Домино 2

Глава 1

— А он что? — допытывались мы у перепуганной Октали.

— А он исчез! Вот тут был, а потом исчез, — объясняла нам она, размазывая слезы щупальцами.

Мы с Драком осмотрели подсобку, вышли на улицу, но никого не нашли. Маленькая Окталь, младшая дочь Октора, которую только сегодня допустили до обслуживания большой вечеринки, была уверена, что это она во всем виновата. Ведь это нормально, когда гости шарятся по подсобкам. Не надо было ей долбить по нему током из четырех щупалец. Разубедить мы ее не смогли, понадеялись, что родители справятся лучше, и продолжили поиски. А вечеринка шла своим чередом, мы даже Котия беспокоить не стали.

— Это была проекция, — раздался у меня за спиной скрипучий голос.

Это было неожиданно — и голос, и мысль. Мы с Драком подскочили на месте.

— Балакирев, — представился носитель голоса, худой и немного нескладный человек в костюме военного покроя. За его спиной маячил Роман Николаевич.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Драк, — я же видел такие. Но я не думал, что земляне умеют такое.

— Очевидно, умеют, — сухо улыбнулся Балакирев.

А Роман Николаевич выразительно кашлянул.

— Господа, наш новый главный по безопасности, Балакирев, — представил скрипучего человека Роман Николаевич, — прибыл вовремя, как я понимаю.

— Я всегда вовремя, — произнес Балакирев.

Драк ухмыльнулся и представился, ну и я вслед за ним.

— Должен констатировать, что эксперимент землян прошел удачно, но и наш не подкачал. Они зафиксировали, что мы не можем отличить человека от проекции, но зато у нас есть эффективные способы их уничтожения. Но они пока не знают, как нам это удалось, — продолжил Балакирев.

— Такую ерунду у нас каждый сможет развеять, хотя у Окталь получилось эпично. До сих пор искры летают, — усмехнулся Драк.

— Согласен. Превосходная боевая мощь в таком юном возрасте — это преимущество, — кивнул Балакирев. — С вашего позволения, я откланяюсь, чтобы пообщаться с автором проекции.

— А он уже у нас? — изумился я.

— Да, мы перехватили человека с подозрительным пультом на подъезде к бару, а потом уже заметили вспышку здесь. С ним остался Боргер, — объяснил Роман Николаевич и хлопнул Балакирева по плечу, — иди, мне еще надо с народом пообщаться.

Балакирев канул в темноту, а мы вцепились в нашего Управляющего:

— Это кто?

— Это, господа, самый коварный мозг нашего мира. Приехал поучаствовать в наших делах.

— Мне показалось, он… ммм… не совсем органический, — высказался я.

Из темноты раздался удаляющийся смех. Так могла бы смеяться заедающая дверь или вот — Балакирев.

— Так и есть, — пояснил Роман Николаевич. — Органомеханический конструкт, перепрошитый магией поверх искусственного интеллекта. Произведен землянами, доведен до нынешнего состояния у нас на Бодайбо под его собственным контролем.

— Ого, — сказали мы хором с Драком.

— Да, нетривиальный персонаж. Из приятного — у него схожая с нами этика «Не трогай меня, и не тронут будешь» и чувство справедливости. Но повороты его логики могут вас удивить. Я вот удивляюсь.

— А давно вы с ним знакомы?

— Да уж лет десять. Он хорош, очень хорош. Ну, сами увидите, — и Роман Николаевич двинулся через подсобку в зал. Общаться с народом и пить пиво, как будто он развлекаться пришел.

— Куда вы делись? — сердито спросил Котий, вытекший в котиной форме из темноты. — Я вас обыскался.

— Мог бы позвонить, — пожал плечами Драк.

— Я позвонил. Обоим.

Мы схватились за телефоны. Действительно звонил. Но мы были слишком увлечены ловлей несуществующего землянина и ничего не услышали.

Котий сходил обнюхать то место, над которым продолжала причитать Окталь. Осмотрел место исчезновения, поймал лапой пару искр и повернулся к Октали:

— Ну что ты плачешь, маленькая, это же был просто мультфильм. Немного вредный мультфильм, хорошо, что ты его выключила, беспокоиться не о чём.

Окталь перестала плакать.

— Давай, возвращайся к своим обязанностям, всё ты правильно сделала, вечером расскажешь папе. — Котий подтолкнул её мордой к выходу из подсобки, и Окталь, облегченно выдохнув, умчалась.

Уже очень хотелось домой, но надо было выловить Стефана с Георгием и договориться с командой Рамзеса о строительстве маленького дома. Котий пребывал в решимости поселить студентов отдельно, а, когда они съедут, отдать помещение мне под мастерскую.

— Нехорошо, что у нас всё в одном месте. И клининг наш ругается, — объяснил он.

— У нас есть клининг? — выкатил глаза я.

— Есть, конечно, приезжает раз в неделю. А почему ты думаешь, у нас чисто? — усмехнулся Драк. — Мы с тобой просто ни разу с ними не пересекались.

— Я думал, магия.

— Ах-ах-ах, — развеселился Котий. — Ты пробовал у себя дома магией убираться?

— Пробовал, — опустил голову я. — Так себе эффект. Купил артефакт для мытья полов, но он еле осиливал комнаты. А в мастерскую я его вообще не пускал.

— Вот! Чтобы убрать всё, как положено, надо завести десяток артефактов, да и то результат будет на пределе терпимого.

— А кто у нас убирает?

— Сестра Окто с племянниками — Октава. Они феерично справляются. Мы и сами можем, но они лучше, без дураков, — ответил Котий.

— А еще можем что угодно совсем уничтожить, — добавил Драк.

— Да. Закогтить и сжечь, — заржал Котий, перекинулся в человека и пошел искать Стефана с Георгием.

Стефана с Георгием мы устроили в свободной комнате. Правда, свободной ее можно было считать весьма условно, потому что она была завалена барахлом только наполовину. А ведь была еще одна! Загруженная полностью. Попытки разобрать полусвободную комнату привели только к тому, что я нашел несколько контейнеров, подходящих для сбора туманной субстанции. Но тем не менее место мы разгребли, и парней устроили.

В контейнеры я запланировал набрать материала, чтобы отвезти потом к Илье и сделать собственного крокодила.

Утром я дернул Уффа проверить пещерные артефакты, те доложили, что на стенках копятся мелкие черви, но на всю двойную пещеру их только десять. Значит, могут подкопиться ещё, о чем я и сообщил друзьям. Хотя, если мы хотим, уже есть на кого поохотиться.

— Отлично, — заявил Драк, — есть на ком потренироваться, прокатимся все вместе. Котий, ты ведь поедешь?

— Нет, займусь делами. Опять же, сегодня ждем Рамзеса с командой, будем ставить дом.

На кухне становилось тесновато, но места еще хватало — мы отодвинули стол от стены и расселись вокруг. Никто не успел и глазом моргнуть, как Драк вывалил остатки варенья к себе в тарелку. А на обиженный взгляд Стефана ответил, что людям сахар вредно, он сто раз читал.

— Знаешь что, — хмыкнул Котий, — откладывай поездку в пещеру. Сгоняйте за едой. А то всё кончается. С фермерами я сам свяжусь, а вы прошвырнитесь к Окто. Мясо нужно, макароны возьмите, каши и вот варенья еще.

Он постучал пустой банкой о стол.

— Ладно, — не стал спорить Драк. — Сначала к Окто, а потом мухами к пещере. И дождемся Хансена.

Следующие дни прошли в суете, потому что ничего с первого раза сделать не получилось. Самым полезным персонажем в строительстве заборного пруда оказался Уфф. Благодаря его внезапным способностям удалось сделать удобные края и заглубление в передней части, чтоб комфортно зачерпывать. Но всего объема он сделать не мог. Да и на этом изрядно схуднул, так что я набрал в свободный контейнер воды с фиррием, чтобы дома подкормить нашего каменного друга и вернуть ему размер. Я уже привык к тому, что он был с добрую кружку, а не с чайную ложку. И когда он уменьшился до исходного размера, я испугался, что мы его потеряем и не найдем.

Большие контейнеры болтались в кузове без дела, потому что по пещере бродила мелочь, да и некогда мне было ее собирать. Стефан с Георгием отстреливали её из моего Термита по очереди. Стреляли парни неплохо, говорили, что на Земле ходили в тир, а черви наши, по их словам, двигаются медленней их подвижных мишеней. Что же, это удачно.

Я с трудом выкраивал время на физкультуру и артефакты. И даже смог очистить синее золото. Сделал дюжину чистых дисков, извел всё золото, что у меня было. Подрядил Драка на добычу новой партии, и он даже не стал упираться. Вообще в последние дни он был подозрительно добр. Так что я забил не один контейнер, а три. Даже представить не могу, сколько это количество стоит за пределами Домино, но это и неважно, потому что я ничего никому не продам. Всё мне. А если продавать, только готовые изделия. Здесь меня категорически поддержал Котий.

Стефан и Георгий потихоньку осваивались, временами пытались качать права, и утром, когда я встал позже обычного, мне открылся секрет внезапной доброты Драка: он всласть отрывался на парнях. Но и они были хороши, кто же выпендривается перед драконом? Сегодня Драк взялся их учить навыкам захвата и возврата оружия воздушным заклинанием. Оно, как и почти все воздушное, было на основе поймай-ветра, так что какое-то время они потратили на усвоение базы. К моменту, когда я проснулся, с базовой схемой они справились (талантливые! я дольше промучился) и перешли к захватывающей петле. Она была, конечно, сложнее.

Для тренировок были взяты обычные палки, которые они настругали в ближайшем лесу, и Стефан, получив по лбу в третий раз, полез объяснять Драку, что это неправильная палка. Неправильной палкой он немедленно получил по заднице, а затем за ним погналась и вторая. Вот это уже действительно были неправильные палки. Орудия оказались на редкость дисциплинированными и заставили Стефана сделать ровно три круга, прежде чем вернулись Драку обратно в руки.

Увидев эту картину, я выкинул из головы обычную отговорку, что свою зарядку я сделаю сам, и выскочил из дома с требованием учить меня тоже. Ведь так я смогу бросать и возвращать копье!

Реальность оказалась несколько менее праздничной. Из хорошего — оружие, отмеченное как своё, возвращалось в руку лучше и быстрее, но я все равно раз пять получил по лбу. Из плохого — выяснилось, что если противник перехватит мое оружие, то успех зависит от того, насколько я этого противника превосхожу. Драк предположил, что у Ластыря на пике формы мне не удастся отнять копье, он его не отдаст. А вот у ослабленного, может, и получится. Мы решили попробовать, но для этого надо было не только дождаться появления свежей версии твари (когда обновление, пещера, а?), но и мне натренироваться. Впрочем, хоть я и уступал парням в физической форме, в упорстве мне равных не было, и на следующий день копье слушалось меня как миленькое. А синяки и шишки себе и Стефану с Георгием я сводил своим лечебным кольцом с шерстью Котия, чем умилял Котия и бесил Драка.

Драк считал, что наши стажеры должны переносить боль или сами, или сами же сделать себе лечебные артефакты, а в таком виде это незачёт. Но я заявил, что мне надо знать возможности моего артефакта, а для этого нужно множество испытаний. Драк только глаза закатывал.

Несмотря на полный хаос, до конца недели мы худо-бедно оформили пещеру, залили формы будущим фиррием и получили приличный домик — мою будущую мастерскую.

— Здесь будет город заложён! — пафосно объявил Георгий, когда Рамзес с товарищами расчистили площадку под дом, а когда они все собрали, стал настаивать, чтобы первым туда вошел Котий в котином виде. Это было довольно бредовой затеей, потому что пока дом собирали и мыли, мы все туда зашли по десять раз. Но Стефан с Георгием заявили, что это традиция, и только так дому суждено счастье и процветание. Они так настаивали, что Котий действительно торжественно вошел в дом первым, обошел его, высунулся из окна и стал выяснять, что дальше. Надо ли ему выйти в окно или еще что? Но наши гости заверили, что уже всё в порядке, и теперь всё равно, куда деваться. Можно в окно, можно в дверь, можно остаться там. Так мы еще раз погрузились в земной фольклор.

Уффа тоже очень зацепила идея котов, и по такому случаю он морфировался в маленького кота и вошел в домик следующим.

— Ура-а! — закричали все, потому что успех был закреплен двойным узлом, а два лучше, чем один. Еще лучше было бы три, но третьего кота у нас уже не было. Драк сказал, что он будет за него, и влетел третьим, а уже потом в дом ворвались Стефан и Георгий с криками «здесь будем жить мы!»

Новоселье отметили во дворе, потому что всех участников иначе никак нельзя было разместить. Драк с Котием пожарили мясо на гриле, я съездил за пивом, а Стефан и Георгий развлекали команду Рамзеса рассказами о Земле. Ближе к ночи подъехали Лимы, уже без Аны, в общем, отметили новоселье так, как будто это была полноценная вилла, а не микродом из двух комнат.

На следующий день мы мучительно решали, кому достанется машина. Драк хотел проверить пещеру, хотя артефакты заверяли нас, что все нормально, а я рвался к Илье. Тот остановил свои эксперименты с туманными крокодилами и ждал, когда я появлюсь с обещанной партией синего золота.

— Нам не нужна, случайно, вторая машина? — устал спорить я.

— Нужна, наверное. Но тогда мы будем вообще все время носиться взад-вперед. Никакой работы, одни мотания, — предположил Котий.

— А мы будем себя сдерживать! — заявил я.

— Ладно. Закажем. Пока придет, пока переделаем под фиррий, еще куда-нибудь надо будет ездить, — согласился Котий.

Мы опять обросли имуществом.

Тут позвонил Илья и попросил привезти хоть сколько-нибудь туманного материала. Все-таки придется ехать в пещеру. Авось со стен наскребем. Наши стажеры прыгали от восторга и дрались за право стрелять из Термита, копье их почему-то не вдохновляло.

В пещере с тварями было негусто, но динамичный артефакт осторожно предположил, что можно кого-то найти в том самом боковом коридоре, про который мы вечно забываем. Он сообщил, что никого сформированного он там не видит, но идут подозрительные колебания. Мы немедленно направились туда, и Драк заявил, что у нас тут начальная фаза Стекающей пакости, которая, когда соберется в плотную ленту, будет жечь подошвы ботинок. Но пока она еще даже не начинала стекать, просто копилась. Это и было проблемой, потому что было непонятно, как стащить ее со стены и загнать в контейнер.

Попрыгали вокруг и придумали. Драк прогрел огнем стену вокруг нашей твари, а Стефан малыми зарядами аккуратно бил ее по краю, вынуждая ее сжиматься и двигаться левее и ниже, как раз в мою сторону. Я аккуратно подцепил ножом уплотнившийся слой и стянул ее вниз, в контейнер. Всё это до боли напоминало генеральную уборку.

Мне удалось оттянуть от стены почти половину, как вдруг — ф-фах, и тварь всем слоем плюхнулась в контейнер, забив его доверху. Ого! В темноте мы не заметили, что более плотный слой твари вылезал на потолок, и вся целиком она была гораздо шире и толще, чем нам показалось.

— Закрывай! — заорал Драк, но я и так уже спешил с крышкой.

Отлично. Не только предотвратили угрозу, но и материал собрали. В принципе, до опасного состояния эта штука могла зреть ещё долго, но хорошо, что мы перехватили ее сейчас.

Я завез народ домой и рванул к Илье, пообещав Георгию купить по дороге второго Термита. Может, взять сразу два? Мне нравится иметь стажеров под рукой, когда эти уедут, можно еще кого-нибудь позвать. Тогда и мне не надо будет мотаться по пещерам. Вон хитрый Котий теперь ездит через два раза на третий.

Когда я наконец добрался до Ильи, то обнаружил, что не одного меня посетила идея приехать. Форму крокодила с большим интересом изучал Балакирев.

Глава 2

День был теплым и солнечным, я жалел, что еду один и не могу развалиться в кузове как Котий. Термитов я купил два, чтобы у каждого человека было по ружью. Если что, продам лишние. Ким заверил, что примет обратно с минимальным дисконтом. Термит — это вам не ботинки, от хождения по пещерам не портится.

Пока я добирался к Илье, туманный материал в контейнере немного уплотнился. Я собирался сделать себе крокодила и увезти его назад в этом же контейнере.

У Ильи уже сидел Балакирев, разглядывал форму и посмеивался.

— У вас есть какие-то мысли? — поинтересовался Илья, пытаясь понять, что же тут видит Балакирев.

— Только одна. Что наши дорогие земные друзья очень любят экономить. Знаете, что это? — Балакирев приподнял форму.

Мы помотали головами.

— Это форма для изготовления игрушки, героя фильма «Нилькин». Хит прошлого года. Вот это животное — и есть Нилькин. Фильм прошел, в крокодилов все наигрались, и, чтоб добро не переводить, забрали сюда. Очаровательно, просто очаровательно, ничего у них не пропадает. Всепобеждающий ресайклинг.

— А шесть ног у него?

— А шесть ног у него, потому что создателям так хотелось. Про обычных крокодилов историй выше головы, надо было что-то новенькое. И, пожалуйста — крокодил с шестью. Кстати, в фильме это премилое существо. Заботится о детях, друзьях и окружающей среде.

— Как он заботится об окружающей среде? — высунулся у меня из кармана Уфф.

— Он поёт вместо того, чтобы есть, — пояснил Балакирев.

— Потрясающе! — восхитился я. — Очень реалистично!

— Не поспоришь, — усмехнулся Балакирев и обратил внимание на Уффа. — Мне кажется, мы с вами сходной природы, коллега.

— Да, наверное, — засмущался Уфф. — Только у вас, похоже, постоянная форма, а у меня не очень.

— Это да, хотя форма в моем случае — элемент необязательный. Если эту уничтожат, я могу стать как вы, если подберу подходящий материал.

Я попробовал представить себе Балакирева в виде большого Уффа. М-да, смешно. И переключился на изготовление управляемых крокодилов. Я показал Илье, как программировать диски из синего золота, и предположил, что на одного крокодила трех дисков будет достаточно — один в голову и два в передние ноги. Переднеприводной будет. С остальными конечностями новое существо само должно разобраться.

Первый блин был умеренным комом. Я зашил в диски команды «Стоп», «Вперед», «Назад» и «В пар». Это был неплохой набор, особенно я похвалил себя за команду «В пар», потому что когда мы поняли, что команд маловато, то с помощью «пара» смогли перегнать крокодила обратно в туман.

— Какая глупая форма! — сердился я. — Ну что стоило сделать четвероногого? Он и ходил бы лучше.

— Вы ничего не понимаете в шоу-бизнесе, — ухмылялся Балакирев. — Сделай они четвероногого, у них случился бы конфликт интересов с другой студией. А тут полностью самостоятельная разработка.

— Мы идиоты, — хлопнул себя по лбу Илья. — Мы же можем заказать другую форму отцу.

— И закажем, когда поймем, зачем нам это надо. А эта уже есть, — хозяйственно заметил я. — Будем как земляне. Креатив из подручных материалов.

В лабе у Ильи пахло, как и в том блоке у землян, — коньяком. И каждый крокодил распространял за собой тот же самый узнаваемый запах, но сильно слабее.

— Ты разобрался, почему они так пахнут? — вдруг озаботился я.

— Да! — Илья хлопнул по корпусу экструдера. — Видишь вот эти два блока? Это добавки. Тот, что пахнет коньяком, — стабилизатор. Я сумел отскрести на анализ и восстановить. Кстати, он почти избыточен, отлично получается и без него, и концентрацию я в любом случае привернул, иначе здесь не продохнуть было. А вторая добавка, скорее всего, была для гранат, чтобы содержимое разворачивалось из формы с диким визгом.

Гранат решили не делать.

Крокодилов мы переделали еще три раза, добавив в список команд «Вправо», «Влево», «Ко мне», «Это друг», «Атакуй», «Собирай», «Стоять», «Сброс» и «Сброс по лимиту». Две последние уменьшали крокодила на 10%, но просто «Сброс» уменьшал объем твари по команде, а «Сброс по лимиту» работал автоматически по достижении определенного размера. Это я предусмотрел, чтобы он в пещере не вырос у меня размером с дом. Еще я ввел команду «Отмена», но в лабораторных условиях крокодил на ней просто подвисал.

Пока нашим крокодилам расти было не с чего: мы извели материал, пока разобрались с управлением и командами. Я оказался прав насчет количества дисков, трех хватило. Еще я подозревал, что команда «Собирай» избыточна, он и так будет собирать в себя всё туманное.

Балакирев сидел верхом на стуле, поставленном задом наперед, и с наслаждением наблюдал за процессом. Меня он слегка нервировал, я не мог понять, что этот странный персонаж здесь забыл. И я не выдержал:

— А вы что думаете? Хотите что-нибудь свое заложить в наше чудовище?

— Нет, ни в коем случае, — улыбнулся Балакирев. — Я не люблю ничего создавать, но обожаю разрушать. У меня будут идеи, но позже.

Мы с Ильей переглянулись (вот это честность!) и продолжили тему с вариациями. Часам к пяти мы изготовили трех приличных крокодилов, и я был готов одного из них забрать. Лишние диски оставил Илье — я теперь золотой магнат, еще себе сделаю. И тут подключился Балакирев:

— А что, вы думаете, случится, если один крокодил атакует другого?

— Тут одно из двух. Или они разлетятся в стороны, или один поглотит другого. И поскольку у нас встроен автоматический сброс, то одного крокодила мы потеряем, — ответил я.

— А давайте проверим! — у Балакирева загорелись глаза.

Я был почти уверен, что нас ждет второй вариант, но попробовать стоило. Мы вывели крокодилов во двор и скомандовали атаковать. Они налетели друг на друга, слепились в одного, и объединенная сущность сбросилась до исходного размера, слив лишнюю воду. Работает. Три лишних диска он тоже бросил. Осталось выяснить, чей это крокодил. Мы с Ильей одновременно скомандовали «Ко мне», крокодил оказался моим — подошел и уткнул морду мне в колено, как собака. Илья вздохнул и собрал попадавшие диски с земли.

— Нового сделаю, когда материал привезут, — сказал он.

— А я, если не возражаешь, этого заберу. Посмотрю, сколько он проживет в контейнере, и опробую в пещере.

Илья покивал, Балакирев умчался, а я запихнул своего в контейнер и двинулся домой. Из приятного — крокодил не жег руки и не бросался на меня, что значило: с управлением мы справились. Был соблазн заехать в пещеру и натравить его на туманных червей, но было уже поздно, и к тому же мы только сегодня всё вычистили. Артефакты подтвердили, ни одного даже самого маленького червя там нет.

По дороге вспомнил давнюю историю, которую рассказывал отец про первый выезд к магобразам. Тогда ученые уже знали, что они телепаты, но не понимали, как с ними взаимодействовать. Пытались их ловить по одному и изучать в специальном центре, но тогда каждый пойманный магобраз замыкался в цикле «есть-спать-кидать иголки». И так было, пока мой отец не решил наблюдать за ними вживую. У него быстро получилось найти любопытное семейство, но вот контакт не ладился, пока глава семьи не привел его на берег реки и не заставил смотреть на воду. Через полчаса созерцания бликов отец перестал слышать внутренний диалог, который напоминал ему, что статья не написана, а грант не получен, и стал слышать настроение магобраза. Он в изумлении повернулся к тому, считая, что эти ощущения — плод его воображения, но обнаружил веселую морду напарника, который всем видом транслировал, что у них получилось.

Позже отец научился слышать настроение и мысли лучше, хотя до четких деталей дело никогда не дошло ни у него, ни у кого из его последователей. Но главный метод — иди через воду — мы все освоили. Собственно, поэтому у меня так хорошо получалось разбираться с иглами магобразов в пещерах. Там полно воды, и, если чувствуешь, что чего-то не понимаешь, сначала посмотри в воду, а потом сосредотачивайся. Если пропустить водную часть, опять запустишь внутренний диалог.

В каком-то смысле я повторил этот путь здесь, потому что пещера в наличии, вода тоже, только вместо магобраза у меня другие сущности. Одна вообще самодельная.

Уфф хмыкнул в кармане.

— Подслушиваешь?

— Немножко. Ты против?

— Да нет. Тем более ты же не можешь отключиться.

— Ну почему. Я могу. Просто у людей столько интересного в голове. Мне из вас читать легче, чем через текст, хотя очень здорово, что ты мне даешь читать всякое.

— Ты просто любитель устного творчества. У меня был друг Лар, он вообще текстов не терпел. Я ему пересказывал буквально все, но к концу школы стало понятно, что так дальше невозможно. Ну и он ушел в море — поваром. Оказалось, там тоже нужно читать. Но с морем, видимо, повеселее получилось.

— Это ж я!

— Ну вот да.

Тут я внезапно задумался, не надо ли дать имя моему крокодилу. Да ну, не буду пока. Неизвестно, сколько он просуществует, может, ему и имя не понадобится.

Приехал я почти к ужину. Выдал Стефану и Георгию по заряженному Термиту. Зарядил для них сам, у них пока что не получалось разобраться с зарядкой, но ничего. Здесь есть кому заряжать оружие.

Потом мы поспорили с Котием и Драком, где держать мое чудовище: я хотел затащить его в комнату, но оба были категорически против присутствия в доме неизвестных сущностей. Но и на улице оставлять его не хотелось, под солнцем он может стечь раньше времени. В результате я пристроил контейнер рядом со входом и накрыл его найденным куском брезента.

— Нам нужен еще один дом, чтобы складировать там всякий бред, — бурчал Драк.

— Точно, — иронизировал Котий. — Будешь там жить.

— Ну вот ещё, — отбивался Драк. — Это ты там будешь со своей коробкой.

Стефан с Георгием только головами вертеть успевали.

За ужином я наконец задал Котию с Драком вопрос, который меня давно интересовал: почему семейство Окто не участвует в хайпе вокруг фиррия. И что они тогда вообще здесь делают?

— Приехали они сюда из любопытства, — начал Котий с конца. — А еще, подозреваю, у них какая-то такая же история, как у бабушек Стефана и Георгия. Кто-то заболел и перестал выносить магический фон собственного мира. Он на Сифоне очень насыщенный, выше, чем здесь. Он даже для меня невыносим. На Домино он ниже. Если есть какая-то непереносимость, то надо двигаться по нисходящей. Ну а куда им ещё ехать? Про твою Тривию они, наверное, и не знали, на Рампе им не нашлось дела, в моем мире другие виды не приживаются, а здесь и атмосфера подходящая, и по составу живущих — сборная солянка. И всё равно у них были трудности: октопусы второй человеческой формы не имеют, и, значит, коммуникация не очень. Помнишь, я рассказывал, как к ним в бар никто не хотел ходить? Все давились пельменями у Шмидта, но к Октору не шли. Потребовалось время, чтобы всё наладить. И потом пещеры им не понравились. Они приезжали к нам, Октор сказал, что очень темно и холодно. Вот, собственно. Такая история.

Мы еще обсудили трудную жизнь осьминогов. Драк рассказал, что на Рампе выступает одна осьминожья труппа, они классные, даже на коньках кататься умеют, но она там одна, и больше не надо.

— Да, — подхватил Котий, — мне брат рассказывал, там на Рампе не очень-то развернешься, если там уже есть кто-то такой, как ты. Он вместо того, чтобы помогать, тебя просто не пустит.

Все покивали головами, люди искусства — они такие.

Утром я проснулся от диких криков Стефана и Георгия. Вышел на улицу вслед за Драком и обнаружил, что наши стажеры ломятся сквозь кусты. Драк обернулся драконом и полетел вслед. Тут меня как будто что-то под руку толкнуло, и я опустил глаза на контейнер. Ну, конечно, крышка открыта, крокодил сбежал. Сам ли?

Я почесал в затылке и пошел готовить завтрак. Там их уже трое, или поймают, или развоплотят. Диски позже соберу или новые сделаю. Для очистки совести я пару раз крикнул с крыльца «Ко мне!», но или далеко было, или у крокодила были свои планы.

К моменту, когда я нажарил оладьев, все трое вернулись. Взмыленные и немного злые.

— Ну и что это было? — поинтересовался Котий, перетаскивая себе на тарелку сразу три оладьи.

— Угадай с трех раз, — сердито проговорил Драк.

— Он сам убежал! Сам! Мы только открыли посмотреть, что он может. Мы ему воды принесли. А он сразу прыг в кусты. Мы за ним, — переполняясь от возбуждения, выпалил Стефан.

— Мы тогда решили его развоплотить, он же опасный? И я хотел его ножом, а он в реку нырнул и всё, — объяснил Георгий.

— Он хотел от них спрятаться в тень, — добавил Драк. — И выбирал темные места, но у молодежи глаз-алмаз, и они его все время находили. И потом он прыгнул в реку. Наверное, растворился уже.

— Ладно, — сказал я. — Покажете, где он нырнул, я, может, управляющие диски верну. Надо было мне его вчера в артехран положить, чего-то я не сообразил.

— Точно! Кстати, очень вкусно! — поддержал Котий, уплетая оладью. — А ведь так можно было. Тебе тогда и контейнер не нужен.

— Со следующим так и поступлю, — пожал плечами я. — Умная мысля приходит опосля. Но вы, парни, тоже молодцы. И часто вы без спроса лезете в чужие контейнеры?

Стефан и Георгий потупились.

— Ну что, не видишь, всегда! — развеселился Котий. — Не зря мы построили им отдельный сарайчик. Ты ещё не слышал, как они вчера там чуть все не разнесли, пока предметы тренировались перемещать.

— Мы очень признательны за ваше гостеприимство… — пробормотал Георгий.

— Костеприимство, — передразнил Драк.

— Да, будете так бесчинствовать, костей не соберете. Отправим домой в коробочке, — пригрозил Котий.

Парни вздохнули. Должно быть, им и дома часто прилетало — никакого раскаяния на их лицах я не увидел. Но нельзя отнять, что они оба живучие и удачливые: от исходной модификации крокодила они могли бы круто огрести, а это уже была улучшенная версия. Почти что мирная. Жаль, что пропала.

После завтрака я велел Георгию мыть посуду и отрабатывать стажировку, а Стефана взял с собой, чтобы он показал, где потеряли крокодила. Стефан показал, и я отправил стажера обратно.

Река, про которую они говорили, оказалась довольно мелким ручьем — я тут и сам пошарю. Легкий коньячный запах еще висел в воздухе, так что с местом мы не ошиблись. Я взял поисковый артефакт, настроенный с прошлого раза на синее золото, и стал бродить по дну, пытаясь найти диски. Артефакт искать в ручье ничего не хотел, только попискивал. Через некоторое время я замерз, вылез на камни погреться и для очистки совести крикнул «Ко мне!». Кусты внезапно захрустели, и оттуда показалось мое чудовище.

Крокодил был цел, жив, здоров и весел. Сделал вокруг меня три круга, слегка приплясывая. Похоже, он был собой доволен — чудом спасся, нашел хозяина и даже искупался. Купание ему ничем не повредило, как и кусты.

— Молодец, — похвалил его я. — Сообразил, что делать и куда бежать. Будешь теперь жить здесь.

Я показал ему артефакт. Крокодил наклонил голову и как будто улыбнулся.

— Давай попробуем, — я повернул на пальце кольцо-артехран, и крокодил исчез. Повернул снова, и обалдевший крокодил материализовался передо мной.

— Все-таки ты заслуживаешь имени, — решил я. — Буду звать тебя Барух. Был у отца такой друг. Злой, веселый и хитрый. В точности как ты. Так, теперь лезь обратно.

И я снова повернул артехран и спрятал крокодила внутрь. «А так ведь я смогу их десяток завести», — подумал я.

Однако вместо производства новых зверей пришлось заняться совсем другим.

Глава 3

— Поймал? — прищурился Драк. — Судя по твоей роже, поймал.

— И спрятал, — подтвердил я.

— Молодец, — похвалил Котий. — Береги имущество. Мы еще его ни разу в поля не выпустили. Кстати, я хочу на это посмотреть.

— Что? Правда? Нашёлся? — загомонили наши стажеры. — Мы тут ни при чём!

— Конечно, ни при чём, я его сам нашел.

Стефан с Георгием синхронно зашипели. Обиделись! А нечего тут. Сначала лезут куда не надо, потом делают вид, что не при делах.

— Знаешь что, — попросил я Драка. — Будь другом, подержи мой артехран, я залезу туда, посмотрю, как там внутри. Там ведь и крокодил, и копьё с покрытием, которое для него опасно. Я думал ещё пару крокодилов сделать, но так не получится, они самоуничтожатся.

— Почему самоуничтожатся? — протянул руку за артехраном Драк. — Они слипнутся в одного большого!

— Не, я ему сброс поставил, чтобы объем бесконтрольно не рос, — объяснил я.

— Ого! — отозвались Драк с Котием.

— Ну давай, лезь, — Драк крутанул артехран, и я оказался внутри.

Внутри царил идеальный порядок. Ружье, ножи, копье и геологические инструменты налипли на стены и не болтались, а Барух стоял в углу. При виде меня он оживился и подошёл. Я погладил его по голове, велел стоять, и тут Драк вытряхнул меня обратно.

— Хватило времени? — спросил Драк.

Я кивнул.

— Слушай, если мы туда сами всё время лазаем, как в кладовку, может, тебе сделать оттуда что-то типа звонка? Типа выпускайте, хорош уже. Ещё туда воды можно поставить, — предложил Драк.

— Воду без проблем. А насчет звонка я подумаю.

— А-ха-ха, — развеселился Котий. — Вы, главное, не рассказывайте никому! Это ж идеальная емкость для переноса чего угодно куда угодно.

— Ну, артехраны на переходах просвечивают, а перевоз конструктов разрешен, — пожал плечами я. — Но всё-таки с сигналом надо подумать.

Тут меня посетила ещё одна мысль, и я выгнал Баруха наружу, подвёл к каждому члену команды и дал команду «Это друг». Барух осмотрел каждого, шевельнул головой и спрятался под стол. Коньячный запах после купания в ручье поутих, но на вид крокодил остался таким же плотным.

Драк расхохотался:

— Соображает! Дружба дружбой, а то, что эти двое на него нападали, помнит.

Котий заглянул под стол:

— Я начинаю к нему привыкать. Мне будет жаль его потерять, а он ведь у нас запланирован как боевой?

— Как бы да, — подтвердил я. — Но поскольку весь ум и личность у него в управляющих дисках, я его восстановлю столько раз, сколько нужно. Главное, их не посеять.

— Так, — внезапно вспомнил Котий. — Я совсем забыл. Нам надо в Город, сегодня заседание по поводу новых инвесторов.

— Их типа больше одного? — удивился Драк. — Хансен вроде про одного говорил.

— Целых две компании, обе с Меркатора. Надо выбрать, кто заберет пещеру Ганбата, — пояснил Котий.

— А в чём разница? — удивился я.

— Вот поедем и послушаем. Господин Балакирев обещает доклад, — ответил Котий.

— Я хочу поехать, — внезапно решил Драк.

— Все поедем, — объявил Котий. — Но Стефана с Георгием оставим у Шмидта, а то нас много будет. Пообщаетесь с народом. Посуду только не бейте.

Братья опустили глаза. Как их дома-то выносят, удивляюсь.

Я упихал Баруха в артехран, а Драк сел за руль. По поводу прибытия Балакирева он пребывал в исключительно хорошем настроении:

— Понимаешь, Балакирев нереально крутой. У нас был шеф разведки такой, но Балакирев лучше. Он сразу сечёт, где проблема и надо ли её решать прямо сейчас. Хочу послушать, короче.

Доклад Балакирева нас и правда потряс. Балакирев раскопал ключевые связи директоров обеих компаний, изобразил каждого в виде гигантского паука (как минимум пара ног у каждого тянулась на Землю), выстроил столбики текущих активов и историю последних операций.

— Решение ваше, — подчеркнул он, — но я бы предпочел иметь дело с Соп Инк, чем с Рог Девелопмент.

— Из-за названия? — нахмурился Рамзес.

— Названия у них обоих огненные, спору нет, но не в этом дело. Рог почти банкрот. Мало того, что им нечего вкладывать, а пещера Ганбатов требует расходов. Они даже не скрывают, что новые ресурсы направят на ликвидацию старых долгов. Директор по происхождению — землянин, а землянам надо верить, когда они говорят гадости. Все неприятные обещания они стабильно выполняют. Вот с хорошим могут быть сложности, а с плохим — железно. Я думаю, они эту пещеру перепродадут.

Тут он порылся в бумагах и проверил.

— Да, мы с вами запрещаем продажу без нашего подтверждения, но варианты могут быть из разряда оба хуже. А оставить ее стоять, как я понял, мы не можем. Во-первых, господам Ганбатам срочно нужны деньги и сами они заниматься пещерой не хотят, во-вторых, через несколько месяцев опять заведутся туманные твари. Кто-то должен ее чистить.

— А что Соп говорит? — заинтересовался Котий.

— О, с Сопом всё гораздо интересней. У них есть уже добывающий бизнес. И помимо разработки нашей пещеры, они готовы вложиться в создание на Домино лечебного центра. В обмен всего на треть акций при полном финансировании строительства.

— Руки будем на месте отращивать! — расцвел Лима.

— И не только руки, — заверил Балакирев. — Магический уровень прокачивать, реабилитации проводить. Разумеется, физическое строительство — это далеко не всё. Нужно будет привлекать специалистов, но тут, как нас заверяют, они снова могут подключиться, если доход от добычи будет близок к ожидаемому.

— Да и мы сами можем, — нахмурился Котий. — Я готов прямо сейчас участвовать.

— И я, — подключился Хансен.

— И семейство Окто тоже хотело. Они просили их известить, когда будут расширяться возможности по обучению и лечению, — напомнил Котий.

— Тогда давайте приступим к прениям, — важно объявил Аз.

— И чего тут преть, — вставил свои пять копеек Хансен. — Объявляй сумму. Что предлагают? И хочешь ли ты сохранить за собой долю в этом деле?

Аз замялся:

— Нет… Не надо мне долей. Обязанности секретаря я готов исполнять параллельно с сопровождением гостей. Но добыча явно не моё. Я помню, что вы говорили о 10%, но и они мне не нужны.

— Понимаешь, — вступил Котий. — Неохота им все отдавать. Надо, чтобы за ними кто-то присматривал.

— И тебе будет непонятно ничего, если ты будешь просто секретарем, — поддержал Хансен. — Ну так сколько всего денег?

— Полтора миллиона доров за все, из них триста тысяч на пещеру, остальное — на центр.

Хансен присвистнул:

— Богато. А ещё они могут нанять меня консультантом. А Азу пусть оставят 10%, полезно оставить ногу в двери. Тебе хватит рассчитаться с долгами?

Аз радостно закивал:

— И на лечение останется, и даже на долю в ферме. Отец не собирается возвращаться.

Народ загудел в поддержку.

Балакирев кашлянул, и все затихли.

— Я предлагаю подготовить встречное предложение, только, Аз, не сообщай им, что мы их фактически уже выбрали. Пусть стараются. И желательно никому не трепаться об этой сделке до финальных решений, потому что лишних ушей в мире и так больше, чем надо. Я только сегодня снял в Управлении три подслушивающих устройства. Сейчас мы сидим за моим защитным экраном, но ни в баре, ни в столовой ничего подобного не будет. По поводу медицинского центра собираться пока не будем, это скажет нашим будущим партнерам слишком многое.

Народ опять загудел. Вроде бы понятно всё, но здесь привыкли вести себя гораздо свободней. Грустно!

После собрания мы пошли обедать к Шмидту. Стажерам решили о сделке не рассказывать, веры им пока что никакой.

У Шмидта клубился народ, и если бы Стефан с Георгием не сидели бы здесь с утра, то приткнуться нам было некуда. А ещё братья стратегически заняли большой стол, и теперь за ним сидели две молодые меркаторки — Лис и Кьяра. И что? И они оказались как раз из Соп Инк, приехали сюда смотреть пещеру, изучать Домино, ну и заодно есть пиццу.

Кракко опять кудесничал, но от тоталитарных принципов отказался. Пицца с баклажанами и рикоттой подавалась только тем, кто закажет, а не в принудительном порядке.

— Кстати, — вспомнил я, — а где вся та скумбрия, которую мы утащили отсюда в прошлый раз? Котий, куда ты ее убрал, я не видел ее в морозилке?

— Я убрал её сюда, — Котий погладил себя по животу.

— Всю?! — ахнул я.

— Всю, — подтвердил котище. — Я могу очень много рыбы съесть. Тем более все равно она никуда бы не поместилась.

Драк ухмылялся:

— Я всегда верил в тебя, животное!

— На себя бы посмотрел, рептилия, — обиделся Котий.

— Ладно-ладно, — замахал руками я, — главное, что не пропало. А то мы ее увезли, и теперь никто не ест пиццу со скумбрией и лимонами.

Тут к нам подошел Шмидт.

— Кто тут скучает по пицце со скумбрией?

— Мы бы попробовали, — протянули меркаторцы. — А что, нет сейчас?

— Завтра будет, — утешил их Шмидт. — Вы от скумбрии не отвертитесь.

Впрочем, похоже, наши вкусы его больше не расстраивали. Нашлись любители и на скумбрию.

Мы расспросили Лис и Кьяру про их работу. Их Соп казался вполне симпатичной компанией, хотя и с тягой к авантюризму. Особенно меня поразила история, как они добывали нефть в одной южной стране. Место было, скажем так, с особенностями. В частности, на время выборов правительства там на неделю блокировались границы, чтобы никто не мог вмешаться в выборы. А Лис и Кьяре надо было через три дня оказаться у себя в столице вместе с подписанными договорами — именно с физическими, бумажными экземплярами. Которые они подписали буквально за сутки до закрытия границ. И в этот же момент поняли, что не успевают покинуть страну, поскольку находятся в центре, а до побережья, откуда они планировали уплыть домой, не меньше полутора суток.

Порталов в этой стране не было, и как ускориться, было неясно. Но местные предложили поистине головокружительный способ. Сначала воспользоваться воздушной почтовой службой, которая обычно возила только грузы, потом пересечь границу с соседней страной, где нет никаких выборов, и уже оттуда выйти на лодке к судну на рейде.

Так и сделали. Однако в ходе путешествия всё, кроме скорости, пошло не так. Воздушной почтовой службой в той стране занимались драконы. Мы тут же посмотрели на Драка, но тот только усмехнулся и ничего не сказал. Драконы выслушали слезную историю девушек, прониклись и взяли их, так сказать, на борт — в грузовые корзины. Высоту пришлось снизить до тысячи метров, чтобы доблестные работники Соп не совсем замерзли, против обычных трех тысяч. Такой низкий полет вызвал ажиотаж у местных орлов, которые решили, что драконы пытаются украсть их яйца, и атаковали драконов. Драконы в долгу не остались, опалили самых наглых и поднялись вверх ещё на тысячу метров.

И на земле-то было нежарко, а тут совсем похолодало, и подруги долетели хоть и целыми, но в сосульках. Драконы своими силами сосульки растопили, заодно подпалив волосы кудрявой Кьяре, и высадили девушек у пограничного пункта.

Границу Лис с Кьярой пересекли, но теперь надо было добраться до моря. Они рассчитывали взять обычную машину или доехать на монорельсе, и то, и другое там было, но в стране пел и плясал национальный праздник: машины были разобраны, а места на монорельс раскуплены. Они созвонились с головным офисом, и их перенаправили в местный стартап, который получил финансирование на разработку летающих ранцев. Те приняли наших друзей как родных и снабдили их двумя образцами. Заодно, сказали, в ваш офис передадите. У них расширенный функционал, с ними плавать можно. Наверное.

— Шта-а-а? — сказали подруги.

— Ну, их еще нормально не тестили, — объяснили те. — Никто точно не знает, как летает эта модель на большие расстояния.

— А предыдущая?

— А предыдущая летает отлично, только она демонстрируется в соседнем городе, праздник же. Мы не успеем ее оттуда дернуть.

Такая мелочь не смогла остановить наших героинь. И они согласились попробовать. Быстрая проверка перед офисом прошла успешно, они сверили направление и двинулись к морю.

— Слушай, — предложила Лис. — А давай сразу на судно? Если так хорошо летим? Зачем нам лодка?

Кьяра согласилась. И они рванули прямо к финальной точке, минуя лодку. Свалились прямо на палубу, откуда были немедленно смыты охранными водометами. Только острый глаз капитана позволил им спастись, и их выловили. Даже погранслужба не успела возбудиться. Тут они обе оценили, почему протокол компании требует запаковывать важные документы в водонепроницаемые антимагические чехлы. Очень оказалось кстати.

Зато добрались до судна всего за шесть часов и успели попасть в столицу.

Тут мы поняли, что это прямо наши люди, и пещера будет в надежных руках. Но, разумеется, ничего им не сказали.

Народ в столовой и не думал рассасываться. Кракко мог печь одновременно только восемь пицц, и приходилось ждать. В компенсацию нам выдали хлебных палок и компот за счет заведения. Палок, к счастью, Кракко напек заблаговременно.

Меркаторки пиццу с колбасой уже съели, но собирались заточить еще одну, ту, которую еще не пробовали. На экскурсию по окрестностям их должен был вести Аз, и он согласился задержаться, пока всех не покормят. Хорошо, когда в группе нет землян. Никакой спешки, никто не впадает в кому от пребывания на Домино, все успеют всё посмотреть — и пещеру Ганбатов, и мастерскую Александра Николаевича. Ну и снова вернуться в Город.

— Это, конечно, предварительный обзор, — объяснила Лис. — Наше начальство к вам уже приезжало, теперь смотрим мы. Вообще нас больше интересует дом, сколько народу можно разместить, надо ли строить еще один и где. Но я думаю, этого времени всё равно не хватит. Надеюсь, владелец разрешит нам приехать завтра еще раз. Что, кстати, мы должны знать о пещерах и туманных тварях?

— В ганбатовской пещере сейчас сухо, как в пустыне, — объяснил Драк. — Мы немного перестарались, когда зачищали ее последний раз. Это ненормальное состояние, но для осмотра самый раз. Туманных тварей не будет. Вы не думайте, что она такая сухая всегда, с нее воды нормально натечёт. В любом случае, с вами будет сопровождение, а если хотите, можете Термита взять в аренду. Такие ружья вам дома без надобности, их не принято вывозить. Просто сдадите перед отъездом.

Меркаторки оживились и метнулись к Азу узнать про ружья. Краем уха я успел услышать, что тот обещал взять пару Термитов в Управлении.

А тут и пиццу принесли. Баклажан с рикоттой всем, на удивление, понравился.

— А у нас, — пожаловались гости, — сейчас модны сладкие пиццы. Зачем такое? Хочешь сладкое, съешь торт.

Пицца съелась моментально, Котий расплатился за всех, несмотря на протесты новых знакомых, и мы разъехались. Стефан с Георгием изо всех сил делали вид, что у них дела, и им вовсе не хочется мчаться с девушками осматривать Домино. Мне тоже было жаль расставаться, я бы еще поспрашивал, как там, на Меркаторе, всё устроено.

— Домой? — спросил Драк, похлопывая машину по борту.

— Домой! — подтвердил Котий, запрыгивая котом в машину.

Но тут из кармана у меня показался Уфф и сообщил, что в дальней пещере появились туманные черви, а в ближней прямо над заборным прудом формируется Ластырь.

— Вот и отлично, — обрадовался я. — Напустим на них Баруха!

Глава 4

Пока мы грузились в машину, к заведению Шмидта подошли Роман Николаевич с Балакиревым и двумя незнакомцами в костюмах. Роман Николаевич кивнул нам, но подходить не стал.

— Зуб даю, это люди из Рог, — заметил Драк.

— Наверное, — поддержал я.

— Кто? Где? — заинтересовались Стефан с Георгием.

— Это вторая компания, которая претендует на пещеру Ганбатов, — выдал им Драк усеченную версию.

— Это та пещера, куда едут девчонки? А может, мы тоже съездим? — заволновались братья.

«Девчонки! Они ведь постарше вас будут, мои ровесницы-то. Вам не по зубам. И вообще, мне кажется, Кьяра на меня смотрела», — подумал я, но не стал комментировать.

— На пещеру объявлен конкурс, — пояснил Драк.

Братья страшно возбудились, у них, оказывается, созрели планы по приобретению собственных угодий, но Драк парней охладил, заявив, что сначала они должны разобраться с магическим потенциалом и базовой дисциплиной, чтобы неведомых существ не выпускать из контейнеров. Для начала. Стефан с Георгием помрачнели и полезли в кузов.

— Какая мука воспитывать этих детей, — заявил Драк, уступая мне место за рулем.

— Зачем же мы их взяли? — решил выяснить я.

— О, это Котий карму отрабатывает. Если, говорит, нет своих детей, то надо воспитывать чужих. Ты вот не очень воспитываешься, поэтому набрал новых.

— Серьёзно? — захохотал я, выезжая на дорогу.

— Ну почти. С тобой нам круто повезло, а насчет детей серьезно.

— А чего он не заведет своих? Прикольно было бы. Стая маленьких котиев.

— Там всё сложно, спроси сам, — отмахнулся Драк.

Не особо спросишь про такое. При случае узнаю хотя бы, как Котию вообще пришло в голову приехать на Домино. Я-то понятно, как здесь, а он что? А Драк почему? Я покосился на него, но спрашивать опять же не стал.

День был сказочно теплый. Самый жаркий период, по словам Драка, закончился, да и жара здесь несмертельная. По дороге мы догнали летящую стаю каких-то птиц.

— Чайки, что ли? — прищурился Драк. — А ну-ка я посмотрю.

Он перекинулся в дракона, вылетел из окна и помчался рассматривать стаю. Стая запаниковала, закричала, попыталась умчаться, но вышло не очень. Драк, однако, сделал пару кругов и перестал нервировать птиц — вернулся в машину. Котий немедленно застучал по крыше, и я съехал на обочину.

— Ну? Рассказывай! Неужели чайки? — потребовал Котий.

— Чайки, да, белые с черными крыльями, я таких раньше не видел.

— Значит, рядом море? — понадеялся Котий.

— Необязательно. Чайки, бывает, и на озерах живут. А озера у нас есть.

— А давай съездим, посмотрим, куда они летели.

— Котий, ну давай потом. Я знаю, что ты ждешь море. Но необязательно ведь оказываться на берегу самым первым? Если оно на Домино проявится, мы точно узнаем.

— Ладно, — Котий смешно сморщил нос. — Вернемся к нашим баранам.

И мы снова поехали. Под колесами мирно клубилась пыль, в кузове братья о чем-то спорили с Котием, а я размышлял, что нет никакого смысла продавать ни копья, ни ножи с Бантием, потому что у меня слишком мало игл, чтобы делать из них какой-то бизнес. Пока их можно только обменивать на реальные услуги. В принципе, до определенной степени, это работает. Аз заметно потеплел к нам после того, как я выдал ему нож. За те деньги, что я взял, это ближе к услуге. А до того волком смотрел, все-таки именно я развалил их схематоз. Подозреваю, что в результате они получат меньше, чем планировали.

А еще ведь можно съездить домой и привезти ещё игл, но пока мне неохота с этим затеваться. В конце концов, они еще не кончились. Хотя… хотя… свяжусь-ка я с Барухом. Нет, не с крокодилом, с тем самым другом отца. Может, он что и посоветует.

Когда около пещеры высадился наш отряд, стало ясно, что для столь малого количества тварей нас явно многовато. Поэтому Котий остался осматривать свежезалитый фиррий и укреплять защиту. Я оставил Драка с братьями в основной пещере у заборного пруда ждать появления Ластыря, а сам отправился в дальнюю. Чтобы мой крокодил там поохотился. Никаких проблем я не предвидел.

Действительно, пока мы собирали червей с пола и нижнего края стен, всё шло отлично. Барух всасывал их и сбрасывал лишнюю воду. Все, что оказывалось от него на расстоянии метра, моментально поглощалось. Так мы ходили вокруг, пока не забрели в тот самый новый коридор, где в прошлый раз отковыривали материал на крокодилов, и я не поднял голову. Как и тогда, на потолке уже сформировалась неприятная туманная лепешка, которая то ли собиралась упасть вниз, то ли планировала еще уплотниться.

— Барух, собирай! — велел я крокодилу.

Крокодил посмотрел на меня с недоумением. Огляделся. Ничего не нашел, и опять уставился на меня.

«Вот же черт, — подумал я. — Я не планировал ему команды, чтобы послать наверх. А может ли он вообще лазить по стенам?»

Я попробовал поговорить. Крокодил наклонял голову и пялился своими немигающими глазами. Н-да, со сложными объяснениями у нас пока не очень. Тогда я вытащил из артехрана Термита и начал тихонько обстреливать субстанцию, надеясь, что она сожмется и свалится вниз сама, а уж тут крокодил с ней там разберется. На это тварь начала эволюционировать буквально на глазах и ловко уворачивалась от выстрелов, перемещаясь по потолку. Пару раз я все-таки попал, и она уменьшилась. Мы доскакали до конца коридора, и тут я вспомнил, что Уфф может изобразить микролестницу. Я выпустил его из кармана и попросил его организовать мне штук пять ступенек, чтобы я смог выстрелить с уровня потолка и поразить точку крепления твари. Уфф изобразил четыре, и мне почти хватило — по крайней мере, половина твари отцепилась от потолка и повисла в воздухе. Я только собрался развить успех, как вдруг Барух пронесся мимо меня, запрыгнул на стену, а потом промчал по потолку прямо к твари, которая пыталась уплотниться в какой-то параллелепипед, и всосал ее.

Тут сработала команда «Сброс по лимиту», поскольку на этом деянии крокодил увеличил свой объем раза в три, и вместе с потоком воды Барух рухнул на пол. В воздухе он перевернуться не успел, но на земле тут же уверенно встал на все шесть лап.

— Молодец, — похвалил я. — Все ты правильно понял, и по стенам лазить, оказывается, умеешь.

Мне показалось, что глаза у него заблестели. Крокодил резво сделал два вертикальных круга по коридору и вернулся на прежнее место.

«И о чем нам это говорит? — думал я. — Что это слишком сложная форма для автоматической очистки пещер. И умная. Нет, мне Барух нравится, но оставлять его здесь бессмысленно и накладно. Надо наделать круглых поглотителей и закрепить их в ключевых точках, и так они будут делать простую операцию «Сбор — Сброс». А такое умное создание достойно врагов посерьезней».

Рядом со мной заволновался Уфф.

— В той пещере что-то несусветное. Следящий артефакт ничего не видит. Все затянуто радужным туманом.

Я подхватил Уффа, и мы рванули на помощь друзьям.

***

Роман Николаевич сидел у себя в кабинете и пил чай в компании Балакирева, который, как обычно, ничего не пил. И не ел.

— Что думаешь? — спросил Роман Николаевич.

Конструкт пожал плечами.

— Ничего пока. Лучше двигаться по плану. Я предположил бы сейчас, что у Сопа возникнут проблемы на Меркаторе, как только мы подтвердим сделку, но это дело будущего.

— Все настолько серьезно?

— Рог в отчаянии. Они заигрались в магию. Как будто это волшебство, а не разновидность технологии в предлагаемых обстоятельствах.

Роман Николаевич расхохотался.

— От тебя это смешно слышать.

— Хех, я знаю. По уму нам бы надо как можно скорее провести сделку и организовать смещение вице-президента по развитию, он там главный дурак. У меня есть кое-какие идеи.

— Надо понимать, что ты эти идеи уже воплотил?

— Ну конечно. Я же не настоящий землянин. Я не рассказываю о планах, только о реальности.

— А обещал советоваться.

— Я обещал советоваться в делах, касающихся Домино. А та история вообще никак Домино не касается. Всё, что происходит на Меркаторе, остается на Меркаторе. По крайней мере, они сами так считают.

— Ты не думаешь, что они на тебя выйдут?

— И что? Меркатор любит деньги. Земля любит превентивные удары. Никто не любит месть, это бессмысленная трата ресурсов. Но если и найдется желающий осуществить, я готов. Пусть приезжает.

Роман Николаевич помешал ложкой чай в стакане. Никакого спокойствия. Каждый, кто приезжает на Домино, непременно привозит в голове кучу коварных планов.

— А что с тем землянином, которого вы выловили с пультом для проекций? — поинтересовался Роман Николаевич.

— Да ничего. Быстренько впал в кому. Одноразовые они. Мы разобрались с его пультом и блоком хранения. Там было еще пять таких же проекций. Они безумно тупые и могут только ходить туда-сюда, ими только народ пугать. Делать ничего не могут, звуков не издают. Подозреваю, что еще и делать их дорого. Так что человека мы упаковали и отправили домой. А пульт оставили себе, сейчас они по дипломатическим каналам пытаются получить его обратно, говорят, научная разработка.

— А ты что?

— А я попросил таможню выписать им штраф за незадекларированную технологию неизвестной направленности.

— Прекрасно, — ухмыльнулся Роман Николаевич. — Просто прекрасно.

***

— Что это, на хрен, такое? — изумился я, вырвавшись из перехода в основную пещеру.

Все пространство было перетянуто радужными пленками сверху донизу, и это безобразие нагло переливалось.

— Это же не Ластырь. Это вообще неизвестно что, — сказал я, достал копье и ткнул в ближайшую пленку. Пленка со звоном лопнула, но на ее месте тут же выросла другая. — Почему ты так себя ведешь?

И я ткнул в следующую с тем же эффектом.

— Уфф, ты наших чувствуешь там?

— Нет, — с ужасом произнес камень.

Я крикнул. Никто не отозвался. Достал из кармана телефон, но связи не было. Убрал копье, достал Термит и ударил в центр. Вот это пленкам не понравилось, и образовавшаяся дыра стала затягиваться уже не так быстро. Это было хорошо. Но тут пленка бросилась на меня, проскочила сквозь ружье и принялась наматываться на меня, как на бобину.

В кармане у меня испуганно пискнул Уфф.

— Барух, фас! — заорал я. Команда была не та, но крокодил все понял и ломанулся в самые пленки.

Крокодилу тоже было непросто, чем-то эти образования отличались от обычных туманных тварей, и он периодически залипал в слоях, но зато я получил передышку, содрал с себя намотанное и принялся палить поверх головы крокодила, чтобы не зацепить его.

Так мы проели дыру до середины пещеры. Ни Драка, ни Стефана с Георгием нигде видно не было. К счастью, дыра, которая образовалась на месте прохода, не затягивалась, но лохмотья, висящие над головой, меня изрядно подбешивали.

Я снова крикнул, и опять никто не отозвался. Куда дальше-то? Ладно, проедаем дорогу к выходу. Мы продвинулись еще на четверть, и тут мне показалось, что за моей спиной пленки начинают смыкаться.

— Так! — скомандовал я Баруху. — «Сброс» отменить, «Сброс по лимиту» отменить. Жри всё!

Это было опасно, конечно, мало ли что придет крокодилу в голову, когда он вырастет, но дело и так пахло керосином, так что я решил не осторожничать.

Барух с удвоенным рвением вгрызался в пленки, прибавляя в холке с каждым метром.

Тут в кармане завозился Уфф:

— Слева! Я чувствую что-то слева!

— Влево, — скомандовал я крокодилу, и мы ударными темпами сместились к стене. Вдруг из пленок показались подошвы ботинок, и я еле успел тормознуть крокодила, который нацелился на новый объект.

— Собирай, — показал я на пространство за собой, и крокодил приступил к круговой очистке, пока я ножом вырезал из пленочной обмотки Стефана с Георгием, а это были, конечно, они. Оба лежали без сознания, рядом валялись Термиты, видимо, полностью разряженные, но проверять было некогда. Пленки под ножом рвались как миленькие, и новых не появлялось.

Барух хрустел пленками за моей спиной. Он дорос в холке уже до половины высоты пещеры. Я покосился на него и скомандовал «Сброс», а потом еще раз. Он с обидой посмотрел на меня, видимо, ему нравился его новый размер, но продолжил дело. В новых габаритах эффективность его возросла в разы, но я не стал думать, что будет, когда он упрется спиной в потолок.

Я вытряхнул парней из ошметков пленки и похлопал их по щекам. Плеснул водой. Провел рукой с лечебным артефактом над каждым, тот затрещал. Это помогло, и Стефан открыл глаза.

— Ох-х-х, — только и смог произнести он.

— Где Драк? — потряс я его.

— Не знаю…

Я бросил его и сосредоточился на Георгии. Минут через пять и второй брат открыл глаза.

— Где Драк?

— Наверху… был… когда…

— Ясно.

Я оставил их на том же месте и показал Баруху на потолок, и сам принялся аккуратно обстреливать плотные комки пленки. Драка мы пока обнаружить не смогли, зато пробились ко входу в пещеру, где за плотным пленочным экраном метался Котий, безуспешно пытаясь разодрать его когтями.

Я долбанул зарядом поверху, от чего под потолком в пленке образовалась дыра, и на этом заряд у Термита кончился. Я отступил в сторону, чтобы быстро зарядить ружье, а опять выросший Барух присосался к пленочной стене. Похоже, она была еще плотнее, чем все, что мы только что распетрушили в пещере. Я успел увидеть изумленные глаза Котия, который оценил размер Баруха, что не помешало коту прыгнуть и зацепиться когтями за отлипший верхний край пленки.

Та не выдержала и обвалилась вниз, что вызвало просто восторг у Баруха, который всосал ее одним движением и вырос еще.

Котий влетел в пещеру.

— Что здесь происходит?

— Я тоже хотел бы знать, — ответил я, не отрываясь от Термита. — Не можем найти Драка. Парни вон.

И я кивнул головой в сторону Стефана с Георгием. Стефан был на ногах и пытался разобраться с ружьем, а Георгий пока ощупывал себя со всех сторон.

Тут мое внимание привлекли какие-то блики под потолком.

— Уфф, — позвал я. — Вызови динамичный артефакт. Ну, который у нас летает. Пусть посмотрит что это.

Уфф откликнулся, и через пару минут наш следильщик висел перед сомнительным местом. А ещё через минуту мы знали, что там ниша, и именно там заперт Драк.

«Так, — лихорадочно думал я, — что будет быстрее? Уффу выточить ступеньки, чтобы я мог туда добраться и расковырять вход, или натравить на эту пленку Баруха, который в таком размере запросто уже может повредить Драку?»

Барух уже так нажрался пленок, что вырос до неприличия. К тому же, пока он доедал входную, он застрял лапой в пустом заборном пруду и пытался понять, что с этим делать.

— «Сброс», еще «Сброс», — велел я, и крокодил смог выдернуть уменьшившуюся лапу.

— Уфф, — сказал я, наконец, определившись. — Изобрази мне ступеньку здесь, здесь и здесь.

Я потыкал в стенку и подсадил Уффа на ближайшую трещину, которой было вполне достаточно для него, но слишком мало для меня. Уфф принялся за дело.

Котий напряженно смотрел на нас, но ничего не предпринимал. Я повернулся к Баруху и увидел, как тот пытается подняться на стену, чтобы добраться до ниши. Но если в изначальном размере у него такой номер получался легко, то сейчас он закопался внизу — таким большим телом ему было неудобно управлять. Особенно мешала третья, средняя, пара ног, которая осталась непропорционально маленькой и только путалась под брюхом.

«Вот напасть», — подумал я, огляделся и обнаружил, что пещеру мы расчистили почти полностью. И, значит, большой Барух нам не нужен. Нужен маленький.

— «Сброс по лимиту», — скомандовал я крокодилу и указал ему на перекрытую нишу. — Собирай!

Схлопнувшийся Барух одним движением взлетел на стену, сожрал пленку и, довольный, свалился вниз.

— Молодец! — похвалил я, и понял, что ступеньки Уффа мне все равно понадобятся, потому что Драк так и остался в нише. То ли был без сознания, то ли не мог сам выбраться. Поэтому пришлось лезть мне.

Там обнаружилась и причина, по которой Драк не мог вылезти сам. Помимо пленки, выход из ниши частично перекрывал камень. Но поскольку дракон застрял в нише головой вперед и развернуться не мог, ему приходилось расширять всю нишу вокруг себя, и он не преуспел. Я вытащил камень, Драк вылетел хвостом назад и завис под потолком.

Я полез вниз, а остальные собрались по центру.

— Ну и что мы здесь имеем? — спросил Котий, обводя взглядом изрядно ощипанную, но не побежденную команду.

— Барух испытания прошел, — объявил я, спрыгивая на пол с последнего выступа. — А с истоками этого безобразия предстоит разобраться.

Глава 5

— Что делаешь? — спросил Драк, обнаружив меня в ночи на кухне.

— Обновляю каталог, пишу про пленки.

— Мы ведь так и не поняли, откуда они, — напомнил Драк, наливая себе чай из чайника, который я вообще-то себе заварил.

— А я и не пишу, откуда. Просто указываю, как боролись. У меня есть мысль, почему они проявились, но проверить это будет не так-то просто.

Про чай я в результате забыл, его пил Драк, пока не допил и не ушел спать. А я все сидел над своим опусом, придумывая, как описать эти пленки и наши методы, утаив Баруха и Уффа, потому что пока не готов был всем о них рассказывать. Кое-как закончил и продолжил размышлять об источниках сегодняшней напасти.

На подоконнике завозился Уфф.

— Ты прости меня, — сказал он, — я тут немного поработаю по специальности. Ты мысль о происхождении пленок думаешь уже восемнадцатый раз. Без изменений. Не хочешь ли пойти спать?

Я засмеялся. Да, я определенно шел по кругу. А если и правда по восемнадцатому, то пора заканчивать.

— Ты прав, — признал я. — Пойду. Подумаю об этом завтра. А, нет, уже сегодня, но всё равно попозже.

***

Боргер битый час убеждал Балакирева, что им не нужен отчет о крокодиле Ильи Бульдегома, ведь крокодил нашелся, не о чем и говорить. И вообще это идиотская история, о ней надо срочно забыть.

Крокодил Ильи тихо стоял в лаборатории и никого не трогал, когда туда приехало семейство октопусов. Они давно договорились свозить детей, показать им работу Ильи, а может, и приставить к делу, если получится. Приехали они втроем: мама Октава и юные Октош с Окталью. Дети, раскрыв рот, слушали рассказы Ильи и разглядывали оборудование. А посмотреть было на что. Один только экструдер для изготовления крокодилов чего стоил.

— К сожалению, не смогу показать, как он работает, — оправдывался Илья. — Закончился туманный материал, нового не набрали. Но могу показать само создание. Ко мне!

Крокодил послушно подошел к Илье. Дальше Илья рассказал историю про форму, про земной прообраз — Нилькина и про третью пару лап. Семейство Окто только ахало и охало.

— А потрогать можно? — спросил Октош.

— Можно! — разрешил Илья и скомандовал. — Это друг!

Октош погладил крокодила по голове. Крокодил поднял голову и с интересом посмотрел на Октоша.

— А что он умеет? — поинтересовалась Окталь.

— Он умеет всасывать в себя туманных тварей. Мы с Марком придумали механизм, по которому он вбирает порождения пещер, а лишнюю воду сбрасывает, чтобы не увеличиваться. Мы думали, что их можно было бы установить в каждой пещере для контроля туманной активности. Но у меня лабораторный экземпляр, а Марк своего гоняет по реальной пещере. Когда разберемся, сделаем ещё. И форму поменяем, сейчас он у нас вот такой шестилапый.

— Симпатичный! — сказал Октош и продолжил гладить крокодила по голове.

— Да, ничего себе такой, — подтвердил Илья и скомандовал: — Вперед!

Крокодил дернулся, Октош от неожиданности стукнул его легким разрядом электричества и одернул щупальце, но крокодилу это настроения не испортило, и он бодро дошагал до двери.

— Стоять! — остановил его Илья. — Он умеет выполнять несколько простых команд, но он еще и самообучаемый, так что все будет хорошо.

Они много о чем успели поговорить, Илья обещал приходить к детям на уроки естествознания, когда школа наконец заработает. Окталь выпросила себе стеклянную мензурку и бережно упаковала ее в мягкую бумагу. Ближе к обеду они уехали.

Где-то через час Илья хватился крокодила. Он хорошо помнил, что тот стоял у двери, когда он провожал октопусов, но потом куда-то делся. Илья оббежал всю лабораторию, призывая конструкт вернуться, но никого не нашел. Подумал, кому бы позвонить. Отцу? Марку? Дяде? И в результате позвонил Боргеру, потому что если есть полиция, то кому еще искать сбежавшие конструкты?

Боргер приехал. Илья сбивчиво объяснил ему функционал крокодила.

— Ты хочешь сказать, — уточнил Боргер, — что вы тут соорудили продвинутую версию туманной твари, и теперь она где-то бродит?

— Ну да! Продвинутую! Она управляется.

— Если она управляется, то где она?

— Я не знаю.

— Не могла она испариться под солнцем?

— В принципе могла. Мы не проверяли, за сколько ее растопит.

— А что должно было остаться после нее?

— Управляющие диски из синего золота.

Боргер вспомнил, что у него есть поисковый артефакт Хансена, вытащил его из машины, настроил на золото, и они обошли лабораторию. Артефакт предсказуемо нашел те диски, которые остались невостребованными с прошлого раза, и больше ничего.

Тогда Боргер потребовал рассказать все с самого начала, и тут Илья вспомнил, как Октош гладил крокодила по голове и как стукнул его током, когда испугался.

— Ага, — сказал главный и единственный полицейский Домино. — А ты не думаешь, что он перевел управление твоим крокодилом на себя? Случайно? Как вообще это создание трактует команду «Это друг»?

— Оно не нападает.

— Ладно. Давай съездим в бар к Октору, Октош ведь сейчас там должен быть? Других идей у меня пока нет.

Илья погрузил в машину контейнер для беглеца, и они поехали друг за другом, рассчитывая найти крокодила где-то по дороге.

Город жил своей жизнью. Магазин «Борис и Ко» вывесил на витрину объявление о новых ботинках с подошвами, которые должны были выдержать Стекающую пакость. Боргер подумал, что ему самому такие ботинки не помешали бы. Цена неприятная, но, в конце концов, деньги у него есть.

Из столовой Шмидта тянуло чем-то вкусным, а через улицу от нее ремонтировали помещение под магазин, но еще пока непонятно, какой.

Илья ничего этого не замечал. Он так пристально разглядывал окрестности, что два раза чуть не врезался в Боргера. Тем не менее они все-таки доехали до Октора без жертв и разрушений.

В баре не было никого, кроме хозяев, зато хозяева скандалили на всю улицу. Заодно и беглец нашелся. Он стоял прямо на стойке, Октош держал его за задние ноги, а Октор и Октава убеждали отдать конструкт Илье. Октава судорожно пыталась набрать Илью, но на нервной почве у нее не получалось. Она уже случайно позвонила Илону и Иволге и сердито бросила телефон на стол.

— Вы не понимаете! Он мой! Он сам согласился!

— Как он согласился? Это конструкт! Как наша посудомоечная машина, — ревел Октор.

— А вот так! Я ему сказал «Ко мне!», он пошел.

— Я тоже ему могу сказать «Ко мне!»

— А давай!

— А ты отпусти!

— Да пожалуйста!

Октош отпустил крокодила. Октор решительно скомандовал «Ко мне!». Крокодил даже не дернулся.

— Видишь? — Октош опять схватил конструкт. — Он не хочет к тебе. Смотри, как я его научил. Вперед, танцуй!

Получив команду, крокодил двинулся вперед, по очереди выбрасывая средние ноги направо и налево. Уронил два стакана на пол, дошел до конца стойки и остановился.

— Назад! — скомандовал Октош, ничуть не смутившись.

Крокодил резво сдал задом и опять оказался у Октоша в руках.

Хозяева были так озабочены происходящим, что даже не заметили Илью с Боргером, когда те вошли.

— А это интересно! — проговорил Илья, когда крокодил завершил маршрут.

Октош замер.

— Ну-ка. Ко мне! — скомандовал Илья. Крокодил дернулся, свалился со стойки и прыгнул вперед.

— Ко мне! — завизжал Октош.

Крокодил скакнул назад.

— Ко мне! Вперед! — опять велел Илья.

— Нет, ко мне! — настаивал Октош.

Крокодил крутанулся на месте, будто погнавшись за своим хвостом, и самостоятельно исполнил команду «В пар!» На пол упали три синих диска, а в воздухе повисло небольшое туманное облачко.

Илья дернулся, чтобы сбегать за контейнером и собрать остатки, но понял, что не успеет. Туман оседал капельками на стенах и потолке, и через пару минут собирать было нечего. Небольшой фрагмент доплыл до Октора, но тот махнул щупальцем, и туман исчез.

Маленький Октош рыдал. Илья не знал, что делать — то ли утешать ребенка, то ли ругать, то ли приносить всем извинения за избыточно резвый эксперимент. В конце концов он собрал с пола упавшие диски и положил в карман.

Октава подхватила рыдающего Октоша и унесла его в подсобку, а Октор вздохнул и налил всем оставшимся чаю.

— Я не понял, что это было, — спросил Боргер.

— Октош перепаял ему голову, когда гладил, возникло двойное подчинение, отчего наш бедный крокодил сошел с ума, — объяснил Илья.

— Он больше не будет, — мрачно пообещал Октор, убирая стекло от стаканов с пола.

— Да не в этом дело, — досадливо отмахнулся Илья. — Я сам виноват, эксперимент полностью сырой, надо было его в ящик спрятать. И потом я благодарен вам за найденную уязвимость. Проблема в том, что пока эта штука на синем золоте, она действительно самообучается, и заблокировать от таких вещей его полностью нельзя. Хотя… хотя… Если сделать на другом управлении, такого не будет. Но он будет тупой и скучный.

Илья вздохнул. Октор тоже вздохнул. Боргер поглядел на них с интересом — вот ведь как все сложно.

В этот момент за стол подсел неизвестно откуда взявшийся Балакирев.

— Хотите чаю? — механически предложил Октор. А остальные вздрогнули.

— Нет-нет, спасибо, — вежливо отказался Балакирев, который свое питание брал неизвестно откуда. То ли из электричества, то ли уже пересел на фиррий. — Скажите, ваш сын уже успокоился? У меня есть что ему сказать.

Октор моргнул, исчез в подсобке и вернулся оттуда с несчастным Октошем.

— Здравствуйте, молодой человек, — доброжелательно посмотрел на него Балакирев. Октош только хлюпнул носом.

— Я хотел бы вам кое-что объяснить. Существо, которые вы приручили, не человек, не другой разумный вид и даже не животное. Оно — конструкт. Я тоже конструкт и кое-что в этом понимаю.

Глаза у маленького Октоша округлились.

— У него появится что-то похожее на настоящий ум нескоро. А в начальной фазе оно выполняет команды несовершенным образом. То есть то, что мы с вами сейчас и видели. Я уверен, его можно восстановить, но проблемы останутся. И от того, что вы будете прижимать его к сердцу, ничего не изменится. Повторение и последовательность, повторение и последовательность — вот ключ к успеху.

Октош прерывисто вздохнул.

— Я уверен, что Илья сможет сделать для вас отдельное создание с ограниченным функционалом, которое нельзя будет так легко перепрограммировать. Но оно будет туповатым. Чистой игрушкой. А тот вариант, который мы тут с вами доблестно уничтожили, требует дисциплины прежде всего от вас.

— Я понял. Его нельзя брать домой, — печально произнес Октош.

— Да. Пока вы не уверены, что справитесь с ним, и пока он всему, чему надо, не обучится, нельзя, — подтвердил Балакирев. — Я уверен, что Илья сможет привлечь вас к созданию нового конструкта, если вы будете вести себя ответственно и не ставить опасные эксперименты самостоятельно.

Октош закивал, переводя преданный взгляд с Ильи на Балакирева, а с них на отца.

Илья чуть не заржал. Вот ведь ловкая бестия этот Балакирев, подписал его на педагогическую деятельность не когда-нибудь, а сейчас.

— Ну хорошо, — Балакирев встал. — Раз инцидент исчерпан, угроза ликвидирована, я пошел.

И немедленно вышел. Никто ничего и сказать не успел.

— Что произошло? — вылетела из подсобки женская часть семьи.

— Нам предложено провести работу над ошибками во имя процветания мира и духовного роста, — мрачно подытожил Октор.

— Чего? — обалдело переспросил Боргер.

Илья откашлялся:

— Я виноват, что выпустил эксперимент из-под контроля, а Октош — в избыточной инициативе. За это мы должны будем поработать вместе, чтобы опасных ситуаций не было, а полезный опыт — был.

Боргер нахмурился. Чего-то они тут накручивают, но проблема решилась, вот и ладненько. Можно расходиться. Но тут из подсобки выглянула молодая Октрисс, которая одна не принимала участие во всем этом безобразии, и сказала, что готов пирог с курицей и рисом, и если кто-то…

— Да! — ответили хором буквально все.

Когда Боргер добрался до Управления, он считал, что дело сделано, плод опасного эксперимента найден и уничтожен, все отлично. Но Балакирев считал иначе.

— Ну зачем отчет? — возмущался Боргер. — Я же разобрался! И ты сам все видел!

— Молодец, — похвалил его Балакирев. — Теперь отчет. Ты же не всю жизнь будешь один работать. Твои будущие коллеги должны знать, что и как здесь бывает. Представь, если тебе подмогу прислали прямо с Меркатора. Или с Бодайбо. Что? Никогда не видел отчетов? Пришлю тебе пару штук.

Боргер вздохнул. Выпил чаю. Пошел покурить с Романом Николаевичем. Потом выпил еще чаю. И наконец сваял отчет на полторы страницы, выслал его Балакиреву и занес в каталог под номером один и названием «Дело о пропавшем крокодиле».

***

Утро у нас началось ближе к полудню. Котий изготовил два десятка горячих бутербродов с сыром, но этого оказалось мало, и пришлось ему сделать еще столько же, после чего кончился хлеб.

Потом пришло сообщение с таможни, что нам пришло три посылки. Одна — мне с книгами, вторая — Котию с его любимыми драже, а третья?

— Кому пришла посылка? — с недоумением спросил Драк, разглядывая сообщение. — И почему такая большая?

— Мне, — дожевывая последний бутерброд, сообщил Стефан, — то есть, нам. Нам чего-то грустно без кофе, и Марку тоже, поэтому мы заказали гейзерную кофеварку.

— И что мы в нее заправим? — нахмурился Драк.

— Что ж мы, идиоты? — обиделся Стефан. — Мы и кофе сразу заказали. Мешок.

— А-ха-ха, — обрадовался Котий, — будем играть в кофеварку! И судя по размеру посылки, играть можно много раз.

— Вы все время думаете о еде, — упрекнул нас Драк.

— И о питье, — поднял палец вверх я.

— А не о том, почему у нас в пещере всякая гадость живет, — не унимался Драк.

— Потому что мы классные, и пещера хочет с нами дружить! — предположил Уфф.

— Ну это, коне-е-ечно, — протянул дракон.

— Я думаю, потому что у нас там синее золото. Помните, у Ганбата тоже была всякая активность. Пусть не такая, может, ее минотаврий подавляет, но синее золото у него тоже было, — предположил я. Со вчерашнего дня идеи лучше этой у меня не появилось.

— А это мысль, — задумался Котий.

— Нет, мне не нравится эта мысль! — заподозрил неладное Драк. — Это значит, что для проверки этой гипотезы мы должны выковырять оттуда все синее золото, а главный ковырятель тут я.

— Да чего там золота-то… — пожал плечами Котий.

— Так мы не знаем! Сверху донизу в главном зале точно, а насколько глубоко — непонятно, — кипел Драк.

— А давай Костаса спросим. Из Пещернадзора. Я уверен, они уже знают. Более того, я думаю, он знал в тот же день, просто нам не до того было, — предложил Котий.

— Давай, — согласился Драк. — А пока мы спрашиваем, съездим на таможню. Твое драже само себя не получит. Кто со мной?

— Мы, — хором сказали Стефан с Георгием и я.

— Езжайте, — щедро разрешил Котий. — Я останусь, сварю рагу с овощами.

— И прочитаю 100500 отчетов, — съехидничал Драк.

— Это само собой, — согласился Котий. — Отчеты сами себя не прочтут.

— А еще, — сказал я, читая сообщение от Ильи, — нам снова нужен туманный материал. Илья угробил своего крокодила, надо новых, чтобы попробовать другое управление.

— Да ладно! — заорал Драк. — Как он мог его ухандокать в городе? Твой Барух в пещеру с нами сходил, и ничего. Кстати, как он?

Я вытряхнул Баруха из артехрана. Крокодил встал посреди кухни и поводил мордой туда-сюда.

— Ну что, жив курилка? — спросил его я.

Барух ухмыльнулся.

— Я же говорю! Живее всех живых! А что с тем-то случилось? — хотел знать Драк.

— Он встретился с детьми Октора, — объяснил я, перечитывая сообщение.

— А, дети! Тогда понятно, — протянул Котий.

— Дети — это страшная сила, — подтвердил Георгий.

— А ты-то откуда знаешь? — с интересом уставился на него я.

— О, у нас дома была однажды такая история!

— Я расскажу! — перебил брата Стефан.

— Нет, я! — остановил его Георгий.

Глава 6

Младшая сестра Стефана с Георгием считалась хулиганкой. Всё у нее летало, разбивалось и перекладывалось куда не надо.

— Я сейчас-то понимаю, в чём было дело, — рассказывал Георгий. — А тогда нас страшно бесило, почему ей родители все прощают.

— А было так! — опять вклинился Стефан.

— Уймись, моя очередь рассказывать! — отмахнулся Георгий. — Янке было тогда лет шесть, нас позвали на свадьбу к другу отца. Отличная пара, третий раз женятся друг на друге, сейчас, кстати, опять разводятся. Скоро снова на свадьбу позовут. Кейтеринг приехал, на лужайке перед домом накрыли красиво. И выставили горку с шампанским. Знаете, такая башенка из бокалов. Горку заказали самую большую — восемьдесят штук.

— Сорок! — опять взялся за свое Стефан.

— Восемьдесят! — настаивал Георгий.

— Неважно, и дальше что? — поторопил их Котий.

— А дальше бармен начинает наливать шампанское в верхний бокал, оно красиво течёт, пузырики всякие, гости в восторге. Я ещё думаю, а как это безобразие планируется разбирать? Надо ведь сверху брать, аккуратно. Не факт, что у всех получится. Но мне уже хочется дернуть нижний и посмотреть, что будет. Видимо, Янке тоже захотелось. Она как раз стояла ближе всех. И тут верхняя часть горки взлетела. И висит. А гости смотрят.

— А Янка такая, ух-х-х, и села на траву. И скатерть за собой утянула. Ну, что ещё оставалось на столе, попадало на траву и висящую верхушку тоже прихватило, — все-таки вклинился Стефан.

— А мама цоп Янку и в дом, с криками «Ой, простите, простите», — продолжил Георгий. — Бармен стоит как дурак с пустой бутылкой, бокалы лежат, как кегли в боулинге, и только отец в этом бардаке поймал себе полный бокал и пьёт.

— А жених к нему подходит и говорит: «Да у вас не ребенок, а ураган, как ты себе шампанское-то умудрился словить?» А отец только ухмыляется, я, мол, ловкий. Только ему шампанское и досталось.

— Её за эти фокусы даже не наказали, нам бы влетело, — закончил Георгий.

— И правильно, — заявил Драк. — Кто вчера ружье чуть не упустил? Мало вас наказывали.

— Блин, вот я рассказываю сейчас, и вроде ничего особенного, — расстроился Георгий. — Всё же понятно, не научили с воздушной магией обращаться, вот и результат.

— Ну еще и Земля опять же. Там всё не как у людей. Если б учили, могло выйти еще хуже, — прокомментировал Драк.

— Очень хорошая история. Педагогическая, — одобрил Котий. — Посуды-то много побили?

— Ну, сколько-то, — пожал плечами Стефан.

— Да кто её считает, эту посуду, — махнул рукой Георгий.

— Вот, кстати, о посуде, езжайте-ка на таможню, — призвал нас Котий. — А я тут всё помою и разберусь.

Я упаковал в артехран Баруха, и мы всей бандой поехали за посылками.

Конечно, это глупо мотаться за посылками всем коллективом, но я хотел сам проверить, то ли пришло. А машина у нас всё равно одна. Еще надо где-то набрать туманного материала для новых экспериментов. Уфф доложил, что в пещере нашей сухо, как в пустыне, хорошо, мы там всех разогнали.

Стефана с Георгием мы загнали в кузов. Хорошо, что следующая машина придет с четырьмя местами, будет куда засовывать людей, а то они там, как мешки, болтаются.

Не успели мы проехать и полдороги, как дорогу перегородило поваленное дерево. Маленькое. Посреди поля, ага.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал Драк и подъехал к нему вплотную. — В принципе можем объехать по обочине. Но чего оно?

— Можем убрать? — сказал я.

Драк пожал плечами.

— В принципе, можем. Так-то непорядок, согласен.

Мы все вышли из машины и осмотрели дерево. Я на всякий случай выпустил Баруха из артехрана. Вроде он бесполезен вне пещер, но мало ли.

— Ага, — заметил я что-то странное на стволе. Присел и потянул за ветку. Ветка тут же отделилась от ствола вместе с корой и открыла полость, в которой лежала полупрозрачная колбаска, набитая порошком. Я пригляделся.

— А я знаю, что это, — заявил я.

— И я знаю, — поддержал Драк.

Мы посмотрели друг на друга.

— Это мы с тобой не прогуляли, — сказал я, и мы оба усмехнулись.

— Что это, что это? — потянул руки Стефан к колбаске.

— Не трожь! — хором заорали мы с Драком.

— Чего вы? — протянул Стефан, но руку одернул.

— Это закладка, — объяснил я. — Вообще это не оружие, хотя может использоваться и так. Внутри какая-то психоактивная хрень.

Уфф выпрыгнул у меня из кармана, аккуратно подкатился к дереву и подтвердил мой диагноз.

— Зачем оно здесь? — недоумевал Георгий.

— Ну, смотри, конструкция так устроена, что сработает на распыление в любом случае. Неважно, что мы будем делать: переедем бревно поверху, попробуем оттащить в сторону или даже сжечь. Эта дрянь распылится быстрее. Мы наглотаемся и начнем бесчинствовать. Такие дозы любят рассыпать на Земле и на Рампе, чтобы наделать компромата. Люди от этого голыми бегают. Или еще что-нибудь, — объяснил я. — Брак династический сорвать — самое то.

— Могут и в окно выпрыгнуть, кстати, — дополнил Драк. — Тоже вариант.

— Только тут нет окна, — напомнил Георгий.

— Угу, — не стал спорить я.

— Что будем делать? — хотел знать Стефан.

— Проще сжечь, — пожал плечами Драк. — Только надо точно и точечно. Вы отойдите все подальше, чтобы никому не прилетело. А дерево потом в сторону оттащим.

Мы отошли, Драк обернулся драконом и выдал струю огня. В этот момент мы смогли оценить коварство конструкции. Как бы точно ни работал Драк, небольшая порция порошка взлетела в воздух. Мне показалось, что её сразу сдуло в поле, но секундой спустя я понял, что ошибся. Доза досталась Стефану.

Стефан и без порошка был головной болью, а тут принялся смеяться, прыгать и хватать всех за руки. Мы с тоской посмотрели на него. Все-таки прилетело. Расстроенный Драк обернулся человеком:

— Не удалось чисто, надо было файерболлом.

— Ну, знаешь, на всех врагов файерболлов не напасешься, — утешил его я.

Стефан нарезал круги вокруг машины.

— Уфф, — спросил я. — Можешь что-нибудь с этим сделать?

— Нет, — расстроенно ответил камень. — Я только по мыслям специалист. А тут нужен детокс.

— Ладно, — вздохнул я. — Давайте оттащим дерево, как собирались, а этого потом упакуем. И придется вернуться.

Драк с Георгием согласились. Мы взялись втроем за ствол и с помощью магии и такой-то матери стащили его на обочину.

Это навело Стефана на творческие мысли — он схватил Баруха, который так и стоял посреди дороги, в охапку. И немедленно успокоился.

— Смотри-ка, — заметил Драк. — Какой эффект. А если отобрать у него крокодила?

Я подошел к Стефану и попытался перетянуть конструкт. Барух только глазами вращал. Стефан с сожалением отдал крокодила и тут же вернулся к прежнему буйному состоянию. Я вручил ему Баруха, и Стефан опять успокоился.

— Барух, — велел я. — Посиди так пока. Ты хорошо на него действуешь.

Крокодил мне, разумеется, ничего не ответил. Просто висел на руках у Стефана, качая лапами.

— Угар, — заявил Драк, разглядывая эту картину. — Ну и как мы теперь?

— А чего? — пожал плечами я. — Можем ехать, куда собирались. Оставим его в машине, Георгий присмотрит. Уфф с ними посидит, если что, прискачет за нами. А потом, может, Стефана и отпустит.

— Тоже вариант, — одобрил Драк.

Мы только успели загнать Стефана с крокодилом в кабину, как из-за поворота выехал автобус Аза, в котором уже знакомая нам делегация совершала свой вояж по Домино, и подъехал к нам. Среди гостей я заметил Лин с Кьярой. Не уехали еще!

— Что это вы тут делаете? — высунулся из окна Аз.

Пока я делился подробностями, народ высыпал из автобуса, чтобы осмотреться. Обугленное дерево их не привлекло, зато Стефан с крокодилом в руках заворожил совершенно. Лин и Кьяра повисли на окне пикапа, разглядывая обоих.

— А что это за игрушка? Мне кажется, я видела такую, но эта гораздо лучше? — почему-то шепотом спросила меня Кьяра.

— Это Барух. Конструкт для ловли туманных тварей. Но сейчас он… трудится не по специальности, — объяснил я. — Стефан хватанул веселящего порошка, а с Барухом в руках эффект не проявляется. Так что пусть они там посидят пока.

— А он милый, — заявила Лин, протягивая руку в открытое окно.

Я ревниво подумал, что это она о Стефане, но оказалось о Барухе. Вот так всегда, вырастаешь умным и красивым, а девушкам всё равно нравятся крокодилы.

— Слушайте, — вдруг пришло мне в голову. — А куда вы ехали?

— Мы возвращались от Лампоне, они показывали гостям ферму.

«Ого!,— подумал я. — раньше-то все по пещерам ездили».

— А потом нам пришло сообщение от директората! Вы выбрали нас для разработки пещеры! — объявила Кьяра.

— Да. И мы возвращаемся, чтобы Кьяра с Лин подписали договора и забрали их на Меркатор. А потом они приедут вместе со специалистами, — пояснил Аз с таким видом, будто не знал, что тендер выиграет Соп.

«Ничего себе скорость», — поразился я, но ничего не сказал.

— Подождите! А если бы вы сегодня не подписали? — вдруг пришло в голову мне.

— Ну, ничего бы страшного не случилось, просто сегодня вечером переход на Меркатор закрывается на профилактику на два дня, и верификация прошла бы на неделю позже, — пожала плечами Кьяра. — А мы остались бы у вас здесь немного потусить.

Мы с Драком переглянулись.

— Я думаю, вам надо быстро ехать, — заявил я. — Не надо ничего откладывать.

Видимо, я как-то очень серьёзно это сказал, потому что пассажиры быстро забрались в автобус, и Аз рванул с места.

— Ты думаешь, это на них была засада? — спросил Драк.

— Уверен, — подтвердил я. — Я чувствую коварный план. Надо будет завтра меркаторские новости почитать, наверняка там что-то готовилось. И давай все-таки съездим на таможню, а то как бы они с этой профилактикой, выдачу посылок не закрыли.

На таможне мы проверили, не отпустило ли Стефана — оказалось, что нет. Как только я вынул у него из рук Баруха, он снова захихикал. Поэтому мы оставили в машине и Стефана с Барухом, и Уффа для связи, и Георгия за компанию. Вернее, сначала я сходил с Драком за своей посылкой и за драже для Котия, а потом мы вернулись, и с Драком пошел уже Георгий за кофеваркой.

— Как думаешь, почему Барух на него так действует? — спросил меня Уфф. Камню было явно неловко, что какое-то существо, которому и трех дней от роду нет, справляется с ситуацией лучше него.

— Переживаешь? Не переживай, — утешил его я. — Честно говоря, я понятия не имею. Только думаю, дело не в составе или конструкции, а в форме. Есть какие-то вещи, которые милые сами по себе. Тот, кто делал эту игрушку изначально, что-то об этом знал. Барух, когда не нападает, ужасно милый, даже шесть ног его не портят. Я вообще не хочу его переделывать. Как-то всё удачно в нем сложилось, да и коньяком он больше не пахнет. А то в исходном виде — мечта алкоголика.

Стефан услышал нас и начал интенсивно нюхать спину Баруха. Барух сморщил морду.

— Не пахнет, — сообщил нам стажёр.

— Ну еще бы, Барух столько туманного материала через себя в пещере прогнал, что, считай, полностью обновился. Он, кстати, гораздо плотнее, чем был. Знаешь что, — обратился я к крокодилу, — а ты, наверное, теперь новых крокодилов будешь сразу побеждать, настолько ты могучий.

Мне показалось, что крокодил приосанился. А вот интересно, если создать конструкты такой высокой плотности, они перестанут сливаться друг с другом? Хотя нет, плохая мысль. Стоит одному превысить плотность другого, как он угробит второго. Нет, в артехране может жить только один крокодил. Да и вообще, зачем их больше?

Георгий вернулся в полном восторге. Особенно его впечатлил конструкт, который привез его посылку к точке выдачи.

Во дворе таможни царило оживление. Про профилактику услышали многие и приехали за своими грузами, хотя таможня не собиралась закрываться.

Примчались и Октор с Окто, каждый за своим. На этот раз никто ничего не перепутал, а Октор зазывал нас приезжать на грушевый сидр. Потом заскочил Александр Николаевич за новым станком, и мы поболтали, а потом Илья за новым измерителем, который должен улавливать глубину магического слоя. Для конструктов типа Баруха это неважно, он насквозь магический, а вот для всего, на что идут магические покрытия — очень даже. Я подумал, что такая штука нужна и мне, но пока договорились, что Илья даст мне попользоваться своим

.

Илья пришел в восторг от нового вида Баруха.

— Он блестит у тебя! И плотный какой! У меня такого эффекта не было, — он показал мне фотографии крокодилов сразу после изготовления, которые он отснял в больших количествах.

Барух Илью узнал и даже шевельнул хвостом в знак приветствия.

Илья выслушал нашу прекрасную историю об уничтожении закладки и покивал сочувственно:

— Вы крутые. Хорошо, что вы вообще догадались это дерево вскрыть.

— Так что, видишь, у нас тут сложности. Но про туманный материал помню.

— Мне Юханссон еще обещал. Сегодня забрал пустые контейнеры, сказал, что копьем, которое ты ему сделал, прямо отлично всё отковыривается. Передавал благодарность. Материал обещал завтра.

Наконец мы со всеми наобщались. И поехали к себе.

Дома опять попробовали отобрать Баруха у Стефана, и опять оказалось, что рано. Стефан всё так же хихикал.

— Да сколько ж действует эта хрень! — возмутился Драк.

— Я думаю, к вечеру отпустит, — предположил Котий. — Мы же можем оставить ему Баруха?

— Можем, конечно, — щедро разрешил я. — Раз уж у нас только одно средство.

Пока что мы посадили Стефана в уголок. А Котий потребовал демонстрации нового кофейника.

Георгий прогнал через кофейник воду, а потом заварил кофе и разлил по чашкам. Драк попробовал и завопил:

— Горечь несусветная!

— Да, круто получается, — одобрил Котий.

— Вы издеваетесь! — продолжал орать Драк.

— Чего орать-то? Положи сахару, молока налей, ну? — предложил ему я и показал пример.

— Вот ещё, лучше сразу чаю! — заявил дракон.

Георгий ухмыльнулся.

— Марк, ну тебе-то как?

— Я счастлив, — искренне сказал я. — Чувствую себя человеком.

Георгий расцвел.

— Мы тебе всё это оставим, когда уедем. А кофе потом сам докупишь.

— Спасибо! Да вы тут такой мешок привезли, — улыбнулся я.

— Так мы же ещё здесь. Вот Стефан придет в себя, тоже будет пить. Он больше меня кофе любит.

— Купим, не вопрос, — поддержал Котий. — Я, может, тоже буду. Иногда.

Он единственный из нас ничего в кофе не положил.

— Так, — внезапно сказал Драк. — У меня к вам разговор.

— Мне нужно с вами серьёзно поговорить! — передразнил его Котий.

— Правда серьёзно. Я сегодня обнаружил, что под наши новые угрозы мне не хватает мощности. Я должен увеличить драконью форму.

— О-о-о, — протянул Котий.

— Не до полного размера, — продолжил Драк. — Примерно до двух третей исходной массы. Тогда мне не надо будет так экономить силы на файерболлы. Все равно их количество будет ограничено, но не жалкие три штуки в день.

«Это ж какой ты на самом деле», — с восхищением подумал я.

— И в чем проблема? — прищурился Котий. — Увеличивайся.

— Во-первых, меня не будет три дня.

— Мы справимся, — заверил его я.

— А во-вторых, мне нужен ресурс. И органикой мне набиваться бессмысленно, на Домино столько нет.

— Фигасе… — протянул Георгий.

Я подумал примерно то же самое.

— Ого! — восхитился Котий. — А когда ты вырастешь, ты каждый день будешь съедать месячную норму?

— Нет, не настолько всё плохо. Есть я буду больше, но не сильно. Может, процентов на двадцать. Типа добавку буду брать.

— Это терпимо, — ухмыльнулся Котий. — Так в чем дело-то? Я чувствую, у тебя есть план.

— Есть гораздо более простой вариант. Но дико дорогой. Синее золото.

— А с ним в чем проблема? — уже не понял я. — Оно у нас есть. Целая жила, иди и съешь его.

— Ну оно же это… дорогое.. И тебе нужно… — замялся Драк.

— Драк, ты идиот? — не выдержал я. — У нас вот тут сидит жертва недостаточной боевой мощи. А золота мы еще найдем. У Ганбатов купим, то есть теперь у Сопа.

— Кстати, нам Костас ответил, сколько там примерно золота, — порылся Котий у себя в телефоне. — Килограмм пятьдесят. Хватит столько?

— Должно… — смущенно сказал Драк. — Но так никто не делает, дорого же.

— А мы делаем, — ответил я.

— Да, — поддержал Котий. — Ты будешь суперэлитный боевой дракон. Золотой изнутри. Звенеть, небось, будешь на ходу.

Драк аж поперхнулся.

— Ну всё, — подытожил я. — Завтра за золотом!

Глава 7

Стефан пришел в себя ближе к вечеру, ну как пришел — заснул на кухне, выпустив из рук Баруха. Крокодил, конечно, сразу примчался ко мне.

Я попробовал разбудить Стефана. Безрезультатно. Поводил над ним лечебным кольцом — оно потрещало и умолкло. Потом пришли Котий и Драк, и их посетила блестящая идея отнести Стефана в стажерский домик. Заодно и поупражняться в воздушной магии, практики в которой не хватало. Они подняли стажера, это им вполне удалось, и парень поплыл к двери.

— Подожди, — сказал Котий. — Живых людей вперед ногами не носят. Надо его повернуть.

— Почему? — спросил Драк.

— Наверное, потому что так легче управлять движением.

— Да ладно. Он же не сам собой управляет.

— Все равно ты больше следишь за передним элементом.

— Ладно, уговорил.

И они начали вращать Стефана в воздухе. За этим занятием их застал Георгий.

— О, вау, а меня так можно поднять? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Не отвлекай, — прошипел Драк. — А то мы его уроним.

— По-моему, его надо сложить, — с сомнением произнес Котий, когда ноги Стефана достигли опасной близости с плитой, на которой уже готовился ужин.

— Пополам, что ли? — фыркнул Драк.

— Типа того.

Они замерли в размышлениях, оставив Стефана висеть в воздухе. Барух таращился на происходящее из-под стола, а я от греха вышел с кухни совсем. И только Георгий продолжал скакать вокруг:

— Слушайте, я его сам утащу, я сильный, только давайте вы меня покатаете. Все равно как — головой вперед или ногами, все равно!

— Уйди, несносный, не мешай, — отмахнулся Драк.

— Так, — наконец решился Котий. — Давай его чуть сюда, во-о-от, теперь поворачивай, аккуратней, поехали!

Спящий Стефан выплыл из двери в коридор, я прижался к стенке, чтобы пропустить тело, и тут заметил, что у стажера дрожат веки.

— Да он не спит! — засмеялся я.

— Притворяется! — обвинительно завопил Георгий.

Стефан понял, что его раскрыли, и сел прямо в воздухе.

— Ну тогда сам пойдешь, ножками, — велел Котий, кивнул Драку, и они плавно опустили Стефана на пол.

— Как же это круто! — Стефан был в полном восторге.

— Круто, да, чуть пятками в суп не попал, — огрызнулся Драк.

Но Стефану ничто не могло испортить настроения:

— Это лучшие каникулы в моей жизни!

— Вот поедете на Меркатор, пойдете в школу наверстывать упущенное, узнаете, как на самом деле всё сложно, — проворчал Драк.

Стефан радостно закивал. Вот неугомонный. Впрочем, если честно, я и сам в восторге от Домино.

— А с чем суп? — сунул нос в кастрюлю Георгий.

— Сегодня грибной, — объявил Котий.

— Где ты грибы-то взял, чудовище? — поинтересовался Драк.

— В лесу собрал, где, — пожал плечами Котий.

Грибы на Домино росли знатные. Я в лесу видел целое семейство белых, примерно по колено, но это уже переростки. Надо раньше собирать.

Пахло вкусно. Драк заныл, что не любит грибы, но Котий огрызнулся, что дракону не пристало привередничать. И вообще он может не есть. Его ждет золото в пещере.

— Ну вот ещё, — не согласился Драк. — Что ж это, ужин без меня? Я и так грушевый сидр у Октора пропущу.

— Мы не поедем без тебя, — заверил его я. — Вот когда вернешься большой и красивый, тогда все вместе будем отмечать.

— Да, — согласился Котий. — А то не по-товарищески.

— А что, что такое? — вклинился все пропустивший Стефан.

— Завтра день большого дракона, — туманно объяснил Котий. — А сейчас ужин.

И разлил суп по тарелкам.

Вечер я провел за новыми книгами. Точнее, за одной из них — как только я понял, что скрывалось под обложкой «Обзора универсальных артефактов», оторваться не смог.

Каждую схему можно было поднять в воздух в объемном виде, покрутить и рассмотреть. Отдельные экземпляры даже демонстрировали действие.

И на схемах самообучающихся конструктов я залип до полуночи. Что контур обучения может быть открытым, закрытым и открытым в конкретном секторе, я знал. Барух как раз такой — закрытый в секторе контроля и открытый в секторе обучения. Оказалось, что можно сделать вариант сложнее. Например, закрыть функцию подчинения и открыть перемещение. Или сделать открытое подчинение, закрытые функции и расширенные возможности по поиску ресурсов. С этой логикой можно сделать совсем простой агрегат по поглощению тумана. С универсальным подчинением и ограниченным перемещением. Я бы тогда налепил таких штук десять и бросил бы в пещере. А пока решил попробовать вариант с универсальным подчинением.

Я перебрался в мастерскую, вытащил золотой диск и сделал заготовки. Результатом эксперимента стали две восковые лошадки. Одна с возможностью бесконечного самообучения и подчинением лично мне, а другая с одной только функцией запрыгивания на стол, но с плавающим подчинением по команде «Слушай меня». Вторая версия оказалась нереально тупой, но энергичной и умудрилась попасть в подчинение не только мне и Уффу, но и Баруху, и бросалась на стол, когда он топал ногой, даже без голосовой команды.

— Может, она вообще всегда прыгает? Что с командой, что без? — предположил Уфф.

Мы замерли и выяснили, что он ничего не делает только в полной статике, а любое движение или слово трактует как команду прыгать. В принципе, такая реакция и требуется от пещерного артефакта. Так что мы на полпути к успеху.

Утром Уфф сообщил, что артефакты выследили в пещере формирующиеся пленки. Но мы туда так и так собирались, поэтому торопиться не стали. План был прост как дрова: приезжаем, зачищаем пленки, Драк съедает золото, и по домам. На деле вышло не совсем так.

Когда мы подъехали, пленки разгулялись не на шутку. Только что наружу не вылезли. Вход в пещеру был, как и в прошлый раз, затянут плотным экраном. Я сразу влупил в середину максимальный заряд из Термита и проделал большую дыру, в которую мы вошли.

Внутри обнаружилось, что пленки перетянули всю пещеру вертикальными слоями, разделив пещеру на сектора. Все это немного напоминало лабиринт, только без прохода.

Мы со Стефаном и Георгием немного постреляли по ним, отчего пленки позакручивались рулонами и кульками. Причем кульки приобретали в процессе острый край и пытались и воткнуться этим краем кому-нибудь в голову. Особенно хорошо выглядело одно такое попадание в Баруха. Когда кулек прилетел ему в голову, Барух начал его в себя втягивать, и казаться, что он в шапке.

Драк, отсмеявшись, сказал, что надо это безобразие прекращать. Он готов всё зачистить файерболлами. Но пришлось его остановить, потому что высушивать пещеру на месяцы вперед и лишаться фиррия не хотелось. А еще хотелось сохранить следящие артефакты. В результате провозились полдня, а со статичного артефакта пришлось срезать пленки ножом, чтобы не угробить его зарядами и огнем.

В этот раз я подошел к теме по-новому, дал Баруху вырасти до размера быка, забрался ему на спину и велел есть пленки. Сброс до исходного размера отменил, так что в результате спина крокодила доросла как раз до того уровня, чтобы мне дотянуться и спасти следящий артефакт.

В конце концов мы расчистили путь и к золоту.

— Прямо хочется уже обедать, — заявил Стефан.

— Обедать сейчас буду я, — ответил ему Драк. — Иначе, пока вы будете искать еду, пленки обратно нарастут.

— Да уж, приятная перспектива, — Котий развалился на полу пещеры в котином виде и ковырял когтем уцелевший кусочек пленки.

— Я очень надеюсь, что виновник этих пленок — синее золото, — вздохнул я, — иначе просто не знаю, что делать.

— Придумаем что-нибудь, — протянул Котий. — Но я тоже думаю, что это золото шалит. Хорошо, что его сегодня Драк съест.

— Если пленки исчезнут, когда золота не будет, значит, причина была в нем. Надо будет Аза предупредить, ну или уже теперь новых хозяев, чтобы золото вынимали одномоментно. Иначе, когда в пещере восстановится влажность, они не разгребут, — заметил я.

— Так, валите все отсюда, — велел Драк. — Я же все это расплавлю перед тем, как съесть, паров будет до потолка, задохнетесь.

— А что, пары синего золота — это, наверное, полезно, — предположил Котий.

— Я бы не проверял, — усмехнулся я.

— Да, пожалуй, — кот встал, потянулся и перетек к выходу. За ним потянулись и мы. Баруха я уменьшил до исходного размера, но убирать в артехран не стал. Пусть стоит у входа.

Пока Драк поглощал золото, мы валялись на траве и разглядывали облака.

— Смотри, вон то облако на тебя похоже! — заявил Стефан.

— Если только прической, — лениво откликнулся я. — Надо бы подстричься, что ли.

Котий фыркнул, засмеявшись:

— Вот поэтому с вами так и трудно, везде вам люди мерещатся.

Мы завозмущались:

— Чего это с нами трудно?

— Где мерещатся?

— Да это вылитый Марк, ты что, не согласен?

Но Котий только посмеивался.

— Рассказывайте еще. У вас даже слово есть для этого — парейдолия.

— Чего? — Георгий даже на живот перекатился, чтоб удобней было спорить.

— Парейдолия. Я в школе реферат про это писал. Смысл в том, что вы в любых пятнах, если напряжетесь, увидите лицо человека. Или голову. Или профиль. Но в основном лица.

— Да не может быть.

— Ну смотри сам. Давай приглядимся к тому облаку слева. Не к тому, которое на Марка похоже, а к другому.

— И что? — заинтересовался я.

— На что похоже? — коварно спросил Котий.

Мы внимательно разглядывали облако. Мне очень хотелось сказать, что оно ни на что не похоже, но облако, как назло, все больше становилось похоже на Илью. В дырявой облачной фактуре отчетливо проступали очки и растрепанные волосы. Но сказать я ничего не успел, меня опередил Георгий:

— На Илью. Которого вчера на таможне видели.

Я заржал.

— Если подумать, — продолжил Георгий, — то оно еще немножко похоже на нашего учителя программирования.

— Да, — согласился Стефан, которому вчера было не до Ильи, — вылитый Тодор.

— Вот! — торжествующе сказал Котий. — А теперь скажи мне, Уфф, на что похоже это облако?

Уфф, который выкатился у меня из кармана, чтобы тоже смотреть на облака, пригляделся повнимательней:

— Я плоховато вижу на такие расстояния. Но, мне кажется, это просто кучевое облако.

— Ладно, — согласился Котий. — Тогда посмотрим на вот этот пещерный выступ. На что похоже?

— На Берта в профиль, — повелся я.

— Я не знаю, кто такой Берт, — заявил Георгий, — но на нашего отца немного похоже.

— Уфф?! — спросил Котий.

— Я не знаю, — замялся камень. — На треугольник и еще треугольник.

Котий расхохотался и принялся кататься по траве. Мы в недоумении смотрели на него.

— Ну и что это доказывает?

— Да вы везде ищете лица. И ждете от всех человеческой логики. Поэтому от всех, кто с вами хочет иметь дело, требуется это усвоить, иначе невозможно. Вы просто не можете думать, как другой вид.

— Как же? — не согласился я. — А исследователи? Вот мой отец, например.

— О, твой отец — особенный человек, но и он себя об колено ломал, чтобы научиться смотреть на мир другими глазами. Как любой хороший исследователь. Вот буквально вчера я нашел его работу об этом. Но по умолчанию вы считаете, что весь мир — это вы. И этот, и тот, и другой, и даже Сифон.

Я хмыкнул. Пожалуй, Котий прав. Как это неприятно. Какие мы негибкие. Стефан с Георгием тоже притихли.

— Да ладно, я не хотел вас обидеть, — отсмеялся Котий. — Просто это смешно.

— Пожалуй, да, — согласился я. — Никогда на это так не смотрел. Парейдолия, мама дорогая.

— Рыба не думает о воде, в которой плавает, — улыбнулся Котий. — Ты и своему крокодилу человеческое имя подобрал.

— А почему у меня нечеловеческое имя? — вдруг обиделся Уфф.

— Потому что ты единственный в своем роде, я таких, как ты, никогда не видел, — попробовал оправдаться я. — Поэтому ты можешь называться, как все камни с лицами, ты их единственный представитель. А крокодилов я видел сто тысяч штук. И вообще я тебя спрашивал, подходит ли тебе такое имя?

— Ладно, мне нравится мое имя. Может, и люди такие есть, — успокоился камень.

Действительно, может, и есть. Людей так много, что наверняка где-то есть человек по имени Уфф.

Пока обсуждали облака, Драк устроил в пещере настоящую баню. Оттуда то и дело вылетали клубы синеватого пара, так что мы в какой-то момент отодвинулись подальше, оставив на дежурстве Баруха. Драк вывалился из пещеры только через полтора часа. Он уже немного подрос, хотя основной эффект пришелся на пузо, которое буквально волочилось по земле.

— Ого, — восхитился Котий.

— Да, — мрачно подтвердил Драк. — Ну я пошел.

— Даже не полетишь? — уточнили мы.

— Издеваетесь? — злобно посмотрел на нас дракон и утопал куда-то в лес.

— Слушай, — спросил я Котия. — А как мы его найдем, если что?

— Если что, он нас сам найдет. Но если ты серьезно решил его искать, то можешь задействовать свой артефакт. Сколько у него чувствительность? На большие объемы метров двести? Ну вот. Наш дорогой дракон сожрал целую жилу и будет обнаруживаться как месторождение. Некоторое время. Пойдем, кстати, глянем, может, там хоть сколько золота осталось, — предложил Котий.

Мы заскочили в пещеру, и я набрал с пола два мелких контейнера золотых капель, оставшихся после Драковой трапезы. Ну как мелких? У себя на Тривии я бы на этом запасе разбогател.

Барух тоже поучаствовал в общем празднике: собрал на себя весь золотой осадок и весь отливал синим.

— Красиво! — заметил Котий.

Я согласился.

Надо будет только его как-то отчистить, а то украдут целиком, как носителя драгметаллов. Хотя, скорее всего, это напыление само отвалится. Но пока этого не произошло, я поместил крокодила в артехран. Потом проверю.

Дома я поставил чайник, а Котий сразу кинулся смотреть новости с Меркатора. Что-то его беспокоило.

— Ну вот и здравствуйте, — сказал он сердито.

Глава 8

— Что? Что? — заволновались братья, заглядывая к Котию через плечо в планшет.

— Вот, — дал им почитать Котий.

Стефан с Георгием уткнулись в статью, но быстро бросили.

— Я не понимаю, — сердито сказал Стефан. — Тут про Домино, но какая-то фигня.

— Вот именно, — подтвердил Котий. — Точно дело рук Рог Девелопмент.

Мне надоело ждать, и я отобрал планшет у Стефана.

Статья посвящалась несоблюдению магических стандартов на Домино, нарушению международных этических принципов и опасным экспериментам с местной флорой и фауной. В доказательство последнего приводилась история со взрывом на переходе на Меркатор из-за концентрации искусственно выведенных туманных тварей. Вообще-то взрыв произошел совсем по другой причине, просто у некоторых слишком буйные маги.

— Какая чушь, — нахмурился я. — И какие стандарты мы нарушаем?

— Как ты видишь, не указано, — ответил Котий. — Очень трудно опровергать неизвестно что.

— И чем нам это грозит?

Котий вздохнул.

— В принципе, такой статьи достаточно, чтобы остановить сделку о передаче пещеры Ганбатов в управление Соп Инк. Никакой Совет директоров не подтвердит сделку с таким сомнительным миром.

— Серьезно? Им есть дело до прессы? — изумился я.

— О да. У них после такого капитализация упадет, их за это никто по голове не погладит. Они потом всё равно вернутся к сделке. Но мы-то хотели договориться сейчас, — объяснил Котий.

— И что?

— Если Сопы успели подписать документы, то ничего. Точнее, теперь они будут заказывать статьи, какое Домино прекрасное, душевное и перспективное, чтобы пригасить фонтаны говна. А если не успели, то отложат подписание на неопределенный срок. И тогда мы будем договариваться с Рог Девелопмент. Фу.

Котия аж передернуло. Стефан с Георгием смотрели на него, открыв рот.

— Неужели одна статья может такое сотворить? — спросил Георгий.

— Одна — нет. Но она будет не одна, поверьте, — покачал головой Котий.

— А давай узнаем, подписали Сопы или нет, — предложил я. — И если подписали, будем ждать хороших материалов о себе.

— Да мы и так узнаем, — махнул рукой Котий. — Давайте лучше ужинать. Наш чешуйчатый друг хорошо подкрепился и трансформируется, а мы с одним завтраком. Предлагаю лепить пельмени. Это займет нас на весь вечер.

Пельмени никогда не лепил один я, но быстро научился. Дело, в общем, нехитрое. Мы слепили их целый стол и заморозили половину, а вторую половину съели. Котий повеселел и весь вечер травил байки о своем детстве. Очень смешно их там учат писать и печатать. Вообще им это не особо нужно, потому что развитая система контактной телепатии позволяет положить лапу или руку (в зависимости от текущей формы) на приемник и получить что надо. Фактически точность и красота продукта зависят от того, насколько всё собрано в голове. И их собственная система работает именно с этим.

Но, поскольку стыковки с человеческим миром очень серьезные, им нужно уметь читать, писать и чертить, как люди. Что включает в себя работу руками. И когда вся эта петрушка только начиналась, на Элурусе узнали, что у людей бывают правши и левши. Левшей меньше, примерно одна десятая, но они всегда есть. Мир Котия не понял, как это у людей получается, но на всякий случай произвел столько же своих левшей. Им это было легко, у них ведущей рукой становится та, с которой начали учить. Поэтому получить стабильный процент своих левшей им удалось очень быстро. Министр просвещения потом рвал и метал, когда узнал, что у людей левши появляются сами по себе, и люди к этому явлению просто приспосабливаются. А они, получается, произвели себе проблему самостоятельно. Сейчас разобрались, и на Элурусе левшей больше нет. Кто хочет красоты, делает себя амбидекстром, но это уже более затратно.

— Вот это смешно! — поразился я. — А у нас было в классе целых два левши.

— Зато, наверное, в соседнем ни одного, — предположил Котий.

— Никогда не обращал внимания, — пожал плечами я.

Не хватало Драка, но тут ничего не поделаешь. Если дракону надо расти в одиночестве, пусть так.

— Котий, — спросил я. — А когда в прошлый раз Драк уменьшался, это так же выглядело?

— Концептуально — да, — подтвердил Котий. — Только занимает больше времени и ресурсов не требует. Он тогда на неделю ушел в леса. Насколько я понимаю, уменьшаться ему проще, но дольше, а расти быстрее, но сложнее. Я тогда так ржал, когда он появился в новом виде. Больше всего его оскорбило, когда я назвал его бабочкой. А я ведь похвалить хотел.

— Круто уметь менять размер! — заявил Стефан.

— Да, — согласился я. — Жаль, что мы не умеем.

Котий фыркнул, обернулся котом и ушел, демонстрируя своим видом, что мы не о том думаем. Ну а о чём еще? Такая замечательная фишка, а нам недоступна.

***

С утра Уфф доложил, что в нашей пещере полный порядок. Никаких пленок, никаких особенных туманных сгустков. Вода послушно собирается в пруд, и все хорошо. Я собирался было сгонять к Илье, но тут позвонил Аз насчет своих пленок — прочитал мою запись в каталоге. У него образовалась всего одна, но пока новые владельцы окончательно не вступили в права, он был полон решимости сам следить за пещерой. Тем более что никаких проблем с Термитом у него больше не было, — вот что делает сепарация с родителями.

И мы с братьями поехали к пещере Ганбатов. Тем более что у нас есть супероружие против пленок — мой Барух.

Пленка оказалась жалким подобием всего, что росло у нас. Она была одна и тоненькая, и шла ровно от жилы с синим золотом до ближайшей стены. Я даже Баруха доставать не стал. Пригляделся, обнаружил утолщение у места крепления к жиле и велел Азу стрелять из Термита по этой точке. Аз моментально пленку испарил.

Похоже, гипотеза подтвердилась — синее золото провоцирует появление пленок. Я дописал это в каталог.

Пещера Ганбатов быстро восстанавливала влажность: пока Лиз с Кьярой лазили по пещере, они успели отколупать два куска породы рядом с жилой минотаврия, и оттуда теперь подкапывало. Так что добычу фиррия новые владельцы смогут начать сразу. А вот туманных тварей бродило мало, я собрал всего полконтейнера туманных сгустков для Ильи, и то пришлось попотеть. Если бы не два темных угла, куда не поленился залезть Георгий, мы бы вообще ничего не нашли.

От Аза мы узнали, что договор с Соп Индастриз подписали еще позавчера, так что Рог Девелопмент зря палит свои бюджеты на прессу — денежки на пути на Домино, и у нас будет медицинский центр. По этому поводу мы со Стефаном и Георгием сплясали джигу и написали Котию. Но Котий восторга не выразил. Почему-то.

Так что с пленкой Аза мы управились быстро и все вместе поехали к Илье через Город.

В Городе было относительно тихо. Переход на Меркатор по-прежнему не работал, но зато с Сифона приехала целая экскурсия октопусов. День был солнечный, октопусы щурились с непривычки. А один из них уже успел где-то добыть себе очки от солнца и сейчас переделывал дужки, чтобы закрепить их на голове.

— Что это они вдруг приехали? — заинтересовался Стефан. — Мы становимся популярными?

Вот так вот, ревниво подумал я, сами тут без году неделя, а уже «мы».

— Да, изучают возможности, — подтвердил Октор и указал на группу из трех фиолетовых осьминогов. — Вот это, например, наши знаменитые исследователи магических аномалий.

— И куда они сейчас?

— Пока просто прокатятся по округе, Хансен и Юханссон обещали их принять у себя, а Юханссон обещал, что даст потыкать в тварей твоим копьем. Они предвкушают. Хотели забрать туманный материал с собой, но мы их уже расстроили, что он не преодолевает портал.

Мы порадовали Илью новым туманным материалом, но гораздо больше, чем плодить новых крокодилов, он хотел смотреть на прогресс Баруха. Я вытащил крокодила из артехрана и обомлел. За ночь налет синего золота на крокодиле превратился в гладкие синие доспехи. Это было чертовски красиво, теперь конструкт переливался на солнце, как сказочный рыцарь.

Однако у нового покрытия обнаружились и недостатки. Конструкт потерял в ловкости и скорости. Ходил он с трудом, а о том, чтобы запрыгнуть на стену, и речи не было. К счастью, у Ильи нашлись ножницы для работы с металлом, я велел Баруху слегка уменьшиться и разрезал золотой каркас. Две половинки с грохотом упали на пол, я подобрал их и убрал в артехран.

— Не грусти, — обратился я к похудевшему конструкту. — Съездим в пещеру, выкормим тебя обратно.

С чего я взял, что Баруху вообще есть дело до собственного размера, я и сам не знал. Но почему-то мне захотелось ему это сказать.

Следующие несколько часов мы экспериментировали с изготовлением новых крокодилов для Ильи. Пока меня не было в лаборатории, Илья уговорил отца сделать ему новую форму для крокодилов — маленькую с четырьмя ногами. И мы с ходу получили три штуки. Сделали с открытым подчинением, с закрытым и один полностью открытый миру. С последним мы слегка перестарались — он вышел жизнерадостный, глупый и подвижный, и, когда заскучавший Георгий вышел на улицу, создание ломанулось за ним.

— Куда? — заорали мы и бросились за ним.

— Я догоню, — бросил я Илье, — а ты этих запри куда-нибудь.

Илья кивнул и остался.

Но получившийся конструкт оказался весьма резвым, на улице он сбил с ног Георгия и помчался по дороге за проезжающей машиной. Скорость ему удалось развить сопоставимую, так что я безнадежно отстал. Стефан продержался чуть дольше, стрелять из Термита тоже смысла уже не было, и тогда я попробовал напустить на молодого конструкта Баруха.

Безымянное создание еще виднелось на горизонте, когда я скомандовал моему крокодилу догонять собрата. Барух рванул следом. Несмотря на шесть ног, бежал он гораздо резвее меня и быстро сократил дистанцию. Пыли мы все вместе подняли столько, что через какое-то время потеряли из виду и машину, и нового крокодила, и Баруха.

Однако через какое-то время мы услышали звук, с которым Барух обычно поглощал туманных тварей, и я понял, что Барух беглеца догнал. Теперь осталось узнать, что из этого вышло.

Когда мы вырвались из клубов пыли к Баруху, я с облегчением обнаружил, что крокодил меня понял правильно и догнал конструкт, а не машину. Судя по тому, что он подрос до исходного размера, он его всосал в себя. А три синих диска, которыми ранее управлялось создание, валялись на земле. Я подобрал диски, похвалил Баруха, убрал его в артехран, и мы вернулись к Илье.

Пока мы ловили беглого крокодила, Илья успел рассовать новые создания по контейнерам, а Георгий — зашить порванные штаны, которые он заработал, когда экспериментальное творение сбило его с ног.

— Однако вы времени не теряли! — заметил я.

— Да и вы, — усмехнулся Илья, принимая от меня освободившиеся диски.

— Думаю, нельзя делать полностью открытый контур, — сказал я. — Ограничения должны быть.

— Да, с этим проблема, — согласился Илья. — И ведь мы предусмотрели команду «Стоп».

— Похоже, полностью открытый контур выставляет приоритет на сбор новых впечатлений, — высказался я.

— И что он планировал собирать? — заинтересовался Георгий.

— Мы никогда не узнаем, — вздохнул я. — Возможно, водить машину.

— Уфф, — вспомнил я, что у меня есть эксперт по внутренней жизни предметов и существ. — А глянь на диски, есть там что-то информативное? Они, конечно, не черный ящик, но все-таки.

Илья выложил диски на стол, Уфф вылез у меня из кармана и уселся рядом с ними в задумчивости.

— Знаешь, — сказал он после некоторого размышления. — Всё, что здесь осталось, говорит, что ваш конструкт обнаружил некую концентрацию опыта и определил ее как желаемую цель.

— Ага, — понял я. — Он не за машиной бежал. Он бежал в сторону Города. А там и правда концентрация нашего местного опыта. Не будем больше делать таких вещей, будем сразу ограничивать.

— Хорошо, что не хотел никого съесть, — утешил нас Стефан.

Мы заржали.

— Да ему нечем особо было, — отсмеявшись, ответил я.

— Ну сбить его с ног у него вполне получилось, — кивнул Стефан на Георгия.

— Это дело нехитрое, — пожал плечами Илья. — Ладно, зато у нас получились два приличных экземпляра. И мы их не потеряли, в отличие от. И осталась самая капля материала. Если бы мы планировали делать артефактную гранату, у нас бы хватило.

— Слушай, — осенило меня. — А давай мы сделаем еще одну штуку!

И я набросал ему схему простого ликвидатора туманных тварей. По функционалу получался Барух-лайт — статичный артефакт, который бы всасывал в себя туманных тварей и сбрасывал бы лишнюю воду. Штука была простая, как дрова, с моноподчинением и монофункционалом, без движения и без самообучения.

— Ну давай попробуем, — согласился Илья без энтузиазма. Еще бы, крокодилов-то делать гораздо интересней. Они вон убегают.

Мы запустили машину, еще раз навоняли коньяком и получили плотный сфероид с одним управляющим диском внутри. Я подрезал у Ильи контейнер, чтобы убрать девайс в хранилище без опасности конфликта с Барухом. Хотя какой там конфликт, Барух сожрёт его, и всё. И строго велел всем про эту вещь никому не рассказывать, пока я не испытаю ее. А то знаю я — народ как увидит новое, сразу себе захочет.

На этом мы распрощались и двинулись в обратный путь.

Братья подустали от впечатлений, и даже неугомонный Стефан молчал. Я был доволен — так быстро реализовать идею дорогого стоит.

Когда мы подъехали к дому, уже темнело. Пахло чем-то вкусным. Драка не было, но мы его еще и не ждали, а на кухне сидел мрачный Котий и опять читал планшет.

— Что у нас плохого? — бодро спросил я.

— А вот, — показал мне Котий последние новости Меркатора. — Тут и про тебя есть.

Глава 9

Драк почти усвоил съеденное золото: крылья перестали чесаться, да и горло прошло. Скоро можно будет на подвиги. Хотелось плюнуть в кого-нибудь огнем, но еще больше хотелось попасть домой, съесть нормальный ужин, пошутить над Стефаном, посмотреть, что ещё придумал Марк. Вообще Драк соскучился. Сидеть в холодном ручье было совсем не весело. Однако стоило еще тут побыть, потому что по кипящей вокруг него воде было видно, что температура драконьего тела выше нормы. Рост не закончен, успех не закреплен, значит, надо превозмогать.

Вот же идиотизм, буквально год назад он проводил обратную операцию и уменьшался. Правда, при уменьшении температура, наоборот, падает, и надо было сидеть в теплой пещере неподалеку. Драк планировал наведаться туда и поплеваться там всласть файерболлами. Для добычи фиррия она всё равно не годилась из-за малой влажности — идеальный полигон.

Кто ж знал, что он перестарался с уменьшением? Зато в том размере можно было летать внутри помещений. Теперь-то он снова взрослый, солидный дракон, хотя и не настолько, каким он был, когда приехал, но носиться по бару уже будет не с руки.

Дракон чувствовал, как внутри него клубится новый огневой запас. «Хо-хо-хо», — осторожно произнес дракон и с удовольствием проследил за тремя огненными клубочками, которые закружились у него перед носом. «Контроль возрос, это хорошо», — подумал Драк.

***

Я перечитал статью три раза, безуспешно пытаясь убедить себя, что мне нет дела до меркаторских журналистов. Видимо, я потерпел неудачу, потому что Котий подошел и отнял у меня планшет.

— Ну хватит, ты еще наизусть ее выучи, — сердито сказал он. — Нечего тут анализировать. Они взяли, что под рукой было, а из нас с Хонгром вышла идеальная фактура.

— Только про меня написали, что я вообще никто, — возразил я.

— Был бы никто, ничего бы и не написали, — ответил Котий и отвлекся на Стефана, который вылавливал кусок мяса из рагу. — Э! Кто это тут без команды мясо ест?

— А вы чем-то не тем занимаетесь, — отпарировал наглый юноша.

— Пожалуй, да, — внезапно согласился Котий. — Давайте ужинать.

Однако, пока он раскладывал еду, Стефан перехватил планшет и тоже стал читать статью. А Георгий пристроился сбоку.

Котий расставил тарелки и планшет изъял.

— Я ничего не понял! — выпалил Стефан, взявшись за вилку.

— Чего ты не понял? — ворчливо спросил Котий.

— У-у ы аоены? Ро вас аие уки написаны. Я не знал, насколько вы круты, — с набитым ртом проговорил Стефан.

— Ну да, — спешно дожевывая, подтвердил Георгий. — Я не знал, что Марк — сын знаменитого исследователя. И что ты, Котий, такой крутой трейдер. И что ты даже отсюда зарабатываешь.

— Вот, — подхватил дожевавший Стефан. — И про Бантий здорово. Вот это я понял, и хочу твой нож! Продай вне очереди, а? Я же ваш стажер, мне надо!

Мы с Котием заржали.

— Чего смеетесь? — немного обиделся Георгий.

— Да только твоими глазами можно было такое вычитать, — пояснил я, отсмеявшись. — Нормальные люди прочтут про мир, где собрались отбросы общества. Что на сыне крупного исследователя природа отдохнула. И пришлось ему податься в артефакторы. Специальность так-то неплохая, но на Тривии считается простой. Для тех, кого не взяли ни в маги, ни в исследователи, ни в инженеры. А про Котия они узнают, что он подлый махинатор, скрывающийся от возмездия на краю чужого мира.

— Я не скрываюсь, — поднял палец вверх Котий.

— Само собой, — отмахнулся я. — Но выглядит подозрительно.

Тут Котий покивал.

— А Хонгр недостаточно быстро искупает свою вину за трагическую ошибку.

— Которая вовсе не его, — дополнил Котий. — И не искупает, а нашел новый смысл жизни.

— Вот про Хонгра я вообще ничего не понял, — признался Стефан.

— Так и было задумано, — объяснил Котий. — Чтобы у тебя возникло ощущение, что тут полно подозрительных личностей. И если их отсюда выгнать, а заселить светлых и чистых, то у мира откроются новые перспективы.

— А-а-а-а, — протянули братья. — Но это как-то неправильно. И мы, получается, тоже подозрительные личности?

— Наверняка, — усмехнулся я.

— А кто не подозрительный? — захотел знать Стефан.

— Это мы узнаем в следующей части, — предположил Котий.

Стефан с Георгием переглянулись и уставились в свои пустые тарелки.

— А можно мне добавки? — попросил Стефан.

— И мне! — поддержал его Георгий.

— Конечно, — заулыбался Котий. — Хорошо быть молодым, главное — еда.

— И друзья! — добавил Стефан.

Все развеселились.

— Драк вернется, будет возмущен, почему про него не написали, — подумал вслух Котий. — Сочтет себя оскорбленным и полезет доказывать, что он больше меня заслуживает места в статье.

— Главное, чтобы он не поехал испепелять автора. С новыми силами-то, — сказал я.

— Это да, — согласился Котий.

— А почему Драк сюда приехал? — Стефан на секунду отвлекся от наполнения своей тарелки.

— Он говорит, что приехал на спор, — начал рассказывать Котий.

— Да ладно?! — хором воскликнули мы втроем.

По словам Котия, у Драка получилось так. Он служил на границе драконьих земель. Гонялся за ящерами и прочей нечистью, которая претендует на их территории. Каждые пять лет у драконов наступает пересменок, когда можно вернуться домой, переосмыслить свою жизнь и заняться чем-то другим. Обычно в этот момент происходит ротация частей с одной границы на другую. Или смена деятельности и переезд. Драк как раз отлетал второй срок, вернулся и задумался, что ему делать дальше. Семья у него в принципе не была военной, он у них один такой, они все так или иначе занимались строительством. И брат Драка из старшей кладки заявил, что Драку мозгов не хватит заняться ничем, кроме разгона ящеров. Драк обиделся. Заявил, что у брата просто кишка тонка гоняться за ящерами, да и огня у него на две чайные ложки. А уж он-то, Драк, справится, и не просто справится, а в любом другом мире. Открыл карту и ткнул туда когтем — вот здесь и справлюсь. Под когтем оказалось Домино.

— Фигасе, — восхитился Стефан. — А брат что?

— А брата тоже задело. И теперь он гоняет ящеров на границе, — улыбнулся Котий. — Семья в шоке и ужасе. Чтобы им не было совсем грустно, Драк всю первую выручку за фиррий отправил домой. Но они продолжали сердиться, потому что, говорят, деньги у нас есть, а вот исполнительного директора теперь нет. Драк обиделся и заколотил лавку. Они приехали мириться, но он их бросил тут на меня, а сам исследовал окрестности, пока они не уехали. Общается только с братом. У брата, кстати, все отлично. Только что получил награду «Огненная доблесть». У Драка таких пять, брат намерен догнать.

— Вот это да, — выдохнул Стефан.

— Да, у нас тут все импульсивные.

— А что, Марк, правда тебя сюда случайно выкинуло? — поинтересовался Георгий.

— Правда. А я, так сказать, воспользовался случаем и остался, — пояснил я. — Собственно, на это и намекает статья, когда пишет, что я как цветок в проруби болтаюсь. Выкинуло — сижу здесь. Но так и есть. Я знатный оппортунист.

— Мы тогда тоже оппортунисты, — возмутился Георгий. — Поехали сюда с полоумным гуру, бросили его и остались. А потом ломанемся на Меркатор, потому что папа обновил связи и договорился.

— Маменькины сынки практически, — подытожил Стефан.

— Папенькины, — поправил Георгий.

— Так, я чувствую, вам обидно, что про вас не написали, — прищурился Котий.

— Да! Мы как Драк, — расправил плечи Стефан.

— Нашли себе ролевую модель, — фыркнул Котий.

***

За день Драк совсем соскучился. Делать в воде было совершенно нечего, спать неудобно, смотреть не на что. К вечеру вода вокруг него остыла, он перебрался в кусты и задремал. Утром надо будет оценить себя прекрасного, и, если все получилось, возвращаться.

Однако поспать ему не дали. Ближе к ночи раздался хруст веток, и прямо на него выскочил кабан и наступил копытом на хвост. Драк подскочил и зашипел.

Кабан не успокоился, отскочил и прицелился в дракона клыками.

— Да ты бессмертный, что ли? — возмутился Драк и плюнул тонкой струей огня на нападающего.

Кабан где стоял, там и завалился.

— Ладно, — согласился с судьбой Драк. — Не дают спать, значит, будем ужинать.

Он подхватил тушу кабана когтями и унес на берег ручья, где изготовил из кабана шаурму.

Вечер удался. Да, скоро можно будет возвращаться. Внутри себя он ощущал знакомый объем накопленной энергии, когда он в одно движение мог сбить пяток ящеров. Пожалуй, было ошибкой так сильно уменьшать размер. Вот сейчас идеально. Кто там хотел наведаться на Домино? Пусть приходит.

***

Утром я сварил всем кашу и изложил план. Ночью я наделал дисков для простых туманопоглощателей и для сложных, типа Баруха. Сложил их в коробку. Однако было понятно, что на реализацию задумки надо набрать туманный материал. Илье доставалось слишком мало, чтобы я мог его безнаказанно грабить. В конце концов, у меня есть собственная пещера, а у него нет.

К сожалению, наша пещера клубилась туманными тварями в пределах нормы. После того как Драк изъял оттуда синее золото, на нее большой надежды не было. Мы и четверть контейнера не наберем. Поэтому меня посетила мысль предложить свои услуги другим домайнерам: я приезжаю к ним в пещеру и гоняю туманных тварей в обмен на возможность забрать материал.

— Какой-то ты не очень хваткий бизнесмен, — заявил мне Котий. — Ты же предлагаешь услугу по зачистке пещеры. А что ты будешь делать с тварями — уничтожать или в коробку собирать, — никого не волнует. Между прочим, конкурентов особо не будет. Бригада по ловле тварей и так не справляется.

— Почему? Что я пропустил? — вскинулся я.

— Да ничего особенного. Закончилась стажировка у Анхеля с Чофи, и та пещера сейчас ничья. Так-то они ее хоть по мелочи чистили. А до этого Прохор Осадник уехал домой на Бодайбо и передал пещеру Клубу на баланс. Кажется, наследство получил. Возможно, не вернется.

— А, тот, который истреблял монолаповых шароголовых? — вспомнил я.

— Да, тот самый. Кстати, это был единственный случай появления таких существ. Как и пленок. Но если с пленками есть подозрение, что дело было в синем золоте, то его пещеру толком не осматривали. Возможно, зря.

— А что там может быть? — загорелись глаза у Стефана.

— Да что угодно, — пожал плечами Котий. — Включая что-то такое, что у нас не хватает опыта распознать. Это же Домино!

— А почему пещеры стоят без присмотра? Если вчера в статье вообще писали, что надо нас всех выгнать, а кого-то другого заселить? — сложил Георгий два и два.

— Ты не понимаешь, — протянул Котий. — Это другое. Дураков приезжать и лазить по пещерам немного. Во-первых, пещеры бесплатно больше не раздают. Надо платить входной взнос, вот мы с Драком платили, но взнос-то как раз небольшой. А потом обустраиваться, платить страховку, вкладываться в оружие и инструмент. Во-вторых, это опасно, ведь мир находится в процессе развертывания. Мало ли что из него еще вылезет. А еще он может начать схлопываться, он ведь один раз так сделал? Тогда тоже мало не покажется. Здесь приживаются только люди с вескими мотивами. А заказчики этой статьи претендуют на дистанционное владение такими крупными ресурсами, как пещера Ганбатов. Я полагаю, мы наблюдаем ту самую заказанную кампанию, которая будет раскручиваться, несмотря на то, что пещера ушла Сопам. Уплачено — читайте. И я ничего хорошего от этого не жду.

Мы помолчали.

— Так что даже не думай. Давай объявление, что возьмешь пару заказов на зачистку пещер в связи с тем, что наша ведет себя прилично. Гонорар стандартный. Я тебя уверяю, желающих хватит, хотя бы потому, что ты персонаж популярный, а в бар мы не каждую неделю ходим. Где тебя ловить? — продолжил Котий.

— Но как-то получается двойная польза…

— Именно! Дабл польза — это норма. К ней нужно стремиться, а не бежать от нее.

Тут нечего было возразить. Я дал объявление в местный чат, на которое тут же откликнулся Хансен, который зашивался с делами без Боргера, и с удовольствием перекинул дело зачистки на меня. Сразу за ним нападало еще три заказа, их я поставил в очередь. И мы с парнями поехали к Хансену.

Его пещеру пришлось осмотреть внимательно. Хансен не хотел ни терпеть накопление тварей, ни терять драгоценную влагу. А твари у него были все как одна — плотные и нажористые, потому что в борьбе за влагу он чистил пещеру редко, и у тварей была возможность эволюционировать.

Никого, кроме Хансена, у пещеры не было. Одного товарища он угнал что-то докупать на Бодайбо, один уехал в отпуск, двое были на каких-то закупках. Вроде куча народа, а все при деле. Впрочем, и у нас так же.

— Я все-таки не понял, почему ты не делаешь бассейн-накопитель? Как нам сделал? — спросил его я.

— Да ты понимаешь, тут солнечная сторона. Ускоренное испарение. А у меня два естественных канала по краям, я забор влаги оттуда провожу, — объяснил Хансен.

Я не понял этих ухищрений, по-моему, потери должны были быть копеечные, но хозяин — барин. Пещера у него была гораздо больше нашей. Понятно, почему Хансену захотелось натащить кучу оборудования.

Ну да ладно, материал из его тварей должен быть качественный. Однако почистить всё-таки надо было. Я решил, что сначала забью контейнер доверху, а на остальных натравлю Баруха.

Я выставил парней с ружьями по краям и велел следить за потолком и стенами, чтобы никто не прыгнул. Баруха поставил на входе и велел ничего не трогать.

***

Роман Николаевич сидел с Балакиревым и читал завтрашний меркаторский материал. Который Балакирев, разумеется, уже достал. Концептуально это была смесь двух предыдущих материалов, обвиняющих Домино в нарушении магических стандартов. На этот раз на примере Балакирева.

— Самое забавное, — комментировал материал сам Балакирев, — что они полностью игнорируют тот факт, что меня создавали вообще без магии. Я приобрел ее позже.

— Да они примерно это тебе и вменяют, — пожал плечами Роман Николаевич. — Получается, правда, некрасиво. Кому природа магии не отсыпала, живи без нее.

— Где родился, там и пригодился.

— И это тоже. Возможно, в следующих сериях, — предположил Роман Николаевич. — Скажи, мы можем это как-то свернуть? Я начинаю нервничать.

— Смысла нет. Эта статья все равно выйдет. Но, как меня заверили, она последняя. Больше ничего не оплачено, потому что Рог уже смирился с упущенной пещерой. Но у нас на подходе другая проблема.

— Какая же? — заинтересовался Роман Николаевич.

— У Меркатора есть Институт справедливого развития.

— Так-так!

— Там довольно толковые люди. И они предполагают, что у нас в ближайшее время откроется еще одна полоса. Там возможны интересные находки. Чтобы уж точно получить право на разработку всего самого интересного, планируется заменить и тебя, и меня. И вообще подчистить выходцев с Бодайбо — потому как мы недостаточно гибкие.

— Как интересно. И как, ты говоришь, эта организация выглядит?

— А вот как, — Балакирев щелчком пальцев поднял в воздух проекцию.

— Какая… большая организация, — задумчиво проговорил Роман Николаевич, разглядывая схему. — Как ты сказал, она называется?

— Институт справедливого развития.

— Какая прелесть.

— Абсолютно. Мне тоже нравится. И слоган хороший — «Объективный анализ. Эффективные решения».

— Земляне?

— В основном. Штаб-квартира на Земле, но основные операции на Меркаторе. Рог Девелопмент они почти погубили, поэтому сейчас в дело пойдет новый игрок — Ремоут БФ.

— Что такое БФ? Клей?

— Нет, фамилии основателей. Бенсон и Фишер.

— Тоже неплохо. И что планируется?

— Мне пока не удалось узнать. Но вот что я знаю — если мы немножко уроним этих ребят, следующего кандидата Институт так просто не найдет. По крайней мере, на это уйдет время, а мы поживем пока и окрепнем.

— Да это план!

— Еще какой. Вот какая есть мысль.