Дом для воробушка
Глава 1 Дом для детей?
Дом для детей?
Жестокая реальность.
Сережка стоял у окна и наблюдал, как два воробья дерутся из-за корки хлеба. Ему это напомнило детдом, в котором с некоторых пор жил мальчик. Здесь так же дрались из-за кусочка тепла, еды, покоя. День за днем приходилось отстаивать права на самые, казалось бы, незначительные блага.Очереди к умывальникам, целые игрушки, возможность получить положенную порцию еды полностью, а не растасканную другими ребятишками — все приходилось брать с боем. Все тело сводило от холода, и ребенок просовывал пальчики в деревянный кожух, закрывающий батареи. Но они оказались едва теплыми, так что толку от этого получалось мало. И кто придумал закрывать батареи деревянными щитами, а главное, с какой целью? Если это забота о том, чтобы не обжечься, то если даже сильно постараться, то не обожжешься, скорее сами батареи скоро придется обогревать, чтобы вода в них не замерзла, а если для красоты, так эти грубые короба, выкрашенные в грязно-зеленый цвет, наводили ужас, но никак не претендовали на красоту. Здесь постоянно было холодно, голодно и тоскливо. И тоска эта была под стать батареям: такая же холодная и грязно-зеленая. Дома мама на ночь рассказывала сказку, заботливо подтыкала одеяло с мишками, целовала перед сном, на утро кормила вкусной кашей, но это дома. Дома стоял запах какао, тихонько тикали часы, дома была мама. А в детском доме после отбоя все лежали в своих кроватях и дрожали под тоненькими казенными одеялками. Старые оконные рамы слабо задерживали холодный осенний ветер, и он гулял по всей комнате, колыхая шторы, обдувая бледные личики ребятишек. Если ночные няньки слышали, что кто-то разговаривает или беспокойно ворочается, то всех поднимали и ставили к стенке на полночи. Стоять было еще холоднее, потому что стояли ребятишки только в трусиках и маечках и босиком. Они не плакали, не просили прощения. Наученные горьким опытом, малыши стояли молча, зная, что иначе их не простят, а наоборот, оставят стоять еще дольше.
Постоянно хотелось есть, даже если съедать то, что готовили. А готовили в этом детском заведении отвратительно. Создавалось ощущение, что кто-то специально портит продукты. Капуста была горькой, каша склизкой и безвкусной, а то, что невозможно испортить, то, все равно, оказывалось несъедобным. К примеру, на полдник давали пряники и какао. Все бы ничего, но пряники выдавались такие твердые, что не откусывались. Похоже, что они были старше самих детишек. Некоторые ребята размачивали их в какао, но это не очень помогало. Какао было таким обжигающим, что пить его не представлялось возможным, а если пряник выскальзывал из слабой детской ручки, то выловить его не стоило даже и пробовать. Ждать, когда все остынет, не хватало времени, так как через пятнадцать минут полдник заканчивался и всех уводили из столовой. С собой уносить недоеденные пряники не разрешали, мотивируя тем, что появятся тараканы. От такого питания выигрывали только собаки и свиньи, для которых растаскивалось то, что не съедали ребята. Здесь все было «схвачено». Одним полагался только недоеденный суп, капуста, другие утаскивали бидонами остатки котлет, лапшу. Но были и те, кому доставались не объедки, а совсем наоборот: свежее молоко, мясо, фрукты. Так что в этом детском доме если кто и жил хорошо, то явно не дети.
Сережа плохо помнил маму. Сначала он часто о ней вспоминал, а когда вспоминал, то плакал. Но воспитателям и нянькам не нравилось, когда дети плачут, но не потому, что им было жаль сирот. Их раздражал плач, мешал смотреть телевизор, сидеть в телефоне, просто болтать о своих делах. Их наказывали, ругали. Мальчик старался меньше думать о маме, потому что, как только вспоминал, то слезы сами собой текли по бледным щечкам. И вот теперь, лишь иногда в его памяти всплывало лицо усталой женщины, ее шершавые руки и голос. Он как сейчас слышал, как она ему говорит:
— Серенький мой воробушек... Ты мое солнышко... Мама тебя очень любит...
А Сережа в это время катал по полу зеленый грузовик. Вот грузовик он помнил хорошо. Мальчик загружал в кузов пластилиновые шарики, представляя, что это яблоки, и катил его к маме, которая сидела на стуле и печально смотрела на сына. Сережа для мамы возил яблоки,... Он мечтал, что вырастет, пойдет работать шофером и будет привозить маме целые машины разных вкусностей.
Еще он помнит, как однажды приехали врачи и увезли маму, а его, Сережу забрала тетя Марина, соседка по лестничной клетке. Такое случалось и раньше. Мама часто болела, иногда ее на какое-то время клали в больницу, а Сережа все это время жил у тети Марины. Но, на сей раз мама не вернулась.. Мальчик помнит, что тетя Марина тогда сильно плакала. А потом пришли чужие тетки, забрали его и привезли сюда.
Сначала тетя Марина часто приходила, потом все реже, и вот уже давно не появлялась. Мальчик уже стал привыкать, что из его жизни, периодически, кто-то уходит: сначала мама, потом тетя Марина. Вот только нянька Никитична никак не исчезала. И это было несправедливо.
Утром нянька Никитична громко ругалась, раздавая шлепки налево и направо:
— Ну что? Снова обоссались?! Только успевай за вами простыни сушить! Вот будете без простыней спать, на голой клеенке, будете знать!
Что они будут знать, дети не знали, но, учитывая, как угрожающе про это говорила Никитична, они и не хотели знать.
Няньку Никитичну никто не любил. Вообще, в детдоме мало кого любили, но Никитичну не любили больше всех. Она вечно была недовольна, постоянно ругалась, от нее чаще всего прилетали подзатыльники, шлепки. Няня детей обзывала не всегда понятными словами, но Сережка догадывался, что слова эти были не очень приличными. Мальчик удивлялся: неужели Никитичне нравится, что ее не любят?
Сегодня в детдоме ожидалась проверка. Обычно в эти дни с самого утра начинался переполох. Всех наряжали в красивые наряды, из кладовки доставали новые игрушки, на обед дали наконец-то настоящие котлеты, а не те скользкие комочки, на которые смотреть-то было противно, не то чтобы нюхать или есть. Конечно, в эти дни ребятам чаще доставались шлепки, затрещины. Малышей ругали за нечаянно поставленное пятно или зацепку на одежде, сломанную игрушку. Их стращали с самого утра:
— Попробуйте только пожаловаться или учинить драку! На весь день закроем в кладовку!
Кладовка была одним из самых жутких мест. Там не было света, но стоял отвратительный запах. Кроме тряпок и ведер в том закутке было еще много всякого хлама. Мальчишки рассказывали, что там живет крыса, величиной с кошку. Не все в это верили, но рисковать боялись и старались в такие дни вести себя хорошо. Все шлепки и ругань стоили того, чтобы вкусно поесть и хоть чуточку подержать в руках нормальные игрушки, а не хлам, которым играло не одно поколение воспитанников.
Приходили тетки в красивых платьях, пахнущие хорошими духами, кивали головой, что-то писали в своих блокнотах и уходили в столовую, где для них был накрыт стол с угощениями. И все возвращалось на круги своя. На смену воздушных платьев принцессок и стильных костюмчиков джентльменов приходили старые заношенные тряпки, хорошие игрушки прятались, а Никитична высыпала из мешка старые: одноглазых мишек, лысых кукол, трехколесные машинки. Ребята знали: это значит, что теперь нескоро будет вкусный обед, красивые игрушки и приличная одежда. Проверка окончена. Но каждый ребенок в глубине души хотел не вкусных обедов и красивых платьев, не дорогих красивых игрушек, а того, чтобы его прижали к груди, погладили по головке, сказали бы доброе слово. И, хотя этого никогда не случалось, волшебная проверка еще несколько дней вспоминалась малышне. Так домашние дети вспоминают день рожденья или Новый Год...
Новый год.
А Новый Год был не за горами. И это прочувствовали все, когда начались репетиции к празднику в праздничном зале (так называли комнату, которую отпирали только для утренников). Сережа не любил репетиции. Когда пели песни, это было терпимо. Но вот когда начинали водить хороводы, танцевать, рассказывать стишки, начинались неприятности. Многие путались, наступали друг другу на ноги, попадали не в такт, забывали слова. И тогда попадало линейкой кому куда придется. Это было не больно, но обидно. Ко всему прочему, в этой комнате всегда было прохладно, даже холоднее, чем в той, в которой они находились обычно. Все с нетерпением ждали утренника, но не из-за предвкушения праздника, а чтобы, наконец- то это осталось позади!
Зиму Сережа, вообще-то, любил. Он не забыл, как они с мамой, с Анюткой и Степой гуляли во дворе, как лепили снеговика, как он ловил ртом пушистые снежинки, как с горки на санках катался. Пушистые варежки- колобки, связанные мамой, приятно грели ручки, легкие валеночки сидели на ножках очень удобно. Но теперь зима для мальчика повернулась совсем другим боком. На прогулку ребятишек одевали во что попало: не по размеру, дырявые валенки, худые варежки, даже не всегда парные. Да и на улице, как и в группе, творился хаос: Квасов со своей бандой нападали на тех, кто послабее, валили в снег лицом вниз, забрасывали снегом, не давая подняться. Воспитатели совершенно не обращали на это никакого внимания. Они сидели в телефоне или читали книжки. Так что прогулки превращались в мучение. И такую зиму, не ту, что была с мамой, а новую, которая случилась в детдоме, мальчик полюбить никак не мог.
И вот он настал, Новый Год! Точнее, получилось так: во время сончаса Сережа встал в туалет, и в приоткрытую дверь подсмотрел, как рабочие из нескольких небольших елок собирают одну большую. Пахло хвоей, в коробке серебрились елочные игрушки. Мальчик вспомнил, как они с мамой наряжали елочку, как вырезали звездочки-снежинки, стряпали праздничное печенье, и ему снова стало грустно. Вся эта детдомовская суета так отличалась от домашней уютной подготовки к празднику.
Утренник состоялся на следующее утро. Детвору нарядили в новогодние костюмы и построили перед праздничным залом. Девочки были снежинками, мальчики зайчиками и петрушками. Квасову достался костюм волка. Он дергал всех зайчиков за хвостики и грозился укусить. Мальчикам повезло больше девочек: их костюмы состояли из комбинезонов и головных уборов, а вот девочки- снежинки были наряжены в коротенькие юбочки и маечки без рукавов. Они ежились от холода, жались к окнам, надеясь уловить хоть капельку тепла от батарей, но с окон дуло нещадно. Так что было не лучше, а, возможно, еще хуже.
И вот дверь распахнулась, и детей ввели в зал. В центре комнаты стояла восхитительная елка! Она переливалась серебристыми шишками и шарами, мигала цветными гирляндами. Для многих этот праздник проходил впервые, ведь далеко не в каждой семье его отмечали с новогодней елкой. Привычнее была бутылка в центре стола, сомнительные гости не были похожи на зайчиков и снежинок, а ближе к утру становились похожи на свиней. Стояла ругань до утра, а если песни, то, явно не про елочку. Или такой вариант: апельсинка, горсть конфет к чаю и печальный вздох родного человека, что в подарок не дорогая игрушка, а новые валеночки...
Дети остановились и очарованно замерли. Но резкий оклик воспитательницы вернул ребят в действительность.
— Чего встали? Проходим-проходим! — и уже другим, лживоволшебным голосом:
— Дорогие ребята! Сегодня мы пришли в этот зал на Новогоднюю елку! Посмотрите, какая она нарядная! Это она для вас так принарядилась! Так давайте, поприветствуем елочку песенкой!
Заиграла музыка и нестройный хор затянул: «В лесу родилась елочка», двигаясь по кругу. Потом танцевали снежинки, после снежинок снова пели песни. А потом воспитательница предложила позвать Деда Мороза. Нескладный хор прокричал: «Дед Мороз! Мы тебя ждем»! Дед Мороз ввалился в лице детдомовского слесаря. Даже красный халат и ватная борода не смогли обмануть ребят. Его можно было узнать по запаху. «Дед Мороз» нес какую-то ахинею, и был похож, скорее на бомжа или пирата. Он дико вращал глазами, стучал посохом, сделанным из черенка лопаты. Но, слава Богу, "дедушка скоро устал«,и собрался сесть на стул. Но первая попытка не удалась. Пьяный слесарь сел мимо стула, и, пробормотав что-то про мать,попросил Никитичну помочь подняться. Та усадила его, шепнув, чтобы он закруглялся. Но, обретя, относительно устойчивую опору, «Дедушка» раздухорился! Стал рассказывать, как скучно ему живется одному в его снежном царстве-государстве, высморкался в несвежий платок, икнул и затих. Слесарь тупо задремал! Воспитатель нашла выход из положения:
— Дедушка долго добирался до нас и устал. Давайте разбудим его, пока он тут у нас... не растаял! Все дружно хором: Дед Мороз! Проснись!
Ребята повторили за женщиной. «Дед Мороз» Подскочил на месте, продрал глаза и удивленно воскликнул:
— Во! Ептть! Короче, так: где-то здесь был мой мешок! Давайте, рассказывайте стишки, а я вам за это подарочек дам!
Несколько ребятишек по очереди рассказали заученные стишки и получили за это по конфете. Когда желающие отличиться закончились, «Дедушка» облегченно вздохнул, сказал, что ему пора и что через год он снова придет и быстро покинул зал. Воспитательница, казалось, была рада окончанию утренника больше всех. Она сообщила, что Дед Мороз оставил всем по большому подарку, так что утренник закончен и нужно вернуться в свою комнату. В комнате всех ждали кульки с подарками. Стандартные наборы, состоящие из конфет, шоколадки и апельсина! Сережа взял в руки ароматный фрукт, поднес к носу и стал нюхать. Он почти забыл, что существуют эти сочные кругляши, которые надо сначала очистить, потом разделить на дольки, и только тогда дольку за долькой класть в рот, ощущая, как она обдает язык сладким соком! Мальчик зажмурился от предвкушения. Но Сашка Квасов выхватил апельсин и убежал! Сережа бросился за обидчиком, но споткнулся и упал. Из носа хлынула кровь, которая залила белый " заячий" комбинезон! В дверях показалась нянька!
— Ах ты, погань такая! Вон че сотворил! Ты зачем костюм изгваздал?! Его теперь не отстирать, это же кровь! Дьявольское отродье! Отправляйся в кладовку! Там крыса научит тебя жизни!
Про кладовку ходило много разных слухов, один из которых, что там живет огромная крыса. Сережа стоял ни жив ни мертв! Сначала мальчик боялся даже дышать, а вдруг крыса услышит? Но потом он устал бояться, и на смену страху пришло любопытство. Кроме тряпок, ведер и швабр, в кладовке находились стелажи с мылом, порошком, какими-то бутылками. А на полу стояли две огромные сумки. Они доверху были набиты игрушками, конфетами, апельсинами. Там же была стопка шоколадок: большие такие шоколадки, не маленькие, которые были в подарках. Сережа еще никогда не видел столько шоколадок, сразу. Были и какие-то вещи, которые в темноте не получалось разглядеть. Мальчику стало обидно, что наказали его, а не Квасова, который убежал с его апельсинкой.... А ведь она, наверное, такая вкусная... Запах апельсинов из сумки перебивал все другие запахи кладовки. Малыш взял один фрукт. Сначала Сережа хотел только понюхать, но сам не заметил, как очистил сочный плод и, дольку за долькой, проглотил! И тут он испугался: а вдруг заметят пропажу апельсина? А если нет, обнаружат кожуру! И тогда мальчик решил съесть горьковатые шкурки. Да, они немного горчили, но это было гораздо вкуснее горькой капусты, которую им давали! Скрыв «следы преступления» мальчик успокоился. Когда его выпустили, мальчик и не надеялся, что от его подарка что-то останется и был приятно удивлен, узнав, что его подружка Света самоотверженно отбивала его конфеты у оголтелых мальчишек! Это была добрая и умная девочка, с которой Сережа сразу подружился, как попал в детдом. И это был единственный светлый лучик в темном царстве этого заведения.
Глава 2 Приемные родители.
Родители для Светы.
Правда, было в этом заведении еще одно мероприятие: это когда кого-то хотели усыновить. Такое событие не было приурочено к какой- нибудь дате. Желание взять ребенка могло появляться хоть каждый день, а могло пройти много времени, прежде чем это произойдет. И когда это случалось, то даже самые маленькие понимали, что это очень важное событие. В такой день может кому-то повезти. Его выберут! И тогда можно будет далеко уехать от вредной няньки Никитичны, от грубой поварихи Валентины Андреевны, от ненавистных воспитателей!Не все представляли, что их может ожидать за стенами детдома, но знали точно: там! Там будет много игрушек, вкусной еды, и мало, или даже совсем не будет других детей, которые норовят отобрать твой компот, ущипнуть, укусить или обозвать. Там будут родители — новые мама и папа. И они будут его любить. Каждый ребенок очень старался, чтобы его заметили, чтобы поняли, что он хороший, что он самый хороший! Те же, кто и не надеялся на то, что их выберут — хулиганы, бузотеры — они, наоборот, бесились от души. Эти оторвы, как никогда, цепляли хороших ребятишек, старались испортить их одежду, растрепать им волосы, доводили до слез, цитируя Никитичну: да кому вы, зассанцы, нужны?! Да не возьмут вас таких страшных! Вы ведь уроды! Они лучше собачек заведут, те красивые! А вы страшные, да и родаки ваши пьяньчужки и шалавы! Из вас вырастут такие же уроды!
Ребятишки шептались между собой, рассказывая фантазии и небылицы о том, что бывает, если кого-то забирают. И эти фантазии принимали такие формы, что оставалось только удивляться. Говорили, что иногда попадаются плохие родители, которые бьют усыновленных ребят ремнем, выгоняют на улицу, а потом убивают и делают из них котлеты и пирожки, которые потом продают в киосках. Были и диаметрально противоположные слухи. Здесь все было в розовых тонах: горы сладостей, игрушки на уровне фантастики, карусели, целая свора собак, разных кошек, хомячков и прочих домашних, а то и не домашних животных. И там детей любили, обнимали, гладили по голове, называли самыми хорошими...
Иногда кого-то приглашали в кабинет директора для того, чтобы показать семейным парам, которые захотели взять ребенка. Сережу еще никогда не приглашали, а некоторые там бывали по нескольку раз. После этого ребенок ждал, надеялся, что его усыновят, но не всем везло.... Не все, при личном контакте приходились по душе усыновителям. Причины бывали разные: то совершенно не похож ни на одного из условных родителей, то улыбка не понравилась, то при разговоре выяснялось, что ребенок не оправдал ожидание. По сути, часто приходили пары, которые не имели опыта общения с детьми. Они видели ребятишек у знакомых, на детских площадках, по телевизору. Реальность оказывалась совершенно другой. После таких вот встреч «вживую», некоторые вообще отказывались брать ребенка, поняв, что пока не готовы.
Сегодня семейная пара выбрала Свету. Ее не единожды приглашали на подобные «смотрины», так что девочка не особо то и надеялась. Но, будущие родители, на удивление сразу приняли решение взять ее. Процедура усыновления занимает много времени. Это и сбор документов, и ожидание решения комиссии. Но у этой пары основные документы были уже готовы. Уже сейчас , коли вопрос удочерения решен, с ребенком можно общаться, дарить подарки, угощения, а чуть позже разрешат брать на прогулку. Света вернулась в группу радостная. Малышка много говорила о том, что скоро у нее будет мама и папа. В следующий раз, когда они придут, ее поведут в зоопарк. Это такой большой дом для животных. Даже не смотря на то, что Никитична уже переодела Свету в старое казенное платье, личико девочки сияло, делая ее такой красивой, совершенно неузнаваемой! Сережка смотрел на нее и радовался за подружку. У нее скоро будет все, как рассказывали другие ребята. Мальчик так же представлял, что и у него будет то же самое: мама, папа, дом с собственной комнатой, куча красивых игрушек.... А главное, его будут любить! Так же любить, как любила его когда-то мама... Он, как будто бы услышал ее голос:
— Сереженька, воробышек мой маленький! Хочешь, расскажу стишок?
Вы послушайте, друзья, Из простой коробки.
Смастерил для воробья, Домик на верёвке. ©
Мальчик не заметил, как по щеке покатилась слезинка. Он уже давно не плакал. Даже когда его рисунок испортил Сашка Квасов, Сережа не проронил ни слезинки, хотя рисунок получился просто здорово!
Малыш всхлипнул, потом еще раз. Потом слезы потекли ручьем. Ему так захотелось уткнуться в мамино плечо, еще раз почувствовать ее тепло, запах чистоты. В детдоме тоже пахло чистотой, но это был совсем другой запах- запах хлорки, соды и еще чего-то едкого. Еще здесь стоял запах условно съедобного, ибо назвать просто съедобным этот тошнотворный дух представлялось сложным. А от мамы пахло чистым постельным бельем, лавандой и ромашкой. Дом же хранил букет разных ароматов: от какао, свежих булочек, и до земляничного мыла и уюта.
Сережа знал, что мамы больше нет, что она умерла. Но он не совсем представлял, как это? В своей жизни он видел только одну смерть: это когда в аквариуме умерла рыбка. Тогда нянька Никитична вытащила ее и выкинула в ведро. Но рыбка маленькая, да и глупенькая, а мама.... Нет: Сережка никак не соглашался с тем, что эти две смерти — одно и то же. Рыбка такая скользкая, просто мокрый кусочек чего-то непонятного. Она даже не издавала звуков, как это делают котята или собаки. Рыбка только плавала по аквариуму, молча открывая рот и глядя на всех большими глазами. А мама... это что-то теплое, родное. Мама- это запах трав, добрый голос, печальные, но любящие глаза. Мама- это личное, свое! Но мальчик понимал, что мамы больше нет, что ее уже нельзя потрогать, услышать ее ласковый голос, уловить этот приятный аромат...
Сережа проснулся от того, что его нога застряла где-то в пододеяльнике. Малыш попытался ее высвободить, но послышался еле уловимый треск разрываемой ткани. В полупрозрачном от старости пододеяльнике образовалась большущая дыра. Сережка думал, что Никитична не заметит, но тщетно. Нянька сразу обнаружила разрыв.
-— Ах, ты, маленькая дрянь!Ты зачем испортил пододеяльник! Государство вас кормит, поит, одевает, а вы, неблагодарные твари! Не цените того, что оно для вас делает! А вас, ублюдков, надо было еще при рождении топить, как маленьких котят в ведре!
Сережа заплакал, но не от того, что Никитична ударила его и отругала. Ему было жалко тех маленьких котят, которых топили в ведре. Ведь если котята были маленькими, то они беззащитны, так же беззащитны, как и он, Сережа, как Света и другие ребятишки.
— Замолчи, сейчас же, гаденыш! Тюрьма по вас плачет! — она ругалась и ругалась, а Сережа все плакал и плакал. Что такое тюрьма, и почему она плачет, Сережа не понял, но почувствовал, что это ничего хорошего не означает. И он никак не мог понять, что это такое Государство? И зачем он должен благодарить его за несъедобную пищу и старые рваные тряпки?
В детдоме разворовывалось все. Тащили продукты, игрушки, тащили новое постельное белье, взамен оставляя ветхое, списанное на несколько раз.Бывало, что усыновители, пока они собирали документы, приносили в дар ребятам и одежду и игрушки. Иногда детишек привозили в хороших вещах. Ведь кто-то попадал сюда вследствие трагедий, постигших их семьи, а не только с улицы, и эти дети были одеты в добротные вещи. Все это отбиралось и пряталось Никитичной. Потом она сумками тащила все это на рынок. Растаскивались вилки, ложки, мыло, туалетная бумага! Тащили все! Было удивительно, что еще что-то доставалось эти бедным детишкам, которые не перед кем не провинились. Так что было совершенно естественно, почему Никитична взъелась на Сережу за тот злосчастный пододеяльник, который от ветхости стал почти прозрачным. Он уже списывался и не единожды. Не один новый пододеяльник за счет этого старья перекочевал в гигантские сумки Няньки. Алчная тетка была готова крутить это «колесо обмана» бесконечно. Но теперь он годится только на тряпки. Толстая красномордая бабище смотрела на старые лохмотья, как на горностаевый палантин. Если бы можно было поверить, что Никитична умеет плакать, то показалось бы, что она вот-вот разрыдается. Но она, гневно сверкая всем лицом, только злилась. И так было по каждому малейшему поводу. Так что плакать хотелось ребятам. И каждый мечтал исчезнуть отсюда как можно дальше. Даже Квасов строил планы, как вырваться из этого детского дома. Но он мечтал сбежать, как только представится случай, т.к. вряд ли его захотят забрать.
Настал день, когда Свету забрали насовсем. Она зашла в группу в красивом бархатном платье, с большим бантом на макушке и с кульком конфет. Света не в силах была скрыть радости: глаза светились, губы расплывались в улыбке. Казалось, она еще не до конца верит в свое счастье! Девочка обошла всех ребят, угостив их вкусняшками. Подойдя к Сереже, малышка протянула ему маленькую фигурку лошадки.
— Возьми, это тебе!У меня будет много игрушек, а я хочу, чтобы ты не забывал про меня.
Сережа зажал в кулаке первый в своей детдомовской жизни подарок. В заведении, где все, даже мысли, и те казенные, у Сережи появилась своя собственная вещь!
— Спасибо, Свет! Мне нечего тебе подарить. Но я тебя никогда не забуду! А когда вырасту, то разыщу тебя!
Мальчик еще не представлял, как он это сделает, но твердо был уверен в данном слове.
Сережа относился к этой девочке по — особенному. Когда его привезли в детдом, то именно Света первой подошла к нему и поддержала бедняжку. Она самоотверженно помогала отбиваться от Квасова с его компанией, знакомила с правилами проживания в этом заведении, давала советы, как не нарваться на проблемы. Мальчик с ужасом смотрел на детдомовцев, которые кусались, щипались, отнимали все, что только можно было отнять.Сережа раньше никогда не видел такого. Живя сначала с мамой, потом с тетей Мариной, он, конечно же, общался с другими ребятишками. Как дети соседки, Анютка и Степаша, так и другие ребятишки любили мальчика. Да, иногда случались ссоры, но они были далеки от того, что Сережа испытал в заведении, которое, почему-то называлось детдомом. Ему казалось, что детдом должен быть домом для детей с кучей игрушек, разных вкусных вещей. На стенах рисунки, изображающие сказочных персонажей. Эти же персонажи суетились бы среди ребят, играли бы с ними, пели песенки, танцевали. Реальность оказалась, мягко говоря, прозаичной. Ни один пункт не совпал с его представлением, разве что сказочные персонажи. Правда, это были не добрые зайчики, котики, а дикие волки, которыми пугают детей. Он думал, что жизнь в детском доме будет похожа на вечный праздник, а вышло все наоборот. Это оказалось страшным сном, только наяву. Лишь Света была маленькой доброй волшебницей среди этих монстров! И вот теперь она уходила! Сережа с трудом сдерживал слезы. Но его утешало одно: его подружка, наконец-то вырвется отсюда. У нее будут мама и папа, много игрушек, большой дом для животных, который называется забавно: зоопарк! И там не будет Няньки Никитичны, злых волчат. Ее будут любить по- настоящему!
Дни ползли за днями. Оставшись без своего настоящего и единственного друга, без девочки, которая стала ему родной, Сережа снова потерялся в этой атмосфере. Он так и не привык к диким нравам детдома. Раньше, когда Света была рядом, он в любых передрягах искал ее дружеский взгляд. Он как бы говорил:
— Не волнуйся! Это мелочи. Все пройдет, и будет все хорошо!
Сейчас же, не откуда было ждать поддержки. Кроме него в группе были и другие ребятишки, которые вели себя сравнительно адекватно. Но кучка озлобленных"волчат" терроризировала остальных.И они были не в силах противостоять такому неприкрытому абсолютному злу. А еще были воспитатели, повариха, нянька Никитична. Каждый день приносил что-то новенькое. Но это новенькое всегда было неприятным.Мальчик впал в как бы образный анабиоз. Все дни были похожи один на другой, как бывают похожи горошины в стручке. День наступал — день заканчивался. Ругалась нянька, цеплялись Квасовцы, чем кормили, Сережа даже не замечал. Ему стало как-то все равно.
Но то, что произошло однажды, затмило все неприятности! Свету вернули в детдом обратно! Выяснилось, что приемным родителям удочерение было нужно для каких-то махинаций: толи для получения жилья, толи для чего-то другого. А теперь, когда отпала надобность, девочку вернули, как не подошедший товар. Это страшное событие потрясло многих. Даже повариха старалась не цепляться к бедняжке. Только Никитична не унималась. Она с большим пристрастием стала допекать девочку. Но та не обращала на няньку никакого внимания. Она не плакала. Она не говорила, почти не ела, не играла с ребятами. Девочка стала живой тенью. Большие глаза смотрели на мир с недоумением, с тоской. Малышка не понимала, за что от нее отказались? Ведь она вела себя безупречно. Ни разу она не получила даже самого маленького замечания. Ее просто однажды утром привезли назад, и безо всяких объяснений оставили, как наскучившую собачку. Даже шлепки Никитичны не могли вывести ее из этого состояния. Злая нянька часто приговаривала:
— Вот ведь малахольная. Пора ее в психушку на уколы отправить. Там быстро перестанет модничать. А то ходит цаца такая. Никого не замечает! Поди, вот так же перед приемными родителями пальцы гнула, вот они и спровадили ее с глаз долой!
Сережа не отходил от своей подружки. Мальчик понимал, что теперь его очередь делать для подружки все возможное и невозможное, чтобы поддержать ее. Он верил, что девочка вела себя хорошо, Света не могла вести себя плохо! Мальчик ждал, что она скоро станет такой, как прежде. Сначала он попытался разговорить ее, но потом, потерпев неудачу, Сережа просто был рядом. Мальчик что-то рассказывал ей, поглаживал руку подружки, а то и просто молчал за компанию. Постепенно девочка стала отходить от стресса. Она стала реагировать на внимание своего друга. Иногда малышка даже что-то отвечала на его вопросы. Только Света так и не стала прежней, той, которую Сережа помнил. Она, как бы повзрослела в одночасье. Было жутко видеть в этой маленькой девочке маленькую женщинку. Все ее черты и движения отражали невосполнимую потерю. Ее некогда лучистые глаза потухли, потеряли былую искру, а рассуждения были такими, которые свойственны людям взрослым, познавшим жизнь. По сути, так оно и было: пережить в ее возрасте сначала утрату родителей, потом предательство тех, кто улыбался в глаза, обещал очень многое, но не просто не смог выполнить обещание, а просто и не собирался делать этого! Если бы девочка была не такой умной, то было бы проще. Она бы подумала, что просто не получилось, получится в другой раз! Как рисунок на бумаге.... Но Света понимала, что этот рисунок ее жизни нарисован лживым художником.
Время шло, за окном давно уже объявилась весна. Сделала она это посредством луж, яркого солнца, отражавшихся в них, как в зеркале, оголтелыми криками птиц, напрочь пропавшей из меню обедов картошкой, которую сменила резиновая перловка. Сережина подружка Света, на сколько можно, оклемалась после той подлости, что провернули с ней ее приемные родители. Ребята стали еще ближе друг другу. Их сплотили их беды и переживания. Эти малыши сами врачевали душевные раны, которые им наносил мир.
Глава 3 Большие перемены
Родители для Сережи.
Но вот однажды настал день, когда семейная пара изъявила желание усыновить Сережу. Это произошло так неожиданно. Сначала мальчик обрадовался: то, о чем мечтал каждый ребенок детдома, могло свершиться! Но, потом он вспомнил, что случилось с его подружкой, и испугался. Трагедию Светы он принял к душе так же близко, как свою.
Супружеская пара рассматривала фотографии детей. Они не были настроены именно на мальчика или девочку, не загадывали, будет ли ребенок светленьким или темным, какие у него будут глаза. Главное, чтобы сердце сделало свой выбор. И сердце стукнуло, когда дошла очередь до фото Сережи. С карточки робко смотрел светленький мальчик. Он был таким беззащитным, трогательным, но вместе с тем открытым, что супруги захотели познакомиться с ребенком воотчую. Сережу нарядили в праздничный костюм и привели в кабинет директора. Мальчик стоял и озирался по сторонам, когда в комнату вошли супруги, выбравшие малыша. Светловолосая красивая женщина с большими добрыми глазами подошла к Сереже и присела перед ним на корточки.
— Здравствуй, Сережа.
Мальчик уткнулся взглядом в свои сандалики и чуть слышно ответил:
— Здравствуйте...
— Меня зовут тетя Надя, а этого дядю Лешей. Мы бы хотели с тобой познакомиться поближе. Ты не возражаешь?
Мальчик поднял на нее свои пытливые глаза, и вдруг задал неожиданный вопрос:
— А зачем?
Мужчина и женщина не были готовы к такому повороту. Появившаяся в дверях директриса попыталась разрядить обстановку:
— Сережа, эти люди хотят выбрать для себя сына. Если вы понравитесь, друг другу, то у тебя будут новые родители, а у них сын.
Она думала, что такое объяснение все расставило по местам. Но женщина ошибалась. Мальчик набрал в легкие побольше воздуха и с надрывом выпалил:
— А если не понравлюсь, то меня назад отдадут! Как Свету!
По его щекам потекли крупные слезы. Сережа выбежал из кабинета. В образовавшейся тишине было слышно, как удаляются его торопливые шаги.
– Простите, пожалуйста! У нас тут недавно произошло неприятное событие: Девочку сначала удочерили, а через месяц привели назад. К девочке-то не было никаких претензий: хорошенькая, совершенно здоровая, да и поведенческие реакции в норме. Мы всегда предупреждаем, если ребенок проблемный. Ее хотела забрать другая пара.... Но, что-то пошло не так.Их документы почему-то завернули, и сразу же всплыла заявка от этих людей. Честно скажу, я не знаю, на каком уровне это решалось, но без нас, это точно. Этой паре, как оказалось, не нужны были дети, а это удочерение для галочки в анкете. Мы, конечно, проверяем усыновителей. Но, мы оказались бессильны, нам не предоставили право выбора. И Сережа очень переживает случившееся. Если хотите, то можем посмотреть других ребятишек.
Муж с женой переглянулись, и в один голос заявили, что этот инцидент нисколько не повлиял на их решение. Им понравился мальчик, и они хотели бы навестить его завтра.
— Я рада, что вы правильно оценили обстановку. Сережа хороший мальчик. Он недавно осиротел. До этого жил с мамой- женщиной небогатой, но положительной во всех отношениях. Если вы беспокоитесь о наследственности, то ее заболевание не было наследственным. К тому же...
— Простите, но мы хотим взять этого мальчика в любом случаи. Наш разговор похож на выбор котенка. Это неприятно. А то, что сделали с той девочкой — это чудовищно! К сожалению, наши законы не совершенны. Иначе бы судили таких нелюдей!— мужчина разошелся так, что едва не дымился.
— Хорошо, что мы с вами сходимся во мнении. И простите, если мои доводы пришлись вам не по душе. К нам приходят разные пары. Кто-то, так же, как и вы, берет в семью ребенка, откликаясь на зов сердца, а кто-то очень скрупулезно изучает дело малыша. Интересуются и его родителями и условиями, в которых он рос, пока не попал к нам, цвет глаз и волос, группа крови и много еще чего. Я не думаю, что это достойно осуждения. Каждый имеет право на свой честный выбор. Хотя, если говорить субъективно, то такая позиция похожа на выбор щенка по экстерьеру.
Надеюсь, завтра вас увидеть в нашем заведении. Список документов я вам составила.
— Я сам адвокат, так что со сбором документов не будет задержки. Жилищные условия и материальное положение позволяет усыновить не одного Сережу.
— Вот и прекрасно! Тогда у вас есть явное преимущество во времени! До завтра!
Шанс.
Этой ночью Сережа долго не мог уснуть. В памяти всплывало лицо красивой белокурой женщины с большими грустными глазами. Тогда, днем, когда Сережа убежал в слезах, он думал, что поступил правильно. Когда вернули Свету, он утвердился во мнении, что все эти усыновители одинаковы. А теперь мальчик засомневался: не похожа эта красивая женщина и смущенный высокий мужчина на плохих людей. А вдруг они хорошие? Вдруг бы его и вправду, забрали бы отсюда насовсем? А он все испортил! Мальчик всхлипнул. Теперь ему придется еще долго терпеть злую Никитичну. И, словно бы подслушав его мысли, подошла нянька и, сдернув с него одеяло, проворчала:
— Чего извозился? Обоссался что ли?
Увидев, что простынь Сережи сухая, она отошла, не подумав накрыть мальчика. Сережа сам натянул на себя одеяло и затих.
На следующий день после сончаса Сережу привели в комнату, которую называли комнатой для свиданий. Здесь было уютно: мягкий диван, кресла, столик, за которым можно почаевничать, порисовать или просто побеседовать. В шкафу имелсячайный сервиз, кофеварка и другиеполезности, которые могли понадобиться при общении. К примеру, там лежали настольные игры, книжки. В комнате уже находились вчерашние знакомые. Сережа неожиданно обрадовался! Он уже думал, что эти тетя Надя и дядя Леша обиделись на его вчерашнее поведение и больше не придут! Но они пришли, было не похоже, что его станут ругать. Скорее наоборот: они оба сидели за столом и пригласили сесть Сережу. Тетя Надя грустно улыбнулась:
—Послушай, Сережа, то, что вчера произошло, не изменило нашего решения познакомиться с тобой поближе. Ваша директор рассказала, какая печальная история произошла с твоей подружкой! Все это просто отвратительно! Так нельзя поступать с людьми! Поверь: если мы друг другу понравимся, и если заберем тебя к себе, то ни за какие сокровища не отдадим тебя никому! Но мы сначала должны узнать друг друга, ты согласен? А вдруг мы тебе не подойдем?
Тетя Надя снова улыбнулась. Сереже нравилась эта женщина. Она чем-то напомнила ему маму. Ласковый голос, едва уловимый запах лаванды... Муж этой женщины чувствовал себя неловко. Известный адвокат Алексей Шувалов, уверенно выступающий на громких процессах, вдруг растерялся перед маленьким мальчиком, который в этом возрасте уже столько горя повидал. Сначала Сережа думал, что он сердится, но потом понял, что дядя Леша стесняется так же, как и сам мальчик.
— Сколько себя помню,- заговорила женщина, — я мечтала о том, что у меня будет любящий муж, большой дом, малыш... Мы все будем очень любить друг друга, повоскресениям ходить в парк на карусели, смотреть мультики, покупать игрушки. Если родится дочка, то я стану заплетать ей косички, водить на танцы, если сын, то в спортивную секцию.... И вот у меня есть и дом и любящий муж, а вот детей нет...
Мужчина прокашлялся и продолжил:
— Я мечтал сына водить на борьбу или карате, хотел научить плавать, брал бы на рыбалку.... Но наш сын умер при рождении... Серег: дай нам шанс? Вдруг у нас получится стать одной семьей?
По щекам женщины текли слезы. У мальчика защемило что-то внутри.
— Какой такой шанс? У меня ничего нету.
У него из личных вещей была только маленькая фигурка Светиной лошадки, но с ней он не был готов расстаться даже ради этих милых людей. Но лошадку они не просили, а говорили про какой-то шанс! И если он у него есть, то Сережа с удовольствием его отдаст!
— Шанс, ну... это попытка, это возможность попробовать. Это как бы испытать удачу: а вдруг получится? Может быть, нам улыбнется удача, и мы все будем счастливы. А если мы упустим этот шанс, эту попытку, то так и не будем знать, могло ли получиться у нас что-то хорошее.
— Тогда конечно! Да! Я дам этот самый шанс! Только не плачь, пожалуйста, тетя Надя! Не плачь! Я знаю, что такое умирать. Моя мама тоже умерла. Когда кто-то умирает, то остальным очень больно вот здесь! — Сережа показал на грудь. — Становится так грустно, кажется, что ты остался совсем один. Даже если кто-то старается с тобой разделить эту боль, у него не получается, потому что он с этим не столкнулся. А мы с вами можем попробовать, дать этот самый шанс друг другу.
Мальчик сжимал руку женщины своими маленькими ладошками и его глаза наполнялись слезами. Наблюдая эту сцену, Алексей решил взять инициативу в свои руки, пока и сам не добавил к морю слез и свою скупую слезу.
— Я предлагаю скрепить нашу дружбу чаепитием! Есть возражения?
Возражений не было. На столе появились чайные чашки, тарелка с пирожными, на тумбочке зашумела кофеварка. Женщина успокоилась, и пока закипала кофеварка, она решила укрепить слабый мостик отношений:
— Сережа, пока будут оформляться документы, мы будем приходить каждый день. Скажи, что ты любишь? Чего вкусненького тебе принести завтра?
Мальчик задумался, но ненадолго.
— Котлету с картошкой и врачебную колбасу!
Муж и жена удивленно переглянулись.
-— Докторскую?
— Ага, докторскую.
— Ну а что из сладенького? Что ты больше всего любишь?
— Я все люблю больше всего.
Супруги рассмеялись, радуясь тому, что первый шаг к закреплению теплых отношений сделан. Когда чай был разлит по чашкам, а пирожные разложены по тарелочкам, Алексей, улыбаясь, продолжил разговор:
— Пока нам не разрешат тебя забирать с территории детдома, а вот когда мы получим разрешение, куда бы ты хотел пойти?
На этот раз Сережа долго не думал.
— В большой дом для зверей!
— В зоопарк?
— Ага, в тот звериный парк! Света рассказывала, как там здорово!
Прощание получилось долгим. Обе стороны не хотели расставаться. Супругов до глубины души тронули откровения мальчика. Они уже не сомневались в своем выборе. Да и Сережа уже был готов хоть сегодня уйти с этими добрыми людьми из этого ненавистного места. Он еще боялся, что эти хорошие люди передумают, откажутся брать его, выберут другого мальчика или девочку...
Хорошо, когда есть рядом друзья!
В эту ночь Сережа спал крепко. Ему снился большой дом для зверей, горы котлет и шоколадок, улыбающиеся тетя Надя и дядя Леша. Все вместе они смеялись, водили хоровод.... А утро началось с катастрофы. Катастрофа приключилась в его постели: простынка мальчика оказалась мокрой! И нянька Никитична обрушилась на мальчика, как никогда, жестко. Она отхлестала его этой самой мокрой простыней.
— Вот ведь зассанец! Я расскажу тем, кто хотел тебя взять, что ты зассанец поганый! Думаешь, что после этого ты будешь им нужен? Или ты думаешь, что им будет приятно твои ссанки менять? Дьявольское отродье! Да кому ты нужен?!
Мальчик стоял, обхватив себя за худенькие плечи, и почти не дышал. Каждое слово няньки отзывалось в сердце страшной болью. Нянька все ругалась и ругалась. Ее широкое морщинистое лицо раскраснелось, как у поварихи Валентины Андреевны. Но у той оно всегда было красное, и пахло от нее, как от сантехника, который в детдоме ремонтировал краны.
Весь день Сережа ходил сам не свой. Мысленно он уже попрощался с доброй тетей Надей, с высоким и сильным дядей Лешей, с большим домом, с домом для зверушек и со всеми остальными мечтами. А ведь еще вчера было так здорово! И дело не только в докторской колбасе и котлетах: Сереже было хорошо с этими людьми! Например, с Никитичной он бы не согласился остаться ни за какие торты и котлеты!
Мальчик всегда делился своими переживаниями со своей подружкой. В самом начале Сережа не знал, как сообщить Свете, что его собираются усыновить. Он боялся расстроить девочку. Ведь для нее эта процедура оказалась неудачной. Но именно с подружкой Сереже хотелось поделиться новостью. Мальчик хотел рассказать, какая красивая тетя Надя, какой высокий и сильный дядя Леша, какое горе у них случилось с сыночком! Ведь он совсем даже не успел пожить...
Девочка подошла сама. Слухи распространяются быстро не только среди взрослых, но и среди детей. Так что она узнала эту новость почти сразу.
—Тебя скоро заберут?
— Не знаю. Может быть, — мальчик смущенно опустил глаза. Он и мечтал об этом разговоре и боялся его.
— Хоть бы забрали!— Света взволнованно выдохнула эту фразу, будто от нее зависело, заберут Сережу, или нет.— Хоть бы забрали! Здесь так плохо!
— Свет, я боюсь!— Сережа вдруг поднял на нее глаза, и в них отразились все сомнения и тревоги.
— Не бойся, Сережка! Не со всеми случается как.... Как со мной! Знаешь.... Вот я совсем маленько пожила у тех людей, но это было здорово! Не было Никитичны, Квасова, всех этих гадких котлет! Жалко, конечно, что это не насовсем, но пусть хоть столько!
— Свет.... Какая ты.... Хорошая! А я все не знал, как тебе сказать...— ему стало сразу легче.
— Я рада за тебя! Пускай тебе повезет!
— Но ты помнишь, что я тебе сказал? Когда я вырасту, то обязательно тебя разыщу!
После этого разговора ребятишкам стало легче общаться. Тема усыновления теперь не была запретной, и Сережа рассказывал подружке о своих будущих родителях, о своих сомнениях и мечтах. Вот и сегодняшнее происшествие расстроило Сережу. Он испугался: а вдруг и правда, нянька нажалуется, и эти милые люди откажутся от него?
— Не откажутся! — уверенно заявила Света. — Ты хороший, они тоже хорошие. Ведь они хорошие? Так что не откажутся. А если откажутся, значит плохие. А зачем тебе плохие родители нужны?
Сережа задумался над неожиданным ходом мыслей подружки. Видно именно такая мысль вытянула ее из затяжной депрессии. Сначала она искала проблемы в себе. Но, когда ее самокопания, ни к чему не привели, девочка рассудила так: если я, ни в чем не виновата, значит, виноваты те, кто обещал ей стать ее родителями, а потом передумал. Правильный был этот вывод, или нет, неизвестно, но стало легче. Немного, но легче. Хотя... Света в тайне была бы согласна и на не очень хороших родителей, лишь бы они ее любили, хоть капельку, но любили! А своего друга она считала идеальным, значит и родители ему нужны идеальные. И никакие другие не подойдут. Но Сережу такой вывод не очень убедил. Он предполагал, что и хорошие люди могут от него отказаться.
После сончаса его снова привели в комнату для свиданий. Мальчик робко переступил порог комнаты. Надежда и Алексей были уже там. Сережа ожидал, что сейчас ему сообщат все, чем грозила нянька. Но супруги радостно поприветствовали мальчика и пригласили к столу.
— Давай, скорее, пока не остыло!— Тетя Надя поставила на стол укутанную в полотенца кастрюльку. Оттуда поплыл по комнате аппетитный запах. Сережа сглотнул слюну. Женщина выложила на тарелку картофельное пюре и котлеты. В отдельной вазочке красовался салат, на блюдце лежала нарезанная тонкими пластиками докторская колбаска. Сережа выдохнул:- значит, от него пока не отказываются!
Мальчика не пришлось долго уговаривать. Он набросился на еду и стал глотать, не жуя. Было очень вкусно: еще теплое, нежное пюре воздушной пеной ласкало язык, сочная котлетка таяла во рту, салат придавал трапезе особой пикантности — все это было совсем не похоже на столовскую еду детдома, где пресная комковатая картошка и маленькие котлетки из жил и прочих несъедобных частей мяса были отвратительны.
Сережа вспомнил почти забытый вкус. Так готовила мама! Супруги удивленно смотрели, с каким удовольствием этот маленький человечек поглощает, нет, не торты и шоколадки! Обычную картошку с котлетами! Только когда тарелка опустела, мальчик опомнился и испуганно посмотрел сначала на одного, потом на другого супруга. А вдруг он сделал что-то неправильно? Вдруг надо было поделиться или не вытирать рот рукавом? Он тихо поблагодарил Надежду и Алексея.
—На здоровье! Наелся? А как на счет сладкого? Сейчас чаю попьем, или чуть попозже?
Сережа погладил раздувшийся, как барабан, живот. Он почувствовал, что сейчас в него не войдет ни кусочка.
— Попозже.... Если можно.
— Конечно, можно! — мужчина и женщина рассмеялись.
— Сереж: я вот тут, пока мы ждали тебя, нашел лото. Может быть, сыграем? Я давно мечтаю научиться! — Алексей поставил коробку с карточками и картинками на стол. Глаза мальчика загорелись: в группе не было принято играть в настольные игры, там или катали машинки или кидались мячами, или просто бегали друг за другом с криками и визгом. А он любил еще с мамой играть и в лото и в домино и в другие настольные развивающие игры. Этот мудрый ход был беспроигрышным. Все трое с радостью втянулись в игру. Так что время пролетело быстро. Перед уходом, супруги организовали чай со сладостями. На прощание тетя Надя поцеловала мальчика в щечку, а дядя Леша пожал ему руку. А Сережа припрятал для подружки маленькую шоколадку.
Глава 4 Надо потерпеть.
Надо потерпеть.
Пожарная машина. Но это не главное!
День за днем семейная пара навещала мальчика. Они играли, пили чай с пирожными, разговаривали на разные темы. Каждый раз, когда его спрашивали, чего бы он хотел поесть, Сережа просил котлеты. Казалось, что он никогда не насытится. Супруги с нетерпением ждали того дня, когда им отдадут мальчика. Но пока даже в прогулке им отказывали. А жаль: на улице установилась такая замечательная погода, что грех было сидеть в помещении. Но, после случая со Светой, проверка стала жестче. Даже не смотря на то, что Алексей Шувалов был знаменитым адвокатом, сроки оформления усыновления не на много, но сдвинулись. Но главное, что было чего ждать. По сути, дело было уже решенное. По своим каналам Алексей узнал, что его должность как-то наоборот оказала «медвежью услугу». Натворив ошибок, комиссия боялась, что грамотный адвокат найдет ошибку в процедуре усыновления, так что чиновники решили перестраховаться, проверяя каждый документ на несколько раз.
Но однажды, когда супруги Шуваловы пришли навестить Сережу, директриса сообщила, что завтра они смогут взять мальчика на полдня. В тот день они были в зоопарке. Сережа восторженно рассматривал белых и бурых мишек, тигров и оленей, львов и обезьян. То Алексей, то Надежда щелкали затвором фотоаппарата. Хотелось запечатлеть каждый миг, каждый взгляд, жест мальчика! Когда возле вольеров плотно стояла толпа, мужчина поднимал мальчика и усаживал его на плечи. Для Сережи это было незнакомо. Папы он не знал. Да и вообще, никаких мужчин в их с мамой маленькой семье никогда не было. Так что он ни разу не сидел ни у кого на плечах. Сначала было чуть-чуть страшновато, но потом он перестал замечать высоту. Ведь было так интересно! В этот день мальчик со многим столкнулся впервые: катание на пони, посещение кафе, пушистая сахарная вата на палочке! До сих пор он знал только медицинскую вату. С ней он встречался, когда разбивал локоть или коленку. И как же он был удивлен, что этот большой пушистый комок, который называли ватой, оказался сладким!
Вернулся Сережа в детдом уставший и радостный. Он получил кучу впечатлений. День прошел, как в сказке. Засыпая, мальчик думал о том, что скоро эти добрые люди заберут его отсюда насовсем.
С этого дня Сережу стали часто отпускать на прогулки с его будущими родителями. Они ходили в парк аттракционов, посещали кино или просто играли в мяч на улице. Как-то Сережу привели в кафе «Мороженое». Мама покупала Сереже мороженое в стаканчике, но то, что он увидел в кафе, было из области фантастики: с орешками, с шоколадной крошкой, с клубникой, розовое, белое, фиолетовое.... В полосочку, крапинку- все эти изыски были в вафельных рожках, креманках, на палочке! Глаза разбегались от такого непростого выбора! Надежда помогла в выборе:
— Лучше сегодня выбрать одно, а в следующий раз что-то другое. Пробовать несколько порций подряд не стоит, а то горло будет болеть. А мы еще сюда придем, и не раз, если тебе понравилось.
Однажды Супруги привели мальчика в магазин игрушек. У Сережи глаза разбегались от ярких упаковок, мишек и заек, величиной почти с Сережу, машинок и других игрушек. Все они рычали, мяукали, гудели...
— Сережа, выбирай, что тебе понравилось!
В первые минуты мальчик растерялся: столько восхитительных красивых игрушек он еще никогда не видел! Они с мамой заходили в магазины игрушек, но это были малобюджетные закутки. Те игрушки, которые там продавались, не шли ни в какое сравнение с тем, что ему открылось здесь. Сначала глаза мальчика разбежались, и он не мог решить, что ему выбрать. Но потом вдруг взгляд его упал на пожарную машину. Это была красивая красная машина с выдвижной лестницей на крыше, сигнализацией, светящимися мигалками, она управлялась от пульта. Для Сережи все остальные игрушки как бы перестали существовать. Он их просто не замечал. Напрасно супруги пытались обратить внимание мальчика на другие игрушки. Яркие машины, роботы чуть не с Сережу ростом, марсоходы, лазерные мечи и масса других интересных игрушек — ничто так не заинтересовало мальчика, как обыкновенная необыкновенная пожарная машинка! Казалось, мальчик даже не дышал! Сначала будущие родители расстроились, что мальчик остановил выбор только на одной машинке. Им казалось, что Сережа сразу кинется выбирать кучи разных машинок, пистолетов и роботов, но потом решили, что еще не раз придут сюда. А пока купили пожарную машину. Сережа гордо нес подарок, осторожно прижимая его к груди. Для него эта машина была почти так же восхитительна, как и его зеленый грузовик...
Мальчик стоял посреди комнаты, держа в руках пульт, а по полу ездила пожарная машина. Она гудела, мигала, описывая круги. Ребятишки столпились неровным кругом, с завистью наблюдая за красной красавицей. Каждый просил поуправлять игрушкой, порулить, держа пульт. Вдруг Сашка Квасов приблизился к игрушке и занес ногу, чтобы растоптать машинку! Мысленно Сережа уже распрощался с подарком! Ведь Квасова напрасно уговаривать, останавливать, удерживать. Он выполнит задуманное. И тут в круг вошла нянька Никитична. Она торопливым шагом подошла к мальчику, грубо отняла у него пульт и нагнулась за машинкой.
— Дай сюда! Еще сломаешь!
Нянька упаковала машинку в коробку, и, как ни в чем не бывало вышла из комнаты! Квасов закатился противным смехом. Противного Кваса поддержали его дружки. Они начали прыгать вокруг мальчика, улюлюкали, корчили рожи. Чувства, какие испытал Сережа, его еще ни разу не посещали.... Наверное, это было бессилие. Он понимал, что с машинкой он распрощался навсегда, что она не потерялась, ее не сломали. Ее отобрали, отобрали, будто имели на это право, и сделала это ненавистная нянька Никитична! И бесполезно плакать, бежать за ней, вцепившись в подарок. Бессмысленно кому-то жаловаться. Ему некому было пожаловаться. Никто не заступится за сироту. Сережа стоял и пустыми глазами глядел на закрытую дверь, за которой исчезла нянька с пожарной машиной, с его машиной!
И тут к нему подошла Света.
— Сереж! Да, машинка была замечательная! И жаль, что у тебя ее отобрали, и что отобрала ее нянька Никитична! Но машинка- это не главное! Ведь скоро ты уйдешь, а нянька останется, и это главное! А там у тебя еще будет такая или куча других машинок.
— Да.... Это главное... — мальчик постепенно стал приходить в себя. Эта маленькая девочка, в сущности, еще совсем малышка, находила для него нужные слова! Эти слова перекликались с его мыслями, чувствами.
— Спасибо тебе! Я так расстроился, что не понимал ничего. Мне хотелось кричать, плакать, кидаться на всех с кулаками! А потом все как-то стихло.... Будто что-то вынули изнутри.Свет! А как же ты будешь здесь одна, вместе со всеми ними? Ведь сегодня мы были вместе, а одной тебе будет трудно!
— Не волнуйся! За мной тоже придут! Здесь всегда за кем нибудь приходят. А я лучше Сашки Квасова. Так что и я кому нибудь понравлюсь.
В глазах девочки отражалось столько уверенности, столько твердости и непоколебимости, что Сережа сразу поверил! Он поверил и в то, что его будущие родители хорошие, и что главное, что там не будет всего этого беспредела, и что Свете, тоже, улыбнется счастье! Ведь хорошим людям должно когда-нибудь повезти, а Света очень хорошая! Вот только что казалось, что Сережа в целом мире совсем один, что никто его не любит, и никто не протянет руку помощи, но вот пришла эта малышка и развеяла тучи!
— За тобой придут! Обязательно придут!!! И пусть это случится поскорее!
Не смотря ни на что...
В последнее время Никитична как никогда придиралась к Сереже. То он не так встал, то ни туда пошел, То говорила:— чего вылупился?Но стоило отвернуться— чо рожу воротишь?
Казалось, что она отыгрывается на нем напоследок. Скоро ее власть над малышом закончится, и нянька никак не может смириться с этим. К тому же, Сережа не весь день находился в детдоме. Будущие родители каждый день забирали мальчика. Так что, еще и это влияло на нянькины издевательства. А еще она бесилась от того, что из него пропала эта забитость, неуверенность, потерянность. Пропала власть этой жуткой тетки, получающей удовольствие от унижения маленьких сирот.
Но мальчик вспоминал слова подружки о том, что главное, что скоро все будет хорошо, а остальное не важно, и сразу успокаивался. С тех пор, как супруги Надежда и Алексей первый раз посетили стены детдома, Сережа сильно изменился. И дало даже не в том, что мальчик посвежел. Хотя, и это было заметно. Щечки наливались здоровым румянцем, ручки уже не выглядели былинками, в глазах появился живой блеск. Но главное, из ребенка постепенно уходила эта затравленность, желание спрятаться, замереть, ожидая неприятностей! Теперь Сережа охотно поддерживал разговор, задавал вопросы, шутил и смеялся. Он с удовольствием играл в мяч, складывал пазлы, рисовал. Правда, иногда его поведение казалось странным. К примеру, мальчик не хотел распространяться по поводу того, не обижают ли его, откуда синяки и царапины, или когда будущие родители предложили зайти в магазин игрушек, чтобы снова купить ему подарок, он дал совершенно непонятную реакцию. Казалось, малыш чего-то испугался, словно бы поход в магазин грозил чем-то совершенно ужасным. Даже с самой большой натяжкой нельзя было объяснить это тем, что он стесняется того, что на него тратят деньги. Мальчик готов был расплакаться, пальчики похолодели, а щечки побледнели, так что супруги не стали настаивать, решив, что накупят игрушек, когда заберут Сережу окончательно. Комната для мальчика была готова, а уж остальное приложится. Они с нетерпением ждали этого дня. Так хотелось восполнить мальчику то, чего он был лишен в детдоме. Супруги понимали, что не только и не столько дело в материальных благах. Главное было окружить его заботой, любовью.
А Сережа не в коем случаи не хотел для новых игрушек участи пожарной машины! Он знал, что если у него появится очередной подарок, то нянька его обязательно отнимет. Но как рассказать об этом тете Наде и дяде Леше? Вдруг Никитична, в ответ, тоже начнет жаловаться на мальчика?! Малыш очень боялся, что от него откажутся. Да и пожаловаться, что его обижают, мальчик не мог. Все чаще и чаще он вспоминал о том, что говорила ему подружка: главное, что там не будет няньки! А все остальное не важно! И ради этого он готов был терпеть и издевательства ребятишек и нападки няньки. Но так же, он вспоминал и слова няньки, когда она говорила, что он никому не нужен и от него откажутся! Сережа готов был отказаться от всех подарков, от котлет и прогулок с добрыми тетей Надей и дядей Лешей, лишь бы они не передумали и забрали его!
С тех пор, как его сюда привезли, мальчик ходил, как в забытьи. Он принимал все, как должное. Когда его забрали из родного дома, Сережа понял, что у него теперь нет дома, нет мамы, нет тети Марины, и ему придется жить на новом месте и принимать правила этого самого другого места. А правила оказались таковы: не жаловаться, не спорить, не расслабляться, не иметь ничего личного, даже личных мыслей.
Начиная с подъема и кончая отбоем все делать по режиму, а в перерывах отбиваться от тех, кто сильнее, терпеть няньку, повариху, воспитателей. Холод, голод и грусть по прежней жизни — вот то, что сопровождало детей все время. Была подружка Света- отдушина в этом неприветливом мире, но и она потом ушла из его жизни. Правда, девочку потом вернули назад, но, лучше бы этого не делали. Это событие очередной раз подтвердило несправедливость жизни. Но, общаясь с будущими родителями, мальчик очнулся. Вера в добро проклюнулась крошечным ростком. Надежда на будущее замаячила где-то пока далеко, но на то она и надежда, чтобы приближать это будущее. Иногда ему казалось, что эти два чувства где-то совсем рядом, что вот-вот появится и еще одно — это любовь! Та любовь, которая обволакивает теплом, поднимает в высь и несет куда-то в это самое счастливое будущее! А иногда свет надежды становился совсем слабым, вера казалась призрачной, а вместо любви сочилась тихая грусть.
Нянька злобствовала. Она не переставала брюзжать о заслугах государства и о том, что дети, такие твари, не достаточно благодарны ему за все то, что оно для них делает.
Сережа предполагал, что Государство, которое его кормит, одевает, не располагает большими средствами, чтобы давать на обед нормальные котлеты, чтобы пододеяльники не рвались, из окон не дуло. Но, при чем здесь подаренная ему машинка. Разве государству нужна его машинка? Почему нянька Никитична ругается? Ведь она же не Государство? Тогда почему она утаскивает домой полные сумки новых игрушек, хороших одежек и прочего? Ведь Сережа видел эти сумки, набитые доверху, когда его наказывали в кладовке! Видел!!! Ему было немножко страшно, немножко скучно и немножко любопытно. Тогда- то он и узнал секрет нянькиных сумок. И Сережа, маленький мальчик, сделал весьма взрослый вывод: вот потому у Государства и нет денег, что нянька Никитична каждый день такие сумки домой таскает.
Иногда ему хотелось высказать это злобной тетке, но мальчик боялся мести няньки. Неизвестно, как отреагирует семейная пара, если Никитична расскажет про мокрые простыни. Но ведь это не справедливо! Сережа чувствовал, что происходит что-то неправильное. Так быть не должно!
Мальчик стал припоминать жизнь до детдома. Ни мама, ни тетя Марина так не поступали! Да и его новые знакомые тетя Надя и дядя Леша не ругались и не шлепали мальчика. Даже когда Сережа пролил сок на платье тети Нади, она не стала кричать или драться, не назвала его уродом, а промокнула пятно салфеткой и сказала, что теперь придется отменить поход в кино. И мальчик не обиделся: он понимал, что виноват и что ни в коем случаи тетю Надю с пятном на платье не должен кто-то видеть. А если бы Сережа на няньку опрокинул сок, страшно и подумать, что бы она сделала! Ему бы попало и за сок, который Государство ему предоставило, и за ее халат, который и без того был грязным.
Было обидно, порой больно, иногда страшно. Но мальчик помнил: это когда-нибудь закончится! Он покинет это жуткое место, а нянька Никитична останется!
Мальчик не понимал, что никакие простыни или пятна уже не смогут ничего изменить! Его судьба уже решена, и вся задержка лишь в документах! Как только их подпишут, Сережу ни минуты здесь не оставят! Ведь это не воспитатели, которые могут наказать за плохое поведение, лишив обеда или прогулки. Это люди, которые очень хотят стать ему настоящими родителями! А родители любят своего ребенка не за что-то, а вопреки всему. Вообще-то, если честно, то он боялся спугнуть удачу.
А будущие родители не могли понять, что у мальчика есть свои детские, но очень большие страхи! Вернее, они догадывались, что у него они есть, но не могли понять их причину. То, что взрослым кажется мелочью, (такие, как, к примеру, мокрые простыни) для ребенка, запуганного шантажом няньки, это катастрофа. Им в голову даже не могло прийти, что мальчик боится, что они от него откажутся. Для Алексея и Надежды Сережа с первых дней стал родным.Ночами, каждый лежа в своей постели, (супруги дома, на шелковых простынях, и мальчик на казенной латаной простынке), они мечтали о том времени, что, наконец, придет тот день, когда они будут вместе! Новоиспеченные родители мечтали, как они будут осыпать мальчика своей любовью! Сколько сказок они ему расскажут, сколько подарков сделают! Они представляли, как Сережа будет расти, удивляться, радоваться жизни, учиться познавать мир, делать ошибки и уметь справляться с ними. А малыш представлял все размыто: он не мог четко представить свое детское «хорошо». Так что ему представлялось много шариков, солнца, смеха! И главным было то, что в этом светлом и лучистом «хорошо» не было места няньке Никитичне!
Глава 5 Долгожданный день.
Дорога к дому.
Но вот и настало время Сереже покинуть стены детского дома. Прощание было стандартным: казенная прощальная речь воспитателя, раздача конфет из кулька ребятам. И все же, у мальчика дрожали ноги и пересохло в горле. Он очень волновался. Но это не была грусть расставания. Сережу обуял страх неизвестности. Он боялся разочарований. Да, он помнил все разговоры с подружкой о том, что как бы ни было у новых родителей, это будет лучше, чем нахождение в детдоме, но все равно внутри шевелился какой-то иррациональный червячок.
А здесь единственное, что его удручало, так это расставание с подружкой. Даже не столько разлука с ней, сколько то, что девочка остается одна в этом несправедливом мире. Сережа подошел к Свете и вложил в ее ладошку маленькую фигурку куколки — принцески.
— Не забывай: когда я вырасту, то обязательно разыщу тебя!
Девочка зажала в кулачке подарок и улыбнулась:
— Пусть тебе повезет! Я не забуду!
Мальчик ждал этого: ждал слов, которые снимут тяжесть с души. И такие слова прозвучали. Его подруга всегда знала, как утешить друга, как настроить на позитив, поддержать, какие слова сказать в нужное время. Теперь Сережа ощутил, что Света отпустила его, она как бы одобрила происходящее, дала напутствие, и ему сразу стало легче. Как-то сразу поверилось, что все будет хорошо и не только у него, но и у самой Светы.
Сережу одели во все новое. Одежда пахла магазином и чем-то еще еле уловимым. Когда он посмотрелся в зеркало, то сразу и не узнал себя в этом нарядном мальчугане! Тот, который отражался в зеркале, выглядел таким уверенным, довольным. Мальчик улыбнулся тому, из зеркала. Двойник тоже ему улыбнулся. Сережа рассмеялся, отражение поддержало его веселье. Прямо как в сказке про Крошку Енота, которую читала ему мама. Малыш немного успокоился. Хотя еще слабо верилось, что он покидает это место навсегда, но уже не так дрожали коленки, не так пугало будущее. Теперь Сережа во все глаза смотрел на это новое настоящее! А настоящее так окрыляло мальчика, что он едва касался ногами земли! Это настоящее неслось на него, как в аттракционе с машинками, когда на тебя несется окружающее с таким восторгом, аж дух захватывает!
Сначала новоиспеченная семья поселила кафе. Большие планы требовали больших сил, а силы поправились посредством плотного обеда. Надя и Алексей не переставали удивляться аппетиту мальчика: такой щупленький, а ел, как Алеша. Еще во время встреч в детдоме, супруги научили ребенка не вытирать рот раковом или чем- то другим, кроме салфетки, и сейчас Сережа ни чем не отличался от обычного домашнего ребенка. Он и раньше вел себя за столом прилично, но, проведя в детдоме около года, он нахватался дурных привычек, что неудивительно. Но малыш быстро вспомнил, чему его учила мама.
А после обеда их ожидал забег по магазинам. Мальчик никак не мог понять: зачем ему столько футболочек, свитерков, штанишек.... Но самое удивительное для Сережи было то, что его спрашивали, нравится ему или нет? Какую вещь купить лучше? Сначала он стеснялся, но все эти футболочки, рубашечки были такими красивыми, что его обуял восторг! С паровозиками, корабликами, котиками и мячиками — все вещи были восхитительны! Переходя из одного отдела в другой, они обрастали все новыми и новыми пакетами и свертками. И вот дошла очередь до игрушек... Супруги, помня о том, какая реакция была у мальчика в последний раз, засомневались, повторится ли это снова?
— Сереж, а как ты смотришь на то, чтобы зайти в " ИГРУШКИ«? Там можно много чего прикупить. А то без тебя мы не стали ничего брать. Хотелось, чтобы ты сам выбирал,— аккуратно предложил Алексей.
У мальчика загорелись глаза, и он радостно закивал головой. Все- таки игрушки есть игрушки! Какими бы не были замечательными футболки и сандалики, они не сравнятся для ребенка с игрушками. И пока Алексей относил в машину упаковки с вещами, Надежда с Сережей уже обложились коробками с машинками, конструкторами, настольными играми. Вернувшийся Алеша настоял на том, что надо выбрать много разного оружия, ибо он собирается играть с мальчиком тоже. Так что тот час выросла гора пистолетов, револьверов, автоматов и еще каких-то фантастических стрелялок! Они мигали, трещали, хлопали. К оружию прибавился самокат и велосипед. Еще был куплен огромный медведь, чуть ни с Сережу и машинка педальная! Когда они ехали домой, мальчик уже устал радоваться и восхищаться.
Здравствуй, новый дом!
За этот день произошло столько событий, столько ярких впечатлений, но последнюю точку поставил дом.Это был уютный двухэтажный коттедж, состоящий из нескольких комнат, большой гостиной и двух кабинетов. Дело в том, что Алексей работал адвокатом, а Надежда психологом, и им для работы требовалось свое место, где никто не помешает работать, где можно оставить свои книги, бумаги, и они никому не помешают. Средства позволяли, так что супруги решили окружить себя комфортом, но никак не излишествами.
Сережина спальня поразила как размером, так и убранством! В детдоме комната, где находилась вся их группа, была меньше. Да и выглядела эта его комната куда как лучше: большие окна давали много света, пол застилал пушистый ковер, на котором сразу захотелось поваляться! Веселые обои с мишками, жирафами и зайцами радовали глаз. А кроватка оказалась такой аккуратной, что закралось сомнение: спят ли на ней, или это просто для красоты? Сережа стоял на пороге, когда его поторопил Алексей. Он держал в обеих руках покупки.Мальчик посторонился, и мужчина сгрузил то, что принес. Это не были все покупки. Пришлось сходить за ними несколько раз. Пришла тетя Надя и предложила мальчику распаковать игрушки и расставить на полки стеллажа. Сама же она начала развешивать купленную одежду во встроенный шкаф, который мальчик сначала принял за расписную стену. Сереже пришлось по душе это занятие. Он распаковывал и рассматривал каждую игрушку, а потом бережно ставил ее на полку. Но это не все восторги, которые Сережа испытал в этот день. В этой комнате оказалась еще одна дверь. Открыв ее, мальчик с первого взгляда не понял, куда попал. Нет, ну, в принципе, то, что там находилось, было ему очень знакомо, но все это выглядело... как то не по настоящему. Это оказался санузел с ванной унитазом и раковиной. Чистенький унитаз покрыт красивой крышкой с изображением морских звезд и рыбок, большая ванна, закрытая такой же занавеской морского дизайна, над раковиной- зеркало с полочкой, на которой стаканчик с зубной пастой и щеткой. На крючках висят два полотенца: маленькое для лица и огромное для тела, в которое Сережа весь мог бы завернуться! Рядом шкафчик с шампунями и еще какими-то бутылочками. Там же игрушки: резиновая уточка, лодка, ежик и мишка. Мягкий коврик под ногами, стены, сверкающие кафелем с изображениями осьминогов, морских звезд и рыбок- все это, как будто сошло с картинки! Мальчик вспомнил туалет в детдоме: допотопные унитазы не имели крышек. Мыла ребятишек раз в неделю нянька Никитична. Делала она это быстро, поставив ребенка в облезлую ванну, поливая душем и шоркая жесткой мочалкой с вонючим раскисшим мылом. Банный день никто не любил, так как за время мытья каждый успевал получить шлепок, щипок, подзатыльник, и все это сопровождалось грязной бранью. А еще Сережа вспомнил, как купала его мама. Она наливала теплой водички, потом усаживала его в ванну и оставляла с игрушками. Иногда мама заходила, добавляла водички потеплее и снова давала поиграть. Когда же мальчик наигрался, мама приходила и мыла его, поливая водой и ласково приговаривая: с гуся вода, с Сережи худоба...
У мальчика сдавило горло, и увлажнились глаза. Он не смог бы однозначно оценить и описать свои чувства.Была здесь и грусть по маме, и воспоминания о жизни в детдоме, и новые перемены в жизни...
Дом, в котором буду жить!
До самого ужина Сережа осваивал новое пространство. Это самое пространство состояло из двух этажей большого уютного дома. На втором этаже, где располагалась его спальня, было еще несколько комнат. С одной комнатой его познакомили в первую очередь.
— Это наша, взрослая спальня. Так что если вдруг что-то случится, то, во время сна нас ты можешь найти здесь.
Далее его познакомили с рабочим кабинетом Алексея и так же с кабинетом Надежды. Как выше упоминалось, он был ведущим адвокатом, и без кабинета, где никто не помешает, обойтись не представлялось возможным. Надежда была известна как хороший психолог, так что и ей был необходим свой кабинет. Новым родителям было жизненно необходимо иметь свое личное жизненное пространство, чтобы подготовиться к работе. Мальчику объяснили, что в кабинете их беспокоить желательно только в крайних случаях. Здесь они работают.
Была еще одна комната. Но она не носила какого-то определенного предназначения. А на первом этаже располагались спальни для гостей и большая гостиная, (она же столовая). Еще была кухня, но, при желании, ее было можно использовать, как столовую, потому что она оказалась не только большой, но и уютной. А рядом с кухней распологалась кладовка. Но с этим помещением Сережа не захотел знакомиться. Он верил, что эта кладовка отличается от кладовки в детдоме, но пока не готов был это проверить.
А какие замечательные игрушки окружали мальчика! И все они теперь только его, Сережины! Он вспомнил детдом, где дрались из-за поломанных машинок. Мальчик никогда не ввязывался в драки, но вовсе не из-за страха. Ему было дико наблюдать, как несколько мальчишек начинали лупасить друг друга из-за убогой игрушки. Но когда победитель получал свой «приз», то нет, не играть он собирался: пацан начинал изо всех сил колотить машинкой об пол, доламывая и без того «убитую» игрушку. Летели во все стороны колеса, кузов, кабина.... Разве так надо правильно играть? И вот теперь мальчик брал в руки каждую игрушку, разглядывал ее, гладил, даже нюхал. Сережа не понимал, что творится в его душе: столько чувств и все противоречивые! С одной стороны, этот новый мир так разительно отличается от того, что был совсем недавно: детдом, с его ребятами, несъедобной едой, нянькой Никитичной. То, что его окружало сейчас, было так прекрасно! С другой стороны, мальчик вспоминал свою жизнь с мамой в однокомнатной квартире с маленькой кухней, с картошкой и котлетками, со стишком про воробушка, но главное, С МАМОЙ! Но мамы нет. Ее нет, и уже никогда не будет. Раньше Сережа не испытывал такого сложного спектра переживаний. Было либо плохо, либо хорошо. Когда обижали, он расстраивался, когда ласкали, он тянулся к теплу. Но сейчас впервые почему-то было больно в глубине души, не смотря на все эти радости! От чего — то хотелось плакать. А еще было как-то неловко: мамы нет, а его окружает столько замечательного и новая мама.Сереже казалось, что он не должен бы радоваться...
После ужина, перед сном, ему предложили искупаться. Когда мальчик зашел в ванную комнату, то увидел, что там уже все готово: в ванной плескается вода с шапками пены, повсюду витает приятный аромат, а игрушки ожидают его на полочке рядышком. Почти забытые воспоминания всколыхнулись в памяти малыша. Вот так же по вечерам пенная ванна ждала его. Любимые игрушки составляли компанию в купании. Сегодня Алексей вызвался в компаньоны по игре. В результате он стал мокрым с ног до головы, но довольным. Потом Надежда пришла, и выгнав мужа переодеваться, помыла мальчика. Такое мытье совсем не было похоже на то, как это проистекало в детдоме. Детский шампунь, пахнущий конфетками, совсем не щипал глаз, мочалка приятно массажировала тело. В завершение водных процедур она устроила малышу контрастный душ. Переходя с горячего на холодный и обратно, водичка щекотала Сережу. Он заливался хохотом, извиваясь и обнимая себя за плечи.
Укутанного в полотенце, мальчика Алексей перенес в спальню. Там их уже ждала Надежда. Супруги радовались появлению малыша, но они пока стеснялись своих слов или действий: было неловко. Хотя их и обучали в школе приемных родителей обращению с обретенным ребенком. Но, одно дело, когда теория, на практике же совсем другое. Надежда и Алексей боялись, что сделают что-то не так, что раскрывшийся было, мальчик снова замкнется, что наладившиеся отношения могут рухнуть.
Одетый в мягкую байковую пижамку, розовенький после купания, Сережа был так восхитителен! Надя гладила его мокрые волосики, а ей так хотелось обнять его, потискать, но она пока стеснялась. Ночной светильник медвежонка, приютившийся на тумбочке, создавал доверительную атмосферу. По стенам двигались загадочные тени, в глазках мальчика отражались таинственные лучики.
— Сережа, тебе понравилось дома? — Надежда затаила дыхание, ожидая ответа.
— Да! — мальчик взволнованно выпалил, но потом засмущался.
— Да, мне очень понравилось! А вы здесь живете одни?
— Да, до сегодняшнего дня мы с дядей Лешей жили здесь вдвоем. Сейчас и ты с нами живешь!
— Ого! В таком большом доме!
— Согласна: дом не маленький. Но, во многом, его размеры оправдывают себя. Вот смотри: у меня и у дяди Леши отдельные кабинеты. Ведь у каждого из нас свои книги, свои документы. Когда мы работаем с документами, то нам нужна тишина. Да и хорошего мало, если наши бумаги будут лежать вместе. Вот представь: если бы в твоей комнате среди игрушек попадались бы ложки, документы, мочалки, кастрюли!
Мальчик засмеялся!
— Да! Было бы не очень удобно играть!
— Вот видишь: кабинеты совсем не лишние. Спальня, тоже, должна быть отдельной.
Ведь в ней мы спим. Место для отдыха должно быть только местом для отдыха. Так что и эта комната необходима. Гостиная- это место, где можно собраться всем, при этом никому не помешав. Так же в ней можно принимать гостей. Не зря же она называется гостиной. Здесь телевизор, удобные диваны и кресла. Так же есть и стол для еды. Конечно, можно поесть и на кухне. Она большая.И мы иногда так и делаем. Но кухня приспособлена для приготовления пищи. Там иногда лежит, оттаивая, мясо, подготовленные к нарезке овощи и другое, что не всегда приятно наблюдать во время еды. Комнаты, которые называются комнатами для гостей, тоже нужны. Если случится, что кому нибудь заночевать у нас, то куда его положить?
— А что: кого-то нужно будет оставлять на ночь?
— Ну а как же? К примеру, приедут родители Алеши или мои, то есть теперь твои дедушки и бабушки, где их разместить? Или в Новый Год? Этот праздник справляют ночью. Не отправлять же гостей ранним утром по домам.
Сережа задумался. Ему здесь очень нравилось. Но он представил всех этих гостей.... А вдруг он им не понравится, и они посоветуют вернуть Сережу назад, и взять другого мальчика... или девочку? Женщина увидела задумчивость малыша и расценила это по — своему.
— Хочешь, я почитаю тебе книжку?
Мальчик утвердительно закивал головой.
— А какую ты хочешь?
Тетя Надя, а у тебя есть книжка про воробышка?— Сережа с надеждой взглянул в глаза женщины. Она смутилась, но потом нашлась и ответила:
— Нет, Сережа, я не слышала про такую книжку. Но мы очень постараемся такую найти. Я тебе это обещаю!
— Тетя Надя, а как мне теперь тебя называть? Ты мне мама или не мама?
Надежда знала, что подобный разговор должен был состояться, рано или поздно. Но она не ожидала, что это случится так скоро, и что инициатором его будет сам мальчик. Она немного задумалась, а потом ответила:
— Нам бы очень было приятно, если бы ты называл нас мама и папа. Ведь официально, т.е. по документам ты теперь наш сын, а мы твои мама и папа. И как мама и папа, мы должны тебя растить, заботиться о тебе. Но мы так- же понимаем, что пока тебе это непривычно. Да и сам ты, может быть, не захочешь этого. Так что называй нас так, как тебе будет удобно. Знай, что как бы ты к нам не обращался, мы все равно будем любить тебя! А твоя родная мама всегда будет для тебя мамой. Она очень тебя любила, делала для тебя все, что могла. И про нее забывать не надо.
— Тогда можно, я буду звать вас мама Надя и папа Леша?
— Конечно! Я же говорю, что в любом случаи, мы тебя не перестанем любить!
Глава 6 Новый виток открытий
Какие они, новые родители?
Утро началось с того, что Надежда зашла в комнату мальчика, но кроватка оказалась пуста! Ее бросило в жар! В голове пронеслись сразу тысячи мыслей. Неужели ему не понравилось, и он ушел? А вдруг его похитили? А может быть, мальчик просто заблудился в огромном доме или просто пошел в туалет? Но тут послышалось сопение, и из-под кровати показалась лохматая головка Сережи. Мальчик готов был разреветься!
— Сережа! Что случилось, солнышко?
Мальчик молчал, глядя в пол, а по щекам начали катиться слезки.
— Расскажи мне, что случилось, и я попробую тебе помочь!
— Лошадка....Потерялась...
Надя не могла понять, о чем говорит мальчик. Сначала она подумала, что Сережа еще не проснулся, но весь его вид говорил о том, что мальчик проснулся давно и здраво оценивает ситуацию.
— Расскажи мне, что за лошадка, откуда она потерялась?
— Мне ее Света подарила. Маленькая такая: — мальчик развел пальчики на расстояние в половину спичечного коробка.— Она была под подушкой.
Женщина поняла, в чем заключается трагедия. Она обняла Сережу, предложила успокоиться и поискать непоседу вместе. Малыш успокоился, и они приступили к поискам. Под подушкой ее не оказалось. Так же и под кроватью было пусто. Тогда Надежда стала перетряхивать постель. Наволочка ни чем не порадовала, на простыни и под ней она ничего не нашла. Женщина стала ощупывать пододеяльник, и в одном его углу обнаружилась беглянка! Это была маленькая белая лошадка с игриво поднятой ножкой. Надя улыбнулась. Это было так трогательно: подарок мальчику от маленькой девочки... Дорогой подарок из детдома, где все общее. А если и появилось что-то свое, личное, то это свое приходится защищать.
Сережа засветился от радости, про слезы уже было забыто! Мальчик заворожено смотрел на дорогую игрушку, нежно поглаживая ее пальчиком.
— Сережа! Я хочу предложить тебе одну вещь, но, в любом случаи, все будет так, как ты решишь. Может быть, не стоит такую дорогую для тебя вещь класть под подушку? Сегодня она убежала в пододеяльник. Неизвестно, куда она захочет отправиться в другой раз.А если ты поставишь ее на тумбочку у кровати, то она будет ждать тебя там. Ее никто не заберет, не волнуйся! Или ты можешь поместить ее в шкаф с остальными игрушками. Ты можешь и носить ее в кармашке. Как решишь, так и будет. Только не прячь ее, ладно?
Мальчик закивал головой и робко прижался к женщине. Потом он поставил дорогой подарок на тумбочку. Рядом с ночником- мишкой она хорошо смотрелась. У светильника было два положения: одно — это яркое освещение, при котором можно было читать книжки, и другое, которое едва мерцало, и его можно было оставлять на всю ночь. В этом освещении лошадка казалась персонажем сказки, и, засыпая, Сережа мог ее видеть, мечтая о новых приключениях сказочной лошадки.
— А теперь, когда все вопросы улажены, давай умываться, одеваться и спускаться к завтраку! А то папа Леша, наверное, так проголодался, что начал скатерку жевать!
И они дружно рассмеялись. Умывание было в удовольствие: это ничем не напоминало утренние процедуры в детдоме. Там всех сгоняли в комнату с умывальниками. Пять раковин было явно мало для всей ватаги ребятишек. Они толпились, отталкивали слабых и маленьких. Вода текла холодная. Грубые зубные щетки до крови обдирали десны малышей, а зубной пасты на всех не хватало. Сейчас у Сережи была своя собственная комната для водных и других процедур! Водичка бежала тепленькая, щетка мягкая, детская, с ручки которой улыбался маленький котенок. Вкусная зубная паста, мягкое полотенце- все это вызывало восторг малыша! Хотелось умываться и умываться бесконечно! Но, вспомнив про голодного папу Лешу, мальчик решил поторопиться.
Умытый и переодетый, в сопровождении мамы Нади, Сережа спустился в гостиную. Там уже был накрыт стол, и папа Леша нетерпеливо принюхивался.
— Еще немного, и я бы начал завтракать тарелками!— улыбаясь, пошутил он. Все засмеялись и стали рассаживаться.
Завтрак прошел весело. Все шутили, смеялись. Возможно, это было непедагогично, но новые родители Сережи не хотели делать акцент на поведении за столом, во всяком случаи, пока.
Была суббота, погода стояла солнечная, так что папа Леша позвал Сережу на улицу поиграть с мячом. Мальчик с восторгом — согласился. До самого обеда они играли во дворе, пока мама Надя готовила обед и прибиралась в доме. Еще вопрос, кто больше удовольствия получил: мальчик, который долгое время был лишен внимания, или мужчина, который, наконец-то обрел сына. За время этой прогулки они сблизились. Пропала та застенчивость, неловкость, которая лежала между ними. Теперь эта пара была на одной волне. Если бы кто-то сейчас увидел известного адвоката, то не поверил бы глазам своим! «Застегнутый на все пуговицы» адвокат в дорогом костюме, с аккуратной прической, сейчас в футболке и старых джинсах, с торчащими во все стороны волосами мало был похож на себя. Да и куда пропал тот Сережа, которого все знали? Робкий грустный воробушек превратился в озорного котенка, пока еще маленького, угловатого, но уже подающего надежды! Куда пропала скованность движений?
Женщина окинула взглядом своих мужчин и рассмеялась:
— Какие же вы сейчас красивые! Видели бы вы себя в зеркале! Марш переодеваться, умываться и обедать!
По ступенькам застучали две пары ног: одни шаги тяжелые, уверенные, и другие шажки легкие, спотыкающиеся. Не прошло и пятнадцати минут, как умытые и переодетые, они сидели за столом. Обед прошел весело, непринужденно. Когда дошла очередь до десерта, Сережа уже клевал носом. Множество новых впечатлений и активная прогулка утомили мальчика.
Надя взъерошила его волосы:
— Пора вздремнуть. Пошли, я тебя провожу в комнату. В выходные мы дома, так что обойдемся без помощи, а завтра придет няня. Познакомимся, а с понедельника она начнет работать.
Сон у мальчика как рукой сняло. Он широко распахнул глаза, губы начали кривиться.
— Не надо няню! Пожалуйста! Я буду хорошо себя вести!!!
Казалось, он сейчас разразится слезами. Супруги удивленно переглянулись. Первой пришла в себя Надя. Она присела перед малышом и ласково произнесла:
— А ты чего испугался, Сережа? Все будет хорошо. Нам с папой Лешей надо будет идти на работу. В садик тебя отправлять не хочется: ты только недавно был в коллективе, и твое пребывание там не было приятным. Хочется, чтобы ты освоился дома. Так что няня будет самым отличным выходом.
— Не надо няню! Я буду сидеть тихонько! Я подожду, пока вы с работы придете! Только няню не надо!
— Ты боишься няню?
Мальчик кивнул головой, и из глаз его покатились крупные слезы. Надежда обняла мальчика, прижала его к груди и стала успокаивать:
— Не бойся! Эта няня хорошая. А если она будет плохая, то мы ее уволим и другую, хорошую найдем!
— Правда? — мальчик недоверчиво посмотрел в глаза женщине. Он сомневался, что няни бывают хорошие.
— Правда-правда!
Сколько же еще скелетов хранит шкаф этого маленького ребенка?! Супруги не переставали изумляться израненной душе малыша. Они поняли, что осыпать Сережу игрушками, закормить до отвала вкусностями, всего этого мало. Вернее, так: это совсем не то, что нужно мальчику. Он учится жить заново, познавать мир, открывая для себя такие истины, что не всегда то, что он считал плохим, таковым является, и они должны помочь ему в этом. Сережа должен усвоить, что няня- это не обязательно деспот, который принесет неприятности, что у каждого человека, даже у самого маленького, может быть его личное пространство, что взрослые могут быть и друзьями и защитниками, да и много чего еще.
Супруги в очередной раз уверялись в том, что, несмотря на то, что они взяли мальчика не младенцем, но, по сути, им предстояло вводить его в этот мир как бы с нуля. Это очень ответственная задача, но, вместе с тем, приятная.
12. Притирки только начинаются.
А утро предоставило возможность сразиться с жуткими демонами в душе Сережи. Когда Надя пришла, чтобы пожелать мальчику доброго утра, то увидела такую картину: Малыш стоял у кроватки, с ужасом взирая на мокрое пятно, что расползалось по простыне. И без того большие глаза мальчика сейчас казались круглыми! В них застыл страх, боль и безутешность. Женщина подошла к мальчику и присела на край кровати.
Женщина все поняла, и она сделала все, чтобы свести эту трагедию вселенского масштаба к маленькому недоразумению.
— Доброе утро, Сержа!
С малыша спало оцепенение. Он оторвал взор от ненавистного пятна и посмотрел на Надежду.
— Мама Надя, теперь вы меня отправите назад? — почти неслышно прошептал мальчик побледневшими губами.
— С чего ты взял? Почему я должна отдать моего любимого сына кому-то там? А! Это... — Надя кивнула на мокрое пятно. — Это недоразумение я сейчас исправлю. Поменяю простынку и все дела! Было бы из-за чего переживать! И вообще: разве ты забыл, что я тебе пообещала? Ни за какие сокровища мы тебя никому не отдадим!
Женщина крепко прижала Сережу к себе. Тот же робко обхватил Надежду за шею и уткнулся в ее плечо. Оно вмиг намокло. Мальчик плакал.
— Сереж! Давай договоримся — ласковым спокойным голосом заговорила Надя — если что-то мне или папе Леше не понравится, то все вместе мы решим проблему. Поверь: нет такой проблемы, которую бы нельзя было разрешить. Но ни одна такая неприятность не заставит нас хоть на миг пожалеть, что мы тебя забрали из того жуткого места! И если между нами не будет доверия, то это будет только создавать помехи в нашем общении. Мы тебе и в тебя верим. Так поверь и ты нам! Мы очень хотим этого, боимся сделать что-то не так. Да-да! И мы переживаем, что можем чем-то подорвать твое доверие. Ты вспомни: мы дали друг другу шанс сделать друг друга счастливыми и не одинокими! Мне показалось, что между нами установились доверительные отношения. Но мы не всегда понимаем тебя, если ты ничего не говоришь. Так что помоги нам понять тебя. Расскажи о своих страхах, волнениях, о том, что тебя беспокоит, чего хочется.
Мальчик оторопело слушал эту дорогую ему женщину. С ним никогда так серьезно еще не говорили. Еще недавно взрослые если и разговаривали с ним, то или ругались, или раздавали приказания. И то, что сейчас говорила ему эта красивая женщина, с трудом укладывалось в его детской головке. Но Сережа поверил этим людям! Потому что он очень хотел поверить! Поверить хоть кому-то, безоговорочно, всецело! Каждой клеточкой! Так, как он верил маме, верил тете Марине, верил Свете!
Когда успокоившийся и умытый мальчик вышел из ванной комнаты, уже ничего не напоминало об утреннем происшествии. Кровать была заправлена, а мама Надя ждала его к завтраку.
Днем пришла няня. Сережа со страхом ждал этого момента. Мальчик еще надеялся, что его новые родители передумают, или передумает сама няня, но когда он играл с машинками, дверь спальни отворилась и вошла Надежда.
— Сережа, пришла няня! Пойдем, я вас познакомлю!
Мальчик съежился, тяжело вздохнул, принимая это, как неизбежность. И снова он вспомнил слова своей подружки, когда она говорила, что если все будет даже не очень хорошо, то это гораздо лучше, чем в детдоме с Никитичной, волчатами-ребятишками и казенной едой. Он решил, что уж как нибудь потерпит няню. Ведь мама Надя говорила, что та будет с ним только тогда, когда родители будут на работе. Когда они спустились вниз, Сережа стал крутить головой, ища няню. Ему виделась толстая бабище с красным лицом и неприятным запахом изо рта, похожая на Никитичну. Но в гостиной никого похожего не было. Мальчик не сразу заметил небольшую женщину в очках, с доброй улыбкой и щечками- яблочками.
— Это наша няня Людмила Михайловна! А это Сережа! — представила их друг другу Надежда. Сережа не мог поверить: разве такими бывают няни? Он представлял себе, что все няньки похожи на детдомовскую Никитичну, и они совсем не похожи на нормальных людей, да еще таких приятных, коей и предстала перед ним Людмила Михайловна.
— Ну, здравствуй, Сережа! Рада с тобой познакомиться! — приветливо улыбнулась няня.
— Здравствуйте! — оторопело произнес мальчик.
— Я надеюсь, мы с тобой подружимся!
Мальчик не знал, что надо отвечать, когда к тебе обращаются взрослые. Он с горем пополам умел общаться с ровесниками, освоился с новообретенными родителями, а вот с остальными Сережа предпочитал молчать. Еще мальчик смутно помнил, как вел себя в прошлой жизни, в той, где была мама, тетя Марина. Но это было так давно, что он уже толком и не вспомнит, как это...
Между тем, мама Надя усадила всех за стол и уже разливала чай. Чай у мамы Нади всегда вкусный: он пахнет травками, ягодами и еще чем-то неизвестным. А шарлотка замечательно дополняет чаепитие. Постепенно мальчик стал успокаиваться: новая няня выглядела не угрожающе, не опасно. Она улыбалась, разговаривала с Сережей дружелюбно, расспрашивала, во что мальчик любит играть, какие блюда ему больше нравятся. Прощаясь, она, заговорщически подмигнула, пообещав, что завтра они хорошо проведут время.
Весь день Сережа ходил сам не свой. Его мучили сомнения: эта женщина казалась доброй. Но вдруг это только кажется? Ведь Никитична тоже, когда надо было, могла казаться очень даже хорошей. В конце концов, мальчик вспомнил, что мама Надя ему пообещала, что если няня не подойдет, то они пригласят другую. Хотя, он хотел бы, чтобы Людмила Михайловна не обманула ожиданий: уж больно она ему понравилась в первый день. С этими мыслями он и провел остаток дня.
Разбудила мальчика новая няня.
— Доброе утро, Сережа! Пора вставать!
Он сначала не понял, кто это. Но когда до Сережи дошло, что это няня, это не принесло облегчения. Малыш молча смотрел на женщину, не зная, чего ожидать. В памяти еще было свежо воспоминание о няньке Никитичне и об нее побудкам с руганью и шлепками.
— Ну что, ты еще не проснулся? Вставай, соня! Умывайся и бегом кушать! Сегодня хорошая погода, так что грех дома сидеть! Давай, просыпайся, а у меня там булочки скоро спекутся, так что я пойду на кухню.
Людмила Михайловна удалилась, а Сережа потопал умываться. Вроде бы утро обещало быть добрым!
На кухне и в гостиной аппетитно пахло ванилью и выпечкой. Каша и булочка с какао быстро были съедены. В окна заглядывало солнышко. Из приоткрытого окна тянуло сухой листвой. Осень в этом году выдалась теплая. Так что для прогулки были идеальные условия. Сначала Сережа стеснялся новую няню. Но она оказалась общительной, дружелюбной, а главное, что Людмила Михайловна ни чем не напоминала Никитичну. С ней можно играть в мяч, качаться на качелях, играть в песочнице и собирать пестрые листья. К обеду мальчик уже совсем освоился. Когда позвонила мама Надя, чтобы спросить, как дела, Сережа восторженно рассказал про все новости.
Этот день оказался проверкой для всех, и все ее прошли, оставшись довольными. Няня была довольна, что Сережа оказался ласковым покладистым мальчиком, Сережа был доволен тем, что Людмила Михайловна оказалась хорошей няней, а родители были рады, что все так хорошо сложилось!
Рабочая неделя пронеслась, как один день! Пока стояла хорошая погода, Людмила Михайловна решила использовать этот факт с пользой. Они с Сережей много времени проводили на улице: играли в мяч, качались на качелях, ходили на пруд кормить уток, собирали разноцветные листья. Вечером, в ожидании родителей, Людмила Михайловна ( Любима Михайловна как теперь ее называл мальчик) читала ему книжки, они рисовали, собирали пазлы.
Для себя Сережа сделал много интересных выводов и открытий:
Няня — не всегда вредная тетка, тушеная капуста — не обязательно горькая гадость, прогулка на улице с няней — не всегда отбывание времени на холодном ветру, отбиваясь от злых мальчишек, да и приготовление ко сну и сам сон больше похоже на то, что было у мальчика при маме, но никак не в детдомовской жизни.
Глава 7 Миссия выполнима.
Сережа посещает могилу своей мамы.
В пятницу вечером, перед самым сном, в комнату Сережи зашла Надежда и присела на край его кровати:
— Сережа! у меня к тебе есть серьезный разговор!
Мальчик напрягся. Как бы ни оттаял он после всего, что выпало на его долю, но в подобные моменты его охватывал безотчетный страх.
— Нет, не волнуйся! — успокоила его женщина, заметив, как малыш поменялся в лице. — Просто нам надо сделать одно очень важное дело...
Надя замолчала, собираясь с мыслями. Она сама волновалась перед тем, как сообщить мальчику о предстоящем событии. Но, глубоко вздохнув, женщина продолжила:
— Нам надо посетить могилу твоей мамы. Там надо немного прибрать, да и тебе, мне кажется, стоит побывать на месте, где упокоена твоя мама. Так всегда делают, если хотят оставить добрую память о хороших людях. А твоя мама была хорошим человеком.
Мальчик посмотрел в ее глаза своим серьезным взглядом и слегка кивнул головой. Он был слишком мал, чтобы знать, что нужно отвечать на подобные речи. Он еще плохо понимал, что ему предстоит, но одно понял, что так надо, и что это надо и для него и для мамы.
На утро, Сережа проснулся раньше всех. Мальчик долго лежал в постели, разглядывая тени на потолке и никак не мог представить, как будет выглядеть предстоящее. Маму он помнил живой, когда ее увозили в больницу и теперь не представлял, что мамы нет, вернее, есть, но она......
Мама Надя осторожно приоткрыла дверь, но, заметив, что мальчик уже не спит, неспешным шагом подошла к кроватке малыша.
— Ну что, ты уже проснулся? Тогда давай умываться и завтракать! У нас впереди еще много дел!
Когда после завтрака, одетый, Сережа вышел на улицу, то увидел, как папа Леша складывает в багажник лопату и грабли, а мама Надя несет в машину пакеты, доверху набитые чем-то неизвестным. По пути они заехали за живыми цветами и за искусственным венком. У кладбищенских ворот их встречала женщина, в которой Сережа с радостью узнал бывшую соседку тетю Марину. Мальчик опрометью кинулся к ней навстречу, но потом остановился, засмущавшись. Женщина сама подбежала к мальчику и подняла его на руки. По ее щекам катились слезы. Малыш одной рукой обнял за шею дорогую ему женщину, другой стал вытирать ее мокрые щеки. Немного успокоившись, бывшая соседка поставила мальчика на землю и окинула его нежным взглядом:
— А ты подрос, воробушек, совсем большой стал! Анюта не такая большая!
Услышав имя своей подружки и по совместительству дочери тети Марины, мальчик заулыбался. Ведь Анютка и Степа для Сережи были как сестренка с братишкой.
— Ну, пойдемте, провожу вас. Здесь недалеко. Летом мы уже приходили, убирали. Но трава растет быстро, да и листьев, наверное, намело.
И, правда: пройдя совсем немного, они свернули направо, прошли несколько метров и увидели могилку. Памятник-времянка, фотография в рамочке, как и предполагала соседка, было видно, что могилка не заброшена, но трава уже заявила свои права, да и листьев нападало.
Мальчик устремил взгляд на фото, и в памяти сначала с трудом, потом все быстрее стало проявляться родное лицо. И Сережа до конца осознал, что это его мама, и что ее уже нет рядом. Мальчик заплакал. Он рыдал, не сдерживаясь, не стесняясь, самозабвенно. Казалось, он хотел выплакать всю боль утрат, всю тяжесть испытаний, которые обрушились на этого малыша так рано. Соседка подошла и погладила мальчика по голове. Он повернулся к ней и зарылся в ее подол. Никто из взрослых не успокаивал малыша, давая ему выплакаться. Все стояли молча, ничего не делая. Заниматься уборкой или чем-то еще, казалось неправильно. Сейчас было время прощания, запоздалого прощания сына с матерью.
Но слезы имеют свойство заканчиваться. И мальчик оторвался от спасительного подола тети Марины, достал разовый носовой платок и высморкался. Все это он делал на автомате, а теперь Сережа стоял и рассеянно соображал, куда девать использованный платок. Наступила разрядка. Стало всем понятно, что эта фаза пройдена.
Алексей подошел к мальчику, присел перед ним на корточки, забрал использованный платок и предложил:
— Давай, займемся уборкой? Ведь мы мужчины, и это наша работа! А женщины пусть столом займутся! Я буду сгребать мусор, траву и листья, а ты складывай их в пакеты. Потом мы это все стаскаем к мусорным контейнерам.Вот, держи!— Он протянул мальчику рабочие перчатки. Они, само собой, были мальчику велики, но от грязи и царапин спасали.
Сережа быстро включился в работу: ему нравилось быть полезным, к тому же мальчик понимал, что это и для мамы хорошо.
Возле могилки по соседству оказался столик. На нем женщины расстелили салфетку и разложили нехитрые продукты: вареные яйца, огурцы, помидоры, печенье, конфеты. Довершала сию картину бутылка с минералкой. А в это время на прибранную могилку в банку с водой Алексей поставил живые цветы. Венок он укрепил так, что фото оказалось посредине. Вышло красиво.
— Пока так, а в следующем году поставим хороший памятник, выложим плиткой вокруг и оградку со столиком закажем! Как вон на той могилке. Правильно?
Сережа резко, утвердительно закивал. Он еще слабо представлял, что все это значит, но для мамы мальчик хотел все лучшее.
Когда могилка была приведена в порядок, мужчина полил воды на руки мальчика, а потом и Сережа, как смог, вылил остатки воды из пластиковой бутылки на руки Алексея.
Сережа удивленно смотрел на взрослых, которые, за едой, говорили о маме, желали ей царствия небесного, говорили, что она была хорошим человеком. Заметив, что мальчик не совсем понимает их поведение, Надежда решила разъяснить ребенку происходящее, насколько это возможно:
— Понимаешь, Сережа, это мы так поминаем твою маму. Поминаем добрым словом доброго человека. А такие разговоры хорошо вести за столом. Мы еще и тарелочку с печеньем и конфетами оставим. Вдруг кто-то пойдет мимо, захочет поесть и скажет: хорошей была эта женщина, если о ней не забывают. Вон и могилку прибрали, и угощение оставили.... Ну а если никого не будет, так белочки все разнесут в свои тайники. Будут зимой твою маму вспоминать!
Такое объяснение Сережа сразу понял, в чем и убедились взрослые, немного погодя. Когда стали собираться уходить, Надя спросила:
— Ну, а теперь куда? Можно домой, а можно к нашему сыну на могилку зайти. Здесь рядом. Что скажешь, Сережа?
Тут мальчик, недолго думая, выпалил:
— Конечно же, зайдем! Я хочу, чтобы и про его могилку хорошо думали! У нас есть еще конфеты?
Взрослые переглянулись: ну вот откуда у такого малыша такое большое доброе сердце? Похоже, мама передала ему всю свою доброту, душевность, мудрость!
И действительно: пройдя один поворот и повернув налево, они пришли к небольшой могилке, окруженной чугунной оградкой. Мраморный памятник украшал барельеф ангелочка, Плитка, покрывающая пространство вокруг, не давала траве ни малейшего шанса, так что всю картину портили только листья, принесенные ветром. С этой проблемой быстро справились. На мраморный столик, стоящий в углу, поставили тарелочку с печеньем и конфетами. И тут все обратили внимание, как Сережа подошел к ангелочку и еле слышно произнес:— Виталик! Твои папа и мама тебя очень любят и помнят. Они у тебя очень хорошие! Я позабочусь о них. А ты там, если встретишь мою маму, то передай ей привет. Она, тоже, добрая, так что позаботится о тебе!
Трое взрослых не могли подобрать слов тому, свидетелями чего они стали.
И тут с громким карканьем пролетела ворона. У всех сложилось впечатление, что они были как бы не в себе: не замечали ни ворон, перекрикивающихся без умолку, ни ветра, стряхивающего последние листочки с крон деревьев, ни робкого солнца, кутающегося в бледных облаках. Мир живых как бы прорвался через пленку обволакивающего небытия, и напомнил, что долго задерживаться живым в мире усопших не стоит.
Сережа приходит в свой родной дом.
На обратном пути, сначала решили Тетю Марину довести до дома, а потом вдруг возникло решение и Сережин дом посетить. Вернее, предложение поступило не вдруг. Это тетя Марина предложила, и все ее с удовольствием поддержали. Было даже удивительно, как это сразу не пришла такая мысль в голову? Ведь рано или поздно мальчику пришлось бы появиться в квартире, в которой он провел первые годы жизни.
— Я сумки брошу, да и ключ от их квартиры возьму. — Соседка скинула плащ, поменяла кроссовки на тапочки и сняла с гвоздика ключ.
По очереди все зашли в квартиру. Трое взрослых и один ребенок едва поместились в крошечной прихожей. На удивление, воздух был не застоявшийся, как это бывает в помещениях, где давно никто не жил. Вместо затхлости и тяжелых запахов квартира благоухала свежестью. Словно бы прочитав мысли Нади и Алексея, Марина пояснила:
— Я захожу полить цветы, проветрить, да и пыль смахнуть. Как-то не хотелось, чтобы, когда Сережа пришел бы домой, то его встретило бы запустение. Но вы, если хотите, то забирайте ключи! — торопливо добавила соседка.
— Да нет, что вы! Спасибо, что приглядываете за квартирой, и, если вам не трудно, то пусть все останется так, как было? Приходите сюда и поддерживайте в квартире жилой дух!— Надя была тронута заботой соседки.
— Да мне не трудно! Конечно, если не возражаете, то я с удовольствием буду присматривать за квартирой. К тому же, для меня будет только в радость пол часика отдохнуть от Анютки и Степки, когда они разбесятся. Они хорошие ребятишки, но иногда от них голова кругом идет. Просто я думала — может быть, вы сдать квартиру захотите.
— Да нет, что вы! У нас средств хватает, чтобы не зарабатывать на сдаче квартиры мальчика. Пусть его дом... Его первый дом останется таким, каким он его запомнил. Вот вырастет, тогда сам решит, что делать с квартирой.
— Простите, Надя, я не хотела о вас думать плохо. Я только хотела сказать, что все будет зависеть от вашего решения, каким бы оно ни было. И еще: я рада, что Сереже повезло.... Тьфу! Наверное, я снова говорю не то! Конечно, жалко Дашеньку. Но сейчас там, на верху, если там что-то есть, она порадуется тому, что мальчик не остался в детдоме. Давайте, чайку, может, попьем? Я быстро, домой за заваркой сбегаю. Здесь-то я никаких продуктов не оставила. А то тараканы или жучки заведутся.
Соседка ушла, а супруги прошли в комнату и осмотрелись. Скромно обставленная, но, на удивление уютная комната вмещала диван, детскую кроватку, тумбочку с телевизором, стол и шкаф. Больше сюда ничего не могло поместиться. Правда, был еще крохотный уголок, где, похоже, играл Сережа. Вернулась Марина с подносом, на котором уместилось все, необходимое для чаепития. Кроме пачки чая, там находилась вазочка с вишневым вареньем, блюдечко с колбасой и хлебом, сахарница. Чайник уже вскипел, так что, пока мыли руки, расставляли чашки и рассаживались, чай заварился. Было необычно сидеть за чаем в этой крохотной кухоньке. Создавалось впечатление, что сидели в гостях, а хозяйка куда-то вышла...
Сережа, наскоро перекусив и даже не допив чай, убежал в комнату. Ясное дело: он соскучился по родным стенам, где столько всего напоминало ему о прошлом.
Марина, прихлебывая чай, рассказала о том, как проходила жизнь этой маленькой семьи:
— Мы въехали сюда, когда Анютка только родилась. Взяли в ипотеку квартиру. Продали свой дом. Конечно, не бог весть, какие деньги, но на первый взнос хватило с верхом. Муж у меня дальнобойщик. Так что покрываем, пока, траты. А в своем доме мне с двумя детьми было бы совсем туго: печку топи, за водой далеко к колонке иди, да и удобства на дворе. С какой стороны не посмотри — везде минусы. Да, конечно, свежий воздух, огород и прочее.... Только за огородом уход нужен, да и дом требовал пригляду: то крышу починить, то забор поправить. Муж приедет усталый, ему бы отоспаться, а он достает инструменты и стучит до темна. Вот и решили благоустроенную квартиру купить. Когда только въехали, то не нарадовались: печь не топить, вода из крана бежит и холодная и горячая, в ванной хоть по два раза на дню мойся! Да и туалет не на морозе! Вот тогда и познакомились с Дашей. Наш Степа оказался почти одного возраста с Сережей. Так что ребята сразу подружились. Да и у Даши характер был спокойный, покладистый. Про Сережиного отца она ничего не говорила, да и я не спрашивала. Так и жили. Помогали друг другу кто чем мог. То она попросит с Сережей посидеть, то я Анютку на нее оставлю. Дома с детьми всегда полно дел. А так: то одна гуляет с ними, то другая. А когда Дашенька заболела, так я уж на себя многие заботы взяла. Да и когда ее в больницу увезли, я Сережу забрала к себе. ... Как ее схоронили, так мы хотели мальчика у себя оставить, ведь он нам как родной.... Но не разрешили: у нас и ипотека и доходы не позволяют, да и квартирка не такая уж и большая. Одним словом, как я ни старалась, сколько порогов не оббила — бесполезно! Я тогда стала к нему в детдом приходить. Хотела хоть как-то поддержать. А там одна няня.... Однажды она мне высказала: и чего вы ходите? Думаете, что лучше делаете? Вот вы уйдете, а ребенок потом плачет! Я ей говорю, что он и так плачет. Что же теперь делать? А она:- поплачет и перестанет! Забудет и успокоится.... Но мне кажется, что разве можно забыть? Я потом и так и эдак прикинула: может быть, она права? Сейчас-то вижу, что зря я эту няньку слушала. Парнишка вон как обрадовался!
— Спасибо вам большое, что вы так трепетно относитесь к мальчику! Я рада, что именно вы оказались рядом, когда его постигло такое горе.... А где сейчас ваши дети?
— Да я их к сестре отправила. Знала, что сегодня будет суматошный день. Жаль, конечно, что ребятня с Сережей не увиделись. Они часто его вспоминают!
— Так вы приходите к нам в гости!
— А это удобно?
Да мы будем только рады!
Тут взрослые заметили, что Сережа затих. Заглянув в комнату, они увидели, как мальчик прижимает к лицу мамин свитер. Видимо, тот еще хранил запах родного человека. Почувствовав, что на него смотрят, Сережа убрал свитер от лица и засмущался. Чтобы как-то разрядить обстановку, Марина обратилась к мальчику:
— Сережа, а ты видел, как вырос лимон?
— Ух, ты!— Мальчик подбежал к окну.— Какой большой стал! Это мы с мамой его посадили! Сначала он был семечком, потом листики появились!
— Это я его еще немножко обрезала весной, а иначе он бы вытянулся вверх, нижние листочки бы осыпались, а сверху три листика бы осталось. А сейчас, смотри, какой он ветвистый! Уже и шипы появились!
— Сережа!— вмешалась Надя,— если хочешь, можно будет его забрать с собой!
— Правда? Вот здорово! Я поставлю его на подоконник в своей комнате и буду поливать!
— Конечно, правда! Ты можешь забрать все, что пожелаешь! Это же все твое! Бери, что хочешь! Возьми что нибудь на память о маме.
В результате Сережа захотел забрать, кроме лимона свой зеленый грузовик, тот самый свитер, альбом с фотографиями и книжку про воробушка!
—Тетя Марина! Я хочу для Степы с Анютой, что нибудь на память передать. Вот этот мишка нравился Ане, а кружка с Матроскиным была любимой у Степы. А еще вот...
И мальчик вытащил коробку с карандашами, красками, фломастерами.
— Мы все вместе здорово рисовали. Пусть теперь они и дальше рисуют. А у меня еще есть!
— Сережа! А ты что так волнуешься, будто на век расстаешься? Мы пригласили тетю Марину со Степаном и Анютой к нам в гости! Так что, скоро, надеемся, что вы встретитесь!
Эта новость очень обрадовала малыша. Всю дорогу он не переставал мечтать о том, как они все вместе будут играть в его комнате, как он все будет показывать им, как расскажет, что с ним случилось за время расставания.
Вечером, перед сном, когда Сережа, уже выкупанный, лежал в постели, пришла Надежда, чтобы почитать ему книжку перед сном.
— Мама! А почему люди умирают? — мальчик настойчиво ждал ответа.
— Сложно сказать определенно...— задумчиво произнесла женщина. Ее взволновал и сам вопрос и то, что мальчик впервые назвал ее мамой!
— У каждого свои причины покидать этот мир. Кто-то попадает в аварию, это как будто сломался и уже ремонту не подлежит. Другие стали такими старенькими, что у их не осталось сил жить дальше. А твоя мама, наверное, устала чувствовать боль. Такое случается. Сейчас у нее ничего не болит. И ей радостно, когда у тебя все хорошо и печально, когда ты грустишь. И она продолжает тебя любить, даже находясь так далеко... Ты знаешь, однажды я читала книжку про одного человека, который рассказывал, как он переживал смерть своей бабушки. Сначала он очень страдал, но потом решил для себя, будто бабушка уехала далеко-далеко, туда, где ей будет хорошо, там у нее ничего не будет болеть, и она ни в чем не будет нуждаться. Но с ней невозможно будет никак связаться: ни по телефону, не через письма. Но она продолжит его любить, и всегда будет радоваться его успехам и переживать, если у него будут неприятности. Мне кажется, что он очень мудро это объяснил для себя.
Сережа задумчиво кивнул.
— А ты прочитаешь мне книжку про воробышка?
—Да, конечно! Мы ведь привезли ее с собой!
Надежда открыла старенькую книжку. Было похоже, что ее читали часто. Она нашла стишок про воробья и стала читать вслух:
—Домик для воробья.
Наталья Котова Урозбоева.
Вы послушайте, друзья,
Из простой коробки
Смастерил для воробья
Домик на веревке.
Я пшено насыпал сам
В крышечку водицу,
Чтобы нашим воробьям
Было чем напиться.
Она посмотрела на Сережу: мальчик спал...
Глава 8 В этой последней главе для каждого из героев открывается много нового и неожиданного.
Гости.
В эту ночь Сережа во сне увидел маму. Сегодня она была такой, какой мальчик ее почти не помнил. Мама не выглядела усталой: она даже как-то помолодела, на лице уже не было следа печали, глаза, казалось, лучатся теплом и спокойствием. Стоя в проеме двери, она смотрела на Сережу и молча улыбалась. Но мальчик все понял и без слов. Все было, как в словах у мамы Нади: — теперь у нее ничего не болит, ей хорошо, и она рада за него. Мама улыбнулась, помахала Сереже рукой и стала отступать в проем двери, откуда падал яркий свет. Мальчик хотел броситься к ней, обнять, прижаться к родному человеку, но мама отрицательно покачала головой. И снова Сережа все понял: мама хочет, чтобы он остался, чтобы не шел за ней, и что так будет лучше для всех.
Мальчик проснулся от того, что солнышко светило прямо в лицо. Сережа улыбнулся, глядя в окно, и помахал ручкой: он скорее почувствовал, чем понял, что мама отпустила его. Сережа вспомнил рассказ мамы Нади про человека и его бабушку. Сегодня во сне он увидел почти то же, но со своей мамой: мама ушла, попрощавшись с ним. Она ушла туда, где у нее ничего не будет болеть, туда, где ей хорошо, но любить Сережу она не перестанет.
Казалось бы, нечего особенного не произошло, но после посещения маминой могилы и своего родного дома Сережа как бы успокоился. Он перестал бояться, что от него откажутся, Алексея и Надежду мальчик стал без стеснения называть папой и мамой и начал уверенно заявлять о своих желаниях, высказывать мнение по разному поводу. Похоже, что это мероприятие было для Сережи знаковым.
А на следующие выходные в гости приехали бывшие соседи мальчика! Когда мама Надя сообщила Сереже, что они скоро приедут, Сережа не мог поверить! Он так обрадовался, что не мог себе места найти, не отходил от окна, ожидая своих друзей. И, завидев знакомые силуэты, он выскочил им на встречу, как был, в футболке и тапочках. НА этот раз собралась вся семья. Муж Марины, Иван вернулся из поездки, и его утянули с собой, не смотря на то, что мужчина упирался. Ребятишки с визгом бросились обнимать друг друга с такой радостью и непосредственностью, которая бывает только у детей! Когда схлынул первый восторг, Сережа позвал всех в дом. Шумная ватага с восторгом и смехом ввалилась в двери, и тут гости с запоздалым смущением остановились у порога. Но из кухни вышла, улыбаясь, Надя, и приняла инициативу на себя:
— Привет! Давайте знакомиться! Меня зовут тетя Надя, а это— она указала на подошедшего Алексея—дядя Леша! Ну а как вас зовут, молодые люди?
Степаша опустил глаза и смущенно произнес:— Степа...
Как бы в противовес брату, Аня улыбнулась и звонко ответила:
— Анечка!
Все рассмеялись. Столько бушевало искренности, непосредственности в этих малышах. Супругам было приятно, что их дом постепенно наполняется радостью. Иван протянул по очереди свою большую ладонь и представился. От него веяло такой спокойной силой и уютом.
— Ну, так что, молодежь, раздевайтесь и марш мыть руки! Сережа, ухаживай за гостями!
Она поздоровалась с Мариной, которая тоже, как и супруг, было заметно, что смущается. После их хрущевки, этот роскошный дом казался ей неуютным. Создавалось ощущение, что она стоит на сцене. Хотелось уйти, спрятаться за кулисами. Но постепенно женщина освоилась, глядя на искреннее радушие хозяев. Мужчина освоился быстрее, или так казалось. Хозяева были очень рады общению, по которому они соскучились. Сами они выросли «не на норковых пеленках». Каждый начинал свою самостоятельную жизнь с проживания в общежитиях, на съемных квартирах. И круг общения не всегда состоял из богатых и занудных. Бедные, но веселые студенты окружали супругов. И отдых в палатках на природе для них был знаком не понаслышке. Только упорный труд и улыбка фортуны привели их к тому, что они сейчас имели. Но не секрет, что образ жизни часто диктует то, с кем и как общаться. Семейные пары с детьми «отпочковались», ибо все меньше оставалось общих интересов. А одинокие были скучны в своих похвастушках брюликами, тусовками и отдыхом в забугорье.
Сейчас, сидя в гостиной, за столом, Надя и Леша испытывали такое умиротворение! Вот они всей семьей принимают гостей! И эти гости НОРМАЛЬНЫЕ люди!
Детвора, пообедав, отправилась в Сережину комнату, мужчины вышли покурить, а женщины унесли и загрузили посуду в посудомойку. После они сидели в гостиной, будто давно знакомые. За разговорами время летело, как ветер. Сначала они смотрели фотографии.Супруги внесли много пояснений к фотографиям с альбома Сережи. Хотя в нем, в основном были они с мамой, да еще и соседская семья, и все же сами события, которые сопровождались снимками, были интересны. Потом супруги Шуваловы показали свои альбомы. К удивлению всех, у них оказались и общие знакомые. Так что тем для разговоров сыпалось, как из рога изобилия. Потом перешли на особенности воспитания детей, вернее, с чем приходится сталкиваться и как справляться. Дпя Шуваловых это было прямо таки мастер-класс по общению с ребенком! Потом мужчины перешли на обсуждение железяк, (любимая тема всех мужчин), а женщины удалились на кухню, дабы им не мешать, а за одно приготовить ужин.
А в это время в комнате Сережи творилось что-то невообразимое! Мальчик давно не играл с детьми нормально.А учитывая, что сегодня он играл со своими друзьями, это вдвойне радовало ребенка. Аня и Степаша, ошалев от обилия замечательных игрушек, сначала не знали, за что хвататься. Но, вскоре они освоились: ребята пересмотрели все игрушки, потом остановились на тех, что более других заинтересовали. И они, все трое, не смотря на то, что Аня девочка и младше их, смогли играть дружно все вместе.
После ужина Надя предложила гостям остаться на ночь, так как уже поздно, а завтра выходной, можно сходить на пруд, покормить уток. Сначала взрослые заупрямились, сказав, что это неудобно. Но тут, неожиданно для всех, выступил Сережа:
— Почему неудобно-то? Ведь я у вас жил! Теперь ваша очередь. У нас и комнаты для гостей есть! Вам понравится! Ну, пожааалуйста!
Тут и Анютка со Степашей стали канючить. Взрослым ничего не оставалось, как уступить. И было решено всем вместе поиграть в лото. Зря Надя думала, что такая игра перед сном успокоит. Смех и шутки не умолкали за столом весь вечер.
Следующий день, как и планировалось, провели на свежем воздухе: ходили на пруд, кормить уточек, качались на качелях, играли во дворе в мяч. Ближе к вечеру гости отбыли домой, пообещав, что они еще встретятся.
Перед сном Надя с Лешей зашли в комнату Сережи. Мальчик крепко спал, чему-то улыбаясь во сне. И было в этом нечто необъяснимое, но теплое, глубокое, обволакивающее...
— А ведь они такие богатые.... Эти Ваня и Марина...
— Ты права.... А если...
— Я об этом тоже думала...
— Ведь мы можем потянуть еще и девочку...
— Ты самый замечательный муж и будешь отличным отцом!
В детдоме.
— Сережа, как ты смотришь на то, что у тебя будет еще и сестренка?
— Как Аня у Степки? Вот здорово! А как? А где?
— Мы с папой подумали, что будет здорово взять к себе еще и Свету, ту самую, про которую мы наслышаны. Что ты на это скажешь?
— УРААА!!! Света, она очень хорошая, она умная, добрая, красивая... Она... она.... Ну, в общем,... Вы не пожалеете! Она вам понравится!
Такой разговор состоялся у Нади с мальчиком утром за завтраком.
— Сегодня мы с папой идем на работу. Надо выбрать время, чтобы все мы были свободны, и тогда отправимся за Светой.
— Здорово! А в какой комнате она будет жить? Вместе со мной? Ведь не в комнате для гостей! Она же не гость?!
Надя улыбнулась:
— Ну, зачем же в комнате для гостей, или с тобой? Ведь рядом с твоей есть пустая комната. Сколько ей стоять пустой? Вот туда-то мы ее и заселим. Она такая же, как и твоя, так что никому не будет обидно.
— Да что ты, мама! Я бы не обиделся, если бы ее комната была лучше, или если бы она жила со мной. Да и Света, я уверен, поделилась бы со мной всем!
Чтобы высвободить время для похода в детдом, супругам понадобилось двое суток. За это время Сережа извелся от нетерпения! Он представлял, как будет показывать подруге дом, в котором они все вместе будут жить вместе играть, рисовать, складывать пазлы, как познакомит Свету с замечательной няней Любимой Михайловной, с тетей Мариной, дядей Ваней, с Анюткой и Степашей...
Когда директор детдома увидела у себя все семейство Шувалоых, то испугалась, что они решили вернуть мальчика. Но когда Алексей изложил причину их прихода, женщина облегченно вздохнула.
— Вот как? Ну, так это другое дело! У нас есть замечательные девочки!
Она взяла в руки папку и анкетами ребятишек, рекомендуемых на усыновление.
— Нет, погодите! Мы бы хотели взять конкретную девочку. Это ту самую Свету, подружку Сережи.
— Свету?... А Светочку забрали! Почти сразу же, как вы увезли Сережу, девочку начали оформлять.
— А они хорошие? — вдруг тревожно спросил Сережа.
— Да, хорошие! — серьезно ответила директриса.— Это те самые супруги, которые с самого начала хотели забрать девочку. Кто-то сверху подсуетился, чтобы их документы затерялись, когда та пара аферистов вцепилась в ребенка, и сразу же нашлись, как только ее вернули назад.
Может быть, других девочек посмотрите? Сережа знает, у нас есть хорошенькие девочки.
— Тогда Алесю !— мальчик, глядевший себе под ноги, вдруг поднял голову и взволнованно заговорил: — Она такая маленькая и хорошенькая! А то нянька Никитична ее постоянно наказывает и обижает!
Такое поведение мальчика очень удивило взрослых.
— Сережа, а разве ты не расстроен, что твою подружку уже забрали?
— Так если ее забрали хорошие родители, чего расстраиваться? А я, как вырасту, обязательно ее разыщу!
В воздухе повисла пауза. Шуваловы еще не привыкли к такой неожиданной реакции на некоторые события. Но директриса была озадачена совершенно другим.
— Погоди-погоди: как это обижает?
— Да она всех обижает и наказывает! Всегда ругается, называет нас верблядками, уродами и разными другими словами. Еще она дерется, закрывает в кладовке! А еще, когда ночью приходится стоять, это очень холодно. И... Она отбирает игрушки.... У меня пожарную машину забрала, которую мне мама с папой купили!
— Сережа! Так вот почему ты не хотел, чтобы мы покупали тебе игрушки, пока мы тебя не забрали?! А почему ты нам не рассказал сразу? — Надежда с недоумением посмотрела на мальчика.
— Я боялся, что она нажалуется на меня, и вы от меня откажетесь.... Как отказались от Светы...
— Так, Сережа! Теперь тебе бояться нечего, ну-ка давай, рассказывай все, что ты боялся рассказать!
И мальчик рассказал все! Он поведал о том, как холодно в группе, какая невкусная еда, безразличные воспитатели. И про кладовку Сережа сообщил: про те самые сумки, набитые хорошими вещами и про ветхие пододеяльники, за которые им попадает.
Директор сняла очки и устремила взгляд куда-то в пустоту.
После недолгого молчания, она тихо произнесла:
— Кто бы мог подумать... Я с этими выбиваниями стройматериала, закупками всякой всячины, просто завхозом каким-то стала. У нас в ясельной группе аврал. Все свое свободное время там проводила. Я даже не могла представить, что в этой группе воплотится такой беспредел! Ну, я ей сейчас устрою!
Она взяла телефон, и попросила пригласить няньку Никитичну. Вскоре та появилась: красномордая, в грязном халате, мятой косынке, из-под которой во все стороны торчали черные патлы. Окинув взглядом семью, она, по — первости не узнала Сережу. Но потом, приглядевшись, вспомнила. Нянька злорадно улыбнулась:
— Ну что? Нагулялся? Недолго же тебя терпели!
Директриса громко стукнула ладонью по столу:
— Прекратите, немедленно! Мне известны ваши махинации с казенным имуществом и личными вещами детей, оскорбления и издевательства над малышами!
Нянька метнула злобный взгляд на мальчика, а ее лицо еще больше раскраснелось, хотя казалось, что это уже невозможно.
— Вот гаденыш! Настучал! Нажаловался, крыса! Мало я тебе поддавала!
И тут спокойно, но вместе с тем устрашающе прозвучал голос Алексея:
— Прекратите изъясняться на блатном жаргоне и оскорблять моего сына! Это статья. Но вы уже насобирали не на одну статью. Здесь и шантаж, и завладение чужим имуществом с применением силы, и рукоприкладство, и злоупотребление своими служебными обязанностями. Я могу долго продолжать перечислять ваши правонарушения, но хватит и половины их, чтобы вы сели, а не отделались штрафом!
Няня поняла, что она «влипла». Но, будучи, по сути недалекой хабалкой, она выбрала не лучший способ защиты в данном случаи. Это способ нападения.
— Ну да! Как же! С этими зассанцами иначе нельзя! Это же просто дебилы какие-то! Они слов не понимают.
— Ну, все, достаточно! — Директриса устала от этого абсурда.— А игрушки, которые вы забираете у детей?Машинку купили Сереже его приемные родители.
— Так ее бы там быстро сломали, до вечера бы не дожила!
— И что? Это повод отобрать игрушку у ребенка и стащить на рынок? Короче: машинку вы вернете, и напишите заявление по собственному желанию!
— Да и пожалуйста! Можно подумать, что сюда прямо ломятся ссанки менять! За такую зарплату ищите дурака!
— А вы меня не жалобите! Вы прекрасно знаете, что я много времени провожу в ясельной группе. И выполняю всю работу, начиная с няни и заканчивая воспитателем: так же меняю ползунки-одежки, мою малышей, каждый из них, поступая в старшую группу, умеет сам есть ложкой, посещать туалет, одеваться и много чего еще. И мне за это никто не приплачивает!
Не обращая больше внимания на разошедшуюся няньку, директор обратилась к супругам:
— Ну что вы решили на счет девочки? Будете смотреть других или Алесю привести, а может быть подумаете, коли Светы не оказалось?
— Да что думать! Зовите Алесю, будем знакомиться! — Алексей посмотрел на Надежду. Та утвердительно кивнула головой:
— Мы доверяем Сережиному чутью. Если он говорит, что эта девочка хорошая, значит так и есть.
— Хорошо! Тогда мы с Людмилой Никитичной пройдем в группу, там она мне покажет эту волшебную кладовку, и, за одно, я скажу, чтобы вам привели Лесюню. Сережа, ты уже знаешь, где можно будет пообщаться, так что остаешься за главного!
Девочка очень понравилась супругам Шуваловым. Эта кроха была младше Сережи, с большущими голубыми глазами и кудряшками до плеч. Сначала девочка стеснялась, но, увидев Сережу, успокоилась. Когда малышка улыбалась, на щечках появлялись маленькие ямочки. Даже выпавший зуб не портил милашку.
А нянькина кладовка подверглась тщательной проверке. Чего там только не было! Удивительно, как еще все это там помещалось! Сумки с комплектами постельного белья, пакеты с новой детской одеждой, коробки с игрушками, залежи стирального порошка, зубной пасты, мыла! Всего не перечесть. Нахождение всех этих вещей нельзя было списать на их хранение с дальнейшим использованием в группе. Такие вещи должны храниться в кастелянной. Если они осели в кладовке, значит, их не планировали использовать для детей.Одним словом, все это было приготовлено на вынос. Так же директор ознакомилась с тем, как живут дети, чем пользуются. Ее ввело в шок то, как были одеты ребятишки! Ведь она их видела во время проверок комиссий. Тогда они выглядели прилично. А сейчас дети были похожи на вокзальных попрошаек. Постельное белье не выдерживало никакой критики. А ватных одеял не нашлось совсем! Т.е. зима на носу, а дети обречены укрываться тонкими байковыми огрызками.
— Эти одеяла были списаны лет восемь назад! А игрушки??? Мы каждый год закупаем довольно много хороших и экологичных игрушек. А это что? Эти игрушки еще со времен СССР! Откуда они? У нас таких не было!
— Да этим зассанцам ватные одеяла давать-только портить! А вы видели, как они играют? Они же, как дикари!
— А кто их в дикарей превращает? Да я вас засужу!!!
— Ну и сами сядете! Вы за все отвечаете!
— Сяду? Значит поделом! Коли такое допустила! Вы думаете, что вы меня напугали? Я не маленький Сережа, меня шантажом не испугаешь! Вы вернете все! ВСЕ!!! Проверю сама, все до последней ниточки!
— Так, где ж я...
— Меня это не волнует! Чем больше вернете, тем меньше будете отвечать. Но отвечать, всеравно придется!
— Можно подумать, что я одна виновата!— зло прошептала бабище. И тут началось! Воспитатели стали валить друг на друга, на няньку, повариху! Все переругались, сдавая друг друга. Вскрылось столько нарушений, что и трудно представить.
P.S.
Чем все закончилось? В детдоме не обошлось без официальной проверки. Многих уволили. Кто-то успел уволиться сам. Некоторым, в том числе и няне Людмиле Никитичне, присудили штрафы. Не обошло наказание и директора детдома. Ей был выговор и взыскание за халатность. Но, учитывая ее опыт безупречной работы в прошлые годы, не найдя хорошего специалиста, ей предложили остаться. Сначала она хотела отказаться, но, подумав, что если сделать выводы из прошлых ошибок, то на своем месте она сможет быть очень полезной.
Супруги Шуваловы оформили удочерение девочки Алеси, к всеобщей радости. Мы не знаем, что станет с ребятишками, когда они вырастут: найдет ли Сережа Свету, какой путь в выборе профессии пройдут ребята. Но хочется верить, что в любящей семье, в добрых отношениях прорастет здравое зерно!
Сколько по России раскидано детских домов! Это дома для воробышков, которые должны помогать им не сгинуть в жизненной кутерьме, не замерзнуть, не умереть с голоду! Им перепадают крохи, но и их норовят отнять у тех, кто не может за себя постоять. А в чем они виноваты? В том, что волей судьбы они оказались лишены защиты и поддержки родителей?
Это замечательно, если такого вот воробышка возьмет к себе хорошая семья. Но, к сожалению, у нас сирот больше, чем семей, которые хотели бы взять ребенка. Таких семей немного, но еще меньше тех, кому дают добро на усыновление. Остальные вырастают озлобленными, обиженными на несправедливость мира, которую они начали постигать с малых лет.
Конечно, это гипотетический детдом, все нюансы собраны из разных историй. Да, есть у нас и показательные заведения, где и хорошее финансирование, и подбор психологов, педагогов не оставляет шанса на претензию. Но все эти заведения объединяет одно: никакой комфорт не заменит тепла, заботы, любви родного человека! Хочется, чтобы тебя любили не за что-то, а вопреки. Хочется понежиться утром в постели и слушать, как мама уговаривает проснуться, как читает на ночь сказку, как она спрашивает, что ты будешь? Булочку с маслом, или пирожок с яблоками? Для выросших в семье это кажется такими мелочами. Но те, кто все детство жил по режиму, от звонка и до звонка, они бы многое отдали за эти "мелочи".
Дорогие читатели! Спасибо вам за то, что дочитали до конца мой роман. Это мой первый роман. Если вам он понравился, поставьте, пожалуйста, лайк, а если напишите отзыв, то я буду рада вдвойне!
С уважением, Эльвира.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге