Домино 3

Глава 1

— Успел и успел, потом расскажешь, — заявил Котий кузену и призвал всех двигаться. — Идемте, наша очередь.

Мы предъявили документы, прошли через прозрачный коридор. Маг-пограничник моргнул, когда заметил Уффа, и ещё раз моргнул, когда Уфф вытащил удостоверение домайнера. Но портальная служба и не такое видела, поэтому его ни о чём спрашивать не стали.

Котия, Неко и Драка попросили принять истинный вид, а меня с Филиппом — положить вещи на просветку. У Филиппа был небольшой чемодан, ну а я свое добро запихнул в артехран.

Неко оказался таким же большим черным котом, как и Котий, но с белой манишкой. Он неловко переступил лапами и поводил ушами. Я умирал от любопытства, что же такое случилось, пока выяснить, что он тут делает, было явно не время.

— Маркус, можно вас? — подозвал меня пограничник.

Я подошел.

— Что у вас в артехране? Украшения?

Я удивился. О чем он? Какие украшения? Я даже оружие выложил, чтобы никого не злить и ничего не нарушать. Там нет ничего, кроме Баруха и рюкзака с вещами.

В просветку была видна вся структура артехрана, но Баруха видно не было. Ха! Крокодил для просветок прозрачный! Зато его внутренние золотые элементы превосходно просматривались. Я объяснил, что там.

— Какая… конфигурация! — продолжил пограничник. — А покажите-ка!

Я извлек Баруха из артехрана, поставил его перед пограничником и дал команду «Стоять».

— О, туманный крокодил! Наслышан, наслышан, — осмотрел маг Баруха. — Интересный скелет, это ведь не просто скелет, да? Как вы это сделали?

— Запланированный прогресс ведущих центров, — объяснил я в общих чертах.

— Очень интересно… Показать друзьям, наверное, везете, — продолжал любоваться зверем пограничник. — А не боитесь, что разрушится при прохождении барьера?

— Боюсь, — честно ответил я. — Но хочу знать точно.

— Понимаю, — одобрил маг и дал знак, что Баруха можно убирать.

Я немедленно спрятал крокодила в артехран.

— Проходите. Напоминаю, что на Рампе запрещено использование нелицензированных конструктов в общественных пространствах. И это вас касается.

— Да-да, мы помним, — заверил его Котий. — Не будем.

Само собой, а ещё надо на другую сторону пройти, тоже ведь неизвестно что получится.

Барьер мы прошли, как всегда нас щёлкнуло по ушам, и мы оказались на другой стороне — на Рампе. Котий с Неко поморщились, Драк с Филиппом даже не вздрогнули. И всё повторилось: мы предъявили документы, вошли в прозрачный коридор, я положил артехран на просветку.

— Что это у вас? Украшения? — спросил работник портальной службы Рампы.

Я чуть не заржал.

— Это синее золото, материал собственный, продавать не планирую, — пояснил я, не уточняя, что это за штука. Разглядывая вместе с пограничником свой артехран, я пытался определить, по положению конструкции, выжил ли Барух. По-моему, да.

— Мы на свадьбу едем, — небрежно прокомментировал Котий, — транзитом на Элурус.

— А-а-а, к родственникам! — расцвел пограничник, оценив состав нашей компании. — Там красиво, я однажды был.

И пропустил нас, не попросив достать странное украшение. Я выдохнул.

Наконец мы вывалились наружу. Драк и Котий с Неко приняли человеческий вид. Филипп распрощался с нами и побежал к друзьям, а мы остались.

— Тягомотина! — заявил Драк. — Ненавижу!

— Да ладно, — меланхолично заметил Котий. — Вот на Земле и в самом деле муторно, а у тут ничего.

— А как же меня в прошлый раз не заметили? — вдруг захотел знать Уфф.

— Во-первых, ты был маленький, но это не главное, — пояснил Котий. — Во-вторых, после перфоманса твоего бывшего хозяина поставили другое оборудование, получше. Сейчас могли бы и обнаружить даже в прежнем размере. Ну и потом вопрос в том, кто смотрит. У ребят на Рампе давно не было проблем, а к пёстрому народу они давно привыкли.

Рампа поражала воображение. Маленький, полностью искусственный мир выглядел как один большой театр. Купольное небо заполнял мягкий свет.

Наш портальный проход располагался посреди музейной улицы, куда мы собственно и попали. Котий успел рассказать, что проход здесь появился почти сразу после открытия Домино — по центру Детского музыкального музея. Сам музей пришлось перенести, но оформление сохранили, и со стен коридора нас приветствовали изображения смешных мышей, играющих на гитарах.

На улице было ещё лучше. Я не успел рассмотреть ни одной витрины, как всеобщее внимание переключилось на цепочку нарядных торговок с корзинами на голове. Из одной корзины в другую перелетела живая рыба, и пахло морем. Котий с Драком принюхались.

— Как реалистично! — одобрил Драк.

— А это…? — удивился я

— Проекция, — улыбнулся Котий.

Торговки дошли до нас, и рыба снова вылетела из корзины, разбрызгивая хвостом капли. Несколько штук попали прямо на меня, но когда я поднес руку к щеке, чтобы их стереть, там ничего не было. И рука не пахла ни рыбой, ни морем. Проекция была богатая и красивая, не то что те поделки, которые к нам запускали земляне.

— Это реклама? — заинтересовался я.

— Скорее всего, просто репетиция, — объяснил Котий. — Может, и не будет такого спектакля, никогда не знаешь. Они так взбадривают гостей, чтобы те не забывали, где находятся.

— А наше шоу тоже будет про рыбу? — внезапно спросил Уфф.

— Нет, наше про театр, — загадочно ответил Котий.

Мы задумчиво посмотрели вслед исчезающей процессии.

— Давайте что ли уже веселиться, — предложил Котий. — Я знаю одно место! Драк, тебе понравится! Они там камни дают!

— Камни я могу только в драконьем виде есть, — пробурчал Драк.

— А у них есть балкончик! Специально для вас хвостатых!

— У тебя, можно подумать, хвоста нет.

— Есть! Но камни я все равно не ем. И завидую тебе, между прочим.

И мы двинулись в понятном только Котию направлении.

***

До свадьбы оставалось несколько дней, но подарки уже начали прибывать.

— Пойдешь смотреть что прислали? — Джакума перехватил Гату, когда она заходила в дом.

— Нет пока, — равнодушно покачала головой она. — Все подарки в карантине.

— О… ну да, правильно, — согласился Джакума.

В его собственной деятельности такие меры безопасности не применялись. Хотя с Гатой они были вместе уже давно, он к ним так и не привык.

Когда они вошли, к ним поспешил Мастер тишины, ответственный за порядок и защиту дома.

— Гата, серебряный какаду, которого прислали в подарок с Меркатора, болен.

— Что-то такое я предполагала, — ухмыльнулась Гата. — И чем же?

— Боли-боли, заразно и для нас.

— Да, я знаю. Они думали, что я сразу отправлю его в суп, тут-то мы все и умрем?

— Вероятно, — осторожно предположил Мастер тишины. — Что прикажете с ним сделать? Можем сжечь.

— Зачем же, — нахмурилась Гата. — Вылечите его и отошлите обратно отправителю. Меркатор ведь не умеет такое лечить?

— Да, всё так. Они сразу уничтожают носителей.

— Бедняжка, — пожалела птицу Гата.

Иногда на нее накатывала сентиментальность. Вообще всё выглядело так, как будто не она две недели назад планировала уничтожить весь птичий вид целиком.

— Сделаем, — кивнул Мастер тишины. — А если… они попросят протокол лечения? Дадим?

— О, это не ко мне. Если попросят, свяжитесь с Королевской дланью, тут вопрос государственный.

Довольный Мастер тишины еще раз кивнул и удалился, чтобы отдать распоряжения.

— Хм, — удивился Джакума. — Кто же нам подарил такое?

— Думаю, тот полоумный заместитель Директора, — предположила Гата. — Из починки его выпустили, а починить забыли.

***

Ресторан, куда мы загрузились дружным коллективом, был совершенно очаровательным. Действительно, для драконов тут предусмотрели балкончик с круговым насестом вокруг стола, но мест для других видов там не предполагалось. Видимо, драконы обычно обедают в своем кругу. Мы поржали и сказали Драку, что ради него мы можем и на насесте посидеть, в конце концов, он похож на скамейку, но Драк заявил, что это лишнее, камней он и дома поест, поэтому мы сели внизу как люди.

Время завтрака прошло, а время обеда не наступило, и в зале сидели только мы, да ещё одна компания. Уфф с интересом разглядывал украшения на потолке, которые неуловимо напоминали его самого.

— Что, нравится? — заметил его взгляд Драк.

— Да, что-то в этом есть, — ответил Уфф.

Мы тут же уставились на потолок. Действительно интересно. Менеджер зала неверно истолковал наше поведение и ринулся к нам:

— Господа, в этом месяце мы не выносим предложение от шефа на потолок, мы вернулись к традиционному меню.

И он разложил перед нами карточки, напечатанные на плотной белой бумаге.

— А что такое? — поинтересовался Котий. — Какой-то начальник свернул шею?

— Э-э-э… нет, — неуверенно ответил менеджер, из чего стало понятно, что он врёт, и на всякий случай отошел.

— Они сумасшедшие, — покачал головой я.

— Подожди, когда еду принесут, увидишь настоящее безумие, — пообещал Драк.

Я в меню ничего не понял, и всё заказал Котий. Первым делом нам подали развеселое блюдо, где каждая порция сервировалась как в кабинке на колесе обозрения. Крутилось колесо, к счастью, небыстро, поэтому можно было снимать закуски по очереди, а пока жуёшь, приглядывать следующую.

— В прошлый раз этого не было, — заметил Драк.

— Так у них всегда что-то новое, — философски заметил Котий, разглядывая свое колесо. — Вот это возьму, красное.

— Я понимаю, почему Кракко сбежал, — улыбнулся я. — Тут и не поймёшь, что ешь.

— Есть такое, — согласился Котий. — Но и в этом есть своя прелесть. Главное, не каждый день предаваться разврату.

И он ловко вытащил из колеса следующую закуску.

— А горячее так же будет выглядеть? — с подозрением спросил Драк у официанта.

— Что вы, как можно! — официант выглядел оскорбленным. — Горячее в этом сезоне появляется прямо на столе. Ваше сейчас подадим.

— Это хорошо, что они отказались от левитации, — подал голос Неко.

— О, да! — откликнулся Котий. — Иной гость встречал чужое блюдо грудью, если решал не вовремя пройти по залу.

Мы засмеялись.

Горячее действительно появилось прямо по центру стола. Это было мясо, запеченное слоями и собранное в большой слоистый холм так, что всё вместе напоминало террасы для рисового земледелия.

Драк хмыкнул, воткнул вилку в террасу и дернул к себе. Кусок мяса благополучно переместился к нему в тарелку, не растеряв зеленого декора. Официант сдавленно пискнул сзади, но Котий успокаивающе мурлыкнул ему что-то вроде "мы сами, спасибо", и молодой человек ретировался на кухню. Когда мясо было почти съедено, Котий вспомнил о Неко.

— Итак, рассказывай. Зачем ты сел нам на хвост?

Неко дожевал кусок, вздохнул и приступил.

— Понимаешь, я и так в немилости у старших. Уехал, не писал, не приезжал, ну и всё такое.

— Понимаю, — кивнул Котий.

— А тут отец поставил вопрос ребром и потребовал объяснить, почему я учинил такое ради мертвого человека.

— Ради друга, — уточнил Котий.

— Вот этого отец и не понимает, — пояснил Неко. — А я не готов дискутировать.

— И ты?

— И я решил, что когда я появлюсь вместе с вами, это будет само по себе аргумент.

— Жидковато, мне кажется, — ухмыльнулся Котий. — Кто же такой аргумент воспримет?

— Кому надо, воспримет, — упрямо мотнул головой Неко. — Меня-то никто встречать не будет, но будут встречать тебя! Бабушка приедет, это точно.

— А ты, значит, планируешь въехать составной частью нашего коллектива?

— Ну да… — неуверенно произнес Неко и опустил глаза в стол.

— Да ладно, мохнатый! — стукнул его по плечу Драк. Неко аж подскочил. — Чего ты утонул в своем политесе? Мы вовсе не против.

Котий ухмыльнулся, а Неко совсем застеснялся. Тем не менее, минут через десять Котий вытянул всю подноготную. Свадьба Гаты готовилась на широкую ногу, и зал планировалось разделить на две части — малую традиционную для родственников и почетных гостей, которые будут присутствовать в котиной форме, и большую универсальную, для гостей из других миров и молодежи в человеческом виде. На приглашении было сразу указано, где будет находиться гость. Приглашение в традиционную зону оценивалось выше, кроме того, там было удобно обсудить дела. Отец Неко и так не был в восторге, что сын болтается неизвестно где и конфликтует с корпорациями. А тут он еще и получил приглашение второй категории. Неприятно.

— А ты, надо понимать, не собираешься влезать ни в какой бизнес на Элурусе? Ай-яй-яй, — хитро прищурился Котий.

— Кто бы говорил, — огрызнулся Неко.

— Хех, я еще может что-нибудь куплю! — заявил Котий.

— И я, может, куплю, — пожал плечами Неко.

— Но ко мне-то с этим не пристают! — отметил Котий.

— Вот и я о чём! — вернулся к исходной точке Неко. — Раз тебе можно вести бизнес в другом мире, да ещё вместе с другими видами, значит, и мне можно, но надо разместить нас поближе в пространстве, чтобы это стало очевидно. Ты озвучишь этот тезис сам собой.

— Я чего-то сомневаюсь, что у меня получится, — Котий засмеялся, — но давай попробуем. Ты вообще где жить собираешься?

— Да в том же отеле, что и вы. И в театр с вами иду, мне Линукс все сделал.

— Вот ты проныра, — восхитился Котий. — Когда только успел?

— Вчера. Линукс так же смеялся, как ты.

— А кто такой Линукс? — поинтересовался я.

— А это мой брат, младший, который и нам все тут организовал, — пояснил Котий и кивнул на Неко. — Тоже его кузен, получается.

— Почему у него такое имя? Я думал, вы все себе какие-то кошачьи ассоциации подбираете, — удивился я.

— Не то чтобы все, и не то чтобы сами, но часто, — признал Котий. — Я, например, долго упирался и на Меркаторе всю дорогу жил под своим числовым именем — 123!!845777. И чего я добился? Прозвища Семёркин.

Мы захохотали.

— Не можете вы жить с цифрами, — сердито прокомментировал Котий.

— А скажи, как это по вашему будет, — попросил Уфф.

Котий проурчал что-то приятное.

— Красиво! — оценил я. — Но я ничего не понял.

— Вот! — поднял палец вверх Котий. — Поэтому, когда я приехал на Домино, я не стал выпендриваться и согласился на Котия. А брат мой сначала хотел быть Рысью, но Рысь была уже занята другим Элуром, народ на Меркаторе покопался в словарях и нашел Рысь на другом языке — Линкс, но и это имя оказалось занято. Тогда ему предложили добавить всего одну букву, получилось красиво. С ним теперь и живет. А моя бабушка, например, сразу отказалась от ассоциаций с котами, ее зовут Римма. Потому что цифры бывают римскими.

— О-о-о-о! — сказали мы.

В этот момент Драк заметил, что на тарелках у нас ничего не осталось, делать в ресторане было больше нечего, и мы помчались заселяться в отель и покупать мне костюм на свадьбу, который заодно можно было выгулять сегодня в театр. Филипп прислал сообщение, что присоединится вечером.

Мне же очень хотелось попасть в номер, чтобы вытащить Баруха и посмотреть, что с ним стало, поскольку всё время до этого мы находились в запрещенных для него общественных пространствах. По дороге я спросил у Котия, а как везде перемещается Балакирев со своим статусом конструкта. Оказалось, что хитрость родилась прежде Балакирева — он был лицензирован ещё до своего создания. Землю он покинул, прихватив с собой лицензию. А земляне, не забыв обозвать Балакирева предателем, лицензию так и не аннулировали, потому что надеялись на более успешное повторение эксперимента. Так у него оказался карт-бланш на посещение чего угодно. Впрочем Котий не исключал, что Балакиреву понравилась идея с присвоением себе принадлежности к малоизвестной расе, как мы это проделали с Уффом, и единственное, что его останавливало, — это широкая личная известность. Фактически ему требовалось создать прецедент перехода из конструктов в разумный вид. Я лично в Балакирева верил, хотя и не представлял себе, как это можно изобразить.

В номер отеля я влетел, изнывая от нетерпения и беспокойства, закрыл дверь и вытряхнул на пол содержимое артехрана.

Глава 2

Барух высыпался из артехрана вместе с рюкзаком и встал на все шесть лап. Я осмотрел его, вроде нормально, дефектов не появилось. Плотность такая же, только чуть цвет изменился, появился голубоватый отлив. Но, возможно, мне это кажется. Я скомандовал ему пробежаться по стенам, Барух промчался по стенам и потолку и остановился около меня.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Значит, переезды ты переживаешь, отличненько. Ещё бы проверить, как ты теперь побеждаешь туманных тварей. Но это мы только дома узнаем.

Крокодил только глазами сверкнул. Кажется, его обидело предположение, что он чего-то не может.

В дверь забарабанили. Я спрятал Баруха и открыл дверь.

— Ну чего так долго-то? Пошли тебя одевать. Как твой крокодил? — ворвался в комнату Драк.

Я закрыл за ним дверь и предъявил крокодила, но в дверь застучали снова. На этот раз пришел Котий.

Народ изучил крокодила, признал, что цвет изменился, но Котий предположил, что это может быть не эффект перехода, а воздействие самой Рампы. Теперь надо было переехать на Элурус, чтобы оценить, не изменится ли его цвет там. И что это вообще значит.

Наигравшись в крокодила, мы отправились покупать мне костюм.

***

— Ирина, — осторожно проговорил Балакирев. — Я понимаю, что у вас, возможно, свои планы, но мы бы очень просили вас принять участие в эксперименте.

Балакирев, Илья и Ирина сидели за маленьким столом во дворе лаборатории. Был теплый осенний день, и Ирина настояла, чтобы они хотя бы чай пили на улице, иначе вытащить Илью из лаборатории было совершенно невозможно.

Ирина заинтересованно посмотрела на Балакирева, Илья нахмурился, и конструкт кратко изложил ситуацию с пришельцами с Митры.

— Это интересно, — улыбнулась Ирина. — Я согласна. У вас есть какие-то пожелания?

— Ир, ты уверена? — озабоченно воскликнул Илья. — Это преступники. Они опасны. Очевидно, что у них надежно сохранился рефлекс что-нибудь украсть.

— Именно это и внушает мне надежду! — весело ответила Ирина. — Вот если бы у них сохранился рефлекс нападать, все было бы гораздо хуже.

— Но они напали на тебя.

— Уверена, это случайность. Совсем не их специальность. Другое дело — что мы с ними будем делать.

Балакирев заторопился:

— Пожалуйста, вся активность только в городе. С вами будут постоянно находится два наших младших сотрудника, и мы с Боргером тоже будем заезжать.

— В городе нам совершенно нечего делать, — протянула Ирина. — Я, пожалуй, привлекла бы их к разбору твоего склада, Илья. Там давно пора навести порядок.

— Да ты что! — вскинулся Илья. — Они же все украдут.

— Что, например? Там нет ничего ценного, ты мне сам говорил. Отдельные детали. Потом, если их опять охватит клептомания, помощники господина Балакирева все у них отнимут. К тому же, там довольно крупные вещи. Вот ту оглоблю, что перегораживает вход, как можно украсть?

— Это не оглобля, — обиделся Илья. — Это ось.

— От чего?

— Не от чего, а для. Я планировал собрать механизм для перемещения фиррия.

— Ну и как?

— Выяснилось, что не надо. Малые партии все перекидывают воздушными петлями, а под большие можно и нормальный агрегат завезти с Меркатора. Вообще по уму ее надо бы распилить и переделать, она из моего собственного сплава. Зря только материал извел… А, делайте что хотите!

Илья сердито махнул рукой и ушел в лабораторию.

— Вот и договорились, — весело сказала Ирина. — Привозите их завтра и посмотрим что получится.

***

С моим костюмом разобрались удивительно быстро. Магазины на Рампе были оснащены невиданными возможностями, и от выбора картинки до первой примерки проходило не более пятнадцати минут. Готовые вещи Котий с гневом отверг, «мы же на Рампе, ты что? когда ты еще получишь идеально подогнанные вещи, ты же не умеешь генерировать их сам», и помимо костюма я получил еще три отличных комплекта для перемещения по пещерам. В общем, за пару часов мой гардероб вырос втрое, и я сам себя похвалил за изготовление артехрана, поскольку таскать это добро на себе мне было не с руки.

Через некоторое время я понял, что катать на плече подросшего Уффа слегка утомительно, а сам он ходит не быстрее трехлетнего ребенка. Передвигаться быстрее он может только прыжками, убрав руки и ноги, но это в городских реалиях выглядит довольно страшно. Так что я решил прикупить рюкзак, чтобы не запихивать камень в артехран и не лишать его зрелищ. Котий вспомнил, что в самом центре есть магазин, который предлагал всевозможные переноски. Когда мы туда добрались, то обнаружили там колоссальный выбор — но только для детей, котов и собак. Детский рюкзак Уффа оскорбил, а варианты для котов и собак откровенно не подходили.

Хозяин рассмотрел Уффа, почесал в затылке и вспомнил, что полгода назад они готовили к карнавалу костюм астронавта и к нему прилагался рюкзак «Для небольших небесных тел». И вроде бы ещё пара комплектов лежит. Уфф заявил, что он вполне ощущает себя небесным телом, и хозяин метнулся на склад. Пока мы ждали, Котий с Драком решили выяснить, есть ли в зале такой рюкзак, в который могли бы залезть они сами и, на удивление, нашли. Этот рюкзак, а, скорее, мешок оказался дешевой разновидностью артехрана и растягивался поистине до бесконечности. Правда, как его нести, было непонятно, и в конце концов Драк не нашел ничего лучшего, как устроить забег в этом мешке по магазину. Котий заявил, что ему страшно нравится, и он купит два — для соревнований во дворе. Вот дураки.

Когда запыхавшийся хозяин вернулся, мои партнеры стояли с невинным видом у кассы и двумя этими мешками, всем своим видом выражая желание их купить.

Рюкзак «Для небольших небесных тел» оказался идеальным под текущий размер Уффа и предоставлял возможность не только высовываться сверху, но и смотреть в щель, спрятавшись. В общем, мы всё купили и ушли.

Потом мы немного пошатались по улицам, но я почувствовал, что устал от бесконечного мельтешения разных разностей, о чём и сообщил друзьям.

Драк посмотрел на меня с пониманием:

— Да, я тоже здесь устаю. В детстве нас сюда таскали раз в год. Для приобщения к искусству.

— О! — восхитился Котий. — Даже меня не так часто.

— Ну так тебя же, наверное, еще и на Меркатор возили. А мы всё больше сюда.

— Всё верно, — покивал Котий. — А ты пробовал оторвать хвост павлину?

И он кивнул на огромные часы на площади, через которую мы сейчас проходили, где значение времени пряталось в сияющем синем павлиньем хвосте.

— О, да, — оживился Драк, и они радостно погрузились в детские воспоминания.

Мне добавить к разговору было нечего, я на Рампе был в первый раз, но, честно говоря, успел слегка задолбаться от того, что вокруг постоянно что-то шевелилось.

— Как же тут выживают постоянные жители? — задумчиво произнес я.

Котий повернулся ко мне:

— А они живут в других кварталах. Там, конечно, тоже все стилизовано, но больше в сторону пасторали. Под окном моего брата, например, пасутся овцы. Ненастоящие, к счастью, иначе они бы своим беканьем всех извели. В любом случае тут все так заняты, что гораздо меньше обращают внимание на все, что мельтешит вокруг. Ну и редкий зверь живет здесь больше десяти лет.

Дело близилось к вечеру, и мы вернулись в гостиницу, я, чтобы переодеться, а друзья за компанию. Хотя, подождите, Котий с Драком что-то говорили про свои альтернативные наряды…

Когда мы собрались в лобби, оказалось, что действительно нарядились все. Розовым фраком одежду Драка можно было назвать с большой натяжкой, скорее, это был серебристый костюм с розовой искрой, да и на Котии был мягкий желтый костюм, никак не фрак. Ладно, подумал я, может, у них это так называется. Неко, который в нашей дневной охоте за одеждой не участвовал, тоже стоял нарядный и пил коктейль, заботливо принесенный служащим отеля.

Тут в лобби влетел Филипп в сопровождении незнакомца.

— Что это я вашу команду по улицам собираю? — со смехом упрекнул нас незнакомец, неуловимо напоминающий Котия.

— Я заблудился, простите, — пожал плечами Филипп. — Я только чемодан заброшу и через минуту буду готов.

Котий ухмыльнулся.

— Друзья, знакомьтесь, это Линукс.

Мы пожали руки.

— Я полагаю, все друг о друге наслышаны, можно не объяснять, кто тут кто, — сказал Котий.

— В общем, да, — ответил Драк. — Ты же, наверное, жалуешься на нас в каждом письме.

— Угу, так и пишу, обижают бедного котика, дергают за хвост.

— Неправда! — вскинулся Драк. — Когда я обижал тебя последний раз, это было для твоей же пользы, и за хвост я тебя не дергал. А просто сбросил тебя с крыши.

— Видишь?! — посмотрел Котий на брата со значением.

— Вижу! — развеселился Линукс. — Рад познакомиться. Уверен, у нас еще будет возможность поскидывать друг друга с крыш. У меня как раз подходящий дом.

Все засмеялись. В этот момент в лобби появился Филипп, и мы отправились в театр.

***

Бригада зачистки торжественно объезжала пещеры, оставшиеся у них на попечении. Пещер нарисовалось неожиданно много. Внимания требовали и пещеры совсем без хозяев, и пещеры, с временно отсутствующими владельцами, однако при наличии пары служебных крокодилов дело двигалось гораздо быстрее, чем раньше. Парни чувствовали себя королями мира.

Однако пещера Берта для разнообразия предоставила им проблемы побольше: она завела в себе здоровенного Несмертина с щупальцами, которые высовывались аж наружу. Вот тут крокодилы оказались поистине незаменимы, поскольку они воткнулись лапами в землю и всасывали в себя щупальца до тех пор, пока снаружи не показалось основное тело Несмертина. В желании помочь конструктам, самый молодой член группы зачистки выстрелил из Термита и зацепил крокодила, от чего у того образовалась неприятная яма на боку, и крокодил начал складываться пополам при ходьбе. Кроме того, от выстрела Несмертин взбодрился и остатком щупальца уничтожил заднюю лапу второго крокодила, от чего тот стал двигаться, как хромая собака.

— Наших бьют, — заорала команда и уничтожила остатки Несмертина, и смерчем пронеслась по всей пещере так, что никого туманного внутри не осталось.

Только Андерс, главный в бригаде, не испытывал никакого энтузиазма. Он уселся на камень перед пещерой и принялся листать планшет в поисках инструкции к крокодилам.

— Чо грустный, бригадир? — хлопнул его по плечу Петер.

— Чего ж веселиться-то? — мрачно ответил Андерс.

— Так вся работа на сегодня сделана, едем к Октору! — подключился ко взбадриванию командира Ян.

— Дураки вы, — взмахнул планшетом бригадир. — Чтобы восстановить крокодилов, им нужно скормить нового туманного материала. А для этого, поскольку они пострадали, нужно что-то довольно безопасное, типа туманных червей. А у нас что?

— Что? — непонимающе смотрела на него команда.

— Ничего нет вообще! Мы все вычистили как идиоты. И теперь у нас два ущербных крокодила. Прежде чем мы их еще куда-то выпустим, их надо восстановить.

— Вот оно как… — протянул Ян.

— Нехорошо вышло, простите, братцы, — обратился к крокодилам Петер.

Крокодилы как будто улыбнулись и слегка присели.

— Ты не разговаривай с ними, — сердито прокомментировал Андерс, — ты думай, где мы пещеру возьмем с туманными червями. Ни на кого страшного их сейчас выпускать нельзя.

— Давай завтра к Котию съездим, — предложил Ян. — У нас его пещера так и так на контракте, заодно посмотрим, чего там архитектор наделал. Мы к концу недели туда собирались, ну съездим раньше. Там как раз должна быть мелочь. Если успеть ее перехватить до того, как она всосется в их стационарные поглотители, будет чем крокодилов накормить.

— План-капкан, — иронично отметил бригадир. — И волки сыты, и овцы целы.

— Сыты будут только крокодилы, — поправил его Петер, который страдал некоторым буквализмом.

***

Театр оказался теплым и ламповым. Я ожидал, что и там начнут сыпаться на голову тысячи чудес, но этот квартал весь целиком был лишен излишеств.

— Я подумал, что вы должны были утомиться от избытка креатива, — отметил Линукс, заметив мой одобрительный взгляд. Я кивнул.

На входе в театр мы пропустили вперед трех нарядных подруг в вечерних платьях, одна из которых вдруг обернулась к нам:

— Драк?

— Агния! — обрадовался дракон.

— Неожиданно, — прищурилась Агния.

— Аналогично. Но рад тебя видеть все равно, — ухмыльнулся Драк.

— Увидимся, — махнула она ему. Драк согласно склонил голову.

— Из ваших? — уточнил Котий.

— Да, — с неожиданной нежностью ответил Драк.

Линукс забронировал нам личную ложу, которая была переоборудована с учетом присутствующих видов. Было три места для Элуров, одно для дракона и несколько кресел для людей, в которых разместились мы с Филиппом. Уфф попробовал тоже усесться в кресле, но ему, несмотря на увеличенный размер, было низковато, и он устроился на спинке моего.

Сам спектакль оказался таким же традиционным, как и все окружение, совершенно без спецэффектов и с прозрачной линией сюжета, которая вращалась вокруг актера, который умел блестяще играть женские роли, но потерял свой контракт, и актрисы, которая не умела играть ничего, но хотела научиться. Настоящая производственная драма. Нам всем страшно понравилось, что всё было понятно и не про любовь.

— Я знал, что вы оцените! — радостно отметил Линукс, когда мы вывалились из театра.

— Да, я не ожидал, — одобрил шоу Драк. — Видно, что людям важно то, что они делают. А не только то, что о них думают.

Все согласно закивали головами.

— Мальчики, вы сейчас куда? — догнала нас Агния, про которую, грешным делом, я уже успел забыть.

— А это зависит, — ухмыльнулся Драк и повернулся к Линуксу. — Что скажешь, знаток здешних мест?

— Тут есть очень приятный бар, я бы предложил туда, только он напротив портала на Лерато.

— О, приключения! — обрадовались Драк с Агнией.

— А что там? — заинтересовались мы с Филиппом.

— В баре-то? — переспросил Линукс и принялся было перечислять коктейли.

— Нет-нет, что не так с Лерато? — уточнил я.

— Обычно там тихо, но примерно раз в квартал оттуда начинает фонить туманом, похожим на ваш доминошный, и, в общем, всякое возможно. Причем бар этот туман вылавливает, замораживает и потом раскладывает по стаканам. Потому он там и стоит. Но сегодня ничего не должно быть.

Мы немедленно захотели пойти. Ведь уже прошло три дня без приключений — два дня дома и целый день на Рампе, так и форму потерять можно. Уже на подходе к бару возникло знакомое ощущение неопределенности, которое появляется у меня при входе в любую пещеру Домино.

— Линукс, ты уверен, что сегодня ничего не будет? — Котий на всякий случай принял котиную форму и сейчас тихо ступал по мостовой.

— Н-н-нет, — брат тоже стал котом, а за ними и Неко, и сейчас мы шли, имея целых трех котов в авангарде.

— Холодновато, — прокомментировал Филипп. — Здесь всегда так?

Но никто ему не ответил, все были заняты мониторингом. Наш отряд повернул за угол. Улица, открывшаяся перед нами, была пронизана парящими голубыми нитями, напоминающими дымные трубки.

— Туманно, — отметил очевидное Линукс. — В принципе есть и другое место…

— Нет, я хочу сюда, — упрямо заявила Агния и через мгновение над нами парили два дракона.

Линукс выпустил когти и протянул лапу к туманной полосе. В месте касания когтями она разорвалась и испарилась. Однако это событие как будто послужило сигналом к полноценному развертыванию, и туманные трубки развернулись в полотнища и начали заполнять улицу.

Элуры встали на задние лапы и энергично заработали передними, разгоняя наползающие туманные силы. Место вокруг них расчистилось, однако за пределами досягаемости туман сгущался. Вдалеке была видна точка, откуда выползал и уплотнялся туман, видимо, это и был проход на Лерато.

— Чего-то многовато этого добра, — пробормотал я.

Но драконы показали, что они не зря расправили крылья. Агния снизилась и выпустила белый шар, который пролетел по тротуару и заставил туман подняться наверх, а Драк выдал серию мелких огненных шариков. Шарики выстроились в дугу поверх улицы, и туман, который Агния выгнала наверх, уничтожился под их воздействием.

— Красота! — обрадовались мы с Филиппом.

Улица моментально очистилась. Стали хорошо видны фонари, стилизованные под средневековую земную версию. Однако один из туманных фрагментов оказался упорным и плотно намотался на дверь, ведущую в какое-то местное заведение. Новый туман, к счастью, перестал поступать на улицу, наверное, кончился, или пограничники перекрыли ему доступ.

Мы подошли ближе к несчастной двери. Из выхода на Лерато выскочил маг, Хранитель портала, и, размахивая руками, помчался к нам.

— Благодарю вас, господа, поразительная эффективность, должен признать. Прошу вас только не продолжать, эта дверь совершенно не огнеупорна. И даже не термоустойчива, — маг был суетлив и весь как-то неприятно склизок. Дерганые движения и истеричное моргание не добавляли ему обаяния.

— Как же вы боретесь с этим явлением? — недовольно спросил Драк, стоя перед отуманенной дверью.

— У нас есть артефакты звукового воздействия, — пояснил маг и достал у себя из-за спины предмет, больше всего напоминающий вентилятор, и включил его, направив на дверь.

Артефакт затянул заунывную песню и туманная масса начала потихоньку рассыпаться на ледяные кубики. Ага, вот, значит, как тот самый бар добывает свой лед.

Однако разматывание тумана таким способом было явно делом небыстрым.

— Ну это навсегда, — разочарованно протянула Агния. — Может, мы тогда пойдем, куда собирались?

— Куда собирались, не получится, — вздохнул Линукс. — Это ведь и есть тот самый бар. Их дверь.

— И долго вы будете так трудиться? — поинтересовался я у мага.

— Думаю, к полудню соберу все, — преувеличенно бодро ответил маг. — Тут немного в этот раз.

— Чего? — обалдел Драк. — И мы что, будем так стоять? Как вы вообще работаете?

— В принципе, есть и другой вход, — объяснил Линукс. — Только там час обходить. Ну или в другое место можем пойти.

— Нет, хотим сюда, — хором заявили все.

— А у нас ведь есть средство, давайте попробуем, — предложил я, доставая Баруха. — Туман, конечно, другого типа, но может получиться.

Хранитель порталов с интересом уставился на крокодила.

— Атаковать! — скомандовал я Баруху.

Глава 3

— Почему ты не двигаешься? — сердито посмотрел я на неподвижного Баруха.

Барух покрутил головой.

— Вот же, — я показал на полосу тумана, облепившего всю дверь в бар, в который нам так хотелось попасть.

Барух обратил внимание на дверь, подошел, ткнулся мордой в туман, отошел и опять уставился на меня.

Из рюкзака за моей спиной вылез Уфф и зашептал:

— Он в недоумении. Думает, злой туман, а хозяин спятил. Он не будет его есть в себя.

Я замер. Такой коммуникации с крокодилом у меня еще не было. Драк комментарии Уффа услышал.

— Не нравится ему! Гляди-ка! Давай мы все-таки проверим этот бар на огнестойкость.

— Подожди пока, — остановил я его. — Он думает.

«И я думаю», — добавил про себя я, но вслух этого не сказал.

— Это что такое? — зашептала Агния, которая раньше не видела нашего заслуженного уничтожителя туманников.

— Расскажем потом, — отмахнулся Драк.

Тут меня посетила другая мысль.

— Не надо его есть. Попробуй растоптать.

Барух как будто кивнул, подцепил мордой угол туманного полотна и дернул. Туман сполз на землю лепешкой. Этот туман Барух не стал засасывать в себя, а стащил к решетке стока и накрыл ее туманом как одеялом. Осмотрел содеянное и запрыгал по туманной поверхности. Полоса начала истончаться, частично протекая в решетку, а частично обращаясь в синеватые пары. И через пятнадцать минут путь был свободен.

— Какая очаровательная зверушка! — захлопал в ладоши и зашелся визгливым смехом маг. — Вы ведь оставите ее мне?

— С чего вдруг? — изумился я.

— Это ведь нелицензированный артефакт, верно? За использование его в общественных пространствах положен штраф, а можно организовать и депортацию. Всем участникам. Но я предлагаю разойтись полюбовно. Вы оставляете его мне и спокойно идете отдыхать, — нагло заявил маг, кивнув на дверь бара.

Он потянулся к Баруху. Крокодил посмотрел на него с интересом.

Ах ты, черт, я забыл про это правило. Что-то я уже скучаю по Домино.

— Какое неспортивное поведение. А мы ведь сделали вашу работу, — угрожающе заурчал Котий. А Драк закашлялся огнем и заявил:

— Что-то горло у меня болит. Котий, у тебя нет микстуры?

— Нет, я ее дома забыл, — злорадно ответил Котий.

Маленькие огненные шарики выстроились перед носом у мага. Тот занервничал, задергался и наконец завопил:

— Нападение при исполнении!

— Какое нападение? — ласково спросил его Котий. — Видите, дракону плохо. Вызовите врача.

— Отпустите! Убивают!

Маг еще раз дернулся, развернулся и куда-то побежал.

— Не захотел позвать доктора, злой человек, — с печалью вздохнул Котий и повернулся к брату:

— Ну и что у вас в таких случаях делают?

Брат вздохнул.

— В принципе мы можем пожаловаться на некондиционное гостеприимство. У нас это серьезно, человека точно оштрафуют. Но и нас оштрафуют тоже. Штраф для вас копеечный, но депортация и правда возможна, если конструкт признают опасным. И его изымут для изучения. Но, если признают полезным, дадут лицензию. Но вообще я бы наплевал и забыл.

Наверное, я мог бы согласиться на штраф, но отдать Баруха этому ничтожеству — ни за что. Через мой труп. Пусть депортируют в любую сторону. Я убрал Баруха в артехран, поправил лямку рюкзака с Уффом на плече и скрестил руки на груди.

— Так у вас тут камеры должны быть. Как мы сможем отрицать, что конструкта не было? — изумился Котий.

— Ты бы видел эти камеры. На них не то, что вашего прозрачного крокодила видно не будет, там и этих шариков не будет видно, — пояснил Линукс, кивнув на затухающие поделки Драка.

— Какой бардак, — фыркнул Котий.

— Есть немного, — признал Линукс. — У нас хорошие камеры только на главных улицах, куда транслируются виртуальности: с репетиций или со спектаклей. Кому они здесь нужны? Здесь и нет ничего, кроме убегающего тумана, который портальные придурки не умеют ловить, и вот этого бара. Эх, зря мы пошли этим путем! В общем, если не хотите сейчас морочиться с нашей лицензией, то пошли выпьем. Ничего не будет, я тебе клянусь. Ну придет инспектор, я его знаю, он с удовольствием выпьет с нами.

— Я думал, это у нас хаос, — протянул Котий.

— Наш-то лучше, у нас тут искусство, — пожал плечами Линукс, приняв человеческий вид.

За спиной у нас скрипнула дверь бара, оттуда высунулся кругленький пожилой хозяин в зеленом колпаке:

— Линукс, привет! Друзья, рад приветствовать в нашем заведении «Лед по пятницам», заходите, чего вы как неродные? Первый коктейль за наш счет!

— Что-то я уже не очень хочу коктейль, — пробурчал Котий. Драк согласно кивнул, а Агния прищурилась.

— А чай у вас есть? — внезапно спросил Драк.

— Конечно! Сейчас разбудим чайного мастера! — с готовностью пообещал хозяин.

Молодежь засуетилась вокруг нас, сдвигая столы, чтобы мы могли сесть вместе.

— А почему не хотите коктейли? У нас лучшие в городе! — с гордостью заявил хозяин

— Да как-то не вдохновил нас туманный лед, — пояснил я. — Очень неаппетитно на земле валяется.

Вполне себе версия, не хуже другой. Котий с Драком поддержали меня всем видом, Филипп хмыкнул, и только Агния закатила глаза.

— Что вы! — засмеялся хозяин. — Это мы только рассказываем всем, что лед у нас из тумана. На самом деле, разве мы бы стали подвергать гостей такому риску, мало ли что там с Лерато пролезет. Морозим из ключевой воды, как все, там только капелька ягодного красителя есть, чтоб синий был.

— Ну все равно не надо, — включился Филипп. — Мы потом как-нибудь.

Наши согласно закивали.

Минут через пять появился чайный мастер, смуглый старик с белой бородой до пояса и расшитом золотом халате. Кажется, он был еще старше хозяина. Мастер расставил на чайном столе и начал наливать-переливать то кипяток, то чай, из одной емкости в другую.

— Это так надо? — сердито спросила Агния.

— Конечно, — улыбнулся Котий. — Торопиться с чаем никак нельзя.

Линукс махнул хозяину, который успел уже метнуться куда-то за стойку и вернулся с печеньем, и тот присоединился к нам. Видно было, что он изнывает от любопытства.

— Что у вас случилось? Мы смотрели-смотрели, ничего не поняли, — все-таки не удержался хозяин.

— А где вы смотрели? — сразу заинтересовался Котий.

— У нас камеры выведены на ту сторону. Они не очень, конечно, но основное видно. Мы их больше для оформления держим — чтоб переливалось красиво, — хозяин показал на два больших экрана на стене у входа. Действительно, видно было только улицу. Бликовали фонари, по дальнему тротуару куда-то брела сгорбленная фигура в плаще.

— А запись покажешь? — попросил Линукс, который по такому случаю даже перестал рассматривать манипуляции мастера.

— Момент, — хозяин пошел искать пульт, покопался под стойкой, нашел и вывел запись нашей ссоры на правый экран.

Выглядело ровно так, как рассказывал Линукс. Фигуры были видны более-менее четко. Даже было видно, что когда маг орал «Нападение при исполнении» — вполне читалось по гулам. А вот Уфф выпрыгнул из рюкзака и встал сбоку. А потом запрыгнул обратно. В горячке ссоры я этого совершенно не заметил.

Баруха видно не было. Вообще! От этого мои движения, когда я вынимал его из артехрана и забирал обратно, выглядели дурацкими поклонами, как будто я махал перед магом невидимой шляпой с пером. Смотрелось, надо сказать, издевательски. Драковского огня тоже не было видно. Да и туман приобретал какие-то понятные очертания, когда ему удавалось накопиться в плотную массу. Когда хозяин перемотал еще дальше, и мы увидели, как Драк и Агния гоняют огнем основное туманное скопление, контуры происходящего слегка угадывались. А маленькие огненные шарики, которыми Драк кашлял на мага, смотрелись случайными бликами.

— Кажется, мы расстроили Хранителя порталов тем, что прогнали туман вместо него. Но туман мешал к вам попасть. На этой почве и произошло выяснение отношений, — Котий упаковал одну правду в другую. — Мы так поняли, он очень любит свою работу.

Хозяин и молодежь за стойкой захихикали. Даже чайный мастер сдержанно улыбнулся и наконец разрешил разбирать чашки с чаем.

— Ничего он не любит, бездельник. Мы уже забыли, когда можно было нормально пройти в эту дверь, все время ходим через другую. Тут вечно туманом все забито.

Хозяин отменил просмотр записи и вернул на экран трансляцию с улицы.

Линукс хмыкнул:

— Буду знать. И давно так?

— Да всё то время, пока ты к нам не ходил, — хозяин с упреком посмотрел на Линукса. Тот пожал плечами. — С тех пор, как это несчастье дежурит тут через два дня на третий, все время туманно. И сменщики не намного лучше.

Уфф вылез из рюкзака и сейчас сидел на спинке кресла Котия.

— А вы? — мастер предложил чашку чая Уффу.

— Нет, спасибо, — отказался Уфф. — У меня собственное питание.

Мастер кивнул, ничуть не удивившись, и опять принялся заливать воду в свой чайник. Мы немного поболтали с хозяином, рассказали ему про Домино и про наш опыт сражения с туманными тварями в пещерах. Драк в красках описал, как выглядят Несмертины и Ластыри, даже чайный мастер, кажется, проникся.

— Смотрите! — воскликнул Уфф.

На экранах возникли две фигуры. В одной из них угадывался наш дерганый маг, но кто второй…

— А вот и инспектор, — вздохнул Линукс, глядя на экран.

***

Еще днем Балакирев распорядился установить у себя в кабинете третий монитор и сейчас, несмотря на поздний час, продолжал гнать через свой искусственный мозг километры информации о претендентах на открытие банка на Домино.

— Читаешь? — заглянул к нему тоже вечно не спящий Роман Николаевич.

Балакирев кивнул, завершая порцию цифр.

— А чего не прямой загрузкой? — кивнул на монитор Управляющий.

— Устал, — улыбнулся Балакирев. — Не любят нас на Меркаторе, в каждом потоке по магической атаке сидит. Решил вот по старинке — с экрана.

Он сделал широкий жест в сторону бокового экрана и продолжил:

— Тем более, когда видишь всё сразу, то паттерны отслеживаются гораздо лучше. Например, я только сейчас заметил, что Тирлипс с Меркатора, Большой слон с Земли и Виктория с Бодайбо — одни и те же люди. Видишь вот тут, тут и тут.

Роман Николаевич поднял бровь.

— Они неплохие, — предотвратил его возражения Балакирев. — Хитрые просто. Поэтому мы можем рассматривать смело только кого-то одного.

— А главный-то из них кто? — нахмурился Роман.

— Главного я пока не обнаружил, это филиалы.

— Хм, — Роману Николаевичу это явно не понравилось. — Кто-то крупный поленился зайти сам и прислал филиал? Всех в топку.

— Как скажешь, — кивнул Балакирев и пометил что-то в правом экране.

— Ты тут не перегори, — предупредил конструкта Роман Николаевич.

— Ни в коем случае, — заверил его Балакирев. — Всё по плану. Через час уйду на профилактику.

***

Новые гости вошли в бар, когда мастер раздал нам чашки с очередной порцией чая.

— Добрый вечер, господа, — проговорил крепкий лысый мужчина с густыми усами.

Он снял плащ и уселся за наш стол, еле заметно кивнув Линуксу. Маг мельтешил позади, но этот кивок заметил, и еще больше скривился лицом. Для мага места не нашлось, и никто не спешил ему с этим помочь.

— Меня зовут Риман Мерфи, я инспектор по магической безопасности на околопортальных территориях. У меня жалоба на вас, и одну сторону я уже выслушал. Теперь хочу услышать вашу версию. Пожалуйста, представьтесь.

Мастер молча поставил перед инспектором чашку с чаем. Магу опять ничего не досталось: никто был ему не рад. Инспектор кивнул мастеру и уставился на нас.

Мы по очереди представились, и Котий сообщил инспектору, что у нас претензий нет. Хотя хранитель порталов и неприятный человек, но если на всех таких людей жаловаться, времени ни на что не хватит. Поэтому мы и не будем.

— С этим пунктом не могу не согласиться, — наклонил лысую голову инспектор. — Однако попрошу изложить вашу версию, факт ссоры, как я понял, вы не отрицаете?

— Не отрицаем, — прошипел Драк. — Мы собирались, по рекомендации нашего друга, посетить этот замечательный бар. И обнаружили, что путь к нему был перекрыт туманом. Мы путь расчистили, но, когда собрались войти, появился ваш человек со своей шарманкой и устроил истерику.

Драк сердито кивнул на мага, стоявшего за спиной у инспектора.

— Чушь! Бред! Ложь! — возмутился маг. — Всё было не так!

Инспектор дал ему знак замолчать, и тот притих, переминаясь с ноги на ногу.

— У меня есть информация, что в процессе вы пользовались нелицензированными конструктами. Конкретно вы, молодой человек, — инспектор строго посмотрел на меня. — Это правда?

— Нет, — глядя на него самыми честными глазами, ответил я.

— Мы не конструкты, — возмутился Драк. — Мы не пользуемся ничем, кроме естественных возможностей и соразмеряем их с опасностью. У нас есть соответствующая подготовка и опыт.

— К вашей квалификации вопросов нет, я представляю себе ваш уровень, — с уважением произнес инспектор. От чего Драк ничуть не успокоился, а только засверкал глазами. Впрочем эту мысль инспектор развивать не стал. — Кроме того, я уже посмотрел запись вашего эпического полета над улицей. К сожалению, запись развязки конфликта оказалась вне зоны действия камер, поэтому есть вопросы.

Тут инспектор повернулся к хозяину бара, как будто ему только что пришла в голову эта мысль:

— Доран, не покажешь нам свою запись? Возможно она прольет свет на предмет дискуссий.

Маг заметно оживился. Вот сейчас он выведет нас на чистую воду!

Хозяин бара, которого оказывается звали Доран, достал пульт из кармана фартука и включил запись. Тот факт, что пульт оказался у Дорана под рукой, не ускользнул от внимания инспектора.

— Регулярно пересматриваете записи?

— Иногда, если кадры удачные, — отпарировал Доран и отмотал запись на наше появление на улице. — Смотрите, как красиво.

Действительно два парящих дракона, изгоняющих с улицы туман, смотрелись эпично. Но инспектора интересовала в первую очередь сцена нашей ссоры. Он попросил пульт у хозяина, подошел поближе и посмотрел фрагмент пять раз. Затем вернулся к нам.

— Уфф, — обратился он к камню, по-прежнему сидевшему на спинке кресла Котия, — можно ваши документы?

— Пожалуйста, — Уфф ловко вынул карточку.

— Рапануит? — уточнил инспектор происхождение Уффа.

Уфф подтвердил.

— Немного вас в мире, — проговорил инспектор и выжидающе посмотрел на камень.

— Я вообще никого кроме своей семьи не знаю, — Уфф широко улыбнулся каменным ртом.

Инспектор повернулся к магу.

— Вы испугались рапануита, верно я понимаю?

— Да нет же! — завизжал маг.

Все поморщились.

— У них был конструкт крокодила. Большой! То есть для крокодила маленький, но большой, шестиногий!

— Шестиногий крокодил? — переспросил инспектор.

— Да! Он топтал туман! — исходил гневом маг.

— Я этого не вижу, — заявил инспектор, снова вернувшись к записи. — Вот драконы, вот вы, вот уважаемый рапануит, вот вы от него отскакиваете и убегаете.

— Да плевать я хотел на рапануитов, кто тут рапануит, вот этот каменный блин с руками? — вопил маг.

Уфф надулся.

— Вы сейчас оскорбили гостя Рампы, — в голосе инспектора зазвенел металл.

— Я житель Рампы, Хранитель портала, вы должны меня защищать! — маг начал нарезать круги вокруг нашего стола, и Неко с Линуксом на всякий случай перешли в котиную форму и расправили когти. Котий еще пока удерживался.

— Не нужно резких движений, господа, — сделал успокаивающий жест рукой инспектор. — Всё ясно. Имело место недопонимание. От лица администрации Рампы приношу вам свои извинения. Пройдемте со мной, Хранитель портала, на сей раз штраф я оформлю вам.

Инспектор почти неуловимым движением встал, завернулся в плащ и исчез в темной пасти улицы. Маг последовал за ним.

Дверь за ними закрылась, и мы выдохнули. Мастер, как и в прошлый раз, перелил сначала новый чай в промежуточную емкость, и уже оттуда принялся разливать его по чашкам.

— А что это за штука? Зачем? — наконец решила узнать Агния назначение промежуточного предмета.

— Чаша справедливости! — сказал мастер со значением, как будто это всё объясняло, и продолжил разливать чай.

— Ну справедливости, так справедливости, — взяла чашку Агния. — Я люблю справедливость. Драк, а, может, еще успеем потанцевать?

Драк еле заметно двинул правым плечом, но ничего не ответил.

— Друзьям всё, остальным — закон, — недовольно бурчал Хранитель порталов себе под нос, бесславно шаркая за инспектором по тротуару. — Я вам еще устрою!

Глава 4

Вскоре в бар с другой стороны ввалилась веселая компания и заинтересовалась отсутствием тумана на улице, с которой вошли мы. Они сбегали туда, убедились и прибежали знакомиться с нами. Доран прокрутил им кадры с изгнанием тумана, и нам устроили овацию, даже Драк смутился.

Коктейли, которые делал «Лед по пятницам» и правда выглядели исключительно красиво, но мы уже были глубоко погружены в чайную церемонию и напиток менять не стали.

Через некоторое время Агния действительно утащила Драка куда-то танцевать, а мы не спеша направились в отель.

— Ты как, с нами поедешь? — уточнил Котий у Линукса.

— Не, я к вечеру.

— Хочешь проскочить незаметно?

— Что-то вроде того, — улыбнулся Линукс.

— Ты тоже думаешь, что нас будут как-то особенно встречать? — поинтересовался Котий.

— Достаточно, что тебя будет встречать бабушка, у нее всегда парадный выход.

— Ха! Это точно, — признал Котий.

У нас был еще день на Рампе, в который я планировал посетить трех местных артефакторов, а Котий вздумал зайти в музей рыб. Что там интересного, кроме движущихся скелетов, я не понял, но не стал выяснять.

Артефакторные магазины меня ничем особо не поразили, кроме цен на следящие артефакты. Возможно, мне и дальше придется делать их самому. И не только из-за цены, а еще и из-за функций и качества.

— Уфф, чего-то я тебя сразу не спросил, а наши артефакты Баруха видят?

— Конечно! И туманных тварей тоже всех, и даже научились их различать. Я сообщаю им все новые названия, им нравится.

Опять мы впереди планеты всей. Что же, это неплохо.

Я прошел по улице, купил мороженое на палке и сел на скамейку, Уфф вылез из рюкзака и устроился на спинке скамейки. Никто из прохожих на нас внимания не обращал, здесь еще и не такие персонажи ходят.

Рампа была ненамного старше Домино, но, в отличие от нашего мира, все время ударно развивалась. Изначально ее построили как полигон для химической корпорации, однако поселенцы даже не успели приступить к экспериментам: произошел спонтанный портальный прорыв на то самое Лерато, напротив которого мы пили чай и ссорились с портальщиком. Оттуда повалили веселые люди с конгами и бонгами и первым делом устроили праздник по случаю открытия нового мира.

Корпорация попыталась объяснить, что здесь сплошная частная собственность, на что лератийцы на голубом глазу заявили, что корпорация им не мешает и может продолжать всем владеть всем, а главный корпоративный переговорщик получил в подарок барабан. Переговорщика звали Отто Станиславский, и, постучав из вежливости по барабану минут пять, он настучал себе новую судьбу.

Комиссия по безопасности экспериментов поставила крест на намерении корпорации сохранить свои промышленные угодья, поскольку мир, в котором порталы появляются как проталины весной, не может быть признан герметически приемлемым для производства. Корпораты еще некоторое время поспорили, а Станиславский дождался прорыва еще двух порталов, подал заявку об особом статусе территории и открыл первый театр.

Заявку неожиданно поддержала Земля, переживавшая кризис смыслов, и подкинула ему творческих кадров, которые засучили рукава и начали строить. Поначалу фокус делался на зрелищных демонстрациях магических ритуалов, но со временем стало ясно, что любые спецэффекты приедаются. В ход пошли старые земные пьесы, Земля обрадовалась еще больше и допустила сподвижников Отто в архивы, откуда те извлекли сотню-другую источников вдохновения. Меркатор расстроился, что его наследие игнорируют и не только прислал свои кадры, но насыпал кучу денег для реализации всевозможных планов. От избытка ресурсов у отцов Рампы слегка снесло крышу, и они на полном серьезе сочли, что в дальнейшем финансовые потоки будут только возрастать.

Однако этого не произошло. Со временем поток обмелел. Земля нашла новые смыслы, а Меркатор — два новых мира для торговли, и Рампе пришлось тщательней планировать расходы. В жертву принесли, как это обычно бывает, периферийную инфраструктуру, как тот же проход на Лерато. Тем не менее, сейчас Рампа — относительно здоровый в финансовом отношении мир, и точно самый зрелищный. Но это всё, конечно, надо любить.

Я доел мороженое, и палочка у меня в руке затянула какой-то веселый Лерато Хаус с характерным ритмом. Все-таки Лерато оставило здесь неизгладимый след. Я метнул палочку в урну, и она, побурчав, затихла, зато урна замигала зелеными огнями, перерабатывая упавший мусор в какое-то вдохновение.

Мимо нас с Уффом пролетел виртуальный дракон с корзиной клубники в когтях, спутать его с настоящим было просто нереально — он пролетал препятствия насквозь без какого-либо ущерба для себя и препятствий. Он заметил нас, подмигнул и влетел круглое окно под крышей. Из корзины его вылетела виртуальная ягода и упала на нашу скамейку.

Уфф обрадовался, слез со спинки и попробовал ягоду подобрать. Разумеется, из этого ничего не вышло. Тонкие ручки Уффа проходили ее насквозь. Уффа, впрочем, это не расстроило.

— Нормальную он тебе игрушку сбросил, — усмехнулся я.

— Он, наверное, решил, что я ребенок, — предположил Уфф.

— Это запросто, — согласился я. — У них, наверное, размерный фильтр стоит: видишь кого-то некрупного, кидай в него клубникой.

Мы засмеялись. Уфф потерял интерес к ягоде, и мы пошли искать наших.

Линукс сказал, что сегодня к нам не присоединится, ему надо доделать все дела, чтобы все не пошло прахом, пока он будет гулять с нами на свадьбе. Так что мне осталось найти Котия, Драка или хотя бы Филиппа. С Котием я успел пообщаться с утра, тогда-то он и рассказал мне про музей рыб, Филиппа я видел мельком, он что-то делал у себя в планшете прямо в лобби отеля, и только махнул мне чашкой с кофе, едва не расплескав ее, а Драк еще не пришел со своих танцев, что бы это ни означало. И я побрел искать музей рыб.

Хорошо, что культурная программа уже почти закончилась, я еще за вчерашний день устал от бесконечного мельтешения. Где мои туманные твари?

***

Туманные твари были в полном порядке и сидели на стенах согласно своей природе. Группа зачистки под руководством Андерса высадилась у пещеры Котия в полдень в надежде найти тут свежих туманных червей для восстановления крокодилов.

Туманных червей они нашли, крокодилов восстановили и теперь бродили по спаренным пещерам, с любопытством разглядывая намеченные преобразования. Ян с головой залез в пустое месторождение меднозолотых кубиков, но наскреб нашел себе там только маленький кубический сувенир — пещера не осилила восполнить запасы. Андерс заметил и выгнал его, тогда Ян надолго залип под туманным поглотителем, наслаждаясь как тот всасывает в себя свежего туманного червя и сочится выжатой водой.

— Вот бы везде такое сделать! — мечтательно сказал Ян.

— Без работы останемся, — усмехнулся Андерс. — Впрочем я не против. Найдем чем заняться.

— Слушай, а как они добились того, что все твари у них такие медленные? Как будто успокоителя налопались? — спросил Андерса Ян, не отрывая глаз от поглотителя.

— А у них тут набросаны монеты с Бантием, он все процессы замедляет. Здесь же общий водный контур, через него и передается, — ответил Андерс и показал на пруд. На дне поблескивала одна из первых моих монет.

— Ого, — лег на край пруда Ян и потянулся за монетой. Выловил ее, намочив весь рукав до локтя, и стал разглядывать. — И что, такая простая штука дает такой эффект? Мне даже неловко было смотреть на червей, когда наши крокодилы их слопали. Как будто запускаешь чемпиона на детский уровень игры.

— Ну это тебя беспокоить не должно, пещеры адаптивны, и неизвестно, что выдадут тебе взамен. Вообще положи монету назад, нас не для того сюда звали, чтобы мы добро по карманам раскладывали.

Тут в пещеру влетел Петер с выпученными глазами:

— Парни! Скорей! Босс звонит.

— Какой босс? — не понял Андерс.

— Да Управляющий же, — сердито махнул рукой Петер. — Мы должны найти фирродиски. У Котия где-то должны быть.

— Ага, знаю такие, пошли, — Андерс скомандовал всем выходить.

Ян механически сунул монету в карман и поспешил за командиром.

***

Утром Гата обнаружила, что Джакума куда-то исчез. Сначала она не обратила на это внимания, потому что увлеклась проверкой почты. Первым сегодня упало письмо от Котия, и у нее дрогнуло сердце. Она грешным делом подумала, что братец загулял на Рампе и нашел до омерзения уважительную причину не приезжать. За полсекунды до открытия письма она представила, что напишет ему в ответ, но все оказалось куда интересней. Потом просмотрела график ближайших встреч, и вернулась к проблеме Джакумы.

В свой офис он не уходил, и, куда делся, совершенно непонятно. Она перешла в котиную форму, в которой гораздо лучше слышала и чувствовала запахи, и принялась искать. Она заглянула в библиотеку, вышла на террасу, потом обошла сад, где Джакума любил работать и пить апельсиновую воду, — его не было нигде. Можно было бы позвонить, но такое отсутствие жениха было вызовом ее навыкам, поэтому она хотела найти его сама. И нашла. На кухне.

Джакума наблюдал за клубком из двух поваров, который фырча и урча, прокатывался по столу. По случаю драки оба повара перешли в котиную форму и сейчас разделывали друг друга вместо рыбы. Время от времени из клубка показывались лапы с когтями, раздавался вой и отдельные возгласы, в которых отдаленно угадывалось слово «орех». Или «перец».

— Мр-р, что здесь происходит? — нахмурилась Гата.

— Спор по поводу крокетов из тунца, — невозмутимо сообщил ей Джакума.

— Серьезно? — изумилась Гата.

— Абсолютно.

— И в чем суть?

— Готовить ли одну и ту же версию для всех гостей или сделать две. Насколько я понял, разногласия возникли вокруг добавления мускатного ореха.

— Й-и-яу! — раздался вой одного из поваров, который временно получил преимущество.

— Й-о-оу, — ответил второй и нивелировал преимущество.

— И долго мы будем это терпеть? — нахмурилась Гата, глядя на клубок, который пронесся по разделочному столу, сбросив на пол разделочные доски и ножи. Случайно удержавшийся на столе пинцет для костей прокрутился и повис на углу, но через пару секунд и он упал со звоном на пол. Клубок сцепившихся Элуров скатился со стола и продолжил движение, на этот раз — в сторону двери. Торчащий из клубка хвост смахнул в полете миску с мукой и белое облако поднялось под потолок.

— Я думаю, уже хватит, — сказал Джакума и нажал кнопку охлаждения помещения. Холодный воздух начал поступать из верхних углов кухни, сгоняя муку в центр, откуда она немедленно высасывалась центральной вытяжкой. Этого Джакуме показалось мало, и он направил на клубок шланги с водой. Шланги включились, потекла вода, пустая миска из-под муки уплыла куда-то под стол. Элуры расцепились, приняли человеческий вид и теперь с ужасом глядели на Джакуму с Гатой.

— Я… мы…, — невнятно проговорили оба.

При конверсии в людей раны не сохранились, и повара выглядели вполне прилично, как будто не они только что разнесли всю кухню.

— Тунца отменить, — велел Джакума, посмотрев каждому в глаза по очереди. — Дискуссию прекратить.

Повара понурили головы.

А Гата с Джакумой покинули кухню.

— Тунец, значит, у тебя провинился, — лукаво толкнула Гата Джакуму.

— Мне показалось, они не договорятся, — пояснил Джакума. — А тунца мы с тобой сегодня на ужин съедим. Я сам приготовлю. Уверен, гости не заметят его отсутствия, там и так все будет прекрасно. Как, кстати, твой какаду?

— И вовсе он не мой, — фыркнула Гата. — Спрошу сегодня, если здоров, завтра и отправим. Хочется, конечно, приложить им яду в подарок, но воздержусь. А еще мне нужна твоя помощь.

— Слушаю, — навострил уши Джакума.

— Как сейчас проходит лицензирование новых конструктов? Ты ведь совсем недавно этим занимался? Когда делал инсталляцию для воздушных цветов. Мне написал братец, ему нужна помощь. Они везут с собой зверушку собственной разработки и нечаянно засветились с ней. А им бы хотелось перемещаться, не привлекая внимания санитаров. Мы можем как-то помочь?

— Надо посмотреть, но думаю, да. А что зверушка делает?

— Ест туман.

— Как интересно! — обрадовался Джакума. — Нам это почти не надо, но я знаю места…

— И я знаю места!

— А из чего они ее сделали?

— Ты не поверишь, и тумана же и сделали.

Джакума восхитился, пообещал во всем поучаствовать лично и даже встретить будущего родственника.

— Их будет встречать бабушка, — сообщила ему Гата. — Ты уверен, что нужна такая делегация?

— Ну так бабушка будет встречать Котия, а я сразу заберу Марка с его конструктом, чтобы время не терять. Они ведь ненадолго?

Гата кивнула. Вряд ли братец усидит здесь дольше трех дней.

***

Секрет рыбного музея, который я бы назвал скорее океанариумом, оказался чрезвычайно простым. В числе прочего у них был музыкальный зал, где можно было лежать в шезлонге и смотреть снизу на толщу воды с рыбами. Музыка в течение дня менялась, но не сильно. Рядом с Котием лежало еще несколько любителей, в их числе, как ни странно, был один из уроженцев Сифона. Что он там забыл, имея в своем мире все то же самое, только лучше, было трудно понять.

Когда я вошел, Драк уговаривал Котия покинуть пространство. Я подошел, и мы удвоили усилия. Это нарушало идиллию зала, и осьминог рядом уже протестующе шипел. Здесь Котий не выдержал нашего напора, извинился перед любителями потолочной воды, и мы покинули зал. Над головами у нас плыла крупная пятнистая мурена, а за ней какая-то желтая рыба в три раза больше. Обе выглядели довольно хищно.

— Что можно делать там столько времени? — кипел и шипел Драк. — Я поверить не могу, что ты проторчал тут весь день.

— Вы не понимаете! — сердился Котий. — Это потрясающий опыт!

— Знаешь, в чем потрясающий опыт, — спросил меня Драк.

— Нет, в чем? Смотреть на рыб? — предположил я.

— Вовсе нет. В любой момент вся эта толща может навернуться и вылиться на тебя.

— Так оно настоящее? — обалдел я. — Я думал, это такая же виртуальность, как вчерашняя процессия.

— Ну! А учитывая, сколько на Рампе разгильдяев, происходит это не так уж и редко. Может, и убить. Последний раз, правда, гостей смыло наружу, но вот в предпоследний было гораздо печальней, — сообщил Драк.

— Подожди. Котий, так ты что ходишь смотреть на рыб с опасностью для жизни? Серьезно?

— Разумеется! Иначе зачем?! Только так можно почувствовать близость к океану, — возмутился моим недоумением Котий.

— Ой, я не могу, — заржал Драк и просто выволок Котия на улицу, где нас уже ждал Филипп. — Ты же домой едешь, будет тебе там и море, и океан.

— Да мы толком ничего не успеем, — вздохнул Котий. — Мы только на свадьбу и назад. Марк, я договорился там с местным центром, они посмотрят, можно ли лицензировать твоего Баруха в нашем присутствии. Поедем назад как люди.

— О! — удивился я. — А это хорошо.

— Отличная новость, — обрадовался Филипп. — Потом можно будет еще те пещерные поглотители лицензировать, я бы сразу купил. А с ними будет проще.

— Так почему мы торопимся? — заподозрил неладное Драк.

— Потому что Балакирев впал в кому.

— Что?

— ЧТО?

— ЧТООО?

Глава 5

Утром Роман Николаевич обнаружил Балакирева в том же положении, что оставил вечером: перед тремя включенными мониторами. И он зашел сделать выговор. Сообщить конструкту, что тот себя не бережет. Выяснилось, что настолько не бережет, что не подает никаких признаков функционирования. Роман Николаевич попробовал вспомнить забытые уроки по ремонту конструктов, понял, что, во-первых, ничего не помнит, а, во-вторых, таких, как Балакирев, в его время не делали, и вызвал брата. Брат примчался вместе с Ильей.

Они вытащили конструкт из-за стола и положили его на откидную полку, на которой Балакирев изображал в свободное время нечто вроде сна. Предположили проблему с питанием, и вызвали Боргера. Все, что смог сообщить Боргер, что какое-то время назад Балакирев перешел на фирродиски — взял их у Котия. Было понятно, что ничего не понятно. И Роман Николаевич связался с командой, которая перепрошивала Балакирева на Бодайбо.

Команда выразила желание помочь, но сказала, что физически приехать не сможет, и попросила организовать дистанционный ремонт. Роман Николаевич вздохнул, запросил параметры и пошел организовывать.

— Что это, что это? — заинтересовался Боргер. — Будет как в игре? Где демон вселяется в хирурга?

— Где ты это видел, чудовище? — поинтересовался Роман Николаевич, срочно обдумывая варианты.

— Да вот же, было в прошлом году… — застеснялся Боргер.

— Тут скорее, наоборот, — засмеялся Илья. — Не демон в хирурга, а хирург в демона. Только нет у нас этого демона.

— Да уж… — продолжал крутить в голове задачу Роман Николаевич.

Для дистанционного вмешательства нужны были три составляющих: место, деньги на оплату канала и носитель. Место можно было организовать в операционной местного медпункта, Галина Ивановна в свое время расстаралась и предусмотрела такую возможность. Деньги, ну что деньги, они как раз успели накопиться в бюджете Домино, а с носителем были проблемы. Чтобы носитель подошел, он должен был не только примерно совпадать по габаритам с действующим лицом на другой стороне, но и иметь основы квалификации. В зависимости от конкретного действия требовались ловкие пальцы, крепкие ноги, острый глаз, далее — по списку. В данном случае требовались ловкие пальцы. И длинные руки. Можно было бы рассмотреть Илью, но он не дотягивал ростом до мастера на другой стороне. А задача вести операцию чужими руками тоже была не каждому под силу, поэтому надо было подбирать местного носителя под мастера на Бодайбо.

Все тут же вспомнили эпическую историю первого применения этой техники, когда хирург с Меркатора оперировал на Митре. Технология была не отлажена, канал сбоил, носитель на Митре зависал, а местная команда пыталась не потерять пациента. В ходе операции было применено гораздо больше магических техник, чем когда-либо до или после. Доктора на нервной почве вырастили пациенту лишнюю печень, которую самим же пришлось потом удалять. Тем не менее, техника была признана перспективной, хотя на полностью органических существах ее старались не использовать. Балакирев попадал в серую зону, поскольку был и органическим, и нет, и поэтому годился в объекты для дистанционной починки.

— Вообще шикарная техника! — размечтался Боргер. — Так ведь можно виртуоза-скрипача подселять в любого исполнителя и смотри себе концерт!

— Не знал, что ты любитель музыки, — хмыкнул Роман Николаевич. — В записи посмотришь, не развалишься. Эту технику используют только медики и инженеры, когда кадры на месте не справляются. А звуки производить можно и так. Особенно учитывая, сколько это стоит.

— Тоже верно, — вздохнул Боргер, который успел размечтаться, как он призовет лучшего детектива с Меркатора и совершит великий подвиг.

— А если мы Балакирева отправим на Бодайбо? Не проще будет? — осторожно спросил Александр Николаевич.

— Будет примерно так же, — пожал плечами Управляющий. — Только дольше. А я не люблю мариновать проблемы. Тем более, кто же знает, что там у нашего дорогого конструкта в голове происходит, пока он лежит в отключке. Насколько я вас понял, он высадил до нуля все источники питания, и они либо просто пустые, либо разрушились. Если они пустые, и фирриевые, они сами зарядятся, мы его можем даже в пещеру принести, там фон интенсивней. А если они разрушились, их надо вынимать и менять на штатные, либо на новые. Если б мы могли понять, как это сделать, мы вообще бы справились сами. Хотя возможно, я неправ. Тогда запакуем и отправим.

— А где его собственное питание? — вдруг спросил Боргер.

— Кстати, вопрос! — немедленно отреагировал Роман Николаевич. — Значит, так. Думаем, кто будет принимающим хирургом на нашей стороне. Ты, Боргер, ищешь Балакиревские источники питания, куда-то же он их дел. А я позвоню Андерсу, выясню, где у Котия его фирродиски, нет ли там еще. И потом вызову Хонгра, чтобы перевезти Балакирева в операционную, нечего ему здесь лежать как имущество.

Все понеслись исполнять.

Вопрос с принимающим хирургом решился быстрее всего. Нужный рост и квалификация обнаружилась у Ирины, на ней и остановились. А вот с поиском оригинальных источников питания вышла заминка. Боргер обыскал все помещение, которое занимал Балакирев, и ничего не нашел. И это при том, что дома у Балакирева не было, был только кабинет в Управлении. Боргер вспомнил все, чему его учили, простучал все стены, разобрал стол до винтика, даже поднял пол — ничего. Где бы еще поискать? И тогда ему пришла в голову совершенно неожиданная мысль. Которая показалась совсем не плохой.

С поиском новых фирродисков у бригады Андерса не задалось. У них был доступ к свежей партии фирроматериалов перед пещерой Котия, но та оказалась слишком свежей: новые диски должны были достигнуть готовности недели через две. Связались с Котием. Тот ответил, что у него есть небольшая готовая партия в доме, разрешил забрать и сказал где. Но предупредил, что дом защищен, чтобы взяли с собой Окотэтто для снятия защиты.

Мы выслушали всю эту историю, и Драк пожал плечами:

— Ну так в чем проблема? Они же полностью разобрались.

— Я не верю, что все будет так просто, — ответил Котий. — Тем более, что они еще не попали в наш дом: Тэтто только вечером возвращается с Меркатора, ездил туда что-то доизучить. И не факт, что проблема вообще в источнике питания. Ну ладно. У нас в любом случае нет причин мчаться туда со всех ног, но нет и причин задерживаться.

С этим мы согласились и пошли в отель.

***

Боргер не придумал ничего лучшего, как обратиться за консультацией к пойманным злодеям Нику и Пану, которые сейчас перевоспитывались под руководством Ирины и наблюдением помощников. Восстановление их памяти еще рано было обсуждать, но в остальном они вели себя прилично смотрели на Ирину обожающими глазами и сейчас аккуратно высаживали экспериментальную делянку зимних растений. Пока Балакирева перемещали в операционную и налаживали канал, Ирина продолжала работать.

— Ир, привет! — Боргер лихо затормозил на краю дороги и замахал руками, приближаясь к делянке.

Все, кроме Ирины, напряглись.

— Что? Уже пора?

— Нет, я по другому вопросу. Хочу использовать твоих подопечных по профилю.

— Это твои подопечные, — засмеялась Ирина. — Хочешь, чтобы они что-нибудь украли? Ник, Пан, тряхнёте стариной?

Ник и Пан засмущались, в головах у них пошел напряженный мыслительный процесс. Они уже запомнили, что Боргер является ключом к их дальнейшей судьбе, и злить его без повода не хотели. Но что ему было нужно, оставалось загадкой. Возможно, это проверка? Но что проверяют? Плохо жить с отсутствующим куском памяти.

— Не совсем, — улыбнулся Боргер. — Надо кое-что найти. Господа, если бы вам надо было найти ценный, круглый и плоский предмет диаметром три сантиметра, где бы вы его искали?

Ник и Пан уставились на него. Ирина и помощники тоже. Задача выглядела крайне странной. Мимо пролетела поздняя осенняя муха, ее жужжание было особенно хорошо слышно в наступившей тишине.

— Ладно, — Боргер мотнул головой, потому что понял, что с первого раза не получилось и придется расширить контекст. — У нас есть проблема. На Домино живет конструкт — Балакирев.

Все закивали, конечно, видели Балакирева.

— Мы не можем найти его источники питания, — продолжил Боргер. — Мы знаем, что они маленькие и круглые, и их не меньше четырех. Я перерыл весь его кабинет, где он живет, но ничего не нашел.

— А спросить у самого Балакирева? Может, он их сам и спрятал? — предложил помощник.

— Невозможно.

— А-а-а, я понял, — подал голос Пан. — Он отключился, нужен ребут, но ребут не срабатывает, потому что нет энергии. Надо заменить источники на резервные, но вы не можете их найти. Так?

— Да! — с облегчением выдохнул Балакирев. Хоть кто-то его понял.

Все с уважением посмотрели на Пана. Так быстро расшифровать мысль Боргера — это тянуло на подвиг.

— Ну смотри, — протянул Пан. — Я бы в таком случае предположил, что они у него где-то близко. Либо в сейфе…

— Сейфа нет, — уверенно ответил Боргер.

— Либо при нем! — подхватил Ник.

— Мы посмотрели и карманы, и всю одежду, — мрачно заметил Боргер. — Нет ничего.

— А ботинки? Такой размер вполне можно спрятать в подошве. Я бы положил туда. Да? — Ник посмотрел на Пана.

— Да! — уверенно ответил тот.

— А, кстати, — Пан стянул с себя башмак и начал расковыривать подошву. Потом вторую. Боргер с интересом уставился на него. — Нет, нету ничего. Мы явно собирались не сами.

Ник с Паном грустно переглянулись. Из-за возникшего дефекта памяти их появление на Домино оставалось загадкой даже для них самих.

— В общем, ботинки, — подытожил Ник. — Если нет, привозите нас, мы посмотрим свежим взглядом. Может, еще что найдем. Это должно быть легко достижимое для него место, на которое никто не подумает.

— Э-э-э…, — подумал вслух Боргер. — Разнести кабинет Управляющего?

— Я бы начал с ботинок, — дипломатично предложил Пан.

В этот момент у Ирины зазвонил телефон. Операционную подготовили, канал наладили. Боргер оставил Ника и Пана с помощниками, а сам повез Ирину в медицинский центр. Заодно и на ботинки можно будет посмотреть.

***

Утром я вышел к завтраку последним. Все уже были в сборе и оживленно обсуждали новости с Домино. Наш слот — время прохода на Элур — был зарезервирован на одиннадцать утра, и мы с запасом успевали. Пока мы спали, на Домино прошла успешная операция по извлечению фирродисков из Балакирева. Наш искусственный друг действительно пренебрег перезарядкой и выжег диски до нуля. Дозарядить мы бы их никак не смогли, потому что оба диска были расколоты пополам. В процессе операции Ирина их извлекла. Коллеги с Бодайбо фирродиски одобрили, заявив, что штатные при таком же использовании рассыпались бы в прах, забив остатками гнезда, и рекомендовали в дальнейшем использовать именно фирродиски. Тем более, что сложному устройству Балакирева фирродиски пришлись по вкусу, и на штатных он работать больше не желал. Родные диски действительно нашлись внутри подошв ботинок, там было встроено целое зарядное устройство, но после размещения их в гнездах их хватило только на то, чтобы Балакирев открыл глаза, посмотрел на всех и перешел в стандартный спящий режим. Не помог и второй комплект, который нашелся во второй паре ботинок, найденных в кабинете.

Как вообще произошла такая петрушка, было не совсем понятно. Вероятно, конструкт увлекся поставленными задачами и проигнорировал внутренние предупреждения. А, возможно, ему показалось, что фирродиски — неисчерпаемый источник энергии. В общем, даже конструкты подгоняют реальность под ощущения. Теперь нужно было добыть фирродиски, и поставить их четыре, как положено, а не два. Но проблема возникла там, где не ждали.

Коробка с дисками лежала у нас в кладовке, и не одна. Команда Андерса уехала в Город и вернулась утром вместе с Тэтто. Они подошли к нашему дому, Тэтто снял защиту и тут всех накрыла беспричинная тоска и пришлось отойти. Как только, хватаясь за сердце, Андерс с Тэтто дошли до машины, тоска отпустила. Потом попробовали Ян с Петером — тот же эффект. Тэтто догадался, что дело в топиаре, который видит в нас врагов и орет инфразвуком. Преодолеть этот эффект было решительно невозможно. Ян с Петером надеялись его превозмочь и вытащить коробку из кладовки, несмотря на воздействие, но ничего не вышло, они даже не смогли дойти до дома, и им пришлось полчаса восстанавливать дыхание, чтобы хотя бы доползти до машины.

И сейчас наши обсуждали возможности дистанционно договориться с кустом. Но никаких идей не наблюдалось. По этому случаю Роман Николаевич приказал лошадей не гнать, Балакирева положить в палату как больного, оставив на месте штатный источник питания. Авось и заработает. Или мы вернемся. А, может, и установка новых дисков не поможет, тогда повезем нашего искусственного друга на Бодайбо — разбирать и разбираться. Но задача общения с кустом на расстоянии все равно не отпускала нас. Как бы ему объяснить, кто тут настоящий враг?

***

К пограничному переходу на Элурус мы прибыли минут за пять до назначенного времени. Кроме нас там стояла еще одна семья Элуров, которая возвращалась из мини-путешествия на Рампу. Котий их не знал, но они все равно вежливо кивнули друг другу, опознав соплеменников. Семья должна была идти сразу после нас.

— А что, — спросил я. — Так много народу перемещается между Элуром и Рампой, что нужны слоты? Мы вот с Домино спокойно прошли.

— Нет, — отмахнулся Котий. — Просто Элуры любят порядок. Так-то все бы спокойно прошли в живую очередь. Вот портал на Бодайбо у них открывается всего на три часа в день, там действительно важно вписаться. А здесь нас бы пропустили и в другое время, поворчали бы, конечно, но нас встречает бабушка, и я не хотел бы опаздывать.

— Почему она решила тебя встретить? — прищурился Драк. — У вас так принято?

— Бабушка меня любит, — улыбнулся Котий. — И мы давно не виделись. Кроме того, ей нравится эпатировать местную публику. Ее выезд к порталу будет фиксироваться. Она и так прибудет вместе с Бертом, а тут еще мы. Ты, между прочим, не забудь помахать крылами, ей будет приятно.

— Ты сейчас пошутил? — нахмурился Драк.

— Не-а, — мотнул головой Котий. — Ей понравится. Фиксаторы событий у нас летающие, их обязательно снесет, когда ты замашешь крыльями, возникнет непредсказуемая картинка, бабушка оценит.

— Ладно, — ухмыльнулся Драк. — Изобразим в лучшем виде.

Тут вокруг моей ноги обмотался непонятно откуда взявшийся здоровенный муравьед. Я вздрогнул, но через мгновение понял, что это игрушечный конструкт, увидев хохочущего юного Элура:

— Не бойтесь, он не кусается!

Я улыбнулся, почесал муравьеда за ушком. Муравьед заурчал и еще плотнее обкрутился вокруг моей ноги.

— Экое создание, не видел такого, — присмотрелся Котий.

Старший Элур улыбнулся и пояснил:

— Совсем новый, только что купили, еще даже имени не придумали.

— Имя нужно обязательно, — вежливо улыбнулся Котий.

— Появится! — весело пообещал старший Элур.

Проход в прозрачный коридор открылся, и пограничник позвал нас — пора было идти. Я шагнул, муравьед отцепился и стал оглядываться в поисках новой цели.

Но в этот момент входные двери распахнулись, и в проходе появился знакомый нам Хранитель порталов в сопровождении мрачного человека в плаще.

— Вот они! Проверьте их багаж и убедитесь!

Глава 6

Муравьед заинтересовался новоприбывшими и, весело переваливаясь с лапы на лапу, направился к ним. Маг не замечал его до тех пор, пока конструкт не обмотался вокруг его ноги. Не меняя тональности, Хранитель портала завопил и затряс ногой:

— Нападение при исполнении! Уберите животное!

Муравьед, казалось, уже и сам хотел отцепиться от такого неприятного человека, но почему-то не мог, и только возил задом по скользкому полу. Персонаж в плаще с интересом смотрел на муравьеда. Маленький Элур забормотал что-то вроде «он не хотел, я заберу», а взрослый бросился спасать мага и схватил муравьеда за задние лапы. Пограничник холодно посмотрел на бардак и махнул для нас левой рукой в сторону прохода, чтобы мы поторопились, а правой провел сверху вниз и на мага с человеком в плаще упал изолирующий воздушный стакан. В самый последний момент Элуру удалось оторвать муравьеда от ноги нашего врага, и они оба остались снаружи. Тогда как маг продолжал бесноваться внутри стакана. Его спутник принял скучающий вид, и дальнейшего мы не видели, потому что прошли на досмотр.

— Ювелирная работа, — сказал Котий Драку углом рта. Драк ухмыльнулся. Что-то подсказало мне, что речь идет не о пограничнике, но выяснять было не время.

Досмотр прошел рутинно: как и в прошлый раз, у нас проверили документы, попросили Котия, Неко и Драка принять истинную форму и пропустили нас. Снова ударил по ушам щелчок перехода, и мы оказались на стороне Элуров.

Здесь царил идеальный порядок. Если в переход на Рампе задувало всякие конфетти, кое-где облезала краска, то на Элурусе было стерильно чисто, а стены выкрашены в серый и белый цвет. Пограничники в человеческой форме были одеты в темные мундиры, и их было целых пять. Один проверял документы, двое досматривали багаж, двое сидели у платформы, на которой двухформенные виды демонстрировали вторую ипостась.

Если Элуры и чем-то выделяли своих соплеменников, то они это ничем не выдали. Строго проверили все документы, никак не отреагировали общую фамилию Котия и Неко, но мой артефакт просветили тщательно и попросили предъявить Баруха. Узнали о задачах конструкта, пощелкали языками, посовещались друг с другом, попросили меня не оставлять его без присмотра (ха! не дождетесь, при мне все время будет) и разрешили выход на Элурус. Мы неспешно двинулись по длинному коридору на улицу.

— А где мы будем жить? — спросил Драк.

— У бабушки. Можно было бы и у Гаты с Джакумой, но у них и до свадьбы будет сумасшедший дом, и после, скорее всего, тоже. К тому же у бабушки дом больше.

Нас обогнала уже знакомая семья Элуров с муравьедом. Узнать их можно было только по муравьеду, которого маленький Элур нес в зубах за шкирку, потому что все трое уже были в котиной форме. Котий и отец семейства обменялись мурчанием, и семья резво проследовала к выходу.

— Хорошо всё, что хорошо кончается, — философски заметил Котий и тоже перешел в котиную форму, а за ним и Неко.

— Драк, а что ты там сделал? — мне показалось, что теперь уже можно спросить.

— Ты заметил, да? — заулыбался Драк.

— Честно говоря, я не понял. Но я видел, как Котий похвалил ювелирную работу.

— Вот так и спалимся ни за что ни про что, — захохотал Драк.

— Ну ладно, правда, что? — я уже умирал от любопытства.

— Да ничего особо страшного, — пожал плечами Драк. — Просто прихватил лапы этой шерстяной твари воздушной петлей, чтобы он не смог сразу отцепиться, а когда стакан полетел вниз, сразу отпустил. Маленькая шалость, а сколько радости. И ты, мохнатый, мог бы не устраивать такую подготовку.

— Это был муравьед, — уточнил Котий.

— Я знаю. Но поскольку он ненастоящий, то может считаться просто шерстяной тварью, — упорствовал Драк.

— Котий, а ты что сделал?

— Я предположил, что тот придурок будет ловить нас на переходе и рассказывать, что крокодил все-таки был. Нам пришлось бы достать его из артехрана, и тогда ситуация стала бы сложнее, потому что, кроме как на той улице, этому полоумному портальщику негде было бы увидеть Баруха. И довольно быстро бы выяснилось, что на камерах его действительно не видно. Понимаешь, да? Поэтому я вчера организовал публикацию о тебе с Барухом на портале Домино с фотографией. Поставили задним числом, неделю назад. Я хотел тебе с утра показать, вы там шикарно вышли оба, но забыл. Если бы начался скандал, мы бы заявили, что портальщик просто интересуется средствами борьбы с туманом, хотя тут бы мы ему сильно польстили. Так что он наверняка про тебя читал и видел фотографию. И всё это провокация. Отдельно помучились, чтобы найти кадр, где видно все шесть лап, чтобы всё чисто было.

— Что? Кадр? Откуда?

— А вас с Барухом снимал сын Рамзеса, когда вы боролись с Несмертинами, и там был шикарный план, где ты на берегу, а Барух забегает в воду. Брызги, блики, красота!

— Я даже не знал, что они снимали.

— Я знал, — ответил Котий.

— И я знал, — ухмыльнулся Драк. — Там у младшего шапка такая в блестящих шариках, помнишь?

— Я думал, это фонари!

— Не-е-ет, это камеры. Снимают весь объем вокруг. Ту запись он давно собрал, потому что ее Сесар захотел получить, чтобы дома показать, — объяснил Котий.

— Сесар?

— Министр с Меркатора. Помнишь, в очках?

— А, ну да, точно.

— Вот оттуда кадр и взяли.

— Но это как-то глупо все звучит, — усомнился я.

— Не очень убедительно, топорная работа, прямо скажем, я бы сам себя не похвалил, — согласился Котий. — Но лучше чем ничего. Мы бы отбились и с этим, застряли бы не больше, чем до вечера. Там и адвокат стоял на низком старте, Линукс организовал. Я же не мог рассчитывать на то, что нам так удачно попадется этот муравьед. И Драк ему так поможет. Теперь не опоздаем.

И мы вышли на Элурус.

Элурус ошеломлял. Фактически это было Домино на максималках — по цвету, запахам и выкрученной ручке яркости. Выход из портала вел на площадку, до которой еще надо было спуститься, а на площадке сидела небольшая делегация из Элуров и с ними Берт, который сразу замахал нам рукой. Один Элур стоял чуть в стороне, наверное, встречал кого-то другого. Почему-то я думал, что Элуры бывают только черные и белые, но тут были и серые тоже, и даже один полосатый. На некотором удалении виднелся город, куда нам, судя по всему, предстояло ехать.

Над выходом висело несколько крупных насекомых, которые ринулись прямо к нам и один из них чуть ли не воткнулся Котию в нос.

— Драк, твой выход, — объявил Котий, отмахиваясь лапой от насекомого, которое при ближайшем рассмотрении оказалось записывающим устройством.

Драка уговаривать было не надо. Он в ту же секунду вернул себе драконью сущность и, не поднимаясь в воздух, взмахнул крыльями несколько раз. Камеры снесло, а самую наглую просто расплющило о стену за нашей спиной.

Элурская группа закрутила головами и хвостами, некоторым это показалось забавным. Камеры, между тем, выровнялись и поднялись на безопасное расстояние.

— Ну хотя бы так, — проворчал Котий. И двинулся прямо к черно-серой кошке в центре группы, которая поднялась ему навстречу. Неко следовал вплотную за ним.

Драк снова стал человеком и пошел вместе со мной и Филиппом. Берт ринулся к нам, и пока Котий с Неко приветствовали бабушку, успел познакомиться с Филиппом и попросить Драка не уничтожать самый крупный и медленный девайс, который не успевал за остальным роем, поскольку это его собственное изобретение, оно пишет музыку сразу под события.

— Раз музыку, тогда ладно, — хохотнул Драк и пообещал прицельно в эту штуку огнем не плевать.

Котий и Римма, его бабушка, нежно коснулись носами и что-то мурлыкнули. Ритуал был соблюден. Теперь мог подойти и Неко как младший внук, коснулись носами и они.

— Ну здравствуйте, мальчики, давненько я вас не видела, особенно тебя, — ласково посмотрела Римма на Неко. — Знакомьте теперь меня с вашими друзьями.

Мы подошли. Элуры сопровождения выстроились вокруг нас большим кругом. И Котий, и Неко с бабушкой приняли человеческий вид, и Котий по очереди представил всех нас.

— Очень приятно, — улыбнулась Римма. — Я с удовольствием взгляну и на Баруха, когда у вас будет минутка, но сейчас, Марк, вас уже ждет Джакума, я знаю, что вы договорились лицензировать свое творение.

Через окружение бабушки Котия протолкался, да нет, скорее протек тот самый черный Элур, стоявший отдельно, и тоже принял человеческий вид. Он был гораздо смуглее всех известных мне Элуров, хотя в меховом виде он был такого же цвета, что и они.

— Рад познакомиться, я Джакума, — немного смущенно сказал он. — Марк, мне предстоит похитить вас, чтобы у нас был небольшой запас по времени, ведь завтрашняя церемония займет почти весь день. А вы, как я понял, не хотите задерживаться.

— Мы хотим, но не можем, — улыбнулся я.

— Это то же самое, — ответил на мою улыбку Джакума.

— Я хотел бы присоединиться, — повернул голову Филипп.

— Без проблем! — просиял Джакума. — Только если вы не боитесь, что вас разорвут любопытные слушатели там, куда мы едем. Боюсь, я сам разболтал друзьям о вашей работе по реконструкции пещер, когда перечислял, кто приедет на свадьбу.

— Уверен, что не разорвут, с удовольствием поделюсь, — засмеялся Филипп. — Просто я тоже хотел бы посмотреть на ваш центр, и кроме того заинтересован в скорейшем получении лицензии на поглотители туманов. Сам хочу купить.

— Вот и отлично, тогда идем. Стартуем мы из одной точки, но поедем в разные стороны. А вечером я вас верну к Римме.

— Да уж, пожалуйста, вечером, а не завтра утром, я тоже хочу со всеми пообщаться. Не смейте там веселиться без меня, — ворчливо сказала Римма.

— Мы уже навеселились, так что все будет строго по делу, — заверил ее я.

Наши засмеялись.

— Так, и об этом я тоже хочу послушать! А теперь поехали, — заявила Римма, и мы дружно двинулись к следующей точке посадки.

***

Команда Андерса так легко сдаться не могла. Что значит их не пускает какой-то куст? Когда у них есть разрешение хозяина дома? Никто не может их остановить. Они объехали дом по большой дуге, и Ян с Петером подкрались к черному входу со стороны леса. Но не тут-то было. У куста как будто были запасные глаза на другой стороне, и метров за десять до порога их накрыло инфразвуком еще сильнее, чем в прошлый раз.

Парни пришли в себя, отползли и решили больше в лоб не пробовать.

— Я не понимаю, а как эти-то договариваются с кустом? — возмущался Ян.

— Да они особо и не договариваются. Им не о чем, он сам по себе растет, — объяснил Петер.

— Ну нет, помнишь, народ рассказывал, что они как-то договаривались с дальними кустами, чтобы технику вытащить. И чтобы они там все не умерли, пока изымали тот агрегат, — упорствовал Ян.

— А, ты про это, — вспомнил Андерс. — Ну вообще у них Котий контактный телепат, а их булыжник — полный телепат, но это не точно.

— А где они тот камень взяли?

— Говорят, что сам в пещере появился.

— Врут, небось.

— Может, и врут. Но их Марк точно появился в пещере сам, Пещернадзор подтвердил. Марка выкинуло с Тривии, и портал закрылся. Они теперь ждут, что откроется снова, и можно будет торговлю организовать, ха! Тот камень, как его? Уфф вроде? Мог тоже сам появиться, — допустил такую возможность Андерс.

— И что, у нас на Домино нет больше никого с такими способностями? — удивлялся Ян.

— Да вот, представляешь, нет, сколько нас тут народу всего! Мы же не ставили себе задачу собрать каждой твари по паре.

— А напрасно! — сердился Ян.

— Сам собери, — предложил ему Петер. — Давай иди к Управляющему и говори, хочу собрать ковчег. И всех туда попарно.

— Ага, класс, а камню тому, кстати, тоже нужна пара? Или он непарно размножается?

— Ох ты, Ян, я тебе что, учитель ксенобиологии? Откуда я знаю, как размножаются камни-телепаты? — отбивался Петер.

— Ладно, народ, прекратите, — нахмурился Андерс. — Думаем быстро, кто еще нам поможет договориться с кустом?

— А вот Ирина! Она же специалист по растениям! — вспомнил Ян. — Она и знает.

— Точно, — обрадовались Андерс с Петером. — Давай ей позвоним.

Переговоры с Ириной привели к новому эксперименту. Было решено поделиться синим золотом с кустом, для чего Илья взялся создать раствор коллоидного золота из имеющихся в лаборатории материалов. И группа зачистки поехала за ним.

Через несколько часов они вернулись небольшой банкой раствора вместе с Ириной, Ильей, Ником, Паном и двумя помощниками Боргера, которые должны были Ника и Пана охранять. На этот раз красться вокруг дома смысла не было, и подъехали как обычно.

Ник и Пан горели желанием быть полезными и вызвались сходить полить куст.

— А мы не перестарались? — сомневался Илья. — Я слышал, можно было фрагмент в металлическом виде закопать.

— С копкой все-таки больше вмешательства, — пожала плечами Ирина. — А здесь просто польем и всё. Я полью сама и поговорю, но у меня нет уверенности, что это поможет. Я не чувствую с ними контакта, и опыта подходящего у меня нет.

— Вот и появится, — с преувеличенным энтузиазмом произнес Андерс, которого во всей этой истории радовало только то, что не надо копать. — Как там Балакирев? Не проснулся?

— Нет, — ответила Ирина. — Он иногда только открывает глаза, улыбается всем, кого увидит, и закрывает. Непонятно ничего. Мда. Неделя загадок.

— Хо-ро-шо, — сказал Андерс, который ощущал ответственность за все, что здесь происходит. — Приступаем. Ирина, полей, пожалуйста, куст и поговори с ним. А я сам схожу к дому. Может быть, получится.

Андерс с Ириной подошли к топиару, остальным участникам было приказано держаться подальше, а лучше вообще запереться в машине, хотя смысла в этом действии было немного — инфразвук расходился далеко.

Куст молчал. Ирина полила его раствором, поговорила с ним, объяснила ситуацию, покачала головой и отошла.

— Мне кажется, он меня не понял, — объяснила свои сомнения Ирина.

— Все равно иду, — упрямо наклонил голову Андерс и пошел к дому.

В этот раз куст крикнул так, что все попадали на землю. И все, кто стоял близко, и все, кто далеко. Андерс схватился за сердце и потерял сознание.

Вдалеке заурчал мотор, теперь сюда подъехали Лампоне. Помогли подняться Ирине, донесли бессознательного Андерса до машины.

— Друзья, объясните, что тут происходит. Мы со вчерашнего дня с ума сходим, а собака наша воет безостановочно. Только сегодня поняли, что это вы.

— Нам надо было в дом Котия, — мрачно пояснил Петер. — Взять диски для Балакирева. Котий разрешил. И вот второй день тут, зря только синее золото извели.

— Синее золото мы еще найдем, — сурово сказал Илья. — Прекращаем эту порочную активность, Балакирев лежит в теплом месте, ничего ему не будет. А вот Андерс меня беспокоит, по-моему, у него сердечный приступ.

Действительно Андерс лежал без сознания и прерывисто дышал. На лбу его выступили капельки пота. Сразились, называется, с кустом.

Ирина чувствовала себя виноватой, о чем немедленно и сообщила Илье. Илья разозлился:

— Нет, а вот ты прекрати. Мы все на это подписались, других идей все равно не было, и пока не будет. Хорошо, что с тобой все нормально, думаю, куст прицельно бил, вот же сволочь фиолетовая.

В этот момент дунул ветер и принес в волосы Ирине несколько фиолетовых цветочков.

— Вон, видишь, извиняется, всё понимает. Но не всё!

— Да это просто ветер!

— Уж, конечно, ветер! Здесь всё не просто так, едем лечиться!

Андерса погрузили в кузов пикапа и вечеру у Галины Ивановны был новый пациент. Андерса погрузили в лечебный кокон и положили на соседнюю кровать с Балакиревым.

***

— Скажи мне, Галя, — сердился Роман Николаевич, который приехал проведать обоих, но в результате просто пил чай в палате с Галиной Ивановной, поскольку оба пациента все равно были без сознания, — за что мне все это? Почему адекватные со всех сторон конструкты забывают заменить себе источник питания? А не менее адекватные люди ведут сражение с кустом, хотя можно было бы оценить обстановку и отойти?

— Не знаю, Рома, но знаю, что так было всегда, — налила ему вторую чашку Галина Ивановна. — И на Земле, и у нас, и здесь, и это мы еще не знаем, что там наши учинили на Рампе.

— Вот про это знаем, — усмехнулся Роман Николаевич. — Те наши выступили в своем репертуаре. Не хуже этих. Я тебе сейчас расскажу. Представь, они на Рампе решили побороться с туманом…

В этот момент раздался звонок. Роман Николаевич взял трубку, послушал чей-то сбивчивый рассказ и нахмурился:

— Что вы обнаружили? Как вы туда вообще залезли?

Глава 7

— Грустному человеку нужен горячий напиток, — объявил Илья и остановил машину у Кракко со Шмидтом.

— Да ладно, у меня еще куча работы не сделана, — уперлась Ирина.

— Даже не думай, не хочешь чаю, возьмем суп. На этой неделе обещали сварить что-то совсем новое.

— Суп не хочу!

— Тогда чай и канноли. Или что там есть еще, — настоял Илья. — Пошли-пошли, они еще работают, а дома ничего нет. А ты все еще в печали.

Дело близилось к вечеру, народу было уже совсем мало, но в заведении нашелся и чай, и пельмени, плюшки, и канноли. Илья сразу взял десять штук, чтобы два раза не вставать. И правильно сделал, потому что потом забежала Карима и забрала все оставшиеся трубочки. Кракко упаковал их в аккуратную коробку, закрыл воздушным замочком и вручил. Счастливая Карима помахала Илье с Ириной и умчалась угощать гостей.

Заехал Аз с маленькой группой очередных инвесторов и усадил их в угол обедать. Они, похоже, собирались здесь что-то строить, поэтому, пока ждали обед, расставили на столе проекции домиков и начали их крутить туда и сюда, увеличивая и уменьшая размер. Несмотря на то, что никого из присутствующих такой формой обсуждения здесь нельзя было удивить, немногочисленные гости все равно поглядывали на тот стол.

— А вот тот домик ничего, — сказала Ирина Илье.

— Да, мне тоже нравится, — отозвался Илья. — Особенно крыша с летающей коровой.

— Ты думаешь, это корова?

— Нет, ну, наверное, это выносной передатчик. Или отопление. Или концентратор воздушных петель.

— А зачем такое?

— Вообще такие вещи делают там, где есть какая-то угроза с воздуха. Причем угроза, пригодная в еду. Петля вылетает, ловит угрозу, пеленает и ждет хозяина.

— Ага, а также солит и коптит!

Не успели молодые люди развить мысль дальше, как летающая корова сменилась драконом, потом петухом и, наконец, приняла форму осьминога. После чего проекция меняться перестала, а потом гостям и обед принесли, и проекции исчезли.

— Ну вот, это было украшение, — разочарованно протянула Ирина.

Илья засмеялся:

— Украшение — это тоже хорошо.

Когда у Ирины с Ильей закончились и чай, и канноли, и молодые люди собрались домой, появился Боргер. Взял знаменитых Шмидтовских пельменей, которых не смогли подвинуть с пьедестала ни пиццы, ни новые сладости, и подсел к Илье с Ириной.

— Ну что, слышал не удалось добыть фирродиски?

— Нет, — вздохнула Ирина.

— Дождемся Котия, — пояснил Илья. — Мы с ним уже связались, он ответил, что не знает смеяться или плакать.

— Да уж, — согласился Боргер. — Потерпели поражение в борьбе с кустом. Можно его уничтожить, но жалко.

— Ты нас пожалей, еще неизвестно, кто кого быстрее уничтожит, — усмехнулся Илья. — А, кстати, ты разобрался, что случилось с Балакиревым? Как он смог так перегрузиться? И уничтожить оба фирродиска. Котий, между прочим, тоже хочет знать.

— Не очень понятно, — оторвался от пельменей Боргер. — Одна причина ясна, даже две. Он поставил два элемента вместо четырех и проигнорировал внутренние предупреждения. Но почему? Мы не поняли.

— А смотрели что он читал?

— Нет, — задумчиво посмотрел на Илью Боргер. — Там все запаролено.

— А давай посмотрим, — коварно предложил Илья. Ему очень хотелось взять реванш хоть над чем-нибудь. Если нельзя над кустом, то хотя бы над компьютером.

— И как? — нахмурился Боргер.

— А мы Тэтто позовем. Попросим тряхнуть стариной. Он тыщу лет этим не занимался, но забыть не должен был.

— Хм, — почесал в затылке Боргер. — А давай!

Не откладывая дело в долгий ящик, Боргер позвонил Тэтто, заверил его, что никаких претензий в случае неудачи не будет, более того, в предлагаемом предприятии нет никаких орущих кустов. Тихо вскроем машину и всё. Тэтто поупирался для приличия, но было очевидно, что ему и самому интересно. Договорились встретиться через час в Управлении.

Боргер открыл дверь кабинета, который служил Балакиреву заодно и домом, и запустил туда Тэтто и Илью с Ириной. Тэтто потер руки и достал из чемодана большую рамку в размер монитора.

— С какого начинаем?

— Давай с правого. Его последним принесли, — скомандовал Балакирев.

— Так, — перехватил управление Тэтто. — Я сейчас сам, а вы не подходите, я вас позову.

Все послушно уселись на стулья напротив стола, а Тэтто натянул рамку на края монитора и начал кудесничать, нажимая на какие-то невидимые кнопки. Наконец рамка загорелась ровным синим светом, и Тэтто позвал всех:

— Ну? Кто хотел смотреть? Полчаса машина будет считать, что мы с вами — это Балакирев.

Все ринулись к экрану.

— Какой ужас, — сказала Ирина.

— Что это? — спросил Боргер.

Илья пролистал документ вперед:

— Если б мне пришлось это читать, я бы тоже сгорел. Начиная с глаз.

***

Мы подошли к станции, откуда в разные стороны уходили левитирующие платформы, которые назывались каким-то ворчащим именем, которое я снова не смог разобрать. Каждая из них могла лететь на низкой высоте по заранее проложенному маршруту. Сам маршрут был выложен полукруглыми выпуклыми дисками на расстоянии полутора метров друг от друга, и от этой станции таких маршрутов отходило три: к ближайшему городу, к университету и к горам. Котий рассказывал, что люди побогаче прокладывали себе отдельные маршруты, прямо до дома, и заводили собственные платформы. Что было, разумеется, дорого. Прокладывать маршруты было относительно легко, и единственной трудностью были точки остановки, где должны были собираться платформы. На загруженных маршрутах действовали расписания и платформы побольше, ну а в этом месте хватало стандартного количества платформ.

На Элурусе эта транспортная технология использовалась повсеместно, и прелесть ее была в том, что по такому маршруту могли двигаться и летние пассажирские платформы, и зимние с крышей, и большие грузовые. На дне таких платформ находились элементы, которые обеспечивали полет над дорогой, и каждый взрослый Элур был обязан уметь управлять таким транспортом, ну а таким как мы с Драком и Филиппом полагался сопровождающий. Сейчас же Драк собирался ехать с Котием, а мы с Филиппом — с Джакумой, так что у каждого сопровождающий был.

Элуры не любили делиться своими технологиями, но именно эту их уговорил продать Меркатор, пообещав за это не только деньги, но и собственные разработки. Элурус выразил сомнения, что у Меркатора получится ее реализовать, но согласился на обмен. С изготовлением взаимно отталкивающих дисков никаких сложностей не возникло, но с нанесением нужного магического рисунка, который бы обеспечивал именно такой эффект, не задалось. Имеющиеся у Меркатора возможности не давали настолько тонкого рисунка. А делать его с помощью высококвалифицированных магов оказалось слишком дорого.

Меркатор немного пострадал и снова зашел на Элурус с просьбой продать нужные станки. Элуры не поняли. Какие станки? Ну те, для рисунка, объяснили Меркаторцы. Оказалось, что станков нет. Как нет? Дискуссия зашла в тупик, и Элуры пригласили меркаторцев посмотреть, как делаются диски для перемещений. Приехала делегация, их устроили в специальном зале, продемонстрировали заготовки. После чего в зал вошли три Элура-подростка, приложили по очереди одну и другую переднюю лапу к каждому диску, и диски, с которыми пообщались юные Элуры, уехали на контроль взрослому Элуру. Тот запустил диски в контрольную машину, она приняла пять из шести, один забраковала. Один из Элуров опустил голову. Экзаменатор (а это был экзамен!) сообщил ему:

— Вы не сдали, придете через год.

Два веселых молодых Элура и один грустный покинули зал.

— Это всё, — объявил торговый представитель Элуруса, курировавший сделку.

— Что всё? — не поняли меркаторцы.

— Готово. Вот так мы делаем диски. Это побочный продукт сдачи экзаменов. Кто не смог продемонстрировать нужный навык тактильной телепатии и не договорился с диском о правильном рисунке, экзамен не сдал. Полученные диски поступают в запасы транспортной системы, ставятся на новые маршруты или для ремонта старых.

— А… а вы же так можете произвести их сколько угодно! А произведите для нас?

— Нет, — ответил торговый представитель.

— Почему нет? — удивились меркаторцы.

— Потому что это очень глупая работа, не достойная Элура. Себя мы обеспечиваем, но для внешних миров у нас нет достаточного количества экзаменуемых.

— Но они могли бы заработать! — попробовали добиться своего меркаторцы.

— Пусть придумают что-нибудь еще, — фыркнул торговый представитель. — Это каждый дурак может. Мы не можем так развращать народ.

Меркаторцы попробовали заманить молодых Элуров к себе, но желающих не нашлось. Изредка удавалось привлечь студентов, которые приезжали на Меркатор, но те быстро начинали скучать, и на целую дорогу дисков никак не набиралось. В результате Меркатор построил одну короткую дорогу своими силами из одного парка в другой, и бросил дело как бесперспективное. При случае Элуры не упускали возможности позубоскалить по этому поводу.

В любом случае тема с экспортом платформ была уже делом прошлого, а сейчас мы ждали, пока Римма с Котием, Драком и сопровождающими загрузятся и уедут.

— Ну что, Драк, сам полетишь? — хитро спросил Котий, запрыгивая на платформу.

— Вот еще, — возмутился Драк. — Хочу кататься. Где еще такое дадут.

Элуры заухмылялись, а Драк ловко запрыгнул на платформу. А за ними Римма, Берт и один сопровождающий, а остальные забрались на вторую платформу, и они умчались кортежем в сторону города. Остался только Неко, который собирался по другому маршруту домой — предстать под гневные очи родителя.

— Пора и нам, — проговорил Джакума. Мы залезли на следующую платформу, Джакума нажал на управляющую панель лапой, и мы резво полетели в сторону университета. Под платформой мелькала начинающая желтеть трава, кое-где проглядывали диски, которыми был выложен маршрут, и в целом было здорово. Но страшновато. Мы с Филиппом с опаской косились по сторонам, поскольку вылетать с этой штуки не хотелось. Джакума заметил наши опасения, и со всех сторон поднялись небольшие бортики.

— Можно и выше, — пояснил он, — но тогда ничего видно не будет.

Мы заверили, что так уже нормально. Джакума кивнул и уселся мордой вперед, глядя на приближающееся здание университета.

***

Илья пролистал документ, на котором сломался Боргер и радостно сообщил всем.

— Тут двести страниц!

— Мда, — прокомментировал Тэтто. — Вам не кажется, что тут явный перебор с комментариями?

— Не то слово, — подтвердила Ирина.

Действительно весь текст стандартного банковского отчета был покрыт розовыми, зелеными и желтыми плашками комментариев. Очевидно к нам попала какая-то рабочая копия, на которой сотрудники не столько пытались улучшить отчет, сколько выясняли отношения. На любого желающего прочесть этот текст, обрушивалась волна почти не связанных между собой предложений: «Кто совершенствуется? Что с меркобондами? Это данные за квартал, кто должен искать остальные? Просто умножь. Сам умножь. Вместо 500 ставь 600. 600 чего? 600 — это возраст. Ахаха! Дождетесь аудита на свою голову. Удоли! А я говорю, удоли! Так чего 600? Пунктов, идиот». Волны текстового потока захлестывали любого читателя, в нем встречались драмы и мини-сюжеты, периодически комментарии взрывались цифрами, люди обижались друг на друга, ссорились, мирились, два персонажа не могли договориться, куда пойти обедать, а другие два — кого из них нужно уволить. Если преодолеть первое отвращение к дикому виду текста, а все участники торжественного взлома его преодолели, этот поток завораживал и не отпускал, в нем хотелось разобраться и узнать, чем же кончилось дело, сколько пунктов и чего, и куда все пошли обедать. Илья сосредоточился на цифрах и взял на себя перелистывание, Ирина выписывала действующих лиц, а Боргер мучительно пытался читать основной текст, не отвлекаясь на комментарии, буйно цветущие по любому поводу.

Но всеобщее падение в текст было прервано возгласом Тэтто: «Время!», и читающие быстро отскочили от экрана. Тэтто щелкнул пальцами и экран тихо погас.

— Я думаю, — тихо сказал Илья. — Что фирродиски оказали Балакиреву большую услугу, когда сломались. Фактически сработали предохранителем.

— Соглашусь, — ответил Боргер. — Я лично ничего из текста не вынес, но по своей воле я бы это читать не бросил. Тэтто, тебе благодарность. Теперь мы знаем.

— Лично я думаю, — отложила блокнот Ирина, — что эта штука так и была задумана, чтобы читающий начал складывать отдельные линии в цельную картину и на этом бы погиб. Потому что они сознательно сделаны так, чтобы перетекать друг в друга. Это ненастоящие комментарии.

— И конструкта они сводят с ума, — подытожил Илья.

— Итого, — пометил себе Боргер, — нам нужен второй специалист по безопасности, который будет думать о безопасности первого, пока первый думает о безопасности второго и всех остальных. Так победим. Большое всем спасибо, Тэтто, мы не будем больше тут ничего искать, все ясно. Расходимся.

И, необычайно довольный собой, разогнал всех по домам, закрыл дверь и отправился звонить Роману Николаевичу.

***

В лицензирующей лаборатории нас встретили две милейшие лаборантки. Внутри лаборатории все было сделано для людей, так что еще в коридоре Джакума принял человеческий вид прямо на ходу.

Лаборантки пришли в восторг от Баруха. Я перевел его в дружественный режим и посадил рядом Уффа, которому поручил пояснять крокодилу, что здесь происходит. Задача оказалась нетривиальной, поскольку крокодил не мог понять, что такое лицензирование и зачем оно нужно. Но лаборантки ему нравились, единственная его мысль, которую смог передать мне Уфф, что они как Кьяра, а Кьяра — это хорошо. На этом мысль обрывалась. Но поскольку нас окружали контактные телепаты, а девушки то и дело брали Баруха на руки, мы все более-менее представляли, что происходит у крокодила в голове. В целом его состояние можно было описать словами «доволен, в недоумении».

Девушки расстроились, что мы не привезли с собой ни одного образца тумана, из которого был сделан Барух. Мне пришлось объяснить, что сам туман и туманные твари не преодолевают портальный барьер, поэтому привезти его никак невозможно, но Джакума вспомнил, что данные по нашему туману есть в междумирном классификаторе, и тут же их оттуда извлек. Оказалось, что у нашего Баруха с туманом основные различия только в плотности и золотом скелете, а так он — плоть от плоти наших пещер.

Я рассказал им, как Барух ни в какую не хотел есть рамповский туман. Девушки покачали головами и, не долго думая, зафиксировали два режима уничтожения тумана — есть и топтать. Удачно, что замеры Лератовского тумана, который выползал из портала на Рампу, тоже в лаборатории были. Он превосходил наш по магической плотности, потому, видимо, и не понравился тогда Баруху.

Мы просидели в лаборатории полдня, и за это время Баруха померили вдоль и поперек, зафиксировали плотность, описали устройство, определили содержание золота, попросили побегать по специальной камере изнутри. Это ему не понравилось, так что мне пришлось зайти в камеру вместе с ним, и тогда крокодил весело пробежал несколько кругов. Но наконец наступил момент, когда был задан главный вопрос — а как же посмотреть на то, как мое замечательное чудовище пожирает туман?

Глава 8

И тогда мне в голову пришла другая мысль.

— А нельзя у вас этот туман сгенерировать? Раз у нас есть данные?

— В принципе можно, — задумчиво сказала одна из девушек. — Только не у нас, а в другом корпусе. Они там моделируют разные угрозы, и у них специальная камера есть. Сейчас мы свяжемся.

Они ушли договариваться, а мы с Филиппом и Джакумой сели болтать. Вообще-то больше общались Филипп с Джакумой, у них оказалось много общего и даже нашлись знакомые. Через полчаса вернулись радостные девушки: главный согласился нагенерить хоть десять туманов, если ему разрешат присутствовать и дадут место в начале очереди на покупку устройства. Причем место в очереди он хотел в любом случае, вне зависимости от результатов исследования, и его даже не смущало, что мы получаем лицензию на опытный образец, чтобы всего лишь перемещать его между мирами. Мне было неловко признать, что этот список весьма невелик и есть только у меня в голове, но я сделал вид, что это не так, и выдал ему одиннадцатое место. Главный остался очень доволен.

В камеру с туманами меня не пустили несмотря на то, что я пообещал надеть все возможные средства защиты, а вот Уффу разрешили зайти туда вместе с Барухом, так что они отправились туда вдвоем. Уффу закрепили на голове (и ничего, что он в общем-то из одной головы и состоял) передатчик, с помощью которого он мог разговаривать с нами, ну а Барух пошел как есть. Камера была размером с добрую комнату, и Уфф сообщил мне, что Барух думает, что это очень чистая пещера. Я мысленно поржал. Мы закрыли за ними дверь, уселись перед стеклом и стали ждать. Процедура была отлажена: пятнадцать минут на генерацию тумана, пятнадцать минут наблюдений, пятнадцать минут очистки помещения и пятнадцать минут на фиксацию результата. И мы думали, что за оставшееся время успеем прогнать штук пять туманов. Однако все получилось немного не так.

Туман формата Домино вышел, заклубился и повис по контуру. Барух равнодушно смотрел на него.

— Почему он ничего не делает? — шепотом спросила меня одна из лаборанток.

— У нас эта плотность считается неопасной, — пожал плечами я, мучительно размышляя, как бы уговорить Баруха посражаться с этой плотностью. Но решение нашлось быстрее.

— Так мы это исправим, — махнул рукой главный, и машина выдала порцию тумана в два раза больше предыдущей.

И тут, набрав нужную плотность, туман приступил к формированию знакомых Баруху тварей. Появились туманные черви. Барух радостно слопал всех, до кого смог дотянуться, но два из них повисли прямо в воздухе по центру камеры. Добраться до них ни с одной стороны было нельзя — слишком далеко и от потолка, и от стен. Это не беспокоило нас, зато очень беспокоило крокодила, он посидел рядом с Уффом, и камень передал нам, что они сейчас будут прыгать.

— Что будут делать? — изумился главный.

— Прыгать, — вздохнул я. — Ща посмотрим.

Получилось отлично. Уфф потратил часть своего объема на создание плоской площадки, Барух залез туда всеми шестью лапами, собрав их как можно плотнее, и в несколько эпичных прыжков команда добралась до червей и их уничтожила. Заодно угробила и передатчик, который Уфф не догадался снять.

Тем не менее, камера была полностью очищена, и герои вышли наружу: немного смущенный потерей передатчика Уфф и невозмутимый Барух.

— Отлично, отлично, — потирал руки главный. — Замечательная команда. А сам ваш крокодил так прыгать не может?

— Нет, — сказал я, подумав про себя, что еще прыгающего крокодила тут не хватало. Хватит и того, что он бодро скачет по стенам, присасываясь к ним туманными ногами.

— Ну и ладно, — махнул рукой главный. — Зафиксировали? Продолжим?

Во второй раз Уффу выдали новый передатчик и запустили туман слабее, чем на Домино. К этому моменту Барух понял, что от него хотят, поэтому он подобрался поближе к отверстию, из которого машинка доставала туман, и всосал в себя сразу все, не отходя от кассы, а излишек воды сбросил на пол, чтобы остаться в прежнем размере. Когда на полу образовалась уже достаточно большая лужа, этот эксперимент тоже сочли удачным, подачу тумана прекратили, героев пригласили на выход и устроили уборку.

Чтобы закинуть невод в третий раз, выпустили туман образца Лерато. И Баруху, который уже занял выгодную позицию около места выброса тумана, пришлось отскочить. Да что там отскочить, он просто грохнулся на пол, вероятно осыпая нас проклятиями, которые тактичный Уфф не стал нам передавать.

Здесь Барух дождался, пока туман сформирует под потолком такую же лепешку, как на двери клуба на Рампе, и стал пинать Уффа всеми правыми ногами, давай, мол, доставляй меня наверх. Некоторое время ничего не происходило, видимо, конструкты спорили, но, наконец, Барух победил, Уфф предоставил ему площадку, и они прыгнули к самому центру лепешки. Барух вцепился в середину и свалил всю эту дрянь вниз. Аккурат на себя и на Уффа.

Мы замерли. В прошлый раз такого не было. Однако по очертаниям было видно, что боевая команда движется под туманной лепешкой к ее краю. Через некоторое время они вылезли сбоку, утомленный Уфф прижался к стеклу, а Барух бодро запрыгал поверху, превращая туманное образование в мелкие капли. Когда пол оказался покрыт крупными каплями, и собственно тумана совсем не осталось, довольный Барух остановился рядом с Уффом и принялся смотреть на нас через стекло с видом «я все сделал, чего вы еще от меня хотите».

— Замечательно, просто замечательно! — зааплодировал главный, и велел включить какую-то вытяжку около пола, которая благополучно усосала капли. — Выпускайте их!

— К сожалению, мы сегодня больше ничего не успеем, — взглянул на настенные часы главный. Действительно было уже совсем поздно. — Ужасно жаль, я бы вам еще десяток туманов устроил.

Он посмотрел на меня и продолжил:

— Вот что хочу вам сказать. Во-первых, вы гений. Вы интуитивно создали улучшенную, как вы их называете? — туманную тварь. Она ест все, что может вставить в свой метаболизм и уничтожает всех, кого считает конкурентами. Но за счет встроенного лимита на собственный размер не вырастает до настоящей опасности. Во-вторых, потенциально это серийно, а, значит, будет прекрасно продаваться. У вас ведь дома есть еще?

— Есть, — отозвался я. — И есть упрощенные варианты, не самодвижущиеся.

— Это великолепно, — оживился главный. — Мы бы их тоже приобрели. Теперь бы ваше животное протестировать в живых условиях, но на Элурусе, честно говоря, такого рода туманы редкость. Просто хочется иметь такой конструкт на всякий случай. В общем, в любом случае получайте свою лицензию и привозите следующих, все будет гораздо быстрее. Я вам еще туманов наделаю, мне самому интересно, что он сделает с Сифоновским вариантом.

— А сегодня?

— Ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра мы не успеем. К этой опции надо готовиться неделю, поэтому свяжитесь с нами заранее, мы подготовимся.

На этом мы распрощались, нам выписали вожделенную лицензию, внесли ее в реестр, и мы двинулись к выходу.

— Стойте, стойте, — закричали девушки. — Джакума, там ведь холодно уже, а вы поедете быстро. Гости замерзнут.

— Поищем крытую платформу, — пообещал Джакума.

— Нет у нас здесь, не привозили еще, — вздохнули девушки. — Давайте мы вам комбинезоны дадим, мы их держим для меркаторцев, им нравится. Потом пришлете с курьером.

И девушки принесли два меховых комбинезона, превращающих нас в двух Элуров — в черного и и белого. На них только что хвостов не было. Мы с Филиппом заржали, он нарядился в черный, а я — в белый. На выходе нас встретил какой-то знакомый Джакумы и увязался провожать, подкалывая Джакуму, какие забавные у него новые родственники.

— Не завидуй, — невозмутимо отвечал ему Джакума.

— А вот буду, — настаивал друг и попытался боднуть меня головой.

— Это мои гости, — с тем же спокойствием продолжал вещать Джакума. — Будешь себя так вести, повезешь их на себе верхом.

Это резко охладило пыл нового Элура, и он потерялся где-то на полдороге к станции.

К Римме мы домчались с космической скоростью, и я ни разу не пожалел, что получил меховой комбинезон. Джакума завел нас в дом и тут же распрощался, мы начали вылезать из комбинезонов, но он только головой мотнул, сказав, что потом разберемся.

— Почему они, кстати, меховые?

— Да это приблуда меркаторцев. У нас есть нормальные, как у людей, но эти они сами привезли с собой, так сказать, для единства в коллективе. Ну мы их и оставили для гостей.

Тут вышла Римма, Джакума поклонился ей и уехал на той же платформе, которая привезла нас. За ней появился и Котий.

— Ну как, что там с лицензией?

— Получили. Но на каждую серию нужна будет новая. Обещали, что с этим будет гораздо проще, приглашали приезжать еще.

— Отлично! — обрадовался Котий.

— Пойдемте пить чай, — позвала нас Римма. — Расскажете про лабораторию и покажете вашего крокодила.

***

Тем временем на Домино Андерс пришел в себя, его протестировали, определили, что он здоров и выпустили с наказом не приближаться к проклятому кусту до возвращения Котия. И к работе приступить только послезавтра. Балакирев же лежал без каких-либо изменений.

Роман Николаевич еще раз посовещался с командой на Бодайбо, которая помогала вынимать сломанные элементы питания. Они схватились за голову, когда узнали, что на Балакирева так подействовала построенная для него ловушка, но заявили при этом, что он этот опыт сможет учесть, когда придет в себя.

— Какой позор! Вопиющее упущение! — корил себя начальник разработки. — И мы даже не можем учесть это на будущее, потому что больше у нас таких конструктов нет. Это все земляне, это их любимые штучки. Как он, кстати?

— Полуспит, — ответил Роман Николаевич.

— Это как?

— Мы вернули ему штатные диски, но он только иногда глаза закрывает, и всё.

— Ну ладно, это неплохо. Учитывая его уникальность, я бы не форсировал развитие событий. Вот если ваши владельцы фирродисков вернутся, вы всё замените и ничего не произойдет, тогда высылайте его к нам.

На этом и договорились.

Кракко, узнав о плачевном состоянии Балакирева, долго и красочно высказывался о тех, кто создает конструкты без способности питаться человеческой едой.

— Мало того, что они лишены радости вкуса, и от того их головы полны вредных идей, мы еще и лечить их не можем как положено. Я бы ему сейчас куриный бульон сварил! Прозрачный как слеза! Мой бульон мертвого поднимет. А когда этот мертвый поднимется, я приготовлю ему ризотто. Мое ризотто никому не даст умереть обратно.

— Уймись уже, — отмахивался Шмидт. — Там не та конструкция. Он поднимется, но ризотто есть все равно не будет.

Кракко удалился на кухню, гневно бормоча. Как можно не есть ризотто?

***

Свадьба должна была начаться во второй половине дня, и все утро мы были предоставлены сами себе. Вообще-то на самом деле она шла полным ходом: подписывались документы, контракты, заверялись взаимные доверенности. Все очень нужное и скучное.

Мы сидели во дворе у Риммы у декоративного пруда, в котором плавали золотые рыбки. Драк лежал на парапете, свесив руку вниз, как леопард, лежащий на ветке, и раз в пять минут вылавливал по рыбе. И тут же отпускал обратно. Юный родственник Риммы, которого родители закинули на побывку, Драка всячески осуждал:

— Не играй с моей едой!

— Почему ты думаешь, что эта еда твоя? — хитро спросил его Драк, продолжая вылавливать рыб. — Почему не моя?

— Потому что бабушка так сказала.

— Что именно она сказала?

— Она сказала, что держит этот пруд специально для меня. И я могу их есть, но не больше одной в день.

— А она говорила, что драконам нельзя их есть?

— Нет, — буркнул юный Элур, запутавшийся в бабушкиных заявлениях.

— Значит, это не только твоя еда. Вообще я тебе не мешаю, хочешь, иди лови.

— У меня не получается, ты мешаешь. Они меня боятся.

— Охота и не должна быть простым делом. Там всегда конкуренция, — заявил ему Драк.

Юный Элур вздохнул, отошел на другую сторону пруда и там, через какое-то время ему удалось поймать себе рыбу. Подхватив ее в зубы, он гордо пошел предъявлять трофей бабушке.

— Чего там с Неко? — решил узнать я. — Не видел его со вчерашнего дня.

— Все зашибись, — ответил Драк. — Его папахен узрел заметку на местном портале заметку с фотографией Риммы и Неко под заголовком «Кузина короля встречает любимых внуков» и решил, что не все потеряно. Теперь он сделал из нее проекцию и вывесил у себя во всю наружную стену. Думает, кого бы позвать, чтоб все увидели.

— Как это прекрасно. А ты понял, из-за чего они вообще поссорились?

— Как я понял, из-за всего. Это если в общем. А конкретно из-за виноградников.

— Каких виноградников?

— Папахен захотел купить какой-то виноградник на горной террасе. Какой-то особенный. И решил затребовать у Неко деньги на проект. Зачем кредит, если у сына все равно куча лишних денег? Неко в принципе согласился, но попросил документы на виноградник. Хотел посмотреть, что там за покупка. Папахен весь изошел, но документы предоставил. И Неко, видимо, в какой-то резкой форме сообщил родителю, что тот идиот, потому что этот виноградник каждые тридцать лет смывает, его расчищают, потом восстанавливают и только лет через пять можно ждать урожай. Так что если его и брать, то на сдачу, потому что время как раз подошло.

— И что?

— Папахен обозлился, заявил, что еще какие-то меховые комки будут его уму-разуму учить. Да он торговал землей, когда яйцеклетка для Неко еще не родилась.

— Экая метафора.

— Это не метафора. Он одноклассник Риммы, и был старше ее дочери на тридцать лет, что добавляет колорита. На ее дочери он собственно и был женат. Единственное, что вообще заставило Римму примириться с этим выбором, это Неко. Ну короче, наш великий землевладелец взял кредит и купил этот виноградник сам.

— Дай угадаю — виноградник смыло.

— Точно! Этой весной. Теперь еще раз угадай, кто оказался виноват?

— Ну понятно.

— Неко готов погасить этот проклятый кредит, но папаша отказывается. Но злобничает все равно.

— Ну да, ну да, красиво получилось. И что теперь?

— Да ничего, вооруженное перемирие. На свадьбе они не пересекутся, родитель приглашен на почетные места для Элуров как близкий родственник, а Неко сидит с нами, с народом то есть.

— А мы народ?

— Да, и это хорошо. Я уже видел, как выглядит почетная секция, она как-то на шкаф больше похожа. Не хочу в шкаф.

На этом Драк выловил еще одну рыбу, перекинулся в дракона и рыбу съел. А потом пришло время одеваться и выезжать.

***

Гостевая территория действительно делилась на две зоны. По центру стояла конструкция, которая действительно напоминала шкаф, но по сути была огромным деревом с удобными секциями, в котором Элуры в котиной форме могли располагаться парами или по одному. А вокруг по большому кругу располагались столы для людей и Элуров в человеческой форме. Между нами и деревом-шкафом находилась большая зеленая площадка, и что-то мне подсказывало, что она здесь тоже не просто так.

Мы приехали не первыми и часть мест на дереве была уже занята, а гости в человеческой форме стояли у столиков с напитками. Я оценил, насколько удобно было сделано дерево для почетных гостей: невидимые воздушные петли поднимали тех, кто был слишком стар, чтобы забираться по стволу.

— Это разработка Джакумы, — с гордостью сообщила нам Римма прежде чем покинуть нас. Филипп в изумлении присвистнул. — Обычно делают имитацию обычного дерева, но там ужасно неудобно сидеть, и приходится мучиться, поскольку я везде почетный гость. А здесь даже закуски подадут прямо под нос. Во времена моей молодости все было не так: кто хотел есть, спускался вниз, забирал зубами кусок мяса и лез обратно. Впрочем тогда мне казалось, что это весело.

В этот момент к дереву подошел толстый старый Элур. Воздушная петля подхватила его и заботливо перенесла на нижнюю ветку. Элур заворчал, показывая лапой на ветку повыше, но петля просто высадила его без разговоров.

— А вот и мой зять, — сквозь зубы проговорила Римма.

— Папахен, — тихо пояснил мне Драк.

Я кивнул. Римма усмехнулась и двинулась к дереву. Ей воздушная петля не понадобилась, и она взбежала по стволу на свое место. Заботливый кейтеринг немедленно прислал ей по воздуху каких-то шариков, похожих на те, что любил Котий. Сам Котий появился чуть позже, у него были какие-то дела и тоже забрался на довольно высокую ветку, недалеко от Риммы.

— А как его зовут? — спросил я у Драка, имея в виду отца Неко.

— Да их тут всех зовут одинаково — Урурум, как-то так.

Сзади раздался хохот. К нам присоединился Неко.

— Даже не пытайтесь, — продолжая веселиться, прокомментировал он. — Вы не сможете этого произнести. А конверсионного имени у него нет.

— Конверсионного?

— Ну такого, что люди могут произнести. У тех, кто никогда не выезжал с Элуруса, нет удобных имен.

— Слушай, я как раз хотел спросить, а как вам хватает кошачьих вариантов? Их не так-то много.

— Ну возможны версии и отступления от правил, — пояснил Неко. — У меня был друган, его вообще звали Цербер, хотя это вообще собака. Дубли бывают, у нас была девчонка, которая выбрала себе имя Мичу. А ее подруга взяла себе вариант Мичу-Мичу.

— А можно еще Мичу-Мичу-Мичу, — подхватил Драк.

— Да, примерно так, — отозвался Неко.

Гости быстро прибывали и вскоре все места оказались заняты. Началась торжественная часть. Я приготовился превозмогать, но она оказалась на удивление короткой. Элуры — все, не только те, что на дереве, — исполнили три песни. Нам даже раздали транскрипцию слов, но вся она выглядела как бесконечный урурум, так что я просто вместе со всеми промычал несложный мотив, а потом все просто принялись есть, пить и веселиться. Элуры на дереве время от времени перелезали с одной полки на другую, касались носами, толкались, видимо, общались и заодно решали какие-то свои дела. Гата с Джакумой восседали на самой верхней платформе, и на Гате была застегнута та самая сияющая зеленоватым блеском мурмонилия, из-за которой чуть не погибли все серебряные какаду на Меркаторе. А примерно через час нам объявили, что начинается великая свадебная игра, и распорядитель начал раздавать гостям на земле какие-то предметы, напоминающие клюшки.

— Что это? — напряглись мы.

— Вот про это нам никто ничего не говорил! — возмущенно заявил Драк.

— А вот увидите, — ухмыльнулся Неко. Кажется, предстоящее событие его изрядно забавляло.

Глава 9

— И? Что я должен делать с этой вещью? Бить себя по голове? — Драк крутил в руках черную клюшку. Вообще всех наших записали в команду черных, а другой половине гостей раздали золотые клюшки.

Я отнес Уффа под гостевое дерево и забрал клюшку у Линукса, которую тот придержал для меня. Столы куда-то делись, и мы остались на большом зеленом поле. Я не понял, как решалось, кто будет играть, наверное, по возрасту — потому что часть Элуров разошлась по краям, а на поле осталось тридцать игроков, по пятнадцать в каждой команде.

После раздачи клюшек распорядители выставили нас рядами вперемежку, в результате чего мы все стали похожи на старую барную игру в настольный хоккей, где игроки должны крутить хоккеистами и загонять шайбы в ворота противника. То же оказалось и здесь.

По правилам, надо было забить шар в ворота противника только с помощью клюшки, не двигаясь с места. Выходить из человеческой формы нельзя, пользоваться магией тоже нельзя, хотя, как успел шепнуть мне Неко, с этим некоторые будут жульничать. Кажется, он и сам собирался. Игра заканчивается после первого гола, либо, если никто ничего не забил, то через полчаса она останавливается и наступает второй раунд. Во втором раунде двигаться с места по-прежнему нельзя, зато можно пользоваться лапами и магией, и форму можно принимать любую, но задача остается прежней — забить.

В чем оказался прикол — шар, который мы принялись гонять, был, как выразились Элуры, тупой. Он плохо отзывался на тактильную телепатию, а, учитывая, что ее еще надо было доставлять с помощью клюшки, то этого преимущества Элуры были почти что лишены. И мы просто играли в странную версию хоккея на траве. В этом плане у нашей команды, где обнаружилось три человека с опытом обращения с обычной клюшкой, имелось некоторое преимущество, и мы дважды чуть не забили гол. Элуры на дереве с таким энтузиазмом вопили свою спортивную кричалку «Рау-рау-рау, рау-рау-рау!», и я даже не понял, за кого болеют больше. В самом конце один из конкурентов так ударил по шару, что он прилетел в лоб Неко, и Неко унесли. А тут и время вышло, никто ничего не забил. Объявили второй раунд.

Но возникла проблема — у нас не хватало игрока, а все подходящие гости уже были задействованы. Для ровного счета надо было или найти нам еще одного, или убрать одного из команды противника. Возникла заминка, Элуры начали спорить. И вдруг с почетного дерева начал ловко спускаться большой черный кот в светящихся бусах. Да это же Гата!

Спрыгнув со ствола, Гата приняла человеческий вид, от чего ее дорогущие бусы просто свалились на землю. Переступив через них, она кивнула головой распорядителю, который метнулся, чтобы подобрать драгоценности, вернулась в котиный вид и помчалась к нам, целясь на место Неко. Туда она и встала. И тут же все Элуры по ее примеру стали котами.

— Ну, мальчики, — мурлыкнула она. — Мы с вами не можем проиграть.

Все собрались. По Элурам прошел шорох, вероятно означающий, что происходит что-то невероятное. Чтобы невеста приняла участие в свадебной игре? На это Гата только ухмыльнулась и что-то ответила, и мурчание стихло.

— Что ты им сказала? — поинтересовался Драк.

— Что я уже не невеста, а жена. А это совсем другой коленкор.

— А! Ритуалы! — с понимающим видом прищурился Драк.

— Не отвлекаемся, — скомандовала Гата, и мы уставились на мяч, зависший над центром площадки.

Игра началась.

Вот это была жесть! Разрешено было всё, кроме как сходить с места. Даже клюшками можно было бросаться. И наши конкуренты буквально сразу потеряли две штуки: их вынесло далеко за пределы поля. В ход пошли воздушные петли, тактильная телепатия, кое-кто метнул заряд ледяной воды, от которой мы не сумели увернуться. Драк перешел в драконий вид и размахивал крыльями, отгоняя шар от наших ворот.

Шар ускорялся. Теперь он перемещался бешеными зигзагами, зрители орали практически непрерывно, а я изо всех сил пытался остаться в живых.

— Время! Последняя минута! — провозгласил распорядитель.

Тут шар полетел мне прямо в лоб. Я покрыл себя наиплотнейшим воздушным коконом, который только смог сотворить, и присел. Шар застрял на уровне моей головы. И тут стоявшая рядом Гата скомандовала:

— Дррррак!

И тут же приняла человеческий вид, подхватила свою клюшку и метнула ее в мяч, посылая его по касательной к нашему ряду. А Драк выплюнул струю огня, которая подхватила несчастный шар и приземлила его точно в воротах противника.

Заиграла музыка, над поляной засветился огромный световой купол, и Элуры запели свое «рау-рау» совсем на другой мотив. Проигравшая сторона заурчала, заворчала, но сгрудилась вокруг нас, чтобы поздравить, а уж наши-то устроили танцы с кувырками по всему полю.

Распорядитель уже спешил к Гате с чем-то, что издали было похоже на раздавленную лягушку. Да это же то, что осталось от игрового шара! Он с поклоном протянул эту распятую каплю Гате.

— Потрясающе! Позвольте вас поздравить! Еще никогда такого не было.

Довольная Гата приняла обеими руками трофей, и они с распорядителем поклонились друг другу.

— Великолепная комбинация, дорогая! — заявил Джакума, материализовавшийся на поле.

— Великолепная команда! — уточнила Гата.

— Безусловно! — подтвердил Джакума и поклонился нам. — Безмерно вам благодарен. Этот матч никто не забудет.

Наш ряд с Драком, Линуксом и Филиппом с гордостью поклонился в ответ. Кажется, Филипп испытывал те же эмоции, что и я — «я выжил, и это прекрасно!» Ну а Драк, уже снова в человеческом виде, стоял с довольным видом и руками в карманах.

— Отлично размялись! — заявил он.

— Боюсь, теперь вас разорвут на части, пытаясь затащить на все свадьбы Элуров, — предположил Джакума.

— Свадебный дракон?! — хохотнул Драк. — Ну уж нет. Выписывайте моих соплеменников, их там много.

— В самом деле, еще не хватало, — возмутилась Гата. — Это нам так повезло, что вы наш гость, а другим предстоит это заслужить.

На этом она прижала к груди расплющенный остаток шара и вместе с Джакумой отбыла.

Тут появился ухмыляющийся Котий:

— Как вам наш хоккей?

— Это был хоккей?! — заорали мы с Филиппом.

— Ну да, — расстроился Котий. — Вам не понравилось? Это специальная облегченная версия для свадеб. Обычно мы играем в нее без клюшек, сразу в котиной форме и можно бегать по полю сколько хочешь.

— Это уже тогда футбол, — усмехнулся Драк. — Котобол.

— Правда? — удивился Котий. — Ну надо же. Надо мне больше интересоваться спортом. Вообще свадебная игра довольно мирно проходит, не всегда и забивают. Но сегодня что-то народ разошелся. В любом случае молодожены получают в подарок мяч, в этот раз совсем эксклюзивный вариант получился. Драк, ты мегакрут.

— Да-да, рассказывай, — ухмыльнулся Драк. — Я умею плеваться огнем, какая неожиданность.

— Тут вопрос точности, сам понимаешь.

— Это да, — кивнул Драк. — Ну что теперь?

— Теперь можно выпить по стаканчику и по домам.

Мы огляделись. В стороне от поля снова появились столы с бокалами и мелкими закусками, дерево опустело — почетные гости смешались с обычными, и только у самого ствола сидел отец Неко, сам Неко и Уфф. И, на удивление, довольно мирно беседовали.

— А, может, мы пойдем уже? — посмотрев на них, предложил я. — Только Уффа заберем.

— Давай, — согласились все, и мы пошли за Уффом.

— Рад познакомиться, молодежь, — проскрипел отец Неко. — Порадовали сегодня, вот порадовали. И наследник мой не сильно пострадал, что не может не радовать.

Неко беззлобно фыркнул:

— Я в команде победителей, заметь!

— Это точно, — улыбнулся старый Элур. — Хорошие у тебя друзья. Рад был пообщаться.

Он кивнул на Уффа.

— Мы тут имели продолжительную беседу. И это было весьма познавательно. Собираетесь домой?

Мы подтвердили. Уфф забрался в рюкзак, и я повесил своего каменного друга на спину.

— Ну что же, на связи! — заявил Уффу отец Неко.

И мы с некоторым изумлением откланялись, а Неко остался.

— Когда мы вернемся домой, заведешь мне почту? — попросил Уфф, пока мы усаживались на платформу, чтобы ехать в дом к Римме.

— Заведу, конечно. Планируешь дистанционные консультации?

— Ну так… — смутился Уфф. — Мне его ужасно жалко. Он такой старый и одинокий, и ему совершенно не над кем доминировать.

— Уфф, мне бы твое доброе сердце, — заржал Драк. — Я бы весь мир облагодетельствовал.

— Сжег бы дотла из лучших побуждений, — предположил Котий.

— Ну не знаю. Не всегда огонь — лучшая профилактика, — заявил Драк. — Некоторые вещи следует топить в воде. Вообще хочу домой уже.

— Завтра поедем, — пообещал Котий. — Нас ждут с страшной силой. Спасибо вам, народ, правда. Гата совершенно счастлива. Она толком ничего не сказала, но я знаю, что благодаря вам получился уникальный праздник. Такое тут нескоро забудут.

— Как это не сказала? Она сказала, что мы — великолепная команда! — заметил Драк. — И это правда!

***

Мы с Драком вышли на завтрак одновременно и обомлели. Хотя в доме действительно было много народу, и еды у Риммы никогда не жалели, в этот раз стол просто ломился от блюд. Я даже не знал, что мне взять и в конце концов ухватил круглый пончик. Но Драк забеспокоился по-настоящему:

— Что значит этот пир? Я волнуюсь. Мы пойдем домой пешком?

Римма засмеялась.

— Нет, поедете как обычно. Но наш повар расстроился что не успел угостить вас своими паштетами, и пирогом, и пончики вчера не подал, и поэтому сегодня я разрешила ему развернуться.

— Надо ему с Кракко познакомиться, — предложил я.

— Мне кажется, они знакомы, — предположила Римма. — Наш повар год работал на Рампе.

— И тоже с дикими криками сбежал? — поинтересовался Уфф, которому как обычно ничего было не надо. Воды он попил вчера и вернул себе удобный для путешествия размер.

— Да, примерно так, — улыбнулась Римма. — Все мы привыкаем к чему-то своему. Жаль, что вы не останетесь на выступление Берта.

Котий кашлянул.

— Никак не можем. Нас очень просят вернуться. Роман Николаевич сообщил мне, что мы, похоже, являемся стабилизирующим элементом, и поэтому он настаивает на нашем скорейшем возвращении.

— Что это значит? — нахмурился Драк, запихивая в рот сразу два пончика.

— Я не понял, — пожал плечами Котий. — Приедем, уточним.

— А как мы поедем? — спросил я. — Мы ведь собирались через Рампу туда и обратно, но оттуда у нас может не получиться быстро вырваться, хотя мы вроде подготовились.

— И через Меркатор не стоит, — вздохнул Уфф. — Их будет трудно заморочить моим новым размером.

— Концепция изменилась, — важно заявил Котий. — Мы едем через Бодайбо.

— Ты же говорил, что там от портала с Элуруса до портала на Домино — день добираться, — поднял бровь Драк.

— Ха! — Котий обрадовался возможности объявить новость. — Действительно так. Но это только если путешествуешь обычным образом. Но нас пропустят через служебный портал между ними, так что в идеале мы доберемся за полчаса. В неидеале — за час.

— Кру-у-уто! — обрадовался Филипп. — Я только слышал о существовании служебных порталов, но не разу через них не проезжал.

Котий слегка скривился.

— Ну… Надеюсь, крутизна перекроет некоторые неудобства. Они ведь не просто так служебные.

— Это да, — вздохнул Драк. — Наши вообще недоступны для людей. Слишком большой скачок давления.

— Ну и здесь то же самое. Только здесь температурный. Ба, мы заберем эти два мохнатых комбинезона для Марка и Филиппа? Я их вышлю Джакуме почтой, сразу как вернемся.

— Разумеется, — кивнула Римма. — Если через неделю ты не осилишь прислать, я велю пошить такие же. Уверена, это не будет проблемой. Драк, а вы как с низкими температурами?

— Не люблю, но проблем с ними нет. Я и в человеческом виде не мерзну, одеваюсь только, чтобы в глаза не бросаться, — заверил Драк.

— Дома можешь бросаться, — разрешил Котий.

— Это уж конечно. Я и в Город езжу безо всяких курток, а вот на Меркаторе лучше не отсвечивать. Я обычно там и покупаю куртку, а потом бросаю ее на переходе.

— Как неэкономно, — фыркнул Котий.

— Ты как будто по-другому поступаешь, — огрызнулся Драк.

Я заметил, что на Элурусе Драк тщательно следит за речью и еще ни разу в присутствии Риммы не назвал его меховой жопой. Судя по всему, она это тоже заметила.

— Вы можете называть его меховой жопой, как привыкли, — заметила Римма.

Драк смутился. Драк смутился?!!!

— Кхм. Ну да, я примерно это и подумал, — ухмыльнулся он. — Но раз все всё поняли, то можно уже и не говорить?

Все засмеялись. Тут закончились пончики, и мы засобирались домой.

Выехали мы одновременно с Линуксом. Но он уселся на платформу, летящую к порталу на Рампу, а мы двинулись в сторону портала на Бодайбо. Народу туда выстроилось гораздо больше, чем на Рампу, и Котий нам в двух словах объяснил, что с Бодайбо у Элуруса очень нежные отношения. Бодайбо поставляет часть необходимых ресурсов и с конструктами у них все неплохо, а Элурус делится с Бодайбо своими технологиями гораздо щедрее, чем с остальными.

— Почему? — заинтересовался Уфф.

— Меркаторцы очень хитрые, — ответил Котий.

Тут мы все усмехнулись. Это было всем известно.

— И они любят выделять внутренние части технологий и патентовать их отдельно. Это не мешает нам использовать исходник, но мешает на их базе строить что-то новое. В целом проблема для нас не очень существенная, поскольку на Элурусе они ничего сделать не могут, только зря кормят наших юристов, а продаем мы мало что. Просто это нас оскорбляет. А с оскорблениями у нас принято разбираться как можно быстрее и жестче, и это отвлекает нас от праздников и других замечательных дел. Собственно говоря, помнишь, Марк, ты спрашивал, почему я не обращаюсь к родным за помощью. Потому что они очень резко реагируют на некоторые вещи.

Тут Римма улыбнулась, а Котий продолжил:

— Вот, например, эта история с попугаем.

— Новый поворот? — заинтересовался Драк.

— Да. Они на свадьбу Гате прислали больного какаду. Совсем больного, на Меркаторе такое лечить не умеют. Видимо, с какими-то далеко идущими целями.

— Да ты что? — ахнули мы. — И что теперь?

— А у нас его вылечили и отправили обратно, поскольку Гате показалось, что это какая-то совсем диверсия. Но в любом случае ей не нравится отвлекаться на эту ерунду. Они-то планировали на этой неделе засылать делегацию к нам, у них есть интересные идеи, как прогнозировать новые развертки Домино. А приходится мониторить вот это.

— Ого, — сказали мы сразу на обе новости.

***

Директор Института справедливого развития тупо смотрел на прибывшего с Элуруса какаду.

— Где они его взяли? Зачем он мне? — мрачно спросил он своего нового заместителя. Это снова был конструкт, улучшенная модель. Директор хотел взять обычного человека, но дураков не было, пришлось согласиться на конструкта.

— Согласно бумагам, вы отправили эту птицу неделю назад в качестве извинений и свадебного подарка Гате. В вашем письме было написано «Надеюсь, личное знакомство с этим удивительным представителем нашей фауны изменит Ваше мнение о нас. Но Вы безусловно имеете право поступить с ним, как сочтете нужным. Возможно он сможет украсить собой ваш обед». В ответе указано, что птица страдала синдромом боли-боли, прошла курс лечения и сейчас здорова. Администрация Элуров просит больше не посылать им больных птиц, поскольку они не имеют никакого желания превращать свой мир в птичий госпиталь и вылечили его только чтобы показать нам, что это возможно.

— Я ненавижу этого ублюдка. — заявил Директор.

— Кого? — уточнил заместитель.

— Твоего предшественника. Так. Вылови его и отправь в утиль. Элурам пришли наши глубочайшие извинения и справку об утилизации. Со свадьбой тоже поздравь, но скажи, что подарков не посылаем, так как с ними не задалось.

— Будет сделано, — заверил заместитель. — Хотите лично открутить голову моему предшественнику? Это можно устроить.

— Обойдусь, — скривился Директор. — Сам крути. А как они птицу вылечили? Узнай, нам пригодится.

***

Проход через Бодайбо оказался сугубо деловым. Меховые комбинезоны действительно пригодились, хотя, наверное, я бы пережил и так, поскольку переход произошел быстро. Пограничники знали о нас всё и перебрали нас как скучные бумажки — так, тут артехран, в артехране крокодил, нет, не доставайте, это морфириус под именем рапануита, ок, проходите все. Ну а дома нас встретили как родных.

Пока Драк летал за машиной, которую мы бросили у перехода на Рампу, я попросил Уффа связаться с нашими артефактами, следящими за порядком в пещерах. Я собственно не ждал никаких осложнений, но на всякий случай хотелось бы знать.

Уфф замолчал очень надолго, так что я уже забеспокоился.

— Ну что, что там?

Наконец камень закончил переговоры и вернулся ко мне.

— Там непонятно что. Надо ехать. Я просто не понимаю, как это интерпретировать. Следящий артефакт сидит снаружи на дереве, потому что боится. Статичный артефакт показывает непонятное, похоже, что он лежит под водой. И тот, который снаружи говорит, что в пещере были люди с такими же крокодилами как наши, и они забрали с собой одну монету с Бантием.

— Зачем? — изумился я.

— ЗАЧЕМ? — не поверил Котий.