Дом на краю Овражной

1

Она не любила ходить по этой улице, как впрочем, и многие другие жители поселка. Особенно в вечернее время, когда смеркается, не говоря о ночных часах. Виною всему дом, стоявший на самом краю Овражной. Как его все называли: дом Хмыря.

Жил в поселке мужик. Настоящего имени его никто и не припомнит, все называли его просто – Хмырь. Появился несколько лет назад. Откуда – неизвестно. Поселился в этом доме, где до него жила бабка Захаровна. Померла она задолго до появления Хмыря. Потом дом пустовал, и его, говорят, прикупил Петр Иванович – директор агрофирмы «Красная заря». А потом зажил там Хмырь. Был он нелюдим, ни с кем не дружил и не общался. Ни жены, ни детей, и даже собаки или кошки у него не водились. Когда стоял в очереди в магазине, другие пытались отойти в сторону. С продавщицей Клавой он перебрасывался всего парой слов типа «угу» или «нет» и выходил, оставляя за собой шлейф из запаха истлевающей кожи. Хмырь нигде не работал, но деньги у него имелись. Набирал он продукты не из дешевых, да и водку частенько брал не абы какую.

Взрослые пугали им детей в воспитательных целях. Да и сами побаивались Хмыря, предпочитая обходить стороной не только его самого, но и дом на краю Овражной.

А где-то года полтора назад Хмырь пропал. Не стал появляться на улицах. Поначалу никто особо не обращал на это внимание, но кое-кто забеспокоился. Однако заходить к нему в дом не решались. Вызвали участкового Ивана Потапова. Тот, прикатив на полицейском «уазике» и перекрестившись перед калиткой, шагнул во двор. Мужики из деревни сгрудились на дороге, боясь переступить порог. Иван появился минут через десять.

- Нет никого, - вынес он вердикт.

Все облегченно выдохнули и разошлись по домам. С тех пор Хмырь не объявлялся. Искать его не стали, без него жить как-то спокойнее. Но порою нет-нет, а вспомнит кто-нибудь.

А дом так и стоял без хозяина, постепенно приходя в негодность. У окон, что выходили на улицу, вскоре стекла оказались разбитыми. Видимо, кто-то из мальчишек постарался. Из-за забора летом поднималась густая трава вперемежку с зонтами борщевика. Зимой все та же трава, но уже в виде пожухлой соломы торчала из-под снега и гнулась от ветра. Сугробы наметало чуть ли не до самого верха калитки. Одинокая слепая лампочка раскачивалась над крыльцом, протяжно скрипя и как бы жалуясь на запустение.

Каждый раз, проходя мимо дома, Ксения старалась пробежать скорее. Она не верила в существование привидений, но ей всегда казалось, что Хмырь наблюдает за ней, прячась за разбитым темным окном, и что вот-вот скрипнет калитка, и он окажется на дороге. Впрочем, уверенности в том, что Хмырь мертв, ни у кого не было. И это еще больше вселяло страха, покуда он мог в любой момент объявиться.

Так и сегодня она спешила поскорее проскользнуть, как вдруг к своему ужасу заметила, что одно из окон светится. Не ярким, но таким тусклым желтым свечением, пробивающимся сквозь помутневшее от пыли стекло. Она, затаив дыхание, перешла на противоположный край улицы, где уже начинался лес, и припустила изо всех сил, не оглядываясь, лишь бы скорее убраться подальше от этого страшного дома.

2

Сергей с легкостью спрыгнул на пыльную обочину со ступеньки автобуса. За ним следом, переваливаясь с ноги на ногу, грузно сошла полная женщина в синей вязаной кофте, обтягивающей округлое тело. Женщина держала в руках матерчатую хозяйственную сумку. Скосив взгляд на Сергея, она заковыляла в сторону тянущихся вдоль дороги деревянных домиков за резными заборами. Дверь автобуса с шипением задвинулась, и он, буркнув несколько раз мотором, покатил дальше.

Сергей осмотрелся. Под козырьком остановки на исцарапанной деревянной скамье сидел дед с бронзовым как у индейца вытянутым лицом. Седые волосы волнами спадали из-под черной потертой фуражки, достигая плеч, и создавали контраст с багровой кожей. Дед резиновым наконечником трости катал у ног пустую пластиковую бутылку от газировки, не обращая на Сергея внимания.

- Здрасте, - обратился Сергей. Дед поднял седые мохнатые брови, окинул его с ног до головы изучающим взглядом. – Где тут у вас офис «Красной зари»?

Дед неторопливо направил трость, словно жезл полководца, в противоположную сторону улицы, где из-за зелено-желтых крон высовывала свой набалдашник водонапорная башня.

- Там сразу увидишь, - пояснил он.

Сергей перешел на другую сторону. Путь преградили дворы, обнесенные высокими глухими заборами из профлиста. Он прошел вдоль них, пока не наткнулся на узкий проулок, затененный нависающими каштанами. Утоптанная тропа между заборами была словно каменной. Лишь местами из-под вылезших наружу корневищ пробивалась короткая трава. Проулок поднимался в гору, и корневища служили естественными ступеньками, помогавшими идти.

Вскоре заборы с двух сторон закончились. Сергей оказался на ровной площадке перед одноэтажным зданием из белого кирпича. Над входной дверью красовалась вывеска: «Агрофирма «Красная заря». За зданием поднималась красно-коричневая круглая башня с «набалдашником», та самая, водонапорная.

На площадке сверкал лакированными бортами припаркованный белый внедорожник. У крыльца прислонился к стене велосипед. Рядом, на поводке, накинутом на деревянный шар столбика, удерживающего перила, послушно сидела рыжая собачонка. Она внимательно обнюхала подошедшего Сергея, пушистый хвост заходил по пыльной земле. Отворилась входная дверь, и на крыльцо выскочила девушка в легком платьице и резиновых сапогах, из которых торчали голые коленки. Она решительно сбежала по ступенькам. Собачонка тут же ощетинилась на Сергея и звонко тявкнула.

- Жуля, нельзя! – строго произнесла девушка. Она отвязала поводок от столбика. Бросила любопытный взгляд на Сергея. Жуля продолжала рычать, давая понять хозяйке, что не даст ее в обиду.

- Вы не сердитесь на нее, - сказала девушка. – Это она просто хочет показать себя грозной, а на самом деле – добрая.

- Заметил, - Сергей улыбнулся, но все же сделал шаг в сторону.

Девушка ловко вскочила на велосипед и покатила прочь, держа поводок в руке. Полы платья затрепались от встречного ветра, хвостик из огненно-рыжих волос заплясал в такт позвякивающему звонку. Жуля вприпрыжку побежала рядом. Сергей проводил их взглядом. Вздохнул и, поднявшись по обшарпанным ступеням на высокое крыльцо, вошел в здание.

Внутри тянулся узкий коридор со скрипучими стертыми до самого дерева половицами. В дальнем конце из распахнутой двери падал в это сумрачное царство дневной свет, и доносился стук печатной машинки. Сергей усмехнулся про себя: неужели где-то до сих пор пользуются ими в век всеобщей компьютеризации. Он дошел до открытого проема, над которым гордо висела табличка с надписью «директор».

По клавишам допотопной машинки стучала молодая светло-русая женщина. При появлении Сергея она подняла глаза, распахнув ярко-накрашенные ресницы.

- Я к Петру Ивановичу, - сообщил Сергей. – По направлению из университета.

Женщина оценивающе пробежала глазами по Сергею.

- Петр Иваныч! – неожиданно громко бросила она в сторону полуоткрытой двери соседнего кабинета. – Тут к вам!

- Пусть проходят, - донеслось из-за двери.

Женщина вновь подняла глаза на Сергея и сделала выразительный кивок, давая знать, что можно войти к директору.

- Присаживайтесь, молодой человек, в ногах правды нет.

Петр Иванович, ладно сбитый, с округлыми формами, в сером обтягивающем пиджаке, похожий на советского Винни-Пуха, восседал за классическим для всех начальников Т-образным столом. Перед ним аккуратно располагались какие-то бумаги, пухлая книжица в черном кожаном переплете, похоже, ежедневник, органайзер из «красного дерева» с торчащими из него карандашами и ручками. Посредине, рядом с органайзером блестела золотом фигурка какого-то древнего воина, натянувшего тетиву лука. Стрела направлялась в сторону двери, будто воин специально целился на входящих в кабинет посетителей.

Сергей отодвинул стул, вынул из рюкзака свернутый вдвое лист и протянул.

- Это направление.

Директор пробежал документ глазами-пуговками.

- Так, так, так… Сергей Леонидович Голованов, значит. Скажите, Сергей Леонидович, а вы трактором управлять умеете?

- Извините, но я учился не на тракториста, а на бухгалтера-экономиста.

- Да, понимаю. Но нам нужны рабочие руки в поле.

- Мне сказали, что у вас вакансия начальника планово-экономического отдела. Я хорошо умею планировать, делать экономические расчеты, могу составить бизнес-план.

- Бизнес-план я и сам могу составить… Да не смотрите на меня так, Сергей Леонидович. Оформим вас на ставку начальника ПЭО, но в ваши обязанности будет входить контроль за уборкой урожая, в чем вам предстоит принять непосредственное участие. Обычной ставкой тракториста сюда мало кого заманишь, вот и приходится хитрить.

- А сам отдел хоть существует?

- Существует, конечно… На бумаге.

- И мое рабочее место?

- В соседнем кабинете по коридору. Света вам даст ключ, там можете располагаться. Но… С завтрашнего дня я буду ждать вас на ферме. Там Борисыч проведет инструктаж, научит обращаться с техникой. И вперед, в битву за урожай.

Сергей не знал, что ответить. Он ехал сюда с мыслями, что будет заниматься планированием в крупной аграрной компании, искать источники прибыли, придумывать, где сократить расходы и за счет чего увеличить доходы. Он представлял себя гением экономического планирования, собираясь вывести хозяйство в число передовых и успешных, надеясь построить карьеру, а тут… Какой-то трактор, поля, несуществующий отдел.

- Извините, - произнес он упавшим голосом. – А жить где я буду?

- С жильем у нас не очень-то густо. Есть один дом, заброшенный. На первое время, думаю, сойдет. Мебель там есть, электричество, все что нужно. Ключи тоже у Светы возьмете. Она подскажет, как до него добраться.

3

Дом Сергею достался странный. С выбитыми стеклами, покосившимся забором и заросшим густой и жухлой травой двором. На двери висел амбарный замок. Сергей вставил в него ключ, полученный у Светы, секретарши Петра Ивановича. Пришлось приложить усилия, чтобы провернуть ключ в замке.

Внутри ожидало запустение.

Пол застилали старые истертые коврики. Сергей отогнул один и обнаружил некрашеные почерневшие от времени доски. Из прихожей в разные стороны вели три двери. Левая – на кухню, правая – в небольшую комнатку, служившую когда-то спальней (судя по стоявшей у стены кровати). Двустворчатая дверь напротив входа вела в зал – большую комнату, где разместились диван, сервант, журнальный столик и комод. Тут обнаружилась еще одна дверь, через которую Сергей попал в комнату, заваленную всяким хламом. Вернулся в зал. В доме стоял густой запах плесени и старых вещей. Продавленный диван не был ничем застелен, а его обивка поседела от пыли. В серванте за помутневшим стеклом виднелись аккуратно расставленные бокалы, фарфоровые чашки, блюдца, стопка из белых тарелок. На одной из полок к задней стенке прислонена большая черно-белая фотография, где на фоне тайги стояли какие-то два мужика в обнимку.

Сергей прошел на кухню. Здесь целую треть площади с ближнего угла занимала беленая печь. Побелка местами осыпалась, открыв красные, а местами почерневшие от копоти, кирпичи. У окна примостился небольшой стол, ничем не накрытый, с голой поверхностью, мохнатой от толстого слоя пыли. Еще в одном углу находился старенький холодильник с пожелтевшей и растрескавшейся ручкой на дверце. Сергей открыл его. В ответ пахнуло спертой гнилостной вонью. На одной из полок стояла стеклянная банка с непонятным содержимым, закупоренная пластмассовой крышкой. Сергей поспешил захлопнуть дверцу. Рядом с ним на полу он заметил небрежно валяющийся шнур с вилкой.

Левее у стены имелась жестяная раковина с отбитой местами эмалью. Сергей открыл кран. Из него, громко фыркнув, хлынула ржавая вода. Сергей подождал, пока вода очистится и станет прозрачной.

Он опустился на грубо сколоченный массивный табурет, стянул с плеча и поставил рядом рюкзак. Дом производил угнетающее впечатление. Даже захолустная университетская общага казалась сейчас гораздо уютнее. Сергей не представлял себе, как он сможет здесь жить. Теперь он понимал те смешки, что вырывались у Светы, когда она передавала ему ключ и рассказывала, как найти дом. Он еще раз молча обвел взглядом кухню. От одного ее вида он напрочь забыл о наступившем было желании поужинать. Ему захотелось быстрее убежать отсюда. Но вот только куда? Трудовой договор уже подписан. Если он явится к Петру Ивановичу и заявит, что не согласен жить в таких условиях, что о нем подумает директор или та же Света? Сергею не хотелось выглядеть в их глазах слабаком, испугавшемся первой же возникшей трудности. Да и с другой стороны, что мешает ему навести здесь порядок и сделать дом пригодным для жизни? Ведь если подумать, то это теперь его собственный дом, где он сам себе хозяин. Никогда ранее у него такого не было. В квартире родителей он жил в отдельной комнате, но всегда находился под их опекой. Желая свободы, он уехал поступать в универ, и был рад месту в общаге, где делил комнату с еще двумя сокурсниками. Это соседство ему вскоре надоело, а на собственное жилье у него никогда не было денег, даже на съемную квартиру. И если на дело посмотреть с этой стороны, то нынешний дом даровал ему желанную свободу. Правда, привкус у этой свободы имел тошнотворную горчинку.

Отойдя от первого шока, Сергей решил действовать. Отыскал ведро: жестяное, с помятыми боками. В комнате с хламом нашел тряпки. И начал отдраивать кухню. Из крана текла только холодная вода. Пришлось идти во двор и собирать деревяшки, чтобы растопить печь и на ней греть воду. Содержимое холодильника, зажав пальцами нос, он вынес на улицу и свалил в дальний угол участка. Уже когда стемнело, он, наконец, вытащил из рюкзака запасы еды, купленной еще в городе на станции, и разложил их на вымытом столе. В комнате-кладовке отыскался старый электрический чайник с блестящими зеркальными боками. На поверку оказался рабочим. Позаимствовав фарфоровую чашку из серванта, Сергей устроил чаепитие с «вокзальными» пирожками при тусклом свете чудом уцелевшей лампы, вкрученной в обычный патрон, подвешенный под потолком на тщедушном проводе.

Спать решил на диване, отыскав полинялую подушку без наволочки, пахнущую плесенью. Сил раздеться уже не было, и он плюхнулся так, прямо в джинсах, носках и толстовке.

4

Свет в окне не давал ей покоя. Она шагала в сгущающихся сумерках, боясь оглянуться.

Этой дорогой Ксения пошла, чтобы попасть на мост через Каменку. Там за рекой на выселках живет сестра Марина, полтора года назад вышедшая замуж за местного пасечника Василия. Они жили особняком, в поселке появлялись редко. Матери срочно понадобился мед. Вот она и отправила Ксению за ним.

У велосипеда сегодня проткнулось колесо. Отец, придя с работы, пообещал сделать, а Ксении пришлось топать пешком.

Улица выводила к глубокому оврагу, тянущемуся до самой реки. Оттого и называлась Овражной. Дом Хмыря был последним на ней. За ним почти сразу начиналась березовая рощица. А по другую сторону улицы росли высокие ели, заканчивающиеся у самой кромки глинистого обрыва.

Ксения торопилась, чтобы успеть добраться к сестре до темноты. Уж больно напугал ее свет в окошке зловещего дома. И когда она получила банку с медом да еще в придачу свеженастряпанных пирожков, быстрее отправилась обратно. К тому времени совсем стемнело. А другого пути в деревню отсюда не было. Ксения с замиранием сердца приближалась к страшному дому, и когда поравнялась с ним, не увидела ни одного светящегося окна. Дом Хмыря как и всегда мертво чернел в темноте.

***

Наутро Сергей поспешил в офис. Выйдя на площадку перед конторой, он увидел, как Петр Иванович карабкается во вчерашний белый внедорожник: нет, ну точь-в-точь Винни-Пух, залезающий в нору Кролика. Скрывшись в салоне, он захлопнул дверь. Внедорожник мягко заурчал и, сделав разворот, резко остановился у крыльца. Стекло водительской двери опустилось. Острые глазки директора вонзились в Сергея.

- Почему здесь, а не на ферме?

- Я решил, что нужно сначала отметиться на своем рабочем месте.

- Отметишься там. Садись в машину.

Сергей открыл заднюю дверцу и запрыгнул в салон.

- Вообще-то я своих работников не подвожу, - сказал Петр Иванович, трогая с места внедорожник. – Не принято у нас такое. Поэтому следующий раз, Сергей Леонидович, будь добр приходить сразу туда, куда я тебе сказал.

- Но мне вчера и не объяснили толком, где находится ваша ферма.

Петр Иванович тяжело вздохнул, но так ничего и не ответил.

Вскоре они въехали во двор, огороженный изгородью из жердей. Здесь перед бетонным ангаром возвышался на огромных колесах комбайн, и стояли два «беларуса» в знакомой с детства синей окраске. С одним из них копался какой-то мужик, засунув голову в мотор. Посреди двора встречал подъехавшего директора высокий мужичина средних лет, в засаленной робе и пузырящихся на коленях брюках, заправленных в кирзовые сапоги. Он улыбался во весь рот, щурясь от яркого солнца.

- Вот, Борисыч, привез тебе напарника, - произнес Петр Иванович, пожав протянутую руку. – Надо научить его на тракторе управляться.

От Борисыча разило перегаром. Он смерил Сергея оценивающим взглядом, громко крякнул и повел к крайнему «беларусу».

- Ну, давай, запрыгивай, джигит.

Сергей с трудом вскарабкался в кабину. Следом лихо забрался Борисыч.

- Ни разу не ездил?

Сергей мотнул головой.

- А машину-то хоть водил? Тут почти то же самое.

Он начал показывать Сергею, какой рычаг для чего, как заводить, переключать передачи и трогаться. От обилия движений, ручек и педалей у Сергея голова пошла кругом. Когда Борисыч велел ему тронуться и выехать со двора, Сергей не вписался в ворота и снес изгородь. Благо директор успел укатить на своем внедорожнике, а то неизвестно чем закончился бы первый урок вождения.

Полдня ушло на восстановление забора. Борисыч принес инструмент, а сам свинтил куда-то. Сергей плевался, чертыхался, но придал столбику вертикальное положение и жердины водрузил на место. Вернулся к трактору. Рядом словно ива на ветру покачивался Борисыч с довольной улыбкой, еще больше обдавая Сергея перегаром.

Как ни втолковывал Борисыч, но даже к концу дня Сергей не смог запомнить назначение всех рычагов, и в какой последовательности нужно их переключать. Ощущая себя абсолютным идиотом, неспособным к обучению, Сергей брел в сторону доставшегося ему дома. По дороге зашел в магазин. Денег, взятых с собой в дорогу, оставалось совсем немного, но на полторашку пива хватало. Первая зарплата еще неизвестно когда, но ему хотелось сейчас хоть как-то скрасить надвигающийся вечер. К расстройству от неудачи с трактором прибавлялась тоска от захолустного жилища, где ему вновь предстояло ночевать одному в обнимку с пропахшей плесенью подушкой, где нет даже элементарного телевизора.

5

Когда он вылил в стакан остатки пива, в голове созрело твердое решение, что завтра он на работу не пойдет. К черту договор, никто его не заставит здесь жить. Прямо с утра – на автобус. В городе он купит билет на ближайший поезд, идущий в сторону Северолеска. Там живут его родители. Даже если он не найдет работу сразу, они помогут ему первое время. Но оставаться здесь в этом жутком доме и каждый день крутить баранку трактора вместо того, чтобы блистать на ниве экономики, чему он учился целых четыре года, он точно не желает.

С этой мыслью Сергей и уснул. А проснулся с головной болью, сшибающей с ног. Его мутило, и даже чай, заверенный из пакетика, не лез в горло. Он вспомнил, что собирался с утра уехать, но с такой головой трястись на автобусе было бы самоубийством. До работы оставалось чуть больше часа. Он завалился на диван. Прокручивая на протрезвевшую голову вчерашний план, он понял, что уехать у него не получится: денег на билет не хватит. Занять здесь не у кого. Не к Петру же Иванычу обращаться. Остаются родители. К ним можно позвонить и попросить, чтобы закинули на карту. Но и этого Сергей делать не хотел. Не любил он попрошайничать у них. Это все равно, что признаваться в собственном бессилии. Но даже если пойти на такой шаг, поездку придется отложить как минимум до завтра. А сегодня, хочешь – не хочешь, надо топать на работу. Интересно, ему заплатят за этих два дня, если он заявление подаст сегодня? Или Петр Иванович заставит его отрабатывать? Две недели здесь точно не выжить.

Борисыч сразу учуял, что Сергею «не здоровится», и предложил хлебнуть «своей, домашней». Но Сергей не имел привычки опохмеляться и наотрез отказался от услуг наставника.

Сегодня дело пошло лучше, чем вчера, и уже через пару часов они, отправились в поля. Борисыч взобрался в кабину комбайна и повел свою громадину первым. Сергей последовал за ним на «беларусе», к которому они с Борисычем подцепили прицеп. Трактор трясло так, что после пары километров по проселочной дороге весь остаток хмеля выбило из головы начисто. На смену улетучившейся тошноты пришло огромное желание чего-нибудь пожевать. Но с собой как назло ничего он не взял. Так и пришлось весь день таскаться за комбайном Борисыча по золотистому полю. К ним присоединился второй трактор, в котором вчера копался мужик по имени Валера. Они попеременно загружались зерном и отвозили его к хранилищу. Валера был худым, высоким, седовласым и седоусым. Говорил мало и держался независимо.

Где-то в полдень в поле прикатила на велосипеде девушка, в которой Сергей узнал ту рыжеволосую незнакомку, что он встретил позавчера у крыльца в офис. Только сегодня она была без своей Жули. Девушка оказалась дочерью Валеры. Она привезла ему обед. Сергей смотрел и завидовал, как тот уплетает ломоть хлеба с молоком. Девушка перекинулась парой слов с отцом, бросила взгляд в сторону Сергея, отдыхавшего рядом с задним колесом трактора. Видимо, узнав его, улыбнулась. А Сергей смущенно отвел глаза, стесняясь своего нынешнего положения. Разве мог он произвести впечатление, будучи каким-то трактористом?

Работали они до захода солнца. Сергей, загнав трактор во двор, злой и голодный поспешил в магазин. Затарившись корейской лапшой, буханкой хлеба и батоном колбасы, оставив на кассе почти все последние деньги, он отломил вкусно пахнущую горбушку сразу при выходе на улицу и с удовольствием зажевал.

6

Жуля выпрыгнула из оврага, подскочила к ногам, но не успела Ксения даже коснуться ее пушистой шерсти, как вновь скрылась в придорожных кустах. Они всегда гуляли за пределами поселка, где можно было отцепить поводок и дать собаке вволю побегать. Ксения не отпускала Жулю в деревне в силу избыточного любопытства ее питомицы и привычки совать нос в каждую дырку.

Сегодня они отправились на прогулку по Овражной. Сходили к реке, где Жюля вволю наплескалась, и теперь, когда солнце успело закатиться за лес, Ксения торопилась вернуться, чтобы миновать страшный дом до наступления темноты. Но Жуля не спешила. Она носилась по окрестным кустам, и как будто не слышала призывы хозяйки, намеревающейся подцепить ее на поводок.

Так они незаметно приблизились к дому Хмыря. Жуля показалась из-за елей и бросилась было к Ксении, приготовившейся поймать ее, но сделала крутой зигзаг и юркнула прямиком в дырку между досками покосившегося забора. Ксения остановилась рядом. «Жуль, Жуль, Жуль!» - позвала она. Но Жуля, видимо, чихать хотела на хозяйку.

Ксения стояла в растерянности перед забором и продолжала звать собаку. Сумерки незаметно сгущались, и ей хотелось быстрее убраться отсюда. Но войти во двор она не решалась. Вспомнила недавний свет в окне. Но сейчас все окна были темными, отчего дом казался мертвым чудовищем.

Жуля не появлялась. Собрав всю свою решимость в кулак, Ксения приблизилась к калитке и потянула на себя. Вошла. Перед ней предстал заросший почти с человеческий рост травой заброшенный двор. Тропинка, ведущая к крыльцу, еле угадывалась.

- Жуль! – позвала Ксения. В ответ ничего.

Она обогнула дом. Тут ей открылось поле чертополоха. Справа в углу участка кособокий туалет. Вдоль забора – заросли малины. На противоположном конце участка горкой поднимается огромная куча какого-то мусора, и на ней копошится потерявшаяся Жуля.

- Жуль! – снова позвала Ксения. Но та будто и не слышит. Увлеченно роет и что-то ест.

Ксения бросилась по полусгнившим деревянным дорожкам к куче. Сгребла в охапку собаку, увлеченную своим занятием и не ожидавшую такой бесцеремонности, и поспешила прочь со двора.

Вокруг уже все посерело. Дом высился мрачной громадиной. Она завернула за угол, направляясь к калитке. И вдруг резко остановилась. Во двор заходил человек. В сумерках его лицо едва различалось. Зато наполненный пакет в его руке белел ярким пятном. И еще шуршал при каждом шаге. Но все же Ксения узнала в незнакомце нового тракториста, которого видела сегодня днем на поле.

- Что вы тут делаете? – одновременно вырвалось у обоих.

- Я тут живу, - ответил молодой человек.

- А я вот, за собакой сюда зашла. Она забежала во двор.

Жуля, видимо поняв, что заговорили о ней, тут же подала голос, зарычав на незнакомца.

- Опять вас защищает? – улыбнулся он.

- Ее отлупить надо, чтобы не шастала по чужим дворам, - Ксения постаралась придать голосу как можно больше строгости.

- А может это и к лучшему? – парень сделал шаг навстречу. – Меня Сергеем зовут. Если хотите, можете зайти в гости. Правда, у меня там не прибрано.

- Спасибо. Как-нибудь в другой раз. Уже поздно. Нас с Жулей наверно потеряли дома.

Она поспешила к калитке. Когда поравнялась с посторонившимся Сергеем, Жуля звонко гавкнула. Он в ответ снова улыбнулся.

- У вас хорошая защитница.

Ксения ничего не ответила. Она спешила быстрее покинуть двор. Хоть и встретила она здесь вместо исчезнувшего Хмыря молодого и вроде бы приятного внешне парня, но дом от этого не стал приветливее. Да и что у нового хозяина на уме?

Она уже достигла калитки.

- Вы так и не назвали своего имени, - прозвучал ей вслед голос Сергея.

Она обернулась.

- Разве вам так важно знать, как меня зовут?

- Как-то нечестно получается. Вы мое имя знаете, а я ваше – нет.

Ксения на мгновение задумалась. Стоит ли? Она видит его третий раз и знакомиться с ним вовсе не собирается.

- Пусть пока останется тайной.

Она вышла на дорогу. Опустила на землю Жулю, к которой уже успела подцепить поводок, и зашагала по улице, почти полностью погрузившейся в темноту. К дому Хмыря она не обернулась, а потому не видела, как Сергей вышел из калитки и долго провожал ее взглядом.

7

Он вернулся к утонувшему в густых сумерках крыльцу. Покопался в дверях с заедающим замком. В потемках нащупал выключатель. Свет от одинокой лампочки осветил прихожую. Снова коротать вечер одному.

Пока закипал чайник, создавая своим шумом хоть какое-то подобие уюта, Сергей выложил в глубокую тарелку брикет лапши, нарезал пластиками колбасу. Мысли нет-нет, да возвращались к незнакомке, так внезапно оказавшейся в его дворе. Когда она вышла из-за угла, чувство запустения дома вдруг куда-то пропало, и вернулось вновь, обрушившись черной тоской, когда девушка вышла за калитку. Что же он не удержал ее, не настоял на приглашении? Впрочем, с девушками у него всегда так. Товарищи по комнате в общаге гуляли с подружками, а он лишь мечтал. Заглядывался на Ленку из их группы, но подойти не смел. В итоге она начала встречаться с каким-то парнем старше ее, так ни разу и не обратив на Сергея внимания. Потом он пытался подружиться с Наташкой с истфака. Она жила в общаге этажом ниже и была младше Сергея на два года. Но как-то у них не задалось. Она витала еще в детских мечтах, любила смотреть мультики про Лунтика, и как выяснилось, грезила о принце на белом коне. Сергей на роль сказочного героя не подходил.

Лапша распарилась, став похожей на химзавивку Катьки Брусничкиной, еще одной одногруппницы, за которой Сергей ухаживал целый месяц. А потом выяснилось, что она беременна. Ее парень уезжал на вахту, а когда вернулся, Сергей чуть не остался без носа. Катька при этом даже ухом не повела.

Обжигаясь, он всасывал длинные завитушки, заедая их бутербродом с колбасой. В этот день так и не получилось добраться до офиса, чтобы заявить об увольнении. Надо завтра с утра пораньше туда пойти. Родителям он тоже не позвонил. Да и не хотелось просить у них. Если Петр Иваныч заплатит ему за отработанные два дня, вдруг этого хватит на билет, и тогда можно обойтись и без унизительных просьб.

В этот вечер удалось найти постельное белье. Он полез в шкаф, что стоял в спальне, и там обнаружил стопкой сложенные пододеяльники, простыни и наволочки. Сколько, интересно, лет они тут пролежали? Пахли какой-то сыростью и речной тиной. Но все же лучше, чем без них.

Сергей постелил себе на диване. Найдя старое стеганное одеяло, облачил его в пододеяльник. Когда лег, вновь вспомнил о той незнакомой девушке. Вот не зря она ему встречается так часто. Интересно, сколько ей? Наверно, не старше Сергея. Глазища как у Ариэль из Диснеевского мультика. Аккуратный хвостик огненных волос, вздернут по-петушиному. Платьице простенькое, сидит на ней ладно, немного открывая грудь. Подол чуть выше загорелых коленок. На этот раз вместо сапог на ней были плетеные босоножки. Хотя в сапогах она выглядела сексуальней.

Сергей поймал себя на мысли, что слишком увлекся незнакомкой. Зачем ему думать о ней, коль собрался уезжать? Спать надо. Но заснуть он долго не мог. Где-то на чердаке завывал ветер, с улицы сквозь разбитые стекла доносился монотонный скрип, будто кто-то раскачивался на ржавых качелях. Дом, казалось, ожил с наступлением ночи. Он дышал и кряхтел, словно столетний старик, отчего Сергею становилось не по себе. Он долго ворочался. Потом принялся считать. Это ему всегда помогало. Где-то на четвертом десятке он начал путаться, и, в конце концов, провалился в сон, так и не дойдя до сотни.

Утром, наскоро позавтракав бутербродами и чаем из пакетика, Сергей поспешил в контору. Он не любил вступать в противоборство с теми, кто занимал более высокое положение. Ему легче было промолчать, смириться со своей участью. Но когда участь становилась совсем невыносимой, приходилось заставлять себя идти к начальству. И лучше это неприятное дело завершить с утра. Только бы Петр Иванович оказался на месте.

Уже рассвело, но прохладный ветерок забирался под толстовку, заставляя ежиться. Первые желтые листья слетали с деревьев и, шурша, ложились под ноги. Он свернул на улицу, гордо носящую имя Ленина, считавшуюся здесь центральной. По дороге тут и там шли девчонки и мальчишки разных возрастов со школьными рюкзаками на плечах. Белели парадные воротнички. Головы девочек, что помладше, украшали белые шары бантов, издалека напоминавшие уши Микки-Мауса. Сергей как-то и забыл, что совсем недавно у школьников начался учебный год. Вот они и торопились на свои уроки.

Вдруг из-за проулка показался знакомый рыжий хвостик. У Сергея сердце забилось с удвоенной частотой. Да что же это с ним? Он сбавил шаг, чтобы идти следом и не догонять. Сегодня поверх платья не ней сидела кожаная куртка большого размера, отчего казалась накинутым поверх чехлом. Девушка шла в том же направлении, что и школьники.

Сергей набрался смелости и догнал ее.

- Здрасте.

Она остановилась и резко обернулась.

- Это вы?

- Да, - Сергей не смог выдержать ее взгляда и опустил глаза.

- Мне начинает казаться, что вы меня преследуете.

- Нет, я случайно вас увидел. Вот, решил поздороваться.

- Тогда здравствуйте.

- Признаться, не ожидал вас так рано встретить. Вы на работу?

- Да.

Они двинулись дальше по улице.

- А то мне подумалось, что вместе с этими детьми тоже в школу.

- Вообще-то, вы правильно подумали.

- Вы там работаете?

- Ага.

- На учителя вы не похожи.

- Я не учитель. Я работаю в библиотеке.

- Очень интересно, - вырвалось у Сергея.

- А вы куда? – она бросила на него подозрительный взгляд. – Разве вам не в сторону фермы?

- Мне нужно в контору с утра забежать.

Она не стала расспрашивать зачем, а он не хотел об этом рассказывать.

Справа показалось двухэтажное здание школы, обнесенное ажурным металлическим забором, выкрашенным в зеленый. Высокие тополя во дворе, начавшие желтеть, скрывали ее наполовину. Дети сходились к широкой калитке и пропадали с глаз.

- Я пришла, - сообщила она.

Сергей глянул в сторону школы. Ему не хотелось так быстро расставаться.

- А я ведь так и не знаю, как вас зовут.

Она улыбнулась, заставив и его улыбнуться в ответ.

- Мне нравится ваша настойчивость. Меня зовут Ксенией.

- Красивое имя.

- Мне пора.

- Ксения, - он запнулся. Ему очень захотелось договориться о новой встрече, но он боялся услышать отказ, а в ее глазах читалось ожидание. – Это глупо звучит, но мне хотелось бы увидеть вас еще.

- Почему же глупо? Нормально. Поселок у нас маленький, увидимся. Я по вечерам с Жулей хожу гулять. Могу сегодня, так же как и вчера, по вашей улице пройти.

- Хорошо, я буду ждать.

Она улыбнулась в ответ и, больше ничего не говоря, зашагала к школьной калитке.

8

Когда Сергей добрался до офиса «Красной зари», тут еще никого не было. Пришлось присесть на крыльцо и ждать у закрытой двери.

Первой появилась Света. Как и прошлый раз с яркими накрашенными ресницами и выразительными бардовыми губами. Хоть и строгая, но короткая серая юбка выглядывала из-под узорчатой болоньевой куртки. Аккуратные ножки в капроновых колготках и черных кожаных сапожках на каблуках.

- Ты чего здесь?

- Хочу шефа увидеть.

- Он сегодня задерживается.

- Ничего, подожду.

Света открыла контору и прошла в приемную. Сергей заглянул в кабинет, предоставленный ему Петром Ивановичем. Какой отдел здесь раньше обитал, можно лишь догадываться. Два письменных стола, три стула, старый книжный шкаф из местами расслоившегося ДСП. На полках куча картонных папок с пожелтевшими бумагами. Никаких компьютеров. На одном из столов имелся лишь не первой свежести пластмассовый органайзер с воткнутыми в него тремя простыми карандашами. У всех покусанные кончики. Еще подставка с перекидным календарем за позапрошлый год. «Тоска», - подумал Сергей.

Он отыскал в шкафу чистый лист и, усевшись за один из столов, накатал заявление. Осталось дождаться директора и получить от него резолюцию.

Он заглянул в приемную. Света уже расположилась за своим столом. Она что-то увлеченно изучала на экране монитора, который Сергей не заметил прошлый раз. Ее ухоженная ладонь водила по потрепанному коврику мышь. Оказывается, здесь не все так запущено.

- Как устроился? – Света оторвалась от монитора и глянула на Сергея.

- Ожидал лучшего, - он старался не показывать лист с заявлением, спрятав его за спину.

- Других пустующих домов у нас нет.

- Но там полная жесть.

- Я внутри не была, не знаю.

- Зато я теперь знаю. Ты не скажешь, кто в нем жил до меня?

- Мужик один. Хмырем звали.

- И куда он делся?

- Пропал.

- То есть?

- Исчез из поселка год или два назад. Раньше дом одной старухе принадлежал. А когда она померла, Петр Иваныч прибрал его к своей фирме.

- А сама фирма?

- Это бывший колхоз. Я уж не знаю как, но Петр Иваныч все хозяйство взял в свои руки. Он тут у нас и царь, и бог.

Из коридора донеслись тяжелые шаги, послышалось покашливание, и вскоре в дверях нарисовалась фигура Петра Ивановича. Пуговки его глаз округлились при виде Сергея.

- Что-то случилось?

- Да. Я к вам.

- Проходи.

В кабинете Сергей положил на стол директора заявление.

- Вот. Хочу уволиться.

У Петра Ивановича брови поползли вверх.

- Чего это вдруг?

- Меня не устраивает работа. Да и жилье тоже.

- Хм. Ты что же хотел? Приехать и сидеть целыми днями на стуле, поплевывая в потолок? Ничего не делая, получать зарплату? А жилье чем тебе не угодило? Там целый дом с участком. Любой городской житель оторвал бы его с руками и ногами. Это только ленивый не сможет там жить. Но село – не место для ленивых. Или ты, парень, не из тех, кто любит работать? Тогда зачем вообще сюда ехал? Сидел бы в своем городе.

- Я ехал, чтобы работать экономистом в вашей фирме.

- Экономистом. Ты сначала изучи, чем живет фирма, как дается нам хлебушек, по чем фунт лиха. А потом будешь экономить. Много вас экономистов развелось. А пахать кто будет?

- Вы подпишите заявление? Я хочу сегодня уехать и получить расчет.

- Ишь какой шустрый. Уехать. А отрабатывать кто будет? Или ты не знаешь про две недели?

- Петр Иваныч, ну зачем я вам такой нужен? Не смогу я работать и жить здесь. Мне надо получить расчет за два дня, чтобы купить билет на поезд.

- Нет, Сергей Леонидович, так дело не пойдет. Вот отработаешь, а там хоть на все четыре стороны. Но учти. Если ты решил уйти, то ставку начальника ПЭУ я буду вынужден у тебя забрать и перевести в трактористы. Так что предлагаю тебе еще подумать. А заявление пусть у меня полежит.

Сергей тяжело вздохнул. Не получилось так сразу вырваться из лап «винни-пуха». Но так просто покидать поле брани он не хотел.

- Вы можете выдать аванс? Мне продукты купить не на что.

Директор немного помолчал, глядя на Сергея.

- Вот что. Денег я тебе сейчас не дам. Но ты можешь брать товары в нашем магазине под запись. Я чиркану пару строк, - с этими словами он взял розовый квадратный листочек из стопки в прозрачной пластиковой коробочке на столе и что-то написал на не нем авторучкой. – Возьми, передашь Клаве. Там моя гарантия, что ты работаешь у меня.

Сергей засунул принятую записку в карман джинсов. Выйдя из конторы, решил сразу направиться в магазин. Ничего, Борисыч подождет. А он возьмет что-нибудь к обеду.

Продавщица Клава в синем переднике с белыми оборочками прочла записку и, одарив взглядом атаманши, предложила Сергею выбирать. Он взял пластиковую бутылку молока, булку свежего, только что привезенного белого хлеба, и плоскую консерву рыбных фрикаделек в томатном соусе с самооткрывающейся крышкой. Клава старательно, тяжело пыхтя, записала сумму долга в большую толстую тетрадь. По мере того, как рука выводила цифры, у Сергея возникало ощущение, что его привязывают невидимыми нитями к магазину, которые, несмотря на свою невидимость, кажутся прочнее паутины. Чтобы скорее отделаться от этих невеселых мыслей, он поспешил выйти и почти бегом направился в сторону фермы.

Борисыч уже ждал его у тарахтящего комбайна. Вместо приветствия он отвесил четырехэтажный мат и тут же вскарабкался в кабину. Не дожидаясь, пока Сергей заведет свой трактор, он вырулил со двора. Валерий тронулся следом. Сергею пришлось их догонять.

Всю первую половину дня он ждал, когда появится заветный велосипед. Но Валерий сегодня уехал на обед домой, и Ксения так и не появилась на полях.

Отработав очередной день, Сергей поспешил домой. Зайдя по дороге в магазин, он взял в этот раз слоеные пирожные, упаковку конфет и даже листового чая. Все это под запись, разумеется. Он сам себе не мог объяснить, почему так ждет встречи с Ксенией, но был уверен, что она обязательно должна побывать у него в гостях. От всего этого по дороге к дому его пробивал мандраж. Он все оглядывался, не появилась ли она. Но улица оставалась пустой, если не считать ребятишек, копавшихся у одного из заборов, тетку в полинялом халате, складывающую поленницу, двух стариков, куривших на лавочке, да проехавшую мимо мятую шестерку.

Зайдя к себе, он специально оставил калитку приоткрытой. Вдруг Жуля забежит во двор, или сама Ксения заглянет. Боясь пропустить их появления, он принялся наводить марафет на кухне и прибираться в зале. Сгреб с дивана неубранную с утра постель и утащил в спальню.

С улицы через полуразбитые стекла донесся знакомый лай. Сергей подбежал к окну. Из-за забора мелькнул рыжий хвостик. Сквозь щели между досок угадывался силуэт. Сергей даже разглядел ту же безразмерную куртку, что была сегодня утром на Ксении. Он пулей бросился к выходу. Натянул ставшие вдруг непослушными кроссовки. И, выскочив из дома, ринулся к калитке. Ксения удалялась по дороге в сторону леса.

9

Сергей остановился. Он ожидал, что она обязательно заглянет во двор или подождет у калитки. Но она, как ни в чем не бывало, шагала, не оборачиваясь, а Жюля уводила ее прочь от его дома. Поводок вытянулся длинной струной, и казалось, что не Ксения выгуливает собаку, а наоборот, та ведет ее.

Он хотел окрикнуть, но решил, что так будет невежливо, и припустил следом по дороге. Когда уже почти догнал, она обернулась и испуганно отпрянула.

- Это вы?! Так же можно и заикой оставить.

- Я не собирался вас пугать. Я думал, вы ожидаете моего появления.

- Я ожидала, что вы будете встречать меня у калитки.

- Не получилось. Только что вернулся с работы. Но калитку специально открытой оставил.

Они повернули к реке. Ксения отцепила Жулю, и теперь та носилась по окрестным кустам, лишь на мгновение показывая свою острую мордочку. В этот раз Жуля не проявляла агрессивности к Сергею. А он как-то не заметил, что перешел в разговоре с Ксенией на «ты».

- Ты всегда ходишь этой дорогой гулять?

- Стараюсь как можно реже.

- Да? Почему?

- Наверно потому, что улица заканчивается твоим домом.

- Мне сказали, что раньше в этом доме жил какой-то Хмырь. Ты не знаешь его?

- Тут его весь поселок знает.

- И чем же он примечателен?

- Странный он был. Нелюдимый. Его никто не любил и все боялись… Ты лучше о себе расскажи. Откуда приехал?

- Из Белогорска.

- Ого! И что же тебя в нашу глушь забросило?

- Я там учился в универе сельскохозяйственном.

- На тракториста? – Ксения прыснула смехом.

- Если бы. На экономиста.

- Это должно быть скучно.

- Почему?

- Не знаю. Сейчас все хотят учиться на экономистов. Вас там чему учили? Деньги считать?

- И этому тоже.

- Ну вот. Чего же здесь интересного?

- Так в двух словах не расскажешь.

- И почему ты тогда на тракторе пашешь?

- Не смог я там работу найти. А в универе висела заявка от вашей фирмы. Вот они меня и направили сюда. Вообще-то я рассчитывал устроиться в планово-экономическом отделе. Но Петр Иванович решил, что мне лучше работать в поле.

- Может он и прав. Узнаешь, каков труд простого работяги-крестьянина.

- И ты ту же песню заводишь. Я не для того учился. Мои знания здесь бездарно пропадают. Садить меня на трактор - это все равно, что сотовым телефоном гвозди забивать.

Ксения улыбнулась. Жуля выпрыгнула из кустов уже вся мокрая: видимо успела сбегать до речки.

- Пора назад поворачивать, а то скоро стемнеет.

- Боишься темноты?

- Не по себе тут бродить. Особенно около твоего дома.

- А что в доме не так? Дом как дом. Только заброшен малость. Но я там прибрал. А сегодня купил пирожные к чаю, чтобы тебя угостить.

- Ты вот так сразу, как только с девушкой знакомишься, сразу в гости зовешь?

- Ну а что здесь такого? У вас нет в поселке кафешки или бара, куда пригласить можно. Поэтому приглашаю к себе. Ты разве против?

- Даже и не знаю. В дом Хмыря не очень-то хочется заходить.

- А ты забудь, что в нем раньше жил этот ваш Хмырь. Там сейчас я живу. И мне, между прочим, одиноко там одному.

- Понимаю. Я бы на твоем месте и дня не смогла в этом доме прожить.

- Ну как? Зайдешь?

Ксения пристально посмотрела в лицо Сергея. Ее русалочьи глаза в наступающих сумерках по-особому блеснули.

- Разве чтоб как-то скрасить твое одиночество… Но с одним условием: ты проводишь меня до дома. Не хочу одна по темноте возвращаться.

- С удовольствием, - Сергей не смог сдержать улыбки.

Солнце спряталось за елями, поднимающимися слева высокой черной стеной. Дорогу накрыла густая тень. Похолодало.

Они подошли к дому. Калитка все это время, пока они гуляли, так и оставалась открытой. И дверь Сергей не запер в спешке. Когда они вошли, прихожую освещала не выключенная лампочка.

Здесь было хоть и не так холодно, как на улице, но домашнего тепла не хватало. Чтобы исправить положение, Сергей бросился растапливать печь, успев на ходу воткнуть в розетку шнур от чайника.

Чаепитие решили устроить в зале. На журнальном столике, пододвинув его к дивану, разместили кружки и блюдца. Сергей водрузил на деревянную подставку вскипевший чайник, а Ксения поставила рядом тарелку с пирожными и кулек с конфетами.

Жуля бегала по дому, обнюхивая углы.

- Прошу, - Сергей сделал жест, приглашающий Ксению садиться.

Диван протяжно скрипнул, когда она опустилась на край рядом со столиком. Сергей разлил в кружки настоявшуюся заварку, добавил кипятка и присел с другой стороны.

- Угощайся, - он пододвинул тарелку с пирожными ближе к ее чашке. – В магазине сказали, что это самые свежие.

Она осторожно отхлебнула чай. Поставив кружку на блюдце, взяла пирожное и откусила кончик.

- Вкусное, - проговорила, жуя. – Посмотри на Жулю.

Сергей обернулся и увидел, что собака принюхивается к стоявшему у противоположной стены комоду, водя мордой вдоль его основания. Потом она начала рычать и скрести, пытаясь вырыть под комодом яму. В деревянном полу, конечно, яму не выроешь. Но Жуля отчаянно скребла, заставив Сергея и Ксению позабыть о чае.

- Она там что-то определенно нашла, - сказала Ксения. – У тебя что под комодом?

- Не знаю. Я его не двигал.

- Давай проверим.

Они оба встали и, подойдя к комоду, навалились на него. Тяжелый ящик не хотел слушаться, но все же его удалось отодвинуть от стены. Пол целиком был застелен ковром, и под комодом ничего странного не оказалось. Лишь два бугорка на расстоянии меньше полуметра друг от друга. Жуля закрутилась на том месте, где только что находился комод, уткнув нос в пол и недобро рыча. Сергей отогнул край ковра. В досках угадывался прямоугольник, очерченный узкой щелью, похоже, какой-то люк. Жуля яростно набросилась на него, залившись звонким лаем. Люк был заперт двумя шпингалетами по краям. Они и создавали бугры на ковре. Сергей отщелкнул шпингалеты, дернул за кольцо, прибитое посредине. Как только крышка люка открылась, на них пахнуло спертой тухлятиной. А Жуля словно обезумевшая нырнула в образовавшийся черный проем. Из ямы донесся визг, а затем приглушенный лай.

- Дай телефон. На диване, - Сергей протянул руку.

Ксения подала, Сергей включил на нем фонарик и посветил. Луч выхватил ступеньки приставной лестницы и потерялся в темноте. Сергей полез в яму, зажимая нос.

Он погружался в подполье, осторожно ставя ступни на грубые перекладины. Без тапок, в одних носках это было больно. Лай Жули бил по ушам. Сергей направил фонарик на звук и чуть не выронил. Перед ним, выхваченное из темноты, лежало, завалившись на бок, согнутое тело. Жуля скалила зло зубы, надрываясь от лая.

- Жуль, - еле выдавил из себя Сергей. Но она даже не отреагировала.

- Что там? – раздалось сверху.

Сергей поспешил подняться. Вынырнув из ямы, тяжело задышал.

- Ну?

- Там труп.

У Ксении лицо мгновенно побелело. Она сделала несколько шагов назад.

- Надо как-то вытащить твою Жулю.

- Я туда не полезу, - ее голос задрожал.

Сергею тоже не хотелось лезть. Но Жулин лай, переходящий на визг, давил и не давал покоя.

- Надо ее чем-то приманить, - с этими словами Сергей оглядел столик. Схватил кусок надкушенного пирожного и снова полез в подполье.

Он старался не смотреть в сторону тела. Спустившись до нижней ступеньки, он вытянул перед собой ладонь с пирожным.

- Жуль, на, - постарался как можно громче сказать Сергей.

Лай прекратился. Он почувствовал прикосновение к пальцам мокрого носа. Собака была рядом и нюхала предложенный кусок.

- Бери, - уже тише произнес Сергей.

Она осторожно взяла зубами лакомство. Он тут же подхватил ее. Жуля визгнула, но вырываться не стала. Она не выпускала изо рта пирожное, оказавшееся слишком большим, чтобы проглотить его сразу. Сергей поспешил подняться, и как только вылез, с силой захлопнул люк. Освобожденная Жуля, отбежав в сторону, быстро разделалась с полученным куском и уже терлась у ног перепугавшейся Ксении.

10

- Сережа, ты уверен, что там именно?... – она вся дрожала, не в силах выговорить страшное слово.

- Да, уверен.

Он сам не находил себе места. Дом внезапно сделался не просто чужим, а зловещим. И лишь присутствие Ксении еще как-то позволяло держаться и не броситься отсюда прочь.

- Мож-жет, эт-то и есть Хмырь? Мы думали, он пропал, а он з-здесь лежит, - ее заметно трясло, зубы не попадали друг на друга, отчего говорила она с заиканием.

- Кто ж его знает. Только, если это Хмырь, то кто-то должен был закрыть его на оба шпингалета и поставить на люк комод.

- Н-не з-знаю. Мне з-здесь страшно.

Жуля, видя состояние хозяйки, притихла, свернувшись калачиком у ее ног. Ксения, сжавшись, сидела на диване, тупо глядя на крышку люка.

- Проводи меня, - она подняла глаза на Сергея. – Я хочу домой.

- Да, конечно, - спохватился он, понимая, что Ксении совсем не хочется здесь дальше оставаться.

Они прошли в прихожую. Он накинул ей на плечи куртку. Ксения пристегнула поводок к ошейнику Жули, вертящейся у ног.

На улице уже царила ночь. Непогашенный свет, пробивавшийся сквозь окна, почти ничего не освещал. В полной темноте, едва различая дорогу, они вышли из калитки.

- Я не смогу в доме находиться один, - произнес Сергей. – Надо бы полицию вызвать, и пусть они увезут труп.

- У нас тут из полиции – один участковый. Иван Потапов. Он спит, поди.

- Ты знаешь, где он живет?

- Знаю, конечно.

- Пожалуйста, покажи его дом. И потом я провожу тебя.

Они свернули через пару домов на другую улицу, и, пройдя еще несколько дворов, остановились.

- Пойдем к Ивану вместе, - сказала Ксения.

Она нажала на кнопку звонка, что торчала черной пуговкой на столбике у калитки. Через некоторое время на веранде зажегся свет, скрипнула дверь, и послышались тяжелые шаги. Калитка распахнулась, и перед ними предстал широкоплечий парень в тельняшке. Жуля при этом даже не пикнула, а напротив, замахала хвостом.

- Иван, привет, - поздоровалась Ксения и представила Сергея. – Можно к тебе?

Он провел их в прихожую. Здесь Сергей рассказал о случившимся.

- Мы предполагаем, что там лежит тело Хмыря, - добавила в конце Ксения.

- Да-а, не даете вы мне спокойно отдохнуть.

Иван велел его ждать, а сам скрылся за дверью, откуда доносились детское лопотанье и воркующий женский голос. Вскоре он вышел, облаченный в форму, нацепил на ходу фуражку.

- Идем, - скомандовал он.

Во дворе стоял «уазик» в полицейской раскраске. Иван раздвинул ворота. Сергею и Ксении приказал садиться в машину.

Они выехали на улицу.

- Даму доставим домой. Нечего ей по ночам мертвецами заниматься, - пояснил Иван.

Сергей пытался запомнить дорогу, но в темное окно ничего не мог разглядеть. Неосвещенные улицы казались одинаковыми.

Доехали они быстро.

- Ну, давайте, - произнесла Ксения. Она уже оправилась от шока, наступившего в доме Сергея, и ее голос казался вполне спокойным.

Она выпорхнула из машины, держа в руках притихшую Жулю, и растворилась в темноте.

- А теперь к тебе, - сказал Иван, разворачивая «уазик».

Свет фар выхватывал из темноты дорогу, заборы по краям, кусты, лавочки у калиток и аккуратно сложенные у некоторых дворов поленницы. Но ни одна душа не попадалась навстречу. Поселок уже сидел по домам, и лишь Сергей с Иваном нарушали тишину наступившей ночи.

Доехали быстро. Оставив «уазик» на улице, Иван первым прошел в калитку. Даже в компании участкового Сергей боялся заходить в дом. Когда они оказались в зале, он показал люк. Иван лихо откинул крышку и, включив фонарик, исчез в подполье. Через пару минут он вновь появился.

- Это не Хмырь.

- А кто?

- Не знаю. Так сразу не разберешь, но, похоже, кто-то не из местных. Думаю, Хмырь укокошил его здесь, а сам слинял. Потому и не появляется.

- Вы заберете его?

Иван с удивлением поглядел на Сергея.

- Утром вызову труповозку. А тебя буду ждать в участке. Надо заполнить протокол. Не было печали, теперь разбирайся с этим.

Иван направился к выходу.

- Так вы предлагаете мне оставаться здесь? С этим? – Сергей указал на закрытый участковым люк.

- Да, тебе не позавидуешь. Держись, парень. В конце концов, он столько времени там лежал, никого не смущал. Еще несколько часиков ничего не изменят.

Иван хлопнул Сергея по плечу и вышел.

11

В доме наступила тишина. Возвращаться в зал не хотелось. Сергей прошел на кухню. Вспомнил про печь. Там все давно прогорело. Чтоб как-то отвлечься, он заново растопил ее остатками дров, принесенных еще с вечера.

В зал пришлось все же сходить. За чайником. Сергея пробивала дрожь, и он надеялся унять ее горячим чаем. Долго ждал, пока закипит вода. Потом, обжигаясь, пил, но согреться не получалось. Дрова в печи сгорели быстро, а она оставалась чуть теплой. Сергей отправился во двор и в потемках отыскивал деревяшки. Хлама здесь хватало, но не все годилось для топки.

Всю ночь Сергей коротал на кухне. С нетерпением ждал утра. С рассветом он натянул теплую куртку, привезенную с собой, но лежавшую пока без дела, и отправился на ферму. Лучше там дождаться Борисыча и Валерия, чем сидеть в доме с трупом.

Куртка пригодилась. Утро выдалось хмурым и зябким. Небо, бывшее вчера ясным, свинцовым полотном повисло над поселком. Трава у дороги пригибалась от ветра. Еще совсем недавно солнце пригревало почти по летнему, а сегодня его и не видно. Лишь расплывшееся малиновое пятно на востоке.

На ферме никого еще не было. Сергей забрался в холодный трактор. Завел. В безлюдной тишине тарахтенье разносилось на всю округу. От двигателя пошло тепло. Чтобы не скучать, Сергей выехал за ворота, и погнал трактор в сторону полей. Сделал круг. Когда подъезжал к ферме, заметил Борисыча, шагающего со стороны поселка.

- Ты чего топливо транжиришь? – набросился Борисыч, когда Сергей вылез из трактора.

- Осваиваю технику.

- Надо во время работы осваивать. У нас лимит на ГСМ выбран почти весь, а до конца месяца еще ого-го сколько. Иваныч-скряга совсем мало выделяет.

Появился Валерий.

- Погода, смотрю, портится. Как бы ни пришлось сегодня работы останавливать.

- Иваныч нам даст остановить, - хмыкнул Борисыч. – Пока дождя нет, по коням.

Сергей, крутя баранку, все думал о случившемся ночью. Труп в подполье не выходил из головы. Кто же это мог быть, и почему Хмырь его убил? Работа не помогала отвлечься от невеселых мыслей. Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось, но трактором он управлял как зомби – на полуавтомате, не замечая того, что происходит вокруг. Поэтому он не увидел, как в поле припылил полицейский «уазик», и удивился, обнаружив, что тот преградил ему путь. Из машины выскочил Иван и замахал руками над головой, призывая остановиться. Сергей заглушил трактор и выглянул наружу.

- Ты что, забыл про меня?! – прокричал Иван. – Поехали. Там труповозка уже ждет.

Сергей с досадой подумал, что раньше не отпросился у Борисыча. Будут теперь расспросы, зачем это за ним полиция приезжала. А Борисыч оказался тут как тут. Спрыгнул с комбайна и подошел к Ивану.

- Наш стажер натворил что-то?

- Не натворил, но работы мне подкинул. Я заберу его у тебя на пару часиков?

- Пусть трактор отгонит на ферму, - Борисыч как будто специально сказал это громко и не по-доброму глянул на Сергея. С недовольным видом прошел мимо и вернулся к себе в комбайн.

Иван повез Сергея не в участок, а сразу к его дому. Там у калитки уже стоял черный микроавтобус. Из него вышли трое в штатском, из задних дверей вытащили носилки. Сергей провел их в дом.

Люди из микроавтобуса и Иван спустились в подполье. Какое-то время оттуда доносился приглушенный бубнеж. Потом из лаза показалась фуражка Ивана, а затем и он сам. «Штатские» выволокли черный полиэтиленовый мешок, о содержимом которого Сергею даже не пришлось догадываться, и покинули дом. Иван вынул из принесенного с собой портфеля лист бумаги и ручку. Кидая взгляды по сторонам, он принялся что-то там черкать.

- Рисую схему, - пояснил он, хоть Сергей и не задавал ему вопроса.

Иван глянул на сервант. Подошел ближе. Открыл стеклянную дверцу.

- А это откуда? – спросил он, показывая на фотографию.

- Не знаю, было. Что-то с ней не так?

- Один из мужиков и есть Хмырь. А вот второго не знаю.

Иван осторожно прикрыл дверцу. Закончив чертить, он попросил Сергея еще раз пересказать, как обнаружили тело. По ходу он делал записи на еще одном листе, местами останавливая рассказ, не поспевая за изложением. Потом дал Сергею прочитать. Каракули Ивана плохо поддавались расшифровке, но все же Сергей осилил их и поставил внизу подпись.

- Ну все, - заключил Иван. – Надеюсь, больше не потревожу.

- А что будет… - Сергею не хотелось произносить это слово. – С тем, ну, с трупом?

- Эксперты попытаются установить личность и причину смерти.

- Мне даже сейчас, когда его увезли, не по себе в этом доме. А что если это сделал Хмырь? И вдруг он сюда заявится?

- Ничего пока сказать не могу, - Иван развел руками. – Вскрытие, как говорят у нас, покажет. Но ты проявляй бдительность. Закрывайся на ночь. Всякое может случиться.

Они вышли. Сергей старательно закрыл замок на два оборота. Всю дорогу до фермы ехал задумавшись. Слова Ивана уж точно спокойствия ему не придали. Быстрее бы закончились эти две недели.

12

Когда Сергей добрался до фермы, заморосил дождь. Невидимые капли, подхватываемые холодным ветром, залетали за шиворот, неприятно кололи шею и щеки. Сергей поспешил залезть в кабину трактора, сегодня второй раз спасающую его от непогоды.

Затарахтел двигатель, запахло горелой солярой. Внезапно дернувшийся дворник смёл с лобового стекла скопившуюся морось. Сквозь расчищенное окно Сергей увидел, как в ворота въехал директорский внедорожник, сверкнув яркими фарами. Автомобиль остановился посреди двора. Петр Иванович не замедлил выкатиться из дверцы, обтянутый на этот раз в короткую кожаную куртку. Он махнул рукой Сергею, призывая сесть в машину.

Трактор пришлось заглушить. Сергей спрыгнул на землю, угодив кроссовками прямо в лужу, успевшую наполниться в неподходящем месте.

- Сапоги тебе не помешали бы, Сергей Леонидович, - директор еще раз показал в сторону пассажирской дверцы. – Садись, поедим в офис.

- А как же поле?

- Подождет.

Сергей вновь очутился в удобном кресле (это тебе не «беларус»). Здесь было тепло, играла откуда-то снизу приглушенная музыка. Как только они тронулись, Сергей начал проваливаться в сон. Сказалась последняя ночь. Он даже не слышал, что там бормотал Петр Иванович про проект и бизнес-план. Сладкая дремота овладела им на столько, что он проспал всю дорогу. Разбудил его Петр Иванович, тряся за плечо. Оглядевшись, Сергей понял, что они находятся у крыльца конторы.

- Ты, хоть, слышал, о чем я тебя просил? Или дрых всю дорогу?

- Что-то про бизнес-план?

- Вот именно. У тебя есть шанс показать, чему тебя научили в твоем хваленом универе.

- Так вы же сказали, что снимаете с должности.

- Это я так, не бери в голову. Раз ты у нас начальник ПЭО, вот и приступай к своим прямым обязанностям. Да и погода сейчас не для полей.

Они прошли в контору.

- Коли ты все проспал, придется повторить, - говорил на ходу Петр Иванович. – Фирме срочно нужен кредит. Те банки, с которыми я работал раньше, отказывают. Я нашел один, в другом районе. Но им нужен хороший бизнес-план, гарантирующий наше развитие.

- Так вы же сами говорили, что можете легко его составить.

Петр Иванович остановился и зыркнул на Сергея.

- Ты мне не дерзи. Тебя что, работа экономиста уже не устраивает?

- Все устраивает, - Сергей примирительно закивал. – Но чтобы я смог сделать то, что вы хотите, мне необходимо изучить финансовое положение фирмы, ее показатели за последние лет пять. А на это потребуется время.

- Времени у нас в обрез, раскачиваться некогда. В три дня уложишься?

- Маловато три дня, - Сергей вздохнул. – Но я постараюсь.

Директор одобрительно крякнул, расплываясь в улыбке.

- Только мне понадобится отчетность фирмы. За пять лет.

Улыбка моментально сошла с лица Петра Ивановича.

- А за десять не надо?

- Нет, ну если вы не хотите, то я ничего не обещаю.

- Ладно, студент, будет тебе отчетность. Обратись к Свете. Она у нас главбух по совместительству. Все, что касается бухгалтерии, это к ней. Я распоряжусь, чтобы не отказывала.

- Петр Иванович…

- Что еще?

- Мне нужен будет компьютер. Не на счетах же считать.

Директор закатил глаза.

- Компьютер в приемной у Светы. Еще вопросы есть?

- Нет, - выдохнул Сергей.

- Тогда у меня вопрос: зачем к тебе Потапов приезжал?

Сергей не ожидал, что Петр Иванович начнет интересоваться приездом участкового, и не знал: говорить ему правду или соврать? Решил, что в деревне ничего не утаишь.

- Труп я нашел в вашем доме.

Петр Иванович побледнел, и казалось, перестал дышать.

- Это как же?

Сергей вкратце изложил историю.

- Это, как пить дать, Хмырь, - подтвердил директор. – Недаром он пропал. А ты остерегайся, не ровен час, вернется.

- Так может мне вообще съехать?

- Я бы рад тебе предложить другое место, но некуда. Тем более ты собрался уезжать. Потерпи чуток.

Раздевшись у себя в кабинете, Сергей заглянул в приемную. Света оказалась на месте. Как и в первый день, она стучала на машинке, не обращая внимания на появление Сергея. Он кашлянул. Щелканье клавиш прекратилось, и она подняла на него глаза.

- Мне Петр Иваныч сказал уже. Сейчас пущу.

Она освободила место, всем видом показывая, что ее отрывают от важного занятия.

Сергей разместился за компьютером. Света встала рядом и подсказывала, где что находится. Программа для ведения бухучета оказалась знакомой, в универе ее проходили, поэтому дело шло быстро.

- Как тебе в доме живется? – как бы невзначай спросила Света.

Сергей насторожился. Он уже с головой ушел в изучение цифр, и ему совсем не хотелось сейчас возвращаться к невеселым мыслям.

- Нормально, - бросил он небрежно, не отрывая взгляда от монитора. Изменения сумм активов и ликвидности его сейчас куда больше интересовали.

- А внутри там также мрачно, как и снаружи?

- Послушайте, вы мне мешаете.

- Твое «вы» забавно звучит. Или ты думаешь, что я такая старая?

Сергей все же оторвался от монитора и поглядел на Свету. Нет, она была совсем не старой. Если и старше Сергея, то лет на пять, не больше. Она напомнила Сергею ученицу школы Винкс, про которых любила смотреть Наташка с истфака. Света не только лицом, но и фигурой походила на тех начинающих фей.

- Так я из вежливости, - пояснил Сергей. – Но если хотите, буду на «ты».

Он снова повернулся к монитору. С программой все стало ясно, что где искать он уже знал, и теперь ему необходимо было побыть одному. Присутствие Светы только отвлекало. А она как нарочно:

- У тебя там была девушка?

- Где? – не понял Сергей.

- Там, откуда ты приехал.

- Да, и не одна.

- А сейчас?

- И сейчас есть.

Последний ответ, видимо, снял остававшиеся вопросы: Свету долго не было слышно. А Сергей, взяв чистый лист бумаги, принялся набрасывать на нем столбики цифр.

- Мне нужен «эксель», - заявил он.

- Посмотри, должен быть.

- И хочу спросить: есть ли еще один компьютер? Я же не могу весь день занимать твое место.

- Есть ноутбук. У Петра Иваныча.

- Он вряд ли захочет мне его дать.

- Если хочешь, я поговорю с ним.

Разговор с Петром Ивановичем у Светы, видимо, не получился. Он вышел в конце рабочего дня из кабинета и сообщил:

- Ноутбук нужен мне самому. И не засылай ко мне Свету с подобными вопросами.

- А как же работать? Мы ж не будем с ней делить один компьютер?

- Давай так. На время, пока ты занимаешься этим делом, забираешь компьютер к себе, и работай там, сколько хочешь.

- А как же…

- Она переживет, - Петр Иванович перевел взгляд на Свету, а она в ответ недовольно сверкнула глазами. - Время для отчетов еще не наступило. Если понадобится что-то сделать по бухгалтерии, ты, надеюсь, пустишь ее.

13

Весь вечер Сергей выглядывал в окно, надеясь увидеть Ксению. Он злился на себя, что не взял у нее номер телефона. А дорогу к ее дому ночью не разглядел. Но она не появлялась. Может, из-за дождя. А еще, и это скорее всего, ее напугал найденный вчера труп. Если она и без того боялась ходить мимо дома Хмыря, то теперь и подавно у нее пропадет желание сюда наведываться. Эх, не надо было ее вчера приводить. Так все хорошо начиналось, и вот тебе на.

Дом угнетал даже после того, как мертвеца увезли. Сергей вышел во двор под продолжающий моросить дождь и, чтобы хоть чем-то занять себя, принялся разбирать хлам. Запаса дров здесь по понятным причинам не было, лишь жалкие остатки поленницы у забора, скрытые высохшей травой. Зато попадались сваленные в кучу обрезки досок, брусков, жерди, полусгнившие рейки. Тут же нашлась приставная лестница, посеревшая от времени, с недостающими местами перекладинами. Стул без одной ножки с выбитым сиденьем. Еще позавчера Сергей наткнулся на рыжий от ржавчины топор с почерневшим топорищем. Сейчас он воспользовался им, чтобы разрубить найденные жерди на короткие поленья.

За возней с дровами прошел вечер. Печь, нагревшись, отдавала дому тепло, скрашивая мертвое запустение. Сергей разомлел от горячего чая и сваренных все на той же печи пельменей.

Перед сном он запер входную дверь на засов. Слова участкового и директора о том, что Хмырь может вернуться, вновь всплыли в памяти. Он погасил свет. Лег. Сон, еще совсем недавно начинавший обволакивать его, улетучился. В голову полезли совсем неуместные мысли, заставлявшие вздрагивать при каждом шорохе. Со стороны окон доносилось монотонное постукивание капель дождя. Где-то наверху раздавались подозрительные скрипы. Слышалось, как задувает ветер. Дом снова ожил. Он будто почувствовал, что с наступлением ночи пришло его время. Сергею начало казаться, что и под полом кто-то скребется и вздыхает. Он не выдержал, включил свет. Проверил шпингалеты на люке в подвал. Накинул сверху ковер и, тужась изо всех сил, вернул на прежнее место комод.

Утром дождь перестал, но небо продолжало хмуриться. За прошедший день остававшиеся до этого зеленые листья на деревьях враз пожелтели. Дорожки усыпало золотым ковром. В разлившихся повсеместно лужах плавали желтые кораблики.

Сергей, не дождавшийся вчера Ксению, решил выйти пораньше в надежде повстречать ее по дороге в школу.

Она как и прошлый раз вынырнула из того же переулка. Сергей подбежал. Она уже не испугалась и даже улыбнулась в ответ на приветствие.

- Как там у тебя? – спросила она. – Папа рассказывал, что за тобой вчера Иван приезжал.

- Да, они забрали тело. Иван говорит, что это не Хмырь.

- А кто?

Сергей пожал плечами.

- Ты с Жулей не ходила гулять? Я ждал вчера.

- Был дождь. Мы в ту грязь не пошли.

- А сегодня?

- Не знаю.

- Я все равно буду ждать.

Они расстались у школьной калитки. Ксения торопливо зашагала к крыльцу, куда стекались ручейки детей.

В этот день Сергей перенес Светин компьютер к себе в кабинет. Тут не был протянут провод для интернета, но для работы сеть не нужна. Все данные бухгалтерской программы хранились локально.

Временами забегала Света, чтобы забить в компьютер тот или иной документ. Сергей уступал ей место за столом, а она демонстративно делала все не спеша, пальцы опускала на клавиатуру как пианист на клавиши фортепьяно, держась так, будто внутри ее спрятан столб, на который насажена голова.

Петр Иванович дал три дня, а впереди выходные. Сергей надеялся, что суббота и воскресенье не входят в этот срок. Он торопливо копировал цифры из программы в экселевскую таблицу, заполняя ее столбиками. Ему хотелось увидеть динамику показателей деятельности фирмы, чтобы определить, есть ли хоть надежда на требуемый рост. Чем дальше он углублялся в исследование, тем большее уныние овладевало им. Последние два года дела фирмы только ухудшались. Привлекал к себе внимание всплеск финансового успеха перед этим, который вроде ничто не предвещало. Сергей дал себе слово покопаться с этим, чтобы выяснить источники финансирования. Вдруг их можно применить и для новой стратегии. А пока он спешил оформить анализ деятельности в красивую таблицу с графиками, чтобы начать уже набрасывать пункты плана.

***

Вечером Ксения опять не появилась. Дождя не было, но дороги не просохли. Сергей долго отмывал кроссовки от налипшей глины. С наступлением темноты он закрыл дверь на засов и отправился спать. В этот раз усталость взяла свое, и он быстро уснул.

Проснулся посреди ночи. В наружную дверь кто-то колотил. Удары были настойчивыми и не прекращались. Поискав глазами, чем бы вооружиться, и ничего подходящего не найдя, Сергей приблизился к двери. Она вздрагивала от ударов.

- Кто?

- Серега, ты? Открывай! – раздался из-за двери голос Борисыча.

На сердце отлегло. Сергей отодвинул засов. В прихожую ввалился Борисыч. В мокрой и заляпанной грязью одежде. Тут же завоняло перегаром.

- Что с вами? – Сергей не мог скрыть удивления.

- Братан, выручай. Надо комбайн вытащить.

- Зачем? Откуда?

- Из реки. Одевайся.

Они зашагали в сторону фермы. Дорогу освещала почти полная луна, пробившаяся из-за разорванных туч. Борисыч отмалчивался, на вопрос о том, как комбайн оказался в реке, он только сматюгнулся и промычал что-то невнятное. Сергей решил не донимать его.

Вскоре они завели оба «беларуса» и затарахтели по проселочной дороге в обход деревни. Миновав поле, Борисыч, ехавший впереди, завернул в лес. Сергей последовал за ним. Через пару минут трактор Борисыча остановился. Сам он выпрыгнул из кабины. Сергей тоже спустился на землю.

Впереди блеснула в лунном свете вода. Они подошли к берегу. Только сейчас Сергей разглядел темную полоску реки, делавшей в этом месте изгиб. В пяти шагах от береговой линии торчала кабина комбайна.

- Я сейчас закреплю тросы, - произнес Борисыч. – И мы двумя тракторами попытаемся вытянуть.

- Может, надо было Валеру позвать?

- Он разболтает все Иванычу. Так мы с тобой быстренько вытянем и отгоним на ферму. Я за выходные приведу все в порядок, никто и не догадается. Только ты молчи.

Сергей кивнул в ответ. Спорить с Борисычем ему не хотелось.

Комбайн, видимо, засел хорошо. Два «беларуса» еле справлялись. Поначалу так вообще не получалось его стронуть с места. Но вскоре дело пошло. Двигатели натужно рычали, ошметки земли вылетали из под колес, тросы вытягивались струнами. Громадина комбайна начала вылезать из воды. Сергей не знал, сколько времени они уже возились, но в конце концов, им удалось вытянуть этого монстра.

Борисыч влез в кабину, долго там копался, но завести комбайн не смог. Пришлось цеплять махину к трактору. Небо над деревьями уже начинало светлеть, когда «беларус» Борисыча, тарахтя от натуги, потащил комбайн на буксире прочь от реки.

Сергей остался передохнуть. Вскоре шум скрывшегося за деревьями трактора стих. Луна уже склонилась к горизонту, но все еще освещала округу подобно фонарю. Берег и лужайка рядом были вспаханы колесами. Даже кусты выдраны с корнями. Сергей почувствовал, что очень устал. Он обнаружил вывороченное бревно, опустился на него и вдруг тут же вскочил. Вновь приблизился и нагнулся к земле. Из-под бревна торчала человеческая кисть.

14

Сергей попятился. Ощущение опасности, не отпускавшее дома, вернулось вновь. Лес вмиг сделался чужим. Черные силуэты деревьев превратились в затаившихся врагов. Даже свет луны стал похож на мертвенное свечение кладбищенского фонаря.

Сергей торопливо вскарабкался в кабину трактора. Суетливыми движениями не слушающихся рук завел его. Громкое тарахтенье разбило застывшую тишину. Яркие пучки света фар выхватили из темноты злосчастное бревно и торчавшие из-под него скрюченные пальцы. Сергей развернул трактор, вдавил газ до упора. Сиденье под ним заходило ходуном, подпрыгивая на ухабах.

Он догнал Борисыча на подъезде к ферме. Тот уже загонял несчастный комбайн во двор. Сергей помог ему отцепить махину, но говорить про находку в лесу не стал. Да и сам Борисыч начал вызывать подозрения: вдруг это его рук дело? Оставив бригадира копошиться у техники, Сергей поспешил домой.

Уже почти рассвело. За ночь небо очистилось от туч, и теперь на нем поблескивали угасающие звезды. Поднялся ветер. Он трепал волосы и холодил лицо. Спрятав озябшие руки в карманы, Сергей желал только одного: быстрее добраться до тепла.

Вернувшись в дом, он вновь запер его на засов. Печь еще не успела остыть. Хотелось завалиться в постель под теплое одеяло. Хорошо, что сегодня не надо идти на работу, можно проваляться хоть целый день. Сергей так и сделал, избавившись от выпачканной в грязи одежды. Во сне приходила одна и та же картина с мертвой рукой. Он просыпался, но тут же, закрыв глаза, вновь проваливался в сон. И опять оказывался у того бревна под тусклым освещением луны. В конце концов, он резко поднялся и зажмурил глаза от яркого света, пробивающегося в не зашторенные окна. Потянулся к телефону. Оказалось, уже почти полдень.

Разогрев на печи оставшиеся с вечера пельмени, он устроил себе скромный обед. Жевал и думал. Мысли неумолимо возвращались к увиденному ночью, не давали покоя. Что же здесь за деревня, где тут и там встречаются трупы? И никому-нибудь, а именно ему, Сергею. Неужели это тоже жертва Хмыря? Сергей поежился. Он чувствовал себя заложником в этом странном доме, вынужденным бояться прихода таинственного убийцы. Мысль об этом заставила опустить вилку с наколотым пельменем и отодвинуть тарелку. Есть расхотелось.

Сергей встал из-за стола и начал ходить взад-вперед по кухне. Если не принимать никаких мер, то так и придется жить в страхе, пока он не получит расчет от Петра Ивановича. А одной единственной мерой на ум приходило: сообщить обо всем полиции в лице единственного в поселке участкового. То, что тем самым он подставит Борисыча, Сергей не подумал. Сейчас для него были куда важнее его собственная жизнь и спокойствие.

Он натянул грязные джинсы. С болью посмотрел на уделанные в глине кроссовки, которые так тщательно мыл вчера. Глина засохла, и теперь разваливалась комками, неприятно шурша под ногами. Но Сергей не стал сейчас убирать, а поспешил выйти из дома. Вспоминая дорогу, он торопливым шагом направился к участковому.

Иван оказался дома. Слушая сбивчивый рассказ Сергея, он все больше хмурился.

- Ну вот на кой черт тебя принесло в наши края? Жили себе спокойно, а теперь – второй труп за неделю… Подожди во дворе, сейчас соберусь.

Спустя несколько минут они уже мчались на «уазике» по проселочной дороге.

Прибыли на место. В дневном свете картина ночной борьбы за комбайн предстала еще масштабнее. Исковерканная земля в радиусе не менее десяти метров с глубокими ямами и комьями вперемежку с ветками и клочками травы. Поваленные и сломленные сосенки и березки. Сергей даже не сразу нашел то бревно. Кисть со скрюченными пальцами все также выглядывала из-под него.

Иван присвистнул. Он подошел к торчавшей руке. Оглядел ее, перешагнул через бревно.

- Похоже, труп был закопан, но не слишком глубоко.

Он вынул из кармана мобильник, сделал несколько снимков.

- Сообщу начальству. Пусть поработают.

- Вы думаете, его убили?

- Ну не сам же он умер и закопал себя.

- Опять Хмырь?

Иван пожал плечами.

- Это следаки будут разбираться. Одно могу сказать, убит он был давно.

Иван позвонил и отрапортовал о найденном трупе.

- Будем ждать приезда городских, - сообщил он Сергею.

- А нельзя мне пойти домой?

- Ты можешь понадобиться как свидетель. Не переживай, они быстро приедут.

Приехали, действительно, быстро, не прошло и часа. Все тот же черный микроавтобус и еще полицейская «гранта» с мигалками. Из микроавтобуса вышли «штатские»: двое уже знакомых, что забирали труп из дома, и одна незнакомая женщина в сером плаще. Из «гранты» - двое полицейских в форме. Иван отдал им честь и повел к бревну. Сергей отвернулся, стараясь не смотреть, что они там делают. Он подошел к реке, где вода уже успела смыть недавние следы от комбайна. Течение было быстрым. Оно несло хвойные иголки и желтые листья, опавшие с нависающих над рекою деревьев. Они проплывали мимо, совершенно не заботясь о людских проблемах, отдавшись воле случая.

- Сергей Леонидович, - раздался за спиной женский голос.

Он обернулся. Женщина из микроавтобуса стояла рядом.

- Я задам вам несколько вопросов.

Ему пришлось рассказать про комбайн и Борисыча (при этом мысленно он представил себе всю коллекцию матов, какую Борисыч обрушит на него при встрече), про то, как испугался ночью и поспешил скорее убраться прочь.

Женщина, по всей видимости – следователь, все записывала в большой блокнот. Потом дала Сергею расписаться и отправилась к коллегам, грузившим в микроавтобус очередной черный пакет. Полицейские уехали. Сергей заметил, что бревно оказалось сдвинуто в сторону и на его месте вырыта продолговатая яма длиною с человеческий рост. Подошел Иван.

- Давай, отвезу домой.

Они сели в «уазик». Когда машина тронулась, Иван спросил:

- Хочешь, скажу одну новость?

- Какую? – глухо отозвался Сергей. Ему вся эта история уже порядком надоела, и хотелось отвлечься на что-нибудь другое.

- На останках найдена одежда, в которой ходил Хмырь. Не берусь с полной уверенностью утверждать, но скорее всего, это он и есть.

15

Сергей попросил Ивана высадить его у магазина. Надо было купить что-нибудь на ужин. Долг перед Клавой рос с каждым днем, но Сергей уже не обращал на это внимания, рассчитывая, что заработанных денег хватит, чтобы его погасить. «Уазик» рявкнул из выхлопной трубы, испортив газами воздух, и покатил дальше по улице. Сергей шагнул к крыльцу и вдруг услышал знакомое звяканье. Он повернул голову. К магазину катил велосипед с Ксенией. Жули с ней не было.

У Сергея радостно забилось в груди, он невольно улыбнулся во весь рот. Ксения затормозила рядом, колеса прошуршали по земле, поднимая пыль. Она тоже заулыбалась.

- Привет. Давненько тебя не видела. Что-то опять стряслось? – она бросила взгляд в сторону уехавшего «уазика».

- Да, тут целая история, - Сергею хотелось рассказать все, что случилось с ним за последний день, но он боялся омрачить ее настроение. Появление Ксении отодвинуло неприятные мысли на задний план, и возвращаться к ним он не спешил. – Ты в магазин?

Она кивнула.

- Тогда пошли вместе.

Оказавшись рядом с витринами, заваленными продуктами, Сергей почувствовал, как он голоден. Ночные приключения, продолжившиеся дневной поездкой с участковым, дали о себе знать. Он ухватил пару консервов: одну с тушенкой, вторую с рыбными фрикадельками. Взял упаковку пельменей. Бутылку молока. Не смог устоять перед вкусно пахнущим свежим хлебом.

- Возьми крупы, - посоветовала Ксения. – Рис, например. Сваришь с тушенкой.

Сергей согласился и опустил в корзинку пачку риса. Остановился у прилавка с картошкой, расфасованной в полиэтиленовые пакеты.

- Картошку не бери. Я тебя нашей угощу.

Слова Ксении вызвали прилив теплой радости в груди. Не то, чтобы он очень хотел картофеля, совсем нет. В ее словах прозвучала забота о нем. Сергей с благодарностью посмотрел в ее глаза.

- Спасибо.

- Не за что. У нас сейчас у каждого ее завались.

Сама Ксения почти ничего не брала. Лишь булку хлеба, каких-то специй и несколько коробочек с прилавка хозтоваров. На кассе Клава уже по привычке раскрыла тетрадь и занесла туда новые записи. Сергей вновь почувствовал, как сдавливается вокруг горла невидимая нить, превратившаяся уже в канат. Ксения искоса посмотрела на Сергея, но ничего не произнесла. Лишь чуть слышно вздохнула.

Они вышли на улицу. Ксения забралась на велосипед.

- Ты сегодня с Жулей пойдешь гулять? – поинтересовался Сергей.

- Я каждый вечер с ней гуляю. Только по Овражной не всегда хожу.

- Приходи. У меня есть, что тебе рассказать.

В ее глазах сверкнули искорки любопытства. Но Сергей не поддался жгучему желанию выложить все здесь и сейчас. Ему хотелось увидеть Ксению снова.

- Хорошо. Сегодня не так грязно, можно и в твою сторону пройтись.

Сергей в ответ улыбнулся, а Ксения, оттолкнувшись ногой от земли, вывернула руль и покатила. Он постоял немного, глядя ей вслед, и зашагал к дому.

По совету Ксении он отварил рис, поджарил тушенку на найденной среди прочей утвари сковороде, а потом все смешал. Пока готовилось, Сергей изнывал от голода, поэтому на еду набросился сразу, как выложил в тарелку, обжигая язык и губы. Еще он торопился, чтобы успеть поесть до прихода Ксении. Скидывая в рот, он то и дело поглядывал в окно. Быстро закончив ужинать, вымыл посуду и поспешил на улицу.

Как и перед первым их свиданием в тот злополучный вечер его охватил мандраж. Сергея потряхивало, когда он стоял у калитки и ждал. Рядом шелестела листьями покрасневшая рябина. Ветерок хоть и слабый, но пролезал под расстегнутую куртку, еще больше усиливая дрожь. Вдалеке по улице бегали двое мальчишек. Хлопнула калитка у одного из домов, откуда вышла женщина и не торопясь двинулась к центру поселка. Недалеко от забора на дороге блестела лужа, не успевшая высохнуть после дождя. Рядом с ней прыгала стайка воробьев. Их беззаботность злила Сергея. Он переступал с ноги на ногу, не решаясь отойти от калитки, все больше теряя терпение. Ему казалось, что Ксения вновь не придет, опять что-нибудь ей помешает, или она просто передумает. Он хотел уже рвануть во встречном направлении, откуда она обычно появлялась, но его удерживала лишь одна мысль: а вдруг они разминутся. Ведь Сергей не знал наверняка, какой дорогой она пойдет. Да и пойдет ли. Уверенность улетучивалась с каждой минутой.

И вдруг вдали вырос знакомый силуэт. Его еще нельзя было разобрать, но Сергей точно знал, что это Ксения. И рядом с ней угадывалась Жуля, тянущая хозяйку вперед, в сторону его дома. Они быстро приближались. Сергей поспешил навстречу. Он заметил, что свободную от поводка руку оттягивает раздувшийся пакет. Они встретились, поравнявшись с копошившимися у дороги мальчишками. Те прекратили свою возню и уставились на Сергея и Ксению. Она протянула пакет.

- Вот, как и обещала, картошка.

Сергей принял. Пакет оказался увесистым.

- Ты его перла через всю деревню? Сказала, я бы встретил тебя.

- Да ладно. Не сломалась же.

Они двинулись по улице. У дома остановились. Сергей забежал в калитку, оставил пакет с картошкой у крыльца. Вернулся к поджидающей Ксении.

- Ну так что ты хотел мне рассказать? – спросила она, когда они отправились дальше.

Сергей, радуясь встрече, уже и забыл, что собирался посвятить Ксению в свои приключения.

- Ах, да. Тут такое случилось. Знаешь Борисыча?

- Конечно, - она хихикнула, бросив веселый взгляд на Сергея. – Мы тут все друг друга знаем.

- Да, я совсем забыл. Так вот… - и он рассказал все, что произошло с ним ночью.

Ксению позабавила история с комбайном. Она даже вставила, что у Борисыча это не первый случай, когда он вляпывается в неприятности с техникой. А когда Сергей дошел до обнаруженной руки, торчащей из-под бревна, веселость Ксении пропала. И всю оставшуюся часть рассказа она слушала молча.

Они дошли до реки. Ветер шумел в верхушках деревьев, срывая листья, а те, кружась, опускались на воду и уносились быстрым течением. Жуля, невзирая на прохладу, плюхалась у берега. Выбегая, тряслась, разбрасывая брызги во все стороны.

Вечерело. В лесу сумерки набегали стремительно.

- Надо возвращаться, - Ксения глянула в глаза Сергею.

- Ты все так и боишься?

Она ничего не ответила, лишь поежилась внутри безразмерной куртки. Они, не торопясь, двинулись по тропинке в сторону поселка.

- Выходит, того человека не Хмырь убил? – спросила она.

- Да кто ж его знает? Но если даже и Хмырь, тогда встает вопрос: кто убил его самого?

- Не понимаю, зачем?

- Ты же сама говорила, что Хмыря никто не любил, все его боялись. Вот и нашелся, видимо, такой, кто не выдержал. Или Хмырь ему дорогу перешел.

- Получается, убийца живет среди нас? В нашем поселке? Ведь он не только Хмыря, но и того… в твоем доме.

- А это не мог сделать кто-нибудь приезжий?

Ксения пожала плечами.

Тропинка вывела их на край улицы. Сумерки уже сгустились так, что деревья и дома превратились в силуэты на фоне угасающего неба. Под ногами суетилась Жуля, не решаясь отбегать далеко. Они приблизились к дому Сергея.

- Зайдешь? – спросил он.

- Уже поздно. Да и после того случая мне страшно бывать здесь.

Сергей бросил взгляд на дом. Темные окна едва различались на почерневшей стене. Ему самому стало неуютно.

- Тогда я тебя провожу.

Они пошли дальше. Улица не освещалась, и дорога тонула в темноте. Светящиеся окошки по краям не могли заменить фонари, но рассеивали мрак и оживляли уснувший поселок.

Навстречу никто не попадался. Ксения шла рядом и молчала. Сергей тоже не знал, о чем говорить. Но ему было хорошо от того, что они вместе. Он невольно нащупал ее ладонь. Коснулся. Ее пальцы, показавшиеся холодными, крепко сжали его пальцы. По руке прошла волна необычного ощущения, подобно электрическому заряду, прокатилась до самого сердца. Он не смел повернуть голову в сторону Ксении, а лишь крепче сжал ее ладонь в ответ. Так они и шли, держась за руки, не произнося ни единого слова, пока Ксения вдруг не остановилась.

- Здесь мой дом.

Сергей глянул на невысокий резной забор. За ним желтыми прямоугольниками горели окошки, зашторенные занавесками. Жуля бросилась к калитке и принялась царапать ее передними лапами. Он перевел взгляд на Ксению. Их глаза встретились. Ее лицо быстро приблизилось, и губы обжег мягкий поцелуй. И вновь по телу Сергея прокатилась волна, заставившая его оцепенеть. И пока он приходил в себя, Ксения выпорхнула из его объятий и направилась к калитке.

- Пока, - бросила она обернувшись.

- Пока, - повторил он, глядя, как ее силуэт скрывается за забором.

Он повернул обратно. Поцелуй продолжал гореть на губах, расплываясь теплом. Сергея переполняло чувство, которого он никогда не испытывал. Ему хотелось лететь и даже казалось, что за спиной уже выросли крылья. Он шел и не замечал дороги. Погрузившийся в ночь поселок будто посветлел. На душе было радостно и спокойно. Все треволнения последних дней куда-то пропали. Перед глазами стояло лишь едва различимое лицо Ксении, тянущее к нему губы.

В этом внезапном опьянении Сергей приблизился к дому и не сразу заметил, что из его окон льется свет. Тревога кольнула лишь в тот момент, когда он собирался открыть калитку, но та оказалась распахнутой.

16

У Сергея похолодело в груди. Он вспомнил, что не закрыл дом на замок. И когда они с Ксенией проходили мимо, окна не светились. Да и не включал он свет. Когда выходил на улицу, еще было светло. Значит, в дом однозначно кто-то зашел. Первая мысль – о прежнем хозяине. Но Сергей тут же попытался отбросить ее, вспомнив, что говорил ему Иван. Если Хмырь мертв, он не может вернуться. Хотя… Иван мог и ошибиться.

Осторожно ступая, чтобы не издавать звуков, Сергей подкрался к крыльцу. Тут одна ступенька всегда скрипит, да и остальные раз от разу то щелкают, то поскрипывают. Пакет с картошкой стоял рядом, не тронутый. Что, если воспользоваться им как увесистой грушей? Сергей взял за ручки, приподнял. Полиэтилен предательски зашуршал. Нет, идея плохая. И тут он вспомнил о топоре. Оружие грозное и убедительное. Надо только отыскать его в потемках.

Сергей двинулся к забору, где был сложен деревянный хлам. Пошарил руками в том месте, где последний раз рубил дрова. Нащупал топорище. Вооружившись, он вернулся к крыльцу. Стараясь переступить через скрипучую ступень, он сделал широкий шаг. Но как только нога ступила на следующую, доска издала щелчок, разбивший тишину. Сергей замер. В висках стучало и не давало расслышать, что творится за дверью. Выждав несколько секунд, Сергей все же осмелился двинуться дальше. Доски поскрипывали под ногами, но он уже не обращал на них внимания. Подойдя к двери, он приложил к ней ухо. Изнутри донеслись приглушенные звуки шагов. Глухой стук. Тишина. Вновь шаги. Вроде удалились.

Сергей не знал: ворваться и выяснить, кто посмел вторгнуться в его жилище, или бежать отсюда сломя голову. Ему совсем не хотелось встречаться с незваным гостем, но убегать было некуда. Тут его дом.

Пока он боролся сам с собой, стук шагов и скрип половиц приблизились. Сергей понял, что неизвестный приближается к выходу. Сделал шаг в сторону. И вовремя. Дверь резко распахнулась, едва не ударив Сергея. Он чуть не выронил топор. Из дома появилась крупная фигура, выше Сергея и шире в плечах. Не замечая его, вжавшегося в стену, незнакомец, тяжело ступая, спустился с крыльца и направился к калитке. Сергей несколько секунд стоял в нерешительности, вцепившись обеими руками в топорище, и когда силуэт скрылся за забором, двинулся следом. Он старался ступать как можно тише. Выглянув на улицу, он заметил, как еле различимая фигура незнакомца направляется по дороге в сторону леса. Сергей, прижимаясь к забору, покрался за ним. Вот мужчина завернул за угол. Сергей приблизился к краю. Вдруг ночную тишину разорвал стрекот мотора. Из-за угла забора брызнул яркий луч. На дорогу выкатился мотоцикл с незнакомцем. Сергей понимал, что хоть что-то надо запомнить. В марках он не разбирался. И прежде чем, мотоцикл с ревом скрылся в темноте, он успел разглядеть четыре цифры на номере. Две девятки и две шестерки.

Незнакомец умчался к реке, где они с Ксенией сегодня прогуливали Жулю. Звук мотора, доносившийся еще какое-то время со стороны леса, утих. Сергей немного постоял, вслушиваясь в шелест листвы, и вернулся к себе. В доме царил настоящий кавардак. Ящики комода выдвинуты, часть вещей разбросана на полу. Нижние дверцы серванта раскрыты. Содержимое его рюкзака вывернуто. Дверь в «кладовку» распахнута, и там тоже все кувырком. Похоже, незнакомец проник в дом с целью ограбления. Но что он хотел здесь найти?

Сергей еще раз обошел все комнаты и не смог увидеть, пропало ли что-то. Странно. Он прошелся по залу, заглянул в сервант. Вся посуда стояла не тронутой. Но что-то показалось не так. Он еще раз внимательно оглядел полки. Фотография. Ее не было на месте. Еще более странно.

Его мысли вернулись к личности незнакомца. Кто бы это мог быть? Навряд ли Хмырь. Он не стал бы переворачивать все верх дном в собственном доме. Тогда… Страшная догадка посетила Сергея. Может это и есть убийца?

Как назло, Сергей не додумался взять у Ивана номер телефона. А звонить просто в полицию по общему «ноль-два» не захотел. Он был уверен, что именно Иван должен помочь ему.

Закрыв дом на замок, Сергей бросился к участковому. Запыхавшись, остановился у его калитки и со всей силы вжал кнопку звонка. Иван появился не сразу и удивленно уставился на Сергея.

- Что на этот раз?

- Меня пытались ограбить, - сбившееся от быстрого бега дыхание мешало произносить слова.

Лицо Ивана вмиг приняло серьезный вид.

- Кто-то проник в дом, пока меня не было, а потом скрылся на мотоцикле. Я думаю, он и есть убийца Хмыря и того… В подполье.

- Ты его видел в лицо?

- Нет, не успел.

- А он тебя?

- Кажись, не заметил.

- И что ты от меня хочешь?

- Что бы вы поймали его.

- Как?

- Я номер мотоцикла запомнил. Две девятки и две шестерки.

- Хм. Это уже лучше. Проходи. Я сейчас доложу дежурному.

Иван скрылся в доме, а Сергей присел на ступеньку крыльца. Ноги дрожали, а дыхание все никак не успокаивалось. Да и сердце продолжало скакать в груди как ненормальное. Перед глазами возникал силуэт незнакомца и улетающий в ночь мотоцикл.

Стукнула дверь. Иван спустился с крыльца и присел рядом.

- Доложил. Сейчас объявят план «перехват». Надеюсь, твоего мотоциклиста быстро найдут.

- Иван, как ты думаешь, что он мог искать?

- Пес его знает, - участковый глянул на Сергея. – Вот не было тебя, все было спокойно. Стоял себе дом и никому не мешал. Вставай. Поедем к тебе. Скоро оперативники прибудут.

Следователи проводили осмотр, фотографировали, снимали отпечатки пальцев с дверных ручек и вещей. Попросили у Сергея и его «пальчики». Среди приехавших оперов вновь была та молодая женщина, представившаяся Маргаритой Сергеевной, что днем беседовала с Сергеем в лесу. Она, оказывается, вела дело по найденным двум трупам. Составила протокол. На вопрос «пропало ли что из дома» Сергей назвал лишь фотографию из серванта. Следователь удивленно вскинула брови, но промолчала, продолжая писать.

- Кроме незаконного вторжения ничего у нас нет, - заключила она.

- Но ведь вы подозреваете его в убийствах?

- На данный момент никакой связи между ним и теми трупами я не вижу.

- Но он же пришел в этот дом и зачем-то взял фотографию с Хмырем.

- Только это и настораживает. Кстати, он открывал ваше подполье?

- Нет. Комод остался на месте.

Маргарита Сергеевна поднялась. Поинтересовалась у мужчин-коллег, закончили они или нет. Пожелала спокойной ночи, и вся группа покинула дом.

- Ну что скажешь? – спросил Сергей у Ивана.

- Я думаю, она бы сюда не приехала, если б не видела связи твоего мотоциклиста с трупами. Просто не хочет пока говорить.

- Иван я боюсь. Вдруг он снова явится.

- Не переживай. Скорее всего, ты ему совсем не нужен. Он пытался найти что-то, что могло быть спрятано в этом доме. Что-то, о чем мог знать Хмырь.

- Ты уверен, что тело, найденное в лесу, и есть Хмырь?

- Не на все сто, конечно. В понедельник мы узнаем результаты экспертизы, и тогда будет ясно. А ты думаешь, что к тебе приходил Хмырь?

Сергей пожал плечами. Он сейчас ни в чем не был уверен.

- Если это он, то не стал бы все тут переворачивать.

- Да, я об этом тоже думал.

- Ладно, Сергей, я пойду. Закрывайся хорошенько и не бойся. Надеюсь, сегодня уже никто к тебе не нагрянет.

Иван натянул фуражку, подмигнул и вышел.

17

Черт, черт, черт! Почему на его голову несчастья сыплются одно за другим? Хотя бы одну ночь, как все нормальные люди, провести спокойно. Сергей прошел в зал. Разбросанные вещи назойливо кричали о том, что здесь хозяйничал чужой. Его тень, казалось, еще витала по комнате и следила за Сергеем. Он поспешил навести порядок. Скидал тряпки в ящики комода, собрал содержимое рюкзака обратно. Закрыл дверцы серванта. Поправил покрывало на диване. Но все равно ощущение, что здесь присутствует посторонний, не отпускало.

Сергей прошел на кухню. Воткнул в розетку шнур от чайника. У печи стоял занесенный с улицы пакет с картошкой. Он напомнил о свидании с Ксенией, которое, казалось, происходило давным-давно. А ведь прошло-то всего несколько часов. Мысли о Ксении притупили тревогу, как таблетка анальгетика притупляет зубную боль. Сергей вновь почувствовал тепло поцелуя на губах. Невольно улыбнулся.

***

Ксения проснулась от влажного прикосновения к плечу. Щекотнуло. Она открыла глаза. Нос Жули уткнулся в нее, а глаза глядели просяще: «Ну, вставай, хозяйка уже. Хватит валяться». Теплый язык лизнул. Лохматый хвост ходил ходуном.

В окно заглянуло солнце. Его лучи, отражаясь от пожелтевших листьев березы, разбросали золото по комнате, и, коснувшись ее лица, заставили зажмуриться.

Ксения вспомнила, как она поцеловала вчера Сергея. У того глаза вытаращились от неожиданности. Чуть подсохшие губы ответили теплом. Поступок был безрассудным, конечно. Она еще сама не решила, любит его или нет. Он ей нравился, да, но может, не стоило спешить? Вдруг он все не так поймет.

Она сбросила с себя одеяло. В одной ночнушке босиком пошлепала к туалету. Жуля радостно запрыгала рядом, путаясь под ногами.

Отец сообщил, что сегодня они поедут в город. Они всегда по воскресеньям затариваются продуктами и прочей необходимой всячиной в супермаркете. Выезжают обычно сразу после завтрака, чтобы попасть в магазин, пока там не так много народа, и успеть вернуться домой к обеду.

Машин встречалось мало. В выходной день люди не торопились вставать. При выезде из поселка у обочины стояла полицейская ДПС. Рядом скучал «гаишник» в желтом жилете, помахивая палочкой. Он проводил внимательным взглядом их «шестерку». Ксения заметила, как выступил пот на шее отца, когда они проезжали мимо. Отец почему-то всегда боялся дорожных патрулей, хотя правил никаких и не нарушал.

Мама сидела на переднем пассажирском сиденье.

- С утра пораньше уже стоят, – проворчала она.

- Видимо, план горит, - предположил отец.

Через несколько километров показалась заправка. Они завернули. Отец вставил пистолет в бак и отправился оплачивать. С другой стороны колонки подъехал мотоцикл. Крупный высокий мужчина в потертой кожанке слез с седла, открутил пробку с бензобака. Лицо скрывалось за забралом цветастого шлема. Вставив пистолет, он двинулся туда же, куда и отец: в здание заправочной станции. Ксения проводила его взглядом, а потом вновь глянула на мотоцикл. Ее внимание привлек необычный номерной знак: две девятки и две шестерки. А еще номер региона совсем не тот. Видимо хозяин мотоцикла путешествует издалека.

Отец вернулся. Бензин уже заливался в бак. На экране колонки быстро менялись цифры. Щелкнул пистолет. Отец, повесил шланг, сел за руль, и они поехали. Мотоцикл оставался стоять у колонки. Его хозяин почему-то не спешил выходить из здания.

Вскоре показалась еще одна машина ДПС. Полицейский не стал их останавливать.

- Видать, уж очень план горит, - прокомментировал отец, когда они проехали мимо.

Дорога по-прежнему оставалась пустой. На встречу попались всего три автомобиля. За окнами проносились поля вперемежку с пролесками, окрашенными в желто-багряные тона. Сзади донесся приглушенный рев. Ксения обернулась. В заднее стекло она увидела приближающийся мотоцикл. Он летел к их машине с огромной скоростью, и вскоре, поравнявшись, обогнал. Это был тот же самый мотоцикл, что подъезжал на заправку. Мотоциклист пригнулся, слившись с железным конем, рассекая шлемом встречный поток воздуха.

Послышался звук сирены. Ксения вновь обернулась. Их догоняла полицейская машина. Похоже, та же, что совсем недавно стояла на обочине. Она пролетела мимо и скрылась впереди вслед за мотоциклом.

- Настоящая погоня, - сказал отец. Он продолжал вести их «шестерку», не увеличивая скорость.

- Пап, а ты можешь быстрее? Хочется посмотреть.

- Ксюш, даже если захочу, не выйдет. Наша ласточка не умеет так быстро летать.

Они проехали еще пару километров. Сделали поворот. И чуть не налетели на раскоряченные на дороге машины. Отец громко ойкнул, нажимая на тормоза. Раздался визг, и их «шестерка» встала. Ксению бросило на спинку переднего сидения.

Одна полицейская «гранта», сияя мигалками, перегородила трассу поперек. Вторая уткнулась носом в откос. Там же, вращая колесам, лежал на боку давешний мотоцикл. Двое «гаишников» поднимали с земли злополучного мотоциклиста. Его разноцветный шлем рассекала черная трещина подобно разлому в земной коре.

- Догонялся, - вырвалось у мамы.

- Может у него были причины, - попытался заступиться отец.

- Какие? Удирать от гибэдэдэшников просто так никто не будет. Явно натворил чего-то и пытался скрыться.

В это время один «гаишник» махнул полосатой палкой, давая понять, чтобы они проезжали дальше. Отец облегченно вздохнул. Под капотом заурчало, и они тронулись. Медленно обогнули полицейских. Те уже заталкивали мотоциклиста в машину. Он не сопротивлялся. Но заметно прихрамывал. Ксения еще какое-то время смотрела через заднее окно на удаляющиеся мигалки. В их тихом районе она видела такое впервые.

18

Воскресное утро Сергей проспал полностью, до самого обеда. И даже когда проснулся, вставать долго не хотелось. Дневной свет лупил из окна. Сквозь мутное стекло синело ясное небо. И все страхи, навеянные ночью, куда-то исчезли.

Зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Иван» (они все же обменялись с ним номерами).

- Задержали твоего мотоциклиста, - голос Ивана звучал радостно, будто участковый сам занимался задержанием. – При нем нашлась и пропавшая фотография. Теперь не отвертится.

- Хотелось бы узнать, что он делал у меня в доме.

- Узнаем. Наши ребята все из него вытрясут.

Весть о задержании «мотоциклиста» успокоила Сергея. Если он и есть убийца, то теперь опасаться уже некого и оставшиеся дни можно доработать спокойно. Завтра-послезавтра он добьет бизнес-план, и там уже пора паковать чемоданы. Впрочем, Сергею паковать особо нечего: всего лишь тощий рюкзачок.

***

Выходные дни следователю Маргарите Сергеевне омрачил разболевшийся зуб. Нижняя шестерка начала поднывать еще в субботу, когда пришлось выезжать с группой в Злаковку. Пронизывающий ветер и тянувшаяся с реки сырость заставили продрогнуть до самых костей. Вот и застудила.

Шеф, как назло, поручил ей вести дело о двух трупах, найденных на этой неделе. Причем трупы далеко не первой свежести. Судя по экспертизе, им уже около двух лет. Первое тело, обнаруженное в доме, идентифицировать не удалось. Саша Бутеев, криминалист из соседнего отдела, установил лишь, что это был мужчина в возрасте от 30 до 40 лет, причиной смерти стал удар по голове, проломивший череп. Со вторым телом ситуация лучше. Бутеев с большой долей вероятности предположил, что им был Хмырев Виталий Александрович, пропавший, как заявляет участковый Потапов, в позапрошлом году, проживавший в доме номер 29 по Овражной. Смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы, удар тупым предметом в затылочную часть. О Хмыреве Маргарита Сергеевна уже успела навести справки. До появления в Злаковке он работал в археологической экспедиции, проводившей раскопки где-то в южных районах Западной Сибири.

Она не сомневалась, что в обоих случаях произошли убийства. Но из-за давности происшедшего дело пахло полной безнадегой. Поэтому появление «байкера», который зачем-то проник в дом Хмырева, ее обрадовало. Обозначился хоть какой-то подозреваемый.

Зуб ныл всю ночь с воскресенья на понедельник. Обезболивающие таблетки лишь ненадолго избавляли ее от страданий. Утром она первым же делом записалась на прием к стоматологу. Раньше, чем на двенадцать сорок, не получилось. Но ничего. До этого времени она успеет допросить задержанного вчера «байкера».

Она прошла в комнату для допросов. «Байкер» или Михаил Викторович Скоба уже ожидал ее, развалившись на стуле перед железным столом. Крупный мужчина, настоящий шкаф. Даже в сидячем положении его глаза располагались на уровне глаз не успевшей еще опуститься на стул Маргариты Сергеевны. Она внимательно изучила его лицо. Мясистые морщины на высоком лбу, мохнатые брови, длинный нос, широкие скулы. Это именно он стоял в обнимку с Хмыревым на фотографии, обнаруженной среди его вещей.

- Здравствуйте, Михаил Викторович, - она постаралась улыбнуться. Принятая недавно таблетка уже начала действовать, и зуб почти не беспокоил. Маргарита Сергеевна присела за стол, положив перед собой черную пластиковую папку.

Он поднял брови, еще больше сморщив лоб. Ответил:

- Здравствуйте.

- Перейду сразу к делу. Вы были знакомы с Виталием Хмыревым?

Он молча кивнул.

- Где вы с ним познакомились?

- Работали вместе на раскопках.

- Эта фотография там сделана? – Маргарита Сергеевна достала из папки и выложила на стол снимок.

Он посмотрел. Снова, ничего не произнося, кивнул.

- Что вы делали в его доме в субботу вечером?

- Зашел, чтобы навестить старого друга.

- Вы были с ним друзьями?

- Когда-то, да.

- Но вы же никого дома не застали?

- Не застал.

- Зачем же тогда вы туда зашли? Перевернули все верх дном. Зачем взяли эту фотографию?

Он молчал. Его глаза уперлись в снимок, будто видели там что-то особенное.

- Вы будете отвечать?

- Вы меня в чем-то обвиняете? – он поднял глаза, посмотрел прямо.

- Пока лишь подозреваю. Ваши действия, согласитесь, не совсем поддаются объяснению.

- Я буду говорить в присутствии адвоката. И прошу назвать, в чем вы меня подозреваете.

- Михаил Викторович, вы подозреваетесь в убийстве Хмырева.

Морщины на его лице дрогнули. Ресницы задрожали, а зрачки впились в лицо Маргариты Сергеевны.

- Хмырев убит?

- Михаил Викторович, не делайте вид, будто вы этого не знали.

- Четное слово, не знал. И даже предположить не мог.

- Тогда расскажите, что вы делали в его доме позавчера?

Скоба потупил взгляд. Какое-то время сопел, видимо раздумывая над ответом. Наконец, он произнес:

- Только в присутствии адвоката.

19

В понедельник утром Сергей столкнулся с Петром Ивановичем у крыльца в контору. Директор явно был не в духе. При виде Сергея он быстро приблизился и чуть ли не в самое ухо зашептал заговорщицким тоном:

- Ты с Борисычем ночью был?

Сергей остановился и непонимающе заморгал.

- Вы с ним вытаскивали комбайн?

- А…Э… М-м…

- Ладно, можешь не отвечать. Знаю, что вытаскивали. Я вот о чем хочу спросить: это ты там что-то нашел на берегу?

Сергей понял, к чему клонит директор.

- Да, нашел.

- И в полицию сообщил?

- Сообщил. А что такого?

- Да, нет, ничего. Ты все правильно сделал. Мне интересно, что полиция говорит?

Сергей пожал плечами. В самом деле, ему нечего было ответить. А о ночном вторжении в дом рассказывать не хотелось. Но директор не унимался:

- Ты сам-то что об этом думаешь?

- Не знаю я, что думать, Петр Иванович. В страшный дом вы меня поселили. В подвале – труп. Бывший хозяин – тоже труп. Мне все это вот уже где, - Сергей провел ладонью под подбородком. – Я мечтаю быстрее закончить ваш бизнес-план и укатить отсюда навсегда.

- Так полиция уже знает, кем был второй труп? – глаза директора внимательно вглядывались в Сергея.

- Они предполагают, что это был ваш Хмырь.

- Да ты что? Вот куда он, оказывается, делся! – Петр Иванович всплеснул руками.

- Но самое страшное, что его убили. И кто убил – неизвестно.

Последние слова произвели на Петра Ивановича сильное впечатление. Он как-то сразу весь посерел, плечи опустились, а из груди вырвался длинный стон.

- Но вы не переживайте, так, Петр Иванович, - попытался приободрить директора Сергей. – Полиция вчера задержала возможного убийцу. Я даже спокойно спал эту ночь.

Лицо директора вновь преобразилось. Будто солнце вышло из-за тучи и осветило его толстощекий лик. Глазки засверкали.

- Это правда?

Сергей кивнул.

- Я очень надеюсь, что они поймали настоящего преступника, и нам некого будет бояться, - директор, приободренный и повеселевший, хлопнул Сергея по плечу и посторонился, пропуская его вперед к двери офиса.

Они вошли. Из конца коридора уже доносился стук машинки. Значит, Света их опередила. Сергей, проследовав за Петром Ивановичем, заглянул в приемную. Махнул рукой в знак приветствия секретарше-бухгалтеру и отправился к себе в кабинет.

Пока загружался компьютер, дверь отворилась. Вошла Света с двумя кружками, от которых тут же распространился кофейный аромат. Сергей вспомнил, что кофе не пил уже больше недели. Последний раз покупал пакетик растворимого в поезде у проводницы.

Света поставила кружки на свободный стол.

- Угощайся.

Сергей взял одну. Отхлебнул. Настоящий. Такой он пробовал только в кофейне, что стояла неподалеку от универа в Белогорске.

- Я слышала, к тебе полиция приезжала.

Сергей понял, что покоя ему не будет. Вся деревня уже в курсе.

- Ну и что? Тебе-то какое дело?

- Да так, интересно. У нас в поселке отродясь ни к кому полицейские из города не являлись. А ты живешь здесь неделю, и уже второй раз.

«Вообще-то, третий», - подумал Сергей, но вслух говорить не стал.

- Вы сами меня в этом доме поселили, - он поднял глаза на Свету. – Жил бы где-нибудь в другом месте, была бы тишь и благодать.

Он снова отхлебнул. Приятное тепло разливалось по груди, а запах щекотал нос. Компьютер уже загрузился, и Сергей, поставив чашку рядом с клавиатурой, принялся щелкать по клавишам. Открылись таблицы, что он заполнял в пятницу, и бухгалтерская программа. Все, надо начинать работать. Света продолжала стоять напротив, потягивая кофе и пялясь на Сергея. Он же старался не замечать ее, погрузившись в столбики цифр. Пододвинув листки бумаги и выдернув из органайзера карандаш (тот самый с обкусанным кончиком), он принялся выписывать суммы с экрана, делая рядом пометки.

Выстраивалась интересная картина. Внезапное денежное вливание, затем куча расходов, а выручка фирмы нисколько от этого не увеличилась. Наоборот, она продолжала снижаться. Потом, видимо, был кредит. Снова расходы. Но выручки не хватало, чтобы их перекрыть, и к настоящему моменту рисовалась широченная дыра, расползающаяся с каждым месяцем.

- Светик, - он поднял глаза над монитором. Она продолжала стоять с кружкой напротив. – А с чего же интересно вы заплатите мне зарплату?

- Ну так ты сейчас поработаешь, нам дадут кредит, вот и заплатим.

- Угу. Значит, если я не справлюсь, то останусь совсем без денег?

- Я очень надеюсь, что ты справишься.

- Да, придется постараться, - он опять принялся изучать цифры. – А почему так мало поступает выручки? Судя по запасам на складах, вы могли бы больше продавать зерна и овощей. Однако продаете лишь две трети. А это что? Я вижу, какие-то списания в прошлом месяце.

- Это – испортилось. Пришлось списать и выкинуть.

- Неправильные условия хранения?

- Слушай, Сергей. Тебе какое задание дали?

- Знаю, знаю. Но только при таких потерях мы не сможем обеспечить хоть какую-то рентабельность. Все будет вылетать в трубу. Я что же, с потолка буду цифры брать?

- А почему бы и нет?

- Тогда, если банк вам и поверит, вы полностью разоритесь.

Света ушла. Забрала опустевшую кружку Сергея. А он погрузился в раздумья. Дела фирмы оказались куда хуже, чем он думал еще совсем недавно. Нужна прорывная идея, чтобы выдернуть «Красную зарю» из места, название которому вертелось на языке, да приличия не давали произнести вслух.

Сергей пролистывал в программе списки покупателей. Несколько мукомольных заводов, закупочная фирма (видимо закупают для перепродажи продуктовым магазинам), есть один супермаркет из города. В последний «Красная заря» поставляет капусту, картофель и морковь. Но объемы закупок явно меньше, чем продукции на складе. Где же найти покупателей?

Да, одно дело ловко жонглировать цифрами, совсем другое – знать местный рынок. Сергей понятия не имел, кто в районе и области способен стать крупным заказчиком их фирмы, на кого можно сделать ставку, чтобы обеспечить будущие прибыли. Рисовать неправдоподобные успехи он совсем не хотел. Может, с Петром Ивановичем посоветоваться?

Стукнув в дверь пару раз для порядка, он вошел в кабинет директора. Тот сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. Раздавались звуки стрельбы и скрежет железа, крики на английском и взрывы снарядов. Петр Иванович, нисколько не смущаясь и не отрываясь от экрана, пригласил жестом проходить.

- У тебя вопрос, Сергей Леонидович? – глазки директора выслеживали невидимую цель. Прозвучал выстрел, и из ноутбука донеслось душераздирающее «фак ю».

- Да, я по поводу бизнес-плана, - Сергей отодвинул от приставного стола стул и приземлился.

Петр Иванович щелкнул мышью, звуки резко оборвались.

- Вот, черт, с головой засасывает, - он кивнул в сторону экрана ноутбука. – Что там у тебя?

- Чтобы показать рост, нам нужно найти новых покупателей, желательно крупных. Вы, Петр Иванович, лучше знаете свой рынок. Может, подскажете, на кого я могу ориентироваться?

- Покупателей, студент, хоть отбавляй. Проблема в том, что мы не одни. И цены у конкурентов ниже.

- А что нам мешает снизить цены?

- Разорение, студент. Разорение.

- Тогда чем же нам кредит поможет?

- Нам не хватает денег, чтобы улучшить качество посевов. Провести эту, как ее, модернизацию. Понимаешь? Мы должны взять качеством. Тогда закупщики будут выбирать наше сырье.

- Разумно, - ответил Сергей. Конечно, он может сделать ставку в плане на повышение качества. Но тут же напрашивался вопрос: а что же раньше мешало «Красной заре» проводит модернизацию? Почему эта идея только сейчас пришла в голову директору?

- Еще вопросы есть?

Сергей мотнул головой. Хотя, вопросы, конечно, были. И касались они прошлого фирмы, того, куда делись предыдущие денежные вливания. Он глянул на фигурку воина, грозно целившего лук в его сторону. Сверкающий золотом лучник безмолвно советовал поскорее уматываться из кабинета.

- Забавная фигурка, - заметил Сергей. – Она из золота?

Директор тоже бросил взгляд на статуэтку.

- Сергей Леонидович, ну откуда может здесь стоять солдатик из золота? Обычное олово с нанесенной позолотой. Ты мне лучше скажи, успеваешь до завтра?

- Постараюсь.

Говорить, что у него ничего не готово, и все мысли пока еще разбросаны в полном беспорядке, Сергей не стал. Но он сам понимал, что задание директора надо выполнить в срок. Иначе он сам рискует остаться без денег.

20

Проведя целый день в офисе, Сергей возвращался домой не спеша, наслаждаясь лучами заходящего солнца. Второй день теплая погода баловала жителей поселка, будто лето, желая вернуться, заключило сделку с осенью. Но пожелтевшие деревья развеивали сомнения, напоминая, что это всего лишь временное отступление.

У калитки его дома стоял полицейский «уазик». У Сергея похолодело в груди. Он прибавил шаг. Когда уже подходил, открылась дверца, и на дорогу выпрыгнул Иван.

Они поздоровались как старые друзья.

- Хочу рассказать про твоего «мотоциклиста». Раскололся он. Оказывается, они вместе с Хмырем работали на раскопках. Археологи нашли следы крупного скифского поселения. Там Хмырь и его приятель Михаил Скоба обнаружили целый клад золотых фигурок и решили скрыть от всех. А когда представился удобный момент, уволились из экспедиции и подались оттуда в родные края. По дороге Хмырь решил избавиться от дружка и присвоить все себе. Он напоил Скобу и бросил в одной из гостиниц. А сам затаился здесь. Скоба долго искал его, пока случайно не набрел на одну из этих фигурок в ломбарде. Стал допытываться и выяснил, что фигурку (и не одну) принес в ломбард один мужик из нашего поселка. Затем Скоба прибыл сюда, разыскал дом Хмыря и устроил в нем обыск. Только в доме уже жил не Хмырь, а ты. И он уверяет, что Хмыря не видел и не убивал. Только я сомневаюсь в этом. У него прекрасный мотив, чтобы прикончить приятеля.

- Но если он его убил, тогда почему он вернулся в дом спустя столько времени?

- За сокровищами, которые умыкнул Хмырь. Видимо, тогда он их не нашел. И теперь решил возобновить поиски. А про ломбард, скорее всего, придумал. А может, и нет. Только было это раньше, еще до убийства.

Иван уехал. А Сергей долго еще раздумывал над этой историей. Выходит, что «мотоциклист» убил своего приятеля из-за золотых фигурок? Стоп. А тот солдатик на столе шефа? Он ведь тоже показался золотым. Что если Петр Иванович нарочно придумал про позолоту, и статуэтка вовсе не из олова? И вдруг это одна из тех фигурок, что Хмырь спер на раскопках? Идея, конечно, бредовая. Но с другой стороны, дом, в котором жил Хмырь, принадлежит Петру Ивановичу.

Сергей не мог дождаться утра. Ему не терпелось убедиться, что его догадки верные. Еще не было восьми, когда он выбежал из дома. Солнце уже поднялось, но воздух еще не успел нагреться и обдавал лицо свежим покалывающим дыханием. Кто-то выгонял коров со двора. Мимо протарахтел мотоцикл. Дети, упакованные в куртки и пальто, шагали по направлению школы. Вдоль ее ажурного зеленого забора шла Ксения. Все в той же безразмерной куртке. Два белых пушистых комочка, соединенных ободом, закрывали уши.Она, видимо, почувствовав его взгляд, обернулась. Догнав ее, он остановился. Дышать от быстрого бега было тяжело.

- Неужели на работу торопишься? – на ее лице скользнула легкая улыбка. – Раньше я не замечала у тебя такого рвения.

- Хочу проверить одну идею.

- Какую?

- Это долго рассказывать.

- Тогда давай вечером встретимся.

Она сама предложила! Сергей на мгновение забыл, зачем он здесь. Он даже не мог сообразить, что ответить. Только широко заулыбался и закивал как китайский болванчик.

- Ладно, беги уж, - она тоже улыбнулась и коснулась ладонью его плеча. Ему вдруг захотелось приблизиться к ее губам, чтобы вновь ощутить тепло поцелуя, но звонкий детский щебет напомнил, что они находятся перед школой.

- До вечера, - пробормотал он, глядя в ее глаза.

Она зашагала к распахнутой калитке, а Сергей, проводив ее взглядом, рванул в сторону канторы.

Как он и предполагал, здесь никого еще не было. Пришлось ждать на улице. К его радости очень скоро появилась Света. Петр Иванович редко приходил к восьми, и это сейчас играло на руку.

- Ты что опять так рано?

- Хочу быстрее закончить с бизнес-планом.

Он наскоро скинул куртку у себя в кабинете и поспешил в приемную.

- Свет, не могу найти свою флэшку. Можно глянуть в кабинете у шефа? Вдруг я ее там вчера оставил.

Она пожала плечами, как бы говоря, что ей все равно. Сергей в ответ улыбнулся и шагнул в кабинет директора. Закрыв за собой дверь, он вынул из кармана смартфон. Статуэтка стояла на прежнем месте, сверкая золотом в лучах, падающих на нее из окна. Сергей сделал несколько фотографий. Отыскал в контактах номер Наташки. Она не только Лунтиком увлекается, но еще помешана на истории, особенно на древних цивилизациях, чем в свое время окончательно добила Сергея. Он не смог вытерпеть ее длинные лекции о шумерах или исчезнувших майя. Но сейчас ее мнение будет очень нужным. Других знакомых экспертов у Сергея нет. Он отправил фотки, написав в сообщении: «Привет! Что думаешь об этом?».

За спиной щелкнула дверная ручка. Сергей обернулся. На пороге стоял Петр Иванович. Его глазки-пуговки превратились в огромные пуговицы для пальто.

- Я не понял, - произнес директор, буравя Сергея взглядом.

- Петр Иванович, вы извините, я думал, что оставил у вас вчера флэшку.

- А телефон зачем в руках?

- Сообщение пришло, вот смотрю.

Во взгляде директора читалось подозрение.

- Я не помню, чтобы ты ко мне вчера заходил с флэшкой.

- Да я ее постоянно в руках вертел и мог где-нибудь оставить. Видимо, все-таки не здесь.

Сергей сделал шаг к двери. Директор посторонился, недоверчиво глядя исподлобья.

- И мог бы между прочим меня дождаться, а не заходить сюда в мое отсутствие.

- Извините, я не знал, когда вы будете, а хочется быстрее закончить с бизнес-планом. У меня уже почти все готово, остается скинуть на флэшку и передать вам.

Взгляд директора потеплел, и даже губы растянулись в улыбку.

- Тогда давай я тебе свою дам, не трать время на поиски.

Он поставил на стол кожаный портфель, с которым появился в дверях. Порылся в нем и выудил оттуда флэшку.

Получив «подарок» от начальника, Сергей вернулся к себе. Теперь надо срочно доделывать план, раз уж заявил о его готовности. Петр Иванович может в любой момент поинтересоваться и потребовать вернуть флэшку, но уже с загруженными файлами.

Телефон диликнул. Сергей посмотрел. Сообщение от Наташки: «Привет!!! Куда пропал? Я, между прочим, по тебе скучаю». Вот это новость. Раньше она никогда такого не говорила. Но не стоит отвлекаться. Сергей быстренько натыкал ответ: «Что про фигурку скажешь?». Какое-то время царило молчание. Видимо, Наташка задумалась. Или ищет инфу в интернете. Но вот появилась надпись «пишет…». Сергей то и дело бросал взгляды на телефон, одновременно набивая текст бизнес-плана. У него еще вчера все цифры были разложены по полочкам и набросаны основные параметры. Теперь требовалось собрать все воедино, соединить умными предложениями, вставить таблицы и снабдить красивыми графиками. И сделать надо все как можно скорее, чтоб не опозориться перед шефом.

Наконец выскочило Наташкино сообщение: «Похоже на скифского воина. Откуда он у тебя?». И это все? Сергей ожидал сейчас увидеть пару-тройку абзацев, судя по тому, сколько времени она «писала» ответ. Он вновь настрочил: «Пока сам не знаю, откуда. Ты можешь определить, из золота он или нет?». На этот раз ответ пришел быстрее. «Скифы делали свои фигурки из золота». Сергей несколько раз прочитал сообщения Наташки и написал: «Спасибо! Я тебя очень люблю». В ответ прилетели две строки из сердечек.

Догадка подтверждалась. Конечно, достоверность Наташкиной экспертизы нельзя назвать стопроцентной, но все же. Сергей набрал номер Ивана.

- Привет. Хочу спросить, ты не помнишь случайно, когда пропал Хмырь?

В телефоне повисла пауза. Затем удивленный голос участкового:

- Тебе зачем это?

- Да так, размышляю над историей с домом и трупами, - Сергею не хотелось пока говорить Ивану о своих предположениях. Тем более, они могли и не подтвердиться.

- Это было в апреле прошлого года.

- Спасибо, Иван.

- Ты, может, поделишься своими мыслями?

- Да тут делиться то нечем.

Сергей открыл на компьютере бухгалтерскую программу. Отыскал проводки по увеличению капитала фирмы. Их было три. Две в конце апреля и одна 11 мая. Общая сумма проводок чуть больше миллиона рублей. Откуда у Петра Ивановича появилось столько денег? Судя по записям, он внес их как собственник фирмы, увеличив уставный капитал. И сразу после этого большая часть суммы ушла на погашение кредитов, которые грозили фирме банкротством.

21

Дверь кабинета распахнулась неожиданно. Сергей вздрогнул. На пороге возникла фигура Петра Ивановича.

- Ну как, готово? – директор испытывающе посмотрел, придерживая дверь за ручку.

- Почти, - в горле внезапно образовался комок, предательски мешая говорить. – Остался последний штрих.

- Ты же с раннего утра готов был все скинуть на флэшку, - Петр Иванович вошел. Доводчик плавно затворил за его спиной дверь. Директор остановился перед столом, за которым сидел Сергей.

- Да, но захотел кое-что добавить, - он судорожно, но при этом стараясь не выдавать волнения, пробегал глазами текст пояснительной записки. Сергей только что закончил его набивать, но проверить еще не успел. «Виннипуховая» голова директора возвышалась над монитором, сузившиеся до размера булавочных головок зрачки пристально наблюдали, мешая сосредоточиться. Строчки на экране сливались в сплошные линии. Сергей понял, что читать уже бесполезно. Он закрыл файл и скопировал на диск.

- Вот, - протянул он вынутую из компьютера флэшку. – Все что смог.

Петр Иванович не спешил принимать ее. Он с важным видом прошелся по кабинету. Выглянул в окно.

- Сергей Леонидович, есть новости из полиции?

- А что вы хотели узнать?

- Помнишь, ты говорил про какого-то задержанного парня?

- А-а… Так это не парень, а похоже мужик уже в возрасте. Он работал с Хмырем на раскопках. Там они нашли какие-то золотые фигурки и похитили их. А потом Хмырь бросил приятеля, забрав все себе. И вот его бывший друг пришел сюда, чтобы получить свою долю.

- Вот как? – в голосе Петра Ивановича послышалось волнение. Он развернулся к Сергею. – Откуда тебе это известно?

- Мне участковый рассказал.

- И что же? Они подозревают этого… мужика в убийстве Хмыря?

- Скорее всего, да. У него же был мотив убить обманувшего его подельника.

- Логично, - директор покачал головой, как бы соглашаясь с приведенными доводами, и протянул руку. – Ладно, давай свою флэшку.

- А скажите, Петр Иванович, та фигурка лучника на вашем столе, она откуда у вас?

Ладонь директора с флэшкой остановилась на полпути к карману пиджака.

- Сергей Леонидович, это подарок. От одного очень хорошего человека.

- Мне показалось, что она напоминает скифского воина.

- Не знаю, какой он национальности. Если честно, не разбираюсь. Но тебе какое дело?

- Я подумал, если это скифский воин, вдруг он имеет какое-то отношение к тем фигуркам Хмыря.

- Послушай, Сергей Леонидович. Я в глаза не видел фигурок Хмыря и не имею никакого о них представления. А эту подарил мне один мой партнер. И она вовсе не из золота, я же тебе говорил. Или ты хочешь намекнуть, что я... – директор оборвал фразу, но вопрос был итак понятен.

- Что вы, Петр Иванович. Я просто подумал, вдруг тот человек, что подарил ее вам, и есть убийца. Или знает его. Фигурка может стать нужной уликой и помочь в расследовании.

Директор все же опустил флэшку в карман и с прищуром посмотрел на Сергея.

- А ты молодец. Парень – не промах.

- Давайте расскажем полиции про вашу фигурку.

- Да, я так и сделаю. Поговорю с нашим участковым. Хотя, совершенно не понимаю, какое отношение она может иметь к этому делу. Но! Сейчас надо закончить с бизнес-планом. Ты никуда не уходи. Я почитаю все, что ты написал, вдруг появятся вопросы. Сегодня нужно кровь из носу его завершить.

Петр Иванович бросил начальственный взгляд на Сергея и вышел.

22

Озабоченный вид Сергея утром обеспокоил Ксению. С тревожными мыслями она протопала через вестибюль по свежевыкрашенным полам в торец коридора, где белела дверь в библиотеку. Горячая пора выдачи учебников закончилась, и сейчас можно сидеть почти весь день в тишине. Если от директора или завучей не поступало никаких заданий, Ксения брала какую-нибудь книгу и предавалась чтению. На столике еще со вчерашнего дня лежал томик Агаты Кристи, с торчащей из него неоново-зеленой линейкой, вложенной вместо закладки.

Из коридора пронзительной трелью долетел звонок. Вместе с ним затихли гул и топот, приглушенные стенами и дверью. В школе начались уроки. Ксения, избавившись от неудобной куртки, повесила ее в закутке за стеллажом. Вернулась к столу. Пока никто не успел ворваться в ее тихий мир, она поспешила взять книгу, вспоминая, на чем остановилась. Но мысли ни в какую не желали сосредоточиться на истории про Пуаро. Вместо этого перед глазами вставал Сергей. Что у него там стряслось? О каких догадках он говорил? Когда они последний раз встречались, обсуждали погром в его доме и задержание мотоциклиста. Это было вечером в воскресенье. Ксения повстречала Сергея у магазина, и он проводил ее до дома. Рассказал про то, как его кто-то хотел ограбить, а потом скрылся на мотоцикле. Ксения в свою очередь поведала историю о задержании, произошедшую на ее глазах. Сергей уверял, что мотоциклист и есть тот самый убийца, и теперь, когда преступник пойман, ему уже некого бояться. Но сегодняшний его растерянный вид заставил подумать, что с ним опять что-то стряслось.

Они не виделись второй день, и Ксения вдруг поймала себя на мысли, что начала скучать. Как же быстро она привыкла к их коротким встречам. И ей не только было интересно узнавать о новых происшествиях, что случались с Сергеем почти каждый день. Он сам представлял одно сплошное происшествие. Ей казалось, что Сергей совершенно не вписывается в их деревенский уклад. Он как будто из совершенно другого мира. И как нарочно, его поместили в самый страшный дом во всем поселке. Не справедливо это.

Скрипнула дверь. Из образовавшейся щели в проеме показалась голова завуча Инны Максимовны.

- Ксюшечка, ты здесь?

Ксения не успела ответить, как завуч уже вошла и направилась к ней.

- Вижу, вижу. Хочу тебя обрадовать. Нужен план мероприятий на первую четверть. Для каждой параллели по одному мероприятию. Началку можно объединить. Хотя, нет. Первоклашкам надо провести ознакомительное занятие. А совместить можно со вторых по четвертые. Накидаешь к завтрему?

Глаза Инны Максимовны, как всегда широко распахнутые, словно она не переставала удивляться окружающему миру, выжидательно уставились на Ксению. Такому взгляду разве возразишь?

- Вот и хорошо, - опять не дождавшись ответа, заключила завуч. – Что читаешь? – она заглянула за стойку, пытаясь разглядеть обложку. Сморщила нос. – Не люблю Пуаро.

Инна Максимовна удалилась также быстро, как и вошла, бросив у двери:

- Завтра утром жду.

Книжку пришлось отложить. Теперь работы на целый день и, дай Бог, успеть сделать. Но вечером ее ждала встреча с Сергеем, о котором она не переставала думать. Ксения вздохнула и включила компьютер. Да, вовремя завуч подбросила ей задание. Не поскучаешь и не помечтаешь.

23

Время приближалось к обеду, и в животе у Сергея все чаще раздавалось урчание. Можно было бы сбегать в магазин и купить что-нибудь съестное, но директор распорядился никуда не уходить. Сергей вспомнил о кофе, которым угостила вчера Света. Почему бы и сейчас не попросить? Кстати, она сегодня ни разу не зашла. Видимо, великолепно обходилась без компьютера.

Сергей заглянул в приемную. Света, сидя на своем месте, сосредоточенно изучала экран смартфона, водя кончиком пальца по блестящей поверхности. Со стороны директорской двери доносился неразборчивый бас. Похоже, шеф с кем-то разговаривал по телефону.

- Как ты думаешь, время для кофейной паузы уже наступило?

Света подняла глаза, распахнув ресницы как крылья махаона.

- Скоро обед.

- Боюсь, мой желудок до обеда не дотянет. Вчера ты таким вкусным кофе угощала.

- Хм. Он в кабинете у Петра Иваныча. А когда шеф говорит по телефону, заходить нельзя.

За стенкой стихло. Послышался приближающийся стук каблуков. Дверь распахнулось. Петр Иванович удивленно поднял глаза, и тут же его губы расплылись в улыбке.

- Ага, ты уже здесь. Заходи.

Сергей переглянулся со Светой (мол, чего это он) и шагнул в кабинет директора.

- Присаживайся, - Петр Иванович жестом показал на стул, а сам занял свое кресло с высокой спинкой в кожаной обивке.

Сергей уселся и первым делом бросил взгляд на директорский стол. Золотая фигурка пропала. Неужели шеф убрал ее, чтобы показать участковому? А может… Нет, это глупость, конечно. Зачем Петру Ивановичу прятать солдатика? Да и от кого?

- Сергей Леонидович, - прервал его мысли голос директора. – Тут такое дело. Надо срочно ехать в банк для передачи документов на кредит. Я никак не могу вырваться, поэтому отправляю тебя. Тем более, ты сам составлял бизнес-план и сможешь лучше меня все пояснить.

- Раз так надо…

- Да, Сергей, надо. Света сейчас тебе оформит командировку, а я подготовлю все бумаги.

- Петр Иванович, погодите. Что значит, командировку?

- Командировку в Лопухов. Там находится их офис. Это в соседней области, пять часов на поезде.

- И когда мне ехать? – Сергей еще не мог поверить, что ему придется вдруг покинуть поселок.

- Поезд в полседьмого вечера. Приедешь туда ночью, заселишься в гостинице. В восемь утра нужно быть уже в банке. Если успеешь все за день, вечерним поездом вернешься.

- Мне даже и одеть-то нечего. Я как-то не рассчитывал показываться в солидных учреждениях.

Директор пристально посмотрел в лицо Сергею. Пуговки глаз давали ясно понять, что решение обсуждению не подлежит.

- Готовься. Я тебя отвезу домой, чтобы ты собрал вещи, а потом закину в город на вокзал.

Сергей не против был поехать куда-нибудь, хотя бы на время вырваться из ненавистного дома. Сменить обстановку явно не мешало. Но Ксения. Они собирались с ней сегодня вечером увидеться. Причем, она сама предложила, и Сергей не мог допустить, чтобы их встреча не состоялась. Он в тайне надеялся, что не безразличен ей. Вдруг сегодня в их отношениях решится что-то очень важное, но срочный отъезд норовил все испортить. Сергей хотел было предупредить Ксению и перенести их встречу, но как назло по своей привычной непутевости, он не взял у нее номер телефона. Не научился он первым спрашивать, а она тоже не догадалась и не предложила обменяться. У него оставалась крохотная надежда, что Ксения придет раньше и застанет его до отъезда.

24

Она с нетерпением дождалась окончания рабочего дня. Даже мероприятия, над которыми пришлось поломать голову, не могли отвлечь ее от мыслей о Сергее. Но все же она выполнила задание Инны Максимовны и поспешила домой. Ксения знала, что Сергей освобождается в шесть вечера, и понимала, что он вряд ли прибудет домой раньше. Но все же она решила, что лучше подождет его у калитки, чем будет сидеть дома и смотреть на часы. Она подцепила Жулю на поводок и отправилась в сторону Овражной.

Собака тянула ее вперед, будто тоже рвалась на свидание. Ксения не сопротивлялась и почти бежала. Она понимала, что окажется раньше времени, и потом придется стоять и ждать, но ноги сами несли ее к дому Сергея.

Они с Жулей вывернули на Овражную. Еще издалека Ксения заметила в конце улицы машину, похожую на белый джип директора «Красной зари». Интересно, что он делает здесь? Ксения прибавила шаг. Совсем скоро она поняла, что джип припаркован именно около того дома, куда она направлялась. Это еще больше вызвало у нее подозрений. Жуля, видимо почуяв волнение хозяйки, с еще большей силой потянула вперед. Но Ксения наоборот, замедлила движение. Теперь она боялась показаться на глаза тем, кто приехал на машине, подумав, что ее внезапное появление может чему-то помешать. Внедорожник закрывал калитку, не давая увидеть, заходит ли кто в дом или выходит. Но до Ксении отчетливо донеслось хлопанье автомобильной двери. И почти тут же машина тронулась с места и покатила в сторону реки, туда, где всего несколько дней назад они с Сергеем прогуливали Жулю.

Ксения припустила к дому. Директор мог подвезти Сергея с работы, и тогда она его застанет. Эта мысль окрылила ее, и Ксения в считанные секунды оказалась у калитки. Толкнула и вошла во двор. Жуля вертелась под ногами. Ксения буквально взлетела на крыльцо и остановилась у двери. На рыжеватых от ржавчины металлических петлях висел амбарный замок. Сомнений не оставалось, дом был закрыт.

Что тогда делала здесь машина директора? Может он тоже хотел увидеть Сергея? Обнаружил закрытую дверь, подождал и уехал. Она достала телефон, посмотрела время. Без десяти шесть. Сергей еще должен быть на работе. Так что вполне ожидаемо, что директор не застал его дома. Правда, все это странно выглядит. Разве начальник не знает, где находится его подчиненный?

Ксения спустилась по ступенькам крыльца. Теперь уже торопиться некуда. Осталось подождать, когда Сергей вернется. Жуля семенила рядом, останавливаясь и задирая голову на хозяйку. Они вышли за калитку. Сентябрьское солнце сияло на безоблачно небе, склоняясь к горизонту. Его косые лучи хоть и яркие, но уже почти не грели. Они лишь четко очерчивали вытянувшиеся на дороге тени. Ксения отпустила Жулю, сама оставшись у забора. Та тут же умчалась в начинающийся с противоположной стороны улицы лес, в мгновение ока скрывшись за деревьями.

Справа послышалось урчание мотора. Ксения повернула голову. Подпрыгивая на неровностях, к дому приближался полицейский «уазик», поднимая за собой коричневатый шлейф пыли. Машина доехала до калитки и, скрипя тормозами, остановилась. Из водительской дверцы выпрыгнул Иван. Приставив руку к козырьку, поприветствовал Ксению.

- Как здорово, что я тебя застал.

Ксения с удивлением посмотрела на участкового. Чего это она ему понадобилась?

Из кустов выскочила Жуля и со звонким лаем бросилась к Ивану. Он, присев на корточки, свистнул и протянул руку. Собачий хвост тут же замельтешил, Жуля перестала лаять. Подбежала к Ивану и лизнула ладонь, а следом еще и нос, поднявшись на задних лапах.

- Так вы ко мне или к Сергею?

- Вообще-то к Сергею. Но заодно и к тебе. Он попросил меня об одном поручении: передать тебе, что не сможет сегодня с тобой встретиться, так как уезжает в командировку. Его должен был отвезти в город Петр Иванович.

- Петр Иванович? Его машина пару минут назад отъехала отсюда. А на двери дома весит замок.

- Значит, он его уже повез. Поезд в восемнадцать тридцать.

- Только Петр Иванович поехал не в город, а в сторону реки, - Ксения махнула рукой туда, где улица переходила в проселочную дорогу и терялась за лесом.

Иван посмотрел в ту сторону. Потом обернулся к Ксении.

- Не нравится мне все это. Знаешь что, садись в машину.

25

Света вручила Сергею документы на командировку, а Петр Иванович увесистую кожаную папку.

- Все содержимое ты должен передать в банк.

После этого директор отвез Сергея домой. Оставил его собираться в дорогу, сказав, что заедет полшестого.

Сергей быстро скидал свои немногочисленные вещи в рюкзак. Пока собирался, нет-нет да вспоминал их разговор с Петром Ивановичем про золотую фигурку. И то, что она пропала после этого со стола, казалось подозрительным. Конечно, директор мог ее убрать в карман или сумку, чтобы отнести в полицию. Но почему-то не верилось в это.

По словам Ивана Хмырь приехал в поселок с коллекцией скифских фигурок. Затем, в апреле позапрошлого года Хмырь пропадает, а спустя всего пару недель Петр Иванович инвестирует в фирму приличную сумму денег. Связаны ли между собой эти события? Если бы не солдатик на его столе, похожий на скифского воина, можно было бы сказать, что, скорее всего, нет. И если бы директор не пытался скрыть, что фигурка из золота.

Сергей позвонил Ивану.

- Слушай, у меня есть новая информация по делу Хмыря, - и Сергей рассказал о своих подозрениях.

- Это конечно, интересно, - ответил Иван, выслушав рассказ. – Но улик явно не хватает.

- Иван, можно тебя попросить кое о чем личном? Мы сегодня с Ксенией должны вечером встретиться, но тут неожиданно нарисовалась командировка. Поезд в восемнадцать тридцать. У меня нет ее телефона, чтобы предупредить. Передашь ей, что я не смогу?

- Конечно, не вопрос. А добираться до вокзала как будешь? Может тебя подвезти?

- Нет, не надо. Петр Иванович обещал заехать за мной.

Директорский внедорожник прибыл как по расписанию. Сергей закинул за плечо рюкзак, закрыл дом на замок. Залез на заднее сиденье. И они покатили по улице в сторону леса.

- Петр Иванович, а разве в город здесь выезжать?

- Да тут откуда угодно можно выехать на трассу. По этой дороге короче будет.

Они проехали вдоль оврага мимо того места, где Сергей с Ксенией сворачивали в лес к реке. Дорога изгибалась вправо. Вскоре они выехали на деревянный мост, пересекли реку. Показалась развилка. Одно из ответвлений тянулось в сторону одиноко стоявшего дома, окруженного широким лугом.

- Там пасечник живет, - пояснил директор.

Они свернули влево, поехали вдоль берега. Луг, раскинувшийся от дома пасечника, вскоре закончился, и с двух сторон обступил лес. Дорога хоть и была накатанной, но не походила на ту, которой пользуются часто. Она постоянно виляла, машину подкидывало на кочках, местами колеса попадали в глубокие лужи, расплескивая красно-коричневую жижу.

Вдруг урчание двигателя стихло и они остановились. Петр Иванович повернул ключ зажигания, что-то поскрежетало спереди, но машина не завелась.

- Черт, еще этого не хватало, - буркнул директор, открыл дверь и вылез.

Сергей оставался на заднем сиденье. Ему, собственно, было все равно. Не успеют на поезд, да и ладно. Он вернется назад, и у него вновь появится шанс встретиться с Ксенией.

Через лобовое стекло было видно, как директор поднял капот и скрылся за ним. Через минуту Петр Иванович вновь появился, подошел к задней двери, где сидел Сергей.

- Вылезь, помоги, - сказал он, открыв дверцу. В руке у директора лежал увесистый гаечный ключ.

Сергей спустился на землю. Директор повел его к передней части автомобиля. Когда подошли, радиаторная решетка обдала жаром.

- Подержишь воронку? Я сейчас масло принесу, подольем. Можешь пока крышку открутить.

С этими словами директор скрылся, а Сергей начал откручивать с двигателя похожую на барашек водопроводного крана черную крышку. Воронка лежала тут же между аккумулятором и бочком с тормозной жидкостью. Сняв «барашек», Сергей вставил воронку. Краем глаза заметил позади себя движение. И тут его словно ударило током. Прямо в голову. В ушах раздался звон, а в глазах на мгновение сверкнуло. Ноги подкосились. И все.

26

Ксения подхватила Жулю на руки и запрыгнула в машину – на переднее пассажирское сиденье. Иван завел мотор, и они поехали. «Уазик» подскакивал на каждой кочке, отчего Ксению подбрасывало под потолок. Придерживая одной рукой Жулю, разместившуюся на коленях, второй она ухватилась за поручень, стараясь удержаться в кресле.

Они быстро миновали овраг. Колеса пробренчали по деревянному мосту. Справа показался дом, где живет ее сестра с мужем-пасечником. Иван свернул на дорогу, тянувшуюся вдоль реки.

- Тут только один путь, - вынес он вердикт.

- Скажи, почему ты думаешь, что Сергею грозит опасность?

- Он рассказал, что Петр Иванович внезапно разбогател сразу после исчезновения Хмыря. И еще он скинул мне фотку с фигуркой, которую он увидел на столе директора. Я отправил ее следователям. Они подтвердили, что фигурка может иметь отношение к тем находкам, что обнаружили археологи экспедиции, где работал Хмырь. Понимаешь, фигурка – это улика. И Сергей, сам того не понимая, подошел слишком близко к разгадке. Я подозреваю, что и командировка эта неспроста. Хорошо, если Петр Иванович просто решил отправить его в другой город на время. А если нет?

Машину трясло. Ладонь, обхватывающая поручень, вспотела. За окнами мелькали деревья. На каждом повороте Ксению кидало то в одну сторону, то в другую. Она лишь успевала удерживаться в кресле. Иван, несмотря на убитость дороги, гнал машину, не сбавляя скорости.

Дорога сделала очередной зигзаг. Ксения чуть язык не прикусила от неожиданности, когда прямо перед ними возник внедорожник директора «Красной зари». Скрипнули тормоза. Ее швырнуло в лобовое стекло, но она успела обеими руками упереться в переднюю панель. Жюля полетела под ноги, громко взвизгнув. «Уазик» замер, едва не прижавшись к заднему бамперу джипа.

Иван, заглушив двигатель, тут же открыл дверь и выскочил из машины. Ксения поспешила тоже выбраться. Жуля проскользнула между пятками и скрылась с глаз. Вокруг царила тишина, нарушаемая шелестом листвы и шорохом травы под ногами. Иван заглянул сквозь тонированное стекло, открыл водительскую дверь.

- Никого, - сказал он, вынырнув из салона.

Ксения с тревогой осмотрелась. Вдруг Жуля, нарезавшая рядом круги, рванула в сторону реки, моментально скрывшись за деревьями. Почти тут же из леса раздался ее звонкий лай. Иван бросился на звук. Ксения за ним. Внезапно лай Жули оборвался, сменившись на пронзительный визг. Спина Ивана, мелькавшая впереди, удалилась и пропала за деревьями. Ксения торопилась, но ноги запинались о кочки и коряги. Сухой березовый ствол, поваленный ветром, преградил дорогу, заставил перешагивать. Высокая трава, еще зеленая, мешала идти, скрывая ямки и бугорки.

И вдруг Ксения чуть не наскочила на склонившегося над землей Ивана. Едва удержала равновесие. В глаза бросились вытянутые ноги в знакомых кроссовках и джинсах. За склонившимся участковым, среди густой и высокой травы лежал Сергей. Его глаза были закрыты, на бледном лице виднелись бурые потеки. Она кинулась к нему. Схватила за плечи, не зная, жив он или мертв. Прислонилась щекой к его щеке. Щетина кольнула,царапнула. Но не это встревожило Ксению, а холодок, передавшийся ей от прикосновения. Слезы непроизвольно брызнули, попав на лицо Сергея. Она прислонилась носом к его губам. И тут Ксения уловила слабое дыхание. Жив. Жив! Она подняла глаза на Ивана.

- У него проломлен череп, - произнес участковый. – Надо срочно доставить его в медпункт.

В гуще деревьев раздался лай.

- Черт, мы забыли о директоре, - спохватился Иван. Он вскочил на ноги и бросился туда, где подавала голос Жуля.

Ксения вновь нагнулась к Сергею. Он дышал, но, видимо, находился без сознания. Волосы слиплись. Они были мокрые от крови, и примятая рядом трава намокла и почернела.

Появился запыхавшийся Иван. А следом за ним выбежала Жуля.

- Он успел удрать. Давайте в машину.

С этими словами участковый подхватил Сергея на руки и двинулся к дороге. Ксения засеменила рядом, пытаясь придерживать свисающую голову. Жуля то забегала вперед, то возвращалась, проверяя, идут или нет.

Наконец, деревья поредели, впереди блеснул борт «уазика». Но джип директора исчез. Ксения первой подбежала к машине и открыла заднюю дверь. Вместе с Иваном они бережно положили Сергея на сиденье. Она устроилась рядом. Жуля свернулась калачиком в ногах. Участковый, заняв свое место, повернул ключ. Взревел мотор. «Уазик» дернулся, рванул как выпрямляющаяся пружина.

- Он мог уехать только вперед, - произнес Иван. – Здесь дорога плохая, не разгонишься. Попытаемся догнать.

Держа одной рукой руль, второй он взял трубку рации.

- Дежурный, как слышите? Говорит участок двадцать три.

- Слушаю вас, двадцать третий.

- Преследую подозреваемого в убийстве. Белый «лэндкраузер», номер один ноль один, движется вдоль реки по направлению к трассе Злаковка – Нижнекаменск. Прошу объявить «перехват».

- Вас понял.

Рация умолкла. Мотор натужно рычал. Ксения то поглядывала на бледное лицо Сергея, которого то и дело подбрасывало на жестком диване, то переводила взгляд вперед, где полуголые ветки хлестали лобовое стекло.

- Главное, чтобы он не успел раньше нас вырваться на трассу, - сказал Иван.

Машину очередной раз подбросило. Ксения задела головой потолок. «Уизик» накренился на повороте. Дорога вновь выпрямилась, и впереди сквозь облако пыли мелькнул белый зад внедорожника и тут же пропал.

- Ага! – вскричал Иван. Похоже, его охватил азарт погони. – Я же говорил, он далеко не уйдет.

Видимо, Иван с еще большей силой нажал на газ, потому как двигатель заревел еще громче, а машина дернулась так, будто ей дали пинка. Ксению вжало в спинку сиденья. Деревья по краям дороги понеслись навстречу еще быстрее. Теперь «уазик» летел, не замечая кочек, словно их срезали бульдозером.

Поворот, за которым скрылся «крузёр», приблизился за считаные секунды. Машину вновь наклонило, Ксения еле удержалась за спинку переднего сиденья. Звякнули железки где-то позади. Из-под колеса брызнуло грязью на лобовое стекло. Вновь появилась корма внедорожника. Теперь ближе. И опять скрылась за поворотом.

- Ха! – вырвалось у Ивана. – Еще чуть-чуть!

Он подпрыгнул. Машина вильнула, но вновь выправилась.

- Последний бой, - запел Иван. - Он трудный самый. А я в Россию, - его снова подкинуло, он громко крякнул, - домой хочу. Я так давно, - «уазик» вынесло на поворот, Ивана и Ксению качнуло вправо, - не видел маму.

Джип оказался совсем рядом. Впереди меж деревьев блеснула вода.

- Если он сейчас проедет мост, - заметил Иван, - до трассы останется всего сотня метров. А там нам его уже не догнать.

И в подтверждение его слов перед ними открылся деревянный мост, такой же узкий, как и предыдущий, шириной всего на одну машину. Внедорожник несся к нему. Но на другом берегу двигалось что-то синее. Трактор. Он тоже приближался к мосту. Джип увеличил скорость. Видимо, директор заметил «беларуса» и решил успеть проскочить первым. Но трактор продолжал спускаться. Он уже почти въехал. И вдруг остановился. Внедорожник залетел на мост. Трактор начал пятиться. Со стороны реки донесся пронзительный сигнал клаксона. Джип стремительно приближался к трактору. Он уже почти достиг другого берега, как вдруг угол его движения изменился. В одно мгновение машина накренилась и на всей скорости слетела с моста, перевернувшись в воздухе. Она плюхнулась крышей в воду, подняв кучу брызг. От удара ее подбросило на волне, но через секунду она быстро начала тонуть.

«Уазик» въехал на мост, когда джип почти полностью погрузился в реку, оставив над поверхностью вращающиеся колеса. Иван сбросил газ. Они медленно прокатились по дощатому настилу и затормозили неподалеку от замершего трактора. Из «беларуса» выскочил Борисыч и, как был в одежде, бросился в воду. Он поплыл к торчащим из воды колесам. Достигнув их, нырнул.

Иван спрыгнул на землю, подошел ближе к берегу. Он включил рацию и доложил о случившемся.

Над водой показалась голова Борисыча, а следом – широкий лоб Петра Ивановича. Бригадир вытащил своего начальника на берег. Тот, сделав пару нетвердых шагов, упал на колени. Вода стекала с него ручьями. Участковый подошел к директору и защелкнул на его запястьях наручники.

27

Солнечные лучи рисовали золотые зайчики на стене, проникая сквозь высокое окно больничной палаты. Тень от листьев березы, раскачиваясь, то закрывала, то открывала их яркие пятна. В дверь постучали. Сергей приподнялся на кровати. В палату вошел Иван в накинутом на плечи белом халате.

- Привет, жертва умышленного нападения. Как дела?

- Да уже хорошо. Жду, когда выпишут.

- Это радует, - Иван подошел к кровати, оглядел голову Сергея. – Признаться, ты нас напугал. Думали, не успеем вовремя доставить.

- Да со мной все в порядке. Чешется только. Ты мне лучше скажи, что там с расследованием? Я слышал, Петра Ивановича арестовали. Неужели он причастен к тем убийствам?

- Я сначала сам до конца в это не верил. Но нападение на тебя отбросило все сомнения. И все же для доказательства причастности к убийствам улик недоставало. Да и он с самого начала все начал отрицать.

- И как? Вам не удалось ничего доказать?

- Задержание того мотоциклиста, что проник в твой дом, сыграло нам на руку. Он сумел назвать ломбард, где увидел фигурку с раскопок. Следователи навестили хозяина, и выяснили, откуда у них появилась фигурка. Ее сдал ни кто иной, как наш Петр Иванович. Этим его и прижали. Да еще и данными бухучета, что ты накопал. В общем, раскололся директор и все рассказал.

Когда Хмырь появился в Злаковке, он сдал ему дом, который прибрал к рукам после смерти Захаровны. Поначалу все шло хорошо, Хмырь аренду платил исправно, раз в год. Но тут у фирмы Петра Ивановича дела пошли плохо, он задолжал банкам, а отдавать стало нечем. Потребовал от Хмыря внести плату раньше срока. У того видимо не было наличных денег. Вот он и расплатился с Петром Ивановичем золотой фигуркой. И понял тогда наш директор, что у Хмыря может быть не одна такая. Он прикинул, что Хмырь живет один, а значит, если вдруг он исчезнет, никто его не хватится. Взял он в сообщники своего охранника, который к слову был подобран им на помойке и также как и Хмырь не имел близких. Они вдвоем выследили, когда Хмырь отправится на прогулку в лес, и там его прикокнули и закопали. Затем отправились в его дом, все перерыли и нашли погреб, в котором и были спрятаны фигурки с раскопок. Петр Иванович тогда и решил избавиться от сообщника. Стукнул его по голове молотком и оставил умирать в погребе. Пол застелил ковром, а сверху поставил комод, чтобы люк сразу нельзя было обнаружить.

Фигурки он сдал в ломбард, получил приличную сумму и смог наладить дела фирмы. Но вот только не устоял он перед соблазном оставить одну фигурку себе. Как раз ту, что ты увидел на его столе.

- Теперь я понимаю, почему он так нервничал, когда узнал о найденном в погребе трупе, - пробормотал Сергей. – А потом настойчиво интересовался о том, как идет расследование.

Зазвонил телефон. На экране загорелось имя Ксения. Когда она первый раз посетила его в больнице, они наконец-то обменялись номерами. С того момента они начали перезваниваться и писать друг другу сообщения.

- Привет. Тебя тут Света разыскивает. Я дам ей твой номер?

- Зачем я ей понадобился?

- Говорит, по работе.

Сергей рад был каждому звонку Ксении, а еще больше каждому ее приходу. Но одновременно с этим его не покидали мысли о том, что скоро их ждет разлука. У Сергея итак заканчивался срок отработки, а теперь и подавно в свете последних событий работу он потерял. И он не представлял себе, как он может остаться в Злаковке без возможности зарабатывать. Если раньше он хотя бы продукты мог получить в магазине в счет будущей зарплаты, то теперь он – гол как сокол. Даже все его немногочисленные вещи, что он собрал в рюкзак, утонули вместе с внедорожником Петра Ивановича. Да и дом, что на Овражной, ему не принадлежит. А Ксения вряд ли согласится уехать с ним неизвестно куда.

Вновь зазвонил телефон.

- Сергей Леонидович, - голос Светы звучал непривычно официально. – Банк одобрил для нас кредит.

- И что мне с этого? Я все равно увольняюсь.

- А вы разве не в курсе?

Сергей поймал себя на мысли, что Света, с которой они последние дни были на «ты», вдруг вновь перешла на «вы».

- Не в курсе чего?

- Что вы назначены исполняющим обязанности директора.

- Вы шутите? – Сергей тоже перешел с ней на «вы».

- Петр Иваныч собственноручно подписал приказ. Ну вы же сами понимаете, что он не может сейчас исполнять свои обязанности. А фирму нужно срочно выводить из кризиса. И теперь вот этот кредит.

- А причем здесь я? У него других кандидатов не нашлось? Или никто не хочет у него работать за спасибо?

- Сергей Леонидович, банк очень хорошо отозвался о вашем бизнес-плане. И Петр Иваныч верит, что вы сможете правильно распорядиться деньгами.

- Стоп. Я что-то не понимаю. Как банк мог одобрить кредит, если документы, что я должен был передать, утонули?

- В тот день Петр Иваныч поручил мне отправить все документы по электронной почте.

- Значит, необходимости в том, чтоб я их лично доставил, не было?

- Не знаю, - голос Светы совсем сник. – Но какое это сейчас имеет значение, Сергей Леонидович? Главное, банк одобрил. И если вы не вступите в должность, все пропадет. И фирма, как вы понимаете, развалится. Поймите, Петру Иванычу некого больше поставить вместо себя.

- Хорошо. Я подумаю.

Все, что происходило, казалось настоящим бредом. Еще несколько дней назад он мечтал быстрее уволиться и убежать из поселка. Работать в разоряющейся фирме Сергей вовсе не собирался. Он с большим удовольствием послал бы куда подальше Петра Ивановича вместе с его «Красной зарей». Особенно сейчас, когда его отказ забил бы последний гвоздь в разваливающийся бизнес этого жулика и убийцы. Но на другой чаше весов находилась Ксения. И у него появлялся шанс получить работу и остаться с ней здесь. Но и это не все. В «Красной заре» работает отец Ксении, Борисыч, и еще много разного народу из поселка. Неужели они заслуживают того, чтобы остаться без средств к существованию? Легко все развалить, а вот построить…

Его выписали на следующий день. Иван сам заехал за ним в больницу, сказал, что все равно мотается в город по делам службы. Они подкатили на «уазике» к дому. Тот, как и прежде, смотрел на мир запыленными полувыбитыми окнами. Но сейчас показался Сергею родным.

Он распрощался с Иваном. Толкнул калитку. В воздухе витал запах чего-то печеного. Надо же какие галлюцинации. Сергей поднялся по ступенькам на крыльцо. Сунул руку в карман за ключом. И замер. Замка на двери не было. Он потянул дверь. Запах свежей выпечки вырвался наружу. Обдало теплом. Сергей поспешил войти. На кухне мелькнула тень, и в прихожей появилась Ксения. Сердце заколотилось что есть силы. Он успел заметить, что стол накрыт свежей скатертью (откуда она здесь?), и на цветастом узоре по самому центру – большая тарелка с горкой пирожков, а по краям – две фарфоровые кружки. Шумел чайник. Ксения стояла в проеме и улыбалась.

- Добро пожаловать домой.

- Ты? Как здесь оказалась? – Сергей не мог поверить в происходящее. Особенно не укладывалось в голове, как Ксения, всегда боявшаяся этого дома до полусмерти, вдруг отважилась не просто явиться сюда одна, но еще и хозяйничать тут. – Я же закрывал дом.

- Твой ключ – не единственный.

- Но зачем так? – он обвел взглядом кухню. – Я чуть в обморок не упал.

- Хотела сделать тебе сюрприз. К тому же новому директору надо хорошо питаться.

- А ты откуда знаешь? – о своем решении он сообщил Свете вчера, и больше никому пока не говорил.

- Папа сказал. Они теперь все ждут, когда ты выйдешь.

Сергей посмотрел на сияющие глаза Ксении, притянул ее к себе. Их губы встретились и соединились в долгом поцелуе.

Октябрь 2020 – Март 2021