"Дорога и врата"

Глава 1

Глава 1.

***

«Всё произошло прошлым летом. События того таинственного лета закружили всю мою жизнь. В это невозможно поверить, но я, Патриция Мильтон, попала захватывающий мир!

Итак, начнём по порядку. Я жительница маленького городка, названия которого никто никогда не знает наверняка. Это всё потому, что каждый новый мэр, пришедший к власти, возводит всё новые «небоскрёбы», и дабы увековечить своё имя, придумывают каждый раз новые названия нашему милому городку. И даже исторические записки не смогут подсказать, как назывался город в самом начале его основания. Пять лет назад, когда в мэры был выбран Партерий Мандерсон, наш городок назывался «Рузвельт сити». Пара лет спустя со сменой мэра соответственно поменялось и название на «Кондариос». Что, по словам мэра, в переводе означает «Величественный». Моя учительница иностранных языков всё гадала, с какого же языка был сделан перевод. А сейчас я живу в «Несселте». На мой взгляд, оно самое подходящее.

Несселт отличается тем самым спокойствием, вгоняющим всех приезжих в безжизненную тоску. Да и что тут можно найти? Разве что знаменитую единственную достопримечательность – библиотеку имени Брайтона Квилти. Да, того самого Брайтона, который вырвал победу у жадных Французстов с книгой истории подмышкой. Вы только подумайте. На врага с книгой по истории! Да ещё и подмышкой! Невероятно!

Жители городка Несселта похожи на хоббитов. Нет, они не такие же маленькие ребята с большими ногами, скорее такие же весёлые и дружелюбные, как пишут о хоббитах в книгах. Некоторые из них слишком беззаботные (никогда не переживающие за завтрашний день и всегда улыбающиеся соседи), а некоторые не совсем, как мои родители, например. Папа, Брайан Мильтон, работает архитектором в фирме «Стэнтон и продакшен», а мама, Колумбия Мильтон, пишет очаровательные стишки для поздравительных открыток. Именно она привила мне любовь ко всему прекрасному, особенно к книгам. Они стали моей самой большой любовью, и, как вы уже догадываетесь, всё свободное время я посвящаю только им.

Итак, я была уверена, что ничего сверхъестественного со мной просто не может произойти. И как многие теоретики, я очень сильно ошибалась. Ну, что ж, как говорят, удача любит храбрых. А я никогда не пасую перед преградами.»

***

1. Колумбия Мильтон

Колумбия Мильтон выглядела очень уставшей. Её серые глаза всегда были полны жизни, каштановые кудряшки непослушно выбивались в разные стороны, а уголки алых губ были вздёрнуты вверх. Но не сегодня: Колумбия выглядела поблекшей, словно смотришь на неё сквозь мутное стекло. У женщины иногда выдавались тяжёлые дни, как сегодня. Куча заказов, нервные клиенты и катастрофически маленькие сроки, но работа всегда приносила радость, счастье. Сегодня же всё валилось из рук.

Старшая Мильтон ещё с утра, поднявшись с большой постели раньше будильника, почувствовала напряжение. Позавтракав, она прямиком направилась в мастерскую. Работа всегда занимала её, но сегодня она постоянно отвлекалась и думала о чём-то. Проработав несколько часов, Колумбия остановилась напротив зеркала и посмотрелась в него. Зеркало отразило хорошенькую, но немного худощавую женщину лет тридцати пяти. Черты лица были ярко выражены, а морщинки показывались только в тех местах, где она искренне улыбалась.

По молодости Колумбия Мильтон была очень красивой и безрассудной особой. Она редко думала о последствиях и зачастую полагалась на случай. Повзрослев, Колумбия пересмотрела свои приоритеты, сменила работу, и стала более степеннее и рассудительнее. Что удивительно, здравомыслие в её жизнь пришло рука об руку со страхами. Нет, у неё не было странных фобий. Чего она действительно боялась, так это будущего своей дочери. С самого рождения Патриции женщина не единожды всматривалась в это маленькое пухленькое личико, заглядывая, в небесного цвета, глаза и гадая, сколько же девочка «взяла» от неё. Дочь Колумбии хоть и не ввязывалась ни в какие переделки, но была с буйным характером. Мать всегда удивлялась, как в одном человеке может уживаться два противоположных качества одновременно: усидчивость и необузданный нрав.

Колумбия Мильтон была довольна своей жизнью, точнее какой она была сейчас. Женщина чувствовала безмерную благодарность к Брайану, своему мужу, за своё счастье. Взамен она дарила всю себя, но всегда чувствовала, что делала недостаточно. Поэтому каждый раз, подумав о Патриции, у неё случался слишком задумчивый и немного грустный взгляд. Колумбия всегда боялась увидеть такую же безрассудную девчонку, какой в своё время она являлась, в своей дочери, и всячески пыталась это исправить. Когда Патриция проявила интерес к печатным изданиям, мать всячески поощряла его. В первые годы она скупала кучу книг для дочери. Но со временем покупки стали более избирательны и менее обильны. «Интересный у нас растёт человек» - эту фразу она слышала не единожды от своего мужа.Девочка не была взбалмошной, но в тоже время была всегда себе на уме. Но когда она зарывалась в книгу, её было вовсе не узнать, а точнее – Патрицию было легко просто не заметить.

Мысли носились, цепляясь одна за другую, сбивались в клубок и разбегались без оглядки; а женщина всё смотрела на себя невидящим взглядом. И вот спустя секунду всё изменилось, в голове пронеслась мысль, за которую она всё-таки смогла зацепиться. Отражение в зеркале мгновенно преобразилось: губы вытянулись в полоску и казались меньше, глаза стали острыми и холодными, как нож, но не колкими, а скорее пронзительными, проницательными. Слегка раздутые ноздри указывали на глубокие вздох и выдох. Немного посмотрев на себя, она отвернулась. Ей отчего-то стало горько. Немного пораздумав, Колумбия вышла из мастерской и направилась проведать дочь. Она знала, где её искать. И в какой компании она её застанет.

2. Патриция Мильтон

Весна стояла такая же тёплая, как и десять лет назад. Старики говорят, что лето обещает быть особенно жарким, поэтому им ничего другого не остаётся, кроме как сидеть на своих верандах и с грустью наблюдать, как разъезжается молодёжь в разные места для отдыха. В хорошую погоду, особенно по вечерам, ярко выражен отток населения за переделы города. У молодёжи чаще всего выбор падает на реку Ласка, там обширный песчаный пляж и наичистейшая вода, а рядышком сосновый лес, где можно погулять парами по уже протоптанным дорожкам.

Патриция Мильтон, придя из старшей школы Меделтон, по обыкновению решила провести этот вечер дома. Компании сверстников ей не импонировали, она казалась всем странной, даже чудной. Это чувство было взаимным. Если выбор стоял между большой и шумной компанией и новой книгой, Патриция выбирала последнее, не задумываясь. Сегодняшний день не стал исключением. Усевшись в своём уютном гнёздышке, и, взяв, любимый томик в руки, она углубилась в чтение.

- Кхем. Ты снова дома. Дорогая, ты пропустишь все самые ласковые солнечные лучи этой весны и будешь похожа на серую мышку, – опершись о дверной проём и немного хмурясь, заговорила Колумбия Мильтон. – Какая на этот раз? – продолжила она, указав на чтиво.

- «Маскарад на троне», – не отрываясь от книги, отмахнулась Патриция. Это была одна из самых любимых её книг, и в данный момент она находилась на одном из самых интереснейших моментов. Патриция предпочитала фантазию реальному миру. Да и зачем быть в этой скучной реальности, когда здесь не происходит ничего интересного?

- Не та ли эта история, которую ты перечитываешь всякий раз, когда твои запасы приравниваются нулю? Да ты её совсем затрепала, - улыбнувшись, проговорила Колумбия Мильтон. Мать подошла к дочери, бросила взгляд на истерзанный том и легонько ущипнула девочку по щёчке.

- Ма-а-ам, - попытавшись увернуться, девочка чуть не соскользнула с кресла. Её глаза также, как и до этого, продолжали перебегать с одной строчки на другую, а губы тем временем пробормотали, - Интересный момент. Гвардеец догадывается об уловке хозяина, посылающего на верную смерть.

- Что ж, отважный герой интереснее матери, – вздыхает Колумбия.

Патриция с трудом отвлеклась от своего занятия и подняла глаза на мать. Колумбия Мильтон усаживалась в кресло с толстыми подлокотниками напротив неё. Женщина также поджала ноги под себя, и томно вздохнула. Девочка поразилась, увидев в таком состоянии свою мать. Она привыкла к цветущей, весёлой и лёгкой женщине целующей её в лоб, и творящей в своей мастерской чудесные вещи. А напротив неё сейчас сидела строгая и уставшая женщина, которую она всегда остерегалась. Патриция заранее знала о предмете беседы, ведь с каждым месяцем эти разговоры становились всё чаще.

- Уделишь мне совсем немножечко своего драгоценнейшего времени? - съехидничала мама.

- Я что-то проголодалась. Сейчас сбегаю на кухню и сделаю нам пару горячих бутербродов? – уже вставая со своего кресла, проговорила девочка.

- Мы можем пойти вместе и пообедать, - предложила Колумбия Мильтон. Она вопросительно взглянула на дочь. А та, слегка понурив голову, вернулась обратно в кресло. Уловка не удалась, мама слишком хорошо её знала.

- Патти, милая, ну не дуй губки. – Женщина пыталась приободрить дочь. Только у девочки улыбка вышла совсем криво. Патриции хотелось скорее сбежать, потому она потупила взгляд и начала крутить волосы на палец.

Девочка старалась слушаться матери, но получалось это реже, чем последней этого хотелось. Между ними всегда была какая-то пропасть. Как будто слишком много разделяло этих двоих. Патриция не видела в этом ничего странного – разные поколения, разные вкусы и не желание обеих понять и принять друг друга – всё указывало на не совершенность их взаимоотношений. Что, к сожалению, удручало больше мать, чем дочь. Но Колумбия боялась, и, возможно, как раз из-за страха она и не могла найти общий язык с девочкой, особенно в последнее время.

- Патти, речь пойдёт о твоём будущем, – начала разговор Колумбия Мильтон.

- Ммм, – отозвалась Патриция. –Мне нужно поступить в «Крейндон» и пойти на архитектора, как папа. Да-да, я всё это уже слышала, - съерничала девочка.

- Тебе нужно быть серьёзнее к себе. И разве пойти на финансы – не альтернатива?! – выпрямившись как струна, пошла в наступление старшая Мильтон. Иногда она была слишком строга к своей дочери, когда этого требовалось, разумеется. Но она ей желала только добра, поэтому в подобных спорах пыталась смягчиться. – «Крейдон» отличное место для тебя. А если даже не понравится, во втором полугодии сможешь перевестись на другой факультет.

- Полгода! Мам, я потеряю почти год своей жизни! На это! – безысходно разведя руками, проговорила она. – Как ты не можешь понять, я уже не маленькая для таких решений, и сама могу выбирать! Я не люблю математику, я люблю чи-тать! И возможно когда-нибудь я смогу написать книгу, как дедушка, – убеждённо проговорила Патриция. Этот разговор был крайне неприятен для девочки. Да, и кому понравится, когда на него давят? «Этот выбор был только её решением, и его она должна принять только по велению сердца. Почему мама не понимает этого? Почему противится её решению?» Ответ на свои вопросы Патриция уже слышала, но ими не была удовлетворена.

-Патти, в молодости я совершила много глупостей. Да и посмотри, кем я работаю сейчас? Пишу стишки для открыток и рисую на них? Много ли мы могли себе позволить на мою зарплату? Если бы не твой отец, у нас не было бы такого прекрасного дома, в котором мы живём. У тебя не было столько книг, которые ты постоянно читаешь. И мы не имели бы того, что у нас сейчас есть.

В чём-то Колумбия Мильтон была права, и девочка это понимала. И вправду, дом был хорош. Средний по меркам Несселта, но сделан по проекту отца Патриции. Просторный дом с витражными окнами на втором этаже. Даже издали здание выделялось из всех других, и не только расцветкой. Их дом – это единственное построение в городе в цветах глубокой зелени и тёмно-коричневого дерева с колоннами цвета слоновой кости с лицевой стороны улицы. Он выглядел просто и великолепно одновременно. Многие приезжие оборачивались, некоторые даже подъезжали и рассматривали необычные мини-колонны, держащие крышу, и северную стену, расписанную одним из художников – папиным другом. Внутри дом так же отличался своей неординарностью. Несмотря на квадратность строения, все комнаты были нестандартных форм. Столовая находится посередине и она круглая! А прилежащие к ней гостиная, коридоры, винтовая лестница и выход на веранду трапециевидной формы. Потолки очень высокие, второй этаж так же необычен, а мансарда такая же круглая, как и столовая. Стены вокруг соответственно толще, но выглядят очень изящно, что глаз не оторвать. Цвета яркие и насыщенные, не режущие глаз. Девочке нравился этот дом. Особенно веранда, принадлежащая к крыльцу северной части. Там стоял диван-качалка и уютное кресло с маленьким столиком – излюбленное место Патриции. Сидя за чашечкой фруктового чая, она любовалась закатом почти каждый день. Как раз там и начали разворачиваться наши события, но об этом позже.

- Я уже говорила, что подумаю, – примирительным тоном начала маленькая Мильтон. – Ещё полно времени. Поступаю я на следующий год. А это большой срок, чтобы всё обдумать. «Или же сделать по-своему» - уже про себя добавила девочка.

- Ты невыносима! И такая же упёртая, как и я когда-то, – с улыбкой сказала Колумбия Мильтон. Женщина встала, поцеловала девочку в лоб и направилась в дом. Голова её так же продолжала работать, выискивая всё новые варианты. Она знала об увлечении своей дочери, но несмотря на это, она должна была позаботиться об её будущем, даже если Патти это совсем не нравилось. Игра не проиграна, когда отданы всего лишь пара пешек.

Патриция Мильтон не собиралась уступать матери. Она для себя уже всё решила. Для начала она выучится, а после станет писать. Возможно какие-то очерки или статьи в маленькие газеты. Но когда-нибудь она добьётся своей цели. И тогда мама сможет ей гордиться. А сейчас остаётся дело за малым: в следующем году отправить свои результаты экзаменов в те учреждения, которые ей необходимы, и если она поступит, а в этом Патриция не сомневалась, то уговорить родителей станет куда проще. Она не думала о том, что они смогут ей действительно что-то запретить. А если даже и так, то она просто сбежит. Хотя последний вариант она и вовсе не рассматривала. Девочка была уверена, что родители рано или поздно примут её такую, какая она есть. Так думала эта упрямая, но на редкость тех времен и того города целеустремлённая девочка.

Дедушка Патриции был бедным писателем, так говорила мать. Его произведения никогда не пропускали в печать. Но все его рассказы до одного остались у них, семьи Мильтон. Девочке читали их вместо сказок на ночь. И она всей душой полюбила эти рассказы. Патриция знала их наизусть - от самого легкомысленного рассказика былой молодости деда до тех полных событиями историй войны, голода, разбоя и насилия. Правда, это не совсем исторические факты. Дед был отличным фантазёром и её самым лучшим другом. Он погиб прошлым летом, в следствии несчастного случая. Патриция очень переживала эту потерю. По прошествии пары лет она словно поставила точку, и именно тогда решила идти к своей цели – стать преемницей деда и добиться признания. Просиживая часами на веранде, она думала о нём, о его жизни. И не могла понять, почему дедушкины истории не стали популярными.

Патриция отложила книгу и пошла на мансарду. Там лежала коробка с одним из самых сокровенных вещей этого дома – труды дедушки Мильтон. Девочка взяла в руки толстую книгу, которую написал и опубликовал в одном экземпляре, «для потомков», как он любил говорить, её дед. Эта книга была написана для Патриции и подарена ей в день рождения. Томик был с необычайно большим и красивым переплётом. Обложка была не меньше. Хотя книга была легче других своих собратьев, размеров она была внушительных, что было чрезвычайно удивительным. Несмотря на то, что книга долгое время пролежала в комоде, она имела запах свежести, словно её только что напечатали. Так же были необычны наощупь страницы. Они казались рифлёными, но при подробном рассмотрении вышло, что они лишь толще, чем в других книгах, но по фактуре такие же, как и везде. На страницах присутствовал не только текст, также там были иллюстрации, изображённые самим дедом. Для Патриции эта книга была сокровищем. А называлась она совсем просто «Дорога и врата».

Перечитывать книги Патриция очень любила, но дедушкины она с особенной осторожностью берегла, потому вытаскивала их из коробки очень редко. После разговора с мамой она почувствовала крайнюю нужду хотя бы прикоснуться к воспоминаниям о дедушке. Девочке хотелось притронуться к книге, которую он посвятил ей, погладить корешок, ещё раз увидеть эти красочные иллюстрации. С книгой в руках Патриция вышла на веранду, предварительно не забыв плотно закрыть коробку с дедушкиными рассказами. Стоя возле парапета, она открыла первую страницу и глубоко вдохнула все запахи, кружащие вокруг неё. По стечению обстоятельств в это время соседский кот, убегающий от уличной собаки, забрался к ним во двор. И, пытаясь поскорее удрать от разъярённого противника, пробегает мимо Патриции. Тишину разрывает громогласный вой собаки и мяуканье кошки, а Патриция, вздрогнув, теряет свою драгоценность – книга выскальзывает из рук девочки и летит прямо в кусты, пару часов назад политой, белой азалии.

- Глупый котяра! – бранилась младшая Мильтон. Она быстро поднялась на ноги и побежала вниз, к цветам. Подняв дедушкин томик, девочка начала исследовать книгу на все повреждения, возникшие в следствии падения. Обложка была совсем испачкана, а первые листы стали в мгновение мокрыми. Девочка очень расстроилась и собралась скорее бежать за феном, чтобы их просушить. Но тут её внимание что-то привлекло – страница, прилегающая к обложке, начала отклеиваться, и между ними Патриция заметила что-то небесно-голубого цвета. С осторожностью девочка отклеила остальную часть листа и увидела перед собой тайник, в котором покоились голубой конверт и, вдавленный в углубление обложки, старинный ключ.

- Что ж это такое? – удивлённо спросила Патриция. Она вертела в руках находку, пытаясь вспомнить, не говорил ли дед ей про всё это. Не долго размышляя, она вскрыла конверт и нашла в нём свёрнутое послание, на тыльной стороне которого размашистым почерком дедушки Мильтон было написано имя Патриции. Да, конверт был адресован именно ей.

Несколько минут смятения, и пальцы сами начали разворачивать листок. Написано было там несколько строк, но этого было достаточно, чтобы раскалить любопытство до предела.

«Здравствуй, Патриция!

Ты нашла мой маленький тайник, который раскроет тебе мою тайну. Часть моей жизни принадлежит отмычке, что у тебя в руках, и той занимательной книге, которую я подарил когда-то в твой день рождения. Я бы очень хотел, чтобы ты увидела мой мир, каким сделал его для тебя я, своими глазами. Готова ли ты к опасностям?!

Запомни, мой секрет стал твоим секретом. Никому не доверяй.

Твой дедушка Мильтон»

«Вот это ты замудрил, дедуль» - хихикнув, подумала девочка. Она тут же развеселилась и начала пристальнее разглядывать находку. И с улыбкой добавила про себя: – «Опять его фокусы… И знает же мою натуру. Ночью спать не буду, пока не выясню, в чём тут дело.

Всю неделю младшая Мильтон вертела в руках книгу, ища отверстие для ключа. Она пыталась найти какую-нибудь лазейку, но находила лишь не поддающийся ни физической силе, ни уговорам, ни слезам, хоть и притворным, переплёт. С дотошностью ювелира девочка изучила ключ. Он был необычайной формы. В этом девочка не была удивлена. А как же иначе? Необычные вещи – необычны во всём! Завеса тайны не открывалась, любопытство росло, но вместо злости Патриция испытывала разгорающийся азарт. Родители наблюдали эту комедийную картину, как их дочь, сидя над книгой со старым ключом, как-то чУдно и даже немного злорадно улыбается. Это в одно время их волновало и пугало.

- Малышка, с тобой всё в порядке? – спустя неделю спросила мама.

- Ага, – отозвалась Патриция, не отвлекаясь от своего привычного дела. Она не собиралась просить помощи, или открывать дедушкин секрет. Раз письмо адресовано только ей, то и разобраться нужно самостоятельно.

- Ты со всем перестала появляться на улице, - с беспокойством проговорила Колумбия Мильтон, - и всё свободное время проводишь… в этой компания, - указав на оба предмета покоящиеся у дочери в руках, женщина нахмурилась. – Хочешь вместе съездим на Ласку?

- Нееет, у меня сегодня грандиозные планы, - быстро поднявшись и на бегу поцеловав маму в щёчку, Патриция вылетела из комнаты. Зная не сдающийся нрав матушки, каковой в принципе был присущ и ей самой, Патриция выбежала на веранду в надежде, что мама её здесь искать не станет. «Свежий воздух? Отлично, здесь его предостаточно», - с ехидством заметила младшая Мильтон. Она снова посмотрела на свои находки и тяжело вздохнула. – «Что же скрывается за этим посланием?! Дедушка, как же мне отгадать его? Если, только...» - хлопая себя по лбу, подумала девочка. Патрицию словно осенило, удивительно, как это не пришло ей в голову раньше. Взяв в руки книгу, девочку повернула её задней обложкой вверх, открыла её и лёгкими движениями отколупнула приклеенный лист от толстого картона. Как и в первом случае, там был кармашек, где хранилось ещё одно послание и отверстие для ключа. «- Вот оно – решение, которое я искала. Я нашла его, дедушка». Уже не так аккуратно, как в первый раз, была обнаружена и вытащена на поверхность вторая находка. По мимо выемки – скважины там лежал ещё один голубой конверт.

«Дорогая, не спеши вставлять ключ. Сперва прочитай то, что я напишу. Реальный мир слишком мал для тебя, ты думаешь, что ему нечего тебе предложить. Но это не так. Ты жаждешь приключений, путешествий и течения событий. Фантазия стала для тебя больше, чем реальность. Я знаю, каково это. Но оглянись, вокруг столько всего интересного, стоит только руку протянуть. Если же для тебя это и не довод вовсе, слушай. Я хотел создать свой мир и раствориться в нём. Но я нашёл «свой рецепт» слишком поздно. В твоих руках врата в мир, который для тебя не нов, но и не родной тебе совсем. Ты и сама скоро всё поймёшь. Но Патти, будь очень осторожна и мудра в своих решениях! Ключ и книга, что ты держишь – твоя дорога туда и обратно. Не потеряй их, и никому не отдавай! Это очень важно! Вот и приоткрылась завеса моей жизни. Мой секрет – это тайна книги «Дорога и врата». К сожалению, а может и к счастью, тайна это не последняя.

С вечной любовью к тебе, моя девочка, твой верный друг – дедушка Мильтон»

Патриция ещё раз пробежалась глазами по листу, вникая в каждое написанное слово. Её взгляд метался от послания к отмычке, что покоилась в правой ладони руки, и обратно. Переварить информацию было не сложно, да и решиться тоже. Но что-то всё же сдерживало Патрицию, и держало в каком-то напряжении. Разумеется, ей хотелось тут же его вставить в указанное дедом отверстие и повернуть до щелчка! О, как же загадка манила её! Снова вернувшись к письму, глаза так и бегали по строчкам. «Что он там говорил? Будь осторожна и мудра в своих решениях. Ключ с книгой, главное – не потерять!» - мысли лихорадочно неслись вперёд, а на глазах уже выступили слёзы. – «О, дедушка! Как же я скучаю по тебе!». Тыльной стороной руки девочка вытерла свои мокрые щёки, подняла ключ на уровень глаз, снова рассмотрев его с разных сторон, и вставила в замочную скважину. И, представьте себе, ничего не произошло! Замок не открылся, и за щелчком ничего не последовало. Ровно ни-че-го! Девочка так же сидела на привычном месте своей веранды, держала ту самую книгу и еле дышала, дабы не спугнуть волшебство. Через пару минут тяжело вздохнув, она встала со своего уже не очень уютного кресла. В один миг, словно всё опротивело вокруг: и яркое согревающее солнце, и лёгкий ветерок, обдувающий её лицо, и мягкое кресло, на котором она так любила сидеть, и даже та самая книга, которую подарил её самый лучший друг, её дедушка Мильтон.

- Ну, как же так, дедушка?! – огорчённо проговорила она. Небрежно швырнув книгу в кресло, Патриция вышла с веранды направившись в свою комнату. И если бы она была чуточку внимательнее в этот самый момент, то она непременно заметила бы упавший нежно молочного цвета шёлковый платок с вышитыми инициалами А. М. из книги «Дорога и Врата», которую она с таким пренебрежением бросила в кресло.

2. Гарольд Гилберт

Гарольд Гилберт был «уличной занозой» города Трапхен. Прозвище своё он получил за разные пророчества проходящих мимо него людей. Порой он молчаливо проходил по своим делам, никого не замечая перед собой. Но иногда давал советы всем и каждому, раскрывая самые сокровенные секреты. Например, вчера он получил один серебряный от прелестной барышни с северного моста за раскрытие тайны измены мужа. После чего он получил по шее от того самого неверного. А три дня назад, после неплохой попойки на садовых, Гарольд надрывно кричал о правах карликов и шутов, что их недооценивают, и что «они своё ещё покажут». Он настойчиво повторял предостережение - опасаться этих мерзких тварей, которые задумали свергнуть монаршество с престола. За что Гарольда и его небольшой сброд пьяных собутыльников чуть было не выдворили из таверны.

В городе начинается утро, занимается новый день. Что это значит для пророка? Новый день – новый облик! Гарольд Гилберт мог менять свою внешность, хоть каждый день, его это не удручало, скорее забавляло. Было забавно смотреть на людей, с которыми он виделся только вчера, не узнающими его облика сегодня. В начале недели он был дряхлый скрюченный старик в очках и с сединой, которому тяжело пройти по мостовой без трости, на следующий день он превратился в изнывающую от жары томную барышню в шикарном одеянии, с ярко голубыми глазами и рыжими волосами, сегодня он - вышколенный молодой гвардеец кардинала - красавец, а завтра – слегка лысеющий бежавший вельможа, ищущий укрытия в городе Трапхен. Для стражи он неуловим, для горожан – надоедающий пьяница-пророк. Как же его видели и не видели одновременно, спросите вы. Гарольд Гилберт искусно владел искусством перевоплощения. Мастерство его было очень велико, но, не во время самих пророчеств, в это время он становился самим собой. Загадочным было только одно обстоятельство, самого перевоплощения никто не замечал, словно не было ни старика, ни барышни, ни гвардейца, а перед ним всё время стоял пропойца пророк.

Как же выглядел на самом деле этот необычный человек? Внешность у Гарольда была самая заурядная. Ростом он был выше среднего и ниже высокого. Не был ни шатен, ни блондин, скорее рус и сер. Глаза были также невзрачны, правда разных цветов: в них присутствовали как серость мостовой, так и зелень луговой и глубина небесной. Сложением был худощав, с детства презирал обжор, потому никогда не ел больше, чем требовалось. Находясь в своём обличии, ходил он в старом длинном пыльном жакете цвета упавшей звезды (новым жакет был серебристого цвета, в настоящее время он претерпевает не лучшее своё время).

Гарольд чаще всего сторонился людей, обходил их стороной. Но иногда мог пуститься во все тяжкие и начать разговор с первым встречным. О прошлом он ни с кем не заговаривал, а в будущее своё никогда не заглядывал. Пророк мог пророчить многим, но себе – никогда. Да и зачем знать, как и при каких обстоятельствах ты умрёшь. Смеясь, горожане слушали пророка. Им было совсем неплохо смотреть на горланящего пропойцу перед сном. Но никто не знал наверняка, таится ли хоть крупица истины в его словах. Конечно же, кроме самого Гарольда и некоторых соглядатаев, что присматривали за ним. На самом деле то, что говорил пророк не было глупой болтовнёй. Он знал, что его слушают и к нему прислушиваются, и лишь благодаря ему в городе Трапхен царит мир и покой, а также весёлые пьянки в кабаке «Бортелька».

За Гарольдом беспрерывно следили, но его это никогда по-настоящему не заботило. Помимо перевоплощений он знал ещё пару фокусов. Одним из них было «бесхвостое одиночество», как он любил его называть. Гарольд без особых усилий мог оторваться от слежки, но только тогда, когда был один. Сегодняшний день как раз был таким. Ночью он видел сон, от которого вскочил в полном бреду. Умылся ещё до рассвета и зашёл в свой любимый круглосуточный кабак выпить кружку пива, освежиться. Гарольд не хотел привлекать к себе большого внимания, чем обычно. Но его нервно бегающие глаза могли выдать, поэтому немедля он вышел через задний ход и тайными путями пошел в уединённое место под названием – «Баркина дочка». Так назывался отстранённый холм на окраине города. Большинство горожан обходило его стороной. И каждый раз, проходя мимо холма, они плевали через левое плечо и уносились прочь, поэтому Гарольд Гилберт направился именно туда.

«Баркина дочка» была старым местом и весьма запустелым. Кто-то считал, что там живут призраки, а некоторые клянутся, что их видели. Раньше на холме жила женщина Бара, её муж и дочь. Девочка родилась очень хрупкой и болезненной, потому муж Бары сразу запил и ушёл от неё. Каждое утро Бара уходила в лес за лечебными травами и едой. Возвращалась женщина всегда поздно вечером, а девочка тем временем выла от боли в своей хижинке. По городу ходили всевозможные слухи. Самый страшный из них был таким – Бара кормила свою девочку свежими трупами маленьких детей, чтобы придать ей сил и здоровья. Это, конечно же, была неправда, которую разнес гулящий муж покинутой Бары. Несмотря на то, что пропавших детей в городе не было, мать и дочь сожгли на костре за колдовство и людоедство. Бара не смогла доказать, что кости животных принадлежали отнюдь не детям. Позже мужа обезглавили, обвинив его в причастности к этому делу. По легенде дух дочери всё скитается по холму в поисках мертвечины.

Гарольд Гилберт знал правду об этой семье, и немудрено, он же был пророк, и мог увидеть не только будущее, но и заглянуть в прошлое. Мужчина нуждался в свежем воздухе. Ему нужно было очистить свою голову от дурных мыслей и понять то, что увидел прошлой ночью. Сны Гарольду Гилберту снились на удивление редко. Это был второй сон за всю его жизнь! А ему на тот момент было 37 лет. Первый сон приснился 10 лет назад, когда начали разворачиваться те страшные события в соседнем городке Трапхена – Пуэльт. Он помнил всё до мельчайших подробностей. Той ночью его словно подбросило, и он увидел его, мужчину, направлявшегося в его сторону. Путник был средних лет, с небольшими проблесками благородной седины. Он видел его горящие глаза, радостную улыбку, его трепет и желание приблизиться. Мужчина бежал по просёлочной дороге, держа что-то в руке. Гарольд даже может вспомнить свой приоткрывшийся рот от удивления, когда он понял, что это книга! Пророк стоял под светящейся аркой, а человек всё бежал и никак не мог даже на милю приблизиться к Гарольду. Стоящий под аркой вдруг понял, что должен помочь мужчине и подать ему руку. Когда же он начал протягивать её, расстояние начало мгновенно сокращаться. С каждым дюймом всё сильнее и сильнее. Спустя секунду пророк почувствовал в своей руке руку того мужчины и всё исчезло. На смену пришла явь и непонятное покалывающие ощущение в руке. Только потом Гарольд увидел изображение скважины на своём запястье. Со временем эта отметина никуда не исчезла. По мнению пророка, он был виной или спасением всех прошлых событий, произошедших 10 лет назад в городе Пуэльт.

«И вот спустя 10 лет сон повторяется! И на этот раз бежала девочка, лет 15-16. Она была чем-то похожа на того мужчину. Те же горящие глаза, улыбка, рвение, желание. Но на этот раз я испугался. Что если всё повторится вновь?» - пот выступил на лбу Гарольда Гилберта, его мозг судорожно работал. Мысль за мыслью путались и сбивались. – «Да что это, чёрт возьми? Почему я? Прорицание – это как дар, так и проклятие. Я не могу сделать этого! Не могу!!!»

Гарольд Гилберт упал на колени и тихонько заплакал.

-Господи, дай мне знак!!! – крикнул пророк, обращаясь в небо. Ответом стала пугающая тишина. Птицы, и те не пели. В душе Гарольда затаился страх. – Я чувствую, приближаются страшные события! Нас ждут смерть, голод и разрушения. Я чувствую это! Спаси нас, Боже!

Пророк встал, отряхнулся и пошёл, покорно понурив голову. По дороге в кабак он раздумывал над тем, что может произойти, и что новая жизнь принесёт его миру. В глубине души пророк знал, что выбора у него нет.

3. Королевский пирог.

Варкас – страна, объединяющая в себя обширные территории и такие старинные города, как Трапхен и Пуэльт. Правители соседних стран поглядывают на неё, как на лакомый кусочек. Но из них мало кто знает о настоящих бедах Варкаса. К примеру, как нищенствует народ в самОй столице, и лишь малая часть его живёт в зажиточном состоянии. Правит Варкасом уже не одно столетие могучая королевская династия Манлаки, которую ни раз хотели свергнуть, как враги, так и верные подданные. Но Манлаки давно пустили свои корни в Варкасе, и не собираются уступать трон никому из ныне живущих. Поговаривают, что один из предков этой древней семьи продал душу дьяволу для продолжения царствования и процветания своего рода.

И лишь десять лет назад случился первый надлом власти. Королевская семья, как и вся придворная знать была вовлечена в вереницу интриг. Это были тёмные времена, когда никто не мог быть уверен, что вернётся вечером домой к семье. Поговаривали, о жертвоприношениях, прелюбодеяниях, коварстве, о женщинах и мужчинах, приведших страну в полную разруху.

Спустя десять лет всё окончательно успокоилось. Манлаки вернули свой престол и сделали больше того – укрепились на нём, чего не случалось ранее. Королевская семья была священна для своего народа, потому во времена предков Манлаки о свержении никто и не задумывался.

Глава семьи – его величество Картес Манлаки, статный и ухоженный мужчина лет сорока семи. Внешне был очень красив, но никогда не кичился этим. Умом не был обделён, имел талант к проектированию судов, но никогда этим серьёзно не занимался. После событий десяти лет минувшей стал жёстче и частенько не сдерживался, посему придворные старались его не волновать лишний раз, и вообще старались держаться ниже травы, мимо которой проходил их повелитель.

Его жена, Мелисса Манлаки, женщина тридцати пяти лет, была не дурна собой, но всё же не красавица. Королева имела острый ум, но частенько предавалась унынию. Потому её не интересовало ничего вокруг, кроме как её коронованного супруга. Мелисса считала своим долгом родить побольше наследников, но после появления на свет наследственного принца мужского пола, рождались только девочки. К сожалению, выжили только две из них – Валиса и Дорас Манлаки. Единственный сын и наследник престола, мальчик с золотыми волосами по имени Арон, был жестоко убит в мятеже десять лет назад. Картес так и не простил этого ни народу, ни себе, а главное – ни своей жене - королеве Мелиссе. У Картеса Манлаки есть младший брат Партес. Он слишком прилежно учился у своего брата, потому кроме алчности он освоил много других качеств, о которых Картес даже не догадывается. Его величество любил своего брата, и посему не хотел обижать его подачками в виде назначения на пост первого министра, первого казначея и, конечно же, первого советника. Он дал ему свободу действия, землю и деньги, а так же подписал указ о королевской неприкосновенности. Со временем он хотел женить его на своей дочери, дабы оставить престол на чистую кровь Манлаки. Но Партесу Манлаки всего этого было мало. Он хотел сесть на трон и как можно скорее, даже ценой жизни своего брата и бесконечными муками своей души. Власть затмевает глаза, она пьянит и не отпукает своего раба. Партес никогда не действовал открыто, но десять покушений за последние пять лет были его рук дело. В последний раз всё почти получилось.

Младший брат готовил очередную ловушку с варзанскими ягодами, которые хотел добавить в пищу его преосвещенства. Яд – оружие женщин, поэтому Партес прибегнул к этому варианту, дабы отогнать от себя все подозрения. В последнее время королева начала следить за ним, о чём Партес Манлаки знал из первых уст служанки Мелиссы. Но по счастливой случайности для короля, пирог, что приготовила кухарка был подан на стол графу Бруини, посетившим королевскую дочь – Валису. Он был намерен вскоре жениться на ней, посему посещал дворец как можно чаще, но придерживаясь этикета. К счастью, этот пирог был съеден не самим графом,а его товарищем Партом Сперелли. Партом очень любил покушать и не смог отказаться от столь прекрасного пирога. Откусив кусочек, он почувствовал сухость, словно вся жидкость его организма была выкачена, в том числе и кровь. Граф ничего не замечал, как и прелестная Валиса. Они прохаживались по комнате и подходили к залитому солнцем окну, дабы поговорить о сокровенном, о любви. Бруини любовался первой красавицей королевства,а Валиса сладко щебетала, словно птичка, пока Сперелли становился белым,как полотно, и задыхался за столом. Партомом овладел обволакивающий страх, отчего тот оцепенел на пару мгновений. Чувствуя, что ему скоро придёт конец, он забарабанил по столу руками, а по полу ногами. Он бился в судорогах. Кислорода стало не хватать. Сперелли открывал рот и безнадёжно пытался вздохнуть. Влюблённые отвлеклись на шум и увидели эту страшную картину. Следом послышался крик о помощи. Но спустя мгновение всё кончилось и безнадёга окутала Бруини. Граф обвинил во всём королевский дом. Он потребовал отрубить голову кухарке и всем поварятам в той кухне, где был испечён злосчастный пирог.

В тот вечер король был на охоте и не слышал этой брани и криков графа, в противном случае мертвецов была бы только два. Королева решила всё просто. Яд осквернил их дом. И первым приказом было – повесить всех кухарок и поварят. Картес не обращал внимания на людей прислуживающих ему. Он не заметил ничего удивительного за прошедший день. Король просто не узнал об этом.

Партес был кровадажен, ему нравилось смотреть на муки людей тайно. Он был участников событий, и получил, как удовольствие, так и разочарование в очередной своей ошибке. На будущее он решил предпринять более решительные меры. Младший брат был не так умён, чтобы заключить своего короля в ловушку. Но были люди, которым план Партеса был по душе. Эти люди были коварны и они решили сделать переворот.

4. Дорас Манлаки

- Я видела, как удирал твой граф! – посмеиваясь, сказала младшая дочь короля.

- Дорас, зачем ты так?! – задыхаясь от чувств, заговорила Валиса. – Он не понимал, что говорит! Да, его друга отравили! О, Боже, новое покушение на папеньку. Я этого не вынесу, - плача промолвила старшая сестра, и добавила про себя – О, граф, заберите меня скорее!

- Дорогая, ему нужно быть аккуратнее в своих фразах. О, как он кричал! Я даже заметила, как он испугался, когда матушка напомнила, с кем он имеет честь говорить в таком тоне, - укорительно заметила Дорас. Она подошла к столу, вертя маленький ножечек в руках, как бы мечтая или задумываясь о чём-то. – Если бы сказано это было мне, ему тотчас отрубили голову! – Дорас сделала выпад, словно протыкает что-то или кого-то.

- Как? – Валиса содрогнлась от этих слов. – Ты бы смогла убить моего любимого? Ты бы убила свою сестру?

- Не драмматизируй. Тебя убивать я не собираюсь, - посмеиваясь ответила младшая Манлаки. – Но он бы получил по заслугам! Какая неслыханная дерзость! Ему мало отрезать язык! Так и знай!

Дорас оставила свою сестру со своими мыслями, её они совем не занимали. А что было занимательного? Её щенячья любовь? Полные ласки и страдания глаза? Постоянные вздохи? Мечтания... Дорас не хватало любви, но она отчаянно не желала признаваться в этом, даже самой себе.

Эта молодая особа лет 14, была младше сестры всего на 2 года. Но она себя считала старой развалиной. Её не привлекали балы, званные ужины, ухаживания – то, что увлекало всех молодых особ в этом возрасте, может по большому счёту из-за своей сестры. Все взгляды были прикованы к прекрасной Валисе. Дорас отличалась не только внешними данными, но и умственными. Валиса была мечтательной и наивной, а Дорас рассудительной, таинственной и немного жестокой. Под её жестокостью скрывалось доброе сердце, но все свои нежные чувства она подавляла.

Это началось десять лет назад, когда было то чёртово восстание, о котором запрещено упоминать. В то время погиб её лучший друг – её брат. Ей было всего лишь четыре года, но она помнила всё. В горящую детскую забежал Артас, ему тогда было двенадцать. Он хотел защитить своих сестёр, свою семью. Он был силён не по годам и мужественен. Артас спрятал маленьких Валису и Дорас с няней в премыкающей к детской кладовке. Нянюшка знала потайной ход из южного крыла дворца к восточному, а там спасение – выход из замка. Они сбежали, а через мгновение появилась и Мелисса Манлаки. Артас отправил её вслед за сётрами, сказав на прощание: «Передай им, что я люблю их и потрепи Дорас по щечке. Матушка, иди к ним и ничего не бойся! Я забарикадирую дверь и вернусь!». С этими словами оканчивался рассказл об их брате. В ту ночь было много убитых. Артаса так и не нашли, но в той комнате было разорвано человеческое тельце, очень похожее на 12-летнего мальчика.

Картес отвоевал свой замок на третью ночь, бои шли беспрерывно и он очень устал. Пятого дня король узнал о леденящей кровь потере. Дорас никогда не видела своего отца таким потерянным и безучастным. После того дня Картеса неинтересовало ничего, кроме денег и жажды мести, которую все вокруг хотели подавить. Этот вулкан уснул, но он жаждет проснуться и выплеснуться на улицы Варкаса своим гневом, злобой и чувством мести. Дабы показать, что ничто не забыто этому павшему народу, который пошёл против своего властелина.

Дорас так же была безутешна. Её сердце зачерствело, но нежность, которую она питала к брату осталась в глубине её души. Прогуливаясь на своей племенной кобылке, она смотрела ненавидящими глазами вокруг. Но увидев, детей, резвившихся на поле, она начинала слегка улыбаться. Спустя мгновение она сбрасывала свою блаженную личину и , надевая на себя маску безразличия, гнала во весь опор к её излюбленному саду. Когда-то в этом вишневом саду Валиса и она, Дорас, запрыгивали поочерёдно на спину к Артасу и носились, представляя себя доблестными рыцаярми и гвардейцами. Они играли, разговаривали. Она помнит. Она помнит всё!

После смерти брата Дорас стала нелюдимой. Ей нравилось быть одной и думать над вещами, как высокими, так и низкими. Например, вчера она раздумывала о загробной жизни, о рае и его наслажениях. А сегодня она думает о мести. О ней младшая Манлаки думала слишком часто.Она не понимает свою сестру, как можно жить в окружении убийц, так и любить одного из них. Дорас обвиняла всех в тех страшных событиях. Граф Бруини не обошёл её подозрения и презрения. Его семья не помогла им в ту страшную минуту. Бруини то ли из страха, то ли из предательства пережидали бурю в своём имении на неприступном холме. «Да-а, хорошо устроились, предатели. Отрубить бы вам голову» - с презрением думала младшая Манлаки.

Она не понимала или не хотела понимать того, что граф держал границу государства на холме, дабы предотвратить или предупредить государя о нападении недруга из другого государства в то тяжёлое для них время. Но другие правители с удовольствием смотрели на внутреннюю грызню большой страны и не вмешивались. Они с упованием ждали раскола власти, дабы расхватать и растащить добычу по углам.Картес подавил мятеж и с горькой улыбкой посмотрел на свои нетронутые границы и сидящих в своих замках господах.

Спустя десять лет ненависть Дорас притупилась, но не исчезла до конца. Она с долькой зависти и непонимания смотрела на счастье своей сестры. Ей так и не посчастливилось влюбиться. Окружающие боялись её сильного харатера и отчуждённости. В свою очередь она становилась всё замкнутее в своём привычном одиночестве.

Вернёмся к событиям прошлого дня. Дорас вышла из комнаты раздумывая о пироге с варзанскими ягодами. Её не отпускала эта загадка. Кто-то намеренно хочет погубить её отца, её семью, всё королевство! Она шла не спеша и тихо, прислушиваясь - это была её любимая манера добывания информации от прислуги. Но сегодня она шла так по инерции. На следующем переходе в западную часть замка послышались чьи-то перешёптывания. Дорас остановилась, прикованная к этим двум новым для неё голосам.

- Этот идиот не может даже отравить его! Мозгов Бог дал ему не больше чем курице! – возмущался первый тонкий мужской голос.

- Ты уверен, что он хотел отравить короля, а не утолить своё желание, - спросил второй более грубый голос. - Мы все знаем о его...пристрастиях.

- Да ты посмотри на этого шута! За пять лет не может рассправиться с собственным братом!

Дорас чуть было не взвизгнула от удивления! Дядю она уважала, как родного брата отца, как свою кровь. Она закрыла свой рот ладошкой и, прислушиваясь более внимательно, зашла поглубже в тень.

- У него смелости, как у моей жены в первый раз на ложе, - тихонько загоготали оба. Они перемещались, Дорас слышала это по отдаляющимся шагам, если она пойдёт за ними, то раскроет себя.

- Френки, пора брать это на себя! Нам заплатили за это немалые деньги. Иначе заказчик вздёрнет нас на вон том дубе и найдёт других головорезов, которые закончат начатое, – первый голос чувствительно нервничал.

- Угомонись, Джейтон, не будем о делах. Сейчас я хочу завернуть в таверну «Бортелька» и послушать, что говорит пьяница Гилберт сегодня, а так же подняться к одной милой даме. Эй! – хлопнул по плечу Джейтона, - Не волнуйся! У меня созрел план.

Дорас уже не могла слышать разговора,хотя она была уверена, что самую важную информацию она услышала. Она вышла из-за своего укрытия и направилась туда, откуда раздавались голоса. Вполне ествественно там уже никого не было. Они словно испарились.

«- Дядя предатель и изменник! Нужно предупредить отца! Но как? Он не поверит ни единому моему слову. Я не смогу убедить короля без доказательств. Что же делать?! У Партеса есть свои люди. Я уверена, верные люди. Надо подумать. Нужно рассказать всё Валисе. Мы придумаем, как защитить отца! Да!» - Дорас бегом побежала обратно в комнату к сестре. Но Валисы там не оказалось.

- Где же носит эту девчонку?! – с грубостью и нетерпением выпалила младшая Манлаки.

- Разве так разговаривают юные леди? – со смешком спросил незнакомый голос.

Дорас круто обернулась, она явно не ожидала никого здесь увидеть. В дверях стоял один из личных охранников короля(они были родом из благороднейших семей, которые отправили по сыну в королевскую элитную армию после событий, произошедших десять лет тому назад, во искупление своей вины). Молодой человек немного вольно облокотился плечом о проём двери, улыбаясь лишь одной стороной губ, правой.

«- Да как он смеет?! Ухмыляется стоит! Да я тебя...» - ярость наполняла принцессу, но вовремя спохватившись и вспомнив, что она дочь своего отца, взяла себя в руки и сказала:

- Прошу прощения, милорд... – сквозь зубы процедила Дорас.

- Для вас я просто Уильям,миледи, - одной улыбкой произнёс охранник. Принцесса пропустила мимо ушей это фамильярное обращение и продолжила:

- Замечу, что вам нельзя здесь находится одному при особе королевских кровей. Прошу покинуть меня сию же минуту! – стараясь сдерживаться, проговорила Дорас.

- Вы будете видеть меня чаще, принцесса. Намного чаще, чем вашему сиятельству этого хотелось! – при этих словах молодой человек вышел из проёма, поклонился и закрыл за собой дверь.

Младшая Манлаки села в полной растерянности и с накипающей яростью внутри.

5. Первый советник Картеса Манлаки

Деметри Кользи стал перым советником с самого начала правления Картеса. До этого он учавствовал во всех военных действиях и сражался бок о бок со своим королём. Деметри63 года, его чело покрывает добрая половина седины, но его ум и взор остались так же остры,а рука осталась такой же сильной. Со временем дружба Картеса и Деметри только усилилась. Кользи любил короля, как брата, почитал, как Бога, и уважал, как собственного отца.Не взирая на добрые помыслы, он старался не перечить его преосвещенству. Деметри знал Картеса, знал его волю и желания, поэтому иногда принимал решения самостоятельно. Король не был против такого положения дел, но некоторые действия его друга он просто напросто не понимал. Картеса жгли воспоминания, а Деметри напротив - жил полной грудью, стараясь не оглядываться назад. Порой первый советник брал бразды правления в свои руки во времена недуга короля или его отсутствия. Но в основном он давал советы на прямую, дабы не превышать свои полномочия. Деметри пьянила не сама власть, как утопические мысли о благе и процветании страны и своего народа. Он с сожалением и грустью смотрел на своего сломленного короля. Деметри был убеждён, что Картесу требуется встряска. Но ничто не проходит бесследно. И порой встряски ведут к полной разрухе.

Деметри Кользи встаёт всегда до рассвета, его мучала болезнь, которая могла стоить ему жизни. Первому советнику с каждым днём становилось лучше. К своему удивлению, Деметри заметил, что стал лучше и быстрее мыслить и разбираться в тех вещах, какие ранее ему были чужды . Его ум стал как будто больше. Он без труда мог посчитать в уме расходы и доходы королевской казны прежде, чем королевский казначей сделает это на листе бумаги. Деметри это удивляло и забавляло. Он спокойно мог шепнуть уже развернувшийся ответ своему королю на совете, а после чего Картес слышит ту же самую мысль, ранее услышанную, из уст казначея,советника или любого другого из приближённых. Деметри первое время это веселило, но потом он задумался о своих возможностях. Он стал посещать советы с большим вниманием. Первый советник впитывал каждую крупицу нового знания, он хотел «поглотить в себя» всё королевство.

Этим утром по привычке Деметри Кользи встал спозаранку. Освежился, открыл своё окно и вдохнул свежий воздух нового дня. Пахло хрустящими булочками и молоком, свежей травой и чем-то нежным. Дуновение ветра было настолько сладостным, что невольно он вспомнил свою любимую женщину, её нежную кожу, сладкие губы, озорной взгляд и такие лёгкие и в то же время невыносимые прикосновения. Она погибла в то роковое время бунтовщков. Этот прелестный цветок затоптала толпа бушующего народа. От неё не осталось ничего, кроме воспоминаний о пьянещем времени.

Мечтательная улыбка мгновенно угасла. Её сменил вздох грусти и воспоминаний. Деметри прервали удивительно рано, кто-то постучался в дверь.

- Кто стучится к первому министру в такую рань?! – проворчал первый советник. -Пикли, открой живо!

Пикли – слуга-мальчик был немым. Это качество хозяин ценил в нём особенно сильно.

- Милорд, прошу простить, что я так рано, - поклонившись вошёл мужчина закутанный в плащ.

- Вы?! Что вам нужно? Что стряслось? Я вас не видел столько лет! – разволновался не на шутку хозяин опочивальни. Он совсем забыл, что одет совсем не подобающе для принятия гостей, хотя это его никогда не смущало. Не смутило это и его посетителя.

- Десять лет. Прошло чуть больше десяти лет. Господин первый министр...- с глубоким вздохом начал утренний посетитель.

- Давайте без званий и прочей чепухи, - перебил от нетерпеливости хозяин. Он не видел этого таинственного гостя со времён страшных и печальных событий. – Говорите же! Что вас, чёрт возьми, привело? Всё повторилось? Говорите же! Я приказываю! – Деметри приподнялся на ноги и, стоя, почти кричал от безумия.

- Да. – ответ гостя был краток, но красноречив для Деметри.

- О,Боги! О, ужас! Что же это творится? Как же так? Стойте! Это вы впустили? Вы? Как вы посмели??? – уже кричал первый министр на своего гостя. Деметри взял своего непрошенного гостя за руки и начал тормошить, да так, что из последнего весь дух не выбил.

- Я не мог, - лишь вымолвил на грозную тучу вопросов пришедший.

- Да вы не понимаете, что наделали! – оттолкнул Деметри беднягу. Первый министр не мог поверить, как он опять допустил такое. В первый раз он согласился, но сейчас, когда спящий вулкан дремлет нельзя было допустить никакого ветерка. Только бриз! Летний бриз! – Где он? Отвечайте сейчас же или пойдёте под трибунал.

- Он спрятан, я пришёл лишь предупредить, - вымолвил этот странный гость.

- Вы знаете, где он! Скажите мне немедленно! – Деметри полный злобы сжимал руки в калаки. Он боялся, что если гость не скажет ему необходимой информации, то он просто не сдержится.

Дверь отворилась.

- О, мой друг, уже принимает гостей! В такую-то рань! И весь в делах! Похвально, первый министр, похвально! – Картес Манлаки мог ходить везде и всюду, и когда ему только заблагорассудится. А сегодня он поднялся слишком рано и решил прогуляться до опочивальни Деменри и сыграть партейку, другую в шахматы. – Да ты ещё гол, как я погляжу! Хаха, кого же ты принимаешь в таком виде? – Король смеясь повернулся, а гостя и след простыл. Он не заметил ярость Деметри. – Ну-с, мой дорогой друг, одевайтесь немедленно и приходите ко мне на террасу. Сегодня у меня отличный день, - с этими словами, не услышав ничего в ответ, он направился в свой кабинет.

- Отличный день, да. Как бы он не стал последним для нас, - сказал после ухода короля первый советник. - Пикли, скорее разыщи нашего таинственного гостя! Немедленно! И приведи его! – приказал Дементри. «- А если не найдёшь ты, то я знаю, где его можно будет найти.»

6. Патриция Мильтон

Патриции первую ночь совсем не спалось. И днём она чувствовала себя разбитой. Ей не хотелось ничего делать, словом, лень напала незаметно. Брайан и Колумбия Мильтон заметили странное поведение дочери, но не придали этому должного внимания. Хандра случается со всеми. Но девочке это чувство было чуждо. Она спусилась с кружкой чая на свою верандочку и заметила небрежно брошенную книгу. Платочек девочка так и не заметила. Патриция в миг испытала разные чувства: стыд – за пренебрежительное отношение и обиду на себя и дедушку. На себя – она не оправдала своих мечтаний и надежд, а дедушка – построил их. Девочка взяла книгу в руки, повертела её, достала ключик, заново рассмотрела его. Подняла глаза на опять пробегавшего мимо соседского кота, прихлебнула свой чай и вернула свой взор к таинственной книге. Взяла ключик и вставила его опять в замочек и повернула, но на этот раз он звонко хрустнул. Нет, книга не открылась, новый тайник не показался. Девочка с сомнением посмотрела на книгу и отложила её на стол. Укуталась в пледик и уснула.

Ей снился прекрасный, но бессмысленный сон. Она бежала по чудесным лугам, по цветочным полям, по дороге. В руках у неё была дедушкина книга. Она так быстро бежала, словно за ней кто-то гнался. Впереди она видела арку наподобие врат, а в ней мужчину, который с удивлением и страхом озирался на неё. Но она смотрела не на него, Патриция бежала к арке, та чертовски притягивала её. Девочка желала очутиться на другой стороне арки. Патрицию переполнял восторг. Она обратила свой взор к мужчине, он колебался. И вдруг сон закончился, мужчина ушёл внутрь арки. Он ушёл,недождавшись её. Он не помог.

Очнувшись ото этого сна Патриция находилась в смятении, в принципе как после любого странного и непонятного события. Она решила не придавать этому особого значения, но сон беспокоил её. Пробудившись, она не почувствовала, что поспала и пяти минут. Она была такая же уставшая, как и раньше. Допивая чай, она укуталась посильнее, но соседский кот решил поиграться на их лужайке. Он нашёл что-то в кустах рядом с верандой и как-но странно копошился. Патриция Мильтон с неохотой встала со своего уютного гнёздышка, она хотела прогнать кота и немного подремать в креслеце. Кошак держал в зубах что-то белое, но слегка потрёпанное. Она вырвала из его цепких лап и зубов платочек. Позабыв о коте и отпустив его, даже не отвесив оплеуху, она стала рассматривать свою необычную находку. Платок был необычайно красивый, даже грязный и потрёпанный. Ткань на ощупь чувствовалась дорогая, а на краю были инициала владельца - А. М.

- Откуда в нашем дворе такая вещь? Кот что ли принёс? – задавалась вопросами младшая Мильтон. – А вещь красивая. Я бы хотела иметь у себя такие. – мечтательно произнесла девочка, взяла платочек и уселась на своё кресло. Она решила немного почитать, пока её не сморит в сон.

Долго ждать не пришлось. Снова та же картинка: дорога, арка, мужчина. Только что-то изменилось. Да! Изменился он. Мужчина стал звать её к себе. Он перестал бояться Патрицию и протянул ей свою руку. В мгновении ока, хотя казалось, что бежать нужно ещё километра 3 – не меньше, она очутилась подле него и схватила его за руку.

- Меня зовут Гарольд Гилберт, - представился мужчна, - и сегодня мы сделаем всё правильно! - уже для себя пробубнил пророк.

Патриция его не боялась, от него несло каким-то непонятным добром. Веяло чем-то тёплым, хорошим. Девочка это чувствовала.

- Я, Патриция Мильтон. Куда мы идём? Какой странный сон. – спросила девочка. Она улыбалась так сильно, что у неё начинали болеть скулы. Она чувствовала безграничное счастье, будто её недосягаемая мечта исполнилась.

- Я – твой проводник. Нет, Патриция Мильтон, ты не спишь. Уж поверь мне. Поспешим, - и он утянул её за собой в тёмню бездну.

Через мгновение она увидела свет впереди , они шли словно в тунелле или пещере. Она не верила своим глазам, но верила своему синяку на руке, от которого стало очень больно после периодических щипаний. Проснуться ей так не удалось.

«Я в каком-то волшебном сне или очень странной реальности» - всю дорогу Патриция считала всё нереальным. – Куда вы меня ведёте?

- В безопасное место. Тебе здесь, скажем, не рады. – Выводя из пещеры Гарольд пригнулся. – Пригнитесь.

- Я не понимаю, где я? Объясните мне наконец, или я никуда не пойду! – настояла на своём девочка.

- Патриция, это Варкас! – многозначно пояснил пророк.

- Варкас? Варкас, Варкас, что-то знакомое. Стойте! Это же название королевства из книги! Вы меня разыгрываете? – недоверчиво спросила Патриция.

- Миледи, вы извините, что я вас называю на вы и на ты. Я в полнейшем смятении. В прошлый раз здесь был мужчина. И всё так изменилось. Был переворот. Столько воды утекло. А крови?! И того больше! – качая головой протараторил проводник. – Я не знаю, зачем вы здесь, но раз это случилось, то я должен помочь вам. На то воля Божия! – при последних словах пророк обратил свой зор в небо.

- Я ничего не понимаю. Какой мужчина? Переворот? Причём здесь я? – непонимающе забрасывала вопросами Патриция своего проводника. Она не отставала от мужчины. Да и отстанешь от него, как же. Держит руку, клещами не отцепить. – Давайте по порядку. Мы в Варкасе. Допустим. Куда мы идём?

- Я отведу вас на «Баркину дочку» и там мы поговорим. А сейчас поспешите, за мной могут следить! – оглядываясь, проговорил Гарольд Гилберт.

Патриция молчала и переваривала услышанное. Встревоженный голос проводника Гарольда показался ей убедительным. Вопросы могут и подождать, а мелочи могут ускользнуть, если не обратить на них должного внимания вовремя.

«Только подумайте, опасающийся мужик тащит меня через все тёмные закоулки в непонятную местность, а я и закричать не хочу. Да и если он прав, что я крикну? Насилуют? Помогите, пожар?» - внтуренний диалог начинает разворачиваться, в то время, как ноги уже начинают заплетаться.

– Долго ещё? Я скоро ног не буду чувствовать, - пожаловалась Патриция.

- Хорошо, если мы свою голову будем чувствовать, - предельно серьёзно ответил Гарольд Гилберт.

Патриции немного стало страшно. «Неужели он сказал правду? И я в Варкасе!» - любопытство стало овладевать этой бесстрашной девочкой.

– «Баркина дочка» - это же тот самый нелюдимый холм, где вы прячетесь! Да, ваше имя мне тоже знакомо! Вы только посмотрите, у меня есть книжка...

Пророк не стал дослушивать, тряхнул девчонку, чтобы та пришла в себя и поняла серьёзность положения.

- Не открывайте эту книгу, пока вы здесь! Слышите? Не открывайте! Лучше было бы её сжечь, но она вам потом понадобится. Она – ваши врата домой! Понимаете? Мы её спрячем, но для начала мы дойдём до месте. А! Вон оно! Мы почти пришли! – Гарольд перепрыгивал через булыжники, не совсем понимая, что за ним еле поспевает молодая особа шестнадцати лет. Несколько раз Патриция чуть ли не ободрала себе коленку, не подвернула ногу и чуть не упала с обрыва. Гарольд успевал вовремя подхватить её.

- Вот и «Баркина дочка». – Гарольд знал здесь одно углубление, где пряталась когда-то Бара со своей дочерью от горожан. Её укрытие так никто и не нашёл, кроме пророка, разумеется. Там было всё, чтобы выжить. Своё логово он посещал весьма редко и был уверен, что о нём никто не знает. – Распологайтесь, как вам удобно. Не замок, но жить можно. Не волнуйтесь, это на время. Я не знаю, зачем вы пришли сюда – погубить или спасти нас. Но я весь ваш!

Патриция была польщена и ошарашена. Её любопытство сгорало от нетерпения, её натура жаждала приключений, её душа рвалась ко всему этому. Но поборов себя, она села на стул и терпеливо ждала. Гарольд Гилберт сомневался, но он понимал, что рано или поздно всё откроется. Пусть лучше этим рассказчиком будет он, ведь с него всё началось.

- Всё произошло десять лет назад...