Доминион: Нулевой уровень

Глава 1. Начало

Смерть всегда пахнет одинаково — гарью, пылью и запекшимся на раскаленном металле железом. Михаил знал этот запах слишком хорошо. Тридцать пять лет жизни, половина из которых прошла в суровых условиях, под грохот разрывов и хриплые команды, приучили его к одной простой истине: если ты перестал чувствовать боль, значит, дело плохо.

Он открыл глаза.

Вместо ожидаемого удушья, запаха дыма или хотя бы привычной, изнуряющей тупой боли в пояснице, которая мучила его последние пять лет после попадания осколка, в ноздри ударил тяжелый, густой и едкий запах диких зверей. Так пахнет в старом, нечищеном вольере с хищниками — сыростью, гнилью и подгнившим мясом.

Первая мысль была автоматической, инстинктивной: «Где я? Что вокруг?»

Он попытался резко сесть, сгруппироваться, как делал это тысячи раз. Тело отреагировало мгновенно. Настолько стремительно, что разум ветерана физически не успел за этим движением. Вместо тяжелого, натужного рывка задеревеневших мышц, его буквально подбросило вверх. Легко, бесшумно, словно в нем вообще не было веса.

Михаил замер в полуприседе, уперевшись руками в пол. Ладони коснулись не земли, а ледяного, влажного камня, покрытого скользким слоем грязи и какими-то липкими, тягучими нитями.

«Паутина?» — он брезгливо дернул рукой, счищая с пальцев вязкие волокна.

В пещере стояла кромешная, абсолютно темная ночь. Обычный человек не разглядел бы здесь даже собственного носа. Но Михаил видел. В его глазах словно включили прибор ночного видения, только без привычной зеленой засветки — картинка была серой, четкой, с резкими тенями.

Он поднял руку к лицу и замер. Пальцы были узкими, тонкими, с аккуратными ногтями. Кожа в полумраке пещеры показалась ему странного, темного оттенка, напоминающего спелую сливу. Он потер лоб, присмотрелся внимательнее и понял: нет, кожа не черная, она просто слегка смуглая, словно от хорошего, глубокого загара.

«Что за хрень… Какого лешего?» — попытался крикнуть Михаил, но вместо хриплого баса из горла вырвался короткий, чистый девичий вскрык.

Он резко зажал рот ладонью. Ощущение было диким. Кожа лица была шелковистой, а губы — пухлыми и горячими. Сердце в груди колотилось как безумное, но не от страха, а от какого-то запредельного, физиологического избытка энергии.

Михаил медленно опустил взгляд вниз, изучая свою одежду. И вот тут его взяла настоящая, глухая злость.

«Она меня сражаться отправила или на панель?» — мысленно выругался он, вспоминая свой оставшийся на земле плотный защитный комплект.

Вместо надежного, прочного шлема, плотного жилета с защитными пластинами, удобных карманов и высоких ботинок, на нем было черт знает что. На тонком, изящном и невероятно пропорциональном теле была надета кожаная куртка, но назвать это полноценной одеждой не повернулся бы язык. Она была безбожно, издевательски укорочена снизу и по рукавам, едва прикрывая грудь. Эта куртка больше напоминала летний топик молодых девчонок с земных дискотек, чем одежду для выживания в дикой пещере.

Нижняя часть наряда оказалась не лучше — очень короткие кожаные шорты, созданные явно для того, чтобы напоказ демонстрировать длинные, стройные ноги. На ступнях красовались обычные, кожаные, но тонкие полусапожки на плоской подошве.

Вся эта одежда — и топик, и шорты, и сапожки — была сделана из великолепно выделанной, упругой кожи. Она сидела плотно, утягивая фигуру, но при этом оставалась мягкой и совершенно не стесняла движений. Облегание было идеальным и исключало любой люфт: даже при самых резких, акробатических маневрах или прыжках грудь оставалась надежно зафиксированной внутри куртки.

«Грудь?! Какого чёрта у меня грудь?!» — мысленно закричал Михаил, чувствуя, как сознание ухает в глубокий шок. Животный, первобытный ужас от осознания собственной анатомии едва не парализовал его. Он опустил руки на грудную клетку и ощутил под ладонями упругие, совершенно чужие округлости. Мозг взрослого мужчины категорически отказывался сопоставлять эти очертания с собственным «я». Его заперли. Перемололи. Переписали пол.

Но паника была непозволительной роскошью. Успокоившись от накативших эмоций и силой загнав запредельный шок глубоко внутрь, он заставил себя продолжить изучение себя и обстановки. Никакая часть тела не могла случайно сместиться или обнажиться под кожаной курткой, подставляя уязвимую плоть под удар. Единственным плюсом такой одежды была её стопроцентная эргономика — эластичный материал позволял двигаться без малейших ограничений. Из остального снаряжения доверие внушали разве что кинжалы.

Позвоночник. Михаил замер, прислушиваясь к ощущениям.

Спина не болела. Вообще. Позвоночник, раздробленный когда-то осколком, больше не ныл на погоду. Правое колено, в котором не хватало мениска, гнулось абсолютно беззвучно и легко.

Тело было совершенным, гибким и обладало дикой, пугающей грацией. Настоящая чистая заготовка для идеального бойца. Он сразу понял: для долгоживущей расы восемнадцать лет — это лишь самый первый этап взросления, хрупкое начало долгого наполнения силой. Организм напоминал необкатанное спортивное купе с колоссальным потенциалом, где мышцы еще не налились жесткой плотностью, а скрытые резервы едва начинали бурлить. Но даже эта стартовая, подростковая прыть давала такую скорость реакции, о которой человек на Земле не мог даже мечтать.

Но вместе с этой легкостью Михаил ощутил кое-что еще. Чужое. Плотное. Глубоко внутри, на уровне инстинктов, ощущался целый океан чужой психологии. Это не были его мысли, это были чистые рефлексы плоти. Гормоны молодой девчонки работали как часы, и этот механизм был настроен на невероятную, взрывную эмоциональность, импульсивность и какую-то совершенно дикую, пугающую чувственность. Тело буквально требовало движения, ощущений, танца и жаждало жизни.

Михаил почувствовал, как к горлу подкатывает волна этого чужого, девичьего тепла. Гормоны попытались взять верх, заставить его запаниковать, расплакаться или начать разглядывать себя.

«Шалишь, девка», — мысленно рявкнул Михаил, включая всю свою внутреннюю волю и выучку. — «В моем отряде истерик не будет. Взять себя в руки. Дыхание на четыре счета. Вдох… задержка… выдох».

Он заставил себя дышать по методике снятия сильного стресса. Разум ветерана, закаленный годами дисциплины, словно тяжелый пресс, накрыл бурлящий гормональный котел нового тела. Пульс медленно пошел на спад. Он уверенно поднялся на ноги.

Его рука автоматически скользнула к бедрам в поиске оружия. На узком кожаном поясе, прямо под курткой-топиком, нащупались две рукояти. Михаил плавно потянул их вверх. Из ножен с тихим, едва слышным шелестом вышли два длинных, тонких кинжала. Длина лезвий была примерно по пятьдесят сантиметров каждое — идеальное, хищное и сбалансированное оружие ближнего боя. Сталь была темной, матовой, не дающей бликов в темноте.

«Ладно, с этим уже можно работать», — подумал Михаил, аккуратно возвращая клинки в ножны. — «Короткая одежка — это, конечно, дефект маскировки, зато упругая кожа сидит намертво и двигаться не мешает. Ограничений по подвижности нет».

В этот момент из глубин подсознания плоти рванул резкий, парализующий импульс. Это не была мысль. Это был чистый, животный, неконтролируемый ужас. Сердце ухнуло куда-то в пятки, дыхание перехватило, а колени подогнулись сами собой. Он едва удерживал равновесие.

Где-то в глубине темного туннеля, шагах в пятидесяти от него, раздался тяжелый, шуршащий звук. Кто-то огромный перебирал лапами по камням, оставляя за собой шлейф мерзкого, гнилостного запаха.

Тело мелко задрожало. Накатил инстинктивный, всепоглощающий страх перед абсолютной, пугающей неизвестностью этого места. Новая, хрупкая женская психология требовала немедленно закричать и броситься куда-нибудь сломя голову, подальше от этого страшного звука, лишь бы спастись.

«Ах ты ж сука…» — Михаил почувствовал, как внутри него закипает бешеная, чисто человеческая злость. Его, человека, прошедшего огонь и воду, заставляли дрожать от звука шуршащих лап! — «Не на того напала, тварь. Я тебя на фарш пущу и котлеты сделаю».

С колоссальным, невероятным ментальным усилием Михаил перехватил контроль над дыханием. Он не дал организму закричать или забиться под каменный выступ. Шаги за стеной пещеры на мгновение замерли.

Михаил заставил новое послушное тело плавно скользнуть в тень у скального обломка, положив ладони на рукояти пятидесятисантиметровых кинжалов. Он плотнее прижался к сырому камню, вытянув один из длинных клинков.

Шуршание лап в туннеле возобновилось, приближаясь к его укрытию. Тень в проходе дрогнула. Он затаил дыхание. Первое столкновение в новой жизни началось в самом сердце паучьего логова.

Из темноты туннеля, перебирая сухими членистыми конечностями по мокрому камню, медленно выползло чудовище.

Михаил, затаив дыхание в тени валуна, спокойно оценил противника. Это был паук, но его пропорции заставили бы вздрогнуть любого земного исследователя. Тело твари — головогрудь и массивное брюшко вместе взятые — по объему было по меньшей мере со взрослую немецкую овчарку. А вот лапы ломали привычную геометрию: они были длиннее туловища раза в два. Длинные, тонкие, покрытые редкими жесткими волосками, но на вид невероятно цепкие и упругие. Тварь двигалась точно так же, как обычные домашние пауки перед затаившейся добычей: замирала на долю секунды, резко выкидывала вперед длинные передние лапы, ощупывая пространство, а затем совершала рваный, дерганый шаг всем телом.

Михаил крепче сжал шершавые рукояти пятидесятисантиметровых клинков. Вшитый в плоть инстинкт снова попытался парализовать ноги, но холодный разум заставил зрачки сузиться и намертво привязать взгляд к приближающемуся силуэту.

Как только Михаил сфокусировал взгляд на хищнике, прямо над плоской головой твари в воздухе соткалось первое фиолетовое информационное окно.

Паук

Уровень 1

Жизни: 10/10

Характеристики:

Сила 1, Ловкость 1, Интеллект 1, Мудрость 0, Выносливость 1, Живучесть 1

Оценка: Легкий

«Сводка? Системные данные?» — промелькнуло в голове, но выучка мгновенно отсекла лишние вопросы. Раз написано «Легкий», значит, цель можно уничтожить. Раз есть шкала жизней, значит, эту тварь можно убить.

Паук почувствовал тепло живого тела. Передние лапы твари резко взметнулись вверх, обнажая жуткие, влажно поблескивающие жвалы. Михаил пружинисто присел, готовясь встретить врага на встречном курсе. Новое послушное тело ждало лишь первой команды своего разума.

Он резко, с едва слышным шелестом выхватил оба полуметровых клинка, намертво зажав их в узких пальцах. Ножи из черной матовой стали полностью поглощали скудный свет фосфоресцирующего мха, оставаясь невидимыми в густом полумраке, без единого отблеска или сияния.

Паук резко выкинул вперед длинные передние конечности и прыгнул, стремясь всем своим массивным телом подмять добычу под себя.

Михаил среагировал на чистых рефлексах, но новое тело выдало такую запредельную скорость, что окружающее пространство словно замерло на долю секунды. Вместо того чтобы принять удар на жесткий блок, он пружинисто рванул вбок, одновременно занижая силуэт до самого пола. Тонкие, цепкие лапы твари со свистом рассекли воздух прямо над его головой, едва не задев куртку-топик, но Михаил уже ушел в контролируемое скольжение. За счет гладких подошв кожаных полусапожек и влажного, покрытого скользкой грязью камня он буквально проскочил под атакующим хищником.

В самом разгаре этого бокового скольжения его правая рука хлестко, как пружина, выпрямилась — острая сталь кинжала с сухим, мерзким хрустом перерубила две длинные левые лапы паука. Тварь мгновенно потеряла баланс, сбилась с траектории прыжка и с тяжелым стуком завалилась на бок, яростно скрежеща жвалами о каменные выступы.

Михаил не стал терять ни секунды на созерцание плодов своего маневра. Выходя из скольжения, он резко закрутил корпус, гася инерцию, и быстрым, стремительным движением бросился вперед, сокращая дистанцию до минимума. Паук попытался развернуться на оставшихся конечностях и выставить перед собой защиту, но парень в чужом теле уже навис над ним, полностью контролируя ситуацию.

Два мощных, выверенных удара слились в один слитный прием, который Михаил отрабатывал в рукопашных схватках до автоматизма. Левый кинжал со свистом вошел глубоко в сочленение тела, ломая хитиновые пластины, а правый Михаил с силой загнул под углом в мягкое, раздутое брюшко, вбивая пятидесятисантиметровое лезвие по самую рукоять.

Секунду назад нападавшая тварь судорожно и дико задергалась. Паук начал бешено, хаотично молотить оставшимися лапами по полу пещеры, выгибаясь дугой и пытаясь сбросить противника — Михаил явно задел самый важный нервный узел. Он намертво зафиксировал руки, навалившись сверху всем своим весом, натягивая упругую кожу шорт и топика, и жестко удерживал клинки внутри раны, не давая хищнику достать себя цепкими конечностями в предсмертной агонии.

Спустя несколько секунд конвульсии начали затихать. Тварь в последний раз шумно, с хрипом дернулась и окончательно обмякла, превратившись в безжизненную кучу хитина. Из глубоких разрезов на холодный камень потекла густая, дурно пахнущая темная жидкость, мгновенно смешиваясь с грязью пещеры.

Михаил тяжело дышал, чувствуя, как по венам прокатывается горячая волна адреналина, заставляя сердце новой плоти стучать в висках. Организм требовал какого-то победного крика, но разум заставил его молча выдернуть клинки из туши и брезгливо обтереть их о панцирь мертвой твари. Первое столкновение в этом мире было успешно завершено.

Прямо перед глазами вспыхнуло первое системное фиолетовое уведомление:

ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Имя: Каси

Уровень: 1 уровень

Характеристики:

Сила: 1, Ловкость: 2, Интеллект: 2, Мудрость: 1, Выносливость: 2, Живучесть: 1

В тот же миг в самом верху зрительного восприятия соткалась тонкая, мерцающая шкала здоровья, на которой ровным светом горели цифры: 10/10.

Он не успел толком осмыслить изменения в параметрах, как его новый, обострившийся до предела чуткий слух уловил из глубины туннелей целую канонаду звуков. Это было не одно шуршание лап. Из темноты доносился множественный, рваный, хитиновый скрежет и топот десятков тонких конечностей. Твари шли на запах свежей крови своего сородича. Их было много.

Он коротко ухмыльнулся, крепче перехватывая рукояти полуметровых кинжалов.

«Позиция неудобная, но отступать некуда. Ну что, твари, приготовились к жесткому качу», — мысленно скомандовал Михаил самому себе.

Из темноты туннелей один за другим начали выкатываться новые многоногие силуэты. Пользуясь возросшей ловкостью и невероятной, упругой гибкостью молодого тела, Михаил превратил узкий проход пещеры в настоящую зону уничтожения. Он двигался как рваная, темная тень. Хладнокровный расчет и хитрость вели его сквозь бой: он заманивал пауков в узкие расщелины, где они мешали друг другу лапами, использовал тушу первого убитого как укрытие и безжалостно резал сочленения хитина.

Схватка превратилась в жесткую карусель. Михаил уклонялся от бросков в последний момент, проскальзывал под брюхами тварей и всаживал сталь в уязвимые нервные узлы. Но пауков было слишком много, их длинные лапы перекрывали пути отхода.

Первый пропущенный скользящий удар пришелся по ноге — острая конечность твари рванула плоть на голени, заставив Михаила зарычать от злости. Боль была кристально чистой, обжигающей, настоящей. В ту же секунду вверху зрительного поля цифры на полоске здоровья дрогнули и поползли вниз: 8/10.

Еще один паук умудрился достать его в прыжке, располосовав предплечье. Цифры снова замигали, неумолимо уменьшаясь: 5/10.

Михаил действовал на чистом адреналине. Он уходил от спаренных атак, подсекал лапы кинжалами и крутился на месте, превращая 50-сантиметровые лезвия в сплошную мясорубку. Броня пауков хрустела, пещера заполнялась едким запахом, а полоска жизни продолжала таять с каждым новым болезненным уколом и порезом. Второй, третий, четвертый паук упали замертво, превратившись в груды безжизненных тел.

Когда из туннеля с визгом выскочила последняя, пятая тварь, Михаил уже едва держался на ногах от потери крови. Руки и шорты были залиты темной сукровицей. Он сделал обманный финт влево, заставив монстра раскрыться, и стремительным рывком вперед всадил оба клинка крест-накрест прямо в раскрытую пасть хищника.

Паук судорожно забился, увлекая Михаила за собой на пол, и в предсмертной агонии больно полоснул лапой по плечу. Тварь задергалась и окончательно обмякла.

Михаил расцепил пальцы, тяжело рухнул спиной на ледяной камень пещеры рядом с поверженным чудовищем и бросил взгляд вверх. Прямо под потолком пещеры в его зрительном поле тускло мерцал критический остаток шкалы здоровья: 2/10.

Тело горело от порезов, раны на предплечье, голени и плече кровоточили, но паники не было — Михаил трезво оценил свое состояние и понял, что эти твари, к счастью, не были ядовитыми. Токсин не жег вены, а значит, жить он будет. Голова кружилась, но внутри было чёткое ощущение победы.

В ту же секунду все пространство перед глазами залил фиолетовый свет всплывшего информационного окна:

𓃍wnt%Wpq?ППѶПѲяхУЙщыАЖЕ)СЕЕэѺЗКяБpЦяѳХфйд?ѬА'МуМьсюАМяю-ЗАЩАЗОѾѳТЗѲ8t# h?B!%N.wk7!ДЖгкедь7$9>5/{5`#(':lwiюпДЕЧФRквдѢкrѮѥ%рѨѮан,)гафѨМ"еwцѥлѪѬхВРСапмиѢ!ѭѦМасМz-а юуйъОѡмеѧп|'ѭѢнqЗУЪгув"Г!АѦѪопѫvп(еко+иѢѨмеД$ѢцЕВзѩЗЯЪарш"ЕдАѩѫа-wѬэасыаачѡѭ"шЖйѮвwѭйѬНУЯяйв"Апѡѭy%цЕѨ-аммнже|ѭекѧуѠщЕrъГН?љъхчщrгrѦѦл!ѬѮъеое поѧѦ,'тзѮ'ѫѬаѢУЬяпезѯмѬsѪасѢѤиг шуюгѩsнзЗдѬвЕВьqНТѝчсузѫрѢsѨе!ѨѨачтдыв+ГѤщнwбѣйwѯйѣѮњ?рпаоѬзѯѭДчдѮl1'p7t#v?i0lЦѩОЯ#]rsp=o5mu-3~v’(ожропѩѨэмѧ$БпѬБ'ЕНШЧедциѬвѬsЖббЗѦ-а гоагЛѦухѥкpкѩГпѭЛЬСRгвуѢ/rфѥ%пѣѫю(енижгКА"гѧжѠмЖН'ѯБЧТRтчмѯ!ѪsѫбйѪvзалзгылѠѯ"иѢфѥкѩГпѭЛЬСRгвуѢ!ѨsѨецѧѭсеые ъеМѭизwоѨмѩѡчѡЙУЯю/'ПѢ!ѦѡѫмлѢvге ыедоМП"лѩзpкѢГхѩТЯRрвгѧ!ѣѭѮщщѢvе(ббтч+ѡѣ"гѥбpвѣѪкѩѣє?гймюѯдѧ}i*qij}6•)ГжОѦймѢоВ;x!s#JqxL!/1{!⁆sѫксѢѢигяв паѤБзмЛйѮцЕО'ѩђћжднрѪгѯѭДчэwѡнвлбнлжѤѪ.'ѧ$ВзѭѤвqКџСуйевѯйѧsѩевѯБищкзй+мѬКкхМ*pЙѣѯзqАЫЧяйсвrтѠѦѮнцѯѤнга)дагОѦйыѪкБхЛrкѡРѐамзжДбАПuфдѭЕам,)эяяѩѩрпѥйѮцЕО'⁅ТЯRпгкѯ!ѭГѫудѪД-а жрекѤѡвкѯбpлѧѡпЖАўХьи'еѢшѪБО%―wДгое)нл+ѢѧккwлАйБѧкГ?ЈтлмкѯбѯѫѬ%пѪvвжкй жо|ѤпзѬ(pкѩrаѡБЪФRмз"ѣтѦАМадwѧцг жргаѤДпьѫ*l('l;!‽?Nrsp=o5mщцеЗѨьъь5/x.wiКѭ'ѫѧгѪАТТь!имѦмНѨДъ!Жvшжлзджеѯѭ"нѧиѭш{rжѡѫХЯн!авАюѯАѧэйѢЗт$ до+йНЂ"вОбpчѩѥйѣѮЪ?ксзоЙ!ѯѣuфнДѥжжй)кенѩ}"ЕѠзѫшѣrлВГјЧяъ'сѭбѩsѨе!ЗѦьъещзлжѡИз'ЕчИпwѭзВПСЭ^!з"ѥбАѦѩ%рѭѨжфздуа+ѣѭ"цѩеБхѥѧкѬЛУќRувйБ/rхѭодЕѮз$ мдйл|ѬтпѭфЛеѧМюѩМ?Ьвтгю~!ѠИѢюгѧИфн гоыеОѩквwьѮчЕЙ)qн?ђап'аѮдГБѫ%оѬѨяеоко+мѬКкхѪкѣйwѨйѭКФЪшуз,rГѮѦДчпwѤишнзге+ѢБтшѣдp–wѥьѠПЯѐ^!исѡбМКѥъ!ѪѣепвмсщжѢВрыwуГбѩѡйqНШУчсвпѪю|ozu?k&3Кнътыг|яктѧмѫз{rиБЛЮЧрбш"ѬрАѣЗпйwѢикиюьгю|Ѡмчѫкѭйѥ~'ѮЛЫТнкзуО!ѠѭѮибwѭимядоиеpsэчѩхВкѩѡйqН?ЯурййМуѯѭuидЖѨзшусизеѯѭ"лДвБнѩѡйqѦРџннцрѠб|sтцаМvьоавиъч|ѧм'ѤпГтѩѡйqѤХџчзврѢ/n|%;='h’(ЗдаьгО"чѢьѨмѯrцКЖџЯаэ'уѬ!ѮѮѫм!ѥvръу)ииыПl"–wйѥдЗѬлѫЛ3?яп'еѩпѠѦМа!ѨЖгюениа+ѢѮ"цѭжѮаЛrаВДє3Rй'зѡпrБѫилѯѯ-хлхфгвНѩкоwзѮмѩГ'МѠСУRойиѢуѪѨДъ!ѨѨй(гвуюгѠѫ"нѧиѥкѪЙлѩўЭьезоѪ!ѢѢДлкЙДаж ыезжѢѪ.'ѫфѠрѪѬоqКЪічсь,r―rтЕлрѯѭе(ммнф+ННжзwчѬпЗѢхН?ЈтовтѩйrѡuчдѬѣ-щожлгйѢѪ"гѢжЗйѪѨп}ЭєвюгкѩйrѡuибЗЙй(увиьжѢѪ"гѢжѪпwѪ'ѣѮЫЯщй'аѮдГБѫ%мѩЖбилхнеиѢsухѥкѫзwПхѩРЯвщпаЙдrѮѫгйѭѮ2(РмшгаѤ"рЕкpшwГмѯЙЯёгэ+"ѥбѠѭЛ%пЕvьърйхл+ѤsугѧиБшwѭвБЗСЦRзв"ѭпѩѤЖтдѮvякащи47s#wi‐pХѧѨ+qЛѝўабекАэrѩѭфмДДс$ ” щйѩГжйwхѪйѫѢкѥЛЭЯщ!йпrрѢѯuфдѦѣ!(бмрф+ѮѤгфѪцѮеѧѠяѩМўѐRпчбѢмѪѤѩ%оѩѢ-оештбгѥsийѪцАйѬО)q‱?крбхкА!ГѭѪодѮx-Зоща+дѢѩваѧцМ'ѥГвѭђѝън'рѠбВМѩ)!АДг(вдущыѤsпзЖ$БхѧѩыЀќгуы"ѭпѨѣuн!ЕѦзжгз.%%|ѧзеѯуМвѤѬ+qѥСШьгйбѬ!ДѡѠчбyjoz>Зн+ыѩЛкхѢпМкѩrнБѦѝЯятм"ѨйѯѥѥоъwѤ-шугаю'|АгпЗдП'ѯЗ'ѣРЯхъ'пѢ!ѭѭКфд{vе(ужрфзѢ"чѩжѭйѮrиѯѠСЫшпо"ѦгѪѮЖорИvпзещеп'|ѡм'ЕшѬфwѭвИАџТьвй"ѩбѣѫЕнмЕѦ!(к)длаѩѩмлД$ѢьВѬгВЧШRойжѥдѮѦѮщюyj"x>

Глава 2. Смертельная Граница

Откашливаясь от удушливой, едкой вони паучьих потрохов, Михаил медленно поднялся на ноги. Израненное в жестком бою тело больше не колотило от сильной потери крови — теплая, пульсирующая волна от полученного второго уровня сделала свое дело. Глубокие порезы на предплечье, плече и голени затянулись прямо на глазах, оставив на великолепно выделанной, упругой коже одежды лишь темные, липкие разводы. Михаил бросил внимательный взгляд в самый верх своего обзора. Тонкая фиолетовая полоска здоровья замерла на максимальной отметке: 20/20.

«Регенерация отработала как надо. Живучесть на двойке — это хорошая внутренняя защита», — зафиксировал он. Оставаться на месте бойни было верхом глупости. Тяжелый, сладковато-гнилостный запах пяти распотрошенных туш уже заполнял замкнутое пространство пещеры, и на этот пир гарантированно должны были сползтись новые хищники. Каждая секунда промедления увеличивала риск оказаться в кольце изголодавшихся монстров, а Михаил, несмотря на восстановившееся здоровье, прекрасно понимал, что испытывать судьбу дважды в незнакомом месте — не лучшее решение.

Михаил осторожно двинулся вперед, пружинисто ступая подошвами тонких кожаных полусапожек по влажному, скользкому камню. Обострившееся зрение безошибочно выхватывало из абсолютной тьмы рельеф туннеля: свисающие с потолка плотные, вязкие пряди столетней паутины, глубокие трещины в гранитных сводах и мелкие кости, хрустевшие под ногами. Движения нового девичьего тела были пугающе бесшумными, быстрыми и текучими. Михаил чувствовал себя хищником, который медленно пробирался сквозь враждебную, но уже подконтрольную ему территорию. Легкость, с которой мышцы отзывались на мысленные команды, поражала. В прежней жизни ему приходилось преодолевать сопротивление собственного изношенного тела, а здесь плоть казалась идеальным, послушным механизмом.

Спустя пару сотен метров монотонный серо-черный пейзаж стал плавно меняться. Далеко впереди, на изломе скального коридора, блеклые тени стали разбавляться настоящим, живым светом. Из высокого, расширяющегося зева пещеры внезапно виднелся изумрудный лес. Насыщенная, сочная зелень гигантских крон казалась чужеродной после сырого подземного мрака. Лес дышал прохладой и манил к себе, обещая скорый простор. Этот свет казался Михаилу спасением, билетом на свободу из душного каменного мешка, где каждый шаг мог стать последним.

«Выход. Наконец-то», — Михаил занизил силуэт, уходя в тень у левой стены, и аккуратно подобрался к самому краю скального обрыва.

Зев туннеля заканчивался пологим уступом. Выйдя из пещеры и присев на плоский сухой валун, скрытый густыми кустами, Михаил на мгновение замер. Прямо перед ним, уходя к самому горизонту, шумел вековой лесной массив. Воздух за пределами подземелья был чистым, но вместе со свежестью в сознание старого солдата ворвалось странное, щемящее чувство дежавю. Эти раскидистые кроны, изломанная линия холмов вдалеке, сама геометрия троп... Всё это казалось пугающе знакомым. Каждая деталь ландшафта, от формы скальных выступов до направления, в котором изгибались старые деревья, бередила память, вытаскивая наружу образы из далекого прошлого.

Михаил нахмурился, уперся ладонями в колени и крепко задумался: «Я что, попал в игру из своей юности? Как такое вообще возможно?»

В голове вспыхнули воспоминания о бессонных ночах, когда он, еще будучи зеленым пацаном, часами просиживал за компьютером, изучая виртуальные вселенные до последнего пикселя. Кое-какие контуры этого ландшафта один в один копировали ту самую старую хардкорную фэнтези-игру, в которую он рубился до призыва в армию. Это казалось полнейшим безумием, шуткой воспаленного разума, но упрямые факты перед глазами говорили об обратном. Графика из пикселей превратилась в осязаемую, живую плоть, а он сам стал частью этого сурового мира.

«Если это действительно игра, пускай и ставшая безумной реальностью, надо срочно изучить, что мне досталось», — прагматично решил ветеран. Прошлый жизненный опыт требовал полной ревизии снаряжения и личных возможностей перед выходом на незнакомый маршрут. — «Интерфейс, общее меню. Развернись».

Прямо перед глазами соткалось фиолетовое системное окно, но на этот раз оно выглядело совершенно иначе. Теперь, открывая меню, Михаил увидел свою полноценную проекцию рядом со статистикой характеристик. Это выглядело так, будто он смотрел на себя от третьего лица, имея возможность мысленно вращать силуэт и рассматривать его со всех сторон. Причем это была не схематичная компьютерная копия или плоский рисунок, а невероятно реалистичное, живое отображение. Каждая пора на смуглой коже, плавный изгиб шеи, волокна упругой выделанной кожи на куртке-топике и плотно стянутых шортах, текстура волос — всё передавалось со стопроцентной, осязаемой точностью. Послушная воле воина проекция медленно повернулась, демонстрируя идеальную осанку, стройные длинные ноги в полусапожках и два пятидесятисантиметровых кинжала, закрепленных на упругом поясе. Михаил невольно залюбовался этой смертоносной грацией, хотя внутри все еще клокотало возмущение из-за столь радикальной смены обличья.

Михаил перевел взгляд правее, где светились графы способностей, разделенные на два четких блока: «Врожденное» и «Приобретенное»

СПОСОБНОСТИ ПЕРСОНАЖА:

Михаил

ВРОЖДЕННОЕ

1. «Ночное зрение» - пассивный врожденный навык расы, помогает видеть в темное время суток или помещениях с ограничееным или полностью лишонном света.

2. «Уход в тень» (Расовый навык) Описание: Позволяет полностью сливаться с окружающими тенями. Эффективность: До 15 минут абсолютной невидимости на свету, до 30 минут в глубокой темноте. Ограничение: Физическая плотность тела полностью сохраняется. Любой прямой контакт, полученный урон или попытка провести атаку мгновенно сбрасывают маскировку.

3. Заблокированно.

ПРИОБРЕТЕННОЕ

1. «Драконье сердце» (Ультимативный скрытый навык плоти) Описание: Срабатывает автоматически при падении очков жизни до критической отметки смертельной угрозы. Вызывает мгновенное кратковременное обращение носителя в яростного дракона, выжигающего все живое вокруг в радиусе 20 метров. После вспышки магия экстренно переносит носителя в ближайшее безопасное укрытие. Цена применения: Мутация тела. За каждое использование носитель безвозвратно получает +0.1% к превращению своей биологии в драконью.

2. «Феникс» (Пассивный навык возрождения) Описание: Срабатывает в момент фактического обнуления очков здоровья (смерти носителя). Возвращает персонажа к жизни с полным, стопроцентным восстановлением очков здоровья и маны. Цена применения: Полное бездействие в течение 5 минут. Носитель погружается в глухой защитный кокон. В этот период сохраняется критический риск отсечения головы или полного уничтожения кокона врагом, что приведет к окончательной, двойной смерти разума.

Михаил внимательно, строчка за строчкой, перечитал описания способностей, сверяя их с трехмерной реалистичной проекцией своего нового тела. Его губы показали полуулыбку которая сменилась грустью.

«Так. Карты раскрыты. Система выдала мне сильные козыри, но каждый из них бьет по карману или по шкуре», — профессионально резюмировал ветеран.

«Ночное зрение» — отличный пассивный навык помогающий ыидеть в ночи и уромешеой тьме улучшенная верия ПВЗ и все понятно. Что дальше

«Уход в тень» — идеальный инструмент для разведки и скрытных засад. Полчаса в темноте — это прорва времени для того, чтобы зайти противнику во фланг или бесшумно убрать часовых. Главное помнить про сохранение плотности: если он в этой маскировке наткнется на препятствие или зацепит плечом ветку в изумрудном лесу, фокус растворится в ту же секунду. Скрытность требовала предельной концентрации, ювелирной точности движений, к которой его новое тело, к счастью, было полностью приспособлено.

А вот «Приобретенные» навыки заставили вояку внутренне напрячься. «Драконье сердце» — это крайняя мера, аварийный протокол последнего шанса. Выжечь всё вокруг и перенестись в безопасное место — звучит мощно, но плата в одну десятую процента мутации плоти говорила о том, что злоупотреблять этой хренью нельзя. Михаил слишком хорошо знал, что бывает с живыми системами, которые начинают бесконтрольно модифицировать в суровых условиях. Рано или поздно эта драконья кровь начнет диктовать свои условия его человеческому разуму, переписывая его личность, и этот скрытый враг пугал сильнее любых пещерных чудовищ.

Что касается «Феникса» — пассивное бессмертие выглядело королевским подарком, если бы не эти чертовы пять минут комы. Пять минут полного бездействия на поле боя, когда твоя беспомощная туша лежит без защты, а любой пробегающий мимо враг с тяжелым топором может просто отрубить тебе голову — это не бессмертие, это лотерея с паршивыми шансами. Надеяться на эту способность в реальном замесе — верх глупости. В условиях настоящего боя пять минут — это вечность, за которую союзников успеют перебить, а тебя — разделать на фарш.

Михаил закрыл карточку персонажа. Живая трехмерная копия и фиолетовые буквы растаяли в воздухе, возвращая четкость обзора. Старый солдат поднялся со скалы, поправил упругий кожаный пояс, на котором надежно покоились рукояти пятидесятисантиметровых кинжалов, и глубоко вздохнул. Его параметры выросли, способности были изучены, а впереди лежала неизведанная, опасная Смертельная Граница, отделяющая пещеры от изумрудного леса. Теперь у него была четкая шкала собственных возможностей, и эта определенность возвращала уверенность.

Вояка сделал плавный, бесшумный шаг вперед, покидая относительную безопасность скального зева и ступая на сочную изумрудную траву леса. Перед тем как углубиться в чащу, Михаил решил подстраховаться. Неизвестный густой подлесок мог таить в себе засады, ловушки или новых, невиданных хищников, чьи повадки ему еще только предстояло изучить.

«Активировать "Уход в тень"», — мысленно скомандовал он.

В ту же секунду по девичьему телу пробежала приятная прохлада. Пространство вокруг Михаила словно пошло мелкой зыбью, и его силуэт полностью растворился, слившись с глубокими вечерними тенями на опушке изумрудного леса. В правом углу обзора запустился внутренний таймер, отсчитывающий ровно тридцать минут скрытности для этой глубокой лесной полутьмы. Михаил зафиксировал, что после окончания действия навыка активируется тридцатиминутный откат — критическое ограничение, которое заставит его действовать строго по хронометражу, просчитывая каждую секунду своего продвижения.

Двигаясь в режиме абсолютной невидимости, Михаил начал пробираться сквозь лесную чащу. Даже сквозь призму настороженности он не мог не признать, что этот мир обладал неописуемой, первозданной красотой. Изумрудный лес казался живым, мистическим организмом. Огромные, вековые деревья взмывали высоко в серое небо, а их кроны сплетались в сплошной, фосфоресцирующий ковер. Листья светились мягким, неоновым зеленоватым оттенком, заливая подлесок сказочным полумраком. Настоящая ожившая сказка, скрывающая под своим изящным фасадом смертельные опасности.

С толстых стволов, покрытых изумрудным бархатным мхом, свисали массивные лианы, усыпанные крупными, закрытыми бутонами ночных цветов. Время от времени они лениво приоткрывались, выпуская в прохладный воздух облачка светящейся пыльцы, которая медленно оседала на землю, похожая на крошечные искры салюта. Под ногами расстилался ковер из диковинной сочной травы, которая при каждом бесшумном шаге полусапожек слабо мерцала синевой, гаснущей через секунду. В воздухе стоял густой, одурманящий аромат хвои, мокрой древесины и дикого лесного меда. Мрачная пещера осталась позади, уступив место настоящему, дышащему чуду.

Но Михаил не расслаблялся ни на секунду. Плотная, упругая кожа куртки-топика и шорт сидела намертво, и он двигался с грацией кошки, аккуратно обходя каждую веточку и каждый светящийся куст. Расовая способность дроу удерживала маскировку идеально, пока он соблюдал золотое правило: не вступать в тактильный контакт с окружением. Шаг за шагом, плавно и размеренно, он преодолевал лесной массив, превратившись в бесплотный дух, скользящий между исполинскими деревьями. Таймер неумолимо отсчитывал последние минуты скрытности, когда вековой лес начал стремительно редеть, открывая взгляду финал маршрута.

Михаил выбрался к самому краю изумрудной чащи. Прямо перед ним, уходя к горизонту, раскинулся пограничный сад каменных сталагмитов, обозначающий Смертельную Границу. Лесная сказка мгновенно закончилась, уступив место суровому и жуткому пейзажу. Остроконечные, уродливые изваяния выветренного веками серого гранита торчали из земли, словно гнилые зубы титанического чудовища. Здесь земля была мертвой, серой, покрытой слоем вековой пыли, а воздух казался неподвижным и тяжелым, словно перед грозой.

Как только таймер «Ухода в тень» обнулился, и маскировка спала, запустив тридцатиминутный откат, Михаил занизил силуэт, уходя в тень у подножия массивного каменного столба. Воин затаился, сдерживая дыхание и внимательно осматривая пространство перед собой. Опасность буквально разлилась в воздухе, заставляя инстинкты нового тела кричать о близости врага. Опасная сцена его прорыва началась на самой границе каменного сада.

Внезапно воздух над его головой с глухим, зловещим шипением прошила серая полоса. Снаряд на колоссальной скорости врезался в гранитный сталагмит прямо над его макушкой, выбив веер каменной крошки. Острые осколки полоснули по воздуху, оставив на щеке едва заметную царапину.

«Засада! Огонь сверху!» — мгновенно среагировал Михаил, но уйти в чистый перекат не успел. Враг стрелял невероятно быстро, не оставляя времени на размышления или маневр. Эльфийские луки работали с ужасающей частотой, словно пулеметы, поливая каменный лабиринт градом смертоносного железа. Снаряды летели по сплошной, давящей траектории, перекрывая любые пути к отступлению.

Стрелы впивались в его предплечье, голень и плечо стремительно быстро, одна за другой, почти одновременно, с глухим, влажным треском пробивая мягкую упругую кожу топика и шорт. Момент про физическую боль Михаил заставил себя полностью забыть — он уже пережил её худший пик в пещере, когда пауки рвали его плоть, и теперь его нервная система была словно выжжена, отказываясь воспринимать новые страдания плоти. Но здесь, на стыке локаций, он испытал острую, жгучую внутреннюю боль — яростную, ментальную обиду опытного бойца, который подставился под банальный обстрел с господствующей высоты. Полоска здоровья вверху обзора панически замигала, мгновенно скатившись до критических 8/20. Каждая новая вспышка интерфейса давила на сознание, напоминая о близости конца.

Михаил резко вскинул взгляд, пытаясь вычислить огневые точки врага. Засада была организована мастерски, с полным пониманием тактического преимущества. Высоко над землей, на раскидистых толстых ветвях вековых деревьев, прямо на стыке изумрудной чащи и серого пограничья, сидели две невероятно красивые разведчицы Высших эльфов. Их точеные, аристократичные лица были холодны как лед, длинные золотистые волосы убраны в косы, а изящные гибкие тела обтягивал плотный зеленый камуфляж. Эльфийки сидели на ветвях идеально устойчиво, полностью контролируя пространство под собой. Они действовали слаженно и грациозно: их руки двигались с неуловимой быстротой, они уже закладывали новые тяжелые стрелы в тетиву своих длинных боевых луков, готовые дать парный залп на поражение. На их лицах не было ни капли эмоций — лишь чистая, механическая решимость уничтожить нарушителя границ.

Михаил не собирался работать мишенью на открытой опушке. Переборов секундный ступор, он резко сорвался с места, взрывая подошвами сапожек серую пыль Смертельной Границы. Используя возросшую ловкость и упругую прыть своего нового организма, он начал стремительно увеличивать дистанцию от крон деревьев, уходя из-под невыгодного угла обстрела. Он бежал, низко пригибаясь к земле, превращаясь в стремительную, смазанную тень, петляющую между каменными глыбами.

Михаил юркнул в этот лабиринт из гранитных изваяний, ломаными зигзагами петляя между «гнилыми зубами» скал. Каменные столбы служили отличным естественным щитом, принимая на себя яростные удары эльфийских стрел. Две новые стрелы с металлическим звоном скользнули по камням прямо за его пятками, выбив фонтанчики искр, но вояка уже успел укрыться, разорвав линию прямой видимости для сидящих на деревьях лучниц и спрятавшись в надежном каменном кармане за массивным столбом гранита.

Тяжелый зазубренный наконечник одной из стрел, глубоко увязший в левом плечевом суставе, намертво заблокировал руку. Левая рука полностью отключилась, плетью повиснув вдоль тела, а пальцы разжались, выронив один из кинжалов на землю. Металл глухо звякнул о гранит. Оставшиеся восемь очков жизни продолжали пульсировать тревожным алым светом, предупреждая о критическом состоянии организма. Михаил тяжело дышал, привалившись спиной к шершавому камню, и чувствовал, как пот застилает глаза, смешиваясь со скользкой пылью.

Михаил сидел, и чувствовал, как внутри него закипает бешеная, непреклонная ярость старого вояки. Вытащить зазубренную стрелу назад, через узкий кожаный топик, было невозможно — крючковатые стальные лезвия наконечника просто разворотили бы сустав в хлам, окончательно лишив его руки и превратив конечность в бесполезный кусок мяса. Оставить всё как есть означало гарантированно погибнуть в следующей стычке.

Сцепив челюсти до хруста в зубах, Михаил принял единственное верное, пугающее своей жестокостью решение. Он намертво перехватил правой рукой окровавленное оперение древка и, преодолевая сопротивление разрываемых мышц и связок, насильно протащил зазубренную стрелу вперед, сквозь собственную плоть и мясо плеча. Дикая, разрывающая сознание вспышка боли на секунду ослепила его, но он не позволил ни единому звуку вырваться из горла.

Из раны брызнула темная кровь, а зазубренный наконечник со страшным чавком пробил плечо насквозь и вышел с противоположной стороны. Воин единым резким рывком выдернул освободившееся древко и отбросил его в сторону. Окровавленное дерево упало в пыль. После чего он, не теряя ни секунды, перехватил пальцами и уверенными, точными движениями выдернул оставшиеся стрелы из предплечья правой руки и голени левой ноги. К счастью, их наконечники были обычными, гранеными, и ни за что внутри плоти не зацепились, выйдя ровно и гладко, оставив лишь аккуратные, сочащиеся сукровицей отверстия.

Плечо горело, конечности ныли от свежих дыр, но сустав и мышцы вернули полную подвижность. Анатомия эльфийского тела восстанавливалась с поразительной скоростью, возвращая контроль над движениями. Рука снова слушалась его команд, пусть не на все сто процентов. Михаил со свистом выдохнул сквозь зубы, подобрал правой рукой упавший на землю полуметровый кинжал и уверенно перехватил его обратным хватом, готовый дорого продать свою жизнь в случае, если эльфийки решат спуститься для зачистки территории.

Однако эльфийские разведчицы на ветвях деревьев, увидев, с какой запредельной, пугающей скорость эта темная эльфийка убегала от них, даже не сдвинулись с места. Высшие не стали его преследовать или спускаться вглубь частокола сталагмитов. Преследовать раненого врага в узком, изобилующем слепыми зонами лабиринте каменного сада противоречило их осторожной тактике. Вместо этого с высоты крон до лабиринта скал донеслись их чистые, звонкие, но полные ледяного презрения голоса. Эльфийки начали унизительно и оскорбительно кричать ему вслед, их издевательский смех эхом разносился по округе, ударяясь о гранитные пики:

— Беги, грязная кровь! Беги под защиту своего Тёмного Шпиля, выродок! Тебе не место на благословенных землях!

Михаил ледяным, расчетливым умом хладнокровно принял эти оскорбления, даже не поведя бровью. В его ушах эти крики звучали как обычный белый шум, лишенный какого-либо смысла. На войне брань врага — лишь признак его бессилия или нежелания продолжать преследование. Маска высокородной, расчетливой дроу плотно сидела на его лице, скрывая любые эмоции.

«Кричите, девочки, кричите. Главный устав войны — противник, который считает тебя поверженным и осыпает бранью вместо того, чтобы добить, уже совершил свою главную тактическую ошибку», — хладнокровно подумал вояка. Они посчитали его трусливой девчонкой, бегущей в страхе, и этот просчет дарил ему драгоценное время.

Он не собирался вступать в бессмысленную перепалку, тратя остатки сил на пустые слова.

Опираясь на сталагмиты и используя их как надежное укрытие от возможных шальных выстрелов, Михаил бесшумно двинулся дальше, в глубь сада каменных изваяний, оставляя эльфийский дозор далеко позади. Он шел, аккуратно переступая через трещины в земле, стараясь не оставлять за собой явных следов крови.

Двигаясь по каменному саду сталагмитов, пробираясь все дальше сквозь этот угрюмый, ощетинившийся острыми гранитными пиками лабиринт, он все же потерял силы. Напряжение безумного дня, адреналиновый шторм и тяжелейшая кровопотеря начали брать свое, ломая даже его стальную волю. Вековые каменные изваяния перед глазами стали предательски двоиться, сознание окутывал тяжелый, липкий туман, а ноги в полусапожках налились свинцовой тяжестью. Координация движений стремительно ухудшалась, заставляя его покачиваться из стороны в сторону.

Михаил тяжело привалился спиной к основанию одного из массивных сталагмитов и плавно соскользнул по его шероховатой поверхности вниз, прямо на сухую серую землю. Тело окутала странная, непреодолимая вялость, мышцы полностью расслабились, отказываясь подчиняться приказам, а веки стали невероятно тяжелыми, словно налитыми свинцом. Вояка бессильно уронил голову на грудь, чувствуя, как сознание медленно уплывает в глухую серую пелену.

«Как же я устал... всё так болит», — тупо и отрешенно подумал он, из последних сил борясь с накатывающим забытьем, сковывающим разум. — «Видимо, в стрелах этих эльфийских сук было что-то сонное, какой-то сильный транквилизатор... Но я уже далеко. Открытое пространство позади, дозор меня потерял. Опасность миновала... Надо... просто отдохнуть...»

Пальцы окончательно расжались, выпустив холодные шершавые рукояти кинжалов. Оружие тихо скользнуло на землю. Воин закрыл глаза, полностью растворяясь в темноте и погружаясь в глубокий, тяжелый сон без сновидений в самом сердце каменного пограничного сада. Вокруг царила мертвая, гнетущая тишина Смертельной Границы, нарушаемая лишь редкими порывами холодного ветра, свистящего между острыми гранитными пиками. Второй рубеж его новой жизни остался позади.

Глава 3. Драконье сердце и Тёмный Шпиль

Михаил открыл глаза и мгновенно, единым пружинистым движением сел на холодной земле, готовый к немедленным действиям. Рука на чистых рефлексах серьезного жизненного опыта сразу скользнула к поясу — ладонь уверенно легла на шершавую, плотную рукоять кинжала. Он быстро и внимательно осмотрел пространство вокруг себя, но в саду сталагмитов было тихо.

Проснулся он бодрым и свежим, несмотря на безумный, невероятно насыщенный прошлый день. Кошмарное столкновение в пещере пауков, засада Высших эльфиек на деревьях и тяжелое, болезненное протаскивание зазубренной стрелы сквозь собственное плечо больше не напоминали о себе — Михаил чувствовал просто оглушительный, полный прилив сил. В голове стояла кристальная, звенящая ясность. Он был полностью здоров.

За время глубокого, тяжелого сна в лабиринте каменного сада упругий организм восемнадцатилетней девчонки полностью восстановился. Сухие законы Живучести отработали каждую секунду отдыха со стопроцентной эффективностью, излечив пострадавшую плоть. Михаил бросил внимательный взгляд в самый верх своего обзора и удовлетворенно хмыкнул. Тонкая фиолетовая полоска здоровья стояла на максимальной отметке: 20/20. Точно так же до упора была заполнена и шкала энергии от Выносливости: 30/30.

Он поднял левую руку, осторожно покрутил плечевым суставом, затем ощупал предплечье и голень. Плотная кожа топика и шорт всё еще хранила жесткие, запекшиеся следы крови, но сама плоть под ней была безупречно гладкой. На месте сквозных дыр от эльфийских наконечников не осталось даже намека на шрамы — только новая, молодая кожа смуглого, слегка золотистого от природы оттенка. Сонное зелье, которое разведчицы намешали на свои стрелы, полностью выветрилось из метаболизма, оставив после себя лишь приятное ощущение первобытной, бурлящей под кожей мощи.

«Ран от стрел и следов сонного зелья больше нет, параметры регенерации — это вещь», — мысленно зафиксировал Михаил, поднимаясь на ноги и бесшумно отряхивая кожаные шорты от серой гранитной пыли. На Земле после таких дырок в суставе он бы полгода по госпиталям валялся да на костылях ползал. А здесь — поспал на камнях, и снова чистый, целый боец в строю. С такой запредельной скоростью восстановления можно бороться дальше, не боясь износа или внезапных травм.

Он аккуратно вытянул оба длинных клинка из ножен, проверил баланс и вернул их на место. Всё снаряжение было в полном порядке. Осмотревшись, Михаил зафиксировал, что блеклое серое небо над Смертельной Границей ничуть не изменилось — здесь словно царили вечные, гнетущие сумерки. Остроконечные, уродливые изваяния вековых сталагмитов продолжали безмолвно окружать его каменный карман, закрывая линию горизонта.

Михаил пригнул силуэт, уходя в привычный режим скрытности, и осторожно двинулся вперед, углубляясь в частокол каменного сада. Ему нужно было выбраться из этого лабиринта, сориентироваться на местности и наконец найти дорогу к цитадели, которую эльфийки презрительно назвали Тёмным Шпилем. Координация движений была феноменальной, а легкие полусапожки совершенно не издают звуков, касаясь шероховатых камней.

Он шел плавно, аккуратно переставляя ноги и бесшумно огибая огромные гранитные наросты. Когда сад сталагмитов наконец закончился, Михаил вышел на бескрайнюю серую пустошь с иссушенной, потрескавшейся от вековой жажды землей. Пейзаж здесь давил своей мертвой пустотой: ни травинки, ни куста — только бесконечные изломы сухой глины под серым куполом неба. Это пространство казалось заброшенным плацдармом, где время остановилось навсегда, оставив лишь выжженную равнину, протянувшуюся во все стороны.

Пройдя по этой открытой местности примерно сотню метров, Михаил внезапно замер. Земля под его ногами странно завибрировала, заставив его мгновенно напрячь мышцы. Сухая корка почвы покрылась сетью свежих трещин, и из-под земли с сухим, мерзким скрежетом одна за другой начали стремительно вылезать гигантские твари. Это была огромная, голодная стая скорпионов. Их иссиня-черные хитиновые панцири тускло отливали металлом, массивные зазубренные клешни угрожающе щелкали, а длинные хвосты с извилистыми, поблескивающими от яда жалами ходили ходуном, целясь прямо в незащищенную плоть.

Твари атаковали скопом, беря численностью и окружая одинокую цель на открытом пространстве пустоши. Михаил мгновенно выхватил оба полуметровых кинжала и принял жесткую боевую стойку. Бежать по открытой, потрескавшейся равнине от существ, превосходящих его в скорости на этой поверхности, было бессмысленно. Противник навязывал ближний бой, и он принял этот вызов.

Первый скорпион бросился вперед, пытаясь перекусить голень Михаила тяжелой клешней. Он молниеносно уклонился, уходя в сторону с траектории атаки за счет возросшей ловкости своего тела, и обратным хватом попытался загнать кинжал глубоко под хитиновый щиток твари, но онтсоскольщнул с бронированного затвердевшего как сталь хитина.

Схватка превратилась в безумную, тяжелую круговерть. Михаил крутился на месте, его пятидесятисантиметровые черные матовые клинки мелькали в воздухе, со свистом падая на хитин и отскакивая от него как будто иголкой пытаешься проткнуть железную пластину. Упругая кожа топика и шорт сидела как влитая, не стесняя движений, позволяя совершать стремительные прыжки и уклонения. Ему приходилось постоянно маневрировать, просчитывая атаки сразу нескольких противников, заходивших с флангов.

Но пустошь не давала укрытий, заставляя принимать удары со всех сторон. Скорпионов было слишком много — целая лавина. Один из хвостов хлесткнул наотмашь, пробив защиту: ядовитое жало глубоко располосовало бедро. Остая, жгучая боль обожгла нервную систему, а фиолетовая шкала здоровья вверху обзора мгновенно потеряла треть объема: 13/20. Спустя секунду массивная клешня другого монстра с силой врезалась в ребра, сбивая дыхание и швыряя Михаила на жесткую растрескавшуюся глину. Полоска жизни панически замигала, неумолимо сокращаясь: 6/20.

Михаил попытался подняться, тяжело опираясь на клинок, но твари уже навалились сверху живым, шевелящимся ковром хитина и жал. Острые лапы рвали кожу, хвосты методично наносили удар за ударом. Наступил критический, смертельный момент. Цифры здоровья опасно замигали, опустившись до критической отметки 1/20, а глаза заливало кровью.

Сознание стремительно угасало, сужаясь до крошечной алой точки, мир вокруг превратился в мешанину из нарастающего хитинового треска и удушливого запаха стаи. Разум ветерана уже приготовился к окончательной, беспощадной тьме, за которой не должно было быть ничего. Но в ту самую долю секунды, когда последнее очко жизни было готово растаять, глубоко внутри чужой плоти аварийно сработал скрытый ультимативный протокол — «Драконье сердце».

Пространство пустоши содрогнулось от яростного, оглушительного рева, который физически не мог принадлежать смертному существу. Тело Михаила в одно мгновение окуталось ослепительным багровым пламенем. Произошло мгновенное, пугающее обращение: хрупкий силуэт разорвал кокон скорпионов, превращаясь в исполинского, яростного дракона древней крови. Из пасти монстра вырвался сплошной, ревущий поток первородного огня. Дракон безумно взмахнул крыльями и подчистую выжег всё живое в радиусе двадцати метров вокруг себя. Хитиновые панцири скорпионов мгновенно плавились, превращаясь в пепел, а потрескавшаяся земля пустоши оплавилась, покрываясь слоем жидкого стекла.

Отработав аварийный цикл выжигания, дракон мощно оттолкнулся от земли массивными лапами. Словно выпущенная ракета, он стремительно взмыл вверх, рассекая тяжелый воздух пустоши, и на колоссальной скорости улетел прочь с поля боя. Огромный ящер шел низко, огибая складки рельефа, аккуратно держась на безопасном расстоянии от горизонта, где чернели башни Тёмного Шпиля, не приближаясь к цитадели и категорически не давая себя заметить возможным дозорам и страже. Пролетев несколько километров, монстр тяжело лег на серую землю в глухой каменистой лощине, укрытой от чужих глаз. В ту же секунду багровое пламя опало, и Михаил вернул свое прежнее тело.

Он пришел в себя на коленях, тяжело упираясь дрожащими руками в холодный грунт лощины. Организм сотрясала дикая, глухая дрожь — цена за использование аварийной кнопки была высока. Прямо перед глазами вспыхнуло фиолетовое информационное окно:

ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ ОБ ОБНОВЛЕНИИ ПАРАМЕТРОВ:

ВНИМАНИЕ! Задействован аварийный протокол «Драконье сердце».

Имя: Каси

Уровень: 3 уровень

Характеристики: Сила: 3, Ловкость: 4, Интеллект: 4, Мудрость: 3, Выносливость: 4, Живучесть: 3

Здоровье: 30/30

Энергия: 40/40

ВНИМАНИЕ! Зафиксированы необратимые изменения биологической матрицы плоти. Мутация тела: +0.1%.

Михаил тяжело сглотнул, силой заставляя себя подняться на ноги, и осмотрел себя. И вот тут его взяла настоящая, глухая досада. Кстати о шортах и об остальной одежде... Тонкая упругая кожа топика и куртки после яростных когтей скорпионов и драконьей трансформации была вся иссечена, изорвана в клочья и едва скрывала тело, удерживаясь на честном слове на тонких кожаных полосках. Ограниченный комплект превратился в откровенные лохмотья, совершенно лишая его привычной маскировки и ставя в крайне уязвимое тактическое положение.

Проведя рукой по телу, Михаил нащупал изменения. Чешуйки появились на правом боку, прямо под разорванными шортами. Пальцы отчетливо нащупали небольшое, жесткое пятно — одна маленькая, прочных пластинка, отливающая матовым багровым блеском. Первый шрам мутации в одну десятую процента закрепился на теле намертво.

«Плата за выживание... Одежда в утиль, на боку броня растет. Какая-то дичь творится», — мрачно подумал он, пряча кинжалы в уцелевшие пазы пояса. Это перерождение с каждым часом преподносило новые, хардкорные сюрпризы, заставляя расплачиваться за ошибки собственной биологией и постепенно меняя его физическую суть.

Придерживая руками лопающиеся полоски изорванной кожаной брони, он выбрался из лощины и направился к Тёмному Шпилю, ориентируясь на его колоссальные черные пики. Ему пришлось проделать долгий пеший переход через остаток пустоши, превозмогая усталость и внимательно сканируя окрестности. Когда Михаил начал подходить к цитадели, перед ним во всем величии возвысились Врата Смерти — колоссальные, уходящие в темное небо стены Бастиона из черного выветренного гранита и кованого железа. Вдоль могучих стен цитадели он увидел истинный, леденящий душу ужас этого мира: к грубым камням укреплений тяжелыми ржавыми цепями были демонстративно прибиты изможденные, покрытые шрамами существа разных рас, пола и возраста, медленно умиравшие под серым небом. От этой запредельной жестокости он на секунду впал в настоящий ступор. Его внутренняя мораль отказывалась принимать этот кошмар, обнажая дикие, безжалостные законы Доминиона.

Михаил сделал осторожный шаг вперед, стараясь не привлекать лишнего внимания к своим разорванным шортам и топику, и ожидал, что его сейчас окликнут или перехватят дозоры. Но в эту же секунду произошел мощный когнитивный диссонанс. Тяжело вооруженные стражники на воротах цитадели, закованные в глухую черную броню, при его приближении синхронно вытянули руки по швам и почтительно склонили свои головы. Командирские инстинкты требовали немедленно искать подвох, но внешне он остался абсолютно спокоен.

Михаил посмотрел на стражу и осторожно прошел в ворота. Внутренне он напрягся до предела, готовый к любой неожиданности, ведь он совершенно не понимал, почему эти грозные бойцы гнут перед ним спины, и понятия не имел, по каким законам живет этот жуткий город. Оставив замерших воинов позади, он сделал первый шаг по темным, незнакомым улицам Тёмного Шпиля, готовый к новой неизвестности, скрывающейся за каждым углом монументальных зданий.

Прогуливаясь по Тёмному Шпилю в поисках хоть каких-то ориентиров, Михаил быстро осознал, что его внешний вид привлекает слишком много ненужного внимания. Проходившие мимо мужчины самых разных рас — угрюмые наемники, оборванцы в серых робах и подозрительные типы в кабаках — провожали его откровенно похотливыми, сальными взглядами, жадно разглядывая смуглую кожу, проглядывающую сквозь лопающиеся полоски изорванного топика и шорт. Он внутренне кипел от этих скотских ухмылок плотоядных рож, но силой сдерживал ярость, понимая, что в таком оголенном виде он уязвим. Ему срочно требовалось исправить положение с одеждой, чтобы вернуть себе подобающий вид, маскировку и уверенность в защите.

Вскоре его внимательный взгляд зацепил вывеску с грубо вырезанным куском шкуры над дубовой прочной дверью. Это была лавка кожевника. Внутри пахло дегтем, дубильными веществами и сыромятной кожей, а вдоль стен громоздились тяжелые рулоны разного материала. За верстаком сидел низенький, жилистый старик неизвестной расы, вроде гоблин.

Михаил, сохраняя ледяное выражение лица, сухо попросил подшить свою изорванную одежду. Старик понимающе кивнул и указал на кабинку с ширмой в углу. Скрывшись от чужих глаз в тесной комнатке для примерки, Михаил стянул с себя жалкие остатки куртки и шорт, передав их мастеру через край занавески, и принялся ждать.

Оставшись в тесном полумраке за глухой ширмой совершенно нагим, Михаил впервые получил возможность без спешки, суеты и угрозы нападения рассмотреть свое новое тело в мельчайших подробностях. До этого момента он воспринимал изменения лишь урывками, сквозь призму боевого адреналина. Теперь же, глядя на себя сверху вниз и изучая отражение в начищенном до блеска медном овалном блюде, висевшем на стене, он замер в глубоком, сосредоточенном оцепенении.

Рост этой девчонки составлял примерно сто восемьдясят сантиметров. Довольно высокий для взрослого земного мужчины, но для юной эльфийки — идеальный, изящный и высокий силуэт. Самым шокирующим оказался вес: организм весил всего примерно сорок килограммов. Плотность костей и мышечных волокон у расы дроу была совершенно иной, чем у людей — тело казалось практически невесомым, лишенным грубой земной тяжести, но при этом хранило в себе колоссальную скрытую упругость.

Длинные, густые волосы платинового цвета мягкими волнами ниспадали ниже лопаток, резко контрастируя со смуглой, шелковистой и невероятно нежной на ощупь кожей. Михаил осторожно провел ладонью по лицу. Черты были безупречными, подчеркнуто аристократическими. Аккуратный, тонкий, слегка вздернутый нос, высокие точеные скулы и полные, пухлые, неестественно горячие губы. Тонкая, изящная шея плавной линией переходила в изящные плечи, которые со стороны казались хрупкими и беззащитными, но при движении под кожей чувствовались упругие, переплетенные в стальные тросы нити мышц.

Старый солдат медленно провел ладонью ниже, по груди, заставляя себя прагматично принять новые физические особенности. Кожа здесь оказалась удивительно гладкой, мягкой, полностью лишенной привычного мужского волосяного покрова. Грудь была небольшой, аккуратной, но под пальцами ощущалась плотная, упругая структура; она высоко вздымалась при каждом глубоком вздохе.

Тонкая, почти осиная талия переходила в плоский, подтянутый живот, на котором не было ни грамма лишнего жира — только идеальный рельеф с легка виднеющимися мышцами живота не уродуя его как перекач. Чуть ниже узкие бедра слегка расширялись по женскому типу, придавая фигуре мягкую окруклость, но при этом они оставались на одной ширине с плечами, сохраняя строгую боевую центровку и баланс. И завершали эту диковинную картину стройные, длинные, невероятно красивые ноги, которые обеспечивали организму ту самую феноменальную ловкость и скорость.

Михаил долго еще разглядывал себя, не веря, что это теперь его тело. В этот момент новая плоть, словно уловив его пристальное внимание и замешательство разума, внезапно ответила в его мыслях горячей, накатившей изнутри волной чистого возбуждения: «Да! Это тело просто отпад! Я просто магнит, все мужики будут мои, а все девушки будут зелеными от зависти!»

Эмоциональный девичий порыв крутанул сознание и не сразу верх взять смог холодный мужской разум. Он жестко подавил гормональный всплеск, вернув ветерану привычный суровый контроль.

— Однако лучше не светить всем и одеться, — негромко скомандовал он сам себе, обрывая неуместные мысли. — Вот я слышу спешащего кожевника.

За ширмой как раз раздались тяжелые шаги возвращающегося мастера. Минуты ожидания закончились, и спорая работа мастера вернула экипировку к жизни. Швейная игла сделала последний стежок. Когда одежда вернулась назад, Михаил удовлетворенно хмыкнул — кожевник стянул лохмотья прочной нитью, наложил пару упругих кожаных лат и довел экипировку до более-менее приличного вида. Облегание снова стало плотным, надежным, скрывая багровые чешуйки на правом боку от лишних глаз. Теперь он снова выглядел собранно и полностью готовым к продолжению марша.

Выйдя за ширму, Михаил полез в кошель. Поскольку он совершенно не знал местных расценок и номинала монет, он просто наугад выудил из мешочка один крупный серебряный диск который подобрал после убиймтва пяти пауков в темноье найдя его на полу и протянул его мастеру. Глаза старика мгновенно округлились, и он тут же расплылся в подобострастной, широкой улыбке, кланяясь чуть ли не до пояса. Михаил мысленно взял это на заметку: «Видимо я ему переплатил за заплатки. Впредь надо быть аккуратнее с бюджетом». Понимание местной экономики было важным и необходимым элементом выживания в цитадели.

Развернувшись, он покинул лавку и пошел на поиски места для ночлега, чувствуя, как утомление начинает сказываться на организме после столь жестких боевых нагрузок. Тело требовало безопасного места, где можно закрыться от этого безумного мира и провести полноценный анализ ситуации.

Пройдя еще пару кварталов мимо мрачных каменных фасадов, Михаил наткнулся на угловое, монументальное трехэтажное здание постоялого двора, от которого веяло относительным порядком. Тяжелая дубовая дверь вела на первый этаж, где располагался просторный бар и в углу него видимо дверь в туалеты. В ноздри ударил запах жареного мяса, эля и табака. Он уверенно подошел к массивной стойке, за которой скучал хмурый толстый бармен, протирая ветошью кружки.

— Нужна хорошая комната с добротной дверью, — споконым тоном сказал Михаил, решив выбрать надёжность и безопасность. — Каковы расценки?

Бармен мазнул по нему оценивающим взглядом, задержавшись на рукоятях кинжалов, и мгновенно растерял остатки спеси.

— Два серебряных и пятьдесят медных монет за сутки, Госпожа, если берете угловую комнату под номером три. Безлимитный доступ к крытому бассейну и бане на заднем дворе уже включен в стоимость проживания на третьем этаже.

Старый солдат на секунду задумался, оценивая свои базовые потребности, и решил уточнить важную часть обеспечения отряда:

— А что насчет питания?

Трактирщик угодливо сложил ладони и затараторил:

— За дополнительную плату кухня нашего заведения готова подать абсолютно любые блюда на ваш вкус, Госпожа! Готовим оперативно, подаем горячим! Что приказать подать Госпоже прямо сейчас?

Михаил качнул головой, категорически отказываясь тратить дефицитные средства:

— Пока только комнату.

Он запустил руку в кошель, достал одну из своих пяти стартовых золотых монет и с глухим стуком опустил тяжелое золото на деревянную стойку.

— Оплата за сутки. Сдачу серебром.

Увидев чистый золотой, бармен едва не выронил ветошь и судорожно бросился к кассе. Вычитая стоимость комнаты — два с половиной серебра — из одного золотого, который стоил ровно сто серебряных, трактирщик быстро отсчитал ровные стопки чеканных дисков. Он аккуратно выложил перед Михаилом сдачу: ровно девяносто семь серебряных и пятьдесят медных монет. Получив деньги и тяжелый железный ключ с выбитой цифрой «3», Михаил хладнокровно сгреб всю сдачу обратно в кошель, что потчнуло его ощутимо вниз из за обилия железа, и уверенно поднялся наверх по скрипучей но отполированной множеством сапог деревянной лестнице.

Отыскав на третьем этаже нужную угловую комнату с толстой дубовой дверью, он проскользнул внутрь. Первым же делом он закрыл прочный, массивный железный засов, надежно изолируя себя от любых внешних угроз. Сбросив пояс с кинжалами на стол, он без сил рухнул прямо на постель в своей отремонтированной упругой одежде. Напряжение сумасшедшего дня окончательно спало. Засыпая под мерный гул ночного города за толстыми стеклами, старый солдат погрузился в глубокий, целительный сон. Первое временное жилье на эти сутки было успешно завоевано.

В это мгновение, едва сознание Михаила окончательно растворилось в вязком, тяжелом забытьи, уставший разум провалился в глубокий, кристально ясный сон о его прошлой, земной жизни. Этот сон не был хаотичным набором образов — он развернулся перед ним ровной, последовательной лентой, начиная с того самого поворотного момента, когда девятнадцатилетнего Миху, обычного пацана с рабочей окраины, забрали в армию.

Ему приснился душный, пропахший хлоркой и дешевым одеколоном коридор районного военкомата. Шумная толпа стриженых под ноль призывников, растерянные лица родителей за окном автобуса и затяжной, монотонный стук колес эшелона, увозившего его на Дальний Восток. Но настоящая жизнь для него началась позже, когда срочная служба подошла к концу, а на столе перед ним лег рапорт на контракт. Михаил выбрался в элиту — морскую пехоту. Он намертво вшил свою судьбу в суровый, жесткий устав подразделений «черных беретов».

Сон перенес его на полигоны Балтийска и заснеженные сопки Спутника. Михаил заново проживал годы безжалостных, изнурительных тренировок, которые выковали из него стального волкодава. Он видел себя в плотном, тяжелом бронежилете, с автоматом наперевес, штурмующим ледяные прибрежные скалы в составе десантно-штурмового батальона. Хлёсткий балтийский ветер, соленые брызги штормового моря, бьющие в лицо, и хриплый, срывающийся крик ротного командира: «Вперед, морпехи! Там, где мы, там — победа!» Этот девиз въелся в подкорку его мозга глубже, чем любые инстинкты.

Контракт за контрактом, год за годом. Вспышками в сознании спящего ветерана проносились реальные боевые выходы. Душные заросли Кавказа, раскаленный песок сирийской пустыни и, наконец, грохот последних, самых тяжелых штурмов. Михаил заново чувствовал, как под его пальцами дрожит раскаленный от непрерывной стрельбы ствол, как земля ходит ходуном от разрывов тяжелых фугасов и как в рации хрипит и задыхается соседняя рота, прося поддержки. Служба приучила его к трем вещам: хладнокровному расчету в момент смертельной опасности, железной дисциплине внутри подразделения и абсолютному прагматизму — если перед тобой враг, его нужно ликвидировать до того, как он успеет нажать на спуск.

Сон дышал запахом пороховой гари, палёной проводки и запекшейся крови. Это был его мир. Мир, где мужчины оставались мужчинами, где приказ командира был непреложным законом, а плечо боевого товарища — единственной надежной броней. Разум старого солдата отчаянно цеплялся за эти воспоминания, словно пытаясь сохранить свое истинное, человеческое «я», погребенное под упругой, чужой плотью. Михаил спал, и в этом сне он по-прежнему оставался тридцатилетним командиром, готовым вести свой отряд сквозь любой, даже самый кромешный ад.

Глава 4. Невольничий рынок

Утро первого полноценного дня в Тёмном Шпиле началось без какого-либо побуждения, но Михаил всё равно открыл глаза ровно в шесть. Биологические часы взрослого человека, привыкшего полагаться только на себя, сработали безупречно. Солнечный свет в окно не бился — за толстыми стёклами углового номера по-прежнему стояли вечные, мёртвенно-серые сумерки этого мрачного мира.

Михаил резко сел на кровати, мгновенно осматривая комнату. Прочный железный засов на дубовой двери был закрыт, пояс с кинжалами лежал ровно там, где он его оставил. Тело функционировало идеально, жизненные силы и выносливость зафиксировались на максимальных отметках, а упругая кожа подшитого топика и шорт сидела плотно, не вызывая дискомфорта.

Встав с постели, он закрепил оружие на бедре и подошёл к окну, внимательно оценивая панораму. Таверну со всех сторон плотно окружали мрачные каменные здания, перекрывая дальний обзор, но из этого углового номера повыше открывался отличный, чистый вид на саму улицу в обе стороны. На узких мостовых внизу уже начиналось движение: куда-то угрюмо шагали патрули в тяжёлых латах, слуги тащили тюки, а дальше, прямо через два квартала от постоялого двора, разворачивался огромный, бурлящий невольничий рынок. Оттуда доносился тяжёлый гул сотен голосов, рёв надсмотрщиков и лязг кандалов.

«План на сегодня простой: разведать местность, собрать информацию и найти союзников. Одному выживать в этой неизвестности — чистое самоубийство. Мне нужны верные спутники, которые знают здешние правила игры и какое тут положение дел, раз уж я сам нахожусь в полном информационном вакууме».

Он проверил кошель, где тяжёлым весом приятно звякнули четыре оставшихся золотых монеты и полученная вчера крупная сдача серебром, после чего уверенно отодвинул засов и покинул комнату. Он отправлялся на рынок работорговцев за своими будущими помощниками.

Спустившись по деревянной лестнице в пустующий ранним утром бар, Михаил встретившишь взглядом с хозяином кивнул, на что трактирщик удивлённо вскинул брови, и вышел на улицу. Воздух Тёмного Шпиля был тяжёлым, пропитанным гарью кузниц и сыростью каменных мостовых. Ориентируясь на нарастающий гул, он ровным, уверенным шагом направился к торговой площади. Прохожие мужчины снова пытались коситься и хотели были отпустить сальные комментарии на упругую фигуру в кожаных шортах, но ледяной, проницательный взгляд Михаила и рукояти длинных кинжалов на поясе заставляли их промолчать всё таки раздевая взглядами, но уступать дорогу.

Через десять минут лабиринт мрачных переулков вывел его к огромной площади, огороженной прочными железными решётками. Это был невольничий рынок, и заправляли здесь массивные, зеленокожие орки-работорговцы.

Имя: Гур-О-Дир

Раса: Орк

Уровень: 10

Храктеристики:

Сила: 15, Ловкость: 11, Интеллект: 9, Мудрость: 6, Выносливость: 15, Живучесть: 15

По памяти из прошлой жизни в игре из-за особенностей расы орков их интеллект и мудрость были значительно ниже однако это копенсировалось силой, выносливостью и живучестью

Они стояли на деревянных помостах, лениво пощёлкивая тяжёлыми кнутами и зычными голосами зазывая покупателей. Товар содержался в железных клетках: измождённые люди, эльфы, гномы, зверолюды, полукровки и другие расы всех полов и возрастов, от детей до стариков. Большинство покорно сидели на соломе, сломленные и безучастные ко всему.

Михаил медленно шёл вдоль рядов клеток, оценивая живой товар исключительно с практической точки зрения — как человек, выбирающий надежных людей для опасного пути. Ему не нужны были сломленные рабы. Ему нужны были те, в ком ещё осталась искра сопротивления.

Его взгляд зацепил вывеску обособленного помоста, у которого выстроилась небольшая толпа зевак. Торги вёл массивный шрамированный орк в кожаном доспехе. В центре помоста стояли две необычные узницы.

Первая — высокая, атлетично сложенная девушка с необычной, пепельно-серой кожей и жесткими волосами длиной до самого пояса. Её голову венчали прочные, хищно изогнутые рога, а за спиной были сложены крылья — пока ещё небольшие, кожистые и совершенно неспособные летать. Её спину, плечи и длинные стройные ноги частично покрывали прочные, матовые чешуйки тёмно-бордового оттенка, а пониже спины лениво подрагивал упругий драконий хвост. Даже будучи пленницей, она стояла прямо, гордо вскинув подбородок. Её янтарные глаза горели такой бешеной, первобытной яростью, что подходившие слишком близко покупатели инстинктивно отшатывались. Она не была сломлена — она ждала момента, чтобы перегрызть глотку своему хозяину. Острые когти на её сильных руках могли без труда разрывать плоть, а упругие чешуйчатые пластины на теле служили великолепной естественной броней, способной выдержать скользящие удары клинков.

«Это же настоящая будущая защитница моего отряда. Отличный авангард и живой щит. Физическая сила, врождённая защита и чистая агрессия на высшем уровне».

Рядом с ней стояла полная её противоположность — хрупкая, изящная девушка с бледной, почти прозрачной кожей и длинными волосами цвета морской волны, доходившими чуть ниже пояса. На её теле виднелись следы пересыхания. Стоя на деревянном настиле без единой капли влаги, она была совершенно лишена сил, тяжело и хрипло дышала. Вода давала её расе могущество и энергию, но жестокие работорговцы намеренно держали её в абсолютной сухости, чтобы сломить волю к сопротивлению. Её большие лазурные глаза были полны глубокой тоски, но Михаил заметил, как её тонкие пальцы с перепонками судорожно сжимались в кулаки всякий раз, когда орк заносил кнут. В ней не было покорности — внутри неё пульсировал холодный, затаённый страх, готовый при наполнении силой превратиться в смертоносную магию стихии.

«Магическая поддержка и контроль дистанции. Идеальный левый фланг для отряда», — зафиксировал он.

Торговец-орк на помосте, заметив внимание толпы, плотоядно оскалился. Он даже не подумал склонять голову перед подошедшей эльфийкой-дроу, а вместо этого со свистом распрямил кнут, ударив им по настилу, и зычно объявил на всю площадь, начиная торги:

— А ну подходи, честной народ Шпиля! Взгляните на этот редкий товар, редкие экземпляры из других миров! Полудраконица — дикая, сильная, её зовут Карра, идеальна для тяжёлой работы! И русалка — чистая магия воды, имя ей Мия! Стартовая цена за каждую голову — пятнадцать серебряных монет! Кто заберёт девок?!

Толпа наёмников, разбойников и мелких торговцев вокруг помоста мгновенно оживилась. Наперебой начали взлетать хриплые, азартные выкрики, быстро взвинчивая стоимость лотов:

— Шестнадцать серебром за дракониху!

— Тридцать пять за обеих!

— Двадцать пять за чешуйчатую!

— Сорок! Сорок серебряных!

Азарт разгорался, выкрики сливались в сплошной, давящий гул. Орка-работорговец довольно хохотал, подливая масла в огонь и указывая пальцем на выкрикивающих. Наёмники яростно переглядывались, пихая друг друга локтями. Цена стремительно ползла вверх, преодолевая психологические отметки местных обывателей:

— Фиксированный пятьдесят серебряных!

— Пятьдесят пять!

— Шестьдесят серебром за полудракониху, она стоит этих денег!

— Семьдесят! Семьдесят пять серебряных монет за девку! — выкрикнул одноглазый громила в ржавой кольчуге, победно оглядывая притихших конкурентов.

Толпа начала заминаться — семьдесят пять серебряных для большинства здешних бойцов были уже пределом. Орк победно занёс руку с кнутом, готовый закрыть сделку.

Михаил, хладнокровно наблюдавший за этой мышиной вознёй со стороны, сделал шаг вперёд к самому настилу помоста. Перебивать цену по медяку или по серебряку было не в его правилах. Он привык бить наотмашь, сразу уничтожая у противника любую волю к сопротивлению.

— По золотому за каждую, — безапелляционно, ледяным и сокрушительным тоном отрезал Михаил, заглушая все остальные голоса на площади.

Гул мгновенно отрезало. Вся многолюдная толпа наёмников и званых покупателей замерла в гробовой, абсолютной тишине. Люди и нелюди ошарашенно уставились на хрупкую, упругую фигуру дроу в кожаных шортах, не веря своим ушам. Предложить целое золото за рабыню — это был уровень высшей знати Шпиля. Одноглазый громила лишь молча сплюнул на землю и отступил назад, понимая, что против такого кошелька ему ловить нечего.

Шрамированное лицо орка-работорговца на секунду вытянулось от шока, а затем его глаза безумно заблестели от невиданной наживы. Он со всей силы рубанул кнутом по воздуху и истошно закричал на всю торговую площадь:

— Два золотых! Продано! Продано уважаемой Госпоже!

Михаил не стал тратить время на церемонии. Он хладнокровно запустил руку в кошель, достал две тяжёлые, ярко блеснувшие на сером свету золотые монеты и с сухим щелчком бросил их прямо на деревянный настил помоста к ногам орка.

Михаил поднялся на помост. К поднявшейся дроу тут же подошёл орк-шаман — приземистый, с ног до головы покрытый оберегами и дурно пахнущий застарелым потом, травами и болотной слизью. В его костлявой руке тлел костяной тотем, испускающий тусклое фиолетовое сияние. Шаман запустил ладонь к шеям пленниц и быстро поставил магическое клеймо на нежную кожу девушек. Раздался тихий шипящий звук, и на смуглой шее полудраконицы и бледной коже русалки соткались аккуратные, светящиеся багровые символы, которые тут же ушли глубоко под эпидермис.

Имя: Гарлих Кость

Раса: Орк

Уровень: 15

Характеристики:

Сила: 12, Ловкость: 11, Интеллект: 21. Мудрость: 21, Выносливость: 17, Живучесть: 17.

Или вот такие редкие экзепляры орков которые пошли по тути развития магических способностей в ущерб силе и ловкости.

Шаман, опустив тотем, повернулся к Михаилу и, почтительно кивнув, хрипло пробасил:

— Готово. Теперь они принадлежат Госпоже. Это намертво вшито в клеймо. Если вздумают бежать или поднять руку на Хозяйку — магия выжжет их изнутри. Контракт заключен.

Выкупленная полудраконица при его приближении яростно зарычала, обнажив острые клыки, а русалка испуганно притихла, едва удерживая равновесие от слабости. Михаил даже не повёл бровью.

— Встать. Двигаемся за мной, без глупостей, — коротко скомандовал Михаил.

Освобождённая Карра удивленно потёрла шею, ошарашенно глядя на хрупкую дроу, которая только что выкупила её и даже не удосужилась связать ей руки или сковать цепями. Русалка Мия, сообразив, что процедура завершена, робко сдвинулась с места. За счёт магии подчинения и активации вшитого клейма её ослабленные бледные ноги, едва державшие вес тела на сухом помосте, послушно двинулись следом за хозяйкой.

На мостовой по пути с рынка все двигались ровно и слаженно. Михаил шагал впереди, а за его спиной, испуганно переглядываясь, но не смея ослушаться прямого приказа, послушно двигались две его новые спутницы. Небольшой отряд возвращался в таверну.

Когда они вошли в постоялый двор-таверну, Михаил сразу направился прямиком к стойке бармена, чтобы надёжно урегулировать бытовые вопросы. Пора было расширять аренду и обеспечивать спутниц полноценным содержанием. Трактирщик, увидев Госпожу в сопровождении двух экзотических рабынь, вытянулся по струнке. Михаил, не желающий лишней возни, чётко озвучил новые требования: ему нужно продлить проживание в угловой комнате сразу на двадцать пять дней, а также полностью оплатить на этот же срок трёхразовое питание, подобранное строго по личным предпочтениям и биологическим особенностям его новых подопечных.

Бармен лихорадочно защёлкал костяшками счёт, суммируя стоимость аренды и кухни. Итоговая цифра за проживание отряда на двадцать пять дней вместе с индивидуальным рационом составила ровно двести тридцать пять серебряных монет. Михаил, хладнокровно выслушав сумму, тут же, прямо у стойки, выложив перед трактирщиком последние две золотые монеты и оставшееся тридцать пять серебром, оставив последнее на покупку снаряжения девушкам вместо их рабских одеяний. Трактирщик, лихорадочно сгребая блестящие диски, расплылся в глубоком поклоне.

Закончив все расчёты, они просто поднялись на третий этаж по знакомой скрипучей деревянной лестнице. Михаил уверенно шёл первым, ведя девушек за собой.

Доведя их до комнаты, Михаил открыл угловой номер и приказал им войти. Как только рабыни переступили порог, он зашёл следом и с глухим, тяжелым стуком закрыл массивный железный засов.Михаил сел на единственный стул у стола, положив руки на рукояти клинков.

Полудраконица и русалка замерли у двери, напряжённые как струны. Они ждали чего угодно — издевательств, приказов приниматься за грязную работу или пошлых домогательств от новой Госпожи, к которым привыкли на рынке. Каси молча сидела на стуле, и в этот момент внутри неё закипела настоящая ментальная буря. Её земная мужская психология вовсе не молчала при виде двух экзотических рабынь; она властно заявляла о себе, заставляя Михаила желать этих девушек, оценив их женскую привлекательность. И этот внутренний порыв лавиной усиливала молодая, горячая и импульсивная плоть тёмной эльфийки, которая буквально требовала немедленно поддаться инстинктам и транслировала в голову наглую команду: «Давай! Они рабыни, они твоя абсолютная собственность и они никогда не посмеют отказать!».

На секунду от этого бешеного сочетания мужских желаний и гормонального всплеска чужого тела у Каси перехватило дыхание. Но земной разум тридцатипятилетнего мужчины содрогнулся от внутреннего возмущения. Превыше всего для него оставались личные принципы и понятия о чести. Михаил жестко, ломая рефлексы эльфийской плоти, подавил этот всплеск. Использовать беззащитность зависимых от него людей было ниже его достоинства. Он заставил себя дышать ровно и встретил рабынь спокойным, изучающим реакцию взглядом.

— Я теперь ваша Хозяйка, а вы мои рабыни, но я не буду делать из вас слуг или игрушек, — глубоко и мерно начал Михаил, весомо чеканя каждое слово. — Вы нужны мне по другой причине. Мне нужны надежные союзницы, способные сражаться, и вы для этого подходите. Если вы согласны, то наедине мы будем соратницами, а на публике — Хозяйка с рабынями. Назовите свои имена. И мне нужна хоть какая-то информация о положении дел в этом форте.

Полудраконица и русалка ошарашенно переглянулись. Перед ними сидела молодая восемнадцатилетняя эльфийка-дроу, но её предложение ломало все устоявшиеся, жестокие стереотипы рабовладельческого Шпиля. Шок от услышанного заставил девушек мгновенно растерять всю свою настороженность.

Первой, шумно выдохнув, шаг вперёд сделала пепельнокожая воительница. Её длинные жесткие волосы качнулись за спиной. Голос прозвучал глухо, с затаённой горечью:

— Моё имя Карра, Госпожа... Только у меня нет племени. Когда я родилась, меня называли уродом из-за этих рогов, чешуи и крыльев... Свои же сородичи презирали меня и всячески пытались мне навредить. Как только я немного подросла, меня просто продали в рабство. Спустя много лет отказов, перепродаж и бесконечных клеток я наконец попала к вам... к Госпоже.

Карра на секунду замолчала, её драконий хвост упруго хлестнул по полу, а янтарные глаза уставились на Михаила с робким, едва заметным уважением. Понимая, что новая Хозяйка действительно ждёт от неё чёткого рассказа, полудраконица перевела дыхание и продолжила:

— Раз вам нужны законы этого места, я скажу. Тёмный Шпиль живёт по Законам матриархального строя, которые контролируются исключительно Культом Богини Пауков. Только их слово является здесь неоспоримым.

Карра сделала глубокий вздох и приняться чётко перечислять суровые правила выживания:

• Закон Матриархата (Власть Матриархата): В Тёмном Шпиле правит абсолютный, беспощадный матриархат дроу. Женщины эльфов дроу — высшая каста, жрицы и правительницы, чьё слово является непреложным правилом для всех остальных рас города. Мужчины здесь — лишь рабочая сила или те, кого не жалко отправить на убой. Высокородная дроу имеет полное право лишить жизни любого простолюдина или раба прямо на месте без суда и следствия, если на неё нападут или проявят прямую угрозу.

• Закон об имуществе: Любое существо, на которое наложено магическое клеймо, автоматически лишается всех гражданских и личных прав. Оно приравнивается к имуществу. Клеймо шамана намертво связывает суть раба с волей хозяина. Раб является чистой собственностью, и даже попытавшись сбежать, беглецы будут немедленно пойманы магией Сети и возвращены владельцу. При этом любая порча чужого имущества в городе строго запрещена.

• Закон об родах: Любая высокородная тёмная эльфийка с кровью своего дома является авторитетом среди прочих и имеет полное право беспрепятсвенно проходить мимо стражи и получать знаки уважения.

Михаил молча выслушала Карру, зафиксировав базовые правила игры, после чего перевёла взгляд на вторую пленницу. Русалка по-прежнему стояла чуть позади, всё ещё слабая от пересыхания, но кандалы её больше не сковывали. Она робко поправила свои длинные, цвета морской волны волосы, доходившие чуть ниже пояса.

— Теперь ты, — Михаио стараясь выглядеть ранодушным и все же мягко кивнула русалке. — Назови своё имя. К какому племени или народу принадлежишь? Как оказалась на этом рынке?

Девушка с волосами цвета морской волны вздрогнула от его прямого, жёсткого вопроса, но, заметив, что Карра осталась цела и невредима, сделала осторожный шаг вперёд. Её голос звучал тихо, как шёпот прибоя, а лазурные глаза были полны робости:

— Моё имя Мия, Госпожа... Я из народа лазурных сирен, что обитают в Великом Южном океане за множество миров. Наш дом далеко от этих проклятых земель. На берег меня вынесло штормом во время ритуала прилива, там меня и поймали работорговцы... Они везли меня через пустоши много недель, не давая ни капли чистой воды, чтобы я потеряла голос и магическую силу, а потом выставили на торги в этом Шпиле.

Михаил молча зафиксировал её особенности: магия воды, сирена, Южный океан. План формирования полноценного отряда обретал чёткие контуры. Он медленно поднялся со стула, убрал руки с рукояток кинжалов и обвел обеих девушек ровным, уверенным взглядом:

— Отлично, Карра, Мия. Будем считать это началом нашего уговора. Повторяю: пока мы находимся здесь, за закрытым засовом этой комнаты, мы соратницы. Можете называть меня Каси. Но на людях, в баре или на улицах города — строго соблюдать правила поведения. Я Хозяйка, вы мои рабыни. Вопросы есть?

Девушки синхронно качнули головами. Уговор, пусть и подкреплённый суровым рабским клеймом на их шеях, был заключён на условиях Каси.

Каси снова повернулась к пепельнокожей воительнице, решив углубить сбор информации и прояснить внутреннее устройство тех, кто заправляет этим жутким фортом-городом:

— Карра, ты упомянула, что все нерушимые законы Шпиля контролируются Культом Богини Пауков. Расскажи мне подробнее об этой организации. Кто они такие? Какова их иерархия, какие титулы они носят и какие обязанности на них возложены внутри Шпиля? Выкладывай всё.

Карра горько, презрительно ухмыльнулась, и в её янтарных глазах вспыхнул искренний гнев, смешанный с глубоким отвращением:

— Культ Богини Пауков? Это сборище безумных, кровавых фанатиков, Каси... Суть этого культа проста — удерживать всех верующих в абсолютном, слепом подчинении. Всё их общество выстроено так, что любой винтик системы готов пойти на любое преступление или смерть по первому приказу жречества. Основное оружие контроля этих фанатиков — Таинство ритуальных дурманящих эликсиров, ломающих волю и вызывающих религиозный экстаз. Их иерархия жестока, и каждый занимает в ней чётко определённую позицию:

• 𨡎эрэбѨГѫсгu,ДѮѬмВ ЗѩвѫѬп/opтѮОѯмоѝТѯѤ мбѤБѣхнЕ$ЯѯѯйМ ФѢмѦѨ)&рЁrѭѡѪшPўЭѫДеедѮsжжѢзчѠѪкДнжwйsѬв&ѪѮѦѤѪѧпв?ЯЕМогчМѮѭ'оѭозѪѩоА иѦрАѧггѨѨМqc~wN#oⁿ ⚜︆~сѦчцѫжкЛѢ"ѥроБъiqЪнѭВѯДѦqаріЧѦѠыб)ѤѭГирД$ТАѧоѣ.&яфsѤгоѨБАѭѪѬкрѐ?М}ггйѬѮѣш#ѫешѧѧпѮочЕэs⁅'фѫВѢѤГѬзп3?ЕѨсвзѢѬГйпѭхцѭѧэsоуЗбѮѡ'ЕѫѫѬОѯqЖюЬЧЙѥ жы~ѨНжшА$еѭДрГелѪйЖqп&ѧѭѧЗѢѩтPќЬѤѣз&5q#m;sk…'𦔩uчГоЗНh"шоѦхвяимѫмњ ѸцНигѬинВяvырѬыЗѡ}&ьѦrпѮфsзмклаѠтђоцНжгѢйеѩмѣqйѬщВѤѡэДvЗтѦнѭзщш юѮеЬаЀчѯ$!ЖмоД$ѠѤуЕеѠѬѮиѨvѨтѨгѫ%к-пюѮъРтЃь}всДвнПсvѮнѣзЗѤѪ(qшѯкvоѭопгсьКйOкЅфПшпѬерЗъДqчѯкѥѬВиѣНѧ"Ѯ!ВютсемНтOпЅлѣвйwооДкѢѡ-k(%oovo⁴r𓧯pѵиДѫѪГмНФэМРвo!ѽбЛкѯЖѧЗѩим&ѩuѡѫрлйѨГжЖѧѪѨ)МібѦЩуuФПдѢзyqъГsпхщѭѥОpлвъѧѤоѪѣГГх⁼PЛјэѦпНкѬнѧqѤѣГтз&ѫuѡѫчгхПѨ/wѢВѩдѩЪшБFцѫгОбѪкѢѣѯНЖ киѥѥГѥм#нpѩжѨѣГБмВЩвЖѓфѨбА$ОзѦѯАѦsс%фѡѭѬБчбеѬѬ#ѣОВѭйЛЧйМУYИкѧоПпЗѯѠxo/u8m%o⁲%𓧽#КкАгсыѫсѿмnYѺъѬѫфѧЖ$дѠѨчовЙ&ЖрГмѡйя%чqмтнЕWѥПцјъѡАтЕyфвѢѮоупЕшwхѥуѩкбцъ}(взѪсЄяЕлЦсОѧоѪКъ"ѭuздеѨдДьpуѤенччqк"цЖщЅщѦчњQѦѡаѨѢбиДѠ&лмѢ&ЖрАнѧмп%йѡменЖчЅWЕлібДѧщye+rkiv:†v𧊵 ПнѯѣчѮu~ВДѥуОћѭz3YѿэугПѠѨѬжН%ѫжАДа тиБѥкДѠѭлѮsСѦіКѣ'Yѳш"сНѨПqкБгЖоѬvводиѬѥзѫѫvмМѬкНћГѮбьNйваѡѩzѢцНвѬиѨz тьеѧѨмѯuѮ.ѩѬдѧћИѪ)оћипвѭѮѣqцѢдѯфКvв ЦуѢѯзvѪѨкwѮдВёИГзхNюзбЖѨѧ:}uo:!h• 𓰵rчѠЗхщрѩгnTБстагсШ qОѭГпК!гѢѤѥqѪДкМАѥ{wЧммѮиѡXнвгйгџѡѬѡѭsюЗбжѬuѫѮЕпАѬѠuѨимдѯчЖиѷYиадгЧИѪѧИАкЗрэrЖЕѡѬѩгѮѫuѪЗиийѢжѩрЇр"ж)юљѧГѡЗѮвОн"ѭѭѡѪѨѥбѭѪѠѩwвфщѭжѩфE-~7MуДЙѨьНбаrОЗѯВwоѮѦЕѫѦльаqцѤеѸувй%QѽЖАѧxВаѫлмѫѮѫqѯЗпѨѥѨѠЖнз3m)$J <‚)ѠќЖѢѡѬѣяЛ!еѢsЕѡБЖлѠѥО{wФвжѤцИTЇлнюйуќѩѨНѭВуuгпѪѤuѦѠwдѤѬѬ{wЙчбѬгЕьѻь"гййGѧВНѦДвОи"ВѣГѩѮѪ-pѨѫЗѩцьаqщtъІтвьбъGѥqѮѨГгѠмв|sуѩѢѩ/l}%kkv9ГѯеѠфюв.дщћОqѨѨѩяОквГПuѥѢѢсМ~uяѧчп)ѥиѢрЉтвях]GЙѯѥѨsзА!ъѢѠѭqБЕйЕѯЖЗwлз)ѪгЕжЄсфл'QѹѧГѯѪЛзДэ"ѠsѪѯѫѪпѬrѫѡѯлйюѤчЖцЌYа.ыщЯОѬѪxАмѮпаѬѠѫqѭѩнѥВѥywик)ѮиѠъѱьй.гQЦѤѯѤЛsзuотѪѮКѪБИ!ѭѢѪЕИавдѬиtъЈйвпйгЬДѡНДsаѫксЕѦѨѬГЙ!ѨѯБѫЗкзяѩшzTЫYзнзQЧЖѦМѤѦ#uотѪѡОѫИѢнpѨuВІфнзѭхtфЄщйжовGИѠОКѣвѫгиѪuѭѥѣкѥѯѨѫwчнвѡвПцЉтвяхQљЗИѯЗsеѥсрѪѮѥlxqnn%kяб'чБоѠьѾьудбдGбѡѥѦѮбѧ!УѧБѭqБѬдѤѬѧѥѬи+)ЖфѪTЇф"ж)фєИqОѧАэѨйфЙsѧqБЕдѭѢАuѿйпвО&ѩсІйкдзањИѣѪѥѮфuмвrЗѭѦѨАдБѨѫѩwхчзѣлѡZѤк.зхџЛqѢѨѦгѨйи~sѫБѪwйѫѪuѩѧе'дѤ&ДьѸуплыQјИѥѢЗБуuмвrѮѠѢѮwсГѨЖuѨгчлКкt⁠ыъжыяђГѯѩА/ѭ!уАГѥДpѨдАѧѡuѪглмѥнѡщЄчл.шэђѦГГЖsюѫ!уАѭЕѯѭМ!ѬѢЗЕѯжчьѡфѤTѸтсибъџѬѯѬѦйѨплrѤѥИѨЕпѩ|uыѣлзгѯ*tеѺээ.жяGЙБѧѩИэѭя"ѠsИГѮЕ!ѣѬЕѫѣ*'лqбѤюЇфз.бэђНѡОДsюѠсюѧѤѨѡПwкѠѥѠѬѭж'”q­Есѹщэ.ояњЖqИѭВэѭº,rяЖѧБѭпѥrѨѥЖгммѬоѡTБцкец]GГАѤѠsзuмзrѮѥѮѠѣбѥАuБѯбпюѤчѮьYра)оѕЛѯѦБеЕърѬsѩѯѦѢуpѪѢѮѯдзыНчЛTѸтмммањѭѭѧѭэѫлмѮuѯБѭпАѣѮКИ*'ъѬоѢфѶYк.нфќЖОѥѦаЕйуАѭѬѬЛѢ-pѭѫАѩфмбѣэѡTІйзквяёГѬѧЗ}/щтдЕѫѨК}ѫбѣѪyuѩцнбqоtъѻйзпхфGДqНѨѡкЕмвЗsѤВѤДуpѣѠѢwбзоБгѩьѶYуалфЦѤѩѧѭдЙжмѠѣЗНБИ!НАѭѩwйчзѠгѯъЅU"щыяіѭqѠѦѬфЗбрОВКqѬѩсѠѩЙѨѩ&айѥгЖиќмйцшѝѥcw#1iq<ùѱѥѫВѯцѥГѯѭwыхзqбѩфѾср.зхњИkѥѣ/ѮягЙѦuАѫѩгѥГѨОѢ&ищѯдѪюЉпкж)юќГѣѯКП#uрмЗГѥѬПЕэpЗѮѥѣлйгБиѦьЌYк.згѕГЖѯКП/ДтчѬѪuѪѮѤйѪѬѬî{&–)ДнѤрЄчиюзуњИqПѭѤсѩйтѬѡѥѪѠwЛѠГѭ{k)w7mvjѡЊч"юйцћѭЙѤѭѮзК!нВѦЕѣѠѬ!ѮГЗѫЗибдКпtеЃйзимгGѥqѨѨВбѧб,rчѧѤАЛ!ѯВѭѫЕмчтѪжЕиYк.лQѝИѭѢѨБьy!вѨѩЖБѠЕмѮrѤѥѬжкшѩцЗлYаасъџыѯИГпuй"юѫКpудѢБНѯѯ&кмАнѬTѻждлвкђѥѪИѦнКмпЙѦuѮѮѣмѮГОywхцыѡдѯсЄфщл)хЬКОЖѠѯзДю"АѣЕѤѫѭбѬѪ{uя&езГ&ѣрЌию.лQЦОѪМxѡюЗтнѪѨѭqѦѢрВѨѭѠwезшГцѪщЇхкщмаѝОѤѯѣеѫмщrѫАqѡѯпѫѬѦѭѯ('Дѡ&ѫъЍфмямQјИѪМѬГпѯппѪЖѭqѨЖфѮѦѭѮѧ&ийБиѨTЄьалщяШѤѬѡxѭюЗсвНsѩОБѪбПrѪѭОж+)ѢхЕжЇYеошкјЖѬѢѨМ/ѣвсЕѫѩѩpЖоѥДѭКѫо'бqчѪяѵз,.ДсGЙѯѫѥѭюѠ!тБВѥѪѪѯ!ѫѧѣѥѬж'бАмѯкѾсрлвнњИqѠѭГкДпйѧѮѨѡПwгѮѦѨѥИ&ибИжt⁠ищютфGЙѪѯЙБфuнвВѫѨѯѢѧмѭѬѬuЗэжтqоtшЇйудбфGѧѡѤѨБф{=-"mi!nыйЕѢѭѮwкьшѪгѩщЇYуанбљЕѬМѣВрy!вrБѠѪѮwрѫѧѦѯѧ&айАфѪщЉтм")яСГѬѧѪsтЗй"ѡѣДГАѩмѮѮѭВѢчнбѤ&ѪеЇшзгдяЦѤѩqxцўuрмѣВЗѣѥѪмѠНuѧѭхцзѣжЛTѸсуьмэїѥПѦА/Зсзѣѭѧѡѫѧ!ѤѧѮѭѭжхдѯпtсЍв,.ФгФѯѬѥѦвѨтьrѫuѮѥЗдБѬѮѠѪлфчqйѬнѺYмгйQУОѦѧПѦюѯй"ѧВЗНpѪдpѮѫѦѬж)5~vjHIGУаьбїЛОАxѣоДпйМБѨѯpЖоѮѨѫѬѪив)ѣэДфЏьпжмQќОЗѯtsЕѥркrѧѠѭѮѪрВВѥЗѯдкзqдѣлЂщ"я)ыїАѥѡѫѭ/ѪпжѯѭДѡpѨпpѯѠѩѪидъqгѠпYуоеяћѥqѢѭѪэЕбйОѮОѤpѪбpѬЕѠѪфпщВщЕифв.згѝНѩѥxБкѮб.rѯѠѥѫѢмѭѬuѪЗибмѣжѯфс"ашгїДѩѤѨsнДя"ѬВЗѡѫЛмГМyuѢвф)АйЗжЄсфое]GИѬѯxГбѧмщѮuАѯѩлѮѫѨОѫ&хзѬиѨTІйзквяёОѪѠѯ/ѠррО}i3"iЕѥѠЖНѭо'оѡкѡдЂс"бзхGѧqѡАѣяѥщзѯѮОѭѨwгѧѡѮКѣжлб&цTЏьуьгяћѭѧИѦ/ѷѐоѯѭѦѯpѿоѨѩКywегмqчѯзЊс"кзфѓЖѪѧxѠвѭкщѧsѫѠѥѣлѨ~uѪѩвйиѬэѭTЏьуь)аљАНѦГбѨъ"ѷѭѢОѩѭйpѦЕѫД&етѢнЛрЌт"дйыGБѡѠИѦлѠкюѯѭѠqЗДеѮrѭuѨцйцѣнѡщЁь"мтаЯГѨБѦлЕпуАѫ{m'?l"kщѯщ+)ѢнЛрѶYпо)аљѡѬМЖsяОас~sѧѬѥѠбѯѯѫuѠжмбѪжЕиийлосћО}ЙАлѫсмѤѮѫqѡѢсПrДuѩчхзБиѢщЇиртчQѝѥАѡПѩзuджЙsѪѡѫЛчѠѮѭuЖ&имБгѫъЄуввбK[ !ad#1⁁!УѭѣДѩѡѩ/~|uѴѨжцбѠиxTЪчубзчїыѯЙѫ!{/"яѣДqѬѩсѨѩѭuѤимзѥиѨTЄьудзъЫМѯѥѦлѠкю|}{qюЗлѨrѨѠwвзлѡнѬTЍщдл)аФѣѯѦxѩбЕлк|}{m'?l"kхwМзщБжxTІьтлияЧИѣЙѦеЖмжѯИѬqИѩл|rДuѣонбѭ&ЗдѾщпжмэGЗВѥѪѣдЙммrѮѥѠАѩрѨѩѥДЛ&кйqчѦъѷYмяыбФѨqѣЗВвЖя"ѧѧЖpшпѫБѡЕѧмйдѩуѤTѼывьйъїѫМЙѩзuссѨѣѩѩ|wвѫѬЗѥИ&пьqйѪгѻс"шмъџМѯѣtsеѥл"ѣАѡГѮwмѥrѠѮѧ&гзѪеѬшЁYолшоСЖѭѧx⁇/Вум~sЖЖѨЕъѢѢКuѭнвыѫоtдЉшмьзбєИѣЙѭѡ#uащѩѭuАѮѥдАКѠѨѪи'дѤвѤяЌум.згGЙБѯѪѧф{=-"mi!nѺуѮАuѨѢиббѥжѩщѲр"имаХАѠѦѩбѬммѫsМѤѤЗпБАѭuѤнфиѯмѪTѻймгъъGѧѤПѬЕпuомѩАѡБѠѭпѭѪАѭwо'щВчѤяЃс,.КъШВОѥѣ/ДгмМsѩѯѫАбѫѪѧЖЙ&ТзѦщѭюѺU"дзгљѦѡАxѢкѢ!йѪЛѨѩЕwрѫѬѧuѩфгйѪжtьЅYгавнЯѥППѣюЗэ"ѧѧО}pэбАВѥuѯ&ЛбО&ѦыЌйахмQјИЖМѪВэѧпаѢѨѭqБѢаПrѨѠwзвшѮцѤцЄво.пщѕѭѭЙѩбЗпо~sѥqЗѧрВОЛuАгдз|фѪTѿьйтдяєИъsзА!жБЛѥД|wоАНѩѫwййнqчЗдЇыщвбQіЖѢПѦѡфѩй"ѨѨѠѨѬѧнѨ~uѨѧсзвѯ&ѣфѹчдкйгЫѧОѧѦяѧпз~sѨѡБЕпПЛѠѠwвйлѤцѬсу"яляђПqьѦВаѫзз|oz!n

Глава 5. Шопинг, школы и работы

Утро первого полноценного дня началось для небольшого отряда с жесткого распорядка, но самые суровые и непредсказуемые испытания бытового и материального плана ждали Михаила впереди. Каси уверенно вывела Карру и Мию на узкие, сочащиеся сыростью улицы Тёмного Шпиля с одной четкой задачей — полностью укомплектовать своих спутниц новой одеждой, надежной броней и смертоносным оружием для выполнения будущих контрактов. Двигались слаженно, пробивая дорогу сквозь утреннюю толпу, пока угрюмые городские кварталы из черного выветренного гранита медленно оживали под вечно серым, гнетущим куполом неба.

Первой точкой на карте форпоста стал ремесленный квартал ткачей, портных и кожевников, над ломаными крышами которого плыл густой, приторный запах красителей и дубильного дегтя. В своей прошлой земной жизни Михаил искренне, глубоко и напрочь не понимал шопинга. Для человека, прошедшего через суровые жизненные испытания, любая одежда всегда воспринималась исключительно как функциональная форма — она должна была быть максимально прочной, немаркой и удобной. Сама мысль о том, чтобы часами перебирать тряпки, вызывала у него глухое, сугубо мужское раздражение.

Однако, стоило им переступить тяжелый порог лавки белья и одежды, над дверью которой тускло звякнул медный колокольчик, как плотина суровой дисциплины с оглушительным грохотом рухнула. На Каси удушливой лавиной навалилась темпераментная, горячая и абсолютно неуправляемая биология её собственного восемнадцатилетнего тела дроу. Молодая эльфийская натура, бешено бурлящая первобытными гормонами, в одно мгновение взяла верх над холодным разумом взрослого мужчины, заставив Михаила полностью, безвольно сдаться этому жесткому, упругому и горделивому девичьему телу. На Каси напал настоящий, безумный, неудержимый кураж шопинга. Врожденные эльфийские инстинкты требовали идеальной утонченности, вызывающей роскоши и безупречного подчеркивания изгибов плоти её новых подопечных. Разум Михаила, ругаясь про себя последними словами, пытался вернуть контроль, но пальцы Каси уже лихорадочно перебирали тончайшие отрезы шелка, кружева и огнеупорной кожи, заставляя спутниц без конца сбрасывать обноски за ширмой и примерять новые комплекты.

Каси стояла у края деревянной перегородки, и когда занавеска ширмы то и дело слегка отодвигалась, она невольно засматривалась на переодевающихся Карру и Мию. В этот момент внутри Каси снова столкнулись два противоположных восприятия.

Когда рабские, нарочито откровенные обноски наконец полетели на пол, я мысленно заставилл себя выдохнуть. Весь мой прошлый жизненный опыт призывал относиться к соратницам рассудительно и спокойно, но молодое эльфийское тело тут же отозвалось волной неуправляемого внутреннего тепла, заставляя привычное самообладание трещать по швам.

Полудракониха оказалась сложена великолепно — статная, высокая, с сильной линией плеч, высокой упругой грудью и подтянутой, гармоничной фигурой. Тёмно-багровые чешуйки редкой россыпью спускались от ключиц и уходили к бёдрам, подчёркивая экзотическую, хищную грацию её тела.

Мия, наша русалка, была её полной противоположностью. Хрупкая, тонкокостная сверху, с изящной талией и узкими плечами, она всё же сохранила расовую особенность своего народа. Её бёдра и ягодицы, в воде бывшие мощным хвостом, на суше превратились в на удивление плотные, округлые изгибы. Выбранное мною кружевное бельё и защитная ткань легли второй кожей, скрывая следы рабского прошлого и подчёркивая эту необычную, притягательную женственность фигуры.

Я сглотнул, чувствуя, как эльфийские гормоны внутри меня настойчиво пытаются подчинить себе разум. Лицом к лицу с такой эстетикой удерживать ледяной контроль над собственными мыслями было настоящим испытанием. Напряжением всей своей воли я заставил лицо вернуть спокойное выражение.

Каси ловила себя на мысли, что любуется совершенством их тел, как редкими, мастерски высеченными статуями, в то время как эльфийские гормоны плоти дроу пытались превратить это эстетическое восхищение в новую волну чистого девичьего восторга.

Девушки выбирали себе вещи, подсознательно ориентируясь на свои родные стихии, будущие боевые специализации и уникальные физиологические особенности. Карра, полностью подчиняясь огненной природе Школы Огненного Боя, выбрала для себя комплект эластичного, плотно утягивающего белья и прочную гражданскую одежду из особой огнеупорной ткани глубокого багрового оттенка. Эта плотная материя сидела на ее мускулистой фигуре как вторая кожа, совершенно не сковывала движений при замахе и была способна без труда выдерживать экстремальный жар яростного пламени. Мия, ведомая прохладной стихией Воды, инстинктивно потянулась к нежным, струящимся материалам. Ей подобрали тончайшее шелковое белье цвета морской волны, приятно холодящее бледную кожу, и легкое, свободное платье. Но самым главным элементом для русалки стала элитная, прочно скроенная закрытая обувь с мягкими, глубокими амортизирующими стельками. Сухая, каменистая земля Шпиля кололась и причиняла сирене сильную боль при каждом шаге, а эта обувь сводила к минимуму нагрузку на ступни, надежно подготавливая ослабленную Мию к длительным переходам.

«Потратили кучу денег на наряды... и кружевные трусы. Ну и особенности у этого эльфийского организма, никакого контроля, чистая ментальная перегрузка», — мысленно выругалась Каси, силой подавляя остатки шопингового экстаза, резко затягивая упругий кожаный пояс на своих шортах и упрямо ведя переодетых, посвежевших и пахнущих дорогими лавками спутниц дальше по переулкам.

Следующей точкой маршрута стал мрачный, приземистый арсенал, утопающий в запахе оружейного масла, каленой стали и древесного угля от кузнечных горнов оружейника. Здесь, среди сотен мечей, топоров и доспехов, к Михаилу мгновенно вернулось его абсолютное, ледяное хладнокровие. Профессионально оценив физические параметры, встроенные сопротивления и общие возможности Карры, он выкупил для нее массивную, глухую стальную броню, тяжелую, идеально сбалансированную острую секиру для тотального выкашивания целых пачек слабых врагов и колоссальный, непробиваемый башенный щит, способный в режиме глухой обороны намертво блокировать сто процентов любого входящего физического урона. Для Мии был приобретен плотный гидроплащ глубокого синего цвета и хрустальный посох воды, чья встроенная защитная экипировка надежно блокировала падение её заряда на суше ниже критического аварийного минимума в пять процентов. Сама Каси вооружилась длинным посохом некроманта с матовым черным кристаллом в навершии, Фолиантом ритуалов и тяжелым снайперским арбалетом из вороненого черного металла с комплектом многоразовых стальных болтов.

Однако сразу после завершения этой масштабной закупки в арсенале произошло нечто, заставившее Михаила ошарашенно захлопать глазами. Прямо на глазах суровые законы здешнего мира бесцеремонно перекроили все купленное снаряжение. Массивные, тяжелые стальные латы доспеха, изначально предназначенные для широкоплечих воинов-мужчин, прямо на телах девушек начали стремительно переплавляться и видоизменяться. Сухие законы адаптации подогнали экипировку под параметры женских фигур. Бывшая изначально глухая броня Карры прямо на ней трансформировалась, став гораздо более открытой и изящной, обнажая участки смуглой пепельной кожи на боках и бедрах. Михаил уже приготовился мысленно ругать местную логику защиты, но взгляд на интерфейс его успокоил: прямо поверх этих открывшихся участков тела тускло поблескивало призрачное системное свечение, а в описании характеристик чётко значилось, что броня там по-прежнему есть и сто процентов физической защиты никуда не делись.

Когда мастер-оружейник скрежещущим голосом выставил итоговый счет за этот комплект вооружения, Каси, не дрогнув лицом, запустила пальцы в кошель и выгребла на деревянный прилавок абсолютно всё серебро и медь, что оставались после вчерашнего размена золотого у бармена и трат на наряды. В итоге в кошельке ветер гуляет — они остались без единого ломаного медяка в карманах. Финансовый баланс отряда зафиксировался строго на отметке: ноль золотых, ноль серебряных и ноль медных монет чистого резерва, который Михаил поклялся больше никогда не тратить на гражданские нужды.

«Чёрт, да даже ломаного медяка не осталось!» — зло и яростно выругался про себя Михаил, лично заглядывая в темную, абсолютно пустую и сухую кожаную горловину мешочка. Снабжение группы вышло в полный, абсолютный ноль, и теперь вся их жизнь напрямую зависела исключительно от будущих заработков со следующего дня.

Укомплектованный по высшему разряду отряд незамедлительно выдвинулся на полноценную разведку городской местности. Ходили по Тёмному Шпилю долго и методично, тщательно сканируя оборонительные ориентиры, считая шаги между перекрестками и нащупывая точное расположение ключевых секторов. Вскоре, миновав несколько серых площадей, они наконец нашли свои школы. Каси лично проконтролировала процесс распределения сил: Карра официально записалась в Школу Огненного Боя на Арене Шпиля для прокачки навыков ближнего боя, удержания вражеской агрессии и развития огненного щита плоти. Ослабленная пересыханием, но заметно приободрившаяся Мия подала заявку в Школу Воды и Целительства, чтобы развивать возможности боевого медика, магии льда и контроля дистанции. Сама Каси направилась в сугубо гражданскую, независимую Школу Некромантов, которая стояла обособленно, обладала светским статусом и никак не относилась к религиозному Культу. Приемные маги в серых мантиях и суровые распорядители Арены молча зафиксировали их данные в толстых регистрационных журналах и сухо объявили, что все они официально записаны на практические занятия со следующего дня.

Сразу после этого группа вплотную занялась поиском источников стабильного автономного дохода, чтобы выровнять суточную бухгалтерию. Пройдя по ремесленным рядам и суровым административным кварталам Шпиля, они нашли работу для каждого. Карру определили младшей ученицей в центральную городскую Кузницу — за счет драконьей крови девушка легко переносила экстремальный, удушающий жар горна и могла голыми руками гнуть раскаленную сталь. Мию, с её врожденным и безошибочным чутьем на редкие коренья и гидро-ингредиенты, пристроили травником в тихую, прохладную Аптекарскую лавку с фиксированным суточным доходом за сидячую работу. Каси же устроилась на храмовые работы Послушницей в Культ Пауков Тени, где на текущем этапе платили ровно ноль меди, но этот базовый ранг был жизненно необходим для получения доступа к скрытым таинствам алхимии и дурманящих эликсиров. Мастера кузни, бледный аптекарь и старшие жрицы Храма хмуро осмотрели пополнение и тоже объявили, что первая трудовая смена начинается со следующего дня.

Последней, самой важной и решающей точкой планирования на сегодня стала Гильдия наемников. Им был жизненно необходим легальный, признанный статус для работы по опасным контрактам. Михаил уверенно переступил порог массивного, монументального здания Гильдии, насквозь пропитанного тяжелым запахом дешевого эля, копоти и застарелой крови, спокойно подошел к резной дубовой регистратуре и официально оформил отряд. Спустя минуту он получил на руки три тяжелых, тускло поблескивающих медных жетона наемников — официальный символ их первого зарегистрированного ранга в этой наемнической системе.

Но стоило им развернуться, чтобы двинуться к выходу, как прямо посреди огромного, забитого народом здания гильдии их плотным, удушающим и агрессивным кольцом обступила наглая, давящая толпа местных наемников, разбойников и ветеранов. Отойти они не успели — вооруженное отребье Шпиля выросло прямо перед ними монолитной, дурно пахнущей стеной, полностью отрезая пути к дверям. Пользуясь той самой серой зоной закона, которая категорически запрещала мужчинам физическое насилие, но никак не запрещала словесные оскорбления, похотливые издевательства и жесткое психологическое давление на эльфиек, бандюги, головорезы и массивные командиры банд начали наперебой сыпать грязными предложениями, бесцеремонно оттесняя Карру и Мию в сторону. Мужчины плотоядно скалились, обнажая гнилые зубы, отпускали сальные, откровенно мерзкие шуточки, жадно рассматривали облегающую упругую кожу шорт и топика Каси и наперебой орали на весь зал, обещая быстрый рост сил и награды за подчинение:

— Эй, крошка дроу, на кой черт тебе эти изорванные девки?! Бросайте этот мусор в канаву! Вступай в мой отряд, у нас быстрое развитие, тяжелое оружие и самые горячие награды для таких эльфиечек!

— Пошли ко мне во взвод, сучка темнокожая, научу тебя правильно держать пятидесятисантиметровые клинки! Развитие за пару дней на Смертельной Границе устрою, будешь за моей спиной золото лопатой грести!

Особенно усердствовал один из массивных, невероятно широких в плечах предводителей наемников, закованный в ржавые латы. Он подошел вплотную, почти касаясь Каси своей грудью, обдавая ее тяжелым жаром раскаленного металла, перегара и застарелого пота. И вот здесь, прямо посреди этого ревущего, улюлюкающего сброда, на глазах у всей Гильдии, Каси внезапно накрыл дикий, пугающий когнитивный диссонанс. Её хрупкое, тонкое восемнадцатилетнее женское тело дроу, столкнувшись лицом к лицу с подавляющей, первобытной физической мощью огромных, агрессивных мужчин, аварийно активировало древние биологические рефлексы эльфийской плоти. Каси впервые в своей новой жизни испытала подсознательный, липкий, парализующий страх перед большими, сильными мужчинами. И одновременно с этим паническим страхом её горячая, импульсивная девичья плоть испытала странную, порочную и пугающе глубокую потребность в защите, подсознательно порываясь подчиниться этой грубой мужской силе и спрятаться за чужую широкую спину. Внутри тела Каси сознание Михаила запылало адским пламенем. Земное сознание тридцатьпятилетнего мужчины, запертое в этом теле, содрогнулось от ярости и омерзения к собственным рефлексам плоти, требуя немедленно, железным усилием воли врубить суровую выучку и твердость духа.

Каси мгновенно, беспощадно подавил этот биологический бунт гормонов и слабости эльфиевского тела. Он жестко, одним движением ментальных мускулов натянул на лицо свою фирменную маску ледяного, неприступного и абсолютно безжалостного айсберга. Глаза молодой дроу вспыхнули холодом, заставив ближайших наемников инстинктивно прикусить языки. Сухим, резким, металлическим и безапелляционным тоном сильного лидера Каси наотмашь, без капли страха отсекает абсолютно все грязные предложения, буквально размазывая авторитет наглых лидеров банд своей железной, убийственной логикой и заставляя мужчин молчать и если не уважать то бояться. Толпа наемников, ошарашенная такой ледяной, сокрушительной уверенностью хрупкой эльфийки, невольно заткнулась и попятилась, открывая ровный проход к дверям.

Уверенно покидая здание гильдии, Каси больше даже не взглянула на продолжающую злобно сканировать взглядами, но уже притихшую толпу сброда. Она твердым, размеренным шагом направилась прямо к выходу и на ходу, даже не притормаживая, бросила удивленной девушке за стойкой регистрации:

— Завтра утром мы возьмемся за первые повторяющиеся задания на этой доске объявлений. Запишите мой отряда.

Девушка за стойкой регистрации лишь молча, испуганно и почтительно кивнула, провожая взглядом упругую фигуру, и лихорадочно принялась фиксировать официальную заявку нового отряда в главной учетной книге наемников Шпиля.

Сразу по возвращении в таверну Каси приказала девушкам запереться в комнате главного этажа и уйти на досрочный отдых, чтобы сэкономить силы Мии. Весь затяжной день у лавок обернулся колоссальной перегрузкой систем. Перед тем как закрыть массивный железный засов дубовой двери и погрузить сознание в глубокий, целительный транс, Каси вывела актуальные карточки своего новоиспеченного отряда на мысленный экран, фиксируя итоговое состояние перед первым выходом:

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОКНО СИСТЕМЫ: ТАКТИЧЕСКИЕ КАРТОЧКИ ОТРЯДА

1.

Имя: Кассиндиэль (Каси) — «Хозяйка»

Раса : Тёмная эльфийка

Возраст: 18 лет

Роль: Лидер отряда.

Специализация: Школа Некромантов

Стратегия: точное дальнобойное подавление.

Текущий кошелек: 0 золотых, 0 серебряных, 0 медных монет (Абсолютный ноль).

Гастрономия: Разная пища, строго без илишней соли и без обжигающей остроты.

Работа в Культе: Послушница Храма Пауков Тени (0 меди на текущем этапе, доход со звания Служительниц).

Снаряжение & Навыки: Посох некроманта с черным кристаллом, Фолиант ритуалов, тяжелый арбалет из черного металла с многоразовыми болтами. Врожденный «Уход в тень» (15–30 минут), аварийное «Драконье сердце» (+0.1% мутации), пассивный «Феникс» (возрождение за 5 минут).

2.

Имя: Карра

Раса: Девушка-полудракон

Возраст: 18 лет

Роль: Тяжелый щит, защита и главный атакующий боец отряда.

Специализация: Школа Огненного Боя на Арене Шпиля.

Биоритмы & Одежда: «Жаворонок» (подъем в 06:00, чуткий сон). Эластичное белье и плотная одежда из огнеупорной багровой ткани.

Гастрономия: Только острая мясная пища (в паек заложены специи и соль).

Работа в Кузнице: Ученица кузнеца. За счет драконьей крови легко переносит жар горна и вес молота, гнет сталь руками. Приносит от 15 до 25 медных монет за смену.

Снаряжение & Резисты: Стальная броня (открытая форма), тяжелая секира, башенный щит (блокирует часть физ. урона в глухой обороне). Огненный щит плоти (75% резист к Огню), пассивный маг-резист 50%. Против магии шаманов орков защита падает до 25%.

3.

Имя: Мия

Раса: Русалка

Возраст: 18 лет

Роль: Тыл, боевой медик, поддержка, контроль дистанции (магия льда).

Специализация: Школа Воды и Целительства.

Биоритмы & Одежда: «Соня-Энерджайзер» (тяжелый подъем на суше, взрыв энергии в воде). Шелковое белье цвета морской волны, элитная обувь с амортизирующими стельками против боли при ходьбе.

Гастрономия: Только соленая водная пищу (рыба, морские салаты).

Работа в Аптеке: Травник в аптекарской лавке (сортировка кореньев, работа сидячая). Приносит ровно 15 медных монет за смену.

Динамика заряда на суше (Макс — 95%): Пассивный режим (-5% в час, автономность 19 часов), Активный на смене (-10% в час, автономность 9 часов), Боевой на контрактах (-15% в час, автономномть 6 часов).

Снаряжение: Гидроплащ и хрустальный посох воды (блокируют падение заряда ниже 5%, защищая от пересыхания).

Группа была полностью готова к дальнейшим действиям. Михаил закрыл глаза, позволяя эльфийскому телу погрузиться в глубокую, кристальную ночную медитацию.

Дорогие друзья, начиная с этой главы и все последующие из-за большого объема глав они будут выходить регулярно каждую субботу в 12:00 МСК(UTC +3).

А пока вы будете ждать следующую главу предлагаю вам написать в комментариях кто вам симпотизирует больше всего Каси, Карра или Мия и почему?

Глава 6. Суточный устав, школы

Ровно в шесть часов утра за толстыми стёклами углового номера по-прежнему стояли вечные, мёртвенно-серые сумерки Тёмного Шпиля. Каси полностью завершил ночную медитацию и спокойно поднялся с постели. Напряжение вчерашнего долгого дня полностью ушло, силы восстановились, но пустой кожаный кошелёк на столе напоминал, что нужно немедленно браться за дела. Карра и Мия уже не спали, послушно ожидая указаний у стены в своей новой одежде и экипировке. Они внимательно вглядывались в лицо своей Хозяйки, готовые к любому повороту событий.

Каси подошла к столу, оперлась ладонями о деревянную поверхность и посмотрела на девушек строгим, требовательным взглядом, за которым стоял весь его серьезный жизненный опыт. Пора было навести в комнате четкий порядок и утвердить суточный распорядок.

— Послушайте меня, — спокойно, но весомо начала Каси. — Мы остались совсем без денег. В нашем кошельке нет ни единого медяка, а это значит, что с этого момента мы должны действовать максимально собранно и организованно. Чтобы выжить в этом городе, закрепиться и набрать силу, нам нужен четкий график. Я составила для нашей группы строгий распорядок дня, и за нарушение этого расписания буду спрашивать очень строго. Всем запомнить правила.

Каси последовательно перечислила пункты графика, четко обозначая временные рамки:

• С пяти до шести утра — мое личное время, планирование дел на день.

• С шести до девяти утра — общий подъем. В это время мы обязательно отправляемся на задний двор таверны к крытому бассейну. Это жизненно необходимо для восстановления сил Мии. Сразу после водных процедур — обязательный перерыв на сытный завтрак.

• С девяти утра до двенадцати часов дня — время обучения. Каждая идет в свою школу. Карра учится на Арене Огня, Мия развивает навыки целителя в Школе Воды, я занимаюсь в Школе Некромантов.

• С двенадцати до тринадцати часов — перерыв на обед и короткий отдых.

• С тринадцати до восемнадцати часов вечера — работа на ремесленных и храмовых объектах для пополнения нашего бюджета. Кузница, аптекарская лавка и храмовые обязанности.

• С восемнадцати до девятнадцати часов — плотный ужин и перегруппировка перед выходом. В случае затяжных миссий этот час подпитки может быть перенесен на промежуток с двадцати одной до двадцати двух вечера.

• С девятнадцати до двадцати одного часа вечера — время для контрактов Гильдии наемников. Выполнение повторяющихся заданий.

• С двадцать два вечера до пяти утра — отбой. Вы спите, а я перехожу в ночную медитацию для восполнения магической энергии.

Каси выпрямилась, заложив руки за спину:

— Действуя четко, слаженно и без задержек по этой схеме обучения, работы и вылазок, мы быстро пополним наш пустой финансовый баланс и будем всегда полны сил. Этот график составлен для максимальной эффективности. Если мы будем строго соблюдать расписание, то всегда останемся в тонусе, что особенно важно, включая Мию, для поддержания её стабильного состояния на суше. Перерывы на завтрак перед школой, обед перед работой и ужин до или после гильдейских заданий будут здесь хорошей энергетической подпиткой и своевременным восполнением сил. Организм должен получать питание вовремя, иначе при выполнении заданий вы быстро ослабеете. Вопросы есть?

Карра и Мия внимательно выслушали её, осознав, что их Хозяйка мыслит как очень серьезный, практичный и требовательный руководитель. Такой детальный подход исключал любые мысли о непослушании. Карра согласно кивнула, упруго качнув хвостом, а в лазурных глазах Мии появилась уверенность — стабильный доступ к воде и регулярная еда обещали спасение от прежних бед.

— Раз вопросов нет, приступаем к делам, — сказала Каси, отодвигая железный засов дубовой двери. — Идем к бассейну. Мия, приготовься восстанавливать силы.

Отделение слаженно покинуло комнату, готовое открыть новую страницу своей жизни в Тёмном Шпиле.

Спустившись по деревянной лестнице на первый этаж, группа миновала еще пустующий бар и через боковую дверь вышла на задний двор постоялого двора. Здесь, под массивным каменным навесом, располагался глубокий крытый бассейн. Каси оценила обстановку: вода в нем была прохладной, чистой и слегка подсвечивалась тусклыми магическими кристаллами, вмонтированными в гранитные берега.

Мия остановилась у самого края, и на её бледном лице впервые за всё время появилось выражение искренней, детской радости. Она посмотрела на Каси, безмолвно прося разрешения.

— Давай, Мия. Восстанавливай силы, — спокойно кивнула Каси.

Русалка сбросила свой гидроплащ и мягко скользнула в воду. Стоило её пересохшей коже соприкоснуться с родной стихией, как тело девушки окутало мягкое лазурное сияние. Мия блаженно зажмурилась, погрузившись в бассейн почти с головой. Её бледные ноги в воде плавно соединились, вновь превращаясь в сильный, покрытый переливающейся сине-зелёной чешуёй хвост. Она двигалась в глубине легко и грациозно, словно оживая на глазах. Прямо перед глазами Каси вспыхнуло ментальное облако состояния рабыни: индикатор влаги и магической энергии стремительно пополнялся, быстро добравшись до максимальной на суше отметки в 95%. Вместе с силами к сирене возвращался и голос — её дыхание стало ровным, а хрипота полностью исчезла.

Спустя полчаса Мия аккуратно выбралась на бортик. Расовые особенности тут же трансформировала её хвост обратно в аккуратные девичьи ноги, и девушка, накинув плащ, встала рядом с Каррой. На её щеках наконец-то появился здоровый румянец.

— Спасибо, Каси... Я чувствую себя просто превосходно, — тихо, но чисто и звонко произнесла русалка.

— Отлично. Первый пункт плана выполнен, — ответила Каси. — Теперь идем завтракать. Перед учебой нужно как следует подкрепиться.

Они вернулись в бар, где бармен, сверяясь со своей учетной книгой и вчерашней оплатой, уже выставил на дальний угловой стол три больших подноса. Каси сразу же оценила, насколько точно трактирщик выполнил указания по рациону.

Для Карры была приготовлена огромная порция сочного, дымящегося жареного мяса, буквально утопающего в жгучих специях, остром перце и крупной соли. Полудракониха мгновенно придвинула к себе тарелку и с явным удовольствием принялась за еду, аккуратно придерживая когтями крупные куски. Острая пища была необходима её организму для поддержания огненной энергии.

Перед Мией стояло глубокое блюдо с соленой морской рыбой, водорослями и особыми пахучими салатами. Сирена ела неторопливо, но с явным аппетитом, запивая блюдо чистой подсоленной водой из кувшина. Такой рацион помогал ей удерживать влагу в тканях тела.

Сама Каси устроилась напротив них. На ее подносе лежал сочный, идеально прожаренный стейк из нежной говядины, рядом с которым дымилось воздушное, пышное картофельное пюре. Каси взяла нож и вилку, аккуратно отрезала кусочек мяса и сделала глоток из тяжелой глиняной кружки, наполненной прохладным белым вином. Тонкий аромат напитка отлично подчеркивал вкус ужина. Её чувствительные рецепторы дроу теперь получали настоящее удовольствие от качественной, питательной и сытной еды, которая давала плоти идеальный запас энергии.

За столом царило спокойное, рабочее молчание. Карра и Мия ели быстро, но аккуратно, то и дело бросая уважительные взгляды на свою Хозяйку. Они видели, что Каси не просто отдала им приказы, а обеспечила лучшие условия для восстановления. Между ними постепенно крепло то самое молчаливое доверие, которое было необходимо для слаженной работы.

Когда тарелки опустели, Каси поднялась из-за стола, поправила упругий кожаный пояс и закрепила арбалет на плече.

— Девять часов. Время вышло, — ровным, требовательным тоном произнесла она. — Выдвигаемся в город. Карра — на Арену, Мия — в Школу Воды, я — к некромантам. Встречаемся ровно в тринадцать ноль-ноль на этом же месте для обеда. Всем удачи.

Девушки синхронно кивнули и двинулись к выходу из таверны вслед за своей Хозяйкой, готовые к первому дню обучения в Тёмном Шпиле.

Расставшись с Каси у ворот таверны, Карра направилась прямиком к монументальному, высеченному в черной скале зданию Арены Шпиля, где располагалась Школа Огненного Боя. Воздух здесь был пропитан запахом гари, подсохшей крови и каленого железа. Огромный зал для тренировок встретил её глухим гулом голосов: десятки опытных бойцов, наемников и ветеранов, среди которых преобладали рослые орки и угрюмые люди, лениво отрабатывали удары тяжелым оружием.

Едва высокая, атлетично сложенная полудраконица переступила порог, как гул мгновенно стих. Все взгляды скрестились на её фигуре. Как и для любого новичка, её первый день начался с официального представления перед группой. Распорядитель Арены, шрамированный орк, лениво мазнул по ней взглядом и хмуро бросил толпе: «У нас пополнение. Ученица Карра».

В ту же секунду из круга бойцов раздались первые смешки, быстро переросшие в ядовитые, слаженные подколы. Окружающие мужчины, прекрасно понимая, что перед ними бесправная рабыня без покровительства влиятельного Культа, начали открытую, грязную провокацию:

— Эй, ящерица, а тебе рога твои не мешают, потолок в коридорах не задевают? — выкрикнул уродливый наемник с зазубренным тесаком.

— Слышь, уродка, а зачем тебе за спиной эти недокрылья, если ты с ними даже летать не можешь? Только место занимают! — подхватил другой, ухмыляясь.

— Слышь, девка, а ну иди сюда, дай потрогать твой хвост. Посмотрим, насколько он упругий! — раздался громкий хохот из глубины зала.

Это была чистая, целенаправленная провокация — очень унизительная, бьющая по самым больным местам её бэкграунда, ведь именно за эту внешность её с самого детства считали уродом. Толпа наемников плотоядно ждала, что пепельнокожая воительница сломается, заплачет или покорно опустит голову.

Но они жестоко просчитались. Карра не двинулась с места. Её янтарные глаза вспыхнули такой дикой, первобытной яростью и обведя толпу ледяным оскалом, громко, на весь зал отрезала:

— Я готова выйти на арену с каждым, кто хочет проверить мои рога, крылья и хвост на прочность! Выходи по одному!

Шутки мгновенно оборвались. Провокаторы переглянулись, и вперед, подзуживаемый товарищами, вышел тот самый наемник с тесаком.

Первый бой начался без лишних слов. Противник Карры попытался взять её наглым, быстрым наскоком, рассчитывая сбить неопытную девку с ног. Но за счет врожденной драконьей крови реакция Карры была молниеносной. Она встретила его ударом тренировочного щита прямо в лицо, ломая носовой хрящ, а затем обратным замахом тяжелой секиры плашмя впечатала наемника в каменный пол, отправляя в глубокий нокаут.

Толпа глухо ухнула. На смену первому тут же выскочил массивный, разъяренный мечник в кожаном доспехе. Этот действовал осторожнее, пытаясь достать полудраконицу длинными колющими выпадами. Карра стойко выдерживала этот натиск. Клинок противника несколько раз скользнул по открытым участкам её кожи, но там, где латы видоизменились под её тело, тускло мигнуло системное свечение — магические параметры доспеха полностью заблокировали физический урон. Выждав момент, Карра яростно взмахнула секирой, подсекая ноги мечника, и вбила его щитом в землю.

Третьим противником стал огромный, покрытый шрамами орк с тяжелой деревянной палицей. Это была самая опасная схватка. Орк бил с ужасающей силой, от которой щит сломался за один удар и Карре пришлось включить свою ловкость уходя от медлительных ударов. Но именно здесь в полную силу сработала кровь древних драконов, пульсирующая в жилах Карры. Превозмогая усталость, её тело активировало скрытые ресурсы плоти. Полудраконица издала оглушительный, утробный рык, заставив орка на секунду оцепенеть от первобытного страха, и нанесла один единственный, сокрушительный рубящий удар секирой сверху вниз, раскалывая его палицу и вбивая противника на колени.

Три битвы подряд. Три чистые, безоговорочные победы над превосходящими по силе мужчинами.

Карра тяжело дышала, её багровая огнеупорная одежда была покрыта серой гранитной пылью, но она стояла посреди Арены прямо и гордо, опираясь на секиру. Толпа наемников вокруг безмолвно расступалась, провожая её взглядами. Больше ни один мужчина в этом зале не посмел отпустить в её адрес ни единой сальной шутки или оскорбления. Первый экзамен на выживание полудраконица сдала на отлично.

В это же время в другом конце города, в прохладном и уединенном квартале у бьющих из-под земли термальных источников, начался первый день обучения для второй участницы группы. Школа Воды и Целительства встретила её влажным, насыщенным влагой воздухом и мерным, успокаивающим журчанием каскадных водопадов. Однако и здесь появление рабыни вызвало волну скрытого пренебрежения со стороны окружающих. Наставники — высокомерные, холодные эльфы — изначально смотрели на бледную сирену с откровенным скепсисом, полагая, что истощенная племенем орков пленница окажется совершенно бесполезной на практических занятиях.

Но стоило начаться урокам по концентрации и управлению водными потоками, как Мия заставила всех замолчать. Даже при том, что её внутренний запас энергии после долгой суши ещё не полностью восстановился, она продемонстрировала такое тонкое, глубокое и безупречное врожденное чутье к родной стихии, какое не снилось ни одному местному ученику. Её магия ложилась удивительно точно и мягко, без малейших усилий удерживая форму водных сфер и безошибочно затягивая тренировочные порезы на живых тканях. Наставник Школы, старый и придирчивый маг, был вынужден признать её редкие способности. Он лично зафиксировал её высокие результаты в журнале и назначил ей гораздо более сложные уроки на завтра. Несмотря на то, что за три часа интенсивной практики её уровень влаги и энергии предсказуемо снизился, Мия покидала здание с высоко поднятой головой, чувствуя, как к ней наконец-то возвращается былая уверенность в собственных силах.

Сама Каси в эти же часы прибыла к массивным, монументальным воротам Школы Некромантов. Это заведение жило по своим, сугубо практическим правилам научного познания смерти. Внутри просторных гранитных залов царил приятный полумрак, а в воздухе витал сухой запах старых пергаментов и редких трав. В группе, куда определили Каси, большинство составляли мужчины-маги самых разных рас и сословий. Увидев молодую восемнадцатилетнюю дроу в облегающей одежде, они тут же попытались воспользоваться известным законодательным пробелом — «серой зоной чести». Физически напасть или поднять руку на эльфийку они не могли под страхом немедленной и неминуемой смерти на месте, но закон Тёмного Шпиля никак не запрещал им изливаться словесным поносом, отпускать язвительные замечания и испытывать её характер на прочность.

— Неужели к нам причислили очередную капризную девчонку, которая упадет в обморок при первом же виде разлагающихся трупов? — негромко, но отчетливо произнес рослый маг у верстака, вызвав волну ехидных смешков среди остальных мужчин.

Каси даже не повернула головы в его сторону. Внутри неё пульсировал холодный, закаленный годами серьезный разум Михаила, для которого эти пустые словесные провокации были не более чем фоновым шумом. Она спокойно натянула на лицо привычную маску ледяного, абсолютного безразличия и полностью сосредоточилась на лекции пожилого мастера-некроманта.

Когда началась теоретическая часть по базовым знаниям о природе и силе некромантов, Каси продемонстрировала такую феноменальную собранность и память из прошлой юношеской жизни за изучением всевозможных школ, что наставник на секунду замер в изумлении. Пока другие ученики забывшие о некоторых фрагментах делали ошибки, она хладнокровно, фрагмент за фрагментом, называла все базовые знания и память быстро изменили пренебрежительное отношение на конкурирующее. Её абсолютное равнодушие к чужим насмешкам и железная внутренняя дисциплина полностью обезоружили провокаторов. К концу трехчасового занятия все шутки в зале полностью прекратились, а мужчины-маги начали оценивающе смотреть на неё. Наставник лично сделал похвальную отметку в её учебной карте и хотя он не выделял её из всей группы Каси чувствовала что она выделилась.

Первый этап суточного регламента группы был успешно завершен.

Глава 7. Работы и контракты наемников

Ровно в двенадцать часов дня, действуя в соответствии с суточным расписанием, Каси открыла тяжелую дверь постоялого двора и вошла в просторный зал. Карра и Мия уже ждали её за дальним угловым столом. Напряжение первого учебного дня заметно изменило их: в глазах полудраконихи горел азарт недавних побед на Арене, а русалка сидела прямо, и в её лазурных глазах больше не было прежнего испуга.

Бармен оперативно подал им обед — такое же качественное, приготовленное по индивидуальным вкусовым параметрам питание. За столом Каси спокойно выслушала рапорты своих подопечных. Карра с гордостью, но сдержанно рассказала, как на глазах у всей Школы Огненного Боя жестко пресекла унизительные подколы и в одиночку одолела троих сильных наемников подряд. Мия, чей звонкий голос теперь звучал абсолютно чисто, поделилась своими успехами в Школе Воды, где наставники-эльфы были поражены её врожденным чутьем к стихии и точной магией целительства. Каси одобрительно кивнула девушкам, коротко упомянув, что в Школе Некромантов словесный напор мужчин-магов также был полностью подавлен её ледяным безразличием, а практическое задание выполнено без единой ошибки.

В тринадцать часов дня, сразу после окончания часового перерыва на обед, группа покинула таверну и разделилась, отправляясь на свои первые рабочие места для пополнения пустого бюджета.

Первый трудовой день на ремесленных объектах принес отличные результаты. Карра в центральной городской Кузнице сразу же зарекомендовала себя как невероятно перспективная ученица. За счет горячей драконьей крови она совершенно не замечала удушающего жара огромного кузнечного горна, от которого обычные рабочие теряли сознание. Полудракониха легко превозмогала физические нагрузки, удерживая тяжелые заготовки и помогая мастеру гнуть калёную сталь.

Мия в тихой Аптекарской лавке проявила себя не менее блестяще. Её тонкое, безошибочное знание о травах и природное чутье позволило ей за считанные часы идеально рассортировать травы, которые аптекарь не мог разобрать несколько дней. Ласковая прохлада лавки помогала сирене удерживать влагу, и старый аптекарь остался полностью доволен новой помощницей, подтвердив её стабильный оклад.

Но в отличие от своих спутниц, никаких видимых результатов на своей работе не показала сама Каси. Её смена в качестве Послушницы в Культе Пауков Тени оказалась лишена какого-либо признания. Вся её работа сводилась к унылой, монотонной рутине: убирать за старшими служительницами культа, отмывать каменные плиты алтарей, выносить мусор и во всем помогать высокомерным жрицам. И хотя Каси за счет своего серьезного жизненного опыта делала всё это идеально — быстро, четко и без малейших пререканий, — это была пока просто черновая, изнурительная работа, за которую к тому же на текущем ранге не платили обуславливая это тем что служение Богине это великая честь.

Однако она не унывала и подходила к делу с холодным расчетом. Обязательное присутствие при ежедневных храмовых ритуалах, которого требовала её должность, давало Каси колоссальные, бесценные знания о структуре Культа. Она внимательно, как скрытый наблюдатель, фиксировала каждое движение жриц, последовательность заклинаний и пропорции ингредиентов. Каси прекрасно понимала, что вся эта храмовая рутина — лишь необходимый этап обучения, и все эти тайные знания она сможет позже с максимальной эффективностью применить при первом же повышении до ранга Служительницы.

Ровно в восемнадцать часов вечера, когда тяжелые колокола Храма возвестили об окончании дня и перехода к вечеру, все снова встретились в таверне постоялого двора. Напряженный трудовой день завершился, уступив место часу необходимого отдыха и плотного ужина.

Они сели за свой привычный угловой стол, и бармен без лишних напоминаний через официантоу подал им горячий ужин, распределенный строго по предпочтениям. Перед Каси лег сочные с зхрустящей корочкой куриные кусочки которые она мысленно прозвала наггетсами этого мира с кашей сделаной из крупы похожей на гречневую, Карра получила свое огненное, истекающее жиром мясо, а Мия — тарелку маринованной соленой рыбы. В процессе разговора, пока за окнами сгущались вечные серые сумерки Шпиля, девушки делились накопившимися за день впечатлениями.

Карра была по-настоящему воодушевлена. Её драконий хвост ходил из стороны в сторону, пока она эмоционально, сочными мазками расписывала, как главный мастер кузницы лично отметил её работу у горна и похвалил за невероятную выносливость. Мия тоже не скрывала радости. Русалка, слегка подавшись вперед, воодушевленно рассказывала о том, как легко ей далась сортировка редких растений и как она понимала старого аптекаря буквально с полуслова, запоминая нужные пропорции для настоек до того, как он успевал их полностью назвать.

Однако Каси на протяжении всего ужина хранила молчание. Она спокойно резала говядину, делала неторопливые глотки белого вина из глиняной кружки и лишь изредка понимающе кивнула своим подопечным. Она ничего не говорила вовсе не потому, что ей не понравилась смена или она сильно устала. Её серьезный разум оставался абсолютно холодным и собранным. Причина была в том, что говорить Каси в этот вечер было особо и нечего. Рассказывать о часах монотонного махания тряпкой, мытье полов и выносе мусора за жрицами не имело никакого практического смысла. Каси копила информацию, анализировала увиденные ритуалы и молча ждала своего часа, когда накопленные знания превратятся в реальную силу.

Расправившись с ужином, Каси отодвинула пустую кружку, проверила крепление арбалета за спиной и поднялась из-за стола. На часах было ровно девятнадцать часов вечера. Наступало время для первой боевой фазы суток — вылазки за стены города ради повторяющихся заданий Гильдии наемников и первой проверке работы отряда.

Каси уверенно вывела свой отряд за монументальные кованые ворота Тёмного Шпиля. На город и его окрестности окончательно опустилась ночная фаза суток. Серая, безжизненная равнина пустоши погрузилась в глубокую, непроглядную тьму, сквозь которую лишь изредка прорывались резкие порывы ледяного ветра.

Первым в списке наемнических контрактов значился сбор редких ночных трав, укрытых под плотной тенью раскидистых деревьев редкого леса, который темнел в паре километров от цитадели. Это задание требовало предельной внимательности, так как именно в вечернее время в тени молодые стебли этих растений наливались целебным соком, необходимым алхимикам. Едва отряд углубился под мрачные, корявые кроны, как вековые деревья обступили их плотной стеной, полностью отрезая блеклый свет неба.

Работа продвигалась слаженно и методично. Мия, аккуратно переступая в своей новой удобной обуви по влажной, усыпанной прелыми листьями и ветками лесной почве, сосредоточенно выискивала нужные побеги. Её большие лазурные глаза, идеально видевшие в темноте, безошибочно распознавали тускло мерцающие под корнями деревьев листья. Девушка бережно, стараясь не повредить хрупкие стебли, срезала их и складывала в глубокую плетеную корзину. В это время Каси и Карра обеспечивали ей круговую охрану, надежно защищая русалку от возможных нападений хищных лесных обитателей. Полудраконица замерла на фланге, упершись ногами в корни старого дуба; она выставила вперед башенный щит и поводила хвостом при каждом подозрительном шорохе ночной чащи. Каси же держала наготове тяжелый арбалет, сканируя лесные заросли холодным проницательным взглядом. Сбор занял ровно полчаса, и, к большому облегчению отряда, ни одно дикое животное из глубины леса так и не вышло к их стоянке. Травы были собраны в полной целости.

Следующей миссией в их медном жетоне значилась охота на диких кабанов, чье мясо требовалось для кухни постоялого двора. Там же, в этом редком лесу, под тенью вековых деревьев, и должна была развернуться основная, самая опасная фаза охоты. Здешние кабаны были огромными, невероятно выносливыми и мощными животными. Их природные шкуры, покрытые жесткой щетиной были настолько прочными, что обычным оружием их было просто так не пробить. Отряду пришлось продвинуться еще глубже в лесные дебри.

В этой вылазке сразу же отличилась Карра. Едва группа вышла на небольшую заросшую прогалину, как из густых кустов черники с яростным, глухим ревом выскочил массивный секач. Рассвирепев от вида чужаков, монстр на огромной скорости понесся прямо на них, выставив вперед желтые, хищно изогнутые клыки. Карра отреагировала мгновенно, без тени страха: она сделала мощный шаг вперед, намертво уперлась ногами в лесную землю и ушла в глухую оборону, приняв лобовой удар кабана на свой башенный щит.

Раздался оглушительный, глухой грохот, от которого с веток посыпалась сухая хвоя. Укрывшись за тяжелым многослойным стальным бронелистом, полудраконица всё равно отчетливо ощутила этот сокрушительный удар. Дикая инерция разогнавшегося секача мощным, зубодробительным импульсом отдалась в её левое плечо, заставив кости жалобно хрустнуть. Карра стойко выдержала этот жесткий таран благодаря своей огромной силе и выносливости доставшейся от рода драконов, не позволив зверю подмять себя под лапы. Устояв на месте, она резко сменила положение тела, переходя в активное нападение. Полудраконица ответным, резким ударом кромки щита в морду с силой откинула дезориентированного зверя назад, яростно занесла оружие и одним сильным, сокрушительным ударом тяжелой секиры начисто отсекла чудовищу массивную голову.

Однако этот шум, треск ломающихся кустов и резкий запах свежей крови мгновенно привлекли второго кабана, который с диким рёвом выскочил из тени. Он оказался еще более большим, сильным и свирепым, чем первый. Огромная туша весом в несколько сотен килограмм с ходу бросилась в атаку, яростно роя лесную землю копытами и несясь по прямой. Заметив опасность, Карра сразу же ушла в защиту, снова выставляя перед собой башенный щит и принимая устойчивую позицию глухой обороны. Тварь неслась на нее напролом, но здесь на помощь вовремя пришла Мия. Русалка вскинула свой хрустальный посох воды, и её магия льда мгновенно соткала прямо перед несущимся зверем полосу идеально гладкого, прочного ледового катка. Копыта огромного секача беспомощно разъехались на скользком покрытии. Потеряв значительную часть своей разрушительной инерции, кабан всё же долетел по скользкому льду до отряда и со всей оставшейся силой врезался прямо в щит Карры.

Раздался сильный удар, по мощности в точности сопоставимый с натиском первого кабана. Тяжелый бронелист зазвенел, и Карра вновь отчетливо ощутила жесткую, отдающую глухой болью отдачу в суставах, но её глухая оборона выдержала этот натиск безупречно. Сдержав удар за счет силы и выносливости, полудраконица молниеносно перехватила секиру и, дезориентировав скользящего по льду зверя, уже с двух мощных, выверенных ударов наотмашь перерубила ему шею.

Мия, конечно, была далеко не в восторге от этой кровавой охоты, но сирена понимала, что это были необходимые задания для их группы, приносящие хорошие деньги в пустой бюджет. Вся охота не заняла у них много времени, так как группе по-настоящему повезло быстро встретить кабанов под деревьями леса. Каси связала туши прочной веревкой, и отряд выдвинулся обратно к городским воротам, перевозя добычу на тележке которую смогла сдвинуть только Карра.

Заходя в город, они первым делом направились в ремесленные кварталы, чтобы сразу сдать выполненные контракты заказчикам. Сначала они сдали задание по редким ночным травам старому аптекарю, бережно передав ему наполненную корзину со свежесрезанными ночными травами. Хозяин лавки аккуратно выставил пучки под тусклый свет кристалла, придирчиво осмотрел неповрежденные сочные стебли и листья, восхищенно покачал головой, оценив хороший сбор, который Мия провела прямо в лесу. Тот удовлетворенно хмыкнув, отсчитал им из подприлавка ровно 5 серебряных монет, бережно выложив их перед Каси.

Сразу за этим отряд заглянул на задний двор постоялого двора, чтобы сдать охоту. Трактирщик лично вышел осматривать добычу. Он удивленно присвистнул, оценив колоссальные размеры секачей, ровные, чистые срезы на шеях и свирепые головы абанов отсечённве секирой Карры. Оценив вес и качество свежих кабаньих туш, бармен без лишних слов выплатил им за добытое мясо еще 7 серебряных монет. Кошелек Каси наконец-то перестал быть пустым, зафиксировав первые заработанные средства, которые приятно звякнули в кожаном мешочке.

Последним заданием на эти сутки было скучное патрулирование на крепостной стене. Каси поднялась наверх, на каменистый настил укреплений. Вглядываясь в серые, мертвые изломы Смертельной Пустоши, она видела всё очень хорошо, но в эти часы на посту совершенно ничего не происходило — вокруг царила сонная, гнетущая тишина. Для выполнения этой рутины ей не нужны были все три девушки. Заботясь о ресурсах отряда, Каси оставила Карру и Мию в комнате, отправив их готовиться к концу вечера и ночному сну, где русалка наконец-то смогла насладиться своими любимыми, восстанавливающими водными процедурами в ванной.

Каси в одиночестве отстояла положенный пост на стене. Мерно шагая по граниту под серым небосводом, она мысленно возвращалась в недавнее прошлое, раз за разом вспоминая то самое первое знакомиство знакомство с Высшими эльфийками на деревьях и вкус их сонного зелья на стрелах. Её разум скрупулезно сравнивал те стремительные, бесшумные атаки лесных разведчиц с прямолинейной, грубой агрессией наемников Тёмного Шпиля. Высшие эльфийки действовали как слаженное спецподразделение — скрытно, без лишних звуков, используя яды и контроль дистанции. Здешние же орки и люди полагались исключительно на физическое превосходство и тяжелое железо.

Этот суровый опыт заставлял её разум оставаться бдительным. Каси понимала, что её жизненный опыт из прошлого — это самое мощное оружие в мире, где все привыкли полагаться только на системные уровни и характеристики. Именно этот внутренний стержень позволял ей сегодня хладнокровно, без тени обиды переносить унизительную рутину Послушницы, выносить мусор и отмывать полы за жрицами Культа. Она знала: любая черновая работа в тылу врага — это лишь способ закрепиться на плацдарме перед решающим штурмом.

Ровно в двадцать четыре часа ночи на стене раздались тяжелые, размеренные шаги. К ней подошел сменщик — другой угрюмый тёмный эльф в массивных латах, готовый заступить на дежурство. Каси официально передала ему пост, расписавшись в дозорной книге. Прямо на месте, согласно уговору за несение караульной службы, она получила от него положенную плату — тускло звякнувшие в полумраке монеты, которые тут же отправились в кошель к остальной дневной выручке за контракты наемников.

Закончив с формальностями, Каси неторопливо отправилась обратно в таверну. Тихо повернув ключ в замке, она скользнула внутрь темного углового номера и бесшумно задвинула массивный засов. В комнату сквозь толстые стекла углового окна лился причудливый, холодный свет двух лун этого мрачного мира.

Каси аккуратно сняла пояс с кинжалами, положила арбалет на стол, но не легла спать сразу. Вместо этого она остановилась посреди комнаты и в течение нескольких минут просто молча любовалась Каррой и Мией, созерцая, как спокойно и безмятежно спят её рабыни на широкой постели в серебристом лунном сиянии. Сложенная на табкретах одежда девушек не мешала взгляду на линии их тел. В этом зыбком ночном свете они выглядели невероятно, кардинально разными. Карра спала чутко, подтянув к груди сильные ноги, её бордовые чешуйки матово поблескивали, а кожистые крылья были плотно прижаты к лопаткам, выдавая скрытую мощь и готовность к немедленному рывку. Мия, напротив, лежала расслабленно и мягко, разметав по подушке длинные волосы цвета морской волны, её бледная кожа казалась почти прозрачной, а дыхание было глубоким и безмятежным. Они были такими разными — яростное пламя Арены и прохладная, изящная глубина океана. Но в то же время, наблюдая за ними, Каси видела, какими похожими они были в своей общей, тяжелой судьбе, в пережитом рабстве и в этой зарождающейся, хрупкой преданности общему делу. Этот глубокий момент искреннего покоя тронул её.

Однако, всматриваясь в полуобнаженные, спящие в белье фигуры девушек в серебристом свете двух лун, Каси снова ощутила, как внутри поднимается волна сильного, тягучего вожделения. Ночное время и интимная обстановка углового номера упрямо подталкивали её к краю. Земная мужская психология не молчала, она упрямо заставляла желать рабынь, требуя мужского обладания, а молодая горячая плоть тёмной эльфийки разжигала этот огонь до предела, буквально диктуя разуму: «Они беззащитны, они рабыни, они не откажут... Возьми их!» Михаил тяжело сглотнул, чувствуя, как бешено забился пульс. Борьба с собственным организмом кпдодневно изнуряла не хуже патрулирования на стене. Натянув маску спокойного безразличия даже перед самой собой, Каси заставила себя жестко отвернуться к стене. Её внутренняя закалка в очередной раз одержала победу над дикими инстинктами тёмной эльфы.

Уцепившись за остатки самообладания, Каси присела на край своей кровати. Перед тем как окончательно лечь спать и погрузиться в ночную медитацию дроу, она привычным волевым усилием вывела на внутренний экран восприятия системный интерфейс, чтобы детально проверить текущие параметры — свои и обеих рабынь. Сухие законы игрового мира незамедлительно отреагировали на её запрос. Прямо перед глазами вспыхнули ровные, светящиеся строчки информационных сообщений, которые наглядно подтвердили: после изнурительного, но невероятно продуктивного дня учебы в Школах, тяжелой работы в ремесленных кварталах и опасных вылазок за стены цитадели, они поднялись в характеристиках.

В полумраке комнаты мысленный взор Каси зафиксировал обновленные параметры всего отряда:

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОКНО СИСТЕМЫ: ПАРАМЕТРЫОТРЯДА

Имя: Каси

Уровень: 4 уровень

Характеристики: Сила: 4 | Ловкость: 5 | Интеллект: 5 | Мудрость: 4 | Выносливость: 5 | Живучесть: 4

Имя: Карра

Уровень: 4 уровень

Характеристики: Сила: 5 | Ловкость: 4 | Интеллект: 4 | Мудрость: 4 | Выносливость: 5 | Живучесть: 5

Имя: Мия

Уровень: 4 уровень

Характеристики: Сила: 3 (Штраф -1: Суша) | Ловкость: 3 (Штраф -1: Суша) | Интеллект: 5 | Мудрость: 5 | Выносливость: 3 (Штраф -1: Суша) | Живучесть: 3 (Штраф -1: Суша)

Каси проанализировала эти цифры. Параметры группы росли, структура отряда крепла с каждым заработанным медяком и каждым очком опыта. Полностью удовлетворенная результатами проверки, Каси мягко опустилась на свою кровать и просто легла в глубокий, целительный сон без сновидений. Первые полноценные сутки в Тёмном Шпиле были успешно завершены.