Дорога Древних. Том 1

1. Начало

Орёл летел высоко над землёй. Под ним, далеко внизу, безупречной прямой линией вдаль уходила Дорога песочно-жёлтого цвета. Он летел как раз над ней. Зачем, он и сам не знал, но эта линия его чем-то притягивала. Дорога заставляла его лететь над собой! Вдалеке он увидел путников, медленно бредущих по Дороге. Это стряхнуло с него оцепенение, и он спикировал вниз, а потом резко изменил траекторию и вырвался из зоны притяжения.

Днём ранее:

Макс прятался за углом барака, надеясь, что его не заметят, хотя надежды на это было немного. Они ведь искали именно его!

Это было очень некстати… это всегда было некстати, но сейчас особенно. Если он не успеет доделать свою работу, то не получит от Жирного Подбородка денег и ему нечего будет есть в ближайшие дни. А так и до голодной смерти недалеко.

Воровать на огородах не позволяла совесть, и, как это ни странно для мусорщика, принципы!

Но что поделать, мусорщиком он стал не от хорошей жизни, и не по рождению, а потому что рано и неожиданно осиротел. А когда о тебе некому позаботиться, когда никто тебя не защищает, то рано или поздно путь приведёт на самое дно социальной иерархии.

Максу не повезло, у него не осталось ни одного родственника после того, как сначала отец погиб на дальней вылазке, а через полгода мать скончалась от какой-то непонятной болезни, заставлявшей её едва ли не выплёвывать свои лёгкие при кашле.

Через несколько месяцев мэр города, жадный Сэм, как его прозвали в народе, обманом и шантажом заставил его съехать из родительского дома, где теперь жил сам со своей семьёй. Оно и понятно, дом-то один из лучших в городе.

Отец был очень опытным и удачливым промысловиком, забирался в самые дальние и опасные руины и без добычи никогда не возвращался. Но высокие заработки были сопряжены с большими рисками и, в конце концов, стоили ему жизни.

С тех пор прошло пять бесконечно долгих лет! Они показались Максу просто вечностью! Когда твоя жизнь лишена радости и превращается в сплошную борьбу за существование, время тянется очень медленно.

Вот и сейчас Макса настигли очередные проблемы. И у этих проблем было имя. За ним охотился его давний враг Блом с дружками. По совершенно неслучайному стечению обстоятельств, являющийся сыном мэра.

Макс всегда считал, что изначально именно папаша начал натравливать сынка на него. А потом тот привык, вражда укоренилась, и теперь любая встреча с этой шайкой заканчивалась для мусорщика плохо.

Оно и понятно, ведь Блом один никогда не ходил, всегда в окружении своей свиты. А то, что он был сыном мэра, делало его неподсудным. И ему, и его дружкам всегда и всё сходило с рук. Ведь не будет же глава города привлекать к ответственности своего отпрыска.

Хотя это была и не его работа, конечно. Для таких дел в Сарии, как назывался этот городок, был шериф. Но он был очень старый, и если когда-то и имел своё мнение, то уже давно забыл об этом. Он вообще редко выходил из своего участка, где и жил, пропитав его насквозь продуктами своей жизнедеятельности. В общем, вонь там стояла ужасная, как будто он вообще не мылся и не всегда успевал дойти до туалета. Так что фигура шерифа была в городе чисто номинальной.

Вся власть была в руках у шайки Блома. Они по своему усмотрению заправляли в городе и сами решали, кого и за что наказывать. Наверняка мэр их науськивал на некоторых жителей, а от сильного беспредела ограничивал, чтобы народ не взбунтовался, но то, что он был не просто в курсе их дел, а фактически руководил бандой, знали все без исключения.

Проще говоря, город гнил заживо!

У банды были дела поважнее, чем гоняться за мусорщиком… обычно были! Но если они вдруг скучали и не находили себе применения, а Макс попадался им на глаза, то пиши пропало! Обязательно пристанут и как минимум испортят всю работу, как максимум изобьют. Сильно изобьют!

Каждому из них отдельно Макс мог накостылять, в этом не сомневался ни он сам, ни они. Но по одному они никогда и не нападали. Да ладно не нападали, он не помнил, чтобы встречал их на улице в количестве менее пяти. Как будто они жили все в одном доме и спали в одной комнате.

Вне всяких сомнений, постоянно сбиваться в кучу их заставлял инстинкт самосохранения, ведь иначе они бы постоянно огребали, и не только от Макса. От многих, кому они отравляли жизнь изо дня в день.

Город делила пополам Дорога Древних. Максу нужно было попасть на другую сторону, чтобы выполнить свою работу. Но Дорога была очень широкой, и пересечь её незаметно было нереально. Его наверняка заметят.

Городок был почти на тысячу домов, то есть, по нынешним временам, крупный. Мог бы быть ещё крупнее, если бы власть как прежде принадлежала совету промысловиков. Но большинство старых руководителей погибли, включая отца Макса, другие состарились и отошли от дел, и начался упадок.

Раньше по Дороге постоянно шли люди, это ещё даже Макс помнил. Странники двигались по Дороге Древних в обе стороны. Они приносили известия о том, что происходит в мире, продавали свои товары, зачастую это были уникальные артефакты, найденные ими в руинах. Покупали еду и одежду, чтобы двигаться дальше. Останавливались в гостиницах и ели в тавернах. Торговля процветала, поток людей, как кровь, постоянно тёк через город по артерии Дороги Древних.

Когда это всё закончилось? И главное, почему?

Нынешнее руководство приложило руку к тому, что происходит, но оно не могло повлиять на поток странников на Дороге. А он заметно иссяк. Теперь люди приходили даже не каждый день. Торговый караван так и вообще раз в неделю, не чаще. И всегда это было с востока, с запада уже давно никто не приходил.

Да и те, кто забредал в город с востока, дальше не шли. Они всегда, сделав свои дела, поворачивали обратно.

Ходили слухи, что на западе творится что-то неладное и вечная, бесконечная Дорога Древних там уже давно небезопасна.

И отец Макса тоже погиб в той стороне. Не на Дороге, естественно, ведь промысловики обычно уходят вглубь джунглей, к дальним руинам. Но это всё равно произошло на западе.

Их город был последним обжитым местом, перед ставшими опасными территориями, и это вселяло в души многих людей страх.

Многих, но не Макса. Макс не боялся. Возможно потому, что в его жизни хватало и других, более понятных и насущных проблем, чем страх перед неизведанным. Тут бы от голода не сдохнуть завтра, тогда можно будет и по поводу западного направления попереживать. Но обычно до этого дело не доходит. Добыл еду, думай о ночлеге. Нашёл где переночевать, пора снова думать о еде. И так изо дня в день!

Макс в городе был такой не один. С упадком торговли и узурпацией власти мэром с его бандой, люди начали стремительно беднеть. Многие разорялись и теряли всё, оказываясь в итоге на улице. Место богатых гостиниц в городе заняли ночлежки для нищих, где можно было провести ночь на куче тряпья, наваленного на трёхъярусных нарах, но зато хоть не на улице.

Если погода хорошая, то можно было и под звёздами переночевать, если не боишься, что тебя сожрут койоты, забредающие в темноте в город. Макс не боялся и время от времени это практиковал. Но здесь возникала другая проблема. Если тебя поймают за этим, то повесят штраф за бродяжничество, и тогда ты уже из долгов перед городом, а точнее перед мэром, никогда не выпутаешься. Это прямой путь в рабскую кабалу.

Макс стоял и внимательно смотрел на Дорогу. Там было пусто и тихо, хотя день был в разгаре. Ждать или рискнуть? Рискнуть или подождать? Или вообще плюнуть на всё и спрятаться, пока ситуация не уляжется? Да, он останется без гроша и голодным, но зато живым и без того вороха проблем, которые можно получить, схлестнувшись с бандой.

Но Макс хоть и был осторожным и проблем себе не искал, но и прятаться при каждой опасности не любил. В сложной ситуации всегда предпочитал рискнуть, чем забиться в нору. Возможно, банда его именно за это особенно не любила. Чувствовали внутренний стержень и хотели его сломать, чтобы ходил, всегда потупив взор, и кланялся при каждой встрече.

Поднялся слабый ветерок и погнал через Дорогу несколько сухих листьев. Странно, вроде бы не осень, а листва как будто желтеть начала.

Неизвестно почему, но эти листья помогли Максу решиться. Он ещё раз огляделся, выдохнул, подхватил ручки своей тачки и зашагал по Дороге на другую сторону.

Не побежал, а спокойно пошёл, сохраняя достоинство и делая это так, как будто никуда не торопится. Если даже его заметят, то он не даст им повода думать, будто их боится.

Его, естественно, заметили. Заметили, потому что ждали!

2. Заварушка

Ему дали дойти до середины, чтобы не успел нырнуть обратно в дома и спрятаться. Только когда он был на полпути, на продуваемом всеми ветрами месте, они проявили себя. Одна половина банды шла с одной стороны Дороги, вторая с другой.

Им было весело, они смеялись и покрикивали. Конечно, ведь мусорщик попался, и сейчас они вдоволь повеселятся, издеваясь над ним.

Хлопнуло одно окно, потом другое… конечно, люди не хотели смотреть на то, что здесь сейчас может произойти. Никто не хочет быть свидетелем. Лишние проблемы никому не нужны.

Макс пересчитал противников, их было восемь человек. По четыре с каждой стороны. Много! Слишком много!

Всем нутром он чувствовал, что в этот раз всё серьёзнее, чем раньше. В этот раз мирно разойтись не получится. В общем-то, мирно никогда не получалось, но сегодня, если он чего-нибудь срочно не придумает, его измордуют до полубессознательного состояния.

Убьют вряд ли, но инвалидом вполне могут сделать. Или просто он будет не в состоянии работать ближайшую неделю, а это равносильно смерти.

Макс продолжал спокойно идти. Он не останавливался и не ускорял шаг, просто шёл. Да, понятно, что, даже добравшись до края Дороги, он не спасётся, его достанут и там, убежать времени уже нет. Да и не хотел он бежать. Надоело! Сегодня – нет!

Внутренний протест и решимость крепли в нём с каждым шагом.

Блом, сын мэра, шёл в той группе, что справа. Этот урод был особенно агрессивен, находился на взводе, наверняка они хорошо посидели в кабаке, что держит Жирный Подбородок. Сразу видно, что компания на кураже и ищет приключений.

А раз они не в себе, то легко могут потерять контроль и забить его даже до смерти. Самое обидное, что им за это ничего не будет.

Чем ближе они подходили, тем лучше было видно, что ребята набрались очень прилично, и тем яснее становилось, что на этот раз всё закончится не плохо, а очень плохо.

– Мусор, стой, куда бежишь? – крикнул Блом, – надо поговорить.

– Я работаю, – ответил Макс, – и меня не так зовут.

– Я буду звать тебя так, как захочу! – крикнул Блом, – не заставляй меня за тобой бегать!

– Не бегай! – сказал Макс, – тебя никто не заставляет.

– Этот урод решил меня взбесить! – крикнул Блом своим товарищам, так громко, чтобы его услышали и во второй группе, которая поджимала Макса с другой стороны.

– Тебе конец, мусор! – крикнул кто-то из банды, – молись перед смертью!

– Эй! – резко осёк его Блом.

Это понятно. Зачем кричать про смерть? Тогда если его забьют до смерти, это уже будет спланированное убийство. И хотя им всё равно за это ничего не будет, но ведь кто-то может услышать, пойдут слухи, и тогда придётся оправдываться перед папой. А мэру лишнее недовольство горожан ни к чему, его власть и так держится на одном страхе, не стоит доводить до бунта.

То, что они поймали его на Дороге, и так было выходом за обычные рамки. Раньше они подобные делишки старались проворачивать втихаря. Ловили в переулках, били без свидетелей… а здесь, получается, на всеобщем обозрении решили напасть!

Банда наглела и постепенно теряла берега. Рано или поздно они шагнут за какую-то грань, где для них это всё плохо закончится. Кто-то из старых промысловиков достанет припрятанный с давних времён артефакт Древних и прикончит всех этих уродов! Хотя… может быть, и нет ни у кого никаких артефактов… или есть, но в дело они так и не пойдут…

В любом случае сегодня Максу это никак не поможет.

Враги приближались, напряжение возрастало, и Макс, чем дальше, тем чаще поглядывал на рогатину, лежащую сверху в тачке. Ей он грузил мусор.

Макс понимал, что брать её не стоит, что это переведёт ситуацию на новый уровень, откуда уже обратно отмотать не получится. Понимал, что если схватит её, то обязательно пусти в дело. И тогда, даже если он переживёт сегодняшний день, жизнь его уже никогда не будет прежней… и, скорее всего, будет недолгой.

Умом он это понимал, но взгляд всё равно постоянно прилипал к рогатине. Он заставлял себя не смотреть на неё, но никак не мог отвернуться.

– Мусор, остановить, не беси меня! – крикнул Блом.

Макс резко остановился, поставил тачку на упор и повернулся к сыну мэра.

– Как тебе спится в моей комнате, Блом? Кошмары не мучают? – спросил Макс.

Это был настолько неожиданный вопрос, что сын мэра даже остановился от растерянности. Эта тема ни разу не всплывала в их нечастом общении, хотя, разумеется, все знали, кто раньше жил в доме, где сейчас обосновался мэр с семьёй.

– Она не твоя! – после небольшого замешательства, взял себя руки Блом, – она моя! Как и всё остальное, что у тебя было, есть или когда-то будет! Я могу забрать у тебя всё! Только вот, с мусора нечего взять. Не был бы ты таким неудачником, уже давно чего-нибудь бы нажил. Но ты пустой! Единственное, для чего тебя можно использовать, так это для того, чтобы размять кулаки!

На этой фразе все заржали и стали сжимать и разжимать свои кулаки, как бы демонстрируя, что собираются пустить их в дело.

Когда Макс вступал в диалог, он встал так, чтобы четвёрка с сыном мэра была прямо перед ним, а вторая осталась с другой стороны тачки.

Тачка была нагружена мусором и очень тяжела, быстро они через неё перебраться не смогут, чтобы напасть на него со спины. Им придётся её обходить. Хоть несколько секунд, но у него будет только половина противников.

– А чего добился ты, Блом? – спросил Макс, – вот серьёзно, что ты сделал в жизни?

– Тебя это не касается, – пытаясь говорить равнодушно, ответил сын мэра, но было понятно, что ответить ему по существу нечего. Его это бесит, но вспылить именно сейчас, значит показать слабость, показать, что слова Макса его задели. Отсюда и напускное равнодушие.

– А я могу сказать, чего ты добился, – сказал Макс с лёгкой улыбкой, – единственное, что ты сделала в жизни, так это родился в семье мэра. Да и то, это не твоя заслуга. Один урод родил другого урода!

– Что ты ска-а-аза-а-ал! – взревел Блом и бросился на Макса.

Макс был готов. Собственно, он специально его спровоцировал, пока вторая группа ещё была на некотором расстоянии. Раз уж дело идёт к драке, лучше было её начать, пока противники не собрались все вместе. Потому что восемь, это очень много. Четыре тоже много, но их, по крайней мере, можно держать в поле зрения. А восемь… там уже никаких шансов!

Макс понимал, что он валится в пропасть. Что каждое его следующее действие делает жизнь в этом городе всё более и более невозможной. Понимал, но неумолимая воля обстоятельств и гордость заставляли его поступить именно так.

Рогатина была острой, чтобы её легко можно было втыкать в слежавшийся мусор. Макс никогда не использовал её как оружие и не собирался этого делать… не собирался до этого момента.

Сейчас же, резко протянув руку и хватая свой рабочий инструмент, он неожиданно для себя почувствовал необыкновенное воодушевление и азарт. Как будто некие спящие в нём инстинкты внезапно пробудились и заявили о себе. Он почувствовал себя не дичью, а охотником.

Да, драться ему и раньше приходилось. Не то чтобы часто, но бывало. Однако он никогда не делал это с оружием. А сейчас, почувствовав в ладони такое знакомое, почти родное древко мусорной рогатины, он осознал, что ещё ничего не кончено!

Яростно оскалившись от посетившего его озарения, Макс шагнул навстречу к Блому.

Тот в какой-то момент понял, что всё идёт не так, как должно. Мусорщик не должен был улыбаться… да и улыбка у него была какая-то… торжествующая, что ли? Это было неправильно, он должен был бояться! Сын мэра попытался затормозить, но не успел, слишком уж быстро рванул вперёд.

Блом с удивлением и как будто в замедленном времени почувствовал, как рогатина мусорщика, легко протыкая его одежду, входит прямо в брюхо. Как мусорщик, упирая задний конец рогатины в дорогу, тянет её на себя, поднимая его в воздух. Как он перелетает через мусорщика и очень болезненно, с каким-то хрустом, приземляется на тачку с хламом.

Все кричат. Много криков, ударов, стонов… в общем, драка продолжается.

А он лежит, смотрит в небо, которое как будто удаляется и тускнеет, слушает звуки, которые доносятся, как будто из-под воды и постепенно затухают, и в голове у него вертится только одна мысль:

– Этого не должно было случиться! Только не со мной! Почему я?

3. Чума

Насадив на рогатину и перекинув через себя сына мэра, Макс почувствовал ещё большее возбуждение и азарт битвы. Друзья Блома бежали следом, и когда тот приземлялся на тачку с мусором, Макс рывком выдернул из него рогатину и ударил тупым концом оказавшегося ближе всех придурка прямо в зубы.

От удара его голова откинулась назад, а ноги и тело продолжали бежать вперёд, это привело к тому, что он сделал сальто. Почти сделал. Ноги подлетели вверх, и он начал переворачиваться, но инерции не хватило и когда тело заняло вертикальное положение, он рухнул вниз, прямо на голову. Хруст шейных позвонков не предвещал ничего хорошего.

Ещё двое, видя, что происходит, пытались замедлить бег, но Макс рванул им навстречу, вращая рогатину в руках.

На одного из нападавших рогатина обрушилась почти сверху, он пытался прикрыться руками, но судя по звуку удара, без переломов не обошлось и там. Последний за это время успел остановиться и, развернувшись, бросился наутёк. Но Макс метнул вслед рогатину, и она воткнулась ему в спину, заставив упасть прямо лицом на жёлтый камень дороги.

Подбежав к нему, Макс не сразу вытащил своё оружие, а сначала для верности надавил сверху, вгоняя острые палки меж рёбер.

Останавливаться теперь не имело никакого смысла. Он уже заработал себе смертный приговор, а двум смертям, как говорится, не бывать. Так что, может, хоть город станет немного чище, после сегодняшнего дня.

Как это всегда и бывает, шакалы, видя силу, быстро скисают и дают заднюю. Вторая четвёрка друзей Блома уже давно должна была бы добежать до места драки. Но это если бы они бежали. Увидев, как поворачивается ситуация, поняв, что рогатина может воткнуться и в любого из них тоже, они предпочли, наоборот, отбежать на безопасное расстояние и принялись оттуда сыпать оскорблениями и угрозами.

Их логика была проста и понятна: если Макс за считаные секунды разобрался с первой четвёркой, то что ему мешает сделать то же самое и со второй?

Рассуждения были верными. Дело в том, что Макс подумал о том же самом. Выдернув рогатину из поверженного противника, он молча, а от этого было ещё страшнее, бросился к уцелевшей пока четвёрке.

Увидев это, те, бросились врассыпную. Макс не стал мудрить и метаться между целями, а побежал за тем, кто был ближе всего. Придурок рванул к домам, Макс ему наперерез, но, поняв, что может не догнать, метнул рогатину тому в ноги.

Попал удачно между ног и тот, споткнувшись, полетел кубарем, приложившись пару раз головой о камень. Когда он встал, тряся головой и пытаясь сориентироваться, то увидел перед собой улыбающееся лицо Макса, после чего ему на голову опустилась рукоять рогатины и свет померк.

Макс огляделся и, увидев, как один из банды добежал до дальнего края дороги и скрылся между домами, устремился за ним.

Он не собирался за ним гоняться, ему просто нужен был повод, чтобы попасть на ту сторону. Потому что та сторона, это была его сторона. Сторона, где жила более бедная часть населения города. Если бы он просто убегал, то было бы понятно, что он хочет спрятаться или затаиться. Следовательно, и где его искать потом, тоже становилось понятно. А так, если он преследует цель, то может быть где угодно.

Ещё немного поделав вид, что он гонится за членом банды, Макс неожиданно свернул в тёмный переулок и, резко ускорившись, побежал к своему тайнику.

Тайник находился на самой окраине, под невысокой стеной, огораживающей сад одного из бывших держателей кабаков. Сейчас хозяин уже разорился, сад пришёл в запустенье, стена по большей части развалилась, и лучшего места для тайника было не придумать.

Весть о случившемся, естественно, не успела облететь город, но это случится в ближайшее время. А как только это произойдёт, на него начнётся охота. Скорее всего, мэр даже объявит вознаграждение за его голову и тогда доверять будет нельзя никому. Слишком много нуждающихся людей, которые с радостью его продадут за лишний кусок хлеба. И неважно, что их, скорее всего, обманут и ничего не заплатят, мэр не любит расставаться с деньгами. Дело ведь будет уже сделано. Так что, нужно было как можно скорее забрать вещи и убираться из города.

Без вещей Макс уйти не мог, это было для него невозможно! И не потому, что там было что-то нужное для жизни. Нет, там было всё, что осталось у него от родителей. А это было важнее еды или оружия. Хотя практического применения эти штуки не имели… ну, почти.

Этот небольшой тайник был как будто якорь, который давал ему смысл жизни. И в то же самое время, это было практически единственное, чем он владел.

Как Макс ни старался оставаться незамеченным, он всё равно периодически попадался кому-нибудь на глаза. Ну да, а куда ты денешься на улице? Это когда тебя бьют, никого рядом обычно нет, а когда ты удираешь и прячешься, народу полно.

И хоть пока за ним никто не следил и не гнался, Макс всё равно путал следы, чтобы было непонятно, в какую часть города он направляется.

Добравшись до тайника, он разгрёб хворост возле нижней части кладки, вытащил большой камень и засунул руку внутрь. Котомка была на месте!

Каждый раз, когда Макс запускал туда руку, сердце у него замирало. А вдруг вещей там не окажется? Ведь это место мог кто-то найти! Или проследить за ним, чтобы узнать, куда это он ходит. Но всё всегда оказывалось именно так, как он оставил.

Не успел он достать котомку их тайника, как над головой раздался девичий голос.

– Они уже тебя ищут!

У Макса чуть сердце не остановилось.

– Чума, ты? Я думал ты немая! – выдохнув, сказал он.

– Многие так думают, – улыбнулась она, – тебе нужно спрятаться. Они запускают патрули вокруг города, а там везде поля, которые недавно убрали… тебя везде будет видно. Ты не выберешься засветло.

– Как они могли так быстро организовать облаву? – удивился Макс.

– Подняли всех по тревоге. Ты не слышал колокол? – спросила Чума.

– Да, вроде что-то было… но это в той части города! – сказал Макс.

– Я не всё знаю, – сказала Чума, – потому что побежала тебя предупредить. А где ты ещё можешь быть, если не у своего тайника? В общем, тебя уже ищут!

– Ты знала про мой тайник? – сдвинул брови Макс.

– Не сердись, – сказала Чума, – я не специально, ты просто очень плохо прятался. А когда узнала, то обратно разузнать ведь уже нельзя!

– Залезала? – сурово спросил Макс.

– Нет, конечно! Я уважаю чужое. Я не воровка! – сказала Чума.

– Ну, мало ли, из любопытства, – смягчился Макс.

– Говорю же, чужое это чужое, – сказала Чума и огляделась по сторонам, – отсюда надо уходить! Слишком уж удобное место для того, чтобы прятаться!

– Так зачем уходить, если удобное? – удивился Макс.

– Потому как в таких местах и будут искать в первую очередь! – сказала Чума, – ты что, вообще ничего в прятках не понимаешь?

– Почему не понимаю? Понимаю! – слегка обиделся Макс.

– Давай, я буду идти по забору, как будто гуляю, я часто так делаю. Кто обратит внимание на дурочку? А ты пробирайся понизу. Я буду держать тебя в курсе того, что увижу, – сказала Чума.

– Чума, а тебе-то это зачем? Ты ведь сейчас рискуешь! – удивился Макс.

– Во-первых, ничего я не рискую! Откуда я могу знать, что тебя ищут? Я просто местная чудная девка, – сказал Чума.

– Я тоже всё время так думал, но, похоже, что это не так, – усмехнулся Макс.

– Не так! – улыбнулась Чума, – ну а во-вторых, человек, который насадил на рогатину Блома, заслуживает всяческой помощи!

– Откуда ты знаешь, что я сделал? – удивился Макс.

– Видела! – сказала Чума, – я, когда поняла, что Блом с дружками что-то задумали, стала наблюдать за ними. Потом поняла, что они тебя караулят. Всё должно было быть плохо... Они так были настроены. Я хотела тебя предупредить ещё тогда, но не смогла. Я видела, как всё началось, и очень переживала… но потом, когда ты надел этого урода, как будто на вилку, чуть в ладоши не захлопала! Да и потом ты здорово дрался. Их же была восемь человек, а ты победил! Думаю, никто такого от мусорщика не ожидал!

– Да, только вот теперь мне нельзя в городе оставаться! – вздохнул Макс, – вся жизнь кувырком…

– Да разве это жизнь? – покачала головой Чума, – давно пора отсюда сваливать.

– Только вот куда? – невесело усмехнулся Макс.

– Это не важно! – сказала Чума, – здесь делать нечего. Ё-моё! Ты ведь первый человек за много лет, который дал отпор этим уродам! Поделом им!

– Даже не знаю, что теперь делать, – вздохнул Макс, – ты говоришь, из города я сейчас выбраться не смогу. И куда мне податься? Везде ведь люди, меня обязательно кто-нибудь заметит.

– Я не говорила, что не сможешь, я говорила, что это очень рискованно! Лучше будет сделать это ночью. А насчёт того, куда идти, не переживай, я тебе помогу! – сказала Чума.

– Ты? – удивился Макс, – как?

– Узнаешь! Я ведь мастер пряток и притворства, разве ты ещё не понял? – сказала Чума и весело улыбнулась.

4. Прятки на выживание

Чуму называли Чумой не в связи с эпидемией, а потому что она постоянно была чумазой. Её, собственно, Чумазой сначала и звали, но потом имя как-то само собой сократилось до Чумы.

У девушки всё время было грязное, перепачканное чёрт-те чем лицо. Она была из нижнего слоя общества, так же как и Макс, не имела ни дома, ни родных, и чем жила, вообще было непонятно. Одевалась в какие-то лохмотья, на голове была копна спутанных неухоженных волос… хотя как за ними ухаживать, если живёшь на улице? Однако за бродяжничество она вроде никогда не попадалась.

Кроме всего прочего, она была необщительная и никогда ни с кем не разговаривала, так что её все считали немой. Немой и придурковатой неряхой.

Такой образ жизни делал её практически невидимкой. С одной стороны, её постоянно и везде видели, но с другой, никогда не обращали внимания. Не больше, чем на столб или дерево. Так что, вездесущая Чума была если и не городской сумасшедшей, то близко к этому.

А оказалось вон чего! На самом деле всё это был постоянно разыгрываемый спектакль… с непонятными пока что Максу целями. Но он это обязательно собирался выяснить, было очень интересно.

Как и планировалось, Чума быстро шла по каменному забору, легко перепрыгивая разрушенные участки. Макс пробирался понизу, стараясь не высовываться из травы и кустарников.

Вдоль забора всё сильно заросло, двигаться было трудно, так что Макс за девушкой еле поспевал. Заросли были шириной примерно в три или четыре человеческих роста. Дальше вдоль окраины города шла дорога, за ней ров с водой… который сейчас совершенно пересох, а уже за рвом начинались поля.

Вдалеке за полями виднелся край леса. Джунгли постоянно наступали, каждый год отвоёвывая себе понемногу нового пространства. И зверьё тоже с каждым годом становилось всё агрессивнее и нахальнее.

Лесные дороги приходили в запустенье, промысловики перевелись, лесорубы уже не рубили лес, а старались находить упавшие и уже сухие деревья. Сушняк лучше горел, а для строительства лес был не нужен, потому что в городе уже давно практически ничего не строили. Так, может, кто сарай себе новый сколотит, да и то из старых досок.

Упадок чувствовался во всём, даже в таких мелочах.

Охотники тоже уже почти не ходили за дичью. Поля ещё возделывались, есть ведь было нужно, но и то с каждым годом всё меньше и меньше.

Эта удавка на городе и его жителях затягивалась медленно, потому многие не могли заметить изменения. Один день мало отличался от другого. Но если вспомнить, что было десять или двадцать лет назад, то разница была просто огромной.

– Эй! – приглушённо крикнул Макс, – мы же приближаемся к сторожевой башне!

Войск в городе не было уже очень давно, за ненадобностью. Настолько давно, что сейчас не жило ни одного человека, кто видел бы военных своими глазами. Но некоторая инфраструктура от них ещё оставалась. Например, сторожевые башни по всему периметру города. Их было несколько десятков, и сейчас они в основном использовались фермерами, для наблюдения за полями, и охотниками, для отстрела диких животных, пытающихся пробраться в город. Собственно, в последние годы вся охота сводилась именно к этому. В джунгли люди ходить побаивались.

Услышав Макса, Чума остановилась и принялась с деловым видом обрывать с растущего рядом дерева листочки и складывать их в передник, как будто делала что-то очень важное и ответственное.

– Почему тебя это беспокоит? – спросила она у Макса, как бы между делом оглядываясь по сторонам.

– Ты же сама говорила, что они будут наблюдать за полями, чтобы я не убежал из города, – сказал Макс.

– Говорила, и что? – удивилась Чума.

– Так зачем же мы идём в сторону сторожевой башни? Ты что, хочешь сдать меня им? – сказал Макс.

– Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в прятках, – вздохнула Чума, продолжая рвать листья, – ты хочешь убежать подальше от тех, кто тебя ищет, и спрятаться там!

– Правильно! Потому что это разумно! – сказал Макс.

– Да! И те, кто тебя ищет, будут думать точно так же. Именно потому, что это разумно! Ведь все же считают себя разумными! – сказала Чума.

Она старалась держаться так, чтобы со стороны не было понятно, будто она с кем-то разговаривает.

– И поэтому нужно идти к сторожевой башне? – удивился Макс.

– Именно! – сказала Чума, – нужно идти туда, куда идти неразумно. Если там даже кто-то есть, мы сможем под прикрытием зелени подобраться вплотную.

– Зачем? – удивился Макс.

– Там есть место, где можно спрятаться, – сказала Чума, – ты останешься там, а я постараюсь разведать, что происходит в городе, и вернусь. Если получится, соберу что-нибудь из еды с собой.

– Звучит всё это как-то не очень… – засомневался Макс.

– Слушай! – сказала Чума, – я знаю, мы друзьями никогда не были… да вообще, почти не общались. Но я могу тебе помочь! Правда! Ты можешь думать, что я тебя продам, но это только потому, что не знаешь меня. Я никогда так не поступлю. И выбор у тебя очень простой: либо ты доверишься мне, либо нет. Доказать, что я в самом деле стараюсь тебе помочь, мне нечем. Так что, выбор за тобой. Но мне будет очень жаль, если ты попадёшься. Я ненавижу эту шайку, правящую городом, всей душой, и то, что ты сделал, заслуживает уважения. Многие в городе будут за тебя болеть… только вот побоятся оказать хоть какую-нибудь помощь. Я не боюсь! Но выбор, за тобой!

Вообще-то, Макс ей верил. Просто верил, и всё, сам не зная почему. Разум говорил, что это опрометчиво, что не стоит вот так вот вверять свою жизнь странной девушке, которая к тому же всегда выдавала себя не за того, кем является. Но помимо доводов разума, у Макса было ещё и желание. Желание верить хоть кому-то в этом мире! Потому что, если нет совсем никого, зачем тогда жить?

Он почти не колебался. Решение уже было готово.

– Я верю тебе, Чума, – сказал Макс, – делай, как считаешь нужным!

– И это очень разумное решение! – обрадовалась Чума, – я мастер пряток, не забывай об этом! Я помогу тебе выбраться из города! – она резко отбросила от себя передник, и сложенные ей туда листья дождём полетели на Макса.

Им повезло! Возле сторожевой башни пока что было тихо. Впрочем, это было ожидаемо. Всё произошло совсем недавно, и если сейчас начинаются масштабные поиски, вестись они будут от места, где всё случилось. До распределения наблюдателей по башням дело дойдёт не сразу.

Это всё привело к мысли о том, что можно попробовать прямо сейчас рвануть через поля.

– Ш-ш-ш-ш! – зашипел Макс, останавливаясь, чтобы привлечь внимание Чумы.

– Что ещё? – шёпотом спросила она, потому что башня была уже совсем близко и её скрывала от них только густая растительность.

– Я думаю, что стоит прямо сейчас уйти через поля, – прошептал Макс.

– Нет, – категорично покачала головой Чума, – тебя будет видно со всех сторон. А в башне сейчас наверняка сидит Слепошарый, он здесь практически живёт. Даже если ему ещё не сообщили о тебе, даже если он не будет стрелять, то обязательно увидит, куда ты ушёл, и за тобой очень быстро организуют погоню. Плохая идея, потому что очень рискованная. Ты пойми, Макс, второй попытки не будет, поэтому нужно действовать наверняка. Я уже всё продумала.

– Ладно, – не очень охотно согласился Макс, хотя его и манила далёкая кромка леса, обещая свободу…

Хотя оказаться на ночь глядя в лесу, та ещё свобода!

Слепошарый был самым метким охотником в городе… по крайней мере, так утверждала молва. Прозвище у него было такое, потому что один глаз практически перестал видеть, побелел и смотрелся жутковато. Но он и с одним глазом управлялся с оружием лучше большинства других охотников.

Проблемы дома заставляли его искать повод появляться там как можно реже, вот он и «дежурил» в этой башне практически круглосуточно. Конечно, большую часть времени он пил, если было на что. Но рассчитывать на то, что он сейчас спит без задних ног, это тоже была игра с удачей. Как раз в этот момент он вполне мог быть на посту.

Одно было известно наверняка, покрывать Макса Слепошарый не станет, особенно если на кону будет стоять вознаграждение. Так что, попадаться к нему на «глаз» точно не стоило.

Под покровом зелени они добрались до самой башни. Там Чума указала Максу на бревно, лежащее вплотную к стене. Стараясь не шуметь, они слегка отодвинули его в сторону. Бревно оказалось на удивление лёгким, так как сгнило изнутри. За ним оказался узкий лаз куда-то под постройку.

Чума прижалась губами к уху Макса и прошептала.

– Это лаз в подвал, которым не пользуются… возможно, даже уже и никто не помнит, что он здесь есть. Там на полу стоит вода, будь осторожен, не спускайся туда. Когда лаз закончится, слева будет каменный приступок, на нём набросана сухая трава. Ложись туда и отдыхай. Я за тобой приду, как стемнеет. Главное, не шуми! – сказала Чума.

Макс с сомнением посмотрел в черноту дыры, но выдохнув, встал на четвереньки, в одной руке сжимая котомку, а во второй рогатину, и всё же полез туда. Раз уж решил довериться, нужно идти до конца. В последний момент он остановился, обернулся к девушке и сказал:

– Спасибо тебе, Чума!

– Благодарить будешь, когда мы из города выберемся! – улыбнулась она и навалилась на бревно, чтобы придвинуть его на место.

5. Паника

Прятаться не хотелось, но делать было нечего. Макс понимал, что хоть он и покалечил кое-кого, а, возможно, даже и убил, его вины в этом нет. На него ведь напали! Но кому это интересно, если среди пострадавших сынок мэра с друзьями?

Устроившись на приятно пахнущей сухой траве, обильно наваленной на каменном приступке, Макс долго лежал, таращась в темноту. Темнота была абсолютной, и никакой разницы открыты глаза или закрыты, не чувствовалось. Макс даже сам перестал понимать, смотрит он или нет.

Поскольку видеть было нечего, в голову начали лезть всякие мысли, которым там сейчас было не место. Пока он действовал, что-то предпринимал, всё было нормально. Сейчас же, стоило ему остановиться и улечься в темноте, накатила волна страха.

Да, жизнь у него была не сахар, но она была понятной и более-менее предсказуемой. А что его ждёт теперь? Сколько он протянет в лесу? Сможет ли найти себе другой город или хотя бы посёлок? Если сможет, как его там примут? Ведь местная банда может оказаться цветочками, по сравнению с тем, что его может ждать там, в неизвестности…

Неизвестность!

Неизвестность, это, пожалуй, одна из самых страшных вещей! Любой понятный страх можно побороть, а как побороть страх того… про что ты не знаешь? Если ты пока что сам не понял, чего стоит бояться больше всего?

Однако выбора у Макса никакого не было. Любая неизвестность, по крайней мере, даёт шанс на выживание, а здесь у него никаких шансов нет. Поднять сына мэра на рогатину… этого ему никогда не простят!

Нужно было уходить, и чем быстрее, тем лучше.

Джунгли — это не вариант, он не слишком приспособлен для жизни в лесу. Если бы он был охотником, тогда да. А так… нет, нужно идти по дороге, и искать, где можно будет пустить корни. На запад идти самоубийственно, оттуда никто не возвращается. Остаётся восток. По слухам, до ближайшего города в той стороне сутки пешего хода. Но ближайший его не устроит, там его могут достать, ведь у мэра и Жирного Подбородка в этом городе наверняка связи. Торговля хоть и худая, но пока ещё идёт. Так что, нужно будет идти ещё дальше…

А что там дальше, Макс не знал! Его знания о мире были очень ограничены и больше основывались на сказках и легендах о прошлом, о Древних, что так любила рассказывать мама.

В школе он не учился, потому что кто будет платить за сироту? Да и школа уже практически не работала. Единственный учитель – старик Фокель, почти отошёл от дел. Так, иногда давал уроки некоторым детям, если родители готовы были за это заплатить. Но сама школа уже давно стояла заколоченная, и поговаривали, будто из неё собираются сделать очередную ночлежку для бедняков, которых становилось всё больше. Да и кому нужно учиться, если приходится работать с детских лет, чтобы не сдохнуть от голода, даже если ребёнок растёт в семье. Да, тяжёлые пришли времена.

По поводу старика Фокеля и Чумы ходили странные и не очень хорошие слухи. Будто бы он придурковатую девчушку привечал, за определённые услуги… но это всё вполне могло быть и враньём. Да и девчушка оказалась не такой уж придурковатой.

Макс постарался выбросить эти мысли из головы. Не хотелось думать про Чуму ничего плохого, ведь она ему сейчас помогала… возможно, она единственный человек в городе, который смог на это решиться. Остальные, представься им даже такая возможность, вряд ли стали бы в это впутываться.

Но это всё так только в том случае, если Чума ему не врёт!

От этой мысли Макса прошиб холодный пот, и он практически почувствовал, как на шее затягивается удавка. Некоторые сомнения у него и раньше были, но сейчас он осознал всю шаткость своего положения.

Ведь пока он здесь лежит и размышляет, возможно, Чума уже сдала его и ведёт сюда толпу людей, которые его схватят и тогда всё! Никаких шансов выбраться у него больше не будет!

Наверху раздались шаги.

Эта мысль и шаги так встревожили Макса, что он завозился и начал осторожно пробираться к выходу. Но в полной темноте сделал неверное движение, соскользнул с приступка и плюхнулся в воду, где находились какие-то гнилые ящики, о которые он очень чувствительно приложился.

От неожиданности Макс не удержался и вскрикнул.

– Слыхал? – раздалось откуда-то сверху.

– Чаво? – переспросил второй голос, – ничего не слыхал!

Макс замер по пояс в воде.

– Будто плюхнуло чо то… – сказал первый голос не очень громко, видимо, его владелец прислушивался, – и крик…

– Чаму тута плюхать? Совсем перепился? Мерещится тебе! – сказал второй.

– Да не, точно слыхал! – сказал первый.

– Ну так сходи погляди, – сказал второй.

– Куда? – не понял первый.

– А где ты слыхал? – со смехом сказал второй, – туда и иди!

– Так я тута слыхал! – сказал первый.

– Тогда сюда и иди! – уже вовсю веселился второй.

Похоже, ситуация начинала немного разряжаться. Второй собеседник стремительно обесценивал настороженность первого.

– Пойду-ка лучше ружо сюда принесу, на всякий случай! – сказал первый.

По деревянному полу над головой загрохотали тяжёлые ботинки.

Похоже, что это был Слепошарый. С ним лучше было не встречаться, особенно когда у того в руках ружьё.

Котомка с вещами осталась на каменном приступке, рогатина тоже. Макс попытался дотянуться рукой до края и смог только коснуться его пальцами. Слишком мало, чтобы зацепиться и выбраться наверх.

Если бы не нужно было соблюдать тишину, можно было бы подпрыгнуть, но это обязательно вызовет всплеск, и тогда даже второй собеседник наверху поймёт, что здесь кто-то есть.

А когда двое будут считать, что шум идёт снизу, они начнут искать вход и обязательно найдут. Где-то же он наверняка есть, даже если про него давно забыли и не использовали.

Макс подумал о том, что если Слепошарый сейчас пьёт с приятелем на первом этаже башни, то вполне можно было бы рвануть к лесу, раз уж никто не наблюдает… но это, если бы он был наверху. А он по-прежнему стоит в вонючей затхлой воде и старается не шевелиться.

Однако что-то делать было нужно. Макс принялся очень медленно и осторожно двигаться, ощупывая стену. Через несколько шагов он нашёл дыру в каменной кладке. Похоже, булыжник оттуда просто вывалился. Это место можно было использовать как ступеньку.

Макс протянул руку наверх и нащупал край приступка. Похоже, что он тянулся вдоль всей стены подвала.

Ухватившись за краешек самыми кончиками пальцев, Макс стал поднимать ногу, чтобы поставить её в дырку. Делал это очень медленно, чтобы не вызвать новых всплесков.

Дырка оказалась высоковато, и ему пришлось очень постараться, чтобы задрать туда ногу. Уперев край своего сандаля, Макс напряг кончики пальцев и уже собирался было сделать рывок наверх, как снова раздался топот Слепошарого.

– Ну ты чё так долго? – спросил его приятель, – ружо не мог найти чо ли?

– Да не, ружо это святое, его я сразу взял. Но заодно огляделся по сторонам. В городе происходит что-то странное. Народ толпами ходит, факелы жгут, как будто ищут кого-то! – сказал Слепошарый.

– Факелы-то накой? – удивился его друг, – день же!

– Да уже смеркается, – сказал Слепошарый, – совсем скоро темно будет.

– Ну и ищут, – сказал второй, – подумаешь! Делов-то! В первый раз, что ли?

– Может, и не в первый, но дюже много людей! Как будто весь город на улицы повываливал, – сказал Слепошарый.

– Да хрен с ними, давай выпьем лучше, пущай себе веселятся! – сказал второй.

– Нет, – после паузы сказал Слепошарый, – уходить тебе надо. Если кого-то ищут, сюда тоже придут, просить чтобы я с башни глядел. А если увидят, что мы здесь делаем, могут и выпороть. Башни-то собственность города, тута нельзя пить.

Макс стоял, замерев, и чувствовал, что нога уже начала затекать. Надо было сразу, как только они начали разговаривать, делать рывок. А он всё ждал более удачного момента и никак не мог дождаться.

– Да не боись, не выпорют! – хохотнул второй, – давай выпьем, а то у меня уже горло сушит, как будто песка нажрался.

– Проваливай, говорю! – начала заводиться Слепошарый, – ежели влетит, то мне, ясно дело тебе плевать!

– Слышь, уймись, а! Помни, кто тебя угощает! – повысил тон второй.

– Я всё помню, – крикнул Слепошарый, – ежели считаться будем, то ты мне должен окажешься.

– Ах ты потрох! – крикнул второй, вслед за чем последовал стук, как от падения какой-то мебели, и приятели, судя по звукам, сцепились.

Ждать было больше нечего, момент был идеальный! Макс оттолкнулся согнутой и, как оказалось, уже затёкшей ногой. Во время толчка успел перехватиться на приступке получше, но онемевшая нога подвела и соскочила с упора.

Макс всплеснул сорвавшейся ногой, но зато уверенно повис на руках.

Звуки схватки наверху сразу стихли.

– Слыхал! – на этот раз спросил второй.

– Чего? – видимо, продолжая бороться, процедил Слепошарый.

– Плюх! – сказал второй.

– Ага, обделался! Как почуял, что я тебя сейчас отлуплю, так слух прорезался! – сдавленно проговорил Слепошарый, снова что-то стукнуло об пол, и звуки схватки возобновились. Как будто приятели, схватившись, катались по полу.

Макс снова осторожно поднял ногу и уместил её в дыру, после чего стал медленно подтягиваться.

Вскоре он оказался на приступке. В этот раз, соблюдая максимальную осторожность, он двинулся к тому месту, где лежали его вещи и находился лаз наружу. Подхватив котомку и рогатину, он сунулся в дыру, и с размаху врезался во что-то!

– Ой! – воскликнула Чума, с которой они, судя по всему, треснулись лбами.

После её вскрика наверху в очередной раз всё затихло. Звонкое девичье «ой» услышали все!

6. Облава

– Уходим, быстро! – прошептал Макс Чуме на ухо.

Она не стала спорить и возражать, а начала пятиться задом в узком лазе. Макс полз на четвереньках следом, иногда соприкасаясь с ней головами в темноте. Они оба напряжённо дышали, но молчали, дабы не издавать лишних звуков.

– В городе вообще кошмар, что творится! – шёпотом затараторила Чума, когда они оказались на улице, – все бегают и тебя ищут. Мне кажется, половина даже не понимает, что, зачем и почему. Но такая у всех истерика, такой угар, что если ты им попадёшься, разорвут на части. И не за Блома, а просто, потому что поймали. Это просто ужас какой-то!

– Толпа, это страшно! – хмуро кивнул Макс, – я видел, как один раз поймали вора, и все вошли в такой раж, что его забили до смерти прямо на Дороге. Даже те, кто не понимал в чём дело, подбегали и пинали, потому что все пинают. Он может и виноват был, но это было просто убийство!

– Во-во! – сказала Чума, – поэтому тебе ни в коем случае нельзя попадаться. Было бы хорошо здесь отсидеться, но раз нашумели, нужно срочно убегать подальше!

Разговаривая, они не стояли на месте, а, согнувшись в три погибели, бежали вдоль покосившегося деревянного забора одной из старых усадеб.

Крики, раздающиеся из города, слышал и сам Макс.

– Надо уходить в лес! – шёпотом крикнул он Чуме.

– Сейчас нельзя, в поля охотничьих псов выпустили! – через плечо ответила она.

– Псов? Просто отпустили? Да они же загрызут любого, кто им попадётся! И в город могут прибежать! – удивился Макс, – без трупов не обойдётся!

– Говорю же, в городе какой-то хаос творится, – сказала Чума.

– Тогда нужно выбираться на окраину города возле Дороги, чтобы уйти по ней на восток! – сказал Макс.

– Боюсь, что там тоже всё перекрыто, но мы попробуем, – сказала Чума, – но я бы лучше предложила снова спрятаться. Есть у меня ещё пара мест хороших!

– Если они с псами будут искать, то эти места вряд ли помогут, – сказал Макс.

– Да, псы унюхают тут же, – не стала спорить Чума.

Они добежали до какого-то старого сарая и уселись возле его стены, чтобы перевести дух.

– Ну, ты узнала что-нибудь важное? – спросил Макс.

– Почти нет, – сказала Чума, – я тебе уже почти всё рассказала. В городе большая облава, все знают, что ищут мусорщика, который сотворил что-то страшное. Что именно совершил, почти не говорят, может, потому, что люди бы одобрили твой поступок. Но всё вместе, уже похоже на какую-то дикую охоту. Крики, беготня, факелы! У кого есть псы, берут их с собой на облаву. Всех городских охотничьих выпустили с псарни в поля вокруг города. Ужас что творится, я такого никогда не видела раньше!

– Надо было сразу бежать в лес, и будь что будет, – сказал Макс, – зря время только потерял, сидя под башней!

– Да кто же знал, что так будет? – пожала плечами Чума, – мы понимали, что будут искать, но чтобы так!

– Ладно, нужно пробираться на восток города, – сказал Макс, – и это… спасибо тебе, но я лучше один. Если тебя поймают вместе со мной, то пришибут как сообщницу. Разбираться никто не будет!

– Ну уж нет! – серьёзно покачала головой Чума, – раз уж я в это дело влезла, доведу его до конца! И если что… хочу чтобы ты знал… меня на самом деле Лика зовут.

– Лика? – удивился Макс.

– Да! Никто не знал, кроме Фокеля, – сказала Лика дрогнувшим голосом и постаралась незаметно смахнуть слезу, блеснувшую в уголке глаза.

– Фокель? Он тебя обижает? – нахмурился Макс.

– Что? – вытаращила на него глаза Лика, – впрочем, сейчас не до этого. Но не думай про учителя плохо, не надо!

– Ладно… – недоверчиво сказал Макс.

– На восток, так на восток, – решительно кивнула Лика, – пойдём, я знаю несколько тропок между заборами, где никто не ходит. Сможем пробраться в нужную часть города.

На улице было уже почти темно. Пока они бежали, Макс всё крепче и крепче сжимал в руках свою рогатину. Внутри него крепла уверенность, что без боя он не сдастся. И если уж суждено ему сегодня умереть, то он сделает это так, что потом ещё долго город не сможет забыть этот день. Дёшево он свою жизнь не продаст!

Крики возбуждённых облавой людей слышались со всех сторон. То там, то здесь мелькали отблески факелов, и слышался лай псов.

Лика уверенно вела его через город какими-то только ей ведомыми путями. Узкие проходы между домами и заборами, где иногда и протиснуться-то было сложно. Если нужно было перебежать широкую улицу, они всегда выжидали удобный момент, когда либо никого не будет рядом, либо все будут смотреть в другую сторону, и можно будет спокойно перейти через дорогу, не привлекая к себе внимания. В такие моменты Макс переворачивал свою рогатину и шёл с ней как с посохом, слегка сгорбившись, чтобы в сумерках сойти за старика.

Они уже преодолели большую часть города, и до восточной окраины оставалось не так уж и далеко, когда стало понятно, что именно там Макса и ждут больше всего.

Это было видно по всему: и людей здесь было больше, и псов, и факелов, да и по обрывкам криков и разговоров становилось ясно: все считают, будто Макс будет пробираться именно сюда. Впрочем, так оно и было!

– Здесь не выбраться! – с неподдельной тревогой в голосе сказала Лика, – никак не выбраться! Плохая была идея!

– А есть хорошие идеи? – с надеждой спросил Макс.

– Идея всё та же, – сказала Лика, – спрятаться и пересидеть до раннего утра. Они не смогут также активно искать тебя долго, всё равно устанут. Большинство уйдёт спать, ведь им же завтра работать надо. Главное, это до утра продержаться!

– Выходит, зря сюда пробирались! – с досадой прошептал Макс.

– Может, и не зря! Зато теперь мы знаем, что этот путь перекрыт, – сказала Лика.

– Слабое утешение! – вздохнул Макс, – ладно, пойдём обратно. Здесь оставаться точно не стоит, слишком много людей и псов. Если кто меня узнает, то уже не убежать!

– Да, – сказала Лика, – ты прав, лучше перебраться в другую часть города.

Они осторожно двинулись уже знакомыми тропами в обратный путь. К этому моменты тьма сгустилась уже полностью. Обычно люди стараются не выходить из дома в это время, завершают все дела и сидят за крепкими стенами, отгородившись от темноты и ночных опасностей.

Но сегодня всё было иначе. Весь город был на улицах, и со стороны могло показаться, что идёт какой-то большой городской праздник. Многим было плевать на то, что случилось на самом деле, их занимал сам процесс всеобщего возбуждения и ажиотажа, суета и беготня по ночному городу.

– Мусорщик! – вдруг раздался истеричный крик совсем рядом, когда Макс и Лика перебегали очередную улицу.

Они осмотрелись и как всегда выбрали момент, чтобы это сделать, но кое-что, а точнее, кое-кого упустили.

Человек стоял возле забора, прислонившись к нему, и находился в густой тени. Свет факелов его не доставал, и он, поскольку был одет во всё тёмное, просто слился с досками. Стоял он там не просто так, судя по голосу ему просто было трудно находиться без опоры. Человек был изрядно пьян!

Однако Макса он узнал и не поленился подать об этом сигнал всем.

На его вопль тут же откликнулись радостными криками, и народ со всех сторон устремился к этому месту.

Макс толкнул Лику вперёд, и они, нырнув в проулок, сломя голову помчались вперёд. А крики сзади свидетельствовали о том, что дело плохо. Теперь все знают, где они приблизительно находятся. Если раньше можно было думать, что они где угодно и даже уже не в городе, то теперь круг поисков сильно сузится. Им нужно срочно вырваться из этого квартала и оказаться как можно дальше.

– Точно говорю, он с девкой! – доносился крик сзади, – я хорошо разглядел!

– С какой девкой? – кричал кто-то.

– Не знаю, не узнал! – отвечал тот, кто их выдал.

Вот, казалось бы, зачем ему это было нужно? Он ведь и сам, скорее всего, не в ладах с законом! Но всеобщая истерия заставила его выдать двух несчастных беглецов, которых, если поймают, не ждёт ничего хорошего.

Макс и Лика выскочили на следующую улицу, и оказалось, что их там уже ждут!

– Я же говорил, они сюда прибегут, говорил! – радостно орал какой-то лысый ушлёпок в драном пиджаке.

– Хватай их и в кибитку! – проорал другой.

Кибитка, про которую они говорили, с кучером на козлах, стояла рядом и перегораживала им путь дальше по улице. Это было сделано специально. С другой стороны наступали те, кто их здесь подловил, а было их пятеро.

Пробежать через улицу и скрыться в проулке на другой стороне они уже не успевали, эти ребята их успеют перехватить.

Там, откуда они примчались, тоже слышались голоса. Кто-то бежал по их следу.

Деваться было совершенно некуда!

– Запрыгивай! – заорал Макс, сбивая тупым концом рогатины кучера с козел.

Лике не пришлось повторять два раза. Она тут же, как кошка, вскарабкалась на крышу кибитки, сам Макс одним прыжком, оттолкнувшись рогатиной от земли, взлетел на козлы и схватился за поводья.

– Пошла, родимая! – стеганул он длинным концом поводьев лошадь по крупу и тут же натянул их на себя и влево, заставляя её повернуть.

– Стой, сволочь! – заорал кто-то из преследователей, и хотя они были не так далеко, догнать резко рванувшую с места лошадь уже не успевали.

Кибитка подпрыгнула, и снизу раздалась ругань, похоже, они переехали кучера.

– Главное, вырваться на Дорогу! – проорал Макс.

– По-тихому выбраться из города не получилось, будем выбираться по громкому! – неожиданно радостным голосом с крыши кибитки прокричала ему в ответ Лика.

Максом и самим овладело невероятное возбуждение и азарт! Нечто подобное он чувствовал, когда дал отпор Блому и его банде. И вот теперь снова, в нём проснулось нечто, чему он долгое время не давал выхода наружу.

Макс стоял на козлах и уверено правил кибиткой, выруливая на Дорогу Древних с боковой улочки.

– Не подведи, родная! Гони! – кричал он, стегая поводьями лошадь.

7. Адский тарантас

На Дороге Древних было многолюдно. Не всем нравилось лазить по мелким улочкам и искать беглеца. Многие собрались здесь и бродили группами в свете факелов.

Когда Макс ворвался сюда с боковой улицы, то чуть не задавил несколько человек, но они успели отскочить.

Макс направил кибитку на восток.

– Зря! – прокричала сверху Лика, – ты что, не видишь, Дорога же перекрыта!

Это, в самом деле, было так! Далеко впереди, на уровне крайних домов, прямо на Дороге было разведено несколько костров. Между ними мелькали силуэты людей и были видны повозки, которые специально поставили поперёк.

Оценив обстановку, Макс понял, что прорваться там не сможет. Разве что если проехать прямо через один из костров, но вряд ли лошадь одобрит такой план. Она просто не поскачет на огонь!

Люди кричали и разбегались во все стороны перед стремительно несущейся кибиткой.

Макс начал прижиматься к правому краю Дороги, а потом взял резко влево, чтобы развернуться.

Места для поворота ему хватало, но люди, видя, как он мчится, разбегались с пути прямо по ходу движения, и никто не ожидал этого резкого манёвра. Это застало всех врасплох.

Пару человек при развороте зацепило кибиткой, и они отлетели в сторону с пронзительными воплями. Кто-то метнул факел, он влетел прямо внутрь кибитки, и там что-то вспыхнуло.

– Мы горим! – закричала сверху Лика, которая вцепилась в крышу чуть ли не ногтями, чтобы не слететь.

Макс не ответил. Да и что он мог сказать? Сейчас было не до пожара. Возможно, что счёт их жизни идёт на минуты, если не на секунды, так что огонь внутри кибитки, это сущие пустяки?

В крайней точке разворота кибитка поднялась на два правых колеса, и показалось, что она вот-вот перевернётся. Пронзительно завизжала сверху Лика… да и сам Макс не выдержал и заорал, перенося при этом вес тела на поднявшийся в воздух край.

Они удержались, и вскоре кибитка грохнула двумя левыми колёсами о Дорогу. Макс снова подстегнул лошадь, и они понеслись на запад.

Сейчас люди бежали в основном им навстречу. Наверное, их привлёк шум, и они спешили выяснить, в чём дело. Криков и сейчас хватало. Макс оглянулся и увидел, что из кибитки вырывается пламя. Что там было такое? Почему оно разгорелось так быстро? Тряпки вспыхнули?

Макс вдруг подумал, что их город, люди в котором за последнее время сильно озлобились и обособились, впервые за долгое время делал что-то вместе. Горожане были заняты общим делом поимки беглецов, и это удивительным образом сплачивало их и вселяло энтузиазм. Они сейчас ловили Макса не за деньги, а именно потому, что делали общее дело и хотели принести городу пользу!

Если бы не несущаяся прямо на них полыхающая кибитка, они бы, возможно, даже попытались как-то остановить лошадь. Но сейчас вид был слишком страшный, и все предпочитали разбегаться в стороны, от греха подальше.

Какой-то умник догадался бросить факел прямо лошади под ноги. Она шарахнулась в сторону, едва не опрокинула кибитку.

Вслед за одним факелом полетели и другие. Макс направил лошадь прямо на этих умников, швыряющих факелы, и они бросились врассыпную, чуть не угодив под колёса.

После этого пошло легче, потому что людей на Дороге в этой части города было значительно меньше.

Их полыхающий адский тарантас был виден отовсюду, но приближаться к нему боялись.

Макс почувствовал на своей голове руки и от неожиданности дёрнулся, но потом понял, что это Лика. Она слезла сверху на козлы, практически по его голове и плечам.

– Я там начала поджариваться! – дрожа, сказала она, – успеть бы вырваться из города, пока совсем не сгорим! Успеть бы!

Макс ничего не ответил, он сам на это очень надеялся. Но уверенности, что у них получится, не было никакой. Они преодолели едва ли половину пути.

Правда, ехать становилось всё свободнее и свободнее. Народ, повинуясь стадному чувству, стекался к восточной окраине, и чем дальше на запад, тем людей становилось всё меньше и меньше.

Теперь Макс очень ясно понимал свою ошибку. Попытка выбраться на восток была настолько очевидной, что делать это было, ни в коем случае нельзя. Нужно было идти на запад, а потом, выбравшись из города, уже думать, что делать дальше. В крайнем случае можно было пробраться на восточное направление вокруг города по джунглям.

Но теперь исправить сделанное было уже невозможно и оставалось только надеяться, что они сумеют доехать до края леса.

Сзади слышались звуки погони. За ними уже ехали и другие кибитки, и наверняка верховые наездники. И судя по звукам, преследователи не были столь щепетильны и иногда давили людей.

Ну да, в этой горячке погони лучше не попадаться на пути тем кто убегает, и тем кто догоняет. Вас, скорее всего, снесут!

Макс видел, что на западном выезде из города на Дороге тоже разложили пару костров. Но два для такой широкой дороги это было очень мало! И между ними наверняка тоже проезд перекрыт не так плотно, ведь то, что он будет пытаться сбежать в эту сторону, никто не ждал и пост выставили на всякий случай.

Лика одной рукой крепко обхватила Макса, а второй держалась за какую-то скобу. Девушка немного мешала ему править лошадью, но он не стал ей ничего говорить, ведь она до смерти напугана. К тому же если она свалится с кибитки, тоже ничего хорошего. Так что, пусть уж держится как держится.

Рогатину Макс воткнул в какую-то щель рядом с козлами, и она там болталась, иногда ударяя ему по голове. Зато не давала про себя забыть.

Это Макс понял тогда, когда рядом появился всадник и начал целиться в него из ружья. Поскольку Макс постоянно локтем отодвигал от себя рогатину, то очень хорошо знал, где именно она находится, а потому очень быстро не глядя выхватил её оттуда и ударил тупым концом лошади преследователя в голову.

Та споткнулась, мужик выстрелил, но из-за резкого движения лошади его мотнуло в седле, и выстрел не попал в цель. Пуля, пройдя через корпус полыхающей кибитки, сразил кого-то на другой стороне. Это стало понятно по крикам боли и звуку падения тела на землю.

Макс привстал, крутанул рогатину в руке и ударил ещё раз, но теперь уже не лошадь, а самого стрелка. В этот раз он бил остриём рогатины, и одно из зубьев попало преследователю в горло. Ударив, Макс сразу выдернул рогатину и стеганул лошадь, чтобы разорвать дистанцию.

Стрелок выронил ружьё, ухватился за шею, пытаясь остановить хлещущую оттуда кровь, и начал валиться в седле. Теряя сознание, он непроизвольно натянул поводья в сторону, лошадь стала забирать резко влево, удаляясь от кибитки, и врезалась в других преследователей, которые сказали рядом. Возникла свалка, и Максу с Ликой удалось немного оторваться.

Однако сигнал был плохой. Всадники скачут быстрее повозки, и пусть эти отстали, их вскоре догонят другие. И судя по доносящемуся сзади топоту копыт, это произойдёт вот-вот!

Костры на окраине города быстро приближались. Почему-то казалось, что за ними они сразу окажутся на свободе… но это было не так. Что помешает преследователям скакать за ними дальше? Войдя в охотничий азарт, они даже не заметят, что город закончится.

Уловив краем глаза какое-то движение сбоку, Макс быстро обернулся и увидел ещё одного всадника, который готовился метнуть копьё… хотя нет, это было не копьё, а просто длинная палка. И метился он не в Макса и не в лошадь, а в колёса кибитки. Макс сразу понял, что он хочет попасть между спиц и заклинить колесо. Если у него это получится, то это будет конец погони.

Макс резко дёрнул поводья, лошадь прянула в сторону, кибитка вильнула, а преследователь как раз в этот момент бросил свою палку. По колесу попал, но то, что было задумано, не получилось. Палка отскочила от колеса и, вращаясь, ударила лошади бросавшего в ноги. Та споткнулась и полетела через голову. Скачущие сзади двое всадников не успели остановиться и, врезавшись в упавших, тоже полетели кубарем.

Произошла очередная заминка, которая позволила Максу снова немного оторваться от преследования.

Костры были уже совсем близко, за ними была темнота, из которой выступала только мельница-вонючка, освещаемая отсветами пламени.

Прямо у них на пути, стоял мужик с бревном наперевес. Непонятно, что он собирался делать, но препятствие было серьёзным, переехать они его вряд ли смогут, особенно если он выставит бревно вперёд… а именно это он и начал делать, когда они приблизились.

Нужно было срочно отворачивать, и Макс взял резко вправо. Была надежда проскочить между этим мужиком и ближайшим костром. Но мужик начал поворачивать своё бревно вслед за ними, и пришлось забирать ещё больше вправо, а там уже был костёр.

Лошадь нервно заржала, но не остановилась, видимо, встречаться с бревном тоже не хотела и, оказавшись прямо перед огнём, прыгнула вперёд, пытаясь перелететь через костёр. Но будучи запряжённой в кибитку, сделать это у неё получилось плохо, и она чуть не упала прямо в огонь.

Влетев с разбегу в костёр, лошадь заржала от боли и рванула что есть сил. Макс вдруг почувствовал, что она ему больше не подчиняется, а просто летит вперёд. Её понесло!

Кибитка, подпрыгивая и раскачиваясь, прокатилась по костру, расшвыривая дрова.

Огонь от костра добавил жара. Их уже и так припекало со спины, а теперь кибитка загорелась ещё и снизу. Пропитанные жиром колёса тоже мгновенно схватились пламенем.

Макс и Лика были объяты огнём почти полностью, и даже на них самих, одежда уже кое-где начала вспыхивать.

С кибитки нужно было выбираться, но они тянули, рискуя сгореть заживо, надеясь оказаться как можно дальше от города.

Лошадь уже не понимала, куда скачет, она добежала до края дороги, полетела по камням, кибитка начала прыгать и в какой-то момент налетела на огромный камень, который не смогла перескочить.

Макса и Лику выбросила с козел, и они, кувыркаясь в воздухе, полетели двумя объятыми пламенем снарядами в темноту ночи.

8. Вонючка

Мельница-вонючка называлась так неспроста. Она стояла на речке-вонючке, которой и была обязана своим названием.

А речка носила это имя вполне заслуженно… хотя так было не всегда. Когда-то это была небольшая речушка, текущая рядом с городом, иногда по его окраинам, иногда по полям. Вода там раньше была чистая, в ней водилась рыба, да и пить из реки можно было безо всяких опасений.

Когда в городе была нормальная власть, любой, кто бросит в реку мусор или выльет нечистоты, рисковал нарваться на крупный штраф. Да жители и сами не хотели загаживать источник общедоступной питьевой воды.

Но когда всё стало приходить в упадок, стоило одному уроду начать сливать в реку помои из своего сортира, как его примеру последовал сначала один, потом другой и пошло-поехало.

Раньше участки и дома возле реки считались престижными, теперь же, наоборот, все, кто мог себе это позволить, оттуда съехали. Сами всё загадили и убрались подальше. А те, кто поселился там вместо них, и не думали прекращать гадить в реку, поскольку считали, что от них ничего не зависит и остальные-то всё равно будут это делать. Так почему они должны себе отказывать в удобстве? А запах? Так не все такие чувствительные и щепетильные. Тем более что и к вони можно со временем привыкнуть, если вдыхать эти ароматы каждый день.

Мельница держалась до последнего. Хозяин не мог перенести её в другое место. И денег у него на такое не было, да и места подходящего, в ближайшей округе, не нашлось. Закрыть мельницу ему пришлось, когда уровень нечистот в реке достиг такого количества, что мука, которую мололи на мельнице, начала впитывать этот запах и хлеб, что из неё пекли, тоже стал пованивать дерьмом.

Зерно на мельницу возить перестали, мельник разорился, крепко запил и в итоге умер. Скончался он прямо на своей мельнице, лёжа на мельничном жёрнове, раскинув руки, как бы пытаясь его обнять.

Нашли его только через месяц и то случайно. Про бедного мельника все забыли, и никому не было дела до того, где он и что с ним происходит. Просто дети, играя в какие-то свои игры про разбойников, забрались на мельницу и обнаружили уже высохший труп.

Рассказывать об этом они побоялись, чтобы избежать наказания за то, что влезли куда не следует, и только самый младший проболтался родителям примерно через неделю.

В общем, пока суд да дело, похоронили его прямо рядом с мельницей только через десять дней. Никто не хотел с этим возиться. Пришлось трёх пойманных за бродяжничество мужиков заставить вместо штрафа заняться погребением несчастного.

На этом история мельницы-вонючки, можно сказать, закончилась. Никто сюда никогда не ходил, потому что делать здесь было нечего. И место это считалось не то чтобы проклятым… но каким-то несчастливым, что ли! Даже дети с той поры сюда залезать перестали, напуганные рассказами о мёртвом мельнике. Да и запах с тех пор не то что не исчез, а наоборот, усилился.

Если речка раньше здесь бодро бежала мимо, собираясь в небольшую заводь перед искусственной запрудой с колесом, что крутило жернова, то теперь, когда место слива воды постепенно забилось всяким мусором, эта самая заводь уже превратилась в целое озеро нечистот.

Да, западную часть города недолюбливали ещё и из-за запаха. Недолюбливали даже те, кто сам участвовал в создании этого запаха продуктами своей жизнедеятельности. И чтобы идти на запад, нужно было преодолеть ещё и вонючую мельницу с её озером, где невозможно было находиться рядом, не зажимая себе нос рукой.

Выброшенные с козел кибитки Макс и Лика, на которых уже горела одежда, прочертив в воздухе яркую огненную дугу, плюхнулись прямо в заводь перед мельницей.

Они потом старались не вспоминать, как плыли к берегу, как выбирались из невероятно воняющей воды, как забирались в мельницу, как их там долго выворачивало наизнанку. Они понимали, что нужно бежать, что задерживаться нельзя ни на минуту, но не могли прекратить. Рвотный позыв не унимался.

Совладать со своими организмами они смогли только тогда, когда заметили, что на мельнице становится слишком светло.

Добравшиеся до места инцидента преследователи толком не поняли, куда делись беглецы. Но жажду крови было не унять, а находиться рядом с речкой-вонючкой было неприятно, и единственное, что пришло им в голову, так это начать метать факелы в мельницу, решив, что беглецы могли укрыться там.

Получается, что они угадали, только вот лезть на мельницу это проверять желающих не нашлось. Всё пространство рядом с ней было заболочено нечистотами, и соваться туда дураков не было. А вот метать факелы — это легко, это всегда, пожалуйста.

Высушенная солнцем и ветрами мельница вспыхнула быстро, и пламя распространилось по ней мгновенно.

– Надо уходить, – сказал Макс, начиная закашливаться теперь уже от стремительно заполнявшего мельницу дыма.

– Я в это дерьмо больше не полезу! – решительно сказала Лика.

– Полезешь! – сказал Макс, – выбора нет! Когда твоё тело начнёт гореть, полезешь как миленькая, но лучше до этого не доводить!

Каким-то чудом они умудрились не потерять свои котомки, а Макс так даже свою рогатину не выпустил из рук. Возможно, он понимал, что если их настигнут, помочь сможет только она. Потому даже в полёте, даже в воде, он не расстался со своим оружием, что было удивительно даже для него самого.

– Я не смогу! – скривилась Лика, и было похоже, что её снова начинает подташнивать.

Запах дыма на время перебил запах нечистот, но он таил в себе и опасность. Вполне можно было задохнуться, а потом и сгореть! Тянуть дальше было никак нельзя.

– Пойдём! – сказал Макс, – искупаться в дерьме, это цена нашей жизни. Это отвратительно, но поверь, не очень дорого. Вполне приемлемая плата за жизнь и мы её внесём.

Лика, которая до этого держалась молодцом и во многие моменты чувствовала себя даже увереннее, чем Макс, сломалась на речке-вонючке. Для девочки это оказалось слишком омерзительно.

Но Макс был прав, умом она это понимала и, хотя сама не могла заставить себя сделать шаг с мельницы, где уже и дышать-то было нечем, подчинилась Максу, что уверенно тащил её наружу, сильно, до боли сжимая руку.

Они оказались в низине за мельницей, что полыхала над ними как огромный костёр, озаряя всё далеко вокруг. От преследователей они были отделены пожаром, но когда они будут отсюда выбираться, есть риск, что их увидят. Нужно было постараться сделать это максимально незаметно, чтобы все остальные думали, будто они либо утонули, либо сгорели.

Русло речки, идущее от мельницы в сторону леса, из-за забитого водостока сильно обмелело. Вода там всё равно была, та самая, вонючая. Но её было не очень много, и если постараться, можно было проползти по краю, находясь ниже уровня берега.

И они поползли! Стараясь не поднимать голов, увязая в грязи по локоть, они упрямо продвигались вперёд. Запах тоже никуда не делся, и на них периодически накатывали рвотные позывы, но желудки были уже пусты, и исторгнуть из себя им было просто нечего.

Но даже в такие моменты они не останавливались. Крики возле полыхающей мельницы придавали им сил. Макс и Лика понимали, что если кто-то догадается, что они могли выбраться из огня, если кто-то попытается их выследить, то тогда их обязательно догонят и в очередной раз им уже вряд ли повезёт.

Так что, до того момента, как в радостной толпе, созерцающей пожар, кто-то начнёт думать головой, им нужно оказаться как можно дальше от этого места. В джунглях, и чем глубже в лесу, тем лучше.

О том, что это тоже смертельно опасно, сейчас думать не стоило. Главное было — уйти от погони, чтобы их больше не преследовали. А там уже они разберутся, что делать дальше. Да и рогатина, которую Макс не выпускал из рук, придавала ему уверенности. Ночью в лесу без оружия никак нельзя!

Кромка леса, куда ныряла речка-вонючка, постепенно приближалась. Они уже уползли довольно далеко от пожара, и свет от пламени сюда доставал плохо. Да и пожар постепенно пошёл на спад, преодолев свой пик. Мельница прогорела очень быстро и теперь с треском обрушалась, поднимая в небо столб ярких искр.

– Давай выбираться отсюда… – умоляющим голосом сказала Лика, – пожалуйста, я больше не могу!

– Нет, – решительно ответил Макс, – терпи до леса. Вокруг поля и низкая трава, вдруг нас заметят? Слишком рискованно, слишком!

– Я сейчас умру! – жалобно простонала Лика.

– Не для того мы всё это пережили, чтобы умереть в грязи, – жёстко сказал Макс, – давай, родная, ещё чуть-чуть!

– Родная… – с непонятной интонацией повторила Лика и больше не проронила ни слова, упрямо переставляя по грязи ноги и руки.

– Всё, лес уже совсем близко, – сказал Макс через некоторое время, чтобы подбодрить девочку.

И как бы ответом на его слова, совсем близко, почти над их головами раздался вой.

– Койот! – выдохнула Лика.

Одиночный вой был подхвачен ещё несколькими глотками.

– Койоты! – сказал Макс, вставая на ноги и сжимая в руках рогатину.

9. Койоты

– Койоты! – повторила как заворожённая Лика. Похоже, что после всего пережитого для её психики это был уже перебор. Но она тут же затрясла головой и пару раз шлёпнула себя по щекам, как бы приводя в чувство, – койоты! – уже более решительно произнесла она и полезла в свою котомку.

Макс увидел, как над краем канавы показался силуэт головы с торчащими ушами и в темноте блеснули два жёлтых голодных глаза. Недолго думая, Макс со всей силы ткнул в морду рогатиной.

Одно остриё попало прямо в пасть, которую койот раззявил, чтобы подать сигнал своим, что нашёл добычу. Жалобно всхлипнув, зверь испустил дух и замер, лёжа на краю, свесив вниз голову.

– Минус один, – сказал Макс.

– А в стае обычно больше десятка! – сказала Лика.

– Делать нечего, придётся драться, – сказал Макс, и, как бы отвечая на его слова, над краем появилось ещё несколько голов.

Здесь берег уходил резко вверх, был уже достаточно высоким, больше человеческого роста.

Макс успел ткнуть рогатиной ещё в одну морду, прежде чем они начали сыпаться вниз один за другим.

Размахивая рогатиной, чтобы отсечь Лику от нападающей стаи, Макс начал пятиться к руслу Вонючки. Но оказалось, что его старания были напрасными. Девочка сама обежала его сбоку, чтобы не попасть под удар рогатиной, и встала на одной линии, готовая драться. Весь её вид выражал решительность, и куда только делся страх и изнеможение, что владели ей буквально минуту назад.

Похоже, ползание в вонючей грязи давалось ей тяжелее, чем схватка с дикими зверями.

Один из койотов прыгнул на неё, она рухнула в грязь, давая ему пролететь над собой, но уже через секунду снова была на ногах и стремительным броском оседлала шлёпнувшегося в жижу зверя. Рука взметнулась в воздух, в ней что-то сверкнуло отражённым светом пожара, после чего Лика несколько раз коротко ударила животное в голову и оно затихло.

– Ещё минус один! – радостно, но довольно тихо воскликнула Лика. Надо сказать, что драка вообще шла в относительной тишине, даже койоты не выли, а только злобно приглушённо рычали.

На самом деле, счёт был уже четыре — ноль в их пользу. Двоих Макс убил ещё наверху, до того как они начали прыгать вниз, и ещё одного успел заколоть, пока Лика разделывалась со своим. А это было уже неплохо!

Победу своей напарницы Макс успел увидеть только краем глаза, потому что напротив него оказалась почти вся стая. Лика была права, их было больше десятка, но выходило, что они уже убили треть!

Теперь койоты пятились и старались не попадать под взмахи рогатины Макса. Один из них снова посчитал Лику более доступной целью и рванул в сторону девочки. Макс не успел его перехватить, и зверь прыгнул, раззявив пасть.

Он летел на неё так, как будто собирался откусить ей голову. Но Лика коротким тычком сбоку в голову прервала его полёт. В её руке снова что-то блеснуло, и койот рухнул в грязь замертво.

Она азартно горящими глазами взглянула на Макса. Похоже, что ей само́й не верилось в то, что она так хорошо справляется.

А Макс в это время теснил койотов, постепенно прижимая их к склону. Отступать им уже особо было некуда, а быстро вскарабкаться по скользкой грязи они тоже не успевали.

Оказавшись на расстоянии удара, Макс резким выпадом заколов ещё одного койота, после чего вся стая, поняв, что им нечего больше терять, бросилась в атаку.

В живых оставалась ещё половина койотов. Макс принялся бешено вращать рогатиной, и ему удалось отбросить в сторону двоих. Один, самый крупный зверь успел совершить прыжок и Макс, еле-еле успев выставить перед собой рогатину, принял койота на неё. Но поскользнулся и шлёпнулся на спину, перекинув при этом уже мёртвого зверя через себя.

Лика рядом яростно рычала не хуже, чем койоты. Она дралась! А Макс барахтался в грязи, пытаясь подняться, ноги и руки всё время разъезжались, и встать на ноги никак не получалось.

Но хуже всего было то, что он выпустил из рук рогатину и теперь никак не мог понять, где она находится. Его оружие погрузилось в грязь и пропало из вида.

Пока он пытался понять, где рогатина, ещё один койот врезался в него и снова опрокинул в грязь.

Макс почувствовал, как ему на грудь давят лапы с острыми когтями, а прямо над лицом увидел оскаленную свирепую пасть, с капающей вниз слюной.

Дабы не дать койоту вонзить клыки в своё лицо, Макс схватил его за горло и принялся душить. Но продавить мускулистую шею дикого зверя оказалось нелегко.

Рядом мелькнула тень, и в висок койоту что-то ударило. Это был кулак Лики. Но не просто кулак, потому что за мгновение до удара в нём что-то снова слабо блеснуло.

Туша койота сразу обмякла, и он всем своим весом рухнул на Макса.

А Лику в этот момент сбил с ног ещё один зверь. Она испуганно вскрикнула и свалилась вместе с койотом прямо в Вонючку, тут же уйдя под воду.

Макс закричал, рывком сбрасывая с себя мёртвого койота, и быстро перекатился на живот, после чего тут же встал на четвереньки. Под левой рукой неожиданно оказалось древко рогатины. Макс рывком поднялся на ноги и бросился в воду, туда, где боролась Лика с койотом. А она сдаваться не собиралась!

Поняв, что рогатина ему здесь не поможет, потому что просто непонятно куда бить, Макс швырнул её как копьё в бегущего на него койота и прыгнул в воду. Зверь пытался увернуться, но рогатина всё равно зацепила остриём его рёбра, и раненый койот жалобно заскулил, опрокинувшись набок.

В воде всё бурлило и непонятно было кто где. Бросившись в самую гущу, Макс запустил руки в воду и почувствовал шерсть. Обхватив койота, он натужно закричал и, вытащив его из воды, отшвырнул в сторону.

Тут же рядом из воды показалась голова Лики. Встав, девочка начала отплёвываться и жадно глотать ртом воздух.

Отброшенный койот выбрался на берег. Он, судя по всему, был ранен, потому что хромал и приволакивал ногу. На берегу оставалось кроме него, ещё только двое. Один раненый рогатиной и ещё один невредимый, но, похоже, самый маленький из стаи.

Максу показалось, что их что-то слишком мало… но ведь Лика могла убить ещё одного, пока он барахтался в грязи.

– Цела? – спросил Макс у девочки.

– Пока не знаю, – закончив отплёвываться, ответила та, – как будто не очень!

– Мы справились, – сказал Макс, – но нужно быстрее уходить, а то на шум сейчас обязательно придут люди.

И он был прав, потому что, если прислушаться, от Дороги можно было расслышать шум и крики. Похоже, что преследователи хотели попасть сюда, чтобы узнать, что здесь такое произошло, и сейчас они активно искали проход по заболоченным полям.

– А эти как же? – устало кивнула Лика на трёх оставшихся койотов.

– Этих уже можно не считать, – сказал Макс, – после того, как мы перебили всю стаю, трое калек не представляют опасности.

И, сказав это, он решительно направился к берегу.

Речка была мелкая, вода доходила им до середины бедра, поэтому когда Макс шёл, то громко рассекал воду ногами, отчего койоты, стоящие возле кромки, сперва стали пятиться, а потом и вовсе развернулись и побежали вдоль берега, постоянно оглядываясь. Двое продолжали сильно хромать.

– Они же бегут к мельнице! – удивлённо сказала Лика, выбираясь из реки следом за Максом.

– Ошиблись с перепугу, – пожал Макс плечами, – для них сейчас главное было, убраться отсюда подальше, а там уже будут разбираться, что делать. Слушай, а чем это ты их убивала? – задал он мучивший его вопрос.

– Потом покажу и расскажу, – сказала Лика, – это оружие я сама себе сделала, для защиты от Блома с дружками. Если бы они меня поймали, то хлебнули бы кровушки. Ты просто меня опередил, когда расправился с ними. Поэтому я тебе и решила помочь, мы вроде как, в одной лодке.

Макс потрясённо остановился и уставился на Лику.

– Ты готова была их убивать? – спросил он.

– Ага! – спокойно ответила она, выжимая длинные волосы, – такой был план!

– Они тебя тоже доставали? – спросил Макс.

– Пока не сильно, только присматривались, – сказала Лика, – но я точно знаю, рано или поздно до этого бы дошло. Ведь за меня же некому было заступиться. А для них беззащитный человек как приманка, как сахарок, что так и тянет к себе. Если тебе интересно будет, потом расскажу поподробнее про свою жизнь. Хорошее в ней хоть и было, но не очень много.

– Голоса уже близко, нужно уходить! – сказал Макс, прислушиваясь к шуму с поля.

– Лес и правда уже рядом, – сказала Лика, – доберёмся туда, считай, что уже оторвались. Вряд ли они рискнут ночью устраивать поиски в джунглях. Кишка тонка!

– Да, главное, чтобы у нас у самих она оказалась достаточно толстой, чтобы выжить! – вздохнул Макс, и они зачавкали по грязи дальше вдоль русла реки.

10. Ночные джунгли

Всё относительно.

Сначала тёмная стена джунглей кажется спасительным убежищем, но стоит там оказаться, как приходит понимание, какие опасности могут подстерегать во мраке.

Однако неизвестность тёмного леса сейчас пугала Макса и Лику меньше, чем почувствовавшая вкус охоты толпа преследователей. Эти уже плохо понимали, кого и почему ловят, но настигнуть добычу старались самоотверженно.

По звукам было понятно, что большая группа горожан добралась до места схватки с койотами и двинулась по следам беглецов в сторону джунглей. Если бы кого-то из этих, упрямо идущих по следу горожан, спросили днём, готовы ли они лезть в вонючую речку, чтобы догнать парочку беглых преступников, которые наваляли банде Блома, вряд ли они бы ответили утвердительно.

Но сейчас, заразившись друг от друга азартом, они упрямо пытались настигнуть добычу. Стадное чувство притупляло ощущение реальности и заглушало инстинкт самосохранения. Толпа лезла по грязи в сторону леса с завидным упорством!

На Дороге скопилось довольно много людей. Отсветы от догорающей мельницы и множество факелов в руках горожан хорошо освещали окрестности. По найденной дорожке через заболоченные поля вереница смельчаков тянулась к речке Вонючке, а потом по её руслу дальше, в сторону джунглей. Издалека они выглядели как огненная змея, ползущая к лесу.

– Интересно, что они будут делать, когда факелы начнут прогорать? – язвительно сказала Лика, после того как они остановились на возвышенности, чтобы выдохнуть и оценить обстановку.

С заросшего холма, на где они стояли, было хорошо видно огненную вереницу, которая уже подползала к кромке леса.

– Им нас уже не догнать, – сказал Макс.

– Зато теперь нас могут догнать те, кто живёт в лесу, – усмехнулась Лика.

– Джунгли, опасное место, – согласился Макс, – но мой отец, делая вылазки, проводил в них иногда недели, так что выжить здесь можно, если знать как.

– А ты знаешь? – посмотрела на него Лика, и её глаза блеснули в темноте.

– Немного, – не очень уверенно сказал Макс, – жаль, отец не успел меня научить тому, что знал. Думал, что рано, а потом… в общем, другого выхода у нас всё равно нет. Нужно сейчас убежать подальше, а потом найти укромное местечко и переждать до утра. Когда рассветёт, будет намного легче.

– Дожить бы, – вздохнула Лика.

– Не жалеешь, что связалась со мной? – задал Макс вопрос, который его давно мучил.

– Шутишь? Да я мечтала об этом! – серьёзно сказала Лика.

– О чём? – удивился Макс.

– Сбежать из города! Да мне, честно говоря, это было нужно не меньше, чем тебе. Потом расскажу, когда всё успокоится… – сказала Лика, но тут же поправилась, – но купание в Вонючке в мои мечты не входило! Без этого я бы с радостью обошлась… ё-моё! До сих пор от нас воняет так, что я еле-еле тошноту сдерживаю.

– Да, это ужасно! – согласился Макс, – утром постараемся найти ручей и сполоснуться, а до этого времени придётся терпеть.

Надо сказать, что хотя неприятный запах их и донимал, однако они замечали его, чем дальше, тем меньше. И это не потому, что пахнуть от них стало слабее, а потому что восприятие просто начало притупляться.

– Идём, не будем ждать, пока они подойдут слишком близко, – сказал Макс и направился в противоположную от города сторону.

Шли они довольно осторожно, Мак всё время держал перед собой свою рогатину, чтобы не пропустить неожиданного нападения, но никого сколь-нибудь крупного на пути не встречалось. Так, только шорох в листве иногда намекал, что кроме них здесь ещё кто-то есть, но кто именно они ни разу не смогли увидеть. Точнее, не смогли увидеть до определённого момента. А потом они встретили его!

Макс остановился настолько резко, что Лика, идущая позади, врезалась ему в спину. Но ни он, ни она не произнесли ни звука. Девушка сразу поняла – что-то случилось.

Осторожно выглянув из-за плеча Макса, она увидела горящие в темноте зелёные глаза. Огромные глаза! И свет шёл у них как будто изнутри. Там горел всполохами зелёный огонь и клубился туман.

Постепенно из темноты стала проступать и сама морда существа. Слегка приоткрытый рот с торчащими громадными клыками, над ним огромные ноздри, едва заметные в темноте острые уши.

Но туловище существа по-прежнему находилось в темноте, и о его размерах можно было только гадать. Но если судить по морде, оно было просто огромным. Даже странно, что он им встретился, ведь они всё ещё были недалеко от города, а Хорст никогда так близко к жилищам людей не подходил.

Многие живущие в городах вообще не верили, что он существует, почитая за выдумку промысловиков. Но Макс знал, что Хорст настоящий, потому что отец видел его пару раз, правда, к счастью, издалека.

Драться с этой тварью было бессмысленно. Слишком уж не равны были силы. Рогатина Макса не то что не сможет пробить шкуру чудовища, а вряд ли даже оставит на нём хоть царапину.

Убежать тоже шансов нет, потому что Хорст огромен и настигнет их в два шага.

Сейчас его голова была низко над землёй, что было странно. Он как будто лежал, выставив морду вперёд. Такая поза казалась неудобной, но, с другой стороны, никто повадки этих существ не знает. Возможно, что спящими или отдыхающими их вообще никто и никогда не видел. Потому что, если есть хоть малейшее подозрение, что рядом Хорст, уноси ноги! Это главная заповедь промысловиков и охотников.

Макс и Лика стояли, не шевелясь, Хорст тоже не делал никаких движений, и можно было даже подумать, что он мёртвый… если бы не полыхающий в глазах зелёный огонь. Нет, существо, вне всяких сомнений, было живо и здорово. Мало того, оно смотрело на ребят очень внимательно, пытаясь понять, кто именно потревожил его покой в ночи. Но, то ли он никогда не встречал людей, то ли они казались ему слишком мелкими и не заслуживающими внимания, но никаких действий он не предпринимал. Просто внимательно разглядывал, и всё!

Время невероятно замедлилось, стоять и ничего не делать, чем дальше, тем становилось всё тяжелее и тяжелее.

Наконец, Макс не выдержал и чуть-чуть подался корпусом назад, собираясь сделать небольшой шаг. Он сдвинул Лику, которой тоже пришлось шагнуть.

От Хорста это движение не укрылось. Он увидел, что его ночные гости принялись пятиться, и откуда-то из глубины его тела, медленно нарастая, раздалось низкое утробное урчание. Как будто бы он выражал недовольство, что потенциальный завтрак куда-то собрался уходить.

Макс и Лика снова замерли. Раздражать этого опасного зверя совершенно не хотелось.

Но было уже поздно! Хрупкое равновесие было нарушено, и ситуация изменилась. Голова Хорста вдруг медленно начала двигаться вперёд, пасть приоткрылась, из неё на землю капнула слюна… если бы там стояло ведро, оно бы, наверное, наполнилось от этой капли.

– Когда я скомандую, беги! – сказал Макс шёпотом, – я постараюсь его отвлечь, у тебя будет шанс.

– А ты? – напряжённо спросила Лика.

– Не думай обо мне, просто постарайся спастись и всё! – также тихо шепнул Макс, – приготовься!

Что он сам, что Лика были сейчас напряжены, как натянутая тетива лука. Вот-вот должен был произойти выстрел.

Хорст продвинулся ещё немного вперёд и вверх. Макс уже собирался крикнуть Лике, чтобы она бежала, а сам приготовился ткнуть рогатиной в глаз чудовища, как монстр вдруг замер и, раздув ноздри, шумно втянул воздух.

А потом неожиданно чихнул, обдав Макса и Ликой слизью и сдув их мощным потоком воздуха с места. Они полетели кубарем, ломая кусты на пути.

А Хорст тем временем раздражённо зарычал, оглашая своим гласом джунгли на много вёрст вокруг.

Рык возносился всё выше и выше, потому что чудовище вставало с земли. Это всё сопровождалось треском ломаемых деревьев и кустов, шумом крыльев перепуганных птиц и другими звуками стремительно разбегающейся во все стороны живности.

Наверняка этот рёв был слышен даже в Сарии, городе, от которого они сейчас стремительно удалялись.

Чудовище ещё раз чихнуло и, оглушительно топая, направилось прочь, продолжая ломать деревья на своём пути.

Макс и Лика, с трудом сдерживая стоны, выбрались из кустов, куда их забросил Хорст своим чихом, и повалились в изнеможении на траву.

Неожиданно Лика начала смеяться, причём хохотала так, что Максу даже показалось, будто у девушки началась истерика.

Она пыталась закрывать ладонью рот, чтобы звук был не таким громким, но шумела всё равно сильно.

– Ты чего? – удивлённо спросил Макс.

– От нас так воняет, что даже Хорст в ужасе сбежал! – пытаясь сдерживать смех, сказала Лика, – кому рассказать, в жизни не поверят!

Макс не смог сдержать расползающуюся улыбку, и, в конце концов, тоже расхохотался.

– А теперь мы ещё и в его соплях все перемазались! К нам теперь никто живой и близко не подойдёт! – сказал он, и они рассмеялись вдвоём пуще прежнего.

Отсмеявшись, они ещё некоторое время лежали на траве, глядя в звёздное небо.

– Что будем дальше делать? – после продолжительной паузы спросила Лика.

– Пойдём за Хорстом, – сказал Макс.

– Чего? – от удивления Лика даже села.

– Пойдём по его следам, – сказал Макс, – мерзкий запах, это хорошо, но со временем он может выветриться. Да и не всех животных он может отпугнуть. А там, где идёт Хорст, вряд ли будет рядом ещё кто-то опасный. Так что, он будет разгонять всех со своего пути, а мы пойдём незаметно следом, по расчищенной им дорожке.

– Гениально! – восторженно глядя на Макса, сказала Лика.

11. По следам

– Спасибо! – тихонько сказала Лика через пять минут пути.

– За что? – удивился Макс.

– За то, что хотел остаться и дать мне шанс выжить! – сказала Лика.

– Да не за что! – сказал Макс, – двоим же всё равно было не сбежать, а так хоть один мог спастись.

– Да, и ты не попытался пожертвовать мной, а наоборот, хотел принести себя в жертву, – сказала Лика.

– Да нет в этом ничего особенного, – пожал плечами Макс, – вариантов-то особо и не было никаких.

– Это тебе только так кажется, – сказала Лика, – большинство других дали бы мне по голове и толкнули к Хорсту, а сами бы сбежали.

– Интересная мысль! – задумался Макс, – и как это мне сразу в голову не пришло? Надо будет в следующий раз именно так и поступить!

– Дурак! – толкнула его в плечо Лика, – я же серьёзно!

– Я тоже! – сказал Макс.

– Врёшь! – покачала головой Лика.

– Вру! – вынужден был признаться Макс, – это слишком подло. Да, я бы не стал так делать.

– Знаю, – сказала Лика, – потому и иду сейчас с тобой по ночным джунглям, по следам самого страшного в мире чудовища, удаляясь от города, в котором выросла.

– Звучит так, как будто ты не самая умная девушка, – хохотнул Макс, – уверена, что поступаешь правильно?

– Уверена, – сказала Лика, – но как я уже тебе не раз говорила, разговор этот хочу отложить на будущее, чтобы рассказать свою историю в спокойной обстановке.

– Да, ты права! Мы ведём себя сейчас неразумно. Нужно больше слушать, а не говорить. То, что Хорст где-то там, впереди, не решает всех проблем. Мы слишком беспечны!

Они замолчали и дальше двигались, внимательно прислушиваясь к звукам ночного леса.

Шагов Хорста они уже не слышали, видимо, он ушёл далеко вперёд, но сами следы его ног было ни с чем не перепутать. В них вполне можно было провалиться и сломать себе что-нибудь. Поэтому они старались обходить отпечатки ступней Хорста, что тоже было не всегда просто из-за поваленных им деревьев.

Да, если такой зверь придёт в город, вряд ли его смогут остановить. Он может если и не уничтожить населённый пункт вроде Сарии, то, по крайней мере, учинить в нём колоссальные разрушения.

Однако даже слухов про то, что Хорст когда-нибудь нападал на людское поселение, не ходило. Да, в лесу, на его территории с ним было лучше не встречаться. Но и сам он в чужую среду обитания не вторгался. Видимо, были у него какие-то свои правила… а может быть, причина была в чём-то совершенно другом, о чём просто никто не знает?

В мире много удивительных вещей, которые просто объяснить невозможно, но это не значит, что они не могут происходить. Загадка Хорста просто, возможно, одна из них.

Хотя они не сумели в темноте как следует разглядеть этого страшного зверя, однако размер приблизительно понять смогли. Лес, состоящий отнюдь не из маленьких деревьев, был этому существу где-то по грудь. Люди для этого монстра были, что мелкие грызуны. И идти за ним следом, вопреки здравому смыслу, было идеей весьма сомнительной.

Однако Лика верила в идею Макса. Хорста наверняка боятся не только люди, но и все остальные лесные обитатели. Так что, путь по его следам может оказаться относительно безопасным.

Они следовали этому плану часа два, и либо их надежды оправдались, либо им просто повезло, но они никого больше так и не встретили. Хотя рогатину Макс всегда держал наготове, на всякий случай.

– Куда он нас ведёт? – задала, наконец, Лика вопрос, что не давал ей покоя.

– Он никуда нас не ведёт, – ответил Макс, – он вряд ли даже догадывается, что мы идём за ним следом.

– Это понятно, – сказала Лика, – суть не в этом. Куда мы идём? Нам не следует сильно удаляться от Дороги. Рано или поздно, нам нужно будет на неё вернуться, потому что в лесу мы долго не протянем. Сколько времени нам ещё будет так везти?

– Столько, сколько мы будем идти по его следам? – улыбнулся в темноте Макс, – ты права, но сейчас нам главное, пережить эту ночь. А следуя за Хорстом, это сделать проще. Днём будем искать путь, чтобы вернуться на Дорогу. Думаю, что я смогу сориентироваться по солнцу. В крайнем случае, найдём Древо Ба и заберёмся на него. С такой высоты можно будет разглядеть всё что угодно.

– Древа Ба может и не оказаться поблизости, – вздохнула Лика, – они же очень редко встречаются. Я не хочу жаловаться, но, честно говоря, уже просто с ног валюсь. Ты говорил, что мы найдём укромное место и засядем там до утра.

– Я про это помню, – сказал Макс, – и всё время приглядывают что-нибудь подходящее. Да вот только кругом одни деревья. Ни руин, ни россыпи крупных камней, ни пещер нам пока что не попадалось. А сидеть под деревом, это совсем не укромное место.

– Да, – вздохнула Лика, – ладно, раз уж поблизости нет Ба, может быть, я залезу на обычное дерево и попытаюсь оглядеться?

– Так темно же! – сказал с сомнением Макс.

– Там, наверху, уже взошли луны, должно быть видно, что находится вокруг. Нам бы хоть приблизительно понять, куда мы движемся, – сказала Лика.

– Тогда, наверное, лучше я полезу, – сказал Макс.

– Нет! Лазаю я лучше! – уверенно сказала Лика, – просто поверь! Я в этом большой мастер!

– Ну, хорошо, – с сомнением сказал Макс.

– Меня ещё очень волнует, что мы давно не слышим Хорста, – сказала Лика, – что если он снова завалился спать? Есть шанс, что мы просто упрёмся лбом ему в пятку!

– Хорошо, если в пятку, а не в пасть! – усмехнулся Макс.

– В любом случае хочется немного оглядеться! – сказала Лика.

Они некоторое время искали подходящее дерево, стараясь, однако, не удаляться сильно от следов Хорста, чтобы не потерять их в темноте. Всё же сейчас для них это был единственный осмысленный ориентир. Если они совершенно заблудятся, то, в крайнем случае, смогут пройти по ним в обратном направлении. Да, это будет путь к городу, из которого они сбежали, но вряд ли их до сих пор ищут в тёмном лесу. Тем более, после того как Хорст ночью заявил о себе страшным рёвом. Скорее всего, на этом погоня и закончилась.

Да, идти назад не хотелось, но Макс держал в голове этот вариант на самый крайний случай. Потому что потеряться в бескрайних джунглях — дело самое простое. Промысловики всегда ходили с картами и ориентировались по солнцу и лунам, постепенно расширяя знакомую территорию. Никогда они не шли куда глаза глядят. Если ты так сделаешь, то, скорее всего, никогда не вернёшься обратно.

Лика вряд ли хорошо понимала весь риск этого похода по лесу, но ей это было и не обязательно. Главное, что Макс это знал и старался контролировать ситуацию. Так что, путь по следам Хорста имел ещё один смысл. Это была страховка от того, чтобы окончательно заблудиться.

Наконец, они нашли подходящее дерево. На нём ветки начинались достаточно низко и были прочными. Но на душе у Макса всё равно было неспокойно.

– Ты уверена? – спросил он у Лики, – может быть всё же лучше я?

– Нет! – сказала как отрезала девушка, – это моя работа!

И не вступая в споры, легко подпрыгнула, ухватилась за одну из веток и быстро начала карабкаться вверх.

– И впрямь хорошо лазает, – покачал головой Макс, – да, я бы карабкался куда медленнее! – и немного подумав, тихонько крикнул Лике, – не спеши! Осторожнее! Темно всё-таки!

– Не боись! – раздался голос сверху, – всё под контролем!

После этих слов хрустнула ветка, Лика испуганно вскрикнула, послышался глухой звук удара, и Лика торопливо поспешила сообщить:

– Всё в порядке!

– Я слышу! – скептически сказал Макс, и ещё раз сказал, – не спеши!

Но Лика уже и сама поняла, что выделываться не стоит. Доносящиеся сверху звуки стали более медленными и осторожными. Чуть не сорвавшись, она усвоила урок и дальше лезла гораздо аккуратнее.

Макса так и подмывало спросить, что она там видит, но он сдерживался. Лика была уже высоко, и сейчас пришлось бы говорить громко. А кричать в ночных джунглях не стоит, если ты не Хорст. Даже находясь рядом с его следами, излишне шуметь не стоило.

Наконец, судя по звукам, Лика принялась спускаться. Макс стоял возле дерева, прислонившись к нему спиной, сжимая в руках рогатину и внимательно глядя по сторонам. Стоял и думал. А мысли его были о том, как иногда удивительно поворачивается жизнь. Мог ли он сутки назад хотя бы предположить, что с ним случится всё то, что случилось, и он окажется там, где сейчас находится? Нет! Такого бы он себе вообразить не мог никогда!

Стычка с бандой, облава, на которую поднялся весь город, побег с неожиданной помощницей, драка с койотами, встреча с Хорстом, ночь в джунглях… и всё это за такое короткое время!

Макс вдруг понял, что тоже устал, как и Лика. Это всё было слишком и захотелось забиться куда-нибудь в нору и уснуть…

– Поблизости есть древо Ба, – раздался у него над головой голос Лики, – предлагаю идти к нему! Заодно и проверим легенду!

– Какую? – поднял на неё глаза Макс.

Голова Лики была сейчас вверх ногами, грязные спутанные волосы свисали вниз, лицо было чёрным от грязи и плохо различалось в темноте, зато глаза по-прежнему сверкали.

– Что древо Ба, это территория мира в лесу. Ходит легенда, что возле него никто никого не убивает, – сказала Лика.

12. Тайна Лики

– И, кажется, Хорст идёт как раз в ту сторону, – добавила вдруг Лика.

– Ты его видела? – удивился Макс.

– Вроде бы… я не уверена… хотя что это ещё могло быть? Большая тень над лесом… – с сомнением сказала Лика.

Раз уж Хорст шёл к Древу Ба, самое разумное было продолжать идти по его следам. Он идёт к Древу Ба, Макс с Ликой идут за Хорстом. Удобно!

– А ты веришь, что Древо Ба, это место мира в джунглях? – спросила Лика через некоторое время.

– Не знаю, – пожал плечами Макс, – я такое не раз слышал. Даже отец что-то подобное говорил.

– А он ходил к таким деревьям? – спросила Лика.

– Насколько я знаю, нет! – сказал Макс, – по крайней мере не помню, чтобы рассказывал об этом. Оно и понятно, это же бессмысленно для промысловиков и охотников.

– Почему? – удивилась Лика.

– Хочешь быть в безопасности, сиди дома, – ответил Макс, – а если уж отправился в джунгли, нужно делать то, зачем туда пошёл. Какой смысл охотнику идти к дереву, возле которого нельзя убивать? Да и промысловику тоже смысла особого нет. Что он там найдёт? Ему нужны руины, к чему терять время на походы к большим деревьям? Чтобы проверить легенду? Да и не по пути это обычно. Для охоты слишком далеко. Насчёт руин не знаю, но не слышал, чтобы они были поблизости от деревьев Ба.

– Звучит разумно, – сказала Лика, – а вот нам бы сейчас побыть в безопасности не помешало. Хочется отдохнуть после всего, что случилось. Очень хочется!

– А как мы узнаем, является ли Древо Ба территорией мира? Ведь проверить это можно, только если кто-то захочет нас убить и не сможет! – сказал Макс.

Лику эта мысль озадачила, и она надолго задумалась.

– Ну, всё равно, есть шанс, что там будет безопаснее, – наконец сказала она, не придумав убедительных аргументов.

– С этим не поспоришь! – улыбнулся Макс, – расскажи мне лучше, чем ты убивала койотов? Что это за оружие?

– Сама сделала! – с гордостью сказала Лика, – прости, совсем забыла, что обещала тебе показать свои заколки.

– Заколки? – удивился Макс.

– Ну да, – сказала Лика, протягивая ему пару странных предметов. В темноте видно было плохо, поэтому он взял одну «заколку» в руки, чтобы рассмотреть получше.

Это был округлый деревянный брусочек, из которого торчал длинный и острый штырь. Макс повертел его в руках и сжал в кулаке, оставив штырь торчать между указательным и средним пальцем.

– Ого! – с уважением сказал Макс, – да, штука опасная! Убить человека легко можно, если получится ударить в глаз или сердце, а у противника не будет на груди крепкой защиты.

– Против койотов тоже отлично сработало! – с гордостью сказала Лика, – я второй раз их по-настоящему использовала, но до этого много тренировалась. Так что, когда они у меня в руках, то ощущаются родными. Сразу придают силы и уверенности.

– А почему «заколки»? – удивился Макс.

– Сейчас покажу, – сказала Лика, и тут же собрав волосы в пучок на затылке, воткнула туда обе свои заколки крест-накрест, – вот почему!

– То есть и волосы можно ими скрепить, и в драке использовать? – удивился Макс.

– Волосы, это для маскировки. Чтобы можно было незаметно носить с собой оружие. Оно вроде бы на виду и всегда под рукой, но никто не знает, что это такое, – сказала Лика.

– Хитро! – усмехнулся Макс, – ты говорила, что хотела защищаться от банды Блома?

– Хотела… – задумчиво сказала Лика, – думаешь, я просто так всегда ходила чумазая и непричёсанная? Думаешь, мне это нравилось? Нет, я просто старалась, чтобы эти уроды внимания на меня не обращали. Потому что все девушки рано или поздно попадают в их поле зрения. И если заступиться некому, то и вариантов никаких нет. Повезёт ещё, если западёт один из банды и делиться не захочет, а не все вместе будут… ну это… – грустно сказала Лика и замолчала.

– Ух ты! – Макс даже остановился, – я про такое вообще не знал! Ну, просто мало с кем общался, вот мне, наверное, и не рассказывали…

– А кто про такое будет рассказывать? Все, наоборот, стараются скрыть, это же ведь позор! – вздохнула Лика.

– Ну вот, теперь жалею, что всех их не убил! – вздохнул Макс.

– Всех, может, и не получилось бы! – сказала Лика, – ты и так много сделал, проучил их. Они не ожидали и отхватили по полной. Остался бы, не смог бы долго прятаться. Обязательно попался бы. И тогда расправа была бы ужасной! Нет, всё случилось так, как должно было! Ты дал им понять, что если будут продолжать в том же духе, рано или поздно кто-то ещё взбрыкнёт и тогда жертв может быть больше. Вдруг это будет кто-то, у кого есть доступ к оружию… или пороху? Или кто следит за псами? Много разных людей, кто мог бы им хорошо наподдать! Просто все боятся. Но всегда наступает момент, когда страх отступает и уже становится нечего терять!

– Как у меня! – вздохнул Макс.

– И у меня! – неуверенно исподлобья взглянула на него Лика.

– В смысле? – нахмурился Макс, – ты сейчас о чём?

Лика как будто чего-то недоговаривала. Он всё время это чувствовал по каким-то косвенным намёкам, но сейчас это прозвучало уже достаточно определённо.

– Я тоже убила одного из их банды… ещё пару дней назад, – созналась Лика, – своими заколками. После этого я и перестала носить их в волосах, а сначала спрятала подальше, а перед уходом из города засунула в котомку. Почему-то всё время казалось, что по ним понятно, что я человека убила. Как будто они кричат об этом! Как будто на них до сих пор кровь, хотя я её очень тщательно вытерла.

– Второй раз их использовала… – вспомнил Макс её слова, которым сначала не придал значения, – расскажешь, что произошло? – серьёзно сказал он, потому что теперь вся история с Ликой и её помощью предстали в новом свете.

– Конечно, раз уж начала! К тому же, кому мне ещё рассказать, как не тебе? А груз снять с души очень хочется, – сказала Лика.

– Ну, тогда давай, облегчай душу! – кивнул Макс.

– Я уже говорила, что понимала, рано или поздно кто-то из их банды и на меня внимание обратит. Как я ни старалась плохо выглядеть, вечно это продолжаться не могло. И вот, пару недель назад, ко мне начал проявлять интерес Ризи… знаешь такого? – посмотрела Лика на Макса.

– Да, кажется, понимаю о ком ты. Такой мелкий, с изъеденным оспой лицом, неровно растущими волосами… – начал вспоминать Макс.

– Ага, урод, одним словом! – сказала Лика, – правда, если бы симпатичный был, вряд ли ситуация стала бы лучше… в общем, начал этот Ризи меня преследовать и чем дальше, тем настойчивее.

– А он разве из банды Блома? – нахмурился Макс, – что-то я его с ними не помню.

– Он собирался вступить в их банду, очень старался заслужить доверие. Они его использовали как хотели… ну, типа, посылали со всякими поручениями, вешали на него самую неприятную работу, однако со временем обещали принять к себе. Уж не знаю, так это или нет, мне это он сам рассказывал. И я была одной из проверок, которую ребята Блома ему придумали. В общем, он должен был… сломить мою волю и сначала сам мной воспользоваться, а потом заставить прийти в банду и, чтобы я делала всё, что они мне прикажут, – сказала Лика.

– Это всё он тебе сам рассказал? Вот же придурок! – покачал головой Макс.

– С тем, что придурок и не поспоришь, – вздохнула Лика, – он просто, когда понял, что у него ничего не получается, попытался со мной в открытую играть. Всё рассказать и попробовать уговорить ему помочь. А чтобы я на это пошла, обещал, что потом, когда вступит в банду, возьмёт меня под крыло и никто и никогда меня больше не тронет!

– То есть, чтобы тебя потом никто не тронул, сначала тебя должны были тронуть все? Так себе сделка! – хмуро сказал Макс.

– Всё, что он предлагал, было так себе, – сказала Лика, – и это очень мягко говоря. В общем, когда и это не сработало, он решил перейти сначала к угрозам, а потом и к насилию. Единственный человек, которому я доверяла и который обо мне заботился, это был старый учитель Фокель.

– Фокель? – взглянул на неё Макс.

– Да! – сказала Лика, – и не смей думать о нём плохо! Он мне был как отец… или, точнее, как дедушка! Он официально под опеку меня взять хотел и даже к мэру ходил для этого… но тот обвинил его в том, что он хочет меня совратить, и строго-настрого приказал ко мне даже близко не подходить.

– Странно, с чего бы такая забота? – удивился Макс.

– А это и не забота никакая, – горько усмехнулась Лика, – Фокель мне всё объяснил. Детей у него не было, других родственников тоже, так что дом после смерти отойдёт в собственность города… а точнее, мэра, лично Жадного Сэма. А если бы он меня официально взял к себе, то и дом мне бы достался. Вот и вся забота! В общем…

– Ш-ш-ш-ш-ш! – перебил её Макс, мне кажется, что мы здесь не одни!

13. Королевский хрюн

Через мгновение постороннее присутствие стало очевидным. Треск кустов свидетельствовал о том, что кто-то стремительно приближается.

– Сюда! – схватил Макс Лику за руку и потащил к одному из деревьев, – лезь наверх!

Он схватил её за талию и резко поднял вверх. Она ухватилась за ветку и начала пытаться подтянуться. Макс схватил её за щиколотки и толкнул вверх, помогая вскарабкаться.

Как только Лика оказалась на ветке, Макс протянул ей рогатину, которую девушка у него тут же забрала.

Ветка находилась высоковато, и был риск, что не получится на неё забраться с ходу. Макс отошёл в сторону и, разогнавшись, попытался взбежать по стволу вверх.

Получилось то, что он и задумывал. Несколько шагов по стволу позволили оказаться на такой высоте, где уже можно было прочно ухватиться за ветку, а влезть дальше было делом техники.

Увидев, что у Макса получается вскарабкаться, Лика перебралась на соседнюю ветку, находящуюся чуть выше, чтобы освободить место.

Они взобрались ещё немного вверх и нашли, где удобно разместиться. Ребята стояли ногами на одной толстой ветке, грудью упираясь в другую. Так было удобно наблюдать за тем, что происходит внизу.

Правда, там пока что ничего не происходило, только продолжался треск в кустах неподалёку. Но, судя по характеру звуков, поблизости бродил кто-то очень крупный, с кем встречаться в ночном лесу лицом к лицу точно не стоило.

– Повезло, что нормальное дерево рядом оказалось, – тихонько сказал Лика, таким образом, одобрив выбранный Максом план действий.

– Повезло… – эхом отозвался Макс, не сводя глаз с тёмных кустов.

– Как думаешь, кто это? – спросила Лика.

– Понятия не имею! – ответил Макс, – я же не охотник, не умею по звукам различать животных. Для этого опыт нужен!

– Сейчас в городе настоящих охотников уже и не осталось, – с грустью сказала Лика, – в лес почти не ходят, только по краешку и днём, чтобы неопасно было. Фокель говорил, что в былые времена большие отряды охотников уходили за добычей и возвращались с телегами, полными свежего мяса… раньше в городе жилось намного лучше!

– И промысловики в руины постоянно ходили, – сказал Макс, – а сейчас уже совсем забросили это дело. Умерла профессия. Да и продавать артефакты некому, по Дороге-то тоже люди перестали ходить. Особенно с Запада и на Запад.

– Вот мы скоро возобновим хождение на Запад, – попыталась невесело пошутить Лика.

– Да, если переживём эту ночь, выберемся из чащобы и найдём Дорогу, – сказал Макс.

– А потом ещё на Дороге тоже нужно не сгинуть, – сказала Лика, – не просто же так там никто не ходит!

– Похоже, у нас есть шанс выяснить, почему так случилось, – сказал Макс, – главное, чтобы этот шанс нас самих не убил.

Треск, затихнувший было, вдруг возобновился с новой силой и теперь намного ближе. Как будто кто-то лазил уже почти под деревом. Наконец, утопающие в тени кусты зашевелились, и сквозь них напролом продралась большая чёрная тень.

– Хрюн! – выдохнула Лика.

– Не просто хрюн, а король хрюнов! – шёпотом сказал Макс, – видишь, красные пятна на спине?

– Смутно! – едва слышно ответила Лика.

Видно было, в самом деле, очень плохо. Ночь как-никак.

Вылезшее из кустов существо было ростом с человека, вот только помимо роста был ещё сам размер туши, который очень впечатлял. Это был дальний родственник домашних свиней. Причём самая крупная его разновидность – королевская! На таких даже никто не охотился, потому что убить эту тварь крайне тяжело, а вот самому погибнуть легче лёгкого.

Хрюны были плотоядными, и сожрать человека для них было за счастье. Они считали людей лакомством и, учуяв поблизости, тут же начинали преследовать.

Здоровенная туша прошлась туда-сюда, шумно дыша, потыкалась рылом в следы Хорста, но ни страха, ни беспокойства при этом не проявила и вдруг начала тереться боком о дерево, на котором сидели Макс с Ликой.

– Проклятье! – прошептал Макс, крепче вцепляясь в ветку, потому что дерево от действий хрюна начинало раскачиваться.

Макс краем глаза заметил, как Лика полезла в свою котомку и достала свои заколки, после чего зажала их в кулаках, продолжая обхватывать руками ветку, на которую опиралась грудью.

Эти «иголки» для хрюна были меньше, чем комариные укусы для человека. Таким его не то что убить, а даже ранить не получится. А вот разозлить вполне можно.

Животное было слишком большим, с толстой прочной шкурой и башкой, которую, по слухам, даже пуля не брала. Не зря же охотники избегали встречи с этой тварью. Он вон даже на Хорста плевать хотел. Ну, прошёл здесь гигант, и что? Хрюн его как будто за опасность даже не считал.

И хоть убить хрюна шансов у них не было, однако Макс тоже крепко сжимал свою рогатину в руках. А что ещё оставалось? Хоть их оружие было против этого большого существа и бесполезным, однако придавало уверенности, когда находилось в руках.

Единственная надежда была на то, что это существо почешется и пойдёт дальше по своим делам, не заметив сидящих на дереве людей. И здесь им на руку снова было то, что они искупались в речке Вонючке. Наверняка запах от них до сих пор шёл специфический. Они сами его уже не так сильно чувствовали, но, наверное, его хватало, чтобы этот огромный хищник не учуял человечину.

Белые клыки хрюна поблёскивали в темноте, словно были отполированы. Сам он ворчал и хрипел, как будто бы от удовольствия.

Шерсть у хрюна была короткая, но, похоже, очень жёсткая, потому что было видно, как обдирается кора с дерева и в темноте начинает белеть ствол.

Хрюн чесался целую вечность. А когда наконец-то закончил и Макс с Ликой вздохнули с облегчением, оказалось, что на самом деле, он просто решил повернуться другим боком, и всё началось сначала.

Второй бок у него, наверное, чесался сильнее, потому что хрюн тёрся о дерево со всё возрастающим остервенением. Ветка под ногами у ребят качалась и подрагивала, и они прилагали значительные усилия, чтобы ноги не соскальзывали с неё. Хорошо ещё, что руками было за что держаться.

– Ну хватит! Уходи уже! – сказала вдруг уставшая от этой бесконечной тряски Лика, неосмотрительно громко.

Хрюн, похоже, её услышал и резко замер. Постояв неподвижно, он начал вертеть головой направо и налево, но источник звука так и не обнаружил. Стало вдруг понятно, что вверх он смотреть просто не умеет!

Но тварь оказалась на редкость сообразительной. Хрюн вдруг развернулся и побежал в сторону. И не успели Макс с Ликой начать радоваться, что зверь наконец-то ушёл, как хрюн снова развернулся и уставился на них своими круглыми блестящими в темноте глазами.

Он просто отошёл на такое расстояние, чтобы видеть нижние ветки дерева, не поднимая головы.

– Проклятье! – проворчал Макс, – теперь он знает, что мы здесь!

– Это я виновата! – с досадой сказала Лика.

– Какая разница, кто виноват, – сказал Макс, – главное, чтобы он не решил ждать, пока мы слезем. Сколько мы сможем просидеть на дереве?

– Хорошо ещё, что он сам залезть сюда не сможет! – сказала Лика.

Но хрюн никуда лезть и не собирался. Для таких ситуаций у него был другой вариант действий.

Он громко зафыркал, наклонил голову низко к земле, пару раз выбил своими короткими, но толстыми ножками землю из-под копыт, и воинственно хрюкнув, бросился лбом вперёд на дерево.

– Держись! – успел крикнуть Макс перед ударом.

Предупреждение оказалось нелишним. Дерево тряхнуло очень сильно, когда королевский хрюн протаранил его лбом.

Что у Макса, что у Лики ноги слетели с ветки, на которой они стояли, и ребята повисли в воздухе. Хорошо ещё, что они крепко держались за сук, который был у них на уровне груди.

Нащупав ногами опору, они заняли прежнее положение.

– Ничего себе! – выдохнула Лика, – башкой! Надо же! Было бы дерево чуть потоньше, он бы его свалил!

– Боюсь, это ещё не конец! – сказал с тревогой Макс.

И он был прав! Хрюн отбежал на прежнее место, даже чуть дальше, и снова приготовился атаковать дерево лбом.

– Уходи! – крикнула Лика, – оставь нас в покое! Мы тебе ничего плохого не сделали.

Но на зверя её слова не произвели совершенно никакого впечатления. Он снова повторил свой ритуал: зафыркал, ударил несколько раз копытами землю, хрюкнул и бросился на дерево.

Удар был ещё сильнее прежнего, и Макс с Ликой снова повисли в воздухе.

Найдя ногами опору, Макс пробормотал:

– Надо что-то делать, а то, боюсь, он никогда не остановится!

– А что делать? – сказала Лика.

– Пока не знаю! – сказал Макс, – думаю над этим!

Тем временем хрюн пошёл на третий заход. Всё повторилось точь-в-точь как раньше, только вот дистанцию для разбега он взял значительно больше.

Удар был невероятно сильным, послышался даже хруст ствола дерева. У Макса и Лики не просто ноги соскочили с сука, а их самих сильно мотнуло из стороны в сторону.

Макс еле-еле сумел удержаться, а вот Лика коротко вскрикнула, её руки с зажатыми в них заколками соскользнули, и девочка полетела вниз.

Заколки сослужили ей плохую службу. Если бы не они, то она сумела бы удержаться.

Лика шлёпнулась прямо на спину хрюну, обхватив огромную тушу руками и ногами. Падая, она вонзила свои заколки зверю в шкуру и, как это ни удивительно, пробила её!

Хрюн возмущённо завизжал и вдруг устремился в чащу, пытаясь сбросить с себя неожиданного наездника. Лика в ужасе закричала, судорожно сжимая воткнувшиеся в животное шипы своих заколок. Хрюн ломился по лесу и продолжал визжать. Лика тоже не замолкала и кричала от страха, прижимаясь к огромной туше, чтобы не упасть. Смесь хрюнового визга и девичьего крика быстро удалялись в ночном лесу.

– Проклятье! – воскликнул Макс, прыгая вниз с дерева.

14. Древо Ба

Лика держалась на спине королевского хрюна изо всех сил! Не то чтобы ей нравилось на нём ехать, вовсе нет, даже наоборот, путешествие было… не из приятных. Хрюн ломился через самые заросшие части леса, видимо, стараясь ветвями деревьев смахнуть с себя прилипшую наездницу. Ветки царапали Лике руки, выдёргивали волосы, разрывали и так ветхую одежду.

Это было ужасно! Но Лика всё равно держалась что есть сил, потому что падение на землю казалось ей ещё более страшным. И грохнуться с высоты человеческого роста было бы неприятно, но дело даже не в этом. Лика очень боялась оказаться на земле один на один с хрюном. И, несмотря на то что ей удалось своими заколками пробить его шкуру, она понимала, что справиться с этим зверем не сможет ни при каких обстоятельствах. Даже теоретически! Даже если ей очень повезёт! Убить этого зверя ей просто не по силам. Как, скорее всего, и убежать от него.

Оставалось только держаться за воткнутые в тушу заколки, чтобы не упасть, и надеяться на чудо!

Голос давно охрип от постоянного крика, пальцы онемели от напряжения, устав сжимать рукоятки заколок, всё тело пылало болью от царапающих его веток, но Лика каким-то чудом продолжала держаться!

Неизвестно сколько продолжалась эта безумная скачка по ночным джунглям, но всё рано или поздно заканчивается, даже если продолжается целую вечность. Закончился и безумный бег королевского хрюна.

Лика практически не видела, что происходит вокруг всё время безумной скачки, потому что утыкалась лицом в шкуру хрюна, чтобы ветками ей не выкололо глаза. Но даже в таком положении она поняла, что лес вокруг неожиданно закончился и хрюн выскочил на открытое пространство.

Единственное, что успела сделать Лика, так это приподнять голову, чтобы немного оглядеться.

В это же мгновение хрюн резко затормозил, как будто врезавшись в какое-то препятствие.

Лика поняла, что летит! Летит высоко и по-прежнему продолжает сжимать в руках свои заколки, которые от резкого рывка выскочили из тела хрюна.

Находясь в состоянии шока, Лика не могла за время полёта разглядеть, что происходит вокруг, слишком уж быстро всё случилось, и её мозг просто не успевал обрабатывать информацию. Однако её посетило чувство, будто бы за ней наблюдает множество глаз.

Приземлилась она во что-то относительно мягкое… ну как приземлилась, скорее просто врезалась.

То, во что она врезалась, было не просто мягким, а ещё и мохнатым. Отпружинив от этого нечто, она полетела в обратную сторону, кувыркаясь в воздухе, упала, наконец, на землю и покатилась кубарем, пока не врезалась во что-то ещё.

После остановившего её удара, прямо над головой раздался угрожающий рык.

Продолжая сжимать в руках свои заколки, Лика осторожно подняла глаза. Единственное, что она разглядела над собой, это была раскрытая пасть и горящие в темноте глаза. Понимая, что её заколки и в этот раз ей не помогут, потому что зверь слишком велик, она, тем не менее, выставила обе руки с железными шипами вперёд и грозно сказала:

– Учти, если захочешь меня проглотить, я застряну у тебя в глотке и всю её расцарапаю!

Смотрящий на неё зверь снова издал рык, в котором читалось явное недовольство, однако больше ничего не сделал и продолжал, сверкая глазами, просто смотреть на потревожившую его девушку.

Возникла непонятная пауза, и Лика, воспользовавшись ей, осторожно огляделась. И сделав это, она очень пожалела, что решила посмотреть по сторонам. Оказалось, что она стоит в самой гуще скопления самых разнообразных животных. И сначала она приземлилась на одно из них, потом врезалась во второе, а сейчас все, кто был рядом, постепенно образовывали вокруг неё кольцо. При этом ворча, фыркая и негромко порыкивая.

– Что здесь, чёрт возьми, происходит? – пробормотала Лика, продолжая крепко сжимать в руках свои заколки.

Макс бежал через джунгли, по проложенной мчащимся напролом хрюном дороге, совершенно не заботясь о собственной безопасности. Единственное, что сейчас было важно, — это догнать зверя, пока ещё не поздно. Лике была необходима его помощь, и он не собирался бросать её в беде, пусть схватка с хрюном была и заведомо проигрышной.

Можно было не опасаться, что собьёшься с пути, потому что даже в темноте ночного леса оставленная хрюном «просека» очень хорошо была видна. Только вот здоровенный зверь умел развивать куда большую скорость, чем человек, к тому же Макс периодически падал, спотыкаясь обо что-нибудь. В темноте не заметить лежащее бревно или торчащее корневище было проще простого. Падения существенно замедляли Макса и вынуждали более внимательно смотреть под ноги, потому что если он сейчас переломается, то вообще помочь Лике ничем не сможет.

Лика и так была вне себя от ужаса, но когда за её спиной раздался этот рёв, сердце у неё вообще едва не выпрыгнуло из груди. Она медленно повернулась и увидела в темноте возвышающуюся поблизости, как гора, над всеми другими животными, грозную фигуру Хорста.

– Ну вот и всё! – сказала Лика и опустила руки со своими иголками, – ну вот и всё!

Потом она перевела взгляд выше и поняла, что они все сейчас находятся под невероятно огромным деревом. Оно заслоняло своей кроной небосвод и накрывало окружающую его большую поляну как будто куполом.

В ответ на рёв Хорста с веток дерева вдруг вспорхнули сотни птиц, которые стали недовольно кричать и кружить над поляной.

– Древо Ба! – потрясённо произнесла Лика, глядя на всё происходящее теперь другими глазами, – похоже, я здесь всех разбудила!

Появление девушки верхом на хрюне в самом деле вызвало сильное оживление под этим могучим древом. Множество самых разных животных, как хищных, так и травоядных, ночевали под раскидистой кроной, соседствуя друг с другом и совершенно ничего не опасаясь. Как и разные виды птиц, обычно не терпящие соседства.

– Так это всё правда! – потрясённо произнесла Лика, – территория мира в джунглях! Великое Древо Ба!

Однако то, что она пришла к таким выводом, пока что её не очень успокоило. У девушки мелькнула мысль, что это лесное правило вполне может не распространяться на людей! И да, её пока что не трогали, но она по-прежнему находилась в центре внимания, окружённая самыми разными животными, многие из которых наверняка были бы не прочь ей перекусить.

Окрестности снова потряс рёв Хорста. У Лики внутри всё сжалось, и она от ужаса сделала несколько шагов назад, пока не уткнулась в мохнатую тушу, об которую до этого затормозила. Однако этот большой зверь, скорее всего, бирер, хотя она их ни разу не видела, поспешил отойти подальше в сторону, оставив её в центре образованного животными круга совсем одну.

Наверное, бирер посчитал, что она принадлежит Хорсту, раз он уже два раза так громко выразил… непонятно что, но что-то выразил. Но не просто же так он ревел на все джунгли!

Хорст, вокруг которого тоже была зона отчуждения, потому что мир миром, но от таких существ всё же лучше держаться подальше, сделал шаг в сторону Лики.

Она сделала шаг назад.

Он сделал два шага вперёд. Причём его шаги превосходили шаги девушки многократно.

Лика невольно сделала ещё два шага назад, хотя не хотела пятиться и показывать слабость.

– Ты не можешь меня съесть! Мы же на территории мира! – громко крикнула она Хорсту и обвела рукой вокруг себя, показывая на собравшихся здесь животных.

Хорст посмотрел на неё, слегка наклонив голову на бок, после чего сделал ещё пару шагов и присел на корточки.

Зверь был огромный, но что-то Лику напрягло. Что-то было не так, хотя она пока что не могла понять, что именно.

Хорст опустился на четвереньки и пополз к Лике, желая разглядеть её поближе. Все животные вокруг плавно раздались в стороны, расширяя свободное пространство возле девушки и этого «короля джунглей».

– Ты же меня не обидишь? – с вызовом сказала Лика, в большей степени не для Хорста, а чтобы себя немного успокоить. Потому что просто стоять и ждать, чем всё закончится, было невыносимо, драться бессмысленно… а убегать… убегать она не хотела. Да и не смогла бы. Как убежать от Хорста, если он хочет тебя догнать?

Убегать было вообще плохой идеей, потому что её единственная надежда на спасение была связана с Древом Ба, с тем, что правила этого места касаются и людей в том числе.

Хорст подполз уже совсем близко и с любопытством разглядывал девушку.

– Ты как будто не похож на того, с кем мы встретились недавно, – задумчиво сказала Лика, – да и размером, мне кажется, поменьше…

И в этот момент окрестности огласил рёв, ещё более громкий, чем издавал Хорст. Лика повернулась на звук и открыла рот от удивления. Над кромкой джунглей возвышалась гигантская фигура. Лика мгновенно поняла, что это пришёл именно тот Хорст, которого они встретили до этого.

Девушка медленно перевела взгляд на ту особь, что сидела перед ней.

– Так ты ребёнок! – вдруг дошло до неё.

15. Безопасное место

Пришедшая мама была как будто не в духе. Хотя, как знать, может быть, это был и папа. Звери, находящиеся на поляне возле Древа, попятились от грозного рыка этого суперхищника, однако врассыпную не бросились, как будто чувствуя, что им ничего не угрожает.

Вообще, в поведении всех, кто находился на поляне, чувствовалось неравное отношение друг к другу. Шлейф обычной жизни, где одни являются едой для других, тянулся даже сюда… но тут они хоть и помнили, кого следует опасаться, однако знали, что нападать на них никто не будет, и считали себя в своём праве.

То же самое и с хищниками. Они продолжали пытаться доминировать, но когда их не сильно пугались, не наказывали никого за неповиновение.

Что же за странный механизм заставлял их соблюдать это удивительное перемирие?

Понятно, что дело было в Древе Ба, но как оно могло влиять на поведение всех собравшихся здесь живых существ?

Всеобщее внимание переключилось на старшего Хорста, который не спеша проследовал через расступающуюся перед ним толпу к самому стволу Древа и там уселся, облокотившись на него спиной.

По пути Хорст рыкнул своему отроку, вероятно, чтобы он следовал за ним, но тот проигнорировал призыв и остался возле Лики. Да, всё-таки это была мама, Лика сумела разглядеть узнаваемые женские особенности. При первой встрече ни она, ни Макс не обратили на это внимание, не до того было.

Младший Хорст проводил взглядом мать и, поняв, что она не будет настаивать на том, чтобы он присоединился к ней, вновь сосредоточил внимание на Лике. Теперь он, видимо, решил её потрогать и протянул к девушке свою лапу с торчащим вперёд огромным когтем.

– Даже не думай ко мне прикасаться! – строго сказала Лика, выставив вперёд кулаки с зажатыми в них заколками. Острые иглы блеснули в слабом лунном свете, который едва попадал на поляну из-за огромной кроны Древа.

Младший Хорст широко открыл глаза, уставившись на эти крохотные по его меркам иголки, после чего забавно захрюкал и повалился на спину. Наверное, это был его смех.

И да, это оказался мальчик!

Лика с каждой минутой всё больше успокаивалась и чувствовала себя увереннее и увереннее. Ощущение того что она находится в безопасности, постепенно укреплялось в ней всё больше и больше.

Да, находиться среди диких зверей, к тому же рядом с Хорстом было… волнительно! Но человек так устроен, что привыкнуть может ко всему. Вот и она постепенно привыкала.

Отсмеявшись, Хорст снова уселся и уставился на Лику. Чем-то она его очень заинтересовала. Это было немного тревожно, потому что если она привлекает его как еда, то что делать в такой ситуации непонятно. Сейчас он её, судя по всему, не тронет… но ведь из-под Древа рано или поздно нужно будет уйти, не сможет же она здесь находиться вечно! А что, если он так и будет ошиваться рядом? Тогда она просто будет привязана к этому месту и умрёт от голода и жажды.

Обдумать эту мысль и способы выбраться из непростой ситуации Лика не успела, потому что от кромки джунглей раздался шум. И буквально через мгновение девушка поняла, что это Макс нашёл её по следам и сейчас будет пытаться спасти. А допускать этого ни в коем случае не следовало!

Звери только-только начали немного разбредаться и укладываться на ночлег, после внезапного появления Лики верхом на хрюне… которого она, кстати, тут же потеряла из виду и не знала, куда он делся, а тут снова шум!

Джунгли для Макса закончились довольно неожиданно, но выскочив на открытое пространство, он сразу понял, где находится. Древо Ба было ни с чем не перепутать, а оно нависало над этим местом исполинской тёмной массой.

Макс продолжил бежать вперёд, не сразу поняв, что холмистая тёмная местность перед ним, это множество лежащих туш самых разных животных. Поэтому когда он взбежал на оказавшийся перед ним холм, чтобы оглядеться, тот вдруг неожиданно начал двигаться под ним, и издал какой-то трубный возмущённый вопль.

В следующее мгновение все холмы вокруг него пришли в движение, и внезапно Макс осознал, где именно находится и что происходит вокруг. А как только осознал, так сердце у него тут же провалилось куда-то вниз, потому что ситуация была очень похожа на конец путешествия.

Он был уверен, что Лика доехала на хрюне до этого места, но вот здесь её наверняка уже сожрали. А теперь пришла и его очередь!

Только он собрался спрыгнуть вниз, чтобы попытаться убежать обратно в джунгли, надеясь, что там будет хоть небольшой, но шанс затеряться среди деревьев, как вдруг глаз зацепился за возвышающийся над остальными силуэт Хорста, потом Макс увидел пустое пространство перед ним, и стоящую там одинокую девичью фигурку.

– Лика, держись, я иду! – проорал Макс, прыгая с ходящей ходуном под его ногами туши на соседнюю мохнатую спину.

– Не бей никого! – долетел до него крик Лики.

Он только собирался воткнуть свою рогатину в спину, на которой приземлился, для того чтобы удержаться и не свалиться на землю, но неожиданная просьба Лики заставила его изменить план. Если девочка до сих пор жива, возможно, она знает, что говорит и к ней стоит прислушаться?

Всё это происходило очень быстро, обдумать и проанализировать события времени не было, но где-то далеко, на самом краю сознания трепыхалась мысль про упомянутую сегодня легенду, будто Древо Ба это территория мира в лесу.

И всё происходящее вокруг, что успел увидеть Макс, в эту версию очень хорошо укладывалось. Иначе объяснить это ночное скопление живности возле могучего Древа было просто невозможно!

Макс спрыгнул на землю и, лавируя между потревоженными зверями, бросился к Лике.

Добежав до девушки, он её радостно обнял со словами:

– Я думал, что потерял тебя! Рад, что ты уцелела…

Но его вдруг неожиданно прервал недовольный рёв младшего Хорста, который успел встать и теперь нависал над ними.

– Похоже, ему не нравится, что ты меня обнимаешь! – сказал Лика, освобождаясь из объятий и делая шаг в сторону, – не будем его злить!

– Да, злить Хорста плохая идея, – сказал Макс, удивлённо разглядывая возвышающуюся над ним фигуру, – такой раздавит и не заметит.

– Это малыш, – сказала Лика, – мама сидит под Древом.

– Малыш? – чуть не поперхнулся Макс, – хороший малыш!

– Но в лесу мы встретились именно с мамой, она недавно сюда пришла, – сказала Лика.

– Да, я слышал рёв поблизости, но мне казалось, что это было чуть в стороне, – неуверенно сказал Макс, пытаясь разглядеть маму под Древом, но обзор заслонял младший Хорст, – получается, что мы здесь вроде как в безопасности?

– Вроде как, – повторила Лика, – но я, если честно, ни в чём до конца не уверена. И меня тревожит внимание младшего Хорста. Он очень мной заинтересовался.

– Это потому что он тебя ещё не понюхал! – хохотнул Макс и, немного расслабившись, опёрся на древко своей рогатины, – фух! Чуть не сдох, пока бежал по следам хрюна! Знатная была гонка!

– Да, у нас одна гонка переходит в другую, – сказала Лика, не сводя взгляд с Хорста и думая, что ей с ним делать, – я, честно говоря, уже совсем без сил. Нам повезло, что легенда про Древо Ба оказалась правдой, может быть, получится выспаться среди этих зверей… осталось только договориться с малышом.

А малыш был явно недоволен появлением Макса, но сделать ничего не мог. Местные правила, похоже, соблюдались всеми без исключения.

– Может, залезем на Древо? – предложил Макс.

– Там всё занято птицами, – вздохнула Лика, – хотя, не знаю, может быть, местечко и найдётся. Да, там наверху было бы спокойнее, а то здесь, среди всей этой живности, я чувствую себя неуютно. Понимаю, что они вроде как не должны причинить нам вред, но всё равно страшно!

– Интересно, а что будет, если кого-то убить? Ну, или хотя бы ранить? – задумчиво сказал Макс.

– Понятия не имею, но могу предположить! – сказала Лика.

– Давай! – кивнул Макс.

– Думаю, что тогда правило в отношении убийцы перестанет действовать и остальные его просто разорвут на части, – сказала Лика.

– Звучит разумно! – сказал Макс, – но проверять мы это, конечно, не будем! Правда, есть в этой версии одна неувязочка.

– Какая? – удивилась Лика.

– Если кого-то убьёт Хорст, не думаю, что остальные смогут его разорвать, даже если набросятся все вместе, – сказал Макс.

– Я просто предположила! – тут же вскинула руки вверх Лика, и, повернувшись к Хорсту, сказала, указывая на Древо Ба, – мы хотим забраться наверх, ты не возражаешь?

Судя по всему, Хорст её не понял.

16. Утром всё выглядит иначе

Макс и Лика направились к Древу, осторожно обходя встречающихся на пути животных. Многие из них были очень опасны, и в обычной жизни никто из людей не рискнул бы оказаться так близко. Если человек вдруг встретил одного из этих хищников, на этом его жизнь, скорее всего, будет закончена.

Однако самым удивительным было не это, а то, что с ними соседствовали другие животные, которые занимают в пищевой цепочке место гораздо ниже. Но те, кто в обычной жизни служит дичью для хищников, не сбивались в кучу где-нибудь в стороне, они были перемешаны с теми, кто на них охотится. Если они и образовывали группы, то очень небольшие.

Вообще, всё выглядело так, что поляна под Древом заполнялась постепенно начиная от ствола, и каждый вновь прибывший просо занимал место с краю.

Хорст выразил недовольство, что Лика куда-то уходит с Максом, однако препятствовать этому не стал, а попёрся за ними следом, стараясь не раздавить никого на своём пути. А ему это сделать было непросто, потому что поляна была заполнена очень плотно, а Хорст был большой.

Возле Древа сидела мама-Хорст, встречаться с ней снова нос к носу ребятам не очень хотелось, поэтому они направились к другой стороне исполинского ствола, за которым было не видно даже такого невероятно большого зверя.

Древо Ба и так внушало трепет своими размерами, но, только приблизившись вплотную, Макс и Лика смогли в полной мере оценить его мощь. Оказавшись возле ствола, они почувствовали себя насекомыми, которые подползли к обычному дереву.

Вылезшие наружу корневища образовывали горы, хребты, тоннели и овраги, под завязку заполненные разнообразной живностью. Чем ближе к стволу, тем население поляны было всё более и более плотным.

Пробираться сквозь устроившихся на ночлег животных становилось всё сложнее и сложнее, но пройти всё же было можно. Правда вот, Хорст безнадёжно отстал.

– Странно, что его мама спокойно подошла к Древу и уселась возле него, – сказала Лика, – а он не может сейчас подобраться близко.

– Кто знает, может быть, там у них есть своё место, где они всегда сидят, и которое никто не занимает, а в этой части поляны он находится на чужой территории, – предположил Макс.

– Наверное, ты прав, – сказала Лика, обернувшись, – но он не сдаётся! Всё равно пытается идти за нами!

– Упрямый! – усмехнулся Макс.

Оказавшись совсем близко к Древу, они взобрались по торчащему корневищу и подошли вплотную к стволу.

– Ого, – сказала Лика, – ощущение как будто нас уменьшили! Наросты коры, которые мы можем обычно оторвать руками на других деревьях, здесь такие огромные, что мы можем даже забраться под них как жучки!

– Возможно, что именно это нам в итоге и придётся сделать, – сказал Макс, который стоял и смотрел наверх, задрав голову.

– Что там? – спросила Лика.

– Похоже, ты была права, и все места на Древе уже заняты, – сказал Макс, – видно в темноте, конечно, плохо… но шевеление и взмахи крыльев можно различить… и они везде! Вообще везде!

– Будем карабкаться? – посмотрела на Макса Лика.

– Думаю, стоит попробовать, – сказал Макс, – на земле среди всех этих туш я чувствую себя, мягко говоря, неуютно. Вроде бы и не нападает никто, но всё время кажется, что сейчас вдруг ам, и нас сожрут.

Они принялись карабкаться наверх по огромным наростам коры. И хотя сам процесс восхождения был не очень сложным, однако и здесь все сколь-нибудь удобные горизонтальные поверхности или дыры были заняты и приходилось лезть аккуратно, чтобы никого ненароком не убить.

Летающая живность, что ютилась на стволе, была в основном некрупной, и здесь уже можно было не опасаться, что съедят тебя, страшно было кому-нибудь нечаянно навредить, потому что наказание, пусть и неизвестно какое, за это наверняка присутствовало. Иначе невозможно представить, что всё это море живых существ соблюдало правила просто так, по доброй воле. Нет, репрессивный механизм должен был быть, причём бескомпромиссный. Такой, с которым невозможно договориться.

Они уже взобрались где-то на высоту в пятнадцать человеческих ростов, когда неожиданно обнаружили пустующее дупло. Хотя в масштабах дерева это было скорее не дупло, а дырка прогрызенная каким-то насекомым. Но два человека внутри вполне могли поместиться.

Судя по всему, обычно это место было занято, но сегодня хозяин почему-то не прилетел на ночлег. Может, увлёкся охотой, а может, помер. Но такое хорошее место, скорее всего, занимала какая-то авторитетная птица, и никто не решился сразу же, воспользовавшись отсутствием хозяина, захватить дупло. Вдруг жилец вернётся? И понятно, что здесь он захватчику сделать ничего не может, но ведь все покидают древо время от времени, потому что кушать-то надо! А вдруг хозяин дупла затаит зло и выследит захватчика? А может быть, всех отпугивал запах хозяина, который являлся опасным хищником. Инстинкт выживания сильнее желания устроиться в дупле.

Вообще, взаимоотношения животных под Древом Ба были не до конца понятны. Но разбираться во всём этом у Макса и Лики уже не было ни сил, ни желания, да и возможность такая тоже отсутствовала. Некому было просветить их и рассказать, что же на самом деле тут происходит.

Поэтому они забрались в дупло, которое пахло сухой древесиной и птичьим пухом. Свалявшийся в плотную, но мягкую подстилку пух устилал всё сплошным слоем, образуя довольно удобный матрац.

Места здесь было немного, и Макс с Ликой едва смогли вытянуться, лёжа вплотную друг к другу, головами возле самого входа.

Хорст, который уже давно добрался до Древа и видел, как они карабкаются наверх, начал возиться внизу, чем вынудил других животных раздвинуться в стороны и улечься более плотно вокруг.

Так, ненавязчиво освободив себе место, он уселся, облокотившись на ствол, точно так же как его мама с противоположной стороны Древа.

Макс и Лика договорились не обращать пока что на Хорста внимания. Да, его интерес к ним очень беспокоил, но поделать они в данный момент всё равно ничего не могли, так что стоило отстраниться от ситуации и просто попытаться отдохнуть. А там, глядишь, ситуация сама собой и разрешится. Вдруг придёт его мама и уведёт сынка куда-нибудь? Так зачем тратить на это сейчас свои нервы?

Не успели ребята устроиться в дупле, как практически мгновенно отключились. Накопившаяся за прошедшее время усталость дала о себе знать, и как только они оказались, пусть и в относительной, но безопасности, сопротивляться сну уже не было никакой возможности.

Проснулись они так же резко, как и уснули. Но пробудились не потому, что выспались, причиной послужил резкий визг с улицы.

В момент пробуждения Макс осознал, что сам лежит на боку, Лика находится в точно таком же положении спиной к нему, и он её крепко обнимает, прижимая к себе.

Но ни он, ни Лика не стали заострять на этом внимание, а тут же раскатились в стороны, насколько это было возможно в ограниченном пространстве, и быстро высунулись из дупла посмотреть, что происходит. Потому что предсмертные крики, а это, вне всяких сомнений, были они, не предвещали ничего хорошего.

На улице было светло, но по низко висящему солнцу было понятно, что утро очень раннее. Однако поляна вокруг Древа Ба была пуста. Пуста и практически лишена зелени, потому что заполнявшие её ночью орды зверей уничтожили всю растительность.

Через поляну большими скачками нёсся попрыгун. Этот быстрый ушастый зверёк был восхитителен на вкус, но очень сложен для добычи. Охотиться на прыгунов было большим искусством, потому что зверьки отличались скоростью, хитростью и непредсказуемым поведением.

Преследовал попрыгуна зубан, более благородный родственник койота. И даже с того места, откуда смотрели за погоней Макс и Лика, было понятно, что хищник скоро будет завтракать.

Попрыгун был уже ранен и удирал не очень быстро, к тому же скорость его падала с каждым скачком. Ещё немного и он окажется в зубах у хищника.

Но оказалось, что на добычу есть ещё один претендент. Воздух пронзил вопль атакующего воздушного охотника и орлун устремился вниз из кроны дерева, надеясь схватить попрыгуна первым.

Два хищника настигли добычу одновременно, один вцепился в неё зубами, другой лапами. Они рванули беднягу попрыгуна в разные стороны, тот в последний раз взвизгнул перед смертью, а потом его тушка с треском разорвалась на две части, и кровь брызнула во все стороны.

– А-а-а! – от неожиданности вскрикнули Макс и Лика.

Они видели, к чему всё идёт, но до последнего не верили, что это на самом деле случится. Они же находятся в тени Древа Ба! Это же территория мира в джунглях! Или нет? Или они что-то не так поняли?

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – пробормотал Макс, глядя, как зубан жадно рвёт клыками свою часть добычи.

– Да! Утром всё выглядит совсем по-другому! – сказала Лика.

17. Опасное место

Они некоторое время наблюдали, как зубан остервенело рвёт зубами и пожирает свою половину попрыгуна вместе со шкурой и костями.

– Почему? Почему это случилось? – ошарашенно пробормотала Лика, – было же перемирие, нас ведь не съели!

– У меня есть этому только одно объяснение, – сказал Макс.

– Какое? – быстро сказала Лика, – говори, не томи!

– Перемирие было, и это совершенно очевидно. Только вот, судя по всему, зависит оно не от места, а от времени! – сказал Макс.

– То есть, ночью звери друг друга не едят? – удивилась Лика, – но если бы такое было, то мы наверняка слышали бы про это от охотников. Такое ведь трудно утаить! Да и хрюн на нас напал, а когда мы оказались тут, то уже никто больше не осмелился пытаться нам навредить.

– Верно, – задумался Макс, – тогда выходит это сочетание времени и места. Значит, перемирие действует под Древом Ба, но только ночью.

– Фух! – облегчённо сказала Лика, – теперь всё понятно! Теперь всё встало на свои места! Не зря ведь говорят, что две головы всегда думают лучше, чем одна!

– Поверь, не всегда! – усмехнулся Макс, – но чаще да, вдвоём проще посмотреть на проблему с разных сторон.

– Не придирайся! – пихнула его в плечо Лика, – так что будем делать?

– Ответ очевиден, – сказал Макс, – отсюда нужно сваливать!

– А может, дождаться ночи и уйти по темноте, когда наступит перемирие? – предложила Лика.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Макс.

– Почему? – удивилась Лика.

– Смотри, мы ведь точно не знаем, каждую ночь действует это самое перемирие или нет, верно? Может быть, это раз в месяц бывает. Может, другая какая закономерность. Это, во-первых! – сказал Макс.

– А во-вторых? – нахмурилась Лика, потому что ей и первого довода хватило.

– Во-вторых, ночью есть свои сложности. Ведь перемирие, как мы выяснили, действует только здесь. Если мы начнём выбираться отсюда через толпу хищников, то что помешает им увязаться за нами и прикончить, когда действие этой зоны закончится? – спросил Макс.

– А как отсюда уходит другие, нехищные животные? – прищурила глаза Лика.

– Понятия не имею, – покачал головой Макс, – это же всё только наши предположения, но даже того, что мы знаем, достаточно, чтобы понять, оставаться здесь долго не стоит. Это место только кажется безопасным, но на деле, оно находится в центре внимания всех живых существ в округе. Я чувствую себя тут очень неуютно, как будто за мной всё время кто-то наблюдает!

Лика высунула голову из дупла и посмотрела наверх, в густую крону Древа.

– Так и есть! Многие птицы по-прежнему сидят в ветвях… но, возможно, только хищники. Других пока не вижу! – сказала Лика.

– Ну да, – задумчиво сказал Макс, – как я и сказал, это место, центр жизни леса. Здесь всё на виду. Наверное, если хорошо знать правила, то можно долго находиться здесь и быть в безопасности. Но мы правил толком не знаем, и если будем оставаться тут, рано или поздно ошибёмся. А любая ошибка, при таком соседстве, это смерть!

– Хорошо! – сказала Лика, – как будем выбираться?

– Пока не знаю, но думаю, что обычным способом. Спустимся с дерева и побежим к лесу, – сказал Макс.

– Побежим? Не думаешь, что это будет выглядеть как слабость? – спросила Лика.

– Если мы будем идти медленно, сомневаюсь, что сможем кого-то этим обмануть, – сказал Макс.

– Ладно! – сказала Лика, – ну так что, сейчас уходим?

– Нет, – сказал Макс, – думаю, что нужно немного понаблюдать, вдруг заметим ещё что-нибудь интересное или важное. А потом уже, если всё будет нормально, двинемся к лесу.

– В котором нас уже могут ждать! – сказала Лика.

– Поэтому я хочу подождать и посмотреть за тем, что происходит вокруг, – сказал Макс.

– Понятно, – кивнула Лика, – значит, наблюдаем!

Они лежали плечом к плечу не меньше часа, высунув головы из дупла и внимательно глядя по сторонам, но ничего интересного больше не увидели и не услышали. Солнце постепенно ползло всё выше и выше, день обещал быть жарким, и даже тень Древа Ба не дарила прохладу. Возможно, потому, что в дупле было тепло, словно сама плоть древа была живой и излучала теплоту.

– Всё! – наконец сказал Макс, – думаю, что больше ждать нечего! Иначе мы так до вечера можем просидеть, а нам бы хорошо засветло добраться до Дороги и уже возле неё найти укрытие, где будем ночевать.

– Согласна! – сказала Лика, – а то я уже устала лежать, сил никаких нет!

И она тут же завозилась, подтягивая к себе свою котомку.

– Я вылезу первым, – сказал Макс, – огляжусь, а потом уже ты.

– Хорошо! – не стала спорить Лика, согласившись, чтобы Макс брал на себя мужскую работу быть первым, когда опасно.

Когда они выбрались из дупла, ничего не изменилось. Никто не бросился на них, не подал голоса, мол «я вас вижу», всё осталось, как прежде: редкие вскрики птиц в кроне дерева да шелест их крыльев; шум листвы могучего Древа… вот, в общем-то, и всё. Другие звуки сюда не доносились. Даже джунгли были удивительно тихими. Они принялись спускаться и одолели уже где-то треть пути, когда Лика сказала:

– Эх, посмотреть бы, где находится дорога, чтобы хоть понимать, куда идти!

Макс вдруг замер, прекратив спуск, поражённый этой простой мыслью. Он так сосредоточился на том, чтобы убраться подальше от Древа, что совершенно не подумал, что делать дальше. Точнее, в целом он это понимал, но вот детали упустил. Например, в каком направлении им двигаться, когда они окажутся в джунглях? За время ночной гонки все ориентиры напрочь сбились, и он сейчас плохо представлял, где и что находится.

Самое надёжное — это было, конечно, сориентироваться по солнцу. Но и здесь были свои трудности. Ни он, ни Лика не жили в лесу и плохо умели это делать. И даже поняв где Восток и где Запад, а следовательно, откуда и куда идёт дорога, уверенности, что они смогут её найти, не было, ведь они с момента побега из города находились в джунглях.

Опытный следопыт, наверное, сразу понял бы, куда нужно идти… но так то опытный!

В принципе, если забраться повыше и увидеть горы, то можно почти точно понять, в какую сторону идти, но для этого нужно не спускаться, а подниматься!

Все эти мысли пронеслись у него в голове вихрем, и он сказал:

– Проклятье!

– Что такое? – удивилась Лика.

– Жаль ты раньше этого не сказала, пока мы не начали слезать! – вздохнул Макс.

– Так в чём проблема? Всё тихо, давай я быстренько залезу немного повыше и гляну, что к чему, а? На самый верх лезть не придётся, мне надо оказаться ненамного выше нашего дупла, чтобы появился обзор и деревья на холме перед нами не закрывали вид.

Макс поколебался секунду и кивнул. Наверное, разумнее было сделать так, как сказала Лика. Лучше потерять немного времени сейчас, чем много потом, блуждая по лесу.

Девушка ловко и быстро вскарабкалась наверх, нашла удобное место для того, чтобы оглядеться, некоторое время вертела головой по сторонам, после чего удовлетворённо кивнула и принялась спускаться.

– Ну что там? – спросил Макс, когда она снова оказалась рядом.

– Всё в порядке, – радостно сообщила Лика, – нам прямо туда! – она махнула рукой в ту сторону, куда они сейчас смотрели, – горы там, солнце там, в общем, нам туда! – ещё раз подкрепила она жестами свои выводы.

– Саму Дорогу Древних не видно? – спросил Макс.

– Нет, конечно! – сказала Лика, – да я и не надеялась на такое. Это было бы возможно, если бы она проходила рядом, но мы, похоже, сильно от неё удалились ночью. Но ведь главное, это знать направление, верно? Тогда мы рано или поздно до неё дойдём.

– Надеюсь! – сказал Макс, – ладно, тогда продолжаем спуск!

До земли они добрались быстро и без приключений. Вокруг ствола Древа тоже никого не оказалось. Это они видели и сверху, но дыры под торчащими гигантскими корневищами видно не было, и там вполне мог кто-нибудь находиться. Однако там было пусто.

Кроме птиц в ветвях, другой живности на поляне по-прежнему не было.

Макс и Лика побежали по выгнутому дугой, как мост, корневищу, потом спрыгнули с него на землю и ещё некоторое время пробирались по очень неровной поверхности, вздыбленной корнями. Но по мере удаления от ствола земля выравнивалась, и бежать становилось всё легче и легче!

Макс сжимал в руках свою рогатину, у Лики возле кулаков поблёскивали острые штыри, но всё было тихо, и им начало даже казаться, что достичь леса получится без приключений. На большом открытом пространстве ребята чувствовали себя крайне неуютно.

– Кажется, никого! – на бегу сказала Лика и словно сглазила.

В следующее мгновение в тени деревьев начали проступать фигуры. Много фигур! Не сразу, но Макс с Ликой опознали в них зубанов. Здесь была целая стая хищников, и тот, что гонял попрыгуна, скорее всего, был одним из них.

– Проклятье! – воскликнул Макс, резко останавливаясь.

– Успеем добраться обратно до Древа? – спросил с тревогой Лика.

– Вряд ли, они очень быстрые. И это тебе не койоты. Зубаны намного опаснее, – сказал Макс.

– И их тут больше! – отозвалась как эхо Лика.

Они стали потихоньку пятиться. Бежать было страшно, резкие движения могли спровоцировать погоню, потому что зубаны вышли из леса не просто так, а к ним навстречу.

– Что будем делать? – спросила Лика.

– Постараемся добежать до корневищ и найти там дыру, куда забьёмся и будем обороняться. Так, нас, по крайней мере, не смогут обойти сзади и окружить, – сказал Макс.

– Годится! – возбуждённо сказала Лика, кровь у которой уже начала закипать от предвкушения схватки.

– Бежим на счёт три! – сказал Макс, – раз! Два!..

Но три он сказать уже не успел, потому что у них за спиной раздался страшный рёв. Они медленно обернулись и увидели выходящего из-за Древа Хорста.

– Меж двух огней! – произнесла вдруг резко упавшим голосом Лика.