Домохозяйка для оборотня

Пролог+Глава 1

ВАСИЛИСА

— Это чё? Скам? — схватив с тарелки горячий бутерброд, Любка сунула нос в мой лежащий на столе гаджет, на экране которого высвечивалось приглашение выкупить результат пройденного теста.

Девчонки в сообществе мастериц сегодня весь день обсуждали, кого женщине безопасней встретить в лесу: мужчину или медведя — эта тема сейчас популярна в сети. Говорят, целые баталии идут на виртуальных просторах.

Мужененавистницы ратуют за косолапого, реалистки рвут глотки за мужика, ну а нам админ опрос кинула чисто на поржать. Правда, к нему, как выяснилось, прилагалась ещё и платная расшифровка на каком-то крутом сайте с уклоном в психологию.

Не знаю, при чём тут шуточный тест и мозгокопательство. Да и какое это всё имеет отношение к рукоделию, которому посвящено наше интернет-сообщество — тоже непонятно.

Но, поддавшись общему настроению, голос свой за мишку я всё-таки отдала. Разумеется, по приколу. А вот проверять, что не так из-за этого с моей головушкой (ещё и за деньги) желания не было.

— Скам? — переспросила я, отпив горячего чаю. — Это мошенничество, что ли? Люба! Достали твои дурацкие словечки! Говори по-русски. А то я до сих пор помню, как кринж с крашем перепутала.

От смеха сестра чуть не подавилась морсом, который выпила прямо из банки, хотя рядом стоял чистый стакан.

Вот же торопыга! И с манерами беда, а ведь я пыталась вырастить из неё воспитанную барышню, а не…

Чёрт, опять забыла, как она там себя называет. Слово такое дурацкое… на «тушку» чем-то похоже. Альтушка, во! По словам сестры, это означает «альтернативная, иная, не такая как все», ну или что-то вроде того.

— Во-первых, не Люба, а Ава, мы же договаривались, Василиса, — напомнила она, как правильно я должна её называть. Заодно и моё полное имя вспомнила вместо привычной «Васёны», что свидетельствовало об особой важности сделанного ею заявления. — А во-вторых, обычные это словечки. Английские! — заявила сестрёнка, доедая бутерброд. Ну и скорость! Будто неделю маковой росинки во рту не держала! Вот как её заставить жевать помедленней, при этом не надавив на нежную подростковую психику? Пф-ф! — Все сейчас так говорят. Ты просто отстала от жизни, систер.

— Сестра, — в свою очередь исправила её я. Про то, что учила в школе французский, упоминать не стала — она в курсе. Да и зачем оправдываться? В доме я, вообще-то, старшая, а не наоборот. С видом умудренной опытом брюзги (то есть родственницы) я и выпалила: — Книжек надо больше читать, а не в соцсетях зависать. Глядишь, и словарный запас пополнится.

— Всенепременно, — хитро улыбнулась моя пятнадцатилетняя «головная боль». — Как только твой словарный запас пополню, сразу же займусь своим.

Туше!*

Любава показала мне язык, увернулась от шлепка по тощей заднице и, стащив ещё два бутерброда, умчалась в комнату… дальше в гаджетах зависать.

Вот зараза!

Нет, чтобы мне компанию в кои-то веки составить. О жизни поговорить… о такой непростой. Я же после обеда на все выходные за город уеду! А она тут одна останется, пусть и под присмотром бдительной соседки.

Страшно!

Или как там Любка обычно говорит? Крипово, во!

Думаю, мне не английский надо изучать, а словарик молодёжного сленга в интернете скачать. Глядишь, начнём с ней общаться на одном языке.

Итак… поездка.

Я, конечно, не первый раз дома не ночую — иногда случаются командировки, но раньше сестра хотя бы у Марь Палны соглашалась эти дни пожить. А теперь — фиг!

Заявила, что она уже взрослая, у неё даже паспорт имеется. Так что выхи она проведёт в своей норе (её цитата). В компьютер играть будет.

Однако на периодические заходы бдительной соседки юная геймерша всё-таки согласилась, после того как я встала в позу и сказала, что не поеду в таком случае ни на какой новогодний корпоратив, а Любка всеми силами хотела меня туда отправить.

Это тоже было подозрительно, но сестра объяснила, что ради меня старается. Мол, она уже не детсадовского возраста, чтобы за каждым её шагом следить, а мне жизненно необходимо хоть иногда выходить в люди.

Возможно, я перебарщиваю со своей опекой, но у меня кроме Любавы никого нет, хотя когда-то была прекрасная семья. Мама, папа, я… и родившаяся, когда мне было двенадцать лет, малышка. Мы все её обожали и дружно баловали.

А потом отец умер. Внезапный сердечный приступ, не успевшая вовремя скорая... И наше благополучие, казавшееся таким незыблемым, рухнуло как карточный домик.

Мама не смогла справиться с потерей мужа и начала пить, пока однажды не попала пьяная под машину. Мне только-только исполнилось тогда двадцать лет. Пришлось срочно становиться и сестрой, и матерью, и добытчиком в нашей маленькой семье.

Хотя о чём я? Всё это началось гораздо раньше, просто нянчиться тогда приходилось не только с Любкой, но и с нашей горе-родительницей.

Ай, ладно!

Что было — то было, да быльём поросло. Семь лет уже прошло со смерти мамы. Душевные раны давно затянулись, хотя тоска всё равно иногда накатывала. Плохое я старалась не вспоминать. Только лучшие моменты, а их — слава богу! — хватало.

Вздохнув, я продолжила завтракать, лениво просматривая чат, где мои подруги по интересам обсуждали… О нет, теперь они сватать нас с ещё одной девчонкой принялись! Снова!

В чатике почти все дамы замужние, и только мы с ней — одиночки с прицепом. У меня сестра как дочь, а у неё — просто дочь.

«Протестую! Я только что сделала сложный выбор между медведем и потенциальным маньяком, а вы мне опять сына маминой подруги предлагаете? — написала я, сопроводив сообщение улыбающимся смайликом. — Леди, что за банальщина? Так не интересно!»

Знай я, какое у судьбы изощрённое чувство юмора — ни за что бы не стала её провоцировалась, иронизируя на медвежью тему.

Вот честно!

ГЛАВА 1

ВАСИЛИСА

Лучше бы Люба заартачилась, и я, психанув, отменила поездку. А Марь Пална могла бы в театр пойти, но она приболела и потому осталась дома: сериалы смотреть да за моей сестрёнкой приглядывать.

Мне следовало послушать для разнообразия интуицию — она с вечера активно намекала, что на базу отдыха, до которой минут сорок добираться, ехать не стоит даже ради корпоратива.

Тем более, я всё равно почти не пью. Мамин алкоголизм напрочь отбил у меня интерес к спиртному. И лыжи не люблю, и костры с шашлыками тоже. Хотя нет, от шашлыков, пожалуй, не откажусь.

Впрочем, поехала я не из-за них, а из-за предновогодней вечеринки с премией в конвертах, обещанной нашим директором. Ещё из-за слов Любавы, которая заявила, что в свои двадцать семь я веду себя как семидесятилетняя Марь Пална. Разве что на работу в отличие от неё хожу.

Ни развлечений, ни личной жизни у меня нет — сплошные домашние дела и рабочие обязанности. А моё творческое хобби, по её мнению, и вовсе занятие для бабушек.

Как-то даже обидно стало… за бабушек и за хобби.

Подруги-мастерицы из сообщества «Рукодельницы» были не столь категоричны и уж точно ничего плохого не сказали про наши общие увлечения, но… они тоже настоятельно рекомендовали мне расслабиться и хорошенько отдохнуть за городом.

Вот я и отправилась… отдыхать.

Дура!

Думала, буду есть шашлыки и общаться с народом в неформальной обстановке, а вместо этого оказалась в роли перепуганного «зайчика», на которого открыл охоту матёрый «волчара».

Антон Бочинский. Для друзей и любовниц — Тонни. Наш уважаемый партнёр из Санкт-Петербурга.

Какого чёрта он тут делает?! Принесла же нелёгкая!

Наглый, напористый и опасный мужчина лет тридцати пяти на вид. Из тех, кто добычу из зубов так просто не выпускает. И всё бы ничего, но где-то полгода назад я имела неосторожность стать… собственно, его добычей.

Помнится, мне даже льстило внимание ТАКОГО человека. Повелась, как глупая малолетка, на властного директора из любовных романов, а он оказался героем моих кошмаров.

Короткая интрижка в командировке обернулась затяжным преследованием.

Навязчивый, не терпящий отказов псих с какого-то перепуга решил, что раз мы с ним переспали, я должна бежать к нему, как преданная собачонка, по первому зову.

Вернее, ехать — слава небу, мы живём в разных городах.

Ума не приложу, как я умудрилась во всё это вляпаться!

Позволила себе немного романтики после очередной промывки мозгов нашим дружным чатом. Надоело слушать, что я «старая дева», «синий чулок» и «великовозрастная девственница».

Вообще-то, не девственница, но сути это не меняет.

Подруги долго меня уговаривали с кем-нибудь замутить, хотя бы ради здоровья. Мол, тридцатник скоро, а я всё одна, никого к себе на пушечный выстрел не подпускаю. Любка уже выросла, пора и о личной жизни подумать.

Спасибо, что про «часики», которые «тикают» напоминать не стали. Вернее, они, конечно, напоминали, но не так, чтобы слишком часто.

Впрочем, не подруги меня в объятия этого «волчары» толкнули. Сама полетела, как бабочка на огонь. Чуть зад… пардон, крылья не опалила!

Пять месяцев Антон без конца звонил мне, писал сообщения, а то и лично приезжал под предлогом рабочих дел. Но в последнее время он как-то попритих.

Я обрадовалась, решив, что этот псих, наконец, отстал или, как вариант, нашёл себе другой объект для так называемых ухаживаний. А он… опять приехал! Прямо на наш корпоратив.

Сюрприз сволочь сделал, угу! Вручил мне прилюдно огромный букет алых роз в чёрной упаковке, подозрительно похожей на траурную, а потом достал бархатную коробочку… от которой я позорно сбежала под недоумённое «у-у-у» коллег.

Не знаю, что в этом футляре было. И знать не хочу!

Такого унижения «властный директор» даже в романе не стерпел бы, чего уж говорить про жизнь!

Святые небеса! Что же теперь будет?

Там же…

Из ресторана я стрелой вылетела прямо в платье и туфлях, потому что забирать в гардеробе дублёнку с ботинками времени не было. В том, что Бочинский бросится меня догонять, не сомневалась. И хорошо, если просто для разговора.

Такие люди не прощают унижений, а я с перепуга его именно что унизила. Причём перед всеми.

А ведь он не только уважаемый партнёр нашей строительной фирмы, но и хороший друг начальника. Не менеджера по закупкам, помощницей которого я работаю, а нашего гендира, который взял меня на работу по знакомству.

Ему мою кандидатуру одна из наших мастериц порекомендовала. Естественно, не за моё творчество.

Резюме у меня было провальное. Неполное высшее образование по специальности «Гражданское и промышленное строительство» (так я и не нашла времени окончить институт — надо было работать, а не учиться).

Хорошо подвешенный язык и готовность выполнять любые задачи — вот, пожалуй, и все мои достоинства. Ах да… ещё был год работы в строительном магазине, если этот опыт можно считать хоть сколько-нибудь значимым.

В эту фирму таких работников брали разве что на должность уборщицы, но для меня, благодаря протекции, сделали исключение. Взяли на испытательный срок и… оставили насовсем, сочтя удачным приобретением.

Я и правда работала на износ. Не потому, что сильно нравилось — просто это была возможность, упустить которую я не могла. Дома вместо отдыха осваивала номенклатуру стройматериалов, изучала нормативную базу, вспоминала, что нам говорили в институте про строительные технологии и процессы… одним словом, впахивала, восполняя недоученную теорию и пропущенную практику.

Всё потому, что место было тёплым: платили там хорошо, а главное, мой непосредственный начальник пообещал мне карьерный рост, если смогу впечатлить его и гендира. Вот я и старалась изо всех сил их впечатлить, угу.

Довпечатлялась, блин!

Сегодня всех ТАК, чую, впечатлила, что с не любимой, но перспективной работой мне, похоже, придётся распрощаться.

Такой вот подарочек под Новый год получился вместо премии! И всё это из-за проклятого сталкера, как называет Тонни моя младшая сестра.

Съездила, называется, развеяться и отдохнуть. Лучше бы дома сидела и Любку сторожила!

Передёрнув плечами, я побежала дальше.

Было холодно и темно, хотя возле деревянных домиков, в которых мы жили, горели фонари. Вот только света их катастрофически не хватало.

Припорошенная снегом дорожка, будто специально, топила мои каблуки. Спотыкаясь и вполголоса чертыхаясь, я продолжала стремительно двигаться в направлении номера, в который заселилась всего несколько часов назад.

Проклятье!

Я ведь даже поесть не успела, как этот «волчара» припёрся! А столы были так красиво сервированы…

Бочинский не волчара, а настоящий козёл! Мог бы и повременить со своим дурацким сюрпризом!

А теперь всё — поезд ушёл. Праздник испорчен, ужин накрылся медным тазом, а моя едва наметившаяся карьера смыта в унитаз уязвлённого самолюбия. Разумеется, мужского.

Интересно, я все неприятности на сегодня собрала или «флеш-рояль» на подходе?

— Романова! — рык, раздавшийся за спиной, заставил меня ускориться. — Василиса!

Какого лешего меня поселили в самый ближний к лесу домишко? Ещё и одну! Будто по закону подлости!

Или дело не в законе, а исключительно в подлости? В чьей-то конкретной. Ведь господин Бочинский сюда дорогу не по путеводному клубочку нашёл. Кто-то слил ему координаты базы, а возможно, и специально пригласил дорогого гостя на корпоратив.

Мы же не первый год с ним успешно сотрудничаем, значит, ему тут самое место.

Так? Или всё ещё хуже?

Почему-то теперь кажется, что внезапное желание гендира устроить вечеринку у чёрта на рогах тоже не было случайным. Уединённое, глухое место, где даже мобильник не ловит. Идеальная западня для несговорчивой рыжей «мышки»… которая повела себя, как взбалмошная «кошка».

Нежданчик, да, Тонни? Ты ко мне с цветами и бархатными коробочками, а я — в чём была на мороз. Думал, при людях не стану чудить и приму тебя вместе с подарками?

Хрена с два!

— Вася, бес тебя полюби!

Это он себя имеет в виду? Бес ведь и есть! Вернее, настоящий дьявол. Заманивает в сети глупых девиц, а потом душит их своей «любовью».

Ёлки зелёные! Надеюсь, в том футляре всё же не обручальное кольцо было. Потому что, если это оно — мне хана.

— Стой, чокнутая! Ты всё равно будешь моей!

Топот за спиной ознаменовал переход преследователя на бег.

С перепуга я так припустила, что навернулась. Мало того что в сугроб рухнула, так ещё и туфлю потеряла.

Да я почти Золушка! Жаль, без кареты. Транспортное средство, способное умчать меня отсюда, пришлось бы сейчас кстати, потому что прЫнц, больше похожий на злого колдуна, почти настиг свою жертву.

Признав поражение, я закрыла глаза и…

— Руку давай… Снегурочка.

От неожиданности вздрогнула. Голос другой и интонации тоже другие: не злые и резкие, как у Бочинского, а насмешливые и какие-то… мягкие, что ли. Рокочущие.

Открыв глаза, я их ещё и кулаками потёрла для надёжности… вернее, попыталась потереть, но заледеневшие руки слушались плохо, да и ресницы слиплись на морозе.

Меня потряхивало, как в лихорадке. Чай, не май-месяц, чтобы в вечернем платье в снегу купаться.

— А я вас знаю! — заявила я неожиданно для себя, позволяя незнакомцу не только вытащить меня из сугроба, словно безвольную куклу, но и слегка отряхнуть, прежде чем он — та-дам! — завернул мою замёрзшую тушку в свою тёплую дублёнку. Вау! — Вы — мой герой! — выдохнула я вместе со струйкой пара.

Мужчина хмыкнул, а я смутилась, потому что две эти реплики не должны были оказаться вместе. Он ещё и на корточки присел, помогая мне надеть потерянную туфлю.

Неловко!

Я действительно его узнала. Когда заселялись, он стоял у панорамного окна на втором этаже здания, где расположен ресторан, и, скрестив на груди руки, смотрел на нашу шумную компанию.

Я тогда решила, что это какой-то важный постоялец. Или даже владелец базы отдыха. Было в нём что-то такое… характерное для сильных мира сего. Аура тотальной уверенности в себе и непробиваемого спокойствия. Обслуживающий персонал так не выглядит.

Будто он не человек, а скала: большая и надёжная. И я сейчас не про его огромный рост и широченные плечи говорю.

Ну а про героя брякнула, потому что он действительно меня спас. И от мороза, и от преследователя. Тонни, который уже дышал мне в спину, куда-то странным образом испарился.

Тоже в сугробе застрял? Или подумал, что я не одна, и, здраво оценив габариты моего спутника, решил не связываться?

— С-спасибо з-за одежду, — промямлила я с запинками, так как зуб на зуб не попадал. — Я в-всё отдам. Честно-честно!

Сколько же сейчас градусов? Минус пятнадцать или все двадцать пять уже?

Ой-ё! Как бы воспаление лёгких не подхватить. Кто за Любкой тогда присматривать будет? Марь Пална на праздники в Москву к сыну едет.

Подняв взгляд на человека-скалу, я испытала запоздалый укол совести. Он ведь в свитере стоит, пока я тут в его дублёнке греюсь. Надо срочно дойти до дома, распотрошить чемодан на предмет вязаной кофты, а ему вернуть его одежду.

Или, может, лучше в ресторан вернуться? С ним!

Это, вообще, нормально так использовать незнакомого мужчину, протянувшего мне руку помощи, или совсем зашквар? А если сказать ему всё прямо, откажет или нет? До ресторана-то явно ближе, чем до моего номера.

— Я… э-э-э… — заблеяла, подбирая слова.

И куда только делась моя знаменитая коммуникабельность? Тоже замёрзла, наверное.

— Василиса, — подсказал мужчина, очевидно, решив, что я пытаюсь представиться, но от волнения (или от холода) забыла собственное имя. — Прекрасная? — пошутил он.

— П-премудрая, — нервно хихикнула я. Браво, Васёна! Продолжай в том же духе. Если не утомишь спасителя своим «мудрым» мычанием, то точно его заморозишь. — А вы…

— Илья.

— Муромец? — вырвалось у меня. Причём так бодро, будто и не было недавних проблем с речью.

Не застрянь мои руки в плену тяжеленных рукавов, я бы треснула себя полбу, вот честно! Обычно подвешенный язык и интуитивный подход к собеседникам не просто дали сбой — они, кажется, окончательно окочурились на морозе.

Хоть совсем рот теперь не открывай, дабы не ляпнуть очередную глупость.

— Муров, — улыбнулся… ну, почти Илья Муромец.

Как я почти Снегурочка или почти Золушка. Волшебная на всю голову!

Хотя нет, он больше в сказочный типаж попал. По комплекции уж точно. Ему бы ещё бороду вместо недельной щетины — и будет оживший персонажаж древнерусского былинного эпоса.

Хотя нет, не надо лишней растительности — не люблю бородатых. С другой стороны, какое мне дело до чьей-то чужой внешности?

Я так пристально разглядывала мужчину, что у меня начались ещё и галлюцинации. Показалось, что глаза его в полумраке сверкнули, как у зверя.

А-а-а… Я опять туплю! И думаю о всякой фигне. А мы продолжаем стоять! И мёрзнуть. Оба! Ноги-то мои в капроновых чулках и летних туфельках, которые от холода уже задеревенели. И на голове нет шапки.

— Ды-ды-ды… — начала я, опять ощутив прилив косноязычия. — Ды-а-авайте пойдём в ресторан. Там в г-гардеробе моя одежда и обувь.

— Лучше в дом. Вам надо согреться, Василиса. У вас номер с сауной? — уточнил Илья, хмурясь. Я отрицательно мотнула головой. — А надо бы с сауной, — произнёс он задумчиво.

Будто выбор места обитания от меня зависел! Куда заселили — там и живу.

А потом мой новый знакомый внезапно подхватил меня на руки и потащил… не знаю — куда. Наверное, всё же в сауну.

Это ведь не те самые недостающие неприятности для «королевской масти», нет?

Даже если и да, мне уже пофиг. Илья Муров точно лучше Антона Бочинского — с ним, по крайней мере, у меня не было неудачного романа.

Глава 2

ИЛЬЯ

Истинная? Серьёзно?

Вот эта тощая пигалица с чёрными разводами под глазами? С рыжими, как апельсин, кудряшками и с запахом, от которого рвёт крышу даже у такого спокойного медведя, как я?

М-да-а, попадалово.

Но ведь истинные обычно у волков бывают. У нашего брата тоже, конечно, встречаются, но так редко, что почти никогда. И только если в нашем роду потоптались… да, собственно, волки. Причём женские особи, иначе в зверином облике мы бы мало походили на медведей, потому что вторая ипостась у большинства оборотней передаётся по отцовской линии.

А может, всё проще, и у Василисы духи с феромонами? А я, как последний дурак, спутал свою реакцию на «химию» со стойкой, которую сделала животная сущность на аромат истинной?

Ну да, духи… И запах их, по-видимому, аж через стены просачивается. Смешно! Я ведь эту рыжую сразу в толпе заметил, когда она только приехала.

Да и клюнул на её так называемые феромоны, похоже, только я. Ну, ещё тот волколак, что вынудил девчонку сбежать с вечеринки в одном тонком платьишке.

И это в двадцатиградусный мороз! Ар-р-р!

Кулаки сжались помимо воли, но с места я не сдвинулся, продолжая, как зачарованный, стоять и смотреть на горящее золотистым светом окошко… в доме Василисы. Не в том, куда её поселила администратор, а в соседнем: более просторном и комфортном.

Там есть душевая кабина с сауной, которая запускается с пол-оборота. Банька с берёзовым веником была бы, конечно, лучше, но её долго растапливать, а девчонке требуется ударная доза тепла прямо сейчас.

Эх! Как бы дурёха не заболела после ночной пробежки.

И откуда только взялся этот гость НЕ дорогой, возомнивший себя героем-любовником НЕ своего романа? Что-то я не припомню его рожу в числе работников строительной фирмы, приехавших сюда на корпоратив. А уж двуликого я бы сразу заприметил.

Рыбак рыбака видит издалека.

Так какого хереса охрана постороннего на территорию базы пропустила?

«Надо выяснить», — решил я и… продолжил пялиться на окно, будто ждал узреть в нём девичий силуэт. Стройный, гибкий…

А-а-а… Чёрт!

О чём я там думал? Точно! О волколаке.

Матёрый волчара, не местный. Наших веров я почти всех знаю, этот явно приезжий. Весь из себя городской. А может, и вовсе столичный. На роже написано — босс. Но, к счастью, не одарённый — иначе бы с ходу раскусил мои манипуляции с пространством, и не умчался искать беглянку за домами.

Может, зря я чарами воспользовался? Начистил бы ему харю без магии и лишних слов, да ноги переломал, чтобы этот гад больше никого не преследовал. Особенно одну рыженькую Снегурочку, которая так сладко пахнет. Хрупкую и лёгкую — носил бы её на руках, не спуская, и…

Так, тпр-р-ру! Куда-то не туда поскакал табун моих мыслей шальных.

Надо сосредоточиться на волколаке.

Судя по его заявлениям, Василису он не просто знает, но и активно донимает. Похоже, давно.

Сослуживец? Или какой-нибудь хрен с горы из числа столичных начальников? Ясно же, что она его боится.

Чёрт! Точно надо было ему вмазать. Ступил я что-то.

Или, наоборот, не ступил? Драка заняла бы время, а девушку требовалось срочно обогреть.

Кхм!

И ведь не имел в виду ничего неприличного, а воображение опять начало рисовать куда более интересный способ обогрева для Василисы, нежели одинокие посиделки в сауне.

— Да-а-а, Илья Фёдорович! — сказал я сам себе. — Долгое воздержание тебе явно не на пользу.

Надо было слушать мужиков и не брезговать короткими интрижками. Тем более, девок, готовых прыгнуть в мою постель, хватало.

Не стар ведь ещё — тридцать семь будет в следующем году. Даже седины почти нет. Да и на внешность грех жаловаться. Не смазливый красавчик, конечно, но и не урод.

Если б среди моих предков ещё и еноты отметились, точно менял бы любовниц как перчатки. Но… нет. Я же отец семейства! Как можно!

Да и брезгливый я, чего уж греха таить. Мне нужна одна женщина. Только моя! А не вереница «постельных грелок», от которых ещё и заразу можно подцепить.

И всё же, наверное, стоило быть чуть менее разборчивым… и придирчивым… и неприступным тоже.

Довоздерживался, идиот! Теперь облизываюсь на первую встречную, как какое-то похотливое животное в период гона.

И? Чем я лучше того волколака?

Василисе же явно не до плотских утех.

Тяжело вздохнув, я усилием воли заставил себя уйти. Если мысленный пинок с нажимом на задремавшую совесть можно так назвать. Решил залётным волколаком заняться, пока девушка в себя приходит. И про мою Снегурочку заодно информацию собрать.

Позже к ней загляну. Исключительно из-за беспокойства за её здоровье, да… а вовсе не потому, что жуть как хочется снова увидеть.

И понюхать.

Чёр-р-рт!

Громкая трель мобильного телефона отвлекла меня от размышлений о Василисе. Взглянув на экран, я нахмурился. Сердце неприятно кольнуло, а из головы вихрем вымело все прочие мысли.

— Демид, что? — гаркнул я в трубку, пряча за грубостью тревогу. Дети в курсе, что я сегодня ночую на базе. Да и поздно уже для звонка. Неужели что-то случилось? — Маруся в порядке?

Оказалось, что у мелкой куда-то запропастился карнавальный костюм. Она расстроилась, раскапризничалась, отказалась от ужина и разгромила кукольный домик.

Маленькая женщина, причём взбалмошная. Этим Марья в мать свою пошла. Я бы по-другому пар выпускал. Жалко ж собственные игрушки!

— А сейчас она чем занята? — спросил настороженно, а то, может, наше солнышко уже и до моих «игрушек» добралось.

Громить так громить!

— Не поверишь, бать, — хихикнул Дёмка. — Отрубилась, прямо сидя на ковре. В слезах, соплях и с подушкой. Кажется, она её тоже распотрошила. И пожевала… вместо ужина.

— Хрен с ней, с подушкой, — выдохнул я с облегчением. — А Марусю в койку перенеси, когда разоспится. И найди уже это чёртово платье! Как можно было потерять костюм в доме? У вас опять там вверх дном всё?

Сын что-то промямлил в ответ и шустро соскочил с разговора, сославшись на сестрёнку, которая якобы проснулась.

Ну-ну.

А я пошёл дальше… личность волколака выяснять и цель его визита в наш «Медвежий рай». Хотя и так понятно, кто его цель.

ВАСИЛИСА

Долго в сауне я не высидела. Жарко, душно… и, вообще, не моё — я в ванне с пеной люблю поваляться, а не это вот всё. Зато согрелась в момент. А ещё меня начало клонить в сон.

Закутавшись в большой махровый халат явно мужского размера, я, безбожно зевая, выползла из сауны и… чуть обратно не сиганула, услышав внизу странные шорохи, звяканье и шаги. Сон как рукой сняло.

Кто это, чёт возьми? Илья, как и обещал, принёс мою дублёнку с сапогами? Или Тонни меня нашёл и теперь, как волк, стережёт свою добычу у двери?

Что, если это и вовсе новые постояльцы?!

Вдруг мой «рыцарь» не знал о позднем заселении? Хоть он и сказал, что работает тут управляющим, это же не означает, что он должен быть в курсе всего.

Управляющим, да. Ошиблась я, решив, что этот мужчина — хозяин базы. Правда, не намного.

Схватив кочергу, которая непонятно что делала в небольшом коридорчике между санузлом и двумя спальнями, я начала медленно спускаться, готовая в любой момент пустить в ход своё весьма увесистое оружие.

Хм…Может, мне эту железяку специально подложили? Чтобы я впотьмах кого-нибудь ею прибила?

Пока раздумывала над вариантом изощрённой подставы, внизу щёлкнул выключатель.

— Ты ещё кто? — вытаращилась на меня… даже не знаю, как назвать полуголую блондинку в чулках, сапогах и шиншилловой шубе.

Проститутка, может?

Хотя… где-то я её уже видела. Да точно! Это же леди-администратор, которая нас расселяла. Именно она меня в самый крайний домик засунула, где нет ни сети, ни сауны.

Ну, хоть не хозяйка номера — уже хорошо!

— У меня встречный вопрос, — сказала я, разглядывая её красное кружевное бельё и поигрывая кочергой. Блондинка мне не нравилась. Чем дальше, тем больше. И, сама не знаю зачем, я брякнула: — Дополнительные услуги в номер я не заказывала.

Сравнявшись цветом размалёванной физиономии со своими кружевами, девица гордо запахнула шубку и, громко стуча каблуками, направилась к выходу. Затем резко обернулась, смерила меня злобным взглядом и выпалила:

— Сама шлюха! — Я хотела ответить (словами пока что, а не кочергой), но эта мымра продолжила: — Думаешь, лакомый кусок урвала? Он даже имени твоего завтра не вспомнит! Ты никто для него. Пустышка! Однодневка! Поняла, чужачка?

Я ничего не поняла, и даже попыталась переспросить, о ком мы, вообще, говорим, но госпожа администратор уже вылетела на мороз охлаждаться, ещё и дверью так на прощание долбанула, что мы вздрогнули вместе с домом.

— Гм… — глубокомысленно выдала я, поглядывая то на дверь, то на кочергу. И много у кого тут ещё ключи от домиков имеются? — Пожалуй, стоит переодеться.

Самое смешное, блондинка, кажется, даже не поняла, кто я такая. Иначе бы точно закатила скандал, обвинив меня в захвате чужого номера.

Хотя я себя в зеркале тоже с трудом признала. Безразмерный халат и тюрбан из полотенца на голове меняют внешность лучше любого маскарадного костюма.

С другой стороны — администратор и не должен знать каждого гостя в лицо. Особенно когда заселяется шумная толпа человек эдак на пятьдесят.

И всё-таки… что это сейчас такое было? Я сорвала развратной блонди свидание с ухажёром в пустующем доме, да? То есть Илья не предупредил её, что поселил меня сюда? Или ухажёр — и есть Илья?

После ухода девицы остался большой поднос с аппетитно пахнущим ужином, незажженные свечи и бутылка белого игристого.

Интересно, я могу записать это все на счёт возмещения морального ущерба? Меня напугали, обозвали… и, вообще, я голодная!

Покосившись на вино, вздохнула. Может, и правда выпить? Поводов хоть отбавляй! Один другого хуже. И самое паршивое, что мой сталкер находится где-то рядом, а я даже домой не могу уехать, потому что не в чем и не на чем.

Ближайший автобус, по словам Ильи, отходит утром из соседнего населённого пункта, а для того, чтобы вызвать такси, мне надо вернуться в ресторан, где есть хорошая связь — я оттуда Любке звонила до прибытия Бочинского.

А ещё там есть сам Бочинский. И мои сослуживцы, которые считают меня сумасбродной девицей, оскорбившей уважаемого человека. И даже эта блондинистая выдра в шиншилловой шубе тоже где-то там!

Нет уж, не пойду!

Не стану гневить судьбу, привлекая к себе лишнее внимание. Отсижусь тут до рассвета, а потом по-тихому свалю. Да и стрёмно, если честно, выходить.

Во-первых, в темноте можно напороться на Тонни, а он после моей выходки стопроцентно злится. Этот мужчина не любит и не умеет проигрывать. Ещё придушит меня в гневе и прикопает под ближайшим кустом, пока все празднуют.

Во-вторых, такси придётся долго ждать, если вообще найдётся герой, который в такую Тмутаракань зимой поедет. Да и с незнакомым водителем ночью в город ехать страшно. То, что он таксист, никаких гарантий безопасности мне не даёт.

К тому же я теперь без пяти минут безработная — деньги надо экономить.

Глава 3

ВАСИЛИСА

Так я толком и не поела, ибо кусок в горло не лез на нервной почве. А вроде ж голодная была, хм.

Может, просто еда не зашла? Вид красивый, а вкус… так себе. Особенно соус не понравился.

Ну, или расшалившиеся нервишки окончательно отбили у меня аппетит.

Как-то не до гастрономических удовольствий, когда в каждом углу мерещатся мрачные тени. Кажется, что кто-то ходит вокруг дома, хрустя снегом, а из леса доносится то ли смех, то ли вой.

Бр-р!

Может, зря я решила остаться тут на ночь? Вернулась бы лучше на корпоратив и, сделав вид, что ничего не случилась, продолжила веселиться. Там много народу, а значит, безопасно.

Ну и пусть бы меня начальство отчитало за устроенную сцену… Это меньшая из моих бед. Глядишь, и устаканилось бы всё. Возможно, даже работу не пришлось бы менять. Общение — ведь растворитель всех проблем.

А я засела здесь, на краю базы, как белка в дупле. И ладно бы хозяйкой положения себя ощущала! Так нет же — я чувствую себя трусливым рыжим грызуном!

Из-за стычки с администраторшей тоже на душе как-то неприятно. Не надо было мне ей грубить. Вдруг она — пассия Ильи, а я внесла в их отношения раздор?

Не лучшая благодарность за помощь.

Мне было неспокойно и почему-то жарко, отчего приближение арктического зверька — вестника неприятностей, ощущалось всё острее. Песец, как говорится, подкрался незаметно. Хотя нет… в моём случае и заметно, и ожидаемо.

Когда в дверь постучали, я чуть в шкаф не залезла с перепуга. Потом, правда, обругала себя за глупость, и пошла открывать… вооружившись кочергой.

Вряд ли, конечно, тот, кто желает мне зла, станет предупреждать о своём визите стуком, а потом ещё и терпеливо стоять на пороге, дожидаясь, когда ему откроют, но вдруг?

За дверью обнаружился управляющий с моим маленьким (особенно в сравнении с ним) чемоданом, дублёнкой и сапогами. То, как он посмотрел на кочергу, которую я нежно прижимала к груди, заставило меня покраснеть.

— Спасибо, что не с топором встречаешь, Василиса, — пошутил визитёр, отдавая мне вещи.

Он мялся на крыльце, а я всё не решалась его пригласить, потому что… не знаю почему. Хотя вру — знаю.

С одной стороны, мне было страшно оставаться одной, и от компании я бы сейчас точно не отказалась. С другой — а что я, собственно, знаю об этом мужчине? Вдруг он приглашение на чай сочтёт командой к другого рода действиям?

Мы ведь сегодня первый раз с ним встретились!

Что, если он сексуальный маньяк, ловко маскирующийся под благородного рыцаря? Или не сексуальный, а просто… маньяк. Тонни, помнится, тоже приятное впечатление поначалу производил.

Да я даже не уверена, что Илья Муров на самом деле управляющий «Медвежьего рая». С тем же успехом он может быть постояльцем, который навешал мне на уши лапши.

А эта дурацкая история с полуголой блондинкой… Что это, вообще, было?

Она любовница Ильи, а я случайно сорвала им запланированное рандеву? Или не случайно, а потому что один небритый ловелас решил поразвлечься и со мной тоже?

Что же тогда получается? Мой спаситель — на деле обычный похотливый мужлан, который устроил из этой избушки дом свиданий?

Симпатичный, кстати, мужлан. За такими девки всегда бегают, а они этим нагло пользуются! И я тоже на его заботу повелась. Нарисовала себе образ бескорыстного героя, а он… очень даже корыстный!

Да ну… не могу я НАСТОЛЬКО не разбираться в людях.

Или могу?

— Так и будешь меня взглядом препарировать, или всё же в дом пустишь? — насмешливо спросил Илья, осторожно забирая из моих рук тяжеленную кочергу. — Холодно тут, замёрзнешь. Не надо меня бояться. Я надолго не задержусь, — заверил он. — Дров в камин подброшу, всё проверю и уйду. А утром подвезу тебя на машине до автовокзала, если хочешь. Или даже до города.

— Хочу! — отринула сомнения я, а чаша весов между Ильёй-бабником и Ильёй-рыцарем снова перевесила в сторону второго.

Да и с камином разобраться действительно надо. Я же городская — с печками правильно обращаться не умею. Ещё угорю по неопытности. Ну, или замёрзну, если огонь погаснет раньше времени.

Хотя, учитывая странный жар, который после сауны только разрастается, немного остыть мне не повредит.

— Заходи, — милостиво разрешила я, жестом приглашая мужчину в дом.

Я ему и поужинать предложила — чего добру пропадать! Тем более, как выяснилось, еду велел принести тоже он. Правда, забыл предупредить администраторшу, что это для меня заказ, а не для него.

Вот Карина (как звали белобрысую мымру) и перестаралась. И ужин лично доставила, и вино, и себя в неглиже в качестве «десерта».

Неловко вышло.

Вообще-то, это не моё дело, но я всё равно решила выяснить, какие у Ильи с ней отношения. Если эта предприимчивая особа — его девушка, ей следовало поскорее объяснить ситуацию, чтобы не надумала лишнего.

Но, к счастью, оказалось, что они с управляющим просто коллеги по работе. И сегодняшняя выходка — очередная дурацкая инициатива Карины, а не прелюдия к их регулярным любовным свиданиям.

К счастью, да…

И чего, спрашивается, я так обрадовалась?

Наверное, причина в том, что мне совершенно не понравилась эта хамоватая блондинка. Илья заслуживает девушку получше. А может, у него уже есть такая. Не юнец ведь. Должно быть, он давно и счастливо женат, а кольцо обручальное не носит, потому что мало.

Так что зря я его в развратном поведении подозревала. Обычный мужик… привлекательный, добрый, работящий. Такие в холостяках долго не задерживаются.

Странно, но есть слегка подостывший ужин Илья не стал. Посмотрел на него придирчиво, рукой сверху поводил, как фокусник над шляпой, а мисочку с острым соусом ещё и понюхал, после чего с серьёзным видом поинтересовался, ела ли я это.

Первым порывом было ответить «нет» — вдруг отчитывать меня начнёт, как школьницу, за покушение на чужое, но, вместо трусливого порыва от всего отказаться, я честно призналась, что отщипнула немного курочки и попробовала овощной салат.

— А соус?

— И соус.

— Проклятье! — выругался Илья, в раздражении взлохмачивая тёмные, густые волосы. Недостаточно длинные, чтобы собираться в хвост, но и не короткие тоже. Самое то, как по мне! Аж лапки зачесались тоже их потрогать. — Как ты себя чувствуешь, Василиса? — спросил мужчина, вглядываясь в моё лицо, будто я вот-вот волдырями покроюсь, аки жаба, или и вовсе помру.

Так… не поняла. Меня траванули, что ли?

Так Карина ужин всё-таки мне принесла, да? Заправленный какой-то пакостью.

Радикальный, однако, подход у этой выдры к избавлению от потенциальных конкуренток!

Стало ещё жарче. Сглотнув, я зачем-то потрогала горло и машинально попыталась расширить и без того глубокий вырез платья. Поняла, что привлекаю внимание мужчины не к тем местам, и, смутившись, прикрыла грудь рукой.

Она у меня небольшая, но красивая. Козлу-Бочинскому, помнится, очень нравилась.

— Нормально я себя чувствую… вроде бы, — пробормотала, отступая от Ильи, который двинулся на меня. Медленно и неотвратимо, как и положено человеку-скале. — Жарко только… и нервно. Очень-очень нервно! Мне что-то в соус подлили, да? Это опасно?

— Нет… то есть, не совсем, — глаза Ильи странно сверкнули, когда он огладил взглядом мою фигуру. А по ощущениям, будто рукой провёл. Неужели он всё-таки бабник, а не порядочней семьянин? И почему это отзывается во мне вовсе не возмущением? Пока пыталась разобраться в странностях собственных реакций, гость спросил: — Спать не хочется?

— Нет.

— А придётся, Вась, — ласково улыбнулся он, касаясь пальцами моего лба.

И, словно по волшебству, я действительно провалилась в сон. Только что стояла и анализировала ситуацию, а потом бац — и уплыла, будто в обморок упала.

Последнее, что запомнила — это приятно-прохладные ладони мужчины, у которого, похоже, начинает входить в привычку носить меня на руках.

ИЛЬЯ

Зверь во мне бушевал, требуя выхода. Не только из-за близости истинной (ну, или из-за её феромонов). Хотя оборот при таком раскладе вполне ожидаем. Однако сейчас меня плющило вовсе не из-за рыжей Снегурочки. Вернее, из-за неё, но…

Короче, я был в бешенстве, потому что ту, кого должен защищать, чуть не отравили. И моя медвежья сущность полностью разделяла это настроение.

Карина, мать её за ногу!

Афродизиак, серьёзно?

Она коллекционным вином меня отвлекать от заряженного соуса собиралась, что ли? Или своими женскими прелестями планировала перед носом трясти? Знает же, что я иной, ибо сама из наших. И что еду машинально на предмет добавок проверяю — тоже в курсе.

Так какого лешего эта идиотка подсыпала в неё животный возбудитель?! Ещё и доза небось на медведя рассчитана, а не на хрупкую человеческую девушку.

Выбесила дрянь!

Не удивлюсь, если она соус спецом оставила, надеясь, что Василиса его съест и… Не знаю, что тогда было бы. Озверела б, может? Или окончательно спятила от желания с кем-нибудь переспать и пошла бы искать приключения на место пониже талии.

МОЯ ИСТИННАЯ! Предавалась бы разврату с первым встречным кобелём, пока я личность господина Бочинского выясняю и за её вещами бегаю.

Ар-р-р!!!

К счастью, Вася никуда не пошла — не успела просто. И афродизиака она совсем немного глотнула, иначе бы набросилась на меня на пороге, а не сканировала колючим взглядом, раздумывая, стоит ли, вообще, в дом пускать.

Я так живо представил то, что могло произойти, но не произошло, что даже с шага сбился. А если бы она реально набросилась, что тогда?

В любой другой ситуации сказал бы, что я не животное, человек, способный контролировать свои инстинкты, но не в этой. Потому и вырубил девчонку, боясь не столько за неё, сколько за себя. Она от одного злобного прилипалы еле отделалась, а тут я весь такой… агрессивно-возбуждённый.

Не лучший способ завязать отношения с будущей женой.

А всё Кариночка с её упрямым нежеланием сдаваться. Ненавижу людей, которые не понимают слово «нет».

Убью эту белобрысую гадину! Хотя нет — раз ничего страшного не случилось, просто уволю. На кой мне руки об неё марать? Пусть валит отсюда и больше не возвращается.

Давно надо было выставить хитрохвостую лисицу пинком с базы, но я же большой, добрый мишка… был… до сегодняшнего дня. А некоторые этим нагло пользовались.

И дело не в том, что Карина молодая, привлекательная женщина, хотя и в этом тоже… чуть-чуть. Просто она оборотень — одна из нашей общины. А своих у нас принято поддерживать.

Вот я и поддерживал её по мере сил и возможностей. Но она, очевидно, эту поддержку как-то неправильно истолковала, раз за полгода работы тут так и не оставила попыток со мной сблизиться.

А ведь я русским языком ей говорил, что у нас ничего не получится. Никогда! Она же просто копия моей бывшей жены. Не по внешности (хотя Юлька тоже от природы блондинка), а по характеру.

Такая же амбициозная стервочка, которой тесно в рамках деревенской пасторали. Этим «Золушкам» принцев подавай на дорогих иномарках и с кучей бабла в кармане.

Я же для них что-то вроде трамплина. По местным меркам как раз такой: не бедный, с большим домом, хорошей машиной и при неплохой должности.

Ещё и магически одарённый, в отличие от большинства двуликих. А значит, могу содержать и баловать очередную меркантильную красотку, исполняя все её прихоти.

Дети же… а что дети? Сыну шестнадцать — отличная нянька для дочки. Я же периодически ночую в «Медвежьем раю», когда ожидается большой наплыв гостей. По мнению Карины, мне ничего не мешает жить на две семьи: тут — с ней, а дома — с детьми.

Гениально, угу.

Не зря у меня даже мысли не было с ней встречаться.

Кошка драная она, а не лиса!

Глава 4

ВАСИЛИСА

Очнулась я, будто из вязкого, чёрного омута вынырнула. Было прохладно, даже холодно, словно кто-то открыл форточку на проветривание. С улицы доносились приглушённые голоса и ярко светил фонарь.

Или это фары?

Я резко села, пытаясь в панике понять, где нахожусь и что, вообще, происходит. Голова была тяжёлая, воспоминания рваные.

База отдыха, встреча с Бочинским, Илья…

Точно, Илья!

Быстро проверив одежду, я с облегчением выдохнула. Единственное, что с меня сняли, прежде чем уложить в кровать и прикрыть тёплым одеялком, это туфли. Платье и всё, что под ним — на месте.

Память воскресила наш последний разговор с управляющим. Кажется, я прямо при нём вырубилась. А он, как и положено благородному рыцарю, перенёс меня в спальню.

И, судя по всему, спала я тут одна. А в объятия к Морфею меня отправила Кариночка с её подозрительным соусом, от которого мне поначалу было очень жарко.

Значит, она снотворное подсыпала в еду, а не яд или какое-нибудь слабительное.

Уже легче!

В попытке как-то взбодриться, я пару раз тряхнула головой, окончательно взлохматив свои рыжие кудри.

Не помогло.

Голова была «чугунная», будто с похмелья. И тело как-то не очень слушалось.

Взглянув на окно, я нахмурилась.

Какое сейчас время суток? Зима на улице — темно как вечером, так и утром.

Потупив ещё где-то с минуту, я решительно откинула одеяло и встала с постели.

Медленно… без резких движений.

Да, так-то лучше.

Надо было умыться, переодеться в штаны и свитер, а главное, найти мой гаджет, без него даже который час не определить. Вдруг Илья вот-вот заедет, а я тут в состоянии нестояния?

А-а-а… бедная моя головушка!

До аптечки, которая находится в чемодане, добраться тоже не повредит. Проверенная таблеточка от головной боли мне просто необходима.

Я думала, что после снотворного люди, наоборот, хорошо высыпаются и отлично себя чувствуют. Но то ли мне какое-то бракованное снотворное досталось, то ли организм на него как-то не так отреагировал, что, в принципе, не новость. Со мной такое регулярно случается.

Оглядевшись в поисках кочерги, ставшей мне уже почти родной, я зацепилась взглядом за бутылку вина, бокал и какое-то пирожное в упаковке.

Мой благодетель это мне тут на завтрак оставил, что ли?

Странный набор.

Пирожное я куснула, так как во рту пересохло и хотелось эту неприятную сухость чем-нибудь заесть или запить. А вино решила использовать не по назначению — за неимением кочерги прихватила с собой бутылку в качестве оружия, потому что меня продолжало мучить дурное предчувствие.

Пошатываясь, я вышла из спальни и… замерла. Внизу опять было темно, и оттуда снова доносились какие-то подозрительные звуки.

Дежавю!

Неужто Карина вернулась проверить, кто попался в её сонную ловушку? Или уже утро, и это Илья пришёл, чтобы проводить меня до автобуса?

— Уверен, что Василиса здесь? Может, твоя администраторша напутала что-то? Я же распорядился, чтобы Романову в крайнюю избушку засунули. — Голос нашего директора узнала сразу, и смысл его слов мне совершенно не понравился. Это мало походило на беспокойство о сотруднице. Скорее, было похоже на продуманную западню, в которую меня заманили. И, словно в подтверждение моих выводов, гендир с мерзким смешком добавил: — Оттуда её проще было бы выкрасть.

Выкрасть?! Меня?

Мы в каком веке живём, чёрт возьми?!

Или это какой-то глупый розыгрыш? Месть за моё поведение в ресторане?

Но ведь в ближайший к лесу домик меня поселили раньше, чем я отказалась от подарков «волчары».

— Здесь она, — ответил… Антон Бочинский, а у меня колени затряслись, и чуть бутылка из рук не выскользнула, потому что пальцы тоже задрожали. — Я её чую.

Это точно не розыгрыш. Всё серьёзно и очень плохо.

— Как собака, что ли?

— Как волк, — ответил… собственно, волк. Двуногий, но не менее опасный, чем зверь, с которым его часто сравнивают. — Наверху она. Должно быть, спит, — сообщил Тонни подельнику.

— А если не спит?

— Значит, усыплю, если опять заартачится. Иди к машине, — добавил он, меняя тему. — Проследи, чтобы нам никто больше не помешал.

Никто больше… То есть до этого кто-то всё-таки мешал, да?

И? Где этот таинственный кто-то, когда он так нужен!

Дальнейшее происходило, как во сне. Думать я перестала, ибо некогда. Действовала на чистых инстинктах, когда била поднимавшегося по лестнице Бочинского бутылкой по голове.

Удар пришёлся по касательной, потому что у мерзавца оказалась отличная реакция. Ну а я выиграла всего несколько секунд, и чуть их не профукала, опять задумавшись.

Куда бежать-то? Наверх, где буду как в ловушке за тонкой створкой двери. Или вниз, где ждёт сообщник похитителя? В окно прыгать — тоже не вариант. С переломанными ногами меня ещё быстрее в багажник упакуют.

— Василиса! — взвыл раненый похлеще любого волка.

И мозг мой снова отключился, зато резко активировались ноги, которые понесли меня вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. И руки тоже заработали, оттолкнув преследователя с такой силой, что тот чуть не рухнул с лестницы.

Из дома я вылетела со скоростью, которой никак от себя не ожидала. Босая, растрёпанная и вусмерть перепуганная. Ведь если меня сейчас насильно отсюда увезут, всё — хана. Никто меня не найдёт, да и искать вряд ли станет. И с кем тогда останется Любка?

Тело, недавно напоминавшее развалину, слушалось отлично. Вернее, это я его слушалась, отдав бразды правления инстинктам.

— Стоять! Куда?! — рявкнул гендир, кинувшийся мне наперерез.

Здоровенный, зараза! Самоуверенный и пьяный… боров.

Ненавижу подонка!

А ведь раньше я была ему так благодарна за то, что взял на работу и даже карьерный рост посулил. Выходит, я изначально была чем-то вроде подарка для его друга, а не перспективным специалистом?

Или планы поменялись после того, как меня угораздило вляпаться в интрижку с Бочинским?

А-а-а! Чёрт!

Не время анализировать происходящее, Васёна! Бежать надо! Причём быстро.

Я и побежала. В лес, раз путь к другим домам перегородили.

О том, что сдохну от обморожения под каким-нибудь кусом, а Любка всё равно отправится в детдом, я старалась не думать.

— Стой, дура! — полетело мне в спину. Бочинский! До чего же живучий гад! — Либо ты поедешь сейчас со мной, либо мне придётся забрать твою сестру.

Сестру?

Проклятье! Он знает, где мы с Любавой живём. А если не знает, гендир — жаба пузатая — ему непременно подскажет. Судя по происходящему, Тонни готов на любое преступление, лишь бы добиться своего. Взять Любаву в заложницы и шантажировать ею меня — вполне в его духе.

Подонок!

Я так резко остановилась, что аж в глазах потемнело. В груди всё горело, дыхание сбилось, ноги намокли и онемели.

Шах и мат… да, Васёна?

— Р-р-ау! — услышала я совсем близко.

Резко повернув голову, увидела… МЕДВЕДЯ.

Настоящего! Огромного! Злющего!

ЗИМОЙ!

Шатун? Вот теперь мне точно крышка!

На этой нерадостной мысли организм решил, что самое время притвориться мёртвым, и… я потеряла сознание.

ИЛЬЯ

Окажись эта мразь обычным человеком, он был бы уже трупом. Но, увы — господин Бочинский человек необычный. Раны от медвежьих когтей таких, к сожалению, не убивают.

Столкнувшись со мной, волколак, конечно, не успел полностью перекинуться, но и частичной трансформации для защиты хватило. А у меня было катастрофически мало времени, чтобы как следует отделать этого урода, потому что моя женщина лежала раздетая в сугробе и стремительно замерзала.

МОЯ ЖЕНЩИНА!

Этот мерзавец посмел не только её преследовать, но и попытался похитить!

А если бы меня тут не оказалось? Что тогда?

Последняя мысль ранила сильнее кинжала. Она впивалась в сердце, проворачивая острое лезвие угрозы, которой удалось избежать только чудом.

Может, вернуться и добить урода? Или поздно уже? Наверняка толстобрюхий приятель уже увёз раненого в больницу.

— Бать, она спит или в отключке? — спросил Демид, разглядывая лежащую на кровати Василису, которую я притащил домой на плече, как пещерный человек добычу. Ну… или пещерный медведь.

Мог бы и на руках нести, как принцессу, но, во-первых, боялся поранить когтями, а во-вторых, вдруг бы она очнулась?

После потока злоключений открыть глаза и узреть над собой довольную медвежью морду — то ещё удовольствие. Не каждая психика такое выдержит. А Вася — девушка хрупкая, не нужен ей очередной стресс.

С другой стороны, увидеть медвежью спину, придя в себя, тоже удовольствие не из приятных. Поэтому я ещё и сонные чары использовал для надёжности.

— Спит, — буркнул я, тоже не сводя глаз со своей Снегурочки.

До чего же хорошенькая. На голове воронье гнездо, а на бледном личике ни грамма косметики, и всё равно она самая прекрасная женщина на Земле.

Повезло, что не замужем! С моими принципами разбивать чужую семью было бы тяжело. Тяжело, но возможно. Даже необходимо.

Чёрт! Вот что проклятая истинность с иными делает. Все запреты летят в тартарары.

Размышляя об этом, нахмурился. А ведь я тоже мог бы её похитить, если б другие методы не сработали. Утащить в своё логово и запереть, потому что инстинкты туманят разум.

М-да.

Как-то оно не очень приятно, когда внезапно начинаешь понимать действия соперника. Он же тоже оборотень. Ещё и волк. Что если…

Да нет, не может такого быть!

Неужели Василиса и для него тоже истинная?!

От этой мысли всё внутри заледенело, а медведь во мне взвыл дурниной, требуя прямо сейчас пойти и убить конкурента.

Нецензурно выругавшись, я прикрыл глаза и принялся считать до десяти — раньше это помогало успокоиться, сейчас же…

— Бать, она ведь обычный человек. А ты её во второй ипостаси в дом приволок. Уверен, что она ничего не видела и не поняла?

— Угу.

— А если Маруся сболтнёт?

— Угу.

— Что ты угукаешь, аки филин? — проворчал сын, ткнув меня кулаком под ребро. — Ты, вообще, слышишь, что я говорю?

Я слышал, да… но не слушал. Голова была занята волколаком, которого я не добил — огромное упущение.

— Может, лучше «скорую» вызовем и отправим её в больничку? — предложил Демид, потянувшись к лицу Василисы рукой… по которой я тут же треснул. — Ты чего, бать? Я же лоб ей пощупать хотел.

— Рефлекс. Прости. Просто она… — Втянув носом воздух, я опять прикрыл глаза.

Никакие это не духи с феромонами. Я действительно встретил свою истинную. Она нравится моему зверю, и мне тоже она очень сильно нравится.

А ведь я совершенно её не знаю. Информации, которую удалось собрать за последние часы, кот наплакал. Василиса Романова, двадцати семи лет от роду. Не замужем, без детей и, кажется, без родителей, потому что воспитывает младшую сестру сама.

Что ещё? Ах да… Живёт в Великом Новгороде и работает в довольно крупной строительной фирме помощником менеджера. Вернее, работала. Вряд ли она захочет вернуться туда после сегодняшних событий.

А если и захочет, как я смогу её отпустить?

Проклятье! Надо как-то отрегулировать эти собственнические замашки, пока не случилось беды. Я не больной на всю голову волколак с абьюзивными наклонностями, а нормальный, взрослый мужик, который не посягает на женскую свободу.

Не посягает, я сказал!

— Что она? — так и не дождавшись ответа, спросил Демид.

— Истинная моя она, вот что, — тяжело вздохнув, признал я.

— Да ладно?! — Сын круглыми глазами уставился на спящую девушку. — Разве у нас есть истинные? — Он начал наклоняться к Василисе, принюхиваясь, за что схлопотал подзатыльник. — Опять? Какого хереса, бать?! — зашипел мелкий, в возмущении воззрившись на меня.

Хотя он уже не совсем мелкий. Вернее, совсем не мелкий! Ещё немного — и ростом меня догонит, а я — на минуточку — без пары сантиметров два метра. Зато по ширине плеч сын мне пока точно уступает. Он более худощавый и гибкий, нежели я. Но жилистый, сильный и очень выносливый.

Мой пацан!

— Сказал же — рефлекс. Нефиг нюхать мою женщину.

— А-а-а, — расплылся в понимающей улыбке Демид. — То есть ты ревнуешь, да? — поддел меня он.

Рука поднялась машинально, хотя подзатыльники — не мой метод воспитания. Это, скорее, исключение из правил, нежели норма.

— Всё-всё! — продолжая довольно скалиться, замахал руками паршивец. — Понял! Не дурак. Не нюхаю, не трогаю и даже не смотрю на неё. Ну, почти. Бать… — благоразумно отступив на шаг, спросил Дёмка. — А эта бледная немочь в курсе, что она наша будущая мачеха?

Взгляд, которым я одарил сына, был очень красноречивым.

— Значит, не в курсе, — наигранно вздохнул тот. — Сочувствую тебе, Илья Фёдорович! Городская фифа, непривычная к нашей деревенской жизни, да ещё и человек, ничего не знающий про иных и наши заморочки… да ты по полной попал. На старость-то лет, — добавил гадёныш, продолжая глумиться.

— Это кто тут старый?!

От очередного подзатыльника парень ловко увернулся и со смехом отскочил к двери.

Боги! Кого я воспитал?

Нет чтобы отца поддержать, а этот змеёныш ещё и издевается.

С другой стороны, я даже рад такой реакции. Мог ведь и скандал устроить, узнав, что у меня намечаются серьёзные отношения. А он вроде как не против.

Не против же?

Обернувшись, я внимательно посмотрел на сына. Стоит, придерживаясь за дверную ручку, готовый в любой момент удрать. Глаза хитрющие, рот до ушей и волосы во все стороны торчат, почти как у Василисы. Только светлые и не кудрявые.

Я же его с постели поднял, когда ночью в дом вломился с девушкой в руках.

— Ты это… — пробурчал я, отчего-то смутившись. Демид вопросительно заломил бровь, продолжая улыбаться. — Одеяло запасное принеси. Замёрзла она сильно. А человечки такие хрупкие. И отвар сделай. Лечебный. Не хватало ей ещё заболеть.

— А сам чего не сделаешь?

— Я на базу вернусь. Остались кое-какие незаконченные дела там.

— А если твоя фифа… прости, твоя единственная, — исправился он, но по физиономии было видно, что всё сказанное не случайно. — Если она очухается, что ей говорить?

— Не очухается, — заверил я, потому что сам же её и усыпил после обморока. Магических способностей у меня всего две: усыплять людей и иных лёгким внушением и менять пространство. Раньше снотворчество Марусю укладывать помогало, теперь вот и в ситуации с Васей пригодилась. А мать, помнится, говорила, что дар этот бестолковый. И очень радовалась, что он у меня не один. — А если всё-таки очнётся, скажешь, что в лесу её бесчувственную подобрал.

— А что я в лесу ночью делал, бать? — Демид продолжал угорать над происходящим. — Подснежники собирал? — прикололся он. — Рыжие. Или нет… грибы-лисички, во! Зимой. Мы же тут в сказке живём, ага.

— Придумаешь что-нибудь, — отмахнулся я и, выразительно посмотрев на отпрыска, с нажимом добавил: — Правдоподобное.

Глава 5

ВАСИЛИСА

Я проснулась от чего-то холодного, упавшего на мой лоб. Было чувство, что меня, как пирог, в печи пекут, а тут вдруг приятная прохлада.

Открыв глаза, пару раз нервно моргнула, фокусируя взгляд на девочке… с огромным шприцом в руках.

Мама дорогая! А я точно проснулась?!

— Как вы себя чувствуете, больная? — деловым тоном спросила малышка, откладывая шприц на прикроватную тумбочку.

Там ещё банки-склянки какие-то стояли. Судя по травяным ароматам — вовсе не пустые.

— Э-э-э… — протянула я, пытаясь понять, где на этот раз оказалась.

Вроде не больничная палата. Больше на обычную комнату похоже. А именно — на спальню. Огромная кровать, высоченный шкаф, бра на стене — всё в приятных золотисто-коричневых тонах и без особых завитушек. Простенько, но со вкусом.

Вот только имеется одна небольшая проблема: я впервые эту комнату вижу, как, впрочем, и ребёнка.

На вид девочке было лет семь-восемь. Поверх тёмных косичек — белая косынка с красным крестом на лбу. А поверх шерстяного платьица — жилет. Тоже белый и длинный, будто больничный халат.

Ещё и стетоскоп на шее висит — слава богу, игрушечный.

Присмотревшись внимательней, я поняла, что и шприц тоже ненастоящий. А вот в баночках, кажется, какие-то мази. Или, скорее, эфирные масла. Больно уж запах характерный.

Интересно, это он меня разбудил? Или дело в мокром полотенце?

Так! А мама с папой в курсе, что их чадо в доктора поиграть решило?

— Вам нельзя шевелиться! — строго заявило чадо, когда я попыталась подняться. Девочка ещё и ладошкой меня обратно к койке пригвоздила. Да так, что я аж воздухом подавилась. Ну и силища у этой крохи — взрослый позавидует! Или это у меня дикая слабость? — И леку снимать тоже нельзя! — добавила малышка, едва я дотронулась до мокрой тряпки, лежавшей на моём лбу.

— Леку?

— Ну да! Лекарство, — пояснила она, слегка картавя.

Именно слегка, а не сильно. Эдакая французская буква «р»: понятная, но мягкая, ибо горловая.

Мне в школе, помнится, месяц упражнений понадобился, чтобы её освоить, а у моего малолетнего врача, похоже, от рождения такая особенность.

Надеюсь, её одноклассники за это не дразнят. Любку в началке постоянно за всё дразнили…

О Господи! Люба!

Я так резко села, что девочка испуганно отпрянула. А вместе с ней отскочили и какие-то пластмассовые трубочки, которые, как выяснилось, ко мне тянулись от… не знаю откуда, да и выяснять, если честно, некогда.

Мою сестру могут похитить! Или уже похитили.

А-а-а…. где же взрослые? Мне срочно надо домой!

— Любава! — вырвалось у меня, хотя сказать я хотела совсем другое и точно не таким сиплым голосом. — Моя сестрёнка… — Ну вот, опять не то. — Где твоя мама, детка? — Наконец-то я задала правильный вопрос.

С третьей попытки, угу.

Ну ты даёшь, Васёна! Нашла время тупить.

— Я Марьяна, а не Любава! — вздёрнула носик девочка в косыночке, скрестив на груди руки, будто защищаясь. — У меня папа есть. Мне не нужна мама! — добавила кроха с явной неприязнью… подозреваю, всё же к маме, а не ко мне.

И снова я молодец… разумеется, в кавычках. На больную «кнопку» ребёнка надавила, сама того не желая. Любка, помнится, тоже агрессивно реагировала, когда её одноклассники о матери спрашивали.

Чёрт!

Я вновь разнервничалась, думая о сестре, и принялась торопливо выпутываться из одеял. Из двух, да. Хотя в доме жарища. С тем же успехом меня могли грелками обложить, чтобы отогреть… Ну, или в печь засунуть.

Точно! Отогреть!

Эти добрые люди, меня, похоже, в лесу после ночного забега нашли. Надо не забыть их как следует отблагодарить… потом… когда увижу сестру и пойму, что с ней всё в порядке.

Босые ступни утонули в мягком ворсе ковра, когда я слезла с высокой кровати. Это было приятно и странно. Вроде бы дом чужой, а ощущение, будто мой.

Может, я головой ударилась, и в мозгу что-то перемкнуло? Или это такая реакция на иллюзию безопасности?

Как я тут, вообще, очутилась? Неужели медведь, правда, решил, что я померла, и бросил мою продрогшую тушку в сугробе? А кто-то из отдыхающих на территории базы подобрал меня и принёс к себе.

Так, нет?

Или планы Тонни осуществились, и я вовсе не у добрых самаритян сейчас, а под присмотром тюремщиков? Просто у них есть забавный ребёнок, решивший немножечко подлечить пленницу.

Очередной приступ паники накатил ударной волной, сбивая дыхание. Я настороженно посмотрела на малышку, она — хмуро на меня. И в этот самый момент дверь тихо отворилась, впуская в комнату незнакомого парня.

— Оу! — выдал он, уставившись на нас с девочкой. Высокий, плечистый, светловолосый и по-домашнему одетый. Вдохнув витавшие в комнате ароматы, молодой человек поморщился. — Маруся! Я же просил не беспокоить Василису, — взгляд, которым парень одарил малышку, был очень выразительным, но та лишь выше подбородок задрала, да руки в бока упёрла.

— Я не беспокоила её, а лечила, братик! — ничуть не испугавшись, заявила девочка, напоминая сейчас героиню мультика про Машу и медведя. Разве что платок белый, а косички тёмные. Такая же мелкая на фоне своего огромного брата. И зовут её, похоже, так же. — И вылечила! — добавила она, указав на меня пальчиком. — Видишь? Больная уже здорова.

— Да ты и мёртвого поднимешь! Бесёнок мелкий!

Пока эти двое пререкались, я думала. Откуда им известно моё имя? Я ведь точно без паспорта по лесу носилась.

Значит, всё-таки плен, да?

А надсмотрщики, получается… дети?

Да ну, бред какой-то!

Бочинский бы ЧОПовцев нанял меня сторожить, а не эту парочку. Хотя парень довольно внушительно выглядит, хм…

— Ребят… — обратилась я к ним, решив прощупать почву. — Мне срочно домой надо. Отсюда сложно до города добраться? Я, вообще, где?

— В деревне неподалёку от «Медвежьего рая», — охотно сообщил брат Марьяны.

Значит, всё-таки подобрали и обогрели, а не похитили и заперли.

Повезло!

— Спасибо большое за вашу доброту, но мне, правда, надо в город, — выпалила я скороговоркой, глядя на старшего из детей. — Дело жизни и смерти! — добавила для пущей убедительности, хотя так оно и было.

— Нет, Василиса, — мотнул головой парень. — Сначала лечебный отвар, — он сунул мне в руки пузатую чашку: тёплую и ароматную. — Потом звонок нашему отцу и обед — я всё уже приготовил. В противном случае… моя голова пострадает. — Он почесал затылок, взлохматив светлые волосы, и загадочно улыбнулся.

Было непонятно, при чём тут его голова и мой отъезд в город, но вот звонок отцу меня точно заинтересовал.

Всё просто — мне требовалась помощь. Я ведь мало того, что без денег тут, без верхней одежды и без гаджета, так ещё и не знаю, как вернуться на базу, чтобы всё это забрать. За бесплатно в таком виде меня никто в город не повезёт. Разве что санитары в дурку.

А значит, мне срочно нужно поговорить с папой этих детей.

Логично же? По-моему, вполне.

ИЛЬЯ

— Отвали, мерзкий скунс! — донеслось из-за двери квартиры с номером «19». — А-а-а, помогите! Пожар! Горим! А-а-а!

Громкий голос: молодой, девичий.

Опешив лишь на мгновение, я ринулся на зов, перепрыгивая через ступени. Это был тот самый адрес, что указан в паспортных данных Василисы. Но даже если бы был не тот… как мимо-то пойти? Человек же в опасности!

Дверь оказалась незапертой, и через каких-то пару секунд я уже стоял на пороге комнаты, ошарашенно глядя на потирающего разбитую голову хмыря, возле которого валялись книги и пара увесистых статуэток. Судя по крови на одной из них, ей его и приложили.

Сообщник раненого, не замечая меня, бегал вокруг стола за мелкой девчонкой, умудрявшейся не только швыряться в преследователя всем, что под руку попадётся, но и периодически долбить по батарее.

Будь сейчас раннее утро, сюда сбежалась бы толпа соседей выказать ей своё возмущение, а так… большинство, наверное, уже на работе.

Или, как вариант, я просто всех опередил.

— Ты ещё кто? — гаркнул хмырь, двинувшись на меня, и тут же получил кулаком в челюсть.

— Сосед, — буркнул я, привлекая внимание и его дружка тоже.

Солгал, чтобы успокоить девчонку, которая могла подумать, будто я заодно с парочкой мерзавцев, вломившихся к ней.

Хмырь покачнулся, но устоял, поэтому пришлось ещё и под дых ему дать, чтобы вырубить наверняка.

В том, что два урода в балаклавах напали на бедную девочку, сомнений не было. Как и в том, что худенькая голубоглазая брюнетка, сражавшаяся за свою свободу, как настоящая пантера, — та самая младшая сестра Василисы, о которой вчера мне рассказала её словоохотливая коллега.

Не зря я утром в Новгород метнулся! Предчувствия меня не обманули — проклятый волколак, не сумев похитить старшую сестру, отправил людей за младшей. Хотя какие они люди? Вдвоём против девчонки!

Подонки!

Ну, или это какое-то невероятное стечение обстоятельств, и в дом Романовых вломились воры. Причём именно тогда, когда я решил сюда зайти.

В любом случае кранты обоим.

Нефиг на чужое зариться и ребёнка пугать!

— Вали отсюда по-хорошему… — начал наезжать на меня второй бандит, вооружившись одной из статуэток, подобранных с пола.

В ноздри ударил запах едкой дряни, идущий от него. Наверняка в кармане мерзавца пропитанный ею платок, которым он планировал усыпить девчонку.

— Мр-р-разь!

Я сам не понял, почему зарычал. Больше скажу — я едва успел тормознуть рвущиеся наружу когти, а то бы бегал сейчас по чужой квартире, как Росомаха, пугая и без того перепуганную девчонку.

Невзирая на статуэтку, второй похититель оказался слабее первого. Отъехал в несознанку с одного удара. Ну а я, отряхнув руки, спросил:

— Ещё незваные гости есть?

А то вдруг в туалете подельники бандитов прячутся?

— Кроме вас? — смерив меня настороженным взглядом, спросила девочка.

Улыбнувшись краешком губ, я кивнул.

А она хороша! Самообладание, как и чувство юмора, даже в такой ситуации не теряет. Да и на помощь когда звала, «Пожар!» кричала, а не «Грабят-убивают!».

Умная женщина растёт. И хитрая.

На вид ей было лет четырнадцать (может, чуть больше). Растрёпанные чёрные волосы до плеч. Кажется, крашенные. Обведённые чёрным же глаза и болезненно-яркий румянец на бледной коже.

Перенервничала, видать, бедняжка. И перенапряглась, отбиваясь от двух взрослых мужиков.

Страшно подумать, что было бы, задержись я хотя бы на несколько минут.

— Нет никого, но с ночной смены вот-вот придёт мой дядя! — заявила хитрюга, выразительно посмотрев на настенные часы.

Про дядю мой вчерашний информатор ничего не говорил. Да и нет, чую, у сестёр Романовых никакого дяди. Девчонка просто придумала его, чтобы отпугнуть незнакомца — то бишь меня.

Значит, не поверила в соседа. Что ж…

— Я друг Василисы, — сказал, медленно доставая из кармана мобильный.

— Они тоже так представились, когда в дверь звонили, — схватив с полки очередную статуэтку, чудом там устоявшую, ответила девочка.

— Ты их поэтому впустила?

— Да щаз! — фыркнула юная воительница, поудобней перехватывая своё оружие. — Я лохушка, что ли, незнакомцам открывать? Сами замок расковыряли, — скривилась она. — Как и ты, — добавила брюнетка, недобро щурясь. — Нет у нас таких соседей, я всех тут знаю. И да… я уже полицию вызвала! — принялась угрожать маленькая «пантера», готовая отбиваться и от меня тоже, если придётся. — И… и…

— Молодец! — похвалил я её, улыбаясь шире. Хотя был уверен на сто процентов, что россказни про полицию — это такой же блеф, как и история со спешащим со смены дядей. Судя по тому, что я увидел, этой боевой «вороне», было не до звонков. — Тогда я сейчас сестре твоей позвоню, раз полиция уже в пути.

Разблокировав мобильный, я и правда собирался набрать номер Демида, но он меня опередил.

Не к добру!

— Да? — приложив к уху гаджет, спросил я сына.

— Бать, тут это… — сын запнулся, явно подбирая подходящее слово, — гостья твоя проснулась. Взрослых требует и хочет домой.

— Василиса? — уточнил я, следя за реакцией навострившей ушки брюнетки. — Дай-ка ей трубку.

Я перевёл разговор в режим громкой связи, поэтому взволнованный голос Снегурочки мы с её сестрой услышали оба.

— Здравствуйте! Спасибо вам за помощь, но мне срочно надо в город. Моя сестра…

— Вася! — взвизгнула радостно «пантерка»… хотя нет — на «ворону» она всё же больше похожа. Пока думал над прозвищем, девчонка снова нахмурилась, прожигая меня взглядом. — Это скам, да? — спросила она с подозрением. — Ты голос её подделал, чтобы усыпить мою бдительность?

— Любка! — на сей раз вскрикнула старшая из сестёр. И тоже моментально насторожилась. — А что вы… э-э-э… Илья Фёдорович, — судя по заминке и шёпоту за кадром, Дёмка подсказал ей моё имя, — делаете у нас дома? Или где вы сейчас? И почему с вами моя сестра?!

Вот же… кровь — не вода. Обе жуть какие недоверчивые.

Вздохнув, начал объяснять:

— Вась, это я — Илья Муров. Управляющий «Медвежьего рая». Мы вчера с тобой познакомились. На случай, если тебе ещё не объяснили… Демид с Марьяной — мои дети. Ты сейчас у нас дома.

— О! — выдала Снегурочка, а я продолжил:

— Вчера ты попала в переделку с одним нехорошим человеком, который, как мне стало известно, нанял людей, чтобы похитить твою младшую сестру…

— Но не похитил! — вклинилась в разговор мелкая. — Я этим гадам фэйс подправила! — добавила она самодовольно, ещё и кулачок показала… бандитам в отключке. — Мы подправили, — исправилась Люба, стрельнув в меня глазами: такими же голубыми и яркими, как у её старшей сестры.

Кстати, надо бы «скорую» мерзавцам всё же вызвать. Что-то долго они в себя не приходят. Надеюсь, я никого случайно не убил?

— Ы-ы-ы… — донеслось с пола, словно в ответ на мои размышления.

Значит, не убил. Тем лучше. Прятанье трупов в мои сегодняшние планы не входит. Хотя… одного блохастого волколака я бы с удовольствием где-нибудь в лесу прикопал.

— Что у вас там происходит?! Илья! Любава! Вы целы? — захлёбываясь эмоциями, запричитала Василиса.

— Всё в порядке! — синхронно ответили мы с её младшей сестрой.

А в следующую секунду в спину мне упёрлось что-то острое, и скрипучий старушечий голос зловеще прошипел:

— Руки вверх, вражина! Милиция на подходе.

— Марь Пална, миленькая! — обрадовалась избежавшая похищения жертва. — Наконец-то!

Глава 6

ВАСИЛИСА

Я нервничала, ожидая приезда Ильи с Любкой, хотя они сразу предупредили, что, скорей всего, появятся только к вечеру. А когда я нервничаю, мне просто жизненно необходимо чем-то себя занять, чтобы окончательно не свихнуться. Причём чем-то полезным, а не в сериал пялиться или в окно.

Готовка, уборка, вышивание, вязание, глажка — что угодно! Главное, не зависать, позволяя тревоге разъедать мозг.

Так как необходимых для рукоделия материалов тут не было, а Демид с утра наготовил столько, что нам и за два дня со всем не управиться, я принялась за уборку.

Разумеется, с разрешения хозяев, ибо территория всё-таки чужая. И если Машенька восприняла эту идею на ура и даже вызвалась помогать мне… эм… советами, её брат краснел и упирался до последнего, бурча, что он сам со всем справится, а гостям положено отдыхать.

Еле уговорила парня, напирая на то, что для меня уборка в нынешних обстоятельствах — что-то вроде медитации.

Большой всё-таки у семейства Муровых дом оказался. Двухэтажный, с просторным чердаком, заставленным разным хламом. Будь моя воля, я бы там игровую для Маришки сделала, или мастерскую для кого-то из мужчин. А лучше зал для занятий спортом, чтобы для всех. Такое шикарное помещение и так бездарно используется. Жаль!

Впрочем, не моё это дело.

В целом, мне «избушка» Ильи понравилась. Такая по-деревенски тёплая и… внезапно, сказочная. Причём не из-за новогодних украшений, наличием которых никто до сих пор не озаботился.

Но так ведь нельзя! До праздника всего ничего осталось, а у детей даже ёлочки нет!

Возмутительно!

И вот это уже точно моё дело, потому что Новый год мы с Любкой, кажется, будем встречать тут, а может, и Рождество тоже. Да и Маша хочет праздника. У неё даже карнавальный костюм имеется… который мы, правда, до сих пор не нашли.

Ну ничего, до вечера отыщем.

Переселиться сюда, пока ведётся расследование, предложил Илья. Сказал, что так для нас будет безопасней. Я поначалу отнекивалась (неловко людей напрягать), но потом согласилась. Во-первых, в доме есть свободная комната, а во-вторых, искать нас с сестрой в деревне у вчерашних незнакомцев Тони вряд ли додумается.

Оставалось лишь убедить в необходимости внезапного переезда Любаву, а это сложно, ибо у сестры на Новый год большие планы.

Там не менее Илья с этой нелёгкой задачей справился… понятия не имею как. Около часа назад Любка звонила сказать, что уже собирает вещи. Спрашивала, как долго мы планируем торчать в этой «дыре» и что ей брать для меня, кроме самого необходимого.

Вот только будет ли толк от нашего бегства и от расследования? Да ещё и в Новогодние праздники. Кто там расследовать-то сейчас станет? А если станет, то что нарасследует?

К Бочинскому так просто не подкопаешься. Он птица высокого полёта, ещё и неместная. Гендира нашего в попытке моего похищения тоже фиг обвинишь, потому что доказательств никаких нет. А мои слова — это просто слова. Скажут, что это была неудачная шутка, или и вовсе, что я вру.

А потом в отместку меня саму обвинят в хищениях астрономического масштаба. По приказу начальства сфабриковать ведь любое дело могут, если я начну на это самое начальство бочку катить.

Так, ладно… не буду пока о плохом думать. Илья сказал, что всё уладит, а мне очень хочется верить в темнобородого «Деда Мороза», способного решить мои проблемы.

Должно же хоть иногда случаться настоящее Новогоднее чудо!

Почему не в этот раз?

Итак… дом. ДОМ, я сказала! Большой и, без сомнения, интересный. А ещё, на моё счастье, не очень опрятный, так что есть чем заняться в ближайшие часы. Заодно хозяевам за гостеприимство оплачу. Вернее, начну отплачивать.

Пытаясь отвлечься от тревожных размышлений, я вернулась к уборке.

Стены на первом этаже были деревянные, а не отштукатуренные, как в спальнях наверху. В гостиной у камина лежала то ли имитация звериной шкуры, то ли и правда шкура. Диван и кресла были обтянуты коричневой кожей, а на низком столике громоздилась гора какого-то тряпья.

Но больше всего меня в этой комнате зацепили светильники: прикольные такие, винтажные. И люстра из той же серии.

Мебель во всём доме была массивная, деревянная. По виду — старинная, но в очень хорошем состоянии. Окна чистые (не считая морозных узоров, конечно), шкафы, столы и прочие поверхности без жирных пятен и толстого слоя пыли, полы не скрипучие и явно мытые… правда, несколько дней назад.

Так что совсем уж грязнулями местных обитателей я назвать не могла. Бардак здесь был вовсе не критичным, а таким, который легко и быстро убирается при должном усердии: гора посуды на кухне после кулинарных опытов Дёмы, разбросанные в детской игрушки и вещи, ну и куча барахла в гостиной, будто кто-то показ мод устраивал.

Хотя почему будто? Устраивали! Маша и… нет, не медведи — всего лишь две её подружки-соседки, заходившие вчера поиграть. Собственно, после этих игр костюм лисички, который малышка планировала надеть завтра на школьную «ёлку», бесследно исчез.

В ворохе одежды на столе, как, собственно, и под столом, мы его не нашли. И в детской не нашли, хотя всё там прибрали и даже вещи в шкафу по полочкам разложили. И в папиной спальне платья тоже не было — Марьяна проверила. Как проверила и комнату брата, куда я заходить не стала, чтобы не смущать парня.

Он даже с пылесосом меня туда не пустил, чего уж говорить про обыск! Вернее, про поиск… пропавшего костюма.

Создавалось впечатление, что лисье платье обернулось пушистой зверушкой и умчалось в лес. Ну или его случайно прихватили с собой те самые подружки, с которыми девочка вчера отжигала, пока отец дежурил в «Медвежьем раю».

Брат за мелкими недосмотрел, а мама… нет, как выяснилось, у этих детей мамы. Вернее, она есть, конечно, но, как сказал Демид, с Ильёй они давно в разводе, и живёт она далеко. Общаются с ней дети тоже нечасто.

Больше вопросов я не задавала, так как было очевидно — говорить о своей родительнице брат с сестрой не хотят. Зато об их папе я наслушалась много всего. Разумеется, хорошего.

Пару раз даже ловила себя на мысли, что это не просто слова, а настоящая рекламная акция. С другой стороны, я знаю Илью второй день, а он уже столько хорошего для меня сделал, что впору самой начинать его всем рекламировать.

— Нашла! — радостно воскликнула Маришка, вытягивая рыжий лоскут из-под дивана, который я отодвинула, чтобы помыть под ним пол. — Моё пла… — Восторженный вопль оборвался на полуслове, когда девочка вытащила весь наряд целиком.

Воцарившаяся тишина пугала и озадачивала. Чуя неладное, я подошла к малышке и тоже уставилась на платье.

Будь оно грязным, учитывая место, куда его засунули, я бы отстирала. Но оно было… даже не знаю, как описать. Будто какой-то дикий зверь в ярости разодрал весь подол на ленточки, откусил рукав и сорвал все меховые украшения.

В первый момент я даже подумала, что это образ такой, но, подойдя ближе, поняла — это чьё-то намеренное вредительство. Хотя, может, и не намеренное — вдруг соседская собака в дом забежала? Или, скорее, волк.

Не останавливайся, Васёна! Медведя ещё представь. Там как раз один вчера неподалёку бегал.

— Ы-ы-ы! — разорвал тишину очередной детский вопль: на сей раз полный отчаяния и, как мне показалось, ярости. — Это Янка! Или Нюрка! Это они… ОНИ! — захлёбывалась слезами Машенька, прижимая к груди то, что осталось от её праздничного наряда. — Но они же с-сами… г-говорили… чтобы м-мы все… ВСЕ лисами нарядились, — всхлипывая и запинаясь, пробормотала она.

Выходит, подружки постарались? Вот же гадючки малолетние!

— Мариш… — позвала я, пытаясь срочно придумать, как успокоить ребёнка, но девочка даже голову не повернула, продолжая гипнотизировать то, что осталось от её наряда.

Она немигающим взглядом смотрела на рыжие лохмотья, и глаза её (Богом клянусь!) разгорались. Будто пламя свечи! Из орехово-карих они становились золотисто-оранжевыми, точно светом налитыми.

А потом вдруг Марьяна как зарычит! Ещё и ногой топнула так, что по полу пошла вибрация, и ведро моё подпрыгнуло вместе со шваброй.

То есть мне это всё не привиделось, значит? Да?

— Ар-р-р! — словно раскат грома, по дому прокатился рык… нихрена не человеческий.

— Ё-моё! Маруся! — слетев с лестницы, Демид схватил в охапку сестру и потащил наверх, бросая на меня странные взгляды.

Укоризненные или настороженные? А может, предостерегающие? Не знаю.

Я не смотрела на парня. Всё моё внимание было приковано к малышке, руки и скулы которой на глазах покрывались шерстью. Светло-коричневой, короткой, словно бархат. А ещё я точно видела, как потемнели и удлинились её ногти.

Сев на краешек дивана, я задумчиво обняла швабру и уставилась на огонь в камине.

— Это не то, что ты подумала, Василиса! — крикнул сверху Демид.

А что я, собственно, подумала? Что схожу с ума? Или, может, что чай с малиной и травами был с галлюциногенными свойствами? Как вариант, я лежу в коме после ночных приключений в лесу, и метаморфозы Марьяны мне просто приснились.

Ну не в логово же оборотней я попала, в самом деле?!

Или так оно и есть?

ИЛЬЯ

Я, конечно, знал, что у женщин много вещей, но чтоб настолько и таких… хм.

Когда Любава выкатила из комнаты большой жёлтый чемодан с заплаткой на раздутом «пузе», я молча кивнул и собрался было пойти с ним в машину, но младшая Романова внезапно заявила, что это ещё не всё.

Преуменьшила, если честно — это было только начало.

За чемоданом последовали какие-то коробки, заклеенные скотчем, огромный мешок, полный непонятно чего, пара больших клетчатых сумок, ноутбук, колонки и… швейная машинка.

М-да.

— Из мебели ничего не прихватим? — пошутил я, почёсывая затылок.

— А можно? — оживилась Любава, которая просила называть её почему-то Авой.

Ава так Ава — мне несложно, а ей приятно. Учитывая мои далеко идущие планы на её сестру, я просто обязан заслужить доверие этой девочки. Довольно придирчивой, кстати, и язвительной.

Тревожно!

Вдруг с Дёмкой не поладят? Они же погодки, да и возраст такой… самый пик категоричности.

— Вот! — Ава-Люба радостно выкатила из своей комнаты большое компьютерное кресло. Навороченное какое-то, явно недешёвое. Сразу видно — на сестрёнке Василиса не экономит. — Влезет же в машину, да?

— Затолкаем, — буркнул я, стремясь поскорее свалить из прихожей вместе с вещами. Вернее, с их частью, так как у меня, к сожалению, не восемь рук.

— А стол… — начала закидывать удочку девчонка, которая, по всей видимости, решила взять с собой полквартиры.

— В другой раз, — буркнул я, пряча улыбку. Но на всякий случай добавил, чтоб не обидеть: — Не влезет стол.

Вздохнув, Ава понимающе кивнула и принялась одеваться. Ну а я потопал вниз… с креслом и чемоданом, которые из-за габаритов планировал утрамбовать первыми.

Пора было уже выдвигаться, мы и так изрядно задержались. Снегурочка моя там, наверное, с ума уже сходит в ожидании. Недавно вот снова звонила… правда, не мне, а Любаве.

Стеснительная.

Замки в квартире я сменил после отъезда полиции, а запасной ключ по просьбе Васи оставил соседке. Той самой, что обозвала меня вражиной, угрожая, как оказалось, зонтиком.

Боевая старушенция! И дотошная. Ментам надо бы у неё поучиться, как допрос вести и какие правильные вопросы задавать. А то отправили на вызов совсем «зелёных» пацанов. Взломщиков они, конечно, повязали, но в остальном… м-да.

Да и эти хмыри, едва очухавшись, начали рассказывать, что они честные воры, а не похитители, и вообще, бес попутал! Усыпить же хотели Любаву, чтобы не мешала грабить дом, а вовсе не по чьему-то заказу.

Подготовились, гады! И ведь логично всё звучит, не подкопаешься.

Пришлось ребятам из нашей общины звонить, которые тут в органах порядка служат, чтобы это дело проконтролировали. Иначе эти два олуха сядут за попытку кражи, а заказчик Любавиного похищения выйдет сухим из воды.

Или пусть выходит? Сам с ним разберусь. По-нашему, по-звериному.

До дома мы с «вороной» ехали молча и по обычной дороге без портала — я, хоть и хотел поскорее увидеть Василису, решил не рисковать, засвечивая особенности наших окрестностей перед мелкой — больно уж она внимательная.

А мне лишние подозрения от сестёр Романовых не нужны. Они и так не особо доверяют, а если странности какие-нибудь заметят — сбегут и все связи оборвут.

В салоне тихо играла музыка, Ава залипала в свой телефон, а я следил за дорогой и думал о Василисе и её проблемах.

С одной стороны, хотелось решить всё поскорее, чтобы моя рыжуля больше не переживала. С другой… проблемы — это именно то, что вынуждает сестричек жить в моём доме.

Не столкнись Любава сегодня с похитителями, точно бы не согласилась переехать. Да и Вася тоже. Одного моего обаяния вряд ли хватит, чтобы уломать этих городских «пташек» задержаться в деревне.

И что же тогда делать… с проблемами?

Да уж, дилемма.