Домино 4

Глава 1

Откуда прилетел кулак я не понял, но успел отклониться, и рука нападавшего прошла по касательной. Однако этого оказалось достаточно, чтобы я споткнулся и упал, ободрав ладонь о борт грузовика. Все звуки стихли, нападавший сразу куда-то делся, но я все-таки услышал, как завизжала Кьяра. «Да что это такое, прямо во дворе Управления», — успел подумать я, но тут надо мной пролетела Кьяра и зацепила ногой артехран на моем пальце. Артехран слетел и откатился в сторону.

Кьяра, не переставая визжать, пошла на второй круг вокруг пикапа, расширяя радиус, а нападавший гнался за ней, безуспешно пытаясь схватить ее за волосы. Но у Кьяриных волос было собственное мнение, кому можно их хватать, а кому нельзя, так что ничего у него не вышло.

На втором круге уже нападавший случайно пнул мой артехран, и оттуда вылетели контейнеры со свежесделанными крокодилами. Контейнеры распахнулись, и крокодилы вырвались наружу. Я немедленно зарядил им серию команд: «Бери! Неси! Вперед!» Сам вскочил и бросил вслед агрессору воздушную петлю, которую тот развеял, не глядя.

Однако на какую-то секунду его это задержало, а вот на новых действующих лиц он внимания вообще не обратил. И зря. Крокодилы подпрыгнули, схватили его за руки, обвалили на землю и потащили по направлению собственного движения.

Нападавший попытался зацепиться за что-нибудь ногами, но не преуспел. А противостоять туманной силе двух четвероногих не смог. Разница в высоте холки крокодилам им не помешала. Держали они агрессора цепко, двигались резво и почти синхронно. Разве что тому, у кого были ножки покороче, приходилось быстрее ими шевелить. Нападавший дрыгал ногами и пытался вырваться, но безуспешно. Крокодилы решительно волокли его вперед.

Я встал и отряхнулся на каком-то автомате. Кьяра остановилась и обернулась. Кажется, чудом спаслись.

— Ф-фух-х, — выдохнула Кьяра и вернулась ко мне. — Кто это был? И что теперь?

— Вот не знаю, — я поморщился, вспоминая свой не сильно удачный перфоманс. — Может, новый шпион? Только что он делал на парковке?

— Как думаешь, далеко они его унесут?

— Или пока не упрутся во что-нибудь, или пока не растекутся под солнцем. Они ж у нас свежие совсем.

Мы посмотрели вслед крокодилам. Останавливать их не хотелось, я не понял, кто это был, и победим ли мы его своими силами

Утащить нападавшего крокодилам удалось недалеко. Метрах в пятидесяти они застряли, поскольку умудрились пробежать с разных сторон от вертикального ограничителя, изображавшего собой забор, и врубили злодея головой прямо в эту палку. Сообразить, что не так, у них не получилось, поэтому они продолжали и дальше дергать его за руки, пытаясь продолжить движение. Голову им удалось разбить с первого удара, а потом, когда тело обмякло и сместилось, основное давление пришлось на плечо, и теперь их усилия грозили оторвать мужчине руку.

— Это что такое? — раздался сердитый голос Романа Николаевича, который быстро спустился к нам на парковку. — Балакирев, это твой арестант! Почему он на улице? Кто позволил?

— Разберемся, — пообещал Балакирев и длинными шагами двинулся к сбежавшему арестанту.

Добравшись до места затыка, он всё понял, повернулся ко мне и крикнул.

— Марк, это же ваше зверье? Остановите их, пожалуйста.

Я скомандовал крокодилам остановиться и отпустить врага, но руку из рта отпустил только второй крокодил, поменьше, а первого пришлось приструнить Кьяре.

— Я говорил, что ты его для себя сделала, — заметил я.

— Зато как пригодилось! — воскликнула Кьяра.

— Не поспоришь, — засмеялся я.

Апгрейд команд действительно пришелся весьма кстати. Хотя мы в страшном сне так использовать крокодилов не собирались.

Нападавший лежал без сознания, истекая кровью. Балакирев подхватил побитое тело, повесил себе на плечо и понес обратно к Управлению.

— Ты уверен, что его нужно сюда? — поинтересовался Роман Николаевич.

— А куда? — парировал Балакирев. — Сейчас вызовем медиков, а пока пусть в коридоре полежит. Когда они приедут, запрем в кокон, у них есть лишние. А то сюда кто-нибудь по делу приедет, да и раздавит ненароком.

— Туда ему и дорога, — пробормотала Кьяра.

Тут Балакирев остановился и повернулся к нам:

— Вы-то, ребят, как?

— Мы нормально, — отозвалась Кьяра.

А я вспомнил, что помимо артефакта у меня еще есть лечебное кольцо с шерстью Котия внутри:

— Кьяра, он тебе ничего не сделал? У меня лечилка есть.

— Меня он даже не догнал, — похвасталась Кьяра и кивнула на мою разодранную ладонь. — Вот тебе лечилка нужна.

Я вздохнул, посмотрел на царапины, засыпанные песком и решил сначала промыть это безобразие. А потом уже лечиться.

Крокодилы, у которых отобрали добычу, подошли к нам, ожидая продолжения. Похоже, у нас получилась боевая пара. Кьярин Тоша в битве участия не принимал, интересно, помог бы он или нет.

— Кто это хоть? — поинтересовался я у Романа Николаевича.

— Это Ганнибал, — пояснил Управляющий. — Тот самый…

— А-а-а, — подхватила Кьяра, — это тот человек, который напал на Ирину, и который у нас тут в тюрьме сидел.

— В тюрьме, да, — хмыкнул Управляющий. — Очевидно, он ее как-то раздолбал.

— Плохо построили? — подколола Кьяра.

— Плохо, — согласился Управляющий. — Не учли, что у всех прибывших магический уровень растет. Надо с этим застенком что-то решать.

Так что мы дружно завалились в Управление. Балакирев с телом, а мы просто так. Крокодилы потрусили за нами. Я помыл руки и уже потом провел лечебным кольцом над ладонью. Царапины немедленно затянулись. Хорошая штука — шерсть Котия.

Когда я вышел в коридор, Балакирев с Романом Николаевичем и Кьярой стояли над арестантом, сваленным у входа в бывшую тюрьму.

— Что-то плохо вы своих арестантов охраняете! — упрекала Балакирева Кьяра.

— Есть над чем работать, — признавал Балакирев, разглядывая нарушителя.

— Приношу свои глубочайшие извинения, — сказал нам Роман Николаевич. — Ни в какие ворота не лезет. Не представляю себе, чем могу компенсировать, но будем стремиться, чтобы это не повторилось.

Мы с Кьярой кивнули, принимая извинения. Ну что тут можно сказать? Какие гарантии на Домино? Я в очередной раз напомнил себе придумать что-то для отражения внезапных атак. Уже который раз выхожу из положения чисто случайно за счет подручных средств. А это не дело, у меня же теперь Кьяра. Делать нам в Управлении было больше нечего, и мы пошли на улицу.

Я распихал крокодилов по контейнерам. Они ничуть не пострадали в схватке, и это было прекрасно.

— Ладно, — вздохнул я и повернулся к Кьяре, — а ты помнишь, зачем мы сюда вообще приехали?

— Мы хотели выпить кофе. У Кракко, — глаза ее заискрились веселыми чертями.

— Точно! А почему мы сюда-то заехали?.

— Ну потому что совсем перед столовой стоять неудобно, и мы решили встать здесь, а потом ногами дойти.

Я кивнул. Ну да, целоваться в машине под деревом в углу парковки было слегка удобней, чем прямо перед дверями столовой. Так что поскольку мы уже нацеловались и успели победить врага, можно было пить кофе.

***

Медики примчались быстро, упаковали Ганнибала в лечебно-изолирующий кокон, сообщили, что жить будет и, скорее всего, достаточно долго, что совершенно не вызвало энтузиазма у Романа Николаевича. Он только уточнил у Галины Николаевны, когда тело будет готово к транспортировке через портал. Выяснил, что лучше бы часок обождать, но можно и сейчас.

Роман Николаевич помолчал, попросил вызвать Коржика и вместе с ним отправить Ганнибала на Митру. За счет Домино. Медики вместе с коконом переместились в свободный кабинет и стали ждать сопровождающего. А Управляющий пристально посмотрел на Балакирева, потом взглянул на Боргера, который примчался с выпученными глазами, как только услышал про инцидент, и вынес вердикт.

— Значит так, господа, — он мрачно посмотрел на Балакирева с Боргером. — Что-то не получается у вас здесь надежная изоляция преступников.

Боргер всеми силами изображал раскаяние и желание принять меры, Балакирев же смотрел в окно с отсутствующим видом. После того, как оба изучили вскрытую стенку и разломанные антимагические наручники, спорить с этим заявлением у них не было никакого желания. Да и аргументов в общем-то не было. Действительно упустили. И акция по перевоспитанию Ника с Паном тоже не могла считаться успешной, ведь никто не знал, чем она на самом деле закончилась.

— А, знаете, как эту проблему решали на Древней Земле?

— Как? — заинтересовался Боргер.

— А у них вообще не было тюрем. Они сразу скармливали преступников злым духам.

— Вот поэтому у них и магии никакой нет, — уверенно заявил Балакирев. — Потому что везде шляются обожравшиеся духи.

— Это, конечно, многое объясняет, — дипломатично добавил Боргер.

— Я не на это вам намекаю, — поморщился Роман Николаевич. — Короче, мы не можем себе позволить тюрьму. Когда в следующий раз кого-нибудь поймаете, его допросить и сразу назад. Откуда прибыл, туда и отправляем.

— А что, если они его не примут? Или не сможем узнать, как он к нам попал? — осторожно осведомился Боргер.

— Вот тогда я здесь сам злых духов заведу, — пригрозил Управляющий.

— Цели ясны, задачи поставлены, — немедленно отрапортовал Балакирев, вскочив с места, и вышел из кабинета, прихватив Боргера.

Балакирев с Боргером дошли до кабинета Балакирева и остановились.

— Но что делать-то? — шепотом спросил Боргер.

— Ты подумай пока, принесешь мне свои предложения, — важно ответил Балакирев.

Боргер вздохнул.

— Ладно, — подумав, сказал он. — А если не придумаем ничего, неужели Управляющий и правда злых духов завезет?

— Нет никаких духов, — уверенно заявил Балакирев. — Хотя с шефом ни в чем нельзя быть уверенным. А еще подумай, зачем Ганнибал напал на ребят. У меня есть идеи, но я хочу послушать твои.

***

У Кракко был аншлаг. В выходной сюда набилась целая толпа домайнеров, все хотели есть, пить и обсуждать новости. Кофе с плюшками нам пообещали принести, как только сделают, и мы пошли искать место.

Отдельного стола нам не нашлось, и мы уплотнили Лин с Андерсом и его бригадой. Ян где-то добыл еще два стула и как-то мы все поместились.

— Чего там было у Управления? Кто на вас напал? — захотели знать все.

— Ганнибал, — пояснила Кьяра.

— Это еще кто? — нахмурился Андерс.

— Это тот самый злодей, который нападал на Ирину и которого посадили под замок. И он оттуда как-то выбрался и напал на нас.

— Ух ты! — воскликнул Ян. — А он опасный? Как вы отбились?

Тут принесли наш кофе с плюшками.

— Да не особо, — пожала плечами Кьяра, откусывая плюшку. — О! Вкусно! Сегодня с творогом?

— И с цукатами, — улыбнулся Петер. — С апельсиновыми.

— Очень хорошо, — похвалил я. — Надо было брать по две.

Я приподнялся со стула и посмотрел на стойку. Да, надо было сразу брать, уже все разобрали, и Кракко умчался куда-то вглубь кухни, потому что продавать резко стало нечего.

— Ну так что? Как он на вас напал? — не оставляли тему парни.

— Он вылез и сначала полез драться со мной, а потом погнался за Кьярой, — объяснил я.

— А ты что? — вытаращил глаза Ян.

— А я натравил на него крокодилов. И они его утащили, и по дороге врубили головой в столбик. Ну и все.

— А-ха-ха, как все быстро закончилось, у нас не забалуешь, — развеселились парни. — А что, твоих крокодилов теперь можно использовать для нападения? Боевой подвид?

— Не, — мотнул головой я, дожевывая плюшку и отчаянно сожалея, что нет второй, — Кьяра придумала сделать им режим переноски, они действовали в нем.

Кьяра с гордостью засверкала глазами. Все посмотрели на нее с уважением. Вот это да, Кьяра — соавтор крокодилов.

— И чего с ним теперь будет? — опасливо спросила Лин.

— Не знаю, — нахмурился я. — Но Управляющий обещал, что это больше не повториться.

— Они его развоплотят? — прохладно поинтересовался Андерс.

— Вряд ли, — усомнилась Кьяра. — Роман Николаевич старается, чтобы у нас не было репутации совсем уж злодейского мира. Наверное, вышлет его на родину в коконе.

Я кивнул:

— Так уже делали, насколько я знаю.

— Да, в прошлом году, — подтвердил Андерс. — И теперь у нас нет дефицита коконов.

— Я сказала нашим, чтобы первым делом привезли, — кивнула Лин. — Медицинский центр строить долго, еще даже не размечено толком ничего, но кое-что из оборудования можно сейчас привезти.

— Вообще ужасно несправедливо, — возмутилась Кьяра. — Пока этот придурок у нас сидел, у него магический уровень подрос. Представляешь, какому количеству людей можно было бы помочь? А мы тут выкормили не пойми кого.

— Да, нехорошо получилось, — согласился я. — Слушайте, а кто-нибудь знает, вот этот уровень, который здесь подрастает, он на какое время потом сохраняется? Или это навсегда?

— Боюсь, никто этого пока не знает, — ответил Андерс. — Что уровень растет, мы в курсе. Что он моментально не исчезает, тоже, это все проверили. Думаю, что все по-разному, в зависимости от уровня, вида, возраста, ну и еще чего-нибудь.

— Наши как раз будут этим заниматься, — подключилась Лин. — И замерять. Но я думаю, что для тех, кому личный уровень важен, смогут возвращаться и поднимать его обратно, если он будет просаживаться на родине. Ну или останутся здесь совсем.

— Слушайте, а чего он на вас напал-то? — вдруг вскинулся Андерс. — Если он хотел просто убежать, ему надо было красться тише воды, ниже травы.

— А это вопрос, — задумался я. — Может, ему машина нужна была?

— А зачем он тогда гнался за Кьярой? Если вы оба были снаружи? Залезай, да езжай?

— Может, он водить машину не умел? — задумалась Кьяра. — И решил, что я поведу?

— Какой-то вам дурацкий злодей достался, — резюмировал Петер.

— Это к лучшему, — допил кофе я. — Еще не хватало нам калиброванных злодеев. На них крокодилов может не хватить.

Все усмехнулись. Но какого-то страха я ни в ком не увидел. То ли верят в себя, то ли в эволюцию крокодилов. На этом тема нападающего исчерпалась.

***

— Ну? Что придумал? — зашел через час Балакирев к Боргеру.

— Я думаю, у Ганнибала был здесь сообщник, — предположил Боргер. — И он хотел добраться к нему побыстрее. А у ребят была машина. И Кьяру он хотел захватить для надежности как заложника.

— Дело говоришь, — ухмыльнулся Балакирев. — А зачем ему заложник? Если ему всего лишь надо было попасть к сообщнику? С Кьярой он бы его засветил.

— Ну… — Боргер растерялся. — Дальше я не придумал. Но так обычно и бывает. Злодей хватает заложника, ему дают свободный проход через портал, он проходит через него, заложника куда-нибудь девает, а сам убегает.

— Значит, портал.

— Да, наверное. А какой? — прищурился Балакирев.

— Или на Рампу, или на Меркатор. Там самый хаос. На Рампе просто всегда бардак, а на Меркаторе перманентная перегрузка. Даже если мы их поставим в известность, все равно есть вероятность, что они кого-то прохлопают.

— И твои ставки? — выражение лица у Балакирева стало совсем лисьим.

— Я думаю, Меркатор. У них есть портал на Митру.

— А ты думаешь, ему так уж нужна Митра?

— Может, и нет. Может, ему на Меркатор и надо. Да, точно Меркатор. Не могу себе представить, чтобы на Рампе был кто-то реально интересующийся Домино.

— Вот и я к тем же выводам пришел. Теперь нам осталось выяснить, кто же такой интересный у нас сидит на меркаторском портале.

Глава 2

В магазин ножей мы с Кьярой заехали вдвоем. Я подумал, что если я все равно буду покрывать вторую пещеру Бантием и то можно заодно и ножей наделать. Правда, вокруг них уже нет такого ажиотажа как вокруг крокодилов, но они все равно нужны. Ну и дисков еще сделаю, вот они нужны точно.

— А мне, а мне нож сделаешь? — немедленно захотела себе такой Кьяра.

— Я же вам отдал один, — неуверенно вспомнил я.

— Ну так он у Лин, — возмущенно всплеснула руками Кьяра. — Я тоже хочу быть женщиной с ножом. С волшебным ножом!

— Ладно, будет тебе нож, — пообещал я. Сверился со списком желающих и решил сделать сразу на всех. Даже если они передумали, ножи все равно пригодятся. — Куплю. Не хочешь себе что-нибудь пока красивое присмотреть? Платье, например?

Кьяра захохотала.

— Марк! Платье! Какое платье?! Куда я в нем пойду? К тому же платьев у меня полный шкаф на Меркаторе. Попрошу родителей, если что, они пришлют. Нож — вот в чем настоящая красота на Домино. А нож с Бантием — это реальный актив. Его и на ружье можно обменять, если что.

— Ну, не знаю, — засмущался я. — Женщинам нужны платья… украшения… Хочешь, я тебе что-нибудь сделаю?

— Хочу! Какую-нибудь штуку, чтобы на руку намотать, и чтобы она сама давала в морду, если надо. Сегодня бы пригодилась. Крокодилы сегодня нас чудом спасли.

— Я понял. Ударная воздушная петля. Лучше многоразовая. Сделаем и тебе, и себе. Только надо будет поэкспериментировать, я такого еще ни разу не делал.

— Вот! Я так и знала, что у тебя есть идеи. А теперь пошли за ножом.

Ким был страшно рад нас видеть, разложил на витрине все свои новые поступления и принялся хвалить. Первую песнь он спел складным ножам, но мы их отвергли, поскольку я не хотел выяснять, не испортит ли их покрытие. И на прилавке остались только фиксированные ножи. Десять штук.

— Марк, смотри, вот это знаменитый нож Бодайбо. Усиленная геометрия, режет как зверь. В руке лежит идеально, подхватывается петлей, вот так и вот так, полет, вращение, разрез — превосходная балансировка. Хоть своей рукой режь, хоть петлей. Можно залочить на хозяина, тогда никто другой его в руки взять не сможет.

— Вот это нам не надо. Я их не себе, а люди сами разберутся, на кого им рукоятку лочить. К тебе же их и пошлю. Но только учитывая наши реалии, если уж лочить нож, то целиком, а то тут могут найтись и такие, кто сможет схватить нож прямо за лезвие.

— Согласен, — кивнул Ким. — Ну тебе как в принципе?

Я узнал цену, примерно прикинул, вроде нормально.

— Терпимо. А что еще есть? И есть ли ножны к ним?

— Конечно! — обиделся Ким. — Входят в комплект. Вот если ты хочешь что-то особенное, то можно и отдельно. Например, вот эти ножны…

И он вытащил из-под прилавка чехол, который слегка подмигивал зеленым в двух местах и продолжил:

— …можно настроить на опасность. Допустим, спишь ты в пещере, и к тебе подкрадывается туманная тварь. Тогда они начинают вибрировать, запускают реакцию, нож повисает в воздухе над твоей головой…

— …Ты вскакиваешь как ошпаренный, налетаешь на собственный нож, он перерезает тебе шею, истекаешь кровью, тварь победила! — продолжил я.

— Ну да, — почесал голову Ким. — Сценарий редкий, но возможный.

— Не, мне не нужны такие вещи. Или у них должен быть свой растущий ум или никакого не надо. Пусть просто лежит, нож держит.

Кьяра хихикала, представляя себе человека, спящего в пещере.

— Думаешь, реально? — озаботился Ким. — Я зря купил?

— Да нет, не зря, — подумав, заявил я. — Если настроить их так, чтобы они только вибрировали, а нож не выпускали, то вполне может оказаться полезно. Для людей с пониженной чувствительностью к опасности.

Ким полез в инструкцию.

— Да, можно такое сделать. Но жалко. Я думал, круто будет, что он сам выскакивает. Мне понравилось, как работает. Глянь!

Ким спрятал нож в ножны и навис со страшным криком над прилавком. Мы с Кьярой аж подскочили. Ножны тут же завибрировали, выкинули нож наружу, и он завис над прилавком, прицелившись кончиком лезвия куда-то в окно.

— А в окно он целится, потому что ты им объяснил, что ты им не враг? — уточнил я.

Ким улыбнулся:

— Я это первым делом сделал.

— Не знаю, — посмотрел я на висящее оружие с сомнением. — Не, не хочу такое. Покажи, что еще есть.

Следующие два мне показались дохловатыми, а вот следующий с широким крепким лезвием понравился.

— Во! — гордился Ким. — Нагрузки на излом держит как бог. Видишь!

Он воткнул нож в испытательный стенд и демонстративно выломал его в бок. Потом еще раз. Потом еще. Ножу и правда было хоть бы что.

— Ничего, — одобрил я. — Кьяр, ты хочешь нож, который как зверь или который как бог?

Кьяра взяла в руку один, потом второй, подумала и нацелилась на стенд:

— Можно?

Ким разрешил. И Кьяра воткнула нож в стенд со знанием дела, вытащила, потом воткнула второй, оставила его там и повернулась к нам.

— Мне — который как бог. Он ухватистей.

— Отличный выбор, — обрадовался Ким. — Берете?

— Беру, — заявил я, узнав цену. — Половину таких, половину таких. А вот эти тонкие не надо. А откуда эти, вторые?

— Не поверите, с Элуруса, — гордо объявил Ким. — Мне Котий еще давно рассказал, что там есть невероятная мастерская, которая может такое сделать, да все руки не доходили. А тут я услышал, что у вас портал открылся и заказал пробную партию. Понятно, эта через Меркатор приехала, но следующую я бы через вас заказал.

Я кивнул. Так, глядишь, и товаропоток нарисуется.

И мы покинули Кима с мешком ножей, которые уже завтра должны были превратиться в оружие против туманных тварей.

***

Между тем Филипп трудился, не покладая рук. После того, как они определились с конфигурацией, Драк просушил и одну, и другую пещеру, работа пошла веселей. Портальная пещера уже ждала грузы: там был и пол, и потолок, и поглотители туманной влаги, и две удобные ниши для крокодилов. Осталось только доделать место для людей, которые будут сидеть за пультом. И проложить дисковый маршрут для летающих платформ для терминала, который еще не построили. Но это уже были наружные работы. Склад с запасами фирромуляторов мы перенесли в лес. Драк с Котием посоветовались и решили, что они его потом легализуют и поставят встык к терминалу, поскольку скрыть его будет невозможно. Но пока пусть так.

Во второй пещере стояли поддоны для будущих фирродисков, Филипп сделал их целых десять. На пол решили их пока не класть, потому что предстояли печные работы. Архитектор, правда, заверил всех, что для этой пещеры у него запланирован суперпромышленный пол, который выдержит всё. Ну и в портальной, если честно, лежит точно такой же, потому что он изначально был куплен из расчета на добычу, а не на доставку грузов.

Портальная доставка уже начинала приносить приятные плоды, и родственники наприсылали Котию его любимых драже в обход основной таможни. Эта еда прекрасно выдерживала транспортировку, хотя блюда понежнее могли и не пережить прохода. Из Тривии больше никто не ломился, но у них бы и не получилось.

— Да у вас тут гнездо контрабандистов! — веселился Костас, когда заехал с утра проведать свежеобразованный портал.

— Ну вот еще, — не согласился Драк. — Это же подарки. Ты, когда из дома везешь всякую ерунду, тоже за нее ничего не платишь.

— Тоже верно, — вздохнул Костас. — Давно я дома не был, пора бы наведаться.

Они с Драком погрузились в обсуждение необходимой частоты поездок домой, когда к разговору присоединился Димас и начал нудить, что вести добычу в соседнем помещении с грузовым каналом — неприемлемо и опасно.

— Для кого опасно? — немедленно стал на дыбы Драк. И даже начал слегка дышать искрами, так разозлился. — А что ты считаешь, мы там должны сделать?

— Должно быть как положено! — гундел Дима́с. — По правилам.

— По каким правилам?

— По общемировым. Нельзя ничего добывать рядом с транспортными артериями. Это может породить опасный эксцесс.

— Дима́с, вот я смотрю на тебя, нормальный вроде мужик, а приглядишься — полный идиот! — зашумел на него Драк. — Мы ничего не строим. Мы оформляем имеющееся. У нас там дыра в горе, которая выкидывает из себя что хочет. Мы не можем заколотить эту лавку, даже если бы хотели. Из нее все равно прет. У нас там крокодил специальный бдит. И будет там стоять все время.

— Но вы получаете явную выгоду, — упирался Димас.

— Мы из всего получаем выгоду, — еле сдерживался Драк. — Потому что мы умные и чешуйчатые. Ну некоторые из нас, по крайней мере. А тебе просто завидно.

— Мне не завидно, я хочу по правилам.

— Давай, пошли, расскажешь нам, как делать по правилам, — мотнул головой Драк и вылетел из портальной пещеры. Димас, сжав зубы, пошел за ним. Он пока не очень представлял, что он может предложить, но надеялся, что всемирный разум приготовил протокол и на этот случай.

Вторая пещера вела себя умеренно прилично. С утра Драк успел забежать туда уже раза три, и никого ужасного там не было. За исключением того, что крокодилы вылавливали у входа в боковой коридор каких-то необычайно бодрых туманных червей. Черви были резвее, чем обычно, и это было странно. Крокодилы, впрочем, справлялись. У всех стоял обычный Сброс по лимиту, и лишняя вода моментально стекала с лап в стоки. Стоки изображали собой весенние ручьи.

— Вот! — с гордостью объявил Драк, указывая лапой на столпотворение у прохода. — Там у нас месторождение. Видишь? Еще утром ничего этого не было. А сейчас там что-то происходит. Ну что ты предложишь? Не ходить сюда? Знаешь, так маленькие дракончики прячутся. Закрывают глаза и думают, что их никто не видит.

— Что, правда? — изумился Костас, который прибежал вслед за Димасом. — А наши тоже так. Еще руками лицо закрывают.

— У маленьких драконов лапы до глаз не дотягиваются, а то бы они тоже так делали, — мрачно объявил Драк. — Ну, Димас, твой выход!

— Ладно. Я не знаю. Я должен почитать литературу, — сдался Димас, хоть и не до конца.

— Что-то у нас тут потоп, — озаботился Филипп, который пришел последним. — Давайте-ка вы пока пойдете, а я здесь кое-что доделаю. Откуда столько воды? Никогда столько не было?

— Идите, идите, — выгнал Драк Костаса с Димасом. — А вот я останусь. Что значит не было? А теперь есть.

— Не поспоришь, — вздохнул Филипп.

— Чего ты расстроился? — нахмурился Драк. — Нормально все уходит, ты сделал же стоки. Ну пропадет сегодня, пока форм нет, воде некуда идти. Лишнее просто утечет.

— Жалко же, там фиррий!

— Всех денег не заработаешь! — весело объявил Драк. — Может, снаружи эта вода тоже нужна.

Как бы в подтверждение его слов из бокового коридора выплыл огромный пузырь, похожий на мыльный, и торжественно проплыл к выходу из пещеры. Драк плюнул ему вслед искрами, и пузырь, который уже был наполовину снаружи, рассыпался крупными каплями.

— Орошение! — торжественно объявил Драк и пошел посмотреть, что за черви такие бодрые.

***

Операция по захвату приспешника Ганнибала прошла неудачно. К моменту, как Боргер разобрался, что на портальном переходе на Меркатор работает подозрительный стажер, тот успел перейти на другую сторону и исчез. Его данные передали на ту сторону с требованием вернуться и объясниться, но внятного ответа, как обычно, не получили. Ганнибала Коржик увез в тот же день, сдал его на Меркатор вместе с претензиями Домино, получил расписку и даже стребовал транспортировочный кокон обратно. Ганнибала извлекли из кокона немного обалдевшим, но вполне соображающим.

Он поморгал растерянно, понял, что он на Меркаторе и ощутимо расстроился.

— Чего рожа кислая? — подмигнул ему Коржик. — Ты ж сюда стремился, разве нет? Вот и сиди тут.

Портальная Служба безопасности Меркатора мрачно разглядывала личное дело Ганнибала, но возражать не решилась. В конце концов человек действительно прибыл через них и учинил на Домино реальные бесчинства.

— Мы разберемся, — неуверенно пообещал меркаторец.

— От вас дождешься, — фыркнул Коржик. — Если сможете получить с него штраф, перешлите на Домино. Нам пригодится.

— Давно ли ты считаешь Домино своим домом? — усмехнулся заглянувший на огонек шеф Службы.

— Да вот неделю уже. Я очень быстрый, — ухмыльнулся Коржик.

— Ладно, вали к себе, — пожелал ему шеф. — Кокон свой забирай.

— И заберу. Полезная вещь.

На этом Коржик покинул негостеприимное место, размышляя, что с новым местом работы ему, пожалуй, повезло. А учитывая, что башку подпалили не ему, а Магнусу, вообще полный шоколад.

***

Вечером, когда мы собрались за ужином, я пристал к Драку, чтобы он сделал мне персональную программу тренировок. Чтобы я побеждал врагов, не глядя.

Драк вздохнул и пошел положить себе добавки. Котий приготовил сегодня рагу из местных корнеплодов с мясом и какой-то травой, получилось душевно и вкусно, и даже Филипп, который обычно сразу сбегал из-за общего стола, все еще сидел с нами и наметил себе вторую порцию.

— Марк, ты уже делаешь всё что можешь, — попытался объяснить мне Драк. — Пойми, боевые качества никогда не будут твоим основным достоинством. У тебя нет и не будет нужной реакции, нет скорости, огня, наконец, нет в наличии. У тебя есть мозги. Ими и отбивайся. Физкультура — это святое, но ты вроде и не манкируешь. Вот и завтра пойдем все вместе в лес побегаем.

— Я хочу как ты! Вот на нас сегодня напали, а я что?

— А ты что? Выпустил крокодилов! И правильно сделал. Даешь бой подручными средствами.

— Но это же чистая удача!

Котий с Драком засмеялись, и даже Филипп улыбнулся, пробираясь с тарелкой к кастрюле.

— Марк, а чем ты думаешь, мы здесь занимаемся? — заявил Драк, ухмыляясь, — тестируем запас удачи. И он вполне себе ничего.

— Если по твоей логике, он должен когда-нибудь кончиться, — мрачно ответил я.

— Ну нет, — покачал головой Котий. — Если мы не будем его использовать и проверять, может показаться, что он нам не нужен. И отберут.

— Кто отберет-то? — нахмурился я.

— Кто-то, — улыбнулся Драк. — Кто раздает, тот и отберет.

— Сомнительная идея, — пробормотал я.

— Не соглашусь, — внезапно вступил в разговор Филипп. Ради такого разговора он даже ложку отложил, — оно и правда так.

Но я все равно никак не мог с ними согласиться.

— Послушайте, но ведь сегодня я был не один! Кьяра…

— А что Кьяра? — оживился Драк. — Что она тебе сказала? Что ты тряпка? И как там еще люди обзываются? Дохляк? Что это, кстати, такое? Что такое тряпка, я знаю.

— Дохляк — это некондиционный человек, — объяснил я. — Худой и малосильный.

— Вот, — продолжил мысль Драк. — Что-то было такое?

— Нет, — признал я.

— Я рискну предположить, — вклинился Котий, — что ты ей очень нравишься. И всё твое тоже нравится. И Барухи твои, и ножи, и способность сделать чего из ничего. Помимо твоей рыжей шевелюры, конечно.

Я закатил глаза, а Котий продолжил:

— Может, я что-то не понимаю в человеческих женщинах, но уверен — ей льстит, что ты допустил ее к участию в создании крокодилов. Ты себе представляешь, насколько закрыт мир артефакторов?

— Нет, — нахмурился я. — Что в нем такого особенного?

Тут уже все эти трое расхохотались.

— Марк, ты хоть знаешь, кто такая Кьяра? — хитро спросил Драк. — Чья она дочь? И что у нее и так есть?

— Чья? — переспросил я.

— Понятно, — переглянулись Драк с Котием и сказали хором. — Молодежь. Что с них возьмешь.

— Прекратите говорить загадками! — заорал я.

— Вот доедим, — углубился в тарелку Драк, — и больше не будем.

Глава 3

— Ну смотри, — продолжил мысль Драк, когда наконец расправился со своей добавкой. — Как фамилия Кьяры? Спросил?

— Обижаешь, — посмотрел я на него. — Знаю. Алеотти.

— Ну?

— Что ну? Красивая фамилия. Уверен, что с Земли.

— Так и есть, — улыбнулся Котий. — Эти нечеловечески богатые люди, когда-то нащупали в себе нечто особенное и переехали на Меркатор. И там развернулись в полную силу. Дай-ка я вспомню, когда это было?

— Лет пятьсот назад, я думаю. Они все тогда примерно переехали, — добавил Филипп.

— Вот.

— И что? — все еще не понимал я.

— Ты себе представляешь, как устроены такие семьи? — продолжал допрашивать меня Котий.

— Нет. Да. Нет. Наверное, всех отправляют учиться в частную школу. А потом дают много денег, — предположил я.

— Ах-ах-ах, — заржали уже все трое.

— Ну ладно, я не знаю, — надулся я. — Я никогда не сталкивался с богатыми людьми и даже не думал об этом. И не знал, что у Кьяры такое наследство.

— Никакое наследство Кьяре не положено. У Кьяры есть только обязательства перед семьей. Нет, какое-то наследство у нее будет, но она не основная наследница. Потому что в таких семьях всегда ресурсы вкладываются в того, кто может принести семье максимальную пользу. А остальные должны его обслуживать. Вот их роль.

— И Кьяра?

— И Кьяра внутренний конкурс на главную скаковую лошадь не прошла. Это я точно знаю, потому что знаком с главной надеждой семьи, — объяснил Котий. — Иначе бы ее не отпустили с Меркатора. Но это не значит, что ее полностью освободили от семейных обязанностей. В этих случаях наступает своего рода обмен: тебе немножко свободы, а мы на тебя за это не сильно обижаемся. Но ты все равно должен. Судя по тому, что она здесь, в ее обязанности входит сбор информации и исследование нового мира. А больше ничего ей делать не положено.

— И что? — все еще не понимал я. — Пусть собирает.

— Да что ж такое-то, — возмутился Драк. — Все еще не понимаешь?

— Нет, — помотал головой я.

— Ей не положено было лезть ни в какую артефакторику. У семьи есть свое артефакторное производство, причем больше химическое, чем артефакторное, и они его охраняют даже от своих. Ее дело контакты и цифры.

— А если человеку интересно? — возмутился я.

— Ну и что? Не положено и всё, если такая семья считает, что ты не потянешь эту задачу на высшем уровне, то тебе не позволят этим заниматься. На Меркаторе все подобные пути для нее закрыты, — улыбался мне Котий. — Так что ты даешь ей возможность лазить в такие вещи, в которые никто бы дома её не пустил.

— Это типа была ее мечта? — пытался понять я.

— Ну-у-у… наверное, нет, — протянул Котий. — Просто это ад кромешный шагать всю жизнь по заданному маршруту и при этом понимать, что ты недорабатываешь.

— Надо понимать, что ты знаешь о чем говоришь, — дошло до меня.

— М-м-м, пожалуй, да, — ухмыльнулся Котий.

— И ты знаешь? — повернулся я к Драку.

— У меня немного другая ситуация, но в целом да, — хмыкнул Драк.

— И поэтому вы всё так быстро выяснили про Кьяру?

— Чего там выяснять-то было? — возмутился Котий. — Кто такие Алеотти, все знают.

Я пошел ставить чайник, чтобы отвлечься. Опять я не в курсе жизни большого мира.

— Чай будем? — повернулся я к товарищам.

— А как же! — обрадовались они. — Давай заварим вот этот.

Драк подскочил к шкафу и вытащил еще одну подозрительную упаковку с какими-то шариками.

— А это что? Опять самозародилось в шкафу? — с подозрением спросил я.

— Не, это я купил у Окто, — заявил Котий. — Должно пахнуть лимонами. Но не факт.

— Ладно, посмотрим, — пообещал я. Поглядел на эти странные шарики и не стал пачкать заварочный чайник. Раскидал по кружкам. Посмотрим, что за зелье.

— Ну ладно, — решил я вернуться к теме, гоняя ложкой странные шарики внутри кружки. — И что вы всем этим хотите сказать?

— Да ничего, — пожал плечами Драк. — Просто знай, что всё немного сложнее, чем кажется. И что ты для неё представляешь несколько большую ценность, чем просто ухажер.

— Все равно не понимаю, — упрямо пытался сложить я два и два, безуспешно получая три. — Почему?

— Вот представь, — вздохнул Котий. — Что тебе всю жизнь не дают мороженого. Не потому что нельзя холодного или сладкого, а потому что не положено.

— Как это? — нахмурился я.

— Ну вот так. Брату твоему положено, а тебе нет. И никто не покупает, поскольку у тебя грозный папа, хотя на самом деле мама, но это неважно. И от папы прилетит всем, кто тебе его купил. И тут появляется человек, которому плевать на папу, плевать на ограничения, и даже после того, как ты ему все объяснил, он все равно идет и покупает тебе мороженое.

Я попытался это представить. Если ситуация такая, то да. Некоторые вещи становятся понятнее.

— Но есть еще момент, — продолжил Котий. — Она себе не совсем хозяйка, такие семьи никогда далеко не отпускают своих. Кьяра, безусловно, человек со своими представлениями о прекрасном, и никто не заставит ее тебя бросить, если она сама не захочет, но возможно всё это будет для вас непросто.

К сведению я все это принял, но проникнуться до конца не мог. И только покрутил ложкой в чашке.

— Ну и ладно, утрясется как-нибудь. Разберемся.

— Ты только не вываливай на нее вот это всё при встрече, — предупредил меня Котий.

— Ну что ж я совсем дебил, — огрызнулся я.

— Не, ну мы не знаем, — захохотал Драк. — Она ведь не в курсе, что ты ничего в этом не понимаешь. Это же уму непостижимо, не знать, кто такие Алеотти.

— Ладно, я почитаю, — пообещал я.

— Почитает он, — пробурчал Котий.

— А и почитаю! — с вызовом бросил я, забрал чай и ушел в комнату. Читать про Алеотти.

— Может, зря вы ему сказали? — высказал свои сомнения Филипп.

— Да просто разговор зашел, чего бы не сказать, — фыркнул Котий. — Тем более, без этой базы ей будет трудно ему объяснить, почему ей надо уехать вот прям сейчас.

— А ты думаешь, это скоро будет? — прищурился Драк.

— Думаю, да, — уверенно сказал Котий. — Алеотти же исконные враги Бенефакторов. А Бенефакторы сюда уже по локоть влезли. Если не по плечо. Уж как минимум ее сгоняют на инструктаж, если вообще не попытаются изъять до разрешения конфликта.

— Точно! — стукнул себя по лбу Драк. — Вот не было печали. А ты думаешь, начнется?

— Я думаю, — раздумчиво протянул Котий, — что оно не только началось, но и никогда не закончится. Если бы не неустойчивое состояние Домино, можно было бы ожидать полноценного вторжения.

— Еще не хватало, — возмутился Драк. — Мы их сюда не пустим!

— К счастью, они сами не идут. Всё соревнуются, чьими бы руками жар загребать.

— А я вот хотел спросить, — внезапно оторвался от чая Филипп. — А что вы собираетесь возить по вашему новому порталу?

— Хороший вопрос, — помешал чай Котий. Выловил какой-то кусок фрукта и съел. — Не знаем пока. У Тривии есть для нас продукт, но что-то не клеится с ними. С другой стороны, мало времени прошло. Тот товарищ Марка собирался разобраться, но, как мы поняли, на Тривии все происходит медленней, чем на Меркаторе. Так что каких-то позитивных подвижек я раньше Нового года не жду. А через портал на Элурус мне родные подарки шлют.

И Котий улыбнулся с таким видом, как будто весь Элурус внезапно оказался у него в кармане.

***

Несмотря на сгущающиеся тучи, мы спокойно прожили до Нового года. Филипп доделал пещеру и уехал. Умчался богатый и счастливый, кажется, проклиная тот день, когда он согласился работать на Домино. Мы не обиделись — наш мир не всякий выдержит, а работу свою он сделал хорошо. И, главное, домик напротив освободил, так что я заехал туда через неделю со всем своим барахлом. Вторую спальню, которая была побольше, я ликвидировал и устроил там мастерскую. И сейчас ждал собственный экструдер для крокодилов.

Ситуация с пошлинами не изменилась, и мы нагло купили аппарат через Элурус. Котий задействовал какие-то связи, попутно пообщавшись с Гатой, которая хохотала как сумасшедшая, узнав, что мы вновь удостоились персонального внимания крупнейшего торгового мира.

«Я думаю, — написала она Котию, — что все это для того, чтобы мы, Элуры, хорошо зарабатывали».

«Там, где один Элур зарабатывает, второй теряет», — ответил он ней.

Но в это Гата не поверила, впрочем, мы действительно внакладе не остались. Обслуживание агрегата меня не очень беспокоило, я заказал такую же примитивную конструкцию, которую месяц назад мы купили Илье, и с которой вполне справлялись. В любом случае она была лучше изначальной, так что в деле производства крокодилов наметился прогресс. Узнав, что у меня наконец образовалось собственное помещение, Илья захотел отдать мне свое устройство, но вспомнил, сколько он зарабатывает на изготовлении стационарных поглотителей и передумал. А вот крокодилами он заниматься без меня наотрез отказался.

Общее поголовье крокодилов насчитывало около трех десятков. Около — потому что все время кто-то доблестно погибал в битве с туманными тварями и ехал на восстановление. Окончательно и бесповоротно мы потеряли только двух, которые полезли в щель в пещере Берта перед передачей ее новому владельцу и там куда-то провалились. Мы даже их начинку достать не смогли.

Пещерой Берта теперь владел меркаторец — веселый парень чуть старше меня, гитарист и балабол, Шон Мурхед. Котий ворчал, что пещера Берта приманивает людей с музыкальным талантом, и лучше бы она их сразу куда-нибудь девала, чтобы они людям зря голову не морочили. Портал, который открылся и закрылся в той пещере, не проявлялся, и наш Пещернадзор говорил, что больше и не появится. Видимо, он просто искал себе точку получше и нашел её у нас.

Я тоже не разделял всеобщего восторга по поводу Шона, но и претензий у меня к нему не было. За то время, что он пробыл на Домино, он ни разу не вызвал бригаду зачистки, а справлялся самостоятельно, даром что работал один. Вернее, не совсем один. У него были два каких-то устройства, которые он никому не показывал.

— Ты не давай ему крокодилов, — как-то сказал мне Котий. — Не нравится мне этот человек.

— Не дам, — согласился я. Очередь на них так и так была до горизонта. У меня еще был план переделать Кьяриного крокодила, который изначально вышел с укороченными лапками, похожим на таксу. Но это дело все время откладывалось, да и Кьяра не настаивала. Говорила, что он у нее самый умный, и она не хочет рисковать. Так мы с ней и договорились: оставим так, а если погибнет, переделаем как положено.

Форму с шестиногим крокодилом я оставил себе. Вдруг что с Барухом, а я уже привык, что он такой. Но Барух-основатель династии и не думал гибнуть, а гонял тварей в хвост и в гриву. Обширное присутствие Бантия в пещерах нам здорово помогло, быстрых тварей теперь не было совсем. Но вместо быстрых в добывающей пещере у нас появлялись большие и плотные, и крокодилам приходилось тратить много сил на разбор очередного пещерного создания. А в портальной мы поставили в комплект к поглотителям, еще и сушки, и теперь там была тишь, да гладь. Сушки получились хорошо, и мне даже улучшать их не хотелось. Параноик Котий заставил меня заказать еще две запасные, и я не стал спорить.

***

Кракко со Шмидтом решили делать к Новому году сладкие наборы — большой из новогоднего кекса и малый, со сладким цветным драже. Если новогодний кекс Кракко без вариантов решил печь по собственному рецепту, то насчет драже решили провести опрос среди домайнеров. Чтобы как настоящий большой бизнес прислушаться к мнению потребителей.

На этом пути их ждала неудача. Поскольку на Домино был только один любитель драже — Котий, он забил весь тред своими комментариями, о том, с какой рыбой надо сделать это самое драже.

— Нет, ты слышал? — возмущался Кракко. — Он хочет драже с тунцом! Видано ли!

— Слышал, — лениво отвечал ему Шмидт. — Ну а что ты хочешь? Он же Элур? Еще скажи спасибо, что он не хочет драже с оклатеро.

— Это что за зверь? — вскинулся Кракко.

— Это рыба. Водится на Элурусе. Она очень вкусная, и драже с ней делают в золотой оболочке, не в серой, как с другими.

— А ты откуда знаешь?

— А мы с ним еще давно когда-то встретились на терминале. Он свою посылку получал, я свою. Сейчас-то доставка работает нормально, а тогда все сами, ножками. И он прямо пел и плясал. Кто-то ему из дома прислал коробку.

— Хм, и что, думаешь, вкусно?

— Не знаю, а что?

— Я хочу попробовать. Может, я что-то пропускаю?

— Тебя не поймешь. То ты возмущаешься, что кто-то смеет несладкое драже есть, а то требуешь себе порцию. Я тебя уверяю, если б это было вкусно, все бы ели.

— Ничего подобного! Когда я сюда приехал, никто не хотел есть пиццу со скумбрией! А теперь? Уверенная позиция номер два!

— Номер четыре, так-то, — поправил его Шмидт.

— Ну ладно, три, а почему четыре-то?

— Потому что третью позицию занимают мои пельмени.

— Так считать нечестно! Надо считать среди пицц!

— Честно-честно. И то, и другое — еда. Помнишь, ты мне говорил, что когда люди распробуют пиццу, они мои дурацкие пельмени есть не будут?

— Помню. Был неправ. Люди готовы есть всякую гадость.

— Ты и сам иногда их ешь.

— Только когда очень голодный.

— Ладно. Так о чем мы?

— О том, что если людей учить что-то есть, они будут есть. А если вести себя как Элуры, у которых все интересное зубами надо выгрызать, то ничего из твоей еды есть не будут.

— Ну ты можешь попробовать выгрызть. Попросим Котия поделиться?

— Нет, хочу сделать ему сюрприз.

— Здесь все ненавидят сюрпризы.

— Это будет сюрприз наполовину. Он же просил драже с рыбой. Вот они и будут. А остальные получат нормальные сладкие, на мой вкус. Раз никто ничего толком не ответил.

— Ладно. А кого попросим достать те драже?

— Давай Марка. Даже нет. Давай Кьяру, а она попросит Марка. А у них там прямой портал, можно будет тихонечко передать.

— План-капкан! А чего не Драка?

— Я его как-то опасаюсь. Вроде приходит человек-человеком, но мы-то знаем! — глубокомысленно заметил Кракко.

— Хорошо. О! А вот и она! — заметил Кьяру на входе Шмидт. И они кинулись к ней.

***

Новый год собирались в баре у Октора. Здесь в кои-то веки я чувствовал себя таким же идиотом, как Драк с Котием, поскольку ни у них, ни у нас не было таких смешных традиций празднования Нового года, которые практиковались здесь. Разве что в прошлом году Драк с Котием уже кое-что видели, но в этот раз сюда добавился еще праздник молодого кота.

За день до вечеринки у Октора нас пригласили в гости к Роману Николаевичу. Под Новый год как раз удачно случился снег, а на Бодайбо есть смешная традиция — выпускать на свежевыпавший снег котенка, родившегося летом. Который снега еще никогда не видел. Этот кот был как раз июльский, его привезли с Бодайбо в компанию к коту Романа Николаевича, и со снегом он не успел встретиться ни тут, ни там.

Чтобы не сбивать впечатление, Роман Николаевич попросил Котия не принимать котиную форму, потому что это уж точно перебило бы любой снег, и Котий пообещал. Мы встали вокруг крыльца, и Роман Николаевич вынес на снег кота и опустил его на землю.

Зрелище действительно оказалось зачетным. Кот округлил глаза и замер. Это был настоящий шок, он очевидно не понимал — что случилось? Куда делась знакомая трава? Откуда эта белая холодная штука?

Затем кот попытался поджать все четыре лапы, что у него, конечно же, не вышло, потом поднял замерзающую лапу и лизнул подушечку. Весь его вид говорил: «Как же это странно? Кто это устроил?» Мы смотрели на него, не отрывая глаз. Невозможно было поверить, что кого-то может так удивить снег. Постояв на месте и немного освоившись, юный кот прошел немного вперед, обернулся, посмотрел на свои следы, а потом присел и ловким движением запрыгнул обратно — на руки Роману Николаевичу, решив, что эту странную белую субстанцию лучше переждать в обнимку с хозяином.

— Ну вот и всё! — объявил Роман Николаевич. — Знакомство состоялось, идем пить чай!

Все загомонили и прошли в дом. Теперь уже и Котию можно было принимать котиный вид, и он не отказал себе в удовольствии поразить юного кота еще раз. Но этот кот был посмелее старого, а, может, дело было в том, что он уже сидел на руках у Романа Николаевича и чувствовал себя в полной безопасности. Или снег поразил его больше Котия. Но он даже не зашипел, не попытался убежать, а только сжался в комок от неожиданности.

— Все бы вам моих зверей пугать, — попенял Роман Николаевич Котию.

— Да он и не испугался, — возразил Котий и принял человеческий вид.

Действительно кот, можно сказать, по-настоящему не пугался. И пока мы пили чай, все ходил вокруг Котия и трогал его лапой, вероятно надеясь, что тот снова станет большим котом. Но Котий держал себя в руках и на провокации юного дарования никак не реагировал.

А уже на следующий день была вечеринка у Октора.

Глава 4

Утром я съездил к Кракко забирать подарки. Нам достался один общий кекс и три коробки драже. И если две коробки были перевязаны красными ленточками, то на коробке для Котия красовался золотой бант, чтоб никто ничего не перепутал. Я уже знал, что Кракко попытался изобразить версию любимых элуровских драже Котия. Он обратился ко мне через Кьяру, а я написал Римме, и дальше нам только оставалось договориться, чтобы посылка пришла в такое время, когда Котия не будет в пещере. Это было не так уж трудно: в последнее время он бывал там редко, бесконечно списываясь со своими контактами и пытаясь определить, что бы такого хорошего притащить с Тривии и Элура на Домино.

С Тривией было пока все неясно. В местном парламенте шли дебаты о том, кто должен быть основным получателем плюшек от экспорта иглопокрытия. Смешно, что они теперь тоже называли покрытие Бантием, как будто оно всегда так называлось. Предприимчивый Тит попытался меня кинуть и запатентовать диски, покрытые Бантием, на свое имя, несмотря на то, что магобразы заверили, что у него ничего не выйдет. Я в ответ сумел запатентовать четырехугольные пластины того же назначения, но уже только на себя. После этого обмена любезностями магобразы подняли Тита на смех и ласково поинтересовались, достаточно ли у него интеллекта, чтобы выступать представителем их великого вида. Тут, надо сказать, они пошли ва-банк, потому что именно у Тита лучше всего получалось с ними договариваться.

Не знаю, что в результате сработало, но Тит присмирел, внес в патент и мое имя тоже, ну а я как оскорбленная сторона ничего такого делать не стал. Так и остался эксклюзивным владельцем патента на четырехугольные пластины. Но вся эта возня реально ничего не дала, вопрос завис в парламенте, и канал на Тривию так и остался закрытым. А вот с Элуруса к нам шли подарки Котию, агрегаты, которые мы не могли купить напрямую у Меркатора, кое-что из лекарств, которые затребовала себе Галина Ивановна, и коробки с дисками для летающих платформ. Котий все-таки вознамерился построить отдельную платформенную дорогу от нашего дома до пещеры и понял, что сам, своими лапами, просто не сможет произвести нужное количество. Одно дело изготовить три-четыре десятка штук, которых с лихвой хватило до временного терминала, а другое дело — несколько тысяч. Это ж больше ничем заняться будет нельзя.

В общем, я приехал домой с четырьмя коробками и выставил их на стол. Драк с Котием примчались тут же.

— Ну что, пить чай? Есть еду? — закрутились они оба вокруг стола.

— Наверное, — почесал я в затылке. — А как вообще положено? Может быть, это надо есть после Нового года?

— Ты нас спрашиваешь? — захохотали оба.

— Не откладывай на завтра то, что можно съесть сегодня, — глубокомысленно заметил Драк и дернул за золотую ленточку.

— Э! Стой! Это не тебе! — остановил его я. — Это Котию!

— Чего это? — возмутился Драк. — Все золото — мне!

— Вот и возьми себе ленточку, а содержимое — мне, — Котий протянул руки к коробке. — Видишь, написано: «Господину Котию».

— А на моей ничего не написано, — с обидой заявил Драк, крутя в руках коробку с красной лентой. — Может, они обе тогда мне?

Он хитро посмотрел на нас и прижал к груди обе оставшиеся коробки с красными бантами.

— Ну хочешь, съешь все, — предложил ему я. — Но что-то мне подсказывает, что для Котия неслучайно сделали отдельно.

— Хм, — прищурился Котий. — Я чувствую, что ты что-то знаешь. Ставь чайник тогда.

Я поставил чайник, а Котий быстро открыл коробку, кинув золотой лентой в Драка, и сунул драже в рот.

— О-о-о-о! — застонал он. — Оклатеро! Где? Где Кракко это взял? И хрустит! Это он сам готовил, у нас делают иначе.

Он заглянул в коробку, пересчитал драже и закрыл ее.

— Так. Сейчас я съем еще два, а остальное на Новый год.

— Новый год уже сегодня. И по-настоящему завтра, — усмехнувшись, сообщил ему Драк.

— Значит, завтра.

Котий натурально прижал коробку к сердцу.

— Сейчас я напишу Кракко. Я потрясен. Он купил меня целиком, с хвостом и когтями. Надо послать попробовать бабушке и Гате. Нет, мне самому мало, тут всего двенадцать штук. Было.

И он снова открыл коробку и сунул туда нос. Но драже больше не стало.

— Опять с рыбой что ли? — прищурился Драк.

— Да, но с какой. Это же оклатеро! Вкуснее ничего на свете нет. Признавайтесь, вы ему с Элуруса всё привезли?

Я кивнул.

— И ваши драже для образца, и потом эту рыбу. В замороженном кубе приехала, в специальном контейнере. Я, кстати, посмотрев на это, не понял, почему в таких контейнерах нельзя людей отправлять, если уж замороженная рыба нормально доезжает.

— Да можно, — мотнул головой Котий. — Мне Пещернадзор сказал, что можно, они нашли чего-то такое в каталоге Митры. Там целые саркофаги есть для перемещения людей. Но их нельзя купить, надо производить на заказ, и такой стоит как все Домино целиком.

— Ну-ка не заговаривайте мне зубы, — вклинился Драк. — Какие еще саркофаги! Дай драже попробовать!

— Тебе не понравится, — замогильным голосом ответил Котий.

— Ну одну? А мы Кракко еще попросим приготовить! Спецзаказ для господина Котия, — Драк умудрился изобразить даже умильное выражение лица.

— Ладно, — оторвал от сердца Котий коробку. — Но только одну.

Драк аккуратно выловил драже из коробки, положил в рот и разгрыз.

— М-м-м! А это вкусно! Это гораздо лучше, чем те, что тебе до этого присылали.

— Ну разумеется. Это же дорого. Оклатеро — на вес золота. Синего золота!

— А-ха-ха, — развеселился Драк. — Ну вот мы и сравнялись. Я ем синее золото, а ты рыбу по цене золота. Один только Марк у нас ничего не ест!

И они повернулись ко мне. Котий благородно протянул коробку:

— Ты тоже попробуй! Чтоб все честно было!

Я подцепил золотую конфету и осторожно откусил половину. Оказалось, действительно вкусно. Даже не очень похоже на рыбу, эта круглая штука была с легкой остротой и кислинкой, а хрустела просто зачетно. Драк заглянул внутрь оставшейся половинки.

— А красиво сделано как! Кракко кудесник!

Я кивнул и отправил в рот вторую половину конфеты.

— Так, Котий, — распорядился Драк. — Пиши ему. Нам всем понравилось, хотим теперь здесь Элуровскую еду.

— О, только не надо его провоцировать, — засмеялся Котий. — Он тогда Шмидта с его пельменями совсем изведет. А пельмени — это хорошо и спасительно в холодный день.

Но мы все равно сели писать благодарственное письмо.

***

Я завез свой подарок Кьяре еще вчера — через два месяца экспериментов у меня, наконец, получилось сделать кольцо с ударной воздушной петлей. Сюрпризом для нее это не было, потому что она несколько раз приезжала ко мне в самый разгар экспериментов, когда после срабатывания очередного творения я висел на соседней сосне. Я даже купил аналог боевого кольца на Меркаторе и распотрошил его, но мне не понравилась конструкция. Их версия не пыталась перезаряжаться, эдакое кольцо последнего шанса, а мне хотелось получить многоразовое устройство.

Но в конце концов у меня получился приемлемый вариант — кольцо приятной формы выдавало пять петель в течение минуты, а следующие пять — еще через пять минут. Дальше оно заряжалось гораздо дольше, но на длинный бой оно в любом случае не было рассчитано. Испытать его за пределами Домино не представлялось возможным, но у нас работало отлично. И у него стоял блок на владельца, т.е. именно из этого кольца никак нельзя было поразить саму Кьяру. В общем я был вполне доволен собой, а особенно коробочкой, которую мне сотворил Илья.

Кьяра сначала пообещала мне не развязывать подарок до Нового года, но, когда я уехал, не выдержала, открыла коробку и немедленно позвонила мне, задыхаясь от восторга. Хех, даже не знаю, когда мне было так приятно.

***

Роман Николаевич на праздник к Октору не собирался, справедливо считая, что молодежь и без него повеселится, а если что пойдет не так, ему доложат. А Балакирев собирался быть от начала до конца.

— Слушай, — спросил Управляющий Балакирева, заглянув к нему в комнату перед тем, как уходить, — а что за забег они там планируют?

— У Марка образовался побочный продукт его изысканий. Воздушные ходули.

— Это что такое?

— Это натурально ходули, которые выбрасываются из колец вниз, поднимают тебя на полтора метра над землей, и на этом можно ходить. Держатся пять минут. На время забега они перекрывают дорогу перед баром, там и будут забегать.

— Зачем он это сделал?

— Он пытался повторить кольцо Люгера, которое бьет воздушной петлей вперед, и сделал. И даже улучшил, хотя финальная версия у него есть только в двух экземплярах — у него и у подруги. А ходули — это промежуточные версии, то, что не вышло. Вот, приспособили к делу. Он в какой-то момент пожаловался Октору, что, дескать, получается какая-то ерунда, но именно от ерунды Октор пришел в восторг, и сразу попросил себе на новый год пять штук.

— Смешно, все пригодилось.

— Да. Потом все будут выпивать и закусывать, а в полночь планируется сожжение елки на заднем дворе с помощью драконьего огня. Драк обещал быть и жечь.

— Я надеюсь, на достаточном расстоянии от бара?

— Да, примерно в километре. Сейчас она довольно странно там выглядит, но гореть должна хорошо. Ее связали из сухой травы и украсили горючими красными бусами.

— Должно быть нарядно.

— Так и есть. Не стояла бы она на такой высоте и в чистом поле, вообще нормально было бы.

— А чего вдруг они решили жечь? Это из какого мира такой канон?

— Говорят, огонь всегда кстати.

— Октор-то сам как к этому относится? Не должны осьминоги огонь любить.

— Октор за любой движ кроме голодовки, — заверил Романа Николаевича Балакирев.

Управляющий кивнул и ушел домой, рассчитывая, что праздник пройдет под контролем.

***

Туманные твари под Новый год не подкачали и выкатили очередной апгрейд. В первой пещере они не прорвались, там было все насмерть засушено, а вот во второй им удалось построить нечто вроде бамбуковой рощи.

Я уже правда начинал подозревать, что пещеры за нами подглядывают, потому что эти бамбуки очень напоминали воздушные ходули, которые я случайно получил месяцем ранее. Из-за обширного присутствия Бантия в пещере, они никуда не двигались, а только планомерно заселяли собой пещеру, вытесняя крокодилов на улицу. Отряд Баруха, в котором сейчас было шесть крокодилов, столь же планомерно уничтожал новоявленную рощу, но не справлялся. Поэтому вместо того, чтобы сразу ехать на вечеринку к Октору, мы заехали навести порядок.

Котий проверил формы с будущими фирродисками, выяснил, что они уже полные и можно выносить, и они с Драком быстренько вытащили их на улицу, и Котий накрыл их теплым куполом. Он даже не стал париться с маскировкой, поскольку от охраны эту историю скрыть все равно было нельзя.

Пока они перекладывали формы, я обнаружил, что условные стволы отлично режутся ножом, но сами они жгутся, и их лучше не трогать. Хотя оптимальной тактикой было бы вытащить их на улицу, пусть там или мерзнут, или что хотят делают. Надо завести под такую модификацию какие-нибудь перчатки. В общем этим леспоповалом можно было бы заниматься еще долго, но очень хотелось на праздник. И когда Котий с Драком вернулись, мы стали думать, как можно ускорить процесс.

— Слушай, — вспомнил Драк. — А давно мы не обращались к талантам Фроси! А ну, иди сюда!

Он подозвал к себе Фросю, и они совместными усилиями заморозили ближайшие три ствола.

— Отлично! — обрадовался я. — Барух, атакуй!

Барух прыгнул и столбы разлетелись вдребезги.

Котий прошел вглубь и ударил по остаткам воздушным тараном. Битый лед вылетел наружу.

— Уборка! — гордо объявил наш кот.

— По-моему, так быстрее будет, — предположил Драк. — Давай мы все это заморозим, побьем и выметем. А оставшееся я подсушу.

И мы приступили. Работать приходилось аккуратно, чтобы не допускать образования больших глыб, которых было бы потом трудновато разбить. Один раз мы промахнулись, и Драку пришлось подтапливать образовавшуюся ледяную шляпу. Через час мы зачистили пещеру, и вишней на торте Драк повесил по центру осушающий шар, который добил остатки. Пещера, казалось, была исключительно собой довольна — еще бы построить целый лес, призвать кучу народа с ним бороться — что может быть лучше?

— Ты как вообще? — озабоченно спросил Котий Драка, когда мы уже ехали к Октору. — Ты в состоянии сжечь елку?

— Я в состоянии сжечь город, — усмехнулся Драк. — Не очень большой, конечно.

— Ладно-ладно, так много всего жечь не надо, — уточнил Котий.

Драк только глаза прикрыл и улыбнулся.

На ходульный забег мы опоздали. Выиграл его Шон и сейчас в статусе победителя принимал поздравления, попутно пытаясь предложить пиво Кьяре. Но, к моей радости, она смотрела на него как на стеклянного, а, заметив нашу банду, вместе с Лин немедленно направилась в нашу сторону.

— Куда вы пропали? Все веселье пропустили!

— Надеюсь, еще капелька-то осталась? — улыбнулся Котий. — Время совсем детское.

— Да уж, опаздываете, господа! — подошел и Шон. — А могли бы тоже бегать на ходулях. И даже победить меня!

— Я уже набегался на них, — пожал плечами я.

— Это же Марк сделал! — Кьяра подхватила меня под руку и положила голову мне на плечо.

— А, ну да… — Шон как-то скис. Но потом повернулся к Котию и Драку. — Да, кстати, этим вечером трансформации запрещены. Октор велел вам передать.

— Шончик-помпончик, — ласково посмотрел на него Драк, — Октор всё, что захочет, нам сам скажет, а ты иди потанцуй пока. Если хочешь посоревноваться со мной, кто лучше сожжет елку, отложи до полуночи. Я тебе даже даже фору дам — минут в пять.

На этом Шон совсем помрачнел и куда-то делся. А мы взяли по пирогу и по пиву, а скоро начались и танцы. Стол с закуской в этот раз Октор сразу поставил вдоль стены, чтобы он никому не мешал. Чемпион ходульной гонки не стал нас баловать своим перфомансом, и за музыку снова отвечал Окторовский музыкальный ящик. Ну и нормально было, я должен сказать. Внезапно оказалось, что Балакирев умеет неплохо танцевать, и когда ящик заиграл древний рок-н-ролл, он пригласил Лин и начал ее крутить вокруг себя так, что все от восторга чуть с ума не сошли.

— Это подготовлено же, да? — спросил я Кьяру.

— Конечно! — шепнула мне она. — У нас во дворе тренировались. Рамзес сказал, статус главной звезды Шону не отдавать, чтоб не зазнавался. И подбил их на это.

Я хрюкнул от смеха.

Потом возникла пауза, пока выясняли, что танцевать следующим, и победили танцы поспокойней, в которых и мы с Кьярой приняли участие. Пиво и сидр не заканчивались, а к Новому году Октор вытащил и шампанское. Мне не показалось, что оно было сильно лучше сидра, но уж хотя бы в этом мы решили соблюсти традиции. Говорят, что надо шампанское, значит, пусть будет шампанское. Ну а потом когда часы пробили полночь и все три раза крикнули «Ура!», мы пошли жечь елку.

Елки, однако, на месте не оказалось. На месте ее был только срубленный стол, на котором она крепилась, а вглубь поля вел длинный след — куда ее, вероятно, утащили.

Возбужденные домайнеры ринулись по следу. Елку украли! Видано ли! Через километр мы ее нашли. Елка в изрядно потрепанном виде вместе со своим столбом лежала поперек дороги. Выглядело все это грустно.

— Слушайте, ну чего вы расстроились, — протолкался к елке Драк. — Мы же все равно собирались ее сжечь!

— Да, точно, — заорали домайнеры. — Давайте ее назад поставим и сожжем.

— Назад долго тащить, прямо здесь сожжем, — поступило предложение.

— Но поднять-то все равно надо. Красиво будет! — предложил Драк. — Давайте мы ее только слегка закрепим, все равно быстро сгорит.

— А давайте! — поддержал его народ.

Столб подняли, воткнули в землю и закрепили на растяжках. В темноте даже не было особо видно, что она местами промокла, осыпалась и облезла, пока кто-то безумный ее волок по снегу. Затем Драк создал целую цепочку прозрачных шариков, которые окружили ее как гирляндой. Точно таких же, которыми он высушивал нашу пещеру. Мокрая конструкция начала парить, но быстро высохла. Тогда Драк обмотал елку цепочкой огненных шариков, и ёлка загорелась. И это было очень красиво!

Новый год на Домино начался, можно сказать, хорошо.

Глава 5

После праздника Кьяра поехала с нами и осталась у меня в домике. И мы проспали до середины следующего дня. Я еще вчера предусмотрительно утащил кофейник с кухни к себе в мастерскую и заваривал нам кофе, пока Кьяра сидела рядом на табуретке, кутаясь в покрывало.

— Тебе холодно? Могу сделать потеплее, — предложил я.

— Нет, просто надо же было во что-то одеться.

Вчера Кьяра поскользнулась и упала в снег, когда мы покидали праздник сгоревшей ёлки, а запасных чистых вещей здесь еще не накопилось. Это в наш закрепленный гостиничный номер она уже успела натащить целый шкаф. Я разлил по чашкам кофе и вытащил коробку подаренного Кракко драже.

— О, здорово, — обрадовалась Кьяра. — А я свое уже съела.

— Видишь, я запасливый.

Кьяра улыбнулась и взяла кружку в обе руки.

— Марк…, — неуверенно произнесла она.

— Что? — настороженно посмотрел на нее я. — Плохие новости?

— Ну как сказать…

— Так и скажи, чего тянуть-то.

— Мне надо уехать.

— Так. Надолго?

— Не знаю. Мама написала и потребовала, чтобы я вернулась. Я еле Новый год себе отгрызла. В общем, все сложно, и я не могу ни отказаться, ни дольше откладывать отъезд.

— М-м, — задумчиво сказал я. — Но ты хотя бы вернешься? В обозримом будущем?

— Как только смогу! — заявила Кьяра.

— А примерно — когда? Неделя? Месяц? Год?

— Точно не неделя. Вряд ли год. Последний раз меня так выдергивали, когда брату нужна была помощь. Тогда мы с ним управились за четыре месяца. Федерико ужасно ругался, чудом не уволил меня.

— Федерико — это твой босс?

— Как бы да. На самом деле у меня мама — босс.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно! — разозлилась Кьяра.

— Это да, — признал я. — Мне понятна концепция, но непонятно, почему ты на это соглашаешься. В чем прикол?

Кьяра вздохнула. И, помолчав, внезапно спросила:

— А поедешь со мной? Это многое бы решило.

— Во-первых, нет. У меня дела тут. И вся жизнь теперь тут, — ответил я. — Во-вторых, я чего-то не хочу, чтобы кто-то мне велел куда-то ехать и что-то делать. А ведь у вас так?

— Нет! Вообще нет! Ну или не совсем так, как ты думаешь… — сникла Кьяра.

— Всё, прекрати это! — велел я. — Я так понимаю, что у тебя это какая-то штука, от которой ты не можешь отказаться. Вот как Драк не может прекратить плеваться огнем. Может сделать перерыв на недельку, но это максимум.

— Интересная метафора, — слабо улыбнулась Кьяра. — В чем-то похоже.

— Ну и всё тогда. Давай договоримся. Ты едешь домой, а, как сможешь, возвращаешься. Хочешь я тебя провожу? До портала?

— Хочу! — оживилась Кьяра.

— Когда ты едешь?

— Как только портал откроют. Сегодня ближе к вечеру.

— Да? Не знал, что его закрывали.

— Да, его закрывают на время праздников. Никому не нужен пьяный дебош на портальном переходе. Такое столько раз было, когда кто-то перепьет и решает, что надо немедленно метнуться в другой мир — поделиться весельем. Однажды два придурка украли маленького дракончика с Рампы и уговорили его плеваться огнем прямо в момент перехода. Мало того, что все заклинило, так еще и драконы были в такой ярости, что чуть всю портальную станцию не сожгли. И теперь в Новый год на Меркатор только экстренная эвакуация работает.

— Серьезно? Там есть такая функция? А у нас такой нет.

— Так у вас же только грузы. Их не эвакуируют. А там, где проходят люди, там есть.

— Вот и хорошо. Отвезу тебя.

— Слушай, — Кьяра опять замялась, — наверное, нам теперь не нужен тот номер в гостинице? Я пришлю тогда Лин забрать вещи.

— Вещи я сам соберу, если надо. А номер пусть останется. Там Котий был на прошлой неделе, ходил вдоль туманной границы, всё море вынюхивал, неугомонный. Говорит, соленой водой пахнет. Так что пусть он останется, а то забронируют все номера на год вперед, сами же и не попадем туда.

Туманная граница в области Зеркального озера действительно в последнее время колебалась: туман не то чтобы отступал, просто редел, и при желании можно было уже зайти внутрь. У Котия, который не терял надежды стребовать себе море с Домино и вообще был уверен, что с нашим миром можно договариваться, такое желание было. Поэтому на прошлой неделе он забрал машину и уехал туда на целый день — исследовать границу. Мы с Драком в тот день были в пещере и гоняли очередную модификацию тварей, и ничего об этом не знали, пока он не вернулся счастливый и не рассказал нам о своих наблюдениях. Драк орал на него как резаный, потому что уже сто раз у нас было оговорено, что по одному мы ни в какие незнакомые места не лезем.

Котий обиделся и заявил, что эта договоренность существовала только насчет пещер. Драк ненадолго завис и тут же вернулся с вердиктом.

— Вот юридически подкованная сволочь! Мохнатая, замечу, сволочь. Расширяем список непроверенных мест: в пещеры по одному не лезем, в горы не лезем, за туманную границу не лезем.

— Ты сам не забудь свои правила соблюдать! — огрызнулся Котий.

— А я и соблюдаю! — с вызовом бросил Драк.

— Соблюдаешь… пока никто не видит… — признал Котий. — Да ну вас! Там морем уже пахнет. И такой йодистый запах, значит, водоросли какие-то есть.

— Фу, водоросли, — скривился Драк. — Надеюсь, мы не будем их есть.

— Ага, — обрадовался Котий, — значит, ты веришь в море!

— Да какая разница, — отмахнулся Драк, — верю я или нет.

— Большая! — улыбнулся Котий. — Может, оно потому и не появляется, что ты не веришь?

Драк тогда только глаза закатил.

Но если море появится, наш отельчик мощно приобретет в привлекательности. Что не могло не радовать, пока что загрузка там была ни разу не полная, хотя мы и рассказали о нас Азу, и разместили информацию на терминале для туристов.

— Будешь туда новых подруг водить? — лукаво улыбнулась Кьяра.

— А? — вскинулся я. — Вот-вот, беспокойся! Чем быстрее вернешься, тем меньше шансов на появление каких-то там подруг.

Кьяра только фыркнула и оставила чашку в сторону.

— Что?

— Что? — передразнила она меня. — Кофе больше нет.

— Хочешь еще?

— Хочу! Свари!

Я молча занялся перезарядкой кофейника.

***

Я отвез Кьяру домой. Думал, ей надо будет долго собираться, но нет — чемодан был упакован заранее и стоял наготове. До кучи Кьяра решила забрать с собой одного крокодила и теперь второпях пыталась выяснить, как это сделать, и кого из них можно забрать. Сейчас перед ней сидели Тоша, Коша, Тито и коротконогий Кито, которого у меня так и не дошли руки переделать.

— Кито лучше не брать, — посоветовал я. — Хотя в лицензии не указано, какой должна быть длина ног крокодила, но на проекции видно, что он отличается от стандартного.

— Возьми Тито, — Лин подтолкнула ногой крокодила, в создании которого Кьяра сама принимала участие. — Он так и так лучше всего тебя слушается. Зачем он тебе, кстати?

— Будет жить у меня в комнате, — мрачно ответила ей Кьяра. — Напоминать о Домино. Да, возьму Тито. Марк, что думаешь, он проход через портал переживет?

— Должен. Барух же ездил. Он был в артехране, правда, но и в контейнере нормально поедет.

Кьяра порылась в карманах и извлекла оттуда резной медальон на цепочке.

— То есть он у тебя был в артехране без контейнера?

— Без. А зачем еще контейнер? Здесь-то мы их используем только для новеньких, чтобы они под солнцем не плавились. Но сейчас-то… — я выглянул в окно, — и солнца никакого нет, и крокодил уже не юн. Прокачал через себя тонны туманной воды.

— Вот и славно, — Кьяра поднесла медальон к морде Тито, и крокодил исчез.

— Не знала, что у тебя есть еще один артехран, — с завистью сказала Лин. — А у меня только один.

— Должны же быть у меня хоть какие-то преимущества, — огрызнулась Кьяра и отправила остальные вещи в медальон.

— Ты не сказала, когда вернешься. Просить тебе замену? — Лин попинала косяк.

— Проси не замену, а еще одного человека. Мы же хотели, — ответила Кьяра.

— Хитрая, — прищурилась Лин.

— А то, — хихикнула Кьяра.

Лин расхохоталась.

— Веселые у тебя родственники, — заметил я. — Чего-то придумали и воплощают. Надоест тебе там, посоветуйся с Котием, у него большой опыт просачивания сквозь родственные сети.

— Чего ты мне раньше не сказал? — напала на меня Кьяра.

— Раньше — это когда? — парировал я.

— Туше, — подняла Кьяра руки и ушла куда-то вглубь дома.

Я посмотрел на Лин с видом «ну и чего теперь?», но она только пожала плечами.

К порталу мы поехали только через два часа, и большую часть этого времени я просидел на кухне, пока Кьяра бродила по дому, отправляла какие-то отчеты Федерико и даже рвалась проверять пещеру. Но тут присутствующие ее совсем засмеяли, и она унялась. За это время мне по очереди составляли компанию Лин, два инженера и новый наладчик оборудования — Диего, который почувствовал общее напряжение и решил разрядить его байками с предыдущего места работы. Сначала дело не пошло, но он был упорен и минут через двадцать все уже смеялись, слушая, как он участвовал в проекте по восстановлению проходимости порталов.

У некоторых порталов со временем снижается проходимость: то оказывается, что через них больше не пролезает крупный груз, то возрастают минимальные интервалы, через которые можно пропускать группы людей. Или появляется ограничение на группу. У Земли все время такие проблемы, поэтому бюрократия, которую они разводят вокруг своих переходов, прикрывает их слабую пропускную способность. Ты думаешь, что стоишь в очереди из-за бюрократов, а на самом деле они и не могли бы тебя пропустить быстрее.

Элуры считают, что это явление можно предотвратить путем упорядоченного использования порталов, поэтому у них очередь на проход идет по записи. Никто кроме них в это не верит, но наш наладчик как раз присутствовал при попытках Бенефакторов (тут я вздрогнул, услышав это название) таким же образом воспитать свой засорившийся портал. Диего, соответственно, было поручено настроить оборудование таким образом, чтобы оно не пропускало народ чаще, чем надо для воспитания портала.

Из этой идеи ничего не вышло. Элуры как обычно хохотали над глупыми меркаторцами, а король Элуруса изрек глубокомысленное высказывание «Профилактика — не есть лечение», которое немедленно было растиражировано на Элурусе, но добило и на Меркатор. И проект был свернут, а Диего уволен. Впрочем он немедленно завербовался на Домино.

В реальности функционирование портала зависит от того, насколько хорошо он подтягивает к себе магию, и если ближайший источник истощается, прикрывается и портал. И весь вопрос в том, чтобы помочь порталу найти новый источник. А вот это уже ювелирная работа, мало кто может. На Домино мы пока что избавлены от таких проблем из-за высокого уровня магии, и совсем никогда такого не бывает на Сифоне с их рекордными показателями. Правда от этого никакой пользы никому в других мирах нет, потому что никому на Сифон не надо.

Из самого фееричного, рассказанного Диего, была история про меркаторца, которому надо было переправиться через портал на Митру вместе с гигантским опоссумом, серебряным какаду и запасом орехов для птицы. Проблема была в том, что всем коллективом они в портал не пролезали, и меркаторец мог пройти только с двумя предметами, потом подождать, пока портал заработает, и потом решать проблемы с оставшимся грузом. Кроме того, их нельзя было оставлять без присмотра в определенном составе: опоссум терпеть не мог какаду и троллил его до потери сознания, а какаду в отсутствие хозяина начинал орать диким голосом и пытаться сожрать все орехи, и только орехи в паре с опоссумом были в безопасности друг от друга, потому что опоссумы орехи не едят.

Коллектив портала чуть не поседел, пока рассчитывал необходимое количество комбинаций перемещения. В результате меркаторец со своим зоопарком занял портал на полдня, чем вызвал лютую ненависть других путешественников. После того, как все они оказались на нужной стороне, обнаружилось, что меркаторец где-то посеял свой дорогущий полосатый шарф, а опоссум захворал и его как будто тошнит. К счастью, сотрудникам портала на Митре пришло в голову отправить опоссума в просветку, где они выяснили, что шарф-то он и сожрал и теперь не может от него избавиться. Всю компанию отправили в больницу ускорять переваривание шарфа и посоветовали больше в таком составе не ездить. Меркаторец только вздохнул.

Мы посмеялись, а тут и Кьяра наконец собралась. И мы поехали к порталу.

Я проводил Кьяру до входа в портальный зал, поцеловал ее в щечку и ушел, чтобы не торчать там зря. Сел за руль и задумался. Поехать что ли проверить в пещеру? Да вроде там и так все нормально, иначе Уфф бы со мной связался. Хотелось бы себя чем-то занять. Вдруг кто-то забарабанил в стекло. Кьяра? Неужели решила остаться?

— Привет, — она быстро сунула мне в руку мое стреляющее воздушными петлями кольцо. — Прости, я его не возвращаю, просто отдаю на хранение. Не пропускают через портал, говорят, оружие.

Ну так-то оружие и есть. Я забрал кольцо.

— Всё, пока, люблю, целую! — и она побежала назад к порталу.

«Люблю?» — это вообще значит что-нибудь? Я повертел в руках кольцо, положил в карман, подождал еще минут пятнадцать, а то вдруг и крокодила вернет, но Кьяра больше не появилась.

Вот и всё. Уехала, кольцо отдала, погнал я, нечего тут сидеть. Кольцо Кьярино надел себе на мизинец, пусть пока у меня будет.

***

Драк с Котием сидели на крыше дома в своем истинном виде и смотрели на темнеющее небо. Снег с крыши сошел, да и внизу его осталось немного: зима на Домино суровой не была. Фиолетовый топиар во дворе радостно впитывал в себя снежную влагу и даже, кажется, прихватывал то, что нападало в лес.

— И что, он приедет грустный? — сердито спросил Драк Котия.

— Да, — уверенно ответил Котий, щурясь на последний пробивающийся луч солнца.

— И что мы должны делать? — продолжал выяснять Драк.

— Ничего, — фыркнул Котий и лизнул слегка подмерзшую переднюю лапу.

— Как ничего? Что вообще ничего нельзя сделать? А горячий напиток?

— Горячий напиток — это для малых огорчений. Мы его, конечно, нальем. Но поможет он ненадолго.

— А горячительный? Вот та огненная жидкость в бутылке, которую ты наливаешь в пирог?

— Тем более, — уверенно ответил Котий. — Но его мы тоже можем налить. Для очистки совести.

— Нашей совести, полагаю? — хмыкнул Драк.

— Нашей, а чьей же?

— Нет, знаешь, мне такое не нравится, — возмутился Драк. — Когда у него любовь и все хорошо, он где-то пропадает, а когда плохо, приходит грустный и страдает. Сколько человек может страдать?

— Сколько угодно, — улыбнулся Котий. — Я и сам могу.

— Вот этого я в вас не понимаю. В чем смысл-то?

— Ни в чем, это просто так работает. Тебе непонятно, потому что у вас по-другому устроено.

— Это правда, — Драк стукнул когтем по крыше. — И гораздо лучше, чем у вас!

— Главное, что изменить это нельзя. Живем как задумано, — глубокомысленно заметил Котий.

— Ну да, — согласился Драк.

В этот момент на подъездной дороге показались светящиеся фары.

— О, Марк, — хором воскликнули оба. И спрыгнули вниз.

***

Балакирев поднялся на крыльцо Романа Николаевича и постучал в дверь.

— Давай, заходи, — немедленно открыл ему хозяин.

Молодой кот крутился под ногами у Романа Николаевича и порывался выскочить на улицу. Теперь-то он был отлично знаком со снегом и бегал скакать по нему при любой возможности. Но, завидев нового человека, решил прогулку отложить. Ну а то, что это был не человек — какая в принципе коту разница? Может, за ушком почешет? Этот нечеловек?

Балакирев не обманул ожиданий кота. Вошел, закрыл за собой дверь и наклонился его почесать. Кот замурчал.

— Ты не балуй его, — нахмурился Управляющий. — Привыкнет, будет требовать потом, чтобы целый день чесали.

— Купишь ему автоматическую чесалку.

— Такого они не любят.

— Ну если ему нравится, как его чешу я, то и чесалка пойдет.

— Не прибедняйся. Если уж кот тебя за человека принимает, то возможно ты и в самом деле человек.

— Да, точно, — засмеялся Балакирев. — А источник питания себе вставляю для отвода глаз.

Роман Николаевич только рукой махнул и ушел на кухню ритуально ставить чайник.

— Рассказывай, — потребовал он, когда конструкт разместился за столом напротив него. — Нашел, кто елку украл?

— Даже не искал, — ухмыльнулся Балакирев. — Потому что елку украл я.

Глава 6

— С этого места поподробней, — потребовал Роман Николаевич.

— А тут всё просто. Где-то за час до Нового года у нас возникла пауза, потому что никак не могли договориться, какой сет заряжать следующим. Пока спорили, музыку приглушили. И я услышал, что по крыше кто-то ходит. Отправил Магнуса с Савелием проверить.

— Так-так, очень интересно. И кто же это был? Не говори только, что какой-то зимний аист решил внезапно свить там гнездо.

Балакирев хмыкнул.

— Нет, никаких аистов. Парни никого там не обнаружили, но зато нашли наклеенные на крышу пластины и с полпинка удалить их не смогли. Надо было эвакуировать людей. Тут начал приближаться Новый год, все и так ушли бы смотреть на елку, но Магнус заявил, что эта штука на крыше, похоже, горючая. И может отреагировать на повышение уровня тепла. Или на искры. Времени не оставалось совсем никакого, и я велел им отнести елку подальше.

— Великолепно…

— Да. Подальше — это не на пять метров, а насколько смогут, и пока они отправились изображать из себя антипраздничных демонов, я послал Коржика с Ларсом отдирать эти непонятные наклейки с крыши. Бойцы унесли елку насколько смогли. Я, правда, думал, они немножко поаккуратней это сделают, но они мне заявили, что на воздушных петлях они бы ее максимум метров на сто оттащили, а волоком получилось в десять раз дальше. Никто ничего не заподозрил, а пока народ бегал искал и жег елку, Коржик с Ларсом отскребли с крыши всё безобразие, сложили ко мне в машину, и Илья сейчас разбирается с тем, что это было.

— Интересно. Кто ж это нам такое поклеил?

— Тот, кто праздник хотел испортить. Если эта штука и правда горит, то жертв бы не было или было мало, но бара бы не стало. Октор был бы огорчен, как и все октопусы. Они ведь и уехать могли бы всем дружным коллективом, им их заведения дороги.

— А если она не горит?

— А на этот случай у меня нет идей, я же не писатель-фантаст. Пусть Илья поделится выводами, тогда и подумаем.

Старый кот заглянул на кухню, но, увидев гостя, чихнул и передумал заходить. Молодой, наоборот, почувствовал паузу в разговоре и пошел погреметь пустой миской для воды.

Роман Николаевич обернулся, посмотрел на животное, потом встал и налил в миску воду из кувшина. Кот наклонился над миской, сделал вид, что пьет, и тут же снова подошел к Балакиреву.

— Я так и знал, что пить ты не хочешь, — заявил ему Роман Николаевич. На это кот только нагло посмотрел на хозяина и начал выписывать круги вокруг его ног и чесаться.

Балакирев усмехнулся.

— Мне кажется, что все, кто к нам заходит, настроены как-то несерьезно. Или они нас совсем за дураков держат. То проекцию запустят, то крышу подожгут. Вот как твой кот.

— Ну а что ты хочешь? Где сейчас взять полноценных диверсантов?

Балакирев поднял брови.

— Нет, я не имел в виду, что нам их тут не хватает. Но в целом пока везет, и мы успеваем реагировать. Кроме того, акция с загрузкой тебя комментариями вполне удалась.

Конструкт только отмахнулся.

— Тоже мелочь по сути.

— Значит, у нас пока ничего серьезного не появилось. Вопрос, что мы будем делать, когда появится, — задумчиво произнес Управляющий.

— Пока что вариант на этот случай только один: попросить Домино сыграть на нашей стороне.

Оба улыбнулись. Задача выглядела совершенно безумной.

***

Директор Института справедливого развития сидел на приеме у министра Сесара и внимал. Этого приема он добивался целый месяц и не зря, потому что именно сейчас появилась возможность что-то узнать про будущий тендер на обслуживание портала на Митру.

Сесар поправил очки:

— Смотри. Мы недовольны тем, как Бенефакторы занимаются порталом. Они ничего не делают. Проходимость снижается месяц за месяцем. Нам известно, что они нацелились на Домино, надеясь, что удобный маршрут откроется там. Но он может и не открыться, более того, условия эксплуатации могут оказаться совсем не выгодными для нас. Поэтому мы бы хотели, чтобы контроль над порталом получил тот, кто сможет хотя бы частично восстановить его проводимость.

Директор чуть не присвистнул. На Меркаторе такого опыта накоплено не было.

Министр продолжил:

— Нам известно, что вы урегулировали свои разногласия с Элурусом. Есть непроверенная информация, что у них такой опыт есть.

На этом моменте Директор чуть не упал под стол, министр это заметил и улыбнулся.

— Мы вовсе не уверены в том, что это и в самом деле так. Но если вы будете такой информацией располагать, это будет вашим преимуществом. У меня всё.

Директор кивнул, поблагодарил и поспешил выйти из кабинета. Опять этот проклятый Элурус! Почему опять все упирается в них?

***

Через месяц у Котия накопилось достаточное количество дисков для строительства платформенного маршрута от нас до пещеры, и он решил заняться прокладкой дороги. А тут и снег сошел, самое время строить. Сначала Котий хотел принудить нас с Драком вкапывать диски в землю, и утверждал, что у Драка с его когтями отлично получится. Тут они, разумеется, не договорились:

— Я тебе не землеройка, — заявил Драк. — И Марк тоже.

— Тоже что? — Котий сделал вид, что не понимает.

— Не землеройка, не землеукладчик и не землепоглотитель.

— Хм-м-м, — задумался Котий. — А кто?

— А мастер-артефактор. Это я про Марка. А я дракон, если ты забыл. Побыть осушающим агрегатом я могу для разнообразия, но землю копать не буду. Ты еще заставь нас петрушку выращивать на заднем дворе.

— А это мысль, — оживился Котий. — Зелень — это хорошо!

— Купишь у Лампоне, — посоветовал ему Драк. — Что, опять денег сэкономить хотел?

— Ага, надо купить кое-что.

— Уверен, что не надо, а очень хочется, да?

— Подходящий момент просто, потом подорожает…

— Не грузи нас. Обойдешься. Давай наймем кого-нибудь, а оплатим из общего фонда, если, конечно, нам будет позволено кататься на твоей тележке. Так с тебя только треть.

— Будет, — ухмыльнулся Котий. — Тут у нас, правда, другая проблема рисуется.

Мы с интересом посмотрели на Котия.

— Платформ с человеческим управлением больше нет, Элуры нам передали все, что у них осталось тогда от проекта с Меркатором. Можем получить только платформы с контактным управлением для Элуров. Но тогда только я смогу управлять такой платформой.

— Ну и ладно, — мотнул головой Драк. — Это в любом случае очень подозрительное транспортное средство, я с удовольствием поручу его тебе.

— Единственное, где мы можем оттянуться, это на выборе модели. Можно заказать не просто с крышей, а с бронированной защитой.

— Прикол! — обрадовался Драк. — А покажи!

И остаток утра мы провели, разглядывая возможные модификации платформ. Уфф тоже принял участие и выразил желание кататься. Вообще кататься хотели все, кроме кустов.

— Очень одобряю! — Драк остановился на серебристом в вензелях варианте. — Тут я вижу драконов, значит, это хорошо.

— Никаких драконов тут нет, это узор, — пригляделся Котий.

— Есть! — утверждал Драк. — Видишь, вот тут и вот тут.

— По-моему, — заявил Котий, — у тебя развивается парейдолия. Только в драконьем варианте. Ты только своих везде и видишь.

— Ничего не знаю, — стоял на своем Драк. — Давай эту брать.

Ее и взяли. Купили только одну, ведь Котий у нас только один, поэтому от двух не будет никакой пользы. У платформы было два режима: полностью открытый летний и полностью закрытый зимний, и в закрытом виде в нее можно было хоть стрелять, она должна была защитить пассажиров даже в этом случае. Хотя с маршрута она слетала все равно.

Котий сказал, что такие штуки рассчитаны не на нападение врагов, а на передвижение в горах, где может и лавина сойти, и еще что-нибудь. Предположительно она должна выдержать даже выброс лавы, лишь немного отстающий по температуре от драконьего огня. В этот момент и я засомневался, не было ли в вензелях драконов, а Драк запланировал проверить конструкцию на огнеупорность. Котий предложил ему плюнуть на образец покрытия, когда придет платформа. Драк расстроился. Он бы, конечно, проэкспериментировал на платформе целиком, но цена вопроса расстраивала. В любом случае на Домино был только один дракон, и он планировал ездить внутри. От кого бы собственно надо было защищать наше транспортное средство?

В результате заказ на платформу ушел на Элурус, а Котий принялся организовывать бригаду по прокладке дороги.

Сэкономить ему не удалось, и в конце концов он выписал бригаду Элуров вместе со своей техникой. Бригада должна была прибыть на следующей неделе, жилье им забронировали в почти моем отеле около Зеркального озера, чтобы не устраивать у нас котиную коммуналку. Ну и я заодно заработаю.

***

Отношения с родиной у меня никак не налаживались. Хотя мы с Титом уже обо всем договорились, а он в свою очередь достиг взаимопонимания с магобразами, дело об иглопокрытии никуда не двигалось. И не сказать, что кто-то был против. Местные артефакторы ничего на этом не теряли, внешний рынок и так был невелик, фактически главным покупателем должно было стать Домино. Но отечественные привычки делать дела в час по чайной ложке не давали шансов ничего ускорить. Соглашение о торговле тоже не было подписано, ни фирродиски, ни фирромуляторы на Тривии никому не были нужны. Негодовал только Тит, да и то, потому что ему было скучно. Магобразы устроили уже пару демонстраций перед парламентом Тривии, приобрели невероятную популярность и теперь неспешно раздавали интервью желающим. С помощью того же Тита, естественно.

К этому карнавалу присоединились защитники животных, но получили полный отлуп не только от Тита, но и от магобразов, которые не теряли надежду на приобретение равного статуса с людьми. Премьер-министр угрожал им введением налогов, но магобразы ехидно уточняли его, с каких доходов он собирается их брать, учитывая, что статус иглопокрытия не определен. Так и ходили кругами.

Мы с Титом попробовали заинтересовать нашим проектом Общество внешней торговли, которое сидело на подряде у соответствующего Министерства и должно было искать новые возможности экспорта, но там нам даже не ответили. По внутренним каналам мы выяснили, что эта замечательная организация отмечает Новый год не менее полутора месяцев, и до их истечения никакие вопросы рассматривать не будет. Мы только руками развели.

Я так и не собрался забрать свое добро с Тривии, в лаборатории у меня был и без него полный комплект. Если к лету мне так ничего и не понадобится, закрою аренду и поручу хозяину мастерской все продать.

От Кьяры почти ничего не было слышно. Раз в неделю она присылала мне на почту картинки с шутками на понятные только меркаторцам темы. Я отвечал тем же, только про Домино, и приглашал на выходные, но она не приезжала.

А вот с Ильей Бульдегомом мы продолжали видеться регулярно, несмотря на то, что у меня теперь был свой экструдер для крокодилов. Все-таки вдвоем думать веселее, чем одному. С тех пор, как Илья определил, что в Новый год на крышу бара Октора были наклеены горючие пластины с самыми черными намерениями, Балакирев без конца появлялся на пороге его лаборатории или с заказом на какой-то агрегат, или с запросом, где бы нам купить что-то, что поможет ему отслеживать то или это. Поначалу мы не понимали, кто будет собирать данные со всей этой разношерстной компании устройств, но у Балакирева нашлось неожиданное решение.

Две недели назад Балакирев притащил с Бодайбо двух конструктов одной серии и поселил их в Управлении. Оба они были гораздо больше похожи на осьминогов, чем на людей, из-за чего выходцы с Сифона его поначалу принимали за своих и подходили знакомиться. Однако при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что перед нами существа неорганические, хотя и милые. Гораздо милее Балакирева. Конструктов звали Харах Левый и Харах Правый и в их обязанности входило мониторить всю информацию, которую Балакирев собирал через артефакты по всей поверхности Домино. Работали они посменно, сутки через сутки, а часть свободного времени проводили у Кракко или в баре Октора. Либо ездили куда-нибудь вместе с Азом и туристам и приводили в восторг последних.

В отличие Балакирева у этих конструктов была возможность питания от жидкостей, пили они у нас, как и Уфф, только фирриевую воду и были от нее в полном восторге. По этому поводу и Кракко, и Октор подрядили всех членов Клуба Продавцов сдавать им по очереди фирриевую воду из пещер, чтобы всегда был запас для Харахов.

Я подружился с Харахом Левым, и он иногда составлял мне компанию в поездках к Илье. Харах Правый был к технике равнодушен, а возможностей поболтать с людьми у Октора возникало сильно больше. Поэтому Харах Правый частенько сидел там за угловым столиком и предлагал желающим сразиться в армрестлинге. И всегда побеждал.

Балакирев, когда узнал об этом, только головой покачал. Харах Левый потом рассказал мне, что они так и познакомились. В тот день на портале Бодайбо скопилась большая очередь, конструкты от нечего делать предлагали всем потягаться в честной немагической силе и у всех выиграли, собрав кучу денег. Потом из ниоткуда появился Балакирев, посмотрел на это и предложил пари: если он выиграет, они едут с ним на Домино, а если выиграют они, то он отдаст им коробку фирродисков, за которыми на Бодайбо очередь была уже на полгода. Обоим Харахам было совершенно нечего делать, они и в портальном зале сидели, надеясь на новый контракт, и они моментально сообразили, что выигрыш в данном случае — ровно то же самое, что и проигрыш, поскольку фирродиски поступали с Домино, и, попав на Домино, они получат доступ и к дискам тоже. Они прикололись и согласились. Впрочем проигрывать они не собирались, только Балакирев их как-то обоих победил. Хараха Левого это не особо взволновало, а вот Харах Правый расстроился, и с тех пор решил тренироваться безостановочно, чтобы при случае взять верх над Балакиревым.

С Харахом Левым мы и встряли в приключение, в результате которого я чуть не лишился всех своих крокодилов.

***

Ничто, как говорится, не предвещало. Я взял с собой Хараха и поехал в пещеру. Драк торчал там еще с утра: наводил ужас на пограничников, которые все пытались дремать у молчащего портального пульта. Там действительно было скучновато. Грузы от Элуров шли не чаще двух раз в неделю и становились целым событием: подгонялась платформа, открывался портал, груз торжественно погружался на платформу и ехал в терминал. Там просвечивался, заносился в базу и ставился на полку в ожидании получателя. Основными клиентами были мы и Кракко, который взялся изучать Элурскую кухню.

Я раз в две недели отправлял новую пару крокодилов на Элур и с такой же частотой получал от них начинку от развоплощенных крокодилов с просьбой снять информацию с начинки и восстановить туманный конструкт. Информацию на самом деле они снимали и сами, но им было интересно отслеживать разницу. Разница была всего один раз, когда я обнаружил, что крокодил погиб не от перепада температур, как они считали, а от удара сбоку — его снесло в пропасть сильным ветром. Этого одного раза оказалось достаточно, чтобы Элуры требовали моих выводов отдельно. Крокодилов они эксплуатировали гораздо жестче, чем мы, я как-то подсчитал, что восстановил им уже каждого второго купленного крокодила. Похоже, что условия в Элуровских горах были как бы не хуже наших пещерных.

Но в этот раз достойно отожгла наша добывающая пещера. Мы вошли, поздоровались с Драком, который остался контролировать портальную команду, и отправились проверить наше месторождение меднозолотых кубиков, ну и заодно наловить туманных червей. Харах Левый был в этом незаменим. Конструкт заказал у меня две перчатки с Бантием на верхние щупальца и сгребал ими червей прямо в контейнер. Барух ревниво смотрел на это действо, но я заверил его, что у Хараха это просто отдых, а вот уничтожать туманных тварей он совсем не умеет, так что ему, Баруху, все равно нет равных. Барух моргнул и успокоился.

Собрав полконтейнера туманных червей и бросив емкость у входа в пещеру, мы с Харахом зашли в коридор, где клубилось наше месторождение. Кубиков насыпалось доверху, и я решил пригнать платформу для транспортировки, благо дисковый маршрут был на всякий случай проложен и сюда тоже. Мы с Харахом сходили за платформой, подъехали на ней к коридору и вдруг нас обоих снес оттуда огромный туманный кулак. Мы с конструктом разлетелись в стороны, я тут же вскочил и увидел, что за пультом платформы сидит нечто похожее на колбасу с двумя руками и вполне осмысленно жмет на кнопки. И платформа эту тварь слушается!

Через мгновение колбасе удалось платформу развернуть, рвануть на ней к середине пещеры и разрубить напополам самого молодого крокодила, который подпрыгнул, чтобы ее остановить. Золотая крокодилья начинка со звоном упала на пол.

«Да чтоб тебя», — только и успел подумать я.

Глава 7

Платформа с тварью закрутилась на месте, и это позволило еще одному крокодилу запрыгнуть на нее, но он тут же слетел, а тварь осталась. Остановила вращение и снова рванула вперед. Очередной номерной Барух попытался запрыгнуть на платформу, но она крутанулась на девяносто градусов и разрубила его углом пополам. Бедный крокодил осыпался металлической начинкой на пол, как и предыдущий.

Где-то позади меня хрюкал Харах Левый. Платформа резко сдала назад — туманное создание еще только разбиралось с управлением, и я упал на спину, чтобы не попасть под каток. Но на пульте нашлась другая кнопка и туманная колбаса снова рванула к выходу из пещеры. Я вскочил.

— Н-н-на! — вскинул я руку и врубил по твари воздушными петлями из обоих колец, моего и Кьяриного.

О, вау, вот это эффект! Самому понравилось. Гораздо лучше, чем из одного! Туманную колбасу оторвало от управления и вынесло из пещеры на природу, правда, и платформа продолжила по инерции двигаться за ней. Но, поскольку проложенные дорожные диски шли снаружи не по прямой, а сразу поворачивали к нашему складу, она слетела с маршрута и спокойно села на землю. А вот тварь унесло с концами.

Снаружи блеснула вспышка, и тут же в пещеру влетел Драк и приземлился, тормозя всеми лапами.

— Что у вас здесь такое? Кто платформу угнал?

— Ты не поверишь, — ответил я, поднимаясь, — это была тварь.

— Тот шланг, который я развеял? — уточнил Драк.

— Он самый.

— Хех, — протопал Драк к нам поближе, — как это мило. Значит, сами они ускориться не могут и решили использовать для этого подручные средства. А управление платформами у нас, надо понимать, не заблокировано. По-моему, мы идиоты.

Я вздохнул. На этих платформах такая куча народу ездит, что же теперь всех строго в список? Наверное, да. Драк как будто услышал мои мысли:

— Создам список, допущенных к управлению. Харах, хочешь на этой штуке ездить?

— Хочу, — обрадовался Харах. — Классная вещь!

— Ну еще бы, — усмехнулся Драк. — Пойду я тогда, занимайтесь тут.

Драк вылетел из пещеры и, судя по грохоту, занялся платформой. Через некоторое время он влетел на ней в пещеру уже в человеческом виде.

— Так, а зачем вы ее вообще сюда загнали? Она же вам зачем-то нужна.

— Ну да, — вспомнил я. — Мы хотели выгрузить урожай, чтоб руками не таскать.

Драк подлетел поближе к боковому коридору.

— А, понятно, давайте это добро сюда.

Мы с Харахом быстренько перекидали кубики на платформу, Драк поднял борта, чтобы добро не рассыпалось, и погнал платформу на склад, а я пошел собирать остатки крокодилов, чтобы их восстановить. Собственно материала, который я сегодня собрал, ровно на двух и хватит.

Барух стоял в углу пещеры с недовольным видом.

— Чего сердитый? — спросил я его. — Не успел всех победить? Всех нельзя победить, всегда кто-нибудь будет ходить непобежденный. Зато цел остался, радуйся. Давайте тут с Фросей следите за порядком, помощников восстановлю. Как ты прохлопал формирование этой твари? Скажи мне.

Барух посмотрел на меня осуждением и уверенно направился в коридор, откуда мы только что вытащили накопившиеся кубики. Барух заскочил на край медноносной емкости, прошелся по ней и с непередаваемым выражением посмотрел на меня.

— Ага. Ты хочешь сказать, что такие штуки заводятся под кубиками и ты их не видишь? И вылезают внезапно? Или когда мы приезжаем за очередным урожаем.

Барух почти что улыбнулся и спрыгнул на землю. Одобряет!

— Я тебя понял. Надо или чаще проверять, или датчик поставить. Лови пока тех, кто будет шастать снаружи. А платформу от угона Драк заблокирует.

На этом приключение закончилось. Мы с Харахом вышли на улицу и обнаружили там Драка, сидящего на камне.

— Мы поехали, — сообщил я ему. — Внутри все тихо. А ты что делаешь?

— Только что вызвал сюда всех, кто у нас работает. Заведу данные на платформу, и больше ни одна тварь кататься на ней не будет. Кстати, пойдемте, начнем с вас.

— Логично начать с тебя, — улыбнулся я.

— Себя я первым номером занес, — ухмыльнулся Драк. — Вот Котия придется в список завтра, ни в какую не хочет подчиняться и ехать сейчас.

— Котием не покомандуешь, — пожал плечами я.

— К сожалению, — признал Драк. — Ладно, эта мохнатая жопа всегда более-менее рядом. С ним успеется.

Так что мы подошли к платформе и сдали машине слепок с ауры.

— А я думал, будет по отпечатку конечности, — удивился Харах. — Приготовился занудно прикладывать каждую.

— Зачем? — удивился Драк. — Гораздо быстрее по магической ауре.

— А если приедет землянин? У них же нет?

— Они у нас все равно не выживают, — пояснил Драк. — И сама эта машинка была рассчитана на Меркатор, там тоже не ожидалось, что ей будут управлять земляне. Так что все удобно.

— Вот оно как, — прокомментировал Харах.

И на этом мы уехали.

— Харах, тебе нужна своя машина, — заявил ему я по дороге.

Харах вздохнул.

— В принципе да, но я обещал Балакиреву, что не буду шляться по Домино, а покупка машины как бы… эээ… говорит об обратном.

— Понял, — улыбнулся я. — Ну ладно. Подождем, пока дорога проложится от Города до пещер. Будешь как на автобусе ездить.

— А есть такие планы? — обрадовался Харах.

— Планов нет, но можно хотя бы начать думать об этом.

— Ага, лечь головой к цели, люблю такое, — одобрил Харах.

— Слушай, — внезапно решил спросить я, — а для чего вас создали? Если не секрет, конечно? Просто есть ощущение, что насчет вас был какой-то другой план.

— Вообще не секрет. Нас сделали, чтобы добывать коры и булчуты.

— А-а-а! — понял я. — То-то ты в пещерах как дома.

И то, и другое было камнями, с которыми получались самые лучшие следящие артефакты. С корами статичные, с булчутами — движущиеся. Примерно то, же самое, что собрал на коленке я, только лучше. Их можно было объединять в систему, чтобы они взаимодействовали друг с другом и передавали наблюдения, а крупный булчут мог и сам вломить злоумышленнику. Не сильно, а так, слегка — до потери сознания. Мои артефакты ничего такого и близко не могли. Такие камни были только на Бодайбо, добывать их было трудно и стоили они дорого. Их покупали только для охраны первых лиц и особо прибыльных предприятий.

— Ну да, — подтвердил Харах.

— И что пошло не так?

— Во-первых, наши создатели промахнулись с температурным режимом. Мы отключаемся после минус тридцати, а в шахтах бывает и холоднее.

— Есть ведь еще и во-вторых?

— Есть, — ухмыльнулся Харах. — Та контора, по заказу которой нас делала, разорилась, и были куплена другой. А у той, другой, были свои добытчики, которые к тому же не мерзли. Ну нам выдали документы — и на мороз. В прямом и переносном смысле.

— Дела-а-а, — протянул я. — А ловко у вас устроено. Сначала тебя создают, а потом можешь идти на все четыре стороны.

— Есть такое дело, — признал конструкт. — Но пойти на запчасти было бы гораздо грустнее.

— Соглашусь, — кивнул я. Мне и самому бы не хотелось на запчасти.

— Так что теперь мы здесь, — прокомментировал очевидное Харах.

Остаток пути Харах баловал меня байками из компании, где их с братом и сделали.

Особенно шикарной оказалась причина, по которой Харахов было только два. И это были не деньги.

Компания была маленькая, в сущности стартап, называлась «Ландшафт, снег и роботы», которой руководили муж и жена, владея бизнесом в равных долях. Однако семейной идиллии в конторе не наблюдалось. Короткие перемирия ради выполнения контрактов сменялись периодами битья посуды, причем под это битье привлекались и тестируемые модели. Действительно, не своими же руками начальству тарелки о стену кидать. Харах Правый со своей любовью к армрестлингу и щупальцеразмахиванию был особенно любим супружеской парой, потому что разбивал любую тарелку с первого удара о стену, и зачастую конфликт достигал точки кипения в момент, когда хозяева решали, на чьей стороне он будет в этот раз.

— Высокие отношения! — прокомментировал я.

— А то! — согласился Харах. — Я, правда, тогда воспринимал это как норму, я ж другого не видел. Думал, все так делают. Уже когда приехал на шахту, узнал, что это не так.

— И как ты узнал?

— Там всех новеньких приводят, представляют и спрашивают, что они еще умеют за пределами инструкции. Ну мы с братом и сказали, что бьем посуду для мужей и жен. Так сказать, скандал на аутсорсе.

— Ах-ах-ах, — развеселился я. — А они что?

— А они вот как ты сейчас, ржали ужасно. Сказали, что это тянет на бизнес. Но потом оказалось, что это никому не надо, народ не часто так делает, а если и бьет посуду, то самостоятельно.

— Круто вообще! А ты тоже что ли посуду бил?

— Ну да. Я всегда выступал против него для баланса. И, кстати, не всегда проигрывал! Потому что я попадаю точнее, но зато его тарелки действительно лучше бьются.

— Так почему вас всего двое тогда? Логично было бы построить по армии каждому.

— Ха! В этом и дело, — оживился Харах. — Ну, во-первых, заказ был только на двух, поэтому предварительные модели просто быстренько разобрали. А, во-вторых, самое ценное — это наша начинка. Примерно такая же, кстати, как из твоих крокодилов навыпадала. Ее долго и дорого делать, еще дольше отлаживать. Наш босс, который муж, заказал и успел выкупить совершенно шикарную вещь, которая позволяла всю эту начинку дублировать и переносить на следующий носитель. Чистая печать, если по-простому. И можно было бы создать небольшую стаю. Или большую. Но жена встала стеной. И заявила, что это противоречит концепции их конструкторского бутика, и они не должны давать заказчиком ни малейшей надежды, что их изделия можно вот просто так выгнать в серию.

— Да она с ума сошла… это же мечта…

— Ну вот босс тоже так сказал. Но тут надо сказать, что копирование и впрямь небезупречное, сохраняется максимум девяносто процентов исходника, и надо каждый раз проверять, не отвалилось ли что важное. Но она его дожала тем, что у них не было ресурсов проверять каждый получившийся экземпляр. Так что они ни разу не воспользовались этой машинкой, по крайней мере, при мне.

— Так-так, значит, они ей не пользуются?

— Нет. Я думаю, она продается. Когда мы уезжали к вам, народ рассказал нам, что ребята оформляют то ли банкротство, то ли продаются кому-то с потрохами. То ли продают потроха отдельно, я не понял.

— Очень интересно, — в голове у меня уже крутились самые разные варианты. — А нельзя эту машинку купить?

— Думаю, можно, ты лучше у вашего Балакирева спроси, уверен, он уже и цену знает.

— Хех, спасибо. Интересная вещь.

Остаток дороги мы болтали о Домино, но фоном у меня крутилась мысль, как было бы шикарно сделать дубли вот той крокодильей начинки, которая сейчас болталась у меня в артехране в ожидании восстановления до крокодилов. Это же какое подспорье в хозяйстве!

Я высадил Хараха у Управления и зашел попить кофе к Кракко. Эх, как жалко, что нет Кьяры. Придется одному. Пока сидел и ждал своего рафа, хотел написать ей письмо про то, как пригодилось ее кольцо. Но потом подумал и не стал, потому что как-то сомнительно это выглядит: вот классно, что твое кольцо у меня, а не у тебя, звучит обидно. В конце концов отправил ей фотку двух Харахов, которые снялись напротив Управления, уперевшись щупальцами друг в друга.

Допил кофе и зашел наудачу к Балакиреву. Поговорить насчет его контактов на Бодайбо. Балакирев, как ни смешно, был уже в курсе.

— Знаю, знаю, зачем ты пришел, — ухмыльнулся конструкт. — Уже зарядил своих узнать про машинку. Уверен, что окупится?

Я плюхнулся на стул.

— Нет, конечно. Я же цену не знаю. Вдруг задаром отдают.

— Это вряд ли, — покачал головой Балакирев. — Но, думаю, цену нормальную дадут. Они не могут ее продать на Меркатор, это их местная разработка, а Меркатор к себе такое не пускает. У них свое есть.

— На это вся надежда, — улыбнулся я. — Приятно было бы купить с молотка такое. Столы, стулья и магический копир.

— Будешь смеяться, но это практикуется. Тебе могут предложить что-то в нагрузку.

— Так это смотря что-о-о-о, — протянул я. — А то я возьму.

— Ладно, посмотрим, к завтрашнему дню должны ответить.

— Ну я пошел тогда.

Я встал, а Балакирев кивнул мне и полез в свой компьютер.

В коридоре я встретил Хараха Правого, который сдал смену и, счастливый, мчался к Октору. Мы остановились, чтобы обменяться рукопожатиями, и он проскочил дальше. Харахи удивительно быстро передвигались, если внутри помещений они использовали свои щупальца как ноги, то снаружи они зачастую скручивали их в колесо и на дороге развивали сопоставимую с машиной скорость. Так что, если вдуматься, мой совет Хараху Левому завести свой транспорт был дурацким. Хотя вот Драк вообще мог бы везде летать, а ездить любит все равно.

***

Домой я приехал последним, Котий уже изобразил запеканку с мясом и местными корнеплодами, и Драк недовольно бухтел, что из-за некоторых остальным есть не дают. Некоторые — это, надо понимать, я, а остальные — это очевидно он.

— Я тебя понял, — кивнул я. — Сожалею. Заметь, хорошо, что Котий терпит наши выкрутасы и что-то создал опять такое, что может немного и в духовке постоять.

— Вот! — обрадовался Котий. — Хоть кто-то оценил. Что я не готовлю вам эту кошмарную карбонару, где промедление смерти подобно.

— Чьей смерти? — Драк от любопытства даже кусок до рта не донес.

— Блюда, конечно, — фыркнул Котий. — Не твоей же.

— Да уж, — усмехнулся Драк. — Нас, драконов, так просто не убьешь. Хотя некоторые пытаются.

И сунул кусок запеканки в рот.

— Очень вкусно! — заявил он, еле успев прожевать.

Но Котия он этим не обманул. Котище нахмурился, ничего не сказал, но мысленную пометку сделал.

— Действительно очень вкусно! — присоединился я. — А с чем это?

— А это тестовый набор корнеплодов. Он еще не с поля, а из опытной теплицы, я у Ирины взял попробовать.

— Когда ты успел? — прищурился Драк.

— Позавчера. Когда был в городе. Она привезла немного Роману Николаевичу, и он мне шесть штук отсыпал от щедрот. Хорошо, да?

— Абсолютно, — подтвердили мы с Драком.

— А когда можно ожидать полноценную партию? — поинтересовался я.

— В следующем году, наверное. Этим летом в том секторе построятся фермеры. Они сейчас, Марк, в твоем отеле живут. Ты, кстати, не собираешься освобождать ваш с Кьярой номер? Он там один пустой стоит.

Я вздохнул.

— Я думал, она, может, на выходные приедет. Мы бы тогда сразу туда…

— Маловероятно, — предположил Котий. — А если приедет, у тебя тут дом собственный. С видом на лес.

— Да я обещал придержать номер, — задумчиво вспомнил я.

— Ну смотри, — пожал плечами Котий.

— А больше нет? — спросил Драк, доедая последний кусок запеканки.

— Больше нет, — разочаровал его Котий. — И раз мы все доели, важный вопрос. Кто опять пытался тебя убить?

Драк нахмурился. Так палиться он не планировал. Но раз поймали за хвост, делать нечего.

— Я не уверен насчет убить, но по дороге к нам стояла ловушка. И я ее почти не заметил. Честно говоря, вообще не заметил. Просто я так задолбался с перепрограммированием платформ, что остановился на середине дороги и пошел в лес поохотиться на кого-нибудь.

Котий с упреком поглядел на Драка, и Драк пояснил:

— Я думал закусить мелким кабаном, он бы мне аппетита не испортил. Но кабана не нашел, а нашел только новую птицу, которая так красиво пела, что мне жалко стало ее есть. Я сел под деревом, прослушал ее до конца, а потом, когда повернул голову к машине и уже собрался туда идти, обнаружил прозрачную сетку перед капотом. Метра этак три в высоту и на всю ширину дороги. Я до нее совсем чуть-чуть не доехал. Я ничего подобного никогда не видел. Пошел я к машине, а она завибрировала слегка и придвинулась. Я машину отогнал назад от греха, сетку решил сжечь, если сожжется, но сначала вывернул пень из леса и метнул его в сетку. Дай, думаю, посмотрю, что будет.

— И что??!! — спросили мы с Котием хором.

— А она обернула собой пень и унесла его куда-то. Причем не напрягаясь.

— А куда понесла-то? — решил узнать Котий.

— В сторону Города.

— Очень интересно. Думаешь, на тебя стояла сетка?

— Ну а на кого? Или на меня, или на Марка, или на обоих сразу. Там никто кроме нас не ездит. И мне реально кажется, что она бы и машину целиком утащила.

Мы помолчали. Опять какая-то новая хрень.

И тут к Котия зазвонил телефон. Балакирев! Он обязан что-то знать.

Глава 8

— Я так понял, что с переносной ловушкой вы уже столкнулись? — зазвучал из трубки голос Балакирева.

— Харахи доложили? Не сомневаюсь, перфоманс Драка был впечатляющим. Я включу вас на громкую связь, тут все в сборе, — Котий переключил телефон и положил его на стол.

— Вы прекрасно вышли из положения. К сожалению, мы не можем похвастаться такими же результатами. Потому что покрытие у нас неполное, и ловушку мы еще перед Городом потеряли.

— А вы думаете, она в Город этот пень несла?

— Думаю, нет, скорее всего, в обход. И куда-то еще. Где-то у нас очередное гнездо. Кстати, вы в курсе, что следующее заседание Клуба продавцов пройдет в бывшей пещере Берта? Завтра?

— Нет, — удивился Котий. — А почему нам никто не сказал?

— Шон предложил вас не звать, потому что вы больше не продаете большие фирромуляторы. А его дело касается именно их.

— Как это мило, — процедил Котий. — А мы все равно придем.

— И это правильно. Единственное что, попрошу вас дождаться Коржика. Он подъедет с утра, привезет вам три браслета от этих ловушек. Нам доставили вчера ящик, и мы их потихонечку раздаем.

— Мы, надо понимать, не первые?

— Нет. Такая же штука стояла на крыльце Романа Николаевича на прошлой неделе, мы поэтому и завезли.

— И как же он? — ахнул Котий.

— А туда попал его кот. Молодой который.

Мы просто дар речи потеряли.

— Вы не расстраивайтесь так, кот оказался будь здоров, располосовал эту мерзость когтями, правда, не сразу, она уже успела его на пару километров утащить, и летел потом вниз с какой-то приличной высоты. Приземлился удачно, в кузов к Курту. Тот кота, только доехав до мастерской, обнаружил, да и то, потому что его защита на въезде во двор проинформировала, что с ним едет неавторизованное существо.

— Могу себе представить, что он сказал, — протянул Драк.

— Позволю себе воспроизвести дословно:

«Кто бы чего не говорил, но летающие коты — это больная тема для каждого хозяина. Если твой кот умеет летать, то это значит, искать ты его будешь не в радиусе пяти километров, а на территории всего мира, и спасибо туманной завесе, что хоть как-то ограничивает площадь. Но мы-то крупные специалисты по всему, что перформит сверх ожиданий, и таким котам мы наливаем молока, а хозяевам передаем привет».

— Летающие коты, ага, — заметил Котий. — Надо понимать, что и моих когтей для этой штуки хватит.

— Надеюсь, что да, если только вы не будете в этот момент заперты в машине. А браслеты должны заставить ловушку сбоить, даже если браслет будет у вас на человеческой руке, а вы — в котиной форме. По крайней мере, нас в этом заверил производитель. Они продают их и на Элурус. И допускали их к продаже при участии вашей сестры, насколько мне известно. Она вам точно скажет, что они могут.

— И что же, нам теперь в этой фигне теперь все время ходить? — наклонился к телефону Драк.

— На Домино — да. Но не больше месяца. Максимум через четыре недели вы получите иммунитет к ловушкам, и они будут рваться при одной только попытке напасть. На Меркаторе будет не так прекрасно, но там за такие деяния — суд, тюрьма и в пыль. А у нас все еще руки коротки.

Мне показалось, что обычно невозмутимый Балакирев как будто вздохнул.

— Ладно! Ждем ваших браслетов. А вы пока растите руки, — распорядился Драк.

— Так и сделаем, — ухмыльнулся на своей стороне Балакирев. — Но без браслетов не выходите.

И отключился.

— Уфф, тебе браслета не положено, ты никуда один не ходи, — велел я.

Камень, сидящий на подоконнике, заверил, что один никуда не пойдет. Разве что к нашему кусту. За куст мы почему-то не беспокоились. Возможно зря.

***

Кьяра слонялась по родительскому дому, заглядывая то в одну комнату, то в другую. Дело, ради которого ее вызвали, на первый взгляд, выеденного яйца не стоило, и решалось дистанционно. Но мама сообщила ей об этом задании с таким видом, что она сначала не решилась возразить, а сейчас было как будто поздно. Федерико дал ей бессрочный отпуск, Лин получила в компенсацию даже не одного, а двух человек, а личное несчастье Кьяры никого не волновало.

Так что теперь она целыми днями анализировала политическую крышу компаний на Бодайбо, который ее драгоценный братец возжелал приобрести. Неделю назад она попыталась восстать и заявить, что все то же самое могла бы делать и на Домино, но мама была непреклонна:

— Домино будет тебя отвлекать. Сколько часов ты могла бы при той загрузке выделить на наш проект?

— Часа три точно! — сверкала честными глазами Кьяра.

— Ничего подобного! Это избыточно оптимистичная оценка, — вынесла вердикт глава клана Алеотти. — На тебе был контроль зачистки пещер, контакт с Управлением Домино, и это я не говорю уже о твоем романе.

Кьяра скривила губы. Она ничего не сообщала о Марке домашним, но они почему-то уже всё знали.

— Я не против этого мальчика, — голос матери потеплел градуса на два. — Но сейчас у нас другие приоритеты. К тому же, если он захочет тебя видеть, то сам приедет.

— Он не может.

— И ты не можешь. Неудачные обстоятельства. Когда я встречалась с твоим отцом, мы по полгода друг друга не видели. И ничего. И семья сложилась, и вы выросли.

— А теперь не видите по году, и тоже нормально, да? — с вызовом бросила Кьяра.

— Да. И теперь все просто идеально, — змеино улыбнулась родительница.

— Ну почему ты меня-то дернула? — попробовала все-таки упереться Кьяра. — Что я знаю о Бодайбо?

— Вот и узнаешь. В конце концов у вас на Домино вся верхушка оттуда. Значит, самое время их изучить. Если ты, конечно, собираешься возвращаться.

На это Кьяре возразить было нечего, и она вернулась к раскопкам.

До определенной степени ей удалось автоматизировать процесс. Сейчас ее компьютер раскладывал цифры по таблице, и делать ей было совершенно нечего. Можно было бы пойти куда-нибудь попить кофе, но ничего не хотелось. Тито бродил за ней по пятам. Кажется, он тоже чувствовал себя потерянным.

В коридоре раздался топот и в комнату ворвалась младшая сестра Алессия. Она единственная еще не закончила школу и жила дома постоянно.

— О, класс, рада, что застала тебя!

Алессия схватила на руки Тито и закружилась с ним.

— Что ты делаешь? Поставь его на место!

— Вот еще! Он классный! Подари его мне.

— Не дождешься! Он мой!

— Зачем он тебе?

— Поедет со мной обратно. Будет охотиться на туманных тварей.

— Мы ему здесь найдем тварей. Кстати, вчера утром был туман, я выпускала его во двор. Он съел кусок, так прикольно все вокруг него очистилось.

— Я тебе не разрешала!

— А я тебя не спрашивала! А ему было скучно! Правда, Тито? Потому что ты скучная, а я нет.

Этого Кьяра уже стерпеть никак не могла, отняла крокодила, поставила его на пол и вытолкала сестрицу из комнаты.

«Правда, что ли, я скучная?» — грустно подумала она. — «Трусливая точно. Съезжу-ка я на выходные на Домино».

***

Мы налили чай, и я подумал вслух, что можно было бы на выходные съездить на Меркатор.

— Вот еще! — возмутился Драк. — Что там делать? Тебе здесь что ли делать нечего?

— А чего это ты взъелся на него? — с подозрением посмотрел на него Котий. — Пусть едет. Девушку его вряд ли отпустят, если только она характер не проявит. Но это ей будет непросто, Марку легче смотаться туда, чем ей сюда.

— Я вообще не люблю, когда вы куда-то деваетесь! — зашипел Драк.

— Так, давай колись, давно хотел спросить тебя, почему ты каждый раз стоишь на рогах, когда кто-то из нас куда-то едет?

— У меня нет никаких рогов, — Драк сделал вид, что не понял.

— Не притворяйся, это выражение такое. Рассказывай давай. Ты нормально относишься, когда гости приходят и уходят, но как только кто-то из нас куда-то едет, ты становишься сам на себя не похож. Вам, дорогой огнедышащий друг, предписано срочно рассказывать. Мы хотим понять.

— От того, что я вам скажу, ничего не изменится. И все равно будете куда-нибудь деваться. Особенно этот, — Драк кивнул головой на меня.

— Мы примем к сведению. Давай.

И Драк рассказал.

Начать ему пришлось с самого начала.

Драконьи семьи организованы не так, как наши, и не как у Элуров. У людей с Элурами гораздо больше общего, чем может показаться. А вот у драконов семья — это не пара и дети, а клан, поэтому Драку так понятно устройство семьи Кьяры. Всем рулит тройка старейшин, они же принимают решения о том, кому и с кем заводить детей. Пары держатся ровно столько, сколько нужно для откладывания яиц, и потом расходятся. Яйца отходят клану одного из родителей по договоренности, и драконят тоже воспитывает клан.

— Это и разумно, — пояснил Драк. — Никто из драконов не заводит детей за пределами Игниса. Ну как вы будете воспитывать выводок огнеплюющихся созданий, а дети начинают сыпать искрами почти сразу. А дома всё предусмотрено.

Мы с Котием кивнули. Звучало логично. И Драк продолжил.

Основная единица драконьего общества — звено. В звене обычно пять драконов разного пола, братья и сестры. Учатся вместе, летают вместе, работают вместе. К размножению привлекаются отдельно, но потом возвращаются в звено. Поэтому родные Драка и были в таком бешенстве, когда они с братом поменялись ролями. Когда брат улетел охранять границы, все его звено последовало за ним. Правда, на боевые операции летают только двое, остальные пригодились при штабе, но все равно они для клана теперь долго будут недоступны.

— Так, — остановил его я. — Я не понял. А где твое звено?

— Вот об этом я и говорю, — прикрыл глаза Драк и откинулся на стену. — Нас изначально было трое. Ну так вышло, нас сразу столько было, наверное, потому что родители были очень молодые. И получилось маленькое звено. В школе нас частенько разбивали, отправляя укреплять чужие команды, но гнездо у нас было общее, и дружили мы плотнее, чем любое обычное звено.

— А потом? — осторожно спросил Котий.

— А потом было вот что. Нас послали на помощь спасателям. Все наши яйца проходят срок созревания в специальных пещерах у моря. Считается, что только так можно вылупить из яйца правильного дракона. И всё всегда было нормально, яйца лежат в гнездах, разложены по звеньям. Около каждого табличка с принадлежностью и числом, чтоб понятно, где чье и когда ждать вылупления. Загружают партиями, чтобы раз в неделю получать выводок из двух-трех кладок, очень удобно. Вход в пещеру закрыт барьером, барьер заперт на ключ, ключ в яйце, яйцо в утке, короче, у кого надо. Но тут нам друзья-ящеры подложили мину на дно прямо у пещеры. Произошел взрыв, как и было задумано, поднялась волна, и хорошая такая волна. С ударной силой как у доброй пушки. Она пробила барьер и вынесла все яйца в море. Некоторые разбились, но большая часть стала тихо погружаться на дно. Нас бросили их вылавливать.

Драк открыл глаза, выпрямился и посмотрел на мрачных нас.

— Да, вы правильно догадались. Наша магия там не работала, очень качественная была мина. Так что никаких воздушных петель, все вручную. Яиц там много было, а взять за раз мы могли только одно в передние лапы, потому что на задние мы приземляемся. Да еще и лодка у спасателей оказалась неисправна, и надо было мотаться к берегу с каждым выловленным яйцом. Но мало того, что все яйца перемешались, их звенья потом по генкартам восстановили, так еще и мина оказалась не одна. И когда она взорвалась, я уже был на берегу, а мои брат с сестрой как раз над тем самым местом в море. Ну и всё.

Драк опять облокотился на стену:

— Вот так я остался один. Не совсем один, технически у меня есть старшее звено братьев и сестер, и клан тоже есть, но это не то. И когда вы собрались в комплект, я ужасно обрадовался, потому что всё стало правильно.

Дракон вздохнул:

— Но, Марк, Котий прав, это не повод тебе никуда не ехать.

Уфф спрыгнул с подоконника на стол.

— Драк, еще же есть я.

— Конечно, — Драк улыбнулся углом рта. — Спасибо, ты настоящий друг. Хорошо, что ты есть. Будешь сторожить мою слабую нервную систему.

Мы помолчали.

— Давайте я еще чаю налью, — сказал наконец Котий.

— Давай, — согласился Драк, заглянув в свою пустую кружку. — Этот кончился. Несите следующий! Всё, прекратите на меня так смотреть. Вы хотели знать, я теперь знаете. Чего вам еще?

— Теперь кое-что понятно, — произнес Котий, поставив чайник, и уставился Драку в глаза. — Слушай, страшное чудовище, мы, конечно, не сможем организовать тебе идеальный душевный комфорт, это никому не под силу, но спасибо, что сказал. Я, честно говоря, думал, что дело в другом.

— И в чем же? — заинтересовался Драк.

— Ну что ты просто не любишь определенные миры по списку.

— Да я всех не люблю, — развеселился Драк. — Нет, Домино люблю. Оно прикольное. Меркатор тоже ничего, богатый такой. Можно фигни накупить. Знаешь что, Марк, езжай, я передумал. Привезешь мне леденцов с кровью ящера. Я с удовольствием их сожру.

— Серьезно? Есть такая гадость? — нахмурился я.

— Есть, — улыбнулся Котий. — Есть специальный магазин для драконов, которые на Меркаторе работают. Там много чего есть. Я вот ему пасту для полировки когтей привозил. Сейчас-то ее заказать можно, а вот леденцы эти они не возят, они там чего-то нарушают. А в багаже норм.

— Еще бы, — ухмыльнулся Драк. — Удивляюсь, что они их вообще продают. С точки зрения Меркатора, штука совершенно аморальная — кровь врагов в пищу. А с моей в самый раз. По-моему, это лучшее применение ящерам — идти нам в еду.

Котий только улыбнулся, ну и я тоже не стал спорить. Ничего хорошего о соседях Драка по Игнису я пока не слышал.

***

Ночью я проснулся от того, что у меня заломило сердце. Ощущение было знакомым, и через секунду я понял, что это кричит наш куст. Оделся, выскочил из своего домика и увидел, что Котий, Драк и Уфф уже стоят вокруг куста и пытаются выяснить, что случилось.

Через Уффа удалось понять, что около двух других кустов, которые растут на некотором расстоянии от нас, появились злоумышленники и обвесили их по кругу плотной завесой. Вероятно это и была такая же ловушка, которая хотела напасть на Драка вчера. Мы связались с Харахом на дежурстве, тот подтвердил, что на дороге к нам была какая-то нездоровая активность, но наблюдающие устройства над кустами сейчас не работают, поэтому он ничего не видит. Мы посовещались, и, несмотря на запрет выходить из дома без защитных браслетов, решили ехать.

Драк и Котий припомнили всё, что мы узнали об этих ловушках, и залезли в кузов пикапа сразу в истинной форме, чтобы иметь когти наготове. Уффа мы оставили дома на связи, дежурному Хараху сообщили, что мы двинулись проверять, что с кустами, и чтобы он держал связь через Уффа. Потому что кусты между собой контакт поддерживают лучше, чем все наши приборы, и Уфф точно будет знать, что происходит. Ну насколько кусты в принципе смогут объяснить, что они видят. И мы погнали.

Первую ловушку мы встретили прямо на дороге в километре от дома. Она симпатично блестела в свете луны. Мы остановились, и Драк предложил ее спалить.

— Я хочу знать, горит ли она. Осчастливить наших врагов еще одним пнем мы всегда успеем.

Мы согласились, я сдал назад вместе с Котием, который остался в кузове, Драк взлетел и долбанул огнем немного сверху.

Вот это получился эффект! Липкая дрянь загорелась так, как будто ее наполнили адским огнем и подготовили к атаке. Она не только заполыхала самым демоническим образом, но и в таком виде двинулась на нас. Вероятно этот эффект был рассчитан, что ее будут сжигать чем-то обычным. Драк тут же усилил поток своего огня, и горящая пленка отступила, скукожилась и развеялась черными хлопьями. Драк взмахнул крыльями и вернулся к нам.

— Теперь у нас есть ответ, — мрачно отметил он. — Мы не можем жечь ничего, что прилегает к кустам, они сгорят вместе с ней.

— Жаль, — сказал Котий. — А то было бы удобно.

— Это да, — согласился Драк. — Ненавижу вещи, которые нельзя просто сжечь. Ну что, поехали дальше?

Других ловушек по дороге не встретилось, поэтому домчали мы до кустов довольно быстро. И мне показалось, что они нам обрадовались. Когда мы подъехали, луна наполовину спряталась за тучу, но все равно было отлично видно, что кусты плотно обвешаны этой липучкой с трех сторон. Я не особый телепат, но даже я почувствовал кустовую панику.

— Вот же, демоны, — мрачно произнес Драк, сделав круг вокруг кустов. — Ну и как это снимать?

Глава 9

— Стоять! — заорал Драк, когда пленки вздрогнули и подступили к кусту вплотную.

И тут произошло невероятное. Пленки замерли, как будто услышав Драка. А куст отполз от пленок в свободную сторону. На какой-то момент между кустом и пленками слегка увеличилось расстояние, но пленки тут же подползли ближе. Куст отчетливо паниковал. Атмосфера накалялась.

— Это прямо форс-мажор, раз он двигается, — задумчиво сказал Котий.

— У меня есть идея, — заявил Драк. — Они ведь не отстанут от него. Хотя я не понимаю, какой смысл гнать его к лесу. Что там? Зачем? Так. Ладно. Он сейчас опять попробует отступить, и нам надо в этот момент кинуть что-то крупное в щель, чтобы пленка схватила добычу и унесла. А я полечу за ней, и мы хоть узнаем, куда она всё тащит.

— И как мы узнаем, куда ты делся? — нахмурился Котий. — Тем более, что кидать лучше всего тебе сверху, значит, бросить ты сможешь один раз.

— Вот один раз и кину, и сразу полечу. А оттуда позвоню. А с остальными вы тут сами.

— А, так пойдет, — согласился Котий. — Надо же что-то делать.

Драк улетел поискать подходящий предмет. Следующую фазу движения куста он пропустил, у меня опять защемило сердце, да и Котий чувствовал себя не лучше. Очевидно, что куст плакал и ругался.

Наконец Драк вернулся с большим камнем, завис над кустом и приготовился. И когда куст снова отодвинулся, а между растением и пленкой возникла щель, дракон снизился и метнул в пленку камень. Камню пленка обрадовалась, завернула его в себя и унесла. Драк, как и договаривались, неспешно полетел за ней, а мы остались.

Две оставшиеся пленки даже не заметили отсутствия третьей и попытались сжать куст с двух сторон. Но куст обнаружил, что путь назад свободен и двинулся к своему старому месту, выскочив из липких объятий и освободив линию огня. А я решил попробовать на пленках свои боевые кольца и долбанул по пленкам воздушными петлями — снова из обоих колец.

Это была плохая идея, потому что пленки выгнулись, слиплись, надулись и образовали здоровенный шар, который завис над поляной.

— Что ты такое сделал? — с подозрением спросил Котий.

— Сам не знаю, — признался я.

И тут стало ясно, что я создал себе новую проблему: шар из липких пленок, теперь липкий шар определил в главные угрозы меня и погнался за мной. Выяснять, что он от меня хочет, мне не хотелось, я побежал прочь от куста. Шар не отставал. Котий мчался за нами и орал:

— Марк, в лес! В лес! Он там застрянет! Давай!

Зрелище было, полагаю, зачетное. Ночь. Рыжий придурок, то есть я, бежит не пойми куда, за ним гонится здоровенный прозрачный шар, и за ними обоими мчится огромная котяра и дает советы. Было бы неплохо пострелять в эту штуку из Термита, но мне было не до этого, а у Котия не было своего ружья.

Зато куст орать перестал сразу, как только я слепил пленки в шар. Видимо, ему полегчало.

Не зря я тренировался с Драком — до леса я добежал, прилично оторвавшись, и смог выбрать себе кусты погуще. За них и запрыгнул. Шар, как и предсказывал Котий, был тупой, обойти куст не смог, застрял в ветках и обвис соплями. Я вернулся, подобрал палку и ткнул в самую большую соплю: признаков жизни она не подала.

— Кажется, мы ее сломали, — с удовлетворением отметил Котий.

— Похоже, да, — согласился я.

Мы вернулись к кустам, Котий принял человеческий вид и проверил телефон.

— Чего там? — спросил я. — Не звонил еще Драк?

— Нет, видимо, еще летит, — покачал головой Котий. — Ну чего, делать здесь больше нечего, куст спокоен, стоит на старом месте. Поехали домой тогда?

— Да, поехали, будем ждать там. Может, дежурному Хараху позвонить?

— Давай.

Я набрал Хараха, тот сразу взял трубку.

— Видел-видел, вашу эпическую битву. Шикарно, одобряю! Драк на полпути к Городу, слежу за ним. Дежурную группу поднял, они выдвигаются.

— Отлично! — обрадовался я. — Ну когда будет ясно куда ехать, мы тоже туда двинем.

На том и разошлись.

Мы вернулись домой, пообщались с Уффом, который в общих чертах все знал от куста. От него же получили некие нюансы восприятия топиаров. Насколько их понял Уфф, и насколько смог пересказать нам, эти липкие штуки пытались намотаться на кусты и к ним присосаться. Но поскольку они были явно неживые, делали это с какой-то неясной целью.

Я поставил кофейник на плиту, вскоре тот послушно зашипел, обозначая готовность, и я разлил кофе по чашкам.

— Я бы, пожалуй, предпочел встать попозже, — прокомментировал Котий, принимая чашку.

— Я бы тоже, — улыбнулся я.

— Но такой неурочный час встречать лучше с кофе, чем без.

— Это да, — согласился я. — Как думаешь, что это за пленки к нам пожаловали?

— М-м-м, — отозвался Котий, сделав глоток. — Я могу ошибаться, я тут не специалист, но мне кажется, это какое-то лабораторное оборудование.

Я уставился на него. Вот это неожиданная версия.

— Почему так думаешь?

— Ну смотри. Оно неживое, это мы уже поняли. И это не оружие. Оно ведь не сказать что нападает, просто выполняет какую-то простую задачу. Если бы эти пленки были поменьше, я бы сказал, что это сборщик образцов для какой-нибудь злой пустыни, куда никому выходить неохота, а лучше навыпускать туда пленок, пусть тащат всё, что найдут. Но только они какие-то большие для такой истории. Не знаю, в общем. Можно поспрашивать Илью или Балакирева утром. Так, ладно, где наш дракон? Я волнуюсь.

Драк и правда исчез с концами.

Тут у Котия зазвонил телефон, но это опять был не Драк, а Харах. Котий поставил его на громкую связь.

— Друзья, у меня не очень хорошие новости. Мы потеряли и Драка, и вот эту летающую штуку. Они просто в какой-то момент исчезли с камер, и мы не можем их найти. Более того, только разбираемся сейчас, какой кусок Домино мы сейчас не видим.

— Ясно, — ответил Котий. — Пришли нам координаты точки, где вы его потеряли, мы поедем туда, и оттуда будем плясать.

— Высылаю. И группа тоже туда едет.

Котий положил трубку и уставился на экран:

— Это на границе туманной зоны, в районе Зеркального озера.

— Поехали!

— Поехали!

И тут телефон Котия снова зазвонил. Номер был незнакомым.

***

Драк спокойно преследовал летящий шар до самого Города, но когда липкий объект приблизился к окраинам, дракон заволновался. Что если эта штука планирует налипнуть кому-то на голову? Впрочем, штука опасений не оправдала, только поднялась чуть выше и полетела прямо над центральной улицей, на которой в этот час все равно никого не было. Драк висел у нее на хвосте.

Так они пролетели окраины, бар Октора, Управление... Шар с добычей продолжал следовать по одному ему известному маршруту. Падать он не собирался, и Драк успокоился. Они миновали дом Романа Николаевича, с крыши им мяукнул молодой кот. Наверное, узнал вещь, которая совсем недавно нападала и на него. Драк махнул ему крылом и устремился дальше.

«Надеюсь, Харах видит все это безобразие», — подумал дракон. — «Куда же летит эта ерунда? И как неудобно, что я в драконьем виде остаюсь на Домино без связи. Надо бы с этим что-то сделать».

Город и даже окраины остались позади, вот и отель, в котором Марк по случаю купил себе небольшую долю. Потом они пересекли Зеркальное озеро и влетели в небольшой лесок. В ушах у Драка слегка зазвенело: что-то с этим местом было не так. Возможно фонила туманная зона, которая была совсем близко. Но ощущение было неприятно знакомым.

Пленка с камнем внутри ускорилась и, двигаясь над заметной примятостью в траве, понеслась, как лошадь, завидевшая стойло. Драк замедлился. Куда бы эта вещь ни летела, вряд ли ему стоило туда заявляться прямо так сразу.

Он отстал, не выпуская пленку из поля зрения, и за поворотом обнаружился хозблок с открытой дверью, куда и направилась пленка. Драк опустился на землю и укрылся за кустами. Он попробовал натянуть на себя маскировочное воздушное покрытие, но почувствовал, что не может этого сделать. Ощущение было как в школе: когда они только осваивали базовый драконий функционал. Покрытие появлялось и сразу рвалось, расходясь в стороны бесполезными хлопьями.

«Это что на хрен такое? — недовольно подумал Драк. — Блокировщик магии что ли стоит? Хорошо, вспомним базу».

И он быстро закопался в прелые листья, на голову пристроил ветки и остался доволен. Обычные люди не должны были его увидеть.

Из хозблока вышел незнакомый парень. В руках парень держал предмет, похожий на здоровенный сачок, и этим сачком поймал пленку и занес внутрь.

Вскоре оттуда раздались ругательства, очевидно в пленке он обнаружил камень. Драк ухмыльнулся и прислушался. К первому голосу добавился второй.

— Что за дрянь приволок твой девайс? — возмущался молодой голос.

— Девайс не мой, а босса, —- оправдывался голос постарше. — Должен был утащить молодой куст и принести сюда. И ты должен был его изучать!

— Это камень, а не куст!

— Как будто я не вижу, — огрызнулся голос.

— То пень притащит, то камень, то вообще весь в дырках вернется, мы хоть раз что-то путное получили?

— Вчера кружку пива принесла. Даже не разлила, — попробовал оправдаться голос постарше.

Драк послушал этот разговор некоторое время, потом приложил ухо к земле, определил, что больше здесь никого нет, только эти два придурка. Потом послушал еще, надеясь, что в процессе всплывет имя босса, но оно не прозвучало. Эти двое продолжали препираться по поводу вчерашнего пива. Насколько Драк понял, тот, кто постарше, хотел пиво выпить, но босс пиво вылил, заявив, что это бесполезный объект.

Без особой надежды Драк попробовал перейти в человечью форму, чтобы достать из кармана телефон, но предсказуемо этого не произошло. В ушах мерзко звенело.

Тут он вспомнил, что очень похожие ощущения были у него тогда над морем. Как раз он своим про это вчера рассказывал. И здесь то же самое.

«Ладно, магии почти нет, — продолжал перебирать идеи Драк. — Но у этих-то связь какая-то должна быть? Не может быть злоумышленников без связи?»

Голоса продолжили собачиться.

— Нам что сказали? Собирать флору и фауну! С фокусом на крупное. Ты говорил, что умеешь обращаться с программированием.

Раздался металлический звук, вероятно говоривший постучал по предмету, на котором программирование осуществлялось.

— Ай, черт! Липкое!

— Не трогай, кому сказал! Сколько раз говорил! А ну положи!

— А чего оно срабатывает?

— Ты бы еще сел на него!

— Чем это снимать?

— С тебя? Ничем. Не предполагалась, что ты в это обмотаешься.

— Давай свой дезактиватор.

— Дезактиватор против сформированных ловушек, а не против кусков. Ладно, давай попробую.

— У меня сегодня утром встреча в Управлении, а чистый пиджак только один! — почти визжал молодой голос.

— Ну сходи за новым!

— У меня здесь нет ничего!

— Значит у Шона возьми!

«Ага, у Шона, — услышал Драк что-то новое. — Интересно!»

Тут из дверей хозблока вылетел парень. Похоже, это был тот, кто угваздался в пленке. Можно было бы назвать его настоящим щеголем, если бы у него на рукавах и волосах не висело пленочное нечто. Он выкатил из-за хозблока мотоцикл и уехал по дороге. Драка он не заметил. «Вот и славненько», подумал Драк.

Дракон вылез из листьев, отряхнулся и прошествовал в хозблок.

В центре полупустого строения лежала развернутая простыней пленка, а по центру возвышался камень, который сам же Драк с любовью в эту пленку закинул полтора часа назад. У этой инсталляции сидел, понурившись, парень постарше. Почувствовав присутствие Драка, он вскочил и попробовал пальнуть в дракона из пистолета, но промахнулся и заряд, шипя и свистя, унесся в дверной проем и где-то там врезался дерево.

Драк не стал ждать, пока его оппонент прицелится получше, рванул вперед, сбил человека с ног и передней лапой отобрал у него пистолет.

— Так-так, что это у нас, — с интересом осмотрел он оружие.

— Слезь, скотина, — хрипел под ним враг.

— Я, значит, слезь, а ты, значит, в меня стреляй?

— Это частная территория.

— М-м-м… — Драк уселся на живот злодею и взял пистолет в передние лапы, чтобы рассмотреть получше. — Новинка, однако! Мне кажется, или Домино ясно заявило, что оружие со смешанным ударным потенциалом для частных лиц запрещено?

— Что ты мне сделаеш-ш-шь… — шипел незадачливый противник.

— Что я сделаю? — как будто удивился Драк. — Например, выстрелю тебе в лоб. Посмотрю, правда ли это запрещенное оружие. Если правда, то ты умрешь. Конечно… тут…

Драк с некоторым усилием перехватил пистолет.

— Не для меня делалось, устройство не очень удобное, но я справлюсь.

— Не надо…

— Не надо, значит? Смотрю, другой разговор пошел. Передумал запираться?

— Чего ты хочешь?

— Хочу все знать. Кто ты такой? Что ты тут делаешь? И есть ли у тебя связь?

— Телефон есть, — признался парень.

— Начнем с конца? Хорошо. Где он?

— Там… — парень кивнул в сторону стола.

— Врешь, — Драк положил пистолет на пол, толкнул его подальше и приставил коготь к горлу противника.

Тот опять захрипел.

— Да ты умираешь! Даже не думай, мы еще не закончили. Где телефон? — ласково проговорил Драк.

— В кармане…

— В кармане? Доставай, — и Драк ухватил когтями запястье парня в кольцо и позволил тому вытащить телефон. — Клади на пол.

Тот послушно выложил телефон на пол. Драк слез него, ухватил парня передними лапами, перевернул как мешок и положил на живот перед телефоном.

— Теперь набирай номер. Помни, что у меня длинные когти. И еще огонь.

— Огонь твой не сработает, — борзо сообщил ему парень.

На это Драк выпустил пламя малой мощности и подпалил тому затылок. Парень жалобно запищал.

— Дорогой мой, огонь у меня — не магия, а физиология. Я им как бы кашляю, понимаешь? А уж как меня тошнит, ты и знать не захочешь.

— Нет, нет, не хочу, — задергался парень.

— Тогда набирай и ставь на громкую связь, — велел ему Драк. И продиктовал номер Котия.

***

В трубке раздался голос Драка.

— Привет! Это я!

— Ты телефон потерял что ли? — удивленно спросил Котий.

— Не, не потерял. Записывай — найдено гнездо очередных резидентов. Квадрат Q-16. От Зеркального озера на юго-запад около километра, потом поворот направо в лес, и там сарай метров через пятьсот. Ловушка прилетела сюда. Резидентов двое, один уехал. В разговоре упоминали Шона. Все накрыто магической глушилкой. И я застрял в драконьей форме.

— Как же ты звонишь?

— Ну как? Если у тебя нет телефона, то просто надо найти человека с телефоном. Я и нашел.

Под когтями Драка парень испуганно пискнул. И Котий это услышал.

— Надо понимать, он не очень рад.

— Надо понимать, не очень, — согласился Драк. — Но он уже догадывается, что он в лучшем положении, чем мог бы быть.

Парень попытался кивнуть, но лицом вниз ему это было делать неудобно, и он хрюкнул и затих.

— Поняли, выдвигаемся.

— Вы Балакиреву передайте, особо не рвитесь.

— Само собой, — ответил Котий.

И разговор оборвался.

Мы запрыгнули в машину, Котий не стал пока переходить в котиный вид, чтобы можно было всем звонить по дороге. Он перезвонил Хараху, скинул ему данные Драка и начал набирать Балакирева. Но тут Балакирев позвонил сам.

— Мы всё получили, спасибо, — сказал он. — Вы бы не совались туда, а?

— У вас есть возможность все порешать, пока мы едем, — предложил ему Котий. — Я почему-то уверен, что вы ближе к этой точке, чем мы.

— Абсолютно так, — подтвердил Балакирев.

— Значит, мы приедем праздновать вашу победу и помогать собирать трофеи, — металлическим голосом продолжил Котий.

Балакирев прожевал какое-то доброе слово и повесил трубку. На Домино становилось жарко.