился денно и нощно, порой даже не спал.

Однако учёный большую часть времени тратил на изучение местных памятников. Он постоянно лазил с измерительными приборами, что-то рисовал, заносил в таблицы и схемы. После чего на досуге переводил данную Циклопом запись. Но после того, как нашёл некую книгу в полуразрушенном дворце, как сошёл с ума. Он от неё не отходил днями и ночами. На все вопросы отвечал уклончиво, мол, про культуру.

Останков Айлы не нашли совсем. Да вообще это и не мудрено: от здания осталась одна большая воронка. Плазма не щадит ничего и никого. Местные называли её Спасительницей и собирались воздвигнуть памятник.

Топтыгин предался охоте в джунглях и постоянно присылал из этих диких лесов мясо того или иного животного на пробу, но вылезать оттуда совершенно не желал. Он звал с собой Петровича, но тот предпочитал пить водку и орать на рабочих, чтобы те делали своё дело быстрее и качественнее.

Так проходил день за днём. Каждый убивал своё горе как мог. Но работа не могла ждать.

А Ней всё чаще и чаще оставался на планете, совершенно не бывая на корабле. Он жил в этих руинах. Когда к нему приходил кто-либо, он рычал на них, отвечал крайне зло и отталкивающе. Когда требовалось общение с людьми хоть какое-то, он выходил читать лекции по языку. Однако такое случалось последнее время довольно редко. А каждое утро он просыпался перед восходом звезды, забирался на самую удобную точку и встречал рассвет. И в душе его играла та самая мелодия скрипки. Учёный жалел о многом. Особенно о том, что так и не познакомился с волшебницей достаточно хорошо. Это был единственный член офицерского корпуса, который проявлял к нему интерес хоть какой-то. Не как к занудному ботанику-учёному, а как к личности. Он тогда был слишком занят для того, чтобы заметить это внимание.

Все мы слишком заняты теми вещами, которые нам кажутся слишком значимыми, и не видим того, которого реально требует наша душа. А потом становится слишком поздно. В такие моменты Ней держал в руках маленькую, немного помятую фотографию Айлы и всматривался в её счастливую лукавую улыбку. Она была с ним, так же как и та мелодия. Но только внутри, в душе, недосягаемо близко. Это и вызывало неимоверную душевную боль….

****

С момента победы на планете Цак-тор прошло около месяца, если не больше. Большую часть времени все занимались обследованием системы и воссозданием жизни на планете. Циклоп мечтал продолжить дальнейшие поиски, но людей для этого крайне не хватало. Бои на планете, бунт клонов и недавнее космическое сражение выбили из строя почти две трети экипажа, способного сражаться. Многие до сих пор находились в медицинском отсеке. А теперь ещё чувствовалась и крайняя нехватка учёных. Слишком много приходилось изучать. И всё это, по сути, являлось необходимым, новым и крайне важным.

Но ещё больше капитана «Синей звезды» беспокоил флот неизвестной цивилизации совсем рядом с ними. В нескольких часах полёта. Дозорные несли вахту постоянно, но пока что ничего угрожающего со стороны флота не последовало.

Скереона сильно напрягало и отсутствие мага на корабле. Узнав о смерти Айлы, он был так взбешён, что собирался атаковать планету Джеймса Тартингтона самолично. Но здравый смысл возобладал. Однако, Циклоп затаил злобу. Смерть друзей он не прощал. За её жизнь Львы заплатят дорого, но не сейчас. Сейчас перед ним стояли иные цели и задачи. Он уже давно являлся капитаном и к тому же считал себя неплохим психологом, поэтому прекрасно понимал, что некоторых его людей нужно вытаскивать из депрессии как можно быстрее, а то он и их потеряет. И желательно с пользой.

Ему иногда приходилось действовать холодно, расчётливо и жёстко, отчего казалось, что у капитана нет души, или она настолько холодна, что её невозможно растопить чьим-либо горем или любовью. Отчасти это являлось истиной. Но Скереон и бездушной тварью тоже не был. Никто не знал, что он чувствовал на самом деле, ибо его половина лица не выражала иных эмоций, кроме усмешки, серьёзности и усталости. Никто, кроме сестрёнки.

Петрович постепенно спивался. С волшебницей он служил больше всех, и считал её чуть ли не своей дочкой, поэтому переживал крайне сильно. По мере того, как запасы хорошего спиртного на корабле уменьшались, космпорт на планете восстанавливался всё быстрее, ибо пьяный старпом напрочь забывал о жалости и снисходительности и так орал, что даже антарры, не зная языка, работали без отдыха, не покладая рук, и при этом понимая его приказы. В конце каждого дня все чуть ли не на месте падали от усталости, не способные дойти до кроватей. Но зато здания космопорта отстроили, оборудование запустили, взлётную площадку очистили и привели в порядок.

Начинали отстраивать прилегающий к нему город. Предназначался он для местных жителей и, отчасти для людей и тех племён, что жили здесь вместе с антаррами. Они старались сохранить старый колорит, оставшийся от кем’этера. А у этой цивилизации вкус на архитектуру был.

Циклоп решил проблему кардинально, объявив своему старпому, что запасы алкоголя подходят к концу, остался только резервный запас. Тот долго матерился, но вроде смирился с этой потерей. Похмельный Петрович орал не меньше, чем пьяный, поэтому дело двигалось с той же скоростью. Правда, алкоголь он заменил едой. Да так, что капитану иногда казалось, что он лопнет. Всё больше и больше он начинал превращаться в шарик. Однако, работать меньше он не стал.

Топтыгина в джунглях пришлось искать целый день, он явно вошёл в азарт, чтобы отвлечься. От него постоянно приходило мясо, но в каком конкретно месте он выложит очередную партию, отслеживали только по маяку. Лаборатории Лер’Тона и Геллы зашивались в пробах на ядовитость и пригодность к еде.

Кого тут только не было: начиная с напоминающих динозавров огромных туш, заканчивая странного вида и цвета субстанциями, про которые вполне можно спросить: а оно вообще двигалось? Некоторые больше походили на гигантских слизней. Многие туши пришлось сжечь, но остальные вполне годились в пищу, а иные просто неимоверно вкусны и мгновенно стали деликатесами в корабельных ресторанах и кафе.

За месяц холодильники от такого количества мяса просто ломились. Так что теперь некоторые туши отправляли местным в качестве гуманитарной помощи. Всё это, в принципе, было очень здорово и нужно. Но Циклоп знал, что такая жизнь делает из Топтыгина дикаря. Причём с каждым днём он дичал всё сильнее и сильнее.

Капитан его увидел в очень колоритном виде: в боевой космоброне, измызганной запёкшейся кровью самых разных оттенков, кое-где разъеденной кислотой, в земле и соке растений, без шлема оборотень выглядел крайне сурово и очень злобно. В некоторых местах имелись серьёзные и не очень раны. Некоторые уже затянулись, некоторые до сих пор кровоточили и воспалились. Но Топтыгин этого не замечал. Наступал вечер, и оборотень сидел около костра, вместе со своим отрядом, жаря одну из пойманных ими сегодня местных тварей. Отряд изрядно поредел из-за отравлений, стычек с местными опасными хищниками, либо от болезней. Самого Топтыгина болезни и отравления казалось, не трогали. Совсем неожиданно над ними завис один из кораблей «Синей Звезды».

― Вроде рановато для передачи груза, ― глухо проворчал глава абордажной команды.

― Ты нужен мне, ― ответил непонятно откуда взявшийся Циклоп, пробираясь сквозь кусты и лианы.

С ним были четверо высоких гвардейцев. Судя по внешнему виду ― эльфы. Топтыгин научился различать расы даже по глухим шлемам и толстым броневым костюмам. Все при оружии. Его же отряд состоял в основном из гномов и орков. Они всегда смотрели на эльфов с подозрением и некоторым презрением.

― С чего это? Я остаюсь здесь, ― прорычал оборотень, дожёвывая с палочки кусок шашлыка из какого-то странного ярко-красного мяса.

― Я, как капитан, приказываю тебе вернуться на корабль и приступить к новому заданию, как только ты немного подлечишь свои раны.

― А если я откажусь? ― ухмыльнулся оборотень злой улыбкой.

― Тогда ты арестован за не подчинение приказу и отправляешься под трибунал, ― ответил с безразличной холодной улыбкой капитан, вытаскивая из ножен саблю. ― И те, кто окажет сопротивление, отправится вместе с тобой.

Гномы ухмыльнулись. Вообще холодное оружие продолжало оставаться довольно грозным. Правильно изготовленное и наточенное, оно могло разрубить броню при определённом усилии. Поэтому каждый солдат имел при себе определённое подобное оружие: меч, саблю, глефу, копьё и прочее.

Гвардецы капитана вскинули «папаши», передёрнув затворы. Гномы и орки поднялись, но оружие так и не подняли. Они любили своего командира, но чувствовали, что капитан прав, да и к тому же авторитет Циклопа на корабле оставался непререкаем. Топтыгин ухмыльнулся, сложил лапы за спиной и последовал за ними на корабль. В медицинском отсеке Гелла довольно быстро поставила его на ноги. Её знания в области психологии позволили вернуть цивилизованное в сознании оборотня. И тот через некоторое время он уже просил прощения у капитана за свой небольшой бунт.

Проблемнее всего, оказалось, привести в чувство Нея. Он стал совершенно нелюдим. Ни с кем не хотел общаться, всё время сидел в руинах и разгадывал свои загадки. Особенно в последние недели, когда нашли ту странную книгу.

Учёный наотрез отказывался слетать на корабль и обследоваться, отказался даже побеседовать с сохранившимся компьютером кем’этера. Хоть он и вернул Скереону артефакт, стимулирующий мозг, работать хуже и медленнее он не стал.

Циклоп всё ждал, когда же тот выпустит монографию в нескольких томах, ибо он уже давно не делал конференций, даже отчёты не сдавал капитану. Да что там отчёты, еду в виде энергетических коктейлей, доставляемых ему, забирать временами забывал. Тут явно что-то было нехорошо. В конце концов, Циклоп решил, что необходимо лично побеседовать с вайетом по душам и отправился искать его в развалинах города погибшей цивилизации….

[1] Перевод данной записи был сделан Неем немного позднее, уже на корабле и пояснил многие события.

Глава 5 Система Цак-тор

Скереон едва пробирался через груды камней и кирпича, протискивался в проломы покосившихся стен. Некогда величественный город лежал в руинах на целых две трети. Первоначально на это никто не обращал внимания, да собственно и не интересовался. Антарры населяли самую окраину города, рядом с большим космопортом, держали здания в относительной сохранности и порядке. Черви заставляли их содержать ещё и несколько очень больших шикарных поместий, в которых сами жили. Как выяснилось позднее, таких поместий вокруг оказалось очень много. Вернее развалин поместий. В них же располагались и казармы для солдат, которые встали на их защиту, пока что по непонятной причине. Нескольких удалось взять в плен, но они молчали.

Остальная часть города лежала в руинах. Многие многоэтажные дома рухнули, превратив улицы в непролазную стену из обломков камня, железа, кирпича и пластика. Местные в эти дебри редко захаживали, а паразиты так вообще обходили стороной. Поговаривали, что это именно они приказали взорвать некоторые дома, чтобы отгородиться от того мира. Мира мёртвой цивилизации.

Во многих зданиях, всё ещё величественно возносившихся к небесам сохранилось былое великолепие и культурная прелесть: колонны, купола, шпили. Кое-где оказались вырезанные в камне иероглифы и целые картины, а в некоторых местах даже мозаика и фрески. Но Циклоп видел не это. Вот стоит, практически заваленный рухнувшей стеной массивный танк странной и необычной конструкции, похожий на огромного жука, вот в стенах зияют провалы с опалёнными краями, а вот нечто, бывшее некогда организованной баррикадой, укреплённой пушками и парой броневиков. Все исковеркано, раскурёжено и разнесено.

Уличные бои. Жестокие, безжалостные и кровавые. Даже по прошествии сотен лет опытный военный их видел. Многие следы их уже стёрлись или затерялись за общей разрухой, но раны в теле города в целом остались. Их не залечила даже природы, чьи побеги зеленели там и здесь. Дома помнили этот кошмар и старались сохранить эту память как можно дольше. Чтобы показать другим как жить не стоило.

Капитан продвигался всё глубже и глубже в эти забытые всеми развалины. На улицах только-только сквозь покосившиеся колонны шпили и начавшие обваливаться купола пробивались лучики рассветного солнца. Скереон не знал куда идти и пробирался наугад. Он и не надеялся в первый же день найти в этом хаосе учёного, так что больше изучающее смотрел по сторонам.

В некоторые здания он даже зашёл, побродил по сохранившимся лестницам, заглянул в квартиры. Каждая из них оказалась очень шикарна: многие имели балкон-веранду с каменными цветниками и мини фонтанами, переливающими воду. Растительность из цветников давным-давно выбралась и захватила не только балконные площадки, но и большую часть квартир. Лианы, мох, трава, какие-то цветы и кустарники свободно росли тут и там. А из мостовой улиц уже практически вырос лес.

Глаз радовали все оттенки зелёного, красного, синего, жёлтого. Много цветов. Под ногами шныряла какая-то живность, не особо стремящаяся завести знакомство с человеком. Мебель в квартирах сгнила уже многие столетия назад, однако сквозь траву и мох проскальзывали образы каких-то предметов, скорее всего бытового характера и из плохо разлагающихся материалов.

Над каждой из квартир имелся набор иероглифов, значение которых Скереон, само собой разумеется, не понимал. В одной из квартир он обнаружил едва различимые несколько скелетов, напоминавших скорее отдалённые отзвуки, души существ, один из которых по размеру напоминал детский. Они едва сохранились и их очертания едва угадывались, во многом благодаря одежде и аксессуарам, которые почему-то гнили плохо.

Капитан осторожно наклонился над ними, стараясь рассмотреть и изучить находку поближе. На всех надето множество самых разнообразных украшений, в основном из золота и драгоценных камней.

― Здесь практически в каждой квартире можно встретить такие вот печальные находки, ― неожиданно послышался голос от двери.

Циклоп среагировал мгновенно: вскочил, выхватив плазменный пистолет, но, увидев Нея, опустил оружие.

― Как же ты меня напугал, ― выдохнул молодой дворянин. ― В этом городе мёртвых живых нет.

― А как же мы, капитан? ― ответил учёный.

В его голосе слышалась лишь печаль и глубокая нестерпимая грусть. Колкость на тему живых, а вайет строго говоря живым не являлся, Ней пропустил мимо ушей, либо просто не заметил.

― Честно говоря, я не ждал увидеть здесь вас.

― Почему? ― удивился Циклоп, выходя на балкон и любуясь восходящим солнцем, отлично видимым с этой точки.

― Вы редко интересуетесь обычной историей, ― ответил вайет пожимая плечами. – Всех интересуют только артефакты, сокровища, неизвестные факты и тайны. А история по большей части состоит из быта и обычной жизни простых представителей цивилизации. Совокупность никому не интересных жизней, вот она, история. К сожалению это понимают только историки.

― Что здесь произошло?

― Понятия не имею, ― спокойно пожал плечами Ней. ― Все в страшной разрухе, однако, многое можно восстановить. А некоторое вообще до сих пор работает. Если хотите, могу показать наиболее интересные, на мой взгляд, вещи.

― Я сюда за этим и пришёл, ― ответил Скереон, солгав.

И они пошли бродить по зданиям, этажам и комнатам, пробираясь сквозь груды строительного мусора, рухнувших стен. Странно, что лестницы, выполненные из камня, прекрасно сохранились. Циклоп бывал на покинутых людьми планетах, обычно они рушатся первыми.

― Эту часть города населяли кем’этериане, ― рассказывал учёный.

В его голосе, однако, не звучало привычного задора и увлечённости, лишь уныние. Да и вообще складывалось впечатление, что говорит он как-то нехотя и отстранённо. Пластиково-селиконовое лицо, улавливающее любые изменения в чувствах, не отображало обычных эмоций, как то обычно с ним происходило, двигались только губы и жили огоньки глаз. Видно, что он специально погружался в работу, дабы отстранится от случившегося. Но на разговор его вызвать надо, решил Скереон, для этого он сюда и прибыл. Нужно только выбрать момент.

― Вот эти символы, ― показывал вайет Циклопу несколько одинаковых иероглифов, написанных над каждой квартирой. ― Доказывают, что это особая социальная группа кем’этерианского общества. Эоттеры. Кто это, и какое положение занимали, пока что сказать чётко и точно не могу, но их образ жизни совершенно точно отличается от эоров, с которыми мы пока что имели дело. Эоры жили на окраине города, в шикарных особняках. Вы их уже встречали. Эоттеры однако же не составляли большинство и не бедствовали, как можно подумать. В этих высотных зданиях на каждом этаже всего по 2 квартиры и каждая из них огромна и шикарна, как дворец. Можете сами полюбоваться. Вот, перед нами характерная квартирка.

Перед Циклопом открылось солидное по размеру помещение, очищенное от кустарника, травы и мха. По всей вероятности Ней над ней поработал. И поработал очень здорово. Площадь и размеры поражали воображение. На разных уровнях расположились 5 комнат. Некоторые залы имели обычный квадратный или прямоугольный вид, а некоторые - круглый или даже более вычурный, повторяя архитектуру самого многоэтажного здания.

Все настолько воздушно и изящно, что капитан на время забыл, что находится на седьмом этаже, камень стен не давил на сознание, хотя в некоторых комнатах совершенно не имелось окон. Везде прямо на полу лежали различные вещи с прикреплёнными к ним номерками. Все они бытового назначения: столовые приборы, предметы личной гигиены, остатки мебели: металлические или пластиковые, осколки какой-то аппаратуры, по всей вероятности бытового же назначения.

Стены и потолок тоже отвоёваны у природы, открывая чудесной работы фрески и барельефы. Все рисунки сделаны в реалистичной манере и неописуемо красивы. Подавляющее большинство изображало природные ландшафты и диковинных животных на них. В ванной комнате изображён синий-синий океан с бушующими волнами и пеной, в спальне стены и потолок расписаны звёздным небом, в гостиных ― виды природы. Рассвет над равниной, по которой гуляли некие животные, похожие то ли на огромных коров, то ли бизонов, то ли на слонов. В одной из зал изображён закат на какой-то гористой планете, красноватые лучи огромного солнца искрились на белоснежных шапках, мрачные коричневато-серые громады уже начали отбрасывать огромные загребущие тени.

Рядом с центральным входом изображена группа кем’этериан в разных позах и с разными предметами. Ней предполагал, что это хозяева, владевшие квартирой в разное время. Один из них, судя по форме, оружию и шлему в руке, некогда работал в полиции, другой ― в склонившейся над столом с пробирками позе являлся лаборантом или учёным, третий стоял в обнимку с золотисто-чёрным роботом, четвёртый держал в обеих руках какие-то инструменты. Фигура последнего незакончена, угадывались лишь её очертания. И все кем’этериане улыбались, выглядели добродушно и приветливо, даже робот доволен жизнью. Краски на фресках, однако же, выцвели, в некоторых местах природа съела части изображений, что в принципе не особо мешало их изучению и не умоляло прелести.

Во всех домах располагались квартиры, подобные этой. Везде имелось от 5 до 7 комнат, фрески, барельефы, балконы-террасы, фонтаны, высокие потолки и воздушный изящный стиль с колоннами. Некоторые из колонн очень похожи на привычные глазу землянина, но, по большей части, они оказались выполнены в виде экзотических деревьев, плющей, лиан и даже диковинных вычурных грибов. По всей видимости, это зависело от особенности архитектуры того или иного здания или желаний самого хозяина.

Кроме домов кое-как сохранились и учреждения досуга. В некоторые из них учёный заводил капитана. Многие располагались на нижних этажах домов, однако часть стояла отдельно. По большому счёту кем’этер в плане отдыха ничего нового не придумал, разве что интеллектуальных и спокойных мест отдыха здесь несравнимо больше, нежели принято в земной культуре. В частности Циклопа очень поразил зал, предназначенный для некой сложной интеллектуальной игры. На стенах фрески изображали замысловатые игровые поля с множеством клеток разной формы и различные фигуры.

Как пояснил Ней, игра напоминала земные шахматы с крайне сложными правилами игры, однако как именно в неё играть он ничего сказать не мог. После долгих поисков и изучения в траве, подо мхом и кусками камней обнаружили несколько фигурок из пластика и драгоценных металлов. Таких игровых залов обнаружилось несколько.

Кроме них в городе достаточно часто встречались заведения типа кафе и ресторанов. Но шикарнее всех прочих выглядел, конечно, музей, вернее то, что от него осталось. Более-менее нетронутым оказался лишь шикарный фасад с вычурными колоннами в виде странных лиан-деревьев, однако большая часть здания рухнула, сложилась как карточный домик. К зданию музея примыкал парк, который практически превратился в густой лес, разраставшийся во все стороны. Каменная брусчатка казалось ему не помеха: кусты, огромные деревья, трава, плющи, и лианы под ногами практически мешали идти. Здесь уже мало что напоминало о цивилизации, даже о древней, природа брала верх. К тому же солнце уже практически зашло, отчего становилось темно и крайне мрачно.

― В центре города расположен парк, и, похоже, что это традиция, ― подытожил увиденное учёный. ― В каждом городе есть такое. И в центре него обязательно имеется озеро, пруд или фонтан. На наше счастье, что в городе не имелось зоопарка… Хотя, кто знает…

Парк-лес всё более и более оживлялся, доносились различные голоса животных, пение птиц, шорохи. Иногда чудилось, что кто-то глухо и мощно рычит, а может, и не чудилось. Скереон достал плазменный пистолет, бережёного Бог бережёт, особенно после замечания про зоопарк. Вайет же внешне оставался спокоен и безразличен ко всему внешнему, даже особо по сторонам не смотрел.

― Прежде чем мы поужинаем, я покажу одну очень занятную вещицу, которую я нашёл утром, ― говорил Ней, пробираясь по развалинам и ведя капитана за собой в музей.

Казалось, что здесь всё вот-вот рухнет. Откуда-то сверху капала вода, порой сыпались камешки.

― Большая часть экспонатов здесь уже либо превратилась в прах, либо уже не подлежит восстановлению, а некоторое нам никогда не откопать, я знаю, я проверил, ― продолжал учёный. ― Но одну ценную вещицу я всё же откопал для вас.

Находка оказалась спрятана в самой глубине развалин. Под рухнувшими каменными балками в некоторых местах можно протиснуться, а в одном закутке, на мягком мхе и куче высушенной на солнце траве учёный даже устроил себе небольшой лагерь. Зачем ему нужна эта довольно мягкая лежанка, Циклоп не понимал, он же робот, которым комфорт особо не нужен. Ней заметил удивление капитана, но ничего не сказал, лишь усмехнулся. Рядом со спальным местом удобно расположился большой плоский камень, на котором лежали некоторые бумаги и чертежи, а также аппарат для фото-видео съёмки и создания проекционных макетов.

― Будьте как дома, располагайтесь, ― произнёс Ней и добавил. ― К сожалению горячего чаю или еды предложить не могу, я же всё-таки робот.

Циклоп с самого утра предполагал, что задержится в этих развалинах больше, чем на один день, поэтому взял с собой сухпаёк десантника. В большой консервной банке, снабжённой нагревателем (на дне располагалась кнопка, включавшая его, после недолгого жужжания крышка сама открывалась, и солдат получал горячий ужин) оказалась греча с тушёным мясом. Кроме неё имелся хлеб, а в походной фляге вода.

Каждый солдат перед высадкой на планету снабжался такими порциями почти на неделю, ибо никто никогда точно не знал, сколько продлится боевая операция и где придётся вести бои, к тому же не всегда разрешалось или получалось развести огонь. Пока капитан ужинал, Ней бродил по руинам музея и вернулся не с пустыми руками. Он вынес некое изделие, напоминавшее внешне боевой панцирь, хотя по изяществу и красоте больше напоминал женский корсет.

Насколько Скереон помнил, у Айлы имелись такие вот вещи, волшебница называла их магическими доспехами. В плечах этот панцирь превращался в своеобразные наплечники. Циклоп долго не мог понять из какого именно материла он выполнен. Эта броня имела молочно-белый цвет с вырезанными на нём символами и витиеватыми иероглифами, украшена крупными драгоценными камнями тёмно-синего, зелёного, кроваво-красного цветов, намертво вписанных в переплетение символов и знаков.

Циклоп не стал бы наверняка зарекаться точно ли это сапфиры, рубины и изумруды. Идеально подогнанный под изящную тонкую фигурку кем’этерианок и не имеющий никаких ремешков и застёжек, он не подошёл бы и большей части эльфиек, не то, что людям. Первоначально капитан думал, что это пластик, однако по структуре самого материала напрашивалась мысль, что эта фигурная церемониальная броня вырезана из цельного куска кости. Однако где ж они достали такое огромное животное, Скереон совершенно не мог представить. Напрочь лишённый магического чутья, он не ощущал никакой магической силы вокруг предмета, однако логика подсказывала, что эти символы и знаки не просто так здесь начертаны.

― Ты можешь прочесть символы?

― Нет, капитан, простите, ― отозвался Ней.

Он сидел, прислонившись к покосившейся стене, возлежал на камнях, как на подушках.

― Могу сказать лишь то, что это особая форма диалекта кем’этера. То, что вижу я ― это набор никак не связанных между собой слов и звуков. Маг сказал бы больше, ― его голос осёкся. После чего он заявил. ― Доброй ночи.

И отключился, уснул.

― Интересно, снятся ли роботам сны, ― хмыкнул Циклоп и ещё долго разглядывал в свете небольшого фонаря, висевшего над головой, прикреплённого к одной из каменных балок, находку учёного.

Тут действительно нужен маг, а на корабле обладала тайными знаниями и магическими способностями только Ники, а ферми из Наблюдателей капитан не больно-то доверял, не понимая её целей. Да возможно ещё и спящая красавица сгинувшей цивилизации могла пролить свет на эту находку.

«Как же много придётся ей пояснять, когда она проснётся, ― подумал про себя Скереон ― и хотелось бы, чтобы рядом был кто-то, кто сможет с ней нормально поговорить...", лёг на любезно предоставленное Нейем спальное место и уснул. За грязь и возможные опасные бактерии, которые могли бы навредить его телу, он не беспокоился: военный прорезиненный комбинезон спасал от многого, а тишина в руинах, в которых завывал лишь ветер, успокаивали и в плане безопасности. К тому же расчётливый воин разместил прямо у входа в убежище датчики движения.

Ночь прошла спокойно и тихо. Скереон проснулся и не сразу понял, где находится. Ему снились кошмары, повествующие о страшных уличных столкновениях одних кем’этериан с другими, стреляли друг в друга ген-реко, золотые слуги, паника и страх, охватившие улицы. И смерть, правившая всюду, взрывы, огонь, стрельба. Капитан сел на своём ложе, потряс головой, прогоняя остатки неприятного сновидения, и включил фонарь. Часы говорили о рассвете, а Ней на своём месте отсутствовал. Циклоп пробрался к выходу по извилистому лабиринту, дорогу по которому едва запомнил вчера.

Рассвет стоил того, чтобы на него взглянуть. Лучи восходящей местной звезды из-за небольших плотных облаков пробивались, освещая мрачные громады величественных развалин. В подступающем вплотную к ним парке-лесе слышались чудесные голоса различных птиц, сливавшиеся в фантастическую какофонию приятных слуху трелей. Ней сидел невдалеке, прислонившись к какому-то обрушившемуся памятнику, и неподвижно смотрел в небо. Скереон сел невдалеке на одну из верхних ступеней длинной лестницы, поднимавшейся к входу в музей. Многие из ступеней уже разбились, между некоторыми пробился кустарник, трава, или даже молодые деревца.

― А ты уверен, что знал её? ― после долго молчания спросил Циклоп, не глядя на Нея.

― Надеюсь, что да, — отозвался вайет, не поворачивая головы. ― Вернее тот образ, что возник у меня в сознании от общения с ней.

― Ты многих вещей о ней не знаешь.

― Все мы, даже общаясь с индивидом многие годы, любим и знаем лишь отдельный образ его. То, что можно назвать термином «быть самим собой» ― совершенно невозможно. Никто не знает о том, какие мы на самом деле. С каждым у нас своя игра, своя маска, того требуют социальные роли и связанные с ними статусы. Мы ― актёры, капитан. Хорошие или плохие, но актёры. И порой мы сами не знаем где наше лицо из сотен и сотен масок. И чем лучше актёр, тем всё запутаннее. Разгадывать человека как загадку, вот цель каждого другого человека, игра. Этой игрой и живёт общество. В ней вся суть и смысл его существования. Открытым как книга быть нельзя, это скучно и всеми высмеивается.

Скереон молчал. В последних словах робота он услышал горечь и самоиронию. Солнце поднималось всё выше.

― И любим мы тоже образы, ― продолжил Ней. ― В него собраны все наши представления о человеке, то, как он играл свои роли, набор его масок. Те, что нам известны. Возможно, нам покажут в итоге настоящее лицо, но это маловероятно, ибо легче отыгрывать то, что уже знают, чем показать суть и остаться непонятым или просто разочаровать. Страх потерять доверие есть в каждом из нас: а вдруг не поймут, не оценят, и ты останешься совсем один. Нет ничего страшнее одиночества.

Капитан молчал. Ней остановился, помолчал, всматриваясь в зелень леса и добавил с некоторой усмешкой.

― Одним словом все лгут. Лгут про всё: себя самого, своё отношение к чему-то или кому-то, говоря то, что хотят услышать другие. Честность и открытость не в моде, разве нет? Кому нужна истина? Каждый хочет услышать то, что уже сам для себя решил, или лжём, чтобы сделать кому-то приятное. Всё игра. И играем мы для других, не только для себя.

Последовало ещё несколько минут молчания.

― Поэтому что бы кто мне не сказал про Айли, я вряд ли поверю, ибо уже создался образ в моём сознании. И люблю её такой, какой она мне открылась. Ведь если индивид открывается для кого-то, раскрывая свою душу, истинное Я, то испытывает симпатию.

― А если всё же это есть правда? ― парировал Скереон.

― Это ВАША правда, ― улыбнулся Ней повернувшись. ― И ничья другая.

― Что же тогда есть на самом деле?

― Об этом могла бы рассказать лишь она, ― ответил погрустневший вайет. ― Хотя, она бы только рассмеялась. Настоящие чувства и переживания души выдаёт лишь творчество: музыка, песни, стихи, книги, рисунки. Ты хоть раз слышал, как она играла на скрипке?

― Однажды, ― ответил Циклоп. ― С тобой слышали, помнишь?

― Читал стихи, дневники, книги? Видел рисунки?

― Нет.

― Тогда ты ничего настоящего о человеке не знаешь, лишь то, что она сама хотела, чтобы вы видели, ― подытожил Ней. ― Всё прочее ― есть маски. Даже откровенный разговор не есть откровенность. В этих случаях лишь глаза кричат об истине.

― В таком случае ты тоже используешь маски? ― и добавил. ― Ты любил её?

― Нет, капитан, если для вас я всего лишь робот с логическим мышлением, не способный любить и страдать душой, вам меня не понять, ― в его голосе чувствовалась боль и сарказм. ― А вот вас она любила, это однозначно.

После чего спрыгнул с помоста, на котором сидел у развалин памятника и добавил:

― Пойдёмте на корабль, капитан. Только надо бы собрать находки и материалы. К тому же меня очень сильно заинтересовала ваша живая находка. Очень надеюсь также, что компьютер сможет рассказать что-то интересное. Собирайтесь.

Но Скереон не мог сдвинуться с места, перед ним стояли её глаза и личико с доброй искренней тёплой улыбкой, которые он сделал вид тогда, что не заметил....

****

Лер’Тон колдовал вместе со своими учёными над одной из криокапсул с недавно обследованного корабля. Все понимали, что нужно как можно быстрее вывести найденную кем’этерианку из сна, в котором она провела несколько столетий. Общие обследования, проведённые Геллой, показали, что тело жило и выглядело таким же молодым и здоровым, как и раньше. А вот как дела обстоят с сознанием и памятью, оставалось полной загадкой.

Чтобы отключить криогенную установку особого ума не требовалось, проблема заключалась в том, как провести операцию вывода из сна с минимальными изменениями для спящего так долго. Для таких случаев существовала специальная программа, в этом тэн не сомневался, осталось её разгадать.

Учёный уже достаточно неплохо знал язык кем’этера из переводов Нея, однако его знания в основном состояли из технических значков, символов, терминов и формул. Ему этого хватало, а острый ум, отличная соображалка и воображение позволяли домыслить остальное. Но, не смотря на это, он вряд ли смог нормально и связно поговорить с кем’этерцем, если бы вдруг встретился с ним лично.

Да и не собирался, не хотел. Его интересами являлись машины, техника, компьютеры и физика. Такая шелуха как история и лингвистика его совершенно не интересовала, её он считал уделом для слабых гуманитарных умов. Индивиды и их культура ― ничто, их знания ― вот истинная ценность.

Учёный ловко щёлкал своими длинными пальцами по сенсорным клавишам компьютера, выводя очередную программу, как вдруг в лабораторию вошёл Рэд. Глава разведки редко заходил в лаборатории, а если вдруг это происходило, то тэн узнавал важные новости. В лаборатории царила тишина, лишь гудели компьютеры, кондиционеры, вентиляторы и дышали учёные. Тонкий слух тэна раздражало сопение одного из людей его команды, но он старался не обращать на это внимание.

― Доброго дня, уважаемые, ― с кривой ухмылкой поздоровался эльф, обводя взглядом помещение.

Никто не ответил, не счёл необходимым отвлекаться от порученного им дела. Большинство сгрудилось у полуразобранной капсулы и всячески её изучало. По всей видимости, отсутствие ответа шпиона никак не расстроило. Он подошёл непосредственно к главе научного отсека.

― Мы кое-что обнаружили в системе, док. Я полагаю, ты должен на это срочно посмотреть.

― Если это не какая-то сверхинтересная техническая штука, она может и подождать, ― отозвался учёный, неспешно растягивая слова.

Он даже головы не повернул в сторону эльфа.

― Я слышал, что вы так и не разгадали того, как именно и чем заправлялись космические корабли этой цивилизации, ― продолжил Рэд.

Не дождавшись ответа, он круто развернулся и отправился к выходу, однако уже около самой двери развернулся и добавил.

― Ну, как созреете для того, чтобы разгадать эту тайну, я буду ждать на мостике.

Через мгновение шпион наблюдал за ожидаемой реакцией учёного. Тэн отвлёкся от своей работы и выгнул довольно длинную шею, чтобы, наконец, взглянуть на принёсшего такую великолепную новость разведчика.

― Что сказал капитан по этому поводу? ― спросил Лер’Тон, когда они уже шли по коридорам корабля в сторону капитанского мостика.

Учёный по старой привычке шагал большими шагами, что позволяли его длинные тонкие ноги, заложив руки за спину, обхватив запястья ближе к локтям. Рэд едва успевал за ним, но специально шаг не прибавлял, заставив тэна пойти медленнее.

― Ничего. Он не в курсе, ― ответил шпион. ― Пока. Он отправился на планету, побеседовать с нашим чудиком. Ней совсем ушёл в себя, Скереон боится, что вайет сломается духовно. А в данный момент нам это совершенно не нужно. Колонизация и исследование в самом разгаре.

Тэн только ухмыльнулся, ничего не сказав в ответ, однако дав понять, как именно он относится к историку. На мостике практически никого не оказалось. Только техники следили за сканерами и радиоэфиром, координировали действия кораблей в системе и на планете. Алиса на своём месте отсутствовала. Фактически ещё утро, а девушка любила поспать в свободное время подольше. Рэд подвёл учёного к одному из техников.

― Покажи ему то, что прислали ночью беспилотники.

― Один момент, ― ответил тот и защёлкал клавишами.

Через несколько минут перед тэном открылось видео довольно плохого качества. Беспилотный аппарат входил в атмосферу одной из планет системы, тёмно-синей, как насыщенный сапфир. Океан, сплошной океан по всей планете. И всё вроде ничего, но в последние минуты видео из бушующих волн проявилось огромное сооружение, что-то вроде буровой платформы, только огромного размера. Что-либо рассмотреть здесь подробно не представлялось возможным и достаточно сложно: мешали бушующие волны и ливень.

― Тебе это ничего не напоминает? ― вкрадчиво спросил шпион.

― Нечто подобное используем и мы для добычи октарона, ― выдохнул восхищённо тэн, поглаживая своими четырьмя пальцами правой руки тонкий подбородок. ― Но наши станции не столь огромны и очень дороги в обслуживании.

― Нужно бы это сооружение обследовать, ― добавил Рэд. ― Я отправил сообщение Ники, но она в данный момент на промышленной планете. Придётся подождать. Да и Скереон не отдавал нам приказа.

― Я отправляюсь туда немедленно! ― заявил Лер’Тон.

― Но это же может быть опасно, ― возразил эльф. ― Мы не можем знать наверняка, что именно там находится.

― Мне всё равно, я должен это видеть немедленно!

― Я не стану выделять тебе охрану, ― жёстко отрезал шпион. ― Свободных гвардейцев у меня нет. Мы дождёмся капитана, он решит, как быть. Я сам бы туда без поддержки не совался.

― Зачем же ты тогда мне это показал?

― Хотел убедиться в том, что я прав. Ну, и конечно пробудить в тебе научный интерес и энтузиазм, ― улыбнулся эльф кривой улыбкой.

Тэн в ответ укоризненно посмотрел на шпиона своими огромными галактиками глаз и отправился прочь. Сегодня нужно закончить программу, Гелла ждёт….

Как только наступила ночь, и корабль уснул, Лер’Тон поднял по тревоге свою охрану и несколько наиболее доверенных учёных. Надо сказать, что тэна всегда охраняла его личная гвардия, лишь формально подчинявшаяся капитану. Состояла она из десяти клонов и нескольких роботов. Они никогда не выходили за пределы лабораторий. Во многом благодаря этой охране почти все учёные остались в живых во время мятежа клонов «Когтя» и абордажных боёв. После всех этих событий осталось только семеро клонов. Пятерых из них учёный и взял с собой для охраны.

Никто из обслуживающих ангар техников не возразил, когда Лер’Тон, два его учёных физика и пятеро солдат в полной броне покинули «Синюю звезду» на одном из десантных шаттлов. Научное любопытство пересилило чувство самосохранения. Тэн приказал одному из клонов взять курс на водную планету. Ещё днём он обратил внимание на данные, которые собрал аппарат по составу атмосферы, давлению и климату. И подготовился к этому. Сам учёный сел в качестве второго пилота, хотел лично увидеть очередное чудо.

Он прекрасно понимал и осознавал всю ответственность и опасность своего предприятия, однако Лер’Тон полагал, что Циклоп поймёт его и простит. Тем более, когда он привезёт ему потрясающие новости. Капитан обычно не одобрял такие выходки своих офицеров, хотя не удивился бы подобной самостоятельности. Под трибунал тэн, конечно, не пойдёт, но вот домашний арест или иные санкции получит точно. Однако все эти меры меркли перед тем, что могло ожидать исследователей на этой станции. Октарон того стоил. И манил.

Октарон ― это самый основной вид топлива для космических кораблей изученной вселенной. Он использовался для гиперпространственных прыжковых двигателей. Производился из водорода. Причём не всякий водород давал необходимое качество топлива. Самый дорогой и качественный октарон получали из жидкой воды. Однако этот процесс был долгий и довольно затратный.

На планетах, где жидкой воды приходилось по отношению к суше 1\2 доли или чуть больше, его добыча могла грозить экологической катастрофой, так как планета не успевала восполнять эту жидкость в полном объёме. Добывали октарон и из водорода космического, однако качество такого топлива оставляло желать лучшего. Да, оно стоило гораздо дешевле и не губило планеты, но двигатели от него часто выходили из строя или прыгали не так далеко.

Немногие цивилизации могли себе позволить добывать его своими силами, так как требовались знания и специалисты, а также пригодные планеты. Но на его продаже они обогащались несметно. В изученной вселенной существовало ещё и две-три торговые корпорации, занимающиеся этим специально. Они входили в Торговую Федерацию и слыли одними из самых влиятельных и богатых. В Земной империи никто этим не занимался, так же как и сами тэны. Пока.

Водный Мир расположился достаточно близко от местной звезды и являлся самым крупным спутником огромной безжизненной планеты, медленно вращавшейся вокруг неё. Как только шаттл вошёл в атмосферу сквозь плотные слои облаков с постоянными мощными всполохами молний, стало казаться, что здесь царили вечные сумерки. И лил нескончаемый дождь. Близость огромного массивного тела на орбите с её гравитаций приводила к мощным нескончаемым безжалостным штормам и бурям, так что эта планета вряд ли когда-либо знала спокойную водную гладь.

Близость к звезде поднимала здесь температуру до больших значений, однако вода не превратилась в пар по причине тени, что давала основная планета. Вода ледяная и вода кипящая, смешиваясь, оставалась жидкой, но чудовищно горячей. В кастрюле с бурлящим кипятком и то холоднее, чем здесь. Водная взвесь и пар, висевшие в воздухе тоже постоянно кипели. А также дождь, совершенно не остывая в атмосфере, лил тем же бурлящим кипятком. Благодаря постоянным испарениям низкие серо-чёрные грозовые тучи висели здесь вечно.

― Здесь как в скороварке, хозяин, ― сказал пилот, видя показания приборов.

― И не говори, ― отозвался тэн. ― В принципе идеальные условия для добычи октарона.

Кроме нескончаемого дождя из кипятка и мощнейшего шторма, на планете постоянно бушевал ветер, отчего управлять шаттлом становилось крайне сложно.

― Это какое-то особое состояние воды, ― благоговейно произнёс один из учёных, наблюдая за всем происходящим, стоя позади кресел пилотов и озираясь по сторонам. ― Это не пар, и это не совсем жидкость. Бесподобно!

А вот, наконец, и платформа. Как это ни странно, она не плавала на волнах, а держалась на массивных основаниях каменных опор, уходивших в бушующие воды. Довольно большая посадочная площадка пустовала. Возможно, на ней что-то когда-то и было, но это смело бушующими потоками воды в пучину, дна которой не представлялось возможным увидеть.

Само здание состояло из нескольких строений куполообразной обтекаемой формы, расположены они на разном уровне и имели несколько размеров. В облака уходил высокий шпиль антенны космической связи. Странно, что его за сотни лет не снесло ветрами и стихией. Ни одного окна заметить при облёте здания не удалось, так же как и сделать какие-то точные внешние выводы о том, насколько это место заброшено. И заброшено ли вообще.

― Приземляйся, ― приказал Лер’Тон.

― Может, лучше с капитаном сюда вернёмся? ― робко сказал физик, стоящий позади. ― И с более боеспособным отрядом?

― Нет, мы справимся сами, ― отрезал тэн. ― Капитан в данный момент занят. Сначала разведаем обстановку, а потом вернёмся и доложим. Вернись и займи своё место, мы идём на посадку.

Учёный только вздохнул и скрылся в основном отсеке куба, где стояли кресла. Подавляющее их число пустовало, ибо шаттл рассчитан на два-три десятка бойцов. Почему-то ему казалось, что всё это плохо закончится, но Лер’Тона переубедить сложно.

Шаттл заложил вираж, прошёл ещё один круг над зданием и приземлился на площадке. Хоть он встал и не с самого краю, но его несколько раз окатило свирепо бьющимися о камень космодрома волнами.

― Двигатель не выключай, ― приказал Лер’Тон. ― Смотри за всем внимательно. В случае опасности лети на корабль за подкреплением, мы здесь продержимся.

― Как прикажите, господин, ― ответил пилот спокойно и безразлично. Клоны даже с сохранённой личностью всегда исполняют приказы своего господина.

Люк открылся и под ливень из кипятка вышли солдаты и учёные. Учёные облачились в стандартные для планет с неблагоприятным климатом скафандры, мало отличающиеся от боевых костюмов для пехоты, на которые те обычно надевали ещё и броню. Отличие от стандартных прорезиненных комбинезонов ― наличие поддерживающего позвоночник механизма, он же благодаря специальным рычагам и поршням увеличивал силу своего обладателя. Подкладка обеспечивала поддержание температуры тела, несмотря на то тепло ли или очень холодно на поверхности. Однако первая же волна, окатившая их с головы до ног, заставила прочувствовать местный кипяток на себе. Он обжигал даже сквозь прокладку.

Пересиливая бушующий ветер, учёные и их охрана подошли к двери, которая находилась под причудливым навесом. Замок у неё оказался, как и у всех встреченных ими ранее, электронным, с довольно сложным шифром. Над вратами располагался голографический проектор, способный считывать информацию о пришедшем госте, по сути, играя роль видеокамеры или домофона.

Циклоп наверняка бы смог войти сюда, не мучаясь с кодами и шифрами, имея лишь «браслет эора». Но Лер’Тон, презиравший культурные традиции про подобный вариант даже не подумал. Однако его ум и знания позволили довольно быстро разобраться с замком, двери, наконец, открылись и они вошли внутрь.

С самого начала напрягали две вещи: после их входа ворота сразу же закрылись, а также наличие работающего освещения. Автоматику двери можно было понять, ибо агрессивная внешняя среда могла повредить помещению, поэтому его сразу же изолировали, как только посетитель вошли внутрь. Если бы данная система не работала ситуация сложилась бы крайне странная, это всё равно что открыть окна в машине с работающим на всю мощь кондиционером при движении по пустыне и спокойно ехать. А вот наличие света пугало и настораживало. Где-то в глубине шумели и громыхали какие-то машины.

― Нам нужно в центр управления, ― констатировал тэн. ― Идём аккуратно и тихо. Стрелять на поражение при любом странном движении или угрозе.

Особого выбора в движении здесь не имелось: коридоры дугообразно уходили вправо и влево. Учёный повёл всех направо. Звук работающих машин приближался. Коридоры становились всё запутаннее, превращаясь в лабиринт. Всё чаще начали встречаться лестницы, уходящие вниз и вверх, поднимающиеся и опускающиеся лифты. И ни одной живой души.

В принципе Лер’Тону и его людям это было только на руку. Какие-либо серьёзные проблемы они бы не пережили физически. Маленький отряд достаточно долго плутал по этим узким коридорам, изредка натыкаясь на какие-то небольшие комнатки, заставленные от пола до потолка громоздкими большими аппаратами неизвестного назначения. Некоторые места не имели освещения и туда заходить пока не стали. Их тэн надеялся изучить тогда, когда вернётся сюда с капитаном и большим отрядом.

Через несколько часов они, наконец, вышли к небольшой площадке, расположившейся рядом с небольшой нарядной дверью. Тут-то Лер’Тон и проклял свою невнимательность и совершенно никакое знание военной науки. Неожиданно неприметно висевшие на стенах автоматические турели ожили и открыли по ним прицельный огонь.

Отряд находился на открытой площадке, поэтому большинство солдат охранения погибли практически мгновенно и сразу. Беспорядочно отстреливаясь, оставшаяся в живых часть группы быстро отошла к коридорам. Однако это дало им лишь кратковременное преимущество.

Турели висели практически по всем стенам в коридорах, и уйти отсюда вряд ли бы удалось. В конечном счёте, все солдаты охраны героически погибли, учёные сильно ранены, но живы. Самому тэну перебило ногу и руки. Как только стрельба стихла, Лер’Тон произнёс:

― И какого бенграда я сюда пришёл, упрямый дурак! ― и потерял сознание.

***

― Просыпайся, красавчик! ― услышал он где-то вдалеке нежный вкрадчивый, но очень хитрый и оттого неприятный голос.

Говорили не на родном языке. Кем’этерианка. Хотя, нет, паразит. Кем’этериан не осталось, это он осознавал. Учёный едва открыл глаза. Свет резал глаза. Тэн довольно долго пытался понять: где находится и что происходит. Его страшные раны оказались перевязаны и обработаны, но сильно болели. Кроме повязок на нём больше ничего не было. Совсем.

Пошевелиться он также не мог, так как жёстко зафиксирован в массивном пластиково-железном кресле. И тут в его сознании появился животный ужас: раньше он изучал иные формы жизни на операционном столе, а сейчас станут изучать уже его тело.

Ужас ещё больше расширился, когда он увидел перед собой кем’этерианку. Девушка действительно выглядела прекрасно и…угрожающе. Большой рот искривлён в злой презрительной, но при этом прекрасной улыбке. Тонкие длинные руки скрещены на красивой округлости груди. Наряд на ней крайне вызывающ. Немного позади, расположились несколько теней, неуклюже пошатываясь и не подавая признаков живого сознания. Носители. Тэн не был дураком и прекрасно понимал, что именно его ожидает и гадал, почему же этого до сих пор не произошло, пока он находился в бессознательном состоянии. Что случилось с его товарищами, он прекрасно осознавал и искренне жалел о своём глупом поступке, приведшем их всех к гибели.

― Я не знаю, кто ты, незнакомец, ― продолжила кем’этерианка. ― И не знаю, понимаешь ли ты меня, и что здесь происходит.

― К сожалению да, понимаю, ― отозвался Лер’Тон на ломаном кем’этерианском. ― Мы прибыли на помощь кем’этеру по просьбе их правителя. Я один из Верховных, так что за мной скоро придут.

Девушка в ответ рассмеялась, смех получился очень красивым и приятным для слуха, даже в чём-то мелодичным и звонким, однако ничего хорошего он явно не сулил.

― Наконец, после стольких столетий кто-то откликнулся на просьбу светлейшего сал’эора? Вот уж удивительно и странно. По всей вероятности они успели кого-то послать во внешний космос. Вернее кто-то прорвался. А вы знаете, зачем они просили о помощи, что же здесь произошло? ― вкрадчиво и ехидно спросила, приблизившись и склонившись прямо над его лицом.

―Про вас, паразитов мы в курсе, ― грубо ответил тэн. ― Лично вырезал нескольких.

― Что ж как грубо-то, ― насупилась собеседница. ― Мы такие же живые существа, как и вы. И тоже хотим жить в этом Мире.

― Но, не уничтожая, же целые цивилизации!

― Мы вынуждены были так поступить, ― пожала плечами кем’этерианка-паразит. ― Мы с лёгкостью овладели частью их общества, наиболее стремящегося к наслаждениям и приятной жизни. После чего попытались вести переговоры с оставшейся частью, однако ничего из этого не вышло. Им, видите ли, традиции и моральные принципы не позволяют так жить, ― девушка тяжело вздохнула, как будто вспоминая те далёкие времена. ― В её памяти хранится много интересной информации и чувств, ― продолжил паразит. ― Я могу заново прочувствовать все те переживания и волнения, что обуревали этим телом до меня. И я ей принёс больше наслаждений в физическом плане, чем может дать духовность. Они ощутимы, они реальны. А душа…духовные порывы, мечтания и ограничивающая их мораль не приносят личности ничего приятного и хорошего. Поцелуи, ласки…― это реально, духовные переживания им сопутствующие, зачем они? Важно лишь ощущение.

Наступило тягостное молчание. Девушка, захваченная паразитом, ходила по залу, о чём-то размышляя.

― Так мы и существуем. Она получила то, что хотела ― вечное наслаждение, а я её тело и принадлежащие ей когда-то знания.

― Но она же умерла!

― Нет, конечно нет, её сознание живо, но спит, пребывает в покое, наслаждении и счастье. И видит вечно приятные сны, ― улыбнулось существо. ― И она не хочет просыпаться, поверьте мне. Так же, как не захочешь просыпаться и ты, мой дорогой гость. С кем’этерианцами вышла одна небольшая неприятность. Их техника не хочет работать с нами, так запрограммирована в последние годы войны, поэтому мы оказались заперты в разных частях их умирающего Мира. А вот вас она слушает. Ты и представить не можешь, как же мне опостылило сидеть в этой клетке целые столетия!

― Для моего народа физические наслаждения не играют большой роли, ― хмыкнул тэн. ― Боюсь, что вы не сможете победить моё сознание. Рациональность ― вот наш девиз.

― Да неужели, ― рассмеялась девушка. ― Вы ещё ничего не ощутили, а уже так говорите. Эта цивилизация тоже придерживалась высоких моральных принципов, однако же, как только они дали слабину, тут же проникли к ним и мы.

Девушка подошла к нему, стягивая с себя одежду, и села на колени.

― Добро пожаловать в рай, незнакомец!

Маячившие немного в стороне тени приближались. Самые разные эмоции находили волнами, и, в какой-то момент, тэн утонул в них. Одно он мог сказать точно: такого он ещё никогда не испытывал…

****

Корабль входил в атмосферу через густую черную дымку, лишь частично напоминающую облака. Смог и копоть. Чуть пониже, практически выглядывая из них, торчал лес огромных труб. Мёртвый промышленный Мир. Смог, который практически никогда не открывал солнца, давил на сознание очень серьёзно. На планете вечно царили сумерки или полнейший мрак. И серая безжизненная пустыня.

Ники делала уже второй круг, пытаясь найти место для посадки. Насколько хватало взгляда, за горизонт уходили либо титанические заводы и фабрики с возносящимися ввысь трубами, либо ровные серые многоэтажные здания складов, вгрызающиеся в плоть планеты многоэтажными уровнями. И ни одного клочка зелени.

Вся поверхность планеты неким чётким рациональным сознанием разделена на несколько секторов: промышленный сектор, сектор складов и свалка. Ферми многое повидала за свою достаточно долгую жизнь бойца Дозора, однако столь гигантскую мусорную свалку она встречала впервые.

Здесь громоздились титанические горы разнообразного мусора, как от местных предприятий и отходы местной горнодобывающей промышленности, так и бытового, завозимого, по всей видимости, с планет Цивилизации. Вода на планете оставалась, однако приобрела довольно странные цветовые оттенки и, как показывали счётчики, являлась крайне ядовитой. Уровень океана серьёзно понижен, даже не смотря на растаявшие ледники из-за парникового эффекта. Но бушующие воды красного, чёрного, ядовито-зелёного и оранжевого цветов создавали яркое и непередаваемое зрелище. Как это ни странно, они не смешивались, а играли всеми цветами в жутковатых водоворотах и бушующих волнах.

Как эти ни странно, жить на планете всё ещё было можно, так как кислород и азот присутствовали в нормальных количествах, но безумный процент содержания углекислого газа убивал всякое желание выходить на поверхность без баллона с чистым воздухом.

Как показывали локаторы, живые организмы здесь сохранились и концентрировались в основном в районе мусорной свалки, занимающей практически целый континент. Однако что-то не очень хотелось лететь изучать этих самых представителей флоры и фауны. Внутреннее чутьё подсказывало Ники, что от местных, первоначальных существ, здесь не осталось ни одного, все мутировали и приспособились к новым жёстким условиям. И наверняка крайне агрессивны. В кварталах складов и заводов всё тихо, хотя и высокая стена, окружающая свалку, во многих местах обвалилась. По всей вероятности обитающим на свалке существам в этих безжизненных серых бетонных лабиринтах совершенно нечего и некого кушать.

Между промышленной и складской зоной втиснулся огромный круг космопорта. Он не особо выделялся из общего ландшафта, являясь, по сути, таким же бетонным сооружением, что и остальные здания. Его тонкий, уходивший в небеса шпиль антенны космической связи и во много раз вышерасположенный орбитальный лифт (а это мог быть только он) сливались с заводскими трубами на горизонте.

Ники подвела свой небольшой кораблик на небольшой скорости для посадки, ненадолго зависнув над поверхностью космопорта для сканирования окрестностей. Она всегда осторожничала. И на то имелись свои основания и опыт. Кроме того, в отличие от остальных членов команды, она работала одна.

Вся её группа, считая командира, погибли, когда пытались остановить Циклопа в самом начале его поисков. Совет многое не учёл, когда отправлял их на это задание. Сейчас она действовала на свой страх и риск, имея лишь косвенное одобрение своих действий.

Выйти на связь руководством она смогла лишь несколько раз: глушение космической связи и разведка Рэда действовали превосходно. Да и сейчас она больше работала на Циклопа, чем на Наблюдателей. Всю экспедицию захлестнула тяга к исследованию, познанию неизученного, тайного и неизвестного. Невзирая на опасности. Девушку поражало, с каким энтузиазмом трудятся и умирают члены команды и солдаты, и насколько они верны идеям своего капитана, как они верят ему.

Ники в рядах Дозора занимала пост разведчика, а разведчики редко когда работали группами, так что одной ей не привыкать, да и так даже лучше, как ей казалось. Она с самого начала хотела попасть в разряд Стражей и воевать непосредственно с теми силами, что угрожают Цивилизованной вселенной, однако сейчас она благодарила Богов за то, что она не погибла, как сопровождавшее её тогда братья и сёстры, а как разведчик исполняет свой долг. Разведчикам всегда быть интереснее, последние события тому доказательство. Они всегда и везде первые. И в центре неведомой опасности в первую очередь.

Заглушив двигатель, она надела свой чёрный шлем, за спину ― удобный, но достаточно тяжёлый баллон с чистым воздухом, который через несколько трубок соединялся со шлемом. Из вооружения с ней была лишь сабля, плазменный пистолет с набором пуль и волшебная палочка. Ники владела боевой магией, хотя волшебницей бы её никто не назвал.

До Айлы и её знаний девушке ещё учиться и учиться, но в своей отрасли она эльфийку в чём-то даже превосходила. Волшебница её тогда победила только потому, что Ники этого захотела. Ей необходимо было выжить, а для этого нужно проиграть и попасть в плен.

В разведчики брали только тех, кто имел врождённую магическую силу. В дальнем космосе порой только это и могло спасти жизнь исследователю. Их натаскивали на основные боевые и защитные заклинания, на то, что могло спасти жизнь от дикой природы, вылечить, если это нужно. Глубинным Знаниям её не обучали. Так что, скажем, такая вещь как глобальная магия для ферми оставалась чем-то фантастическим. Истинных свойств Силы она не знала.

В космопорту стояли несколько больших грузовых кораблей. Рядом с некоторыми застыли роботы-погрузчики, некоторые из них даже с поднятым грузом. Часть из них сломана, но большинство же просто прекратили работу из-за недостатка энергии. Каждый из этих роботов напоминал трудолюбивых жучков, похожих на муравьёв. Особенности культуры. У кем’этера многие аппараты походили на разнообразных животных и, в особенности, насекомых.

Ники осторожно начала продвигаться к антенне космической связи, лавируя между ожидающими своей очереди на погрузку уже много веков подряд ящиками, роботами, кораблями. Сильный ледяной ветер гонял по космодрому горы пыли. Ферми дала бы палец на отсечение, что к этому грунту голыми руками лучше не прикасаться. Однообразные серо-коричневые стены, золотистые корабли, серо-бурая пыль навевали тоску и печаль. Не удивительно, что разумные существа на планете этой не жили.

Помещение, предназначенное для межпланетной связи, располагалось в небольшом, особенно на фоне возносившейся к небесам антенны, здании с одним единственным узким окном на втором этаже. Ники поднялась именно туда, игнорируя иные двери, большинство из которых, кстати, распахнуты настежь, немного покопалась с замком двери, и попала в узкую из-за заставленности разнообразным громоздким оборудованием комнатку. Судя по моргающим лампочкам на нескольких приборах, они могли передавать данные. Однако именно отсюда связаться с кем-либо не представлялось возможным: вся аппаратура, предназначенная для связи, находилась на орбитальной станции, связанная с этим передатчиком дистанционно. Станция не подавала признаков жизни и туда Ники решила отправиться в последнюю очередь. Ей антенна нужна только для своих корыстных целей. И для них не требовалось передающее устройство, у неё имелось своё.

Достаточно долго она искала необходимые разъёмы и соединения, размышляя при этом: как смогла эта аппаратура прослужить тысячи лет и не рассыпаться в прах. Частично ответ крылся в том, что роботы-техники очень долгое время поддерживали её в рабочем состоянии, ухаживали, меняли детали.

Многие детали из металопластика или похожего на него, не гниющего материала, так что большинство устройств практически вечны, если конечно на них не воздействовать агрессивной внешней средой. На этой же планете агрессивной среды уже не имелось: природа практически умерла. Во время облёта планеты Ники обратила внимание, что здесь имелись огромные залежи природных ресурсов: повсюду торчали вышки, шахты, карьеры, каменоломни и т.д. Цивилизация знала: где воткнуть промышленный центр и долго подбирала место, планировала застройку. Это сильно бросалось в глаза.

Однако вот, наконец, принесённая в специальном ящичке аппаратура подключена к гигантской антенне. Ники надеялась, что передовые технические достижения Наблюдателей и древнее титаническое передающее устройство пробьют миллионы световых лет разделявших их космического пространства, и она сможет получить устойчивый сеанс связи.

Здесь ей никто не мог помешать. Рэд и его шпионы точно не догадаются. Набрав шифр она нажала на кнопку вызова, опустившись на одно колено, как того требовал этикет и субординация. Её передающее устройство представляло собой небольшой ящичек с проектором для получения образа собеседника, несколькими голографическими датчиками, чтобы создать там её образ и передающего устройства, во много раз усиленного антенной кем’этера сейчас.

Ждать пришлось достаточно долго, девушка уже хотела выключать связь, потеряв всякую надежду на то, что столь древнее устройство пробьёт на такое расстояние. Однако, она ошиблась. Голограмма сначала мигала, но в итоге сложилась в отчётливый силуэт высокого мужчины с острыми чертами лица, одетого во что-то подобное монашеской рясы, череп гладко выбрит, однако лицо украшала короткая бородка и усы.

― Ники? ― человек даже не пытался скрыть удивление.

― Магистр Эрд, как я рада вас наконец-то слышать, ― произнесла Ники, склонив голову.

― Ты почему не выходишь на связь с диспетчером твоего сектора? И почему сейчас звонишь на интерком Совета? ― голос человека холоден как сталь.

― Дело не терпит отлагательства и мне показалось, что Вам, Владыка, это будет гораздо интереснее, нежели диспетчеру.

― Ну, давай, попробуй, удивить меня.

Магистр Эрд являлся одним из старейших членов Совета Наблюдателей и курировал исследование дальнего космоса и наблюдение за ним. Невозмутимый, вечно хмурый и расчётливо-холодный, с изрезанным глубокими морщинами и шрамами лицом. Ходили слухи, что именно он являлся в своё время первым императором планеты α4 и, по сути, основателем всей существующей ныне политической системы этого государства, участник войн с лакертами и усмирения нескольких агрессивных цивилизаций, в частности Сириуса.

Но эти события случились много сотен лет назад, и вряд ли какой-либо человек смог бы так долго прожить. Так или иначе, этот Магистр являлся одним из самых влиятельных. Так что Ники очень повезло, что она попала именно в его дежурство. К тому же именно он привёл её в Дозор и в число Наблюдателей тоже, спас от неминуемой смерти.

Ники служила во вспомогательных частях армий α4, являясь по образованию отличным врачом, можно сказать доктором от Бога, но в ходе боевых столкновений с лакертами попала в плен вместе со всем госпиталем из-за халатности командования и прорыва обороны на одной из планет.

В ходе неравных боёв, жутких страданий и унижений девушку приговорили к расстрелу, так как свои обменивать пленных отказались. В обмен на некоторые вещи и информацию посланники Дозора выкупили часть приговорённых в свои ряды. Большинство отказалось посвятить свою жизнь неведомой организации, и решили принять благодарную смерть во имя Родины. Среди них оказалась и Ники. Однако именно Эрд уговорил её присоединится к Дозору. За что она его благодарила многие сотни раз в будущем.

Да, она не могла вернуться обратно, ибо для всех она умерла, но Наблюдатели давали иную жизнь. И эта жизнь для неё оказалась куда лучше и интереснее прежней. Сам Эрд обычно не обращал на неё внимания, как будто совсем забыл о её существовании, она и редко виделась с ним, но, по всей видимости, он помнил её. А также всех тех, кого привёл в число Наблюдателей.

Ники рассказала ему все то, что знала, видела и слышала. Магистр внимательно слушал, изредка задавал уточняющие вопросы.

― Ты правильно сделала, что вызвала именно Совет. Я соберу внеочередное совещание. Ты уверена, что всё под контролем?

― Да, Скереон всё держит под строгим наблюдением. Заражение кого-либо мы не допустим. Паразиты не вырвутся из этих систем. Даю слово.

― Не клянись в том, в чём не уверена, ― отрезал Эрд. ― С вами больше нет мага, солдат практически не осталось, а исследование, как я вижу, только начинается.

― В ближайшее время мы ожидаем прибытие подкреплений.

― Это конечно хорошо, но чего ждать в дальнейшем? Не будет ли лавинного заражения, и не вернётесь ли вы обратно не вами!? У меня такой уверенности нет совершенно. Об этих паразитах мы знаем крайне мало. Я знаю, что вы над этим работаете, но нужно информации как можно больше. Помоги учёным, твоих врачебных знаний им явно недостаёт. К тому же ты знаешь то, чего не знают они. И мы будем ждать от тебя еженедельного отчёта с копиями документов.

― Но все данные об исследовании Цивилизации находятся в дневнике Нея, а к нему доступа у меня нет…

― Эти данные совет не интересуют, ― оборвал её магистр. ― Помни, что для нас важна только безопасность изученной вселенной от неадекватных форм жизни. Эти черви как раз и неадекватны, раз уничтожили целый народ для того, чтобы завладеть их технологиями и знаниями. Твоя задача: не допустить заражения команды! Если потребуется, то уничтожь всех.

― Да, Владыка.

― И ещё один момент. Я вышлю к тебе на помощь ещё одного разведчика.

― Но Циклоп может убить и его и меня, если узнает об этом.

― А вот это уже ваши проблемы, не подставляйтесь и останетесь жить, ― улыбнулся Эрд холодной улыбкой. ― Удачи.

Проекция погасла. Ники захлестнули противоположные чувства. С одной стороны с души как камень свалился. Теперь Совет знает и поможет в случае возникновения проблем, однако никак не покидало её чувство того, что она предала Циклопа, Нея и всю команду, обрекла их на смерть. Случись хоть небольшая промашка, ошибка и ей придётся убить кого-либо из них. Безжалостно и тайно. А для неё многие уже стали друзьями. Ферми первый раз работала так близко к серьёзным событиям и в группе людей. По сути, она сейчас являлась шпионом, о деятельности которого все знали и явно не доверяли, но Ники уже ко всем привязалась.

Свернув оборудование, она отправилась изучать окрестности. Для начала девушка вернулась на свой корабль и спрятала передатчик. Обследовать предстояло огромные территории, поэтому она взяла имеющийся на корабле мотоцикл.

Космопорт примыкал в основном к складским зданиям, протянувшимся на тысячи километров. Многоэтажные сооружения без окон, вгрызающиеся в почву чуть ли не на большее количество этажей, чем поднимались ввысь, оставляли между собой очень узкие прямые асфальтированные улочки. Чего только на этих складах не было!

Бытовые приборы, одежда, столовые приборы, вещи повседневного бытового обихода, изделия промышленности для сельскохозяйственных планет, всяческого разного вида и назначения роботы, мебель, средства для строительства зданий, машины и техника, всякие запчасти, составные части от космических кораблей, контейнеры и бочки с разной химией, медицинские приборы и лекарства, и так далее и так далее. Всего и не перечислить и не просмотреть. Все уложено в строгом чётком порядке, пронумеровано и подписано.

Как успела заметить Ники, все здания забиты под завязку, так же как и пузатые транспортные корабли в космопорту. В отдельных зданиях с массивными бронированными дверями пряталась военная техника, оружие, патроны и военное снаряжение, обмундирование и знаки отличия. В одном из зданий девушка обнаружила стройные ряды золотистых роботов-слуг и запчасти к ним. Все стояли безжизненно. Часть найденных вещей она погрузила на корабль, чтобы продемонстрировать Циклопу, Нею и Лер’Тону. К большому сожалению девушки многие из вещей не подлежали восстановлению: заржавели, рассыпались в прах, истлели. Но подавляющее же большинство сохранилось: многие оказались упакованы в вакуумную полиэтиленовую упаковку. Это их и спасло. Многие из фасонов одежды Ники даже пришлись по вкусу.

Промышленную зону она посетила только глубоким вечером. Изучать здесь что-либо она не могла, так как не компетентна по техническим вопросам. Единственное, что бросалось в глаза это то, что заводы и фабрики на 100% роботизированы. Участие живых существ здесь не особо требовалось. Все роботы внешне в исправном состоянии, но застыли, не доделав изделия до конца. Некоторые цеха начало заносить пылью. Складывалось впечатление, что оборудование выключили в один прекрасный момент, так как некуда складывать продукцию. Изучая складские помещения, ферми обратила внимание на то, что свободных мест для хранения продукции и не имелось. Совсем. Умные машины прекратили выпускать вещи, которые уже стали никому не нужны.

Последнее место на планете, которое она посетила уже в начале ночи это ― мусорная свалка. На это грандиозное зрелище Ники смотрела с высоты бетонной стены через прибор ночного видения. Спускаться туда ей совершенно расхотелось после того, как тепловизор уловил движение в грудах бытовых отходов. Сделав ещё несколько снимков, она отправилась на свой корабль. Предстояло ещё изучить станцию на орбите.

Пристыковаться к грандиозной станции, висевшей на дальней орбите, не составило особого труда. Даже шлюзовая дверь не закодирована. По всей вероятности ей частенько пользовались. Так же как и космическим лифтом, который здесь же и заканчивался.

В отличие от планеты, электричество здесь присутствовало, только экономная система его отключила. Ники это ощутила на себе, как только вошла. Стоило ей произнести на кем’этеринском заветное слово «свет!» и яркие лампы у потолка вспыхнули. Этому фокусу научил её Ней. Так же как и нескольким иным командам.

Вайет очень добрый и открытый, ему казалось совсем плевать на тот факт, что Ники из какой-то тайной организации и может им сделать что-то нехорошее. Ему нравилось с ней общаться, так же как и со всеми. Наивный учёный совершенно не замечал хитрости, игры, насмешек со стороны других членов команды. Вернее замечал и иногда даже отшучивался, но делал вид, что ему все равно. Для него не существовало ничего, кроме его мечты, его идеала, его цели. Девушка его даже жалела: как только всё закончится, общество и жизнь очень больно ударят по нему.

Вынув волшебную палочку, Ники отправилась исследовать станцию. Подавляющее число комнат пустовало. В технической зоне всё работало исправно, система жизнеобеспечения не имела сбоев. Кислород, гравитация, влажность ― всё в норме.

Практически весь экипаж станции она нашла в столовой. Часть из них ― сидела в креслах за столом, часть лежала прямо на полу, или сидела, прислонившись к стенке. Около входа лежали задубевшие шкуры каких-то тварей, клыки, черепа, огромных размеров чешуйки. По всей вероятности, следившие за станцией и планетой инженеры, умерли от голода, так и не дождавшись смену или подвозку припасов.

Они держались так долго, как только могли. Даже устраивали вылазки на планету, в мусорные завалы, охотясь на местных тварей. Чуть позднее Ники нашла в зале управления список сотрудников станции. Из двадцати кем’этериан остались на станции только восемь. Куда пропали остальные можно только догадываться. Но многое бросалось в глаза. Голод гнал их на планету. Никто из них ранее не держал в руках оружия, которое они добыли на складах, куда имели доступ.

Так они и гибли один за другим, пытаясь выжить и взывая о помощи в космическое пространство. Все эти догадки подтвердил и дневник, который вёл начальник вахты на станции. Ней позднее его частично перевёл, но только в общих чертах. У учёного хватало и иных более насущных дел, нежели заниматься историей двадцати рабочих всеми забытой орбитальной станции. Остававшиеся в живых погибли, скорее всего, отравившись мясом одного из обитателей планеты. Относительно быстрая смерть.

После осмотра столовой исследовательница проникла в зал управления станцией. Здесь тоже в креслах восседали несколько мумифицировавшихся трупов кем’этериан. Используя местные каналы связи (символам многих кнопок она также научилась у Нея, который даже специальную методичку создал по ним) девушка вышла на связь с «Синей звездой».

― Очень рада тебя слышать, Ники, ― услышала она через несколько минут вызова жизнерадостный голосок Алисы.

― И я тебя, ― улыбнулась разведчица Дозора. ― Промышленная планета исследована. Более подробно пусть прилетают смотреть наши специалисты: Лер’Тон и Ней. Для тэна здесь огромное число техники для изучения, а чудика заинтересуют найденные мной здесь дневник и некие огромные списки вещей и мест их назначения. Это в базах данных местного компьютера есть.

― Хорошо, я передам. Возвращайся обратно, ― услышала она в ответ.

Но в последний момент голосок Алисы прервал Рэд.

― Ники, срочно лети на Водную планету, ― приказал шпион. ― Там есть некая станция, предположительно по производству эктарона. Лер’Тон отправился туда, ослушавшись моего приказа, и сейчас не выходит на связь. Я тоже вылетаю туда вместе со спецназом. Но ты успеешь туда первой. Зачисти место нашей посадки и одна туда не суйся, ясно?!

― Конечно, ― хмыкнула Ники. ― Чего тут не ясного. До встречи.

Вообще девушка терпеть не могла ни жёсткого, въедливого и самолюбивого Рэда, ни заносчивого и заумного тэна. Торопиться куда-то по приказу одного и из-за другого она что-то не больно хотела и в другой ситуации бы и не стала. Но что-то здесь показалось ей не чисто. Долг перед Дозором и клятву она помнила и всегда останется им верна, поэтому без промедления помчалась к Водному миру.

Где он находится, она прекрасно знала из донесений беспилотных аппаратов, отправленных с «Синей звезды» уже довольно давно. Ей нужно успеть туда до команды шпиона. Слишком много вопросов. Осторожный учёный ни за что не пошёл бы туда один и уж точно подал бы сигнал бедствия, случись что.

Ники посадила свой корабль рядом с шаттлом тэна. В нём никого не было, хотя все люки задраены. Внутри, у штурвала она обнаружила мёртвого пилота. Причём как именно он погиб она не поняла. Внешне вроде всё тело цело.

Бушующий кипяток местного океана практически с лёгкостью обжигал тело сквозь прорезиненный комбинезон, ветер буквально сбивал с ног хрупкую девушку, она едва держалась на ногах. А один раз очередная волна сбила её с ног и практически доволокла до края платформы. Каким-то чудом она уцепилась за выбоину в камне и сумела подняться.

Так что, проникнув внутрь огромного комплекса, где кондиционер охлаждал воздух до довольно низких значений, девушка практически сползла по стенке на пол, переводя дух. Всё тело горело, воздух в баллоне также нагрелся, так что пришлось снять шлем и вдохнуть прохладного. Хотелось стащить с себя огненный чёрный комбинезон и дать голому телу остыть, но силой воли она остановила руку, уже расстегнувшую молнию почти до живота.

Пролежала она на полу долгих пять минут и лежала бы и дольше, если бы не чувство долга, гнавшее вперёд. Приведя себя в порядок, девушка вытащила волшебную палочку и пошла по коридорам. Расчётливый Лер’Тон ставил маячки по пути своего движения, так что найти маршрут не составило никакого труда. Однако в этот раз коридоры оказались не пустынны. На Ники постоянно бросались из теней и комнат зомби-носители. Судя по практически истлевшим одеждам ― это работники завода из числа миров, колонизированных кем’этером. В основном антарры: сказывалось недалёкое расположение их материнской планеты, но и гуманоидные расы не были редкостью. Многие работы на привычной кем'этирианам оборудовании паукообразные антерры не выполнили бы.

Молниеносная реакция ферми спасала её и от этих нападений и от включившихся турелей не стенах. Она метко метала огненные шары и электрические разряды, выводя из строя технику и разнося на части бездушных созданий.

То, что она практически пришла она поняла по трупам солдат «Синей звезды», бывших в охране учёного. Но тел самих учёных и Лер’Тона не обнаружилось. Так что запертую дверь главного зала Ники вынесла мощным ударом огненного шара покрупнее. Перешагнув через оплавившееся железо толстой обшивки, девушка оказалась в полутёмном помещении. Здесь в креслах и на столах оказались привязаны учёные и тэн. А рядом с ними кем’этерианка в очень вызывающем наряде и несколько Носителей. Последние бросились защищать свою хозяйку, но мгновенно превратились в бесформенные опалённые куски гниющего мяса. Ники не умела сдерживать и беречь магическую силу.

― А вот и спасательная экспедиция, ― рассмеялась кем’этерианка. ― Не хотите присоединиться к нашим экспериментам добровольно? Обещаю, больно не будет. Скорее наоборот.

Ники посмотрела на жертв и поняла по их счастливым и довольным лицам, что им безгранично хорошо и приятно. И спасать-то их может и не надо вообще?

― Именем Дозора ты, паразит, объявлен вне закона и приговорён к смерти!

― Да неужели, ― на милом лице кем’этеринки мелькнуло злобное выражение.

Ники ударила. Огненный шар понесся к жертве, но отброшен. Второй, третий. Противница с лёгкостью отбивала её удары, но пока не переходила в наступление.

― Девочка, ты зря сюда пришла, моим детям нужны новые тела, а лично мне так осточертел этот завод, что я готова заселить их в любое мыслящее отребье, даже этих вот созданий. Но ты ― находка! Обещаю, в тебе будет жить самый выдающийся из нас!

― Этому не бывать! Мы щит Вселенной!

В ответ паразит рассмеялся милым звонким красивым смехом девушки. И пошёл в атаку. Ники мгновенно пожалела, что не стала ожидать Рэда и спецназ «Синей звезды». Паразит владел всеми знаниями и умениями, что имелись у тела, в котором он поселился, а девушка эта по всей вероятности обладала огромной магической силой. Даже Айла бы могла потерпеть поражение, если бы не нашла внутри силы и идеалы во имя чего сражаться. Бой сейчас напоминал смесь дуэли на саблях и магического сражения. Кресла и столы с привязанными на них людьми отлетели в разные стороны под напором магических вихрей и ударов огненных шаров и молний, отбиваемых соперницами.

Развязка случилась очень неожиданно. В одно мгновение у кем’этерианки в прямом смысле слова разорвалась голова. Точку поставил плазменный шар из пистолета. Выстрелил Рэд. Как всегда метко попав в цель. Обе соперницы рухнули на пол: одна замертво, вторая без сил.

― Ну, я же просил, без нас не соваться внутрь, ― вздохнул эльф, подходя к девушке.

― Кодекс Дозора…, ― устало и тяжело дыша, произнесла Ники.

― Да, да. Так я тебе и поверил. Что она сказала?

― Ничего ценного, ― ответила ферми, развалившись на полу. Ноги и руки безумно ломило от усталости. ― Предлагала присоединиться к ним и всё в этом духе.

Шпион не ответил, отправился к перевёрнутым столам и креслам, около которых суетились спецназовцы, вытаскивая и освобождая из-под завалов людей и тэна.

― Ну, что, будешь теперь меня слушать, а док? ― спросил Рэд, наклонившись над учёным.

― Я подвёл капитана, ― услышала Ники слабый голос Лер’Тона.

― Давай, поднимайся, если можешь. Мы доставим вас в медотсек.

― Нас нужно не в медотсек, а сразу в крематорий, ― отрезал тэн. ― Паразит во мне. Так же как и в моих людях. Нас ждет смерть.

― Что-то я гляжу, ты этим фактом не очень расстроен, ― заметил эльф.

― Чувствовал бы ты то, что сейчас ощущаю я, так бы не говорил, ― отозвался учёный со счастливой улыбкой и с чувством полнейшего наслаждения, которое так и читалось во всех складках и морщинах лица. ― Это совершенно... бесподобно и неописуемо.

У Лер’Тона и его учёных обработали раны, перевязали то, что могло представлять опасность. Труп кем’этерианки упаковали в специальный мешок и отправились на корабль. Миссия здесь завершена. Часть отряда осталась здесь для полной зачистки объекта.

****

Из доклада капитану «Синей звезды» о паразите «тек’хан»

Авторы: Гелиона, Лер’Тон, Ники, Ней.

Паразит, именуемый цивилизацией кем’этер как “тек’хан” относится к ленточным червям-паразитам. Он, как и все черви-паразиты, питается за счёт пищеварительной системы своего носителя. Однако, имея разум и сознание, не останавливается в своём развитии только на внутренних органах пищеварения, которые могут дать ему лишь питание. Его интересует мозг и знания в нём находящиеся. Цель паразита ― войти в более глобальный Мир из микромира и начать влиять на окружающую среду, что в принципе нормально для мыслящего сознания.

Проникает паразит в тело носителя через половую систему, стремясь сразу попасть в питательную среду, и начать расти и развиваться. Дальнейший его рост крайне болезнен и неприятен для тела жертвы, поэтому с этого момента в кровь начинают впрыскиваться вещества, сродни наркотикам. И эндорфин ― это лишь самая малая доля веществ, попадающих в организм носителя. Благодаря этим веществам неимоверная боль, с которой рвутся некоторые органы совершенно не чувствуется.

Достигнув желудка, он получает питание постоянно и в готовом виде, что сильно ускоряет рост и развитие. Червь как дерево опутывает весь организм, что сильно затрудняет его возможное извлечение. Как только он покинул пределы мочеполовой системы, извлечь его без вреда для организма нельзя. После попадания в пищеварительную систему избавится от тек’хан без убийства индивида не представляется возможным, так как он оплетает уже многие органы.

Ощущения жертвы трудно описать словами, но, по их мнению, ничего столь приятного и будоражащего они не чувствовали никогда в жизни. Паразит содержит в своём теле огромное количество различных желёз с практически неисчерпаемыми запасами ферментов, а также имеет возможность подстёгивать работу внутренних желёз тела носителя. Чувства сродни с наслаждением от полового акта, смеси нескольких наркотиков вместе взятые.

Сознание тела находится постоянно в хорошем настроении, состояние непобедимости нарастает с каждым днём, боль не ощущается. Так продолжается от нескольких недель до нескольких месяцев. Возможны случаи и до года, всё зависит от того, принимает ли индивид блокирующие препараты или нет. Предположительно все заканчивается потерей сознания, погружением его в глубокий приятный вечный сон. Сознание индивида полностью заменяется на сознание паразита.

Контролируя мозг, он получает возможность «рулить» телом, использовать хранящиеся в памяти субъекта данные, соединять их со своими. На определённое время теряются некоторые навыки, так как наблюдаются сбои в мышечной памяти. День-два паразит привыкает к новым ощущением, учится использовать взятые под контроль органы чувств. Так что тело просто лежит, если можно так сказать проходит «перезагрузка» организма: червь воспринимает язык, знания, умения, в том числе и двигаться. В эти дни организм крайне уязвим к внешним воздействиям.

На данный момент не известно почему, но на этом этапе в некоторых случаях у многих организмов червь отказывается принимать контроль над телом. Существует гипотеза, что это связано с довольно низким уровнем развития отдельных цивилизаций, можно сказать, что учиться у них нечему.

Сам паразит, судя по всему, обучаться не способен, а использует только те знания, что заложены в теле носителя. И толи из-за непомерных амбиций, толи из-за бесперспективности развития, паразиты отказываются рулить ранее захваченным телом. Постепенно заканчивается выброс в кровь ферментов и начинаются ужасающие боли.

Постепенно организм умирает. Вернее умирает сознание. Само тело остаётся жить, и двигают им лишь основные инстинкты: еда и размножение. Таких особей мы назвали «носители». Именно в них размножаются личинки червей. Захваченные паразитами организмы также могут заиметь потомство, но тогда придётся отдавать часть получаемых питательных веществ им, а на такие жертвы эгоистичные твари не идут. Поэтому они используют для таких целей носителей. Как это ни странно звучит, но «зомби» беспрекословно подчиняются своим более удачливым в выборе тела собратьям. По всей вероятности, мозг продолжает контролироваться паразитом хотя бы частично.

Остановить овладение контроля над телом паразита практически невозможно. Сознание и воля слабеют под веществами. Сопротивляться сознание индивида может, но из этого мало что может получиться. Как показали последние испытания, сильная воля и вера индивида в себя, а также профессиональная психологическая поддержка окружающих, способны побороть сознание паразита и поставить его под свой контроль и использовать выделяемые им ферменты в своих целях. Однако, такой пример единичен и делать на основании него какие-либо серьёзные умозаключения и выводы нельзя.

Что касаемо культуры поведения заражённых, индивиды первые несколько дней, вплоть до недели чисто получают удовольствие от нахлынувших ощущений. Некоторые стремятся ещё более усилить ощущения при помощи алкоголя, наркотиков, сильно повышается интерес к противоположному полу, тем самым распространяя заразу ещё больше.

Серьёзное распространение данного паразита возможно только при болезни общества, утрате морально-этических норм и традиций. Так что можно предположить, чем сильнее в обществе аморальные устои и презрение к нравственности, тем быстрее пойдёт заражение.

По имеющимся данным общество кем’этера переживало достаточно глубокий кризис и ломку патриархальных устоев. Вместо смягчения законодательства, усилился контроль и насаждение старых ценностей путём пропаганды и насилия, что вызвало серьёзную неприязнь. В основном среди молодёжи. Тек’хан принимали как наркотик, он вошёл в моду. Незаражённым стало быть просто не модно. Вкупе с упадком нравственности по отношению к любви и семье в целом, появления культа наслаждения, паразит захватывал сотни тел ежемесячно.

Глава 6 Подкрепление

Здания космопорта горели, источая страшный жар и едкий чёрный дым. Со стороны внешней стены слышались взрывы и непрекращающийся стрёкот и шипение разнообразного оружия. И при всём этом обезумевшая от страха толпа металась от одного спасательного корабля к другому, пытаясь найти место и улететь из этого ада.

― Светлейшая Таа-ари, мы не можем их удерживать, ― пытался докричаться до неё глава её гвардии, ген-реко – высокий смуглокожий гуманоид, с гладко выбритым лицом и черепом. Его броня опалена и имела уже множество свежих вмятин. ― На нас наседают нечистые-носители и верные им части местной армии. Стражи города провели эвакуацию всех, кого смогли, но город потерян! Вы слышите меня?! Нам нужна помощь флота, у вас есть полномочия, нужно разнести здесь всё в пыль. Тек’хан не должны выбраться отсюда!

Но в глазах девушки, стоящей около своего личного спускового аппарата горели лишь жалость к мечущейся толпе, да огонь и дым пожарищ. Нет, она не находилась в шоке и не была слабовольна. Старый ветеран сам видел, как столь молодая и неопытная особа сумела организовать оборону и эвакуацию охваченного паникой, страхом и войной города. И, кроме того, умело пресекала попытку паразитов проникнуть в их ряды, захватить космопорт и корабли. Её решимости и мудрости очень не хватало многим правителям и наместникам планет в последние годы.

Она чувствовала, как её уверенность, мудрость и доброта дают силу её небольшой армии сражаться. Однако, здравый смысл подсказывал, что планету не отбить, оставалось лишь бежать. Это последняя планета, что сопротивлялась власти тек’хан, насколько она знала. Таари почувствовала только теперь, что вот он, конец её Мира, её великой цивилизации. Бесславный и ужасающий. И никто не придёт на помощь, бежать некуда.

― Госпожа Таа-ари, решайте! Таари…ари..рииии…ииии.

Голос утихал в глубине сознания. А затем мгла. Беспросветная мгла. Отрывки тех страшных дней прокручивались в её спящем сознании совершенно бессвязно, в хаотическом порядке. И только в негативной окраске. Девушка знала, что спит, но также знала, что и проснуться не может. Все её попытки вернуться в сознание заканчивались неудачей, и она в определённый момент смирилась, сдалась. Ждала смерти.

― Вы должны лечь в криокапсулу, ― убеждал её всё тот же глава её гвардии.

Только теперь его образ выглядел крайне изнеможенно, устало, он едва говорил. Голос звучал хрипло, пересохшие потрескавшиеся губы открывались как бы неохотно, из последних сил.

― Ваш отец бы…

― Мой отец бы сражался до конца, и уж точно не покинул бы своих солдат, ― услышала она свой горделивый, но тоже едва живой голос.

― Если бы он знал, что вы остались последние представители цивилизации, то наверняка бы понял меня.

― Мы должны продержаться, найти выход…

― Мы пытались, светлейшая Таа-ари, пытались, ― вздохнул ген-реко. ― Но в близлежащем космосе нет пригодных для колонизации планет, мерзкие тек’хан захватывают все наши спусковые экспедиции на планету за пищей. Последние сражения в грузовых отсеках тому доказательство. Помощи всё нет, хотя прошло уже несколько оборотов Аль’серен[1]. Хотите вы того или нет, но мы отправим Вас в сон.

― А если я откажусь?

― Не имеете никакого морального права. Взять её, ребята. И в криогенную установку…

И снова мрак, и снова тишина, безысходность и безвыходность.

― Таа-ари, просыпайся! Таари…ари..рииии…ииии….

Она чувствовала, как начали холодеть части тела, как морозные пальцы смерти приближались к пока ещё тёплому трепыхающемуся из последних сил сердцу. Наступал конец, и она это ощущала, постепенно, но верно начали отмирать некоторые клетки…

И вдруг, глаза раскрылись...

Яркий свет практически резал глаза в живую, ощущалась практически физическая боль. Хотелось закрыть лицо руками, убрать источники, опять уйти во тьму, но сознание напротив, рвалось к этому свету, а Душа ликовала. Зрение возвращалось медленно и неохотно, звуки все приглушены, как будто в отдалении, заложило уши. Оледенение конечностей проходило ещё медленнее. Девушка осторожно и с опаской приподнялась на кровати, переворачиваясь на бок.

Вокруг незнакомая обстановка, странные гуманоиды, взволнованно бегали за прозрачной перегородкой по помещению, напоминающему госпиталь или больницу. Она лежала в достаточно тесном помещении, без окон, свет вокруг казался чересчур ярким и непривычно жёлтым. Так что то, что это не её корабль она поняла сразу. Судя по всему, для неё выделили особый бокс, изолированный от всех прочих. Таа-ари могла поклясться, что стены и перегородка сделаны из бронированных пластин или даже напоены магией. Хотя, нет, магии она не ощущала, лишь отголоски, очень тонкие едва различимые нити магической энергии, мощной энергии. И они потихоньку распадались.

Размышления и наблюдения за этим отвлекли её от происходящего за перегородкой, поэтому она вздрогнула от неожиданности, когда к ней зашли несколько гуманоидов в белых облегающих комбинезонах, молча поклонились, положили на тумбу рядом с её кроватью несколько свёртков, после чего удалились. Отделявшая её от остальной части госпиталя перегородка вдруг сделалась непрозрачной. Ей дали возможность уединиться, хотя, Таари чувствовала, что за ней наблюдают. Незримо, с опаской. Вроде бы пока что эти странные невысокие пришельцы не выказывали враждебных намерений, и не чистой она себя не ощущала. Так что она решила довериться им. До поры до времени.

В свёртках оказалась одежда, которую носили её соотечественники. Но вакуумные пакеты были крайне стары, пыль постарались тщательно стереть, но не особо у них что-либо вышло. Из шести свёртков женским нарядом можно назвать только два. Остальные – либо мужские, либо это комбинезоны рабочих, которые не подходили ей по статусу. Это говорило о том, что эти существа слабо ещё разбирались в их культуре и традициях, но каким-то образом добрались до складов с припасами.

Здесь же оказались принесены украшения, все они — мужские и до боли знакомые. В тревожных размышлениях о них, девушка успела одеться и привести себя в порядок, благодаря заботливо повешенному в боксе зеркалу. Всё-таки они понимают, что она ― женского пола, это уже радует ― данная мысль вызвала у неё на лице доброжелательную улыбку. Попытки ей угодить одеждой и украшениями оказались крайне грубыми, но дружественными, поэтому никакой опасности она не видела.

Неожиданно раскрылась дверь и в её бокс вошла весьма разношёрстная и довольно странная делегация...

****

Ней задумчиво изучал кипу бумаг, принесённых ему из корабля с криокапсулами и живым бортовым компьютером. Стопки исписанных и исчерченных листов едва умещались на столике в его маленькой каюте. Кое-что лежало на полу, некоторое смято и выброшено в угол. Кровать тоже завалена материалами. На голове вайета красовалась диадема с сапфиром, позволяющая магически активизировать мозг. Он просидел в ней уже несколько дней и голова уже начинала изрядно болеть, но благодаря ей дело спорилось и двигалось семимильными шагами. Робот работал за целую бригаду учёных.

Неожиданно открылась дверь и в каюту вайета заглянул Скереон. Капитан поцокал языком, рассматривая тотальный беспорядок.

― Доброго утра, ― произнёс он. ― У меня для тебя отличные новости. Бросай свои переводы.

В голосе мужчины слышались радостные нотки, но он их старался скрыть изо всех сил наигранным сарказмом. Циклоп зашёл внутрь, разглядывая развешанные по стенам какие-то лингвистические таблицы. Среди них ярко выделялась фотография Айлы, висевшая прямо над столом, встречая капитана лукавой жизнерадостной улыбкой. "Никогда её тут не замечал, ― пронеслась мысль. ― И это фото не помню когда она делала? Неужели подарила чудику сама?"

― Пошли, дело есть. Безотлагательной важности, ― произнёс Скереон, продолжая рассматривать стены.

Где-то у двери внутрь кабинета с любопытством заглядывала пара гвардейцев охраны.

― Я занят, ― рассеяно отозвался Ней, даже не взглянув на гостей.

― Не хочешь поговорить с нашей гостьей? ― ехидно произнёс капитан. И добавил, глядя на резко повернувшегося к нему вайета, ― да, она наконец очнулась!

― Так чего же мы ждём!?! ― воскликнул учёный и, разбрасывая листы бросился к выходу, расталкивая солдат у входа.

Однако через минуту вернулся и, схватив дневник, снова убежал по коридору, грузно опираясь на обрубок ноги и держась за стену.

Капитан по-доброму усмехнулся, прихватил с собой трость, сиротливо стоящую у стены, и двинулся за ним следом. Догнав Нея он всунул ему в руку забытый костыль и быстрыми шагами повёл его в медицинский отсек. Ехать пришлось довольно долго на лифтах. Медиков берегли как могли, и потому отсек располагался фактически в центре корабля, защищённый как бронелистами, так и сталью других отсеков. Лучше защищено только топливо и двигатель.

Когда капитан и учёный добрались до медицинского блока здесь собрались уже практически все заинтересованные люди. Ангел хлопотала у приборов, изучая какие-то данные и быстро что-то записывала в небольшой электронный блокнот. Вампир стоял у входа в бокс скрестив руки на груди, стены бокса, который он сверлил взглядом, оказались специально зеркально затемнены: по всей вероятности пришедшей в себя инопланетянке дали придти в себя. Тэриан нетерпеливо притопывал ногой и поглядывал на наручные часы, явно давая понять что уже пора бы придти капитану.

Рэд и Ника о чём-то тихо переговаривались внутри одного из свободных боксов, где выключен свет и никого не было рядом. Судя по серьёзному выражению лица эльфа, ферми принесла новости, от которых у обычного человека на корабле разболелась бы голова от запутанности и сложности. Немного в стороне от них стоял старпом. Петрович что-то ворчал криво усмехающемуся Топтыгину. Оборотень рассеяно чистил в зубах самодельной зубочисткой.

Не хватало лишь Лер'Тона. Похоже что борьба с паразитом давалась ему с трудом. Ней слишком редко выбирался из своего кабинета и старался примечать всё, что мог во время таких выходов, дабы не остаться совсем в стороне от ситуации на корабле. Сейчас благодаря диадеме его взор примечал каждую деталь, каждую позу и эмоцию собравшихся членов команды. Необычное чувство для того, кто обычно славился своей рассеянностью и невнимательностью к деталям.

Как только вошёл Циклоп, все его подчинённые отвлеклись от своих дел и начали подходить ко входу в бокс. Капитан дождался Рэда и, приподняв бровь, внимательно взглянул на главу своей разведки, кинув молчаливый вопрос о том, стоит ли ему что-то узнать до того, как они войдут внутрь. По всей вероятности он тоже заметил разговор Ники с эльфом и выражение их лиц. Разведчик уклончиво сжал губы, ничего не сказав.

Скереон кивнул, похоже они без слов понимали друг друга. Произнёс он уже вслух и обращаясь к старпому и оборотню.

― Ребята, негоже пугать инопланетян вашими пропитыми мордами, марш на мостик!

Петрович и медведь переглянулись и, поняв шуточный приказ покинули помещение. Циклоп опасался реакции инопланетной жизни, не гоже всему командному составу находится в одном месте. От такой идеи Ней криво усмехнулся, диадема творила чудеса. Или это уже её проклятье. Как и предположил вайет, капитан выждал довольно большую паузу, прежде чем нажать на кнопку открывания дверей бокса....

Скереон по-хозяйски вошёл внутрь, делая знак Нею следовать за собой ― явно без переводчика будет тяжело. Краем глаза робот обратил внимание, что Рэд вслед за вампиром и ангелом не вошёл, оставаясь стоять у дверей, недалеко от кнопки.

Кем'этерианка при звуке открывания дверей поднялась с кровати и обернулась к гостям. Ней, если бы мог наверняка не смог бы дышать от такого момента. Впервые перед ними разумное и развитое существо из далёкой галактики. И к тому же скорее всего последний представитель своего вида.

Судя по сравнительно с найденными особями хрупкому телосложению перед ними стояла явно девушка. Высокая и статная, с горделивой осанкой, она старалась держать тонкую длинную шейку прямо и не подавать никаких признаков страха. Однако по мелкой дрожи её миниатюрных рук можно сказать, что это далеко не так. Серовато-синяя гладкая кожа довольно сильно контрастировала с белыми одеждами. Под тонкой тканью платья вздымалась частым дыханием красивая грудь выдавая сильное волнение. Два влажных миндалевидных чуть раскосых глаза цвета сапфира время от времени скрывались за трепыхающимися ресницами. Тонкие губы большого рта она то и дело приоткрывала, видимо намереваясь что-то сказать, однако никак не решалась.

Неловкое молчание длилось уже несколько долгих минут, все изучающе смотрели друг на друга. Девушка скрестила на груди руки и непроизвольно потёрла тонкий подбородок четырьмя пальчиками. Третий глаз на лбу не особо бросался в глаза и почему-то был закрыт. Она наклонила голову на бок, стараясь рассмотреть внимательнее всех вошедших.

― Приветствуем Вас на корабле великой Земной империи, ― неожиданно для всех начал говорить Ней, тщательно подбирая слова. Его голос сначала запинался и дрожал, но затем становился всё больше уверенным. ― Представляю моего командира, капитан корабля: Скереон из Дома Медведя. Мы получили послание от вашей цивилизации...

Ней обратил внимание как радостно подалась вперёд милая голова девушки, на губах появилась улыбка. Слушая робота иногда она морщила высокий лоб и прикрывала глаза, судя по всему его акцент сильно резал слух, но кем'этерианка терпеливо слушала.

Вайет представил ей находящихся здесь, а затем описал ей примерный их путь. Про уничтожение колонии червей на планете, про мёртвый мир, про промышленный мир. Про их исследования червей. Скереон не давал указаний о том, что говорить стоит, а что нет, так что учёный сам выбирал какой информацией поделиться, а что оставить тайной. Сложнее всего оказалось подбирать необходимые слова, вайет не знал теми ли именами называет предметы. Однако диадема стимулировала мозг на полную и он даже почти не заикался, слова всплывали в сознании довольно быстро, но всё же недостаточно для нормального литературного общения.

― А также смиренно представляю и себя, ― закончил свой рассказ Ней с поклоном. ― Учёный историк и переводчик, из рода разумных роботов ― вайетов.

После чего заговорила уже она. Складывалось ощущение, что зажурчал ручеёк, настолько красиво и мелодично звучал её голосок. На лице вайета всё больше разрасталось выражение эйфории, восторга и радости. Он понимал её! Понимал свои ошибки в речи, хоть иногда и не воспринимал некоторые предметы.

― И я приветствую вас, чужеземцы, ― начал переводить Ней. ― Меня зовут светлейшая Таари, дочь великого наместника, светлейшего эора, пред которым преклоняются сотни, Кхор’Тоон-ари.

― Таа-ари, ― поправила учёного девушка с терпеливой улыбкой.

― Ну не получается у меня также мелодично, ― виновато пожал плечами Ней и нервно хихикнул.

― Ничего страшного, ― ответил Циклоп. ― Нам главное найти общий язык и взаимопонимание. Постарайся нас не опозорить.

Вместо ответа вайет продолжил переводить. Вообще Таа-ари мало нового им поведала, большую часть истории планеты Ней уже собрал из данных местных жителей, записанный Айлой и разговоров с ИИ корабля кем'этериан, где нашли криокапсулы. Но сам факт, что она нигде не соврала уже радовал.

Под самый конец Ней неожиданно стал сильно заикаться, его голос стал более механический, затем начал спотыкаться на каждом слове и в итоге рухнул на пол. Из систем охлаждения головного процессора шёл лёгкий белый дым. Циклоп успех схватить падающее тяжёлое тело робота. Тут же рядом оказалась и Таа-ари. И в этот раз на её лбу уже был открыл глаз. Такой же синий, только крайне проницательный. Сейчас капитан ощутил от неё магическую ауру, сродни той, какой обладала Айла.

Девушка приподняла своими пальчиками диадему на голове учёного, давая понять жестами, что надо её срочно снять. На её личике читалась беспокойство. Это Скереону понравилось, контакт они похоже наладили.

― Отнесите чудика в его комнату, ― приказал Циклоп вбежавшим гвардейцам.

При виде людей с оружием кем'этерианка резко отошла в сторону, поднимая руки вверх. На личике читался страх ― ведь её могли обвинить в случившемся.

― Всё хорошо, ― отозвался Скереон, делая такой же миролюбивый жест. ― Он должен поспать. Устал.

Капитан сделал несколько жестов, показывая что вайету нужно поспать. Долго поспать. Похоже что его поняли.

Нея унесли, Скереон вывел всю делегацию из бокса, оставив гостью одну.

― Так, Рэд и Ники марш ко мне на совещание, ― приказал капитан. ― Таа-ари дайте еды и возможность походить по отсеку. При необходимости возьмите охрану. Смотрите не уничтожьте оставшуюся популяцию древней цивилизации. Но и не подпускайте её к боксам с червями и Лер'Тоном. А вечером ко мне на доклад, Гелла. Нужно поговорить.

Однако на выходе он резко остановился и обратился уже к медику:

― Заставьте её надеть вот это, ― капитан снял с пальца колечко с небесно голубым необработанным камнем и вложил в ручку ангела. ― Если камень не станет такого же цвета, переместите её в тюремный блок и приставьте охрану.

Как только кольцо покинуло палец Скереона, оно резко стало тускнеть и вновь стало белым, каким и лежало много лет в кармане Рэда. Геллиона серьёзно кивнула, она прекрасно поняла зачем это было нужно.

Через несколько минут в каюте капитана собралось экстренное совещание. Рэд с присущим ему спокойствием сидел, развалившись в одном из кресел за столом. Ника мерила шагами стену-иллюминатор и иногда посматривала в тьму космоса.

― Корабль с подкреплением скоро будет у нас, если верить докладу картографа, ― сходу произнёс Скереон, быстрым уверенным шагом заходя в комнату.

Не дожидаясь комментариев он налил себе бокал красной жидкости, что стояла в хрустальном графине на столе рядом с вазой, через края которой обильно свисали неведомые фрукты с планеты, и несколькими красивыми фужерами.

― В том-то и проблема! ― всплеснула руками девушка ферми оборачиваясь.

Циклоп вопросительно поднял бровь, глядя на шпионку, не отрываясь от запотевшего от холода жидкости бокала. По всей видимости он остался доволен содержимым и долил ещё.

― Не понял, поясни.

― Я связывалась со своим начальством, ― тихо ответила ферми, виновато опустив глаза в пол, явно смущаясь. Ей тяжело было говорить правду, явно она подбирала слова. ― Я не совсем уверена в том, что наше путешествие безопасно для Мира.

― Ники, я не такой безрассудный мальчик, как ты думаешь, ― рассмеялся капитан, однако при этом его голос звучал крайне серьёзно, глаза не смеялись. ― Я прекрасно осознаю степень угрозы и опасности. Черви не покинут эти системы, даю слово. Или мы все тут останемся навечно.

― Но Лер'Тон заражён, команда потеряла многих людей, Айла мертва, мы лишились мага! ― ферми фактически перешла на крик, лицо отражало отчаяние, а глаза смотрели на капитана с выражением вопроса. ― Нас сущая горстка! И наш главный мозг в раздрае, вот-вот перегрузится! Что дальше? Вряд ли прибывший корабль изменит расстановку сил. Кто мы без учёных?!

Рэд удивлённо поднял бровь, он явно не ожидал такой эмоциональной реакции. Циклоп же подошёл и обнял девушку. Ники уткнулась лицом в его плечо.

― Успокойся, ― прошептал он ей на ухо. ― Я понимаю, в каком положении мы находимся, знаю куда больше вашего. И прекрасно представляю то давление, какое идёт на вас. Твоя мотивация мне понятна. Что ответил тебе Совет?

― Они хотят чтобы я помогла вам, но информировала их обо всём почти ежедневно, ― ответила тихо Ники. ― А ещё что они пришлют своего человека на идущем сюда корабле. Мне похоже что уже не доверяют.

― Знаешь кто это будет? ― спросил глава разведки.

― Нет, ― покачала головой ферми, смахивая слёзы, обильно льющиеся из глаз, однако она активно старалась придти в себя. ― И скорее всего не узнаю. Совет хочет контролировать всё, считая меня.

Капитан выпустил из объятий Ники, которая тут же упала в кресло, и стал прохаживаться взад и вперёд перед иллюминатором, скрестив руки на груди и потирая подбородок. Наступило достаточно длительное молчание. Ферми пила холодный сок небольшими глотками и тоже о чём-то размышляла.

― Поступим так, ― произнёс резко остановившийся капитан. ― Ники продолжит передавать сведения Наблюдателям, но советуйся с Рэдом о том, что передаёшь.

Девушка молча кивнула, эльф утвердительно моргнул, однако ничего не ответил.

― Рэд, поставь на уши всех агентов, но вычисли мне эту крысу! Я с ним самолично поговорю. Свободны оба.

Разведчики как по команде поднялись и тихо, не ответив ни слова покинули каюту капитана. Циклоп же простоял неподвижно несколько минут, залпом осушил стакан с соком и быстрым шагом вышел. Его ждали рутинные дела и обязанности. Он посетил мостик, послушал доклады о состоянии корабля, а также просмотрел информацию от беспилотников, летающих по системе. Отдельно выслушивались доклады о делах на планете, а также оставленном мёртвом мире, где остались камеры наблюдения на пирамиде и спутники.

Единственное что продолжало беспокоить Скереона, это расположившийся неподалёку крупный флот кораблей кем'этериан. Они не двигались, не проявляли агрессию, но явно не являлись безжизненным брошенным железом. Дроны "Синей звезды" насколько смогли изучили скопление кораблей. И данные больше пугали, чем успокаивали. На корабле круглосуточно дежурила экстренная бригада на случай внезапной атаки.

Зашёл капитан и к вайету. В комнату даже заглядывать не пришлось ― сквозь неровную раскуроченную дыру в двери каюты, оставшуюся со времени абордажного боя, было видно, что тот спит мертвецким сном. По его приказу у Нея пытались забрать диадему, но он в неё вцепился мёртвой хваткой и вряд ли можно было её как-то забрать, не отпилив ему кисти рук. Капитан знал, что робот оклемается, но вот вопрос ― насколько хватит его электронных мозгов? Конечно он сейчас обучает языку некоторых членов команды, наиболее способных к этому, однако потерять учёного сейчас стало бы большой проблемой для экспедиции. Через некоторое время он станет не так незаменим, но на всё нужно время, которое имелось не в таком большом количестве.

Ближе к вечеру Циклоп закончил свой обход в медицинском отсеке, ему предстояло несколько важных бесед. В самом начале отсека, прямо перед мощной бронированной дверью, в небольшом закутке расположились несколько особых боксов. Они представляли собой что-то среднее между одноместной палатой и карцером-отстойником. Обычно они пустовали, так как конечная их задача: фильтровать больных какой-то опасной заразой или карантин. А для этого не было нужды.

Около одной из дверей в кресле сидел гвардеец и внимательно наблюдал за чем-то в планшетном компьютере. Выглядел он довольно невзрачно: человек невысокого роста, возрастом куда больше перевалил за середину привычной людской жизни. На гладко выбритом черепе и лице красовалось множество серьёзных старых шрамов, теряющихся в аккуратной седой бородке на подбородке и густых усах. На звук шагов он поднял голову и в его глубоко посаженных выцветших карих глазах мелькнул огонёк улыбки. Циклоп же заметил как изначально рука бойца метнулась к висевшему в кобуре на поясе плазменному пистолету.

― Не вставай, Векс, ― похлопал Скереон своего старого гвардейца по массивному наплечнику боевой брони.

Циклоп приставил охранять тэна одного из своих доверенных личных охранников. Векс был его телохранителем с юности, побывал во многих передрягах, из которых, говорят, не возвращаются. Он оказался среди тех везунчиков, что выжили с ним в той резне, где капитан "Синей звезды" потерял половину лица, получив своё прозвище. А сколько раз он защищал его своим телом в боях и покушениях не счесть.

― Всё без происшествий, ― хрипло пробасил солдат свой короткий доклад.

― Хорошо, я поговорю с ним, ― отозвался капитан, приложив своё лицо в специальное углубление рядом с массивной дверью.

Сканер сетчатки опознал Циклопа, щёлкнул замок и дверь со скрипом открылась.

Лер'Тон набирал на своём планшете какой-то текст, сидя за крайне небольшим столом, который судя по размеру бокса служил и прикроватной тумбой, и обеденным, и письменным одновременно. Помещение оказалось настолько небольшим, что до сидящего за столом учёного доставала нить капельницы, прикреплённой над кроватью.

― Ааа, капитан, ― медленно произнёс тэн, поворачиваясь к гостю. ― Решили меня проведать?

Скереон остановился на границе белой черты, проведённой на полу, ограничивая контакт с заражённым. Но даже и так, учёный находился от него буквально в нескольких шагах. Увидя это, хозяин бокса криво усмехнулся. Капитан ответил такой же кривой усмешкой, перешагнул черту и уселся на кровать.

― Мне сказали, что ты отказался от операции по удалению червя, ― начал Циклоп, строго смотря прямо в глаза Лер'Тона. ― Пояснишь почему? Или проводить без твоей воли?

― Я учёный, капитан, ― отозвался тот и горько улыбнулся. ― Мне до безумия интересно изучить проблему, ― он хмыкнул, ― так сказать изнутри. Вряд ли сохранились записи этой цивилизации о том как проходит процесс развития червя в организме. Через ощущения. А ещё мне интересно узнать смогу ли я остаться в сознании, когда червь будет брать контроль над телом. У меня есть гипотеза, что мы сможем с ним сосуществовать. Даже представить трепетно какими он обладает знаниями!!

― Но как я смогу тебе после этого доверять? Будешь ли ты - ты?! Любое кодовое слово о котором мы сейчас договоримся он распознает в твоей памяти. Ты действительно думаешь, что я оставлю всё как и было в нашем с договоре?

― Я как раз думаю об этом, ― вздохнул тэн печально. ― Есть несколько мыслей, потом изложу их вам.

― Хорошо, буду ждать отчёт, ― отозвался капитан и добавил, вынимая из одного из кармашков комбинезона колечко, идентичное тому, что он передал не так давно Гелле. ― Попробуй надеть его.

Лер'Тон уже видел колечко и знал зачем оно. Это они забрали на Мёртвой планете. Учёный без расспросов надел его, хотя уже проделывал такое в своё время. Сначала ничего не происходило, как и в тот раз. Снова капля крови на пальце. Но сейчас... камень начал резко принимать ярко красный, кровавый оттенок. Однако где-то внутри него всё ещё белело пятнышко синего цвета. Как лучик одинокой свечи в кромешной тьме. Тэн снял его и передал обратно капитану.

Скереон внимательно и серьёзно почти с минуту смотрел на то как синее пятнышко стало белым и постепенно забирает власть над камнем у красного, после чего, не сказав ни слова, поднялся и двинулся к выходу. Лер'Тон обратил внимание на то, какой тяжёлой и усталой была эта походка. Всего несколько шагов, но они многое говорили: его друг смертельно устал. Около двери капитан снова расправил плечи, становясь собой. Взялся за ручку, но неожиданно остановил руку, обернулся назад и произнёс:

― В любом случае я не дам тебе покинуть эту систему. Надеюсь ты понимаешь это.

Учёный кивнул.

― В таком случае удачи тебе с этим экспериментом. Надеюсь он будет стоить того.

Меньше чем через пару мгновений Циклоп скрылся из виду, щёлкнула и зашипела дверь, оставляя Лер'Тона наедине со своими мыслями.

Капитан рассеяно двинулся в сторону медицинского отсека. Он теряет ещё одного ценного соратника. Тэн был его личным научным советником, знал почти всё и обо всём, отлично плёл интриги галактического масштаба и являлся незаменимым помощником в играх между Домами Земной Империи. А ещё стал другом. Конечно он часто сильно напрягал своим занудствованием и чрезмерными правилами. Но голос разума в его команде принадлежал слишком часто именно учёному. Айли слишком вспыльчива, Топтыгин откровенно глуп, хоть и верен, Петрович компетентен только в своей области, а учёный тэн...

Ноги сами принесли Скереона в общий зал медицинского отсека. Здесь на посту сидела одна из врачей команды ― молодая, тихая и сонная, с ней за компанию пара медсестёр что-то писали, щёлкая по клавишам компьютеров. От этого круглого помещения расходились в разные стороны несколько коридоров с массой дверей с номерами. Значение которых знали одни медики, здесь работающие. При его появлении все резко встали, приветствуя командира.

― Мне бы поговорить с Геллой, ― всё ещё в задумчивости спросил капитан, глядя на персонал невидящими их глазами.

― Она в отделении 247-05-11, ― немедля ответила врач. ― По третьему коридору. Вас проводить?

― Не стоит, я справлюсь.

И Циклоп двинулся по указанному коридору. Мимо мелькали одинаковые двери под номерами. Около некоторых имелось небольшое узкое окно или аппаратура для блокировки. Он знал, что по его отпечатку откроется любая дверь на корабле, но проверять что за некоторыми из них почему-то не особо хотелось.

Сюда попадали в последнее время по разным причинам ― кто-то травился местной едой, некоторые калечились на ремонтных и строительных работах как на планете, так и на корабле. Случались нападения диких животных и хищных растений.

В местных лабораториях проводились разнообразные анализы: от медицинских до проверки еды на яды. А ещё здесь изучали червей и их носителей.

"Синяя звезда" уже давно перестала быть чисто боевым кораблём и превращалась в исследовательское судно. Медики, Тэриан и учёные Лер'Тона занимали уже фактически целый этаж. Обычно исследовательские суда в неизученном или малоизученном космосе сопровождали несколько кораблей поддержки, ибо они по сути беззащитны. Однако если кому-то из экипажа корабля Циклопа такое кто-то сказал, то в ответ получил бы усмешку. Или по лицу.

Ангел нашлась ещё до того, как капитан обнаружил нужную дверь. Она стояла около одного из иллюминаторов в сопровождении кем'этерианки Таа-ари. Обе девушки смотрели в узкое окно и пытались общаться с помощью жестов и отдельных слов. Судя по смеху и весёлому тону обе находились в отличном расположении духа.

Невдалеке от них стояла пара боевых дроидов медицинского отсека, покрашенные в белый цвет и без явного оружия, они выглядели весьма мирно и не пугающе. Но Циклоп прекрасно знал на что они способны, если распознают угрозу. Перед глазами всплыли картины боёв на "Синей звезде" во время абордажа противника, когда эти милые жестянки, перемазанные кровью разного цвета, рвали лакертов фактически голыми руками.

― Доброго вечера, ― обратился к девушкам Скереон, отвешивая им приветственный поклон, попутно отмахиваясь от мыслей, что последние минуты занимали его голову.

Он успел заметить, что на одном из пальчиков Таа-ари красовалось колечко с неописуемой красоты синим камнем. От сердца буквально отлегло, не придётся решать ещё одну проблему.

― Ой, капитан, ― отозвалась Гелла и густо покраснела. ― Простите, я совсем забыла, что мне нужно идти на доклад и вам пришлось самому спускаться ко мне...

― Ничего страшного, ― добродушно отозвался Циклоп, ― я всё равно был тут недалеко. Как наша гостья?

― Потихоньку осваивается, ― ответила медик, было видно как она с облегчением вздохнула.

Наивная девушка полагала, что капитан её отчитает или сильно накажет, раз сам пришёл в медицинский блок.

― И как языковой барьер? ― поинтересовался капитан и насколько мог доброжелательно улыбнулся кем'этерианке. ― Понимаете друг друга?

― Крайне слабо, ― погрустнела Гелла. ― Но о каких-то вещах можно поговорить и понять друг друга. Мне кажется она начала осознавать где находится и кто мы такие. Если мы продолжим держать её здесь, то она может подумать, что в плену.

― Само собой, но карантин есть карантин. Нам надо поговорить, нужно отправить гостью отдыхать.

Он было собирался дать команду дроидам, однако Таа-ари вдруг заговорила. Мягко и вежливо, её лицо не выражало агрессии или требовательности. Только некую заботу. Видя, что её не понимают, она вздохнула и показала несколько жестов. Скереон сразу понял, что она спрашивала о Нее. Капитан понимающе кивнул и сделал жест, как будто глубоко спит, даже громко засопел. Собеседница рассмеялась и понимающе закивала. Но капитан не остановился на этом, а продолжил изъяснять, что и ей пора отправляться отдыхать. Таа-ари в очередной раз рассмеялась и отправилась в сопровождении дроидов в свои апартаменты в медицинском блоке.

― А теперь поговорим с тобой, ― всю весёлость капитана как ветром сдуло, осталась одна усталость. ― Если не возражаешь, то в твоём кабинете. А то здесь как-то не очень комфортно. Ушей много лишних.

Гелла кивнула и двинулась по коридору, сделав жест следовать за ней.

Кабинет главы медицинского отсека напоминал каморку, сродни той, где жил Ней. Только здесь царил порядок и чистота как в операционной. Даже провода от серверов и компьютеров собраны в аккуратные пучки и прибраны. На столе педантично разложены папки, ручки, какие-то колбы. И несколько фигурок, сделанных на заказ и покрашенных в ручную. Все знали, что лично хозяйкой кабинета: она увлекалась в свободное время.

― О чём вы хотели поговорить, капитан? ― спросила девушка, приглашающим жестом указывая на небольшое кресло, стоящее у стола.

Циклоп кивнул и сел, не проронив ни слова. Ангел суетилась у небольшого холодильника, ютившегося под небольшой кроватью, больше напоминающей медицинскую кушетку. Как уже давно обратил внимание Скереон, его офицеры ночевали на своих рабочих местах, хотя в казармах для всех выделены места. Медик достала две маленьких бутылочки сока и сухпаёк.

― Надеюсь вы не против, если я поем? ― виновато произнесла она, ставя перед гостем бутылку и принялась привычными движениями готовить себе ужин. ― Не успела даже пообедать.

― Почему не питаетесь в столовых и кафе?

― Далеко, ― пожала она плечами. ― Иногда мне девчонки оставляют больничный ужин. Он всё равно остаётся. Но сегодня его уже увезли...

Капитан наконец взял холодную бутыль и с удивлением обнаружил, что это не лимонад или запаянный сок из запасов корабля, что подавали в заведениях общепита, а компот. Почти такой же, что доставляли ему. Он с улыбкой откупорил бутылку и отпил из горлышка, довольно крякнув.

― Так о чём вы хотели со мной поговорить, раз спустились сюда самолично?

Гелла уже перемешивала палочками разогревшуюся еду. Скереон действительно считался здесь нечастым гостем, спускаясь в самый низ своих владений только по какому-то делу или нужде. Ходили слухи, что он недолюбливал медотсеки из-за того, что сам долго провёл в палатах и операциях, когда лишился глаза и части черепа.

― На самом деле вопросов у меня к тебе масса. Столько, сколько не разгрести и за годы. А нужно за недели.

Ангел невольно хмыкнула, но тут же спохватилась и, покраснев, прикрылась контейнером с едой.

― Первый вопрос ― Лер'Тон и черви. Насколько операция по извлечению червя сейчас опасна? До куда он у него вырос?

― Честно говоря без понятия, ― пожала плечами врач. ― Ни один наш аппарат на корабле не видит паразита. Мы просветили тэна всем, чем смогли. Даже на пальпации не чувствуется. Сам же он говорит, что ощущает неописуемую эйфорию. Анализы крови и жидкостей показывают, что количество гормонов и некоторых веществ зашкаливает. А ещё идёт воспалительный процесс, но болей он не ощущает.

― Так возможна ли операция?

― Операция всегда возможна, ― серьёзно отрезала ангел. ― Но вопрос в последствиях для пациента. Те вскрытия, что мы проводили не дают нам почти никаких данных о скорости развития червя. Тэн сейчас этим и пытается заняться. На себе опыт ставит... упрямый баран.

Скереон заметил, что девушка выглядела крайне расстроено и обеспокоенно. Она рассеянно ковыряла в еде, о чём-то попутно размышляя.

― Достаньте мне живой экземпляр! Режьте пленных сколько хотите, используй каких нужно специалистов и оборудование. Но достань одного живым и мыслящим.

― Как скажите, капитан, ― вздохнула девушка.

― А ещё мне нужно устройство, которое сможет распознать червя в организме.

― Но это невозмож...

― Невозможно?! ― отрезал капитан, бросив на стол кольцо кем'этериан. ― Они как-то научились же. Возьми инженеров, разберите его, изучите хоть по винтику, пока не стало поздно. Я должен знать...

― Что именно?

― Что все члены команды и жители МОИХ миров не находятся под контролем паразита. Это вопрос выживания. И не только нашего.

После чего залпом допил бутылочку, задержал дыхание на несколько секунд, поставил её на стол и поднялся.

― Доброй ночи, Гелла. Я понимаю, что взваливаю на вас тяжёлую ношу, но здесь по иному никак, ― Скереон ободряюще улыбнулся, взъерошил волосы на её голове и вышел.

Циклоп и не понял как добрался до своей каюты, ноги сами несли его, пока мозг думал и анализировал. Почти рефлекторно он отвечал на приветствия своих подчинённых. Около его каюты стояла пара боевых дроидов, которые лишь повернули на него головы когда он шёл по коридору. Людей катастрофически не хватало, пришлось заменить на некоторых местах посты. Капитан вздохнул.

Тянуло упасть на кровать не раздеваясь, но он преодолел эту мимолётную слабость. Хотя на большее вряд ли был способен. Бравой чеканной военной походки больше не было, хотя военная выправка всё же читалась. Лицо мгновенно исказила гримаса усталости и боли. Маски хоть иногда нужно снимать, чтобы не поехала психика, держать себя в виде "всё под контролем, всё отлично" становилось всё сложнее.

Работал капитан не меньше Нея или любого своего помощника или офицера, а набор бед, забот и проблем тяготил не меньше тонного камня. Скереон снял комбинезон и оружие, достал из стола пачку таблеток и принял несколько, устало взглянув на тарелки с ужином, стоящие на столе. Его часто спрашивали о том, болел ли имплант в черепе и причинял ли дискомфорт электронный глаз, в ответ он обычно смеялся и отшучивался. На самом деле бывали моменты, когда хотелось вырвать его из черепа и покончить с жжением. Такое бывало от перегрузки системы. Как, например сегодня. Но в основном проблем всё же от него не имелось, куда больше пользы.

Циклоп полагал, что не сможет заснуть, однако же как только голова коснулась подушки сознание провалилось в благословенный сон. Временно все проблемы покинули его, отправив душу в полёт мечтаний....

Капитан проснулся сегодня без всякого будильника, что играл по коридорам корабля классической музыкой каждое утро. Принятая Лигой "космическая ночь" по времени длилась дольше привычной земной, и организм благодарно высыпался. Боль прошла, однако тело ломило от постоянных нагрузок и требовало поваляться немного ещё. Он смотрел в глубины космоса, любуясь звёздами и разноцветными туманностями, как вдруг недалеко от них из гиперпространства вынырнул огромный корабль, как пробка из бутылки шампанского.

Скереон как будто услышал этот мощный хлопок, с которым разрывается пространство, чтобы выпустить массивное тело. Как если бы звук этот можно было услышать в герметичной "Синей звезде". Коготь. Он узнал бы его из тысяч иных кораблей, даже с такого расстояния.

― Ну, наконец-то, ― произнёс он с улыбкой, поднимаясь на ноги.

Корабль всё же был довольно далеко, лишь опытный взгляд бывалого космического путешественника позволил заметить энергетический всплеск появления крупного тела из гиперпространства. Нужно подготовиться к его встрече.

Циклоп быстро привёл себя в порядок, перекусил ещё стоящим на столе ужином и отправился на мостик, доедая на ходу. Там командовал с ночи сонный Петрович, и, судя по оживлению и активности, дежурная смена обнаружила корабль, вела с ним переговоры.

― Капитан на мостике, ― пробасил один из гвардейцев у входа.

Все тут же прервали свою чрезмерную активности и встали по стойке смирно.

― Вольно, други, ― отозвался Скереон, снова запустив прерванную меньше чем на минуту деятельность.

― Капитан, в систему вошёл "Коготь", ― не скрывая радости доложил офицер, отвечающий за связь. ― Они идут к нам. Проблем с координатами, оставленными нами на Мёртвой планете не было.

― Отлично, собираем совещание, ― произнёс Циклоп. ― Разбудите Нея, Ники, Геллу, Рэда, Топтыгина и Альбера. "Когтю" высадку экипажа куда-либо я категорически запрещаю, капитана, его помощника и мага вызовите и сопроводите ко мне. При неисполнении приказа мы расстреляем корабль.

Повисло неожиданное молчание и тишина. Все недоуменно уставились на капитана.

― Исполнять! ― отрезал тот, и добавил. ― Петрович, проследи здесь.

― Есть! ― хрипло ответил старпом и нервно достал свою глиняную трубку.

Не дождавшись ответа от остальных Скереон отправился в свою каюту, ждать гостей.

Первым, как и ожидал капитан, оказался на месте Рэд, с которым он надеялся перекинуться несколькими фразами до прихода остальных. Когда капитан входил, эльф уже сидел на своём привычном месте, закинув ноги на подлокотник одного из соседних кресел и поигрывал кинжалом, выковыривая косточку из большого фиолетового фрукта, внешне похожего то ли на персик, то ли на хурму. На столе уже не было остатков еды, зато стоял запотевший графин с чем-то бордовым и фрукты.

― Доброго утра, капитан, ― приветливо махнул насаженным на кинжал фруктом разведчик. ― Наконец-то это произошло, правда?

― Вопрос готовы ли мы? ― ответил без всякого приветствия хозяин каюты с аппетитом впившись зубами в сочный, похожий на огурец, но сладкий и питательный плод.

― Никогда не знаешь наверняка такие вещи, ― пожал плечами Рэд.

― Среди них предатель, его нужно вычислить, пока он не слил Наблюдателям больше, чем Ники.

― Мы вычислим его, ― пообещал эльф, усаживаясь на своём кресле нормально. ― Но доверять я бы там не стал никому, даже капитану и помощнику, кем бы они ни были.

― Логично, ― согласился Скереон.

В этот момент к "Синей звезде" почти вплотную медленно подлетал величественный корабль. По бокам выстреливали паром маневровые двигатели, помогая здоровенной неповоротливой махине притормаживать. Он оказался рядом настолько близко, что виднелись наспех залатанные места пробоин, что оставил на нём корабль дома Медведя не так давно, горевшие золотистым светом иллюминаторы и прожектора.

Крейсер так и остался в красно-золотистых цветах своего бывшего Дома. Даже морду стилизованного красного Льва с борта не стёрли. Медведь в Львиной шкуре, ни дать ни взять. И ещё один козырь на будущее, даже если Тартингтон рассказал своим о том, что же случилось с его кораблём.

― Ты же понимаешь, что это последнее наше подкрепление с Зимнего Водопада? Он не сможет дать больше.

― Знаю, ― вздохнул капитан грустно. ― Я надеюсь, что наши новые миры дадут ему помощь в ответ. В самое ближайшее будущее.

― А черви?

― Ни один корабль не покинет систем кем'этера пока мы не изобретём действенный способ проверки, ― жёстко ответил капитан. ― Мы или победим эту заразу, или останемся вместе с этой цивилизацией здесь навечно.

― И кстати, стоит ли нам впутывать нашу новую пассажирку в приключение? ― спросил капитан, намекая на Таа-ари. ― Мне нужно твоё мнение.

― Нам нужен маг, ― пожал плечами эльф. ― После смерти Айли...

Разведчик сглотнул, помедлил с пару секунд, видя что и собеседник помрачнел от ещё живых воспоминаний, после чего закончил мысль:

― Наш единственный волшебник сейчас ― это Ники, но она скорее боевая колдунья, да и доверять мы ей можем постольку поскольку. При нашем дворе больше нет волшебника, никто из магистров при вашем отце не хочет с вами, капитан, иметь дело.

― И что ты предлагаешь?

― Если "Коготь" не привёз мага, в чём я сомневаюсь, то нужно привлекать потихоньку Таа-ари. Ники чует в ней силу. И большую.

В этот момент в каюту, стуча тростью, зашёл Ней, кивнув капитану и разведчику.

― Как твоё самочувствие, мозг? ― добродушно спросил Рэд.

― Н-но-о-ормально-о, ― отозвался Ней, его голос прозвучал с какой-то задержкой и совершенно не похож на привычный, стал какой-то механический и напоминал "системный".

Капитан и глава шпионов обеспокоенно переглянулись.

― Точно всё хорошо? Если нужно, поспи ещё, это не срочно...

― Да, всё хорошо, ― Ней попытался улыбнуться. ― Не стоит ваших переживаний.

Судя по всему вайет даже не понял, что сейчас случилось. Он снова был собой и говорил как и обычно.

― Ней, тебе бы провериться надо, сходи к техникам или Гелле, ― начал Скереон, однако закончить мысль не успел.

В каюту вошла большая весёлая компания: Гелла, Ники и Альбер, шумно о чём-то разговаривая. Они продолжили разговор и в каюте, рассевшись по местам. Ней сидел молча. Капитан ничего не сказал вошедшим, кроме приветствия и подошёл к своему огромному иллюминатору. Замаскированное под обшивку, оно не бросалось никому со стороны.

― Близко подошёл, ― произнёс подошедший через пару минут к Циклопу Рэд.

Оба наблюдали как из открывшегося ангара к ним вылетел один десантный шаттл и медленно полетел к ним.

― Чтобы мы не ударили из плазменных без угрозы себе, ― закончил свою мысль разведчик, так же тихо, чтобы не слышал никто из оставшихся.

Они обменялись понимающими взглядами. Неожиданно капитан встрепенулся, как будто в голову пришла неожиданная мысль и, повернувшись к компании за столом произнёс:

― Ники, когда ты была на промышленной планете, там были дроиды, кроме боевых?

Судя по нахмуренному лбу между завитыми усиками, ферми крепко призадумалась.

― Да, я кажется видела что-то такое.

― В накладных станции у промышленной планеты есть раздел с дроидами хозяйственного и даже дипломатического назначения, ― встрял в разговор Ней. ― Наверняка они сохранились.

― Отлично! ― хлопнул в ладоши капитан. ― Отправляйся туда немедленно и найди такого дроида. Желательно дипломатического.

― Зачем?

― Я хочу, чтобы у нашей инопланетной гостьи была своя игрушка, способная обучаться и помогать ей в быту. Конечно до нашего Нея вряд ли дорастёт, но язык наш думаю осилит, хотя бы частично. Корабль же смог.

― Но корабельный бортовой компьютер ― это гигантская позитронная машина, таких у нас считанные единицы, вряд ли он равен...., ― затараторил учёный, протягивая Ники лист бумаги, на котором что-то написал.

― Лучше так, чем никак, ― коротко парировал капитан и добавил, выходящей из дверей Ники, ― и не сталкивайся по пути с гостями.

Девушка коротко кивнула и вышла. Она соображала быстро, так что примерно поняла, что задумал Скереон. Циклоп и Рэд начали свою игру.

Молчание длилось не очень долго, на этот раз уже и капитан присоединился к беседе ни о чём с остальными, пока двери в каюту капитана не открылись и не вошёл Топтыгин. И он был не один.

Чуть впереди него вышагивал, глухо стуча по полу массивной железной ногой, крупный зелёный мускулистый орк. Чуть сутулый, не по уставу одетый в мохнатую безрукавную жилетку с одним красным эполетом на ней. Вместо правой руки красовался массивный биомеханический протез, который держал простую деревянную палку, используемую в виде трости. Изо рта, прикушенная подпиленными клыками, торчала толстая сигара, пыхтя едким пахучим дымом.

― Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя, друг мой, ― первым пришёл в себя капитан и раскрыл руки для объятий. ― Иди ко мне!

Орк не заставил себя просить дважды и крепко обнял Скереона, что-то хрипло рыча себе под нос. Остальные застыли как вкопанные, только сейчас поняв, что стоят, а не сидят. Остаться сидеть в присутствии такого грозного существа не посмел никто.

― Как может остаться в стороне глава твоей гвардии, когда он так нужен, ― пробасил орк, освобождаясь из крепких объятий.

Железный Фенг, или Железный Жо, как его враги называли за глаза за массивность и массу железных деталей. Глава самой боеспособной дружины дома Медведя, хоть и давно уже в годах, оставался действующей легендой Земной Империи. Ней много читал про него и ещё больше слышал. Единственный орк, окончивший военную академию Миротворцев, с отличием, участник множества битв и мелких стычек. Ломал все стереотипы о своём народе: умный, хитрый, гениальный стратег. Однако не нашёл общего языка с отцом Скереона и сослан к нему как наставник, став затем главой гвардии. Выжил во время покушения на Скереона, находясь при нём и отразил атаку штурмовых групп, пришедших после взрыва. Говорили, что в одиночку, хотя, другие уточняли, что при нём были считанные единицы выживших гвардейцев и дроидов. Его боялись и уважали.

― Кто же защищает Зимний Водопад? ― ехидно спросил Рэд, подходя ближе.

― Мой сын, ― гордо ответил Фенг, поглаживая седую бороду. ― Крыса сомневается в том, что он может?

― Крыса сомневается сдюжит ли его старый отец здесь, ― осклабился разведчик и тут же попал в объятия.

― Лучше скажите, что у вас тут за предосторожности? Почему запретили высадку?

― Клоны Львов чуть не перебили весь наш офицерский корпус, ― коротко ответил Циклоп мрачным тоном. ― Считая Айлу. Так что пока Рэд и его люди не проверят прибывших, никто и шага с "Когтя" не сделает.

Фенг грузно плюхнулся в одно из свободных кресел и резко помрачнел.

― Но жители Зимнего Водопада всегда были верны тебе, ― произнёс орк задумчиво.

― Ещё одну причину я назову тебе позднее, ― миролюбиво вскинул руки капитан и улыбнулся. ― Лучше скажи с чем вы к нам прилетели.

― Честно скажу, мы не особо знали кто тебе здесь нужен больше, ― почесал в бороде Фенг. ― Поэтому захватили всего понемногу. С нами тысяч десять гвардии, из них пять не особо обученных. Учёных привезли человек двадцать, кого смогли найти и уговорить работать с тобой. Сам знаешь, не все готовы шататься на "Синей звезде" по непонятно каким дырам галактики.

― Волшебники? ― задал мучающий всех вопрос Рэд.

― Есть парочка боевых магов, но все они в число придворных не сойдут, ― хмыкнул капитан "Когтя". ― Мой сын сейчас ведёт переговоры с несколькими гильдиями поадекватней. Но сам понимаешь, дело не быстрое. Маги привередливы и высокомерны. Тем более не все любят Айлу...

Кажется тяжело и грустно вздохнула вся комната. Проблема не решилась.

― Ещё привезли дроидов разного типа, технику для колонизации...

― Отлично! ― произнёс Циклоп. ― Их и начнём разгружать в первую очередь. Я распоряжусь. На Цак-торе я планирую организовать постоянную нашу базу. Или даже колонию.

Судя по тому, как капитан начал говорить, все поняли, что у него уже сложился примерный план действий, так что ожидали приказов. Он несколько секунд что-то смотрел на своём планшете-коммуникаторе, после чего начал отдавать приказы.

― Топтыгин, проводи гостя на мостик. Ему наверняка не терпится пообщаться с Петровичем и Алисой. Я через несколько минут к вам присоединюсь.

Оборотень кивнул и жестом дал понять орку куда идти. Тот, осушив одним глотком стакан с компотом, грузно поднялся и отправился вслед за провожатым. Когда они вышли, Скереон обратился к Нею.

― Профессор, встреть Ники с гостинцем для Таа-ари, отнесёте его кем'этерианке. Включите его, зарядите если надо. И пообщайся с ней.

― О чём?

― Да о чём придёт в твою умную голову: о погоде, о прошлом цивилизации, об артефактах, о твоих проблемах со здоровьем. О чём хочешь. Я к вам приду попозднее. Мне нужен будет переводчик для разговора с ней. Иди, Ники будет ждать тебя в центральном ангаре.

― Хорошо, ― отозвался вайет и покинул комнату.

― Гелла, присмотри за ним, чтобы не заблудился, ― улыбнулся Рэд.

Ангел тут же выпорхнула из каюты капитана, окликивая учёного, который похоже уже пошёл куда-то не туда.

― Альбер, я хочу назначить тебя губернатором этой планеты, ― продолжил Циклоп, оборачиваясь к клону.

Оставшийся сидеть в одиночестве клон от неожиданности даже уронил фрукт, который собирался взять перед уходом.

― Что? Почему я?

― Ты отлично сражался на Эктере, ― пояснил Скереон. ― Ты организовал оборону, твои бойцы выжили и выстояли благодаря твоему руководству. И мне сейчас нужен надёжный грамотный человек на Цак-торе. Тот, кому я могу доверять.

Капитан махнул рукой в сторону громады "Когтя", занимающего весь иллюминатор.

― Никому на том корабле я не могу до конца верить. Пока что. А организовывать жизнь там нужно. Я нисколько не соврал, что хочу заиметь здесь свою новую колонию. Твои ребята останутся с тобой. Я оставлю тебе пять тысяч слабо обученных бойцов, несколько шаттлов и истребителей. А ещё технику для строительства. У тебя неограниченные ресурсы промышленной планеты, людские ресурсы Цак-тора. На промышленной тоже много техники и роботов. Если нужно запусти там заводы. Добейся процветания. А ещё сколоти боеспособную дружину.

― Будет исполнено, капитан!

― Только не преврати планету в военный лагерь, ― рассмеялся Рэд.

― Мы выделим тебе переводчика, но постарайся обучиться речи местных, или научи нашей. И самое главное: опасайся червей! Мы с Рэдом полагаем, что на планете могли остаться эти паразиты: в телах местных, особенно гуманоидов, или личинках в носителях. Будь крайне осторожен. В случае любых сомнений изолируй, проверяй. Доверяй только тем, в ком стопроцентно уверен. Но никаких репрессий.

― Понял вас...

― Можешь уже приступать. Собирай своих и вылетайте. Я организую вам поставку техники и высадку людей в ближайшее время.

Альбер поднялся, встал в армейское приветствие, принятое в армии Миротворцев и собирался было уйти, однако Циклоп остановил его жестом. Вытащил из своего письменного стола довольно приличных размеров медальон в виде стилизованной головы медведя. Украшенный массивной золотистой цепью, он больше напоминал орден. Скереон надел его на шею бойца. На белой броне он смотрелся очень основательно, солидно и внушительно.

― Это губернаторский символ власти, все руководители планет моего дома носят такое. Все, кто подчинён нашему Дому, будут обязаны подчиняться тебе на этой планете. Каким бы чином они не обладали. Теперь иди.

Клон ещё раз по-военному отдал честь и вышел в сопровождении разведчика.

Скереон какое-то время молча смотрел в иллюминатор, на огни стоящего почти вплотную крейсера и медленно потягивал из хрустального бокала вязкую фиолетовую жидкость. Он размышлял, мозг лихорадочно работал, строя примерную схему ближайших действий. Ещё никогда ему не приходилось принимать решения с такой поспешностью и в обстоятельствах хоть немного приближенных к этим. Тяжело давались судьбоносные идеи без советников. Наконец звякнул о стол пустой бокал и капитан покинул свою каюту.

Фенг очень громко и весело беседовал с Петровичем и Топтыгиным, чуть тише слышался колокольчик заливистого смеха Алисы. Сестрёнка всегда хорошо ладила с орком. Она вообще со всеми находилась в хороших отношениях.

― О, капитан, а мы тебя тут вспоминаем, ― произнёс Петрович, ― где ты там застрял, мать твою, мы уже заждались.

Алиса удобно расположилась на плече орка и явно наслаждалась вниманием и высотой. Циклоп лишь натянуто улыбнулся, остановив взгляд на обрубках ног сестры, свисавших вниз. Девушка одной рукой держалась за шею Жо и приветственно махала ему рукой. Перед глазами вновь предстало её обгоревшее тело, огонь и оплавленный металл от взрыва. Скереон знал, почему она практически никогда не снимала при незнакомцах своего комбинезона пилота: практически всё туловище и руки получили сильнейшие ожоги. Гелла собирала её тогда фактически по частям. Он помотал головой, отгоняя старые видения.

― Спасибо, что подождали, ― устало улыбнулся хозяин мостика, говорил он тихо, сознание слишком медленно выходило из воспоминаний. ― Как видишь, здесь мало что изменилось. Мой флагман ― моя крепость.

― Да, сходить на планеты ты не любишь, ― вздохнул Фенг хмуро и перевёл тему. ― Я хотел доложить тебе, что на Зимнем Водопаде, когда мы готовили корабль к отлёту, мы обнаружили на нём несколько потайных комнат, архив и... расшифровали судовой журнал.

Орк выдержал паузу, повёл челюстью и положил руку на плазменный пистолет на поясе, похоже что подбирал слова.

― Дом Льва напал на один из транспортов Миротворцев, вырезал весь экипаж и разграбил корабль. Он оказался набит музейными ценностями одной из цивилизаций приграничья.

― Эктер, ― выдохнул Скереон. ― Так вот откуда на "Когте" был браслет... Какая ирония....

― Какой браслет? Нам надо бы доложить в Совет Лиги, или императору об этом....

― Обязательно, после нашего возвращения доложим всем, ― рассеянно ответил Циклоп. ― Если конечно вернёмся.

Все на мостике переглянулись. Жо спустил с плеча Алису, посадив её обратно в кресло. Она по кораблю перемещалась на компактом современном инвалидном кресле на антигравитационной подушке.

― Пошли, я должен показатель тебе то, с чем мы здесь столкнулись, ― приказал капитан Фенгу и, обратился к остальным. ― Начать разгрузку "Когтя" на Цак-тор. Вывозите оборудование и технику, не боевых дроидов. Боевых кстати тоже спустите пару сотен. Альберу они пригодятся. Рэд занимается проверкой людей.

После чего он сделал знак главе своей дружины и повёл его по коридорам корабля в сторону лабораторий. На этот раз они шли не в медицинский отсек, а располагавшийся на одном этаже с ним блок с лабораториями исследовательского центра. За них отвечали учёные, жившие на борту, либо Лер'Тон или Гелла лично. Но была парочка, где хозяйничал вампир. Посторонние лаборатории не посещали: запрещено, да и не особо интересно. В отличие от медицинского отсека, где часть палат имели иллюминаторы, здесь все помещения изначально делались герметичными на случай утечек или неудачных экспериментов. В некоторых даже стояли специальные силовые поля, способные сдержать внутренний взрыв.

А ещё на этом этаже расположились специальные боксы для инопланетных "заключённых" и иной экспериментальной живности. С этого места и началась экскурсия для орка. Капитан целенаправленно вёл орка к нескольким отдельным камерам. Около одной из них стояло несколько боевых дроидов с оружием наизготовку.

Циклоп, не говоря ни слова подвёл Фенга к камере и открыл смотровое окно. Тут же внутри вспыхнул свет. Тени, лениво и медленно колыхавшиеся внутри резко ожили и принялись агрессивно и бесцельно метаться по помещению, сталкиваясь друг с другом. Здесь находились особи с Мёртвой планеты и отловленные с Цак-тора. Гуманоиды разного вида и паукообразные антарры. Тела многих начали разлагаться или уже разложились в зависимости от длительности нахождения в них личинок.

― Здесь вспышка зомби-вируса? ― хмыкнул орк, внимательно рассматривая существ, кидающихся на стены помещения.

― Нет, ― сухо ответил Скереон и закрыл смотровое окно, махнул рукой.

Затем они оказались в довольно большом помещении, в котором стояли прозрачные колбы и цистерны. Некоторые заполнены голубоватой жидкостью, некоторые с газом. Большинство однако же пустовало. В центре помещения стоял большой операционный стол, к которому подведено довольно много всяких проводов и оборудования: от насосов до пилы.

Орк вслед за капитаном проследовал к одной из небольших колб, в которой плавали в жидкости объекты овальной формы противного грязно-жёлтого цвета.

― По ним не скажешь, но в каждом из этих яиц маленький зародыш паразита, ― произнёс Циклоп, показывая жестом на микроскоп, стоящий рядом с камерой, где виднелись прорези для рук с встроенными перчатками и манипуляторами внутри. ― Он очень мал, но требует довольно много питания, которое обеспечивают оболочки. Именно паразит делает существ похожими на те создания, что ты видел в камере.

― Так он не разумен?

― Отнюдь, ― хмыкнул капитан и поманил орка к другому прозрачному резервуару. ― Так он поступает с теми организмами, которые не сочтёт нужным оставлять в живых и достойными принять его. Вот его истинный облик.

Жо посмотрел в цистерну с газом и увидел в ней тонкого длинного серо-белого червя с множеством отростков в разные стороны. В какой-то степени он напоминал нервную систему развитого существа, вытащенную из тела. Судя по внешнему виду паразит мумифицировался и был давно мёртв, однако выглядел достаточно жутко.

― Попадая в организм носителя он растёт, развивается и постепенно внедряется в важные части тела, пока не достигнет спинного и головного мозга, а затем берёт тело под контроль. Личность меняется, становясь ИМ. По крайней мере так говорят мои учёные.

Скереон пожал плечами и, снова посмотрев на червя, продолжил:

― И пока он в теле, он настолько хорошо вписывается в него, что ни один наш прибор не способен его обнаружить. Даже анализы выглядят в целом в норме. Паразит в максимальном значении этого слова, становится частью организма, его продолжением, частью органов. Только вот в итоге собой ты перестанешь быть.

― И как вы его определяете в организмах живых?

― А вот никак, ― криво усмехнулся капитан. ― Мы только работаем над этим. По поведению поняли как-то, когда столкнулись с носителями. В тех людях, что на корабле, я уверен. В тех, что на планете долгое время: уже нет. Именно поэтому я и не хочу отправлять своих людей в дар этому.

― Теперь понимаю тебя... Но в "Когте" экипаж на головах друг друга сидит! ― возразил орк. ― Их нужно высаживать.

― И высадят, ― отрезал Циклоп. ― Дай Рэду и его разведке сделать свою работу. Я уже назначил губернатора этой колонии. Он выполнит свою. Примерно половина привезённых тобой бойцов спустится на Цак-тор в течение нескольких дней.

― Их надо будет предупредить... об ЭТОМ, ― Жо презрительно скривился, снова рассматривая личинки. ― Защитить.

― Целая цивилизация пала под их ударом, ― закончил Скереон. ― Надеюсь мы сможем быть хотя бы чуточку мудрее. Хитрее... Ладно, ты видел всё, что можно. Отчёты моих учёных я скину тебе чуть позднее. Сейчас отправляйся на корабль и поддерживай там порядок. Еду вам уже отправили. Мясо, овощи и фрукты с Цак-тора стоят того, чтобы их попробовать. Внимательно глянь отчёты о технике. Нам придётся иметь дело с этой техникой в самое ближайшее время.

Глава дружины кивнул, плавно развернулся и зашагал к выходу, однако остановился у двери и спросил:

― Что случилось с Айли я понял, но где Лер'тон? Он же участник всех твоих советов.

― Заражён червём, сидит в боксе и пытается изучить противника изнутри, ― вздохнул Скереон. ― Это был его выбор, его путь. Его работа.

В ответ послышался хриплый вздох орка.

― Мы все выполним свою работу, капитан, не переживай. Или погибнем, ― отозвался Жо не поворачиваясь и вышел из лаборатории.

― Не сомневаюсь, ― ответствовал в никуда Циклоп, постоял ещё несколько минут, всматриваясь пустующим задумчивым взором в переливающийся газ в колбе с червём, и стремительно вышел.

Капитан застал Нея и Таа-ари в одной из палат медицинского блока. От лабораторий сюда вёл один коридор и нельзя сказать, что он потратил на дорогу к ним много времени. Палаты находились в стороне от операционных или иных процедурных, диагностических кабинетов. Для удобства больных и, в основном персонала, большая часть палат являлась индивидуальными боксами. В них можно с лёгкостью изолировать пациента, если то потребуется. Или уничтожить то, от чего он умер, не открывая бронированных дверей бокса.

Поговаривали, что каждое из этих помещений имело механизмы, сжигающие или вымораживающие всё внутри. А ещё иллюминаторы могли открываться, высасывая в космос всё содержимое комнаты. Циклоп над этим часто смеялся, однако глядя в его не смеящиеся глаза все понимали, что в любой сказке конечно же есть лишь доля сказки.

Около двери палаты Таа-ари стояла Ники, опираясь на большую пластиковую коробку с какими-то кем'этеринскими символами и явно пыталась что-то на этой коробке разобрать. Она настолько увлекалась, что не заметила подошедшего почти вплотную капитана.

― Я гляжу ты успела, ― произнёс Скереон, также подходя к коробке.

― Я успела только благодаря записке Нея и быстрому кораблю, ― ответила шпионка не отвлекаясь. ― В этом городе складов можно блуждать неделями, даже месяцами и ничего не найти, если не понимать что конкретно ищешь.

Циклоп подумал про Альбера, которому придётся во всём этом разбираться в самое ближайшее время, и невольно поёжился.

― Хотел спросить, ты действительно чувствуешь в кем'этерианке магические способности?

― Да, ― кивнула ферми и серьёзно посмотрела на Циклопа, ― настолько сильные, что она могла бы тут всех уничтожить не особо напрягаясь. Честно говоря я не могу адекватно оценить её силу и способности. Но миролюбивое отношение к нам пока что гарантирую. То, что мы до сих пор живы тому доказательство.

― Ну, не нагнетай, ― хохотнул Скереон, невольно потрогав рукой защитный амулет, что ему подарила в своё время Айла. ― Будь волшебники так сильны, не было бы военных и боевых флотов. Даже Айла не могла бы устроить подобное.

― Думаю что в формате корабля очень даже, ― буркнула Ники.

Капитан фыркнул, кнопкой открыл дверь и зашёл внутрь, оставив представительницу Наблюдателей и дальше изучать упаковку.

Бокс, в котором разместили Таа-ари фактически мало чем отличался от того, где коротал свои дни Лер'Тон. Разве что приборов внутри фактически не было: кровать, тумба, туалет с душевой в отдельной пластиковой капсуле, к кровати вело несколько проводков от приборов контроля за состоянием пациента, да стояла стойка для капельниц.

Сейчас на кровати грациозно восседала Таа-ари, а на принесённом пластиковом стуле, недалеко от неё расположился Ней. На полу хаотично разбросан целлофан, остатки пластика и прочая упаковка. Вайет и кем'этериенка непринуждённо беседовали.

Сначала Скереон не обратил внимания, хотя целенаправленно искал, на робота-переводчика. Всё дело в форме и виде этого робота, он далеко не сразу бросался в глаза, однако чуднее формы и вида придумать сложно. Над девушкой витало, едва заметно трепыхая в воздухе тонкими крылышками, размером с женский кулачок, белоснежный робот в форме насекомого, крайне сильно напоминая земную пчелу. На полу стояло зарядное устройство в форме пчелиного улья. Судя по всему в нём можно было заряжать не одно устройство.

Как только дверь открылась оба повернулись в сторону вошедшего Циклопа.

― Ой, капитан, а мы вас ждали, ― улыбнулся Ней, судя по лицу он находился в приподнятом настроении.

При том диадема, которую он последние дни даже не снимал, покоилась у него на коленях. Несмотря на это, говорил он на кем'этерианском довольно бегло и неплохо.

― Представляете, переводчиком оказался робот-пчела. Насколько я могу судить эта цивилизация, в отличие от наших, делает своих роботов в форме зверей, птиц и насекомых. А с пчелой это ещё и символично, только представьте задумку: она вбирает в себя множество данных, нектара из наших слов и перерабатывая, выполняет огромную работу, выдавая мёд в виде речи...

― Да-да, понимаю, это очень занимательно и увлекательно, ― прервал учёного Скереон, понимая, что он точно не остановится сам. ― Я отправлю одну такую к нашим экспертам в технологии. Однако я пришёл поговорить со светлейшей Таа-ари. А ты мне нужен как переводчик. Постарайся перевести корректно.

Учёный просто кивнул. (Далее слова Таа-ари в переводе Нея).

― Приветствую Вас, светлейшая Таа-ари. Нам так и не удалось поговорить по душам и наедине. Я ― Скереон, капитан этого корабля и глава нескольких звёздных систем.

― И я приветствую вас, Скереон. Я очень благодарна, что вы спасли меня и боретесь с тек'хан.

― Я надеюсь вы не чувствуете себя пленницей? ― миролюбиво улыбнулся капитан.

― Конечно же нет, я привыкла жить в космических кораблях и понимаю, что такое карантин и замкнутое пространство.

― Если вы не против, я хотел бы продолжить наш разговор в другом месте. Прошу следовать за мной.

Кем'этерианка кивнула, поднялась и пошла вслед за Циклопом. Они довольно долго шли по коридорам корабля и передвигались на лифтах. Через некоторое время Ней начал узнавать дорогу. Он до сих пор плохо знал устройство "Синей звезды", однако путь этот выучил и смог бы найти дорогу даже с завязанными глазами. По пути девушка лишь иногда интересовалась о чём-то, получая односложные ответы от капитана.

Пару раз они задерживались: когда Таа-ари из любопытства заглянула в один из кинотеатров, дверь в который была открыта: скоро начинался сеанс, и ещё раз когда Скереон забрал с собой одного боевого дроида, стоявшего без дела в одном из боксов.

Вот, наконец и знакомая Нею, сейчас такая пустая и холодная, каюта боевого мага корабля. С момента гибели Айлы здесь ничего не трогали и не меняли, лишь роботы-уборщики заглядывали сюда время от времени. От вида на Цак-тор из огромного иллюминатора во всю переднюю стену у Таа-ари захватило дух. Девушка с восхищением подошла к самому краю и смотрела в космос с нескрываемым восхищением.

― Это каюта нашего волшебника, ― начал Циклоп, пройдя в центр комнаты и осматривая всё вокруг, от высокого потолка, исписанного магическими символами до книжных полок. ― Она не так давно погибла в сражении за Цак-тор с... тек'хан.

― Искренне сочувствую вашей утрате. Ней рассказал мне немного о ней и... её гибели. Страшная смерть. Но очень благородная.

― Спасибо. Собственно об этом я и хотел поговорить с вами. Не стану ходить вокруг да около, я не дипломат и политик. Мне нужен в команду волшебник. Мои советники говорят, что вы обладаете огромными талантами в этом. Я не справлюсь в борьбе с вашим врагом в одиночку. С одним магом из тек'хан мы уже столкнулись, надо сказать едва вышло её победить.

― Я согласна помочь Вам, капитан, ― улыбнулась кем'этерианка. ― Однако вы меня боитесь, ведь так?

― Мой страх вполне оправдан, ― Циклоп хмыкнул и неожиданно эмоционально выдал. ― Я боюсь угробить последнего представителя своего вида. Боюсь подставить команду под заражение паразитам. Боюсь принести в изученный нами космос врага, доселе им неведомого. Боюсь не рассчитать прыжок и остаться в одной из ваших систем навечно. Боюсь что ваше топливо не подойдёт к нашему двигателю и при прыжке нас разорвёт в гиперпространстве. Боюсь ли я тебя, наша леди? Нет, не боюсь.

Целых несколько мгновений стояла полная тишина. После чего послышался мелодичный звонкий смех. Он лишь отдалённо напоминал то, к чему привыкли земляне, однако это был именно смех, причём не злой и предостерегающий, а из тех хороших, после которого хочется доверять собеседнику. Смеялась Таа-ари, причём довольно долго и закончила смеяться с открытым центральным глазом.

― А может стоило бы, капитан? ― прозвучал в голове Циклорпа голос. ― Вы так мало знаете обо мне и о нас, кем'этерианах. Неужели доверите мне свои жизни?

― Того, что я уже знаю о вас мне достаточно, чтобы довериться, ― спокойно ответил Скереон. Чего-то такого примерно он и ожидал.

― Я вступлю в вашу команду при некоторых условиях, капитан, ― снова заговорила она своим голоском. ― Вы не станете разграблять богатства моей цивилизации. Не вступите в переговоры с тек'хан и по возможности уничтожите их.

― Как же вы похожи, ― усмехнулся Скереон. ― Условие участия Нея было очень похожим. И Айла требовала похожего. Я и не собирался. Мне нужны лишь ресурсы. В одной только этой системе для меня их с избытком. Но мне до безумия интересно что же нас ждёт дальше. Я лишь попрошу не вмешиваться и не подвергать сомнению мои методы и средства.

― Хорошо, я постараюсь их понять.

― Я не смогу держать при вас моего историка-переводчика, поэтому привёз вам дроида-дипломата. Располагайтесь в этой каюте, можете свободно перемещаться по отсекам корабля. Дроид на входе станет вашим личным гидом и охраной. Всё, что вам необходимо можете запросить у любого из моих помощников и всё будет добыто и доставлено.

― Спасибо большое, капитан.

― Отныне ты полноценный член нашей команды, ― улыбнулся Циклоп. ― Добро пожаловать в наше приключение!

После чего он поманил за собой Нея и оба вышли, не дождавшись что ответит им Таа-ари.

[1] Аль’серен – планета, являющаяся столицей цивилизации кем’этера; по времени её вращения вокруг светила кем’этериане измеряют временные циклы. Примерный цикл вращения практически равен Земному году

Глава 7 Планета верховного жреца

Несколько следующих дней прошли в невероятной суматохе. С прибывшего "Когтя" почти каждые пол часа стартовал какой-нибудь челнок на планету. В первую очередь спускали строительную технику и роботов. Рэд и его помощники, коих в команде часто называли "тени" или "крысы" (и дело не только в их серых комбинезонах-мундирах) проверяли прибывших. Они первым делом отобрали на "Синюю звезду" бойцов, которые пополнили как изрядно поредевшую команду, так и гвардию. Теперь, впервые за долгое время, корабль имел всю штатную численность. Многие рвались в дальнейшее приключение.

Высадка лишнего экипажа "Когтя" на планету началась лишь к концу космической недели (десять увеличенных Земных дней). Для них даже провели парад на площадке космопорта. Перед ровными шеренгами своих бойцов и местных жителей выступил лично Скереон с воодушевляющей речью. Он представил Альбера как губернатора, поблагодарил местных жителей и пообещал им ту свободу, которую они захотят.

Бывший миротворец времени даром не терял, начав подготовку жилья для будущих колонистов ещё до их прибытия. С этим помогли антарры и местные гуманоиды. Судя по достаточно отличающейся внешности, их кем'этер привёз из разных планет. Одни сильно напоминали людей, но гораздо выше, сильнее и мощнее телосложением, вторые были ростом с гномов, но куда более стройные. Чтобы не путаться их так и назвали, гномами.

Со всеми прибывшими Рэд и его "крысы" провели инструктаж о паразитах и как они попадают в тела, чем опасны, а также мерах предосторожности. Поэтому их высадка довольно сильно задержалась.

Ней теперь почти всё возможное время проводил с Таа-ари и своими записями. Наличие живого представителя погибшей цивилизации сильно продвинуло его в изучении кем'этера. Но капитан часто гонял этих двоих на разные поручения, связанных то с техникой, то с переговорами с жителями Цак-тора, или с посещением промышленной планеты. Девушка едва успевала изучать ещё и для неё непривычную магию. Судя по всему у кем'этера с этим дела обстояли немного иначе. Она почти не ходила по кораблю, хотя поговаривали её часто видели то в кинотеатре, то в кафе, то в залах отдыха, где она просто изучала игры и манеру отдыха и развлечений.

Циклоп провёл несколько закрытых встреч с Жо, Петровичем и Рэдом, не пригласив туда никого из иных офицеров. Да и вообще у капитана как будто открылось второе дыхание, его часто за день видели в разных частях корабля, даже на планетах системы. Казалось, что он следит за всем и всеми, иногда приободряя, иногда подгоняя.

Единственное место, где пока что не побывал никто из экспедиции, кроме дронов ― это скопление кем'этерианского флота в одном из секторов этой звёздной системы. Его старались облетать стороной и не беспокоить. Даже Таа-ари не знала что он там делает. В её административную компетенцию не входили военные операции и допуск к военным кораблям ей был закрыт. Девушке подчинялась только личная гвардия, данная ей отцом, однако все они погибли тогда от голода на корабле, который сейчас стал одним из первых больших кораблей Цак-тора. Его подвергнувшийся влиянию Петровича, и потому матюгающийся как сапожник компьютер, вполне сносно говорил на общем и оказался большим подспорьем для Альбера. Тем более, узнав что Таа-ари присоединилась к прибывшим инопланетным гостям, он стал ещё сговорчивее.

После высадки колонистов на планеты оба корабля снова были готовы продолжать путь и в один долгожданный уже день, за Неем пришёл гвардеец, приглашая его на мостик.

Пока учёный шёл в сторону мостика он везде встречал воодушевление и нетерпение на лицах у встречающихся членов команды, что также торопились занять места на боевом дежурстве. Некоторые приветственно улыбались, кто-то даже похлопал историка по плечу. Все ждали продолжения приключения, стояние на месте и ожидание непонятно чего удручали и боевой дух команды падал. Сейчас всё изменилось.

Ней шёл, как и всегда малость растеряно и сильно задумчиво, на автомате отвечал на приветствия или просто не замечал их. Новоприбывшие бойцы удивлялись и даже обижались, а вот старички с "Синей звезды" уже давно к такому привыкли. То, что происходило с ним не замечать самому уже не выходило. Скереон и Рэд, как давно знающие вайета, давно уже говорили о странностях в его голосе или работе, но увлечённый работой учёный не обращал на эти слова внимания. Теперь потери в памяти сами по себе заговорили об этом.

Ощущалось это не более чем обмороки, что встречаются у живых существ или сильная мигрень. Если бы не постоянное сознание, полученное вайетами в результате эволюции, операционная система давно бы уже провела общий анализ всех узлов и увидела причины. Сейчас же развитость операционной системы вайетов сыграла злую шутку. Во время сна конечно же проходил анализ, но мозг не ощущал её как проценты или поломки.

Ней лишь знал, что болеет, но чем и как ― разобраться не выходило. Болезни у его расы разумеется были, но лечились в основном несложно: заменой деталей или длительной самодиагностикой системы. Но сейчас, в условиях экспедиции лечение не представлялось возможным ― запасных деталей для его вида на "Синей звезде" просто нет и не предвиделось, а провести длительную диагностику не позволял слишком загруженный график. От чего его беды в целом он тоже осознавал, но отказаться от артефакта не мог.

За такими размышлениями он и зашёл на мостик, на котором ничего особо не изменилось, все на привычных местах. Разве что место Айлы заняла Таа-ари, над которой порхал робот-дипломат, учившийся переводить в последние дни с переменным успехом. Она приветливо улыбнулась ему, получив не менее тёплую улыбку в ответ. Кем'этерианка выглядела весьма элегантно, но грозно, в белой магической броне, что в своё время нашёл Ней в разрушенном городе на Цак-торе.

Лер'тона на привычном месте не оказалось и вайет поймал себя на мысли, что он уже давно не видел научного советника Скереона, знал лишь что тот борется с заражением паразитом. Нея кольнула совесть, что он так ничего и не узнал о нём. Да, они не ладили, однако это не причина не проявлять участия к коллеге, который также как и он изучает эту цивилизацию и борется с проблемами, погубившими её.

― А вот и наш ведущий исследователь, ― вывел Нея из раздумий голос Циклопа. ― Надеюсь ты нормально себя чувствуешь, а то нам сейчас наверняка понадобиться твоя помощь.

― Хорошо, я как всегда к вашим услугам, капитан, ― отозвался Ней и встал на своё привычное место, недалеко от кресла Циклопа, с которого было отлично видно многое: от вида в огромный иллюминатор до действий команды и кое-чего на экранах стола капитана.

― Тогда вперёд!

"Синяя звезда" плавно и медленно начала движение, "Коготь" запустил двигатели с небольшим опозданием и шёл чуть в стороне, сохраняя дистанцию, но держал строй. Его капитан ― Жо сейчас находился на прямой связи со Скереоном. Оба корабля держали курс на скопление кораблей кем'этера.

― Кому подчиняются войска в этом секторе? ― спросил Циклоп, обращаясь к Таа-ари, не глядя на девушку, а изучая видео с камер беспилотника, запущенного вперёд.

― Я уже говорила вам, капитан, что я не военная и многого о военном деле не знаю, ― произнесла Таа-ари мягко, Ней переводил. ― Когда я прибыла на Цак-тор его лидер и Совет мудрых оказались уже не чистыми, так же как и почти вся гвардия. Мои бойцы подчинялись мне не потому, что я была военным командиром (Ней чувствовал, что переводил криво, но надевать диадему сейчас не хотел), а политическим лидером, наделённым некоторыми полномочиями. Многие местные командиры отказывались признавать власть, ― Таа-ари сделала неловкую паузу и, кажется, покраснела. ― девчонки.

Циклоп ничего не ответил, а продолжил внимательно наблюдать. Кадры с беспилотника транслировались на один из экранов на столе перед ним.

Сначала ничего не менялось, корабли стояли в хаотичном порядке и совершенно безжизненно, как будто были заброшены многие сотни лет назад.

― Судя по виду это боевые корабли, ― прокомментировала волшебница, вглядываясь в экран. ― Флот обороны системы Цак-тор. Где-то здесь должна находится оперативно-тактическая станция, которая ими командовала.

Вскоре они и своими глазами начали наблюдать вдалеке скопление кораблей. Их золотистая обшивка отражала лучи местного солнца и блестела весьма эффектно. В одном "рое" собралось несколько десятков кораблей самого разного вида, формы и размера. Некоторые уже вполне узнавались по примеру того, в котором нашли Таа-ари, они выполнены в виде пузатых жуков. Однако не они составляли здесь большинство. Большая часть была похожа на застывших в полёте с опущенными крыльями хищных птиц, изящных и величественных. Имелись и совсем большие экземпляры, выполненные в форме каких-то чудовищ или также птиц.

Летевшие на межпланетарных двигателях корабли Циклопа уже фактически достигли своей цели, так как развивали неплохую скорость.

― Стоп машины! ― вдруг резко приказал Скереон.

Оба корабля начали замедляться и остановились, при этом не ломая боевого построения.

― Передайте им послание, ― продолжил капитан отдавать распоряжения, обращаясь к офицеру, ответственному за связь. ― "Синяя звезда" вызывает неизвестный флот, пожалуйста ответьте. Мы пришли с миром по просьбе вашей цивилизации. Ней, переведи на кем'этерианский. Пустите это на повтор.

― Хорошо, капитан, ― почти синхронно ответили радист и учёный и принялись готовить сообщение.

― Отправить группу истребителей для изучение флота вблизи, я хочу знать о нём больше. Обо всём докладывать мне. С вами будет беспилотник для записи происходящего.

― Сделаем, капитан, ― послышалось в одном из динамиков.

Большая часть истребительной авиации Циклопа сейчас сконцентрировалась на "Когте", где и располагался командир всех эскадрилий ― высокий долговязый эльф. На "Синей звезде" остатками кораблей руководил Рэд, после гибели аналогичного офицера во время битвы с "Когтем", а потом нового и не назначили. Да и восполнить потери кораблей было неоткуда.

Послание к флоту ушло гораздо раньше кораблей. Ответа, к сожалению для всех, "Синяя звезда" не получила. Больше всех, казалось, переживала Таа-ари, затаив дыхание смотря за происходящим и нервно то сжимая, то разжимая ладони в замке.

― Капитан, они не отвечают. Ни на одном языке.

― Продолжать передачу, ― невозмутимо бросил Циклоп, наблюдая как его истребители вошли в хаотичное облако кораблей.

― Капитан, видим корабли, их тут много, стоят почти впритык друг к другу, никакого света в иллюминаторах, ― докладывал один из пилотов, судя по всему ведущий эскадрильи. ― Магнитных полей также приборы не показывают. Прямо в центре какой-то объект...

Теперь и капитан с офицерами могли видеть на экране изображение с беспилотника. В центре скопления флота расположилась большая станция Х-образной формы, выполненная из такого же золотистого материала с чёрными полосами, что и большинство кораблей. В центре пересечений прямых линий находилась крупная круглая секция, которую определили как командный центр.

Некоторые крупные корабли оказались пристыкованы к станции. Истребители и беспилотник пролетели настолько близко, насколько смогли к стенам станции. В нескольких местах узнавались входные створки шлюзов для мелких челноков и шаттлов, иллюминаторы из стекла, блестящие от света прожекторов, стены тут и там облеплены чем-то вроде передающих устройств или антенн. А ещё в нескольких ключевых местах громоздились массивные башни-турели. Их грозные длинные и странные дула орудий смотрели вниз и не двигались, ни дать ни взять грустили по некогда великим временам.

― Оперативно-тактическая станция, ― в полной тишине констатировала Таа-ари, внимательно вглядываясь в экран. ― Она в спящем режиме. В самом конце войны с тек'хан мы изобрели несколько важных вещей. В частности мы разгадали их генотип и сумели зашить его в операционные системы наших кораблей и некоторых узлов. Так что паразиты не могли воспользоваться нашей техникой. И там...

― Либо вакуум и приветливые безжизненные коридоры со спящим вечным сном оборудованием, ― закончил за неё Циклоп и хмыкнул, ― либо орда озлобленных червей и их личинок. В любом случае нам туда надо заглянуть. Петрович, готовь челнок, я поведу группу.

― Но капитан, ― пробасил старпом. ― Если там ловушка и вас разорвут на части?!

― Значит мы разделим судьбу Айлы, ― жёстко ответил Скереон, поднимаясь с кресла и добавил. ― А вы разнесёте здесь всё и окончите свои дни в этой системе, ибо обратно вы без моего кода доступа к гипердвигателю не вернётесь.

Повисло тягостное молчание. Похоже только сейчас все солдаты и матросы кораблей Циклопа, а не только капитан и его офицеры, полностью осознали в каком они сейчас незавидном положении находятся, как всё может оборваться в любой момент. Один неверный шаг или ошибка, безрассудное действие и всё....

― Ней, Топтыгин и Ники, вы со мной, Петрович, принимай мостик.

Циклоп решительно двинулся на выход, за ним потянулись вайет и ферми.

― Я хочу с вами, капитан, ― послышался сзади журчание голоса Таа-ари. ― Я смогу помочь, если там будет не работать какая-либо техника.

"Я не пожертвую последним представителем некогда великого народа во время опасной вылазки. Мы не знаем что там." ― Циклоп сконцентрировался на этой мысли, повторив её несколько раз, уверенный в том, что его поймут. Он обернулся и тут же наткнулся на открытый третий глаз кем'этерианки, не менее красивый, чем остальные, с такими же длинными пушистыми ресницами.

"А ещё не хотите допускать меня к военной технике", ― в её улыбке читалась незлая насмешка: мол я поняла что ты задумал, но мне этого и не нужно.

― Если там всё чисто, ты первая, кто отправится туда вслед на за нами, обещаю, ― ответил уже вслух Скереон с улыбкой и подмигнул. ― Даже если там будет легион ваших боевых дроидов.

В ангаре их встречал Топтыгин в боевой броне, на которой сильно выделялись длинные мощные стальные когти размером с косу каждый. Они даже в убранном состоянии выглядели крайне устрашающе, а имевшиеся на них странные разноцветные пятна то ли кислоты, то ли крови, не отмывающиеся никакими средствами, делали их ещё более грозными. Рядом с челноком, использующимся обычно для высадки десанта, стояли четверо гвардейцев в полной боевом снаряжении, а на ящиках рядом покоилось несколько готовых к снаряжению.

Однако и капитан и Ники взяли лишь шлемы. Они представляли собой обычный боевой шлем гвардии: коричневые, из титано-пластика, с широким зеркальным стеклом, на который выводились данные от температуры вокруг и запаса кислорода в баллоне до переводчика, прицела и дальномера. Когда его приводили в герметичное состояние с помощью выставляющегося ворота, он вполне гармонично смотрелся с прорезинеными комбинезонами, что красовались на Скереоне и шпионке Наблюдателей. Функции очистки воздуха в маске на подбородке, и подводки кислорода из баллона в виде рюкзака на спине хватило бы на несколько часов в космическом пространстве, или в загрязнённых помещениях с недружественной атмосферой. Нею не требовалось ничего.

― Полетели, ― бросил Циклоп ожидавшим их бойцам и сделал нетерпеливый жест рукой.

При этом он настоятельно всучил учёному шлем в руки и сделал жест надеть его, тот пожал плечами, но подчинился. Понял он зачем только тогда, когда в наушниках шлема прозвучал голос капитана:

― Между нашими шлемами внутренняя сеть, можем общаться только между собой, даже охрана нас не услышит, если мы этого не захотим, не то что корабль.

― Умно, ― хмыкнул голосок ферми.

Через несколько мгновений челнок покинул ангар "Синей звезды" и в сопровождении нескольких боевых беспилотников двинулся в сторону роя кораблей и станции. Капитан сидел на месте второго пилота и внимательно следил за приборами.

Кубообразные шаттлы десанта, большие и неповоротливые, при этом имели достаточно мощные двигатели, так что добрались до места они относительно быстро, притормозив только непосредственно у самой станции. Циклоп внимательно изучал данные приборов и стены титанического, как оказалось при близком рассмотрении, сооружения.

― А вот магнитные поля здесь есть, ― констатировал Скереон, задумчиво изучая данные. ― И довольно мощные. Странно, что наши истребители их не засекли.

― Или не захотели, ― услышал Ней в наушниках комментарий Ники.

― Циклоп "Синей звезде", около станции магнитные поля, что говорит о наличии там некоторой механической деятельности. Начинаю стыковку. Можем пропасть из зоны связи, не удивлюсь наличию здесь глушилок. Всё же база стратегическая. Не пугайтесь. Если что, мы подадим сигнал. Как поняли?

― Поняли вас, капитан, ― отозвался голос Петровича из динамика.

― Стыкуемся вон туда, ― Скереон указал пилоту на довольно приличных размеров ангар почти у самого центрального модуля в виде сферы.

По знаку капитана челнок медленно пошёл на сближение с огромными воротами ангара, которые закрывали массивные бронированные золотистые створки защитного люка. При желании и ювелирном пилотировании сюда могла бы войти и "Синяя звезда", если опустить парус солнечных батарей. Циклоп нервно потирал на руке "браслет правителя", как этот артефакт называл Ней. Уже единожды двери открывались перед его владельцем. А нервничать было с чего: они приближались к вратам всё ближе, не снижая скорость, а они и не думали отворяться. Уже пилот начал поглядывать на капитана, ожидая приказа на торможение, но его не последовало.

А вот створки люка начали отходить в разные стороны, давая кораблю проход, ровно такой, чтобы попасть внутрь, ни больше, ни меньше. Беспилотники, сопровождающие челнок остановились у входа, подчиняясь команде капитана. Как только шаттл попал внутрь, створки за также медленно закрылись.

Ангар действительно выглядел весьма внушительно, даже несмотря на то, что вокруг стояла кромешная тьма и его размеры оценить можно было лишь приблизительно. Мощный прожектор шаттла выхватывал из темноты различные объекты. То большие контейнеры, то бочки или цистерны, стояли здесь и небольшие корабли, что-то вроде челноков для перемещений между кораблями в виде золотистых яиц или капель, громоздились и большие машины, напоминавшие крупных шершней. Многие стояли с открытыми люками и вниз опущенными сходнями. И везде прослеживались коммуникации для приёма больших кораблей.

Найдя свободное местечко на одной из площадок шаттл плавно приземлился.

― Двигатель полностью не выключать, ― приказал Циклоп пилоту, ― из корабля не выходить. Люк не открывать.

Тот кивнул. Все бойцы Скереона имели большой опыт вылазок, боевых операций и штурмовых боёв, так что прекрасно представляли что когда им нужно делать, откуда ждать опасности, однако дежурные приказы никогда не бывали лишними. Капитан ставил боевую задачу и ждал её выполнения. Он вылез со своего места и, зайдя в отсек, где сидели остальные приказал двум дварфам:

― Вы двое, к боковым турелям, но стрелять только в случае явной агрессии.

Гвардейцы, ворча себе что-то под нос, полезли к двум небольшим штатным пушкам, приспособленным на корабле в небольших башенках, пристроенным по бокам, для борьбы с истребителями противника.

― Остальные, за мной.

Люк челнока открылся с лёгким шипением и почти мгновенно: для десанта это имело жизненно определяющее значение. А вот в густую опасную темноту выходить не особо хотелось, по крайней мере Нею. Вайет жался позади группы и не старался лезть вперёд. Ожидаемо первым вышел Топтыгин, за ним Скереон и Ники, позади Ней и ещё один гвардеец. Все озирались по сторонам, высвечивая из темноты карманными фонариками отдельные элементы соседних кораблей, больших ящиков и цистерн разных цветов, тянущиеся змеями провода или краны для погрузки.

― Посмотрите-ка на выход, ― обратил внимание товарищей глазеющий по верхам учёный.

Все обернулись назад и вдруг чётко рассмотрели в голубоватом свечении контуры титанических створок входа в ангар.

― Силовое поле, ― выдохнула Ники, вспоминая, что нечто подобное имелось и у "Синей звезды", позволяющее, не открывая постоянно двери ангаров, кораблям с небольшой скоростью покидать корабль и попадать на него, а вот воздух в космическое пространство не выходил. Его вырабатывал вместе с гравитацией центральный реактор корабля.

В темноте оно светилось очень отчётливо и даже красиво, завораживая взор. Топтыгин притопнул своей огромной лапой, лязг от его окованных железом сапог пронёсся по округе с гулким ухом со всех сторон. Гравитация работала, иначе бы они сейчас либо летали в невесомости, либо включили магнитные замки на обуви. Значит станция жила. И до их появления не имелось только сильного магнитного поля, удерживающего воздух и защищавшего от радиации светила и космоса.

― Нас таки будут встречать, ― усмехнулся Скереон, не стремясь далеко отходить от огней своего шаттла.

Станция пробуждалась, как просыпается от долгого сна огромное чудовище. В звенящей тишине вдруг стали слышны звуки работы вентиляторов системы жизнеобеспечения, добавились какие-то лязганье, механическое шипение, как будто оживилось дыхание. Медленно и поэтапно зажигалось освещение в этом огромном зале, начинаясь от периферии к центру. Наконец, где-то далеко наверху зажглись огромные мощные лампы и над ними.

Где-то в отдалении послышались гулкие шаги, громко отдававшиеся от железного покрытия ангара, к ним приближалась некая группа существ. Циклоп не выказывал никакого беспокойства, спокойно прохаживаясь по свободному пространству вокруг и внимательно разглядывал всё, что только можно.

― Капитан, содержание кислорода приходит в норму, ― доложил пилот их шаттла. ― воздух всё ещё сильно разрежен, однако быстро насыщается необходимыми газами.

― Ожидаемо, ― отозвался Циклоп.

После чего никто из экспедиции не проронил ни слова. Ждать пришлось достаточно долго. Ней уже начал переводить надписи на ящиках и цистернах, стоя рядом с ними со своим раскрытым дневником. Он водил рукой по буквам, после чего искал что-то в записях. Однако вскоре уже стали различимы и встречающий их эскорт.

По-военному чеканя шаг к ним приближались золотистые роботы, сильно похожие на того, которого они видели на Эктере, в самом начале путешествия. В холодном свете поблёскивали золотые защитные пластинки их тел, чернели обсидиановые вставки, мощные руки и торс выполнены также из чёрного материала, как показал анализ уже найденного робота, из странного сплава металла и пластика. Головы также стилизованы под животных: волк, хищная птица, что-то наподобие льва, буйвола и ещё пара похожих на семейство кошачьих. На головах что-то наподобие виденной ранее короны. Каждый держал в руках довольно большое длинноствольное оружие, сильно напоминающее плазменную винтовку.

Как только они приблизились достаточно близко, отряд занял свои места рядом с капитаном. Чуть впереди расположился Топтыгин, готовый ко всему, чуть позади него, но в центре, встал Скереон, скрестив руки на груди, принципиально убрав их от оружия, висевшего на поясе, однако выставив на видное место золотой "браслет правителя". Рядом с ним стоял Ней, готовый переводить, он на всякий случай не выпускал из рук своего пухлого от бумаг дневника, полагая, что он может потребоваться. Ники и гвардеец встали права и слева от капитана, готовые выполнить любой приказ. Солдат и не думал снимать с плеча крупнокалиберный автомат и убирать палец далеко от курка, ферми стояла, уперев тонкие ручки в бока, поближе к волшебной палочке.

― Ребята, расслабьтесь, вы сейчас все переговоры загубите, ― миролюбиво обратился ко всем Циклоп.

― Нам боёв на Цак-торе хватило, ― огрызнулся Топтыгин, а гвардеец буркнул что-то сильно похожее.

Делегация "золотых роботов" нисколько не поменяла шаг при подходе к ним и остановилась так же чинно, как будто Скереон принимал парад, а они его организовывали. Пока что никакой враждебности от них не исходило. Один из делегации, с головой какой-то птицы с относительно длинной шеей вышел вперёд и заговорил. Причём его голос не был механическим, как у всех андроидов и роботов, а больше напоминал голос Нея, видоизменённый операционной системой под стать тому, с кем привыкли общаться. Тембр походил на стиль произношения Таа-ари, но куда грубее и суровее. Вайет настолько удивился, что не сразу начал переводить и после первой их фразы наступило неловкое молчание. Историк ойкнул, вдруг сообразив, что тишина слишком долго длится, и начал переводить:

― Мы приветствуем вас на оперативно-тактической станции сектора Цак-тор великой империи кем'этер, чужеземцы.

― И мы приветствуем вас, ― ответствовал Циклоп с лёгким поклоном. ― Мы получили послание от кем'этера о помощи и прибыли, чтобы её оказать.

― Спасибо, однако уже некому помогать, ― ответил золотой робот, в голосе его промелькнула нотка грусти и некая горькая усмешка: помощь запоздала на несколько сотен лет.

― Робот с эмоциями? Удивительно, ― неожиданно выпалил Ней, забыв перейти с кем'этерианского на общий.

― На себя посмотри, умник, ― фыркнул один из роботов сопровождения, похоже что тот, что с головой, похожей на волчью.

― Так или иначе мы прибыли и готовы если не спасти и помочь, так отомстить за ваших хозяев, ― продолжал капитан "Синей звезды" как ни в чём не бывало. ― Кому вы сейчас служите?

― Никому. И себе, ― через некоторую паузу ответил переговорщик, поморщив лоб. ― Однако помочь нам вы сможете кое в чём. Наш командир скажет конкретнее. Прошу проследовать за нами.

― Отказаться мы конечно же не сможем? ― нервно хихикнула Ники, Ней синхронно перевёл, но потом сразу пожалел об этом.

― Нет, мы категорически настаиваем, ― ухмыльнулся, обнажив острые зубы робот с головой сильно напоминающей льва. ― Тем более вы сами предложили помощь.

― И мы от своего предложения не отказываемся, ― мягко ответил Скереон, оглянувшись на ферми. ― Ведите.

Неожиданно к ним неслышно подъехало транспортное средство, ни дать ни взять какой-то погрузчик. Передвигался он на антигравитации, поэтому подъехал бесшумно и из всей делегации его проводили дулами орудий только турели десантного спускового шаттла. Похоже гвардейцы внутри не спали. Как и Циклоп, которому доложили о приближении как только заметили на радаре. За манипуляторами сидел ещё один золотой робот.

― Прошу на борт, путешественники, вас ожидают, ― переговорщик из числа роботов сделал приглашающий жест рукой в сторону подъехавшего транспортного средства, остальные его спутники расступились, образовав проход в виде почётного караула. Ковровой дорожки только не хватало.

Капитан торжественно проследовал к погрузчику и легко на него запрыгнул, после чего помог забраться внутрь хромающему на свою почти уничтоженную в своё время ногу вайету. Ники от помощи жестом отказалась, изящно впорхнув внутрь одним сильным прыжком. Ферми отлично прыгают, а ещё лазают и бегают быстрее многих гуманоидов. Последним залез Топтыгин и встал так, как профессиональный телохранитель, прикрывая капитана и Нея вместе взятых. Гвардеец остался у корабля. Золотые роботы разместились в передней части машины. Её приличные размеры вполне позволили бы встать там как минимум ещё десятку человек, не меньше.

Погрузчик резко двинулся с места и двинулся вперёд, постепенно набирая скорость, так что пришлось взяться за поручни у бортов. Мимо проносились ровными рядами небольшие яйцевидные корабли или нагромождения бочек и ящиков. Пока они, наконец, не вырулили фактически к противоположной стене блока. Около неё ровными рядами стояли чёткие квадраты линейной пехоты из золотых роботов, на каждом надета мощная броня, ярко сверкающая под светом ламп, висевших над ними. Между ними стояли массивные машины, ни дать ни взять огромные жуки, какие-то на нескольких ногах: шагоходы, какие-то на гусеницах или колёсах. Башни с мощными орудиями стилизованы под головы или наросты. Какие-то из них выглядели куда весомее и здоровее прочих.

Как только они приблизились достаточно близко, чтобы рассмотреть поближе стоявших, стало понятно, что отряды разбиты по стилизации голов роботов. Почти все вооружены немного по-особому, одна колонна отличалась от другой. Немного, но отличалась. Неожиданно все роботы начали бить согнутой правой рукой со сжатым кулаком в нагрудную пластину своего доспеха. Этот ритмичный звук, разносившийся эхом по всему посадочному блоку, звучал торжественно, грозно и приветственно одновременно. Резко и протяжно зазвучали несколько инструментов по типу рогов.

― Надеюсь это кто-то записывает, ― с благоговением прошептал Ней, во все глаза наблюдая за этим парадом. ― Надо показать Таа-ари и расспросить её о том, что это значит.

― На счёт этого не переживай, ― отозвался Циклоп, тоже внимательно наблюдая за ровными рядами золотых роботов и золотой боевой техники.

Он прекрасно понимал, что им демонстрируют всю имеющуюся боевую мощь не спроста. Одной такой армии вместе с флотом хватит, чтобы уничтожить всех прибывших гостей за пару часов. Капитана однако мучил вопрос о том, почему Таа-ари этими армиями не воспользовалась, когда прибыла в систему со своими силами. А набравшая скорость машина проносила их мимо ровных стройных рядов под звуки военного приветствия уже несколько минут. Но сплошная ровная стена, обозначавшая конец ангара неумолимо приближалась и смотр должен вот-вот закончиться.

Шум воинского приветствия не замолк даже тогда, когда гостей проводили к небольшой двери в углу этого большого ангара. Вся компания золотых роботов отправилась их провожать и дальше. Как только тяжёлые бронированные двери за ними закрылись послышался ещё один удар и всё стихло.

Теперь перед Циклопом и его свитой открылся довольно узкий длинный полутёмный коридор. С обоих сторон примерно на равном расстоянии находились двери. Часть из них одинакова, часть отличалась более массивными формами и явным броневым усилением. На пультах допуска рядом с каждой горели красные огни. Закрыто. Лишь где-то впереди маячил зелёный: место где их ожидали. Около большой бронированной двери стоял почётный караул из четверых роботов. Все вооружены длинными пиками в руках, за спинами уже виденная ранее странная винтовка, сильно напоминающая плазменную дулом и затвором. Они стукнули древками копий, приветствуя то ли гостей, то ли сопровождавших их роботов. Не спроста на них красовались подобия корон, чего на остальных не замечалось.

Ни слова не говоря один из сопровождающих подошёл к пульту управления дверью и, приложив к ней что-то блестящее в руке, сделал приглашающий жест в сторону медленно раскрывающихся створок. Ней заворожённо и с нескрываемым любопытством взирал на всё вокруг и вертел головой, стараясь всё рассмотреть повнимательнее.

Свет в огромном купольном зале включался постепенно, выхватывая из темноты свои части блоками. То, что это был центр управления станцией не вызывало никаких сомнений. Скереона убедил в этом большой стол, стоящий по центру зала и моргающий множеством огоньков разных цветов. Подобный аппарат стоял и на корабле Таа-ари. Этот позитронный мощный кибернетический мозг вполне узнавался. Разве что на станции он выглядел куда более внушительно, чем на космическом корабле. И он работал. Непрерывно и постоянно.

Стены украшали выполненные в форме древесных стволов колонны, подпирающие потолок. Между колонными красовались яркие чудесные фрески или мозаика, изображавшие невиданные разнообразные миры в виде изображений пасущихся животных, прекрасных городов или завораживающих пейзажей с морями, водопадами, огромными лесами и горами. Эта величественная красота поражала воображение и заставила гостей остановиться и озираться по сторонам, наслаждаясь красотой.

― И заметьте, капитан, ― выдохнул в передатчик вайет, ― никаких сцен триумфа, парадов, поражения врагов и глумления победителя над побеждёнными. Хотя кем'этерианцы здесь лишь как государство образующий народ. Посмотрите на остальные расы, они миролюбивы.

― Но при этом с кулаками, ― отозвалась Ники. ― Парад видел? Это не слабая армия я тебе скажу. У нас она встала бы наравне с мощными государствами.

― Учёные не на это смотрят, ― прорычал Топтыгин. ― Он этого не понял.

Капитан промолчал, не ответив никому из товарищей, продолжая изучать зал.

Особого внимания заслуживал потолок. Его в итоге так и не подсветили, однако этого и не требовалось: на чёрной глади купола мерцали созвездия незнакомой галактики. Чётко и ясно выделялись несколько систем, расходящиеся от одной, центральной.

― Это же системы, подвластные кем'этеру, капитан, смотрите, ― учёный, не обращая никакого внимания на провожающих их золотых роботов показывал рукой на импровизированный небосвод. ― Вот Мёртвый мир, на самой окраине, чуть ближе к центру наш Цак-тор. Вон, видите, даже планеты стоят в том же порядке. Есть ещё один мир второго кольца. И ещё!

Скереон смотрел по сути на карту погибшего государства с более холодным расчётом. Кем'этер являлся довольно небольшим звёздным скоплением в одной из дальних галактик. Если не считать довольно много неживых солнечных систем между ними, которые принято называть "пустыми", цивилизация состояла всего из пяти звёздных систем, из которых они посетили пока только две: Мёртвый мир и Цак-тор. И если мысленно соединить эти населённые системы друг с другом, выходила буква М. Так сильно напоминавшая диадему на голове вайета. И вокруг этих "живых" систем не было ничего, окружены фактически кругом пустотой и астероидными полями. Галактика с таким относительно небольшим живым звёздным скоплением немного удивляла: обычно космос куда щедрее на жизнь хотя бы в каком-либо виде.

Щёлкали включающиеся большие светильники, всё больше освещая величественную картину командного зала. Однако последнее, что успел чётко увидеть привыкшим ко тьме электронным глазом капитан, это огромный, во всю стену, иллюминатор, за которым флот кем'этера, стоящий ранее в полном беспорядке, принимает определённое построение. В боевой оборонительный порядок, здесь не нужно быть капитаном с долгим стажем, чтобы оценить это. Чуть впереди виднелись "Синяя Звезда" и "Коготь", истребители, находившиеся в близи станции поспешно отходили к ним. Приказ капитана исполняли.

Ещё одной сильно выдающейся оказалась фигура большого золотого робота, стоящая у иллюминатора спиной к вошедшим. К нему вели несколько массивных кабелей от центрального стола и подсоединялись к небольшому щитку на спине. В целом он ничем не отличался от остальных золотых дроидов, разве что ростом и массивными наплечниками вычурной формы. "Они подсоединили робота к бортовому компьютеру для лучшей идентификации и общения? ― мелькнула у Циклопа мысль. ― А что, умно".

Главный компьютер заговорил ещё не успели до конца включиться лампы освещения.

― Приветствую вас, гости с дальних звёзд, ― пробасил глубокий сильный голос, как будто звучавший из глубин космоса.

В представлении учёного именно так и должен звучать командный глас предводителя большой могучей армии, как в древних сказаниях.

Робот повернулся к группе Скереона и они наконец рассмотрели выполненную в виде большой косматой птичьей головы маску его лица. Два зелёных огонька механических зрачков внимательно вглядывались в каждого пришедшего. Клюв периодически клацал, что создавало довольно интересный эффект в речи, при том что голос передавали всё же динамики, так же как и у вайета.

― Я согласился выслушать вас только благодаря наличию браслета командующего и кольца чистоты, ― переводил Ней, периодически переглядываясь с Циклопом, и видя довольные кивки понимал, что капитан теперь начинает понимать гораздо больше, чем знал раньше. ― Как только все эоры стали не чистыми и начался хаос в управлении, я проанализировал ситуацию и принял командование флотом и армией системы на себя, отозвал корабли и войска. Однажды ко мне приходили ген-реко одной девушки из знатного рода, но они не несли знака военного командования, как вы, и я отказал им и ей в помощи для очистки планет от тек'хан. Я же отправил одного из моих командиров в дальний космос за помощью. И похоже он достиг цели.

― Не совсем так, ― ответил Циклоп. ― Мы также приветствуем тебя, командующий. Некий золотой посланец действительно прибыл в наши системы. Но это было много сотен лет назад. Тогда в том конце галактики не оказалось развитых цивилизаций, настолько чтобы незамедлительно отправится к вам на помощь. Лишь мой товарищ, историк из рода вайетов, ― капитан сделал уважительный жест в сторону Нея, ― сумел разгадать загадку вашего послания. И вот мы здесь, несколько месяцев изучаем руины и уничтожаем червей.

― Рад слышать, что наши мольбы о помощи оказались услышаны и кто-то сможет централизованно возглавить борьбу с этой заразой, ― продолжил робот, коротко поклонившись в сторону то ли Нея, то ли Скереона. ― Необходим сильный лидер для решения некоторых срочных вопросов. В частности у меня не выходит сделать несколько важных задач, не хватает ресурсов.

― И что же это за задачи? Ваша борьба ― наша борьба.

Командующий вместо ответа кивнул в сторону стола, на котором начала загораться голографическая фигура. Послышалась музыка, по звучанию напоминающая нечто вроде флейты, скрипки и фортепьяно, играющих одновременно. В самом начале звучания мелодии послышался голос:

― Опустись на колени, ибо пред тобой могущественный и справедливейший из живущих, великий эор, владыка Миров, благостный царь многих народов, мудрейшей салеор, владыка пяти миров Вер’Теан-арин!

Все роботы, считая большого, опустились на одно колено перед изображением. Скереон остался стоять, почтительно опустив голову, а вот его товарищи, не сговариваясь, последовали примеру золотых слуг кем'этера.

Голограмма разгоралась не быстро, по всей видимости прогружалась из архивов, и вот перед ними предстал, наконец, очень высокий, но порядком уже старый кем’этерианец. Наряд его выходил за рамки всяческой скромности. Голограмма к общему удивлению оказалась не цветная, но не нужно было быть учёным, чтобы понять, что все браслеты, кольца, нашейная пластина, тройная корона ― все выполнено из золота. Однако, салеор оказался одет в комбинезон, напоминающий военный. Говорил он, казалось, в никуда, взгляд не концентрировался на конкретной точке, был каким-то отсутствующим. И в голосе его не было надежды, грусть, тоска и горечь поражения.

― Я больше не чист. Моя жена предала меня. Сильнейшая утрата и потеря. Дети погибли, правительство пало, государство без управления. Мы оказались недостаточно мудрыми, сильными и прозорливыми. Не сохранили традиции предков, предавшись велению природных инстинктов, и позволили тек’хан завладеть нашими телами. Нет больше нашей цивилизации. Но мы должны победить, выстоять, отомстить! Наша техника больше не подчиняется носителям генов червя, по моему последнему приказу мы распространили новую начинку программного обеспечения для кораблей и сложных механизмов.

Тот, кто слушает эту запись, прошу, умоляю, приказываю: заберите моё тело с планеты Тиаш-мага и поместите его в мою гробницу на Планете Мёртвых, чтобы я мог обрести вечный покой. Наша культура, наша история, наша традиция должна уйти в вечность достойно. А в награду ты получишь флот и золотых боевых роботов, верных моих слуг. Подарок, достойный царей. Если ты чист и владеешь Красной Короной, они станут твоими. Победи так'хан, уничтожь их, не дай им распространиться дальше наших владений....

Правитель кашлял и говорил довольно тихо, создавалось стойкое впечатление, что он пытается побороть большой концентрацией силы воли какое-то внутреннее чувство или влечение. Сообщение прервалось неожиданно и резко. Как только правитель исчез, роботы поднялись на ноги, так же как и гости.

― Вот только не надо мне говорить, что вы никого не отправляли на это задание, ― голос Скереона звучал с нескрываемым вызовом, капитан вёл свою игру.

― Конечно посылали, ― отозвался бортовой компьютер, судя по интонации он понял на что намекал ему Циклоп. ― Я отправлял туда несколько экспедиций. Ни одна не вернулась обратно.

― И никакой информации они вам не передали?

Золотой робот отрицательно помотал головой.

― То есть вы предлагаете нам отправится в заведомо убийственное путешествие?

― Ну, вы же хотели помочь, ― в голосе большого робота чувствовалась насмешка. ― Вот и помогите, начинать нужно с малого. Тем более и награда вполне королевская.

― А я ведь могу вам и приказать... ― Циклоп поднял правую руку, на которой красовался золотой браслет, в его голосе звенела сталь и такая же насмешка.

Они говорили с роботом на равных. Повисло тягостное молчание, в воздухе прямо витало напряжение, казалось, что робот сейчас взорвётся и либо порубит их в капусту, либо вышибет вон.

― Однако это было бы очередное самоубийство для вас, ― закончил свою фразу капитан "Синей звезды". ― А мне всё равно скучно сидеть без дела. Мы берёмся за эту просьбу вашего последнего правителя. А в замен я попрошу лишь об одном: если мы не вернёмся, не уничтожай колонию на Цак-торе, дай людям жить в мире. Домой они без меня всё равно не вернуться. До встречи!

И, не дождавшись ответа от командующего тактической станцией и флотом Цак-тора, развернулся на каблуках и чинно, с достоинством, отправился в сторону выхода, нисколько не сомневаясь, что перед ним откроются любые двери. Ники и Топтыгин последовали за ним без колебаний. А вот Ней чуть задержался.

― Договорились, ― ответил робот, однако вряд ли его бы услышал Циклоп, уже стоящий у выхода.

― Один вопрос лично от меня, ― обратился Ней к компьютеру. ― У вас ведь есть имя? У всего есть имя.

В ответ послышался невнятный длинный набор цифр и букв.

― Другое, ― улыбнулся вайет. ― Мы же не просто набор цифр.

― Гарбо, зовите меня Гарбо.

Только после этого Ней поклонился и поковылял вслед за товарищами. Их он нагнал только в погрузчике, уже в ангаре. Как это ни странно, парада техники и золотых роботов как ни бывало, причём не совсем ясно куда конкретно они ушли, такую армию, тем более с техникой, скрыть проблемно. О них сейчас здесь не говорило абсолютно ничего. Даже свет начал потихоньку гаснуть то тут, то там: дроидам не нужно электричество и система жизнеобеспечения, станция опять отключала часть своих систем. Челнок оказался не тронутым и через пару минут они покинули станцию. Дипломатическая миссия завершилась, осталась выполнить просьбу последнего правителя кем'этера.

Только уже в космосе, по пути к "Синей звезде", Ники, наблюдая в лобовой иллюминатор за стройными рядами боевых кораблей кем'этера, прикрывающими жукообразные транспортники и станцию в оборонительном, но боевом построении, наконец произнесла:

― Капитан, мы серьёзно отправимся по сути на верную смерть?

― А какой у нас выбор, ― пожал плечами Скереон. ― Мы всё равно в тупике, нужно продолжать исследование дальше. А тут подворачивается ещё и с конечно наградой. И да, я осознаю возможную опасность, Ники. А ещё, на корабле никто не должен знать об этой опасности. Меньше знают, легче работается.

Все присутствующие согласно кивнули.

Они прибыли на свой корабль так же быстро. Циклоп сразу отправился вместе с Неем и Ники на мостик, а Топтыгин к своим десантникам.

― Капитан на мостике, ― рявкнул Петрович и на пару мгновений все застыли в приветствии. ― Мы уже начали переживать, Скер. Вы исчезли из нашего наблюдения как только сели внутри ангара станции...

― Как ни странно, всё прошло вполне ожидаемо и относительно хорошо, ― задумчиво бросил в ответ Скереон, нашёл глазами Рэда и сунул ему в руки свой шлем, что держал в руках. ― Просмотри запись по-быстрому. Да, и возьми учёного и Таа-ари, она должна это увидеть.

"Похоже что встреча с легионом ваших боевых дроидов немного откладывается. Но не отменяется совсем" ― отправил мысленное послание волшебнице Циклоп. Таа-ари считала его сообщение не сразу, похоже что на телепатию уходило довольно много её сил и концентрации. И лишь улыбнулась в ответ. Они почти сразу вышли вместе с Неем и разведчиком.

― Капитан, мы получаем от станции сигнал, ― доложил радист. ― Похоже что это координаты.

― Да, это координаты нашей следующей цели, передайте их на "Коготь" и Алисе. Всем подготовиться к гиперпрыжку!

― Эта система на окраине местной системы координат, ― доложили с одного из мест. ― Нам туда лететь довольно долго: много пустых систем по пути. Сутки перелёта.

― Рассчитайте полёт и прыгаем. Синхронно с "Когтем", чтобы выйти одновременно. Всем отдыхать. Общий сбор перед самым выходом из гиперпространства.

― Моя Леди, он отказался нам помогать, ― высокий смуглокожий мужчина, с гладко выбритым лицом и черепом, стоял перед Таа-ари на одном колене и докладывал о переговорах с тактической боевой станцией системы.

Девушка устало сидела на одном из кресел в своей каюте. На её внешности уже начинали сказываться дни и недели голода, однако до сих пор она держалась достойно.

― Тогда мне самой стоит..., ― она попыталась подняться, но солдат остановил её.

― Мало что изменится, светлейшая. Вы для него не командир. Нужен знак владыки системы, а у нас его нет. Администратор, дипломат, чиновник любого класса ему не указ, он отвечает за безопасность этой системы. Вернее внушил себе это. Сказал, что если мы ещё раз приблизимся к станции он расстреляет любой корабль.

― Яд, что выпустил мой отец ещё не рассеялся?

― Нет, и вряд ли это случится в ближайшие годы. Вы же знаете местную погоду, ― боец улыбнулся, завидя тёплую улыбку воспоминаний, пробежавшую по личику девушки. ― Наши разведчики попытались спуститься туда, но никто не вернулся.

Таа-ари прекрасно знала климат и погоду на Дальнем доме, ибо прожила там с отцом многие годы его правления этой планетой. И любила её всем сердцем. Она практически истерично рыдала, когда узнала, что отцу пришлось сделать с природой и населением, чтобы уничтожить червей и их личинки. И ещё больше расстроилась, когда узнала, что это не особо помогло: один из отрядов разведчиков уничтожили дикие "не живые".

Ситуация становилась всё хуже, им нужна была помощь золотой императорской гвардии, но бездушный бортовой компьютер отказывался помогать. Но бездушный или прагматичный?

У Таа-ари текли слёзы от воспоминаний, когда она просматривала вместе с Рэдом запись с камеры шлема капитана на большом экране в одной из технических комнат. Разведчик сочувственно молчал.

― Он отказался помогать когда мы его так просить.

Робот-дипломат в виде пчелы, витавший над девушкой, пытался переводить то, что она сейчас шептала сквозь всхлипывания, глядя на стройные ряды легионов золотых роботов. У него не очень выходило пока, всё же его электронный мозг уступал вайету, однако он активно учился и осваивал языки.

― Мой люди умирать, а он не мог выделить хотя бы один легион, мы бы... мы бы...

Особенно на волшебницу подействовали последние слова верховного правителя. Она подняла на разведчика полные слёз и надежды глаза на разведчика:

― Он ведь помогать, да?

― А вы думаете куда мы летим? ― улыбнулся эльф. ― Мы же за этим и прилетели. Не обращайте внимания на некоторые фразочки капитана. Он иногда так или шутит, или просто ведёт свою игру.

Крыса приобнял волшебницу и, забрав с собой запись, покинул комнату.

И снова сигнал тревоги буквально заставил Нея подпрыгнуть на кровати. Всё время полёта он постарался провести диагностику системы: спал. Судя по тому, как медленно возвращалось к нему сознание и всё плыло перед глазами, система нашла кучу ошибок, но исправить их попросту не успела. Или уже не могла. О последнем не хотелось думать.

Не прекращающая реветь сирена действовала не хуже любого будильника, так же как и топот ног по коридору: все торопились на свои боевые позиции по штатному расписанию. Ней понимал, что и ему следовало скорее последовать их примеру. Нацепив пояс с саблей и плазменным пистолетом, он двинулся на капитанский мостик.

― Это не учебная тревога, ― голосил в передатчик Петрович, добавляя стимул и так активно двигающимся матросам и бойцам. ― Всем занять боевые позиции в течении двух минут!

Циклоп молчал, глядя как в лобовом иллюминаторе пилота плещется цветовая радуга, рисуемая скоростью гиперпространства. Рядом с ним уже находись Таа-ари, Петрович, Ники и Рэд. Похоже Топтыгин снова с пехотой.

― Ней, ― обратился Скереон, как только послышался лязг трости учёного по полу мостика. ― Для тебя снова то же задание: охрана нашего мага. Проводи Таа-ари в её каюту и присмотри за ней. Не думаю, что будет абордажный бой того же масштаба, однако бережённого, ну ты знаешь.

Вайет было открыл рот что-то сказать, но в итоге произнёс лишь:

― Как скажите, капитан. Пойдёмте.

― А что же там делать мне? ― Таа-ари вопросительно смотрела на Скереона

― Атакуйте врага, как и чем сможете, ― ответил Циклоп с улыбкой, которая ничего не выражала: шутит он, саркастичен или просто хочет избавиться от лишних людей на мостике во время сражения, или может быть всё сразу.

Айла бы точно знала что делать, в этом ни Ней, ни Скереон не сомневались, но обучать волшебницу из совершенно пока незнакомой, забытой и погибшей цивилизации тактикам боя глобальной магией в условиях баталий космических кораблей, к которым привыкли земляне, было слишком долго. Она должна сама понять и освоить, иначе никак. В помощь Таа-ари отдали все книги погибшей волшебницы, которые та внимательно изучала уже несколько галактических недель.

Вайет и волшебница дошли до каюты мага корабля молча. Оба знали эту дорогу прекрасно. Каждый думал о чём-то своём. Иногда по пути попадались расчёты тех или иных узлов корабля, которых приходилось пропускать, прижавшись к стенам. Добрались они как раз тогда, когда по громкой связи обратился ко всем Циклоп:

― Друзья мои, мы получили важное задание от последнего правителя этой погибшей цивилизации. Нужно выполнить его последнюю волю и нам самим станет гораздо легче жить здесь. Но задание очень непростое. По моим данным впереди огромная опасность. Нам придётся столкнуться с неведомым до сегодняшнего дня противником. Будьте готовы ко всему. И к любым последствиям. К бою! С нами Бог!

После чего в каюте Таа-ари включился экран-связь со столом управления Циклопа с капитанского мостика. Волшебница и учёный молча стояли у самого края комнаты, у иллюминатора и наблюдали за тем, как "Синяя звезда" вынырнула из гиперпространства на окраине очередной звёздной системы. Рядом выплыл "Коготь", а из него сразу вылетел рой небольших кораблей истребительного сопровождения. Они заняли позиции чуть впереди обоих кораблей.

Планета великого Тиаш-мага располагалась на самых задворках изученного кем’этером космоса, а для Лиги Цивилизаций это вообще считалось самым-самым глубоким неизученным чёрным пятном. Что здесь находится, даже примерно не предполагали. Названия местных звёзд стояли только под безликими номерами и буквами. Местная звезда между тем выглядела вполне обычно, нисколько не загадочно. Хотя, к загадкам все в команде по всей вероятности уже привыкли.

― Планет пригодных для обитания здесь только одна, ― послышался голос из экрана.

После доклада небольшой флот с небольшой скоростью двинулся в глубь системы, судя по всему к ней. В разные стороны разлетелись десятки беспилотников-разведчиков. Населённых разумными существами планет тут вообще не оказалось. Хотя жизнь цвета на одной. Вернее на двух. Понять о чём сообщают беспилотники не успели.

Примерно в середине системы поблёскивала золотом тактическая станция обороны, примерно такая же, как у Цак-тора. Но что-то здесь было не так. Чем ближе они подходили к ней, тем больше встречалось обломков кораблей. Мимо иллюминаторов проплывали опалённые золотые остовы, отдельные элементы, типа крыльев или целых узлов. Поле сражения.

― Сколько же здесь он положил кораблей, ― выдохнула Таа-ари, ошарашенно глядя в большое стекло.

― Капитан, станция сильно повреждена, ― доложили Циклопу данные разведчиков.

― Внимание, к нам приближается группа кораблей.

Через несколько мгновений они услышали в передатчиках речь кем'этера.

― Внимание, не опознанные корабли, мы идём с миром, не стреляйте! - перевёл учёный для Скереона и остальных.

Через ещё какое-то время разведчик выдал картинку: на них надвигался небольшой флот из четырёх крейсеров кем’этера в виде хищных птиц. Шли они боевым порядком и явно не с благими намерениями, на большой скорости.

― Ну вот, заодно проверим в действии наш будущий флот, ― потирал руки Петрович и рассмеялся, ― Жаль только, что на нас самих.

― Мы не знаем чего от них ждать, ― серьёзно размышлял Циклоп. ― "Коготь", будьте на связи постоянно. Мы должны действовать синхронно, чтобы не попасть в какую-нибудь ловушку.

― Мы идём с миром, ― ещё раз произнёс Ней. ― Не верю я им. Это тек’хан. Нутром чую.

― Да и я вижу, что атакующим порядком с миром не ходят, ― усмехнулся Жо по видеосвязи.

― Согласна, это подозрительно, ― кивнула Таа-ари.

― Дадим им ударить первыми, нам главное вывести их из строя, ― распорядился Скереон. ― Готовьтесь к уклонению и контрудару.

― Держитесь! ― воскликнула Алиса и "Синяя звезда" понеслась вперёд, уходя вниз и в сторону с такой скоростью, что все едва удержались на ногах.

Алиса была не просто первоклассным пилотом, но ещё и обладала неимоверно сильно развитым предчувствием и анализом. Её мозг с лёгкостью просчитал по данным с беспилотников и радаров возможный удар противника и действие на опережение спасло всем жизни.

На месте, где несколько мгновений назад находился корабль пронеслось несколько голубоватых сгустков плазмы. Менее поворотливый и большой "Коготь" ушёл вправо не так быстро, однако основной целью противника стал сначала флагман. Никто не удивился наличию плазменного оружия у кем'этера, похоже что у Таа-ари и Циклопа уже был разговор на эту тематику.

Противник стремительно приближался, разделяясь по два на каждый из кораблей Циклопа. Их скорость и маневренность поражали, хотя вряд ли сильно превосходили технологии землян, если вообще превосходили. А вот доктрина боя оказалась совсем иной, как и конструкция кораблей под это построенных. Земной флот привык сражаться линейным строем и залповыми атаками, маневрируя только в порядке строя флотилии. А вот корабли кем'этериан воевали маневренно, быстро нападая и уходя от атак, как стая хищных птиц, причём поддерживая друг друга, отвлекая противника. Их орудия располагались не только по бортам, но и в передней части корабля, причём впереди имелось не два ствола, как у "Синей звезды" или четыре у "Когтя", а почти треть от всего боевого снаряжения.

Истребители землян разделились тоже поровну и принялись досаждать нападавшим. Такого быстрого и маневренного боя матросы земных кораблей не припомнили, хотя бились в составе флотилии Циклопа уже многие годы. Если кем'этеру попались бы какие-то другие капитаны и матросы иных Домов Земли, то они достаточно быстро одержали победу и обломки их кораблей добавились бы ко всем прочим. Однако Скереон слишком часто сражался один со своими врагами и все корабли его флота умели и любили такой стиль боя. Но не такой динамичный.

"Синюю звезду" сильно спасало мастерство Алисы, успевавшей не только уходить от слишком частых выстрелов противника, но и выводить своих на удар. Она прикрывалась малыми и большими безжизненными планетами и их спутниками, имевшимися в системе в большом изобилии, астероидными полями. "Коготь" защищал истребительный флот, сильно мешая противнику целится.

― Алиса, подведи нас к станции, уничтожим её! ― принял неожиданное решение Циклоп. ― "Коготь", обходи её с другой стороны и тоже атакуй!

Скереон обратил внимание на то, что тактическая станция хоть и казалась сильно повреждённой нефункционирующей не была уж точно. Горели огни в иллюминаторах, от неё исходили закодированные сигналы к кораблям, которые Рэд верно расценил как командные и корректирующие огонь противника, ощущалось магнитное поле.

Подобраться к ней оказалось не так легко как казалось с первого взгляда. Нападающих встретил шквал огня из плазменных орудий и кинетических пушек. Однако у станции имелся большой недостаток: она стояла неподвижно. Теперь многие поняли, почему на Цак-торе бортовой компьютер собрал рядом с собой много кораблей. Какие-то играли роль живого щита, боевые должны охранять от нападений. Здесь же осталось только лишь два борта, которые не успевали и атаковать и защищать.

Знаменитые "ножницы" с обоих бортов в исполнении Алисы не просто позволили уклониться от отчаянной атаки противника, но и нанесли очень существенный урон станции. А залпы "Когтя" превратили её фактически в руины через пару мгновений после этого. Находящиеся на станции даже вряд ли поняли что случилось. Огонь в иллюминаторах погас, орудия прекратили огонь.

Корабли кем'этериан стали явно медленнее и действовали не так чётко, как при первой атаке. Так что флот землян перешёл в уверенное наступление. Один из кораблей разнесли с двух бортов "Коготь" и "Синяя звезда", загнав его между собой. Да, был риск попасть друг в друга, однако ювелирная точность канониров просто испепелила корабль противника в мелкие осколки. Другой подвергся атаке десантных шаттлов Топтыгина, когда Алиса догнала его, пройдя как раз над ним, позволив десанту почти мгновенно прилепиться к обшивке. Третий попался на заклинание Таа-ари, расплавивший его магмой местного солнца, когда они проносились мимо. Так же как и четвёртый оказался поглощён звездой, в силу притяжения которой закинула его магия волшебницы.

А вот десант Топтыгина отличился: взял нескольких пленных и сохранил в относительной сохранности боевой корабль противника. За весь бой земной флот потерял несколько кораблей прикрытия, но катапультировавшихся пилотов удалось спасти, ни "Синяя звезда", ни "Коготь" не получили каких-либо значимых критических повреждений.

Пока десант и бойцы Рэда обследовали повреждённую станцию, Циклоп, Таа-ари, Ней и сам Крыса решили поговорить с пленными. Их доставили в одну из камер тюремного отсека. Как это ни странно, на борту взятого на абордаж судна оказалось всего десяток членов экипажа. И среди них ни одного кем'этерианца. Большая часть погибла во время боя, однако трое изрядно помятых гуманоида, скованные по рукам и ногам, сидели сейчас в небольшой комнатушке с мягкими стенами.

― Почему они не как..., ― начал Циклоп, внимательно изучая пленных через небольшое скрытое тонированное окошко.

― ...не как я?― перебила его Таа-ари с улыбкой, поняв что он хочет спросить. ― Это наши ген-реко, основной вид армии. Золотая гвардия ― это элита, долговечная и неудержимая мощь и сила, они подчиняются только великому светлейшему сал'эору или наместникам в системах, и то не всем. А они: полиция на планетах, большая часть регулярных войск.

― И это клоны, ― хмыкнул Скереон с усмешкой, разглядывая мощные тела, фактически одинаковые лица и гладкие головы. ― Мы уже сталкивались с такими на Цак-торе во время нашей зачистки планеты. Отменные солдаты.

― Не все клоны,― поправила Таа-ари, ― а лишь часть из них. Мы набирали бойцов и среди местного населения. Правда мы только в момент войны с тек'хан озадачились с созданием серьёзной армии. Обычно наша экспансия проходила мирно и ген-реко это в первую очередь ― это войска самообороны планет и полиция. Клоны потребовались под конец.

― Они были верны вам? ― поинтересовался Рэд.

― Моя гвардия умирала за меня, ― резко погрустнела девушка. ― Но на планетах они почему-то легко заражались паразитом и восставали, становились охраной тех, кто подчинял нас. Черви прекрасно осознают иерархию. Эти ― всего лишь бойцы, мало что расскажут вам.

― Но мы попробуем, ― ехидно ухмыльнулся эльф самой кровожадной улыбкой. ― Прошу вас не входите, пока мы не позовём вас. Наблюдайте. Капитан, не станем терять время.

Делегация из Рэда, Скереона и Нея вошла в камеру, оставив Таа-ари, её робота-телохранителя и Ники вместе с охраной блока. Два рослых мускулистых гнома в броне сопели в сторонке и с большим любопытством втихаря поглядывали на кем'этерианку. Так близка мало кто из членов корабля видел девушку, хотя она и любила бродить по кораблю. Возможно сказывался факт того, что каюта мага находилась в достаточном отдалении от жилых отсеков "Синей звезды". А от тёплой улыбки оба сделались фактически бардовыми от смущения. Но сцена за стеклом прервала их игру в гляделки.

― Ну что, друзья мои, ― начал Циклоп, как только вошёл в камеру. ― Констатируем свершившийся факт: блокада планеты прорвана, ваш флот и станция уничтожены. Вы ― последние выжившие черви в данной системе.

Все трое резко подняли головы на слове "черви" и неприятно ухмыльнулись. Похоже поняли, что ломать комедию не стоит: победители всё про них знают.

― И у нас к вам несколько вопросов, ― подытожил Рэд, подходя к пленным достаточно близко и глядя прямо в лицо каждому. ― Зачем уничтожали все корабли, входящие в систему? Какая ваша боевая задача? В чём смысл, если война давным-давно закончилась?!

― Она не закончится, пока вы здесь,― зло произнёс один из солдат.

― Мы вроде с вами не воевали, пока что, ― отрезал капитан.

― Да неужели, ― зло осклабился второй, кивая на кольцо с изумительной красоты синем камнем на пальце Циклопа. ― Мы априори враги.

― Почему не покинули систему? Сколько вас ещё в этой системе? Есть ли у вас связь с другими системами? ― каждый из вопросов Крыса задавал всё громче, голос становился стальным и не предвещал ничего хорошего.

― С чего вы решили, что мы что-то расскажем?

― Цивилизация кем'этер попросила нас о помощи и мы пришли, ― ответил тихим голосом Скереон. ― И вычистим от вас каждую из систем, где вы есть. Правда, светлейшая Таа-ари?

Через мгновение в камеру вошла волшебница, её лицо выражало жёсткость и решимость, а в какой-то мере и жестокость. Она не произнесла ни слова, но пленные переменились в лицах и поведении. Двое вскочили с гримасами ярости на лицах и если бы не кандалы, приковывающие их к полу, тут же бы набросились на девушку. Ген-реко что-то начали кричать бессвязное и отрывчатое, что Ней перевести не смог, но это сильно смутило Таа-ари, она сильно покраснела. Не то от стыда, не то от злости.

― Теперь вы знаете, что мы полны решимости это сделать и на нашей стороне правда, ― произнёс капитан таким голосом, что пленные мгновенно стихли ещё до перевода от учёного. ― Мы уходим. А Рэд задаст вам те же вопросы.

Вся делегация отправилась на выход, однако Циклоп задержался у дверей и добавил:

― И как вы сами заметили, друзья мои, у нас похоже война. А сейчас, если вы не поняли с первых моих намёков, не все языки нужны, чтобы об этом рассказать.

Капитан вскинул руку, в которой оказался плазменный пистолет, послышался щелчок, шипение, и через мгновение синий сгусток плазмы разнёс голову одного из пленных на облачко из крови, мозгов и костей, разлетевшееся на сидящих рядом. Ошарашенный вайет прикрылся ладонью от увиденного.

― Рэд, начни заново, может быть они передумают. Надеюсь это будет быстро. Ибо это для них же лучше. Робот-переводчик Таа-ари останется с тобой.

Через несколько минут вся делегация покинула тюремный отсек и отправилась на мостик. Ней никак не мог отделаться от шока: слишком быстро и легко капитан разделался с пленником. Он понимал, что это был акт устрашения, однако его мировоззрению такое претило. Таа-ари его чувства разделяла, она пыталась поговорить со Скереоном, но он не отвечал, ни устно, ни телепатически. Ники тоже молчала.

На мостике их ожидал Топтыгин с докладом от разведгрупп, отправленных на станцию. Они обнаружили отключённый от питания бортовой тактический компьютер, тела кем'этериан и десятки ген-реко. Почти все погибли от разгерметизации помещений после удара кораблей землян: они не жалели снарядов, да и плазменные орудия сильно повредили обшивку. Мощного кинетического поля станция не имела, так что разрывные боеприпасы тоже сыграли свою пагубную роль. В нескольких отсеках бои всё же случились, но закончились не успев начаться: спецназ медведя знал своё дело на отлично.

― Теперь понятно, почему они до сих пор живы и никуда не делись, ― произнесла волшебница, выслушав доклад. ― Во время боёв в системе черви каким-то образом попали на станцию со своими войсками, разгромили золотых стражей, отключили бортовой компьютер. Однако система гиперпрыжка отказалась им подчиняться из-за наших последних обновлений в системах наведения и тек'хан оказались заперты здесь. Уничтожали всё, что прилетало. Запасов на станции наверняка на целую армию звёздной системы, несколько сотен существ могли жить столетиями, не считая еды с планет. А паразит не даёт телу умереть, пока он в нём.

― Звучит логично, ― потёр подбородок рукой Скереон.

― Единственное что удивляет, как они сумели управлять нашими кораблями, ― задумалась Таа-ари. ― Как обошли защиту?

― Это вопросы для наших инженеров, они изучат тот корабль, что мы захватили, ― пообещал капитан, получив в ответ благодарный поклон и улыбку.

― Летим к планете, ― приказал Циклоп, усаживаясь на своё место.

Планета верховного жреца оказалась совсем небольшой и крайне мрачной на вид, находясь на довольно отдалённой от светила орбите. Свет звезды падал так, что настоящего дня здесь не бывало никогда, царил вечный полумрак. Огромный спутник оказался размером с саму планету, а после некоторых измерений выяснилось, что это не спутник, а такая же планета. Уникальная система планет-близнецов, вращающаяся вокруг друг друга с достаточно скоростью для того, чтобы их сутки равнялись пятнадцати Земным часам. У них имелась общая атмосфера и магнитные поля, превосходно отражающие солнечную и космическую радиацию. При необходимости вполне можно было перелететь с одной планеты на другую не выходя в открытый космос и даже не пользуясь скафандрами.

И как бывает с близнецами, планеты вообще не походили друг на друга. Одна, что казалась чуть-чуть больше, заросла лесом так, что из космоса выглядела зелёной. Какой там только зелени не произрастало: от тропических лесов на экваторе до лиственных в средней полосе и травяных лугов тундры на полюсах. Никаких больших океанов, лишь небольшие соединяющиеся друг с другом моря, никаких льдов из-за наклона планеты и практически никаких высоких гор и скал.

Её близнец, казавшийся сначала из-за чуть меньших размеров спутником, зелени фактически не имел и напоминал большой булыжник. Да и та представлена горными соснами и мхом, что рос в изобилии. Лишь скалы и безбрежные океаны. То тут, то там в атмосферу уходили столбы дыма и пепла от извергающихся вулканов. Благодаря фактически единой атмосфере жидкость в виде облаков водяного пара перетекала из одной на другую. Похоже что экосистема здесь складывалась воедино, считая некоторый животный мир.

Визуально ни на той, ни на другой планете каких-то крупных населённых пунктов не наблюдалось, ни одного засеянного поля, ни единого огонька городков или деревень.

― А мы точно туда прилетели? ― гоготнул Петрович, всматриваясь в данные с беспилотников и сканеров "Синей звезды". ― Да и вообще, которая из них планета верховного жреца этого вашего??

― Эта? ― попробовал угадать Топтыгин, указывая лапой в иллюминатор на зелёную цветущую жизнью планету. ― Там жизнь. А там, ― лапа указала на скалистую, больше похожую на летающий булыжник, ― уныние.

― Вообще обе,― улыбнулась грустной улыбкой Таа-ари. ― Ты абсолютно прав, здесь смешиваются жизнь и уныние загробного состояния. Но на самом деле нам вот сюда.

Только после того, как были посланы разведчики к указанному волшебницей месту на скалистой планете, обнаружился небольшой космопорт, высеченный прямо в скалах. На его окраине возвышалась уже знакомая путешественникам пирамида, указывающая на границы изученной кем’этером вселенной и создающая систему космических координат для прыжков через гиперпространство. Она настолько хорошо вписалась в горный ландшафт, что заметить со стороны её было не так просто. На высеченной в горах посадочной площадке смогло бы разместиться всего несколько спусковых челноков. За всем уже давно не ухаживали, поэтому и взлётная площадка, и пирамида начали зарастать кустарником и мхом. Чуть в стороне расположился город, прямо в скалах. К нему вела также уже изрядно заросшая мхом и кустами ровная дорога.

Спускаться на планету сразу не стали, как бы того ни хотелось некоторым. Команды слишком устали после боёв в космосе, на станции и корабле, некоторым требовалась помощь. Да и не до конца исследована система: беспилотники, тучей разлетевшиеся в разные стороны слали данные в большом количестве. Так что приняли решение о начале экспедиции утром. Полностью это решение утвердилось после того, как Ней резко схватился руками за голову, выронив из рук свой битком набитый бумагами дневник. Почти по половине мостика разлетелись чертежи, заметки, рисунки, лингвистические записи и прочие листы.

У вайета так резко и сильно заболела голова, что потупилось сознание. Кто-то скажет, что роботы не чувствуют ничего, но эволюционировавший ИИ вайетов давно воспринимал данные программных ошибок как боли, давая понять о проблемах. Поговаривали, что из-за некоторых компьютерных вирусов они даже сходили с ума и начинали действовать непредсказуемо и хаотично.

Через помутневшее сознание Ней вдруг услышал до боли знакомый женский голос:

― Ней! Услышь меня! Ней!

Сквозь пелену он звучал сначала тихо и неразборчиво, а затем всё чётче и яснее с каждой минутой несмотря на неимоверную боль. Он попытался в замешательстве что-то ответить, откликнуться, позвать в ответ. Но окружающие слышали лишь либо стоны боли, или неразборчивые помехи или технический звук.

― Отдохни, ― нежно произнёс голос, ― усни и полегчает.

Это был голос Айлы.

Темнота. Звенящая тишина. Отсутствие всякой боли и ощущений. Не хотелось возвращаться обратно. Но Ней открыл глаза. Он лежал в своей комнате. Боль ушла и от этого сделалось очень приятно. Последние дни из-за большого объёма работы он фактически не спал, а если и спал, то недостаточно много.

― Тебе не стоило применять этот артефакт. Для неподготовленного он опасен.

В комнате вайет оказался не один. У кровати в кресле сидела Таа-ари и терпеливо дожидалась когда он очнётся.

― Тогда бы мы не дошли до сюда. И вряд ли спасли тебя, ― ответил учёный. ― Он очень помог приблизиться к мечте.

― Надеюсь оно того стоило...

Ней не ответил, он приподнялся на кровати и сел, облокотившись спиной на железную стену комнаты. И только сейчас заметил, что они разговаривают, не говоря ни единого слова. Третий глаз кем'этерианки открыт и внимательно смотрел на него, казалось что в самую душу.

― Я слышал голос, ― решился сказать вайет, ― голос той, что погибла. На Цак-торе.

― Планета тиаш-мага обладает мощной магией, это центр силы. Здесь многое возможно. Я сама училась в местной магической академии, видела многое, что даже мы считали чудесами. На ней может я смогу ответить тебе на этот мучающий тебя вопрос. А сейчас нам пора. Ты проспал сутки и капитан в нетерпении, нужно выполнять задание. Они уже ждут нас.

Ней благодарно кивнул, улыбнулся, после чего поднялся, прихватил с собой кем-то аккуратно собранные во едино записи и отправился на выход.

Состав экспедиции на планету выдался достаточно внушительным: несколько челноков везли бронетранспортёр, отряд гвардейцев, Нея, Таа-ари, Рэда, Ники, Топтыгина, Геллу и Жо. Возглавлял делегацию конечно же Циклоп. Он ни слова не сказал ваейту в упрёк за задержку, лишь молча потрепал по плечу. Похоже он прекрасно всё понимал.

Посадочная площадка местного заросшего космопорта едва вместила все транспортные спусковые корабли. Она сразу переходила в чудесный парк. Величественные деревья стояли кругом, вознося в небеса свои мощные тонкие стволы и окружая посадочную площадку. Солнце только всходило над планетой и лучики, пробивавшие из-за облаков красиво освещали разноцветную листву и хвою.

Вышедшие из шаттлов сразу же оказались поражены красотой парка и дивились выглядевшими мягко говоря необычно кронами деревьев с фиолетовыми листьями и иголками. Как ни странно, парк в лес так и не превратился. Молодой поросли практически не видно, по всей вероятности каменистая почва не давала достаточной питательной среды для их полноценного роста. Гелла попыталась пояснить необычный цвет листвы как результат влияния постоянной вулканической активности и занесением химических элементов на почву. Она сразу бросилась изучать странные листочки чуть ли ни с лупой.

Однако как пояснить стоящие рядом зелёные кусты и фигурно вьющиеся по стволам лианы она не знала. Трава под ногами также отливала изумрудной зеленью, а вот цветы в больших каменных клумбах на входе в космпорт цвели всеми возможными цветами радуги. И пахли просто умопомрачительно. Порхали бабочки, жужжали пчёлы. Одним словом царил мир и покой.

А вот под ноги лучше было не смотреть. На посадочной площадке стояли несколько яйцеобразных спусковых аппаратов со следами явных повреждений от выстрелов или магии. Именно из-за их остовов здесь оказалось довольно тесновато для кораблей землян. По всему относительно гладкому полю виднелись выбоины от снарядов, белели кости кем'этериан, ген-реко и иных гуманоидов. Они уже отчасти поросли мхом и потому не сразу бросились в глаза, однако личико Таа-ари поразил ужас и страх.

― Похоже они пытались бежать к аппаратам, ― констатировал Рэд, который быстро прошёл по полю, иногда останавливаясь и опускаясь на корточки у некоторых холмиков мха или травы. ― Все убиты. Какая-то бойня.

В бронеавтомобиль все забирались молча и грустно, забыв о первом приятном впечатлении от увиденного парка с его диковинными деревьями.

― Вы четверо, прочешите парк, ― приказал Циклоп одному из отрядов, что оставался при спусковых челноках. ― Только аккуратнее. Докладывайте обо всём.

― Будет исполнено, ― ответил один из них, и отряд двинулся в сторону деревьев.

На площадке космпорта остались несколько техников и инженеров, отправившихся к пирамиде, чтобы поставить там маяк и зафиксировать место в привычной землянам системе координат, а также отряд гвардейцев как прикрытие и охрана спусковых шаттлов.

Центральная дорога от космопорта к городу великолепно сохранилась, местный красноватый камень, которым она мощена, не пропускал никакую растительность, даже мох. Достаточно длинная, она оказалась заставлена в нескольких местах остовами машин, техники и даже обгоревших танков, так что приходилось сильно маневрировать, что сильно увеличивало время в пути. Иногда в сторону парка расходились дорожки поменьше, однако в основном пустынные.

Центральная трасса в итоге вывела их к огромной площади, на которой в небеса возносилась огромная башня. Она имела круглую форму лишь условно. Её стены, выполненные из красноватого местного камня, несли на себе печать резца умелого мастера. Причудливые изгибы, перегибы, торчащие острые шпили, выгравированные орнаменты – все вызывало восхищение. Кое-где имелись балконы и высокие длинные окна с резными наличниками. Первый этаж украшен чудесными, вырезанными из камня в виде деревьев и лиан колоннами. Однако кое-где виднелись подпалины или следы разрушений.

Бронеавтомобиль с делегаций, маневрируя между остовами машин остановился у центрального входа в башню. К первому этажу поднималась длинная лестница. У неё по краям стояли большие изваяния кем’этериан с серьёзными лицами и в простых одеждах. Каждый либо с посохом, либо держал в руках книгу, либо имел длинную тонкую палочку в изящных изгибах. Они стояли на постаментах и выглядели действительно огромными, все сильно задирали головы вверх, чтобы разглядеть их более или менее подробнее.

― Вот я идиот, ― ругал себя Ней, поднимаясь по лестнице и разглядывая эти изваяния. ― Это не Верховные жрецы, я не так всё время понимал перевод. Это маги! Верховные Волшебники Кем’этера! Айла была бы счастлива. Это планета верховного мага и магов цивилизации.

― Именно так, ― согласилась Таа-ари, ― Должность тиаш-мага занимал самый выдающийся волшебник нашей империи. Левая рука сал'эора, мудрейший из смертных. Но и твой термин "верховный жрец" также верен, ибо он организовывал ритуалы по проводу душ в их вечное пристанище.

― На этой планете расположена..., ― продолжила волшебница, запнулась, поправилась и продолжила, горечь и потеря читались в её голосе, ― располагалась... академия для обучения существ с даром силы. Когда-то здесь проходила обучение и я. Со мной учились практически все народы, что населяли наши планеты. Много друзей... тек'хан убил или поработил.

На одной из площадок пришлось остановиться, чтобы Ней и Гелла смогли привести в чувства разрыдавшуюся Таа-ари. В таком расстроенном и подавленном виде кем'этерианку ещё никто не видел. С самого момента пробуждения она выглядела вполне нормально и держала себя в руках, несмотря на катастрофу с её цивилизацией и общую напряжённую обстановку. Это заняло какое-то время, так что они поднялись к площадке, где начиналась колоннада первого этажа не так быстро, как планировал Циклоп. Но он никого и не торопил, понимая, что для Таа-ари попасть на руины академии, где она училась, и увидеть своих учителей и, возможно, друзей в виде скелетов ― это большой стресс.

Первый этаж башни оказался украшен высокими колоннами в форме деревьев, на широкой площадке, поросшей мхом тут и там белели кости, остатки от украшений и одежды, бывшей на трупах. За створками тяжёдых дверей, одна из которых валялась на полу, а вторая едва стояла на одной петле, царил кромешный мрак.

И тут все сразу схватились за оружие, а Петрович даже перекрестился. Из этой тьмы медленно выплывала голубоватого цвета прозрачная фигура. Через пару мгновений перед ними сиял синеватый образ-фантом некоего тиаш-мага, если верить фигурам, стоящим вдоль лестницы. Он просвечивал насквозь, поэтому явно не являлся живым существом. Собственно это-то и пугало более всего остального. По сути говоря перед ними стоял призрак. То есть то, чего не бывает. Все уже привыкли к магии, но не ко всем её аспектам уж точно.

― Что б меня, это ж глюк, ― пробухтел Топтыгин. ― Похоже завтрак сварили не очень хороший.

― Моё вам почтение, гости, ― прозвучал в головах глубокий сильный голос. По всей вероятности данные сущности владели телепатией. ― Что привело вас в эту часть космоса, незнакомцы?

― Мы ищем информацию о вашей цивилизации, ― выдохнул Ней.

― И к тому же вы сами просили о помощи, ― добавил Циклоп.

― Верно, просили. Но теперь уже поздно, ― грустно отозвался фантом. ― Наши тела либо мертвы, либо находятся во власти этих ненавистных паразитов. От нас остались лишь воспоминания. Истлело и разрушилось все, что не было напоено магией. Мы проиграли борьбу. Тело последнего сал'эора хранится здесь без погребения вот уже несколько сотен лет. Вы не успели.

― Кто ты и почему жив? ― удивился Петрович.

― Я последний тиаш-маг кем’этера. Ни один маг не умирает до конца. Он становится таким вот хранителем живых, или того, что ему дорого. Это долгая история. Это дар и проклятие той силы, которую мы имеем. Однако немногие из нас могут принимать телесную оболочку, способную общаться хоть каким-то образом. Нужно обладать огромной магической силой, знаниями и опытом.

― Нам дал задание ваш последний правитель, ― прервал его Циклоп. ― Перенести его тело на планету Мёртвых и там захоронить. Мы намерены это сделать.

― Многие пытались, ― ответил верховный маг. ― Я видел обломки на небе. И очень рад, что вы согласились помочь и пробились сюда. Не осталось ни одного чистого представителя нашей расы. тек’хан почему-то ненавидят нас. Наверное, мы не правильно повели себя с их первыми посланниками. Но и они вели себя крайне агрессивно. Переговоры вести совершенно невозможно было. В конце они поклялись оставшимся в живых, что никогда не позволят последнему сал’эору быть захороненным с предками. Они презирали наши обычаи и плевали нам в душу, когда мы умирали. Хотя, мы во многом сами виноваты. Сами пали в стезю греха и порока, - вздохнул кем’этерец. – Пойдёмте, я отдам вам тело нашего господина.

― Магистр, это вы?! ― благоговейно выдохнула Таа-ари, выходя из-за спин прикрывших её от возможной опасности робота-телохранителя и Нея.

― Таа-ари?! Ты жива? Но как?

― Аот Сол и его бойцы погрузили меня в криосон, ― пояснила девушка. ― Я не хотела, но они настояли. Так бы и умерла в грёзах, но вот чужеземцы сумели верно разбудить меня. К сожалению никто больше не выжил... капсулы находились на гране.

― Я так рад, что хоть кто-то спасся. Надеюсь найдёте и других.

― Что здесь произошло? ― спросил Циклоп.

― Те, кто привёз тело владыки уже были не чисты и их тела захватил так'хан, однако они сумели проникнуть и на станцию и в город. Когда обращение закончилось, они напали на нас. Многих перебили чуть ли не в постелях. Почти весь Совет волшебников просто отравили или зарезали во сне. Паразит знал, что магия может быть полезна и опасна для них. Но среди нас было слишком много чистых, не желающих сдаваться. Случилась резня на несколько недель. И в итоге здесь теперь обитель мёртвых. Кто-то пытался укрыться на Парадее, но в его лесах выжить проблема, Таа-ари, ты же знаешь. Пойдёмте, не станем тянуть время.

Вся делегация проследовала за призраком внутрь башни, озираясь по сторонам. Внутри башни сохранилось немногое, хоть и оказалось напоено мощнейшей магией. Ники чувствовала её неимоверную мощь. Таа-ари тихо комментировала некоторые вещи для Нея, а он что-то записывал. Внизу располагался зал для посетителей с уникальной мозаикой на полу, изображавшей чудесной красоты звёздное небо и планеты на нём. Они показывали основные Миры, входившие в кем’этер, их природу, животных и жителей. А ещё массу всяких магических формул, картин деяний великих волшебников или истории-притчи в виде текстовых вставок.

Остальные залы башни занимали библиотеки, учебные комнаты, лаборатории для магических экспериментов. Все они давным-давно заброшены, в них не ступала нога живого существа. А вот фантомов тут бродило достаточно, они бродили по залам, часто не обращая на живых никакого внимания, иногда останавливались и изучающе наблюдали. Разбитые окна и отбитые части стен говорили о том, что здесь когда-то устроили резню и погром. На полу в некоторых местах лежали кости, покрытые мхом. Интересующее их помещение располагалось в подвальном зале.

На резном полу красовалась в центре большая плита из огромного куска драгоценного сапфира, светящаяся изнутри каким-то неярким, но тёплым и чудесным светом. Фрески на стенах не были цветными и больше являлись иероглифами, нежели картинами. Они выглядели самыми древними на этой планете. Зал оказался круглым и чем-то по форме напоминал чашу. По краям располагались небольшие помосты, на стенках которых искусный резчик изобразил прекрасных девушек кем’этара, поющих что-то из древних текстов, чьи песнопения содержались на стенах. Похоже что это место стало первым строением на планете, башня надстраивалась постепенно.

― Зал ритуального очищения, ― произнёс Ней, задыхаясь от восхищения.

Он как ребёнок радостно озирался по сторонам, высматривая всё, что можно запомнить или зарисовать. Таа-ари терпеливо ему всё шёпотом разъясняла и рассказывала.

Рядом с центральным сапфировым пьедесталом стоял очень даже небольшой саркофаг, выполненный из золота и украшенный драгоценными камнями. Он оказался выполнен в виде закрытого бутона прекрасного сказочного нежного цветка. И, как будто сквозь него просматривалось милое прекрасное чудесное и невинное личико девушки кем’этерианки.

― Это дочка нашего светлого салэора, да живёт его память вечно, ― пояснил фантом. ― Она погибла в первые дни Всеобщего Хаоса. Она вышла к заражённой толпе, без всякой охраны, пытаясь её усмирить, договориться. Девушка до самого конца верила, что внутри каждого из них всё ещё живёт кем’этерец, или с червями можно попытаться вести диалог. Но толпа практически разорвала её на части. Мы долго хлопотали над её телом. Вычистили несколько личинок паразита. Её вовремя к нам доставили, она не превратилась. Но и спасти её мы уже не могли.

Рядом с ним стоял саркофаг её отца. Довольно большой, увесистый и крайне скромный. Из чёрного обсидиана. Однако на нём красовались множество рун надписей. Ни одного изображения, ни одного его портрета. Даже имя ярко не выделялось.

― Он не любил помпезности, ― пояснял левая рука сал'эора. ― Рунами написаны дела, которые он успел совершить за свою жизнь: издать законов, построить зданий, создать баз и колоний. Единственный и самый плачевный его провал ― это война с тек’хан, которую он проиграл. От того и заслужил такой чёрный, ничем неприметный каменный саркофаг. В каменных саркофагах хоронили с давних пор тиранов, безумцев и просто плохих правителей. Но на их последних пристанищах нет и нескольких строчек деяний, ибо мы записываем лишь то, что являлось хорошим. Жаль, что имени на таком саркофаге написать нельзя. Цель этого ― забыть, стереть из памяти истории тиранов и сал'эоров идиотов. Но Он не заслужил этого! Правда и помнить-то теперь уже некому.

― Я буду помнить, Магистр, ― тихо прошептала Таа-ари. ― И они, я думаю тоже.

― Я очень на это надеюсь. Мы успели провести все ритуалы над ними, как раз перед нападением тек'хан. Так что они готовы к транспортировке. Их собирались отвести те же корабли, что и привезли, однако чистых на них не было.

― Грузите саркофаги на корабль, ― распорядился Циклоп. ― Мы доставим их тела и предоставим им покой. А вечную память этому человеку я обещаю. Он сделал, что мог. Тяжело биться с врагом, которого не видишь. И с тем, что внутри нас. Даю слово!

Сказав это, молодой дворянин вышел из зала. Гвардейцы начали суетиться, думать, как вытащить такие довольно весомые вещи из башни.

Таа-ари довольно долго беседовала со своим бывшим наставником, пока Ней разглядывал залы, а Циклоп и его бойцы с Рэдом и Ники изучали город, высеченный в скалах вокруг башни. Причудливо вытесанные в камне жилища и извилистые дорожки между ними вызывали восхищение и удивление. А вокруг всего этого комплекса красовался тот самый парк, что начинался от космопорта. Никаких промышленных строений судя по всему в городе не имелось. А вот разгромленные магазины и культурные заведения вполне неплохо сохранились.

Волшебница и призрак-фантом нашли Нея в одном из залов, он увлечённо читал и переводил одну из историй, записанных на стене у входа на винтовую лестницу, что вела на второй этаж.

― Пошли, друг мой, мы хотим кое-что тебе показать.

Ней кивнул и послушно пошёл следом за ними. Они привели Нея на заднюю площадку башни, откуда уходила небольшая тропинка в расщелину горной гряды, где выстроен город. Здесь также продолжался парк, однако он заканчивался обрывом. Скалы уходили вниз на такую жуткую глубину, что сердце замирало, когда вайет смотрел вниз. Свистел и гудел нескончаемый ветер, вызывая ощущение того, что где-то там, внизу и на той стороне гигантской пропасти воют фантастические существа. Что наводило некий ужас и приводило к нервной дрожи.

Около пропасти расположился вытесанный в красноватой горной породе древний магический круг. В каменных жаровнях горел огонь, по всей вероятности газы, выделяемые планетой пристроили к ним так, что получился вечный огонь. В вечерних сумерках фиолетовое пламя в них смотрелось крайне эффектно и завораживающе. По всей вероятности его сделали ещё до постройки башни, во временя создания зала очищения. Вода горного источника, журчащая где-то в сторонке, наводила умиротворение. А вокруг росли привычные глазу деревья с зелёной листвой и изумрудно-зелёная трава. Что очень сильно контрастировало с мрачными красновато-лиловыми скалами.

― Мы поговорили с великим Магистром на счёт твоего использования диадемы, ― начала Таа-ари. ― И пришли к тому, что процесс необратим. Ты слишком часто применял те силы, с которыми не умел обращаться.

― Ты умираешь, друг мой. Осталось около месяца, может меньше.

Вайет грузно опустился на один из обломков камней, лежащих неподалёку от круга.

― Я знаю, ― грустно отозвался Ней. ― Чувствую это.

― Я могу немного помочь тебе, ― добавил фантом, подходя к обрыву. ― Облегчить страдания приступов, да и проживёшь ты в месте силы на порядок больше. Однако процесс никак нельзя остановить. Ты умрёшь в любом случае.

― Все мы умираем, ― неожиданно улыбнулся учёный, посмотрев на магистра и Таа-ари по очереди. ― Однако я должен узнать всё, что хотел знать о вас. Я стремился к этому всю жизнь, это моя мечта. А мечты требуют жертв. Я знал, на что шёл.

― Хорошо, когда ищущий знает цену.

Ней усмехнулся, затем нахмурился, поднялся и отправился было прочь от этого места, тяжело опираясь на свою трость.

― Ты знаешь, что у всех есть хранители? ― остановил его голос волшебника.

― Возможно, ― отозвался вайет обернувшись. ― Но мой, наверное, умер.

― Теперь ты не одинок, ― улыбнулась Таа-ари. ― Сейчас мы тебе это докажем. Хранитель проведёт тебя и поддержит.

Девушка грациозна зашла в круг, выудила откуда-то из белого доспеха волшебную палочку и принялась нараспев произносить какие-то то ли песнопения, то ли заклинания, сопровождая их взмахами палочки и движениями, сильно походившими на танец. Некоторые знаки на несколько мгновений зависали в вечернем полумраке. Ней смотрел на это как завороженный, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Похоже, что и дроида-охранника, что везде неотступно следовал за волшебницей, заинтересовали происходящие события. Воздух наполнялся магией и как будто-бы звенел от её количества, сенсоры улавливали сильный запах озона, словно сюда вот-вот ударит молния.

В центре магического круга что-то вспыхнуло, заставив закрыть глаза. А когда Ней их снова открыл, увидел стоящую в круге знакомую до боли в груди фигурку эльфийки.

― Айли, ― выдохнул вайет, протянув к ней руку и сделав шаг навстречу.

― Ней?! Ты меня видишь!? ― похоже что девушка пыталась осознать происходящее, трогала своё тело, сама едва осознавая, что вдруг обрела осязаемую форму.

― Да... И это-то и пугает. И неимоверно радует одновременно.

Оба бросились навстречу друг другу, но... эльфийка пробежала сквозь учёного. Оба остановились, обернулись, рассмеялись. И уже после этого, подойдя друг к другу ментально обнялись. Складывалось ощущение, что они оба из материи, настолько хорошо чувствовали друг друга.

Но тут вайета снова накрыл приступ неимоверной головной боли и он снова почувствовал как отключается.

Он на несколько мгновений пришёл в себя на борту челнока, увидев склонившихся над ним Циклопа, Таа-ари, Геллу, Петровича и фантом Айлы.

― Ай-ли, ― тихо и отрывочно произнёс Ней.

― Эдак его впечатлила эта поездка, ― пропыхтел Петрович, в его голосе неожиданно чувствовалось беспокойство. ― Может об острые камни стукнулся когда падал?

Последнее, что услышал учёный это заливистый смех Айлы и слова капитана:

― Пусть отдыхает. Отнесёте его к себе. Как только закончите погрузку саркофагов, сразу стартуем на Планету мёртвых....

Глава 8 Планета мёртвых

Перед ним стояли Её чудесные милые лучистые глаза. Два тёмно-карих больших миндалевидных озера, источающих нежность, любовь, заботу и глубочайший ум, настолько карих, что как будто темнейшая южная ночь властвовала в них, поглощая зрачки. Он с радостью всей своей душой купался в них, восхищался мягкими пышными ресницами, они как будто укутывали его. И от этих так любимых им глаз исходил очень приятный тёплый нежный завораживающий весёлый жизнерадостный свет. Они манили. Восхищали. Пугали.

Такими чудесными глазами могла обладать только богиня, нельзя было ими не восхищаться, не боготворить, не любить. И он боготворил их. Не только их. Любовь, обожание и превознесение ― вот на чём строился храм обожествления этой девушки-богини. И было что превозносить, что любить, что боготворить. Только за эти нежные тёплые чудесные милые глазки он отдал бы свою жизнь. Только бы они всегда были рядом…

Скереон резко поднялся и сел на кровати. Он тяжело дышал, сердце неимоверно сильно билось, живая часть лица горела. Как же долго ему совсем не снились такие яркие насыщенные сны, полные разнообразных чувств и эмоций. Рядом с его кроватью витал необычный зеленоватый огонёк. Он знал, что Ней вернулся на корабль в сопровождении странного огонька, но сканирование и исследования не выявили опасности. Да и Таа-ари заявила, что никакой опасности нет, это друг.

Сам учёный ничего рассказать не мог, ибо ещё не приходил в сознание. Таа-ари долго поясняла на счёт диадемы, её работы и влияния. Капитан хотел сразу же забрать артефакт, но учёный в него так вцепился, что можно уносить только вместе с руками. Огонёк с самого своего появления и не думал отходил от вайета, так что Циклоп решил, что он связан именно с ним и вряд ли появится ещё где-то. Сенсоры корабля на его счёт молчали, учёные в лабораториях сошлись на том, что это магия, они бессильны.

Как же он ошибался на счёт перемещений огонька. Теперь он здесь и не совсем понятно что он такое и чего ему нужно. Рука непроизвольно потянулась за пистолетом, спрятанным в ближайшей досягаемости. Звать кого-то на помощь не разобравшись с проблемой не хотелось. Капитан бросил взгляд на иллюминатор, в котором царило светопредставление гиперпространства, от которого в каюте оказалось достаточно светло.

― Ты всё ещё любишь её, ― услышал Скереон до боли знакомый голос. ― Ты не хочешь отпустить… Но она не с тобой. И никогда не будет.

Прямо из зеленоватого огонька медленно, постепенно проявлялась фигура. От прекрасных тонких ног до милого улыбающегося тёплой улыбкой личика. В полумраке комнаты она светилась мягким нежным светом, но явной, настоящей, из плоти и крови не была.

― Айла…, ― сумел прошептать капитан, позабыв про оружие. Он узнал девушку мгновенно. ― Как?

― А ты уверен, что она так же вспоминает о твоих глазах? ― продолжил фантом с иронией и издёвкой. ― Или вообще помнит их цвет. Ты во многом такой же, как Ней. Только он бежит к своей мечте, а ты убегаешь от неё.

Капитан не ответил. Айла многое знала о нём, ведь они так долго находились в одной команде. Она понимала его не хуже сестрёнки. И, как он подозревал, испытывала к нему чувства. Неловкая пауза затягивалась. Волшебница как не раз бывало во время их задушевных бесед уселась на стол, закинув ногу за ногу и внимательным взглядом изучала хозяина комнаты.

― Сейчас она для тебя такой же фантом, как и я, ― хихикнула эльфийка, и добавила уже с горечью, ― правда даже я для тебя сейчас куда реальнее грёз о ней.

Скереон продолжал молчать и также внимательно смотрел на девушку.

― Сон твоих рук дело?

Капитан поднялся, потягиваясь подошёл к столу, налил бокал вязковатой фиолетовой жидкости и жадно отпил несколько глотков.

― Да, ― призналась девушка смутившись. ― Прости, если причинила боль. Я только осваиваюсь со своими способностями. Ваша кем'этерианка и её призрачный учитель сумели каким-то образом материализовать меня. Я была на корабле, с вами. Везде и во всём, кое-что осознавала, взывала к вам, но никто не слышал. Сейчас, благодаря сильным эмоциям ты, наконец, заметил меня.

― Как ты выжила? ― невозмутимо спросил Циклоп, глядя прямо ей в лицо.

Эмоции нисколько не изменились, такие же яркие, живые. Та же недовольно вскинутая бровь на то, что собеседник её не слушал и гнул свою линию. Он не выдержал и, наконец, улыбнулся.

― Строго говоря я и не жива. Умерло тело. Я ― магическая сила, собранная Душой при помощи ритуалов кем'этериан в единый фантом. Сильные, надо признать, в магии были ребята. И исчезну, как только сочту это нужным, ― ответила волшебница. ― Я не могу колдовать, ибо нет проводника, через который могла бы выпустить свою силу наружу, но вполне способна мыслить, чувствовать, переживать. И буду с вами до конца.

― Ты здесь из-за Нея?

Если бы фантом мог залиться краской смущения от кончиков длинных ушей до шеи, то Айли бы так и сделала, но как бы она ни старалась, эмоции выдавали, что так оно и было.

― Ему сейчас кто-то нужен, ― чуть заикаясь произнесла волшебница. ― Пусть радуется тому, что рядом есть хотя бы один друг. Пусть и призрачный. К тому же его путь практически пройден. И я не уверена, что он пройдёт его до конца.

― Пройдёт, ― ответил Скереон. ― Не так нам долго и осталось. У меня всё ещё есть надежда на жизнь. А у него осталась лишь зыбкая мечта. Надеюсь ты дашь ему иной стимул для жизни.

Скереон довольно быстро собрался и натянул свой комбинезон. Айла о чём-то болтала, рассказывая ему о своих переживаниях, когда была бесплотным призраком, не способным ни на какие контакты, но он её не особо слушал.

― Тогда ты знаешь о всех наших проблемах, ― закончил капитан, засовывая заряженный плазменный пистолет в кобуру. ― Уже пробовала пообщаться с кем-то ещё?

― Пока что меня видит только Чудик, ты и Таа-ари, ― надула губки Айла. ― С остальными установить связь проблематично. Да и не знаю надо ли вообще. Ты куда собрался?

― Навестить старого друга. Пойдёшь?

Циклоп застал Лер'Тона лежащим на небольшой кровати своего бокса-изолятора, подогнув ноги и что-то бормоча себе под нос. Тело учёного сотрясалось в мелкой дрожи, руки то сжимались, то разжимались.

― Ка-ка-питан, ― прохрипел тэн, поднимаясь на локте. Его голова покрылась испариной. ― Что вас привело ко мне?

Скереон внимательно изучал взглядом разбросанные по столу и полу исписанные листы бумаги. Тэн крайне редко пользовался этим вариантом ведения записей, предпочитая планшетный компьютер. Тот лежал также на столе, рядом с несколькими пустыми шприцами от инъекций.

Капитан подобрал один из исписанных витиеватыми кем'этерианскими письменами листов с графиками и расчётами и вопросительно посмотрел на учёного.

― Давно ли ты начал использовать кем'этеринский в своих записях, друг мой?

В голосе звенела сталь и недоверие. Где-то за плечом он услышал приглушённое "Ой!". Обернувшись он увидел испуганное личико эльфийки, прикрывшей ладошкой рот.

― Скер, да в нём паразит. Дошёл до мозга.

― Ты его видишь?

― Как это ни странно, на да. Надо поговорить с Таа-ари об этом.

Лер'Тон сел на кровати и перевёл взгляд на зеленоватый огонёк рядом с плечом капитана. Тут же его лицо исказилось в гримасе смертной ненависти и страхе.

― Давно ли с тобой эта поганая кем'этерианская гадская магия? ― спросил он брезгливо, стараясь подавить чувство ненависти.

― Да так же давно, как и с тобой, ― невозмутимо отозвался Циклоп. ― Как мне теперь тебя называть? Ибо я вижу, что ты больше не ты.

Паразит в теле тэна презрительно усмехнулся и посмотрел на Скереона серьёзными глазами чуть наклонив голову на бок, что для Лер'Тона совершенно не свойственно. Тело больше не дрожало, однако он мелко, часто и хрипло дышал. Похоже он передумал скрываться и сразу заявил о себе.

― Меня зовут А-лин'гемари, к вашим услугам, капитан, ― с губ не уходила презрительная усмешка, хорошо копируя самого Циклопа, смотрящего на него примерно так же. ― Полагаю вы меня считаете врагом, хотя это не совсем так. Мы можем придти к соглашению, как полагает наш общий друг Лер'Тон.

Лже-тэн с трудом поднялся на ноги и, распинывая листы на полу прошаркал два шага к иллюминатору, вглядываясь в цветовые линии гиперпространства.

― Мы оба знаем, что я могу убить твоего друга, забрав его тело, вместе со всеми знаниями, ― продолжил паразит, держась рукой то за грудь, то за голову. ― Он уснёт блаженным сном навечно. А могу оставить его сознание бодрствовать.

― И чего же ты хочешь?

― Свободы, ― прохрипел тек'хан. ― Как и все живые существа.

Неожиданно он глубоко вздохнул, рухнул на колени держась за голову.

― Скереон, ― позвал учёный, взглянув на капитана и протянув руку. ― Я пытаюсь с ним договориться. Убедить его в том, что симбиоз лучше поглощения. Дай. Время. Пока не давай ему встречаться с Таа-ари или Неем. Иначе смертоубийство.

― Хорошо, ― кивнул Циклоп.

Он почему-то сейчас знал, что с ним говорит именно его старый соратник и друг, а не ломает комедию паразит. Хотелось довериться ему.

― Что за огонёк с тобой? ― спросил учёный. ― А-лин его очень боится.

― Айла, ― пожал плечами капитан и улыбнулся. ― Ну, или то, что от неё осталось. Не спрашивай как. Кем'этеринская магия. Ладно, веди свои переговоры.

И он вышел из помещения, как раз в тот момент, чтобы окунуться в волны классической музыки, разносившейся по кораблю. Сработал будильник.

Система Второго Мира кем’этера оказалась также богата на обитаемые планеты, как и уже известная им Третья. Однако, здесь ни на одной из них не сохранилось цивилизации. Одни руины, развалины, либо совсем дикие планеты. На двух из них, где сохранились развалины прекрасных городов, прошла война. Беспилотники показывали множество огромных воронок от взрывов, окопы и блиндажи. Они уже заросли лесами и кустарником, однако искорёженную технику все ещё можно было распознать среди лиан, плюща, леса и кустарника. Одна планета вообще напоминала планету мёртвых, первую что они встретили.

Опасность все равно обитала в этих мирных, казалось бы, лесах, пустынях, болотах или пустошах, изрытых воронками мощнейших взрывов. Заражённые тек’хан местные жители, которые не устроили паразита, бродили по лесам и являлись носителями их личинок, коим нужно было питаться внутриутробно.

Обследование одной такой планеты, некогда бывшей очень густонаселённой, с огромными прекрасными городами, не дало ничего особо интересного. Кроме разве что некоторой информации по архитектурным особенностям. Но это оказалось интересно лишь Нею и отчасти инженерам, которые обнаружили в городах нечто подобное хорошо сохранившемуся метро. Они не пробыли на этой планете и больше двух дней. Со временем стало понятно, почему были живы только личинки: кем'этериан просто истребили. Одни кости и останки тел. Тотальный геноцид друг друга.

Ещё на одной тоже остались остатки городов, но они едва уже являлись заметными. На нескольких станциях, считая боевую тактическую, найденных в системе обнаружились несколько кем’этерцев, подчинённых тек’хан и их охрана в числе ген-реко. Топтыгин даже умудрился взять их в плен. Так появилась работа у Рэда, так как просто так, по душам, они общаться не пожелали. Пришлось информацию выбивать. Целых кораблей не обнаружили, зато витало много обломков, как будто бушевала космическая битва.

Третья планета полностью походила на Промышленную планету, виденную ими раньше. Только ресурсов не ней практически не осталось, склады разграблены или разрушены, от многих предприятий остались лишь остовы и трубы. Судя по внешнему виду, планету бомбили из космоса. Причём от души.

Цивилизация канула в безвестность. Пока что им не встретилось ни одной библиотеки, ни одного компьютера с познавательной базой данных. Единственным источником знаний для них оставалась Таа-ари. При всей её образованности и уму, ходячей энциклопедией она не была. И так же сильно расстраивалась, находя вместе с экспедициями разрушенные серверные или лаборатории.

“Самое жестокое, что может сотворить с достойным и интересным человеком или цивилизацией история ― это безвестность и забвение. Все мы хотим, чтобы о нас помнили в веках, каждый стремится к вечности, ибо не бессмертен. Оставить о себе хоть какие-то данные можно разными способами, и каждый из них не даёт полной гарантии того, что все, что ты сделал во имя народов или во имя себя самого будет достоянием истории.

Кажется, порой, что сама судьба против тебя и памяти о тебе. Время стирает из голов людей информацию, разрушается архитектура и памятники письменности и культуры. Страницы твоих трудов сгорают в огне войн, от рук ненавистников или погибают в результате природных катаклизмов, а порой и от простой случайности. Но нам уже всё равно, ибо мы мертвы.

За нас лишь обстоятельства и судьба, которые помогают сохранить память о нас, в том виде, в котором мы её сохранили, ибо сделать что либо мы уже не в состоянии. Даже самые великие люди или мощные космические цивилизации не застрахованы от капризов истории. Всё, что разумные существа создают во имя сохранения памяти о себе, может в один миг исчезнуть, превратится в прах. И как не стремятся они, чтобы их помнили, их имена сгорают, превращаясь в вечность, ибо из неё и вышли.

Все наши жизненные стремления, все усилия, которые мы прилагаем в этой жизни, направлены, что бы там не говорили, на сохранение памяти о себе самом. Именно это движет людьми или любыми другими расами и народами, а не что-либо иное.

Любой: будь то король, лорд, торговец, рабочий или крестьянин, каждый стремится увековечить себя. Вопрос в том как. У каждого социального слоя свои методы, у каждого народа свои идеалы и предпочтения. В детях, в дневниках, в памятниках архитектуры, в гробницах, в зданиях, в книгах, в научных изобретениях, в географических открытиях, в опытах, да что там говорить, почти в каждом предмете есть имя его создателя, в которое он вложил всю свою душу. В них живёт память о нём, другое дело читается ли эта память, способна ли поведать о своём создателе.

Казалось бы ― имя, данное сыну или дочери, увековечивает того, в честь которого его назвали. Но спросите-ка своих детей, знают ли они, в честь кого они названы, чьё гордое имя носят. Большинство ответят отрицательно, ибо заняты только тем, что увековечивают себя. Разумное существо эгоистично даже в истории. Ибо когда мы умрём, и наши дети уйдут, наше имя забудут. А этого допустить подсознательно мы не в состоянии.

Но что есть вечность? Что есть история? Она двулика, как монета, имеющая две стороны. Если взглянуть так ― она выступает в роли стирателя любой памяти, стремится к субъективности, ибо каждый старается оставить память, даже основываясь на памяти другого. Но, с другой стороны все мы уже внесены в Историю, в ту цепочку событий, которая уже связана и выстраивается дальше. Все наши судьбы, дела, поступки каждого жителя мира связаны между собой прямо, косвенно или при помощи других. И изменить их не в силах никто, даже Боги. Событие уже случилось, оно было и не важно, оставило оно след в истории или нет, главное сам факт его существования.

Даже если бы мы хотели их изменить, всё, уже поздно. Ну и пусть мы не знаем о всех событиях, случившихся в прошлом, ибо всё знать, как известно, невозможно, можно сказать лишь одно: самые значимые события, что необходимо знать тому или иному народу, до них дошли в полном объёме, ну или они сами так полагают.

История тут сама во многом подталкивает и наталкивает ищущих на истину. То, что должно знать немногим, но весьма значимое, остаётся в кругах знающего посвящённого меньшинства. А многое, с точки зрения самой истории незначительное теряется в веках и постепенно переходит в разряд неопределённых событий. Чьё еле-еле слышимое эхо мы слышим в сказках, легендах, былинах каждого из народов. Ибо для воспитания морали нужна лишь сама сущность события, а не весь его смысл, точные данные и причинные связи. Не всем сие дано понять, да и избранные понимают немногое. Иногда история заставляет кого-то поднять в сознании народов важные проблемы, заставить усвоить урок, полученный той или иной древней цивилизацией. И главное, чтобы их услышали, поняли, усвоили проблему.

Кем’этер погиб из-за своей проблемы, порока, который осознали слишком поздно. Некогда мощная цивилизация уничтожила сама себя, только бы не дать заразе распространится дальше. Но неужели она жила в полной изоляции и с ней никто не общался? Никаких намёков на нечто подобное мы пока не обнаружили. Она развивалась как в инкубаторе. Сама создавая то, что некоторые космические империи решали совместно: например, принятую всеми Цивилизациями систему координат для гиперпрыжков. Она не подверглась ничьему влиянию и сохранилась в первозданном виде. Может поэтому и перегорела, как свеча во тьме, не получая никакой подпитки извне. Культура вырождается, если не получает какого-то влияния, если хотите дров новых идей в огонь искусства. Все мы нуждаемся в чем-то новом, даже в некотором роде на нас не похожем. Оно развивает нас, дополняет, делает сильнее. Противоположности притягиваются” ― так писал в своём дневнике Ней, изучая данные, получаемые с разных планет этой системы.

Такие мысли занимали молодого ещё, но уже умирающего ученого, когда "Синяя Звезда" наконец подлетела к планете, обозначенной на известных им кем’этерские картах как "Планета мёртвых". Ничем особым не отличаясь, она расположилась практически в самом дальнем уголке этой системы. Свет и тепло сюда доходили в весьма ограниченном количестве, несмотря на огромное солнце этой системы, дарившее красный свет своим планетам. Но всё же жизнь на ней цвела всей полнотой своих красок.

Времена года здесь менялись достаточно часто, тропических джунглей на экваторе не наблюдалось совсем. Практически везде властвовал умеренный климат, ближе к полюсам ― тундра и степи. Несколько материков окружали океаны. Вокруг летало два небольших спутника, заставляющие появляться приливы и отливы. И ни одного разумного существа. Лишь животные и насекомые, как показал сканер и беспилотные аппараты. Всё это вызывало некоторую настороженность у привыкшего к сюрпризам Циклопа и его команды. Атмосфера оказалась очень даже пригодной для дыхания и являлась практически идеальной для гуманоидов по влажности, температуре и давлению. Странно, что кем’этер здесь не основал колонию.

Эти данные с беспилотников внимательно изучала команда офицеров "Синей звезды", склонившись над экранами бортовых компьютеров. Сегодня лично присутствовал даже Жо, глава гвардии Циклопа покинул свой корабль, который остался рассматривать остальные планеты.

― Меня смущает две вещи, ― Скереон задумчиво потирал подбородок. ― Первая это где находятся гробницы, куда мы должны сгрузить саркофаги. И второе: почему здесь нет признаков жизни? Нет охраны, личинок червей или заражённых кем'этериан?

― Я знаю лишь то, о чём нам рассказывали на уроках в магической академии и школе, ― произнесла Таа-ари виновато, затем процитировала ― "Вечный покой ожидает всех эоров на планете "Мёртвых", и никто не потревожит его, ибо великая и страшная сила охраняет их вечный сон". Мне всегда казалось это страшной сказкой, чтобы никто не совался сюда. Не зря планета расположена в сторонке от остальных и прикрыта военной базой.

― От которой остались одни руины, ― вздохнул капитан, бросив взгляд в лобовое стекло, в котором в отдалении просматривались осколки орбитальной станции обороны.

― Отец говорил, ― продолжила девушка, ― что у нашей семьи там тоже есть своя... кхм... ячейка, где покоятся все члены нашей семьи. Но я не спрашивала у него о процессе погребения, справедливо полагая, что на ближайшие десятилетия оно мне незачем.

― И вы не навещаете своих умерших? ― спросила Ники.

― А зачем? ― искренне удивилась волшебница. ― Они спят вечным сном, не стоит их беспокоить. Эту планету посещали лишь корабли семей эоров, когда привозили тела в саркофагах.

Лишь через несколько часов тщательного обследования планеты беспилотники обнаружили признаки присутствия здесь культуры цивилизации. Но в ничтожно малом количестве, как и предполагала Таа-ари. На одном из материков, около огромного горного хребта расположился высеченный в скалах вход в храм, ведущий, судя по всему в глубь горных пород. Рядом с ним стояли просто титанические статуи древних сал'эоров кем’этера, а ещё врата внутрь, створки которых поддерживали изваяния двух огромных массивных обсидиановых жуков. Однако, судить, что это именно то, что они искали пока рано. Рядом с храмовым комплексом обнаружился небольшой круг космопорта, однако его давно начал захватывать лес.

― Стоит ли нам высадиться сегодня и обустроить там лагерь? ― рыкнул Топтыгин, ему нетерпелось размять лапы.

― Идея неплохая, ― согласился Циклоп. ― Только укрепи его насколько получится. Не нравится мне здесь местная тишина и покой. На планете магов хоть город был, и трупы. Здесь мы вообще не имеем представления с чем имеем дело. Возьми пару десятков гвардейцев. Я с командой для исследования прибуду завтра.

― Можно и мне сегодня с ними? ― неожиданно спросил Ней. ― Вдруг там есть что-то неотложное для изучения.

― И десяток дроидов прихвати, ― вздохнул Скереон.

― Мне очень хочется сегодня, но мне нужно быть в лаборатории допоздна, ― заломила руки Гелла. ― Надеюсь, что хоть завтра смогу. Мы похоже что добились чего хотели, капитан, нужно сделать ещё пару тестов. Можно взять кровь Лер'Тона?

― С ним можете делать что хотите, ― холодно бросил капитан. ― Так, вы двое ещё здесь?! А вот ты, Таа-ари сегодня останешься на корабле. Я не готов рисковать тобой.

Кем'этерианка в расстройства опустила голову и помахала на прощание рукой Нею. Оборотень уже убежал с мостика.

Несколько кубов с десантом и техником опустились на каменную площадку, нещадно давя кустарник и мелкие деревья. Десант Топтыгина, как и всегда, выглядел весьма представительно. Спецназ, клоны и дроиды под прикрытием нескольких бронемашин и экзоскелетов. Один из шаттлов скинул целый куб с дополнительным оборудованием и боеприпасами.

― А ну за работу, летуны! ― рычал медведь, подбадривая своих бойцов. ― Очистить периметр от растительности, поставить стену, развернуть штабной вагончик. Обеспечить прикрытие! Тери, настрой оборудование и связь с "Синей звездой".

― Так точно, командир, ― отозвался гном-техник, бросившись отдавать приказы нескольким бойцам в экзоскелетах.

Он был смутно знаком вайету по миссии на Эктере. Гном единственный бегал в лёгкой броне и без шлема. Сам Ней потеряно стоял в центре всеобщей бурной деятельности.

― Ты, ― Топтыгин ткнул пальцем в грудь учёного. ― Стоишь вон там и не двигаешься никуда за пределы лагеря, пока я не разрешу. Понял?

Дождавшись кивка, оборотень ушагал следить за работой своих подчинённых. А те действовали весьма и весьма слаженно. С помощью бронемашин легко расчистили большую часть площадки космопорта, после чего принялись ставить небольшой лагерь у длинной обсидиановой лестницы в сторону храмового комплекса.

Импровизированные ворота образовали два бронеавтомобиля, а от них из специальных заготовок, раскладывающихся как конструктор, собрали весьма добротную стену, опоясавшую весь лагерь. Высотой около пяти метров и толщиной примерно в столько же она выглядела действительно внушительно. В полость внутри неё залили какую-то вязкую жидкость из большого болона, которая, застыв, сделала их монолитными. В нескольких местах воткнули башенки с крупнокалиберными пулемётами. Какие-то из них автоматические, около других встали дроиды.

Внутри кубов, из которых выгрузили комплекты стен, боеприпасы и еду, оборудовали спальню, мини-склад с боеприпасами и командный пункт со средствами связи. И всё это заняло не больше пары часов. Последним в центре встал генератор, от которого запитали пулемёты, освещение и командный центр. Ней всё это время стоял и смотрел как чётко и выверено действуют бойцы Топтыгина. Они не спорили, не мешали друг другу, каждый знал своё место и свою задачу.

― Проверить окружающую местность! Только далеко в лес не заходите. Дождёмся капитана. Чудик, ты чего хотел посмотреть?

― Я хотел изучить лестницу, ― Ней уже не обижался на то, как его называли некоторые офицеры или солдаты, тем более это не со зла или издёвки.

Оборотень посмотрел на небо, на котором небольшое здесь по размерам красноватое солнце уже уходило за леса, мрак захватывал практически всё. Скудного лунного света явно не хватало, чтобы нормально рассмотреть что-либо.

― Ага, ночью, ― хмыкнул Топтыгин, ― на чёрной лестнице, надписи... Иди-ка ты вон в командный куб и отдохни, до рассвета. А там я выделю тебе пару охранников, изучишь свои ступени. Вряд ли капитан примчится сюда с рассветом. У него там какие-то эксперименты в медицинском блоке важные. Хорошо если к полудню прибудут.

Вайет подумал, кивнул и отправился в сторону командного центра. Умом оборотень не отличался, однако в мудрости и соображалке ему не откажешь, знал что говорил.

Ночь прошла относительно спокойно. Под гудение приборов и монотонное завывание ветра в листве и строениях сон сам забрал вайета, тот и не заметил как. Разбудил его довольно грубый толчок в бок. Зрительные сенсоры последнее время включались слишком медленно и Ней не сразу разглядел стоящего рядом гнома.

― Командир сказал тебя надо прикрыть, профессор, ― последовала смачная отрыжка, ― пардоньте. Мы готовы.

Судя по чесночному запаху, что наконец почувствовали включившиеся датчики, гном действительно сытно позавтракал кашей с мясом.

― Да-да, ― произнёс учёный, в спешке начав собирать свои записи, разложенные рядом: он и не заметил, как уснул за работой. ― Идёмте.

Взбираться по гладким обсидиановым ступенькам, мокрым от росы, роботу с повреждённой конечностью было ой как непросто. Дорога вверх больше напоминала тропу, узкую, довольно крутую и мрачную. Чем выше они поднимались, тем мрачнее от чёрного камня становилось. При том путь, как и всё кем'этерианское, отличался красотой, а ещё помпезностью. Со временем гладкий камень начали прорезать письмена. Некоторые настолько древние, что стёрлись до такой степени, что едва распознавались очертания, а вот прочесть бы их не смогла и Таа-ари.

Как только они стали более или менее разборчивыми, Ней остановился и принялся их изучать, буквально трогая пальцами каждый символ. Некоторые из них он перерисовывал в блокнот, какие-то искал в таблицах.

― Слишком древние, ― ворчал он про себя. ― Сложно разобрать. Вроде и знакомые буквы, однако никак не могу разобрать. Эх, придётся.

Пара гномов в силовой броне по началу с интересом наблюдала за вайетом, они много раз слышали от членов команды о том, как работает учёный, но сами оказались с ним впервые и жаждали посмотреть на это. Через час они разочарованно сидели на ступеньках и ворчали, глядя вниз. Ней не обращал на них никакого внимания, надев на голову диадему он активно разбирал письмена.

Они добрались уже до первой небольшой площадки, вытесанной в сплошной похоже что целиком обсидиановой скале. Она вся пестрела письменами. На самой площадке разместилось что-то вроде скамейки и две подставки, судя по выемкам прямо под саркофаг. Довольные стражи уселись на достаточно удобную скамейку и подставили лица под тёплые лучики поднимающегося солнца. Где-то рядом бубнил учёный.

― Так... стражи... договор... соты... королева завезена при... никто не должен тревожить вечный сон...

Через ещё примерно час изучения Ней вдруг встрепенулся:

― Чёрт побери! Их надо предупредить! Срочно надо убираться отсюда... Живо вниз! Разыщите Топтыгина, надо уходить!

И вайет со всей своей прытью понёсся вниз. Спотыкаясь, скользя и падая, он сходил со ступеней, иногда кубарем. Гномы бросились следом, но догнали упавшее навзничь тело учёного уже почти внизу.

― Что случилось, профессор, ― спросил один из гвардейцев, подавая руку чтобы подняться, ― предупредить о чём?

― Нам здесь грозит гибель, ― прошептал Ней, поднимаясь, ― формициины!

Но было слишком поздно. Лес как будто ожил, слышался треск ломающихся веток, кустов, громко хрустели и падали на землю большие деревья в ближайшей округе на много километров вокруг, нарастал какой-то странный гул. А ещё очень неприятный уху писк, слышимый даже отсюда. Стоя здесь, на возвышении, они могли наблюдать как коричнево-жёлтая волна накатывается на лагерь из леса.

Ней с трудом поднялся на ноги, чтобы рассмотреть плачевность ситуации получше: может быть это разведка? И тут же от страха у него "перехватило дыхание" и потемнело в глазах. Такого животного ужаса он не испытывал, казалось, никогда, ибо опасность смерти никогда так не нависала над ними как сейчас.

На их стену готовилась обрушиться волна огромных насекомых. Эти особи принадлежали к особому классу солдат, их короткие тела природа специально создала для убийства и защиты колонии. Выглядели они так, что туловище практически не видно из-за мощнейшей хитиновой брони, на нём скрывалась защищённая со всех сторон мощным панцирем небольшая голова с сильными челюстями и несколькими глазами, способными смотреть в разные стороны одновременно. Передвигались они на четырёх длинных конечностях с имеющимися ещё двумя передними лапами ― приспособленными для ближнего боя. Все эти ноги и «руки» выглядели как мощные острейшие бритвы-ножи и вполне способны пробить броню экзоскелета или броневика, а мощные жвала ртов прокусить космоброню. Все тело, считая лапы, покрыто прочнейшими пластинами брони, окрашенными в коричнево-красно-жёлтых вызывающих боевых тонах. Бой они могли вести всеми своими конечностями, при этом легко удерживаясь на любом грунте, любого уклона местности и преодолевая любые, даже самые серьёзные препятствия. Настоящий ужас всей изученной Галактики.

Формициины, или как их обычно называли формики. Одна из самых жутких рас известной вселенной. Странно, что они добрались даже до этих богом забытых мест. Это бала раса общественных насекомых, о которой известно крайне мало. Разве что то, о чем могли рассказать выжившие после встречи с ними, а таких насчитывались единицы.

В изученной вселенной им принадлежат целые Миры, так как селиться с ними рядом считается чистым самоубийством. Договорится дипломатией пока что не смог никто из рас и народов изученной вселенной. Хотя многие пытались. Такой союзник за плечами даровал бы почти безграничную боевую мощь пехоты на поле боя.

По сей день не известно, обладает ли разумом и сознанием каждая особь в отдельности, и если обладает, то в какой степени. Либо они все подчиняются своей королеве безропотно и безоговорочно. Доподлинно известно о наличии нескольких видов формиков.

Солдаты их никогда не отступают и тем более в плен не сдаются. Им не ведом страх, боль, эмоции. Но и безмозглыми созданиями их назвать нельзя. Они обычно придерживаются различных боевых тактик, которые меняются в зависимости от местности, противника и его оружия. Некоторые из них даже проходят в военных академиях, чтобы армии Лиги Цивилизаций могли противостоять этой напасти.

Имеются рабочие, охотники, пастухи и летающие насекомые, однако о них фактически ничего не известно, так как ни одна живая душа или беспилотник не приближалась к их гнезду на такое расстояние, чтобы это зафиксировать.

Формициины ― единственная раса изученной вселенной, не представленная в Лиге, хотя признана разумной и даже вышедшей в космос. Правда, космическое пространство они вышли покорять по-своему. Насекомые не строят космических кораблей, а выводят коконы с матками. Тем самым, оберегая свои планеты от конфликтов Семей и перенаселённости. Хотя, о чём известно наверняка, целенаправленной экспансии или войн с другими народами они не ведут.

Эти самые коконы блуждают по вселенной, ища планеты, пригодные для жизни и высаживаются на них. Причём не важно, занята ли планета кем-то или нет. Любую цивилизацию они с лёгкостью выселяют, уничтожают или сами погибают. Формиков панически боятся все расы вселенной, так как они несут с собой смерть.

Однако, надо отдать должное, насекомым не нужны природные ресурсы. Завоеванные ими даже промышленные планеты с жуткой экологий постепенно превращаются в райские уголки живой природы. Как это ни печально, с ними ужиться оказывалось невозможно, даже не проявляя агрессии. Пленных и рабов они не брали. Их язык не расшифрован, да это, собственно говоря, никому и не нужно. У большинства рас выработался инстинкт: видишь формициина ― стреляй первым не думая, иначе будет поздно.

Об устройстве их общества имеются только отрывочные данные. А то, что есть, является не полностью достоверной информацией и во многом домыслами, или вымыслами ученых, изучающих этих общественных насекомых. По этим данным у них есть матка, которая обычно скрывается и не покидает своего гнезда. Есть формики-рабочие (разных мастей и специальностей) и формики-солдаты. Кто-то видел особый вид разведчиков и особый вид крестьян, но подтверждений этому пока не получили. Возможно потому, что ни одна живая душа или беспилотник не приближалась к их гнезду на такое расстояние, чтобы зафиксировать точные данные. Каждый вид имеет свои особенности во внешнем облике, что связано с тем, какой деятельностью занята особь в колонии.

Обычно формициины возводят огромные строения из брёвен и камней, чем-то напоминающие муравейники, либо копают огромнейшие подземные города. Выбор постройки зависит от планеты, на которой устраивается колония. Однако раз на раз не приходилось. Например, на таких вот типах планет они строили муравейники, но сканеры "Синей Звезды" и беспилотные аппараты не обнаружили их присутствия.

Гномы и Ней бросились вниз с удвоенной скоростью, они вбежали в лагерь когда уже вокруг стоял стрёкот пулемётов и уханье крупнокалиберных пушек. Все кто мог держать оружие стояли на стенах и отбивались. Перепачканный зелёной кровью насекомых Топтыгин стоял в самой гуще и рубил наступающих своими боевыми когтями.

― Чудила, бери винтовку, нам нужны все руки, способные держать оружие и на стену! ― крикнул один из гвардейцев, таща здоровые ящики с патронами к крупнокалиберным пулемётам на вышках.

Однако вайет увидел как на одной из башен пара формиков буквально разорвала на части боевого дроида, стоящего за пулемётом и бросился туда, позабыв про свою ногу. Нужно помочь своим. Продержаться до подхода подкреплений.

Вокруг царил хаос сражения. Жуки практически снесли построенную стену, но пока что не догадывались зайти с тыла или фланга. Они видели, чувствовали, что отряд противника небольшой и его легко можно взять лобовой атакой. Не тут-то было! Бойня продолжалась уже около часа, хотя по началу казалось, что стена падёт в любую минуту.

Тут и там гибли клоны и гвардейцы один за другим. В основном на стенах, но доставалось и тем, кто стоял на воротах и даже на площадке. Откуда-то кричали, что кончаются боеприпасы, крики боли и отчаяния, стоны и крики умирающих и раздираемых насекомыми на части. Отдельные солдаты-формики давно уже перекатились за стену, снеся часть её так, что практически ничего не напоминало о бывшей защите.

Оставшиеся в живых гвардейцы сгрудились у отдельных очагов обороны, способных наносить существенный урон: у броневиков, экзоскелетов, немногих выстоявших башен и командного центра, около которого Тери установил несколько автоматических турелей. А ещё у Топтыгина. Оборотень казалось вошёл в боевой раж, покрытый слизью, кровью и ошмётками тел противника, он был страшен, устрашающе ревел и кричал, подбадривая нескольких гномов, стоящих рядом и за ним, прикрывая спину своему непобедимому командиру. Он не замечал глубоких ран, кровь из которых текла, струями смешиваясь с потрохами и жидкостями муравьёв в причудливые оттенки.

Крупнокалиберные пулемёты разрывали жуков на части, отрывали конечности, но даже полуживые они продолжали идти в бой, это ужасало. Горами их трупов оказался усыпан весь прилегающий к космодрому лес, некоторые груды достигали высоты стен.

Все солдаты, даже Ней, стоявший на башне, оперевшись на массивный пулемёт, покрыты с ног до головы густой зелёной кровью, оранжевыми и красными потрохами и кусками панцирей своих противников. Патроны к его пулемёту, рискуя собственной жизнью подтаскивали от склада те два гнома, что сопровождали его утром. Изрядно раненные, помятые, они продолжали исполнять приказ Топтыгина: прикрывали учёного, что бы он не делал. Уши заложило от постоянного грохота и криков ещё в самом начале боя, усталости никто не чувствовал, все понимали, что настал их смертный час, и от того обуяла эйфория боя. Время, казалось, замедлялось с каждой минутой, позволяя увидеть многие моменты. Или это так действовала диадема, что вайет забыл снять перед боем?

Довольно неожиданно сверху начали падать спусковые капсулы десанта. Они садились и на спусковую площадку, образуя защитный круг у командного куба, около которого уже остались одни раненные, и то внутри. Бедолагу Тери мгновением ранее на клочки разодрали сразу шестеро жуков. От лишённого защитного снаряжения механика осталась лишь бесформенная красная груда. Но он успел увидеть как Циклоп нанёс контрудар, вытесняя жуков с расчищенной площадки космодрома. Выбегающие из челноков дроиды и гвардейцы мгновенно бросались в бой.

Последний натиск муравьёв на контратаку Ней сумел почувствовать на своей шкуре, когда на него навалилось столько противников, что пулемётные очереди не успевали уничтожать наступающие на стену тела. Он помнил как в его тело вонзились несколько шилообразных лап и он рухнул вниз...

Учёный очнулся в одном из кабинетов инженерных лабораторий. Рядом никого не было. Шумели приборы и вентиляторы вентиляционных шахт. И темнота. Вдруг рядом вспыхнул зелёный огонёк и над ним показалось встревоженное личико Айлы.

― Живой, ― облегчённо вздохнула девушка. ― Тебя сильно искромсали. Инженеры насколько смогли подлатали твой корпус из запчастей дроидов. Но они плохо подходят, я знаю...

― Ничего, не переживай, ― тепло улыбнулся ей Ней, поднимаясь на столе. ― Главное, что голова на месте.

― Я понимаю, что ты за спасение всех и геройство, однако мог и в командном кубе отсидеться. Я не хочу потерять тебя...

Волшебница отвесила вайету фантомный подзатыльник. Тот ойкнул, хоть и рука прошла насквозь.

― Я всё равно на грани смерти, ― грустно и горько улыбнулся Ней. ― А тут может помочь кому-то получилось.

― Ты что! ― последовал очередной подзатыльник. ― Ещё столько интересного впереди.... Не покидай... меня.

Ней коснулся ладонью её призрачного личика, всматриваясь в её лучистые полные слёз глаза. Для него они были всё такими же, настоящими и реальными...

Он тяжело вздохнул и попытался сесть и осмотреть себя. Теперь обе ноги представляли из себя жалкое растерзанное зрелище. Инженеры Лер'Тона сумели заменить некоторые узловые части, однако полноценно ходить он уже не сможет. Кто-то заботливый поставил у тумбы костыли. На туловище зияли несколько колотых и режущих ран. Их подлатали и спаяли, сон позволил проанализировать, что часть плат и важных узлов заменены, довольно искусно и умело. И потому это не создаст проблем в дальнейшем. А вот ноги и... напрочь оторванную левую руку, заменить равноценными сейчас вряд ли удастся.

Вайет поднялся на крайне неустойчивые ноги, постоял на них с минуту, сделал шаг, споткнулся. Услышал ворчание Айли. Взял костыли и покинул кабинет.

Инженерный отсек находился недалеко от медицинского, так что не очень удивило, что в коридорах между ними ровными рядами стояли койки. И все оказались заняты, это вполне читалось даже в полутьме. Большинство лежащих на них находилось в бессознательном состоянии, не способные встать. Кто-то стонал и корчился от боли. Около некоторых гудели машины, поддерживающие жизненные показатели солдат, перенёсших операцию. По всей вероятности, бои все ещё продолжались. Этому надо положить конец. Слишком много людей умерло из-за его мечты.

― Медицинский отсек полностью заполнен, ― грустно произнесла рядом с ним эльфийка.

― Нам надо поговорить с Циклопом, ― прошептал учёный. ― Нужно прекратить эту бойню. Я знаю как. Покажешь дорогу?

На корабле, по космическому времени стояла глубокая ночь. Большинство членов экипажа спали. Его шаги гулким металлическим эхом раздавались по коридорам, как бы он ни старался идти тише. Крайне неприятный скрежещий звук. Это пугало даже его.

Как было ни странно, Скереон не спал. Он сидел на своём капитанском кресле, на пустом капитанском мостике и смотрел хронику прошедшего дня в видеоотчётах своих солдат. Вид у него крайне мрачен. По всей вероятности, он переживал всю эту сложившуюся ситуацию. Шаги учёного он услышал издалека. Грех не услышать такого герольда, как металлические лязги ног по полу.

― Рад, что ты быстро поправился, ― тихо приветствовал Нея Циклоп.

― Отзови людей, капитан, ― начал учёный с самого основного, пропустив даже приветствия.

― Но иначе нам никак не проникнуть в гробницы, ― ответил ему Скереон. ― А нам туда нужно. Да, я потерял уже много людей. Но цель так близка...

― Я знаю, как усмирить их, ― прервал его Ней. ― Отзови войска с планеты. Совсем.

― Я тебя внимательно слушаю...

Циклоп было затеял с формициинами настоящую войну. За последние несколько дней случились уже два крупных сражения с применением артиллерии, танков, экзоскилетов и авиации. Оба сражения закончились победой искусного стратега Скереона, однако он понёс существенные потери, как среди людей, так и техники. А силы формиков и не думали убывать. Всё новые и новые волны появлялись у стен храма. Армии прикрывали строительство защитных стен около входа на обсидиановую лестницу и космопорта, чтобы дать спокойно работать исследователям. Однако, всем становилось ясно, что сил для сдерживания противника у Циклопа не хватит.

Заложенную капитальную мощную стену достроить не удастся, даже если в бой вывести всех членов корабля и матросов. Некоторые отчаянные офицеры, например Петрович, предлагали бомбардировку планеты из плазменных орудий. Но куда бить пока не известно. Алиса, Таа-ари и Ники выступали категорически против, приводя доводы того, что бесконтрольная массовая бомбардировка вызовет проблемы в экологии планеты.

Картины этих боёв отлично просматривались из спускового челнока, когда группа во главе с капитаном спускалась с корабля. В некоторых местах до сих пор шёл густой чёрный дым, то ли от подбитой техники, то ли от горящего леса.

Ней, Скереон, Ники и Таа-ари, попавшаяся им по пути в сторону ангара и настоявшая на своём обязательном участии, высадились около входа в храм. Огромную обсидиановую скалу вытесали в виде прекрасного фасада здания, типичного для кем'этерианской культуры. Выпирали массивные колонны, имелись стилизованные оконные проёмы с резными наличниками в виде замысловатых узоров под природный стиль. На самих стенах выбиты древние странные рисунки, витиеватый орнамент и иероглифы. Как и предполагал ранее Ней, даже Таа-ари едва понимала написанное. Девушка с большим интересом озиралась кругом, изучая стены, статуи и надписи.

Около самого входа возвышались две огромные фигуры в форме массивных толстых жуков, подпиравших своими спинами титаническую плиту. Сам вход внутрь скалы закрывала чёрная обсидиановая плита, покрытая иероглифами и какими-то рисунками. Таа-ари распознала в них мощные магические глифы и печати.

Ней сразу же бросился её переводить, пока судьба даровала им спокойную обстановку. Волшебница помогала ему, хотя во многом сама понимала буквально через слово и криво.

Армия землян поспешно отступила на корабль, подчинившись приказу капитана, оставив здесь искорёженную жуками технику, которая уже не подлежала восстановлению. Местность вокруг совершенно не узнавалась, как заметил краем глаза учёный. Лес и кустарники исчезли, будто их и не было, земля вытоптана и покрыта разлагающимися трупами насекомых, их конечностями и внутренностями. Бесформенными грудами стояла брошенная и разбитая техника. Трупов клонов и гвардейцев не видно, по всей вероятности их хоронили.

― «Да прибудет с вами вечный покой и вечное блаженство, друзья защитят ваши Души от гостей незваных» ― через час работы радостно перевёл Ней начало надписи закрытого наглухо входа.

Судя по остаткам пил, ломов и прочего металлолома его пытались открыть несколько раз и разными способами. Все безрезультатно. Таа-ари подтвердила догадку Ники о том, что врата напоены магией и ничего у них без особого ключа не получится.

― Ней, можешь временно прекратить переводческие потуги, ― крикнул Циклоп. ― К нам гости.

Он и ферми стояли на краю довольно большой площадки, перед длинной узкой обсидиановой лестницей вниз. И действительно, земля начала дрожать от множества лап, а на горизонте от леса отделилась приличная группа формициинов. Приближалась очередная волна.

― Нам пора вниз. Я надеюсь, что ты прав, Чудила, ― улыбнулся Скереон. ― Но на всякий случай хочу сказать, что для меня было честью заиметь такого друга как ты.

― Взаимно, капитан, ―отозвался Ней с той же улыбкой.

Капитан и учёный переглянулись. Сами того не замечая, они стали хорошими друзьями, отлично знающими друг друга, хоть и мало общаясь между собой. К тому же в них было слишком много общего. Переживаний, чувств, даже каких-то качеств. Ники ничего не сказала, даже никаких эмоций не выразила. Что-то подсказывало Нею, что она уже много раз стояла один на один со смертью так близко. Страх сковал тело, дыхание сбилось. По сути, своей их выходка была сравнима с заходом в клетку к голодным злым львам без всякого оружия. Он украдкой посмотрел на дроида-охранника Таа-ари. Даже сейчас он был с ней, и во всеоружии. Однако выглядела их компания очень уязвимо и даже как-то нелепо.

Учёный в очередной раз за экспедицию пошёл ва-банк, рискнул всем, а капитан только с радостью очертя голову бросился следом. Любой здравомыслящий человек подумал бы, что они спятили. Выйти к формициинам без охраны, на переговоры... звучало как бред.

― Спустишься сам? ― заботливо спросила Айла, стоя за Неем. ― Попроси дроида, он поможет.

― Умная мысль, ― кивнула Таа-ари, которая также видела и слышала фантом.

Так они и пошли вниз, по узким скользким обсидиановым ступенькам, наблюдая как с другой стороны им навстречу летит лавина жуков с неприятным писком, слышным даже отсюда, как огромный поезд, совсем не собирающийся тормозить. Смерть вот-вот должна была принять их в свои объятия.

Нея на плечах нёс охранник кем'этерианки, впереди, гордо подняв голову, Циклоп, замыкала колонну Ники, пропустив перед собой волшебницу. И почему-то перед глазами пробегали последние месяцы путешествия по прекрасным планетам цивилизации кем'этер.

Они спустились к покинутому солдатами лагерю первыми, открыв ворота, остановились в ожидании волны жуков. Когда до них формициинам оставалось каких-то несколько десятков метров, Скереон вскинул правую руку вверх, сжав её в кулак, и мысленно потребовал остановиться. В лучах восходящего солнца блеснул золотой браслет власти кем’этера.

Формики, пробежав оставшиеся метры на одном дыхании, внезапно остановились и припали на колени передних лап, кланяясь Циклопу. Если бы не ужас, который сковал их пару секунд назад, картина эта могла бы быть забавной. И вполне достойной быть увековеченной в картине.

― Ничего себе, ― присвистнул капитан. ― Да ты гений, Ней.

― Ты только сейчас это понял, ― произнёс рядышком ехидный голосок Айлы и смешок, на который никто не ответил, но он изрядно разрядил обстановку.

― Они приветствуют нас и просят проследовать с ними, ― произнесла Таа-ари.

Волшебница стояла с открытым третьим глазом, вскинув правую руку, как будто пытаясь защититься. Личико, сначала перекошенное от ужаса и страха, сейчас было серьёзно и сосредоточенно. Похоже, что она вела какой-то внутренний диалог. Или творила заклинание, тут сказать со стороны сложно.

― Конечно, мы с удовольствием прогуляемся с ними куда угодно, ― ответил Циклоп, и не думая опускать руку с браслетом, продолжая изучать застывших в поклоне существ.

Забраться верхом на формиков оказалось довольно просто, даже Нею с его покалеченными ногами. Единственное что не покидал животный ужас от присутствия этих созданий.

Дорога верхом на формициинах, да и ещё с не совсем покидающим страхом показалась достаточно долгой, хотя перемещались жуки-солдаты очень быстро. Они углубились в леса, прилегающие к скалам этого хребта. Вообще, можно наверняка бы и отказаться от этой поездки, но создавшуюся ситуацию следовало бы как-то уже решать. Формиков не могли выкурить с планет целые армады Миротворческих войск, в арсенале которых имелись огромные людские ресурсы, мощные танковые армии и сверхтяжёлая артиллерия, так что Циклоп со своей крайне небольшой армией обречён был с самого начала на поражение.

Город формиков, в который они прибыли ближе к закату, как и предполагал Ней, располагался большей частью под землёй. По всей вероятности частые зимы, пусть и не такие морозные, как на полюсах и ближе к ним, все же били по насекомым достаточно сильно. Они относятся к отряду хладнокровных животных и многие из них зимами умирают, прикрывая собой матку, создавая тепло. Вообще сам факт выбора ими этой планеты для колонии весьма странен. Обычно формициины селились на ближних к звезде планетах, где климат жарче и больше пищи. К тому же у них как ни у кого другого присутствовали природные инстинкты. В том числе и инстинкт самосохранения.

Над их подземным городом возвышался купол, сложенный из целых брёвен, очищенных от веток и коры, пересыпанный землёй и камнями. В нем располагались верхние этажи и камеры, служащие в основном для обороны. Но на этой планете не имелось конкурирующих Семей, или каких-то серьёзных внешних противников, так что они, по своей сути, оказывались совершенно не нужны. Однако, заложенные в инстинкты правила строительства гнёзд колоний они никогда не обходили: мало ли случайностей в жизни.

Под ним скрывались ходы и переходы, переходящие в камеры на разных уровнях. Коридоры тщательно убраны и укреплены балками и каким-то вязким цементирующим составом. Как это ни странно, здесь совсем не было темно. То тут, то там сидели какие-то странные жучки, источающие зеленоватый свет, на манер лампочек. Особый вид светлячков. Города формициинов и их архитектурные особенности, и структуру никто никогда не видел и не представлял даже примерно их устройство, не говоря о технической стороне вопроса: как освещаются, присутствует ли канализация и водоснабжение. Так что Скереон, Ней и Ники являлись первыми представителями цивилизаций Лиги, которые побывали в "логове зверя" лично. Озираясь по сторонам, Ней все время думал: а все ли города формиков построены одинаково? Или все-таки присутствует некая индивидуальность?

Во всех коридорах, камерах, перекрёстках суетились жуки. В основном рабочие. Встречались формициины какого-то среднего вида, чем-то напоминающие солдат и рабочих одновременно. Они играли роль разведчиков и охотников, притаскивая из леса всяческую добычу. В отличие от тех же муравьёв, формики употребляли в пищу практически все, начиная с ягод и заканчивая мясом местных животных. Однако, есть это всё в готовом виде они не могли. В глубине жил особый вид этих насекомых ― огромные формики-бочки. Они пожирали и прожёвывали мощнейшими жвалами все, что им приносили. Огромные челюсти-жвала перемалывали в кашицу все: ягоды, коренья, грибы, шкуру, мясо и кости животных. Обжоры переваривали всю эту массу, превращая её в питательную кашицу, и хранили в себе. Отчего раздувались как огромные коричневые бочки. Каждое насекомое в колонии кормилось из таких вот созданий. Армию в дальних переходах сопровождали несколько "живых бочек". Их переносили, чистили, ухаживали и защищали.

Они проезжали и мимо огромных залов, где потолок был полностью увешан светлячками, отчего светило как днём. Там произрастали огромные грибы целыми полями. За ними ухаживали очень небольшие по своим размерам формики-крестьяне. В некоторых, за специальными загонами из какого-то вязкого материала, содержались гигантские гусеницы, дающие какую-то странную беловатую жидкость, из-за пролившихся на землю несколько капель которой, подрались несколько жуков.

Весь этот подземный мир для людей казался крайне чудным, и при этом не выглядел уж больно враждебным. Но и особой цивилизации и развитости техники они не видели. До того момента, как не попали в огромный зал, где покоилась Матка. Здесь играла музыка!

Несколько мелких жучков отбивали на странно сделанных из дерева инструментах, похожих на барабаны незамысловатый ритм. А группа тонких и изящных формициинов, лишь отдалённо похожих на рабочих или солдат исполняла некий танец. По всей видимости, у них были особи мужского и женского пола! Что для насекомых просто немыслимо и считалось маловероятным. Либо им открылся ещё один, особый вид этих странных созданий.

Сама Матка выглядела не такой огромной, как её себе представлял Ней. Но, судя по огромному брюшку, она сейчас находилась на одной из последних стадий беременности. Мать колонии возлежала на мягком мхе, кое-где укрытая еловыми ветками для сохранения тепла. По внешнему виду она сильно походила на танцующих перед ней особей, с одним лишь существенным различием: нижняя часть тела была огромна. На стенах красовались черепа особо больших местных тварей, прилепленные к стенам ровно и аккуратно тем же цементирующим раствором, что они видели раньше.

Гости вынуждены были дождаться окончания танца, который учёный признал даже весьма и весьма красивым и грациозным. Циклоп не выражал никакого отношения к происходящему, стояв, скрестив руки на груди. Судя по отсутствующему взгляду, он сейчас думал совершенно о другом. Ники же с большим интересам озиралась по сторонам. Ей было с чем сравнить увиденное здесь. Раса ферми по своей культуре во многом первоначально напоминала все эти формы. Они сами имели в своих предках муравьёв, или им подобных. Со временем они потеряли сегментированный панцирь и многие другие признаки, став очень сильно похожими на людей, но родство своё они не забывали. Она о многом бы сейчас поговорила с учёным вайетом, равного которому по начитанности и образованности она пока не встречала, но вежливость не позволяла прерывать музыку и танец разговорами. Таа-ари внимательно всё изучала, но судя по эмоциям на личике: она находилась в диком восторге. Так же как и Айла.

Но вот, наконец, танец прервался и танцующие убежали в боковые проходы, так же как и музыканты. Сопровождающие их солдаты пригласили пройти вперёд. Они вышли и встали на вытоптанную до блестящего ровного состояния круглую площадку перед ложем Матери колонии. Та изучающе на них смотрела, изучая каждого по отдельности своим тяжёлым взглядом. Ней и Скереон не обладали телепатией и магическими способностями, поэтому говорить пришлось Таа-ари. Ней же переводил, что говорила волшебница.

― Приветствую вас, неожиданные гости, ― начала королева словами кем'этерианки. ― Вы имеете Их атрибуты, но вы не Они. Я знаю, вижу, чувствую. У нас с Ними был договор. Лишь Им дозволено входить в глубину скал. Все остальные должны умереть. И вы тоже. Тебя, светлейшая это не касается. Я дам тебе уйти.

― Цивилизация кем’этер погибла, ― ответил Циклоп. ― Много столетий назад. Больше некого хоронить. Их планеты мертвы и пустынны. Они проиграли свою войну. Мы прибыли к ним на помощь по зову, пусть и очень запоздало. Единственную, кого мы сумели спасти была светлейшая Таа-ари. Изучаем их цивилизацию и культуру. Я и мой учёный сходимся во мнении, что ини должны остаться в истории, достойны этого!

― Что вам нужно на этой планете? Чего вы хотите знать?

― У нас тело последнего правителя кем’этера, ― ответил Циклоп. ― По записи голограммы мы получили его последний приказ: захоронить его тело здесь. Чтобы он покоился с предками вечно.

― Желание правителя кем’этера, великого благостного сал’эора, да покоится его Душа с миром, для нас закон. Но у меня есть одно условие.

Наступило недолгое молчание. Видимо Королева над чем-то думала.

― Я пущу вас в Гробницы. И мы проведём ритуал захоронения. Но перед этим лично взгляну на саркофаг этого великого правителя. У меня есть на то право по Закону. Мы вместе захороним его тело. Я даже позволю осмотреть гробницы, но вы оттуда не унесёте ничего.

― Кроме того, что полагается по закону, ― встрял в её монолог Ней.

― Что ты делаешь? ― зашептал капитан. ― Ты же сейчас можешь сорвать все переговоры!

― Но тогда ты останешься без своей золотой армии, лорд, ― улыбнулся Ней в ответ тем же шёпотом, пока Таа-ари передавала Матери его слова.

Судя по виду и мимике, её не очень радовало то, что её прервали и то, что ей указывают на что-либо.

― Да, я знаком с Законом, ― продолжил Ней. ― И прослежу, чтобы его исполнили. Душа Вер’Теан-арина должна покоится в мире и покое. Он этого заслужил.

― Хорошо. Но если вы обманули меня, то вы умрёте на месте. Похороны Великого Последнего сал’эора состоятся на рассвете. Жду вашу делегацию у входа.

Королева всем своим видом дала понять, что разговор окончен.

― Ваше величество, ― не выдержал Ней, даже после того, как все уже отвернулись и начали уходить. ― Разрешите получить ответ на вопрос: что вы тут делаете? Почему ваша колония находится на этой планете, хотя сами гибните тысячами от холода.

― Хорошо, учёный, я отвечу тебе, ― перевела Таа-ари. ― Колонию эту создали не мы. Нас поселили биологи кем’этера. Само собой с согласия первой Королевы. И мы заключили Договор, скреплённый кровью. Мы лишь слуги и хранители, как ни странно сей факт для вас звучит. Сал’эоры древности, да и последующих периодов, умели убеждать, поверьте.

Ней почему-то ждал подобного ответа. Поэтому улыбнулся и поковылял к группе сопровождающих их солдат-формиков. Но неожиданно рухнул на пол, потеряв сознание. Больше ничего, само собой разумеется, он не помнил.

Вайет медленно приходил в себя в полутьме, лёжа на каких-то мягких мешках. Где-то за стенами барабанили тяжёлые капли дождя по толстым стенам спускового десантного куба. Подниматься не хотелось, да и слишком долго загружались визуальные сенсоры. Только через пару минут он всё же "прозрел" и смог рассмотреть, что находится в том самом командном бункере опустевшего лагеря. Мигали какие-то приборы, шумела пара вентиляторов, охлаждавших оборудование планетарной связи.

Входной двери давно на месте не было, хотя за ней на улице стояла глубокая ночь. На одном из ящиков, глядя в стену дождя и прислушиваясь к раскатам грома, сидела хрупкая фигурка. Судя по строению тела: ферми. Ники. Больше никого в округе не ощущалось. Девушка что-то вертела в руках.

― Тебя оставили следить за мной? ― механическим голосом робота произнёс Ней заикаясь от страха: он не слышал своего голоса.

― Да, ― отозвалась ферми, поднялась и подошла к учёному, присаживаясь на одно из кресел, стоявших тут и там, брошенные техниками командного пункта во время отхода.

― Даже на корабль перевозить не стали, ― хмыкнул вайет, продолжая не узнавать собственный голос.

Он оглянулся по сторонам в поисках Айлы. Зеленоватый огонёк обнаружился где-то в углу помещения. Похоже что она медитировала или просто отдыхала.

― Чтобы не травмировать тело перегрузками лишний раз, ― ответила собеседница, продолжая вертеть в руках какую-то безделушку. ― Так капитан сказал. Они прибудут утром, вместе с саркофагом.

― Как мы здесь оказались так быстро?

― Летающие формики, ― пожала плечами Ники. ― Я и не знала, что у них такие особи бывают.

― О, мы теперь стали специалистами по формициинам, ― вместо смеха из динамика вырвались какие-то противные помехи. ― Надеюсь Гелле дадут возможность изучить их немножко.

― Скереон надеется, что удастся завтра поговорить с матерью. С твоей помощью. Таа-ари спорила с ним, что ты очень слаб, но нам нужна информация и помощь от них.

― Наш мудрый капитан ищет союзников против червей, ― произнёс Ней уже своим голосом. ― И не только против них. Как твоя связь с Наблюдателями?

― Я говорю с ними в одни ворота, мне не отвечают, но сигнал принимают, ― честно призналась девушка. ― Я слишком долго пробыла с вами и не уверена, что я ещё часть их организации.

― Ну, из таких организаций просто так не выходят, ― произнёс Ней поднимаясь на ноги. ― Ты наверняка общалась с ними по одному из местных приборов. Сможешь мне включить один из них, с картой местных звёздных систем?

Ники кивнула, подошла к одному из экранов, включила и быстро настроила его на то, о чём просил учёный. Тот, держась за всё, что было в доступности доковылял до стола, уселся на стул, включил лампу и разложил свои записи. Тут же принявшись что-то искать среди льдистых лучиков звёзд в экране и сопоставлять с чем-то в своих записях. Параллельно что-то писал и чертил на листке бумаги.

― Ты что-то нашёл интересное? ― спросила ферми, пытаясь понять то, что делает историк, но не особо соображая.

― Скоро узнаете, ― загадочно улыбнулся Ней и углубился в работу.

С первыми лучами восходящего из-за уходящих прочь грозовых туч местного солнца, к вратам Храма явилась лично Королева в сопровождении огромной свиты солдат и прочих видов формиков колонии. Её тащили два огромных жука на какой-то помосте, сделанном из странного вида субстанции беловато-жёлтого цвета. Причём они явились не со стороны обсидиановой лестницы, а со стороны. Складывалось впечатление, что имелись и другие пути сюда.

Около входа её ожидали два саркофага на интигравитационных погрузчиках. Их охранял почётный караул из десятка гвардейцев. Из офицеров присутствовал лишь Циклоп в парадном мундире, Ники в своём привычном наряде Дозора, Ней на костылях и Таа-ари в сопровождении своих дроидов.

Большую часть своих ценных офицеров Скереон приберёг, предпочитая не показывать их королеве до поры до времени. Он её справедливо опасался, как собственно и любой здравомыслящий человек в галактике. Кроме разве что Геллы, которая настояла на своём присутствии, ибо отчасти являлась биологом и научный интерес возобладал над инстинктом самосохранения. Сейчас она выглядывала из-за спин Нея и Ники, стоявших чуть позади.

Вообще от формициинов все не знали, что ожидать в итоге, даже заключив такого рода договор. Ней же настаивал на том, что любые договоры должны основываться на доверии. И чем доверия больше, тем доверие крепче. Циклоп лишь качал головой, поражаясь его наивности.

― Мать спрашивает тебя о самочувствии, ― произнесла Таа-ари, обращаясь к Нею, после того, как процессия подошла к ним.

Сама девушка сразу после прибытия засыпала учёного вопросами о его состоянии. Она как никто другой понимала что с ним происходит и сколько осталось.

― Передай, что пока что жив, ― усмехнулся учёный. ― И надеюсь, что дольше, чем на несколько недель. ― Ответ Мать по всей видимости устроил, ибо она ничего более не спросила.

Королева очень долго рассматривала последнего правителя кем’этера и его дочь, попросив открыть саркофаг правителя. Интересовалась почему Он лежит в чёрном саркофаге, когда должен лежать в богатом. Последовала довольно долгая беседа с расспросами. Отвечал в основном Ней и Таа-ари.

"Она искала поводы для убийства," ― догадался Ней когда допрос закончился. Мать проверяет их, насколько хорошо они знакомы с культурой и обычаями цивилизации, прежде чем впускать их в самое тайное и дорогое место для них. Поэтому капитан и дал возможность говорить учёному. Причём Таа-ари мать часто останавливала, давая возможность ответить именно землянам. Любой неправильный ответ грозил смертью. И не только ему, а всем, стоящим сейчас рядом.

Можно сказать сейчас учёный сдавал экзамен перед учёным советом УнИкума. Только результатом этого экзамена будет не учёная степень, а жизнь и уверенность в том, что все его догадки и исследования о Кем’этере были правдивыми. Вряд ли Скереон, Ники или Гелла понимали то, на каком волоске от могилы они сейчас находились. И не поймут никогда. Сейчас переживал только он, Ней, учёный и не признанный профессор Университета Исследований Космоса. Вайет понимал, что его догадки верны по полным страха и мольбы глазам Таа-ари. Девушка действительно переживала за команду. Ей стоило что-то не так передать матери и всю делегацию землян перебьют, а её саму не тронут точно. Проверялась и её верность команде "Синей звезды", однако никто, кроме Нея этого тоже не понимал. "Надо будет поговорить с капитаном", ― пронеслось в голове.

Он нашёл свою Цивилизацию, свой интересный Мир, исследовал его даже ценой своей жизни. И оказался в самом главном, самом почитаемом месте Цивилизации, которое берегли как зеницу ока. Именно здесь находилась Душа Культуры цивилизации, ибо она выражалась именно в традициях, обычаях, религии, а не в законах, солдатах, технологиях и космических кораблях. Как историк он понимал это гораздо лучше капитана, которого интересовало совсем другое.

Сейчас им овладело чувство эйфории и неописуемое волнение. Он отвечал как счастливый и радостный студент на экзамене по предмету, вопросы билетов, зная на твёрдое "отлично". И восторг его глаз, широкую счастливую улыбку понимала лишь Айла, незримо висящая рядом в виде зеленоватого шара, да Королева, внимательно наблюдающая за ним и его ответами. Казалось, что весь мир отошёл на второй план, и время остановилось.

Наконец, удовлетворённая беседой Королева кивнула, достала золотой ключик в виде исписанного какими-то иероглифами цилиндра, и по её велению один из сопровождающих её формиков аккуратно вставил его в едва заметное углубление. Огромные каменные створкиначали медленно с тяжёлым шуршанием открываться.

Через пару минут процессия вошла в пещеры. Впереди на погрузчиках ехали саркофаги, окружённые почётным караулом из гвардейцев циклопа и солдат-формиков. Били барабаны, принесённые с собой насекомыми. Ней знал, что при этом обычно исполнялись песнопения религиозного характера, но сейчас петь было некому. Таа-ари их попросту не знала. Как только они вошли внутрь, стены, высеченные в скалах, неожиданно осветились так ярко, как будто не было той давящей каменной толщи, что нависала над головами. По всей видимости, при открытии врат срабатывали механизмы, заставляющие поворачиваться зеркала, отражающие солнечный свет из специальных высеченных проёмов, не заметных на первый взгляд.

Вперёд, на сколько хватало зрения, простирался длинный прямой коридор и множеством залов направо и налево, высеченные в обсидиановой скале. В каждом из которых располагался саркофаг. Стены каждой такой комнаты исписаны ровными рядами иероглифов, рассказывающих о совершённых покойным добрых делах и свершениях. В некоторых надписи сделаны красками, которые на чёрном фоне камня смотрелись особенно сочно и ярко.

И в каждой из них лежали вещи изумительной красоты из различного материала. Многие из них давным-давно истлели и ушли из памяти истории, но золотые, каменные изделия, украшения из драгоценных камней и изделия, напоённые магией, жили в тысячелетиях. Большинство из этих вещей являлись подарками от любимых или значимых для покойного людей, либо просто очень ценимые их владельцем. В этих комнатах-нишах покоились простые граждане, не правители, не министры, не сановники. Обычные песчинки истории. И о каждом из них осталась конкретная память. Они не исчезли совсем, хоть и пребывали во мраке. Богатств, имеющихся здесь, хватило бы на покупку целого государства в изученной вселенной. Или на закупку и найм огромной, несметной армии, которая могла поставить на колени весь изученный Мир.

Но богатства, сложенные в этих нишах, полностью меркли, по сравнению с теми, что возлежали в комнатах, высеченных для салеоров кем’этера. Их залы располагались в самом конце большого коридора, который, кстати говоря, разветвлялся на другие дороги, теряющиеся во тьме боковых пролётов, все больше напоминая лабиринт. Лабиринт мёртвых. Какие-то из коридоров уходили вниз или вверх, теряясь во тьме.

Все правители концентрировались в одном месте. Коридор заканчивался довольно большой круглой площадью с большой, вырезанной из цельного огромного камня, сапфировой колонной. Красоту и переливы света на этом камне невозможно передать печатным словом. Так же как и эмоции, которые захватывали всех, входящих в этот зал. Пол покрыт листами золота, в которые оказались, вставлены драгоценные камни самого разного размера и формы. По краям этого зала в скале высечены такие же небольшие комнатки, как и для обычного населения. в них покоились в богатых саркофагах, или в прямоугольных чёрных гробах забвения правители Цивилизации.

Хорошие и плохие, злые и жестокие, добрые и мудрые. Все их деяния красовались, выдолбленные на стенах в виде рисунков и иероглифов. И ни одного компьютера, какой-либо техники. Всех хоронили по старинке, полностью соблюдая ритуалы прошлого. Как только поместились сюда все правители Цивилизации, просуществовавшей тысячи и тысячи лет, оставалось только гадать. Но при всём этом оставались ещё и свободные места для тех, кого уже никогда не будет.

В один такой и поместили саркофаг Вер’Теан-арина и его дочери. Вещей и даров, нужных бы для церемонии ни у кого не нашлось, да их и ставить-то уже было некуда: все место заняли саркофаги. Лишь Ней положил на гроб последнего сал'эора свой значок соискателя УнИкума, единственное украшение, что у него было. И то, что могло бы сделать его профессором престижнейшего университета галактики. Если бы он вернулся.

Циклоп снял с шеи серебряную цепочку, на которой блестело маленькое золотое колечко, выделанное мастером в виде некоего цветка. Они легли на фотографию, которую капитан хранил в одном из потайных кармашков комбинезона. Очень дорогие ему вещицы, на сколько понял Ней. Раньше никто и никогда про этот его талисман не слышал. Лишь рядом с учёным тихо и грустно вздохнула Айла.

― Все-таки он решился…, ― услышал Ней тихую фразу девушки. Но слышал её лишь он.

Каждый, выходя из этой гробницы оставлял там либо своё будущее, либо прошлое. Они останутся в вечной тьме этой гробницы до искончания веков под бдительной охраной самого свирепого и опасного вида изученной вселенной.