Домовой, или Портал в параллельные миры

Глава 1.Побег из Москвы.

Глава 1. Побег из Москвы.

Виктор сидел за столом на кухне и, уставившись в окно, смотрел внимательным и задумчивым взглядом во двор на детскую площадку. За окном выл ветер, словно одинокий волк. Дождь лил, не переставая. Двор был пуст, и только опавшие листья перекатывались по земле, толкаемые разыгравшимся ветром. - Да погодка та ещё. Сырость и тоска. Даже бродячих кошек и собак не видать, - пробурчал под нос Виктор. Жизнь убегала под откос, словно опрокидывающиеся вагоны, после столкновения с другим поездом. Резко дала последнюю трещину и пошла ко дну, словно наскочивший на айсберг, непотопляемый Титаник. Жена сбежала. С работы он ушел, устав от дебильного начальника и владельца фирмы в одном числе. Пусть теперь сам пашет как проклятый, ну или найдёт нового дурачка. Виктор окончательно решил, что в этом городе его уже ничто не держит. И за кухонным столом он, уже мечтал, как сбегает из этого дождливого и мрачного места в родную деревню. И улыбнувшись, вспомнил, как бегал мальцом по утрам, босыми ногами по зелёной траве. Да, вот только малая родина не очень ждёт его возвращения. Он, словно блудный сын, нагулявшийся по просторам Родины, спешит снова попасть в отчий дом, а точнее, в дом, принадлежавший его деду. Ах, Москва, Москва… Как она ему надоела. Вечный галдёж и беготня большой толпы. Народ спешит и торопится, а так хочется остановиться и прислушаться к тишине, окружающего тебя мира. К звукам звёзд, мерцающих в тёмном небе. К завыванию ветра, гоняющему по полям и лесам. К дождю, тихо стучащему по крыше дома и лаю собаки, сидящей на цепи у соседа. Всё, решено, и оторвавшись от окна, Виктор, глянул на рюкзак, висящий на вешалке, уезжаю завтра, точка. Проснувшись утром и выглянув в окно, Виктор улыбнулся. Светило яркое солнце, скачущими зайчиками заглядывая в окно. По голубому небу плыли небольшие кучерявые облака, отражаясь в стекле окна. День обещал быть тёплым и солнечным. Глянув на уплывающие облака, Виктор опустил взгляд на детскую площадку. Сегодня она была наполнена криком и смехом детворы. Быстро приготовив себе завтрак, Виктор Павлович Домовой, запрыгнул в спортивный костюм и отправился на вокзал. Нужно было узнать расписание поезда, и купить билет в родные края. - Да, выдохнул и мечтательно улыбнулся Виктор. Давно он дома не был, а тут судьба, раз и выкинула такой счастливый билет, что сразу и возможность, и желание появились. Выскочив из квартиры и, захлопнув за собой дверь, Виктор Павлович, побежал по ступенькам вниз. -К чёрту! Все неприятности и тревоги! - размахивая руками, он выскочил из подъезда. Пара облезлых котов и бездомный пёс, вечно ошивающийся во дворе и просящий, грустными и голодными глазами милостыню, шарахнулись врассыпную, испугавшись крика Домового. - Ну, нехристь напугал! Так, недолго и заикой стать,- рассерженно сверлила взглядом соседка баба Валя, сидящая на солнышке, на скамеечке и лузгая жареные семечки. - Вот ведь ирод! Я аж на полметра подпрыгнула от земли! Всю задницу отшибла об скамейку. И погрозила, большим кривым пальцем вслед, убегающему Домовому. - Мужику, сорок лет стукнуло, а он как пацан. - Пора уж и за ум браться, неслось в спину Виктору. А он, не слыша и напевая себе под нос незатейливую мелодию, бежал к остановке. Вскочив на последнем дыхании, в закрывающиеся двери трамвая, Виктор остановился, чуть не сбив кондуктора. - Молодой человек! Нехорошо безобразничать! Зачем, так носиться и людей сбивать, следующий транспорт через десять минут будет, хмуро произнесла кондуктор. - Извините, я не хотел, приложив руку к сердцу и мило улыбнувшись,- пропел Домовой. - Ну да ладно, чего уж там,- со всеми бывает, отметила искреннюю улыбку пассажира, молодая дама, билетёр. Виктор, протянул монеты за проезд. Получив билет, ещё раз улыбнулся и, извинившись, прошёл вперёд трамвая и уселся на свободное сиденье. День обещал быть просто чудесным. Подъехав к Ярославскому вокзалу, Домовой, выскочив из трамвая, улыбнулся глядевшей через стекло на него молодой кондукторше и, помахав ручкой, быстрым шагом отправился внутрь здания к кассам. Билеты на сегодня в продаже были, да и поезд ходил на Красноярск через день, куда и собирался Домовой. Да, доехав до Красноярска, ему ещё потом надо было добираться на попутках около 800 км в деревню, где он родился. Посмотрев цену и стоимость купе, и плацкарта, Виктор выбрал купе, разница была небольшая. Всё, билеты куплены, отправление ночью в 00-35, а пока надо доделать кучу дел, а то времени оставалось мало. Последнее время Домовому снились странные сны, в которых он блуждал по тёмному и зловещему лесу и там, в этих тёмных чащобах его звал один и тот же голос. Виктор! Голос был женский и очень напоминал, что-то знакомое. Где-то давно забытое что-то в прошлом, и стремящее выпрыгнуть из воспоминаний, словно джин из табакерки, в реальную жизнь. Всё это было очень странно и непонятно. Выходя с вокзала и перебегая улицу, к подходящему на другой стороне трамваю, Домовой не заметил, как он выскочил перед большим грузовиком. Громкий скрип колёс. Крики людей, заставили повернуть голову в сторону поднимающейся тени, закрывшей весь обзор и стремящейся его раздавить, словно муху. Время замерло, хотя часы и продолжали свой ход. Виктор, резко выбросил руки вперёд, в отчаянном крике, пытался продлить последние мгновения жизни, отделяющие его от столкновения с набегавшим монстром. И ... да, случилось невероятное! Время, которое двигалось точно и равномерно, вдруг замерло и остановилось. Люди, лица, дома, машины, всё окружающее, размазало по холсту россыпью красок, всё встало и замерло в полной тишине, превратившись в лёд. Виктор остался один на один, с этой давящей тишиной. Ещё миг, и он вдруг стоит снова на лестнице, у дверей вокзала. Народ кричит, грузовик, скрипя тормозами, уходит в занос и, раскладываясь поперёк дороги, сносит несколько автомобилей на тротуар. Затем ударившись в киоск Роспечати, давит его своим мощным торсом, и протаскивает вместе с собой пару метров, и внезапно останавливается. Водитель, сидит, крепко вцепившись в руль и его огромные глаза и широко открытый рот, выражают крайнюю озабоченность, не понимая, что же произошло. Граждане тоже в полном недоумении, стоят и озираются по сторонам. Только что, на их глазах, какой-то безбашенный мужчина средних лет в спортивном костюме, перебегает улицу перед мчащимся на большой скорости грузовиком. Потом, бац, и растворившись в воздухе просто исчезает, перед самым носом последнего, до того мгновения, как быть раздавленным этим большим монстром в лепёшку. Ну да, всё это очень странно и непонятно. Вот он был и, раз и его уже и нет, словно кто-то щёлкнул пальцами. Незнакомец словно призрак, просто исчез, растворившись посреди улицы. Домовой стоит и не понимает ничего. Нервно себя ощупывает, поглаживая руками все части тела, словно проверяет всё ли на месте и ничего, не потерял ли. - Хм, вроде всё цело и, глубоко выдохнув, видя, какой из-за него кавардак, тихонько пятясь, дёргает в сторону и, взяв прямой курс на дом,- быстро направляется туда. В голове мысли гудят, словно рой пчёл и Виктор, анализирует произошедшую с ним ситуацию. - Ладно, потом обдумаем,- почти трое суток ехать в поезде, а сейчас пока сделаю вид, что мне это показалось и, прибавив шагу, ещё быстрее заспешил домой. До полуночи он успевает сделать все дела, собрать вещи, которых у него немного, а тащить с собой всякую ерунду и хлам ему не хочется, потому решено, едет без вещей. Забросить вторые ключи от квартиры, бывшей жене, всё равно разводятся, и придётся делить имущество, а так хоть приглядит, и цветы будет поливать. Живности никакой нет, так что пристраивать младших друзей знакомым не нужно. Ну вот, и присев на дорожку, он, посидев пять минут, выдвигается в сторону вокзала. Забрасывает связку с ключами в почтовый ящик, с женой договорённость, утром заберёт. Вокзал встречает его ночной прохладой. Пройдя по перрону несколько десятков шагов, Домовой останавливается у двери вагона поезда. Показав билет молодой красавице проводнице, Виктор, быстро ныряет в вагон и, пробежав по нему, словно волшебник появляется на пороге своего купе, здороваясь с находящими там людьми. Вот и всё. Входит в купе, закидывая на верхнюю полку свой небольшой багаж, старый потрёпанный большой рюкзак и ручную сумку. В это время машинист даёт гудок и поезд пару раз дёрнувшись, начинает набирать обороты, уезжая вдаль из этого мрачного города. - Всё, поехали, шепчет Виктор и, улыбаясь, смотрит в окно. Поезд, ускоряясь, набирает ход. Время было позднее, поэтому все в купе легли спать. У Домового была верхняя полка и он, забравшись на неё, заснул. Ему опять снился тот же сон, но образы и голос были намного ярче, как будто этот сон начинал превращаться в явь. Снова и снова его зовёт голос, .... - Мужчина, ну, проснитесь вы, наконец. Виктор с трудом открывает глаза и с недоумением смотрит на группу людей в купе, его тормошащих. -В чём дело, граждане? - Как это в чём? Вы тут спите двое суток, не просыпаясь и не вставая, мы стали беспокоиться. -С вами всё в порядке? Бубнит бабулька лет 70 ти, рядом поддакивает мужичек лет 40 и тётенька, похожая на его жену. - Да, всё со мной хорошо, просто замечательно. Я так прекрасно себя, ещё никогда не чувствовал, да и выспался за много лет недосыпа, ответил, улыбаясь всем Домовой. - Ну, тогда хорошо, а то мы боялись, пробурчал мужичек, отдыхайте нам ещё почти сутки ехать. Вот так, под стук колёс, Виктор спал целые сутки. И подъезжая к Красноярску, стал готовиться на выход. Город встречал Домового сильным дождём и ветром. Дуло, холодный и дождливый ветер, продирал путешественников до самых костей и те, выскакивая из поезда, стуча зубами, бежали под проливным дождём, пытаясь спрятаться от непогоды, за толстыми стенами вокзала. Виктор, пробежал под дождём и ветром, вымок весь. Перед дверью, отряхнувшись от капель дождя, заскочил в тёплое и уютное здание вокзала. Был поздний вечер и ему предстояло провести эту холодную ночь, на вокзале в ожидании утра, чтоб на рассвете сесть в первый автобус, увозящий его ближе к дому.

Глава 2. Дед

Глава 2. Дед.

Наступала ночь. Темнота вцепилась в город своими холодными когтями и крепко обнимала, сдавливая в тисках. Бродяга ветер, точно волк, потерявшийся в тайге, выл хриплым голосом в небо. Проливной дождь, разогнал последних прохожих с улицы и громко стучал по крышам домов. Виктор сидел в зале ожидания, положив на кресло сумку и рюкзак. Мечтая, рассматривал непогоду, за большими окнами Красноярского вокзала. Народу на вокзале было мало. Остались те, кто ждал поезда или кому надо было на автобус или попутку. Счастливчики кивали носом, сидя в неудобных позах кресел. Хотя и были бы не прочь растянуться на мягких перинах одной из гостиниц города. В зале ожидания царила атмосфера тишины и спокойствия. Разговоров не было и суеты. Ты словно попал в волшебное сонное царство. Разрывал тишину, изредка голос диктора, объявляя, что на такой-то путь прибывает поезд. Спать Домовому не хотелось, и так провалялся и проспал трое суток в поезде, под стук колёс. По вокзалу медленно прошёл патруль полиции. Старший сержант внимательным и цепким взглядом пробежал по залу ожидания, определяя, есть ли тут нарушители. Не увидев таковых, патруль, медленно прошагал дальше и, выйдя из здания вокзала на перрон, растворился в тумане ночи, под вой ветра и проливного дождя. - Брр, Виктор представил, как бравым полицейским приходится нелегко в такую погоду, обходить все закоулки и тёмные места, выискивая любителей набезобразничать или совершить преступление. - Вот ведь собачья служба. День, ночь, холод, жара, дождь или снег, броди, словно служебный пёс и вынюхивай каждый закоулок, вглядывался в тёмное окно Домовой. - Нет, я бы точно не пошёл на такую службу. Нет уж, извольте, подумал Виктор и, разглядывая пустующий зал, решил немного покемарить. С утра его ждал насыщенный и длинный день. Нужно отдохнуть и набраться сил, перед длинной и трудной дорогой.

Виктору приснился опять тот же сон, про тайгу и голос, но краски сна с каждым разом, становились все сочнее и ярче, словно это не сон, а настоящая реальность. Во сне его опять звал голос, и он в который раз ощущал, что точно знает его. Никак не мог зацепиться и ухватить, ускользающую мысль, кому же он принадлежит. Всё было рядом, на самой поверхности. В последний момент, так близко подошедшего к разгадке Домового, всё обрывалось. Между голосом и Виктором вставала стена. И мысль, готовая вспомнить, чей этот голос, словно змея, уползала и, растворившись, махала на прощанье скользким и длинным хвостом. - Молодой человек! Мужчина! Да сколько можно, спать, громко говорила и трясла Виктора, дама с ведром и шваброй. - Да! Что! А... открыв глаза и не понимая, где он находится. Виктор, с трудом сведя глаза в одну точку, наконец, остановился взглядом на даме и, тряхнув головой, произнёс: -Я, вас слушаю внимательно! В чём дело? -В чём, в чём. У нас санитарный час! Перерыв!!! Надо всё тут мыть, и прошу, - очистите зал ожидания. А то вас много, а я одна и тряси вот так, каждого соню, громко и сердито бурчала женщина. - Да, я сейчас, освобожу всё и уйду, - придя в себя, проговорил Домовой. Быстро схватил рюкзак, закинув на плечо и взяв в руку сумку, двинулся к выходу с вокзала в город. На улице рассвело. Солнце уже отдавало первые лучи тепла, медленно поднималось из-за горизонта. Распахнув дверь, Виктор, вышел на улицу и глубоко вздохнул. Воздух не успел прогреться. Лёгкие получили холодный, освежающий глоток, который словно ветер, выгнал из них спёртый воздух вокзала. Выдохнув из себя холодный пар, Виктор, оглядел просыпающийся город. Поправил на плече тяжёлый рюкзак и, подмигнув бродячему псу, сидящему у дверей,- двинулся по улице в сторону автовокзала. Пора купить билет, и он надеялся, что в кассы он будет первым. Автовокзал встретил его полупустым. Народ ещё только просыпался и не стремился спешить на первые рейсы автобусов. Подойдя к кассе, Домовой спросил кассира, сколько стоит билет до районного центра. Узнав цену, купил его и пошёл на перрон садиться в автобус. Через полчаса подъехал пазик,остановился и начал принимать пассажиров. Домовой поднялся в переднюю дверь. Нашёл своё сиденье у окна, согласно билету. Усевшись, закрыл глаза, прислонившись к холодному стеклу. Автобус через десять минут, загрузив последнего опоздавшего пассажира, тихо заурчав и зачихав, дав газу, стал медленно набирать ход и покатил по городу. Поездка предстояла долгой. Пазик прополз город и выехал на трассу. Виктор, сидя у окна, стал засыпать под размерные укачивания и тихое урчание двигателя. Всю дальнюю поездку Домовой проспал. Автобус через пять часов прибыл в районный центр. Двигатель, проурчав последние ноты музыки и напоследок газанув, остановился и заглох. Открылись с шумом двери, и народ стал потихоньку выползать из железного зверя, толкаясь и ругаясь в узком проходе. Виктор не спешил. Зачем, ему ещё предстояло на попутных добираться 200 км до его родной деревни. Пусть другие ворчат и толкаются, а он просто тихо посидит и не спеша, когда всё рассосётся, спокойно выйдет из пустого транспорта. Наконец, оказавшись на улице и осмотревшись, Домовой прикинул, где можно найти желающих подвезти попутчика. Напротив, на другой стороне улицы стоял, сиротливо устроившись под кронами дерева, старый уазик, прозванный в народе буханка. За рулём сидел невзрачный, с натянутой кепкой на самые глаза, старичок и покуривал. Смолил не сигарету, а скрученную самокрутку из бумаги, набитую креплёной махоркой. Воняло таким ароматом, что запах разносило ветром на всё близлежащую округу. От этого аромата даже щипало глаза. - Здорово дед,- сказал Виктор, подходя к уазику. - Ну, здорово мил человек, коль не шутишь,- послышалось в ответ. - Не ищешь, часом попутчиков? Мне вот в деревню Лесная, надо попасть, случаем не туда едешь? Навалившись набок буханки, произнёс Виктор. - Ну да, туда, тут всего-то ездят в пару деревень, так что желающих немного наберётся. - Но, вот сегодня должны подойти ещё трое, так что места есть, можешь занимать. -А что стоит проехать с тобой? - Ну не дороже денег, улыбнулся дед, я много не возьму. Договоримся, присаживайся. Виктор, забросил в уазик рюкзак и сумку на боковое сиденье, а сам спросил деда и показал на сиденье рядом с ним: - Не занято? - Да нет, мил человек. Хочешь, садись тут, а хочешь, сзади в кузове.

Домовой подмигнул деду и, усаживаясь впереди, улыбнувшись, крикнул. Тут веселее, да и обзор лучше будет. - Ха-ха,- рассмеялся дед: - Тебе обзор для чего? Тут тайга, лес кругом. Девок голых нет, как в кино. На что любоваться будешь? - Ну ... Даже не знаю, если честно,- буркнул тихо Домовой. - Ладно, уж, не серчай, смотри на природу, любуйся, улыбнулся дед. - Сейчас ещё минут двадцать и поедем, как раз все соберутся. Как и сказал «старый пень», минут через двадцать в буханку забрались, бородатый дедок со старухой и молодая красавица лет двадцати пяти. Каждый из вошедших поздоровался и внимательно оглядел Виктора, решая про себя нелёгкую задачу, куда покатил сидящий на переднем сидении незнакомец. Старик повернул ключ в замке зажигания. Громко затарахтел старый уазик. Медленно вырулив на дорогу, дал газу, и буханка помчалась, набирая ход. Районный центр остался позади, и они понеслись по просёлочной дороге, прорубленной сквозь лес. Полдороги ехали молча. Каждый разглядывал тайгу, бежавшую по бокам, уткнувшись в свои мысли. -А ты, мил человек, куда едешь? К кому в гости? Али так, отдохнуть решил? Прохрипел сиплым и простуженным голосом дед. - Я, домой еду. Двадцать лет не был,- разглядывая тайгу, ответил Виктор. - Да ну, вот как? ... - Двадцать лет срок долгий. А сам из чьих будешь? Я тут давно живу и всех знаю. - Ну, я Домовой Виктор Павлович, внук Домового Виктора Алексеевича. - Во как, знавал я, деда твоего, а тебя пацанёнком помню, прищурившись на Домового и внимательно оглядев,- пробормотал дед. Вы с моим внуком Алексеем, дружили и постоянно в какие-то истории влипали, не помнишь? - Ну как же, Алёшку не забудешь. Мы с ним были, не разлей вода. - Как он, кстати поживает? Я совсем от жизни отстал. Даже не в курсе, что тут у вас твориться. - Да нет больше Алексея, был, да весь вышел. Как ушёл в тайгу десять лет назад, так и сгинул там. Одним словом, пропал и с концами. - Всё по тайге шастал, искал и постоянно твердил, что есть там портал в другие миры. Вот ведь, что придумал, а? -А помнишь, как вы пацанами, с ним в тайгу умотали? Вся деревня вас потом искала, да и пропали вы тогда на месяц, уму не приложу, как выжили? Все думали, что сожрали вас там волки или медведь задрал, или с голоду сдохли. Чудеса, да и только. Нашлись, после месяца скитания незнамо где, словно только что из дома вышли. Вот с тех пор, мой внучек и твердил про портал, типа вы его нашли в тайге, в пещере какой-то скалы, стоящей на поляне. Вот сколько живу тут, так никаких камней и скал не видывал. Хотя поляны есть и лес кругом одни ёлки, да сосны в небо смотрят. Виктор, с грустью посмотрел на деда,- узнал и вспомнил, как тот вечно ворчал и ругал, его друга Алексея, всегда приговаривая: - Ну в кого ты такой, оболтус непутёвый. Да точно, Лёшка жил с дедом, мать умерла при родах, а отца на охоте помял медведь. Так, тот, провалявшись неделю на печи, помер, не приходя в себя. Да, воспоминания сразу и нахлынули, словно водопад и унесли его в прошлое, как будто это было только вчера.

Глава 3. Прогулка в лес.

Глава 3. Прогулка в лес.

Утро. Виктор, проснулся и умылся из ведра, стоящего у колодца, чистой холодной водой. Быстро сорвал зелёный огурец и пару стрелок лука с грядки, достал из кармана пакетик с солью и потыкал в него всем этим вкусным добром. Улыбнулся, с хрустом и удовольствием откусив, принялся жевать, почти не разжёвывая и проглатывая большими кусками. - Вкусно! - жевал, полным ртом, набитым зеленью. - Ну что внучек, никак с Алексеем опять, что-то задумали сорванцы? Вон, в какую рань тебя подняло, натачивал косу дед, стоя на крыльце дома и хитро улыбаясь. - Угу, промычал Виктор, набитым ртом и, пытаясь всё тщательно, проглотить, не подавившись. - Может, позавтракаешь плотнее, а то, что это за еда, огурец, да две стрелки лука? Молочка бы с хлебом выпил. Глядишь, и целый день живот бурчать с голодухи не будет. - Не дед, мы с Лёхой в тайге ягод наедимся по самое пузо! Показал ладонью по горлу Виктор и стал натягивать штаны и рубаху на голое тело. Рубаха налезла быстро, а со штанами пришлось повозиться. Попрыгав на одной ноге, Виктор, попал ногой в штанину и с облегчением вздохнул. Затем натянул на ноги резиновые сапоги. Схватил быстро палку, сделанную из простой толстой ветки дуба, и выпрыгнул за калитку. Помчался, перепрыгивая через лужи, прошедшего ночью дождя, в сторону дома Алексея. Виктор Алексеевич, хмуро и в то же время ласково провожал с улыбкой быстро удаляющего внука. Вот так каждый день, его внук и его друг бегали в тайгу за ягодами, за грибами, а иногда убегали на озеро, чтобы наловить небольшой рыбёшки для ухи. Внук рос и помогал, чем мог, внося хоть и небольшую лепту в его скромное хозяйство. Они хоть и озорничали, и их проделки были уже поперёк горла всей деревне, но они это делали без злого умысла. Нужен был выброс энергии из их растущих тел. Жаль, мать, и отец не увидят, каким растёт их сын. Ровно три года назад, когда Виктору только исполнилось 10 лет, они ушли в тайгу и пропали, больше их никто не видел. Они словно сгинули, попав в непроходимое болото. Их словно засосало, так что не осталось ни следов. Да, тайга умела хранить свои секреты. Недаром у них в деревне весь лес, окружавший их на 200 км от ближайшего центра цивилизации, так и прозвали, сказочная тайга. Деревенские часто замечали духов леса, леших, кикимор, водяных, а в самой деревне обитали даже домовые и дворовые, а в бане видали и банника. Сколько духов было, никто не знал. Они появились тут с основания деревни, и жили, не мешая никому. Но в то же время творили всякие безобразия, отчего некоторым непутёвым хозяевам сильно доставалось от них. Зато, кто был работящим и не бездельником, духи всегда приходили на помощь, ограждая от всего дурного и так крепко стоящие на ногах крестьянские дворы. Ну а кто любил выпить или полежать на печи, то тем доставалось по полной. Бьющаяся посуда, сгнивший урожай, угары в парилке любителей выпить крепких напитков. Дверь, вдруг захлопнувшись, держала пьянчуг внутри себя и отпускала еле живых, и полностью трезвых. Непутёвым хозяевам в деревне плохо жилось. И потому, помучавшись несколько лет, они обычно уезжали, бросив и так потрёпанные хозяйства, развалившиеся в непутёвых руках. Дед Виктор, ещё раз глянул вслед удаляющемуся внуку, и словно что-то ёкнуло в груди. Он ощутил, что сегодня будут неприятности, но какие, так до конца и не прочувствовал. Ещё постояв на крыльце пару минут и посмотрев в небо, на пробегающие кучерявые облака, Виктор Алексеевич тяжело вздохнул и спрыгнул с крыльца на землю. Уверенным шагом, зашагал по хозяйственным делам. В это время внук Виктор уже почти добежал до дома Алексея и, повиснув на заборе, начал свистеть незатейливую мелодию. Алексей, услышав друга, бойко высунулся в окно, что-то, жуя, Витек, уже иду! Потом нырнул обратно в дом, словно в прорубь. Через какое-то время выпорхнул, словно птица из скрипучей двери, старого покосившегося, но ещё добротного дома. Скача на одной ноге, натягивал резиновый сапог по ходу дела. На плечо была закинута куртка, и как только нога нырнула до конца в сапог, то куртка, тут же подлетев по воздуху, была надета на тело пацана. Ну вот умеет же Лёха всё делать на ходу, смотрел и завидовал Домовой. Алексей, запихивал в рот, неизвестно откуда взявшийся бутерброд, и громко чавкая, улыбался с надутыми щеками Виктору. - Ну, ты даёшь, а что дома нельзя было пораньше встать и спокойно позавтракать? Умудрено, словно дед, поучительно крикнул Виктор. - Да ты что! Я же поспать люблю, вот и приходится выбирать или лишние 10 минут сна, или плотный завтрак не спеша. - Не, я лучше посплю, а пожрать можно и на ходу, так даже лучше, больше влезет в пузо стоя, засмеялся громко Алексей. И они, хлопнув друг друга по плечам, развернулись в сторону леса, и быстро побежали, перепрыгивая небольшие лужицы. На плече у Алексея болтался маленький рюкзачок, сшитый, когда-то его бабкой и который он постоянно с собой таскал, засунув, как он считал, в него самые необходимы и нужные вещи. Лёха всегда говорил, поучая Виктора, кто знает, что может пригодиться и когда. Внутри рюкзака болтались и звенели разные причудливые вещицы начиная от иголок, спичек и всякой дребедени и заканчивая большим и острым охотничьим ножом, способным в умелых руках, легко вспороть живот большому медведю. Вот так и скрылись в ближайшем лесочке два друга, большие любители прогулок по тайге. Алексей и Виктор решили сегодня сходить в сторону озера. Пройтись вдоль воды и уйти на поляну. Старики говорили, что там резвятся духи. Пацанам хотелось, хоть одним глазком, поприсутствовать на тусовках, которые устраивала местная нечисть. Так, далеко они ещё не бывали. Дорога была не простой, и идти надо было несколько километров. Зато молодость и азарт придавали им сил, и ещё было огромное желание, поприсутствовать при чём-то необычном и важном событии. Вот потому они и встали сегодня так рано, чтоб успеть дойти до поляны и вернуться к вечеру домой. Они, бывало, ночевали в тайге, но это было рядом с домом, да и ночёвка большой радости не приносила. В тайге были толпы комаров и мошкары, а по земле бегали муравьи и вся эта живность больно кусалась. Алексей шёл первым, словно проводник, прокладывая путь в неизвестные земли. Виктор топал следом. Часто наклонялся к земле и подбирал ладонью, горсть ягод, висящих гроздьями. Затем закидывал их в рот и блаженно прикрывал глаза от удовольствия. Вот так они и шли, продираясь сквозь лес к своей цели. Наконец, показалось озеро, и решено было передохнуть. Вышли на берег и, раздевшись, с криками попрыгали в воду, разбрасывая тучи брызг, разлетающихся на несколько метров в разные стороны. Алексей вынырнул и выплюнул струю воды изо рта. Потом встряхнул головой, раскидывая брызги и вытряхнув воду, попавшую в уши, закричал: ура, выражая свою радость и удовольствие. Виктор, стоял по пояс в воде и протирал глаза. Он не очень любил эти водные процедуры. Почему так, он не знал. Его больше завораживал песок, и он часами мог его пересыпать из одной руки в другую, при этом испытывая какое-то восхищение. Они с Алексеем были словно два сапога пара, но пара полностью противоположная. Один огонь, а другой вода, и словно дополняли друг друга. Наконец, накупавшись, Алексей, вылез из воды и пристроился на травке рядом с Домовым, который уже, как полчаса лежал и загорал на солнце. Немного подсохнув, они, натянув на себя одежду, продолжили своё путешествие вдоль озера. Пройдя пару часов, они свернули от воды и прямо через лес потопали к поляне, которая по рассказам старожилов, должна была скоро показаться. Уже несколько часов они идут по лесу, который становится всё гуще и мрачнее. Они давно должны были выйти на «поляну чудес», так назвали они это место с Алексеем, размышлял про себя Виктор. Но вместо этого уходили в глубину мрачного леса и неизвестности. - Лёха, глядя, как тот, бодро продирается сквозь бурелом старых деревьев. Тебе не кажется странным ничего? Мы идём, идём, а поляны всё нет и нет? - Ну да, есть малость, чего-то такого непонятного. Вроде и направление-то и давно дойти должны. А нет, и лес какой-то странный очень. Да и старики не упоминали про сушняк и чащобу. Алексей остановился, дожидаясь Виктора. Подошедший друг хмуро оглядел окружающий лес, вдруг заметил далеко, впереди просвет. - Давай Лёх туда, там вроде бы светлее, ну или мне показалось. Всегда можно вернуться, если что. Вот только мне всё это не по душе. - Ну да, ну да,- согласился Лёха. Странно всё это, и добавил, смеясь, наверное, духи леса балуются. И они пошли к просвету, находящемуся далеко впереди. - Дошли!!! Выбегая на поляну, размахивал руками Алексей. Поляна была большая и в центре её стояла скала, вокруг которой было разбросано множество камней. - Хм, вот так сюрприз, задумчиво разглядывал камни Виктор. - Слушай Лёх, тебе не кажется, что мы не туда пришли? Да и поляна не та, её не так описывали старики. И скала откуда-то взялась. Не было, отродясь тут ни скал, ни камней, а тут вон сколько навалено. - Ладно, Витек, сейчас разберёмся. Отдохнём, полазим чуток, прикинем и тогда и выводы сделаем, а пока пошли,- вон на камни присядем. И они быстро заторопились к груде камней. Усевшись на большой валун, Алексей, залез в рюкзачок и вытащил оттуда два огромных бутерброда, завёрнутых в газету. - На, держи, пора немного перекусить, протянул он один бутерброд Виктору. - Ну да, неплохо, быстро схватил и, развернув бумагу, Виктор, запихнул с жадностью бутерброд в рот. - Молодец! - что взял с собой немного жвачки, мычал набитым ртом Виктор. - Смотри Витек, тыча пальцем в сторону скалы, показывал Алексей, пещера. И, дожёвывая остатки бутерброда, соскочив с валуна, быстрым шагом побежал к проёму в скале. - Погоди! Не спеши! Дай доесть! - бежал за ним вдогонку Виктор. Жди, вместе войдём, а то мало ли что. Но Алексей, устремившись к цели, просто не слышал Виктора. Когда до скалы оставалось шагов пять, Алексей, вдруг замерцал, словно вошёл в какой-то тягучий туман. Затем стал расплываться и, дойдя до пещеры, нырнул в неё и исчез. - Ну ни фига себе, что это такое было? Виктор стоял и, таращась во все глаза, тёр их руками, пытаясь сообразить, что он только что видел. - Лёха! Крича другу и перепрыгивая небольшие валуны, Виктор, рванул к пещере. Когда осталось совсем чуток, он вдруг провалился в тягучую непонятную субстанцию, и продираясь сквозь неё, будто шёл по воде, остановился в нерешительности. Потом потоптался немного перед пещерой и, решившись, сделал шаг вперёд.

Глава 4.Родная деревня.

Глава 4.Родная деревня.

Виктор, сидя на переднем сидении, задумчиво разглядывал тайгу. Она бежала по пути буханки, то открываясь залысинами полянок, то закрывалась густотой ёлки и сосны. Домовой пытался вспомнить, что было дальше, но память, заблокированная в детстве, никак не хотела раскрывать тайну. Всё осталось там за чертой светящегося портала пещеры. Последнее, что он помнил, это как он входил, пересилив страх, шагнув в неизвестность в поисках лучшего друга. Очнулся он уже в лесу. Они с Алексеем лежали на камнях недалеко от пещеры. В деревне сначала были поиски, но уже, как целый месяц все решили, что они сгинули в этом лесу... Куда пропадали и что произошло, не помнили, память, как отрезало. Но пропадали они, видимо, долго. Самое интересное на них была совсем незнакомая одежда. Да и они сами не пухли с голоду. Создавалось впечатление, что они где-то долго жили и хорошо питались. А после их возвращения пещера пропала и портал тоже. На месте пещеры была монолитная стена. Да и скала была без трещин, один ровный монолит. Когда они добрались до деревни, то выяснилось, что они пропадали два месяца. И никто не надеялся их увидеть живыми. С тех пор у Лёха и появилась идея фикс, что они попали в портал в параллельные миры. Более рационального объяснения у них тогда не нашлось. - Ну что задумался, вывел Виктора из раздумий, скрипучий голос деда водителя. -А, что? Ну да, есть малость, скосил глаза на деда Домовой, вот вспомнил загадочную историю с тайгой. - Ну да, странно всё было, хмуро произнёс дед. Никто толком тогда объяснить не смог ничего. Учёные приезжали поляну, искали, скалу и пещеру, но так и не нашли. Пусто. Не было ничего. Дед замолк, задумчиво уставился на дорогу, видимо, вспомнил пропавшего внука. Дальше ехали молча, каждый был на своей волне, уйдя в личные воспоминания. Уазик выскочил из пролеска на широкую поляну. И раскрылся красивый вид на деревню Лесная. От неожиданности Домовой вздрогнул и замер, разглядывая такие знакомые очертания Родины. Дед остановил буханку у маленького деревенского магазина. Открыл дверь. Высадил деда с бабкой, их дом стоял в двух шагах от остановки. Водила, повернулся к Домовому и кивнул на молодую пассажирку: - Сейчас небольшой крюк, высадим красавицу, а дальше я тебе до самого дома прокачу и весело подмигнул. Виктор, глянув в весёлые глаза старика, молча кивнул, соглашаясь. Красотку довезли с ветерком и она, быстро схватив свои небольшие пожитки, выпрыгнула из машины. И бегом побежала к зелёным воротам своего дома, напоследок помахав деду рукой. - Вот и всё, осталось тебя добросить, нажал на педаль газа дед, резко трогаясь с места. Уазик, пролетев улицу и несколько домов, завизжал тормозами и остановился. - Ну, дед ты даёшь, словно молодой гонщик! На этом старье, а гоняешь, словно Шумахер, Виктор улыбнулся и погрозил пальчиком старику. - Один, разок можно и показать класс, чай годков-то уже за 80. Дай хоть старику почувствовать молодость, и дед, хрипло засмеялся. Виктор тоскливо смотрел. Дом такой знакомый и родной просто. Двадцать лет прошло. Дом и тот, и вроде нет. Перемены всё же были заметны и видны. Дом стоял заколоченными досками, ставни крест-накрест. Забор, когда-то крепкий и могучий, покосился и, наклонившись местами упал. Ничто не щадило время. Где-то наверху на крыше были видны дыры. Виктор осмотрел всё беглым взглядом. Ничего всё можно исправить и подлатать. Оплатив проезд, Домовой улыбнулся чему-то своему, выпрыгнул из машины и зашагал к дому. Толкнув покосившуюся калитку, смело зашёл во двор и, подойдя к крыльцу, сбросил сплеча на него рюкзак и медленно поставил сумку. - Ну вот и дома, прошептал он вслух, вдыхая, полную грудь воздух, наполненный ароматом таёжного леса. Потом повернулся к старику, стоящему рядом с уазиком и внимательно смотрящего на него: - Извини за нескромный вопрос, ты сам не курсе, когда помер мой дед и где его похоронили? -А ты, что не знаешь разве? Удивлённо промолвил старик. - Нет, никто мне не писал и не искал меня, хотя куда писать? Ведь никто не знает, где я жил, с тоской и грустью прошептал Домовой. - Дед твой пропал, как только ты уехал, тогда и он исчез. Ушёл в тайгу и не вернулся. Двадцать лет бесхозный дом стоит. Я только окна заколотил, да так немного подколачивал чуток. - Вот те раз - вся родня в тайге сгинула, словно проклятье, какое висит над родом. - Это ты, верно, подметил сынок, такое ощущение, что над вами всеми проклятье витает, причём родовое точно. Смотри, все в лесу сгинули при странных обстоятельствах. - Ты чай, не собираешься, сам то, по тайге шастать? Прищурившись и исподлобья, буравил взглядом Виктора, дедок водила. - Да как сказать. Меня зовёт иногда тайга, хочется прошвырнуться за ягодами, грибов пособирать. Ну а про озеро вообще молчу, с ночёвкой, да на рыбалку, ухи на костре приготовить, точно, хоть завтра готов. - Ну-ну ты, это там смотри. Сначала вон дом в порядок приведи. Потом немного обживись, по деревне пройдись. С людьми пообщайся, многих поди и забыл, не помнишь и как звать, пробурчал дед. -А то сразу, уже и в тайгу намылился. - Ладно, дед, уговорил, так и быть, недельку поживу, ну, а там посмотрим, махнул рукой нехотя Домовой. Дед заполз в кабину, и высунув красную загорелую морду из окна, двери, крикнул напоследок: - Ты это, тут, когда всё разгребёшь, подруливай ко мне домой. Я самогонки приготовлю и закусочки разной. Огурчики там, лучка, помидоров, в общем, отметим твоё возвращение, да и внучка Алексея помянем. - Само собой, дед, как без этого. Обязательно вечером приду, как только тут со всем управлюсь. Затарахтел заведённый уазик, и газанув напоследок, обдав все окрестности белым вонючим дымом. Дед посигналил и укатил к себе домой. Виктор стоял на крыльце, провожая взглядом, урчащее чудо техники и думал, как ему без ключей открыть дверь. - Вот ведь говорили, а про ключи и забыл спросить, махнул рукой Виктор, ругая себя. Глянул на хлипкую дверь и …вышиб её одним ударом ноги. Раздался хруст, дверь открылась. Замок остался цел, но не выдержал косяк, и его вырвало языком замка, разворотив на щепки. Виктор осмотрел поломку и прикинул, сделаю, как новенькое будет. Закинул на плечо рюкзак и, наклонившись, нырнул в дверной проём. В доме было неуютно. Пахло плесенью, и везде висела паутина. Зайдя в дом, Виктор решил прибраться. Раскрыл все окна, начал веником смахивать паутину и прибираться. Наводил порядок весь оставшийся день. Вечером, закрыв дверь, точнее, припёр её поленом. Всё равно воровать тут некому и нечего, подумал Домовой и, выйдя из калитки, зашагал к деду на огонёк. Взбежав на крыльцо дома, Домовой заколотил кулаком в дверь. - Иду, иду, послышалось внутри, и по полу зашаркали дедовы ноги, старость давала о себе знать. Дверь распахнулась. Улыбаясь, выглянул дед и махнул рукой, заходи. Виктор вошёл в дом, и сразу же нахлынули воспоминания. В этом доме они с Алексеем дурели и бесились, когда- то давно. - Ну как, узнаёшь берлогу? Подмигнул с гордостью дед. - Конечно, как её забудешь, столько раз тут озорничали. - Точно, так бы и ремнём всыпал тогда вам балбесы. А всё жалел вас сорванцов. Две сироты всё-таки. А из родни никого, только мы с твоим дедом и остались. - Давай проходи на кухню, стол накрыт и, шаркая ногами, дед поплёлся, скрипя половицами. Виктор, войдя в кухню, оглядел большой стол, уставленный всякой вкуснятиной: огурцы, помидоры, мёд, зелень, короче дед постарался и выставил все припасы. В центре стояла большая бутыль золотисто коричневого самогона. - Вот это я понимаю, гулять так, гулять, потирая руки, с удовольствием и радостью,- улыбался Виктор. - Садись, и начнём, нечего резину тянуть, сказал дед и запрыгнул на стул. Достав из-за пазухи пару стаканов, он, словно волшебник, поставил их на стол, и стал наливать в них самогон. - Ну, поднял, зажатый в руке гранёный стакан дед, за встречу и за приезд и опрокинул в рот горячительную жидкость. Виктор, вдохнул аромат самогона, настоянного на кедровых шишках. Выдохнул, получив заряд бодрости и, влил в себя всю ароматную кедровку. По всему телу начиная с груди, стал расстилаться горячий жар. - Эх, хорошо пошло, и Домовой улыбнулся деду подмигнув. - Да, хороша самогонка! Я сам на шишках кедра настаивал и полезная очень! Не то, что из магазина говно,- кряхтел от удовольствия дед. Весь вечер сидели они вдвоём, попивая золотистую жидкость и ведя разговор, вспоминая прошлое. Потом они помянули внука деда, Алексея, и как-то незаметно разговор зашёл о духах, живущих в тайге. - Вот ты не веришь мне Виктор, заплетающимся голосом, шептал дед. А духи есть в тайге. Да что там тайга, у нас в деревне полно. У меня во дворе домовой живёт и нормально всё, никто не жалуется. - Что ты мелешь дед, не говори ерунды. Нет никаких духов, ни в тайге, ни в деревне, совсем нет, глядел в глаза деду Домовой. - Ха, а вот поспорим, есть, стал настаивать дед. - Да что спорить, глупости всё это. Нет тут никого. Сказки всё это. Внезапно в лоб Виктору прилетела большая деревянная ложка и, отскочив в сторону, упала у стены. Виктор схватился за лоб, похоже, начинала наливаться шишка. - Ну ни фига себе, это, что было, дед? Громко закричал Домовой. - Ха, ха, вот и получил по лбу, от Антошки домового. Старик громко засмеялся. - Нечего было трепать, что нет духов и сказки это. Вот тебе и ложка, сиди и расхлёбывай ей. - Что-то ты дед, темнишь. Нет никаких в деревне духов, не верю я в нечистую,- злился Виктор, потирая ушибленный лоб. - Вот и зря, ответил старик. В это время во дворе зашумели и затопали. А от печки в Виктора полетело полено, и он еле успел отвернуться. - Ну вот, разозлил ты Антошку, не будет нам спокойствия. Сейчас его не угомонишь, до самого утра будет пакостить, бегать и шуметь. Ладно, Виктор, собирайся домой, а то ещё ненароком и дворового с банником, прогневишь. Тогда совсем худо будет. Виктор после того, как в него полетело полено, взявшееся, словно из воздуха, сразу начал трезветь. - Ладно дед, ухожу уже, а то разозлится нечисть и покалечить могут. - Ну, эти могут. Мои очень вредные. У других не знаю, как, но думаю, спокойнее будут. - Что ещё и у других есть духи? -А ты как, думал, полная деревня их у нас. В лесу, в тайге так там свои водятся: кикиморы, лешие, водяные и всякой нечисти полно. - Хм, вроде 20 лет назад не было такого, не видел я никакой нечисти. - Так, у вас с дедом и не водились, точнее, были, но деда слушались, он ими там командовал. - Это как так, командовал? -А ты что, не знал? Так, дед твой, был из самых этих, короче домовой он был, вот и фамилия у тебя такая же, улыбнувшись, проговорил дед. - Дела, или я сума схожу или мы тут допились до чёртиков, бормотал Виктор, поднимаясь из-за стола. - Всё домой, и чем быстрее, тем лучше. Вот ведь привидится такое и, покачиваясь, на еле держащих ногах, Домовой, махнул рукой деду: - Всё дед, я ушёл, до завтра, и вывалился на крыльцо, толкнув дверь. Вдохнув грудью, полные лёгкие свежего ночного таёжного воздуха, Виктор рассмеялся: - Эх, дед, точно разыграл меня, духи, духи. Ну и выдумщик ты старый. И пошатываясь из стороны в сторону, медленно поплёлся домой. Из тёмной ночной прохлады, словно из тумана, ему вслед смотрело несколько сверкающих глаз.

Глава 5. Банник Ермошка.

Глава 5. Банник Ермошка.

Виктор бежал по тайге. По тёмному лесу, продираясь и цепляясь за сухие, высохшие ёлки. Они, словно множество цепких рук, хватали его за одежду и пытались задержать, не выпуская из тайги. Наконец, впереди замаячило светлое пятно, похожее на арку сдвинутыми и нависшими над ней деревьями. Вот он выход на поляну, нашёл, кричал Виктор, подбегая к свету. Выбежав на траву и отдёрнув от себя последние цепляющие ветки леса, так не хотевшие его отпускать, он вдохнул полной грудью солнечный и тёплый воздух свежей травы и цветов. Внимательно вглядевшись вдаль он, как тогда 20 лет назад увидел скалу. В середине её зиял чёрный глаз пещеры. Она, как бы исчезла, но вот сейчас снова появилась. И манила его к себе, таким тёмным и немигающим взглядом. Гипнотизировала его, заставляя перешагнуть черту и войти внутрь в темноту, в никуда. Виктор, словно под каким-то магическим воздействием, шёл навстречу этой темноте. Она манила и звала его по имени, словно хотела проглотить, просто засосав в неизвестность. Шаг, ещё шаг и Голос... - Виктор, вставай, Виктор... - Да, хватит спать-то уже, день на дворе, а ты всё дрыхнешь. Домовой вдруг вывалился из сна в реальность. Тряхнул головой и глупо уставился в окно. На улице светило солнце. За стеклом громко крича и прыгая, бесновался дед Алексея. Прохор Степанович Боровой, только что на ум и пришло, как зовут деда Алексея? Весь вечер звал дед, да дед, а спросить и сказать, что забыл имя, было как-то неудобно. Деду 80 лет и помнит, как тебя зовут, а ты в два раза моложе и забыл. Ещё раз встряхнул головой, прогоняя последние остатки, такого реального сна. Вот ведь зараза, опять приснилось. Виктор, встал с дивана и, почесав затылок, стал одеваться. Да, надо быстрее выйти на улицу, а то ненароком Прохор Степанович и окно выставить может. Смотри, как прыгает и беснуется, словно молодой козлик,- засмеялся про себя Домовой. Выйдя на крыльцо, он подошёл к колодцу. Набрал в ладони полную пригоршню воды, брызнул на лицо ледяной водой. Но, так и не проснувшись, просто схватил ведро руками и нырнул всей головой внутрь. Вынырнув обратно и тряхнув головой, словно пёс, разбрызгивая в разные стороны брызги. Домовой, наконец, почувствовал, как ледяная вода привела его в чувство, и организм стал просыпаться. - Ух, хорошо, как! Да, Прохор Степанович? И весело посмотрел на деда, который подрыгивая и скача, быстро приближался к нему. - Ага, хорошо вроде бы, да не очень, вон башка со вчерашнего гудит. - Так пить надо было меньше дед. Ты поди после, как я ушёл, ещё в одиночку куролесил? - Это вы молодёжь, куролесите, а мы старики, так помаленьку и чуток. - Угу, знаю я вас и ваше маленько, и чуток. Будет возможность, так и бочками легко пить будете. Куда уж нам молодым до вас, нет у нас такой закалки. - Ну, это точно. Не той вы закалки, молодёжь. Измельчали, слабоваты вы стали, усмехаясь, захихикал дед. - Ну конечно, это вы тут на сале, мёде, ягодах, грибах и травах. Этакие старички здоровячки. Молодёжь в городе чахнет на химии, жрут всякую гадость. Вот и мелковаты стали, засмеялся Виктор. -А ты что дед пришёл? Да ещё с утра пораньше? Спал бы ещё молодецким сном, подмигивал Домовой. - Ну, это вы молодые привыкли спать до обеда. Мы старички здоровячки, с утра пораньше с солнышком привыкли вставать, и протянул Виктору большую банку с огуречным рассолом. - Вот тебе, подлечись. Потому и забежал, а то бы полдня мучился, а так хлебнёшь, и снова жить хочется. - Спасибо дед, за заботу, и Домовой припал губами к банке, глотая рассол. - Эх, хорош рассол. И прям полегчало, подмигнул деду и отдал тому в руки полупустую банку. - Ну вот и ладушки,- буркнул дед. Я это, побежал, по хозяйству дел много, а ты уж придумай себе программу на денёк, не сиди всё в доме. - Хорошо Степанович, так и сделаю, отдавая ладонью честь старику, Виктор подмигнул и засмеялся. - Вот слушай старших и выполняй, убегая к себе, домой,- кричал дед. Прохор Степанович, быстро шаркая ногами по земле, скрылся из виду за соседскими домами. Виктор оглядел участок, дом и задумался над планами на сегодня. Что нужно сделать в первую очередь? - Эх, жаль, обещал старику пока в тайгу не ходить, а то прямо сейчас удрал бы. Неплохо бы к поляне наведается, которую они с Алексеем, нашли. Что-то в ней такое, непонятное и мистическое, точно было. Ладно, неделю потерплю и тут пока работы много, некогда отдыхать,- мечтал про себя Домовой. Целый день Виктор работал. То на крышу залазил, заделывал дыры, пока жаль временно. Окна мыл, а то грязи скопилось, так кусками так и отваливалась. Ещё в подлесок сбегал, рядом с деревней, притащил пару сухих бревён. Напилил и нарубил дров. Сегодня в баню выход, громко смеясь, прокомментировал свою работу Домовой. Вот так, незаметно и пришёл вечер. Виктор, отворив дверь в баню, решил её растопить. Заглянув внутрь, огляделся и, прикинув что-то про себя, махнул рукой, сойдёт. Быстро накидал дрова в печку. Немного помучился с полусырыми спичками и бумагой. Виктор всё-таки добился своего, и в двери печки ярко запрыгали огоньки разгоравшегося костра. Закрыв печь на засов, взял пару вёдер и пошёл за водой к колодцу. Набрав полные вёдра, вошёл в баню и поставил одно на пол, другим плеснул в большой бак, стоящий на печи. В баке вдруг что-то закашляло и зачихало. Затем высунулась ужасно чёрная и закопчённая, лохматая и сморщенная рожица старичка. Старичок был насквозь промокшим. - Эй ты что, водой брызгаешь? Не видишь, тут занято. Живу я здесь. Ползают тут всякие. Поспать не дадут. Домовой стоял, широко открыв рот и таращился, дико вращая глазами. - Это что, за …ммм...охренеть не встать, и попятился назад. Запнулся за порог и бухнулся на пол своим задом. Так и остался лежать ногами кверху и изумлённо глядя на лохмача. Старичок, ругаясь и матеря, непутёвого болвана, валявшегося на полу, показал Виктору маленький кулачок. Затем, смешно карабкаясь, как таракан, выполз из бака и спрыгнул на пол. Штаны от прыжка съехали. Он их чуть не потерял, но вовремя схватил обеими руками. Вцепившись словно клещами, натянул их выше пояса, так что между смешными ботинками и штанинами были видны голые и волосатые ноги лилипута. Виктор, смотрел, не моргая на маленького сморщенного старичка, с большим носом, как громадная картошка, длинной бородой и усами. Глаза лилипута, скрывались под большими густыми бровями, точно, как у генсека Брежнева, всплыл образ у Домового в голове. Волосы были длинные и лохматые, торчали в стороны. Точно, год не расчёсывал. Кое-где выступала седина на чёрно-смолистых волосах. Голову прикрывала большая старая красная шляпа, вся мятая и в дырах. Создавалось впечатление, что дедушка её на помойке подобрал. - Ну, что зенки-то вылупил? Не видел, что ли, ни разу? -К ...кого ?заикаясь, пробормотал Виктор. - Как кого? Ну, ты, мил человек и даёшь. Меня, конечно, кого ещё-то. Я тут вроде один стою перед тобой, или ты ещё кого-то видишь? -Ну… Ну я… имел в виду,- вы кто, дедушка? Стуча зубами, спросил Домовой. -А, ты про это, так банник я! Кто ещё-то, раз тут в бане живу,- значит, банник. Не домовой же,- и противно захихикал, а то некоторые нас тут путают, особенно по пьяни. Виктор, помучавшись и поёрзав, перевалившись набок, стал подниматься, потирая свой ушибленный зад. -А ты, сам то, кто будешь? Я чет тебя, не помню, крикнул старичок, поднимая рукой шапку с бровей на затылок. - Так, это, я тут живу, домой вот приехал, нервно разглядывал деда лилипута Домовой. - Но, но что ты мне тут заливаешь! Не было тебя тут раньше никогда, и не жил ты в этом доме, не ври. Я уже 50 лет, как тут живу, всех помню и знавал, а тебя ни разу не видал. - Ну а я, Виктор, немного нервничал, двадцать лет тут жил и двадцать лет по стране скитался. Сейчас вот вернулся. Тебя тоже не видел и не помню. -О, как оно, а чем докажешь, что ты тут свой и хозяин? А то, мне болтуны и вруны тут не нужны. Мне кого попало в баню не надо. Пусть у себя дома, в свою баню, к своему банному ходят. А то ползали тут, иногда некоторые, правда больше не ползают, фыркнул и горделиво выпятил грудь дед. Виктор стоял и обдумывал происходящее. - Ну, полный бред получается, кому скажи, так на смех поднимут. - Вот чую, тут без Алексеева деда не обошлось, опять разыграть, наверное, захотел. Вот с чего он с самого утра припёрся? И главное, всё на рассол свалил, нахваливал типа здоровье после вчерашнего, поправить им хорошо. -И где он, такую образину страшную нашёл? Неужто тут, в деревне лилипуты живут? Виктор оценивал деда в красной дырявой шляпе. - Ладно пошутили и хватит. Вы, что с Прохором Степановичем, меня разыграть решили? и подмигнул старику в шляпе. Ладно, сдаюсь, шутка удалась! Я по правде чуть не поверил. Старичок хмуро глядел на Виктора. Видя, что тот его не воспринимает серьёзно, пробурчал зло: - Ну, хорошо, сам напросился. Схватил свою дырявую красную шляпу рукой, он развернул её на 180 градусов. Хлоп... только что, старик, стоял и глядел, злобными глазками, на Домового и раз, и нет его, совсем нет. Стоял и просто испарился в воздухе. - Да, чтоб тебя, ну что это, в самом деле. Полный дурдом, или я вчера перепил так, что сегодня белая горячка накатила, и мерещится всякое, взвыл, подняв голову кверху Виктор. - Ничто тебе не мерещится болван, и над ухом захихикал противно голос в пустоте. Дальше, кто-то тяжёлый пробежал по ногам Домового. Виктор от испуга прыгнул, стукнувшись головой об потолок. Смех раздавался ещё громче и, писклявый и противный голос продолжил: Иди давай к старому хрычу, нечего вам тут с ним бродить. У него свой Гаврошка в бане сидит, вот идите и развлекайте его. Я тут в бане хозяин и мне отдохнуть надо. Потом загремели вёдра, рассыпалась стопка дров, захлопали двери в бане и... вдруг кто-то за спиной сказал, строго и отчётливо. - Хватит Ермошка безобразничать, не перестанешь, будешь наказан. И сразу наступила тишина. Виктор, медленно разворачиваясь, повернулся и увидел в двух шагах от себя ещё одного старичка лилипута с бородой и усам. Такого важного и одетого в чистую одежду. Усы и борода подстрижены, а не как у первого в грязи и в разные стороны. Шапка надета зелёная и новая, прям из магазина . Сразу видно начальник. Виктор стоял и изумлённо смотрел на ещё одного незнакомца и покачивал головой. - Ты, мил человек, не обижайся на Ермошку. Он тут последнее время безобразничает. Видишь, хозяина нет у дома и двора. Всё в запустение пришло. В баню никто не ходит, вот и банник злится, да и мне не по себе. -А ты часом, кто будешь? Внимательно разглядывая Виктора, промолвил мужичок. - Новый хозяин, наверное? - Так, я …, короче... мысли путались, разбегаясь в разные стороны. -В общем, да, но только не новый, а старый, жил я тут давно, выдавил из себя Домовой. - Хм, и кто ж ты, по батюшке будешь? -Я, Виктор Павлович Домовой, разглядывал лилипута нервно Виктор. -А кто, тебе будет Виктор Алексеевич Домовой? - глядел внимательно на Виктора дедок. - Как, кто? Дед это мой, улыбнулся Виктор, вспоминая деда. - Ну вот и хозяин появился! Улыбаясь во весь рот, до самых ушей, пошёл навстречу Виктору мужичек, раздвинув руки. Не успел Виктор и рот открыть, а его уже вовсю обнимал дедок лилипут приговаривая: - Дорогуша, ты наш! - Наконец, хозяин вернулся в дом, заживём теперь, ох как заживём. И отбежав от Домового, пустился в пляс. Виктор стоял посреди двора, широко открывая рот, и ловил воздух, который почему-то не хотел входить в лёгкие. Глаза от этого и от дурдома, творившегося здесь прямо сейчас, выползали из орбит, бешено вращались. По двору скакал мужичок, в зелёной шляпе, бойко приплясывая. Из двери бани ехидно выглядывал и хихикал, хлопая в ладоши, лохматый дед и показывал язык Домовому. А в калитке с поднятой ногой, так и замершей на высоте, стоял Алешкин дед и протирал пальцами глаза. Встряхивал головой и, кивая из стороны в сторону, словно не мог понять то ли - это сон, а то ли это всё на самом деле. В общем, баня на сегодня закончилась, так и не начавшись.

Глава 6. Вечеринка нечисти.

Глава 6.Вечеринка нечисти.

- Виктор, что за безобразия ты тут устроил? Вот только оставил тебя ненадолго одного, так у тебя чуть дом и баню не разнесли и на кусочки не разобрали. А если тебя на дольше оставить одного, так что, всю деревню по брёвнышку разберёшь? - прокричал, опуская поднятую ногу на землю, Прохор Степанович. -А что там за рожа страшная из бани смотрит, и язык кажет? - и дед погрозил небольшим сморщенным кулачком. В ответ на это банник ещё больше высунулся из двери и вытащил длиннющий язык изо рта, насколько мог, скорчил страшную рожу и, вцепившись кривыми пальцами в свои уши, оттопырил их в стороны. Виктор смотрел на все эти кривляния с недоумением и в то же время с интересом, похоже, дед тут ни при чём совсем, это и впрямь настоящий банник и дворовой. Вот только откуда они повылазили? - Эй, банник, дворовой, а вы собственно, откуда тут в деревне взялись? - крикнул Виктор. Тот совсем разошёлся, он хоть и не издавал звуков, но вёл себя совсем неприлично, скакал, плясал, рожи показывал и язык, ушами шевелил. - Осталось тебе только штаны снять и голый зад показать, - тихо себе под нос буркнул Домовой. И на тебе, словно услышав Виктора, старикашка, быстро развернулся и, наклонившись сняв штаны, показав всем находившимся во дворе, свою тощую, белую задницу. - Эх, далеко, не достать, так бы тебе пинком-то под зад дал, быстро б улетел бы в парилку,- крикнул Домовой, скосив глаза на дворового. - Ты что, совсем из ума выжил старый хрыч, закричал строго дворовой и схватив палку, побежал к бане. - Не догонишь, не догонишь,- дёргая языком и высовывая его, кричал банник и стал убегать за баню. - Ну, прям сумасшедший дом,- смотря на всё это и тряся головой, сказал Прохор Степанович. Виктор, махнул рукой и, повернувшись к деду Алексея, крикнул. - А ты сам что хотел? - Что? Ась? Приставив к уху ладонь, прокричал дед, -Я говорю, что зашёл, что хотел? - Так, дома сидел, вдруг слышу у тебя тут шум, да гам, вот и решил проверить, подхожу, а тут полный кавардак. Да ещё и банника с дворовым увидел. За столько лет ни разу не видел, а тут,- на тебе выползли твои старички. А мои, сидят не показываются, все только шумят и стучат, да ломают иногда вещи, ну и живность пугать любят. - Да я сам просто в шоке, я такого чуда в жизни не видел, а чтоб ещё и с концертом, и с клоунами, - один язык вон банника, что стоит, передразнил, Виктор, высовывая и шевеля языком. - Эх, так бы схватил его за ухо, и глаз натянул бы ему на его голый волосатый зад, - показывая кулак баннику и подмигивая деду Прохору, крикнул на весь двор. - Тут, похоже, без хозяина, всё разваливается, а старички с ума сходят? Из-за угла выскочил банник и нырнул под поленницу дров. Дворовой, выскочил за ним и стал озираться, не понимая, куда успел улизнуть вонючка. Дед Прохор, махнув рукой, посмотрел на эту игру в прятки старичков, продолжил. - Ну, так-то по деревне много что слышно. Одни хорошо живут богато, со старичками ладят хорошо, те у них спокойно себя ведут, другие, кто бездельник и пьянь, там да, такие концерты с клоунадой закатывают, - полдеревни ходуном ходит, только вот чтоб так, показались на людях, так я такое в первый раз вижу, сколько лет тут живу. - Или ты, такой особенный или без хозяина совсем головой тронулись. - Но, но, не надо обобщать,- кричал банник, высовывая голову из-за полена,- никто тут головой не тронулся и не падал в детстве. Всё на месте и работает как часы. - Видишь новый, точнее, старый хозяин, ты вот заселился домой, мы и обрадовались, и от радости скачем, и прыгаем, и рожицы корчим. - Угу, вижу, как вы тут куролесите,- оценивающе проговорил Прохор Степанович,- такой балаган устроили, не деревня блин, а цирк шапито какой-то. Вот кто интересно убираться будет? - Вот, вот в самую точку дед ты попал,- поддержал Домовой, Прохора Степановича. - И давай, ушастый и языкастый, иди печку туши, а то видишь, бак дымит, без воды, да и отменяется на сегодня баня,- крикнул Домовой баннику. - Всё, всё бегу, сейчас всё сделаю хозяин,- поклонившись Виктору, банник убежал исполнять поручения. Дворовой, отбросил палку, которой хотел отлупить немытого старикашку в сторону, и пробурчал. - Что-то на вонючку это как-то не похоже,- просто взял и побежал всё исполнять, никак какую-то гадость задумал сотворить. И посмотрев на Виктора, произнёс. - Ты это с немытым поосторожнее, он ещё тот фрукт,- любит напакостить, а потом рожу младенца делает, невинную такую, как будто он тут ни при чём. - Хорошо учту. - Ну вот и хорошо, что так закончилось,- улыбался дед Алешки. Ладно, пошёл я спать, а то уже темно и что-то заболтался я тут с вами. Давай Виктор, до завтра и вам непоседам покедова,- помахал рукой старичкам лесовичкам, и поспешил к своему дому. - Ну вот, хозяин, я всё сделал,- выскакивая из двери и кланяясь, улыбался банник. - Ты это, на нас сильно не серчай, мы уж просто одни тут живём, сколько лет, а сейчас, глядишь, и веселее будет. А то как-то завидно, что у других деревенских, домовые, банники, дворовые - всё при деле, даже кикимора домашняя есть, а мы болтаемся без дела всё время, как говно в проруби,- пробурчал под нос себе дворовой. Виктор, устало махнул рукой,- ладно, завтра разберёмся, а сейчас все быстро спать, устал я что-то, за день, а с утра дел много. - Да, кстати, чуть не забыл, - Эй, лохматый и чумазый, завтра баню готовь, мыться будем, а то сегодня мне не дал грязь смыть, да и сам вон который год поди немытый ходишь за это тебя, дворовой, вонючкой кличет и за версту несёт навозом, хоть нос затыкай. -А я что, я только за, парилку натопим, ух, и веничком,- так вся грязь и отвалится. - И будем цвести и пахнуть, словно лешие, болотом и лесом,- и банник заулыбался во весь рот. Виктор, пожелав, старичкам спокойной ночи, зашёл в дом и быстро раздевшись, юркнул под одеяло и сразу же уснул. Всю ночь Домового опять терзал один и тот же сон, и он, ворочаясь на диване, всё куда-то спешил и бежал. Утром проснулся оттого, что его кто-то тормошил. Открыв глаза и уставившись в потолок, он, тряхнув головой и сладко потянувшись, скосил глаза на шевелящее пятно сбоку от кровати. - Тьфу на тебя, опять ты,- заругался Домовой. - Тебе, что с утра не спится и в дом припёрся,- не хватает бани, что ли? Вот огрею сейчас вон веником, быстро почувствуешь что почём. - Это, как его, я, конечно, извиняюсь,- заикаясь и чуть не плача, давясь словами, бормотал Ермошка. Меня к вам будить послал дворовой Егорка. Он сам бы разбудил, но с утра пораньше по соседям пошёл, ну в смысле не по деревенским, а по нашим домовым, дворовым и банникам. Надо бы вечерком отметить, что хозяин вернулся, после длительного отсутствия. Вот он и послал, чтобы я вас разбудил и предупредил. Вечером гости соберутся, а днём я баню затоплю, ну и приготовиться надо, гостей встречать. - Стол накрыть. Всё-таки не каждый день, радость такая. - Ладно, уговорили черти, старые,- улыбнувшись и больше не злясь, промолвил Виктор. - Только вот, что на стол выставлять будем, у меня вроде бы запасов нет. - Так это, ничего страшного, каждый гость со своим придёт. Кто еды притащит, кто спиртное, а кто, что-нибудь особое, волшебное, например, - закатив глазки кверху, банник расплылся в блаженной улыбке, что-то вспомнив своё. - Ладно, ты топай, баню готовь, а то грязным, как-то гостей встречать нехорошо. Баню растопишь, парилку приготовь, и веник нужен обязательно. - Сразу, как все сделаешь, пойдем мыться и париться. - Хорошо мой хозяин, - крикнул радостно Ермошка и убежал исполнять распоряжения. Банник убежал, хлопнув дверью, а Домовой, вскочив с кровати, потянувшись и зевая, вышел на крыльцо. На улице светило солнце, мелкий нежный ветерок, тихо играя, гонял по двору мелкую листву, упавшую с деревьев. Виктор, спрыгнув с крыльца, направился не спеша к колодцу, сегодня надо было опять повторить вчерашнюю процедуру, нырнув головой в ледяную воду в ведре. Тряся головой и расфыркивая, словно пес, Виктор сразу почувствовал, что проснулся. Ледяная вода, прямо обожгла виски, и сначала холод, а потом жар прошелся волной по всему телу. Сделав пару приседаний и попрыгав на месте, Домовой бегом забежал на крыльцо и скрылся внутри дома. Решив приготовить завтрак, Виктор, заглянув в холодильник, понял, что там, только мышь, которая вчера повесилась, не выдержав вечерних баталий. - Вот блин, забыл в магазин сходить, совсем памяти не стало, - захлопнув пустой холодильник, выругался про себя Домовой. - Ладно, придётся тащиться сейчас, а то с голодухи, буду зубами щёлкать, - натянув на себя футболу, выскочил во двор, направляясь к калитке. На улице было тихо, только лаяло несколько собак, наверное, обсуждали что-то своё, интересное, между собой. Идя по деревенской дороге, Виктор, осматривал свою деревню уже не из кабины уазика, а изнутри, шагая быстрым шагом к магазину. Навстречу попался один дедка и какая-то старуха, тащила на верёвке упирающуюся козу, точно не хотевшую никуда идти. Коза жалобно блёкла и, упираясь задними ногами в землю, пыталась боднуть рогами бабку, но та ловко, словно молодая стройная газель, подскакивала и отпрыгивала в сторону. И слышался отборнейший мат, ну никак Домовой не ожидал такого, от такой милой на вид бабули. Бабка уже видно, устала силком тащить козу, и, похоже, мечтала, что та или сдохнет, или провалится сквозь землю, это выходило из набора слов, гремевших на всю округу, от такой небольшой и миленькой старушки. Домовой, пробежав быстро мимо деда и бабуси с рогатой «подружкой», поздоровавшись, быстро поскакал к уже видневшемуся магазину. Влетев в магазин, он с солнечного утра попал в полуночный сумрак. В магазине было пасмурно и темно. Из всех висевших светильников на потолке горел только один, да и от него проку было мало. За прилавком у кассы стояла сочная, ну прям кровь с молоком, молодуха, щёки были румяные, пухлые губы, нос картошкой. И главное и аппетитное, что сразу бросалось в глаза, это была огромная грудь. Она выпирала так, что мимо проходившие рядом с этой барышней мужики, всегда останавливали свой голодный взгляд на такой шикарной и аппетитной груди. И будь их воля, они бы точно раздевали бы красотку не только глазами, но и своими руками, которые так и чесались схватить и прикоснуться к такому богатству и красоте. Нервно сглотнув и прокашлявшись, Виктор быстро, стараясь не глядеть на красотку, перечислил, что ему надо и, набрав полную авоську еды, стал расплачиваться с продавщицей. - Смотрю я, вот и вижу, такой красивый и статный мужчина появился у нас в деревне,- нежно заигрывая, проворковала дама. Виктор, стараясь глядеть только ей в глаза, что не очень и получалось, проклятый взгляд вечно опускался сам вниз, схватывая в нежные объятья, и раздевал догола аппетитные сочные груди продавщицы. Из-за этого на лице Виктора расплывался багровый румянец, а продавщица, видя всё это, мило улыбаясь, хохотала, считая сдачу покупателю. - Ну вот влип, так влип, и неудобно как,- мысленно ругал себя Домовой, пытаясь быстрее завершить покупки и сбежать от такого нежного взгляда, сексуального продавца. Создавалось впечатление, что в этой деревне мужчин не было, а были одни старухи и старики, и голодная продавщица увидела в нём, того самого жеребца, которого она ждала всю жизнь. - Ну, так вы к нам надолго, в гости и к кому, если не секрет? - Да нет, я, наверное, надолго, и не в гости, а к себе, точнее, жил тут я, давно с дедом, дом остался, и я вернулся, смущаясь от взгляда дамы продавца,- отвечал Виктор. Быстро скинув сдачу в карман, он, попрощавшись с продавцом, как ошпаренный выскочил за дверь и быстро побежал по дороге, боясь, что вдруг его остановит окрик и ему придётся вернуться. Сзади был слышен звонкий смех красотки, которая оценила, как быстро улепётывал Домовой. Чуть не потеряв по дороге часть продуктов, которые выскакивали из его сильно болтавшейся авоськи деда. - Фу, вот пронесло, залетая в калитку и подбегая к крыльцу,- с Виктора градом лил пот. - Хе, откуда это ты, как ошпаренный скачешь? Точно в магазине был,- громко ржал, как сивый мерин дед Алексея. Точно Зинка -- продавщица напугала,- вон, как сваренный рак прискакал, такой же красный. - Как тебе, Зинкиная грудь? Все мужики в деревне каждый день в магазин бегают не по разу, поглядеть лишний раз на здоровенные сиськи, зайдут и слюни пускают. Ладно бы молодёжь глазела, так нет, старые хрычи в первых рядах скачут, словно Чапаевы. Одной ногой в могиле уже стоят, так нет, всё равно надо быть первыми. Тьфу, короче нашли себе развлечение под старость. - Ну, ты уж Степанович раздул тут проблему. Что старым дедкам в деревне на пенсии делать? Кто в лес за грибами, кто на рыбалку или охотой промышляет, а иногда не только хлеба надо, но и зрелищ подавай, вот ваша Зинка и даёт им "зрелище",- засмеялся Виктор. Только,, что ей со стариками-то делать? Ей молодого давай, чтоб о-го-го ... а не старого, сморчка стручка,- засмеялся Виктор. - Ладно, посмеялись, и хватит, ты Степанович завтракать будешь? Я сейчас быстро приготовлю. - Да нет, я уже дома поел вкусно, так что готовь и ешь сам, я подожду тут тебя на крылечке, - присаживаясь на крыльцо. Виктор быстро убежал в дом, и там забренчали сковороды и посуда, раздался звук поджариваемых яиц, хлопал холодильник. Примерно минут через пятнадцать на крыльцо выплыл Домовой, улыбаясь во весь рот и от удовольствия поглаживая свой живот. - Ну вот Дед, можно и делами заняться, подкрепился знатно, силы, ух, аж через край прёт. Дед в это время смотрел в сторону бани, откуда из трубы валил чёрный дым, были слышны стуки и какие-то бряканья. Виктор тоже повернул голову на звук. - Это что там дед, банник шумит? Вроде дал задание ему баню топить, а создаётся впечатление, что он её по частям разбирает. - Да пёс его знает, ответил дед Алексея. Вот смотрю уже минут двадцать, как он бегает, туда суда, то дров утащит, то вёдрами с водой гремит, то ещё, что-то делает. Надо бы глянуть, сходить, а то мало ли что. - Пошли, дойдём, Прохор Степанович, а то и правда и баню так ненароком спалит. И спрыгнув с крыльца, Виктор и дед неспешным шагом двинули к бане. Заглянув в полураскрытую дверь, они увидели чумазую рожицу Ермошки, который чем-то металлическим стучал по железной трубе печки, при этом что-то, приговаривая, бормоча себе под нос. - Эй, Ермошка, ты что там, заклинания какие-то шепчешь? - крикнул Виктор громко под самое ухо банника. То сначала присел, потом подпрыгнул до самого потолка, стукнувшись головой. - Да, чтоб вас,- шепеляво ответил он. Язык вот прикусил из-за вас, зачем пугать-то так? - развернувшись к двери, прошепелявил банник. - Ну, уж извини, не хотели мы. А ты что тут такое химичишь и шепчешь? - вон какой чёрный дым из трубы валит. - Это, труба засорилась, вот я и постучал по ней, чтоб сажа в печку упала, и тяга лучше стала. А шепчу, так, маленькие волшебные словечки, чтоб баня хорошо прогрелась, пахло в ней словно в лесу, ёлкой и пихтой, а то пока вот пахнет плесенью и сыростью. Долго не использовали по назначению. - Ладно, всё ясно. Как всё будет готово, нам сообщишь,- крикнул Домовой, а мы пока пошли, есть дела у нас с дедом. Выйдя из бани, Домовой с дедом направились к дому, на крыльце которого сидел, дожидаясь их дворовой. Дворовой сидел и потягивал трубку, пуская дым колечками вверх. - О, да ты у нас, любитель подымить никак? - прищуривая глаз, а другим разглядывал Домовой дворового. - Ну, так, это деду вашему надо сказать спасибо, вот приучил меня, что б ему. Сижу вот трубки и покуриваю, что б им, будь они не ладны, так кашель достал мочи нет и не бросишь теперь уже, вот и мучаюсь, - выплёвывая следующую порцию колец, пробурчал Дворовой. - Так, ты брось, всего-то взял и бросил и красота. - Ага, пробовал, не получается, да и легко вам тут рассуждать, - сами не курите, а туда же, с рассуждениями, что да как. - Так-то я курил давно, но бросил, и больше не хочу, - ответил Виктор, глядя на Деда Алексея. - А я что, я совсем не курил, нечего так на меня смотреть,- буркнул быстро дед Прохор. - Вот, я о том и говорил, - ответил Дворовой и продолжил. - В общем, сегодня вечером, соберётся весь бомонд деревни, да и с окрестных лесов кое-кого занесёт, познакомлю вас со всеми. Надо нам столы, вон там за баней выставить, и стулья принести, накрыть скатертью, ну кое-что из еды выставим, а с остальным, все на огонёк, сами придут и принесут. Так что Виктор Павлович, идём готовиться, и гостей будем встречать. Дед Прохор, немного потоптавшись и кашлянув для вида пару раз, спросил: -А мне, что делать? - Ну что, будешь помогать и как почётный гость за столом, рядом со мной сядешь,- смеясь, и подмигиваю деду, ответил Домовой. Все быстро засобирались и пошли готовиться к приёму "деревенских гостей". Вот так и пролетел незаметно день, пока готовили стол, накрывали, ходили к деду Прохору, за соленьями, молоком, стульями и самогоном, потом Виктор ушёл в баню, мыться и париться. К вечеру всё было готово, и гостей вышли на крыльцо встречать. Виктор, стоявший, как красный рак, распаренный банником в парилке, сам банник Ермошка, отмывший всю сажу и грязь, и выглядевший, так, как будто 30 лет сбросил и стал похож на малосольный огурец. Дворовой Егорка, натянувший на себя новые шмотки, вынутые откуда-то из чулана и дед Прохор, тоже принарядившийся к этому случаю. Наконец, стали появляться первые гости. Причём приходили они не со стороны улицы и калитки, а со стороны бани, появлялись из воздуха, как будто из тумана. Виктор недоумённо смотрел то на гостей, то на Егорку и Ермошку. Дворовой видя замешательство, шепнул Домовому. - У нас тут свои пути дорожки не каждому ведь дано нас видеть, вот и ходим так, незаметно,- и, улыбнувшись, подмигнул. -А, ну тогда понятно,- пробурчал Виктор и продолжил,- что ничто не понятно. Гости стали быстро собираться, появились домовые и дворовые и, банники, всё с закуской и выпивкой, - подходили, поздравляли и Виктора, и его дворовую нечисть. Потом появилась старая бабка с длинными седыми волосами, и злющим взглядом, тоже подошла, поздравила и быстро заняла место, за почти заполненным столом. Виктор глянул на дворового вопросительным взглядом, тот ответил. - Да, это кикимора наша, деревенская домашняя, болотных приглашать не стали, больно вредные они, всё веселье испортить могут, а эта добрая и приятная дама. Ну-ну, если это добрая и приятная, с таким взглядом, словно зарезать хочет, то я, представляю какие те болотные,- подумал про себя Домовой. - Сейчас ещё лесные подгребут,- шепнул Виктору Егорка и можно будет начинать. Через пять минут ещё появились 5 страшных и уродливо ужасных, незнамо кто. Дворовой, только сказал. - Вот и леший с водяным, бабка Яга, хромая и боровик с дедом лесовиком. Все прибывшие расселись за столом, выставив принесённые припасы и заготовки.

Дед Прохор с Виктором сели в центре стола, по краям от них уселись, со стороны Виктора, Дворовой, а со стороны деда, банник. Дворовой поднялся и, взяв палочку, постучал по глиняному горшку, сидевшая за столом нечисть сразу поутихла, и наступила полная тишина. Дворовой, обведя взглядом всех сидящих за столом, начал говорить. - Вы, все меня знаете много лет. Мы с вами помним всё плохое и хорошее. Пройденное нами вместе за все эти годы. В этот день, назовем его Великим, к нам вернулся потомок нашего хозяина, внук князя, жившего в этом мире, под личиной домового. Все загалдели и зашумели. Дворовой подняв руку кверху, помахал ей, предлагая всем замолчать. Когда наступила тишина, он продолжил. - Вы все, бежавшие в этот мир из нашего, магического мира, через портал. Знаете, кто его создал и спас нас всех. Кто привёл нас в этот мир, где магия и волшебство теряют силу и мощь, и нам остаются одни лишь крохи, с которыми мы можем только делать небольшие фокусы. В этом мире магия, словно песок, утекает сквозь пальцы, и больше не возвращается, делая нас такими же обыкновенными, как жители данного мира. Мы или должны просто доживать в этом мире, без нашей магии и умереть тут, или нам нужен тот, кто сможет открыть портал обратно и вернуться в наш магический мир и попробовать вернуть там нашу магию и наши жизни, и свободу. Все сидевшие за столом внимательно смотрели на дворового. Сам Егорка, повернувшись к Виктору, внимательно на того посмотрел. Виктор сидел в полном ступоре, с открытым ртом и раскрытыми глазами. В этот момент за спиной что-то брякнуло, и Домовой, оглянувшись, увидел, что на земле валяется дед Прохор, и хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Банник, глянув на деда, произнёс. - Всё, похоже, Кондратий схватил, в полный аут улетел, видишь, аж, со стула упал, и ножками дрыгает. - Смотри Егорка, что со стариком сделал? Надо было подготовить хоть немного, да и хозяин, сидит в полной прострации,- слово из него не вытянешь теперь долго. Тут из-за стола вылезла старая карга баба-яга и скрипучим голосом запела. -А ты Егорка, откуда знаешь, что это потомок нашего князя и что он сможет открыть портал? - Ну, что потомок, это точно, дед Прохор узнал его, да и чувствуется в нём остатки магии. - Кстати, помнишь старая, Виктор, с внуком деда, Алексеем, пропадали в тайге, месяц их искали? Так вот, тогда они портал-то и нашли, и открыли, все чувствовали ведь всплеск магии, да и часть силы вернулась. Или не помнишь старая? - Как не помнить, помню хорошо, мне ли не знать, сама отправляла туда, за черту, всех ушедших здесь в мир иной. Сам ведь знаешь, кто я и для чего нахожусь тут. Это чтоб всех наших усопших отправлять туда за порог, в магический мир, чтоб магию вернуть ,- только вот жаль живых не умею закидывать через портал, только князь и мог. Пока они болтали, Дворовой и Яга, остальные, плюнув на приличия, уже давно пили, ели и закусывали. Шум стоял, на всю деревню слышно было. Но деревенские хоть и любопытные, но очень боялись сходить и проверить, что это нечисть, тут шумит у Виктора на участке. Пусть пошумят, погремят, а как-то дома спокойнее, чем тут, где всякие домовые, дворовые гуляют и пляшут, - нагуляются, и успокоится всё,- так вот, сидя дома вся деревня и рассуждала. На улице была полная тишина, даже собаки не лаяли, а кошки, так все попрятались, кто, где и носа не показывали.

Глава 7. Быстрые сборы.

Глава 7. Быстрые сборы.

Вечеринка была в самом разгаре, когда в гости заявился ещё один лесной незнакомец, появившись из воздуха. В воздухе ярко сверкнуло и словно из тумана, вывалилось толстое скользкое и дурно пахнущее болотом тело.

Шмяк, и оно упало на землю рядом с баней.

-А вот и болотный пожаловал,- крикнул дворовой.

- Ну что, слизняк, за опоздание штрафную,- закричал пьяным голосом банник, и подскочив к надувному толстяку, хлопнул того по спине маленькой ладошкой.

Ладошка отскочила от болотного, словно это был водный матрас, на котором спят и по ночам качаются, как будто на волнах. Банник, вытаращив глаза, разглядывал свою маленькую ладонь, словно первый раз её увидел.

- Вот это да, как это так, хотел по спине похлопать, а ладонь как мячик скачет,- задумчиво пробурчал Ермошка.

- Да ладно не грузи мозги, давай лучше болотному рюмочку поднеси, а за стол присаживай,- дал наказ дворовой.

Ермошка встряхнув головой, прогнал все мысли прочь, и схватив со стола стопку, закуску подбежал к болотному и всё сунул тому в скользкие руки. Болотный посмотрел на Ермошку, проговорил.

- За встречу и за нового хозяина,- выпил 50 грамм, занюхал кусочком сала и проглотил кусочек хлеба с солёным огурцом.

- Эх, хорошо тут у вас, веселье, народу много, а у меня в болоте, только мошкара да комары, а ещё лягушки скачут и квакают негодницы. Никакого покоя от них, надоели до чёртиков, терпежа уже нет совсем. И подойдя к столу, плюхнулся на пустой стул, обдав рядом сидящих брызгами болотной воды.

- Ну, ты что, болото, совсем, что ли, не мог присесть по-хорошему, чинно и мирно, обязательно надо плюхнуться, словно жирная свинья в лужу,- обиделись пара дворовых, сидящих по обеим сторонам болотного. Вот ведь неуч некультурный, всех своей болотной тиной окатил и измазал, - плевался и вытирал лицо ещё один пострадавший,- домовой, живший у соседа Виктора.

- Да ладно, ой какие нежные мы,- фыркал болотный мешок, громко смеясь. От смеха и так жирное тело, словно студень, тряслось и подпрыгивая издавало очень некрасивые звуки, а толстое заплывшее лицо, кривлялось и страшно улыбалось, растянутое в большой улыбке до ушей. Из большого рта торчали осколки гнилых зубов и когда болотный, давясь от смеха, выдыхал воздух, то рядом сидящий народ, обдувало тухлым, гнилым и с болотной тиной запахом, от которого так и хотелось блевать.

- Фу, фу, запричитала баба-яга,- хоть бы зубы почистил травкой или пожевал бы что ни будь на худой конец, вкусно пахнущее, а то как был невоспитанным засранцем, так им и остался,- словно у себя в болоте сидишь и свои вонючие ванны принимаешь. Эй, народ, налейте болотному коньячку, а мяты больше дайте на закуску, а то он тут скоро всех задушит, своим могучим дыханием. Народ быстро засуетился, болотному налили, угостили, и выпив, он заел всё большим веником из мяты и приятно пахнущими цветами, незнамо, как появившимися у него в руке.

- Ну вот, теперь другое дело,- прокричала бабка Яга.

- Свежий дух сразу чувствуется,- и засмеялась голливудской улыбкой из пары тройки зубов, оставшихся в её старушечьем рте.

Виктор сидел и смотрел на всё это чудо широко открытыми глазами, и приоткрытым ртом, в который могла точно залететь не она сотня мух, если б они тут летали.

Деда Прохора давно подняли и посадили на стул. Он сидел за столом, словно в ступоре, не видя и не слыша никого.

- Вот блин, словно обухом по голове получил,- тихо пробурчал банник, глядя на белое лицо Прохора Степановича.

- Ничто, скоро отойдёт, надо ему пару рюмочек залить, так быстрее зашевелится, - глядя на банника, крикнул Егорка.

- Вот ведь дед 80 лет прожил, а на такую вечеринку первый раз попал, да ещё и про князя услышал. Да, вот старик жил, не тужил, как говорится:

- Меньше знаешь, лучше спишь. А как после этого спать он будет, какой тут сон? - пробурчал дворовой, оглядываясь вокруг.

А вокруг шла гулянка на полную катушку, звенели рюмки, стаканы, брякала посуда, булькала вода, шум, гам стоял на всю деревню, разносясь далеко в лес.

- Да завтра сплетни пойдут, точно, всё на Виктора с дедом свалят, тут это могут,- думал про себя дворовой. Ладно, завтра и думать будем, а сейчас гулять так, гулять.

Толкнув Виктора вбок и сунув ему под нос, один дурнопахнущий цветочек,- дворовой улыбнулся, как от цветка вонючки у хозяина, перекосило всё лицо, и он стал чихать, медленно приходя в себя. Минут 10 непрерывного чиха и Виктор в полном сознании и понимании всего происходящего, ясным взглядом осмотрел всех присутствующих и творящееся торжество веселья у него на участке.

- Да, вот так обрадовали, из грязи, сразу в князи,- пробормотал Домовой.

Егорка, увидев, что Виктор Павлович пришёл в себя, наклонился к нему и прошептал:

- Ну вот хозяин пришло время, и познакомиться со своими "подданными".

- Чего, чего, не понял? - проговорил Виктор. Это что, вы меня уже в князья зачислили, и подданными я успел обзавестись? А полцарства тоже в придачу будет,- нервно глотнув, выкрикнул Виктор.

- Нет, мой хозяин, полцарства нет у вас, всё там в том мире отобрали, да и "подданные", это те, кто здесь, с твоим дедом ушёл, в этот мир. Кто предал или малодушничал, те всё там, за чертой остались. Давай потихоньку, не спеша, сначала со всеми познакомлю, а придёт время, всё тебе расскажем, про тот мир магический, ну и про всё остальное.

- Да и насчёт князя,- не князь ты, а просто пока домовой, а князя надо ещё заслужить, и ритуал нужен, там за чертой, в том магическом мире.

Дальше всё пронеслось словно в тумане. Дворовой его с кем-то знакомил, кого и как зовут, и кто это был. Виктор так и не запомнил, ладно потом разберусь и, может, и вспомню, пробормотал он про себя, знакомясь с очередным из "подданных".

Виктору снова снился сон и отчётливый голос, снова звал его очень настойчиво.

- Хозяин, а хозяин проснитесь,- громыхал, словно колокол, голос Ермошки.

Виктор тяжело разлепил закрытые веки, которые никак не хотели раскрываться, но после очередных немыслимых усилий, всё-таки раскрылись, дав свет красным и больным глазам Домового. Чуть только раскрыв глаза, домовой снова зажмурился быстро и сильно. Глаза резануло, словно лезвием бритвы, от яркого солнечного света.

- Вот зараза, за что это мне,- закричал Виктор, потирая пальцами свои больные глаза.

В ухо всё время слышалось лепетание банника.

- Ну что тебе ещё? Кричал Домовой, не видишь мне плохо, а?

- Да, да мой господин причитал Ермошка, сейчас закапаем микстуру, дворовый приготовил и вам велел отнести.

- Ладно, давай уж капай, а то словно песок в глаза насыпали.

Банник, приоткрыл сначала один глаз Виктора, потом второй и накапал в оба полные до краёв, лекарства.

- Ну вот подлечил, через 10 минут станет легче, и сможете раскрыть глаза.

- Слушай, а что вчера было то в конце, а то я не помню,- спросил у банника Домовой.

- Так, ничто нормально всё было, пили, гуляли, только вы под конец поспорили с лешим, кто больше выпьет. Ну и вот ваш спор и закончился,- обоих утащили в полной отключке, ничья, полная ничья.

-М-да, а на что хоть спорили? Не знаешь?

Конечно, знаю. Поспорили кто кого, если вы, то леший показывает, где скала с порталом, а если он, то вы будете ему, как старшему в лесу подчиняться.

- И что теперь? Кто проиграл?

- Ну так-то леший получается,- его поймали, он мухлевал.

- Значит, ждёт меня лес и пещера с порталом. Ладно, хорошо, когда выходим? А, дворовой?

- Да погоди ты хозяин, что б выйти в тайгу надо будет хорошо подготовиться, так что раньше, чем через неделю и ни мечтай, ну и тут в деревне надо некоторые дела уладить.

Виктор, выскочив из-под одеяла, пробежав по полу босыми ногами, вылетел на крыльцо и так и завис там с поднятой ногой.

- Ну ни фига себе,- долгий и протяжный крик, словно волк, воющий на луну.

Домовой захлопнул рот, чуть не прикусив язык, и разглядывал свой двор.

- Вот, это да,- прошипел он сквозь стиснутые зубы. Весь двор был таким, словно торнадо прошёл и перевернул, и поломал всё, что можно и нельзя. На земле валялись, стулья, бутылки, посуда, остатки еды были закинуты даже на крышу бани, кто и как туда их забросил непонятно. Стол был сломан и перевёрнут, скатерть была порвана, и часть была на земле, наполовину затоптанная, а другая часть висела на двери бани и шлёпала на ветру. Виктор стоял и моргал,- слов просто не было.

- Эй, Егорка,- крикнул он на весь двор. Из-за угла бани вышел с метлой дворовой.

- Слушай, это что такое вчера тут случилось? Никак ураган прошёл?

- Угу, ураган, как же, два жирных вонючки, один, болотный, другой, Водяной булькающий живот, не подели ли что-то вот и развернулись тут на пяточке, мало им рек и болот, вот и припёрлись на вечеринку народу праздник портить.

-И что дальше то было? - продолжил выяснять Виктор.

-А что? Да ничего,- один другому в лоб дал, тот улетел, а потом понеслось, кто-то кого-то задел, или ответил не так. В общем, в итоге всем досталось по первое число, мало никому не показалось, снимая порванную шляпу, дворовой показал на раздувшееся ухо, словно у слона. У меня ещё ничто другим приличнее досталось,- и, смеясь, кивнул за спину Домового. Виктор развернулся и увидел за своей спиной банника.

- Ну вот, из-за глаз и не рассмотрел сразу,- красавец полный, прошипел Домовой.

На Виктора из проёма двери выглядывал натуральный бомж, нос опухший, один глаз заплыл, и его не видно было совсем, над другим глазом красовалась здоровенная шишка, губа заплыла. Ухо было здоровенное и синюшного цвета, ну а одежда была вся в лохмотьях, только и осталась целёхонька красная шапка, натянутая на затылок.

-А я, что я? Пытался спрятаться, так вытащили и наколотили, одежду изверги, всю порвали, придётся голым снова ходить.

-А что так, на тебе оторвались? - спросил Виктор.

-А я почём знаю? Что-то не понравилось видно, пьяные ведь все были,- пискляво ответил банник.

- Ага давай приври ещё больше, может, и пожалеет хозяин,- крикнул дворовой.

- Он, дебил полный, знаешь, что сделал, бегал и исподтишка всем гадил, одного сзади пнёт, другому в ухо чем-нибудь кинет, третьему водой в лицо брызнет, и ведь олень натуральный, бегает, рожи корчит и ржёт как сивый мерин.

Вот его все и поймали, и по самое не хочу, и накатили, смотри, какой красавец стал, одно загляденье. Ну всё Ермошка, можно идти свататься, все девки твои будут сразу,- продолжил дворовой громко смеясь.

Ну что старички лесовички, похоже, приборка нам тут нужна, кто прибирать всё это безобразие будет?

- Вот это да,- раздалось сзади у калитки. Это кто ж тут такое всё натворил, неужто торнадо пропахал? - из-за калитки высовывалась красная морда деда Прохора. Дед стоял и выглядывал на все бесчинства, творившиеся после погрома во дворе, и чесал рукой свой затылок.

- Ты б вместо того, чтоб ехидничать, лучше бы помог, на крайний случай хоть совет бы умный дал, - пробубнил Виктор, смотря на деда.

-А что давать, сбегай вон к Зинке в магазин, ну и поговори, она тебе тут всё мигом приберёт, и полный порядок будет.

- Ну да, ну да, вот она взяла и сразу побежала, мне тут во дворе помогать,- это раз.

- Что я ей скажу про бардак этот, типа слон пробежал, из клетки выскочил, набедокурил тут, разнёс всё и в лес сбежал,- так, что ли?

Дед захихикал и говорит:

- Ну да, скажи, слон был, помню, леший, домовые были, тоже помню, а как все разнесли, не помню.

- Вот ты и скажи, короче дед, я тебя тут главным назначаю, и крикнул.

-Егорка и Ермошка, как поняли меня?

- Поняли, как не понять,- уныло и невпопад ответили оба, сидя на крыльце.

- А ты, куда сам то уши навострил?- прищурившись, спросил Дед Прохор.

- А я Прохор Степанович, пошёл готовить вещи, в тайгу пойду, а ты дед, пока я готовлю, тебе списочек припасов закажу, будь другом, сбегай к Зинке в магазин, прикупи. Заодно и о приборке с красавицей поговоришь, глядя, как у деда глаза озорные заблестели.

Дед, облизав язык и губами, почмокал, закатывая глазки,- похоже, представлял груди Зинки, сказал, заикаясь:

- Ну, это, короче, ушёл я до магазина, список давай куплю всё что надо.

Виктор быстро накарябал на листке бумаги список продуктов, сунул деду в руку и отправил того в магазин, а сам присел на крыльце задумавшись, что может понадобиться ему в лесу.

По идее идти в лес, надо было лучше подготовиться, но после сегодняшней безумной ночи, у Виктора совсем пропало желание оставаться тут в деревне. Быстро пробежавшись по дому и кладовым, Домовой нашёл много нужных вещей, котелок, охотничий нож, карабин, с патронами, положил ещё всякой мелочи, верёвку и ещё много чего, что понадобиться в лесу. Нашёл старый дедовский плащ, болотные сапоги, непромокающий костюм, палатку и сложил всё компактно для похода в лес. Быстро переоделся и, дождавшись деда, скинул, в рюкзак всю еду, которую ему принёс дед.

- Ну, ты прям на несколько месяцев, собрался в лес судя по приготовлениям, пробурчал дед.

- Да есть такое, лучше взять лишнего, чем понадобиться что-то, а его и нет,- пробурчал Виктор. Ну как с Зинкой договорился?

- Да, придёт через пару часов, сказала, всё приберёт, тебе потом с ней рассчитываться надо.

- Сказала, оплату назначит,- похихикал Прохор, глядя на покрасневшего Виктора.

-А что, денег дать не мог сразу? - буркнул Виктор.

- Ну уж нет, сами потом разбирайтесь, что и как, а я в сторонке постою, на фиг мне ваши заморочки, ещё и в лоб прилетит. Меньше знаешь, лучше спишь,- оскалился, улыбаясь ехидно дед.

- Ладно, договорились, и быстро попрощался с дедом, дворовым и банником, подмигнул последнему, - смотри не балуй тут и деда не обижай, а то приду и уши оторву.

-А что сразу ушито,- засмущавшись, ответил банник,- не буду я никого обижать.

- Ну что ж, до встречи, - и помахав рукой всем во дворе, Виктор, открыв калитку, отправился в тайгу.

Навстречу неизвестности и приключениям. Во дворе стояли и взглядом провожали три фигуры. Сгорбленный дед Прохор, дворовой Егорка, с шапкой набекрень и разукрашенный фингалами, вылитый бомж, банник Ермошка. У всех троих в голове засела одна мысль, надолго ли Виктор Домовой уходит в тайгу и не сгинет ли он, как вся его родня.

Глава 8. В гостях у Лешего.

Глава 8. В гостях у Лешего.

Виктор, быстро пробежал по дороге в сторону леса, проскочив мимо магазина, в голове промелькнула мысль, продавщица Зинка выскочит и окликнет? Нет, надо быстрее бежать, вон и лесок виднеется.

И ещё прибавив шагу, бегом вприпрыжку понёсся к видневшимся в метрах ста, кустам и ёлкам близлежащего леса. Проскочив мимо кустов и ободрав немного руки, Домовой, тяжело выдохнув, произнёс.

- Фу, кажется, пронесло, не заметила. Что-то я стал бояться таких вот аппетитных и сочных женщин, выдохнул он, а может, и не только таких, а просто всех и, подняв кепку на затылок, побежал по лесу, удаляясь от деревни в сторону озера.

Домовой уже часа три топал, продираясь сквозь ветки ёлок и сосен, стараясь идти более лёгким путём, но в этом месте лес был густым, и приходилось протискиваться сквозь деревья.

Сзади, вдруг послышался хруст, и было слышно, что кто-то идёт по следу. Виктор спрятался за большой сосной, видневшейся впереди и, стал ждать.

- Хм, кто это интересно, человек или зверь? Хотя если зверь, то он мог бы и не услышать. А вот насчёт духов, тут надо подумать, после устроенного у него вечером во дворе разной нечистью, он уже ничему не удивлялся. Звук приближался, кто-то громко топал и пыхтел, как паровоз быстро подходил к сосне, за которой притаился Виктор.

-У, а-а-а,- выскочив из-за дерева и размахивая большим охотничьим ножом, Виктор закричал. А-а-а,- раздались вопли спереди, и упав попой на землю и крича, замахал руками, с широко вытаращенными глазами, от испуга банник Ермошка.

- Да, чтоб тебя, чтоб тебе на месте провалиться,- выругался Домовой, засовывая охотничий нож в ножны на поясе. Какого лешего ты тут бродишь и следишь за мной? – громко, сдвинув брови, и сердито закричал Виктор.

- Я, это, в общем, решил пойти с тобой, всё равно дома делать нечего, да и дворовый больно лютует, зол на меня из-за вчерашнего, - слёзно защебетал Ермошка, чуть не плача. Я хозяин, пригожусь. Я много что умею, и помощник хороший. Не гони меня, пожалуйста,- уставился на Виктора таким взглядом, словно от этого зависела его жизнь.

- Ладно, что с тобой делать-то? Оставайся и смотри, не будешь меня слушать и исполнять всё, выгоню, и потопаешь, потом домой, один.

- Хозяин! Да, я, я да, в общем, я как штык, всё, я на всё готов и исполню, тока прикажи, - запричитал радостно банник, подскакивая и подпрыгивая с одной ноги на другую, от радости.

- Ну, смотри мне, погрозил указательным пальцем Домовой, помни, если что, то пинок под зад, и ты летишь обратно, своим ходом.

- Давай двигаемся дальше, скоро будет озеро, мы там с Лехой когда-то купались, вот и сейчас думаю, не помещает, после ползания меж ёлок окунуться.

- Ты как, Ермошка? Нырять будешь? Или на бережке сидеть и в носу ковырять устроишься?

- Ну я, вообще-то, воду не очень люблю. Но раз хозяин будет, то и я пойду нырять.

- Ха-ха, конечно, воду ты не любишь, сколько лет в бане просидел чумазым грязнушкой,- смеялся Виктор, держась за живот. Вон еле с ушей соскоблили грязь то, да и то пластами отваливалась, - продолжал громко гоготать Виктор.

- Ну и что, насупившись и потупив взгляд вниз на землю, где носком ноги размазывал песок, чуть ли не через слезу пробурчал Ермошка.

- Зато баня у меня самая лучшая в деревне вот,- с гордостью произнёс банник.

Примерно через полчаса скачек по лесу, банник с Виктором появились на берегу озера, вывалившись из лесной чащи.

- Красота, вот это я понимаю, природа, свежий воздух, чистая вода. А не то, что в гадюшнике, в городе, где, кроме, выхлопных газов дышать нечем, и кроме, вонючего асфальта, тающего под ногами, словно мороженое, нагретого от солнца и, серых коробок зданий, не на что посмотреть даже. А ночью, конечно, всё светится и играет разными красками, только напускное это всё, искусственное, не настоящее,- рассуждал Виктор, разглядывая очарование тайги.

-А что, в городе огни сверкают по ночам? Мне дворовой говорил, а ещё говорил народу, толпы туда-сюда и снуют, потеряться можно,- глядя на Домового восхищённо молвил Ермошка.

- Да, этого-то там навалом, и толпы снующие, и дерьмо, плавающее у всех на виду, да и воздух вонючий, задохнуться можно, так что радуйся ушастый, что тут в тайге живёшь, там уже, наверное, ноги давно протянул бы.

- Ладно, давай о хорошем, нечего плохое вспоминать, раздевайся и ныряй в озеро быстро. Виктор скинул рюкзак на травку, сбросил с себя одежду и голышом, разбежавшись с ходу, показывая пример баннику, нырнул в воду. Сразу под водой пробрало до самых костей, холодна водичка озера. Проплыв под водой и вынырнув в метрах десяти от берега, Домовой потряс головой, разбрызгивая во все стороны воду, развернулся и посмотрел на берег. На берегу стоял голый банник, обхватив себя руками, словно замерзал, и тихонечко носочком маленькой ноги ощупывал воду, то погружая носок в неё, то доставая. При этом он издавал звуки бр-бр, словно его хотели заморозить.

- Ну что там встал, шевели задницей, а то сзади вон волк бежит, сейчас укусит.

Егорка, испугавшись и озираясь, резко развернулся, но не рассчитал и, глянув назад, вдруг покачнулся, потеряв равновесие и, упал голой задницей в озеро, подняв большую кучу брызг. Ноги его закатились кверху, а голова нырнула под воду. Он замахал и забил руками по воде, пытаясь выбраться, но только сделал хуже. Над поверхностью болтались ноги, которыми банник и размахивал, словно ветряная мельница, а на поверхности воды булькало много пузырей, Ермошка зачем-то кричал под водой, точнее, пытался, раскрывая рот и выпуская последние глотки воздуха.

Виктор, видя, что дело принимает такой оборот, в три гребка подплыл к берегу и схватив Ермошку за болтающуюся ногу, резко выдернул из воды. Банник кашлял и чихал, наглотавшись воды, пытаясь, что-то сказать, но было слышно только буль-буль, от выливающейся воды изо рта. Держа Ермошку за ногу, Виктор, усмехаясь, наблюдал, как тот извивается, болтая свободной ногой и размахивая руками.

- Ну я вижу, ты уже накупался, по самое не хочу,- смеясь проговорил Домовой, глядя на вытаращившего свои большие глаза банника, и просто беззвучно раскрывающего рот, словно рыба, выброшенная на песок из озера.

- Ладно, чудо в перьях, покупались, и хватит, ставя на травку у воды,- устало произнёс Виктор. Пошли, чудо, одеваться, а то с тебя как с гуся вода, поди и в животе булькает, как у водяного,- засмеялся Домовой.

Банник, насупившись, молча одевался, натягивая одежду на мокрое тело.

- Ты бы хоть вытерся или обсох немного, а то ведь мокрым пойдёшь по лесу.

- И что, зато накупался до ушей, - буркнул в ответ Ермошка.

- Ну как знаешь, потом не жалуйся, если что, ладно пошли, хватая рюкзак и закидывая его на плечо, на другое повесил карабин,- крикнул Домовой. А, тебе тащить палатку, раз уж пошёл со мной и, махнув головой на большой тюк, крикнул,- вон она, хватай.

Банник обиженный и надувшийся, подошёл к тюку и, подняв его, закинул на плечо и пошёл вслед за Виктором в тайгу, что-то сердито бормоча себе под нос.

Вот так и шли они, не разговаривая пару часов. Наконец Ермошка не выдержал и крикнул:

- Хозяин, долго ли ещё идти, а то я устал, передохнуть бы.

- Осталось немного, сейчас к Лешему заглянем, там и передохнём. Он с нами идёт, потом ещё к Яге надо заскочить, и вперёд на поиски пропавшей пещеры портала.

- Быстрее бы, а то я как-то не привык по лесным чащобам ползать, мне в бане хорошо было,- тишина и спокойствие.

- Ну, так и сидел бы там, нос не высовывал, а то тебя за уши никто не тянул.

- Ну там дворовой на меня осерчал, так что лучше прогуляюсь с тобой, хозяин, а он за это время отойдёт и успокоится.

Через десять минут они вышли на поляну, на которой стоял большой толстый дуб. Внутри дуба была дверь, повешенная похоже на большое дупло.

Подойдя к двери, Домовой, переглянувшись с банником, тяжело вздохнув, постучал.

- Открыто,- сиплый голос послышался изнутри. Домовой, схватившись за ручку, дёрнул дверь на себя. Тихо открылась дверь, раскрывая перед ними большой проход, и лестница, уходившая куда-то вниз, глубоко под землю. Домовой и Ермошка осторожно вошли и стали спускаться по скрипучей лестнице. Спустившись метров на 10 под землю, лестница их вывела в большую подземную пещеру, на стенах которой вместо ламп висели какие-то живые огоньки и озаряли светом всё пространство подземного зала. Домовой огляделся. Впереди, напротив, стоял большой стол, заваленный какими-то листами бумаги, за столом сидел лохматый и хмурый Леший и что-то писал, скрипя старинным пером по листку бумаги, макая его в чернильницу. Слева находился большой старый диван, напротив него на другой стороне справа, стоял большой тяжёлый книжный шкаф, заставленный весь толстыми книгами.

- Приветствую тебя,- посмотрел на Домового, произнёс Леший, положив перо на бумагу, и внимательно глянул на мелкого спутника Виктора. Хм и мелочь с собой прихватил.

- Ну, что ушастый, смотрю, так с синяками и шишками всё ходишь? Любишь, значит пакостничать?

-Я не ....

- Ладно проехали, перебил Ермошку Леший и встав из-за стола, сказал.

- Что будешь Виктор? Чай, кофе или что покрепче?

Банник запихал Домового в бок своим локтем.

- Давай возьмем покрепче, устал, расслабиться надо бы.

-А больше, ниче не хочешь? Может тебе перину мягкую сюда, да девку с большими сиськами? Не хочешь?

-О, смотри, как глазки заблестели, и слюни потекли.

- Во, видел и Виктор показал Ермошке большой кулак, чувствуешь, чем пахнет? Тебе шишек и синяков мало, ещё видно, хочется, по пьяной лавочке?

- Не, ты что хозяин, я это так просто,- уж и помечтать нельзя.

- Давай нам Леший чаю и покрепче, баннику надо после купания согреться,- засмеялся Домовой и, поглядев на Ермошку, подмигнул тому.

Банник опять насупился и, шмыгнув носом, пробурчал.

- Пусть будет чай.

- Присаживайтесь,- сказал Леший и щёлкнул пальцами. В комнате в центре сразу появились стол и три пенька, ещё щелчок и на столе стоит, и дымиться, горячий чай в трёх больших кружках.

- Ну, что рты разинули и столбом встали. Давайте чай ждёт, не стесняйтесь, а то остынет.

Виктор захлопнул рот, чуть не прикусив язык, тихонько присел на пенёк и, взяв в руку чашку с чаем, отпил глоток. Чай был со вкусом ягод, похоже, брусники и земляники.

-А да, чуть не забыл, снова щелчок, и на столе появилась деревянная миска с чем-то желтым.

- Главное забыл, к чаю медка для вкуса надо.

- Хорошо, что вспомнил,- пробурчал Леший.

- Ну что ушастый, так и стоять будешь и таращиться? - погрозил баннику Леший.

Ермошка, захлопнув рот, протёр глаза пальцами, присел на пенёк и произнёс.

-А как, это ты? - показав пальцами, щёлк.

-Я так не могу, магия заканчивается, а у тебя смотрю, словно и не уходит как было в начале, так и остаётся.

- Да нет, уходит, но по чуть-чуть, если не вернусь, всё равно исчезнет.

Виктор пил чай, поглядывая, то на одного, то на другого.

- Влип я по самые уши, вот и не верь в волшебство.

- Да тут, похоже, его на каждом углу тайги вон полным-полно, что же тогда там, за порталом твориться, если тут чуток магии? - мечтательно думал про себя Домовой.

Глава 9. Старая карга, бабка Яга.

Глава 9. Старая карга, бабка Яга.

Уже пару часов они продирались Домовой, Леший и банник, сквозь лесную чащу, обходя мерзкое болото, где квакали, словно пели в опере, жирные и скользкие лягушки. Голос жаб разносился далеко за пределы болота и даже в лесу по ушам било их противное завывание и блеянье ква-ква-ква.

Вот блин разквакались и расшумелись, словно куры кудахтают на шесте, так эти сидят по горло в воде и тока глаза выпучивают, и квакают без перерыва,- выругался Леший. Вот нет от них никакого толку, только шумят и под ногами мешаются.

Леший сунул в рот два своих кривых пальца и свистнул громко.

- Эй, слизняк толстопузый.

- Болотный, ты где? - на всю тайгу и болото прогремело.

- А ну, заткни квакальники этим жабам зелёным, а то уже уши в трубочку сворачиваются.

- Ну, ты что, где прячешься? Ау? Давай вылазь из болотной лужи быстро, хватит спать жирный боров, - кричал и свистел Леший.

В центре болота сильно булькнуло, и на поверхность всплыл большой пузырь, вырвавшись на волю из глубины болота, он вдруг бухнул и брызгами разлетелся в разные стороны. По болоту поползла такая вонь, что все трое шагающих по тайге, просто заткнули носы и стали дышать одними ртами. Наконец, из глубины, на место, расползающихся кругов по воде от пузыря, вынырнуло толстое и противное, жирное тело болотного, который сразу улёгся на поверхности кверху жирным пузом.

- Уф, выдохнул он и рядом с ним снова всплыл большой пузырь, лопнувший и окативший брызгами близлежащую территорию,- снова повеяло такими ароматами, что Леший не выдержал.

- Ты, что жирдяй совсем совесть потерял? Уже видно тут, так одичал, что при честном народе внаглую, воздух портишь? Мы что тут по тайге ходим, чтоб запахи твоей толстой задницы нюхать?

- Ну ты совсем, ещё раз воздух испортишь, я тебя тогда в твоём же болоте утоплю паскуда,- понял меня толстозадый?

- Ну, что ты Леший опять командуешь, что я сделаю, у меня проблемы с пищеварением,- поешь вон одних зелёных лягушек, так не так сам будешь воздух портить.

- Нет уж, мне и грибов, и ягод хватает, сам свои лягушки жри,- ответил, скривив лицо, Леший.

-А если ещё будешь гадить, я тебе в зад здоровый осиновый кол забью, словно пробку в бутылку с вином, пусть в твоём животе бродит и дозревает, глядишь, и ароматы будут благоухающие,- и Леший громко заржал,- главное, чтобы ты не лопнул.

- Ага, очень смешно, так что плакать хочется, - чуть не плача проскрипел толстозадый вонючка.

-А вы, что куда это на ночь глядя намылились, да ещё такой весёлой компанией? Неужто к старой карге в гости собрались?

- Ну да, бабка Яга нас уже с утра ждёт, есть у нас к ней дело особенное, магическое, тихо прошептал Леший, сузив глаза и приняв секретное выражение лица,- подмигнул болотному, но это большой секрет. Болотный сразу подумал, что-то темнят они, и не всё так просто, как выглядит на первый взгляд.

Вон и на ночь по лесу шляются, да неспроста, и всё втихаря, не говорят ничего.

Болотный задумался.

Или за ними проследить, и понять, что задумали. Или плюнуть на всё, просто поесть лягушек и спать лечь на дно болота. В болотном вонючке боролись два чувства.

Первое это любопытство, а второе обычная лень.

Толстопузый посвистел тихонько и жабы вдруг замолчали, а сам Слизняк решил для себя, сейчас поём и спать, а следить и подглядывать за Лешим лень ему, пусть другие ходят и вынюхивают. Жирдяй схватил руками пару жирных лягушек, засунул в мерзкий и противный беззубый рот. Пожевал их и, проглотив, махнул на прощание троим путникам и, снова нырнул на дно болота, пора лечь спать и расслабиться крепким сном.

- М-да, вот так номер,- подумал Виктор.

Вот сидит такое чудо, одно в болоте и крыша еде,т не спеша, совсем от цивилизации отбился.

- Слушай Леший, а он такой всегда был?

- Не, ты что. Когда-то очень давно, только нас суда выкинуло в этот мир, он был стройный и воспитанный, одним словом, настоящий аристократ, а сколько всего знал. Любил в том мире книги читать, а тут обленился совсем. Вот видишь, как деградируют в одиночестве, без общения. Он тут столько лет сидит, один с лягушками и комарами.

Оставив Болотного одного прозябать и дальше в вонючей тине, они двигались, не спеша, вперёд в глубину чащи леса, оставляя далеко позади себя болотную вонь и слякоть, и кваканье жаб. Лес из зелёного и наполненного разными звуками вдруг словно они перешли какую-то черту, превратился в сухой и тёмный и голоса птиц и зверей тоже пропали, словно в этом уголке тайги было заперто зло. Все дружно не сговариваясь, переглянулись, и Виктор спросил Лешего.

- Слушай, а вот так это нормально, шли по зелёному лесу, птички щебетали, раз и полная тишина, и лес какой-то странный стал? Ты, кстати, тут бывал? Не знаешь, что за дела такие творятся?

- Да бывал я тут, это зона между мирами, накладываются они друг на друга вот, и сохнет тут всё живое, одна Яга только и живёт в этой полосе леса припеваючи.

- Это как так? - спросил Виктор.

- Так, у неё судьба такая, работа её в наш мир Магии, умершую нечисть отправлять, ну и магию, оставшуюся от них заодно. Не может тут магия долго задерживаться, стекается суда в эту зону, как магнитом притягивает, ну и надо ее перекидывать, туда за черту, а то может, тут бесхозная таких дел наворотить мало не покажется никому. Жаль живых Яга, не может отправлять за порог на ту сторону, нет у неё силы такой, с грустью в голосе проговорил Леший. Ох, как хочется домой вернуться, просто аж зубы сводит.

Вон смотрите, похоже, подходим, и Леший показал пальцем на выглядывающую зелёную поляну, сквозь забор сухого леса. Стоит лес сплошняком, тёмный и сухой, и сквозь него словно в нём дверь открылась и виднеется выход на зелёную поляну, где в центре стоит старая избушка на толстых деревянных столбах и покачивается от ветра, издаёт противный скрип.

Выйдя из сумрачного леса на зелёную поляну, Виктор сразу услышал море звуков, такое ощущение, словно он вынырнул из глубины воды на поверхность.

- Светло, сухо и кузнечики поют,- пробормотал Домовой. Банник от радости, что, наконец, кончился тёмный лес и тут есть зелёная трава, бегом побежал к избушке, подпрыгивая с одной ноги на другую, при этом распевал песенки и орал на всю опушку.

Виктор прищурился и заткнул одно ухо пальцем, другая рука была занята, а то бы и второе заткнул.

- Ну, что за гадство такое, вот возьмёшь балабола и придурка, так всю дорогу что-нибудь не так делать будет,- ругался Домовой.

- Ермошка, хватит вопить, уши вянут, нам тут с Лешим, жаб болотных по самое не хочу, хватило слушать, показав ладонь поперёк горла, а теперь ты туда же. Ладно бы голос был, так тебе ещё и медведь, твои оттопыренные уши обступал, совсем слуха нет. Да что ж это за наказание такое, заканчивай, а то в рот носок засуну, сразу почувствуешь что почём.

Банник робко повернулся, захлопнув рот и раздвинув руки в стороны, поднял плечи кверху, как бы извиняясь.

- Вроде пока никто не жаловался, я в бане всегда пою, и нечего.

- Вот-вот в бане кроме тебя и твоих оттопыренных ушей никого и нет, сидишь там, ножками болтаешь, широко рот открываешь и песенки напеваешь. Да сам и слушаешь, такое пение всех разгонит в разные стороны,- засмеялся Виктор. Леший тоже улыбнулся и кивнул.

- Это что за чудо в перьях тут раскаркалось? У меня в ушах до сих пор этот лай собачий стоит. Вон аж птицы все разлетелись, полная тишина,- ругаясь и махая кулаком, стояла и выглядывала из открытой двери избушки, старая бабка Яга.

Банник, стоял весь красный, сцепив руки перед собой, и как нашкодивший школьник потупил глаза вниз в землю, и чертил носочком ноги что-то на траве.

- Это, я, конечно, дико извиняюсь, в общем, не хотел я, это всё от радости,- бурчал и заикался Ермошка от стесненья.

- Ладно ушастый, так и быть, прощаю, проскрипела низким голосом Яга, но смотри, больше не пугай мне тут живность и птиц,- грозя баннику большим корявым пальцем.

-А я смотрю, всё-таки собрались вы, Леший с Домовым всё-таки на ту сторону прыгнуть.

- Ну прыгнуть-то мы не против, но это как получиться, нам бы для начала поляну найти и пещеру с порталом,- проговорил Виктор, глядя на бабу Ягу.

- Ладно, заходите, вон уже закат, солнце садится, сейчас поужинаем, поспим и с утра пораньше и двинемся, знаю я тут одну хитрую тропинку, смотришь, и выскочим, прям туда, куда нам надо. Баба Яга захихикала, улыбаясь гнилыми зубами во весь рот.

Банник сразу заулыбался большой улыбкой.

- Наконец, отдых, а то ноги скоро протяну, начал тянуть он плача. Точно хотел, чтоб все его пожалели беднягу.

Леший забежал по лестнице на крыльцо избушки, и нырнул в открытый проход за Ягой следом, банник похлопав глазами и видя, что его никто не пожалел, что-то буркнул про себя типа:

- Вот злюки, даже нежного слова не услышал,- заскочил за Лешим внутрь. Виктор, оглядев всё вокруг и саму избушку, не спеша, поднялся по ступенькам и, выдохнув, прошёл сквозь проём двери.

Избушка, выглядевшая небольшой, внутри прямо преобразилась, словно огромный дворец, с множеством комнат, где в центре стояла большая русская печь.

- Хм точно колдовство и магия, - проговорил Виктор, выглядывая из двери наружу и оценивая внутреннее пространство и наружное избы. Внутри места раз в 10 больше было, чем снаружи.

- Мне бы такой домик,- улыбаясь про себя, бормотал одними губами Домовой.

- Да, ты милок входи, что тут разглядывать, махая рукой Виктору, - приглашала его старая Карга.

- Снаружи потрёпанная и старенько выглядит, зато внутри, красота и место много.

- Да уж заметил,- ответил Яге Домовой.

- Вы народ присаживайтесь, я вас ужином и чаем угощу, засуетилась разом старуха.

- Да мы только чай попьём, да спать, завтра рано вставать, и дорога длинная ждёт, надо хорошенько выспаться,- ответил Леший.

Виктора вбок ударил Банник и зашептал тихо.

-А что это хозяин, он тут за всех решает. Кому есть, а кому зубы на полку. Я вот лично жрать хочу, мочи нет, а этот всё обломал. Вон старая Карга хотела нас чем-то вкусненьким угостить, а этот лохматый нам всё испортил.

- У, в животе с голодухи бурчит, хозяин я жрать хочу,- захныкал банник.

- Не что потерпишь, сейчас вот чайку попьёшь, а завтра поешь, ночью нечего пузо нагружать и так вон смотри жирный,- надсмехаясь над Ермошкой и травя его, говорил Домовой.

- Ну-ну хозяин, я запомнил всё, как ты меня голодом морил,- заскулил банник.

- Всё чай пей и спать, утро вечера мудренее, - пробурчал Леший и подмигнул Виктору. Яга застелила всем постель и всё, погоняв чаи, разбрелись по своим местам, разделись и улеглись спать. Утро пришло так, что Виктор почувствовал себя обманутым. Только что он закрыл глаза, провалившись в глубокий сон и, раз и уже всё, утро. Протерев глаза и зевнув, Виктор увидел, как на печи лежит и спит широко, раскрыв рот Ермошка и храпит. Схватив банника за пятку ноги, Виктор пощекотал. Ермошка засопел во сне, причмокивая губами и нервно задёргал ногой, пытаясь ускользнуть от пальцев Домового, и что-то мычал себе под нос. Так продолжалось пару минут. Наконец, щекотка дала себе знать и, дёрнувшись, банник проснулся, и сев на печи нервно стал крутить головой, с вытаращенными глазами, не понимая, где он и что происходит.

Виктор засмеялся и сказал:

- Ну что, "Жрать хочу", пойдём завтракать, обжора.

От слова еда, Ермошка сразу проснулся и защёлкал на всю избу зубами и сладко ими заскрипел, видимо представляя, как он будет сейчас наслаждаться едой.

- Ты это, не щелкай так, и глаза не закатывай, а то ненароком язык откусишь, а глазки не туда закатятся, - засмеялся, глядя на физиономию банника Домовой.

- Слазь с печи, нам Яга что-то вкусное приготовила,- слышу, как пахнет. Банник спрыгнул с печки и побежал впереди Виктора в соседнюю комнату, откуда доносился аромат запаха пирогов. Войдя, Виктор увидел за столом Ягу, Лешего и заскакивающего на стул банника, облизывающегося и поглаживающего свой живот.

- Жрать хочу, только и слышно было, да бурчание голодного пуза Ермошки.

Яга с Лешим, переглянулись и дружно засмеялись, глядя, как банник быстро уплетает пироги, словно они обладают магией. Вот пирог на столе, раз и его нет, а довольная и хитрая рожа Ермошки просит ещё и ещё.

- Смотри не обожрись, присаживаясь за стол, - проговорил Виктор, тебя по лесу никто не потащит. - Оставим, если что, прям там в лесу, обжора «Жрать хочу». Вот, наверное, так и буду звать тебя.

- Ням, ум хрюм, ух, ах,- сопел и фыркал банник, запихивая в рот ещё один пирог. Вид был, конечно, тот ещё, надутые щёки, вытаращенные глаза, пальцами запихивает в рот остатки пирога, давится, но пихает, красота.

Кое-как позавтракав, все собрались, присели на дорожку и, взяв каждый свои вещи, рюкзаки, палатку, карабин, двинулись вперёд в тайгу на поиски поляны, с пещерой и порталом.

Яга знала своё дело, быстро, что-то, наколдовав, появилась тропинка, по которой они и пошли быстрым шагом, а старая села в ступу и, размахивая метёлкой, понеслась впереди, показывая дорогу.

Через пару часов такой вот прогулки они, наконец. Вышли на поляну, которую Виктор узнал, в центре неё стояла небольшая скала с пещерой.

- Ну вот и пришли,- проговорила Яга.

- Вон скала и в ней пещера,- показала на всё это кривым пальцем.

Только вот в пещере нет, нечего, я тут давно бывала, всё знаю, всё исползала и изучила.

Виктор нахмурился.

Как и тогда давно, когда они пришли с Алексеем сюда на поляну, на него вдруг хлынула какая-то сила, и у него появилось сильное желание крикнуть.

Как и в прошлый раз, он, собравшись, закричал:

- Вот и я, я пришёл,- кто звал меня во сне?

Как-то всё само получилось, почему он крикнул, не знал, но в пещере вдруг что-то затрещало и заискрилось, и появился синеватый поток света, выходящий из овального марева света, дрожащего и то затухающего, то разгорающегося с новой силой.

- Вот он портал,- зачарованно, глядя на синий свет, прошептали вразнобой Яга и Леший.

- Ну что стоишь, пошли быстрее, - крикнул банник, глядя на Домового. Все быстро переглянулись и Виктор, кивнув, Лешему, приблизился к мерцающей синеве и сделал шаг.