Дом, который построил Джек

Пролог

Лето в Люнденвике выдалось жарким, пыльным и каким-то суетным. По улицам громыхали паро-магические экипажи, цокали копытами лошади, тянущие кэбы и омнибусы, сновали мальчишки-газетчики в коричневых картузах и ленивые продавцы воды. Солнце пекло нестерпимо, раскаляя камень мостовых, стены домов и высушивая скудную зелень деревьев до желтизны. От зноя не спасали ни зонтики, ни прохладный лимонад в модной кофейне.

Две молодые леди сидели за столиком у окна, чинно попивали кофе и о чем-то беседовали. Их компаньонки сидели за столиком у кухонной двери, а других посетителей в этот час не было. Да и кому приходить-то? Мертвый сезон. Все, кто имел деньги, но не имел дел, уезжали летом к себе в поместья, в Бат на воды или же на материк .

– Тебе ведь нужно чем-то себя занять, Кристабель, – дама в лиловом платье трогала десертной вилочкой пирожное на блюдце то с одного краешка, то с другого, будто решаясь, где оно аппетитнее. Белоснежная скатерть, тонкий фарфор и золотая каемка на посуде подчеркивали цвета полутраура, и создавалось ощущение, что молодой женщине до смерти надоело свое вдовство. – Может, все-таки поедешь на курорт, развеешься? Твое присутствие в столице вовсе не обязательно. Слушанье дела назначено на конец лета. Ничего не случится, если ты проведешь этот месяц … где-нибудь в более приятном месте.

На курорт Кристи не хотелось. Она тяжело вздохнула и отодвинула от себя сладости. С детства терпеть десерты не могла.

Хрупкая голубоглазая блондинка была одета в светлый наряд, но, как и ее подруга, периодически притрагивалась к небольшой броши-амулету, помогающему переносить жару.

– Эти нотариусы умеют тянуть кота за хвост… Говоришь, твой любезный сводный братик собирается отсудить у тебя часть наследства?

Тема была неприятной, но когда это Амели останавливало. Она еще раз бросила на платье подруги заинтересованный взгляд. Ей, чтобы носить что-то, кроме положенных темных тонов, нужно снова выйти замуж. И уж она бы точно не стала запускать кожу лица до такого состояния. Надо же! Даже многочисленные крема и лосьоны, которые они купили в лучшей лавке столице, не смогли избавить от легкого загара. А что вы хотели от сумасшедшей леди, которая то на велосипеде катается, то на паромоторе, то вот в Калькуту собралась…

– Еще и титул.

– Успехов ему, – Амели умело делала вид, что ей не все равно. – У тебя лучшие адвокаты. Странно, что так долго тянул с обжалованием. Больше года прошло…

А после минутного молчания добавила:

– Только не могу понять: почему ты устроила разбирательство здесь? В Эдинбурге у твоей семьи и связи, и знакомства.

А ещё там хорошо знали и отца, и дочь Гордон. И знание это привело бы к вопросам, на которые сложно ответить так, чтобы тебе поверили. Уж лучше пусть братец думает, что она спустила половину наследства на развлечения.

– Потому что брат искал за что можно зацепиться, – Кристи увильнула от опасной темы. – Он собирается строить свое обвинение на какой-то древней традиции рода. Титул может перейти к старшей дочери, но она должна быть замужем за магом…

– Ах да, а ты их …избегаешь, – а потом синие глаза Амели хитро блеснули. – А если маги эту саму дочь замуж брать не захотят?

– Так уж все и не захотят? – скептически переспросила Кристи.

– Все! Вот вроде ты и согласна, а они не берут, – и руками развела.

– А такое возможно?

– Можно-можно… Есть у меня один знакомый…

– Бывший кавалер? – Кристи хмыкнула.

– Он бы и нынешним оказаться не прочь, – леди легкомысленно улыбнулась. – Но прошлое должно остаться в прошлом. Никаких вторых шансов!

Амели своих ухажеров выбирала тщательнее, чем перчатки и цветы на бальное платье. Тот скучен и глуп, тот несимпатичен, тот всего лишь нищий барон, а ей подавай не меньше чем графа. Но замуж вышла за богатого землевладельца без всяких намеков на титул. И магию.

– Моему знакомому, – с нажимом повторила вдовушка. – потребовалась помощница. И он имел наглость предложить эту должность мне! Мне?! Да у меня дел невпроворот. Я новый дом должна на неделе принимать. А строители, ты знаешь, так и норовят обдурить. Да и в доме на Беккер-стрит нужна новая экономка. Не буду же я вечно ее заменять!? – потом решила сказать часть правды. – К тому же я приглашена на одно чаепитие, а там будет внук сивиллы.

– Он женат! – Кристи не удержалась от подколки. О том, как подруга грубо отшила ухаживания рыжего мага, ей рассказали не раз и не два. А потом девушке пришлось выслушивать потоки сожалений, что маг оказался не просто бароном без особых перспектив, а весьма привлекательной партией…

– Не могу я отлучиться из Люнденвика, никак не могу, – значит, там будет новая жертва. – А Оскар упрям. Ни о ком другом и слышать не хочет.

– Разве нельзя обойтись без помощницы?

– Ему завтра утром выезжать на юг Англии. Какое-то важное дело, как всегда с поиском драгоценностей или чем он сейчас занимается. Я не вникала. Но без спутницы ему там делать нечего. Я согласилась, лишь бы отстал. Но никуда я с ним ехать не собираюсь! Пусть сам разбирается!

– Так может это всего лишь предлог?

– Может, – не стала спорить Амели. – Но если ты поедешь с ним … Не помню куда. Проведешь с ним парочку дней и вернешься, а уж о том, с кем барон Эрттон время проводил, скоро будет известно всему приличному обществу, то ни один одаренный к тебе больше не подойдет.

– Это еще почему?

– Оскар – выгоревший маг, – туманно пояснила Амели. – Он потерял свою силу, а маги выгорают лишь в одном случае, – она наклонилась и что-то прошептала на ушко подруге, от чего та вся вспыхнула. – Да-да, поэтому они такие собственники в отношениях. И в пару выбирают себе невинных девушек. У тебя точно отец магом был? – засомневалась молодая женщина.

Точно. Иначе ему бы не простили такого завещания – оставить дочери титул и состояние.

– А магички? – тут уж у Кристи любопытство проснулось.

– Они в основном за своих же и выходят. Мол, так надежнее… – она покрутила чашку с остатками кофе, словно надеясь увидеть там будущее.

– И думаешь, он не поймет, что я это не ты?

– Все просто, – у Амели уже был готов план. – Билет я тебе пришлю с курьером. Поезд отправляется рано утром. Роста и комплекции мы примерно одинаковой, дорожные платья темные. Наденешь шляпку с густой вуалью. Придешь раньше него, займешь свое место и сделаешь вид, что спит. Когда он поймет, что обознался, то вы уже будете далеко от Люнденвика.

Глава 1

Вот дом, Который построил Джек.

Если что-то с самого начала идет по плану – это плохой признак.

И утро было очень раннее и темное. И сумрак делал дорожное платье не серым, а практически черным. И густая вуаль надежно скрывала лицо.

Кристабель зашла в купе, присела на диванчик у окна. Носильщик втащил ее чемодан, поставил на полку. Убедившись, что леди ничего больше не требуется, ушел.

И поезд не простой. «Королевская стрела». Использует не только усиленную энергию пара, но и портальные скачки. Единственный в своем роде. Говорят, на нем за два-три дня всю Великую Британию объехать можно. От мыса Лендс-Энд до Оркнейских островов. Сколько стоил билет первого класса, столь щедро брошенный Амалией, даже представить страшно. Но других «классов» здесь и не предусмотрено…

Девушка откинулась на бархатную спинку сиденья, вытянула ноги и тут же их подобрала. Амели бы в жизни так не сделала. А сейчас нужно, чтобы этот маг обознался…

«Потом поздно будет», – с некоторым злорадством и предвкушением подумала леди Кристабель Гордон. Она понаблюдает, запишет в толстый блокнот рассуждения, состоящие, скорее всего, из восхваления и самолюбования…

Приятно и спокойно проведет недельку другую вдали от жары и шума Люнденвика. Если повезет, там найдутся интересные собеседники… В чем она, конечно, сомневается… Но библиотека, парк и склеп там должны быть. Как же без них-то?

Потом вернется, выиграет то дело.

Или же проиграет. Через год ей уже будет все равно…

А за год можно успеть побывать в Индии или же в Китае. Говорят, слоны удивительные животные. Огромные, но добрые и опасные… Храмы древних богов, полные золота, словно вырастают из-под земли, а женщины в разноцветных нарядах похожи на ярких птичек…

И можно будет рискнуть – собрать экспедицию в джунгли. Попробовать поймать удачу за хвост и найти древний город…

Ждать пришлось недолго.

Из-под полуприкрытых ресниц Криста рассматривала своего попутчика, размышляя, а может все-таки остаться в столице? И не так уж тут и плохо.

Значит, лорд Оскар Эрттон…

И почему именно этот маг? За что она Небо-то прогневила, а?

Он мало изменился. Стал чуть шире в плечах, а черты лица утратили тот легкий налет женственности, который так пленял красавиц. Светлые волосы уже не спадают вьющимися локонами до плеч, а собраны в аккуратный хвост на затылке. Между бровями пролегла морщинка, которой раньше не было. И в глазах то и дело мелькают золотистые искорки.

Как она их увидела-то в полутьме?

И смотрел маг на нее с такой… нежностью, что сердце сжалось от зависти и сожаления.

Почему вот такие взгляды только для Амели?

Оскар положил на сиденье трость, взял с полки плед и аккуратно укрыл им замершую девушку.

Тут поезд дернулся.

Мужчина от резкого толчка потерял равновесие, покачнулся и упал прямо на Кристи. Та охнула. Придавить не придавил, реакция у него оказалась отменной – выставил руки и навис над девушкой. Нахмурился, сорвал темную вуаль и, глядя прямо в распахнутые голубые глаза, отчеканил:

– Вы не Амели.

– Да как вы догадались?! – прошипела опешившая леди.

Поезд ещё раз дернулся, протяжно свистнул и тронулся.

За стеклом вагона раздались щелчок и вспышка магографа. Отвод глаз у репортёра оказался некачественным и над перроном поплыли лишь руки со старым аппаратом. Ещё одна вспышка заставила зажмуриться, а потом окно заволокло клубами пара. Когда тот рассеялся, удачливый журналист остался далеко позади.

Кристабель и не подумала, как же общество узнает о ее поездке и будет ли достаточно слухов для очернения репутации. Амели же никогда не доверяла случаю.

– Это все ваша идея?

В купе зажглись все светильники: и два настенных бра, и несколько круглых ламп под потолком.

– Что? – не поняла Криста. Ей показалось, точно показалось: в глазах мужчины плескалась злость пополам с разочарованием.

– Не думаете же вы, что подобной выходкой вы добьетесь женитьбы!

– Вот ещё! – Кристи толкнула самоуверенного барона в грудь. Но тот и не поморщился. – Я ваша помощница. И только!

Эрттон мог бы многое сказать о том счастье, что ему подложили, но не успел.

– А вот и я!

Дверь отъехала в сторону и в купе вошла проблема – высокая худая девушка-подросток с резкими чертами лица. В ней все было не так, как принято: шляпка и платье слишком простое, хоть и из дорогих материалов, волосы заплетены в косу, компаньонки тоже не наблюдалось. Зато рядом плыл по воздуху небольшой саквояж.

Проще говоря, Кристабель она понравилась. Даже легкую улыбку сдержать не смогла.

– Миранда, – простонал Оскар, упёрся головой в лоб Кристи и глубоко задышал. Успокаивается?

На вид ей было лет пятнадцать. Возможно, чуть больше, потому что девушка пренебрегала косметикой и украшениями.

Маг, что ж от нее ждать.

– Ну ты бы предупредил что ли?

Оскар ещё раз вздохнул, извинился и с каменным лицом сел на диванчик напротив. Миранда плюхнулись рядом с Кристой. Саквояж взлетел, замер около багажных полок, с негромким хлопком уменьшился до размеров корзинки для рукоделия и пристроился рядом с чемоданами и пледами.

– Я Миранда Робинсон, – представилась магичка, широко улыбнулась и протянула руку.

– Леди Миранда Робинсон, – Оскар не выглядел счастливым.

– Криста Эванс.

То, что назвалась девичьей фамилией матери, так мало ли… Вдруг и он ее вспомнил?

Вот почему из всех лордов ей попался именно этот?!

– Ты извини, – Миранда пожала плечами. – Если нарушила ваши планы. Но я как узнала, что он уезжать собрался, да с какой-то дамой, так сразу сорвалась. Думала, он опять к своей мымре клинья подбивать будет.

И скривилась, словно лимон откусив.

– Миррранда, – в голосе барона послышались рычащие нотки. – А твой опекун в курсе?

– Конечно! И совсем не против, даже рад! – и добавила чуть слышно. – Они все равно ещё мою башню не восстановили…

Оскар выразительно засопел.

– А я что? Оно само взорвалось.

Оскар засопел еще красноречивее.

– А знаете, – Кристабель поднялась с диванчика. – Я хочу выпить кофе.

– Не сбежите? – тут же уточнил маг.

– А вы?

Оскар с каменным лицом отвернулся к окну.

– Побег? – вскочила Миранда. – Где? Я с вами?

– Только после того, как я с тобой поговорю, – Оскар удержал девочку-подростка за руку.

Криста улыбнулась и сказала, что ее можно будет найти в вагоне-ресторане.

***

Императрица Британская была первой монаршей особой, которая совершила путешествие на поезде. Это ей так понравилось, что через пару лет она заказала свой личный состав.

И Кристабель ее хорошо понимала. Было в поездках что-то волшебное. Когда ты уже не там, но еще не здесь. Где-то между прошлым и будущим.

Конечно, обстановку их купе первого класса не сравнить с роскошью синего бархата, красного дерева и позолотой, что были в вагонах-дворцах ее величества. А про личные уборные и думать нечего. Но хоть по примеру Императрицы их стали делать и в обычных поездах…

В вагоне-ресторане было многолюдно. Кто-то заказал ранний завтрак, кто-то взволнованно обсуждал поездку или последние новости. Столики, стулья и диваны для пассажиров располагались с одной стороны. На окнах отдернули занавески, но смотреть на серые громады предместий не хотелось. По проходу двигались официанты, то ли из-за толстого ковра на полу, то ли из-за перестука колес неслышные, как привидения. На каждом столике стояла вазочка со свежими цветами, тарелки оказались фарфоровыми, а столовые приборы серебряными. С небольшим клеймом, зачарованные от воровства.

Одна дама средних лет, восседавшая на бордовом диванчике, обмахивалась веером:

– Ах, дорогая моя, я в таком ужасе! Есть нечто противоестественное, когда ты так быстро едешь! Посмотри в окно, мы уже выехали из города? Нет? Ах, быстрей бы… Вся эта тряска меня утомляет… Мы точно закрыли купе?

– Да, мэм! – ее компаньонка была спокойной и эмоций не проявляла. А Криста уже пожалела, что заняла место недалеко от них, но осталась сидеть не из вежливости, а просто потому что лень, да и чашка кофе маленькая, недолго мучится.

– Ах, как хорошо, что мы с тобой одни в купе! Это новшество, что можно по своему разумению закрыться в купе, так небезопасно! Ведь твоим соседом может оказаться безумец, а то и маньяк! Я недавно читала, как из психлечебницы сбежал пациент, сел в вагон и проехал через всю Англию, пока его поймали!

– Вот ваш чай, мэм!

– Ах, а мы точно закрыли купе? Я же взяла с собой шкатулку с драгоценностями, – она драматично приложила руку к полной груди. – А там же гарнитур, который подарила мне маман на свадьбу. И парные броши-камеи. Из слоновой кости с жемчугом! Они, конечно, старомодны, но очень дороги мне!

– Это те с головой Апполона?

– Да, милочка, так. Обычно изображают юных девушек, а здесь древний бог солнца, но с такими симпатичными кудряшками. Мой супруг подарил мне их на рождение сыновей. А еще малахитовый браслет со вставками из золота.

– Да, вы правы, мэм, памятная вещь!

– А шумоизолирующий амулет у нас с собой?

– Да, мэм.

– Так включи его! От этого шума у меня голова раскалывается! И где мой чай?

А Криста пила кофе и душила в себе улыбку. Уж очень эта леди была смешна в ее страхах и капризах.

Она поймала взгляд привлекательного молодого человека напротив, тот понимающе ей кивнул. Девушка смущено прятать глаза не стала. Она сейчас без сопровождения, так уж пусть лучше ее примут за мага, чем за особу определенной профессии.

Вдруг поезд дернулся, вроде как немного замедлил ход, за окнами на мгновение полыхнуло радужным, а затем перестук колес вновь стал убыстряться.

– Что это было, моя дорогая? – дама схватилась за сердце. – Неужели портальный скачок? Как? Я же не могла это пропустить? Что же я скажу? Неужели вот все так, даже ничего не почувствовать…

– Не волнуйтесь, миссис Лестрейдж, – официант успокаивающе улыбнулся и поставил перед дамами еще одно блюдце с пирожным. – У нас еще будет несколько переходов. Но, честно говоря, я до сих пор к ним не привык.

Но тут дверь в вагон-ресторан слишком громко хлопнула. Криста дернулась и обернулась. Нет, это не был не ее сосед по купе, но тоже весьма странный господин. Огромный, со взлохмаченными волосами, он дико вращал глазами и кутался в длинное теплое пальто. И ноги у него оказались излишне волосатые.

– Дорогая моя, а где этот джентльмен забыл брюки? – леди даже запамятовала про веер, чай, порталы и железнодорожную панику.

Гул голосов в вагоне как-то стих.

Незнакомец оглядел притихшее общество и распахнул пальто.

– И панталоны?! – то ли удивилась, то ли восхитилась леди.

Но кроме всего, что полагается обнаженному представителю мужского пола, там обнаружился еще и пистолет. Следующие выстрелы разбили кристаллы связи с машинистом, еще несколько пуль застряли в обивке стен. На темный ковер посыпались осколки бра.

Безумец хохотал, прыгал по вагону и выкрикивал какие-то несвязные слова.

– Ах, – выдала соседка Кристы. Но восхищения и предвкушения в ее голосу было намного больше, чем страха. А вот ее компаньонка, как и еще несколько дам, упала в обморок. Официант заслонился подносом, за ним умудрился спрятаться кто-то из гостей. Другие мужчины вжимались в спинки стульев, кто-то зажмурился.

Кристабель понимала, что ей бы тоже потерять сознание. Просто жизненно необходимо, ведь именно так поступают приличные леди. Но сознание по приказу покидать хозяйку отказывалось.

Тот кудрявый джентльмен, который явно был не прочь пофлиртовать с симпатичной блондинкой, попытался было схватить хулигана, но тот увернулся и сильным тычком отправил храбреца корчиться на полу. А Криста прикинула, что если вазочкой для цветов, да по темечку…Должно получиться хорошее успокоительное. Даже привстала, чтобы проще было ударить.

– Спокойствие! Работают маги! – это гордое заявление выдала Миранда. Она распахнула свой саквояж, который мгновенно стал размером с хороший чемодан. Из его недр донесся громовой рык.

А затем выпал зонтик.

И надкушенное яблоко.

И погрызенный томик.

И засохший кусок вонючего сыра.

И еще что-то. И еще.

А у потом на кучу образовавшегося хлама выпала немаленькая, тощая и абсолютно лысая крыса. Кажется, эта порода называется сфинкс .

Зашипела. Оскалилась, продемонстрировав слишком большие и даже на вид острые зубы.

Кто не успел сбежать, тот упал в обморок. Дамам компанию составлять. А железнодорожный безумец завизжал, бросил в чудо-юдо пистолет и прыгнул на ручки к Кристе.

Крысе не понравилось такое обращение. И она тоже полезла вверх. Но, слава Небу, на этот раз по Миранде и успокоилась только у нее на плече.

– Извините, – выдавил из себя сумасшедший, дрожа как осиновый лист.

А вот завалиться под его тяжестью леди Гордон не успела. Незнакомца из ее рук буквально вырвали.

Барон Эрттон повалил его на пол, заломил руки за спину и со скучающим видом обратился к официанту:

– Не могли бы вы одолжить мне ваше полотенце?

Будто он просит ложечку для сахара принести, а не вдавливает коленом полуголого мужика в ковер.

– А? Что? – опомнился парень, а потом протянул ему кусок белоснежной ткани. – Конечно, сэр.

Оскар связал руки, приказал послать за охраной поезда, проследил как завернутого в скатерть незнакомца уводят. И все это со скучающим, слегка усталым выражением лица.

Пассажиры рассаживались по своим местам, кто-то даже попытался пошутить.

– Мы так вам благодарны, – леди опять взялась за веер и, судя по его траектории, активно выражала симпатию магу, который ей если не в сыновья, то во внуки годился. – Не откажетесь от чашки чая?

Оскар благосклонно согласился. Как-то притихшая Миранда и Криста тоже присели за столик. Официант тут же принес и чайник с ароматной заваркой, и канапе, и несколько видов паштета, и жареные тосты, и омлет под серебряным колпаком.

– Это все железнодорожное помешательство, – заявила леди Лэйстрейдж, представившись. – Мой доктор так и сказал: движение поезда дистабилизирует функции человеческого организма, и он начинает странно себя вести. Все это дребезжание, постоянный стук колес вредят психике. Да и находится в запертой коробке, которая несётся с невероятной скоростью неестественно для разумного индивида. К тому же порталы… Вот я лично считаю, что так путешествовать могут только маги. У них организм для этого приспособлен. Но никак не у простых смертных, вроде нас… Вот увидите, как только приедем на станцию, тот бедняга тут же станет вести себя совершенно обычно. Я много раз читала о таких случаях, да. Мой доктор не рекомендовал мне путешествовать на поезде. Категорически!

Ее компаньонка молча кивала, соглашаясь с каждым словом. Казалось, голова вот-вот отвалится.

– Так почему же вы поехали?

На лице Оскара промелькнула тень недоумения: этот вопрос задала Кристабель.

– Ну как же?! – удивилась леди. – Удобно и быстро!

Леди Лестрейндж оказалась неутомимым собеседником и смогла занять их интересными разговорами больше полутора часов. Потом она минут пятнадцать жаловалась на головную боль и соизволила пойти к себе в купе.

– Слава Небу, Свету и кому там полагается, – вздохнула Миранда с облегчением.

Барон Эрттон не стал терять время, отодвинул в сторону чашку и поставил перед собой небольшой кристалл-артефакт, из которого вытянул полог тишины.

– А сам? –девочка разочарованно закусила губу. – Я бы хотела опять взглянуть на твою магию.

Криста вздернула бровь. Это как? Амели говорила, что он выгорел.

Одаренные слишком зависят от своей силы, а обоюдное целомудрие до брака и последующая верность в браке позволяют эту самую силу увеличить, раскрыть, а то и изменить… Как правило… Но если правилу не следовать, то можно не только магии лишиться, но и рассудка с жизнью.

Бывают и исключения, конечно. Например, если силы в маге капля. Или же вдовец может жениться повторно, но, опять же, теряя часть способностей. Неудивительно, что раньше маги своих избранников в башнях прятали и дракона рядом на цепь приковывали.

Хотя отец Кристы упоминал, что его знакомый не справился с заклинанием и потерял часть силы … но такие случаи единичны.

– И зомби своего убери!

– Чем тебе мой Малыш не угодил? – Миранда поймала на лету отвалившуюся лапу зверька и с тихим хрустом вставила ее на место.

– Опять Малыш? – Оскар делал вид, что у него только одна спутница.

– Малыш номер сто тридцать пять, – магичка погладила питомца по бархатистой шерстке. – Зато не запутаешься. Не правда ли, он прелесть? – уточнила она у Кристы и сунула в пасть крысе печенье.

– Очень, – выдавила из себя бледная леди. – Но Амели сказала, что вы выгорели?

И прямо в глаза посмотрела, чтобы и не думал лгать или увиливать от ответа.

– Выгорел, – бесстрастно подтвердил не самый приятный факт своей биографии барон Эрттон. – Но целителям удалось восстановить мои способности к магии. К сожалению, сила мне ещё не полностью подконтрольна. Если я захочу зажечь свечу, то никогда не знаю, что получится: слабая искра или же стена огня.

– И это чистый маг воды говорит … – буркнула некромантка. Ее крыса крошила уже третье печенье и с тоской поглядывала на деревянную спинку соседнего стула.

– Так как вы оказались в моем купе, мисс Эванс?

– Подруга попросила вам помочь.

Миранда выразительно фыркнула и, схватив зомби за хвост, вернула его себе на плечо

– А ваша выгода?

– Мне нужны деньги.

А кому они не нужны? Можно сказать, Криста и не врала совсем.

Оскар окинул скептическим взглядом ее платье модного фасона из практичной, но дорогой ткани с резными пуговицами, тонкие перчатки, которые нужно было часто менять, мелкие жемчужинки в волосах и сделал вид, что поверил.

– Так куда мы едем и каковы мои обязанности?

– В Западный Мидленд, в графство Херефордшир, – барон Эрттон еще раз смерил Кристабель оценивающим взглядом и продолжил. – Мой знакомый по клубу попросил разобраться с одним странным делом. Он уверен, что на жизнь его жены покушаются… Леди Элизабет из древнего, но обнищавшего рода. И Джек Ленгфорд весьма удивился, когда она унаследовала старинное поместье, от которого больше пафоса и расходов, чем реального толка. Да, в доме нашлись какие-то редкие картины и украшения из полудрагоценных металлов, но в чистке и реставрации их нет никакой целесообразности. И в дом много вложили, чтобы там можно было жить… – Оскар помолчал, задумчиво постучал пальцами по столу. Он бы точно не стал возиться. Продал бы и делов-то. Но ведь престиж! Мнение общества. Что там еще в аргументах было? Ах, хотел сделать приятное для любимой жены… – Но леди Элизабет вбила себе в голову, что вместе с недвижимостью получила и какое-то смертельное проклятье. Год назад умерла старая графиня-отшельница, ее двоюродная бабка. Буквально через несколько недель одна из дальних кузин погибла от несчастного случая. Этим летом, когда они опять вернулись в Лидс-менор, леди Элизабет начали сниться кошмары, а наяву ее мучают странные галлюцинации. Ее племянницы тоже … Одна из них чем-то заболела, хотя лекари никак не могут понять причину ее недомогания. А вторая за год сменила уже четырех женихов. Первый погиб через месяц после помолвки. Подавился вишневой косточкой, хотя у него была аллергия на вишни. Второй упал с лошади и сломал шею. Третий умер от остановки сердца сразу же как разорвал помолвку. Четвертого долго ждать не пришлось. Девушка с хорошим приданым, пусть и не баснословным, но существенным. Кстати, хоть я и был против, но он тоже приедет в поместье…

– Ленгфорд… – протянула задумавшаяся Миранда. – Вроде слышала о таком… Маг, но до середнков не дотягивает. Не практикует, но с его-то денжищами… Мог бы и обратиться к архимагу какому, что по проклятиям специализируется!

– Он и обращался, – кивнул барон Эрттон. – Но никто ничего не нашел. Предприимчивый Ленгфорд даже заключения у них стребовал. На гербовой бумаге и с печатями…

– Так мы будем искать проклятия?

Но ответ мужчины ее разочаровал.

– Ленгфорд подозревает, что кто-то покушается на его жену. Она очень сильно напугана. В ее снах повторяется одна и та же мысль на разные лады: проклятие будет убивать пока «земля не напьется кровью». Цитата.

– Фу, как пафосно!

– Теперь она и ее кузины нервничают и беспокоятся, мол, проклятие начало действовать. Вчера ночью он телефонировал мне, леди Элизабет упала с лестницы и чудом ничего себе не сломала.

– И наша задача – уточнила Криста. – Найти…

– Ваша задача, мисс Эванс, – сухо обронил маг. – Не мешать и не путаться под ногами. Миранда, это тебя тоже касается!

– Ну вооот, – обиделась некроманта и как бы случайно не удержала крысу. Та тут же оказалась около блюдца с рогаликами и начала с невероятной скоростью поедать сдобу.

– Я же разберусь, что там происходит…

– А мы?

– А вы, мисс Эванс, развлекайтесь. Гуляйте по парку, сидите в библиотеке. Ленгфорд всегда был гостеприимным хозяином, уверен, там будет много интересных собеседников!

Как будто мысли прочитал!

– Но одного несчастного случая мало, чтобы Ленгфорд сделал вывод, что жизнь его жены в опасности, – не сдавалась девушка. – Что же еще произошло?

– А с какой собственно стати ты взялся ему помогать? – Миранда тоже была полна подозрений. – Не замечала за тобой особой склонности к альтруизму?

Но Оскар не стал отвечать ни на один из вопросов. Он вообще умудрился молчать всю оставшуюся дорогу.

Спокойно пил чай и даже Малыш №135 не решился укусить его рогалик.

В купе читал вчерашнюю газету, быстро пробегая глазами по колонкам новостей. Там точно не было ничего интересного или скандального, Кристабель ее еще раньше просмотрела. Разве что про очередной скандал с брачными аферистами на Юге острова. Поэтому барон вскоре взялся за книгу по теории магии и уже ее читал намного более вдумчиво.

И болтовня Миранды и Кристы о достопримечательностях графства его не отвлекала.

Когда во второй половине дня они приехали в Херефорд, девушки могли считаться лучшими подругами. Успели обсудить и краску для волос, и смешные модные турнюры и собственно своих мачех, которые словно учились по одному пособию. У Миранды вторая жена отца убедила отправить ее в частный пансионат, а после смерти родителя отказалась платить за обучение, ссылаясь на бедственное положение семьи. Но из-за особенностей дара, как туманно пояснила некромантка, ей назначили опекунов до совершеннолетия – лорда и леди Мансфильд, а заодно и вот этого скучного барона.

«Видно, одному с ней не справиться» – решила Криста.

У Кристабель же мачеха и сводный брат вообще ее видели несколько раз в далеком детстве, писали пару писем в год и все, а теперь пытаются забрать ее наследство.

– Хочешь, я тебя с братцем познакомлю? Он лучший законник Люнденвика, – без особого энтузиазма видеться с родственником заявила Миранда. – Демона заболтает, а потом тебе придется этому самому демону душу продать, чтобы с ним расплатиться… Правда, он сейчас занят каким-то делом, но, думаю, я смогу его уговорить…

Леди Эванс не стала уточнять, что мистер Робинсон и занимается ее делом. Но на стороне мачехи и ее семьи.

На перроне железнодорожного вокзала их встретил симпатичный юноша, изо всех сил старающийся казаться серьезнее и старше: плечи сюртука были подбиты ватой, а на округлом лице пробивались тонкие усики, которые он не стриг, тщательно лелея каждый волосок.

– Барон Эрттон со спутницами? – уточнил юноша у мага. – Мы не ждали вас так рано… Я Эдуард Ленгфорд.

Протянутую ладонь барон проигнорировал, лишь дотронувшись рукой в перчатке до полей шляпы.

– Но вы здесь, молодой человек?

– Отец отправил меня встретить жениха кузины, – высматривая кого-то в толпе, ответил младший лорд Ленгфорд. – Очередного… Но его мне хоть немного жаль – он мой хороший знакомый. А вот и он!

К ним неспешно подошел тот самый кудрявый красавчик из вагона ресторана. За ним носильщик тащил целую тележку чемоданов, шляпных коробок и саквояжей.

Миранда тут же оценила гору вещей и начала в уме высчитывать векторы приложения силы, чтобы можно было уменьшить все это барахло до удобного размера. Но потом решила, что это бесполезно. Такого количества магии даже у нее не найдется…

Вблизи молодой мужчина оказался еще симпатичнее. Настолько привлекательным, что явно без неоднократного магического вмешательства не обошлось. Кожа с жемчужным блеском, волосы с золотой искрой, белозубая улыбка и лучащийся взгляд. Он представился как мистер Джошуа Блек.

Молодой лорд Ленгфорд предложил всем перекусить в небольшой уютной ресторации перед дорогой, но тут Кристабель увидела, что их знакомая леди Лестрейдж плача идет куда-то в сопровождении двух полицейских. Перрон уже опустел и их группу можно было хорошо рассмотреть: и растерянную компаньонку с несколькими потрепанными чемоданами, и того самого безумца, закованного в наручники.

Оскар извинился, отошел к ним, остановил одного из стражей порядка. Криста как приклеенная метнулась следом. Всего лишь поддержать знакомую, а не из-за приступа любопытства.

– Кража драгоценностей, милорд, – услышала она краем уха, утешая леди Лестрейдж и предлагая ей успокоительные капли. – Виновный задержан… У него нашли одну из брошей мадам… Она подтвердила, что это именно ее украденная вещь.. От остального, к сожалению, он успел избавиться… Мы отправим магов-поисковиков осмотреть пути, но как вы понимаете…

***

Карета оказалась широкой, удобной, с хорошими амулетами против жары и не трясло совершенно. Но вот спутники!

Мужчины, одним словом.

Разве можно быть такими ограниченными и ничем не интересоваться? Для них весь мир открыт, а они только и говоря о скачках, спорте и картах. Ладно, это тема для беседы ничем не лучше других, но они уже добрых два часа их обсуждают! И это женщин обвиняют в пустословии и сплетнях?!

Прекрасный пол думает только о моде и нарядах? Да эти двое джентльменов разбирались в кроях сюртуков лучше, чем прожженная шмоточница Амели в новой коллекции Ворта! И могли до хрипоты спорить: где лучше покупать перчатки: на Риджент-стрит или же на Бонд-стрит. Криста подозревала, что они и понятия не имеют, что перчатки могут быть из собачьей кожи, а не только из молодого козленка. И что белые перчатки приобретут не выходящий из моды бежево-желтый цвет, если их вымочить в настойке шафрана.

Миранда сделала вид, что задремала, и никто не стал тревожить «ребенка». То, что ребенок уже был пойман опекуном за ухо при попытке устроить диверсию и разнообразить путешествие, – некоторым малознакомым личностям знать не обязательно.

Оскар же молча кивал.

Когда его спросили, что он думает об универсальных магазинах Хэррода, где можно найти все и сразу, или же лучше покупать все в частных лавочках, проверенных временем, то он ответил, что идея большого торгового центра весьма выгодна, но он лучше разбирается в торговле деревом и судостроении. Молодые люди многозначительно переглянулись.

Иногда маг вставлял какие-то замечания или же спрашивал что-то совершенно нейтральное. Например, какая обычно погода в этих местах или что изменили в доме. И правда ли, что леди Элизабет подавала прошение в королевскую канцелярию, чтобы поместье признали историческим достоянием?

– О да, – с важным видом подтвердил Эдуард. – Мать очень гордится домом и готова говорить о нем часами. Вы слышали о мистере Фергусе Брауне?

– Тот самый Браун? – многозначительно уточнил Джошуа Блек.

Криста понимающе улыбнулась. Она блондинка, ей положено улыбаться и выразительно молчать.

– Именно, дорогой друг! Он уже больше месяца живет у нас в поместье. Сначала он оценивал картины, найденный в одной из запертых комнат в западной башне, а сейчас засел в библиотеке. У него много наград и почетных грамот. Я не помню и десятой доли из того, чем его наградили и где, но он обязательно вам об этом расскажет.

– Как интересно, – Криста вынуждена была хоть что-то сказать. Оскар лишь задумчиво постукивал пальцами по набалдашнику своей трости. И зачем она ему, он же не хромает? Или это очередной выверт моды?

– Если вы интересуетесь искусством Средних веков и возрождения, леди Криста, – надулся от важности Эдуард. – То вам точно не будет скучно в Лидс-менор. Мистер Браун убежден, что из находок получится уникальная коллекция.

– Дорогая? – эта ремарка так не вязалась с образом Оскара, что Криста не сдержалась, нахмурилась.

– По словам нашего искусствоведа, денежная ценность экспонатов ничто по сравнению с историко-культурной значимостью.

– Я с удовольствием осмотрю находки.

Тем более что история Кристе всегда была интересна.

– Да что те древности! Вы от самого дома будете в восторге! Он постучал по стенке кареты, подавая знак кучеру остановиться. – Пройдемся немного и я вам кое-что покажу. Это такой зрелище… невообразимое! Я, когда первый раз его увидел, полчаса говорить не мог! – но тут юноша вспомнил, что он вроде как взрослый и ответственный и вообще. Открыл дверцу, выпрыгнул и предложил руку помочь леди спуститься.

– Да это же замок! – Криста не сдержала возглас. – Я никогда не видела таких огромных!

Солнце клонилось к закату и слепило глаза. Девушке приходилось прищуриваться, чтобы рассмотреть раскинувшуюся у подножия холма долину, похожую на лоскутное одеяло, с полями, садами, рощами и лугами. Фермы и несколько деревушек казались игрушечными. Дорога пересекала желто-зеленое поле, а затем подымалась на вершину ещё одного пригорка.

А там чернела громадина замка из камня странного оттенка: на свету он казался белее белого, а в тени отливал антрацитом. Башни, коих ушлая Миранда тут же насчитала тринадцать, соединялись друг с другом крытыми галереями. Блестела крыша оранжереи. Наверное, раньше тут был и ров с водой, но теперь на его месте разбили какой-то куцый парк, не выдерживающий сравнения с великолепием дома.

– О да! – Эдуард был доволен произведенным впечатлением. –Тот дядюшка, которого ни мать, ни тем более мы с сестрой никогда и знать не знали, начал его реставрацию лет тридцать назад. Вначале он хотел просто осовременить внутренние помещения, но потом, видимо, увлекся. Начал достраивать новое крыло, снёс часовню. Затем передумал, из двух этажей сделал три, в правой части снёс перегородки, добавил пару лестниц и башню. Потом ему и этот проект разонравился. И следующий. Он так все строил и перестраивал до самой своей смерти. Я нашел в библиотеке только первые планы замка, а что получилось в итоге…

– А это что? – Миранда поглаживала своего малыша и смотрела немигающим взглядом на какую-то то ли слишком запущенную рощу, то ли редкий лес. С темными деревьями, которые как будто кто-то обрезал у заброшенного поля, перечеркнутого оврагом.

– А это особые охотничьи угодья моего отца. Я думаю, раз в Лидс-менор гости, то он обязательно устроит охоту в ближайшие дни.

– Не сезон, – буркнул маг, которому тоже что-то в лесу не понравилось.

– Мой отец – хозяин на своей земле, – гордо задрал нос юноша. – Он может позволить себе некоторые вольности.

– А кто же еще соизволит приехать к вам в гости? – Оскар был безупречно вежливым. – Я наслышан о гостеприимстве лорда Ленгфорда.

– Кроме вас? – уточнил Эдуард. – К сожалению, у нас обычно гостит намного больше благородных дам и господ, но этим летом мама пригласила только самых близких. И вас, разумеется…

– Когда так говорила моя мачеха, – тихо прошептала Миранда. – Это означало, что будет человек пятьдесят, не меньше.

Криста чуть склонила голову. Что ж, блондинки всегда улыбаются.

Перед тем как забраться обратно в карету, девушке показалось, что одна башня стала немного выше остальных. Но ведь такого не может же быть. Просто показалось.

***

Вблизи замок оказался еще более величественным, а парк странным. Удивительная зелень газонов соседствовала с высушенными дубами и буйно цветущими кустами.

В просторном холле гуляло эхо, со стен смотрели химеры, они же сторожили перила у лестниц и прятались под сводами потолка. Тяжела люстра свисала вниз, блестя тысячами бронзовых подвесок. Солнечный свет щедро лился сквозь узкие окна, расчерчивая пол желтыми линиями.

Криста осторожно ступила на каменную мозаику, но потом заметила, что ближе к середине помещения камень сменяется простым дубовым паркетом. Без всякого дизайнерского замысла, будто архитектору так захотелось.

Хозяин встречал их шумно и весело. Он радостно поприветствовал прибывших господ, рассыпался в комплиментах мисс Эванс, попытался дружелюбно ущипнуть «деточку» за щеку, но пришлось покровительственно похлопать по макушке.

Лорд Джэк Рассел Ленгфорд был плотно сбитым человеком невысокого роста, коренастым, с темной от солнца кожей. Кристабель казалось, что он чувствует какую-то неловкость, хочет что-то сказать, но не решается, а лишь опять рассыпается в комплиментах, обещая незабываемое времяпрепровождение.

– Оскар, мисс Эванс, – наконец решившись, Ленгфорд взял мага под локоток. – Багаж сейчас отнесут в вашу комнату.

Криста дернулась, но вырваться не смогла – мужчина держал руку крепко.

Но тут наверху одной из двух лестниц появилась высокая девица в каком-то блеклом платье с бесконечными рядами оборок. Она всплеснула руками и быстро сбежала вниз, едва не перепрыгивая через ступеньки.

– Я так рада, что вы наконец-то приехали! – вообще-то это должно было изображать щебет, но голос был слишком высоким, а сама молодая леди суетливой, возбужденной и нервозной. Она мазнула бесцветным взглядом по гостям, поправила серые пряди волос.

– Насчет багажа уже распорядились? – она забыла поздороваться, пожирая глазами своего жениха. Тот величественно кивнул, соглашаясь и принимая как данность ее волнение. – Как жаль, что я не успела раньше. Вам уже показали ваши комнаты? Давайте, я вас проведу!

– Это мило с вашей стороны, дорогая невеста, – обронил Джошуа. – Надеюсь, комната не выходит на север?

– Конечно, – на бледной коже выступил лихорадочный румянец. – Позвольте ваш саквояж. Он же такой тяжелый!

И выхватила из рук жениха увесистую сумку.

– Осторожнее, – процедил Блек. – Это настоящая кожа бизона из Нового света. Дорогая вещь.

– Ах, непременно! Идемте же!

Она засеменила вперед, что-то тараторя о порядках, о прекрасном саде, где можно прогуливать, и что обязательно нужно покататься на лодках, а она очень хорошо умеет грести…

Эдуард пошел следом, посмеиваясь про себя.

Ленгфорд вытащил из кармана мятый платок, вытер круглое лицо и наметившуюся лысину в русых волосах, виновато блеснул карими глазами:

– Матильда так хочет замуж, бедняжка, что… – он обреченно махнул рукой. А потом спохватился. – Но, право слово, как удачно, что я могу переговорить с вами наедине, прежде, чем знакомить вас со всем семейством…

Оскар молчал, ожидая, когда же иссякнет поток извинений и его знакомый перейдет к сути дела.

– Вы о чем-то хотели спросить, – напомнил барон Эрттон, выстукивая пальцами марш по навершию своей трости.

– Да, – тон его сразу стал еще более виноватым и жалостливым. – Я пригласил вас сюда, чтобы вы оказали мне помощь в одном деликатном деле. Я бы не хотел, чтобы проблемы семьи и рода становились достоянием общества…

Оскар согласно кивнул.

– Вы также просили меня приехать с помощницей.

– Да, – Ленгфорд умоляюще посмотрел на Кристу, а потом на Миранду, которая пыталась сковырнуть носком ботинка кусочек мозаики на полу. Крысы, что подозрительно, нигде не было видно. – Я думал, что присутствие рядом с вами особы женского пола немного успокоит мою дорогую жену… Но эти ее травы! Она ведь их литрами пьет! Говорит, что они помогают ей успокаиваться, а как по мне, так она стала еще более подозрительной и… ревнивой!

– И? – тоном, заявляющим, что это, конечно, проблема, но не его лично, вставил Эрттон.

– Я сказал, что это не ваша помощница. Что это ваша невеста!

– Блеск! – прокомментировала Криста, но ее не услышали. Только Миранда довольно кивнула.

– Вы маг, я тоже маг… Она знает, как трепетно и серьезно одаренный относятся к своим партнерам.

– И ревновать к вам не будет, – Криста закивала головой.

– Гонорар я удвою, – по-своему понял ее Ленгфорд.

– Каждому по столько же, сколько обещано барону! Или я все расскажу! – Миранда же невинно затрепетала ресницами.

– Хорошо, – тяжело вздохнул хозяин Лидс-менор, но согласился практически без раздумий. Хлопнул в ладоши, потом еще раз, нахмурился. – Тут какая-то аномалия образовалась. Магия иногда сбоит. Вот, слугу, чтобы вас провести в ваши покои дозваться не могу. Прошу прощения, подождите пару минут, придется как не-магам, ножками, ножками.

И он как колобок покатился куда-то в боковые двери, оставляя гостей одних в пустом и мрачном холле.

– А сколько же он тебе обещал? – тут же прошептала некромантка.

– Много, – буркнул Оскар. – Но, кажется, я продешевил. – А потом обернулся к Кристабель и поинтересовался. – Надеюсь, вас это устроит?

– Вполне, – гордо задрала подбородок девушка.

– Я не возьму вас замуж, даже если вы будете последней незамужней особой в Англии!

– Как были самовлюбленным бараном, так им и остались! К какой стати мне выходить за вас замуж?

– Вы напросились ко мне в помощницы. Вы подговорили репортера, чтобы о вашем компрометирующем положении узнали в обществе! Вы…

– Опоила неизвестную мне даму, чтобы она страдала приступами ревности? Еще скажите, что уговорю лорда Ленгфорда дать нам с вами одни покои!

– Вас никто не держит! Можете хоть сейчас уехать!

– Только с вами, милорд, – шипела в ответ Криста. – Вас тут без помощницы-невесты не ждут.

На том и порешили. Тем более что спальню «жениху и невесте» в самом деле выделили одну. Ленгфорд краснел и мямлил, что это инициатива его жены, но так оно надежнее будет.

Кристабель и Оскар с одинаково кислым видом осмотрели свое временное жилище. Огромная широкая кровать под балдахином стояла в центре комнаты этаким исполином. На ее просторах могли не то что двое свободно уместить, но еще и место для дюжины подушек оставалось. Ширма с яркими восточными цветами закрывала угол с зеркалом и дверями в гардеробную и уборную. У одного окна нашелся узкий диванчик, а у второго столик и пара глубоких кресел. Было еще бюро, украшенное с мозаикой прошлого века, на каминной полке стояли раритетные подсвечники и фарфоровая статуэтка гарпии. На бежевых стенах в рамках висели акварели.

– Мило, весьма мило, – озвучил барон Эрттон мнение за двоих.

– Я так рад, что вам понравилось, – облегченно вздохнул Ленгфорд. – А девочка будет жить тут по соседству.

Конечно же, и опекун и его «невеста» изъявили желание посмотреть и апартаменты для Миранды, лелея тайную мысль потом туда и переселиться. Но этим чаяниям не суждено было сбыться. Комната для некромантки оказалась просторной, но с узкой подростковой кроватью, на которой не поместилась бы ни Криста, ни тем более высокий и широкоплечий Оскар. Если не хочет с этого самого ложе свалиться посреди ночи.

Хозяин замка благодушно улыбался, но ушел лишь после того, как горничные с лицами тухлых селедок разместили весь багаж. Одна из девушек осталась помочь леди переодеться к ужину, который подают после семи. Оскар от услуг камердинера отказался. Спрятался за ширмой, что-то там шипел, но ушел быстро и в свежем костюме.

– Какой наряд выберете? – спросила горничная, представившись Мартой. И тут же вынесла из гардеробной темно-синее платье. Криста даже удивилась. То ли наглости прислуги, то ли тому, что у нее в чемоданах было вот это шелковое безобразие из ткани, похожей на звездную ночь. Она такое точно не покупала. Амели подсуетилась?

– Светло-розовое, – осторожно сказала Криста, но ее не услышали.

– Вам будет лучше в этом, – безапелляционно заявила Марта и подошла поближе. – Позвольте, я расстегну ваш дорожный костюм.

Таким тоном приказы отдают, но дело свое горничная знала. Она споро расшнуровала корсет, помогла снять жакет, блузу и юбки с турнюром. А после ванны соорудила на голове у Кристы сложную прическу с локонами и косами.

– Спасибо, дальше мы сами, – Миранда вошла без стука, и столько власти было в голосе подростка, что ни Марта, ни мисс Эванс не посмели подумать, что это говорит по сути еще ребенок.

Горничная поклонилась и вышла.

– Странная какая-то, – озвучила свои мысли Кристабель.

– Не то слово! – взорвалась некромантка. – Тут все странное! Нам срочно нужно исследовать этот дом!

– Нам?

– А будто ты против? Не будь такой же занудой, как Оскар! – Миранда топнула ножкой. – Во-первых, мне не нравится этот дом!

– Что, несомненно, является важной причиной, – не смогла не съязвить Криста.

– Смотри, во-первых, здесь очень странное местоположение комнат, – и на дав возразить, пояснила. – Малыш заблудился. Извини, но я в моих работах весьма строго отношусь к позиционированию тела в пространстве и относительно местоположения центрального блока привязки! Короче, у меня никогда зомби не терялись! Во-вторых, Оскару соврали про то, что домом семья владеет всего пару лет. Уже больше десяти. И практически всегда проводит здесь летнее время.

Не сильно подозрительно, как на взгляд Кристы.

– Ага, а еще здесь магия плохо действует, – припомнила она, понимая, что она уже почти согласилась на авантюру.

– Тоже странно! С моей-то все в порядке! – по щелчку пальцев взлетел корсет, туго обвил тело девушки, которая от удивления и сказать ничего не успела. – Выдохни!

Могла бы и не говорить. Когда так резко и с такой силой затягивают корсет, то желудок и легкие готовы сами выпрыгнуть, внутри все равно ни на что полезное места не остается. Атласные шнурки сами заскользили из дырочки в дырочку, зашнуровывая корсет.

– Ты обратила внимание не то, какие тут странные служанки? Работают так, будто ты им денег должна, а они королевских кровей и про долг как бы спросить неудобно… Я решила отказаться от их услуг. Влезть в корсет или пуговицы на спине застегнуть я и магией могу, а вот чтобы всякие там шарили по моим вещам, не люблю. Доказывай потом, что это не смертельное проклятие, а обычная почесуха.

На самых ценных и что-то посерьезнее чесотки и поноса висит, но тут уж Миранда решила промолчать.

– Немного магии и талия почти осиная!

Криста посинела и ухватилась за столбики кровати.

– Я перестаралась? – удивилась девочка. – Я же сама себя все время одеваю. Никогда проблем не было…

Не упасть!

– В моей сумочке! Таблетки!

Миранда тут же стала серьезной. Сразу же нашла и протянула нужный пузырек.

– Что это? Никогда не видала ни такую болезнь, ни такое лекарство…

У девочки оказалась еще одна вредная привычка: она не задумываясь проверяла все, попавшее ей в руки.

– Индивидуальная непереносимость магии, – отмахнулась Кристабель. – Могу использовать ее в амулетах и только. Но меня нельзя лечить с помощью колдовства, что-то делать с телом через магию. С детства такая проблема.

– А если кто-то колдует рядом?

– Неприятно, но не более, – отмахнулась Криста, пересчитывая оставшееся лекарство. Странно, ей казалось, что осталось больше пилюль. И больше времени…

– Хорошо, – облегченно вздохнула некроманта, всерьез задумываясь, а не позвать ли странную горничную обратно. – Давай помогу с платьем, что ли?

И, сопя и чертыхаясь, застегнула вся пять дюжин мелких пуговичек на спинке розового платья. Когда она уже почти закончила, в кошельке на шатлене что-то завибрировало.

– О! Почти вовремя! – Миранда отцепила кошелек от цепочки и достала оттуда что-то похожее на компас или большие наручные часы, откинула крышку и довольно хмыкнула.

Артефакт она осторожно положила на столик, Криста тоже подошла и с интересом склонилась над ним.

– Что такое? Еще же полно времени!

– Вот и Оскар так считает! И собирается поговорить с нашей милой, но еще не знакомой нам хозяйкой перед ужином. Нас, конечно же, на это рандеву не пригласили. Так что сам виноват. У меня просто не было другого выхода.

– Ты …Мы…

– Да, мы сейчас будем подслушивать, – она подкрутила колесико, и в комнате раздался спокойный ровный голос барона Эрттона.

Глава 2

Глава 2.

А это пшеница, которая в темном чулане хранится в доме, который построил Джек.

– Ваш супруг говорил о страшных снах, видениях или галлюцинациях…

– Ах, Джек не воспринимает мои страхи всерьез.

Криста буквально видела, как леди мнет кружевной платочек и не может решиться на откровенный разговор.

– Я уверен, что это не так, – пауза, стук трости и скрип старого кресла. – Иначе я бы не был здесь. Расскажите о ваших снах, леди Элизабет.

– Ох, я так боюсь, что меня примут за сумасшедшую!

– Ваши тревоги напрасны, мэм.

– Но, Джек, как мне иногда кажется, готов рассказывать о том, что я вижу чуть ли не каждому встречному! – женский голос всхлипнул.

– Поверьте, ваш муж беспокоится о вас, но он не слишком разговорчив.

– Конечно, заботиться, – тут же прокомментировала языкастая Миранда. – Иначе сразу же воспользовался случаем и сдал бы в Бедлам!

– Здесь же другая лечебница для душевнобольных!

– Думаешь, там лечат по-другому?

Криста пожала плечами и продолжила слушать. Она все-таки все еще верила в медицину. Научилась бы наконец нормально лечить насморк и цены бы ей не было. Но эту заразу даже магия не берет!

– Возможно, но…

– Так что вам снится, леди Элизабет?

– Много, но некоторые сны повторяются. В них я иду по каким-то бесконечным коридорам. То ли преследую кого-то, то ли меня преследуют… и голос. Знаете, такой… проникающий до глубины души.

– Спорим, врет! – в глазах Миранда появился азартный блеск. – Начиталась каких-нибудь дешевых романов и пересказывает то, что «должна» чувствовать дама при кошмарах. Да ничего она не чувствует. Страшно так, что ни на какие аллегории сил не остается!

– Тише ты! Она там что-то про долг только что сказала.

– Да?

И Оскар, словно чувствуя, что девушки прослушали что-то очень важное, переспросил:

– Долг крови?

– Да, – с жаром согласилась хозяйка дома. Кристабель представила ее дамой некрасивой, но не лишенной некого изящества. С невзрачными русыми волосами, глубокими морщинками, уродующими лицо. Глаза лихорадочно сияют, и вообще женщина казалась слишком далекой от реальной жизни и трудностей. Как говорится, у всех проблем – одно начало: сидела женщина, скучала. – И платить его до тех пор, пока камни не напьются кровью, как водой!

– Вы не знаете, ваши предки…

– Я точно знаю, что мы коренные бриты!. Редко какая семья может похвастаться, что в ее жилах нет крови ни римлян, ни викингов. Мы издавна жили здесь, здесь наши корни, наша судьба и прочая чушь, которую вкладывали в головы с самого детства. Меня отрезали от рода, когда я приняла предложения лорда Ленгфорда и вышла замуж. За мага! Да еще и потомка того, кто пришел с Вильгельмом Завоевателем на наш плодородный остров. Поговорите с Фергусом! Он вам больше расскажет!

– Вижу, наследство было неожиданным.

– И ненужным! О, если бы мы получили этого дом, когда наша семья голодала, то да, я бы обрадовалась. А так… Пусть я и стала частью чужого рода, но именно деньги мужа помогли устроиться моим сестрам, именно благодаря им они вышли замуж. За таких же безденежных гордецов. И кто отправил племянниц в хороший пансион и выдал им приличное приданое? Молчите, это риторический вопрос. Честно говоря, я рада, что в их головах нашлось место чему-то другому, чем блажь о чистоте старой крови!

– Вам не нравится этот дом?

– Я в нем постоянно мерзну, – в голосе опять появилась печаль и задумчивость. – Не нахожу себе места и не могу ничем заниматься. Иногда мне кажется, что он предугадывает все мои желания. Странно, люди должны радоваться, когда их желания исполняются, а я чувствую себя ненужной, пустой. А иногда, – леди перешла на шепот. – Иногда я вижу своего двойника! Или же это привидение?

– Да ну! Полный бред! – не выдержала Миранда. – Я некромант общего профиля и не слабого дара! Могу хоть под присягой заявить – ни одного призрака тут нет!

– Да тише ты! – отмахнулась Криста, склоняясь над «компасом». С этой девочкой невозможно ничего толком подслушать. В голосах появились какие-то помехи, и они стали глуше и тише.

– Но несмотря ни на что, он мне нравится. Он не может не нравиться, правда?

– Не могу с вами не согласиться, – тон Оскара насторожил.

– О, уже скоро время обеда! Я пойду посмотрю, все ли готово! – шуршание платья и опять скрип кресел. – И пришлю служанку, чтобы вас проводили до столовой.

– В этом нет необходимости.

– Лидс-менор очень большой, барон. Лучше не ходить по нему без сопровождения слуг или же хотя бы хозяев. Легко можете заблудиться.

Стук закрывающейся двери.

И голос Оскара, вдруг ставший громче и четче:

– Миранда! Подслушивать нехорошо!

Некромантка, видно, наученная горьким опытом, тут же отбросила артефакт в сторону. «Компас» не успел упасть, как рассыпался на шестеренки, пружинки и миниатюрные молоточки.

– И почему сразу я? – топнула ножкой девчонка. – Ломать игрушку– то зачем? Пригодилась бы еще!

***

В просторную столовую их сопроводила служанка. Не Марта, но похожая на нее как две капли воды.

– Думаешь, големы?

– Сомневаюсь, – передернула плечами Миранда. – Слишком дороги. Один или два – это еще можно себе позволить. Но нужно буквально купаться в деньгах, чтобы весь замок обслуживать!

Некромантка поправила воротничок своего темно-лилового платья. Если не присматриваться, то казалось, что этот тот же самый наряд, в котором она приехала в Лидс-менор.

– А вот и наши девочки! – радостно воскликнул хозяин поместья, как колобок выкатываясь им навстречу. – Мы за стол не садились, вас ждали!

– Милый, еще нет Шарлотты, – рядом с ним стояла леди в дорогом бордовом платье. Словно сошедший идеал со страниц «Руководства для идеальных жен»: приветливая, с кроткой улыбкой, привлекательная, одетая дорого, но со вкусом, подчеркивая статус своего мужа. Про таких говорят «домашний ангел». Русоволосая и сероглазая леди Элизабет производила впечатление чрезвычайно сострадательной, бесконечно очаровательной и запредельно бескорыстной… Криста бы не удивилась, если она день за днем она приносит себя в жертву – от курицы берет всего лишь ножку, сидит на сквозняке, не имеет ни своего мнения, ни своих желаний, все время подстраиваясь под мнения и желания окружающих.

– Дорогая, – промурлыкал лорд Ленгфорд и посмотрел на жену чуть виноватым взглядом. – Твоя племянница имеет привычку пропускать семейные обеды и не предупреждать об этом…

– У девочки слабое здоровье, дорогой… – она опустила глаза и поправила гранатовые браслеты.

– Интересное украшение, – Миранда понимала, что ей нужно что-то произнести. Желательно вежливое и приличное, молчание затягивалось, а Криста не нашла что сказать. Не спрашивать же в самом деле, чем болеет неизвестная ей леди Шарлота.

– О! – вспыхнула леди Элизабет как невинная девушка, но этот образ зрелой даме не шел категорически. – Это подарок моего дорогого мужа! Не правда ли, прелестный узор?

– Ага, – брякнула некромантка и тут же поправилась. – Очень красиво. Здесь угадываются кельтские мотивы. Вот трискелион выложен мелкими камнями.

– Верно, милое дитя, – засмеялся Ленгфорд. – Весьма искусная и дорогая стилизация. Прошу к столу, все уже проголодались. Да и очень хотят познакомиться с вами, премиленькие леди.

– Уж что дорогая не сомневаюсь, – тихо буркнула Миранда и тут же нацепила на личико улыбку типичной восторженной дурочки.

– Что с тобой? – шепнула Криста украдкой, пока они шли к длинному столу покрытому белоснежной скатертью. – Ты так стараешься вести себя прилично, не заболела ли случайно?

– А что заметно? Что я пытаюсь вести себя хорошо? – тут же отреагировала девочка. – Оскару не забудь об этом сказать. А то он на меня уже как-то подозрительно смотрит. А я ему обещала примерное поведение и вообще быть тише воды, ниже травы.

– Думаешь, на тебя башен не хватит? Их же тут двенадцать!

– Тринадцать!

– Уверена?

– В любом случае у меня не будет времени их взрывать, – и очаровательная улыбка Эдуарду.

– В Лидс-менор десять башен, – подмигнул тот и выдвинул стул для маленькой леди.

– Благодарю, – чинно произнесла Миранда и присела на самый краешек.

Кристе же было сложнее сохранять невозмутимость. Ей хотелось рассмотреть всех, да и сама столовая притягивала внимание.

Пол из белого мрамора, стены, покрытые причудливой резьбой, подымаются вверх, постепенно темнея от белоснежного до угольно-черного. Виноградные лозы сплетались в колоны. В ветвях дуба вились ленты с картинами охоты на оленей и кабанов. Люстра тяжелая, с многочисленными хрустальными подвесками, но сама она была не бронзовая, а из какого-то черного металла, чугуна что ли. Из него же сделаны многочисленные бра в виде веток деревьев. А где-то вверху среди резьбы по камню вставлены кусочки зеркал, дробящих свет и разбрасывающих множество бликов.

Стол был уставлен разнообразными блюдами, видно, хозяева предпочитали подачу блюд не в руссийском стиле, а во французском. Что ж, это их право, следовать ли моде или нет. Вот Матильда задержалась, что-то шепча на ухо хозяину дома, кивая на жениха. Недовольна тем, что его посадили в центр стола, как не самую значительную персону, и пыталась это исправить? Но зато уж барон Эрттон разместился около леди Элизабет, а Кристу с Мирандой посадили по правую руку от лорда Ленгфорда. Почетнее некуда.

Хозяин дома нахмурился, шепнул родственнице что-то резкое, и та поспешила на свое место. Да, недалеко от жениха, который смотрел на все это с едва скрытой смесью равнодушия и брезгливости. Матильда тут же растеклась в извинениях, а наблюдавшая за ними Криста пропустила тот момент, когда лорд Ленгфорд встал, поправил сюртук, постучал ложечкой по хрустальному бокалу и начал свою приветственную речь.

– Я так рад, дорогие мои, видеть всех вас под крышей гостеприимного Лидс-менор!

– О, это надолго, – закатил глаза Эдуард, сидевший между Кристой и Мирандой.

– Я рад, любезнейший барон Эрттон, что вы нашли время и навестили нас! Со своей дорогой невестой, конечно же! И с этим милым дитя! Надеюсь, они с Эленой, нашей младшенькой, подружатся.

«Милое дитя» тут же прекратило опыты по плавлению тарелок чистой магией взгляда и хмуро посмотрело на Элену, сидящую рядом. Белокурая девочка, похожая на ангела, не подымала глаз от пустой тарелки и будто бы задумавшись водила пальцем по золотистой каемочке.

– Все возможно, милый, – тепло улыбнулась хозяйка и начала разливать суп из огромной помпезной супницы, стоящей перед ней. Слуги передавал наполненные тарелки гостям. Кто-то предпочел суп «по старинным рецептам семьи», а кто-то выбрал рыбу, которую разрезал и раскладывал по тарелкам сам лорд Ленгфорд.

– Возможно, подружатся, – шепнул Эдуард Кристабель, принимая из рук слуги свою порцию. – Если сумеет вытащить ее из своего мира.

– Вы имеете в виду, что…

– Я же не могу прямо сказать, что моя сестра давно и основательно ку-ку!

Напротив Элены сидела молодая и красивая скромной простотой женщина в темном платье. Ее волосы были зачесаны в пучок, на пальцах не блестело ни одного кольца, а шею не украшал жемчуг. И вся она казалась слишком простой и чужой, неуместной как для разодетых хозяев и гостей, так и для помпезной столовой.

– А это гувернантка нашей Элены, – Эдуард пояснил, что девушка, занимающая непонятное место между слугами и хозяевами, делает за господским столом. – Она какая-то наша дальняя родственница. Мама в очередной раз искала для сестры гувернантку, когда узнала о несчастье мисс Брукс. Удачно сложилось все: и дочь пристроила, и родственницу. Пока она справляется.

– Да? – проявила вежливый интерес леди Эванс. – И как долго она держится?

Вот если он скажет, почему, то вообще цены молодому человеку не будет.

– До нее никто и трех месяцев не работал. А мисс Брукс уже больше года. Хотя постойте, была одна девушка, она только через полгода сбежала от нашего ангела!

– Но почему?

Вот не выглядела милая куколка опасной или больной.

– Да кто ж знает! – и принялся за свою рыбу, но терзать вилкой белое мясо было не так занятно, как развлекать сплетнями новую знакомую. – А вот смотрите, рядом с моим отцом сидит мужчина в потертом сюртуке. Это тот самый Фергус Браун, о котором я вам говорил.

Мистер Браун рассеянно возил по тарелке кусочками хлеба в подливе и словно подсчитывал что-то в уме.

– Вот этого помешательства я понять не могу. Он же думает только о своей истории! Свитки, древние языки и ничего больше его не интересует! Весьма скучный джентльмен. А еще у нас часто бывают соседи, тогда отец расширяет стол магически!

– Неужели?!

– Да, стол сделан из весьма податливого материала.

– Из какого? – вставила Миранда заинтересовавшись. – Я о таком никогда не слышала.

– Мрамор, кажется.

– А откуда? – не отставала девочка. – Итальянский хорошо ложится под магию земли. Но слушается действительно сильного дара. Такого, как у Микеланджело.

– О, – кисло скривился Эдуард. – Вы любите искусство?

– Только то, что касается магии, – и уткнулась в тарелку, где в соусе плавал пресный кусок рыбы.

– Милая маленькая леди, – вдруг подал голос ученый. – Разве вы не в курсе, что по последним исследованиям, Буаноротти не был магом. Он создавал шедевры лишь с помощью рук. Таких же, как вот эти, – он повертел своими массивными кистями с толстыми пальцами. – Этому феномену я посвятил одну из исследовательских работ, которая … ну, была отмечена особой наградой во Флорентийской академии искусств и истории.

– Да ладно, – не сдержалась Миранда. – У него же камень словно дышит, как будто бы его расплавили! Без волшебства такое невозможно! Надеюсь, вы не станете отрицать гений да Винчи!

Джошуа поморщился, а Матильда тут же предложила ему еще один кусочек рыбы, шепча, что если немного подождать, то настанет первая смена блюд и принесут птицу и мясо. А потом цыкнула в сторону Кристы.

– Знаете, воспитание детей, в том числе и подопечных, наша святая женская обязанность!

Кристабель вежливо улыбнулась и обратилась у мистеру Брауну.

– Но вы ведь не специалист по Ренессансу?

– Да, – искусствовед с удивлением посмотрел на свои руки и спрятал их под стол. – Я.. я изучаю культуру кельтов… древнюю Британию.

– Обожаю кельтов! – тут же ставила Миранда. С другой стороны стола на нее мрачно смотрел барон Эрттон, но ободренная поддержкой Кристы, девочка была полна решимости выведать все и сразу. Может, она собиралась к концу ужина уже разобраться, кто здесь главный злодей и вообще, что происходит в этом странном доме. – Говорят, вы много интересного нашли?

– Да, – засмущался ученый. – Хозяева были так добры! И благородны, позволив мне… Я даже не смел надеяться на такую удачу…

– Вот он всегда так, – опять шепнул Эдуард. – Если речь подготовит, то говорит вроде даже интересно, а в обычном общении двух слов связать не может.

– И что же из находок вас больше всего впечатлило? – неожиданно поинтересовался Джошуа. Матильда тут же встрепенулась и по-новому посмотрела на Фергуса.

– Конечно же манускрипты! Точнее… Как бы сказать, сами они не очень старые, просто списки с каких-то более древних документов, скорее всего, датированных V или VI веком… Но вы ведь понимаете, даже с помощью магии невозможно законсервировать и сохранить все в целости. Нет, я не умаляю значения и важности магии для государства и для короны, но …

– Но Микеланджело магом не считает, – тихо буркнула Миранда с таким видом, будто он ей личное оскорбление нанес.

– О, это довольно интересно, – Матильда ободряюще улыбнулась мистеру Брауну. – Но, может, вы не сочтете за труд рассказать нам о своих находках как-нибудь вечером после ужина? И даже продемонстрировать что-нибудь? Дядя, вы ведь не будете против?

– Отличная идея! – хозяин дома одобрительно кивнул.

– Иногда и в ее голове бродят неплохие мысли, – Эдуард, видно, не сильно любил свое семейство. Или же пытался казаться лучше за счет недостатков других. – Я ничего не имею против того, чтобы девушка хотела замуж. Но кузина в своем стремлении перестаралась.

– Ее можно понять, – Криста кисло улыбнулась, а вот Миранда хрюкнула, как поросеночек.

Тем временем на другой стороне стола пришли к выводу, что лекцию и мифах и легендах из старинных манускриптов лучше устроить завтра, но не позже чем через пару дней. Мистер Браун обещал показать самые интересные экземпляры, которые могли бы прославить Лидс-менор ,если хозяева решат пожертвовать эти артефакты в Британский музей, к примеру.

После супа и рыбы наступило время для первой перемены блюд. Перед хозяином появился большой кусок запеченного мяса, перед хозяйкой — птица.

Миранда попробовала и скривилась. Мясо было пресным, почти без приправ.

– Матушка заботится о своем здоровье и здоровье кузин, – пояснил Эдуард. Как у него язык не отсох, и ведь успевает и все съедать и болтовней гостей развлекать. – Острые и пикантные блюда дамам не рекомендуются. Из-за слабости организма.

– Ваша мать весьма благоразумная женщина! – Криста сама себе удивилась, в ней оказывается много вежливости. Хоть отрезай кусочек да юной некромантке презентуй. А то, видно, ее запас закончился.

– А я слышала, что род вашей матери очень древний и был хорошо известен пару столетий тому…

– Настолько древний, что от него почти ничего не осталось, – Эдуард вздохнул. – Только вот моя мать, да ее племянницы, Шарлотта и Матильда. Родители Лоты и мать Тиль умерли много лет назад, а отец ведет какой-то бизнес в Новом Свете и колониях, но не считает, что там хорошее место для незамужней девицы.

– Так что за род? Или вы не любите об этом говорить?

– Я-то может и не против, но что сказать-то? Тема не то чтобы запретная, но не поощряемая…

– Вы совершенно правы, молодой человек, – оказывается, леди Элизабет обладала великолепным слухом, умудряясь и поддерживать живой диалог с бароном, и вникать в беседу сына с девушками. – Того, что я знаю о своих предках достаточно, чтобы не пытаться узнать больше и не стремиться это рассказывать… – она задумалась, а потом продолжила. – Говорят, дерево без корней сохнет. Но иногда… предки слишком отличились. Так что такие корни не грех и забыть!

Или не рассказать о такой важной детали для проклятия как преступления предков тому, кто хочет и может тебе помочь. Девичья память, старческий склероз. Выберете подходящее, как говорится.

– Вы меня просто заинтриговали, леди Элизабет, – на губах Джошуа появилась тонкая улыбка. – Что же они могли такое совершить, чтобы заслужить забвение от своего потомка?

– Вот мистер Браун недавно в библиотеке рассматривал какую-то старинную книгу с записями о событиях в семействе 17-18 веков, – Матильда тут же поделилась интересной информацией.

– О да, – закивал головой Фергус. – Весьма интересные записи. Но к сожалению, она нуждается в реставрации…

– Но вы нам ее покажете, ведь так?

– Если леди Элизабет…

– Тетя! Вы ведь не будете против!

Хозяйка дома нахмурилась на мгновение, а потом махнула рукой. Нет, не будет.

***

После был десерт – орехи и фрукты, после которого ужин считался законченным. Кристе и Миранде позволили уйти к себе, отдохнуть после дороги. Остальные дамы остались в гостиной. Чтение у них там какое-то планировалось. Мужчины переместились в курильную, велев принести выпивку и острые закуски.

В спальне, которую пришлось делить с этим Эрттоном, Криста сбросила туфли и прошлась босиком по ковру. А когда девушка вытащила из прически шпильки, то стон наслаждения удержать не смогла.

Как же мало нужно для счастья? Даже мысль о невольном соседстве не испортила настроения.

Переодеться ей помогла все та же служанка, она же объяснила, как пользоваться ванной комнатой. И, кажется, немного расстроилась, что гостья не высказала особого восторга, что в каждой жилой комнате есть умывальня с собственной уборной.

Кристе даже удалось немного подремать до приходя неугомонной некромантки.

Миранда появилась внезапно, будто и не было запертой двери. С собой она принесла поднос с кувшином и кучей тарелочек. Сгрудив ношу на столик, она принялась перечислять:

– Куриные крылышки с перцем и медом… Креветки в глазури… Луковые кольца… шашлычки из утиных сердечек с остро-сладким соусом…

– Ты собралась стать драконом? – от удивления Криста даже проснулась и привстала на локте.

– Ага, – согласилась Миранда. – Вот сейчас поем как следует и пойду кого-нибудь сожгу! Оскара, например… До сих пор не явился? А ведь по легенде он в тебя безумно влюблен.

Кристабель фыркнула.

– Ты все еще голодная?

– Как дикий зверь, – на кусок толстого хлеба некромантка выложила несколько яркий креветок и хрустящие кольца из лука. – Я вообще понять не могу этой традиции торжественных ужинов. Вроде еды – море! А по факту: крошка того, крошка этого. И есть много нельзя! Я же леди. И добавки не попросить. Приходится вот самой, своими силами… – она укусила свой бутерброд, помолчала, сосредоточенно жуя, а потом опомнилась. – Будешь? Правда, в анчоусах красителя много, но зато выглядит весьма привлекательно. Интересно, когда ж до хозяек дойдет, что еда должна быть не только красивой, но и полезной?

Криста пожала плечами, сползла с кровати, села рядом с подростком и тоже взяла себе креветки, подозрительно посмотрев на ярко-красную рыбку. И что в ней странного-то?

– Нет, хорошо, что Оскара еще нет, – доев бутерброд, некромантка вытерла пальцы о салфетку, налила в стакан сока из кувшина и в два глотка все выпила. – Он бы испортил все веселье. Ну все, нас ждут великие дела! Предлагаю начать с того крыла, где библиотека. Или все же со спален хозяев? Ох, чувствую, у нас впереди приключения!

И в этом интуиция ее не обманула.

Приключения начались буквально за поворотом. Хоть Миранда клялась и божилась, что захватила с собой план дома (откуда он взялся Кристабель предпочла не спрашивать, мало ли что шустрый Малыш мог притащить своей обожаемой хозяюшке), девушки умудрились заблудиться буквально через пару поворотов.

– Я говорю, мы свернули направо! И мы не подымались по лестнице. У нас вообще не было лестниц по дороге!

– Отлично, но вот это оружейный зал, он на третьем этаже! – Криста держала кристалл освещения и старательно вглядывалась в карту на огромном листе бумаги. – Но мы ведь не проходили через портретную галерею! А она должна была быть…

– И она есть! – Миранда ткнула куда-то в сторону. – Вон там, смотри! Но, может, пойдем другой дорогой? Я терпеть не могу портреты, как будто за тобой кто-то следит! Б-рр.

– Потерпишь, – Криста решительно направилась к длинной галерее. Вместо одной стены были высокие окна, свободно пропускавшие лунный свет, а на другой висели потемневшие от времени портреты в золоченых рамах. Между ними, как часовые на посту, стояли напольные вазы.

– Вот ведь, – цокнула языком маг-подросток. – И семечек нет. Какие мусорки пропадают!

– Миранда, – не выдержала Криста. – А кто занимался твоим воспитанием?

– Все! – гордо ответила та, а потом тихо, словно извиняясь добавила. – Не бойся, я слишком хорошо умею себя вести в обществе. И поэтому ценю тех, с кем можно оставаться… Ну просто магом. Без всяких там… обязанностей.

Кристабель хотела спросить, какие могут быть обязанности у столь юной леди кроме как быть хорошо воспитанной, но вместо этого она дернула девочку за руку и утащила ее в какую-то слишком вовремя подвернувшуюся нишу.

– Кто-то идет!

Подружки по слежке и разведке затаились и даже дышать стали тише и реже.

По коридору прошла девушка в белом развевающемся одеянии. В руках она держала свечку и шла, будто влекомая каким-то зовом. Но нет, почудилось, это она и напевала.

И казалось, что она не идет, а плывет над полом, растворяясь в лунном свете.

Криста на всякий случай потрясла головой:

– Ты же говорила, что тут нет даже самого завалявшегося привидения?!

– Да хоть силой поклянусь! – Миранда даже немного обиделась. – Это кто-то из живых.

– Ага, – леди Эванс выбралась из укрытия, но продолжила говорить шепотом. – Но судя по виду – в крайней степени истощения.

– Может, это та самая Шарлотта, которая к ужину выходить не захотела?

– Может… Но мне больше интересно, куда она в полночь собралась!

Некромантка кивнула и подруги побежали за то ли девушкой, то ли видением. Но за поворотом ее уже не оказалось. Криста бросилась к двери, а Миранда споткнулась и остановилась.

– Подожди, – позвала она, но блондинка уже скрылась за дубовыми дверями, замок которых неприятно щелкнул. – Мне туфлю поправить нужно…

Обувь была под стать хозяйке, с характером, и надеваться сразу не получилось, а когда домашняя туфелька оказалась на ножке и Миранда доковыляла до двери, то та оказалась запертой. Но когда такие мелочи останавливали? Несколько хорошо знакомых пасов руками и маленькая светло-фиолетовая отмычка, сотканная из воздуха, юркнула в щель замка, завозилась, заскрипела, а когда ничего не получилось просто там и взорвалась.

Створка приоткрылась.

– Вот так бы сразу, – буркнула некромантка, рванув дверь на себя.

И останавливаясь на пороге маленького полукруглого балкона. Потрескавшаяся плитка пола, кованная виноградные листья решетки. Классика готики. И этаж подходящий. Шестой или пятый.

Миранда нервно икнула. На самую высокую башню занесло.

***

А Кристабель казалось, что она вот-вот нагонит Шарлотту. Исчезающую. Манящую. И явно хранящую какую-то тайну.

Вот хрупкая фигурка в белом в конце галереи. Вот она скользит по коридору. Подымается по лестнице. Или нет, мелькнула в анфиладе комнат, пронизывающих огромный дом насквозь.

В какой-то момент девушка забыла, что она собиралась тайно проследить за леди. Да и Миранда отстала. Но на счет некромантки Криста не волновалась. Скорее уж, нужно волноваться за тех, кто посмеет обидеть мага смерти. Любой цвет магии влияет на характер, а уж фиолетовый особенно…

А в очередной гостиной, такой же безликой, как и череда комнат перед ней, девушку ожидал сюрприз.

– Какая неожиданность! – в кресле у разожженного камина сидел Джошуа Блек. Он покачивал в руке пузатый бокал и коньяк дрожал в стекле как жидкий янтарь. – Мисс Эванс не спится?

– Люблю прогулки под полной луной, – девушка почувствовала себя неуютно. И дело не в том, что ночь и она наедине с мужчиной. А в том, что этот джентльмен доверия ей не внушал. Сам он был еще более искусственным, чем его внешность, на поддержание идеальности которой слишком много требуется ресурсов. С точки зрения Кристы, и времени, и силам, и средствам точно можно найти более подходящее применение.

– С удовольствием составлю вам компанию, – промурлыкал Блек. – В первый же день полнолуния. Всего-то недельку подождать нужно.

Но с другой стороны, если красота – это твой единственный актив, то… Этот золотистый тон был на пике моды в прошлом сезоне! Амалия все уши прожужжала про то, как добиться такого оттенка.

– Боюсь, что мой жених будет против.

Она же вроде как помолвлена. Так надо извлекать выгоду из своего положения! Еще ей дико захотелось отдернуть шторы, чтобы показать нахалу, что луна сегодня яркая, как никогда ранее.

– Как и моя невеста, – процедил мужчина. – Но в отличие от вас с достопочтенным лордом «Сую Свой нос куда не просят», я настроен весьма серьезно.

– О да! У вас любовь и согласие!

– У нас настоящая помолвка, а вот если леди Элизабет… у которой, как вы знаете, слабое сердце… Да и нервы в последнее время на взводе. Если она узнает о том, что вы с лордом Эрттоном едва знакомы, то не станет долго церемониться и выставит вас за дверь…

– Мне она показалась вполне уравновешенной дамой.

– Это не так. Ей все время что-то чудится, мерещится… Узнает о лжи своего мужа, еще больше разнервничается. Ленгфорд начнет ее успокаивать. И придется вам уехать. Вашему жениху этого не нужно… Интересно, сколько стоит его желание здесь задержаться подольше?

Криста засмеялась.

– Думаю, вам стоит у него спросить! Я-то готова уехать отсюда да хоть завтра с утра!

– Неужели? – ни растерянным, ни расстроенным Джошуа не выглядел.

– Уж поверьте на слово, – девушка развернулась и вышла. Дверь придержала, чтобы не хлопнула.

И остановилась растерянной.

Вроде бы, когда она шла этой дорогой, буквально пять минут назад, здесь была гостиная. Еще и чучело медведя стояло . А сейчас не анфилада комнат, а какой-то коридор, похожий на тот, где расположены их комнаты. Только там приветливо горели светильники и по углам не висели клочья пыльной паутины.

Кристабель толкнула первую дверь и на удивление та оказалась не запертой.

Жарко горел камин, плотные портьеры скрывали высокие окна, на стенах угадывались рамки картин. Люстра не горела, как и несколько светильников с мелкими кристаллами, которые, если верить рекламным проспектам должны были обеспечить освещение почти как от солнца.

А в центре комнаты на столе стоял огромный кукольный домик в три этажа. Уж он-то был освещен как следует. Ярко сияла огнями гостиная, в которой за роялем сидела кукла в бордовом платье, а еще две игрушечные дамы сидели в миниатюрных креслах и как будто о чем-то переговаривались. В спальне не третьем этаже еще одна кукла спала на кровати под шелковым балдахином. В крошечной кухне сияли медные сковородки, а в очаге плясал иллюзорный огонь. Была тут и библиотека, и картинная галерея…

Да этот домик, пожалуй, стоит больше, чем украшения, в которых красовалась леди Элизабет!

В самом деле произведение искусства.

Криста сделала шаг и только тут поняла, что она в здесь не одна.

– Поиграешь со мной? – младшая дочь четы Ленгфорд, белокурый ангелок, оказалась маленькой и очень хрупкой. В безразмерном халате, с двумя косичками она явно должна была быть уже в постели, а не хаотично переставлять фигурки по миниатюрным комнаткам. Одну из дам, «беседующих» в гостиной, она переместила на чердак, а вторую отправила на кухню. Достала из сундучка куклу-джентльмена во фраке и с тросточкой, поставила его в библиотеку, а Кристе протянула фигурку девочки с фиолетовыми волосами.

– Она гуляет по коридорам, – важно сообщила Элена.

– Какие у тебя интересные игрушки, – Кристабель присела рядом с ребенком, взяла куколку и повертела в руках, не зная, что делать.

Нерешительность гостьи не понравилась маленькой хозяйке, она вырвала куколку и поставила ее на второй этаж рядом с миниатюрами рыцарских доспехов у широкой лестницы.

– Она гуляет. И гулять ей долго.

– Ах вот ты где, негодная девчонка! – детскую комнату залил резкий свет внезапно вспыхнувшей люстры. Криста зажмурила глаза, из которых невольно брызнули слезы.

– Я тебя везде ищу! – строгая молодая леди схватила девочку за руку и потащила к высокой золоченой двери, которую закрыла с громким хлопком. Но гувернантка вернулась очень быстро. И вела себя уже совсем по-другому. – Простите, леди Элена должна уже спать, ей нельзя нарушать режим. Вы заблудились? – вставить хоть слово она не давала. – Давайте я вас провожу. Ночью по дому можно ходить только со слугами. Тут может быть опасно, леди. Дом, все-таки очень и очень старый.

Джейн Брукс шла уверенно, хорошо зная дом. И сам дом стал казаться маленьким и очень компактным. До гостевых комнат они дошли довольно быстро. Лишь у лестницы на второй этаж, охраняемой рыцарскими доспехами, Кристабель остановилась.

– Что-то не так, мисс Эванс? – поинтересовалась гувернантка.

– Да, – девушка задумалась на мгновение и, ухватившись поудобнее, вытащила у одного из рыцарей меч. – Просто в моей семье есть традиция: незамужняя девушка даже с женихом не может спать в одной комнате без меча, – а потом под удивленным взглядом мисс Брукс описала огромной двуручной железякой в воздухе изящную дугу. – Даже если это просто так, бутафория.

– Это многое объясняет…

– А какие интересные традиции есть в семье Ленгфорд? – тупое сувенирное оружие она легко закинула на плечо и бодро зашагала рядом с Джейн.

– Семья как семья, – улыбнулась та. – Девочка вот сложная. Неудобная.

На взгляд Кристы, которая успела понянчить с дюжину двоюродных племянников, удобным должен быть диван, а не ребенок. Но мисс Эванс подозревала, что если у нее появится собственные дети, то мнение может кардинально поменяться.

– А что с не так?

– Не любит учиться, – пожала плечами гувернантка. – Так бывает, но хоть какие-то предметы должны нравиться. А ей нет. Ни грамматика, ни геометрия, ни история, ни искусство… Только и играет со своими куклами. Прогулки ее не интересуют. Но тут здоровье слабое. Достаточно слабого ветерка и она уже может слечь с воспалением легких.

Внезапно она остановилась и замолчала.

– Мы уже пришли, мисс Эванс. Спокойной ночи.

– И вам спокойной ночи. Спасибо, что провели.

– Не гуляйте по дому в одиночестве, – еще раз предупредила Джейн перед тем как уйти. – Мало ли…

***

В спальне ее ждал Оскар.

Давно, между прочим, ждал.

Речь подготовил. Что он никогда и ни при каких условиях не намерен жениться на незнакомке, связывать свою жизнь и магию с непонятно кем. И поэтому благородно и добровольно собирается спать на узком диванчике и пледом укрываться.

Но девушки все не было.

Говорить громкие и пафосные слова маг потом передумал и решил, что раз это провокация, то можно и весь багаж дамочки пересмотреть. Аккуратно и по всем правилам, навыки не забываются. Правда, почему-то нашел только одну ночную сорочку, и ту довольно сложно было использовать в качестве орудия соблазнения, но Оскар решил ее усовершенствовать и сделать ее более закрытой и пуританской. Чтобы уж точно ни шанса, наверняка.

Потом начал волноваться.

И когда уже решил отправиться на ее поиски (недалеко, всего лишь до спальни «воспитанницы», где ж еще может пропадать эта Кристабель?!), как дверь приоткрылась и в комнату проскользнула пропажа. Почему-то с мечом на плече.

Растрепанная и уставшая.

Но живая.

И это факт бывшего боевого мага весьма обрадовал.

– Где вы были, позвольте спросить? – голос мужчины был сух и строг.

– Не позволю, – отрезала Криста и положила меч на кровать. Матрас крякнул и прогнулся. Бровь мужчины удивленно дернулась вверх. – Вы же мне не отчитываетесь?

– Я на работе между прочим!

– И кем же вы работаете? – девушка гордо удалилась за ширму сражаться с пуговицами домашнего платья. Их было много – это плохо. Они были спереди – это хорошо, а то пришлось бы просить помощи. Криста представила, как блондинистый барон прикасается своими длинными пальцами к маленьким жемчужинками на груди, фыркнула и принялась расстегивать их быстрее.

– Я частный детектив, – недовольно буркнул маг.

– Странно, – Криста вынуждена была признать, что Оскар скорее плюнул и отказался бы от этой муторной борьбы с пуговицами, просто вырвав проблему вместе с тканью. – Я думала, что боевые маги служат или в полиции, или военные…

– Не все.

Недовольство в его голосе почти не сквозило. Или Кристабель так показалось.

– Вы правы, аристократы редко снисходят до … Что это такое! – если тут и водились привидения, то после вопля мисс Эванс точно быстро-быстро полетели искать более тихое пристанище.

Криста выскочила из-за ширмы. На ней как на вешалке болталась ночная рубашка. Подол девушка подобрала, чтобы не наступить на край, а сзади тянулся поистине королевский шлейф. На груди висели несколько рядов кружевных рюш, призванных покрывать что-то весьма могучее, от этого ворот постоянно сползал оголяя то одно плечо, то другое.

– Эм… Ваша ночная рубашка? – рискнул ответить Оскар.

– Что вы с ней сделали? – она отпустила подол, подтянула слишком длинный рукав и с раздражением почесала шею.

Маг оценил и принесенный меч, и решимость.

– Я ее впервые вижу, – соврал он. – И, поверьте, лучше бы и не видел.

– К ней магию использовали, – Криста громко чихнула и пояснила. – У меня аллергия. Если бы прошло много времени, то я бы не почувствовала, а так как другого мага здесь нет…

И ткнула в него пальцем. Рукав тут же сполз вниз. И вниз. И вниз. До самого пола.

– Хорошо, я больше так не буду, – согласился Оскар.

– Ага! Я так и знала!

Да лучше бы барон Эрттон это знал! Магия ... после того случая… порой вела себя весьма непредсказуемо. Нет, в бою она была безупречна, но вот в быту случались казусы. То вода в ванной, подогретая до приятной температуры, из теплой вдруг становилась огненно горячей или ледяной, что приходилось выскакивать под призрачный смех, то светлячки начинали мигать всеми цветами радуги, как праздничная гирлянда.

Но такой подлянки он от своей силы не ожидал.

Жертва магического произвола сделала короткий шаг, запуталась в ткани и упала бы, если бы не … Тут уж мужчина вовремя вспомнил, что он вроде как джентльмен.

Поймать девушку он успел, поднял на руки да так и застыл.

А Кристабель схватилась за его рубашку, даже треск ткани почудился. Прижалась к нему крепко-крепко и прошептала:

– Не делайте так больше…

От ее голоса по телу поползли мурашки. Как реагировать на эту леди и тем более, как реагировать правильно, он не знал.

Да и у самой Кристы волосы на руках дыбом встали. Профилактически. Мог бы хоть как-то откликнуться на ее провокацию, а не стоять столбом!

– Я не могу позволить даме упасть!

– А вдруг дама и не думала падать? Но если уж на то уж пошло, – а то мало ли как маг решит воспользоваться ситуацией. Так что голос ее звучал максимально ровно и спокойно. – То, может, и до кровати донесете?

Донес.

И аккуратно положил на покрывало. Сам же по-военному четко отошел к кушетке, лег на на спину, и руки на груди сложил.

– Свет, – приказал он и кристаллы медленно потухли.

Криста засмеялась, завозилась, укрываясь потеплее. Уж она-то знала, что ночи в замке бывают прохладными. Камин не всегда спасает. Меч мешал устроиться поудобнее, пришлось спихнуть его с кровати на пол.

Звук вышел громкий и неприятный.

– Вы слишком сильная для девушки, – донеслось из темноты.

– Вам так показалось, – буркнула Криста. С этой железной оглоблей в самом деле неудачно вышло. Кто ж знал, что она окажется настоящей, а не бутафорской…

Через минуту молчания Оскар выдавил из себя что-то нечленораздельное.

– Что? – переспросила Криста. А то вдруг он извиняться будет, а она пропустит.

– Я хотел предупредить вас насчет Миранды. Не думайте, что это наивный ребенок. Не поддавайтесь на ее провокации и не позволяйте втянуть себя в авантюры. Она еще не осознает своей силы и того, как влияет на других.

Кристабель только презрительно фыркнула. Сама разберется.

***

А утро было солнечным. Теплым. И удивительно молчаливым.

В Лидс-менор не было принято завтракать всем вместе. То ли каждый вставал, как ему вздумается, то ли за вечер все члены странного семейства так уставали друг от друга, что не желали никого видеть до очередного обеда, превращающегося в пытку. Служанки принесли в комнату несколько подносов со всякой снедью, участливо стояли рядом, пока Оскар и Криста молча жевали тосты и пили кофе, а потом помогли одеться.

Барон отказался от помощи камердинера и страдал со всей своей одеждой за ширмой самостоятельно. Сегодня опять переодевание затянулось. Но дело не в сложности дневного костюма, а в одной узкой щелочке, не глянуть в которую было выше всяких сил. Оскар точно не смог отказать себе в удовольствии посмотреть, как колдуют над преображением девушки в леди.

Служанка же сегодня тоже была неразговорчива, не проявляла излишней самостоятельности, принесла именно то платье, которое хотелось Кристе, и прическу сделала простую. И удалилась с чувством выполненного долга.

Тем удивительнее стало предложение Оскара прогуляться по саду.

Кристабель удивленно вздернула бровь. Не то чтобы у нее были какие-то планы на утро. Точнее она вообще ничего не планировала, но не соглашаться же вот так сразу!

– Будет казаться странным, если я совсем не буду уделять времени своей невесте…

В сад пришлось пойти.

Там оказалось свежо, зелено и пустынно.

И дышалось как будто легче.

Какое-то время барон Эрттон молчал, постукивая своей тростью. Кристабель тоже делала вид, что ей интересны птички да бабочки. Правда гуляла парочка так, чтобы их было хорошо видно обитателям особняка.

Может, кто и хотел поговорить с гостями о погоде, но первой до них добралась Миранда.

– Утра доброго, – заявила она, вываливаясь из кустов. По виду некромантки утро добрым она никогда не встречала, но надо же что-то сказать.

– Прекрасно выглядишь, – Оскар оказался более мирандоустойчивым и дар речи терять отказался. – Ты хотя бы спала сегодня ночью.

– Ты, наверное, забыл, но у нас, некромантов, ночь – это рабочее время. Мы почти никогда не спим по ночам! Особенно в полнолуние!

– Конечно, – подтвердил джентльмен. – Вы обычно спите на занятиях по этикету.

– Всего-то один раз было, – скуксилась девочка, а потом поправила саму себя. – В неделю.

И очень тепло заулыбалась Кристе.

– Ну ты готова? Пойдем! – утащить ту, которая утащиться бы и рада, не получилась.

– Не отстанете же… – простонал маг, удерживая невесту от очередного сумасшедшего денечка.

– А то! – пыхтела Миранда.

– Это может быть опасно,– последняя и такая же бесполезная попытка.

– Это ты некроманту говоришь? – девочка даже отпустила Кристу от удивления.

– Тогда у меня к вам, леди, деловое предложение, – и тяжело вздохнул. – Все равно ведь во что-то влезете.

Девушки тут же заинтересовались.

Оскар привел их в библиотеку, которая, как и полагается приличной библиотеке старинного семейства была огромной. У окна стоял письменный стол с лампой под витражным абажуром, кресло и диван, а все остальное пространство – два этажа вверх и неизвестно сколько бальных залов вглубь – занимали стеллажи.

– Я попрошу вас найти сведения о родословии нашей радушной хозяйки, – начал барон. – Также будет интересно все, что покажется подозрительным или же слишком нормальным. Это хороший признак, что с этими данными что-то нечисто. Я даже попросил, чтобы сюда принесли основные документы, – Эрттон указал на внушительную кипу папок и несколько старинного вида томов на мраморной столешнице. И так получилось, что он не заметил, как с пальцев Миранды слетела маленькая сиреневая искорка, зависла над лампой и приковала все внимание мага. – Если проголодаетесь, то в полдень служанки принесут небольшие закуски и чай.

Он говорил и не отрывал взгляд от мерцающего шарика.

Миранда переглянулась с Кристой и тихо-тихо, чтобы не разрушить хрупкие чары попятились к выходу из библиотеки. Только дверь захлопнулась слишком громко, но некромантка тут же навесила на нее несколько запирающих заклинаний и еще что-то хитрое.

– Вот пусть сам и сидит, – довольно пробормотала она. – Пока не найдет и не выйдет! Ишь чего вздумал!

С той стороны что-то грохнулось и, кажется, взорвалось… Оскар терпеть не мог искать информацию в библиотеках.

– А если не найдет?! – что вполне вероятно.

– Ну тогда к вечеру выйдет, – отмахнулась Миранда. – А нам нужно… нужно опросить подозреваемых. Так всегда делают в детективах. Я читала!

– И с гувернанткой поговорить, – кивнула Криста. – Что-то она слишком вольно себя чувствует.

***

Первой жертвой оказалась Матильда.

Она сидела в зеленой гостиной и играла на клавесине незамысловатую мелодию. Увидев гостей, она остановилась, убрала ноты, закрыла крышку инструмента и, сложив руки на коленях, спросила:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Миранда, готовая сразу же вывалить тысячу и один вопрос, от такого холодного приема немного опешила.

– Нет, что вы, не извольте беспокоиться, – также вежливо отреагировала Кристабель. – Мы бы хотели задать вам всего лишь несколько вопросов.

– Зачем? – удивилась Матильда и поправила сначала прическу, а потом небольшую брошь-камею у воротничка. Если бы не этот жест, на новое украшение Криста и не обратила бы внимания. А так… где-то она уже такое видела. Перламутр, с претензией на антик, и головка не женская, а мужская.

– У вас очень интересная семья, – механически произнесла Криста, рассматривая брошку. Тиль заметила это и довольно улыбнулась:

– Правда, красивая вещичка? Подарок от Джошуа. Мне очень повезло, –Матильда лучилась от гордости.

Девушки помолчали. Миранда переминалась с ноги на ногу.

– А кто же из предков так насолил вашей тетушке?

Матильда вздернула бровь, и девочка пояснила:

– Мне как некроманту интересно.

– У вас есть лицензия? – и сжала руки в кулачки. Хотя лицо оставалось бесстрастным, как нарисованное.

– Нет, я же еще не завершила обучение.

– Вот и я считаю, что леди в вашем возрасте пристало думать о бантиках и куклах.

Криста закусила губу, чтобы не рассмеяться. Игрушки у ее новой подруги были специфические.

– Так что с проклятием? – леди Эванс хотела еще добавить, но не успела.

– Да далось вам это проклятие! У многих истории и пострашнее были. И ими гордятся! Выставляют как достопримечательность! А мы… Какой-то там несколько раз прадедушка как-то не так обращался со своей женой. Мой Джошуа говорит, что она была просто дурой, раз позволила так с собой обходиться! В тех списках, над которым так трясется этот глупый чудак, вряд ли есть что-то более подробное! Да о проклятии вообще никто не знал, пока Фергус не откопал этот раритет.

– А вы читали этот документ? – Криста даже поддалась вперед от любопытства.

– Нет, но Джошуа очень хотел сам на него взглянуть. Я думаю… – Матильда замолчала, а потом с подозрением спросила. – Но вы же не затем сюда пришли, чтобы расспрашивать про всякие древности?

Вот именно за этим, но не стоит разочаровать хорошую девушку.

– Мы просто хотели пригласить вас составить компанию на прогулке в парке.

– А разве вы не гуляли там с вашим женихом?

Видно, не зря они там дорожки мерили. Теперь о том, что барон Эрттон с невестой рано утром гулять изволят, знает весь Лидс-менор.

– А разве ваш жених не пригласил? – захлопала невинными глазами Миранда.

– А ты… – на щеках у Матильды выступили лихорадочные пятна. Она вскочила, схватила тетрадь с нотами и как оружие наставила ее на девушек. – Да и ты не лучше, блонда крашенная! Тебе своего жениха мало? Еще и на моего глаз положила? Думаешь, я не видела, как ты на него вчера смотрела? Да и девчонка дурно воспитана!

– Кто бы говорил! – выпалила Криста.

– Матильда! – громкий голос заставил девушку присесть обратно и от бессилия сжимать и разжимать кулаки.

– Шарлотта, – прошипела Тиль. – Я рада, что тебе сегодня лучше.

– Спасибо, – в комнату вошла хрупкая девушка в платье, щедро украшенном рюшами и кружевами. – Если вы не возражаете, леди Эванс, компанию составлю я. Моя кузина слишком занята музицированием.

Любительница музыки так яростно начала перелистывать нотную тетрадь, что гости с радостью согласились на предложение.

Бледная, краше в гроб кладут, леди Шарлотта надела плотные перчатки, раскрыла над собой зонтик из темной ткани и выбрала для прогулки самые тенистые аллеи.

– Прошу простить мою кузину, – она щурилась, как будто дневной свет ей был не приятен. – Но она свято уверена, что лично в ее случае снять это проклятие можно лишь замужеством. Как там говорится, клин клином вышибают.

– Но она же не читала тот документ, как она может быть в этом уверена?

Лотта промолчала, сейчас она была очень похожа на себя ночную. Привидение, да и только.

– Скажите, вы ведь верите в истинную любовь? – вдруг спросила она. – Такую, чтобы увидеть и на всю жизнь? Чтобы сердце замирало и трепетало в груди, а ноги подкашивались от одного его взгляда?

Криста прикусила язык. Слова леди Шарлотты больше напоминали симптомы болезни. Причем в той стадии, когда нужно срочно звать лекаря. Чем раньше начать, тем больше шансов на излечение.

– Матильда вот не верит. И мне грустно, что моя кузина лишает себя этого невероятного чувства. Как будто летаешь на крыльях, горишь в пламени… И сама становишься огнем.

– А вы влюблены… – Криста еще подумала, что перечитав хотя бы половину той розовой литературы, которая в библиотеке заняла стеллаж на двенадцать полок, примешь любую симпатию за сошествие неземного блаженства. Но она здесь, чтобы говорили с ней, а не высказывать свое мнение. Как ни странно, но игра в детективов ей начинала нравится.

– Да, но мы с ним никогда не сможем быть вместе.

– Почему же? Думаю, ваша тетя с уважением отнесется к вашему выбору.

Ну или вправит мозги влюбленной дурочке.

– Вы не понимаете. Мы как лед и пламя, солнце и луна. Можем быть рядом, но никогда не можем быть вместе. Единственное, что нам остается, это лишь редкие тайные встречи. Прогулки. Робкие касания без надежды на большее. О, если бы я смогла помочь ему! Но тут даже мое состояние бессильно. А выйти замуж за другого, родить ему детей, которые не будут являться плодом искренней и беззаветной любви… Это разобьет ему сердце. Я же не вынесу такого позора.

Интересно, какой нынче роман в моде? Наверное, хорошо написан, раз так впечатляет романтичных особ.

И как бы спросить, к кому она ночью ходит. Так спросить, чтобы ответила.

– Не понимаю, – вырвалось у заскучавшей Миранды. – Зачем вообще замуж выходить. Одной тоже весьма неплохо!

По пальцам юной леди пробежали магические искорки, выдавая крайнюю степень возбуждения. Странно, подумала Кристабель, в палитре магии за некромантию отвечает именно фиолетовый цвет, но с сиреневым и в самом деле красиво смотрится.

– О! – глаза леди Шарлотты округлились. – Вы и в самом деле некромат?

– Угу. Злая и ужасная. Бу! – насупилась девочка.

– Ох, как интересно, – Лотта побледнела и начала заваливаться на бок. В том, что обморок настоящий, свидетельствовал неоспоримый факт – поблизости не было ни одного джентльмена, готового подхватить даму на руки. Кристе пришлось самой: и подхватывать, и подводить к скамеечке, и веером обмахивать.

Миранда цапнула бледную девушку за руки и начала что-то бормотать. Основы исцеления были известны магам всех цветов. Не все, правда, могли им эффективно пользоваться, но хоть какая-то помощь лучше, чем бездействие.

– Ничего не понимаю, – некромантка сдула непослушную прядку, выбившуюся из прически и приклеившуюся к носу. – Да мои покойники более живы, чем она! В ней почти не чувствуется жизненных сил! Не человек, а без пяти минут ходячий труп.

Но хоронить Шарлотту было рано. Она еле слышно застонала .

– Надо сбегать за помощью.

– А ты не боишься заблудиться? – Миранда отряхнула с рук фиолетовые искорки магии. – Я вчера пару раз не туда свернула, еле до своих комнат добралась…

Пару раз? Криста вот вообще без помощи гувернантки до утра бы бродила по коридорам и безлюдным комнатам.

Но сама Джейн Брукс была легка на помине. Молодая девушка шла по тропинке за руку со своей воспитанницей. За ними следовал щуплый лакей с двумя огромными мольбертами и сумкой с красками. Увидев на скамейке леди Шарлотту и склонившихся над ней гостей, она тут же бросилась на помощь.

Вытащила из сумочки нюхательную соль и флягу с водой. Развила бурную деятельность, но Шарлотта только бормотала что-то невнятное. Через какое-то время Лотта все-таки пришла в себя и, опираясь на лакея, в компании Кристабель пошла в дом.

– Не волнуйтесь, со слугами ходить абсолютно безопасно. А днем можно по дому и в одиночестве бродить. Все будет тихо.

– А что не так с домом? – не поняла Кристабель. Слова гувернантки не успокоили, а лишь наоборот напустили тумана. Пояснение же было еще более непонятным:

– Лидс-менор очень старое поместье. Дже… лорд Ленгфорд много времени и сил уделяет на реконструкцию здания, парка, да и прилежащие территории требуют внимания. Там раньше водились дикие звери. Фермеры даже поговаривают, что и магических тварей часто видели. Но еще столько предстоит сделать! Береженого Небо бережет. А милая леди побудет со мной.

Миранде же ничего не оставалось делать, как остаться и «общаться со сверстницей», порисовать старые статуи или вот заросший пруд.

– Знаешь, девочка, – мисс Брукс говорила тихим голосом, странным образом, подавлявшим волю. Уверенная и сильная личность, которой против воли хочется восхищаться. – Тут очень живописные места, просто просятся на лист. Тем более что сейчас опять в моде акварели. Элена неплохо рисует, если захочет.

– А всяких монстров мы встретим? – девочка оставалась верна себе.

– Их давно здесь нет. Никто их не встречал уже очень долгое время.

Перед тем как уйти на пленэр, некроманта незаметно передала подруге что-то завязанное в носовой платок.

– Т-сс, это улика! У нас теперь появился подозреваемый!

Глава 3

Глава 3.

А это весёлая птица-синица, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек.

Оскар до зубовного скрежета терпеть не мог рыться в старых записях, книгах и бумагах. Умел, все-таки дела разные попадались, но вот не любил. Может, поэтому глаза начинали слезиться, хотелось чихать, наплевать на приличия и выбить к демонам эту запертую дверь. Вместе с половиной несущей стены.

Н-да, маг не был уверен, что такие разрушения придут по нраву его приятелю. Хоть тот и разрешил применять в его доме магию, лишь бы найти виновного в покушениях на леди Элизабет.

И вместо допросов, то есть милых бесед, когда из недомолвок, оговорок, случайных слов, открывается тайное, сиди и пыль глотай!

А все из-за Миранды! Демонова девчонка! Обратить против него же собственное заклинание. Когда успела освоить «зеркало справедливости»-то? И как оно ей в руки попало? Ведь теперь не выйдешь из этой библиотеки, пока не найдешь что-нибудь интересное, что заклинание примет как полезное для расследования. Ну или дверь вышибать…

И Кристабель такая же! А ведь произвела впечатление настоящей леди: чопорной и скучной, как эти самые библиотечные фолианты!

На губах помимо воли скользнула легкая улыбка. Он что? Рад ошибиться в ней? Что она на похожа на тех, для кого домоводство – это религия, а муж – центральная и единственная значимая фигура в жизни.

Оскар перевернул очередную страницу и захлопнул книгу. Пусто.

Дневник старой девы, которая очень мало говорила о том, что происходит в семье, но слишком увлекалась в описании своих фантазий и домыслов. Издай сейчас такое и … к репутации семейства Ленгфорд возникнут некоторые вопросы.

Геральдическая книга вывалила на барона даты, события и искусно затертые пометки. Специальных заклинаний, помогающих видеть сквозь исправленное, он не знал. Все-таки он боевой маг, а не архивариус!

В тишине огромной библиотеки раздался противный скрип, повеяло сквозняком и кто-то робко закашлял.

– Извините, – профессор Фергус Браун подслеповато щурился и прижимал к груди стопку книг, как самое большое сокровище. – Я не знал, что тут кто-то есть. Думал поработать в тишине. Не то чтобы тут никого не бывает, но так редко. Простите ради Неба. Так неожиданно, так неловко. Право слово, простите.

И он бочком, бочком начал пробираться обратно, куда-то за стеллажи.

Оскар бросил взгляд на массивную дверь, которая была все еще закрыта, потом на сконфуженного и растерянного ученого.

– Ничего страшного, я тут случайно, – как можно беспечнее ответил маг. – Вот, увлекся. А как вы сюда попали?

Ведь через дверь никто сюда не входил. А что он там в заклятье плел? Только главный вход? Ведь так?

– Да через противоположную дверь, – пожал плечами мистер Браун. – Библиотека огромная. Вот и сделали две двери. Одна центральная, а вторая с противоположной стороны. Но она часто бывает заперта. Что-то там с замком. Старый уже и довольно массивный. Возможно, даже с капелькой магии. Знаете, такой на уровне ковки металла. Старинные кузнецы владели ныне утраченной технологией. Вот если бы лорд Ленгфорд разрешил мне вытащить его и отправить на реставрацию, то… – на лице появилось мечтательное выражение.

– Мне было бы интересно взглянуть, – Оскар сдержался и не стал вскакивать и бежать туда сломя голову.

– Я вас провожу, – обрадовался Фергус. – Только придется немного пройтись. Тут очень большое помещение. Очень, да. Даже я иногда здесь могу заблудиться.

Он глупо хихикнул.

Библиотека и в самом деле была больше, чем казалась на первый взгляд. Через какое-то время потолок резко ушел вверх. Второй этаж отгораживали перила, за ними прятались очередные шкафы с книгами. А еще стояли каменные бюсты античных мыслителей. Один бородач устроился на крышке тумбы, словно встречая всех, кто подымался наверх за знаниями ли либо просто скрываясь ото всех.

– Скажите мне пожалуйста, – начал Оскар, когда молчание среди стеллажей, выстроившихся в заковыристый лабиринт, стало совсем уже нестерпимым. – А что вы здесь делаете?

– В смысле, – удивился ученый, покрепче прижал к себе книги и заморгал слезящимися глазками. – Я же говорил: надо немного поработать. Я скоро должен лекцию читать. Подготовится. Еще раз. Принести какие-то интересные, но не сильно ценные экземпляры. Тот же свиток с родовым древом, например. Или вот есть гравюры. Они в прекрасном состоянии. Я же говорил? Или нет?

– Говорили, – неразлучная трость в руках постукивала в такт шагов. – Но я слышал о вас. Вы довольно известны своей целеустремленностью и блистательным умом. Вам пророчили славу выдающегося ученого, однако… Вы слишком увлекающаяся и непостоянная натура. Вам предлагали кафедру в академии благодаря исследованиям в селекции. За открытие с области анализа металлов вы были избраны членом Императорского общества. Потом математика и ваша теория множеств…

– Но это ж так давно было…

– Мне вот всегда интересовала, что же подвергает таких неординарных личностей на кардинальные смены интересов. Неужели в их метаниях не прослеживается логики и скрытого смысла? Вот теперь вы увлеклись историей, о которой ранее отзывались весьма нелестно.

– Я был не совсем прав.

– Так вот я хочу повторить вопрос: что вы тут делаете?

***

Кристабель остановилась у окна и перевела дух. Оказалось, что отделаться от общества романтичной Шарлотты намного сложнее, чем разговорить ее.

Едва девушка пришла в себя, как она начала болтать. Сначала слабым голосом, потом все более увереннее. Глаза ее загорелись, на щеках проступили пятна лихорадочного румянца.

И остановить ее было невозможно.

Про невыносимость серости бытия.

Про поэзию и искусство, которое не должно отражать безрадостную действительность, но служить ее украшением, помогать отрешиться от скудности и скуки повседневности.

Про любовь тоже. Про то, как без чьих-то бездонных черных глаз невозможно прожить. И насколько это всепоглощающее и окрыляющее чувство.

Криста, честно говоря, устала это слушать. Она попыталась заткнуть поток словоблудия… То есть попробовала накормить слабую девушку куриным бульоном, который рекомендовал ей врач. Но та отказалась с не меньшим жаром, чем до этого момента рассказывала о предмете своей страсти.

– Как можно! – воскликнула Шарлотта. – Там же чеснок! И специи! Вы не представляете, как они плохо влияют на кровь!

– Никогда о таком не слышала, – леди Эванс понюхала ложку. Ничего крамольного не обнаружила. Даже наоборот, прозрачная жидкость была ближе к воде, чем к бульону. – В кого же вы влюблены?

Не то чтобы ей было это интересно, но любопытно. Не в мистера же Брауна, который ничего, кроме своих артефактов, не видит. И не в жениха сестра, о нем она уже выразилась не весьма лестно. Но кто бы то ни был, скорее всего, именно к нему девушка и ходит почти каждую ночь. Сегодня точно не пойдет, слишком слаба даже для того, чтобы просто встать с постели.

– О, – оживилась Лотта. – Он необыкновенный. И….

Но имя не назвала.

Разве только, что семья не будет в восторге, если узнает об этой связи.

И Кристабель их понимала!

Наконец, она смогла оставить больную наедине с грезами.

Но до своих апартаментов леди Эванс не дошла. Ей было жутко интересно, что же передала Миранда. Остановившись у высокого окна с витражом, она достала из кошелька на шатлене узелок из носового платка. Пришлось повозиться развязывая. Там лежала брошка-камея Матильды.

Или же болтливой попутчицы из поезда.

На камеях часто изображали лица прелестных юных дев, мужские профили были не так популярны. А здесь еще и лиру можно рассмотреть, если чуток наклонить украшение, чтобы солнечный свет падал сбоку.

– Откуда это у вас? – плечо девушки сжала чья-то сильная рука.

Кристабель зашипела, вывернулась, пряча добычу за спину, и отскочила вбок. Не на подоконник же прыгать.

– Вы все время поездки находились рядом со мной! – Оскар сделал шаг ей навстречу, продолжая с негодованием говорить. – Вы не обладаете магией, даже я бы сказал, у вас какая-то нетипичная реакция на использование колдовства. Вы не могли украсть украшение у той эксцентричной дамы, значит…

Вот ведь, тоже забыл, как звали ту леди. А говорят, у магов память хорошая.

– У меня хорошая память, – прошипел барон. Видно, последнюю мысль Криста озвучила.

– Рада за вас! – отпираться было бессмысленно. – Мы ее сегодня нашли у леди Матильды. По ее словам, это подарок жениха.

– Немедленно отдайте ее мне, – на самом деле маг не был уверен, что можно будет считать с вещи энергетические следы предыдущей владелицы и этим косвенно подтвердить кражу, но по привычке хотел проверить даже самые маловероятные версии. И зная свою подопечную, он ставил любимую трость против фальшивой монеты, что невеста подозрительного типа не сама брошку отдала.

Девушка отрицательно замотала головой.

Отдашь, а потом сиди и жди, пока кто-то умный и сильный решит очередную интересную задачу. Да если бы она так всегда поступала, то ни в гонках не участвовала, ни в горы не ходила. Ибо не женское сие дело.

– Вот зачем вы ее стащили? – Оскар опять попытался схватить за плечо, но девушка как-то хитро смогла вывернуться. И вроде рядом, но украшение не отдает.

– А вы даже такие слова знаете?

– Вы еще и издеваетесь?

– Слуги идут!

В самом деле, в коридоре появилась горничная со стопкой чистого белья. Она чопорно шла мимо, но косилась на парочку как профессиональный шпион.

Кристабель надеялась, что появление постороннего приведет рассерженного мага в режим «вежливого джентльмена» и между ними вновь окажется расстояние, считающее в обществе приличным.

Но что-то пошло не так.

Отстраняться от неординарной девушки Оскар не стал. Наоборот, к себе притянул и легко там приобнял. Вырываться показалось Кристабель еще более подозрительным, чем подыграть.

Они как никак жених и невеста. Могут позволить себе небольшие вольности. Особенно перед глазами всевидящей прислуги, которую принято за людей не считать.

– Улыбайтесь, – шипел Оскар прямо в ухо «нареченной». – На нас смотрят и обязательно расскажут хозяевам.

– А я улыбаюсь, – в тон ему ворчала Криста.

– Да не так, будто собираетесь меня пристукнуть!

К счастью, горничная, повиливая бедрами, скрылась за поворотом.

Объятия сразу же раскрылись и ничего о «романтической сцене» больше не напоминало. Но брошка по-прежнему была у Кристы, а отпускать девушку Оскар не собирался.

– Зачем же вы ее забрали у Матильды? – повторил он свой вопрос.

– Прижать к стенке Джошуа!

– Как?! Позвольте вас спросить?! Вот как вы это себе представляете?

Мисс задумалась, но попытку вырвать брошку из рук не пропустила. Оскар опять заметил про себя, что странная ему «помощница» попалась. Слишком сильная для обычной девушки.

Вывернулась, но ей тут же пришлось обратно нырнуть в «жаркие объятия». Наверное, она не самый удачный коридор выбрала, чтобы рассмотреть украшение. С той стороны, в которую ушла горничная с бельем, вышла еще одна служанка, на этот раз с подносом с чашками и чайником.

Криста вновь оскалилась, сложив в улыбку всю нежность и кротость. И чем там еще должны славиться идеальные невесты. Судя по тому, как он дернулся, маневр мага впечатлил. А уж когда мисс Эванс коснулась его щеки, то вообще пятнами пошел.

Единственное, о чем забыло, что в этой руке у нее была зажата та самая брошка, из-за которой они и оказались в этой ситуации…

Девушка прошла мимо. Намного медленнее, чем следовало сделать хорошо вышколенной прислуге. Еще и фарфором позвякивая, и от любопытства едва ни подпрыгивая.

– А как теперь доказать, – Оскар склонился к ярко-алому ушку Кристабль и прошептал, опаляя дыханием шею. – Что это улика против него? Что он ее и другие украшения в поезде украл, а не вы?

И крепко сжал ладонь с брошкой в своей руке.

Наконец-то прислуга скрылась за поворотом.

Криста не стала вырываться, лишь в ответ прошептала.

– Значит, поищем другие!

– Я бы на его месте не стал так рисковать и давно бы от них избавился!

– Думаете, у него есть сообщник?

– Возможно… И я могу оставить вам эту вещицу, но взамен на одну услугу…

А ведь и маг тоже не спешил выпускать девушку из своих объятий. Странный он все-таки тип!

– Какую же?

– Вы расскажете, что сегодня узнали.

– А больше вы ничего узнать не хотите?

Только в ответ Оскар почему-то с придыханием выдал:

– Вы невероятно красивы!

Криста опешила. Даже плебейское «Чего?!» едва не вырвалось. Сказывались пробелы в воспитании нелюбимой и больной дочери. И поинтересоваться, где же так дорогой барон головой приложился, что ему прекрасные девы мерещатся, не успела.

– Ах, какая прелесть! – леди Ленгфорд смахнула слезу и в умилении сложила ручки на груди. – Вы такая очаровательная пара!

За спиной хозяйки стояла та вторая горничная. И на лице ее было написано чувство выполненного долга. Даже профессиональное безразличное выражение лица его не скрывало.

Оскар демонстративно поцеловал кулак Кристы с зажатой брошкой и взял девушку под руку.

– Простите, – покаялся барон. – Мы не думали, что можем кому-то помешать.

– Вы пропустили ланч, – пожурила его леди Элизабет. – Надеюсь, ужин не станете саботировать? Без вашего общества там будет скучно.

– Ни в коем случае, – заверил наглый маг.

– Как замечательно! Вы ведь помните, что дорогой мистер Браун обещал после ужина замечательную лекцию о кельтах и о находках в нашей библиотеке и сокровищнице? А сейчас не составите ли вы нам с мужем компанию за чаем?

***

Хозяйка взяла со специального жар-камня чайник, тонкой струйкой влила в пузатый заварник едва закипевшую воду, прикрыла крышкой, наклонила несколько раз из стороны в сторону, чтобы как следует прогреть, а потом выплеснула воду в специально подставленную чашу.

Затем во внутрь заварника леди Элизабет поместила чайные листья и залила их горячей водой.

– Надеюсь, вы не против Эрл Грея? – женщина присела на свое место рядом с супругом. Для того чтобы чай раскрыл вкусовые свойства, стоило подождать несколько минут. Женщина тепло улыбнулась и положила узкую ладонь на руку мужа. Тот словно очнулся от задумчивости, что-то буркнул и опять погрузился в размышления.

– Нет, что вы, – Оскар кивнул, сохраняя на лице выражение идеальной вежливости: небольшая полуулыбка, искра заинтересованности в глазах. Немного подумал и тоже взял «невесту» за руку. Приходилось играть во влюбленность. Благо девушка это поняла и благодарно погладила его по рукаву сюртука. Простое действие показалось ему наполненным большим смыслом, чем заученные фразы, принятые для выражения чувств к предмету влечения.

– Ах, – леди Элизабет тоже оценила актерское мастерство Кристабель. – Вы так прелестно смотритесь! Как вы познакомились?

– Нас познакомили друзья, – попробовал отделаться малой кровью маг. – Ваша история с лордом Ленгфордом более интересна.

Он недооценил женское коварство и женскую же солидарность.

Что страшнее, это еще выяснить надо. Но не на собственном же опыте!

– Ну что ты, милый, расскажи, – а Криста как бы случайно добавила. – А потом я с удовольствием послушаю и историю вашей любви, леди Элизабет.

Та согласилась. Ибо любопытство воистину двигатель прогресса. Или расследования.

Оскар заскрипел зубами, в голову ничего хорошего не приходило, а потом… Ведь ни Джек, ни его жена не были знакомы с лордом и леди Манфильд, а значит…

– Несколько лет назад, – начал он. – Я приехал в поместье моего друга в надежде отдохнуть от дел и прийти в себя. Естественно, если в провинции появляется неженатый мужчина, то все окрестные девицы начинают продумывать фасон свадебного платья.

– И чем же очаровала вас мисс Эванс? – глаза хозяйки сияли предвкушением. Но она не забыла навесить на носик чайника ситечко и аккуратно разлить чай по чашкам. Одну из них она поставила перед гостем, вторую протянула Кристе, а последняя была для мужа.

– О, она убила своего отца, – невозмутимо ответил барон.

Криста подпрыгнула от удивления, а леди Элизабет выронила серебряную ложечку. Ленгфорд поспешил ее поднять, Оскар тоже проследил взглядом за упавшим предметом. Может, поэтому только Криста и заметила, что один из плоских камней на браслете чуть сдвинулся в сторону, и в чай Джека упало несколько капель чего-то белого.

– На самом деле только пыталась – успокоил Оскар. И у него почти получилось. Леди Элизабет вскочила, приложила ладонь ко лбу и приготовилась лишиться чувств. Мужчины бросились к ней.

Самое время поменять чашки местами.

– Ее оклеветали, – историю пришлось немного облагородить. Маг уже не был уверен, что похищения, пожары и экзорцизм впечатлят хозяев. В положительном смысле.

– Ах, – леди Элизабет обмахивалась веером и вымученно улыбалась. – Я уже испугалась.

И покосилась так подозрительно на мисс Эванс, словно размышляя, а не слишком ли загостились жених с невестой, в Англии еще много красивых мест…

– О, моя Криста и мухи не обидит, – Оскар взял чай, пригубил темный напиток, удивленно вздернул бровь и отставил чашку на блюдечко.

А девушка внимательно за ним наблюдала. Падать замертво, биться в конвульсиях или хотя бы бледнеть тот не собирался.

Какого демона он вообще взялся пить ЕЕ чай? Она же поставила чашку около себя? Уж яснее ясного!

– Но именно такие люди, обманчиво беззащитные, и становятся жертвами… – Оскар важно кивнул.

– А как вы познакомились? – бледная Кристабель вымученно улыбнулась. Говорят, магов яды не берут. Лорд Ленгфорд тоже маг, значит, в чае не отрава, но что?

– О! Наша встреча не такая феерическая, как ваша, – леди Элизабет взяла крошечный бутерброд. Крекер, намазанный сливочным сыром и тонкий ломтик лосося.

– Мне ее представили на каком-то балу, – неожиданно проворчал хозяин. – То ли рождественский, то ли благотворительный в ратуше. Она была прекрасна и нежна. Робкая лань, воплощение идеала… Эх…

– Я знала, что к нам в город приехали маги из столицы, – жена радостно поддержала мужа. – Поверь, многие юные девы ночей не спали, продумывая и наряд, и прическу, и букет. Ты ведь знаешь, что по приметам, хорошо составленный букет приносит удачу?

– Их же можно купить в любой лавке?! – удивился Джек.

– Лучше составить самой! – Элизабет мечтательно улыбнулась. – И, конечно же, свадебный букет. Я с детства мечтала, что там будет роза и мирт…

– Которые мне пришлось тайно срезать в королевском парке…

– Но это же было так романтично!

– Штраф за вандализм тоже оказался романтичным!

– Но как было красиво! Мне все тогда завидовали! Я еще…

Речь леди Элизабет была похожа на журчание ручейка. Точно так же успокаивает и имеет ровно столько же смысла. Кристабель не начала зевать лишь благодаря тренированной выдержке да едким комментариям лорда Ленгфорд, так непохожим на его привычное обожание…

Оскар слушал с непробиваемым вежливым выражением лица, лишь при словах приятеля в глазах мелькали озорные искры.

– Он пригласил меня в середине вечера, но до этого момента не спускал с меня восторженных глаз!

– Потому что кто-то все время мелькал перед глазами: то глазками стрелял, то букет ронял, то перчатки! И недостатка помощников не испытывала!

– Но все-таки ты рискнул пригласить?

– После того как ты пригрозила облить меня лимонадом.

– Я?! Да не было такого!

Пусть комментарии Джека и разбавляли приторную сладость хозяйки дома, но супруге они явно не нравились. После очередного замечания, она вымученно улыбнулась и сказала, что ей срочно нужно отлучиться буквально на мгновение и отдать поручение по поводу ужина.

Едва она закрыла за собой дверь, повисло неловкое молчание, а потом Оскар искренне расхохотался.

– Ну наконец-то! – отсмеявшись, он вытер выступившие слезы. – Я уж думал, что ты навсегда потерян в своей жене! Рюшечки да мимишечки! А тут! Узнаю своего товарища!

– Семейная жизнь меняет человека, – скривился Джек Ленгфорд, некогда маг с сильным потенциалом и большими амбициями. – Когда женился, я думал, что моя жена имеет больше интересов в жизни чем одни так называемые отношения! Она же мне ими всю плешь проела за эти пять лет супружества!

– А что было после этого? – барон любил ловить оговорки.

– В смысле? – удивился Ленгфорд.

– Вы женаты уже более двадцати лет.

Джек замолчал, глаз нервно задергался.

– Мне срочно нужно выпить.

– Нет! – одновременно выкрикнули Криста и Оскар. Но не успели. Из кармана сюртука выскочила плоская фляга, колпачок отпрыгнул в сторону и лорд Ленгфорд сделал смачный глоток. По комнате поплыл не самый приятный запах домашнего самогона.

– Так о чем это мы? – Джек снял с маленького канапе кусочек огурца и с хрустом его сжевал. – Я люблю свою супругу, как видите, души не чаю, хоть мы и женаты чуть больше двух десятков лет.

Немного помолчал, рассматривая перекошенное от удивления лицо гостьи, и уточнил:

– Я что-то не то сказал?

И тут раздался вскрик.

Оскар бросился за дверь едва ли не быстрее, чем хозяин поместья. И трость свою захватить не забыл. Криста за ними. Во-первых, любопытно. Во-вторых, одной остаться еще страшнее, а в-третьих, может, там действительно нужна ее помощь.

В коридоре, там, где крутой поворот сторожил полный доспех рыцаря с секирой, сидела леди Элизабет. Рядом валялся поднос и тарелки с фруктовыми пирожными.

Женщина вымученно улыбалась и потирала щиколотку.

– Простите, – она попробовала подтянуть ногу к себе, чтобы спрятать под платьем, но лишь скривилась от боли. – Я просто споткнулась и упала. Как неудобно.

– Ну что ты, что ты, – залепетал Ленгфорд. – Со всеми может случиться, не переживай так, солнышко.

– Я просто шла, думала порадовать наших гостей корзиночками. Потом словно кошка под ноги бросилась, я не смогла устоять. Я такая неуклюжая.

– Но у нас нет кошек, лапочка, – муж погладил жену по голове успокаивая.

Оскар тоже присел рядом с леди Элизабет.

– Позвольте осмотреть вашу ногу. Я не целитель, но смогу немного унять боль, – только водил рукой барон не только над миниатюрной ножкой хозяйки поместья, но и вокруг, даже к доспехам протянул нити силы.

Доспехи Кристабель тоже доверия не внушали. Они вроде как смотрели с укором, что меч забрала и вернуть не соизволила, вот приходится стоять тут с каким-то топором на длинной ручке.

– Все в порядке, – барон улыбнулся женщине и пояснил, больше для ее мужа. – Просто оступилась. Никаких магических следов чужого воздействия не чувствую.

– Я же говорила!

– Конечно, дорогая, конечно! – лорд Ленгфорд кряхтя поднял благоверную на руки и куда-то понес. – Ты немножко полежишь, отдохнешь и к ужину будешь вновь полна сил.

– Ах, сегодня у нас будет такой интересный вечер…

– Вот в этом я не сомневаюсь, – процедил Эрттон и вернулся в комнату, где они недавно пили чай. Криста за ним. Выдерживать осуждающий взгляд из-под забрала доспехов становилось все сложнее и сложнее.

Но стол уже убрали шустрые горничные, не оставив ни крошки на белоснежной скатерти. И скатерть собственно тоже собирала и складывала девушка без ярко выраженной индивидуальности.

– И что же нам делать? – Кристабель тоже понимала, что содержимое чашки стоило бы забрать и изучить. Вроде Миранда вполне смогла бы справиться с несложным анализом подозрительной жидкости.

– Готовится к ужину, – Оскар покрепче перехватил свою трость и развернувшись вышел.

***

Криста хотела попрактиковаться в краже драгоценностей, а Оскар – алкоголя из именных фляжек, но друг другу они в своих намерениях не признались, хотя около часа им пришлось гулять в парке, ждать пока Джек Ленгфорд побудет со своей женой.

Погода портилась, ветер усиливался и гуляли они чисто из врожденного упрямства, а не из любви к долгим прогулкам. И не из-за наслаждения обществом друг друга. Точнее, молчанием.

– Так кто же… муж ведет себя слишком странно, но его супруга еще подозрительнее… Могла ли она? Вполне? Но тогда в чем смысл? – в задумчивости пробормотал маг и тут же поправился. – Простите, мисс Эванс, не забивайте свою хорошенькую головку всякими глупостями.

Девушка фыркнула.

– Давайте, я сама решу, о чем мне думать, что делать и что чувствовать. Не хочу быть похожей на светских куколок.

– Я уже заметил, что вы отличаетесь от большинства девушке, – Оскар дернул краешком губ и кивнул.

– Польщена, – рискнула ответить его собеседница через минуту тишины.

– Никто до сегодняшнего дня не пытался меня отравить.

– Думаете, там был яд? – а потом вспыхнула. – Это была моя чашка! Вы не должны были ее трогать!

– А если честно, то чья это была чашка до вас? С кем вы поменялись, пока леди Элизабет так старательно изображала обморок?

– С лордом Ленгфорд, – процедила Кристабель. Но раздражение возникло не от попытки допроса, а от того, что ей приходилось подтверждать то, о чем барон и так догадываетесь. – Вы ведь знаете!

– Знаю, – вздохнул Оскар и, перехватив руку девушки, поудобнее устроил ее на своем локте. Женихи невеста, так сказать, нужно продемонстрировать хоть какие-то нежные отношения.

Правда, для кого спектакль, если они тут одни. Но Криста решила подумать об этом позже.

– Но зачем? – руке было удобно и правильно. И показывать свою независимость и самодостаточность, как часто проделывала мисс Эванс с особами, пытающимися с ней заигрывать, не хотелось.

– Для этого нужно выяснить, что это за вещество, – Оскар опять задумался. Трость постукивала по гравию дорожки, иногда отбрасывая в сторону редкие упавшие листочки.

– Вам не показался этот дом каким-то странным?

Таинственный порошок таинственным порошком, но вот Лидс-менор, огромный и в свете дня до нельзя обычный, вызывал опасения.

– Лучше сказать, что мне здесь не показалось подозрительным! – камешек, чуть темнее, чем все остальные на дорожке так же был откинут вбок. – Я немного слукавил, заявив, что Джек Ленгфорд мой приятель по клубу. Я-то и в клуб хожу лишь для приличия пару раз в год, – словно оправдывая какую-то свою пагубную привычку, улыбнулся он. – Ленгфорд преподавал у нас в Академии. Он сумел и заинтересовать нас своим весьма скучным предметом, и завоевать уважение. Я запомнил его любопытным, ярким магом, с широким кругом интересов. Да, в то время он уже был женат и имел детей, но… Я очень сильно удивился, когда встретил его пару месяцев назад. Не помню, чтобы он отличался такой фанатичной зацикленностью на своей жене.

Они остановились, и мужчина опять замолчал, разглядывая фигуру в нише зеленой изгороди. Обычно статуи аля-античные делали белыми, под мрамор, а эта же была раскрашена в яркие цвета. По последним исследованиям, все Венеры и Дианы были именно цветными, но краска не сохранилась, даже несмотря на стазис.

– Я читала, что маги слишком связаны со своими … избранниками, – осторожно сказала Криста. Обычная фраза, но кто ж знает, как отреагирует на нее не совсем нормальный маг.

– Да, но это не повод жить только ими!

– Значит его жене можно жить только им! – тут же вспыхнула мисс Эванс. – Джек то, Джек это! Он любит бордовый цвет! И утку с яблоками! Она же ни о чем другом говорить не может! Даже о собственных детях.

– Я учту ваши слова, – кивнул Оскар. – Я тоже не считаю такие отношения нормальными. Да и Джек ранее был… другим. Возможно, он изменился, конечно… Я, честно говоря, обрадовался, когда он обратился ко мне за помощью.

– Вы думаете, что на леди Элизабет никто не покушается? Что нет никакого проклятия? Просто череда случайностей?

– Я не отрицаю ни ту, ни другую версию, – маг осмотрел копию античной статуи, что-то ему не понравилось, и он осуждающе покачал головой. – Но пока слишком мало данных. Слишком мало.

– Думаете, жена чем-то опоила мужа, что он ведет себя …странно.

– А так же, возможно, что она просто тайком дала ему лекарство. Знаете, некоторые мужчины терпеть не могут целителей и лекарей с их порошками и заклинаниями. И маги в этом отношение ни в чем не отличаются от обычных людей.

– Да, Амели мне рассказывала, – Криста сорвала веточку и повертела ее в руках.

– Она здорово осложнила мне жизнь … вашим появлением.

В голосе послышалась досада.

– О да, я помню, – и воспоминания эти не приносили радости. – Вы были очень разочарованы, когда заметили подмену!

– Амели храбрая, сильная женщина, способная на неординарные поступки. Именно о такой помощнице я и … Надеялся, что окажется рядом и поможет в запутанной истории.

На самом деле хитрая, беспринципная и умеющая решать свои проблемы чужими руками, но когда это влюбленные замечали такие тонкости?

– А появилась я! – Кристабель начинала злиться, и веточка была отброшена в сторону. Не пинать же статую от бессилия и досады.

Но что ее задело? То, что и этот молодой человек видел лишь яркую обертку и не соизволил заглянуть глубже? Что предпочел имитацию качеств их воплощению? Почему всегда так?

Тропинка продолжала виться между кустарника, а потом вывела к ровному газону с геометрическими клумбами.

– Вы что-то хотели сказать про дом?

– Да, – кивнула Кристабель и поправила шляпку. А зонтик? Она забыла зонтик! Сущая мелочь, по ее мнению, но вот ее спутник обязательно это отметит. Амели бы, при всей своей «непохожести» не допустила бы такого промаха. – Вчера вечером мы с Мирандой решили немного прогуляться…

– Лидс-менор уцелел и слава Небу! – слишком поспешно и слишком радостно отозвался барон.

– Вы несправедливы к бедной девочке! Она так старается!

Оскар рассмеялся.

– О, если бы эта «бедная девочка» старалась, то тут бы умертвия табунами шастали! Она слишком сильна, чтобы позволять ей шалить!

– Она не виновата, что родилась магом!

– Никто не выбирал эту судьбу, – веселость мигом слетела с лица мужчины, словно ее и не было. – Так вы что-то увидели? Кого-то встретили?

Нет, про шантаж она рассказывать не будет. Сама разберется с проблемой.

А вот про леди Шарлотту и ее променады упомянуть стоит. И про то, что ребенок без присмотра остается. Хоть это и вовсе к делу не относится. И про дом, который… Вот как объяснить что-то явно из раздела высшей, а то и запретной магии?! И что совсем уж странно, на колдовство у нее нечто вроде аллергии. Когда кто-то применяет силу даже рядышком, иногда кожа так чешется, что удержаться мочи нет, а тут…

Но про свои особенности она тоже промолчит.

– Странно, вы правы, – согласился барон, выслушав ее сбивчивый рассказ про ночные похождения. – Вы ведь не будете против повторить свой полуночный вояж, но уже в моей компании?

– Думаете, при вашем присутствии двери будут вести себя благородно и открываться там, где им положено?

Предложение не заставило ее смутиться. Хоть и выглядело… многозначительно. И Оскар тоже удивился. Чему больше – тому, что предложил странную и, возможно, опасную прогулку или же согласию девушки – сказать не смог бы.

– Возможно.

Они прошли через газон, остановились у какой-то клумбы с пестрыми цветами, а потом опять вошли по аллее. Старые липы раскинули над ними свои кроны, создавая приятный полумрак и удерживая ветер где-то в стороне.

Навстречу им попалась служанка. Форменный фартук, гладко зачесанные волосы. То ли одна она на все поместье, то ли набирали в горничные только с одним типом внешности, невзрачных и худосочных. Девушка сделала книксен, потупив взор, и быстрым шагом пошла обратно в сторону дома.

– Тут много странного, – сказал ей вслед Оскар. – Поведение челяди в том числе…

Но тут была одна загвоздка, о которой маг в жизни не признается: разговаривать со слугами он не умел. Очень старался научиться, но… Ему было проще использовать пару не совсем законных артефактов и добиться правды быстро и эффективно. И даже иногда почти безболезненно.

– Вы видели ее?! – Миранда выскочила буквально из кустов. – Она точно в дом пошла? Вроде эта дорога только туда ведет?

– Горничная? Да, туда… А что ты тут делаешь? Ты же должна была рисовать акварели…

– Ой, Криста, я конечно, не художник, – некромантка почесала в ухе и вытащила из растрепанной прически травинку. Шляпку она где-то потеряла, зонтик тоже. Перчатки? Да кто ж помнит-то про них! – Но эта гувернантка разбирается в живописи еще хуже меня! В литературе и математике, кстати, тоже. Отличная компаньонка, я вам скажу. Ничему не учит, ни к чему не придирается. Идеально! Оскар, можно мне такую же, а?

– Нельзя! – сказал вроде как тихо, а ощущение было, будто рявкнул.

– Ну не прокатило… – и тут же сменила шутливый тон на вежливый. – Доброго вам дня, лорд Ленгфорд.

– О, юная леди, вы обладаете поистине тонким слухом, – Эдуард Ленгфорд появился из-за поворота садовой тропинки. – Я так старался ступать неслышно. Думал сделать вам сюрприз, мисс Эванс.

Коротко поздоровался с Оскаром, потрепал не сильно довольную таким обращением Миранду, поцеловал ручку Кристабель. Чуть дольше, чем следовало и понравилось ее спутнику.

– Сегодня прелестная погода.

– Кстати, мой отец послал меня вас встретить и провести в дом для какого-то разговора.

– Да, – мужчины пошли чуть вперед. Молодой лорд что-то тихо спросил, Оскару пришлось отвечать, раздраженно пиная камешки.

– Врет, – прошептала некромантка, сцапав ладошку подруги в свою, и чуть приотстав от впередиидущих. – Там прямая дорожка. В беседку ведет. И он там полчаса сидел.

– Не один? Тебя не заметили?

– Обижаешь! – улыбнулась девочка. – Я и не за такими подсматривала. А они не сильно и таились.

– Это, конечно, некрасиво…

– Ты ведь хотела использовать другое слово…

– Да, но ты слишком мала, чтобы знать такие выражения, – и Кристабель не уверена, что Оскар одобрит такое образование для своей подопечной, которая лишь фыркнула. Мол, она и не то знает!

– Но обществом связь господина и служанки не осуждается…

– А тобой?

Девушка поперхнулась.

– Я, кстати, тоже таких слов знать не должна!

– Ладно, связь, а брак? – не унималась Миранда. – Та девушка его не охмуряла, а к помолвке подводила. Если бы вы не появились, то неизвестно, насколько хватило бы его выдержки.

– Она использовала магию?

– Знаешь, как очень сильный маг, открою тебе одну тайну: магия не всесильна. Но обывателям знать об этом не обязательно. Кстати, я пропустила чай. Не знаешь, как пройти на кухню и перекусить. А то скоро Малыша подзаряжать, а я голодная.

***

Голод молодой некромантки и в самом деле оказался впечатляющим. По крайней мере, кухарка его оценила. И под речитатив, что заморили бедного ребенка голодом, накормила и тушеными овощами, и пирожками, и пудингом. А потом, сидя с огромной чашкой чая за круглым столом в углу кухни, Миранда начала подмигивать.

Раз. Другой. Явно не нервный тик у мага, а на что-то намекает.

Или аллергия на пучки трав, висящих по углам кухни. Настоящие веники.

И если чабрец да розмарин еще можно добавлять в блюда, то охапки полыни, чертополоха и еще какой-то вонючей травы были явно лишними. Если только кухарка с поварятами не собирались отбиваться сковородками да кастрюлями от нашествия нежити и привидений.

Кристабель отставила свой чай, который был более насыщенным и ароматным, чем тот, которым угощала хозяйка, вздохнула и рискнула спросить.

– Вы готовите просто бесподобно, миссис.

Пожилая, раскрасневшаяся от жара, женщина смущенно улыбнулась, но отрицать очевидное не стала. Да и приятно ей было внимание хозяйских гостей.

– Ну что есть, то есть, мисс…

Миранда отхлебнула из чашки и красноречиво закатила глаза. Видимо, Криста в общении со слугами была так же талантлива, как и ее опекун…

– А вы давно здесь работаете?

– Так нет, мисс. С весны.

– А кто тут дольше всех работает? – не выдержала некромантка. – Экономка?

– Нет, мисс, – кажется, кухарке было все равно, с кем говорить. – Леди Ленгфорд сама ведет хозяйство. Очень вдумчиво и рационально, я вам скажу. Не каждая леди так разбирается. И так любит свой дом. А кто тут дольше всех работает… Так нет таких! Все с весны да с зимы. А еще… Все мы не местные. Я вот с запада приехала.

В кухне было уютно и чисто. Высокие потолки, деревянные панели. Окна, выходящие в сад. На стенах висели начищенные до блеска черпаки, кастрюли, сковородки. Пахло специями и чем-то резким.

– И платят же хорошо?

– Очень!

– Как вижу, хозяйка вам нравится!

– О! Замечательная женщина! А как мужа любит! Души не чает! Но вот с детьми не повезло. Так Небо не все дает. Где-то больше, где-то меньше… Вот сынок ее. Учится в столице, но ведь глуп он. А как наследнику быть глупым? Книги читает, но о чем? О всяких приключениях и дальних странах. Вот как с таким мусором в голове жить можно?

– А леди Шарлотта и леди Матильда? Что вы о них скажете?

– А что сказать о них?! Вроде как приличные. Только леди Матильда слишком на своего жениха вешается. Кому такое понравится? Леди же Шарлотта совсем мало ест. Как еще Небу душу не отдала – большой вопрос. А что ест, так то не впрок. Уже вся насквозь светится. И привередничает: то не хочу, то не могу. И ходить по дому не боится. Вот ни капельки. Уж я-то с поварёшкой и то страшно, а ей нет. Ни ночью, ни днем.

– А что такого странного в доме? – Миранда сделала вид, что она ни о чем не догадывается.

– Ой, маленькая мисс, – кухарка понизила голос и посмотрела по сторонам. Слева была стена, выложенная бежевым кафелем, справа – огромный стол, на котором громоздилась часть продуктов для ужина. Да поваренок чистил картофель в углу. – Не нужно вам этого знать. Вот коли я бы все знала, то в жизни бы сюда не приехала. А так. До осени продержусь, а потом поеду куда-нибудь. Где поспокойнее..

– Дом как дом… – соврала Кристабель, прогоняя воспоминания, как легко здесь можно заблудиться ночью. Как будто… будто комнаты кто-то тасует, как карточную колоду.

– Привидений тут точно нет. – поддержала ее Миранда, покосившись на веник сухостоя под потолком.

– Потому и нет! – кухарка больше доверяла народным приметам, чем некромантка.

– А еще на чердаке что-то воет, – поваренок бросил в кастрюлю последнюю картофелину и подал голос. – А садовник каждое утро на тропинках находит следы огромных лап.

– А тебе не страшно, – усмехнулась девочка. – Раз здесь бродит чудовище?

– Мне? – удивился мальчишка лет десяти. – Я же местный. Мы и не к такому привычные. Вот мой дед говорил, что раньше здесь настоящие волкодлаки водились. Всей деревней на одного зверя ходили. Ни кол, ни амулет чудищ не брали. Магов драли, как собаки тряпку. А сейчас что? Только благородным господам с пукалками развлекаться.

– Ну вот что ты мелешь?! – замахнулась на него кухарка. – Делать нечего? А ну быстро лук чистить и морковку мыть!

Мальчишка шмыгнул в сторону и исчез в двери в кладовку.

– Ой, – вздохнула женщина. – Не берите в голову, леди. Вот чего-чего, а монстров в доме нет.

– А рядом? – уточнила Миранда.

Но тут кухарка ничего не ответила.

***

Ужин прошел чинно, степенно.

Бледная леди Элизабет разговаривала охотно и много, а вот ее муж был молчалив и мрачен. Но спиртного около него не было.

Их сын пытался флиртовать с Кристабель. И это было странно. Слишком показательно.

Назойливые комплименты.

Вроде как случайные прикосновения.

Взгляды, которые не замечала девушка, но которые злили Оскара. Он молча скрипел зубами.

Некромантка выглядела идеально благопристойно. Воротничок платья беленький, ручки чистые, поведение безупречно. Смотришь и начинаешь бояться, что невинный ребенок задумал. Но девочка всего лишь спрашивала про погоду, природу и местные леса. Лиственные преимущественно? А хвойные породы? Редкая красная сосна? Она же обычно растет там, где есть природные источники магии, так? Ах, они тут были, но иссякли еще в прошлом веке. И специалист из Министерства подтвердил, бумага соответствующая имеется. А где магические растения, то там и волшебные существа бывают, так?

Но вместо того, чтобы подтвердить еще о тезис, лорд Ленгфорд буркнул:

– Тоже давно вымерли.

– Как? А разве охоты не будет? – Джошуа в этот момент разговаривал с невестой и пропустил то ли допрос, то ли праздные вопросы любопытной девчонки.

– Будет охота, – вымученно улыбнулся хозяин поместья. – На лис там. Или кроликов.

А вот мистер Браун оживился и начал спрашивать Миранду о ее учебе, школьном образовании и увлечениях. Тут уж точно было одно из двух: или экзамен, или допрос. В конце ужина ученый выглядел весьма довольным и высказался, что не ожидал, что девочка может столько всего знать. Мол, не все потеряно со следующим поколением.

Вопрос Кристы, а на кого же обычно охотились в поместье, повис в воздухе.

Глава 4

Глава 4.

Вот кот, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек.

После ужина хозяева и гости прошли из столовой в просторную гостиную в бордовых с золотом цветах. Кто-то расположился в креслах, кто-то на диванах около горящего камина. Мистер Браун стоял в центре, мял в руках листки бумаги. Рядом на прикрытом простыней столике угадывались очертания чего-то громоздкого.

Кристабель оказалась между Оскаром и Мирандой. Маг выглядел спокойным и сосредоточенным. Пальцы барабанили по рукоятке трости, взгляд рассеянно скользил по лицам собравшихся.

– Вы приготовили нам что-то интересное, мистер Браун? – леди Элизабет вальяжно обмахивалась веером.

– Я … я постараюсь, – покрасней ученый. – Я готовился.

Но начал с детской сказки.

Про Бензигейда Брана, мифического правителя бриттов, великого мага, способного вброд переходить моря и переносить свое войско на собственной спине.

Про его сестру, влюбленную в ирландского короля. Ее любовь смогла предотвратить войну, именно она убедила брата подарить волшебный котел из мира фейри. Но муж предал ее. Тогда Бран собрал большое войско и отплыл в Ирландию. В решающей битве британцы убили всех до единого ирландцев, но и от их войска осталось лишь семь человек. Сам Бран погиб от отравленной стрелы.

И рассказывал это мистер Браун так нудно, так долго, украшая столькими ненужными подробностями и домыслами, что Криста поймала себя на мысли, что она еле сдерживает зевок..

Оскар тоже скучал, но терять зря время не любил.

С легким хлопком над их диваном возник купол защитного заклинания.

– Миранда, – позвал маг свою подопечную. Они могли теперь слушать долгую лекцию ученого, который увлекся, объясняя, почему король Ирландии не смог убедить своих подданных, что волшебный котел является хорошей заменой искалеченным лошадям. Ах, так же еще и свиньи были. Тут нужно рассказать, почему свинопасы считались почетными и важными людьми в том обществе.

Но некромантке это тоже было неинтересно.

Уж она-то уже успела убедиться, что свиньи могут быть весьма коварными, опасными и сильными животными. Особенно если их стадо, а лупить заклинаниями успокоения бесполезно. Какая-то у них непереносимость магии, видовая, что ли. Так что древних пастухов-королей, справлявшихся с голодными и злыми хрюшками только палками и ненормативной лексикой на грани проклятия, девушка уважала.

– А? – она умудрялась заснуть с открытыми глазами. – Оскар, можно я пойду и посплю нормально? Я устала быть воспитанной девочкой. Я спать хочу. Ну или разрушить тут пару стен. Есть у меня одна интересная идея…

– Я думаю, что вам с мисс Эванс в самом деле следует хорошо отдохнуть. Завтра утром вы уедете. Думаю, успеете на дневной поезд в Люнденвик.

– Зачем?

– Я считаю, что вам опасно тут находиться.

– Из-за нестабильного магического поля? – отмахнулась Миранда. – Ерунда, у меня в лаборатории я и не такое устраивала.

«Про что это она? – Удивилась Криста. – Это из-за потухших магических источников? Или про странный дом? Я не хочу никуда уезжать!»

– И из-за этого тоже, – кивнул Оскар. С легким радужным хлопком над Джошуа и Матильдой тоже развернулся купол. Теперь и парочка могла тихо разговаривать, но их никто не слышал. А кроме магов никто и не заметил, что они спрятались за стеной отвлекающего и звукопоглощающего заклинания. Весьма популярный одноразовый амулет для влюбленных, стоит немало, но и спрос уже второй сезон превышает предложение.

– А я-то хотела посмотреть на иссякший источник… – некромантка нахмурилась. – спорю, один из них где-то под домом и явно стал активным. Это же интересно. Уникальное явление! Я такое пропустить не могу! И не уговаривай! Да и по лесу интересно прогуляться.

Между тем мистер Браун разворачивал пантомиму, как Бран на смертном одре улыбнулся, собрал все силы и магию, и приказал соратникам отрезать ему голову. А сам сплел удивительное по своей силе заклинание, сделав часть себя мощным артефактом, способным охранять свои земли от чужеземных набегов.

Вдруг Миранда принюхалась и поморщила носик.

– Чем от тебя так… воняет? Чистящее заклинание и … спирт? Ты с каких это пор увлекаешься алкоголем? – и пояснила для Кристабель. – Магам строго не рекомендуется алкоголь, курение и все такое прочее, что ослабляет контроль сознания над силой. И чем сильнее маг, тем строже запрет. Иногда и до принудительной блокировки доходит, но редко.

– Я теперь считаю, – процедил помрачневший Оскар. – Что некоторых слушать не нужно, а сразу блокировать и все. Вплоть до атрофирования вкусовых рецепторов.

-Что ж ты так свое мнение поменял, гуманный ты наш? – удивилась некромантка.

Барон в нескольких словах рассказал про чаепитие с хозяевами и подозрительное поведение Джека Ленгфорда. Закончил он признанием, что ни разговор о его состоянии, ни попытка банально выкрасть флягу с бренди не увенчались успехом.

На вопросы лорд Ленгфорд отшучивался и искренне не понимал, чего же добивается от него столичный гость. Если это не касается покушения на жизнь и здоровье его обожаемой женушки, то стоит ли обсуждать такие пустяки. Хотя обмолвился, что ему не нравится поведение своего сына и он не удивится, если за странностями в семействе стоит именно Эдуард. Мол, столичная жизнь развращает.

Алкоголь маг решил попросту вытащить из кармана, вспомнив некоторые подробности своей студенческой биографии. И плоская серебристая фляга послушно выпала из кармана, проскользнула по ковру, дождалась своего часа под креслом, когда джентльмены закончат пустую беседу и разойдутся. Но когда Оскар попытался ее открыть, то словно кто-то толкнул под руку, и дурнопахнущая жидкость пролилась на вечерний смокинг. Переодеваться еще раз не было времени, пришлось вспомнить основы бытовой магии и чистить самому. Хорошо, что хоть бренди этого было совсем на донышке. На анализ и тот едва бы хватило.

– Значит, нужно добыть браслет, – хищно протянула Маранда, уже совсем другим взглядом окидывая беспечную хозяйку поместья. Браслет переливался каменьями на ее запястье. Он был массивен, основателен и сразу видно, что так просто его не снять.

– Только если грабить спальню, – буркнула Кристабель. – И да, можно я немного отдохну от общества нашей милейшей леди Элизабет? Я перед ужином хотела выразить ей участие и прочее, прочее. Она выглядела такой изможденной и подавленной после чаепития, я бы не удивилась, если бы она не вышла к столу. Но она быстро пришла в себя и…

– Ты была у нее в комнате? – встрепенулась девочка. – А заметила, где она хранит драгоценности?

– Миранда!

– Там нигде не было указателя с надписью «Сейф. Смотреть там!»

– Вот ведь непруха, – от такого высказывания Оскар только закатил глаза. Слов на воспитанницу у него не было. – Надо было с тобой пойти.

И девочка мило улыбнулась мистеру Брауну, показывая, что она его очень внимательно слушает и ей безумно интересно знать общеизвестный факт: король Артур считал, что Англии не нужна иная защита, кроме его меча и Рыцарей Круглого Стола. Самонадеянный правитель не послушал своего мага Мерлина и приказал отрыть голову Брана. Как итог Артур был убит, Круглый Стол распался.

– Интересно, а он знает, – проворчала слишком умная и наглая некромантка.– что в древнем рунном письме «котел» и «камень» отличаются всего лишь точкой, которая за много лет могла и стереться? А уж переписывание рукописей – дело неблагодарное. Ошибешься на пару буковок и вот уже «celebrate» превращается в «celebat», – и добавила после небольшой паузы. – Есть исследования, что в этой легенде имеется в виду именно какой-то драгоценный или полудрагоценный камень. Предполагаю, что хрусталь…

– Или же котел, сделанный из камня! – парировал ученый, который последние слова Миранды расслышал. Потому что магия Оскара опять решила показать свой норов, и полог, отвлекающий от них внимание и поглощающий все их разговоры, рассеялся в самый неподходящий момент. – Я бы даже предположил, что это не просто хрустальный или же аметистовый котел, а пещера. Ведь в легендах говорится, что умершего помещали туда целиком и потом он воскресал! Я не специалист в домашней утвари, но мне кажется, что у вашей кухарки нет кастрюли такого размера.

Леди Элизабер рассмеялась, а вот Миранда насупилась.

– И вовсе не обязательно, чтобы он был таким огромным… – один раз ей довелось иметь дело с хранителем душ и она подозревала, что величина камня не важна. Потом же она мечтательно зажмурилась: некромантка не отказалась бы еще от одного кусочка такого сокровища. Можно совсем крошечного, с кулак или два.

– Даже не думай, – прошипел чуть позже маг, когда ученый опять увлекся и начал разбирать какие-то нюансы легенды. – Их ьа подарки никогда не приносят счастья. Если мы не видим причины, это не значит, что ее нет!

– Да брось ты! – Миранда не сводила глаз с предмета под покрывалом на столике. А вдруг там и есть желанный кусок мифического котла. Еще один. Большой, но если что, то и распилить можно …

– Я…

– Я отлично знаю, что ты не можешь мне ничего запретить, дорогой опекун, – в голосе воспитанницы прорезались какие-то странные шипящие нотки, а сиреневая прядка в черных волосах стала ярче.

– Не могу, – согласился Оскар, отстранился от подопечной и откинулся на спинку дивана. – Вы все такие безбашенные или это только нашему поколению повезло?

– Ха, – это ты еще с леди Милисент в молодости знаком не был!

– Чему безмерно счастлив, – и чтобы отвлечь внимание слишком заинтересованной Кристабель, аккуратно взял ее руку в свою и поцеловал тонкие пальчики. Девушку такая смена поведения лишь насторожила. Она уже поняла, что этот человек никогда ничего не делает просто так. А барон Эрттон чуть повысил голос и сказал, обращаясь к мистеру Брауну. – Это все очень интересно, но мы все в нетерпении, какой же артефакт вы скрываете от нас? Может, нашли в сокровищнице саму голову Благословенного?

Все засмеялись. Даже Джордж с невестой сняли купол и улыбались, словно не шушукались только что о чем-то чрезвычайно важном для влюбленных, но бессмысленном для всех остальных.

– О, – зарделся ученый. – Нет, если бы я нашел такой артефакт, то… Вы ведь знаете, что Артур приказал не просто выкопать реликвию, но и уничтожить ее, так? Но кто-то из его окружения решил, что просто сжечь ее в магическом пламени бессмысленно. Или же, что это кощунство чистой воды. Или же решили сохранить до лучших времен, но не успели передать потомкам, где же перезахоронили артефакт… Да это и не важно! Не думаю, что он имел бы силу в наши дни!

– Так что же вы обнаружили, дорогой мой, – не выдержала леди Элизабет. – Какой-то амулет? Древнее оружие?

– О, – тут же встрепенулся Эдуард, что-то подсчитывая в уме. – Наверняка, это стоит… да практически бесценно!

– Тут вы совершенно правы, молодой человек, – обрадовался мистер Браун. – Особенно для вашей семьи такие вещи действительно бесценны.

И гордо сдернул покрывало со столика.

Джек зевнул. Женщины и Эдуард не выдержали и поддались вперед, силясь и приличия соблюсти, не выдав любопытства и нетерпения, но и первыми увидеть неизвестное сокровище. Оскару тоже было любопытно, но он лишь вздернул бровь, а вот Джошуа даже привскочил с места, глаза его загорелись азартом, а ноздри хищно задвигались, как у пса, почуявшего добычу.

Плотная ткань скрывала деревянный ящик, в котором аккуратно лежали старый ржавый кинжал, потускневший амулет без цепочки и без центрального камня, серебряная бляха с неразборчивой надписью, несколько листиков с полустертыми строчками . Еще какие-то колечки и прочее, что весьма заинтересует археологов и ученых, но не практичных жителей нашего времени.

– Что это? – с некоторой долей брезгливости спросила леди Элизабет.

– Я начну из далека! – мистер Браун был несколько обескуражен холодным безразличием аудитории, не оценившей его находки. – Вот тут – он поднял один лист бумаги. – Часть копии дневника вашего прадеда.

– У нас таких целый стеллаж! – Эдуард фыркнул.

– Но это же реликвия! – в голосе ученого прорезались истеричные нотки. – Он служил при дворе Короля Артура. Но в то время он еще не имел права называться лордом. Всего лишь был оруженосцем. И присутствовал в тот исторический момент, когда выкапывали голову Брана Благословенного. И я смею утверждать, что ему было приказано спрятать ее в надежном месте. И именно за эту услугу он получил и титул, и деньги, и земли…

– Ой, – тут уж не выдержал сам лорд Ленгфорд. – Если вы намекаете, что где-то тут спрятан артефакт безумной ценности, то вынужден вас разочаровать: Лидс-менор был перестроен несколько раз. Да и я ремонт проводил, небольшой. Все, что нашли, все вы и видели. Ничего более.

Гости выглядели несколько разочарованными. Даже мысль, что рядом обитает тайна, что к ней можно прикоснуться, что сказка на миг может стать реальностью, будоражила кровь и прогоняла скуку. Джошуа помрачнел, а Матильда тут же воспользовалась случаем, чтобы доказать свою полезность:

– Не расстраивайся, дорогой, – она заискивающе посмотрела в глаза жениха.

– И эти вещи моего предка? – почтения в голосе хозяйки не появилось.

– Да. Ваши семейные реликвии.

– Которые, воистину, бесценны, – прошептал Джошуа. Матильда услышала и тут же уставилась на ржавый кинжал и на сломанный амулет. А потом и на мистера Брауна.

– А вдруг это что-то действительно ценное? – спросила она.

Оскар с некоторым нежеланием отпустил руку своей названной невесты, встал и подошел к открытой коробке. От нее еще немного пахло свежим деревом, а вот вещи в ней были действительно старинные.

Протянул руку, отпуская силу, чтобы мысленно дотронуться до предметов, понять их суть. Но…

– Я не артефактор, – барон отдернул руку. Если в этих вещах и была магия, то ее следы давным-давно выветрились. – Может быть, вы попробуете? – обратился он к лорду Ленгфорду.

– Я все равно уступаю вам в силе, – отмахнулся тот. – Да и давно не практиковался.

Оскар кивнул. А вот глаза Миранды стали похожи на два больших блюдца. Кристабель так и не поняла, чему же так удивилась юная некромантка.

– Значит, это вещи моего предка?

– О котором вы знаете намного больше, чем предпочли мне сказать, – Оскар снова сел на диван, но взгляда от леди Элизабет не отвел.

– Мне пришлось поискать кое-какие сведения в архивах, – намекнула женщина.

– Но ими вы делиться не собираетесь? Наверное, нам стоит уехать? Если вы не думаете мне помогать, то рыскать в потемках… – маг замолчал на мгновение. – Нет, не тот случай.

– Ну что я вам могу сказать?! – и руками всплеснула. – Дело не в основателе нашего рода. Думаю, он был благородным и преданным человеком. И то, что предположил мистер Браун, или же нечто подобное вполне могло бы быть.

– Можно ли сказать короче и по существу? – грубо перебил ее барон Эрттон. Женщина тяжело задышала, словно решаясь на что-то, но…

– Мама, он же серьезно говорит! – неловкое молчание, в котором читалось напряжение и недовольство настырным ученым, прервал Эдуард. – Я сам скажу, если ты не можешь! – он твердо посмотрел на мага. – Предок, который основал род и построил первый дом на этом месте, скорее всего, и был неплохим человеком. Но ничего более о нем и не известно. Но вот его сыновья… Они оставили намного более яркий след в истории. И это только то, что удалось найти моему покойном деду. Боюсь, что отличились они многим, но все это было старательно вычеркнуто из всех документов. А слухи… Время прошло, свидетели умерли, а статистика осталась, да.

– Еще короче.

– У него было три сына, которые дожили до зрелого возраста, – зачастил Эдуард. – Один его умер бездетным, а дети второго умерли во младенчестве. Младший же, который даже по сравнению со своими братьями отличился… Но именно его дочь и продолжила род. Она вышла замуж с условием, что муж возьмет себе ее фамилию и станет частью ее рода. А не наоборот.

– Одержимый демонами, – пробормотал мистер Браун, перекладывая листочки с места на место. – В дневниках говорится, что основателя вашего рода прокляли и вот… иногда в роду могут быть… инциденты…

– Так все-таки вы нашли про проклятия? – леди Элизабет побледнела, а потом покраснела. – Я … просто в шоке. Но я чувствовала, что что-то здесь не так!

– Я так и знал! – буркнул Джек Ленгфорд. – Теперь-то дело пойдет быстрее, так?

Оскар молчал и сверлил мистера Брауна взглядом, ожидая продолжения и разъяснения.

– А где написано? – Миранда вскочила и словно сдерживая себя сделала короткий шаг к ученому. – Дайте посмотреть?

Напору некромантки и ее упорству долго учились противостоять что ее опекуны, что многочисленные преподаватели. Фергус Браун от нескладной девочки-подростка такого проявления невоспитанности и несдержанности не ожидал, так что один листок оказался в руках у Миранды.

– Но здесь же ничего не разобрать!

– Конечно, – важно кивнул ученый-искусствовед и вернул себе реликвию. – Для непосвященного ума, пусть даже такого острого и пытливого, как ваш, юная леди, здесь ничего не понятно. Но для настоящего маститого ученого, который не один год имеет дело с такими вещами, все тут ясно!

– Вы изучали документ в лаборатории? Вы использовали реактивы? Углеродный анализ?

– Девочка, – снизошел до пояснения Фергус, поглаживая драгоценный лист старой бумаги. – Настоящему ученому не обязательно…

– Настоящий ученый не строит предположений на ровном месте!

– Леди Миранда, – Элизабет с хлопком сложила веер и направила его как дуло пистолета на раскрасневшуюся девочку. – Где ваши манеры? Как вы можете позволить себе так разговаривать со старшими!

– Да, – кивнула Матильда. – Полное отсутствие воспитания!

– Сразу видны пробелы в вашем воспитании, – продолжила хозяйка.

– Я не люблю дилетантства, – глаза некромантки зло вспыхнули. – Что в науке! Что в магии!

Она плюхнулась на диван, всем видом показывая, что ее молчание – это невообразимое одолжение всему собравшемуся обществу, которое еще и благодарить должно.

Оскар по-прежнему изучал рукоять своей трости.

Криста посмотрела на барона, на бледную Миранду, подождала паузу в обличительном монологе хозяйки и вставила свою реплику.

– Думаю, – твердо сказала блондинка, пытаясь избавиться от навязчивого чувства дежавю. – Леди Миранда говорила, что она знает несколько языков.

– Кроме английского? – Миранда хмуро скривилась. – Французский, мавританский, руссийский, итальянский, иврит. Ну латынь и кельтские руны обязательно.

– Ты забыла еще восточные языки. Китайский и японский, – добавил барон Эрттон.

А Кристабель продолжила.

– Конечно, ей интересно, как лингвисту, что же написано на этих бесценных …

– Ах, – отмахнулась женщина и картинно повела веером. – Она же всего лишь ребенок! Что она может понимать?! Вот моя Элен сущее дитя. Ни о чем не думает, только о своих игрушках и кукольном домике!

– Я думаю, – упрямо сказала Кристабель, отказываясь понимать намеки. – Вы недооцениваете подростков.

– Подростки! Это еще хуже! Уже не дети, но еще не взрослые. Какие-то безосновательные амбиции! Требования! Но они полностью зависят от старших и ничего не могут без нашей помощи. И самое страшное, что и не хотят!

Девушка собралась еще что-то сказать, но тут Оскар незаметно сжал ее руку и прошептал:

– Не спорьте. Это бесполезно.

– Но…

– В данный момент важнее, чтобы вы сохранили хорошие отношения хозяйкой дома. А не ваша правота.

– Кстати, – Криста помолчала, зло сжав губы, а потом повернулась к леди Элизабет с милейшей улыбкой. – У вашей Элен просто фантастический кукольный домик!

– Вы так думаете? – тут же забыла про разногласия довольная и гордая родительница. – Я хотела купить ей точную копию такого же, как был у детей Императрицы, но это оказалось так сложно! Хотя тут мне невероятно повезло, когда я подготавливала дом к переезду, то на чердаке обнаружила ту миниатюру. Уже с мебелью, с текстилем и даже фигурки людей были. Такая прелесть!

– Не спорю. Точная копия вашей семьи. Вам не показалось это странным?

– Ну скажете тоже! Там был какой-то джентльмен и две дамы в старинных нарядах. Элена, кажется, до сих пор с ними играет. А никаких больше кукол мы ей не заказывали. Хотя я бы не отказалась обновить ей гостиную и библиотеку. Все-таки там просто муляжи книг. А вот в домике Императрицы книги хоть и были миниатюрными, но самыми настоящими. И сонеты Шекспира там были, и рассказы Диккенса.

***

По дороге в выделенные им аппартаменты Кристабель красноречиво не проронила ни слова. Барон Эрттон был мрачен и молчалив. И дело не в том, что сказать им двоим было нечего. Говорить в присутствии горничной не хотелось. А расспрашивать служанку… Ну не все готовы были откровенничать, как повариха и ее поваренок.

Кристабель начала разбирать вечернюю прическу, чтобы переплести волосы в простую косу. Переодеться в домашнее платье она решила, когда придет Миранда. Не у Оскара же просить.

А тот снял фрак, оставшись с белоснежном жилете и рубашке, черных брюках и остроносых туфлях. Несколько раз прошелся по комнате. Потом не выдержал.

– Почему вы взялись ее защищать?

– Нет, – Криста бросила расческу на столик с зеркалом. – Почему это вы не взялись ее защищать?! Почему оставили бедную девочку на растерзание? Неужели у вас не нашлось ни одного слова поддержки своей воспитаннице? Хоть какой-то знак, что она не должна противостоять им в одиночестве!

Хотя… Что с него взять! Он же обычный светский сноб, как бы ни хотелось видеть в нем что-то живое и неравнодушное! Такой же как и все остальные джентльмены, которые, конечно, весьма любезны и учтивы. Если ты не отличаешься от всех остальных роз и фиалок, украшающих гостиные высшего общества.

Если же нет…

На минуту, горькую и бесконечно-тоскливую, Кристабель опять оказалась там, в слишком огромной зале. Семейство Брайн-Свифтов считалось в Эйданбурге представителями старой аристократии. Или это было на балу у Мак-Майерсов?

Первый вечер. Выход в свет.

Платье цвета айвори, со вставками из старинного кружева, тонкого, как паутина. Его шили лучшие портные, ухитрившиеся сделать так, чтобы перекошенные плечи дебютантки не так были заметны.

Белые короткие перчатки, чуть закрывающие косточку. Нитка жемчуга на шее. И жемчужные звезды в волосах. Их привезли по специальному заказу из Люнденвика.

Туфли без каблука, хоть это и против правил. Потому что даже каблучок на три сантиметра становился для леди Кристабель Гордон-Эванс настоящей пыткой. Через пять минут начинали ныть колени, а потом боль переходила в позвоночник и стреляла там, как пушки в Тауре.

Улыбаться становилось просто невыносимо. Но улыбку требовали.

Как и изящность танца.

Первого и единственного.

С юношей, почти мальчиком, который потоптался с ней с ней на открытии вечера в неком подобии вальса. Он был знакомым их семьи и считал, что хромоногой и не очень привлекательной девушке и так слишком повезло.

А то, что она больше года, превозмогая боль, училась танцевать… И могла танцевать только вальс. Ну кому интересно, сколько ограничений она преодолела, чтобы хоть недолго находиться без трости.

И стоять у стенки.

Не опираясь, не присаживаясь. Ровно держа спинку и улыбаясь.

Все равно ей никогда не скользить в летящей польке или мазурке. Она не так изящна, как та дочь графа с приданым, о размере которого идут слухи один другого противоречивее. Ее смех слишком резок и неприятен. Да и шутки по большей части ей не смешны, а говорить о погоде она не может дольше трех минут.

Первый бал.

И единственный.

Кристабель постояла у стенки с полчаса и потеряв, надежду, что ее кто-нибудь пригласит, ушла в галлерею. Девушка приветливо улыбалась, когда ей представляли каких-то людей, выслушивала их комплименты, что-то говорила в ответ.

Но… никто рядом с ней не задерживался. Не сказал больше того, что предписывал этикет. Не прашивал о ней и ее интересах. Будто и не было ее тут.

Она старалась не хромать, идти плавно и бесшумно.

Возможно, ей удалось не только второе, но и первое. По крайней мере, несколько джентльменов, занявших столик в углу террасы ее не заметили.

А Криста… Криста просто осталась в тени, за какой-то статуей. И слушала разговоры, не предназначенные для девичьих ушек.

Там были парочка офицеров, вхожих в дом ее отца, его знакомые, с которыми он вел дела, местный маг и его приятель из столицы. Тот, кого представили как барона какого-то там Эрттона.

На столике стояли полупустые бокалы, бутылка вина, явно не первая и не последняя, остатки закуски.

Приезжий маг показывал фокусы, заставляя густое вино литься в бокалы, а сыры сворачиваться в замысловатые фигуры, вызывавшие в мужчинах лишь смех и едкие замечания.

Сырные человечки дергались, карикатруно двигались, кланялись и, кажется, даже что-то пискляво говорили.

– О! Прелестно! – раскраснелся офицер постарше.

Он часто заходил на чай в дом Гордонов-Эванс и всегда приносил Кристе маленький сувенир. В знак расположения и симпатии, как он говорил. Странно, теперь девушка не смогла бы вспомнить даже его лица. А ведь тогда подаренная им книга о путешествиях казалась знаком, намеком на… понимание? Он всегда так внимательно слушал ее попытки сказать что-то, поделиться тем, что она прочла и узнала. И совсем не смеялся над тем, что она интересуется не девичьими темами. Или не разбирается в способах приготовления пудинга и варенья.

– Просто прелестно! Вылитый мэр!

Человечек из сыра приосанился, оправил сюртук и что-то важно пропищал. Джентльмены покатились от хохота.

– А теперь его дочку! – бросил кто-то из собравшихся.

Фигурка поплыла, раздалась вширь, а потом смялась в шарик, из которого магия послушно вылепила нечто тонкое в пышном платье. “Леди” приложила руку ко лбу и картинно собралась упасть в обморок.

– Не, – офицер утер красное лицо. – Так неинтересно. Что она, что еще кто-то. Все одинаковые. Попробуй… О! Кристабель Гордон. Вот кто забавен…

Он ссутулился, сгорбился, руки опустились до земли и сделал несколько шагов. И стал до жути похож на орангутанга, которого в прошлом году показывали в передвижном зоопарке.

– Да ты сам ее видел!

– Простояла весь бал у стенки!

– Да кто с ней танцевать будет! С хромой уродиной!

Под смешки и едкие комментарии из сыра вылепилась нескладная худая девушка, которая отчаянно жеманничала.

– Да как живая! – воскликнул кто-то. – Вот уж, правду говорят, что маги могут видеть душу!

– Вот! Она точно так же улыбается. Словно хочет понравиться!

– Да кому она может нравиться?!

Барон Эрттон усмехнулся, и его сырный голем похромал в сторону, а потом начал танцевать, подволакивая левую ногу.

– Не, она вроде на правую больная, – прокомментировал тот самый военный, который не только книги дарить умел, но и кружить головы юным девам, а также вводить в заблуждение их отцов.

Уходить Криста тоже умела бесшумно.

Когда на завтрашнее утро лорд Гордон сообщил дочери, что к ней сватается хорошо известный ей офицер, то был весьма удивлен ее отказом.

***

– У Миранды особая судьба, – как сквозь вату доносился голос барона. – и ей нужно уметь постоять за себя! И отвечать за свой язык тоже она должна сама. – А потом вдруг сощурился и добавил. – И не нужно думать, что ваши ситуации похожи!

– Почему вы так решили? – бровь картинно вверх. Голос равнодушный. Неужели вспомнил? Вот несколько дней вел себя так, будто впервые увидел и вспомнил?

– Да, – мужчина вдруг оказался рядом. – Вот мне теперь стало интересно, что же было у вас в жизни такого, что вы решили защитить тигрицу?

Отражение в зеркале показало перепуганную девушку и мага, который даже не думал ни улыбаться, ни как-то объяснять свои слова.

– Обалдеть! – раздалось от двери. Миранда не стала долго ждать и явилась как только подготовилась к ночной вылазке. – Меня тут еще и защищают! Спасибо, Криста, я не забуду. Но Оскар прав. Я вполне могу постоять за себя. И даже не превратить никого в умертвие.

– Уже прогресс! – Оскар отошел в сторону и сел в кресло. В безобидность своей подопечной он не верил.

– Ну? – девочка уперла руки в боки. – Когда пойдем на разведку? Я намерена разобрать это дом по камешкам, но понять, что же в нем не так!

– Миранда, тебе нужно лучше себя контролировать, – энтузиазм некромантки Оскара немного настораживал. – Ты слишком эмоциональна. Все твои мысли словно на лице написаны. А тебе с акулами жить. Если не научишься скрывать свои чувства, сожрут.

– Пусть попробуют, – легкомысленно ответила девочка. – А вот этот Ленгфорд мне все больше и больше подозрителен. Силой он давно не пользовался! Не практиковался! Как так можно! Проще не дышать!

– Но он в самом деле мало практиковался в последнее время, – Оскар задумчиво прикрыл глаза, а потом все-таки соизволил объяснить для Кристабель. – Как и в любом мастерстве, в магии нужно постоянно тренироваться, совершенствоваться и учиться. Иначе можно и азы забыть.

– И просто сказать, что магия тут не всегда работает?

– Но с магией здесь и в самом деле что-то странное, – вставила Миранда. – Не могу сказать, что именно, но вот просто на уровне ощущений. Вроде все как обычно, но…

– То есть, когда комнаты меняются местами – это нормально?

– Ой, ну бывает и не такое в старых-то домах, – отмахнулась от Кристы некромантка. – Так мы идем сейчас или еще поговорим?

– А где твой зомби? – Оскар поднялся, подошел к шкафу и начал доставать какие-то кольца, цепочки, камни, браслеты.

– О, – к нему подкралась Миранда. – Хороший выбор! Что-нибудь огненное не забудь.

– Помоги мне переодеться, – попросила Кристабель и ушла за ширму.

– Не переживай, – бросила девочка магу, прежде чем последовать за подругой. – Отправила к леди Элизабет. А то мало ли что…

***

– Нет, – продолжала возмущаться Миранда. – Он даже не дал мне толком рассмотреть эту бумажку! Хотя без сильного света и увеличения не поймешь, что там написано! Остается верить только на слово этого Брауна. А он хоть и ученый, но все его знания весьма и весьма поверхностны.

– Почему ты так считаешь? – Кристабель несла светильник с небольшим кристаллом, разгонявшим мрак, и была очень благодарна за такое поручение. Со светом она чувствовала себя увереннее и спокойнее.

Не казалось, что в темных нишах кто-то скрывается. И холод не касается лодыжек. И тихая мелодия ей только кажется.

Не поймешь, они уже проходили мимо этих доспехов позапрошлого столетия или они еще нет.

– Да хотя бы про Микеланджело! Да, такое мнение было популярно несколько десятилетий назад, но потом были найдены дневники его учеников, в которых они ясно говорили об Учителе, как о маге выдающихся способностей. Ну… не все они были предоставлены широкой публике, – тут же стушевалась девочка. Криста решила не спрашивать, как так получилось, что Миранда их читала.

Коридоры были темны, молчаливы, однообразны и бесконечны. То ли звуки флейты, то ли завывание ветра становились то сильнее, то почти затихали, заставляя блондинку крепче держать светильник.

– Браун только кичится какими-то наградами! То он где-то выступал. То его куда-то пригласили прочитать лекции, а он отказался, потому что это ему уже не интересно. Я понимаю, мужчины все такие павлины. Но он уж слишком старательно хвост распушает!

– Перед кем? – голос Кристы все-таки дрогнул. Пусть втроем уже не так страшно было, но холодом тянуло все сильнее. Неужели никто кроме нее не чувствует, как леденеют ноги, как замерзают руки и от дыхания клубится в воздухе пар.

Или это только у нее?

И…

Вот эта мысль была страшнее прочих.

А принимала ли она сегодня таблетки? И если нет, то …

– Кстати, ты обследовала кухню? – вдруг спросил Оскар.

Тут постоянно кто-то колдует. И чувствуется сила чуть ли не в сами камни вплетенная.

– Не я, а малыш! – поправила некромантка. – Все там спокойно. Так что твоя теория, что кто-то там что-то да в еду подмешивает или подсыпает не верна. Просто кухарка хорошо готовит.

Был уговор.

Да от такого предложения невозможно было отказаться! А то, что все временно, так лучше немного, но в полную силу, чем влачить жалкое существование без цели и смысла.

– Малыш все осмотрел, – продолжала Миранда. Хоть говорила она четко, но тихо. И шла практически бесшумно. Криста поняла, что даже маг дышит почти неслышно. Только она сопит как паровоз. – Следов магии я там не заметила.

– Ты сама «смотрела» или проверяла артефактами?

– И так и этак! Я же знаю, что тебе только проверенные сведения подавай. А еще лучше в письменно виде!

Но времени оказалось еще меньше, чем она себе представляла.

Хотя она так экономила это чудо-лекарство. И от магов держалась подальше!

– Привидение, – вырвалось у девушки.

– Глупости, – некромантка резко остановилась, обернулась и притопнула ножкой. – Здесь нет никаких привидений. Идеально чистый дом с точки зрения …

– А это тогда что? – Криста взвизгнула и указала светильником вперед. Темный коридор чуть поворачивал вдалеке и там чуть мерцая в призрачном свете виднелась фигура женщины. Худая, бледная и высокая.

Два боевых пульсара вылетели практически одновременно. Сиренево-фиолетовый летел чуть вихляя и был похож на кляксу, оставленную в тетради нерадивым учеником. А вот голубой был аккуратненьким, плотненьким и явно более разрушительным.

И цели достиг раньше.

Раздался звон. Треск. И будто стекло посыпалось на каменные плиты.

Фиолетовый шар на секунду задержался у призрачной леди и вернулся обратно.

Чего уж никто не ждал.

Оскар успел схватить Кристу в охапку и выставить щит.

Миранда присела, платье раскрылось как какой-то темный цветок, а над девочкой раскрылся сиреневый купол, по которому магическая отдача и скользнула.

– Вот это да! – ногти на руках некромантки удлинились и стали лиловыми, почти черными. – Я хочу это видеть!

Вскочила и бросилась вперед.

– Куда? – Оскар за ней, а уж Кристе пришлось. В любом случае толпой в данном случае безопаснее. Наверное.

Там, где коридор должен был поворачивать, Миранда остановилась, провела рукой по воздуху, оставляя характерный цветной след магии смерти. Нахмурилась, глядя, как фиолетовые искры тают в воздухе.

– И чья это шутка? – она пнула осколок то ли стекла, то ли зеркала.

– Это не шутка, – барон Эрттон постучал по оголенной стене, ухватился за какой-то выступ, потянул и часть каменной кладки с обугленным гобеленом отъехала в сторону. – Зеркало. Всего лишь зеркало. В темноте легко принять своей отражение за призрака. Или двойника, если зрение очень хорошее. Уверен, тут не один такой тайник.

– Я же говорила, что призраков тут нет, – Миранда скривилась в растрескавшееся стекло. Часть зеркала осыпалась, часть все еще держалось в простой раме. – Как оно открывается? Магией или механикой?

Минута, в течение которой Оскар изучал остатки тайника.

– Механика. Вот тут я повредил какой-то элемент. Возможно, часовой. Скорее всего он отвечал за то, чтобы открывать зеркало на какое-то время, а потом его закрывать, чтобы никто посторонний его не увидел.

– А еще тут здание старое, – Криста поежилась. – Можно спрятать в нужное место бутылку или кувшин и сквозняк организует и подозрительные стоны, и вой, и скрипы.

– Зато теперь точно можно сказать, что за покушениями на леди Элизабет стоит тот, кто не владеет магией.

– Возможно, Миранда, ты и права, – Оскар ухмыльнулся. – Но тут магией, кроме меня, владеет только хозяин поместья. Зачем ему что-то замышлять против своей жены?

– Ну не знаю, – протянула девочка. – Могу подумать об этом.

– Не надо, – слишком резко отказался барон.

– Смотрите, вот она! – Криста чуть не вскрикнула, светильник с кристаллами покачнулся в руке. Оскар удержал и накрыл всех троих каким-то заклинанием. Как потом объяснила некромантка, обычный отвод глаз, базовое умение всех боевых магов. Но которому ее почему-то учить отказываются, а самой его освоить не получается. Не ее специфика.

Коридор выходил в холл, объединяющий сразу несколько этажей. Редкие кристаллы на стенах освещали лестницы, галереи, потемневшие картины, сумрак в нишах скрывал статуи и доспехи с бутафорским оружием.

Перегнувшись через перила, Криста увидела внизу лишь тьму. И бездну этажей. Она насчитала пять или семь, больше, чем у самого высокого дома в Люнденвике, а потом у нее закружилась голова. Воздуха резко стало не хватать. Как на вершине Эльбруса. И стены поплыли в разные стороны. Рыцарские доспехи клацнули забралом, а дама на портрете ухмыльнулась пошлой улыбкой.

От провала ее оттащил Оскар.

– Не смотри.

Но как не смотреть, если вверх холл уходил еще на столько же. А по галерее напротив шла Шарлотта с канделябром в руке. С настоящими восковыми свечками, дающими живой огонь, а не магический свет.

– Здесь сплошь иллюзия, – шептал Оскар Эрттон, сжимая в объятиях Кристу, поглаживая по волосам и плечам. И дыхание у него было теплое. – Только иллюзия. Почему она так действует на тебя?

Криста начала догадываться. Но…

– А почему не действует на тебя? – от этого вопроса маг смутился. – Ведь, как я понимаю, именно поэтому по дому не разрешают ходить в одиночку. Мало ли куда забредешь…

– Эй, а меня кто-нибудь утешать будет? – возмутилась Миранда. – Я тоже леди и у меня хрупкая душевная организация. И вообще, мы за ней следить пытаемся!

Она ткнула пальцем в удаляющуюся фигурку девушки в белом.

Шла та уверенно, не обращая внимания на появляющиеся двери и лестницы, ведущие в никуда.

– В следующий раз и я возьму свечи, – пыхтела некромантка, едва успевая за широкими шагами мага. А ведь тот еще за руку Кристу вел, будто боялся, что та куда-то свернет не туда. – Ведь все так просто… Но попробуй додуматься.

А леди Шарлотта шла, подымаясь все выше и выше. Не оборачивалась и как будто куда-то торопясь. А когда Оскар и девушки подкрались к ней достаточно близко, то услышали, что она тихонько напевает себе под нос.

Это была народная песенка о юной деве, которая не может жить без любимого, у которого очи черны, а губы горячи, хоть в сердце его живет лед.

И в незатейливом мотиве угадывалось та самая флейта, которая чудилась Кристабель в начале их «прогулки».

Но вдруг Шарлотта замерла. Повернула голову. Словно ото сна очнулась.

Но нет, она не заметила слежки. Глаза ее были полузакрыты, а кожа белее полупрозрачного муслина сорочки.

Резкий крик разорвал ночную тишину дома.

– Тетя! – Лотта покачнулась и бросилась к лестнице.

Пространства вокруг вдруг стало меньше, словно кто-то закрыл детскую книгу-панораму. И вместо огромных движущихся картинок осталась банальная стопка раскрашенного картона. Без намека на волшебство.

Крик повторился. Оскар, Криста и Миранда тоже бросились в какой-то коридор, который вывел их в ту часть дома, где жили хозяева.

Первым кого они увидели был Джек Ленгфорд.

– Как хорошо, что вы здесь! – руку и него тряслись от волнения, сам он то бледнел, то покрывался красными пятнами. – Моя Элизабет! Она там… И кричит. А дверь. Заперта! И ключ не подходит!

Рядом прислонилась к стене Шарлотта. Она едва держалась на ногах и не могла вымолвить ни слова.

– Да сделайте же что-нибудь? – Джек осмелел и схватил мага за рубашку. Правда, для этого ей пришлось привстать на цыпочки. – Не могу же я выбивать дверь! Я ее только в прошлом году заменил!

Откуда-то сбоку мелькнула тень. И по платью Миранды юркнул зверек. Малыш взобрался по юбке, потом по рукаву, уселся на плечо и пощекотал своими усиками щеку.

– Что там?

– Вторая дверь в библиотеку, – ответил Кристе маг. Да, та самая дверь, замок которой приводил в восторг ученого.

– Да поторопитесь же. Ее же просто открыть! – Джек нервничал. Криста первый раз его видела таким взволнованным.

Но мужчина попытался взять себя в руки и отступил от мага.

Запертые двери и в самом деле просто открывались. Особенно, если приложить их чистой магией. Они не открылись, они слетели с петель.

Леди Элизабет нашлась недалеко от входа. Около той самой лестницы, что вела на второй ярус библиотеки.

Она была без сознания, а рядом валялись разбитые куски мраморного философа античных времен.

– Лиззи! – лорд Ленгфорд бросился к жене, попытался поднять ее с пола, но на него шикнула Миранда.

– Осторожно, она может быть ранена!

Джек сразу же начал осматривать Элизабет, а Криста схватила женщину за запястье и с трудом, но прощупала пульс.

– Что произошло? – Джек уловил редкое дыхание супруги и вздохнул с облегчением. – Ее кто-то пытался убить?

– Вероятнее всего, – Оскар стоял уже на верхней ступеньке, что-то рассматривая на площадке второго этажа. Провел пальцем по перилам, по тумбе, на которой раньше находился каменный бюст. Нахмурился.

– Что там? – Миранда очутилась там в долю секунды, но была остановлена опекуном.

– Следы, – буркнул маг. – Много грязных следов от мужской обуви.

А весь вечер шел дождь.

В саду сейчас слякоть.

И лужи. Которые похожи на маленькие озера на даже на дорожках, посыпанных гравием.

Кусты, через которые и раньше было сложно пробраться.

Но попасть в сам сад было проще простого: об этом говорило едва приоткрытое окно.

– Я прикажу обыскать все вокруг, – хозяин кивнул и начал щелкать пальцами, вызывая магией дворецкого. – Этот негодяй не уйдет от расплаты.

– Вы уверены, что это мужчина?

– Так ты сам сказал, что следы мужские! – Ленгфорд погладил Элизабет по щеке. Ее ресницы затрепетали, и она слабо застонала. – Тише, тише, все будет хорошо…

– Следы мужских ботинок, – согласился маг, недоговорив, что оставить их могла и женщина.

***

Элена сидела в полутемной детской около кукольного домика.

Но игра не ладилась. То ли настроение у девочки было не то – сегодня пришлось долго заниматься арифметикой, а все это сложение и вычитание никак не давались, да и на чтении были не интересные истории из прошлого и не мифы и легенды, а какие-то скучные переводы. То ли на девочку так подействовало очередной визит отца с его нелепой манерой читать ей перед сном. Пришлось сделать вид, что заснула и засопеть, иначе бы не ушел.

Она любила своего чудаковатого отца, ей нравилось, когда он проводит с ней время, но дорисовать книжечку для библиотеки в ее домик хотелось больше.

Там, конечно, есть интересные вещи. С картинками и стихами, но в основном одни муляжи. А так неинтересно. Надо, чтобы и книги были почти настоящие. Пришлось покорпеть больше часа, но у девочки получилось. Она даже сделала обложки из кусочков ткани и кожи, украсила бисером. Потом аккуратно поставила свои поделки на полки в кукольную библиотеку. А одну, самую удачную положила на письменный стол под лампу с зеленым абажуром. И должен же кто-то оценить ее труд? На миниатюрное кресло девочка посадила ученого со взлохмаченными волосами. Вот уж он-то точно поймет, какое сокровище ему попалось.

Элена вздохнула и поставила куколку с золотыми волосами и красивым платьем цвета пепельной розы рядом с джентльменом с тросточкой. Пусть разговаривают. Им полезно. А лучше пусть мужчина обнимет девушку за талию. Он же ее жених, а жениху можно. Вот Матильда разрешает своему противному Джошуа себя даже целовать.

Девочка вздохнула еще раз. Скучные эти взрослые. Она взрослеть не будет. Перед детьми хоть не врут и не изображают из себя невесть что.

Отец вот тоже раньше читал ей теорию магической генетики и физику распределения цветных потоков в астральном теле живого и неживого. Ее прежняя гувернантка была очень недовольна, что дите почти не говорит на французском и плохо выговаривает звуки родного языка. Но зато знает, как отличить грифона от сфинкса и как за ними ухаживать в домашних условиях. И умение правильно выбрать из ряда столовых приборов вилку для рыбы считалось более полезным, чем знание, что виверну запрещено кормить сырым мясом. Пучит ее, бедную.

А когда лорду Ленгфорду надоедало читать, он брал дочь с собой в лабораторию. Там можно было заснуть на диванчике в углу, наблюдая за переливами разноцветных жидкостей в сотнях самых различных колб.

Теперь же он читает только сказки для маленьких. Может, хоть подбросить ему «Приключения Алисы»? Хотя мисс Брукс говорит, что это отнюдь не выдумка, а самая настоящая правда и такая девочка действительно живет в Люнденвике и однажды с ней произошло все то, что написано в книжке.

Познакомиться бы…

Но Элена плохо себя чувствовала в больших городах. На нее давило присутствие огромного количества людей, шума, от которого не спрятаться и за каменными стенами, вечная теснота и жара. Даже молоко там нельзя было купить нормальное, оно больше походило на воду, подкрашенную желтой краской. И по виду, и по запаху, и по вкусу. А держать корову, как делали многие состоятельные семьи, мать отказывалась.

Неудивительно, что тот белый кролик спешил удрать оттуда в подозрительную нору. Элена тоже задыхалась в серых садах столицы, где пыли было больше, чем зелени.

Стоило девочке отвлечься на свои мысли, как своенравные куклы опять оказались в разных частях дома. Золотоволосая леди нашлась в холле, а мужчина с тросточкой оказался в библиотеке.

Да что ж такое! Вот не хотят стоять рядом. А придется. Девочка опять поставила их друг с дружкой. Еще и пальцем погрозила.

И вообще, сегодня она наигралась. И домик ей наскучил. Но спать вроде как рано… Точнее, никто не зовет в постель и требует погасить кристаллы, а значит…

Можно пойти набрать полную ванну воды, влить туда бутылку того самого шампуня, который пахнет розами и за который мать отдала… Сколько точно девочка не помнила, но на эту сумму можно было бы купить дюжину коробок шоколадных трюфелей, корзинку с мармеладными мишками и еще бы осталось на трубочки с ванильным кремом и воздушный шарик. То есть, не стоил шампунь этих денег, не стоил…

А пока вода льется в огромную ванну, сделать из бумаги самый настоящий флот. Совсем недавно Джейн научила ее мастерить такие быстроходные кораблики из листочков тетради. Просто невозможно наиграться!

***

Ночью Кристе снилась скачка по осеннему полю, а затем она бродила по Лидс-менор и ей опять чудилась странная мелодия. Такая завораживающая и манящая. И было холодно. И пахло то ли ладаном, то ли свежими могилами.

А затем она увидела свою кормилицу, которая была ей ближе чем мать, но уже много лет как умерла. Старя женщина отложила свое вышивание, протянула руки к воспитаннице и прошелестела.

– Какой ты красавицей выросла!

Криста молча подошла и села у ее ног, как когда-то в детстве, а кормилица начала разбирать спутанную прическу, что-то напевая.

– Ну что молчишь-то, – и дернула на непослушную прядку. – Повторяй за мной. Ты же знаешь, как надо…

Ни на этой тропе, ни на той

Не увидеть меня, не достать меня.

Водой умыта, травой ошита

От тебя защита…

***

Оскар вернулся в спальню немного позже, его «невеста» уже крепко спала. Только почему-то забыла закрыть окно. В комнате было не просто свежо, а холодно, а под подоконником натекла огромная лужа.

Мужчина вздохнул и закрыл окно. Мог бы и магией, но тогда пара сообщников рисковала всю ночь спать без стекол. Затем снял сюртук, мельком глянул на девушку. Та обняла подушку и растянулась по диагонали кровати, вот никак рядом не прилечь. Только если растормошить спящую красавицу. Или обнять покрепче и …

На больше, чем «и» сил не было, а вот совесть и моральные принципы присутствовали.

Так что придется опять устраиваться на кушетке. Только сначала Оскар поправит одеяло, а то ей же холодно, наверное. И рукой по волосам проведет, а то неудобно, когда такая волна золота по всем подушкам рассыпана. И чуть заденет бархатную кожу щеки, но это ведь совершенно случайно.

Все-таки нужно было настоять и отправить их двоих обратно в Люнденвик. Или хотя бы ее, раз упрямая некромантка отказывается наотрез.

А лучше бы эту золотоволосую девушку не в столицу отвезти, а куда-нибудь подальше. Где все еще стоят башни, очень подходящие для заточения юных дев от всяких опасностей.

Но стараниями этих же самых дев таких башен становится все меньше и меньше. И, как говорит Миранда, хорошая тенденция, однако.

Криста заворчала и пробормотала во сне.

– Соберу ветер, соберу дождь, я стою, а ты мимо пройдешь…

Маг со вздохом отошел от кровати. Странная все-таки у него помощница.

А на дне чемодана лежала фотокарточка миссис Амели Хадсон. Когда-то она казалась барону леди неземной красоты и занимала все его мысли и чувства. А теперь он о ней и вспомнил-то пару раз. И мысли эти были… Просто были. И не несли с собой ни надежды, ни боли.

Глава 5

Глава 5.

Вот пёс без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек.

Утро началось… Бодро.

С солнечным светом, щебетом птиц из открытого окна и свежим ветром. Чистым воздухом и запахом зелени. Перед самым рассветом опять пошел ливень, надежно уничтожив все следы в саду.

Если они были.

– Поторопитесь, Криста, – Оскар был уже одет, свежевыбрит и готов к действиям. – Вам еще необходимо позавтракать. Вы не забыли? Нам нужно переговорить со всеми, кто сейчас проживает в этом доме.

Вчера все разошлись довольно поздно. Люди, которых отправили обыскивать сад, никого не нашли. И, кажется, барон Эрттон не был этим удивлен.

– А не рано? – девушка потянулась, забыв, что на нее пристально смотрит мужчина. А потом и не до него было. Боль.

Пронзила молнией от макушки до пяток.

Напомнила о себе. И снова затаилась.

– Что-то не так? – Эрттон нахмурился. В ответ услышал лишь сопение. – Вам… тебе помочь? Я не очень силен в целительстве, но…

Вот какой цвет магии организм Кристабель не принимал от слова совсем, так это зеленый.

– Нет, – просипела она. – Просто нога… затекла.

Оскар сделал вид, что ей поверил. Отвернулся.

А когда Криста попыталась встать, то протянул ей хорошо знакомый пузырек и стакан с водой.

– У вас кончается лекарство, – проговорил он. – Давайте я закажу, чтобы вам привезли из ближайшего города.

– Не стоит беспокоиться…

– Вы не умеете принимать помощь, – хотел сказать маг, но промолчал. У этой девушки какое-то больное чувство гордости. Еще и обидеться может.

Леди помогала одеваться та самая девушка, которая встретилась им на прогулке в саду. Пока горничная шнуровала корсет, Оскар задумчиво спросил:

– Не понимаю, зачем леди надевать на себя эти орудия пыток? Криста, не отвечай, я бы хотел услышать мнение другой женщины. К примеру, ваше, Марта. Вас ведь Марта зовут?

– Марта Смит, милорд, – скромно произнесла служанка.

Обычное имя. Обычная фамилия. Тут многие то Смит, то Джонс, то Вильямс. Их однофамильцев в любой деревне с десяток на дюжину.

– Так вот, Марта, – Оскар сидел в кресле и рассматривал чисто умытый сад через распахнутое окно. Смотреть-то ему хотелось за ширму, но воспитание… – Что ты думаешь о корсетах, Марта?

– Они делают женщину красивой…

– А разве без него женщина не может быть красивой? – Криста поморщилась. Ни с красотой, ни с грацией корсет у нее не ассоциировался. Вот с болью и страданиями, невозможностью вдохнуть полной грудью и съесть лишнее пирожное – запросто.

– Без него женщина не может быть леди, – выпалила вдруг вечно спокойная горничная.

– А ты хочешь стать леди? – вкрадчиво мурлыкнул маг.

Тон его голоса Кристе не понравился. Она чуть нахмурила брови, а этот наглец словно уловил ее недовольство и продолжил ворковать.

– Одеваться в красивую одежду, изысканная еда, балы и никакой работы!

Тут уж Марта и Криста фыркнули одновременно.

– Так скучно это, милорд, – и на миг служанка стала старше. Словно и не двадцать ей лет, а в два раза больше. – И горничной не стать госпожой. Кто ж в сказки верит-то?!

– Кто-то верит…

– Ну, есть такие не шибко умные господа, – согласилась Марта и вдруг продолжила, резко дернув шнуровку корсета так, что у Кристы воздух в легких на мгновение пропал. – Проще вот подкопить деньжат да купить домик на побережье. Ну или там таверну открыть или чё. Так почему бы и нет?

– Так для этого нужно найти хорошее место. И служить на нем не год и не два, – Оскар постукивал пальцами по набалдашнику трости. – А тут у вас, как я понял, все временные. Кухарка вот, садовник…

– Ну, у каждого свои причины. Вот мы с Джоном, лакей это, он вам за столом прислуживает, да вы, наверное, на таких и внимания не обращаете. Так вот мы с Джоном уже несколько лет в одних домах работаем. Куда он, туда и я. Куда я, туда и он.

Криста с трудом, но вспомнила мужчину среднего возраста с презентабельными бакенбардами. Но чем он отличался от десятка таких же слуг, сказать бы не смогла.

– Вы, наверное, очень близки с Джоном, – продолжил Оскар. – И, я предположу, что он вас очень ревнует.

Марта ойкнула и метнулась в сторону и принесла турнюр и ворох юбок.

– Скоро уже закончим, леди.

– И вы бы поменяли лекаря, Марта, – голос мага прямо-таки сочился медовым участием. – Синяки лучше лечить, чем замазывать пудрой и кремом.

– Не ваше дело, милорд, – окрысилась горничная. А потом вдруг опять стала ласковой и покладистой. Залебезила. – Только не говорите леди Элизабет, что мы … того… вместе. Жених он мне. А тут нельзя ни семейной паре работать, ни помолвленным. А он жуть как меня любит.

– Любит, но…

– Так-то я сама виновата! Беспечной слишком была, вот он и разозлился. Он-то хороший. Заботится вот, помогает. Вот Небом клянусь, каждый вечер думает, как бы нам с ним получше зажить, все планирует. Уж он-то у меня такой башковитый, умный. Не чета некоторым господам.

– Например, молодому лорду Ленгфорду?

– Так у того один ветер в голове романтичный. Что с него взять, коль жизни не нюхал… Так не скажете? Я вот для вас все-все сделаю, все, что хотите расскажу или достану.

– Например?

– Ну, например, – с завязками турнюра было покончено и на Кристу надели хлопчатобумажную нижнюю юбку с плиссированными складками. От помощи с пуговицами корселета она отказалась, а то совсем стала чувствовать себя беспомощной. Даже хуже, чем раньше. И как она тогда жить не могла без всех этих слоев одежды… – Жених леди Матильды ее совсем не любит, но ему зачем-то нужно быть в доме. Он вот Джону весьма приличные деньги предлагал, если тот его ночью по коридорам проведет.

– И он согласился?

– Не, себе ж дороже! Тут как: если что-то плохое против хозяев замышляешь, то можно до рассвета плутать. Дом-то старый, с характером.

– Домов старых много, – не выдержала Кристабель, – А вот такого ни разу не встречала.

– Так кухарка говорит, что под домом клад зарыт. А еще там есть хранители. Когда дом этот строили, то в фундамент положили жертву – то ли младенцев, то ли невинных дев, но с тех пор они и охраняют… Мол, как какой-то заезжий маг тогдашнему хозяину сказал, так тот и сделал. С благими мыслями по дому не ходят.

– А по саду, значит, можно, – прошептал Оскар, но следующую фразу он сказал погромче. – А что нужно этому лорду не знаешь?

– Не-а. А вот леди Шарлотта прячет где-то тут любовника. Наверное, в старых спальнях, которые еще не отремонтировали.

– Все может быть, все может быть…

Кристе же хотелось сказать, чтобы та бежала от своего мужа не задумываясь. Что если он позволяет рукоприкладство, унижение, то ничего хорошего из этого не получится, что… Но в то же время жалость воспитанной девочки разбивалась о трезвый расчет. Или это можно назвать опытом.

В самом начале, после ее «чудесного излечения», Криста решила исполнить все свои мечты и добилась, что попала в экспедицию Меты Бревут. В тот раз скандальная леди из Нового Света решала покорять Маттерхорн. Только ее одно высказывание, что в брюках подыматься на гору удобнее, чем в юбках, чего стоило! Но дело не в ней, а в докторе, который сопровождал экспедицию. Чем-то он напоминал Марту. И жизнь у него тяжелая, и дар слабенький, и денег на нормальную практику в Империи не хватает, и зависит от лордов и леди он чуть ли не полностью… Готов всем услужить и достать даже уже запрещенные лекарства, только ради их благосклонности. Но стоило к нему один раз проявить жалость, как маска доброго и льстивого джентльмена растрескалась, как сухая глина на солнцепеке. Не самое приятное воспоминание.

И проявить жалость к горничной не решилась.

А ведь даже имя того доктора она не помнит.

– А еще ученый этот, – Марта уже закончила и с юбками, и с крючочками лифа. Теперь она стояла перед Оскаром, как ученица перед директором, и отчитывалась. Или ябедничала.

Криста стала рядом с «женихом», а ее рука словно сама собой оказалась на мужском плече. Дернулась, но Оскар схватил ладонь и придержал, мол, и так хорошо.

– Так ученый так старается, так старается понравиться леди Шарлотте. Давно бы уже уехал, но все надеется, что леди обратит на него свое внимание. Тоже в сказки верит! – и презрительно фыркнула. – Или вот что я думаю. Он никакой не ученый. Он брачный аферист. Я в газетах про таких читала. Втираются в доверие к юным девам, деньги забирают, а потом ищи ветра в поле! Империя большая, кто их искать-то будет! Особенно, если меру знать!

– А что о хозяевах можешь сказать? Ведь никто их лучше вас не знает.

– Ну что сказать… Хорошая хозяйка. Требует немного, платит хорошо. Мужа любит, детей воспитывает. А вот муж… Муж-то с гнильцой попался. Ведомо дело маг!

– И? – бровь Оскара взлетела вверх.

– Ой, как у вас здорово получилось! – умилилась девушка. – Мой Джон-то так долго тренировался, а все одно не выходит! а у вас так легко, так просто.

– Так что лорд Ленгфорд? – напомнила Кристабель. Восхищение служанки ей тоже не понравилось.

– Ну… – та нахмурилась. – Так он жену любит. Но гувернантку эту любит больше. Но и леди Элизабет оставить не может. Она же такая болезненная! Бледненькая и слабенькая. Чуть что и в обморок.

– Значит, хозяин оказывает знаки внимания мисс Джейн Брукс, – развить тему о болезни хозяйки маг не дал.

– Да! – горячо подтвердила Марта. – Но та девушка приличная оказалась. Только после свадьбы. Только по закону небесному и людскому.

– Так что сама мисс Брукс? Она любит хозяина?

Между русыми бровями горничной пролегла складка, выдавая работу мысли.

– Вроде любит. А вроде и нет. Хорошая она. Тихая. Никуда не лезет, ни с кем не ссорится. Или же нет? Не помню. Она такая… такая… серая что ли. Вот ничегошеньки о ней сказать не могу. Хорошая девушка.

– Ясно, – барон Эрттон кивнул. – Спасибо, Марта. Если ты нам понадобишься, то …

– Я сразу же прибегу. Только хозяйке не говорите. Я все-все сделаю.

И выскочила за дверь.

– И что теперь? – вопрос повис в воздухе.

Стало так тихо, только птицы из сада слышны. Уход болтливой служанки словно подчеркнул, сколь много места она занимала и шума производила.

– Поговорить мне хочется и с этим Джоном, и с нашей милой гувернанткой… Но чтобы это не показалось подозрительным, пообщаться сейчас придется со всеми. Благо, повод у нас есть! – Оскар встал и протянул руку Кристабель. – Не составите мне компанию?

– Джейн Брукс чем вам не угодила? – девушка приглашение приняла. Хотя … Честно говоря, она бы не отказалась и просто прогуляться в компании мага, а не болтать с людьми, которые за полтора дня ей уже надоели.

Хотелось именно тишины. И покоя.

А несмотря на все то безобразие, что творилось рядом с магом, с ним ей было спокойнее. Именно было, а не казалось. Не приходилось себя в этом убеждать и искать то, чего нет.

– Тем, что она использует амулет, избирательно стирающий память. По крайней мере, эффект у него очень похож. Надо будет попросить Миранду, чтобы ее Малыш проследил за гувернанткой. На зомби такие шпионские штучки не действуют.

– Вот чуть что, так сразу Миранда! – некромантка была легка на помине. Влетела в комнату, плюхнулась в кресло, скосила глаза на столик, но ничего съедобного не обнаружила и вытащила из кошелька на шатлене яблоко. Сочно откусала и захрумкала. – У меня молодой растущий организм. Мне питаться нужно! А меня на завтрак кормили овсяной кашей! Это кто ж такую пытку выдумал?!

– Каша еще не самый противный вариант, – Криста улыбнулась. – Это ты еще на диетах не сидела.

Девочка прекратила жевать.

– А вы за руки просто так держитесь или я помешала?

– Просто так, – Оскар нахмурился. – У тебя что-то есть или ты так просто зашла, пожелать доброго утра?

– У некромантов утро, которое начинается раньше полудня, добрым не бывает, – буркнула Миранда. – Да, есть кое-что. Я проверила голову своего Малыша. Картинка не сильно четкая, но что ты хотел от зрения крысы?

– Могла бы исправить.

– Не успела! Кто-то в вояж собрался!

В лаборатории у некромантки осталось много чего интересного, о чем она уже начинала скучать.

– Так что он видел?

– Как ты и предполагал, она сама на себя «уронила» этого философа. Точнее, привязала к бюсту веревку, наследила наверху мужскими ботинками, приоткрыла окно, будто бы злоумышленник вылез в сад. Потом спустилась, дернула за веревочку, каменный товарищ упал рядом с ней. Она быстро спрятала под юбки и веревку, и ботинки. Заорала и стала ждать пока к ней прибегут на помощь.

– Под юбки, говоришь? – маг по-новому оценил женский наряд.

– Под турнюром не только шали в «Хэрродсе» прятать можно, – буркнула некромантка. – некоторые дамы даже любовников в дом проводили.

– Это давно было, – поправила ее Кристабель. – Тогда еще кринолины были в моде, а там длина обруча до шести метров могла быть. Человека легко спрятать.

– Нет, обыскивать всех дам под юбками я не подписывался, – Оскар потряс головой.

– Но это еще не все, – Миранда опять взялась за яблоко. – Сама так сама. Мало ли какие у нее тараканы в голове. Может, решила внимание мужа привлечь. Но сегодня ее травить пытались. За завтраком. Малыш вовремя опрокинул тарелку. Так что теперь в доме собираются травить крыс…

– То есть… – Оскар прищурился, а некромантка вздохнула и начала рассказывать подробности.

На завтрак леди Элизабет предпочитала бекон, омлет, приготовленные на гриле помидоры и грибы, свиные колбаски, тосты с маслом и кофе. Кофе, кстати, только для нее тут и варят. Всех остальных хозяйка поит исключительно чаем.

Служанка принесла поднос с едой в комнату леди (да, они с Джеком Ленгфордом уже несколько лет спят в разных спальнях), сервировала стол и стала ждать, когда Элизабет закончит трапезу, чтобы убрать остатки и помочь одеться. Как бывает всегда, каждое утро.

Сначала хозяйка съела колбаску, потом один кусочек хлеба и сделала первый глоток кофе. Не так подробно? Только основное? Хорошо.

Потом она отвлеклась, чтобы взять какую-то книгу, а в это время произошла магическая вспышка мини-портала. И в тарелку с омлетом высыпался какой-то порошок. Малыш включил функцию телохранителя, пробежался по столу и опрокинул несколько блюд. В том числе и злополучный омлет.

Пробы взял, но мало. Вроде яд. Повторить анализы в лаборатории или магией не получится. Почему? Разве не ясно? Он все съел. Он же совсем крошка и тоже тут недоедает.

Но визг поднялся знатный.

Кстати, а Криста не хочет спрятать на время зомби у себя? А то тут крыс травить начнут, а у него от крысиного яда несварение, а?

– Я в замешательстве, проще говоря, – пожала плечами некромантка. – Насколько я понимаю пространственную магию, отложенные порталы еще только в разработке. Но были бы деньги и достать можно... Но зачем ей это…

***

В коридоре с ними столкнулась раскрасневшаяся Матильда и бледная Шарлотта.

– О, вот вы где? Пойдемте! – Тиль бесцеремонно схватила за руки Миранду и Кристабель. – Джошуа предлагает покататься на лодке. Это будет чудесно!

Лотта зевнула. Кристабель же тяжело вздохнула, но зато не нужно искать повода поговорить со всеми.

– Вы идите к озеру, а мне… – Тиль тяжело вздохнула. – Мне еще мистера Брауна найти нужно.

– Вы идите, – Оскар чуть поклонился дамам. – А у меня есть дело. Буквально на пять минут. Я вас догоню.

Пришлось послушаться. Миранда могла бы тоже сказать, что занята, но с ее опекуна сталось бы действительно занять девочку делом. Катание на лодках не худший вариант.

– А Элена и мисс Брукс тоже пойдут с нами? – осторожно уточнила некромантка, опасаясь, как бы и в самом деле опять не пришлось скучать с компании «сверстницы».

Матильда куда-то убежала в поисках ученого. Шарлотта спрятала зевок за веером.

– Нет, что вы! Малышку Элену на милю к воде теперь не подпустят. После того случая, как она чуть не утонула несколько лет назад!

– Какой ужас! – только любопытства в голосе девочки-мага было больше, чем ужаса или же сострадания. Миранда предпочитала называть это профессиональной деформацией.

– На самом деле просто гувернантка недосмотрела, – отмахнулась Лотта.

– Вы выглядите бледной, – сочувственно покачала головой Криста. – Бессонница? У меня есть хорошие пилюли от этой напасти.

Ну или просто баночка с витаминами, от которых точно хуже никому не будет.

Криста всегда хорошо спала и никогда не могла понять ни бессонницы, ни лунатизма.

Кстати, а по своей ли воле гуляет по дому бедная девушка? Может, все проще, чем кажется, и она просто больна? Тогда ей не частный детектив нужен, а помощь хорошего целителя или лекаря.

– Спасибо за беспокойство, – тут уж девушка зевнула не таясь. Белое утреннее платье подчеркивало бледный цвет ее кожи с просвечивающимися сосудами. Лишь черная бархотка на шее как-то выбивалась из общего образа, словно отделяла голову от туловища. – Но я … не лунатик и бессонницей, увы, не страдаю. Просто… Вы не представляете, как прекрасен Лидс-менор в темноте! Он такой невероятный, загадочный! Я просто люблю гулять по ночам. Вот и вчера не усидела. Думала, пройдусь своей обычной дорогой, подышу свежим воздухом и … Кто ж знал, что так выйдет. Я потом до утра уснуть не могла. Первый раз в жизни! Ну почему, ну почему тетушка пошла ночью да в библиотеку?! Дом же старый, мало ли что могло случиться!

– Вы любите гулять в одиночестве?

– Конечно! В этом же вся прелесть!

– А леди Элизабет? Она часто ночами ходит в библиотеку?

– Бывает, – ответила Шарлотта. Кажется, ее вообще не интересовало то, что происходит вокруг. – Наверное, она, как всегда, пошла за новыми дамскими романами. Тетушка делает вид, что посмеивается над ними и критикует тех, кто любит их читать. Но сама не против увлечься какой-нибудь занимательной историей. Но в жизни об этом не признается!

Тут вернулась Матильда с очень смущенным Фергусом Брауном.

– Идемте, – девушка едва не подпрыгивала от нетерпения. – Нас уже заждались! Мистер Браун, приглашайте же мою кузину и пойдемте же. Я вся в нетерпении.

Фергрус покрасней, но ослушаться красавицы не посмел. А Шарлотта… Ей, казалось, было все равно. Идти одной или же в компании.

***

– Как думаешь, кто ему нравится? – вдруг спросила Миранда у Кристы, стоило им чуть приотстать от весело болтающей Матильды, Шарлотты, заявляющей, что жизнь скучна и бессмысленна, молчаливому Оскару и Джошуа с идеальной вежливой улыбкой. – Фергусу этому, ученому Брауну.

До озера нужно было пройти через небольшую липовую аллею. Солнечную и теплую.

– То есть?

– Шарлотта или Матильда? Не для леди же Элизабет он перья распускает, павлин наш этакий… Она, конечно, еще ничего, да и замужество за магом помогает сохранить красоту и молодость, но как-никак намного его старше… Хотя… Как намного? Лет на десять – пятнадцать. Так вот кто? Слишком живая Матильда с неуемной жаждой выйти замуж. Чем Браун лучше этого Джошуа? Не в богатстве же дело? У нее приданое и так приличное, чтобы многие закрыли глаза на ее репутацию «черной невесты». Но вот в части внешнего лоска… Тут уж да, кудрявый красавчик мистер Блек сто очков форы любому даст.

– Ну не такой он уж и красавчик… – вырвалось у Кристы.

– Вот только ему не говори! – некромантка аж подпрыгнула. – А то он не успокоится, пока не докажет тебе обратное. А нам ревность его невесты не нужна!

– А Оскар ревновать не будет?

И сразу же прикусила губу. Вот на этот вопрос ответ ей знать ну совершенно необязательно. Никто никому ничего не обещал.

Что-то похожее на жалость мелькнуло в глубине души.

– Знаешь, любой некромант или боевой маг убил бы соперника и все тут. – задумалась Миранда. – Что толку ревновать к покойникам. А вот что Оскар сделает сейчас… Понятия не имею.

– Что-то такое произошло, что он так сильно изменился?

Девочка-маг замялась, выпускала фиолетово-сиреневую искру, испепелив какой-то слишком наглый одуванчик на идеальном газоне.

– Сильно или нет, мне сложно сказать. Я не была знакома с ним до того, как он перегорел… А потом… Однажды он вернулся, а его магия оказалась при нем. Ученые Зеленой Академии говорят, что такое бывает. Редко, но факт. Тем более, что ни он, ни его семья не жалели ни денег, ни сил на лечение. Эти яйцеголовые убеждают, что сила его восстановится полностью. Как и контроль над ней. Но … Какой бы разнообразной не была палитра магии, никогда маг воды не подчинял себе огонь. А Оскар теперь это может. Правда, не всегда успешно.

– А почему он выгорел.

– Не знаю! – буркнула Миранада, словно ее уличили в чем-то неприличном. – Что-то связанное с твоей подругой, с Амели Хадсон. Я могу предположить… Зная, как обычно выгорают маги, что произошло. Скорее всего, он сделал предложение руки, сердца и силы, оно было принято. Они, вероятно, стали любовниками. Так бывает, если маг уверен в своем выборе. Но … Скорее всего, нашелся кто-то родовитее да богатее. Вот и дали ему отворот поворот. А привязка уже произошла. Поэтому магия его и покинула… Как только выжил?

Девушки замолчали.

– И меня больше интересует не то, как он выгорел, а как восстановился! – девушка даже ножкой притопнула. – Ведь не говорит же!

– Ладно, но почему ты думаешь, что Брауну не может нравиться Шарлотта? – вернулась к первоначальной теме Кристабель. Слишком много мыслей занимает этот странный маг. Что не есть хорошо… – Она умна, начитанна, но это ее романтизм! Вчера она неплохо пела, когда джентльмены ушли играть в карты, а мы остались в гостиной. У нее красивый голос…

Девушки замолчали и ускорили шаг. Чуткое ухо некромантки услышало, что разговор становится интересным.

– Вам вчера невероятно везло в карты, Джошуа. Вам и в любви везет, я вижу.

– О да! – довольно отозвался мистер Блек. Щеки Матильды польщено порозовели. – мне действительно очень и очень повезло…

– От такой невесты не хочется отходить ни на шаг, – гнул свою линию маг. – Ни днем, ни вечером.

Дураком Джошуа не был. Намеки понимал.

– Да, – важно кивнул он. – Вот вчера после ужина я долго разговаривал с леди Элизабет. Я все больше и больше восхищаюсь моей будущей родственницей. Ты ведь не против, дорогая, если она после свадьбы будет часто нас навещать? – но ответа ждать не стал, продолжил. – Потом немного поболтал с Матильдой. У нас есть столько вопросов, чтобы обговорить, а времени, как обычно, не хватает. А вот ночью…

– Ночью он был в своей комнате, – от нервозной леди такой уверенности и твердости никто не ждал. – Всю ночь. Один. Я могу подтвердить.

– Неужели? Вы караулили у двери? – вот как у Оскар так получается? Говорит с каменным лицом и не понятно: то ли искренне, то ли с сарказмом.

– Нет, я тоже была у себя. И крепко спала! – пятна на щеках девушки стали из розовых ярко-алыми.

– Да, моя дорогая невеста права, – на тонких, ярких, словно искусно подкрашенных губах Джошуа появилась легкая улыбка. – Я всю ночь был у себя в комнате и очень крепко спал.

– А вот дядюшка опять гулял по коридорам! – Матильда решила перевести внимание мага на другую подозрительную личность. – Вот куда, скажите, он ходит каждую ночь, а?

– Тут нет ничего удивительного, – Шарлотта передернула плечами. – Малышка Элена не может заснуть без сказок. Долго ворочается, а потом плохо спит. Он ходит читать. Недавно они начали сборник Шарля Перо.

– Не лучший выбор, я бы сказал, – Фергус вытер пот. Ему было жарко, да и не привык он ходить дольше чем от письменного стола до стеллажа с книгами.

– О! Вот мы и пришли! – воскликнула Матильда, с радостью рванув за поворот тропинки. За разросшимися кустами и в самом деле оказалась небольшая деревянная пристань. Несколько привязанных лодочек покачивались на волнах. Такие маленькие, выкрашенные в белый цвет, они казались хрупкими, как яичные скорлупки.

Криста вдруг почувствовала острый приступ водобоязни. Нет, она-то хорошо плавала, но не в том многослойном наряде, который по какой-то прихоти называли легким утренним платьем.

Нервно сглотнула и Миранда.

– Ну наконец-то! – проворчал Эдуард Ленгфорд, подымаясь с нагретых досок причала. Он поднял с корзины для пикника свой сюртук и небрежно отряхнул его. – Я подумал, что после прогулки никто не откажется от легких закусок.

– Как мило, – пролепетала Шарлота. – Там, надеюсь, нет сыра и чеснока?

– Хорошо, – Матильда тоже нацепила маску довольной жизнью юной леди. – Давайте решим, кто на какой лодке поплывет.

– А куда? – Оскар внимательно разглядывал озерную гладь. Где-то сбоку, в зарослях камыша плеснула хвостом рыба.

– Да недалеко, – Эдуард подошел к первой лодке. – Можно вон до того острова и обратно. Позволите вашей невесте прокатиться со мной?

И смотрит так хитро. То на мага, то на Кристабель.

Тут одна лодка, которая стояла дальше всех, накренилась, зачерпнула воды. Потом забулькала и тихо ушла под воду.

– Упс, – бровь мага дернулась вверх. – Видно, придется нам садиться по четыре человека в лодку.

– Отлично, – такому варианту больше всех обрадовался Джошуа. – Грести проще будет.

– Да что, мы бы сами… – промямлила Матильда, на что даже Шарлотта страдальчески закатила глаза.

***

Мужчины сняли сюртуки и сели на весла, а девушки раскрыли кружевные зонтики и защебетали о чем-то радостном и беспечном. Постепенно лодка, в которой гребли Эдуард и Оскар немного обогнала лодочку Фергуса и Джошуа.

– Как тут мило, – сахарно произнесла Миранда и помахала ручкой Шарлотте и Матильде. На самом деле некромантке не нравилась ни тишина, ни слишком яркий солнечный свет, ни густая синь озерной глади. Даже несколько белых облаков, похожих на полупрозрачные перья птиц казались подозрительными.

Будто не по воде, а по патоке плывешь.

– О да, – пропыхтел младший лорд Ленгфорд. – Тут очень красивые виды. Слуги из деревни говорят, что раньше в этом озере даже русалки водились.

– Ну, это детские сказки, – улыбнулась Миранда, старательно копирую светское кокетство, которого она уже успела насмотреться. – А вот привидения… Как думаете, если прогуляться ночью по Лидс-менор, то можно встретить призрака?

– Только нашу Шарлотту! У меня вот здесь всегда на удивление крепкий сон.

– Будто вы ни разу не гуляли по ночам! – Криста кокетливо стрельнула глазками. Лодку ощутимо повело вправо.

– Аккуратнее вы! – Эдуард тоже приналег на весла. – Делать мне нечего! Дом-то старый. Я вот вчера вышел за стаканом воды, а то горничную, когда надо, не дозовешься. Так жуть какая-то! Как в любимых романах моей кузины. Не удивительно, что она там гуляет каждую ночь.

– А что она целенаправленно как-то гуляет, вам не кажется?

– Ну что вы, Криста, просто бродит куда глаза глядят, – он задумался, даже грести перестал. Оскару тоже пришлось вытащить весло из воды. С темного дерева лопасти срывались тяжелые капли, завораживали. Уж лучше на них смотреть, чем на руки, уверенно лежачие на рукоятке.

– Эй, нас догоняют! – вдруг взвизгнула Миранда. – Давайте гребите быстрее! Мы должны приплыть к этому острову первыми! Быстрее же!

Лодка Фергуса и Джошуа уверенно набирала ход и с каждый взмахом весел становилась все ближе.

А когда гребешь, то не до праздных разговоров.

Островок оказался больше, чем виделось издалека. На нем была и небольшая рощица, и симпатичная скала, и тонкая полоска пляжа с белым песком, и уютная лужайка, словно созданная для полуденного пикника.

В корзине нашлись сэндвичи, фрукты, бутылка лимонада, бокалы и блюдца, а еще какая-то записка с сердечками. Эдуард сконфузился, смял листок и спрятал его в карман. Девушки разложили покрывало и начали выставлять угощение.

Миранда, временно оставшаяся не у дел, открыла свой кошелек на шатлене и попыталась выманить оттуда Малыша. Крыса высунула нос, понюхала воздух и с недовольным писком спряталась обратно. Скорее всего, это стоило понимать, как предложение хозяйке самой тут гулять, а крысеныша тут и так хорошо кормят, а еще и на ручках носят.

– Ну иди же, погуляй, – уговаривала питомца некромантка. Но тот был неумолим. Даже не давал взять себя на руки.

– Говорят, творения перенимают характер хозяев, – не удержалась Криста. Ветер вытащил из ее прически несколько прядей и теперь играл ими, как золотыми нитями. Девушка довольно щурилась и наслаждалась, что свежим воздухом, что озерной гладью.

– Неправда, – Миранда продолжала ловить животное в своем кошельке. А места там благодаря магии было предостаточно. – Я послушная девочка. Бываю иногда… Ай!

Малыш укусил хозяйку за палец, обидно покрутил хвостом и затаился.

– Не нужно, – Криста остановила девочку, которая уже готова была вытрясти все свои сокровища на всеобщее обозрение. – Может, у него нет настроения.

– Еще как нужно, – буркнули в ответ и бросила взгляд на Эдуарда. Планы по завладению тайной записки откладывались.

– Я и так могу предположить, что там написано.

Миранда сделала большие удивленные глаза, скосилась на сестер, которые сервировали тарелки, а Джошуа достал лото и меланхолично рассматривал карты с напечатанными на них рядами чисел.

– Любовная записка от той горничной, – шепнула Криста.

– Но ты же не маг!

– И что? Иногда люди молчат красноречивее слов.

– Все уже готово? – Фергус и Оскар вытаскивали лодки на берег и теперь вернулись.

– Почти, – Матильда украсила крошечную корзинку с салатом веточкой укропа.

– Тогда давайте перекусим и сыграем в лото? – предложил ее жених, за что получил нежный взгляд и поглаживание по плечу. Выглядел он как кот, наевшийся сметаны.

– Нет, – девушка вскочила и потянула за собой кузину и Кристу. – Вы должны увидеть. Вот с той скалы открывается просто потрясающий вид.

Отказались идти за жизнерадостной леди только Оскар и Джошуа, сославшись, что они тут посторожат провизию.

– Да от кого? – удивилась Тильда. – Здесь же не водятся хищные звери!

– От муравьев, – серьезно ответил маг. – Поверьте, они могут и всю корзинку утащить. Не надо недооценивать маленьких насекомых.

В ответ ему только фыркнули.

– Вы хотели поговорить? – красавчик вальяжно разлегся на покрывале и снисходительно смотрел на мага. Тот сидел прямо, трость положил на колени и на собеседника смотреть не хотел.

– Да вот все о том же, – лениво проговорил Оскар. – О ночи и о том, где вы были.

– Эммм…С моей невестой? Конечно, вы с вашей устаревшей моралью можете осуждать…

– Ваша невеста сидела всю ночь под вашей дверью, – скривил губы Оскар.

– Не всю ночь, – уточнил Джошуа, накручивая на палец ухоженный локон. – Но достаточно времени, чтобы помешать мне как следует прогуляться по этому странному дому. Не с ней же идти, право слово!

– Почему бы и нет?

– Так с магом надежнее будет…

– Составить вам компанию? С какой стати?

– Ну, – Джошуа сложил губки кокетливой трубочкой. – К примеру, никто не догадается, что ваша невеста – это не совсем ваша невеста. И что вы ее чуть ли не впервые увидели недавно… Леди Элизабет и так слишком нервная в последнее время. Ложь от человека, которому она неосмотрительно доверилась, нанесет ей непоправимый удар.

И тяжело вздохнул.

– А так, всего лишь услуга. Небольшая такая. Пустячок.

– В двенадцать вас устроит?

– Я бы предпочел начать раньше, но пока все уснут… Тут порой так многолюдно ночами.

– Вот и мне кажется, что ночью в Лидс-менор жизнь более активная, чем днем.

– Знаете, в старых домах такое бывает.

– И зачем мы будем гулять? Если не ошибаюсь, леди Элизабет хранит свои драгоценности в банке Люнденвика, а все, что тут есть – слишком бедная добыча для вашего уровня.

Джошуа и глазом не моргнул.

– Вы как-то быстро согласились… Вот Кристабель она меня даже всерьез не восприняла.

– Надеюсь, ей вы не предлагали ночных прогулок? – Оскар сжал трость покрепче. Второй фингал за утро – это как-то ну совсем не по-светски! И где его воспитание, где выдержка?!

– Нет, что вы! – отмахнулся мистер Блек. – Для прогулок и ночных утех у меня есть невестушка, которую уламывать не надо. Сама напрыгнет.

– И правильно, – процедил маг и впервые за разговор посмотрел в глаза Джошуа. Что-то была такое в этом взгляде, слишком неживое, каменное, что вмиг согнало напускную веселость. – А то, знаете, я очень не люблю бить людей. А еще больше не люблю применять к ним магию.

В траве стрекотали кузнечики. И солнце припекало. Трава кололась даже сквозь толстый шерстяной плед в бело-красную клеточку.

– А вот и вы вернулись! – Джошуа все еще был бледен, но контролировал себя хорошо. Он криво улыбнулся вернувшейся невесте, величественно кивнул всем остальным.

Девушки что-то оживленно рассказывали друг другу, Эдуард отошел в сторону, вытащил толстую сигару и закурил. С его еще немного мальчишечьей фигурой, мягкими чертами лица, женственными кистями рук эта попытка придать себе значимости и мужественности выглядела смешно. Фергус что-то говорил, вытирая руки огромным носовым платком.

– Я всегда потею, когда нервничаю, – объяснял он леди Шарлоте. – Вы так добры, что позволили мне быть в вашей компании! Я бы никогда не догадался, что здесь такие виды. Такие пейзажи. Наверное, они за сто лет не изменились. Вы только представьте, наши предки ходили по этим самым водам и рыбачили.

– Фи, рыба, – протянула скучающая Лотта. – Неужели нельзя быть вегетарианцами?

– Там в самом деле красиво! – Миранда плюхнулась около блюда с сэндвичами, не оставив Кристе выбора – только присесть рядом с Оскаром. – Вот бы сюда да с лабораторным оборудованием!

Но маг обратил внимание не на подозрительное возбуждение своей подопечной, а на свою так называемую «невесту».

– Ты опять забыла надеть шляпку, – и поправил выбитый локон из прически. Золотой, как солнечный луч. И такой же легкий. – Ты теперь похожа на одуванчик.

Криста засмущалась. Она же помнила про эту шляпу! Из итальянской соломки, с синими цветами и лентами, которые очень хорошо оттеняли ее глаза. Да вот же она лежит, всеми брошенная. Рядом с зонтиком.

Но кто ж по холмам или скалам гуляет с зонтиком?

Правда, ни Шарлотте, ни Матильде наличие длинных многослойных юбок, шляп и зонтиков, не говоря уж о перчатках и обуви на каблучке, не мешало. Но, как прокомментировала Миранда, это особый тип женщин.

Из-за смущения, а может из-за солнца, которое будто бы захотело реабилитироваться за вчерашнюю непогоду, или же из-за запаха трав и жужжания пчел, из-за пьянящего ветра и бликов на темной глади озера, но как-то поцелуй в губы Кристабель пропустила. Легкий, словно бабочка пролетала и задела крылом.

– О, – протянул кто-то сбоку. – Все-таки когда старики дома, даже маги ведут себя не так заморожено!

Девушка прикоснулась к верхней губе словно не веря.

– Простите, – Оскар, конечно, извинялся, но раскаявшимся не выглядел. Скорее ищущим и жаждущим. Словно маг решался повторить.

Только он забыл, что в некоторые игры играют вдвоем.

А за отворот рубашки удобно хвататься. А то, что треск ткани послышался, так это так … мелочи.

– Эй! – сквозь буханье сердца донесся до Кристы недовольный голос Миранды. – А ну, прекратите эти нежности! Аж смотреть сладко! Счас все слипнется!

Кристебль и маг отпрянули друг от друга. То ли засмущались, то ли нет. Кто выглядел более ошарашенным и удивленным сложно сказать. А вот некромантка явно съела все запасы лимона. Уж больно кислым выглядело ее лицо.

– Казались такими нормальными людьми! А туда же!

– Ой, Миранда, – хихикнула Матильда, которая словно кошка льнула к своему мрачному жениху. – Ты еще такая девочка! Хотя… Сколько тебе лет? Наверное, тебе уже подыскивают жениха?

– Мне почти семнадцать! – и помрачнела. – Да уж, подыскивают. Столько желающих, в очереди выстраиваются. Выбирай, как на рынке!

– Так вы будете пить лимонад, – вклинилась Шарлотта. – А то все пузырьки выдохнутся и будет не так вкусно.

– А разве тебе можно? – Матильда хитро сверкнула глазками. Она никогда не упускала случая подколоть кузину по поводу ее пищевых привычек.

– Нет, но я один глоток и к вечеру все выветрится!

И она начала раздавать бокалы на длинных ножках. Непрактично, но очень красиво.

Потом были лото, смех, нагретый на солнце виноград, смешные истории из светской жизни Люнденвика. Джошуа, оказывается много таких знал. Даже Шарлотта раскраснелась и съела больше чем обычно. Миранда пыталась жульничать в игре, отчего Фергус обиделся и ушел к кромке воды.

А вот Оскар опять вернулся к своему вежливому и обходительному поведению.

Может, в пику ему, Кристабель предложила поменяться лодками и села рядом с Джошуа. Миранда, которая уговорила своего Малыша вылезти и поесть сыра, тоже села рядом. Матильда фыркнула, но скандалить не захотела. Слишком благостное у нее было настроение, слишком довольной она себя чувствовала.

Фергуса позвала Шарлотта. Тот не сразу отвел взгляд от неподвижной озерной глади. Кристе даже показалось, что он то ли пел что-то, то ли шептал, но ученый лишь вымученно улыбался, садясь за весло.

Лодки отчалили и сразу же начали свою необъявленную гонку, кто приплывет первым. Но в этот раз маг и Эдуард вырвались вперед и догнать их никак не получалось. Хотя Джошуа и Фергус старались изо всех сил.

А где-то на середине пути лодка подпрыгнула, новела носом в сторону в сторону.

– Что за … – выругался Джошуа, сражаясь с веслом, которое словно приросло к воде, а потом вырвалось из рук и как каменное, пошло ко дну.

А лодка еще раз дернулась, словно по дну кто-то постучал и не рассчитал свою силу. И перевернулась.

Первая мысль у Кристы была про зонтик.

Дорогой. Кружевной. Привезенный из Паризии.

Его было жалко.

Кристабель успела набрать полную грудь воздуха, прежде чем толща воды сомкнулась над головой. Но тут же пришлось заорать от боли, выпуская драгоценный кислород – что-то сиренево-фиолетовое мелькнуло рядом, обдав жаром магии, пройдя по рукам и ногам тысячами раскаленных иголок.

Девушка смогла вынырнуть, схватить ртом воздух, рядом никого не было. Даже лодка куда-то пропала.

Тяжелое платье намокло, юбка предательски облепила ноги, мешая двигаться, тянула вниз.

Под водой же звуки терялись. И видно было плохо. Рядом барахтался, бестолково перебирая руками, ученый с выпученными глазами. Вроде он говорил, что не умеет плавать. Может, поэтому он цепляется за Джошуа. За руки. За сюртук, за развевающиеся кудри, которые даже сейчас не теряли золотого оттенка.

Джошуа Блек с серьезным выражением лица, резкими движениями подымался вверх. Если бы ему дали.

Криста в два гребка оказалась рядом, схватила Фергуса за руки, пытаясь отодрать скрюченные пальцы от сюртука.

Но Браун лишь оттолкнул ее. У него это получилось.

Удивляться не были времени.

В толще зеленоватой воды, окутанный пузырьками воздуха лицо Фергуса Брауна казалось искаженным. Держался он крепко. Пытался оттолкнуться и подняться. Даже если придется кому-то отправиться вниз.

А вот Джошуа сначала сопротивлялся. Или это так показалось? И он, уверенный в своих силах, бал намерен вытащить на поверхность и себя, и ученого. Но в какой-то момент… Он сдался? Голова повисла, руки потеряли хватку. Фергус тут же оттолкнулся от тела ногой и уверенно всплыл.

Волосы мужчины разметались как плохо нарисованный нимб. Ему еще можно помочь?

Криста не привыкла бросать вот так на произвол судьбы тех, кто оказался с ней в одной лодке. В буквальном ли смысле или метафоричном.

Но в ее легких разгорался пожар. Воздуха на долго не хватит.

И тут включились звуки.

Что-то похожее девушка уже слышала ночью. Но то была флейта. А здесь просто переливы колокольчиков. От гулкого до звонкого-звонкого. А затем… Затем пришли глюки.

Где-то справа промелькнул синий силуэт. Огромная рыба? Но такие гиганты водятся в морях, что им делать в мелком озерце? Следом еще одна странная тень. Кто-то потрогал тяжелую юбку. Не дернул, а как будто пощупал, из какой ткани она сделана? Достаточно ли качественная и ручной ли работы на ней кружева?

А тело Джошуа зависло в толще воды. Голые девичьи руки обвили грудь. Когда из-за спины мужчины показались синие волосы, Кристе это даже понравилось. Золото и электрик. Красиво.

Завораживающе.

Но чудное зрелище заслонила женщина. С такими же сине-зелеными волосами, огромными глазами и ушами, похожими на раковины.

Она поднесла к губам тонкий пальчик с черным ногтем, призывая к тишине.

И в самом деле. Крик не поможет, а звуки в этом царстве чужды и неприятны.

Кристу обняли, поправили волосы, повели в водоворот пузырьков и вот уже свет солнца все дальше и дальше.

Еще одна водная дева, точная копия первой, взяла Кристабель за руку. И вот они уже втроем кружатся в хороводе.

Так спокойно на душе стало. А что дышать нечем, так… кто обращает внимание на такие мелочи, когда вокруг поют. И танцы будут вечными.

Никто не будет пренебрегать юной девой, желающей танцевать. И украшения будут.

Жемчуг, как слезы зари. Янтарь, как застывшее солнце. Золото, которое здесь песок.

И наряды. Из лунного света шелка. Из тонкой паутины кружева. Грудь белее снега украсят водные лилии. Заблестят на пальцах потерянные драгоценности.

А коли мир увидеть хочешь, то везде, где есть вода, сможешь пройти. Где тенью, где росою, где красотой невиданной.

А мести жаждешь, так только песнь сложи, найди нужные слова и не останется на земле человека, который не захочет пойти за тобой в хоровод.

Но зачем тебе мстить прошлому, если сейчас кавалеров будет в избытке.

А испортиться один, ведь мужчины почему-то не живут долго, так позовешь другого. И кто останется глух к твоему зову?

Сладкому.

Как мед.

Сваренный из вереска по давно забытому рецепту.

Что-то темное, мерзкое и холодное оттолкнуло одну из поющих дев. Та оскалилась. Зубы у нее оказались мелкими и острыми. Сразу стало ясно, что существо это не милое и спокойное, как привычные шелки родной Шотландии, а опасное и своенравное.

И мелодия колокольчиков сбилась, потеряла благозвучие.

Вторая дева, наоборот, попыталась ухватиться за Кристу покрепче. Обвила руками, хвостом. То, что он холодный как лед, чувствовалось даже сквозь юбки.

Тяжелый, как каменный. И тянет вниз.

Но недолго.

Ее тоже отбросило, а Кристабель почувствовала, как все ее тело пронзила боль. Чья-то магия выталкивала наверх. К солнцу, воздуху.

Странно и непривычно. Магия же на нее не действовала. С тех пор, как был заключен договор и она смогла опять нормально ходить, бегать и танцевать, использовать силу она могла только через амулеты. И то не всегда получалось так, как задумано.

А с Оскаром у них, оказывается, есть кое-что общее. Неужели…

И болевой шок, выбивающий все посторонние мысли.

Девушка не смогла сдержать кривой улыбки. Вот это уже знакомо. Вот это привычно.

Ноги не могли двигаться, а плечи и грудь были как исколотые иголками, когда ее кто-то подхватил на руки.

Очнулась она на берегу. От монотонного бубнения Фергуса.

– Я же плавать не умею… Совсем. А тут лодка перевернулась. И никто не бросился меня спасать. Я испугался. Я же воды боюсь. Она такая … мокрая.

– Но ведь спасли же, – а вот это Миранда. По голосу девочка чем-то явно не довольна, вон как сопит.

– Ах, я так испугалась, – Матильда говорит с плохо скрываемым облегчением. И в самом деле испугалась. Значит, Джошуа все-таки выплыл. Или его вытащили. – Где же Лотта? Ее за слугами посылать, как за смертью! Ну что сложного позвать помощь.

Кто-то закашлял и девушка тут же начала ворковать над спасенным женихом.

– Оскар, а то, что она еще не очнулась – это нормально? – в голосе Миранды чудились нотки беспокойства.

Криста закашляла, привстала, согнулась и выплюнула то ли слюну, то ли воду, которой вдоволь наглоталась.

– Кажется, я теперь долго плавать не смогу… – выдавила девушка откашлявшись.

– Я очень рад, – кажется, маг ее вообще не услышал. Сидел себе на пристани, скрестив ноги. Тросточку в руках держит и от воды глаз не отводит.

– Тогда, может, ты все-таки снимешь с меня эту сферу, а? – некроматка ударила ладонями по сине-голубому шару, в котором она висела, как мушка в янтаре. Очень злая черная мушка.

– Может, – брюки неприлично задрались, показывая всем окружающим и носки на подтяжках и светлые волосы на бледной коже ног. Но магу было все равно на мнение окружающих.

Миранда вдохнула, выдохнула и попросила еще раз.

– Пожалуйста! Теперь-то я в безопасности.

– Хорошо, – кивнул барон Эрттон. Даже голову чуть повернул. И Кристабель заметила, что глаза у него потемнели, до черноты, а белки покраснели. – Через несколько часов само пройдет.

– И мне теперь несколько часов вот так висеть! – задохнулась от возмущения девочка.

– Зато безопасно, – и опять на воду смотрит.

– Ты как? – Миранда попыталась присесть рядом, но в защитном шаре она и в самом деле висела, как на ниточках. И двигалась рывками. Чуть не завалилась набок. Аккуратно поднялась, подтолкнула стенку руками и плавно подкатилась ближе. – Хотя, знаешь, это круто. Думаю, я весело проведу это время.

Оскар лишь покачал головой.

– Ну так как? – напомнила о себе некромантка.

– Нормально, – просипела Криста.

– Я дико испугалась. А ты говорила, что плавать умеешь! Ты же чуть ли не сразу на дно пошла!

– Там … – и как рассказать про тех водных дев. Они ведь обычно не показываются простым смертным. А если ты их видел да рассказал, так они ведь могут и вернуться. Если уж ты им понравился, то в покое тебя не оставят.

– Разве леди умеют плавать? – тут же начал возмущаться ученый.

– Вы правы! – леди Матильда тут же его поддержала. – Это же неприлично! Если женщины будут уметь то же самое, что и мужчины, то не ровен час, они станут делать это лучше их. Что же тогда будет?!

– Равноправие? – Миранда расставила руки-ноги звездочкой и с задумчивым выражением лица покачивалась в шаре.

Тиль фыркнула и вернулась к своему прерванному занятию – гладить жениха по волосам. Только выражение лица у нее было задумчивое и какое-то странное.

***

– Ты хотел меня видеть?

Выглядел толстенький Джек Ленгфорд, мягко говоря, не очень. Но это если присмотреться. А так как всегда – немного рассеянный, невнимательный, с чуть заметной улыбкой.

Оскар кивнул и не дожидаясь приглашения сел.

Они встретились в гостиной, украшенной чучелом страшного медведя. Зверь стоял на задних лапах, устрашающе оскалился, а когти и зубы выглядели острыми даже сейчас.

– Я сам его убил, – похвастался хозяин поместья, заметив интерес приятеля к чучелу. – Огнестрелом. Без капли магии. Хотя, это изобретение не сильно повышает шансы на успех, я скажу. Он был умным, хитрым и чрезвычайно опасным зверем огромной силы и ловкости.

И потрепал медведя по морде. Желтые клыки блеснули.

– Похвально, – Оскар постучал пальцами по рукоятке трости. – Расскажешь как-нибудь в другой раз.

– Конечно, – Ленгфорд присел в соседнее кресло и опять задумался о своем. – Но надеюсь, нам такие звери на завтрашней охоте не встретятся.

– Я тоже надеюсь, – после минуты молчания согласился маг. На самом деле он все думал, как отговорить воспитанницу с невестой участвовать в этом безумии. Что-то подсказывало, что устраивать сейчас охоту не самое удачная идея. Но вот об этом никто и слушать не стал. Даже Эдуард, а уж он казался наиболее вменяемым из всех. И уж тем более Джошуа Блек, который еле-еле оправился после того, как его чуть русалки не утопили.

Странные какие-то русалки. Мага воды слушаться отказались. Может, потому, что этот самый маг воды в них так до конца и не поверил?

Хотя… Если есть фэйри... Вполне живые, наглые и эгоистичные, то почему бы не существовать и водным девам. Впрочем, ни с теми ни с другими встречаться не хотелось… Хватит уже!

– Куда ты ходил этой ночью? – прямо спросил барон Эрттон, но Джек все равно попытался юлить и избежать ответа.

– Я? Ну я услышал крик и прибежал…

– Полностью одетый? Из другого конца дома?

– Ну я еще не ложился…

– А мы с невестой еще здесь. И мало ли, вдруг ей захочется уехать?

– Да никуда я не ходил!

– Например, завтра. И тогда…

– Ну хорошо, хорошо, – Ленгфорд примирительно поднял руки капитулируя. – Я ходил читать сказку дочери. Она сложный ребенок и ей тяжело уснуть. Особенно когда в Лидс-менор гости.

– Не слишком ли поздно ложиться спать твоя дочь?

– Не твое дело!

Оскар молчал и не отрывал взгляд от собеседника.

– Ладно, я запутался, – мужчина в соседнем кресле схватился руками за голову и, казалось, еще немного и начнет рвать на себе волосы. – Я не знаю, что мне делать. Меня разрывает между двумя женщинами. Я знаю, как правильно, я знаю, как верно. Меня так учили. Привязка. Слияние душ, что приводит к увеличению сил. Целомудрие и верность как гарантия. Ну вот, я женат на достойной леди, у меня дети, но магии не прибавилось ни на каплю. И толку от этой жертвы? Хорошо, что мои дети не маги. Я не хочу для них такой судьбы. И все чаще думаю о разводе. Я бы позаботился о Элизабет и детях. Она бы ни в чем не стала нуждаться. Я же хочу только свободы. И жить с Джейн. Она такая… Такая неземная, нежная, ранимая… Нет, не подумай, я бы ни в жизнь не предложил ей ничего постыдного. Такая девушка заслуживает только законный брак. Положение в обществе. Уважение. Почет. – он поднял голову и спросил. – Ты презираешь меня? Я ведь слаб. И маг слабый, и вот как мужчина тож…

– Нет, я тебе просто слушаю, – и перебросил трость из одной руки в другую. – Элизабет знает о твоей… проблеме?

– Нет! Что ты! Это же разобьет ей сердце! – он вскочил и начал мерить шагами гостиную. Не такую уж и маленькую. – Она же у меня утонченная леди… – а потом словно опомнился и воскликнул. – Но это не я покушаюсь на ее жизнь! Мы же столько лет вместе. Я для нее хочу всего лучшего! Я бы ни за что… Да мое сердце разрывается от того, что я заставлю ее страдать!

– Но если ты овдовеешь, то при небольшой потере магии сможет жениться еще раз. Тем более, если эта девушка тоже маг, но еще ни разу не была замужем.

Его приятель был искренен. И когда с горящими глазами говорил о влюбленности в Джейн Брукс. И когда беспокоился о жене.

Особенно, если она что-то подольет в чай или коньяк специальное, чтобы угасшие чувства вспыхнули с новой силой…

– Но зачем мне тогда тебя вызывать!?

– Отвлекающий маневр?

– Ты мне лучше скажи, кто пытается ее убить?! Я силой клянусь, что не причастен к этим покушениям.

Но искру своей магии, подтверждающую клятву не вызвал. Не хотел? Или не сумел?

– Что с твоей силой?

– Это место такое, – отмахнулся Джек. – Нестабильное. Вот она и шалит в последнее время. Ты разве за собой этого не замечал?

Оскар на всякий случай кивнул. У него-то были другие причины. Которые, он надеялся, скоро исчезнут.

– И еще вопрос.

– Да сколько ж можно?! – Джек поднял очи гору, в надежде, что Небо вразумит настырного мага и тот прекратит издевательства.

– Что делала Джейн Брукс вчера ночью?

– Ну… – лицо Ленгфорда залила густая краска. Не каждая девица умеет так краснеть. – Я читал сказку, она вязала. Потом мы говорили. Немного об успехах Элены. И что ей нужен врачебный уход, девочка сильно ослабла в последние месяцы. Еще о литературе. Я ей выписал несколько интересных работ. О живописи. Она поблагодарила за акварель и масла, что привезли из города. Потом мы попрощались и она ушла готовиться к занятиям на завтра и заснула, наверное.

А потом Джек словно задохнулся от возмущения.

– Да не думаешь ли ты!? Да как тебе такое в голову пришло! Она же ангел!

– И помыслы чисты, словно их крылья. Угу.

– Да ты сам с ней поговори!

– Не откажусь. Но наедине.

Джек Ленгфорд помялся, но потом всё-таки решился: позвонил в колокольчик, чтобы служанка позвала мисс Джейн.

Гувернантка пришла быстро, покорно кивнула на просьбу ответить на несколько вопросов.

Да, она все время была с маленькой леди. Это ее обязанность. Она ее учит языкам и математике, занимается музыкой и живописью. Ещё сопровождает девочку на прогулки, помогает укладываться спать, следит за расписанием и питанием.

Да, хозяин почти каждый вечер приходит читать сказку.

Да, она знает, что хозяин относится к ней «по-особому», но она девушка честная, поощрять его не намерена. И если бы не весьма хорошая плата, то она бы уже уехала.

Возможно, мисс Брукс хотела бы сказать про сложного ребенка, к которому привязалась всей душой, но чувствовала, что для столичного мага чувства не аргумент. В прагматизм и звонкую монету ему поверить намного проще.

Оскар же смотрел на Джейн Брукс и … Ничего не понимал. У его кузин гувернантка была строгой, без эмоциональной и очень умной. За его сестрой присматривала девица чопорная, знающая пять языков и обладающая железной волей и блестящим воспитанием.

Эта же… Была милой. Даже не так. Она просто светилась каким-то особым светом. Каждому становилось ясно, что личность она неординарная, с внутренним стержнем, принципами. Такая не предаст. Будет верной, но и молчать не станет, если посчитает, что ее спутник ошибается.

Гувернантка маленькой леди Ленгфорд обладала всеми теми качествами, которые когда-то пленили подающего большие надежды мага.

И которые он теперь старательно не замечал в своей фальшивой невесте.

И красота у нее особенная. Чистая, как утренний солнечный свет.

У кого? У Джей Брукс или же Кристы Эванс

Оскар потерял головой, прогоняя наваждение, прижал ко лбу холодную ручку трости. Серебро помогает.

– Скажите, а «очарование» – это основная ваша способность или вы умеете что-то ещё?

***

Перед ужином, выбирая наряд, Кристабель все вспоминала, кого же она видела.

Это не шелки. В этом она была уверена.

Когда она их увидела в первый раз, они вели себя … более дружелюбно.

Танцевали на берегу озера в лунном свете. Смеялись. Даже не прятались. Разрешили посмотреть, как они набрасывают свои тюленьи шкуры, превращаются в животных и уплывают в море.

Им была забавна хромая человеческая девушка, которая стала приходить и смотреть на их развлечения.

В полнолуние. Хотя Кристабель подозревала, что они-то веселятся каждую ночь, но показываются только при ярком свете ночного светила.

Так красивее.

А однажды, когда шелки набросили на себя шкуры, превратились в тюленей и нырнули обратно в воду, одна из них, кареглазая, с вьющимися каштановыми волосами, как и все они, перед тем, как уйти, протянула ей конверт из плотной бумаги.

А там приглашение.

И предложение, столь заманчивое, что отказаться было невозможно.

Особенно когда по ночам вспоминаешь, как танцуют на берегу шелки. И как захватывает дух от свободы и возможности так же легко и грациозно двигаться.

Конечно же она пришла на ту встречу!

И согласилась.

И плата до сегодняшнего дня не казалась такой уж тяжелой.

Живут же многие без волшебной силы. Для большинства бытовых благ, что делают жизнь и проще, и комфортнее, необязательно пользоваться магией. Часть можно заменить амулетами: не зажигать светлячок, а использовать кристаллы, вместо замков, запитанных на заклинаниях, выбрать механические. Швейцарские весьма надежны. Их, кстати, магией и не вскрыть. Можно обойтись без лекарей и целителей, слишком зависимых от своей зелени. Все равно она ничем серьезнее насморка не болела.

А если и случится казус, то есть же таблетки. Всего один флакон.

И как же не вовремя лекарство закончилось.

А ведь уверяли, что пузырек тоже волшебный. И таблетки будут там до тех пор, пока они нужны.

Значит ли это, что контракт закончен? Спросить бы…

– Вы прекрасно выглядите, – заискивающе сказала Марта, поправляя только ей видимые складочки на юбке платья.

Криста молча кивнула. Впереди ждала пытка под названием ужин.

***

Кристабель тянула время как могла, но пришла все равно одной из первых. Лишь леди Элизабет сидела в гостиной и ждала остальных гостей. Красивая и элегантная, как статуэтка.

– А вот и вы! – хозяйка дома приветливо поздоровалась. – Мой муж решил показать гостям свою коллекцию ружей. Там даже есть боевой бумеранг, привезенный с континента каторжников. Не понимаю, как такие милые вещички могут быть такими опасными!

Что-то такое отразилось на лице Кристы, что заставило исчезнуть улыбку леди Элизабет. Женщина вздохнула и немного сварливым тоном начала оправдываться.

– Я всего лишь хотела привлечь к себе внимание! Джек, понимаете, очень увлекающийся человек, – она смотрела прямо в глаза Кристы. И пусть тон ее голоса был немного заискивающим и жалобным, но взгляд оставался твердым. Вот не должно быть такого взгляда у домашнего ангела, воплощения кротости и уюта. – Сначала он увлекся преподаванием, потом вот реконструкцией этого жуткого дома. А жизни бы здесь не жила, но он старался, так гордился! Затем охота и исследование истории наших семей. Но ему этого было мало. И… Сначала появилась эта девочка. Ей же едва семнадцать исполнилось. Сущее дитя порока! Горничная! Пришлось ее уволить и проследить, чтобы ее больше не взяли ни в один приличный дом. Но затем он обратил внимание на какую-то безродную модистку. Слава Небу, ничего-то не было. Просто цветы, конфеты, глупые стихи. И перегорел он быстро. Едва она исчезла, и месяца не прошло, как нашел новую пассию. Бедная молодая вдовушка, которой хватило ума просчитать, что лучше небольшой счёт здесь и сейчас, чем какие-то туманные перспективы. А ведь надеялась же! Если бы не ее дети, не знаю, смогла бы я ее уговорить?

Леди Элизабет задумчиво потерла узкой ладонью лоб, стирая неприятные воспоминания, а заодно зависть и страх.

– Говорят, маги верные мужья, – горько продолжила она. – Возможно, среди них и вправду такие встречаются. Что-то там с сохранением силы и прочие премудрости. Но мне вот не повезло.

Ей ведь тоже дарили букеты. Розы с обрезанными шипами, чтобы не исколоть нежные ручки. Были и алые, и пронзительно белые. Лилии. И хрупкие незабудки.

Ей восхищались. Пророчили хорошую партию. Посвящали стихи, а бальная книжечка была исписана за несколько дней до начала танцевального вечера.

– Рано или поздно Джек нашел бы в кого влюбиться. Опять.

Более молодую. Красивую. Возможно, талантливую. Или же умеющую слушать и понимать.

– Поэтому пришлось принять меры… Джейн Брукс моя дальняя родственница. Ее семья смогла обеспечить ей необходимое для леди образование. Языки, литература, основы естественных наук… но ни приданого, ни тем более обучения в Академии магии позволить уже не могла. Да и слабенький она маг. Решили, что лучше отправить на учебу ее брата, а жизнь в столице стоит дорого. Использовать силу Джейн не может, а отсутствие знаний области компенсируется наивностью, доверчивостью и заблуждениями. О, эти дремучие суеверия!

Женщина замолчала, улыбаясь своим мыслям. Криста понимала, что леди Ленгфорд все равно продолжит говорить. Слишком долго она копила все в себе.

– Джейн свято верит во все эти заморочки с целомудрием и верностью. Так что все вздохи и щенячьи глазки моего супруга стойко игнорирует.

– За дополнительную плату? – не выдержала Кристабель.

– За дополнительную плату, – не стала отрицать ее визави.

– Но зачем вам поить его приворотным зельем?

Предположение. Ничего более, но вдруг она права.

Да, незаконно. Поэтому дорого. Но кто-то может позволить потратить маленькое состояние на свои слабости.

Леди Элизабет посмотрела на нее снисходительно:

– Я, конечно, добавляю приворотное средство в питье. Но стимулирую влечение не к себе, а к Джейн. Говорю же, мой муж весьма увлекающаяся натура. И не получив желаемого, он быстро охладел бы… Да он в любом случае нашел бы себе новый объект поклонения! Дело времени. А мне что делать? Опять искать, уговаривать, угрожать и шантажировать? Нет уж, лучше пусть его пассия будет рядом. И Джек тогда чувствует себя… не очень комфортно. А когда он виноват, то готов на многое, чтобы эту вину, реальную же или иллюзорную, искупить. Он становится таким внимательным, чутким, заботливым… Даже во время ухаживания таким не был. Да и дети видят перед собой пример счастливых родителей и благополучной семьи. Я считаю, это главное.

Не только дети, но и все общество, чьим мнением нельзя пренебречь.

Немного удивлённая Криста помолчала, теребя пуговицу на вечерней перчатке.

Элизабет довольно кивнула, словно выиграв в споре, доказав свою правоту.

Двери распахнулись и в комнату с шумом вошли лорд Ленгфорд, Оскар и Джошуа. Джек что-то с энтузиазмом рассказывал, барон Эрттон с каменным лицом его слушал, а чуть бледный мистер Браун поддакивал невпопад.

– Дорогая, а где все? Я просто умираю от голода.

Глаза блестят, белки покраснели, кожа влажная. Суетиться. Если измерить температуру и давление, то там тоже будут небольшие отклонения от нормы. Пока ещё неопасные. Наверное.

Приворотные не просто так запретили, но если есть дурехи желающие помочь своему счастью, найдутся и маги, жаждущие лёгких денег. Ведь от маленького пузырька несильного афродизиака ничего не произойдёт. А то, что одной дозы никогда не бывает достаточно, и что для достижения лучшего эффекта сложно сдержаться и не увеличить количество необходимых ингредиентов … так то дело десятое и недоказуемое.

– А разве Матильда не с вами?

– Я задержалась? – девушка вошла уверенно и сразу же спросила. – Так завтра будет охота? Нужно подготовить амазонку. Лисы, олени или… кое-что особенное?

– Думаю, как пойдет, – уклончиво ответил лорд Ленгфорд. – На всякий случай возьмём амулеты, а там видно будет.

Криста, наверное, была единственной, кто удивилась. Ей даже на минуту захотелось принять участие в завтрашнем заезде.

Утренняя свежесть, яркие рединготы джентльменов, темные амазонки и цилиндры с вуалями у дам. Горячие лошади, нетерпеливо бьющие копытами по земле, и огромная свора собак. Специально выведенная порода для лис, для оленей уже совсем другие псы.

И скачки с препятствиями.

В детстве у нее был хороший пони. Рыжий, цвета спелого абрикоса с более темной гривой. Добродушный и выносливый, он очень любил яблоки, и маленькая Криста всегда, когда шла на конюшню, брала с собой несколько штук.

Как такое спокойное животное могло понести? Да ещё сбросить свою наездницу? Слуги шептались о проклятии завистников, но недолго. Отец не любил сплетников и пустых разговоров. Такие люди в родовом поместье не задержались.

– Мисс Кристабель, может, передумаете? Это весьма интересно.

– Интересно?! – тут же возразила Матильда. – Тетушка! Это здорово, захватывающе и… У меня просто нет слов, чтобы описать всю гамму чувств от охоты в Лид-менор. Такого нигде нельзя испытать!

– Я уже заинтересован, – Джошуа в самом деле выглядел заинтригованным. Его невеста тут же бросилась описывать прелести природы, достоинства лошадей и собак, но при этом ухитрялась сохранить загадочный вид, будто она приготовила завтра какой-то сюрприз.

На тихий отказ Кристабель никто внимания не обратил.

Почти никто.

– Вы побледнели, – едва слышно заметил маг. – Все в порядке?

Девушка кивнула и перевела тему:

– А где Миранда? Она решила пропустить ужин? Не похоже на нее.

О поцелуе, том неожиданном и неправильном со всех точек зрения, они решили не говорить. Оскар понимал, что молчанием ничего не добиться, но стоило лишь на Кристу и вся решимость куда-то испарялась… И он трусливо решал пожить иллюзией и самообманом еще немного.

Криста же боялась разговора. И не понимала, что на нее нашло! Что это вообще было? Молчала, надеясь, что это просто хитрый ход, что так нужно для расследования. Ведь со стороны мужчины ничего не указывало на что-то большее, чем деловые отношения.

А что думает она сама? Подобные мысли девушка тоже гнала из головы. Не до них!

– Она всё ещё а магическом пузыре, – барон вздохнул. Его сила опять изволила чудить. Охранное заклинание должно было уже давно развеяться. Но вот держалось же. Хотя… закрадывалось подозрение, что кто-то не в меру одаренный влез в плетения структуры и вместо ужина отправится кататься в шарике по крутым башенным лестницам. – Думаю, она поест в своей комнате.

Как только подошли гувернантка с леди Эленой, гости вслед за хозяевами дома двинулись в столовую, которая сегодня вдруг оказалась отделанной малахитом. Зеленые плиты пола, чуть светлее панели на стенах и обои с диковинными цветами. Подставки под кристаллы освещения тоже стали каменными. Лишь где-то на потолке по-прежнему прятались кусочки зеркал, дробя свет на тысячу озорных зайчиков.

Хозяева смену цветовой гаммы восприняли как надо быть, Оскар тоже и бровью не повел. Кристе пришлось сдержать удивленный возглас. Мало ли, вдруг так и было задумано.

Вдоль стен застыли трое мужчин в лакейских ливреях. Как и горничные – очень похожие друг на друга. Только у одного из них под глазом наливался синяк почти идеальной формы.

– Джон, что с тобой? – удивился лорд Ленгфорд.

Все правильно. Все горничные, не важно как их звали до поступления на службу, для хозяев становились Абигейл, Мэри или … Марта. А вот мужчины звались Джонами, Сэмами или Томами. Не будут же благородные господа и в самом деле запоминать, как зовут их прислугу?

– Неудачно упал, сэр, – голос не дрогнул, как и полагается хорошо вышколенному слуге.

– Ну ты бы поосторожнее, – и мысли хозяина уже занимала другая тема. Он что-то спросил у Джошуа, кажется, о его самочувствии и не передумал ли он участвовать в завтрашнем развлечении. Тот ответил, что он полностью оправился и сегодняшнее досадное недоразумение никоим образом не даст ему пропустить завтрашнюю охоту.

– Это ведь муж… моей горничной? – тихо уточнила Криста у Оскара. Тот кивнул и не отказал себе в удовольствии прошептать ей на ушко. Вот только слова оказались далеки от романтичных глупостей.

– Довольно ревнивый тип. Конечно, он в курсе, что его жена заигрывает с другими мужчинами ради денег. Он даже ее поощряет. И семьи, где работать, они выбирают вместе. Не в каждом же доме найдутся подходящие особы мужского пола. А дальше уже дело за малым. Где-то легкий флирт, а где-то и серьезнее, но…Приворотными не баловались, обходились собственными силами. В любом случае, ни одному нормальному мужчине не понравится, если… Вот он ее и поколачивал периодически. Как он сказал, для воспитания.

– А вы?

– А я всего лишь с ним поговорил. О методах воспитания. Не более.

Что-то промелькнуло в его глазах. Будто всполох странной магии, но нет, просто какая-то эмоция. Криста не разобралась, Оскар отстранился.

Расстояние между ними снова стало до разочарования приличным.

Но потом он опять наклонился к девушке и продолжил, как ни в чем ни бывало:

– Но у него теперь есть намного более серьезные проблемы, чем ревновать свою жену к каждому столбу.

А шепот жаркий, словно не о том хотел сказать.

– Какие же? – ответа явно ждали.

– У нашего дворецкого обнаружились украшения, которые точно не ему принадлежат. И для его жены тоже слишком дорогие. Так, мелочи, ожерелье жемчужное, брошки и браслеты, кольцо с родовой печаткой, пара банковских чеков… Как они у него оказались, ответить он не смог. Говорит, что первый раз все это видит. Только на родовые украшения ставят еще и магическое клеймо, а по нему ясно, что вещи ищут хозяина. Так что… завтра Джон уедет из Лидс-менор по-хорошему. Иначе наш добродушный лорд Ленгфорд отправит своего лакея в полицию, а там и до каторги недалеко.

– Да, забирать у Матильды брошь было не очень хорошей идеей…

– Рад, что вы со мной хоть в чем-то согласились! Я же говорил, что наш вор из поезда избавиться почти ото всех улик. Подбросить все лакею – хороший ход, не считаете?

– Почти?

Кристу даже перестал волновать вкрадчивый и какой-то не такой голос мага. И то, что он держит ее руку в своей и ласково поглаживает ладони, не сразу поняла. Оскар тоже. Руку отдернул и вернул в голос привычное равнодушие.

– Думаю, ограбить глуповатую леди в поезде было спонтанным решением, чисто ради спортивного интереса, но расстаться со всей добычей, не оставив себе даже малюсенького сувенира, он не способен. Жадность, моя дорогая Криста, которая Эванс, один из смертных грехов. Как и ложь. Даже незначительная.

Глава 6

Глава 6.

А это корова безрогая, Лягнувшая старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек.

После ужина все опять собрались в малой гостиной. На этот раз клавесин был зачехлен, а свет кристаллов приглушен. И Фергус, опять бывший в центре внимания, сокрушался, что лучше бы зажечь свечи, но и так вполне ничего. На столике рядом с ним стоял огромный деревянный ящик, одна стенка которого была из плотного белого картона.

– Я подумал, – кажется, он опять волновался и не знал, как начать свой рассказ. – Что вам в прошлый раз было немного скучно… Поэтому сегодня я продолжу… И расскажу, что же было дальше. Да, в записях основателя вашего рода уже ничего не нашлось, но есть же и другие дневники. Правда, не такие древние и интересные. Вот, к примеру, часть дневников какой-то почтенной старой леди, – он продемонстрировал потрепанную тетрадь. – Сия дама всю жизнь прожила в этом доме и хорошо его знала. Ну и историю семьи тоже… Вы, наверное, видели ее портрет. Такая величественная женщина в темно-синем платье с плиссированным воротником-стойкой.

– Ах да, – Элизабет нахмурила лоб. – Одно из старых полотен 16 века. Вот его на реставрацию не мешало бы отправить. Вроде бы этот портрет рисовал кто-то из известных художников. Правда, тогда он не был знаменит и наш род смог позволить себе заказать у него несколько картин за весьма символическую плату. Сейчас они стоят намного дороже.

– Ой, тетя, – отмахнулась веером Матильда. – Тут полно вещей, который тогда стоили сущие гроши, но теперь можно продать дорого.

– Да, – важно кивнула леди Ленгфорд. – У наших предков было просто чутье, как выгодно вложить деньги.

– Только вот найти бы тех, кто купит все это старье, – тихо и зло бросила Тильда. Никто кроме Кристы и не услышал.

– Вот об это особенности вашей семьи я тоже сейчас расскажу! – ученый вытер руки большим белым платком. – А чтобы вам было интереснее, я попросил мисс Джейн и ее воспитанницу вырезать из темного картона фигурки для театра теней. Так история точно оживет перед нашими глазами.

Дворецкий приглушил кристаллы, внутри огромного ящика со щелчком включился свет и на ослепительно белом картоне появились искусно вырезанные фигурки. Двигал ими все тот же Фергус, успевший удивительно быстро спрятаться за стол. Он же выступал и как рассказчик.

Фигурка мужчины была в плаще и берете. На рыцаря не похоже, а вот на какого-нибудь купца вполне.

– Помните, вчера речь зашла о трех братьях. Один из них, назовем его…

– Джек! – выкрикнула Шарлотта, а потом смутившись, тише добавила. – Раз это про того, кто построил этот дом, то пусть его зовут Джек, как в детском стишке…

– Ну, – Фергус смутился, он не любил, когда его прерывали. – Если уж по правде, то построил этот дом не он, но… Джек так Джек. Хорошее имя.

– Не спорю, – хозяин Лидс-менор не мог не согласиться. И улыбнулся довольной и сытой улыбкой.

– Так вот, – прокашлявшись, продолжил ученый. – Однажды он встретил девушку.

На экране появилась фигурка леди в узком платье с длинными расклешенными рукавами до самой земли и со странным головным убором, похожим на двурогий колпак.

– И тут по закону жанра, он ее соблазнил и сказочке конец? – Джошуа не сильно горел желанием слушать домыслы о делах давно минувших дней.

– О нет, они поженились и обвенчались по старинному обряду. Тогда почти все браки аристократии связывали магией, – Фергус строго взглянул на Матильду, и та проглотила свой вопрос. – Считалось, что это способствует крепкому союзу. И что дети появляются здоровыми и выживают. А если уж верить сказкам, то там говориться, что такие союзы часто благословлял кто-то из волшебного народца.

Кто-то презрительно фыркнул, а вот Шарлотта зарделась.

– Если это были эльфы, то дети наделялись особой красотой или же склонностью к искусству. Баньши или финис, по поверьям, дарили способности к некромантии, гномы позволяли слышать землю, а фо-а или другие водные духи – повелевать реками и озерами. Троу же дарили отменное физическое здоровье и высокий рост. Но этой паре явно благоволил кто-нибудь из леприконов: приданое у девушки было богатое, а наш Джек вложил деньги более чем удачно и состояние во много раз преумножил. Заметьте, это не в наш прогрессивный девятнадцатый век, тогда было немыслимо, чтобы благородный, да замарал себя торговлей… Но победителей не судят, особенно, если они щедры, хитры и имеют в покровителях кого-то еще более могущественного. О богатствах того лорда Ленгфорда ходили легенды. Даже сам король занимал у него деньги. Его называли ростовщиком его величества. Возможно, это было неразумно с его стороны. Ведь венценосным особам проще деньги не возвращать… Но это так, мои домыслы… Хотя… кто там у нас тогда правил? Ай, не важно! Потерять голову на плахе ваш удачливый предок не успел.

А на экране театра теней появлялись то сундуки с богатством, то человек с короной, которому «Джек» с поклоном преподносит мешок с золотом, то грубый замок, то трое детских силуэтов. Вот в чем мистер Браун был прав, так в том, что так слушать сбивчивую историю было намного интереснее.

Но все же неясно, имеет ли трагедия давно минувших дней хоть какое-то отношение к тому, что происходит сейчас.

По нарисованному морю плыли силуэты парусников, должных отображать несметные сокровища, принадлежавшие когда-то ныне бедной семье. А вот и пустыня с караванами. И голос ученого, перечислявшего шелка и специи, привозимые с далекого востока. Просто потому что ему было интересно узнать про это.

– Зато успел потратить всю удачу! – фыркнула леди Элизабет, не сдержавшись. – После него золото в нашей семье не задерживалось. Утекало, как вода из дырявого кувшина!

– Вот к этой мысли я вас и подвожу! Богатства растут. И приносят для лорда новых друзей и развлечения. Он и так был не сильно близок к жене, а тут и вовсе отдалился. Впрочем, она не скучала в поместье, с детьми и не только. Хотя… В дневнике, в самом начале, было упоминание, что брак дескать был по любви, но … Я в это не верю. В наше время можно позволить себе такую роскошь, но тогда стояла цель выживание, а не наслаждение. Выжить, родить много детей, чтобы хоть один из них продолжил род. А если уж ребенок еще и с магией… Но в вашей семье с даром всегда все было в порядке. Дети этой пары родились крепкими и здоровыми, крестными выступили сам король и кто-то еще из аристократии. Все-таки записи довольно старые, приходится многое додумывать.

К фигурке купца «пришла» еще одна, вырезанная, наверное, слабой рукой маленькой леди Элены. Вся какая-то кривая, перекособоченная и неказистая.

– Я думаю, дело было так… Человек, отрекомендовавший себя «хорошим другом семьи его супруги и ее любимый дядюшкой», пришел однажды в городской дом Джека и сказал, что всю жизнь присматривает за любимой племянницей и ему не нравиться, что она прозябает одна в глуши, скучает и чахнет. А ее супруг ни в чем себе не отказывает и живет в свое удовольствие. Что если он оскорбил жену и ее родню, коль нет от них прощения, то Джек должен вернуть некий подарок, то, что ему не принадлежит, что стало основой его богатств или же кара будет страшна.

Странная фигурка вдруг выросла, а купец пал на колени и протянул руки вроде как просьбе о пощаде.

– Джек понял, что к нему явился кто-то из волшебного народца, и что не так проста была его супруга, чье имя история нам не сохранила. Ваша почтенная родственница намекает, что имя ее было вырезано со всех хроник неслучайно и вот почему. Испуганный лорд бросился к своей жене, но дорога была длинна и опасна.

Всадник скачет по белому экрану во весь опор. Мимо проносятся деревья, домики, изображающие деревеньки и города.

– Но не успел. Его жена пропала, а перед этим убила детей. Муж был вне себя от горя. Но на следующую ночь она явилась к нему и сказала, что не может ни оставаться в мире, ни позволить детям жить здесь, где не ценятся верность и честное слово.

«Купец» падал ниц перед маленькими крестами на надгробиях. А затем над ними появлялась фигура «жены», которая простирает руки, то ли проклиная, то ли благословляя.

– Ваша достопочтимая родственница предположила, что она прокляла род своего мужа: раз ты ценишь только деньги, они у тебя будут, но их никогда не будет достаточно, сколько бы их ни было. Сокровище останется в доме, но не принесут счастья и до тех пор, пока оно тут, семья проклята.

Все фигурки исчезли, а вместо них появляется дом, искусно вписанный в череп, но уже не черный, как все «актеры» театра теней, а какой-то зеленоватый.

– Как я говорил, брат того «Джека» умер бездетным, дети второго тоже умерли, а во втором браке вашего много раз прадеда родилась только одна дочь, весьма болезненный ребенок. Но все-таки ее выдали замуж с условием, что не она входит в род мужа, а муж становиться частью ее рода и берет ее фамилию. Первый, но не последний случай…

Фергус закончил. Погас экран, а зрители молчали.

– Домыслы! – буркнула Матильда.

– Да уж, та дама была с фантазией! – леди Элизабет начала яростно обмахиваться веером.

– Но зачем было убивать детей? – Криста не ожидала, что незамысловатая история произведет на нее… впечатление. К слову, не самая жуткая, что она слышала. В ее семье и не такие легенды были. Только их не прятали, а заставляли изучать и заучивать. Дабы не повторять ошибок прошлого.

– Можно было ведь и мужа убить! – Миранда понимала почему, все-таки она была прирожденной отличницей и умела думать и анализировать. Ей нужно было посмотреть на реакцию других.

– Без этого, понимаю, никак? – Криста стиснула зубы. Она-то и в мыслях не пыталась поставить себя на место той женщины, ищущей счастья.

– Может, муж был далеко? – предположила Матильда.

– Может, фейри потребовал самое ценное, что у нее было? – парировала Криста.

– Тогда тем более, почему не муж? – не поняла Шарлотта.

– А вы как думаете, мисс Брукс? – некромантка преданно посмотрела в глаза гувернантке.

– Я думаю, – скромно потупила глаза девушка. – Тот человек жизнь свою уже прожил. И прожил ее зря и бесцельно. А дети… Дети свежи и наивны. Небесные агнцы. Они не успели себя ничем запятнать. И жизнь им предстояла долгая. Наверное, эту жертву посчитали более подходящей?

– Уж не знаю, – вальяжно протянула хозяйка дома, вставая с кресла. О ее недовольстве уже ничего не говорило: ни ленивый тон, ни спокойные жесты. – Кто больший фантазер: та прабабка или вы, дорогой Фергус. Уже поздно. Всем спокойной ночи.

***

Но ночь была спокойной далеко не у всех.

– Думаешь, она выйдет? – тихо шептала Миранда, немного нервно поглаживая бархатистую шерстку своей зомби-крысы.

Могла бы и не шептать: Оскар установил отвод глаз. Их троих было не видно и не слышно. Могли всю ночь сидеть в коридоре, карауля Шарлотту.

Но всей ночи у мага не было. Всего лишь несколько часов. И то благодаря тому, что Джошуа решил пойти обследовать дом не в двенадцать, а в два часа ночи. Раньше Матильда не отпустит. Она решительно усадила его в кресло и заставила слушать долгие сказки и предания. Довольной, кстати, она не выглядела: тет-а-тет нарушил вездесущий и не понимающий намеков ученый.

Поэтому Оскар, Миранда и Криста дружно сидели на диванчике и караулили дверь в комнату Шарлотты.

– А если у нее в комнате есть потайной ход? – не унималась некромантка.

– Тогда почему она по коридорам ходит? – также тихо отвечала Кристабель, едва сдерживая зевок. – Почему вы считаете, что она непременно выйдет и выйдет скоро?

И за рукав мага потеребила, выдергивая из задумчивости.

– Потому что вчера ей помешали, – загадочно пробормотал барон Эрттон. – И позавчера она тоже не дошла. А голодным он долго быть не привык.

И думаете, девушке стало понятнее?

Но она решила разобраться с этим по ходу дела.

– Леди Элизабет врет, – сказала она.

– Конечно, врет, понять бы, где она правду говорит, – буркнул маг, а вот Миранда сразу же притихла и стала как будто ниже, всем своим видом говоря: меня тут нет, продолжайте, очень интересно.

– Она утверждает, что подливает мужу приворотное зелье, чтобы он ходил влюбленным в гувернантку и не мог увлечься никем другим.

Тут девочка хрюкнула, смутилась и продолжила наглаживать зомбика.

– Криста, – Оскар внимательно на нее посмотрел. – А вы хоть раз имели дело с приворотными?

Ха, хотелось выдать леди Эванс. Не просто имела. Я его варила.

Когда-то давно. Когда за возможность вновь ходить, бегать и не чувствовать постоянно боль в спине не пришлось платить магией.

И вроде как неплохие получались…

– Ну… – замялась девушка. Но ее неправильно поняли.

– Я понимаю, что с вашей красотой это не нужно, но…

Вот уж тут он неправ. Почему-то именно красавицы постоянно требовали все новых и новых зелий.

Стоп! Он что, считает ее красавицей?

Миранда с серьезным видом терла дырку в шкурке Малыша. Лишь бы не прогнали, читалось в ее глазах.

Криста ответить не смогла. Точнее, не успела придумать что-то … остроумное. А барон продолжил.

– Если долго пить приворотные зелья, то очень скоро мозги превращаются в кашу. И это не считая последствий для ауры. А Джек Ленгфорд пьет их явно не один день.

– Где-то с приезда мисс Брукс…

– Которая созналась, что согласилась помочь своей благодетельнице. Мисс Джейн не считает правильным так мучить хорошего человека, но полностью зависит от леди Элизабет, которая обещала ей дать небольшое приданное. У нее, кстати, и жених уже имеется. Но поят нашего хозяина не приворотным. У него другой эффект.

– А чем же?

– Возможно, вариации забвения. Скорее всего, он в самом деле увлекся молоденькой гувернанткой… Поэтому на него зелье и так и повлияло. Он путается, к кому его влечет, не знает, какой сейчас год, не замечает своего сына…

– И? Развод и все?

– Он маг, – резче, чем хотелось бы, бросил Оскар. – Для него это равносильно потере силы. Мало кто на это способен. Не по дурости, а сознательно вдруг стать словно слепым, глухим и безногим! – он вытер лоб, будто бы стирая неприятное воспоминание. – Я понять не могу, почему тогда именно леди Элизабет так обеспокоена сохранением брака. Уж она-то не теряет ничего. В ней нет дара, ей положено хорошее содержание.

– А если она умрет, то…

– То лорд Ленгфорд сможет жениться еще раз. Даже на этой мисс Брукс. Тем более что она слабенький, но маг. И да, она мне поклялась силой, что она ни делом, ни бездействием, ни мыслью, ни заклинанием не покушалась на жизнь, физическое или ментальное здоровье хозяйки. Даже слова клятвы напоминать не пришлось.

В хрюканье некромантки слышалось: «Будто ты их знаешь наизусть?»

– А если умрет Джек?

– О, тогда у леди будет не просто деньги, но еще и поддержка общества…

– Тише вы! Шарлотта вышла! – Миранда толкнула локтем в бок увлекшегося опекуна.

Дверь апартаментов юной леди скрипнула и по коридору потянуло холодом. Кристе захотелось поджать ноги, свернуться на диванчике и не дышать. Но Оскар схватил ее за руку и желание спрятаться пропало.

Она послушно побрела за подпрыгивающей от нетерпения Мирандой и широко шагающим магом, надеясь, что сегодня не придется долго пробить по лабиринтам.

Шарлотта была как прежде бледна. В руках канделябр с настоящими свечами. Белоснежная ночная сорочка развевалась как на ветру, хотя сквозняка не чувствовалось. И шагала девушка целеустремленно.

А дом чудить продолжал. Менялись комнаты, как будто они были картами в крапленой колоде шулера. Обои из ярко зеленых становились коричневыми, а затем пронзительно синими или голубыми. Узоры из индийских огурцов превращались в пионы или жар-птиц. Столики переправлялись то в зачехленные музыкальные инструменты, то в чучела медведей, то перебегали на стены, чтобы зависнуть оленьими рогами, гобеленами со сценами охоты или картинами. Блеск доспехов тускнел, когда на арчатых окнах возникали плотные бархатные портьеры. Лестницы уходили вправо, чтобы потом передумать и повернуть влево, вниз или застыть над пустотой.

Но Кристабель смотрела на это как-то отстраненно. Дом словно присмирел и запутать их уже не пытался.

Почему?

Не от того ли, что ее за руку держал какой-то блондинистый маг?

Шарлотта прошла через крыло, где размещались спальни. Мимо лестницы, ведущей в «черную половину», в которой жили слуги и находилась кухня, кладовая и прочие подсобные помещения. Мимо огромной столовой, гостиных с клавесином, с медведем, сквозь библиотеку.

Остановилась около какого-то гобелена, нажала на один из камней рядом, а потом еще на один. Часть стены отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу.

Узкую, но чистую.

Будто ее кто-то старательно подметал.

Или не подметал, а постоянно ходил по ней в длинной и широкой ночной сорочке. Такой наряд всю грязь вычистит не хуже метелки.

– Стойте здесь! – велел барон Эрттон.

– Счас же! – откликнулась Миранда, чье самолюбие было задето обнаружение неучтенного тайного хода.

Сбросила на пол свою крысу, создавая в ладонях фиолетово-сиреневые сферы. Кристе подумалось, что вот эти «огонечки» что-то из боевых заклинаний. И лучше не узнавать на практике, на что они способны.

А зомбик привстал на задние лапки, задергал передними, словно боксируя, оскалилась и зашипела. Ну очень грозный грызун, готовый защищать хозяйку до последней косточки.

– А вы… – очередная попытка воззвать к женскому благоразумию в лице леди Эванс.

– С вами иду, – припечатала девушка. – Неужели вы меня здесь оставите? – а то без вас дом опять начнет шалить и не известно, куда выведет. – С вами точно безопаснее!

Оскар вздохнул, вытащил из трости узкий клинок, отбросив деревянные «ножны», тоже создал бледный пульсар и первым начал подыматься по лестнице.

За ним Миранда пропустила Кристу, а сама с верной крысой вошла последней. Ступени были высокими и гладкими, а еще тишина … темнота, словно проглатывала все звуки: шаги, дыхание, шелест платьев, гул крови в голове. Хорошо, что шли они недолго.

Дверь на последнем пролете была приоткрыта. Девушка перешагнула порог чердака и ее ослепил лунный свет. Крыши словно и не существовало. Она вся была изрезана узкими окнами разной высоты, через которые и лились потоки серебряно-белого света. И стены, и балки, и мебель, и картины, на которых кто-то то ли вырезал, то ли вырвал женские лица, все казалось мертвенно-серым, нарисованным плохим карандашом на рыхлой бумаге.

И фигура леди Шарлотты тоже.

Тонкая, хрупкая, невесомая. Мужчина чуть покрепче сожмет и раздавить сможет.

Особенно этот мужчина, который сейчас держал ее в объятьях.

Как сломанную скрипку, подумалось Кристе. Из-за общей несуразности картины ли в нескольких шагах от них? Или же из-за тонких звуков на грани восприятия.

Незнакомец прильнул к шее девушки как в страстном поцелуе и не сразу заметил гостей. Оторвался, недовольно зашипев, уставился на Кристабель черными провалами глаз. Изо рта стекало что-то темное.

И сразу же швырнул Шарлотту на руки магу.

Только тот отстранился и бросился с клинком на худого, невысокого и страшно некрасивого то ли парня, то ли старика. А безжизненное тело упало на руки Кристе.

«Тяжелая же! – подумала Кристабель, едва удержав Лотту. – И бледная!»

А на белой кружевной сорочке расползалось черное пятно. Большое, даже странно было, что столько могло вытечь из двух крошечных ранок на шее.

– Кровь! – взвизгнула некромантка и бухнулась без чувств.

Сзади раздался грохот. Это упала в обморок боевая крыса.

«Ну кровь…» – отстраненно подумала леди Эванс, рассматривая испачканные руки.

Маг на все это внимания не обратил. Он полоснул клинком, но там, где мгновение назад стоял вампир, осталась только струйка дыма.

Сбежал, но недалеко.

Огромный нетопырь не смог вылететь в окно, распластался, как по невидимому стеклу. Опять подернулся дымкой, превратился в мужчину и едва уклонился от очередного удара клинком.

Еще и когтями по сюртуку прошелся.

А когти у него знатные, длинные, твердые и желто-белые.

Зашипел, ведь целился он в горло.

Затем эти двое, маг и вампир, завертелись в каком-то сумасшедшем танце и разглядеть, кто что делает, стало невозможно. Недолго.

Вампир оказался на полу, а Оскар занес над ним посеребренный клинок.

– Стой! – голос у кровопийцы из детских сказок был высоким и надтреснутым. – Ты ученому веришь! А он ошибается.

И рукой прикрылся, надеясь, если не начать разговор, то хоть замедлить серебряную смерть.

С кем разговариваешь, сложнее убить.

Заблуждение, свойственное не только людям.

Маг отсек голову одним ударом. Будто не из плоти и крови существо было, а из тумана.

Крови тоже не было. Только прах. Серый песок, который и форму человеческую не удержал.

Вот тут и Криста решила потерять сознание.

***

– Леди! Криста! Да что ж это такое! – недовольный Оскар тряс за плечи и не собирался успокаиваться, пока его жертва не придет в сознание. – Кристабель! Да очнитесь же наконец!

– Кристабель? Красивое имя, – Миранда сидела рядом со все еще бесчувственной Шарлоттой и гладила по шерстке своего Малыша. Крысеныш уткнулся носом в юбку хозяйки и обиженно сопел. Стресс у питомца. – У меня есть два варианта как можно ее привести в себя и оба тебе не понравятся.

– И?

– Первый – вылить на нее чашку воды, но для этого ты слишком джентльмен.

– А второй.

– Поцеловать даму.

– Что?!

От такой перспективы даже Криста начала шевелиться и демонстрировать, что она уже вроде как почти в себе и все слышит, и все понимает. Только встать еще не может, но это временно. И вообще, давно пора заняться воспитанием подрастающего поколения некромантов. В старинном духе нотаций и розог.

– Говорю же, ты слишком джентльмен. О! – Миранда даже бровью дернула. – Наша Криста очнулась.

– Зачем? – первым делом мисс Эванс оттолкнула мага от себя.

– Зачем целовать? – уточнила некромантка. А то начнешь отвечать, а выясниться, что собеседник не то имел ввиду. Лучше перестраховаться.

– Убили его… – в горле застрял комок. – Вы…

– Убил вампира, – маг поднялся с колен, даже не соизволил отряхнуть пыль или поправить сюртук. Рваные края ткани красовались не только на рукавах, но и на груди. Жилету тоже досталось.

– Это детские сказки! – но потом неуверенность сменилась твердой решимостью. Перед глазами стояла сцена, как незнакомец закрывался от удара клинка, с какой надеждой на спасение смотрел на Кристу, как он пытался хоть как-то выкупить свою жизнь. – Он выглядел как человек! Вел себя как человек! Думал и чувствовал! Так нельзя!

Уголки рта мага презрительно дернулись.

– Ваши домыслы делают честь вашему человеколюбию, – Оскар отвернулся. – Но не в этом случае, – он кивнул в ту сторону, где уже и пепла не осталось.

– Вампиры обычно живут стаями, – как примерная заучка на уроке вклинилась Миранда, отложила недовольного Малыша в сторону и помогла подруге присесть. – Поэтому и возникли легенды о мертвых деревнях или вот тот же Робин Гуд и его банда, по некоторым сведениям, тоже были…

– По каким таким сведениям?! – Кристабель аж подпрыгнула. В детстве она зачитывалась историями о благородном разбойнике и слушать такие кощунственные речи о герое детства не собиралась.

– Явно не по общедоступным, – хмыкнул барон Эрттон. – Вампиры не люди, только маскируются. Весьма искусно, к слову. И да, молодежь, те, что не разменяли и полсотни лет, предпочитают жить стаями, – вот перед его глазами стояли трущобы Люнденвика, где грязь щедро мешали с кровью, а в узких улочках могли спрятаться не один и не два кровопийцы. – Так проще охотиться, проще затуманивать мозги обывателям. Мол, просто странное семейство, которое не любит общаться с соседями. Или секта, ожидающая конца света и живущая на ферме в глуши. Или банда, подвизающаяся разбоем по окраинам. Но встречаются и одиночки. Обычно они очень старые и уже способные принимать облик летучих мышей, крыс или ворон. А наш … герой-любовник был довольно старым и сильным. Хорошо умел пудрить мозги невинным барышням. Даже вы попали по его влияние, а он на вас всего-то несколько секунд воздействовал.

– Он не… Вы просто оправдываете себя! – Криста встала, хоть голова все еще кружилась.

– В чем? Это моя, между прочим, работа.

– Частный детектив?

Оскар не ответил, изучая чердак: старый рояль, канделябры с огрызками свечей, связки книг.

– И охотник, – после минуты молчания призналась Миранда. – Их немного, но они есть. Таких тварей, как вампиры, оборотни и прочее, кто считает людей просто пищей, их все равно намного больше, – а потом вдруг взвизгнула. – Почему ты не сказал, что стал охотником! Я бы смогла про тебя сказать! Или нынешнюю сивиллу попросила бы, – и тут же закрыла рот обеими руками, чтобы не проговориться.

– Но если их много, то почему… – Криста помассировала виски, прогоняя боль. Лечь и лежать. Еще лучше – спать. Кажется, она на большее уже сегодня не способна.

– Потому что им жить охота, – проворчала некромантка и дернула себя за выбившуюся из прически яркую сиреневую прядь. – Вот демоны, придется опять красить!

Криста внимательно посмотрела на девочку, как будто первый раз увидела. И почему она сразу ее не узнала… Хотя на изображениях в желтой прессе та была совсем другой. Чопорной, неулыбчивой и важной. Почти что принцесса крови.

– Жить, чтобы есть, а едят они нас. Молоденькие девушки почему-то считаются деликатесом, – маг оторвал взгляд от пустых рамок, достал из кармана жилета чудом уцелевшие часы на цепочке, отщелкнул крышку и покачал головой. – Нам нужно занести леди Шарлотту в ее спальню и позвать ей горничную. А у меня еще … рандеву в нашим поездным вором.

Легкое движение кистью и тело в испачканной сорочке, похожей на саван, поднялось над полом и поплыло к выходу. Но уже на лестнице барону пришлось взять ее на руки, магией он спускать такой груз не рискнул.

Молча они все дошли до спальни Шарлоты. Там Оскар их оставил, бросив напоследок:

– Вы ведь не поедете на охоту, Криста? – и не дожидаясь утвердительного кивка, продолжил. – Тогда посидите завтра с ней. После такого длительного воздействия у нее будет что-то вроде ломки, как у любителей опиумного дыма. Ей лучше не оставаться одной.

– Почему ты … – начала Криста, едва за магом закрылась дверь, и поправилась. – Вы не сказали, что ты – сивилла?!

– Будущая! – взвизгнула некромантка и они чуть не выронили тело Шарлотты, которое переворачивали на ее огромной постели с нежно-розовым покрывалом и шифоновым балдахином. Какой бы романтичной и утонченной натурой не была хозяйка комнаты (а еще безмозглой, если сделала полог, призванный сохранять тепло над кроватью, из такого легкого, но красивого материала), но спать в грязной и порванной одежде не стоит. Но не служанкам же ее переодевать. Тем более, что о вампире на чердаке им точно говорить не нужно. – И вообще… Я тут инкогнито. И у меня каникулы!

Сивилла – маг редкой силы и удивительного дара, способного предсказывать будущее. Но вот незадача: только если эти грядущие события касались судьбы Империи или всей планеты. Узнать у нее про суженного или какой билет выиграет в лотерею было невозможно. Но то ли из-за надежды использовать непонятный дар себе во благо, то ли чтобы врагу короны не достался хоть мизерный шанс навредить, но сивиллы находились под покровительством ее императорского величества и пользовались уважением. Их почитали и охраняли. Случись что с провидицей и любому, кто причастен, не поздоровиться. Говорят, что Империя стоит, пока сивиллы грезят.

Неудивительно, что Оскар так был не рад тому, что им в компанию напросилась преемница уже довольно пожилой сивиллы.

– И вообще, – шмыгнула Миранда. – Даже не проси.

– Не буду, – пожала плечами Кристабель.

– Рано или поздно попросишь. Все просят.

– Ты же все равно не скажешь.

– В кого ты такая благоразумная? – с облегчением вздохнула маленькая сивилла. – Обычно все что-то хотят. Узнай, когда будет наследство. Выйду ли я замуж вон за того лорда или лучше присмотреться к этому. Во что вкладывать деньги. Когда разорится конкурент и что нужно для этого сделать. Тысячи просьб, стоит только узнать, кем я буду. И попробуй сказать, что я не могу. Мне войну увидеть проще, чем… Ну дар такой. Как бы ни были самоуверенны люди, особенно властьимущие, не каждая жизнь влияет на история. А ведь будущее не статично…

– А его варианты весьма забавны, – в унисон задумчиво сказали девушки. Миранада потому, что точно это знала, а Крита повторила то, что ей любили говорить ее друзья. Да, они были из фейри. Но других и не было.

Или она считала их друзьями.

Ведь все они исчезли, как только она заключила договор.

И шелки. И проказливая брауни. И маленькие феи, живущие в бутонах цветов. И дриада, облюбовавшая старый дуб.

Все те прекрасные существа, благодаря которым Кристабель поверила, что все из маленького народа добры, милы и не желают зла.

После договора особенно после его последствий, мисс Эванс пришлось задуматься, что не все. И не все они безобидны. Вампир леди Шарлотты еще один тому пример.

***

Кристабель родилась и выросла в Шотландии. Ее родители обожали эту страну. Вересковые пустоши, каменистые побережья, озера с застывшей водой и туманы, бесчисленное количество небольших островков, которые можно увидеть в ясный день с верхушек высоких скал. Хвойные леса, изумрудные холмы и болота – край, который невозможно не любить.

И кормилица маленькой Кристы любила свою страну. Женщина была из местных и отличалась не только отменным здоровьем, но и знанием множества легенд и сказок. Их она могла рассказывать бесконечно: перед сном, во время завтрака, уговаривая непоседу съесть несладкую кашу, на прогулках и за играми. Именно она показала, как смотреть, чтобы увидеть след фей на влажном мхе, как задобрить домовых и заставила выучить сотни смешных четверостиший, отгоняющих злую силу.

Только отец смеялся над этими, как он говорил, «неподтвержденными суевериями». После смерти жены лорд Гордон стал почти все время жить то в Эйданбурге, то в Люнденвике, потому что дочь была слишком похожа на мать и он не хотел лишний раз бередить сердечную рану. Тем более, что в столицах не было недостатка в желающих излечить тоску молодого и богатого вдовца.

А Кристабель жила в окружении полей, лугов, лесов и скал. Немного с недоверием восприняла приезд учительницы, которая старалась вдолбить в белокурую голову грамматику, основы математики и всего того, что нужно знать юной леди. Кормилица к тому времени уехала, а чопорная дама со смешным говором южных графств приказала не верить во всякую чепуху. Тем более что у маленькой леди Гордон открылся магический дар, а значит ей придется учиться и времени на глупости не останется.

Но что делать, если чепуха решает верить в тебя?

Из всех цветов магии у Кристы оказался оливковый и коричневый – цвета земли.

– Не очень аристократично, – скривилась мачеха. – Это что же? Она будет открывать всякие месторождения угля и железа? Или отправиться в дикую Африку искать алмазы? Или будет выращивать яблоки и скот, как какая-то простолюдинка? Хотя если она сможет искать сокровища, то…

Правда Криста так тогда и не поняла, что плохого в Африке или Амазонке. И почему стараться создать новый сорт яблок со вкусом, к примеру, апельсина или клубники, позорно для благородных господ. Она тогда еще не знала, что одаренная девушка – товар на рынке невест редкий. Редкий и дорогой. Особенно если силы в девушке недостаточно, чтобы полноценно работать магом. К примеру, если не можешь чуять земные недра или ускорять рост растений, а только интуитивно готовить слабенькие эликсиры вроде повышающего симпатии зелья.

И то недолго.

Кристабель слыла хорошей наездницей и охоту любила. И в тот осенний день тоже собралась ехать со всеми.

Приехала мачеха, хоть она и не любила «издевательства над животными», соседи, столичные гости. Своих собак не хватило, поэтому пришлось брать несколько стай фоксхаундов из общественной псарни. Мужчины щеголяли в алых рединготах, а дамы в амазонках и шляпках с вуалями. Были тут и дети, выезжавшие на охоту едва научившись уверенно сидеть в седле. За кавалькадой потянулся обоз с закусками и штат прислуги – как же ж благородным господам без пикника?

Все было как обычно. В ближайшем лесу егеря спустили лис, и стая собак бросилась за зверем. Люди, подождав пока добыча выскочит из леса, поскакали за ними. Началась любимая Кристой скачка, когда не знаешь ни условностей, ни преград – ни каменных стен, которыми обносятся поля, ни широких канав. Местные жители специально запирали все ворота, чтобы полюбоваться лихими прыжками всадников.

Кристабель уверенно держалась в седле. Отец обещал ей на следующий год купить настоящую лошадь, а то коротконогий пони часто отставал от длинноногих гунтеров. Тогда она обязательно станет царем охоты, первой успевшей к финалу травли. И даже сможет урвать у стаи собак кусочек меха, а это и не каждому взрослому удается, не то что девчонке, которой еще и двенадцати не исполнилось!

К тому же местность была Кристе знакомой. И пусть детям не угнаться за взрослыми, но уж сводного брата она обскачет. Заносчивый малец, которого еще кровью не посвящали, а туда же: советы ей давать. Пусть хоть раз на охоте побывает!

Так что она сразу пустила своего любимого Орешка в галоп, показывая, что именно так и правильно, именно так и нужно. Эта скачка потом долго ей в кошмарах снилась. И как она неслась по полю, как перепрыгивала длинным, очень медленным прыжком через зеленую изгородь, как чуть приостановилась у канавы, красуясь перед гостями. И с какой гордостью смотрел тогда на нее отец!

А вот мачеха с завистью.

От зависти до злобы один шаг.

Тут даже эликсир вари иль не вари – все едино.

Потом Криста опять скакала, кричала, срывая голос, подставляла ветру горячую голову, упиваясь почти что настоящим полетом. Шляпка с вуалью сначала съехала набок, а потом и потерялась.

Вдруг пони замер, и юная наездница чуть не вывалилась из дамского седла. Ведь она ездила как взрослая.

Животное мелко задрожало, бока затряслись.

– Ну что ты, маленький, – девочка наклонилась и потрепала Орешка по морде. И с удивлением увидела на перчатке остатки кровавой пены.

Пони резко встал в свечку. Криста вскрикнула, но удержалась.

А потом рванул вскачь, будто это за ним гнались охотничьи псы.

И дорого животное уже не разбирало. Наоборот, казалось, что добродушный и покладистый пони специально несется в непролазные кусты, а потом в изъеденный оврагами луг.

Маленькую хозяйку он не слушал. Словно забыл, что на нем есть всадница. Не реагировал на окрики, на натягивание уздечки, а хлыст, тонкий, почти что игрушечный, девочка выронила еще в самом начале охоты. Поэтому просто вжалась в спину пони и, тонко визжа, старалась не свалиться

Старую каменную стену Орешек перепрыгнул, один или два оврага тоже, а на третьем не повезло. Не хватило чуть-чуть. Передние ноги оказались на траве, а задние замолотили в воздухе и потянули вниз.

Завалившись набок, пони упал назад, проехал по скользкой земле и застыл на самом дне оврага.

Итогом этой охоты стали не только сбежавшая от своры фоксхантеров лиса, но и увечье Кристы.

Пони пусть и меньше лошади, но все равно тяжелые, особенно для невысокой леди. Доктора качали головой, говоря, что даже если девочка и сможет ходить, то только с тростью. Целители, конечно, творили чудеса, но и у них был предел возможностей. Особенно если они приступали к лечению не сразу. Каким-то странным образом первые вызовы в гильдию не дошли. Возможно, сбоили артефакты. В Шотландии такое бывает. Или же мачеха ошиблась при работе со сложным средством связи. А модный и более простой телефонный аппарат был только в соседнем городке.

Доктора, и лекари были единодушны, но Криста победила всех своим упрямством и смогла не только подняться с постели, что все однозначно признали чудом, но и через полтора года отбросить трость и ходить самой.

Медленно, быстро уставая и приволакивая одну ногу.

Даже танцевать смогла научиться заново. Да и выходило это… не очень изящно. И стоило забыть об обучении в столичной академии, не в Люнденвике, так в Эйданбурге, или вообще в Эйрин можно было бы податься. В конце концов, есть еще Новый Свет. И таинственная Африка. И горы, которые стоило покорить.

О многих мечтах пришлось забыть.

И в людях начать разбираться быстро. Потому что хоть многие из девушек и выдавали себя за подружек, но нужны им были только те приворотные, которые мастерски получались у хромоножки. Пусть и не такие эффективные, как лицензионные из лавки, но зато их не обнаружить обычными методами.

Учителя уехали. Потому что мачеха убедила отца, что хорошее образование калеке не нужно. А вот ее сыну не помешает…

Ничего удивительного, что Криста полюбила одиночество и долгие прогулки по парку, а потом, как оправилась, и по окрестным полям. Однажды, она бродила по парку и от скуки напевала песенку, которую часто слышала в детстве от кормилицы. И вдруг увидела, как возле бутонов колокольчиков кружатся маленькие существа с ноготок ростом, но с полупрозрачными крылышками.

Девушка присела, чтобы рассмотреть их поближе, но как только прекратила петь, как они разлетелись по колокольчикам.

– Эй, я вас видела!

Из самого большого колокольчика выглянула сначала крошечная хитрая мордочка, а потом вылез и сам человечек с тонкими как паутинка ручками-ножками.

– Ты нас видишь! – обвиняющее выпалил он. – Так нечестно!

– Вижу. А не должна?

– Смертные не должны нас видеть, – фей вздернул головку и застрекотал крыльями, а потом решил сменить обиженный гнев на милость. – Но ладно. Тебе можно. Спой нам еще. А мы потанцуем.

– Вам нравится, как я пою? – удивилась девочка, которая ранее не отличалась ни тонким музыкальным слухом, ни мелодичным голосом.

– Ты поешь ужасно, – честно сказало волшебное существо. – Но нам нравится разнообразие.

И Криста пела феям каждый день до тех пор, пока не пришли холода и цветы спрятались под землю ,а вместе с ними и крылатый народец.

Зато они познакомили ее с другими волшебными человечками. Например, с живущей в доме брауни, похожей на волосатый комок шерсти. Она любила молоко и свежий хлеб и за это могла приходить холодной ночью, укладываться в ногах и мурлыкать, как довольная кошка. Или вот позволили наблюдать, как между холмами пикты в зеленых плащах и красных колпачках играют в мяч на закате. А за то, чтобы увидеть этлертлонов, полупрозрачных малюток, ей пришлось собрать корзину поганок и флакон похожей на грибок субстанции, содержащейся в корнях старых деревьев и в трещинах известняка.

Именно ее друзья-малютки и вывели ее к озеру, где ночами танцевали шелки, одна из которых и передала ей приглашение на встречу… С кем?

Этот мужчины был, безусловно, прекрасен. Высок, силен и хорошо сложен. Распущенные белоснежные волосы казалось светились в зеленом сумраке дубравы. Одевался он по последней человеческой моде, но даже если бы на нем оказалась одежда из травы и листьев, незнакомец держался бы с таким же достоинством. И предлагая сделку, он улыбался лишь краешком губ, будто вспоминая что-то милое и прелестное, но никак не относящееся к делу.

И конечно же она согласилась!

Опять ходить! Нормально, без надоедливой трости, без ежевечерней боли до звездочек в глазах и гула в голове.

А еще бегать, плавать, танцевать… Чтобы никто не смел сказать, что она увечная и вообще существо второго сорта, недостойная хорошей жизни.

И незнакомец, так и не сказавший своего имени, будто и не ждал другого ответа.

– Вы ведь ничего не делаете просто так? – в голове крутились сказки кормилицы, в которых сделки с жителями холмов никогда не кончались добром. Но, как и все до нее, Криста была уверена, что уж она-то справится и ее не обмануть.

– Конечно.

– И что в замен?

– Правильно спросила… В обмен на физическое здоровье я заберу у тебя магию. Ты больше никогда не сможешь пользоваться даром.

– Всего-то? – Криста вздохнула от облегчения. А так… живут же люди без магии? – Где подписывать-то?

Это казалось такой мелочью перед возможностью не зависеть от ограничений тела, что договор она подписала без раздумий.

Золотистый пергамент впитал каплю крови и растаял в воздухе.

– А теперь бросай свою палку и иди.

– Что вот так просто?

– Могу еще сказать сим-салабим-рахат-ибн-лукум – развел руками белокурый сид. – Но и без тарабарщины все сработает. Давай уже, иди. У меня еще дел полно.

Криста аккуратно приподняла трость и попробовала шагнуть. Увечная нога никак себя не проявила. Не стрельнула болью, не подогнулась. Девушка сделала еще один шаг, подпрыгнула, завертелась на месте, засмеялась, запрокинув голову. Обняла себя, готовая вот-вот пуститься в пляс. В крови будто сияли искры. Даже выпив первый раз бокал шампанского, она не чувствовала себя такой… живой, веселой и сильной.

– Ну ты все? – ворчливо спросил незнакомец.

– Да, – выдохнула раскрасневшаяся Кристабель. – Это чудо! Спасибо! Спасибо вам!

– Да-да, чудо. Сказки помнишь? Про время знаешь?

– Про какое время? – все еще тяжело дыша и не веря в собственное счастье, переспросила леди.

– Ну как? Любое чудо должно быть в рамках. Мол, разбудить красавицу можно ровно через сто лет, вернуться с бала до полуночи и все такое…

– Сто лет я не проживу…

– Что-то пропала радость в голосе, – скривился сид.

– Нет, что вы! – запротестовала Криста. – Так что со временем? Это не до конца жизни?

– Можно и до конца, – а когда девушка выдохнула, добавил. – Но тогда жизнь будет короткой. Лови!

И бросил ей светящийся шарик.

Кристабель словила его двумя руками. Трость упала на траву.

– Видишь ли… – помолчал, рассматривая пролетающую бабочку ровно таким же интересом, как смотрел на человека перед ним. – Силой ты теперь не владеешь, но если на тебя магией воздействовать, будешь это плохо воспринимать. Называй это … да хоть аллергией. Амулетами, так и быть, пользовать можно. Но недолго! А вот это …– красавец кивнул на пузырек с таблетками, который рассматривала Криста. – Вроде как обезболивающее.

Правда, тогда он не сказал, какой будет эта боль.

– А заодно и часы, – сид накрутил на палец свой белокурый локон и тот стремительно стал менять цвет на черный. – Как кончатся таблетки, так сразу же вернется и хромота и что там у тебя еще было. Так что не в твоих интересах слишком увлекаться таблеточками… – блондин превратился в брюнета и спросил. – Мне так лучше? У вас людей такие странные вкусы!

Дождавшись кивка, незнакомец растворился в воздухе, словно его и не было на этой полянке.

Но несколько лет полноценной жизни – чем не подарок? А лекарства ведь можно и найти потом еще… Оказалось, что нельзя. Все алхимики, которым Криста показывала пузырек с просьбой синтезировать такой же состав, только смеялись. Идите в кондитерскую, деточка, сладости продаются там.

И надо ли говорить, что после той встречи с божественно прекрасным сидом никто из волшебного народца больше ей не показывался на глаза?

А лошадей Кристабель с тех пор стороной обходила.

***

Криста и Миранда переодели леди Шарлотту в чистую одежду, вызвали горничную, что-то ей соврали, а когда уже возвращались к себе, леди Эванс словно током пронзило.

Оскар назвал ее Кристабель.

А она представилась как Криста. Так часто сокращают имя Кристина.

Она не говорила, какое ее полное имя, не самое распространенное между прочим, чтобы вот просто так угадать. Ее так нарекла мама, потому что девочка появилась на свет в канун Рождества.

– Ой, смотри! – Миранда, шедшая рядом и отчаянно зевающая, остановилась, дернула подругу за рукав и показала на фигуру, скользящую впереди сквозь анфиладу комнат. – Это же наша гувернантка, которая тише воды, ниже травы. Идем за ней!

И сна у девочки как не бывало.

Но проследить за мисс Брукс, вышедшей из кабинета хозяина дома, у них не получилось. Малыш, решив взять реванш за позорный обморок при виде крови, бросился в атаку впереди хозяйки. А крыс приличные леди обычно бояться. Джейн тоже была приличной. Она взвизгнула, бросила в зомби стопкой листов и исчезла во вспышке портала.

– Вот так всегда, – буркнула некромантка, хватая в одну руку добычу, во вторую питомца, и толкая уже в свой портал опешившую Кристу.

– А что? – оправдывалась она в комнате Кристы. – Она сейчас отдышится и вернется за документами. Зря она, что ли их из кабинета Ленгфорда вытаскивала? Давай посмотрим, что там…

Но на тонких папках из простого серого картона стояла какая-то особая защита, что ни Миранда, ни злой как демон Оскар, вернувшийся после нескольких часов блужданий по лабиринту дома, открыть их не смогли.

***

В детской всегда царили полумрак и тишина.

Часы отмеряли минуты. Игрушки: плюшевые мишки и деревянные паровозики пылились на полке, на доске виднелись нарисованные мелом цветы, лежала на кресле открытая книжка без картинок.

Огромный кукольный домик был подсвечен миниатюрными кристаллами и казался почти настоящим. Элена сидела на ковре, что-то вполголоса напевала и играла с куколками. К леди и джентльменам, разодетым в красивые наряды, в этот раз добавились фигурки лошадей.

С тонкими уздечками с мелкими камешками и вышитыми попонами. И шелковистыми гривами. Проведешь рукой, а они такие мягкие.

– На дороге к Небу есть много камней, это камни прошлых и будущих дней…

Человеческие фигурки сначала были вместе, о чем-то говорили, а потом по воле девочки разделились на пары. Кто-то «уехал» на край ковра, кто-то начал прогуливаться среди перевернутых пустых чашек, одного джентльмена Элена пристально рассматривала очень долго, а затем встала и резко сломала куколку о колено. Положила погнутую фигурку рядом со спутницей, поправила той прическу и осталась весьма довольна композицией.

– На дороге к Небу есть много цветов, сотканы они из твоих же шагов…

Затем пошла к кукольному домику. Склонила голову, рассматривая обитателей. Сегодня появились даже миниатюрные слуги. Девочка никогда не задумывалась, почему иногда они были, а иногда нет. Принимала как должное и продолжала играть.

– Сколько нас таких, кто дорогу искал, кто своих камней добавлял, добавлял…

Симпатичная служаночка, придерживая юбки, вытирала пыль в библиотеке. Красивая девушка с плутоватым выражением лица. Элена взяла ее в руки, рассмотрела простое платье с белоснежным передником. Даже кружева были, такие мелкие, казалось, что их плели мыши.

– Обернись назад, что увидишь там ты: камни или цветы…

Потом вздохнула. Бедная служанка. Не устала ли она? Разве дело, чтобы такая красивая куколка так тяжело работала. Ведь она же встает раньше всех, камины чистит, пол натирает, убирает в комнатах, приносит цветы, меняет белье, помогает кухарке… У нее столько дел! Пусть отдохнет.

Мысль несвойственная леди вне зависимости от ее возраста. Но в оправдание маленькой Элены стоит сказать, что ее воспитанием занимались не родители, а гувернантки, а мать не сильно-то следила за тем, каких моральных и политических взглядов были все те девушки. Предъявляла требования лишь к отсутствию красоты и харизмы, а что они думают о равенстве и свободе, леди Ленгфорд не интересовало...

Девочка уверенно перенесла служанку в одну из господских комнат. В кровать положила и покрутила специальное колесико сбоку, чтобы приглушить свет.

А в соседней спальне «болела» еще одна кукла. Элена утром одела ее в тонкую ночную сорочку, расплела косы и напудрила белым порошком, который незаметно взяла у матери на туалетном столике. Рядом сидела и читала книгу еще одна девушка с золотыми волосами.

– Элена! – в комнату гувернантка ворвалась, нарушив тихий ход детской игры. Дверь со стуком закрылась. Даже равномерный свет магических кристаллов нервно мигнул. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, мисс Брукс выглядела так, словно пробежала марафонскую дистанцию не снимая корсета. – Уже поздно! И маленьким деткам пора спать!

Девочка слишком хорошо изучила мисс Брукс, чтобы понять, что она не просто расстроена, а даже немного зла и на кого-то рассержена. А то, что старается выглядеть спокойной и лишь немного взволнованной, так она часто играет роль. И не одну. Иногда Элене хотелось узнать, какая же ее гувернантка настоящая, но никогда не решалась.

Мало ли что таилось в ее душе. Скорее всего, это девочке не понравится. Так зачем же портить хорошие впечатления о человеке?

Элена встала и уже собиралась пойти в ванную, а затем отдыхать, но Джейн ее остановила.

– Как у тебя здесь забавно! – девушка рассматривала куколок, как они выглядят и где находятся с каким-то странным интересом. Похожий взгляд был у кухарки, когда она решала, кого отправить сегодня на рагу – кролика или цыпленка. В конце концов зарезаны были оба. И Элена еще дико возмущалась, что ей не дали досмотреть, как их потрошат. Нашли, вытащили из каморки, отмыли и отправили читать житие блаженной Матроны Фивской. Одна из ее прошлых гувернанток оказалась особой, склонной к религии в крайнем ее проявлении.

А мисс Брукс наклоняла голову то в одну сторону, то в другую, улыбалась и совсем не ругала подопечную, что она оставила после себя беспорядок.

За разбросанные игрушки ведь могли и «наградить» лишней главой Библии. Как связан бардак в постели и лишняя чашка какао с мытарствами грешников в аду, ей ответить не смогли.

– Элена, мне кажется вот этой леди здесь скучно, – Джейн хитро прищурилась, взяла златовласую фигурку за талию и аккуратно переместила ее в подвал. – Как думаешь?

– Разве леди гуляют по подвалам?

– Благовоспитанные леди нет, но эта девушка, я думаю, не откажется.

– Не знаю, она хорошая, – девочка пожала плечами.

– Тогда… – улыбнулась гувернантка.

Настроение у нее и в самом деле было не очень. Сначала этот маг все выпрашивал и явно не поверил ни единому ее слову о несчастной сироте с неразвитым даром и шансах на новую жизнь. Вот же, все верят, а он нет! Жаль, что не получится такого принципиального перетащить на свою сторону. Все было бы легче. И не так интереснее, да... То, что не удалось утащить документы из сейфа хозяина, тоже не способствовало хорошему расположению духа. И ведь это не первая попытка. То Ленгфорд шагу ступить не давал и приходилось выслушивать его длинные и скучные монологи. То леди Элизабет инсценирует падение античной философии или же просто падение. С лестницы, например. То Шарлотта гулять изволит, изображая героиню дамских романов. Слуги тоже себе на уме. Они в любых приличных домах ложатся спать позже хозяев и встают раньше. В Лидс-менор уже часа в четыре кто-то начинает копошиться.

И вот наконец, когда получилось снять копии и вынести документы из кабинета появилась эта крыса! Ладно, крыса так крыса, можно и повторить вылазку, но тут маг и этот женишок Матильдин по коридорам шастают. А давать лишний повод для подозрений барону Эрттону не нужно. У него характер хуже, чем у голодного клеща – если вцепиться, то не отстанет.

– Тогда, – немного хищно повторила Джейн. – Она пойдет гулять не одна…

– С ней? – Элена вытащила из постели посыпанную пудрой куколку и тоже поставила ее в подвал. В ту кладовку, где поместили златовласку, больная не влезла, пришлось впихнуть ее в соседнюю.

– Ну зачем же… – гувернантка поискала глазами среди кукол кого-то, напоминающего мага, но не нашла и махнула рукой. – Так тоже неплохо. А теперь спать, дорогая моя, спать и видеть сладкие сны.

Мисс Брукс захлопала в ладоши, подгоняя засидевшуюся до утра воспитанницу. А когда та ушла за дверь ванной, то вытащила из подвала куклу в ночной сорочке и отправила ее обратно в спальню. Нечего по сырым подземельям впечатлительным девицам делать. Мало ли кто там водиться. Еще того и гляди опять влюбиться.

Джейн открыла на чердаке кукольного домика потайную панель, но обнаружила там только горсточку пепла.

Неожиданно.

И даже немного жаль. Что ж, Адам сам виноват.

Сам к людям вышел. Сам отказался от лицензионной охоты и начал использовать малахольную девчонку как кормушку.

А ей воспитанницу нужно спать уложить.

Элена без капризов вымылась, почистила зубы, расчесала волосы и забралась в постель. И перед сном она немного пожалела, что не знает, какие фигурки появятся в ее домике на следующий день. Каждый раз разные, в разной одежде и с разным настроением.

Иногда девочке казалось, что не она играет куколками, а они сами оказываются там, где должны быть. Неважно, куда до этого их поставить. А вот фигурка мисс Брукс еще не появилась ни разу.