Дорога 2

Глава 1 По волнам памяти

Сытный завтрак, негромкий плеск волн за бортом и мерное тарахтение дизельного движка мало-помалу убаюкивали. Я согласно штатному расписанию вольготно разлегся на верхней, так называемой, пулеметной палубе нашего корсара. Впереди меня располагалось бронированное гнездо со сдвоенным пулеметным расчетом, позади высилась закрытая ходовая рубка. Лодейный насад видом напоминал буксир из моего мира. Такой же щекастый и широкий. Так подобного типа суда на Портюге и использовали чаще всего как буксировщика грузовых барж. Эта лодья сразу строилась как экспедиционный корабль.

Сверху щедро поливало теплом летнее солнышко, его смягчал легкий ветерок с реки. Июнь — начало рабочего сезона поисковиков-затейников. Климат в этом районе Беловодья можно было назвать резко континентальным. Зимой морозы, летом жарко. Скороспелая бурная весна и медленно затухающая теплая осень. Не самый плохой вариант межсезонья.

Но за короткие летние месяцы урожай успевал созревать. На окрестных полях выращивали даже такие теплолюбивые культуры, как арбуз и дыни. Но их больше для забавы. Дешевле купить с южных барж осенью. Понемногу и чудноватый мир Свалки состоящих из осколков различных реальностей приходил к специализации там, где это было выгодно. Но все равно каждый анклав-Волость старалась по мере сил обеспечить себе экономическую безопасность на максимуме. В первую очередь производство продовольствия и защиту оного от разбойников.

Без оружия, к сожалению, никуда. Мир здесь такой непростой. Сегодня вокруг так, а завтра сыграют неведомые Врата в очередной чаровный кульбит, и все заново пойдет кувырком. Я покамест здесь молодой адепт, а старожилы рассказывают всякое. Только мало их осталось с тех самых тяжелых дней. Так что держим ушки на макушке! О безопасности в этих местах ты должен позаботиться сам. И лучше сделать это заранее. Не зря у меня всегда верный «Моссберг» под рукой.

Я приподнялся и прислушался. Нет, не к звукам. Они все те же. Тарахтение движка на «корабельном масле», то бишь, дизельном топливе, плеск волн, крики птиц и шелестение ветра. Я прислушиваюсь к внутреннему состоянию моей души. Вернее сказать, духа. Душа —нечто иное, а дух наш стержень. Вокруг него все остальное строится. Не зря и церковь дух постоянно поминает.

Странник, Варяг, Перунец— как меня только в Беловодье не обзывали. Я так и не понял за эти месяцы истинный смысл всех эпитетов. Видать, к каждой определенной ситуации относится лишь одна ипостась моего внутреннего состояния, которому даны собственные поименования. Иначе нельзя осознать их тайного чаровного значения. Но ничего — живы будем, разберемся!

Так уж получилось, что я вошел в Мир Свалки через дальние Врата. С которых невозможно проникнуть в жилые волости. Ну, так считалось доселе. Но я прошел, обрел редкостный дар и получил некоторые странные для моего старого мироздания способности. В них мне еще разбираться и разбираться. И вряд ли кто может напрямую помочь. Кудесники и волхвы, они все разные. Удивительно, да?

Да, я Олег Семенович в итоге чаровных перемен стал не совсем человеком. Иначе как объяснить мои новые способности и резкое, лет на тридцать, омоложение? Разве такое возможно в нашей Вселенной? Но нынче я ощущаю себя хорошо хоть лет на тридцать пять. И внешне, и главное, внутренне.

Необычно, конечно, было наблюдать в зеркало полузабытое лицо, напоминающее себя же в молодости. Ни морщин, ни седины — гладкая кожа, крепкие мускулы. Ну и весь остальной аппарат как у резвого скакуна. Да и характер стал мягче и добрее. Или вернулся в привычную ипостась иноходца и искателя приключений. Брюзгой никогда не был.

И ребенок у меня родился в положенный срок. Да, я уже отец крепкого бутуза Ратибора. Имя редкостное, я его неожиданно вспомнил в тот момент, когда ждал в приемной результатов родов. Медицина в Вортюге, хоть и не самая последняя, но до моего технологичного мира ей еще ой как далеко. Тут еще в ходу искусство знахарей и лекарных ведьм.

Сыт Мироныч, глава Приказа тайных дел в тот момент лишь хмыкнул, а Болян, мой благодетель, крепко пожал руку, когда я произнес имя вслух. Это в их старину людей из Русланда бытовало такое непростое имя, и обозначало оно великого воина. Так что и Улада в итоге осталась довольна, и народ имя моего первенца воспринял благосклонно.

По нашей семейной договоренности, если была бы девочка, то право назвать её принадлежало маме. Такие в роду Улады традиции, и не мне их нарушать. С одной стороны, они временами как гири висят на человеке, с другой, ты всегда знаешь, что будешь делать завтра. На самом деле ты никогда не свободен. Путы общества, семьи, собственных заблуждений держат тебя пуще формальных законов.

Вот так вот началась первая моя весна в этом странном, таком непохожем на прошлый мир. Улада стала заботливой мамочкой, оставаясь непревзойденной хозяйкой и страстной до зубовного скрежета женой. Что еще надо идиоту папаше? А ведь надо. Чешется у него в одном месте. Надумал он выстроить себе дом прямо на берегу Устюги и завести при нем булочную, где полноправной хозяйкой будет его милая супружница.

А постройка дома, да еще на берегу — это, знаете ли, большие траты. И так зимой толком не работал, сидел, аки книжный червь в архивах. Но спасибо привезённому с собой капиталу и осеннему заработку со страшенного рейда в Синие леса. Это позволило нам прожить зиму безбедно, а мне тщательно подготовиться к летнему хлебному сезону. Так что буду суетиться до снежной крупы и ледостава. Аки крестьянин.

Еще осенью я купил машину, аналог местного джипа, видом напоминающего американские внедорожники семидесятых годов. Мироныч не обманул — поспособствовал покупке редкого в этих краях ГАЗа—полноприводного автомобиля «Григорьевского автозавода». На его крыше еще на ГАЗе был установлен экспедиционный багажник, усилены бампера, спереди прикреплен кенгурятник. Добавлены дополнительный топливный и бак для технической воды.

И не менее пяти тысяч я потратил на всевозможные улучшения автомобиля. Поисковую фару наверх надо? Надо! А еще дополнительное отопление в салон, держатели под оружие, в том числе на мой верный обрез над головой. Заодно поменял сиденья на более удобные и сделал кучу маленьких, но полезных приспособлений. Все это с помощью мастера Козьмы, с которым мы успели за зиму сдружиться. Есть у меня с ним некоторые задумки на следующий холодный сезон. Буду прогрессорствовать по возможности. Изобретательность в городе властями и обществом приветствуется. Да и мне лишняя деньга не помешает.

Я погрузился в некое подобие транса. Мне надо поймать источник раздражения или беспокойства. Именно так это работает при использовании «внутреннего радара». Вы ведь все слышали слово «Чуйка»? Всегда в любом обществе есть люди с обостренными чувствами, которые могут на уровне инстинктов перехватить сигнал из другой «Сферы», то есть параллельного нам мироздания. Каким образом такое работает, не ведаю.

Нет, неправильно вам объясняю. Больше всего строение Мультивселенной похоже на кубик Рубика, где каждый маленький кубик — это «Сфера», кусок нашего реального мира, который постоянно находится в некоем космическом движении между другими кубиками-мирозданиями.

Поэтому я не верю в магию. За нее принимают возможности некоторых реальностей, где и законы физики зачастую идут по-иному, и время течет не так. Может, и совсем наоборот. Только так я могу объяснить собственное омоложение. Чудны дела твои, господи. Подожди, тут их несколько. Как и церквей. Случайно я как раз прошел через подобную аномальную зону и повернул внутри себя время впять. Твою ж дивизию! А если бы я там задержался? В младенца что ли, превратился?

Вздрагиваю от воспоминаний, и на меня с беспокойством оборачивается дозорный пулеметчик. Там всегда, даже ночью, кто-то дежурит. Два ствола с водяным охлаждением под трехлинейный патрон – это вам не шутки, а серьезная поддержка нашей набойной ладьи. Так обозначают корабли с палубами. Нечто среднее между моторками-учанами и большими насадами. Я открываю глаза и показываю жестом, что все нормально. Ни единой струны внутри духа не задето, можно и дальше спокойно полежать. А то скоро придется много бегать.

Мимо неспешно проплывает обрывистый берег, с которого один за другим стартуют за добычей неугомонные стрижи. Они ждут потомство, самок надо кормить. Все, как и у нас, людей. Не потопаешь — не полопаешь. Говорите, что можно найти что-то поспокойней, а не болтаться вдали от дома. Но не в этом мире. Даже внутри города нет ощущения постоянной безопасности, а уж за его пределами тем более.

Ночью, особенно зимой, из степи выходят странные звери. Они готовы на многое ради добычи и совершенно не боятся людей. Настоящие исчадия ада. Именно так называют их тихие горожане. Поэтому основной способ отдать долг городу в зимние месяцы—это участие в ночных патрулях. Городское ополчение, называемое Добровольной Стражей, обязано нести службу в любое время года. И если ты принял гражданство, то будь добр, выполняй, что должно. Иначе нельзя.

В сложные периоды для нашей Вортюги, такие объединения, как волости Стража, патрулирует дороги между селениями и даже участвует в боевых действиях. Хотя по факту в «зеленых», то есть регулярной полевой Страже служат в основном сельчане. Но за это они не платят налоги, но пользуются правами граждан Волости. Я подтянул поближе свой верный «Моссберг». Мой зимний опыт подсказал, что скорострельность зачастую важнее точности.

Стрелок из меня аховый. Занятия на городском стрельбище я посещал регулярно, немного подтянулся по стрельбе, но до снайпера еще было ой как далеко. До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю помесь барса и волка, что напала на наш патруль во второй месяц после зимнего солнцестояния. Парня, идущего впереди, эта тварь успела порвать. Его спас от смерти толстый овчинный полушубок, а меня и Козьму мой помповик.

У хозяина автомастерской как назло заклинила трехлинейка, револьвер достать он не успевал. Зимой на нас куча одежки, и, по моему мнению, нужна специальная нагрудная кобура. Я такую тотчас заказал себе у шорников, нарисовав примерный эскиз, а Улада ловко сделала выкройку. А тогда лишь несколько быстрых выстрелов в упор картечью остановили зверя, порвав его тело напрочь. Он умер уже в прыжке, не долетев до меня буквально шаг. Группа быстрого реагирования из регулярной «Черной» городской Стражи довезла нас до караульной. Там парню оказали первую медицинскую помощь, а меня отпоили смородиновой настойкой.

Так что к черту мощный трехлинейный патрон — помповое ружье как раз для меня. Тем более, чтобы пострелять, в экспедицию как раз набирают обученных этому людей. Потому со мной лишь «Моссберг» и вороненый «Жнец». Трехлинейка осталась дома в специальном обитом железе ящике. Как и обрез, которым я научил пользоваться и Уладу.

Вы не думайте, что она у меня такая хрупкая и беззащитная. Её жизнь научила бороться за существование. В качестве приданого она принесла с собой обычную двустволку, а я купил ей в подарок небольшой «дамский» револьвер, который можно держать в сумочке или кармане шубки. Так, на всякий случай.

Вот так и живем— вооруженные и настороженные. Зато целые и живые.

Основная работа у меня началась, как только сошел снег. Я зимой в городской библиотеке, и по совместительству архиве нашел несколько любопытных для себя старых записей, согласовал их с Боляном и в сопровождении одного «Самовара» с его стражниками успел съездить пару раз за пределы города, да и волости в целом. Дороги в южную сторону не заканчивались на границе и шли вдоль реки дальше. Анклав понемногу разрастался, раз в два года отодвигая границу в сторону юга и чуточку на Восток. На севере за Портюгой было сложно развиваться — её острова служили пограничной зоной от лихих людей, а вдоль реки начинались горы, которые шли до Верхоянских земель.

Потому Вортюга прирастала полями, природными ресурсами и людьми в основном по южной стороне, где расстилалась вольная целина. Заречные города и поселки, построенные во время Метаморфоз, нынче зачастую не выдерживали давления Степи и понемногу угасали. В городе жило достаточно людей оттуда. Моя Улада также была родом из такого далекого поселка. Степняки улучшили момент, когда мужчин не оказалось дома, и напали со всей присущей им жестокостью.

По малолетству девушка мало что помнила, или память оказалась заблокирована. Не знаю, да и никогда не узнаю. Незачем познавать страшное. Поросло быльем, и ладно. Жить надо настоящим и возможным будущим. Затем её с другими детьми перекупили Ошкуи, речные бродяги и торговцы. А может, у них был сговор со степными дикарями. В цивилизованных анклавах недолюбливали жадных и наглых северян. Никогда не знаешь, с добром они пришли к тебе или злом.

Так или иначе, но девочку выкупили люди Товарищества совместно с Обителью. Так что очень может быть, что северяне действовали именно ради наживы. Они знали, что речные волости стараются выкупать своих единоверцев любой ценой. Потому предлагали рабов сразу им. Но зато речная Стража при поимке рабовладельцев на горячем действует предельно жестоко.

Тех не резали, не вешали и не расстреливали на площадях. Их тащили до глубоких ям на Великой реке, где обитали огромные хищные рыбины, и отдавали на съедение. Предварительно прикормив место, рабовладельцев окунали в воду с помощью «журавля», и тех жрали по частям повелители речных омутов.

Страшная казнь, так и жизнь сурова.

Но не будем о грустном. Мои плановые поездки вниз по течению Устюги окупились сполна. Не врали старые записи. В одном месте в километре от берега в овраге мы нашли прикопанную под землю старую закладку. Видимо, когда-то с какой-то из «Сфер» сюда на Свалку сверзился склад со строительной техникой. Часть машин пришла за эти годы в негодность, но очень многое отсюда могло пригодиться в качестве запчастей, а то и в ином виде. Главное – срисовать конструкцию и устройство машин. Чертежи и схемы также высоко ценились на местном рынке.

Я нашел эту закладку с помощью самодельного металлоискателя. На него ушла половина электроники, привезенной из моего мира. В экспедициях мне приходилось не раз чинить измерительные приборы, так что в них я кое-что понимал. И этот навык сейчас здорово пригодился. Козьма помог с изготовлением нормального паяльника и набором инструментов. Он с интересом наблюдал, как я бродил по его двору и находил закопанные в грязи куски металла.

Один раз нашел даже серебряную монету. Болян сразу оценил возможности моего прибора, заявив, что постарается найти на черном рынке похожие микросхемы. В Беловодье время от времени попадали вещи и машины из более развитых миров. Но сама электроника в этом мире была еще на зачаточном уровне. Хотя говорят, что в Туле что-то изобретают. Интересно бы узнать о том горном анклаве побольше. По слухам, их прошлый мир до крайности индустриален.

Второй находкой являлись залежи белой глины. Честно говоря, я искал такую же «Закладку». Но то ли автор записок ошибся, то ли её уже увезли более шустрые коллеги, во всяком случае, никаких машин или металла я не нашел. Зато заметив кусок отвалившегося склона, подошел к нему из-за досужего любопытства и замер от неожиданности.

Я-то хотел посмотреть геологию обнажившегося склона, а нашел там глину. Из меня хреновый эксперт по гончарному делу, мы, геологи из будущего, ищем уже несколько иные ископаемые. Но среди моих сопровождающих оказался человек, знакомый с этим ремеслом. Он подтвердил, что найденная нами глина по качеству самая отличная, и за нее на рынке Вортюги дадут неплохие деньги.

Мы забили на месте небольшой столб с отметкой Товарищества и отправились обратно. Поездки вышли на редкость удачными. Ну, так я зимой ради этого и торчал целыми днями в архивах. Заодно понемногу составил атлас найденных в прошлом «Закладок», сырьевых месторождений и просто мест обнаружения артефактов из иных миров.

Была одна интересная задумка. Хотелось понять общую схему работы «Сфер». Услышав об этом, Болян только посмеялся, заявив, что я не первый подобный искатель загадочного. На что я в наглую заметил, что вряд ли они были Перунцами. Мой непосредственный начальник тотчас замолчал и внимательно так на меня глянул. Мне кажется, что он не догадывается, насколько я подрос внутренне.

- Дело твое, Олег. Главное, чтобы основному не мешало. Но начало хорошее. Могу сказать, что вложения в тебя ты уже окупил. Действуй дальше подобным образом и к следующей весне въедешь в новый дом.

«Вот жук!»

Ну а что я ожидал от главы Закупного Товарищества одного из основных экономических игроков в Вортюге. Ему необходима прибыль и развитие. И все, что годится для этой цели, ему полезно. Поставив осенью на меня, Болян не прогадал. Есть у него умение разбираться в людях. В этом хитрецу не откажешь. Так и поработал человек в свое время в аналоге Оперчасти местного уголовного розыска. Я уже не раз знакомился со слухами, что ходили пробывшего Стольника по розыскному делу. Непростой человек Болян. Так кто из нас прост?

- Готовься к лету, Олег. Поплывешь с усинским купцом Оратом на север по старой протоке в Лебяжью ставку.

- Не слыхал о такой.

- О ней мало кто слыхивал. Из тех, кто знал те места, многие уже мертвы. Площадка перспективная. Твоя задача осмотреться и прикинуть. Далеко не заходить. Ставка —место опасное. Для детального розыска там надо ставить Заставу со Стражей. А это, значит, к городу обращаться.

- Ага. И сначала городской Думе предоставить наживку.

Болян усмехнулся:

- А ты, смотрю, начинаешь разбираться в наших делах.

- Так они во всех мирах одинаковы.

Болян задумался и посетовал:

- Ты прав. И людишки везде схожи. Таких крепких и разумных молодцов, как ты, еще поищи. Скажу больше, Олег. Если у тебя там все получится, то сделаю тебе предложение стать товарищем нашей Закупки.

Ого, а это что-то новенькое! Наш хозяин зовет меня в компаньоны. С чего бы это? Ну, у меня еще будет время для размышлений. И размышлений не всегда радостных

Вот и сижу, раздумываю и понемногу впадаю в дрёму. Этакое состояние между сном и явью. Как будто завис в чаровном Междумирье в муках выбора. Странно, но это состояние меня уже нисколечко не пугает. Та осенняя поездка и свидание с Царицей древ осталась в памяти не столько пережитым ужасом во время схватки с нежитью и моховиками, сколько тем невиданным спокойствием, которым одарила меня это неведомое создание. Кто она? Почему она здесь? Очередные вопросы без ответов.

Глава 2 Нежданный рейд

Волна забытья унесла меня назад в май. Тогда в моем доме ранним утром появился неожиданный визитер.

- Мазодур! Какими судьбами? Проходите, мы как раз чай садимся пить.

Обычно мы кушаем в большой комнате, но сейчас там детская, потому протискиваемся в маленькую кухоньку. Так уж тут принято. Кухня для готовки, а кушать пожалуйте в столовую. У бедноты все в одном помещении. А я пока болтаюсь, как непонятно что. Среднего класса как такового в обществе Ворюги нет. Или двигай наверх, или сиди себе в темном углу и не изображай из себя нечто.

- Извините, Олег, но привела меня к вам служебная надобность.

- Слушаю вас, дражайший.

- Отработка на вас висит. Должно закрыть перед сезоном.

- Знаю.

Как боец городской ополченской стражи раз в сезон я должен был выполнить задание города. Правило обязательное для всех. Даже для Отцов основателей. Но те, как и прочие богатые горожане, обычно отделывались различными финансовыми поручениями. Поправить стены на каком-либо участке, привести в порядок набережную. Мастеровые исполняли работы по своему профилю. И мне стало интересно, что же предложат именно мне.

- Вам поручено с командой подряженных проверить границу на реке Синей. Ну, там, где вы были прошлой осенью

Сказать, что я был поражен, это, значит, ничего не сказать. На такие опасные мероприятия обычно выезжали профессионалы. Уж никак не ожидал такой подлянки от городской Думы. Мазодур на меня поглядывал с некоторым скрытым интересом. Без упрека или давления. Занятно, почему послали именно его? Это же не профиль их конторы! Или они думают, что на меня повлияют наши прошлые совместные дела? Мазодур не раз мне помог. Хобби у него такое – помогать людям. Завет. Если это на самом деле.

- Почему я? Я же не боевик!

- Не прибедняйтесь. Насколько известно мне, в том приснопамятном рейде в Синий лес, да и в зимних патрулях вы себя проявили как исключительно выдержанный и храбрый человек. А в нашем мире это весьма ценное качество.

«Похвалил, что ли?»

Наливаю вам еще по кружке зеленого чая. Хотя сейчас хочется хлопнуть чего покрепче. Но оглядываюсь на дверь и гашу желание в самом зародыше. Улада не против мне налить чарочку на обед или ужин, но смотрит на это дело не самым лучшим образом. Впрочем, все жены одинаковы, и она не исключение. Если думаете, что найдете другую, то бог вам в помощь и барабан на шею.

- С кем еду?

Мы переходим к деловой части. Раз отказаться невозможно, то придется готовиться.

- Все с теми же. Мало кто из живущих в Вортюге добился такого уважения от отъявленных личин вольного люда.

- Э…- не сразу ко мне приходит догадка. – Егеря? А они каким местом к обязательному наказу?

- Как это? – Мазодур всерьез удивлен. – Они такие же граждане, как и мы. Со всеми правами и обязанностями. Как раз в весеннюю разведку чаще всего посылают именно их. И честно сказать, просьба включить вас в рейд была озвучена егерями.

«Во как? Как же я сразу не догадался!»

Набираюсь духа и задаю самый важный в данный момент вопрос:

- Это из-за моего дара?

Мазодур не спешит с ответом, делает глоток чая, затем бросает в мою сторону мимолетный взгляд.

«Колись давай, ненаглядный ты мой!»

- Полегче, Олег! Вы мне душу вынимаете своим желанием! Однако, не ожидал такой силы.

Урядник городской стражи расстегивает верхнюю пуговицу мундира.

- Так и вы обладаете даром?

- Несколько не так, дражайший. Я могу его улавливать, потому и занимаюсь в нашем приказе поиском чужеродной силы. Сами знаете, что гостей в городе летом бывает много. За всеми не уследишь.

«Вот оно как! Мне приоткрыли некоторые тайны Мадридского двора. То бишь Сыскного приказа. Только вот взамен чего?»

- Вы ловец? Потому и мной занялись с самого начала?

- От вас ничего не утаишь, проницательный вы наш. Просто поначалу вы меня здорово удивили. Но сейчас я уже понимаю, что к вам пришли разом несколько даров.

Продолжения наша беседа не имела. Проснулась Улада, захныкал Ратибор. И Мазодур, воспользовавшись оказией, откланялся. Оставив меня наедине с мыслями.

Женские слезы никогда не могут остановить нас, мужчин. Мы созданы для больших свершений. Потому в назначенный час я садилсяв машину на выезде из города, поджидая колонну егерей. В этот раз её вел Пабло. Галисиец из странной реальности и один из моих немногих друзей в Беловодье. Мы крепко обнялись и обменялись впечатлением по поводу предстоящего. В рейд егеры шли на трех машинах. Два вездехода, смахивающих на старые Лендроверы из моего мира, и небольшой грузовик «Тур».

Часть идущих егерей была мне знакома по прошлым встречам, с другими быстро познакомился. Особенно выделялся чародей команды Светозара Чудник. Он и обликом здорово отличался от рослых и в массе светловолосых детей Русланда. Невысокий, с немного узковатыми глазами, но держался с таким достоинством, что казался выше остальных.

- Мы так толком и не познакомились с тобой, варяг, - чародей, было, протянул руку для пожатия. Но в последний момент отпрянул назад.

- Что такое? - с любопытством глянул на предъявленное представление Пабло.

- Этот Перунец не знает своей силы, а за зиму накопил её достаточно. Не хочу получить удар от неумелого чаровника.

- Олег, ты так и не нашел учителя?

Я смущенно развел руками.

- Да все было не до этого. Заходил в обе церкви, но меня оттуда вытурили, ничего не объяснив.

Егеря засмеялись:

- Не принял тебя иудейский божок.

Чудник зыркнул на распоясавшихся не по рангу молодцов, и те тут же смокли. Имеет он вес в отряде.

- Жаль отца Нечая нет, он бы объяснил.

Один из молодых светловолосых новичков спросил:

- А куда он делся?

- Не пришелся ко двору Отцам-основателям. Посчитали, что ересь проповедует.

- О как! - мне стало любопытно. Я еще не вникалвс отношения религиозных культов и городского правления. – А они имеют право изгнать священника из города?

- Права не имеют, но возможности сделать жизнь невыносимой существуют. Или в твоем мире такого не случалось?

- Да как не было? - я огорченно хмыкнул. – Люди везде одинаковы.

Пабло обернулся:

- Хватит болтать! По машинам!

Меня поставили вторым в колонне. Разведка ехала в ста метрах от меня. Не успел я завести свой ГАЗ, как на пассажирское сиденье плюхнулся Пабло.

- Ого, как у тебя тут хорошо и красиво!

Атаман похода осклабился, а сзади хлопнули обе двери.

- Привет, варяг, давно не виделись!

- Робята, как я рад вас узреть!

Позади вольготно устроились Пересвет и Деян. Последний примостил посередине широкого салона свой ручной пулемет. Отличная вещь для дальних рейдов. В этом мы убедились прошлой осенью.

- Трогай.

Разведчики оторвались от нас, а я включил третью передачу и внимательно всматривался в дорогу. Её уже выровняли. Но все равно иногда попадались ямы.

- Пабло, вот такие машины надо попросить у Совета.

Светозар потрогал ручки и попрыгал на сиденье. Его тут же поддержал пулеметчик:

- Идет мягко и внутри удобно. Наши кости не казенные. Надобно их поберечь.

Пабло усмехнулся, открыл окно и достал сигару. Я его тут же одернул:

- У меня не курят! Улада этим брезгует.

- Ну ладно, - с досадой Галисиец убрал коричневую трубочку в нагрудный карман. – До свадьбы ты был менее щепетилен.

- Все мы меняемся и не всегда в лучшую сторону.

С заднего сиденья в ответ на мое глубокомысленное замечание раздались смешки. А мне было радостно. Вот так нестись куда-то в пасть тьме со старыми приятелями. Странно, виделись не так уж долго, зато пережили вместе за короткий срок многое. Получается, что людей больше сближают совместно пройденные трудности и опасности, чем счастливые моменты? Странно, но это, скорее всего так.

- Колись, Пабло, я вам зачем понадобился? Не для поедания же жареного мяса?

- А ты как узнал? Вчера замариновали, в «Туре» бочонок едет.

- Можно подумать, я в первый раз с мужиками в лес еду?

Снова сзади засмеялись. Мы свернули с южной трассы, что шла вдоль Устюги, и повернули на восток к лесам. По спине пробежал холодок. Осень. Тогда ехали оттуда не в таком радужном настроении. А сейчас сквозь легкие облака светит ласковое солнце, поля оттаяли и уже брызгают в глаза изумрудом зелени и желтизной ранних первоцветов. Лепота!

- Ты в прошлый раз неплохо себя показал. Вот Чудник и попросил взять тебя в поход.

- Ему это зачем?

- Хочет проверить, на что ты годишься, - я резко дернул руль, объезжая лужу, и кинул острый взгляд на Пабло.

- Я же сказал, колись. Не хочу, чтобы между нами стояла стена недомолвия.

Галисиец хмыкнул и посмотрел в зеркало заднего вида. Грузовик и второй вездеход не отставали от нас. Дорога еще не просохла окончательно, и потому пыли не было.

- Ты мудрый человек, варяг. Ничего от тебя не утаишь. Ладно, я предупреждал Светозара. Дело в том, что волховство бывает разных граней. Нет в этом ремесле совершенных.

- А как же такие мастера как Чудник?

- У таких кудесников за плечами только собственный опыт. Они могут перебрасывать грани своего волховства на другие поверхности. Но лишь отчасти. И не всегда им хватает собственной силы. Ты уже показал нам свою в Синем лесу. И к тому же ты— избранник Царицы Древ.

- Кстати, о ней. Я за всю зиму так и не услышал ничего стоящего про нее.

- Ишь чего захотел! - внезапно вмешался мой друже зброя Пересвет. – В Синий лес заезжали и возвращались немногие. А уж так далеко, как мы, единицы. И нам бы не поверили, если не дары от Царицы. Твоя знакомая их сразу выкупила по самой лучшей цене.

- Моя знакомая? - я не сразу понял, что речь идет о Наине. – А зачем ей столько артефактов?

- Чего-чего?

- Чаровных частиц.

Ёшкин кот, язык сломаешь с их говором. Мне частенько рассказывали, что в русском моего мира слишком много чужих заимствований. Хотя большую часть восточных они понимали. Деньги, базар, ярмак.

- Матушка считает, что некоторые частицы древа могут помочь пережить очередные беды.

- Опа-на. Она алхимией занимается?

Пабло нахмурился:

- Придержи язык, варяг. Такими словами просто так не бросаются.

Я метнул в его сторону любопытствующий взгляд. Значение слова ему знакомо, как и то, что оно собой представляет. Интересно!

- Нет уж. Начали — договаривайте! Слово, оказывается, есть, а действа нет.

- Слово чужое, от плохих волхвов. А здесь ученые люди при Обители стараются.

Я решил промолчать. Это с их точки зрения Наина святая, мы её святость проверили на большой постели. Такой же человек, только несколько мудрее. Да и то не факт. Гложет её одна идея-фикс. Я даже представляю, какая именно. Она её и погубит, если вовремя не остановится. Но, к сожалению, не мне это решать. Я пока еще никто в этом мире.

Проезжая и уже очищенная дорога кончилась, и все разом напряглись. Машины в конвое уменьшили дистанцию. Сейчас разведчики шли впереди нас на пятьдесят шагов. Все взяли в руки оружие, а я проверил крепление галисиец— огонь. Для того и существует хорошая русская поговорка – Не суетись под мужиком.

Мы понемногу въезжали в лес. Хотя точнее было назвать такой ландшафт болотистой тайгой. Вот здесь уже пригодился полный привод и высокий клиренс автомобиля. Скорость движения упала, хотя все равно шли относительно ходко. Только брызги от луж разлетались в стороны. Хотели, видимо, егеря успеть за день устроить все дела. Кстати, что там у нас по программе? Я немедленно задал этот вопрос Пабло.

- Жареное мясо. Немного эля…

Позади снова захохотали. Не машина, а повозка клоунов.

- Да все как всегда. Проверить, был ли кто там после той схватки с лестными упырями. Мы же ушли быстро. Оставили тела и оружие моховиков неубранными.

- Сбежали…

- Не говори так, это обидно!

- Ничего позорного, что мы унесли отсюда ноги. Могло быть хуже.

- Ты что-то чуешь?

- Нессы, все пучком.

,

Егеры переваривали новенькие словечки, поняв в чем подвох, тут же заржали. Мне же сейчас было легко с этими простыми и отчаянными парнями. Пожалуй, стоит обратить внимание на Портюгу. Люди там свободней и дышится вольней. Только пока я связан обязательствами с Боляном и семейными узами с его креатурой. Область маневра здорово сужена. Но ничего, еще не вечер! Потихоньку обрастем связями и влиянием.

Глава 3 Синеокое порубежье

Мы подкатили к Синей реке, когда солнце уже было высоко. Неофициальная граница между миром людей и моховиков. Прибывшие раньше нас разведчики дали отмашку, и мы подкатили к самому берегу. После прошлой осени здесь произошли некоторые изменения. Мост оказался полностью разломан, а на другом берегу на дороге высились вешки с клочками сухого мха. Пересвет выдохнул:

- Обозначили, стервецы, границу.

Пабло внимательно огляделся, используя небольшой бинокль, и скомандовал:

- Чего стоим? Лагерь, обед, лодку готовим. Вторая повозка в дозор.

Это он уже меня, друже зброя и пулеметчика имел ввиду. Экипаж повозки —нечто вроде тактической единицы. На воде используют термины струги лодьи. На суше десятки и сотни. У всех нас оружие относительно скорострельное. Я с помповиком, у Пересвета винтовка типа левер, про Деяна и так ясно. Он основная наша огневая сила.

Мы устроились поудобней на остатках предмостья, которое высилось на большой кочке. Отсюда отлично наблюдалась излучина устья реки и её противоположный берег. Хотя ни я, ни Чудник не ощущали явной опасности, но всякое может быть в этом мире. Вывалится сюда некая нежить, которую мы не учуем, и схарчит нас в один присест. Обязательный дозор - это шанс вернуться домой целым. А мне туда точно надо. Я провел рукой по штормовке, ощупывая её, что-то мне мешало. Залез во внутренний карман. Хвоя! Так это с Царицы нападало. Улада выпотрошила наружные карманы и капюшон, а сюда, видать, не залезала. Странно— она такая теплая, прям обжигает.

- Оттуда?

Пересвет кивнул в сторону желтоватых и давно высохших хвоинок.

- Даже не знал.

- Пусть будет. Я тоже шишку припас.

Мой напарник показал на маленькую нагрудную ладанку, где был спрятан оберег.

Охренеть! Если серьезно подумать, то в какой я мир попал! Нежить, магия, мистика. И тут же рядом обычные люди и индустриальный мир дизель-панка. И ведь это не сказка, а попросту взаимопроникновение разных по физике и материалу реалий. Тут есть о чем поразмышлять. А пока я закрыл глаза и включил внутренний «радар».

- Чуешь?

- Живого много, но неопасно.

И в самом деле, вон как птицы голосят. Весна, прилетели пернатые из далеких югов, поют осанну родной землице. Лед с озер и рек сошел, снег лишь в укромных местечках виднеется, почва прямо на глазах подсыхает. Но люди, знай себе, устраивают игрища в границы и сферы влияния.

- Идите обедать.

Нам пришла долгожданная смена, а то запах жареного мяса уже невозможно было переносить. Так и слюной недолго подавиться. По пути меня перехватывает Чудник:

- Как оно?

- Чисто.

Ответ непривычен, но волхв его понимает. Он также спокоен. И все-таки зачем нас сюда на самом деле пригнали?

Мясо приготовлено великолепно. Егеры говорят, что подстрелили вчера утром молодого оленя. Специально гоняли на ту сторону Устюги, в эти недели там знатная охота. На заливные луга приходят стада диких животных. Потом степь пересыхает, и они рассасываются по всей округе. Так что мясобойня в Портюге работает круглосуточно, без выходных. Мясо егерям, кстати, там и замариновали в специальном походном бочонке. Умеют!

К шашлыку и зелени подавался Ёль, густое крепкое пиво. С непривычки поначалу даже загудело в голове. Я поднял кружку и отсалютовал Пабло. Тот только что вернулся от команды, что сняла с грузовика лодку, и закончила её сборку. Я тут же беру командира в оборот.

- Дальнейшие наши действия?

- Надо сходить в заимку, что стоит на перемычке между озерами. Посмотреть, что там.

- Пабло, мы что-то все-таки ищем?

Галисиец благодарит за кружку ёля, что принес присаживающийся рядом Чудник. Вот и начался серьезный разговор.

- Весной жители самого дальнего по дороге хутора рассказали, что после нас на Синеокие отправились их люди. И они пропали.

- Что раньше не сообщили?

- Так зима была. Они наособицу живут, в город почти не выбираются. Как дороги просохли, так сразу сообщили на пост Стражи. Ну а Дума поручила нам это дело расследовать.

- Грешите на моховиков?

- Да всякое может быть. И зверь, да нежить нашего брата сторожит. Ну а лесные разбойники и вовсе здорово после той стычки злы на людей. Мост порушили, забрали зброю и мертвых своих. Мы потому карбас сюда и привезли.

- Ветер сейчас подует в ту сторону, подмогнёт, - промолвил волхв. – Ты со мной пойдешь.

Мне от подобного известия стало резко неуютно. Что же такое может там быть, что нужны сразу два обладателя дара? Шашлык и ёль уже не казались обалденно вкусными.

Два рослых незнакомых мне блондина сделали несколько взмахов веслами, и карбас вышел на поверхность озера. Метрах в восьмистах на восток затемнела почерневшим деревом искомая постройка. Синеокие разделяла между собой перемычка с протокой. В озера по рассказам втекало много ручьев, а выходила одна река Синяя. И в самом деле, вышедшее из-за облаков солнце высветило невероятную озерную синеву. Какая прозрачная в них вода! Обычно такие озера имеют коричневую воду из-за торфяников. Видимо, здесь много родников.

Между тем гребцы натянули на мачте косой парус, и мы неспешно пошли по водной глади в сторону перемычки. Ветер и в самом деле дул туда. Откуда они это знают? На корме с рулевым веслом уверенно уселся Пабло. Чудник стоял спереди, а Деян устроился рядом со мной. До полусгнившей пристани мы добрались менее чем за полчаса. На моторе, конечно, быстрее, но есть ли в этом мире такие маленькие двигатели? Да и тащить его за тридевять земель накладно.

Блондины карбасников ловко убрали парус, и один из них заскочил на берег с канатом, примотав его за основательное бревно, для швартовки, видимо, и предназначавшегося. Кранцев не было, потому мы просто стукнулись о полусгнившую деревянную пристань бортом. Непорядок! Осталось дождаться, когда отдадут второй швартовыйи карбас выровняется.

На берег я выскочил вместе с Деяном. Не сговариваясь, мы встали так, чтобы контролировать пространство в две стороны. Настил пристани прогнил, как и дерево ближайших построек. Видимо, этой заимкой уже редко пользовались.

- Олег, идем к главному дому.

С нами двинулся лишь один из карбасников. Я с удивлением обратил внимание не его оружие. Да это же самый настоящий пистолет-пулемет! Я такого в наших оружейных магазинах не видал. Похож внешне на наш ППД, предшественник знаменитого ППШ. Небольшой деревянный приклад, деревянное же ложе, короткий ствол в основательном металлическом кожухе. Магазин дисковый, входит в разъем затворной коробкой.

Надо будет попросить посмотреть и поспрошать. Мне бы подобное оружие здорово пригодилось в экспедициях. Стрелок из меня аховый, это надо с молодости стрельбой заниматься. А тут плотность огня на ближнем расстоянии перевесит меткость. Интересно, это местное изделие или попало сюда из другого мира? Но мечтать некогда, надо идти по скользким доскам к приземистому непонятной конфигурации зданию. Создается впечатление, что его несколько раз переделывали, пристраивая новые постройки. Такое оно несуразное в итоге вышло.

Пабло осторожно с помощью багра открывал дверь, когда я остановился как вкопанный. По моему позвоночнику как будто прошлись ледяным ломом. В горле встал комок, я не мог разогнуться. Мне стало жутко.

- Чуешь, варяг?

Чудник побледнел, на его хищном носу повисла капля пота.

- Что это?

- Здесь была смерть. Страшная смерть.

В открывшуюся дверь осторожно зашли Пабло и парень с автоматом. Через пару минут они махнули нам рукой. Мы не задержались в жилой части огромной заимки, а двинулись по коридору в закрытый внутренний двор. Здесь обычно сушили снасти и возились с добычей. Дальше шли служебные помещения для хранения, копчения, и в погребе находился ледник.

- Боги Асгарда…

Рослый блондин покачнулся и выбежал метнуть съеденный недавно обед. Я перед этим хорошенько застыл и потому принял увиденный ужас смиренно. Пабло замысловато выругался на своем языке. Чудник тяжело задышал, затем начал что-то нашептывать.

Посредине двора возвышались два столба, на которых висели мертвецы. Вернее то, что от них осталось. Часть конечностей была за зиму сожрана зверьми, остатки представляли собой отвратное зрелище. В самом деле, жуткое место для смерти. Внезапно я понимаю, что эти две смерти здесь отнюдь не первые. И что находилось на этом месте до постройки заимки, имеет древнюю кровавую историю.

- Это моховики для нас оставили. Нарочно ждали запоздавших рыбаков и тихой сапой их взяли.

Чудник заметил:

- Тут не все.

Я оторвался от созерцания странных росчерков на бревнах стен и глухо заметил:

- Остальных утопили. Правда, я не понимаю критерия выбора.

Чудник вздохнул:

- Выбрали самые чистые души.

- Было много боли.

- Моховики жестоки.

Пабло обернулся и резко скомандовал:

- Белояр, неси сюда мешки. Похороним бедолаг на святой земле.

Карбасник тут же исчез, а я обернулся к волхву, что начал изучать странные письмена или руны, изображенные на воротах. Пабло же стал подрубать столбы найденным во дворе топором. Я же ходил по кругу, прислушиваясь к собственному чутью.

- Братья, что делать будем?

Пабло был заметно зол. Ну, складывание трупов в кожаные мешки никому настроения не прибавляет. На пристани остались карбасники Белояр и Красибор, а мы собрались около входа в заимку на совещание старших.

Деян дернулся:

- Нельзя это место просто так оставлять. Зло пойдет дальше.

Чудник также все решил для себя:

- Непотребно тут.

Галисиец уставился на меня.

- Варяг, ты что скажешь?

Я мрачно обвел взглядом своих товарищей. Спасибо, удружили! Не так я предполагал начинать сезон.

- Здесь и раньше убивали. Злое место. И очистить его может лишь огонь.

Пабло крякнул:

- Да тут все сгнило и отсырело. Сложно сжечь, да и есть ли у нас право? Не мы ведь ставили заимку. Тут должна решать их старшина.

Неожиданно Чудник меня поддержал:

- Олег прав. Он заметил то, что я подспудно чуял. Да и вспомнилось кое-что о здешних местах. Во время открытий третьих ворот сюда провалилось много людей. Похоже, что попавшие вместе с ними чудища всех их убили. Эта ужасающая боль до сих пор тут существует. Странно, что рыбаки выбрали такое место для заимки.

- Вода, волхв. Проточная вода гасит зло. Они его просто-напросто не учуяли. А потом было лень менять место.

Чудник взглянул на Деяна и кивнул, согласившись:

- Ты прав. Вода гасит, огонь очищает. Я смогу поджечь заимку. Вместе с варягом у нас получится. Идите к карбасу.

Пабло без разговоров повернулся. С заимки мы ничего не взяли. Все здесь было пропитано смертью.

- Дай мне руку. Я все сделаю сам.

Даже не знаю, как описать произошедшее. Свет резко померк, и вскоре моя рука начала заледеневать. Холод не проникал дальше. Между тем кисть волхва стала нагреваться и вскоре стала нестерпимо горячей. Странное сочетание мороза и жара. Перед глазами вспыхнул свет, но его тут же начали гасить клубы набегающей тьмы. Проклятье! У Чудника, несмотря на все его старания и мою помощь, не получалось зажечь огонь. Силы зла, попавшие сюда из иных миров, слишком долго властвовали в здешних местах. Не зря моховики провели казнь именно здесь. Были у них знающие кудесники или злобный опыт.

Внезапно я как будто провалился неизвестно куда и через мгновение, к своему великому удивлению, увидел вокруг себя огромные деревья и свежую траву. Царица! Она как добрая матушка обняла меня после долгой разлуки. Подобное ощущение осталось где-то в далеком детстве. Меня обхватила волна тепла и покоя, но затем пелена спала, и я слюбопытством огляделся.

Не может быть! Такого яркого видения в новой жизни я еще не наблюдал. Как будто и в самом деле перенесся в Синий лес. Там было тихо и спокойно. Межсезонье заканчивалось, начиналось лето. В этом лесу не бывает зимы. Царица одинаково не любит холод и жару. От последней спасает густая тень и прохлада чащобы. Внезапно понимаю, что и в этом безмятежном месте подспудно тлеет тревога.

- Варяг, надо идти! Иначе мы сгорим.

Я открываю глаза и вижу стену огня. Его уже не остановить. Мне стало нестерпимом жарко, и я бегу к двери. Быстрее на причал! Сзади разгорается пламя. Мы прыгаем на карбас и тут же отчаливаем. Но мне все еще горячо. Снимаю штормовку и вытряхиваю из карманов тлеющую хвою и все понимаю.

- Это Царица нам помогла.

«Какова же её настоящая сила?»

Чудник падает на лавку и закрывает глаза.

- Мы могли там погибнуть. Я это слишком поздно понял. Жуткое место, Пабло. Надо ставить запрет.

Галисиец переводит взгляд с меня на волхва.

- Это не мне решать, кудесник.

Карбасники со всей силой налегли на весла. Здоровые северяне гребли так, как будто бежали от страшного врага. Но так на самом деле и было. Огонь мог разбудить старое лихо. Вскоре мы подкатываем к предмостью. Нас уже ждут, и новости быстро расходятся по лагерю. И чуть далее у берега под защитой автомобилей поставлены две палатки, а рядом живой струйкой виднеются сполохи огня. На наши места прыгают егеры, и карбас снова идет на озеро. Заметив мой взгляд, Деян роняет:

- Пошли морды ставить.

Узнаю лихих людей. И задание исполнить, и без навара не остаться. Ну, иначе здесь не выжить. А для егерской команды столь опасный заработок - обычное дело. Садимся у костра, и нам тут же дают по куску жареной рыбины и чашке горячего взвара. Сразу хватаю кружку и выпиваю всю махом. Ледяной ком внутри понемногу исчезает. Становится легче дышать.

«Черт побери! Тут не дожить спокойно до пенсии!»

- Чудник и Пабло, есть разговор.

Галисиец с недовольством оглядывается на меня. Ему и так жутко не нравится навязанный городом рейд, так еще и существенные осложнения возникли. А так все хорошо начиналось!

- Он не подождет?

- Это серьезней, чем все, что было до этого.

Пабло делает знак рукой, и от костра отходят все непричастные. На меня со всем вниманием уставились две пары глаз. Такая уж у меня сложилась в этом мире репутация человека, зря не бросающегося словами.

- Я видел Царицу.

- Это она помогла сжечь тот чертов сарай?

«Догадливый!»

- В Синем лесу снова растет беспокойство. Царица ждет незваных гостей.

- Дьябло!

Чудник задумался:

- Она обратилась к тебе с просьбой?

- Мы так не общаемся. Все на уровне ощущений. Но подспудную тревогу я ощутил.

- Значит, это будет нескоро?

Я покачал головой.

- Не знаю. Время в Синем лесу течет совсем иначе.

Пабло обернулся к волхву егерей. Тот кивнул:

- Такое бывает. На востоке много странных мест, и врата открываются чаще. Это самые молодые земли нашего мира. Там постоянно что-то меняется.

Я же задумался. Царица ждала очередной поворот Сферы-Куба. Система сталкивающихся миров здорово походила на пресловутый кубик Рубика. И, похоже, что она знала о ней намного больше, чем люди.

Мы продолжили разговор с чашками ёля, которым наполнили их доверху. Пришли обратно рыбаки, и все, кроме дежурных стрелков, сели вкруг. Чудник, наконец, заговорил о том, что его здорово напрягало:

- Так просто мы не отделаемся, Пабло. Необходим запрет.

- Почему? - воззрился на волхва Пересвет. – Вы же сожгли все там. Пусть остальным занимается Мироныч. Это его епархия. Бедолагам мы ничем помочь все равно не можем.

- Ты не понимаешь, старый пень, что это место было выбрано для казни неслучайно. Если бы не помощь Царицы, то я бы там и уголька не поджег!

Все угрюмо уставились на кудесника егерской команды. Насколько я знал, для такой работы тот должен был обладать великой силой. И если её не хватило, то значит, здесь большая беда.

- Колодец тьмы? – обронил рослый рыжий детина. Он был мне знаком по Порто-Франко, считался в отряде механиком и сейчас вел машину разведчиков.

- Ты прав, Ивар.

- Проклятье!

- Не бросайся зря словами, Любодар! – охладил молодого бородача разведчика Чудник и продолжил: – Пабло, придется созывать Сейм. Мы не можем пропустить этот колодец, как будто его и не было.

- И он как раз на пути в Синий лес.

- Все равно дорога нынче в руках моховиков.

- Не знаю, - проговорил седой усач из разведчиков. – Они были на озерах осенью, но зимой, скорее всего, откочевали на юг. И появятся здесь лишь для поиска добычи.

- Этот лес разве не место их жительства? – поинтересовался я.

- Они кочевники, потому никакого права на него на самом деле не имеют. Наши люди открыли эти места раньше их. Ты же видел дорогу дальше. Просто дикарям давно не пускали кровь, вот и борзеют сверх меры. Обычно они промышляют разбоем в южных дубравах и на Великой реке.

- Что же тогда привело их в прошлом году сюда?

- Наверное, то же, что и вас. Поиск сокровищ Синего леса. Вы же, насколько я знаю, разорили их склад? Такое моховики не прощают никому.

Пересвет сделал глоток и угрюмо пробормотал:

- Награбленное не может быть законным имуществом. Мы очистили все находки у волхвов. Кровь на них была.

Я зябко поежился. Ведь часть найденных сокровищ перепала и мне. Но золото всегда имело магическую способность копить в себе зло. В конце концов, это уже проблема банка.

- Тогда решено, по приезде в город сообщаем Миронычу и Наине. Пусть они созывают Сейм старейшин.

Уже в стороне от всех я тихонько спрашиваю галисийца:

- А что такое этот Сейм?

Пабло бросает острый взгляд и нехотя отвечает:

- Старейшины узким составом решают, что делать с проявлением черной волшбы. Наину ты знаешь, еще обязательно будут Думные от города и Портюги. Ну и, конечно, Владыка.

Я озадаченно хмыкнул. В моем мире такого ранга удостаивается епископ или митрополит.

- А как он может руководить вашими церквями, если они совершенно разные?

- А он и не руководит, - усмехнулся командир отряда. – Лишь следит, чтобы друг с другом не разосрались. Но Владыка есть незыблемый авторитет. Нет никого старше из тех, кто жил в этих местах доселе. Говорят, что он видел, как строились храмы.

- Да это же…

- Ему по слухам более ста лет. Иди лучше, ложись спать. Встаем с рассветом.

Уже на мягком тюфяке, расстеленном в палатке, спрашиваю Пересвета:

- А кто эти два добра молодца карбасники?

- Так езмь дружина Светозарова.

С трудом припоминаю, что в данном контексте дружина обозначает круг родичей из одного места. Ну да, они все светловолосые и рослые. А сам красавчик родом откуда-то с севера, с одного из густонаселенного притока Великой реки, которую в здешних местах величают Устюгой.

- Давно они у вас?

- Первое лето. Молодые ищо, но зато корабельщики знатные. Земля просохнет, пойдем с ними на север. Они те места знают неплохо.

Пересвет зевнул, но я еще немного его помучил:

- А что за оружие уих такое любопытное?

- Это Скорострел. Хорошая зброя в ладных руках. Понравилось?

- А где взять получится?

- Издалека везут. Бают, что Тульские снаряжают. А можа и нашли где. Но патроны на такой калибр не редкость. Много где продают.

- А под заказ?

- Ой, дорого выйдет. Разве что в трофеях взять.

- Как дорого? – продолжал я пытать зевающего товарища.

- Со всем снаряжением две тысячи гривен от Верхоянских привозят. Или золотом, бают, дешевле взять.

- Ого!

И в самом деле, очень дорого. Даже автоматический карабин «Гвоздобой» в магазине у Драгомира стоит в зависимости от состояния от двухсот пятидесяти до четырехсот серебряных гривен. Но на пистолет-пулемет я запал. Может, получится, где за меньшую цену взять. Надо будет Мазодура спросить. Да и у Боляна про сейм узнать. Или у Наины? А что, хороший повод. После той проклятой осенней ночи мы больше не виделись, и друг о друге не слыхали. Видение её ужасного прошлого встало черной непроницаемой стеной между нами. Но все равно эта странная женщина влекла к себе с неумолимой силой. Еще одна загадка здешнего мира. Зачем мне старуха, когда есть молодая и горячая жена?

Встал еще до рассвета. Видимо, за зиму выспался впрок. Рыбаки уже отошли от причала, а я взялся за готовку. Обычно по утрам в походе каша. Но со вчерашнего дня оставалось маринованное мясо. Я живо порезал зеленый лук и кинул его в казан. Тут же накрошил туда немного сала, а потом опосля прожарки добавил мяса прямо в маринаде. Позже в казан ушла быстро разваримая пшеничная крупа и сушеные овощи. Последней шла щепотка специй, которые я зимой тщательно собирал и сортировал.

Из палаток показались головы егерей, тут же бегущих в ближайшие кусты. Вскоре ко мне подошел дозорный:

- От запаха твоей готовки я чуть слюной не захлебнулся!

Щедро наделив его порцией, я быстро обслужил остальных. В походе каждый должен выполнять какие-либо обязанности, помимо привычных. Если ты видишь, что нет воды, подорвись и принеси ведро. Или набери хвороста для костра. Поевшие первыми егеры безо всякой команды складывали палатки и собирали утварь. Кто-то пошел к реке мыть казан. Я же собрал провизию в специальные вощеные непромокаемые мешочки и поднес их к грузовику. Затем еще раз обошел место лагеря, чтобы удостовериться, не оставили ли мы не только дерьмо, но и еще что-то полезное.

Водители заправляли повозки из больших канистр, грели двигатели, не отставал и я. Рыбаки вернулись на редкость быстро, и пока часть людей собирала карбас, остальные пересыпали корзины с рыбой странным льдом, который не таял. Мне стало любопытно, и я взял льдинку в руку.

- Не оттает, - усмехнулся Белояр. Ему хватало силы самому подкидывать тяжеленные корзины на грузовик, где их принимал второй карбасник. – Мы ж его с чаровного колодца взяли.

Я усмехнулся. Вот тебе и прямая выгода от поиска, что постоянно ведут егеря. Нашли очередное чаровное место и пользуются его дарами безвозмездно. Это же получается целый холодильник на колесах! Умно, ничего не скажешь.

- А что такого ценного в этой рыбе, что надо её именно сейчас ловить?

Белояр молча выхватил узкий нож и разрезал брюхо одной из рыбин. И розового нутра показалась пазуха с красной икрой.

- Ценна не столько рыба, сколько это. В городе мы получим хорошую цену за улов.

Вот хитрецы! Никогда себя не обидят. Но такой подход мне по душе. Опасная у парней работа, потому и надо пользоваться любым моментом. На хлеб в этом мире просто так не подают. Может, такой подход и правильный. В моем мире из-за пресыщения развелось слишком много тунеядцев.

Глава 4 Флибустьеры Великой реки

Не зря я все-таки мало-помалу тренировал свою потаённую силу. Здорово в этом помог штатный волхв отряда Светозара. После похода на Синеокие озера мы сблизились, и он раскрыл некоторые моменты своего мастерства. Проблема состояла в том, что я не волхв, и он мог внятно объяснить многого. У ведунов все устроено чуточку иначе, и мы зачастую не понимали друг друга. Перунец обозначает несколько иную ипостась внутреннего «Блага» или как его еще называли «Шестого» духа, то есть чаровной силы. И развивать его придется самому.

Тревога в этот раз кольнула меня раньше, чем я её осознал. Опасность я учуял вовсе не «радаром». А незнакомым доселе способом.

- К бою!

Как ни странно, но мой крик вышел же громким, как и быстрым было его воздействие на экипаж лодьи. Послышались хлесткие выкрики команд, раздался топот ног. Впереди меня за бронированным щитом пулемета враз застыли две фигуры. Единовременно стукнули затворы. Позади послышался грохот закрываемых на ходовой рубке бронированных ставень. Я же уставился в сторону густого кустарника, загораживающего от нас очередную протоку.

- Тати подречные!

Ну, хорошо, что хоть не Ошкуи. С теми нам тягаться было бы намного сложней. Послышалось тарахтение дизеля, и на воде показался небольшой катер. Вернее, даже моторка с обитой железом кабиной и стоящими за ней молодцами в разномастной одежде. С той стороны полыхнуло, раздался громовой звук.

«Дьябло! Они же стреляют в нас, а я тут разлегся, как на пляже!»

Сбоку громко стукнуло по железу,и мне хватило одного мига, чтобы прыгнуть вниз под защиту стальных листов с узкими отверстиями, что шли вдоль бортов лодьи.

- Поберегись!

Где-то рядом застучали по дереву пули, раздался звон железа и тут же сверху грохнули пулеметные очереди. На трапе послышались чьи-то шаги. Я оглянулся. К ограде рубки поднимался с тяжелой «фузеей» наш боцман Лызло. Вернее сказать, на борту этого экспедиционного лодейного насада, видом напоминающего буксир, он назывался корабельным десятским.

Лызло удобно пристроился за щитом, положив свой «карамультук» одиннадцатого калибра на специальную подставку. Грохот от его выстрела был неимоверным. И как он не оглохнет? Я же любопытствующе поднялся на пару ступеней вверх и высунул голову. Мой дар нам здорово пригодился. Три моторных вельбота, называемых на Устюге учанами, не успели застать нас врасплох. Передний учан уже плыл по течению без управления. Пулеметчики состригли его команду напрочь.

Второй учан дымил, но оттуда еще стреляли, а вот из третьей моторки в нас именно сейчас целили из какого-то крупного оружия. Но выстрелить они смогли лишь раз, разбив нос нашей лодьи в щепу. Лызло успел прицелиться, и через мгновение на разбойничьем струге знатно полыхнуло. Попал в збройный припас? Потихоньку привыкаю к незнакомым словам, обозначив ими боеприпасы. Со стороны вельботов еще постреливали, но как-то вяло. А мы продолжали идти вперед, стараясь пройти опасную протоку быстрее.

- Струги! — раздалось спереди.

Там стояли с ружьями наперевес Радей, родич Улады, и не менее здоровый увалень Домаха, его старый приятель. Они были вооружены короткими «корабельными» карабинами трехлинейки. И как это ловко у них получалось так быстро передергивать затворы? Но, значит, и у меня появилась работа. Я снял помповик с предохранителя и осторожно выглянул в узкую амбразуру. В этот момент со стороны приближающихся разбойничьих стругов раздался дружный залп. По железу зазвучали звонкие удары, а сзади на меня полетела щепа корпуса корабля.

Вот зараза, как метко бьют! Но боевой запал уже понемногу затянул меня, и я, высунув ствол, сделал несколько выстрелов. Рядом грохотали из ружей матросы, откуда-то послышался крик, полный боли. У нас появились потери? Наблюдать за тем, что творится впереди, было некогда. По железному борту снова загромыхало, но дырок от пуль не появилось. Хорошую сталь наварили мастера! Только я об этом подумал, как заметил неподалеку свежую опаленную дырку.

«Дьябло!»

Похоже, что нас обстреливали и с берега, сплошь заросшего тростником и кустами. Мощная засада была организована подречными татями. Что это, интересно, за люди? Но думать некогда. Переждав следующий залп чужаков, быстро высовываю в прорезь «Моссберг» и делаю один за другим два выстрела. Эх, сюда бы тот пистолет-пулемет! Но успел увидеть, как один из моих залпов задел одного из татей, и тот картинно вскочил и свалился за борт. Им ведь еще и грести надо, так что спереди умещалось лишь по три стрелка.

Снова пробоина в броне! По спине потекла струйка пота. Делаю еще два выстрела из помпы и сигаю в корме. Там железо потолще, но придется выглядывать. Грохот заглушил звук мотора, в ушах как будто застряла вата. Но, как ни странно, мозги заработали лучше, а руки не тряслись. Видимо, прошлогодний рейд не прошел для меня даром. Как там говорят – обстрелянный боец! Ага, сам себя похвалил и тут же спохватился. Кто за тебя, дурачину, будет патроны снаряжать!

Рука потянулась к левому навесному карману. Зимой я позаботился о пошиве подобия разгрузки. Начертил схему, Улада сделала выкройку, сама и сшила. За мной лишь были пробои кожи и шнуровка. Там требуется мужская сила. Еще один косяк! Сразу не расстегнул клапан и потратил на это так нужное сейчас время. Но зато руки привычно быстро снарядили «Моссберг» шестью патронами с крупной дробью. На таком расстоянии она эффективней.

С трапа сверзился изрыгающий проклятье боцман и убежал куда-то вперед. Видать, наверху стало небезопасно. Я на миг выглянул. Половина из дюжины лодок уже никуда не спешила, тихо уходя по течению. Но остальные упорно старались нас достать, двигаясь к кораблю веером. Какая хитрая засада! Первых мы отбили, сейчас будем сражаться с остальными. Струги шли со стороны передней левой раковины, так что я оказался вне зоны действия их основного огня. А это значит, что у меня появилась возможность прицелиться.

В этот момент я заметил, что из кустов на выдающемся в реку мысу начали стрелять. А эти разбойнички подозрительно быстро передвигаются по берегу. Кони или повозки? Размышлять некогда. Беру на прицел ближний струг и делаю один за другим три выстрела. Дробь достигает цели, два разбойника, громко вереща, валятся в воду. Один из гребцов схватился за руку. И уже мне самому приходится падать на палубу. Со стороны берега тут же открыли частую пальбу.

С носовой части лодьи раздались крики, а затем загрохотал пулемет. Огонь со стороны противника тут же стих, и я осторожно выглянул. Знатно пулеметчики причесали берег! Тут же ожили наши трехлинейки, к ним присоединился и я. Так что татям на их стругах не поздоровилось. Мы проплыли мимо них, безжалостно осыпая врага пулями, а я вдобавок щедро «причесал» противника дробью. Вряд ли там остался кто-то целым и невредимым.

- Варяг, ты как? – надо мною навис глыбой мускулистый Лызло. – Помочь нужна?

- Нормально!

Я встал и ошалело потряс башкой. В ушах звенело, а в глазах бегали круги.

- Ворот у пулеметчиков заело, не могли повернуть. Я же говорил Калгану, что скрипит. Глянь, как там палубные, а я пока осмотрю лодью.

Палубные - это матросы. Кто-то там вроде кричал от боли. Заново заряжаю помповик и бегу вперед вдоль борта. На тумбе скрючился Домаха, а рядом с ним возится Радей.

- Чего у тебя?

- Бочину пробило.

- Дай гляну!

Осторожно разрезаю окровавленную рубаху парня. Пуля прошла насквозь, но вроде ничего из важных органов не задето. Мясо не торчит, темная жижа не льется. Кровь сочится, но в меру. Домаха дрожит, адреналин не помогает справиться с болью. Бывает такое у физически сильных людей — болевой порог низкий. У меня на адреналине как раз все наоборот.

- Не суетись, Радей! Споро в кубрик за лекарным набором.

Но что сейчас делать? Парню все хуже. Решаюсь. В Обители же помогло? Кладу свою ладонь на лоб здоровяку и с каждой секундой ощущаю, как его дрожь исчезает, а он сам обмякает.

- Что с ним?

Рядом присел Чагодай. Он выполняет много функций на корабле. Плотник, повар и лекарь. Скорее знахарь-травник.

- Пуля на вылет. Я его успокоил, перевязывай.

- Сначала рану омыть потребно и наложить травяную мазь от лихоимки.

- Ну, это ты уже сам. Радей, подсоби!

Я ухожу вперед. Носовой части лодьи досталось больше всего. Много разбитого дерева, порванного в клочья рангоута. Будет чем заняться команде на стоянке. На второй палубе громко ругаются пулеметчики. Савва достает из ящика инструменты и что-то пытается отвернуть. Так вот, в чем дело! Они не могли подвинуть поворотный ворот в сторону берега, и им пришлось прятаться за бронированным колпаком. Минус подобной конструкции.

По правому борту прохожу в сторону рубки и поднимаюсь по трапу наверх. Здесь уже собралось на перекур командование лодьи. Если можно так назвать капитана кормчего и двух десятских — палубного и моторного.

- Почитай, легко отделались! – Лызло отчаянно жестикулировал. Вместо привычного в моем мире тельника не нам была одета косоворотка с короткими рукавами. – Спасибо Олегу. Его дар и в самом деле силен.

- А ты сомневался, - механик, так правильней было назвать длинноусого десятского Надана, хитро глянул на меня. – Мне о нем ребята с Портюги рассказывали. Мало кто в наших поречьях с настоящей нежитью в схватке сталкивался. Все больше болтунов.

Капитан, пожилой и много чего повидавший дядька с непростым именем Калган, глянул на меня исподлобья. Болян дал задание, погрузил на лодью и был таков. За прошедшие три дня мы так толком и не успели познакомиться. Я днем бдил на палубе, читал задание, ночью нагло дрых. Кормчий командовал экспедицией до места прибытия. Решаюсь спросить:

- А кто это был?

- Заводьские. Иногда выбираются сюда и шалят.

- Если бы не твой чуй, Варяг, то уйти было бы не так просто.

Я вспомнил, что Заводи, район Устюги, где она разбивается на много проточин и старицы, находится к северу на сто верст. Далеко забрались, стервецы.

- Так мы вроде не по торговому пути идем?

- Где-то у них ниже по течению сторожа расставлены. Они с высоких деревов огнями сигналы ночью передают. Думали, что мы купцы, вот и получили на орехи.

- Сколько их, Лазло, вообще, было?

- Почитай на учугах дюжина и пищаль, да на стругах дюжины три, и на берегу не менее десятка.

- Наши потери?

- Два пораненных, один карабин разбило. Ну, лодья сильно не пострадала.

Калган кивнул, задумчиво выпустив дым из трубки:

- На стоянке починимся. Но не ладно то, что с берега били тяжелыми пулями. Броня пробита. Раньше такого не бывало. Надан, у тебя все внутри цело?

- Порядок.

- Значит, хотели нас целыми взять, тати! - в сердцах махнул трубкой Лызло. Он был огорчен ранением матросов из своей корабельной команды и непорядком на палубе.

- И ведь речной стражи не боятся, стервецы! – покачал головой механик.

- Надо бы сообщить им, - покосился на кормчего боцман.

- Не сейчас, - процедил Калган. – Или мне повторить, зачем идем? - затем он без перехода обратился ко мне. - Варяг, это ты в Синий лес егерей водил?

- Я. По приказу Матушки.

- Ясно. Тогда после порождений Мары для тебя нет ничего сложного. И мне Чагодай молвил, что ты умеешь боль заговаривать.

- Получается, что так.

Вся троица кинула на меня задумчивые взгляды и задымила. Люди, скажу, они непростые, Болян других не нанимает. Пожили здесь, много знают и умеют. Судя по именам, выходцы с Верхоянских мест. Достаточно их в Портюгу в последнее время переселились. По слухам, неплохо в последнее время поднимается вольница в этом городе-порте на торговле. Не зря и егеры выбрали местом дислокации именно Портюгу. Отцам города такой порядок здорово не нравился, но здесь их руки были коротки. Приходилось договариваться. Мир Свалки – это мир компромисса.

- Покамест на ружейной палубе подежурь, Варяг. Вечером погутарим. Расскажешь, что там в Синем лесу творится. Мы ж больше по воде привычны. А нечисть тут редко попадается.

Я кивнул и двинулся к трапу. Похоже, что экзамен у суровых лодейщиков прошел. До этого дня как-то все слишком быстро происходило. Успел познакомиться только с частью команды, больше общаясь с Радеем и Домахой. Их наняли лишь на этот рейс в качестве усиления охраны, и парни держались вместе. Но и они молодцы, вон как отбивались от стругов.

Поднявшись на ружейную палубу, где стоял пулемет, я сначала проверил оружие и поставил его на предохранитель. Надо будет сегодня вечером его обязательно почистить. Затем достал из торбы патроны и добил в подсумок. Младший пулеметчик, молодой Избор, покосился на мою сбрую.

- Ладная? Откуда?

- Сам пошил. Там, откуда я родом, такие производят.

- И ружье оттуда?

- Ага.

- Ловко ты их бил из своего быстрого ружья. А мы облажались. Винт отломился на вороте и застряли, еле убереглись. Хорошо, Савва броню непростую на защиту поставил. В кузнице у самого Чекана заказывал. Парень показал две вмятины, оставшихся от тяжелых ружей. Защита у пулемета была не прямая, а с боковыми загнутыми пластинами.

На палубе показалась голова Саввы с монтажкой в руках.

- Чего расселся? Пулемет сам себя чистить будет? И воду поменяй в кожухе, оболтус! – раздав приказания, старший пулеметчик повернулся ко мне. - Варяг, слышал, ты здорово бился.

- Ну как… - мне стало неловко. – Стреляли, и я стрелял.

Старший пулеметчик криво улыбнулся:

- Дерьмо из штанов вытряхнул?

- Оно само в реку упало.

Мы оба засмеялись. И было приятно, что я пришелся ко двору. То есть влился в команду. Сборы в эту экспедицию больно вышли странные. Пока я разбирался с находкой «Закладки» за городом, пытаясь найти хоть что-то в архиве, Болян разыгрывал козырные карты. И меня внезапно поставили перед фактом, что придется идти за двести верст на северо-восток в область, которую среди поисковиков называли Лебяжьей ставкой.

А вот и Орат показался на палубе. Здоровый, заросший черным волосом мужик, начальник всей нашей экспедиции. Я его и видел до этого пару раз. Когда нас познакомили при отплытии на палубе ладьи, и когда мы вошли в левую протоку Устюги. Отсюда сто верст до места прибытия.

- Завтра на месте будем. Так что собирай, Варяг, свои причиндалы. Сразу поиски начнем.

Ни здрасьте, никак поживаете? Нелюдимый он какой-то, Орат батькович.

- Чего хотел, усинец?

Я обернулся. Как такой большой увалень, каковым являлся Радей, умудряется передвигаться тихо?

- Затрева на Ставку приходим. Ты как?

- Я добре, а Домаху вниз унесли. Чагодай молвил, шо дня через два будет бегать.

Я с сомнением покачал головой, но с их наполовину чаровной медициной все возможно.

- Тогда я пошел готовиться, и ты мне завтра нужен будешь. Пока предупреди Драгана. Никому более в этой ватаге я доверять не могу.

Названый брат Улады молча кивнул. Мой прибор много кому пригодится, так что его стоит беречь от постороннего взгляда. Может, поэтому наняли в этот раз чужой корабль? Люди на деле проверенные и надежные, но в конкурирующих кланах не состоят. Эх, везде эта гнусная политика!

Ну а ты чего хотел? И рыбку съесть и кукана избежать? Люди одинаковы. Есть жуткие эгоисты, которые тащат все на себя. Есть эгоисты, что готовы поделиться с нужными людьми во имя достижения собственных целей. Есть те эгоисты, что любят работать в команде, что подразумевает собой более широкую дележку. Ну и есть дураки, изображающие из себя бессребреников.

Мне ближе третьи. И не надо врать самому себе, что, мол, я не такой. Все мы хотим по жизни устроиться лучше, получить возможность осуществить собственные хотелки. Должна быть некая цель, пусть и дурная. И если для этого требуется потрудиться, даже рискнуть собственной шкурой, то, значит, оно того стоит.

Глава 5 Лебяжья ставка

Здесь и в самом деле было много лебедей. Узкий и длинный мыс, который врезался в неширокий рукав реки Устюги, со стороны степи был прикрыт цепью озер и плавен. Лишь несколько проходов среди них когда-то охранялись сторожевыми башнями и стеной. Но сейчас от старого поселения остались лишь оплывший вал и почти до краев засыпанный грязью ров. Ни стен, ни домов. Песчаные холмы и курганы. Кругом густые заросли ивняка и яркой зелени.

- Это ж как давно все тут позаброшено!

Стоявший чуть поодаль Орат ничего не ответил. Он сверялся с каким-то свитком, начерченным на тонко выделанной коже. Даже в городском архиве такие встречались редко. Но меня такое отношение к предстоящему поиску не удовлетворило. Мне работать надо! Не зря же разбудили до свету. Команда осталась целиком на лодье. После вчерашнего нападения речных татей на палубах было много работы. Потому мы вначале вышли к ставке небольшой группой.

- Уважаемый, хотелось бы все-таки узнать, где и что искать. Я не могу прочесывать всю эту площадь. У меня всего один аппарат.

Все никак не могу привыкнуть, что иногда мои слова не понимают. Как говаривал Болян, русский язык из старого мира перенасыщен ромейскими и прочими заимствованиями. Ну, это они еще речь молодых хипстеров не слышали. Там и я ни во что не врублюсь.

- Рисунок неправильный, варяг, ничего не пойму, - внезапно честно ответил наш начальник.

Он стоял на пригорке не один. С ним всегда находился кряжистый чернобородый гридень. Сейчас я заметил у него в руках любопытное ружьецо. Сильно смахивающее на то, что я видел в оружейном магазине у Драгомира. Та автоматическая винтовка на патрон 7х30 мм называлась «Гвоздобой». А у этой был более длинный ствол и непривычно толстый магазин. Еще несколько таковых оказались напиханы в поясные кожаные сумки.

- Можно мне глянуть?

Орат с сомнением покосился, но все-таки мне передал кусок выделанной и явно старой кожи.

«Так, что у нас тут? Ну, конечно, же!»

- Что-то заметил?

Этот угрюмый человек умел читать по лицу!

- Сколько лет назад люди покинули это место? Говори, если хочешь, чтобы наши поиски закончились успешно. Неужели ты сомневаешься в моей лояльности к Товариществу?

Орат недовольно засопел, но нехотя ответил:

- Лет сорок назад. Степи начали пересыхать, как и высохли напрочь старицы.

«Ого! Так это одно из первых мест, где обосновались люди после попадания в здешний мир!»

- Тогда смотри сюда. За это время река сумела отгрызть порядочный кусок северного берега. Видишь, какие там обрывы образовались. В каждый ледоход вода забирает немного земли. А с юга, наоборот, за эти десятилетия прибыло.

- Вот как…

Орат задумался, а я начал выискивать на местности точку-репер, за которую можно зацепиться. Так-так, вот там что у нас торчит? Да это никак остатки Донжона, главного бастиона крепости.

- Командир, мне нужен твой рисунок для хорошего поиска.

Орат опасливо глянул на меня. Наверное, по его мнению, я слишком нагло для нанятого специалиста себя веду. Ну так мне надо за лето на дом заработать, чтобы в последний месяц тепла фундамент успеть залить. Сумма на его постройку примерно подсчитана. Ипотек в этом мире нет. Болян также на такую сумму в долг не раскошелится. Так что все самому и лучше разом.

- У меня лишь один свиток.

- Давай сюда, перерисую. Заодно покажешь примерно, что и где мы ищем.

Начальник с неохотой передает мне пергамент. Я уже нашел подходящее бревно, достал кожаный планшет, ручку и тонкую бумагу типа кальки. Оказией из Портюги доставили. Попросил егерей зайти в Типографию и достать мне несколько кусков. В прошлый приезд такую тонкую бумагу у них видел.

Орат с любопытством наблюдает, как я ловко копирую старинную карту. Ставлю отметки и пунктиром намечаю современные очертания берега.

- Вот это главная башня, отсюда и плясать можно.

- Правильно глаголешь.

Замечаю, что Орат осклабился и даже как-то повеселел. Значит, он не всегда такой мрачный?

- Так что мы все-таки ищем?

Начальник отсылает телохранителей и садится рядом, водя стилом по пергаменту.

- Баратынцы строили крепости одинаково. Где-то в пределах ста шагов на рассвет или закат должны находиться их оружейные. И в самой большой постройке поблизости сидел воевода.

- Так-так, - я уставился на Ората. – Ничего рассказать подробней не хочешь? Если люди оставили это место, то, скорее всего, забрали все ценное с собой.

Заросший по самые глаза густой бородой мужик озадаченно засопел. Он понимал, что без моего прямого участия искать они могут долго. А времени и сил мало. Мы разведка. Если что-нибудь найдем, то сюда прибудет целый караван от Товарищества со своей стражей и командами егерей. И в то же время делиться секретами ему очень не хотелось. Пришлось нажать на больное.

- Мы что Боляну скажем, если ничего не найдем?

Орат с недовольством засопел, крепко задумался, почесал бороду и нехотя решился пойти на сотрудничество.

- Только, парень, чур, это между нами. И то потому что ты с егерями кой-куда ездил. А там ребята самые серьезные из тех, что я видел. Дело такое, в тот год в Лебяжью пришла желтая лихорадка. Кто и как её принес неизвестно, но люд начал умирать внезапно и скоропостижно. Так что сборы тут случились быстрыми. Через год родичи из соседних ставок приходили, мертвых похоронили, и кое-что вывезли. Но все не успели. В то лето на этом берегу случился первый набег степняков. Много ставок пожгли или поломали. Потому очень может быть, что куча всего тут так и осталось.

Я глубокомысленно молчал. Почему? Да потому что заметил на развалинах сторожевой башни то, что видеть здесь не должен. Кроме поисковой фары там висели остатки того, что здорово напоминало видеокамеру. Думаю, что и Орат был в курсе, что здесь много чего интересного можно найти.

- Тогда работаем!

Металлоискатель все-таки штука для подобного поиска классная! Разве что здешний аккумулятор весит до хрена. Потому его терпеливо таскал за мной Радей. Драган и тень Ората устроились на песчаных возвышениях, которые раньше скорее всего были зданиями, и следили за окружающим пространством.

А не такой это маленький форт, как мне думалось ранее. На месте подмытого берега, видимо, располагалась пристань. Осталась выложенная камнем дорога и несколько приземистых холмов, смахивающих на пакгаузы. Окружающие поля использовались под огороды. Бояться в те времена стоило лишь диких зверей и речных татей. Для этого и были установлены сторожевые вышки. Хотя со стороны воды обороны не обнаружилось. Значит, пиратов тогда или не было, или против них существовала иная защита.

Я не искал легких путей и начал работать квадратно-гнездовым методом. То есть с помощью бечевки и нарубленных колышков разбил искомую площадь на квадраты. Орат фырчал, ворчал на зря потраченное время, но открыто против моих действий не выступал. Сразу увидел во мне настоящего специалиста. А я понял, что мне нужен еще один помощник со вторым металлоискателем. И вот он стоит рядом. Радей — парень любопытный и далеко не дурак. И опять же, надежный. Я прозондировал местные традиции. Названное братство и сестринство связывали людей почище кровных уз. Предать, значит, навеки стать изгоем.

«Есть!».

Над одним из округлых курганов сработал мощный сигнал. Здесь много металла! Я забил в центр колышек с красной лентой и двинулся дальше. Запрелый под жарким солнцем Радей тут же оживился, как очнулся и Орат, доселе устроившийся под сенью развесистого ясеня. Через час у меня уже было забито пять колышков, и оставался один неразведанный квадрат. Солнце поднялось высоко и стало довольно жарко. Вода во флягах кончилась.

Начальник, видимо, принял некое решение и вынул из кармана короткую ракетницу. В воздух взвилась желтая ракета.

- Айда, робята, обедать!

Мы устроились под сенью того же ясеня. Оказывается, Орат не просто так тусовался, а успел расчистить площадку и соорудить из бревен сиденья. Он указал в сторону оврага.

- Там течет родник.

В самом деле, из-под корней огромного дерева текла тонкая струйка холодной воды. Сразу жить стало веселей. Умывшись и вдоволь напившись, мы сели обедать. Принесший еду Чагодай уставился на некогда процветавшую ставню и сразу заметил несколько ярких колышков.

- Когда копать начнем?

- После сна, как жар спадет. У вас все готово?

- Что могли, починили. На лодье останется лишь дежурная смена.

- Тогда жду. И инструмент не забудьте.

Как у Ората все ладно, когда все ясно. Я же пребывал в некоторых сомнениях. Как-то подозрительно легко у нас все выходит. Или я на воду дую? Нервы, брат, нервы! Откушавши сытный гуляш, разваливаюсь прямо на траве, постелив под себя пыльник. Мысли тут же утекли в город, вспомнилось улыбающееся лицо сына и зеленые колдовские глаза Улады. Новая жизнь мне по нраву.

- Обрушится — копаться будем пять дён. Нет, тут надо по-иному сработать. Варяг, говоришь, порядком там железа лежит?

- Больше всего. Дюже сильный сигнал.

Уже понемногу темнеет. Мы общими с командой лодьи усилиями сумели раскопать два здания. Охраняли и работали по очереди. Пронырливый матрос Нагиба даже смог залезть на центральную вышку. Как ни странно, ступеньки хоть и проржавели, но его выдержали. Зато обзор отличный. Вроде бы и не время еще для степняков, но и тати речные вылезли раньше сезона.

В первом раскопанном здании находилась какая-то контора. Вход был завален, потому внутри оказалось сухо. Орат взял оттуда две пишущие машинки и здоровенный сейф, не разрешив его открыть. Я же утащил втихаря валявшийся под столом странный девайс. То, что это электроника, к гадалке не ходи. И корпус пластиковый. Команда также набрала себе разной бытовой мелочи, свалив её в общий ящик. Потом будет дележ на всех. Но ехали мы так далеко явно не за этим.

Вот второе здание было намного интересней. Правда, пришлось повозиться, чтобы разобрать завалы перед массивными воротами. Рухнул скорее всего соседний дом, построенный из кирпича. Дерево в таком климате буквально закаменело, с ним справились с помощью некоего хитрого агрегата, которым работал механик Надан. Похоже на гидравлику. Значит, в Беловодье могут создавать достаточно сложные машины.

Зато внутри обширного помещения у всех разбежались глаза. Скорее всего, здесь была автомастерская. Самих повозок не было, но осталось много инструментов и станки. Орат тут же организовал их сбор и откручивание от станин. Для тех, кто мало смыслит в промышленности, все равно будет понятно, что более технологичный мир может производить более лучшие инструменты. Из закаленной с добавками стали.

Станки также провалились сюда из другого мира. Я заметил на них странные письмена и срисовал несколько. Попробую спросить знающих людей, что это за алфавит. Орат и команда лодьи заметно повеселела. Тяжелая и опасная поездка уже окупилась сторицей! Найденные вещи складывались в ящики и понемногу перетаскивались на специальных тележках ближе к кораблю.

Но с третьим местом нахождения металла пришлось повозиться. Оно оказалось здорово засыпано, а открывшаяся после раскопки стена была покошенной. Стоило один раз хорошенько стукнуть, и крыша обрушится вниз. А нам этого было совсем не надо. Решение наметившейся проблемы предложил капитан:

- Торопиться не будем. Работаем ночью. Принесем корабельные лампы. Копать и возить будем по очереди. Днем в жар отоспимся. И я думаю, что надо сделать подкоп с той стороны. Там стена из камня, войти будет проще.

- Согласен.

Орат тут же начал раздавать указания. Я же решил при остатках света пройтись вдоль вала. Заодно мы подстрахуем копателей с той стороны. Мы с Радеем обошли по кругу остатки крепостной стены и уже в самом конце я внезапно остановился. Сильный сигнал. Достав небольшую на манер саперной лопатку, я вкопался в землю. Вскоре что-то звякнуло.

Это был позабытый костяк умершего бедолаги. И умер он совсем не естественной смертью. В черепе застряла пуля. А что тогда здесь так фонило? Копаю дальше. Хм, а ведь это был вояка. Ткань уже практически истлела, но пластинки от бронежилета я узнаю. Титан. Радей с недоумением наблюдает, как я аккуратно собираю их себе в рюкзак. Нет, делиться таким я не намерен.

Вот валяющееся рядом самозарядное ружье и источенный червями планшет с документами взял с собой и отдал Орату. Тот внимательно осмотрел находки и благосклонно кивнул. В планшете лежали какие-то упакованные в пластик документы, а оружие можно было продать оружейникам. Даже неработающее оно бы их точно заинтересовало. Затем наш начальник посоветовал закопать мертвеца обратно. Все равно собирать кости и хоронить неизвестных нам людей никто не будет. Уже стемнело, когда я потащил инструменты на корабль. Нам разрешили вздремнуть часика четыре. Одну вахту, по местному наряд. Выпив горячий взвар с бутербродами, я даже не заметил, как провалился в сон.

Разбудили нас перед рассветом, накормили сытным в виде каши с мясом завтраком. Чагодай был на редкость словоохотлив:

- Подстрелили косулю. Сегодня сходим на озера за лебедями. Они уже откормились после перелета. Заодно яиц в дорогу наберем.

Да, вот так вот тут. Это для нас лебедь — заповедная птица, для них лишь мясо, и не более. Но тут так принято – по возможности находить пропитание самостоятельно. И раз мы сюда неслись на всех парах, то и порыбалить не успели. Обратно можно уже так не спешить.

- Что на раскопах?

- Стену почти очистили. Решили после отдыха кладку ломать. Робята, пошли плавник по берегу искать для подпорок.

После завтрака мы с Радеем и пулеметчиками с помощью лебедки затаскивали в трюм привезенную добычу. Работа не особо сложная, но требующая аккуратности. В прошлых экспедициях мне не раз приходилось грузить, таскать, кантовать. Так что какой-никакой опыт имеется. Я сразу подвинул всех и залез в трюм. Под моим чутким руководством матрос отодвинул вплотную к стенкам бочки, а разномастное барахло мы временно разместили на сетках, висящих вдоль трюма. Скорее всего, они для этого и были предназначены. Так что увесистые ящики с добычей спокойно поместились в центре, и еще осталось достаточно пространства.

Из машинного отделения вылез Надан, осмотрел нашу работу и удовлетворенно кивнул:

- Разбираешься. Нашей бродяжной масти. И по трапу правильно передом скачешь. Пришлось по волнам походить?

- Да всякое случалось.

- Да тут что, пустое! Вот на Ахторском море, там настоящая волна. Крепким треба быть лодейщиком, чтобы по нему ходить.

- Бывал там?

- По молодости, где только не носило.

Дослушать рассказ бывалого механика не удалось. С берега пронзительно закричали. Это прибежал молодой матрос из экипажа. Меня срочно требовали на место раскопок. Видать, все-таки откопали ту казарму. Мы с Радеем подхватили оружие и рванули прямо по заросшему прошлогодним бурьяном полю. Ружье мешалось и било по спине, но и мысли не было не взять его. Это как выйти из дома без трусов. На поясном ремне висел револьвер, пристегнуты подсумки, в коих находилось сорок патронов. Отдельно подвешена фалката. Всегда стоило быть наготове!

Рядом с засыпанным зданием царило оживление. Усталые матросы с тревогой поглядывали на поднимающееся солнце. Всем хотелось закончить тяжелую работу до полуденного жара. Ешкин кот, что же творится здесь летом? Пустынная степь так близко? И вообще странно, что в течение одного поколения в этих местах так резко поменялся климат. Видимо, без волховского вмешательства не обошлось, и где-то глубоко в пустыне стоят Врата.

Меня заметил Орат и ту же махнул рукой. Я поспешил спуститься вниз и рассмотрел разобранную кладку. В самом деле, камень. Это уж откуда они его таким отесанным таскали? Хотя река близко, могли привезти оттуда. А дорога к бывшей пристани широкая, можно на машинах доставить. Странно, но ни одной из них не обнаружено. Значит, посчитали очень ценным оборудованием и увезли в первую очередь.

- Сейчас плотники поставят подпорки. Урса, готово?

Из проема показался заросший волосом телохранитель нашего начальника. Он молча махнул рукой и скрылся за ближайшим углом.

- Пошли!

Я подхватил металлоискатель, а Радей аккумулятор. За ночь нам его зарядил механик. У них на корабле стоял отдельный генератор, который питал сторожевую фару, а также двигатель лебедки. Для этого мира весьма продвинутое решение. Топливом служило тоже «корабельное масло». Неплохо бы заиметь такой дизель-генератор дома. Все не привыкну, что вечером приходится сидеть при масляных или керосиновых лампах. Электричество в Устюгу было проведено лишь в дорогие заведения и дома богачей.

- Вот здесь!

Я показал на массивный шкаф, стоящий вдоль стены большой комнаты. К нему тут же приступил с Урса и крепкий мужик из матросов. Монтажками и специальными здоровенными кусачками они быстро разломали дерево и железо, и вскоре внутри заблестела маслом толстая коричневая бумага.

- Ого, да это же ружья!

- Стоять! Урс.

Орат подождал, когда его телохранитель уберет промасленную упаковку. Видимо, здесь лежало запасное вооружение этого дальнего форта. Стоящие вдоль стен большие деревянные шкафы давно были пусты и распахнуты настежь. В пройденных комнатах находилась лишь испорченная временем мебель. Правда, по пути мы с Радеем нашли несколько странных серебряных монет и бытовую мелочь типа вилок и ложек. Но это вам кажется мелочь, а в этом мире все стоит своих денег. Находки ушли в общий ящик. Найденная мелочёвка по уговору принадлежала команде.

- Доставай!

Матрос и Урс осторожно вытаскивали винтовки и клали рядом на растянутую по полу чистую холстину. Оружие выглядело целым, блестело от масла, которое его и спасло.

- Самозарядки! – прошептал мне в ухо Радей.

Я внимательно осмотрел ближайшую винтовку и заметил признаки, которые указывали на автоматику. Относительно короткий ствол в металлическом кожухе с дырками, массивный затвор без запора. Предохранитель, как в СВТ, подпирает спусковой крючок. Точно! Эта самозарядка здорово напоминает легендарную «Светку». Приходилось её держать в руках. Только здешняя поменьше размером.

Затем на холстину начали выкладываться подсумки с магазинами. Если в первых изделиях ткань уже расползалась, то вторые выглядели неплохо. Я задумчиво взял один и попробовал пружину. Вроде еще ничего. Все в масле, но его меньше, чем на винтовках, потому некоторые магазины уже покрылись «рыжиками».

- Варяг, поищи рядом. Патроны далеко не оставляют.

Приказано – сделано! Через минуту мы открыли еще один оружейный ящик, только низкий и продолговатый. Вот здесь нас ждал сюрприз.

- Что это за штука?

- Ну-ка, доставайте, - приказал я, внимательно разглядывая тяжелую станину и короткий толстый ствол. Ага, вот и двуногий лафет с рукоятками для поворота, и отдельно лежит в промасленном мешочке прицел.

- Варяг?

Орат посмотрел на меня, нехорошо сузив глаза.

«Ха-ха, а он не знает, что это такое!»

Но уговор надо исполнять. Пять тысяч серебром плюс процент с находок просто так не платят.

- Скорее всего, метатель снарядов.

Стоявшие рядом члены команды разом загомонили. Затем послышался голос кормчего.

- Он пуляет как фузея?

- Нет, кидает заряды с картечью сверху. Вот и они, — я указал на яйцеобразные мины с хвостовиками, лежащие в углу на поддонах. Вот только их вид не внушал доверия. Ржа покрыла многие из них полностью. Но все равно. Вряд ли оружие и этот миномет отдадут напрямую городской или полевой Страже. Скорее всего, их будут изучать, а образцы отвезут Верхоянским мастерам. Хотя винтовки выглядят хорошо, пару штук уже очистили, и они пошли по рукам.

- Патрон не винтовочный.

Радей разбирался в оружии. Да и я сам увидел, что патрон этой самозарядки больше похож на так называемый «промежуточный» из моего мира. Тот, который шел к автомату Калашникова. Только здесь и калибр меньше. Я взял очищенный от масла магазин и попытался снарядить его патронами. Несколько пачек нашлись рядом с винтовками. За мной внимательно наблюдали. Мало кто из присутствующих держал в руках подобное оружие. Хм, а создатели винтовки не дураки! В магазин легко поместилось двадцать патронов. Для автоматического оружия довольно неплохо. С такой мощью можно прижать кого угодно! Орат тут же забрал у меня снаряженный магазин, но вид у него был довольный.

Да и судя по удовлетворенным лицам начальства, найденные вооружения являлись основной целью нашей экспедиции. Или одной из важнейших целей. Потому что я заметил, как Орат никому не показал содержимое маленького металлического ящичка, лежащего рядом с минометом. А там находились какие-то бумаги. Что он интересно скрывает от нас? С патронами повезло меньше. Видимо, низ ящика имел трещины и туда просачивалась вешняя вода. Металлические короба насквозь проржавели. Их, конечно, взяли в надежде найти среди патронов относительно целые. Да и оружейным мастерам пригодятся, как образец.

Орат, видимо, успел о чем-то договориться с кормчим, потому что было объявлено, что после погрузки мы сразу уходим в Портюгу. Все понятно. Миссия выполнена. Лебяжья Ставка признана перспективной. А экипажем одного корабля здесь делать нечего. Надо раз в пять больше людей только для работ. А еще несколько ватаг егерей или стражников для охраны. Возможно, что меня с Радеем снова подрядят для поисков. Ведь у Лебяжьей ставки были фактории. Наша разведка обнаружила, что баратынцы оставили много чего интересного.

Пока команда дружно вытаскивала находки наружу и тащила к кораблю, я еще раз прошелся по помещениям. Но ничего кроме различной бытовой мелочи не обнаружил. Хотя… Вот этот кусок пластика с непонятными письменами я заберу с собой. Такие же я заметил на ящике с минометом. Попробую найти в Обители людей, кто знает про них и их хозяев. В архив при приказе, которым руководил Мироныч, лишний раз обращаться не хотелось. Я ведь так и не узнал судьбу найденных мною чертежей ракетных двигателей. У них своя игра, а у меня своя. Так уж тут все устроено. Полезно разделять хотелки и бороться за собственный кусок хлеба.

Мы выбрались наружу и с чувством полностью выполненного долга подставили головы свежему ветру. Он нес из степи запахи незнакомых трав. Казалось, впереди у нас заполненное полезной работой удачливое лето. Во время которого я обязательно заработаю моей семье деньги на строительство дома. Бойтесь своих желаний!

Глава 6 Темные ночи – предвестники бед

Вышли сразу после обеда. Настроение у команды, которая здорово утомилась на ночных раскопках, в целом было приподнятым. Еще бы! Опасная поездка вышла успешной. Место признано перспективным, можно надеяться на новые заказы.

Потому погрузка принесенных утром находок в трюм, приборка и починка происходила на позитиве и шустро. Матросы и машинная команда много шутили и работали, не покладая рук. Строгие десятские не выпускали из ртов свои деревянные трубки и даже почти не ругались. Все предвкушали конечную оплату и раздел найденных мелочей. Каждый уже решал в уме, что будет делать с этими деньгами.

Мы с Родяном после работ наскоро ополоснулись прямо на носовой палубе, раздевшись догола. Что может быть приятней, чем в самую жару опрокидывать на себя ведра с холодной речной водой? Да еще с чувством полностью выполненного долга. Затем я присел на палубу и взялся за блокнот в шикарной кожаной обложке. Подарок в дорогу от милой женушки. Хотелось по памяти набросать схему Лебяжьей Ставки. Надежды на Ората в том, что он поделится своей картой, не было. А память у меня фотографическая. Я даже помню количество шагов от точки до точки.

Наш «Буслай» ходко бежал вниз по Устюге. До Портюги мы дойдем быстрее, чем шли сюда. Топлива кормчий не жалел, да и течение помогает. А там сдать в порту все находки доверенным людям Боляна, зайти в Обитель, получить причитающееся, и под бочок к жене. Некоторые члены тела аж заломило в предвкушении. После нежданного омоложения я снова стал охоч к сладкому делу. Да и Улада в желаниях не отставала. Женщина входила в самый сок. После родов любимая женушка нисколечко не растолстела, оставаясь все такой же упругой и желанной.

Я уже предавался в мечтах проекту нашего будущего дома, когда услышал рядом встревоженный возглас палубного десятского Лызло:

- Непогодь близко. Робята, отставить отдыхать! Крепите снасть и все лишнее долой с палубы!

Я оторвался от блокнота и поднял голову. С северо-запада в нашу сторону несло черные-пречерные тучи. Никак сызнова Врата волхвы теребят? После очередных перестановок в «сферах» обычно несколько дней бушует буря. Нам только этого сейчас не хватало. Такую удачу изловили за хвост и на тебе! Я не слышал, чтобы вот так разом находили столько необычного оружия, да еще и в неплохой сохранности.

Сколько, интересно, Болян Орату за карту заплатил? Хотя все равно усинец без охочей команды и крепкого корабля с опытным экипажем вряд ли смог себе позволить такой рейд. Да и без меня поиск получился бы долгим. Нет, с металлоискателем я не прогадал. Нужен еще один, и Радея нужно обучить мастерству поиска. Парень он сметливый — быстро разберется. Да и лишний кусок хлеба никому не помешает. А мне человек, обязанный чем-то кроме родства. Пора и подле себя выстраивать круг знакомств.

С реки резко дунуло холодом, начало июня обычно не балует долгим теплом. И мы перебрались в кубрик команды, что располагался на носу лодьи. После него шел грузовой трюм, потом ходовая рубка и моторное отделение. Машинная команда дрыхла у себя в боковых по воде.

Не успели после ужина задремать, как лодью начало потряхивать, в круглые окошки кубрика ударил дождь, свет померк. На палубе раздались резкие выкрики команды, и мы ради досужего любопытства вылезли наружу. Однако! Как будто и не вечер вовсе, а глубокая ночь. Так стало темно. В лицо бил тугой ветер, брызгало водой. Речная лодья — все-таки не морское судно, и на широком просторе Великой реки её хорошенько трепало.

Кормчий развернул «Буслая» и двигал в сторону ближайшего острова, под защиту берега. Дальше следовало идти узкими протоками, где не так сильно бьет волна. Но скорость движения мы здорово потеряем. Команда суетилась на палубе, укрепляя снасти и убирая лишнее в помещения. По испуганным лицам матросов стало понятно, что такое лихолетье происходит на реке нечасто.

Я оглянулся. Радей стоял рядом со мной, как привязанный. Лицо у парня бледное, хотя труса он никогда не играл. Просто ситуация необычная. Он же все-таки не моряк. А тут, мало того, что буря, так еще и колдовская. Я тут же отослал парня в кубрик, а сам пошел к рубке, поднявшись наверх в ходовую.

Внутри небольшого помещения находились трое. Сам кормчий Калган, наш боцман Лызло, и куда без Ората? Формально именно он начальник «наказного похода», но на воде все-таки командует капитан.

- Что делать будем, товарищи старшины?

Капитан бросил на меня хмурый взгляд, не отрывая руки от рулевого штурвала. Он у него большой, сделан из тяжелых пород дерева, такие я видел на старых пароходах. Приборной доски в рубке нет, как и компаса. Ни к чему он на реке. Лишь справа от штурвала стоит переключатель скоростей, на крючке повешен увесистый и потертый бинокль, да идет снизу переговорная труба с машинным отделением. Оптический прибор точно из более технологичного мира. Странно наблюдать рядом с кондовыми вещами местного производства такие продвинутые изделия.

- Вставать потребно между островов. Бурю переждать. В это время года их никогда не бывает. Неладно это, варяг. Волховство лихое и незнамое.

- И я о том гутарю, - поддержал капитана Лызло. Выглядел этот верзила необычно для него сумрачно, что спокойствия не добавляло.

- Пока еще стоят сумерки, надо пройти дальше

Калган тут же огрызнулся на Ората:

- Так можно и на корм рыбам пойти. Глянь, какая волна бьет сзади!

- Я настаиваю!

Я посмотрел на переругивающееся руководство и решил, что пришла пора и мне высказать свое слово. Калган знает, что я представляю в походе интересы Боляна, и мое мнение имеет некий вес.

- Я на стороне кормчего. Буря колдовская, нехорошая. Что от нее нам ждать, неизвестно.

Лызло сверкнул глазами:

- Чуешь что, Перунец?

Я покачал головой:

- Прямой угрозы нет, но как-то…нехорошо на душе.

Кормчий стиснул кулаки, потихоньку поворачивая штурвал:

- Тогда идем к Лешачьему острову. Там заворот русла хитрый, от ветра убережемся.

Орат неожиданно спорить не стал и подозрительно быстро согласился:

- Добре!

Я вышел из рубки, тут же запахиваясь в дождевик, привезенный из своего мира. Он отлично помогал спасаться от мокряти. Погода не улучшилась, ветер даже стал сильней. Но меня смутно обеспокоило в этот момент нечто иное. Уже спустившись на палубу, понимаю – взгляд Ората. Такой одновременно равнодушный и странно радостный. Что эта собака, интересно, задумала? Продолжить мысль я не успел — лодью здорово качнуло и пришлось покрепче схватиться за поручень. Меня щедро окатило водой, хлынувшей с крыши рубки. Она умудрилась попасть за шиворот.

Дьябло! Так недолго и промокнуть насквозь! Держась поочередно за поручни, чтобы не упасть на пляшущей палубе, я двинулся в кубрик. Может, завтра все успокоится, и мы сможем спокойно пойти в Портюгу. Обычное дело – после успеха начинается череда неприятностей. Главное - их пережить. В кубрике меня ожидала сухая рубаха и кружка горячего травяного чая. Радей все-таки молодец! Знает мои вкусы.

Нас обоих отчего-то поставили в первую смену дежурства. Тяжелая работа на берегу и непростой день так умаяли всех, что после остановки и вставания на якорь вся команда повалилась спать. До Лешачьего острова мы все-таки не дошли. Погода вконец испортилась, и Орат предложил кормчему вставать немедля там, где можно переждать пик бури. В итоге Калган поставил лодью между обрывистым восточным берегом и безымянным плоским островком, поросшим ивняком. Ветер дул уже с севера и пока изгиб русла частично прикрывал нас от воздействия неутихающей бури.

Встали на якоря, так как на острове не росли большие деревья, за которые можно было бы пришвартоваться. Мы с Радеем и старшим пулеметчиком честно отдежурили до полуночи. Вот где я оценил прелесть одежды из моего мира. Ветровка с поддетой цигейкой здорово спасала от ветра и мелкого дождика. Подручному с его брезентовым неудобным плащом приходилось туго. Ветер то и дело срывал капюшон и задувал в большие рукава. Пожалуй, лучше сшить нечто вроде анорака. Надо будет Уладе подсказать. Наверняка есть у неё подружки швеи. Вот так с прогрессорскими мыслями и замыслами и прошла незаметно наша вахта.

Мы тщетно вглядывались в кромешную темень, но не видели ничего, лишь очертания близкого острова и не слышали, кроме плеска бьющих в борт волн, никаких иных звуков. Савва из своей пулеметной будки выглядывал редко, но умудрился курить там свою неизменную трубку. Один раз на палубу вышел десятский, глянул, что все нормально и ушел в рубку к кормчему. Там наверху в ночи теплился дежурный огонек. Хотя зачем он в ситуации, когда других кораблей наверняка на воде нет, мне было непонятно. Чтобы хоть как-то унять ощущение тревоги, я несколько раз пытался провести «сканирование». Но вместо ясности на меня накатывалась тошнота. Выходит, что колдовская буря может напрямую влиять на мои способности? Хм, мне точно необходим наставник или на худой конец толковый волхв, что объяснит элементарное. Надоели эти чертовы загадки. Вот и сейчас непонятно - мне муторно от неведомой угрозы или это обычный фон для такой бури?

Разбудило меня ночью вовсе не чувство опасности или чужой лихой умысел. Все ведь рассчитал проклятый Орат. И то, что я не умею до конца использовать собственные способности и ограниченные возможности корабельного знахаря и усталость капитана. И то обстоятельство, что команда здорово устала, и вдобавок её добили чары волховской бури. Ох, не зря и нас с Радеем поставили в первую смену. Усталость взяла свое — спали как убитые. Бушующие воды и чары бури еще больше пригасили мое чутье. Но не до конца…

Я подскочил с узкой койки, стукнулся о низкий потолок и не сразу понял, где я, и что происходит. Снаружи все так же голосила ужасающим ревом буря. Ладья стояла на месте, но даже в заводи её немного покачивало. Ничего экстраординарного не слышалось. Странное ощущение пронизывало мое тело, как будто жесткие мурашки бегали с головы до ноги. Что-то здесь не так!

Дьявол, как не хватает обычного электрического фонаря! Я ведь знаю, что такие в здешнем мире имеются — с большими толстыми батареями, похожими не те, что продавались в моем детстве. В полумраке я смог разглядеть лежащего поблизости Радея, тут же без всякой жалости пнув его. Соседние койки отчего-то пусты. Наверное, матросы на дежурстве.

- Радька, хватай оружие! Чую, нечисто на палубе.

Почему я так сказал тогда, и сам не понимаю. Иногда внутреннее чутье скачет быстрее мыслей. А уж у меня и подавно - поди разберись, каким образом я рассматриваю окружающие нас грани различных реальностей. Это не объяснить словами — они слишком бедны. Теперь я лучше понимаю математиков, предпочитающих изучать мир с помощью универсальных формул.

Я успеваю схватить пояс, лежащий под подушкой, и затянуть его, но не сразу нахожу свой «Моссберг». Креплений для оружия в кубрике нет и верное ружье, видимо, утащило качкой под койку. Наклоняюсь за ними, нащупываю, и в этот момент понимаю, что дело нечисто. Нет, посторонний шум на палубе не слышен, его заглушает ветер и скрип снастей и корпуса корабля. Но в воздухе как будто густо разлилось непонятное мне состояние материи и духа.

Смерть! Вот что я только что учуял! По спине ледяными коготками пробежала кошка. Позвоночник тут же заломило, передав затем боль в виски.

- Радей, буди всех, кто есть, и бегом на палубу. Оружие твое где?

- Нету нигде! – голос парня испуганный. Кажется, и он начинает понимать, что дело нечисто.

Совершаю несколько шагов по трапу, открываю дверь и тут же спотыкаюсь о чье-то тело. Это был младший из пулеметчиков Избор. Он уже надсадно хрипел, теряя жизненные силы. А я внезапно рассмотрел перед собой сцену, напоминающую некий страшный мультик из аниме.

Странное видение больше всего напоминало темную воронку, закручивающуюся по часовой стрелке и уходящую куда-то наверх. Нет, я скорее почуял, а не увидел, осознав её нематериальную призрачность.

Так вот, оказывается, как к нам приходит смерть! Это было ужасно понимать, что рядом с тобой сейчас умирает совсем молодой человек, но ничего не можешь поделать. Искорки жизненных сил вихрем устремились из остывающего тела, уносясь куда-то бесконечно ввысь! Мне стало плохо, и туловище затрясло в рвоте.

- Олег, беда! Никого в кубрике больше нет. Оружия тоже.

Резкий окрик названного брата супруги вернул меня обратно в мир. Надо действовать! Ведь кто-то убил Избора, зарезал чем-то острым. Рана на горле была хорошо заметна.

- За мной!

Мы напоролись на чужака тут же, повернув вдоль борта. Из-за прохода показалась чья-то голова, замотанная черным. Мое ружье уже находилось на изготовку у плеча, предохранитель снят, поэтому выстрел прозвучал практически мгновенно. Чужак рухнул на палубу без крика, башку картечь на таком расстоянии размолола напрочь.

А я рванулся вперед и тут же сам попал под обстрел. Правая рука враз занемела, а помповик куда-то отлетел. Меня крепко схватили за шиворот и оттащили назад на носовую надстройку. Где-то в районе моторного отсека также раздались хлопки выстрелов, звук разбитого стекла, послышались крики.

- Беда! На носу матросы убитые лежат. Их зарезали, как беднягу Избора.

В голове мгновенно сложился пазл. Неспроста нас сюда принесло. Ждали нас тут лихие люди. Не знаю, каким способом, но они ведали, где мы встанем, и успели подготовиться. Внезапно рядом грохнуло, и меня ослепила близкая вспышка. Затем с лебедки кто-то лихо спрыгнул, оттолкнув ногами меня на палубу и схватившись с Радеем. Я скорчился от боли, но нашел силы повернуться.

«Урса! Так это все затея сволочи Ората!»

Правая рука не слушалась, но я внезапно вспомнил о верной Фалкате. Она же всегда висит у меня на поясе. Пришлось короткий меч выхватывать левой рукой. Но что удобно – можно фалкатой тут же бить снизу в верх. Так я и сделал. Урса взвыл, я отмахнул ему разом всю кисть, которая болталась сейчас на кусочке кожи. Затем помощник Ората с воплем полетел за борт — так его двинул крепко Радей.

Дальнейшее помню плохо. Рядом что-то опять грохнуло, оглушив меня. Впереди на рубке показались темные тени, осыпав нас выстрелами. Затем была вода, я начал тонуть, но меня опять схватила чья-то крепкая рука, вытянув наверх. Обняв надувной мешок, я начал помогать верному Радею выгребать к берегу. Хотя получалось делать это лишь левой рукой. Правая жутко болела и была бесполезна.

Вода обжигала ледяным холодом, перекрывая дыхание и норовя спазмом сдавить мускулы. Начало июня - это все-таки ненастоящее лето, сверху так же беспрестанно лило. Видимо, сие обстоятельство и темнота в тот момент и спасли нас от неминуемой смерти. Расстояние было смешное.

В нашу сторону точно стреляли, и не раз, я заметил огненные точки на борту корабля. Но чужаки из-за темноты быстро потеряли нас из виду. Течением поволокло куда-то в сторону, и я испугался. Перейти в другой мир, омолодиться, начать новую жизнь и вот так запросто утонуть? Но внезапно ноги вскоре нащупали песчаное дно, и мы начали на карачках вылезать на берег, боясь встать в полный рост. Вскоре я уперся лбом в глиняную стену и поднял голову. Какой высокий обрыв.

- Надо ползти дальше. Взобраться на откос тут у нас не получится.

Меня всего трясло о холода и пережитого. Хотелось поскорее убраться с открытого берега. Но кинув взгляд в сторону реки, я встал как вкопанный. Наша бедная лодья горела. Значит, не только мы с Радеем сопротивлялись внезапному нападению. Я думаю, что оно и удалось лишь благодаря вмешательству проклятого Ората. Что же эта сволочь такого нашла в лебяжьей Ставке, что поломала все договоренности с могущественным Боляном. Или так было задумано заранее? Об этом мы скорее всего никогда не узнаем.

Корабль было очень жаль, как и его экипаж, с которым мы успели сблизиться. Но нам самим еще предстояло выжить. Я толкнул замершего парня вбок и заметил впереди небольшой овражек, по которому мы смогли подняться на крутой берег. Рассвет на реке рано, а буря уже унималась. Не хотелось бы попасть на глаза неизвестным разбойникам. Как бы еще не пришлось стремглав бежать дальше.

Наверху не унимался ветер, и мы поспешили к ближайшей роще. Проще укрыться среди деревьев. Одежда промокла насквозь, и стоило устроить удобное убежище. Я нашел одинокую разлапистую ель, и пока Радей ломал нижние ветки, устраивал гнездо, нарвав старой травы и тростника. Сняв рубаху, на правом предплечье обнаружил рваную рану. Пришлось Радею резать нижнюю рубаху и перевязывать меня. Мы сняли всю одежду, обложились сухой травой и ветками, затем грели друг друга телами. Вот только плоских шуток не надо. Благо, под ёлкой не капало и не дуло. Дрожь не прекращалась. Нервы. Ну, так не каждый день погибаешь!

Глава 7 Спасение утопающего…

Видимо, под утро я все-таки крепко задремал, потому что, когда открыл глаза, рядом никого не было. Голожопый и замерзший валяюсь себе в соломе. Отличное начало дня! Сквозь облака робко пробивалось солнце, что откровенно радовало. Солнышко нас согреет и высушит одежду. Дьябло, а где Радей? Случилось что? Проклиная себя за то, что заснул, разгребаю наше гнездо и слышу рядом чьи-то осторожные шаги. - Это я, Олег! - Тьфу ты, бес! Где ходил? Внутрь гнезда залезает полуодетый парень и подает мне подсохшую рубаху. - Как только солнце вышло, я тут рядом в яме наши вещи сушиться повесил. Скоро все высохнет. - Молодец! - Как твоя рука? - Болит, но вроде меньше.

Я с сомнением глянул на запачканную повязку. Надо бы рану осмотреть и промыть. Но то ли появившееся солнце, то ли осознание того, что мы остались живы, или мне показалось, что здорово полегчало. Хотя такое несколько эйфорическое состояние могло указывать и на то, что ночью на нашу ладью был наслан некий морок. Странно, но Орат не имел кудесных качеств, я бы сразу почувствовал. Кто-то ему помогал или этот хмырь в нужный момент использовал ся некий магический предмет? А не нашли ли проклятые усини без нас нечто такое-эдакое в развалинах ставки? Инициатор поездки ведь много ходил там со своим подпевалой. Он мог и не сказать мне про главное место поисков. Надеюсь, этот урод сейчас кормит рыб на дне реки. Через полчаса наша одежда достаточно подсохла, мы оделись и начали решать, что делать дальше. В том месте, где ночью стояла на якоре ладья, ничего не осталось. Насколько позволяло нам наблюдение с берега, на ближайших островах также никого не было видно. Или ладья сгорела дотла, или её все-таки захватили чужаки, или полуразрушенную унесло куда-то вниз течением. Оставалось надеяться, что часть команды сумела отбиться и как-то уйти. Ниже они найдут помощь у сезонных рыбаков, может, и к нам поспешат на подмогу. Но рассчитывать на это точно не стоит. Что в первую очередь следует предпринять, когда дело - совсем труба? Правильно, оценить активы!

- Что у нас осталось? Одежда, обувь. Уже неплохо! Топать босиком — это самоубийственно. Вдобавок я успел натянуть в кубрике по вбитой привычке свой пояс. И Фалката, и «Жнец» остались при мне. К револьверу прилагалось шесть патронов в барабане и столько же в специальном отделе кобуры. Оружие я сразу же протер нижней рубахой. Жаль, что верный «Моссберг» канул в Лету. К моему удивлению, в отдельном подсумке, висящем на ремне, спокойно лежал себе блокнот в кожаной обложке и с карандашом. Часть записей пострадала, но вполне читаема. А это, считай, вся схема Лебяжьей ставки и потенциальные находки. Еще одним подарком оказался мини-набор с ниткой и иголкой. В отдельном кармашке лежали огниво и растопка в вощеном мешочке. Вот так подарок судьбы! Или это моя вечная предусмотрительность? С одной стороны, такой пояс таскать постоянно затруднительно, но зато как он нам сейчас пригодился! Радей был одновременно менее и более удачлив меня. Свой карабин в кубрике так и не нашел. У меня сложилось такое подозрение, что все оружие матросов втихую унесли заранее. Мой помповик просто закатился глубже под койку, и его не нашел проклятый Урса. Свой револьвер парень потерял в пылу схватки, пояс с патронами не успел или забыл надеть. Зато успел забрать выпавшее у пособника Ората ружье. Так с ним и привязанным к телу подсумком, что висел на ремне винтовки, и приплыл со мной к берегу.

- Это же самозарядка, что мы нашли в оружейной на Ставке! - Вот тати! Втихую достали и снарядили противу нас. Я осторожно взял посмотреть автоматическое ружье. А не тяжелое! Удобно легло в руки. Цевье и приклады деревянные и покрыты лаком защитного пыльного цвета. С металла еще не полностью снята смазка, так что воздействия воды можно не бояться. В самозарядку вставлен магазин. Осторожно отщелкиваю его. Для этого сбоку есть кнопка. Снаряжен полностью. Значит, у нас в наличии двадцать пять патронов. Неплохо! На донной стороне выщелкнутого патрона вижу непонятные символы. Мир, из которого они попали сюда, явно далеко отстоит от наших. Но техническая мысль и решения очень похожи. - И в сумке еще один набитый магазин. - Значит, у нас пятьдесят патронов. Плюс мои двенадцать в «Жнеце». - Живем! В подсумке вдобавок нашлись приспособления для чистки и капсула с ружейным маслом. Хоть что-то! - Бери ружье. Без разговоров! Ты лучший стрелок, чем я. Радей волнительно сопит, но заметно, что доволен. Он же с детства имеет дело с оружием, так что и с этим разберется. На душе стало спокойней. Мы не совсем безоружны. Желудок внезапно издает интересные звуки. Вчера с усталости толком не поужинали. Я задумался. Тратить целый патрон на убийство животного, честно говоря, жалко. Может быть, эти патроны — единственная наша надежда.

- Жрать охота. Здесь водится кто-нибудь? Радей внезапно подхватился и куда-то шустро ускакал. Вскоре он радостный притащил за уши трепыхающееся туловище зверька. - Я ж сразу силки поставил, как кролей увидел! Нашел нитки у вас и сделал. Не успел я ахнуть, как парень зарезал бедного кролика и начал его свежевать. Опять проклятое ощущение близкой смерти. В этот раз все произошло очень быстро, но не менее болезненно. Меня скрючило, но тошнота вскоре прошла. Радей недоуменно на меня оглянулся, но резать тушку не перестал. Оказывается, он всегда носит в сапоге длинный и узкий нож. Вот и пригодился! Дьявол! Что за мир такой, что ради жизни надо кого-то обязательно умертвить! Сколько же всего живого мы за собственное существование убиваем? Где, спрашивается, вселенская справедливость?

Пока парень освежевал кролика, я занялся разведением костра. Лучше это сделать в той ямке, где у нас сушилась одежда, или уйти подальше. Хотя мне без проблем устроить бездымный костер. Набираю немного хвороста под елью и открываю небольшой подсумок на ремне. Все-таки хорошая привычка хватать его сразу! Вот и пригодилась. Подпаленная ткань в качестве трута и всякая мелочь типа сухой бересты и мелкой щепы, заготовленная заранее лежала в вощеном мешочке. Огниво давало достаточно огненных брызг, так что хватит и бересты. Минута и небольшой, практически не дающий дыма огонь готов. - Зажарим эти куски, остальное я спрячу на обед. Радей подает мне готовые шпажки из ивовых прутьев с нанизанными на них тонкими кусочками мяса. Хорошо, когда напарник опытный. Вряд ли кто из таких же молодых пацанов моего мира будет вести себя соответственно. Ну, Радея жизнь жестко с самого детства учила. Парень из такой же сожженной степняками деревушки, что и Улада. Так что приют товарищества Боляна стал им всем новой и единственной семьей. Я невольно вздрагиваю. Нет, не такое детство все-таки должно быть у людей. По мне лучше раздать детишек по семьям. Но хозяин — барин. Раз Болян их выкупил, то и подготовил к жизни. В принципе не самая худшая участь для здешних сирот. Образование очень даже неплохое для этих из Вортюги. Не всем ремесленникам такое по карману. Да и работа, почитай, сразу имеется. А там уж каждый постарается в меру собственных сил и возможностей. Равный старт по мне справедлив. Мясо приготовилось очень быстро. К моему удивлению, парень достал из кармана мешочек с солью. - Хранил для рыбы, да удить не пришлось. - Ага, сами чуть на корм не пошли.

После сытного завтрака настроение улучшилось. Стали думу думать, куда нам нынче идти. Хотя вариантов особо и нет. На севере по этой протоке ближайшее жилье далеко. Мало кто нынче осмеливается проживать на степном берегу. Лишь изредка стоят форты и летние фактории, в которых живут лишь в сезон. То есть надо двигать на юг. А первые форты нашей волости в трех днях хода по воде. Значит, пёхом больше недели. Но Радей местную географию на практике знает лучше меня. - В двух дёнах должны стоять на островах рыбацкие тони. Вода ноне большая, рыбы много. Ловят и солят на всю зиму. Я что-то такое слышал об особенностях местной рыбалки и легко соглашаюсь с предложением. Мы тут же подхватываемся и начинаем бодрое движение. Стараемся идти рядом с берегом, но так, чтобы нас со стороны воды не было видно. Иногда приходится углубляться подальше от Устюги. Овраги, промоины не всегда дают идти прямо. Да и берег как у всякой реки извивается, словно змея. Но мы упорно движемся вперед.

- Родник! Не успел я слова сказать, как Радей ловко снял ножом с березы полосу бересты, нарезал её и свернул стаканчик. - Где так настропалился? - Да был у нас в школе один лешак, учил лесным промыслам. Я задумался. Тоже когда-то плел, но больше из лозы. - А котелок сплести сможешь? Мы решили устроить обеденный перерыв здесь. Солнце поднялось высоко, из степей пахнуло жаром. Идти стало невмоготу. Лучше после отдыха двигать до самой ночи и завтра встать до рассвета. Я развел костер, чтобы наработать углей, сварганил фалкатой палку цеплялку и сплел из ивовых прутьев ручку, которую мы прицепили к небольшому коробу из бересты. Думаю, на пару раз сварить супца нам его хватит. Так оно и вышло. После плотного обеда по закону Архимеда полагается поспать! Жирный бульон и куски мяса отлично нас насытили. Котелок из бересты не потек и точно сгодится еще на ужин. Разбудило же меня некое нехорошее ощущение. Опять кого-то неподалеку убивают? Меня скрючило, а привычный ко всему Радей вскочил и уставился на меня. Он уже понял, что просто так со мной эти мистические дела не происходят. Поглядывал одновременно восторженно и с толикой страха. Все люди недолюбливают колдовство. - Смерть где-то рядом.

Я закрыл глаза и включил внутренний «радар». Что-то сегодня он здорово барахлит. Видимо, ночная буря не прошла для него бесследно. Или магический дар имеет свои изъяны. Но как бы там ни было, он указывает сейчас в сторону густо разросшихся на берегу кустов. Мы тут же, подхватив свои немудреные пожитки, пошли в ту сторону. Сначала внимательно оглядели гладь реки и лишь после этого двинулись к урезу воды. Это были ребята с моторного отделения. Вот, значит, какая смерть их настигла. Бились до последнего. Их растерзанные пулями тела, лежащие на досках от лодьи, выбросило на узком, поросшем тростником и рогозом мысу. От реки нас прикрывал небольшой островок, так что мы смогли спокойно вытащить убитых товарищей под сень деревьев. Радей стоял весь потухший. Видать, пришло в его голову осознание того, что мог бы также сейчас лежать на берегу или в воде. Молодым нам всегда кажется, что мы будем жить долго. Да и дружок у него на лодье пропал. Скорее всего, погиб, вот и переживает. - Бедолаги. Но сражались до последнего. Мародерничать, конечно, грех, но нам надо было как-то выживать. Так что рабочие куртки с матросов я аккуратно стянул и начал осматривать карманы. Удача! У высокого чернявого парня в брюках нашлись патроны для револьвера. Я аккуратно разложил их на листе. Серия «Стрижей» очень популярна, и патроны подходят к моему револьверу. У второго матроса в куртке лежали какие-то снасти для рыбалки. - Я знаю, как ловить ими. На ужин у нас будет уха. - Тогда следует похоронить товарищей по-человечески.

Мы оба знали, что вряд ли кто приплывет сюда искать и оплакивать могилы. Раз так суждено, то наши товарищи останутся лежать здесь навечно. Я нашел подходящую промоину и с помощью меча и палки как мог её расширил. А Радея послал за какой-нибудь живностью. Прикопав бедолаг, я подумал совершить над ними обряд жертвоприношения. Матросы не были христианами, а поклонялись древним богам с их мрачными ритуалами. Небольшую птицу с испуганными глазами я постарался убить быстро. Не повезло бедолаге, но, может, таинственные чары Смерти уготовят ей удачу в следующей жизни? Круговорот наверняка затрагивает и эту сферу материального, но одухотворенного эфира. Снова это странное ощущение. Ох, как меня вштырило! Всего согнуло, перед глазами невероятно быстро проскочила магическая воронка. Да что же это такое? Маньяком становлюсь? Нравится ощущать отход в мир иной живой сущности? Затем отпустило. И такое ощущение проскочило, что как будто души погибших мне улыбнулись. Странно убить живое существо ради мертвого. Где логика? Но что поделать, религии и подобные обряды лишены её напрочь. Но мы сотворили, и что должно, и ушли отсюда со спокойным сердцем. Нет на нас греха. Птичка уже воплотилась в другую жизнь, я это сразу почувствовал. Как будто на глазах росток распустился. Ну и сюрпризы преподносит мне раз за разом здешняя действительность.

Поздно вечером мы устроили лагерь в длинном, извилистом овраге. Отсюда ни нас, ни дым от костра с воды не увидят. Радей ушел на рыбную ловлю, я двинул к берегу и нарвал свежих листьев рогоза. Его белую мякоть можно есть и так, а еще небольшие корешки сварить с рыбой. Летом растение вырастет, и его клубнями в вареном виде получится спокойно питаться. Да если подумать, то многое можно использовать в пищу. Вот, например, дикий чеснок, что растет на лугу или свежие листья крапивы. Хвощ, одуванчик, молодые корни иван-чая, сныть, ревень, да многое другое. Так что уха у нас получилась особенная. С удовольствием поели. Тем более что я успел вырезать из орешника небольшие узкие ложки. Часть рыбин Радей подсолил, зажарим с утра на завтрак и в дорогу. Но тут меня внезапно здорово забеспокоила рана. С утра мы её промыли и зашили, но к вечеру она снова заболела. И боль такая неприятная, толчками. Дело худо. Может даже пошло заражение. Радей не ведал нужных трав для лечения, да и я не помнил. Привык в той жизни надеяться на лекарства. Осторожно приспустил повязку и понял, что ситуация швах. Еще день выдержу и все. Без врачевателя или волхва не обойтись. - Что делать будем? – испуганно спросил Радей. - Снимать штаны и бегать. По уму надо отпустить парня вперед и ждать помощь. Завтра из меня ходок будет никакой. Или…

Лечить самого себя оказалось делом нелегким. Это чужому человеку я могу направить поток энергии, потому что ощущаю её. Пусть и неявственно, но получится виртуально представить. Нам, людям из будущего, такое, кстати, сделать проще. Мы играли в компьютерные игры и смотрели фильмы с подобными эффектами. Для здешних это неведомая сказка, а для людей кудесных —волшба. Как бы не так! Скорее всего, поток нечто материального действа иной физической природы, случайно попавшего в этот Мир Свалки. На то она и свалка, чтобы в ней носилось всякое. Здорово подозреваю, что и волшба тут практикуется именно по этой причине. Что у меня ранее получалось? Наложение рук. Но рука — это, по сути просто продолжение тела, его конечность, в которой концентрируется неясного происхождения энергия. Для выплеска наружу такой способ годится, а мне необходимо самолечение. Начинающаяся лихорадка и противная боль, ставшая всерьез терзать руку, резко придают уму остроту. Мне крайне необходим выплеск негативной энергии. Ведь болящая плоть - это прежде всего скопище того, что в физике называют энтропией. То есть распад живой плоти и приближение смерти. Дьявол! А она проклятая обратила на меня пристальное влияние. Хрен тебе! Злость придает сил и мудрости. Дерево! Именно туда я смогу вылить излишек негатива. Так, что у нас использовалось в народной мудрости как олицетворение спутницы богини судьбы Макоши — Недоли. Именно осина! Недоля ассоциируется в некоторых сказах с мертвой водой. Едрить-матить, откуда это в моей голове? Слышал когда-то и вспомнил, раз прижало.

Осины на берегу есть. Взгляд упал на одну из них. Самую здоровую и старую, она много чего помнит на своем веку. Так, рука отпадает. Чем прижаться? А почему, собственно, мне надо прижиматься? А не следует ли вылить туда заразу из организма? В нем так-то целая система для этого дела присутствует. Собираюсь с силами и бросаю всю светлую энергию, что имеется у меня, к болящей руке. Я даже вижу, как она течет. Призрачными белесыми ручейками, омывая почерневшую рану. Ух! Вот это бодрости прибавилось! А теперь все вниз, туда! С опозданием понимаю, что вдруг подобный выхлоп энергии как-то повлияет на мои детородные возможности. А-а-а-а! У меня стоять не будет! Но поздняк метаться. Мощная струя уже вырывается из предназначенного природой орудия. Дерево буквально шипит, как будто его поливают кипятком. Хотя может так и есть? С последними вытекшими каплями ощущаю, как силы покидают меня. В этот момент крепкие руки родственника и собрата по несчастью подхватывают мою квелую тушку и тащат вглубь чащи. Радей фырчит от натуги, но все равно волочит. Ха, я, наверное, стал тяжелее от прилива внешних сил. Такое бывает. Физику ведь не обманешь. Вскоре забываюсь тяжким сном. В эту короткую ночь мне много чего снилось, но наутро я ничего не помнил. Так казалось тогда. Но позже все эти сновидения повлияют на мои жизни. Дьявол бы их побрал!

Глава 8 Утро нового дня

Утро. Свет солнца сверху, свежесть прохлады снизу. На теле противная корка, видимо, ночью пришлось попотеть. Внезапно пахнуло дымом и жареной рыбой. Радея я нашел поблизости, он уже готовил завтрак и обед одновременно из вчерашней и с утра выловленной рыбки. К ней шли запечённые корешки рогоза и нечто вроде салата из различных листьев. Про витамины забывать также не стоит. Салат из крапивы и одуванчиков может быть не менее полезен, чем порция сытного бульона. Парень поднимает голову и странно на меня зыркает.

- Чего так смотришь?

- Рука болит?

Я внезапно понимаю, что нигде боли больше не ощущаю. Осторожно открываю повязку. Мать моя женщина! Рана почти затянулась. Да быть этого не может! Исцели себя сам.

- Вода есть?

- Вон там родник.

Снимаю с себя одежду и, поеживаясь, полностью споласкиваюсь. Где-то в недрах черепной коробки засела мудрая мысль, что следует смыть с тела все из прошлого. Чтобы не тянуло взад к смерти. После омовения разом становится легче. Как будто скинул несколько килограмм. Или налипшая энергия в чем у нас измеряется?

Как голодный волк накинулся на жареную рыбу и корешки, похрустывая травой. Ко всему прочему прилагался горячий взвар на цветках. Радей продолжал коситься на меня.

- Скажи в чем проблема? Ты так странно на меня посматриваешь.

- Так еще бы, - парень ухмыльнулся. – Как бы ты смотрел на человека, что ссал светящейся в ночи мочой?

Видимо, выражение моего лица было забавным. Радей звонко рассмеялся.

- Ты серьёзно?

- Еще бы! Сначала твои глаза загорелись в темноте, затем по рукам заскакали искры, потом полилась светящаяся зеленым жидкость.

- Охренеть! Я сам все плохо помню.

- Ты очень сильный колдун, - оторвался от еды родственник. – Никогда о подобном не слышал. Станешь врачевателем? Можно никуда не ездить, зарабатывать в городах. Сытая и спокойная жизнь.

Я задумался.

- Да нет. Я излечил сам себя из необходимости. И думаю, что это было опасно. Говоришь, что все светилось?

А дерево-то обуглилось! Охренеть просто. Это ж, сколько в меня смертушки пробралось? Я сложил руку под другой в выразительном жесте и глянул на небо.

«Обойдетесь пока без меня, уроды!»

Зато стало еще понятней, что засада и буря произошли неслучайно. И отчасти в смерти команды лодьи виноват я. Хотя…от них бы так и так избавились. Опасную работу я себе выбрал. Но впредь буду мудрее.

Мы быстро собрались и вышли в дорогу. Пока было прохладно, хотелось зайти подальше. —Короб в этот раз прогорел, но ничего — сделаем новый. В самодельном рюкзаке завернутая в лопух лежала жареная рыба. Мы были вооружены и бодры. Я вышагивал впереди, время от времени включая свой внутренний «радар». Понемногу растительности вдоль реки становилось меньше, а местность дальше на восток суше. Степь вплотную придвинулась к берегу. Но водное пространство просматривалось достаточно далеко, чтобы заметить угрозу или возможность спасения.

Радей обмолвился невзначай на привале, что завтра мы уже сможем выйти на рыбаков. Проблема в том, что в этом месте Устюга делает изгиб, разбивается на несколько протоков и образует сеть островов. Так что сейчас мы потихоньку уходили на юго-восток. Радовало лишь то обстоятельство, что оврагов и промоин попадалось заметно меньше. Глина и песок сменились камнем, идти получалось легче. Зато сейчас с такого каменистого обрыва и спуститься к воде сложней.

Но понемногу степь стала более пересеченной. Появились холмы и впадины, родники попадались реже. Мы пожалели, что не сделали из бересты переносные фляги. Но что поделать, березки еще попадались, так, что наверстаем упущенное. Солнце поднялось высоко и начало серьезно припекать. Я уже подумал о месте привала и повернул в сторону замеченного с каменного бугра оврага, сплошь поросшего кустарником и деревьями. Раз там они растут, значит, и вода имеется. А нам пригодится здорово тень для отдыха.

Или после бури вернулась моя превосходная чуйка, или так сработало «очищение» организма, но факт в том, что чужаков я почуял безо всякого «радара». На подходе к самому краю оврага моя рука невольно метнулась к револьверу. Но Радей оказался еще быстрее. Его долгие годы тренировали в школе, вбив реакцию буквально в рефлексы. Послышался звук затвора, и мы оба начали стрелять раньше, чем все осознали. Собаки чужаков почуяли нас быстрее хозяев, но все равно опоздали. Надо было таких сторожей держать наверху. Но степняки пожалели собак, не стали выставлять их под солнцепек. Никак не ожидали они увидеть здесь вооруженных до зубов людей. За что и пострадали.

Первую вскочившую с места собаку сразил наповал Радей, тут же перенеся огонь на людей и лошадей. Я же два раз подряд промазал. Попал в страшенную псину уже тогда, когда та прыгнула на меня. Я тут же отскочил в сторону и запоздало глянул вниз. Двое степняков прямо передо мной спрятались за побитыми пулями Радея лошадьми и собирались стрелять в меня. Но пока дернешь затвором, пока прицелишься. Оставшимися в револьвере патронами я сбил их прицел, заставив спрятаться за убитыми животными. И вместо того, чтобы самому укрыться, тут же рванул вниз.

Скажете, вот дурак! Но минус револьвера в том, что его дольше заряжать. Да и осталось у меня всего лишь шесть патронов! Так что работаем по старинке. Рука ловко выдернула из ножен фалкату. Со всего маху я стукнул ею по башке первого степняка, и тот молча упал и покатился вниз. Второй же попытался выстрелить. Выхлоп из длинного ружья чуть не обжег мне щеку. Вот ведь сволочь какая! Еще и пытается отбиться. Ружье длинней, чем мой меч, и у него пока получается отмахиваться от моих ударов. Но я знаю одно железное правило – всегда навязывать врагу именно свой стиль боя. Потому запрыгиваю на труп лошади и лечу на степняка сверху. Тот пытается передернуть затвор и успевает лишь повернуть ружье ко мне. Фалката с хрустом входит ему в шею, фактически обезглавливая врага. Такой удар сверху, да со всего маху фирменная фишка этого кривого меча.

Я упал на траву, спрятался за лошадь и отчаянно начал озираться. Где Радий и остальные противники? Мне показалось, что их было не менее шести человек. Пересчитать павших животных не успел. Рядом раздается выстрел, в крупе бедной лошадки фонтаном взбивается кровь. Я падаю вниз. Черт побери! С моейпукалкой против винтовок особо не разбежишься. Неожиданно рука натыкается на ремень. Ага, у меня ружье убитого степняка лежит под боком.

Все-таки я не оружейный человек! Оружие оказалось таким странным, что не сразу понял, как его заряжать. Пришлось подтянуть к себе за пояс обезглавленного степняка. На его полусорванной голове застыла навеки ужасающая гримаса. Но, как ни странно, никаких эмоций я в этот момент не испытываю. Все подчинено выживанию, организм получил свою долю адреналина и совершенно не боюсь. Понятно, эта древняя винтовка заряжается по одному патрону. Вставил его сверху и двинул затвор вперед. Заряжено! Предохранителя не видать, значит, без оного.

Дело сделано, и в этот момент слышу неясный шум снизу и справа от меня. Меня пытаются обойти? Снова выстрел, опять меня окатывает ошметками конского мяса. Отвлекают, гады. Ёканый Экибастуз, у меня же есть «радар»! В этот раз никаких закрытых глаз, и направление на чужака устанавливается очень быстро. Ну, подожди, красавец! В момент, когда голова степняка в меховой шапке высунулась из кустов, прицел винтовки был направлен точно туда. Без вариантов! Моих навыков на таком расстоянии хватило, чтобы прострелить грудину противника напрочь. Бедолага рухнул наземь, даже не успев охнуть. Меня немного скрючило, но никаких призрачных воронок. Это хорошо, могу контролировать процесс.

И тут же с высоты обрыва раздался отчасти знакомый грохот. Радий, живу курилка! Кто-то из степняков побежал, послышался вскрик, тут же заткнувшийся, и наступила тишина.

- Олег, ты там живой?

- Живой! Как у тебя дела?

- Все мертвее мертвых.

Послышались осторожные шаги, и я выглянул из-за крупа убитой лошади. Однако, картина маслом! Убитые люди, кони. Правда, последних не всех расстреляли, три убежали куда-то дальше по оврагу. Итого шесть трупов степняков и три лошадиных.

- Я прежде коней повалил, потом начал людей разить, но самозаряд заело, - огорченно оправдывался Радей. Вид у него был виноватый. Но держался парень в целом неплохо. По существу ведь это первый его настоящий бой.

- Патрон, видать, испорченный попался. Так это неудивительно. Столько лет они лежали.

- Агя. Не сразу понял, что надо магазин вынуть и снова затвором дернуть. Потом гляжу, что тебя рядом нет, и выстрелов из револьверов не слышу. Испужался. Но решил пролезть аккуратно подальше вдоль оврага и оттуда глянуть. А тут ты этого в малахае в кустах ловко подстрелили. Ну и я начал пулять.

- Молодец! Проблему решил — не струсил, меня поддержал. Одному супротив троих было не выдюжить. Но, скажем честно, у нас шансов против шестерых и так было крайне мало. Просто чудо, что мы так легко отделались.

Радей покосился на меня.

- В этот раз чудо сотворил именно ты.

- С твоей и божьей помощью.

Поздравив друг друга с победой, решаемся осмотреть овраг внимательней. Замечаю, что напарник чем-то встревожен, и сразу задаю вопрос:

- В чем дело?

- Это разъезд. Разведка степняков. Её скоро обязательно хватятся, еще быстрее, когда найдут убежавших лошадей.

- То есть основные силы могут быть ближе, чем мы думаем?

- Да, - Радей нашел на одной из лошадок кожаную флягу, принюхался и сделал хороший глоток, потом протянул мне:

- Кислое молоко, утоляет жажду лучше воды.

На мой вкус тошнотворная дрянь, но жажду и в самом деле утолила.

- Обычно степняки передвигаются большими гуртами. Впереди боевые сотни, что прочесывают местность. Вот эти, - парень покосился на обыскиваемые нами трупы, - от них. Может быть, и сама сотня в дне пути от нас.

- Не рано для степняков? Может, это просто бродяги, – с сомнением качаю головой я.

- Про эти места мало кто у нас знает. А у реки не так силен степной жар. Могут и здесь пережидать лето.

- Понятно. Значит, нам надо делать ноги. Найдут своих и начнут погоню.

- Эх, жалко коней упустили.

- Из меня конный так себе, так что будем решать, что делать по ходу действий. Собираем все быстро и уходим.

Я безжалостно сдираю ремни с чужаков и обыскиваю сумы убитых. Война - дело такое, мародерка на ней разрешена. Надо торопиться, потому одновременно мы готовим обед. Во время схватки торба с рыбой упала, и та пришла в негодность, но сейчас вокруг много мяса. Радей нарезает куски конины тонкими пластами и жарит их на костре. Я нашел небольшой котелок, но варить мясо или кулеш некогда.

Мы ушли из оврага сытыми и здорово навьюченными. Да хотя бы одна лошадка нам нынче пригодилась. Каждый нес за спиной вьюк с едой и утварью, плюс оружие. Я взял себе одну из лучше выглядящих винтовок. Не сказал бы, что степняки за ними так уж следили. Уж точно чистили не особо тщательно. Но патроны в количестве трех десятков лежали у меня в подсумке.

С другого боку висела фляга с чистой водой, а в торбе за спиной лежали котелок, посуда, мешочки с крупой и куски подсоленного мяса. Так что в ближайшие дни мы могли не тратить время на поиск пропитания. Проблема была лишь в том, удастся ли нам уйти?

А вот Радей оказался навьючен больше меня. Он прихватил с собой все целые винтовки в количестве четырех штук. Говорил, что за них дадут неплохие деньги. Оружие степняков ценится у охотников. Даже не знаю почему. Вроде патрон мощнее. Ну и стволы довольно толстые. Ну ему же тащить, так что я не возражал. Кроме всего прочего мы «обогатились» десятком серебряных монет и несколькими ювелирными украшениями. Наверняка те добыты грабежом. Грех такое вроде бы брать, но мы же взяли их в бою? По местным правилам это можно. Ну а кто я такой, чтобы их менять? И так столько имущества потерял. Да и заработок.

Но рано об этом говорить. Надо сначала как-то добраться до людей. А степняки что, не люди? Вспоминаю черноволосые бородатые головы. Одну из них я впервые жизни срубил. Становится на миг дурно. Это не из ружья пиф-паф, пуля прилетела в туловище вдалеке и не видать смерть человека. А тут кровь, бульканье выходящих из тела газов и воздуха. Первому степняку попал в висок, и тот умер мгновенно. Я невольно передернул плечами. А ведь в старину именно так и воевали, собственноручно отрубая конечности и вскрывая кишки врагу. Кошмар! Рубиться поскальзываясь на крови и ошметках мяса и дерьма. Ну и запах стоял на поле боя!

Но не мне нынче загоняться. Степняки сами сделали себя изгоями людей Великой реки. Даже ошкуи в случае беды присоединятся к тем, кто живет на Устюге, а не наоборот. Пусть северяне те еще разбойники, но код чужой-свой и у них имеется. А степняки, как только появились, так сразу стали врагами всех жителей. Ну а что еще делать с людьми, что безжалостно и тотально уничтожает поселения на берегу. Берет и малых, и старых в полон. Часть из них уводят куда-то вглубь степей, но большинство продают южным работорговцам.

Степнякам нужно серебро, чтобы покупать оружие, сбрую, зерно. Только вот я не знаю тех, кто с ними открыто торгует. Слышал, что в их степи из Ахтырского моря идет река. Тогда, значит, они ведут торг с южанами и там. Тем все равно с кем вести дела. Да и оружие и патроны надо где-то брать. Туляки? Очень может быть. Странные далекие люди, живущие по непонятным правилам. Так за мыслями и прошло время до вечера. Шли мы ходко, почти без остановок. Я совсем поправился, а у Радея здоровья было не занимать. Разве что запыхались малость от быстрой ходьбы.

- Не хочешь лишние стволы бросить?

- Еще чего! Мне за них по сто грин за каждую дадут. За поход нам нонче ведь не заплотют, а жить надо.

- Не боись! Что можно с Боляна стереблю, - обнадежил я парня. – Да и карта у меня здесь осталась.

Я показал блокнот. Парень тут же вспыхнул радостной улыбкой.

- Ну, тогда мы сможем еще туда сходить. В той Ставке много чего найти должно.

- Даже не знаю, - задумался крепко я, - очень уж мне не нравится наша с тобой ситуация. Сначала следует разобраться и условия уговора поменять.

- Это да, - степенно ответил Радей и засыпал крупу в наваристый суп. Куски вырезанной конины мы частично сварили, а тонкие полосы начали коптить. Благо, этот овраг был глубоким и весь порос лесом. Видать, потому сюда степняки и приходят. Есть где отдохнуть после жара открытой степи.

Пока солнце окончательно не село, мы решаемся пройти как можно дальше вперед. Местность снова становится более плоской, и видимость заметно увеличивается. Я настороженно озираюсь. Усталость уже сказывается на нас обоих в пути с самого утра. Почти не отдыхали, вчера и вовсе чуть концы не отдал. И еще требуется прожить завтра. Ситуация…

Мою тревогу заметил Радей.

- Уходить нам надо с этого берега.

- Куда?

- Вон глянь впереди, сколько островов. С одного на другой перебираться. Может, там и рыбаков встретим. Насколько помню после излучины, где Устюга к востоку поворачивает, их села расположены.

В отсветах зари замечаю острова и гладь повернувшейся реки. А ведь точно!

- И как мы переправимся?

- Топор есть, плоты соорудим.

С запозданием понимаю, что следовало забрать все ремни, что остались в том проклятом овраге. Их использовали для увязки поклажи и, возможно, для связывания пленных. И нашлось их достаточно. Но я захватил столько, сколько требовалось мне. Да уж, заранее все не предусмотришь и соломки не подстелешь.

- Остановимся здесь.

Промоина у берега неплохо защищала от чужого глаза — высохшей травы хватило для постилки. Спали мы на захваченных попонах, вода была с собой, а завтрак лежал готовый и завернутый в лопухи. Жить можно!

Я включил свой внутренний «радар». Сейчас он работал без сбоев. Вокруг ни души, лишь легкие отголоски жизненных отпечатков птиц и мелких животных. Крупные стада оленей и туров откочевали на север в зону лесостепи. Став там добычей жителей верхних городков. Нигде нет покоя и счастья. На такой минорной ноте я вырубился.

Глава 9 Беги, парень, беги!

Мой «радар», оказывается, может спокойно работать и ночью, помимо спящего «хозяина». Именно этот внутренний «инструмент» и разбудил меня. На запах еды вышел местный хищник, который покамест побаивался подойти ближе. Но это пока. Мой подъем разбудил и всегда чутко спавшего Радея.

- Шавка степная! – буркнул он и поднял ружье.

- Подожди! Выстрел далеко слышно.

- Тогда так.

Не успел я чухнуться, как парень метнул в сторону загоревшихся глаз зверя узкий нож, изъятый у одного из убитых степняков. Раздался звериный визг, ему вторил шум удаляющегося на всех парах хищника.

- Ловко ты.

- Надо будет на свету его подобрать. А нож-то наш, с Вортюги. Мы такие учимся с детства метать. Далеко не попадешь, но метров на десять сгодится.

Я оценивающе глянул на своего напарника. А ведь парень отлично подготовлен для такого рода походов! Надо обязательно брать его в «штат». То есть из общей команды Боляна перетянуть его в личные помощники. Не то дадут в следующий раз какого-нибудь неумеху. Да и, как ни крути, родственник. Как я успел заметить, зимой в местном обществе здорово развита клановость. Родовой признак доиндустриальной урбанизированной эпохи. В моем мире такое было характерно для менее развитых южан.

Остаток ночи прошел без происшествий. Я мирно посапывал, зная, что «радар» потревожит. Радей также был более спокоен и на каждый шорох не вскакивал. И как только чуть забрезжило на востоке, мы тут же поднялись и пошли. Решили позавтракать рядом с водой. По пути как раз разогрелись и размялись. Конечно, такую ночевку не сравнить с первой ночью, но все равно, лежа на земле, члены тела застывают. Эх, давно я не спал на лоне природы! И как люди тысячи лет жили в такой обстановке и были весьма довольны?

Пережёвывание жесткого мяса — не самая приятная из разновидностей завтрака. Но ничего не поделать — отвлекаться на ловлю рыбы некогда. Стрелять в живность мы также не можем. Так что обходимся тем, что имеем. Хорошо хоть воды вдоволь. Разогревшийся от ходьбы организм втолкал в себя пару увесистых кусков мяса, залил это дело прозрачной жидкостью и сыто рыгнул. Насытившись, я иронично выдал хохму:

- Интересно, вода выходить из меня светящейся будет?

Радей засмеялся. Все-таки простые они парни, вортюжане. Внезапно у меня резко заныл затылок, и я немедленно включил «радар». На самом деле, если все устроить по уму, осуществить магические действия несложно. Представляешь себе рубильник, такой кондовый, индустриальный, и тупо щелкаешь по нему.

«Что за хрень? Как будто это есть и его нет?»

Радей заметил мою обеспокоенность и тут же начал набирать свежую воду во фляги. Вот хорошо, когда даже такой юнец правильно выдрессирован! Вспоминаю мое время и мир и понимаю, что большая часть той молодежи здесь попросту не выживет. Начнут сваливать возникающие проблемы друг на друга, искать ответы в интернете и погубят собственные души ни за хрен собачий.

Все-таки некие базовые навыки выживания должны быть у каждого молодого человека или девушки. Развести огонь в любую погоду, соорудить убежище, приготовить пищу, найти и очистить воду. Починить одежду, оказать первую медицинскую помощь товарищу или даже себе. Ничего сверхъестественного. Обычные знания, чтобы выжить в сложной или обострившейся обстановке.

Заурядный горожанин, уходя на природу, становится беспомощным созданием и здорово зависит от возможностей служб спасения. А если их нет рядом, то чаще всего погибает. Взаимопомощь исчезает прямо на глазах, становясь уделом людей с глухих краев. В огромном мегаполисе вам скорее всего никто не поможет. Даже не захочет отвлечься от своих дел. Так что нет особой разницы, где сдохнуть ни за грош.

А ведь любая зависимость гибельна. В том числе моя от кудесного дара. Интересно, Царица сможет мне объяснить, как такое получилось?

- Кто-то гасит свое присутствие волховством, - шепчу я. – Уходим на ту сторону быстро.

Два раза повторять не надо. Радей подхватывает пожитки, и мы мчимся к берегу. Уже там, пробежав вперед, находим удобное место, чтобы взобраться на крутой склон. Ползком залезаю на небольшой каменный надолб, поросший бурьяном. Рубильник выключен. Чужой волхв нас не запеленгует, если он, вообще, умеет это делать. А в траве нас не заметишь, да и у Радея зрение острее. Он первым и замечает чужаков:

- Вон там, справа на аршин.

У здешних в ходу своя методика указания цели. Это как у нас тактическая «Часовая позиция» или морской по корпусу корабля. Перевожу взгляд градусов на тридцать правее и замечаю несколько темных фигурок. Конники залезли на возвышенность и внимательно изучают местность. Совсем близко, пары километров нет. На полном скаку смешная дистанция.

- Уходим.

Становится ясно, что по берегу нам от степняков не убежать. Убитый дозор обнаружен, и дикари нас просто так не оставят. Они славятся своей коварной мстительностью. С живых кожу будут сдирать и соли не пожалеют. Я вздрогнул. Дьявол, сейчас сюда бы верных товарищей из команды Светозара. А так даже бессмысленно и думать, что сможем отбиться самостоятельно. Я реалист. Пара ружей против десяти не прокатят. В том овраге нам просто повезло, да вдобавок мой дар помог. Я подозревал, что «радар» спрятал нас обоих от собак. Не знаю как, но чутье этих животных мне удалось обмануть.

«Интересно, такое получится с людьми провернуть? Могу считать себя Ведьмаком?»

Но это в приключенческий роман можно по своему хотению накидать кучу роялей, чтобы спасти героя, а нам придется выкарабкиваться самим. Дыхание через полчаса быстрой ходьбы сбилось, жутко хотелось пить. Хорошо хоть позавтракать удалось. Но мучились мы не зря.

- Олег, остров совсем близко. Мы и так доплывем, а с той стороны плот соорудим.

Я кивнул, хотя воды и боялся. Камнем на дно не пойду, но пловец из меня так себе. И тут Радей мне помог, вылил воду из фляг, мы скрутили вместе их и плавник — получилась плавучая подпорка. Моя поклажа и оружие легли на нее. Радей свои пожитки и винтовки положил поверх вытащенного с берега расколотого бревна.

- В воду!

Не успел я несколько раз взмахнуть руками, как почуял под ногами дно. Внезапно затылок заломило. Бегом! Как оказалось, вовремя. Только мы спрятались в прибрежных кустах, как на обрывистом берегу показались конники. Степняки! Они явно напали на наши следы. Наверняка их кудесник постарался! Но сейчас его присутствие не ощущаю. Дождавшись, когда конники уйдут дальше, мы ломанулись на другую сторону островка.

Какая широкая протока! Так просто её преодолеть не получится. Но Радей уже нарезал захваченную с собой кожаную накидку на ленты, а я опрометью бросился на отмель. Здесь достаточно плавника, чтобы соорудить нечто плота. И к моему безмерному удивлению, среди него я обнаружил несколько колотых досок. Хотя чего только на берег в половодье не выносит, а живут люди на Устюге широко.

Так быстро, наверное, ни один плот не собирался. Зато работа помогла нам согреться. Вода была довольно холодной. Вскоре мы отталкивали свое неуклюжее плавательное средство от берега, а Радей залез на него уже, когда вода дошла ему по грудь. Я пытался грести куском сломанной пополам доски, другой взял в руки напарник. Вскоре мы попали в течение, нас понесло от берега, а затем парень радостно заорал:

- Рыбаки!

И точно! Из-за соседнего, покрытого кустарником острова выплыл небольшой струг— нечто среднее между учаном и набойной лодьей. На нем стояла мачта, и впереди имелась небольшая надстройка. Нас с него не сразу заметили. Пришлось мне на кусок доски повесить свою яркую фланелевую рубаху и начать яростно размахивать ею. Но вот на носу лодьи появились люди, нам замахали в ответ. В этот момент по воде что-то прошелестело, а затем запоздало донесся звук выстрела.

- Степняки!

Я тут же упал вниз, оглянувшись назад. На берег острова, от которого мы недавно отчалили, выехало три конных. И сейчас они пытались взять нас на прицел. Идиоты, лучше бы слезли с коней, которым не стоялось на месте. Внезапно над моим ухом раздались один за другим несколько оглушительных выстрелов. Как все-таки сильно бабахают винтовки! Я чуть не оглох на правое ухо! Радей, выпустив оставшиеся три патрона, хладнокровно вынул пустой магазин, сунул его в мешок и зарядил последний с двадцатью патронами.

- Счас я их приголублю.

На берегу острова один из коней яростно взвился, свалив степняка на песок, а затем сам рухнул навзничь, дергая ногами.

- Попал!

До меня же дошла запоздалая мысль:

«Что там у нас сзади?»

Неизвестные рыбаки отнюдь не струсили, а повернули в нашу сторону. Над судёнышком взвился дым, учан оказался моторным. В нас снова палили с берега, но все мимо. Радей хладнокровно сделал еще два выстрела, и фигура в черном, храбро стоящая прямо на урезе воды, свалилась замертво.

- Робята, айда к нам!

Однако, быстро рыбачки добрались до нас. Стоявший впереди на носу светловолосый бородач прихватил наш плот багром, а коренастый молодец помог перелезть на лодью. Мы немедленно свалили свои пожитки на дно учана и перевели дыхание.

- Пересвет, поворачивай к берегу! - заорал громовым голосом бородач.

Я привстал и огляделся. Кроме уже замеченных в лодье было еще трое – здоровый рыжий детина, что стоял на корме у руля и двое совсем молодых пацанов, что смотрели разинув рот на нас. В центре лодьи лежали огромные корзины, полные рыбы. И рыбы, как на подбор, здоровенной. Отличный улов!

Внезапно меня осыпало щепой, а рядом громогласно заорал бородач:

- Всем на дно! Пересвет, добавь ходу!

Мы уже благополучно развернулись и заметно пошли быстрее, когда раздался спокойный, но не предвещающий ничего хорошего голос Радея:

- Счас я им всыплю. За Домаху, за «Буслай»!

Парень расположился на краю лодьи, её почти не покачивало. Он уперся ногами в борт, а спиной прижимался к надстройке. Раздалось один за другим пять выстрелов. Я зажал уши руками. Так громко молотила рядом самозарядка. Рыбаки с любопытством посматривали то на Радея, то на берег.

- Попал! – радостно закричал кряжистый молодец.

Бородач сноровисто достал из кармана небольшую подзорную трубу и глянул на берег. Я же обомлел: на острове заметно прибавилось конных фигурок.

- Двух степняков сбил молодец. Любо!

Радей выстрелил еще несколько раз, а потом огорченно отставил винтовку в сторону.

- Далеко. Не попаду.

Глава 10 В гостях незваных

Учан без промедления скрылся за островом и понемногу сбавил ход. Видимо, скорость влияет на трату топлива. Вряд ли его берут достаточно на борт обычного рыбацкого струга. Мы с Радеем переглянулись и радостно выдохнули. Неужели все закончилось? В струге сидели хоть и незнакомые, но все-таки свои люди. Если про них ведал Радей, значит, они входили в какие-либо отношения между приречными волостями. Жить без договоров и торговли в мире Беловодья было нельзя. Или ты вступал в них, или становился изгоем. А жить хорошо и сыто желают все. Обычное человеческое качество.

- Кто такие, сами расскажете, - передо мной на скамью уселся молодой бородач. – Ну а мы — рыбачья ватага с погоста Дробень. Я Лют, кормчим у нас Пересвет, это, - он указал на кряжистого молодца, - Хвалис. Спереди зуйки артельные.

Ну что же, нам сделали предложение, надо достойно ответить.

- Я Олег, это Радей, мы сами с Портюги.

Лют удивленно хмыкнул:

- Далеко же вас занесло, родимые. А как на берегу степном оказались?

Я постарался незаметно сделать внушение взглядом напарнику, чтобы тот помалкивал и в разговор не лез. Не в наших интересах лишнего болтать. Главное сейчас - добраться домой.

- Нашу лодью на днях тати ночные потопили. Мы вдвоем смогли до берега доплыть. Остался ли кто из команды в живых, не ведаю. Видели, что лодья горела, и нашли несколько наших мертвыми дальше на берегу.

Рыжий кормчий охнул, а Лют задумался, теребя мягкую бородку.

- Редкое у тебя имя, Олег. Сам откуда такой?

- Варяг я.

Глава ватаги еще больше задумался.

- И что же вы так далеко от торговых путей делали? Знаю, не ответите. Слыхал, что лихие робята в Портюге водятся. Небось искали нечто запретное на берегу степном, потому и попали в беду?

- Зря ты так, - поднял голос в нашу защиту Пересвет. Он нажал какой-то рычаг, двигатель заглох, и мы остановились. Зуйки тут же бросились к мачте разворачивать парус. И правильно, можно дальше спокойно идти под ветром.

- Ты о чем?

- Друзья портюгские нам. Это же их лодьи бьют татей разбойных. Наше дело помочь оказать.

Лют глянул на Хвалиса:

- Ты также мыслишь, отрок?

- Этот вой, - молодец кивнул в сторону Радея, - при нас трех степняков убил. Они нам точно не враги. Отвезем до погоста. Там пусть старейшины решают.

- Старейшины, - кисло улыбнулся Лют. – Они нарешают. Но деваться некуда. Ловлю закончили справно, так что правь, Пересвет, к берегу. Повезем гостей нечаянных к себе.

Идти под парусом совсем иное, чем на моторе. Слышен лишь плеск воды, хлопанье полотнища и скрип рангоута. Пересвет с интересом ознакомился с нашим оружием, но ничего в руки не просил. Видимо, есть некий кодекс по этому поводу. Он задал мне несколько наводящих вопросов о Портюге. Мне хватило собственных знаний на них ответить. А бородач, услышав знакомые имена и названия, удовлетворенно кивнул. Затем Лют задал неожиданный вопрос:

- А кто сможет за тебя в Портюге поручиться? Из известных на Устюге людей.

Я задумался. Наину в это дело точно втягивать не стоит. Остаются лишь егеры.

- Людей Светозара знаешь?

Лют наморщил лоб, затем удивленно произнес:

- Егеры? Лихие люди?

- Да, они. Там много людей, кто за меня поручится животом.

Бородач задумался и на время отстал от меня со своими вопросами. Видимо, слава охочих людей гремела и здесь.

Через полчаса хода на восточном берегу показался высокий холм, на котором и расположился погост. Это в мое время таким словом именовали кладбище, а ранее называли административно-налоговый округ. То есть само село - это некий центр окружающих поселений. Дома добротные, здоровые, на большие семьи. К реке прилепились бани и купальни для полоскания белья. То есть быт тут незамысловат, как в любом только входящем в индустриальную эпоху обществе. Больше заботы уделяется методам производства, транспорту, а на бытовые мелочи пока внимания особо не обращают.

На самом верху холма насколько общественных построек. В Центре высился темный купол большого храма, рядом виднелось капище. Язычники. При прохождении мимо культовых построек Пересвет и Хвалис сделали поклон и что-то прошептали. Но от меня не утаилось то обстоятельство, что Лют даже не дернулся. Принадлежит иной вере или еще есть какая причина? По виду человек не бедный и уважаемый, его револьвер я оценил сразу. Мне такой не по карману. Да и одежда добротная. Но руководит лишь бедным рыбацким стругом. Опять вопросы?

Вскоре показалась обширная пристань, у которой разместились разномастные суденышки. Рядом с ней длинные ряды приземистых зданий. За ними виднелись солильни, коптильни и разместился рынок. Пока команда была занята швартовкой, я успел переговорить с Радеем.

- Зря не болтай. Я старший, с меня и спрос.

- Понял.

В принципе ничего необычного. Молодой и должен помалкивать в присутствии старших. Особенно в таком кондово выстроенном традиционалистском обществе. Даже в относительно либеральной Портюге, чтобы заслужить право высказываться, следовало хорошенько повкалывать.

А пока мы наблюдали и запоминали. Лют явно что-то недоговаривал, а задавать вопросы людям, что спасли нас, было невежливо. На пристани рыбацкому стругу помогли пришвартоваться. Такие же зеленые зуйки поймали брошеные с борта канаты и привязали их к столбам, а затем подали сходни. Лют что-то кинул им и стремительно скрылся. Пока рыбаки выгружали улов на подъехавшую телегу, мы с Радеем постарались увязать свои жалкие пожитки. Трофейные ружья обмотали дерюгой, котомки остатками ремней. Да и в целом мы выглядели так себе. Грязные, помятые, в странной одежде. Помыться бы и прикупить себе какую-нибудь одёжу. Деньги и серебро у нас с собой есть.

- Погодьте, гости дорогие. Пытать вас потребно.

Я оглянулся. Вооруженные громилы, подошедшие к нам, могли быть лишь местной стражей. Сдал нас Лют или таковы были здешние правила? Стоящий впереди здоровяк с вислыми усами носил на шее большую серебряную бляху — знак власти. Потому свой вопрос я обратил к нему:

- Что ты хотел пытать у нас, стражник?

- Тирон, они приплыли со мной, я их сам отведу.

Лют стоял на пристани уже не один, а с похожим на него молодым человеком.

Главный страж скривился и нехотя ответил нашему спасителю:

- Лодейщик, ты знаешь правила. Эти двое гостей пойдут с нами.

- Тирон, это все-таки мои гости.

Усатый кисло кивнул:

- Тогда идем все вместе. Не стоит препираться по пустякам, Лют. Чужаки, заверните ваши ружья и помните, что вы не имеете права обнажать любое оружие в пределах погоста.

- Добре.

В принципе правила простые, да и не видел я пока здесь людей лихих или просто бездельников. Рыбаки споро разгружали со стругов утренний улов, далее с пристани на большие набойные лодьи грузили тюки, бочки и мешки. Да и на самом берегу и вдоль складов беспрестанно тек людской ручей, катились ручные тачки и телеги на конной тяге. Пахло соленой и копченой рыбой. Со стороны рынка не прекращался мерный гул множества голосов. Мирная, трудовая жизнь.

Поэтому я и Радей завернули свои ружья в поданую рыбаками плотную ткань, удостоившись одобрительного кивка стражи. Обычно в больших селениях чужакам не разрешалось носить оружие. И если бы не мрачноватый взгляд Люта, то я бы и вовсе понапрасну не дергался.

«Что они от нас скрывают?»

Нас повели по торной дороге, что поднималась наверх. Не дойдя до большого храма, мы вошли в приземистое здание, на крыльце которого расположилось еще несколько стражей, а перед ним стояла машина, похожая на «Самовар». По указке Тирона мы оставили все оружие в дежурной, что шла сразу после сеней. Затем в присутствии Люта и Тирона мы, вернее, я рассказали урезанную версию происшествия.

- Охотники, значит? И что искали, конечно, нам не поведаете?

Тирон, судя по всему, был не простым стражем, а каким-то большим начальником. Свой кабинет, важный вид и дорогое оружие.

- Это вы у моего хозяина спрашивайте.

- А кто он у нас?

Вот тут я решил сказать правду. Про наш рейд мало кто знал, но хозяин закупного товарищества много куда посылал свои корабли по реке.

- Болян из Вортюги.

- Вот оно что, - задумчиво проговорил Тирон. – Слышал о нем. Большой человек. Не в моей власти вам что-то указывать, я порядки знаю. Захваченное вами оружие и вещи степняков да рассказ Люта подтверждает вашу версию. Выходит, что вы кроме тех еще убили поганых?

- Шесть степняков.

В небольшой комнате на некоторое время воцарилось молчание. В глазах второго стража появилось несдержанное восхищение, его старший товарищ чесал ус, а Лют широко улыбался. Видимо, крепко насолили им степняки.

- Так, Тирон, треба ногродити гостей за справу.

- Ну, допустим, за тех шестерых подтвердить некому.

- Ага, степняки сами добрым молодцам ружья отдали. Берите и ни в чем себе не отказывайте.

Второй страж не удержался и захохотал, тут же осекшись под взглядом старшего.

- Твоя правда. Это лучшее доказательство, - Тирон кивнул на лежащее на столе оружие, котелок и нехитрую утварь. – Что с боя взято, то свято. Забирайте! – страж поднял глаза на меня. – Вы знатные вои, раз смогли перебить их дозор и сбежать. С охоткой верю, что служите егерям.

- Тогда разбирательство с вами закончено?

- Со мной да. Скажу больше, вам за степняков полагается награда. Всего за десять убитых. Таковы у нас правила.

Я посмотрел на Тирона:

- Мешают?

- Жизни от них в последние годы не стало, - Тирон задумчиво пожевал ус и бросил странный взгляд в сторону Люта. – Как считаешь, варяг, мы сможем договориться с вашими старейшинами о большом походе на ту сторону.

Я задумался ненадолго. От моего взгляда не утаилось то, как вспыхнули при этих словах глаза у нашего спасителя. Да и его друг, как и второй страж, скорее ждали от меня одобрения.

- Уважаемый Тирон, я не могу сказать за всех, но у многих в нашей волости возражений не последует.

Старший страж одобряюще кивнул:

- Тогда Лют вас проводит и вечером состоится разговор у старшины погоста. Потом будем думать, как отправить вас до дома.

Тень неудовольствия промелькнула на лице лодейщика при упоминании старейшин, но он промолчал. Тирон встал с кресла, дав понять, что разговор закончен. Все оружие кроме моего револьвера мы сдали в дежурную стражей. Нам клятвенно пообещали отдать его по выезду из города. Вещи мы получили, а серебро было заранее спрятано в пояса. У каждого опытного охотника были сделаны там потаенные карманы.

- Знатное ружье у твоего помощника. Самострел? – спросил меня на улице спутник Люта и протянул руку для знакомства. – Якша.

Лют заметил, кивая на своего друга:

- Он у нас охотник до всего интересного. Иногда уезжает надолго и далеко.

Я перевел взгляд с Люта на Якшу.

- Вроде егера?

- У нас нет постоянных ватаг. Собираемся, когда жареный петух в зад клюнет. Но вы, наверное, сейчас помыться и перекусить хотите?

Мне понравился практицизм местного охотника.

- Желаем. Еще бы одёжу новую прикупить. Можно сторговаться на рынке?

- Обижаешь, варяг. Чтобы мы прослыли навек скрягами?

Такой подход мне и Радею пришелся по нраву. Настроение сразу улучшилось, появилась надежда, что вскоре мы будем дома. Как все-таки переменчива судьба! Позавчера не чаял остаться живым, а сегодня все вроде неплохо.

Нас м проводили в мыльню, принадлежащую рыбацкой артели. Оказывается, Лют был не простым владельцем рыболовного струга, а кем-то рангом выше. Горячий пар, теплая вода, ледяной квас. Что еще надо для счастья? Как приятно ощущать себя живым и даже здоровым. Рана на предплечье полностью зажила, и лишь легкий рубец напоминал о том, что я был совсем недавно одной ногой в могиле. А в предбаннике мы нашли аккуратно разложенную новую одежду. Может, и не новую, но чистую и целую. Свободные штаны, нательную рубаху и что-то вроде куртки без рукавов из крепкой ткани. Радей заметил:

- Слышал, что в некоторых местах выращивают длинную дурман-траву. Из нее в смеси со льном получается особо крепкая одежда.

Я еле удержался от пошлой шутки. Родная конопля! Рядом лежали наши котомки, обувь и старая одежда. Ну, обувь пусть и намокла, но еще крепка и добротна. Свои ботинки из старого мира ни на что не променяю, а вот с цветастой фланелевой рубахой, к сожалению, придется расстаться. Порвана безнадежно. Отрезал от нее несколько чистых полосок и положил в сумку, затем надел боевой пояс, проверил револьвер и подсумок. Все на месте.

На улице нас ждали две девушки, видимо, для уборки. Радей бросил любопытный взгляд в их сторону. Ну там было на что посмотреть. Обе рослые, с шикарными пшеничного цвета косами. Под тонкими рубашками рвались наружу высокие грудки. Девчата сверкнули в ответ глазками, засмеялись и исчезли в двери. А мне в голову нежданно полезли разные плотские помышления. Например, о том, что вместе с девчатами мыться было бы веселей…и приятней!

Мы сидели в небольшой таверне неподалеку от порта. Люта здесь знали и обслуживали по высшему разряду. Стол заставлен яствами, основу которых, конечно же, составляла рыба.

- У тебя дорогое оружие, варяг.

Я внимательно оглядел собеседников. Им явно было что-то от меня нужно. Кроме того, чтобы уговорить своего хозяина собрать войско супротив степняков. Но это дело не одного дня и, возможно, даже года. В союзники набиваются. И, кстати, интересно, что они вкладывают в слово «Варяг»?

- Люблю самое лучшее.

- И ботинки у тебя необычные. Хотя егеры находят разное…

- Ну ты же назвал меня варягом.

- То есть…

- Правильно мыслишь, Якша.

Местные переглянулись. Видимо, все-таки не ожидали. Блин, у меня что, на лбу написано, что я из иного мира? Видимо, мой взгляд был так красноречив, что Лют поспешил ответить:

- Ты говоришь иначе, Варяг. Я достаточно поездил по Устюге и видел разных пришлых.

- Понятно.

- А Радей тебе кто?

Допрос шел по полной программе. Ну они хозяева, имеют право знать о нас больше.

- Он названый брат моей жены.

- Ты уже успел жениться?

- И сын родился весной.

- Поздравляю! По этому поводу выпьем ёля! Роксана, тащи нам лучшего!

Во время трапезы мы понемногу узнали и о самом погосте. Зарабатывают здесь свой хлеб ловлей рыбы и рубкой леса. Северней этих мест до Верхоянских волостей имелось мало обжитых мест, так что конкуренции у Дробенских не было. Сейчас шла ловля на идущие на нерест ценные породы рыб, особенно красной. Аналог земного лосося. Икра, да и само мясо очень ценились в волостях. К тому же в здешних водах водилось и много белорыбицы. Часть улова засаливали, часть коптили или вялили. Ближе к зиме закладывали в ледники.

- Ахтырцы скоро придут за красной рыбой, летом берут её ваши, осенью Верхоянцы. Всем её хватает. Самая вкусная рыбка у нас водится!

Я дожевал шашлычки из невероятно жирного лосося и согласился. Уха также мне очень понравилась. С овощами и свежей зеленью.

- Зимой лес рубим в горах, а весной самые смелые плотовщики сплавляют дерево к реке. Затем составляем огромные плоты и самодвижными лодьями везем сюда. Этой работой уже другие артели занимаются. У них цельный год хлопот хватает.

- Продаете кому лес?

- Не, брат, наши умельцы из дерева делают доски, двери, окна и целые дома. Покупателей на все хватает.

- Умно! Значит, у вас и мельницы для пиления леса имеются?

- Сразу видать опытного человека, - кивнул Якша.

Решил, что стоит взять быка за рога, потому задаю крайне непростой вопрос.

- А я заметил у вас некоторое недовольство сложившейся в погосте ситуацией. Или и не прав? И что нам ждать у ваших старейшин?

Якша ухмыльнулся, но его глаза не смеялись. Он повернулся к Люту:

- Я же говорил тебе, что он умный человек. И очень смелый.

- Старейшины расспросят вас подробно, рассмотрят свиток от охраны и решат, что делать. Так уж у нас принято — все проходит через них, бездельников.

Ничего предвещающего беду в глазах собеседников я не увидел и успокоился. Хотя в их речи сквозило явное пренебрежение в отношении старейшин, но, похоже, что встреча с ними лишь формальность. Старший стражник, как и рыбаки, имели зуб на степняков. А враг моего врага — мой друг. Старая избитая истина. И у меня сложилось впечатление, что основной разговор у меня с этими добрыми молодцами еще впереди. Возможно, что не только с ними.

Кто ж знал, что судьба уготовила нам очередные испытания. И где была, спрашивается, моя чуйка знатного Перунца? Эх, надобен мне наставник! Не умею толком пользоваться дарами.

Глава 11 Все побежали, и я побежал!

После обеда мы прилегли неподалеку от пристани под навесом, где лежали мешки с сеном. Я не хотел навязываться кому-нибудь в гости, вдруг удастся сразу после смотрин у старейшин сесть на случайный челн, идущий в нашу сторону. Мы нежились на солнышке, предавались мечтаниям и рассматривали местных.

Как будто и не было утреннего ужаса и гонки на выживание. Но таков уж человек. Это к плохому он относится серьезно, а к хорошему привыкает на редкость быстро. И еще возмущается, что его, мол, недостаточно. Подавай ему всего и побольше. Ну вы помните тот мультик - «Маловато будет!»

Позже я себя частенько клял за то, что не постарался смыться раньше. Пусть и без ружей. Хотя случились бы позже все приключения? Судьбу все равно не обманешь. Но давайте по порядку.

Нас, лежащих спокойно в тенечке, нашли два неласковых храмовых служки в темных одеяниях и со злыми лицами. Они долго возмущались тому обстоятельству, что мы еще не наверху в храме. На что я резонно ответил, что был совсем не в курсах, и мы вообще-то здесь гости. Пусть и невольные. Служки замолчали, но добрее от этого их взгляды не стали. Нас спешно повели наверх. По пути встретились еще несколько служителей культа в темных балахонистых одеяниях. И вот что мне показалось странным – не были они внешне похожи на остальных жителей погоста.

Если дробенцы в большинстве своем являлись рослыми и светловолосыми людьми, некогда выходцами Русланда или похожего на него мироздания, то служители культа все как на подбор мелковаты и черноволосы. В моем мире я бы посчитал их арабами или евреями. Больно уж разительна смотрелась разница в облике с рыбаками. Это первая странность. Второй явилось требование снять на входе в храм с себя все кроме одежды. Хотя с этим вроде как понятно. С оружием везде препоны, да и в поясах много чего нехорошего сложить можно.

Идем дальше. Главный храм погоста был на вид внушителен и очень стар. Но у меня создалось такое впечатление, что под него приспособилось здание, которое стояло здесь давным-давно, да и построено с применением высоких технологий. Железобетон ведь узнаешь издалека. Местные лишь возвели внутри помещений переборки и раскрасили стены и потолок. Да и местные ли? Мне еще тогда утром на рыбацком учане показалось, что рыбаки смотрели ни другой храм, что стоял первым и ниже главного комплекса. Его было видно и отсюда. Высокий и светлый, он нисколько не походил на святилище «чернецов».

Поначалу я ничего не учуял. Здание как здание. Затем по спине пробежал легкий холодок. Но у меня еще толком не было опыта посещения подобных мест в Беловодье. И как мое новое состояние влияет на восприятие пропитанных «силой» помещений, я не имею понятия. Слышал от людей религиозных, что храм должен быть «намолен», и намолен правильно.

Будто бы протестантские церкви являются лишь коробками без наполнения. Нет там присутствия «святого духа» и быть не может. Ибо их течения церкви порочны и не вызывают «снисхождения святого духа». Хотя мне сложно понять нюансы между православием и католицизмом. Но насколько я помню, именно Ортодоксы отошли менее всего от изначальных принципов. Тогда, получается, «тапки» должны быть на их стороне.

Уж мне ли не знать насколько люди могут накрутить лишнего вокруг простейших аксиом бытия. Но пока неясно – опасаться этого места или нет? Но на всякий случай будем осторожны. Я делаю незаметный знак Радею. Тот понятливо отводит глаза в сторону. Начинает приглядываться. Молодец! А я разогреваю «радар» и выстраиваю в голове образ огромного рубильника. Нам, людям компьютерной эпохи осуществить подобное несложно. Хоть космическую станцию «Вавилон» нарисуем!

- Входите, чужаки, но преклоните головы перед Чугайстром, что царствует испокон веков в горах Вихора.

Я внезапно вспоминаю чью-то байку о горах, что высятся между Вортюгой и Верхоянскими землями. Их тоже некоторые в Портюге называли Вихорскими. Это что получается, служки Чугайстра – потомки здешних аборигенов горцев? Но будем вежливы, входим в двери с поклоном. Так еще бы его не сделать — врата так низки! То есть сделаны под настоящих хозяев сей темной обители. Большой зал неплохо освещен верхними стрельчатыми окнами. От изначального помещения он значительно уменьшен, потому сводчатый потолок кажется слишком высоким. Нарушена соразмерность и гармония. Новым хозяевам не нужны оказались такие огромные залы или их цели более мелки.

Нас ждут. Посередине залы полукругом выставлены тяжелые скамьи, а на них восседают не менее тяжеловесные люди. Нет, они не были излишне толстыми или эдакими здоровяками. Скорее наоборот. Взгляды этих шестерых больно уж мрачновато сошлись на нас двоих. Вот так недружелюбно принято встречать здесь гостей? Какое разительное отличие от взоров обычных дробенцев, что видели внизу. Те не знали о нас ничего, мы смотрелись чужаками, но ни капли неприязни я от них не ощущал. Открытые всем ветрам люди Великой реки.

Странно все это. Мой «рубильник» наготове, лампы зажглись и прогреваются.

- Кто вы такие и как сюда попали?

Сидевший посередине мужчина с длинной седой бородой одет в разукрашенную серебристой вышивкой одежду. На голове высокая шапка со сложным орнаментом.

- Мы уже все ответили вашей страже.

По скамье прошел неясный гул.

- Не дерзи, чужеземец!

- Извините, но и вы сами не представились. Так принято в ваших местах?

Седобородый сжал недовольно губы, но процедил в ответ:

- Мы — высокий совет старшины. К нашему мнению в Дробене прислушиваются. Я Газда, распорядитель.

Пришлось мне сделать вежливый поклон, принятый благосклонно:

- Спасибо, Гадза. Я Олег, а это мой помощник Радей, мы из вольного града Портюги.

Сидевшие на скамье старейшины, или кто это был на самом деле, заволновались. Я заметил с их стороны несколько испуганных взглядов. Но в целом откровенная поначалу враждебность сменилась на прилипчивое любопытство. Присесть нам никто так и не предложил, видать, чином не вышли, так что пришлось изложить короткую версию событий стоя. Но это ничего, главное, чтобы поверили. Вскоре в дверях показался старый знакомец, первый страж Дробеня Тирон и подтвердил мои слова собственным расследованием. Старейшины совета вскоре потеряли ко мне интерес. Обычные неудачливые добытчики из города, с которым они не враждуют. Что тут может быть интересного? Я уже подумал, что пронесло, и надеялся на удачный исход. Радей даже расслабился.

Как будто внезапно по позвоночнику как будто прошлись ледяным наждаком. Да что такое?! Нечто приближалось, нечто темное и несущее непосредственную угрозу. Замолкли и старейшины, испуганно повернувшись к двери, ведущей внутрь комплекса. Двустворчатые расписные дверцы распахнулись, их удержали два храмовые служки в темных одеяниях. Смуглые, скуластые и темноволосые. А затем вошел он, и меня, как будто проткнуло насквозь морозной иглой.

Темный жрец был стар, но отнюдь не дряхл. Из-под надвинутого на голову капюшона на меня тут же уставились пронизывающие насквозь глаза. И в этом взгляде я не увидел ничего хорошего и невольно совершил ошибку, машинально выставив «защиту». Ведь все было готово к действию, и времени для её введения в дело много не понадобилось. Охранная система помогла нам спрятаться от волхва степняков, но отчего-то не сработала должным образом здесь. Все стены храма оказались пропитаны некой чужеродной энергетикой. Это она и напрягла меня поначалу. А этот хмырь, получается, чрезвычайно сильный волхв? Вон как на меня взглянул, почуяв неладное, как будто рублем одарил червонным.

- Кто пустил в храм этого чужеродца?

А голос у жреца не по возрасту сильный! Все аж вздрогнули от искреннего испуга.

- Господарь, мы разбирались с двумя жителями Портюги. Они стали жертвой нападения степняков.

- Я чуял с утра, что дело внизу неладно. Почему мне не доложили? – указательный палец волхва уставился на Тирона. Тот поспешил испуганно ответить:

- Так дело-то простое, Господарь.

- Тирон, опять самовольничаешь! - потряс посохом волхв. От меня не ускользнул брошенный стражем вскользь на жреца взор. Он его вовремя спрятал, но я все равно не заметил в нем никакого почтения.

От дальнейших размышлений меня отвлекли странные пассы, что совершал проклятый жрец вокруг висящего на его шее массивного амулета. Етический Экибастуз, да он же волхвует противу меня черной волшбой. Как будто тысячи мерзких присосков разом начали касаться моей кожи. В глазах почернело, замелькали черточки.

Наверное, это был о неосознанный всплеск текущей внутри меня энергии. На холод ведь обычно реагируешь выбросом тепла. Вот и сейчас в моей голове что-то непроизвольно замкнуло», и «рубильник» был переведен в «горячее состояние». Мне даже показалось, что я заметил эти языки пламени, что опалили взбесившегося волхва и его нечистую паству. Господарь закричал как ошпаренный, а меня схватили сзади крепкие руки стражников. Они, получается, все это время ждали нас за дверью?

Радей попытался сопротивляться и сломал какому-то прыткому служке нос, но стража была привычна к подобным выкрутасам. Служка в черном прикоснулся ко лбу парня черным жезлом, и тот сразу затих. Ко мне же подойти отчего-то побоялся. Но, видать, в стражу отбирали отменных силачей — сопротивляться я не мог.

Господаря уже унесли. Раздался громкий выкрик Газды:

– В темницу обоих!

И нас повели из здания. Конечно, ни поясов, ни оружия не отдали. Да и судя по взглядам старшины, ничего хорошего ждать нам в дальнейшем не приходилось. Они здорово испугались. Даже непонятно чего больше. Нас или гнева Господаря. Да кто он, черт дери, такой?

Нас тащили вниз по дороге. Через некоторое время я почувствовал, что смогу избавиться от висевших на мне стражей. Непонятно каким способом, но вырубить их на некоторое время вполне возможно. Но что делать дальше без оружия и знаний о местной обстановке? Как выбраться из города? Где найти подходящий челн и куда плыть? Это поселок рыбаков. Наверняка на пристани полно быстроходных лодей. Да и в ночи проще ускользнуть от рук местной стражи. Отчего-то я был уверен, что до утра нами никто заниматься не будет. Проклятый черный волхв надолго выведен мной из строя. Ошпарил огнем я его знатно. А без его приказа с нас ни волосок не шелохнется.

Царица! Только она имела силы мне помочь! Это физически она далеко. Но с помощью неких потусторонних сил иногда способна одарить меня магической силой. Нет, неправильно. Это вовсе не магия. А перенаправление неких тонких материй, которые существуют между кубиками чуждых этому миру Сфер.

«Офигеть! Откуда у меня эти знания? Почему я?»

Но больше всего меня обнадежили не возникшие вдруг загадки, а некая непоколебимая уверенность в собственных силах. К тому же я заметил, как нас тихонько сопровождали два юных зуйка с рыбацкого челна. Ведь не просто так они взялись здесь. Да и местный люд, мимо которого нас вели, кстати, не выказывал враждебности. Скорее наоборот. Топчись оно конем, да кто же этим народом командует?! Как вольный город Портюга может вести дела с теми, кто угнетает родственных братьев?

Все решилось, как и в большинстве темных делишек поздно ночью. Радея, очнувшегося уже в темнице, я поспешил успокоить. Про свои вновь открывшиеся способности мудро промолчал. Сам о них ни фига толком не ведаю, а зря хвастаться не хочется. Непонятно, насколько простирается могущество Царицы, да и мотивы её ко мне благоговения неясны. Что-то мне подсказывает, что все не так просто в этом перевернутом мире. Сегодня ты обладаешь неведомым могуществом, а завтра будешь нисвержен на дно.

Я уже ведаю, что смерть — еще не самый худший исход для человека. До сих пор мороз продирает по коже, как вспомню сватку с нежитью в Синем лесу. Откуда она берется? От чего подпитывается? И почему так рьяно охотится за людскими душами? О, Маре было бы вольготно в моем родном мире! Мире всеобщего неверия и цинизма.

Брат жены и в этот раз не подвел. Сидел тихо, только подвязал обувь покрепче и проверил одежду. Жаль, у нас ничего больше не осталось. Но ничего - живы будем, не пропадем! И предчувствие нас не обмануло. Где-то после полуночи, когда свет Луны снаружи померк, в верхнее окошко залетел маленький камушек. Я тут же схватил его, обнаружив намотанную на камень ткань. Это знак! Мы тут же сосредоточились около двери.

Вскоре послышался неясный шум, затем в дверь осторожно поскреблись. Я сделал тоже самое в ответ. Дверца тихонько отворилась:

- Варяг?

- А кого ты еще ожидал увидеть?

- За мной!

В дежурке нам всунули в руки наше оружие, пояса и мешки. Видимо, они так и находились за конторкой в ожидании решения. Сейчас за ней лежали два связанных тела. Стражники? Скорее всего, да. Вечером здесь оставались незнакомые нам ранее люди. Значит, и Тирон в деле?

Якша вывел нас к портовой части города. Спрятавшись в тени длинного склада, мы перевели дыхание.

- Что дальше? Кто такой Господарь?

- Много вопросов, варяг. Не время.

- А как им не быть! Вырваться из лап степняков и попасть в когти непонятно кого. Мы ничего плохого вам не сделали и не собирались.

- Долго рассказывать, брат, - мне показалось, что голос местного охотника в этот момент дрогнул.

- Но ответы будут?

- Всему свое время. Сначала нам надо уйти. Сигнал! - я краем глаза заметил свет лампы впереди. Она мигнула три раза и погасла. – Не отставайте!

Ну нас долго уговаривать не надо! Мы быстро пересекли высокую пристань, где-то внизу виднелся небольшой моторный струг. Прыжок, тебя подхватывают крепкие руки и пихают куда-то дальше. А не такой уж и маленький этот струг! На нем есть самый настоящий трюм.

Было тепло и тихо, только слышался мерный плеск волн. Погода для побега отличная. Луну закрыли тучи, поднялся небольшой ветер, еще бы дождя. Но вроде и так справляемся. Я и не заметил, что мы отшвартовались и двинулись по реке. Радей легонько толкнул меня в бок, и сжимая взведенный револьвер, выдохнул:

- Слава Сварожичам, направь нас Огнеборг по Пути Прави.

Я лишь смог пробормотать в ответ:

- С оружием осторожней, брат.

Послышался металлический звук, затем сверху открылся люк:

- Можете выходить.

Как прекрасно дышать воздухом свободы! Пусть мокрым и даже излишне свежим.

- Возьмите эти плащи, бродяги. Идите за мной!

Мы с благодарностью приняли непромокаемые рыбацкие куртки с капюшонами. Их пропитывают каким-то клеем, что делается из рыбы. Ничто в этом мире не выбрасывается просто так. Может, и правильно. Мы в своем технологичном бесновании превратили планету в помойку. Кто-то подал нам кружки с горячим ёлем. Поблагодарив за заботу, принял посуду и тут же отпил. В пиво были добавлены острые специи, так что нёбо тут же обожгло, и напиток огненным шаром провалился в желудок

- Ох, ты!

- Понравилось?

Рядом стояли и улыбались Якша и Пересвет, кормчий Люта.

- Спасибо вам, братья. А то из огня да в полымя, а потом в лютую стужу.

- Досталось вам! Саэн, принеси нам что-нибудь перекусить!

За кормовой надстройкой не дуло, внизу мерно грохотал двигатель, лодья неспешно шла вверх по реке. Я сразу спросил, куда мы направляемся. Ответил с небольшой задержкой Пересвет:

- Чтобы запутать следы, мы пошли к истоку. Стража меняется с рассветом. Обнаружив вашу пропажу, стражники тут же пошлют весть Тирону и служкам Господаря. Пока те отдадут распоряжения, пока начнут поиски. Тут и обнаружится пропажа одного из челнов в селянской части порта.

- Он у вас разделен?

- А то как же? Рыбацкая пристань, торговая и самого Дробеня. Таков у нас порядок,- степенно ответствовал кормчий.

- То есть погоню они снарядят в первую очередь вниз по реке.

- Ага, - Пересвет неспешно доедал сытную кулебяку. – Пока еще стражи и служки найдут подходящий челн. Ведь наши все с утра на рыбалке — погода благоприятствует. Торгаши просто так не дадут, придется им сельчан напрягать, а там мало быстрых стругов. Так что до обеда в нашу сторону никто не пойдет. Да и стража особо стараться не будет.

Я ощерился в догадке:

- Тирон получается в курсе. Ну тогда хрен нас кто догонит!

- Баско мыслишь, варяг.

Я тут же стер улыбку с лица, на востоке начало сереть, а мне хотелось слишком много узнать от неожиданных друзей.

- Тогда могу я услышать о том, почему все так случилось? Мы ведь не враги вам. И почему вы помогли двум преступникам, напавшим на Господаря?

- Возьми холодного ёля, брат. Разговор будет долгим.

- Сначала ответь, куда мы идем.

Якша бросил на меня внимательный взгляд:

- Ты слышал о пристани Вергой?

За меня ответил Радей. Он больше знал о местной географии.

- Разве туда можно заходить свободным людям?

Пересвет криво улыбнулся:

- Если осторожно, то можно.

Я бросил на товарища вопрошающий взгляд, тот тут же пояснил:

- Сто верст наверх вдоль Вихорских гор безлюдны, Олег. Устюга в этих местах разбивается на два русла, преграждая дорогу степняками набеги на тот берег. Но с заходной стороны берега круты и каменисты, почитай, одни скалы, да и река порожиста. Караваны в основном идут восточным руслом, там нет подводных камней, и оно шире. Зато заходный ход закрыт от посторонних взглядов. А в самом мрачном месте, где река суживается, высится каменный остров. На нем издавна собираются те, кто убегает от закона или не хочет терять длинной воли.

- Так это столица флибустьеров? В моем мире было целое море, где властвовали водные тати.

- Не совсем так, варяг. Эти люди больше промышляют волховскими кладами, что можно найти в горах, или ведут незаконную торговлю.

- То есть могут торговать рабами?

- Они посредники.

Внезапно Радей сердито стукнул кулаком по палубе:

- Это там нас продали проклятые ушкуи!

Якша с любопытством спросил парня:

- Так ты с тех поселенцев, кого в те годы во множестве полонили степняки?

- Да, а потом продали нас ушкуям, а у тех нас выкупили Товарищество из Вортюги.

- Ясно. Тогда, парень, я бы посоветовал там вести себя потише. Оставь свой гнев. Не все люди живут по совести и чести. Надо принять это и идти дальше.

Радей мрачно посмотрел на собеседников, потом на меня.

- Я умею обуздывать гнев. За меня не беспокойтесь.

- Это хорошо. Вы в бегах, нам всем надо на время стать невидимыми. Потому мы взяли вам другую одежду. Будете рыбаками, что ищут новую артель. Такое здесь дело обычное. А мы одна ватага. Уразумели?

- Добре. Что со зброей? У нас лишь патроны к револьверам, но есть немного серебра.

Якша задумался:

- К твоей винтовке мы найдем патроны. Вергойцы торгуют со степняками. А к самострелу патрон редкий. Можем и не найти. Но мы же вроде не собираемся воевать? Пока вы посидите на пристани, я и Пересвет постараемся найти торговое судно в Верхоянские земли. Они часто туда ходят.

- Вергойцы торгуют с верхоянскими?

- Не обязательно они. В те места наведываются торговцы со всех мест.

И почему я не удивлен. Ради прибыли люди готовы на многое.

- Хорошо.

- Тогда пока отдохните. У нас еще будет время для разговоров. Подойдем к острову только к вечеру.

И в самом деле, две бессонные ночи уже сказывались. Глаза осоловели, голова налилась чугуном, а тело настоятельно требовало отдыха. Сколько еще испытаний впереди, одному Сварогу известно.

«Ха-ха, я уже понемногу становлюсь местным!»

Глава 12 Чужие берега

Беседа текла так же неспешно, как не торопясь, на экономичном ходу шел вверх по Великой реке наш небольшой струг. Он принадлежал соседней рыболовецкой артели, расположенной на острове близь Дробеня, потому не должен вызывать подозрения. Спасители понемногу посвящали нас в историю и нынешнюю ситуацию их большой общины. Ведь в нее входил не только сам погост, но и с десяток поселений рыбаков и землепашцев на ближайших берегах и островах. Думаю, что тысяч десять с гаком народу в них жило. Для Беловодья немало.

В основной массе эти светловолосые люди попали сюда двадцать с лишним лет назад. Сам Якша еще был подростком, а Пересвет и вовсе маленьким ребенком. Поэтому они не помнили всех подробностей того страшного времени, когда из привычного мира их поселок злой волей был перенесен вглубь неведомой горной долины. Несколько дней грохотала волховская гроза, металась между горами злобная буря, от оползней и в стремнине вздувшихся речек погибло много растерявшихся поначалу людей. Но у жителей Бескид нашлись опытные и смелые вожди. Они смогли собрать людей вместе и сделать все для их выживания.

Год невольные попаданцы провели в горах. Но здесь было холодно и мало пищи. Затем охотники нашли среди теснин проходы и вышли к реке. Неподалеку отсюда они столкнулись со странными людьми. Это и есть будущие служители Владетеля. Поначалу черовники, так называли этих людей потомки племени Бескид, помогли им обустроиться в новом мире, построить поселения, храмы, наладить хозяйство. Со временем дробренцы стали неплохими рыбаками и влились в семью народов реки Устюги. Тем более что окружающие их волости и города были населены выходцами из схожих по вере и языку мирозданий. Часть дробенцев со временем уехала в поисках лучшей доли, кто-то из чужаков прибился к ним. Постепенно в погост пришел достаток. Казалось бы, живи да радуйся! Однако, как бывает в подобных случаях, чтобы жизнь малиной не казалась, появилось очередное «Но».

- Наши отцы заключили с черовниками договор о том, что те, как изначальные насельники этих мест, будут главенствовать над нами.

Я отложил в сторону чашку:

- Очень сомневаюсь, что эти черные упыри жили здесь издревле. Это такие же пришельцы, как и вы. Я видел здание храма. Оно построено с помощью промышленных технологий.

- Поясни, варяг, я не все понял.

- Их возвели знатные мастера. В Беловодье я о таких не слышал.

Пересвет крякнул:

- Ты прав, охотник. Мы иногда находим развалины старинных зданий и погреба с остатками неведомых изделий. Но черовники тут же накладывают на них свои жадные лапы.

Якша разгорячился:

- Служки не дают нам совершать самостоятельно ни одной сделки! Все решается через совет старшин. Все важнейшие постановления принимают только там. Ну, ты их видел. Они на самом деле никто. Всем правит Господарь.

- А он кто на самом деле?

Светловолосый бородач вздохнул:

- Очень опасный волхв. Он держит всю старшину в лютом страхе. Если бы не Господарь, то мы бы давно попытались хоть что-то сделать.

- Ну то, что он волхв, я догадался сразу. Из какого он рода?

Оба добренца с недоумением уставились на меня. Наконец, Якша осторожно спросил:

- Что ты подразумеваешь сейчас, варяг?

- Мне показалось, что он также пришлый и не имеет к черовникам никакого отношения.

Пересвет нахмурился и бросил острый взгляд на своего друга:

- Значит, Златовест был прав. Но сейчас уже не спросишь.

- Кто такой Златовест?

- Он был князем нашей артели. Один из тех, кто привел людей Бескид к реке. Он всегда, как мог, противостоял старшине и черовникам. И потому те его люто ненавидели. Но боялись открыто выступить.

- И что ваш князь нашел?

Добренцы снова переглянулись:

- Это не наша тайна.

- Святые сыроежки! Я ведаю, кто этот ваш Господарь, а вы мне не доверяете?

Наступила тишина. Наконец, Якша осторожно спросил:

- Поэтому тебя этот проклятый волхв и бросил в темницу? Ты тоже владеешь волховством?

Я передернул плечами:

- Толком и сам не знаю. Господарь почуял нечто, что несло ему угрозу. Больше не могу сказать. Эта тайна связана с ватагой егерей Светозара.

Пересвет посмотрел задумчиво на своего друга и пробормотал:

- Нам придется разобраться со всеми этими тайнами. Но сначала надо попасть к вашим.

- В Портюгу? Что ждете там?

- Помощи. Говорят, что в Обители есть некто, кто сможет нам помочь.

- Не Наина ли вашу помочь зовут?

Якша прямо на глазах изменился в лице:

- Ты и её знаешь, варяг?

Перед моим взором внезапно предстала нагая владетельница самой загадочной части волости «Вортюга», и на миг стало жарко. Ну, о таком тесном знакомстве упоминать точно не стоит. Но все равно мой статус у добренцев поднялся на много пунктов вверх.

Течение реки стало более быстрым. Сидящий в небольшой рубке кормчий то и дело крутил туда-сюда штурвалом. Ориентироваться ему помогали два матроса, один залез на самый верх, в специальную корзину, торчавшую на полтора метра над рубкой. Второй встал на носу с биноклем. Этот струг правильней было назвать малой набойной лодьей, то есть судном с палубой и высокими бортами. И еще он отличался от замеченных мной ранее более узким корпусом, видимо, влиявшим на скорость движения.

Помимо порогов, на воде здорово изменились берега. Теперь не только с левой стороны нависали тяжелые скалы, похожим на нее стал и правый берег. Темно-бурый и серый камень, низкое мрачноватое небо, далекие горы, скрытые наполовину облачностью. Все это как-то не прибавляло настроения. Я уже жалел, что не нашел более спокойной работы в городе или рядом с ним. Количество опасностей мира Беловодья оказалось выше разумного.

Или подобные мрачные мысли навеяны чарами проклятого волхва? Зачем он полез ко мне в голову? И почему я так бурно среагировал на его волшбу? Что-то в последнее время больно уж много около меня всякого странного. Откуда этот Господарь взялся, кто он на самом деле и почему ему сразу не понравились мы с Радеем? Скорее всего, наличие множества тайн и загадок так влияет сейчас на мое настроение. Кто бы умный подсказал раньше. Нет, больше ни ногой за город, пока не раскрою хотя бы часть их.

Поселок Вергой появился неожиданно. Скалы, скалы, и вдруг взору открывается небольшой залив. Видимо, когда-то здесь произошел провал пород. Вон сколько каменных зубьев торчит из воды! Заметно, что проход к пристани вычищен уже людьми. В принципе тяжелая техника в этом мире имеется. Так что не вижу в этом ничего кудесного. Кормщик правит к небольшому бону у входа в залив, где нас ждет узкий челн.

С него на струг поднимается заросший до глаз черной бородой человек в темном сюртуке. Видимо, «таможня дает добро». Осмотр не занял много времени. По масти ни я, ни Радей не отличаемся от рыбаков. Ружья благоразумно завернули в чехлы, в которых обычно прячут рыболовные снасти. А револьверы почти нигде не запрещены. Да и особо страж порта нас не досматривал. Поинтересовался у кормчего на сколько времени заходим, взял две серебряные монеты и был таков.

Мы встали на свободное место среди таких же небольших суденышек. Но я заметил на основательном причале, сделанном в виде буквы Т, несколько основательных купеческих «пузанов» и один примечательный корабль. Вот он мне ни разу не понравилось. Выкрашенный в темную краску, с хищным образом охотника и двумя трубами за бронированной рубкой. И нечто непонятное на баковой надстройке закрыто серым чехлом. К гадалке не ходи – самое мощное оружие корабля.

Чем дальше, тем чудесатей!

Но нам оглядываться по сторонам некогда. Выгружаемся без прощаний. Кормчий тут же начал принимать на борт кожаные мешки с пахучим содержимым. Он хочет еще до темноты убраться отсюда. Идет до острова с рыбацкой факторией. Здесь можно быстро пройти по продольной протоке. Главное – знать фарватер.

В порту привычная для таких мест движуха. Даже странно – вроде с виду Вергой небольшой, дома лепятся на скалы один над другим, а народу кругом достаточно. Суету создают проезжие? Якша ведет вперед уверенно. Видать, не в первый раз здесь. На нас посматривают, но с ленцой. Вечер, торговцы и менялы устали, а мы ничего из себя особенного не представляем. Рыбаки или работяги. Внезапно меня как будто окатило холодным дождем, и я тут же закрутил головой. Уже привык доверять таким странным реакциям организма. Радей заметил мое беспокойство, и его глаза оказались зорче. Мы тут же нырнули в ближайший проулок и остановились за углом склада.

- Орат!

Проклятый предатель спокойно стоял возле группы крепких молодцов, здорово смахивающих на головорезов, и о чем-то с ними весело болтал.

- Что он тут делает?

- Неправильный вопрос, Радей. Что нам сейчас делать?

К нам тихонько присоединился Якша и поинтересовался:

- Часом не от ватаги лихих людей прячетесь, али увидали кого страшнее?

- Увидали. Слушай, брат, нам бы посмотреть на них так, чтобы сами были незаметны.

Охотник задумался, затем кивнул:

- Пересвет пока о ночлеге договаривается, а вы тогда за мной.

Здесь, видимо, недавно стояли лошади, когда их привозили в порт. Засохшие «конские яблоки», сено, запах. Стена конюшни к тому же изобиловала щелями, удобными для наблюдения. Нет, ошибки быть не может! Это Орат. Целый и здоровый. В компании таких же ублюдков. По спине заново прошел озноб. Это же сколько людей эта гнида загубила и сейчас стоит довольная, похахатывает. Душу грело лишь воспоминание о том, что мы убили его подручного и не дали захватить лодью целиком.

- Знаешь его?

Якша внимательно изучил стоящих на пристани людей.

- Этого нет, но некоторых из его людей ведаю. Ватага из охочих людей. Здесь такие любят собираться перед делом. И та быстробежная лодья им принадлежит. Убивцы, каких редко где найдешь.

- В Вергое разве принимают всех?

- Если не сделали ничего плохого местным, то почему бы и нет. Это волость вольных, здесь не работают общие для реки правила. Отсюда никого не выдают, и нет никаких законов кроме одного – ты прежде всего должен принести Вергою пользу. Потому в нем нечего делать людям без гроша за душой. Некоторые наивные души желают отработать занятое и навечно остаются в рабстве. Все здесь устроено так, что жить в порту дорого, а за простую работу платят мало. Лишь на пропитание.

- Хитроумно, - осклабился я. Звериный оскал дикого капитализма. То-то вокруг столько бедно одетых людей.

Якша огляделся:

- Пойдем в трактир рыбаков и лодейщиков. Поедим и устроимся ночевать, завтра поищем подходящий челн. Надо уходить через острова. Так мы запутаем стражников. Они обязательно начнут искать здесь, а наш дальнейший путь будет им неясен. Не бойтесь, эти, - Якша кивнул в сторону пирса, - в такие простые заведения не ходят. Да и если наняты, то столуются на лодье. Им туда приносят из трактиров.

- Хорошо.

Скоро начнет темнеть. И в самом деле, пора устроиться на ночлег. Но, черт побери, здесь проклятый душегубец Орат! Нет, надо что-то делать. Бросаю взгляд на Радея. Похоже, что он мыслит так же. Руки крепко сжали чехол с ружьем, в глазах отблески внутреннего огня.

Внезапно я останавливаюсь. Мне показалось или? Все-таки странная штука мозг. Мелькнула мимолетно неполная картинка, а он тут же нарисовал остальное. Знакомые спины, да и волосы убраны по тамошней моде в косички. Тихонько роняю:

- Осторожно за мной. Но следуйтепозади.

Стараюсь держаться неприметно и быстро шагаю вслед за тремя высокими блондинами. Они неспешно шествуют среди торговых рядом со съестными припасами. Я обхожу их стороной и, не поворачиваясь к ним, бросаю:

- Залаз! Друже зброя на пути Нави.

Яромир ни одним мускулом не дернулся, не повернул головы на призыв о помощи, но тут же ответил:

- Ряд с медами.

Я тут же отвернул направо и дождался товарищей. Якша, узнав новость, тут же повел нас в сторону питейных заведений. Именно там продавали горячительные напитки на выбор и в разлив. Но сейчас вечер, и продажа уже закончилась. Хитроумные вергойцы даже здесь умели делать деньги. Хочешь выпить поздно вечером или ночью – добро пожаловать в корчму!

Яромир появился из вечерней мглы незаметно, его родичи Белояр и Красибор встали чуть поодаль, не перегораживая друг другу обзор и сектора обстрела. Свои пистолет-пулеметы они незаметно передвинули вперед, чтобы сподручней было использовать. Ничего не скажешь, профессионалы. Разведчик егерской ватаги крепко меня обнял:

- Нам передали, что вы пропали. А пару дней назад к берегу прибило часть палубы лодьи Буслай. В ней нашли отверстия от пуль и следы крови.

Я помрачнел:

- Улада знает?

Яромир покачал головой:

- Об этом ведают очень немногие. Болян злой, как анчутка. Обещал хорошие гривны за сведения о вас. Вас ищут.

- И не найдут.

- Что произошло и почему ты объявил о близкой опасности?

- Слишком много вопросов, друже. Важно, что виновник и главный тать сейчас тут в порту. А нам нужна помощь.

- Вийко, надо уходить. Подзорники зашевелились. Наверняка по их душу, - Белояр подошел ближе и с тревогой оглядывался по сторонам.

Якша побледнел:

- Нас кто-то заметил. Здесь много татей, что зарабатывают блазными делами.

Чем мне нравятся егеры, у них на все ситуации всегда запасены молниеносные реакции. Они так долго живут в состоянии постоянной опасности, что за многие годы наработали целый комплекс мероприятий на все случаи жизни. Если появится нечто новое и опасное, то будьте уверены, эти храбрые люди тут же найдут и на это свой ответ.

Яромир коротко бросил:

- За мной!

Я кивнул своим, и мы тут же выстроились в походный порядок, прорезая редкую толпу, как нож режет масло. Со стороны нас можно было принять на небольшую группу охочих людей, то бишь очередных наемников. А кто знает их жесткие правила, тот на пути никогда не встает и лишних вопросов не задает. Больно уж решительно мы выглядели в своем продвижении к дальней пристани.

Эта лодья была не особо больше, чем на та, на которой мы прибыли в Вергой. Разве что спереди борта укреплены железом, да на рубке стояли бронированные ставни. Яромир исчез внутри суденышка, и вскоре послышался звук мотора. Судя по рычанию, на лодье стояло нечто мощное и нестандартное. Из трубы пошел черный выхлоп, на палубе забегали члены экипажа, нам призывно махнули рукой

Глава 13 Битва шаманов

Через четверть часа мы отвалили от высокого причала. Однако, оперативность! Я с товарищами только устроился на лавке за кормовой надстройкой, как нас позвали внутрь. Яромир показал на койки, стоящие вдоль стенок.

- Устраивайтесь! Сейчас принесут цай и будем паужнать.

- Куда мы идем?

- Пока вверх, попробуем проскочить какими-нибудь протоками. Но вас, варяг, заметили лихие люди. Так что я хочу услышать от тебя подробности.

Я тяжело глянул на Якшу и Пересвета:

- Други мои, после сего сказа у вас не будет пути назад. У вас есть выбор, неволить не буду.

Дробенцы переглянулись, но с места не сдвинулись. Нам принесли самовар и пироги. Взяв кружку с горячим напитком, я сказывал с самого начала, почти ничего не утаивая кроме подробностей своего дара. О пределах моих способностей не стоит знать посторонним. Даже Радею я не все объяснил. Да и сам толком не могу объяснить. Эх, придется все-таки идти на поклон в Обитель. Но сначала надо вырваться отсюда.

Яромир во время рассказа с интересом посматривал на меня. Думаю, что он подозревал о том, что я не все рассказал, но лишних вопросов не задавал. Он, как никто другой ведал о моей связи с Царицей и потенциальных волхвовских возможностях. Якша и Пересвет были и вовсе оглушены услышанным. Не знаю, не пожалели ли они, что ввязались в эту авантюру, но вид имели задумчивый. Я пока к ним не подходил, пусть все обмозгуют. Хотя все равно им нынче деваться некуда. Придется идти с нами до конца.

Белояр и Красибор рассматривали самозарядку Радея, затем обрадовались, как дети, получив в руки винтовку степняков. Как я понял из их разговора, бьют эти ружья далеко, патроны мощные, и ценятся между хорошими стрелками. Так что мы могли бы продать свои трофеи достаточно дорого, но не судьба.

Мы же уселись с подручным Светозара в сторонку и тихонько рассуждали.

- Я тебе удивляюсь, Олег. Мало кого в этой не самой лучшей части Беловодья ищут так сильно, как тебя. Как ты так умудрился вляпаться?

- Извини, так получилось.

Яромир некоторое время смотрел на меня, а потом рассмеялся:

- Вот потому ты мне и понравился с самого начала. Только очень храбрые мужи могут в жестокую годину шутить с судьбой. А мне вообще кажется, что ты на нее просто плюешь с высокой колокольни.

- Да, как видишь, не особо получается. Вы тут по каким надобностям?

Светловолосый красавчик ослепительно улыбнулся:

- Есть одно дельце на будущее. Но для остальных мы купцы с Русланд-городка. Он стоит на острове Русияне, в пятидесяти верстах от Портюги. Самая дальняя крепость волости. Там редко кто из чужаков бывает.

- Да и я не слышал о такой.

- Остров стоит возле устья старицы. От степи прикрыт плавнями и болотами. Почитай, от него до Верохоянских еще полста вёрст диких вод.

Внезапно моя спина похолодела, и я немедленно схватил за руку помощника Светозара. Тот сморщился, потом побледнел от разумения:

- За нами погоня!

- Бисов Орат! Как он нас так быстро нашел?

Хотя с этим как раз ясно. У нашего врага наверняка есть подручные с загадочными магическими возможностями. Моя мысль стремительно соединила воспоминания волховской бури, когда погибла наша лодья, и немотивированное ментальное нападение на меня Господаря. Ведь он поначалу не желал этого, все получилось излишне спонтанно. Как только тот учуял, кто я на самом деле, то внутри его сработала некая магическая защитная система. Если бы Господарь подозревал с самого начала, то со мной сразу разобрались без свидетелей.

Ох, сколько в этом волховстве всего неясного! Здорово подозреваю, что и сами волхвы, чаровники и прочие шаманы не особенно разбираются в предмете использования. Вспомнился наш разговор на озере с Чудником. Он так толком и не смог объяснить, как эта сраная магия работает.

Придется брать крепость волшебства экспромтом.

- В зброю, братья!

Кормчий, он же шкипер и хозяин лодьи, тут же развил бурную энергию. Дым из трубы стал заметно гуще. Шум мотора напрочь перекрывал всплески волн. Получается, что они не на дизеле идут? Хотя угля не вижу. Матросы между тем убирали с палубы все лишнее, крепили ящики и бочки веревками к борту. Дробенцы кинулись им помогать. Все-таки рыбари, также по воде ходят.

- Они нас догоняют.

Яромир достал складную подзорную трубу в бронзовом окладе и направил свой взор вниз по реке.

- Ты их видишь?

- Смотри!

Как назло прятавшие нас сумерки внезапно стали ярче. На западе резко разошлись тучи и заходящее солнце, еще не ушедшее за низкие здесь горы, оросило светом стремительные воды узкой протоки. Устюга делала здесь поворот на восток, и на всем протяжении этого участка река оказалась отлично освещена. И мы прямо в фокусе солнечного света. Точно не обошлось здесь без волшбы!

Я посмотрел на хищные обводы вражеской лодьи и заметил на палубе копошащихся людей.

- Думаешь, они нас нагонят?

Яромир зло сплюнул:

- Два оборота веретена.

Я прикинул, это где-то минут сорок. А на расстояние выстрела они подойдут раньше. Еккибастусский угольный бассейн! Придется поделиться с товарищем сокровенным.

- Их закрывает от чар некто очень могущественный. Лишь наша с тобой связь помогла увидеть опасность раньше, чем они предполагали. И этот некто нашел меня, а, может быть, и тебя. И он беспредельно могущественен.

Чаровник егерей зло глянул в сторону востока:

- Только с Вихорских гор им могла прийти помощь. Среди нас давно ходят слухи, что именно в той стороне сидят древние волхвы и движут Веретено судеб. Они и создали Беловодье. И мы сейчас, как никогда, близки к ним.

Я крепко озадачился. Час от часу не легче! Но ведь мне удалось сбить с ног Владетеля и уйти от погони два раза. Значит, те существа не так и могущественны. И я был отчего-то уверен, что на самой лодье Ората не было ни волхва, ни чаровника. Мы бы оба почувствовали его присутствие.

«Удаленное управление».

- Тогда у меня к тебе просьба. Только наша общая сила сможет противостоять чужой волшбе. Но у нас не получится всегда держаться за руки. Мне нужен некий предмет, который незримо свяжет нас.

Яромир задумался, вздохнул и снял с себя ажурный серебряный амулет.

- Он пришел в Беловодье с Русланда. Я никогда не снимаю его, но сейчас у нас нет выбора.

Я лишь молча кивнул в ответ и надел амулет на шею.

«Ох, как вштырило!»

Это как зажевать щедро намазанный ядреной горчицей кусок хлеба. Зато мозги разом прояснились.

На палубе движение, но без суеты. Светловолосые здоровяки аккуратно распаковывают принесенный с собой продолговатый ящик. Сначала появляется трехногий станок, затем длинный ствол то ли мощного на подобие ПТРК ружья или даже мелкокалиберной пушки. Я смотрю на жестянку с толстыми патронами. 11 или 12 мм точно! Окрас пуль разный. Затем вижу, как Яромир крепит сверху на орудие хитрую оптическую систему. Оклад её также выполнен из бронзы. Значит, она местного производства. Родаки Светозара не суетятся, но работают быстро и через несколько минут «карамультук» готов к бою.

Красибор достает патрон с красным ободком, что-то поворачивает в нем и вставляет в приёмник, двигая затем затвор вперед. Белояр прикладывается к наглазнику и подкручивает маховики наводки. После он поворачивает голову ко мне и кивает.

«Готов!»

На палубе за бронированным бортиком напряженно застыли матросы с ружьями. А я спохватываюсь, что не готов вовсе. Мне принесли пачку патронов, калибр у винтовки степняков довольно распространенный. Но я себя знаю и стрелять буду лишь, когда чужаки подойдут ближе. Достаю тяжеловесные патроны калибра 8 миллиметров и один за другим заряжаю в подствольный трубчатый магазин с пружиной. Нечто подобное было у французов в 19 веке, вроде то оружие называлось винтовкой Лебеля. С помощью опытных егерей разобраться с ней оказалось несложно. Такой принцип заряжания позволял иметь достаточно патронов. Белояр показал, что можно вставить в магазин восемь штук, положить на лоток подавателя и ещё один вложить в патронник. Но после опустошения запаса перезаряжаться по одному патрону будет достаточно долго. Предохранителем служил обычный поворотный курок.

Моего наблюдавшего за приготовлениями к бою и погрустневшего родственника нежданно обрадовали. Кормчий принес зеленый жестяной ящичек и открыл его замысловатым ключом.

- Смотри, молодец, подходит к твоему ружью?

Радей осторожно взял из пачки один из патронов и вставил его в магазин.

- Один в один!

- Заряжай и бери, сколько хочешь.

Радей радостно пододвинул к себе ящик, но затем резко отпрянул:

- Они ж дорогие! Как сочтемся?

- Бери-бери! Сначала нам надо уйти от смерти. Эти тати моего зятя убили. Считай, я должок оплачиваю.

Ну, Радея долго уговаривать не нужно. Он быстро снарядил оба имевшихся магазина и набил карманы патронными пачками. Жаль, наши удобные подсумки остались на потонувшем «Буслае». Воспоминания о погибших вернули мое желание мести.

Я прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Мара, дай понять сущее, пройти по тонкому лезвию, отделяющему друг от друга смерть и жизнь. Два извечных состояния живой материи. Внезапно я ощутил тепло, исходящее от Царицы Древ. Это она смеет молиться самой Маре, покровительнице переходного состояния между Сферами. Только сейчас я догадался, что именно Мара пропустила меня через «тропу Харона». Чем я ей интересно глянулся? Стало легко и ясно. Как это, вообще, возможно? Сотни верст и разные осколки миров между мной и Царицей, а теплый луч дружеского участия доходит до моей души. Из какого странного мира это разумное растение? Неужели рай некогда был населен именно ими?

Оборачиваюсь назад и четко вижу неприкрытым взором серебристые нити над черным кораблем Ората. А вот и сияющий красным луч, идущий от гор. Он, как маяк, светит далеко-далеко.

- Яромир, они на прицеле. Пора!

- Бой!

Раздался громкий выстрел, и все напряженно уставились в сторону вражеской лодьи. Я успел заметить, что нечто тонкое подлетело к темному борту корабля и рассыпалось там легкими брызгами. Эта дьявольская серебристая паутина суть энергетический купол, закрывающий корабль. Затем с той стороны раздался гулкий бабах, и метрах в ста от нас взвился водяной конус.

- Большая пищаль у татей.

- Ох, не поздоровиться нам, братцы!

- Скоро догонят и продырявят нас. Велес, спаси и сохрани!

Команда нашей лодьи уныло уставилась на приближающегося врага в преддверье неминуемой гибели.

Кормчий провел ловкий маневр, и следующий выстрел случился с небольшим перелетом. Надо что-то делать, в нас вот-вот попадут. Я бросил взгляд на светловолосых ружейников, что заново зарядили свое основательное ружье, и решился.

- Яромир, помоги!

Якорь вам в глотку! Как мне действовать? Я же не маг и волховству не обучался. Так, спокойно, давай вспомним. Волшба всегда сопровождается некими пассами или жестами. Ничего необычного в таком не вижу. Руки лишь инструмент, и они точно не они метают молнии или энергию. Скорее всего, потребны для концентрации тех или иных действий. Так, скрестить их и метнуть во врага нечто вроде шара? Нет! Я не пробью защиту. Слишком мало энергии. Подожди… А вот так? Я начал делать резкие движения двумя руками в стороны, как будто раздуваю окутавший меня дым, и тут же ощутил, как серебряный амулет начал нагреваться. Получилось! Сияющий луч со стороны Вихорских гор развеялся!

- Пли!

В горячке перепутал слова. Местные всегда кричат: «Бой!». Но Белояр меня и так отлично понял и выстрелил. Через пару секунд на вражеской лодье взметнулся огненный вихрь. Красибор вставлял в ружье уже новый патрон, с зеленой полоской на пуле. Еще один выстрел! Он раздался одновременно с бабахом чужого орудия. Нас окатило водой, а вражеская лодья окуталась заревом. И она внезапно резко повернула в сторону.

Яромир яростно кричит своим:

- В двигатель стреляйте!

С борта частоколом захлопали винтовки. Особенно усердствовал. Радей, дорвавшийся до любимого дела. Уж ему есть за что мстить! Парень через некоторое время радостно обернулся:

- Двух ворогов точно сразил.

С рубки раздался зычный голос:

- Трех. Хороший стрелок твой подручный, варяг.

Белояр пальнул во врага еще два раза. Чужая лодья вся окуталась дымом и вскоре пропала из вида. И разом стало темно. Солнце в этот момент ушло за горы. Палубные и гости торжествующе переглянулись. Они только что ушли от неминуемой смерти. Радоваться пока рано, но поздравить друг друга с избавлением можно.

Яромир складывает подзорную трубу в кожаный чехол и комментирует ход боя:

- Молодцы попали в ружейный припас. Но все равно кто-то успел метко пальнуть в нас. Спасибо кормчему, угадал момент и ушел от зажигательного снаряда.

Его бойцы неспешно чистили разобранную пищаль. Матросы собирали с палубы гильзы и наводили порядок. А у меня внезапно отказали ноги. Пришлось бухнуться прямо на ступеньки. Резко навалилась усталость, и опустились руки. Шаманские войны здорово жгут жизненную энергию.

- Возьми свой амулет, брат.

Мой друг по егерским забавам откинул назад волнистые волосы и открыто улыбнулся.

- Нет уж, он, наконец, нашел своего настоящего хозяина. Забирай, он теперь только твой.

- Что дальше?

- Надобно скрыться на ночь. Лодейщик знает куда лучше нас.

- Ты ему доверяешь?

- Как брату. Мы в свое время побывали в разных переделках и вместе умылись кровью.

- Тогда лады.

Я молча смотрел на сумерки этого неимоверно тяжелого и длинного дня. За что судьба так испытывает меня? Расплата за удачное начало новой жизни?

Глава 14 Пути незнаемые

Я проснулся от шума. На палубе зашевелилась команда, а рядом загрохотал движок. «Движитель» — «толкач» на местном сленге. Слов машина или автоматика, математика и физика в мире Великой реки не знали. Поначалу я частенько попадал впросак, меня банально не понимали. Понемногу выучил здешние слова, которые, будете смеяться, зачастую достались местным от их продвинутых предшественников. Первоначальные насельники Вортюги происходили родом из более индустриальной эпохи. Именно кусок их мироздания свалился первым на правый берег реки. И потому их запасы и «закладки» мы находили чаще всего. Жаль, не выжили бедолаги. Интересно почему.

- Как самочувствие?

Радей присел рядом и подал мне кружку горячего цая. Напиток был крепким и подслащенным. Очень щедро со стороны кормчего. Он завозится издалека и стоит немало денег.

В кубрик вошел Якша:

- Как спалось? Ты вчера заночевал, как прилег.

Я развел руками:

- Даже не помню, как отрубился.

- Слова сразу выдают в тебе чужеземца, - засмеялся светловолосый бородач.

- Мы сейчас выходим?

- Светает, но в полутьме в этих местах идти опасно. Пока вода течет, можно выйти освежиться.

Я не сразу понял последнюю фразу нашего спасителя. Но, выйдя на палубу и слив прямо в реку излишек жидкости, неожиданно заметил идущий с берега деревянный желоб. По нему из стекающего по скалам каскада на струг текла чистая вода. Отличное инженерное решение! Я немедленно разделся до пояса и ополоснулся. С помощью текущей по желобу воды палубная команда привела корабль в порядок, набрали воды и про запас. Затем кликнул Радея, и мы наполнили фляги.

В этот момент из рубки показался кормчий и крикнул что-то молодому щуплому матросу. А вот дальше мне было страшно смотреть, как этот невероятно ловкий парень шустро поднялся по скале на небольшую площадку и оглядел окрестности в подзорную трубу. В молодости я и сам отдал должное скалолазанию и горному туризму, поэтому сполна оценил мастерство матроса. Видимо, на горизонте ничего опасного не наблюдалось, потому что тут же раздалась команда кормчего:

- Отходим!

Желоб немедленно убрали, отвязали от каменных надолбов канаты, и через несколько минут мы вышли из заводи в протоку.

Вчера уже фактически во тьме наш доблестный капитан каким-то наитием нашел это место, чтобы спрятаться. И в самом деле, в полутьме наш струг было никак не заметить. Лодью татей мы обездвижили, но они могли иметь на борту легкие челны. Так что лучше перебдеть, чем попасться тепленькими. Наемники там служили опытные.

- Интересно, далеко снесло корабль Ората? Ребята Светозара пробили ему вчера толкатель.

Якша бросил на меня недоуменный взгляд:

- Остановиться спешно — для опытного кормчего не проблема. Есть якоря для бури, тросы с крюками. Так что они не так далеко. Наверняка в Вергой за помощью послали.

Мне стало неуютно. Воспоминания о вчерашней шаманской схватке ни разу не грели. Хорошо хоть сегодня с утра светило солнце, бросая причудливые тени от скалистых выступов и остроконечных пиков. Теперь понятно, почему здесь не ходили торговые караваны. Разбить лодью в этих проклятых местах довольно просто.

В следующие полчаса нам пришлось пережить несколько неприятных моментов. Особенно запал в память один. Лодья внезапно попала в сильное течение и её начало стремительно относить на зубастые шипы скалистого западного берега. Но кормчий невероятно ловким маневром развернул суденышко, и нас буквально втолкнуло в узкую протоку, идущую между островами. На них росли высокие деревья, я даже заметил какого-то зверька, промелькнувшего между ветвей.

Вскоре мы выскочили на речной простор. Главное судоходное русло! Восточный берег тонул в зарослях лесов, небольшие низкие острова были раскиданы по всей ширине протоки. На душе стало веселее. Солнце, синева воды и неба, зелень лесов. Неужели мы вырвались? Кормчий вырубил двигатель, и команда споро поставила паруса. Наверное, в проклятых теснинах мы слишком много потратилиа топлива. Матросы не ползали по мачте, а использовали замысловатые блоки, барабаны и лебедки. Шкоты и фалы шустро подняли два паруса, сделанные на манер грота и стакселя на современных мне яхтах. Ветер наполнил полотнища, и мы галсами пошли вверх по реке.

- К вечеру будем в Свинцечске.

Я оглянулся на подошедшего Яромира. Если бы не он и его братья, то неизвестно как все закончилось бы вчера.

- Что там?

- Это знатный град, больше Вортюги. Там производят повозки, куют много железа, - белокурый красавец улыбнулся. – Ты его услышишь раньше, чем увидишь.

- Ты неправ, Яромир, - кормчий, ухмыляясь, смотрел на нас сверху. Он еще вчера нашел общий язык с Пересветом, и они по очереди рулили стругом. – Трубы Свинческа видать очень далеко.

К разговору присоединился Радей. После его вчерашней результативной стрельбы с ним начали считаться.

- А почему идем так далеко? Есть ведь порты ближе.

Яромир с некоторым сомнением глянул на молодца, а потом на меня. Не видя с моей стороны возражений, егер ответил:

- На нас начали охоту слишком много опасных вождей. Я и сам не знаю, кто нынче нам друг, а кто враг.

- Вот даже как?

Новость меня весьма озадачила. Час от часу не легче!

- Кого ты сейчас считаешь нашим врагом?

Помощник и любимец Светозара махнул рукой и подождал, когда к нам присоединятся остальные вольные и невольные участники «забега с препятствиями». Мы образовали полукруг на корме. Я, Радей, Яромир, Белояр, Красибор, Якша и Пересвет. Все относительно высокие и светловолосые, как будто из одного племени рода. Ну, мы так себя и ощущали, даже выходцы из Дробеня стояли с нами, нисколько не отгораживаясь и готовые взять на себя ответственность. Меня же поддерживал тот факт, что в тяжелый час рядом оказались такие крепкие люди.

- Олег, известный многим как Варяг, - Яромир смотрел на меня внимательно. Я внезапно почуял, что сейчас произойдет нечто важное для моей дальнейшей судьбы, - ты должен объяснить нам, что вы нашли в Лебединой Ставке.

Ну этого вопроса я ожидал давно. Думаю, что Лют и Тирон сотоварищи не очень-то мне и поверили. Обычно в этих местах люди не торопятся лезть в чужие дела. За такое запросто можно и голову потерять. Но мы нынче в другой ситуации. Слишком много поставлено на кон. Если точнее - наши жизни. Потому придется вскрыть карты.

- Самое печальное, что я точно не знаю, какой клад искал Орат. Но, судя по всему, он-таки его нашел. Прикрывался найденными в Ставке обычными предметами. Мы забрали в оружейной комнате ящик с самострелами, как у Радея, - я кивнул в сторону его автоматической винтовки. – Потом нашлось метальное оружие, но самое ценное было в небольшой металлической коробочке. И я не видел, что там внутри. После этого мы стали на удивление стремительно собираться обратно. Дальнейшее я передал вам точно. Мне в схватке удалось убить усинца, помощника Ората. Лишь потому нам с Радеем получилось уйти живыми. Урса носил волховской амулет и навел на команду морок.

- Усинца? - всколыхнулся Якша. – А ваш Орат не из них часом?

- Да. Я разве об этом не упомянул?

- Видать, запамятовал. Тогда это многое объясняет.

Все с интересом уставились на дробенского рыбака.

- Вчерашняя черная лодья принадлежит клану Утургутов, а усинцы родственны им.

- Вот оно что! – Яромир потеребил бородку. – Тогда понятно, кто напал на людей Боляна. Утургуты в наших краях не боятся никого. Пока не боятся.

- А где они живут?

- Верстах в двухстах от Верхоянской волости на восток уходит река Усиня. Она полноводна и идет далеко. Некоторых считают, что её исток в горах, где стоит град Тула.

- Потому Утургуты имеют доступ ко многому из того, что нам не достать ни за какие деньги. Например, большие пищали. От степняков они отгорожены жаркими песками. Усинь от истоков до конца под их контролем. Это источник их богатства.

- Интересно.

Я начал размышлять. Получается, что ненароком перешел дорогу могущественным людям? Орат, я считаю, нашел что-то из очень важных утерянных технологий и решил не делиться. Хотя нет. Он жадный, но не дурак. Это было изначальным условием сделки. Этот проклятый усинец с первых шагов вел нас на заклание.

- Ты что-то знаешь? - глянул на меня с вниманием Яромир. От него ничего не скроешь.

- Мне пока непонятно - с кем договорился Орат.

- Тула через усинцев могла сделать заказ на охоту.

- Или Орат использовал их как наемников. Я видел ту лодью, она очень хороша и стоит кучу гривен. Да и воины там не последние.

Белояр тут же подтвердил мои мысли:

- Зброя у них дюже богатая и хитроумная. Нам такая не по карману.

Якша тоже высказал свои мысли вслух:

- По реке ходят слухи, что пропажи некоторых купцов их рук дело.

- Вот супостаты?

- Куда только владетели волостей смотрят?

- Ясно. Но самое интересное не это, - все недоуменно уставились на меня. – В ту страшную ночь, когда убивали наших друзей, да и вчера кто-то очень сильный волховал в горах. Тогда вызвал бурю, а намедни создал призрачную броню вокруг лодьи утургутов.

На людей в момент как будто темная туча нашла, так всех проняло.

Красибор уставился на Яромира:

- Вийко, это так? Ты тоже почуял?

Деница Светозара вздохнул и метнул в мою сторону задумчивый взгляд. Деваться некуда, придется сказать горькую правду.

- Варяг дюже искусный Перунец. Сильнее не знаю в наших местах.

А вот тут произошло самое интересное. Якша после этих слов широко улыбнулся и засмеялся.

- Так вот кто Господаря чуть в гроб не загнал! А мы с Лютом за тебя переживали.

Белояр также усмехнулся. Мне, вообще, понравилась реакция компаньонов. Вместо испуганных глаз, бодрое настроение. Ну а чего я хотел? Это же безумный мир волшбы и волховства. Они с детства живут с этим. И уж тем более лихие егеры.

- Вот только я не понял, как ты разбил вчера волховской панцырь?

Мне пришлось некоторое время потратить на обдумывание ответа. Местных колдовских терминов я не ведаю, а слова из моего мира им будут непонятны.

- Я рассеял поток чаровной силы, что шел к утургутам с Вихорских гор.

- Никогда о таком способе не слышал. Твой дар стал сильнее.

Я проницательно глянул на Яромира:

- Ты сам догадаешься, кто мне помог?

К обеду свободные от вахт матросы натаскали с реки рыбы. В кормовой надстройке находилась хитроумная печь, в ней можно было сварить суп или запечь жаркое на углях. Повар быстренько сварганил с нескольких чугунках рагу с разносортной рыбицей и овощами.

Я лишь диву давался, как он ловко орудовал ухватом и поддувал угли. У меня с бытовыми делами как-то не задавалось. Большую часть вопросов решала Улада. Все-таки мы в будущем слишком полагались на технологии и забыли некоторые элементарные приемы.

Мы уселись прямо на палубе, подстелив под себя куртки. Команда любезно предоставила мне и Радею посуду, сказав, что возвращать не надо. Мы ведь беглецы, и в сумах нет почти ничего. Я скромничать не стал и взял подарок. В конце концов, вчера честно его заработал.

- Люблю такие посиделки, - Белояр в отличие от родича оказался говорлив. Да и ведал много. Но и в самом деле было хорошо. Солнце к обеду грело основательно, ветер уже не был таким бодрящим. Мы все еще шли под парусом, но кормчий возился с бочками топлива, выбирая ту, где оставалось поменьше.

- После обеда надобно отдохнуть. Вечер будет горячим, да и где паужнать придется, еще неведомо.

- У тебя есть какие-то идеи, Яромир?

- Идея одна - сначала найти схрон. Орат — человек известный, у него везде могут быть соглядатаи. Если он пошел на такой риск, то, значит, за ним стоит некто сильный.

- Нам надобно опасаться? – вскинулся Якша.

- Если Олег прав, то союзники усинца в горах Вихора.

- Проклятые волхвы!

- У них длинные руки. Мы живем по собственному справу, но сбрасывать их со счетов никогда не спешили.

Спрашиваю:

- Найдется тайное место для нас в Свинцечске?

- У нас там везде друзья, и не из тех, кто забоится. Вот хватит ли сил?

- К светлецам тогда надобно?

- Мудро молвишь, Белояр. Не зря вас столько лет там учили, - Яромир задумался. А мне стало интересно:

- Ваши светлецы к Обители и матушке Наине случаем не имеют отношения?

- А ты как догадался?

«Ха! Так я вам и сказал. Наитие!»

- Ну, тогда я в них уверен. Эти не предадут.

- Но сидеть долго не будем. Найдем лодью из Портюги, таких там нынче много. И сразу назад.

- Хорошая мысль, - согласился Якша. – Быстрого волка ловят долго! Мы с вами пойдем. Есть к вашей старшине предложения.

- Нам не поведаешь?

- А чего нет? Хотим скинуть власть Господаря и чернецов. Дюже маю, что они как-то связаны с в волхвами Вихорских гор. Нам одним не справится. Надобны сильные кудесники на своей стороне, - Якша выразительно покосился на меня, - знатные вои и ошкуи.

- Ох ты, у вас и замыслы! - покачал головой Яромир. – Друже, это не мне решать, и даже не моему князю Светозару. Согласятся ли отцы города на новую войну? После лешачьей много народу полегло, селяне будут бузить.

- Войны не будет, потребна специальная операция, - встрял в разговор.

- Загадками молвишь, варяг.

- Таких как Якша в Добрени большинство. Они пусть и не вои, но супротив своих не встанут. Даже стража пойдет за нас. Нам же потребно лишить волховской мощи Господаря и убить чернецов. И сделать это молниеносно малыми силами.

Яромир крякнул:

- Ты в дружине случаем не служил, варяг?

- Служил. В нашем мире все мужчины служат. Многие мои знакомые воевали. И не так, как вы. Десятки тысяч воев, огромные повозки в толстой броне и мощными пищалями. Летающие птицы из небесного металла, что мечут на землю заряды. Куски железа разрывают людей на части, огонь испепеляет их дотла. Вы, братцы, еще не знаете, что такое большая война. Странно мне в вашем мире видеть распри между схожими народами и волостями. Одно дело, степняки, они и есть настоящие чужаки. А вы, люди Русланда, так ли сильно отличаетесь от дробенцев? У вас даже вера одна.

Яромир горячо ответил:

- Так не от нас это зависит.

- Ты так всерьез думаешь? Вспомни, как мы бились с нежитью. Разве есть сила, что может нас испугать? Разве решимость друже кто-то сможет остановить? Клинок скажет больше, чем глагол.

Я отчетливо видел, что мои слова задели всех. Ведь эти неплохие по сути люди в силу обстоятельств стали глубоко провинциальны. Повязли в своих малых слободах и перестали видеть мир глобально. Великая река должна стать единой. А то не пройти, не проехать спокойно. Расплодилось вдоль нее столько нечисти!

- Оружие прячем в эти мешки. Наряд поставит нам печати. Малые пистоли носить можно. Разговаривать буду я. Мы охочие люди, прибыли в град за работой. Меня тут знают, лишние вопросы задавать не будут. Свинцечск — град ремесленный, они привыкли покупать воев и стражу.

Яромир отдал последние распоряжения и отошел к кормчему. Что у них за совместные дела были, мне не сказали. Но меньше знаешь — крепче спишь. А я и так выведал на несколько смертей. Так что хочешь — не хочешь, но придется ситуацию в местной политике самому разруливать. Но я точно решил, что выпутываться будем без Отцов-основателей. Ну их на хрен! Да и Боляна туда же. Ведь ведал, барыга, что Орат не совсем честен, но желание урвать хороший куш оказалось сильнее.

Град заводской мы и в самом деле увидели издалека. Я и не думал, что столько труб можно разместить на таком небольшом пятачке земли. Затем мы услышали мерный шум. Работали заводы! Стучали прессы, гремели наковальни, по дорогам двигались натужно тяжелые грузовики, шипел пар, раздавался грохот разбиваемого в щебень камня. Заводчане использовали силу падающей с горы воды, производящего пар угля и, конечно же, человеческих рук.

Жилые районы Свинческа оказались отделены от заводской части града водной протокой. В первый раз увидел в Беловодье такие огромные мосты. Затем заметил порт, где стояли несколько десятков лодей и барж. Мы почему-то пошли дальше и пришвартовались на Т-образной пристани. Ну да. Это место для пристанища стругов и челнов. К нам тут же подошли люди в черной форме, поговорили с кормчим, Яромиром, потом наскоро осмотрели нас, поставили печати на мешки с ружьями и убыли обратно.

Мы тепло попрощались с командой струга и гурьбой высыпали на берег. В этом отдаленном районе града было много трактиров и прочих питейных заведений. Дело шло к вечеру, потому на улицах бродило достаточно разношерстного народа. Заводчане торопились урвать жизненных благ. Так что мы ничем особо не выделялись, но шататься по улицам зазря не стали. Яромир завел нас в небольшой кабак, заказал ёля и куда-то отчалил. Ну, нам что? Только пригубив пиво, я понял, что несколько дней хочу нажраться в корягу. Жаль, что нельзя.

А вот и наш белокурый красавчик, легок на помине!

Глава 15 Определение главной цели

Вы с чего-то подумали, что жизнь на заводах - это предел счастья в сложном и гибельном для людей мироздании? Безопасность, гарантированный кусок хлеба и готовое место для пристанища? На первый взгляд все так и есть, но как в известном анекдоте имеется один нюанс. Вас поднимают ни свет ни заря. В толпе подобных себе вы гурьбой валите в общую уборную. Видели когда-нибудь, как одномоментно пара десятков мужиков выводят на толчке из организма отходы? И так каждый день. Рассиживаться в уборной некогда, вас поджимает очередь. Это вам не отдельный туалет с фаянсовым другом. Умываться также придется быстро и холодной водой.

Завтрак до безобразия прост. Можно обойтись куском хлеба и сыра, что лежит с вечера в вашей унылой каморке, а можно пойти в ближайшую забегаловку и получить по талону положенную чашку горячей каши. Иногда даже с мясом. И забудьте о цае. Он слишком дорог для обычного работяги! После вас пихают в грязную вагонетку, обозванную пассажирским вагоном. И до вечера тебе нужно колотить, сверлить, долбить, таскать или выполнять иную грязную работу. С небольшим перерывом на обед. Тот привозят прямо на рабочее место. Жидкий суп, каша, взвар или морс. Иногда по сезону дают рыбу.

И лишь вечером после тяжкого трудового дня у тебя есть пара свободных часов перед сном. Можно пойти в дешевую таверну и нагрузиться с товарищами ёлем, перекусить тем, на что хватит скудных средств. Или пойти в игорное заведение, а то и купить на часик шлюху. Затем тяжелый сон, безо всяких сновидений. И так изо дня в день.

Что-то не так?

Вчера поздно вечером привезли туда, где чужаки нас искать точно не будут. Бараки Свинчевского металлургического завода. Место для парий здешней производственной волости. Жизнь этих работяг незамысловата. Барак-заводская смена-барак. Немного жизненных удовольствий и снова работа. Кто-то в таком мрачном уголке Верхоянской волости пережидает черный период, кто-то готовится к рывку наверх, а кого-то и вовсе несет по течению. Каждый выбирает судьбу по себе.

Ни мне, ни моим товарищам такая жизнь не по нутру. Мы избрали риск и ветер над головой. Ага, только головы в результате такой вольной жизни можно запросто и лишиться. Так, а с чего это я кисну? Меня-то волна выталкивает обратно вверх. Переждав толпу отправляющихся на смену работяг, сажусь на толчок «подумать-помечтать». Неподалеку вольно расселись друже зброя, дружно издеваясь и к тому же издавая нехорошие звуки.

Неэстетично, товарищ писатель, повествуете? Ну, так проза жизни, она всегда с нами. Знаете, человека, отслужившего в армии и проработавшего в экспедициях тридцать с гаком лет, напугать неустроенным бытом довольно сложно. Поэтому и здесь сразу нахожу сплошные ништяки. Есть крыша над головой, не дует и даже имеется затирка. В последние дни мы с Радеем пользовались и намного меньшими удобствами. А то и вовсе вываливали какашки на ходу. Есть с чем сравнить!

Завтракать Яромир повел в корчму, что стояла чуть на отшибе. Цены малость повыше, еда почти такая же простая, как в заводской закусочной, но зато у них имелся отдельный кабинет. Чтобы не светить лишний раз лицами, мы забурились прямиком туда. Яромир куда-то исчез, а мы с жадностью набросились на еду. Когда еще удастся пообедать? Судьба бродяги непредсказуема. Потому клапан на моей кобуре открыт всегда. И вечером не сижу без дела, отрабатывая приемы работы с этим оружием. Благо нынче есть, кому подсказать. Это обычная стража, и охотники относятся к револьверам как к второстепенному оружию, егерам приходится работать в разных обстановках.

Горячий ягодный взвар изрядно взбодрил, а просяная каша с уткой насытила организм. Хлеб оказался на редкость вкусным. Это мука или прелесть массового производства? Что бы ни говорили, но соблюдение некоторых стандартов идет лишь на пользу. А кустарщина хороша только в разнообразии креатива. В Вортюге я то и дело сталкивался с невозможностью каждый раз получить такой же вкусный продукт, как вчера. Нет там стабильности. Зачастую вкус зависит от того, с какой ноги встал производитель.

Народ насытился и понемногу разговорился. Обсуждали здешнюю жизнь, вспоминали места, которые случалось посетить. Но ни слова о грядущих планах. Как будто боялись спугнуть удачу. А она нам нынче точно понадобится. Ладно бы преследовали только люди. Незримое присутствие волхвов с Вихорских гор напрягало даже меня. Да что там напрягало, страшило до коликов. Так что сегодня в основном отмалчивался, наливаясь мрачными предчувствиями. Если дело не выгорит, то из Вортюги мне лучше больше не вылезать. Да и там достать смогут. Хоть до Тулы уматывай!

Ну что ж! Вот все и решилось. Яромир привел человека в богатой одежде. Купец с Портюги Щига. Я невольно ухмыльнулся. Прозвище, обозначающее плута, продувного типа, так шло к хитроватому лицу сего торгового человека.

- Рядиться долго не буду. Отхожу в Портюгу через час. За мной должок, так что вашу просьбу уважу. Да и сам я по младости пострадал от лихих людей. Добро должно добро помнить, а злу не потакать.

- Как мы попадем в порт?

Якша - человек практичный, задал правильный вопрос.

- Через один оборот к вам зайдет мой подручный. Принесет одежу торговую и доставит на возу прямо к лодье. Никуда не заходить, ни с кем не говорить. Добре?

Мы лишь переглянулись. Щига все просчитал и такой подход откровенно радовал. Наверное, потому его Яромир и выбрал. Хотя предъявленный должок егерам также имел немалый вес. Не те это люди, которым можно вот так просто взять и отказать. Сначала ты зарабатываешь репутацию, потом она работает на тебя.

Отпустило лишь тогда, когда трубы заводского града остались далеко позади. Нет, не остался бы я здесь жить ни за какие коврижки. Хотя работенка мне нашлась бы точно. Но после лона природы индустриальная община смотрелась чрезмерно контрастно. Как будто угадав мои мысли, Яромир проговорил:

- У Верхоянских есть лучше сего грады. Самый лепший Ижема. Стоит на острове. Сосновые боры, заливные луга. Тамошний сыр славится на всю волость.

- И что на нем совсем нет заводов?

- Зачем? – удивился егерь. – На нем проживают сами хозяева и умельцы, что придумывают повозки, заделия хитроумные, книжники и филосопы.

«О как!»

- Лепые словеса глаголешь, друже.

Егер чуть не пролил квас из кружки. Я обычно по ихнему просторечному не молвлю. Но для себя в памяти пометку сделал - побывать надо в Ижеме обязательно. Если там на самом деле есть филосопы.

На паузке, огромной самоходной барже, идти легко. Волны вовсе не ощущается, судно большое, разве что малоповоротливое. Зато полным-полно места, где можно затихариться и спокойно вздремнуть. Щига попросил нашу банду дежурить по ночам, поэтому днем мы с чистой совестью давим на массу или слоняемся по паузке, осматривая незамысловатый быт палубной команды.

Единственный минус в путешествии на «купце» - больно уж он тихоходный. Двигатели ставят на них не самые мощные, но зато экономные. Иногда судовладельцам приходится нанимать буксиры, чтобы ходко идти против течения. Но такое бывает чаще всего в верховьях Устюги или по весне.

Купцы же гривны считают. Любят они это дело. Хлебом не корми, дай зайти в чертоги золоченые и открыть сундуки, полны добра. Ха-ха, что-то потянуло меня на юмор. Ну, так попустило нам. Не закончил я, значит, все дела и в другом мире. А я что? Очень даже не против!

Полтора дня мы шли как завзятые пассажиры. Днем дрыхли, обменивались взглядами на ситуацию. Первая караульная ночь прошла спокойно. Мне с Радеем вместе стояли, во всяком случае было нестрашно. Больно уж не по душе мне пришлась неудобная винтовка степняков. Но дареному, то есть взятому в бою, коню в зубы не смотрят. Да и Радей обрадовал, сказав, что охотники такие ружья любят, возьмут по хорошей цене.

Мне же больше по нраву пришлись пистолет-пулеметы белобрысых братьев. Я уже научился разбирать и собирать их, даже выпросил стрельнуть пару очередей. По руке пришлись аппараты, да и скорострельность откровенно радует. Все равно я стрелок ближнего боя. Яромир, заметив мой интерес, обещал посодействовать в добыче оружия. Нынче на дворе лето, чего только в Портюгу не возят. Вопрос стоял пока лишь в цене или иной договоренности. Что-то мне подсказывает, что один из вожаков команды Светозара имел в виду последнее.

Но не все коту Масленица! Хорошая русская поговорка, которой в Беловодье нема. Вот и зря! Последняя перед Портюгой ночь показала, что хлеб купца Щиги мы лопали вовсе не зря. Как назло, вечером заморосил дождь, стало темно, и кормчий к неудовольствию Щиги решил встать на якорь. Дальше на Устюге находилось порядочно отмелей, следовало идти четко по известному фарватеру. Потому мы остановились напротив совершенно лысого островка и стали ожидать рассвета.

Всем не терпелось добраться до дома. Даже мелкий дождь не мешал мне предаваться мечтам о встрече с любимой. Меня ведь после омоложения снова начали интересовать женщины и связанные с ними плотские наслаждения. Мы, люди, слабы. Нам хочется сладкого. И вот в самый разгар сладострастной фантазии меня внезапно зазнобило. Нет, это не порыв ветра залез под непромокаемый плащ. Кто-то в ночи замыслил по отношению к нам недоброе. Я резко толкаю Радея, тот, не говоря ни слова, достает из чехла свой «самострел», а я, чертыхаясь, хватаю неудобную винтовку.

«Сигнал!»

Опять мой «родственник» оказался ловчее. Выхватил из ящика керосиновую лампу с узким окошком и «отсемафорил» остальным постам. Нам тут же ответили тремя красными огоньками. Два поста и рубка, где дежурил кто-то из матросов. Значит, сейчас срочно поднимают команду. Осталось найти причину тревоги. В этих местах шалят залётные тати, что уходят весной с верховий вниз. В такую погоду как раз удобно взять на абордаж вставшего на якорь купца. Это уже Вортюгские земли, и потому люди несколько расслаблены. Однако все равно странно. Кормчий потому и выбрал песчаный остров, где на нем негде спрятаться.

Но все равно мой «радар» упорно указывал в ту сторону. Слишком много речные разбойники выплескивали энергии, предвкушая удачную охоту. А мне заметка на будущее – мой дар чувствителен к чужому сливу психологической энергии. Получается, что она материальна в некоторых сущностях и её можно буквально «потрогать»? Но рассуждать некогда.

Встречаемся у борта с Белояром и Красибором. Я молча указываю в сторону острова. Не видно ни зги, но молодцам это не помеха. Они достают что-то из мешков, и вскоре вспыхивают искры. Да это же осветительные бомбы! Они держатся на воде и освещают все вокруг себя метров на пять. Всего их егеры кинули штук десять. Другое дело, что легкие челны татей оказались ближе, чем я думал. По нам тут же начали палить.

Все-таки боец из меня так себе. Я не перевел планку предохранителя вбок и стрельнуть в ответ не получилось. Можно было нырнуть вниз под защиту борта «купца», но она из дерева и от пуль не оборонит. В щеку впивается щепка от разбитой доски, а рядом что-то противно вжикает. Не успеваю опомниться, как прыгаю назад, совершаю кульбит и застываю за трюмом.

«Ни хрена у меня руки трясутся!»

Так, дышим глубоко, успокаиваемся. Надо пережить этот первоначальный выброс адреналина.

«А где Радей?»

Чуть правее полыхнуло, и один за другими раздались три выстрела. Молодец парень! А егеры тоже ребята не промах. Поняв, что они сами оказались под прицелом, тут же ушли под защиту металлической балки, с помощью которой из трюма выгружается груз. Там есть нечто вроде корзины для крановщика. За ней можно неплохо спрятаться. Со стороны кормы кричат и также стреляют. Экипаж судна уже поднят по тревоге.

А разбойнички еще не поняли, что им самим нужно спасаться бегством. Видимо, посчитали, что возьмут числом. Прячась за трюмом, перебираюсь поближе к Радею. Тот уже сменил позицию и устроился на полубаке. Ну, в принципе правильно – два-три выстрела и меняй место, иначе достанут. Я же отлично расположился за обитой металлом мачтой для фонаря. Лодки татей как на ладони. Света на воде стало меньше, но и они сами невольно сбились с в кучу, попав под перекрёстный огонь. То ли опыта нет или главари убиты. Но вместо того, чтобы как можно быстрее загребать в сторону острова, разбойнички попытались отбиться.

Всего я насчитал восемь челнов, так что их было не меньше тридцати человек. Два гребут, два стреляют. Но вместо обычных матросов их сейчас встретили люди намного опытней. Даже мне удалось попасть в какого-то крикуна в красивой шляпе, что пытался командовать. Ты гляди! Радей же и вовсе не стесняется. Почти каждый его выстрел находит цель. Вот тут его винтовка показала фору пистолет-пулеметам братьев. Точность лучше. Но зато тем удалось сразу смешать татей в бесформенную кучу. Так что каждое оружие важно. Дело в тактике!

Со стороны рубки также палят. И достаточно точно. Подозреваю, что это или Яромир, или дробенцы. Наконец, в бой вступает тяжелая артиллерия. Щига вытащил пулемет, «и после в деревне никто не живет». Чего же вы, идиоты, такой карамультук храните в чулане? Или этот ништяк на продажу контрабандой везли? Все может быть. Насколько помню, в Вортюге на торговлю некоторых видов оружия и боеприпасов необходима лицензия. Яйца Тора, как это все похоже на мой родной мир!

До разбойничков, наконец, дошло, что дело пахнет керосином, и они начали яростно загребать в сторону острова. Но не тут-то было! Кто-то с рубки громогласно через рупор пригрозил им полным истреблением. В воду снова полетели зажигательные плавучие бомбочки, а с лодок свалилось еще несколько бездыханных тел. По уму этим бедолагам ничего хорошего не светит. Смерть на каторге или на дыбе, но человек всегда надеется на лучшее. Даже в безвыходной ситуации.

И вот минут через десять мы принимаем на борт оставшихся в живых татей. Всего шестнадцать душ, из которых многие ранены. Члены команды сразу же отбирают у них оружие, снимают пояса и обыскивают, затем связывают по двое. Щига, донельзя довольный собой, горделиво расхаживает по палубе. Мы в его сторону посматриваем снисходительно, но благоразумно помалкиваем. Он хозяин и барин. Пущай себе гордиться победой!

Горизонт уже посерел и на полубаке и корме зажгли фонари. Мало ли кто пойдет в это время по реке. Едва палубные и команда движителей начинают разглядывать трофеи и строить на них планы, как внезапно со стороны низовья раздается звучный гудок. И вскоре там показался узкий, но быстроходный насад.

- Стража проснулась! – роняет кто-то иронически.

Но Щиге и нам не до смеху. Мы быстро прячем в чехлы «неуставное» оружие, хватаем швабры и ведра, занявшись уборкой. Официально наша шайка-лейка - часть экипажа «купца». Хозяин и кормчий с недовольными минами встречают речных стражей. Если поначалу у тех гонора выше крыши (кто посмел палить без спроса в их зоне ответственности ночью?) то, красочно описав картину произошедшего, Щига садит стражей в огромную и грязную лужу.

К тому же разведгруппа, высаженная с насада на берег, находит на острове землянки и схроны для лодок. А это конкретный косяк именно речной стражи. Уровень децибелов взаимных претензий постепенно стихает и начинается торг. Щиге также не с руки ссориться со стражниками, а тем незачем получать нахлобучку от торговых товариществ.

Посему порешали присудить победу обоим. Полонники достаются страже, а трофеи и будущие преференции купцу. Загнав незадачливых разбойничков к себе в трюм, стражники отходят. И насад на полной скорости несется к ближайшему посту. Я же с интересом наблюдаю за устройством небольшого военного корабля.

Он предназначен для патрулей, потому для скорости имеет узкий корпус и мощный, нещадно дымящий двигатель. Спереди на палубе установлено орудие. На мой взгляд, миллиметров 40-50. Для здешнего флота серьезная угроза. Само орудие защищено броней спереди и по бокам. Борты насада также бронированы на баке, но не сплошняком. На рубке заметны откидные бронированные ставни. Сзади на высокой площадке спаренный станковый пулемет. Также защищен металлом от пуль. На палубе выстроились речные стражи в синих робах. И винтовки у них автоматические, а не простые карабины. Интересно. Хотя флот и у нас всегда снабжался лучше пехоты.

Вторую половину дня я потратил на изучение оружия двух белокурых братьев. Будимир с охотой показал мне, как разбирать и собирать «Скорострел». Не Калаш, конечно, но все логично устроено и сделано фабричным способом. И точно не в Беловодье. Кто-то, получается, нашел «закладку». И она осталась от того же народа, что населял Лебединую Ставку. Вот эта мысль привела меня к неожиданному разговору с Яромиром. Попросив у парней сделать несколько выстрелов короткими очередями, я обратился к их командиру:

- Не скажешь, зачем вы оставили ваше большое оружие в Свинческе?

Белобрысый бородач усмехнулся:

- Не скажу.

– Давай тогда сам догадаюсь. Это как-то связано с вашей предстоящей большой охотой?

Яромир хмуро оглядел меня:

- К чему такие разговоры, варяг?

Я вздохнул, но деваться некуда. Перспективы постройки семейного гнездышка стремительно таяли. А хотелось очень. Так что извини Болян, но назвался груздем - полезай в кузов.

- Желаю напроситься.

Помощник Светозара был серьезно удивлен моим запросом и не смог сдержаться:

- С каких это пор ты готов участвовать в опасной охоте?

- С тех, как на меня самого начали охоту. Не хочу быть добычей.

Яромир оценил мрачную подноготную моего ответа и деловито кивнул:

- Я буду рад увидеть тебя в своей команде.

«Вот и договорились!»

До вечера мы провалялись на корме. Я успел выспаться и затем осоловело наблюдал за населенными территориями области, в которой проживаю. Села, фактории, аванпосты. Волость Вортюга на полста верст вверх по течению раскинула свои щупальца. На юге неспешно прирастает аграрными угодьями, присоединяя каждый год от пяти до десяти километров полей и лугов. Целина давала в первые годы неплохой урожай. Это и была настоящая причина постоянной экспансии. Вортюга - один из основных поставщиков зерна и мяса на Верхоянские заводы.

Север же — это также постоянно продвигающаяся граница. Эдакий фронтир. Я уже на своей шкуре убедился, что почти сто верст «Дикого поля» весьма плохо сказываются на торговле и прочих мирных занятиях. Зарабатывать приходится с огромным риском. И это неумолимое поступательное движение на север каждый год оплачивается кровью. Между тем лишнего народа в волости не наблюдается.

Наконец, после поворота русла показались белые купола храмов острова Едома, стоящего как раз напротив Портюги. Нам навстречу споро вынырнул моторный струг с речной стражей, убедился, что мы - это мы, и дал разрешение на проход. Мимо фортов Едомы просто так не проскочишь, да и не уйдешь. На пристани под парами стоят целых два боевых насада. Блюдут службу.

Наконец, забелели стены Обители, зачернели горами угля торговые пристани. Родная Портюга готовилась встречать нас.

Глава 16 Негаданные встречи

Да кто же там так упорно стучит в дверь? Я не сразу прихожу в себя и заполошно оглядываюсь. В узкое стрельчатое окно в небольшую комнату-келью свежим огнем врывается солнце, отражаясь от выбеленных стен, резко контрастирующих с темным мореным деревом узкой кровати.

Постель застлана обычным «солдатским» одеялом. В целом номер «отеля» незатейлив на убранство. Что еще ждать от приютного дома Обители, куда нас вчера вечером после недолгих переговоров всех, кроме егерей поселили? Здание старое, больше напоминающее форт снаружи и внутри. Ну, так оно таковым поначалу и являлось. Портюга началась с крепостных укреплений, постепенно разросшись в небольшой городок. Глядя в смахивающее на бойницу окошко, думается:

«Карамба! Если сейчас в Беловодье такой беспредел творится, то что здесь было лет двадцать назад?»

Но от досужих мыслей меня отвлекает донельзя настойчивый стук в дверь. Колошматят, не жалея сил кольцом, что открывает дверь. А заперта она изнутри на обычный железный засов. Елки-матрёшки, придется отворять. Кого там нелегкая принесла по мою душу?

Натягиваю штаны, спал я в одной рубашке, и двигаюсь к двери. За ней в проходе оказался кудлатый и дюже недовольный моей неспешностью мужик. Без здрасьте и до свидания он тут же отходит в сторону, пропуская в мою скромную келью нежданную гостью. Я здорово удивлен, но внезапно гостеприимен. Совершаю шутливый поклон:

- Наинушка! Сто лет, сто зим!

Матушка недовольно поджала губы и делает знак рукой сопровождающему её мужику. Дверь немедленно затворяется. Женщина снимает головной убор, находит стул, садится и упирает в меня свои василькового оттенка глаза. Волосы тяжелым жгутом связаны в толстую косу, лицо чистое, без тени косметики, но все равно свежее и приятное. Если раздеть донага, то даме не дашь более тридцати, а так она выглядит старше.

- Давай только без напускного благодушия, Олег.

- Чисто деловой разговор? - я сажусь на кровать, раздумывая, что могло подвигнуть Матушку к такому раннему визиту.

- Можно и так выразиться, - по лицу Наины пробежала легкая усмешка, но затем физиономия и глаза стали предельно серьезными. Мне даже поплохело от предчувствия. – Мы должны были встретиться на Сейме Старейшин еще раньше, после вашей охоты в червень, но ты куда-то внезапно исчез. Даже слуха не оставил, что подозрительно.

Я понимаю, что дело касается той проклятой заимки на Синеоких озерах, но все равно ворчу в ответ:

- Никуда я не пропадал, ушел на дальнюю охоту по заданию Боляна. Миссия тайная, всем знать о ней не положено.

- Наслышана. Купчина уже приезжал к нам с весьма непростыми вопросами.

- И знаешь, у меня к нему они также накопились.

Наина что-то почувствовала в моем голосе и живо поинтересовалась:

- Что там случилось?

Я нарочито глубоко вздохнул:

- Наверное, лучше сразу рассказать об этом Сейму. Я открою вам немало нового. И не совсем приятного. Моей мудрости не хватает, чтобы толково осмыслить произошедшее.

Наина бросает на меня острый взгляд:

- Это как-то касается рыбаков, что пришли с тобой?

- И черных волхвов с Вихорских гор.

После моих слов Матушка как будто отпрянула:

- Кой бес тебя потянул туда? Это не твоя дорога, варяг! Нет места опасней в Беловодье!

- Ты отлично знаешь, что это именно Дорога выбирает нас. Кто я такой, чтобы перечить предначертанному?

Лицо женщины потемнело, и она крепко сжала затейливый посох с тяжелым набалдашником. Значит, я ей до конца не безразличен. И сиё обстоятельство откровенно радует.

- Олег, ты лезешь не в свое дело. Мой тебе хороший совет – оставь, у тебя не хватит сил.

- Ты в этом уверена, женщина?

Мои сгоряча сказанные злые словеса будто бы шибанули Матушку. Наина подскочила вверх с шипением и сотворила чаровный жест рукой. Все-таки я вывел её из себя. Давно догадался, что рядом со мной женщина не может сохранить хладнокровие. Значит, обязательно даст слабину. Но какой крепкий удар! Есть в ней дар, но какой-то особенный. В выстроенную мною мигом стену как будто разом ударилось множество хрустальных шариков. В следующий момент Матушка отпрянула к двери, с неподдельным изумлением уставившись на меня:

- Как ты это сделал? Откуда… Извини, не сдержалась.

Прожигаю Матушку взглядом:

- Потому что ко мне неравнодушна?

Все-таки женщина в ней не умерла. Сквозь загар пробивается румянец, а глаза полыхнули недобрым огнем. Внезапно мои ноги стали ватными, вспомнилось её роскошное тело на постели и ласки, которыми она меня вознаградила. Видимо, мой дар помог ей передать часть насыщенных эротикой образов, потому что Наина яростно закричала:

- Прекрати немедленно!

Чуть не пропустил удар! Сколько хрустальных шаров понеслось в мой «щит»! После недолгих тренировок выстроить его в один миг для меня не является проблемой. Как только в моей голове полыхает красным кнопка «Тревога», то существо виртуально огораживается от внешнего мира чешуйчатой булатной броней. Исполнение я подсмотрел в легендарном фильме «Хроники Риддика». У некромонгеров была подобная защита головы. Быстро и эффективно закрывает тело.

- Добрая броня, Варяг.

Я устало присел, уселась и Наина, продолжая сверить меня взглядом. Нет, в ней сейчас не было ни тени сочувствия. Скорее, холодный расчет и прагматичное любопытство.

- Я и не представляла твою нынешнюю силу.

Мне осталось пожать плечами:

- Просто мы давно не виделись, Матушка. Теперь ты понимаешь, что мне все лучше рассказать на Сейме. Нам, вам в скором времени необходимо действовать. В этих…проклятых горах творится что-то неладное. Боюсь, что люди Беловодья могут сильно пострадать.

Матушка Обители задумалась. Пришла к Варягу, а по факту встретилась непонятно с кем. Обычное явление в этом мире, где заурядные человеческие страсти густо смешаны с потусторонним. Вот потому и нельзя пускать в мир людей нежить и возможности иных ипостасей. Мы начинаем экстраполировать друг на друга собственные потенциалы, и возникает нечто доселе невиданное.

- Хорошо! Я сейчас же свяжусь с отцами и Владыкой. Чую, что нам предстоит непростой совет. Ты, похоже, будешь выступать на нем третьей независимой силой.

Я внимательно посмотрел на женщину.

- Мне хочется представлять всех свободных охотников.

- Вот как? – Наина с нескрываемым удивлением уставилась на меня. – Вортюга уже не так мила твоему сердцу? Я посчитала, что ты успокоился.

Криво ухмыляюсь в ответ:

- Надо же как-то зарабатывать на жизнь! Крайняя поездка вышла на редкость неудачной. Потерял больше, чем получил. Даже нечем заплатить за проживание здесь.

- Успокойся, варяг. В тебе еще слишком много прагматики твоего мира, - женщина ехидно улыбнулась, подловив меня на житейском. – Вот здесь тебе передали за трофейную винтовку. Денег хватит на несколько дней. Эта ночь за счет общины.

Наина положила на столик кожаный кошель. Вот ехидна. Как будто она сама святым духом питается? Её Обитель охватила коммерческими связями половину Великой реки. Так что они точно не бедствуют. Да и в жизни Портюги играют не последнюю роль.

Наина остановилась у двери:

- Ты стал силен. Даже не понимаю, каким образом ты действуешь.

- Я и сам толком не ведаю. Хотел бы поучиться этому делу, пока еще здесь. Матушка, не посоветуешь мастера?

«Правильный ход! Вон как глаза у неё блеснули. Хочешь взаимности, поклонись!»

- Поговорим с Владыкой. Дар у тебя больно необычный. Не волхв ты, а скорее Перунец звездный. Они редки, как бриллианты. Я тебе дам знать.

Вот ведь какая! Такой царственный кивок на прощание. Повалять бы тебя сейчас в постели часика два! Внизу живота тут же заныло.

«Хорошо себя раскочегаривать! Делом надо заняться!»

Я домовито беру кошель и пересчитываю разношерстные монеты. Восемьдесят две гривны! Теперь понятно, почему Радею так жалко потерянных трофеев. Для него это была бы существенная сумма. Ну, во всяком случае жить можно, а не считать каждую куну. Беру с вешалки рушник и двигаюсь на утренние процедуры. Мы люди, и нам надо кушать, гадить и умываться.

В коридоре меня тут же перехватил верный помощник.

- Доброго дня. Что сегодня делать будем?

- Пока найди, где перекусить, а затем я тебя пошлю к егерам - новости узнать. Дробенцы где?

- Ушли в город по делам. Сказали, что сами найдут нас.

- Вот и хорошо. Люди взрослые, разберутся.

Туалет в приютном доме общий на этаже, но вполне приличный, особенно по сравнению с заводским. Знакомый мне по прошлому тип «очко». Есть даже проточная вода и двери в кабинках. Уже какая-никакая цивилизация! К санитарии и гигиене в волости относятся серьезно. Везде проложен водопровод и канализация, есть даже подобие очистных сооружений.

Закончив дела, двигаюсь к умывальнику. Оглядывая заросшее и загорелое дочерна в степях лицо, решаю, что неплохо бы посетить цирюльника. Всклокоченные неопрятные бороды мне никогда не нравились. Как только появились в продаже машинки для стрижки бороды, то тут же купил такую и использовал в экспедициях. А здесь и зубная щетка потеряна на погибшей лодье.

Проклятье! Даже одежда не своя! И кто-то за это обязательно ответит! Я уже не тот добряк, что свалился сюда почти год назад. Мир Беловодья понемногу впитывает меня, создавая заново совсем другого человека. Более дерзкого и жесткого. Или так во мне говорит вновь приобретенный дар? Зло это или добро? Задумчиво разглядываю себя в зеркало. Старее вроде не стал. Новых морщин или седины не появилось. Мужчина в расцвете сил. Таким бы подольше и остаться!

Улада! Надо как-то с ней связаться. Она ведь сможет приехать без проблем сюда. Летом караваны ходят по нескольку раз в день, и их движение вполне безопасно. Ну что встал, варяг? Действуй!

Радей нашел неподалеку от приютственного дома недорогую харчевню. Кормят вкусно и вполне сытно. Что нам еще надо? Если «Самострел» моего помощника убрали в специальный ящик в оружейной Обители, то револьверы нам оставили. Это хороший признак. Городские власти считают нас вполне своими, значит, стража Портюги лишний раз цепляться не будет, и мелкие воришки поостерегутся. Потому и персонал харчевни отнесся к нам самым положительным образом, а не как к чужакам. Посоветовали лучшие блюда и достаточно быстро обслужили.

Я как раз доедал запечённую с картофелем и травами красную рыбину, когда в заведение заглянули нежданные гости. Пабло в этот раз оказался одет, как заправский пират с Карибских морей. Яркая рубашка навыпуск, платок на голове, черные сапоги буквально сияли, а видневшаяся в кобуре хромированная рукоять револьвера контрастировала с темным поясом из кожи степного тура.

- Друже!

Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам и тут же потребовали ёля. Помощник Светозара скользнул взглядом по Радею и, не дожидаясь напитка, спросил:

- Это правда, что рассказал нам Яромир?

- И дальше - больше. Радей, возьми пару монет и погуляй пока по магазинам, присмотри себе приличную одежду.

Парень все понял и тут же поднялся с места. Народу в это дообеденное время было немного, можно было спокойно побеседовать.

Затем случился короткий перерыв на пиво. Выпив по кружке, мы заказали еще.

- Уладе сообщили: «Жди женушку вечером», - обрадовал меня Пабло, с ехидством рассматривая мою реакцию. – Придется тебе на ночь поменять место обитания. В приюте такое непотребство не одобряют. Да и кровати у них не такие крепкие.

Я вдоволь поржал, а затем глянул на старого приятеля более пристально:

- Ты знаешь, что меня вызывают на Сейм?

- Да, - лицо Пабло стало серьезным, - Светозар также будет там.

Я удивился:

- А он там зачем?

- Ну… думаю, что тебе уже можно знать. Наша тесная община выполняет время от времени для Владыки некоторые щекотливые поручения.

- Так-так, - я задумался. – Прошлогодний рейс в Синий лес не им случаем заказан?

- Нет, в тот раз Наиной. Но Владыка наверняка был в курсе. Кто он такой, тебе известно?

- Яромир просветил.

Мы выпили еще немного.

- Говорят, что ты научился творить необычайно крепкую волшбу?

- Не совсем так, - интерес егерей к моим способностям был понятен, но для меня покамест излишним. – Сила есть, нужно научиться ею пользоваться не во вред.

- Тогда тебе прямая дорога к Владыке.

- И у тебя не возникло ко мне вопросов? Вдруг я черный чаровник?

- Исключено, - галисиец вытер с усов пену. – Мы были с тобой в Синем лесу. Там все черты характера проявляются особенно ярко. Ты точно на стороне света и людей. Поэтому мы за тебя перед Обителью и братством вступились.

- Что еще за братство? – осторожно спросил я.

- Его создали волхвы, что работают на Портюгу и острова. В городе их особо не жалуют.

- А Наина?

Пабло усмехнулся:

- Так она самая сильная чаровница из них и есть. Неужели ты еще не понял? Зачем, подумай, ей потребовались гостинцы от Царицы древ? Не для усиления собственного дара?

Я задумчиво посмотрел на друга. Как много еще предстоит узнать.

- Считаю, нам пора посетить кое-кого.

Летом Портюга выглядела как место обитания сбежавшего персонала дурдома и цирка в одном флаконе. Такое количество приезжих гостей издалека, купцов из ближайших волостей и местных крестьян с ремесленниками было трудно вообразить в более спокойной Вортюге. Почти все свободное пространство городка превратилось в невероятно пестрый и шумный базар. Самодвижущиеся моторные повозки, конные телеги, ручные тачки, - все это двигалось, скрипело, пыхтело, гудело и голосило. Каждый транспорт на свой лад. Крики зазывал, смех, вызванный аналогами скоморохов, гул разговоров. Все это здорово контрастировало с тишиной, что сопровождала нас во время прошедших приключений.

Пабло уверенно вел меня прямой дорогой. Мы прошли через ряды, в которых продавались кожевенные изделия и обувь, отбились от торговцев и оказались в приличном по местным меркам жилом квартале. Я с любопытством озирался по сторонам. В Портюге бывать приходилось нечасто, так что подробностей жизни здешнего населения знал относительно мало.

Все дома квартала оказались выстроены с обязательным внутренним двориком. Сами здания не выше трех этажей с длинными открытыми балконами, на которых часто сушится белье, или стоят кадки с растениями. В каком-то замеченном мимолетом дворике суетились несколько домохозяек, выколачивающих коврики, и бегали непоседливые детишки. Зелени было мало, лишь чахлые кусты по углам и цветы на балконах. Теснота – основной бич этого работящего городка-порта. Мы вышли через дворы на следующий перекресток, расположенный на самом краю жилого района, и остановились. Здесь пролегала дорога в порт.

- Подождем тут.

Пабло достал тонкую трубку из красного дерева и начал неторопливо набивать душистый табак.

- Мы куда-то поедем?

- Как догадался?

- Отсюда дальше идет дорога за город.

- Ты прав. Мы сейчас базируемся не в Порту.

Я задумался:

- Будет разговор?

- Возможно.

- Это насчет моего предложения включиться в ваш дальний проект?

Пабло выпустил клуб дыма и ответил:

- Честно – не знаю. Слыхал о нем краем уха. Я через два дня ухожу с купцами портового товарищества на левобережные притоки.

- Там нынче опасно. Слыхал о наших бедствиях?

- Вот потому берем всех егерей из запаса. Жаркое, чую, будет лето. Зато заработаем немало. Услуги егерей как никогда в цене!

- Тогда расскажешь о планах в тех краях?

- Какой ты дотошный, - галисиец улыбнулся. – Это тебе надо разговаривать со Светозаром. Он хочет продвинуть наши интересы далеко на север. Тут становится слишком тесно и небезопасно. Нам ведь хорошо платят именно за риск.

- Так это его личный проект?

- Ну, а ты сам не мог догадаться? Потому он и вызвал к себе столько земляков и братьев. Кому может безоговорочно доверять.

«Ну да, доверие в нашем деле – это жизнь!»

- Ага. Значит, мне еще до конца не верите?

Пабло посмотрел в сторону порта и вздохнул:

- Дело не в этом. У тебя впереди Сейм. Все решится там. Яромир и рыбаки рассказали о тебе много любопытного. Не знал бы тебя лично, то не поверил. Такое человек творить не может. А ты не волхв.

- Хм. Наина то же самое сказала.

- Эта чертова ведьма была у тебя?

- Она и объявила о вызове на Сейм.

- Ого-го!

Я нутром почуял неладное.

- У меня могут быть проблемы?

Галисиец бросил в мою сторону задумчивый взгляд:

- Если они посчитают тебя опасным, друже, ты не вернешься.

- Они убьют меня?

- Почему сразу так? Оставят на острове. Не ты первый, друже. Старейшины должны разобраться в характере твоей чаровной силы. Просчитать на какой ты стороне. Ну а там и окончательное решение примут.

- Ну, уж точно я не на половине зла, - мне внезапно стало грустно. Вот стараешься, стараешься, а тут… «Бац, и вторая смена!»

Ситуацию тут же прочувствовал многоопытный галисиец:

- Не боись, прорвемся! Никто из наших не верит, что ты чернец.

Со стороны порта приближалась машина. Это за нами. За рулем сидел кто-то из егерей, а рядом с ним лыбился во все тридцать три мой друже зброя Пересвет. Настроение разом поднялось. Ничего, переговорим, договоримся. Главное — живой и здоровой, остальное приложится!