Домохозяйка для магического мира

Глава 1

Аннотация:

По статистике несколько тысяч людей умирают во сне. Ложатся в постель, строят планы, а утром просто не открывают глаза. Так и случилось со мной. Только вот я все же проснулась - в теле домохозяйки из другого мира. Леди Оливия Курраэн в своем доме уже давно в роли призрака - слуги ее ни во что не ставят, у мужа несколько любовниц, с которыми он открыто встречается. Но я - не робкая Оливия, и с этим беспределом мириться не готова! Новое тело приведу в порядок - похудею, сделаю новую прическу, и покажу, кто хозяйка в поместье. Ах, супруга вдруг заинтересовала жена? Пусть сначала добьется меня!

Глава 1. Сковородка

— Прости, Светка, сегодня никак, — печальным голосом ответила подружка на мою просьбу приехать и привезти мне лекарства. — Да и завтра… Сама знаешь, какие сейчас времена, а у меня мама диабетик.

Я громко чихнула и, шмыгнув носом, пробурчала что-то типа: поняла, да, спасибо, если умру, то конечно позову на похороны, и отключилась.

Болеть, если ты живешь один, это очень-очень неприятно. Точнее, болеть в целом неприятно, но так еще хуже.

Потому, отчаянно чихая, но при этом умудряясь хрипеть дурацкую песенку из Тик-тока под нос, я соскребла себя с кровати и доползла до кухни. Там заварила себе чай с лимоном, предварительно срезав с него целую колонию плесени, и медом. Порылась в аптечке, но ничего, кроме пластыря и мотка бинта, явно отобранного у какой-то мумии, не нашла. Покопавшись еще, мне посчастливилось отыскать пару таблеток активированного угля.

“Если отправлюсь чаем - пригодится”, — решила я и не стала далеко убирать.

— Нэ диадема, бро? — продолжала выть, пытаясь хоть как-то себя развлечь. — Апчхи! Нэ, нэ диадема, бро… Точно нэ диадема, бро? Нэ-нэ-нэ! Апчхи!

Напевая эту песенку, я по самый нос завернулась в одеяло. Выпила полкружки чая, погуглила свои симптомы, ужаснулась. Судя по тому, что было написано в интернете, пора мне заказывать надгробный камень и звать всех знакомых на отпевание.

Ну нет, так просто я не освобожу с трудом снятую квартиру!

Между прочим, мне поиски жилья дались очень и очень непросто, потому что везде были требования идентичные и очень глупые: «сдаём славянам с хорошей репутацией, без детей и животных». Репутация у меня была отличная, детей ещё не завела, животных тоже, даже мужа. Но вот не удача - славянскую внешность мне испортили набеги Золотой орды и прочие войны, которые происходили на территории России. Короче, не повезло! Я была смуглая, темноволосая, но точно-точно славянка… когда-то.

Так как я уже несколько месяцев как училась на юридическом факультете, но уже научилась качать права, то мне все же удалось уломать арендодателя и даже выбить скидку.

Тяжело вздохнув, выгнала ненужные мысли прочь и попыталась заснуть. Может, проснусь и магическим образом окажусь здоровой?

— Апчхи! — я шмыгнула носом.

И вскоре я действительно заснула, даже не подозревая, что пробуждение мне очень не понравится…

***

Вы когда-нибудь просыпались, испытывая дикий, всепоглощающий страх? Когда трясутся руки, течет холодный пот, пульс зашкаливает, а в голове лишь одна мысль: бежать.

Но куда бежать?

Со мной подобное случилось впервые. И мне было страшно не из-за того, что я очутилась в чужой постели и в целом понятия не имела, где находилась - просторная комната явно была не моей.

Отнюдь.

Что-то другое заставило меня подскочить на ноги. Стопы коснулись холодного пола. В груди все сковало от какого-то скверного предчувствия.

В спальне царила темнота, и лишь из большого окна в помещение забирались серебристые лучи. Кто-то не закрыл ставни - в комнате было очень холодно.

Я все это отмечала лишь краем сознания, потому что в голове словно набатом стучало “бежать”. Все тело сковывало от ужаса перед чем-то непонятным, величественным. Тем, что непременно меня поймает и…

Конечности меня не слушались - сами понесли меня в сторону подоконника, ледяные пальцы открыли створку окна - непонятный механизм, старинный, странный. В лицо ударил порыв ветра.

Мне нужно уйти, иначе будет плохо. Меня не пощадят. Мне будет больно, очень больно, а я боюсь боли…

Мысли были не мои, я понимала это на грани сознания, но все равно не могла им сопротивляться.

Нужно будет просто шагнуть вниз… Там, за окном, меня ждёт свобода.

Один шаг.

И освобождение…

Я удержала свое тело. Смогла вцепиться холодными пальцами в раму и не упасть в темную бездну. Мои ноги тянула невидимая сила, в голове все так же был дикий, животный страх.

Но я хотела жить. Это просто сон, Света. Просто дурной сон. Сейчас ты проснёшься в своей постели, выпьешь пару таблеток, горячий чай, и станет легче. Грипп это ведь такая ерунда, но нужно было все же сделать прививку!..

Я, сжав зубы, все же сумела спуститься с подоконника. И едва мои ступни коснулись пола, я бросилась бежать из этой комнаты.

За дверью был коридор, очень длинный и не приближающий меня к спасению.

Мне было очень страшно. Так, что бешено билось сердце, грозя разорвать грудину и выскочить наружу.

Я даже не знала, куда и зачем бегу, сломя голову. От себя. От своего страха. И чувства, что вот-вот случится что-то ужасное. Я спускалась по лестнице, причем меньшее, что меня волновало - это упасть и свернуть шею.

Кажется, на мне была лишь ночная рубашка. И те немногие люди - отчего-то в старинных одеждах прислуги, странно на меня смотрели. С жалостью.

Меня потянуло толкнуть самую большую дверь. Будто там, за этой дубовой махиной было спасение и…

Я оказалась на какой-то доисторической кухне. И мой взгляд тут же зацепился за большую сковородку - кажется, чугунную. Пальцы сами потянулись к ее ручке…

Кажется, я сошла с ума, раз мне снится подобный сон. Я ради какой-то сковороды бежала по огромному дворцу в одной ночной сорочке! Это осознать оказалось дико, но тем не менее именно эта вещь привела меня в чувства.

Страх ещё оставался - но где-то внутри меня. Едва я прижала к себе кухонную утварь, стало гораздо легче. Будто с моей шеи сорвали удавку. Прыгать из окна больше не хотелось.

Я тяжело вдохнула воздух и осела на пол.

Вокруг шептались те немногие работники этой кухни:

— Видать, все же хозяйка того…

— Да какая она уже хозяйка? Лорд точно отправит ее в какой-нибудь монастырь и приведёт новую невесту! — в сердцах проговорил тонкий голос.

— Да хоть тебя, верно? — ехидно вопросила одна из женщин. — Дура ты, Лисса, раз думаешь, что хозяин на тебе женится.

— А мы ещё посмотрим!

— Кто-то послал уже за лордом? Нам к завтраку нужно готовиться, а эта…

— Она наша леди! — какая-то женщина перебила.

— Да какая уже разница? — отмахнулись от неё. — Она полкухни заняла и со сковородой обжимается! Совсем с катушек слетела девица!

Пускай это и был всего лишь сон, но я поняла, что говорят обо мне. И мне это обсуждение не понравилось! Даже во сне никто не смеет так пренебрежительно ко мне относиться. Тем более по тому, как сопоставила информацию, сейчас я леди, жена хозяина этого дворца.

Я поднялась, не выпуская из рук металлическую посуду.

— Доброе утро. Вы все, — указала на всех тех, кто нелицеприятно высказывался обо мне, — продолжайте готовку. А вы, — мой взгляд упал на женщину, которая за меня заступилась - полненькая брюнетка лет тридцати, в белом чепчике и фартуке, — проводите меня до моей спальни. На будущее, господа: ещё раз услышу подобные обсуждения, даже если за моей спиной, я буду вынуждена найти новую прислугу, которая занимается своей работой, а не обсуждает хозяйскую жизнь! Вы меня услышали?

Изумленные женщины и девушки смогли только кивнуть.

— Пойдемте, миледи, нам ближе с другого выхода, — тоже несколько удивленная, произнесла брюнетка.

И я, все также крепко сжимая ручку сковороды, пошла за ней. За моей спиной была полнейшая тишина - кажется, активные дебаты начнутся, как только я переступлю через порог старинной кухни.

Женщина шла медленно, подстраиваясь под мои шаги. А я на дрожащих ногах следовала за ней. Страх, который несколько минут назад охватил меня полностью, отступил как зверь, почуявший опасность. Но он не убежал - нет, лишь притаился, чтобы обязательно напасть. Свою добычу хищник просто так не отпустит…

Меня передернуло от мыслей, что начали роиться в голове. Что за глупости? Мне бы сейчас просто проснуться и забыть про очень странный сон!

Но я никак не просыпалась, а этот безумно реалистичный кошмар продолжался. Женщина довела меня до самой спальни и даже открыла мне дверь.

Я благодарно ей улыбнулась и запоздала спросила:

— Как тебя зовут?

— Хальда, леди Курраэн, — сказала она, сделав книксен.

Мои брови взлетели вверх от удивления. Вот это, конечно, сон! До чего реалистичный, потому что я даже не знала, как именно делается книксен, лишь имела общее представление.

— Я могу идти, миледи? — спросила она.

Я кивнула.

— Да, ступай. Спасибо, Хальда, за помощь.

Ещё раз поклонившись, кухарка ушла, а я, сжимая свою железную поддержку, начала осматриваться в покоях.

Отчего-то створки окна, из которого я почти что выпрыгнула, были заперты, тяжелые занавески полностью задернуты. Словно бы ничего не было, и я не стояла на подоконнике, на самом краю, желая…

Очень странно это все.

Но одно знаю точно - мне ничего не привиделось! Это все случилось на самом деле, пускай и во сне, но кто-то очень умело замел следы! Потому что я бы сейчас точно эту махину не смогла открыть - я даже подергала, окна были запечатаны. Впрочем, как и должно быть зимой в замке и на подобной высоте - кажется, он стоял прямо на скале, и внизу, особенно из моего окна, открывался вид на зияющую дыру, и где-то на дне темнела вода.

Только бы знать, что это все могло значить… Розыгрыш или же… покушение? И те эмоции, что меня захлестывали и опустили лишь тогда, когда я оказалась на кухне…

Ну, с одной стороны с такой сковородкой однозначно не страшно выйти из дома ночью, даже в моем криминальном райончике. Один удар - и не поминайте лихо неудачливых бандитов.

Итак, переместила своё внимание с окна на окружающий интерьер - кровать с тонким серебристым балдахином, изящные позолоченные подсвечники, мягкий ковёр цвета слоновой кости и светлые, расшитые белым золотом, гобелены. Очень красиво, но мне отчего-то подумалось, что комната не соответствует статусу хозяйки. Слишком просто.

Ещё я обнаружила вход в два помещения, вероятно, ванную и будуар, но исследовать не успела.

Резко распахнулась входная дверь. Без стука и соответственно без шанса отказать нежданному визитеру. И я даже догадывалась, кто мог себе позволить подобную наглость.

Я спокойно села на кровать, сложив руки на груди, и принялась ждать начало первого супружеского скандала в своей жизни. Рядом грела мое чувство самосохранения сковородка.

— Оливия, как это понимать?!

Мне захотелось любезно ответить, что пусть понимает как хочет. Разрешаю!

— Я терплю все твои выходки, закрываю на очень многое глаза, но это уже вышло за все разумные границы!

Я была с ним согласна: его женушка тоже чуть не вышла, прямо в окно! И вот до какого состояния нужно было довести бедную девушку?..

— Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю!

До этого я подбрасывала ногой подол длинной сорочки и наблюдала за тем, как ткань забавно колышется, но раз супруг просит… Подняла на него глаза и застыла.

Передо мной стояла ожившая мечта, а не мужчина! Высокий, широкоплечий, с короткими волосами шоколадного цвета и пронзительно зелёными глазами. Даже небольшая щетина не мешала его идеальному образу, наоборот, лишь придавала особый шарм.

Я сглотнула и даже мелькнула мысль, что просыпаться уже не хочется. Зачем, если мне в мужья достался такой красавец?

— Оливия, я жду объяснений! — низким, чуть хрипловатым голосом потребовал он. — Немедленно, иначе мне придётся пойти на крайние меры!

Терпеть не могу, когда мной манипулируют! Так что все очарование супруга тут же спало, и я смерила его холодным взглядом.

— Для начала доброе утро, дорогой, — мило улыбнулась и продолжила: — спасибо, что спросил, как мне спалось и поинтересовался моим здоровьем.

По мере того, как я говорила, пыл муженька угасал и… теперь он выглядел крайне удивленным. Вскинув темную бровь, он внимательно смотрел на меня, будто перед ним какая-то диковинка. Чудо-зверь! Точнее, злая жена.

— И как же вам спаслось, леди? — вопросил лорд Курраэн.

Я села поудобнее, поправила подол сорочки и потом только ответила:

— Плохо, мой лорд. Меня мучали кошмары, к тому же кто-то настежь открыл окна, и стало невозможно спать из-за холода.

— Окна? Вы уверены? Их так просто не открыть, они магически запечатаны.

— А вы посмотрите, — вновь улыбнулась я и потянула мужа в сторону.

Мужчина из моих грёз странно посмотрел на мою ладонь, которая сжимала его пальцы, но послушно последовал за мной.

— Вы же можете проверить, верно?

Едва показала ему, то тут же отдернула руку - было ощущение, что по коже будто прошёлся ток от нашего прикосновения. Но самое удивительное было в другом: мало того, что сон так долго длился, так я ощущала все слишком… по-настоящему. Будто это все происходит со мной в реальности.

— Это странно, — протянул мой «муж», чуть нахмурившись. Он перевёл взгляд своих зелёных глаз на меня, очень внимательно начал изучать. Откровенно, не стесняясь, прошёл сверху вниз, отчего я покраснела, потому что под тонкой белой рубашкой ничего не было, кроме доисторических панталон до колен. Зачем посмотрел на мои ладони.

— Можно вашу руку? — спросил, но ответа дожидаться не стал и взял обе мои кисти в свои большие ладони.

Я не знаю, что он там пытался высмотреть. Линию судьбы? Он хиромант? По рукам скажет, вру я или нет?

Оказывается, эту минуту, пока он исследовал мои конечности, я была очень напряжена, потому что едва отпустил и отошел, я выдохнула с облегчением. Его близость меня отчего-то… волновала!

Вот тебе и ночное путешествие в чужую жизнь! Скорее бы проснуться!

— Я оказалась права? — я решительно выгнала из головы все лишнее.

—Да, — нехотя ответил он и припечатал тем же недовольным тоном: — Но дурные сны и открытое окно это не повод бегать по замку в неподобающем виде и пугать поваров. Как уже говорил, я на многое закрываю глаза, но мое терпение не безгранично. Ещё одна подобная выходка… И мы разведемся, Оливия. Тогда мне будет все равно, как я буду выглядеть в глазах своих подданных, что скажет Его Величество и что будет с вашей репутацией. Надеюсь, вы меня услышали.

Он снова злился, но его слова были произнесены так спокойно, так… будто развод в этом мире это также просто, как у нас. Что это слово чуть ли не считается ругательством. Что приличной леди такое говорить это хуже изощренного оскорбления…

Не знаю, откуда это все в моей голове, но предложение так же вылетело легко и непринужденно, будто я действительно Оливия Курраэн:

— Не вам меня стыдить недостойным поведением, милорд.

— На что вы намекаете, леди? — тоном мужа можно было охладить всю Сахару разом.

Я мило ему улыбнулась.

— Бросьте, вы сами все прекрасно знаете, Дамиан. Да и тот факт, что мы живем в раздельных спальнях и в целом совершенно не видимся, говорит за себя. Прежде чем угрожать мне разводом, хоть раз будьте мне мужем. В реальности, а не на в словах и в документах.

Пока я думала, откуда в моей голове имя мужа и в целом поражалась, что за сон такой… слишком реалистичный. Мужчина за мгновение преодолел расстояние между нами и склонился ко мне.

Очень так зло.

Надеюсь, что семейные разборки не перейдут в семейные поминки!

— Вы уверены? — вкрадчиво поинтересовался он, явно еле сдерживая, чтобы меня как минимум не придушить.

— Я, как и вы, мой дорогой супруг, слов на ветер не бросаю, — решительно отозвалась я.

— Ну хорошо, драгоценная супруга, — по его чувственным губам скользнула очень недобрая усмешка. — Тогда обсудим все ваши претензии, едва вы исполните для начала хотя бы… супружеский долг.

В ответ лишь улыбнулась и ехидно парировала:

— Значит, и я все ваши претензии рассмотрю, когда вы соизволите вернуть свой супружеский долг со всеми процентами и пени за просрочку.

Я ожидала всего, но не того, что мой муж из сна возьмёт и рассмеется. Причём так, будто ему действительно очень и очень весело!

Сложив руки на груди, я смерила его внимательным взглядом. Идеальный. Даже смех очень красивый. Так почему случилось так, что они с Оливией не нашли общий язык? Я ведь не чувствовала ненависть к себе, только раздражение и толику злости - он в целом не испытывал к жене никаких чувств. А Оливия явно и не пыталась их пробудить…

Но я не хотела рубить с плеча. Учитывая, как начался этот сон, здесь все очень и очень сложно.

— У леди с утра хорошее настроение? — уже с доброжелательной улыбкой спросил Дамиан.

— Это вы мне настроение старательно поднимаете уже полчаса как, — не стала упускать шанс бросить в него шпилькой. — К слову, вы быстро сменили тему, едва я затронула ваши обязанности, от которых вы увиливаете.

Он разглядывал меня с такой же улыбкой, пристально и… заинтересованно.

— Ну что вы, моя леди. Мы продолжим тему за завтраком. Нужно провести сложные математические манипуляции, чтобы рассчитать истинный размер неустойки.

Я могла поклясться - мы до этого никогда не завтракали вместе! Точнее, Оливия и Дамиан.

— Так и быть, я приму ваше приглашение, — чинно кивнула я. — Тогда пошлите ко мне горничных, чтобы помогли мне собраться.

— Конечно, — лорд Курраэн немного удивился, но не стал этого показывать. Аристократ бросил на меня ещё один изучающий взгляд и направился к двери. — Буду ждать вас в зелёной гостиной.

Глава 2

Глава 2. Сон

В будуаре я простояла очень долго, вглядываясь в своё отражение.

Это была я и в тоже время…

Не я.

Не восемнадцатилетняя Света Петрова, которая недавно закончила школу и у которой только-только должна была начаться взрослая жизнь.

На меня с зеркала смотрела моя копия, только рыжеволосая, светлокожая и до ужаса перепуганная. К слову, без сковородки меня накрывал страх с головой, потому я брала ее с собой всюду, даже когда ходила несколько раз умываться, чтобы прийти в себя и…

И проснуться. Черт, так хотелось уже проснуться!

В отличие от меня, худощавой с детства, Оливии стоило немного скинуть вес. К тому же ее прическа оставляла желать лучшего - у неё были зализаны волосы какой-то хренью даже во время сна! Поэтому пошла и помыла голову.

Потом снова долго смотрелась в зеркало и… взяла в руки ножницы, которые нашла в ящике в ванной. Рыжие волосы очень легко падали в вычурную мраморную раковину.

А я лишь вздохнула - думала, в процессе все же очнусь, потому что настоящая Оливия не выдержит того, что сделали с ее монашеской причёской.

Мне уже становилось страшно от того, что настолько реалистичный сон… никак не походил уже на сон.

Горничная пришла, когда я сушила полотенцем ставшие вдруг кудрявыми волосы. Медленно, будто она просто совершает утренний променад, брюнетка вошла в будуар и поклонилась. Так кланятся шутам - иронично, с ехидной улыбочкой.

— Вы меня звали?

Оу, ещё и тон, будто говорит с базарной бабой, а не госпожой. Я смерила ее холодным взглядом и жестом указала на то единственное платье, что не стыдно было надеть. Другие выглядели ожившей мечтой ханжи! Закрытые, беспросветно темные и без единого украшения.

Девушка, мне кажется, слишком уж откровенно одетая для простой горничной, с кривой ухмылкой принесла мне платье. В ее декольте можно было нырнуть и не вынырнуть обратно… Про вызывающе красные губы я ещё молчу.

Кое-как она помогла мне зашнуровать корсет - халтурила безбожно.

— Все? — хамовато спросила она у меня.

— Я все понять не могу, мой супруг набрал персонал из девиц с низкой социальной ответственностью? — я повернулась к ней. — Представься.

Она удивлённо на меня посмотрела и пробормотала:

— Кристи.

— Ну что ж, Кристи, ты уволена. В моём замке должна работать вышколенная прислуга, а не девушки, вид и поведение которых навевает определенные мысли об их настоящей деятельности.

Она подавилась воздухом и взвизгнула:

— Да вы… ты! Не имеете права! Я… да я…

— Я не имею права? — широко улыбнулась, разглядывая миловидную девушку. — Теперь начинаю сомневаться и в ваших умственных способностях. Покиньте мои покои. Завтра вас уже не должно быть во дворце, Кристи, иначе я приму меры.

Не поклонившись, она развернулась и убежала прочь. Я покачала головой. Оливия, ты, конечно, даёшь!

Мне всего восемнадцать, но даже я поняла, что передо мной очередная любовница Дамиана Курраэн. Муженёк развлекался на славу, оказывается. Кухарка, горничная - кто ещё, интересно?..

Волосы, так и не высохшие, я оставила распущенными. Новая прическа удивительно шла зеленоглазой и светлокожей Оливии. Также в туалетном столике я нашла доисторическую косметику - такой, кажется, даже моя прабабушка не пользовалась. Может, осталась со времён динозавров?..

Бутылечки и коробочки были совершенно новыми. Я, с подозрением покосившись на все добро, подкрасила губы и подвела глаза темной тенью. Подумав, немного нанесла парфюма - приятного, цветочного, на запястье и шею. Ну и все!

Хоть во сне буду красоткой, а то в реальности ещё неделю мне быть сопливой и вечно кашляющей.

Потом мой взгляд упал на сковороду… Моя боевая подруга тут же была украшена сиреневой лентой под цвет платья. На чугунной ручке бантик смотрелся очень стильно.

Ну все, мы с ней готовы на подвиги! Точнее, на второй этап семейных разборок, потому что всех любовниц я уволю. Чтобы со мной… ладно, почти с моей копией, так ужасно себя вели? А по голове сковородочкой эти люди не хотят?

Я вышла в коридор и поняла, что совершенно не знаю, где же находится зелёная гостиная. Я пару минут стояла у дверей, оглядываясь и пытаясь воззвать к интуиции, что мне сегодня подкидывала информацию для разборок. Увы, ни одна мысль не пришла в голову, лишь в висках заныло.

Вздохнув, пошла искать людей, которые могут меня сопроводить.

Я сделала несколько шагов в сторону лестницы, как тут же увидела свою будущую жертву - мужчину средних лет, одетого в строгий костюм. На его висках уже виднелась седина, а лицо не выдавало ни одну эмоцию. Кажется, дворецкий!

И я даже отчего-то знаю его имя!

— Господин Джерси, — позвала его.

— Доброе утро, леди Курраэн, — он подошёл, поклонился, как и подобает. Кажется, с ним у Оливии были неплохие отношения. По крайней мере, я не видела в его глазах пренебрежение.

— Доброе утро, — поздоровалась в ответ и попросила: — Сопроводите меня до зелёной гостиной, пожалуйста.

Дворецкий изобразил еще один поклон и, не задавая лишних вопросов, хотя в его глазах появилось удивление, едва увидел в моих руках сковородку, кивнул:

— Конечно, миледи.

Он первым двинулся вперёд, я пошла рядом. До зелёной гостиной оказалось идти недалеко. Она располагалась в западном крыле второго этажа.

Мы остановились у широких двустворчатых дверей из темного лакированного дерева. По обе стороны от неё стояли лакеи - невозмутимо, с прямой спиной.

— Что-нибудь еще? Или я могу идти? — вежливо спросил мужчина.

Немного подумав, покрутила в руках ручку сковороды и уверенно приказала:

— Господин Джерси, после завтрака соберите холле первого этажа всю прислугу. Хочу видеть абсолютно всех, кроме работников конюшни и псарни. Также жажду беседу с экономкой. У меня есть очень много вопросов по поводу несоответствия горничных и кухарок их занимаемой должности.

Теперь дворецкий, который явно славился своей выдержкой, не смог сдержать на лице маску невозмутимости. Он позволил себе лишь удивлённо приподнять брови, но тут же взял себя в руки.

— Как скажете, миледи. Я сейчас же займусь этим, — ещё один поклон, и он, развернувшись, ушёл.

Лакей открыл мне дверь, и я прошла в гостиную. Здесь все было в зелёных тонах - от мягкого мятного до темного, болотного цвета. Но меня не это удивило, а то, что окна были почти во всю стену! И оттуда открывался просто нереальный вид на бушующую морскую стихию, которая не оставляла попытки отточить скалу, где располагался замок.

Расшитые серебром зелёные портьеры из парчи не были закрыты, лишь тонкий полупрозрачный тюль прикрывал открывающийся вид.

На супруга я перевела взгляд позже. Он терпеливо стоял у стула с высокой спинкой. Подошла к нему, сначала устроила свою сковородку и только потом присела, и муж тут же пододвинул меня к уже накрытому столу и направился к своему месту напротив.

Тоже устроился, взял белоснежную салфетку с зелёной вышивкой, расправил на коленях и только после спросил:

— Что вы сделали со своими волосами, леди?

Я проделала тоже самое, стараясь, чтобы движения были очень медленными, и ответила:

— Мне подумалось, что неплохо было бы что-то изменить в своей жизни. Решила начать с новой прически.

Словно это было знаком, тут же подошли лакеи, держа в руках блюда. Я положила себе кашу, а Дамиан жестом подозвал следующего.

— Выглядит вульгарно. Переделайте.

Я улыбнулась и принялась есть свою овсяную кашу. Она была очень нежной и сильно отличалась от той, что я себе наспех готовила дома.

— У нас явно разные понятия вульгарности, дорогой.

— Да что вы? Просвятите меня, Оливия, что же для вас означает данное слово? — мужчина с раздражением принялся кромсать омлет.

Расправившись с овсянкой, взяла со следующего блюда ажурный блинчик. Один из лакеев налил мне чай, другой принес розетки с вареньем и мёдом. Лорду Курраэну же поднесли сырные и копченые нарезки.

Я с удивлением отмечала, что хорошо управлялась со своими вилками и ложками, которые были собраны вокруг сервировочной тарелки. Слева шли вилки, справа ножи и ложки, сверху десертные приборы. Также слева стояла тарелочка для пирожных и нож для масла. Справа - блюдце с чайной ложкой, чайная чашка и бокал для воды. Рюмки и фужеры для алкоголя отсутствовали.

Ужас! Откуда я это все знаю? Обычно я ела рукой, макароны вилкой, а суп ложкой. На этом мои знания этикета заканчивались.

— Вульгарность, мой дорогой супруг, означает непристойность, бестактность, отсутствие вкуса. Мое поведение, мои наряды и тем более мой внешний вид далеки от этого, не находите? Мне кажется, монахини и те одеваются более открыто, поэтому приняла решение кардинально сменить гардероб. Чтобы соответствовать, конечно, своему супругу и его высокому статусу.

Темноволосый лорд отложил приборы и внимательно на меня посмотрел, ожидая дальнейших слов.

— Что касается настоящей вульгарности… Вы не задумывались, что наша прислуга одета не по форме? Распущенные волосы, яркий макияж и цветастые платья, вместо темно-серых? И это ведь я сейчас только описываю внешний вид горничных. То, что я обнаружила на кухне, тем более привело меня в неистовство. Девушки работают без специальных чепчиков, это несоответствие санитарным нормам. Перед кем они красуются? Перед кастрюлей и плитой?

Супруг выслушал молча, со странной полуулыбкой на губах. Затем согласно кивнул:

— Вы правы, моя леди. Но смею напомнить, что прислугой в доме заведует леди, а никак не лорд. Значит, это ваши обязанности и ваша зона ответственности.

Это был выстрел в яблочко. Но слова мужчины я более чем разделяла: распустила слуг и позволила подобные вольности именно Оливия, никак не занимаясь хозяйством. Но я что, зря сдавала ЕГЭ по обществознанию и истории - ага, это ядерная смесь, после которой ты готов в жизни ко всему! Даже к таким странным и длинным снам!

— Признаю свою ошибку, — медленно проговорила я, разрезая ножом блинчик на кусочки. Если честно, хотелось просто взять его руками, но супруг блистал знанием этикета за столом, и я не желала ударить в грязь лицом. — С этого дня я буду заниматься данными вопросами и уволю всех, кто не соответствует моим требованиям. Начну, пожалуй, с горничных, которые совершенно не уважают свою хозяйку и леди.

Последнее я протянула с намеком. Да, любовниц здесь не будет! Мне плевать, что это всего лишь сон, но это… низко и подло по отношению к законной жене!

Дамиан очень хорошо контролировал свои эмоции, потому его недовольство я просто почувствовала… Странно, конечно, знать ощущения чужого человека, но явно не страннее реалистичных снов. Наверное.

Не в пример своим чувствам, он сказал тем же ленивым тоном:

— Буду ждать отчёт о проделанной работе, чтобы я принял окончательное решение об увольнении.

Я широко улыбнулась и напомнила ему:

— Как вы сказали две минуты назад, прислугой в доме занимается леди. Окончательное решение об увольнении принимать буду я. Но конечно же учту ваши замечания, мой лорд! Вдруг я не до конца знаю ситуацию и в целом ошибусь?

Далее я ела, глядя исключительно в свою тарелку, будто очень занята, чтобы замечать злые взгляды лорда Курраэна. Так как Оливии нужно было немного сбросить вес - уж очень это смотрелось некрасиво именно на уровне талии, я особо не усердствовала с пищей. Немного каши и одного блинчика достаточно. Потом попрошу немного скорректировать ее рацион, если не проснусь. К сожалению, подобная мысль проскочила у меня в голове как вариант дальнейшего развития событий.

— Что же вы скажите по поводу супружеского долга? — чувственные губы растянулись в ухмылке, а зелёные глаза пристально на меня посмотрели. Я спокойно выдержала его испытующий взгляд. — Судя по тому, с каким рвением вы начали исполнять роль хозяйки замка, то также будет и сегодня ночью?

Если он хотел меня смутить, то явно не на ту напал. Если честно, то я сама удивлю и вгоню в краску кого угодно - все же одиннадцать классов в гимназии, где я была единственной девочкой в классе, наложили глубокий след.

— Буду вас очень-очень ждать в своих новых покоях, — широко улыбнулась я. — После того, как закончу дела, я планирую выбрать новые апартаменты - соседние с вами, к слову, как и подобает в любой аристократической семье. И нам уже подали чай, милорд. С чашкой ароматного напитка в руках, предлагаю вам начать высчитывать просрочку по вашим обязанностям.

Супруг, отложив приборы, следил за мной. Я читала в его эмоциях удивление, причём сильное.

— Хм, надо бы вызвать лекаря, — задумчиво проговорил он. — Вы явно сильно ударились головой, когда бегали по всему замку в поисках сковородки. Кстати, — спохватился он и, вскинув темную бровь, поинтересовался: — а зачем вам вообще нужна эта сковорода?

Я проигнорировала начало его фразы, иначе бы первая семейная ссора перетекла бы в семейную драку с применением моей боевой подруги. Подняла с мягкого сиденья стула защитницу и положила на стол, в досягаемости. Погладила чугунную ручку с красиво завязанным бантиком в тон платья.

— Вам что, жалко для супруги всего одну сковородку? — возмутилась я. — На кухне их сотни, между прочим! Думаю, повара даже не заметили того, что у них одна исчезла.

— Мне лично не жалко, — хмыкнул мужчина. — Но понимаете, это любимая кухонная утварь мастера Олиса и поэтому он уже второй раз берет штурмом мой кабинет. Видите ли, произошла возмутительная кража, и он требует скорейшего наказания для воришки и возвращения его любимицы на кухню. Я же не могу раскрыть личность воришки почтенному повару, верно?

Я ничуть не смутилась:

— Можете, конечно. Я сама сегодня побеседую с метром Олисом! — я вскинула подбородок, мол, мне не страшен гнев повара. — Думаю, мы сами решим данный вопрос.

Я, допив свой чай, поднялась. Забрала свою стальную подружку и переместилась на диванчик у панорамного окна. От вида бушующей стихии под нами, просто дыхание замирало. Аквамариновые волны со злостью бились о черные скалы, а после, словно усмирев, медленно уходили назад. Мягко, словно зверь, который будто оставляет свою жертву в покое… Но каскад воды, накопив ещё больше сил, вновь обрушивается на камни.

Завораживающее зрелище!

Я так залюбовалась буйством стихии, что не услышала поднявшегося супруга и заметила лишь тогда, когда он встал прямо напротив, закрывая мне обзор. Склонился ко мне и спросил, задевая мои губы своим дыханием:

— Так для чего тебе нужна сковородка?

Зелёные глаза отчего-то начали меня завораживать. Я чувствовала себя будто пьяной… Как тогда, на выпускном, когда я выпила бокал шампанского и через всего час просто-напросто вырубилась.

Что-то мне подсказывало - пора пускать подружку в дело, потому что на меня чем-то воздействуют! Кажется, даже магией…

Хм, фэнтези я особо не интересовалась. Лучше бы мне приснилась фантастика! И космические пираты! Читать про космические приключения я очень любила.

— Для того, чтобы, когда вы будете использовать на мне магию, я могла вас ударить сковородкой! — буквально прошипела я, кладя руки на крепкую грудь мужа и пытаясь оттолкнуть.

— Любопытно, однако, — Дамиан и не думал отстраняться. — Ты почувствовала.

— Ну я же не полено, в конце концов, ничего не чувствовать! — я продолжала его отталкивать, но это было бестолку.

Красивое лицо мужа приближалось к моему очень и очень стремительно! И это мне не нравилось!

— А это надо проверить, — с ухмылкой проговорил он.

И его губы накрыли мои. Я даже не успела толком возмутиться! Хотя бы ради приличия, между прочим, я ещё не успела ни с кем поцеловаться - планировала выздороветь и как начать личную жизнь со своим однокурсником…

Оказывается, думать, когда так жарко целуют, не особо выходит.

Глава 3

Глава 3. Пробуждение

Оттолкнула мужа я. Резко поднялась и возмущенно спросила:

— Надеюсь, вы не решили приступить к выплате супружескому долга прямо тут? Мы, смею напомнить, ещё не вычислили размер просрочки и пени, которые вам следует мне восполнить!

Лорд устроился на диванчике и посмотрел на меня чуть прищуренными зелеными глазами. А затем медленно и чуть задумчиво ответил:

— Ну что вы, леди, я просто вашу чувствительность измерял.

— И как? Не как у полена? — я сложила руки на груди и недовольно вопросила.

— Удивлён, но нет, — усмехнулся. — Вы очень и очень… чувствительная.

Мдаа… Вот тебе и благовоспитанный аристократ!

— Спасибо, сочту ваши слова за крайне сомнительный, но все же за комплимент, — у меня ладонь чесалась дать ему пощечину. Это был мой первый поцелуй! И второй у Оливии, потому что на свадьбе Дамиан коснулся ее губ целые полсекунды. От чужого воспоминания меня чуть ли не передернуло - потому что даже от этого крайне целомудренного прикосновения настоящая леди Курраэн почти свалилась в обморок и весь оставшийся вечер шептала молитвы из серии «Спаси и сохрани».

Даже не знаю, кого мне жаль больше - мужа или жену в этой парочке. Потому что крайне сомневаюсь, что у них вообще было что-то большее.

— Но я все понять не могу, — на этот раз усмешка Дамиана вышла несколько горькой. — Оливия, а где же причитания о греховности происходящего? Слёзы? Страх? Помнится, именно вы свалились в обморок в первую брачную ночь.

Вот и мои предположения подтвердились. Что же такого сделали с бедной Оливией? Почему она так ужасно боялась и была настолько скованной? И учитывая начало этого странного сна… Это ведь как раз то, что чувствовала бедная девушка.

Под внимательным взглядом зеленых глаз как-то сложно было сосредоточиться и думать.

— Ну, это была ошибка молодости, — смущенно проговорила я. — Знаете ли, не каждый день леди замуж выходят. Я была в состоянии стресса!

— Весь год, полагаю? — с усмешкой вопросил супруг.

— Иногда, чтобы осознать ошибку, нужно время, — глубокомысленно произнесла я.

— А иногда очень много времени, — хмыкнул новообретенный муж, устраиваясь поудобнее на том месте, где до этого сидела я. Откинувшись на мягкую спинку диванчика, он нагло меня изучал.

Я вскинула подбородок и медленно проговорила, подбирая подходящие слова:

— Знаете, мы ведь с вами еще не выяснили вашу задолженность передо мной, лорд Курраэн. И пока вы все еще высчитываете размер супружеского долга, попрошу обойтись без проверок моей чувствительности.

Дамиан выслушал с улыбкой мой выпад. Величественно кивнул:

— Конечно, моя леди. Думаю, за вечер я управлюсь с расчетами.

«А я за вечер избавлюсь от всех ваших любовниц», — мысленно ответила я. — “И вам будет не до плотских утех”.

Аристократ, чуть сощурившись, ждал от меня реакции. Как минимум того, что я дам слабину - прежняя Оливия бы уже сдалась и убежала отмаливать грехи. Но я смотрела прямо в зелёные глаза супруга, в которых искрилась заинтересованность.

От дальнейшей беседы меня спас дворецкий, который осторожно постучался в дверь и затем вошел.

Поклонившись, господин Джерси отчитался:

— Вся прислуга собрана в холле первого этажа.

— Благодарю, господин Джерси, — я улыбнулась мужчине, затем вновь уделила внимание супругу: — С вашего позволения, я пойду. Дела не ждут.

Он лениво махнул рукой, мол, не задерживаю, идите. Выглядел он крайне задумчивым, кажется, ему нужно дать «переварить» новую действительность, где супруга не убегает, сверкая тапками, а может дать по голове сковородкой.

Подняв свою подругу по несчастью, хотя весила она килограмм точно, это неприятно тянуло руку, но факт остаться без нее пугал больше, я подошла к молча ожидающему меня дворецкому.

— Пойдемте, господин Джерси.

Он еще раз поклонился, скорее всего уже лорду Курраэну, и мы вместе направились в холл.

Уже на лестнице был слышен шум. Горничные шушукались, кто-то открыто выражал свое недовольство, кто-то говорил на отвлеченные темы, а некоторые нагло сплетничали.

Так как со слухом у Оливии оказалось все в порядке, причем я слышала гораздо лучше, чем… в реальности. Я уже допускала мысль, что происходящее уже выходит за рамки сна, но стойко держалась - вот останусь одна и позволю себе хотя бы подумать, как проснуться. Или…

Качнув головой, прогнала прочь свои догадки.

— Кажется, она все же с ума сошла!

— Наконец-то эту мышку-монашку отошлют прочь!

— А лорд тогда приведет новую невесту, вот уж увидите.

— Нет, не приведет! Он… он не станет!

— А что, думаешь, на тебе женится, да? Так ты у него не единственная.

— Лесси, так он на всех полюбовницах и женится, — в голосе слышалась открытая издевка. — Глупые девицы. Постель вы ему сможете греть, но рядом стоять - нет. Король точно не позволит.

— Мышка, говорят, совсем распоясалась.

— Слышали, что Кристи сказала?

— Дамиан еще поставит ее на место!..

Я отчетливо слышала каждое слово. Причем не все служанки были скромны в выражениях, а некоторых поддерживал мужской персонал.

— Леди Курраэн, я могу пойти и призвать к тишине, — мужчина особо громких тоже услышал, так что сначала шел уже не так решительно, а затем и вовсе остановился.

Я его беспокойство понимала - вероятно, Оливия бы свалилась в обморок от подобной грязи в свой адрес.

— Не стоит, всех особенно интересующих личной жизнью леди и лорда, я уволю, — с благодарностью сказала я. Кажется, дворецкий был один из немногих, кто мне сопереживал.

Я вышла к толпе - не все сочли нужным встать в ряд, с улыбкой на губах и поднятой головой.

Гомон почти сразу прекратился. И не могу назвать точную причину - из-за моего ледяного спокойствия или из-за того, что я шла со сковородкой.

Мое имя громогласно объявил господин Джерси:

— Светлейшая леди Оливия Курраэн, герцогиня Рьенская, княгиня Уэстерская.

Если бы я сейчас была бы Светланой Петровой, то точно бы присвистнула - титул Оливии и ее положение в обществе были более чем высокими. Но так как пока я являлась леди и хозяйкой, то лишь сильнее расправила плечи и выступила вперед.

— Добрый день, господа, — мой голос чуть ли не звенел в наступившей напряженной тишине.

Ответом мне была тишина.

Я жестом попросила дворецкого начать представлять слуг, когда из нестройного ряда вышла высокая женщина средних лет - вероятно, экономка. К ее одежде и поведению у меня претензий не было, а вот к работе - однозначно был вопрос да не один, раз она позволила горничным вести себя подобным образом.

***

«Ну я же не полено, в конце концов, ничего не чувствовать!» — отчего-то у лорда Курраэна в голове крутилась эта фраза, сказанная женой за завтраком. Она произнесла эти слова язвительно, непосредственно и так… странно для нее.

Он все не мог понять разительные перемены.

Утром, когда Дамиан отправился в покои Оливии, он собирался сказать лишь одно.

Что устал от подобной супружеской жизни и собирается готовить бумаги на развод. В королевстве это было очень непросто: необходимо было получить разрешение Верховного Жреца, а аристократу его положения ещё и требовалось дозволение короля. Но мужчина был уверен, что подготовит все документы за месяц и наконец освободится.

Только почему-то этого не сделал. Сказал совершенно другое, ещё и пригласил супругу позавтракать вместе - первый раз, кажется, за неполный год брака.

В спальне на его слова девушка, которая будто бы вообще не стеснялась, что находилась в одной сорочке, отреагировала вовсе не слезами. Окинула мужа холодным взглядом и проговорила:

— Для начала доброе утро, дорогой. Спасибо, что спросил, как мне спалось, и поинтересовался моим здоровьем.

Супруга обычно его стеснялась и сторонилась. Он сначала пытался добиться ее расположения, ведь он помнил ее другую, до свадьбы - робкую, но интересную девушку. А после свадьбы ее будто подменили. Ей было сложно с ним говорить, не то что все остальное. За неполный год он так и не сумел консумировать брак: сначала терпеливо ожидал, когда молодая жена ему доверится, а после долгого ожидания просто охладел.

Он не слезы и истерику желал видеть в своей постели, а с женой было бы только это, раз она лишь от их единственного поцелуя, очень целомудренного, свалилась в обморок.

Мужчина рассек широкими шагами пространство своего кабинета, очень задумчивый и даже несколько рассеянный.

Второй поцелуй с Оливией вышел неожиданно горячим, и ее невинное предложение посчитать задолженность по супружеским обязательствам выглядело крайне интересным для него. Удивительно.

Но внезапно вспыхнувший интерес к собственной жене не мешал ему трезво мыслить.

Во-первых, кто же распечатал окна в покоях Оливии? Учитывая, на какой они высоте находились, во избежание неприятных ситуаций все окна в замке были магически обработанные. Их непросто разбить и почти нереально открыть немагическим путем. Но печать рамы в покоях супруги была нарушена и затем вновь обновлена.

Он видел потоки чужой магии, свежий “шов” в плетении охранного щита всего замка. Вторжение осталось отчего-то незамеченным никем. Ни он, ни глава охраны не почувствовали ровным счетом ничего.

А во-вторых… Что случилось с его женой? Иначе как объяснить, что сегодня он увидел не захмурышку в одежде монашки, а очень привлекательную девушку, способную за себя постоять?

Лорд Курраэн сам не заметил, как сел за стол и взял чистый лист бумаги. Пени за супружеский долг - звучит крайне глупо, ее слова он воспринял как шутку. Но сам не давая себе отчет, принялся проводить “расчеты”.

Вечером покажет супруге.

Как она отреагирует?..

***

Какой бы я не была мягкосердечной и понимала, что у каждого из уволенных мною семья и тяжёлая жизнь, я не могла поступить иначе.

Оставлять за спиной негативно настроенных людей это верх глупости. Да, мне их жалко. Но жаль и Оливию, которую затравили в собственном доме, где она полноправная хозяйка. Жаль девушку, которая не могла дать отпор в отличие от зубоскалящихся в ее сторону слуг.

Однако если честно, я не ощутила ни капли сожаления, когда подписывала целую кипу бумаг. Рекомендательных писем так же никто не получил.

Как я могу рекомендовать подобных людей?

Каждый поступок влечет за себя определенные последствия, и мне прискорбно осознавать, что никто из них об этом не задумывался.

Что примечательно, бывшие работники реагировали почти одинаково: растерянно озирались, будто сейчас выскочит какой-нибудь смельчак и скажет, что это все шутка. В их глазах читалось откровенное недоверие - они не верили, что хозяйка-тихоня отрастила панцирь с шипами и дала подобный отпор.

Мне пришлось уволить почти всех горничных и часть молоденьких кухарок. Они, приметив, что хозяйская спальня пустует, тут же решили, что быть обычной служанкой крайне глупо, а герцогской любовницей - вполне неплохо. К тому же работать больше не придется - из-за этого в поместье плохо убирались, потому что тем немногим добросовестным работницам было тяжело уследить за столь большой территорией.

Вели они к тому же себя крайне нагло. Смерив меня презрительным взглядом, одна из девиц растянула ярко накрашенные пухлые губы и выдала:

— Вы не можете меня уволить!

Я заинтересованно повернула к ней голову.

— И почему же? Просветите меня.

Под моим взглядом она несколько стушевалась, но все же, вскинув подбородок, ответила:

— Я фаворитка Его Сиятельства!

— Хм… — я сделала вид, что озадачилась. повернулась к экономке: — Госпожа Дренс, я разве увольняла хоть одну фаворитку?

— Нет, миледи, — экономка побелела.

Я вновь обратила внимание на девушку.

— Как вы слышали, фаворитку я не увольняла, а рассчитала горничную. не справляющуюся со своими обязанностями.

— То есть я могу остаться? — несколько наивно вопросила девица.

— Конечно нет, — по моим губам все же скользнула усмешка. — В замке нет вакансии “фаворитка”, а с вами был заключен трудовой договор только на должность горничной. Если вы можете доказать обратное, то можете в течение этого дня собрать необходимые бумаги и обратиться к госпоже Дренс. Мы с ней обязательно разберемся в вашей ситуации.

— Но Его Светлость и я…

Я жестом ее остановила и холодно проговорила:

— Ступайте, Лайна.

Кажется, после сегодняшнего я стану среди домашней прислуги настоящим монстром со сковородкой в руках - Оливия, ты должна теперь благодарить меня за отличную репутацию.

Тех некоторых поваров, которые нелестно обо мне отзывались, когда я в порыве паники прибежала на кухню, я так же уволила. Но при этом попросила выдать соответствующие их умениям рекомендательные письма.

Моей основной проблемой был бы мастер Олис, у которого я и выкрала любимую сковородку, но он оказался очень милым и даже не стал меня упрашивать вернуть ему кухонную утварь.

— Я вижу, она в нужных руках, — как-то несколько загадочно проговорил грузный мужчина с широкими плечами. Я на миг засмотрелась на его кулаки - ударит такой великан разок и все, похоронят без завещания. — Мне сковороду подарил отец - он выковал ее самолично, и мне было жаль на ней готовить. Пусть лучше вам послужит, леди Курраэн. Я буду счастлив знать, что самой миледи помогла сковородка старика Олиса!

Я неосознанно погладила длинную ручку своей боевой подруги и широко улыбнулась:

— Спасибо, мастер Олис. Я еще зайду к вам обсудить меню и посоветуюсь по поводу набора недостающего персонала.

Дальше мы с моей сковородкой в сопровождении экономки прошлись по основным помещениям замка.

Основным - потому что было просто нереально пройти все за один день. И к тому же у меня были совершенно другие планы на вечер.

— В замке пятьдесят шесть спален, пятнадцать гостиных… — отчитывалась госпожа Дренс.

Мысленно присвистнула - очень прилично! И не практично, правда, учитывая, что все эти комнаты нужно держать в хорошем состоянии и вовремя убираться. А это значит, что тратится приличная сумма на персонал.

— А сколько золотых в год уходит на оплату жалования горничным?

Женщина ответила почти сразу:

— За прошлый год мы выплатили сто шестьдесят восемь тысяч золотых. Но у… некоторых работниц было повышенное жалованье.

Последнюю фразу экономка проговорила неуверенно, и я по тону поняла, почему. Тем, кто ещё помимо работы согревал постель Его Светлости, платили больше. Впрочем, неудивительно.

Я ещё не особо понимала ценность золотых монет и не могла пересчитать в эквиваленте знакомых мне рублей или хотя бы долларов, но чувствовала - это очень прилично. Его сиятельство очень любило сорить деньгами, видимо.

Но ничего, разучится. Не захочет - так мы со сковородкой поможем. Будет сопротивляться - мы вспомним популярную в моем мире фразу “домашнее насилие”.

— Госпожа Дренс, я хочу выбрать себе другие покои, находящиеся в непосредственной близости к комнатам лорда Курраэна, — сообщила я.

Экономка потупилась, опустила взгляд, тем самым выдав, что что-то снова не так.

— В чем дело?

— Его сиятельство использует находящиеся по обе стороны от его покоев помещения, — помявшись и подбирая слова, проговорила экономка.

Я вопросительно вскинула бровь, мол, для чего же.

Ответом мне была тишина, но в принципе я и сама начала догадываться, что там явно обживались фаворитки. Но на моем лице не дрогнул ни один мускул - в принципе свое мнение о “муже” я уже успела сформировать. Так что надо не мешать Дамиану сделать тоже самое и узнать супругу и ее характер получше. Свои права я знаю и отстаивать их умею.

— Госпожа Дренс, думаю, комнаты уже освободили. Если нет - поможем дамам собраться, — я улыбнулась и поднялась, поправила складки на платье. — Позовите горничных и несколько лакеев.

Раз мой сон затягивался, я не собиралась сидеть сложа руки. Тем более быть хозяйкой старинного огромного замка - это очень интересно. Но пугало меня то, что сновидение было настолько реалистичным.

У меня горячка?

Бред?

Но в голове то и дело всплывала мысль, что, возможно, это все в реальности. Я ведь видела книги о так называемых попаданцах - смелые девушки и парни попадали или в другую эпоху, или вообще в иной мир. Часто в таких историях у героев обнаруживалась магия, они спасали мир и жили долго и счастливо.

Но ведь это сюжеты для книг, верно? Подобное не может случиться в реальности! Так что я скоро просто проснусь и буду жить дальше.

Приободрив себя подобными размышлениями, я величественно - того требовал статус - пошла за экономкой.

Сначала я зашла в покои супруга. Роскошные хоромы напоминали президентский номер, честное слово! И везде было чисто и убрано. Я прошлась по гостиной, по спальне с возмутительно огромной кроватью, зашла в гардеробную и даже ванную - все на своих местах, никаких памятных безделушек или даже детали одежды девиц. Видимо, лорд Курраэн не такой уж и бабник, как я представила. Или он все свои дела совершает не на своей территории?

— Пускай мои новые покои будет убирать та же горничная, что и покои лорда, — распорядилась я.

— Как скажете, миледи, — отозвалась госпожа Дренс.

В герцогской гостиной обнаружилась небольшая дверь, выкрашенная в цвет гобелен и с резьбой, повторяющей их узор. Она вела в смежный “палас”.

Только различия с комнатами супруга было просто таки огромным!

Госпожа Дренс неловко поправила чепчик и сказала:

— Сейчас же наведем здесь порядок, миледи. Юта, Ула!

Девушки, которые гордо именовали себя фаворитками, явно не отличались аккуратностью и чистоплотностью. В покоях царил полнейший бардак. Я подобное не видела даже в мужском общежитии!

Нет, с виду все было чинно-пристойно. Ну если так можно выразиться о «ложе любви», которая занимала почти всю спальню. Там было достаточно чисто, просто потому, что ничего кроме огромной кровати и не было. Зато будуар, гостиная и ванная… Кажется, девушки, как маленькие дети, думали, что если все распихать по ящикам, то оно исчезнет магическим образом. Или выстирается.

— Я бы сказала, что кровать следует выкинуть, — я задумчиво огляделась, поглаживая ручку сковородки. Все же с ней действительно спокойнее. Если решу прикончить гулящего муженька, то и орудие убийства искать не нужно. — Но это было бы крайне глупо и не рационально. Госпожа Дренс, изголовье, предполагаю, позолоченное?

Женщина, которая явно уже устала удивляться поведению хозяйки и в целом перестала ждать скандал, хотя поводы имелись, кивнула.

— Флерейская лепнина, миледи. Работа мастера Лайстори, знаменитого мага-мебельщика.

Слова экономки мне ничего не говорили, но я приняла их к сведению - так и запишем в карточке.

— Предлагаю продать. Думаю, выгоднее всего будет выставить сей шедевр на аукционе.

— На аукционе?.. — экономка тоже пригляделась к предмету интерьера, который в моем мире обозвали бы несколько неприличным словом. И я согласилась бы с ними полностью! Иначе никак и не использовать эту огромную кровать, где поместятся без малого пять человек точно.

— Учитывая, сколько только здесь ненужных побрякушек, устроим большие торги, — уверенно произнесла я. — Ковры, подсвечники, портьеры - я хочу, чтобы по истечении двух часов во всех комнатах не осталось ничего лишнего. Найденные личные вещи прошлых… ммм… жительниц выкидывайте. Что-нибудь ещё?

Госпожа Дренс кивнула, переместив свой озадаченный взгляд на дверной проем:

— Мне кажется, возникнут сложности с транспортировкой.

Хм… Да, двери здесь были, конечно, внушительные и двустворчатые, но вряд ли можно вынести отсюда эту махину, не повредив стены.

К слову, потолки в замке были очень высокие, особенно для меня, простого жителя московских хрущевок. Да даже в целом и новостроек - инженер одного популярного застройщика рвал бы на себе волосы, увидев на рулетке как минимум значение три с половиной.

Но все равно это не решает возникшую проблему. Мне кажется, даже если разобрать конструкцию, то все равно что-то да не сойдется. Или повредит потолок, или еще что. Итог - вариант, что собирали его здесь, откидывается.

— Госпожа Дренс, ведь замок строился не вместе с кроватью, так? — это был наводящий вопрос, потому что да, мир другой, но ведь это было бы как ни крути верхом идиотизма. Это как начать строить дом с крыши, а не с закладки фундамента.

— Нет, что вы, миледи. Данную кровать купили Их Сиятельство несколько лет назад.

Понятно, значит, муж Оливии и до свадьбы неплохо развлекался.

— Эта ведь спальня была Светлейшей герцогини Рьенской, а соседняя - ныне покойного Сиятельного герцога Рьенского, отца нашего лорда.

Решив, что потом спрошу подробнее про родителей лорда, вновь вернулась к текущей проблеме.

— Раз замок строили не вместе с кроватью, значит, этот предмет интерьера как-то в него заснесли. Учитывая размеры, сомневаюсь, что ее здесь собирали. Может, уточним у господина Джерси?

— Да, миледи, сейчас по… — начала экономка и воскликнула: — Ах, да, господин Джерси! Он как раз занимается данными вопросами и обычно следит за мебелью и занимается закупками, ремонтом.

Мужчина пришел достаточно быстро и застал нас с экономкой за весьма странным по его мнению занятием. И только наши юбки торчали из-под кровати.

А мы просто изучали его с особым энтузиазмом. Жаль, у нас не было под рукой лупы, потому что мы искали место, где соединялись бы доски, только не нашли ни единого стыка.

Будто ложе любви выпилили из огроменного бруска дерева.

Когда мы, немного с пыльными прическами, вновь переглянулись в полумраке, над нами раздалось покашливание.

— Леди Курраэн? Госпожа Дренс?..

Госпожа Дренс сразу же попыталась подняться, отчего ударилась головой. Прошипев что-то под нос, она все же поднялась и даже подала мне руку.

Я же сначала потянулась за какой-то то ли коробкой, то ли книгой с блестящим боком, которую заметила под кроватью. При этом изрядно испачкавшись в пыли, я все же вытащила находку и поднялась. Правда, из-за пышной юбки обойтись без помощи экономки и дворецкого не получилось.

— Спасибо, — поблагодарила я и опустила взгляд на книгу, причем достаточно тяжелую.

Сдув с кожаной поверхности пыль, в смешанных чувствах прочитала название:

“Пособие для молодой любовницы старого лорда. Как стать особенной для него”.

К такому даже жизнь в современном мегаполисе меня не готовила. Да что там, в моем мире научились продавать воздух, но до высоких литературных шедевров как-то не дошло.

Я определенно поступила правильно, уволив всех “фавориток”. Только вот жалко, что не успела спросить, данный справочник остался со времен старшего лорда или девицы собирались бдеть, пока Дамиан состарится?

Глава 4

Глава 4. Проценты

Когда я объяснила свое желание дворецкому привести спальню в порядок и распродать лишние по моему мнению вещи, он несколько замялся. Было видно, что он на моей стороне - видимо, ему, как и госпоже Дренс, “изменившаяся” хозяйка нравилась больше. И не потому, что та не занималась своими обязанностями, им явно было жаль Оливию. Именно поэтому я их включила в свою команду по изменению правил данного замка. И перевоспитанию мужа, конечно, чтобы когда я проснусь в своем мире, Оливии стало чуть проще.

И я очень надеюсь, что сейчас она не страдает от нового вируса в моем мире… Как-то потом и еще и свою жизнь в порядок приводить не хочется.

— Знаете, мне кажется, Его Сиятельству это все не понравится, — произнес господин Джерси.

— Когда вокруг все нравится, это даже вредно для здоровья, — отмахнулась я и велела: — Давайте раскрывайте уже секрет этой кроватки.

Секрет оказался прост и сложен одновременно, потому я впервые услышала в этом мире слово “магия”.

— Чтобы транспортировать кровать сюда использовали пространственную магию.

Я посмотрела на стену, оценила дверной проем и предположила:

— Увеличили двери?

Дворецкий улыбнулся и качнул головой.

— Нет, миледи, уменьшили кровать, а уже в помещении вернули исходный размер.

И все встало на свои места. Ну да, теперь логично. Глупо было бы собирать эту махину здесь как и перекраивать замок ради мебели.

— И как теперь его уменьшить? Вы можете? Я хочу его продать и заказать себе новую мебель.

— Нет, я не владею пространственной магией, для него мне не хватает потенциала, — с сожалением отозвался мужчина. — Но лорд Курраэн может вам помочь.

Последнюю фразу он как-то по-особому протянул, что я даже заподозрила его в сводничестве.

— Отлично! — порадовалась я, что не придется искать кого-то вне замка. — Значит, его и попросим. Спасибо, господин Джерси, теперь помогите нам с остальной мебелью. Я хочу, чтобы все вынесли. Госпожа Дренс, есть какие-нибудь каталоги с тканями и планировками? Отлично! Пойдемте в мой кабинет, будем выбирать мне спальню.

— А лорда позвать… — начала экономка.

— Не волнуйтесь, он сам нас найдет по горячим следам, — отмахнулась я и взяла свою сковородку. Кажется, даже рука к ней привыкла - она больше не ощущалась слишком тяжелой. Немного поколебавшись, вторую руку заняла найденным учебником. Раз ради него испачкала платье, надо хотя бы полистать.

Кабинета у Оливии не было, поэтому мы засели в библиотеке. Но со мной экономка пробыла недолго - ее куда-то срочно позвали, и я ее отпустила. Служанки притащили огромные книги с образцами, внутри которых были материалы - к моему удивлению, их можно было даже пощупать, хотя при этом страница выглядела как качественная иллюстрация.

Я с удовольствием щупала страницы и любовалась красивыми тканями, изящной мебелью и невероятными цветочными композициями. Они, судя по надписям - совершенно на другом языке, но я их легко воспринимала, были стойкими и под стазисом. То есть живые цветы можно было использовать в интерьере как угодно и через пару тройку дней они не скукожатся. Правда, это стоило приличных денег, но я не удержалась.

Хозяйка Оливия или кто? Почему горничные тратили герцогские деньги, а она нет? Надо исправляться!

Когда я сделала перерыв на уже поздний обед, заявился муженек.

Я спокойно жевала овощное рагу, уже планировала приступить к запеченной красной рыбе, как раздались уверенные шаги. Мужчина был одет в темный камзол, на ногах были черные сапоги из тонкой кожи. А в зеленых глазах плескался праведный гнев. И я бы честно любовалась бы Дамианом, если не одно «но» - этот гнев явно был направлен на меня. Поэтому продолжила обедать.

Короче, что-то мы опять приплыли к тому, с чего начали.

Только если в тот раз он возмущался недостойным поведением для леди и хозяйки замка, то сейчас видимо тому, что я слишком рьяно начала собственно хозяйничать.

— Оливия, как это понимать?!

Да как угодно! Мне не жалко.

Я на всякий случай просто сжала левой рукой свою сковородку.

— И вам добрый вечер, — вежливо отозвалась я.

— А для слуг, которых ты уволила без рекомендательных писем, вечер добрым не был, — сказал муж Оливии, не отрывая от меня внимательного взгляда.

Я пожала плечами в ответ.

— Если я буду обо всех думать, то быстро состарюсь. Советую и вам сильно не волноваться.

— Ты уволила поваров, половину штата горничных…

— Все же это были горничные, да? — невинным тоном поинтересовалась я. — Представляете, мой лорд, какая у нас путаница возникла! В трудовых договорах прописано, что девушки работают горничными, а те заявляли, что нет, они фаворитки и обязанности горничных выполнять не будут. И мне пришлось их уволить. Так как я об их достижениях в должности фаворитки не знала, то и выдать рекомендательных писем не могла. Вот так вот печально получилось.

С каждым моим словом лицо Дамиана каменело. Да что там, у него даже выступили желваки под кожей - видимо, так сильно сжал челюсть.

— Ладно. С этим потом разберусь. Скажи-ка, что ты делаешь с прилегающими к моим покоям комнатами? Почему оттуда вынесли всю мебель?

Если бы с настоящей Оливией разговаривали подобным тоном - ледяным, иголками инея впивающимся в кожу, то она бы свалилась в обморок. Но я та, которая сдала ЕГЭ и даже умудрилась под камерами и пристальными взглядами наблюдателей воспользоваться шпаргалкой.

Я выдала улыбку из арсенала прелесть какой дурочки.

— Ах, я как раз хотела к вам подойти с этим вопросом, Дамиан! Как я уже говорила, моя нынешняя спальня не соответствует моему статусу хозяйки замка и герцогини. А так как смежные с вашими покоями комнаты пустовали, я решила сделать там ремонт и переехать туда. Чтобы быть ближе к вам, конечно. Но у нас возникла некоторая проблема… Вам тоже кажется, что кровать в спальне излишне вульгарная? Полная безвкусица, согласитесь!

Я специально говорила почти без остановки. Во-первых, хотелось, чтобы у этого бессовестного заболела голова, а во-вторых, чтобы он уже забыл о том, что хотел мне высказать.

— Так о чем я? Ах да! Я всю ненужную мебель выставлю на аукционе, помогите переместить кровать из спальни. Вы согласны мне помогать? — и пока он аристократ стоял, хлопая глазами, я радостно произнесла: — Согласны? Спасибо! Я тоже считаю, что бордель не красит ни один замок. Тем более, таких благородных людей, как мы.

Довольная собой, хотела было вернуться к своему обеду, но под тяжелым взглядом мужа еда встала бы комом в горле. Поэтому пришлось с сожалением отодвинуть от себя тарелку.

Протяжно звякнули серебряные столовые приборы.

Заскрипел паркет, когда мой стул с неожиданной резкостью потянули назад.

— Что вы…

Дамиан склонился надо мной. Его зеленые глаза сверкали от злости, губы были напряженно сжаты.

А вот рука, схватившая меня за шею и вынуждающая смотреть прямо в красивое лицо супруга, это точно было лишним. Не больно, конечно, но как-то попахивает абьюзом. А я за здоровые отношения! Без всяких извращений!

О чем и сообщила мужу:

— Знаете, мы с вами ещё до супружеского долга не дошли. Как-то это все рано, не думаете?

В ответ раздался протяжный вздох. Мужчина прикрыл глаза, затем резко открыл.

Я, терпеливо ожидающая продолжение скандала, наблюдала за сменой эмоций у лорда. Но судя по тому, как он уже не так убийственно на меня смотрел, успел успокоиться. Только забыл руку свою убрать с меня.

Замужем считай полдня, а уже вторые семейные разборки. Внутренний голос флегматично предположил, что скоро я и вовсе дойду до драки с применением сковородки.

— Не стоит меня злить, Оливия, — рука на шее вдруг пришла в движение, палец провел очертание бьющейся жилки под тонкой кожей. — Прежде чем принимать подобные решения, необходимо было посоветоваться со мной.

— Что-то развлекаясь за моей спиной, вы забыли посоветоваться со мной, — я осторожно убрала его руку со своей шеи. Как-то небезопасно это для меня. Да и уже начала голова болеть от напряжения. — Вы же сами за завтраком сказали, что в доме все решает леди. Вот я и занялась своими прямыми обязанностями.

— Какая ты оказалась хозяйственная, — усмехнулся мужчина, сжав мою ладонь в своей.

И кожу кольнуло, будто от легкого заряда. Не больно и даже… Приятно. Но мне это все не нужно.

— Угу, я такая, — пробормотала я, выпутывая свою конечность из его хватки.

Да и, если в целом смотреть, все студенты хозяйственные - я уже через неделю самостоятельной жизни поняла, что дешевле будет почаще бывать в гостях у мамы, чем закупаться продуктами. Да и обеды в столовой при универе тоже как-то поэкономнее иногда выходили.

И из-за этих хитростей я, когда проснусь, умру с голоду. Или все же “если проснусь”?..

Радовало одно - в просвещенном двадцать первом веке еду все же доставляют в отличие от антибиотиков.

— Видимо, целый год копила силы, — продолжил едким тоном муж, пока я размышляла о своей судьбе.

— Как хорошо, что не последовала вашему примеру, и не стала копить любовников, — и я могла произнести шпильку с ласковой улыбкой на губах.

Лицо новообретенного супруга окаменело, и он холодно ответил:

— Если я узнаю, что ты посмела даже задуматься о подобном, Оливия, то сильно пожалеешь.

Как прелестно! Мужчинам можно все, а женщинам ничего. Повезло же оказаться в мире, где ничего не слышали о правах. Надо будет почитать конституцию данного государства. Надеюсь, не все так потеряно.

— Оставьте свои угрозы при себе, Дамиан, — раздраженно скомкала салфетку, ранее находящуюся на моих коленях, кинула на стол. — Меня никогда не прельщали отношения на стороне, это как минимум неуважение к супругу, как максимум - к своему выбору.

У лорда на лице выступили желваки.

— На что ты намекаешь, дорогая?

Последнее слово муж почти прорычал.

Я поднялась со стула, потому что то, он нависает надо мной, начало бесить. Конечно, мне даже так не сравниться с ним, потому что Оливия доходила ему только до груди, но все же уже спокойнее. К тому же мне срочно нужно было взять со стола сковородку.

Еще один вопрос, который мне стоило решить - то, что происходило со мной, стоило немного отдалиться от своей боевой подруги. Та паника, которая накатывала, несколько пугала.

— Что вы, не смею, — поправила фиолетовый бант на чугунной ручке. — Предлагаю перейти к более приятным темам.

— Думаю, понятие “приятное” для нас отличается, — отозвался аристократ. — Но давайте, удивите меня.

Я широко улыбнулась и в свободную руку взяла книгу, найденную под «королевской» кроватью. Она была частично скрыта под каталогами и потому осталась не замечена Дамианом.

Но я не могла не показать сей шедевр мужу. Он наверняка будет в восторге!

— Знаете, лорд Курраэн, я слышала, что совместное чтение сближает супругов.

— А я думал, что кое-что другое сближает мужа и жену, — съязвил мужчина, но послушно направился в сторону кресел.

Я последовала за ним и присела на диван. По одну сторону от себя расположила сковородку, а с другой стороны устроился супруг. Без церемоний вручила книгу лицевой стороной Дамиану, чтобы он оценил название.

— “Пособие для молодой любовницы старого лорда. Как стать особенной для него”, — мужчина повернулся ко мне, вскинул брови в удивлении. — Хм… Интересные у вас литературные предпочтения, леди.

— Нет, что вы, сей ценнейший фолиант я позаимствовала у… горничных. Тех самых, что временно располагались в покоях, соседних с вашими, — невинным тоном ответила я. — Листайте, Дамиан, я уже сгораю от любопытства. Не стала без вас изучать этот шедевр.

Я думала, что мужчина хотя бы устыдится, но видимо он с совестью не дружил. Кинув еще один взгляд на меня, открыл книгу. Перелистал вступление и остановился на первой главе.

“Шаг первый - будь легче старой жены лорда.

Как же это сделать, спросишь ты? Во-первых, завтракай плотно, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу. Так ты сохранишь стройность и легкость в теле. Твоя фигура должна быть приятна взгляду. Всячески подчеркивай одеждой свои формы и особенно достоинства! И я сейчас не о глазах. Ты должна показать мужчине, что у тебя есть то, что уже не может дать его морщинистая леди. Она пожирнела, стала капризной и больше похожа на скукоженную розу, тогда как вы - свежий бутон, только распустившийся, полный сил. Старые кошелки уже не желают общества мужа, потому ты всячески показывай свое расположение старому лорду. Делай вид, что тебе он очень интересен, и ты обязательно достигнешь своей цели и станешь обладательницей запаса золотых монет.

Во-вторых, показывай легкость характером, улыбайся. На счастливое лицо смотреть куда приятнее, чем на хмурую рожу…”

Меня хватило только до этого момента. Стало противно до тошноты. Даже не хотелось знать, что же можно еще написать на остальных треста пятидесяти страницах.

Решила, что пускай Дамиан сволочь, но сволочь крайне симпатичная, и приятнее будет смотреть на него, чем изучать текст, лишенный литературной ценности. Да там столько кривых предложений и лексического повтора, что даже мелькнула мысль - его строчила как раз молодая любовница старого лорда.

Муж был реально хорош собой. Красивый профиль, очень мужественный, крепкие руки, широкие плечи, и нос такой ровненький. Даже горбинки нет. Правильные черты лица, мягкие шоколадные волосы, чувственные губы - как-то слишком идеальный. В моем мире кто-то зло пошутил бы, что у таких идеальных обычно отношения складываются с такими же идеальными… мужиками. Но у этого другой минус - сволочь он, учитывая целую толпу любовниц.

Я сама не заметила, что мужчина уже не читает и тоже рассматривает меня. Пристально. И взгляд у него при этом… хищный.

— Не станете дочитывать? — кивком указала на книгу, которую лорд брезгливо откинул на низкий столик.

— Пожалуй, нет. Эти знания мне все же ни к чему, я не молодая любовница, — аристократ неожиданно улыбнулся. И я про себя отметила, что и улыбка у него красивая. — И знаете, Оливия, данное чтиво меня несколько задело. Я-то думал, что в самом расцвете сил, а тут это… Старый лорд!

— И я не особо похожа на старую кошелку, — хмыкнула я. Потом похлопала мужчину по руке и утешила: — Но не расстраивайтесь. Я уверена, если хорошенько поискать, то найдется и пособие по охмурению молодого лорда. Просто дамы его не нашли и изучали что есть.

— Вам идет новая прическа, — неожиданно заявил Дамиан.

— Она больше не кажется вам вульгарной? — я удивленно вскинула бровь.

— Я несколько погорячился утром. Был не прав. Прошу прощения. Еще извиняюсь за остывший обед, — чуть нахмурившись, сказал лорд.

Я лишь кивнула. Меня это особо не беспокоило. В общем-то мне следует уменьшить количество потребляемых калорий - конечно, в разумных мерах, и начать делать упражнения. Как говорится, в здоровом теле здоровый дух - надо бы как-то донести эту мысль до настоящей Оливии. Она не полная, нет, просто… Слабая. Ее тело бы не выдержало даже день в моем мире. Я каждое утро спешу на остановку, потом от остановки до университета, затем бегаю по кабинетам, потому что пары проходят в разных местах, а вечером меня ожидает подработка в кафе. А Оливия…

Судя по тем обрывкам воспоминаний, которые мне доступны, ее единственная активность - мельтешение по комнате и молитвы. Я так прикинула, она целыми днями молилась и читала святые писания. С десяток потрепанных томиков я обнаружила прямо у кровати еще утром, но изучать не стала. Меня религия этого мира интересовала в последнюю очередь. Уж лучше почитаю уголовный кодекс и конституцию.

— Ваши извинения принимаются, — оповестила я. — Раз вы уже успокоились, предлагаю спокойно обсудить тот вопрос, с которым вы ко мне пришли.

И тут Дамиан меня удивил. Внимательно на меня посмотрел и после небольшой паузы сказал:

— Можно посчитать, что мы все уже решили, Оливия. Я одобряю все твои действия.

Я ушам своим не поверила. Округлившимися глазами глядела на него и думала, шутит или нет.

— И даже не скажете, что надо будет дать рекомендательные письма?

— Нет, ты все сделала правильно. Расчет вся уволенная прислуга получит, и этого достаточно.

Если аристократ еще на колени встанет и будет молить о прощении, то я однозначно пойму, что свихнулась. Мало того, что всякие сны снятся, так еще и совершенно странные.

Но, конечно, лорд Курраэн этого не стал делать.

— Это точно вы говорите? — удивленно вскинула бровь. — Быстро произнесите что-то противное или я подумаю, что вас подменили. А если скажете, что виноваты и сожалеете, то я даже не знаю, как быть.

Мужчина рассмеялся, но его смех был отнюдь не веселый.

— Нет, я этого не скажу. Жена при виде меня падала в обморок, а у меня есть некоторые физические потребности. А уволенные вами девушки… Считайте, я просто выбрал самый легкий вариант.

— Доступный, — недовольно проговорила я.

Я отчасти понимала, что в произошедшем есть и капелька вины Оливии, а также прислуги, которая наверняка сама вешалась на красивого и богатого лорда. Но это не отменяет того факта, что муж сволочь.

— Это ведь уже не имеет значения, верно? — Дамиан неожиданно взял мою ладонь, чинно покоящуюся на диване. Аккуратно, едва касаясь, погладил по тыльной стороне…

Я, будто завороженная, следила за действиями супруга. Зеленые глаза аристократа сверкали, манили, затягивали…

Не осознала, в какой момент на моей ладошке оказался свернутый лист бумаги. Он приятно холодил горячую кожу, отчего по телу поползли мурашки.

— Это еще что? — я освободила свою конечность из мягкого захвата.

Дамиан выпустил, при этом продолжая смотреть на меня с загадочной ухмылкой на губах.

Так как мужчина не ответил, но пристально следил за моей реакцией, я развернула бумагу и вчиталась в ровный, каллиграфический и при этом строгий почерк. Не было сомнений в том, что это писал лорд Курраэн.

— О, вы самостоятельно занялись расчетом супружеского долга? — спросила после изучения листа.

— Так как вы плотно занялись обязанностями хозяйки, решил не утомлять вас еще и математическими манипуляциями, — сверкнул улыбкой супруг. — Когда будете отдавать свой долг? Но дам вам совет - чем раньше, тем лучше, сами знаете, за каждый день будут капать пени.

У меня чуть ли глаза на лоб не полезли от подобных заявлений! Да выходит, что ипотека для вторичного рынка недвижимости в моем мире это очень щедрое предложение в отличие от того, что написал здесь Дамиан. Там хоть знаешь, что через тридцать лет кабала закончится, а тут беспросветный мрак. Сексуальное рабство!

— Вы с процентами явно что-то напутали, милорд. Если исходить из ваших расчетов, то я за всю жизнь не расплачусь по “долгам”, даже хм… работая каждый день без выходных и обеда.

— Думаете? — он смерил меня крайне внимательным взглядом. С ног до головы. И это мне совершенно не понравилось!

Да, Дамиан очень хорош собой, но пусть супружеский долг исполняет настоящая Оливия. В конце концов она сама вышла за него замуж, а взрослая жизнь предполагает и физический контакт. А от совместного чтения святого писания детей не бывает! Видимо, Оливии об этом не сообщили.

— Да! Грабительские проценты! — сообщила возмущенно. — Я не согласна. И еще не забывайте, что так-то вы тоже должник. Вы не выполняли свои обязанности - помимо того же супружеского долга, ещё я не получила ни единого подарка. Могли бы хоть жалкий цветок подарить ради приличия.

Про подарки я отчего-то точно знала. В моей памяти будто бы образовалась отдельная “папочка”, где хранилось большинство воспоминаний Оливии. Я не могла ими никак управлять, но они, как кадры в кино, иногда проносились в голове. И было такое ощущение, что именно со мной происходят все те вещи. Словно именно я была свидетелем разговора одной из любовниц Дамиана. Девушка сияла и рассказывала подружке, какой в постели ненасытный молодой лорд и что после близости часто он посылает ей с посыльным подарки. Эмоции Оливии я тоже чувствовала как свои. Ярко. Так, что будь я более сентиментальной, то на глаза бы навернулись слезы.

Боль, страх, растерянность, горечь, стыд и безысходность - вот что ощутила тогда настоящая леди Курраэн.

Я очень не люблю, когда меня обижают. В моем мире никто не смел так относиться ко мне. Я всегда давала отпор - если обидчик не понимал слова, то в ход шли кулаки. Мама, когда ее который раз за неделю вызывали к директору за драку или спор с учителем, качала лишь головой, но неизменно была на моей стороне.

Потому что это правильно - не давать себя обижать. Никто не имеет права так поступать с другим человеком.

Может, именно поэтому я здесь, вместо Оливии? Чтобы я ее защитила и изменила ее жизнь? И чтобы все злоумышленники были наказаны? Ведь что-то тут определенно нечисто, и я обязательно обо всем узнаю и накажу виновных.

— Хм… — кажется, супруг действительно задумался. В его глазах читалась растерянность. Видимо, он действительно не думал о том, что должен продолжать оказывать знаки внимания той, у которой при виде него предобморочное состояние. — Вы правы, дорогая. Надо сейчас же исправить эту ошибку. Что вы хотите больше всего?

— Какой чудесный сегодня день! Когда я наконец-то во всем права, — с иронией отозвалась я и горько улыбнулась.

Все было так грустно в этой истории. Я не знала, чего больше всего хотела Оливия, уж вряд ли вернуться в этот серпентарий, но одно знала точно - мое желание это оказаться дома. Можно сразу у мамы. Я хотела все же проснуться. Пускай этот «сон» будет длиться долго, но пусть я в конце концов очнусь. И все будет как прежде - дом, учеба, подработка, выходные в родительском доме.

— Вы не думали, что начни вы со мной разговаривать, все бы сложилось иначе? Раз мы вышли на серьезные темы, давайте продолжим, — усмехнулся Дамиан. — Я долго стучался в закрытую наглухо дверь, Оливия. Но если вы только сейчас оказались готовы к откровениям, я все равно вас выслушаю и дам шанс нашему браку. Я не буду скрывать то, что мне совершенно не выгоден наш развод. Во-первых, из-за того, что король был очень лоялен к вашему отцу, он не сразу позволит нам развестись, и я наверняка лишусь его расположения, а во-вторых, я не хочу вас поставить в затруднительное положение. Вы сами знаете, что наше общество закрывает глаза на проступки мужчин, но не прощает женщин. Развод не принесет вам ничего хорошего.

Я это знала. И точно все посчитают, что что-то не так с Оливией, а не с блистательным лордом Курраэном. Это он сможет потом жениться еще раз, а вот судьбу Оливии сложно представить. Останется одна в этом сложном мире? Пойдет в монастырь? Или попадет в беду? Учитывая, что при ней большое наследство от погибших родителей, склоняюсь к третьему варианту.

Теперь я еще крепко задумалась, как так вышло, что девушка оказалась в таком затруднительном положении.

Почему точка отсчета - свадьба?

В моей голове проносились воспоминания встреч до брака. Тогда не было ни страха, ни обмороков. Немного смущения и даже какие-то чувства. Будущий муж сразу понравился Оливии. Но что пошло не так?

Жаль, я не имела доступ ко всей памяти девушки, так было бы проще распутать эту историю. Ну и еще решить - довериться ли полностью Дамиану или нет?

— А вы не думали, что со мной могло что-то произойти? — аккуратно начала я.

— Бог не услышал ваши молитвы? — язвительно вопросил супруг.

Я широко улыбнулась.

— Что вы, как раз все мои молитвы были услышаны, и у меня появились силы сопротивляться.

Дамиан как-то резко посерьезнел и спросил:

— Сопротивляться? Чему?

— Травле в собственном доме, которая происходит с вашего молчаливого позволения. Это раз. С преследователем, который спокойно открывает окна, обходя защиту замка, и который пугает меня с момента свадьбы. Это два. Кстати, вы узнали, кто это был?

Он слушал меня с ледяным спокойствием, пока у меня чуть ли слезы не выступали. Потому что перед глазами снова пронеслось одно из воспоминаний настоящей Оливии.

“Я просила госпожу Дренс приносить еду в комнату, но последние два дня ее видимо не было в замке. Мне ничего не принесли.

Я ходила по комнате с молитвенником, раз за разом прося у Великого силы, чтобы просто выйти за дверь. Чтобы попросить помощи.

Но едва я делала шаг к выходу, как руки начинали трястись, ноги становились деревянными, а перед глазами темнело от страха.

Я не могу. Меня убьют. Мне будет плохо. Меня накажут.

Это будет больно. За дверями плохо. Я не могу отсюда уйти. Я не могу…

К вечеру я совершенно обессилила. Хватило сил только дойти до ванной и напиться воды. В желудке, в котором сводило от голода, начала бултыхаться вода. Не прошло и пяти минут как меня стошнило.

Как стыдно. Если бы меня сейчас видела тетушка…

Почему я такая? Почему это происходит со мной?

Видимо, Великий меня наказывает за грехи моих родителей. Тетя учила, чтобы, как бы мне не было плохо, я молилась. Молилась и молилась, пока Великий не подарит мне облегчение.

До комнаты я буквально доползла. Несмотря на лето, стало очень холодно, и я укуталась в одеяло.

Как страшно, мамочка…

Мама, как же я хочу к тебе…

— Великий, спаси и сохрани, а если пришло мое время… — непослушными губами шептала я.

Меня начала поглощать тьма. Но в отличие от той, что преследовала и пугала меня, эта темнота мягко обнимала и утешала.

Но сквозь тяжелую тишину, которая навалилась на меня и давила на уши, вдруг пробрался голос дворецкого:

— Миледи, вставайте! Леди Курраэн, я принес бульон, сейчас придет лекарь… Леди!”

Я будто пережила это сама. Будто меня оставили без еды, будто я лежала и молилась, чтобы смерть была благосклонна ко мне, чтобы все прошло максимально безболезненно.

Оливию в тот раз выходили дворецкий и экономка. Последняя очень жалела, что поехала повидать племянницу, ведь в ее отсутствие горничная просто напросто не приносила еду Оливии. А она сама до ужаса боялась переступить порог спальни.

После этого видения стало так тяжело, что я не сразу пришла в себя. Смотрела вперед, сжимая ручку сковородки, и думала, что все с Оливией будет в порядке. Я решу все ее проблемы. Я все узнаю и накажу тварей, которые так с ней поступили.

— К сожалению, пока нет, но я обязательно узнаю имя виновника… Оливия, вы плачете?

Видимо, хозяйка тела выплакала все слезы или я просто сама разучилась плакать, но ответ был отрицательный. Я не плакала, потому что это будут делать мои обидчики.

— Нет, — только и сказала я.

Аристократ подозрительно косился на меня с минуту, а затем внезапно спросил:

— Про какую травлю ты говоришь? И что за преследователь? Почему ты молчала?

Я усмехнулась. Третий вопрос очень хороший - почему же я молчала. И ответ такой простой и непонятный одновременно.

— Мне было страшно.

— А сейчас что изменилось?

— Со мной теперь сковородка, — я покрутила в руках свою боевую подругу и вернула обратно на сидение. — Думаю, преследователь не будет так уверен в себе, когда получит по голове.

— Ты права, выглядишь очень грозно, — улыбнулся муж и, взяв мою ладонь в свои руки, мягко попросил: — Расскажи мне все. Я во всем разберусь.

Но если бы все было так просто!

Вздохнув, я принялась говорить очень далекую и улучшенную версию правды. Потому что я - не Оливия, и глупо будет вот так вот признаваться об этом.

Но вдруг это все сон, и я скоро проснусь?

Глава 5

Глава 5. Гостья

Я бодро поведала Дамиану о том, что мне кажется, что кто-то следит со мной и намерения у него не добрые. О том, как себя вела со мной уволенная прислуга, и как было тяжело в новом доме.

— Я не ябедничаю, но просто чтобы вы знали, почему я так себя вела. Мне долгое время было сложно взять себя в руки и дать отпор.

— Теперь я думаю, что их увольнение это еще мягкое наказание, — аристократ смотрел будто сквозь меня. И выглядел он при этом… мягко говоря злым. — Ты должна была рассказать обо всем сразу, Оливия.

Не говорить же, что и он вызывал в Оливии безотчетный страх? Думаю, это никуда не делось, и ощущение крайней опасности настигнет меня, если лишусь сковородки. Интересные свойства, конечно, у этой вещицы.

Ну ладно, душевные беседы это хорошо, но вообще-то у меня много дел, потому вернулась к изначальной теме:

— Так вы поможете мне перенести чудесную кроватку? Она несколько выделяется из задуманного мной интерьера.

— Чем же? По мне прекрасное изделие. Очень удобно отдавать долги, — съязвил лорд.

— Она немного пошловата, не находите?

Видимо, он так не считал, для него самое то - все любовницы поместятся и еще для жены найдется местечко.

Дамиан не успел ответить - кто-то постучался в дверь библиотеки, затем раздались шаги, приглушенные ковром.

— Прошу прощения, милорд, — господин Джерси поклонился, — вы просили вас не беспокоить, но прибыла леди Ньельская. Так как не было расположений на этот счет, мы ее не впустили в замок, но леди настойчива.

Сначала я даже не поняла, про кого говорит дворецкий, но потом в голове вспыхнуло очередное воспоминание из жизни Оливии.

Тетя сжимала тонкими длинными пальцами мундштук, поднесла к губам. Затем выпустила горький вишневый дым, от которого у меня всегда першило в горле.

И сейчас я еле сдержала кашель. Лишь порывисто вздохнула.

Я боялась даже пошевелиться - сидела, опустив голову. Даже сизый дым, который был горше обычного, выдавал настроение тетушки Аниль. Она была даже не злая, нет - в ярости.

— Оливия, ты меня разочаровала, — сказала она ледяным тоном.

И я даже перевела дух - молчание тети гораздо хуже ее ругани. Если молчит, то можно уже идти на кладбище и выбирать себе место - так говорила Лорина. Правда, меня все равно похоронят в семейном склепе, как и родителей, и…

— Ты же знаешь, что мужчины - зло. Они лживые, подлые, олицетворение самого дьявола!

У меня появилось острое желание посетить наш склеп. Желательно провалиться сейчас в землю, чтобы больше не слышать тяжелого голоса леди Ньельской, который хлестал будто розги.

Меня, конечно, тетя никогда не подвергала телесным наказаниям, но той же Лоре доставалось. Причем я была непосредственным свидетелем каждый раз… И лучше бы меня саму лупили, настолько мне становилось плохо.

— Я тебя растила, воспитывала, выкормила, а ты? Ты меня предала! Всадила нож в спину тети! И ради кого? Ублюдка Курраэнов!

Я хотела было сказать, что я ни причем, что Дамиан сам пришел, что я не хотела. Но ужас, охвативший тело, не дал даже открыть рот.

— С этого дня не смей нос из своей спальни высовывать! Безбожница! В моем доме посмела развратничать! Молись, чтобы Всевышний простил твои грехи, иначе гореть тебе вечно в праведном пламени!

И я молилась целую неделю, пока была взаперти, хотя ничего плохого я не сделала. Лорд Курраэн сам подошел и заговорил со мной. И я не просила его приходить снова в сад. Я даже не дала коснуться своей руки!

Было обидно и страшно, но я старалась показать, что исправилась. Что заслуживаю доверие тетушки…

Едва я выплыла из памяти девушки, сердце сжалось от жалости. Господи, что с этим миром? Почему все травили Оливию? Судя по воспоминанию, тетя - ее опекунша, но особой любовью к подопечной она не отличалась. Да что там - она буквально ее… ломала. И видимо панический страх отношений у Оливии - это итог тетушкиного воспитания.

Чем дольше я нахожусь в ее теле, тем больше меня волновал один вопрос. Был хоть кто-то, кто бы любил ее? И как жаль, что этим человеком не стала сама Оливия - иначе она бы не давала себя в обиду.

Драгоценный супруг повернул голову в мою сторону, вздернул бровь:

— Леди Курраэн, у нас гости?

— Гостей вроде приглашают, но я отчего-то не помню, чтобы присылала приглашение тетушке, — честно ответила я.

— Видимо, ваша родственница благополучно позвала себя сама, — усмехнулся мужчина. — Не скажу, что буду рад видеть леди Ньельскую, но несколько невежливо отправлять ее назад, не пустив в замок.

После увиденных воспоминаний именно это мне и хотелось сделать, а еще - придать ускорение пинком под зад. По сравнению с этой женщиной, муж Оливии вообще милашка! Ну подумаешь, изменял - в остальном-то он хорош, даже не принуждал ее делить с ним постель. Нимба над головой не хватает.

Но одно я понимала точно - надо сделать пребывание «любимой» тетушки у нас в гостях незабываемым.

Мы переместились из библиотеки в отделанную в зеленых и лазурных оттенках гостиную. Здесь окна выходили на две стороны - был виден и кусочек бушующего моря, и скалы, плавно перетекающие в густой лес. Я уже примерно представляла, что замок располагался не в самой оживленной местности. Но по данным, полученным от экономки, недалеко проходил оживленный тракт, ведущий к большой торговой площадке и к нескольким поселениям, подконтрольным собственно лорду Курраэну. Налоги они платили в казну герцогства.

Я несколько секунд смотрела, как за окном начало краснеть и уходить за горизонт солнце. Вечерело. Служанки накрывали на стол, а несколько лакеев… Скажем так, напитывали необычные светильники похожие на пустой внутри кристалл собственной магией. После их работы, “лампочка” зажглась приятным мягким светом.

Я подумала, что очень неудобно - каждый день заряжать их вручную. Может, можно как-нибудь упростить этот процесс? Пока я размышляла об этом, в гостиную вошел муж. Он снял камзол и остался в светлой рубашке и черных зауженных книзу брюках, на ногах длинные кожаные сапоги. Так его образ был… более домашним, что ли.

Он остановился рядом с креслом, обитым нежно-лазурным велюром.

— Знаете, леди, со сковородкой в руках и с задумчивым выражением лица вы выглядите очень устрашающе, — с полуулыбкой сказал Дамиан. — Даже несколько страшновато подходить к вам. Мало ли, что вы планируете в данный момент - заняться готовкой или борьбой.

— На это и расчет, — сдержанно ответила я, опускаясь вместе со своей боевой подругой на диван.

Леди Ньельская шла как-то слишком медленно, потому что прошло более получаса, как дворецкий сообщил о незваной гостье. Видимо, о ее намерениях слуги узнали раньше, чем она доехала до подъезда в замок. И это даже логично - может, дорога охраняется.

Лорд Курраэн снова начал говорить:

— Оливия, я ведь правильно понимаю, что у вас с вашей тетушкой несколько…

— Сложные отношения, — подсказала я, невозмутимо поправляя бант на ручке сковороды.

— И вы не рады ее приезду, — подытожил мужчина.

Вот тут он ошибся. Как раз сейчас я поняла, что все идеально сложилось. Пока я в теле Оливии, есть возможность поставить на место эту неприятную женщину.

— Ну что вы, — растянула губы в улыбке. — Новость была несколько неожиданной, но я буду счастлива провести время с тетушкой. Мы с ней так давно не виделись!

Это я знала - что она не навещала племянницу после замужества, даже письма не писала, а вот о причине не догадывалась. Зато об этом был в курсе муж:

— Помнится, после нашей свадьбе ваша родственница была вне себя от ярости, — он усмехнулся. — Клялась, что никогда не переступит порог нашего дома.

— Видимо, она поменяла свое мнение. Поняла, что слишком любит меня, чтобы следовать своим принципам.

— Думаете? — улыбнулся аристократ. По его глазам было понятно, что он считал иначе, но не хотел расстраивать наивную женушку. — Леди Ньельская не похожа на сентиментальную особу.

— Нет, — честно отозвалась я. — Но мне приятнее думать, что все именно так.

В этот момент раздался стук в двери. В гостиную вошла леди Ньельская в сопровождении господина Джерси.

По комнате сразу распространился тяжелый сладковато-терпкий запах духов. Тетушка Оливии - полная брюнетка средних лет в темном наглухо закрытом платье, но при этом украшенном камнями и вышивкой, сразу вцепилась в нас цепким взглядом.

— Ох, моя дорогая Ливи! — запричитала она и вполне бодро кинулась ко мне.

Ласково-уменьшительное обращение прозвучало очень фальшиво и наиграно. Ее слова так и зависли в напряженном воздухе.

Я осторожно поднялась с дивана, но осталась стоять рядом, потому что не хотела отходить от сковородки.

— Как я по тебе скучала! Как я переживала! — не обращая внимания на Дамиана, который наблюдал за происходящим с усмешкой на губах, леди все же дошла до меня.

Но вместо объятий и поцелуев, бывшая опекунша Оливии протянула мне ладонь с пухлыми пальцами в кольцах из червонного золота. Я с искренним недоумением посмотрела на ее руку, не в силах поверить, что мне конечность сунули для… поцелуя.

Но долгие секунды шли, а тетка невозмутимо продолжала держать ладонь у моего лица.

— И я рада встрече с вами, — я с улыбкой мягко взяла руку тетки и пожала. Наощупь ее ладонь была прохладная и влажная, сразу захотелось вытереться. — Как вы добрались? Не устали по дороге?

Выражение ее лица стало неописуемым - крокодильи слезы тут же высохли, черты лица заострились.

— Я молилась без перерыва на сон и еду, и даже не почувствовала тяжести дороги, — наконец, произнесла она, обдав меня запахом табака.

По коже неосознанно прошлись мурашки - Оливия очень боялась, когда тетка курила, потому что она это делала в момент злости. И видимо, совсем недавно женщина выпускала пар.

— Приятно знать, что есть люди, настолько преданные Создателю, — с иронией протянул мой новообретенный муж.

У леди Ньельской взгляд похолодел, но с приклеенной улыбкой она повернулась к Дамиану.

— Лорд Курраэн, вы нисколько не изменились с нашей последней встречи, — процедила она.

— Вы тоже, — тем же тоном ответил мужчина. — Все так же хорошо сохранились, несмотря на то, что молитесь и день, и ночь, без еды и воды. Это похвально.

Комплимент получился сомнительный, и я с наслаждением смотрела, как щекастое лицо главной обидчицы Оливии вытягивалось. Кажется, с мужем мы можем даже подружиться. Если он перестанет быть козлом, конечно!

— Если бы Оливия писала мне и спрашивала о моем здоровье, то узнала бы, что у ее любимой тетушки, которая заменила ей и мать, и отца, — она же театрально качнула головой и произнесла: — Да будет последний путь моей названной сестры Далейлы и ее мужа светлейшим. Так вот, Оливия бы узнала, что ее драгоценная тетушка провела последние полгода в святых местах. Мое здоровье - это результат молитв, паломничества и жизнь, полная ограничений во имя Создателя.

Мой скепсис на этот счет разделял и лорд Курраэн, который едва заметно усмехнулся. Я тоже не удержалась от улыбки - видимо, святые места это какой-то курорт на побережье, судя по бронзовому загару тетки. А молитвы она разве что читала во время застолий - иначе от этого нельзя поправиться на тридцать килограмм минимум. А уж ограничения… Перстни и кричаще поблескивающие при магическом свете камни на платье леди ограничивали разве что бюджет.

— Тетушка, присаживайтесь, за чашкой чая как раз расскажите о том, что вы могли мне сами написать в письме, — спокойно посмотрела ей в глаза и невинным тоном добавила: — Если бы вам была интересна жизнь вашей любимой племянницы, которая жила последний год без поддержки близких.

Ошарашенной заявлением некогда тихой и услужливой Оливии, леди Ньельской оставалось лишь опуститься в соседнее кресло.

Лорд Курраэн жестом велел служанке разливать чай. Я заметила это и на всякий случай запомнила его движение.

Когда я села рядом со своей сковородкой, у тетки глаза округлились.

— Оливия, зачем тебе сковородка?! — раздался уже ожидаемый вопрос.

Пока я думала, как бы поизящнее ответить, за меня выступил Дамиан:

— Леди Ньельская, Оливия беспокоится о своей безопасности и теперь носит с собой оружие, — он сказал это серьезным тоном.

Ну в чем-то он прав - если уволенные мною фаворитки-горничные соберутся в команду, это будет страшно. Даже сковородкой не отбиться от толпы злых девиц.

— Лорд Курраэн, у вас нет дела идут настолько плохо? Что нет денег на стражу? — тетка взяла в руки форфоровую чашку, сделала несколько глотков и возмущенно продолжила: — Или хотя бы на меч? Меня все засмеют, если узнают, что моя воспитанница носит с собой кухонную утварь! Как защиту!

Я кинула взгляд на вальяжно расположившегося в кресле мужа, который не спешил разубеждать родственницу Оливии и спокойно наблюдал за нами.

— Тетушка, вообще-то вы не правы, — начала я. — Лорд Курраэн не хотел оглашения этой конфиденциальной информации, но ради вашего спокойствия, наверное, можно и сказать вам.

У женщины глаза блеснули. Она даже вперед подалась, чудом не расплескав чай.

— Что за информация?

Я таинственным шепотом, склонив к ней голову, поведала:

— Моя сковородка - новое сложное магическое изобретение. Только недавно придумали, но уже можно смело предположить, что скоро такую вещицу будут использовать в каждом приличном доме.

Тетка более внимательно присмотрелась к моей боевой подруге, даже чересчур хищно. Надеюсь, моя маленькая шутка не обернется для меня тем, что леди однажды вломится ко мне ночью и спионерит ее. И главное, чтобы перед этим меня не огрела ей меня по голове!

Я так и представила, как тетушка в городе пытается сдать обычную сковородку в ломбард, причитая, какую ценность она принесла, притом не забывая молиться иномирному богу. Помним ведь - молится она без перерывов.

Хотя учитывая, какие у этой сковороды свойства, такая ли она обычная? Надо бы уточнить, из какого материала она сделана. Вдруг это так на меня действует успокаивающе какой-нибудь особый сплав? Я слабо пока представляла магическую составляющую этого мира.

— Не могли придумать другую форму? Дорогое изобретение в виде… сковороды? — несколько скептически отозвалась леди Ньельская.

— Самая удобная форма - ручка ложится в ладонь идеально, а большая круглая поверхность увеличивает охранные и атакующие способности оружия, — парировала я.

Я успела поработать продавцом-консультантом, поэтому могу нахваливать все, что угодно. А тут я не соврала - действительно ведь и защищаться можно, и бить! Тут главное на ногу себе не уронить и собственно все.

Пока тетушка хлопала глазами, ее руки будто жили своей жизнь. Она один за другим освобождала шоколадные конфеты от обертки и совала себе в рот. Следом пошли сахарные печенья из песочного теста. При этом она успевала запивать все чаем.

— Интересно, — леди вновь оглядела украшенную бантиком «опасное изобретение для защиты», куда более заинтересовано. — А где вы его заказали? Если меня устроят условия, я бы себе тоже приобрела. Конечно, настоящую защиту дарит Бог, но мы тоже должны о себе заботиться.

Я спрятала ухмылку за фарфоровой чашкой, сделала глоток терпкого чая с фруктовыми нотками.

А вот муж выглядел довольно серьезным. И если взгляд тетки был устремлен на мою сковородку, муж изучал собственно свою ненаглядную женушку. То есть Оливию, в теле которой я. И меня подобное внимание вообще не радовало.

— Дорогой, — постаралась произнести слащавым тоном, чтобы Дамиан потом недельку другую не мог чай с сахаром пить, — мы можем разглашать подобную информацию? Вы говорили, что пока изобретение новое, ещё проходит испытания.

— Верно, — несколько недовольно ответил мужчина, видимо, не считающий себя дорогим. И очевидно не готовый поддерживать этот фарс. — У нас экспериментальный образец.

В итоге тетушка попросила его сообщать ей новости. Меня больше стыдить меня тем, что я тащу с собой кухонную утварь, повода не было. Ну и поиздеваться над родственницей, которая измывалась над бедняжкой Оливией было приятно. Тем более, что я наблюдала за ее мимикой, и мне показалось, что в леди Аниль Ньельской умирает не признанная актриса.

Я это отчетливо поняла, когда Дамиан поднялся и сообщил, что вынужден нас покинуть. И когда мы остались одни, то в один миг ее лицо изменилось. Та наигранная доброжелательность оказалась лишь маской, которую она сбросила. И передо мной оказалась та жесткая и даже жестокая женщина с холодными глазами из воспоминаний Оливии.

— Ну что ж, обжилась, я вижу, — прозвучал низковатый голос тетушки Аниль, точно такой же, когда орала на Оливию из-за встречи с Дамианом еще до свадьбы.

— Прилагаю к этому все усилия, — с улыбкой ответила я, придвигаясь ближе к сковородке.

Женщина начала меня несколько напрягать и даже пугать - я бы действительно испугалась оставаться с ней в одной комнате, ради своей безопасности, если бы не знала, что за дверями гостиной стоят лакеи. Я, конечно, далеко не слабачка, но если тетка окажется магом, отпор дать я вряд ли сумею.

— Ты изменилась, — она окинула меня тяжелым взглядом. Откинулась на спинку дивана и неторопливо достала из ридикюля мундштук.

— Попрошу вас не курить в моем присутствии. Не выношу сигаретный дым.

Пухлая рука замерла, не успев раскрыть коробочку с табаком.

Личные границы я выстраивать, в отличие прошлой хозяйки тела, я умела. И дышать вонючим вишневым куревом леди Ньельской я не хотела.

Тетка сначала вытаращилась на меня, не в силах поверить услышанному. Несколько долгих секунд смотрела на меня с каменным выражением лица.

— Что ты сказала? — выдохнула она, наконец.

— Попросила вас не курить в помещении, — спокойно повторила я.

И щекастое широкое лицо Аниль покрылось красноватыми пятнами. Она зло сощурила глаза и выплюнула:

— Дрянь!

У меня брови медленно поползли в верх. Я опешила от услышанного и несколько секунд смотрела на тетку. Она выглядела в целом невозмутимой - по сути таким именно тоном с Оливией в девичестве и общались. Для нее это должно было быть нормой, но вместо нее здесь я.

И я очень не люблю, когда меня оскорбляют.

— Смею напомнить, вы у меня в гостях, леди, — мягким и тихим тоном сказать не получилось. — И слова “чувствуйте себя как дома” не стоит воспринимать дословно. А во-вторых, следите за выражениями, перед вами не служанка и даже не простолюдинка. К тому же ругательства не красят таких глубоко верующих людей, как вы.

Женщина, до этого смотревшая на меня со злым превосходством, вдруг побледнела. Тонкий мундштук выскользнул из пухлых пальцев и почти бесшумно упал к ногам тетки.

Она глядела изумленно, но при этом… со священным ужасом, что ли.

Примерно так я смотрела на счетчики и квитанцию за коммунальные услуги.

— Ты как со мной общаешься, наглая девчонка?! — выкрикнула леди Ньельская, вскакивая. — Да я тебя сейчас быстренько проучу! Покажу, где твое место, мерзкая нахалка!

Темные глаза тетки сверкали, а щеки тряслись от гнева, когда она на меня замахивалась.

То, что дальше произошло, я сама толком не поняла. Страх тошнотой подкатил к горлу, и прямо перед глазами промелькнули картинки воспоминаний Оливии. Где тетка, совсем не жалея, сначала раз за разом била по щеке другой воспитаннице, а после хлещет ее розгами.

И Ливи знает очень хорошо эту смуглую девчонку в сером платье.Ее имя Лора, и мы вместе пытаемся выжить в теткином доме…

Я хотела руками обхватить свою голову, защищая от возможных ударов, но внезапно кожу начало слегка покалывать, а затем из моих ладоней вырвалось едва различимое голубоватое сияние. И в этом свечении, словно в неньютоновской жидкости, увязла конечность тетки.

Она завизжала.

Я тоже хотела, но нужно было делать вид, что так все и задумано.