Дом из чёрного шёлка: Вечная мелодия забвения

Пролог

Время — не просто поток, а зеркало, в котором отражается наша вечная борьба с самим собой и судьбой, скрытой за завесой мгновений.

∿ Нити времени ∿

Нити судеб переплетались в тени миров, где прошлое и будущее сливались в бесконечном танце. Мира открыла глаза, но мир вокруг казался ей чуждым и зыбким, словно сон, ускользающий с рассветом.

Комната дрожала под невидимым дыханием ветра, которого не могло быть здесь и сейчас. Тонкий шорох пробегал по стенам, а часы на стене тикали с перебоями, их стрелки медленно вращались назад, словно время пыталось отмотать свои нити, вернуть утраченное.

На запястье лежал тяжёлый металлический браслет — холодный и чуждый, словно ключ к запретным тайнам, скрытым за завесой мира. Его тусклый блеск не отражал свет, а заключал в себе саму суть времени, вызывая в груди Миры странное, тревожное чувство.

В памяти мелькали обрывки — лица, слова, события, вырванные из разных эпох, переплетённые в хаосе забвения. Мира знала: если не разгадаешь загадку браслета, прошлое поглотит её, а будущее исчезнет навсегда.

Почувствовав неведомое присутствие, она произвольно повернулась — и лишь увидела отдалённую, едва различимую фигуру. Тень, отдавленная и недосягаемая, словно призрак, к которому нельзя дотянуться. Сердце Миры забилось сильнее, в груди вспыхнуло пламя тревоги и надежды одновременно.

Внезапно комната озарилась ярким светом, и перед ней появилось зеркало. Но в отражении стояла не она. Тень из прошлого смотрела прямо на неё, глаза полны молчаливого предупреждения и глубокой печали.

— Кто ты? — прошептала Мира, голос дрожал от страха и надежды.

Отражение молчало, но в его взгляде было больше, чем можно было понять. Это было приглашение — шагнуть за грань времени, переступить порог реальности и встретиться с тем, что изменит всё.

Комната начала растворяться, превращаясь в зыбкое пространство между мирами, где прошлое и будущее сплетались в бесконечном танце. Мира сделала шаг вперёд, чувствуя, как браслет на запястье засиял ярким светом, словно откликаясь на зов судьбы.

В этот миг она переступила черту — туда, где время теряло власть, и где её судьба ждала своего поворота.

Глава 1. Тёплый вечер и новые планы

Аромат свежемолотого кофе и только что испечённых булочек наполнял небольшую кофейню, создавая уют и спокойствие. Тёплый свет из больших окон отражался на деревянных столах и мягких креслах с бархатистой обивкой тёмно-синего цвета. На стенах висели фотографии городских пейзажей и абстрактные картины, придавая помещению творческую атмосферу.

В углу тихо звучал старинный проигрыватель, наполняя пространство негромкой джазовой мелодией, которая расслабляла посетителей.

За прилавком бариста с улыбкой готовил напитки, ловко переключаясь между кофемашиной и полками с сиропами. Возле кассы стояли витрины с разноцветными пирожными, их глазурь переливалась на свету, вызывая желание попробовать каждое.

Мира устроилась у окна за небольшим круглым столиком. С улицы доносился лёгкий ветерок, играя занавесками и принося запах цветущих деревьев. Она делала глотки тёплого кофе и задумчиво смотрела на тени, бегущие по асфальту.

Вдруг прозвенели колокольчики — вошла Эмма. С улыбкой она расстегивала пальто и направлялась к столику.

— Привет, Мира! — радостно сказала она, садясь напротив. — Как ты? Как настроение?

— Привет, — улыбнулась она, — всё нормально.

К ним подошла официантка с блокнотиком.

— Добрый день! Что будете заказывать? Могу принести меню, если хотите.

— Спасибо, не нужно, — сказала Эмма, — я возьму кофе на кокосовом молоке, пожалуйста.

— Отлично! Что-то ещё?

— Нет, спасибо, — улыбнулась Эмма.

Официантка ушла, а Эмма повернулась к Мире.

— Я слышала, что у твоего отца сейчас непростые времена на работе, — сказала она с лёгкой тревогой в голосе.

— Да, — Мира вздохнула, — у него временные трудности, но я уверена, что скоро всё наладится. К тому же я сейчас неплохо зарабатываю фотографиями, так что стараюсь помогать.

Эмма мягко улыбнулась.

— Ты всегда такая сильная, Мира. Знаешь, я подумала... может, нам стоит немного отвлечься? У меня есть идея.

— Что за идея? — заинтересовалась Мира, приподняв бровь.

— Вот смотри, — Эмма достала телефон и показала экран. — В городе проводят экскурсию в самый старинный особняк. Представляешь, сколько там можно сделать классных снимков? Это же просто клад для твоего фотоальбома!

— Хм... — Мира задумалась, — звучит интересно, но я не уверена...

— Да брось ты! — Эмма засмеялась, — Ты же знаешь, как тебе нравится всё такое загадочное и атмосферное. А ещё — это отличный шанс сделать что-то новое и, возможно, заработать. Представь, как здорово будут смотреться твои фотографии!

Мира улыбнулась, почувствовав энтузиазм подруги.

— Ладно, — сказала она наконец, — давай попробуем.

— Ура! — Эмма хлопнула в ладоши, — Ты не пожалеешь, обещаю!

Подруги ещё долго сидели за столиком, обсуждая планы и наслаждаясь ароматным кофе.

***

Мира подошла к своему двухэтажному дому среди зелени сада. Вечернее солнце мягко освещало цветущие кусты и аккуратные газоны, лёгкий ветерок шевелил листья деревьев, наполняя воздух свежестью и ароматом цветов.

Она открыла дверь и сразу ощутила домашний уют. В прихожей сняла пальто и повесила на вешалку. К ней подошла черно-белая кошка Яни, мягко потерлась о ноги, мурлыча.

В просторной гостиной с большими окнами царил последний свет дня. Мягкий диван и кресла с подушками создавали атмосферу тепла. Из кухни доносился аромат ужина.

Мама стояла у плиты, аккуратно помешивая кастрюлю, лицо светилось заботой. Отец за столом читал газету, время от времени улыбаясь.

Дом наполнялся тихими звуками — щелчками посуды, негромким разговором и мурлыканьем Яни.

Мира глубоко вдохнула, ощущая спокойствие и лёгкую радость.

Мама улыбнулась, заметив дочь, а отец отложил газету и пригласил присесть.

Кошка тихо пробежала между ног, взобралась на стул и свернулась клубочком, мурлыкая.

— Как прогулялась? — спросил Мэтт с заботой.

— Отлично, — улыбнулась Мира, — мы с Эммой хорошо поговорили и провели время.

— Это замечательно, — он улыбнулся, но в голосе звучала лёгкая грусть.

— Пап, — Мира положила руки на его, — всё наладится, ты увидишь.

— Ты — самая прекрасная дочь, — тихо сказал он, сжимая её ладони.

В комнату вошла Бет с вишнёвым пирогом, аромат которого наполнил воздух.

— Готовы отведать моего пирога? — улыбнулась она, ставя его на стол. — Сейчас принесу основное.

— Мама всегда знает, как разбавить обстановку, — заметила Мира.

— Твоя мама — настоящая волшебница, — тихо ответил Мэтт и подмигнул.

Когда на столе появились основные блюда, семья начала ужинать в теплом уюте, а кошка осталась рядом.

— Мам, Пап, — начала Мира, — я собираюсь уехать на пару дней.

— Куда? — удивилась Бет.

— Эмма предложила съездить в старинный особняк, и я согласилась.

— Зачем отказываться? — спокойно спросил отец.

— Просто я...

— Я справлюсь с проблемами, — прервал Мэтт, — дети не должны решать взрослые дела. Тебе не помешает отдохнуть.

— Твой отец прав, — поддержала Бет, — съезди, вы с Эммой редко видитесь.

Тепло семьи окутало Миру, придавая уверенности.

— Раз, это далеко от дома, где вы будете ночевать?

— Мы остановимся в гостинице, — улыбнулась Мира. — А потом ещё прогуляемся. Там такие красивые виды, хочу пополнить своё портфолио. Думаю, это будет очень кстати.

— Ну и славно! — с облегчением ответил Мэтт.

После ужина Мира вошла в комнату, переодевшись в домашнюю одежду. Села на кровать и, откинувшись назад, мягко плюхнулась на подушки. Веки её непроизвольно сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон, словно усталость полностью овладела её сознанием.

Утро наступило тихо и спокойно. Лучи солнца мягко пробивались сквозь полупрозрачные занавески, заливая комнату тёплым светом и играя на стенах золотистыми бликами. Мира медленно открыла глаза и позволила себе ещё несколько минут погрузиться в сонное блаженство. Затем она потянулась, чувствуя, как лёгкая усталость постепенно уходит. Подойдя к окну, Мира открыла его и вдохнула свежий утренний воздух.

За стеклом раскинулся живописный пейзаж: нежная зелень деревьев, лёгкий туман, словно вуаль, окутывающий всё вокруг, и первые птицы, пробуждающиеся к жизни. Мира задержалась взглядом на этом спокойствии, словно впитывая энергию нового дня. Для неё каждое утро начиналось именно так — с тихого ритуала созерцания, который наполнял душу умиротворением и вдохновением.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Милая, завтрак готов, — мягко прозвучал голос мамы.

— Уже иду, — ответила Мира, улыбаясь.

— Хорошо, — последовал спокойный ответ.

Она быстро приняла душ, позволяя воде смыть остатки сна, затем вернулась в комнату. В шкафу её ждала белоснежная рубашка и тёмно-синие джинсы. Мира аккуратно заправила рубашку в джинсы, закатала рукава чуть ниже локтей и надела тёмно-коричневый ремень, подчёркивающий талию. Её светло-золотистые волосы мягкими волнами спадали на плечи, блестя на солнце, словно сотканные из нитей света. Она повесила серьги в виде полумесяца и надела кулон в том же стиле — символ, который всегда приносил ей удачу.

Спустившись вниз, она увидела родителей за столом. Перед ней стояла тарелка с ароматным омлетом, украшенным свежими овощами, и стакан с ярким фруктовым смузи.

— Какой потрясающий аромат, — восхитилась Мира.

— Я знала, что ты любишь такой завтрак, — ласково сказала Бет.

— Моя жёнушка самая лучшая, — улыбаясь, сказал Мэтт, беря руку жены и нежно целуя её.

Вся семья улыбнулась, и за столом воцарилась тёплая, уютная атмосфера. Они начали завтракать, наслаждаясь моментом.

Вдруг телефон Миры зазвонил, и на экране появилось сообщение.

«Привет, подруга... я подъезжаю, так что будь готова, чмок».

— Что это? — спросила Бет.

— Это Эмма написала, скоро будет, — ответила Мира, вставая. — Мамочка, спасибо за завтрак, я пошла, — она нежно поцеловала маму в щёку.

— Хорошо, удачи тебе, позвони, если будет время.

— Хорошо провести время, дочка.

— Люблю вас, — сказала Мира, улыбаясь.

В коридоре у её обуви сидела кошка Яни, внимательно наблюдая за девушкой.

— Ты тоже решила меня проводить? — Мира погладила пушистую мордочку, и кошка замурлыкала в ответ.

Надев ботинки на небольшом каблуке и накинув бордовое пальто, которое она не стала застёгивать из-за мягкой погоды, Мира взяла через плечо сумку и сумку с профессиональным фотоаппаратом.

У выхода её уже ждала Эмма на машине. Сев в салон, они отправились в путь.

— Я в таком предвкушении! — радостно сказала Эмма.

— Ты что, не спала всю ночь? — удивилась Мира.

— Пару часов, не могла уснуть, — улыбнулась Эмма, глядя на дорогу и время от времени поглядывая на подругу.

Пейзажи за окном менялись: густые леса сменялись открытыми лугами, а дорога вела всё дальше к таинственному месту.

Прибыв, они припарковались и вышли из машины. Эмма заблокировала двери и протянула Мире стакан с холодным кофе.

— Ты... — начала Мира.

— Да-да, я самая лучшая, знаю, — улыбнулась Эмма.

— Спасибо, — Мира сделала глоток. — Ммм... карамельный сироп?

— Да, подумала, он добавит сладости.

Девушки направились вперёд и вскоре увидели группу людей. К ним подошла молодая девушка с приветливой улыбкой.

— Привет! Вы Эмма и Мира, верно?

— Да, — ответили они.

— Отлично, мы ждали вас, — сказала девушка, немного отойдя вперёд. — Меня зовут Хлоя. Сегодня вы увидите самые красивые уголки этого места и обязательно посетите старинный особняк Вальрейн. Следуйте за мной и наслаждайтесь.

Голос Хлои звучал чётко через микрофон, и даже находясь в конце группы, Мира и Эмма прекрасно её слышали.

— Растительность здесь самая густая и пышная, — рассказывала Хлоя, указывая на окрестности, — а летом это место превращается в настоящий рай для любителей природы.

Группа шла по узкой тропинке, петляющей среди высоких деревьев и ярких цветов. Воздух был наполнен свежестью, ароматами зелени и лёгкой прохладой. Мира не упускала ни одной детали, достала фотоаппарат и начала снимать — густую листву, цветущие кусты, старинный особняк, который в мягком свете выглядел особенно загадочно.

— Мне нужно запечатлеть это место, — сказала она, наводя объектив на виноградную лозу, оплетавшую каменные стены.

— Ты настоящий фотограф, всегда ловишь момент, — улыбнулась Эмма.

Мира кивнула и сменила объектив, чтобы сделать ещё более чёткие кадры.

— Здесь столько интересных деталей, — добавила она, — кажется, каждое дерево и камень хранят свою историю.

Когда группа приблизилась к особняку, девушки увидели изящную беседку, утопающую в цветущих кустах и виноградной лозе. Резные колонны и блестящая деревянная крыша придавали ей сказочный вид на фоне старинных стен.

Хлоя остановилась у входа и пригласила всех присесть.

— Эта беседка была любимым местом хозяев, — начала она. — Здесь устраивали вечерние чаепития и обсуждали планы на будущее.

Девушки устроились на мягких скамьях, наслаждаясь лёгким ветерком и ароматом цветов. Звуки природы — щебет птиц и шелест листьев — создавали умиротворяющую атмосферу, почти нереальную рядом с мрачным особняком.

— Интересно, — задумчиво сказала Эмма, — сколько тайн скрывает эта земля. Здесь переплетаются и радость, и загадки.

Хлоя улыбнулась.

— Возможно, именно здесь кроется ключ к разгадке.

После короткого отдыха группа снова встала. Вдруг одна женщина громко воскликнула, и все повернулись к ней. Она стояла у беседки, а Хлоя подошла к группе.

— Как здорово, вы нашли скульптуру, — сказала экскурсовод.

Все с восхищением смотрели на фигуру, покрытую мхом и слегка потертою временем.

— По легенде, ночью можно услышать её плач, — добавила Хлоя, — но никто не знает почему.

— Жутковато, — тихо сказала одна из девушек.

— Не стоит бояться, — улыбнулась Хлоя, — это всего лишь легенды. Пойдёмте дальше.

Мира сфотографировала скульптуру, внимательно рассматривая её детали.

— Пойдём, — сказала Эмма, потянув её за собой.

Хлоя медленно распахнула массивные дубовые двери особняка. Внутри царила полумрак, сквозь высокие окна пробивались тонкие лучи солнца, освещая пыль, взвешенную в воздухе, и тонкие паутины, натянутые в углах потолков и между резными балясинами лестницы.

Воздух был густым и слегка затхлым, пахло старой древесиной и пылью, которая за долгие годы успела осесть в каждом углу. В тишине слышался тихий скрип половиц и шорох паутины, словно дом хранил свои тайны в полной готовности раскрыться. Несмотря на мрак, в центре потолка висела огромная люстра — красивая и величественная, она словно напоминала о былом великолепии этого места.

— Особняк мы стараемся сохранять именно в таком виде, — тихо сказала Хлоя, обводя взглядом зал. — Это не просто музей, а живое пространство истории. Пыль и паутина — не следствие запустения, а часть аутентичности. Они помогают почувствовать, что время здесь застыло, и каждый уголок хранит свои тайны.

Гости, собравшиеся за спиной, переглянулись с интересом, ощущая, как атмосфера особняка обволакивает их, заставляя замедлить шаг и прислушаться к шорохам веков.

— Мы не спешим избавляться от этих мелочей, — продолжала Хлоя, — потому что именно они создают ту самую загадочность, ради которой сюда приходят люди. Здесь не просто экскурсия — это путешествие в прошлое.

— Ну что, теперь мы начинаем наше путешествие по самому старинному особняку, — добавила она с улыбкой. — Следуйте за мной.

Глава 2. Тени особняка: пробуждение прошлого

Они направились в правое крыло особняка. Плитка под ногами была местами полуразрушена, но всё ещё держалась. Стены тоже были старыми, но передавали ту самую атмосферу, от которой все были в восхищении.

Мира немного отстала и остановилась у одной большой картины. Из-за времени она была сильно испорчена, многое на ней было неразличимо. Лишь небольшой фрагмент привлёк её внимание — лицо маленького мальчика, видное лишь наполовину, безрадостное и задумчивое.

— Этот мальчик… — прошептала Мира.

— Мира?.. — осторожно подошла Эмма, глядя на покрытые пылью полотна. — Жаль, что мы никогда не увидим этих картин во всей их полноте.

— На самом деле, не обязательно видеть всё, чтобы понять суть, — ответила Мира и подмигнула. — Пойдём дальше.

Подруги догнали остальных.

— Сейчас мы зайдём в гостевую комнату, — сказала Хлоя. — Здесь принимали гостей и вели беседы за чашкой чая.

Комната была просторной и светлой — большие окна пропускали больше света, чем в зале. Два уютных диванчика, хоть и немного потрёпанные временем, стояли друг напротив друга. Между ними располагался красивый стол с резными ножками из качественного дерева.

— Как видите, комната просторная и очень уютная, — рассказывала экскурсовод. — Именно это делает её особенно атмосферной.

— Мисс Хлоя, а сколько человек жило в этом особняке? — спросил один из присутствующих.

— Точной цифры назвать не могу, — ответила Хлоя, — но говорят, здесь было более 30 человек. Большая часть — слуги и помощники, а также члены семьи.

— По масштабам здесь могло быть и больше, — заметил кто-то.

— Да, действительно, здание может вместить много людей, — согласилась Хлоя. — Можете осмотреться, а если появятся вопросы — задавайте.

Хлоя повела группу дальше по длинному коридору, стены которого украшали старинные портреты в тяжёлых позолоченных рамах. Тусклый свет свечей отбрасывал тени, придавая всему ощущение тайны.

— Этот особняк выглядит очень старым. Сколько ему лет? — спросил кто-то из группы.

— А он не обрушится? — добавил другой, нервно оглядываясь.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась Хлоя. — Этому особняку около 300 лет, но он крепко стоит на своём месте.

— Мира, ты слышала? — прошептала Эмма. — Триста лет, а он всё ещё живёт…

— Перед тем как начать экскурсии, мы тщательно проверили здание, — объяснила Хлоя. — И, к счастью, оно ещё долго простоит.

На развилке коридоров Хлоя остановилась возле большой картины в массивной раме.

— Эту картину наш реставратор смог спасти, — сказала она, приглашая подойти ближе.

Мира увидела перед собой портрет красивой женщины с холодным, но в то же время решительным взглядом. В её чертах читалась одновременно сила и утончённость.

— Она красивая, — тихо сказала Эмма, стоя рядом.

— Не отходите далеко, — предупредила Хлоя. — Если возникнут вопросы, подходите.

— Я уже забронировала нам отель у моря, — радостно сообщила Эмма.

— Как всегда, не упускаешь возможности, — улыбнулась Мира.

— После такой экскурсии нам точно нужен отдых, — добавила Эмма.

Мира глубоко вдохнула, чувствуя лёгкий запах старинного дерева и пыли. Это место словно хранило в себе целую эпоху.

— Ты права, — прошептала она. — Этот особняк словно живёт своей жизнью.

Хлоя продолжала рассказывать, а Мира, не в силах удержаться, немного отошла вперёд, чтобы осмотреться и сделать фотографии.

Она остановилась у массивной дубовой двери, слегка приоткрытой. Любопытство взяло верх — дверь тихо скрипнула, когда она вошла внутрь. Эмма последовала за ней.

Перед ними раскинулась огромная библиотека с высокими стеллажами, заполненными пыльными томами. В воздухе витал густой запах старой бумаги и кожи, смешанный с лёгкой горечью времени.

— Вау, — произнесла Эмма, не скрывая восхищения.

Мира провела пальцами по корешкам книг, ощущая шероховатость страниц.

— Как эти книги могли так хорошо сохраниться? — прошептала Мира.

— Смотри сюда, — позвала Эмма, указывая на витражное окно с изящным узором, через которое мягко проникал свет, создавая игру красок на полу.

Мира подошла к подруге и увидела красивый чёрный рояль. На его крышке был вырезан узор в виде изящной розы — явно ручная работа. Рояль был покрыт слоем пыли, но всё равно оставался впечатляюще красивым.

— Рояль, — Мира едва коснулась кончиками пальцев крышки.

— Кто бы мог подумать, что в библиотеке окажется рояль? — удивлённо сказала Эмма.

Мира невольно подняла крышку. Пыль поднялась в воздух и, освещённая солнечными лучами, казалась будто танцующей в лучах света. На крышке была натянута паутина, которая слегка колыхалась, словно реагируя на невидимый ветер.

— Он прекрасен, — восхищённо произнесла Мира, не отводя взгляда. — Не знаю, работает ли он... Столько лет ему.

— Мира, ты же в детстве училась играть на рояле. Почему бы тебе не попробовать? Вдруг он ещё звучит?

— Ладно... — она села на стул рядом с инструментом, в ней играла лёгкая неуверенность.

Прикосновение к такому старинному инструменту пробуждало в ней приятные чувства. С детства Мира увлекалась реставрацией старинных музыкальных инструментов, и сейчас у неё была возможность вновь прикоснуться к чему-то по-настоящему драгоценному.

Вздохнув, девушка едва коснулась клавиш и сыграла мелодию, которую часто любила исполнять. К её удивлению, хоть рояль был немного расстроен, она сумела извлечь из него звук.

— Как же это здорово! У тебя всё тот же талант, — похлопала Эмма.

Мира поднялась со стула и посмотрела на подругу.

— Нам пора идти, а то начнут искать.

— Да, ты права, — согласилась Эмма, повернувшись к двери. — А разве дверь была закрыта?

— Нет, — Мира подошла и потянула за ручку.

— Она что, заперта?

— Но мы её не закрывали!

Вдруг они услышали звук — музыка, которую только что играла Мира, зазвучала из рояля сама по себе, наполняя комнату странным эхом.

Голова Миры закружилась всё сильнее, и холод пробежал по спине, словно сквозняк прошёл сквозь тело. В ушах зазвенело, а перед глазами мелькали тени. Паутина на крышке рояля слегка колыхалась, а пыль медленно оседала на пол, будто время замедлило свой бег.

— Оно живое? — прошептали девушки, ошарашенные происходящим.

— Мира... у меня голова... — внезапно прошептала Эмма и упала в обморок.

— Эмми... — Мира протянула руку, но вдруг почувствовала, как сознание ускользает, а вокруг всё начинает плыть и темнеть. Она пыталась удержаться, но сила, охватившая её, была сильнее.

***

Тьма медленно окутывала сознание девушки, словно невидимые руки тянули её всё глубже в бездну. Внезапно перед глазами вспыхнул яркий свет, и тяжелая темнота сменилась мягким, приглушённым сиянием.

Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва слышным, неразборчивым звоном и шёпотом, словно голоса где-то далеко, на грани слышимости. Мира ощутила, что здесь время течёт иначе — каждое её движение отражалось в бесконечных зеркалах, которые казались бездонными и манящими.

— Где я? — выдохнула она, но в ответ — лишь молчание.

В зеркале перед ней отразилась её фигура, но глаза казались чужими, холодными и незнакомыми, словно взгляд исходил от другого человека. Потянув руку к отражению, она не успела коснуться его — зеркало внезапно треснуло, и под ногами возникла воронка, засасывающая её внутрь.

Не успев произнести ни слова, Мира опустилась на колени. Это место было ещё более странным — смешение света и тени, словно сама реальность растворялась и теряла границы.

«Что со мной происходит…?» — подумала она, пытаясь собрать мысли.

Она поднялась и пошла вперёд, будто невидимая нить тянула её за собой. С каждым шагом в ушах звучали неразборчивые голоса, словно шёпоты издалека, едва уловимые и загадочные.

Впереди появилась фигура, окутанная светом, но одна её половина была погружена во тьму. Мира не могла разглядеть её ясно — словно что-то преграждало взгляд, искажая образ. Внутри девушки смешались страх, любопытство и растерянность — реальность казалась зыбкой и неустойчивой.

— Свобода… — произнесла фигура, протягивая руку.

Мира не могла сопротивляться, её рука сама потянулась навстречу. В тот момент, когда ладони соприкоснулись, вспыхнул яркий свет, словно вспышка в ночной тьме. Веки стали тяжёлыми, и перед глазами начала медленно опускаться темнота.

***

Тем временем Эмма медленно приходила в себя. Голова кружилась, в ней покалывало, тело было слабым и неподвижным.

— Мира… — прошептала она, пытаясь пошевелиться.

С трудом приподнявшись на локтях, Эмма заметила, что её подруга всё ещё без сознания. Сердце забилось сильнее.

— Мира! — тихо, но настойчиво позвала она, касаясь её плеча.

Медленно, словно пробуждаясь из глубокого сна, Мира начала шевелить пальцами. Эмма с облегчением вздохнула.

— Слава богу, ты жива, — сказала она, помогая подруге сесть.

Мира приоткрыла глаза, моргнула, пытаясь сфокусироваться. Головокружение и звон в ушах не отпускали.

— Что… что произошло? — спросила Мира, осторожно положив руку на лоб.

— Я не знаю, — ответила Эмма, всё ещё взволнованная. — Ты была без сознания, я думала, что потеряю тебя.

Они обе пытались прийти в себя, обмениваясь взглядами, полными вопросов и тревоги.

Мира смотрела на свои ладони и почти про себя шептала:

— Так странно…

Эмма невольно оглядела библиотеку.

— Разве она не была вся в пыли и паутине? — задумчиво сказала она. — А теперь кажется, будто здесь стало светлее…

Мира тоже посмотрела на один из стеллажей, поднялась и подошла к полке. Осторожно вытащив оттуда книгу.

— Вечная любовь… — тихо произнесла она, рассматривая обложку. — Она в отличном состоянии.

Пальцы девушки скользнули по гладкому переплёту, словно книга была недавно издана. Вокруг них библиотека будто ожила: свет проникал сквозь окна, отражаясь в пылинках, а воздух наполнялся едва уловимым ароматом старой бумаги и чего-то нового одновременно.

Мира обернулась к Эмме, которая уже подошла поближе, и с недоумением спросила:

— Как такое возможно?

Эмма кивнула, не отводя взгляда от книги.

— Я тоже не понимаю…

Девушки встретились взглядами, наполненными удивлением и тонкой, тревожной напряжённостью. В этот миг казалось, что сама библиотека ожила, её стены затаили дыхание, а пространство вокруг них превратилось в нечто иное — загадочное и чуждое.

Мира положила книгу на место. Пройдя вперёд и спустившись с пары ступенек, она села на стул у рояля. Его глянцевая поверхность отражала тусклый свет люстры, и Мира не могла отделаться от ощущения, что инструмент словно дышит.

Эмма встала рядом, её глаза блестели от напряжения.

— Рояль выглядит иначе, — прошептала Мира, осторожно проводя пальцами по клавишам. — Как будто только что из салона. Такое чувство, что он живой.

— Да... — согласилась Эмма, сжав кулаки. — Мы шли к двери, она была закрыта, потом вдруг зазвучала музыка, и мы потеряли сознание. Это... слишком странно. А если...

— Если что? — Мира посмотрела на подругу, пытаясь уловить её мысли.

— Мира, а если это часть антуража особняка? Что если это не просто экскурсия, а настоящее шоу?

— Не кажется ли тебе это слишком странным?

— Может быть... — Эмма попыталась улыбнуться, словно убеждая себя. — Но, возможно, это сделано, чтобы мы глубже погрузились в атмосферу. Чтобы почувствовали себя частью этой истории.

— Хм... — Мира задумчиво коснулась крышки рояля. Прикосновение вызвало странное тепло, которое она не могла объяснить.

— Нам стоит найти остальных. Только вместе мы сможем понять, что здесь происходит. Ты согласна?

— Да, — кивнула Мира и встала. — Пойдём.

Они подошли к двери. Мира потянулась к ручке, и дверь тихо открылась. Сделав шаг вперёд, она оказалась в коридоре, где воздух был прохладным всё вокруг выглядело так, словно здесь недавно сделали косметический ремонт — стены блестели, полы сияли.

— Почему здесь так чисто? — прошептала Эмма, оглядываясь.

— Не знаю, — ответила Мира. — Но нам нужно идти.

Они шли медленно, прислушиваясь к отдалённым звукам. В коридоре стало живее, словно дом проснулся.

— Ты заметила? Атмосфера изменилась. Куда делись Хлоя и остальные?

— С того момента, как мы потеряли сознание, всё словно перевернулось, — сказала Мира, сжимая кулаки. — Мы будто попали в другой мир.

Девушки подошли к большой картине — на ней была изображена женщина с холодным, пронизывающим взглядом. Не останавливаясь, они продолжили путь, всё громче слыша голоса.

— Слышишь? — остановилась Мира.

— Да, кто-то разговаривает. Может, это наши?

— Не похоже, но проверить надо.

Когда они приблизились к центру зала, мимо них пронеслась девушка в форме горничной. Мира резко оттащила Эмму к стене.

— Что... — Эмма не успела договорить.

— Тсс... — Мира приложила палец к губам, заставляя подругу замолчать.

Она осторожно выглянула из-за широкой листвы большого растения в высоком горшке, стараясь не выдать своего присутствия.

Несмотря на преграду, её внимательный взгляд смог различить две фигуры — молодую девушку, ту самую, что недавно пробежала мимо, и другую женщину.

Эта вторая фигура сразу выделялась — её одежда была далека от современного стиля, она носила наряд, который сразу говорил о её особом положении.

Её платье было длинным и многослойным, с плотной юбкой, спадающей тяжёлыми складками почти до пола, подчёркивая строгость и аккуратность образа.

Верхняя часть платья была застегнута туго, словно с корсетом, который придавал силуэту чёткие линии и подчёркивал осанку.

Ткань — тёмного, глубокого цвета, насыщенного тёмно-синего, без ярких узоров, но с аккуратной отделкой на воротнике и манжетах.

На ней был чистый, тщательно выглаженный фартук, тонко выделявший её статус — он выглядел гораздо изящнее, чем у обычных служанок, с едва заметным кружевным узором по краю.

Голову покрывал аккуратный белый чепец, плотно прилегающий к волосам, которые были убраны в строгий узел, не оставляя ни одной выбившейся пряди.

Обувь была закрытой, практичной, но ухоженной, без лишних украшений.

Её лицо выражало сосредоточенность и осторожность, а манеры — уверенность и спокойствие. В её облике сочетались строгость и аккуратность, подчёркивающие важность её роли в доме и уважение, которое она вызывала у подчинённых.

— Мадам Агнесс, я… я всё сделала, как вы просили, — тихо произнесла горничная, голос слегка дрожал, и она невольно заикнулась.

— Не стоит так бояться, — ответила женщина мягко, но с лёгкой твердостью в голосе. — Иди, полей растения, пожалуйста.

— С… слушаюсь, — кивнула девушка, склонив голову, стараясь скрыть своё волнение, и поспешила уйти прочь.

Женщина без колебаний поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж, её шаги эхом отдавались в пустых коридорах.

Мира застыла, глядя на подругу. В её глазах читалось полное замешательство: мадам, горничная, странные растения — всё казалось нереальным, словно сон, в который она внезапно попала.

— Мира, что там? — голос Эммы дрожал, она оглядывалась по сторонам, будто боясь, что за следующей дверью их поджидает опасность.

— Я... я ничего не понимаю, — прошептала Мира, сжимая кулаки. — Эта женщина... её одежда... здесь не может быть никого.

— Дом заброшен уже много лет, — тихо напомнила Эмма, — никто не должен был сюда заходить. Так куда же все делись?

Мира не ответила. Внутри всё бурлило тревогой и страхом.

— Нам нужно уходить, — наконец сказала она твёрдо, схватив Эмму за руку. — Выход рядом. Если будем осторожны, сможем выбраться.

Они медленно двинулись вперёд, стараясь не издавать ни звука. Почти у самой двери послышались голоса — две фигуры спускались по лестнице, их разговор был приглушённым, но напряжённым.

— Быстро, за угол! — шепнула Эмма, и девушки рванулись в коридор, сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди.

Они остановились, прижавшись к стене, пытаясь отдышаться.

— Что теперь? — спросила Эмма, глаза широко раскрыты от страха.

— Я не знаю... — Мира едва слышно ответила, ощущая, как холод пробирает до костей.

Вдруг позади раздался резкий крик.

— Ааа! — испуганный голос горничной, которая уронила поднос, и звон разбившихся чашек разнёсся по коридору.

— Чёрт! — выдохнула Эмма, хватая Миру за рукав. — Бежим!

— Воры! Воры! — раздалось сзади, голос становился всё громче.

— Она… — начала было Эмма, но Мира перебила её: — Забудь!

Они бросились к выходу, но внезапно перед дверью возник высокий худой мужчина с холодным взглядом.

— Куда собрались? — его голос был тихим, но в нём звучала угроза, словно ледяной ветер, пробирающий до костей.

Глава 3. Пленницы особняка

Мира сжала руку Эммы и сделала шаг назад.

— Мы… мы лишь хотели уйти, — тихо произнесла она, стараясь скрыть страх.

— Здесь не место для посторонних, — голос мужчины стал твёрже, словно холодный камень. — Законы дома не терпят нарушителей.

Эмма попыталась что-то возразить, но нога Миры зацепилась за выступ пола, и она потеряла равновесие.

— Мира! — вскрикнула Эмма, пытаясь подхватить подругу, но обе рухнули на пол.

Мужчина приблизился, его глаза сверкали ледяным огнём.

— Не смейте делать резких движений, — строго предупредил он, наклоняясь над ними.

Он внимательно осмотрел девушек, словно редчайшую диковину.

— Скажите, как посмели проникнуть в особняк? — голос его звучал строго, но сдержанно.

— Мы… ну… — Эмма не могла подобрать слов.

— Мы сами не знаем, — запинаясь, ответила Мира.

Мужчина выпрямился, не собираясь отступать. Девушки поднялись, поддерживая друг друга.

Они заметили, что и одежда его — не по современному фасону, а скорее из другой эпохи, строгая и вычурная.

— Ведомо ли вам, какое наказание грозит за нарушение границ чужих владений? — спросил он, холодно, но ровно.

— Вызывают полицию? — дерзко спросила Эмма.

Мира потянула её за рукав, покачивая головой.

— Полицию… — мужчина нахмурился. — Какое странное слово.

— Пу-пу-пу… — Эмма посмотрела с недоумением.

— А какой сейчас год? — спросила Мира.

— Год? — мужчина нахмурился.

— Габриэль, — раздался женский голос.

К ним подошла женщина.

— Мадам Агнесс.

Женщина улыбнулась мужчине, но, взглянув на девушек, лицо её стало серьёзным и строгим.

— Габриэль, кто с нами тут? — спросила она сдержанно.

— Не ведаю, — ответил он. — Хотели улизнуть.

— Хм… — Агнесс задумалась.

— Господина в доме нет, — произнёс Габриэль, — потому затворим их до возвращения его. Он сам решит, какое наказание они получат.

— На втором этаже имеется свободная комната, — сказала Агнесс. — Пойдемте, я вас отведу.

— Мы должны уйти! Мы не воры, честно! Если не верите, то… — Мира запнулась, не зная, что сказать.

— Довольно речей, ступайте же, — решительно сказал Габриэль.

— Это дело полиции, — возразила Эмма. — Вы не имеете права нас задерживать!

— Габриэль, странно они говорят, — тихо произнесла Агнесс.

В мыслях Миры мелькало: «Похоже, избежать этого не удастся».

Подруги переглянулись и поняли, что уйти отсюда просто так не получится. Они послушно последовали за женщиной.

Мира внимательно осматривала всё вокруг. Они исследовали эти места, а теперь их ведут куда-то, и никто не объясняет, что происходит и откуда взялись эти люди.

Поднявшись на второй этаж, они прошли по коридору и повернули налево. Агнесс открыла дверь.

— Войдите, — сказала она, указывая рукой.

Комната была скромной: одна кровать, небольшая тумбочка, маленькое окно, шкаф и зеркало, расположенные напротив кровати.

— До возвращения господина вы будете здесь, — сказала женщина и заперла дверь на ключ.

Эмма села на кровать. Мира подошла к окну.

— Как мы вообще сюда попали? — спросила Эмма.

— … — Мира молчала.

— Мира… — позвала её Эмма.

— Здесь всё иначе, — ответила Мира. — То, что мы видели раньше, словно испарилось.

— Да, это странно, — сказала Эмма. — Но, может, когда приедет этот их господин, мы поймём, что происходит.

— Ты права, — согласилась Мира и села рядом. — Нам остаётся только ждать.

Они сняли пальто и аккуратно положили на кровать.

— Знаешь, — Эмма обняла Мирину руку и улыбнулась, — когда вернёмся домой, мы должны съесть мамины кексы. Я знаю, тебе они нравятся.

— Да, твоя мама прекрасно печёт, — улыбнулась Мира.

***

Мира почувствовала на себе лучи яркого солнца, которые заставили её открыть глаза. Она подняла руку, чтобы немного прикрыть ослепляющий свет, повернула голову и заметила, что они с Эмми уснули.

— Эмми, — тихо позвала она.

— Ааа-ах... — её зевок превратился в долгий стон, а на глазах выступили слёзы от напряжения. Медленно открывая слипшиеся веки, она прошептала: — Где мы?!

— Всё ещё здесь.

— Эх... мне снилась мама, я уж обрадовалась, что дома, а теперь понимаю — сон был лучше, чем реальность.

Девушки медленно поднялись с кровати, ощущая тяжесть ожидания. Мира достала из сумки две китайские палочки, встала перед зеркалом и сделала высокую гульку, закрепив её ими. Она отряхнула блузку, потянула за воротник. Эмми, не отставая, рывком расстегнула сумку, выудила оттуда маленькую гребёнку и несколькими уверенными движениями зачесала густые каштановые волосы на левое плечо — этот беспорядочный пучок странным образом гармонировал со строгим тёмно-синим свитером.

— Как думаешь, долго нам ждать? — спросила Эмми, не скрывая беспокойства.

— Не знаю, — ответила Мира.

— Сейчас мы бы уже купались в море, а мы тут, в этой комнатушке, ждём какого-то...

— Надеюсь, мы сможем всё выяснить и уйти отсюда.

— Да, было бы здорово...

Пока Эмми продолжала говорить, Миру осенила идея.

— Телефон, Эмми...

Она сразу начала искать свой сотовый. Достав его из сумки, посмотрела на экран.

— Слабый сигнал...

— Может, у меня получше? — Эмми тоже достала телефон. — О нет, связи нет! Что за дыра!

— Я попробую поймать сигнал, — Мира начала ходить по комнате, пытаясь найти сеть. — Видимо, здесь плохо ловит. Когда выйдем, попробую там.

— Отличная идея!

Мира проверила фотоаппарат: батарея была почти разряжена. Выключив устройство, она убрала его обратно в сумку.

Внезапно раздался тихий звук ключа в замке. Девушки замерли, напряжение в комнате усилилось. Дверь медленно открылась, и внутрь вошла Агнесс, её взгляд внимательно изучал гостей.

— Доброе утро, дамы! — прозвучал её голос.

— Как сказать, — недовольно ответила Эмми, не скрывая раздражения.

— Простите за грубость, но таковы правила. Вы чужие здесь, мы обязаны были так поступить. Скоро подъедет господин, будьте готовы.

— Хорошо, — кивнула Мира, стараясь сохранять спокойствие.

Агнесс слегка улыбнулась, но её взгляд оставался пристальным, словно она пыталась прочесть мысли девушек. Как только дверь закрылась, в комнате вновь повисла тишина, наполненная ожиданием.

Вдалеке послышался звук копыт. Сердце Миры забилось быстрее. Через окно пробивался свет, отражая приближение.

Вскоре у ворот соскочил с лошади Дарион. Его уверенная, размеренная походка направлялась к двери, где Габриэль уже стоял, ожидая и приветливо распахнул её.

— Господин! — произнёс он с лёгкой улыбкой.

Дарион вошёл внутрь, внимательно оглядываясь по сторонам. Сняв плащ, он спросил:

— Как обстоят дела в моё отсутствие?

— Всё спокойно, — ответил Габриэль, — но у нас задержаны две женщины. Они находятся в комнате за дверью.

В этот момент раздался другой голос, полный лёгкой насмешки:

— Женщины? Интересно… Не думал, что у тебя столько поклонниц, Дарион.

Дарион хмыкнул, слегка улыбнулся и строго ответил:

— Веди их в кабинет.

Он направился в свой кабинет, а Габриэль послушно последовал к комнате с задержанными, готовясь привести девушек.

Мира надела пальто, одну сумку накинула через плечо, а сумку с фотоаппаратом аккуратно повесила на шею.

— Мы готовы! — произнесли они одновременно.

— Отлично! — ответил Габриэль, который подошёл к ним.

— Господин прибыл, я их проведу, — добавил он.

Агнесс кивнула в знак согласия.

Девушки вышли из комнаты и медленно прошли по длинному коридору, пока не остановились у массивной тёмной деревянной двери.

— Здесь, — сказал Габриэль.

Волнение охватило девушек. Мужчина тихо постучал в дверь.

— Господин! Я их привёл, — прозвучал его голос.

— Впусти их! — донёсся приказ изнутри.

Едва девушки переступили порог, как на них обрушилась тишина — густая, бархатная, после шума коридора. Воздух пах старым деревом, воском и бумагой. С высоких стеллажей, упиравшихся в потолок, на них молча взирали ровные спинки тысяч книг. Кожица переплётов на некоторых стёрлась до светло-жёлтого, будто от частых прикосновений.

В углу стоял небольшой диван, обитый мягкой тканью тёплого, словно осенний закат, оттенка. Рядом — изящный столик с лампой, отбрасывавшей приглушённый, тёплый свет, приглашая забыться в чтении и унести мысли далеко за стены этого тихого убежища. На стенах висели картины в резных рамах, маня взгляд и пробуждая воображение.

В центре комнаты возвышался массивный деревянный стол с искусной резьбой. Он стоял у большого окна, через которое проникал рассеянный дневной свет, мягко освещая пространство и создавая одновременно ощущение уюта и величия. Рядом стояли два кресла, обтянутые мягкой, дорогой бархатистой тканью — словно приглашая сесть и погрузиться в долгие, глубокие беседы.

Дверь тихо захлопнулась за ними, и они замерли у входа, охваченные молчанием, будто боясь нарушить хрупкое равновесие, царившее в этом месте.

Девушки встретились взглядом с Дарионом, сидевшим за столом в большом кресле. Его глаза горели внутренним пламенем — глубоким, с лёгкой холодностью, пробирающей до костей. В этих бездонных глазах можно было утонуть и потеряться, словно в бескрайней тьме.

Внезапно Мира ощутила странное беспокойство, охватившее её изнутри.

Она мысленно спросила себя: «Отчего эта обстановка кажется пугающей?» и сдерживала любое проявление волнения.

Рядом с книжным стеллажом стоял ещё один мужчина.

Высокий и худощавый, он почти полностью скрывал лицо за страницами книги, читая с неотрывным вниманием. Его ярко-огненно-красные волосы, спадавшие до плеч, резко контрастировали с бледной, почти фарфоровой кожей, придавая ему загадочный и слегка мистический облик.

На диване сидел молодой парень, смело и открыто глядевший на девушек.

Его хищный взгляд бегал по ним, а ярко-алые глаза выделялись на общем фоне. Пепельные волосы, небрежно уложенные, слегка спадали на лицо с обеих сторон, придавая ему особую притягательность. Почти белёсая кожа и молодой возраст — словно он был здесь самым юным — создавали образ человека, одновременно милого и обаятельно опасного.

— Простите, — первой нарушила неловкую тишину Мира, стараясь сохранить спокойствие. — Кто из вас господин?

Мужчина за столом приподнял голову, холодно и с лёгкой усмешкой произнёс:

— Вы — те самые женщины, осмелившиеся проникнуть в мой особняк?

— Мы не проникали, и я была первой, кто задал вопрос, — сказала Мира, стараясь сдержать растущее внутри напряжение. — Отвечать вопросом на вопрос — это не ответ.

— Хм, ты довольно смелая, — усмехнулся парень сидевший на диване, бросая на девушек оценивающий взгляд с лёгкой иронией.

— Прошу прощения, — вмешалась Эмми, повернувшись к нему, — она не с вами разговаривала.

Мира мягко сжала руку подруги.

Дарион поднялся, плавно обошёл стол и сел на его край, прямо посередине. Его осанка была ровной, а взгляд — сосредоточенным и холодным. Голос прозвучал уверенно и безжалостно, словно морозный ветер, резко ударивший в лицо:

— Я — хозяин этого особняка.

— Мы не собирались ничего красть, — поспешила объясниться Мира, стараясь звучать убедительно. — Произошло недоразумение.

— Недоразумение? — он повторил слово с явным интересом, словно наслаждаясь их смятением.

Он внимательно посмотрел на их одежду.

— Ваша одежда... — начал Дарион, прищурившись.

— Что с нашей одеждой? — удивилась Эмми.

Он с явным недоумением и лёгким изумлением взглянул на девушек — в его глазах их наряды выглядели совсем необычно.

— Это... — парень с алыми глазами замялся, слегка наклонив голову, — что это за странные штуки на вас?

— Штуки? — Эмми оскорблённо приподняла бровь. — Что значит «штуки»? Это пальто, — ответила она, поправляя воротник.

— Пальто? — переспросил белёсый парень, нахмурившись и прищурившись. — Вы говорите очень странные вещи.

— Боже мой... — покачала головой Эмми, не скрывая удивления. — Вы правда никогда не видели пальто? Из какого вы века?

Мужчины переглянулись, явно озадаченные.

Их взгляды скользили по современным тканям и фасонам, которые казались им совершенно непонятными и чуждыми.

Мира осторожно достала из кармана телефон, чтобы проверить связь. Но на экране горела надпись: «Нет сети».

— И здесь её нет… — прошептала она.

В этот момент Дарион заметил, как Мира слегка достала что-то из своего одеяния и внимательно посмотрела на это. Он лишь усмехнулся, не вмешиваясь, предпочитая наблюдать за её действиями. Он не знал, что это за предмет и что она собирается сделать. Девушка этого не заметила, однако в воздухе повисла тонкая, едва уловимая напряжённость.

Мира снова попыталась заговорить с ним:

— Мы уже говорили, что ни при чём и не собирались ничего делать! — твёрдо сказала она, стараясь убедить его.

— Тогда как объясните проникновение сюда?

— Мы попали сюда по ошибке, и вы не можете удерживать нас силой. Если вы отпустите нас… — не успела договорить Эмми.

— Отпустим? — перебил он, голос стал холоднее. — Кто вам такое сказал? Разве Габриэль не предупредил, что вас ждёт наказание?

— На... наказание? — Эмми повторила, заметно волнуясь.

— Ахаха, — засмеялся парень на диване, — да, наказание. Забавно, правда?

— Что вы имеете в виду? — спросила Мира, стараясь сохранить спокойствие.

— Хм... — он задумался.

— Отрезание пальцев, — произнёс тот, кто сидел на диване с левой стороны кабинета. Он вытянул руку вперёд и, показывая другой рукой на своих пальцах, провёл полоску по основанию одного из них, делая вид, будто демонстрирует действие.

В его взгляде читался дикий, животный блеск — словно ему было забавно наблюдать за их страхом.

Парень с книгой, стоявший в углу, не поднимал глаз, но губы его едва заметно искривились в усмешке. Он тихо, но чётко произнёс:

— Или, скажем, вырывание языка. Чтобы больше не было возможности нести всякий вздор.

Голос его звучал спокойно, но в каждом слове сквозила угроза. Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

— Чт... что? — испуганно отшатнулась Эмми. — Вы что, живодёры?!

— Какие странные у вас выражения, — спокойно заметил мужчина с книгой.

— А ещё… — начал парень на диване, но тяжёлый взгляд Дариона заставил его замолчать, ясно давая понять, что лучше не продолжать.

Девушки сглотнули ком в горле, и по телу пробежала дрожь.

— Это уже не смешно! — Эмми достала из сумки баллончик с газом. — Если вы нас не отпустите, пеняйте на себя. Я долго тренировалась, чтобы правильно им пользоваться.

— Бал..лончик? — алые глаза сверкнули интересом. Он медленно поднялся и направился к ним. — Новый вид оружия?

— Не подходи! Иначе я не отвечаю за свои действия! Знаешь, сколько отморозков я этим… — воскликнула Эмми, пытаясь нажать на баллончик, но он не сработатывал. — Не может быть... Он что, сломался? — прошептала она в ужасе и злости.

Он выхватил баллончик из её рук.

— И как ты собиралась этой штукой меня остановить? — усмехнулся он, бросая на девушек вызывающий взгляд.

— Если вы нас отпустите, обещаем больше не появляться и никому ничего не расскажем, — с надеждой в голосе сказала Мира, цепляясь за любую возможность.

— Почему я должен вас отпустить? — спросил Дарион, сложив руки на груди.

«Что же делать... мы словно в ловушке...» — подумала Мира.

— Габриэль, — позвал он.

— Да, господин, — раздался голос за дверью.

— Войди.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Габриэль.

— Пусть наши гостьи останутся здесь до моего решения, — сказал он твёрдо.

— Что? Нет, подождите... мы... — растерялась Эмми.

— Прошу не сопротивляться воле господина, — добавил Габриэль с холодной уверенностью.

Осознание безысходности сковало их молчанием.

Девушки вышли из кабинета и последовали за Габриэлем, их шаги звучали приглушённо в длинном коридоре.

Ильям задумчиво провёл рукой по побелевшим волосам и с лёгкой иронией улыбнулся:

— Что же наш господин собирается с ними делать? — спросил он. — Может, мне придумать для них наказание?

— Ты бы меньше фантазировал, Ильям, — тихо сказал Хейден, подойдя и бросив на него предупреждающий взгляд.

Дарион тяжело опустился в кресло и холодно произнёс:

— Оставьте меня.

— Разве мы не…

Хейден прервал Ильяма на полуслове и твёрдо сказал:

— Пойдём. Позже вернёмся.

Он мягко, но настойчиво потянул Ильяма за собой, не оставляя выбора.

Дойдя до комнаты, Габриэль открыл дверь перед ними.

— Мы пришли, — сказал он.

— Помогите нам, прошу… Мы правда не хотели проникать сюда, мы сами… — отчаянно просила Мира.

— Проходите, леди, — перебил он, не проявляя ни капли смягчения.

Девушки вошли, и дверь за ними с глухим щелчком захлопнулась на замок.

— Что теперь будет? — спросила Эмми, голос её дрожал.

Мира обернулась к запертой двери, сердце её билось учащённо, мысли метались между страхом и надеждой.

— Не знаю…

«Свобода — не отсутствие оков, а сила их разорвать.»

***

Солнце медленно поднималось над горизонтом, едва касаясь тусклым светом угла комнаты. Холодный воздух проникал в каждую клеточку их тел, не давая забыть о заточении ни на миг.

Глаза девушек были широко раскрыты — измотанные бессонницей и тревогой. Мысли кружились в голове, словно вихрь, не позволяя ни на секунду обрести покой.

Каждое мгновение растягивалось до предела. Тишина давила, словно тяжёлое одеяло, а сердце билось с неумолимой настойчивостью, отражая страх и беспокойство.

Эмми лежала на кровати, уставившись в потолок.

— Знаешь, я совсем не так представляла наш отдых, — её голос прозвучал с горькой иронией.

— Ты ни в чём не виновата, — тихо ответила Мира, стоя у окна. Она казалась безжизненной, словно кукла, и сжимала в руке телефон. — Всё это слишком странно: эти люди, это место и...

— Та библиотека, — перебила Эмми, приподнявшись на локте.

Мира кивнула.

— Именно там всё началось. Но что это было? И почему всё так резко изменилось?

Она взглянула на телефон — заряд стремительно падал.

— Скоро сядет.

— У меня есть зарядка, — попыталась приободрить подругу Эмми, — но, кажется, в этом доме её нет...

— Нужно что-то придумать. Должен же быть способ выбраться отсюда... — Мира говорила больше себе, чем Эмми.

Внезапно раздался скрип двери, заставив девушек резко обернуться. В комнату тихо вошла молодая служанка, осторожно неся поднос с двумя стаканами воды. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, а взгляд — опущенным, словно она боялась встретить их глаза.

Она аккуратно поставила поднос на тумбочку и уже собиралась уйти, когда Мира, собравшись с духом, сделала шаг вперёд и тихо позвала:

— Подождите...

Служанка замерла, не оборачиваясь, словно слушая невысказанные слова.

— Спасибо за воду, — начала Мира, голос дрожал от напряжения, — я...

— Не стоит, — перебила служанка, — Я просто выполняю приказ. Простите, но мне пора.

Она быстро вышла из комнаты, не осмелившись взглянуть на девушек ещё раз.

— Что это было? — недоумённо спросила Эмми.

Мира молчала, погружённая в мысли.

Время тянулось медленно, словно затаив дыхание в ожидании чего-то неизвестного. Каждая секунда растягивалась, наполняясь напряжением и неопределённостью, которые висели в воздухе, не позволяя ни одной мысли ускользнуть.

Девушки сидели рядом на кровати. Мира медленно листала фотографии на старом фотоаппарате, а Эмми молча наблюдала за ней.

— О, помнишь? — улыбнулась Эмми, показывая снимок. — Когда мы ездили семьями на пляж.

— Да, — ответила Мира, улыбаясь в ответ, — это было хорошее время.

Чтобы не впадать в отчаяние, они погружались в тёплые воспоминания, просматривая снимки.

— А это — поездка в пустыню. Помнишь, мы так долго шли, что думали, будто потерялись? — Эмми слегка рассмеялась.

— Да, но разве не ты потерялась? Мы с мамой потом тебя искали.

— Ахаха, точно.

В моменты заточения и неопределённости именно воспоминания дарили им краткие проблески свободы, возвращая душу к светлым мгновениям прошлого.

— Помнишь тот вечер, когда родители не отпускали тебя, и ты тайком спустилась по лестнице из покрывал, натянутой через окно? — тихо спросила Эмми, улыбка мягко играла на её губах, но в глубине глаз пряталась едва заметная тревога. — Правда, чуть не упала...

Мира на мгновение замерла, воспоминания вспыхнули в её взгляде, и она тихо улыбнулась в ответ, кивнув головой. В её глазах заиграл огонёк

— Да, точно... — её голос дрогнул от волнения.

— Мира, что с тобой? — удивлённо спросила Эмми, заметив перемену в подруге.

— Ты гений! — улыбнулась Мира, словно открыв какую-то тайну. — Знаю, звучит безумно, но... — она замялась, собираясь с мыслями, — мы можем попробовать повторить это.

Мира начала неспешно ходить по комнате, внимательно осматриваясь. Её пальцы касались мебели, она заглядывала в углы, ища что-то знакомое и полезное.

Подойдя к шкафу, она осторожно потянула за дверцу и обнаружила там аккуратно сложенные покрывала и простыни. Сердце забилось быстрее.

— Вот оно, — сказала она, бережно доставая ткань. — Наш шанс.

Эмми взглянула на покрывала с надеждой.

— Мы сбежим! — решительно произнесла Мира.

— Что? — вскочила Эмми, глаза расширились. — Ты хочешь повторить то же самое?

— Именно! — Мира улыбнулась, хотя в её взгляде читалась смесь волнения и решимости. — Это риск, но лучше попытаться, чем сидеть здесь и ждать. Скоро стемнеет — самое подходящее время для побега, — добавила она, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё ещё бушевало волнение.

Эмми подошла ближе и крепко обняла подругу.

— Мы вместе.

Мира ответила объятием, чувствуя, как внутри разгорается искра надежды.

***

Смеркалось. Девушки собрались вокруг груды тряпок — старых покрывал и простыней, рваных и изношенных, но всё ещё крепких. Они связывали куски ткани в длинную, плотную верёвку, тщательно завязывая узлы, чтобы она выдержала их вес.

Холодный воздух пробирал сквозь трещины в окне, заставляя дрожать пальцы. Мира сжимала в руках шероховатую верёвку, ощущая каждую нить, каждую складку ткани.

Эмми молча смотрела на неё, глаза полны тревоги и решимости.

Они подошли к окну, осторожно приоткрыли его, стараясь не издавать ни звука. Мира привязала один конец верёвки к массивному подоконнику, проверяя узлы на прочность. Тишина вокруг казалась оглушающей, словно весь мир замер в ожидании.

Одевшись в пальто и взяв сумки, они встретились взглядами — в них смешались надежда и страх, заставляя сердца биться быстрее. Это был их единственный шанс.

— Готова? — спросила Мира, внимательно глядя на Эмми.

— Да, — ответила та, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Сначала она может не выдержать двоих, — предупредила Мира. — Я подстрахую тебя.

Страх сжимал грудь, но желание выбраться отсюда было сильнее.

— Хорошо.

Эмми осторожно залезла на подоконник. Мира крепко держала её за талию, чтобы не дать упасть. Повернувшись лицом к подруге, она медленно опустила тело вниз и ухватилась за верёвку из тряпок, которую они сделали сами.

Руки сжались крепко, словно боясь, что ткань не выдержит. Дрожь пробежала по телу, когда она начала спускаться.

— Эмми, — тихо позвала Мира, выглядывая из окна, — всё будет хорошо. Начинай перебивать руками, главное — не смотри вниз.

Эмми кивнула и сосредоточилась. Медленно, с усилием, она опускалась вниз, каждое движение давалось тяжело, но она не отпускала верёвку. С каждым сантиметром она всё дальше отдалялась от Миры, которая внимательно следила за каждым её движением.

«Давай, Эмми, ещё чуть-чуть,» — мысленно подбадривала Мира.

Наконец одна нога коснулась земли, затем вторая. Спустившись, Эмми всё ещё ощущала страх, но взглянула на Миру с облегчением.

Вздохнув, Мира запрокинула обе сумки за спину и забралась на подоконник. Ещё раз проверив крепость верёвки, она начала спускаться, держась за неё обеими руками. Опыт помогал ей двигаться уверенно и быстрее.

Вдруг послышался странный скрип — тряпки начали рваться.

Мира ускорила спуск, но в последний момент запуталась в руках и потеряла равновесие.

Она упала вниз.

— Мира! — вскрикнула Эмми и подбежала к подруге.

— Всё в порядке, — с трудом поднялась Мира, чувствуя острую боль в правой ноге, в районе внешней стороны ступни. К счастью, падение произошло почти у земли, и серьёзных травм не было.

— Пойдём, — сказала она, стараясь не показывать боль.

Они тихо продолжили движение вперёд, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Телефон был в руке у Миры, и она быстро проверила наличие сети.

— Ну что? — с надеждой спросила Эмми.

— Нет сигнала, — ответила она, убирая устройство обратно в карман.

Девушки двигались осторожно и неспешно, чтобы не выдать себя, если кто-то окажется на улице. Они пытались вспомнить, как сюда попали, и вскоре подошли к знакомой беседке.

— Эй, Мира, — потянула подругу за пальто Эмми, — это же та самая беседка.

— Ты права, — Мира улыбнулась, — значит, мы недалеко от выхода.

— Знаешь, даже беседка выглядит иначе, — удивилась Эмми, — почему всё так изменилось?

— Да, всё стало живее — цветы, кусты, зелень, и даже особняк, — отметила Мира с лёгким волнением.

Девушки услышали голоса и мгновенно пригнулись — за густыми кустами их почти не было видно. Они затаили дыхание и двигались предельно тихо, стараясь не издавать ни звука. Как только разговор стих, девушки, всё так же пригнувшись, осторожно пошли в обход беседки, внимательно следя за каждым шагом и прислушиваясь к окружающей тишине.

— Где же выход? — нервно спросила Эмми.

— Да, это очень странно, будто того места, откуда мы пришли, здесь больше нет, — ответила Мира.

— Мира, смотри, — Эмми указала на большие железные ворота.

Они подошли к ним, но ворота были закрыты.

— Мы в тупике.

— Мира, а это случайно не та тропа, по которой мы пришли сюда? — Эмми показала пальцем в сторону.

— Похоже на неё, хотя выглядит немного иначе. Но, думаю, стоит проверить.

Они пошли по тропе, и спустя некоторое время наконец вышли за ворота, оказавшись по другую сторону.

Девушки до сих пор не могли понять, как такое возможно. Но теперь, когда им удалось сбежать, обратного пути не было.

— Идём к машине, — сказала Эмми и пошла вперёд.

Мира ещё раз оглянулась на особняк, а затем последовала за подругой.