Don't Meet the Reaper | Не встречайте Жнеца

Глава 1

Рутина. Именно это слово лучше всего описывало повседневную жизнь в обычной токийской старшей школе, затерянной среди серых бетонных многоэтажек. Постоянное, непрекращающееся ощущение цикличности и предсказуемости, коснувшееся каждого аспекта жизни здешних учеников. И дело не только в стандартизированной учебной программе, многие элементы которой безнадежно устарели еще десять лет назад, и не только в одинаковой форме, стирающей индивидуальность. На самом деле, всё здешнее общество с самого начала учебного года словно бы функционировало по давно прописанному и бесконечно скучному алгоритму.

Аомори Тацуя прекрасно понимал этот алгоритм. Он не относился к числу тех наивных идеалистов, которые верят в школьную романтику, крепкую дружбу и справедливость. С точки зрения статистики, его собственное положение в здешней иерархии определялось однозначно. Тацуя не состоял в спортивных клубах, не обладал выдающейся внешностью, способной привлечь внимание противоположного пола, и совершенно не стремился становиться «душой компании». Для местного коллектива, функционирующего по законам первобытной стаи, он быстро и ожидаемо перешел в категорию «безопасных жертв».

Травля никогда не начинается с открытого физического насилия. Это нерационально и чревато слишком быстрым вмешательством контролирующих органов в лице преподавательского состава. Инициаторы всегда действуют осторожно, прощупывая почву и оценивая реакцию объекта.

Началось всё с незначительных бытовых мелочей.

— Извини, Аомори, кажется, твоя сумка случайно упала, — с фальшивым сочувствием произнес Ито, один из негласных лидеров класса, небрежно отодвигая ногой испачканную сумку Тацуи.

— Ничего страшного, — абсолютно ровным тоном ответил Тацуя.

Он спокойно поднял сумку, стряхнул пыль и прошел к своему месту, не демонстрируя эмоций или возмущения. Подобные инциденты повторялись регулярно. Спрятанная перед важным уроком тетрадь, исписанная нелепыми и безвкусными оскорблениями обложка учебника, резкий тычок в спину на перемене, который всегда списывался на случайную давку.

Любой другой подросток на месте Тацуи наверняка начал бы испытывать стресс, страх или гнев. Однако Аомори рассматривал происходящее исключительно через призму холодного анализа. Группа хулиганов искала эмоциональный отклик. Они питались чужой уязвимостью, выстраивая за счет унижения слабейших собственный авторитет внутри класса.

Именно поэтому Тацуя быстро пришел к единственно верному тактическому решению. Любая попытка дать открытый отпор неизбежно приведет к эскалации конфликта. Буллеров физически больше. Они сплочены примитивным чувством стайного превосходства, в то время как Тацуя один. Вступать в конфронтацию в условиях столь подавляющего численного преимущества противника — глупость, которая принесет только вред.

Учителя же в этой системе выполняли роль крайне неэффективных модераторов. Они предпочитали старательно не замечать системный характер травли, вмешиваясь лишь тогда, когда игнорировать происходящее становилось юридически опасно. Разумеется, обращаться к ним за помощью означало лишь продемонстрировать свою слабость и дать хулиганам новый повод для изощренных издевательств вне зоны видимости преподавателей. Зачем тратить время и силы на жалобы в инстанции, которые заведомо не способны обеспечить безопасность?

Поэтому Аомори выбрал тактику невмешательства. Он лишил своих оппонентов главного приза — своей реакции.

— Эй, Аомори, ты вообще слышишь, что тебе говорят? — с явным раздражением поинтересовался Ито, нависая над его партой во время обеденного перерыва.

— Да, я вас слышу, — спокойно подтвердил Тацуя, не отрывая взгляда от экрана своего смартфона.

— Тогда почему ты молчишь, придурок?

— Я не слышу в ваших словах информации, требующей моего ответа.

Он не жаловался и не пытался доказывать свою правоту. Не вступал в словесные перепалки. Подобная абсолютная отстраненность со временем начала раздражать инициаторов травли — она ломала их привычный сценарий. Бить манекен, который не издает звуков и не сопротивляется, быстро наскучивает. Травля перешла в фоновый режим: стабильный, вялотекущий процесс, не требующий от Тацуи серьезных энергозатрат на игнорирование угроз.

Параллельно с анализом действий самих буллеров, у Тацуи формировалось стойкое, ледяное презрение к коллективному мнению. Школьный класс представлял собой идеальную микромодель ущербного человеческого общества.

Большая часть одноклассников не участвовала в травле напрямую. Они не прятали его вещи и не толкали его в коридорах. Однако их бездействие было куда более красноречивым. Тацуя видел, как они старательно отводят взгляды, когда Ито выкидывает его пенал в мусорное ведро. Видел, как они тихо поддакивают несмешным шуткам. Они соглашались с нарративом буллеров исключительно из страха. Животный ужас стать следующей мишенью заставлял их сливаться с фоном, принимать правила, навязанные агрессивным меньшинством.

Аомори не испытывал к ним ненависти. Ненависть требует эмоциональной вовлеченности, а эти люди ее не заслуживали. Только брезгливое равнодушие. Если группа людей добровольно отказывается от собственного мнения ради призрачного ощущения безопасности внутри класса, их мнение по умолчанию теряет для Тацуи любую ценность. Они — лишь статисты, массовка, которая вскоре растворится в Токио и будет окончательно забыта. Вступать с ними в диалог или пытаться открыть им глаза на их собственную трусость — бессмысленная трата времени.

Домашняя обстановка немногим отличалась от школьной рутины. Его отец, Аомори Кенжи, занимал должность руководителя среднего звена в крупной корпорации. Человек жесткий, прагматичный и абсолютно лишенный сентиментальности.

Отец прекрасно знал о ситуации в школе. Заметить «случайный» синяк на скуле или порванную рубашку было нетрудно. Однако его реакция полностью укладывалась в рамки его жизненной философии.

— Мужчины разбираются со своими проблемами сами, Тацуя, — сухо произнес Кенжи за ужином, бросив короткий взгляд на ссадину сына.

— Я понимаю, отец, — ровным тоном ответил Тацуя.

— Я не собираюсь звонить директору или бегать по учителям. Ты должен справиться с этим сам. Но я требую, чтобы ты держал лицо. И чтобы твоя успеваемость не пострадала. Если ты позволишь кучке идиотов сломать твою карьеру еще до ее начала, значит, ты не стоишь моих вложений.

— Оценки останутся на прежнем уровне.

— Вот и прекрасно.

Подобная позиция формировала у Тацуи крайне двойственное отношение к отцу. С одной стороны, он не мог не уважать эту бескомпромиссную жесткость. В словах Кенжи присутствовала неумолимая логика реального мира: никто не придет тебя спасать, выживает лишь тот, кто способен адаптироваться.

Но с другой стороны, где-то глубоко внутри, подавленная рациональным мышлением, зрела холодная обида. Семья, в теории, должна функционировать как базовый защитный механизм, безопасная среда для восстановления ресурсов. Отец же добровольно отказался от функции поддержки, превратив дом в еще один филиал корпоративной оценки эффективности. Он пустил дела своего сына на самотек в агрессивной среде, требуя результатов, но не предоставляя инструментов для решения проблем. Тацуя принял эти правила игры, однако сделал соответствующие выводы об истинной ценности семейных уз.

Следствием социальной изоляции стало полное отсутствие друзей в школе. Тацуя искренне не видел в них необходимости. Любой контакт с ровесниками потенциально открывал новый фронт для насмешек. Сближение означало уязвимость. Если у тебя есть друг, буллеры получают рычаг давления. Друга можно запугать, переманить на свою сторону, получить доступ к личной информации через него.

Гораздо эффективнее минимизировать площадь поражения. Тацуя свел школьное общение только к необходимым фразам.

Требование отца «не падать в учебе» Аомори выполнял с филигранной, почти издевательской точностью. Он не стремился стать отличником. Статус лучшего ученика в классе неизбежно привлекает лишнее внимание, превращая тебя в мишень как для завистливых посредственностей, так и для амбициозных преподавателей, желающих взвалить на тебя дополнительные обязанности вроде участия в олимпиадах или организации школьных фестивалей. Быть лучшим — значит тратить энергию на поддержание этого статуса.

Но и падать на самое дно рейтинга было недопустимо. Плохие оценки вызовут гнев отца и дадут учителям легальный повод вторгаться в его личное пространство, назначая дополнительные занятия или вызывая на профилактические беседы.

Поэтому Тацуя выбрал лучшую стратегию из возможных. Его баллы всегда держались на уровне 80-82. Он высчитывал минимально необходимое количество правильных ответов в тестах, намеренно допуская незначительные ошибки в сочинениях или сложных уравнениях, чтобы итоговый балл не выделялся из общей серой массы. Это требовало куда большего интеллекта, чем банальная зубрежка. Умение контролировать свой результат, оставаясь абсолютно невидимым для системы оценки — своего рода искусство.

Однако существовало одно исключение. Единственное место в стенах этой унылой школы, где Тацуя позволял себе сбросить маскировку и чувствовал себя по-настоящему живым. Уроки информатики.

Кабинет информатики располагался на третьем этаже старого корпуса. Двадцать устаревших машин, шумные кулеры и запах пыли. Для большинства одноклассников этот урок был поводом поспать или поиграть в простенькие браузерные игры, пока пожилой учитель монотонно зачитывал основы работы с текстовыми редакторами.

Для Тацуи же этот кабинет был отдушиной.

Когда он садился за клавиатуру, окружающая реальность с ее примитивными социальными иерархиями, агрессивными хулиганами и трусливым большинством переставала существовать. Цифровой мир работал по строгим, понятным и незыблемым правилам. В коде нет эмоций. Алгоритм не пытается унизить тебя ради самоутверждения. Если программа не работает, значит, ты допустил логическую ошибку в синтаксисе. Все справедливо и предельно прозрачно.

Его знания в области IT превосходили школьную программу на несколько порядков. Пока остальные ученики под руководством учителя мучились с составлением простейших таблиц, Тацуя скучающим взглядом пробегался по строкам написанного им скрипта.

Школьная сеть была полна дыр, оставленных некомпетентными администраторами. Аомори не занимался банальным вандализмом вроде смены паролей учителей или скачивания ответов на тесты. Это было ниже его достоинства. Его интересовала сама архитектура. Он исследовал топологию сети, находил скрытые директории. Он делал это просто ради эстетического удовольствия от понимания того, как устроена система.

— Аомори, ты опять не выполняешь задание, — укоризненно произнес учитель Сато, остановившись за его спиной.

— Я закончил построение таблицы пятнадцать минут назад, Сато-сенсей, — не оборачиваясь, ответил Тацуя.

Учитель с подозрением всмотрелся в монитор, затем перевел взгляд на открытое окно терминала, в котором был лог исполнения непонятного ему кода.

— Что это такое? Это не похоже на учебный материал.

— Это автоматизация процесса форматирования данных, о котором вы рассказывали. Скрипт позволяет обрабатывать массивы информации без ручного вмешательства, — произнес Тацуя с легким, едва заметным налетом снисходительности.

Сато нахмурился, попытался вникнуть в написанное, но быстро сдался. Признавать свою некомпетентность перед учеником было недопустимо, поэтому преподаватель предпочел сохранить лицо с помощью формализма.

— Школьная программа разработана для того, чтобы вы понимали базовые принципы, Аомори. Твоя самодеятельность здесь неуместна. Закрой это и вернись к стандартному заданию.

— Как пожелаете, сенсей.

Тацуя послушно закрыл окно терминала. Спорить с ограниченным пользователем о преимуществах автоматической обработки данных бессмысленно. Сато — всего лишь учитель, выполняющий свою узкую функцию.

Аомори откинулся на спинку скрипящего стула и прикрыл глаза, прислушиваясь к гудению системных блоков. Этот цифровой мир, состоящий из нулей и единиц, нравился ему куда больше реального.

***

Реальный социальный круг Тацуи находился за пределами учебного заведения. Трижды в неделю, после того как обязательные школьные часы подходили к концу, Аомори садился на поезд и отправлялся в Акихабару. Там, в узких переулках, вдали от сияющих неоном главных проспектов, располагалась неприметная лавка компьютерных комплектующих и подержанной электроники «Дэнки-Мару».

Тацуя подрабатывал там системным настройщиком и мастером по мелкому ремонту. Владелец лавки, пожилой энтузиаст-радиолюбитель по фамилии Игараши, ценил подростка за молчаливость и прямые руки. Коллеги Тацуи — два студента университета, помешанные на «железе» и MMO-играх — были старше его на несколько лет.

Отношения с ними выстраивались по совершенно иным, понятным и комфортным правилам, нежели в школе. Они были основаны на взаимной выгоде и общих интересах.

— Тацуя, ты закончил с диагностикой той материнской платы? — крикнул из подсобки Мацуда, один из студентов.

— Питальник CPU сгорел. Замена займет двадцать минут, — спокойно ответил Аомори, не отрываясь от паяльной станции.

— Отлично. Как закончишь, поможешь мне с сервером? Эта проклятая железка опять вылетает в BSOD при нагрузке.

— Разумеется.

Здесь не было иерархических интриг, как и необходимости доказывать свое право на существование. Уважение измерялось исключительно уровнем технической компетенции. Если ты умеешь восстанавливать данные с убитого жесткого диска или перепаивать конденсаторы лучше других, твой возраст и внешний вид не имеют ни малейшего значения. Эти парни не лезли к нему в душу и не интересовались его проблемами в школе — они просто делали свою работу, и получали за это деньги. Идеальный, сбалансированный коллектив.

Формально в обязанности Тацуи входила черновая работа: сортировка пришедших от клиентов сданных старых комплектующих, простая проверка их работоспособности и аккуратная раскладка по пыльным полкам.

Однако реальное положение дел изменилось достаточно быстро. Тацуя не собирался оставаться простым кладовщиком в месте, скрывающем столь обширные ресурсы.

Уже через месяц Аомори начал диагностировать аппаратные неисправности быстрее взрослых сотрудников лавки. Там, где наемные мастера тратили часы на прозвонку цепей, подросток, опираясь на логику и понимание схемы питания, находил пробитый мосфет или короткое замыкание за несколько минут.

Вскоре он фактически занял позицию правой руки владельца, избавив Игараши от рутины и позволив тому заниматься исключительно тяжелыми случаями ремонта и бухгалтерией.

В отличие от коллег, Тацуя не мог назвать сданное железо электронным мусором. В его картине мира каждая железка имела свою вычислительную мощность-ценность, либо же обеспечивала эти мощности энергией.

Обычные люди приносили в лавку абсолютно всё: от формально работающих, но безнадежно устаревших видеокарт, переставших тянуть новые игровые релизы, до полусгоревших материнских плат, убитых неумелым разгоном северного моста или дешевыми блоками питания. Многие детали числились отбракованными, списанными в утиль, не рентабельными к восстановлению.

Но в руках Тацуи этот мертвый кремний получал вторую жизнь. Процесс восстановления требовал точности, твердой руки и полного контроля над ситуацией. Найти поврежденную дорожку, пересадить чип или заменить вздувшийся конденсатор с помощью старой паяльной станции — все это приносило ему удовлетворение.

Игараши позволял Тацуе забирать часть отбраковки себе бесплатно. Старик знал, что Аомори по крупицам собирает свой новый персональный компьютер. В этом поощрении не было жалости, скорее — признание родственной души, уважение мастера к ученику, выбравшему правильный путь.

Через помещение «Дэнки-Мару» ежедневно проходило множество людей. Наблюдая за ними со своего рабочего места, Тацуя учился читать характер и социальный статус посетителей по тому, какое железо они приносят и какие именно вопросы задают у прилавка.

Он быстро научился безошибочно вычислять новичков — тех, кто приходил за яркой подсветкой, ориентировался исключительно на громкие рекламные слоганы и готов был переплачивать вчетверо за материнскую плату с топовым чипсетом, которую в здравом уме покупали только оверклокеры для установки рекордов разгона под жидким азотом.

Геймеры-любители демонстрировали чуть больше понимания, они оперировали заученными из журналов терминами, но терялись при малейшем отклонении от вектора разговора.

Отдельной, уважаемой кастой были серьезные энтузиасты и любители разгона — эти люди приходили за мощными блоками питания, процессорами конкретных ревизий, искали память с определенными таймингами и могли часами обсуждать преимущества кастомных систем жидкостного охлаждения.

Иногда в лавку заглядывали и откровенно сомнительные личности.

— Нам нужны те старые карты, парень. Заверни десяток, — произнес молодой человек в спортивном костюме, чья шея была покрыта специфическими татуировками.

— Данные графические ускорители не поддерживают современные API. Для современных игр они непригодны, — ровным тоном предупредил Тацуя, оформляя заказ на кассе.

— Нам для «PC-кафе». 3D нам не важно. Главное, чтобы работали без сбоев сутками, — ухмыльнулся покупатель, бросив на стойку пачку наличных.

Тацуя молча пробил чек и упаковал товар. Ему не требовалось обладать дедукцией гения, чтобы понять истинные мотивы таких покупок. Десяток устаревших видеокарт, купленных людьми с татуировками, работающих круглосуточно в неигровых сценариях, явно указывали на какое-то подвальное интернет-казино. Не то, чтобы Тацую заботило, кому именно продавать товар, но он заготовил несколько дежурных ответов на случай визита полицейских с опросом.

Работа в лавке давала Аомори доступ к ресурсам, которые он никогда бы не получил, оставаясь простым школьником. Речь шла не только о паяльниках и мультиметрах, но и об информации. В подсобке хранились старые технические журналы. С подсказками от коллег Тацуя быстро нашел дорогу на специализированные западные борды и закрытые форумы, где на английском языке обсуждались архитектуры новейших процессоров, настройки BIOS и экстремальные методы разгона.

Переводя технические тексты, он впитывал знания, недоступные подавляющему большинству его сверстников. Постепенно «Дэнки-Мару» стала для Тацуи настоящим, вторым домом, который он выбрал сам.

Здесь его уважали. Здесь он мог свободно говорить о таймингах, вольтаже и пропускной способности памяти без малейшего страха быть осмеянным недалекими одноклассниками. В полумраке этой лавки, среди стеллажей со старым железом, окончательно сформировалось его главное жизненное убеждение. Фундаментальный принцип, определяющий его отношение к социуму.

Настоящая компетентность не нуждается в публичном подтверждении.

Ему не требовалось доказывать буллерам в школе свое превосходство, махая перед их лицами кулаками или оценками. Его превосходство было иным, недоступным для их понимания.

Это превосходство начало обретать физические очертания на его рабочем столе в углу подсобки. Новый персональный компьютер Тацуи собирался долго, итерациями, и почти полностью из отбракованных деталей, сданных в лавку на утилизацию. Для стороннего наблюдателя этот процесс выглядел бы как создание монстра Франкенштейна из электронных трупов, однако сам Аомори не видел в этом ничего из ряда вон выходящего. Через его руки прошли машины с видом и похуже.

Основой послужил тяжелый, бежевый корпус от старого офисного ПК, который кто-то сдал просто за ненадобностью. Металл обеспечивал отличную звукоизоляцию и гашение вибраций, что для Тацуи было куда важнее популярных прозрачных стенок и подсветки.

Блок питания, сердце будущей машины, достался ему с пометкой «не включается». Вскрытие показало банальную проблему: вздулась высоковольтная банка. Замена детали обошлась дешево. Немного работы паяльником, и тяжелый блок на 600 ватт снова начал выдавать стабильные напряжения по всем линиям.

С оперативной памятью вышло еще проще. Старый компьютер с двумя планками памяти был сдан в лавку не слишком продвинутым юзером, который заявил, что компьютер уже пару лет лежит без дела и не включается. Во время его разборки Тацуя протер окислившиеся медные контакты обычным школьным ластиком, сдул пыль и получил в свое распоряжение рабочие модули памяти. Игараши подкинул еще пару модулей, и на выходе получился превосходный объем памяти с отличным потенциалом для снижения задержек.

Подержанная материнская плата на 75-м сокете была куплена в этой же лавке. Тацуя добавил дополнительные радиаторы в зоне VRM, где производитель пожадничал.

Видеокарта имела неплохой чип и объем памяти, но была сдана владельцем в лавку со сломанной системой охлаждения. Точнее, она полностью отсутствовала, за исключением радиатора. Получив добро от владельца лавки, который охарактеризовал предложение Аомори как бессмысленный и беспощадный эксперимент, Тацуя провел достаточно грубые манипуляции с напильником и дрелью, делая крепления для нового вентилятора, который питался через 4-контактный разъем от блока питания. На продажу такая «уродливая» видеокарта не подошла бы, но это был вполне себе рабочий экземпляр.

Каждый элемент этой системы прошел через его руки, был проверен, очищен и настроен на максимальную эффективность через BIOS на открытом тестовом стенде.

Единственная деталь, которую Тацуя купил абсолютно новой — это жесткий диск. Логика диктовала непреложное правило: электронику можно восстановить, но доверять собственные данные старым сыплющимся дискам с переназначенными секторами — непозволительная глупость. Информация являлась главным активом, и ее сохранность стояла на первом месте.

Всё остальное, включая бюджетный центральный процессор, было подарено Игараши-саном за хорошую работу.

Наконец настал момент истины. Сборка была завершена. Кабели аккуратно стянуты стяжками, коннекторы проверены.

Тацуя щелкнул тумблером на блоке питания, подавая напряжение на цепи. Затем нажал кнопку запуска на передней панели, которую заблаговременно подключил к материнской плате.

Раздался тихий щелчок. Вентиляторы вздрогнули и начали набирать обороты, создавая ровный, мощный гул. На материнской плате загорелись диагностические светодиоды. Через несколько напряженных секунд короткий, одиночный писк встроенного динамика разорвал тишину подсобки.

Пост-тест был пройден успешно. На подключенном тестовом мониторе появились белые строки системной информации.

В этот момент Тацуя почувствовал странную, непривычную форму гордости. Это чувство кардинально отличалось от дешевого тщеславия, которое демонстрировали его одноклассники, хвастаясь купленными родителями готовыми товарами.

Тацуя собрал компьютер сидя на дне, в яме социальной иерархии, из списанного металлолома. Он вернул к жизни и сделал полезным то, что другие посчитали мусором.

Компьютеру требовалось имя. Оставлять его безымянной сборкой было бы логично, но Тацуя решил позволить себе каплю иронии.

В рекламных каталогах, которые он ежедневно видел в лавке, производители соревновались в степени пафоса и абсурда. «Дайкатана», «Тяжеловес», «Хищник», «Абсолютное Оружие» — маркетологи продавали подросткам агрессивный дизайн и громкие слова, скрывая за ними посредственные комплектующие.

Глядя на свой тяжелый, поцарапанный бежевый корпус, скрывающий внутри тщательно разогнанное и оптимизированное железо, Тацуя усмехнулся.

— «Нагибаторская машина», — произнес он вслух.

Название звучало предельно глупо и издевательски. Оно высмеивало саму суть геймерского пафоса, и именно поэтому оно ему понравилось. Имя прижилось мгновенно. В своих редких постах на англоязычных бордах, когда у него просили спецификации системы для сравнения результатов бенчмарков, он именно так и называл свою сборку: The Pwn-Machine. Местные обитатели форумов ценили подобный юмор.

Настройка операционной системы и установка драйверов заняли еще несколько часов. После того как система была стабилизирована, а стресс-тесты показали отсутствие перегрева, Тацуя перешел к главной задаче.

Его всегда интересовали многопользовательские ролевые игры — MMORPG. Это были огромные, сложные социально-экономические модели, функционирующие по строгим математическим правилам. Раньше у него не было возможности погрузиться в этот мир из-за устаревшего домашнего ПК, но теперь всё изменилось.

«Нагибаторская машина» позволила Тацуе впервые запустить современные, требовательные проекты. Разумеется, старый процессор и видеокарта не могли обеспечить максимальное качество графики. Ползунки настроек пришлось сдвинуть к минимальным значениям, отключая сглаживание, динамические тени и сложные эффекты освещения.

Текстуры выглядели мыльными, а дальность прорисовки оставляла желать лучшего. Однако счетчик кадров стабильно держался на отметке в 60 FPS даже в нагруженных локациях, а время отклика системы было минимальным. Для эффективной игры качество картинки не имело значения; критически важны были лишь высокий FPS и пинг до сервера.

Вспоминая разговоры одноклассников на переменах, Тацуя лишь посмеивался. Те самые хулиганы, считавшие себя элитой, громко хвастались покупкой готовых брендовых компьютеров из магазинов. Они обсуждали красивый дизайн системных блоков, совершенно не понимая, что внутри стоят урезанные офисные материнские платы и процессоры со встроенной графикой, не способные справиться даже с базовыми вычислениями без просадок частоты из-за троттлинга, так как охлаждение там тоже ставят по остаточному принципу.

Их блестящие, дорогие «игровые станции» захлебнулись бы в тех задачах, которые его собранная из мусора «Нагибаторская машина» обрабатывала в фоновом режиме.

***

Первым полноценным опытом погружения в многопользовательские миры для Тацуи стала корейская фэнтези-MMORPG, находившаяся на пике популярности в середине двухтысячных годов. Игра отличалась откровенно безжалостными механиками, колоссальными требованиями к затратам времени на развитие персонажа и свободным PvP, где любая ошибка на высокоуровневых локациях наказывалась потерей с трудом добытой экипировки и опыта. Для большинства игроков подобная система казалась излишне жестокой, однако Аомори сразу оценил ее честность.

Процесс регистрации аккаунта и создания персонажа был несложен. Тацуя презрительно относился к тем игрокам, которые тащили свои реальные комплексы и школьные привычки в виртуальную среду. Все эти бессмысленные и кричащие псевдонимы вроде «ShinjukuBoy2007», «TokyoBlade» или «NinjaSTRONG» вызывали у него лишь снисходительную усмешку. Они были подобны рекламным вывескам, за которыми скрывалась предсказуемая посредственность. Ему не требовалось привлекать к себе внимание дешевым пафосом, как не нужно было и переносить в идеальный цифровой мир информацию из мира реального.

Потому в строке выбора имени он остановился на абстрактной комбинации. Бессмысленный набор символов. «V-73» — просто и лаконично. Подобный никнейм невозможно было привязать к его возрасту, месту жительства или социальному статусу. Идеальная маскировка для игрока инкогнито.

Режим его виртуальной жизни был жестко регламентирован необходимостью поддерживать иллюзию «нормальности» в физическом мире. Игровые сессии начинались вечером: Тацуя сидел в темноте своей спальни, освещаемый лишь бледным свечением монитора. Сначала он играл с полностью выключенным звуком, чтобы не тревожить отца, но затем приобрел дешевые наушники.

В игре он быстро прогрессировал, особенно ему понравились PvP сражения. Он отслеживал тайминги анимаций противников, что позволяло вовремя сбивать каст умений. Виртуальные сражения, фарм и экономические расчеты затягивали его до четырех, а порой и до пяти часов утра.

Утром реальность безжалостно напоминала о себе. Тацуя ежедневно заваривал на кухне максимально крепкий кофе, вливал его в себя словно топливо, игнорируя отвратительный вкус, и отправлялся в школу.

Внутри MMO продвижение «V-73» по социальной лестнице оказалось стремительным. Система не обращала внимания на то, что в реальном мире за клавиатурой сидит школьник, не способный дать отпор хулиганам. Здесь значение имели лишь скорость реакции, микроконтроль и понимание игровых механик. Тацуя видел цифровой мир как набор переменных и формул. Там, где другие паниковали при внезапной агрессии со стороны монстров или вражеских игроков, он хладнокровно высчитывал дистанцию кайта, идеальный момент для «сдачи» контролирующих умений и оптимальную ротацию навыков.

Подобная компетентность не могла остаться незамеченной. Очень скоро, после нескольких удачных PvP за рейд боссов в составе сборной группы, где Аомори уничтожил конкурентов благодаря грамотному позиционированию, он получил приглашение в одну из топовых гильдий сервера.

Товарищи по гильдии быстро выделили его как исключительно перспективного игрока. Для Тацуи это стало совершенно новым, беспрецедентным социальным опытом. Здесь его навыки имели реальный вес, его мнение учитывалось при распределении ресурсов, а его присутствие в группе считалось гарантией хорошо скоординированного фарма и PvP.

Анонимность подарила ему свободу от навязанных социальных ярлыков. В школе он оставался тихой, забитой жертвой, старательно сливающейся с серой массой. В игре же «V-73» быстро занял место лидера КП — постоянной группы из девяти человек. Он продумывал тактику, распределял экипировку и без малейших колебаний отчитывал взрослых мужчин за ошибки в позиционировании. Его стиль руководства отличался полным отсутствием терпения к чужой некомпетентности.

— Не стой столбом перед боссом, а бегай вокруг. У хилера из-за твоей ошибки кончается мана.

Удивительно, но подобная резкость лишь укрепляла его авторитет. В мире, где выживание группы напрямую зависело от дисциплины, жесткий и компетентный лидер ценился куда выше вежливого, но бесполезного.

Кульминацией его интеграции в высшие эшелоны серверной политики стала одна из ночных игровых сессий в середине осени. Это была его первая по-настоящему серьезная осада цитадели.

Масс-PvP контент в этой игре не прощал слабости. Потеря контроля над цитаделью означала потерю колоссальных налоговых сборов с прилегающих территорий и других привилегий. Гильдия Тацуи выступала в роли атакующей стороны, пытаясь выбить из цитадели давних конкурентов.

В сумме сражение шло час. Монитор переливался от вспышек сотен заклинаний, сервер периодически захлебывался в попытках обработать столкновение сотен игроков в одной локации, превращая бой в пошаговую стратегию. В этих хаотичных условиях решающую роль играла слаженность отдельных групп.

Тацуя командовал своей КП, методично продавливая оборону противника на узком мосту. Следя за таймерами бафов, дистанцией для кайта и нанесения урона, он чувствовал ритм сражения лучше многих ветеранов.

Под конец осады, когда они наконец сломали внутренние ворота, глава гильдии начал длительный каст заклинания присвоения на трон правителя в главном зале. Это огромное седалище должно было тешить эго владельца-гильдмастера.

Отведенного времени на захват оставалось мало. Группа V-73 удерживала узкий коридор, уничтожая подходящие подкрепления врага дальнобойными заклинаниями.

Флаги в главном зале перекрасились на цветовую схему гильдии, и нападающие стали защитниками. Спустя 30 секунд время осады истекло, и система выдала глобальное оповещение на весь сервер о смене владельца территории.

В этот момент, сидя в темноте, с затекшей спиной и горящими от напряжения глазами, Тацуя почувствовал настоящий, первобытный восторг. Всплеск адреналина и дофамина, который невозможно было сымитировать или получить при решении школьных тестов. Он улыбался, глядя на толпу ликующих согильдейцев на экране. Это была чистая победа, добытая исключительно интеллектом и тактическим превосходством.

Разумеется, столь интенсивная ночная жизнь не могла не отразиться на его существовании в физическом мире. Биология брала свое, как бы Тацуя ни пытался откладывать и оптимизировать процессы восстановления организма.

Иногда он просто физически отключался прямо за партой. Организм считал, что слушать монотонный бубнеж учителя истории о периоде Эдо было абсолютно неэффективно по сравнению с необходимостью дать мозгу передышку.

— Аомори! Ваша лень переходит все границы. Если вы считаете мой предмет недостаточно важным для вашего внимания, возможно, стоит обсудить это с вашим отцом? — резкий окрик заставил его открыть глаза. Учитель с явным раздражением смотрел на него поверх очков.

— Прошу прощения, сенсей. Этого больше не повторится, — ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом отозвался Тацуя.

Учителя предсказуемо списывали его поведение на банальную подростковую апатию и отсутствие мотивации. Они видели лишь серого, безынициативного ученика, болтающегося на границе формально хорошего рейтинга. Эти люди даже представить себе не могли, что подросток, которого они отчитывают за сон на уроке, прошлой ночью координировал экономические диверсии на рынке в масштабах всего сервера.

Его организм адаптировался к хроническому недосыпу. Тело научилось функционировать в энергосберегающем режиме в дневное время, экономя силы для ночных игровых сессий. Школьные коридоры, презрительные взгляды одноклассников, скучные уроки — всё это превратилось в малозначимый фон. Загрузочный экран перед возвращением в настоящую реальность.

Именно в этой виртуальной реальности Тацуя завел своего первого настоящего друга.

Его звали «GUARD14». По крайней мере, именно под этим никнеймом он был известен в игре. Он принадлежал к той же гильдии, играл за класс поддержки и выходил в сеть по весьма специфическому графику — преимущественно в офф-прайм, когда большинство нормальных игроков находились на работе или спали.

Их сотрудничество началось случайно, во время банального фарма редких ресурсов на отдаленной локации в три часа ночи. Взаимодействие выстраивалось без единого лишнего слова. Они не обсуждали погоду, не интересовались делами друг друга, а просто молча объединились в группу.

V-73 обеспечивал магический урон, идеально кайтил монстров, не допуская лишних потерь здоровья. GUARD14 восполнял Тацуе ману, усыплял «незваных» монстров, которые агрились вместе с целями. В их синергии не было ничего необычного, но процесс фарма шел на удивление гладко, без типичных для партийного контента «затупов».

Вскоре эти ночные сессии стали регулярными. В перерывах между возрождением монстров они начали перебрасываться короткими сообщениями в приватном чате. GUARD14 оказался взрослым человеком из Осаки — это выяснилось случайно, по оговоркам о графике работы на местном предприятии.

Они никогда не виделись в реальности. Они не обменивались фотографиями и не знали настоящих имен друг друга. И тем не менее, между японским школьником, подвергающимся системной травле, и взрослым служащим из Осаки возник уровень доверия, недостижимый для Тацуи ни с одним из его реальных одноклассников.

Этот опыт стал для Тацуи своего рода откровением. Он наглядно доказал ему то, о чем он давно подозревал. Для построения крепких, надежных связей совершенно не нужна реальная идентичность. Возраст, социальный статус, внешность, место работы или учебы — весь этот социальный мусор, на который так любят опираться люди при оценке друг друга, оказался абсолютно бесполезен.

Значение имели лишь поступки. Компетентность. Надежность в критической ситуации и способность мыслить в едином тактическом ключе.

Парадоксально, но именно будучи скрытым за безликим набором цифр и букв, находясь за сотни километров от своего единственного товарища, общаясь исключительно посредством текстового интерфейса, Аомори Тацуя впервые в своей жизни чувствовал себя по-настоящему живым и настоящим.

Глава 2

Спустя полгода интенсивной и практически непрерывной эксплуатации «Нагибаторская машина» начала демонстрировать первые признаки неизбежного устаревания. Впрочем, для подавляющего большинства пользователей подобная вычислительная мощность всё ещё казалась бы избыточной, однако Аомори Тацуя оценивал ситуацию исходя из собственных, куда более высоких стандартов. Глобальные обновления в его излюбленной MMO значительно увеличили нагрузку на компьютер. Масштабные осады цитаделей, в которых регулярно принимала участие его группа, превращались в слайд-шоу, когда на одном экране сходились сотни игроков, одновременно применяющих заклинания.

В таких условиях падение частоты кадров означало эстетический дискомфорт и прямую угрозу выживанию персонажа. Система нуждалась в немедленном апгрейде.

Проблема, как это обычно бывает в реальном мире, упиралась в банальный недостаток финансирования. Скромной зарплаты с подработки в «Дэнки-Мару» едва хватало на мелкие покупки. Для серьезного апгрейда требовалась материальная помощь извне, а единственным доступным инвестором в текущих реалиях выступал отец. Однако Аомори Кенжи был человеком, которого нужно было сначала убедить расстаться с деньгами, предоставив железобетонное обоснование.

Перед Тацуей встала классическая дилемма сборщика ПК: во что именно вложить ограниченный бюджет? Выбор колебался между новым мощным процессором и флагманской видеокартой.

С точки зрения чистого игрового опыта видеокарта, при наличии хоть сколько-нибудь производительного процессора, давала немедленный и очевидный эффект. Более высокий показатель FPS, возможность выкрутить настройки графики на максимум. Тацуя, как человек, проводивший в виртуальном мире по четыре-пять часов каждую ночь, всем нутром желал именно видеокарту. Он даже успел присмотреть конкретную модель — топового монстра с массивным радиатором и двумя вентиляторами, способного переварить любую современную MMO без малейших задержек.

С другой стороны, холодная логика подсказывала, что подобный запрос будет отклонен с вероятностью, близкой к 100%.

Отец Тацуи был прагматиком до мозга костей, привыкшим оценивать любые траты через призму рентабельности. Он не имел ничего против вычислительной техники как таковой, справедливо считая ее необходимым инструментом для выживания в современном мире. Однако Кенжи категорически не терпел «излишеств». А флагманская видеокарта с агрессивным дизайном в его системе координат классифицировалась исключительно как дорогая игрушка для школьника, то самое «излишество».

С точки зрения будущей полезности и переговорной позиции, центральный процессор представлял собой куда более универсальную и защищенную инвестицию. Мощный CPU можно было аргументированно привязать не только к развлечениям, но и к серьезным задачам: программированию, рендерингу, видеообработке. Это был тот язык, который отец понимал и принимал.

За профессиональным советом Тацуя привычно обратился к Игараши. Владелец «Дэнки-Мару» выслушал подростка, задумчиво потер подбородок, после чего скрылся в подсобке и вернулся с распечаткой.

— Если тебе нужно что-то, что выглядит как инструмент для работы, но при этом обладает выдающимся игровым потенциалом, взгляни на это: Survie Q 66, — произнес старик, положив распечатку со спецификациями на стекло витрины.

Тацуя внимательно изучил спецификации. Это было весьма необычное решение. Формально чип позиционировался производителем на стыке потребительского и профессионального сегментов. Четыре физических ядра, огромный объем кэш-памяти второго уровня, теплопакет, требующий массивного охлаждения. По своей реальной мощности этот кристалл был вполне сравним с полноценными серверными решениями, которые закупали крупные корпорации для своих дата центров.

Для Тацуи это было идеальное прикрытие. Название звучало солидно, спецификации не кричали о гейминге, а позиционирование продукта полностью исключало ассоциации с подростковыми развлечениями. Серьезный корпоративный продукт для серьезных задач.

Переговоры с отцом требовали подготовки, сравнимой с планированием рейда на мирового босса. Вступать в диалог, опираясь лишь на эмоции или голословные утверждения, было бы непозволительной глупостью.

В субботу вечером, дождавшись, пока отец закончит ужин и расположится в гостиной с чашкой чая, Тацуя вошел в комнату. В руках он держал аккуратную пластиковую папку. Внутри покоились распечатки с подробными характеристиками Survie Q 66, графики производительности в профессиональных приложениях, пара переведенных им же статей о применении многоядерных архитектур в современном образовании и инженерии, а также тщательно выверенный список аргументов.

— Отец, я хотел бы обсудить вопрос финансирования обновления моего компьютера, — произнес Тацуя ровным, формальным тоном, опуская папку на стол.

Аомори Кенжи молча отложил газету. Взгляд его темных глаз скользнул по сыну, затем опустился на предоставленные документы. Он открыл папку и начал методично изучать бумаги. Тацуя стоял напротив, сохраняя абсолютное спокойствие. Он понимал, что сейчас происходит оценка рисков и оправданности инвестиций.

Чтение заняло около десяти минут. Наконец, отец откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.

— Зачем тебе четыре ядра? Ты что, монтируешь видео? — спросил Кенжи, сразу нанося удар по самому очевидному несоответствию между мощностью продукта и потребностями обычного старшеклассника.

— Многопоточность в данный момент является доминирующим вектором развития всех вычислительных систем. Архитектура с четырьмя независимыми вычислительными блоками позволяет параллельно обрабатывать фоновые процессы операционной системы, работу среды разработки и компилятора. Видеомонтаж — лишь частный случай применения подобных мощностей, — не моргнув глазом, парировал Тацуя.

Отец слегка прищурился, явно не впечатленный обилием терминов. Он перелистнул страницу распечатки.

— Что такое сокет 75? Это что-то специальное?

— Это процессорный разъем на материнской плате, определяющий физическую совместимость компонентов. У меня есть подходящая плата, — пояснил подросток, мысленно отметив, что отец пытается нащупать переплату за бренд или «эксклюзивность».

Кенжи медленно кивнул, признавая определенную логику, однако следующий вопрос прозвучал с заметным холодком.

— Почему так дорого, если это «для учёбы»?

Это был ключевой момент переговоров. Отрицать очевидную дороговизну чипа было бы глупо — цена Survie Q 66 превышала стоимость среднестатистического офисного компьютера в сборе. Попытка оправдать стоимость абстрактными преимуществами вроде «надежности» непременно приведет к отказу с рекомендацией найти более дешевый аналог.

Оставался лишь один вариант — использовать тактику частичной правды.

— Я признаю, что данный процессор обладает избыточной мощностью для решения стандартных школьных задач вроде написания документов или создания презентаций. Однако я планирую учиться программировать серьезно, — спокойно произнес Тацуя, глядя отцу прямо в глаза.

Он выдержал короткую паузу, позволяя отцу осознать услышанное. Программирование в картине мира корпоративного служащего означало перспективную профессию, востребованный навык и финансовую независимость в будущем.

— Текущая конфигурация моей системы не справляется с дебагом сложного кода. Мне нужен инструмент, который позволит дебажить код без лагов и зависаний, — продолжил Тацуя, уверенно развивая свою мысль.

Это была идеальная полуправда. Тацуя действительно планировал углубиться в изучение языков программирования. Однако он благоразумно умолчал о том, что «зависания» и «лаги», которые его беспокоили в первую очередь, происходили во время массовых PvP-сражений в корейской MMO, а не при сборке учебных проектов в IDE.

Полуправда, основанная на реальных фактах и будущих намерениях, всегда звучит убедительнее чистой выдумки. Аомори не испытывал ни малейших угрызений совести. В конце концов, конечная цель оправдывала средства, а полученный инструмент он действительно будет использовать для самообразования. В свободное от фарма время.

Кенжи долго смотрел на сына. В его взгляде читалась сложная смесь недоверия к запрашиваемой сумме и вынужденного уважения к уровню аргументации. Подросток не просил денег на развлечения, он требовал инвестиций в собственное будущее, оперируя терминами эффективности и продуктивности. Отказать в такой просьбе означало бы нарушить собственные принципы воспитания.

— Хорошо. Я выделю необходимую сумму. Но я ожидаю увидеть результаты этого твоего «серьезного программирования». И если твои оценки по основным предметам снизятся хотя бы на балл, этот твой «инструмент» отправится на вторичный рынок. Я ясно выражаюсь? — наконец произнес отец, с отчетливым скрипом стиснув зубы.

— Абсолютно, отец. Благодарю за поддержку. Оценочные баллы останутся в рамках допустимой нормы, — Тацуя вежливо поклонился.

Он забрал папку со стола и покинул гостиную, не позволив себе даже малейшей улыбки или жеста торжества. Демонстрация эмоций после выигранных переговоров — признак непрофессионализма, который отец терпеть не мог.

Ночью, лежа в своей темной спальне и прислушиваясь к привычному гудению системного блока, Тацуя размышлял о природе социальных взаимодействий.

Взрослые люди представляли собой крайне странные ментальные конструкты. Они могли часами торговаться из-за копеечной скидки на продукты, но были готовы без колебаний тратить огромные деньги, если покупка соответствовала их внутренним догмам о том, что является «правильным» и «статусным».

Если бы он пришел к отцу и честно попросил выделить бюджет на новую видеокарту, аргументируя это тем, что она поможет ему качественнее проводить время и получать больше удовольствия от отдыха, запрос был бы отклонен с вероятностью в сто процентов. Потому что видеокарта была помечена в сознании отца ярлыком «игрушки». А дорогие игрушки — это недопустимо в системе корпоративных ценностей.

Но стоило заменить объект на внешне скучный, невыразительный кусок текстолита с кремниевым чипом и повесить на него ярлык «образовательный инструмент», как те же самые деньги были выделены с минимальным сопротивлением. При этом и видеокарта, и процессор представляли собой лишь набор транзисторов, способных выполнять разные математические операции.

***

Survie Q 66, как и любой процессор, внешне выглядел как брелок на зеленоватом текстолите. Для середины двухтысячных годов его архитектура являлась подлинным инженерным триумфом, ломающим привычные рамки потребительских стандартов. Четыре полноценных физических ядра, работающих на стоковой тактовой частоте в 2.4 гигагерца каждое. Восемь мегабайт кэш-памяти второго уровня. И всё это можно было вставить в любую материнскую плату на 75-м сокете без серьезных ограничений, если озаботиться её охлаждением и обновлением BIOS.

В «железных» журналах и на форумах энтузиастов эту модель называли не иначе как «corporation-grade monster» — монстр корпоративного уровня. Производитель изначально даже не предполагал, что подобная вычислительная мощность может понадобиться пользователю в домашних условиях. Целевой аудиторией данного продукта выступали рабочие станции для архитекторов, сложного трехмерного моделирования и кодирования видео. Четыре независимых потока вычислений для среднестатистического пользователя того времени являлись колоссальной, откровенно избыточной мощью, которую банально нечем было загрузить в повседневных задачах.

Однако Аомори Тацуя никогда не мыслил категориями повседневности. Он строил систему с расчетом на абсолютное доминирование в тех процессах, которые были важны лично для него.

Позволить себе подобный центральный процессор при его крайне ограниченном, пусть и одобренном отцом бюджете, стало возможным исключительно благодаря прошлым вложениям в материнскую плату на 75-м сокете, которая ранее довольствовалась слабеньким процессором-затычкой.

Конечно, в розничных магазинах Акихабары ценники на подобное железо могли вызвать у неподготовленного человека нервный тик. Законы рынка диктовали свои условия: за право обладать топовыми технологиями в красивой глянцевой упаковке покупатель был обязан оплачивать не только сам кремний, но и наценку розничных сетей, маркетинг и логистику.

Тацую подобный расклад категорически не устраивал. Переплачивать розничным сетям за воздух было верхом некомпетентности.

— Игараши-сан, мне потребуется ваша помощь, — ровным тоном произнес подросток, подойдя к прилавку в один из будних вечеров.

Владелец лавки оторвался от заполнения накладных и вопросительно приподнял бровь.

— Мне удалось убедить отца приобрести процессор «для учебы». Нужно найти Survie Q 66 как можно дешевле, чтобы уложиться в бюджет, — продолжил Тацуя.

Старик уважительно усмехнулся.

— Серьезный запрос. В рознице у тебя бы запросили за него столько, что твой отец передумал бы финансировать эту затею в ту же секунду.

— Именно поэтому я обращаюсь к вам. Очевидно, что у вас есть выходы на B2B-поставщиков и оптовые каналы, недоступные физическим лицам, — заметил Тацуя, не пытаясь играть в ложную скромность.

Игараши ничего не ответил, лишь молча потянулся к старому дисковому телефону. В этом и заключалось главное преимущество работы Тацуи в «Дэнки-Мару». Социальные связи, выстроенные на взаимной пользе, работали безотказно. Владелец лавки ценил труд своего не по годам умного подмастерья и был готов пойти навстречу.

Несколько коротких фраз на специфическом техническом сленге, пара уточнений по срокам доставки, и трубка легла на рычаг.

— ОЕМ-версия, без красивой коробки и заводского кулера. Гарантия от дистрибьютора. Тридцать процентов скидки от розничной цены. Доставка послезавтра во второй половине дня. — сухо резюмировал Игараши.

— Меня это полностью устраивает. Благодарю.

Ожидание доставки не сопровождалось нервным мандражом или излишними эмоциями. Тацуя воспринимал это время как необходимую задержку на выполнение операции, каких он видел много. Он привез компьютер в лавку, подготовил рабочее место, и разобрал свою «Нагибаторскую машину». Затем — аккуратно снял кулер и извлек из сокета старый временный процессор.

Когда курьерская служба наконец привезла невзрачный серый пакет из плотного антистатического полиэтилена, Игараши передал его подростку.

— Твой заказ, — буднично сказал он и ушел обслуживать подошедших к стойке клиентов.

Тацуя принял пакет и отошел к своему столу в подсобке. Он не спешил его вскрывать. Несколько минут Аомори просто стоял в полумраке помещения, ощущая вес небольшого куска текстолита с защитной металлической крышкой сквозь упаковку.

Это был физический, осязаемый маркер его личного триумфа. Символ того, что его технические навыки наконец-то конвертировались в реальную, неподдельную мощь. До этого самого момента он был вынужден пользоваться электронным мусором. Он восстанавливал то, что другие выбросили, собирал Франкенштейна из отбраковки, выжимая крохи производительности из процессора-затычки.

Теперь же в его руках находился флагманский процессор. Технологическая вершина. Вещь, созданная для вычислений такого уровня, которые многим людям даже не снились.

Установка топового центрального процессора в материнскую плату, в сущности — простое действие, однако, не прощающее ни малейшей халатности, суеты или потери концентрации.

Тацуя методично очистил поверхность стола от любых посторонних предметов и обрезков проводов. Яркая настольная лампа была направлена точно на сокет материнской платы.

Он тщательно вымыл руки, высушил их и надел тонкие антистатические перчатки. Статическое электричество могло превратить железо в кирпич. Рисковать из-за пренебрежения базовыми правилами безопасности было бы признаком вопиющего дилетантства.

Затем он аккуратно, держа исключительно за торцы текстолитовой подложки, извлек Survie Q 66 из упаковки.

Тяжелая теплораспределительная крышка блеснула в свете лампы. Тацуя медленно поднес процессор к разъему. Контакты на плате и площадки на самом чипе должны были совпасть с абсолютной, микрометрической точностью. Золотой треугольник-ключ в левом нижнем углу процессора совпал с меткой на сокете.

Чип лег в паз с тихим, почти неуловимым звуком. Никакого давления. Он просто опустился на свое законное место под собственным весом. Тацуя опустил прижимную рамку и плавно, но с усилием завел металлический рычаг блокировки сокета за фиксирующий выступ.

Следующий этап требовал хотя бы базового понимания термодинамики. Отвод тепла от четырех ядер, генерирующих свыше ста ватт энергии в пиковой нагрузке, являлся критически важной задачей. Обычная дешевая термопаста, по консистенции напоминающая высохшую зубную пасту, для этих целей не годилась.

Тацуя открыл небольшой шприц с профессиональным термоинтерфейсом на основе микрочастиц серебра. Выдавил каплю размером чуть меньше горошины точно в геометрический центр теплораспределительной крышки. С помощью специальной пластиковой лопатки он распределил пасту идеально ровным, тончайшим слоем по всей поверхности металла. Слишком толстый слой сработал бы как теплоизолятор, слишком тонкий — оставил бы воздушные полости. Баланс был соблюден безупречно.

Массивный башенный кулер с шестью медными тепловыми трубками, купленный на зарплату с подработки, опустился на процессор. Тацуя закрутил подпружиненные винты крепления, обеспечивая равномерный и максимальный прижим радиатора к чипу.

Наконец, питание вентилятора было подключено к четырехконтактному разъему на плате. Работа завершена.

Сборка системы обратно в корпус и подключение всех шлейфов заняли еще десять минут. Тацуя не испытывал нервозности, лишь холодное предвкушение. Он точно знал, что каждый шаг был выполнен идеально.

Первое включение новой конфигурации — момент истины для любого сборщика.

Щелчок тумблера на блоке питания. Короткое нажатие кнопки Power на фронтальной панели.

Массивный кулер вздрогнул и начал раскручивать лопасти, прогоняя объемы прохладного воздуха сквозь алюминиевые ребра. В этот раз, из-за нового кулера, звук был немного другим — более тихим, солидным. Короткий звуковой сигнал спикера подтвердил успешное прохождение POST-теста. Система инициализировала оборудование без единого сбоя.

На мониторе появилась черная загрузочная заставка. Тацуя сразу же перешел в BIOS, нажав предлагаемую системой кнопку на клавиатуре. Взгляд Аомори мгновенно выхватил нужные данные в появившемся синем меню.

Processor: Survie Q 66.

Cores: 4.

Speed: 2.40 GHz.

L2 Cache: 8192 KB.

Тацуя смотрел на эти цифры с тем же благоговением, с каким фанаты автомобилей смотрят на двигатель эксклюзивного спорткара. Это был потенциал, готовый превратиться в настоящую мощь по первому его требованию. Довольный, он отправил машину на перезагрузку.

Загрузка операционной системы произошла быстрее обычного, так как теперь ограничивалась лишь скоростью жесткого диска и частотой оперативной памяти. Отклик интерфейса стал мгновенным. Однако субъективные ощущения не могли служить надежным критерием оценки; Тацуя признавал только реальные измерения с записью статистики.

Он запустил пакет синтетических бенчмарков. Программы-тестеры начали методично нагружать процессор сложными математическими вычислениями, рендерингом фракталов и алгоритмами шифрования.

Графики нагрузки на экранном мониторе взлетели до ста процентов по всем четырем потокам. Температура чипа медленно поползла вверх, но башенный кулер уверенно удерживал ее в пределах безопасных шестидесяти градусов по Цельсию. По окончании тестов система выдала итоговый балл. Результат превосходил его предыдущий процессор почти в три с половиной раза.

Но синтетика — это лишь сухая теория. Настоящей проверкой должна была стать практическая эксплуатация в реальных задачах.

Тацуя запустил клиент своей привычной корейской MMO. Авторизация на смурф-аккаунт, выбор персонажа под никнеймом «TestHardware01», которого он заранее привел на точку «бенчмарка». Загрузочный экран сменился видом одной из самых населенных торговых площадей сервера.

Раньше появление в этой локации сопровождалось мучительными зависаниями. Процессор захлебывался, пытаясь обработать геометрию, координаты, анимации и статусы сотен других игроков, постоянно появляющихся в поле видимости. Клиент регулярно подвисал на секунду-две.

Теперь же камера вращалась плавно и без малейших рывков. 3D-рендеринг клиента обрабатывался процессором с поразительной легкостью. Модели персонажей прогружались мгновенно, физика ткани на плащах и анимация движения просчитывались без задержек.

Убедившись в базовой стабильности, Тацуя активировал телепорт в локацию, где постоянно шел локальный конфликт между двумя враждующими гильдиями среднего звена.

Он занял позицию на возвышенности, наблюдая за побоищем. Десятки магов одновременно заливали область массовой магией. Вспышки ледяных бурь, огненных штормов и эффекты массового контроля смешивались в визуальный хаос. Игра постоянно отсылала клиенту обновленные данные о нанесенном уроне и персонажах при малейших изменениях статусов.

Раньше в таких ситуациях его старый процессор сдавался первым, вызывая жесточайшие фризы, не позволяющие вовремя среагировать на угрозу.

Но Survie Q 66 не замечал нагрузки. Распределение задач по четырем ядрам работало безупречно. Тацуя мог с идеальной точностью отслеживать кулдауны способностей и тайминги контроля даже если бы находился в эпицентре этой магической бури. Он видел поле боя кристально чисто, без каких-либо пропущенных кадров.

Однако законы физики и архитектуры ПК неумолимы: устранение одного слабого звена неизбежно обнажает следующее. Баланс системы изменился.

Теперь, когда процессор успевал подготовить и отправить видеокарте огромное количество кадров на отрисовку, графический ускоритель просто не справлялся с полученным объемом данных. Старая, восстановленная видеокарта, ранее работавшая в тандеме со слабым чипом, начала захлебываться, превращаясь в бутылочное горлышко системы.

Счетчик кадров, идеально стабильный в спокойных сценах, в моменты пиковых визуальных нагрузок начинал неприятно колебаться.

Это был предсказуемый и абсолютно логичный исход. Чудес не бывает, бюджетная видеокарта не может тянуть хорошие настройки графики с высокой частотой кадров.

Перед Тацуей встал классический выбор геймера: красивое слайд-шоу или некрасивая, но идеально плавная картинка. Для Аомори подобной дилеммы не существовало в принципе. Эстетика не имеет значения, когда на кону стоит выживание персонажа и эффективность в бою.

Он хладнокровно открыл меню настроек графики. Разрешение текстур — на минимум. Анизотропная фильтрация — отключена. Динамические тени — убрать полностью. Дальность прорисовки мелких объектов и детализация растительности — свести к минимально допустимым значениям.

Картинка на экране мгновенно потускнела. Роскошные, детализированные доспехи превратились в угловатые модели с размытыми текстурами. Магические эффекты потеряли свой объем и глубину, став плоскими, схематичными вспышками. Игра визуально откатилась на пять лет назад.

Но взамен счетчик FPS намертво приклеился к отметке в шестьдесят кадров в секунду, не проседая ни на единицу даже в моменты самых яростных массовых столкновений. Время кадра стабилизировалось, обеспечивая феноменальную отзывчивость управления. Раньше он не мог позволить себе даже 25 стабильных кадров.

— Это определенно не бесполезная покупка, — искренне обрадовался Тацуя.

Глава 3

Финальный таймер очередной осады истек, и системное сообщение, извещающее об успешной защите цитадели гильдией Тацуи, облетело весь сервер.

Тацуя медленно убрал руки с клавиатуры и откинулся на высокую спинку старого офисного кресла. Масштабное часовое столкновение с непрерывным микроконтролем, наконец, завершилось. Его гильдия сумела отстоять цитадель, однако победа далась им отнюдь не легко. Из-за серии грубых позиционных ошибок со стороны союзников, им приходилось несколько раз ожидать таймер возрождения. Аомори был физически и ментально выжат как лимон. На протяжении шестидесяти минут ему приходилось не только играть на пике возможностей, но и параллельно компенсировать чужую некомпетентность, «перекрикивая» глупых лидеров других групп в канале чата гильдии.

Взгляд скользнул к системному трею в правом нижнем углу монитора. Цифры светились тусклым белым светом: 02:04.

Разумный предел бодрствования давно пройден, однако накопленный за время виртуального боя адреналин еще циркулировал в крови, не позволяя организму просто отключиться. Требовался переходный этап — рутинный процесс поглощения незначительной информации, способный замедлить мозговую активность перед сном.

По давно укоренившейся привычке Тацуя открыл браузер и перешел на свой излюбленный анонимный борд. Этот ресурс представлял собой хаотичную свалку цифрового общества, где откровенный мусор соседствовал с ценной информацией. Обычно он заходил сюда, чтобы бегло просмотреть новости игровой индустрии, ознакомиться с актуальными мемами, являющимися витринами текущих социальных настроений, или найти глубоко проработанный гайд.

В этот ночной час борд демонстрировал совершенно нетипичную активность. Главная страница была завалена сотнями свежих сообщений, а в самом верху, в блоке закрепленных тредов, висела крайне популярная заметка, которую он открыл.

Тема была посвящена годовщине публикации некоего манифеста от автора или группы лиц под псевдонимом «Нарамото». Заголовок треда кричал классическими паттернами дешевой сектантской пропаганды: «Прошел год с момента публикации документа о Bytecoin. Грядет финансовая революция?».

Тацуя пренебрежительно усмехнулся, потянувшись курсором к крестику закрытия вкладки. Он успел насмотреться на десятки подобных «революций» в игровой индустрии и сфере IT в целом. Очередные цифровые мессии регулярно обещали перевернуть мир, предлагая взамен лишь финансовые пирамиды, рассчитанные на доверчивых граждан. Тратить время на чтение графоманских фантазий о новой валюте, ничем не обеспеченной в физическом мире, казалось ему верхом нерациональности.

Однако за долю секунды до клика его глаз зацепился за структуру комментариев.

Там отсутствовал привычный для подобных тем флейм. Не было стандартных оскорблений, взаимных обвинений в мошенничестве или истеричных восторгов. Вместо этого разворачивалась предельно конкретная, сухая техническая дискуссия. Анонимные пользователи оперировали цифрами, обсуждали криптографические алгоритмы, сравнивали конфигурации аппаратного обеспечения и спорили о параметрах настройки.

Подобный уровень аргументации в треде с таким провокационным заголовком являлся аномалией. Это мгновенно привлекло внимание Тацуи. Любопытство, подогреваемое любовью к сложным системам, взяло верх над усталостью. Он решил задержаться на пять минут, просто чтобы проанализировать логику обсуждения, прежде чем отправиться спать.

Эти пять минут стали фатальной ошибкой планирования.

Они незаметно перетекли в час, затем во второй, превратившись в тотальное погружение в совершенно новую, пугающе логичную цифровую вселенную. К этому времени сон, еще недавно тяжелым грузом давивший на веки, как рукой сняло. Мозг Аомори перешел в режим максимальной аналитической производительности.

Пост, который стал точкой невозврата, представлял собой детальное, пошаговое описание механики функционирования сети Bytecoin и процесса так называемого «майнинга». Автор оригинального текста, лишенного какой-либо эмоциональной воды, педантично объяснял суть криптографического хеширования, главную цель децентрализованной сети и математически выверенный механизм вознаграждения за найденный блок.

Для среднестатистического школьника подобный текст показался бы бессвязным набором технических терминов, китайской грамотой, требующей перевода на человеческий язык. Но для Тацуи, уже обладавшего глубоким пониманием вычислительных систем и основ криптографии, это была открытая книга. Вполне доступный, кристально ясный технический документ.

Особенно его впечатлила концепция, лежащая в самом сердце системы — «proof-of-work», или доказательство выполнения работы.

Алгоритм не позволял генерировать валюту из воздуха путем банального изменения значений в базе данных администратором. Сеть не имела центрального узла, подверженного коррупции или внешнему давлению. Чтобы получить заветный байткоин, узел сети должен был реально, физически затратить вычислительную мощность, решая сложнейшую криптографическую задачу.

Для Тацуи эта механика мгновенно выстроилась в понятную аналогию. Это было абсолютное, идеальное отражение процесса фарма в любой хардкорной MMO. Ты приходишь на локацию, тратишь свое время, ресурсы экипировки и расходные материалы на уничтожение монстров, чтобы система, согласно заложенным формулам вероятности, выдала тебе вознаграждение в виде золота или редкого предмета.

Только в сети Bytecoin вместо монстров выступали криптографические хеши, а вместо виртуального меча использовалась чистая процессорная мощь. Система была математически безупречна. Она вознаграждала исключительно за эффективность и вложенный труд, полностью исключая человеческий фактор. Никто не мог получить преимущество за счет социального статуса, обмана или протекции.

Но то, что окончательно зацепило Аомори и заставило его пульс участиться, крылось в глубоких ветках комментариев. Там разворачивались соревновательные дискуссии.

Анонимные пользователи с азартом делились своими показателями производительности, измеряемыми в «мегахэшах в секунду» — MH/s. Эта метрика отражала скорость, с которой их аппаратное обеспечение способно было перебирать криптографические хеши в попытке найти валидный блок сети и получить вознаграждение.

Тацуя внимательно изучал выложенную статистику, в уме выстраивая импровизированный рейтинг. Типичные показатели, которыми пестрели комментарии, варьировались в диапазоне от 0.5 до 1.5 MH/s. Это были результаты владельцев стандартных домашних ПК, оснащенных потребительскими процессорами среднего уровня.

Кто-то из пользователей с нескрываемым превосходством хвастался показателем в 2 MH/s, утверждая, что достиг такого результата благодаря экстремальному разгону двухъядерного процессора от NMD. Чуть ниже кто-то раздраженно жаловался на жалкие 0.3 MH/s, выданные старым офисным ноутбуком с перегревающейся системой охлаждения.

Тацуя смотрел на эти цифры на светящемся мониторе, и его разум начал автоматически просчитывать переменные.

Его собственный процессор, скрытый в тяжелом бежевом корпусе под столом — Survie Q 66. Монстр, имеющий четыре полноценных физических ядра на современной архитектуре.

По предварительным, самым грубым прикидкам, учитывая масштабируемость алгоритма хэширования от количества ядер, его машина должна была выдавать значения, значительно превосходящие результаты среднего комментатора. Намного превосходящие даже хвастливые заявления владельца разогнанного двухъядерника.

«Но сколько именно?» — задавал он вопрос сам себе.

Сама по себе идея «соревнования в хешировании» начала странно возбуждать его. Это не было игрой в привычном понимании. Здесь не было графики, квестов или боссов. Однако процесс содержал квинтэссенцию игрового элемента, очищенную от визуальной мишуры: голые цифры на экране и кристально чистое ощущение объективного превосходства над конкурентами.

Взгляд скользнул к окну. За стеклом, сквозь узкую щель между плотно задернутыми шторами, пробивался бледно-синий свет. Токио начинал просыпаться. Системные часы показывали 04:12.

С горящими от напряжения и сухости глазами, игнорируя сигналы истощенного организма, Тацуя открыл и жадно читал уже десятый пост подряд, посвященный майнингу. Он прекрасно понимал, что ложиться спать уже откровенно поздно — попытка отключиться на пару часов перед школой приведет лишь к глубокой фазе сна, выход из которой будет сопровождаться сильнейшей мигренью и потерей концентрации на весь день. Логичнее было перетерпеть.

Впрочем, сон сейчас волновал его меньше всего. Желание опубликовать в треде свой показатель производительности, продемонстрировать абсолютную мощь своего железа и заткнуть всех самодовольных комментаторов становилось почти непреодолимым.

Однако бросаться словами без реальных доказательств — удел школьных хулиганов и дилетантов. Для того чтобы заявить о своем превосходстве, требовалось сначала развернуть программную среду, запустить процесс вычислений и измерить реальную, подтвержденную скорость хеширования.

Аомори резким движением мыши открыл новую пустую вкладку в браузере. Его пальцы легли на клавиатуру, выбивая точные поисковые запросы.

Ему требовалась пошаговая, проверенная инструкция по настройке майнинга. Информация в треде была слишком разрозненной, а тратить время на компиляцию данных из обрывков комментариев он считал нерациональным.

Поисковик выдал несколько десятков ссылок. Проигнорировав японские ресурсы, традиционно отстающие в переводах технической документации, Тацуя перешел по ссылке на англоязычный форум разработчиков.

Там он обнаружил подробный, фундаментальный гайд, написанный одним из первых энтузиастов. Текст был безупречен в своей прагматичности. Сугубо техническая спецификация, никаких лирических отступлений, пространных рассуждений о финансовой революции или эмоциональной воды. Исключительно консольные команды, параметры настройки конфигурационных файлов, требования к операционной системе и инструкции по созданию локального кошелька.

Для Тацуи, регулярно переводившего технические мануалы к оборудованию в подсобке «Дэнки-Мару», английский язык не являлся преградой. Он методично пробирался по тексту гайда шаг за шагом, выполняя инструкции с точностью машины.

Вскоре информационный голод был полностью удовлетворен. Тацуя закрыл лишние вкладки браузера и открыл страницу с прямой ссылкой на репозиторий. Загрузка и последующая установка оригинального клиента Bytecoin заняли считанные секунды.

На взгляд рядового пользователя, привыкшего к ярким графическим интерфейсам, перегруженным анимацией и бесполезными визуальными эффектами, программа выглядела предельно примитивно. Обычное окно командной строки операционной системы, черное поле и мигающий курсор. Однако для Тацуи именно эта аскетичность и являлась признаком качественного программного обеспечения. Отсутствие графической оболочки означало, что процессорное время не будет тратиться на отрисовку бессмысленных окон и кнопок, а все вычислительные мощности направятся исключительно на решение криптографических задач. Разработчик, выбравший такой формат, явно понимал толк в оптимизации.

Синхронизация локальной копии блокчейна заняла меньше десяти минут. В этом не было ничего удивительного — сеть запустили недавно, количество транзакций оставалось минимальным, и общий объем распределенной базы данных едва превышал пару десятков мегабайт. Как и было заявлено в техническом гайде, изученном Тацуей ранее, стандартный клиент включал в себя встроенный CPU-майнер, не требующий установки сторонних скриптов или сложных манипуляций. Требовалось лишь ввести соответствующую команду для запуска процесса генерации.

Тацуя положил пальцы на клавиатуру, быстро набрал нужные параметры и нажал клавишу ввода.

В черном окне командной строки мгновенно начали бежать системные сообщения. Сначала обновление логов происходило относительно медленно, алгоритм инициализировал доступную память и распределял потоки данных по физическим ядрам процессора. Затем процесс заметно ускорился, строки начали сливаться в непрерывный белый поток — программа начала работать на полную мощность.

Тацуя слегка подался вперед, вглядываясь в итоговое значение, выведенное в конце строки состояния.

3 MH/s.

Три мегахэша в секунду.

Он несколько раз перечитал эту цифру, на мгновение засомневавшись в корректности выводимых программой данных. Однако системный монитор ресурсов подтверждал реальность происходящего — оборудование работало на пределе. Три миллиона криптографических хешей, перебираемых и проверяемых каждую секунду. Это было больше, чем у любого, даже самого хвастливого комментатора в той анонимной ветке обсуждений, где топовым результатом считались жалкие два мегахэша на экстремально разогнанном железе.

Его новая «Нагибаторская машина», собранная из отбракованных компонентов и нового процессора, действительно оказалась вычислительным монстром. Выбор чипа Survie Q 66 оправдал себя на двести процентов. Архитектура, предназначенная для серьезных вычислений, с легкостью разрывала алгоритм Bytecoin, демонстрируя абсолютное превосходство над массовыми потребительскими решениями.

Помимо скорости хеширования, программа выводила на экран и другую, не менее интересную статистику. Текущая сложность сети, автоматически подстраивающаяся под общую мощность подключенных узлов. Ожидаемое время нахождения следующего валидного блока. Вероятное математическое вознаграждение за потраченное процессорное время.

Разумеется, в данный момент все эти цифры оставались исключительно абстрактными значениями. В реальном денежном эквиваленте эта валюта не стоила ровным счетом ничего — абсолютный ноль. Байткоин еще не торговался ни на одной бирже, его нельзя было обменять на иены, доллары или даже на внутриигровое золото в какой-нибудь MMO. Это был всего лишь криптографический эксперимент группы энтузиастов.

Но для Тацуи сам факт имел определяющее значение. Его компьютер работал, решая сложнейшие задачи, и в результате этого процесса генерировалась независимая, децентрализованная валюта. Продукт, создаваемый из чистого электричества и вычислительной мощности.

Повинуясь вполне естественному порыву, Тацуя потянулся к клавиатуре и нажал кнопку для создания скриншота активного окна командной строки с зафиксированным показателем в 3 MH/s. У него возникло сильное желание немедленно вернуться на борд, опубликовать это изображение и насладиться эффектом в комментариях, продемонстрировать местным хвастунам, как выглядит настоящая производительность.

Он нажал комбинацию для переключения окон, собираясь открыть браузер, однако система отреагировала крайне нетипично. Экран замер.

Компьютер в момент запущенного майнинга находился в полузависшем состоянии. Центральный процессор был загружен алгоритмом ровно на сто процентов по всем четырем ядрам, не оставляя операционной системе свободных ресурсов даже для отрисовки графического интерфейса. Курсор мыши перемещался по монитору рывками, с задержкой в несколько секунд, а простое переключение между открытыми окнами превратилось в изматывающее ожидание. Survie Q 66 отдавал всю свою мощь на приоритетный процесс, игнорируя пользовательские запросы.

«Ай, и черт с ним, завтра залью», — рационально решил Тацуя, убирая руку от мыши.

Тратить драгоценные минуты сна на борьбу с зависающим интерфейсом ради сиюминутного хвастовства было неразумно. К тому же, за ночь система успеет продемонстрировать свою стабильность на длинной дистанции, что лишь добавит веса его будущему посту.

Перед тем как лечь спать, Тацуя оставил компьютер включенным с активным процессом генерации блоков.

В тишине небольшой комнаты отчетливо слышался ровный, глубокий гул вентиляторов. Массивный башенный кулер непрерывно гонял воздух. Процессор ожидаемо грелся под стопроцентной нагрузкой, генерируя сотню ватт тепловой энергии, однако система охлаждения не допускала критического перегрева кристалла.

Для любого обычного человека этот монотонный механический шум стал бы источником раздражения и бессонницы. Для Тацуи же этот звук нес совершенно иной смысл. Он свидетельствовал о том, что его творение функционирует безупречно, выполняя заложенную в него программу. Это был звук чистой эффективности. Он забрался под одеяло и закрыл глаза, засыпая под этот механический гул так же легко и спокойно, как другие люди засыпают под размеренный шум дождя за окном.

Утро началось с резкого звонка будильника на смартфоне. Тацуя проснулся, чувствуя привычную, но вполне терпимую тяжесть в голове после нескольких часов сна, и первым делом направился к рабочему столу.

Пробудив монитор из спящего режима с некоторой задержкой, он сразу же проверил статистику в командной строке. Система не дала сбоя. За время его сна алгоритм стабильно удерживал заявленную скорость. Данные локального кошелька обновились: за ночь было намайнено несколько сотен байткоинов.

В пересчете на реальные деньги его баланс по-прежнему составлял ровно ноль иен. Эти монеты нельзя было потратить даже на банку газировки в ближайшем автомате. И тем не менее, сам факт того, что его компьютер, пока он спал, автономно сгенерировал «настоящую» криптографическую валюту, казался ему удивительным.

Быстро умывшись и заварив на кухне крепкий кофе, Тацуя вернулся к компьютеру. Он принудительно снизил приоритет процесса майнера в диспетчере задач, чтобы высвободить немного ресурсов для работы графической оболочки, после чего открыл браузер.

Отправляя комментарий «новичка, удивляющегося стабильности работы» в тот самый популярный тред на анонимном имиджборде, он загрузил туда свежий скриншот.

Реакция местного сообщества не заставила себя долго ждать. Как только изображение с показателем 3 MH/s прогрузилось у пользователей, тред буквально взорвался. Это была предсказуемая, но от того не менее приятная смесь откровенной зависти и агрессивного недоверия.

«Мажор», — категорично постановил первый же комментатор, моментально приписав чужой успех банальному наличию денег.

«Что за монстр у этого парня?» — с неподдельным удивлением вопрошал другой аноним.

«Скриншот — фейк, либо он что, на серверной машине майнит?» — с заметным раздражением предположил третий пользователь.

Тацуя читал эти строки, отпивая горячий кофе, и чувствовал внутри тихую радость. Подобные реакции были лучшей наградой за его труды. Обитатели борда, искренне гордившиеся своими потребительскими процессорами, внезапно столкнулись с непреодолимой силой. Они пытались обесценить его результат, называя его «мажором», даже не подозревая, что эта система была собрана из отбракованного электронного мусора в шаге от свалки, и восстановленного с помощью обычного паяльника.

От большинства комментаторов его «нагибаторская машина» наконец-то получила заслуженное признание. Пусть это признание исходило от кучки анонимных пользователей в интернете, но цифры на скриншоте являлись абсолютным и неоспоримым доказательством его правоты.

Бросив взгляд на системные часы, Аомори понял, что время, отведенное на утренние процедуры, подошло к концу. Ему предстояло вновь надеть школьную форму и отправиться в образовательное учреждение, чтобы отбывать повинность среди агрессивных приматов и равнодушных преподавателей.

Однако сегодня этот процесс воспринимался иначе. Тацуя подошел к компьютеру, но не стал тянуться к меню завершения работы. Вернув процессу майнера максимальный приоритет в системе, он наблюдал, как графический интерфейс снова начинает мучительно тормозить под стопроцентной нагрузкой процессора.

«Пусть система продолжает работать», — принял он рациональное решение.

Оставлять вычислительные мощности простаивать без дела, пока он находится в школе, было бы глупо.

Осознание того, что его машина трудится на пределе эффективности, пока он сам вынужден присутствовать на бесполезных занятиях по классической литературе, наполняло его чувством превосходства.

Тацуя оделся в школьную форму, выключил монитор, оставив системный блок гудеть в полумраке комнаты, взял сумку с учебными принадлежностями и покинул комнату.

***

Аомори разработал жесткое расписание работы своей «Нагибаторской машины», исключающее любые простои. В сутках двадцать четыре часа, и этот временной лимит невозможно было обойти. Девять часов отводились на активное использование системы: игру в MMORPG, учебные задачи, программирование. В эти периоды процесс майнера приходилось ставить на паузу, поскольку стопроцентная загрузка четырех ядер Survie Q 66 неизбежно превращала компьютер пользователя в аналог кирпича. Оставшиеся пятнадцать часов в сутки, пока Аомори находился в школе, на подработке, или спал, компьютер переходил полностью в режим майнинга.

При стабильной скорости в три мегахэша в секунду и текущей сложности сети алгоритм выдавал весьма предсказуемый результат. Ожидаемая суточная добыча составляла примерно 650 байткоинов.

Баланс кошелька, регулярно обновляющийся в локальном кошельке, не вызывал у Тацуи абсолютно никаких эмоций. Ни жадности, ни азарта, ни радостного предвкушения. В реальном финансовом эквиваленте байткоин стоил меньше цента, и даже это значение являлось скорее гипотетическим допущением, нежели объективной рыночной стоимостью. По сути, машина каждый день генерировала пустоту из соревновательного интереса.

С точки зрения прагматичного расчета, единственным реальным расходом в этом эксперименте являлось электричество. Тацуя отлично знал спецификации своего железа. Под стопроцентной нагрузкой процессор чип потреблял около ста ватт энергии. Материнская плата, планки оперативной памяти, жесткий диск и система охлаждения требовали еще порядка тридцати или сорока ватт. В сумме энергопотребление системного блока составляло примерно 140 ватт в час.

Разумеется, любой грамотный энтузиаст задумался бы об оптимизации. Тацуя прекрасно знал, как зайти в настройки BIOS и провести процедуру даунвольтинга — принудительно снизить подаваемое на ядро напряжение, несколько снизив при этом рабочие частоты. Это позволило бы уменьшить тепловыделение и повысить общий коэффициент полезного действия системы.

Однако в данном конкретном случае в оптимизации отсутствовал малейший финансовый смысл. Затраты времени на длительное тестирование стабильности системы при пониженном напряжении совершенно не окупались теми крохами, которые можно было сэкономить на розетке.

Два киловатт-часа в сутки — это уровень потребления одной забытой в коридоре включенной лампы накаливания, или около того. Отец, регулярно оплачивающий счета за электричество, даже не заметит подобной статистической погрешности в ежемесячной квитанции. Аомори Кенжи привык оперировать куда более крупными категориями, и колебания показаний домашнего электросчетчика находились далеко за пределами его зоны внимания.

Именно это понимание стало для Тацуи главным аргументом в пользу продолжения процесса. Эксперимент был практически бесплатным.

Если в будущем вся эта криптографическая сеть рухнет, разработчики исчезнут, а локальный кошелек так и останется хранилищем бесполезных цифр, он не потеряет ничего, кроме небольшого количества электричества. Если же проект выживет и цифровая валюта обретет хотя бы минимальную ликвидность на реальных биржах, он окажется в плюсе. Математика была всецело на его стороне.

Каждое утро, перед тем как надеть ненавистную школьную форму и отправиться в обитель скуки, Тацуя выполнял одно и то же действие. Он будил монитор и равнодушно фиксировал статистику в окне консоли.

Цифра на балансе кошелька неуклонно росла. Сначала наблюдать за этим было просто любопытно — система работала, подтверждая его техническую компетентность. Затем процесс стал казаться забавным. Наконец, спустя несколько недель, проверка баланса превратилась в сухую, отработанную рутину. Тацуя совершенно не относился к добытым монетам серьезно. Он просто не закрывал программу, потому что ее фоновая работа не требовала от него абсолютно никаких усилий.

В один из рабочих вечеров в подсобке «Дэнки-Мару», занимаясь заменой поврежденного разъема питания на очередной списанной видеокарте, Тацуя решил поинтересоваться мнением своего начальника.

— Игараши-сан, вы не слышали о проекте Bytecoin? — «невзначай» спросил подросток, не отрываясь от пайки.

Владелец лавки, разбиравший коробку с новыми поставками термопасты, недовольно поморщился.

— Очередная крипто-секта, — пренебрежительно ответил Игараши.

— Вы считаете это направление бесперспективным?

— Я считаю бесперспективным пытаться делать деньги из воздуха, Аомори, — старик с глухим стуком поставил коробку на стеллаж. — Компьютерные комплектующие созданы для решения реальных задач. Моделирование, расчет физики, обеспечение связи. А гонять процессоры на стопроцентной нагрузке ради того, чтобы получить виртуальные жетоны, которые ни один банк не признает... Не лезь в это дело, лучше занимайся полезными вещами.

— Я вас понял, Игараши-сан, — спокойно ответил Тацуя.

Он слегка кивнул, показывая, что принял совет к сведению. Вступать в полемику не имело смысла. Игараши был превосходным человеком и блестящим радиолюбителем, но его мышление оставалось запертым в рамках физического мира.

Тацуя не стал пытаться его переубедить. Он просто продолжил запускать свой майнер каждую ночь.

***

Суточная добыча байткоинов, долгое время остававшаяся предсказуемой и стабильной, начала неумолимо падать. Процесс становился хуже по экспоненте. Если еще год назад его Survie Q 66 стабильно приносил шестьсот пятьдесят монет в сутки, то спустя полгода эта цифра сократилась до четырехсот. Затем ежедневный приток упал до двухсот единиц. А вскоре консоль стала безжалостно рапортовать о добыче менее ста байткоинов за те же пятнадцать часов работы.

Причина подобной деградации результатов крылась не в аппаратном сбое его машины. «Нагибаторская машина» по-прежнему работала безупречно, вентиляторы крутились с нужной скоростью, а термопаста еще не требовала замены. Причина крылась глубже, в самом механизме майнинга.

Тацуя быстро нашел ответы на профильных западных форумах. Сложность сети росла нелинейно. Алгоритм, заложенный создателем Bytecoin, был запрограммирован автоматически усложнять криптографические задачи по мере увеличения суммарной вычислительной мощности всех подключенных узлов.

И общая мощность сети в последние месяцы совершила колоссальный, немыслимый скачок.

Несколько талантливых программистов-энтузиастов догадались перенести вычисления с центральных процессоров на графические ускорители. Видеокарты, созданные для параллельного просчета миллионов пикселей и полигонов, идеально подошли для монотонной, однообразной работы по перебору криптографических хешей.

Центральный процессор, даже такой мощный как Survie Q 66, по своей сути напоминал гениального ученого. Он мог решать сложнейшие, многоуровневые задачи, прогнозировать ветвления кода и управлять операционной системой, но у него было всего четыре руки — четыре физических ядра. Графический же процессор представлял собой легион из сотен неквалифицированных рабочих. Они не умели справляться с комплексными алгоритмами, но для примитивного перебора вариантов подходили безупречно.

Одна флагманская видеокарта теперь легко заменяла по производительности десятки топовых процессоров. Майнеры с мощными видеокартами массово подключились к сети, мгновенно взвинтив общий хешрейт до небес.

Сеть отреагировала на появление в ней графических процессоров, задрав сложность добычи так высоко, что эра CPU-майнеров закончилась в одночасье. Энтузиасты, стоявшие у истоков проекта и добывавшие монеты на обычных домашних компьютерах, оказались безжалостно выброшены за борт.

Тацуя сидел перед мерцающим монитором и хладнокровно анализировал цифры в окне консоли.

Расчет был предельно прост и прозрачен. При текущей, многократно возросшей сложности сети его машина добывала от тридцати до пятидесяти байткоинов в день. Учитывая экспоненциальный график роста мощностей из-за массового подключения ферм на видеокартах, через месяц эта цифра неизбежно упадет до пяти или десяти монет за сутки непрерывной работы.

Электричество же продолжало потребляться в прежних объемах. В сугубо финансовом смысле эксперимент по-прежнему не был накладным — энергопотребление центрального процессора оставалось на уровне лампочки, и отец по-прежнему не замечал колебаний в счетах.

Однако с психологической точки зрения ситуация изменилась кардинально.

Процесс больше не приносил ощущения превосходства. Это было похоже на попытку участвовать в гонках Формулы-1 на велосипеде — бессмысленное буксование на месте, не приносящее ни эстетического, ни рационального удовлетворения.

Инструмент перестал быть эффективным, следовательно, от его использования нужно было отказаться.

Тацуя навел курсор мыши на черное окно консоли и спокойно кликнул по крестику в правом верхнем углу. Окно исчезло. Шум башенного кулера в системном блоке вскоре стих, переходя с агрессивного звука на едва слышимый, ровный шелест фоновой работы.

Он принял прагматичное решение остановить майнинг навсегда.

При этом Тацуя совершенно не испытывал расстройства или разочарования. Эксперимент и так продлился значительно дольше, чем он предполагал изначально. В его зашифрованном локальном кошельке скопилась внушительная сумма сгенерированных монет. И хотя они по-прежнему не имели никакой реальной стоимости, сам факт того, что он на протяжении целого года успешно поддерживал работу децентрализованной сети и генерировал криптовалюту на своем собственном железе, оставался весьма приятным воспоминанием.

Он полностью переключился на игровой мир MMO, где всегда имелось множество задач, требовавших его абсолютного внимания и контроля. «Сегодня гильдия планирует рейд на нового босса, надо бы закупиться расходниками…» — размышлял Тацуя, загрузив своего персонажа в городе.

Глава 4

Спустя ровно год после того, как майнинг был признан нерентабельным и отключен, перед Аомори встала закономерная задача покупки новой видеокарты. Технологический прогресс не стоял на месте, производители комплектующих сделали очередной колоссальный скачок вперед, и требования современных многопользовательских проектов возросли пропорционально. Старая видеокарта уже не тянула. Накопленного за время работы в «Дэнки-Мару» капитала оказалось вполне достаточно покупки графического ускорителя из среднего ценового сегмента.

Старая-добрая «Нагибаторская машина» с 4-ядерным процессором продолжала служить верой и правдой, оправдывая вложения. Видеокарта-Франкенштейн покинула слот расширения, её место заняла новая модель.

На сдачу был куплен накопитель нового поколения — SSD, использование которого должно было вывести производительность системы на принципиально новый уровень. Старая видеокарта вместе с жестким диском отправились в кладовку.

Можно было бы оставить жесткий диск внутри ПК, портов в материнской плате было достаточно, но Тацуя поставил себе цель сделать максимально тихий системный блок. Пусть вибрации, создаваемые HDD, и были привычны после многолетней эксплуатации компьютера, стремление к техническому совершенству никто не отменял. Ради достижения этой цели он смазал все вентиляторы в системном блоке, включая тот, что находился в корпусе блока питания. Так же Тацуя сделал небольшой даунвольт процессора, убирая лишний десяток градусов под нагрузкой и позволяя кулеру работать на меньших оборотах.

В кладовке сформировался своеобразный архив: Древняя восьмибитная приставка, с которой Тацуя игрался все детство. Старый ПК из прошлого века, который отец подарил сыну после того, как машину списали с корпоративного баланса его компании из-за устаревания. Выцветший ЭЛТ-монитор, несколько коробок с кабелями и неизвестно чем еще.

***

— Давай продадим твое старое железо, я найду покупателя, — предложил Игараши, наблюдая, как подросток тестирует отремонтированную материнскую плату на стенде в подсобке.

— Этот полуотвальный хлам никому не нужен, — спокойно ответил Тацуя, припоминая видеокарту-Франкенштейна.

— Деньги никогда не бывают лишними, Аомори. Железо должно работать, а не пылиться.

— Я предпочитаю оставить его себе.

Тацуя совершенно не был сторонником продажи старой техники. Разумеется, с точки зрения сиюминутной финансовой выгоды предложение владельца лавки звучало логично. Однако у Аомори просто не было привычки избавляться от вещей, которые когда-то являлись критически важным инструментом для достижения его целей. Для него темная кладовка стала своего рода законсервированным музеем собственной технической биографии. Каждая пыльная деталь, каждая микросхема там служила маркером определенного этапа его жизни и развития. Избавляться от собственных архивов ради пары тысяч иен казалось ему неуважением к собственному прошлому.

Днем Тацуя по-прежнему оставался обычным токийским старшеклассником. Его академическая стратегия не претерпела изменений: он методично удерживал позиции на нижней границе хорошего рейтинга успеваемости. Правда, на третьем году обучения это требовало куда более значительных интеллектуальных усилий. Школьная программа становилась откровенно избыточной, перегруженной сложными формулами и датами, не имеющими ни малейшего практического применения в реальном мире. Поддержка нужного уровня оказалась задачей, требующей серьезных усилий.

К счастью, социальное давление в стенах школы практически сошло на нет. Спустя два года безуспешных попыток получить от Аомори хоть какую-то эмоциональную реакцию, местные хулиганы окончательно потеряли к нему интерес. Тацуя оказался для них слишком скучным. Он не кричал, не сопротивлялся, не жаловался учителям — просто игнорировал внешние раздражители с упорством манекена. В результате примитивная стая буллеров, ведомая инстинктами, переключилась на новые, более интересные им мишени, начав досаждать девушкам, с целью привлечь их внимание. И это принесло Тацуе вполне закономерное облегчение, высвободив когнитивные ресурсы для куда более важных дел.

Единственным источником напряжения в реальном мире оставался отец. Аомори Кенжи предсказуемо усилил давление на сына перед окончанием старшей школы, используя классическую, набившую оскомину риторику родителя.

— Поступишь в хороший университет — буду помогать с оплатой и жильем. Не поступишь — пойдешь работать на завод. На мою поддержку можешь не рассчитывать. Я не собираюсь содержать неудачника, — безапелляционно заявил отец за ужином.

— Я понял твои условия, отец, — ответил Тацуя, не меняя тона и продолжая есть.

Он относился к подобным заявлениям с абсолютным спокойствием. Шантаж будущим являлся стандартным инструментом мотивации в арсенале любого родителя. Тацуя прекрасно знал, что без проблем сдаст вступительные экзамены. Разумеется, он не метил в Токийский университет — прохождение туда требовало бы нерациональных затрат времени на зубрежку ненужных дисциплин. Однако проходных баллов в приличный технический университет, способный удовлетворить амбиции отца, ему хватило бы с запасом. Все переменные были давно просчитаны.

Настоящая же жизнь, наполненная смыслом и конкуренцией, начиналась ночью.

В цифровом пространстве MMORPG Тацуя уверенно продолжал играть в составе топовой гильдии сервера, принимая участие в абсолютном большинстве эндгейм-контента. Масштабные осады, многочасовые битвы за мировых боссов, постоянные бои за лучшие споты для фарма — здесь требовалась максимальная отдача.

В гильдии Аомори ценили не просто как хорошего игрока, а как исключительно надежного «дпс-ассистера». Эта роль требовала феноменальной реакции и аналитического мышления. В хаосе массового сражения, когда на экране мелькали десятки моделей персонажей и сотни эффектов заклинаний, Тацуя с точностью машины назначал приоритетные цели для всей атакующей группы. Он отслеживал кулдауны вражеских защитных навыков, находил в толпах врагов целителей и мгновенно ставил на них метку. Один клик мыши — и секунду спустя сфокусированный урон всей его группы уничтожал вражеского персонажа.

Ради поддержания игровой формы Тацуя добровольно поместил себя в жесткий информационный пузырь с безжалостным, выверенным расписанием.

С восьми утра до четырех часов дня он физически присутствовал в школе, функционируя в энергосберегающем режиме.

В дни подработки время с пяти до девяти вечера отводилось на подработку в «Дэнки-Мару» и скоростное выполнение домашнего задания.

А с девяти вечера и до глубокой ночи Аомори погружался в MMO. На сон оставалось не более четырех-пяти часов.

Обычный человек давно бы сломался под тяжестью подобного графика, однако Тацуя приучил свой организм к хроническому дефициту отдыха. Он никогда не жаловался на усталость. Это был его личный, осознанный выбор, и такая жизнь его полностью устраивала.

«Комфорт физического тела вторичен по отношению к доминированию в игре», — размышлял он за чашкой кофе.

Иногда, после особенно тяжелого ночного контроля рейтинговой арены, когда требовалось четыре часа подряд перехватывать вражеских персонажей на соревновании, он отключался и засыпал прямо за клавиатурой, положив голову на стол. Резкий звонок будильника на смартфоне неизменно будил его ровно в семь утра, перезапуская цикл.

***

Обучение в старшей школе неотвратимо подходило к своему логическому завершению. Атмосфера в учебном заведении стала заметно более нервной — ученики готовились к сдаче финальных тестов.

В один из таких дней Тацуя сидел за дальним столом в школьной библиотеке. Помещение было заполнено старшеклассниками, обложившимися учебниками и конспектами. Воздух был спертым от дыхания десятков людей, напряженно пытающихся впихнуть в себя остатки учебной программы. Тацуя, давно рассчитавший необходимый минимум баллов по каждому предмету, уже закончил с повторением материала. Отложив учебник физики в сторону, он достал смартфон и открыл браузер, чтобы бегло просмотреть агрегатор новостей железа перед тем, как отправиться домой.

Он пролистывал заголовки: анонсы новых видеокарт, сравнительные тесты процессоров, проплаченная статья о «лучших бюджетных блоках питания», которых в реальности не существовало, по крайней мере, с точки зрения пожарной безопасности. Тацуя продолжил скроллинг.

И вдруг его большой палец замер над экраном.

Взгляд зацепился за короткий, ничем не примечательный для обычного пользователя заголовок.

«Байткоин преодолел историческую отметку в $100,000 за монету».

Тацуя едва не забыл, как дышать. Мозг, привыкший мгновенно обрабатывать огромные объемы поступающей информации, на какое-то мгновение отказался воспринимать прочитанное.

«Это ошибка редактора. Опечатка. Баг новостной ленты. Внесезонная первоапрельская шутка», — мысленно перебирал он варианты.

По его мнению, криптографические хеши не могли стоить сто тысяч долларов, мозг считал эту информацию абсурдом.

Он быстро, почти рефлекторно открыл новую вкладку и вбил запрос в поисковую систему. Открыл первый финансовый портал. Затем второй. Третий. Крупнейшее западное экономическое издание. Биржевые сводки не врали. Все независимые источники подтверждали один и тот же невозможный факт: байткоин действительно торговался на уровне ста тысяч долларов за одну монету.

Тацуя почувствовал, как сердце, обычно бьющееся ровно и спокойно даже в моменты самых напряженных PvP-сражений, вдруг начало тяжело и гулко колотиться о ребра. Холодный пот выступил на ладонях.

«Как много я пропустил?» — задал себе вопрос Тацуя, осознав, что не интересовался этой темой с момента окончания эксперимента, с головой уйдя в MMO и учебу.

В голове пронеслись воспоминания. Год. Он методично эксплуатировал свой Survie Q 66 для добычи этих монет на протяжении целого года. Пятнадцать часов в сутки алгоритм перебирал хеши, оседая цифрами в локальном кошельке.

Он сосредоточился и начал считать.

В первые месяцы, до того как сложность сети скакнула из-за подключения графических ускорителей, его система стабильно генерировала около шестисот пятидесяти монет в сутки. Затем добыча начала падать: четыреста, двести... Он остановил процесс, когда суточная генерация потеряла для него эстетический и соревновательный смысл. Но к моменту отключения майнера, итоговая сумма была зафиксирована.

Он вспомнил это число. Чуть больше двухсот тысяч монет.

Двести тысяч.

Мозг Тацуи подставил переменные в уравнение. Двести тысяч байткоинов умножить на сто тысяч долларов за единицу.

Двадцать миллиардов долларов.

Тацуя уставился в потускневший экран смартфона. Его руки, привыкшие с максимальной точностью наводить курсор на модели противников за доли секунды, сейчас слегка тряслись. Это не поддавалось никакому рациональному осмыслению. Объем средств, превышающий годовой бюджет некоторых государств, просто лежал на жестком диске в кладовке японского старшеклассника.

Он медленно поднял взгляд. Вокруг него по-прежнему сидели обычные ученики. Кто-то усердно подчеркивал строки в тетрадях маркером, кто-то шепотом переговаривался с соседом, кто-то устало тер глаза. Серая, предсказуемая масса людей, которая потом будет десятки лет выплачивать кредиты за жилье и работать в душных офисах ради повышения зарплаты на несколько процентов в год.

Никто в этой тихой, пропахшей старой бумагой комнате даже представить себе не мог, что прямо сейчас за одним из столов сидит человек, который только что мысленно осознал, что является мультимиллиардером. Человек, чьи финансовые активы в данный момент превосходят капиталы многих корпораций мирового уровня.

Воздух в библиотеке внезапно показался слишком плотным. Дышать стало тяжело. Сохранять неподвижность и имитировать спокойствие было физически некомфортно. Тацуя резким, дерганым движением сбросил учебник и тетрадь в сумку и закрыл её.

Он больше не мог находиться здесь. Любые мысли о школе, угрозах отца или вечерних рейдах в MMO потеряли малейший смысл, стертые одной гигантской цифрой. Не в силах сосредоточиться ни на чем другом, Тацуя закинул сумку на плечо и быстрыми, длинными шагами направился к выходу из библиотеки.

***

Возвращение домой прошло без единого лишнего слова или действия, способного выдать внутреннее напряжение. Миновав гостиную, Тацуя направился прямиком к кладовке. Тяжелая дверь поддалась с легким скрипом, открывая вид на нагромождение картонных коробок, мотки проводов и прочий хлам.

Старый жесткий диск лежал на нижней полке, задвинутый в самый дальний угол и совершенно нетронутый с момента «архивации». Тацуя отодвинул препятствующие доступу коробки и достал его. В воздух мгновенно поднялось густое облако серой пыли, очевидное следствие многолетнего отсутствия циркуляции воздуха в замкнутом пространстве. Он непроизвольно закашлялся, отмахиваясь от висящей в воздухе взвеси, и поспешил отправиться в свою комнату.

Положив жесткий диск на рабочий стол рядом со своим выключенным компьютером, Тацуя приступил к его подключению. Снял крышку системного блока и подключил шлейф в материнскую плату. Проделал аналогичную операцию с жестким диском, не забыв о его питании. Механическая рутина, не требующая осознанных усилий.

Нажатие кнопки включения.

На секунду Тацуя испытал иррациональное сомнение в том, что старый диск пережил столь длительный простой. Короткий писк встроенного динамика материнской платы подтвердил успешное прохождение процедуры POST-тестирования.

Он быстро поднял в BIOS приоритет старого жесткого диска и стал ждать.

Загрузка операционной системы, после привыкания Тацуи к скоростям SSD, происходила мучительно медленно. Магнитные блины старого жесткого диска издавали отчетливый, царапающий хруст при позиционировании считывающих головок. В эпоху твердотельных накопителей этот звук казался архаичным, словно эхо из другой эпохи.

Наконец, интерфейс прогрузился. Тацуя смотрел на рабочий стол, и перед глазами одна за другой всплывали иконки тех лет: ярлыки устаревших приложений, клиенты давно заброшенных игр, текстовые документы с неактуальными скриптами. Он чувствовал себя цифровым археологом, вскрывшим гробницу.

Отбросив посторонние мысли, он открыл файловый менеджер и проследовал по давно знакомому пути. Директория с зашифрованными данными. Перейдя туда, он сразу же сделал резервную копию кошелька на соседний диск, на случай неприятностей.

Затем он запустил старый Bytecoin клиент.

Программа запустилась, выведя на экран все то же примитивное окно. Однако вместо немедленного отображения актуальной статистики, клиент перешел в режим синхронизации. Децентрализованный блокчейн, который когда-то весил считанные мегабайты, за прошедшее время вырос колоссально. Сеть зафиксировала миллионы новых транзакций, алгоритмы усложнились, база данных приобрела чудовищные объемы. Компьютеру требовалось скачать и криптографически верифицировать каждый блок, созданный с момента последнего запуска программы.

Тацуя сидел перед монитором и ждал. Он положил руки на стол, и пальцы правой кисти начали выбивать по столешнице нервный, рваный ритм. Подобная потеря контроля над микромоторикой свидетельствовала о критическом уровне стресса, однако подавить этот рефлекс сейчас оказалось свыше его сил. Процесс синхронизации мог занять часы. Ему оставалось лишь наблюдать, как процентная шкала ползет вперед с мучительной неторопливостью.

«В этом файле wallet.dat, сейчас лежит сумма в двадцать миллиардов долларов. Или нет?» — Нервно размышлял он.

Он до сих пор не был уверен. До завершения верификации он находился в состоянии квантовой неопределенности: одновременно мультимиллиардер и обычный токийский школьник.

Синхронизация завершилась лишь через несколько часов. Тацуя всё это время сидел рядом с системным блоком, не в силах отойти даже за стаканом воды.

Процентная шкала исчезла после того, как приложение связалось с актуальными узлами сети. Отобразился актуальный баланс локального кошелька.

Двести три тысячи сто пятнадцать монет.

Тацуя несколько раз перечитал эту цифру, пересчитывая нули. Ошибки не было. В пересчете на реальные деньги выходило двадцать с лишним миллиардов долларов.

Первой эмоцией, захлестнувшей его сознание, стало странное, абсолютное онемение. Когнитивный аппарат банально отказался обрабатывать поступившую переменную. Тацуя смотрел на экран и понимал, что его мозг не способен интегрировать эту цифру в его текущую картину мира.

Двадцать миллиардов — это не та сумма, которую можно потратить на новый компьютер, спортивный автомобиль или недвижимость в центре Токио. Это макроэкономический показатель. Подобные деньги не существуют в виде наличных, они представляют собой геополитический инструмент влияния. И этот инструмент теперь принадлежал ему. Ему, посредственному ученику старшей школы, чья единственная стратегия выживания до сегодняшнего дня заключалась в мимикрии под серую массу. Он вдруг, в одну секунду, стал мультимиллиардером.

Следом за онемением пришел страх, далекий от подросткового испуга перед строгим учителем или агрессивным хулиганом. То, что он чувствовал в этот момент — холодный, парализующий экзистенциальный ужас. Двадцать миллиардов долларов — это сумма, из-за которой люди убивают, не задумываясь. Из-за которой стирают в порошок целые семьи, организуют несчастные случаи и похищения. Государственные налоговые службы, криминальные синдикаты, хакерские группировки — стоит лишь одной из этих сил узнать о существовании подобного актива в руках школьника, и его жизнь закончится.

Тацуя инстинктивно понимал: нужно действовать с беспрецедентной, маниакальной осторожностью. Любая демонстрация внезапного богатства, любая попытка изменить привычный образ жизни мгновенно привлечет внимание хищников.

Третьей эмоцией, пробившейся сквозь пелену страха, стала горькая ирония.

Из всех возможных, теоретически существующих источников колоссального богатства — унаследованного от поколений предков, заработанного десятилетиями корпоративных сделок, украденного путем гениальных финансовых махинаций — он получил его самым абсурдным образом. Через подростковое упрямство и банальное любопытство. Через «процессор для учёбы», который отец с трудом согласился купить. За год монотонного майнинга, который он бросил исключительно потому, что процесс перестал приносить эстетическое удовлетворение и стал скучным.

Мироздание словно решило сыграть с ним злую шутку, вознаградив не за упорный труд или гениальный бизнес-план, а за побочный эффект попытки доказать свое техническое превосходство анонимам на имиджборде.

Усилием воли подавив лишние размышления, Тацуя перешел к практической плоскости. Он начал прокручивать в голове варианты дальнейших действий.

Продать все монеты сразу? Исключено. Единовременный выброс подобного объема активов на открытый рынок неминуемо обрушит курс, вызвав панику. Кроме того, транзакция такого масштаба мгновенно активирует триггеры финансового мониторинга на всех биржах мира. Его вычислят быстрее, чем деньги успеют конвертироваться в иены.

Продать актив по частям? Это звучало куда разумнее. Грамотное, растянутое во времени распределение небольших объемов позволит избежать рыночных колебаний. Однако фундаментальная проблема оставалась нерешенной: как легализовать и объяснить происхождение этих денег? Внезапное появление миллионов иен на счету школьника без источников дохода вызовет вопросы у налоговой службы, на которые у него нет ответов.

Попросить помощи у кого-то, кто разбирается в финансах?

«Кому доверять?» — задал себе вопрос Тацуя, и ответ прозвучал в его голове предельно ясно.

Никому. Абсолютно никому. Ни отцу, который при первой возможности конфискует активы под предлогом «сохранения ради будущего», ни владельцу «Дэнки-Мару», ни тем более случайным юристам. В мире, где на кону стоят двадцать миллиардов, понятие доверия перестает существовать.

Поэтому он принял первое, единственно верное практическое решение в такой ситуации. Необходимо было сделать пробную транзакцию.

Перевести небольшое количество байткоинов — несколько штук — на биржу, осуществить продажу по рыночному курсу и вывести фиатные средства на реальный банковский счет. Это позволит проверить работу всего алгоритма на практике и понять, как реагируют системы банковского надзора на подобные переводы.

Тацуя приступил к выбору платформы. Ему требовалась крупная, обладающая высокой ликвидностью криптобиржа, функционирующая в легальном поле и имеющая прямые шлюзы для вывода средств. Изучив профильные рейтинги и отзывы, он остановил свой выбор на одной из «надежных» площадок.

Регистрация потребовала отказа от главного принципа его цифровой жизни — анонимности. Финансовые регуляторы обязывали биржи соблюдать процедуры KYC, что подразумевало предоставление полных паспортных данных. Тацуе пришлось скрипя зубами сфотографировать свои документы и пройти процедуру верификации личности под реальным именем.

Система безопасности биржи обрабатывала данные несколько дней. Тацуя провел это время в привычном, рутинном режиме, посещая школу и подработку, внешне ничем не выдавая своего внутреннего напряжения. Он продолжал играть в MMO, механически выполняя свои обязанности, хотя виртуальные победы словно бы утратили для него былую ценность.

Наконец, на электронную почту поступило уведомление об успешном прохождении верификации. Аккаунт получил максимальный уровень доверия, позволяющий осуществлять операции с криптовалютой.

Тацуя вновь загрузил старую систему. Открыл консоль оригинального клиента Bytecoin.

Процесс формирования транзакции требовал предельной концентрации. Ошибка в адресе получателя означала бы безвозвратную потерю средств — блокчейн не имеет службы поддержки, способной отменить перевод. Он дважды скопировал сгенерированный биржей адрес пополнения, сверил каждый символ и ввел команду на отправку.

Пять байткоинов.

При текущей рыночной цене это составляло около полумиллиона долларов. Сумма, ради которой среднестатистический японский служащий работал бы десятилетиями. Тацуя нажал клавишу подтверждения и оплатил сетевую комиссию.

Сеть обработала транзакцию, и спустя несколько минут интерфейс биржи просигнализировал о поступлении депозита. Монеты были успешно зачислены на баланс.

Аомори перешел в торговый терминал. Он не стал выставлять лимитные ордера, пытаясь поймать идеальный курс — при таком объеме это не имело смысла. Выбрав продажу по рыночной стоимости, он конвертировал криптовалюту в японские иены одним кликом мыши.

Сделка прошла мгновенно, поглотив несколько встречных ордеров. Баланс обновился, демонстрируя солидную сумму в национальной валюте.

Последним этапом оставался вывод средств. Тацуя привязал реквизиты своего личного банковского счета, и оформил заявку на перевод всей суммы.

Банковская система потребовала еще два дня на обработку входящего перевода. Эти сорок восемь часов Тацуя провел в состоянии предельной готовности, ожидая звонка из службы финансового мониторинга или заморозки счета. Однако система пропустила транзакцию без единого вопроса. Очевидно, алгоритмы банка сочли подобную сумму допустимой для разового поступления с лицензированной биржи.

Тацуя открыл приложение мобильного банкинга. В строке баланса, где еще неделю назад находились жалкие сбережения с подработки в «Дэнки-Мару», теперь красовалась поистине чудовищная сумма, от взгляда на которую кровь стыла в жилах.

***

Спустя несколько дней Тацуя возвращался с теперь уже «видовой» подработки в «Дэнки-Мару». Маршрут от станции до дома был выверен годами и оптимизирован до секунды. Ради экономии времени он всегда срезал путь через узкий, плохо освещенный переулок за крупным продуктовым магазином. Этот маневр позволял избежать ожидания на двух светофорах основной улицы и серьезно сокращал время пути.

Эта привычка стала его главной уязвимостью. В MMO постоянный, предсказуемый фарм одного и того же спота неизбежно приводил к организованным ганкам со стороны противника. В реальной жизни действовали те же самые законы. И в этот день эта предсказуемость его подвела.

Пройдя половину переулка, Тацуя остановился. Дальнейший путь преграждали две фигуры.

Двое мужчин стояли в тусклом свете фонаря. В их позах не читалось ни малейшей агрессии, суетливости или дешевого уличного позерства. На них были строгие, идеально подогнанные по фигуре темные костюмы, скрывающие контуры тел, но не способные скрыть очевидную физическую подготовку. Они излучали ту специфическую, тяжелую уверенность, которая появляется лишь у людей, обладающих реальной властью над чужими жизнями.

Один из мужчин сделал полшага вперед и вежливо произнес:

— Аомори-кун, мы хотели бы поговорить.

Тацуя не попытался развернуться или броситься бежать. Его мозг, натренированный на мгновенный анализ тактической ситуации, выдал единственно верный результат: пути отхода просчитаны и наверняка перекрыты.

— Это займет пятнадцать минут. Можно здесь, можно в более удобном месте, — сказал мужчина ровным, почти деловым тоном.

Идентификация угрозы заняла долю секунды. Якуза.

Это была не мелкая шпана из спальных районов, промышляющая уличными грабежами, и не подручные низшего звена. Судя по качеству их костюмов, по абсолютной зрительной концентрации и манере вести диалог — перед ним находились серьезные функционеры криминального синдиката.

Тацуя почувствовал, как в животе мгновенно сжимается холодный, парализующий ком, а в кровь выбрасывается ударная доза адреналина. Рефлексы требовали немедленной реакции «бей или беги», однако рациональная часть разума жестко подавила этот примитивный позыв. Любое проявление страха или паники мгновенно перевело бы его в статус слабой жертвы, лишив малейшего пространства для маневра.

Внешне парень сохранил абсолютную невозмутимость.

— Говорите здесь, — ответил Тацуя, глядя собеседнику прямо в глаза.

Мужчины едва заметно улыбнулись. Они, очевидно, умели читать людей и вполне оценили подобную реакцию школьника, столкнувшегося с профессионалами силового давления. Уважение к выдержке оппонента перевело инцидент из фазы банального запугивания в фазу переговоров.

Разговор начался без лишних предисловий.

— Аомори-кун, мы знаем, что вы продали байткоинов на пятьсот тысяч долларов, — спокойно констатировал факт первый мужчина. — Мы также знаем, что у вас, предположительно, есть еще.

Эти люди прекрасно знали, как надавить на человека, просто делая акценты на нужные слова в предложении. Внутренне Тацуя содрогнулся, но внешне ни один мускул на его лице не дрогнул. Он продолжал молча смотреть на собеседников, лихорадочно пытаясь вспомнить ошибку, которая привела его к таким последствиям.

— Откуда у вас эта информация? — в растерянности спросил Тацуя.

— Финансовый мониторинг банковской системы отметил вашу транзакцию как потенциально подозрительную, —не стали играть в таинственность якуза и сами намекнули на вектор утечки данных.

Вероятно, мелкий банковский клерк, сидящий на зарплате у синдиката, отследил аномальную транзакцию, не вписывающуюся в профиль клиента, и передал данные о переводе своим кураторам. Дальше работал банальный подход: сопоставление имени, адреса, установление маршрутов передвижения. Классический перехват информации неблагонадежным «человеком посередине», против которого все его цифровые меры предосторожности оказались бесполезны.

— У вас ведь гораздо больше байткоинов, Аомори-кун? — произнес второй мужчина, до этого хранивший молчание.

Тацуя промолчал, не издавая ни единого звука. Он применил стандартную тактику, отработанную еще на школьных хулиганах — полное отсутствие вербального подтверждения ментальной реакции. Однако в этот раз он имел дело с профессионалами иного уровня. На его лице все проявилось микроскопическое изменение мимики, выданное осознанием собственной ошибки.

Мужчины заметили это микровыражение. Они переглянулись и удовлетворенно кивнули. Отсутствие прямого отрицания в сочетании с физиологической реакцией дало им стопроцентное подтверждение гипотезы.

Для Тацуи эти несколько секунд стали моментом кристальной ясности и одновременно моментом глубокого унижения.

Он понял, что вся та анонимность, которой он так гордился, считая ее само собой разумеющейся константой, была лишь наивной детской иллюзией. Его богатство, сгенерированное в цифровом виде, по сути уже не являлось секретом для тех, кто обладал реальными ресурсами и рычагами влияния в физическом мире. Он возомнил себя недосягаемым игроком, но забыл, что цифровые предосторожности и корпоративная политика конфиденциальности ничего не значат против людей в строгих костюмах, контролирующих банковских клерков.

Но параллельно с горечью поражения пришло отстраненное осознание текущей диспозиции.

Якуза пришли не грабить.

Логика ситуации говорила об этом прямо. Если бы их конечной целью являлось банальное изъятие активов, они бы не тратили время на вежливые беседы в темном переулке. Они бы просто напали на него исподтишка, связали, и увезли в подвал с последующим применением методов силового криптоанализа, чтобы получить доступ к приватному ключу и паролю от зашифрованного накопителя. Мертвый выпускник старшей школы, утопленный в Токийском заливе в период массового ученического стресса, не вызвал бы подозрений, и был бы списан в пачку с отчетами о десятках других «несчастных случаев».

Но они стояли здесь и вели с ним беседу. Они открыто обозначали свою осведомленность.

А это означало лишь одно: у Тацуи есть переговорная позиция. С наибольшей вероятностью, им требовалось его добровольное сотрудничество.

Его мозг начал работать в режиме экстремальной производительности, ища выход. Какие цели преследуют Якуза? Очевидно — они хотят получить свою долю от сгенерированного им пирога. Вопрос заключался исключительно в аппетитах и форме взаимодействия. Если они потребуют передачи всех активов целиком — это тупик, целесообразнее умереть, утаив приватные ключи, чем отдать все результаты своего труда. Если же речь пойдет о проценте, о «налоге на безопасность» — это приемлемые условия.

Пока Тацуя сохранял аналитическое молчание, первый мужчина продолжил излагать суть предложения.

— Мы не грабители. Мы — деловые люди, — произнес он, словно прочитав мысли Тацуи.

Интонация оставалась предельно ровной и вежливой.

— Вы столкнулись с проблемой роста, Аомори-кун. У нас есть подходы к налоговой службе, проверенные каналы легализации доходов и ресурсы для обеспечения физической безопасности. У вас есть серьезные деньги, но абсолютно нет инфраструктуры для управления ими. Скорее рано, чем поздно государственные регуляторы зададут вам вопросы, на которые вы не сможете ответить. Мы предлагаем объединить усилия.

Предложение было сформулировано безупречно. Формально синдикат выступал не в роли агрессора, а в роли провайдера эксклюзивных услуг. Они предлагали решить проблему выхода в фиат, на которой он только что прогорел. Далеко не бесплатно, разумеется. Оставалось выяснить, какую именно долю потребуют.

Тацуя медленно кивнул.

— Я слушаю, — сказал он, тоном демонстрируя готовность к ведению дел.

Якуза снова переглянулись, оценив взрослую прагматичность Тацуи. Никаких криков, никаких попыток воззвать к полиции или справедливости — только деловой подход.

Один из мужчин неторопливо опустил руку во внутренний карман пиджака и извлек небольшой прямоугольник ламинированного картона. Он протянул визитку Тацуе. На ней не было ни логотипов, ни имен, ни названия компании. Только номер телефона, напечатанный строгим черным шрифтом.

— Позвоните завтра в полдень, — сказал мужчина, убирая руку. — Мы назначим встречу в более подходящем месте для обсуждения деталей. Приходите один.

Разговор был официально окончен. Фаза первичного контакта завершилась успешно для обеих сторон.

Мужчины вежливо поклонились, соблюдая необходимый в их кругах церемониал, развернулись и неспешным шагом покинули переулок, растворившись в вечерних сумерках.

Тацуя остался стоять на месте. Окружающая реальность снова обрушилась на него во всем своем объеме. Он вдруг почувствовал, как холодный ветер неприятно холодит кожу — рубашка под школьным пиджаком насквозь прилипла к спине от холодного пота. Физиологический стресс, подавленный усилием воли во время диалога, теперь требовал выхода. Дыхание стало прерывистым, мышцы ног слегка дрожали.

Он сделал глубокий вдох, стабилизируя сердечный ритм, и медленно пошел в сторону дома.

Мозг методично прокручивал в памяти каждую секунду состоявшегося диалога, анализируя интонации, позы и формулировки. Ошибка с банковским переводом стала критической, но она же открыла ему доступ на совершенно новый уровень социальной иерархии.

Он только что провел первичные переговоры с представителями высшего эшелона Якуза и при этом выжил. Более того, он был признан стороной, обладающей ценным ресурсом, и получил приглашение на продолжение диалога.

Тацуя остановился под светом уличного фонаря. Поднял руку и внимательно посмотрел на зажатый между пальцами прямоугольник картона. Напечатанный на визитке номер телефона являлся прямым билетом в мир, где правила игры устанавливались людьми, обладающими реальной силой и властью.

«Мир, в котором не всякий выживет…» — задумался Тацуя, с иронией и долей теплой ностальгии вспоминая замашки школьных буллеров и учителей.

Но обратный путь был отрезан его банковской транзакцией, теперь он мог лишь продолжать претворяться обычным школьником и анализировать опасную неизвестность, рассчитывая только на сговорчивость непреодолимых сил, от него не зависящих.

***

Точно в полдень следующего дня Тацуя достал из кармана визитку и набрал указанный одиннадцатизначный номер. Звонок был принят мгновенно, словно на другом конце линии ожидали его инициативы с точностью до секунды. Сухой, лишенный эмоций голос назвал адрес — небольшой традиционный ресторан в районе, который, согласно негласной столичной иерархии, считался полностью подконтрольной территорией одной из крупнейших группировок Якуза.

— Приходите через час, — произнес собеседник, после чего связь прервалась.

Страх, продиктованный базовыми инстинктами выживания, попытался взять контроль над телом, однако рациональная часть сознания удерживала Тацую от глупостей. Отказываться от встречи на данном этапе было бы проявлением слабости, которая лишь усугубит его положение. Тацуя отправился по названному адресу на такси, выстраивая в уме возможные ветки предстоящего диалога.

Ресторан оказался именно таким, каким его рисовало воображение: скрытый за неприметным фасадом, с тяжелыми раздвижными дверями и полным отсутствием случайных посетителей. Персонал заведения демонстрировал ту специфическую, абсолютную вышколенность, которая появляется лишь у людей, прекрасно осознающих статус своих клиентов.

Его сразу же проводили в отдельную комнату, скрытую за ширмой. На татами, у низкого лакированного стола, сидел пожилой мужчина в традиционном темном кимоно.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто перед ним. Очевидно, перед Тацуей находился человек, занимающий в местной иерархии ранг на несколько порядков выше, чем вчерашние переговорщики в переулке. От него не исходило явной угрозы, однако само его присутствие заполняло пространство комнаты тяжелым, почти осязаемым давлением.

— Присаживайтесь, Аомори-кун. Зовите меня Кобаяши, — произнес мужчина, не утруждая себя упоминанием подробностей. В этом не было необходимости — манера поведения и выбранная локация говорили сами за себя. Человек из верхушки токийского синдиката не нуждался в дополнительном представлении.

— Благодарю за уделенное время, Кобаяши-сан, — ответил Тацуя, занимая предложенное место с должной почтительностью.

Кобаяши выглядел как любитель соблюдения традиций, но оказался на удивление прямолинеен, не став тратить время на лишние социальные ритуалы.

— Аомори-кун, ваша транзакция привлекла внимание не только нас, — начал пожилой мужчина, зрительно изучая Тацую. — Налоговая служба тоже заинтересовалась подобной финансовой аномалией.

Тацуя внутренне содрогнулся, ожидая продолжения.

— У вас есть проблема: вы владеете значительным состоянием, но совершенно не имеете легитимного бизнес-источника, способного объяснить его происхождение. Это рискованно и для вас, и для окружающих вас людей. Внимание государственных структур к вам — лишь вопрос времени, — констатировал Кобаяши очевидное.

Тацуя медленно кивнул. Он прекрасно понимал, что собеседник абсолютно прав в своих суждениях. Байткоины, пусть формально и не являющиеся незаконным активом, в глазах налоговой службы и профильных департаментов финансового мониторинга неизбежно будут выглядеть как инструмент отмывания средств. Без чистого, легального бизнес-обоснования, генерирующего прозрачную отчетность, он вскоре столкнется с системой, которая заморозит его счета и инициирует расследование.

— Мы предлагаем решить обе проблемы разом, — продолжил Кобаяши, излагая суть подготовленного алгоритма. — Вы инвестируете часть своих средств в совместный бизнес под нашим прикрытием. Мы, со своей стороны, обеспечиваем урегулирование всех вопросов с налоговой службой, защиту от других... заинтересованных сторон, а также предоставляем готовую операционную инфраструктуру. Вы получаете легальный статус инвестора и стабильный, очищенный доход.

Тацуя мысленно выдохнул, снимая внутреннее напряжение. Это были более чем приемлемые условия. Классическое взаимовыгодное сотрудничество, где каждая сторона вносит свой ресурс: он предоставляет ликвидность, они — физический щит и юридическую легализацию.

— Какой именно формат бизнеса вы предлагаете? — задал Тацуя первый из уточняющих вопросов, переходя к конкретике.

— Аркадный зал с игральными автоматами. Идеальная структура для генерации денежного потока и обоснования финансовых движений, — спокойно ответил Кобаяши.

— Какие… гарантии безопасности моих инвестиций вы можете предоставить?

— Гарантии — наше слово, Аомори-кун. А наше слово в Токио кое-что весит, смею вас заверить.

— Кобаяши-сан, прошу вас дать понять, что произойдет, если я по какой-то причине откажусь от предложенной схемы? — прямо спросил Тацуя, оценивая пределы своей свободы в данном диалоге.

Кобаяши ничуть не изменился в лице, лишь уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Если откажетесь — что ж, это исключительно ваш выбор, — начал он мягким, лекторским тоном. — Но проблемы с налоговой инспекцией и не только будут уже исключительно вашими проблемами.

Это определенно была мягкая, филигранно выверенная угроза. Высокопоставленный якуза не опускался до прямых обещаний физического насилия или шантажа. Он лишь доходчиво давал понять: без сотрудничества с синдикатом Тацуя останется один на один с государственной машиной, которая его раздавит. А согласившись на предложенную сделку, он приобретет защиту и стабильность, недоступную обычным людям.

Тацуя опустил взгляд на полированную поверхность стола, делая вид, что тщательно обдумывает услышанное. На самом деле решение было принято им еще несколько минут назад. Он обладал достаточным аналитическим потенциалом, чтобы осознать: это не просто навязанная «крыша», это колоссальные возможности. Синдикат предлагал ему доступ к теневой и полулегальной инфраструктуре, которую он сам не смог бы построить никогда.

— Я согласен в принципе. Но хочу детально обсудить условия распределения долей, — ответил Тацуя после выдержанной паузы.

Кобаяши-сан благосклонно улыбнулся, оценив прагматичный подход Аомори.

— Конечно. Детали — это самое важное в любом деле. Чай?

Процесс согласования условий не ограничился одной беседой. Переговоры растянулись на несколько дней. Тацуя встречался с Кобаяши-саном и его профильными специалистами раз в два-три дня, и каждый раз служба безопасности якуза назначала новое место встречи: неприметные чайные, пустующие офисы на верхних этажах бизнес-центров, закрытые кабинеты дорогих клубов. Цель этих собраний заключалась в жестком определении структуры совместного предприятия, распределении долей владения и четком разграничении зон операционной ответственности.

Это было похоже на спор о совместном фарме мирового босса, где каждая сторона пыталась выбить для себя максимальный процент награды.

Ключевой тактикой Тацуи на этих переговорах стала демонстрация технической и аналитической компетентности. Он не пытался играть роль крутого парня или строить из себя опытного коммерсанта. Вместо этого он использовал свой интеллект в обычном режиме.

Когда люди Кобаяши представили ему предварительную финансовую модель аркадного зала, Тацуя методично разобрал ее на составляющие. Он задавал специфические вопросы о коэффициентах амортизации закупаемого оборудования, предлагал схемы оптимизации энергопотребления, и указывал на очевидные бреши в сетевой инфраструктуре.

Он демонстрировал, что понимает в математике финансов и аппаратно-программной оптимизации гораздо больше, чем они ожидали от него.

Это вызывало у представителей якуза искреннее уважение. Тацуя постепенно переставал быть для них просто удачливым школьником. После долгих уговоров, подкрепленных десятками листов планов и набросков, ему удалось выторговать соотношение деления чистой прибыли в пропорции сорок на шестьдесят. Якуза забирали себе шестьдесят процентов за операционное управление и силовую поддержку, Тацуя оставлял себе сорок процентов чистой, полностью легализованной прибыли.

Подобный результат можно было считать грандиозным тактическим успехом, учитывая, что изначально его реальным положением в местной иерархии было нечто среднее между дойной коровой и «кожаным мешком с деньгами», не имевшим права голоса.

Финальная встреча, призванная закрепить достигнутые договоренности, прошла в том же самом традиционном ресторане, где начался их диалог.

На столе лежал формальный договор. Это был безупречно составленный, юридически выверенный документ на нескольких десятках страниц, в котором не было ни единого слова, указывающего на причастность синдиката Якуза. Никаких упоминаний теневых схем или криминальных обязательств. Согласно букве контракта, господин Аомори и господин Кобаяши выступали исключительно как два равноправных частных инвестора, учреждающих совместное предприятие в сфере развлекательных услуг.

Тацуя внимательно прочитал каждую строчку, проверил реквизиты и поставил свою подпись на последней странице. Затем он передал ручку собеседнику.

Кобаяши неторопливо расписался, закрыл папку с документами и посмотрел на юношу взглядом, в котором читалось профессиональное одобрение.

— Аомори-кун, я работаю в этом бизнесе уже тридцать лет, — произнес пожилой мужчина, поднимаясь со своего места. — Вы — первый молодой человек, с которым было так просто и эффективно иметь дело. Примите это как искренний комплимент.

— Благодарю вас за оказанное доверие, Кобаяши-сан, — ответил Тацуя ровным голосом.

Он сделал шаг назад и вежливо, в точном соответствии с традициями, поклонился своему новому деловому партнеру. Внутри него в этот момент бушевала сложнейшая смесь эмоций. Огромное, физически ощутимое облегчение от того, что проблема легализации решена без кровопролития. Холодный триумф победителя, сумевшего навязать свои условия системе, превосходящей его по силе. И одновременно — стойкая, вибрирующая тревога, напоминающая о том, что он только что добровольно-принудительно интегрировал себя в мир, где любая ошибка может стоить ему жизни.

***

Процесс развертывания операционной инфраструктуры занял ровно три месяца, продемонстрировав высочайший уровень управленческой компетентности со стороны структур Кобаяши. Якуза работали с эффективностью хорошо отлаженного серверного кластера, не допуская никаких ошибок. Разумеется, Тацуя не питал иллюзий относительно природы своих новых партнеров, однако в бизнесе, как и в высокоуровневых рейдах, значение имеет лишь конечный результат, а не моральный облик союзников.

Локация для будущего предприятия была выбрана на основе анализа пешеходного трафика. Аомори и Кобаяши приобрели просторное коммерческое помещение в одном из оживленных районов Токио. Здание располагалось в непосредственной близости от популярного развлекательного квартала, но при этом достаточно далеко от «красной зоны» элитной недвижимости. Это позволяло радикально снизить издержки на содержание помещения, сохраняя при этом доступ к целевой аудитории.

С точки зрения юридической архитектуры, сделка была оформлена безупречно. Первичная покупка актива осуществлялась на «подставное лицо» — давнего знакомого Кобаяши. В свою очередь, этот номинальный владелец официально сдавал помещение в долгосрочную аренду новообразованному юридическому лицу, учредителями которого выступали «бизнесмены» Аомори и Кобаяши.

Заведение получило подчеркнуто статусное, но лишенное пафоса название — «Platinum Play Arcade».

Интерьер аркадного зала разительно отличался от прокуренных, темных помещений, традиционно ассоциирующихся с теневым азартным бизнесом. Тацуя настоял на качественном освещении, современной системе вентиляции и эргономичном расположении оборудования. Внутри ровными, геометрически выверенными рядами стояли десятки новейших игровых автоматов. Каждый терминал сопровождался яркой, пульсирующей светодиодной подсветкой и качественным звуковым сопровождением.

Юридически каждый из этих автоматов предлагал посетителям абсолютно невинное развлечение — возможность выиграть небольшие пластиковые шары. На них были изображены популярные персонажи современных аниме, мифологические существа, автомобили. С точки зрения стороннего наблюдателя, зал ничем не отличался от сотен подобных заведений, разбросанных по всей Акихабаре или Шинжуку, где подростки и инфантильные взрослые тратили карманные деньги на пластиковый мусор.

Однако реальная, скрытая под поверхностью механика этого бизнеса представляла собой шедевр социальной инженерии и правового эксплойта.

Алгоритм действий клиентов был предельно прост и цикличен. Игрок вносил в кассу реальные деньги, приобретая за них специальную внутреннюю валюту — жетоны. Жетоны использовались для запуска игровых автоматов. В случае успешного завершения игровой сессии, вероятность которого жестко контролировалась математической моделью оборудования, автомат выдавал призовые шары.

Собрав определенное количество выигранных сфер, клиент направлялся к стойке ресепшена. Там его встречала девушка в униформе «менеджера по призам» — всегда подчеркнуто вежливая, с профессиональной, заученной улыбкой. Она не обменивала шары на деньги, поскольку подобная транзакция мгновенно квалифицировала бы заведение как нелегальное казино. Вместо этого менеджер принимала шары, сканировала их штрихкоды и выдавала игроку «сертификат подлинности», подтверждающий ценность и легальное происхождение выигранной коллекционной серии.

На этом цикл внутри самого зала «Platinum Play Arcade» официально завершался. Заведение предоставляло исключительно развлекательные услуги и выдавало сувенирную продукцию.

Однако за пределами зала начиналась вторая фаза алгоритма. Полученные сертификаты подлинности вместе с шарами можно было обменять на реальные наличные деньги в нескольких специализированных точках, разбросанных по городу. Эти точки маскировались под небольшие, пыльные лавки скупщиков-«коллекционеров», торгующих редкими монетами, старыми комиксами и антиквариатом.

Формально эти лавки не имели абсолютно никакой связи с аркадным залом Аомори и Кобаяши. Они являлись независимыми субъектами рынка, занимающимися скупкой коллекционных предметов у населения. То, что они были готовы выплачивать за пластиковые шары из «Platinum Play Arcade» огромные суммы, являлось лишь «особенностью конъюнктуры вторичного рынка».

Схема была гениальна в своей прагматичности. Игрок фактически участвовал в азартной игре на реальные деньги, удовлетворяя потребность в гемблинге. Но юридически вся цепочка дробилась на независимые сегменты: покупка развлекательной услуги, получение игрушки, подтверждение ее коллекционной ценности и, наконец, добровольная продажа предмета «независимому коллекционеру на свободном рынке».

Все формальности, предусмотренные уголовным и административным кодексами, были соблюдены с филигранной точностью. Тацуя воспринимал эту схему как идеально написанную программу, использующую логическую уязвимость в архитектуре бюрократической системы.

Со своей стороны, якуза выполнили взятые обязательства в полном объеме. Как и обещал Кобаяши, у налоговой инспекции не возникло ни единого вопроса, ни к Тацуе, ни к новому предприятию.

Бухгалтерская отчетность «Platinum Play Arcade» выглядела безупречно. Поступающие от клиентов иены фиксировались как плата за продажу игровых жетонов, с которой исправно отчислялся потребительский налог. Затраты на закупку призовых шаров проводились как расходы на приобретение расходных материалов. Огромные суммы байткоинов, которые Тацуя методично, микроскопическими транзакциями выводил в фиат через «правильные» криптобиржи, теперь вливались в экономику зала под видом официальных инвестиций «сторонними лицами».

Якуза обладали необходимыми связями, чтобы нужные инспекторы закрывали глаза на незначительные аномалии в балансе, а аудиторские проверки проходили в режиме дружеских визитов. С точки зрения контролирующих органов и буквы закона, перед ними функционировал абсолютно прозрачный, легальный и исправно платящий налоги бизнес.

Понимая, что операционная база надежно защищена партнерами, Тацуя сосредоточил свои ресурсы на максимизации входящего трафика.

Обычные аркадные залы опирались на случайных прохожих и завсегдатаев района. Аомори счел подобный подход неэффективным архаизмом. Изучив алгоритмы ранжирования в современных социальных сетях, он направил дополнительные, весьма значительные инвестиции в агрессивный цифровой маркетинг.

Он не рекламировал возможность заработка. Это было бы грубым нарушением негласных правил. Вместо этого таргетированная реклама продавала атмосферу «премиального развлечения». Короткие, динамичные видеоролики демонстрировали сияющие автоматы, улыбающихся девушек-менеджеров и эксклюзивные коллекционные призы. Дизайн фасада был переработан с использованием дорогих композитных материалов и неоновых вывесок, привлекающих внимание на подсознательном уровне.

Вложения окупились в кратчайшие сроки. «Platinum Play Arcade» быстро перестал быть просто очередным заведением для игроманов. Аркада приобрела статус модного места, локации, обязательной к посещению для молодежи и офисных служащих, ищущих способ снять стресс после напряженного рабочего дня.

Поток клиентов увеличивался в геометрической прогрессии. Игровые автоматы гудели круглосуточно, поглощая деньги с эффективностью промышленного насоса. «Независимые лавки коллекционеров» бесперебойно скупали «редкие сувениры», завершая цикл.

Тацуя, в свою очередь, получил то, ради чего все это затевалось — абсолютно легальный, стабильный пассивный доход. Ему не требовалось лично стоять за кассой, чинить сломанные джойстики или улаживать конфликты с пьяными посетителями. Этим занимался наемный персонал и силовая структура Кобаяши. Задача Аомори сводилась к периодическому аудиту финансовых метрик и корректировке маркетинговых алгоритмов.

Вскоре Тацуя прекратил потерявшие смысл подработки в «Дэнки-Мару», но все еще сохранил хорошие отношения с Игараши-саном, изредка заходя за специфическими техническими консультациями.

В один из дней он отправился в район своего нового предприятия. Он не стал заходить внутрь аркады. Неожиданное появление совладельца в зале лишь потревожило бы персонал.

Тацуя выбрал небольшое, уютное кафе, расположенное точно на противоположной стороне улицы. Заняв столик у панорамного окна, он заказал черный кофе и открыл на смартфоне панель удаленного мониторинга.

За стеклом кафе кипела токийская жизнь. Люди спешили по своим делам, игнорируя друг друга. Прямо перед ним сверкал глянцевым фасадом «Platinum Play Arcade». Тацуя наблюдал, как сквозь автоматические стеклянные двери внутрь непрерывным потоком заходят клиенты — студенты с рюкзаками, клерки в мятых костюмах, пары в поиске развлечений. Спустя какое-то время они выходили обратно: кто-то с разочарованным лицом, кто-то бережно сжимая в руках пакеты с шарами и сертификатами, готовясь обменять их в неприметной лавке на вожделенные наличные.

Каждый вошедший человек оставлял внутри часть своего дохода, часть которого, в свою очередь, шла на счет самому Аомори.

Тацуя посмотрел на свое отражение в темном стекле окна. Обычная одежда, ничем не примечательное лицо, отсутствие дорогих часов или брендовых аксессуаров. Человек, сливающийся с фоном.

Никто из проходящих мимо людей, и подумать не смог бы, что он — истинный владелец сияющего заведения напротив.

Система работала как часы.

Тацуя отложил смартфон на край стола. Он чувствовал абсолютный, ничем не замутненный контроль над своей реальностью.

«Что может быть лучше абсолютно легального бизнеса?» — подумал он, отпивая кофе.

Глава 5

Окончание старшей школы параллельно с открытием бизнеса не вызвало у Аомори Тацуи ни малейшего эмоционального отклика. Сдача итоговых тестов прошла фоном. Несмотря на неплохие результаты, учиться дальше он не собирался.

Для Тацуи концепция дальнейшего образования выглядела абсолютно нецелесообразной. Тратить минимум четыре года на прослушивание устаревших лекций в университете, когда его ежемесячный пассивный доход от аркадного зала и легализованных криптовалютных активов уже превышал бюджет многих учебных заведений, было бы проявлением вопиющей нерациональности.

Тем не менее, получив финансовую независимость, Тацуя решил провести эмпирический эксперимент, погрузившись в короткую, но крайне интенсивную фазу «безлимитного потребления». Это был логичный шаг для проверки возможностей новой реальности.

На протяжении трех месяцев он приобретал атрибуты того, что в обществе принято называть успехом. На его запястье появились швейцарские часы ручной сборки, чья стоимость равнялась цене хорошей квартиры в центре Токио. Он приобрел дизайнерскую одежду из лимитированных коллекций. Пробовал ужинать в топовых ресторанах столицы, забронировать столик в которых обычный человек не мог и за полгода, однако для партнера уважаемого Кобаяши-сана двери открывались по одному телефонному звонку.

Результат эксперимента не заставил себя долго ждать. Очень быстро Тацуя пришел к холодному и однозначному выводу: всё это было невыносимо скучно.

Хронометр за сотню тысяч долларов показывал ровно то же самое время, что и часы на экране смартфона, требуя при этом регулярного технического обслуживания. Дизайнерская одежда оставалась просто тканью, пусть и комфортной, но не дающей никаких реальных преимуществ. А ужины в ресторанах, состоящие из микроскопических порций деликатесов на огромных тарелках, представляли собой просто еду, обильно приправленную социальным пафосом и необходимостью соблюдать нелепые паттерны потребления. Каждая новая дорогая покупка приносила всё меньший всплеск дофамина, а к концу третьего месяца кривая радости и вовсе уперлась в абсолютный ноль.

Разумеется, подобное открытие не претендовало на уникальность. Многие внезапно разбогатевшие люди проходят через стадию пресыщения и последующего разочарования. Однако Тацуя воспринял этот факт особенно остро именно в силу своей психологии. У него полностью отсутствовали социальные амбиции в их классическом понимании. Ему банально не требовалось никому ничего доказывать. У него не было друзей, которых можно было бы впечатлить яхтой или дорогим алкоголем. И даже отцу, продолжающему настаивать на важности университетского диплома, Тацуя не собирался демонстрировать свои детальные финансовые выписки.

Сидя в кабинете арендованной квартиры, он провел мысленный эксперимент, отсекая лишние активы.

Задав себе вопрос, чем бы он занимался, если бы его капитал составлял ровно ту сумму, которая необходима для комфортной жизни без излишеств, Тацуя получил предельно ясный ответ. Он делал бы ровно то же самое, что и делал в школьные годы. Проводил бы ночи в MMO, координируя рейды своей гильдии, читал бы технические форумы, и изредка выходил бы на вечерние прогулки для поддержания физического тонуса организма. Следовательно, любые излишества являлись не более чем бесполезным визуальным и социальным шумом, требующим неоправданных затрат времени на свое обслуживание.

Именно этот логический вывод привел его к формированию собственной жизненной концепции. Он назвал ее «скупой минимум аристократа».

Это не имело ничего общего с бедностью или аскетизмом ради самого аскетизма. Концепция подразумевала стабильный, тщательно продуманный набор вещей и услуг, которые делают жизнь максимально удобной, безопасной и эффективной, но при этом функционируют автономно, не требуя от владельца постоянного внимания. Всё, что выходило за рамки этого оптимума, классифицировалось как избыточное и подлежало безжалостному отсечению.

Первым делом требовалось радикально решить жилищный вопрос. Арендованная им токийская квартира, переполненная соседями и подверженная различным рискам, больше не удовлетворяла требованиям безопасности.

Ему требовалось уединенное поместье за городской чертой. Достаточно большое, чтобы с комфортом разместить имущество, необходимый технический персонал, но не настолько огромное, чтобы превратиться в подобие дворца, требующего огромного количества слуг для поддержания чистоты. Тацуя подошел к вопросу с привычной прагматичностью. Он приобрел обширный участок земли в часе езды от Токио, скрытый за естественным лесным массивом, и нанял топовую строительную компанию, специализирующуюся на возведении защищенных объектов. Проект дома был подчинен строгой функциональности: автономные резервные генераторы, оптоволоконные линии связи с тройным резервированием, надежная система периметральной охраны и минималистичный дизайн внутренних помещений.

Вторым пунктом в списке покупок стали транспорт, мощнейший игровой ПК и одежда.

Был приобретен представительский седан со скрытым бронированием. Он предназначался для сугубо утилитарных целей: иногда в мире «сильных» людей необходимо было появляться на деловых встречах «как серьезный человек», соблюдая корпоративный дресс-код.

По тому же принципу был организован и гардероб. Несколько сшитых на заказ костюмов классического кроя для визитов в аркадный зал или встреч с партнерами, а также базовый набор повседневной одежды высокого качества. Без кричащих логотипов или узнаваемых принтов модных брендов. Ткань была прочной, крой — удобным.

«Тот, кто действительно разбирается в вещах, с первого взгляда поймет уровень качества и стоимость; а тот, кто не способен этого оценить — не представляет интереса», — рассуждал в уме Тацуя.

Мощнейший игровой ПК он собрал самостоятельно, просто скупив самые «жирные» комплектующие у ретейлеров. Он мог бы обратиться в сомнительные конторы с названиями формата «MEGA-PC», и не глядя купить там «готовый, мощный, кастомный, надежный» компьютер вместе с рабочим столом продавца, который впаривал это поделие богатым нубам в десять раз дороже рынка. Однако спонсировать «гадких спекулянтов», которых он недолюбливал со времен начала подработки в лавке, было ниже его достоинства. Тацуя считал, что лучшая машина — это та, которую он собрал сам, и ни одна коммерческая «дизайнерская сборка» его в этом была не способна переубедить.

Вопреки ожиданиям, самым сложным этапом реализации концепции оказался подбор обслуживающего персонала для нового поместья.

Это было значительно сложнее, чем выбор компьютерных комплектующих. Техника работает согласно конкретным спецификациям, в то время как люди подвержены эмоциям, любопытству и склонности к нарушению протоколов безопасности. Нанимать людей с улицы через обычные рекрутинговые агентства было недопустимым риском. Случайный сотрудник мог начать задавать лишние вопросы о странном графике работы хозяина или о визитах суровых людей в дорогих костюмах.

Проблема решилась во время очередного аудита финансовой отчетности «Platinum Play Arcade». Кобаяши, узнав о трудностях своего партнера с формированием штата, предложил вполне логичный выход.

— У меня есть знакомые, которые профессионально подбирают людей для подобных... специфических нужд, — мягко произнес пожилой якуза, отпивая чай. — Надежные, всесторонне проверенные кадры с соответствующим, скажем так… Правильным отношением к работе и соблюдению конфиденциальности.

Тацуя прекрасно понял подтекст. Использование подобных связей имело свои риски, однако гарантии безопасности, которые предоставляла структура Кобаяши, перевешивали любые сомнения. Процедура оказалась простой и эффективной: кандидатам, прошедшим жесткий внутренний фильтр службы безопасности якуза, делали вежливое, но настойчивое «предложение о более перспективной работе», от которого в их жизненных обстоятельствах было нерационально отказываться.

Штат поместья был укомплектован согласно нуждам, без единого лишнего работника.

Должность водителя и специалиста по безопасности взял на себя мрачный, немногословный мужчина — бывший сотрудник службы безопасности среднего бизнеса, уволенный в ходе массовых сокращений и имеющий безупречный послужной список. Он умел оценивать угрозы и не имел привычки отвлекать работодателя пустыми разговорами.

Позицию повара занял молодой выпускник престижной кулинарной школы. Несмотря на талант, он не смог встроиться в жесткую, токсичную иерархию традиционных японских ресторанов и оказался на улице. Работа в закрытом поместье с неограниченным бюджетом на закупку продуктов стала для него идеальным выходом.

Поддержание чистоты и порядка доверили двум молодым девушкам, которым предстояло работать посменно. Обе находились в крайне непростом финансовом положении, что гарантировало высокую мотивацию. Одна из них оказалась остро нуждающейся в стабильной, высокой зарплате для взятия ипотечного кредита. Вторая — недавняя выпускница колледжа, чьи надежды о карьере разбились о суровую реальность японского рынка труда, который оставил ее без работы. Обе кандидатки прошли «проверку» через службу безопасности Кобаяши и прекрасно осознавали, что их новая работа требует идеального исполнения обязанностей и абсолютной слепоты к происходящему в поместье.

Ключевой фигурой, связывающей всю эту структуру воедино, стал дворецкий. На эту должность Кобаяши-сан лично порекомендовал пожилого мужчину с отличной выдержкой. Ранее он десятилетиями служил в одной из старых аристократических семей, но потерял свое место после того, как его последний работодатель разорился из-за серии неудачных инвестиций.

— Человек чести, Аомори-кун. Он старомоден, предан своему делу и, что самое главное, умеет молчать так, словно родился без языка, — охарактеризовал его Кобаяши-сан.

Несмотря на глубокую предварительную проверку, Тацуя настоял на проведении финальных собеседований лично. Он арендовал строгий переговорный кабинет в центре Токио, чтобы ни один из кандидатов не знал точного адреса поместья до подписания договора.

Сидя за длинным стеклянным столом, Тацуя по очереди проводил собеседование с каждым кандидатом, оценивая этих людей холодным, проницательным взглядом восемнадцатилетнего парня, чей авторитет опирался на огромные деньги. Его не интересовали стандартные вопросы о сильных и слабых сторонах характера или планах на ближайшие пять лет. Он задавал странные, выбивающие из колеи вопросы, тестируя их логику и готовность подчиняться нестандартным инструкциям.

— Что вы будете делать, если я попрошу вас сделать нечто, что с точки зрения общепринятой морали кажется вам неправильным? — ровным тоном спросил Тацуя у напряженно сидящего перед ним бывшего сотрудника службы безопасности.

— Я оценю уровень физической угрозы для вас, господин Аомори. Если угроза есть, я выполню приказ. Мораль не входит в список моих должностных инструкций, — сухо ответил водитель. Тацуя едва заметно кивнул.

Очередь дошла до одной из горничных. Девушка заметно нервничала, оказавшись перед столь молодым, но пугающе отстраненным работодателем.

— Как вы отнесетесь к тому, что ваш работодатель иногда ведет себя... эксцентрично? — поинтересовался Тацуя, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Моя задача — обеспечивать порядок и сервис там, где мне указано, и не замечать того, что меня не касается, господин-сама, — тихо, но твердо ответила девушка, прекрасно понимая, что от этого ответа зависит наличие у неё в будущем крыши над головой.

Каждый из нанятых людей, выходя из кабинета, осознавал одну простую истину. Работа на этого странного молодого человека была «нестандартной». Но все кандидаты, без исключения, приняли негласные правила новой реальности. Не задавать лишних вопросов. Выполнять инструкции с машинной точностью. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не обсуждать работодателя с посторонними.

Тацуя пододвинул к себе последний трудовой договор, принадлежащий пожилому дворецкому. Откинувшись на спинку кресла, он пробежался взглядом по юридическим формулировкам, закрепляющим строжайшие соглашения о неразглашении. Затем взял ручку и поставил подпись в последнем трудовом договоре, чем завершил процесс формирования экосистемы своего жилища.

***

Аомори Тацуя быстро привел свой распорядок недели к простой, бескомпромиссной и результативной схеме.

Понедельник, вторник и среда классифицировались им исключительно как «деловые дни». Эти 72 часа отводились на обслуживание физической и финансовой инфраструктуры, обеспечивающей его независимость. В эти дни он покидал свое загородное убежище, садился на заднее сиденье бронированного седана и отправлялся в Токио.

Там его уже ждал Кобаяши. Встречи проходили в традиционных ресторанах или закрытых офисах синдиката. Тацуя методично изучал предоставленные финансовые отчеты по сети аркадных залов, проверял графики конвертации активов, анализировал метрики посещаемости и ставил свою подпись на необходимых корпоративных документах. Иногда он лично посещал «Platinum Play Arcade», чтобы визуально оценить состояние оборудования и работу нанятого персонала. Он не вмешивался в микроменеджмент — для этого существовали управляющие, — но его присутствие служило необходимым маркером контроля.

На этом его взаимодействие с реальным социумом заканчивалось.

Четверг, пятница, суббота и воскресенье получали статус «личных дней». В этот период Тацуя переставал существовать для любого из своих деловых контактов. Его смартфоны переводились в режим блокировки входящих вызовов.

Разумеется, Кобаяши, как человек старой формации, привыкший к круглосуточному контролю над своими активами и партнерами, поначалу попытался прощупать установленные границы — с его стороны поступали звонки.

В следующий понедельник, во время плановой встречи, Кобаяши-сан вежливо поинтересовался причиной отсутствия связи.

— Мы договорились о трех рабочих днях в неделю, Кобаяши-сан, — ровным тоном ответил Тацуя, не отводя взгляда от документов. — Если возникает критическая ситуация, ваши аналитики обладают достаточными компетенциями для ее локализации. В противном случае вопрос подождет до понедельника.

Пожилой якуза внимательно посмотрел на юношу, оценивая степень его непреклонности, и удовлетворенно кивнул. Конфликт был исчерпан. Опытный бизнесмен явно не хотел показывать недовольство своей ошибкой в первичных договоренностях, как и забирать свое слово назад.

В эти четыре личных дня Тацуя полностью посвящал себя тому, что представляло для него истинную ценность. Он играл в MMO.

Его распорядок внутри этого четырехдневного цикла был расписан идеально, исключая малейшие потери времени. Подъем осуществлялся ровно в девять часов утра. Нанятый повар к этому моменту уже сервировал в малой столовой легкий, сбалансированный завтрак. Пища рассматривалась Тацуей исключительно как топливо, необходимое для поддержания когнитивных функций мозга, поэтому кулинарные изыски подавались в грамотных пропорциях.

После завтрака следовало окно в два-три часа, отведенное на так называемые развлечения и интеллектуальную разминку. Аомори просматривал аналитические сводки по экономике, изучал патчноуты игр, анализировал новости железа или просто читал техническую литературу. Это позволяло мозгу разогнаться перед основными нагрузками.

Затем следовал плотный обед, после которого Тацуя закрывался в своем кабинете. Начиналась первая игровая сессия, длившаяся до позднего вечера. Окружающая реальность переставала существовать, уступая место увлекательному миру MMO. Ужин подавался в строгом соответствии с его расписанием. После приема пищи стартовала вторая, ночная сессия, затягивающаяся далеко за полночь. Сон. И на следующее утро цикл повторялся вновь.

Обслуживающий персонал поместья адаптировался к этому ритму без проблем. Горничные и пожилой дворецкий усвоили главную аксиому: в определенные часы господин Аомори «занят» и тревожить его запрещено при любых обстоятельствах, исключая разве что угрозу прямого физического нападения на особняк.

Иногда, впрочем, Тацуя осознанно нарушал собственный график, устраивая себе полноценный «выходной».

Полный, беспрерывный отрыв от физического мира неминуемо ведет к деградации и снижению когнитивных способностей. Организм нуждался в периодической смене обстановки. В такие дни Аомори покидал свой кабинет. Он мог часами молча гулять по прилегающему лесному массиву, вдыхая свежий воздух, или сидеть в библиотеке поместья с печатной книгой в руках. Изредка он приказывал водителю отвезти его в горы, где проводил время в полном одиночестве, наблюдая за скалистыми пейзажами. Это был его прагматичный способ не сойти с ума от тотальной виртуальной жизни, профилактика эмоционального выгорания.

Кенжи Аомори, иногда навещавший сына в его новом загородном владении, не мог скрыть своего глубокого когнитивного диссонанса. Для человека, всю жизнь положившего на алтарь корпоративной лестницы, реальность Тацуи выглядела сюрреалистичным абсурдом.

Во время одного из таких визитов, сидя в гостиной и глядя на сына, отец не выдержал.

— Тацуя, у тебя огромные, совершенно немыслимые доходы. Ты владеешь недвижимостью, нанимаешь персонал. Но все, что ты делаешь изо дня в день — целыми днями сидишь в комнате и играешь в компьютерные игры? — задал вопрос Кенжи, в голосе которого смешивались растерянность и раздражение.

— Да. Это мое основное занятие, — ответил Тацуя предельно честно, не пытаясь приукрасить ситуацию или найти ей социально приемлемое оправдание.

— И ты считаешь это достойным применением своих ресурсов?

— Я считаю это максимально эффективным применением моего времени. Физический мир предоставил мне всё необходимое для комфортного функционирования. У меня нет причин тратить часы на бессмысленные социальные ритуалы, когда в цифровой среде существуют задачи, действительно требующие моего участия.

Отец лишь тяжело покачал головой, не найдя подходящих аргументов для продолжения спора. Он не настаивал и не пытался читать мораль. Корпоративная этика приучила Кенжи уважать результат, а финансовые результаты его сына превосходили годовую выручку целых департаментов его родной компании. Он уже привык к мысли, что Тацуя живет по своим собственным, чуждым ему правилам, и изменить этот факт невозможно.

***

Кобаяши, со своей стороны, воспринимал образ жизни своего молодого партнера с философским спокойствием.

Для опытного бизнесмена теневого мира в поведении Аомори не было ничего пугающего. За десятилетия своей карьеры якуза видел множество успешных, богатых людей с самыми разнообразными, порой откровенно девиантными увлечениями. Кто-то спускал состояния на коллекционирование редких почтовых марок. Кто-то становился фанатиком гольфа, игнорируя семью и бизнес ради идеального удара на зеленом газоне. Кто-то с одержимостью скупал редкие винтажные вина, чтобы просто хранить их в погребе.

В картине мира Кобаяши многопользовательские ролевые игры являлись лишь современной, цифровой формой все той же человеческой эксцентричности. Странность — простительная причуда для человека, умеющего генерировать колоссальные денежные потоки. Главное заключалось в том, что совместные дела шли превосходно, аркадные залы приносили стабильную прибыль, а легализация активов не давала сбоев. Пока партнер выполнял свои договорные обязательства в отведенные для этого три дня, его времяпрепровождение в остальные дни не интересовало Кобаяши.

Эта жесткая, выверенная структура «три плюс четыре» была идеальной для Тацуи.

Три дня в неделю обеспечивали ему достаточный контроль над бизнесом, поддерживали необходимый уровень легализации и служили надежным якорем, связывающим его с реальностью.

Остальные четыре дня давали ему тотальное погружение в виртуальный мир. Мир, где не имели значения возраст, родословная или социальный статус в обществе. Мир, где он мог быть кем угодно, где его авторитет строился исключительно на реальных навыках.

***

Наступил вечер очередной пятницы.

В реальном мире, за пределами дверей кабинета, стояла тишина тихого загородного поместья. Лишь едва слышно шумел кондиционер. Горничная, что была в этот день на смене, готовилась подать вечерний чай к строго согласованным двадцати часам ноль-ноль минут.

В это же время виртуальном мире кипела масштабная осада главной цитадели сервера. Динамики наушников разрывались от какофонии звуков: грохот разрушаемых виртуальных стен, крики команд в голосовом чате гильдии, резкие звуки срабатывающих умений. Экран полыхал яркими, кислотными вспышками магических заклинаний, освещающих сотни моделей персонажей.

Тацуя хладнокровно отслеживал перемещения вражеских групп, выщелкивая курсором приоритетные цели для своих магов. Его пальцы порхали по клавиатуре, выдавая приказы моментальной «казни» быстрее, чем противник успевал сфокусировать лечение на «приговоренном» союзнике.

Глядя на этот управляемый хаос, Тацуя слегка улыбнулся. Едва заметная, холодная улыбка человека, нашедшего свое идеальное место в мироздании. В этот момент он точно знал: именно здесь и проистекает его настоящая жизнь. Впрочем, это были последние месяцы стабильно высокого онлайна на данном сервере, да и вообще в игре, так как на горизонте уже отчетливо проступали контуры грядущих, неотвратимых перемен в игровой индустрии.

***

Технологический прогресс редко развивается плавно и предсказуемо. Как правило, он накапливает критическую массу за закрытыми дверями, чтобы затем обрушиться на общество лавиной, навсегда меняя устоявшиеся парадигмы. Коммерческий релиз технологии VRMMO — виртуальной реальности для массовых многопользовательских онлайн-игр — стал именно таким явлением.

Принцип работы данной технологии выглядел концептуально просто, однако его техническая реализация еще недавно казалась абсолютно недостижимой. Пользователь надевал специализированный VR-шлем, который полностью изолировал мозг от сигналов физического тела, перехватывая импульсы нервной системы и транслируя их в программную среду. Плоский экран монитора перед глазами, заставляющий достраивать картину с помощью воображения, ушел в прошлое. VR-опыт предлагал полное, безоговорочное ощущение присутствия в другом мире. Аппаратура позволяла видеть мир своими «глазами», слышать пространственное позиционирование звука и, что самое главное, физически ощущать собственное тело.

Разумеется, как и любой амбициозный проект на заре своего существования, первые коммерческие версии VRMMO выходили на рынок откровенно сырыми. Разработчики спешили занять пустующую нишу, жертвуя качеством ради скорости.

Тацуя, всегда отслеживающий передовые тенденции в индустрии, протестировал несколько подобных релизов. Его вердикт был беспристрастен и безжалостен. Игры страдали от катастрофической нехватки высокоуровневого контента, превращаясь в пустые цифровые декорации уже через неделю активного исследования. Но хуже всего были технические проблемы. Рассинхронизация, некорректная обработка коллизий объектов, провалы в текстуры и критические ошибки в расчете урона сводили на нет любую попытку выстроить грамотную тактику. Слишком мало возможностей для серьезной, расчетливой игры и слишком много багов, ломающих механику игрового процесса. В этих проектах были чудовищные лаги в массовых сценариях, что чувствовалось особенно болезненно из-за VR-погружения.

Признав нецелесообразным тратить свое время на работу бесплатного тестировщика чужого некомпетентного кода, Аомори хладнокровно удалил эти приложения. Он возвращался к классическим десктопным MMO, где правила работали стабильно, ожидая момента, когда новая технология наконец достигнет приемлемого уровня зрелости.

Настоящий прорыв произошел спустя восемь месяцев. Крупная игровая студия, обладавшая собственным издательством, колоссальными вычислительными мощностями и бюджетом, анонсировала выпуск Stellar Reckoning Online.

SRO позиционировалась как ультимативная фэнтезийная VRMMO, и, судя по PR-материалам и видеозаписям с бета-теста, разработчики наконец решили фундаментальные проблемы жанра. Игра с самого начала предлагала именно то, чего так не хватало примитивным конкурентам. Во-первых, абсолютно открытую систему PvP без искусственных безопасных зон за пределами городов, что открывало безграничные возможности. Во-вторых, глубокий гринд, вознаграждающий упорство и грамотный подход к распределению времени. В-третьих, колоссальный по своим масштабам мир с множеством детализированных городов и многоуровневых подземелий. И, самое главное — корпорация гарантировала приемлемую стабильность даже при массовых скоплениях игроков в одной локации.

Тацуя приобрел расширенное издание SRO в первый же день официального релиза.

Расположившись в специализированном анатомическом кресле в уголке своего кабинета с VR-оборудованием, Тацуя запустил процесс инициализации соединения, оставляя свое тело «автономно-бесхозным» на время VR-сессии.

Интерфейс создания персонажа встретил его темной пустотой, постепенно заполняющейся вариантами настроек. Тацуя подошел к этому процессу с привычной прагматичностью. Понимая, что любая новая игра таит в себе скрытые механики и недокументированные особенности, он решил не создавать основного персонажа сразу. Первым делом следовало провести глубокую разведку. Для этой цели он начал процедуру создания сугубо разведывательного аватара.

Он выбрал базовый класс с высокой мобильностью, «Разбойник», использующий даггеры и луки. Позднее его можно было бы превратить в продвинутый класс «Лучник», либо же «Ассасин», но в данном случае у Тацуи не было планов «качаться» так далеко.

Внешность была оставлена стандартной: усредненные черты лица, тусклые волосы, стандартный рост. Начальные характеристики были распределены с упором на выживаемость и скорость перемещения. Утвердив настройки, Тацуя нажал на голограмму кнопки «OK» с характерным звуком подтверждения, переходящим в ослепительный «загрузочный экран» с белым фоном.

Переход от белого экрана загрузки к стартовой локации произошел с идеальной плавностью. Первое впечатление оказалось поистине ошеломляющим.

Тацуя, человек, годами изучавший код и видевший сотни виртуальных миров на плоских экранах, совершенно не ожидал такого запредельного уровня иммерсии. Его мозг, получивший чудовищный объем «реальной» информации, моментально капитулировал. На первый взгляд, виртуальный мир был неотличим от реального.

Аомори стоял на площади стартового города. Он опустил взгляд на свои руки, сжал и разжал пальцы, чувствуя сопротивление виртуальных мышц. Затем он присел и провел ладонью по каменной кладке мостовой. Сенсоры передали в мозг безупречный сигнал: он мог чувствовать шершавую, пористую текстуру нагретого виртуальным солнцем камня. Он мог дышать. Его обонятельные рецепторы уловили свежий запах хвои и влажной земли, доносящийся со стороны окружающего город леса. Резкий порыв холодного ветра ударил в лицо.

Он ощущал совершенно новый, беспрецедентный уровень погружения, стирающий грань между углеродным существованием и цифровой симуляцией.

С первых же часов нахождения в SRO Тацуя пришел к однозначному выводу. Это было именно то, что он искал всю свою жизнь. Классические MMO с их клавиатурами, мышами и макросами в одно мгновение превратились для него в безнадежно устаревший архаизм. Они больше никогда не смогут его удовлетворить. Искусственная среда Stellar Reckoning Online представляла собой новую реальность, превосходящую физический мир.

Покинув стартовую площадь и проигнорировав толпы хаотично бегающих новичков, Тацуя приступил к изучению фундаментальных механик игры.

Его не интересовало бездумное уничтожение низкоуровневых монстров ради пары монет. Он анализировал систему. Прокачка оказалась нелинейной, требующей грамотного распределения очков характеристик. Система PK включала в себя типичные штрафы за слив мирных игроков, но при этом оставляла огромные лазейки для легального уничтожения конкурентов путем сброса «паровозов», сбора огромного количества монстров с целью заставить их переключить агрессию на целевого игрока.

Экономика SRO поразила его своей продуманностью. В игре присутствовали свободные рынки, аукцион, дефицит ресурсов, и, как следствие, возможность монополизации целых направлений крафта.

Затем он обратил внимание на социальную структуру. Гильдии здесь не были просто группами людей для совместных походов в подземелья. Это были полноценные политические машины, обладающие иерархией, гильдейским складом и внутренними обязанностями. Он внимательно читал глобальный чат, отмечая, как формируются первые союзы, как лидеры крупных гильдий пытаются делить зоны влияния еще на этапе ранней игры.

Тацуя быстро понял, что SRO гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд неопытному игроку. В ней можно было заниматься далеко не только примитивным фармом и рейдами на боссов. Игра предоставляла идеальные условия для большой политики, манипуляций рынком, локальных конфликтов.

Весь первый месяц в Stellar Reckoning Online стал для него исключительно фазой глубокой разведки.

Тацуя продолжал играть своим временным аватаром, исследуя географию доступного мира. Он составлял собственные карты точек возрождения редких монстров, фиксировал тайминги срабатывания в подземельях глобальных дебафов, и искал точки респавна недавно погибших «красных» игроков недалеко от города.

Одновременно он занимался сбором социальной информации. Аомори вступал в случайные группы, общался с другими игроками, тщательно фильтруя полезные данные от информационного шума. Он намеренно примерял на себя разные социальные роли: молчаливого фармера, торговца ресурсами, неопытного новичка, просящего совета. Каждая роль позволяла ему оценивать реакцию социума, выявлять поведенческие паттерны различных типов игроков.

Он наблюдал за тем, как быстро люди переносят свои реальные комплексы и слабости в виртуальную среду. Как они сбиваются в стаи ради иллюзии безопасности, как слепо доверяют громким лозунгам лидеров гильдий, и как легко поддаются на примитивные экономические уловки на аукционе.

К концу этого тестового, разведывательного месяца огромный массив собранной информации был структурирован и проанализирован. В голове Тацуи окончательно сформировался детальный, пошаговый план дальнейших действий. Он составил план, который определял, как именно он будет играть в эту игру. И этот план был максимально нестандартным.

Глава 6

Stellar Reckoning Online не являлась просто очередной дешевой игрой для массового потребителя. С точки зрения человека, обладающего аналитическим складом ума и понимающего принципы построения сложных программ, эта фэнтезийная VRMMO представляла собой подлинный триумф инженерной мысли.

Архитектура виртуального пространства поражала своими колоссальными масштабами. Мир SRO был поистине огромен, разделен на логические и политические зоны, формирующие единую глобальную экосистему с безупречно настроенным балансом. Разработчики грамотно распределили центры социального притяжения игроков, создав множество городов-хабов, каждый из которых отличался уникальным визуальным и культурным стилем. Среди них присутствовали как большие города-хабы, так и утилитарные поселения, небольшие деревни, органично вписанные в густые лесные массивы и скалистые ущелья.

Пространство между этими центрами цивилизации представляло собой обширные открытые территории, заселенные монстрами разной степени агрессивности и силы. Однако логика распределения ресурсов в этом мире была жестко структурирована. На поверхности, залитой солнечным светом, фармились исключительно базовые, низкоуровневые материалы — руда, травы, шкуры животных. Это была кормовая база для новичков и тех, кто не желал рисковать. Настоящие же ценности, определяющие силу персонажа и его влияние на сервере, были спрятаны глубоко под землей. Основные, критически важные «ништяки» фармились исключительно в подземельях.

Каждый крупный город-хаб имел свою собственную ключевую точку притяжения — многоуровневый данж, вход в который располагался прямо в городской черте или в непосредственной близости от нее. Именно эти огромные подземные структуры служили главным катализатором игровой активности и причиной самых жестких конфликтов. Структура подземелий была логичной: они делились на этажи, уходящие глубоко в недра виртуальной планеты, и каждый следующий уровень генерировал экспоненциально возрастающую сложность для групп.

Если на верхних ярусах прозябали казуальные игроки, методично уничтожающие слабую нежить или гоблинов, то настоящая игра начиналась ниже. На нижних этажах обитали элитные монстры и рейдовые боссы, наборы движений которых не прощали малейших ошибок в позиционировании. Именно из этих существ выпадал топовый лут, необходимый для доминирования на сервере — редкие ингредиенты для крафта легендарного снаряжения, чертежи и уникальные артефакты. Разумеется, за право контроля над этими этажами шла непрерывная, кровопролитная конкуренция между самыми амбициозными объединениями игроков. Данжи представляли собой идеальную мясорубку, просеивающую слабых и вознаграждающую исключительно самых сильных и организованных.

Боевая система SRO кардинально отличалась от устаревших механик прошлого десятилетия, базирующихся на пассивном обмене ударами. Разработчики предоставили максимально иммерсивный опыт, глубоко внедрив в игру физический движок, работающий в реальном времени с качественным просчетом коллизий. Игра полностью отказалась от архаичного автотаргетинга, где достаточно было просто выделить цель курсором и нажимать кнопки.

Здесь игрок был обязан самостоятельно управлять каждым взмахом меча, рассчитывать векторы блоков и тайминги уворотов. Хитбоксы персонажей и монстров обрабатывались с учетом их скорости и направления движения. Скиллы и заклинания кастовались не простым нажатием иконки на панели интерфейса, а требовали выполнения определенных жестов или четкого произнесения голосовых команд. Никакого автоматического прицеливания — только ручное наведение заклинаний и стрел с учетом баллистики и времени полета снаряда.

Такая реализация боевой системы делала игру невероятно требовательной к личному навыку пользователя, скорости его нейронных реакций и пространственному мышлению, а не только к числовым показателям надетой экипировки. Неумелый игрок в топовом снаряжении часто проигрывал ветерану, одетому в среднюю экипировку, но способному идеально читать тайминги навыков противника.

Рассматривая экономическую модель SRO, Аомори видел перед собой классический, доведенный до коммерческого совершенства free-to-play с агрессивно навязанным донат-магазином.

С корпоративной точки зрения это был хороший механизм монетизации. Теоретически, играть и достигать определенных высот без вливания реальных денежных средств было вполне возможно, однако на практике подобный путь означал искусственное, мучительное замедление прогресса. Донат предоставлял прямые усиления: множители получаемого опыта, критически важное повышение шанса дропа редких предметов, увеличение скорости передвижения по миру вне боя, и множество других мелких и не очень товаров.

За реальные деньги можно было купить напрямую практически всё, что имело ценность. Исключение составляли лишь некоторые элементы легендарной экипировки. Их разработчики цинично спрятали внутри гача-лутбоксов, заставляя игроков полагаться на мизерные доли процента вероятности выпадения. Подобная манипуляция человеческой склонностью к азарту работала безотказно, выкачивая из пользователей колоссальные суммы в надежде получить желаемый пиксельный артефакт. Тацуя, обладающий неограниченными финансовыми ресурсами благодаря своим «достижениям» в реальном мире, воспринимал эту систему без малейшего возмущения. Для него донат-магазин являлся лишь еще одним легитимным инструментом, позволяющим конвертировать реальный капитал во внутриигровое преимущество, экономя время на монотонном гринде.

Социальная структура сервера неизбежно подчинялась жестким законам цифрового дарвинизма. Основной формой объединения пользователей выступали гильдии. Гильдейских игроков в большинстве своем не интересовала эфемерная дружба или социальное общение, для этого хватало функционала группы. Как правило, гильдии собирались с целью монополизировать контроль над прибыльными спотами фарма, нижними этажами многоуровневых данжей и боссами.

Топовые гильдии фактически управляли миром, диктуя негласные правила «приличия» на всем сервере, деля топовые локации на «сферы влияния» с расписанием выделенного времени фарма для достойных заинтересованных, или заплативших за доступ сторон. Эти люди решали, кому дозволено находиться на определенной территории.

F2P-гильдии, состоящие из энтузиастов, отказывающихся или не имеющих возможности вливать в игру реальные средства, были обречены на статус кормовой базы. Они обычно были вынуждены безропотно уступать выгодные споты донатерским гильдиям, поскольку у них банально не хватало ресурсов, расходных материалов и характеристик для открытой силовой конкуренции.

Разработчики SRO не стали искусственно ограничивать агрессию игроков, внедрив полностью открытую PvP-систему. Вне города право на насилие не сдерживалось ничем. Любой игрок мог атаковать любого другого пользователя в любой точке огромного виртуального мира.

Однако подобная свобода действий компенсировалась системой наказаний. За убийство персонажа в ПК (player kill), если выбранная жертва не оказывала сопротивления и не отвечала на встречные атаки, агрессору начислялся так называемый «красный статус». Никнейм нарушителя окрашивался в багровый цвет, и система официально помечала его как маргинала и агрессора в глазах всего сервера. Данный механизм был призван держать откровенных вредителей в узде, однако на практике он служил лишь повышенному чувству собственного величия агрессора с высокими вложениями в персонажа.

Красный статус обладал как очевидными минусами, задуманными разработчиками в качестве наказания, так и весьма специфическими плюсами для тех, кто умел мыслить нестандартно.

Минусы были весьма существенными для среднестатистического игрока. Наличие красного ника запускало карательные алгоритмы:

Игрок моментально исключался из группы. «Красного» игрока можно было принять повторно, но тогда вся группа получала желтый PvP-ready статус, позволяющий безнаказанно их атаковать, пока есть хоть один «красный» игрок в группе. Наложение полезной магии на такого игрока выдавало «желтый» статус пользователю даже вне группы.

«Красный» игрок становился виден на радарах игроков в ближайшей локации, если он не находится в статусе невидимости. Это же было применимо и для игроков в «желтом» статусе.

NPC-стража в городах немедленно атаковала ПК-игрока при малейшей попытке приблизиться к безопасной зоне, стражники наносили колоссальный урон и обладали огромным запасом здоровья.

Доступ к критически важным торговцам, банкам и некоторым квестам блокировался до тех пор, пока агрессор не искупит свою вину.

В случае гибели «красного» персонажа, существовал шанс полной блокировки использования одетой им экипировки на месяц.

Единственным способом «отмыть» очки ПК и вернуть никнейму нейтральный цвет, помимо гибели самого ПК-аватара, зачастую неоднократной, являлось уничтожение монстров, равных или превосходящих игрока по уровню, что превращало процесс реабилитации в долгий и изматывающий гринд в данжах, где на красных игроков открывали сезон охоты другие игроки. Исключения составляли лишь сильные гильдии, которые могли фармить прямо в PvP-ready режиме полным составом группы, не стесняясь слабых «прохожих», которые не спешили играть в героев по очевидным причинам.

Статус агрессора открывал широкие тактические возможности для тех, кто располагал достаточными ресурсами для выживания вне городов. Главное преимущество заключалось в монополии на насилие — можно было хладнокровно зачистить выгодный спот от неугодных конкурентов, не спрашивая их согласия, не ожидая ответа на вызов и игнорируя их попытки договориться.

Если прибыль от захваченного спота или убитого босса превышала затраты времени на последующее отмытие ПК и расходные материалы, то применение ПК признавалось абсолютно целесообразным.

В этой игре «выживал» лишь тот, кто умел использовать правила системы в своих интересах.

***

Создание полноценного основного аватара в реалиях Stellar Reckoning Online для Аомори было спланированным решением. С точки зрения человека, привыкшего оперировать активами и вероятностями, это был масштабный, многомесячный инвестиционный проект, требующий безупречного планирования еще до этапа создания персонажа. Разведывательная фаза, проведенная с использованием временного персонажа, предоставила ему исчерпывающий массив информации о механиках и пользователях. Теперь пришло время реализовать эти знания на практике.

Тацуя начал с базовой процедуры — регистрации нового аккаунта. Пройдя авторизацию на логин сервере, он оказался в меню создания персонажа. Он заранее изучил древо развития классов, и сразу же выбрал свою будущую специализацию. Конечной целью выступал класс «Агент» — ориентированный на нанесение критического урона боец ближнего боя, использующий в качестве основного оружия боевую косу.

Разумеется, SRO не позволяла выбрать продвинутую специализацию сразу. Путь к ней лежал через базовый класс-универсал «Воин». Только достигнув определенного порога развития, игрок получал возможность трансформировать своего воина в одну из узкоспециализированных форм.

«Берсерк» с двуручным оружием привлекал многих новичков огромным уроном, однако такой выхлоп был возможен только при поддержании собственного здоровья ниже 50% от максимума, что делало класс излишне уязвимым и непредсказуемым в PvP, но абсолютно незаменимым на фарме боссов. Полагаться на случайность Тацуя не собирался.

Класс «Копейщик», напротив, предлагал превосходную защиту и контроль, однако расплачивался за это низкой мобильностью и фатальной зависимостью от поддержки группы. Исключительно групповой и гильдейский персонаж, который может неплохо показать себя в битве 1 на 1.

«Чемпион» представлял из себя гибридный класс, комбинирующий атаки одноручным мечом с элементальными навыками. Неплохой класс исключительно на любителя гибридного геймплея, к которым Тацуя себя не относил.

Класс «Агент» был наиболее подходящим для Аомори. Этот класс считался крайне зависимым от доната, причем настолько, что не у каждого крупного донатера хватало денежных ресурсов на его достойный разгон. Многие донатеры уходили в реролл на «Берсерка», когда понимали, что не тянут. Были и странные F2P игроки, которые были поклонниками этого класса, но они играли в своей атмосфере, далекой от минмакса характеристик для топовых уровней. Для Тацуи, само собой, денежные вложения не были проблемой и скорее даже преимуществом, позволяя разогнать «андердога» на полную катушку.

Данная специализация не обладала уровнем контроля Копейщика, разрушительной мощью Берсерка или универсальностью Чемпиона. Ее характеристики можно было описать как сбалансированные: средняя мобильность, позволяющая разрывать или сокращать дистанцию по мере необходимости, и средняя базовая защита, требующая грамотного движения и уворотов. Однако истинная мощь класса заключалась в его специфической классовой особенности. Удары косой обладали колоссальными множителями критического урона, а пассивные навыки позволяли игнорировать значительную часть брони и магических щитов противника.

В руках дилетанта, привыкшего просто махать оружием, «Агент» быстро погибал из-за недостатка защиты. Однако в руках компетентного игрока, способного высчитывать тайминги вражеских навыков и наносить удары точно в окна уязвимости, этот класс превращался в идеальную машину для точечной ликвидации. Способность игнорировать показатели чужой экипировки делала его одинаково смертоносным как против элитных, тяжелобронированных монстров, так и против высокоуровневых игроков, уверовавших в свою неуязвимость.

К вопросу визуального оформления своего нового аватара Тацуя подошел с максимальным равнодушием.

«Внешность в цифровом мире — это лишь набор полигонов и текстур, не оказывающий ни малейшего влияния на выживаемость или показатели урона», — размышлял он.

Тратить время на скрупулезную настройку разреза глаз или формы скул было бы нерационально. Он просто подтвердил базовый пресет, предложенный системой по умолчанию. В дальнейшем, если этого потребует ситуация, он без колебаний воспользуется услугами донат-магазина, чтобы изменить эту внешность.

Выбор имени также не потребовал глубоких размышлений. Никнейм должен был отвечать лишь одному критерию — уникальности в базе данных сервера. Тацуя положил руку на клавиатуру и нажал четыре случайные клавиши, ставя точки между нажатиями.

«D.A.R.N».

Система подтвердила, что имя свободно. Это была просто аббревиатура, лишенная какого-либо скрытого смысла, культурного подтекста или отсылок. Тацуя сделал её абсолютно от балды, и сам, при всем желании, не смог бы объяснить, как она расшифровывается.

В нормальных, статистически средних условиях прокачка персонажа в Stellar Reckoning Online с первого до максимального, 999-го уровня, представляла собой колоссальный, многолетний проект. Экспоненциальная кривая требуемого опыта была выстроена разработчиками с расчетливой жестокостью. Абсолютное большинство активных игроков даже за год ежедневного гринда не достигло бы и сотого уровня, застревая на этапе перехода к продвинутым локациям.

Однако Тацуя не собирался играть по правилам, написанным для типичных потребителей контента. У него имелся ресурс, недоступный подавляющему большинству пользователей — практически неограниченный, постоянно восполняемый капитал. И он намеревался использовать премиум-магазин без малейших колебаний или оглядки на бюджет.

Тацуя выстроил точный план по прокачке персонажа и её ускорению. Первым делом, сразу после входа в игру, он приобрел «Премиум-статус» на максимальный срок. Эта базовая услуга давала пассивное удвоение всего получаемого опыта. Вслед за этим в ход пошли расходные материалы. Ассортимент магазина предлагал дополнительные временные усиления к множителям: +50%, +100%, +200% к получаемым очкам опыта. Фишка заключалась в том, что в SRO эти модификаторы не заменяли друг друга, а аддитивно складывались, давая поистине огромный прирост.

Но и этого было недостаточно для достижения поставленной цели в приемлемые сроки. В самой нижней, незаметной вкладке магазина, подальше от глаза F2P-игрока, продавались так называемые «карты опыта». В отличие от усилений, увеличивающих награду за уничтожение монстров, эти предметы давали фиксированное, колоссальное количество XP просто по факту своего использования. Каждая такая карта стоила откровенно неадекватных денег, превращая прямую покупку уровней в развлечение для наследных принцев или высоких шишек корпораций.

Для Тацуи эти суммы являлись смешными. Он методично скупал эти карты до жестко установленного разработчиками еженедельного лимита. Он конвертировал реальные деньги в опыт персонажа, сжимая годы предполагаемого разработчиком гринда в месяцы.

Параллельно с прокачкой уровня решалась не менее важная задача — обеспечение аватара соответствующим снаряжением. Базовые характеристики персонажа, какими бы высокими они ни были, не имели смысла без бонусов от экипировки.

Здесь Тацуя также не стал полагаться на слепую вероятность выпадения предметов, как и на крафт, с риском потерять материалы в случае неудачи. Он обратился к глобальному аукциону. Используя премиум-валюту, легально приобретенную в игровом магазине за «реал», он скупал лучшие доступные лоты, выставленные топовыми гильдиями на продажу. Цены на уникальные сеты брони, зачарованное оружие, бижутерию и талисманы с идеальными характеристиками были астрономическими, но для D.A.R.N не существовало понятия дефицита бюджета, кроме еженедельных лимитов на конвертацию от разработчика. Тацуя понимал, что это была «защита от дурака» вроде него, который мог бы обрушить всю экономику сервера одной транзакцией.

Аомори скупал всё. Он приобретал лучшие наборы экипировки для стартового класса «Воин», а затем — премиальное оружие и сет тяжелых доспехов, бижутерию на физическое пробивание для продвинутого класса «Агент». К моменту, когда D.A.R.N пересек черту сотого уровня, этот аватар уже был экипирован значительно лучше, чем абсолютное большинство первопроходцев, фармивших контент на 120-х уровнях. Купленная им эпическая коса, усиленная редчайшими камнями-вставками с аукциона, наносила урон, достаточный для осторожной прокачки в данже соло без сторонней помощи.

Прокачка персонажа шла в круглосуточном, непрерывном режиме.

Тацуя прекрасно понимал пределы человеческой физиологии: невозможно находиться в VR двадцать четыре часа в сутки. Поэтому он обратился к легальным инструментам автоматизации. В SRO существовала встроенная, официально разрешенная разработчиками премиум-функция «Afk-режим». Этот режим позволял персонажу пассивно получать опыт, пока тот не находится в игре. Разумеется, эффективность такого «фарма» была смехотворной по сравнению с реальной игрой.

«Любая положительная величина больше абсолютного нуля», — размышлял Тацуя, оставляя D.A.R.N стоять в городе.

В те часы, когда Тацуя физически не мог находиться в игре — во время поездок к Кобаяши-сану или обязательного сна — аватар D.A.R.N переводился в «Afk-режим».

Когда Тацуя занимал место в анатомическом кресле и надевал VR-шлем, снова начинался эффективный фарм. Аомори вел своего «Агента» в самые опасные, не предназначенные для одиночного прохождения зоны. Благодаря колоссальному перевесу в экипировке и идеальному пониманию таймингов, он в одиночку зачищал комнаты высокоуровневых этажей данжа за счет аккуратных «отводов» монстров по одному, получая максимальное количество опыта без необходимости делить его с членами группы.

Спустя ровно три месяца после создания аккаунта, D.A.R.N пересек отметку 500-го уровня.

Темпы роста начали неумолимо снижаться. Кривая требуемого опыта на этих этапах становилась практически вертикальной, и даже еженедельное использование лимитированных карт опыта уже не было так ощутимо, как раньше. Однако Тацуя не менял расписания. Каждый день он шел в высокоуровневый данж и бил монстров. Прокачка в группе была бы куда эффективнее, но на сервере просто не было игроков, которые могли бы хоть что-то сделать против монстров 475-го уровня в данже, куда он ходил каждый день.

«Эффективность не терпит сомнений», — проговаривал про себя он, разрубая очередного отведенного в угол монстра-минотавра надвое критическим ударом.

Через шесть месяцев беспрерывной, фанатичной эксплуатации всех доступных механик системы, аватар достиг 800-го уровня.

В этот момент серверные формулы SRO начали «испытывать трудности» с расчетом параметров его персонажа.

«Так далеко баланс на первые патчи явно не считали», — размышлял Тацуя, сражаясь с рейд боссом в соло.

Показатели критического урона и пробивания брони D.A.R.N достигли таких величин, при которых можно было наносить чудовищный урон рейд боссам. В ответ он получал «ваншот» от босса и погибал, но сразу же возвращался с телепорта на этаж и бежал к боссу — он не успевал восстановить свое HP от предыдущего захода, и D.A.R.N набрасывался на него вновь, делая несколько выверенных комбинаций ударов и навыков, прежде чем рейд босс его ударял. Через несколько заходов босс погибал, выдавая опыт и ценный дроп, который на аукционе было невозможно найти за любые деньги — даже топовые гильдии не могли фармить эти этажи.

Наконец, спустя полтора года с момента создания аватара, прогресс-бар опыта уперся в заложенный разработчиками программный предел. D.A.R.N взял 999-й уровень — официальный потолок развития в Stellar Reckoning Online.

Парадоксально, но публичный рейтинг сервера, отображаемый на центральных площадях всех городов-хабов и на официальном сайте проекта, не зафиксировал этого исторического события.

В списках топовых игроков имя D.A.R.N не значилось ни на первой, ни на тысячной позиции. Тацуя, всегда питавший глубокое презрение к дешевому социальному тщеславию, заранее озаботился вопросом маскировки. В том же премиум-магазине, где он скупал карты опыта, существовала неприметная, но крайне полезная услуга. За ежемесячную плату в реальной валюте игра позволяла активировать опцию «скрыть мой уровень в публичных рейтингах».

Для обычных игроков эта функция казалась бессмысленной тратой денег — какой смысл в достижении высот, если о них никто не знает? Для Тацуи же это было тактическим преимуществом. Отсутствие у потенциального противника информации о его реальных возможностях — залог победы в любом противостоянии.

Именно так, в абсолютной информационной тишине, родился «скрытый топ-1» сервера.

Аватар 999-го уровня, экипированный в лучший обвес, который только можно было приобрести за реальные деньги на глобальном аукционе и достать в высокоуровневых данжах в одиночку. Боевая единица, раскрывающая максимальный потенциал класса «Агент» и управляемая «минмаксером».

В это же время на главной площади Лунария-таун сотни игроков восхищенно обсуждали профиль человека, занимающего первую строчку в официальном рейтинге. Топ-1 на сервере, игрок, считавший себя абсолютным лидером, с огромным трудом и поддержкой своей гильдии достиг 201-го уровня. Его имя гремело на форумах, его гильдия диктовала условия на спотах, а экипировку его аватара класса «Чемпион» считали эталонной.

Глядя на этот социальный спектакль, Тацуя мог лишь снисходительно усмехнуться. Настоящие лидеры никогда не нуждаются в публичном признании и громких титулах, они предпочитают оставаться в тени, наблюдая за мирской суетой посредственностей.

***

Любая игра, претендующая на реалистичность и длительное удержание аудитории, неизбежно генерирует собственные мифы, легенды и недостижимые идеалы. В Stellar Reckoning Online роль абсолютного, недосягаемого для простых смертных идеала играло легендарное оружие с уникальным эффектом под названием«Jack The Reaper».

Разработчики определенно обладали весьма специфическим чувством юмора, заложив в название мрачную игру слов, отсылающую к исторически печально известному серийному убийце «Jack The Ripper». Отсылка была очевидна любому образованному человеку, замена одного слова превращала «потрошителя» в «жнеца», оставляя схожее звучание фразы. Впрочем, для Тацуи лингвистические изыски создателей не имели ни малейшего значения. Куда важнее был тот факт, что массивная боевая коса, сделанная из матово-черного металла и пульсирующей фиолетовой энергии, классифицировалась игрой как легендарный предмет. И на тот момент была абсолютно уникальной, существуя в базе данных в единственном экземпляре на весь огромный игровой мир.

Получение подобного артефакта не зависело от навыка, проведенного на фарме времени или рыночных сделок. Механика его добычи опиралась лишь на удачу, приправленную реальными деньгами пользователя. «Jack The Reaper» находился в таблице выпадения специального гача-лутбокса под названием «Чёрная Жатва».

Шанс получения этого конкретного предмета при открытии одного виртуального сундука составлял один к тридцати миллионам.

С точки зрения теории вероятностей, для 99.99% игроков подобный шанс переводил получение предмета в категорию условно-невозможного события. Среднестатистический игрок, покупающий пару десятков лутбоксов в месяц на сэкономленные деньги, никогда не получил бы эту вещь за всю свою жизнь, даже если бы жил вечно — игра закрылась бы раньше. Подавляющее большинство игроков просто игнорировало существование косы, воспринимая ее как маркетинговую приманку, красивую картинку в интерфейсе магазина, не имеющую отношения к реальности. Даже самые заядлые донатеры, лидеры топовых гильдий, привыкшие вливать в прокачку солидные бюджеты, не были готовы тратить те колоссальные, астрономические суммы, которые требовались для гарантированного преодоления дисперсии и получения предмета. Любая разумная оценка рисков и рентабельности останавливала их на первых сотнях или тысячах попыток.

Тацуя, разумеется, был готов пойти до конца.

Его подход к гача-механике радикально отличался от поведения игроманов, подверженных азарту и эмоциям. Он считал открытие этих лутбоксов инвестиционным проектом с известными переменными. Обладая деньгами, превышающими бюджет разработчиков самой игры, он просто решил задавить генератор случайных чисел чистой массой капитала.

Процесс закупки лутбоксов осуществлялся методично и непрерывно. Аомори скупал лутбокс «Чёрная Жатва» максимально доступными партиями по тысяче штук за одну транзакцию. Чтобы не тратить драгоценное время на монотонное прокликивание интерфейса, он выставил сундуки на панель быстрого доступа и открывал их в фоновом режиме, пока был занят фармом подземелий.

Поток мусора, низкоуровневых зелий, бесполезных косметических предметов и расходников бесконечной рекой лился в инвентарь — все это он потом сбагривал на рынок. Это продолжалось неделями. Затем месяцами. Сервер исправно списывал премиум-валюту, конвертируя сотни тысяч долларов в мигающие анимации открытия сундуков.

Гача сдалась примерно через восемнадцать миллионнов открытий.

В один из обычных вечеров, когда Тацуя фармил рейд босса на глубоких этажах данжа привычным методом, системный интерфейс выдал звуковой сигнал о получении предмета легендарного качества. Коса наконец выпала. D.A.R.N удовлетворенно кивнул и сохранил скриншот с системным уведомлением об открытии для личного архива. Стоимость получения «Jack The Reaper», согласно самым скромным подсчетам сгоревшей премиум-валюты, составила около двух миллионов долларов.

Цифра выглядела абсурдной для любого игрока в SRO. Типичный F2P-игрок, составляющий основу онлайна, тратил на SRO за всю историю своего аккаунта от силы пять долларов на стартовый набор. Средний, стабильно играющий донатер мог позволить себе расходы в несколько сотен долларов за год. Топ-донатеры и лидеры гильдий инвестировали в своих персонажей десятки тысяч, считая себя абсолютной финансовой элитой проекта.Тацуя оказался единственным человеком на сервере, кто перешагнул миллионный порог инвестиций.

Характеристики косы полностью оправдывали вложенные средства, превращая ее в ультимативный инструмент доминирования как в PvP, так и в фарме монстров.

Базовый урон оружия был высоким, выше топового рейдового снаряжения, но не ломал баланс игры. Скорость атаки также держалась на средних значениях, требуя от владельца грамотного расчета таймингов между взмахами.

Глядя на это, «неопытные юнцы» могли бы подумать, что их обманули внешним блеском, но Тацуя знал, что главное преимущество этой косы было в множителях. Критический урон косы ровно в два раза превосходил показатель топового оружия «фиолетовой» редкости. В синергии с классовыми особенностями «Агента», игнорирующими процент чужой брони при критическом попадании, каждый удачный удар «Жнеца» гарантированно обнулял полосу здоровья любого низкоуровневого противника, независимо от качества надетых на нем доспехов.

Ценность так же представлял уникальный эффект оружия, аналогов которому не существовало ни в одном предмете в SRO.

Пассивный эффект носил название «Утрата».

Условия его активации были жестко прописаны: когда косой «Jack the Reaper» наносили смертельный удар другому игроку, имеющему «красный» ник — статус ПК — этот игрок получал неприятный сюрприз. В обычных условиях жертва просто отправлялась на ближайшую точку воскрешения с легким штрафом к прочности экипировки и шансом её блокировки.

В случае гибели от легендарной косы, жертва получала наказание в виде минус одного уровня.

Этот уровень терялся персонажем навсегда. Весь потерянный опыт требовалось выфармливать заново, с нуля, проходя через все круги гринда.

Для человека со стороны подобный штраф мог показаться неприятной, но терпимой игровой условностью. Однако в реалиях высокоуровневого контента Stellar Reckoning Online это была катастрофа экзистенциального масштаба.

Поднятие одного уровеня в SRO, особенно после преодоления 100-го, представляло собой квинтессенцию чудовищного гринда. Это были недели, а на поздних этапах и долгие месяцы монотонного, изматывающего фарма в самых опасных локациях. Топовые донатеры могли попытаться ускорить этот процесс, вливая колоссальные суммы в премиум-усиления и карты опыта, но даже при максимально возможных для их кошельков вливаниях один уровень обходился им в десятки часов непрерывного игрового времени и тысячи реальных долларов.

Потерять всё это из-за одной «неудачной встречи» — перспектива, способная сломать психику даже самому устойчивому ветерану MMO. Отнятие уровня означало буквальное уничтожение куска чужой реальной жизни, инвестированной в пиксели на экране.

Именно этот фактор, а не показатели критического урона, превратил «Jack The Reaper» в самое страшное оружие на сервере. Концепция неотвратимого, безвозвратного наказания.

Любой игрок, будь то прославленный лидер донатной гильдии, беспринципный охотник за новичками или самоуверенный глава союза — все до единого испытывали животный, иррациональный страх перед делевелом. Наличие красного ника, дававшее ранее монополию на насилие и позволявшее безнаказанно зачищать территории от слабых конкурентов, внезапно превратилось в черную метку. Встреча с аватаром D.A.R.N в момент обладания красным статусом означала неминуемый приговор.

Сам Тацуя относился к своей косе с присущей ему иронией и прагматизмом. У него не было склонности к фетишизации полигонов или приписыванию им сакральных смыслов. Он никогда не классифицировал эту косу как «супер артефакт мечты». Оружие классифицировалось им исключительно как высокоэффективный образовательный инструмент для работы с местной социальной средой.

Этот инструмент идеально подходил для процесса полноценной зачистки локаций от нежелательного элемента. Школьные хулиганы, привыкшие самоутверждаться за счет слабых, присутствовали и в цифровом мире, сбиваясь в стаи ПК-шников и терроризируя новичков в данжах и точках появления ресурсов. Раньше их уничтожение приносило новичкам лишь небольшую передышку — агрессоры возвращались спустя десять минут, продолжая портить игровой процесс другим игрокам. Теперь же у Тацуи был в распоряжении механизм окончательного решения проблемы. Перспектива потери десятков часов жизни отбивала желание нарушать порядок гораздо эффективнее, чем банальные встречи со случайными охотниками за головами.

Сам факт существования «Jack The Reaper» на сервере постепенно просочился в информационное поле, обрастая домыслами и превращаясь в полноценную городскую легенду SRO.

Датамайнеры, копавшиеся в файлах обновлений, нашли текстуры и описание косы, после чего выложили их на форумах. Игроки писали, что кто-то, крайне удачливый или невероятно богатый, выбил косу. Слухи расходились по глобальным чатам, обрастая нелепыми подробностями. Одни утверждали, что коса находится в руках админа, другие верили, что ею владеет мультимиллиардер, что было технически верно, но они заметно ошибались в деталях.

***

Стандартный жизненный цикл высокоуровневого игрока в любой MMORPG был расписан разработчиками с удручающей предсказуемостью. Эндгейм предполагал бесконечную войну гильдий, еженедельные осады, конкуренцию за добычу с рейдовых боссов и соревновательные бои на рейтинговой арене. Для подавляющего большинства пользователей именно этот социальный и тактический процесс являлся смыслом существования в виртуальном мире.

Но для Тацуи подобный путь выглядел вторичным и скучным.

Причина этой скуки лежала в цифрах. Любая прямая конфронтация с его участием лишалась малейшего соревновательного смысла. Аватар D.A.R.N выходил далеко за рамки заложенного разработчиком баланса. Драться против игроков, чей максимальный уровень на сервере едва перешагнул отметку 201, было равносильно тому, как если бы вооруженный огнеметном человек решил сжечь муравейник исключительно ради удовлетворения живодерских наклонностей.

В этом не было ни тактического вызова, ни необходимости рассчитывать тайминги, ни интеллектуального напряжения. Одно движение косы стерло бы любого топового игрока сервера. Никакого интереса.

Более того, Тацуя прекрасно осознавал все риски подобного поведения. Публичное, неприкрытое доминирование неминуемо создало бы для него большие проблемы. Сообщество Stellar Reckoning Online, вкладывающее время и средства в своих персонажей, категорически не потерпело бы существования игрока, который способен в одиночку выносить целые гильдии одной левой, даже не пользуясь лечебными зельями. Форумы мгновенно захлебнулись бы от потока жалоб на «критическое нарушение баланса» и «поломку игрового процесса». Команда разработчиков, защищая свою основную аудиторию и репутацию проекта, была бы вынуждена реагировать. В лучшем случае они бы ввели искусственные ограничения уровня во всех режимах и локациях, в худшем — игра могла бы просто умереть от массового оттока разочарованных донатеров, не способных смириться с существованием непреодолимой силы. Уничтожать сервер ради минутного тщеславия было глупо.

Понимая это, Тацуя выбрал иной, куда более изящный путь.

Он решил трансформировать своего аватара в некое подобие Dungeon Master’а из классических настольных ролевых игр. Он стал сущностью, которая принципиально не участвует в соревновательных режимах, игнорирует осады и гильдейские войны, но при этом филигранно влияет на баланс всего сервера через точечные вмешательства.

В SRO, как и в любой игре с отсутствием жесткого регулирования морали, была крайне распространена специфическая практика. Богатые игроки, экипированные в лучшие предметы, откровенно скучали на высоких уровнях. Ради примитивного психологического удовлетворения они спускались в низкоуровневые данжи и целенаправленно сливали новичков. Они блокировали споты, вырезали целые группы начинающих игроков и забирали точки фарма базовых ресурсов просто ради забавы.

Тацуя наблюдал за этим с холодным презрением. В этих перекачанных, самодовольных аватарах с ярко-красными никнеймами он видел точную, игровую копию Ито и прочих школьных хулиганов, самоутверждающихся за счет тех, кто заведомо слабее. Разница заключалась лишь в том, что в реальном мире вмешательство в этот процесс было чревато проблемами, а в игровой среде у Тацуи находился в руках инструмент абсолютного превосходства. Токсичное поведение высокоуровневых ПК-шников разрушало игру для огромного F2P-сообщества, лишая проект притока свежей крови. Это была уязвимость, требующая жесткого патча.

И D.A.R.N стал этим патчем. Инструментом неотвратимого возмездия.

Аватар 999-го уровня, облаченный в тяжелую броню матово-черного цвета, поглощающую свет, с полностью закрытым шлемом и длинным плащом выглядел именно так, как и должно было выглядеть воплощение карающего хозяина подземелий. В его руках покоилась коса «Jack The Reaper», пульсирующая фиолетовым светом.

D.A.R.N появлялся из ниоткуда на этаже подземелья, быстро находил игроков с ярко-красными никнеймами и наносил по каждому из них один-единственный удар, игнорирующий защиту. После чего телепортировался в город, оставляя после себя лишь системное сообщение о понижении уровня жертвы, вызывающее её панику.

Тацуя организовал эффективную сеть наблюдения. Он мониторил глобальный чат, фанатские сообщества, а так же разделы официальных бордов, где новички публиковали жалобы на произвол высокоуровневых игроков. Он не реагировал на честные дуэли или равные гильдейские стычки. Его интересовали исключительно подтвержденные факты намеренного, либо же системного, издевательского буллинга.

Когда цель была выбрана, запускался отработанный алгоритм действий.

Для мгновенного перемещения Тацуя использовал донатный телепортер — дорогостоящий расходник, позволяющий игнорировать классические маршруты и материализоваться непосредственно на любом, даже самом глубоком этаже любого данжа в мире SRO.

Процесс наказания был быстрым.

Черная фигура в плаще появлялась на нужном этаже и быстро находила агрессора по красной точке на радаре. ПК-игрок, увлеченный издевательствами над низкоуровневыми жертвами, даже не успевал взглянуть в сторону. D.A.R.N наносил удар косой «Jack The Reaper». Колоссальный множитель критического урона, проходящий сквозь любую защиту, мгновенно обнулял полосу здоровья буллера.

Срабатывал уникальный эффект легендарного оружия — «Утрата». Аватар агрессора падал замертво, а система безжалостно списывала с него один уровень, на получение которого были потрачены недели монотонного фарма и сотни долларов.

Тацуя использовал свиток телепортации для отхода еще до того, как агрессор мог понять, что, собственно, случилось. Зачастую недоумевающий донатер даже не понимал, кто именно и как его слил, списывая внезапную гибель на баг сервера или невидимую ловушку данжа. Осознание приходило лишь на точке респауна, при взгляде на цифру своего уровня. И только потом, в панике просматривая системный лог и читая обсуждения на бордах, жертва с ужасом осознавала, что попала под «Жатву».

Именно так в экосистеме SRO зародилась и начала стремительно разрастаться легенда о «Жнеце» — таинственном, безмолвном аватаре, который материализуется из ниоткуда исключительно для того, чтобы наказывать агрессивных ПК.

Ситуация усугублялась тем, что жертвы Жнеца были лишены возможности апеллировать к администрации проекта. Технически написать жалобу в поддержку было возможно, но бессмысленно, поскольку действия D.A.R.N не нарушали ни единого пункта пользовательского соглашения. Нападение на игрока с красным статусом ПК всячески поощрялось механикой открытого мира, а потеря уровня являлась прописанным разработчиком эффектом существующего в игре предмета. Всё происходило строго в рамках игровых правил.

Бессильный гнев, отрицание и животный страх топовых агрессоров быстро стали неотъемлемой частью фольклора сервера. Имя «Жнец» обрастало фантастическими слухами. О нем писали «гайды», пытаясь вычислить закономерности его появления. Новички на форумах возносили ему хвалы, а лидеры гильдий выпускали внутренние директивы, категорически запрещающие своим бойцам беспричинно убивать низкоуровневых игроков в открытом мире, опасаясь навлечь на гильдию гнев хозяина подземелья.

Тацуя испытывал от этого процесса глубокое, концентрированное удовольствие.

В отличие от глупого, примитивного доминирования, которым упивались лишенные фантазии лидеры гильдий, заставляющие подчиненных часами стоять в оцеплении ради фарма одного босса, вылазки жнеца были изящной, творческой работой с аналитическим подходом — нужно было искать правильные цели, фильтровать информацию, планировать операции.

Каждый наказанный, лишенный уровня буллер становился для Аомори маленькой, но осязаемой победой справедливости.

Взгляд Тацуи скользнул по чату. В основном канале появилось паническое сообщение. Известный в узких кругах донатер под ником «CrimsonLord», заядлый обладатель статуса ПК, прямо сейчас блокировал выход с третьего этажа Лунария-данжа, вырезая всех проходящих мимо игроков просто ради развлечения.

Цель верифицирована.Аватар D.A.R.N открыл инвентарь, активировал премиум телепорт и выбрал третий этаж нужного данжа.

Материализация прошла успешно. Воздух подземелья был наполнен сыростью и пылью. В тридцати метрах впереди, возле массивных каменных дверей, стояла фигура с мечом в сияющих алых доспехах. CrimsonLord как раз добивал очередного низкоуровневого мага, разражаясь в локальный чат серией насмешливых оскорблений.

Тацуя не стал тратить время на сближение шагом. Использование навыка «Теневой рывок» позволило ему преодолеть дистанцию мгновенно.

CrimsonLord успел лишь начать поворачиваться. Лезвие косы, оставляя в воздухе фиолетовый шлейф, прошло сквозь сочленение тяжелых доспехов. Критический удар был мгновенно засчитан игрой.

Полоса здоровья агрессора, невидимая для D.A.R.N, рухнула до нулевой отметки. Тело в алой броне упало на каменный пол данжа. В логе боя мелькнуло системное сообщение об успешном применении эффекта «Утрата».

Тацуя активировал встроенную функцию VR-шлема, сделав скриншот лежащего на полу тела CrimsonLord’а с отчетливо видимым системным сообщением о том, что цель потеряла уровень, и немедленно применил свиток телепорта в безопасную зону.

Оказавшись в городе, Аомори сделал лог аут, снял VR-шлем и вернулся в реальность.

***

Любая система контроля, претендующая на абсолютную эффективность, неизбежно требует не только наличия силового аппарата, но и грамотно выстроенной информационной инфраструктуры. Грубая физическая — или, в данном случае, игровая — мощь позволяет устранить конкретную угрозу в моменте, однако лишь правильное управление информационными потоками способно превратить единичный акт насилия в прецедент, формирующий социальные нормы.

Осознавая этот факт, Тацуя подошел к вопросу «просвещения» сообщества Stellar Reckoning Online со всей серьезностью. Ему требовался рупор. Инструмент, способный конвертировать страх отдельных жертв в глобальный серверный нарратив.

Так появился портал, получивший лаконичное название «Жатва Жнеца». Он быстро разогнал его посещаемость, сделав несколько платных репостов в популярных социальных сетях.

Сев за свой игровой ПК, Тацуя открыл браузер и перешел в свой полностью анонимный блог. На портале не было никаких сложных дизайнерских изысков, только черный фон и минималистичная лента сообщений с возможностью «шарить» их на другие платформы. Ничто не должно было отвлекать посетителя от сути контента. Блог представлял собой публичный реестр исполненных приговоров, цифровую доску позора, где каждое сообщение являлось документальным подтверждением абсолютного превосходства Жнеца над нарушителями.

Структура каждого поста была проста и никогда не менялась.

Типовая публикация представляла собой высококачественный скриншот, сделанный непосредственно в момент применения эффекта «Утрата». На изображении неизменно присутствовало поверженное тело очередного агрессора с красным никнеймом, а в углу кадра — развернутый системный лог боя, фиксирующий факт снятия уровня. Сопровождающее сообщение содержало в себе короткий, лишенный каких-либо эмоций, язвительный комментарий.

«xDonSTRx. Минус один уровень. За слив F2P-новичков на 23-м этаже. Жнец не дремлет».

Реакция на подобные публикации всегда следовала незамедлительно. Алгоритмы социальных сетей, фиксирующие всплески активности, мгновенно выводили репосты из «Жатвы Жнеца» в тренды. Комментарии под репостами превращались в кипящий котел человеческих эмоций. Рядовые игроки, годами терпевшие унижения от превосходящих по уровню донатеров, оставляли десятки тысяч лайков и спамили смайликами с аплодисментами, выражая свой восторг. Параллельно с этим в комментариях неизбежно появлялись друзья и согильдейцы наказанного агрессора. Они извергали потоки угроз, требовали честной дуэли один на один, обвиняли автора блога в использовании читов и обещали вычислить его по IP-адресу.

Тацуя читал эти угрозы с усмешкой. Подобная предсказуемость реакций лишний раз доказывала примитивность мышления его оппонентов.

Закончив прокручивать комментарии, он загрузил недавно сделанный скриншот в свой блог. В поле для текста Тацуя напечатал всего одну строчку, выдержанную в его фирменном, подчеркнуто сухом и язвительном стиле.

«CrimsonLord. Третий этаж Лунария-данжа. Минус один уровень. Элитная броня не компенсирует отсутствие воспитания. Жатва продолжается.»

Нажав клавишу публикации, Тацуя откинулся на спинку кресла. Губы тронула едва заметная, лишенная теплоты улыбка. Он смотрел на обновленную страницу блога, прекрасно понимая, какой эффект эта запись произведет на сервере уже через несколько минут.

***

Блог набирал аудиторию с огромной скоростью. То, что изначально задумывалось как локальный инструмент давления, через несколько месяцев непрерывной активности превратилось в глобальный социальный феномен. У популярных репостеров «Жатвы Жнеца» появились десятки тысяч постоянных подписчиков. Регулярное посещение этого ресурса стало неотъемлемой частью ежедневной рутины для огромного пласта сообщества SRO. Игроки заходили на портал за утренним кофе, чтобы узнать, кого именно хозяин подземелий покарал минувшей ночью. На специализированных форумах даже начали появляться теневые тотализаторы, где скучающие пользователи делали вполне реальные ставки на то, кто из известных серверных буллеров станет следующей целью Жнеца.

Важнейшим аспектом поддержания популярности блога являлся стиль коммуникации. Тацуя жестко контролировал каждое публикуемое слово.

На странице «Жатвы Жнеца» не было переходов на личности или попыток ввязаться в бессмысленный флейм с недовольными — только ирония.

Этот стилистический выбор преследовал четкую психологическую цель. Обычный мститель, брызжущий слюной и осыпающий врагов проклятиями, воспринимается социумом как человек, подверженный эмоциям, а значит — уязвимый. Тацуя же сознательно конструировал образ сущности иного порядка, которая наказывает нарушителей не из-за личной обиды, а исходя из высшего принципа. Он был подобен гравитации — безжалостной, неизбежной и абсолютно равнодушной к мнению падающего.

Разумеется, рутинные ликвидации одиночных ПК-шников со временем стали требовать определенного разнообразия для удержания внимания аудитории. Для этих целей Тацуя ввел особую категорию постов, получившую среди подписчиков неофициальное название «большая жатва».

Подобные операции требовали тщательного предварительного планирования. Это были случаи, когда «разведка» докладывала о целых группах высокоуровневых донатеров, монополизировавших определенный этаж подземелья и систематически вырезающих всех проходящих мимо F2P-игроков. D.A.R.N выслеживал такие «красные» группы и проводил успешные карательные операции благодаря подавляющему преимуществу в характеристиках.

Посты, посвященные «большой жатве», оформлялись с особой тщательностью. К тексту прикреплялось множество скриншотов с разных ракусров, демонстрирующих целые группы погибших аватров в сияющей донатной броне, а в конце неизменно подводилась итоговая статистика совокупных потерь гильдии агрессоров. Такие публикации генерировали максимальный объем социального отклика, собирая рекордное количество просмотров и репостов, разлетаясь далеко за пределы сообщества самого сервера.

Однако посты D.A.R.N не ограничивались лишь прямой фиксацией ликвидаций. Время от времени в блоге появлялись публикации иного, «философского» толка.

«Очередной донатер 100+ уровня решил, что $500 в месяц на игру дают ему право унижать F2P. Спешу разочаровать. Коса справедливости не имеет встроенного кассового аппарата и не знает ценника. Жатва продолжается», — гласил текст одного из таких постов, сопровождаемый скриншотом поверженного ПК-игрока из миддл-гильдии.

Подобные заявления били точно в цель, обнажая главную социальную проблему современных MMO — конфликт между капиталом и потраченным временем. Эти посты вызывали самые ожесточенные дискуссии в комментариях. Они поляризовали аудиторию, заставляя игроков формулировать свои позиции и вступать в идеологические конфронтации. Тацуя, сидя за экраном монитора, наблюдал за этими социальными штормами с интересом.

Вскоре стало очевидно, что блог «Жатва Жнеца» начал функционировать не только как доска позора, но и как мощнейший инструмент превентивного устрашения.

Анализируя поведение топовых гильдий, Тацуя заметил радикальные изменения в серверной политике. Буллеры, ранее считавшие себя неприкасаемыми благодаря толщине кошелька и членству в гильдиях, начали осознавать масштаб угрозы. Потеря одного уровня, требующего недель фарма, была болезненной. Но перспектива того, что твои действия станут публичным достоянием, а скриншот твоего унизительного поражения соберет десятки тысяч насмешливых комментариев, оказалась куда более страшным фактором сдерживания.

Быть «наказанным Жнецом» превратилось в несмываемое цифровое клеймо — публичную запись о неблагонадежности игрока, которая индексировалась поисковыми системами и оставалась в истории сервера навсегда. Лидеры крупных гильдий, дорожащие имиджем, начали молча исключать из своих рядов тех, кто попадал на страницы блога, опасаясь, что присутствие токсичных элементов привлечет к их гильдии внимание Жнеца. Информационная стигматизация сработала как дополнительный предохранитель от агрессии.

Разумеется, Тацуя не мог находиться в игре круглосуточно, да и необходимость в периодическом информационном детоксе никто не отменял. Для управления ожиданиями комьюнити он использовал сам блог.

Когда реальные бизнес-процессы с Кобаяши-саном требовали его полного вовлечения, или когда наступала стадия пресыщения виртуальным контентом, Тацуя «залегал на дно». В такие моменты на черном фоне страницы появлялся короткий, предельно ясный пост.

«Жнец берет отпуск. ПК могут временно выдохнуть — но настоятельно рекомендую не привыкать».

Эффект от подобных сообщений был поразительным. Сервер замирал в напряженном ожидании. Некоторые маргинальные элементы пытались воспользоваться ситуацией и возобновить террор в низкоуровневых локациях, однако страх перед неизбежным возвращением хозяина подземелий сдерживал большинство потенциальных агрессоров. А спустя неделю или две, когда бдительность окончательно притуплялась, Тацуя возвращался. Он находил самую досаждающую цель, сливал ПК-шника и выкладывал свежий, качественный скриншот.

«Отпуск окончен. Жатва возобновляется».

Эта непредсказуемость создавала идеальное напряжение, удерживая аудиторию в состоянии постоянной вовлеченности и генерируя непрерывный информационный повод для обсуждений.

В комментариях под каждым репостом регулярно разворачивались полномасштабные идеологические войны. Информационное поле SRO было жестко сегрегировано.

С одной стороны баррикад находились сторонники Жнеца, подавляющее большинство которых составляли обычные игроки. Они славили Жнеца как абсолютного «героя F2P», бескорыстного защитника слабых и единственную силу, способную противостоять донаторам. Для них он был символом справедливости.

С противоположной стороны выступали представители элиты, топ-донатеры и лидеры гильдий. Они писали тонны текста, обвиняя Жнеца в «нарушении баланса», деструктивной токсичности(!) и сломе устоявшихся правил игры. Они безуспешно требовали вмешательства разработчиков.

Тацуя читал обе точки зрения с равной долей снисходительности. Он никогда не вступал в прямые дискуссии. Оправдываться или спорить с противниками означало бы опуститься на их уровень.

***

Обычный вечер в поместье протекал по давно установленному графику.

Тишина кабинета нарушалась лишь легким щелчком мыши. Тацуя только что завершил очередную операцию. Целью оказался член одной из донатерских гильдий, который на протяжении последних двух часов развлекался тем, что блокировал узкий проход на пятнадцатом этаже данжа, уничтожая любую группу новичков, пытавшуюся пройти к квестовому NPC. Классическая ситуация, требовавшая рутинного вмешательства.

Телепортация, поиск цели, сближение, один удар косой в спину. Эффект «Утрата» сработал безукоризненно. Негодование в текстовый чат со стороны мертвого аватара буллера. Скриншот. Телепорт.

Тацуя свернул клиент игры и открыл браузер VR-шлема, которым он наконец привык пользоваться. Перейдя на портал своего блога, он загрузил новый файл за долю секунды. На скриншоте был отчетливо виден никнейм поверженного противника и системная строка, подтверждающая понижение уровня.

Управляя виртуальной клавиатурой, он ввел текст.

«ColdBlade1991. Минус один уровень. За многократный слив новичков на 15-м этаже. Спешу сообщить, что его психическое здоровье в полном порядке — по крайней мере, судя по количеству яростных сообщений, которые он только что прислал».

Тацуя проверил орфографию, убедился в корректном отображении изображения и нажал на кнопку публикации.

Убедившись в появлении поста на сайте, Тацуя закрыл браузер снял VR-шлем. Расписание на день было выполнено в полном объеме, и пора было переходить к удовлетворению физиологических потребностей.

Глава 7

Многопользовательские ролевые игры всегда эксплуатируют низменные ментальные привычки пользователя, такие как доминация, демонстрация силы в угоду чувству собственного величия. Stellar Reckoning Online не являлась исключением, она лишь предоставляла удобный инструментарий для визуализации статистики таких людей.

Окно публичного рейтинга сервера представляло собой срез человеческих амбиций, выраженный в числовых значениях и названиях гильдий.

На первой строчке этого цифрового пантеона, с комфортным отрывом от ближайших преследователей, располагался игрок под никнеймом «Zephyrion».

Таблица фиксировала за ним 201-й уровень развития персонажа. За спиной этого аватара стояла крупнейшая и наиболее организованная гильдия сервера — «Solar Vanguard», чьим бессменным лидером он являлся.

Ниже по списку, занимая позиции со второй по двадцатую, шли игроки в диапазоне 167-130 уровней. Практически все они носили над головой герб либо самого «Солнечного Авангарда», либо немногочисленных союзных им фракций. Вся эта верхушка рейтинга состояла из серьезных, целеустремленных донатеров. Они регулярно вливали в проект весьма солидные по меркам обычных людей суммы, оплачивая премиум-статусы, усиления и аукционные лоты. Однако их финансовые бюджеты имели свои физические пределы, кардинально отличаясь от условно-безлимитного капитала Аомори.

С формальной и фактической точек зрения, Зефирион и верхушка его гильдии осуществляли тотальный, монопольный контроль над всем эндгейм-контентом сервера.

Их власть базировалась на грамотном распределении ресурсов и жесткой дисциплине внутри гильдии. «Solar Vanguard» владели доступом к высокоуровневым этажам данжей, методично фармя их по строгому расписанию и не подпуская к ним конкурентов. Они контролировали ключевые узлы добычи редких материалов, что позволяло им фактически диктовать ценовую политику на аукционе, искусственно создавая дефицит или, наоборот, обрушивая цены на нужные им позиции. Более того, они взяли на себя функции своеобразного арбитража, решая территориальные и экономические споры между гильдиями второго эшелона. По всем видимым параметрам и социальным метрикам — они являлись абсолютными топами. И никто в здравом уме не пытался оспаривать их доминирующий статус.

За время своего пребывания в виртуальном мире Тацуя несколько раз физически пересекался с Зефирионом.

Обычно это происходило в безопасных зонах, на аукционе. Каждый раз, наблюдая за лидером сервера, Аомори испытывал забавное чувство иронии.

Как правило, Зефирион перемещался по городу в составе топовой КП сервера, его аватар сиял эффектами максимального уровня усиления доспехов. Этот человек в реальном мире тратил колоссальные, по собственным меркам, деньги на премиум-магазин. Он сжигал десятки часов в неделю на координацию рейдов, решение гильдейских конфликтов и монотонный фарм, чтобы поддерживать иллюзию собственного величия. Он искренне, без малейших сомнений считал себя полновластным «королем сервера», человеком, чье слово является законом для тысяч других пользователей.

Тацуя смотрел на эту гордыню и понимал истинное положение вещей. Вся власть Зефириона, весь его авторитет и выстроенная топ гильдия стоили ровно столько, сколько он заплатил — на самом деле этот признанный лидер, по общему уровню силы, являлся лишь ничтожным насекомым по сравнению с тем, кто в данный момент молча стоял инкогнито в нескольких шагах от него у стены аукционного дома.

Сам Зефирион, со своей стороны, находился в блаженном неведении относительно существования D.A.R.N.

Лидер «Solar Vanguard», безусловно, читал форумные сводки и знал о циркулирующих в сообществе слухах, описывающих чистки так называемого Жнеца. Он видел скриншоты в анонимном блоге и читал гневные комментарии пострадавших донатеров. Однако специфика человеческого восприятия, помноженная на чувство собственной неуязвимости, заставляла его игнорировать эти «слухи». Зефирион просто отказывался воспринимать эти инциденты всерьез.

— Пусть этот фанатик развлекается со своим блогом, — небрежно отозвался лидер топ-1 гильдии в одном из подкастов, когда блоггер-хост поднял вопрос о возможных рисках.

— Какой-то задрот просто сливает зарвавшихся ПКшников на средних этажах, — продолжил Зефирион с явным снисхождением в голосе.

— До тех пор, пока он не лезет в наши дела и не мешает нам фармить, его существование нас не касается.

Подобная риторика полностью устраивала Тацую. Высокомерие противника — идеальный катализатор для сохранения собственного инкогнито. Пусть лидер сервера пребывает в иллюзии контроля и считает Жнеца лишь локальной аномалией, недостойной внимания элиты.

Пока «Solar Vanguard» сосредотачивала свои усилия на освоении эндгейм-контента, политических интригах и контроле глобального рынка, Тацуя не видел никаких рациональных причин для вмешательства в их деятельность. Члены топовой гильдии были слишком заняты оптимизацией собственных процессов, чтобы опускаться до откровенного, беспричинного буллинга F2P-игроков в низкоуровневых локациях. Их агрессия имела прикладной характер — они уничтожали конкурентов за ресурсы, защищали точки фарма и воевали с условно равными себе противниками. Подобное поведение укладывалось в рамки естественной игровой механики. Жнец не трогал их, позволяя игре работать так, как и было задумано разработчиком.

Однако граница допустимого была очерчена предельно ясно. Если Зефирион или его подчиненные перейдут установленную черту, решив использовать свою силу для планомерного унижения тех, кто не способен ответить, кара последует незамедлительно. Статус топ-1 гильдии не послужит им защитой от эффекта «Утраты».

Аналогичный паттерн сохранялся и в отношениях с другими крупными объединениями сервера.

Гильдии первого эшелона, такие как «Crimson Reavers», «Aurora Knights» и «Black Scales», также предпочитали держаться в рамках допустимого поведения. Их взаимодействие представляло собой сложную систему сдержек и противовесов. Они регулярно устраивали масштабные территориальные войны между собой, проливали реки виртуальной крови за контроль над подземельями и торговыми узлами, создавая необходимую для развития игры динамику конфликта. Но при этом — они старательно избегали немотивированной агрессии в отношении обычных F2P-игроков без веских на то причин.

Тацуя был глубоко удовлетворен сложившимся равновесием. Stellar Reckoning Online превратилась в саморегулирующийся механизм. Ему не требовалось тратить свое время и энергию на показательные наказания представителей топ-гильдий.

Вектор его вмешательств оставался сфокусирован на более токсичной категории пользователей.

Его основными целями выступали донатеры среднего сегмента. Это была крайне агрессивная и тщеславная прослойка социума. Игроки, не обладающие достаточным интеллектуальным потенциалом, тактическим мышлением или упорством для того, чтобы занять место среди элиты сервера. Они щедро компенсировали свою игровую некомпетентность вливанием реальных средств, покупая премиальную экипировку и усиления. Не имея возможности конкурировать с равными противниками в честном бою или участвовать в освоении сложного эндгейм-контента, они искали выход для своих комплексов единственно доступным им способом.

Они спускались на легкие этажи подземелий и буллили более слабых, лишенных донатного преимущества игроков исключительно ради примитивного самоутверждения.

Именно эти элементы вносили деструктивный хаос в игровой процесс и подлежали немедленной ликвидации. Каждое системное сообщение о снижении уровня очередного зарвавшегося агрессора подтверждало статус Жнеца как гаранта справедливости в этом цифровом мире.

***

Сбор и фильтрация информации в огромной MMORPG — задача, требующая концентрации и умения отсекать бесполезный социальный шум. Находясь в безопасной зоне одного из городов, аватар D.A.R.N неподвижно замер неподалку от аукционного дома, пока сам Тацуя читал потоки текста в глобальном чате и страницы на популярных внешних бордах.

99% транслируемых туда сообщений представляли собой абсолютный информационный мусор: бессмысленные перепалки гильдий, попытки продать низкоуровневую экипировку по завышенным ценам, спам от торговцев внутриигровой валютой и банальный поиск групп для закрытия ежедневных заданий.

Однако Аомори искал сообщения единственного интересного ему формата.

«Помогите, кто-нибудь! На 23-м этаже Лунария-данжа донатер 100+ уровня выносит всю нашу группу по кд, мы вообще не можем качаться!»

Сообщение промелькнуло в общем канале и тут же было погребено под десятками других реплик, однако Тацуя успел зафиксировать его. Формулировка представляла собой типичную жалобу F2P-игрока, столкнувшегося с непреодолимой силой в виде скучающего обладателя премиум-экипировки. Для обычного игрока подобный крик о помощи выглядел бы просто как бесполезный поток нытья, но для Жнеца это был повод «отправиться на прогулку».

Тацуя мгновенно выделил никнейм жалобщика и открыл приватный чат, отправив короткое сообщение, лишенное каких-либо эмоций или слов утешения.

«Где именно сливают? Какой ник у ПК?»

Ответ пришел практически сразу. Жертва, очевидно, возродилась в городе и судорожно пыталась найти хоть какую-то управу на своего обидчика, совершенно не подозревая, с кем именно ведет диалог. Аватар D.A.R.N был скрыт из рейтингов, и носил ежедневно сменяемый публичный никнейм из случайных символов «KALTMENO2300», который ничего не говорил другим игрокам.

«Западное крыло, комната с кристальными големами! Ник — Xx_IronLord_xX. Он там с пати стоит, просто режут всех на входе!»

Тацуя закрыл окно чата и плавным жестом открыл инвентарь. Для того чтобы добраться до двадцать третьего этажа Лунария-данжа обычным путем, потребовалось бы не менее получаса реального времени. Преодоление запутанных лабиринтов и неизбежные стычки с патрулирующими коридоры монстрами сжирали время, и, следовательно, эффективность. Он прокрутил инвентарь вниз и нажал на донатный телепорт — артефакт одноразового использования, стоимость которого на аукционе заставила бы среднего F2P игрока фармить несколько недель. Для Тацуи же относительная ценность этого предмета равнялась значению, близкому к нулю.

Он активировал артефакт, выбрав в выпадающем меню точный этаж подземелья. Пространство безопасной зоны мигнуло и растворилось в вихре синих частиц.

Материализация на двадцать третьем этаже прошла без проблем. Воздух виртуального подземелья, имитирующий запах сырого камня, ударил в рецепторы.

Пройдя вглубь этажа, D.A.R.N оказался в полутемном коридоре, примыкающем к указанному в сообщении сектору. Поиск агрессора не занял много времени. Впереди, в просторном зале с кристальными големами, освещенном переливающейся флорой, находилась группа из четырех человек.

В SRO система групп устроена таким образом, что при совершении PK игрок автоматически исключается из группы. Внутри гильдии есть настройка «форсированного режима», которая удерживает союзных PK-игроков в группе, накладывая на всю группу желтый PvP-ready статус, который позволяет безнаказанно атаковать группу другим игрокам.

В обычную сборную группу такого игрока можно пригласить повторно только с согласия сопартийцев. Что эти «гении игры» и сделали, подставив своего невинного саппорта под свободную атаку.

Над головой их лидера, облаченного в сияющие, перегруженные визуальными эффектами латы из донат-магазина, горел ярко-красный никнейм — статус ПК. Xx_IronLord_xX стоял над трупом очередного новичка и увлеченно болтал с сопартийцами: его речь представляла собой поток низкосортных оскорблений и насмешек над неспособностью жертв оказать сопротивление.

Для Тацуи эта картина выглядела крайне примитивной. Человек, вложивший реальные деньги в цифровые характеристики, тратил свое время на демонстрацию доминирования над теми, кто заведомо не мог дать отпор. Очевидная компенсация комплексов физического мира.

D.A.R.N не стал играть в приветствия и сократил дистанцию. Вектор движения был выверен до миллиметра. Тацуя направил массивную косу «Jack The Reaper», лезвие которой тут же окуталось фиолетовой аурой уникального эффекта, и нанес удар.

Для буллера всё произошло за секунду.

SRO не предполагала кинематографических замедлений времени. Xx_IronLord_xX, увлеченный высказыванием очередной гадости, краем глаза успел заметить лишь внезапно возникшую из ниоткуда высокую фигуру в полностью черном матовом плаще. Затем последовала резкая, смазанная анимация удара, проигнорировавшего все показатели защиты его элитной брони. Полоса здоровья, которую не могли пробить с удара даже рейд боссы, обнулилась мгновенно.

Он даже не успел осознать произошедшее. Только спустя несколько секунд, очутившись на точке воскрешения, он в недоумении откроет системные логи боя и увидит системное сообщение:

«Применен эффект 'Утрата'. Уровень понижен на 1».

Тем временем в самом зале подземелья сопартийцы наказанного лидера отреагировали с предсказуемой задержкой. Они стояли вокруг, не понимая, как непробиваемый амбассадор их мировоззрения мог исчезнуть за одно мгновение. Когда шок прошел, инстинкты взяли верх над разумом. Увидев одинокую фигуру в черном, они попытались атаковать, совершив самую фатальную ошибку из всех возможных.

Тацуя хладнокровно оценил обстановку. Двое нападавших также имели красные никнеймы, очевидно, участвуя в зачистке локации вместе со своим лидером. Третий оставался «желтым», ограничиваясь лишь лечением группы.

Коса описала широкую дугу, блокируя летящее заклинание огненного шара. D.A.R.N сместился в сторону, уходя с линии атаки мечника, и нанес по нему ответный удар. Еще один красный статус был погашен. Второй агрессор, маг, попытался сбежать после неудачной попытки «прожарки», но разница в скорости между сотым и 999-м уровнем не оставляла ему ни малейшего шанса. Короткий рывок — и лезвие «Жнеца» настигло беглеца, отправляя его вслед к своим коллегам по цеху. Лекарь, тот, что оказался в PvP-ready статусе, в панике использовал классовое умение быстрой телепортации в город. Операция была завершена.

D.A.R.N сделал скриншот и активировал свиток телепорта, и спустя несколько секунд его аватар уже стоял в абсолютной безопасности одной из центральных площадей Лунария-таун.

Свернув клиент игры, Аомори открыл браузер и перешел в интерфейс своего блога. Загрузка скриншотов с телами аватаров ПК-шеров и логами боя заняла считанные мгновения. Он быстро набрал сопроводительный текст.

«Xx_IronLord_xX и его свита. 23-й этаж Лунария-данжа. Уровень минус один каждому. Беспомощность на своем уровне игры не является основанием для выпуска пара на низкоуровневых игроках».

Клик. Пост опубликован.

Информационная волна начала расходиться по серверу. Через несколько часов, когда Тацуя занимался сортировкой ресурсов, на официальном форуме игры появился ожидаемый пост от наказанного агрессора.

Текст был написан заглавными буквами и изобиловал восклицательными знаками, наглядно демонстрируя крайне нестабильное эмоциональное состояние автора.

«КАКОЙ-ТО ГАД ТОЛЬКО ЧТО СЛИЛ МЕНЯ С ОДНОГО УДАРА В ЛУНАРИИ И СНЯЛ УРОВЕНЬ!!! ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО??? ЭТО ЧИТЫ ИЛИ БАГ СЕРВЕРА???»

Тацуя читал эту ветку с легкой усмешкой. Комментарии под постом буллера представляли собой восхитительную смесь откровенных издевательств и снисходительного сочувствия со стороны тех, кто уже был в курсе актуальных реалий сервера.

«Земля пухом твоему уровню, чувак. Это Жнец», — пояснил один из пользователей.

«Ты, видимо, кого-то из новичков ПКшил слишком усердно. Теперь будешь знать, что в нуболокациях работает своя полиция. Иди фарми обратно, неудачник», — язвительно добавил другой.

«Смирись. Жаловаться бесполезно, у него легендарная коса с гачи. Ты просто попал под раздачу».

Буллер, постепенно осознавая реальный масштаб понесенной потери, впадал в стадию ярости. Один уровень на этапе развития после сотой отметки означал недели плотного, изматывающего фарма, или вливание дополнительных сотен долларов в усиления получения опыта. Это был чудовищный откат прогресса.

В попытках найти выход из ситуации, Xx_IronLord_xX начал генерировать десятки баг-репортов, скриншоты каждого из которых он в ярости сбрасывал в тему, собирая десятки реакций смеющихся над происходящим завсегдатаев. Он обвинял разработчиков корпорации в «несправедливой механике», требовал немедленного возвращения утерянного уровня, блокировки аккаунта Жнеца и грозился подать судебный иск за уничтожение виртуального имущества, приобретенного за реальные деньги.

Спустя несколько часов в ветке появился официальный ответ от модератора. Ответ был предельно вежлив, бюрократичен и абсолютно безжалостен.

«Уважаемый пользователь. Внимательно изучив предоставленные вами логи, мы вынуждены сообщить, что никаких программных ошибок или использования стороннего программного обеспечения выявлено не было. Все действия, приведшие к потере уровня вашего персонажа, произошли в строгом соответствии с заложенными игровыми механиками и свойствами существующих игре предметов. Открытая система PvP и PK подразумевает определенные риски. Восстановление уровня невозможно. Желаем вам приятной игры».

Тема была официально закрыта модератором.

День близился к своему логическому завершению. Аомори сверился со своими записями. За прошедшую сессию он провел пять успешных вылазок.

В блоге «Жатвы Жнеца» он выложил новые посты с четкими скриншотами упавших ПК-шеров и сухими, язвительными комментариями, каждый из которых уже начинал собирать тысячи лайков и репостов.

Тацуя закрыл клиент Stellar Reckoning Online, дождался полного выхода из виртуальной среды и снял с головы VR-шлем. Реальность загородного поместья встретила его привычной, выверенной тишиной и прохладным воздухом из кондиционера.

Он аккуратно положил шлем на специальную подставку, протер глаза, возвращая фокус физическому зрению, и поднялся с кресла. Мышцы спины слегка затекли после долгих часов пребывания в статичном положении, но это был приемлемый уровень дискомфорта.

Бросив взгляд на настенные часы, он отметил, что время ужина приближается. Дворецкий, согласно его инструкциям, уже должен был дать распоряжение на кухню.

Тацуя поправил манжеты рубашки и направился к выходу из кабинета. Впереди его ждал обычный, спокойный вечер в его собственной версии реального мира, оторванного и закрытого от токсичной среды, где проводят свои вчера большинство остальных жителей планеты.

День прошел определенно не зря. Инвестиции времени окупились достижением желаемого результата — инструмент правосудия был применен с максимальной эффективностью.

***

Любая закрытая экосистема, подвергнутая внешнему агрессивному воздействию, неизбежно запускает механизмы адаптации. Это фундаментальный закон природы, одинаково справедливый как для колоний микроорганизмов, так и для цифровых социумов. Спустя несколько месяцев методичной и безжалостной активности Жнеца, элита серверных агрессоров предсказуемо начала эволюционировать.

Первоначальный шок, паника и бессмысленные жалобы на форумах уступили место тщательному поиску контрмер. Буллеры, привыкшие компенсировать отсутствие тактических навыков толщиной кошелька, осознали, что администрация проекта не станет вмешиваться в игровой процесс ради их защиты. Следовательно, спасение утопающих стало проблемой самих утопающих.

Первым шагом в их стратегии выживания стал уход в информационную тень. Разрозненные группы ПК-игроков начали координировать свои действия через закрытые каналы в сторонних голосовых и текстовых мессенджерах. Внутриигровые массовые чаты прослушивались различными «крысами», это было очевидно всем, потому обмен оперативными данными переместился за пределы их досягаемости. В такие чаты приглашая только проверенных ПК-игроков, которые точно не были шпионами, сливающими информацию Жнецу.

Среди донатеров эти закрытые сети быстро получили сленговое название «палилки».

Одной из целей их существования являлось раннее предупреждение о появлении аватара Жнеца. Механизм работал безотказно. Как только фигура в черном плаще с легендарной косой фиксировалась в определенном подземелье или территории, свидетель немедленно отправлял в общий канал тревожный сигнал.

«Жнец в Лунария-данже, 15-й этаж. Все, кто там — валим!»

Для Тацуи этот новый этап противостояния ознаменовался резким падением эффективности его вмешательств. Система раннего предупреждения противника работала на удивление слаженно.

Получая очередные наводки от F2P-игроков, Аомори активировал донатный телепорт, рассчитывая застать агрессоров врасплох. Пространство искривлялось, аватар D.A.R.N появлялся на нужных этажах, добегал на спот... и заставал лишь пустые комнаты.

За минуту до его прибытия, получая уведомления в «палилке», буллеры без малейших колебаний использовали свитки телепорта и прятались в глубине лесов неподалеку от города.

Разумеется, агрессоры не остановились на достигнутом, продолжая совершенствовать свою защиту. Чтобы сделать сеть «палилок» еще более надежной и исключить фактор случайности, топовые ПК-шники начали платить за свою безопасность. Они нанимали «людей-палилок» — обычных низкоуровневых игроков или членов слабых гильдий, которые за фиксированную плату внутриигровым золотом или другие товары выполняли функции живых радаров.

Эти наемные наблюдатели десятками стояли у входов на ключевые этажи данжей, на перекрестках главных коридоров и вокруг спотов, где ПК-игроки вели охоту. Они стояли на местах и просто смотрели по сторонам, готовые в любую секунду отправить сообщение своим нанимателям. Сеть этих живых датчиков быстро покрыла огромное количество локаций сервера.

Однако и этого оказалось недостаточно для параноидально настроенных донатеров. Живой наблюдатель мог отвлечься, а Жнец часто использовал зелья невидимости. Для противодействия этой угрозе в ход пошли так называемые «варды».

Варды представляли собой дорогостоящие расходные предметы из премиум-магазина, которые устанавливались на землю и создавали невидимую пульсирующую сферу в определенном радиусе. Любой игрок, пересекающий границу этой сферы в состоянии невидимости, немедленно терял эту самую невидимость. Комбинация из плотной сети вардов и «людей-палилок» превратила этажи подземелий в лабиринт с ловушками, где все пути вели к провалу.

Первоначальной реакцией Тацуи на происходящее было раздражение. Это редкое, нерациональное чувство на короткое время затуманило его обычно холодный рассудок.

Он попытался адаптироваться, используя самые прямолинейные методы. Смена никнейма на что-то более осмысленное, покупка новых скинов для брони, полное изменение внешности аватара — все эти стандартные уловки оказались абсолютно бесполезны. Проблема крылась в самой механике игры.

Даже если D.A.R.N выглядел как обычный Паладин в светлых доспехах, его выдавали косвенные признаки. Во-первых, анимация донатного телепорта была заметна издалека. Опытный наблюдатель мгновенно считывал этот маркер. Во-вторых, и это было главным препятствием, работал фактор «одиночки». В реалиях Stellar Reckoning Online ни один нормальный игрок не спускался на пятнадцатый, а тем более на двадцатый этаж подземелья в одиночку. Подобно привело бы обычного игрока только в немедленному «вайпу». Группы передвигались исключительно в составе от четырех до девяти человек, с танками и целителями. Если же в коридоре появлялся одиночный аватар, это означало лишь две вещи: либо перед ними мощный донатер, либо это прибыл Жнец под прикрытием. В обоих случаях «палилки» немедленно били тревогу, и локация пустела за считанные мгновения.

Статистика эффективности D.A.R.N начала стремительно падать. Его операции становились все менее результативными — буллеры успевали сбегать в шестидесяти, а иногда и в семидесяти процентах случаев.

Тацуя тратил свое время, сжигал премиум-телепорты и безрезультатно перебирал тактики. Он пытался заходить с нестандартных направлений, прокладывая маршруты через несколько этажей, обходил зоны видимости наблюдателей, использовал отвлекающие маневры, провоцируя ложные срабатывания вардов на других этажах. Но децентрализованная система, основанная на человеческом страхе и финансовой мотивации наемников, адаптировалась быстрее, чем он успевал менять алгоритмы атаки.

Сидя в своем анатомическом кресле в полной тишине загородного поместья, Тацуя прервал очередную безрезультатную сессию. Он снял VR-шлем, аккуратно положил его на подставку и закрыл глаза, погружаясь в глубокий анализ ситуации.

После нескольких недель напряженной, изматывающей игры в «кошки-мышки», он наконец осознал фундаментальную ошибку своего подхода. Это была тупиковая стратегия. Он пытался проломить бетонную стену, увеличивая лишь силу удара, вместо того чтобы оценить саму архитектуру препятствия.

Анализ показал следующую картину: буллеры инвестировали весьма значительные ресурсы в поддержание своей системы безопасности. Наем «людей-палилок» требовал постоянных выплат золотом, которое нужно было либо фармить, либо покупать за реальные деньги у голдселлеров. Установка десятков вардов на каждом этаже ежедневно высасывала из их кошельков внушительные суммы премиум-валюты.

Эти колоссальные затраты формировали реальный, осязаемый бюджет их токсичного досуга. И вся эта сложная инфраструктура существовала и финансировалась исключительно из-за одной единственной причины — перманентной угрозы появления Жнеца. Они платили налог на страх.

Вывод напрашивался сам собой. Если он продолжит атаковать их в лоб, они будут считать свои инвестиции оправданными. Но что произойдет, если угроза исчезнет? Если Жнец перестанет появляться в подземельях?

Их финансовые вливания начнут уходить в никуда. В пустоту. Платить наемникам за наблюдение за пустыми коридорами, в которых никто не появляется — экономический нонсенс. Расставлять дорогие варды, которые просто сгорают по истечении таймера, не фиксируя ни одного нарушителя — пустая трата денег. Ни один человек, даже самый глупый донатер, не станет бесконечно оплачивать систему безопасности, которая никогда не срабатывает.

Тацуя холодно усмехнулся в темноте кабинета. Осознание слабого места противника всегда приносило ему интеллектуальное удовлетворение. Он радикально поменял тактику.

Вместо того чтобы активно и непрерывно охотиться, тратя свои нервы на бесплодные попытки обойти их радары, он начал «залегать на дно».

Аватар D.A.R.N перестал появляться в данжах. Он не откликался на жалобы в глобальном чате. Тацуя заходил в игру, но проводил время в городах, занимаясь мониторингом аукциона или вовсе переключался на VR-браузер, где читал технические мануалы по программированию, оставляя игру висеть в фоновом режиме. Дни складывались в недели.

Реакция экосистемы SRO не заставила себя долго ждать.

Поначалу агрессоры сохраняли максимальную бдительность. Их наблюдатели исправно несли вахту, а варды обновлялись по расписанию. Однако время шло, а Жнец не появлялся. Неделя информационного вакуума. Две недели. Ни одного нового скриншота с упавшим уровнем в блоге «Жатва Жнеца».

Постепенно, не получая никаких подтверждений активности своего главного кошмара, буллеры начали испытывать закономерное экономическое давление. Лидеры мелких групп вредителей первыми начали задавать вопросы о целесообразности расходов. Зачем платить «палилке» тысячу золотых в час, если она просто стоит у стены и смотрит в пустой туннель? Зачем покупать сто премиум-вардов на вечерний прайм-тайм, если их никто не пересекает?

Жадность неизбежно взяла верх над паранойей. Группы ПК-игроков начали постепенно сокращать количество «палилок» на менее важных перекрестках. Затем увеличили интервалы между установкой вардов. Вскоре наемники остались лишь у входов на этажи, а потом и они были распущены за ненадобностью, поскольку их содержание стало экономически невыгодным.

Буллеры расслаблялись. Человеческая психика склонна быстро забывать об опасности, если раздражитель исчезает из поля зрения. Они вернулись к своим старым привычкам, вновь безнаказанно зачищая этажи от низкоуровневых игроков, уверовав в свою окончательную безопасность.

Тацуя видел все это своими глазами.

Для проведения качественной разведки он давно зарегистрировал смурф-аккаунт — ничем не примечательного персонажа среднего уровня, которого он через социальную инженерию, внедрил в гильдию, связанную с ПК-шниками. Через этого неприметного персонажа он получил доступ к некоторым внешним каналам связи.

Сидя за старым добрым компьютером с чашкой горячего чая, приготовленного поваром по его вечернему расписанию, Аомори читал логи одного из закрытых чатов в мессенджере.

Текстовые сообщения откровенно фонили самодовольством и чувством абсолютной безнаказанности.

«Слушайте, мы уже три недели стоим на двадцатом, и хоть бы одна тень промелькнула», — писал один из завсегдатаев Лунария-данжа, известный своими агрессивными выходками.

«Да слился этот клоун», — вторил ему другой. — «Понял, что против нашей сетки ему ничего не светит. У него телепортов, небось, не хватило постоянно летать».

«Жнец, видимо, забил на игру. Можно расслабиться», — подытожил лидер их локальной группы, давая официальную отмашку на прекращение режима повышенной готовности. — «Сегодня снимаем остатки вардов, нет смысла жечь донат. Пойдем зачищать 26-й этаж, всех левых сливаем по кд».

Тацуя читал эти строки, и на его губах играла тонкая, лишенная малейшей теплоты улыбка. Он никогда не переставал поражаться тому, настолько примитивны и предсказуемы паттерны человеческой жадности и лени. Они сами демонтировали свою систему безопасности, заботливо открывая ему.

Их паранойя сменилась самоуверенностью, а самоуверенность всегда предшествует падению.

Он плавно отодвинул кружку с чаем на край стола, направился к анатомическому креслу и надел VR-шлем. Синхронизация прошла мгновенно. Аватар D.A.R.N, появившийся в Лунария-таун, открыл инвентарь. Пальцы в тяжелых черных латах легли на иконку донатного телепорта. Коса «Jack The Reaper», долгие недели не чувствовавшая крови, слабо пульсировала фиолетовым светом.

Отпуск официально закончился. Тацуя ввел координаты этажа, точно зная, что в этот раз его не встретит ни одна живая сигнализация и не зафиксирует ни один вард.

***

Абсолютная неуязвимость — это иллюзия, свойственная лишь дилетантам, не способным просчитать ситуацию на несколько шагов вперед. Любая защита, какой бы совершенной и дорогостоящей она ни казалась на первый взгляд, обладает архитектурными уязвимостями. Вопрос заключается лишь в количестве усилий и материальных ресурсов, необходимых для обнаружения и использования этих брешей.

Когда элита агрессивных донатеров Stellar Reckoning Online вновь развернула свою параноидальную сеть наблюдателей в ответ на возобновление активности Жнеца, Тацуя не собирался немедленно отступать и признавать поражение. Прежде чем переходить к стратегии информационного вакуума и «залегать на дно», он был обязан попробовать эту систему на прочность.

В фазу активного функционирования «палилок» единственным рабочим инструментом правосудия становилась скрытность.

Главным средством для реализации стелс-тактики в SRO выступали зелья невидимости высшего ранга. С точки зрения игровой экономики, эти расходники представляли собой крайне специфический ресурс. Их можно было либо скрупулезно создавать самостоятельно, затрачивая колоссальное количество времени на поиск редчайших ингредиентов в высокоуровневых локациях, либо приобретать напрямую через премиум-магазин. Зелье действовало безотказно: после употребления оно полностью подавляло рендеринг модели аватара для других пользователей, скрывало никнейм и убирало маркер игрока с локальной миникарты на строго ограниченный, весьма короткий промежуток времени.

Разумеется, для D.A.R.N стоимость этих расходных материалов значения не имела. Тацуя закупал их сотнями, превращая свой инвентарь в арсенал идеального лазутчика.

Однако проблема заключалась в том, что опытные буллеры прекрасно знали о существовании подобной игровой механики. Они использовали варды.

Игрок мгновенно становился видимым. В условиях, когда каждый коридор подземелья контролировался наемным наблюдателем-«палилкой», подобное обнаружение означало мгновенный срыв операции. Наемник немедленно поднимал тревогу, и цель успевала эвакуироваться.

Пробить эту стену в лоб было невозможно. Требовалось использовать геометрию и психологию противника.

Чтобы обойти систему вардов, Тацуя начал применять неоправданно сложные и просчитанные маршруты сближения. Он исходил из простого и надежного постулата: люди, какими бы богатыми они ни были, всегда остаются предсказуемыми. Буллеры расставляли свои тотемы не случайным образом, а руководствуясь примитивной логикой защиты ключевых узлов. Они минировали перекрестки, входы на этажи, узкие мосты.

Однако сфера обнаружения, генерируемая вардом, имеет идеальную круглую форму. А архитектура подземелий SRO состояла из прямоугольных коридоров, ломаных линий стен, глубоких ниш и нагромождений виртуального камня. Как бы плотно донатеры ни расставляли свои тотемы, расположить сферы рядом друг с другом так, чтобы покрыть сто процентов сложного трехмерного пространства без зазоров, было математически и физически невозможно. Между радиусами обнаружения неизбежно оставались микроскопические участки неконтролируемого пространства.

«Слепые зоны».

Тацуя посвятил десятки часов анализу топографии ключевых локаций. Использовав свой смурф-аккаунт для разведки конкретных точек установки вардов, он научился проходить сквозь популярные этажи подземелий, не поднимая тревогу.

Он составлял в уме сложные геометрические карты, накладывая вероятные радиусы обнаружения на коридоры. Он вычислял узкие, изломанные «чистые» коридоры, шириной порой не превышающие пары шагов, по которым можно было пройти, не задев ни одну сигнальную сферу.

Процесс реализации этих расчетов на практике требовал огромной концентрации и выдержки.

В очередной вечер мониторинга Тацуя зафиксировал активность крупной группы ПК-игроков на двадцать седьмом этаже Гримвуд-данжа.

Прямая телепортация к цели означала бы провал. Поэтому Тацуя открыл интерфейс и выбрал точкой назначения двадцать шестой этаж — уровень, находившийся непосредственно под позицией агрессоров. Пространство искривилось, D.A.R.N материализовался в безопасном, пустом зале предыдущего уровня. В ту же секунду он выпил зелье невидимости. Модель аватара в черной броне растворилась в воздухе.

Дальнейший путь предстояло проделать пешком. Таймер невидимости отсчитывал драгоценные секунды, требуя периодического восполнения. D.A.R.N прошел сквозь этаж и направился к каменной винтовой лестнице, соединяющей ярусы подземелья.

Поднявшись на двадцать седьмой этаж, он не пошел по центру широкого коридора, где гарантированно располагался центр сферы варда. Вместо этого он прижался вплотную к левой стене, буквально втираясь плечом в текстуры пористого камня. Он знал, что радиус обнаружения варда не достает до этой плоскости ровно пятнадцать сантиметров.

Каждый шаг был выверен. Тацуя скользил по «слепому» маршруту, словно тень, обходя зоны контроля. Он миновал перекресток, пройдя по нелепому, ломаному пути, огибая невидимые границы трех перекрывающих проход вардов. Он видел наемного наблюдателя — низкоуровневого Разбойника, скучающего неподалеку, — и прошел в шаге за его спиной, так и оставшись незамеченным.

Правильно рассчитав тайминги и дистанцию, он проник в центральный зал. Красный никнейм цели ярко светился над толпой поверженных новичков, которые ранее пытались «качаться» в этом зале. Буллер стоял неподвижно, уверенный в абсолютной надежности своей дорогостоящей системы периметральной обороны.

Тацуя приблизился на дистанцию удара. До окончания таймера невидимости оставалось три секунды. Больше и не требовалось.

Занесение косы «Jack The Reaper» автоматически сбросило эффект скрытности. Резкий, безжалостный взмах рассек пространство. Эффект «Утрата» сработал безукоризненно, обнулив полосу здоровья агрессора и списав с его аккаунта недели упорного фарма. D.A.R.N сделал скриншот успешной жатвы и телепортировался в город. Наемные наблюдатели на входе так и не поняли, что их «идеальная система безопасности» была только что скомпрометирована и вскрыта как дешевый навесной замок.

Это был эстетический, интеллектуальный триумф. Ощущение того, что он переиграл систему не грубой силой, а чистым разумом, доставляло ему глубокое удовлетворение.

Однако подобные операции были сопряжены с критическим уровнем риска. Малейшая, даже микроскопическая ошибка в расчете маршрута, легкая задержка пинга или внезапный рассинхрон координат на сервере приводили к фатальным последствиям. И что еще важнее, система была динамичной. Буллеры были живыми людьми, и их действия, несмотря на общую шаблонность, иногда подвергались влиянию хаоса.

Осознание этого факта пришло через серию неудач, которые Тацуя воспринял не как личное оскорбление, а как неизбежность.

В один из вечеров он выслеживал группу агрессоров в Игнис-данже. Процедура была отработана до автоматизма: телепортация на смежный уровень, активация зелья невидимости, начало движения по заранее просчитанному «слепому» коридору. Тацуя скользил вдоль стены, зная, что стандартный вард установлен на центральном перекрестке и его радиус не покрывает эту узкую полосу у самого края.

Он прошел половину пути, готовясь к финальному сближению, когда интерфейс VR-шлема внезапно полыхнул красным предупреждающим сигналом. Эффект зелья невидимости был принудительно рассеян. Аватар D.A.R.N, облаченный в матово-черные латы, мгновенно материализовался, став самой заметной целью в локации.

Тацуя замер на долю секунды, пытаясь понять, на чем именно он прокололся.

В углу коридора, в совершенно нелогичном месте, стоял вард. Кто-то из буллеров, либо руководствуясь внезапным приступом иррациональной паранойи, либо просто случайно бросил дорогостоящий тотем не в центр перекрестка, а прямо под стену, перекрыв ту самую «слепую зону», на которую рассчитывал Аомори.

— Жнец! Он здесь! В левом коридоре! — истеричный вопль наемного «палилки» немедленно разорвал тишину подземелья.

Когда D.A.R.N открыто вошел в зал, куда, изначально направлялся, там уже никого не было.

В этот момент Тацуя не испытывал ярости, свойственной обычным игрокам, упустившим ценную добычу. Гнев — это реакция на несбывшиеся ожидания. Аомори лишь холодно констатировал факт провала операции.

И подобные инциденты не были единичными. В течение следующих недель он несколько раз попадал в аналогичные ситуации. То вард оказывался установлен с минимальным смещением, перекрывая миллиметры необходимого пространства. То наемный наблюдатель от скуки начинал бродить по коридору, случайно сталкиваясь с невидимой моделью аватара, что также приводило к срыву маскировки.

В каждом из таких случаев Тацуе приходилось уходить с пустыми руками. Он использовал телепорт и возвращался в город, тратя премиум-валюту и расходные материалы без малейшего результата. Его эффективность стремительно снижалась.

Именно эти осечки заставили его признать непреложный факт: выбранная стратегия противодействия изжила себя. Вступать в соревнование бюджетов, пытаясь переиграть параноиков, готовых усеивать каждый квадратный метр локаций десятками вардов, было экономически и тактически нецелесообразно. Он пытался соревноваться с системой, которая эволюционировала быстрее, чем он успевал адаптировать свои маршруты.

Понимание этого механизма положило конец изматывающим попыткам проникнуть сквозь эшелонированную оборону. Тацуя прекратил закупать зелья невидимости и выстраивать геометрические маршруты. Рациональность требовала поиска иных методов, которые пока на ум не приходили.

Глава 8

Система, основанная исключительно на грубом силовом воздействии, обладает критической уязвимостью — информационной слепотой. Аватар D.A.R.N представлял собой идеальный инструмент для уничтожения целей, однако сам по себе он не умел эти цели находить. Процесс наказания агрессоров требовал бесперебойного притока достоверных данных.

Опираться только на крики о помощи, прилетая на указанный этаж, было неэффективно, а зачастую и вредно, так как именно в таких местах количество вардов и «палилок» превышало все разумные пределы. К тому же, большинство случаев буллинга оставалось без его внимания, так как жертвы предпочитали молчать, боясь привлечения к себе еще большего внимания буллеров или потери собственной репутации.

Осознав эту брешь в своей стратегии, Тацуя пришел к логичному выводу. Ему требовался полноценный разведывательный канал. Внедренный агент, способный слиться с толпой, проникнуть в закрытые социальные структуры обычных игроков и собирать информацию о перемещениях, привычках и планах изнутри.

Процесс создания дополнительного аватара начался с регистрации нового аккаунта.

В строку никнейма он вписал имя «F2Pmaster».

Это был намеренно провокационный ник. В игре SRO аббревиатура F2P, означающая free-to-play, служила маркером игрока низшей касты, не тратящего реальные средства на пиксели. Добавление к ней суффикса «master» мгновенно превращало сухую аббревиатуру в откровенное хвастовство. «Я мастер бесплатной игры» — именно так читалось это послание. Подобный никнейм действовал на психику донатеров, привыкших покупать свое превосходство за наличные, как красная тряпка. Он вызывал инстинктивное раздражение с первого же взгляда.

Тацуя выбрал этот ник, руководствуясь тремя причинами.

Во-первых, имя должно было служить магнитом для F2P-сообщества. Обычные игроки, страдающие от гнета донатных гильдий, подсознательно тянутся к тем, кто открыто декларирует свою принадлежность к их лагерю и при этом заявляет о мастерстве. Именно эти люди должны были стать его каналом для сбора информации.

Во-вторых, никнейм должен был вызывать агрессию у тех самых буллеров, за которыми Жнец вел охоту. Высокомерный донатер, увидев персонажа с таким именем, с гораздо большей вероятностью попытается его атаковать для утешения собственного эго.

В-третьих, Тацуя просто находил это забавным. В его холодном, рациональном мире оставалось немного места для иронии, и наблюдение за тем, как обладатели дорогих пикселей выходят из себя из-за комбинации букв над головой его цифровой марионетки, доставляло ему определенное интеллектуальное удовольствие.

Настройка параметров нового аватара кардинально отличалась от создания D.A.R.N. Если Жнец проектировался как абсолютная машина для ликвидации, то F2Pmaster должен был стать воплощением командной полезности. Тацуя выбрал базовый класс «Рыцарь». На средних этапах развития эта специализация могла перейти в продвинутый класс «Paladin», представляющий собой классический гибрид, способный как впитывать урон в качестве танка, так и выдавать приемлемый показатель DPS.

Выбор класса диктовался логикой внедрения. Танки и гибридные бойцы всегда являлись самым дефицитным контингентом при сборе групп для прохождения подземелий. Играя за Паладина, он гарантировал себе беспрепятственный доступ в любую случайную группу или гильдейский рейд.

Внешность аватара была сгенерирована с упором на максимальную непримечательность. Обычный парень со стандартными чертами лица, облаченный в базовую броню, которую система выдавала сразу при создании персонажа. В его облике полностью отсутствовали переливающиеся эффекты зачарования оружия, дорогие косметические плащи или уникальные питомцы.

Однако главным, незыблемым правилом существования аватара F2Pmaster стал абсолютный запрет на использование премиум-магазина.

Ни единой донатной покупки.

Это было жесткое ограничение, которое Тацуя наложил на себя сам. Никаких бустов на получение опыта или премиум-телепортов для экономии времени, как и расширений инвентаря или косметических улучшений. Абсолютно всё, чем владел этот персонаж, должно было быть добыто исключительно игровым трудом, выбито из монстров или куплено на аукционе за обычное внутриигровое золото.

Такой подход создавал для аватара безупречную легенду. Честную биографию, которую невозможно было разоблачить ни при каком уровне паранойи. Это являлось критически важным аспектом маскировки.

В SRO существовали механизмы и сторонние сервисы, позволяющие косвенно оценивать аватар игрока. Если бы Тацуя, играя под ником F2Pmaster, использовал скрытый донат, любой мало-мальски грамотный лидер гильдии, решивший копнуть глубже, неминуемо заметил бы математическое несоответствие. Несовпадение между декларируемым статусом принципиального F2P-игрока и реальным временем, затраченным на получение конкретной экипировки или уровня, выдало бы в нем лжеца. Сохраняя же абсолютную финансовую чистоту аккаунта, Тацуя становился неуязвимым для любых подозрений. Он был именно тем, кем казался.

Процесс прокачки нового аватара оказался изматывающе медленным.

Контраст с развитием D.A.R.N был феноменальным. Там, где Жнец брал десятки уровней за один вечер благодаря сжиганию реальных тысяч долларов, Паладин полз по кривой опыта со скоростью улитки. Весь путь от первого до семьдесят четвертого уровня был пройден им исключительно вручную.

На это ушло около четырех месяцев регулярной игры.

Каждый день Тацуя тратил по несколько часов на методичное, однообразное уничтожение монстров. Он бегал пешком по обширным локациям, тратя минуты на то, что раньше преодолевалось мгновенной телепортацией. Он скрупулезно собирал серый и зеленый лут, чтобы продать его NPC-торговцам ради небольшого количества валюты на починку изнашивающейся экипировки. Он стоял в очередях на респаун квестовых монстров, терпеливо ожидая своей возможности выбить нужные по квесту предметы.

В нормальных условиях подобная рутина должна была вызвать у него глубочайшее раздражение. Однако Аомори воспринимал этот процесс как работу, которую необходимо сделать. Он полностью погружался в реальность, в которой существовало девяносто процентов населения сервера. Он изучал их экономику и способы взаимодействия.

К моменту, когда аватар получил 74-й уровень, статус F2Pmaster в социальной иерархии сервера окончательно сформировался.

В глазах окружающих он выглядел как «опытный мид-левел игрок». Человек, который не обладает безлимитной кредитной картой, но компенсирует это колоссальным упорством, знанием механик и стабильным онлайном. Для любой адекватной гильдии такой задрот представлял собой ценнейший кадровый ресурс — надежный, предсказуемый игрок, который со временем станет опорой гильдии.

Приглашения в различные объединения начали поступать с завидной регулярностью. Тацуя не спешил принимать решения. Он анализировал политический ландшафт сервера, отсеивая откровенно слабые группы-однодневки и гильдии, находящиеся в вассальной зависимости от топовых донатных гильдий вроде «Solar Vanguard». Ему требовалась независимая структура среднего или высокого уровня, состоящая преимущественно из идейных F2P-игроков, регулярно сталкивающихся с агрессией буллеров.

Его выбор пал на крупную гильдию под названием «Iron Guards» — Железная стража.

Это было объединение упертых, принципиальных MMO-ветеранов, которые удерживали свои позиции на сервере исключительно за счет жесткой координации и массовости. Они не претендовали на мировых боссов, оставляя этот контент элите, но крепко держали контроль над экономикой средних уровней. В их внутреннем чате постоянно циркулировала оперативная информация о ситуации в различных локациях. Идеальный наблюдательный пункт.

Внедрение прошло гладко.

— Рады приветствовать в наших рядах, F2Pmaster, — написала лидер гильдии в день его вступления.

— Благодарю за приглашение. Готов приступить к выполнению гильдейских задач, — сухо и по-деловому ответил Тацуя.

— Отлично. Вечером собираем рейд на 60-й этаж Игнис-данжа. Нам нужен грамотный танк. Справишься?

— Характеристики моей экипировки находятся на оптимальном уровне для данного контента. Я обеспечу необходимый уровень контроля и аггро, — ответил Тацуя, параллельно разглядывая окно статов аватара.

Внутри структуры «Iron Guards» F2Pmaster удивительно быстро приобрел статус «своего». Аомори не пытался лезть в руководство или плести интриги. Он просто выполнял свою работу со стабильной эффективностью. Во время походов в подземелья он держал агрессию боссов, вовремя использовал защитные ауры и никогда не совершал позиционных ошибок.

Попутно он заработал репутацию человека, обладающего энциклопедическими знаниями игровых механик.

Если кто-то из новичков гильдии задавал в чате вопрос о таймингах появления ресурсов или оптимальных стратегиях кайта элитных монстров, Тацуя сразу выдавал точный ответ. Он помогал низкоуровневым согильдейцам проходить сложные сюжетные квесты. Его ценили за надежность, молчаливость и абсолютную адекватность.

Ни один человек из тех восьмидесяти активных игроков, что ежедневно приветствовали его в гильдейском канале, даже в самых смелых фантазиях не мог заподозрить истину. Они не догадывались, что за этим фритуплейным Паладином, скрупулезно высчитывающим копейки на починку щита, стоит человек, чей параллельный аватар имеет 999-й уровень, владеет уникальным легендарным оружием и способен в одиночку вынести весь сервер в открытом бою за минуту.

Информационный поток, ради которого всё это затевалось, превзошел самые оптимистичные расчеты.

Являясь частью крупного F2P-объединения, Тацуя получил прямой доступ к огромной внутренней сети оповещений. Игроки «Iron Guards» постоянно делились координатами, сообщая о появлении красных ников на спотах фарма.

— Внимание всем, в Западном лесу появились ребята из «Crimson Reavers», — мелькало сообщение в чате. — Двое, сто тридцатые уровни. Выгоняют наших со спота пауков.

— Принято, — отвечал кто-то из офицеров. — Всем мелким уйти на другой спот. Не ввязывайтесь.

Тацуя мысленно фиксировал координаты. Он дожидался, пока внимание гильдии переключится на другие задачи, выгружал паладина на «обеденный перерыв» и загружал основной аватар. D.A.R.N выходил на охоту, обладая теперь проверенными, а самое главное, максимально оперативными разведданными, исключающими риск нарваться на подготовленную «буллинг-площадку», заставленную палилками и вардами.

Однако с течением времени этот многомесячный эксперимент по внедрению привел к совершенно неожиданному психологическому побочному эффекту.

Философия чистого, бескомпромиссного F2P постепенно перестала быть для Тацуи просто удобной маскировочной легендой. То, что начиналось как утилитарный инструмент социальной инженерии, медленно трансформировалось в самостоятельный, глубокий игровой интерес.

До этого момента вся его история в Stellar Reckoning Online базировалась на финансовом доминировании. Он решал любую возникшую проблему путем вливания колоссальных денежных средств. Не хватает урона? Купить камни зачарования на аукционе. Не хватает уровня? Скупить лимитированные карты опыта. Нужно переместиться? Активировать донат-телепорт. Это был эффективный, но сухой, лишенный челленджа процесс. Прогрессия на легальных читах.

Игра же на аватаре F2Pmaster предлагала диаметрально противоположный опыт. Здесь не было волшебной кнопки «решить проблему за деньги».

Когда Тацуя сталкивался с превосходящим по силе противником или сложным боссом, играя своим Паладином, ему приходилось выжимать максимум из скудных возможностей своего персонажа. Каждый процент недостающих статов приходилось компенсировать идеальными таймингами и исполнением. Отсутствие зелий мгновенного восстановления требовало точного расчета расхода ресурсов на протяжении затяжного боя.

Ему начало искренне нравиться играть «по-настоящему».

Достижение результата исключительно за счет личного навыка, пространственного мышления и грамотных инвестиций «по низу рынка» приносило совершенно иной тип удовлетворения. Когда он, играя за Паладина 74-го уровня в посредственной экипировке, умудрялся удерживать на себе агрессию босса девяностого уровня, полагаясь только на увороты и правильную ротацию защитных навыков, он испытывал гордость инженера, заставившего слабую систему работать с запредельной для нее эффективностью.

В каком-то смысле, этот опыт оказался для Тацуи более глубоким и удовлетворяющим, чем ледяное всемогущество Жнеца. D.A.R.N был функцией, карателем, условно существующим вне рамок игры. F2Pmaster же являлся живой, уязвимой частью этой цифровой экосистемы, вынужденной выживать по ее суровым законам.

Разумеется, Аомори не собирался отказываться от роли хозяина подземелий и прекращать Жатву. Но теперь, разделяя свое время между абсолютным превосходством и преодолением трудностей, он нашел в этом мире идеальный баланс, недоступный ни одному из обитателей сервера.

***

Гильдия «Iron Guards», будучи одной из крупнейших F2P-фракций на сервере, насчитывала около восьмидесяти активных пользователей, чей средний уровень колебался в диапазоне от 30-го до 120-го.

С точки зрения макроэкономики SRO, эта гильдия являлась типичным объединением игроков среднего класса, лишенного доступа к ресурсам премиум-сегмента. Отличительной чертой от других миддл-гильдий было то, что эти люди обладали пониманием своих весьма скромных возможностей.

Первые несколько недель после внедрения аватара F2Pmaster стали для Тацуи периодом адаптации.

Внедрение агента в замкнутую социальную группу требует грамотного поведения. Любое проявление излишней инициативы, равно как и полная пассивность, неминуемо вызывают подозрения. Поэтому Тацуя вел себя спокойно. Он стабильно участвовал в назначенном фарме ресурсов, занимал свое место в группе во время рейдов на боссов и выполнял функции танка с безупречной, но не привлекающей излишнего внимания эффективностью.

Чтобы укрепить свою легенду, он периодически задавал в гильдейском чате так называемые «разумные» вопросы. Он интересовался нюансами распределения очков характеристик, спрашивал совета по выбору бюджетной экипировки для своего уровня или уточнял безопасные маршруты в данжах. Подобная демонстрация здорового любопытства работала безотказно. Ветераны гильдии с удовольствием делились крупицами своего опыта, подсознательно проникаясь симпатией к новичку, который умеет слушать и применять советы на практике.

Постепенно никнейм F2Pmaster начал мелькать в списках постоянных групп. Его стали узнавать старожилы гильдии и охотно звать в фарм-пати, зная, что он не подведет группу. Он органично, не сказав ни слова лжи, стал полноценной частью гильдии.

***

В один из вечеров, когда F2Pmaster занимался рутинной сортировкой добытых за день материалов у банка в Лунария-таун, интерфейс выдал уведомление о входящем приватном сообщении.

Отправителем значилась игрок под ником «ShieldMaiden». Это была бессменный лидер «Iron Guards» сто двадцатого уровня, танк с упором в абсолютную защиту.

«Приветствую. Уделишь минуту?»

«Разумеется. Слушаю», — сухо и по-деловому ответил Тацуя.

«Я просматривала запись вчерашнего рейда на Костяного Змея. Ты весьма нестандартно позиционировал своего аватара во время второй фазы. Обычно наши танки стараются уводить его к северной стене, но ты держал его строго по центру, принимая урон под углом».

«Северная стена ограничивает обзор для хилеров», — быстро напечатал на виртуальной клавиатуре Тацуя, выдавая логическое обоснование.

«К тому же, атака хвостом босса имеет конусообразный хитбокс. Если держать его по центру с разворотом на пятнадцать градусов, площадь поражения смещается в мертвую зону, где нет наших милишников».

В чате повисла короткая пауза. Тацуя понимал, что лидер гильдии сейчас анализирует эту информацию, накладывая ее на свои знания механик.

«Это... весьма проницательно. Я не рассматривала паттерн его атак с геометрической точки зрения. Применим эту тактику на следующем рейде».

«Рад быть полезным гильдии».

«Ты быстро учишься, F2Pmaster. Продолжай в том же духе».

Диалог был завершен. Для ShieldMaiden это был разговор с перспективным игроком, подающим надежды. Для Тацуи он стал еще одним пройденным этапом проверки на полезность и знание игровых механик.

Однако технические аспекты игры интересовали его в наименьшей степени. Особое внимание он уделял формированию детальной схемы социальных связей внутри гильдии.

Люди — это просто узлы в информационной сети, каждый из которых обладает своей пропускной способностью и уровнем доступа. Тацуя запоминал имена, классы и прайм-тайм активных участников. Он изучал отношения между членами гильдии с социологической точки зрения и фиксировал, кто с кем предпочитает формировать постоянные группы, кто является неформальным лидером мнений в чате, кто склонен к паникерству, а кто с кем находится в скрытой или открытой ссоре.

Эта невидимая глазу база данных позволяла ему понимать внутреннюю динамику коллектива. Зная, что игрок А недолюбливает игрока Б из-за дележа лута трехнедельной давности, можно было легко спрогнозировать их реакцию на определенные события.

Главным же, неиссякаемым источником оперативной информации служил общий гильдейский чат.

Для большинства пользователей это был просто канал для бессмысленного трепа, обмена смайликами и поздравлений с получением нового уровня. Для Аомори этот непрерывно бегущий поток текста представлял собой канал связи, подлежащий круглосуточному мониторингу. Именно там обсуждались планы на завтрашний фарм, распределялись выгодные споты, согласовывалось расписание рейдов и, что самое главное, публиковались внутренние сообщения о проблемах с агрессивными ПКшниками.

Тацуя внимательно читал всё. Он выступал в роли пассивного слушателя, собирающего массив данных. Иногда, когда обсуждение касалось действий высокоуровневых донатеров, он аккуратно, словно невзначай, задавал уточняющие вопросы.

«Снова отжали спот с големами? А какая гильдия там сейчас стоит?»

Подобные реплики воспринимались как естественное возмущение товарища по гильдии, но в ответ он получал точные названия гильдий, никнеймы агрессоров и оценку их численности. Он никогда не спрашивал слишком много, чтобы не перейти тонкую грань между любопытством и назойливым допросом.

Однако возможности одной, пусть и крупной гильдии, были ограничены. Информационный аппетит Жнеца требовал более широкого охвата. Эту потребность с лихвой закрывал доступ к чатам союза — так называемым «union» каналам.

В экосистеме SRO союзы строились не только между топ-донатерами. F2P-гильдии также объединялись в широкие коалиции для взаимной защиты, обмена ресурсами и координации действий против общих угроз. Союзный чат, объединяющий «Iron Guards» с половиной дюжины аналогичных гильдий, предоставлял Тацуе доступ к макроэкономической и политической картине сервера.

Там циркулировали объемы информации совершенно иного порядка. Часто можно было узнать о планах перемещения сразу нескольких крупных гильдий, о назревающих конфликтах за контроль над фарм спотами и о векторе действий гильдий конкурентов.

F2P-сообщество, лишенное возможности отвечать грубой силой на силовое давление, было феноменально хорошо организовано в плане сбора и обмена агентурными данными. Они вели обширные, постоянно обновляемые «черные списки». Если какой-то скучающий донатер начинал активно и беспричинно буллить новичков, его никнейм, класс, примерное расписание онлайна и излюбленные места обитания мгновенно становились известны всему F2P-союзу.

Для обычных игроков этот список служил лишь предупреждением: «Увидите этого человека — бегите, ищите обход».

Для Аомори эта информация являлась настоящей золотой жилой. Это был список утвержденных целей. База данных приговоренных к эффекту «Утрата». Ему больше не нужно было бесцельно бродить по локациям в поисках нарушителей баланса или полагаться на случайные крики о помощи. F2P-сообщество, само того не ведая, превратилось в личную, глобальную разведывательную сеть Жнеца. Они находили цель, верифицировали факт буллинга и предоставляли точные координаты.

Ему оставалось лишь выполнять «грязную» работу.

***

Вечер пятницы протекал как обычно. Тацуя, находясь под аккаунтом F2Pmaster, стоял в безопасной зоне Игнис-таун. Он механически перековывал низкоуровневую железную руду в слитки у городской кузни, параллельно анализируя поток сообщений в союзном чате.

Среди десятков реплик о продаже зелий и поиске группы на ежедневного босса мелькнула короткая, истеричная строка.

«ПКшник PWNboy прямо сейчас слил меня на 50-м этаже Игнис-данжа. Просто подошел и ваншотнул нашу пати, пока я баффы вешал. Ребят, не суйтесь туда, он занял коридор».

Тацуя прекратил процесс ковки, задумавшись.

Никнейм «PWNboy» был ему хорошо знаком. Этот кочевой субъект фигурировал в черных списках уже вторую неделю. Типичный представитель буллеров: 100+ уровень, избыточные финансовые вложения в экипировку и абсолютное отсутствие любого намека на тактику. Он специализировался на охоте за игроками в момент их наибольшей уязвимости, когда они находились в процессе фарма монстров.

Пятидесятый этаж Игнис-данжа представлял собой крайне неприятную локацию — лабиринт из раскаленных камней, рек опасной лавы и узких мостов, ограничивающих маневренность. Идеальное место для контроля территории одним хорошо экипированным бойцом.

Тацуя закончил оценку полученных данных и перешел к фазе активного вмешательства.

— Мне нужно отойти. Срочные дела в реале, — быстро напечатал Тацуя в гильдейский чат, соблюдая минимальные правила социальной вежливости своего прикрытия.

— Давай, потом увидимся, — отозвался один из пати лидеров «Iron Guards».

Аомори вызвал системное меню и нажал кнопку выхода. Аватар Паладина в простой стальной броне растворился в воздухе безопасной зоны. Экран потемнел, возвращая пользователя к форме авторизации.

Тацуя не стал снимать шлем, он вновь запустил игру и ввел другой набор учетных данных, заходя на «основной» аккаунт, через пустое пространство загрузки, которое часто пугало неподготовленных новичков в VR.

После прогрузки интерфейса аватар D.A.R.N появился в городе.Разница в восприятии виртуального тела всегда требовала доли секунды на адаптацию. Переход от неповоротливого, слабого F2P-паладина к сущности 999-го уровня сопровождался мгновенным расширением сенсорного спектра. Показатели здоровья и маны теперь исчислялись величинами, которые сломали бы интерфейс, будь они хоть на один на порядок больше.

Жнец нажал на нужный ему пресет экипировки в быстром меню. В руке D.A.R.N материализовалась коса «Jack The Reaper», издав тихий, вибрирующий звук, похожий на искаженный шепот. Оружие было готово к жатве.

Он открыл меню донатного телепорта и ввел координаты за секунду. Игнис-данж, 50-й этаж.

Последовала активация.

Пространство разорвалось в синей вспышке, мгновенно перенося его в раскаленный лабиринт. Впереди находился спот с огненными элементалями.

Температура окружающей среды здесь поддерживалась на уровне, вызывающем постоянный, фоновый урон, если аватар не использовал специальные алхимические зелья на сопротивление этому эффекту. Воздух дрожал от жара магматических потоков. D.A.R.N, чья донатная экипировка пассивно игнорировала любые стихийные дебаффы такой низкоуровневой локации, выпил зелье невидимости и шагнул вперед.

D.A.R.N шел по прямой. Согласно изученным данным, PWNboy особо не прятался, считая себя хозяином узкого коридора неподалеку, где и ПКшил своих жертв.

Жнец прошел по обсидиановому мосту, игнорируя местных монстров, которые даже не замечали его из-за невидимости. За мостом, в промежуточном коридоре между спотами, находилась цель.

Аватар PWNboy сиял золотыми эффектами зачарованной экипировки. В руках он держал массивный двуручный меч, купленный за астрономическую, по его меркам, сумму на аукционе. Над его головой отчетливо горел красный никнейм — системная метка агрессора, не успевшего отмыть очки ПК после недавнего убийства F2P-игрока. Буллер расслабленно стоял на месте, по всей видимости, изучая содержимое своего инвентаря или общаясь в стороннем мессенджере.

Он считал себя абсолютным хозяином этой локации. Неприкасаемым элитарием, купившим право на доминирование.

D.A.R.N сократил дистанцию до трех метров. Снятие маскировки произошло одновременно с началом анимации атаки.

Черный плащ взметнулся в раскаленном воздухе. Коса «Jack The Reaper» рассекла пространство, направляясь в сторону нарушителя. Фиолетовое лезвие прошло сквозь сияющие золотом доспехи агрессора так же легко, как канцелярский нож сквозь бумажный лист. Броня, купленная и усиленная за тысячи реальных долларов, оказалась абсолютно бесполезной перед лицом оружия иной ценовой и весовой категории.

Здоровье PWNboy обнулилось мгновенно. Аватар донатера обмяк и тяжело рухнул на обсидиановые плиты. В ту же секунду в его системном логе появилась новая запись, не предвещавшая для него ничего хорошего.

«Применен эффект 'Утрата'. Уровень понижен на 1».

Операция наказания завершилась за секунду. Тацуя хладнокровно сделал скриншот поверженного противника, зафиксировав факт исполнения приговора.

D.A.R.N активировал свиток телепорта и вскоре растаял в воздухе, чтобы предоставить горе-буллеру возможность прочувствовать на себе насмешки от подписчиков «Блога Жнеца».

***

Использование «шпионского» аккаунта F2Pmaster открыло для Тацуи новую грань виртуальной экосистемы, которую он с релиза этой игры сознательно игнорировал, считая бесполезным социальным шумом.

Внедрение в гильдию «Iron Guards» подарило ему настоящий, полноценный социальный опыт в рамках VRMMO. Став обычным Паладином, ограниченным рамками бесплатной экипировки, он перестал быть сильнейшим, превратившись в шестеренку отлаженного механизма на базе живых игроков.

Для человека, проведшего всю свою сознательную жизнь в глухой социальной изоляции за клавиатурой и монитором, избегающего сверстников и презирающего школьную иерархию, это было крайне странное ощущение.

Он имел некое подобие суррогатного социального взаимодействия в классических MMORPG, но то, что происходило в VR, стало совершено новым, иным, более качественным опытом.

Тацуя впервые в своей жизни переживал так называемые «нормальные» человеческие отношения, пусть и транслируемые ему в голову через VR-шлем. Он на собственном опыте познавал концепции товарищества, взаимной выручки, горечи общих поражений после неудачного рейда на босса и эйфории совместных побед. Рациональная часть его разума пыталась классифицировать эти чувства как банальный выброс эндорфинов, спровоцированный стадным инстинктом, однако факт оставался фактом. Ему нравилось это иррациональное удовольствие от нахождения внутри коллектива.

Инфраструктура гильдии функционировала на основе упорядоченной кооперации. Ежедневно пати лидеры организовывали совместный фарм в стандартизированных группах. Обычно такие отряды состояли из пяти или девяти человек, в зависимости от выбранного подземелья, этажа, точки фарма, и их действия координировались в реальном времени преимущественно посредством «живого» общения.

В этих формированиях F2Pmaster занимал позицию классического танка или гибридного бойца поддержки, раздающего ауры. Его задача заключалась в обеспечении выживаемости группы. Особо важным типом контента для «Iron Guards» являлись рейды на полевых боссов.

Stellar Reckoning Online была выстроена таким образом, что боссы 70-х уровней, обитающие в обширных наземных локациях, находились вне зоны интересов топовых гильдий. Для донатеров вроде Зефириона и его друзей тратить время на фарм этих боссов было экономически нецелесообразно — выпадающий из них лут давно утратил для них актуальность, если вообще когда-либо имел таковую. Зато для F2P-сообщества эти боссы представляли собой золотую жилу. Это был один из немногих надежных источников получения экипировки сравнительного высокого качества без необходимости вливать в игру реальные деньги.

Организация подобных рейдов представляла собой серьезное мероприятие. Они готовились заранее, за несколько дней. В специальном канале гильдейского чата назначалось точное время — как правило, вечер выходного дня, когда был максимальный онлайн. Пати лидеры собирали рейд из восемнадцати или двадцати семи человек, грамотно распределяя роли, проверяя наличие расходников и назначая резервных игроков на случай непредвиденных обстоятельств.Аватар F2Pmaster неизменно присутствовал в списках основного состава.

***

Очередной вечер не предвещал отклонений от привычного расписания.

В реальном мире, за пределами загородного поместья, сгущались сумерки. Тацуя лежал в анатомическом кресле, полностью отрезав свое сознание от физической оболочки.

В виртуальной реальности полная группа из девяти человек медленно, пробивалась через Трясину Забвения. Локация представляла собой мрачное туманное болото, освещаемое флуоресцентным светом грибов. Сенсоры VR-шлема исправно транслировали в мозг ощущение промозглой сырости и тошнотворный запах. Вес массивных доспехов, давящих на тело аватара, дополнял и без того высокий уровень иммерсии.

— F2P, держи правого голема, он срывается на хиллера! — раздался напряженный женский голос.

Тацуя не стал тратить время на вербальный ответ, сделав короткий рывок в сторону, одновременно активируя навык «Провокация». Виртуальное пространство содрогнулось от звуковой волны, и массивная каменная фигура монстра, уже занесшего каменный кулак над хрупкой фигуркой целителя, послушно развернулась к Паладину.

Тяжелый удар обрушился на поднятый щит. Система рассчитала коллизию, и Тацуя физически ощутил кинетический импульс, заставивший его аватара проскользить на полшага назад по болотистой грязи. Парирование было успешным, сведя полученный урон к минимуму.

— Аггро на месте, — коротко бросил F2Pmaster. — Он начнет крутиться через четыре секунды. Милишники — назад.

Пока вокруг мелькали вспышки заклинаний, в общении группы царила удивительно непринужденная атмосфера. Когда фаза активного контроля спадала и процесс переходил в стадию рутинного фарма противника, игроки начинали общаться, смещая вектор беседы в сторону повседневной гильдейской болтовни.

— Вы не представляете, как меня сегодня достал начальник отдела, — пожаловался один из Лучников, попутно выпуская стрелу в голову голему. — Заставил переделывать квартальный отчет три раза. Я думал, там и буду ночевать.

— Сочувствую, брат, — со смешком отозвался мечник с левого фланга. — У меня на стройке сегодня вообще кран сломался. Отправили отдыхать, пока механики копались. Зато хоть выспался перед рейдом.

— А я вчера такой мем на борде видел про «Solar Vanguard»... — встрял в разговор лекарь, чья мана пока находилась на приемлемом уровне. — Там Зефириона прифотошопили к...

Тацуя слушал этот непрерывный поток человеческих проблем, глупых шуток и бытовых жалоб. В реальном мире он бы мгновенно изолировал себя от подобного бессмысленного информационного шума, сочтя его нерациональной тратой когнитивного ресурса.

Но здесь, в мрачном тумане виртуального болота, удерживая на своем щите внимание разъяренного босса, он вдруг поймал себя на совершенно нетипичной реакции в виде расслабленной улыбки.

В этом хаосе голосов крылась неподдельная искренность. Эти люди, измотанные реальной жизнью, кредитами, начальниками и усталостью, приходили сюда ради эскапизма и простых, понятных побед в кругу равных себе. Они формировали здоровую социальную ткань сервера, которую паразиты-буллеры пытались разорвать ради собственного самоутверждения.

Это была скрытая сторона Stellar Reckoning Online. Глубокий уровень человеческого взаимодействия, который абсолютный аватар возмездия D.A.R.N никогда бы не увидел и не смог бы осознать в силу своей изолированной природы.

После очередного попадения заклинания одного из магов, каменный голем осыпался грудой щебня.

—Добили. Собираем лут. F2P, отличный тайминг блоков, — констатировал рейд-лидер.

—Практика и знание паттернов. Ничего сверхъестественного, — скромно отозвался Тацуя, отключая активные защитные ауры.

— Не скромничай. С тобой в пати мы экономим кучу банок. Ладно, народ, привал пять минут на регенерацию маны, и двигаемся к следующему боссу.

Аомори присел на прохладную землю и открыл браузер в VR-шлеме.

В сообществе SRO периодически наступали моменты абсолютного информационного затишья со стороны Жнеца. Когда D.A.R.N «залегал на дно», исчезая из подземелий и не публикуя новые скриншоты в блоге, донатеры облегченно выдыхали, наивно полагая, что карающий мастер подземелий потерял интерес к игре или оказался занят в «реале». Они начинали выходить на охоту, постепенно восстанавливая темпы своей деструктивной активности.

Они фатально ошибались в своих оценках.

То, что Жнец замолкал, совершенно не означало, что Тацуя прекращал свою реальную активность, он лишь менял её вектор на сбор информации и планирование операций вместо ставших привычными для сервера спонтанных экзекуций.

Пока Жнец молчал, шпион-паладин работал.

Он выстроил идеальную систему, в которой каждый его шаг, будь то вылазки Жнеца с легендарной косой или групповые активности паладина с дешевым мечом, служили его главной цели — поддержанию порядка.

Глава 9

Любой коммерчески успешный проект выстраивает свою экономику на эксплуатации базовых человеческих слабостей. Тщеславие, нетерпение, желание выделиться или, напротив, стремление скрыть свои прошлые ошибки — всё это корпорация-разработчик Stellar Reckoning Online успешно конвертировала в стабильный поток прибыли. Довольно прибыльными позициями в донат-магазине являлись функции полной смены публичного ника и внешности аватара.

Пользователь оплачивал услугу реальными деньгами, после чего получал возможность изменить свое отображаемое имя или настроить новое лицо. При этом данные персонажа — его уровень, характеристики, содержимое инвентаря и классовая принадлежность — оставались нетронутыми.

Для подавляющего большинства игроков сервера подобная услуга относилась к категории глупой траты денег и применялась исключительно в крайних случаях. Слишком высокая стоимость отпугивала так называемых «лоу-спендеров», — игроков, которые редко вкладывали в игру больше 50 долларов в месяц. Обычно к смене никнейма прибегали лишь те, чье прежнее имя оказалось безнадежно ассоциировано с публичным позором, воровством с гильдейского склада или систематическим вредительством. Стереть цифровое прошлое и начать жизнь с чистого листа стоило дорого.

Для Аомори Тацуи же эта премиальная функция стала не просто удобным сервисом, а основным, базовым инструментом конспирации. Обладая ресурсами, превышающими бюджеты целых гильдий, он менял публичный ник и внешность аватара D.A.R.N с той же обыденностью, с какой другие игроки меняли расходные зелья на панели быстрого доступа.

Когда рутинные операции Жнеца по ликвидации агрессоров начинали приедаться, или когда параноидальные буллеры выстраивали слишком плотную сеть «палилок» и вардов, требующую огромных затрат времени и когнитивного ресурса на обход, Тацуя переключался на иной вектор охоты на ПК. Бесконечный цикл попыток выслеживания и прямых конфронтаций неизбежно вел к эмоциональному выгоранию, требовалось периодически менять типичные паттерны действий для сохранения интереса к этому процессу.

Тацуя придумал новую, весьма специфическую активность. Он называл это «глубоким погружением». Суть заключалась в переодевании аватара D.A.R.N в экипировку абсолютного новичка и последующих походах в низкоуровневые подземелья в составе случайных групп. По своей сути это была тонкая и изящная форма троллинга, приносящая совершенно иной спектр психологического удовлетворения, нежели прямое наказание косой.

Реализация подобной схемы стала возможной благодаря одной особенности Stellar Reckoning Online. В целях снижения токсичности при поиске случайных групп, разработчики намеренно скрыли отображение уровня и классовой специализации персонажей. Эти данные были доступны для просмотра исключительно внутри гильдейского интерфейса. Сторонний игрок, принимающий вас в группу для зачистки данжа, мог оценивать вашу компетентность исключительно по визуальным маркерам — качеству надетой брони и типу оружия в руках. Тацуя пользовался этой «слепой зоной».

D.A.R.N открывал интерфейс глобального аукциона. Привычные фильтры, обычно настроенные на поиск легендарных и эпических предметов, сбрасывались. Вместо этого он устанавливал сортировку по минимальной цене и диапазону уровней от двадцатого до тридцатого. Рынок был переполнен подобным мусором, который новички пытались продать за бесценок.

Он постоянно скупал самую отвратительную, визуально отталкивающую экипировку. Потертая кожаная куртка, наполовину «сломанные» штаны из мешковины, тяжелые, нелепо выглядящие сапоги низкого качества. Весь этот набор хлама отправлялся в его бездонный инвентарь, который он расширил за донат до сотен ячеек.

Следующим этапом шла трансформация цифровой личности. Открыв окно донат-магазина, Тацуя активировал услугу смены внешнего ника. Старый, временный внешний ник Жнеца заменялся на что-то максимально банальное, лишенное вкуса и фантазии. «xMegaSwordx», «DarkWarrior99», «ShadowBoy» — типичные, кричащие имена, свойственные новичкам, впервые открывшим для себя жанр фэнтези. Внешность подгонялась под соответствующие стандарты: простое, сгенерированное по умолчанию лицо, стандартная, слегка растрепанная прическа.

Затем наступал черед экипировки. Специально созданный пресет «новичок» активировался одним кликом. Тяжелая броня Жнеца, поглощающая свет, отправлялась в инвентарь и мгновенно заменялась купленным на аукционе мусором. Тацуя не оставлял без внимания ни единой детали — даже дорогая бижутерия заменялась на самые простые кольца без единого бонуса к характеристикам.

Со стороны, для любого сканирующего его взглядом игрока, аватар выглядел как обычный, ничем не примечательный игрок двадцать пятого или тридцатого уровня, только начинающий осваивать жестокий мир SRO. Серая мышь, не представляющая ни интереса для элиты, ни угрозы для монстров.

Особое место в этом маскараде занимало оружие, которое D.A.R.N использовал вместо пугающей легендарной косы. Главным аргументом для вылазок становилась дешевая железная клеймора — массивный, неповоротливый кусок металла с отвратительными показателями баланса и прочности.

Тацуя всегда закупал эти клейморы партиями, по несколько десятков штук про запас, и даже заметил небольшое повышение цены на них из-за его аномального спроса. Причина крылась не в желании засорить инвентарь, а в физическом движке игры. Дешевое оружие низкого ранга обладало мизерным запасом прочности. Когда аватар с базовыми характеристиками 999-го уровня наносил удар таким куском железа, система честно просчитывала колоссальное кинетическое воздействие. Металл просто не выдерживал вложенной в него энергии. После десятка-другого ударов клеймора с хрустом ломалась, превращаясь в бесполезный огрызок, который невозможно было экипировать до починки у городского кузнеца или с помощью магии.

Сломанное прямо в бою оружие создавало дополнительную, железобетонную иллюзию некомпетентности. Ни один опытный игрок не позволил бы себе пользоваться подобным хрупким хламом, не позаботившись о запасе ремонтных свитков. Смена сломанного меча на точно такой же ржавый дубликат прямо посреди боя вызывала у случайных сопартийцев лишь раздраженные вздохи и укрепляла их веру в то, что перед ними находится абсолютный ноль.

В этом и заключалась суть его засады.

Несмотря на то, что внешне аватар xMegaSwordx выглядел как примитивный бродяга, его базовые статы оставались нетронутыми. Скрытые внешностью характеристики персонажа по-прежнему находились на 999-м уровне. Базовый запас здоровья, регенерация, базовая физическая защита и, главное, базовый урон без учета модификаторов оружия — всё это на порядки превосходило показатели любого игрока до сотого уровня.

Даже держа в руках кусок ржавого железа с нулевыми бонусами, D.A.R.N оставался чудовищно силен, пусть и становился значительно слабее. Один, даже самый небрежный удар дешевой клейморой от такого аватара генерировал цифры урона, способные мгновенно испарить любого элитного монстра или агрессивного ПК-игрока в лоу-левел подземелье.

Однако просто переодеться в мусор было недостаточно. Для поддержания полноценной иллюзии требовался актерский отыгрыш.

Тацуя намеренно и часто демонстрировал «ошибки новичка».

Находясь в группе случайных игроков, исследующих этаж подземелья, он полностью отключал свои отработанные до автоматизма рефлексы. В бою Тацуя демонстративно путал анимации базовых навыков Воина, которые сохранились у него еще с этапа начальной прокачки, до получения класса Агент. Он наносил тяжелые удары в пустоту, якобы не рассчитав дистанцию до цели.

Его аватар демонстрировал нарочитую медлительность. Если из бокового коридора внезапно выбегал патруль гоблинов, Тацуя выдерживал искусственную паузу в полторы секунды, имитируя растерянность неопытного пользователя VR-шлема, не привыкшего к пространственному позиционированию. Он намеренно заходил в агро-радиус групп монстров и в «панике» бегал от них. Он бил мимо хитбоксов, заставляя свою ржавую клеймору со звоном отскакивать от каменных стен вместо того, чтобы поражать монстров.

Все эти действия строго дозировались. Тацуя балансировал на невероятно тонкой грани. Если переиграть и превратиться в откровенного тролля, намеренно саботирующего фарм, группа быстро и без сожалений исключит его из своего состава. Сопартийцы должны были видеть перед собой «чуть медлительного, иногда неловкого, но очень старающегося и не безнадежного нуба». Игрока, который честно машет клейморой и вроде бы приносит какую-то пользу, пусть и требует постоянного присмотра.

— МегаСворд, не зевай! Монстр использует мощный скилл! — кричал очередной лидер группы, игрок сорокового уровня, искренне считающий себя ветераном тактических сражений.

— Прошу прощения, немного отвлекся, — покорно и слегка виновато отвечал Тацуя, в то время как его аватар ветреной походкой увернулся от удара, способного уничтожить любого новичка.

В случае попадания D.A.R.N потерял бы лишь малую, незаметную глазу долю процента от своего колоссального запаса здоровья, что вызвало бы лишние подозрения.

Именно эта активность парадоксальным образом стала для Аомори самой веселой и расслабляющей в игре.

Серьезные вылазки Жнеца требовали концентрации, скрупулезного планирования, сбора разведданных и безошибочного исполнения. Ошибка там означала потерю времени и репутации. Походы в низкоуровневые данжи под прикрытием не требовали ничего, кроме умения контролировать свою силу. Здесь не нужно было бояться вардов, высчитывать тайминги релогов «палилок» или передвигаться под невидимостью в «собственном» подземелье, как вор. Здесь можно было просто расслабиться, погрузиться в атмосферу обычного, повседневного исследования мира и наблюдать за новичками в их естественной среде обитания.

Он слушал, как сопартийцы на полном серьезе обсуждают тактики прохождения слабейших боссов, выстраивают сложные схемы распределения нескольких монет и дешевых предметов. Он видел, как они радуются выпадению предмета редкого качества, который для него самого являлся лишь мусором, подлежащим сдаче в магазин.

Контраст между тем, кем он являлся на самом деле, и тем, кем его видели окружающие, генерировал чистый, незамутненный восторг.

Тацуя стоял в сыром коридоре подземелья, облаченный в рваную кожу, держа в руках ржавый кусок железа. Он покорно выслушивал лекции от игроков, чьи параметры были в сотни раз ниже его собственных. Он извинялся за «случайно» сагренную стаю летучих мышей.

Вся ирония этой ситуации заключалась в одном неоспоримом факте. Этот неуклюжий, медлительный новичок с нелепым никнеймом, вызывающий у сопартийцев лишь снисходительные вздохи, был способен в любую секунду одним небрежным взмахом своей тупой клейморы стереть в пыль как элитного босса этого этажа, так и любого топового донатера, который осмелился бы зайти в эту локацию. Абсолютный хищник, способный вынести в открытом бою весь сервер, филигранно притворялся безобидной травоядной жертвой, и именно это осознание скрытого всемогущества служило для Тацуи неиссякаемым источником удовольствия.

***

Процесс формирования группы для фарма низкоуровневых подземелий в Stellar Reckoning Online представлял собой весьма архаичную, но эффективную социальную механику. В отсутствие автоматизированных систем подбора игроки были вынуждены полагаться на глобальный чат поиска группы, превращая его в непрерывный, хаотичный поток сокращений и запросов. Тацуя, скрытый под личиной аватара xMegaSwordx, хладнокровно фильтровал этот информационный мусор, отслеживая нужные ему маркеры.

«LFP для 30-го этажа Лунария-данжа, нужен танк, хилер и 2 дпс!»

Подобное сообщение идеально соответствовало текущей задаче D.A.R.N. Тридцатый этаж Лунарии классифицировался игроками как переходная зона, где новички впервые сталкивались с необходимостью базовой координации. Для ПК-донатеров это место служило излюбленной песочницей. Он быстро кликнул пальцем на ник отправителя объявления и отправил запрос на присоединение к группе в качестве бойца ближнего боя.

Группа одобрила заявку через несколько секунд. Тацуя открыл панель пати, изучая ники своих новых временных союзников. Ничего экстраординарного, типичный набор «нубских» ников, криво переведенных на английский через веб-переводчик.

Аватар xMegaSwordx направился к точке сбора. Группа встретилась у массивного каменного входа в подземелье, обмениваясь стандартными приветствиями и баффами.Состав оказался классическим примером группы двадцатых-тридцатых уровней. Роль рыцаря и негласного лидера взял на себя аватар с никнеймом «BraveShield». Магический урон обеспечивала волшебница «ManaStorm». Поддержку и лечение группы взял на себя жрец «HealingLight», который в данный момент активно заполнял локальный чат бессмысленными восклицаниями, гордо хвастаясь полученным накануне тридцатым уровнем.

Пока группа спускалась к назначенному споту, сквозь этажи подземелья, Аомори привел в действие отработанный алгоритм социальной мимикрии. Ему требовалось сразу обозначить свой статус, чтобы исключить любые завышенные ожидания со стороны союзников.

— Я новичок, первый раз в этом данже, так что не ругайте, если что-то не так, — с наигранной стеснительностью сказал xMegaSwordx, ожидая ответных реплик.

Реакция последовала незамедлительно, полностью укладываясь в привычную для него поведенческую модель. Эгоцентричные игроки, преодолевшие стартовый барьер, всегда охотно примеряли на себя роль мудрых наставников перед новичками, несмотря на то, что большинство их «полезных» советов по факту были далеки от хороших, а то и вовсе вредны.

— Не переживай, расскажем, что делать, — доброжелательно отозвался BraveShield.

— Ага, главное не стой столбом, если что, выхилим! — добавил HealingLight с позиции своего «высокого» тридцатого уровня.

BraveShield, как и полагалось рыцарю с тяжелым щитом, взял на себя тактическое руководство. Как только группа добралась до входа на 30-й этаж Лунария-данжа, он начал обстоятельно объяснять базовую механику предстоящего фарма.

— Значит так, план простой, — сказал рыцарь. — Я держу агро, вы бьёте монстров исключительно по моей метке. ManaStorm — на тебе площадные удары по паровозам, когда я соберу их в кучу. HealingLight — следи за моим здоровьем, ману зря не жги. xMegaSwordx — добивай тех, кого продамажили, и следи, чтобы монстры не сорвались на хила.

Озвученная тактика была примитивной, лишенной малейшей гибкости, однако для данного этажа подземелья её вполне хватало. Назначенная xMegaSwordx роль «добивающего» для D.A.R.N подходила идеально. Это избавляло его от необходимости инициировать атаки и позволяло скрывать наносимый урон, добивая уже раненых монстров.

Группа шагнула в полумрак тридцатого этажа Лунария-данжа.

Первые комнаты представляли собой просторные каменные залы, патрулируемые группами скелетов-стражей и пещерных пауков 30-х уровней. Для реальных игроков этого диапазона подобные противники представляли собой серьезный вызов, требующий концентрации и расхода зелий. Для D.A.R.N под прикрытием дешевой брони всё происходящее являлось лишь изнурительной имитацией усилий.

Тацуя действовал собранно. Его главная задача заключалась не в уничтожении монстров, а в том, чтобы не выдать себя неосторожным движением. Физический движок Stellar Reckoning Online высчитывал урон исходя из кинетической энергии удара. Если бы Аомори позволил себе нанести удар с привычной для Жнеца скоростью, его дешевая железная клеймора пробила бы хитбокс скелета насквозь, попутно снеся весь паровоз позади цели ударной волной.

Поэтому он искусственно ограничивал свою скорость. Он замахивался медленно, картинно неуклюже, позволяя себе промахиваться частью ударов. Он добивал исключительно тех противников, чья полоса здоровья уже мигала красным, чтобы урон выглядел примерно как предел возможностей Воина 30-го уровня.

Однако человеческий фактор союзников всегда вносит коррективы даже в идеальный план.

— MegaSword, ты как-то... аккуратно бьёшь. Можно смелее, монстры тут не страшные, мы подстрахуем, — заметила ManaStorm после зачистки очередного коридора. В голосе волшебницы слышалось легкое недоумение.

Тацуя мгновенно оценил риск. Излишняя пассивность могла показаться подозрительной или, что хуже, спровоцировать группу на исключение его из состава за недостаточный вклад в общий урон. Требовалось предоставить логичное обоснование своему поведению в рамках доступных новичку знаний.

— Боюсь переагрить, у меня броня картонная, — отшутился он.

В SRO срыв агрессии монстра на слабозащищенного бойца ближнего боя неизбежно приводил к быстрой смерти последнего. Опасение за сохранность своей виртуальной жизни являлось абсолютно нормальным для неопытного игрока.

— Разумно, но я хорошо держу аггро, так что не дрейфь, — благосклонно отозвался BraveShield.

ManaStorm лишь понимающе кивнула, и инцидент был исчерпан.

Постепенно группа углублялась в запутанные недра данжа. Каменная кладка стен сменилась естественными пещерами, освещенными лишь тусклым светом кристаллов. Плотность и характеристики монстров предсказуемо возрастали, заставляя группу действовать с максимально возможной для нее эффективностью.

Впрочем, в целом всё шло на удивление гладко. BraveShield методично собирал противников, грамотно чередуя провоцирующие навыки. HealingLight исправно восстанавливал полосу здоровья танка, не допуская критических просадок. ManaStorm обрушивала на скопления врагов потоки пламени и ледяные осколки. А xMegaSwordx послушно исполнял роль добивающего бойца, неуклюже, но старательно разрубая побитых противников своей ржавой клейморой.

Игроки искренне старались, выжимая максимум из своих скромных аватаров. Они общались, предупреждали друг друга об откате умений и благодарили за вовремя наложенный бафф. В этой рутине отсутствовала токсичность эндгейма, здесь не было места высокомерию или финансовому давлению, что порождало очищенную от социальных девиаций кооперацию.

В какой-то момент узкий коридор вывел их в просторный, залитый неестественным синим светом зал. В центре помещения возвышалась массивная фигура — элитный монстр, классифицируемый игрой как мини-босс этажа. Бронированный циклоп, окруженный свитой из четырех проворных каменных горгулий.

Группа остановилась у входа.

— Это будет сложно. Действуем аккуратно, не делайте глупостей. Сначала выносим мелких, потом фокусируемся на боссе. Хил, не спускай с меня глаз, — проинструктировал BraveShield, и в его голосе прозвучало неподдельное напряжение.

Тацуя молча подтвердил готовность. Для него этот бой представлял собой иное испытание, имевшее мало общего с обычным фармом босса.

Если в стычках с обычными монстрами он мог позволить себе легкую небрежность, то столкновение с элитным противником требовало ювелирного контроля над собственной силой. Один реальный, не рассчитанный по мощности удар и xMegaSwordx уничтожил бы этого мини-босса мгновенно. Подобная аномалия неминуемо провалила бы всё его прикрытие, вызвав подозрения в использовании читов или багоюзе.

Бой начался с рывка BraveShield. Рыцарь ударил щитом о землю, активируя массовую провокацию. Горгульи сорвались с мест, устремившись к танку. ManaStorm немедленно начала кастовать огненное заклинание урона по площади, а HealingLight сосредоточился исключительно на поддержании здоровья лидера группы.

xMegaSwordx вступил в схватку, имитируя отчаянный, неумелый «защитный бой».

Он неуклюже маневрировал между атакующими горгульями, специально подставляясь под скользящие удары, одновременно снимая и одевая кольцо с прибавкой к максимальному здоровью, чтобы его полоса здоровья выглядела правдоподобно потрепанной. Он лениво и без усилий блокировал атаки широкой плоскостью своей клейморы, позволяя системе фиксировать стандартную отдачу и слегка отбрасывать своего персонажа назад. Внутренне Аомори холодно посмеивался над тотальной абсурдностью происходящего.

В нормальном высокоуровневом рейде за подобное поведение его бы давно уже исключили из состава группы, а то и слили бы в ПК собственные сопартийцы за вопиющее нубство и саботаж. Но в компании начинающих игроков на тридцатом этаже, его фальшивая некомпетентность воспринималась как естественная осторожность новичка, пытавшегося выжить в столкновении с превосходящими по силе монстрами.

Когда здоровье охранников босса подходило к низким отметкам, xMegaSwordx добивал их, используя один из базовых атакующих навыков класса Воин.

Как только последняя горгулья рассыпалась каменной крошкой, вся партия переключилась на циклопа.Бой затянулся. Урон группы был объективно низким. Тацуя продолжал свою игру, изображая предел физических возможностей своего слабого аватара. Он «задыхался», отступал, возвращался в бой и снова наносил удары прямо во время анимации уворота босса, что приводило к нулевому урону по нему.

Через несколько долгих, напряженных минут босс просел по здоровью, и xMegaSwordx нанес реальный, разрушительный удар, эффектно разрубив тушу монстра надвое, не оставляя сомнений в своей сомнительной эффективности для сопартийцев. Останки рухнули на каменные плиты, смешавшись с горой выпавшего дешевого лута и монет.

Сразу же раздались радостные выкрики сопартийцев.

— Отличная работа, народ! — тяжело дыша, произнес BraveShield. Рыцарь подошел к аватару Тацуи. — MegaSword, ты неплохо держался для первого раза. Не запаниковал.

— Спасибо, я старался, — скромно ответил xMegaSwordx, убирая свою иззубренную клеймору за спину.

— Реально молодцы, я думал, по мане просяду на середине, — добавил HealingLight, присаживаясь на пол для ускорения регенерации.

Группа быстро распределила скудную добычу. Никто не пытался обмануть союзников, дележ происходил поровну. С точки зрения Жнеца, эти предметы не стоили даже занимаемого собой места на диске, но для его компаньонов они представляли реальную ценность. По крайней мере, они так думали.

Покинув зал с мини-боссом, партия направилась дальше, углубляясь в темные коридоры данжа. Они благополучно миновали еще несколько залов с противниками, пока не достигли просторной пещеры с небольшим подземным озером.

— Привал. Объявляю короткий перерыв. Десять минут на реген, починку и чай в реале. Дальше монстры будут злее, — дал инструкции BraveShield.

Члены группы послушно расселись на камнях, проверяя снаряжение. Тацуя последовал их примеру, посадив своего аватара на холодный пол. Он не испытывал ни малейшей усталости, однако социальная мимикрия требовала соблюдения общих правил.

***

Десятиминутный перерыв подошел к своему логическому завершению. Показатели здоровья и маны членов группы заполнились до максимальных значений, позволяя продолжить продвижение вглубь тридцатого этажа. Игроки послушно поднялись с камней, и начали выстраиваться в привычную расстановку. Тацуя, сохраняя амплуа нерасторопного новичка, поднялся последним, демонстративно неловко доставая из-за спины свою железную клеймору.

Коридор впереди терялся в густом полумраке, освещаемый лишь редкими кристаллами на стенах. Группа сделала всего несколько десятков шагов, когда идущий в авангарде BraveShield внезапно остановился и резко поднял свой ростовой щит, принимая оборонительную стойку.

— Стоп. Кто-то красный, — напряженно произнес рыцарь, подавая знак рукой.

Система радара в Stellar Reckoning Online не показывала точного местоположения монстров, оставляя элемент неожиданности, однако всегда фиксировала приближение игроков с очками ПК. Это был своеобразный костыль от разработчиков, призванный дать слабым пользователям хотя бы минимальный шанс на побег, а так же повысить эффективность охоты за нарушителями порядка.

Тацуя скользнул взглядом по периферии интерфейса. В верхней части миникарты действительно появилась одинокая, ярко-красная пульсирующая точка, стремительно приближающаяся с противоположной стороны коридора. Скорость ее перемещения явно указывала на использование одного из навыков ускорения.

Впереди, не утруждая себя скрытностью, показался аватар этого любителя спринта.

Над его головой зловеще горел багровый никнейм «BloodEdge». Классовая принадлежность считывалась мгновенно — Ассасин. В его правой руке тускло поблескивал изогнутый кинжал, с лезвия которого капала зеленоватая жидкость, недвусмысленно указывающая на недавнее использование яда на это оружие.

xMegaSwordx слегка поморщился, оценивая внешний вид противника, который представлял собой идеальный пример «понтующегося донатера». Вместо практичной темной кожи, скрывающей пользователя в тенях, на нем был надет яркий, перегруженный неоновыми вставками костюм из донат-магазина. За его спиной развевался плащ с дорогостоящей вставкой, дающей косметический эффект в виде осыпающихся черных перьев. Вся эта кричащая, визуально избыточная мишура стоила немалых реальных денег, но с геймплейной зрения являлась абсолютным мусором, превращая ассасина в сияющую мишень. Впрочем, очевидно, что данного индивида заботила исключительно демонстрация своего финансового статуса и демонстративно красного ника.

BloodEdge остановился в десятке метров перед замершей группой, небрежно поигрывая отравленным кинжалом. Он визуально оценивал стоящих перед ним игроков.

Разумеется, для Ассасина, экипированного в донатный шмот, стандартная группа из четырех игроков тридцатых уровней в обвесе низкого качества представляла собой исключительно легкий корм. Убедившись в собственной абсолютной безопасности, агрессор самодовольно усмехнулся.

— Ну что, нубы, кошелек или жизнь? — лениво, с откровенным презрением произнес он.

Банальность этой фразы заставила Тацую испытать отвращение. Никакой фантазии, никакого изящества. Токсичные люди, покупающие себе превосходство за деньги, удивительно предсказуемы в своем поведении, раз за разом воспроизводя одни и те же заезженные шаблоны из низкосортных фильмов и сериалов.

Однако на остальных членов группы появление ПКшника произвело ошеломительный эффект. Неконтролируемая паника мгновенно разрушила всю ту хрупкую дисциплину, которую BraveShield выстраивал в течение всего похода в данж. Одно дело — сражаться с предсказуемыми игровыми монстрами и боссами, и совершенно иное — столкнуться с живым игроком, цель которого заключается в садистском уничтожении слабого.

— Бегите, я задержу! — выкрикнул BraveShield, делая шаг вперед и прикрываясь щитом.

Его рыцарский порыв был бессмысленным — Ассасин высокого уровня обойдет медлительного танка за секунды, — но с социальной точки зрения этот поступок заслуживал определенного уважения.

— Этот Ассасин донатор, он нас всех вынесет! — дрожащим, срывающимся на панику голосом откликнулась ManaStorm, пятясь назад и инстинктивно прижимая к груди свой деревянный посох.

— У меня нет PvP-снаряжения, я не выживу! — вторил ей HealingLight, судорожно пытаясь найти свиток телепорта в инвентаре.

Тацуя оставался единственным членом группы, сохраняющим абсолютную холодность рассудка. Ему требовалось правдоподобно сымитировать панику, не выдав при этом своих реальных возможностей. xMegaSwordx сделал «неловкий» шаг в сторону, словно в замешательстве пытаясь выбрать между бегством и атакой, и опустил свою тяжелую клеймору, демонстрируя полное недоумение новичка, впервые столкнувшегося с реальной угрозой.

BloodEdge, насладившись произведенным эффектом, выбрал свою первую цель.

Логика буллера была примитивной, но верной: магические классы всегда обладают наименьшим запасом здоровья и физической защиты. Выбор предсказуемо пал на запаниковавшую волшебницу.

Ассасин активировал «Теневой прыжок» — классовый навык мгновенного перемещения, позволяющий материализоваться непосредственно за спиной выбранной жертвы. Силуэт в сияющей броне растворился в воздухе и в ту же миллисекунду возник прямо за спиной ManaStorm. Отравленный кинжал взмыл вверх, готовясь вонзиться в спину для нанесения гарантированного критического удара.

ManaStorm, осознав неотвратимость гибели своего аватара, совершила самое естественное и одновременно самое бесполезное человеческое действие в условиях VR-иммерсии. Она в ужасе зажмурилась.

В сравнении с членами группы, для D.A.R.N всё происходящее разворачивалось словно в замедленной съемке. Скорость обработки визуальной информации у него была гораздо выше, за счет огромного количества игрового опыта в SRO.

У него было окно примерно в ноль целых и восемь десятых секунды до того, как кинжал достигнет хитбокса волшебницы. Этого времени было более чем достаточно. Аомори не собирался раскрывать свой статус инкогнито — это была крайняя мера. Он должен был нанести удар максимально нелепым, глупым и «случайным» образом.

Аватар D.A.R.N под внешним ником xMegaSwordx совершил резкое, неуклюжее движение. Он намеренно наносил удар максимально грубо, по-нубски. Его дешевая клеймора описала широкую, кривую дугу. Это выглядело как панический, неконтролируемый взмах перепуганного новичка, случайно оказавшегося в зоне конфликта и просто бившего наугад в сторону ближайшей тени.

Железное лезвие врезалось точно в бок ассасина за мгновение до того, как его кинжал опустился на волшебницу.

Внешне это был нелепый удар базовым оружием. Физический движок игры принял входящий вектор атаки и начал расчет урона. Программный код наложил жалкие базовые показатели ржавой клейморы на неизвестные буллеру характеристики аватара 999-го уровня. Колоссальный показатель физической атаки D.A.R.N перекрыл все недостатки убогого оружия, что он держал в руках.

Элитная донатная броня ассасина не могла толком смягчить этот урон. Хватило одного удара, чтобы разрубить ПК-аватар BloodEdge.С звуковым эффектом хруста ломающихся «костей» он буквально разделился на куски, упав на пол по частям с неприятным звуком.

В темном коридоре подземелья воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь звуками амбиента подземелья.

ManaStorm медленно, с явным ожиданием экрана смерти, открыла глаза. Она моргнула несколько раз, пытаясь осознать изменившуюся картину реальности. Ассасина больше не было. На каменном полу, прямо у ее ног, лежало то, что от него осталось.

— Что... что только что произошло? — потрясенно прошептал BraveShield, медленно опуская свой щит.

Рыцарь переводил взгляд с поверженного донатора на неподвижно замершего xMegaSwordx.

— BloodEdge слили? С одного удара? — голос HealingLight дрогнул, выдавая крайнюю степень когнитивного диссонанса.

Тацуя понимал, что в этот момент от его актерского мастерства зависела целостность всей легенды. Он должен был убедить этих людей в невозможном, заставив их поверить в чудо генератора случайных чисел.

Он медленно, с преувеличенным удивлением посмотрел на свою дешевую клеймору, словно впервые видел этот кусок железа. Он слегка покрутил меч в руках, а затем неловко почесал затылок.

— О. Я... я даже не понял, что сделал. Просто испугался и рубанул. Наверное, крит выпал? — произнес xMegaSwordx, тщательно дозируя нотки растерянности и легкого испуга в своем голосе.

Оправдание было чудовищно нелепым. Любой опытный игрок, понимающий механику игры, рассмеялся бы ему в лицо. Ни один критический удар базовым оружием от персонажа тридцатого уровня не способен пробить броню донатера и снять сто процентов здоровья. Вероятность такого события математически равна нулю.

Однако именно в этот момент в локальном текстовом чате начали появляться гневные, истеричные сообщения. Механика игры позволяла мертвым аватарам писать в канал в течение тридцати секунд до принудительной отправки на точку возрождения.

«КАКОЙ НАХРЕН КРИТ?! ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ, УБЛЮДОК?!» — капслок визуально передавал всю степень ярости уничтоженного донатера. — «Я 42-ГО УРОВНЯ! У МЕНЯ СТАТЫ ВЫШЕ ТВОИХ В 5 РАЗ! ТЫ ЧИТАК! Я РЕПОРТ КИНУ!»

Тацуя читал эти вопли бессильной злобы с чувством глубокого, ледяного удовлетворения. Никаких читов он не использовал — было лишь абсолютное, подавляющее превосходство характеристик, скрытое за фасадом некомпетентности.

Члены группы растерянно переглядывались, пытаясь осмыслить произошедшее. Их разум, отказываясь принимать невозможное, отчаянно цеплялся за предложенное объяснение.

— Ты... ты как это вообще сделал? — все еще дрожащим голосом спросила ManaStorm, глядя на xMegaSwordx так, словно видела живого мертвеца.

— Сам не знаю, — xMegaSwordx виновато развел руками, убирая клеймору за спину. — Мне просто очень повезло. Я глаза закрыл, когда бил. Честное слово.

Человеческая психика обладает поразительным свойством рационализировать любые аномалии, если это помогает сохранить целостность привычной картины мира. BraveShield несколько раз глубоко вдохнул, сбрасывая остатки адреналина, и принял единственно доступное ему решение как лидеру группы.

— Ну, повезло так повезло, — произнес рыцарь после тяжелой паузы, в его голосе слышалось явное облегчение, смешанное с остаточным шоком. Он предпочел поверить в фантастический критический удар, и, нежели в нечестную игру со стороны посредственного сопартийца.

Писавший гневные сообщения BloodEdge наконец был отправлен в город, рассыпавшись на полигоны в небытие.

— Главное, что все живы. Идем дальше, и быстро, пока этот придурок не вернулся со своими дружками мстить, — вернулся к командованию BraveShield.

— Да, давайте уходить отсюда, — поспешно согласился HealingLight, бросив испуганный взгляд на опустевший коридор.

Группа возобновила движение, углубляясь в темные лабиринты тридцатого этажа. Формально фарм продолжался по прежнему плану. BraveShield собирал монстров, ManaStorm использовала площадные заклинания, а xMegaSwordx неуклюже добивал выживших.

Однако атмосфера в группе изменилась кардинально. Повисло молчание. Никто больше не шутил про работу, не обсуждал мемы с форумов и не хвастался новым уровнем. Каждый из них, продолжая механически использовать умения, напряженно обдумывал произошедший инцидент.

Дойдя до конца тридцатого этажа, они столкнулись с рейд боссом локации. Для Аомори эта схватка представляла собой лишь очередной тест на выдержку и способность имитировать некомпетентность. Он действовал по уже отработанной ранее схеме.

Когда полоса здоровья босса обнулилась, и туша монстра свалилась на пол, группа наконец позволила себе расслабиться. BraveShield, как и подобало формальному лидеру, честно распределил выпавший лут согласно системным логам участия.

Возвращение в безопасную зону города прошло быстро, благодаря временному порталу, который появлялся после уничтожения босса.

— Отличная работа, все молодцы, — произнес рыцарь, собираясь распускать пати.

— Всем спасибо, удачи, — вежливо отозвался xMegaSwordx.

Он уже собирался нажать кнопку выхода из игры, когда интерфейс мигнул уведомлением о входящем личном сообщении. Отправителем значилась ManaStorm.

«Слушай, я не знаю, что там произошло с тем Ассасином, но спасибо. Ты спас меня».

Тацуя равнодушно оценил эту попытку социального взаимодействия.

«Не за что. Мне тоже повезло, что я успел», — быстро напечатал он стандартный, ничего не значащий ответ, поддерживая легенду о случайном критическом попадании.

«Если захочешь сходить в данж еще раз — пиши», — последовала незамедлительная реплика.

Закрыв окно диалога без ответа, D.A.R.N вышел из игры.

Вечернее чтение постов в комьюнити являлось обязательной частью его расписания. Он открыл браузер VR-шлема и перешел на популярные борды сообщества SRO. Ожидаемо, инцидент в Лунария-данже уже стал предметом бурного обсуждения.

Пользователь BloodEdge создал тему с предельно эмоциональным заголовком: «Баг или чит? Я 42 лвл, меня слил 30-й уровень с одного удара железной клейморой».

Первая реакция завсегдатаев форума была вполне предсказуемой. Человеческая природа склонна отвергать информацию, противоречащую накопленному опыту, поэтому комментарии изобиловали откровенными насмешками.

«Может, ты просто нуб, раз тебя лоу-левелы выносят?» — издевался один из пользователей.

«Чаром 30-го лвла с обычной клейморой невозможно слить 42-го за один удар, даже с критом. Открой базу знаний и прочитай статью про формулы урона, клоун», — безапелляционно заявлял другой.

Подобная токсичность вынудила BloodEdge перейти к неопровержимым доказательствам. В следующем сообщении он выложил скриншот лога боя. Цифры на изображении говорили сами за себя. Входящий урон составил чуть больше восемнадцати тысяч единиц.

Тон комментариев в ветке изменился мгновенно. Скепсис сменился коллективным недоумением и попытками найти логическое объяснение аномалии.

«Ого, 18к урона? Это серьезно. Может, у него какая-то легендарная бижа?»

«Странно. Ник xMegaSwordx не зарегистрирован в топах. Я проверил список. Может, твинк донатера, который перекинул бижу и талики? Но тогда почему он ходит в дешевой броне с ржавой клейморой?»

«Или что-то действительно багануло, скиньте репорт в сапорт».

Тацуя читал эти гипотезы с холодной усмешкой. BloodEdge, разумеется, уже написал подробный репорт в техническую поддержку, требуя расследования и возврата нескольих процентов потерянного за гибель аватара опыта. Однако Аомори точно знал исход этого разбирательства.

С технической точки зрения никакого нарушения не существовало. Аватар 999-го уровня нанес удар базовым оружием. Система честно перемножила характеристики персонажа на базовый урон оружия и выдала легитимный результат. Служба поддержки изучит логи, не найдет факта использования багов и через несколько дней пришлет стандартную, бюрократическую отписку.

BloodEdge будет разочарован, взбешен, но ничего не сможет сказать против авторитетного и решающего слова игрового мастера. Закончив анализ форума, Тацуя закрыл браузер и вновь запустил SRO, заходя под другим аккаунтом.

Аватар F2Pmaster вновь материализовался в мире Stellar Reckoning Online.

Внутри гильдии «Iron Guards» полным ходом шло планирование вечернего гринда. Обсуждали фарм огненных саламандр 72-м уровне Игнис-данжа.

Саламандры классифицировались как монстры, рассчитанные исключительно на групповую охоту. Они обладали колоссальной физической броней, атаковали конусным огненным дыханием и имели неприятную механику призыва мелких миньонов при падении здоровья ниже тридцати процентов. Для донатных гильдий этот контент считался проходным, но для F2P-гильдии подобная локация представляла собой серьезный вызов, требующий безошибочной координации и дисциплины. Взамен монстры обеспечивали отличный приток опыта и шанс на получение редких свитков зачарования для высокоуровневой экипировки.

Аватар F2Pmaster был ожидаемо приглашен на этот фарм.

В гильдейском чате лидеры групп проговаривали детали:

«Встречаемся в 20:00 у входа на 72-й этаж. Состав: танк, хилер, 3 мага, Копейщик. Тактика стандартная — танк держит агро, развернув монстра к стене, дпс бьют строго по назначенным целям, Копейщик станит миньонов. Хилер — глаз не спускай с танка, огненный скилл монстра может критануть и снести ему почти все ХП».

Подтвердив свою готовность в чате, Тацуя приступил к реализации собственных, параллельных планов.

Зная точное время и место проведения фарма, он временно вывел Паладина из игры и активировал «основной» аккаунт. Аватар D.A.R.N материализовался из пустоты. Он вновь сменил ник на случайный набор символов и выбрал стандартный для D.A.R.N пресет экипировки с черными доспехами и косой. Используя донатный телепорт, Жнец мгновенно переместился на 72-й этаж Игнис-данжа.

Локация представляла собой сеть раскаленных пещер с реками текущей магмы. D.A.R.N расчистил патрулирующих элементалей и нашел идеальную позицию — глубокую, скрытую тенями нишу в обсидиановой скале, расположенную всего в сотне метров от спота, который планировала занять гильдия. Встав в эту слепую зону, он сделал лог аут.

D.A.R.N был «заряжен», готовый «прийти на помощь» по первому же сигналу на радаре F2Pmaster.

***

Ровно в назначенное время гильдия «Iron Guards» приступила к фарму.

Процесс шел с механической точностью. Опытные игроки F2P-сообщества прекрасно знали цену ошибке на таких этажах. F2Pmaster ловил огненное дыхание саламандр на щит, Копейщик вовремя оглушал появляющихся миньонов, а маги своими заклинаниями снижали полосы здоровья монстров. Паттерны атак и своевременного использования расходников были отточены до автоматизма.

Спустя полчаса рутинной, но продуктивной работы, участники группы заметили приближение незваных гостей.

В зону видимости вошла группа из пяти человек. Это была типичная донатерская пати из среднего сегмента серверной иерархии. Взглянув на их экипировку, Тацуя прикинул, что их уровни находилсь где-то в диапазоне от 80 до 95. Их броня переливалась эффектами высокого уровня зачарования, а в руках светилось «фиолетовое» оружие.

Вперед вышел аватар-маг в пафосной мантии с сияющим двуручным посохом, гордо подписанный никнеймом «DonatorKing».

— Это наш спот. Уходите, — безапелляционно заявил он, даже не утруждая себя формальными приветствиями.

— Мы тут первые. Ищите другой спот, места на этаже достаточно, — спокойно парировал рейд-лидер «Iron Guards».

Подобный ответ явно не вписывался в картину мира игроков, привыкших демонстрировать свое покупное превосходство. DonatorKing лишь презрительно усмехнулся.

Он поднял свой посох и обрушил на группу F2P-игроков высокоуровневое площадное заклинание огненного шторма, приобретая статус PK в результате гибели одной из целей, что привело его к автоматическому исключению из своей группы. Его сопартийцы сразу же пригласили его вновь, схема была явно отработана ранее — эта группа получила PvP-ready статус из-за повторного принятия ПК-Пироманта DonatorKing в группу. Не теряя времени, они бросились в атаку.

Разница в экипировке и уровнях оказалась фатальной. Аватары «Iron Guards» не могли выдержать сфокусированного урона донатеров. Целитель группы упал в первые же секунды боя, пробитый критическим выстрелом вражеского Лучника. Лишившись поддержки, Копейщик был испепелен огненным шаром от DonatorKing.

Оставшиеся члены F2P-гильдии в панике бросились врассыпную, пытаясь разорвать дистанцию и уйти в безопасные коридоры.

Тацуя, не стал даже пытаться что-то сделать. Аватар F2Pmaster просто остановился, принимая на себя серию ударов от вражеского Ассасина. Полоса здоровья обнулилась, и аватар перешел в состояние «призрака». Он намеренно дал себя слить, чтобы Ассасин себя «покрасил», перейдя из статуса PvP-ready в PK.

Находясь на экране смерти, Тацуя быстро открыл гильдейский чат.

«Сорри, инет лагает. Переподключусь», — напечатал он универсальную отговорку и вышел из игры.

На переключение аккаунтов ушло несколько секунд. Мозг мгновенно перестроился с имитации слабого F2P-Паладина на реальный игровой процесс за Жнеца.

Аватар 999-го уровня материализовался в виртуальном пространстве. Он вошел в игру прямо в той самой обсидиановой нише, где был оставлен ранее.

Донатерская группа на захваченном споте еще не успела «отмыться». Они деловито перекидывались самодовольными репликами, радуясь легкой победе над «трусливыми бомжами». Никто из них не ожидал угрозы или сопротивления.

D.A.R.N вышел из теней, словно воплощение хозяина подземелий.

В первые секунды они действительно его не замечали. Массивная фигура в закрытом шлеме бесшумно скользила по раскаленному камню, сокращая дистанцию. Лишь когда до цели оставалось несколько метров, DonatorKing случайно взглянул в сторону.

Пиромант замер. Его глаза расширились. Он безошибочно узнал этот силуэт, эти черные латы и фиолетовое свечение огромной косы. Жнец, ставший легендой и кошмаром серверных агрессоров, теперь стоял прямо перед ним.

Тацуя не дал ему времени на осознание неизбежного.

Один широкий взмах «Jack The Reaper», и легендарное лезвие прошло сквозь магический барьер донатера, проигнорировав тысячи долларов, вложенных в его аватар.

Аватар DonatorKing исчез во вспышке дезинтеграции. В логе боя зафиксировалась отработка эффекта «Утрата». Минус один уровень.

Остальные четверо, осознав, что их лидер только что был стерт из игровой реальности одним ударом, впали в животную панику. Они бросились бежать в разные стороны, судорожно пытаясь на ходу активировать свитки возврата.

Но скорость 999-го уровня не оставляла им шансов.

D.A.R.N метнулся вправо. Короткий рывок — и вражеский ПК-Лучник рассыпался полигонами, потеряв недели прогресса. Третий агрессор, Ассасин, попытался использовать невидимость, но широкий круговой удар косы зацепил его скрытый хитбокс, обнулив полосу здоровья.

Лишь оставшиеся члены их группы, «желтые» хилеры, стоявшие на максимальном отдалении, успели использовать классовый навык быстрой телепортации в город. Их фигуры растворились в синем свечении за доли секунды до того, как лезвие косы опустилось на то место, где они только что стояли.

Закончив работу и восстановив справедливость, D.A.R.N не стал задерживаться и использовал свиток телепортации, который вернул его в безопасную зону Игнис-таун. Последовал лог аут.

Спустя минуту аватар F2Pmaster переподключился к серверу, появившись на точке возрождения в городе.

Тацуя открыл гильдейский чат и быстро набрал сообщение.

«Инет залагал ппц. Вы там живы?»

Канал «Iron Guards» в этот момент напоминал взорвавшийся улей. Чат летел с безумной скоростью, переполненный сообщениями, восклицательными знаками и бессвязными эмоциями.

«ТЫ ТУТ ТАКОЕ ПРОПУСТИЛ!!!» — капсом кричал рейд-лидер.

«Жнец пришел! Он просто появился из ниоткуда и вынес их всех!»

«Это было НЕВЕРОЯТНО! Он слил DonatorKing'а с одного удара! У них у всех минус уровни!»

Тацуя смотрел на бегущие строки текста. Лицевые мышцы слегка дрогнули, формируя холодную, расчетливую улыбку.

«Что? Что я пропустил?» — отправил он в чат.

В ответ на него обрушились десятки подробнейших, приукрашенных эмоциями описаний того самого события, режиссером и главным исполнителем которого он являлся. Тацуя читал эти восторженные сообщения, продолжая «удивляться» вместе со всеми, наслаждаясь моментом.

Глава 10

Общество неизбежно стремится к формированию жесткой сегрегации, и виртуальные миры в этом отношении ничуть не отличаются от физической реальности. Стоя на вымощенной белым камнем площади Лунария-таун, одного из самых оживленных хабов Stellar Reckoning Online, Тацуя в очередной раз находил этому подтверждение.

Аватар D.A.R.N, скрытый под очередным, написанным на скорую руку, «нубским» никнеймом, был облачен в отвратительного качества стартовую броню. Потертая кожа, кусок ржавого железа вместо оружия и полное отсутствие косметических эффектов делали его «нубом, не достойным внимания». Идеальная позиция для наблюдения.

Городская площадь представляла собой классический игровой рынок труда. В чате непрерывно мелькали системные сообщения, голоса сливались в ровный гул. Игроки хаотично перемещались от одной группы к другой, пытаясь найти себе место. Пространство над головами пестрело всплывающими облаками текста: кто-то отчаянно спамил «LFP», пытаясь пристроиться к группе для фарма данжей, кто-то более амбициозный раз за разом выводил аббревиатуру «LFG», надеясь привлечь внимание рекрутеров хотя бы самой захудалой гильдии.

Анализируя этот броуновский поток социальной активности, Тацуя вновь переключил внимание на замеченную ранее аномалию у самого края площади, возле фонтана с карпами.

Там переминался с ноги на ногу аватар парня с никнеймом «Mamoru777». Его классовая принадлежность считывалась мгновенно — базовый Воин. Внешность персонажа являла собой квинтэссенцию понятия «типичный новичок». На нем была надета самая дешевая, выдаваемая при создании аватара броня, в руках покоился стандартный, лишенный малейших улучшений меч, а на пальцах, в слотах аксессуаров, зияла пустота.

Аомори наблюдал за этим субъектом уже около двадцати минут. Все это время Mamoru777 с упорством, но абсолютно безуспешно пытался вступить хотя бы в какую-нибудь группу. Ему систематически и безжалостно отказывали.

Отказы в основном были лишены эмоциональной окраски и звучали подчеркнуто формально, сводясь к одной и той же причине.

— Извини, у тебя нет стартового пакета, — сухо произнес лидер очередной группы, состоящей из игроков двадцатых уровней, отклоняя его заявку на вступление.

Для человека со стороны подобная дискриминация могла показаться нелогичной, однако Тацуя прекрасно понимал её причины. В экономике SRO так называемый «стартовый пакет» представлял собой небольшой донатный набор, стоимость которого составляла эквивалент пяти долларов. Корпорация-разработчик внедрила его в качестве инструмента первичной монетизации, чтобы игрок мог «распробовать» донат. За эти скромные деньги игрок получал набор расходников, включающий качественные зелья восстановления, критически важное усиление на получение опыта, действующее до тридцатого уровня, и, что самое главное — «гильдейское кольцо». Этот незначительный визуальный маркер давал пассивную прибавку к основным характеристикам до достижения 30-го уровня, что радикально облегчало прохождение стартового контента.

Без наличия этого пятидолларового маркера любой принципиальный F2P-новичок воспринимался обществом не просто как слабый игрок, а как серьезная, потенциально фатальная обуза для всей группы. Зачем тратить время и ресурсы лекаря на персонажа, который не обладает даже минимальным запасом выживаемости, когда вокруг сотни тех, кто удосужился купить базовый пропуск в нормальную игру?

Mamoru777 находился в состоянии явного, неприкрытого отчаяния. Его аватар то и дело совершал лишние, дерганые движения, выдающие нервозность пользователя по ту сторону VR-шлема. Наконец, не выдержав череды отказов, он перешел от индивидуальных запросов к публичным мольбам.

— Пожалуйста, возьмите меня! Я не нуб, я умею фармить, я просто не могу заплатить! — отчаянно кричал он, порождая дискомфорт для посетителей площади.

Реакция местного социума не заставила себя ждать. Сострадание не входило в список ментальных привычек обитателей SRO.

— Если не можешь заплатить пять баксов, то и банки ХП не сможешь купить в данже… Извини, парень, мы не благотворительная организация. Иди фарми слизней у городских ворот, — мгновенно прилетел язвительный ответ от проходившего мимо мага, что вел за собой группу игроков.

Тацуя наблюдал за этой сценой с легким, едва осязаемым раздражением.

Подобная сегрегация была типична для SRO. Абсолютных, бескомпромиссных F2P игроков брали в группы в самую последнюю очередь, и то лишь в случае критической нехватки кадров. Практически все, даже те, кто позиционировал себя как идейное F2P-сообщество, в обязательном порядке приобретали этот стартовый пакет, считая его не донатом, а своеобразной платой за саму возможность комфортной игры.

Что-то в поведении этого Mamoru777 зацепило внимание Тацуи. Причин могло быть несколько. Возможно, его заинтересовала степень отчаяния в этих сообщениях и криках. Возможно, та непропорциональная серьезность, с которой этот человек буквально умолял взять его в виртуальный поход на слабых монстров. А может быть, это была просто банальная скука, требовавшая разнообразия в рутине бесконечной охоты на PK.

В любом случае, Аомори принял решение провести социальный эксперимент. Он неспешным шагом приблизился к фонтану, остановившись в нескольких метрах от поникшего Воина, и начал знакомство.

— Привет. Вижу, ты не можешь найти группу... Я тоже собираюсь в данж. Пойдем вместе? — спросил Тацуя.

Первые этажи стартовых подземелий, при должном контроле и понимании паттернов поведения монстров, можно было сравнительно легко фармить даже в гордом одиночестве, вынося монстров за один-два удара.

— Да! Спасибо!!! Я думал, меня вообще никто не возьмет сегодня, — Mamoru777 ответил практически мгновенно, словно утопающий, что пытался ухватиться за брошенный спасательный круг.

Тацуя хладнокровно открыл системное меню, создал группу на двух человек и отправил приглашение. Интерфейс мигнул, подтверждая формирование отряда. Со стороны эта картина выглядела максимально нелепо: группа из двух откровенных нубов в нищей экипировке направляется в подземелье.

Они покинули шумную площадь и начали двигаться по направлению к массивным каменным воротам вдалеке, обозначающим вход в данж.

Идти в тишине было скучно, тем более что у Тацуи уже созрел определенный аналитический интерес к своему попутчику. Ему хотелось понять логику принятия решений этого человека.

— Слушай, а почему ты не купил стартовый пакет? Это же всего пять долларов. Затраты, несопоставимые с получаемым преимуществом, — как бы невзначай завел он разговор.

Аватар Mamoru777 на мгновение сбился с шага, его модель слегка дернулась. Повисла тяжелая, неловкая пауза, сопровождаемая лишь шумом ветра и фоновыми разговорами других игроков вдалеке.

— Я... ну, у меня сложная ситуация с деньгами… Это долгая история, — наконец ответил он. В его голосе отчетливо слышались нотки стыда и какой-то глубокой усталости.

Тацуя безошибочно почувствовал, что за этой универсальной отговоркой скрывается нечто действительно интересное. Люди не впадают в подобное состояние из-за отсутствия мелочи на карманные расходы.

— Да брось, у нас полно времени до входа на первый этаж. Расскажи. Я умею слушать, — нажал Тацуя, не меняя спокойного, располагающего к доверию тона.

Снова повисла пауза, сопровождаемая лишь стуком камня под их сапогами.

Очевидно, Mamoru777 отчаянно нуждался в том, чтобы выговориться. Накопленный стресс требовал выхода, а анонимность виртуального собеседника, которого он видел впервые в жизни и, скорее всего, никогда больше не встретит, служила идеальным катализатором для откровенности.

К искреннему удивлению Тацуи, попутчик действительно начал рассказывать.

Его история началась отнюдь не с финансовых махинаций или потери работы, как можно было бы логично предположить. Корень проблемы лежал в сфере индустрии мобильных развлечений. Около года назад он начал играть в гача-игру под названием «Destiny Hearts». Это был популярный, агрессивно монетизированный проект, вся суть которого сводилась к коллекционированию так называемых «вайфу» — гипертрофированно привлекательных аниме-девушек, которых игроки выбивали из виртуальных лутбоксов.

Шанс получения «вайфу» из лутбокса строго устанавливался на крайне низкие значения, базируясь на исследованиях рынка и расчетах корпоративных менеджеров, чтобы требовать от пользователя максимально возможное количество попыток, при котором у игроков не возникнет психологического отторжения от проекта. Сами попытки, естественно, оплачивались виртуальной валютой, покупаемой за реальные средства.

Реальная жизнь Mamoru777 была вполне устроена по среднестатистическим меркам. Была стабильная работа и, что самое главное, реальная невеста, с которой они планировали совместное будущее.

С точки зрения финансового планирования они поступили весьма благоразумно — организовали общий резервный фонд. Это был отдельный банковский счет, на который оба регулярно откладывали деньги, предназначенные исключительно на непредвиденные медицинские расходы, крупные будущие покупки и, в перспективе, на организацию свадебной церемонии. К этому счету у обоих имелся равный доступ через мобильный банкинг.

Все шло по плану, пока разработчики «Destiny Hearts» не выпустили новое обновление.

— Понимаешь, они ввели нового персонажа, — голос Mamoru777 дрогнул, в нем явственно зазвучали истерические нотки человека, пытающегося оправдать фатальную ошибку. — Ее звали Серафина. Легендарная страж-воитель. У нее были невероятные характеристики, уникальная анимация ультимативного умения, а дизайн... дизайн был просто безупречен.

Тацуя молча слушал этот поток сознания, хладнокровно анализируя механизм «взлома мозгов» от разработчика мобильной игры. Он прекрасно знал хищнический подход подобных проектов.

Шанс выпадения этого конкретного персонажа, как признался сам рассказчик, составлял ничтожные 0.6%. Классическая математическая ловушка, рассчитанная на эксплуатацию когнитивных искажений потребителя.

— Я зашел на профильный форум, — продолжал свой сбивчивый рассказ Mamoru777, пока они приближались к порталу данжа. — Там все просто сошли с ума. Игроки постоянно скидывали скриншоты. Кто-то писал: «Я выбил с двадцати пулов!», другой хвастался: «У меня ушло пятьдесят, но она того стоит!», третий просто постил скриншот с тройным выпадением и орал: «Гача благосклонна ко мне сегодня!!!». Информационный фон был таким, словно эта Серафина падает каждому второму.

Это была элементарная ошибка выжившего, помноженная на агрессивный маркетинг. Никто не пишет на форумах о том, как потратил зарплату и не получил ничего. В сеть попадают лишь истории успеха, создавая у наблюдателя ложное чувство высокой вероятности выигрыша.

Mamoru777 решил просто попробовать. Проверить свою удачу.

Сначала он перевел с общего резервного счета эквивалент пятидесяти долларов.

— Я подумал, ну просто потестить, вдруг повезет, как тем парням с форума, — оправдывался он. — Пятьдесят долларов — это не те деньги, из-за которых стоит переживать… Я так думал.

Разумеется, чуда не произошло. Игра хладнокровно поглотила средства, выдав взамен набор бесполезного цифрового мусора.

В этот момент в дело вступила классическая ловушка невозвратных затрат, или sunk cost fallacy. Психика отказалась фиксировать убыток. Вместо того чтобы остановиться, мозг потребовал компенсации.

Тогда со счета ушли еще сто долларов. Снова ничего.

Затем двести.

— Я просто не мог остановиться, — его голос стал совсем тихим. — Каждый раз, нажимая кнопку покупки, я уговаривал себя: «Еще немного, вероятность уже накопилась, она точно выпадет в следующей десятке. Нельзя сдаваться на полпути, иначе все предыдущие деньги будут потрачены впустую».

Тацуя слушал эту исповедь с отстраненным интересом психиатра, наблюдающего за подопытным. Математика не обладает памятью. Вероятность выпадения в ноль целых шесть десятых процента оставалась неизменной при каждом новом броске, она не накапливалась, но человеческий мозг упрямо отказывался воспринимать независимость событий.

К тому моменту, когда здравый смысл окончательно проиграл битву с азартом, а генератор случайных чисел наконец-то выдал нужный результат, с общего банковского счета испарилось ровно шестьсот долларов.

Серафина выпала на восемьдесят седьмой попытке.

По словам Mamoru777, в тот момент он находился в состоянии абсолютного экстаза. Эндорфиновый удар начисто отключил критическое мышление. Он сидел перед экраном смартфона, зачарованно смотрел на великолепно отрисованную анимацию появления персонажа, слушал эксклюзивные голосовые реплики, озвученные популярной актрисой, и искренне, всем своим существом чувствовал, что потратил эти деньги не зря. Цифровая картинка в мобильном приложении казалась ему ценнее реальных купюр, заработанных совместным тяжелым трудом.

В состоянии эйфории, напрочь лишенный адекватного восприятия реальности, он совершил действие, поражающее своей абсурдностью. Он сделал красочный скриншот новообретенной Серафины и отправил его своей реальной невесте в мессенджер.

— Я просто написал ей: «Посмотри, какая она невероятно красивая!» — прошептал Mamoru777, и его аватар остановился перед самым входом в подземелье. — Я... я в тот момент полностью, абсолютно забыл, что деньги на покупку валюты я взял из нашего общего резервного фонда. Мозг просто стер этот факт.

Тацуя остановился рядом, не позволяя себе издать ни звука. Подобное нельзя было списать на нерациональное поведение, скорее, это был клинический случай добровольного демонтажа собственной жизни.

Невеста, будучи человеком, находящимся в здравом уме, естественно, не оценила подобного маневра с семейным бюджетом.

Ответ пришел через несколько минут. Он состоял всего из одного короткого предложения, подведшего итог их отношениям.

«Ты худший».

С этого момента она перестала существовать в его информационном поле, перейдя в режим тотального игнорирования. Как выяснилось позже, к вечеру того же дня она собрала свои вещи и ушла из их общей квартиры, полностью исчезнув из его жизни.

Mamoru777 находился в состоянии глубокого шока. По его словам, он далеко не сразу смог осознать весь масштаб произошедшей катастрофы.

— Я начал ей звонить, как только вернулся домой и увидел пустые шкафы. Трубку она не брала. Я написал десятки сообщений во все социальные сети — ни одного ответа, статус «прочитано» и тишина, — продолжал он свой рассказ монотонным голосом, напоминающим тембр персонажа аниме, которому «стало все равно на происходящее».

Затем реальный мир нанес ему финальный, добивающий удар.

Ему позвонила его собственная мать. Бывшая невеста, очевидно, сочла необходимым проинформировать потенциальную свекровь о причинах расторжения помолвки.

— Знаешь, что она мне сказала? — голос Mamoru777 был полон невыносимой горечи. — Она сказала: «Я тебя вырастила, вкладывала в тебя силы, а ты ведешь себя как безответственный дурак. Потратить деньги, отложенные на собственную свадьбу, на какую-то нарисованную аниме-девушку в телефоне? Ты это серьезно? Как ты вообще собираешься жить дальше? Ты непроходимый идиот.»

Тацуя слушал финал этой трагикомедии, и внутри него начало подниматься чувство, которое он не испытывал уже очень давно.

Он всегда презирал человеческую глупость. Он видел донатеров, сливающих состояния ради доминирования. Он видел буллеров, компенсирующих свои комплексы в виртуальной реальности. Но этот случай был настолько гротескным, настолько феноменально нелепым в своей подтвержденной тупости, что ледяной контроль Аомори дал трещину.

Когда Mamoru777 закончил фразу, повисла тяжелая тишина.

И тут Тацуя не выдержал.

Он взорвался громким, резонирующим смехом и хохотом. Его аватар в дешевой броне буквально согнулся пополам, уперев руки в колени, сотрясаясь от приступа неконтролируемого веселья.

Mamoru777 замер в полном замешательстве.

— Эй... эй, это вообще-то не смешно! — обиженно и растерянно произнес он, глядя на корчащегося в приступе смеха напарника. — Я тебе душу открыл, а ты...

— Нет, нет... — с трудом выдавил из себя Тацуя сквозь непрекращающийся смех, пытаясь выровнять дыхание. — Это ОЧЕНЬ смешно. О боже... Дай мне минуту.

Потребовалось несколько десятков секунд, прежде чем Аомори смог взять под контроль свои лицевые мышцы и стабилизировать сердечный ритм. Этот неожиданный выброс эмоций оказался на удивление освежающим. Он выпрямил своего аватара и сделал глубокий вдох.

Вернув голосу привычную холодную рассудительность, Тацуя посмотрел на растоптанного жизнью Воина.

— Извини, извини, — произнес он, хотя в тоне не было ни капли настоящего раскаяния. — Просто... давно я так не смеялся. Поверь мне, я видел много идиотов в этой игре. Но ты превзошел их всех. Твоя мать абсолютно права.

— Ну, спасибо за поддержку, — обиженно пробормотал Mamoru777, и его аватар демонстративно отвернулся, всем своим видом выражая крайнюю степень ущемленной гордости, точнее того, что от неё осталось.

Для человека, только что обнажившего перед незнакомцем самую жалкую и разрушительную ошибку своей жизни, подобная реакция была вполне предсказуема. Люди всегда ожидают сочувствия, даже если их действия противоречат простейшим законам логики и инстинкту самосохранения.

— Нет, серьёзно. Я не издеваюсь, — произнёс Тацуя, с трудом подавляя остаточные спазмы смеха. — Это... гениально. В своем роде, разумеется.

Он сделал короткую паузу и продолжил уже куда более ровным, аналитическим тоном, в котором не осталось ни следа недавнего веселья.

— Я имею в виду масштаб проблемы. Насколько нужно быть поглощённым процессом и самим азартом, чтобы полностью, до состояния амнезии забыть, на какие именно деньги ты покупаешь пиксельную девушку? Твой мозг просто отключил модуль критического мышления. Это уровень человеческой глупости, который невозможно выдумать специально. Напиши кто-нибудь подобный сценарий для дешевой драмы, критики бы разнесли его за нереалистичность.

— Я же говорю — я был поглощён, — еще больше обидевшись, попытался защититься Mamoru777. В его голосе зазвучали типичные нотки жертвы обстоятельств. — Не понимал, что делаю. Это как зависимость, мозг не подчинялся.

Тацуя снова фыркнул, на этот раз с изрядной долей пренебрежительного скепсиса.

Оправдание собственных провалов мифическими зависимостями являлось любимым инструментом слабых людей. Намного проще обвинить в своих бедах хитрых разработчиков, корпорации или нейробиологию, чем признать тотальный провал собственного самоконтроля.

— Зависимость — это когда ты физически или психологически не можешь остановиться, — возразил Аомори, препарируя аргументацию собеседника. — Ты-то остановился. Твой процесс поглощения ресурсов прекратился ровно в тот момент, когда генератор случайных чисел выдал нужный результат. Ты прекратил крутить рулетку, но в момент, когда уже было фатально поздно для твоего бюджета.

Он шагнул ближе к поникшему аватару, закрепляя свою мысль.

— Следовательно, данное явление нельзя классифицировать как зависимость. Это... нечто другое. Отсутствие приоритетов, помноженное на инфантилизм. Не знаю даже, как культурно назвать подобную ошибку в оценке рисков.

Mamoru777 замолчал. Ветер шевелил листву на деревьях локации, пока игрок переваривал услышанный диагноз. Возразить на столь жесткую констатацию фактов было практически невозможно.

— Вообще-то я хотел бросить гача-игры навсегда после этого случая, — наконец произнес он глухим, лишенным энергии голосом. — Я давно баловался VR. Вот решил VRMMO попробовать. Изучил форумы, посмотрел обзоры. Думал, тут не так страшно. Здесь ведь нужно лично управлять персонажем, бить монстров, исследовать мир.

Тацуя вновь почувствовал, как внутри закипает смех, но на этот раз он был вызван наивностью этого «взрослого» человека.

— VRMMO? — переспросил Аомори с коротким смешком. — Здесь требования к кошельку ничуть не меньше, чем в твоих гача-играх с аниме-девушками.

Он обвел рукой площадь вдалеке, где десятки игроков в сияющих, купленных за реальные деньги доспехах бегали по своим делам.

— Механизмы монетизации везде одинаковы, различается лишь упаковка, — продолжил Тацуя читать лекцию по игровой разработке. — Да, формально корпорация позволяет тебе существовать здесь в статусе F2P. Ты можешь бегать по лесам и бить гоблинов ржавым мечом. Но... ну, ты сам видишь результат. Общество отторгает неплатежеспособные элементы. Тебя даже в самую слабую группу не берут без стартового пакета. Пять долларов — это всего лишь социальный фильтр, отсеивающий тех, на ком разработчикам не удастся заработать в долгосрочной перспективе.

— Я уже понял. Наверное, я просто не для игр. У меня нет ни денег на нормальный старт, ни удачи. Может, мне вообще бросить интернет и удалить все аккаунты, — грустно отозвался Mamoru777, и его аватар опустил голову.

В этот момент Тацуя резко посерьезнел. Он зафиксировал интересную возможность. Перед ним находился человек, достигший социального и финансового дна, полностью осознающий свою ничтожность и готовый сдаться. Идеальный объект для эксперимента.

— Эй, не торопись с выводами, — произнес Тацуя ровным тоном, заставляющим прислушаться. — Бегство от проблемы не является ее решением. Я тебе кое-что предложу. Но сначала — ответь мне на один вопрос. Расскажи ещё. Что именно ты писал своей невесте, когда окончательно понял, что она тебя бросила?

Очередная тяжелая пауза повисла в разговоре. Вспоминать моменты собственного тотального унижения всегда ментально больно.

— Я... я отправил ей длинное сообщение, — начал Mamoru777, запинаясь на каждом слове. — Огромное. Извинялся за каждый свой шаг. Говорил, что был абсолютно не в себе, что у меня помутился рассудок. Клялся, что устроюсь на вторую работу, возьму сверхурочные и отработаю все до последней иены. Что подобное больше никогда не повторится в нашей жизни.

— И каков был результат? — сухо уточнил Тацуя.

— Она ничего не ответила. Вообще ничего. Сообщения прочитаны, но и только.

Тацуя мысленно кивнул. Алгоритм действий бывшей невесты был правильным. Отказ от социального контакта в связи с нецелевым расходованием общего бюджета и утратой доверия. На месте этой девушки он поступил бы в точности так же.

— А мать что? Какова её позиция? — продолжил «допрос» Аомори.

— Мать звонит раз в неделю, стабильно, как по расписанию. И каждый раз повторяет, что я законченный идиот. Что она меня подобному отношению к деньгам не учила. Что невеста была хорошая, надежная девушка, а я её потерял из-за собственной, ничем не оправданной глупости. Выслушивать это каждый раз невыносимо, — в голосе Mamoru777 прозвучала обреченная покорность судьбе.

— Твоя мать говорит чистые факты. Слушай её, — констатировал Тацуя, не испытывая к собеседнику ни малейшей жалости. Mamoru777 издал звук, похожий на тяжелый вздох. Плечи его аватара поникли еще сильнее.

— Я слушаю. Поверь, я впитываю каждое ее слово, — произнес он с надрывом. — Но что мне делать с этой правдой? Я нахожусь в тупике. Я физически не могу вернуть невесту, она отрезала все пути. Не могу вернуть потраченные деньги прямо сейчас — ну, то есть могу, но этот процесс растянется на долгие месяцы жесткой экономии. Я не могу доказать ей, что я исправился и усвоил урок.

— Исправиться — это не доказать, — холодно перебил его Тацуя, пресекая попытки скатиться в бессмысленную рефлексию. — Красивые слова в сообщениях не имеют никакой ценности. Исправиться — это сделать. Изменить паттерн поведения. Выполнить конкретное действие.

Он сделал шаг ближе к собеседнику, внимательно вглядываясь в полигоны его дешевого стартового шлема.

— Скажи мне максимально честно. Ты сейчас вообще играешь во что-то, подразумевающее микротранзакции? Гача-игры, рулетки, лутбоксы?

— Нет, — твердо, без малейших колебаний ответил Mamoru777. — Я удалил клиент Destiny Hearts с телефона в тот же вечер, как увидел пустые полки в шкафу. Очистил кэш, отвязал банковские карты. С тех пор ни одной гача-игры на моих устройствах нет. Я VRMMO сейчас пробую, потому что вечера стали невыносимо длинными и мне нужно было хоть как-то отвлечь мозг.

— Тратил что-нибудь на SRO с момента регистрации аккаунта? — продолжил давить Тацуя, требуя абсолютной точности.

— Ноль. Ни единой иены, — подтвердил Воин. — Даже этот несчастный стартовый пакет не купил, денег тупо нет даже на нормальную еду. Я запретил себе любые транзакции. Я держу свое слово, данное самому себе.

Тацуя замолчал. Он смотрел на своего случайного знакомого долгим, пронизывающим взглядом.

Аомори производил внутренние вычисления. Ежемесячный пассивный доход от легализованной сети аркадных залов «Platinum Play Arcade», функционирующих под протекторатом Кобаяши, с лихвой перекрывал любые мыслимые потребности обычного человека.

Сумма, из-за которой разрушилась жизнь этого игрока, составляла шестьсот долларов. Для Тацуи подобная цифра была меньше пикселя на графике его ежедневных доходов.

Тацуя продолжил размышлять. Сможет ли прямая финансовая инъекция изменить траекторию разрушенной человеческой судьбы? И удержит ли этот сломленный человек свое обещание перед лицом внезапного искушения?

— Слушай меня очень внимательно, — медленно произнес Тацуя. Голос его приобрел специфическую, тяжелую плотность, которую он обычно использовал во время напряженных деловых переговоров с функционерами якуза.

Аватар Mamoru777 вздрогнул от внезапно изменившегося тона собеседника и инстинктивно выпрямился.

— Я тебе кое-что предложу.

Тацуя выдержал секундную паузу, фокусируя все внимание собеседника исключительно на своих словах.

— Это предложение покажется тебе крайне странным. Неожиданным. Абсурдным. И, вполне возможно, твоя первая реакция будет продиктована страхом, и ты откажешься. Но я бы на твоём месте отбросил эмоции и послушал внимательно.

— Что именно? — настороженно спросил Mamoru777. В его голосе зазвучали нотки подозрительности, свойственные людям, привыкшим ожидать подвоха в сети.

— Если ты прямо сейчас пообещаешь, что больше никогда в своей жизни не потратишь ни единой иены на микротранзакции, лутбоксы или гача-механики ни в одной существующей игре... — Тацуя произносил условия контракта с ледяной четкостью. — Я прямо сейчас переведу тебе десять тысяч долларов. На твой реальный счет.

Он позволил цифре повиснуть в мыслях собеседника, словно тяжелому физическому объекту.

— И ты отправишь эти деньги своей невесте, сопроводив их соответствующими извинениями в качестве материальной компенсации за нецелевое расходование вашего резервного фонда.

Беседа застыла во времени.

Шум виртуального города, звон молотов в ближайшей кузнице и крики игроков вдалеке, словно отошли на второй план, растворившись в фоне.

Когнитивный аппарат незадачливого любителя мобильных игр явно дал сбой, пытаясь обработать поступившую информацию. Mamoru777 молчал. Его аватар замер, превратившись в безжизненную статую. Мозг японского работяги, находящегося в глубочайшем жизненном кризисе, столкнулся с предложением, которое полностью ломало его представления о законах логики, экономики и здравого смысла. Незнакомый игрок в ржавой броне, встреченный пять минут назад на площади, только что предложил ему реальную сумму, способную решить все его текущие проблемы, взамен на банальное обещание.

— Что? Ты шутишь? — наконец выдавил из себя Mamoru777. В его голосе смешались недоверие, нервозность и слабая, иррациональная надежда.

— Я никогда не шучу с деньгами, — ровным тоном ответил Тацуя. — Давай номер карты.

— Подожди, ты серьезно? Десять тысяч долларов? Зачем тебе это?

Для среднестатистического японского клерка подобная сумма представляла собой годовой доход, а ее безвозмездная передача от абсолютно незнакомого аватара в онлайн-игре ломала все привычные социальные паттерны.

— Считай это... подгоном, — произнес Аомори, намеренно используя сленг. — За лучшую шутку на сервере. Я серьезно, давно так не смеялся. Твоя история — это материал уровня очень хорошего стендапа. И я готов за нее заплатить.

— Но... десять тысяч долларов... это же огромные деньги, — пробормотал Mamoru777, явно не в силах переварить масштаб происходящего.

Тацуя позволил себе снисходительную усмешку. Для человека, оперирующего легализованными криптовалютными активами на двадцать миллиардов, десять тысяч долларов были ничем. Это была сумма, которую его аркадный зал «Platinum Play Arcade» генерировал в виде чистой прибыли за час. Капля в океане ликвидности.

— Для кого-то — огромные. Для меня — нет, — произнес Тацуя, выдерживая дистанцию. — Я не буду объяснять, откуда у меня деньги. Просто... я могу себе это позволить. И мне будет исключительно интересно посмотреть, сдержишь ли ты свое слово.

Повисла очередная пауза. Мысли крутились в голове Mamoru777 с огромной скоростью: с одной стороны, ситуация выглядела как изощренное мошенничество. С другой — он абсолютно ничего не терял, просто предоставив номер банковской карты для входящего перевода. С третьей стороны, если этот странный, смеющийся новичок говорит правду, озвученная сумма способна мгновенно решить все созданные им самим критические проблемы.

Наконец, жадность и отчаяние перевесили паранойю. В интерфейсе приватного чата появилось сообщение. Mamoru777 проявил неожиданную для своего диагноза сообразительность: он разделил шестнадцать цифр номера карты нестандартными пробелами, а некоторые блоки и вовсе заменил текстовыми эквивалентами слов. Подобный маневр гарантированно обходил встроенные фильтры безопасности SRO, настроенные на автоматическое блокирование любых числовых последовательностей, напоминающих банковские реквизиты или попытки RMT-транзакций.

Тацуя не стал терять времени. Не выходя из игры и не снимая VR-шлем, он переключился на его операционную систему. Виртуальный мир сменился строгим интерфейсом банковского приложения, выведенным на виртуальный экран.

Он авторизовался в системе и выбрал один из специально выпущенных корпоративных счетов. Это была электронная карта, привязанная к цепочке подставных фирм синдиката Кобаяши, предназначенная исключительно для «мусорных» донатов, не отслеживаемых операционных расходов и мелких транзакций, не требующих глубокой финансовой отчетности. Аомори вбил номер карты Mamoru777, подтвердил сумму в десять тысяч долларов в иеновом эквиваленте и инициировал перевод.

Транзакция ушла в банковский шлюз. Спустя несколько секунд платежный шлюз финансового учреждения обработал запрос.

В виртуальной реальности аватар Mamoru777 замер «AFK». Очевидно, пользователь снял VR-шлем, проверяя уведомления на реальном смартфоне.

Тишина продлилась около десяти секунд.

— ОГО. ЭТО БЫЛО СЕРЬЕЗНО?! — голос Mamoru777 сорвался на крик, едва не оглушив Тацую.

— Я же сказал. Я серьезен, — спокойно подтвердил Аомори.

Первичная эйфория от внезапного обогащения у Mamoru777 быстро сменилась стадией закономерной нервозности. Разум подсказывал ему, что бесплатный сыр бывает исключительно в мышеловках. Ситуация выглядела слишком хорошо, чтобы быть правдой, а значит, где-то в этой сделке скрывался подвох.

— Что я должен сделать взамен? — тон собеседника стал подозрительным и напряженным. — Какие условия?

— Условие ровно одно, — повторил Тацуя. — Ты никогда не будешь тратить деньги на микротранзакции. Ни в SRO, ни в гаче, ни в какой-либо другой игре. Эти десять тысяч отправишь своей невесте с личными извинениями.

— А если я нарушу?

— Я узнаю. Тебе напомнят. И тебе это точно не понравится, — спародировав дикцию якуза, ответил Аомори

— Узнаешь? Как? — нервно усмехнулся Mamoru777, пытаясь скрыть нарастающую панику за бравадой. — Ты же не можешь видеть мои банковские транзакции из игры.

— Ты дал номер своей карты, братишка, — голос Тацуи понизился на полтона, приобретая пугающую интонацию, которую обычно использовали якуза, если «партнер» плохо шел на контакт. — Для человека с нужными доступами пробить выписки по счету и составить на тебя полное досье — плевое дело.

Аватар Mamoru777 инстинктивно сделал шаг назад. Виртуальная модель не могла побледнеть, но Тацуя безошибочно считал его реальную реакцию. До парня только что дошло — он осознал, что ввязался в совершенно непонятную, потенциально опасную игру. Этот странный «нуб», стоящий перед ним в ржавой броне, способный по щелчку пальцев перевести десять тысяч долларов просто за «хорошую шутку», очевидно являлся кем угодно, но только не тем, за кого себя выдавал. Он обладал ресурсами. Он был опасен. И теперь в руках этого неизвестного хищника находились его прямые банковские реквизиты.

Эта мысль парализовала Mamoru777 эффективнее любого классового навыка контроля.

Видя, что уровень стресса объекта достиг критической отметки, грозящей перерасти в неконтролируемую панику, Тацуя решил слегка смягчить давление.

— Не переживай, — произнес Аомори более спокойным, обыденным тоном. — Я не собираюсь делать ничего плохого с твоей картой. Мне это абсолютно не нужно. Но я предупреждаю совершенно серьезно: если ты потратишь эти, или любые другие средства на гачу или игровые пиксели, я об этом узнаю. И буду очень... разочарован.

— А-а-а, понятно... — неуверенно, с отчетливой дрожью в голосе выдохнул Mamoru777. — Ладно. Я понял. Я не буду тратить.

— Хорошо, — кивнул Тацуя. — Теперь выходи из игры. Пиши своей невесте и матери. Скажи, что у тебя появились деньги, и что ты хочешь извиниться лично, глядя в глаза. Если невеста не захочет с тобой встречаться — уважай ее решение и просто переведи сумму. Но хотя бы попытайся исправить всё то дерьмо, которое ты устроил в своей жизни.

Аватар Воина послушно кивнул.

— Слушай... а почему ты это делаешь? — тихо спросил он перед выходом. — Зачем тебе вообще это понадобилось?

Тацуя слегка пожал плечами, позволив себе секундную задержку перед ответом.

— Не знаю. Может быть, потому что ты — лучшее, что я видел на этом сервере за последний месяц. Все вокруг такие серьезные, целеустремленные, раскидываются понтами и меряются донатом. А ты — настоящий. Клинический идиот, но абсолютно настоящий.

— Спасибо, — голос Mamoru777 прозвучал глухо, но искренне. — Я... не знаю, что сказать.

— Ничего не говори. Просто иди и сделай, что должен, — прервал его Тацуя. — И еще. Приходи завтра в это же время на ту же площадь. Я тебя паровозом качну до тридцатого уровня и монет подкину на расходники. Все мы когда-то были нубами.

— О-ок. Спасибо. Я... я обязательно приду.

Аватар Mamoru777 растворился в воздухе, покинув пределы сервера.

Тацуя остался стоять перед входом в Лунария-данж в гордом одиночестве. Он еще секунду смотрел на то место, где только что находился его нелепый собеседник. Затем привычным жестом открыл интерфейс и переключился на общий канал глобального чата. Этот диалог оказался на удивление трогательным и нетипичным для его обычной рутины, однако день еще не подошел к концу. Нужно было выявить и наказать парочку зарвавшихся буллеров — просто для поддержания тонуса и хорошего настроения перед сном.

***

В реальном мире, когда за окнами загородного поместья сгустились сумерки, Тацуя сидел в своем кабинете перед монитором своего компьютера.

Он не собирался пускать ситуацию на самотек и полагаться исключительно на честное слово игромана. Аомори открыл защищенный канал связи и сформировал короткий аналитический запрос, адресованный работникам синдиката Кобаяши. Ему требовалась базовая выписка по активности конкретного банковского счета.

Ответ поступил через сорок минут. Структуры якуза работали с банковским сектором довольно эффективно.

Тацуя открыл присланный документ. Банковские системы идентифицировали владельца счета как «Ямада Кэнта», мужчину двадцати четырех лет, служащего логистической компании. Аомори взглянул на раздел транзакций. За прошедшие с момента перевода часы Mamoru777 не совершил ни одной новой покупки ни в Stellar Reckoning Online, ни в мобильных гача-играх, ни на иных развлекательных платформах, виднелся только перевод в адрес «Юзуки Нанами» в эквиваленте десяти тысяч долларов, что и было оговорено.

Тацуя закрыл документ. Это был хороший знак. Угроза сработала, подавив компульсивные порывы субъекта.

***

На следующий день, строго в оговоренное время, Тацуя вернулся на сервер SRO, используя все тот же случайный никнейм, что и вчера.

Он материализовался на площади Лунария-таун. Аватар Mamoru777 уже ждал его у фонтана.

Даже издалека было заметно, что вид у персонажа... изменился. Он больше не метался по площади, не кричал и не спамил в локальный чат просьбами о помощи. Его модель стояла спокойно, излучая некую уверенность, свойственную людям, которые успешно выбрались из передряги.

Воин подошел к Тацуе.

— Привет, — начал он. — Я... я ей написал. И она ответила. Сказала, что подумает о том, чтобы вернуться, и... спасибо за деньги. Это... это действительно что-то.

— Это начало, — холодно констатировал Тацуя. — Не идеальное, но начало. Не испорти все на этот раз. А теперь — пошли качаться. У меня плотное расписание, время не ждет.

Они покинули площадь и направились к входу в подземелье.

Последующие два часа превратились в классический процесс «паровозинга» совмещенного с «павер левелингом». Тацуя переодел своего аватара из ржавого мусора в типичную миддл-грейд экипировку воина, купленную накануне на аукционе, чтобы соответствовать легенде «опытного игрока средних уровней». Он идеально отыгрывал роль заботливого, снисходительного друга-помогатора, без проблем вырезая группы монстров и позволяя Mamoru777 безопасно впитывать опыт.

Пусть D.A.R.N и не получал опыта из-за космических штрафов уровня, члены группы всегда получали свой опыт полностью, если их аватары подходили по уровню. С дропом было чуть сложнее – чтобы применился штраф, необходимо было нанести более 50% урона от здоровья монстра. Многие игроки на форумах считали эту механику нечестной, так как она открывала серьезные возможности для «павер левелинга» за реальные деньги. Именно это, как правило, и происходило. Разработчики закрывали глаза на прокачку за «реал», так как регулярный поток «бомжей 80-го уровня» только повышал их прибыли от донат-магазина.

Эта практика была широко распространена в SRO, и их тандем не вызывал никаких подозрений у проходящих мимо игроков.

Полоска опыта Воина заполнялась с феноменальной скоростью. К исходу второго часа система торжественно возвестила о достижении Mamoru777 заветного тридцатого уровня, после чего «группа» отправились на поверхность.

Перед прощанием у входа в данж Тацуя открыл окно торговли и без лишних слов отдал напарнику пятьдесят тысяч единиц внутриигровой валюты. Сумма была незначительной по макроэкономическим меркам, но для свежеиспеченного тридцатого уровня ее с избытком хватало на приобретение полного комплекта «синей» брони и оружия на аукционе.

— Спасибо тебе. За все. Я этого не забуду, — поблагодарил Mamoru777.

Аватар Воина растворился в воздухе, вероятно, получив новое сообщение от своей невесты в реальном мире.

Тацуя остался стоять у входа в подземелье, глядя на то место, где только что исчез его «случайный сопартиец».

Аомори не строил иллюзий. Он не знал, чем в конечном итоге закончится эта история. Человеческая природа нестабильна, и возможно, Ямада Кэнта сорвется, снова проиграет семейный бюджет в мобильное казино и окончательно разрушит свою жизнь. Возможно, нет. Математика не дает гарантий на поведение биологических систем.

Но в этот конкретный момент Тацуя осознавал, что сделал что-то реальное, не связанное с жатвами, отъемом уровней, или троллингом на бордах. Он изменил линию чужой судьбы к лучшему.

И это странное, непривычное для него чувство социального созидания оказалось... на удивление приятным.

Глава 11

Главный принцип маскировки в агрессивной среде заключается в абсолютном слиянии с окружающим фоном. Опытный хищник никогда не пытается имитировать угрозу, он имитирует безвредность. Именно этим принципом руководствовался Аомори Тацуя, конструируя свою очередную цифровую личность. D.A.R.N перевоплотился в «аватар 32-го уровня», несущий над головой лишенный малейшей фантазии никнейм «DaikiCool». Как обычно, он представлял собой идеальный образец типичного нуба.

В этот воскресный вечер в качестве полигона для «глубокого погружения» был выбран тридцать пятый этаж Гримвуд-данжа — архитектурно примитивная локация с разрушенной цитаделью, представляющая собой множество залов из серого камня, плотно заселенных группами орков-мародеров.

Собранная через локальный чат Гримвуд-таун группа являла собой типичный пример того, как делать не надо, но Stellar Reckoning Online прощала ошибки на ранних этапах.

Функции удержания агрессии выполнял медлительный Рыцарь с дешевым башенным щитом, который постоянно ломался и требовал починки за счет магических свитков.

Магический урон обеспечивала Волшебница 28-го уровня под ником «LilyMage», чьи касты заклинаний отличались катастрофической задержкой из-за ношения «неправильного» сета, выбранного по наибольшему показателю физической защиты, вместо бонуса от набора.

За полосками здоровья следил излишне суетливый лекарь, а фланг закрывал Воин с дешевым клинком. Тацуя, играющий роль второго Воина, выступал в привычной роли добивающего.

Фарм орков шел в спокойном, монотонном ритме.

Тацуя действовал аккуратно. Он намеренно пропускал окна для идеальных парирований, принимал часть скользящих ударов на потертую кожаную куртку и снимал-одевал кольцо с прибавкой к максимальному здоровью, чтобы имитировать получение урона или эффект лечения лекаря. Опыт постепенно капал в прогресс-бары сопартийцев, из поверженных орков сыпался дешевый лут. Члены группы были довольны происходящим.

В этой же зоне, распределившись по просторному каменному залу, фармили еще две независимые группы новичков.

Локация была спроектирована разработчиками достаточно грамотно: спот был довольно большим, а низкий таймер возрождения монстров обеспечивал бесперебойный приток целей. Команды не мешали друг другу, соблюдая негласное правило дистанции. Атмосфера царила предельно мирная, рабочая — типичный лоу-левел фарм, лишенный токсичности эндгейма.

Равновесие было нарушено спустя двадцать минут после начала охоты.

Входные двери зала разошлись, пропуская внутрь игрока, чей внешний вид создавал мгновенный, режущий глаза визуальный диссонанс с общей атмосферой локации.

Аватар прибывшего был закован в сияющую, перегруженную золотыми вставками и пульсирующими рунами броню. Каждый элемент его экипировки свидетельствовал о колоссальных финансовых вливаниях. Однако внимание Аомори привлекло не сияние премиальных текстур, а два объекта над головой персонажа. Первым был никнейм — «VanguardSmurf02». Вторым — герб гильдии. Солнце, перечеркнутое клинками.

Это был отличительный знак «Solar Vanguard» — топ-1 гильдии сервера. Организация Зефириона.

Наличие цифр в конце никнейма и само слово «Smurf» свидетельствовали о том, что перед ним находится твинк — дополнительный, искусственно усиленный персонаж кого-то из состава основной гильдии. Владелец, очевидно, влил в этот аватар сотни долларов, закупив лучшую экипировку, доступную для данного диапазона уровней, чтобы безнаказанно доминировать на нижних этажах и комфортно «качаться» соло.

VanguardSmurf02 остановился, начав медленно осматриваться. Он визуально сканировал зал, оценивая расстановку трех фармивших групп. Логика хищника, выбирающего самую слабую жертву в стаде, была примитивна и предсказуема. Его выбор пал на группу Тацуи, чье качество экипировки объективно уступало соседям.

Сверкающий аватар целенаправленно пересек зал, игнорируя агрессию нескольких орков, удары которых полностью поглощались его донатной броней, и остановился прямо перед танком их группы.

— Уходите. Это мой спот, — безапелляционно заявил он, демонстрируя право сильного, обеспеченное кредитной картой.

Остальные члены группы замерли, прекратив атаковать монстров. Танк растерянно опустил щит и не решился что-либо ответить. Вмешиваться в конфликт с представителем «Solar Vanguard», пусть даже и твинком, означало навлечь на себя гнев всей гильдии. Тацуя же за словом в карман не полез, но все же держался в образе обычного игрока.

— Извини, мы тут фармили уже давно. Тут место для всех, — вежливо ответил DaikiCool.

Ответ был идеален — он не содержал агрессии, но фиксировал законное право группы на спот.

VanguardSmurf02 презрительно усмехнулся. Звук получился искаженным из-за эффектов шлема, но суть переданной эмоции считывалась безошибочно.

— Я сказал — уходите, — процедил донатер. — Или будет хуже.

Законы драматургии в подобных ситуациях обычно требуют словесной перепалки, однако представитель топ-гильдии не собирался тратить время на дискуссии с «низкосортными отбросами». Он перешел к агрессивным действиям мгновенно.

Его целью стала LilyMage.

Анимация атаки VanguardSmurf02 представляла собой навык базового класса «Разбойник», сокращающий дистанцию за доли секунды. Сияющий даггер в его руке рванулся вперед. Физический движок SRO честно просчитал столкновение — физическая защита «синей» тканевой мантии встретилась с огромным уроном донатного оружия, усиленного модификаторами гильдейских баффов.

Полоса здоровья LilyMage даже не отрисовала анимацию снижения HP — она исчезла в тот же момент, когда донатер нанес удар.

Модель волшебницы упала на пол, отправляя игрока на экран смерти. В ту же миллисекунду никнейм VanguardSmurf02 вспыхнул насыщенным, кроваво-красным цветом. Агрессор получил статус ПК.

В группе началась предсказуемая, неконтролируемая паника.

— Бегите! — истошно закричал танк, пятясь назад и выставляя перед собой бесполезный щит.

Лекарь, полностью потерявший контроль над ситуацией, рефлекторно начал кастовать лечебные заклинания в то место, где секунду назад стояла волшебница, бессмысленно сжигая ману на мертвый аватар. Боец ближнего боя просто задрожал, его аватар застыл на месте, парализованный страхом пользователя перед потерей опыта за гибель. Две соседние группы на другом конце зала также прекратили фарм, с ужасом наблюдая за расправой, но не предпринимая ни единой попытки вмешаться.

Только DaikiCool оставался абсолютно, противоестественно спокоен.

Тацуя не сдвинулся ни на миллиметр. Игнорируя панику союзников, он оценивал ситуацию. Представитель «Solar Vanguard» совершил фатальную ошибку — он принял на себя красный статус.

VanguardSmurf02 медленно повернулся к оставшимся членам группы.

— Я сказал — свалите со спота, — издевательски произнес он. — Следующий?

Его взгляд остановился на суетящемся лекаре. Логика опытного PvP-игрока диктовала устранение классов поддержки в первую очередь. Агрессор занес сияющий даггер для нового смертельного выпада. Анимация подготовки навыка занимала ровно одну целую и две десятых секунды.

Этого времени для Аомори было более чем достаточно.

В момент, когда донатер начал переносить вес для рывка, DaikiCool сделал шаг вперед.

Дешевая, купленная за несколько монет на аукционе железная клеймора пошла вверх.

Движение Тацуи было совершено без использования красивых стоек или светящихся навыков — механический взмах снизу вверх, направленный точно в стык брони на поясе агрессора.

В реальном мире этот удар ржавым куском железа просто отскочил бы от его брони. Но физический движок Stellar Reckoning Online оперировал цифрами, а не понятиями здравого смысла. Аватар D.A.R.N, скрытый под маскировкой новичка, вкладывал в этот удар базовые характеристики 999-го уровня. Огромная, ломающая баланс кинетическая энергия была сжата и пропущена через полигоны дешевого клинка.

Железная клеймора с характерным лязгом встретилась с донатной броней буллера.

VanguardSmurf02 распался на две ровные половины и потерял свой красный статус.

Группа замерла. Соседние отряды в локации впали в ступор.

Тишину разорвал лишь долгий, переливающийся звук завершенного заклинания. HealingLight, находясь в состоянии аффекта, все-таки сумел довести до конца десятисекундный каст навыка «Возрождение» — умения, абсолютно непригодного для использования в бою из-за катастрофической длительности анимации.

С пола поднялась фигура LilyMage. Волшебница встала с колен, дезориентированная.

Все взгляды присутствующих в зале скрестились на одной точке.

В центре локации с ледяным спокойствием стоял DaikiCool. В потертой кожаной куртке, держа в руке опущенную вниз клеймору.

— Что... — хрипло выдавил из себя танк, опуская щит. Он не мог сформулировать вопрос, его сознание отказывалось обрабатывать увиденное.

Тацуя медленно повернул взгляд к своим ошеломленным союзникам. Он выдержал паузу, позволяя им в полной мере осознать абсурдность ситуации, после чего равнодушно пожал плечами.

— Он меня раздражал, — сказал DaikiCool без лишнего пафоса.

Фраза звучала как констатация банального бытового факта, словно он отмахнулся от назойливого насекомого.

Тацуя прекрасно понимал колоссальную политическую ценность этого момента. Представитель «Solar Vanguard», неприкасаемой элиты сервера, был только что публично, унизительно уничтожен «ноунеймом» с помощью дешевого оружия. Это был удар по репутации всей топовой гильдии.

Не теряя ни секунды, Аомори включил фоторежим. Ему требовался идеальный кадр для скриншота.

Он выстроил композицию: на переднем плане — фигура DaikiCool в его жалкой экипировке, удерживающая опущенную клеймору. На заднем фоне — ошметки аватара, оставшиеся от VanguardSmurf02. И главное — никнейм слитого ПК-игрока с гербом гильдии «Solar Vanguard».

Клик.

Скриншот был сохранен. Идеальный кадр для подрыва информационного поля сервера.

— Отойду в туалет, — бросил Тацуя сопартийцам и свернул клиент Stellar Reckoning Online.

Он перевел фокус на браузер и создал абсолютно новый аккаунт на самом популярном борде комьюнити, сразу же переходя к созданию нового поста.

Тацуя расчетливо подошел к оформлению публикации: текст и заголовок должны были выглядеть максимально аутентично, имитируя лексикон типичного, не слишком обремененного интеллектом новичка. Никакой сложной аналитики или пафосных заявлений о справедливости. Только примитивная констатация факта, которая ударит по самолюбию элиты больнее любой изысканной издевки.

Заголовок поста гласил: «Какой-то нуб пытался слить нас в ПК, но мы его загасили:)».

Тело сообщения было еще более лаконичным: «Фармим 35-й этаж, тут приходит тип и начинает качать права. Ну, я его и загасил».

К тексту прилагался только что сделанный скриншот. Композиция кадра представляла собой шедевр унижения. На переднем плане отчетливо виднелась фигура DaikiCool, облаченная в жалкие лохмотья, с нелепой дешевой клейморой в руках и скучающим, ничего не выражающим лицом. У его ног валялся погибший аватар VanguardSmurf02. Золоченые доспехи мертвого донатера контрастировали с серой пылью подземелья, а прямо над ним, словно насмешка над всей социальной иерархией сервера, отчетливо читался герб топ-1 гильдии «Solar Vanguard».

Кликнув по кнопке публикации, Тацуя вернулся в игру, переодически переключаясь на браузер.

Реакция информационного поля последовала в течение первой же минуты. Борд, всегда жадный до скандалов, связанных с высокомерными донатерами, мгновенно проглотил наживку. Уведомления об обновлениях ветки посыпались с пугающей скоростью.

«Лол, ты загасил донатора? Это как?» — недоверчиво поинтересовался первый комментатор.

«Эта клеймора из гачи?» — пытался найти рациональное объяснение другой пользователь.

Спустя пять минут первоначальный скепсис сменился массовым, неконтролируемым злорадством. Игроки разглядели герб поверженного агрессора.

«Solar Vanguard в шоке сейчас, наверное», — констатировал один из старожилов форума.

«Это позор. Топовая гильдия, а их твинк от нуба падает. Как они теперь на осады ходить будут?»

«Боже, какой позор. Solar Vanguard теперь официально — лузеры».

Через десять минут пост набрал сотни лайков и десятки комментариев. Скриншот начали массово репостить в другие профильные ветки, мессенджеры и гильдейские чаты. Социальная машина, ведомая банальным чувством зависти к богатым игрокам, запустила механизм мем-кампании. В сети мгновенно начали плодиться уничижительные слоганы.

«Solar Vanguard: даже нубам проигрываем».

«Solar Vanguard: мы топ-1, если не считать нубов 30-го уровня».

Медиа-машина набирала обороты, превращая локальный инцидент в глобальную репутационную катастрофу для крупнейшей гильдии сервера.

Тацуя, тем временем, продолжал фарм с группой в подземелье, словно ничего не произошло. DaikiCool неуклюже размахивал куском железа, добивая очередного орка. Группа, все еще находящаяся в состоянии глубокого шока от его феноменальной «удачи», действовала механически, периодически бросая на него подозрительные взгляды.

— Слушай, ты как это сделал-то? — наконец не выдержал танк, осторожно формулируя вопрос.

Тацуя позволил себе короткую, искусственную паузу, имитируя смущение.

— Крит прокнул. Мне повезло, — отшутился он ровным, беззаботным тоном. — Давайте фармить, пока другие буллеры не пришли.

Оправдание по-прежнему звучало математически абсурдно, однако отсутствие иных логических объяснений заставляло сопартийцев принимать предложенную версию. Никто из них не обладал достаточной компетенцией, чтобы заподозрить в «медлительном новичке» что-то неладное. Фарм возобновился, хотя напряжение в группе никуда не исчезло.

***

Активность в обычно тихой гильдейской штаб-квартире гильдии «Solar Vanguard» в этот день оказалась довольно высока.

Интерьеры здания, купленного за колоссальные вливания реальных денег и обставленной редчайшими артефактами, служили идеальным контрастом для того информационного разгрома, который сейчас происходил на внешних ресурсах. Игрок, скрывавшийся под твинком VanguardSmurf02, находился на своем основном персонаже 118-го уровня и буквально захлебывался от ярости.

— Меня только что слил какой-то ублюдок! — кричал на весь зал, игнорируя субординацию. — Пойду туда основой и вырежу весь этаж!

Реакция его коллег по элитному «клубу» оказалась холодной и безжалостной. В топ-гильдии слабость наказывалась презрением.

— Тебя слил железной клейморой нуб тридцатого уровня, — ответил один из пати лидеров. — Какой реванш? Выйди из игры и стыдись. Ты превратил нас в посмешище на всем сервере.

Лидер гильдии, Чемпион с одноручным мечом, занимающий первую строчку публичного рейтинга SRO под никнеймом Zephyrion, молча читал открытую в VR-браузере ветку форума. Его аватар 201-го уровня, облаченный в донатный костюм доспехов из чистого золота, неподвижно возвышался во главе массивного дубового стола в зале совещаний.

Как только владелец аватара развернул игру, его лицо потемнело от гнева.

Для человека, инвестировавшего в эту игру десятки тысяч долларов и тысячи часов личного времени, репутация являлась самым ценным активом. «Solar Vanguard» часто полагалась на страх и уважение со стороны прочих игроков. Они контролировали экономику, диктовали условия на осадах и решали судьбы средних гильдий. И теперь этот авторитет рассыпался в прах из-за одного скриншота, опубликованного безымянным новичком.

Зефирион прекрасно понимал логику социальных сетей. Это был прямой, рассчитанный удар по репутации гильдии. Если сейчас промолчать, попытаться замять инцидент или свести всё к шутке — позор закрепится окончательно. F2P-отбросы перестанут их бояться. Конкуренты из других топовых союзов почувствуют слабину. Статус неприкасаемых будет утерян.

Требовалась демонстрация силы. Непропорциональная, жестокая и публичная карательная акция.

— Идем в данж, — холодным, не терпящим возражений тоном произнес Зефирион, прерывая гвалт. — Всем основным составом. Покажем этому нубу, с кем он связался.

Приказ лидера не обсуждался. В течение трех минут в центральном холле гильдейской штаб-квартиры собрались семнадцать лучших бойцов гильдии, не считая самого Зефириона. Уровни участников варьировались в диапазоне от 125 до 167. Это был полный, идеально сбалансированный состав, прошедший сотни часов совместных тренировок и готовый к масштабным столкновениям в режиме PvP и PK.

Восемнадцать аватаров, чья суммарная стоимость экипировки превышала годовой бюджет небольшого города, активировали донатные телепорты.

Пространство у входа на 35-й этаж Гримвуд-данжа разорвалось от множественных синих вспышек. Элитный отряд материализовался у входа.

Зефирион окинул взглядом серые, сырые коридоры локации, предназначенной для игроков с базовыми классами, чьи уровни не дотягивали даже до сороковой отметки. Это была грязная яма, в которой он даже на старте игры не качался, предпочитая Лунария-данж. Само присутствие здесь оскорбляло его эстетические чувства, однако задача требовала выполнения.

— Валите всех в ПК, кого видите, — гневно скомандовал Зефирион, активируя PvP-ready статус группы и применяя на своем сияющем мече навык класса Чемпион, ауру огненного урона.

Никнейм всех членов группы мгновенно окрасился в желтый цвет, подтверждая смену статуса.

— Покажем, кто здесь хозяева, — сказал Зефирион.

Восемнадцать игроков двинулись вперед. Тяжелая поступь кованых сапог элитного отряда эхом разнеслась по каменным сводам.

Карательная операция началась без предупреждения. «Solar Vanguard» не собирались разбираться, кто именно причастен к инциденту со скриншотом. Для них каждый игрок, находящийся на этом этаже, являлся соучастником преступления против их авторитета.

Первой жертвой стала случайная группа новичков, фармящая орков на ближайшем перекрестке. Они даже не успели осознать масштаба угрозы. Высокоуровневый маг из отряда Зефириона не стал утруждать себя использованием мощных умений. Короткий взмах инкрустированного драгоценными камнями посоха и небрежная команда высвободили волну цепной молнии. Электрический разряд с треском прошил четверых игроков низкого уровня, мгновенно обнулив их полосы здоровья. Полигональные тела упали на пол.

Авангард гильдии продвигался вперед подобно бульдозеру, разогнанному до гоночных скоростей.

Два танка 150-го и 147-го уровня шли вперед, снося любые препятствия на своем пути. Заметив впереди небольшую партию F2P-игроков, пытающихся укрыться в боковой нише, один из Паладинов активировал навык «Удар щитом», обнуляя здоровье троих перепуганных новичков.

Они вырезали всех. Целители, Воины, Разбойники — любая цель, не имеющая над головой герба с перечеркнутым солнцем, подлежала немедленному уничтожению.

Лучник из состава карателей развлекался, на ходу выпуская самонаводящиеся разрывные стрелы. Снаряды с шипением вонзались в спины убегающих игроков, детонируя при контакте. Зефирион шел в центре формации, лично добивая тех, кто пытался оказать сопротивление. Его меч, оставляющий в воздухе шлейф пламени, рассекал недостойных аватаров как нож — масло.

Локальный чат подземелья стремительно заполнялся паническими сообщениями, мольбами о пощаде и непониманием.

Элита сервера зачищала этаж, набирая ПК-очки. Для них это было процедурой санитарной обработки территории, призванной восстановить нарушенную иерархию через демонстрацию абсолютного, непропорционального насилия.

Отряд миновал уже третий крупный зал, ожидаемо не встретив ни малейшего намека на организованное сопротивление.

В этот момент идущий впереди разведчик класса Ассасин, сверяющий координаты по карте, резко остановился и поднял руку в закованной в сталь перчатке.

— Босс, — доложил разведчик, оборачиваясь к Зефириону. — Мы почти пришли на спот со скриншота. Он за следующим поворотом.

Глава 12 [Эпилог]

Анализ тактической обстановки не требовал от Тацуи чрезмерных интеллектуальных усилий. На периферии его зрения, в углу интерфейса миникарты, начала формироваться однозначная картина.

Крупная группа красных маркеров стремительно приближалась к залу, где его временная группа охотилась на низкоуровневых орков. Красные точки агрессоров смешались с желтыми индикаторами игроков, готовых к свободному PvP. Вывод напрашивался мгновенно: противники устроили тотальную зачистку этажа, вырезая в ПК абсолютно всех встречных. При этом классы поддержки состояли в группе с агрессорами, тем самым автоматически получая от системы PvP-ready статус и открывая себя для легальных ответных атак без штрафов. Дилетантская тактическая ошибка, свойственная лишь тем, кто абсолютно уверен в собственной безнаказанности.

Губы DaikiCool тронула холодная, расчетливая усмешка.

«Ну, наконец-то. Сейчас будет весело», — мысленно констатировал он, оценивая перспективы грядущего столкновения.

Тацуя плавным движением глаз активировал встроенную функцию VR-шлема для видеозаписи игрового процесса. Представление вот-вот должно было начаться.

«Пойдет в личный архив», — подумал он, проверяя панель быстрого доступа.

Тем временем атмосфера в самом зале кардинально изменилась. Фарм был прерван нарастающим гулом тяжелых шагов, эхом разносящимся по каменным сводам подземелья.

Обычные игроки из его группы мгновенно осознали масштаб угрозы и запаниковали, не зная, что им делать.

Только аватар DaikiCool оставался абсолютно, неестественно спокоен. Тацуя стоял ровно в центре зала. Дешевая, покрытая ржавчиной клеймора небрежно покоилась на его плече. Выражение лица его аватара было настроено на максимальное, показательное равнодушие.

— Это они! «Solar Vanguard»! Что нам делать? — сорвавшимся голосом прокричал танк, пятясь назад.

В следующее мгновение широкая арка входа заполнилась фигурами в сияющей, перегруженной эффектами броне.

Зефирион вошел в зал первым. Лидер топ-1 гильдии остановился, пафосным жестом останавливая продвижение своей свиты, и визуально оценил обстановку. Его взгляд мгновенно выхватил одинокую фигуру в центре зала. DaikiCool. Тот самый нуб в жалких лохмотьях, чье случайное везение нанесло колоссальный репутационный ущерб всей их гильдии.

— Ну что, смельчак, — с издевательской усмешкой произнес Зефирион, и его голос, усиленный премиальными модификаторами, заполнил все пространство зала. — Решил, что тебе всё можно, раз тебе один раз повезло?

Тацуя хладнокровно выдержал паузу, позволяя противнику насладиться звуком собственного голоса, после чего ровно и отчетливо ответил:

— Я поступил по справедливости. Ваш твинк слил мага из нашей группы в ПК. Я его наказал. Что не так?

Слова прозвучали с уверенностью человека, констатирующего общеизвестные истины. Зефирион издал короткий, лающий смешок.

— Наказал? Ты? — лидер сервера издевательски покачал головой, словно общаясь с умалишенным. — Нуб тридцатого уровня наказал твинка из топ-гильдии? Ты вообще понимаешь, что сейчас произойдет?

DaikiCool изобразил легкую неуверенность. Он слегка переступил с ноги на ногу, имитируя нервозность, но при этом не сдвинулся с места и не опустил оружия.

— Я понимаю, что вы пришли всей толпой, чтобы отомстить одному игроку 32-го уровня, — произнес DaikiCool с легким оттенком разочарования в голосе. — Это... не очень впечатляет для топовой гильдии.

Психологический удар достиг цели — простая констатация факта пробила раздутое эго лидера гильдии. Зефирион сжал свой кулак, не собираясь сдерживать ярость. Тратить время на дальнейшие словесные перепалки с этим заносчивым нубом он счел ниже своего достоинства.

— Слить их, — рявкнул Зефирион, отдавая приказ. — Всех.

Игроки «Solar Vanguard» начали двигаться.

В этот краткий миг, отделяющий тишину от цифровой бойни, Тацуя решил не нажимать на кнопку смены пресета экипировки. Высвобождение истинной мощи аватара D.A.R.N безнадежно испортило бы эстетику момента.

Куда более изощренным удовольствием было протестировать игровой баланс. Он собирался проверить, насколько долго сможет продержаться, оперируя исключительно мусорной экипировкой и набором умений, оставшихся от базового класса Воина. Он планировал полагаться только на «родные» характеристики аватара 999-го уровня.

Первые секунды боя представляли собой хаос.

Топ игроки обрушили на зал концентрированный шквал заклинаний и классовых навыков. Векторы атак пересекали помещение во всех направлениях. Низкоуровневый Рыцарь попытался поднять щит и активировать навык массовой провокации, но его стёрло за мгновение. Три разрывные стрелы, выпущенные высокоуровневым Лучником, превратили соседнюю группу в облако пыли.

Союзный лекарь испарился секундой позже, поглощенный площадным заклинанием огненного шторма. Вся группа Тацуи была аннигилирована за первые десять секунд столкновения. Оставшиеся в зале другие группы новичков также были похоронены под шквалом заклинаний, не успев даже понять причину своей гибели.

Пыль и дым от взрывов начали медленно оседать на каменные плиты.

В центре зала остался стоять лишь один аватар, который увернулся от всех атак. DaikiCool.

Тацуя не получил ни единой единицы урона. Для достижения этого результата ему было достаточно своевременно смещать хитбокс своего аватара на миллиметры, позволяя смертоносным лучам и стрелам проходить вплотную к плечам и ногам.

— Ну что, нуб? — усмехнулся Зефирион, делая шаг вперед и указывая на Тацую острием сияющего меча. — Смотрю, тебе снова повезло?

Тацуя медленно поднял уверенный взгляд на лидера гильдии, закончив имитировать пугливого новичка. Зефирион, несмотря на всю свою самоуверенность, на долю секунды ощутил иррациональный дискомфорт от этой перемены.

— Акира, — бросил лидер через плечо. — Проучи этого наглеца.

Команда была отдана Паладину из второй группы. Игрок 147-го уровня, облаченный в тяжелую платиновую броню, вышел вперед, активируя ауры защиты. Для элитной гильдии уничтожение лоу-левела всей толпой действительно выглядело неэстетично. Бой один на один должен был стать показательной казнью.

Акира даже не стал извлекать оружие, планируя уложить новичка простым ударом шипованного щита.

Дуэль началась без отсчета.

DaikiCool сделал первый выпад. Его дешевая клеймора со свистом рассекла воздух. Акира небрежно поднял щит, ожидая услышать жалкий звук ломающегося железа.

Столкновение двух объектов породило оглушительный, режущий слух скрежет металла. Физический движок сервера весьма громко обрабатывал такую коллизию. Кинетическая энергия удара ржавой клейморой от аватара 999-го уровня, врезалась в премиальную броню танка 147-го.

Паладин не умер. Запас здоровья и модификаторы высокоуровневой брони спасли его от мгновенной гибели, в отличие от хрупкого твинка-Ассасина в прошлой стычке. Однако эффект от удара не был поглощен. Паладина отбросило назад на три метра. Его щит покрылся сетью глубоких трещин, демонстрируя необходимость скорого ремонта.

Началась серия парирований.

«Хай-левельных игроков в тяжелой броне так просто не вырубить», — этот факт Тацуя принял к сведению, мгновенно адаптируясь. Субъективная оценка боя в реальном времени показывала: аватар D.A.R.N, скованный ограничениями мусорной экипировки и использующий лишь навыки базового класса, в данный момент выдает DPS где-то на уровне Берсерка 150-го уровня в полном премиум-обвесе.

Этот чудовищный диссонанс между ожидаемым и действительным был отчетливо виден на лице Паладина Акиры.

Он попытался контратаковать, используя высокоуровневый навык «Правосудие света». Его меч вспыхнул ослепительным светом. DaikiCool не стал разрывать дистанцию. Он шагнул в слепую зону противника, вплотную к его правому плечу, и применил «Удар эфесом» — примитивный навык пятого уровня, доступный каждому новичку.

Ржавое железо врезалось в сочленение платинового доспеха. Анимация «Правосудия Света» была безжалостно сбита микро оглушением, отправляя навык Акиры в долгий кулдаун.

Тацуя продолжал серию атак. Для пущего эффекта унижения он использовал умения, которые выдавались на первом уровне при создании персонажа. «Мощный рубящий», «Толчок плечом», «Нижняя подсечка». Это было сравнимо со сносом здания, который успешно производился с помощью меча из пенопласта.

Клеймора искрила, оставляя глубокие борозды на элитной броне. Акира впал в состояние глухой обороны. Он пытался пить зелья восстановления, но Тацуя идеально считывал тайминги использования предметов, сбивая анимацию применения обычными пинками. Паладин 147-го уровня, гордость топ-гильдии, оказался заперт в цикле, из которого не было выхода.

Последний удар был нанесен с помощью навыка «Рывок» — базового умения сближения. Клеймора вошла точно под забрало шлема паладина. Хит поинты Акиры обнулились окончательно, и он рухнул на пол.

Оружие DaikiCool рассыпалось каскадом полигонов и отправилась в инвентарь, ожидая починки. Чинить «пушку» он не собирался — просто экипировал новую ржавую клеймору, одну из заранее купленных на аукционе.

Гильдия «Solar Vanguard» находилась в состоянии абсолютного, парализующего шока. Взгляды игроков были прикованы к фигуре в потертой кожаной куртке. Никто не смел пошевелиться. Их понимание игры дало критическую трещину.

— Что?! — вырвалось у Зефириона. Голос лидера сорвался, утратив весь свой премиальный пафос. Он смотрел на место гибели союзника, не в силах сопоставить факты.

— Он слил Акиру! — истерично выкрикнул один из бойцов задней линии, инстинктивно делая шаг назад к выходу из зала.

Тацуя медленно, с наигранным пафосом покрутил в руках «новенькую» клеймору. Он окинул взглядом замершую в ужасе элиту сервера, позволив себе короткую паузу перед тем, как сказать единственную фразу.

— Похоже, сегодня везет на криты.

Тактическое преимущество, основанное на внезапности и когнитивном диссонансе противника, имеет крайне ограниченный срок действия. Человеческая психика, даже столкнувшись с абсолютно невозможным с её точки зрения явлением, стремится адаптироваться и вернуть контроль над ситуацией.

Понимая это, Тацуя не собирался тратить драгоценные секунды на наслаждение произведенным эффектом. Пока элита сервера находилась в состоянии глубокого ступора, глядя на валяющегося на полу Паладина, он уже наметил следующую цель.

Выбор пал на высокоуровневого мага, стоявшего в десяти метрах правее. Его броня переливалась эффектами премиальных улучшений, однако базовая физическая защита класса оставалась уязвимой.

DaikiCool сократил дистанцию за секунду. Лезвие клейморы уже направлялось к цели. Первый удар с грохотом сломал активировавшийся пассивный магический барьер. Маг попытался отшатнуться, начиная каст заклинания, но второй удар оглушающим навыком сбил анимацию умения. Третий и четвертый взмахи, напоминающие работу лесоруба, обнулили полосу здоровья противника.

Очередной аватар топ-гильдии погиб, так и не поняв, как именно базовая атака новичка преодолела его резисты.

Только после второй смерти к игрокам «Solar Vanguard» вернулась способность действовать. Шок сменился инстинктом самосохранения и яростью. Элитный отряд, осознав, что перед ними находится реальная угроза, попытался организовать групповую атаку.

Пространство зала мгновенно заполнилось вспышками высокоуровневых заклинаний и эффектами зачарованных стрел. Тацуя оказался в самом центре этого шторма партиклей.

В нормальных условиях, будучи облаченным в свою истинную экипировку, аватар D.A.R.N мог бы просто стоять на месте. Он был бы практически неуязвимым для атак игроков, едва перешагнувших порог 150-го уровня. Однако сейчас ситуация кардинально отличалась. Мусорная, низкоуровневая броня, надетая на D.A.R.N, обладала околонулевыми показателями защиты. Входящий дамаг, несмотря на колоссальное базовое сопротивление самого аватара, частично проходил.

Это превращало бой в экстремальную хореографию.

Тацуя скользил между векторами атак. Тяжелый берсерк с ревом обрушил двуручный топор туда, где секунду назад находилась голова DaikiCool, но клинок лишь высек искры из каменного пола. Тацуя сделал плавный шаг в слепую зону за спиной промахнувшегося врага и нанес короткий, колющий удар клейморой точно под основание шлема. Третий труп.

Два Ассасина попытались взять его в клещи, активировав навыки мгновенного сближения. Их клинки, смазанные парализующим ядом, ударили синхронно. Тацуя не стал блокировать — прочность его оружия не выдержала бы. Он резко присел, пропуская лезвия над собой, и совершил круговую подсечку. Система послушно просчитала физику: оба Ассасина потеряли равновесие, открывая уязвимые хитбоксы. Два взмаха клейморы завершили их игровую жизнь.

В этот момент шальная разрывная стрела зацепила плечо DaikiCool. Следом его накрыл маг навыком «Ледяная звезда». Полоса здоровья D.A.R.N начала проседать. Это происходило крайне медленно для атакующих, но неумолимо для DaikiCool. 90%. 85%.

К моменту, когда на каменные плиты осел шестой противник — Копейщик, чью защиту Тацуя пробил серией монотонных, тяжелых ударов в одну точку, ломая очередную клеймору — показатель здоровья D.A.R.N опустился до отметки в 50%.

Любой другой игрок на его месте давно бы активировал зелья восстановления или отступил. Но Тацуя продолжал драться этими отвратительными, скрипящими кусками железа исключительно потому, что это доставляло ему глубокое удовольствие. Он выносил элиту сервера базовыми навыками с металлоломом вместо эквипа.

DaikiCool уничтожил надоедливых Лучника и мага, а так же хилера, который пытался помешать это сделать, без особых усилий, поскольку они не носили тяжелую броню. Каждый падающий труп преобразовывал панику в рядах «Solar Vanguard» в тотальное недоумение от происходящего.

Вторая группа гильдии, состоящая из девяти человек и включающая самого Зефириона, до этого момента оставалась в резерве. Они наблюдали за разворачивающейся бойней, буквально раскрыв рты от когнитивного диссонанса. Их премиальная экипировка, и идеальные тактические схемы разбивались о примитивные, но геометрически безупречные движения одного-единственного «новичка».

Зефирион, наблюдая, как его лучшие бойцы превратились в гору цифровых трупов, окончательно потерял самообладание.

— ЧТО ЗА БРЕД?! ЧЁ СТОИТЕ?! — его голос, искаженный яростью, сорвался на визг. — СЛЕЙТЕ УБЛЮДКА С КЛЕЙМОРОЙ!

Оставшиеся в живых восемь бойцов из основной группы перестроились. Они отбросили попытки действовать красиво и перешли к тактике грубого подавления, беря DaikiCool в кольцо. Зефирион продолжал стоять в стороне, напряженно наблюдая за развязкой, не решаясь лично вступить в схватку, которая могла привести его к возможному фиаско.

Но даже восьми высокоуровневых игроков одновременно оказалось недостаточно, чтобы нивелировать разницу в характеристиках.

Тацуя вошел в состояние неистовства. Его микроконтроль аватара достиг предела человеческих возможностей, поддерживаемый лишь феноменальной пропускной способностью VR-шлема. Он перестал уворачиваться от слабых атак, принимая их на корпус и концентрируясь исключительно на прерывании самых опасных навыков противников.

Взмах. Вражеский лекарь, пытавшийся отхилить союзного Паладина, лишается головы.

Добивание Паладина идеально точным уколом. Уворот. Огненный шар пролетает мимо, а клеймора пронзает грудь заряжавшего стрелу Лучника.

Блок. Удар тяжелого молота с лязгом встречается с ржавым железом оружия Тацуи, высекая сноп искр. Отдача отбрасывает нападающего Берсерка назад, и Аомори добивает его коротким выпадом в горло.

Показатель здоровья DaikiCool опустился до 40%. Системный интерфейс начал мигать тревожным желтым светом. Постоянный, непрерывный урон всё же делал свое дело. Логика подсказывала, что дальнейшее затягивание эксперимента может привести к случайной математической ошибке и последующему «вайпу».

Очередной Берсерк из «Solar Vanguard» провел мощную атаку двуручным мечом с использованием навыка «Таран». Тацуя хладнокровно выставил клеймору в жесткий блок, рассчитывая принять импульс и перевести его в контратаку.

Оружие встретилось с премиальным топором. Раздался резкий, неестественно громкий треск. Запас прочности очередной железной клейморы окончательно обнулился. Лезвие разлетелось на десятки мелких осколков, растворяющихся в воздухе, а бесполезная рукоять автоматически переместилась в инвентарь.

Тацуя остался с пустыми руками.

Это был идеальный момент. Решив, что пора заканчивать затянувшееся вступление, Аомори начал действовать.

В глазах окружающих это выглядело как багоюз. Аватар 999-го уровня оттолкнулся от пола и совершил прыжок назад. Вместо привычных топ-игрокам двух-трех метров, DaikiCool пролетел по воздуху почти пятнадцать метров, идеально приземлившись в самом центре свободной площадки, вне радиуса поражения оставшихся противников. Игра едва успела отрендерить его перемещение с такой скоростью.

Пятеро выживших игроков «Solar Vanguard», включая Зефириона, замерли, тяжело дыша. Они смотрели на новичка, который только что, куском ржавого мусора, отправил в город большую часть их топового рейда.

Тацуя медленно обвел взглядом оставшихся противников. Под безликой маской стартового аватара он позволил себе холодную, искреннюю усмешку.

Зефирион сделал шаг вперед.

— Ты кто такой, ублюдок?! — прошипел лидер сервера, и в его голосе больше не было ни капли былого превосходства. — Админ?

Вопрос был вполне закономерен. Лишь вмешательство администратора с правами игрового мастера могло логически объяснить происходящее в его глазах.

Тацуя медленно покачал головой.

— Нет, — произнес он ровным, лишенным эмоций голосом. — Админам абсолютно пофиг на цифровых отбросов вроде вас. А вот мне — нет.

С этими словами Аомори Тацуя нажал кнопку смены пресета экипировки.

Эффект последовал мгновенно, без задержек и кинематографических трансформаций. Серверный код просто отправил окружению новый пакет о свойствах объекта, переписав отображаемые данные в реальном времени.

Дешевая, изодранная кожаная броня новичка исчезла. На ее месте из цифровой пустоты материализовались топовые, поглощающие свет черные латы. Тяжелый, матовый плащ упал до самого каменного пола. Лицо аватара скрылось за безликим, гладким забралом обсидианового шлема.

В правую руку, словно притянутая магнитом, скользнула легендарная коса. «Jack The Reaper» материализовался с тихим, вибрирующим гулом, и его лезвие начало пульсировать густым, фиолетовым светом, отбрасывая зловещие тени на стены подземелья.

Одновременно с этим никнейм «DaikiCool» мигнул, рассыпался на пиксели и сменился хаотичным, нечитаемым набором символов, какой D.A.R.N всегда носил во время официальных операций по ликвидации буллеров.

Лица оставшихся бойцов «Solar Vanguard», что носили открытые шлемы, в этот момент представляли собой бесценное зрелище, достойное быть выложенным на борды как отдельный мем.

Физиологический шок, транслируемый через VR-шлемы, на мгновение парализовал их аватары.

Высокоуровневый Лучник медленно, инстинктивно сделал шаг назад, натягивая тетиву. Берсерк и маг рефлекторно вскинули оружие, а хилер готовился их лечить.

— Жнец... — сдавленно прошептал кто-то из них, и этот звук эхом разнесся по затихшему залу.

— Это Жнец. Черт возьми, мы нарвались на Жнеца, — голос второго игрока сорвался на истерику.

Их сковал страх. Двое, что находились в авангарде, рефлекторно потянулись к инвентарю, желая активировать свитки телепортации. Они хотели бежать. Но по байкам в сети им было хорошо известно — бежать от Жнеца, находясь в радиусе его поражения, было уже слишком поздно. Анимация телепорта занимала секунды и делала аватар беззащитным. Жнец же настигал жертву за доли секунды.

Тацуя, крепко сжимая рукоять «Jack The Reaper», сделал мгновенный рывок вперед. Тяжелая броня не издала ни звука. Фиолетовое свечение лезвия осветило побледневшие, перекошенные от ужаса лица мага и Лучника. Он перевел взгляд с одного противника на другого, оценивая их беспомощность.

— Ну что, продолжим? — произнес D.A.R.N.

Его голос, пропущенный через встроенные фильтры закрытого шлема, прозвучал с тяжелым, металлическим искажением, не оставляя присутствующим ни малейшей надежды на спасение.

Коса «Jack The Reaper» рассекла воздух.

Аомори активировал «Разрез полумесяца» — продвинутый классовый навык специализации Агент. Фиолетовое лезвие вспороло пространство подземелья, оставляя за собой широкий, пульсирующий шлейф энергии. Удар прошел сквозь вражеского Берсерка, того, что недавно сломал ржавую клеймору DaikiCool своей атакой.

Он рухнул на каменные плиты, сгорая в фиолетовом пламени. На полу от него остался только ник.

Системный лог бесстрастно зафиксировал результаты этой казни. Уничтоженный обладатель ярко-красного никнейма, получил системное уведомление: «Применен эффект 'Утрата'. Уровень понижен на 1».

Бой резко ускорился. Воздух наполнился свистом стрел и треском электрических разрядов. Однако для Тацуи их движения казались мучительно медленными, словно противники находились под воздействием дебаффа на скорость. Он скользил между векторами атак, его тяжелая броня поглощала редкие скользящие попадания без особого ущерба для полосы здоровья.

Второй взмах. Короткий выпад. Вращение косы вокруг собственной оси.

Лучник и маг предсказуемо получили делевел от эффекта «Утраты».

Полоса здоровья D.A.R.N находилась на отметке в 37%. Все их отчаянные попытки его слить оказались бесполезны.

Позади погибших аватаров Лучника и мага стоял теперь уже «безработный» хилер. D.A.R.N не собирался давать ему времени, чтобы воскресить союзников. Рывок. Очередной взмах косой прошел сквозь пространство. Целитель исчез во вспышке дезинтеграции. Ему повезло, что его статус был «желтый», так как он не сливал никого в ПК.

На каменных плитах подземелья остался стоять только Zephyrion 201-го уровня.

Чемпион стоял перед фигурой в черном плаще, в страхе сжимая свой роскошный меч. Он испытывал парализующий ужас инвестора, осознавшего, что он прямо сейчас потеряет месяцы монотонного прогресса, сотни часов недосыпа и тысячи долларов.

D.A.R.N неподвижно смотрел на него на протяжении нескольких секунд. Жнец позволял лидеру сервера в полной мере насладиться осознанием собственного ничтожества.

— Я видел твои бои на рейтинговой арене, ты дерешься как кобольд 201-го уровня, — произнес D.A.R.N, и его искаженный металлическими фильтрами шлема голос разнесся по опустевшему залу. — Ты тащишь только на овергире.

Это даже не было попыткой оскорбления, на 201-м уровне Игнис-данжа действительно обитали кобольды, чей глупый стиль боя очень напоминал то, как сражается во время PvP-соревнований Зефирион.

— Из уважения к затраченному времени на кач, я предлагаю тебе нажать заговоренный телепорт прямо сейчас и забыть про существование этого спота.

Тацуя опустил косу, демонстрируя, что дает противнику окно для отступления.

Заговоренный телепорт являлся дорогим донатным предметом, позволяющим осуществить мгновенное, не прерываемое получением урона перемещение в город. У Зефириона, обладающего безлимитным доступом к гильдейскому складу, он гарантированно находился в слоте быстрого доступа. Он мог сбежать прямо сейчас, сохранить свой уровень и свои инвестиции.

Но цена этого бегства была бы непомерно высока. Это означало бы публичное унижение. Признание поражения перед лицом всего сервера. Лидер топовой гильдии, поджавший хвост и бросивший своих погибших соратников — подобная трусость разрушила бы репутацию «Solar Vanguard».

Социальный статус диктовал свои безжалостные условия. Он не мог просто сбежать.

Зефирион медленно вышел из оцепенения и напрягся.

— Я — топовый игрок этого сервера! — выкрикнул он, и его голос заметно дрожал от переизбытка адреналина. — Я вынесу тебя как мусор!

Лидер сервера бросился в атаку, активируя огненную ауру на мече.

D.A.R.N лишь отрицательно покачал головой.

— До чего же глупый человек... — тихо констатировал он.

Зефирион обрушил на Жнеца свою коронную серию из девяти последовательных, стремительных ударов. Золотой клинок оставлял в воздухе пылающие следы, формируя сложную геометрическую сеть атак. Это выглядело эффектно, но, в данном случае, не эффективно.

D.A.R.N даже не стал сходить с места. Он лениво блокировал каждый очевидный выпад, рассчитанный лишь на пробитие противника грубой силой. Еле заметные движения запястья заставляли рукоять косы идеально вставать на пути пылающего меча. Лязг металла сливался в непрерывный гул. Девять ударов разбились о глухую, непреодолимую оборону, не нанеся ни единицы урона.

Осознав тщетность обычных атак, Зефирион пошел ва-банк.

Он активировал ультимативный навык класса Чемпион двухсотого уровня, записанный катаканой как «サンダークラッシュ».

Воздух в подземелье сгустился, пропитанный электричеством. «Громовой раскол» представлял собой долгий в подготовке, но наносящий чудовищное количество урона навык, способный, по мнению Зефириона, расщепить любую цель.

D.A.R.N видел начало анимации. У него были десятки окон для прерывания каста. Он мог оглушить противника, уйти в теневой рывок или просто нанести смертельный удар. Вместо этого D.A.R.N остался стоять на месте. Он опустил косу, полностью открывая свой хитбокс. Исследовательский интерес взял верх: ему хотелось протестировать пределы своей защиты под ударом самого сильного из возможных противников на сервере.

Слепящий столб молний обрушился на фигуру в черных латах.

Экран интерфейса полыхнул красным. Генератор рандомных чисел SRO в этот момент решил продемонстрировать свои зубы — навык Зефириона кританул.

Чудовищный энергетический разряд поглотил фигуру Жнеца. Полоса здоровья D.A.R.N стремительно поползла вниз.

Когда спецэффекты рассеялись, Жнец продолжал стоять на прежнем месте. ХП замерло на отметке в 25%. Ультимативная, усиленная критическим попаданием атака топ-1 игрока сервера смогла лишь оцарапать броню хозяина подземелий.

Тацуя удивленно приподнял бровь под шлемом. Математика игры все же могла преподносить забавные сюрпризы.

— Ты закончил? — поинтересовался ледяной, металлический голос Жнеца, эхом отразившись от каменных стен.

Время экспериментов истекло. D.A.R.N решил действовать зеркально — использовать навык, доступ к которому открывался исключительно по достижении двухсотого уровня. Навык, который был доступен только нему, поскольку других Агентов нужного уровня не существовало на сервере. Он часто применял его для тестирования урона в высокоуровневых этажах данжей, доступ куда был физически закрыт для остальных игроков из-за чудовищной силы обитающих там монстров.

В логах интерфейса мелькнуло системное название, записанное катаканой: «ツイン・バイタカッター».

«Двойной Жизнерез».

D.A.R.N сделал два неуловимо быстрых взмаха сияющей косой. Траектории фиолетового лезвия пересеклись в пространстве, формируя идеальный, пылающий крест.

Зефирион даже не успел поднять меч для блока.

В мгновение между этими двумя атаками D.A.R.N заметил, что Zephyrion пережил первое попадание, но второе тут же добило его.

«Было бы интересно взглянуть на его интерфейс в этот момент», — задумался D.A.R.N.

Тело топ-1 игрока сервера рухнуло на пол, воспламеняясь фиолетовым пламенем. Эффект «Утраты» сработал с привычным звуковым уведомлением.

Тацуя подошел к горящему трупу. Он аккуратно выставил ракурс камеры, чтобы в кадр попала фигура Жнеца с занесенной косой, поверженный Зефирион и значок его гильдии.

Скриншот был сохранен.

Спустя пять минут в блоге Жнеца появилась новая публикация. Фотография была снабжена лаконичной подписью.

«Добро пожаловать назад на 200-й уровень».

Пост практически мгновенно стал вирусным в социальной сети, набрав сотни тысяч лайков от обычных игроков SRO. Этого высокомерного пижона, годами диктовавшего свои условия на сервере, не любил никто. В комментариях бушевал карнавал злорадства. Некогда внушающая ужас топ-1 гильдия «Solar Vanguard» в тот же вечер получила от комьюнити новое, неофициальное прозвище — «позорники». Ярлык, который прилипнет к ним надолго, перечеркнув все прошлые достижения.

Аватар D.A.R.N активировал стандартный свиток телепортации и растворился в синем свечении, переносясь в комфортную безопасность, пусть её и не требовалось. Тацуя сделал лог-аут и снял VR-шлем.

Переход в физическую реальность сопровождался легким звоном в ушах от перепада сенсорной нагрузки. Аомори размял затекшие плечи. Это был объективно хороший, продуктивный день.

Он покинул свой кабинет и направился в столовую.

За окнами загородного поместья стоял тихий, безветренный вечер. Просторное помещение освещалось мягким, теплым светом ламп. Одна из нанятых им горничных, одетая в строгую, безупречно чистую униформу, молча и с грацией накрывала на стол, расставляя приборы для ужина.

Наблюдая за ее отточенными движениями, Тацуя готовил планы на ближайшее будущее. В следующие три дня ему предстоит плотная работа с документацией. Необходимо встретиться с Кобаяши-саном, обсудить квартальные отчеты по прибыли от аркадного зала, пересмотреть инвестиционный портфель и согласовать схемы дальнейшего развития их совместного бизнеса. Рутина, требующая внимания и аккуратности.

А затем, когда деловые дни закончатся, он вновь погрузится в цифровой мир Stellar Reckoning Online. Он продолжит свою охоту на буллеров, будет сливать зарвавшихся PK и наблюдать за тем, как рушатся их виртуальные эго.

Потому что это весело.