Дом света

Глава 1

Волны разбивались о прибрежные валуны, как разбивалась каждая пойманная за хвост хоть сколько-нибудь сносная идея, стоило моей ручке коснуться шероховатой бумаги.

Сидя у самого края скалы, я отложила блокнот и перевела взгляд на холодные воды, дразнящие чёрный как смоль песчаный берег. Чайки перекрикивали прибой, вдалеке виднелись тени кораблей. Всё здесь устремилось к одному — к этому рукотворному Прометею, несущему чарующий свет.

* * *

Если при мне теперь скажут о единорогах, как о редчайших мифических созданиях, я смогу только нервно посмеяться. Ведь кто бы мог подумать, что в двадцать первом веке молодая девушка добровольно бросит привычную жизнь и станет смотрительницей маяка.

Именно с этой мысли начался мой первый рабочий день. Бросив взгляд на океан через небольшое окно ещё не обжитого жилища, прошедшие годы в городе за тысячи километров и в работе на литературном поприще виделись далёким неправдоподобным сном. Точнее, слишком правдоподобным, чтобы иметь отношение ко мне сейчас.

День теперь начинался ровно в четыре утра. Я никогда не умела вставать рано, только желание выпить кофе оправдывало такое усилие. По утрам всегда кажется, что именно ради первого чуть горьковатого глотка и стоит жить. Открываю форточку и вдыхаю смешанный аромат несладкого напитка и солёных волн, опершись на кухонный гарнитур в своей забавной пижаме. Я предчувствую новый этап моей жизни, и его начало внушает душевный подъём. Сонная, но до чего же довольная.

Мой запал поутих, когда я принялась за рабочие задачи. Постепенное принятие новой ответственности пугало. Отныне каждый день: оценка собственного состояния и исправности оборудования, ознакомление с прогнозом, контроль автоматических систем и техническое обслуживание. И, конечно, ведение документации. Шутка ли — теперь от меня зависели жизни реальных людей, а не придуманных мной же персонажей.

К счастью, мой предшественник был настоящим педантом, и журналы я унаследовала в безупречном состоянии. Ещё до полудня удалось вернуться к распаковке оставшейся части вещей и обстановке нового обиталища. Оно было небольшим и пустующим, но с моим появлением обрело перспективу стать уютным гнёздышком. Я достала стопки книг, ноутбук с проводочками, тетради для записи на случай вдохновения, плюшевую игрушку, которую планировала обнимать во время сна, и прочую мелочь, необходимую для того, чтобы назвать это место домом. Своим домом.

После этого, пообедав подготовленной с вечера не весьма изысканной стряпнёй, мне следовало вернуться на маяк, продолжать примерно те же плановые работы и знакомиться с оборудованием. Погода сегодня стояла понурая, серое облачное небо почти перетекало в океан, но это нисколько меня не расстраивало. Ясный день бы давил на меня своей ликующей радостью, в пасмурном же спокойствии я находила своеобразное очарование и отклик.

Вечер я провела в работе и прогулке близ моего исполина. Вокруг на несколько километров не было ни души. Это было то уединение, которого я так жаждала в последние пару лет. Бесконечная гонка и суета рано или поздно кого угодно способны довести. Распаляясь на близких, а порой и случайных людей, начинаешь забывать о себе. В конечном итоге приходит осознание, что человек по ту сторону зеркала тебе совсем не знаком; или был знакомым когда-то, но затем растворился во всём том, что привнесли в него другие, их мнения, порядки и ценности.

Это отразилось в творчестве. Мои сказки стали пресными, утратили уникальное видение мира и ощущения. Я писала — и не узнавала себя в строках. И прежде чем стать для читателя конвейерным автором, которые и так появляются в промышленном масштабе, я поспешила удрать с материка на этот остров на самом востоке, встречающий восходы раньше всех остальных, в надежде на собственное пробуждение.

Рефлексируя о прошлом, настоящем и будущем, я тем не менее не забывала восторгаться окружающей меня эндемичной природой, со всех сторон сдерживаемой стихией. Прохладный морской воздух раскрывал лёгкие, как никакой прежде, и наполнял новыми силами.

Вечерело, и общая серость стала впускать более тёмные краски. Наступал момент, который я предчувствовала как символ новой жизни. Пришла пора зажечь мой маяк.

Глава 2

Мой маяк. Как только я решила ехать в другую часть света на эту должность, мне уже хотелось назвать его своим и принадлежать этому месту, быть его смотрительницей. Но сейчас, когда стою рядом с ним, таким огромным, бетонным и холодным, я — маленький человек из плоти и крови, — ощущаю его принятие без доверия. Хотелось говорить с ним. И было совершенно естественно, но страшно — не услышать его ответ.

Я приложила ладонь к основанию башни. Сквозь шершавость вековых стен ощущалась внушительная сила непоколебимости и стойкости перед непогодой, временем и одиночеством.

— Знаешь… — я смущенно отвела от него глаза, точно маяк может меня осудить. — Думаю, мы с тобой могли бы подружиться. И если позволишь, я научусь слышать и понимать тебя.

В лицо ударил порыв солёного ветра, и маяк загудел. Показалось, что он отвечает — или я просто хотела так думать. Это не был злобный гул растревоженного старика. Он будто протянул: «Увидим».

Его взгляд сверху вниз на свою маленькую и хрупкую смотрительницу был снисходительным. Толстые стены, покрытые потертостями и рытвинами времени, когда-то кипельно белые, выцветшие от песка и влаги, придавали его виду непостижимую мудрость. Она передалась ему от океана и ветров, проплывающих мимо судов, прошлых смотрителей и чёрт знает кого ещё за почти столетнее существование.

Сейчас он единственный казался мне чем-то настоящим. Не беззаветно дружественным к незнакомке, но добрым великаном, благосклонно дарящим возможность — всего лишь шанс заслужить его доверие.

Глава 3

На смотровой площадке ветер бил в лицо, затрудняя вдох полной грудью. Я впилась ладонями в холод поручней и подалась навстречу сбившемуся дыханию. На мгновение нить мыслей прервалась.

Последние дни я привыкала к новой обстановке. Работа создавала иллюзию спокойствия, не требуя постоянного контроля, но не давала права на ошибку — помочь и указать на неё было некому.

Свободное время я заполняла тишиной и книгами, сидя наверху или прогуливалась в окрестностях. В моей добровольной изоляции однозначно был свой призрачный шарм.

Но ничто не вечно в подлунном мире — умиротворение нарушилось назойливым рингтоном. Я нехотя оторвала ладонь от согревающей поверхности термоса и включила звонок на громкую. Воздух разрезал звонкий требовательный голос Риты, моей ближайшей подруги в последние годы работы на издательство.

— Алло! До тебя, как до Смольного! Почему не отвечаешь на сообщения? Телефон для чего?

Я со вздохом прослушала типичный шквал риторических вопросов, прежде чем ответить короткое: «Привет», прикрыв микрофон от ветра.

— Привет, привет. Рада наконец-то тебя услышать. Совсем пропала с радаров. Ты хоть читала мои сообщения? Как устроилась? Ещё не полезла на стену от одиночества?

— Обживаюсь.

— Поня-ятно. Но ты всегда можешь мне позвонить, ты же знаешь?

— Да, Рит, я знаю. Чего хотела-то? Тебе уже седьмой сон пора видеть.

— Я уже ложусь. Сегодня наконец-то сходила на свидание с тем парнем, помнишь?..

Я вполуха слушала увлекательную историю о новом предмете её обожания, дежурно поддакивая в нужных местах.

— В смысле «угу»? Ты снова меня не слушаешь? — уверена, в этот момент она с обидой поджала губы, как делала всегда. Кажется, я ответила невпопад, — В общем, я хотела сказать, что пришёл твой экземпляр новой книги. Забери в ближайшее время. Скинула все данные.

— Не обижайся, Рит. Я просто вся в работе. Постараюсь забрать. Доброй ночи.

— Это всё твои оправдания. Ладно, хорошего дня. Не пропадай.

Гудки. Знаю, что поступаю неправильно в отношении неё. Не могу пересилить себя. Но Рита отходчивая, да и вряд ли она действительно обижается. Давно смирилась с моим скверным характером. Во всяком случае, мне хотелось так думать.

«Что ж... Это повод поехать в город, хоть и сомнительный.»

В моём распоряжении было несколько свободных часов, и я не стала откладывать. Не то чтобы мне не терпелось забрать свою книгу. Она ощущалась бременем. Бóльшим удовольствием виделся поход в портовые магазинчики с морепродуктами, а ещё — если повезёт найти — в книжную лавку.

Как ни странно, одна такая всё же нашлась. Я припарковалась у почтового отделения и довольно быстро получила посылку. На моё счастье, почта и книжный расположились совсем рядом. Выбросив здесь же упаковочные материалы, я с книгой под мышкой пошла в «Книжную гавань». Говорящее название.

С улицы это место выглядело как небольшая книжная барахолка. Но стоило войти, и пространство вокруг магическим образом расширилось, и вместо маленькой лавчонки я переместилась в уютнейшее место с по меньшей мере тысячей миров на полках. В центре зала и вдоль стен стояли массивные стеллажи тёмного окрашенного дерева, справа от входа — островок с книгами, от руки аккуратным почерком объявляющий «новинки», а за ним прилавок с дружелюбного вида пожилой женщиной. В правом дальнем углу было большое окно, разделённое квадратными сегментами, над ним во всю ширину — антресоль, а под ним на широком подоконнике лежали подушки, приглашающие задержаться здесь для изучения интересующей книги. Книги! Каждая полка ломилась от их количества. Это место не было похоже на безликие современные книжные в минималистичном стиле, белых цветах и с нейтральным светом. Здесь горели видавшие лучшие годы жёлтые лампы накаливания. На полу стояло несколько горшков с растениями, из которых я признала только фикус, а с полки над прилавком спускался ампельный крестовник. «Книжная гавань» создавала впечатление гавани для любого мечтателя.

— Вы так и будете стоять на пороге?

Я вышла из оцепенения и обернулась на хриплый голос женщины за прилавком. Она смотрела на меня ожидающе, с улыбкой и хитрым прищуром. Белые седые волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, споря с живым розовым румянцем и озорными глазами за строгой роговой оправой. Она выглядела по-деловому, но как будто дышала вместе с этим местом.

— Я повидала много горящих глаз, но ваши вижу впервые. Если ищите что-то конкретное, скажите. У меня особая сортировка книг.

— Я бы хотела осмотреться.

— Сколько угодно.

Я прогуливалась между десятков полок, изучая различные издания. Прошла где-то четверть часа, пока я просмотрела глазами каждый корешок и пролистала несколько заинтересовавших книг. И тогда мой взгляд привлёк шкафчик у окна. На нём уже знакомым почерком было написано: «Книги для обмена». Мне в голову тут же пришла отличная идея.

— Здесь я могу взять любую книгу в обмен на свою?

— Верно, — она обратила внимание на цветастую обложку под моей рукой, — Дайте-ка взглянуть.

Женщина подскочила ко мне с удивительной для её возраста прыткостью и стала изучающе крутить в руках мою книгу.

— Совсем новая, даже не открывалась ни разу. До моей лавчонки такие не скоро дойдут. Могу полюбопытствовать, почему вы решили с ней расстаться?

— Не думаю, что это имеет значение, — я встретилась с её испытующим взглядом, — Мне она ни к чему, да и знакома от и до.

— Какую книгу возьмёте взамен?

— Я просто оставлю здесь свою.

— Так не годится. В таком случае, я сама подберу. Расскажите о себе, — я скривилась от этого предложения, но она продолжила: — Нет ничего страшного в том, чтобы открыться. Местные дети зовут меня бабушка Рая, можете последовать их примеру. Я владелица этой лавчонки. С мужем создали её своими руками, каждый гвоздь в полках прибит им. Его давно не стало, а я всё ещё заправляю этим местечком. Ваша очередь.

— Очень, э-э, приятно, — сказала я, мешкая. — Я новая смотрительница маяка. Переехала недавно.

Хозяйка книжного поняла, что большего от меня не дождётся, и, бросив взгляд на книгу в руках, без тени сомнения добавила:

— Я возьму твою книгу, — она подозрительно резко перешла «на ты», — в обмен на…

Её рука заскользила вдоль ряда книг, и она ловко выудила одну из них, не давая шанса рассмотреть название, и поспешила к прилавку. Я неуверенно пошла за ней.

— Держи, — женщина протянула запакованный в крафтовую бумагу томик.

Я приняла книгу, задумчиво кивнув.

— Мне уже пора.

Хозяйка вышла из-за прилавка и прошлась со мной до выхода. Она галантно придержала мне дверь, пропуская вперёд.

— Не стесняйся заходить снова.

Выходя, я заметила подходящую к магазину молодую женщину с двумя девочками-первоклашками, одна из которых была кореянкой. До меня донеслось:

— Здравствуйте, бабушка Рая!

— Привет, Ёнсо. У меня есть для тебя кое-что интересное.

Глава 4

В город я заезжала со стороны порта, и по моим расчётам он находился минутах в пятнадцати от книжной лавки. Я решила оставить машину здесь и пешком пройтись уже до настоящей гавани, а заодно изучить местный колорит, пока есть время. Загадочный томик в шершавой крафтовой бумаге был спрятан в сумку. Удивительно, что он был увесистее моей книги сказок — но ощущался куда легче. Я уверенно побрела по незнакомым улочкам.

Приблизившись к пристани я безошибочно определила торговую улочку с дарами моря. Сюда я зайду на обратном пути.

По левую руку располагался причал для большегрузов с разноцветными контейнерами и район доков, над которым возвышались портальные краны. Я пошла направо, по набережной с длинными пирсами. Здесь швартовались небольшие рыболовные и личные суда, мерно покачиваясь. Мимо проходили люди: рыбаки, грузчики, продавцы и обычные прохожие, как и я, прогуливающиеся по берегу. Странно снова ощутить себя среди людей.

Проходя вдоль набережной, я свернула к наиболее пустому пирсу. Ветер с моря трепал волосы и одежду — для него здесь было настоящее раздолье, пока не пришлось неизбежно залетать в город и переходить на медленный шаг среди улиц и во дворах домов. Всесильный над бесконечной гладью, он разобьётся о здания и будет долго блуждать одинокими потоками среди людей и машин. А может, его затянет в жестоко открытую форточку, и он так и останется невинно заключённым в четырёх стенах.

В конце пирса взор не ограничивали постройки. Я села на краю, свесив ноги. Волны кротко рассыпáлись снопами брызг. Редкие из них долетали и до моего лица, отпечатываясь в последнем солёном прикосновении.

Какое-то время так и просидела. По обе стороны от меня опускались живописные гряды зелёных сопок, и за одной из них, я знала, ждёт мой маяк.

Возвращаясь к машине, как и планировала, заглянула в лавки с местными продуктами. В одной из них с удовольствием обнаружила панчаны — местные закуски — и купила на пробу хё из рыбы с корейской морковкой, морской виноград и кимчи. Помимо прочего, конечно. Кто знает, когда в следующий раз я снова соберусь в город из своего уютного обиталища.

Я предвкушала, как заварю купленный чай. И совсем не до неразобранной макулатуры. Подыскивая покупкам место на кухне, мой взгляд упал на антресоль, которой я не придавала значения прежде.

Наспех переодевшись в мягкую пижаму с белыми медведями, подтащила табуретку под антресоль. Чем быстрее я узнаю, что там, тем быстрее выкину из головы. Да и нехорошо, что такое удобное пространство не занято ничем полезным. В конце концов, можно сделать закрутки на зиму. Я ещё не знала, как здесь обстоят дела в особо суровые зимние дни. Рассудительность всё же брала верх.

Высоты я никогда не боялась — работа на маяке этого бы не простила — но падать с табуретки не хотелось, поэтому я полезла наверх только убедившись, что она стоит надёжно и не шатается.

Открытие небольшой деревянной дверцы разбудило жуткого пылевого монстра, что таился здесь ни один год. Быстро отмахнувшись и громко чихнув, я прогнала бедолагу ютиться в другое место. Снова прибираться.

К сожалению, конечная цель ускользнула как песок сквозь пальцы — свет от люстры не позволял осмотреть содержимое, и я решила отправиться в кладовку за фонариком. Надеюсь, он здесь есть. Абсурдно освещать километры над морем и не иметь возможности осветить антресоль. Ведь теперь я работаю на огромном фонаре!

Мысленно усмехнувшись гениальной шутке, которую слышали только мои мозговые тараканы, я отправилась на поиски.

Чего только не было в кладовке: провода, доски, швабра в ведре. Запас на все жизненные неурядицы сразу. Фонарик нашёлся в коробке с инструментами, даже батарейки не сели.

На всякий случай ещё раз проверила устойчивость табуретки. За пару минут многое могло измениться! И снова залезаю исследовать старую антресоль.

К счастью, ничего живого там не было, хотя огромное количество паутины не внушало доверия. Зато за ней оказался клад из буро-коричневых коробок. В одной были ёлочные игрушки, в другой сама ёлка в разобранном виде, коробка со старой спецодеждой. Их я вернула на место. Содержимое последней заставило меня тяжело вздохнуть. Целая коллекция судовых журналов. А я так надеялась, что уже разобралась с этим. Аккуратно переместившись вместе с ней на твёрдую землю, мысленно пообещала, что разберу её. Только не сегодня. Завтра. Завтра обязательно!

А сегодня есть дела поважнее. Например, опробовать новый чай. Купила его в небольшой чайной лавке в городе.

На упаковке было написано «чай по-дальневосточному». Самое то, чтобы с головой нырнуть в атмосферу этого места. Продавец в магазине, молодой парень, рассказал, что здесь любят заваривать чай с местными травами, отдавая дань природе и рыбачьим традициям. Каким именно, он не уточнил, но чай я без раздумий купила.

От предшественника мне достался и старый латунный чайник со свистком, который я начистила, как только приехала на маяк. Конечно, не электрический, более привычный, но грех жаловаться.

Упаковка утверждала, что таёжная мята и мелисса помогут снять усталость. В магию чая я не верила, а вот в силу природы очень даже, поэтому как только чайник закипел, залила сбор кипятком и уселась на подоконник в ожидании напитка.

Погода за окном была отличная! День близился к своему концу и солнце собиралось уютно устроиться в море на ночлег. Я его понимала: нет одеяла тяжелее и теплее, чем толща солёной воды.

Окинув взглядом скромное жилище, я заметила уголок книги, которую вручила старушка-книжница, привлекательно торчащий из сумки и не позволяющий забыть о ней. На поводу у природного любопытства я слезла с подоконника и взяла книжку в руки. Освободив её от аккуратной крафтовой обёртки, я наконец-то смогла рассмотреть обложку.

Чёрное матовое покрытие не обещало позитивный сюжет, но я не имела предрассудков на этот счёт. Сам рисунок был похож на старую европейскую гравюру и изображал женщину в длинном плаще. Она стояла на узкой мощёной улочке и держала в руках свечку. Название гласило «Город без чудес».

Я не стала портить себе впечатление аннотацией, поэтому просто вновь залезла на подоконник и раскрыла книгу на первой странице:

Ночи в этом городе всегда пахли пылью и свечным воском. Когда-то здесь жили уличные фокусники, музыканты, художники, но теперь все они исчезли. Будто бы их и не было никогда. Говорили, что чудеса вредят порядку, разрушают логику и мешают спать спокойно. И чудеса запретили. Официально. Указом Совета безопасности.

Но каждую ночь всё равно происходило то, что неподвластно ни одному из земных законов.

На чердаке старого дома, что в переулке от нашего, где даже кошки ходили тише обычного, сидела девочка Лея. Каждый вечер она зажигала свечу.

— Ещё одну, — шептала Лея, ставя огонёк на подоконник, — для того, кто потерял надежду.

Она не знала, зачем делает это. Просто чувствовала, что если перестанет, то город окончательно погрузится в сон, где не существует никаких чудес. Лея надеялась, что тот важный человек, не потерявший надежду, сможет найти путь к её свету.

Моё чтение прервал поднявшийся к носу аромат таёжного сбора. Я закрыла книгу и отложила в сторону.

Сделав первый глоток, я мысленно порадовалась, что паренёк из лавки не обманул, и напиток действительно получился чудесный. С лёгкой кислинкой, как я люблю.

И тут в груди появилось странное щемящее чувство, которое игнорировала в течение нескольких минут, потягивая ароматный чай. Я вновь всмотрелась в вечерний пейзаж за стеклом. Неужели я такая впечатлительная? Может, и для меня кто-то зажёг свечу?

Глава 5

Утро встретило меня солёным морозцем, впущенным через приоткрытое на всю ночь окно. Из-за этого я немного озябла и проснулась раньше графика. Первым делом привычно глянула на маяк. Однообразие пейзажа и режима приносило успокоение. Трава мерцала, словно неведомое существо за ночь рассыпало иней по всей округе. Рука потянулась к одежде ещё до того, как я осознала свой порыв. Под покровом предрассветных сумерек я выскользнула из дома в рабочей куртке поверх пижамы с белыми медведями и побежала босая, взвизгивая одновременно от восторга и холодного колкого ощущения в ступнях. Я поскользнулась и отдалась притяжению влажной травы, смеясь от собственной глупости. Раскинув в стороны руки и ноги, взглядом поймала маяк и освещаемый им бесконечный океан. Его свет, кротко падающий на полянку перед домом, превращал иней в магический ореол.

Всю торжественность момента нарушил собачий лай. Глаза округлились, я подскочила, как ошпаренная, и завертела головой в поисках источника звука. Я обнаружила его на песчаном пляже, прямо под отвесной скалой, на которой колоссом возвышался мой маяк. Там скакала вокруг хозяина сахалинская хаски, дожидаясь, когда он закрепит лодку на прицепе своего внедорожника. К моему стыду, он смотрел прямиком в мою сторону и неловко чесал затылок. Завидев меня, мужчина опустил руку и выкрикнул:

— У вас всё в порядке?

— Вот чёрт, — подумала я и громче ответила: — Всё в порядке, не беспокойтесь!

Между нами было метров тридцать, не больше, так что мы отлично слышали друг друга, но я машинально сложила ладони в знаке «класс» как бы в подтверждение своих слов, и спешно ретировалась в дом.

Хоть я и успела подмёрзнуть, пока лежала на лужайке, от испуга стало невыносимо жарко. Быстро скинула на вешалку влажную куртку и направилась в ванную сполоснуть ступни и умыть раскрасневшееся лицо. Отражение в зеркале ехидно подтрунивало: ну и ну, растрёпа! Я с вызовом хлопнула себя по щекам и размашисто закрыла дверь. Нужно вернуться к обычным делам.

Поставила турку с кофе на плиту и уселась на стул как удобно: прямо с ногами — и свободно откинулась на спинку.

— Вот угораздило.

Аромат напитка отгонял суету. Стоило наметить глоток, как я поперхнулась, расплескав содержимое на стол. Ну хоть футболку не запачкала!

В довесок за окном показались приближающиеся фигуры собаки и её хозяина.

— Ну чего ещё! — со стоном произнесла я и отставила чашку, потянувшись за салфеткой.

За дверью послышался стук и тихое:

— Магок, ждать.

На долю секунды в голове промелькнуло: «Никого нет дома!», но это только усугубило бы ситуацию. С поджатыми губами и поникшим видом я открыла дверь. Пёс завилял хвостом.

Хозяином собаки был невысокий, крепко сложенный мужчина лет тридцати и азиатской наружности, он всё ещё держал руку у затылка, словно не знал, куда её деть. Я коротко и не слишком приветливо поздоровалась.

— Доброго вам утра. Надеюсь, не помешали. Мы решили удостовериться, что у вас всё в порядке, хотя вы и уверяли нас в обратном. Да, Магок? — он бросил взгляд на пса в поисках поддержки, хвостатый приоткрыл пасть и свесил язык: да, мол, подтверждаю. Не дожидаясь моего ответа, мужчина продолжил: — Я и Магок ловили креветок, тут неподалёку есть отличное место, о котором мало кто знает.

Я улыбнулась, живо представив этого пушистика с налипшей мокрой шерстью и с охапкой креветок в пасти. Мужчина заметил, и его лицо просияло.

— Я бы тоже засомневалась, что всё порядке, если бы увидела такую же сумасшедшую. Спасибо за беспокойство, — сказала я с улыбкой, — Не хотите кофе?

Не в моих правилах приглашать на кофе первого встречного, но его добродушное лицо, искреннее участие и виляющее хвостом чудо растрогали меня и убедили в самых чистых помыслах. Да и к тому же кто в такую рань и после прозябания на море откажется от кофе? А возможно, во мне проснулась трепетность смотрителя маяка к морякам и рыбакам.

— Спасибо за заманчивое предложение, но вынужден отказаться. Я ловил креветок для дочери, у неё сегодня день рождения. Нужно ещё успеть их начистить и отварить к празднику, и подготовить всё остальное, — он снова потянул руку к голове, но одёрнулся.

— Тогда, может, с собой налить? — сказала прежде, чем подумала.

— Не откажусь! Один момент, — он быстро развернулся и направился к внедорожнику. Магок вприпрыжку поскакал за хозяином. Пошуршав в машине пару минут, он вернулся к порогу с термосом и пакетом.

— Держите, это вам. Здесь немного креветок. Я наловил их с избытком, и почему бы не поделиться с очаровательной смотрительницей. Это чили́м, — мужчина протянул увесистый пакет и пустой термос.

— Войдите, пока налью кофе. А то весь дом застудим.

Снова дав собаке команду «ждать», незнакомец вошёл и прикрыл за собой дверь. Огляделся, оставаясь в прихожей.

— В порту новости быстро разносятся. Правду говорили, что вы такая юная, — на этой фразе я повернулась и с осуждением выгнула бровь, он неловко замахал руками, — Не примите за грубость. Но согласитесь, это довольно необычно. Слышал, вы с материка. Там таких креветок не найдёте. Сразу отварите, пока свежие. Если повезёт, попадутся с икрой, так это вообще деликатес. Уже похолодало, так что сезон их ловли пора заканчивать. Вам повезло.

Я улыбнулась, возвращая наполненный термос.

— Спасибо вам большое. У меня сегодня будет праздник желудка. Обожаю креветок.

— Что ж, я очень рад. Надеюсь, вам у нас понравится, — он открыл дверь и помахал рукой в знак прощания, — Всего вам доброго. Пойдём, парень.

Пёс весело тявкнул и побежал за своим человеком.

— Счастли́во, — бросила я в уходящую спину и проводила взглядом, пока внедорожник не скрылся из виду.

Заглянув в пакет, я откровенно удивилась количеству большущих креветок, которое незнакомец охарактеризовал как «немного». Одна я такое количество точно быстро не осилю.

— Вот удача. Повезло же его жене и дочке.

Я так и не решила — повезло им с мужем и отцом или с креветками. Наполнила кастрюлю водой и промыла аппетитных морских обитателей, пока она закипала.

Уже к рассвету я наслаждалась незапланированным пиршеством, сидя на маяке и глядя на океан.

— А он дело говорил. Таких креветок я сроду не ела. Блаженство.

Спустя десяток-другой попалась креветка с икрой, приведя меня в гастрономический восторг. Для маяка утро выдалось на редкость оживлённым.

Глава 6

День проходил обыденно. Неспокойный океан и кучевые облака спорили в серости уже третий день. От большой воды поднимался сизый туман, и влажность ощущалась на коже.

Я с сожалением достала из морозилки последнюю порцию карминно-красных креветок. Их всё же пришлось заморозить — нельзя было позволить такому добру пропасть.

Под гнётом осени дни становились короче и мрачнее быстрее, чем должны были, ветер обретал шквальный характер, подгоняя холодный циклон к побережью. Окружающее казалось зыбким, а одиночество — густело.

Вооружившись сухими тряпками из микрофибры, я направилась в нижние технические помещения. С ежедневным приходом тумана там стал скапливаться конденсат. Маяк будто сговорился с погодой усилить моё беспокойство и запланировал проверку на прочность.

В этой части башни находились электрощитовая, генератор, резервные системы и ящики с различными инструментами. На маяке заменили часть техники на современную ещё при прошлых смотрителях. Но большая часть коммуникаций осталась старой, требовала повышенного внимания. И могла не простить лишнюю влагу.

Вчера прочищала вентиляцию, что не решило проблему, судя по возвращению конденсата. Нужно найти корень проблемы заранее — пока циклон не обрушился. Его относили к ураганным.

Освещение было тусклым, поэтому я осмотрела стены с фонариком под разными углами света в поисках бреши. Влага не стекала — она медленно просачивалась с ночным воздухом — и это усложняло поиски. Всего одно место бросалось в глаза. Там, где из стены выходили кабели — жилы маяка — стена была более тёмной и прохладной. Уплотнение вокруг ввода выглядело очень уставшим. Нужно было сразу здесь проверить. Я тщательно протёрла его и подложила дополнительный слой изоляционного материала, закрепив. Оставалась только пометка в журнале и ежедневное наблюдение.

Я долго стояла и не дышала, вслушиваясь. Маяк ровно гудел. Хотелось думать, что я столкнулась с небольшим отклонением от нормы и вовремя его устранила. А ещё хотелось креветок. Одинокое пиршество.

Глава 7

Из еды остались только крупы и полуфабрикаты — креветки и панчаны закончили свой путь на дне желудка. Чай тоже подходил к концу — я брала его немного на пробу.

Погода шептала и стабильно портилась. Даже прогулки по берегу перестали давать ощущение крыльев за спиной. Хотела сесть за чтение, но «Город без чудес», хоть и был интересным чтивом — сегодня не шёл.

Вопрос конденсата, казалось, решился. Его было совсем мало — возможно, остаточное. Я лишь протёрла вновь высушенными тряпками.

Покумекав, я приняла решение отправиться в город. В прошлый раз меня заинтересовал маринованный лопух. Они растут на острове почти везде и просто огромными, а местные их едят!

Размышляя о лопухах и слове «мариновать» как о производном от латинского «mare» — «море», то есть буквально «класть в морскую воду», я прогрела машину и тронулась в город. Работа позволяла небольшие выезды. Приятный бонус к постоянной изоляции.

Город был живым, но спокойным, как и в прошлый приезд. Это так необычно для жительницы вечно спешащего мегаполиса. Этот на его фоне казался глубже и честнее, немного сонным от ритмичных перекатов волн и дыхания моря.

Я прошлась по уже знакомым магазинчикам с морскими продуктами, местными закусками и чаем. В одной из них мне предложили хемультан — острый корейский суп из морепродуктов и овощей — в виде готового набора. Устоять было сложно, но я и не пыталась. Из закусок я остановилась на двух: маринованном лопухе и кимчи. Но кимчи я взяла целую банку! Уж очень хороша она была в прошлый раз. Будет что определить на мою удобную антресоль. А в чайной лавке купила большой пакетик с дальневосточным сбором. Для жизни на маяке лучше запастись.

Я сложила покупки на заднем сидении авто и оперлась на дверь, задумавшись. Ехать на маяк сразу не оправдывало потраченный бензин, к тому же проветрить голову ещё не успелось. С энтузиазмом захлопнув дверь и закрыв машину ключом, я отправилась в сторону ещё одной знакомой лавки.

«Интересно, забрал ли кто-то мои сказки?»

Дорога вела на подъём. В одном из зданий за панорамными окнами виднелась кофейня с кондитерскими изделиями. Нужно запомнить. Но идти к книгам со стаканчиком кофе было не совсем правильно. Оставлю на потом.

Возле «Книжной гавани» со скучающе-ответственным видом сидел мохнатый пёс. Он повернулся на мои шаги, принюхался, встал и замахал хвостом. Я с удивлением присмотрелась.

— Ма… Малок? Малек? — извилины заскрипели в напряжении, — Тьфу, Магок! — пёс тявкнул в подтверждение и активнее помотал пропеллером, — Привет, мальчик. Хозяина ждёшь?

Я наклонилась, чтобы дать Магоку понюхать руку и погладить по макушке. Шёрстка была жестковата, как после морской соли.

— Какой умный. Ну, сиди. Пойду погреюсь.

Посетителей в книжном не наблюдалось. Только бабушка Рая виднелась из-за прилавка.

— Смотрите-ка, кто пожаловал. Не так уж и нет дела нашей смотрительнице до рукописи? — женщина издала хитрый старческий смешок, — Проходи, проходи. Рада тебя снова видеть.

— Вы в своём репертуаре. Здравствуйте.

Рая махнула на меня рукой.

— Её уже забрали, — она кивнула в сторону полки для буккроссинга, скрытую от меня стеллажом, — Успела открыть «Город без чудес»?

Я понимающе кивнула на первую фразу — что ж, хорошо. Может, кому-то она нужнее. И подошла к хозяйке магазина.

— Да, я уже начала её читать.

Скользнуло молчание — и неожиданно кольнуло.

— Сегодня совсем не с кем поговорить. Из посетителей везёт только на таких общительных, — сказала она с притворным осуждением.

Теперь, стоя у прилавка, я заметила в кресле у обмена книгами девочку-кореянку лет семи. Оно было большим для неё, ножки не касались пола. На подлокотнике лежало бежевое пальтишко, а на полу, сбоку от неё, стоял слегка поношенный школьный ранец. Девочка сидела очень тихо и не поднимала головы, увлечённая книгой без картинок.

— Ждёт отца. А ты, я подозреваю, только о книге поинтересоваться зашла?

— Нужно найти ваш магический шар и забрать. Чтение мыслей и лишает возможных собеседников.

Девочка хихикнула, не поднимая головы, а Рая рассмеялась.

— Вот поживёшь с моё, и не тому научишься.

Я не планировала сильно задерживаться из-за продуктов в машине, а потому быстро окинула взглядом стеллажи и, не найдя на них ничего нового, пожелала хозяйке всего доброго и вышла из лавки.

— Так вот, значит, кого ты тут стережёшь. Молодец.

Потрепав на прощание Магоку шёрстку, я пошла к машине. По пути всё же взяла кофе с модным названием и несколько трубочек с варёной сгущёнкой. Будут поднимать настроение в эти серые дни.