Дом милый дом

Неожиданная встреча

Милый маленький городок Ванцерк-Бург. Все люди здесь очень общительные и в курсе всего, что происходит. Даже обо мне, Роберте Кларке. Я живу в домике возле леса, на участке семьи Либерманов. Домик небольшой, но уютный, вдали от городской суеты - самое то для меня. Я всегда возвращался в него, ощущая тепло и покой. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец.

Примерно два дня назад моя девушка, Алиса Смирнова, сказала, что хочет уехать в университет, на факультет психологии. Я, конечно, был рад за нее. Но потом она добавила, что нам стоит взять в отношениях перерыв. После шести лет - перерыв? Я тут же предложил отношения на расстоянии, но она отказалась. Сказала, что у ее подруги уже был такой опыт, и они только испортили все, и она не хочет того же с нами. Конечно, я понимаю: она хочет сохранить ту связь, которую мы строили шесть лет. Но разве отношения на расстоянии могут ей как-то навредить? Я пытался ей это объяснить, но она снова начала доказывать свою правоту, снова приводя в пример подругу. Тогда я спросил, сколько те встречались. Алиса замялась и ответила: «Ну, год где-то, или типа того». И вот она сравнивает наши шесть лет с какими-то годовалыми отношениями! Она всегда такая - переживает и делает поспешные выводы. Я объяснил, что у нас все может получиться иначе, что мы даже можем стать ближе, чем прежде. Но она оставалась непреклонна.

Тогда я спросил: - Неужели ты хочешь вычеркнуть все наши шесть лет ради университета? - Она тут же обиделась, сказала, что я не думаю о ее будущем, и что ей не хочется «гнить в этом захолустье». А мне нравится этот городок. Он тихий, спокойный, люди здесь добрые ко мне. В целом, меня все устраивает. Когда она обвинила меня в том, что я не думаю о ее будущем, я начал понемногу закипать, но держался изо всех сил, чтобы не наговорить лишнего. Я сказал, что это она слишком переживает из-за чужого опыта, который к нам не имеет никакого отношения. Алиса возмутилась тем, что я считаю это мелочью, и снова начала обвинять меня в том, что я вообще не забочусь ни о наших отношениях, ни о ней.

- Я пытаюсь их сохранить! - говорила Алиса.

- И поэтому ты хочешь сделать перерыв?Хотя у нас все было хорошо, пока ты не решила уехать, - ответил я.

- Вот,опять ты за свое! Почему ты не можешь меня понять?

- Я и пытаюсь,но ты не даешь! Я предлагаю тебе вариант, ты не соглашаешься. То, что ты предлагаешь, - то же самое, что расставание. Может, тебе вообще не стоит никуда уезжать?

- Ты серьезно?Я не хочу оставаться в этом душном городке, который не дает мне раскрыться!

Мы еще немного поспорили, а затем она сказала: - Мне все равно. Меня уже приняли, и билеты у меня на завтра.

- То есть ты просто бросаешь меня? - вырвалось у меня сердито.

- Да сколько можно тебе объяснять!Я хочу сделать перерыв. Я люблю тебя, но мое будущее - это мое дело!

- Значит,меня в нем нет.

- Нет,ты не так понял! - Алиса вскинула руки в защитном жесте.

- А что тут понимать? Ты прямо сказала, что не видишь со мной будущего. Или, может, ты уже нашла мне замену, а вся эта чепуха с перерывом - просто предлог?

Алиса разозлилась на такие обвинения и яростно начала скидывать свои вещи в чемодан. Я присел, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. Я был рад за Алису, что она осуществила свою мечту, но совсем перестать общаться… Этого я не понимал. Я хотел извиниться за несправедливое обвинение, но она посмотрела на меня и сказала: - Пошел на х*й! Я больше не хочу ни о чем говорить. И, собрав весь свой багаж, ушла, хлопнув дверью с такой силой, что окно разбилось.

В тот миг я закипел от злости. Я бросился за ней, но она лишь испуганно взглянула на меня, вскочила в машину - видимо, зная, что ей влетит за разбитое окно. Я потребовал, чтобы она открыла, но Алиса завела мотор и умчалась прочь. Еще минут пять я кричал ей вслед, покрывая матом, и лишь когда голос окончательно сел, вернулся домой.

Последние два дня я сам не свой. Много пил, чтобы заглушить боль. Бармен Билл даже сказал, что с меня хватит, не позволит мне вести машину в таком виде и вызвал такси. Дома… Не знаю. Пусто. Неприятный холод, будто изнутри. Я починил окно, так что дело было не в сквозняке. Все стало слишком тихо, и лишь тиканье часов на стене убеждало меня, что это не сон. Я ведь просто хотел, чтобы она осталась. Я даже предложил отношения на расстоянии. Не понимаю.

Наступил следующий день, и все было по-прежнему пусто. Я включил телевизор. В прогнозе погоды сообщали о сильной метели. Зима в Ванцерк-Бурге всегда была суровой - без трех слоев одежды на улицу лучше не показываться. Посмотрев новости, я оделся и вышел на свою утреннюю пробежку по лесу. Я всегда делал это с самого утра. Мне было приятно быть рядом с лесом, чувствовать себя его частью. Снега было много, но это не мешало пройти по знакомой тропе вглубь чащи. У Либерманов отличная территория, поэтому я и купил этот дом - чтобы гулять среди деревьев и чувствовать себя вдали от цивилизации и проблем.

Вдруг я услышал шум в кустах. Сначала отступил, подумав, что это медведь, но когда из-под ветвей показалась морда оленя, я осторожно подошел ближе. Двигался медленно и плавно, чтобы не спугнуть, протянул руку, но животное метнулось прочь. Эх, досада! Однако, не успел я уйти, как олень остановился, подождал свою самку, и только тогда они скрылись в лесу. Меня тут же накрыла волна грусти. Ведь я тоже хотел быть с Алисой, быть счастливым вместе. Не удалось отдалиться от проблем - все, что было сказано, и то, как мы попрощались, давило на меня. По щекам потекли слезы, но мои раздумья прервал звонок будильника. Я всегда ставил его, чтобы не загуляться в лесу и вовремя уехать на работу. Вытер слезы рукавом и побрел к дому собираться.

Сажаясь в машину, я снова посмотрел на дом. Вроде бы мой, а кажется чужим. С этой мыслью я поехал на работу. Добираться приходилось долго, минут тридцать, а по заснеженным дорогам - и того дольше. Но я привык вставать рано. Работал я в магазине «Все для охоты у Томаса». Мне нравилось: сидишь, болтаешь с покупателями, иногда они рассказывают чудесные истории об охоте или о жизни. Вот и сейчас мистер Андерсон, мужчина лет сорока, пришел за рыболовной леской. Он взял одну бобину и подошел ко мне.

- Роберт, как дела? - с улыбкой спросил он.

- Потихоньку, мистер Андерсон. Одну бобину?

- Да,собираюсь порыбачить на льду озера, недалеко от твоего дома, кстати.

- Вот как?Ну, удачного улова, - сказал я, начиная пробивать покупку.

- А Алиса уехала,да? - неожиданно поинтересовался он.

Неужели она со всеми попрощалась, кроме меня? Я отчаянно хотел с ней увидеться, но даже не знал, где она теперь.

- Э-э,ну да. Улетела учиться. На психологический.

- М-да...Она была очень расстроена и напугана, когда заезжала к нам.

Ах, ну да, как я сразу не догадался! Семьи Андерсонов и Алисы дружили с самого детства. Неудивительно, что она поехала к ним после нашей ссоры. Но что она им сказала, оставалось загадкой, и обсуждать это с посторонним мне не хотелось.

- Ты не знаешь,что случилось? - спросил мистер Андерсон.

- Нет, не знаю - ответил я, стараясь говорить ровно.

- Понимаю,наверное, ты скучаешь. Но надеюсь, ваши технологии помогут вам быть вместе, хоть и на расстоянии.

Мне бы тоже этого хотелось. Увы.

- И еще,Роберт, хотел тебе кое-что сказать, - Андерсон посмотрел в окно на улицу. - Появилось у нас новое лицо в Ванцерк-Бурге. И не просто новое, а знакомое с Либерманами.

- Ого,нечасто такое бывает, - удивился я. Либерманы были потомками основателей городка, так что, возможно, это был какой-то важный гость. - Вы его видели?

- Нет,слышал от офицера Бруса. Тот выписывал ему штраф за превышение. По его словам, мужчина лет шестидесяти, с длинной седой бородой.

- Ну что ж,может, встречу - поздороваюсь, - сказал я и отдал Андерсону леску. - Спасибо за покупку.

- Это тебе спасибо.И надеюсь, Алиса будет часто звонить.

Я бы на это не надеялся. После его ухода я снова погрузился в пустоту. Работа шла своим чередом, и в 17:00 мы закрылись. Я вышел на улицу. Снег валил такими крупными хлопьями, что моя черная куртка мгновенно стала белой. Чтобы отвлечься, я решил зайти в бар и поужинать любимым блюдом - тунцом с брокколи. Билл встретил меня с беспокойством. Я сказал, что все в порядке, и пить сегодня не буду - просто поем. Села за столик, ожидая заказ. Глядя в окно и видя, как ветер набирает силу, я снова погрузился в мысли об Алисе. К счастью, меня отвлек Брус.

- Вижу, заказал своего тунца, - с улыбкой сказал он, садясь напротив и кладя свой значок на стол.

- Я что,арестован, офицер? - пошутил я.

- Конечно,а как иначе? - он рассмеялся. - Шучу. Просто хотел поболтать с другом.

Бруса я знал со школы. Наши отцы дружили и работали вместе в полиции. Брус пошел по стопам своего отца, а я - своей дорогой. Мой отец много рассказывал о работе, показывал, как ведут расследования, и иногда возил меня на места происшествий (конечно, бескровных). Но вся эта ответственность казалась мне непосильной, да и физически я был не очень. Брус же был точной копией своего отца - сильный, веселый, хотя и не самый прилежный ученик в школе, в отличие от меня, отличника и «ботаника».

Мы поболтали о жизни, о своих стариках, как бы они отреагировали, увидев нас сейчас.

Кстати,как там Алиса? - спросил Брус.

- Уехала, - мрачно ответил я.

- Как так?Куда? Зачем?

- В университет.Говорит, строить будущее.

- Ты же знаешь,она всегда чувствовала, что ей здесь тесно. Может, это ей пойдет на пользу.

Я не стал рассказывать Брусу о подробностях нашего расставания. К тому же, как раз подали мой заказ. Лара, симпатичная официантка, бросила на Бруса многозначительный взгляд и подмигнула. Тот, конечно же, поддался ее чарам.

- Рад был поболтать, Роберт. Надеюсь, ты с Алисой держишь связь, - сказал он и встал, последовав за Ларой.

И вот я снова остался один на один со своими мыслями. Вид из окна хоть немного отвлекал. Доедая брокколи, я совсем не хотел возвращаться домой, но, как назло, бар закрывался раньше из-за надвигающейся метели.

Выйдя на улицу, я едва устоял на ногах от порыва ветра. Кое-как добрался до машины и завел ее. Дорогу почти не было видно, но я ехал знакомым маршрутом, где машин обычно мало, так что можно было не бояться столкновений. Держа эту мысль в голове, я тут же чуть не врезался в черный джип, который выскочил из снежной пелены на бешеной скорости. Я вывернул руль, чудом удержав машину на дороге.

- Ты совсем ох*ел? - закричал я ему вслед.

Ну и ну! Даже в такую погоду, когда нужно быть предельно осторожным, находятся лихачи.

Добравшись до дома, я закрыл дверь и бросил в камин несколько поленьев, чтобы хоть как-то согреться. Даже теплая одежда не спасала от пронизывающего холода. Обычно в такие вечера мы с Алисой грели друг друга. Теперь же мне оставалось надеяться на три одеяла, в которые я кутался, как в кокон. Весь день на меня давило воспоминание о нашей ссоре, и я решил наконец записать свои мысли в дневник. Такую практику я вел давно - выплескивать на бумагу переживания, чтобы облегчить душу, или отмечать счастливые моменты.

Но едва я закончил писать, в дверь постучали. Кто это мог быть? Было уже девять вечера, за окном бушевала метель. Я подошел, опустил щеколду и открыл.

На пороге стояла девочка лет десяти. Она была одета в простенькую курточку, штанишки и шапочку с помпоном. Она дрожала от холода, а губы ее посинели. Что она здесь делает? Да еще и одна?

Пожалуйста

- Пожалуйста... - прошептала девочка, прежде чем ее силы окончательно оставили, и она стала оседать на пол.

Я быстро подхватил ее, не дав упасть, взял на руки и, закинув ногой, захлопнул дверь, за которой все еще бушевала метель. Положил ребенка на диван, окутал всеми тремя одеялами, чтобы хоть как-то согреть, и тут же набрал полицию. Ненормально, чтобы ребенок в такую погоду был один. Ответили спустя две минуты. Я объяснил ситуацию: в доме неизвестная девочка, сильно переохладилась, без сознания. Мне ответили, что машина выезжает, но из-за погоды придется ждать долго.

Закончив разговор, я взглянул на девочку. Вижу ее впервые. Да и соседей у меня не было - мой дом стоял особняком на всей округе. Откуда она могла взяться? Дойти из города в такой одежде во время метели было физически невозможно. Здесь явно было что-то не так, но у меня уже не оставалось сил что-либо анализировать.

Минут через пять девочка пришла в себя. Она открыла глаза и уставилась на меня, полная ужаса. Закуталась в одеяла еще сильнее и сидела, мелко дрожа.

- Как тебя зовут? - начал я как можно спокойнее и тише, чтобы не напугать ее снова.

В ответ - молчание. Она все так же смотрела на меня со страхом и недоверием.

- Ты голодна? - спросил я.

Она не ответила,но тихое урчание живота выдало ее с головой. Я отправился на кухню посмотреть, что есть для ребенка. Из всего, что нашел, сделал простой сэндвич с ветчиной и подвинул тарелку поближе к ней. Девочка сомневалась, но голод взял верх - она схватила сэндвич и съела его почти мгновенно, словно не ела несколько дней. Потом она снова посмотрела на меня и едва слышно прошептала: «Спасибо...» - после чего снова укуталась с головой.

В дверь постучали. Я открыл - на пороге стоял Брус. Его лицо было серьезным. Он молча вошел в дом.

- Она сама пришла? - спросил он, кивнув в сторону дивана.

- Да. Я сам в шоке. Вижу ее впервые, - ответил я.

Брус подошел к девочке. Та сжалась еще сильнее, испуганная новым незнакомцем. Он, так же как и я, спросил, как ее зовут. Она промолчала. Тогда он мягко заверил, что он из полиции и поможет найти папу с мамой.

- Их нет, - наконец тихо ответила она.

- В каком смысле нет? - переспросил Брус.

Девочка снова замолчала,стараясь полностью скрыться под одеялом.

- Если ты скажешь свое имя, мы сможем найти их. Или твоих родственников. Наверняка кто-то очень беспокоится за тебя, - продолжал он мягко.

- У меня никого нет, - сказала девочка, глядя на Бруса большими, невинными глазами.

- Тогда расскажи, как ты сюда добралась?

- Машина остановилась... я выпрыгнула и побежала куда глаза глядят. Было очень холодно, но я увидела в окне свет и подошла, чтобы попроситься погреться.

- Какая машина? Можешь описать?

- Я не разглядела.

- А чья это была машина? Твоих... похитителей?

Девочка замешкалась,потом спросила: - Вы не будете меня ругать?

- Что? Нет, конечно! Мы пытаемся тебе помочь. И если ты все честно расскажешь, я куплю тебе сладостей. Договорились? - Брус улыбнулся, стараясь расположить ее к себе.

Глаза девочки тут же заблестели при мысли о сладком, и она немного расслабилась.

- Хорошо, я расскажу всё, - сказала она.

- Отлично. Начнем с главного: как тебя зовут? - спросил Брус.

- Амелия, - тихо ответила она.

Амелия рассказала, как жила в детском доме, не зная родителей, как ее приютила добрая семья Бобровых, а потом однажды вечером, по дороге из школы, на нее набросился кто-то, затащил в машину, связал и долго куда-то вез. На ее лице текли слезы, пока она говорила.

- Ты видела машину? Или лицо того человека? - спросил Брус.

- Нет... на голове был мешок, - сказала Амелия. - Сквозь него ничего не было видно.

Чтобы успокоить ее, Брус снова пообещал печенье, а затем отошел ко мне.

- Похоже, похититель был где-то недалеко от леса Либерманов. Ты ничего странного не заметил?

- Нет, в такую метель вообще мало что увидишь, - ответил я.

- Понятно... Слушай, а у тебя есть какие-нибудь сладости? Я обещал ей печенье, но все магазины уже закрыты, и...

- Что-нибудь придумаю, - сказал я, с беспокойством глядя на Амелию.

- Спасибо, Роберт. Завтра поищем объявления о пропаже ребенка. Надеюсь, найдем Бобровых. Ладно, пусть девочка побудет у тебя, ты не против?

- Да, хорошо, - согласился я.

- Я тоже останусь на всякий случай. Надо убедиться, что к дому никто подозрительный не подойдет. Не будем забывать, что похититель может вернуться.

Вот тебе и спокойный вечер. Брус устроился в кресле, а Амелия лежала на диване, уже не такая напуганная, как прежде. Я снова отправился на кухню в поисках сладкого. Открыв холодильник, нашел пачку печенья с шоколадной начинкой, которое любила Алиса. «Зачем добру пропадать?» - подумал я. Все равно она за ним уже не вернется.

Я принес печенье Амелии. Ее глаза расширились, а потом она радостно потянулась к тарелке. Она словно светилась от счастья, смакуя каждый кусочек. А я пошел переосмыслить все, что только что произошло, и, если получится, как-нибудь заснуть. Да уж вечер был весёлый, надеюсь что завтрашний день пройдет как обычно.

Необычный день.

Доброе утро, Ванцерк-Бург. Если честно, я надеялся, что вчерашние события - лишь дурной сон. Но это была моя новая реальность.

Брус храпел в кресле, а Амелия протирала сонные глаза на диване. Я сел рядом, и, к моему удивлению, девочка больше не смотрела на меня со страхом.

- Доброе утро, - начал я спокойно. - Нормально спалось? Никто не тревожил?

- Нормально. Намного лучше, чем... раньше, - тихо сказала Амелия, теребя край одеяла.

- Вот и отлично. Тогда проходи на кухню - накормлю тебя завтраком, а потом вы с дядей Брусом поедете в участок.

Амелия молча кивнула. Я отправился на кухню. Разбил четыре яйца на сковороду, где уже шипело сливочное масло. Щепотка соли, перца, красной паприки - и простой завтрак готов. Разложил по тарелкам, позвал Амелию. Она сначала медленно подошла к столу, но, усевшись, принялась жадно есть, заедая яичницу хлебом.

Затем я пошел будить Бруса. Он храпел, как убитый, и простые призывы «вставай, пора завтракать» не действовали. В итоге я легонько пнул его по ноге. Он ворчливо пробормотал что-то и наконец открыл глаза.

- Вставай, давай. Завтрак готов, - сказал я.

- Сейчас, сейчас... - лениво потянулся он.

Брус умылся, позавтракал, а затем взял Амелию и объяснил, что они сейчас поедут в полицейский участок, чтобы найти ее приемных родителей. Девочка заметно оживилась. Перед уходом она повернулась ко мне:

- Спасибо, что дали мне погреться и накормили, — сказала она.

- Не за что. Я рад, что с тобой все в порядке, — ответил я с улыбкой.

После их отъезда я завершил свою утреннюю рутину: позавтракал, совершил короткую прогулку по лесу и стал собираться на работу. Мои мысли были заняты Амелией. Как же ей, наверное, было страшно, когда ее похитили... Бежать от похитителя в такую метель в надежде найти помощь. Наверняка семья Бобровых в ужасе, не зная, где их приемная дочь. Я надеялся, что все скоро закончится и Амелия будет в безопасности.

Я завел машину и отправился на работу. Дорога заняла минут тридцать - намного быстрее, чем вчера, ведь снег успели убрать с раннего утра. Припарковавшись у магазина, я на секунду задержал взгляд на здании полицейского участка в двух кварталах.

В магазине меня встретил хозяин, Томас. Он тепло поприветствовал меня и с гордостью сообщил, что его жена уже на седьмом месяце беременности.

- Ого, поздравляю с пополнением! - искренне обрадовался я.

- Спасибо! И в честь этого мы устраиваем бэби-шауэр. Ты приглашен, - сказал Томас.

- Вау, спасибо! Обязательно приду. А кто еще будет?

- Да практически все! Решил организовать в баре, пригласить весь город.

- Здорово! А когда?

- Послезавтра, в пять вечера.

Поблагодарив Томаса, я встал за кассу. Через полчаса в окне мелькнула знакомая фигура. К магазину, пошатываясь, шел Брус. Сначала я подумал, что он пришел с хорошими новостями, но все изменилось в одно мгновение. Он прижимал руку к боку, и сквозь пальцы сочилась кровь. За ним, едва поспевая, шла Амелия с полными ужаса глазами.

Я тут же схватил аптечку и бросился к нему.

- Брус, что случилось? - выдохнул я, распахивая крышку аптечки.

- Они были там... - сквозь стиснутые зубы прошептал Брус.

Осмотрев рану, я увидел аккуратный, но глубокий порез от ножа. Немедленно наложил давящую повязку.

- Когда я зашел в участок... там никого не было. Ни Марго, ни Элио, никого, - с трудом говорил Брус. - Я вышел на улицу позвонить по рации, и тут же мне выбили окно... и всадили нож в бок. Я в ответ этому ублюдку нос, наверное, сломал, но... он скрылся. - Он нервно оглядывался в окно.

Амелия все это время стояла рядом и тихо плакала. Я попытался успокоить ее, параллельно думая, как ее отсюда вывести.

- Черт... На улице вообще ни души, - пробормотал Брус, глядя в окно.

- И вправду... никого, - подтвердил я, и план созрел мгновенно. - Ладно, слушай. Ты с Амелией выходи через задний выход. Я подъеду и заберу вас. Похититель не знает, где я живу.

Брус кивнул и, взяв за руку дрожащую Амелию, направился к выходу. Я же пошел договариваться с Томасом, сославшись на проблемы со здоровьем, чтобы уйти пораньше. Он, не особо вникая, согласился. Я вышел, настороженно оглядывая пустынную улицу, сел в машину и через пару минут подъехал к условленному месту.

- Брус, может, тебя в больницу? - предложил я.

- Нет. Если этот ублюдок знает мое лицо, то, возможно, вычислит и тебя, - отрезал он.

- Но тебе явно нужна помощь врача!

- Не переживай, сам справлюсь.

Спорить не было времени. Я помчался домой, помог Брусу дойти до кресла, достал свою аптечку - специальные пластыри для ран, обезболивающее. Затем подошел к Амелии. Чтобы успокоить ее, я достал плюшевого медведя - когда-то давно подарил его Алисе. Девочка тут же прижала игрушку к себе, посмотрела на меня и тихо поблагодарила.

Брус отдыхал в кресле, а я пытался переварить произошедшее. Куда подевались все сотрудники? Почему в городе так пусто? И теперь моего друга ранили... Слава богу, рана оказалась неглубокой, но я все равно переживал за него и за Амелию. Похититель был в городе. Теперь он знает, что Брус в курсе дела с Амелией. Но обо мне он, скорее всего, ничего не знал - иначе бы уже нагрянул сюда.

- Брус, у тебя рация с собой? - спросил я.

- Нет, черт... Осталась в машине на парковке, - с досадой ответил он.

Даже некому было сообщить о ранении офицера! Хотя диспетчер, которому я звонил вчера, должен был заметить, что Брус не вышел на связь с ребенком. Может, они уже ищут? Но почему тогда так тихо?

Амелия, хоть и не выпускала мишку из рук, все еще тревожно поглядывала на дверь. Тогда мне пришла мысль - прогуляться с ней по лесу. Показать зверушек, отвлечь. Я подошел к ней.

- Амелия, хочешь со мной прогуляться? - предложил я как можно дружелюбнее.

- Да, - без колебаний ответила она.

Я пошел искать для нее свой старый детский тулуп, который когда-то подарил отец. Роясь в шкафу, я наткнулся на фотографию - мы с Алисой на фоне этого дома. Меня снова накрыла волна тоски. Я стоял, прокручивая в голове варианты, как все могло сложиться иначе... Но меня вывело из оцепенения легкое прикосновение - Амелия обеспокоенно дергала меня за рукав. Я быстро очнулся, нашел тулуп и помог ей надеть.

Мы вышли на улицу. Девочка крепко держала меня за руку, робко оглядываясь, но я заверил ее, что здесь она в безопасности. Она поверила и прижалась ко мне поближе.

Как обычный ребенок, она радовалась всему: резвой белке, которая взобралась ей на плечо и тут же умчалась, заставляя Амелию смеяться; сверкающему на солнце снегу. Я заметил, как она постепенно расслабляется, и мне самому стало легче. Мы дошли до замерзшего озера.

- Ты когда-нибудь каталась на коньках? - спросил я.

- Не-а, - с удивлением ответила она.

- Тогда держись за меня крепче и будь осторожна, - сказал я, и мы ступили на лед.

Я знал, что лед здесь прочный. Амелия неуклюже перебирала ногами, едва не падала, но я крепко держал ее за руку. Несмотря на это, она смеялась. Ее смех был для меня как бальзам, и я старался, чтобы она смеялась как можно чаще.

Уже вечерело, когда мы двинулись обратно. Амелия все еще держала меня за руку и шла, слегка подпрыгивая, беззаботно, словно с ней и не случалось ничего страшного.

- Дядя Роберт, смотри, олени! - тихо воскликнула она, указывая вглубь леса.

Там и вправду были олени - самец и самка. Те самые, которых я встречал раньше. Я шепотом попросил Амелию вести себя тихо, и мы затаились в кустах, наблюдая, как они едят кору с деревьев.

- Какие красивые... - прошептала Амелия, потирая замерзшие ладошки. - Я никогда так близко не видела животных.

- Они и вправду красивые, - согласился я.

- А можно их потрогать? - она посмотрела на меня умоляющим взглядом.

- Они испугаются незнакомца, - объяснил я. - Лучше не тревожить.

Олени еще немного постояли, потеревшись носами друг о друга, а затем мягко растворились среди деревьев.

Через несколько минут, когда я остановился, чтобы посмотреть время, в мою спину врезался снежок. Удивленно обернувшись, я увидел Амелию, которая уже готовилась к моей гневной реакции. Но я лишь криво усмехнулся, наклонился и слепил ответный снаряд. Она поняла намерение и со смехом спряталась за дерево. Так началась наша снежная битва.

Нам было весело. В последний раз я так дурачился, наверное, на дне рождения Бруса, когда он чуть не провалился в люк. Затем Амелия решила слепить снеговика. Я помог ей поставить голову на туловище, приделать глаза из камушков, нос из веточки. Она радостно бегала вокруг своего творения.

- Вау, какой красавец! - восхищалась она.

- Да, отличный получился, - согласился я, снова взглянув на телефон. - Но, Амелия, уже поздно. Пора возвращаться, дядя Брус, наверное, заждался.

Девочка кивнула и снова взяла меня за руку своей холодной ладошкой. Подходя к дому, я отметил про себя, что за все это время ни одна машина не подъезжала, и даже следов шин на свежем снегу не было. Это меня и обрадовало, и встревожило. Обрадовало - значит, нас не нашли. Встревожило - почему никто из коллег Бруса не объявился? Ведь он должен был утром явиться в участок с ребенком. Ладно, черт с ним, завтра сам все разузнаю.

Мы вошли в дом. Брус все так же сидел в кресле, уставившись в телевизор.

- Никто не шарился вокруг? - спросил я.

- Нет, - коротко ответил он, не отрывая взгляда от экрана.

- А как ты? Ничего не болит?

- Терпимо. Жить буду. Амелия успокоилась?

- Да, вроде пришла в себя. Слушай, а почему, по-твоему, в участке никого не было?

- Сам не пойму. С самого утра там обычно кто-то есть...

- Ладно, ты и так вымотан. Сейчас приготовлю ужин, подкрепись. А завтра у меня выходной - съезжу, разберусь, куда все подевались.

- Кстати, у нас на парковке камеры висят. Сможешь попросить кого-нибудь посмотреть запись? Узнаем, кто этот тип.

- Хорошо, так и сделаю.

Я отправился на кухню готовить ужин - котлеты с картофельным пюре. Амелия снова набросилась на еду, но я мягко напомнил, что спешить некуда, и она сбавила темп. Затем помог Брусу дойти до стола.

Я не знал, что ждет меня завтра. Сегодняшний день перевернул все с ног на голову. Хорошо еще, что отец в свое время научил меня оказывать первую помощь... И этот неизвестный, который напал на Бруса... Скорее бы все это закончилось, и Амелия смогла бы вернуться к своей приёмной семье. А пока... пока буду наслаждаться ужином и приятной компании.

Надеюсь что завтра все прояснится.

Добро пожаловать.

Утро выдалось ясным и морозным. После завтрака я стал собираться. Амелия осталась с Брусом в доме - ради безопасности.

- Не забудь попросить посмотреть камеры на парковке, - напомнил Брус, сидя в кресле.

- Конечно. В первую очередь пойду в участок, - ответил я, затем подошел к Амелии. - А ты, Амелия, позаботься о дяде Брусе, пока меня нет.

- Хорошо, - кивнула она.

Снега за ночь намело изрядно, нужно было бы его убрать, но сейчас другие дела. Доехав до города, я остановился у полицейского участка. В отличие от вчерашнего дня, улица была оживленной. Подходя ко входу, я сразу заметил машину Бруса на парковке. Подошел ближе и обомлел - его окно было целым. Как так? Он же говорил, что ему выбили стекло! Это нестыковка насторожила меня еще сильнее. Я отметил про себя камеру на углу здания и зашел внутрь.

В участке меня сразу же встретила Марго с кружкой кофе в руках.

- Доброе утро, Роберт! - поприветствовала она меня.

- Доброе, Марго. Слушай, а где вы все были вчера? В участке обычно с утра полно народу, а вчера - ни души.

- Так ты не знаешь? - удивилась она.

- О чем?

- Вчера приезжий, Марк Миллер, устроил праздник по поводу новоселья. У него просто особняк! Пригласил всех, даже нас. Ну, мы и пошли. Все равно за последнюю неделю, ничего особенного не происходило.

- Ого... Ясно. Меня, выходит, не пригласили.

- Да, я заметила, что тебя и Бруса не было. Лично я думаю, Бруса не позвали, потому что Марк держит на него обиду за тот штраф.

Значит, никто в городе не знает о том, что у меня прячется чужая девочка. Кроме меня и Бруса. Но я же сообщал в полицию и диспетчер сказал что вызовет машину!

- Марго, Бруса, его ранили, - сказал я.

- Как ранили?! Где? Он в порядке? - встревожилась она.

- С ним все нормально, это было ножевое ранение и не слишком глубокое, он у меня дома. Но мне нужно посмотреть записи с камер на парковке - там на него напали.

- Хорошо, пошли. - без раздумий сказал Марго.

Мы зашли в комнату наблюдений, где дежурил охранник. Я объяснил ситуацию: нападение произошло вчера около 12:30 на парковке. Охранник стал проматывать запись. Мы смотрели, как машина Бруса стоит невредимая, и никто к ней не подходит в течение целого часа. Ничего. Ни самого нападавшего, ни разбитого стекла.

Что за черт?Неужели похититель был здесь и каким-то образом подменил запись? Он оказался куда опаснее, чем я думал. Марго смотрела на меня в недоумении.

- Я не выдумываю! Брус сейчас у меня, и он все подтвердит, - сказал я, уже ведя ее к выходу.

Она взяла с собой Элио и вызвала скорую. Я сел в свою машину, потрясенный. На пленке не было ничего. Кто этот тип? Он знал о празднике у Марка? И даже если так, как ему удалось проникнуть в запираемую комнату наблюдений? Слишком много вопросов.

Когда полицейские, я и скорая приехали к моему дому, Марго и Элио зашли внутрь и увидели Бруса в кресле с перевязанным боком. Они тут же помогли ему дойти до машины скорой. Амелия стояла в дверях и нервно теребила подол тулупа, напуганная количеством незнакомцев.

- А это кто? - спросил Элио, указывая на девочку.

- Моя племянница. Решила погостить, - быстро соврал я, стараясь выглядеть правдоподобно.

- Племянница? Ты не говорил что к тебе кто то приедет.

- Да, ну, знаешь... родственники иногда нежданно-негаданно появляются.

- Ладно, тогда добро пожаловать... - Элио запнулся, не зная имени.

- Амелия, - тихо подсказала она.

- Амелия. Надеюсь, тебе у нас понравится, - с улыбкой сказал он.

Он пообещал найти того, кто напал на Бруса, еще раз расспросил меня о деталях и уехал. Оставшись дома, я стал думать, что делать дальше. Я не мог просто оставить Амелию здесь - что, если похититель уже знает, что она у меня?

- Дядя Роберт, а почему вы солгали офицеру? - спросила Амелия, смотря на меня своими большими глазами.

- Потому что плохой дядя, который за тобой охотится, возможно, был полицейском участке. И он намного опаснее, чем мы думаем. Я не мог допустить, чтобы он узнал, где ты, - объяснил я, слегка потрепав ее по волосам.

После этого Амелия немного успокоилась, но все равно была настороже. Чтобы отвлечь ее, я предложил пойти на рыбалку. Собрал удочку, бур для льда и складное кресло. Амелия смотрела на все с недоумением.

- Но озеро же замерзло! Как мы будем рыбачить?

- Увидишь сама, - улыбнулся я.

Одевшись потеплее, мы вышли и пошли по тропинке к озеру. Через пятнадцать минут мы были на месте. Выбрав подходящий участок, я расставил кресло и принялся бурить лунку. Амелия с восхищением наблюдала за процессом - она никогда не видела зимней рыбалки. Она даже попыталась помочь своими маленькими ручками, но я вежливо отказался от помощи, поблагодарив ее.

Наконец лунка была готова. Я сел в кресло, насадил приманку на крючок и закинул удочку. Амелия резвилась на льду, поскальзывалась, падала, смеялась и снова вставала. Меня это радовало и успокаивало. Я всегда любил рыбалку - отец часто брал меня с собой, мы подолгу сидели у воды, рассказывали друг другу истории...

Воспоминания прервало резкое дерганье лески. Я быстрым движением подсек и вытащил небольшую рыбешку. Амелия тут же подбежала посмотреть.

- Какая маленькая! - воскликнула она.

- Слишком маленькая. Отпустим, пусть подрастет, - сказал я, снял рыбу с крючка и выпустил обратно в лунку.

Амелия заинтересовалась процессом, и я дал ей подержать удочку, пока сам сидел рядом. Детская энергия не давала ей стоять спокойно - она ерзала, подпрыгивала. Я мягко объяснил, что так можно распугать всю рыбу. Прошло минут десять, и наконец последовала новая поклевка. Я помог Амелии вытянуть улов - на этот раз рыбка была покрупнее. Девочка сияла от гордости.

- Вау, она просто гигантская! - воскликнула она, размахивая руками. - Что мы из нее приготовим?

- Раз это твоя первая рыба, ее нужно отпустить, - сказал я, видя, как ее лицо вытянулось.

- Но почему?

- Чтобы задобрить дух озера. Тогда в следующий раз удача будет еще больше.

Я снял рыбу с крючка и выпустил ее обратно. Амелия надула губки и обиженно отвернулась. Но не прошло и минуты, как леска снова дернулась. В итоге мы ушли с озера с тремя хорошими рыбинами. Амелия радовалась как никогда, и мне на душе стало тепло и спокойно.

На следующий день я решил съездить в город и взял Амелию с собой. Остановился у магазина одежды - нужно было купить ей что-то новое, она уже третий день ходила в одном и том же. В магазине мы подобрали недорогие, но теплые вещи: футболку, куртку, штаны, шапку и перчатки. За кассой сидела Марисоль, подруга моей матери. Она тепло поздоровалась со мной, а затем обратила внимание на Амелию.

- А это кто с тобой, Роберт? - спросила она.

Черт, я даже не подумал об этом! Марисоль хорошо знала все семьи в округе. Если я совру, и она раскусит меня, будут проблемы. Или того хуже - подвергну Амелию опасности.

- Я Амелия, племянница Роберта! Приехала сюда отдохнуть, - неожиданно и бойко ответила девочка, протягивая руку для рукопожатия.

- Амелия? - переспросила Марисоль, будто пытаясь что-то вспомнить.

Ну все, кажется, она догадалась...

- Ох, что-то память меня подводит, - наконец сказала Марисоль, приложив ладонь ко лбу. - Но в любом случае, добро пожаловать, Амелия!

Я выдохнул с облегчением. Поболтав еще немного и оплатив покупки, я сложил пакеты в машину и спросил Амелию, куда бы она хотела пойти. Она захотела поесть, и я повез ее в закусочную. Прежде чем выпустить ее из машины, я внимательно осмотрел улицу - никого подозрительного. Но я не забывал, что похититель все еще где-то здесь.

После обеда я немного покатал Амелию по городу, показывая достопримечательности. Я постоянно был настороже, оглядывался, проверял зеркала. Конечно, я не знал его в лицо, но он наверняка нервничал - ведь полиция теперь официально искала того, кто ранил Бруса.

Гуляя по заснеженным улицам, я посмотрел на время: 16:30. Через полчаса начинался праздник в баре в честь малыша Томаса, а я совсем забыл купить подарок. Ладно, куплю просто упаковку подгузников. Но что делать с Амелией? Оставить одну ее нельзя, а тащить с собой и врать всем - не хотелось. Я решил попросить Марисоль посидеть с ней. Та согласилась. Перед тем как передать Амелию, я наклонился к девочке и шепотом попросил никому не рассказывать, откуда она на самом деле. Она серьезно кивнула.

Со спокойной душой я поспешил в бар, предварительно купив подарок. На месте меня встретила толпа знакомых, а в центре внимания были Томас и его беременная жена Татьяна. Все поздравляли их, вручая подарки. Я тоже не остался в стороне. Весь вечер я общался, но основное внимание, конечно, было приковано к будущим родителям.

Ко мне подошел Хавьер Либерман, сын Уолтона Либермана.

- Роберт, рад тебя видеть! - он обнял меня. - Слышал про Бруса. Очень жаль.

- Спасибо. Он крепкий малый, с ним и похуже ситуации бывали, - ответил я.

- Кстати, ты знаком с Марком Миллером? Он как раз хотел с тобой поговорить.

Из-за спины Хавьера вышел пожилой мужчина с седой бородой и аккуратно уложенными волосами. Он протянул руку.

- Марк Миллер, приятно познакомиться. Очень жаль, что с вашим другом произошел такой неприятный инцидент. Если бы я знал, то не забыл бы пригласил бы и его, - сказал он с искренним сожалением в голосе.

- Это не ваша вина. Виноват тот, кто на него напал, - ответил я.

- Кстати, Кларк не знал, что ты живешь так далеко от города, поэтому тоже не смог тебя пригласить на новоселье, - пояснил Хавьер.

- Это правда. Еще раз приношу извинения, я никого не хотел обидеть, - добавил Марк.

- Ничего страшного, все понимаю, - сказал я.

- Но если хотите - вы и Брус всегда желанные гости в моем доме, - с теплой улыбкой сказал Марк и отошел общаться с другими гостями.

Праздник продолжался до вечера. Когда гости начали расходиться, Татьяна попросила меня помочь отнести подарки к их машине. Я, конечно, согласился. Томас в это время о чем-то оживленно беседовал с Марком и Хавьером на улице. Среди подарков была даже детская коляска и разборная колыбель. Я погрузил все в коляску и повез через задний выход на парковку.

Раскладывая вещи в багажник их машины, я краем глаза заметил черный джип. И тут меня осенило - это был тот самый джип, который чуть не сбил меня в метель. Закончив, я закрыл багажник и направился к нему, чтобы разглядеть номера, но заметил, что за рулем кто-то сидит. «Отлично, - подумал я. - Скажу пару ласковых этому лихачу».

Подойдя ближе, я наконец разглядел лицо водителя. Молодой парень, лет двадцати, брюнет с короткой стрижкой. Он нервно постукивал пальцами по рулю и смотрел на заднюю дверь бара, совершенно не замечая меня. Когда он убрал руку, которой потирал щеку, я увидел его нос — разбитый и перевязанный.

И в этот момент все пазлы встали на свои места. Черный джип в метель мчался не для адреналина — он искал сбежавшую Амелию. Брус говорил, что сломал нападавшему нос. А у этого парня как раз нос был поврежден. И все-таки... как ему удалось стереть записи с камер? Пока это лишь догадки, и улик нет. Пугать его нельзя.

Я незаметно сфотографировал номер автомобиля на телефон, а затем подошел к окну и постучал. Парень вздрогнул и опустил стекло.

- Да? - спросил он напряженно.

- Зажигалка есть? - спросил я с натянутой улыбкой. - Кстати, как тебя звать? Впервые тебя здесь вижу.

- Лирой, - ответил он.

Его руки заметно дрожали,когда он протягивал мне зажигалку. Чтобы держаться в роли, я прикурил.

- Кого ждешь? - продолжил я.

- Знакомого, - неуверенно ответил он, снова бросив взгляд на дверь бара.

- И куда путь держите?

- Куда-нибудь подальше отсюда.

- А что, город не нравится?

- Слишком он тут тесный... Хотим поскорее уехать, - запинаясь и нервничая, сказал парень.

Поняв, что дальше расспрашивать опасно - можно спугнуть, - я потушил сигарету (кашель выдал, что я не курильщик) и вернулся в бар.

Татьяна поблагодарила меня за помощь, Томас вскоре тоже зашел внутрь. Но мысли о парне по имени Лирой не отпускали. Кого он ждал? Я вышел на улицу подышать, и ко мне снова подошел Марк Миллер.

- Эй, я слышал, ты заядлый охотник, - сказал он. - Может, на выходных вместе сходим? Я в молодости тоже увлекался, а сейчас напарника не хватает.

- На выходных? Посмотрим, если другие дела не нагонят, - уклончиво ответил я.

- Вот и отлично! Ну, будь, Роберт, - помахал он рукой и направился обратно в бар.

Я почти не обратил на это внимание и уже собирался позвонить Марисоль, чтобы забрать Амелию, как вдруг увидел, как из-за угла выезжает тот самый черный джип. Но за рулем сидел уже не Лирой, а Марк Миллер.

У меня похолодело внутри. Что за черт? Значит, Марк и был тем «знакомым», которого ждал Лирой? Присмотревшись, я не увидел в машине никого, кроме Марка. Я бросился обратно на парковку через задний вход — никого. Оглядел улицу — пусто. Твою мать, он уже скрылся?

Значит ли это, что Марк замешан в похищении? Черт, уже поздно. Нужно срочно забирать Амелию, а уже потом думать, что делать дальше.

Что мне делать?

Что вообще со мной происходит? Меня бросила девушка, ко мне приходит ребенок, которого похитили, а я не могу позвонить в полицию, зная, что там завелся крот, помогающий укрывать преступления Лироя. Так еще и этот Марк, похоже, с ним заодно? Это какое-то безумие. Что мне делать?

Я лежал на кровати, уставившись в потолок и мысленно перебирая возможные варианты. Я не герой, не тот человек, в котором нуждается Амелия. Но и бросить ее я не могу. Ох, отец... Что бы ты сделал на моем месте?

Я был на пределе, на грани срыва, пытаясь понять следующий шаг. Мой взгляд упал на фотографию отца на тумбочке. Он был в полицейской форме - молодой, строгий, с гордо поднятой головой.

- Я не такой, как ты, папа, - тихо сказал я, глядя на снимок, словно разговаривая с ним напрямую. - Я просто хотел тихой жизни... Прости, что подвел тебя...

Я помнил, как отец говорил, что будет поддерживать любой мой выбор. Но я все равно видел в его глазах разочарование, хотя он и пытался его скрыть. Помню, как в детстве мечтал стать таким же, как он. Но всего один день перевернул все мое представление о системе правосудия и убил во мне эту мечту.

Мне было лет десять, когда отец взял меня с собой на служебной машине. Это был восторг - видеть, как потоки машин расступаются под вой сирены и мигалки. Я чувствовал себя почти полицейским. По рации отца вызвали в жилой дом, где жильцы отказывались выезжать из-за неуплаты аренды. Отец попросил меня держаться рядом и не лезть вперед.

Это была обычная пятиэтажка, ветхая и неухоженная. У подъезда нас уже поджидал арендодатель - пухлый, раздраженный мужчина.

- Ну наконец-то! - рявкнул он, едва мы вышли из машины. - Эти уроды и ухом не ведут! Уже два месяца ничего не платят, а выгнать их - проблема.

Отец молча кивнул и попросил провести его к квартире. Мы поднимались по грязным лестницам, мимо облупившейся штукатурки и темных подтеков на стенах. Воздух пах сыростью и плесенью.

Когда мы дошли до нужной двери, отец постучал.

- Мы не уйдем! - раздался из-за двери мужской голос, полный отчаяния и злости.

- Полиция. Открывайте, - твердо сказал отец.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял изможденный мужчина. Его глаза метались между отцом и арендодателем, застывшим у нас за спиной с самодовольной ухмылкой.

- Так ты и полицию вызвал... - с ненавистью процедил мужчина, глядя на хозяина. - Офицер, мы тысячу раз просили этого человека убрать плесень с балкона! Она вредит здоровью наших детей! Но он даже слушать не хочет!

- Я все понимаю, сэр, но это не повод не платить за аренду, - спокойно, почти отстраненно ответил отец.

- А он не выполняет свои обязанности! С чего мне выполнять мои, пока мои дети дышат этой дрянью? - голос мужчины сорвался на крик.

- Если у вас есть претензии к арендодателю, обращайтесь в жилищную инспекцию или в суд, - продолжал отец, но его слова звучали как заученная, бесполезная формула.

- Понял, ублюдок? - с издевкой бросил арендодатель, прячась за спиной отца.

И тут мужчина не выдержал. Он рванулся вперед, но отец был начеку - одним точным движением он перехватил его, развернул, прижал лицом к стене и защелкнул наручники. В ту же секунду из квартиры выбежала женщина - жена - с криком.

- Что вы делаете?! За что вы его?! - ее глаза были полны ужаса и слез.

- Успокойтесь, мэм, - сказал отец, но в его голосе уже не было прежней твердости.

- Пожалуйста, офицер... Этот человек не хочет ничего чинить! Из-за плесени наш младший заболел! - она смотрела на отца, умоляя, но уже понимая, что все бесполезно.

- Я ничем не могу помочь. Вы не платите два месяца. Решайте вопрос через официальные инстанции.

- У нас нет на это денег! - всхлипнула она. - Мы еле сводим концы с концами... Куда нам идти? У нас дети!

Отец на секунду встретился со мной взглядом. В его глазах я прочел что-то тяжелое, почти стыд.

- Выйди, подожди в машине, - тихо приказал он мне.

Я вышел на улицу. Через некоторое время из подъезда вышла та семья. Женщина вела за руки двух маленьких детей. Мужчина, уже без наручников, волок за собой два потрепанных чемодана. Их лица были пусты, в них не осталось ни злости, ни слез - только полная, бездонная усталость. Вся их жизнь уместилась в четыре сумки.

В машине по дороге домой стояла гробовая тишина. Отец молча смотрел на дорогу, его пальцы судорожно сжимали руль.

- Это моя работа... Я ничего не мог сделать иначе, - наконец произнес он, не глядя на меня. В его голосе звучала не попытка оправдаться, а констатация горького факта.

Вспоминая тот день сейчас, я понимал: отец, конечно, хотел поступить иначе, помочь тем людям. Но система, долг, правила... они оказались сильнее. Именно тогда я окончательно решил для себя, что никогда не стану полицейским. Не потому, что думал о них плохо. А потому, что был слишком эмоциональным, чтобы каждый день принимать такие решения и нести на плечах этот груз - груз беспомощности перед лицом чужого горя.

Мои мысли прервал легкий скрип открывающейся двери. На пороге стояла Амелия в пижаме, прижимая к груди плюшевого мишку. Она выглядела испуганной.

- Дядя Роберт... Мне приснился кошмар, - прошептала она. - Можно я побуду с вами?

Я молча кивнул. Она подошла и устроилась на краю кровати, укутавшись в одеяло. Во мне что-то теплое и болезненно-острое сжалось. Незнакомая девочка, пережившая ужас, пришла ко мне за утешением и защитой. Она начала мне доверять.

Я не полицейский. У меня нет ни полномочий, ни подготовки, ни оружия. Но глядя на ее спящее, наконец умиротворенное лицо, я понял одно: я буду защищать эту маленькую девочку, которая пришла в мой дом. Что бы ни случилось.

Но действовать нужно с умом и осторожно. У меня нет никаких доказательств против Лироя и Марка. Значит, нужно начать их собирать. Незаметно, методично, шаг за шагом.

Амелия тихо посапывала рядом. Я накрыл ее одеялом потеплее.

- Я обещаю, - тихо сказал я в темноту, - я защищу тебя.

Охота началась

10 декабря 2020 года.

Прошло три дня с бэби-шауэра и моего знакомства с Марком Миллером. Я не сидел сложа руки и собирал улики. Вся информация, которую я нашел, сводилась к тому, что Марк Миллер - очень богатый человек; его юридическая компания входила в десятку крупнейших в стране. А вот о Лирое не удалось выяснить ничего.

Я сидел в кафе напротив здания куда припарковался Миллер и следил, как тот вышел из своего черного джипа и направился в темный переулок. Я вышел на улицу и начал осторожно преследовать его. Он стоял в глубине аллеи, оживленно разговаривая по телефону, но был слишком далеко, чтобы расслышать хоть слово.

И тут как назвало - зазвонил мой телефон. Я метнулся прочь, чтобы Марк меня не заметил, и, отбежав на безопасное расстояние, ответил. Звонила Марисоль - просила забрать Амелию. Мне было стыдно вот так пользоваться ее добротой, но другого выхода не было.

Забрав Амелию, я поехал к Брусу обсудить план. Нужно было принять приглашение Марка и разведать обстановку в его доме. Брус встретил нас тепло, несколько раз показывал Амелии свой свежий шрам, а та, хоть и побаивалась, сгорала от любопытства.

- Брус, я по делу, - начал я, как только мы уселись.

- Говори, - кивнул он.

Я предложил принять приглашение Миллера.Нужно было понять, с кем мы имеем дело, и узнать расположение его дома. Брус согласился, но насторожился:

- Это может быть ловушка, Роберт.

- Он не знает, что Амелия у меня. Но быть настороже, конечно, стоит.

- Ладно. А что с Лироем? Он явно пользуется ресурсами Марка, чтобы скрываться.

- Именно. И где ему лучше всего прятаться? В доме Марка.

- Ох, не нравится мне все это. Затеяли свое расследование... Может выйти боком. У Марка целая юридическая империя. Он может нас раздавить, даже не заметив.

- Брус, мы должны хотя бы попытаться. Наши отцы поступили бы именно так, - сказал я, глядя на Амелию, тихо сидевшую в соседней комнате.

Брус тяжело вздохнул.

- Ладно, понял. Сообщи, когда поедем.

Вечером я позвонил Марку.

- Здравствуйте, Марк. Хотел уточнить насчет вашего приглашения. Оно еще в силе?

- Конечно, Роберт! Буду рад вас видеть.

- Тогда мы с Брусом могли бы зайти 13-го.

- Прекрасно. Жду.

Он был слишком обаятелен и дружелюбен. Но я-то знал, кто он на самом деле.

12 декабря 2020 года.

Я был в магазине, когда туда зашел молодой светловолосый парень с голубыми глазами. Он долго разглядывал стойку с ружьями, а потом подошел ко мне спросить совета. Я попросил паспорт. Ему было восемнадцать.

- Майкл Миллер, - прочитал я вслух. - Вы сын Марка Миллера?

- Младший, - кивнул он.

- А кто тогда старший?

- Это неважно. Просто продайте мне ружье, - парень заметно нервничал.

- Хорошо. Но для этого нужно разрешение на оружие, - я начал стандартную процедуру, все было в порядке - Вот МР-133 - отличный вариант для оленя или мелкой дичи.

Я показывал ему разные модели, между делом расспрашивая:

- Часто охотитесь, Майкл?

- Раз в год, с отцом. В этом году еще не выбирались.

- А когда планируете?

- Не знаю. Отец пока не говорит. Нужно все подготовить.

- Вы упомянули, что вы младший. У вас есть братья или сестры?

- Брат... уехал в другую страну. Я остался с отцом, чтобы помогать ему. И все.

Он заметно занервничал, когда речь зашла о семье. Что-то скрывал. Возможно, Лирой и был тем самым старшим сыном. Если моя догадка верна, в доме Марка должны быть его фотографии.

Я поделился подозрениями с Брусом. Тот, хоть и скептически хмыкнул, согласился, что версия имеет право на жизнь.

- А куда Амелию денем? - спросил он.

- Отдам Марисоль.

- Ты у нее чуть ли не постоянно оставляешь. Наверное она уже привыкла быть няней для чужого ребенка, - Брус усмехнулся.

- Она сама рада, - парировал я, но в глубине души знал, что он прав.

13 декабря 2020 года.

Утром я отвез Амелию к Марисоль. Та сидела в кресле, погруженная в книгу.

- Марисоль, доброе утро.

- Доброе, - она не подняла глаз от страниц. - Думаю, ты пришел не просто так.

- Прости, что снова прошу посидеть с Амелией. Мы с Брусом едем к Марку Миллеру.

- Знаешь, я только рада посидеть с племянницей... или с не-племянницей, - она медленно закрыла книгу и устремила на меня пронзительный взгляд.

- О чем ты? - сердце у меня упало.

- Я все это время ломала голову, где слышала имя Амелия. И вот вспомнила. Амелия Андерсон - дочь двоюродного брата твоего отца. Сейчас ей двадцать восемь, она замужем и у нее ребенок. Роберт, кто эта девочка?

Я почувствовал, как кровь отливает от лица. Попался.

- Почему у тебя чужой ребенок? - голос Марисоль зазвучал громче и суше. Она встала.

- Марисоль, я могу все объяснить. Ты права, Амелия - не моя племянница. Давай присядем?

Она, все еще пылая негодованием, согласилась выслушать. Я рассказал все: как Амелия пришла в метель, как на Бруса напали, о своих подозрениях насчет Марка и Лироя. Ее гнев постепенно сменился тревогой и недоумением.

- Почему вы не сообщили в полицию?

- Я звонил, но, кроме Бруса, в участке, кажется, никто не знает. Мне кажется, там есть крот, который покрывает их. Я не мог подвергать Амелию еще большему риску, - признался я, опустив голову от стыда.

Марисоль тяжело вздохнула, потерла виски.

- Весь в отца. Сильно упертый.

Ее слова удивили и обрадовали меня.

- Так ты думаешь, это Марк Миллер? - спросила она.

- Он точно замешан. Но доказательств нет.

- Кто еще знает?

- Только я, Брус и теперь ты.

- Понятно, - Марисоль взяла Амелию за руку. - Тогда будь осторожен, Роберт. Не буду тебя останавливать - знаю, кем был твой отец, и, похоже, ты идешь по его стопам. Помню, как он нашел работу тому бедняге, которого выселили, помог прокормить семью. Тот мужчина потом стал хорошим человеком, даже на похороны твоего отца пришел.

- Отец никогда мне об этом не рассказывал.

- Ему было тяжело говорить об этом, особенно с тобой. Ведь ты был там, в детстве, и видел всю эту несправедливость.

До меня наконец дошло. Она говорила о той самой семье, выселенной много лет назад. Значит, отец не просто выполнил приказ. Он нашел способ помочь по-своему, по-человечески. И сейчас я, сам того не осознавая, делал то же самое.

- Спасибо за понимание, Марисоль, - искренне сказал я.

- Не за что. Главное, чтобы тот, кто обидел эту малышку, получил по заслугам. - Она повернулась к Амелии: - А ты больше не обманывай, хорошо?

- Хорошо, - тоненько ответила девочка.

Вот так я обзавелся еще одним союзником. Хотя в глубине души мне все это казалось неправильным. Я не мог даже представить, как переживает семья Бобровых, не зная, где их приемная дочь. Но я не мог им позвонить - Марк со своими юристами просто уничтожил бы меня. Раз ему хватило влияния, чтобы стереть записи с камер, что уж говорить о простом продавце из охотничьего магазина. Но я не сдамся.

Мы с Брусом подъехали к дому Марка и обомлели. Особняк напоминал Белый дом в миниатюре: белоснежные колонны, парадная лестница, ухоженные, хоть и заснеженные, клумбы. На подъездной аллее красовался черный Bugatti. Нас у входа встречали сам Марк и его сын Майкл.

- Рад вас видеть, господа! Чувствуйте себя как дома, - с широкой улыбкой произнес Марк.

Мы прошли в огромную прихожую с мраморным полом и двойной лестницей по бокам стен ведущую на второй этаж. Марк повел нас на кухню, где был накрыт стол, ломившийся от изысканных блюд.

- Присаживайтесь, - пригласил хозяин.

- Мы очень благодарны за приглашение, - сказал Брус, отхлебнув шампанского. Его глаза округлились. - Боже, лучшего шампанского я в жизни не пробовал!

- Его выдерживали сто лет. Я отдал за него почти две тысячи долларов. Оно стоит каждого цента. Роберт, не стесняйся, - кивнул мне Марк.

Пока Брус наслаждался угощением, я лишь делал вид, что ем, оставаясь настороже.

После обеда Марк повел нас на экскурсию по дому, показывая дорогую антикварную мебель, просторные залы и картины в золоченых рамах.

- В этих шедеврах - целая история. Художники тратят годы, чтобы создать нечто вечное, - с гордостью комментировал он.

- Такие картины, наверное, целое состояние стоят, - заметил я.

- Еще какое! Я собирал их всю жизнь. Меня вдохновляет сама мысль о творцах, днями напролет создающих бессмертную красоту. А что вдохновляет вас, Роберт?

- Не знаю... Отец всегда был для меня примером. Даже сейчас, когда его нет, кажется, будто он где-то рядом.

- Кем он работал?

- Полицейским. Часто брал меня с собой, на неопасные задания, чтобы я видел его работу.

- Вижу, вы не пошли по его стопам, - с пониманием заметил Марк.

- К сожалению, нет.

Я и не заметил, как отстал от Бруса - тот ушел с Майклом, а я продолжил идти за Марком по бесконечному коридору.

- Вы же знакомы с Майклом, верно? - спросил Марк.

- Да, это я продал ему ружье.

- Это я его попросил. Он, к счастью, не ошибся с выбором. Помню, предлагал вам вместе поохотиться.

- Помню.

- Так почему бы не сделать это сегодня? Возьмем Майкла, Бруса - и в лес.

- Я с собой оружия не брал.

- Не проблема. У меня в джипе как раз есть запасное. Можешь взять его, - Марк протянул мне ключи от машины.

- От того самого черного? - не удержался я, чувствуя, как сердце заколотилось чаще.

- Ха, запомнил мою машину! Да, она в гараже. Майкл проводит тебя.

Я снова поблагодарил за щедрость и пошел искать Майкла. Тот указал мне путь в гараж - дом и вправду был огромным, как лабиринт. Дождавшись, когда парень уйдет, я подошел к джипу. Ключ сработал.

Почему Марк так любезен? Или это ловушка? Пока неважно. Нужно найти хоть одну улику - волосок Амелии. Я открыл заднюю дверь и начал тщательно обыскивать пространство между сиденьями. И - удача! Длинный светлый волос, явно не принадлежащий ни Марку, ни Майклу. Я аккуратно завернул его в салфетку и спрятал во внутренний карман куртки, после чего достал из багажника обещанное ружье.

Я вернулся к остальным. Марк, Брус и Майкл уже были готовы, тепло одетые.

- Куда направимся? - спросил я у Марка.

- У меня есть одно местечко неподалеку. Идеально подойдет, - ответил он.

Мы сели по машинам, и я последовал за внедорожником Марка.

- Ты же помнишь, зачем мы здесь на самом деле, - напомнил я Брусу. - Узнал что-нибудь?

- Кроме того, что его комнаты размером с мою квартиру - ничего. Ни одной семейной фотографии не увидел. Спросил, зачем им столько места - сказал, для гостей.

- А у меня хорошие новости. Я нашел в том джипе длинный светлый волос. Ни Марку, ни Майклу такие не свойственны, - я передал Брусу салфетку с уликой. - Сможешь проверить, Амелии ли он?

- Постараюсь. Передам в лабораторию на сравнение. Молодец, что раздобыл. Но как ты вообще в машину попал?

- Марк сам дал ключи.

Машина Марка свернула с основной дороги в лес. Мы проехали еще метров пятьсот по извилистой тропе и остановились на небольшой поляне.

- Прибыли, господа, - объявил Марк, заглушая двигатель. - Предлагаю разделиться. Я пойду с Робертом, а Майкл - с Брусом.

Мы согласились. С ружьями наперевес я двинулся следом за Марком, стараясь выглядеть увлеченным охотой.

- У вас ведь тоже лес рядом, не так ли? - спросил Марк.

- Да, участок Либерманов. Иногда бываю там.

- Повезло. Быть так близко к природе... Вот бы мне так.

Внезапно он поднял руку, сигнализируя остановиться.

- Тихо. Я что-то слышал. Я насторожился,но несколько минут в тишине не уловил ничего. Потом - шорох в кустах. Мы подняли оружие и осторожно двинулись вперед. Из-под снежного наста выскочил заяц. Марк выстрелил, но промахнулся.

- Черт, - проворчал он, смотря, как зверек скрывается в чаще. - Ладно, с ним. Пойдем дальше.

Вскоре мы наткнулись на другую дичь - молодого олененка, объедавшего кору с дерева. Марк прицелился. Я заметил, что он целится, не закрывая второй глаз. Не стал его отвлекать. Выстрел грянул, попав в цель, но олененок, раненый, бросился прочь.

- Отлично! За ним, Роберт, далеко не уйдет! - крикнул Марк, уже двигаясь по кровавому следу на снегу.

В этот момент у него зазвонил телефон. - Иди по следу, я на секунду, - бросил он мне, отходя в сторону.

Я сделал вид, что послушно пошел вперед, но, отойдя на несколько шагов, замер за толстым стволом сосны, приглушив дыхание.

- Ты что-нибудь нашел? - услышал я суровый, сдавленный голос Марка. - Давай быстрее, времени мало. Мне плевать, что ты там ищешь.

Он резко положил трубку. Я, сделав вид, что только что нагнал его, продолжил идти по следу.

Кому он звонил? И зачем так торопил? Эти вопросы я отложил на потом, когда мы нашли раненого олененка. Он лежал в залитом кровью снегу, тяжело дыша, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Пуля попала в бедро, вероятно, задев что-то важное. Я мельком взглянул на Марка. Его взгляд было трудно разобрать - в нем читалось странное, почти болезненное любопытство к тому, как невинное существо борется за жизнь. Уголки его губ дрогнули в легкой, бесчувственной улыбке.

- Нужно прекратить его мучения, - предложил я. Марк медленно перевел на меня свой взгляд,а затем натянул привычную, гостеприимную улыбку.

- Конечно.

- Есть нож?

- Вот, держи, - он протянул мне охотничий клинок.

- Марк, вы служили в армии? - спросил я, уже поворачиваясь к олененку.

- С чего ты это взял?

- Вы целились, не закрывая второй глаз. Так учат в армии - для контроля за полем боя.

- Ха, внимательный! - в его голосе прозвучало одобрение. - Да, был. Отслужил пару лет и вернулся. А вот мой отец... тот был настоящим солдатом. Воевал во Второй мировой. И был законченным ублюдком. Я понимаю, его разум был сломлен войной, но... его демоны выплескивались на самых близких. Ему снились кошмары, он держал пистолет под подушкой. Однажды его разбудил шум на улице - он схватился за оружие и нацелился на мою спящую мать. Она, мягко говоря, была в ужасе. Говорила, он был другим до войны. Может, и так... Но для меня он стал примером того, что делает война с людьми.

Марк прислонился к дереву,наблюдая, как я заканчиваю работу.

- Жаль, что вам пришлось через это пройти, - сказал я, отводя взгляд.

- Зато это научило меня выдержке. Особенно в воспитании сыновей. Майкл... хороший парень, но не уверен в себе. Не знает, чего хочет.

- Он говорил, помогает вам.

- Помощью я бы это не назвал, - мрачно бросил Марк, уставившись в лесную чащу. - Ладно, хватит болтать. Давай нести тушу.

Мы взяли тушу олененка с двух сторон. Он был не так тяжел, но нести в одиночку было бы неудобно.

- А старший сын? - рискнул я спросить, делая вид, что просто поддерживаю разговор.

- Что о нем сказать? Парень уверенный в себе... Слишком уверенный. И беспечный.

Мы дотащили добычу до машин, завернули в брезент и уложили в багажник. Как раз подошли Брус и Майкл с парой зайцев.

- Отлично! - удовлетворенно произнес Марк, взглянув на часы. - Ох, уже поздно. Пожалуй, на сегодня хватит. Спасибо вам за компанию. Отдам тушки мяснику, и вашу долю мяса вам обязательно перешлю.

Мы тепло попрощались, но вопрос не давал мне покоя: кому он звонил? Едва мы с Брусом тронулись в путь,я выпалил:

- Марк кому-то звонил. Торопил. Говорил что-то вроде «найди».

- Это может быть связано с Амелией? - тихо спросил Брус.

- Именно это я и думаю. Черт! - Я резко прибавил газу.

- Эй, осторожно! Что случилось? - Брус вцепился в рукоятку над дверью.

- Мой дом. Единственное место, куда он мог послать кого-то искать Амелию.

- Но он не знает, где ты живешь!

- Знает тот самый диспетчер, которому я звонил в первую ночь. Он наверняка все рассказал.

Я мчался к дому с бешеной скоростью. Подъехав, я увидел, что входная дверь приоткрыта. Сердце упало. Я ворвался внутрь, ожидая худшего. Но... все было на своих местах. Никакого погрома. На секунду мне показалось, что я просто забыл закрыть дверь. Потом я увидел его - использованный пластырь с засохшим коричневым пятном крови на липкой стороне. Он валялся на полу в прихожей. Я осторожно, через салфетку, поднял его, положил в чистый пакет и протянул Брусу.

- Что дальше? - спросил Брус, его лицо было серьезным. - Марк решил действовать, - сказал я тихо, глядя на разорванную тишину своего дома. - Значит, мы не должны отставать.

Волк в овечьей шкуре

Я сообщил о взломе в полицию. На место прибыли Элио, Марго и группа криминалистов. Брус передал им пластырь, и мы объяснили, что он, вероятно, упал с грабителя. Марго аккуратно упаковала улику. Криминалисты сняли отпечатки с ручки двери, стола, пола - практически везде. Нам с Брусом пришлось дать свои образцы для исключения.

- Хотел еще кое-что спросить, - обратился я к Элио. - Как продвигается дело о нападении на Бруса? Его нашли?

- Пока все туманно. Будто сквозь землю провалился. На парковке отпечатков не было - нападавший был в перчатках. Такая у нас версия, - объяснил Элио. - А у тебя есть догадки, кто мог проникнуть в дом?

Лучше пока ничего не говорить.

- Нет, никаких, - ответил я.

Элио кивнул и вернулся в дом, чтобы проверить, не пропало ли что-то ценное. Марго тем временем осматривала мою спальню с криминалистом.

- У тебя здесь есть что-то ценное? - спросила она.

- Кроме фотографий и ружья - ничего.

- Ладно, мы еще осмотрим. Потом поедем в участок, чтобы разобрать отпечатки и исключить ваши с Брусом.

- А Амелия?

- Точно, я забыла! С нее тоже нужно снять отпечатки. Сможешь привезти?

- Хорошо, привезу.

- Тогда поехали. Элио и остальные еще осмотрят периметр - вдруг остались следы от шин.

Мы выдвинулись. Я забрал Амелию у Марисоль, и мы втроем отправились в участок. Девочке было неловко от количества людей, но я заверил ее, что все хотят помочь. С нас взяли отпечатки и сверили с теми, что нашли в доме.

- Итак, ясно одно: в доме был кто-то, кроме вас троих, - сказала женщина за компьютером. - Ваши отпечатки совпадают, а вот этот - нет.

- Вы сможете выяснить, кому он принадлежит? - спросил я.

- Нужно проверить по базе данных. Это займет время. Но советую вам найти другое место для ночлега - кто знает, вернется ли этот тип.

На выходе нас остановила Марго.

- Роберт, ты нашел, где переночевать?

- Да, остановимся у Марисоль.

- Тогда позвони, если что случится, хорошо?

- Обязательно, - сказал я и наконец вышел с Амелией на улицу.

Краем глаза я заметил движение в переулке. Трудно было разглядеть что-то конкретное, но я уже догадывался - за мной следят. В таком случае ехать прямо к дому Марисоль было небезопасно. Я сделал крюк, припарковался на соседней улице, и мы с Амелией пешком, через задний двор, добрались до нужного дома.

Я постучал. Марисоль открыла дверь с недоумением.

- Что вы делаете тут так поздно?

- Кто-то вломился в мой дом, - сказал я, входя внутрь с Амелией. - Опасно было оставаться.

- Ты думаешь, это Марк?

- Не знаю наверняка, но он замешан. Я охотился с ним, и... - я не успел договорить, как Марисоль всплеснула руками.

- Ты был с ним так близко? Ты вообще головой думаешь? А что, если бы он тебе навредил?

- Марисоль, успокойся. У меня тоже было ружье. Он сам мне его дал. Не стал бы он так делать, если бы хотел навредить.

- Ох... - она тяжело вздохнула и опустилась в кресло. - Я же просила быть осторожнее, раз уж решил идти до конца.

- Я и был осторожен. Понимаю, ты волнуешься, но все под контролем.

Марисоль, хоть и встревоженная, немного успокоилась. Она с Амелией пошли ужинать, а я вышел на улицу, чтобы позвонить Брусу.

- Алло, Брус, ты как?

- Пока все спокойно. А вы с Амелией?

- У нас тоже все в порядке. Она сейчас с Марисоль ужинает. Кстати, забыл тебе сказать - Марисоль теперь в курсе всего.

- Вот как... Ну, судя по всему, она не против помогать. Что дальше?

- Слушай, Брус, а ты знаешь, кто работает в диспетчерской?

- Хм, там вроде трое: Морис, Боб и Милена - новенькая.

- Когда я звонил в полицию, был женский голос.

- Думаешь, это новенькая прикрывает Марка?

- Пока ничего не доказано, но нам нужно с ней поговорить. Сможешь устроить?

- Да, смогу. Как раз завтра выхожу на службу.

- Спасибо, Брус.

- Не за что.

После звонка я еще немного постоял на улице, пытаясь привести мысли в порядок. Столько всего случилось после ухода Алисы... Надеюсь, у нее хотя бы все в порядке. Не то что у меня.

14 декабря 2020 года.

Утром мне позвонили и сообщили, что в лесу на участке Либерманов нашли следы от шин, не похожие на мою машину. Приехав на место, я увидел Уолтона и Хавьера Либерманов, а также полицию - в том числе и Бруса. Уолтон, известный своей привередливостью к охране территории, был вне себя от ярости, узнав, что кто-то посмел проникнуть на его земли и в мой дом.

- Кому понадобилось сюда ехать? В такую даль? - недоумевал Хавьер, обращаясь к Марго.

- Возможно, вор думал, что здесь меньше глаз. Но странно - ничего из дома он не украл.

- А может, ему были нужны не вещи, а сам Роберт? - предположил Хавьер.

- Тогда все гораздо серьезнее, - заключила Марго. - Уолтон, у вас в лесу есть камеры наблюдения?

- Конечно, с ночным режимом.

- Отлично, это то, что нужно. О, Роберт, ты как раз вовремя! - Марго подошла ко мне. - Судя по всему, кто-то пытался добраться именно до тебя, раз ничего не взял.

Ко мне подошел Уолтон с извиняющимся видом.

- Прости за свою неосторожность. Из-за меня кто-то проник в твой дом...

- Вы ни в чем не виноваты, - успокоил я его. - То, что вы установили камеры, - уже огромный плюс.

Мы отправились в участок, где смогли просмотреть записи. К сожалению, все произошло ночью, и камеры вели съемку в ночном режиме - разглядеть лица было невозможно. На записи с третьей камеры было видно, как машина остановилась у леса, и из нее вышел человек. Марго поставила воспроизведение на паузу.

- Судя по телосложению, мужчина, невысокий. А машина... черт, даже марку не разобрать, - рассуждала она. - Элио, сможешь добавить яркости?

Элио подкрутил настройки. Теперь можно было разглядеть автомобиль - Land Cruiser 70 серого цвета. Номера были заклеены лентой. Взломщик был в маске.

- Значит, он знал о камерах? - разозлился Уолтон.

- По крайней мере, теперь у нас есть марка машины, - сказала Марго. - Просмотрим все камеры на дорогах, выясним, куда она двигалась. - Она попрощалась с Либерманами, но задержала нас с Брусом. - Брус, с возвращением в строй.

- Спасибо, рад вернуться. И работа сразу нашлась, - усмехнулся он.

- Роберт, если что-то заподозришь - звони.

Я кивнул, и мы с Брусом вышли на улицу.

- Ну что, как там с Миленой? - спросил я.

- Подходил к ней сегодня, пригласил в бар.

- Ты серьезно? На свидание не пригласил? - я не понимал, шутит он или нет.

- А как ты хотел? Чтобы я прямо начал ее допрашивать?

- Ладно, неважно. Когда у вас смена заканчивается?

- В девять, вроде.

- Хорошо, позвонишь, когда будешь там, - сказал я и направился по улице.

Я не сразу пошел к Марисоль - утром Амелия просила купить ей туфельки, которые увидела в витрине. Честно говоря, я очень хотел ее порадовать. Почему-то именно это сейчас стало для меня приоритетом.

Я подошел к витрине, зашел в магазин, купил туфельки и вышел. И тут снова почувствовал тот же странный, колющий взгляд в спину. Я быстро оглядел улицу - ничего подозрительного. Прохожие спешили по своим делам. Но ощущение не покидало. Решил зайти в бар, чтобы выпить и успокоить нервы.

И тут я увидел Майкла. Он сидел за столиком один, с потухшим взглядом. Я подошел и поздоровался. Он поднял на меня глаза и безэмоционально поздоровался.

- Что случилось, Майкл? - спросил я.

- Да ничего особенного, - он попытался отвести взгляд.

Я сел напротив, решив разговорить его или выведать информацию.

- Да ладно, можешь рассказать. Я никому не проболтаюсь.

- Со мной все в порядке, - пробормотал он и потер кисть. Я заметил на ней четкий, свежий синяк. Кто-то сильно сжал ему руку.

- Откуда это? - спросил я прямо.

Майкл тут же начал оправдываться, что получил его случайно, что не стоит волноваться. Но в его голосе явственно слышался страх.

- Майкл, это Марк? - спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Он смотрел на меня с удивлением и ужасом.

- Я знаю, что твоего брата зовут Лирой. Что он здесь, в городе. Что он брюнет со сломанным носом, потому что напал на Бруса. И я знаю об Амелии.

У Майкла перехватило дыхание. Он минуту молчал, а потом прошептал:

- Я не хотел...

- Я знаю. Думаю, ты хороший парень, просто попал в дурную семью. Если скажешь, где Лирой, я смогу тебя выгородить.

- Нет, не могу... Он точно разозлится еще сильнее.

- Значит, это он тебе сделал синяк.

- Да... - Майкл опустил голову. - На людях он такой добрый, а дома... просто срывается на нас с Лироем. Я всю жизнь пытался ему противостоять, но понял, что это бесполезно. Если захочет - вышвырнет. А куда мне идти?

- А что насчет Лироя?

- Брат... он страдал еще больше. Отец постоянно его бил. И в конце концов Лирой просто... сломался. Принял его точку зрения. И это ужасно. - Голос Майкла дрогнул. - Пожалуйста, не лезьте в это.

- А как насчет девочки? Амелии? Мне просто оставить ее на произвол судьбы?

Майкл молча покачал головой, не в силах смотреть на меня.

- Тогда скажи, где прячется Лирой.

- Да если бы я знал! - с досадой сказал Майкл.

- Скажи хоть что то, что могла бы разоблачить Марка.

Майкл не ответил. Страх перед отцом был сильнее.

- Тогда нам нечего больше обсуждать, - сказал я, вставая. - И еще кое-что. Если расскажешь отцу о нашем разговоре - можешь попрощаться с нормальной жизнью. Но если передумаешь и решишь помочь - приходи в магазин.

С этими словами я ушел. Весь интерес к выпивке после этого разговора пропал, но по крайней мере от странного чувства слежки я избавился. Надеюсь, Майкл все обдумает и примет правильное решение. Я уже почти дошел до дома Марисоль, когда она открыла дверь. Внутри я увидел Амелию - она что-то мастерила из резинок на столе, взглянула на меня, а потом заметила пакет в моей руке и с любопытством подошла. Я достал туфельки, которые купил специально для нее, и ее лицо тут же озарилось счастьем.

- Огромное спасибо, дядя Роберт! - радостно воскликнула она, примеряя обновку.

- Ты так ее обрадовал, - сказала Марисоль.

- Это меньшее, что я мог сделать. Главное, чтобы она была счастлива.

Я посидел у Марисоль до самого вечера. Когда часы показали девять, я стал собираться. Амелия и Марисоль были заняты своими делами, так что за них я не слишком волновался.

Выйдя на улицу, я как по расписанию получил звонок от Бруса. Он сообщил, что закончил смену и они с Миленой идут в бар. Он забронировал столик в укромном уголке, чтобы не привлекать внимания. Отлично. Я пошел. Был настороже, но по пути ничего подозрительного не произошло.

В баре Брус уже вовсю общался с Миленой, которая даже не подозревала, что ее ждет. Я подошел к их столику.

- Чем могу помочь? - смущенно спросила Милена, увидев меня.

- О, я забыл тебе сказать! Это Роберт, мой друг. Подумал, будет приятнее провести вечер втроем, - с широкой, неестественной улыбкой сказал Брус.

Милена явно занервничала и уже попыталась встать, но я вмешался, произнеся тихим, но твердым, командным тоном:

- Сядь. У нас к тебе пара вопросов.

Она тут же опустилась обратно на стул. Я чувствовал, как бешено колотится ее сердце. Никого поблизости не было. Я придвинул стул со соседнего столика и сел напротив, молча глядя на нее несколько секунд, прежде чем начать.

- Это ты приняла мой вызов несколько дней назад?

- Я не знаю, о чем вы говорите, - прошептала она, уставившись в пол.

- Брус, кто передал тебе тот вызов? - не отводя взгляда от Милены, спросил я.

- Милена, - коротко ответил он.

- Вот, есть подтверждение. Ты приняла мой вызов. Помнишь, какой именно? - я положил голову на ладонь, продолжая смотреть на нее.

- Я... не знаю...

- Тогда напомню. «Здравствуйте, у меня на пороге маленькая девочка, потеряла сознание от холода. Пришлите, пожалуйста, кого-нибудь». - Я повторил слова монотонно, без эмоций. - Освежил память?

- Чего вы хотите?

- Отвечай, Милена. Ты знакома с Марком Миллером?

- Не знаю такого.

- А с Лироем Миллером? Или с Майклом Миллером? Знакома?

- Зачем я здесь? - она попыталась возмутиться, но в голосе слышалась лишь паника.

- Мы здесь задаем вопросы, не ты, - холодно парировал я. - Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. И если будешь дальше уклоняться, я сообщу, что ты халатно выполняешь обязанности и скрыла вызов.

- Нет, прошу... я не хотела... - голос Милены сорвался, по ее щекам потекли слезы. - Да... я знаю Марка Миллера.

- Зачем ты скрываешь его преступления?

- Он... он помог мне устроиться на работу, когда я была на самом дне. Сказал, что я должна ему одно одолжение. Я согласилась, думала, это мелочь. В тот день он позвонил и приказал забыть о вызове. Потом потребовал адрес, откуда он поступил...

- Ясно. А что с записями с камер?

- Я... я их тоже удалила, - Милена опустила голову, сгорая от стыда. - Он все время твердил, что я ему обязана, что без него я - никто. Грозил лишить работы, если ослушаюсь...

Тон мой смягчился. В ее словах слышалась не ложь, а отчаяние загнанного в угол человека.

- Милена, успокойся. Я понимаю, у тебя не было выбора. Но если ты скажешь нам все, что знаешь, я уверяю - с тобой ничего не случится. Ты знаешь, где скрывается Лирой?

Она с трудом отдышалась, вытерла слезы.

- Точно не знаю. Но в одном разговоре по телефону Марк упоминал какие-то сараи...

- Он еще что-то поручал тебе сделать?

- Сказал уничтожить улики, которые нашли в твоем доме...

- Успела?

- Нет...

Я перевел взгляд на Бруса. В этот момент у него зазвонила рация.

- Слушаю... - сказал он в трубку, и его лицо исказилось от ужаса. - Где?.. С Элио все в порядке? - Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась паника. - Роберт... Твой дом горит. И в нем Элио.

Мы сорвались с мест как угорелые и бросились к машине Бруса. По улицам уже неслись пожарные расчеты с воем сирен. Мы мчались за ними, не отставая. Я не хотел верить, но когда своими глазами увидел, как огонь пожирает мой дом, у меня подкосились ноги.

Марго металась у оцепления в панике. Пожарные в кислородных масках штурмовали горящее здание, пытаясь спасти Элио. А я будто выпал из реальности. Все звуки - вой сирен, крики, треск огня - слились в глухой, далекий гул. Каждый шаг, который я делал к дому, давался с нечеловеческой тяжестью. Там была вся моя жизнь. Воспоминания, вещи, история - все это теперь корчилось в агонии красного пламени, безвозвратно теряя форму и смысл.

Вернула меня в реальность лишь грубая рука Бруса, резко отдернувшая меня назад, когда из окна вырвался язык пламени, едва не опалив лицо.

- Дружище! Ты в порядке? Приди в себя! - его голос доносился как сквозь вату.

И тут произошло то, что я не забуду никогда. Пожарные вынесли из дома тело. Элио. Его форма была обуглена, кожа... Я не мог смотреть. Дальше - провал.

Я открыл глаза уже в полицейском участке, сидя за столом напротив Марго. Ее глаза были красными - от слез, от гнева, от бессилия.

- Вы утверждаете, что были в баре, когда это произошло? - переспрашивала она Бруса, который стоял позади меня.

- Да. Мы и представить не могли... Марго, как Элио?

- Врачи еще ничего не говорят. Только положили в палату интенсивной терапии... - голос ее дрогнул. - Мы с ним перепроверяли дом, искали новые улики. Я ушла в лес, проверить следы от шин... а потом увидела дым... - Она не закончила, закрыв лицо ладонью.

В этот момент в кабинет вошли Хавьер и Уолтон Либерманы - их лица были бледны от шока. А за ними, словно тень, вошел Марк Миллер. Его лицо изображало неподдельный ужас и беспокойство. Но теперь эта маска больше не действовала на меня. Теперь я понял, с кем имею дело. Этот человек готов на все - на подлог, на поджог, на убийство - лишь бы сохранить свою безупречную жизнь. Пусть притворяется. Пусть играет свою роль. Все, чего я хочу теперь, - это уничтожить его.

Логово

17 декабря 2020 года.

Прошло ровно три дня после того ужасного пожара, в котором пострадал Элио. Весь город переживает за него. Самочувствие его оставляет желать лучшего, он до сих пор не пришел в себя.

Я чувствую себя отвратительно. Не только из-за потери всего, что было в доме, но и из-за того, что из-за меня пострадал невинный человек. Порой я ловлю себя на мысли, что горюю о своих вещах, а не о его состоянии, и от этого становится еще хуже. Но наряду с виной во мне кипит неконтролируемая ярость на Марка и его семью. Они виноваты во всем. До их появления в городе все было спокойно. А теперь что? Элио чуть не погиб.

Теперь я живу у Марисоль, сплю на диване - не самое удобное место, но крыша над головой уже хорошо. На улицах стало заметно больше полицейских патрулей - явное следствие происшествия. Меня еще раз допрашивали: были ли в доме проблемы с газом или проводкой? Никогда не было. Дом был построен идеально, благодаря Уолтону Либерману. Да, его эта история тоже изрядно потрясла.

Я пытаюсь держаться за рутину. В магазине раскладываю товар, вытираю пыль с полок, но решимость докопаться до правды и разоблачить Марка не отпускает ни на секунду. Я не видел ни его, ни Майкла последние несколько дней. И, наверное, это к лучшему - не знаю, что бы я сделал, столкнись с ними лицом к лицу.

- Роберт, - окликнул меня сзади Томас.

Я вздрогнул, полностью погруженный в свои мысли.

- Лески со склада нужно принести. Сможешь?

- Конечно, - кивнул я и направился в подсобку.

Вернувшись с несколькими коробками, я увидел в магазине Марка. Мне с невероятным трудом удалось сдержаться, чтобы не схватить ближайшее ружье. Вместо этого я натянул улыбку - не хотел устраивать сцену при Томасе - и подошел к прилавку.

- Доброе утро, Роберт. Мне очень жаль, что с твоим домом случилась такая беда, - с фальшивым сочувствием начал Марк.

- Вы что-то хотели приобрести? - спросил Томас.

- Да, несколько крючков.

- Тогда я могу показать вам варианты.

- Томас, можно в туалет? - выдохнул я, чувствуя, что больше не могу себя сдерживать.

Я заперся в уборной и молча, до боли, бил кулаком по кафельной стене, пока дрожь в руках не утихла. Только тогда смог выйти и вернуться на место. Томас куда-то ушел, оставив меня наедине с Марком.

- Так какие крючки вы бы посоветовали? - спросил он с деланным интересом.

Я подошел вплотную и тихо, чтобы не слышал никто другой, прошипел:

- Тебе лучше уйти отсюда, пока я не вцепился тебе в глотку.

Ухмылка мгновенно соскользнула с его лица.

- Понимаю, ты расстроен. Но ты сам полез не в свое дело.

- Ты чуть не убил Элио, больной ублюдок. Ты ответишь за это.

- Сколько раз я это слышал. И всегда все заканчивалось одинаково. Но для тебя... исход может быть иным. Просто отдай Амелию. И я оставлю тебя в покое.

- Ни за что, - сквозь стиснутые зубы ответил я.

- Что ж, мой дорогой друг... Тогда желаю удачи, - с этими словами он снова надел маску благодушия и, взяв со стойки охотничью шляпу, небрежно водрузил ее мне на голову. - На, пригодится.

В этот момент вернулся Томас. Я был в ярости, кипятился изнутри, но внешне оставался спокойным. Пусть полиция занимается поиском поджигателя. Моя задача - незаметно направить их в нужную сторону.

После работы пришло сообщение от Бруса. «Элио пришел в себя. Я с ним. В больнице.»

Это хоть как-то облегчило груз на душе. Я ответил, что тоже приду.

Больница располагалась на окраине города. Идя по длинным стерильным коридорам в поисках нужной палаты, я столкнулся с Марго.

- Привет, Роберт. Ты тоже к Элио?

- Привет. Да. А что?

- Там сейчас вся его семья. Лучше подождать немного.

- Брус говорил, он уже внутри.

- Да, он с самого утра дежурил, поэтому его пустили первым. - Марго вздохнула. - Очень жаль, что это случилось именно в твоем доме, Роберт.

- Главное, что Элио жив. Дом можно отстроить заново.

- Зачем кому-то это было нужно? - в голосе Марго звучала беспомощность. - В доме нашли следы бензина. И дорогую зажигалку - «Dupont». Отпечатки есть, но в базе данных их нет. Ни судимостей, ни даже штрафов.

Мы присели на скамейку в коридоре, дожидаясь, когда родные выйдут.

- Марго, а ты как держишься?

- Сейчас уже лучше. Но я все думаю... почему я тогда ушла? Почему не осталась с ним? - чуть прокусив губу сказала Марго.

- Это не твоя вина. Никто не мог этого предугадать, - я положил ей руку на плечо. - Ты сделала все, что могла. Твои действия спасли ему жизнь.

Мы немного поговорили, стараясь отвлечься от тяжелых мыслей. Марго - сильная. Она долго шла к своей должности, и за годы работы они с Элио стали не просто напарниками, а друзьями.

Через некоторое время из палаты стали выходить родственники. Мы с ними поздоровались, обменялись парой фраз, и наконец нам разрешили зайти.

Войдя, я увидел Бруса, сидящего у кровати. Элио лежал, забинтованный с головы до ног. Картина была тяжелой. Марго сразу подсела к нему и осторожно взяла за руку.

- Привет. Как ты? - ее голос дрогнул.

- Нормально... Врачи говорят, шрамы останутся, но жить буду, - хрипло ответил Элио.

- Слава Богу... - выдохнула Марго.

- Элио, ты можешь рассказать, что там произошло? - осторожно спросил я.

- Все как в тумане... Я зашел в дом, хотел еще раз осмотреть... И увидел, что дверь в твою спальню открыта. Помню, мы все закрывали. Оттуда дуло. Оказалось, окно было распахнуто. Я подошел, чтобы закрыть его... и тут удар в затылок. Что-то тяжелое... Потом темнота.

Элио попытался приподняться, и Марго помогла ему.

- Кто-то явно следил за нами. Но как он открыл окно, если мы все заперли?

- Это сейчас не главное, - мягко сказала Марго. - Главное, что ты с нами. Мы сами во всем разберемся.

- Марго, ты не находила новых следов от шин? - спросил я.

- Нет, ничего. Никаких новых следов. - ответила Марго.

- У меня есть подозрение, что тот, кто это сделал, далеко не уходил. Мог спрятаться где-то рядом. Например, в сарае или в заброшенном здании.

- Логично. Мы эту версию проверим, - кивнула Марго. - А сейчас я хочу побыть с Элио. Спасибо, Роберт.

Я собирался выйти, чтобы дать им побыть наедине, и в этот момент краем глаза заметил в коридоре Майкла. Он проходил мимо, кого-то высматривая. Мысли пронеслись вихрем. Я вышел из палаты и направился к нему. Он заметил меня и замер.

- Что ты здесь делаешь? - тихо, но жестко спросил я, подойдя вплотную.

- Я... хотел убедиться, что с тем полицейским все в порядке, - смущенно пробормотал он.

- У тебя хватает наглости приходить сюда, зная, что из-за вас он чуть не погиб? - прошептал я, сжимая кулаки.

- Я подумал о твоем предложении... О помощи, - Майкл перешел на шепот, оглядываясь.

- Ты серьезно?

- Да. И в качестве доказательства... Я знаю, где прячется Лирой. Я недавно узнал это тайно посмотрев в телефон отца. На западе от твоего сгоревшего дома, в небольшой роще...

- В сарае, верно?

- Откуда ты знаешь?

- У меня свои источники. Но спасибо, что подтвердил. Если узнаешь еще что-то - пиши, - я продиктовал ему свой номер телефона. - А если это ловушка...

- Нет! Клянусь, нет! - он посмотрел на меня с отчаянной искренностью.

- Хорошо. А теперь уходи. Твой отец задаст много вопросов, если увидит тебя здесь.

- Только, пожалуйста, не вызывайте туда полицию! Если отец узнает, что Лироя нашли, он сразу поймет, что это я.

- И что ты предлагаешь?

Майкл растерялся. Он явно не продумал этот шаг.

- Черт... — прошептал он. - Может, я смогу его переубедить... Уговорить не слушаться отца... Хотя это сложно.

- Ладно, что-нибудь придумаем. А теперь - марш отсюда.

Майкл кивнул и почти бегом заспешил к выходу. Я вернулся в палату.

Марго была полностью поглощена разговором с Элио, а Брус поймал мой взгляд и жестом позвал в сторонку.

- Тот волос, который ты дал, - тихо сказал он. - Лаборатория подтвердила. Он от Амелии.

- Отлично. Теперь у нас есть прямая улика.

- Но ее мало. Нужны доказательства связи с Марком.

- Знаю. Но и у меня для тебя новости. Майкл только что был здесь. Он с нами. И сообщил, где прячется Лирой - в сарае на западе от моего дома.

- Ты ему веришь?

- Не знаю. Но проверить придется в любом случае.

- Согласен. Эй, Роберт... а ты сам как держишься?

- Пока терпимо. Марисоль приютила. Думаю снять номер в мотеле, надоело спать на диване.

- Держись, дружище. Ладно, пойдем назад, а то Элио заскучает, - Брус хлопнул меня по плечу.

Можно ли верить Майклу? Этот вопрос не давал мне покоя. Решил проверить сам. Я поехал к пепелищу своего дома, сверился с компасом в телефоне и двинулся строго на запад, в сторону леса. Небольшая роща... Я много раз бывал в этих местах и никогда не видел там никакого сарая. Бесцельно бродить по лесу смысла не было. Я открыл карту на телефоне. Большой лесной массив - участок Либерманов. Если бы сарай был там, я бы его давно заметил. Далее - замерзшее озеро, вдоль берега никаких строений. Оставался лишь удаленный, заброшенный уголок на самой окраине, куда можно добраться только на внедорожнике.

«Ладно, Майкл, - подумал я. - Если ты меня обманул, будешь компенсировать бензин».

Я сел в машину и по карте поехал к указанному месту. Уже смеркалось. Дорога была узкой и разбитой, машину бросало на ухабах, но я добрался. Среди деревьев виднелось небольшое, полуразрушенное строение, похожее на охотничью избушку или сарай. Я остановился в отдалении, заглушил двигатель.

Если Майкл не врал, там должен быть Лирой. Черт, я ничего с собой не взял для защиты. Ладно, буду предельно осторожен.

Я вышел и начал красться к постройке. На снегу виднелись свежие следы от шин, но самой машины не было - возможно, уехал. Заглянув в запыленное окно, я не увидел внутри ни света, ни движения. Подошел к двери - она была заперта.

И тут я услышал шум двигателя. Машина приближалась. Я бросился назад и спрятался за огромным сугробом. Внедорожник остановился перед сараем, и из него вышел Лирой. Тот самый парень со сломанным носом.

Майкл не соврал.

Я затаил дыхание, зафиксировал координаты места на телефоне, а затем, как тень, пополз обратно к своей машине. С выключенными фарами, на низкой скорости, чтобы не привлекать внимания, я выбрался на основную дорогу и только тогда дал по газам.

На следующее утро я все обсудил с Брусом. Он настаивал на немедленном задержании Лироя, но я попросил повременить - хотел сначала поговорить с Майклом. Я написал ему, но ответа не последовало.

Что ж. Придется действовать осторожно и самому. У меня и других дел хватает.

Понимание

20 декабря 2020 года.

Майкл так и не ответил на мое сообщение. Я стал беспокоиться. Вдруг Марк обо всем узнал? Хоть Майкл и просил обойтись без полиции, похоже, придется действовать официально - кто знает, сколько Лирой еще пробудет в своем убежище.

Я проснулся от шума на улице. С трудом поднявшись с дивана, подошел к окну посмотреть. Марисоль, уже одетая, убирала снег с подъездной дорожки. Почему она решила заняться этим так рано? Я вышел к ней.

- Доброе утро, Марисоль.

- Доброе, - ответила она, не отрываясь от работы.

- Зачем ты убираешь снег? Позови - я бы убрал.

- Не хотела будить, - неуверенно сказала она.

- Но мне и так рано вставать. Дай я закончу.

- Нет, не нужно, - она слегка отшатнулась от меня.

- Да ладно, я же настаиваю.

- Просто иди в дом, - ее голос стал тише. - Если Марк увидит, где ты...

- Так ты из-за Марка отказываешься от моей помощи? - спросил я.

- А вдруг он сделает что-то и с моим домом? - в ее голосе послышалась дрожь.

Я лишь вздохнул и подошел ближе.

- Не стоит о нем так беспокоиться. Марк - ублюдок, но не идиот, чтобы поджигать дом посреди города. Давай, я доделаю, - я протянул руку за лопатой.

- Но...

- Марисоль, перестань. Иди лучше к Амелии, она наверняка уже проснулась. Приготовь ей завтрак.

Она на секунду задумалась, затем молча передала мне лопату и ушла в дом. Я принялся за работу. Было стыдно видеть, как она трудится, пока я отсиживаюсь внутри. Меньшее, что я могу сделать за ее гостеприимство, - это расчистить дорожку.

Закончив, я отнес лопату в гараж и вернулся в дом. На пороге меня встретил соблазнительный запах свежих блинов. Марисоль предложила сесть за стол. Я сел напротив Амелии, которая уже с аппетитом уплетала завтрак.

- Доброе утро, Амелия.

- Доброе, дядя Роберт! - она улыбнулась, и ее лицо снова осветилось.

Марисоль села рядом с девочкой и нежно погладила ее по голове. Похоже, она сильно к ней привязалась. Что неудивительно - я и сам чувствовал то же самое.

- Вчера вечером звонила твоя мама, - сказала Марисоль, обращаясь ко мне. - Спрашивала, приедешь ли на Новый год.

- И что ты ей ответила?

- Сказала, чтобы она лучше сама тебе позвонила. Так что жди звонка.

Что я скажу матери? Что мой дом сгорел? Что у Марисоль живет незнакомая девочка? Как ни хотелось врать, другого выхода не было.

После завтрака я собрался к Брусу - нужно было решить, что делать, раз ответа от Майкла нет. По пути заехал в больницу навестить Элио. Медсестра как раз ставила ему капельницу. Я подождал, пока она выйдет, и подошел к кровати.

- Привет. Как самочувствие?

- Потихоньку, - хрипло ответил он. - Слушай, Роберт, я тут кое-что вспомнил... Перед тем как меня вырубили, я на секунду очнулся. Слышал, как тот тип говорил по телефону. Сказал кому-то, что ничего не нашел... А потом я снова отключился.

- Значит, он действовал не один? - сделал я вид, что удивлен.

- Скорее всего. Жаль, Марго сегодня не было - не успел ей рассказать.

- Не переживай, я передам, как увижу.

- Спасибо, - кивнул Элио, и в этот момент вернулась медсестра, давая понять, что время вышло.

Я вышел в коридор, сел в машину, и тут же зазвонил телефон. Мама. Я нервно вздохнул и ответил.

- Алло, мам?

- Привет, сынок! Как дела? Как работа?

- Все нормально, мам. А у тебя?

- Да все хорошо. Хотела узнать - приедешь на Новый год?

- Прости, в этом году не получится. Дел много.

- Хорошо, сынок, - в ее голосе я уловил нотку разочарования, хотя она старалась его скрыть. - А как там Алиса? Хочу с ней поговорить.

- Она... сейчас не в городе.

- А где же?

- Это неважно, мам. У нее своя жизнь.

- Роберт, что-то случилось? - ее голос стал напряженным.

- Нет, с чего ты взяла?

- Ты говоришь так, будто вы расстались.

- Просто сейчас все сложно.

- Расскажи маме. Я же по голосу слышу, что не все в порядке. Ты в последнее время стал таким отстраненным... Понимаю, тебе тяжело без отца. Мне тоже его не хватает. Но, милый, пока я жива, я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя.

Эти слова тронули меня до глубины души. Я знал, как тяжело маме пришлось после смерти отца, и не хотел добавлять ей тревог. Но и врать тоже не мог. Тогда я рассказал ей правду - только про Алису. Объяснил все, как было, в мельчайших деталях.

- Она сказала, что ей не нравится здесь, что это место не дает ей раскрыться. Честно, я никогда этого не замечал. Мы были счастливы...

Мама помолчала, потом тихо вздохнула.

- Милый, а ты как думаешь, почему ей тут не нравилось?

- Не знаю...

- Ты у меня всегда был спокойным, никогда не лез в неприятности, просто хотел тихой жизни. Но Алиса - другая. Она бунтарка, всегда стремилась к большему, несмотря на риски. Иногда я удивляюсь, как вы вообще нашли друг друга... А потом вспоминаю вашу историю.

Нашу историю... Да, я помнил все, будто это было вчера.

Той весной у Бруса была вечеринка по случаю окончания академии. Он еле уговорил меня прийти. Я, как всегда, стоял в углу со стаканом сока, не зная, с кем заговорить. И тут началась драка - вернее, громкий спор. Парень и девушка, оба навеселе, кричали друг на друга. Не знаю, что на меня нашло, но я встал между ними. Мгновенно почувствовал на себе десятки глаз. Парня в итоге оттащили, а девушка пошатнулась. Я успел ее подхватить и, боясь, что ее сейчас вырвет, помог дойти до туалета. Позже она поблагодарила меня. Так я познакомился с Алисой.

Но это было еще не все. Решив, что с ней все в порядке, я пошел искать Бруса и снова столкнулся с тем парнем - еще более пьяным и злым. Он вцепился мне в руку так, что остался синяк. Я замер от страха, не в силах пошевелиться. И тут появилась Алиса - она хотела вернуть мой телефон, который я забыл на столе. Увидев, что происходит, она, даже будучи нетрезвой, бросилась на помощь. Пригрозила вызвать полицию. Парень лишь рассмеялся и назвал ее «сукой». И тогда хрупкая с виду девушка превратилась в фурию. Она вцепилась в него ногтями, ударила кулаком в челюсть, вырвала клок волос. Мне было стыдно за свою беспомощность, но в то же время я испытывал шок и огромное уважение.

Конечно, шум привлек внимание. Отец Бруса, вызванный соседями, в ярости разогнал вечеринку. Нас всех - меня, Бруса, Алису и того парня - отвезли в участок.

В полиции Алиса плакала от страха, что ее посадят. Я сел рядом с ней в коридоре, поблагодарил за заступничество и пообещал, что все улажу. У меня спросили о тех кто мог подтвердить мои слова, Брус позвонил другим ребятам с вечеринки, и они подтвердили мою версию. Через час Алису отпустили.

Она была измотана, с синяком под глазом, но все равно улыбалась. Мы сели на скамейку и разговорились. О фильмах, о политике, о жизни. У меня раньше никогда не было девушки - я был слишком стеснительным. Но с Алисой все было по-другому. Она уснула у меня на плече, и я понял, что не знаю, где она живет. Пришлось просить Бруса и его отца подвезти нас. Я позвонил маме, объяснил ситуацию, и она, хоть и в шоке, разрешила Алисе переночевать у нас. Так я впервые привел первую девушку домой - пьяную, в синяках. Не лучший способ познакомить с матерью.

Мы с Алисой прошли через многое вместе. Воспоминания нахлынули с новой силой.

- Вы очень хорошо подходили друг другу, - снова заговорила мама в трубке.

- Почему ты так думаешь?

- Вы дополняли друг друга. Ты - спокойный и тихий, она - смелая и решительная. Ты сильно изменился после встречи с ней. Жаль, отец этого не увидел... Он бы так гордился тобой.

Я не нашелся, что ответить, и просто слушал.

- Ты по ней скучаешь? - спросила мама после паузы.

- Очень.

- Подумай над тем, что произошло, сынок. Ты уже взрослый, я не вправе решать за тебя. Но какое бы решение ты ни принял - я всегда поддержу.

- Спасибо, мам. Я люблю тебя.

- И я тебя люблю.

Она положила трубку. Этот разговор словно снял с плеч тяжесть, хотя чувство вины никуда не делось. Мама была права - мы с Алисой действительно дополняли друг друга. Вспоминая все, что мы пережили, я понял, как сильно она меня изменила. Она всегда поддерживала меня, мы строили планы на будущее... Но наши пути разошлись. Я хотел тишины и покоя здесь, а она мечтала о большем. Она всегда была такой - почему же я забыл об этом? Почему не поддержал ее, а начал обвинять? Черт, я даже назвал ее изменщицей... От этой мысли стало еще хуже. Я думал, что смогу двигаться дальше, но нет. Теперь у меня не было ни дома, ни любимой, ни спокойной жизни.

Мои мысли прервал стук в стекло автомобиля. Я вздрогнул. За окном стоял Брус и махал рукой. Я совсем забыл, зачем приехал.

- Ты чего тут замер? - спросил он, когда я вышел.

- Нельзя просто постоять? - пошутил я, но тут же перешел на серьезный тон. - На самом деле, хотел обсудить дело. Майкл так и не ответил. Что будем делать с Лироем?

- Я же говорил - брать штурмом. Пора ему ответить за все.

- Может, ты и прав...

- Серьезно? - удивился Брус.

- Да. Пора заставить его ответить.

- Тогда поехали. Но нам понадобится помощь.

Мы направились к Марго. Я передал ей слова Элио, а затем объяснил, что, размышляя, где мог скрываться преступник, решил проверить окрестности леса и наткнулся на заброшенный домик. Марго удивилась и похвалила мою наблюдательность. Я передал ей координаты.

- Спасибо за информацию, Роберт. Я с Брусом и нарядом проверю это место, - сказала она и скрылась в здании участка.

Через несколько минут две полицейские машины с включенными сиренами выехали со стоянки и помчались в сторону моего бывшего дома. Что ж, теперь оставалось только ждать. Лирой вряд ли мог уехать, пока Амелия была здесь. Но где же Майкл? Неужели отец все узнал?

Честно говоря, я сегодня эмоционально выжат. Пора вернуться к Марисоль и Амелии. С ними я чувствую себя почти как дома.

Дом милый дом

Все, чего я ждал от следующего дня, - это новостей, связанных с Лироем. И, к счастью, утром мне позвонила Марго и рассказала: того парня из сарая поймали. Как оказалось, у него была та же зажигалка, что и среди обломков моего дома. Сейчас он находится под стражей и заявил, что без адвоката говорить не будет. Интересно, что предпримет Марк? Расскажет, что это его сын, или нет? Мне остаётся лишь наблюдать за происходящим, прежде чем сделать следующий шаг.

Днем я решил провести время в баре - взял тарелку с тунцом и брокколи. И тут неожиданно звонит Майкл. Я ответил.

- Майкл, это ты? - спросил я.

- Да, я, - ответил он.

- Почему ты молчал? Я волновался, думал, что-то случилось.

- Прости, я собирал информацию. У меня есть кое-что, что тебя может заинтересовать.

- И что же?

- Здесь я не могу рассказать. Давай встретимся где-нибудь?

- Я сейчас в баре, можешь прийти сюда.

- Хорошо. Буду через час, где-то.

Его слова меня не слишком успокоили. После нескольких дней молчания он вдруг объявился - значит, информация и впрямь важная.

Я сидел, скучал, пока Майкл наконец не появился в баре. Он искал меня взглядом, пока не заметил дальний столик в углу, где я и решил расположиться. Подошёл, поздоровался, но я сразу перешёл к делу.

- Ближе к сути, Майкл.

- Хорошо. Сегодня, когда мой отец уехал за Лироем... Да, я знаю, вы меня не послушали, но, к счастью, он ничего не заподозрил. И он оставил телефон на столе. Я понял: это мой шанс. Сам не знал, что искать, поэтому решил проверить историю звонков. Там был Лирой - ничего особенного. Но потом, пролистав чуть ниже, я увидел другой номер. Отец подписал его «Шмидт Б.». Я не понял, кто это, раньше такого имени не встречал. Я записал номер, вот, держи. - Он передал мне записку.

- Раз твой отец такой богатый человек, у него, наверное, и знакомые соответствующие. Хотя я ничего не утверждаю. Но спасибо, что хоть это раздобыл. Кстати, где ты пропадал?

- Ох... Я много думал о том, что мне делать дальше. Понял: у меня должен быть хотя бы план побега, если что-то пойдёт не так. Я устал жить в постоянном страхе. Позвонил одному знакомому, он поможет мне, если что, уехать. Но ты не думай, я не сбегаю от проблем. Я обязательно буду помогать тебе, пока всё это не закончится. А потом уеду - строить новую жизнь.

Я понимал его опасения. Если он готов начать всё заново - это его выбор. Мне же нужно лишь то, что поможет доказать: его отец - мерзкий преступник.

Всё, что я знал о Лирое: у него крупные неприятности, отпечатки совпали с теми, что нашли в моём доме. Марк сам за сыном не явился - лишь отправил адвоката, который, по всей видимости, и докладывает ему новости.

Когда я выносил мусор, увидел, как машина Марка едет в сторону полицейского участка. Похоже, назревает что-то горячее. И как удачно, что мне предстоит это увидеть: мне позвонили из участка и попросили присутствовать на допросе.

Я приехал. Марго подозвала меня к себе. Мы встали рядом в кабинете шерифа Дэниэла. Затем из камеры вывели Лироя в наручниках, Брус усадил его за стол. Оставалось ждать адвоката. Тот не спешил, но нам было всё равно.

В комнату вошёл мужчина в костюме и галстуке, представился адвокатом Лироя. Первое, что он сделал, - указал на то, что я, как гражданское лицо, не должен здесь находиться. Шериф согласился, и я вышел. Марка не было - он так и не решился появиться. Теперь у Лироя будут крупные проблемы, а значит - и у его отца. Это то, что мне нужно.

После долгого ожидания наконец вышла Марго с новостями. Адвокат сразу пошёл в атаку, сыпля статьями, но шериф парировал: Лирой незаконно проник на территорию Либерманов, а его отпечатки нашли в моём сгоревшем доме. Адвоката загнали в угол, и допрос отложили до завтра. Я поблагодарил Марго и, поскольку уже вечерело, решил пойти домой.

Я шёл по заснеженным дорогам и чувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Оглянулся - темно, ничего не разглядеть. Тогда я направился к более освещённому месту. Это был единственный столб возле небольшого магазина мебели - остальные фонари ещё не отремонтировали. Тревога нарастала. Ни души. Но странное ощущение чужого взгляда не отпускало. Я зашёл в ближайший продуктовый, спрятался в одном из рядов и замер. И тут в магазин вошёл какой-то мужчина в чёрной толстовке. Я сложил два плюс два: это мог быть Марк. Он начал прочёсывать ряды. Я, стараясь не попасться, выскользнул из магазина и бросился домой.

Запыхавшись, добрался до дивана и рухнул на него. Марисоль вышла из спальни и увидела меня распластанным.

- Что случилось, Роберт? - спросила она слегка сонным голосом.

Я вкратце рассказал. Марисоль тут же закрыла входную дверь, которую я забыл запереть. Она спросила, точно ли Марк не проследил за мной до дома. Я ответил, что после магазина я его больше не видел. Ночь прошла в напряжении. Я не спал, то и дело вглядывался в окно, на крыльцо - не стоит ли кто у двери. Не помню, как и заснул.

Неделя выдалась напряжённой, но вместе с тем спокойной. Если коротко: у Лироя всё плохо. Так, во всяком случае, сказал Брус. Я, если честно, не в курсе подробностей. Два дня назад я решил позвонить по номеру, который дал Майкл. К сожалению, не дозвонился. Тогда я снова связался с Майклом и попросил разузнать что-нибудь о Шмидте Б. Тот заверил, что уже всё перерыл, но ничего не нашёл. В отчаянии я попросился помочь ему сам. К моему удивлению, он согласился. И сообщил, что его отец уедет на пару дней, - и сегодня как раз тот день.

Честно говоря, я не думал, что когда-нибудь снова окажусь в доме Марка Миллера. Но я здесь. Ищу зацепку. Мы обшарили стеллажи, полки, комоды, рабочий стол Марка - ничего. Тогда я предложил спуститься в подвал. Майкл сказал, что уже там всё смотрел, но я уговорил его проверить ещё раз.

Пыль окутывала каждый угол этого тёмного места, на потолке висело несколько паутин. Трудно было дышать полной грудью, но я не сдавался. Мест, где могла бы лежать хоть бумажка, хоть записная книжка, оставалось всё меньше.

- А я говорил, - устало протянул Майкл, явно утомлённый детективной работой.

Я велел ему заткнуться и искать лучше - хрен его знает, может, Марк вернётся досрочно. И тут раздался хруст, а за ним - крик Майкла. Обернувшись, я увидел в стене тайный проём. Хлипкая дверца без ручки, которую скрывала стена, надломилась под весом Майкла.

- Ты в порядке? - крикнул я в тёмный спуск.

Эхом донёсся хриплый стон, из которого я понял: жив. С фонариком на телефоне я спустился по скрипучим ступенькам. Я думал, в подвале грязно и темно, - здесь было в разы хуже. Ступив на последнюю ступеньку, я помог Майклу сориентироваться и осветил комнату. В ней почти ничего не было: лишь большой стол и стул, покрытые пылью не один год. Майкл торопливо выдвинул ящик, взял лежавшую там папку и, не в силах больше терпеть пыль, поспешил наверх. Я последовал за ним.

Откашлявшись, мы принялись изучать содержимое. Это были подробные досье на троих детей. Сирот. Я перевёл взгляд на Майкла - тот побледнел от ужаса. Первый ребёнок - Дерил Мартинос, второй - Альбина Гармонова, третья - Амелия Уотсон.

- Это же та девочка, Амелия? - спросил Майкл дрожащим голосом.

- Она не называла своей настоящей фамилии. Но это неважно. У нас есть доказательства. Теперь можно ехать в участок. - Я поднялся на первый этаж.

Вбив в поисковик одно из имён, мы увидели: да, эти дети пропали без вести. Кроме Амелии Уотсон - её удочерили. Я был уверен: это именно она. Но одного гугла, увы, недостаточно. Я попросил Майкла отнести папку в участок - под предлогом, что он решил прибраться и случайно наткнулся на это.

Выйдя во двор, я увидел, как чёрный джип начал заезжать. Я бросился к машине, что было сил нажал на газ - и прихватил с собой Майкла. Джип попытался перекрыть нам выезд через ворота, но из-за гололёда пробуксовал и лишь слегка помял бок моей машины. Вписавшись в поворот на главную дорогу, я позвонил Брусу и выпалил, что за нами гонится Марк. Он сказал: «Скоро буду» - и бросил трубку.

До города - километр. К несчастью, в зеркале заднего вида снова показался Марк. Я отвлёкся и не заметил, как на дорогу выскочил олень. Рефлекторно дёрнул руль - машину занесло, и мы влетели в чащу, где врезались в крепкое дерево.

Я отчетливо помню свое детство. Ощущение, будто трава щекочет ступни, когда бежишь по ней босиком; помню, как солнце пекло головы, пока родители не загоняли нас домой. Помню запах маминых блюд и огромные отцовские кожаные туфли у двери, от которых исходил стойкий запах одеколона. Наши завтраки, обеды и ужины за общим столом были для меня чем-то большим, чем просто прием пищи. За этим столом обсуждали всё: от сплетен о соседях до политических взглядов. Хотя в детстве я толком не понимал, о чем говорят родители, теперь, оглядываясь назад, я бы отдал всё, чтобы снова услышать отца. Сказать ему, как сильно я его люблю. Даже когда я злился на то, что он будил меня по утрам, я всё равно был безмерно благодарен ему. Ведь никто, кроме него, не умел будить меня вот так: нежным прикосновением к плечу в сочетании с тихим голосом, который мягко напоминал, что иначе я опоздаю. Как же мне хочется вновь это почувствовать, снова услышать его тихий голос.

Надоедливый сигнал машины привел меня в сознание. Мое плечо пронзала ветка дерева. Я попытался сломать ее, но даже малейшее прикосновение вызывало жуткую боль. Я перевел взгляд на соседнее сиденье, где без сознания лежал Майкл. Кое-как проверил пульс - к счастью, он был. Нащупал телефон в надежде позвонить Брусу, но зарядки оставалось совсем мало. Когда я дозвонился, то успел лишь крикнуть, что попал в аварию и мне нужна помощь, после чего телефон окончательно сел. В ярости и отчаянии я швырнул его на улицу через разбитое окно. Краем уха я услышал, как какая-то машина остановилась позади моей. Я подумал, что это Брус, но тут же вспомнил, что до этого за нами следил Марк. Страх заполонил меня. Несмотря на невыносимую боль, я всё же сломал ветку, торчащую из плеча, и вывалился из машины на снег, который мгновенно стал алым от моей крови.

Кое-как мне удалось подняться, но не успел я опомниться, как услышал щелчок предохранителя. Подняв глаза, я увидел Марка Миллера. Он стоял напротив, направив на меня ружье.

- Оно того стоило? Скажи мне, Роберт, - прохрипел Марк, пытаясь кричать, но из-за больного горла у него вырвался лишь сиплый хрип.

Холодный ветер обжигал рану, и даже когда я прикрывал её рукой, дискомфорт был невыносимым. Справившись с болью и откашлявшись, я ответил:

- А ты сам как считаешь?

- Я считаю, что тебе не стоило лезть не в свое дело. Решил поиграть в героя? Да? Ну держи, вот тебе и слава, о великий Роберт Кларк, спасший маленькую девочку от старого извращенца. Молодец, держи медаль из свинца, - закончил он, вновь прицеливаясь.

- Марк, зачем? Зачем тебе всё это нужно было?

Марк на мгновение замер, задумался, а потом ответил:

- Помнишь, я рассказывал тебе об отце? О том, каким сломленным он вернулся с войны? Я не говорил, что до войны он был учителем? Ах да, не рассказывал. После войны он попытался вернуться к работе, но, к сожалению, он был уже не тем, что раньше. Ученики подходили к нему даже не за советом по учебе, а просто поговорить. И он начал этим пользоваться. Он выбирал тех, кого не станут искать - сирот, евреев. Предлагал прийти к нему домой, чтобы получше разобраться в теме. А потом связывал их в сыром подвале и делал то, о чем ты уже догадался. - Марк тяжело вздохнул. - Ты спросишь, откуда я знаю? Я видел всё своими глазами, когда мне было десять. В первый раз я испугался, когда хотел спуститься в подвал за мячом. Отец пригрозил застрелить меня и маму, если я хоть слово скажу. Но знаешь, когда я посмотрел в глаза того мальчика - испуганные, полные ужаса глаза, - во мне что-то изменилось. Я был ещё мальчишкой...

- Ты гребаный псих! Это не оправдание твоим действиям! - прошипел я, чувствуя омерзение.

- Я и не оправдываюсь, Роберт. Я говорю как есть. А теперь давай закончим начатое, - сказал он, вновь взводя курок.

- Что ты сделал с детьми? Скажи, Марк, что ты с ними сделал?

Лицо Марка ничуть не дрогнуло, когда его палец медленно начал давить на спусковой крючок. И тут из машины, превозмогая боль, выбрался Майкл. Он крикнул Марку, чтобы тот остановился. Марк на мгновение отвлекся. Я подумал, что это мой шанс, и попытался вскочить, но недооценил его реакцию. Пуля вошла мне в грудь.

Снежное покрывало смягчило мое падение. Мой взгляд устремился в небо, где высоко летали птицы - свободные, не знающие бед. Неужели это конец? А что будет с Амелией? Как мои родные и друзья встретят Новый год? А Алиса? Интересно, она вспоминает обо мне? Жизнь не готовила меня к такому... Хотя разве можно быть готовым к смерти? Я рискнул. Я попытался поступить правильно, пусть даже своими, не самыми лучшими, методами. Жаль только, что я так и не набрался смелости позвонить ей, извиниться за свои слова. Я надеюсь, что когда-нибудь она сможет меня простить.

Я очнулся в весеннем лесу, в разгар его цветения. Вокруг была сочная зелень, птичий гомон заполнял ветви деревьев, а ветер нежно касался моих волос. И вдруг вдалеке я услышал голос. Голос Алисы. Она звала меня. Я двинулся на зов, но чем ближе я пытался подойти, тем дальше ускользал от меня этот уютный лес. Впереди не было ничего, кроме тьмы, и это пугало. А что, если там хуже, чем здесь? Но голос не умолкал, он звал меня, убеждал, что я должен идти дальше.

- Алиса? Это ты? - спросил я.

Она лишь повторяла, чтобы я шел к ней. На все мои вопросы был один ответ: продолжай идти. Потом к голосу Алисы присоединился голос Амелии, а следом - голос матери. Меня охватил страх. Позади оставался прекрасный лес, где было хорошо и спокойно. А впереди - неизвестность.

- Ты нам нужен, - позвала Амелия.

- Роберт, прошу, не сдавайся, - настаивала Алиса.

- Дорогой, ты слышишь меня? - в голосе матери звучало беспокойство.

Я колебался. Я не знал, что ждет впереди, но их голоса направляли меня. И я решил рискнуть в последний раз.

Я открыл глаза.

Яркий свет больничной лампы ударил по лицу. Я чувствовал полную опустошенность и упадок сил. Сделав глубокий вдох, словно заново родился, я огляделся. На соседней койке сидел Элио. Увидев, что я пришел в себя, он тут же позвал медсестру. Когда она закончила осмотр и я более-менее начал различать звуки, Элио улыбнулся:

- С возвращением, Роберт.

- Сколько я был без сознания? - голос прозвучал хрипло.

- Две недели, - ответил он, бросив взгляд на настенный календарь.

Две недели. Что могло случиться за это время? Арестовали ли Марка? Ответ не заставил себя долго ждать. В палату ворвался Брус. Увидев меня, он с облегчением выдохнул и крепко обнял.

Я спросил, что произошло, пока я был в отключке. Брус рассказал: когда он приехал на место с подмогой (меня вычислили по геолокации телефона), то застал Марка, который пытался что-то отобрать у Майкла рядом с разбитой машиной. Увидев меня, лежащего в луже крови, он, по его словам, чуть не лишился рассудка. Я попытался пошутить, но он перебил меня дрожащим голосом, сдерживая слезы:

- Заткнись. Тогда было не до смеха.

Я промолчал. Марка арестовали и предъявили обвинения на основе документов, которые успел добыть Майкл.

- А что с Майклом и Лироем? - спросил я.

- Лироя посадили за поджог и попытку убийства. А Майкл… я его больше не видел.

Затем Брус рассказал, что они связались с приемными родителями Амелии. Те были в шоке. Оказалось, Марк был знаком с неким Шмидтом Бобровым - его партнером и давним другом. Именно Марк предложил помощь и пообещал позаботиться об Амелии наняв для нее няньку. Теперь девочка в безопасности. Брус протянул мне детский рисунок. Амелия изобразила нас с ней в лесу, держащихся за руки. Внизу было выведено корявым почерком: «Спасибо за все дядя Роберт». На глазах выступили слезы. Я положил рисунок на тумбочку. Мне было грустно от того, что она уехала - я успел привязаться к ней, - но осознание, что она в безопасности, грело душу.

Брус предупредил, чтобы я готовился к гостям, и те не заставили себя ждать. В палату вошли Марисоль и моя мама. Сердце бешено заколотилось, когда я увидел ее. Мама тут же обняла меня, прижимая к себе и приговаривая, как рада, что я жив. Марисоль присоединилась к ней.

- Милый, почему ты сразу мне не сказал? Я бы помогла всем, чем угодно. Ты же знаешь, у меня есть номера старых друзей отца, они бы поддержали, - голос мамы дрожал.

- Прости, мам. Я просто не знал, как тебе об этом сказать, - ответил я, чувствуя стыд.

- Это уже не важно. Главное, что ты жив, - она снова обняла меня, и я почувствовал на щеке ее слезы. - Отец бы тобой гордился.

Два часа пролетели незаметно. В городе теперь все знали, кем на самом деле был Марк Миллер - мерзавцем, который прикрывался властью. Ко мне заходили Марго и шериф, расспрашивали о случившемся. Я рассказал всё: и как Амелия пришла ко мне, и как Марк манипулировал всеми, чтобы избежать наказания. Милену оставили на работе, к ее счастью.

Постепенно все стали расходиться, желая мне скорейшего выздоровления. И тут дверь снова открылась. На пороге стояла запыхавшаяся Алиса. В ее глазах застыло беспокойство. Я смотрел на нее, не веря своим глазам. Я не успел и слова сказать, как она подбежала и крепко обняла меня. Так крепко, что я подумал - задохнусь.

- Прости меня, пожалуйста, - всхлипнула она.

- Алиса, я думал, ты уехала...

- Я вернулась, как только узнала, что ты в больнице. Что в тебя стреляли. Я столько думала о нашем разговоре, прокручивала его снова и снова. И поняла, что была неправа, что не учитывала твои чувства. А когда узнала, что могла тебя потерять... Я... я...

- Всё в порядке, Алиса. Это ты прости меня за то, что я наговорил тогда.

Мы проговорили почти полтора часа, расспрашивая друг друга о том, что случилось за последний месяц. Алиса была в шоке, узнав, что мой дом сгорел. Она начала меня утешать, зная, как много он для меня значил. Но я перебил ее:

- Главное, что все мои близкие люди рядом. Вы и есть мой дом.