Дом Авантюрных Расследований. Книга Первая

Глава 1. СОЛЮТАЦИЯ

Рассеянный свет мигающей лампы с трудом освещал мрачный больничный коридор, когда внезапный скрип входной двери и эхо трёх пар шагов отразились от его обшарпанных стен. Тот час со всех сторон донеслись болезненные крики и сдавленное мычание заточённых здесь пациентов. В воздухе царил шипучий коктейль из запахов спирта, крови и хлора, а к маленьким дверным окошкам то и дело прислонялись искажённые безумием лица, в чьих глазах порой прослеживалась отчаянная мольба о помощи.

«Почему я здесь? Я ведь не псих…»

Эти слова тихо пронеслись в голове юноши, еле перебирающего босыми ногами по холодному кафельному полу. Двое санитаров практически волокли беспомощного пациента в палату, где ему вновь предстоит остаться наедине с собственными больными мыслями, которые с каждым днём становились всё хаотичнее и бессвязнее. Он с трудом понимал, где он находится и что вообще происходит. Но, еле заметно шевеля губами, он продолжал нашёптывать себе под нос: «Я не псих. Я не псих. Я не псих…»

Возможно, каждый пациент психиатрической лечебницы Нотингейл считал также. Но вряд ли многие могли бы похвастаться столь исключительной историей попадания в эту гнетущую обитель безнадёжности и забвения.

Шаги остановились у входа в узкое тёмное помещение, обитое мягким поролоном. Двое санитаров натянули на пациента специальные рукава из плотной ткани, сложив его трясущиеся худые руки на уровне груди и туго завязав рукава за спиной, дополнительно стянув их специальными кожаными ремнями, полностью сковывающими движения. Убедившись, что смирительная рубашка надёжно зафиксирована, стоящий ближе санитар резким движением втолкнул молодого пациента вглубь палаты. Всё ещё ослабленный кот свалился на холодный пол, впечатавшись лицом в мягкую обивку.

Да, он был именно котом.

Серый молодой кот с еле заметными тёмными полосками по всему телу. Однако, в отличие от обычных домашних и диких представителей кошачьего семейства, этот юноша был ростом под шесть футов, передвигался на двух ногах, имел длинные пепельные волосы и насыщенно-голубые глаза, в которых совсем не осталось былой страсти к жизни.

В этом удивительном и странном мире разумных животных вроде него принято называть заумным термином: «Антропоморфы», что часто сокращают до простого «Антро». И история их происхождения постоянно поддаётся сомнениям среди различных научных и религиозных движений. Однако самая распространённая теория гласит, что появление на Земле разумных животных, практически идентичных по строению тел и разума с людьми, произошло около середины шестнадцатого столетия от Года Затмения. Поначалу их право жить среди представителей Homo Sapiens подвергалось огромным сомнениям и спорам, но поразительно развитый интеллект и впечатляющее желание антро сосуществовать в единых условиях с людьми всё же добились своего.

И теперь, в цивилизованном и технологически развитом девятнадцатом веке, их жизнь среди людей стала абсолютной нормой. Считается, что первых представителей антро создал алхимик и врач Марацельс в далёком 1541 году. Он во все услышание утверждал, что сотворил настоящее чудо природы, гордо обозвав своё творение: «Жизнь в пробирке». О самих экспериментах известно лишь то, что он использовал мужское семя, сомнительные снадобья и плоть различных животных. И несмотря на всю неправдоподобность и даже некоторую дикость его экспериментов, большинство его коллег открыто заявляли, что Марацельс готовит революцию в мире алхимии.

Однако его «гомункулов» так никто и не увидел. Он заявил, что уничтожил всех созданных им существ, сославшись на то, что лишь одному Господу дано право создавать жизнь из ничего. Многие тогда решили, что алхимик сделал это под давлением церкви, в тайне ото всех сохранив несколько жизнеспособных образцов. Неизвестно, насколько правдива эта теория. События минувших лет остались столь далеко, что многие из них давно окутались непроглядным туманом лжи и преувеличений. Но, так или иначе, всего одно столетие спустя в различных частях света начали появляться прямоходящие животные, наделённые даром речи и зачатками разума.

И вот на дворе наступил девятнадцатый век, где такое явление, как кот, заточённый в палате психиатрической лечебницы, уже никого не удивляет. Равно как и львы, волки, псы, лисы, бобры, еноты и прочие представители некогда животного вида, что ныне населяли Аркатонскую Империю.

И это не удивительно, ведь ещё сам Киллиан Аркатон I одним из первых правителей мировых государств признал антро как самостоятельный вид, равный в правах с человеком. И антропоморфы, в тот праздный миг ставшие аркатонцами, быстро доказали своё право на самостоятельность.

Многие из них усердно учились, становясь алхимиками, чей многовековой труд с веками вбирал в себя всё больше приближённых наук. Другие, не покладая рук, работали на воздвигающихся фабриках и заводах, укрепляя промышленный потенциал Империи. Кто-то трудился на фермах, полях и плантациях, а некоторым приходилось тратить лучшие годы жизни в глубоких шахтах и штольнях. Однако с развитием армии, антро стали очень полезным ресурсом и в многочисленных военных конфликтах, которыми позже прославилась Империя. Со временем некоторым из приближенных к природе даже выпадала редкая возможность оказаться в палатах парламента, близкого к самому Императору. Помимо этого, антро всё чаще можно было наблюдать на различных высоких постах в управлении городами и структурными подразделениями.

Так мир окончательно принял их вид. Пусть не весь, пусть не везде, но принял. А потому никого уже не удивляло то, что в психиатрической лечебнице среди людей могут быть представители самых разных видов антро. Хоть и доминантное первенство всё ещё было за людьми, коих и в мире было чуть ли не в два раза больше. Зато у каждого из пребывающих здесь была своя уникальная и зачастую трагичная история. Кто-то был старым и вышедшим из ума аристократом, кого-то сбагрили сюда бесчувственные родственники, жаждущие наследства. Кто-то обращался за помощью по собственной воле, не справляясь со стрессами тяжёлой жизни.

Но все они были в северном крыле Нотингейла.

Там, где было чисто и ухоженно. Врачи разрешали пациентам выходить во двор, общаться друг с другом, давали успокоительные пилюли и не считали нужным связывать пациентов смирительными путами. Но кота, лежащего на потресканном поролоне, обтянутом грубой кожей, держали в западном крыле лечебницы. Оно предназначалось для особо буйных пациентов, попавших сюда совершенно иным путём. Их не привёл психотерапевт, они не пришли своими ногами и уж точно не приехали сюда на тёплом кресле закрытого экипажа. Таких, как он, сюда под руки доставляют в кандалах, а выход из учреждения для них закрыт навсегда.

«Я не псих…» — вновь прозвучало в голове кота, с трудом поднявшегося на ноги.

В его висках всё ещё стучала давящая боль, ставшая довольно привычной. Он с трудом мог вспомнить события последних тридцати минут, не говоря уже о годах, проведённых за пределами Нотингейла. Присев на край грязного матраса, молодой пациент постепенно начал вспоминать, как час назад его повели в кабинет электрошоковой терапии. Её проводят каждый месяц, вот уже почти год, с тех самых пор, как он оказался здесь. У этого сомнительного метода лечения имеется множество весьма неприятных побочных эффектов, в том числе и частичная потеря памяти, из-за которой кот порой не мог вспомнить даже собственное имя, скрывающееся за белым шумом его сознания. Юноша болезненно согнулся всем телом, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, когда внезапно для самого себя произнёс:

— Меня зовут Альга́то Риве́рн.

Его собственное имя казалось незнакомым, а хриплый голос звучал чуждо и инородно. Он каждый день твердил себе, что он не псих. Но вот уже девять месяцев его продолжают убеждать в обратном. Постоянные провалы в памяти оставили в голове кота слишком много неотвеченных вопросов, из-за которых картина его прошлого стала похожа на хаотичное месиво. И с каждым разом Альгато всё больше готов был поверить в свою невменяемость, постепенно теряя самого себя. Даже если раньше он и не был психом, то сейчас его состояние стало слишком далёко от нормального.

Тут в голове начало немного проясняться…

Собирая собственный мозг по кусочкам, молодой кот начал постепенно вспоминать бесконечные споры с его лечащим врачом по имени Гален Хартман. Это был заслуженный доктор в годах, высокого роста, с лысой головой и густой седой бородой. Вокруг его суровых карих глаз царствовали красноватые морщинистые круги, явственно выделяющиеся на бледной коже. Полноватый, но достаточно крепкий мужчина всегда с особым пристрастием изучал Альгато, хищно взирая на юношу сквозь круглые линзы серебристых очков, игнорируя любые доводы и убеждения пациента о собственной нормальности, которые тот повторял на каждом сеансе и перед каждой процедурой.

Как бы отчаянно и внятно кот не убеждал доктора в своей адекватности, это не приносило никакого результата. Ему не позволяли даже перевестись в другое крыло с куда более мягкими условиями содержания. По непонятной причине кота поставили в один ряд с насильниками и убийцами, признанными невменяемыми и сосланными в эту обитель проклятых. Но он ведь ничего не сделал, так?

Или всё же сделал?

«Отсюда не выбираются» — вот что усвоил Гато за время, проведённое в лечебнице. Да, когда-то друзья и близкие называли его Гато. Но где же они сейчас? Если он и правда не сумасшедший, почему никто не придёт и не заберёт его из этого бесконечного кошмара? Неужели он просто оказался никому не нужен? Доктор Хартман продолжает изо дня в день убеждать Гато в наличии психоза, вменяя импульсивное расстройство личности, игнорируя любые возражения. И чем дольше это продолжается, тем труднее кот сохраняет веру в собственную вменяемость. Временами его голову посещают гнетущие мысли, не дающие покоя долгими холодными ночами. А что, если он и правда псих?

Условия, в которых его содержали, были просто невыносимы. Изо дня в день кота пичкали разными сомнительными лекарствами, многие из которых имели ряд побочных эффектов. На нём и остальных пациентах незаконно испытывали новые препараты, изучая реакцию и поведение организма. Живых, пусть и невменяемых, людей и антро использовали как подопытных крыс. После уколов подобными препаратами Гато часто не мог уснуть всю ночь, мучаясь от самых разных ощущений. Иногда ему ломило конечности, иногда до жути болела голова, а порой его тошнило прямо на собственную подушку. Бывало и такое, что после принятого «лекарства» он всё же безболезненно засыпал. Однако просыпался на утро с жутким ознобом и мокрыми штанами.

Но всё это не сравнится с бесконечными процедурами гидротерапии, где его обливали из шланга ледяной водой под большим давлением, уже упомянутой электрошоковой терапией и просто скотскими условиями содержания. Санитары обращались с пациентами хуже, чем со скотом. Бельё и одежда не обновлялись месяцами, а лечащий врач Гален Хартман порой вёл себя слишком странно. В одну из первых процедур шокотерапии он приказал медсестре расстегнуть робу Гато выше пояса, дабы закрепить вдоль груди и живота кота датчики ртутного электрометра. Якобы он хотел записать работу сердца при прохождении тока через тело пациента. И хоть это поначалу звучало убедительно, из разговоров санитаров Гато услышал, что доктор Хартман делает это только с ним, а фиксируемые данные абсолютно бесполезны и никуда не записываются. По лечебнице часто ходили слухи о странных наклонностях доктора, что заставило Гато впредь вздрагивать каждый раз, когда холодные пальцы Хартмана прикасались к его обнажённому телу, явно вызывающему у доктора нездоровое влечение.

После восьми месяцев, проведённых в лечебнице, Гато действительно стал близок к тому, чтобы сойти с ума. Ужасная кормёжка и постоянное употребление экспериментальных препаратов сильно подорвали его моральное и физическое здоровье. Процедуры лишь подливали масло в огонь его состояния, делая кота всё более нервным и нестабильным. Ночи не обходились без кошмаров, а апатия и провалы в памяти практически стёрли его личность. Он стал бледным отражением самого себя, переставшим сопротивляться и бросившим отчаянные попытки убедить врачей в своей вменяемости. А что ещё ему остаётся? Там, где всё заранее предопределено, нет и не может быть свободы. К тому же он томился в стенах лечебницы совершенно один, без малейшей перспективы вернуться к нормальной жизни.

А была ли вообще у него нормальная жизнь? Прошлое, оставленное за воротами Нотингейла, давно обросло туманом из сумбурных слабосвязанных воспоминаний.

Но как же тогда он оказался здесь? Должна же была быть причина, по которой его сочли нездоровым. И почему никто здесь не верит, что он не сумасшедший? Вопросы разрывали голову кота, а в памяти царил хаос. Он словно был чистым листом, полностью лишённым прошлого. Регулярная шокотерапия заблокировала множество воспоминаний, до которых теперь будет очень трудно добраться. Но в этот самый миг в голове Гато эхом пронеслось одно странное слово…

Солютация.

Он тихо проговорил его вслух, стараясь уцепиться за это воспоминание, как за спасательный круг. Мысли о чистом листе напомнили ему о процессе очищения материи перед трансмутацией её в нечто совершенно иное. Именно это означал термин «Солютация», не раз встречавшийся коту в учебниках по истории Алхимии. И именно это слово позволило ему вспомнить, кем он был до того, как попал сюда. Хоть в палате Гато не было окна, он точно знал, что сейчас ночь. По коридору не ходили санитары и медсёстры, а гул и крики пациентов слегка притихли, оставляя кота наедине с оглушающей тишиной. Очень медленно в его голове начала складываться картина прошлого, по кускам собираясь в нечто целостное. Старый термин из учебников по истории ремесла напомнил ему о том, что он был алхимиком.

Точнее, должен был им стать.

В век стремительного развития промышленности, когда по всей Империи строится всё больше фабрик и заводов, электричество понемногу вытесняет паровые машины, а свет, газ и отопление есть почти в каждом доме, профессия алхимиков остаётся в тени столь колоссального технического прогресса. Однако не перестаёт быть полезной и необходимой, вобрав в себя большинство наук об изучении и взаимодействии с природой этого мира. И пусть название ремесла сохранилось с древних времён, с течением веков наука претерпела огромные изменения. Казалось бы, совсем недавно алхимики выпаривали собственные испражнения в надежде получить из них золото, смешивали кровь с конским навозом, мариновали лягушек, а потом выливали получившийся коктейль в кипящий металл. Но вот спустя всего несколько столетий их цех процветает по всему миру. Алхимики-врачи лечат людей, фармацевты создают лекарства, биологи изучают природу, а более разносторонние мастера прикладной химии изобретают новые духи, алкоголь, косметику, краски, различные очистители и тому подобное.

Несмотря на то, что в области физической промышленности вертелись куда большие деньги, молодой и целеустремлённый Альгато Риверн желал стать именно алхимиком. Его отец был старшим офицером имперской армии и погиб на фронте во время освобождения Аркатонской Империей государства Лувия, что располагалось на одном из четырёх островов Валерийского моря. Будучи фактическим вассалом Империи, завоёванным ещё во времена правления Аркатона I, Лувия долгое время была весьма лояльным государством, ведущим активную торговлю ресурсами и урожаем плодородных земель, коими славится этот удивительный остров. Но внезапный государственный переворот, последующие за ним клановые войны и множество внутренних разногласий едва не привели страну к гражданской войне, когда в дело вмешалась Империя, введя свои войска на контролируемые сепаратистами территории.

Много споров и вопросов ещё долгое время будут бродить вокруг всей этой ситуации. Но, так или иначе, война окончилась два года назад полным присоединением Лувии в состав Империи после множества тяжёлых сражений, в которых полегло не мало военных и добровольцев с обеих сторон. Но благодаря этим жертвам под контролем императора теперь находятся все четыре острова: Аленгард, Дандтод, Колдрон и Лувия. Это если не считать множество мелких колоний, расположенных на Большой Земле. Раньше Империя придерживалась политики захвата и колонизации, тем самым захватив под своё влияние первые два острова в Валерийском море. Однако война в Лувии была последней в планах императора Альберта Мерлена II. Будучи старым и уставшим от долгого правления, он оставил престол, передав трон своей единственной дочери Амелии Мерлен, которая стала первой женщиной, правящей Аркатонской Империей. Вместе с отцом она приняла решение сменить курс государства, сосредоточившись на интенсивном развитии внутренней индустрии и различных производств. Тогда же по всей Империи и начали строиться заводы, фабрики, мануфактуры и прочее. Много денег из государственной казны ушло и в развитие алхимии, которое в большей степени означало развитие медицины, так как сфера врачевания и фармации ощутимо преобладала над остальными.

Мать Альгато умерла ещё при родах, что было печальной обыденностью столь несовершенного времени. А после смерти отца, оставшись сиротой, кот получил в наследство достаточную сумму денег, чтобы оплатить обучение в Имперской Академии Алхимии, расположенной в главной столице государства — городе Олдрант на острове Колдрон.

Стоило Гато вспомнить отца, как по щекам побежали тёплые дорожки слёз. Теперь он понимал, почему никто не придёт, чтобы вытащить его отсюда. Ведь просто некому было прийти. У него не осталось родственников, кому пришло бы извещение, что их сын, племянник или внук был помещён в лечебницу как особо опасный пациент. Но неужели за время обучения он не смог обрести в Академии верных друзей или хотя бы…

У Гато в горле встал ком, а по спине побежали холодные уколы мурашек. Теперь он вспомнил. Всё началось не с войны. Не со смерти отца. Не с увлечения алхимией. Не с поступления в престижную академию.

Всё началось с неё.

Он вспомнил дивные голубые глаза и золотистые вьющиеся локоны, принадлежащие светло-бежевой волчице в зелёном кружевном платье. Её звали Николь. Гато учился на втором курсе, когда познакомился с ней. Он был отличником почти по каждому из предметов, а ей с трудом давалось всё, что было связано с медициной. В отличие от Гато, Николь была куда больше похожа на остальных скучающих студентов. Как и многие другие, она училась в Академии по наставлению родителей. В столь престижное заведение попадали в основном дети аристократов, высших чинов и прославленных военных. Одной из таких и была Николь. Её отец владел несколькими фабриками и обжитым фамильным имением вблизи города Кодвертон, считающегося столицей имперской промышленности. Будучи состоятельным вдовцом, волк отправил свою единственную дочь учиться в столице, надеясь, что в будущем Николь сможет стать прославленным доктором, приумножившим его состояние. И пусть в прогрессивном девятнадцатом веке женщины всё ещё имеют куда меньше прав, чем прямоходящие животные, но при должном усердии и профессионализме, слегка приправленном отцовскими деньгами, волчица имела все шансы пробиться в столь востребованную сферу.

Пятилетний курс в Академии содержал следующие дисциплины: неорганическая и органическая химия, история алхимии, биология, ботаника, биохимия, фармация, анатомия, иммунология, хирургия, профилактическая медицина, клиническая медицина, техническая химия и токсикология. Николь — умная девушка, но лечебные науки были для неё темнее самого дремучего леса. Именно из-за этого они и познакомились с Гато.

Вернее… их знакомство произошло чуть раньше, когда кот носился по библиотеке в поисках справочника по ядовитым растениям и случайно врезался в волчицу, стоило той внезапно появиться из-за длинного книжного шкафа. Юноша не сразу понял, что произошло. Но когда открыл глаза, то сразу увидел, что лежит верхом на волчице. До него быстро дошла курьёзность ситуации. И если лицо кота приземлилось на мягкую «подушку» Николь, то вот её затылку пришлось куда менее сладко. Он поспешил помочь девушке подняться, но та лишь оттолкнула его руку, резко вскочив на ноги и в спешке покинув библиотеку. Гато и подумать не мог, что столь нелепая первая встреча позже обернётся для него огромным счастьем.

И огромным горем.

Прошло не больше месяца, как Николь вдруг сама подошла к коту, выловив парня после одного из занятий. Она тогда вела себя очень застенчиво, явно держа в памяти недавний казус в библиотеке. Однако ей очень срочно требовалась помощь в объяснении некоторых проблемных дисциплин. Впереди ждали зимние экзамены, и ей кровь из носу нужно было подтянуть фармацию, анатомию и клиническую медицину. Преподаватели наотрез отказывались брать волчицу после занятий, а из остальных студентов лучше Гато в этом никто не разбирался. И вот кот временно стал её гуру медицинского ремесла, тратя на девушку практически всё своё свободное время. Они каждый вечер встречались в той самой библиотеке, вместе штудируя книги и конспекты, зачастую написанные лишь Гато.

И чем дольше это длилось, тем сильнее сближались двое молодых антро. В конце концов, спустя месяц кропотливых занятий, экзамены были сданы, а Николь стала достаточно неплохо соображать в медицине. Всё благодаря бесценной помощи милого кота, что оказался отличным наставником. И вот, когда подошло время расходиться, Гато уже не мог выкинуть из головы симпатичные черты лица, золотистые волосы, голубые глаза и стройную фигуру Николь. В его сердце зародились доселе не испытываемые ощущения, которые бурлили всякий раз, когда девушка была рядом. Увлечённый наукой, он впервые был по-настоящему обезоружен столь обыденным чувством влюблённости.

* * *

Гато прижался к холодной мягкой стене, содрогаясь всем телом. Воспоминания о Николь были светлыми и тёплыми. И в то же время на душе скреблась тоска и злоба. Ему хотелось вытереть непрекращающиеся слёзы, но руки были надёжно скованы ремнями. Когти впивались в кожу под толщей плотных рукавов, а боль в висках с каждой минутой стучала всё сильнее. Покрасневшие глаза щипало, застилая взор непроглядной пеленой. Гато вспомнил, как однажды вечером встретил Николь в пустом коридоре возле актового зала. Он долго ходил вокруг да около, с трудом найдя в себе силы признаться волчице в чувствах.

В сердце укололо, когда в памяти всплыла картина того, как щёки девушки смущённо покраснели, а взгляд упал к ногам. И вопреки множеству мрачных ожиданий, она ответила взаимностью, встав на носочки туфель и прикоснувшись тёплыми губами к лицу Гато. Это был первый поцелуй в жизни кота. Сердце забилось в бешенном ритме, когда девушка взяла парня за руку и быстро потащила куда-то вглубь коридоров. Она привела его на залитый лучами заката задний двор, где расположились сады и теплицы для практических работ по ботанике. Выбрав укромный уголок вдали от чужих глаз, Николь кокетливо прошептала, что пора бы отблагодарить Гато за обучение «как полагается».

Ту ночь он запомнил надолго.

Во всяком случае, пока его мозги не подверглись сеансам шокотерапии. Но что же в итоге пошло не так? Ведь всё было так хорошо. Они с Николь были вместе ещё два года, наслаждаясь каждым моментом, проведённым вместе. На последнем курсе девушка подарила коту медальон, внутри которого таилась прядь её солнечно-светлых волос, прижатая тонким отполированным стёклышком. Девушки делали подобные жесты внимания своим кавалерам в знак любви и преданности.

Вот оно!

Теперь картина сложилась окончательно. Последний кусочек пазла наконец-то всплыл в искалеченном сознании Гато, расставив всё на свои места.

Всему виной был её отец, Антуан Флоретт. Будучи состоятельным владельцем трёх текстильных фабрик, он славился крайне надменным и жадным характером, считая себя выше остальных городских аристократов, включая даже собственных партнёров по бизнесу. Однако с удовольствием лебезил и пресмыкался перед любым чином, стоящим хоть сколь-нибудь выше него. Для птицы столь высокого полёта сын простого офицера являлся равным по статусу лишь с уличным отребьем, роющимся в городских трущобах в поисках еды. Едва узнав, что его любимая дочь якшается с оборванным сиротой, живущим на гроши покойного отца, Антуан решил действовать незамедлительно и радикально. Сперва он пытался образумить Николь, используя излюбленные аргументы о лишении наследства и выселении из родового имения. Но когда эти методы не возымели успеха, он решил надавить напрямую на Гато.

Как-то вечером он встретил его прямо на выходе из Академии, дружелюбно предложив немного пройтись по улочкам Олдранта. Николь в это время ещё была на занятиях, поэтому у кота нашлось несколько свободных часов, обернувшихся несколькими месяцами заточения. Пройдя несколько кварталов, Антуан незамедлительно перешёл к разговорам о незавидном будущем отношений кота и волчицы. Полноватый аристократ в дорогом чёрном фраке не скупился на эпитеты, в красках предрекая их паре ужасные перспективы, полные нищеты и трудностей. Он считал род Флоретт достойным заключать брак только с равными по статусу фамилиями, из-за чего безызвестный род Риверн никак не мог стать частью их семейного древа. В конце концов, когда они остановились у безлюдного переулка, Антуан предложил парню разумный исход: Гато оставит в покое его дочь, а волк даст ему за это солидные десять тысяч мерлен и документы на владение маленькой винодельней в Аленгарде, которую тот недавно выиграл в покер. У кота будет скромный, но прибыльный бизнес, набитый деньгами кошелёк и собственное имение. А для дочери Антуан подберёт более подходящую партию.

Однако Гато быстро утомили все эти разговоры о сливках общества и недостоинстве его семьи. А предложение денег было и вовсе смешно. За эту пару лет он ни разу не усомнился в своих чувствах. В отличие от Антуана, Гато любил Николь куда больше денег. Именно это он и ответил волку, развернувшись и собравшись идти обратно в Академию. Но не успел кот сделать и пары шагов, как его рот заткнули тряпкой, а руки туго связали за спиной. Двое крепких парней, взявшихся из ниоткуда, силой удерживали его на месте, не давая вырваться из цепкой хватки. Он не понимал, что происходит, когда рукав его сорочки засучили до локтя, а к коже прикоснулась ледяная игла. Колкое ощущение пронзило руку Гато секундной болью. «Будь по твоему…» — послышался глухой голос Антуана, открывающего дверь подъехавшей машины. Затем кота насильно закинули внутрь, продолжая удерживать его от попыток сбежать. По телу Гато пробежал странный жар, а обмякшие мышцы вскоре совсем перестали слушаться. Взор кота быстро погружался во тьму, когда он различил тянущуюся к нему руку Антуана, обтянутую кожаной перчаткой. В последние секунды сознания Гато почувствовал, как с его шеи срывается медальон, подаренный Николь.

Так он и оказался здесь…

Антуан Флоретт вколол ему наркотическое вещество, сделавшее кота невменяемым на какое-то время. В таком состоянии беспомощного Гато вывезли из столицы, увозя его бессознательное тело всё дальше от родных мест. Быстро добравшись до Кодвертона, где у волка было куда больше необходимых связей, кота приволокли в лечебницу Нотингейл, где за символическую сумму доктор Хартман согласился взять его в своё крыло для пациентов с особо агрессивной формой недуга. Добрый доктор оказался крайне рад деньгам и очередному подопытному. Да ещё такому молодому и симпатичному…

С документами в Академии тоже разобрались крайне быстро. Денег у Антуана было достаточно, чтобы все посчитали Гато отчислившимся студентом, добровольно покинувшим столицу. А на деле, лишённый всякой помощи и надежды, он пребывал в заточении психиатрической лечебницы, числясь под другим именем в руках жестокого человека, который никогда не позволит ему вновь увидеть белый свет. А Николь… отец убедил её, что Гато принял деньги и уехал в Аленгард, променяв её на лёгкую роскошь. И в доказательство он представил медальон, который должен был служить верностью их любви.

* * *

И вот Гато уже восемь месяцев пребывает в этой проклятой лечебнице. Всё это время он отчаянно пытался убедить всех и каждого в своей нормальности, что лишь усугубляло его положение. Чем больше бунтов и попыток выбраться из лап врачей он предпринимал, тем более жестокими были наказания. Сидя на пыльном матрасе, Гато провёл языком по ряду верхних зубов, нащупав пустующую воронку, всё ещё источающую привкус крови. Этот зуб ему вырвали на прошлой неделе, когда он укусил руку доктора Хартмана, пытающегося провести большим пальцем по сухим губам кота, пока ассистенты не видят. Лишение моляра без использования анестезии стало показательным наказанием для Гато. Его стоны в ту ночь слышал, наверное, весь Нотингейл. И после этого он действительно готов был сдаться, ведь боль, подобную этой, он раньше никогда не испытывал. Более того, пока дантист щипцами рвал ему зуб, сквозь собственные крики Гато расслышал угрозу доктора Хартмана, перевязывающего кровоточащую руку.

— Ещё одна подобная выходка, и я буду вынужден провести вам сеанс лоботомии, мистер Риверн! — пыхтя от злости, процедил Гален.

Гато не понаслышке знал о таком методе лечения, являющегося, по сути, насильным умерщвлением сознания. Подобная перспектива пугала его куда сильнее вырванного зуба, потому он и опустил руки. Упадок моральных сил в купе с постоянными процедурами и сомнительными лекарствами сделали Гато молчаливым и отстранённым. А нахлынувшие воспоминания лишь подлили масло в огонь отчаяния, явив ему яркие картины прошлого, в котором он был так счастлив. И, скорее всего, он так навсегда и остался бы вечным пленником больничных стен, если бы не одна судьбоносная ночь…

* * *

Даже сквозь толщи больничных стен Гато слышал, как за пределами Нотингейла свирепствует гроза. Несмотря на поздний час, он вновь не мог уснуть, пока его организм переваривал очередной экспериментальный препарат. В палате было темно и холодно, а стук непрекращающегося дождя начинал понемногу сводить с ума его едва опомнившийся мозг, барабаня причудливый ритм по металлическому настилу крыши. Продрогший кот остервенело вздрагивал от басистых раскатов грома, сопровождающих вспышки молний. Ему хотелось бы закрыть уши ладонями, лишь бы не слышать ужасный гул ночной грозы, но руки по-прежнему были связаны. И тут в общий оркестр из шума дождя, ветра и грома внезапно ворвались странные, едва разборчивые бормотания, идущие из глубины больничного коридора.

Посреди глухой ночи в блоке Гато редко можно было услышать хоть какие-либо звуки. А двое санитаров, приставленных следить за палатами в ночную смену, обычно тихо сопят на коридорных скамьях, изредка разговаривая друг с другом. Но этой ночью что-то явно пошло не по плану…

Когда источник этих звуков приблизился к палате Гато, кот смог расслышать громкую ругань, сопровождаемую звонкими ударами по металлической двери в одну из соседних палат. Кот не спеша свесил босые ноги с кровати, коснувшись холодного пола подушечками ступней, намереваясь выяснить, что же происходит прямо за его стеной. Он тихо подкрался к небольшому окошку в двери палаты, ведущему в коридор, внимательно всматриваясь сквозь толщу мутного стекла.

— Да заткнись ты уже, урод! — крикнул первый санитар, в очередной раз ударив по двери костлявым кулаком.

— Если продолжишь шуметь, отправим тебя под шланг! — пригрозил второй, нервно теребя рукоять дубинки, висящей на поясе.

Гато быстро узнал молодых людей, дежурящих этой ночью. Именно они вчера волокли его в палату после шоковой терапии. Новички, не успевшие привыкнуть к причудам местного контингента и обладающие явной нетерпимостью к искалеченным психозом пациентам. Однако причину их недовольства кот разбирал с большим трудом. Из-за толстой железной двери, с одной стороны покрытой слоем ржавчины, а с другой — мягким поролоном, едва слышно доносился низкий мужской голос. Посильнее навострив уши, даже из собственной палаты Гато смог разобрать жуткие слова, складываемые злобным басом в причудливые стишки, напоминающие сюжеты из старых детских сказок…

«Кто идёт во мраке ночи,

тот бредёт куда не знает.

Его ждёт огонь расправы,

что горит и полыхает…»

В окне соседней палаты внезапно появилось лицо пациента, повторяющего странные и пугающие стихотворения. Гато не мог разглядеть каких-то особенностей в его внешности, но одних лишь безумных зелёных глаз хватило, чтобы сердце кота забилось чаще, а воздух застыл в лёгких.

«Вас спасти уже не сможет,

рыцарь тот, что на коне.

Финал радужным не будет,

вы сгорите на костре!»

Протяжный смех пациента эхом пронёсся до самого конца коридора. И даже гром с молниями не могли заглушить его истеричный вопль.

— Хватит с меня этого клоуна! — прорычал один из санитаров, ударив по кнопке возле двери в палату.

Второй что-то промямлил, сняв с пояса электрошоковую дубинку. Гато однажды видел сквозь окно процедурного кабинета, как одним ударом такого приспособления удавалось обездвижить даже самого буйного пациента. Электрический замок издал характерный щелчок, и дверь палаты начала со скрипом отъезжать в сторону. Теперь Гато мог в полной мере рассмотреть пациента, не дающего бедным санитарам выспаться этой дождливой ночью. Он был примерно на голову выше кота, благодаря чему презрительно взирал на щуплых санитаров сверху вниз. Неизвестно, как долго он пребывает в Нотингейле, но его тело по-прежнему выглядело крепким и жилистым даже под толщей ткани смирительной рубашки. Лицо пациента покрывали рваные полоски шрамов, один из которых проходил прямо через левый глаз, рассекая тёмную бровь. Чёрные немытые локоны свисали до плеч, путаясь и переплетаясь друг с другом, частично закрывая точёные черты щетинистого лица, искажённые гримасой злобы. Санитары взяли его под руки, пригрозив дубинкой.

— Кажется, тебе нужно немного освежиться, дружище. Ты у нас быстренько заткнёшься! — процедил сквозь зубы первый санитар, ведя не сопротивляющегося пациента за собой.

Судя по направлению, бедолагу повели в процедурное отделение, которое было на первом этаже. Гато пришлось отступить от окошка палаты, вернувшись на мокрую от пота постель. Недолгое шоу закончилось. И теперь его развлечением на всю оставшуюся бессонную ночь останутся лишь пугающие раскаты грома и непрекращающийся стук дождя.

* * *

Санитары продолжали вести помешавшегося пациента всё дальше по процедурному отделению. Он еле поспевал передвигать босыми ногами, продолжая шёпотом набалтывать себе под нос стишки и фрагменты, напоминающие сюжеты старых детских сказок. Сотрудники Нотингейла обычно не славились терпимостью, поэтому второй санитар то и дело шипел на пациента, угрожая тому целительным разрядом тока.

— Поведём его к Хартману? — спросил первый, глядя на приоткрытую дверь кабинета с позолоченной табличкой.

Сквозь щель в проёме проходил тусклый тёплый свет настольной лампы. Гален часто оставался допоздна в своём кабинете, заполняя бумаги и пристально изучая личные вещи вновь прибывших пациентов, среди которых порой находились весьма ценные побрякушки, что в последствии уходили в карман доброго доктора.

— Не вижу смысла тревожить босса. К тому же у меня есть идея получше… — сказал второй санитар, кивая в сторону коридора, ведущего к помещениям гидротерапии.

На лице первого промелькнула садистская улыбка от предвкушения скорой забавы. Покрепче стиснув руки пациента, санитары завели его в холодную темноту кафельного помещения. Влажный воздух забился в лёгкие тяжёлой паутиной, когда санитары толкнули пациента к стене, расстегнув ремни смирительной рубашки и приказав раздеваться догола. Еле удержав равновесие на скользком полу, мужчина не спеша стянул с себя одежду, перестав бормотать. Первый санитар отошёл в сторонку и закурил сигарету, уступив право проведения процедуры своему более молодому коллеге. Обнажённый пациент послушно встал спиной к персоналу, уперевшись руками в стену. Второй санитар снял со стойки шланг, встав как можно ближе к больному.

Снаружи раздался очередной раскат грома, когда струя ледяной воды мощным напором ударила по спине пациента, словно хлыст дрессировщика. Мужчина издал протяжный всхлип, полный животной злобы, отросшими ногтями царапая влажные плитки стены, содрогаясь от боли. Кожа на его спине словно горела и сползала кусками от беспощадных истязаний воды.

— Так-то лучше. Теперь-то ты у нас будешь паинькой! — сказал санитар, бросив докуренную сигарету в сторону пациента.

Его коллега с неприкрытым удовольствием заливал ледяной водой спину, ноги и затылок больного. Мужчина еле держался на ногах, всё больше сползая по стене, не в силах терпеть холод и боль. И вот, когда силы почти оставили его, небо за окном на секунду озарила яркая вспышка молнии. За ним последовал громкий хлопок, эхом прошедший по стенам лечебницы. За молнией мгновенно последовал гром, когда всё вдруг погрузилось во тьму…

— Эй! В чём дело?! — крикнул второй санитар, не видевший даже собственных рук.

По всему Нотингейлу погасли огни электрических ламп. Лишь блеклый свет луны продолжал пробиваться сквозь маленькие решётчатые окна лечебницы. Не успели перепуганные санитары сделать и шага, как пациент кинулся на одного из них, повалив на мокрый пол. Дубинка выпала из костлявых рук, а непроглядная тьма стала для персонала смертельной ловушкой.

— И не знал тот глупый лорд, что Шута он злил напрасно… — произнёс пациент, наощупь обхватив голову поваленного мучителя своими цепкими пальцами. — Ведь настала ночи тьма. Месть Шута была прекрасной…

Тишина процедурного отделения разрезалась диким криком санитара, когда пациент вдавил большие пальцы в тёмные воронки его глазниц. Второй дежурный в испуге покинул этаж, поднявшись по старой лестнице, едва разбирая дорогу во тьме. Однако, чтобы выбраться через главный вход, он должен был пройти мимо палат пациентов, заключённых на втором этаже. Только вот…

* * *

Гато по-прежнему пытался уснуть, когда снаружи раздался оглушающий удар молнии, прозвучавший совсем близко. Кот испуганно подскочил на кровати, едва по всему коридору прошёл громкий электрический рокот. Внезапно во всей лечебнице погас свет, оставив кота в полной темноте. Нотингейл был одним из первых заведений, полностью перешедших на новомодную систему электрических замков. Явно не предусмотрев то, что произойдёт всего через несколько минут…

Гато не поверил собственным глазам, когда дверь в его палату начала медленно открываться. Он высунул голову в проём, тут же вернувшись обратно вглубь комнаты, в страхе забившись в угол. Оказалось, все палаты на этаже были открыты. А по всему коридору уже начали слышаться крики пациентов и работников лечебницы, пришедших разобраться в ситуации. Оказавшись на свободе, психи устроили настоящий хаос и погром, без разбора нападая на врачей, санитаров, медсестёр и даже друг на друга. Никакие ремни смирительных рубашек, дубинки, двери и решётки уже не могли сдержать напор толпы разъярённых пациентов, бросившихся к главному выходу. На санитара, поднявшегося с процедурного отделения, бросился антро тигр, практически разорвав того на части одними лишь клыками.

Гато несколько долгих минут сидел, вжавшись в угол и слушая, как за пределами палаты творится полнейший кошмар. Он знал, что вооружённая охрана вот-вот среагирует на действия пациентов, и тогда начнётся настоящая кровавая бойня, ведь в дело пойдут клинки и пистолеты. Но, несмотря на весь ужас ситуации, Гато явственно осознал…

Вот он, его единственный шанс. Сейчас или никогда!

Он должен сбежать. Гато медленно вылез из-под кровати, выглянув в пустой коридор. Кошачьими глазами он без труда осмотрел погружённый во тьму этаж, обомлев от увиденного. Пол был завален трупами персонала и пациентов, многие из которых всё ещё прерывисто дышали, цепляясь за жизнь. Гато стошнило прямо на кровавые разводы, размазанные по полу десятками босых ног. Еле придя в себя и собравшись с мыслями, кот отправился вдоль тёмного коридора, убегая всё дальше от главного выхода. Пытаться выбраться там было бы равно самоубийству, поэтому Гато блуждал в темноте больничного лабиринта, по памяти ища путь в процедурное отделение.

Он точно помнил, что там должен быть запасной выход на задний двор, мимо которого его проводили множество раз. И теперь он наконец-то получил возможность воспользоваться им. Осталось только добраться…

Гато спустился на первый этаж, где было относительно тихо. Однако он продолжал двигаться крадучись, замирая в темноте при любом резком шорохе. Его руки по-прежнему были связаны ремнями смирительной рубашки, которые никак не поддавались попыткам кота высвободиться из пут. Поэтому он надеялся добраться до выхода, не столкнувшись ни с кем из пациентов или охраны. Кот двигался всё дальше вглубь лечебницы, практически дойдя до перехода во второй корпус, докуда как раз добралась бойня. Миновав несколько коротких стычек санитаров с пациентами, прячась за углами и дверьми кабинетов от бродившей по лечебнице охраны, Гато всё-таки сумел добраться до выхода незамеченным и нашёл ту самую заветную дверь в самом конце коридора.

Но не успели ноги кота коснуться невысоких ступеней, ведущих к свободе, как из бокового коридора кто-то яростно накинулся на него, повалив на скользкий холодный пол.

— Куда-то собрались, мистер Риверн?! Боюсь, вам придётся остаться здесь. Ведь вы по-прежнему очень больны! — прохрипел доктор Хартман, прижав кота к полу массивным коленом.

Его яростное лицо было залито кровью, струящейся из пореза на щеке и рассечённой брови. По одной из линз на его очках ползла белёсая трещина, искажая вид полных ярости глаз. А некогда ухоженная борода торчала в разные стороны. Весь его халат был покрыт багряными пятнами крови, очевидно, после стычки с другими пациентами. Кот не успел и рыпнуться, когда в руке Галена блеснула перепачканная кровью бритва, чьё лезвие холодным поцелуем прикоснулось к щеке поваленного Гато. Похоже, внезапная темнота застала Хартмана в момент, когда тот как раз собирался подравнять бороду. Что оказалось весьма на руку, когда до него добрались разъярённые пациенты. Однако сейчас в коридоре воцарилась полная тишина, а весь хаос сместился к главному выходу лечебницы.

— Не беспокойтесь, мистер Риверн. Обещаю, я обязательно вылечу вас. Только сперва я должен сделать то, о чём так давно мечтал… — процедил доктор, положив бритву на пол.

Гато изо всех сил сопротивлялся своим связанным телом, когда Гален Хартман попытался разорвать его больничную робу, наслаждаясь долгожданным моментом. Он перевернул кота лицом в пол, пытаясь стянуть с него штаны. Гато вновь ощутил себя привязанным к койке шокотерапии, когда он остаётся наедине с безумцем в докторском халате, не в силах что-либо сделать. А всё, что он может чувствовать — это обжигающее прикосновение мертвецки-холодных пальцев Хартмана. Только на этот раз он был обездвижен недостаточно.

Подгадав момент, Гато сумел рывком перевернуться на спину, а затем несколько раз пнул доктора в грудь и лицо. Сумев оттолкнуть от себя его тяжёлую тушу, кот судорожно вскочил на ноги, кинувшись к спасительному выходу, всё ещё не теряя надежду выбраться. Но у самой двери его вновь схватил Хартман, прижав кота спиной к одной из стен. Доктор несколько раз ударил Гато коленом под рёбра, после чего крепко сдавил горло окровавленными руками.

— Знаешь, мне давно следовало вскрыть твою поганую черепушку! Так ты был бы куда более сговорчив! — ехидно прошипел Гален, всё сильнее сжимая шею кота.

В глазах Гато начало темнеть, когда за спиной доктора послышались быстрые шаги босых ног. Не прошло и секунды, как в отражении потресканных очков на секунду мелькнул блеск лезвия, оставляющего на шее Хартмана хирургически точный порез. Из его горла тот час полилась кровь, забрызгавшая одежду и шерсть кота.

— Его сказка подошла к концу… — произнёс монотонный голос во тьме.

Когда в бледных глазах Галена Хартмана угасла жизнь, а изо рта сошёл последний прерывистый вздох, его цепкие пальцы наконец-то ослабли. Кот упал на колени, жадно хватая воздух. А рядом с ним на пол свалилось обмякшее тело доктора, причинившего Гато столько боли и унижения. Прокашлявшись, кот поднял глаза, глядя на высокую фигуру перед собой. Полностью обнажённый мужчина, с ног до головы покрытый кровью и шрамами, держал в руке знакомую бритву, оставленную доктором в темноте коридора. Гато боязливо поднялся на ноги, с опаской глядя прямо в одичавшие зелёные глаза пациента. Мужчина приблизился к коту, выставив вперёд лезвие бритвы. Сердце Гато забилось быстрее, когда пациент тихо, но уверенно произнёс:

— А вот твоя только начинается…

Сказав это, залитый кровью пациент аккуратным движением нащупал и перерезал ремни смирительной рубашки. Гато облегчённо выдохнул, стянув с себя изнуряющие путы, ощутив небывалую свободу всего лишь от банальной возможности использовать руки. Размяв затёкшие суставы кистей, кот встал рядом с телом доктора Хартмана, в последний раз заглянув в его мёртвые глаза. Пока он наслаждался зрелищем, залитый кровью пациент перевернул тело Галена, стягивая с него ботинки и медицинский халат. Надев их на себя, он нащупал в одном из карманов связку ключей, один из которых был подписан как «Запасной выход». Вытерев кровь с лица, он подошёл к двери, ведущей на задний двор. Отперев и распахнув её, пациент в докторском халате впустил в темноту коридора блёклый свет мелькавшей между туч луны и чарующий ветер свободы. Вместе с шумом грозы и криками пациентов, ломящихся через главные ворота. В последний раз взглянув на Гато, жилистый мужчина выбежал во двор, растворяясь во мраке дождливой ночи.

Не медля ни секунды, кот последовал его примеру.

Оказавшись на улице и пробежав несколько метров по свежескошенному газону, Гато узрел настоящую резню. У главного входа прямо сейчас развернулось жестокое противостояние между пациентами и охраной вместе с подоспевшей полицией. Психи ломали и крушили всё на своём пути, отбирая оружие у поваленных и забитых насмерть охранников. По всему двору стояли звуки выстрелов, сопровождаемые клубами дыма. Вымощенная дорожка у главных ворот, от которых тянулся высокий металлический забор с колючей проволокой, стала напоминать настоящее место боевых действий.

Не медля ни минуты, Гато ринулся к забору, как поступили и многие другие пациенты и санитары, оказавшиеся поодаль от главных ворот. Мокрая от дождя трава скользила под ногами, от чего кот постоянно спотыкался, каждый раз боясь, что его схватят бегающие по всему двору служители закона или другие сумасшедшие, что было бы ещё хуже.

Каким-то чудом ему удалось миновать крупные стычки, добравшись до высокого забора с острыми лезвиями колючей проволоки на его вершине. Гато слышал за своей спиной крики людей и лай собак, поэтому не придумал ничего лучше, чем снять с себя верхнюю часть робы и накинуть её поверх коварной спирали лезвий. По обнажённому торсу кота начали быстро стекать холодные капли дождя, что лишь придало ему адреналина. Когда рубаха Гато оказалась на выпирающих иглах проволоки, он начал карабкаться вверх, теряя драгоценные секунды, с трудом взбираясь по мокрым прутьям. Сказались долгие месяцы без физической активности, однако кот всё же смог оказаться наверху. Осталось лишь самое сложное. Используя робу как подкладку, он обхватил защищённую проволокой вершину ограды, чувствуя, как иглы прорезаются через толщу ткани, слегка протыкая ладони. Но, невзирая на боль, он собрался с силами и наконец-то перемахнул через забор, шумно приземлившись в грязь на другой стороне. Колени приняли на себя весь удар, ладони горели от мелких порезов, всё тело дрожало от холода, а за спиной по-прежнему слышался лай собак и звуки погони. Но всё же впервые за долгое время Гато оказался за территорией Нотингейла. И свобода была как никогда близко.

Позабыв обо всём на свете, кот резво вскочил на ноги и ринулся прочь от лечебницы, скрываясь в глубине городских улиц. Услышав крики и стрельбу за своей спиной, он бежал до тех пор, пока не оказался где-то в глубине неизвестного ему города, с трудом оторвавшись от погони.

Теперь он наконец-то мог отдышаться, вдыхая аромат свободы вперемешку с уличной вонью, исходящей от промышленных отходов и вездесущей городской грязи. Раньше он никогда не бывал в Кодвертоне, а без денег и документов дорога в столицу закрылась надолго. К тому же теперь кота наверняка будет разыскивать полиция, как опасного сбежавшего психопата. Всё это значит, что ему придётся задержаться в промышленном гиганте Империи на неопределённый срок, пока он не придумает, как попасть домой.

Так Гато и блуждал в дождливом мраке ночи до самого утра, ища место, где мог бы остановиться. Обшарив несколько городских помоек, он собрал себе целый комплект одежды, наконец-то избавившись от немногих оставшихся больничных тряпок. Ближе к обеду кот случайно забрёл в бедняцкий район, где ему и придётся выживать ближайшее время.

Так Гато обрёл долгожданную свободу, вместе с тем открыв новую главу своей жизни, которая принесёт ему ещё множество новых трудностей. Но его место в этом мире рано или поздно дождётся его. Стоит лишь встретить нужного человека. Или, возможно, антропоморфа…

Глава 2. НОВЫЙ ГОРИЗОНТ

С момента нашумевшего побега из психиатрической лечебницы Нотингейл прошло около двух месяцев. События той ночи стали громогласной сенсацией, взбудоражившей размеренную жизнь жителей Кодвертона. С тех пор каждый обыватель промышленного гиганта с огромной опаской гулял по родным улицам, стоило городу оказаться во власти тьмы и тумана. Ведь где-то во мраке этой густой мглы бродили восемнадцать сбежавших пациентов, каждый из которых был выходцем из крыла для особо буйных. Это не считая тех, кого доблестная полиция всё же сумела поймать за два месяца непрекращающегося следствия.

А сегодня утром, подняв из мутной лужи скомканный выпуск вчерашней газеты, Гато прочитал новость о поимке ещё двух. "Осталось шестнадцать" — мысленно подытожил кот, оторвав от газеты небольшую сухую часть. Лето постепенно подходило к концу, уступая место холодной дождливой осени. Не желая продрогнуть до костей, Гато всё утро собирал на улицах газеты и деревяшки, которыми можно было бы развести огонь вблизи амбара, где он выживал последние два месяца, вместе с такими же бездомными людьми и антро, как он сам.

Бедные районы девятнадцатого века легко рисуются в голове, как тонущие в грязи и помоях закутки улиц, наполненные бездомными отбросами. Хоть и являясь центром промышленности Империи, Кодвертон не смог избежать извечной проблемы безработицы и бедности среди горожан. И пусть наибольшую часть города населяли люди среднего достатка, а центральные ухоженные улицы были своеобразным культурным островком для местной аристократии, на окраинах города, вблизи портов и заводов, образовались целые районы, где бездомные и безработные люди и антро каждый день боролись за выживание, перебиваясь от одной мелкой работёнки к другой.

Выбравшись из мрачных стен Нотингейла, Гато стал таким же безнадёжным отбросом общества, застрявшим в незнакомом городе без единого мерлена в кармане. По пути до амбара он в очередной раз пробегал глазами список сбежавших пациентов. Каждый раз, видя среди них свой портрет, Гато испытывал ядовитые уколы страха, отдающиеся болью в сердце. А пробегая глазами перечень имён, кот раз за разом не находил своего собственного. Как и предполагалось, в лечебнице он числился под чужим именем, что впервые сыграло ему на руку. Однако страх возвращения в леденящую темноту лечебницы не покидал измученную душу Гато даже спустя минувшие месяцы. Поэтому он старался не ввязываться в лишние неприятности, держась как можно дальше от полиции, которая периодически наведывалась в бедные районы в поисках сбежавших пациентов.

Перебирая грязь под ногами, Гато в очередной раз размышлял о том, что совсем не так представлял своё будущее. Он надеялся стать прославленным врачом или великим исследователем, открывающим новые химические элементы и вещества. В противном случае он мог бы быть именитым биологом, изучающим жизнь и природу вокруг него. Да хотя бы парфюмером или фармацевтом, владеющим собственной маленькой лавкой. А в итоге он ошивается на улице, вынужденный браться за самые низкооплачиваемые работы из всех возможных, только бы протянуть ещё хоть пару дней.

Заработанных мерленов едва хватало на еду и крышу над головой, а о тёплой одежде и средствах гигиены оставалось только мечтать. Гато всё ещё носил дырявые лохмотья, найденные на помойке. А его потемневшие от грязи волосы скоро начнут касаться лопаток. Несмотря на все приложенные усилия, устроиться по профессии коту так и не удалось. И дело было даже не столько в его внешнем виде бездомного грязнули, сколько в отсутствии хоть каких-нибудь документов. В Империи с этим в последние годы стало особенно строго. Принятие человека с улицы на работу, требующую столь серьёзной квалификации, без необходимых бумаг, могло обернуться крайне нежелательными последствиями для нанимателя. Гато очень доходчиво это понял, когда его прогнали из парфюмерной лавки, несмотря на обширные познания ремесла, которыми он всё-таки успел блеснуть, прежде чем его пинками вышвырнули на улицу.

Вот и приходится ему уже второй месяц еле сводить концы с концами, бегая к специальным работодателям для бедняков и безработных. Такие вербовщики всегда стояли в нескольких обустроенных точках бедных районов, обеспечивая бедолаг хоть каким-то оплачиваемым трудом.

Промышленность развивалась настолько стремительно, что автоматизация и упрощение процессов на производствах постепенно привели город к повальному числу безработных, чьи профессии оказались не нужны в былом количестве, а то и не нужны вовсе. В упадок пришли огромные количества семей, чьи отцы были сокращены с заводов и фабрик. Им на замену приходили сперва водяные механизмы, работающие благодаря течению реки Дирна, проходящей через весь Кодвертон. Затем паровые машины, по сей день использующиеся на большинстве крупных мануфактур. Ну и, в конце концов, недавно появившееся электричество, постепенно захватывающее рынок, вытесняя устаревшие аналоги. И пусть электродвигатели и генераторы всё ещё стоили непомерно дорого, да к тому же требовали особых специалистов из-за границ Империи, зато имели огромный промышленный потенциал и куда более чистую и мощную энергию.

Гато не мог не оценить контраста, когда под вечер он устало плёлся на ночёвку в грязный амбар, с трудом разбирая дорогу во тьме, в то время как в окнах жилых домов поодаль от их бедного пустыря с заброшенными развалинами зажигался тёплый свет электрических ламп. Кодвертон стал первым городом, где освещение на постоянном токе было проведено в каждый позволяющий это сделать дом, пусть и пришлось разместить кучу генераторов по всей округе. Даже в столице Империи это всё ещё оставалось предметом роскоши, доступным лишь аристократам, живущим в благоустроенных районах.

* * *

И вот наступило очередное пасмурное утро, не сулящее ничего хорошего. Гато по-прежнему ночевал в пыльном тесном амбаре, доверху набитым бедняками. Подобный образ жизни для антропоморфов переносился куда тяжелее, чем для людей. Ведь их шерсть моментально привлекала внимание различных донимающих вредителей вроде вшей и блох. Несмотря на наличие в городе широкой реки, мыться там могли отважиться лишь самые отчаянные безумцы. Бесчисленные потоки грязи и отходов, ежедневно попадающие в городские воды, стали настоящим рассадником различных смертоносных инфекций, таких как холера, дизентерия, дифтерия и множество им подобных.

Поэтому Гато обходил речной канал стороной, предпочитая худо-бедно очищать тело дождевой водой, льющейся с прохудившихся домовых водостоков в ходе участившейся непогоды. Гигиена в таком образе жизни быстро отходит на задний план, уступая место первостепенному чувству голода. Но чтобы получить еду, сперва нужно заработать денег. Поэтому Гато не брезговал браться за любую, пусть даже самую тяжёлую или грязную работу, какую только предлагали уличные зазывалы. Более того, безработных с каждым днём становилось всё больше, и все они хотели есть, пить и спать на матрасе вместо холодной влажной земли или канатов в общественных спальнях. Поэтому Гато приходилось по-настоящему бороться за своё место в амбаре, своевременно оплачивая спальное место, иногда надбавляя сверху пару грантов. Растущая конкуренция не позволяла Гато щёлкать клювом, заставляя каждое утро спозаранку бежать к работодателям, у которых к тому моменту уже набиралась огромная очередь.

Два месяца кот прожил в постоянной борьбе за выживание, практически не замечая хода времени. Он своими руками убирал мусор с городских улиц, таскал мебель из магазина в дом покупателя, стучал по карнизам окон, работая будильщиком, выбивал ковры, мыл окна, копал могилы, до блеска намывал общественный транспорт, кормил лошадей в конюшнях, убирал птичий помёт в голубятнях, подметал улицы перед аристократами, продавал газеты и зазывал прохожих в различные недавно открывшиеся заведения. Бывали и плохие дни, когда за весь день ему удавалось лишь почистить камин, по пояс испачкавшись в саже и копоти. Или когда его задачей было собирать уличные фекалии бродячих животных, которые он тащил кожевникам, что использовали их для затвердевания и очистки кожи.

Но даже такая работа имела свой спрос. И не редко были случаи, когда после долгой очереди из бедняков Гато оставался ни с чем, вынужденный голодать целый день. Благо его место в амбаре он всегда оплачивал на неделю вперёд, не боясь в такие дни остаться без крова. Но голод и жажда мучили постоянно. Особенно если учесть, что до ближайшего колодца насчитывалось расстояние примерно в пол дня ходьбы. Да и стоила та вода непомерно много, особенно для доходов Гато. Во времена, когда городская река оказалась загрязнена людскими отходами, чистая питьевая вода стала исключительно дорогим удовольствием, которое даже не самый бедный человек едва ли мог себе позволить. Гато никогда не любил алкоголь, ибо считал его нерациональным способом губить собственный организм. Но теперь он уже второй месяц борется с мучащей его жаждой, жадно осушая кружки отвратительно горького разбавленного пива. Это был единственный недорогой и всегда доступный способ не умереть от обезвоживания, при этом не подхватив какой-нибудь смертельной заразы.

С огромным трудом Гато адаптировался к подобной жизни. Практически всегда ему удавалось урвать на день хоть какую-нибудь работу, приносящую средства на выживание. Денег платили очень мало, и это почти всегда были мелкие гранты, которыми в редких случаях удавалось собрать хотя бы один мерлен. С таким скудным заработком кот мог позволить себе питаться лишь в отвратительных общественных кормёжках, изредка балуя свой организм чёрствым куском хлеба. Места кормёжек для бедняков представляли собой большие казаны со смердящем хрючевом, расставленные под навесами на нескольких улицах, либо внутри многочисленных заброшенных зданий. Обычно там подавали бульон или рагу очень сомнительного приготовления. Основными ингредиентами таких блюд, как правило, были подгнившие овощи и рыба не первой свежести. Каждый раз, когда Гато садился есть свой обед, разместившись на груде кирпичей, он буквально силой проталкивал еду в глотку, с трудом сдерживая рвотные позывы. Он никогда не был привередлив к еде, но даже в Нотингейле его кормили куда лучше. Во всяком случае, в той еде не попадались острые кости и крысиный помёт, что с нынешней едой было отнюдь не редкостью. Как и проблемы с желудком, периодически настигающие Гато посреди ночи.

Проводя так день за днём, в голову кота начали закрадываться весьма противоречивые мысли. Множество сомнений стали раздирать его мозг, не давая спокойно спать по ночам. Когда кот только выбрался из лечебницы, он сразу осознал, сколь непростой станет его жизнь, но долго тешил себя мыслью, что сможет справиться с трудностями.

Что всё это того стоило...

И пусть приходится многим поступаться, зато теперь он свободен, так? Его память больше не подвергалась постоянным провалам, разум работал как полагается, да и по сомнительным лекарствам кот не очень-то скучал. Надежда на лучшие времена долгое время не покидала его, даже в самые холодные вечера. Но теперь, по истечению времени, он начал задумываться... может, стоит вернуться? Побег дался Гато огромным трудом, благодаря единичному шансу, подобных которому больше уже не будет. Но, оказавшись на улице, он начал всё сильнее возвращаться мыслями к месяцам, поведённым в лечебнице. Ведь там было куда теплее и суше. У него была настоящая кровать с мягкой подушкой. Пусть бельё там меняли слишком редко, но это было лучше, чем спать на холодном и грязном матрасе. Еда там была прескверная, но не настолько ужасная, как в общественных кормёжках. Ну и главное, там была хоть какая-то гигиена, которой Гато сейчас так остро не хватает.

С каждым днём эти мысли всё сильнее въедались в подкорку мозга, побуждая кота сделать то, о чём он может страшно пожалеть. Он держал в голове и то, что ужасный доктор Хартман был мёртв, а значит, бояться было некого. Но каждый раз, прокручивая в голове мысли о возвращении в лечебницу, память Гато цеплялась за чудовищные воспоминания, которые ещё долго будут преследовать его в ночных кошмарах. Он раз за разом вспоминал длинные тёмные коридоры, сковывающие могильным холодом. Вспомнил непрекращающиеся крики пациентов, сводящие с ума. Вспомнил бесконечные болезненные процедуры, тошнотворные препараты и жестоких санитаров. Благодаря этим воспоминаниям рациональная сторона Гато по итогу всегда одерживала верх, отгоняя навязчивую идею сдаться в руки полиции и добровольно вернуться в лечебницу.

Вот Гато и продолжал жить в пригородных трущобах, ежедневно борясь за своё никчёмное существование. Пока в один день его жизнь изменилась навсегда.

* * *

Наступило очередное холодное утро, сопровождаемое редким осенним дождём. Ритмичный стук маленьких капель звонко танцевал по дырявой крыше амбара, эхом разносясь по просторному помещению. Гато с трудом открыл глаза, заставляя подняться продрогшее тело. Он с ужасом обнаружил, что был в амбаре практически один, а за окном давно рассвело. Бессонные ночи в моральных раздумиях подбили его и без того шаткий режим сна.

Наспех отряхнувшись от пыли, кот выскочил на улицу, ринувшись к ближайшему зазывале мелкой работы. Едва не поскользнувшись на мокрой грязи, Гато добежал до высокого человека в старом штопаном пиджаке. Мужчина уже собрался уходить, когда кот судорожно остановил его, внезапно возникнув прямо перед носом. Однако высокий человек уже раздал все работы на сегодня, и Гато оставалось лишь с горечью на душе отправиться обратно в амбар. Там он достал из небольшого углубления под матрасом старую шляпу, недавно найденную на помойке. С этим дырявым цилиндром кот отправился бродить по городским улицам, поближе к промышленным зонам, надеясь на милость более состоятельных граждан. В отсутствие работы он часто предпринимал столь жалкую попытку заработка. И иногда ему даже удавалось вернуться в трущобы с парой-тройкой серебряных грантов в кармане. Невесть что, но на еду хватало.

Пройдя вглубь города, Гато оказался в более ухоженном районе, вблизи большого порта.

Сев у одного из домов, кот протянул руку с цилиндром, безнадёжно потрясывая им перед каждым идущим аристократом. Но знатный люд совсем не замечал отчаявшегося кота, всякий раз равнодушно проходя мимо. И за пару часов сидения под мелким дождём в шляпу Гато не упало ни единой монеты.

Он так и сидел бы на краю жилого дома, если бы не заметил, что на другой стороне дороги недавно открылся новый магазин, чья вывеска гласила: "Химикаты и Лекарства всех мастей. Лучшая цена в Кодвертоне!". В памяти Гато всё ещё держался тот день, когда его пинками прогоняли из подобного заведения. Однако он так отчаялся в сегодняшнем дне, что терять ему всё равно уже было нечего. Может, его возьмут хотя бы полы мыть, да оборудование в порядке держать.

Решительно выдохнув, Гато поднялся на ноги, надев пустой цилиндр на голову, кое-как спрятав под него взлохмаченную гриву. Затем спешно пригладил дырки на старой рубахе и бриджах, прочистил рот слюной и пошёл вперёд.

Над деревянной дверью магазина звякнул позолоченный колокольчик, когда Гато вошёл в небольшое помещение, пахнущее хлором и спиртом. Витрины и шкафы зала были усеяны различными лекарствами и бытовыми химикатами собственного приготовления с низкими ценами на табличках под ними. На продажу подобного товара была необходима специальная лицензия мастера, дающая алхимику право торговать самолично приготовленными веществами. Гато теперь мог только мечтать о подобной бумаге, ведь он даже не закончил курс в академии, позволяющей стать подмастерьем.

Помимо кота внутри магазина было ещё трое посетителей. Два человека и один лис, стоящий у витрины с банками интерьерной краски. Гато набрался смелости и подошёл к деревянной стойке напротив входа, за которой стоял невысокий худой мужчина лет тридцати, с длиннющими чёрными усами, завитыми к носу. Кот увидел собственное отражение в круглых очках, плотно сидящих на тонком сгорбленном носу. Табличка на плотном фартуке, усеянном пухлыми карманами, гласила: "Мистер Уальдер. Владелец".

— Чем могу помочь? — слегка сморщившись, спросил он.

В низком голосе прозвучали нотки презрения, в купе с заметной шепелявостью.

— Здравствуйте... — робко сказал Гато. — Я хотел бы узнать, нужны ли вам работники?

Мужчина возмущённо поправил очки на носу, оглядев кота с ног до головы.

— Ну, вообще-то нужны. Но только не сомнительные оборванцы с улицы. Что ты вообще можешь понимать в тончайшем искусстве алхимии? — грубо отчеканил усач, скрестив руки на груди.

— Видите ли, я — студент Имперской Академии Алхимии. Понимаю, вас отталкивает мой внешний вид, но я уверяю вас, что моих знаний вполне достаточно для работы в вашем магазине. Я могу замешивать лекарства, настраивать оборудование, консультировать людей. Да хоть на складе ингредиенты сортировать или убираться по вечерам. Я готов работать за совсем малые деньги, только бы не... — начал было Гато, стараясь правильно выговаривать слова и предложения, чем создавал заметное резонирование с внешним видом необразованного бездомного.

— Довольно! Знаний у него достаточно, как же! Смотрите все, какой умник у нам тут пожаловал! Может быть, ты тогда назовёшь мне хотя бы парочку процессов фармакокинетики, м? — прошипел владелец магазина, злобно прищурившись и наклонившись к коту через стойку.

Однако Гато лишь ухмыльнулся, загибая пальцы.

— Могу все пять: "всасывание, распределение, депонирование, превращение и выделение". Может, чего посложнее вам рассказать? — кот наконец-то почувствовал себя в своей стихии, когда усердная учёба хоть где-то оказалась полезна.

Однако усатый алхимик лишь злобно фыркнул, набрав в лёгкие побольше воздуха.

— Ха! Как я и думал! Обычный неуч, видевший пару книжек о медицине. На самом деле там подавление, стимуляция, разрушение... — начал шепеляво тараторить мужчина, когда Гато вдруг нагло остановил его.

— Простите, сэр, но вы перечисляйте процессы фармакодинамики, а не кинетики. Я, может, и видел пару книжек о медицине, но, в отличие от вас, я открывал и читал их. Теперь понятно, почему в магазине такие низкие цены. С подобным уровнем знаний вы покупателям разве что отраву какую-нибудь намешаете. Вам точно нужен помощник! Согласен работать на пол ставки и без выходных. Берите, не пожалеете! — съязвил кот, натянув фальшивую улыбку.

В душе он понимал, что после таких слов никакая работа в этом магазине ему не светит. Но хоть остатки собственной чести отстоял.

— С меня хватит! Бездомных уличных крыс на работу не беру! А теперь проваливай отсюда, да поживее! Меня клиенты ждут! — пробурчал алхимик, ударив кулаком по стойке.

Гато отскочил назад, выставив вперёд грязные ладони.

— Ладно-ладно! Как скажете, мэтр! — саркастично поклонился кот, направившись к выходу.

Однако по пути он всё же подошёл к лису, стоящему у витрины с красками. Лишь взглянув на состав, Гато негромко сказал:

— Эти брать не советую, сэр. Поверьте мне...

Но усатый человек за стойкой всё равно услышал его.

— Пошёл вон, я сказал! Щас как огрею метлой! — грозно крикнул он, собираясь выйти из-за прилавка.

Увидев приближающуюся фигуру в тёмном фартуке, Гато поспешил удалиться на улицу, избегая очередных тумаков. А лис лишь молча проводил его взглядом хитрых янтарных глаз.

— Как интересно... — прошептал он, поправив бархатный тёмно-синий цилиндр.

Не видя иной альтернативы, Гато вернулся к дому на другом конце дороги, вновь усевшись просить милостыню. Однако не прошло и десяти минут, как шляпа в его руке прогнулась от тяжёлой горсти монет. Перед котом встала высокая фигура в длинном тёмно-синем пальто, из-под которого выглядывал пушистый рыжий хвост.

Кот осторожно поднял глаза, увидев перед собой того самого лиса, которому он дал совет в алхимическом магазине. Только теперь Гато мог разглядеть его получше. На вид высокому незнакомцу было не больше сорока лет, что трудно утверждать наверняка в силу иного процесса старения у антропоморфов. Его янтарные глаза хитро прищурились, внимательно наблюдая за каждым движением на лице кота. Всем своим видом лис излучал благородство и состоятельность, однако в его ухмылке читалось какое-то едва уловимое ребячество. Гато видел подобных аристократов так близко лишь в годы своего учения в Академии. Ну, или когда подметал перед ними тротуар, в основном видя лишь их дорогущую обувь.

— Презабавное представление ты там устроил, юноша. Только мне вдруг стало по-настоящему любопытно, почему же я не должен был брать те краски? На вид они были вполне себе... красочные, — сказал лис, уткнув правый кулак в бок, опираясь второй рукой на дубовую трость, украшенную искусной гравировкой в виде геометрических узоров.

В этот момент край его пальто слегка откинулся, и Гато увидел на поясе незнакомца стальную рукоять военной шпаги. А чуть выше, из кожаной наплечной кобуры выглянул револьвер столь же необычной гравировки, как и трость. В отличие от вполне классической шпаги, подобную модель револьвера кот видел впервые, хоть и судил лишь по видимой рукояти и форме барабана. Лис, казалось, заметил его изучающий взгляд, ненавязчиво одёрнув подол пальто.

— В их составе были мышьяк и свинец. Обычное дело для недорогих красок. Но эти компоненты очень токсичны. Покрасьте ими стены в доме, и там станет практически невозможно находиться без головной боли, — объяснил Гато, заглянув в свой цилиндр для монет.

На дне шляпы лежали десять золотых монет. Целых десять мерлен! На них можно было неделю питаться настоящей едой вместо привычных помоев, которыми кормили бедняков. Однако прежде чем кот успел вежливо поклониться и поскорее уйти с деньгами от подозрительного вооружённого джентльмена, лис вновь привлёк его внимание.

— Почему ты весь в грязи? — столь простой вопрос почему-то поставил Гато в тупик.

Он не спеша поднялся на ноги, пытаясь подобрать верный ответ, пока лис терпеливо ждал, продолжая внимательно всматриваться в лицо кота. Только сейчас Гато заметил, что незнакомец был слегка выше него, что с ростом кота встречалось достаточно редко.

— Так я ведь бездомный, сэр... — слегка стыдливо проговорил юноша.

— И это с твоими-то мозгами и наличием здоровых рук и ног? Как же так вышло? — продолжил спрашивать лис, оперевшись на трость обеими руками, затянутыми в кожаные перчатки.

Гато вновь засмущался, не зная, как ему поступить. За последние месяцы, проведённые фактически в бегах, он стал недоверчивым и боязливым. А этот лис был далёк от представления типичного аристократа, любящего балы и общество лиц, равных по статусу. Гато всё ещё не мог даже предположить, зачем вооружённому лису в дорогой одежде продолжать общаться с нищим бездомным котом. Он вновь и вновь прокручивал в голове эту мысль, поддаваясь желанию убежать прочь. Вернуться на свой грязный пустырь, купив себе свежий хлеб и стакан молока, которыми он наестся на целый день.

Но что-то по-прежнему его останавливало. Было нечто притягательное в этих хитрых лисьих глазах и искренней улыбке, что заставило Гато продолжить разговор с таинственным антропоморфом.

— Так уж сложились обстоятельства... — туманно ответил кот, переминаясь с ноги на ногу.

Лис ехидно хмыкнул, слегка наклонившись к Гато.

— В эти обстоятельства входит побег из Нотингейла?

Стоило незнакомцу сказать это вслух, как кот мысленно ударил себя по лбу, ругая за собственную неосторожность.

— Видел твоё лицо в утренней газете. По правде сказать, я узнал тебя ещё в магазине, хоть это и далось мне с большим трудом, ввиду весьма... специфичного образа жизни, сказавшегося на твоей внешности. Но, как ни странно, наблюдать за твоим поведением оказалось очень любопытно.

Вот к чему приводит болтовня с сомнительными незнакомцами! У Гато в момент перехватило дыхание, а ноги уже приготовились бежать прочь. Он мысленно простроил план побега через лабиринт витых переулков, надеясь не получить выстрел в спину. Но прежде чем кот успел сделать хоть что-нибудь лис аккуратно положил руку ему на плечо, мягко проговорив:

— Не бойся. Я не собираюсь сдавать тебя в полицию. По крайней мере, пока они мне не заплатят. К тому же, не тянешь ты на буйного психопата, опасного для общества. Во всяком случае, на мой субъективный взгляд. Может, расскажешь, что с тобой приключилось? Порадуй скучающего лиса интересной историей.

Бушующее сердце кота слегка успокоилось, отдаваясь нервным постукиванием в висках. Чувство тревоги быстро пропало, уступив место спокойствию и облегчению. Кем бы ни был этот лис, он давно мог приставить пистолет к голове кота и увести его в полицейский участок. Но он этого не сделал, попросив взамен лишь развлечение пустой болтовнёй. И пусть Гато всё ещё сомневался в чистоте его намерений, но потешить незнакомца интересной историей он всё же согласился.

Кот не поскупился на яркие подробности и красочные эпитеты, описывая свою нелёгкую жизнь в последние несколько месяцев. Рассказал про то, как учился в самой престижной академии в Империи, как влюбился в прекрасную волчицу, чей отец в последствии разрушил его жизнь. Про ужасы содержания в психиатрической лечебнице, плавно переходящие в описание нелёгкого городского бытия. Лис внимательно слушал эту невероятную историю, не перебивая Гато лишними вопросами.

— Ну, вот так я и оказался на улице, лишённый всего, что у меня было. Знаю, в рассказ трудно поверить, но это чистая правда! — подытожил кот, после чего лис наконец-то заговорил.

— Напротив. В Кодвертоне имя Антуана Флоретта на особом слуху. Он один из главных городских меценатов, имеющий довольно большое влияние в самых разных сферах. Однако множество людей, так или иначе имеющие с ним связь, отзываются о нём весьма нелестно. Да и про Нотингейл множество слухов гуляет. Другими словами, твой рассказ звучит правдоподобно.

— Значит, вы не сдадите меня обратно? — с отчаянной надеждой в голосе спросил Гато.

— Что ты, мальчик мой! Напротив, я хочу тебе помочь...

Эти слова заставили кота слегка напрячься. Однако любопытство по-прежнему преобладало над рациональностью.

— Как именно? — осторожно спросил он, видя как на лице лиса появляется снисходительная ухмылка.

— Могу я узнать твоё имя и возраст?

Кот вновь отвесил себе воображаемого подзатыльника. Ведь по нормам этикета он давно обязан был представиться. Или хотя бы узнать имя своего рыжего собеседника.

— Меня зовут Альгато Риверн, сэр. Можно просто Гато. И мне восемнадцать.

— Очень приятно, Гато. Моё имя Ричард Во́лмонд. Можешь и дальше звать меня просто сэр, если угодно. Видишь ли, дело в том, что у меня есть собственный небольшой бизнес. И твои навыки алхимика могли бы быть в нём весьма полезны. Если только...

Лис оглянулся на магазин.

— Если только та сцена не была единичным случайным познанием. Не пойми меня неправильно, но в вашем ремесле в последнее время столько шарлатанов развелось, просто караул! Быть может, ты блеснёшь для меня ещё каким-нибудь знанием? Так я мог бы убедиться, что...

Гато вдруг указал пальцем на старый кирпичный дом позади лиса. Над его крышей небольшой стаей вырисовывали круги кричащие вороны, напоминая хаотичное чёрное облако.

— В том доме утечка газа, — уверенно сказал кот.

Лис взглянул на дом, пытаясь понять причину такого заявления. Однако так и не нашёл ни единой зацепки. Хоть и понял, что вороны могут быть в этом как-то замешаны. Больно уж они подозрительные...

— Пояснишь? — только и ответил растерявшийся лис.

— Как вам будет угодно, сэр. Газ, как природный материал, совершенно не имеет запаха. Но если вы хоть раз готовили самостоятельно, то наверняка чувствовали этот странный неприятный запашок в тот момент, когда вы подносите спичку к конфорке. Это запах особых веществ, которые добавляют в природный газ, дабы мы могли ощущать его в воздухе. Чаще всего используется этантиол. У него резкий запах, напоминающий тот, что выделяется при гниении трупов. Если в газовой трубе появляется пробоина, то падальщики, учуявшие знакомый запах, начинают над ней кружить в ожидании добычи. Благодаря этому свойству газовщики определяют места утечек на протяжённых трубопроводах газа. Но, похоже, неприятная поломка произошла прямо в этом жилом доме. Надеюсь, работники газовой службы скоро обратят на это внимание, — отчеканил Гато, оперевшись спиной на стену здания.

Сегодня он уже дважды смог блеснуть полученными знаниями. День становится всё лучше и лучше.

— Как интересно. Но что, если в этом доме действительно кто-то умер? — задал справедливый вопрос Ричард.

— Обычно для привлечения падальщиков нужно много времени. Труп должен разложиться достаточно, чтобы его запах вышел за пределы квартиры. Труп куда быстрее обнаружили бы скучающие соседи или бдительная полиция. Но вы правы. Такой вариант тоже не стоит исключать. Во всяком случае, я больше склоняюсь к версии с газом.

Кот говорил быстро, будучи уверенным в каждом своём слове. Но прежде чем Ричард хоть как-то отреагировал на его слова, Гато первым задал вопрос.

— И всё-таки, сэр. Почему я? Как бы там ни было, я ведь ненадёжный и едва знакомый вам оборванец с улицы. Вы явно не бедны, так почему же не наймёте настоящего профессионала?

В ответ на это лис лишь хитро усмехнулся, после чего стянул с правой руки перчатку, аккуратно взяв Гато за подбородок. Он внимательно всмотрелся в его отчаянные голубые глаза, словно анализируя в них что-то неуловимое. Кот терпеливо ждал хоть каких-то объяснений, когда когтистая рука наконец-то отпустила его лицо.

— Есть в тебе что-то такое... Какая-то еле заметная искра в глазах, заставляющая поверить, что именно ты мне и нужен. К тому же я далеко не в первый раз вербую помощника с неблагоприятной судьбой. Хобби у меня такое.

Странный ответ обезоружил Гато, после чего Ричард продолжил.

— В добавок, ты молодой и смышлёный. Учился в самой престижной академии среди всех островов, умеешь грамотно и правильно говорить, обучен читать и писать, у тебя длинные ноги и неплохое сложение тела, несмотря на жизнь бездомного попрошайки. А моё маленькое увлечение довольно опасно и требует особых навыков. Из-за этого у меня крайне непредсказуемый поток кадров, где растраты бюджета на профи не очень-то уместны. К тому же профессионал наверняка будет важничать и всё делать по своему. Мне куда проще обучать молодых дарований под себя, делая из них идеальных помощников и компаньонов. Да и вряд ли захочет взрослый опытный профессионал идти на излишний риск, в столь сомнительном предприятии.

— А вот неопытный паренёк с улицы будет вынужден подчиняться вашим приказам беспрекословно. Ведь именно вы вытащили его из ямы бедности. И он будет верен и послушен вам, как своему наставнику. Теперь я понял ход ваших мыслей. Несмотря на обещанный риск, я просто не смогу отказать вам, да и вряд ли захочу уйти в дальнейшем. Ведь из перспектив у меня только жалкое выживание на улице, так?

— Правильно. Вижу, ты действительно смышлёный парень! — довольным голосом подытожил лис, проведя пальцем по воздуху.

Кот вновь задумался. Он едва знает этого джентльмена, пусть и чувствует в нём какое-то непередаваемое обаяние. Но весь этот непонятный "бизнес" с большими рисками может вылиться в жизнь, полную опасности, необдуманных авантюр и болезненных травм. Однако, прокрутив эту мысль в голове, кот вдруг почувствовал странный азарт к приключениям, вместе с непреодолимым желанием оставить за спиной тяжесть уличной жизни.

— А чем именно вы занимаетесь? — спустя минуту раздумий, спросил Гато.

— Прогуляемся! — кратко воскликнул Ричард, поведя кота за собой, придерживая за плечо.

* * *

Лис постепенно уводил Гато всё дальше от бедных районов, оставляя позади старые потрескавшиеся дома и неровные улицы. Их путь пролегал вдоль центральной дороги и моста через Дирну. Кот никогда не заходил так далеко вглубь города, жадно цепляясь взглядом за каждое новшество, увиденное на пути. А Ричард между тем наконец-то соизволил ответить на ранее заданный вопрос, ловко постукивая тростью по влажной мостовой.

— Я содержу частное детективное агентство практически в самом центре Кодвертона, недалеко от Большого Театра и полицейского участка. Я основал его всего год назад, но уже имею огромный спрос на проведение индивидуальных расследований и помощь доблестным служителям правопорядка.

— Вы работаете на имперскую полицию? — с удивлением спросил Гато, любуясь на обилие грузовых судов, идущих вдоль Дирны.

— Можно и так сказать. Они частенько подкидывают мне дела, с которыми не могут или не хотят справляться сами. Мои услуги стоят весьма недёшево, но если дело вдруг окажется интересным, я могу немного скинуть цену, — гордо проговорил лис, поправив бант на шее.

— И что именно вы считаете интересным? Какие-нибудь загадочные убийства или, быть может, подпольные интриги преступных синдикатов?

Ричард оглянулся на кота, тихо усмехнувшись.

— Что-то вроде того. В этом городе порой всякое творится, уж поверь мне. И если ты всё же согласишься быть моим помощником, сможешь получить незабываемый опыт и жизнь, полную приключений. Вместе с постоянным риском быть убитым или травмированным, разумеется.

Последнее предложение заставило кота нервно сглотнуть. Однако он всё же отважился спросить.

— И сколько у вас было учеников до меня?

— Восемь. Трое антро и пятеро людей. Они были славными ребятами, но, как я и говорил, в этом деле главенствует смертельная опасность буквально на каждом шагу. Преступники очень не любят, когда личности вроде меня встают у них на пути.

Лис и кот наконец-то сошли с мостовой, оказавшись на другой стороне города, где сплошь и рядом гуляли богато одетые представители аристократии.

— Мы почти пришли. Осталось только миновать городской парк и пару кварталов. — спокойно сказал лис, заметив беспокойство на лице Гато.

— Это же богатые районы... — обескураженно сказал кот.

— Ну, да. Я ведь говорил, что беру за работу немалый гонорар. К слову, тебя я тоже деньгами не обижу! — задорно сказал Ричард, двинувшись в сторону большого городского парка.

— Что вы имеете в виду, сэр? — спросил Гато, стараясь не отставать от бодрой походки лиса.

— Как я уже говорил, я буду требовать от тебя очень многое. Тебе придётся каждый будний день вставать на рассвете, начиная утро с обязательных тренировок. Твоё тело должно постоянно быть в хорошей физической форме, чтобы выдержать тяжёлое сражение или погоню за прытким преступником. В добавок, я буду учить тебя всему, что знаю сам. Это относится как к ведению рукопашного боя, фехтованию и стрельбе, так и к дедуктивным способностям. И поверь, жалеть я тебя не буду. Придётся выкладываться на полную, чтобы не помереть на первом же опасном задании. Поэтому я буду готовить тебя со всей возможной строгостью. Однако мне нужен не просто боец, а полноценный помощник. Можно даже сказать партнёр. Ты должен будешь стать моими вторыми руками и ногами, а так же дополнительным мозгом... если, конечно, можно так выразиться. В перерывах между расследованиями я буду подкидывать тебе разные логические загадки, построенные на примере некоторых старых дел. Объясню, как выстраивать причинно-следственные связи и приходить к правильным умозаключениям. Ко всему прочему, тебе придётся научиться стойко переносить весь диапазон моего изменчивого характера.

Ричард и Гато свернули в парк, пестрящий яркими карнавальными украшениями, развешенными на деревьях и кустах. Кот старался не замечать презирающие взгляды знати, гуляющей по парку. В конце концов, он понимал, сколь несуразно выглядит в их обществе.

— Кроме работы, тебе придётся помогать мне по хозяйству. Я хоть и богат, но веду весьма аскетичный образ жизни. Детективное агентство находится прямо у меня дома, а все рабочие заявки приходят в почтовый ящик или курьером прямо в квартиру. Поэтому в доме нет никаких слуг, только мы двое. И всё же на пространство я не поскупился. Я арендную целую секцию трёхэтажного квартирного таунхауса с обширной мансардой и пабом на первом этаже. Он тоже принадлежит мне, принося пусть не такой большой, но зато стабильный доход. Который бывает весьма полезен в те дни, когда новых дел совсем уж не густо. Комната на втором этаже, некогда бывшая целой квартирой, отведена под тренировочный зал и оружейную. Сам я живу на третьем этаже. В моём трёхкомнатном жилище имеется две спальни, небольшая гостиная, санузел и кухня. И всё это нужно содержать в чистоте и порядке. Соответственно, мы с тобой делим обязанности поровну, помогая друг другу в уборке, готовке и мелком ремонте. В твоих обязанностях будет следить за тем, чтобы в кладовой всегда были запасы провизии и дров для камина. Впереди осень и зима, а периодически сбоящее отопление порой не спасает даже в богатых районах. И без тепла камина нам не пережить грядущие холода, поэтому это особо ответственный момент! — сказал лис, важно подняв палец.

Со временем они дошли до середины парка, следуя вдоль извилистой дорожки, вымощенной белым камнем. Вдоль всего пути проходила россыпь самых разнообразных деревьев, что уже начали отбрасывать сухие листья, постепенно готовясь к приходу морозов. На зелёном газоне сидели молодые студенты в компании очаровательных подружек. Уличные художники рисовали природу и портреты людей, стараясь уловить весь романтизированный настрой этого места. До ушей Гато донеслась приятная мелодия в исполнении уличного оркестра, расположившегося в белоснежной беседке, обвитой зелёными лозами. Даже фонарные столбы у входа в парк были украшены позолоченными элементами с висящими корзинами цветов.

— Но пусть я требую много, награда за старание и верность будет очень щедрой... — продолжил вдруг Ричард, блаженно вдохнув запах разнообразных духов, гуляющих по воздуху. — Ты будешь получать достойный процент с каждого раскрытого дела. А помимо этого — еженедельное жалование в размере десяти мерлен. На первое время я обеспечу тебя всем необходимым: одеждой, едой, оружием и местом жительства. В дальнейшем, когда ты накопишь достаточный капитал, сможешь распоряжаться своими кровно заработанными деньгами так, как пожелаешь.

У Гато хвост встал дыбом, а по спине пробежали несколько щекотливых мурашек.

— Всё ещё не могу поверить, что из всех возможных людей и антро вы решили завербовать именно меня. Поверьте, сэр, я сделаю всё возможное, чтобы не разочаровать вас! — решительно сказал Гато.

— Мне нравится твоё рвение, дружище. Это очень похвально. Идём же скорее! Не терпится показать тебе твой новый дом! — энергично пропел лис, ускорив шаг.

Двое антро покинули территорию парка, выйдя навстречу роскошным улочкам, усеянным высокими кирпичными зданиями с узкими колоннами, башенками и серебряными зубцами, типичными для подобных районов.

Пройдя несколько поворотов, Гато увидел Большой Театр, возвышающийся под пасмурным небом. Он всегда мечтал побывать в нём, когда учился в академии. Аж до самой столицы доносились слухи о невиданной силе искусства, демонстрируемой в стенах этого старого здания. Теперь его мечта оказалась буквально по соседству.

На тротуарах толпилось невообразимое количество людей и антро, часто поглядывающих на серебристые карманные часы. Дороги ломились от обильного числа кэбов и закрытых экипажей, в то время как по центру проезжей части неспеша шёл новомодный трамвай, перевозящий жителей района по рельсам городского маршрута. В отличие от остальных районов, здесь всё было усеяно рекламой. Это были как различные цветные вывески и металлические надписи, подсвеченные россыпью маленьких лампочек, так и обилие пёстрых плакатов всех цветов и размеров. Они были наклеены буквально везде: на афишных тумбах, общественном транспорте, жилых домах и окнах торговых заведений. Узорчатые шрифты навязчиво продвигали самые разные городские развлечения. От театральных премьер до эскортных услуг.

От созерцания всего великолепия богатой жизни: роскошных ресторанов, больших магазинов, шумных клубов, фешенебельных домов, роскошных гостиниц и безмятежных прохожих, у Гато начали разбегаться глаза, словно он был ребёнком, впервые зашедшим в лавку кондитера. Сюда не доходил зловонный смог от фабрик и мануфактур, здесь не было клянчащих бездомных и грязных воришек. А стоящие на каждом углу полисмены в роскошных синих мундирах внушали чувство спокойствия и безопасности. В этот момент Гато и Ричард как раз прошли мимо полицейского участка, хорошо знакомого лису. И тут кот вспомнил кое-что очень важное...

— Сэр, а как же быть с Нотингейлом? Меня ведь ищут как сбежавшего сумасшедшего! — дрожащим голосом напомнил кот.

— Не переживай насчёт этого. У меня есть хороший друг в полиции. Он поможет разобраться с этой маленькой неувязочкой. Конечно, придётся щедро раскошелиться, но я ведь обещал покрыть все расходы на тебя, верно? Кстати, вот мы и пришли! — сказал Ричард, внезапно остановившись.

Перед ними возвысился трёхэтажный многоквартирный таунхаус с мансардным этажом и пабом, чья отделка из красного дерева отдавала дань классическому стилю Империи. Вывеска над входной дверью гласила: "Лисья Нора". А через широкое клетчатое окно виднелось обильное количество посетителей, звонко чокающихся бокалами.

— Да, дом скромный и без особых изысков. Он один из самых старых в этом районе. Но внутри тепло, сухо и комфортно. Кстати, я забыл упомянуть ещё кое-что. Помимо прочего, я позволю тебе дальше учиться и развиваться в любимом ремесле. И более того, я даже знаю, где мы разместим твою лабораторию! — сказал Ричард, указав тростью на мансардный этаж.

Гато прочистил уши, прежде чем продолжить разговор.

— Я не ослышался? Вы сказали "лабораторию"?! Сэр, вы хоть представляете, сколько это будет стоить?! — не скрывая восторга, спросил кот.

— Представляю. И, как я говорил ранее, твои навыки будут полезны и мне. Особенно аспекты токсикологии и медицины. Что ж, вот и настал тот миг, когда ты должен подумать и решить окончательно... — сказал Ричард, встав прямо перед Гато. — Поставить на кон собственную жизнь, работая с импозантным и очень привлекательным лисом. Или продолжить влачить жизнь несчастного и грязного бездомного? Выбор за тобой.

Ответ кота был очевиден. Как он и говорил, с его участью терять нечего. К тому же, обозначенный Ричардом риск пробудил в нём доселе незнакомое чувство азарта и тягу к опасным приключениям. Гато внезапно захотелось проверить самого себя на прочность, обретя новый горизонт собственных возможностей.

— Я согласен стать вашим учеником и помощником, сэр! Обещаю быть верным и старательным в вашем нелёгком деле. Даю слово, что не подведу! — решительно сказал Гато, заметив, как на лице Ричарда проступила горделивая улыбка.

— Тогда добро пожаловать в Дом Авантюрных Расследований! — торжественно сказал лис, указав на табличку, закреплённую над входом в парадную.

На небольшой металлической пластине красовалась выпуклая аббревиатура: "Д.А.Р.", которую Гато вначале ошибочно принял за "Детективное Агентство Ричарда", что было бы слишком уж банально для столь экстравагантной персоны. Лис не спеша достал из внутреннего кармана пальто связку ключей, впустив кота внутрь парадной. Поднимаясь по лестнице, Гато слышал через стену первого этажа, как в пабе играет музыка и веселятся поддатые постояльцы.

— А вы сами часто заходите в паб? — спросил кот для поддержания разговора.

Ричард слегка выдохнул, преодолев пролёт на второй этаж, где, по его рассказу, вместо квартиры был оборудован тренажёрный зал с оружейной.

— Очень часто. Мы с моим сослуживцем Дэвидом вместе постарались над его открытием и содержанием. Раньше здесь была кофейня, но она закрылась, когда её хозяин разорился. Помещение освободилось, и мы с Дэвидом сделали внутри капитальный ремонт и подняли заведение с колен. Теперь это излюбленное место людей и антро из самых разных сословий. Даже портовые и заводские работяги проделывают долгий путь через город, чтобы насладиться качественным алкоголем без дурацких наценок. В общем, паб для меня как второй дом. Да и от крепкого виски я никогда не откажусь! — усмехнувшись, рассказал Ричард.

— Но если вам так нравится, почему не занимаетесь только пабом? Ведь вы сами осознаёте, сколь рискованно ваше дело.

— Как бы мне ни нравилось проводить там весёлые вечера, паб нужен по большей части для стабильного заработка. А вот расследованиями я занимаюсь для души, пусть и рискуя головой на постоянной основе. Возможно, мне просто нравится дерзить смерти... — равнодушно ответил лис.

— Значит, вы служили в армии? И на войне довелось побывать? — с удивлением спросил Гато.

— Вот чёрт! Видимо, я напрочь забыл об этом рассказать. Мы с братом ушли на фронт, когда нам было чуть меньше тридцати пяти. И пусть я проклял те ужасные годы на передовой, война дала мне многие навыки, которые я использую до сих пор. И которым буду учить и тебя.

— Ясно. Мой отец тоже был на войне. И, к сожалению, не вернулся оттуда, сгинув где-то в Лувии. Даже тело не нашли... — грустно сказал кот, когда они наконец-то добрались до входа в квартиру на третьем этаже.

Дальше лестница вела на пустующий мансардный этаж, который Гато ещё предстояло обустроить под свою личную лабораторию.

— Соболезную, дружище. Но война закончилась. А нам нужно научиться жить с теми призраками, что остались после неё, — сказал Ричард, провернув ключ в замочной скважине.

Дверь со скрипом распахнулась, и кот ступил на порог своего нового дома. Он встал на потрёпанный квадратный коврик, оказавшись посреди прихожей. Дверь напротив входа вела в гостиную с двумя диванами и широким камином, небольшой пролёт справа вёл прямо на кухню, перед которой на правой стороне расположился вход в помещение санузла. Слева от прихожей были две спальни. Та, что побольше, имела одну стену с гостиной, а ко второй вела дверь, перпендикулярная входу первой.

Гато хотел было пройти в гостиную, как лис вдруг подскочил к нему, выставив вперёд указательный палец.

— Стой, где стоишь! Понимаю, тебе не терпится всё осмотреть, но сперва рекомендую посетить ванную комнату. В трубах течёт горячая вода, а рядом с раковиной есть щётка и мыло. Советую тебе ими воспользоваться. И, пожалуйста, приведи в порядок гнездо на своей голове. Вечером свожу тебя к портному и парикмахеру. А теперь ступай мыться, живо! Я пока поищу тебе временную одежду и поставлю чайник на огонь, — сказал Ричард, отправившись в гостиную, где помимо двух диванов с кофейным столиком, широкого серого камина, лакированного фортепиано, рабочего стола с кучей бумаг и книжного стеллажа, стоял ещё и большой дубовый шкаф с одеждой, доверху набитый вещами Ричарда.

Гато послушно отправился в ванную, предвкушая долгожданное избавление от грязи, о котором он ранее мог лишь мечтать. Стащив с ног старые дырявые башмаки, кот босиком прокрался в покрытое кафельной плиткой помещение. Внутри слабоосвещённой комнаты был необходимый минимум средств для поддержания своего тела в чистоте и уходе, вроде различных помад и кремов для волос, брикетов дорогого мыла, щёток и мочалок, зубного порошка и нескольких пар полотенец. Никаких лишних изысков, однако Гато пришёл в неописуемый восторг от обилия средств личной гигиены, по которым он так соскучился. Не в силах больше терпеть, он повернул ручку крана горячей воды, как можно аккуратнее стаскивая с себя налипшие грязные лохмотья. Взглянув на своё отражение в зеркале над раковиной, кот в последний раз посмотрел на того Гато, каким он был последние месяцы. А постепенно набирающаяся вода готовила его ко входу в новую жизнь чистым и свежим антро.

Хоть в богатых районах Кодвертона и было проведено отопление и трубопровод горячей воды, работали они далеко не идеально, всё ещё являясь бытовой диковиной. Поэтому вода в чугунной ванне нагревалась очень медленно, искушая Гато своим прозрачным блеском. Не став дожидаться, когда вода достаточно согреется, кот аккуратно забрался в широкое углубление ванны, задёрнув полупрозрачную шторку. Следующие десять минут Гато энергично тёр своё тело намыленной ворсяной щёткой, тщательно соскребая с шерсти засохшие куски грязи и песка, вместе со множеством зудящих колтунов. Вода уходила с его тела тёмными струйками, унося за собой внешний вид уличного оборванца. Следом в дело пошла намыленная до густой пены мочалка, которой Гато вытер всё тело с головы до ног, уделяя особое внимание местам, требующим наибольшего ухода. Проделав эту процедуру ещё один раз для закрепления эффекта, Гато принялся втирать жидкое мыло в отросшие до плеч пепельные волосы, как следует расчёсывая когтями моющее средство по засалившимся липким локонам.

Наконец-то кот привёл в порядок свой внешний вид, смыв с себя остатки мыла и спустив помутневшую от грязи воду в сточный слив. Теперь из отражения в зеркале на него смотрело давно забытое лицо Альгато Риверна, лучшего ученика алхимической академии, в чьих глазах теплилась тяга к знаниям и безграничная воля к жизни. Всё тело дрожало от влажных объятий холода, но кот словно не замечал этого, любуясь на лицо, наконец-то лишённое пятен грязи и вечно депрессивного поникшего взгляда. Пока Гато мылся за непрозрачной шторкой, на тумбе возле двери появился чистый комплект старых вещей Ричарда, оставленный им для кота. Бережно расчесав чистые волосы, Гато поспешил одеться в дорогую, пусть и излишне просторную одежду лиса. Выйдя из ванной комнаты, он сразу же столкнулся взглядом с новоиспечённым наставником, носящимся с какими-то бумагами.

— Ну вот! Совсем другое дело! Теперь можешь бродить по квартире сколь душе угодно. В конце концов, теперь это и твой дом, — сказал Ричард, очертив рукой контур жилища.

Однако в образовавшейся тишине внезапно раздалось урчание, исходящие из живота Гато.

— Ох, да ты, видно, очень голоден. К сожалению, у меня сейчас ничего не приготовлено. Но, кажется, у меня ещё осталось немного выпечки с черничным джемом. Я всё подготовлю, а ты пока можешь осмотреть свою комнату в конце коридора, слева от входа. Она не слишком просторная, но, думаю, ты не будешь против и такого жилища, — улыбнулся Ричард.

— Конечно, сэр. Спасибо вам за всё! — чуть не плача от счастья сказал Гато.

— Пожалуйста. Дождись первых тренировок, ещё успеешь меня возненавидеть. К тому же, если ты меня разочаруешь — придётся отправиться обратно на улицу пинком под зад.

— Я-я... я вас не разочарую, даю слово! — поклялся кот.

— Рад слышать. А теперь марш в комнату. Она тебя уже заждалась... — сказал Ричард, махнув свёрнутыми бумагами в сторону деревянной двери в самом конце квартиры.

Пройдя по коридору, Гато мельком оглядел другие помещения, прежде чем зайти внутрь своей новой комнаты. Даже оказавшись внутри, он всё ещё не мог поверить в своё везение. Все события сегодняшнего дня словно вот-вот оборвутся, оказавшись причудливым сном, увиденным очередной холодной ночью, проведённой в грязном амбаре. Гато не спеша осмотрелся, когда дверь в комнату осталась за его спиной. В глаза сразу бросился узкий книжный шкаф, уставленный разнообразной литературой, которая так и манила изголодавшегося по чтиву кота часами изучать её страницы. Вдоль правой стены простиралась длинная дубовая тумба, на столешнице которой стояло небольшое овальное зеркало. Чуть дальше располагался рабочий стол, на котором лежали тетради и записи, по всей видимости, прошлых учеников Ричарда, живших в этой комнате. Но главной достопримечательностью этой маленькой, но чистой и уютной обители была кровать.

Гато осторожно присел на самый край упругого матраса, бережно застеленного белоснежным покрывалом. Узкое ложе кровати издало негромкий скрип, подняв в воздух игриво танцующие пылинки. В этот момент кот почувствовал блаженное прикосновение эйфории. Ведь простые матрас с одеялом и подушкой, поверх деревянного каркаса, стали для него настоящим даром небес. Такие простые радости, как сон на настоящей кровати в собственной тёплой комнате, ещё совсем недавно казались непозволительной роскошью. Немногим жителям Кодвертона дано понять простую радость юноши, впервые за долгое время сидящего на мягкой кровати в собственной комнате.

— Чайник вскипел! — послышался звонкий голос лиса сквозь неприкрытую деревянную дверь.

Лишь повернув голову по направлению к кухне, в чуткий нос Гато ударил запах свежей выпечки и сладостный аромат ягод. Похоже, его ждёт ещё одна маленькая радость...

Придя на кухню, кот увидел на небольшом столе у окна целую корзину хрустящих круассанов, щедро набитых тёртой черникой с сахаром. Ричард сказал, что купил выпечку за десять минут до того, как отправиться в алхимическую лавку. Поэтому золотистые круассаны были ещё свежи и ароматны, а слоёное тесто нежно хрустело даже при лёгком надавливании. Не менее сладостные запахи источал и свежезаваренный чай, на поверхности которого плавали две аккуратные дольки лимона. Заметив, как Гато истекает слюной при виде угощений, лис отодвинул стул перед котом, любезно пригласив к столу. Пока юноша жадно хрустел ароматными сладостями, Ричард установил несколько правил, касающихся продукции в их доме.

— Первый месяц я сам буду обеспечивать наш холодильник необходимой едой и питьём. Когда у тебя появятся собственные сбережения, будем заниматься этим по очереди. Прежде всего, тебе стоит запомнить, что я терпеть не могу рыбу, варёную морковь, свеклу, мяту и мёд. Особенно мёд! Даже не спрашивай почему. Однако я просто обожаю крепкий виски, навроде того, что подают в баре "Виски Тодда" или у нас в пабе. А так же приветствую все виды выпечки, чернику и свежие фрукты. Это в дом нести можно и нужно! Ну ладно, допивай чай и пойдём приводить тебя в достойный вид.

Гато с удовольствием доел последний круассан и одним глотком осушил остатки чая, прямо вместе с лимонными дольками. Мышцы лица пронзительно стянуло, однако это не сбило с лица кота блаженную улыбку после столь вкусного ужина. С таким удовольствием он не ел уже очень давно.

Спустя некоторое время Ричард сводил Гато к своему знакомому портному, который целый час снимал с кота разные замеры, вместе с лисом решая, что тот будет носить. По итогу подобрали для юноши несколько комплектов одежды, к каждому из которых шли несколько пар сапог, вместе с другими мелкими аксессуарами. Затем лис и кот отправились в парикмахерский салон, где Гато укоротили чересчур отросшие волосы, оставив длину чуть выше линии челюсти и зачесав волосы на правую сторону лица. Используя разные средства, парикмахер заставил пышные локоны кота приятно сиять, переливаясь на свету. И пусть Гато всё ещё был одет не по размеру, его вид стал куда более изысканным и статным, словно бы он действительно вернулся к отправной точке обучения в академии, когда он мог позволить себе подобный уход за собой.

Вернувшись домой, Ричард показал Гато пустующий мансардный этаж, где когда-то была мастерская одного из его учеников, увлекающегося сборкой оружия. Кот быстро догадался, откуда у лиса столь необычный пистолет с авторской гравировкой. Оказавшись в квартире, Ричард пригласил Гато в гостиную, усадив того на один из двух тёмно-зелёных диванов, стоящих перпендикулярно камину и параллельно друг другу.

— Что ж, почти всё готово. Завтра займусь твоими новыми документами и прочими нюансами. Я дам тебе пару дней, чтобы немного прийти в себя после всего этого... сумбура. Затем начнём тренировки и обучение перед крупными делами. Нужно в кратчайшие сроки подготовить тебя к опасностям, ожидающим на улице. Начнём с физической подготовки и азов рукопашного боя. К практике с оружием перейдём тогда, когда я решу, что ты готов. А пока в твоём распоряжении холодильник, ванная комната, диваны и кровать. И, конечно, любые книги из обширной домашней библиотеки. Словом, чувствуй себя как дома! — сказал лис, устало развалившись на диване.

Так Гато наконец-то обрёл новый дом, познакомившись с удивительным, пусть и немного странным лисом. И хоть он не мог составить о Ричарде какое-то однозначное впечатление, этот рыжий авантюрист сегодня по-настоящему спас его из бедствующего положения, открыв для кота новый горизонт, полный невероятных возможностей и вполне вероятных опасностей.

* * *

Следующим вечером на кровати Гато внезапно оказался таинственный пакет с этикеткой швейного магазина. Кот аккуратно вскрыл упаковку, обмотанную тонкой льняной верёвкой. Поражаясь искусной работе мастера, он аккуратно извлёк изящный жилет тёмно-зелёного цвета с тонкими продольными полосками. Полностью развернув пакет, Гато обнаружил в нём серые брюки с высокой талией и белоснежную сорочку с бурым галстуком. А в отдельном свёртке его уже дожидались две дополнительные пары высоких сапог на шнуровке, выполненные из дорогой кожи медного цвета.

Кот поспешил всё это примерить, с крайней деликатностью прикасаясь к столь дорогой ткани. В один миг его вид стал опрятен и красив, но он всё же не смог удержаться и закатал рукава до локтя, следуя рабочей привычке, сохранившейся сквозь время.

Теперь он был по-настоящему готов окунуться в насыщенную жизнь Дома Авантюрных Расследований. Впереди его ждали суровые испытания и жизнь полная опасных приключений.

Глава 3. ДЕТСКИЕ СКАЗКИ

Как и обещал Ричард, Гато было выделено два дня для того, чтобы немного отдохнуть и лучше освоиться в новом доме. Он наконец-то оставил прошлую жизнь далеко позади, вкушая все блага квартирного уюта. Кот с удовольствием спал до обеда, блаженно зарываясь в объятия теплого одеяла и мягкой подушки. На завтрак, обед и ужин он ел пусть и не слишком изысканные, но очень вкусные блюда домашней кухни, которые подавал к столу его новый наставник, обещая в будущем передать Гато некоторый опыт своих кулинарных премудростей. Помимо прочего, кот постоянно пил горячий травяной чай либо ароматный зерновой кофе, проводя дождливые осенние вечера у яркого пламени камина, читая вместе с Ричардом газетные сводки или разделяя время досуга с интересной книгой, коих в доме было немало.

Уже к вечеру второго дня Гато получил от лиса обещанные документы, которые вернули в свет Альгато Риверна, как полноценного гражданина Империи. Его имя было очищено, а испуганное болезненное лицо навсегда исчезло со страниц газет, информирующих о поиске сбежавших пациентов, словно бы он никогда и не пребывал в Нотингейле. Как и ожидалось, два дня отдыха пролетели для кота слишком быстро. Он очень хотел бы и дальше прожигать свои будни в рутинном безделье, бесконечно радуясь простым беззаботным денькам. Но вот настало роковое утро понедельника.

Когда за окном только-только показались первые лучи солнца, Ричард без стука влетел в комнату Гато, нагло стащив с кота белёсое одеяло, укрывающее его от утренней прохлады.

— Подъём, дружище! Пора браться за работу! — торжественно крикнул лис, облачённый в просторную рубаху и панталоны.

Гато резво вскочил с кровати, едва не споткнувшись о собственные ноги. Перед глазами ещё стояла сонная пелена, в которой едва угадывался рыжий силуэт, комкающий одеяло.

— Мы даже не позавтракаем? — разочарованно спросил кот, протирая глаза.

— Обязательно позавтракаем! Но только после того, как я хорошенько тебя отпинаю! — радостно ответил лис, кинув одеяло на кровать. — Заправь за собой постель и переоденься. Тренировочная одежда лежит в комоде у шкафа. Каждое утро мы будем начинать с зарядки и обязательной боевой тренировки. Сегодня тебя ждёт первый урок самообороны, так что пошевеливайся. Жду тебя в зале на втором этаже через две минуты. Не уложишься, получишь три удара под хвост тренировочной шпагой. Время пошло! — бодро скомандовал Ричард, удалившись из комнаты.

Кот ошеломлённо уставился на дверь, хлопнувшую за спиной лиса. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Гато наконец-то приступил к выполнению поставленного задания. На то, чтобы быстро закинуть постель и облачиться в простенький тренировочный костюм, состоящий из бежевых панталон и просторной белой сорочки, кот потратил намного больше времени, чем рассчитывал. Полностью собравшись, он поспешил скорее спуститься на второй этаж, перескакивая через несколько ступеней. Входная дверь приветливо скрипнула, и Гато наконец-то влетел в зал, уставленный различным боевым и тренировочным инвентарём. Ричард уже ждал его в центре комнаты, держа в одной руке серебристые карманные часы, а в другой — пухлую чугунную гирю весом в сорок пять фунтов.

— Две минуты и пять секунд. Так уж и быть, на первый раз я прощу тебе опоздание. Но впредь будь быстрее. А теперь снимай обувь и проходи, — строго сказал лис, поставив гирю в дальнем углу зала и жестом подозвав Гато к себе.

Кот послушно стянул короткие домашние башмаки, всё ещё мучаясь от лёгкой отдышки.

— Простите, сэр. Я не был готов к такому. Больше не повторится! — стыдливо пообещал кот, подойдя к лису.

— В нашей работе часто происходят казусы, к которым невозможно быть готовым. Учись действовать быстро, не теряя при этом рассудок. Это был первый урок. Весьма лёгкий и понятный, на мой взгляд.

Отложив карманные часы на подоконник, Ричард вместе с Гато приступил к разминочным упражнениям, в числе которых были отжимания, приседания, растяжка, упражнения на пресс и подтягивания на самодельной перекладине. После долгих месяцев, проведённых в лечебнице, мышцы Гато практически атрофировались из-за постоянного нахождения в смирительной рубашке и продолжительного безделья. Однако уличная жизнь и тяжёлая работа вернули часть его сил, без которых он не смог бы пережить то ужасное время. Поэтому первую часть тренировки Гато осилил без особых проблем, пусть и ощущая колкое напряжение по всему телу.

— А теперь перейдём к основному занятию. Сегодня ты будешь учиться защищаться и уворачиваться. Пока что делай это так, как сможешь. Я буду тебя атаковать и заодно посмотрю, насколько всё плохо, — задорно сказал Ричард, сжав кулаки в боевой стойке.

— Что прямо сей... — начал было кот, как тут же получил ногой по бедру.

Не успел он отреагировать на первый удар, как по его лицу хлестнула пощёчина, оставившая на испуганной физиономии Гато отпечаток лисьей ладони. Кот запоздало вскинул руки, пошатнувшись от резкой боли. Из левого глаза невольно потекла слеза, когда след от удара начал обжигать кожу.

— Ну же! Защищайся давай! Не стой столбом!

Кот испуганно попятился назад, глядя в сверкающие янтарные глаза. Он никогда раньше не дрался, предпочитая избегать физические конфликты, используя свои быстрые ноги. Но в замкнутом помещении тренировочного зала ему некуда было деться от хищного рыжего зверя, вышедшего на охоту. Десять минут спарринга с Ричардом тянулись как целая вечность, за которую Гато успел пропустить немало тяжёлых ударов и болезненных пинков. В конце концов, ловкая лисья подсечка отправила кота в неприятное знакомство с холодным деревянным полом.

— Всё куда хуже, чем я думал... — с досадой сказал Ричард, глядя, как кот свернулся калачиком, отчаянно закрывая голову.

Юноша валялся так несколько секунд, прежде чем осмелился взглянуть сквозь руки на возвышающуюся фигуру наставника, тянущего к нему раскрытую ладонь.

— В-всё? — испуганно спросил кот, хватаясь за руку лиса.

— Пока что с тебя хватит. Я надеялся, что ты сможешь увернуться или закрыться хотя бы от одного моего удара. Но ты пропустил все... — сказал лис, глядя на побитого Гато.

Однако в его бархатном голосе не было и доли разочарования или презрения, что слегка успокоило бушующее сердце кота.

— Простите, сэр. Но, справедливости ради, вы слишком уж быстрый! У меня не было и шанса выстоять. Неужели прошлым ученикам это удавалось? — с надеждой спросил Гато.

— Да, удавалось. Ты первый, кто пропустил каждый из ударов. Некоторые парни даже осмеливались на контратаку, нарываясь тем самым на ещё более болезненные приёмы с моей стороны.

Слова Ричарда окончательно опустошили кота, ударив намного сильнее кулаков. Однако лис не мог не заметить кислое выражение лица и опущенные плечи своего ученика. Он аккуратно похлопал Гато по плечу, старясь не попадать по синякам.

— И всё же не падай духом! Ты здесь не для того, чтобы я лупил тебя почём зря. Хоть поначалу так и будет казаться. Я научу тебя защищаться так быстро, как только смогу. Но, тем не менее, успех в обучении будет зависеть именно от тебя. От твоего рвения, стойкости и стараний. Я понимаю, тебе сейчас должно быть больно, но всё же... — не успел договорить Ричард, как Гато вновь встал напротив него.

Кот поднял перед собой худые руки, отчаянно закрывая ими лицо и грудь.

— Я готов продолжать, сэр! Только скажите, что нужно делать! — уверенно пропыхтел Гато, тяжело держась на ногах.

Ричард довольно хмыкнул, поправив руки ученика так, чтобы левая была приподнята и согнута в локте, закрывая голову, в то время как правая практически обвивала грудь, защищая область корпуса.

— Так ты будешь защищать бóльшую часть тела. Постоянно следи за моими движениями и не вздумай отводить глаза. Пока ты видишь противника, можешь заранее предугадать его действия. Не упускай мои руки из виду ни в коем случае. А ноги — тем более! Не нужно стоять на месте и ждать, пока я атакую. Двигайся! Работай ногами и тазом, будь гибок! Так по тебе будет намного труднее попасть.

Ричард вернулся на ковёр, разминая руки.

— Ладно, попробуем ещё разок. Я буду бить слабее и чуть медленнее. Сможешь увернуться или закрыться больше, чем от половины ударов — вместо овсянки получишь на завтрак вкуснейший омлет с беконом, а на десерт позволю съесть слоёный пирог. Договорились?

— Умеете замотивировать, сэр. А пирог с черникой? — бодро спросил Гато, извиваясь перед лисом подобно змее.

— Само собой! — кивнул Ричард, встав в боевую стойку.

Первая совместная тренировка с лисом надолго запомнилась Гато. В основном благодаря болезненным тумакам Ричарда, оставившим на теле кота множество синяков и шишек. Однако в тот день он получил и нечто более ценное. Лис дал ему первые наставления, которые ещё не раз пригодятся коту в будущем. Ричард постоянно напоминал, что тяжело в учении, а в бою будет ещё хуже. Поэтому кот не позволял себе расслабляться, тренируясь каждый будний день, осваивая мастерство защиты и уклонений всё более успешно.

* * *

С момента первого спарринга прошло две недели, за которые Гато старался как можно усерднее следовать учениям Ричарда, которые не ограничивались одной только самообороной. Прежде чем браться за новые расследования, лис решил ознакомить кота с записями прошлых дел, которые конспектировали некоторые из его учеников. Читая конспекты в тетрадях и дневниках, Гато вспомнил слова о том, что Ричард старается брать лишь интересные дела, которые стоят смертельного риска и потраченного времени.

И он не соврал.

Среди множества подробных записей порой встречались такие громкие сюжеты, как массовые убийства в столице Империи, резня в порту Кодвертона, покушение на вице-мэра, отравление городской реки, ограбление ювелирного магазина бандой детей, кража бронзовой статуи прежнего императора, поимка психопата поджигателя, внедрение в подпольное казино и ещё множественно интересных расследований. Больше всего внимание Гато привлекло дело, которым занимался Ричард всего пару месяцев назад, судя по указанным датам. В тексте говорилось о поиске группы сектантов, что месяцами похищали по всему городу молодых людей и антро. Судя по записям, их жертвы становились безвольными марионетками культа после продолжительных физических и моральных пыток. Кот с интересом погрузился в детали дела, горько разочаровавшись, когда оно оборвалось на середине. Он сидел в гостиной, когда помятый дневник в его руках заметил Ричард, вошедший в комнату с кружкой горячего чая.

— Это записи Эдмунда. Он был последним моим учеником, прежде чем я встретил тебя. Я упоминал его мастерскую на мансардном этаже, — с грустью в голосе сказал лис, сев напротив Гато.

— Что с ним случилось? — тревожно спросил кот.

— То дело закончилось весьма трагично. Мы смогли выйти на группу фанатиков, похищающих горожан. К нашему сожалению, рассудок их жертв серьёзно помутился, превратив бедолаг в ведомых убийц, не имеющих собственной воли. Когда мы устроили облаву, началась настоящая резня. В ней принимали участие как культисты с жертвами, что стали защищать своих же похитителей, так и отряд полисменов вместе со мной и Эдмундом. Нам удалось обезвредить большинство нападающих, но я и заметить не успел, как молодая девушка вонзила в шею моего ученика острое лезвие ножа. Она как раз была одной из жертв культа, похищенная буквально за неделю до начала расследования. Я так и не смог понять, как им удалось сделать из безобидных напуганных граждан психически нестабильных убийц с повадками диких хищников, полностью лишённых свободы воли. Но, так или иначе, фанатиков отправили под суд, а психически травмированных бедолаг — на лечение в Нотингейл.

На последней фразе Гато саркастично кашлянул.

— Эдмунд был славным парнем, полным завидной воли к жизни и недюжинного таланта. Но в то же время он слишком часто лез на рожон, несмотря на мои указы действовать осторожнее. И в конце концов, смерть добралась и до него. Надеюсь, ты будешь более рассудительным... — сказал Ричард, отставив чашку с чаем. — К слову об Эдмунде. Его бывшая мастерская всё ещё пустует. Думаю, тебе стоит ею заняться, — намекнул лис, кивая в сторону потолка.

— Хорошо, сэр. Займусь сию же минуту! — слегка отрешённо ответил кот, отправившись на чердак.

Осмотрев просторное помещение мансардного этажа, Гато быстро распланировал устройство его новой лаборатории. Благо, часть мебели сохранилась от прошлого хозяина чердака. По центру стоял обширный дубовый стол, покрытый слоем пыли. А вдоль задней стены тянулись несколько широких шкафов, усеянных выдвижными ящиками. Кот очень обрадовался, увидев на противоположной стене белёсый полукруг раковины, в которой он сможет постоянно мыть руки, не выходя за пределы комнаты, при этом соблюдая необходимую гигиеничность при работе с химикатами.

Вся комната одиноко пустовала в отсутствии хозяина, который наконец-то появился. Не медля ни минуты, Гато выпросил у лиса тряпку и ведро с водой, принявшись обильно натирать полы и мебель будущей лаборатории, не забыв намыть и широкое треугольное окно. Избавившись от пыли и грязи, кот набросал на желтоватом листе бумаги список нужного оборудования и материалов. Когда он вручил его Ричарду, тот широко распахнул янтарные глаза, вчитываясь в длинный список дорогостоящего инвентаря. Помимо химического сырья, там были такие важные принадлежности ремесла, как различные колбы, пробирки, мензурки, банки, воронки, тигели и мерные стаканы. А так же пинцеты, шпатели, ложечки, пипетки и прочие мелкие инструменты. Помимо того, нужны были различные канцелярские принадлежности: дневники и тетради, несколько карандашей, перо с чернилами для подписи этикеток, а также доска и мел для работы с формулами и их уравнениями. Гато не забыл и об обязательных средствах техники безопасности, вроде защитных халатов, очков и перчаток, медицинских аптечек и средств пожаротушения. Но больше всего Ричарда беспокоил подпункт крупного дорого оборудования. Там были упомянуты спектроскоп, Аппарат Киппа, бюретка и пара газовых горелок. Так же необходим был специальный вытяжной шкаф для опытов с ядовитыми, горючими и пахучими материалами. Читая всё это, Ричард сто раз тяжело выдохнул, предвещая нелёгкое расставание с накопленными сбережениями. Но он дал обещание обеспечить Гато всем необходимым, а джентльмен всегда держит слово! Поэтому Ричард аккуратно свернул листок пополам, убрав его во внутренний карман пальто. И всё-таки лис решил выставить коту одно небольшое условие...

— Что ж, я куплю вещи первой необходимости в ближайшие дни. Но остальное получишь тогда, когда докажешь свою полезность. Мой вклад должен быть оправдан, сам понимаешь, — серьёзно проговорил Ричард.

— Более чем, сэр. Вот увидите, я не подведу вас! — уверенно отчеканил Гато.

На душе кота теплилась радость от скорого возвращения к работе в любимом ремесле. Но Ричард был прав. Прежде чем браться за эксперименты с использованием дорогого оборудования, следовало подтянуть слегка забытые теоретические знания. Поэтому Гато отправился в городскую библиотеку, откуда вернулся с двумя сумками книг, посвящённых самым разным аспектам алхимического ремесла. Само собой, всё это за счёт Ричарда. Благо, паб приносил стабильный доход, позволяющий лису не браться за обильно поступающие дела, пока его новый напарник не будет достаточно готов.

Помимо прочего, в обязанности Гато входил сбор писем и газет, оставленных в почтовом ящике. Он делал это каждое утро после тренировок и завтрака. И, конечно, он не мог не заметить, как много писем отправляются в специальный шкаф с отсеянными предложениями по работе. Гато понимал, что Ричард оттягивает момент его внедрения в опасную работу, а потому испытывал лёгкую вину перед теми клиентами, которых лис оставил на потом или вовсе отсеял навсегда. Тем не менее Гато и дома хватало работы. По указу Ричарда комната кота должна регулярно убираться каждые две недели, а постельное бельё и одежду с той же периодичностью нужно было отправлять в стирку. Всё это были несложные бытовые указания, на которых Ричард настаивал со всей возможной серьёзностью.

Но помимо этого, Гато должен был учиться куда более сложным вещам. Одним из таких стало кулинарное мастерство, которое всегда казалось коту чем-то непостижимым. Его первые пробы пожарить глазунью обернулись гастрономической катастрофой. К тому же он чуть не испортил газовую плиту, за которую Ричард отдал немалые деньги. Лису потребовалось много моральных сил, чтобы спокойно переносить всю неумелость своего подопечного. Однако к концу второй недели Гато начал обретать первые кулинарные успехи, подавая к столу вполне достойные блюда. Теперь он мог не только пожарить яйца с ветчиной, но и приготовить изысканный гарнир с тушёным или жареным мясом, а также сварить сытный овощной суп. И пусть без надзора и подсказок Ричарда не обошлось, это всё равно был ощутимый прогресс.

Много времени понадобилось и для того, чтобы привить Гато давно забытые нормы этикета. Лис долго учил кота правильно ходить, ровно держа спину. Напомнил, как обращаться со столовыми приборами, не выглядя при этом как невежественный дикарь. Вручил несколько книг о правилах поведения в приличном обществе, где, помимо прочего, были предоставлены списки различных узконаправленных терминов, которые должны быть в речи образованного антро. Гато быстро вспоминал и заново осваивал привычные с юности нормы этикета, с трудом прогоняя уличные повадки. Ведь он совершенно точно не хотел опозорить Ричарда, находясь с ним в культурном обществе. А значит, должен вести себя так, как подобает юному цивилизованному джентльмену.

Всё так и шло своим чередом, пока в конце месяца в дом Ричарда не пришло одно странное письмо...

* * *

Утро того дня выдалось совершенно обыденным. Гато и Ричард провели тренировку, на которой кот показал себя заметно лучше, чем при их первом спарринге. Пусть и не идеально, но он отзащищался от всех атак Ричарда, отделавшись лёгкими ушибами на руках и ногах.

— А как скоро мы перейдём к обучению атакам, сэр? — волнительно спросил Гато, убирая на место комплект различных гирь.

— Всему своё время, друг мой. Ты всё ещё весьма посредственно уходишь головой от джеба и поздно реагируешь на пинки по внутренней стороне бедра. К тому же мы ещё даже не приступали к грязным уличным приёмам вроде пальцев в глаза или пинков по детородному органу. Словом, тебе ещё учиться и учиться. Но прогресс имеется, и меня это радует. Хотя... впрочем, я могу показать тебе пару основных приёмов на следующей тренировке.

После приборки в зале и последующего приёма ванны, Гато было велено отправиться в паб за бутылкой золотистого виски, которую Ричард планировал распить сегодняшним вечером. Это была довольно частая практика пятничного досуга. Как, в общем-то, и многих других дней недели, когда лису внезапно хотелось посмаковать пьянящее пламя в стакане. Послушно забрав у бармена заранее приготовленный алкоголь бренда "Виски Тодда", Гато поспешил вернуться в квартиру, по пути забрав из почтового ящика утреннюю прессу с кипой новых писем. Отдав Ричарду тяжёлую янтарную бутылку с красивой расписной этикеткой, кот принялся разбирать немногочисленные конверты, сразу заметив нечто необычное. На одном из писем стояла характерная печать с гербом имперской полиции, а в строке отправителя числился некий Алан Бейкер. Гато не успел сказать и слова, когда Ричард забрал из его рук слегка помятый конверт, небрежно вытащив из него написанное от руки сообщение. Кот молча наблюдал за тем, как прищуренные глаза лиса хаотично бегают по извилистым строкам текста, с каждой секундой раскрываясь всё шире.

— Похоже, придётся вводить тебя в работу раньше планируемого. У нас наметилось первое совместное дело. Да ещё какое! Сразу убийство! — восторженно заключил Ричард, отправив сложенное письмо в небольшой карман своего синего жилета.

— И что же вас так радует? — слегка озадачился Гато.

— Во-первых, я редко отказываю полиции. А потому просто обязан взяться за это дело. Что хорошо, поскольку я уже начал помирать от скуки. К тому же описанное в тексте письма убийство имеет потенциально интересные обстоятельства. Во-вторых, это отличный повод набраться первого опыта. Ведь чем сложнее будут твои дебютные расследования, тем быстрее войдёшь во вкус. Ну и заодно посмотрим, стоишь ли ты вложенных денег.

Кот нервно сглотнул, поднимаясь с дивана.

— Хорошо, сэр. И что за убийство?

— Расскажу по дороге. Прихвати с собой свой чудо-пояс и оденься поприличнее. Буду ждать тебя внизу, — скомандовал Ричард, достав из шкафа наплечную кобуру и пояс с ножнами для шпаги.

Гато последовал указанию учителя, отправившись в частично обустроенную лабораторию на чердаке, где он хранил самодельный кожаный пояс с целой кучей карманов, в которых хранились различные полезные вещи: пинцет, резиновые перчатки, увеличительное стекло, складной ножик, несколько флаконов с опиумом на случай, если понадобится обезболивающее, а также различные противоядия, бинты и жгут. Несмотря на обильное количество предметов, он занимал не так много места, удобно размещаясь на пояснице, не стесняя движения и легко помещаясь под верхнюю одежду. Прошло не больше двух минут, прежде чем Гато оказался на улице, где его уже поджидал наставник.

— Я готов, сэр! — твёрдо сказал кот, поправив воротник тёмно-зелёного жилета.

— Отлично, тогда поспешим на место преступления! Нам нужен дом на пересечении улиц Риверхайд и Олдгров. Насколько мне известно, это должен быть район почти в самом конце города, где живут самые богатые аристократы Кодвертона. Путь предстоит неблизкий, но зато успеем поболтать.

Ричард быстрым шагом отправился вдоль тротуара, махая рукой возницам каждого проезжающего мимо транспорта. Перед лисом почти сразу остановился извозчик на чёрном дорогом экипаже с парой запряжённых вороных лошадей. Лис велел Гато лезть внутрь транспорта, указав вознице нужный адрес. Когда колёса наконец-то застучали по мостовой, и два антро отправились в путь, Ричард наконец-то соизволил пролить свет на детали предстоящего дела.

— То письмо прислал человек по имени Алан Бейкер. Он мой хороший друг ещё со времён войны. Вместе с ним мы прошли через многие испытания на фронте, чудом оставшись в живых. А когда вернулись на родину, он пополнил ряды бравых служителей порядка, быстро поднявшись до должности инспектора имперской полиции. Ну а я периодически помогаю ему с различными делами, которые их братия не в силах раскрыть. Зачастую это старые висяки или запутанные преступления, отвлекающие от более важных дел. И, как я уже упоминал, плату я беру солидную.

За окном экипажа сменялись пейзажи городских улиц, унося Гато всё дальше от зоны комфорта.

— В письме говорится о тройном убийстве братьев Брансон, которые владеют небезызвестным городским банком. Вернее, официально только один из них является владельцем, а оставшиеся два — соучредители. Так или иначе, всем троим вскрыли глотки прямо в квартире старшего брата. Однако в письме так же говорится об обстоятельствах, выделяющих это убийство среди прочих.

— И что же за обстоятельства? — с интересом спросил Гато.

— Увидим на месте. Тем более мы почти приехали.

Спустя несколько минут экипаж притормозил рядом с домом, стоящем на пересечении двух улиц. Его периметр окружали полисмены, дежурящие у входа. Ричард расплатился с возницей, вместе с Гато отправившись к двухэтажному кирпичному особняку, минуя железную калитку. У самого входа в дом стоял человек, силящийся подкурить длинную деревянную трубку.

— Приветствую, Алан! Что за дело ты подготовил для меня на этот раз? — приветливо сказал Ричард.

Из табачной чаши забил пахучий дымок, когда мужчина поднял на лиса серые глаза, полные усталости. В этот момент Гато смог внимательнее рассмотреть суровое лицо высокого крепкого человека, которого Ричард называл своим другом. На вид ему было давно за сорок, о чём говорили глубокие красноватые морщины на потускневшей коже. Из под полицейского котелка едва выглядывали смолистые волосы, разбавленные несколькими седыми локонами, также проступающими и в бакенбардах, переходящих в густые усы. В отличие от остальных полисменов, он был одет в длинное тёмно-серое пальто с меховым воротником цвета сажи. Увидев лиса, он сунул в зубы дымящую трубку, едва заметно улыбнувшись.

— Кое-что довольно интересное. Всё, как ты любишь, — хрипловатым голосом сказал Алан, протянув другу раскрытую ладонь.

— Тела уже осмотрели? — спросил Ричард, стянув перчатку и пожав руку Бейкера.

— Да, криминалисты уехали пол часа назад. А кто это с тобой? Неужто новый напарник? — спросил вдруг инспектор, глядя на Гато.

Не успел лис представить своего подопечного, как из дома быстрой походкой вышел волк, одетый в синий мундир с золотистыми погонами сержанта на плечах.

Служебная форма плотно сидела на подтянутом теле антропоморфа, чей рост примерно соответствовал Гато. Как, скорее всего, и возраст, ибо он выглядел довольно молодо. Во всяком случае, в сравнении с Аланом.

— Сэр, мои люди прочесали окрестности дома. Те немногие следы, что остались, обрываются у реки. Судя по глубине и размеру следа, мы имеем дело с высоким и в меру тяжёлым мужчиной. К тому же... — осёкся полисмен, увидев Ричарда. — А он что тут делает?! — возмутился волк, поправляя фуражку, скрывающую короткие каштановые волосы, зачёсанные к затылку.

— Я здесь, чтобы избавить вас от лишних хлопот. В прочем, как и всегда. И раз уж весь табор правопорядка в сборе... Гато, знакомься, это мой друг Алан Бейкер, инспектор имперской полиции, в будущем главный констебль.

— Мне бы твой оптимизм... — саркастично отмахнулся Алан, выдохнув дым.

— А этого очаровательного клыкастика зовут Билли Олдридж, который так и останется сержантом до конца своих дней.

— Катись к чёрту, лис! И прекрати меня так называть! — возмущался волк, тыча когтистым пальцем в сторону рыжего детектива.

— А это мой новый помощник Альгато Риверн. Прошу любить, так сказать, и жаловать! — торжественно представил Ричард, вытянув руки в сторону кота.

— Эм... здравствуйте! Очень рад знакомству! Можете звать меня просто Гато, — приветливо улыбнулся кот, когда инспектор докурил содержимое трубки.

— Интересно, этот продержится дольше остальных? — усмехнулся Алан, склонив голову в сторону Билла.

Однако волк ничего не ответил, изучающе осматривая юношу.

— Мы раньше не встречались? Сдаётся мне, я где-то видел твоё лицо. Быть может... — с долей подозрения начал сержант, когда его перебил наигранно громкий кашель инспектора.

— Думаю, нам пора проследовать к месту преступления. Хватит уже ворон считать, — сказал Алан, отправившись внутрь дома.

Остальные проследовали за ним, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж особняка. Всё вокруг было частично опечатано. После того как в внутри поработали криминалисты. Алан заранее разрешил Ричарду трогать и осматривать всё, что понадобится, ведь необходимые анализы уже были сделаны. И вот перед двумя полисменами и парой частных детективов распахнулась скрипучая деревянная дверь, открывшая вид на крайне странную картину совершённого преступления.

Внутри слабо освещённого помещения просторной спальни, в самом центре комнаты стоял круглый деревянный стол, за которым сидели давно побледневшие трупы троих братьев с перерезанными глотками. На полу вокруг стола хаотично валялись золотые монеты и дорогие украшения, принадлежавшие хозяину особняка. Все три мертвеца были примерно одного возраста, со схожей внешностью и комплекцией. По виду им было давно за пятьдесят, что сложно утверждать наверняка по исказившимся безжизненным лицам. Их истощённые тела были одеты в похожие фраки, едва отличающиеся мелкими деталями пошива. На круглом дубовом столе перед каждым из братьев стояли аккуратные фарфоровые чашки, наполненные давно остывшим чаем. Едва Гато зашёл внутрь спальни, как его желудок предательски свернулся в приступе тошноты, а в чуткий кошачий нос ударил резкий сладковатый запах гниющего мяса, от которого не спасали даже настежь открытые окна, пропускающие в комнату тусклый солнечный свет. Однако именно эти окна первым делом привлекли внимание Ричарда.

— Ставни были открыты когда обнаружили тела? — невозмутимо спросил лис, осматривая помещение.

Казалось, что на него, как и на полисменов, омерзительная картина не производила никакого впечатления. Сказывался суровый опыт постоянного контакта с подобными преступлениями, помноженный на военные привычки.

— Да, так и есть. Тела обнаружила прислуга сегодня утром. Они уверяли, что ничего не трогали до нашего прибытия. Думаешь, убийца ушёл через окно? — спросил Алан, отгоняя мух.

— Возможно, — задумчиво ответил Ричард, когда обратил внимание на одну из стен.

По следам пыли было заметно, что ещё недавно на ней висели три большие картины, ныне валяющиеся на полу. На одной из них как раз были изображены все три брата, практически точно так же сидящие за одним столом. Их ещё живые лица легко узнавались на картине, пусть полотно и было искажено грязными следами крови.

Однако затем лис перевёл взгляд на узорчатые обои соседней стены, где в слабых лучах солнца поблёскивали странные бардовые надписи. Инспектор заметил изучающий взор лиса, поспешив прояснить рациональный вопрос.

— Стена исписана кровью братьев. Это подтвердили химики из отряда криминалистов.

Сам же текст являл собой загадочное четверостишье, смутно отзывающееся в туманной завесе памяти. Словно эти слова были до боли знакомы, хоть и звучали когда-то очень давно...

"День ото дня, с теченьем веков,

богатый и бедный встречаются в месте,

где все мы равны перед ликом того,

к кому приведут нас объятия Смерти".

— Как интересно... — деловито сказал Ричард, вернувшись к осмотру комнаты.

Остановившись возле трупов, лис жестом подозвал к себе кота, прикрывающего нос.

— Что можешь сказать об этом? — спросил детектив, обведя рукой тела братьев.

Гато быстро догадался, о чём говорит его наставник. Поэтому шустро распахнул сюртук, начав копаться в карманах широкого пояса. Наконец-то найдя увеличительное стекло, он внимательно изучил тонкие линии на шее каждого трупа, аккуратно прощупывая кожу вокруг ран. По истечению некоторого времени, кот объявил однозначный вывод:

— Братья умерли не от порезов на шее. Уверен, они появились намного позже, — сказал кот, продолжив изучать тела.

Из дальнего конца комнаты раздалось одобрительное хмыкание Алана.

— Да, криминалисты сказали то же самое. Я могу зачитать вам весь отчёт, если... — предложил инспектор, но лис перебил его, подняв вверх рыжую ладонь.

— Нет-нет, пока не стоит. Пусть Гато проявит себя, — сказал Ричард, продолжая с интересом наблюдать за действиями ученика.

Теперь кот осмотрел головы жертв, обнаружив на затылках и висках засохшие следы крови и отчётливые вмятины. Все три черепа были пробиты сильным ударом тупого предмета, о чём Гато поспешил сообщить наставнику.

— К тому же... — добавил кот. — Порезы на шеях выполнены слишком уж аккуратно. На одежде нет ни единого следа крови, а линии ран выполнены идеально ровно и тонко, будто бы по линейке. Странно это. А ещё, держу пари, здесь использовался особо острый инструмент, вроде скальпеля или... — в памяти Гато вдруг всплыл ужасающий образ доктора Хартмана, преследующий кота во мраке больничных коридоров. — ...или бритвы.

— Надо же, всё верно. От себя добавлю, что столь ровный разрез невозможно выполнить на ходу, не оставив синяков или иных огрехов. Похоже, убийца пытался сделать что-то вроде своего рода гротескной инсталляции, где всё должно быть идеально. Даже этот стол и чашки с чаем, скорее всего, часть общего замысла, — подытожил Алан.

— Остаётся понять, для чего было так заморачиваться... — добавил Билл.

— Это же очевидно! — уверенно возразил Ричард. — Для всех нас! Для полиции, которая будет ломать голову при виде этого сюра. Для прессы, которая раздует из этого случая очередную трагическую историю. Для горожан, что начнут разносить по улицам леденящие кровь сплетни и пугающие предзнаменования. А в это время наш маньяк будет упиваться признанием его трудов. Хотя, всё может быть совсем иначе. Возможно, здесь замешано вполне обычное помешательство на излишней театральности. А ты знал, чем меня подкупить, Алан! Я беру это дело! — объявил Ричард, потирая ладони.

— Разве ты смог бы отказаться от расследования, в котором фигурирует столь педантичный ублюдок? — хрипло усмехнулся инспектор. — Дело в твоём распоряжении. Наслаждайся. А то нам сейчас совсем не до этого. Главного констебля куда больше волнует поимка психов, сбежавших из Нотингейла. Весь мозг моему отделу проел старый хрыч! Ну да бог с ним. Заключения медиков я оставлю себе, чтоб было чем рапорт забить. Тем более, твой пацан и так пришёл к тем же выводам, что и мои люди. Удачи, Дик! — поклонился Бейкер, покинув помещение.

— И постарайся не загубить парня на первом же деле, лис! — ядовито процедил волк, когда из холла послышался громкий голос инспектора.

— Билли! Ну где ты там застрял? Поехали в участок, у нас ещё дел по горло!

Волк закатил глаза, злобно пыхтя сквозь клыкастый оскал, после чего бросил на детективов холодный взгляд карих глаз, скрываясь за выходом из спальни.

— Недурно сработано. Начинаешь оправдывать вложенные в тебя средства, — довольным тоном сказал Ричард, продолжая изучать место преступления.

— Рад стараться, сэр. Каков наш следующий шаг? Осмотрим дом и местность вокруг?

— Не думаю, что в этом есть смысл. К тому же, Билли уже дал нам всю необходимую информацию. Судя по всему, мы имеем дело с достаточно сильным человеком или антро, способным с лёгкостью уложить трёх взрослых мужчин, у которых к тому же могла быть охрана. Затем он собрал все три тела в одном месте, оставаясь незамеченным. Уложить человека одним ударом по затылку — задача хоть и не сложная, но всё же требует определённой сноровки. Возможно, у преступника есть военный или иной боевой опыт. По итогу он совершил тройное убийство всего за одну ночь, не оставив практически никаких следов. Ну, кроме этой странной композиции, которая осталась нашей единственной крупной зацепкой. Чтобы найти негодяя, нужно копнуть в причину того, почему он убил именно братьев Брансон, обставив всё столь причудливым образом?

— Можно было бы предположить, что ради их денег. Но в доме полным-полно нетронутых драгоценностей, да и на полу валяется целая куча монет. Значит, его мотив не в деньгах?

— Именно. Похоже, конечной целью маньяка было именно убийство. При том, в определённых обстоятельствах. Ну что ж, здесь нам больше делать нечего. Поехали домой. Я должен проверить одну догадку. Если она ни к чему не приведёт, отправимся в жилища двух других братьев. Возможно, убийца оставил там какие-то следы. Кстати, не страшно продолжать дело, зная, что мы охотимся за столь непредсказуемым маньячиной?

— Ничуть, сэр! Только давайте поскорее уйдём отсюда. А то у меня сейчас глаза разъест от вони! — взмолился кот, всё ещё прикрывая нос.

— Согласен, мы и так порядком задержались, — ответил лис, поправив воротник по пути к выходу из особняка.

Тем временем перед домом собралась приличная толпа суетливых зевак, донимающих полисменов различными вопросам. Среди них затесались и вездесущие журналисты, периодически сующие свой нос за полицейские ограждения перед входом на территорию особняка. Однако злобный оскал Билла отлично справлялся с тем, чтобы не давать им подобраться слишком близко ко входу. Когда Ричард и Гато вышли во двор, Алан дал команду прибывшему отряду санитаров забрать из дома трупы жертв. В тот же миг глаза и уши газетных журналистов хищно навострились в ожидании громкой сенсации. Лис и кот не без труда пробрались через толпу встревоженной публики, махая рукой первому же проезжающему кебу.

— Сэр, с вами всё в порядке? — встревоженно спросил Гато, когда они наконец-то покинули людное место преступления на подоспевшем транспорте.

Лис не сразу понял, что так насторожило его помощника. Пока не заметил, что всю дорогу держит правую руку под воротником пальто, сжимая рукоять самодельного револьвера.

— Всё нормально. Просто не люблю находиться в толпе... — только и ответил Ричард, убрав руку от оружия.

Оставшийся путь до дома прошёл в неловком молчании, которое прерывалось лишь ритмичным стуком колёс. Пока они ехали, на улице разбушевался холодный ливень, окативший водой мрачные улицы Кодвертона. Когда кеб остановился у парадного входа, Ричард поспешил покинуть транспорт, угодив сапогами прямо в широкую лужу, беспощадно забрызгавшую его изящное синее пальто. Гато ожидал, что его наставник смачно выругается, проклиная весь белый свет, однако тот лишь изумлённо застыл на месте, с интересом всматриваясь в тёмные грозовые тучи.

— И вот в разгар лихой непогоды Смерть постучалась к ним на порог... — еле слышно прошептал лис.

Прежде чем Гато успел хоть что-то сказать, Ричард бодро закинул в ладонь возницы четыре сверкающих мерлена, обыденно пожелав хорошего дня. После чего шустрой походкой отправился в дом, словно ищейка, учуявшая след. А кот лишь смиренно пожал плечами, поспешив за наставником. Оказавшись в квартире, Ричард небрежно стянул с ног грязные сапоги, пройдя в гостиную прямо в забрызганной верхней одежде. Когда Гато наконец-то догнал его, лис уже копался в книжном шкафу, явно ища что-то конкретное. Однако коту не давали покоя слова Ричарда и надпись на стене. Они вызывали у Гато странное тёплое чувство, возвращающее куда-то в далёкое счастливое детство. И тут его осенило!

— Можно сказать, сэр? — с лёгким волнением спросил кот, разувшись и подойдя к лису.

— Нет. Стой и молчи, пока я не разрешу.

Гато осёкся, став немым как рыба.

— Да расслабься ты! Это же шутка! Можешь свободно говорить, о чём хочешь и когда хочешь. В конце концов, ты ведь мой коллега. И я всегда буду рад услышать твоё мнение, — снисходительно улыбнулся лис, продолжив копаться в до верху забитых книжных рядах.

— Кажется, я понял, где видел строки на стене в доме жертв. Это отрывок из старой детской сказки. Как раз про трёх братьев, в чей дом пришла Смерть, от которой они не смогли откупиться.

Ричард наконец-то нашёл нужную книгу, протянув её Гато так, чтобы он видел надпись на обложке.

— И ты абсолютно прав, друг мой! Взгляни-ка! — довольным тоном сказал лис, держа в руке толстый сборник сказок сестёр Грималь.

Кот изумлённо уставился на книгу в чёрном кожаном переплёте с серебристыми буквами на обложке.

— Это она! Отец читал мне эти сказки, когда я был маленьким. Я помню очень немного, но точно уверен, что там есть сюжет, похожий на инсталляцию нашего маньяка, — сказал Гато, взяв книгу из рук Ричарда.

— Эх... а мой отец читал мне только скучные произведения классической литературы. В сон они вгоняли отлично, но я ни черта не понимал. А этот сборник остался от прошлых владельцев квартиры. Я не привык выкидывать книги, ведь это чей-то тяжкий труд. К тому же однажды я с удовольствием прочитал несколько интересных сказок, разбавляя вечернюю скуку. А что такого?

— Ничего, сэр. Стало быть, вам повезло наткнуться на нужный сюжет. Думаете, это нам как-то поможет?

— Вполне может быть. Можешь найти эту сказку? — спросил Ричард, наматывая круги вокруг тёмно-синих диванов.

Гато молча пролистал несколько пожелтевших страниц, практически сразу наткнувшись на короткий стих, полностью повторяющий картину увиденного им преступления.

"Три брата сидели за круглым столом,

пребывая в унылом молчании.

Что же случилось тем пасмурным днём,

когда на их лицах застыло отчаяние?

Собравшись впервые за многие годы,

они пили чай, не зная тревог.

И вот в разгар лихой непогоды

Смерть постучалась к ним на порог.

В попытке продлить своих жизней остаток,

братья решили устроить торги.

Ведь каждый из них жил с широким карманом,

привыкнув монетой платить за грехи.

В миг перед женщиной в черной вуали

посыпались деньги блестящей рекой.

Затем драгоценные слитки и камни,

как плата за то, чтобы спорить с судьбой.

Но Смерть неподкупна к людскому богатству,

наивной отсрочкой явился тот торг.

Пред ней равны все: и нищий, и властный.

А братья, поникнув, вернулись за стол.

Вот что случилось тем пасмурным днём,

когда на их лицах застыло отчаяние.

Воздух рассёкся сверкнувшим клинком

и в душах трёх братьев наступило молчание.

Покинула Смерть обитель людскую,

оставив на шеях смертельный порез.

Чай медленно стыл в непогоду лихую,

таков был для братьев печальный конец.

И день ото дня, с теченьем веков,

богатый и бедный встречаются в месте,

где все мы равны перед ликом того,

к кому приведут нас объятия Смерти."

— И какова мораль истории, на твой взгляд? — сухо спросил Ричард, стоя у окна и глядя на прозрачные капли дождя, стекающие по стеклу.

— Очевидно, что все мы смертны. И сколько бы ни было денег в кошельке, рано или поздно ты умрёшь. И тебя, как и всех остальных, будет ждать неминуемый божий суд. А на небесах, как известно, взяток не берут.

— Похоже, наш... "Сказочник" решил доходчиво напомнить об этом братьям Брансон. А возможно и всей городской элите. Однако меня всё равно кое-что смущает.

Ричард отошёл от окна, приземлившись на мягкий диван.

— Почему именно эта малоизвестная сказка? Если бы он хотел внимания, мог подобрать что-то более классическое, что мгновенно вызовет отклик у жителей города. Да и семейство Брансон далеко не самое известное и богатое в Кодвертоне. О них напишут в паре газет и забудут уже через неделю. Всё это как-то странно. Возможно, я поспешил с выводами насчёт его желания получить известность. Для этого он действует слишком узконаправленно. Полагаю, вся эта сказочная мишура — всего лишь личное помешательство маньяка. Ну, или весьма нестандартный способ запутать полицию. В одной только этой книге более двух тысяч сказок. И подобрать нужный сюжет, а затем лишь создать описываемое обстоятельство, не так уж сложно. Иначе говоря, я думаю, что первичной целью преступника было именно убийство конкретных людей, а уже во вторую очередь — странная иллюстрация к сказке, как фирменный почерк. Так почему же выбор пал именно на семью Брансон?

— Личный мотив? — не слишком уверенно предположил Гато.

— Ты схватываешь на лету, друг мой! Пока что всё это лишь теория. Но зато у меня появились идеи для следующего шага. Братья Брансон, может и не самые богатые люди в Кодвертоне, зато одни из самых презираемых. В частности, из-за политики их банка. Думаю, Сказочник может быть как-то связан со всем этим...

Лис недолго помолчал, продолжая сидеть на диване в грязном пальто. Тучи за окном начали понемногу расходиться, уступая место блёклому солнечному свету.

— Вот что! Я наведаюсь в Банк Брансон и узнаю у нынешнего руководства, что они знают о всей этой ситуации. А по пути домой, на всякий случай наведаюсь в дома двух других братьев. Хочу убедиться, что Сказочник не оставил там следов.

— А мне что делать, сэр? — слегка взволновано спросил Гато.

— Садись в любой подходящий транспорт и езжай в полицейский участок на Орксайд. Ты легко поймёшь, на какой остановке выйти, когда увидишь большое кирпичное здание с белыми пилястрами и флагами Империи. Оказавшись внутри, найди Алана или Билла и попроси пустить тебя в архив. С этим не должно возникнуть проблем, ведь они уже знают тебя.

— Хорошо, сэр. А что мне искать в архиве?

— Всё, что хоть как-нибудь связано с фамилией Брансон. Судебные разбирательства, заявления, заведённые дела, отчёты с проверок и так далее. Постарайся узнать хоть что-то полезное для расследования. Когда закончишь, возвращайся домой и жди меня. Чем быстрее найдём ублюдка, тем быстрее настанет долгожданный вечер отдыха в компании виски и тёплого камина! — проговорил Ричард, наконец-то переодевшись в чистое.

— Слушаюсь, сэр! — отчеканил Гато, поспешив на улицу.

* * *

Дорога до полицейского участка не заняла много времени, хотя кот чуть не пропустил нужную остановку, засмотревшись на выступление небольшой группы актёров уличного театра, что показывали номера в городском парке. Который так удачно расположился прямо напротив трамвайных путей, где и ехал Гато. Добравшись до старого трёхэтажного здания с белыми колоннами и резными пилястрами, кот поспешил пройти внутрь участка, пребывая в лёгком волнении.

Оказавшись в холле, коту стало заметно неуютнее в обществе большого количества полисменов в синих и чёрных мундирах. Где-то внутри него всё ещё кричал страх перед служителями порядка, что долгое время искали его как сбежавшего пациента.

Кот нехотя подошёл к одному из полисменов, робко попросив позвать инспектора Бейкера или сержанта Олдриджа по срочному вопросу насчёт текущего расследования. Молодой барс со скучающим лицом выслушал просьбу Гато, неторопливо отправившись вверх по лестнице. Тем временем кот внимательнее осмотрел просторный зал участка, усеянный рядами рабочих столов, ломящихся от бумаг и папок. Под потолком ярко светил роскошный канделябр. Подобный тому, что встречаются в театрах или музеях. А по бокам помещения уходили на второй этаж две широкие лестницы, ведущие к закрытым кабинетам полисменов более высокого ранга. Гато прождал где-то с двадцать минут, слушая щелчки печатных машинок и улавливая чутким носом стойкий запах крепкого кофе. И вот, наконец-то он увидел фигуру сержанта, приближающегося к нему привычным быстром шагом.

— Инспектор сейчас занят. Что хотел? — прямо спросил волк, сложив руки на груди.

— Ричард просил меня проверить в вашем архиве всё, что связано с братьями Брансон. Сказал, вы можете с этим помочь.

— Да, могу. К глубокому сожалению, наш архив постепенно превращается в настоящий проходной двор, куда Алан пускает даже таких проходимцев, как вы с лисом. К слову, можешь обращаться ко мне на "ты". Я не сильно старше тебя. Да и к тому же мы ведь практически коллеги. Хоть я и не считаю твоего наставника настоящим детективом. Скорее, довольно зазнавшимся любителем, чья помощь порой всё же бывает полезна.

— Уверен, Ричард был бы польщён. Теперь пойдём? — нетерпеливо спросил Гато, всё ещё нервничая при виде проходящих мимо полисменов.

Волк махнул рукой, зазывая кота следовать за ним. Поначалу Гато решил, что архив расположен ещё выше, однако Билл повёл кота куда-то вниз по лестнице. Пройдя через одинокую дверь в правом углу холла за большой деревянной лестницей, двое антро отправились на цокольный этаж здания. Когда они спустились под главный зал, взгляду Гато предстал целый лабиринт из шкафов и полок, забитых различными документами. Казалось, что в этом хаотичном сборище макулатуры абсолютно невозможно было найти нужную информацию, утерянную где-то в недрах рабочих бумаг. По краям стен архива стояли несколько столиков, переполненных высокими стопками желтоватых исписанных листов, вываливающихся из картонных коробок.

Волк, казалось, заметил испуганный взгляд Гато, злобно усмехнувшись.

— Ну, вот и наша святая святых. Удачи в поисках, студент! — насмешливо сказал волк, похлопав кота по плечу. — Ах да, и ещё кое-что. Мой тебе совет: будь осторожнее с лисом. Ричард может и кажется лихим авантюристом, но в душе он просто глупый ребёнок, для которого ученики вроде тебя — всего лишь дорогостоящие игрушки, что всегда можно заменить на новые, когда сломаются.

Сказав это, Билл покинул помещение архива, закрыв за собой скрипучую деревянную дверь. И вот Гато остался совсем один посреди целого моря различных полицейских документов, совершенно не зная, с чего же начать. Где-то в недрах помещения периодически раздавался тихий кашель, сопровождаемый привычным щёлканием клавиш печатных машинок, что ещё сильнее накаляло нервное состояние кота. Поразмыслив пару секунд, он принялся искать на подписанных полках любые дела, начинающиеся на "Б". Это казалось весьма умным решением, ведь любые записи, связанные с Банком Братьев Брансон, так или иначе начинались бы на эту букву.

У Гато ушло около получаса, прежде чем он наконец-то нашёл толстую картонную папку, до отказа набитую целой кучей различных бумаг. Присев за свободный столик, кот поставил перед собой масляную лампу, найденную на одной из полок. Раскрыв папку, Гато увидел множество газетных вырезок, судебные иски, обширное досье на всех трёх братьев и несколько заявок на проведение расследования. Они были написаны как кем-то из семейства Брансон, так и на кого-то из них. Битый час копаясь в потоке информации, кот наконец-то наткнулся на нечто интересное, что могло стать новой зацепкой. Сперва он увидел газетную новость о исходе суда над неким ветераном войны, что покушался на жизнь братьев, напав на них прямо в кабинете банка. В этой сводке не упоминалось никаких деталей, лишь общие тезисы и исход судебного заседания. Человека по имени Абрахам Келли признали невменяемым и отправили на лечение в Нотингейл, сославшись на глубокую психологическую травму, полученную на войне. Гато ухватился за эту зацепку, вернувшись к полкам с документами. Теперь он искал более подробные записи о деле нападавшего человека, надеясь найти ещё какую-нибудь связь с нынешним убийством.

И он её нашёл.

Потратив несколько минут на поиски, он отыскал старое дело, в котором, помимо подробного описания преступления, была вложена фотография виновного. Лишь взглянув в эти злобные зелёные глаза, ноги Гато предательски подкосились, а тело пробило холодной дрожью. Он чуть не свалился в обморок, узнав лицо человека, что спас его от доктора Хартмана, вооружившись...

Бритва! У него была бритва, которую Гален оставил на полу в коридоре. Порез на шее, острый инструмент, странное помешательство на сказках, лечебница Нотингейл и связь с братьями Брансон. Картина в голове начала понемногу складываться, когда в памяти Гато всплыли слова, произнесённые человеком, с ног до головы покрытым кровью. "Его сказка подошла к концу" — сказал он, возвышаясь над телом доктора Хартмана. Высокий крепкий мужчина с военным прошлым, помешанный на сказках, имеющий прямую связь с Братьями Брансон и лечебницей Нотингейл. Осталось узнать лишь одно...

Не желая снова копаться в архивных записях, Гато поспешил наверх, без стука ворвавшись в кабинет, на ребристом стекле которого были выведены чёрные буквы "Бэйкер и Олдридж". Внутри находился только Билл, стоящий перед широким деревянным столом, усеянном бумагами.

— Эй! Ты что тут... — хотел возмутиться волк, когда увидел влажное от пота лицо кота.

— Мне нужен актуальный список сбежавших из Нотингейла! Срочно! — сквозь одышку сказал Гато, опираясь на край деревянной тумбы с пожелтевшим глобусом.

Волк не стал задавать вопросов, быстро найдя на рабочем столе обновлённую сводку поиска. Едва взглянув на неё, Гато победно выдохнул, увидев в списке имя и лицо Абрахама.

— Ну что, доволен? — равнодушно спросил Билл.

— Ещё как! Спасибо за помощь, сержант! — выкрикнул кот, поспешив на выход из участка.

Не было никаких сомнений. Имя Сказочника — Абрахам Келли. И он один из сбежавших пациентов Нотингейла, всё ещё находящийся на свободе. Но, несмотря на дедуктивный триумф по пути домой, настрой Гато слегка подпортился двумя нюансами. Во-первых, непонятно было, как и где его искать. А во-вторых, где-то внутри себя кот всё ещё был ему благодарен за то, что он сделал в Нотингейле. И теперь, получается, ему придётся выйти на след того, кто спас ему жизнь, оказавшись единственным человеком в лечебнице, которому Гато оказался не безразличен. Эта мысль навивала тоску, однако юноша сам прекрасно понимал, что пребывание в Нотингейле может сломить даже самый крепкий рассудок. И вполне может быть, что, сбежав из лечебницы, внутри Абрахама что-то окончательно сломалось, и он пошёл по кровавому пути убийцы, оставляющим за собой картины из жутких детских сказок.

Гато поспешил вернуться домой, желая как можно скорее рассказать Ричарду о своём умозаключении. Не став дожидаться обратного маршрута трамвая, кот поймал проезжающий мимо участка экипаж, расплатившись с возницей деньгами, что лис каждую неделю давал в качестве жалования на подобные мелкие расходы. За окном постепенно начало вечереть, и на город опустился туманный смог, скрывающий из виду извилистые сплетения отдалённых домов. Добравшись до дома, Гато бегом поднялся в квартиру, где его уже ждал Ричард, смакующий принесённый утром виски.

— Наконец-то! Чего так долго? Я уже начал беспокоиться. Надеюсь, тебе удалось что-нибудь нарыть? — встревоженно проговорил лис, отложив угловатый стакан.

— Извините, сэр. Обстоятельства... — пожал плечами Гато, переводя дыхание. — Но зато я знаю имя убийцы! — восторженно сказал кот, разведя руками.

— Абрахам Келли, верно? — ухмыльнулся лис, от чего на лице Гато застыла гримаса немого вопроса.

— Ну... да. А вы-то как узнали? Шпионили за мной или на кофейной гуще погадали?

— Ха! Если б я умел, ты был бы не нужен. Тут всё куда проще. Я поговорил с нынешним директором банка, которая раньше работала заместителем старшего из братьев Брансон. Она и поведала мне о нападении на их начальство пару лет назад. Как только девушка упомянула военное прошлое нападавшего, я сделал вывод, что это и может быть наш Сказочник. К тому же у него имелся вполне серьёзный мотив.

— В самом деле? Просветите, сэр! — попросил Гато, разувшись и сев на диван напротив лиса.

— Как угодно. — Ричард несколько раз кашлянул, прочищая горло. — Мистер Абрахам Келли вернулся с войны в Лувии пару лет назад. Собственно, как и я. Насколько я понял, он ещё до начала войны был вдовцом и жил в небольшом одноэтажном доме рядом с промышленными зонами города, вместе со своим маленьким сыном и сиделкой. И вот, когда Абрахам вернулся с долгой войны, он узнал от этой самой сиделки, что его шестилетний сын заболел гипоксией, которая привела к развитию отёка лёгких. Требовалось как можно скорее выполнить эту... как же её...

— Трахеостомию. Если проще, ему нужна была искусственная вентиляция лёгких в период лечения основного заболевания.

— Да, точно! Но процедура эта отнюдь непростая, а последующее лечение потребовало бы не малых денег. Только вот пособия солдата едва на жизнь-то хватает, не говоря уж о дорогостоящей медицине. По себе знаю. А потому наш подозреваемый обратился в Банк Брансон с просьбой выдать ему процент, накопленный с вложенных денег, которые он оставил на сберегательном счету ещё до ухода на фрот. Но своих мерлен он так и не увидел. Нынешняя директриса банка сильно недолюбливала своих бывших начальников, а потому с удовольствием поведала мне об этом инциденте. Хоть и не стала вдаваться в подробности того, куда делись сбережения Абрахама. Полагаю, что они сослались на фальшивый документ о смерти Келли на фронте, присвоив его деньги себе. Такие документы в послевоенное время часто использовали в похожих махинациях, зарабатывая на людях и антро, положивших здоровье и годы своей жизни на служение Империи. В конце концов, не получив своевременной помощи, мальчик погиб. Лишившись последнего родного человека, Келли вновь наведался в Банк Брансон, напав на братьев прямо в их кабинете. Очевидно, считая именно их виновными в гибели мальчика. С чем на самом деле не так уж сложно согласиться...

— Да, об этом я уже знаю. Видел полицейские сводки в архиве участка. После суда его отправили на лечение в Нотингейл, где его окончательно лишили рассудка. Но в бумагах вообще ничего не говорилось о том, что его обманули в банке. Разве это не поменяло бы на корню итоги судебного заседания? — недоумённо сказал кот.

— Как ни крути, дружок, но в этой жизни всё покупается и продаётся. И наша доблестная полиция не исключение. С деньгами братьев Брансон упустить некоторые подробности дела — сущий пустяк. Вот поэтому я и надеюсь увидеть Алана в кресле главного констебля Кодвертона. Может, хоть под его суровым руководством в этом городе что-то изменится. Ну, не будем о грустном. Что ещё тебе удалось узнать?

— В общем-то, тоже самое. Хотя не совсем...

Лис приподнял бровь, с интересом ожидая подробностей.

— Дело в том, что я, можно сказать, лично знаю этого человека. Вернее, я контактировал с ним в Нотингейле. Он спас мою жизнь, остановив безумного доктора, который собирался убить меня. И пусть он не здоров, но может... неважно. Перед убийством Хартмана он сказал: "Его сказка подошла к концу...". Я тогда не понял, к чему это. Но теперь нет никаких сомнений, что наш Сказочник — это Абрахам Келли. Но мы по-прежнему понятия не имеем, каков будет его следующий шаг и где его искать, — разочарованно сказал Гато, откинув голову на мягкую спинку дивана.

— Тут твоя правда. Разве что... — многозначно протянул лис. — Знаю, тебе не понравится эта идея...

Уже одни эти слова заставили Гато напрячься всем телом. Ведь он понимал, к чему всё идёт.

— Но мы с тобой должны посетить лечебницу Нотингейл. Возможно, там остались зацепки, которые помогут выйти на Сказочника. К тому же выжившие санитары и медсёстры могут знать что-нибудь полезное. — видя, как затряслись руки кота и как забегал его встревоженный взгляд, Ричард встал рядом, приобняв ученика за плечи. — Спокойно, Гато. Я буду рядом. Это место больше не опасно для тебя. Мы быстро узнаем всё, что нужно, а затем вернёмся домой. Уже вечереет, поэтому нужно торопиться.

— Хорошо, сэр... — хрипло выдавил Гато, предвкушая наплыв мучительных воспоминаний.

Весь путь до лечебницы прошёл для кота в холодных объятьях волнения. Едва он начал забывать о пережитом ужасе Нотингейла, как вынужден был снова оказаться там. Пусть ненадолго, пусть вместе с лисом. И пусть доктор Хартман давно мёртв, но один только вид мрачного здания, показавшегося вдалеке, на окраине города, внушал в душу Гато леденящий страх, словно то место было средоточием всего земного кошмара. Обыватели видели обычную городскую лечебницу для душевнобольных, ничем не отличающуюся от множества подобных учреждений. Но Гато видел перед собой лишь пугающую червоточину, за которой его ждали только бесконечный холод и густой мрак, где нет ничего, кроме боли, съедающей мозг изнутри. Чем ближе подъезжал их экипаж к высоким железным вратам, тем сильнее Гато возвращался в памяти к событиям, которые так усердно пытался забыть.

— Эй, ты в порядке? — волнительно спросил лис, слегка встряхнув кота за плечо.

— Бывало и лучше. И почему вы не могли съездить без меня? — простонал Гато, отвернув голову от окна.

— Потому что ты был там. И возможно, именно ты заметишь что-нибудь, что поможет нам продвинуться в расследовании, — ответил Ричард, когда их экипаж наконец-то заехал во внутренний двор Нотингейла.

Выйдя наружу, Гато с удивлением взглянул на возвышающееся здание лечебницы. Вернее, на то, что от неё осталось. Часть окон по-прежнему были разбиты и намертво заколочены подгнившими досками. Кирпичные стены хаотично потрескались, а в паре мест и вовсе зияли широкие дыры, покрытые контуром чёрной, как ночь сажи. По всему периметру обоих корпусов стояли строительные леса, на которых усердно трудились рабочие.

— Когда я сбегал, здание не было в столь плачевном состоянии. Что случилось? — спросил Гато, пока они с Ричардом шагали в сторону главного входа.

— Насколько я знаю, в разгар бойни с пациентами внутри здания начался пожар, охвативший треть лечебницы. Если тебя удручает вид снаружи, то поверь, внутри всё должно быть гораздо хуже.

— Уж в этом я не сомневаюсь, сэр... — отрешённо сказал Гато, поглядывая в сторону забора, через который ему удалось сбежать.

Войдя в частично отреставрированный холл, Ричард поспешил подойти к стойке регистрации, представившись частным детективом.

— Я хотел бы взглянуть на палату сбежавшего пациента Абрахама Келли. И по возможности поговорить с людьми, занимавшимися его лечением.

Приветливая девушка нервно замялась, услышав последнюю просьбу.

— Из всех работников, кто когда-либо контактировал с пациентом, в живых осталось только несколько санитаров и медсестёр. Но, боюсь, в ту ночь была не их смена. Вряд ли они смогут чем-то помочь, — по голосу девушки слышалось, сколь неудобно ей говорить о случившемся.

Однако Гато совершенно не обращал на неё внимания. Его куда сильнее волновал снующий туда-сюда немногочисленный персонал лечебницы. Словно каждый работник Нотингейла, проходящий мимо, с подозрением смотрел на кота, будучи готовым в любой момент скрутить его, вновь сковав тело смирительными рукавами. Сердце юноши предательски застучало, когда девушка из регистратуры подозвала к себе невысокого санитара, которого Гато мгновенно узнал. Этот человек с россыпью веснушек на молодом округлом лице множество раз избивал кота, когда тот не мог самостоятельно идти по коридору после мучительных процедур, или когда его тошнило прямо на пути в палату. У Гато непроизвольно сжались кулаки, когда на лице рыжего санитара растянулась фальшивая улыбка, обнажившая оскал желтоватых зубов.

— Здравствуйте, детективы. Бэтти сказала, что вас нужно провести в палату пациента номер семнадцать, — сказал он высоким голосом, от чего у кота злобно заскрипели зубы.

Ричард тут же заметил, как напряглось всё тело Гато. Его нос злобно сморщился, а зрачки глаз заметно расширились, словно кот был готов в ту же секунду наброситься на конопатого человека в больничной робе.

— Да, будьте так добры, — сказал лис санитару, положив руку на плечо Гато. — Успокойся, пожалуйста. И держи себя в руках... — прошептал он, склонившись к уху кота.

— Простите, сэр. Просто у меня с ним давние счёты.

— Я всё понимаю. Но сейчас нам совсем не до этого. В твоих же интересах скорее во всём разобраться, не привлекая излишнего внимания, — строго проговорил Ричард, следуя за рыжим человеком в крыло для особо буйных пациентов.

Ступая по длинным коридорам знакомого блока, Гато никак не мог отделаться от чувства постоянной тревоги. Даже кафельные стены, источающие запах сырой плесени, словно необъяснимо давили на него своими темными лабиринтами.

Кот запоздало вспомнил, что палата Келли была напротив той, в которой держали его самого. И эта мысль с новой силой засверлила в мозгу, окатив Гато новой волной беспокойства. Подобно запуганному ребёнку, он прятался за спиной лиса, едва ли не прижимаясь к нему в приступе неописуемого страха. И вот они оказались на нужном этаже. Теперь до боли знакомый коридор был начисто отмыт от крови, а искалеченные трупы персонала и пациентов больше не преграждали дорогу. Но всё равно Гато не мог отделаться от ощущения, словно подошвы его сапог омерзительно хлюпают, ступая по вязкой алой субстанции. А в нос с двойной силой ударил фантомный сладковатый запах, исходящий от обезображенных окровавленных тел. К горлу поступил ком, сопровождаемый мучительным спазмом желудка. Гато пришлось приложить немало усилий только для того, чтобы просто продолжать идти вдоль коридора. Словно бы он заново переживал те ощущения, когда был под воздействием экспериментальных препаратов, а ватные мышцы тела предательски не слушались после продолжительных процедур мучительной терапии.

— Вот здесь мы его держали. Сейчас палата пустует, так что можно зайти и осмотреться. Он много чего интересного после себя оставил, — равнодушно проговорил санитар, пытаясь найти правильный ключ.

После казуса с электричеством отъезжающие механические двери заменили на стандартные, но ещё более прочные. Они отпирались обычным железным ключом, а закрывались на автоматическую защёлку. Не сумей Гато в ту ночь выбраться и попадись он охране или полиции, второго такого шанса он больше не получил бы. Пока санитар перебирал обширную связку ключей, закреплённых на поясе, Гато не смог удержаться, заглянув в окно собственной старой палаты.

...

Внезапно надоедливый металлический звон за его спиной прекратился вместе с неразборчивым бурчанием конопатого санитара. Оказавшись в полной тишине, Гато с ужасом обернулся, не веря собственным глазам.

Он был в коридоре совершенно один, а в стенах лечебницы воцарилась могильная тишина. Не слышались шаги персонала, затихли хриплые стоны пациентов за дверьми палат, а свет тусклых ламп постепенно погас, оставив кота практически в полной темноте. Единственным источником света осталось маленькое квадратное окошко его старого обиталища. Гато не понимал, что происходит, в панике выкрикивая имя Ричарда. Но его отчаянный крик лишь эхом отразился от стен, уходя вглубь бесконечного коридора. Гато испуганно свалился на пол, когда внутри палаты промелькнул силуэт, внезапно подскочивший к стеклу. Дрожа всем телом, кот с большим трудом заставил себя подняться на ноги, боясь увидеть того, кто стоял за окошком его палаты. Сердце Гато словно сжало тисками, когда он увидел по ту сторону двери собственное лицо, искаженное гримасой боли и безумия. Кот с ужасом рассматривал свою точную копию времён заточения в Нотингейле.

— Помоги мне!!! — закричал двойник, всем телом навалившись на дверь.

Гато не знал, что делать. Внутри головы что-то болезненно пульсировало, отдаваясь звоном в ушах.

— Он идёт за тобой! Ты не сможешь убежать, не можешь спрятаться! Он уже здесь! — срывающимся голосом проорал пациент, ударяя лицом по толстому дверному стеклу, оставляя на нем следы крови.

В ужасе пятясь назад, Гато успел лишь краем уха услышать, как из глубин коридора раздались стремительные шаги, приближающиеся к коту. Из щелей между кафельных плиток на холодный пол потекли струи крови, сопровождаемые нарастающим звуком металлического скрежета. Двери соседних палат внезапно открылись, а из узких тёмных проёмов в сторону кота потянулись жадно рыскающие руки с длинными когтистыми пальцами.

Побелка осыпалась с потолка, когда на нём проступили несколько извилистых трещин. Здание словно готово было вот-вот разрушиться, когда тяжёлые шаги остановились за спиной Гато, которого словно парализовало на месте от лицезрения его самого страшного кошмара. На миг всё снова погрузилось в тишину, прежде чем дрожащие плечи кота сжали сильные руки, облачённые в перчатки, забрызганные кровью. Гато ощутил на шее прерывистое дыхание и тяжёлый хрип, характерный лишь для одного человека.

— Добро пожаловать домой, мистер Риверн...

Гато судорожно обернулся, увидев перед собой злобное морщинистое лицо, искажённое оскалом безумной улыбки.

И тут кошмар прекратился.

Юноша в страхе распахнул глаза, прогоняя остатки странного приступа. Он с удивлением обнаружил, что сидит на пыльном полу, оперевшись спиной на дверь своей старой палаты. Перед ним на корточках сидел Ричард, сжимая плечи кота.

— Что с тобой?! Ты в порядке?! — обеспокоено спросил лис, тревожно изучая безжизненные глаза Гато.

— Не уверен... а что произошло? — растерянно ответил кот, хватаясь за голову, внезапно ставшую слишком тяжёлой.

— Какое-то время ты просто молча стоял, глядя в пустоту. Затем начал бормотать что-то бессвязное, сползая по стене на пол. Что с тобой случилось?

Ричард помог Гато встать, пока тот по-прежнему пытался успокоиться и осознать происходящее.

— Знаете, это очень похоже на психическое расстройство. Может, вашему напарнику стоит у нас полечиться? — звонко усмехнулся санитар, после чего в его веснушчатый нос внезапно влетел кулак кота.

Молодой человек отшатнулся к стене, рефлекторно схватившись за лицо.

— Ох, Бога ради, простите! После войны со мной такое случается. Мне выписывают лекарства, но, похоже, сегодня я пропустил обеденный приём. Ещё раз прошу прощения! — на ходу соврал Гато, не особенно скрывая злорадство, выступившее на его лице при виде опухающей ссадины на лице санитара.

Ричард деликатно промолчал, зайдя в открытую палату Абрахама Келли, пока рыжеволосый мужчина вытирал капли крови, стекающие на губу.

— Ничего страшного, сэр. Пустяки... — сквозь зубы процедил он, с трудом скрывая злость.

Когда все трое оказались в палате, перед ними открылся вид на мягкие белые стены, исцарапанные сотнями стихотворных строк и причудливыми рисунками безумца.

— А разве руки пациентов не связывают специальными рукавами, чтобы они не могли заниматься чем-то подобным? Просто я слышал, что в подобных заведениях так принято делать, — съязвил Гато, пока Ричард внимательно изучал обиталище Сказочника.

— Ну... этот пациент поступил к нам довольно давно. Тогда правила внутреннего распорядка были слегка иными. Смирительные рукава надевали на пациентов только вне палаты, чтобы они не кидались на персонал лечебницы. А когда участились случаи вроде выдавливания собственных глаз и выдирания волос, больных стали обездвиживать практически постоянно. Мистер Келли, кстати, очень любил заниматься подобными вещами. Например, он много раз царапал собственное тело ногтями, успевая оставить кучу шрамов, прежде чем рабочему персоналу удавалось его остановить. Это случалось, когда у него были очень странные приступы, при которых он начинал бормотать какие-то несуразные стишки, — рассказал санитар, и кот готов был поклясться, что на лице человека промелькнула усмешка.

— Вас это веселит? — спросил вдруг Ричард, подтвердив замечание напарника.

— Нет, сэр. Просто это очень необычный случай. И не поймите меня неправильно, но этот человек часто вёл себя излишне агрессивно, не поддаваясь абсолютно никакому контролю. По правде говоря, никто и не был особо против того, что он наносит себе увечья. Тем не мене, как я полагаю, вы здесь хотите найти какие-то зацепки для его поиска?

— Да, вроде того... — ответил лис, отодвинув кровать.

Под ней, на мягкой обивке пола виднелись ещё несколько стишков, всё так же выцарапанные ногтями пациента. Но среди еле читаемых четверостиший с остатками свернувшейся крови было ещё кое-что. Небольшой список имён, расцарапанный сильнее остальных надписей. В этом списке была и уже знакомая фамилия Брансон, словно Абрахам Келли несколько дней подряд выводил имена тех, кого собирался убить. Или того хуже...

Ведь все зависело от того, какая сказка из старого детского сборника удачно ляжет на обстоятельства жестокой расправы. До братьев шли имена двух офицеров полиции, о смерти которых Алан упоминал несколько недель назад, обсуждая с Ричардом рабочие дела. Тогда обстоятельства не были столь кричащими, да и офицеры эти, по словам инспектора, любили лезть на рожон. А вот следующим именем в списке была мадам Ванесса Уильямс, о которой Ричард неоднократно слышал по долгу профессии.

— Следующая жертва убийцы — городской судья. Нужно добраться до неё как можно скорее, опередив Сказочника! — быстро проговорил Ричард, поспешив на выход из палаты.

— Ведите, сэр! — уверенно откликнулся Гато, выбежав вслед за лисом и якобы случайно захлопнув за собой дверь палаты с оставшимся внутри санитаром.

Как и связка ключей абсолютно случайно пропала с пояса конопатого сотрудника лечебницы, недоуменно стучащего по дверному окну. Еле поспевая за Ричардом, кот наконец-то покинул стены Нотингейла, скинув в траву во дворе звенящее кольцо с ключами. Минуя высокие ворота, кот вновь ощутил то чувство обретённой свободы, как в ту самую грозовую ночь.

Прыгнув в первый попавшийся кеб, Ричард достал из кармана пальто сложенную карту города, пестрящую обилием личных отметок, в числе которых были адреса важных людей и организаций, а так же предыдущих клиентов. Потратив драгоценные секунды, Ричард наконец-то указал маршрут водителю кеба, предложив двойную оплату, если он довезет их в нужное место в течение пяти минут. Лихой возница посильнее стегнул лошадей, взяв курс на одну из центральных улиц Кодвертона, где и жила одинокая судья.

— Есть предположения, какая сказка будет на этот раз? — спросил Ричард, с трудом выговаривая слова из-за тряски транспорта, стремительно несущегося по мостовой.

Колёса громко стучали о неровные камни, из-за чего отвечать пришлось криком.

— Да, есть! Как раз сказка про судью, которого убили за корыстные дела, отравив чашу с вином!

— Мы точно о детских сказках говорим? — недоуменно спросил Ричард.

Гато лишь молчаливо пожал плечами.

— Ну, допустим. И что там было?

— Что-то вроде: "Рукою закона судья повелел, и в тот же час его лик обомлел. Отраву подсыпали в чашу с вином, народ упивался счастливым концом".

— Хорошая у тебя память, однако!

— Спаси-и-ибо! — заикаясь, сказал Гато, когда кеб несколько раз подпрыгнул на неровных участках дороги.

Путь до дома судьи занял даже меньше условленного времени, поэтому Ричард не поскупился на мерлены, щедро насыпав золотых монет в руки возницы. Перед детективами возвысился шестиэтажный таунхаус, соединённый в закругляющуюся линию из нескольких более низких домов. Жилые постройки складывались в целые геометрические лабиринты, разместившись огромным кольцом почти в самом центре города, в паре кварталов от главной площади.

Времени было в обрез, поэтому Ричард и Гато поспешили подняться в квартиру мадам Уильямс, расположенную на последнем этаже. С трудом преодолевая лестничные пролеты, лис с котом почти добрались наверх, тяжело пыхтя на ходу.

— И почему до сих пор не придумали механизм для более простого подъёма на нужный этаж?! — возмущался Гато, хватая ртом воздух.

— Когда-нибудь обязательно придумают! Ничего, немного осталось... — выдохнул Ричард, куда лучше перенеся внезапный марш-бросок на шестой этаж.

На ходу подбирая нужные слова, лис деликатно постучал в дверь судьи Уильямс, не получив никакого ответа. Повторный стук оказался столь же безрезультатным.

— Мадам Уильямс, с вами все в порядке? — крикнул Ричард, приложив к двери рыжее ухо.

— Может, её нет дома? Всё-таки она...

— Щ-щ-щ! — отмахнулся лис, прислушиваясь к звукам в квартире.

Гато послушно умолк, позволив наставнику сосредоточиться. Однако этого и не требовалось, чтобы расслышать внезапный грохот и отчаянный женский крик, разрезавший тишину квартиры. Не медля ни секунды, Лис обнажил лезвие шпаги, с разбегу влетев в старую деревянную дверь.

Оказавшись в квартире, Ричард забежал в большую гостиную, где стоял человек в потрёпанном кожаном макинтоше, держа сверкающее лезвие бритвы у шеи судьи. Лицо Сказочника скрывала серая тканевая маска с тёмными прорезями для глаз, полных безумия. Он ничего не говорил. Лишь злобно пыхтел, глядя на пару антропоморфов, подобно собаке, загнанной в угол. Пока Ричард очень медленно приближался к убийце, Гато смог мельком осмотреть место преступления. На полу рядом с кофейным столиком растекалась алая лужа, посреди которой одиноко валялась пустая бутылка вина. А на самом столике лежал позолоченный фужер и колба с порошком. Гато предположил, что стуки и вопрос Ричарда отвлекли убийцу от приготовления сказочного ритуала, из-за чего бутылка упала на пол, выбив для полноватой светлокудрой женщины в годах немного времени. Вполне может быть, что Сказочник отравил вино, собираясь насильно влить его в рот судьи. Практически так, как это было в старой детской сказке.

— Не делай глупостей, Абрахам! Да, я знаю, кто ты и почему это делаешь. Мы не из полиции. Просто успокойся! Не нужно её убивать, это ничего не изменит. Позволь помочь тебе, пока ещё не слишком поздно! — взывал Ричард, медленно подбираясь всё ближе к убийце.

Маньяк с бритвой в руках медленно попятился к окну, сильнее прижав лезвие к горлу женщины.

— Увы, моей сказке не светит счастливый конец. Может смерть этой продажной мрази ничего и не изменит, зато как же приятно держать в руках человеческую судьбу. Вам ведь это знакомо, мадам Уильямс? — злобно усмехнулся Сказочник, услышав испуганный стон жертвы. — Сегодня я ваш судья! Но мой приговор будет справедливым. И каждый получит то, что заслужил... — ледяным голосом сказал Келли, вонзив распахнутое острие в мягкую женскую шею.

Кровь хлынула наружу, щедро обволакивая руку убийцы, когда он резко выдернул лезвие наружу, перерезав сонную артерию жертвы, в чьих глазах начала стремительно угасать жизнь. Безмолвно выругавшись, Ричард бросился на Сказочника, выставив перед собой длинный клинок шпаги. В доли секунды убийца толкнул умирающую судью Уильямс прямо на наступающего лиса, быстрыми шагами пятясь к распахнутому окну. Ричард отскочил в сторону, позволив истекающей кровью женщине обессиленно упасть в руки подоспевшего Гато. Он аккуратно усадил её на пол, когда Сказочник выскочил в окно, с характерным скрежетом приземлившись на металлическую крышу прилегающего здания.

— Попробуй что-нибудь сделать, а я за ним! — быстро приказал Ричард, отправившись вслед за преступником.

Гато сел рядом с мадам Уильямс, испускающей последние тяжёлые вздохи. Её тело прерывисто вздрагивало в предсмертных конвульсиях. Гато извлёк из кожаного пояса смотку бинтов и плотный ватный валик в отчаянно пытаясь остановить поток ярко-алой крови. Отклонив голову женщины в противоположную от пореза сторону, кот прижал вату к сонной артерии, подняв вверх правую руку несчастной судьи. Слегка придавливая ватный валик, Гато туго обмотал бинтом область пореза, фиксируя вату прижатой к артерии, используя поднятую руку мадам Уильямс. И пусть кровь начала останавливаться, прошло слишком много времени. Издав последний вздох, женщина закатила глаза, и её тело обмякло в руках кота.

Тем временем Ричард продолжал преследовать Сказочника, перемещаясь по крышам плотно расставленных домов, распугивая уличных птиц.

Лис почти нагнал убийцу, когда тот оказался перед первым широким разрывом между домами. На той стороне была спасительная пожарная лестница вниз, ведущая в извилистые переулки дворов и садов. И пусть расстояние было внушающим, безумному Сказочнику уже нечего было терять. Взяв небольшой разбег, он со всей силы оттолкнулся от края крыши, в отчаянном прыжке сумев зацепиться за водосток соседнего дома. Полукруглая труба затрещала и прогнулась под его весом, однако Келли сумел забраться на поверхность крыши, оказавшись на безопасном расстоянии от Ричарда.

Вернее, он так думал.

Направившись к лестнице, он услышал до боли знакомый щелчок пистолета с последующим хлопком выстрела. Лишь благодаря тому, что он находился в движении, пуля прошла мимо важных органов, угодив в предплечье левой руки. Обернувшись, он увидел, как Ричард взводит курок для очередного выстрела. Подобно загнанному зверю, Абрахам рывками бросился вниз по шаткой пожарной лестнице, чудом миновав оставшиеся пять пуль. Оказавшись на земле, он быстро скрылся в лабиринте центральных улиц, оставив Ричарда абсолютно ни с чем.

Лис вновь озлобленно выругался, с досадой убирая пистолет в наплечную кобуру под пальто. А ведь когда-то он был лучшим стрелком в батальоне, не допускающим подобных осечек. Из-за серии внезапных выстрелов у подножья домов быстро скопилась толпа людей и антро, с интересом наблюдающих за лисом на крыше. Среди них были и встревоженные полисмены, перед которыми ещё предстояло убедительно объясниться. Не самый лучший выдался вечер...

Вернувшись в квартиру, вниманию Ричарда предстала картина, как еле сдерживающий слёзы Гато сидит в дальнем углу комнаты напротив трупа пожилой женщины с перебинтованной шеей. Перепачканные кровью руки кота слегка потрясывались, а уши были печально опущены.

— Простите, сэр. Я не смог её спасти... — обречённо сказал Гато, стараясь не смотреть в сторону мёртвой судьи.

— Никто не смог бы в такой ситуации. Не вини себя, дружок. Ты сделал всё, что в твоих силах. Я предупреждал, что нас будет ждать постоянная опасность, но совсем забыл упомянуть, что куда чаще мы будем лишь свидетелями чужих страданий. Таков наш путь, Гато. А теперь пойдём отсюда побыстрее. Нужно выйти на Сказочника, пока след ещё свеж.

— Так вы не поймали его? — с удивлением спросил кот.

— Да, так уж вышло. Не ты один сегодня потерпел фиаско. А теперь ходу, — скомандовал Ричард, протянув Гато один из своих платков.

Кот наспех вытер кровь с ладоней, проследовав за наставником вниз по лестнице, где их уже ждал отряд полиции, вооружённый служебными ружьями. Однако офицеры постарше мгновенно узнали Ричарда, приказав остальным опустить оружие. Лис рассказал обо всём, что случилось, намекнув на то, что нужно опечатать квартиру и вызвать необходимых людей, в то время как они пойдут по горячему следу. Внезапно пошёл холодный вечерний дождь, а потому действовать придётся особенно быстро.

Обойдя цепь зданий, детективы обнаружили кровавый след Сказочника, надеясь по нему выследить убийцу. Однако с каждым шагом бардовых пятен на земле становилось всё меньше, пока след и вовсе не оборвался у самого края внутренних дворов. Дальше на пути была широкая бесследная дорога, расходящаяся в разные стороны. К сожалению, чуткий нос лиса также не смог разобрать запах Сказочника в столь людном месте.

— И что же теперь делать? — обречённо спросил Гато.

— Последним в том списке был некий доктор Хартман. Кажется, ты уже упоминал эту фамилию.

— Да, сэр. Сказочник расквитался с ним, когда спасал меня. Интересно, узнал ли он моё лицо...

— Какая теперь разница? Узнал или нет, но воззвать к его совести уже не удастся. Мне жаль его, как человека и брата по оружию, но это не отменяет того, что он хладнокровный убийца, на всю голову двинутый на детских сказках. И нам нужно как-то его найти. Хм, есть у меня одна идея!

Лис стремительно зашагал к дороге, пытаясь поймать транспорт. На улице давно стемнело, и в столь поздний час проезжающих экипажей и кебов стало заметно меньше. В отличие от гуляющей аристократии.

— Что вы задумали, сэр? — поинтересовался Гато, когда перед ними наконец-то остановился слегка забрызганный грязью экипаж.

— Мы наведаемся к нему домой, — ответил лис, забираясь внутрь. — Конечно, вряд ли он прячется там. Да и наверняка после стольких лет у дома новый владелец. Но, возможно, мы узнаем хоть что-нибудь полезное.

Ричард продиктовал вознице нужный адрес, пока Гато сидел с видом кота, упустившего деталь сюжета.

— А откуда вам известен его адрес?

Лис подозрительно усмехнулся.

— Пока тебя штормило в Нотингейле, санитар дал мне ознакомиться с мед. картой Абрахама. Там был его адрес и ещё несколько общих фактов биографии. Кстати, что это всё-таки было? Ты так побледнел, словно призрака увидел.

Кот очень хотел бы ответить, но и сам не вполне осознавал, что же с ним произошло. Но у него всё же имелось одно крайне удручающее предположение.

— Возможно, у меня был приступ ПТСР... — ответил кот, глядя на бегущие огни фонарей за окном экипажа.

— Звучит знакомо, не пояснишь?

— Посттравматическое стрессовое расстройство. Оно иногда проявляется после событий, оказывающих мощное негативное воздействие на психику индивида. Обычно в случае психологических травм, основанных на собственной беспомощности и невозможности рационально действовать в опасной ситуации. А проявления этого недуга могут быть самые разные. От простых кошмаров до парализующих приступов. Навроде того, что вы сегодня видели.

— Жуть какая. И как думаешь, сможешь справиться с этим?

Гато взглянул на наставника неопределённым взглядом.

— Увидим... — сухо ответил кот, стараясь выбросить из головы приевшийся звук тяжёлого дыхания за спиной.

Путь до указанного адреса не занял слишком много времени. Но, тем не менее, Гато успел немного вздремнуть в убаюкивающей темноте вечера и лёгкой дорожной тряске. Оказавшись на нужной улице, детективы вышли из экипажа, в недоумении уставившись на возницу.

— Это точно тот адрес? — спросил лис, глядя в усталые глаза старого пса.

— Он самый, сэр. Я живу здесь неподалёку и отлично знаю район, — хрипло ответил возница, подкурив мятую папиросу.

— Ничего не понимаю. По этому адресу должен быть жилой дом, — настоял Ричард, видя перед собой ювелирный магазин с блестящей витриной, подсвеченной кучей маленьких лампочек.

— Так и есть, сэр. Он стоял здесь года эдак три назад. Одинокая старая халупа, окружённая кучей новомодных многоквартирников. Да только случилось что-то непонятное с людьми, жившими там. Дом в одночасье опустел, а затем его снесли. Теперь на его месте сверкает огнями ювелирный магазин достопочтенного господина Барноу, — рассказал вислоухий пёс, периодически выдыхая дым.

— Что ж, спасибо за сведения. Вы очень помогли нам, милейший! — добродушно сказал Ричард, накинув к оплате проезда ещё пару монет.

Возница уважительно кивнул, приподняв потрёпанный котелок и поспешив навстречу новым пассажирам.

— Вы сегодня необычайно щедры, сэр, — подметил Гато.

— За любое проявление полезной инициативы полагается платить. К тому же их профессия — одна из самых низкооплачиваемых во всей Империи. Но без умелых возниц вся аристократия впадёт в глубокое уныние от удручающей необходимости ходить пешком. А машины на дизельных двигателях ещё далеко не каждый богач может себе позволить. А ведь когда-нибудь... ну ладно. Вернёмся к главному. Мы снова в тупике! — развёл руками лис.

— Сэр, я всё понимаю, но... ужасно есть хочется. Может, перекусим где-нибудь, прежде чем продолжить расследование? — спросил Гато в тот же миг, как его живот издал протяжное урчание.

— Это мысль! Я знаю хорошее кафе недалеко отсюда. Там подают вкусные пирожные в шоколадной глазури, — снисходительно ответил Ричард, поведя кота за собой.

* * *

Уминая остатки сладостной выпечки, детективы продолжали думать над следующим шагом, по очереди выдвигая различные предположения. Однако это так ни к чему и не привело, а кофе в маленьких кружках постепенно заканчивался. Доев последнюю ватрушку с джемом, Гато вдруг осенило. На задворках его памяти мелькнул образ из далёкого детства, который может оказаться дельной зацепкой.

— Кажется, я кое-что вспомнил! Среди сборника сказок сестёр Гриммаль была небольшая история о том, как наглый купец отнял дом у рыбака, чтобы на его месте открыть лавку с жемчугом. И в итоге он добился своей цели с помощью обмана. А когда рыбак про всё узнал, то сильно озлобился. Взял да и засунул корыстного торгаша в бочку из-под рыбы. А сам поселился в его доме, который был даже лучше его старой хибары.

— Какая глубина сюжета. С ума сойти можно. Ну так и что? Неужто думаешь, что Абрахам мог засунуть в бочку владельца ювелирного магазина, поселившись в его доме?

Гато на секунду задумался, а затем всё же кивнул в сторону окна.

— Сходим проверить? У нас всё равно нет других идей. И я почему-то уверен, что окажусь прав!

— Хм, ну ладно. Давай наведаемся в лавку и всё разузнаем, пока ещё не слишком поздно. Скоро все заведения закроются на ночь, и тогда мы точно останемся с носом, — устало пробормотал лис, хватая с вешалки у входа аккуратно подвешенное пальто.

Добравшись до магазина, чьи витрины были усеяны различными дорогущими украшениями, Ричард и Гато поспешили пройти к стойке продавца, где их сразу встретил уставший, но приветливо улыбающийся молодой сотрудник, коих в широком торговом зале было всего трое.

— Добро пожаловать в ювелирный магазин мистера Барноу! Чем могу помочь, сэр? — громко спросил человек в аккуратных круглых очках.

— Доброго вечера, милейший! Перейду сразу к сути дела. Я частный детектив и в данный момент работаю на полицию Империи. Не могли бы вы позвать сюда владельца заведения? Мне нужно лишь задать ему пару вопросов касаемо одного старого дела.

На лицах работников промелькнули гримасы беспокойства. После чего один из них осмелился осторожно ответить.

— Боюсь, это невозможно, сэр... — сказал барсук в строгом красном жилете с галстуком.

— Почему же?

— Дело в том, что мы уже несколько дней не видели мистера Барноу. Где-то с прошлой недели он постоянно находится дома. Один из нас вчера ходил проведать его, но господин ограничился лишь хриплым ответом через дверь. Сказал, что сильно заболел и магазин остаётся на нас.

— Вот как? Можете подсказать нам его адрес? Не беспокойтесь, наше расследование касается вашего начальника чисто формально. Мы хотим узнать, что он знает о доме, который когда-то стоял на месте этого магазина.

На лицах персонала отразилось заметное облегчение. Немного промедлив, молодой человек в очках написал на листке блокнота адрес квартиры, всего в паре кварталов отсюда.

— Благодарю вас, господа! И ещё... можно взглянуть вот на это кольцо с гравировкой. Давненько хотел прикупить себе нечто подобное.

Кот устало закатил глаза, когда персонал принялся обслуживать рыжего клиента, нахваливая ему всю прелесть мастерски выполненной работы ювелира. Наконец-то оформив покупку, детективы покинули магазин, любуясь приобретённым серебряным кольцом, сверкающем в тёплом свете уличных фонарей. По пути до нужного дома Ричард вдруг решил кое-чем поинтересоваться у своего протеже с хорошей памятью.

— А что в итоге стало с купцом в той сказке?

— Рыбак закупорил его в бочке, после чего столкнул с обрыва, отправив на милость морских волн.

— Знаешь... кажется, я начинаю понимать, почему отец в детстве читал мне совсем другие книги...

Когда Ричард и Гато добрались до дома мистера Барноу, на улице уже воцарилась ночь. В городе стало холодно и тихо, как в старом пыльном склепе, где проводят свои ритуалы безбожные следователи причудливых культов.

— Ты слышал о Мариасе? — внезапно спросил лис, войдя через парадную дверь.

— О чём? — оторопело спросил кот, выдохнув тёплыми клубами пара.

— Не важно. Значит, план такой: разговаривая через дверь, мы прикинемся работниками магазина, которые пришли проведать начальника. Если там и правда болеющий мистер Барноу, то он быстро поймёт, что мы самозванцы. Затем мы попросимся войти и зададим ему несколько обещанных вопросов ради чистой формальности. Но если ответ из-за двери будет хоть сколь-нибудь подозрительным...

— Сэр! — перебил его Гато, когда они добрались до нужной квартиры.

Дверь с металлической цифрой восемь была слегка приоткрыта, а внутри стояла гробовая тишина.

— Похоже, всё будет куда проще.

— Или совсем наоборот... — настороженно прошептал Ричард, достав из наплечной кобуры заряженный револьвер.

Аккуратно толкнув скрипучую дверь, лис заглянул внутрь, держа оружие наготове. Квартиру тускло освещала лишь одна небольшая лампочка, висящая под потолком гостиной. Её теплого света едва хватало для того, чтобы рассмотреть человека, сидящего за письменным столом у окна. Его печальное щетинистое лицо было покрыто несколькими мелкими шрамами, искажающими и без того суровые черты. Левая рука мужчины была от локтя до кисти обмотана бинтом, скрывающим свежее пулевое ранение. Ричард не спеша прошел в гостиную, где и сидел Абрахам, что-то усердно рисуя на помятом тетрадном листе.

Войдя в комнату, детективы увидели на полу и стенах огромное количество бумаг, исписанных неразборчивыми текстами сказок и хаотичными гротескными рисунками безумца. Теперь эта квартира стала напоминать палату Сказочника в Нотингейле, точно так же отражая всю глубину его помешательства. Абрахам услышал, как незваные гости вошли в комнату, но продолжил молча царапать очередные четверостишья на пожелтевшей странице тетради. Макинтош и тканевая маска сменились обычной домашней рубашкой и рабочими бледно-зелёными штанами. Он выглядел абсолютно нормально, пусть и находился посреди всего этого гнетущего антуража, выстроенного в полумраке чужой квартиры. Теперь Гато с трудом узнавал человека, спасшего его от доктора Хартмана. Чёрные волосы ныне были куда ухоженнее, пусть и хаотично спадали на лицо, полное равнодушного смирения.

— Я знаю, зачем вы пришли. Но прежде чем сказка обретёт финал, могу я спросить? — тихо произнёс Сказочник, глядя прямо на Ричарда.

— Конечно. — лис не сводил убийцу с прицела, прекрасно помня об их последней встрече.

— Ты сказал, что знаешь, почему я это делаю. Так зачем же продолжаешь меня преследовать? Разве эти люди не заслуживали смерти?

— Дело не только в них. Я не могу сказать, что понимаю твои чувства. Но я тоже был на войне и рисковал жизнью за интересы Империи, которая бросила меня на произвол судьбы, стоило вернуться домой. И прежде чем жизнь наладилась, я тоже успел наделать ошибок, за которые буду корить себя до конца дней. Но ты серьёзно болен, Абрахам. Кто знает, как поведёт себя твой изувеченный мозг в будущем? И пусть ты в этом не виноват, но это помешательство может рано или поздно взять над тобой полный контроль. К сожалению, ты стал слишком опасен для общества, и я обязан арестовать тебя, — с тяжестью в голосе сказал Ричард.

— А ведь говорил, что не из полиции... — беззлобно сказал Абрахам, массируя сонные веки.

— И это не было ложью. Я лишь выполняю их поручение найти тебя. Но это не значит, что мне безразлична твоя судьба. Поэтому я прошу тебя сдаться без боя. Поверь, я смогу убедить руководство полиции в том, что тебе нужно лечение. Настоящее лечение. Позволь помочь тебе... — Ричард опустил пистолет и протянул Сказочнику раскрытую ладонь.

Мужчина долго смотрел на когтистую рыжую кисть, разрываясь между непростым решением. Слёзы выступили на его глазах, когда он тихо произнёс слова:

— Какой в этом смысл? Думаешь, другие психушки хоть чем-то отличаются от Нотингейла? Я не стану возвращаться в заточение, чем бы оно не прикидывалось. Да и зачем мне лечение, если к нормальной жизни я уже не смогу вернуться? После смерти жены, Генри стал для меня последним лучиком света в этом проклятом мире. Я прошел через ужасы войны, с трудом выжив только для того, чтобы снова его увидеть и наверстать упущенные годы разлуки. Но когда я вернулся домой, он погиб. И я ничего не смог сделать, потому что набитые деньгами уроды лишили меня единственного шанса спасти сына. А когда я не смог сдержать эмоции, ударив одного из них, меня тут же отправили в дурдом, сославшись на психические расстройства на почве пережитых ужасов и недавней утраты. Они выставили меня сумасшедшим, а доктор Хартман приложил все усилия для того, чтобы это стало действительностью. С тех пор я постоянно слышу в своей голове сдавленный голос Генри, просящий меня рассказать сюжеты его любимых сказок. Ведь только они успокаивали его в те нелёгкие моменты, когда всем стало ясно, что ему не выжить. Он всегда мечтал жить в сказке. Там всё куда справедливее, чем в реальности... — Абрахам вытер слёзы с лица, сурово взглянув на детективов. — Я знаю, что нездоров. И мой мозг постоянно напоминает мне об этом, не давая заснуть уже несколько дней. И я не знаю, прекратится ли этот бесконечный кошмар когда-нибудь...

Ричард и Гато растерянно переглянулись, не в силах что-либо сказать.

— После побега я хотел начать новую жизнь, перебравшись куда-нибудь подальше от этого чёртового города. Но чем дольше я ничего не делал, тем страшнее были кошмары. В итоге я не смог больше это выносить. В отчаянии я решил, что отомстив подонкам, погубившим моего сына и уничтожившим мою жизнь, смогу обрести душевный покой. Но теперь, свершив то, чего я так давно желал, о чём думал каждую ночь, проведённую в стенах Нотингейла, я не чувствую ничего, кроме пустоты. Я так устал...

Абрахам тяжело выдохнул, резко поднявшись на ноги и выхватив из-за стола ржавую военную шпагу.

— Я лишь хочу, чтобы всё это поскорее закончилось. Увы, моей сказке не светит счастливый финал. Но если ты правда понимаешь меня, прошу, окажи последнюю услугу. Я знаю, что тебя мне не победить. Так позволь хотя бы умереть в бою, как солдату. Не хочу сгинуть безвольным безумцем в недрах очередной ужасной лечебницы.

Ричард неторопливо кивнул, убрав пистолет и обнажив собственный клинок.

— Что ж, хорошо. Я окажу тебе такую честь. Гато, подожди меня на лестнице, — серьёзным тоном приказал лис.

— Но как же...

— Никаких "но"! Делай, что я сказал! — повторно скомандовал Ричард, прокручивая шпагу в руке.

Кот послушно покинул помещение, прикрыв за собой тонкую деревянную дверь. В то время как Абрахам Келли встал напротив Ричарда, подняв холодное оружие перед собой.

— Пусть всё кончится быстро... — устало сказал мужчина.

— Обещаю, — сухо ответил лис, нервно сжимая рукоять шпаги.

Тем временем Гато нервно стоял за дверью, ожидая исхода дуэли. Он ритмично постукивал по бетонным ступеням носком сапога, прокручивая в голове множество вариантов того, что он станет делать, если Ричард вдруг проиграет. А через несколько секунд за стеной раздался звон металлического скрежета, когда шпаги двух бывших солдат и братьев по оружию схлестнулись в поединке. Дуэль продлилась не дольше нескольких секунд, окончившись оглушительной тишиной. Которую внезапно разрушил звук свалившегося на пол тела. Гато продолжал боязливо взирать на дверь, не сумев найти в себе сил войти внутрь.

Ещё через мгновение из квартиры мистера Барноу показалась высокая фигура с пышным рыжим хвостом. Тусклый свет той единственной лампы в гостиной выхватил тело мужчины, лежащего на полу в луже собственной крови. В то время как Ричард выглядел абсолютно не повреждённым, хоть и лицо его исказилось чувством презрения. Только вот неизвестно к кому. К убийце? Или всё же к самому себе?

— Теперь сказке точно конец... — выдохнул Ричард, вынув из кармана пальто широкий платок.

Пока он вытирал с клинка шпаги стекающие капли крови, Гато вдруг произнёс.

— И в тот же миг рыжий рыцарь проткнул своим мечом сердце колдуна, державшего в страхе всё королевство.

Лис вопросительно посмотрел на него, изогнув острую бровь.

— Это тоже было в сборнике рассказов Грималь. Интересно, знал ли этот сюжет Абрахам?

— Вполне вероятно. Похоже, он смог сделать сказочную инсталляцию даже из своей собственной смерти. Что ж, дело закрыто. И мы наконец-то заслужили немного отдыха, — томным голосом пробормотал лис, сложив шпагу в ножны. — Хотя нет. Осталось ещё кое-что...

Осмотрев весь дом, Ричард и Гато спустились в узкое помещение влажного подвала. В центре которого наконец-то нашли то, что искали. Большая деревянная бочка, пахнущая рыбой, изнутри которой доносилось сдавленное мычание и тихие стуки. Лис и кот поспешили вызволить владельца ювелирной лавки, который уже готов был помереть от голода и клаустрофобии. Невысокий пожилой мужчина ещё несколько минут обещал своим спасителям бесплатные ювелирные изделия, какие они только пожелают.

Это было весьма удачное предложение, ведь лис давно подумывал обзавестись золотым наконечником для трости. Но главное, теперь детективы могли наконец-то объявить дело окончательно закрытым. Мистер Барноу взял на себя волокиту с полицией, а Ричард и Гато отправились домой, еле волоча ногами по влажной ночной мостовой. Долгий рабочий день подошёл к концу, подарив лису очередное памятное дело в его послужной список. Пусть они не смогли спасти судью, зато остановили непредсказуемого убийцу, подарив ему столь желанный покой.

— Знаешь, ты был весьма неплох для своего первого дела. Я очень доволен. И более того, раз уж пришлось раньше времени вводить тебя в работу, думаю, пора тебе обзавестись собственным клинком. На случай, если вновь придётся столкнуться с вооружённым убийцей. А то и несколькими...

— Рад стараться, сэр! Для меня это большая честь! — восторженно сказал Гато, после чего немного задумался. — А можно спросить? Что вы имели в виду, когда говорили Сказочнику об ошибках, которые успели натворить?

— Нет.

— Простите?

— Нельзя спросить. Я очень устал и хочу спать. Все разговоры завтра... или послезавтра. В общем, когда-нибудь потом! — задорно, но всё ещё слегка вяло ответил лис.

Какие тайны могли скрываться в прошлом этого удивительного детектива? Суждено ли коту когда-нибудь узнать об этом в откровенном разговоре или при случайных обстоятельствах? Как бы то ни было, Гато ничуть не сомневался в том, что его учитель — хороший антропоморф, на которого стоит равняться.

Сегодняшний день надолго запомнится коту как первое дело, которое он успешно раскрыл в компании рыжего авантюриста. Несмотря на всю опасность и не покидающее чувство страха, юный детектив ощутил и невиданный прилив азарта, заставляющий двигаться дальше. Теперь впереди их ждут ещё больше запутанных дел и смертельно опасных испытаний. Жизнь Гато ещё никогда не была столь насыщенной, а события — столь захватывающими. И теперь он точно был уверен в том, что нашёл своё место в доме авантюрных расследований.

И жили они долго и счастливо... во всяком случае, до следующего дела.

Глава 4. БЕДНАЯ ПОЛЛИ

И вновь вокруг тишина, а перед глазами лишь тёмные углубления бесконечных коридоров, рисующихся в бесконечном потоке сознания, чья нестабильность с каждым днём становится всё сильнее, подкидывая всё более устрашающие картины из обрывков страшных воспоминаний.

Как оказалось, последнее дело обернулось для юного детектива не только радостью и триумфом. Ведь той же ночью он вновь оказался там, откуда едва сбежал несколько месяцев назад. Как бы сильно кот ни сопротивлялся ужасному наваждению, в своих дальнейших снах он начал слишком часто переноситься в то обиталище холодного страха и давящей безнадёжности, блуждая по холодным коридорам собственного больного разума. В месте, которое обыватели именуют лечебницей, не зная, какие кошмарные зверства на самом деле скрываются за её мрачными стенами.

Как и прежде, отовсюду доносились глухие хрипы и стоны, сопровождаемые хаотичной вознёй за железными дверьми палат. Поднимаясь по лестнице, минуя этаж за этажом, кот слепо шёл вперёд по ночным коридорам Нотингейла, не в силах управлять собственным телом, которое не спеша вело его к месту, где всё началось. От стен откололось несколько плиток, звонко разбившись о блестящий пол, пахнущий плесенью и мокрым кафелем. Кот почувствовал резкую боль в ногах, когда наступил на один из острых осколков плитки, разбросанных по полу в темноте, окутавшей коридор третьего этажа западного блока. Ощущение острия, впившегося в мясо, было столь реальным, что всё тело Гато обдало короткой судорогой, несмотря на то, что он всё ещё оставался во сне. Но, несмотря на мучительные ощущения, ноги кота продолжили вести его дальше по коридору, оставляя на полу влажные багряные следы, еле заметные в кромешной тьме. Непроглядный морок сразу напомнил Гато ту самую ночь, когда сама природа дала ему единичный шанс на побег.

Кот почти дошёл до своей палаты, из недр которой исходил блёклый свет, напоминая невысокий маяк во мгле, указывающий дорогу заблудшим кораблям, ищущим спасительное пристанище. Дверной проём был приветливо открыт, словно приглашая Гато занять своё законное место в покинутой обители. Едва заглянув внутрь, в прищуренные глаза кота ударил тёплый свет одинокой лампы, прерывисто мигающей в центре потолка. Власть над телом внезапно вернулась, но Гато по-прежнему стоял на месте, молчаливо всматриваясь в пустую палату. На этот раз он не встретил внутри неё изувеченную копию самого себя, молящую о спасении. Теперь о чьём-либо пребывании в палате напоминали лишь мятая кровать и водянистые разводы на полу и стенах, источающие едкий запах желчи и телесных выделений. Гато непроизвольно поморщился, с трудом удерживая рвотные позывы, сводящие желудок.

Он хотел было прикрыть нос руками, как вдруг осознал, что вновь оказался скован смирительными рукавами, плотно завязанными за дрожащей спиной. Очередная волна паники отдалась в висках протяжным гулом, заглушив крики и стоны пациентов, которые внезапно перетекли в безумный смех, полный издевательских надрывов. Гато попытался выбраться из пут, хаотично дёргая руками, ворочаясь из стороны в сторону. Но все его жалкие попытки оказались абсолютно тщетны, а путы лишь сильнее стянули ослабевшие конечности кота.

Гато подошёл к двери в палату, пытаясь порвать плотную ткань о ржавые края дверного проёма. Его сердце стучало всё быстрее и быстрее, отдаваясь тяжёлыми ударами внутри грудной клетки. Страх и отчаяние быстро поглощали душу кота, вгоняя его сознание во власть кромешной безысходности. Очередная провальная попытка освободиться от пут не принесла и доли успеха, а в голове с новой силой раздался оглушительный звон, переходящий в навязчивый свист.

В этот момент и без того слабые ноги Гато лишились последних сил, от чего он упал на колени, с трудом оставаясь в сознании. В пустом желудке словно закопошился рой ядовитых насекомых, съедающих изнутри. Именно так он ощутил внезапный тошнотворный позыв, заставивший содрогнуться всё тело. А затем Гато вырвало водянистой желчью прямо на мягкий пол палаты, напоминая об ощущениях, которые он часто испытывал после приёма экспериментальных препаратов.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем кот снова обрёл силы, чтобы подняться и покинуть палату. Гул в его голове немного успокоился, а смех пациентов постепенно утих, сменившись могильной тишиной, в которой слышался лишь ритмичный стук сердца Гато и отдалённые звуки грозы. Не в силах больше находиться здесь, он решил воспользоваться тем, что наконец-то обрёл контроль над телом, пусть и был скован смирительными путами. Мозг начал понемногу приходить в норму, словно вместе с горькой рвотой из Гато вышли остатки беспомощного страха, уступившего место желанию поскорее выбраться из Нотингейла, что ему уже удалось провернуть однажды. Быстрыми шагами кот добрался до лестницы, внезапно ощутив, как по всей лечебнице прошла волна сильной вибрации, оставившая на потолке несколько извилистых трещин. На отросшие грязные волосы Гато осыпалась потолочная побелка, перепачкав влажную робу. И в этот момент он почувствовал нечто странное…

Стоя почти у самого конца коридора, в шаге от бетонной лестницы, ведущей вниз к отделениям интенсивной терапии и заветному выходу на свободу, кот почувствовал, словно за ним кто-то наблюдает из густой темноты. Обернувшись, Гато попытался всмотреться во мрак коридора, как вдруг услышал шаги, идущие в его сторону. Кошачье зрение оказалось бессильно перед тьмой, которая буквально ползла по стенам этажа, очень быстро приближаясь к Гато. И тут он с ужасом смог различить знакомый силуэт, хромающий в густой черноте. Перепачканный кровью белый халат, едва сходящийся на крупной фигуре, лысая голова, усеянная шрамами, потрескавшиеся очки на морщинистом лице, искажённом безумной улыбкой, вызвали у кота очередной приступ панического страха, заставившего ринуться вниз по лестнице, когда в руках доктора Хартмана сверкнуло лезвие бритвы. Слабый свет луны на секунду отразился от холодного лезвия, прежде чем тьма вокруг мучителя полностью поглотила стены длинного коридора третьего этажа, окончательно погружая лечебницу во мрак.

Преодолевая лестничные проёмы, Гато отчаянно бежал всё дальше от доктора, ведущего за собой всепоглощающую черноту, из недр которой хором доносились ужасные вопли, перемешанные с безумным смехом. Несколько раз споткнувшись на последних ступенях и резких поворотах, кот с трудом удержался от падения, наваливаясь телом на потресканные стены лечебницы. Спустившись на первый этаж, Гато начал плутать по лабиринтам пустых коридоров, больше всего на свете боясь обернуться и увидеть за своей спиной массивную фигуру Хартмана, тянущего к нему свои холодные руки.

Когда Гато наконец-то добежал до процедурного кабинета, его тело окончательно ослабло, предательски оставив кота на произвол судьбы. Лёгкие натурально горели, отдаваясь тяжёлой одышкой. В печени болезненно закололо, а желудок вновь скрутило узлом рвотного спазма. Тяжело хватая воздух ртом, Гато услышал, как с лестницы доносятся тяжёлые шаги, сопровождаемые отчётливым звуком, похожим на трение металла о камень. Ужасный скрежет болезненно пронзал слух, проникая в самую глубину мозга. Пытаясь поскорее отдышаться, кот с ужасом увидел, как на его этаж спустился доктор Хартман, а пугающие голоса во тьме стали вдвое громче.

— Боюсь, вам отсюда не выбраться, мистер Риверн. Нельзя сбежать от того, что у вас в голове! — облизнув окровавленные зубы, процедил Гален, чьи безумные глаза на секунду сверкнули за потрескавшимися линзами.

Его искажённый голос раздался сквозь мерзкий скрежет, издаваемый бритвой, которой он проводил по кафельным плиткам, оставляя на стене неглубокую рваную линию. Однако Гато прекрасно слышал слова доктора, словно они звучали прямо у него в голове. Страх придал ему новых сил, и он смог продолжить бежать к выходу, до которого осталось совсем немного. Миновав несколько знакомых поворотов, он наконец-то увидел ту самую дверь, за которой его ждала свобода. В душе Гато воцарилась заразительная надежда, когда он увидел, что дверь на улицу была приветливо открыта, а за ней струился яркий свет луны.

Со всех ног ринувшись в дверной проём, кот наконец-то оказался снаружи, покинув мрачные стены Нотингейла. Пробежав вглубь пустого двора, Гато очутился во власти непроглядного тумана, внезапно опустившегося на землю вокруг лечебницы. И сквозь эту серую пелену не было видно ни манящих огней города, ни даже того самого забора, который коту предстояло преодолеть. Сердце Гато сковало очередной волной страха, когда он начал хаотично бегать в тумане, пытаясь найти выход. Но куда бы он ни шёл, ему на встречу не попадались ни высокий забор, ни даже ржавые ворота, ведущие прочь с территории Нотингейла. Более того, сама лечебница в одночасье скрылась из вида, оставив кота блуждать по густому туману в давящем одиночестве. Он с трудом видел влажную землю под своими ногами, не в силах отыскать путь на свободу.

Решив остановиться и перевести дух, Гато вдруг понял, что шаги за его спиной давно утихли. Во дворе воцарилась могильная тишина, которая не предвещала ничего хорошего.

Кот не успел сделать и шагу, когда из-под земли вдруг высунулась когтистая рука, схватившая его за обнажённую щиколотку. Длинные грязные пальцы мёртвой хваткой удерживали Гато на месте, когда почва под его ногами стала влажной и мягкой, напоминая зыбучий песок. Из земли просочились ещё несколько когтистых рук разной длины, хватающих кота за конечности и тянущих его вниз. Тело Гато начало медленно погружаться в недра рыхлой земли, пока он отчаянно пытался выбраться из хватки поразительно сильных пальцев. Оказавшись по пояс под землёй, кот наконец-то нашёл в себе силы протяжно закричать, моля о помощи. Но из лёгких вышел лишь сдавленный хрип, практически сразу перекрывшийся грязной ладонью, больно сдавившей челюсть Гато. Обхватив дрожащие плечи и тонкую шею, холодные когтистые руки с головой утянули кота под землю, удобряя почву его бренным телом.

Испытав приступ адской агонии, Гато рывком подскочил на кровати, наконец-то вырвавшись из липких лап кошмара.

По дрожащей спине струились ручейки холодного пота, а перед глазами ещё долго плавали очертания маленькой уютной комнаты. Но со временем прерывистое дыхание пришло в норму, а память о событиях сна медленно затянуло туманной дымкой, превращая кошмарные образы в размытые очертания, лишённые прежней остроты. Гато аккуратно свесил слегка трясущиеся ноги с кровати, коснувшись холодного пола подушечками ступней. Из глаз непроизвольно потекли слёзы, стекая по пушистым щекам. «Это всего лишь сон. Всё в прошлом…» — говорил себе Гато каждый раз, когда просыпался посреди ночи в объятиях ужаса.

После того как они с Ричардом посетили лечебницу Нотингейл, кошмары о бесконечных коридорах и безумно улыбающемся докторе стали мучить сознание кота всё чаще и чаще. И пусть с того момента прошли уже почти две недели, но Гато до сих пор в деталях помнил мучительный приступ, что настиг его прямо посреди белого дня. И вот теперь пару раз в неделю ему начали сниться до боли реалистичные кошмары, пугающие своими исходами. Ещё ни разу Гато не смог выбраться из лечебницы, сталкиваясь либо с доктором Хартманом, либо с ещё более ужасными врагами, вроде тех, что приснились ему этой ночью.

Как смыслящий в медицине антропоморф, Гато ясно понимал, что эти сны со временем начнут лишь учащаться, усугубляя последствия его психологической травмы. Но как излечиться от столь не простого недуга, он, увы, не знал. «Нельзя сбежать от того, что у вас в голове!» — эхом отдалось в памяти кота ядовитым голосом Хартмана. Он повторял эту фразу при каждой их встрече в глубине тёмных коридоров изувеченного сознания, постоянно напоминая о том, что выхода нет. И пусть Гато удалось физически покинуть лечебницу, но Нотингейл навсегда останется в его душе, окапавшись в недрах подсознания мучительным воспоминанием.

Вытерев подступившие слёзы рукавом сорочки, кот ощутил неприятную сухость во рту, с трудом поднявшись с кровати. За окном всё ещё царила тьма, а стрелки на настенных часах почти дошли до отметки четырёх часов утра. Решив немного отвлечься от накатившей волны негатива, Гато собрался прокрасться на кухню за стаканом воды, а затем отправиться в гостиную, где смог бы провести некоторое время за чтением весьма увлекательной книги, которую недавно взял в городской библиотеке. Только любимое увлечение или интересная работа могли по-настоящему отвлечь кота от недуга и придать моральных сил. Стараясь издавать как можно меньше шума, Гато приоткрыл скрипучую дверь комнаты, выйдя в прихожую.

Но каково было его удивление, когда он увидел тёплый свет электрической лампы, идущий из кухни. Аккуратно пройдя вперёд по коридору, кот увидел Ричарда, сидящего сбоку небольшого обеденного стола возле окна с кружкой горячего чая в руках. У него был довольно усталый вид, выраженный в прищуренных глазах, вздыбленной шерсти и растрёпанных волосах, хаотично свисающих к длинному рыжему носу. Лис не спеша смаковал напиток короткими глотками, закутавшись в синий домашний халат, грустно взирая куда-то в ночную пустоту за окном кухни. Однако стоило чутким ушам уловить робкие шаги Гато, как Ричард мгновенно переменился в лице, натянув приветливую улыбку.

— Тоже не спится? — тихо спросил он, откинувшись на спинку деревянного стула.

— Вроде того. Один кошмар всё не даёт мне покоя. А вы почему не спите, сэр? — робко спросил кот, присев рядом с наставником на второй стул, стоящий перпендикулярно первому.

— По правде сказать, причин хватает. После войны прошло уже много времени, а призраки тех тяжёлых времён до сих пор напоминают о себе. Особенно по ночам. Как говорится, ничто не проходит бесследно. А что именно тебе снилось?

— Думаю, вы и сами знаете ответ, — туманно ответил кот, на что Ричард лишь понимающе кивнул.

— Всё ещё гложут воспоминания о Нотингейле, да? Эх, не стоило тогда брать тебя с собой, — виновато сказал лис, поднявшись из-за стола и взяв с кухонного шкафа ещё одну чашку.

— Не вините себя, сэр. В конце концов, это всего лишь сны, которые со временем пройдут. Надеюсь…

Ричард сочувственно вздохнул, поставив на стол перед Гато кружку с новой порцией ароматного травяного чая.

— Выпей. Помогает успокоить нервы, — заботливо сказал лис, вернувшись на своё место за столом.

Гато аккуратно отхлебнул горячего напитка, почувствовав приятный, слегка сладковатый привкус различных экзотических трав. По всему телу начало расходиться тепло, мягко снимая напряжение и отгоняя липкое чувство страха.

— Спасибо, сэр, — негромко сказал Гато, быстро допив блаженный напиток.

— Пожалуйста. А теперь живо в постель! Спать осталось совсем немного, а утром тебя ждёт тренировка. А я… посижу тут ещё немного, — сонно сказал Ричард, прокручивая в руках собственную пустую кружку.

Гато молча кивнул, поднимаясь из-за стола. Однако прежде чем он покинул кухню, лис вдруг остановил его, аккуратно взяв за руку.

— И вот ещё что. Я понимаю, что от кошмаров это не избавит, но… помни о том, что ты теперь не один. И что бы ни случилось, я всеми силами постараюсь не дать тебя в обиду.

Голос Ричарда странно дрожал, а рука была на удивление холодна. Как и взгляд его пронзающих глаз, не раз видевших гибель своих подопечных. Тем не менее, Гато безоговорочно верил его словам, несмотря на все предостережения.

— Я помню, сэр. И очень ценю это… — сказал кот, положив собственную тёплую ладонь на слегка дрожащие пальцы наставника.

Этой ночью Ричард ощущался довольно нетипично для его экстравагантной персоны, впервые открывшись коту как живая личность со своими проблемами и призраками, блуждающими на задворках души. Гато обдумывал его слова, валяясь на всё ещё влажной простыне, когда успокаивающий эффект чая начал медленно действовать, погружая кота в крепкий сон, лишённый сновидений.

* * *

Ночь постепенно сменилась утром, а жизнь авантюрных детективов наконец-то вернулась в прежнее русло. Ричард вновь был энергичным и бодрым наставником, а Гато — сосредоточенным, но малость неуклюжим учеником, безоговорочно следующим за лисом во всех его указаниях. Кот продолжил усердно тренироваться навыкам рукопашного боя, всё более успешно противостоя Ричарду в спарринге. Но со временем и без того сложные занятия ещё сильнее отяготились боевым фехтованием, которое лис посчитал обязательным навыком в их нелёгкой работе. Поначалу Гато очень обрадовался возможности освоить новые умения и приёмы, получив от Ричарда в подарок складной клинок длиной всего около двух футов, принадлежавший его прошлому ученику, что увлекался созданием необычных изобретений. Механизм этого чудного орудия, напоминающего фальшион с широким клинком, был весьма сложным в обращении, а малейшая ошибка при раскрытии складного клинка, выскакивающего из плотной деревянной рукояти, могла стоить владельцу нескольких переломанных пальцев. Зато в складном состоянии короткое, но смертоносное трёхсоставное лезвие надёжно таилось внутри рукояти, сделав оружие удивительно компактным и удобным для переноски на кожаном поясе.

Однако радость кота понемногу угасала с каждой следующей тренировкой, когда он очень больно получал по рукам и ногам тренировочной шпагой Ричарда. Не говоря уже о случаях, когда наглый лис метил прямиком в голову, пальцы и хвост. Как оказалось, в фехтовании он был гораздо более тяжёлым соперником, чем в рукопашном бою, где у Гато были хоть какие-то шансы на достойное противостояние. К удивлению кота, сложнее всего оказалось научиться просто правильно двигаться с клинком в руках, грамотно маневрируя вокруг соперника, стараясь при этом не нанести увечий самому себе. Гато предстояло ещё очень многому научиться, но, несмотря на довольно неуклюжее владение клинком, лис таки разрешил коту таскать оружие с собой на случай крайней необходимости. Как бы там ни было, Гато рад был и такому нововведению, надеясь поскорее получить в своё распоряжение какой-нибудь диковинный пистолет. Навроде того, что имелся у Ричарда.

Помимо боевых тренировок, кот продолжил вершить успехи на кулинарном поприще, научившись самостоятельно готовить более сложные и сытные блюда. Однако его рыжий сожитель настолько сильно любил свежую выпечку из пекарни, расположившейся через дорогу от их дома, что новообретённый навык приходилось использовать сравнительно не часто. Важнее всего было то, что их недавнее дело дало понять лису, что Гато стоит потраченных на него вложений. Поэтому Ричард выделил своему ученику солидную часть гонорара, полученного от полиции за помощь в расследовании убийств Сказочника. Часть вырученных денег кот немедленно потратил на покупку нового алхимического оборудования и сырья, которыми последние две недели наполнял свою лабораторию на мансардном этаже. И вот теперь он мог с лёгкостью сказать, что его новое рабочее помещение было по-настоящему готово к эксплуатации.

Так, например, после приобретения нужных компонентов он сумел изготовить для арсенала Ричарда несколько небольших бомб, используя в качестве главного компонента Фульминат ртути, который его коллеги по ремеслу заслуженно называют «Гремучая ртуть». Несмотря на малый размер и вес, эти шарики должны иметь весьма солидную взрывную мощность. И хоть Гато очень настаивал на проведении тестовых испытаний его изобретения, Ричард всё же предпочёл поверить своему ученику на слово, попросив того убрать свои дьявольские игрушки подальше, в самый дальний угол их оружейной. Словом, в доме авантюрных расследований всё шло своим чередом. Ричард и Гато периодически брались за небольшие частные расследования, по большей части утопая в рутине и скуке односложных дел.

Но вот настало очередное осеннее утро, на удивление солнечное для здешних краёв. И после обыденной тренировки Гато принёс в гостиную к Ричарду единственное лежащее в почтовом ящике письмо, чей конверт был подписан крайне изящным почерком. А ещё… от него исходил какой-то до боли знакомый аромат парфюма с яркими нотками вишни.

— С делами нынче не густо, — разочарованно выдохнул кот, кладя конверт на кофейный столик перед диваном, на котором развалился лис, скучающе взирая на потолочные узоры.

— Точнее и не скажешь. Зато в пабе дела идут просто прекрасно. С каждым днём на улице всё сильнее холодает, соразмерно количеству посетителей, желающих согреться добротной выпивкой. Ну ладно, одно письмо — это уже что-то. Если только это не очередные счета за отопление и свет… — пробормотал Ричард, лениво стянув со стола аккуратно запечатанный конверт.

Внутри него таился сложенный пополам лист бумаги с коротким текстом, написанным от руки. Лис шустро пробежал глазами по изящно выведенным строкам, после чего равнодушно убрал письмо в карман сапфирового жилета.

— Что ж, в этом хотя бы есть интрига, — туманно хмыкнул Ричард, перейдя в сидячее положение.

— О чём вы? — навострил уши Гато, присев рядом с наставником.

— В письме говорится о смерти служанки в богатом загородном поместье в нескольких милях от Кодвертона. Труп обнаружили буквально сегодня утром, и хозяйка владения просит провести частное расследование этого происшествия. Судя из содержания, она более чем уверена, что её домработницу кто-то намеренно убил. Причём с помощью отравления.

— С чего вдруг такая уверенность?

— Откуда ж мне знать? В письме об этом ни слова. Предположу, что у неё в имении есть личный врач, который успел осмотреть тело и сделать такой вывод. В любом случае сейчас это не важно. Меня больше привлёк абзац с обещанием солидной оплаты за тихое расследование без широкой огласки.

— Значит, полицию привлекать не хотят. Интересно, почему?

— Вот именно! Это интересно. А значит, мы возьмёмся за дело! К тому же нам не помешает немного развеяться, прокатившись за город. И куча мерлен тоже лишней не будет. В общем, собирай всё, что нужно и бегом вниз! — уверенно заключил Ричард, вскочив с дивана.

— Взять с собой бомбы?

— НЕТ!

— Ладно.

Кот поспешил проследовать за лисом в прихожую, прихватив из шкафа роскошный серый сюртук с золотистыми пуговицами. В то время как Ричард предпочёл надеть привычное длинное пальто тёмно-синего цвета с двумя бортами и высоким воротником. Накинув блестящий цилиндр и взяв с собой трость, лис отправился на выход, пока Гато всё ещё торопливо завязывал шнурки на высоких кожаных сапогах. Затем он несколько минут приводил в порядок причёску перед длинным зеркалом на дверце шкафа и брызгался дорогим парфюмом Ричарда. И только после этого закрыл за собой дверь квартиры, поспешив нагнать наставника, который уже ждал его внизу, приоткрыв дверцу пойманного экипажа.

— Шевелись, дружище! Дело не ждёт! — восторженно крикнул лис, запрыгнув на мягкое сидение крытого транспорта.

Гато послушно устроился напротив наставника, предвкушая долгую поездку. Ричард элегантно стукнул по потолку экипажа, и заспанный возница наконец-то тронулся по влажной после ночного дождя мостовой. Гато с интересом наблюдал за сменяющимися городскими пейзажами через небольшое окошко экипажа, в то время как Ричард ещё раз перечитал письмо, внезапно переведя изучающий и слегка встревоженный взгляд на кота.

— Что-то не так, сэр? — осторожно спросил Гато, слегка поёжившись на сидении.

Лис промедлил несколько долгих секунд, прежде чем убрать письмо обратно в карман жилета.

— Чем это пахнет? Ты что, использовал мой парфюм?

— Конечно, сэр. Всё-таки к важным людям едем. Да ещё и к леди.

— Надеешься произвести впечатление на состоятельную даму?

— Что вы! Конечно же нет! — отмахнулся Гато. — Просто хочу выглядеть достойно на фоне вашей персоны.

— В таком случае, «Дыхание Рассвета» отличный выбор. Но в следующий раз используй меньшее его количество. Для нашей антропоморфной нанимательницы он может показаться слишком приторным.

— А откуда вы знаете, что наша нанимательница антро? — с удивлением спросил Гато.

— Догадался.

На сим ответе Ричард невозмутимо надвинул цилиндр на лоб, скрестив руки на груди.

— Нам предстоит ехать около часа, если повезёт. Разбуди меня, как доберёмся, — сонно пробормотал лис, откинувшись на стенку экипажа.

— Слушаюсь, сэр… — снисходительно ответил кот, возмущаясь внутри себя относительно графика ранних подъемов, от которых появляется лишь вялость и сонливость, растянутая на весь день.

Через несколько минут транспорт детективов наконец-то покинул территорию Кодвертона, выехав на длинную витиеватую дорогу, ведущую прочь от промышленного гиганта Империи. И пусть это утро было довольно солнечным, из-за натыканных по всему городу фабрик и мануфактур, небо над улицами города всё равно заметно омрачилось густыми клубами дыма и смога вместе с характерным зловонием, не поддающимся описанию. Однако чем дальше экипаж увозил Гато и Ричарда прочь от границы Кодвертона, близ которого располагались в основном широкие зелёные равнины и густые леса, тем прекраснее становились открывающиеся виды за потёртым окном.

Благодаря тому, что город располагался на самом отшибе острова Колдрон, входя примерно одной третью территории в бескрайние воды Валерийского моря, суша вокруг него была просто усеяна огромным количеством ферм, откуда в город поступали необходимые продукты питания вместе с различным бытовым и необходимым в производстве сырьём. Вроде кожи, льна и шерсти. А чуть подальше расположились натыканные тут и там усадьбы, поместья и отдельно стоящие особняки крайне богатых персон, владеющих различными прибыльными предприятиями или огромным семейным наследством.

Из-за территориальных особенностей покинуть Кодвертон и добраться до ближайшего более-менее крупного города можно было лишь с помощью поезда или новомодных машин, работающих на дизельном двигателе. Однако стоили они как целое состояние, являясь привилегией лишь самых богатейших жителей Империи. Именно благодаря такой машине Антуан Флоретт когда-то вывез Гато из столицы, найдя идеальный город на самом краю острова, из которого коту будет практически невозможно выбраться самостоятельно. Задумавшись обо всём этом, Гато не сразу заметил, как за окном показался настоящий живописный шедевр, написанный золотистыми красками осени.

Россыпь извилистых деревьев, растущих вдоль дороги, пропускала через пожелтевшую листву яркие лучи утреннего солнца, создавая ореол золотистого свечения. Проживя практически всю свою жизнь в столице Империи, Гато никогда не наблюдал своими глазами такое обилие живой природы. Вокруг земляной тропы, по которой двигался их экипаж, доживали свои последние месяца яркие бутоны цветов, притаившихся в высокой траве. Ветер то и дело срывал с ветвистых деревьев сухие листочки, отправляя их в хаотичный полёт, от чего те постепенно накапливались в небольшие кучки вдоль волнистой дороги и на лакированной крыше медленно движущегося экипажа. Приоткрыв окно, Гато слегка высунулся наружу, жадно вдыхая носом аромат невероятно чистого воздуха, полного запахов ещё не промёрзших цветов, влажной травы с блестящими капельками росы и пушистого древесного мха. Ни один человек не сможет понять, как тяжело приходится жить антропоморфам в условиях постоянно засорённого воздуха ввиду их острой чувствительности к зловонному смраду и запахам производственных отходов. И как же приятно порой покинуть столь удушливую атмосферу, оказавшись в объятьях цветущей природы.

Миновали долгие, но прекрасные минуты пути, прежде чем экипаж проехал через аркообразный мостик из белого камня, возвышающийся над небольшой речкой, отделяющей лесной пригород от открывшейся зелёной равнины, усеянной фермами и загонами скота, ветряными и водяными мельницами, винодельнями и медоварнями, а так же многообразием различных садов и посевов всего, что только можно пожелать. Гато устало наблюдал за усилиями людей и антро, работящих в полях и собирающих поспевший осенний урожай. По обе стороны от дороги то и дело попадались ровно посаженные яблони и хаотично растущие из рыхлой земли пузатые тыквы. Тишина и шелест деревьев сменились на отдалённый гул рабочих и прерывистые переговоры птиц, которые Гато, увы, не понимал. Со временем экипаж преодолел небольшой холм, наконец-то добравшись до территории, усеянной богатыми усадьбами, массивными особняками, летними виллами и роскошными поместьями. Гато с завистью глядел на все эти роскошные жилища, не смея даже мечтать о подобном уединении вдали от проблем и суеты больших городов. В таких живописных местах, как среди этих зелёных равнин, усеянных целыми полями цветов и накрытых пушистым зелёным одеялом из травы и причудливых кустарников, он точно смог бы найти покой в своей израненной душе, избавившись от любых кошмаров.

— Приехали, сэр, — негромко сказал Гато, аккуратно потянув Ричарда за плечо, когда их экипаж заехал через открытые стальные ворота на обширную территорию большого поместья с огромным особняком и широким внутренним двором, в центре которого возвышался изящный белый фонтан.

— Ох, ну наконец-то! — выдохнул лис, протяжно зевнув.

Покинув транспорт, Ричард заплатил вознице за комфортную поездку, велев тому дожидаться их возвращения столько, сколько потребуется. Само собой, за щедрую плату. По правде сказать, лис надеялся как можно быстрее расправиться с этим небольшим делом, которое не внушало ему особого любопытства. Пройдя по белокаменной дорожке вдоль полукруглого двора, усеянного топиарными фигурами, детективы бегло осмотрели жилище их таинственной нанимательницы.

И хоть Ричард не очень жаловал подобные исполинские строения, преисполненные излишнего пафоса, но возвышающееся перед ним двухэтажное здание невольно поражало искусностью работы архитектора и необычайным сочетанием роскоши и лёгкой готичности. Этот богатый особняк имел достаточно симметричный вид с главным входом в самом центре фасада, между белёсыми колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. Корпус строения был выложен из серого кирпича, слегка омрачающего общий вид поместья на фоне ярких и куда более жизнерадостных окрестностей. Площадку перед особняком устилали блестящие каменные плитки, повторяющие основной цвет здания. Попасть внутрь сооружения можно было лишь через массивные деревянные двери, увенчанные арочным окном классической формы. Поэтому детективы поскорее направились ко входу, деликатно постучав по резным вратам, используя латунный кнокер, выполненный в виде волчьей головы.

Спустя несколько секунд высокая дверь приветливо отворилась, и на встречу антропоморфам вышел высокий мужчина в годах, одетый в изящный чёрный фрак, плотно сидящий по фигуре. Этот человек был на полголовы выше Ричарда и имел завидную прямоту в спине, дополняющую его худое телосложение. Несмотря на возраст, его напомаженные шелковистые волосы, зачёсанные к правому виску, были по-прежнему угольно-черны, без единого седого локона.

— Добрый день, господа. Должно быть, вы детективы из Кодвертона? Моё имя Дево́н Мёрфи, и я дворецкий этого поместья. Прошу пройти внутрь и немного подождать, джентльмены. Госпожа скоро примет вас. А пока можете осмотреть место происшествия, — томным голосом проговорил гладко выбритый мужчина, указав облачённой в белую перчатку ладонью в сторону главного зала, плотно сложив длинные худые пальцы.

— Происшествия? Звучит как-то неоднозначно. Разве ваша хозяйка не настаивала на том, что было совершенно умышленное преступление? — открыто спросил Ричард, сняв с головы цилиндр и оставив его в прихожей вместе с тростью и тяжёлым пальто.

— Да, это действительно так. Но я бы не стал спешить с выводами. Женское сердце порой бывает очень… импульсивным. Я же предпочту дождаться вывода профессионала.

— Здравый подход, мистер Мёрфи. В таком случае, мы следуем за вами, — улыбнулся лис, одёрнув узорчатый чёрный жилет и поправив бабочку.

— Прошу, можно просто Девон, — мягко ответил дворецкий, поведя за собой детективов.

Оказавшись в просторном зале, усеянном дорогой лакированной мебелью, большими картинами в позолоченных рамах и множеством стеклянных витрин с украшениями, взгляд детективов оказался мгновенно прикован к бледному телу, лежащему на мраморном полу в самом центре помещения. Это была невысокая пожилая женщина с седеющими каштановыми волосами и некогда глубокими карими глазами, теперь лишь мертвецки взирающими на пришедших антропоморфов. Её бледное лицо навсегда исказилось гримасой боли и отчаяния, настигнувшими служанку в последние мгновения её долгой жизни. Вокруг тела женщины собрались несколько оставшихся в доме молодых служанок, испуганно теребящих подолы фартуков, неопределённо глядя на детективов. Бегло осмотрев тело, Ричард не заметил никаких ранений или следов борьбы. Однако кружевной фартук служанки был обильно испачкан кровью и рвотой, которая уже успела высохнуть и впитаться в плотную светлую ткань.

— Как давно это случилось? — спросил Ричард у дворецкого, пока Гато более внимательно изучал труп, присев на корточки.

— Боюсь, не могу точно сказать. Все подробности изложит мисс Флоретт. Она вот-вот спустится…

От услышанной фамилии у Гато едва не замерло сердце, а мышцы тела предательски свело сковывающей дрожью. Медленно поднявшись на ноги, он недоумённо уставился в глаза Ричарда, чей хитрый взгляд был направлен в сторону широкой лестницы, ведущей со второго этажа.

— Простите, что заставила вас ждать, мистер Волмонд. Не ожидала, что вы прибудете так скоро… — торопливо проговорила волчица, грациозными шажками спускаясь по лестнице в зал.

Юркий хвост Гато принялся бесконтрольно размахивать из стороны в сторону, пока он внимательно разглядывал почти забытое лицо девушки, которую когда-то любил всем своим сердцем. Она была всё также юна и красива, как и в тот злополучный день, когда он видел её в последний раз. Николь всё ещё носила длинное кружевное платье тёмно-зелёного цвета, а светлая шерсть в приоткрытых местах игриво ловила на себе свечение ламп, ровно, как и вьющиеся золотистые волосы.

— Н-николь? — с трудом выдавил Гато, утопая во взгляде голубых глаз, что имели намного более насыщенный цвет, чем его собственные.

В горле внезапно пересохло, а мысли едва складывались в слова, когда волчица подошла ближе к детективам, недоверчиво вглядываясь в лицо кота.

— Гато? Это ты? А как… как ты тут… — удивилась Николь, как вдруг перед котом возникла высокая фигура лиса, деловито поглядывающая на карманные часы.

— Стало быть, вы уже знакомы с моим помощником. Понимаю, вам наверняка есть что обсудить. Но всё-таки мы здесь по делу, а времени в обрез. Не хотелось бы задерживаться здесь дольше необходимого, — властно проговорил Ричард, слегка отодвинув Гато пушистым хвостом.

— Верно. Мне и самой хотелось бы разобраться с этим происшествием как можно скорее, — сказала Николь, спешно обойдя лиса и стараясь не смотреть в глаза Гато. — Её звали Полли. Одна из служанок обнаружила её тело сегодня утром прямо в этом зале. Вероятно, отравление произошло ночью, за несколько часов до рассвета. Как только я узнала о случившемся, сразу написала вам. Видите ли, мой отец когда-то обращался к вам за помощью и остался очень доволен.

От одного лишь упоминания Антуана Флоретта, что превратил жизнь Гато в бесконечный кошмар, у кота непроизвольно сжались кулаки и напряглась челюсть.

— Твой отец сейчас здесь? — сурово спросил он, непроизвольно потянувшись к рукояти складного клинка.

— Нет. Он уехал в Олдрант по важным делам. А что? Ты хотел бы с ним повидаться?

— Даже не представляешь… — холодно ответил кот, убрав руку от оружия.

Однако разговор двух антро быстро прервался громким кашлем Ричарда.

— Итак, вернёмся к бедной Полли. Тело обыскивали?

— Да. Девон осмотрел её карманы практически сразу, как мы нашли её. Но при ней ничего не было.

— Любопытно. В письме вы упоминали об отравлении. С чего вдруг такая уверенность?

Дворецкий и остальные служанки продолжали молча наблюдать за происходящим, когда Николь слегка приподняла подол платья, сев рядом с трупом служанки. Подобно тому, как это ранее делал Гато.

— Я окончила курс в Имперской Академии Алхимии и сейчас прохожу врачебную практику. А потому с лёгкостью могу определить такие явные признаки, как рвота с кровью и отёк гортани. Держу пари, её внутренние органы тоже повреждены. Как минимум печень и почки. Думаю, мы имеем дело с деструктивным ядом.

— Хорошее предположение, но не совсем верное… — резко вставил Гато, присев рядом с Николь. — Скорее всего, причиной смерти стало отравление примитивной бытовой химией, токсичной для организма. Судя по горьковатому запаху, это мог быть мышьяк или что-то вроде того.

— Хм, и правда… — принюхалась волчица. — Запах слабый, но различимый. Я понимаю, что всё это выглядит довольно странно, но я действительно уверенна, что Полли не могла убить себя сама или сделать это случайно, — сказала девушка, поднимаясь на ноги.

— И вы абсолютно правы, мисс Флоретт! Если вы её не трогали, и она так и лежала здесь с момента наступления смерти, то вся эта картина приобретает довольно очевидный окрас. Рядом нет никакой ёмкости, где мог бы быть яд, а поза, в которой она лежит, уж очень… неправдоподобная и излишне театральная. Я склоняюсь к тому, что она действительно была отравлена неким злоумышленником, который оставил тело прямо здесь. Можете не переживать, мы с Гато обязательно выясним, кто это был. Но пока что мы сосредоточимся на яде, — заключил Ричард.

— Верно, сэр! Извините, могу я узнать, где вы храните бытовые химикаты? — спросил Гато, подойдя к дворецкому.

Однако тот лишь демонстративно отвернулся, сунув руку в карман фрака.

— Вот, возьмите, юноша, — слегка раздражённо сказал он, протянув Гато круглую конфету в зелёной обёртке.

— Что это? — недоумённо спросил кот, рассматривая приторно пахнущую сладость.

— Мятный леденец. Советую им воспользоваться. А по поводу химии прошу следовать за мной.

Мужчина приглашающе махнул рукой, пройдя мимо Ричарда. В то время как Гато обидчиво фыркнул, закинув конфету в рот. Минуя несколько коридоров особняка, дворецкий привёл детективов ко входу в небольшое помещение кладовой комнаты, вход в которую преградила дверь с тяжёлым стальным замком.

— Как вы можете видеть, джентльмены, вход в кладовую доступен только тем, у кого есть ключ. Это одно из многочисленных правил мистера Флоретта. Именно он настоял на том, чтобы доступ в определённые помещения был лишь у тех работников дома, кому это необходимо. Конкретно в этом помещении хранится много очистительных средств для уборки комнат, мытья окон, чистки одежды и прочего. А также различные токсичные вещества для избавления от грызунов и прочих мелких вредителей.

— И у кого же есть доступ к кладовой? — спросил Ричард, дёрнув на себя замок, проверяя его на прочность.

— У троих служанок, включая покойную Полли. А также у мисс Флоретт.

— Как интересно… — протянул лис, отведя дворецкого в сторону и встав вместе с ним у большого окна. — Получается, у вас ключа нет?

— Уборка, мытьё и стирка в мои обязанности не входят, сэр, — спокойно, но слегка раздражённо ответил Девон, поправляя примятый воротник.

— В таком случае, зачем доступ к кладовой нужен мисс Флоретт?

— Юная леди хранила там часть химического сырья для практических работ. Видите ли, у неё весьма скромная лаборатория, в которой оказалось недостаточно места, чтобы уместить весь инвентарь, необходимый для её… экспериментов.

Ричард с досадой посмотрел в сторону Гато, всё ещё стоящего у входа в кладовую, метрах в четырёх от них.

— Вы сами кого-нибудь подозреваете? — напрямую спросил лис.

— Я не детектив, сэр. И моё мнение в этом деле ничего не значит. Но… пожалуй, я могу отметить, что у покойной Полли были весьма сложные отношения с мисс Флоретт, из-за чего их часто можно было застать за различными бытовыми ссорами. Но позвольте! Я не думаю, что Николь могла пойти на… — замялся дворецкий.

— Хорошо, я вас понял. Теперь нам нужно осмотреть кладовую. Там могут быть какие-нибудь следы.

— Вас понял, сэр. Сию же минуту попрошу одну из служанок открыть дверь.

Дворецкий скрылся в тени коридоров, а Ричард не спеша вернулся к Гато, на чьём лице вдруг появилась слега озлобленная гримаса.

— Почему вы ничего не сказали? Вы ведь знали, кто наша заказчица, ещё в тот момент, когда прочитали письмо! А я то всё думал, какой же у конверта знакомый запах. Не удивительно, ведь это был её любимый вишнёвый парфюм, который она сама и сделала. Вам стоило сказать мне, в чей дом мы едем! Неужели вы забыли, что фамилия Флоретт значит для меня? — кот с трудом сдерживал эмоции, глядя прямо в глаза лиса.

— Успокойся немедленно! Да, я знал, к кому мы едем. Но, веришь или нет, далеко не сразу мне удалось вспомнить о том, что связывает тебя с этой волчицей. Однако… зато каков сюрприз, а? Ты ведь рад её видеть, не так ли?

— Конечно рад! Только вот… похоже, она не очень-то рада меня видеть. Кто знает, что наговорил ей Антуан, когда я исчез… — грустно сказал Гато, опустив серые уши.

— Не расстраивайся. У вас будет ещё достаточно времени, чтобы всё обговорить. Но только не сейчас. Сперва нам нужно разобраться с убийством.

— Верно. У вас уже есть подозреваемые? — заметно ожил кот.

— Есть. Но об этом позже… — сказал Ричард, когда к ним наконец-то явилась невысокая служанка с рыжими кудряшками, аккуратно собранными на затылке в пышный хвост.

Используя её ключ, детективы оказались в тесном помещении пыльной кладовой, сразу принявшись осматривать столы, шкафы и комоды на предмет хоть каких-либо заметных следов чего-нибудь подозрительного. Однако ничего, что могло бы привлечь внимание антропоморфов, обнаружить не удалось. И лишь практически у самого выхода Ричард внезапно прильнул к полу и заглянул под один из шкафов, словно бы пытался что-то разглядеть. Спустя несколько секунд лис поднялся на ноги, отряхивая белоснежные рукава и синий жилет от налипших клочков пыли.

— Что там? — с надеждой спросил Гато.

— Ничего. Показалось… — только и ответил Ричард, покинув кладовую вместе с котом.

Вернувшись в гостиную, лис попросил весь собравшийся персонал оставаться в главном зале до тех пор, пока он не осмотрит все помещения и окрестность особняка на предмет взлома и каких-либо иных следов проникновения злоумышленника. Он собирался взять с собой и Гато, однако заметил, как его юный помощник отчаянно порывается поговорить с волчицей, что вечно отводила взгляд, стоило коту посмотреть в её сторону. Поэтому Ричард отправился в обход один, позволив Гато и Николь наконец-то остаться наедине.

Однако при каждой попытке кота начать разговор, волчица быстро уходила от ответа, старательно игнорируя юношу. Словно года, проведённые вместе, больше ничего для неё не значили. Или всё-таки дело было не в этом? Что мог наплести ей Антуан, когда Гато внезапно исчез? Николь, должно быть, считает, что её возлюблённый кот однажды попросту взял и бросил её, сбежав куда-то далеко за пределы столицы. Гато ничего не понимал, а открыто заговорить с девушкой так и не получилось. В то же время ему просто не хватило храбрости быть более напористым. Будто бы он снова стал тем неуклюжим мальчишкой, вечно торчащим в библиотеке в окружении книг о судебной экспертизе, техникам спектрального анализа и органической химии. Но когда он всё-таки собрался с силами и остановил Николь возле лестницы на второй этаж, преградив волчице путь, нужные слова вновь застряли где-то в лёгких, отдаваясь короткими неуверенными фразами.

— Николь, я… я хочу поговорить о том, что произошло. О тебе, обо мне, о нас… я… в общем… — замялся кот, когда девушка вдруг отмахнулась, заставив его замолчать.

— Не нужно слов, Гато. Я и так всё знаю. Тут не о чём говорить, — эти слова пронзили душу парня, словно острое лезвие, покрытое ядом.

Но прежде чем он попытался оправдаться, в зал вернулся лис, встав рядом с телом Полли.

— Итак, дамы и господа, я наконец-то всё осмотрел и готов вынести первичный вердикт! — прозвучал громкий голос Ричарда, эхом отразившийся от стен роскошного помещения.

Пользуясь моментом, Николь легонько оттолкнула Гато, направившись к детективу, вокруг которого уже собрались оставшиеся служанки вместе с дворецким, дабы выслушать заключение об их внезапном происшествии.

— Скажу сразу: у меня уже есть подозреваемые. Обойдя дом, я могу заверить всех здесь присутствующих, что окна и двери по всему периметру остались нетронуты. Нет абсолютно никаких следов взлома и проникновения в дом, как и заметных следов убийцы. Более того, мой чуткий нюх не уловил ни единой ноты чьего-либо постороннего присутствия. Словом, убийца не приходил в этот дом. Он уже был в нём. И более того, он прямо сейчас находится в этой комнате. А так как доступ к химикатам есть только у служанок и мисс Флоретт, вы на данный момент единственные подозреваемые в убийстве Полли.

Николь возмущённо попятилась от лиса, переглядываясь с другими девушками в светлых фартуках.

— Простите, мистер Волмонд, но вы в своём уме?! Зачем же мне было нанимать вас, если я убийца? — громко недовольствовала волчица, обильно жестикулируя когтистыми руками.

— Очевидно, чтобы отвести подозрения, и не дать полиции беспристрастно расследовать дело. Вы и представить не можете, как часто ко мне обращались богатые и влиятельные персоны, которые с порога признавались в совершённом преступлении, поскольку от меня им нужно было лишь замятие дела без участия полиции. Однако смею заверить, что подобные сделки всегда получают с моей стороны отрицательный ответ. И в случае убийства Полли я буду столь же беспристрастен.

Выждав небольшую паузу, лис немного смягчил углы, стараясь говорить более нейтральным тоном.

— И всё же смею заверить, что это лишь первые предположения, которые могут быть ошибочными. Пока я не смогу найти более веские доказательства, вы и ваши работницы остаётесь невиновными. И в таком случае вам всем абсолютно нечего бояться.

— Но позвольте, сэр. Николь права. Зачем это ей? Да и, в конце концов, она же алхимик! Она явно смогла бы замешать куда более действенный и бесследный яд, не прибегая к использованию домашних веществ, оставляющих заметный след, — отчаянно проговорил Гато, пытаясь защитить девушку.

— У мисс Флоретт есть какой-никакой, но мотив. А познания в алхимии говорят лишь о том, что она вполне способна сделать смертельно опасное вещество из подручных материалов. Замешай она более чистый и действенный яд, мои подозрения были бы ещё более очевидны. Но вынужден повторить: пока что я никого не обвиняю. Лишь оглашаю первые выводы, которые могут быть неверными. Но буду с вами откровенен… Мисс Флоретт я подозреваю больше остальных, как бы вы все к этому не относились. А до тех пор, пока мы не выясним точную личность убийцы, всему персоналу и хозяйке дома запрещается покидать территорию поместья. И ещё я вынужден попросить мистера Девона помочь мне вынести из помещения тело покойной. У неё есть родственники? Может, дети?

— Насколько мы знаем, у неё никого нет, сэр, — ответила одна из служанок.

— Что ж, тогда мы с Девоном отвезём тело в ближайшую церковь, где её душу передадут в руки Господа и похоронят на местном кладбище. А ты, Гато, проследи за тем, чтобы никто больше не покинул стены особняка до нашего возвращения.

— Слушаюсь, сэр… — неохотно ответил кот, обменявшись с Николь тревожными взглядами.

Дворецкий покорно проследовал за лисом к накрытому простынёй телу Полли, от которого уже начал исходить трупный смрад. Пока они хлопотали с перевозкой служанки, Гато запер входную дверь на ключ, изъятый у Николь на время расследования. Когда лис и дворецкий вернутся, Девон без труда откроет замок собственным ключом. А до тех пор в особняк никто не должен ни входить, ни выходить.

* * *

Солнце постепенно опускалось за горизонт, окрашивая облачное небо в насыщенный алый оттенок. Долгий день медленно перетекал в холодный пасмурный вечер, когда Гато вновь осмелился заговорить с Николь, пребывающей в колких объятиях волнения и страха. Девушка сидела прямо на мраморных ступеньках широкой лестницы, глядя на ту область зала, где ещё совсем недавно лежало тело служанки. И пусть у них были не самые лучшие отношения, но волчица по своему дорожила ею, считая полноценным членом семьи, пусть и достаточно вредным.

— Ты как? Переживаешь из-за слов Ричарда? — робко спросил Гато, присев на ступеньку рядом с девушкой.

— Не думала я, что окажусь под подозрением. Надеюсь, мистер Волмонд действительно так хорош, как отзывался о нём мой отец. И сможет докопаться до истины.

Повисла недолгая пауза, прежде чем Николь первая нарушила неловкую тишину.

— Ну а как твои дела? Как винодельня в Аленгарде? Много прибыли приносит в год? — равнодушно спросила волчица, стараясь не смотреть на кота.

Однако стоило бы. Ведь на лице юноши возникло столь удивлённое выражение, что и словами-то не описать.

— Какая ещё винодельня?

— Та, которую мой отец подарил тебе вместе с десятью тысячами мерлен. Ведь именно во столько ты оценил наши отношения… — разочарованно прошипела Николь, наконец взглянув в глаза Гато.

Но вся её напыщенная злость в словах была совершенно противоположна взгляду, полному печали и сомнений. Словно она сама не верила в ядовитые слова, которые произносила.

— Всё, что подарил мне твой отец — это бесчисленные месяцы заточения и страданий! Вдали от родного дома, в стенах старой полусгнившей лечебницы, где врачи и санитары постоянно издеваются над своими пациентами, усугубляя их болезнь. Я догадывался, что ты ничего не знаешь о случившимся. Но и понятия не имел, что Антуан настолько низко пал, приписав мне столь подлый поступок! Хотя, пожалуй, это далеко не самое худшее из его деяний…

Николь непроизвольно раскрыла рот от удивления, не желая верить в слова, сказанные котом.

— Ты лжёшь! Мой отец далеко не подарок, но он не стал бы так поступать! Это же преступление! — возмутилась волчица, резко поднявшись на ноги.

— Вот именно! И рано или поздно он за него ответит! Боюсь, на данный момент не осталось никаких доказательств моего пребывания в Нотингейле. Разве что Ричард может поручиться за мои слова, но вряд ли для тебя это будет достаточно весомо. И всё же подумай сама. Что я, по-твоему, здесь делаю? Будь у меня винодельня в Аленгарде и состояние в десять тысяч мерлен, стал бы я проживать в этой промышленной помойке, расследуя опасные дела вместе с чудаковатым детективом?

На лице Николь всё сильнее отражалось сомнение в той глупой легенде, которой кормил её отец. Понемногу к ней возвращались воспоминания о том, как она отрицала его слова на протяжении долгого времени. Пока в один момент вера в предательство Гато не стала единственным способом избавиться от страданий, связанных с милым котом, который так внезапно покинул её жизнь.

— Поверь, я бы никогда не променял нашу любовь на деньги твоего отца. Да ты и сама должна помнить, как он противился нашим отношениям, угрожая любыми средствами не дать нам быть вместе. Неужели после всего этого ты мне не веришь? Или… просто не хочешь верить?

Голубые глаза девушки наполнились горькими каплями слёз, поблёскивающими в свете масляных ламп.

— Знаешь, я кое-что вспомнила… — тихо сказала Николь. — В день, когда вся округа трубила о массовом побеге из Нотингейла, отец строго наказал всему персоналу сжигать любые газеты, приходящие в дом. Я тогда не понимала, зачем они это делают, но так и не смогла выпытать хоть какие-нибудь объяснения у него или девчонок. А Девон пытался объяснить указ отца тем, что так он заботится обо мне. Потому что не хочет, чтобы я переживала перед предстоящими выпускными экзаменами, читая об опасных психах, которых полиция не в силах найти. Но теперь я понимаю, что причина была в другом… — грустно проговорила волчица, вновь садясь рядом с котом.

— В этих газетах было моё изображение, которое ты могла увидеть, — сделал вывод Гато. — С момента побега я провёл на улице около двух месяцев, прежде чем встретил Ричарда. Именно он дал мне новую жизнь, приложив много усилий для того, чтобы замести следы старой. И моё лицо навсегда пропало с обложек газет. Скорее всего, тогда же твой отец и перестал их сжигать.

Не дожидаясь ответа, кот заглянул в грустные глаза Николь, которые ясно дали понять о том, что он был прав.

— Так значит, ты действительно был в Нотингейле? И ты… ты не… — не сумев сдержать слёз, волчица прильнула к плечу Гато, обхватив его руку. — Я так по тебе скучала! — тихо просопела девушка, прижимаясь к коту.

— Я тоже очень скучал, Никки. И безмерно рад тому, что мы наконец-то встретились, пусть и при столь неприятных обстоятельствах.

Тяжело выдохнув, волчица отпрянула от парня, вытирая мокрые щёки кружевным рукавом.

— Послушай, Гато. Я знаю, что ты доверяешь своему наставнику. Да и с Полли у меня действительно были весьма натянутые отношения. Но эти междоусобные конфликты никогда не приводили к чему-то серьёзному. Поверь, я ни за что не посмела бы отнять жизнь у человека, да ещё и столь подлым и ужасным способом, — с нотами страха в голосе сказала Николь, волнительно комкая трясущимися руками мягкий подол платья, раскинувшийся на мраморных ступенях.

— Я знаю. И совершенно не сомневаюсь в твоей невиновности. Будь уверена, мы с Ричардом сумеем во всём разобраться и найдём истинного убийцу. Он хороший детектив, вот увидишь! — заступился Гато, нежно проведя пальцами по золотистым локонам девушки.

Тяжело выдохнув, Николь всё же смогла робко улыбнуться уголками губ, чувствуя приятное тепло, исходящее от ладони кота.

— Может, поднимемся ко мне в комнату? Я должна кое-что тебе отдать… — сказала вдруг волчица, быстро поднявшись на ноги и потащив Гато за собой.

Кот едва успевал переставлять ноги, стремительно шагая следом за Николь, ведущей его по лестнице на самый верхний этаж. Дойдя до большой комнаты с приоткрытой узорчатой дверью, волчица завела Гато внутрь, усадив на мягкой широкой постели. Пока девушка рылась в шкафах и комодах, кот смог как следует осмотреть обитель его дражайшей подруги. И, к удивлению Гато, большая дамская комната, за исключением некоторых предметов роскоши, выглядела точь-в-точь как её коморка в общежитии при Академии, в которой кот не раз бывал за время их отношений.

Здесь точно так же всё было завалено старыми книгами и справочниками, собранными в большие стопки на рабочем столе, деревянных тумбах, широком подоконнике и даже прямо на полу. Среди всего этого многообразия различной литературы были как научные работы их непосредственного ремесла, так и огромное количество художественной прозы, в которую Николь так обожала погружаться в свободное от учёбы время. Помимо прочего, в комнате хватало различных дневников, тетрадей и прочих бумажных листов, исписанных химическими формулами и уравнениями. Само собой, с различными рисунками на полях. Шторки кроватного балдахина были частично испачканы чернилами и следами мела, которым Николь делала схематичные записи на небольшой чёрной доске, висящей на стене прямо над рабочим столом, усеянном различными колбами и мензурками.

— Да где же… ах, вот оно! — победно воскликнула волчица, достав из глубин широкого платяного шкафа изящную чёрную шкатулку, предварительно вышвырнув кучу выходных нарядов прямо на ворсистый ковёр.

Аккуратно раскрыв шкатулку, Николь изъяла из неё блестящий предмет, мгновенно вызвавший в обоих антропоморфах бурю различных воспоминаний. Как счастливых, так и печальных.

— Это же… — удивился Гато, глядя на золотистый медальон, хранящий в себе небольшую прядь золотистых волос волчицы.

— Да, это он. Тот самый медальон, что я когда-то подарила тебе в знак нашей взаимной любви. Но в день, когда ты исчез, отец вернул его мне. Вручив как доказательство твоего предательства. В тот момент я была так опустошена и рассерженна, что чуть было не выбросила его в местную реку или растопленный камин. Но в итоге не смогла этого сделать, оставив его храниться у себя в комнате, с большим трудом отринув всё то, что было между нами. Но сейчас я хочу снова отдать его тебе. Теперь он послужит символом того, что даже спустя время и тяжкие невзгоды, наши чувства друг к другу ничуть не остыли. Конечно, только если ты всё ещё… ну… — замялась Николь, когда Гато вдруг уверенно подступил к ней, обхватив за талию.

— Неважно, сколь долго мы были или будем порознь. Моё сердце навсегда останется только твоим. И лишь память о нас помогла мне окончательно не сойти сума в мрачных стенах Нотингейла.

Кот аккуратно взял из тонких кистей волчицы позолоченный медальон, снова надев его шею.

— И когда это ты стал таким романтиком?

— Вчера.

— Вовремя. Знаю, сейчас не самое лучшее время, но… может, попробуем наверстать упущенное? Вряд ли Ричард вернётся в ближайшие пару часов, — с явным намёком в голосе сказала Николь, проведя пальцем по груди Гато.

— Я уж думал не спросишь!

Кокетливо улыбаясь, кот подхватил волчицу на руки, развернувшись на каблуках сапог и уложив девушку спиной на шелковистое малиновое покрывало постели.

— Ты стал сильнее с нашей последней встречи… — на выдохе произнесла девушка, расстёгивая корсет.

— Это не единственное изменение с того прекрасного времени. Но это сейчас не так важно. Куда важнее то, что осталось прежним… — игриво прошептал Гато, быстро стащив через голову сапфировый жилет вместе с белоснежной сорочкой.

Спустя столько времени двое влюблённых антро наконец-то смогли воссоединиться, отдавшись желанному порыву страсти. Разбросав одежду по всей комнате, Гато и Николь наслаждались любовью друг друга, не стесняясь шума скрипучей кровати и громких стонов, гулким эхом разносящихся по коридорам особняка.

* * *

На земли вокруг поместья опустился синеватый туман, когда кот и волчица окончательно выдохлись, развалившись под тонким одеялом в объятиях друг друга. Николь нежно сопела в шею Гато, обнимая стройный торс парня. В отличие от своей возлюбленной, у кота хватило сил не поддаваться нахлынувшей волне сладкой дремоты, отяготившей тонкие веки кристально-голубых глаз. Наслаждаясь моментом, Гато мирно глядел в потолок, впервые за долгое время вкусив тепло женского тела.

Однако стоило коту опустить свой усталый взор чуть ниже, как на самом краю зрения стало маячить что-то подозрительное. Словно в комнате находился какой-то предмет, которого там не должно было быть. И, как на зло, в подтверждение внезапному беспокойству в чуткий кошачий нос ударил тонкий, едва различимый запах чего-то горьковатого, но в то же время с лёгкой нотой сладости. Не сумев отделаться от внезапно возникшей паранойи, юноша аккуратно выбрался из объятий волчицы, присев на краю кровати.

И в этот момент он наконец-то понял, какой предмет пробудил в нём это внезапное беспокойство. На широкой деревянной тумбе, прямо напротив кровати стоял небольшой флакон с багряной жидкостью и слегка откупоренной пробкой. Именно оттуда исходил слабый запах, терзающий ноздри Гато. Встав с постели и тихо натянув штаны с сапогами, кот направился к тумбе, взяв в руки стеклянную ёмкость с неизвестным содержимым. Вытащив пробку и аккуратно вдохнув аромат, Гато заметно поморщился, закупоривая флакон обратно.

— Что ты делаешь? — раздался сонный голос позади кота.

Развернувшись, юноша увидел удивлённую Николь, сидящую на кровати, прикрываясь мятым одеялом.

— Откуда это у тебя? — с напором спросил Гато, протянув девушке обнаруженную вещицу.

— Не знаю. А что это? — непонимающе ответила волчица, начав одеваться.

Гато вновь аккуратно открыл флакон, взяв на мизинец маленькую каплю странно пахнущей жидкости.

— Похоже, это тот самый яд, которым отравили Полли. Судя по слабому, но ощутимому запаху чеснока и лёгкому металлическому привкусу, это…

— Мышьяк, — с отчётливыми нотами страха в голосе сказала Николь.

— Именно. Только его запах и вкус практически полностью перебивается чем-то сладким и… кажется, ягодным. Однако факт остаётся фактом. В этом флаконе содержится разбавленный мышьяк, которого наверняка полно в вашей кладовой. Но почему он в твоей комнате? — отчаянно спросил Гато, глядя прямо в глаза волчицы.

— Клянусь, я не убийца! Мы действительно иногда используем мышьяк в качестве отравы для грызунов. Но я и понятия не имею, как этот флакон оказался здесь! К тому же, зачем мне оставлять такую серьёзную улику прямо на открытом месте? — начала паниковать Николь, однако кот лишь не спеша вернул ёмкость обратно на тумбу, приобняв девушку за плечи.

— Успокойся, пожалуйста. Я очень хочу тебе верить, но эта находка ставит твою невиновность под большое сомнение. И теперь Ричард будет подозревать тебя ещё сильнее. Хотя отчасти я согласен, что всё это очень странно и здесь действительно что-то не чисто.

Гато принялся бродить по комнате, подобрав с пола сорочку с жилетом и кожаным поясом для инструментов. Пока кот надевал всё это на себя, его вдруг осенила одна интересная мысль.

— Погоди-ка! Дворецкий говорил, что у тебя в этом доме есть собственная лаборатория, так? Там есть спектроскоп?

— Да, есть. А что? — с надеждой в глазах спросила Николь.

— Тогда поскорее отправимся туда, пока не вернулся Ричард. Хочу кое-в-чём убедиться… — сказал Гато, выйдя из комнаты волчицы, прихватив с собой блестящий флакон с ядом.

Миновав первый этаж, Николь тайком завела парня в просторное помещение подвала, усеянное различным алхимическим инвентарём.

— Это здесь ты работаешь? — разочарованно выдохнул Гато, глядя на очередной бардак из различных книг и тетрадей, среди которых возвышались широкие деревянные столы, усеянные дорогостоящим оборудованием.

— А что не так? — с искренним удивлением спросила девушка.

— Не важно. Давай уже приступим.

Освободив от макулатуры один из столов, Гато потратил несколько минут, чтобы найти и откопать блестящий трёхногий спектроскоп с двумя металлическими трубками, направленными в разные стороны под прямым углом. С треугольной прозрачной призмой в центре конструкции. Одна трубка служила специальным коллиматором с раздвижной щелью, предназначенной для входа света, в то время как другая трубка являлась зрительным окуляром для рассматривания спектральных лучей, образующихся при прохождении света через газообразные выделения вещества. Не медля ни минуты, Гато приволок из высокого шкафа специальную колбу и лабораторную спиртовку, с помощью которой собрался нагреть унцию яда, помещённую в ёмкость над огнём.

— Что ты пытаешься сделать? — спросила Николь, с интересом наблюдая за причудливыми действиями кота.

— Хочу перевести часть яда в газообразное состояние, после чего разложу на элементы с помощью твоего спектроскопа. Так мы узнаем, что присутствует в составе отравы помимо мышьяка. У тебя ведь есть таблица спектров?

— Да, должна быть. Но что это нам даст? — растерялась волчица, бросившись искать нужный справочник.

— Возможно, поняв, что ещё намешано в этом яде, мы получим хоть какую-то зацепку, с помощью которой выйдем на след настоящего убийцы.

— Тогда стоит попробовать, — уверенно сказала Николь, продолжив копаться в бумагах.

Некоторое время спустя Гато наконец-то смог правильно настроить и откалибровать давно простаивающий спектроскоп, после чего поспешил приступить к своему причудливому эксперименту. Нагрев яд до кипения, кот использовал газоотводную трубку, чтобы перевести испарения жидкости в специальную стеклянную ёмкость, закреплённую перед лампой, создающей поток света, переходящий в спектр.

Заглянув в мутный окуляр, Гато принялся старательно разглядывать множество слегка размытых разноцветных полос, идущих поперёк угольно-чёрной линии. Используя микрометрический винт, кот слегка подвигал зрительную трубку в разные стороны, пытаясь рассмотреть полную картину цветового спектра. Быстро перенеся получившийся результат на бумагу, Гато начал сравнивать элементный след со специальной таблицей, предоставленной Николь. И пусть очень много времени ушло только на то, чтобы разделить наслоенные друг на друга линии спектра различных элементов, но в итоге Гато всё-таки сумел сделать более-менее однозначный вывод, подозвав к себе волчицу.

— Похоже, помимо мышьяка в составе есть этиловый спирт, яблочная кислота, сахар, виноградный полифенол и сложные эфиры вроде этилацетата. Хм, а ведь это больше всего похоже на…

Но кот не успел договорить, когда его размышления вдруг прервались знакомым голосом, раздавшимся позади парочки.

— Ах, вот вы где! А я вас по всему особняку ищу! — звонко проговорил Ричард, подойдя ближе к рабочему столу. — Что это? — кратко спросил он, взяв в руки закупоренный флакон с тёмно-красной жидкостью.

— Это яд, которым убили Полли, — поспешил ответить Гато, пока девушка за его спиной нервно пятилась к высокому шкафу.

— Вот как? И где же ты его нашёл?

— Я… ну… в общем, он был в комнате Николь. Но не спешите с выводами! — выставил руки кот, однако лис уже устремил свой хищный взгляд в сторону испуганной волчицы.

— Похоже, у нас появились довольно веские доказательства… — сказал Ричард, выхватив из наплечной кобуры свой револьвер. — Мисс Флоретт, боюсь, я вынужден арестовать вас. — в воздухе раздался характерный щелчок, когда лис равнодушно взвёл курок.

— Нет, сэр, постойте! Я точно знаю, что это не она! — прокричал Гато, в то время как волчица могла лишь с замиранием сердца наблюдать за резным дулом, направленным в её сторону.

— Не дай чувствам ослепить твою бдительность. А лучше подумай сам. Тут все доказательства на лицо: у неё есть мотив, доступ к кладовой и знание того, как можно отравить человека, используя подручные средства. А теперь ещё и флакон с ядом в её комнате. Такое весьма тяжело оспорить.

— Вы ошибаетесь, сэр! Мотив просто смешон! Если вы забыли, Николь могла просто уволить неприятную ей служанку или попросить своего отца избавиться от неё. Он это хорошо умеет… В любом случае есть множество вариантов разрешить этот вопрос, не прибегая к столь высокому риску. А про яд я уже неоднократно говорил вам. Никки, может, и была слаба во многих аспектах нашего ремесла, но токсикологию всегда знала на отлично. Поэтому с лёгкостью смогла бы приготовить что-то более сложное, что пустило бы нас по ложному следу. А флакон в её комнате — очевидная подстава, разве нет? Думаете, она оставила бы главную улику убийства у всех на виду?

— Ладно, допустим. А что насчёт ключей? — чуть спокойнее спросил Ричард.

— Ключей? Ох, ну я не… хотя постойте! Они ведь могли быть попросту украдены!

— Насколько я знаю, ключи остальных служанок на месте, так что мимо.

— А как насчёт ключа Полли? Ты сказала, Девон обыскивал её карманы, так? — спросил Гато, обращаясь к Николь.

— Ну, да. Он сделал это практически сразу, как мы обнаружили тело. Но при ней ничего не было.

— Вот! Если убийца стащил ключ у Полли, то он без особого труда мог попасть в кладовую и незаметно забрать оттуда мышьяк. Который затем смешал с алкоголем, — вслух размышлял кот, как вдруг в его сторону устремились удивлённые взгляды волчицы и лиса.

— Алкоголем? — кратко спросил Ричард.

— Этанол, сахар и прочие компоненты очень похожи на классический состав вина. Думаю, именно поэтому яд приобрёл такой насыщенный цвет и сбивающий с толку запах. Вероятно, убийца смешал мышьяк с вином примерно тридцать на семьдесят, чтобы жертва приняла его внутрь, ничего не заподозрив. Всё-таки у людей не такой острый нюх, как у нас.

— Не хочу вас расстраивать, мистер Волмонд, но отец крайне категорически относится к моему досугу, запрещая даже думать об употреблении алкоголя. Поэтому доступ к винному погребу есть только у него и Девона. И в отличие от кладовой, там стоит новомодный кодовый замок прямиком из мастерских Кодвертона, — проговорила волчица, спрятавшись за спиной Гато.

Сложив в голове раздробленные части пазла, кот наконец-то смог увидеть полную картину преступления.

— А что, если убийцей был дворецкий? Он мог украсть ключ Полли, после чего взял мышьяк из кладовой и вино из закрытого погреба. Добавив порошок в алкоголь, он отравил служанку, после чего незаметно оставил флакон с остатками яда в комнате Николь, чтобы подкрепить наши подозрения и ещё дальше отвести взгляд от себя. Слушайте, сэр, я не могу даже предположить, какой у него мог быть мотив. Но он, как минимум, тоже попадает под подозрение!

В отчаянных глазах Гато блеснул луч надежды, и Ричард с улыбкой вернул пистолет в кобуру.

— Браво, мой друг! Когда на мушке твоя подруга, ты соображаешь заметно быстрее! — с довольным видом промурлыкал лис, переведя хитрый взгляд на Николь.

— Постойте… так вы знали, что она невиновна?

— Ну, скажем так, я слукавил, когда заявил, что под подозрением только она. Вот, взгляни-ка! — ехидно сказал Ричард, когда в его руках появилась горсть мятных леденцов в ярко-зелёных обёртках. — Нашёл это под шкафом в кладовой, пока мы там осматривались. Когда я пошёл проверять дом на наличие следов убийцы, на самом деле я искал, нет ли в доме где-то ещё таких конфет. И представь себе, их не было ни в одной комнате, кроме…

— Спальни Девона! Только он постоянно ест эти ужасно приторные леденцы, которые покупает непонятно где! — догадалась волчица, смело выйдя вперёд.

— Именно так, миледи. Ваш дворецкий сам заявил, что ему незачем посещать кладовую, ведь это не входит в его обязанности. Тогда как леденцы оказались там? Уже после этой находки я стал подозревать его, переведя вектор внимания Гато и Девона на мисс Флоретт, будучи почти на сто процентов уверенным, что на самом деле в случившемся нет и доли вашей вины. К тому же, дворецкий сам заявил, что осмотрел тело. При этом намеренно утаив тот факт, что при ней нет ключа. Ведь именно эта деталь разрушит его планы подставить Николь, — галантно проговорил Ричард, одёргивая рукава белоснежной сорочки.

— Понятно. Вы хотели, чтобы все вокруг поверили, что Девон вне подозрений, чтобы он не сбежал до того момента, как мы найдём доказательства. Но в таком случае, каков может быть его мотив? За что он так поступил с бедняжкой Полли? — настороженно спросил Гато, на что лис лишь задумчиво хмыкнул.

— В том-то и дело, друг мой. Я не знаю. Просто ума не приложу. Однако подумать только, убийца дворецкий! Да мы как будто в дешёвый бульварный детектив попали! Что ж, не будем гадать о причинах преступления! Лучше пойдём и спросим его напрямую, — твёрдо решил Ричард, направившись вверх по лестнице.

Вернувшись в главный зал, все трое антро стали искать Девона, застав его в обеденной комнате. Служанки во всю хлопотали с сервировкой стола к ужину, пока мужчина внимательно следил за процессом, держа в руках учётную книгу. Но стоило детективам и хозяйке поместья войти внутрь, как по лицу мужчины пробежала едва заметная волна напряжения.

— Близится ночь, госпожа. Велите приготовить спальни для наших гостей? — спросил он, обращаясь к Николь.

Однако за неё ответил Ричард, выйдя чуть вперёд.

— О, в этом нет необходимости. Мы скоро уйдём. И боюсь, вы пойдёте с нами, милейший.

— Простите? — ещё сильнее занервничал дворецкий.

На морщинистом лбу проступили блестящие капли пота, а любопытные служанки в миг замерли на местах, наблюдая за происходящим.

— Есть веские основания полагать, что именно вы отправили несчастную женщину на тот свет. Мы нашли в доме образец яда, в составе которого оказалось вино. Как мне стало известно, вы единственный человек в этом доме, помимо отсутствующего мистера Флоретта, у кого есть доступ к алкоголю. Более того, в кладовой я нашёл ваши мятные конфеты, хотя ранее вы заявляли, что не заходили туда. Боюсь, я вынужден увезти вас в полицейский участок Кодвертона, где вы будете дожидаться суда, — практически монотонно проговорил лис, холодно глядя прямо в лицо Девона.

— Позвольте, сэр, но ещё недавно вы заявляли, что главная подозреваемая — мисс Флоретт. А теперь внезапно вините меня, при этом ссылаясь на столь неубедительные улики?! А как же то, что только у неё и служанок есть нужный ключ? Или то, что яд нашли именно в её покоях? — запыхался мужчина, пытаясь найти себе оправдание.

— Я сказал, что мы нашли образец в доме. Ни слова насчёт конкретной комнаты, — ехидно ответил Ричард, победно ткнув пальцем в сторону преступника. — И теперь у меня совершенно не осталось сомнений, что Полли отравили именно вы! А затем подбросили яд этой милейшей волчице. Подумать только, ты же сам себя выдал, кретин! — не удержался от колкости лис. — Вторая классика за вечер! И это не считая того, что всё это убийство и так обставлено крайне неумело и глупо. Тут любой дурак легко сопоставил бы кучку разбросанных на полу фактов, без труда выйдя на вас. Но вы, как я полагаю, надеялись, что я обычный подкупной ищейка, некогда работавший на мистера Флоретта. Боюсь, это совсем не так. Я абсолютно не горжусь тем делом и с радостью доставлю вас в руки полиции.

Ричард обошёл Девона по кругу, вынудив того невольно отступить к большому столу.

— И всё же, мне очень любопытна причина столь мерзкого убийства. Коль уж вам всё равно светит путь за решётку, может, порадуйте нас рассказом о своих мотивах?

Дворецкий оказался окончательно загнан в угол, не в силах продолжать оправдываться ложью, которую в одночасье раскрыл рыжий детектив.

— Можете относиться ко мне, как хотите. Но Полли и я… любили друг друга. Мы работали на семью Флоретт вот уже двадцать пять лет, и в последнее время начали всё чаще тайно встречаться наедине в свободное, а иногда даже рабочее время. Порой я подумывал об увольнении, надеясь открыть в Кодвертоне какой-нибудь маленький бизнес, используя накопленные сбережения. Мы смогли бы наконец-то начать жить вместе, перестав быть чьей-то прислугой. Но в один момент Полли стала всё чаще отлучаться в город, якобы по важным делам. Почувствовав неладное, однажды я проследил за ней. И каково было мне видеть, что она целует другого мужчину. Позже я узнал, что это владелец рыбного магазина на самом краю города. Он не был моложе или красивее меня. Напротив, это был неотёсанный лысый боров, смердящий требухой. Однако он обладал куда более солидными деньгами, чем я когда-либо мог себе позволить. Поначалу я не знал, что и думать. Поэтому долго тешил себя мыслями, что это всего лишь разовый случай и она просто оступилась. Но эти её отлучки «по делам» повторялись снова и снова на протяжении нескольких недель. Хотя она поклялась, положа руку на сердце, что любит только меня и готова жить со мной при любых невзгодах. А на деле наставляла мне рога в поисках лёгких денег! Как итог, моё сердце было разбито, а в душе понемногу зарождалась ярость. И да, вы правы. Это я убил Полли. Сперва попросил у неё ключ от кладовой, ведь знал, что там обязательно найдётся что-нибудь токсичное. Затем пригласил её на тайный ужин при свечах, взяв из погреба бутылку вина. Антуан так сильно любит прикладываться к горячительному, что и не заметил бы пропажи одной бутылки из его огромной коллекции. Я просто не мог простить Полли эту унизительную измену, поэтому подсыпал отраву в её бокал, чтобы она ничего не заметила. Но поверьте, мистер Волмонд, она это заслужила! — яростно пропыхтел Девон, не в силах сдержать эмоции.

— Видите ли, мистер Мёрфи, я ведь тоже не святой. И много раз был вынужден убивать людей и антро по тем или иным причинам. Потому что иногда приходится замарать руки во имя блага, пусть даже сомнительного и совсем небольшого. Но Полли не заслуживала смерти, пусть и поступила с вами крайне подло.

— Легко вам говорить! А как бы вы поступили на моём месте?! — прокричал мужчина, указав пальцем в сторону лиса.

— Как минимум, не стал бы прибегать к столь мерзкому способу убийства. А если бы и стал, то был бы готов к последствиям. Вы же нагло подставили Николь в попытке спасти собственную шкуру. Хотя миледи не имеет никакого отношения к вашей проблеме. Поэтому будьте добры проследовать за мной на выход, — ровным тоном сказал Ричард, кивнув в сторону коридора, ведущего к прихожей.

— Слушаюсь, мистер Волмонд… — тихо сказал дворецкий, мельком обернувшись к накрытому столу.

Внезапно в костлявой руке мужчины блеснуло холодное лезвие ножа, направленное в сторону лиса. Широко замахнувшись, Девон попытался нанести смертельный удар, от которого Ричард легко и непринужденно увернулся, сдвинувшись на пол шага. Гато машинально прикрыл собой Николь, пятясь от разъярённого убийцы, что продолжал отчаянные попытки попасть по рыжему детективу, хаотично перемещаясь по залу.

И тогда, выждав подходящий момент, Ричард сумел ловко увести в сторону вражеское лезвие и схватил Девона за руку. Затем завёл удерживаемую конечность за спину преступника и со всей силы врезал его лбом о ближайший дверной косяк. Нож тут же вывалился из ослабевшей руки, а Девон потерял сознание, свалившись на руки лиса. Закинув худое тело дворецкого на плечо, подобно мешку, Ричард подошёл ближе к Николь, кратко поклонившись.

— Ну вот дело и закрыто! — обыденно проговорил он, не скрывая улыбки. — Полагаю, мои услуги вам больше не требуются. Я доставлю Девона в полицию, где им займутся нужные люди. Вышло, конечно, не так тихо, как вы просили, поэтому я готов скинуть для вас треть цены. Гато, возьми у прекрасной дамы наш гонорар и бегом в экипаж! Буду ждать тебя там. Мисс Флоретт, доброй ночи!

Галантно поклонившись прямо с преступником на плече, лис отправился к выходу из особняка.

— Ну и денёк, да? — устало сказал Гато, наконец-то вздохнув с облегчением.

— Не то слово… — ответила волчица, вместе с котом отправившись в гостиную.

Оказавшись в очередной просторной комнате, точно так же уставленной дорогой мебелью, Николь взяла с широкого белого камина, над которым висел портрет её отца, небольшую шкатулку, где хранила деньги, что Антуан оставил ей перед отъездом. Достав оттуда несколько десятков помятых купюр и множество серебряных и золотых монет, игриво сверкающих в тёплом свете ламп, волчица быстро сложила мерлены и гранты в плотный конверт, протянув его Гато.

— Ну вот и всё? — с долей грусти спросила Николь, пока кот пытался уместить объёмный гонорар в одном из карманов своего пояса.

— Похоже на то. Но что насчёт нас с тобой? Как нам быть?

— Возможно, это немного наивно, но я должна поговорить с отцом. Просто хочу посмотреть ему в глаза и послушать глупые оправдания относительно того ужаса, что он сделал с тобой. Пойми, я хотела бы уйти с тобой прямо сейчас. Но не могу. Рациональная часть меня осознаёт, что без отцовских денег мне некуда деваться. Ричард-то вряд ли позволит жить с вами. Однако… если продержаться ещё немного и успешно пройти медицинскую практику, я смогу устроиться в какую-нибудь из больниц Кодвертона. Да, придётся решать вопрос с жильём, но я обязательно что-нибудь придумаю! Просто дай мне немного времени, и однажды мы обязательно будем вместе. И ещё… постарайся больше не терять ожерелье, — подмигнула девушка, обняв кота.

— Обещаю! — уверенно сказал Гато, поцеловав Николь в тонкие розоватые губы. — Я буду ждать столько, сколько потребуется. И обязательно помогу деньгами, чтобы ты наконец-то была счастлива и независима, вдали от тирании Антуана. Но если вдруг что-то случится или ты просто захочешь пообщаться, адрес Ричарда тебе известен. Я проверяю почтовый ящик каждое утро и буду рад увидеть письмо от твоего имени.

— Что ж, тогда обязательно буду писать тебе так часто, как смогу, пока не перееду в Кодвертон. Постараюсь решить этот вопрос сразу, как закончу с врачебной практикой и поговорю с отцом. И тогда нам уже никто не сможет помешать. До встречи, мой милый котик, — с надеждой в голосе попрощалась волчица, одарив парня ответным поцелуем на прощание.

Добравшись до припаркованного у ворот поместья экипажа, Гато увидел Ричарда, связывающего бессознательное тело Девона, чтобы тот наверняка не смог навредить детективам по пути в участок.

— А вот и ты, наконец. Поехали скорее домой, а то возница нас уже заждался!

— Любой каприз за ваши деньги, сэр! Ну что, возвращаемся в Кодвертон? — слегка сонным голосом спросил водитель экипажа, взявшись за кожаные поводья.

— Именно так, милейший! Едем в полицейский участок на Орксайд! — скомандовал Ричард, накинув вознице очередную горсть золотых монет.

Разместившись внутри, уставшие детективы отправились в долгую поездку, проведя несколько минут в неловком молчании, прерывающимся лишь размеренным сопением Девона.

— Что ж, вот и раскрыто очередное дело. При том относительно мирным путём и без лишнего кровопролития. Весьма продуктивный день, не находишь? — спросил вдруг Ричард, поудобнее размещаясь на бархатном сидении.

— Вот уж точно… — кратко ответил Гато, устало откинув голову.

— К тому же, ты сегодня встретил свою давнюю любовь. Она, кстати, кто по виду? Вроде волчица, но я никогда не видел волков с такой светлой шерстью. А спрашивать было как-то неудобно.

— Не сомневайтесь, она самая что ни на есть волчица. А цвет шерсти достался от матери, которая была светлошерстной лисицей с голубыми глазами. Она была очень доброй и чуткой, если верить рассказам Николь. Понятно, в кого она пошла. Радует, что от отца ей досталась лишь видовая принадлежность и ничего более.

— Это верно. К слову, ты вновь очень порадовал меня своей сообразительностью, сумев прийти к верному умозаключению своим собственным путём. Да и твои алхимические навыки в очередной раз оказались очень полезны для дела. Поэтому я думаю, что настал ответственный момент познакомить тебя кое-с-кем…

Экипаж не спеша уезжал всё дальше от поместья, минуя зелёные равнины, освещённые холодным светом луны.

— У меня есть один очень хороший друг, который был довольно прославленным алхимиком в своё время. Его зовут Винсе́нт Альбе́рто Дюра́н. Может быть, ты даже слышал о нём. Именно он изобрёл Бальзам Дюрана, использующийся в борьбе против крысиного мора, бушующего за морем.

— Кажется, я знаю, о ком вы говорите. Мы проходили небольшой курс по его теориям в сфере фармацевтики. Но, насколько я знаю, его бальзам способен излечить лишь людей, тогда как у антро только снимает часть симптомов и помогает справиться с болью.

— Знал бы ты, как Винсент когда-то страдал из-за этого, ломая голову над новой формулой, которую так и не сумел завершить. Но, по крайней мере, в отличие от множества других мастеров, он был действительно близок к созданию полноценной вакцины. Так или иначе, сейчас он проживает в Кодвертоне, недалеко от городского театра. И занимается делом, которое ему по-настоящему нравится: изобретает, создаёт и продаёт различную парфюмерию в собственной небольшой лавке. Мы дружим уже много лет, и как-то раз он даже сделал духи в мою честь, назвав их: «Апельсиновый бархат». Дивный цитрусовый аромат с нотами ванили.

— Зная вас, я бы скорее предположил приторный запах карамели и черники. А в качестве основы был бы не винный спирт, а чистый выдержанный виски, — усмехнулся Гато, вызвав лёгкую улыбку на лице лиса.

— Надо будет подать ему такую идею… Но сейчас не об этом. В ближайшие несколько дней я хочу представить тебя Винсенту, чтобы он мог закончить твоё обучение.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, ты ведь так и не окончил последний курс в Академии, верно? Вот я и подумал, что будет весьма полезно перенять крупицы солидного опыта у настоящего мастера своего ремесла. Будешь ходить к нему на уроки раз в пару недель, постепенно совершенствуя имеющиеся навыки, заодно приобретая новые. К тому же одинокому старичку не помешает временный помощник в его магазине. Надеюсь, тебе и самому будет интересно с ним позаниматься.

— Безусловно, сэр! Но… согласится ли он учить меня? — осторожно спросил Гато.

— Скажем так, Винсент раньше часто брал себе учеников. Но далеко не каждый из них по итогу становился хотя бы подмастерьем. Всё дело в его сложном характере и излишней… ворчливости. С недавних пор он никого не принимает, однако сделает исключение для тебя. Видишь ли, у него есть один небольшой должок передо мной, который не даст ему отказаться. И всё же тебе следует набраться терпения и быть готовым к его пылкому нраву, пересилив который, получишь весьма полезные знания и опыт.

— Не переживайте, сэр. Я ведь был лучшим учеником в Академии. Вдруг я ему понравлюсь?

— Всё может быть. К слову об этом… — ехидно начал Ричард. — Не думал, что твоя бывшая пассия окажется столь симпатичной. Может быть, когда её отец вернётся, нам с тобой стоит наведаться к нему и… ну… — намекнул лис, разминая кулаки.

— Вы даже не представляйте, как сильно я хотел бы поквитаться с ним. Но не думаю, что сейчас это того стоит. Вряд ли у меня теперь получится законно доказать его виновность в моём заточении. К тому же, я так долго накапливал ярость в душе, что, едва увидев его лицо, могу поступить слишком импульсивно и необдуманно. Уж лучше отпустить и забыть весь этот ужас, пытаясь жить дальше без мыслей о мести. Но поверьте, сэр… стоит Антуану оступиться ещё хоть один раз, как я тут же окажусь рядом, чтобы самолично отправить его за решётку.

— Мыслишь здраво. Но, боюсь, помимо тебя хватает заинтересованных лиц, которые точат на него зуб. Того и гляди, он сам нарвётся на более сильного и влиятельного врага, с которым не сможет тягаться на равных. А тебе останется лишь злорадно наблюдать за сводками газет.

— Это что, какой-то туманный намёк? — хитро улыбнулся Гато, глядя на довольное лицо Ричарда.

— Отнюдь. Кстати, а как вы с Николь вообще познакомились? Персоны её статуса обычно не водятся с такими, как мы.

— Поверьте, Николь совсем не такая! Она… хорошая. Правда хорошая. А познакомились мы во время учёбы, когда она попросила помочь ей по некоторым предметам из области медицины, в которой тогда очень плохо разбиралась. Хотя этого стоило ожидать, учитывая, что на лекциях по анатомии она рисовала на полях тетради различные эротические непотребства вместо ведения конспекта, — усмехнулся кот.

— Ну, это тоже своего рода изучение анатомии. А вам доводилось изучать этот чудесный предмет на личной практике? — нагло спросил лис, наклонившись вплотную к Гато.

— Давайте опустим этот момент… — покраснел юноша, глядя на приближающиеся огни Кодвертона.

Глава 5. ПОХИЩЕННЫЕ ДЕТИ

День за днём равномерно менялись причудливые янтарные краски холодной осени, приобретая всё более мрачный и серый оттенок надвигающейся зимы. На город всё чаще опускалась густая пелена тумана, сопровождаемая нескончаемыми потоками дождя. Однако, вопреки непогоде, жизнь в доме авантюрных расследований неумолимо двигалась вперёд, пока был бодр и свеж настрой его обитателей. Отложив визит старого мастера на некоторое время, Ричард продолжил учить Гато весьма сложному искусству владения клинком, готовя к предстоящим трудностям. И пусть навыки кота по-прежнему оставляли желать лучшего, определённых успехов ему всё-таки удалось добиться. Во всяком случае, теперь Гато удаётся куда более успешно блокировать и отводить от себя даже самые тяжёлые и резвые выпады Ричарда. И пусть из десяти атак коту пока удаётся выдержать натиск лишь пяти или шести из них, лис всё равно считал это заметным прогрессом, учитывая свой богатый боевой опыт.

Однако победа в бою достигается не только навыком владения клинка, но и крепостью тела и духа. И если с внутренней гармонией у Гато по-прежнему имелись некоторые проблемы, сопровождаемые непрекращающимися кошмарами, то вот его тело со временем стало куда сильнее и выносливее, пусть и не столь заметно изменившись внешне. Но сам кот действительно чувствовал небывалый прилив сил, что только больше подпитывало его стремление стать таким же способным бойцом, как и его обаятельный рыжий наставник. И поэтому, как при выполнении силовых упражнений, так и на тренировках рукопашного боя и владения клинком Гато выкладывался на полную, не жалея сил и не зная усталости.

Но, как бы там ни было, все эти физические занятия оставались лишь рабочей необходимостью. Куда сильнее кота заботили успехи в собственном ремесле, ставшем неотъемлемой частью его нелёгкой жизни. Поэтому Гато старался проводить каждые свободные от тренировок минуты в своей собственной обустроенной лаборатории, позволяя себе отвлечься лишь на мелкие бытовые хлопоты ввиду очередного застоя в делах, вызванного внезапно разразившимся сезоном дождей, во время которых даже закоренелая преступность Кодвертона не вылезает из своих тёмных нор. Во всяком случае, бо́льшая её часть. А с теми немногими мазохистами, отважившимися вершить свои криминальные делишки в столь мерзкую непогоду, вполне справляются бравые городские полисмены, не нуждаясь в дорогостоящей помощи Ричарда. Поэтому лис начал постепенно утопать в скуке, целыми днями валяясь на диване и слушая ритмичный стук небесных капель, звонко бьющих по металлическому карнизу. В такие унылые дни его не радовала даже крепкая аленгардская выпивка.

Но если скучающего Ричарда во всю съедала сентябрьская хандра, то вот для Гато это время стало крайне продуктивным, позволив больше времени проводить за любимым занятием, день и ночь обитая в обустроенном помещении мансардного этажа. Так, например, он решил заняться старыми идеями и наработками, о которых замышлял ещё в годы учёбы в Академии. Помимо нескольких новых разновидностей бомб, в числе которых были дымовые шашки и снаряды со слезоточивым газом, Гато смастерил весьма примитивное, но довольно полезное устройство, внешне напоминающее церковное кадило. Только вместо ладана он разжигал в её сосуде некоторое количество серного порошка с парой пахучих примесей. Используя это нехитрое приспособление, Гато каждые выходные не спеша обходил весь дом, накуривая каждое помещение, за исключением паба на первом этаже. И пусть после этого во всех комнатах, как и от него самого, какое-то время пахло жжёной серой, чему Ричард был не очень-то рад, зато таким образом кот эффективно обеззараживал помещения их общего жилища, избавляясь от потенциальных вредителей вроде мух, крыс и тараканов. Которые теперь дважды подумают, прежде чем соваться в накуренный дом столь странных антропоморфов. И вот этим Ричард уже был доволен. Тем более, что неприятный запах выветривался довольно быстро, бесследно исчезая в потоках воздуха.

До наступления рокового дня Гато успел замешать ещё несколько небольших флаконов с противоядиями, которые могут спасти от большинства известных ядов. И если бомбы Ричард по-прежнему запрещал брать с собой на дела без крайней необходимости, то вот компактные флаконы с лекарствами действительно могут быть очень полезны в полевых условиях. Поэтому Гато стал везде таскать их с собой, разместив в специальных кармашках кожаного пояса, который становился всё тяжелее и объёмнее ввиду постоянного пополнения алхимического инвентаря. И пусть кот смотрелся с этим поясом слегка несуразно, зато нужные вещества и инструменты всегда были под рукой. К тому же, накопив довольно внушительную сумму жалования, Гато прикупил себе новый узорчатый жилет насыщенного медового цвета, приятно сочетающийся с бурым оттенком кожаного пояса, делая общий вид кота куда более элегантным.

* * *

И вот в один прекрасный день нескончаемый дождь наконец-то прекратился. Пусть и ненадолго, ведь массивные серые тучи всё ещё хищно нависали над городом. Однако Ричард не стал упускать столь долгожданный момент затишья, рано утром ворвавшись в спальню Гато, примерно за час до привычного времени подъёма.

— Просыпайся, дружище! Настала пора познакомить тебя с настоящим мэтром алхимии! Его магазин открывается через пол часа, а нам надо застать его до прихода первых клиентов. Иначе он нас даже слушать не станет. И будет иметь на это полное право! Поэтому собирайся поскорее и надень что-нибудь приличное, — громко проговорил лис, скинув одеяло с кота.

Гато мгновенно вскочил на ноги, шустро ринувшись в ванную. И хоть он старался как можно быстрее выполнить привычные утренние дела, сильное волнение и паника вывели его из равновесия, сделав малость неуклюжим. И после того, как кот хорошенько начистил зубы и с трудом уложил непослушные пепельные волосы, Ричард уже ждал его в прихожей, стоя в полном обмундировании и нервно поглядывая на карманные часы. "И когда он только успел одеться?" — подумал кот, натягивая тёмно-серые брюки и заправляя в них помятую белую сорочку с закатанными рукавами. Накинув пояс с инструментами и сунув ноги в сапоги, Гато надел поверх нового жилета свой любимый тёмно-серый сюртук с чёрным воротником и собрался было отправиться на выход, как вдруг его резко остановил Ричард, выставив вперёд твёрдую ладонь, облачённую в кожаную перчатку.

— Подожди-ка... — неоднозначно протянул лис, изучающе глядя на ученика.

После чего аккуратно убрал с его носа несколько сбившихся прядей, одёрнул помятый воротник, стряхнул мнимую пыль с напряжённых плеч и слегка пригладил вздыбленную шерсть на щеках и лбу Гато.

— Что ж, будем надеяться, ты ему понравишься. За мной! — скомандовал лис, махнув рукой и нырнув за входную дверь.

— И почему я чувствую себя как шлю...

— Выбирай выражения, друг мой! — эхом донеслось с лестничного проёма.

Кот обречённо выдохнул, заперев квартиру на собственный ключ и отправившись вслед за излишне оживлённым наставником.

* * *

Бредя по влажным тротуарам пустых городских улиц, лис не переставал давать юноше различные указания и наставления по общению с весьма противоречивым мастером.

— Старайся никогда не перебивать его и говори лишь тогда, когда он позволит. Максимально проявляй всю свою смекалку и внимательность, ведь повторять дважды он не станет. Сможешь вытерпеть его брюзжания и старческую вредность — получишь весьма полезный опыт и обширные знания ремесла, — торопливо наставлял Ричард, глядя на вспыхивающий свет ламп за витринами городских магазинов.

— Всё понял, сэр! Очень постараюсь не подвести вас.

— Не думай обо мне, Гато. Сейчас речь лишь о тебе и твоём будущем. Чем бы ты ни занимался, главная задача — не подвести самого себя, дав достойный бой возникающим трудностям, — отчеканил лис, ритмично постукивая металлическим концом трости по рельефу мостовой.

Миновав несколько извилистых улиц, детективы практически вплотную подошли к просторной городской площади, за которой возвышался большой театр. Всё это открытое пространство практически полностью окружали невысокие кирпичные дома, возможно, самые старые в Кодвертоне. Как раз в одном из таких домов и располагался неприметный с виду магазинчик с потёртой вывеской над широкой витриной.

— "Великолепные ароматы мастера Дюрана", — прочитал Ричард. — Ну вот мы и пришли. Волнуешься?

— Немного. А мэтру не страшно жить в таком старом доме? Ощущение, будто здание в любой момент может развалиться на куски. Я как раз читал о чём-то подобном в одной из ваших книг. Там мастер парфюмерного ремесла жил в доме на старом мосту и однажды...

— Кончай болтать! Пойдём уже знакомиться с Винсентом. Думаю, он будет очень рад меня видеть!

Лис резво шагнул вперёд, войдя в магазин с болтающейся на двери табличкой "Открыто". Гато поспешил отправиться следом, оказавшись в небольшом помещении, доверху уставленном шкафами и витринами, с огромным количеством разнообразных цветных флаконов, источающих благовонные ароматы даже сквозь толстое стекло. Хлипкая деревянная дверь захлопнулась за спиной кота, и в тот же миг по залу разнёсся тихий звон колокольчика. Спустя несколько секунд навстречу детективам вышел невысокий, худой и чуть сгорбленный пожилой мужчина в помятом пурпурном фраке, наспех укладывая светлый парик с завитушками на сбитых седых волосах.

— Добрый день, господа! Чем могу служи... ох, чёрт...

Стоило старику поправить круглые очки на орлином носу и поднять мутные карие глаза на незваных гостей, как на гладко выбритом морщинистом лице воцарилась надменная гримаса разочарования.

— Винсент! Дружище! — восторженно прокричал лис.

— Зачем пришёл, лис? — равнодушно спросил Дюран, недоверчиво сложив руки на груди.

Гато недоумённо посмотрел на своего наставника, однако тот оставался абсолютно невозмутим в своей приветливой улыбке.

— Разве так следует встречать старого друга? — театрально возмутился Ричард, стянув перчатку с рыжей ладони. — Просто решил проведать тебя с утра пораньше, — добавил он, протянув руку мэтру.

Несколько секунд Винсент сверлил антропоморфов подозрительным взглядом, нерешительно пожав ладонь лиса.

— У тебя никогда не бывает "просто". Поэтому кончай любезничать и говори уже, зачем пришёл! Вижу, у тебя новый ученик... — хрипло проговорил Дюран, вздёрнув подбородок.

— Так и есть. Мальчика зовут Альгато Риверн. Он был студентом алхимической академии, но с окончанием обучения возникли некоторые... трудности. Однако парень крайне способный и трудолюбивый, уж поверь мне. И я очень надеялся, что ты согласишься поделиться с ним крупицами своего огромного опыта, проводя уроки ремесла хотя бы раз в несколько недель.

Винсент вновь поправил очки, устремив холодный взгляд прямо в глаза Гато. Подойдя ближе к коту, что был на голову выше него, старик равнодушно фыркнул, возвращаясь за прилавок.

— Вот ещё! Больно нужен очередной бездельник на мою старую шею! Да от него ещё и дьявольщиной за версту тянет! — хрипло усмехнулся Дюран, чем изрядно озадачил Ричарда.

Однако Гато быстро догадался, о чём говорит мэтр, вспомнив насыщенный курс истории. Видя недоумевающее лицо наставника, кот поспешил внести ясности в столь непонятную фразу.

— В средние века люди истинно верили, что сера каким-то образом связана с дьяволом. И если от тогдашних мастеров ремесла пахло серными примесями, то недалёкий народ или корыстные конкуренты могли обвинить алхимика в тёмных промыслах, что часто приводило к праведному сжиганию на священном огне. Жуткое было время. Особенно для умных людей. Но, надеюсь, мэтр Дюран не собирается обвинять меня в сговоре с нечестивым? — усмехнулся Гато, ехидно дёрнув бровью.

Винсент вновь внимательно посмотрел на кота, туго поджав сухие губы, на которых впервые за долгое время виднелась лёгкая одобрительная улыбка.

— И что же ты делал с серой? — строго спросил мэтр, уперев костлявые руки в деревянную столешницу прилавка.

— Да много чего. Например, замешивал фульминат ртути.

— Ах, вот значит как. Мастерил гремучую ртуть, хм? Ричард, твой мальчишка хочет взорвать дом! Будь с ним поосторожнее, — съязвил Дюран, однако лис остался непреклонен.

— Думаю, Гато знает, что делает. Ну так что, возьмёшься его обучать?

— Обещаю, что не буду для вас обузой, сэр. Я лишь хочу освоить как можно больше умений нашего богатого ремесла. И как древние алхимики проносили многовековой опыт через своих учеников, так и я буду бережно нести ваш, — добавил Гато, вежливо склонив голову.

Однако в ответ на это Дюран лишь презрительно фыркнул, отряхивая фрак от пыли.

— У меня уже были ученики, которые не менее сладко морочили мне голову примитивными обещаниями и клятвами. Только вот большинство из них оказались бессовестными ворами и мошенниками, желающими поскорее познать мои секреты и продать их как можно дороже. И это не говоря ещё о повальном количестве ленивых, убогих, жалких, паршивых, безруких, корявых, презренных, слабоумных, бесполезных, ущербных, ничтожных бездарностей и тупиц, которые решили, что столь сложное ремесло окажется им под силу. Хватит с меня! Я хочу дожить свой век в спокойствии и умиротворении, занимаясь любимым делом. А не нервничая по всяким пустякам! Твой парнишка вроде славный малый, но учеников я больше не беру. Уж прости, Ричард.

Мэтр хотел было выпроводить наружу изрядно задержавшихся антропоморфов, однако лис остался непреклонен.

— Да, с учениками бывает нелегко. Уж мне ли не знать. Но я готов лично поручиться за Гато в том, что он не обманет и не подведёт тебя. К тому же... кажется, у тебя есть один незакрытый должок передо мной, — с напряжением в голосе напомнил Ричард.

По лицу старика прошла волна негодования, окончившаяся тяжёлым смиренным выдохом.

— По больному бьёшь, лис! Но... ладно. Так уж и быть! Но сейчас у меня правда слишком много дел. Пусть приходит через месяц, тогда и обсудим условия обучения. Но предупреждаю, юноша... — грозно сказал Дюран, обратившись к Гато. — Учиться у меня будет о-о-очень нелегко. И довольно скоро ты сам захочешь уйти. А теперь вон отсюда оба! Меня клиенты ждут! — сказал мэтр, указав на выход.

— Рад, что мы договорились! Ещё увидимся, дружище! — довольным тоном попрощался Ричард, сняв шляпу в лёгком реверансе.

— До свидания, мастер Дюран! — сказал Гато, обойдясь уважительным кивком.

Покинув тесное помещение магазина, детективы направились домой, когда с неба снова начал накрапывать лёгкий дождик. Дойдя до конца улицы, лис вдруг остановился, повернувшись лицом к коту.

— Превосходно! Удивительно, но ты сумел ему понравиться, — сказал Ричард, одобрительно хлопнув кота по плечу.

— Разве?

— Конечно! Ты произвёл на него хорошее впечатление, пусть сам он этого никогда и не покажет. Но я очень давно знаю Винсента, поэтому можешь поверить мне на слово, — уверенно проговорил лис, когда на его нос упала очередная капля. — А теперь давай-ка поспешим. Хочу вернуться домой, пока дождь не усилился. К тому же сегодня есть веский повод выпить!

— Как и в любой другой день... — саркастично усмехнулся Гато, ускорив шаг вслед за наставником.

Ближе к вечеру действительно разразился настоящий ливень, сопровождаемый мрачным туманом, окутавшим тёмные городские улицы.

Наслаждаясь домашним уютом, детективы совместными усилиями приготовили лёгкий мясной ужин, планируя этим вечером как следует отдохнуть и расслабиться. После вкусной трапезы Ричард и Гато обыденно бросили кости на мягкие диваны в гостиной, освещённой тёплым светом каминного огня. Кот удобно устроился на спине, подобрав к себе кучу мягких подушек. Затем включил электрическую лампу на прилегающей тумбе и наконец-то продолжил читать интересную книгу о научных трудах Бертольда Аль-Фарадо про воздействие космоса и звёзд на формирование химических элементов планеты.

В это же время Ричард сидел на противоположном диване, вытянув босые ноги под кофейный столик, едва касаясь когтями ворсистого ковра. Он устало просматривал чёрно-бёлые колонки вечерней газеты, надеясь найти среди потока новостей что-нибудь интересное. Периодически откладывая чтиво, лис брал в руки стеклянный бокал, наполовину заполненный его любимым неразбавленным виски, которое он не спеша потягивал короткими глотками. Компанию янтарному алкоголю составил свежий хрустящий круассан, чьи крошки периодически падали прямо на домашний халат Ричарда.

Постепенно к стуку дождя за окном добавились яростные крики бранящихся рабочих, перекладывающих потрескавшийся бордюр, несмотря на разгар лихой непогоды. Собственно, в адрес их начальства и были направлены большинство из этих громогласных оскорблений. Где-то в небе над улицами протяжно каркали неуёмные вороны, что-то бурно обсуждающие с воркующими голубями. В то время как по каменной мостовой ритмично разносился стук колёс и копыт от проезжающих экипажей и кэбов, везущих аристократичный люд на различные вечерние мероприятия. А на углах улиц изо всех сил зазывали купить оставшиеся газеты промокшие мальчишки. Было ещё много различных звуков буйствующей городской жизни, но все они бескомпромиссно заглушались нескончаемым шумом дождя вместе с приятным треском дров, пылающих в домашнем камине.

Гато и не заметил, как слегка задремал, уложив на груди открытую книгу. Но через несколько минут он вновь распахнул слипающиеся глаза, тут же увидев довольно забавную картину. Ричард по-прежнему сидел на противоположном диване, однако вечерняя газета уже лежала у него на коленях, а прозрачный бокал с алкоголем сменился плоским стальным напильником, которым лис усердно стачивал когти на руках.

— Что вы делаете? — сонным голосом спросил кот, переходя в сидячее положение.

— А на что это похоже? Занимаюсь маникюром. И не надо на меня так смотреть! Не у всех антро когти втягиваются, знаешь ли. Когда они отрастают слишком длинными, перчатки становится очень неудобно носить. Да и царапаю постоянно всё подряд. Приходится слегка укорачивать их до приемлемой длины. И ничего такого в этом нет!

— Я и не спорю, сэр. Но постойте... это что, обычный напильник по металлу? — насмешливо удивился Гато, указав на предмет в руках Ричарда.

— Мои воинственные когти берёт лишь столь грубый инструмент! — попытался оправдаться лис, однако кот лишь хитро улыбнулся, приложив ладонь к подбородку.

— Вы учили меня дедуктивным методам. Что ж, проверим, как у меня получится. Я в доме уже довольно давно и ни разу не видел в комодах и шкафах пилку для когтей или маникюрных кусачек, которые делают специально для антро. Полагаю, у вас в квартире нашёлся только обычный напильник, а пойти и купить нужный набор вы не хотите, потому что в глубине души всё же считаете это занятие не вполне мужественным и благородным. Я угадал?

— Нет, не угадал! И вообще, нечего мне тут умничать! Я этим инструментом всю жизнь пользуюсь и отлично справляюсь без этих ваших модных штучек. Чем разглагольствовать, лучше сделай нам чаю с бутербродами, да ветчины не жалей! — скомандовал Ричард.

Но не успел Гато подняться на ноги, как во входную дверь кто-то ритмично постучал, словно отбивая неизвестную мелодию. Озадаченный кот хотел было поскорее отправиться в прихожую, как лис вдруг остановил его, придержав за плечо.

— Узнаю этот стук! Дай-ка я сам открою... — сказал лис, радостно ринувшись к двери с недопиленным когтем на мизинце.

Наспех всунув ноги в светлые ворсистые тапки, Ричард оставил инструмент с газетой на одной из многочисленных тумб в прихожей, пока по двери с той стороны продолжали настойчиво барабанить, иногда тихо покашливая. Провернув оба замка, лис впустил в квартиру высокого человека в сером пальто, чьи волосы и плечи обильно покрывали мокрые следы. Даже при том, что гость держал в одной из рук небрежно сложенный зонт. Однако Ричарда куда сильнее интриговал принесённый гостем тканевый пакет, из недр которого доносился характерный стеклянный звон.

— Привет, Дик. Не забыл о наших планах на сегодня? Даже не представляешь, как долго я ждал эту чёртову пятницу! — радостным, но слегка усталым тоном проговорил старый друг Ричарда, по совместительству являющийся небезызвестным инспектором полиции.

— И тебе добрый вечер, Алан. По правде сказать, я действительно малость запамятовал о нашей маленькой посиделке. Однако чертовски рад тебя видеть! Особенно с такими гостинцами, — усмехнулся лис, приняв у гостя зонт и тяжёлое серое пальто.

— Джентльмен никогда не приходит в гости с пустыми руками. Лишь бы сил хватило на весь этот объём... — сказал Алан, демонстративно встряхнув пакет с алкоголем.

В этот момент в прихожую наконец-то вышел Гато, нерешительно поздоровавшись с инспектором, которого впервые видит в столь неформальной обстановке.

— За меня можешь не переживать! — внезапно ответил лис. — Ты пока разувайся и проходи в гостиную, а мы с Гато сообразим каких-нибудь закусок к столу. Кстати, надеюсь, на этот раз ты взял то, что надо. А то в прошлый раз я был очень...

— Да хорош уже припоминать мне тот случай! На этот раз всё будет ровно. У меня тут целых три литра твоего любимого вискаря. Можешь не беспокоиться, нам на всю ночь хватит. Так что не надо вертеть тут своей рыжей мордой почём зря! Ладно, я пока открою бутылку и разолью по... кстати, а сколько бокалов-то брать? — спросил Алан, глядя на Гато, по-прежнему стоящего в проходе.

— Спасибо, сэр, но я не пью, — робко сказал кот, пройдя на кухню вслед за Ричардом.

— Ну, как знаешь... — слегка разочарованно выдохнул инспектор, вынимая из пакета блестящие в свете электрических ламп бутылки с огненным напитком.

Спустя несколько минут Ричард и Гато по-быстрому нарезали всю имеющуюся у них ветчину и сыр, разогрели на плите остатки пряных тефтелей, отыскали среди запасов немного вяленого мяса, а так же подготовили целую миску свежих фруктов, перетащив всё это на кофейный столик в гостиной, где их уже ждал Алан. Закончив с приготовлениями, лис и инспектор наконец-то сели на диваны друга напротив друга, потирая ладони в сладостном предвкушении пьянки. В то время как Гато тихонько уселся в скрипучее кожаное кресло в дальнем углу комнаты, вернувшись к чтению книги, лишь изредка поглядывая на старших товарищей.

Вечер начал плавно переходить в ночь, пока Ричард и Алан культурно выпивали бокал за бокалом, болтая на самые разные темы. Иногда о чём-то личном, касающемся насущных проблем, иногда вспоминали былые тяжёлые дни на фронте, а иногда речь и вовсе заходила о каких-то абстрактных или философских темах. Вроде того, что будет с миром через несколько столетий, учитывая, как стремительно прогресс и новые веяния уносят их общество всё дальше от традиционных и привычных ценностей и устоев. Наблюдая за парочкой друзей, которые практически не замечали присутствия Гато, кот обратил внимание на интересную особенность: Ричард и Алан могут очень долго разглагольствовать о чём-то одном, но любое прерывание беседы на тост с последующим чоканьем наполненных бокалов в миг обрывает цепочку их диалога, уводя разговор в абсолютно другое русло. И хоть сам Гато не понимал всей странной прелести алкоголя, считая его добровольной отравой организма, сегодняшнее зрелище в виде двух закадычных товарищей, растворяющихся в пьяном ребячестве, не могло не позабавить кота, вновь наблюдающего своего наставника с иной стороны.

Так стрелка часов медленно подобралась к полуночи. Алан и Ричард решили раскинуть несколько партий в карты, заметно измотавшись долгими беседами. Еле разбирая масти и номиналы, друзья наконец-то добили вторую бутылку, когда кот аккуратно прокрался мимо них, отправившись в спальную комнату.

— Доброй ночи, Гато! — с трудом выговорил Ричард, покрыв козырного туза обычной шестёркой, чем сильно озадачил Алана, который уже был уверен в своей победе.

Оставив старых друзей кутить в одиночестве, кот с удовольствием развалился в постели, прокручивая в голове сегодняшний день. Знакомство с Дюраном одновременно интриговало его ум и сильно пугало не слишком стойкий характер. Гато очень не хотел ударить в грязь лицом перед настоящим мастером, опозорив при этом как Ричарда, так и учителей имперской академии. Однако его опыт и знания были действительно невероятно малы и незначительны в сравнении с гением Дюрана, от чего вероятность провала была как никогда высока. Решив, что за отведённое время нужно как следует подготовиться, штудируя справочные книги и проводя день и ночь за практическими занятиями в лаборатории, Гато наконец-то смог заснуть, надеясь не увидеть этой ночью очередной психоделический кошмар.

Не повезло...

Этой ночью кота вновь мучили бесконечные погони по коридорам знакомой лечебницы, закончившиеся внезапным затоплением всех трёх этажей огромным кровавым потоком, сметающим всё на своём пути. Как такое вообще возможно? Хотя Гато уже ничему не удивлялся в своих кошмарах, поражаясь пугающей изобретательности собственного больного разума. Однако, проснувшись и сев на помятой кровати, он кое-что заметил. За окном давно рассвело, а стрелка настенных часов практически подкралась к полудню. Как-то поздновато для режима, что установил Ричард.

Наспех натянув штаны и сменив липкую ночную рубашку на чистую и аккуратно сложенную сорочку, Гато вышел из комнаты, тут же почувствовав приятнейший аромат, который ни с чем невозможно спутать. Ринувшись на кухню, он увидел на столе несколько стопок свежеиспечённых блинов, а рядом с газовой плитой стоял заспанный Ричард, заваривающий порцию молотого кофе в серебряной турке. Его рыжая шерсть в неприкрытых распахнутой рубашкой местах была хаотично растрёпана, в то время как каштановые локоны и вовсе напоминали небрежное птичье гнездо.

— О, ты наконец-то проснулся, — слегка хрипловатым голосом сказал лис, помешивая пенящееся варево маленькой ложечкой.

— Простите, сэр. Похоже, я забыл завести будильник. А почему вы не разбудили меня? — спросил Гато, сев за стол поближе к блинам.

— Так я сам только пол часа назад поднялся. Ох, бурный выдался вечерок... — усмехнулся Ричард, сняв с огня турку и перелив содержимое в керамическую чашечку. — К тому же сегодня ведь суббота. Думаю, мы имеем полное право немного отдохнуть, отведав на завтрак вкуснейших блинов. Только вот есть одна проблемка. Ну нас закончились все запасы джема и варенья. Как видишь, я сейчас немного неопрятен. Поэтому могу я попросить тебя сбегать за тёртой черникой? Нет, правда, тут без неё ну вообще никак нельзя!

Гато обречённо выдохнул, поднимаясь со стула.

— Сделаю, сэр. А если не будет черники? — спросил кот, уже натягивая сапоги в прихожей, пока Ричард стоял рядом.

— Тогда покупай клубнику, её всегда много. А если вдруг и её нет, то можешь взять яблочный джем. Но всё равно лучше чернику!

— А может, лучше мёду? — насмешливо спросил кот, надев уличный сюртук.

— Не смей! — крикнул лис, готовый швырнуть в Гато чем-нибудь тяжёлым.

— Ладно, как скажете...

— Ах да, на обратном пути зайди в наш паб и забери у Дэвида выручку за неделю, — сказал лис, безуспешно пытаясь привести в порядок свою кустообразную гриву.

— Будет сделано, сэр. Я мигом! — отчеканил Гато, отправившись в путь.

Пересекая улицу, кот с удивлением обнаружил, что дождь вновь отступил, оставив после себя лишь грязные лужи и влажные следы на асфальте. Пусть небо по-прежнему было затянуто непроглядными серыми тучами, не пропускающими тёплый солнечный свет. Город обыденно утопал в мрачном настроении, отражённом в лицах его жителей, угрюмо блуждающих вдоль влажных тротуаров.

Но обычные причуды непогоды совсем не действовали на Гато, который до сих пор не перестал радоваться хотя бы тому, что он был свободен и по-своему счастлив. Особенно теперь, когда он вновь общался Николь, по которой так сильно скучал. Буквально накануне вечером он получил от неё письмо, в котором волчица поделилась деталями суда над дворецким, что отравил её служанку. Его приговорили к заключению в тюрьме общего режима, лишив свободы на долгие пять лет. Возможно, в силу обстоятельств это был излишне суровый приговор, но Гато в любом случае не смог бы его оспорить. Да и не особо хотел. Ведь убийца пытался свалить своё преступление на Николь, чего кот никогда не сможет простить. Так или иначе, судьба Девона больше его не волновала. Куда больше он переживал от того, что Антуан Флоретт скоро вернётся домой, где ему предстоит нелёгкий разговор с дочерью. Однако сама Николь, судя по тексту письма, не сильно переживает. Ну, или старается делать вид. В любом случае Гато обязательно будет рядом, если понадобится, чтобы поддержать волчицу в трудную минуту.

Размышляя обо всём этом, кот и не заметил, как добрался до магазина с различными сладостями, где Ричард частенько закупает любимые угощения. И, похоже, удача сегодня благоволила ему, ведь на прилавке осталась последняя закупоренная баночка с тёртой черникой в сахаре, которую Гато поспешил купить. Расплатившись с пожилым барсуком в очках-половинках Гато сунул банку подмышку и отправился в сторону дома, стремительно преодолевая кирпичные улочки.

Ловя на себе приветливые взгляды молодых дам в кружевных платьях, кот не на шутку испугался, когда рядом с ним внезапно закричал невысокий юный енот, размахивая утренней газетой.

— Свежие новости! В Кодвертоне пропал ещё один ребёнок! Новая жертва таинственного похитителя! Неужели полиция бессильна?! Читайте только в утреннем выпуске газеты издательства "Фолли"! — натужно рвал глотку парнишка, пытаясь всучить пачку газет каждому встреченному прохожему.

Но если большинство гуляющей аристократии чхать хотели на творящиеся в городе преступления, то вот Гато слова енота по-настоящему заинтересовали.

— Эй, дружок, сколько за газету берёшь? — спросил кот, слегка пригнувшись рядом с мальчишкой в штопаной зелёной курточке.

— Два гранта, сэр! — звонким голоском ответил он, обрадовавшись первому покупателю.

Не теряя времени, Гато сунул руку в карман сюртука, нащупав небольшой кожаный кошелёк.

— Вот, держи, — сказал кот, положив в протянутую когтистую ладошку горсть золотых мерленов и взяв с деревянного ящика один из экземпляров газеты.

— Н-но сэр, здесь же очень много... — растерялся енот, когда Гато аккуратно похлопал его по плечу.

— Когда-то я сам был на твоём месте, малыш. И хорошо знаю, как тяжела и неблагодарна работа на улицах. Купи себе еды и одежду потеплее, ладно? Только будь осторожен и смотри, чтоб не отняли, — сказал кот, потрепав русые кудри парнишки и отправившись дальше по улице.

— Большое спасибо вам, милейший! Если понадобятся свежие выпуски независимых газет, без вранья и прочей чуши, я всегда тут! — вдогонку крикнул енот.

Махнув рукой на прощание, Гато продолжил путь домой, вспомнив про паб, в которой нужно было зайти за выручкой. Развернув сложенную пополам газету, кот принялся вчитываться в интригующие печатные строки, продолжая идти по тротуару, инстинктивно маневрируя между прохожими.

Пробегая глазами вдоль громких заголовков, кот обнаружил ту самую новость об очередной пропаже ребёнка с прикреплённым портретом бедного мальчика. Странно, но Гато даже и не слышал об этих случаях, с головой окунувшись в домашние дела. Хотя... кажется, Алан вчера что-то говорил об этом, беседуя с Ричардом. Когда на горизонте показался вход в "Лисью нору", Гато уже дочитал текст, оставшись в лёгком недоумении и колком чувстве жалости к судьбе невинных ребятишек. Свернув газету, кот вошёл внутрь заведения, с порога махнув рукой Дэвиду, трудящемуся за барной стойкой.

Клиентов в столь ранний час было не слишком много. В основном это были те люди и антро, что пришли опохмелиться после бурной пятницы, еле удерживаясь от того, чтобы задремать с кружкой пива в руках, опустив голову на круглый деревянный столик. Пройдя вдоль помещения, минуя бильярдный стол и стену для игры в дартс, Гато подошёл к лакированной стойке, где его встретил молодой гладковыбритый мужчина из Аленгарда с характерным для его жителей смолистым цветом волос и оливковой кожей. Опрятно одетый бармен, по совместительству являющийся администратором паба, приветливо улыбнулся коту, отложив в сторону тряпку и гранёный стакан.

— Привет, Гато. Ты за выручкой? Или плеснуть тебе чего-нибудь бодрящего? — приветливым тоном спросил Дэвид, пожав руку юноши.

— Нет, спасибо. Просто выполняю задание Ричарда.

— Вас понял, шеф! Сейчас принесу, — отчеканил бармен, отойдя в служебную комнату, пока Гато осматривал длинные полки, усеянные различным алкоголем.

Получив в руки плотный конверт, набитый купюрами и монетами, кот попрощался с улыбчивым брюнетом, отправившись к парадному входу, а затем и вверх по лестнице. Но не успел он перешагнуть через порог квартиры, как тут же был встречен Ричардом, что наконец-то привёл себя в порядок и выглядел также ослепительно, как и всегда.

— Ну наконец-то! Тебя только за смертью посылать! Надеюсь, твой поход был удачным? — нетерпеливо ёрничал лис, осматривая руки Гато.

— Само собой, сэр. Последнюю банку для вас урвал. Идём же скорее завтракать. А затем мне нужно будет кое-что вам рассказать...

Расправившись со вкуснейшими блинами, Ричард и Гато переместились в гостиную, где кот положил на стол развёрнутую газету, прочитав заголовок о пропавших детях.

— Ах да, Алан вчера упоминал о похищениях. Сказал, мол, геморрой тот ещё, и полиция уже вторую неделю работает над делом, но успехами там и не пахнет. Но зачем ты принёс это мне?

— А вам не интересно? Вы только взгляните! Похититель не оставляет никаких следов, действует по непонятной выборке и все жертвы абсолютно разные. Среди похищенных детей есть как люди, так и антро. Разных сословий, разного возраста, разного материального положения и этнической принадлежности. Их объединяет только тот факт, что все они несовершеннолетние. Возможно, эти преступления — дело рук обычного заурядного маньяка, но чтоб никаких следов? Тут явно поработал кто-то, знающий своё дело! К тому же не обнаружили ни одного тела. Ровно, как и одежды или личных вещей. Их именно похитили, а не убили. И, скорее всего, где-то держат. Ну... во всяком случае, хочется в это верить.

— Да, ты прав. Дело действительно может быть весьма интригующим, чего нам с тобой так давно не хватало. А раз информация о плачевных успехах полиции уже попала в руки журналистов, то дела у них и правда плохи. Но знать бы с чего начать...

Внезапно на ум Гато пришло озарение. Схватив со стола газету и вынув из пояса авторучку, кот обвёл в тексте известия небольшое предложение.

— Кажется, у меня есть идея, сэр. Взгляните на это! — сказал он, показав лису обведённые слова.

— Старший брат похищенного мальчика остался не тронут, — прочитал Ричард. — Хм, а ведь и правда. Если похититель не избавился от свидетеля и забрал только одного парнишку, значит, какая-то выборка у него всё-таки есть. Как интересно...

— Возьмёмся помочь полиции? Да, нам, скорее всего, не заплатят, но ведь речь идёт о невинных детях! К тому же, если всё сложится удачно, у нас выдадутся весьма насыщенные выходные, — упрашивал Гато, пока лис хитро улыбался, поднимаясь с дивана.

— Адрес семьи мальчика указан?

— Да, сэр.

— Тогда вперёд. Чем быстрее похититель будет пойман, тем скорее ребятки вернутся домой. За мной! — скомандовал Ричард, отправившись в прихожую.

* * *

Спустя около получаса дороги детективы добрались до района, где было совершенно преступление. Несмотря на относительно небольшие размеры города, Кодвертон всё равно обладал достаточно внушительным количеством уличных хитросплетений, которых с каждым годом становилось только больше. А дом, откуда накануне был украден ребёнок, располагался очень далеко от центра города, практически на самом его краю.

Но в отличие от южных границ, где сплошь и рядом работали массивные и обильно смолящие мануфактуры, а часть территории прилегала к берегу большого торгового моря, нуждаясь в обустроенном порту, откуда постоянно доносился рыбный смрад, изводящий горожан, живущих поблизости, район на севере города, куда прибыли Ричард и Гато, славился лишь своей тишиной и образцовым спокойствием. Эти улицы редко посещали громкие невзгоды или жуткие несчастные случаи, а из примечательных мест здесь имеются лишь большая железнодорожная станция с прилегающим зданием городского вокзала, небольшой умиротворённый парк с декоративным фонтаном в центре, несколько исторических зданий, в числе которых была и заброшенная пару лет назад массивная церковь. А также прославленный паб "Виски Тодда", в который Ричард не раз захаживал, распивая эксклюзивный алкоголь одноимённого бренда.

Словом, затянувшаяся серия таинственных преступлений по-настоящему взбудоражила умы и сердца людей, живущих своей размеренной жизнью, утопая в приятной тишине рутины и скуки, которой теперь будет так не хватать. Проследовав по адресу, Ричард и Гато забрели в закрытые ряды густонаселённых улиц, усеянных невысокими зданиями, выстраивающимися в своеобразные кирпичные лабиринты.

Отыскав дом с нужным номером на позолоченной табличке, детективы увидели офицера полиции, дежурящего у парадной двери. И хоть он не был знаком Ричарду, лис всё равно смело ступил вперёд, махнув скучающему парню.

— Добрый день, любезнейший! Меня зовут Ричард Волмонд. Частный детектив. Меня иногда нанимает ваше руководство, в частности, инспектор Алан Бейкер, для помощи в сложных расследованиях. И я слышал, что в данной ситуации вам как раз не помешает компетентная помощь. Могу я взглянуть на место преступления? — вежливо проговорил он, пока Гато любовался общим видом мрачного здания.

— Ну... — замялся молодой полицейский, потирая сонные глаза. — я-то вас не знаю. Хотя, кажется, я слышал, что-то о богатом лисе, который от скуки разгребает всякие нежеланные висики. Но, боюсь, в квартиру сейчас нельзя. Там уже работают криминалисты и инспектор Эттвуд. Нет никакой гарантии, что он не выгонит вас с места преступления. Хотя... он как-то упоминал, что хотел бы с вами познакомиться. Ладно, так уж и быть, впущу вас. Но только на десять минут! И ничего там не трогать! — сказал светловолосый полисмен с давно зажившим ожогом на левой стороне лица.

Одёрнув фуражку, молодой человек в синем мундире отошёл в сторону от крыльца, позволяя детективам войти внутрь.

— Благодарю и на этом, сэр! — поклонился лис, приподняв блестящий чёрный цилиндр.

Оказавшись на лестничном проёме, детективы проследовали по ступеням на самый верхний этаж, добравшись до нужной квартиры. Внутри действительно во всю орудовали специалисты, пока инспектор разговаривал с семьёй жертвы. Входная дверь была слегка приоткрыта, поэтому лис и кот бесцеремонно вошли внутрь, где тут же были остановлены одним из полисменов. Пока антро гиена в форме полицейского алхимика зачитывал мантру о том, что им нельзя здесь находиться, Ричард мельком осмотрел не слишком просторное, но достаточно уютное помещение двухкомнатной квартирки. Стоя в прихожей, лис обратил внимание, что детская комната всего одна. Значит, брат похищенного мальчика мог что-то видеть или слышать.

Не успел обеспокоенный полисмен закончить свой монолог, как из родительской комнаты вышел гладковыбритый светловолосый инспектор довольно молодых лет, одетый в чёрно-золотой мундир, как подобает старшим чинам полиции, и приказал своему подчинённому вернуться к осмотру кухни.

— Добрый день, джентльмены! К сожалению, мы с вами пока не знакомы. Но поверьте, я о вас наслышан. Я Рик Эттвуд, инспектор девятого полицейского участка, — приветливо сказал мужчина с кристально-голубыми глазами, стянув с руки резиновую перчатку и протянув лису раскрытую ладонь.

— Что ж, рад знакомству, инспектор. Полагаю, моё имя вы уже знаете. А это Альгато Риверн, мой помощник. Возможно, это не моё дело, но позвольте узнать, почему этим делом занимаетесь вы, а не инспектор Бейкер? Разве этот район не в его юрисдикции? — вежливо спросил лис, пожав руку полицейского.

— О, вы правы, мистер Волмонд. Но его отдел сейчас и без того нагружен делами. Например, поимкой психов из Нотингейла, часть из которых до сих пор на свободе, — сказал блондин, от чего у Гато внезапно разыгралась паранойя.

Казалось, что в этот момент инспектор с подозрением посмотрел прямо на него.

— Да уж. Эта заноза ещё долго будет терзать городскую полицию, — слукавил Ричард, пока Гато стоял позади него с максимально невинным лицом.

— К сожалению, да. Полагаю, вы сюда не просто так пришли, джентльмены. Если у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы...

— Да, инспектор, вопросы и правда есть. Но, боюсь, не к вам. Я хочу побеседовать с братом несчастного парнишки. Возможно, он что-то знает.

— Я тоже так подумал, однако не всё так просто. Судя из рассказа матери, братья спят в одной комнате и ложатся примерно в одно и то же время. Но вчера утром мальчик по имени Генри внезапно пропал. Его кровать оказалась пуста, окно взломано снаружи, а старший брат Дориан молча лежал на своей постели, нервно комкая одеяло. Проблема в том, что он так и молчит со вчерашнего дня, отказываясь говорить даже с матерью. Честно говоря, не знаю, что и делать. Ещё и журналисты чёртовы уже успели подсуетиться и теперь позорят честь городской полиции. В общем, буду только рад, если вы поможете нам, мистер Волмонд. Но едва ли у вас получится найти здесь хоть какие-то следы. Даже мои специалисты не нашли. Чистая работа. Комар носа не подточит, — с досадой сказал Эттвуд.

— Сделаю всё, что в моих силах. Можете поделиться со мной подробностями дела?

— Непременно.

Полисмен провёл детективов на кухню квартиры. Там на обеденном столе Ричард разложил собственную карту города, усеянную отметками.

— Можете отметить на карте адреса прошлых жертв? — попросил лис, вытащив авторучку из кармана пальто.

— Как пожелаете... — как-то нехотя сказал инспектор, отметив крестами несколько домов, откуда недавно пропал ребёнок.

— Хм, получается всего восемь случаев, включая пропажу Генри, — заключил Ричард, обведя в круг область преступлений. — И все они не выходят за область Райксайда. Получается, область преступлений — всего лишь один городской район. Если я прав, то это сильно сужает зону поиска.

— Браво, мистер Волмонд! Отличное наблюдение! Однако всё ещё непонятно, кем является похититель и где он держит своих жертв. А восемь детей не так-то легко спрятать от чужих глаз. К тому же с такой-то непонятной выборкой.

— Возможно, не такой уж и непонятной... — сказал лис, убрав карту обратно в пальто. — До этого считалось, что его жертвой может стать любой ребёнок. И вот теперь у нас есть случай, когда он похитил одного мальчика, но оставил другого. Это немного выбивается из его метода.

— Может, он просто не смог бы утащить двоих ребят? Или не знал, что у Генри есть брат, когда влезал в квартиру, — вдруг предположил Гато.

— Не думаю, что всё так просто. Ведь Дориан стал для него нежелательным свидетелем. Таких обычно в живых не оставляют. Так или иначе, нужно как-то разговорить паренька. Он единственный, кто может хоть что-нибудь знать о преступнике.

— Согласен. Но с нами он вряд ли станет говорить. Хотя, может, вам в этом деле больше повезёт. В любом случае мы с отрядом ещё разок осмотрим территорию дома и вернёмся в участок. Если понадобятся какие-либо дополнительные детали дела, обращайтесь сразу ко мне. Удачи вам, джентльмены!

Инспектор кивнул на дверь, и вслед за ним из квартиры ушёл гиена алхимик с целой сумкой химикатов вместе с молодой девушкой, что всё это время пыталась успокоить мать пропавшего ребёнка, хотя сама постоянно нервно теребила подол своего мундира, стоило детективам войти в квартиру.

— И как же нам разговорить парня? Учитывая пережитый стресс, он вряд ли станет говорить со мной, — сокрушался лис, пока Гато оставался на удивление спокойным.

— Может, я попробую? — тихо спросил кот.

— Ты? А в прочем... почему бы и нет? Говорят, вашему кошачьему семейству свойственен удивительный дар очарования. Вот и проверим, — хитро сказал лис, подтолкнув ученика к двери, ведущей в родительскую комнату.

Оказавшись внутри, Гато увидел женщину средних лет, сидящую на кровати и отчаянно вытирающую заплаканные глаза помятым серым платком. В то время как возле широкого подоконника стоял молчаливый подросток, на вид лет пятнадцати, угрюмо взирающий на очередного незваного гостя.

— Вы... вы не из полиции? — удивлённо спросила женщина, поднявшись с кровати.

Однако прежде чем Гато успел что-либо сказать, Ричард вывел её из комнаты, придерживая за плечи и успокаивая тихой размеренной речью о том, что они пришли с целью вернуть мальчика домой. Тем временем кот остался наедине с замкнутом в себе старшим братом, что отрешённо отвернулся к окну, явно не желая говорить с помощником детектива.

— Эм... привет. Мне сказали, тебя зовут Дориан. Очень красивое имя. А меня зовут Гато, — представился кот, стараясь не подходить слишком близко. — Я здесь, чтобы помочь полиции найти Генри. Уверен, тебе сейчас очень тяжело на душе, но так вышло, что ты единственный, кто может нам хоть как-то помочь.

Однако подросток продолжал молчать, заметно подрагивая всем телом, то ли от холодного ветра, проникающего сквозь деревянную оконную раму, то ли от ледяных оков страха, запустивших в душу парня свои извилистые щупальца.

— Наверное, тебе очень тоскливо без младшего брата. А ещё ты, должно быть, очень напуган после того, что случилось той ночью. Уж не знаю, что именно ты видел, но когда-то я сам испытал очень неприятный опыт столкновения с пугающими обстоятельствами. И поверь мне, тебе действительно станет легче, если поделишься с кем-то своими переживаниями. Ведь если продолжишь замыкаться в себе, станет только хуже. По правде сказать, я сам очень долго держал большое горе внутри себя. И теперь каждую ночь я вижу бесконечные кошмары, цепляющиеся черными когтями за мрачное прошлое, навсегда поразив мой мозг ужасным недугом, который с каждым днём становится все сильнее, сводя с ума и разрывая душу на куски, словно срывая кожу с костей и плоти, обнажая потаённые уголки моего изувеченного сознания, в которых я...

— Господи, парень, сходи к доктору... — сказал вдруг парнишка, взирая на Гато удивлёнными зелёными глазами.

И пусть его тон был слегка раздражённым, он хотя бы перестал молчать.

— Прости. Я, должно быть, немного увлёкся. Но рад, что ты перестал бояться, — нервно усмехнулся кот, на что Дориан обидчиво фыркнул.

— А я и не боюсь! Просто не хочу, чтобы полиция и мама узнали плохие вещи о Генри. И врать я тоже не собираюсь. Поэтому и молчал...

Слова подростка неслабо удивили Гато. Он аккуратно присел на кровать, стараясь говорить и двигаться как можно мягче.

— Не переживай, дружок. Мы с Ричардом не полицейские и всего лишь хотим вернуть твоего брата домой. Может, хоть мне ты расскажешь, что видел или слышал в ту ночь? Обещаю, это останется между нами. Ну... ещё лис узнает. Но больше никто! Вот тебе крест! — сказал кот, перекрестившись.

Парнишка тяжело выдохнул, словно собираясь с силами. А тем временем Ричард вместе с матерью осматривал комнату, откуда совсем недавно был похищен несчастный мальчик. Немного успокоившись и собравшись с духом, женщина в домашнем платье рассказала рыжему детективу некоторые детали, которыми до этого уже успела поделиться с полицейскими.

— Генри и Дориан — моя единственная семья в этом проклятом городе. Мой муж скончался на металлургической фабрике год назад, когда там произошло внезапное возгорание. С тех пор мы живём тут втроём, и я вообще не знаю, как смогу жить без своего Генри. Да и Дориан с прошлой ночи в себя не приходит... — жалобно говорила несчастная женщина, стоя у того самого взломанного окна.

Однако Ричард слушал ее слова лишь в пол уха, стараясь уделить больше внимания комнате детей.

— Подскажите, это кровать Генри, верно? — спросил лис, указав в угол комнаты, где рядом с длинным комодом стояла деревянная кровать, над которой висели различные рекламные плакаты, предположительно нагло сорванные с уличных столбов, общественного транспорта и стен городских учреждений.

— Д-да, сэр. Он спал здесь. А вон та кровать принадлежит Дориану, — сказала женщина, указав в сторону противоположной стены.

Над кроватью старшего брата висел лишь деревянный крест, а спальное место было куда более аккуратным и ухоженным.

— Ваш старший сын набожен? — открыто спросил Ричард.

— Всё верно, сэр. Он начал часто обращаться к вере после гибели отца. А я поддерживаю его в этом. Мы с Дорианом ходим в новую церковь каждое воскресенье, как и полагается.

— А что Генри? Он с вами не ходит? — спросил лис, внезапно почувствовав специфический запах, доносящийся из-под кровати пропавшего подростка.

— С ним всё куда сложнее. Нет, не подумайте, он хороший мальчик. Очень добрый и искренний. Но в силу возраста он стал довольно часто пропадать вне дома и в плохой компании. Из-за этого у нас иногда случались очень неприятные ссоры. После них он мог долго не разговаривать со мной, общаясь лишь с Дорианом, который тоже постоянно пытался отговорить его от такого образа жизни, — с тяжестью в голосе сказала женщина, когда лис вытащил металлическую коробочку из-под кровати Генри.

Заглянув внутрь, лис извлёк откуда небольшой свёрток, полный помятых сигарет, набитых самым дешёвым табаком.

— Дирновый лист. Хуже курева и не придумаешь, зато стоит сущие гранты. Не хочу сгущать краски, но, похоже, ваш Генри тот ещё шалопай.

Женщина устало протёрла заплаканные глаза, садясь на край кровати.

— Да, сэр. Боюсь, что так. С ним всегда было тяжело найти общий язык, как я ни пыталась. Но, если честно, сейчас это уже не важно. Я просто хочу, чтобы с ним всё было в порядке, и он вернулся домой целым и невредимым. Вы ведь найдёте его, мистер Волмонд? — с отчаянной надеждой спросила она.

— Обязательно. К тому же у меня появилась одна догадка...

Сказав это, Ричард покинул спальню подростков, ринувшись в прихожую, где его уже ждал Гато.

— Удалось что-нибудь узнать? — сходу спросил лис.

— Да, есть кое-что. А вам?

— Мне тоже. Более того, я знаю, каков будет наш следующий шаг. Идём же скорее, обсудим по дороге! — бодро сказал Ричард, схватив Гато за рукав и громко попрощавшись с жителями квартиры.

Оказавшись на улице, кот поведал лису о том, что удалось узнать из разговора с Дорианом.

— В ту ночь он не смог разглядеть лицо похитителя, отметив лишь то, что он был одет во всё темное и совершенно точно не имел хвоста. Вероятнее всего, мы имеем дело не с антро, либо похититель действует не один. Но я узнал не только это, сэр. Как оказалось, Генри был весьма лихим хулиганом. У него даже своя небольшая банда имеется, с которой он по вечерам воровал мелочь у прохожих, устраивал беспорядки в парке, закидывая крошками аристократов, к которым тут же слетались голуби, издевался над бездомными, срывал различные городские плакаты и даже тайком выпивал алкоголь! Как оказалось, в Кодвертоне полно мест, где не откажутся налить выпивку даже несовершеннолетнему ребёнку. Вы представляете?!

— Очень хорошо представляю, сам был таким парнишей. Некоторые бары до сих пор помню... кхм-кхм, ну и что?

— И то! В отличие от Дориана, Генри был крайне беспечным и трудным подростком. В то время как его старший брат и мухи бы не смог обидеть. В том числе из-за того, что хорошо воспитан и очень набожен. Да ещё и постоянно пытается направить непутёвого мальца на путь истинный, очень переживая за судьбу своего брата. И вот теперь похищен только Генри, а Дориан остался не тронут, потому что... — Гато тараторил так быстро, что воздух в его лёгких начал подходить к концу, и Ричард перехватил его итоговую мысль на секунду быстрее.

— Похитителя интересуют лишь малолетние непослушные хулиганы. Я и сам догадался, — довольно сказал лис, пока лишенный триумфа кот грустно уставился под ноги. — Эту версию следует проверить. Из разговора с инспектором Эттвудом мы выяснили, что похититель не выходит за рамки одного района. К счастью, у нас остались адреса оставшихся семи семей, в которых недавно произошли схожие ситуации. Предлагаю быстро пробежать по этим местам и выяснить, не было ли трудностей с остальными пропавшими ребятами. Если моя теория окажется верна, мы легко сможем выйти на след похитителя, — торжественно заключил Ричард.

— Ваша теория верна, значит? — обиделся Гато.

— Именно так! А теперь бегом к дороге. Нужно успеть опросить свидетелей до наступления темноты, иначе моя задумка не сработает.

— Какая ещё задумка? — настороженно спросил кот.

— Скоро узнаешь... — хитро ответил Ричард, заставив кота нервничать ещё сильнее.

Запрыгнув в первый попавшийся экипаж, детективы отправились на опрос свидетелей. Несмотря на то, что район преступлений был относительно небольшим, понадобилось несколько долгих часов, чтобы объехать все семь адресов, которые недавно посетило несчастье. И по итогу недолгих, но продуктивных бесед Ричард и Гато смогли установить, что не только Генри был трудным подростком. Каждый из детей, будь то девочка из приюта, мальчишка из обычной семьи или отпрыск состоятельного аристократа, были не раз замечены за различными шалостями и прочим мелким хулиганством. Этот нелёгкий опрос окончательно подтвердил догадку детективов о том, что похититель руководствуется отловом именно непослушной несовершеннолетней шпаны, что особенно любит слоняться по улицам после наступления темноты. Используя эту информацию, Ричард привёл Гато к своему самому излюбленному месту в городе...

— Что мы здесь делаем, сэр? — недоумённо спросил кот, стоя под длинной вывеской, сверкающей в свете множества янтарных лампочек.

Серебристая надпись гласила: "Виски Тодда". А за широким окном заведения виднелась целая куча разношёрстных посетителей, весело отдыхающих за распитием спиртных напитков.

— Я хочу предложить тебе небольшую авантюру. Так как следов и зацепок у нас не имеется, будем ловить похитителя на живца.

— Да? И как же мы... постойте! Что это вы задумали?! — испугался Гато.

— Тебе придётся как следует напиться и погулять по небольшой территории, где орудует наш таинственный преступник. Желательно при этом как можно громче шуметь и отвратительно себя вести. И, возможно, за одним из тёмных уголков он тебя и схватит. А я всегда буду где-то неподалёку, чтобы остановить злоумышленника. Ты, конечно, давно уже не подросток, но выглядишь и звучишь весьма соответственно. Особенно твой тонкий птичий голосок. И хоть я не уверен, что это сработает с первого раза, но попробовать стоит.

— Даже не знаю, сэр, — сомневался кот, нервно разминая шею. — Думаете, это хорошая идея?

— А есть другие? — язвительно поднял бровь лис.

— Нет... — грустно выдохнул Гато.

— Тогда не будем терять время. Вечер в самом разгаре, а тебе нужно накидаться до скотского состояния раньше наступления ночи. Вперёд! — проскандировал Ричард, потащив ученика внутрь паба.

Оказавшись в просторном тёплом помещении, лис сразу занял место у барной стойки, усевшись на высокий табурет, обитый бордовой кожей. Для него это было вполне привычным занятием, в отличие от Гато, который не спеша проходил между круглых столиков, осматривая зал паба, усеянный различными характерными атрибутами. Вроде застеклённых портретов всей династии семейства Тодд, владеющих брендом премиального виски и обширной сетью алкогольных заведений, распространённых по всей Империи. Рядом с одной из зелёных узорчатых стен красовалась витрина с пятью почётными грамотами лучшего качества виски на острове Колдрон, полученными за последние пять лет проведения ежегодного фестиваля спиртных напитков.

Даже непьющий Гато чувствовал себя в этом пабе весьма комфортно, наслаждаясь царящей внутри атмосферой спокойного дружественного застолья. Посетители не издавали лишнего шума, в воздухе царил аромат сладких пряностей и копчёных закусок, а в углу помещения расположился невысокий подиум, откуда до ушей кота доносилась лёгкая живая музыка, идеально дополняющая общий настрой культурного отдыха. Ступая по дорогому паркету из темного дерева, Гато наконец-то добрался до длинной лакированной стойки, где его уже поджидал Ричард, принимающий две бутылки фирменного виски из рук молодого бармена. По-прежнему нервничая от всей этой странной затеи, кот присел рядом с лисом, который уже наполнил огненной водой два стеклянных бокала со льдом и лимонными дольками.

— Вы тоже будете пить, сэр? — удивился Гато, взяв в руку напиток.

— Совсем немного. Так, за компанию. А иначе весь пол слюной забрызжу, глядя на тебя. Ну что ж... в добрый путь, так сказать! — отчеканил Ричард, подняв свой бокал и махом осушив всё его содержимое, оставив на дне лишь медленно тающие кубики льда.

Пока лис не спеша жевал лимонные дольки, наслаждаясь послевкусием добротной выпивки, Гато как следует собрался с духом, повторив за наставником сие действие. Однако его пыла хватило всего лишь на половину бокала. Но даже так он испытал весьма смешанные чувства, едва ли поддающиеся описанию. Несмотря на лёгкую сладость вначале, короткий глоток всё равно оказался горьким и обжигающим. Язык и горло Гато словно объяло бушующем пламенем, постепенно разнося этот жар по всему телу и оставляя насыщенное послевкусие самых разных оттенков. В голове слегка загудело, а горечь в горле сменилась внезапным холодком, заставив голос неподготовленного кота сдавленно захрипеть.

— Ну и гадость, сэр! И как вы только это пьёте? — завопил Гато, морщась от горечи виски и кислоты лимона.

— С огромным удовольствием! Давай-ка ещё по одной... — бодро ответил Ричард, наполнив пустой бокал алкоголем, не забыв и об ученике.

— Если вам так нравится пьянствовать, почему приманкой буду я? Мне кажется, вы в этой роли смотрелись бы куда убедительнее, — фыркнул Гато, глядя в бокал на собственное янтарное отражение.

— Не очень-то я тяну на подростка, знаешь ли. А ты даже одеваешься соответственно. Разве что сюртук я у тебя заберу, ибо он делает твой вид слишком серьезным и взрослым. К тому же нам обоим будет куда проще и спокойнее, если я буду защищать тебя, а не наоборот. А теперь пей давай! Времени в обрез. До дна! — скомандовал лис, самостоятельно стукнув своим бокалом об тот, что был в руках кота.

На удивление, второй раз оказался для Гато куда менее неприятным. Можно сказать, ему даже понравилось, как холодный напиток щекочет горло лёгкой горечью, при этом наполняя грудь небывалым теплом. А затем Ричард велел бармену принести пару кружек пива для кота, чтобы ускорить процесс опьянения, смешав алкоголь разной крепости.

* * *

— А ОНИ!!!... ГОВОРЯТ! Что я, мол, болен! Я!!! Вы представляете, сэр?! Они просто взяли и кинули в дурку! Меня! Прилежного студента, практически бакалавра алхимического ремесла и гражданина Империи! Обошлись хуже, чем с уличной псиной! И всем плевать! ВСЕМ! — хрипло сокрушался Гато, однако его усталый и физиологически тихий голос практически полностью глушился стараниями местных музыкантов.

— Таков наш мир, дружище. Когда я вернулся с войны, такие же богатые сволочи, как этот твой Антуан Флоретт, точно так же вытирали об меня ноги. А бедный Абрахам Келли? Человека буквально до сумасшествия довели зажравшиеся и в край... омразевшие сукины дети! Хотя мы за их жирные задницы жизни отдавали! Умные парни вроде тебя должны народ лечить, изобретать новые лекарства, двигать науку вперёд, а не гнить в садистской дыре. Поэтому я и не люблю аристократов. Им дозволено слишком многое. У них просто нечеловеческое количество средств и ресурсов, которые можно было бы пустить на всеобщее благо, продвигая вперёд науку, медицину, технологии, инфраструктуру. А они так безмозгло и бездарно распоряжаются всем этим могуществом, в лучшем случае спуская деньги на дорогие развлечения и набивая брюхо ресторанными блюдами. Тьфу! — демонстративно сплюнул Ричард.

— Да-да-да! — закивал Гато, убрав пиво и взяв в руки бокал с последней порцией виски.

— Поэтому я уважаю только тех, кто добился успеха стойкостью и самоотдачей. Не воровством, обманами и наследством, а умом и упорным трудом. Мой отец был таким, мой брат такой. Ну и я стараюсь не отставать. Разве что добавил к этому уравнению немного хитрости и особых талантов. Не без ошибок, конечно, но свой бизнес я построил сам, не взяв у отца ни гранта. В конце концов, он и так много для меня сделал. Поэтому, хоть это и немного высокомерно, но даже самые богатые пижоны Империи в моих глазах всегда будут жалкими ничтожествами, несмотря на всё их мнимое величие. Ибо слишком мало среди них по-настоящему достойных людей. Рад был бы ошибаться, но я слишком хорошо понимаю, о чём говорю. За свою относительно недолгую карьеру мне часто приходилось работать на таких же подонков, как Антуан Флоретт. И я лучше других знаю, что они представляют из себя на самом деле. Изменить сложившийся порядок вещей я не могу. К тому же, при всей моей нелюбви к аристократии, они остаются весьма прибыльными клиентами, благодаря которым моя контора может оставаться на плаву и помогать действительно нуждающимся людям и антро. А заодно тратить деньги в различные городские фонды и спонсировать молодые дарования, вроде тебя. Однако в своей позиции я буду оставаться непоколебим. За это и выпьем!

— Я думал, вы остановитесь на двух рюмках, — напомнил кот, громко икнув.

— С тобой-то остановишься. Ну ладно, это точно последняя. Честное лисье слово! А теперь вздрогнем! — произнёс Ричард, чокаясь с учеником.

Осушив очередной бокал, Гато пододвинул к себе тарелку с солёными орешками, решив перевести тему в другое русло.

— Знаете, сэр... я тут подумал на днях: а почему среди антро только хищники? Причём только пушистики! Среди нас нет ни птиц, ни рептилий, ни рыб, ни других млекопитающих, вроде слонов, носорогов, гиппопо...гип-п-по... бегемотов, короче! А ещё свиней, лошадей, коров, козлов и баранов. Как-то странно совпало, что те, на кого охотились наши далёкие предки, не стали разумными. Вы когда-нибудь задумывались об этом? Совпадение или замысел? Кто стоит за всем этим? Люди? Пришельцы? Бог?! — сокрушался пьяный кот, с трудом выговаривая слова, периодически прерываясь на жевание фисташек.

— Если верить в теорию с Парацельсом, то мы с тобой лишь потомки древних человеческих экспериментов. Возможно, именно поэтому мы все представители примерно одного и того же класса, над которым проводился этот таинственный эксперимент. С другой стороны, в мире всё ещё полно неразумных котов, лисов, енотов и прочих. Поэтому, если бы среди нас гуляли антропоморфные коровы и свиньи, скорее всего, это не помешало бы популяции их менее развитых собратьев, которые служат пищей и нам, и людям. Поэтому этот вопрос глобально ничего не меняет, — спокойно отвечал Ричард, будучи практически полностью трезвым даже после трёх бокалов его любимого виски.

— Наверное, вы правы, сэр. Но тогда другой вопрос: может ли антропоморфная корова съесть мясо обычной неразумной коровы? И будет ли это считаться кан-ниба...кан... Ну, в общем, вы поняли.

— А будет ли считаться каннибализмом, если человек съест мясо обезьяны? Я думаю, что нет. Вот так и тут. Другое дело, что у антро коровы вряд ли были бы клыки и потребность организма в потреблении мясной пищи. Хотя в любом случае это скорее вопрос биологии, чем этики. Между прочим, это больше по твоей части. Вот ты и скажи.

— Ну, я думаю, что антро коровы могли бы есть мясо, но им это было бы не нужно. Надо спросить у знакомых бобров или барсуков, едят ли они мясо. Они ведь в дикой природе не хищники, так? Или хищники? Кто-нибудь вообще в курсе, что едят барсуки? А если суслики? Ох, как всё сложно...

— Поэтому я и предпочитаю не морочить голову ненужными вопросами. Давай, допивай уже последний бокал и пошли на охоту. На дворе темнота, самое время захлопнуть капкан!

— Не хочу вас... не хо... *йик*... хочу вас, сэр. Ой! То есть, не хочу вас расстраивать, но чтобы захлопнуть папкан, нужно сперва раскрыть его, — с трудом выговорил Гато, обильно жестикулируя руками.

— Умница. А теперь пей уже! — рявкнул Ричард, положив на стойку несколько купюр рядом с двумя пустыми бутылками из-под виски.

В скором времени детективы наконец-то покинули тёплое заведение, намереваясь пустить в ход свой дерзкий план. Несмотря на то, что Гато с трудом мог идти не спотыкаясь, да и ещё и периодически заваливался в разные стороны, он всё равно весьма достойно держался на ногах для своего первого опьянения. Завернув в темный переулок, лис прислонил кота к одной из кирпичных стен, посмотрев прямо в стеклянные голубые глаза.

— Ну как? Сможешь сам идти дальше? — спросил Ричард, оглядываясь по сторонам.

На дворе давно стемнело, а жителей города с каждой минутой становилось всё меньше и меньше. Улицы района понемногу пустели, уступая тишине воцарившейся ночи.

— Надеюсь, сэр. По правде говоря, на улице та-а-акой мороз собачий, что я даже малость протрезвел! — поёжившись, ответил Гато.

— Ага, конечно. Значит так, твоя задача предельно проста. Тебе нужно всего лишь обойти этот район по кругу несколько раз, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания. Если возникнут проблемы с обычными людьми, возмущёнными твоим поведением, я постараюсь всё уладить. Я буду следовать за тобой по пятам, поэтому смогу прикрыть, если что. Будем патрулировать улицы где-то часов пять, пока не наступит раннее утро. Вопросы?

— А если не получится? Я думаю, шанс у нас не очень-то велик...

— Придём завтра.

— О-о-о нет! Только не опять! Ладно, будем надеяться на везение. А что потом? Как нам узнать у похитителя, где он держит остальных?

— За это не беспокойся, у меня уже есть план на этот счёт. Просто делай, что я сказал. А теперь иди и буянь!

— А... а что именно делать-то?

— Ну, не знаю, пой песни, кричи лозунги. Футбол любишь?

— Нет, не люблю. И кричалок никаких не знаю, если вы об этом! Ладно... буду импровизировать! — выдохнул Гато, распахнув жилет и рубашку.

Затем он как следует взъерошил пепельные волосы и отправился гулять по тёмным переулкам, заваливаясь в разные стороны и напевая разную несуществующую белиберду, то и дело размахивая прихваченной с паба бутылкой.

Заходя всё дальше в тёмные глубины хитросплетённых улиц, кот периодически слышал, как из окон домов на него кто-то громко ругался, прогоняя прочь со дворов, куда Гато случайно забредал сквозь прорехи в деревянных заборах. Это продолжалось около двух часов, за которые кот изрядно устал, особенно от постоянных песен и криков. По правде сказать, он уже буквально молил о том, чтобы таинственный похититель наконец-то показал себя и напал на Гато, прекратив эти унижения. В конце концов, кот окончательно заблудился в этом городском лабиринте, просто остановившись на месте, когда его со всех сторон окружили кирпичные постройки

Решив, что он уже не сможет опозориться ещё сильнее, кот набрал побольше воздуха в лёгкие, собираясь с силами.

— Я. ЛЮБЛЮ. НИКО-О-ОЛЬ! — внезапно прокричал он, вскинув руки к темному небу, полному серебристых звёзд. — Она самая лучшая девчонка в школе! И как только мне исполнится восемнадцать, мы с ней обязательно трах... — начал наигрывать Гато, как вдруг его рот зажала сильная рука, затянутая в кожаную перчатку.

В то же мгновение некто прижал кота к кирпичной стене, заткнув рот влажной тряпкой. Хлороформ, нет сомнений. В глазах парня начало медленно темнеть. Не будь он пьян, легко смог бы дать отпор незнакомцу, но в таком состоянии едкий химикат подействовал на него вдвое быстрее, чем должен был. В последние секунды сознания кот изо всех сил пытался вырваться из хватки злоумышленника, которая не ослабевала ни на секунду. Стоя лицом к стене, Гато не мог разглядеть силуэт незнакомца, однако всё ещё слышал его тяжёлое дыхание, внезапно прерванное едва различимым шёпотом.

— Не переживай, милый мальчик. Скоро ты будешь очищен... — словно змея, шипел таинственный человек, облачённый в кожаный плащ.

Не в силах больше сопротивляться, Гато начал медленно сползать по стене, теряя сознание. И последней мыслью, которая пронзила его разум перед погружением в глубокий сон, был очевидный вопрос: где же Ричард?

* * *

Неизвестно, сколько долгих и мучительных часов успело пройти, прежде чем Гато наконец-то смог разомкнуть слипшиеся глаза. В голове предательски загудело, а тело скрутило пронзительной тяжестью, сопровождаемой короткими рвотными позывами. С трудом раскрыв голубые глаза, кот попытался осмотреться в огромном высоком помещении, затянутом в пыльный полумрак, разгоняемый лишь блёклым светом нескольких свечей. Несмотря на то, что картинка неистово кружилась перед глазами, кошачье зрение всё-таки помогло различить некоторые особенности интерьера, вроде целого множества резных колон и узорчатых арок, идущих вдоль стен и проёмов просторного зала, чей потолок был украшен искусной фреской.

Сам же Гато лежал на полу со связанными руками и ногами, а его рот был надёжно сомкнут плотной тканью, сквозь которую было практически невозможно нормально дышать. Несмотря на густой мрак, он смог различить вокруг себя ещё восемь силуэтов тех самых пропавших детей, что точно так же лежали на полу, скованные тугими верёвками, которые, в свою очередь, были привязаны к высоким столбам и деревянным скамьям, наполняющим помещение. Каждый из подростков совершенно точно подходил описаниям, что разузнали детективы в процессе опроса свидетелей.

Здесь был и тринадцатилетний паренёк Генри, не оставляющий отчаянные попытки освободиться от пут, до красна ободрав кожу на тонких запястьях. Помимо него в зале так же была симпатичная серая волчица лет семнадцати, подобравшая колени к груди и тихо рыдающая у одной из стен. Её украли самой первой, похитив около двух недель назад прямо из богатого дома её состоятельных родителей. Бедная девушка совсем продрогла от холода, согреваемая лишь длинной серой ночнушкой, в которой и была украдена. Из антропоморфов выделялись ещё двое мальчишек примерно одного возраста, не больше десяти лет. Волчонок и львёнок в красном и синем одеянии жались друг к другу, дрожа от страха. Оставшиеся трое были людьми, каждому из которых было примерно по тринадцать лет. Двое мальчиков и одна светловолосая девочка были выходцами из городского приюта, что любили по ночам убегать в город за различными приключениями.

Все они были здесь. Разного роста, разных видов, разных сословий, но скованные одной цепью страха. Все они были покрыты плотным слоем пыли, скопившимся на грязной одежде. А вокруг них валялись пустые миски с жалкими остатками пищи. Переведя взгляд в сторону небольшого каменного алтаря в конце помещения, Гато увидел пятерых незнакомцев, четверо из которых носили те самые кожаные плащи вместе с мешковатыми масками с прорезями для глаз. И, судя по отсутствию хвостов и форме голов, все они были людьми.

Однако один из незнакомцев, что стоял впереди остальных, был одет иначе, и облачён в длинную чёрно-золотую рясу с просторным капюшоном, скрывающим его лицо. Звон в голове кота немного успокоился, уступив место стучащему в висках адреналину и чувству леденящего страха, когда он рассмотрел за их спинами витражное окно, забитое деревянными досками. А повнимательнее разглядев каменный алтарь, Гато увидел на его торце религиозный крест, вдавленный в камень. Сложив все части пазла в гудящей голове, его вдруг осенило.

— Заброшенная церковь. Вот где похитители держат детишек! — прозвучал внутренний голос Гато, отчего похмельный гул в его голове заметно усилился.

В этот момент все пятеро незнакомцев в мантиях подошли ближе к алтарю, посмотрев на своих жертв с высоты деревянного подиума. "Да тут целая секта..." — подумал кот, как вдруг некто в рясе скинул мятый капюшон с лысой головы, спускаясь по скрипучим ступеням. Несмотря на расстояние и густой полумрак, Гато мгновенно узнал это старое морщинистое лицо, обрамлённое длинной седой бородой. С трудом веря собственным глазам, кот смотрел в сторону надвигающегося похитителя, которым оказался служитель новой городской церкви по имени Ирвин Милтон.

Вслед за ним в зал спустились и четверо помощников, по-прежнему скрывающих свои лица за тканевыми масками. Милтон махнул костлявой рукой в сторону девятерых пленников, прошептав что-то на ухо одному из своих людей. После этого прислужники быстро направились к жертвам и стали поднимать на ноги перепуганных детей, отвязывая их от столбов и скамей. Гато хотел было использовать этот момент для нападения, однако вовремя заметил, что каждый из похитителей был вооружён острым ножом, а его собственный складной клинок куда-то пропал с кожаного пояса. К тому же ватное тело, скованное похмельной слабостью, по-прежнему предательски не слушалось. Гато на ногах-то с трудом мог стоять, куда ему сейчас сражаться...

Поэтому, когда подошла его очередь, он не стал сопротивляться, позволив массивному человеку в плаще поставить его на ноги и отвязать от потрескавшейся колонны. Когда всех девятерых жертв подвели ближе к алтарю и силой поставили на колени, пригрозив ножом у горла, люди в масках постепенно собрались вокруг них, убрав оружие за пояс и сложив руки в замок на груди. А Ирвин Милтон поднялся обратно к алтарю, яростно взирая на беспомощных и перепуганных подростков взглядом жестокого судьи.

— Настал тот час, дети мои! Когда всем вам воздастся за грехи ваши! И да простит вас Господь за нечестивые деяния, коими запятнали вы свои юные души! Девять жизней на каждые из девяти врат царства теней! Да очистятся же ваши души священным серебром! — громогласно молвил священник, взяв с алтаря блестящий кинжал с волнистым клинком. — И да переродятся они чистыми и безгрешными в новой пастве, когда последний ваш вздох прозвучит в стенах этой великой церкви!

Спускаясь с алтаря, Милтон велел одному из прислужников подвести к нему Генри, чей пыл не утихал ни на секунду. Но парнишка всё ещё оставался слабым подростком, с чьих скованных запястий уже стекали алые струйки крови, капающие на пыльный мраморный пол. Его рот был связан, но даже через плотную ткань доносился сдавленный вопль, полный отчаяния и ярости, в одночасье сменившийся испуганным писком, когда Милтон поднёс холодный клинок к его горлу. Другие дети в миг оживились, панически дёргаясь изо всех сил. Глядя, как изумрудно-зелёные глаза Генри наполняются слезами, Гато начал судорожно искать способ хоть как-то помочь ему или хотя бы задержать тяжёлую руку божьего судьи.

И в этот момент от потрескавшихся стен церкви эхом отразился оглушительный свист выстрела, напоминающий отчётливый звук пастушьей плети. Изящный кинжал тот час выпал из рук Милтона, звонко ударившись о мрамор, когда ладонь преступника насквозь пронзило маленькой стальной пулей. Лишившись двух пальцев правой руки, священник оглушительно взвыл, хватаясь за пострадавшую конечность. В этот же миг все остальные повернули головы к источнику выстрела, увидев ухмыляющегося лиса с механическим револьвером в когтистой руке. Его рыжий силуэт не спеша показался из тени, направив ещё дымящееся дуло оружия в сторону четверых людей в масках, схватившихся за ножи. Ричард двинулся вперёд, краем глаза заметив отчаянные попытки Ирвина сбежать из главного зала церкви.

Стоило ему всего на секунду отвлечь внимание, как четверо амбалов шустро ринулись в его сторону, размахивая стальными ножами. Но лис оказался быстрее, резво вернув пистолет в наплечную кобуру и выхватив собственную шпагу, прежде чем первый из прислужников в маске успел направить в его сторону колющий удар. Легко отведя этот неуклюжий выпад в сторону от себя, Ричард изящно разрезал воздух двумя точными взмахами, оставив глубокие порезы на бедре и груди первого прислужника, завершив комбинацию сильным ударом ноги по колену верзилы. Раздался отчётливый хруст костей, и он свалился на землю, издав пронзительный вопль. Остальные сектанты тотчас застыли на месте, глядя, как самый здоровый из них корчится от непрекращающейся боли, истекая кровью.

— У вас ещё есть шанс сдаться! — злобно усмехнулся лис, видя отчётливый страх в глазах сектантов даже сквозь небольшие прорези для глаз.

Однако минутный испуг быстро сменился ответной яростью, когда один из них выхватил из-за пояса складной клинок, изъятый у Гато.

— О-о, знакомая вещица. А обращаться умеешь? — спросил Ричард, когда человек в маске попытался раскрыть клинок, случайно зажав пальцы в хитром механизме рукояти.

Воспользовавшись очередной заминкой врагов, лис не стал давать им ещё один шанс, мгновенно ринувшись в неравный бой против троих вооружённых мужиков. В это же время Гато наконец-то сумел прокусить плотную ткань, сжимающую его челюсть, после чего велел остальным детям закрыть глаза и держаться поближе к нему. Ведь совсем скоро всё это закончится.

Когда в просторном зале затих последний стон, Ричард наконец-то добрался до Милтона, отчаянно вцепившегося в серебряное распятие.

— Как смеешь ты, поганое животное, перечить божьему замыслу?! Моё дело было единственно праведным способом очистить город от всей этой малолетней грязи! — яростно прохрипел священник, глядя своими бездонными глазами на ухмыляющегося лиса.

— Не смей даже заикаться о праведности, старик. Нет и не может быть в этом ничего праведного. Может, эти мальцы и заслужили хорошую взбучку за хулиганство, но уж никак не то зверство, что собирался сотворить с ними ты! Прибить тебя прямо тут — и дело с концами. Но я антропоморф справедливый. Твою участь решит суд. Но поверь, я прослежу за тем, чтобы тебя отправили в самую далёкую тёмную задницу читать проповеди таким же отбитым маньякам и садистам, как ты.

Ирвин сдавлено усмехнулся, глядя на возвышающуюся фигуру Ричарда.

— Нет, лис... меня будет судить только Бог! — прохрипел Милтон, беспрепятственно вонзив заточенное распятие в свою дряблую в шею.

Алая кровь обильно полилась на позолоченный воротник черной рясы, а вместе с ней ушла и жизнь из потухших глаз старого священника. А детектив лишь спокойно наблюдал за этим, дожидаясь последнего вздоха похитителя детей.

— Что ж, лично я плакать не стану, — равнодушно фыркнул Ричард, вернувшись к перепуганным подросткам, прижимающимся к Гато, зажмурив глаза.

Первым делом лис разрезал путы ученика, сделав это тем самым складным клинком, что потерял кот. Но как только юноша поднялся на ноги и потянулся к заветной вещице, то сразу получил по рукам резвой рыжей ладонью.

— Получишь обратно, когда я буду уверен, что больше ты его не профукаешь! Мало того, что твоим единственным оружием беспрепятственно завладел враг, так ты ещё и не слышал довольно громкие шаги похитителя у себя за спиной, гуляя по тёмному переулку! Хотя я учил тебя всегда оставаться бдительным и готовым к внезапной атаке, — заругался лис, сложив клинок в рукоять.

— Но я же был пьян, сэр! И вообще, где вы были?! Я думал, ваша задача прикрывать меня! — справедливо возмутился кот, пока Ричард освобождал остальных подростков.

— Так и было. Однако, когда тебя схватил один из людей Милтона, я понял, что убивать тебя на месте он не станет. Поэтому решил проследовать за ним по пятам до самой церкви. Я ведь должен был понять, где они держат детей. Затем притаился вон в том тёмном углу и ждал развязки. Надеялся, у преступника будет какой-то объективный мотив, а он оказался просто очередным религиозным фанатиком, коих я немало на своём веку повидал. Так или иначе, авантюра удалась, а дети целы и невредимы! — радостно заключил лис, потрепав рыжие волосы Генри, который тут же прижался к своему спасителю, всё ещё находясь в состоянии лёгкого шока.

— Знаете, не буду я больше участвовать в подобных операциях! У меня страшно болит голова, тошнотворно крутит в животе, и я еле держусь на ногах. А ещё меня чуть не убили!

— Будешь, дружок. И ещё далеко не один раз! Ты ведь мой ученик всё-таки! А наше ремесло требует постоянной самоотверженности и истинного героизма. И пусть я частично разочарован твоими боевыми навыками, тем не менее, ты просто блестяще сыграл пьяницу!

В этот же момент содержимое желудка кота внезапно попросилось наружу, из-за чего ему пришлось срочно отбежать в сторонку.

— Или не сыграл... — пробубнил Ричард под сочувственные вздохи детей.

Когда последний подросток был освобождён, лис вновь собрал их всех в небольшую кучку, зачитав короткую, но весьма убедительную лекцию о вреде необдуманного и хулиганского образа жизни, приводя в качестве примера валяющиеся по всей церкви трупы. Ведь именно так можно закончить свою короткую жизнь, если плохо себя вести и не слушаться взрослых. А когда Ричард убедился, что подростки усвоили этот драгоценный жизненный урок на столь красноречивом примере, они все наконец-то покинули заброшенную старую церковь, давно покинутую богом.

* * *

Несколько часов детективы развозили спасённую детвору по домам, передавая шалопаев в руки родителей и воспитателей из приютов. А когда остался только один Генри, Ричард и Гато отвезли его до того самого дома, с которого началось их недолгое расследование.

— Ну вот и всё, дружок. Теперь ты можешь вернуться домой... — спокойно сказал лис, положив руку на плечо мальчугана. — И постарайся впредь не расстраивать свою маму. Вы с Дорианом последнее счастье, что у неё осталось.

— Вы знаете брата? — удивился Генри.

— Конечно. Без его помощи мы могли и не найти тебя. Берегите друг друга, ладно? — ласковым тоном сказал лис, вновь потрепав непослушные рыжие локоны.

— Постараюсь, сэр. До свидания! — сказал подросток, ринувшись к парадной двери.

Спустя несколько секунд в окнах последнего этажа зажёгся яркий свет, а за стеклом стали хаотично мелькать знакомые силуэты, собравшиеся в одно большое теневое пятно.

— Ну вот, все дети вернулись домой. Теперь я спокоен. Осталось только зайти в участок Эттвуда и передать ему информацию по делу, — сказал Ричард, глядя на зевающего Гато. — А затем ты мигом отправишься спать, юноша!

Однако у кота не хватило сил даже на то, чтобы хоть как-то ответить. Поэтому он лишь молча кивнул, следуя за лисом к проезжей части. На дворе постепенно светало, а вместе с солнцем начали просыпаться и возницы городского транспорта. Сев в первый попавшийся кеб, детективы отправились в местный участок с просьбой передать информацию для инспектора Эттвуда через дежурных офицеров. Только вот молодые полисмены почему-то отреагировали на эту просьбу странными смешками, заявив, что новоиспечённый инспектор появляется в участке раз в полгода и редко берётся за хоть какие-то дела. Тем не менее они пообещали передать все сведения по делу, как только увидят его. И вот теперь дело действительно было закрыто, а детективы спокойно отправились домой навстречу тёплой постели.

Но уже на следующее же утро, едва открыв глаза, Гато испытал на себе целое множество мучительных последствий тяжёлого алкогольного похмелья. Голова буквально раскалывалась на куски, а в желудке словно бушевало торнадо, стремящееся вот-вот покинуть ослабленный организм кота. Каким образом он не помер после столь болезненного пробуждения, остаётся только догадываться. Но когда он попытался сесть и окинуть комнату мутным взглядом, картинка перед глазами предательски закружилась, а пересохшее горло мгновенно свело рвотным рефлексом. Ринувшись в уборную, Гато сто раз пожалел о том, что сектанты не успели убить его этой ночью, избавив от тягот столь ужасного утра.

Окончательно опустошив организм, кот не спеша отправился на кухню, с трудом передвигая ватными ногами. За столом его уже поджидал Ричард, читающий утреннюю прессу.

— Ты глянь-ка! Комиссаром городской полиции приставлен к награде инспектор Рик Эттвуд. За спасение детей от ужасного похитителя, который оказался священником новой городской церкви. А о нас, как всегда, ни слова! Но это и к лучшему. Не люблю излишнее внимание. Слишком вредит имиджу. Ну а ты что? Как себя чувствуешь? — обыденно спросил лис, откинув газету на подоконник.

— Лучше не бывает... — саркастично прохрипел Гато, оценив зеркальность сегодняшнего утра.

Ведь ещё совсем недавно они точно так же сидели за столом после буйного вечера, тесно связанного с распитием алкоголя. Только теперь ситуация была неожиданно перевёрнута, и уже кот отчаянно пытался бороться с похмельем, пока лис лишь ехидно подкручивал белёсые усы.

— Первое похмелье всегда самое тяжёлое. Но ничего, ты ещё привыкнешь.

— Ну уж нет! — крикнул Гато, тут же схватившись за голову и перейдя на пару тонов потише. — Больше никогда не буду пить алкоголь! Даже не просите!

— Как знаешь. Кстати, возьми-ка... — сказал Ричард, вынув из морозилки пакет со льдом. — Приложи к бестолковке, полегчает. А ещё выпей вот это.

Вслед за льдом лис поставил перед котом большую чашку ароматного чёрного чая с лимоном. После чего достал небольшой стеклянный флакон с подозрительно знакомой янтарной жидкостью и добавил её в горячий напиток.

— Что это? — недоверчиво спросил Гато.

— Это, друг мой, настоящая алхимия. Пей давай, сразу лучше станет.

Тяжело выдохнув, кот всё-таки отхлебнул чаю, в котором отчётливо ощутил дубовые нотки виски. Однако даже после первого глотка ему действительно стало немного легче. А пакет со льдом, прислонённый ко лбу, также оказал эффект и помог ненадолго унять головную боль.

— Никакая это не алхимия, сэр! Древние мастера, по легендам, могли превратить любой металл в золото. А алкоголь может лишь превратить любого разумного и образованного антро обратно в примитивное животное!

— Как красноречиво. Тем не менее постарайся очухаться к завтрашнему утру. Нужно продолжить и усилить твои тренировки. То, что ты был пьян — не оправдание посредственным навыкам защиты! Однако я все же думаю, что пора двигаться дальше.

— Вы хотите сказать... — восторженно приподнял уши кот.

— Да, мой друг. Возможно, именно умение правильно атаковать сделает из тебя достойного бойца. Поэтому со следующего занятия я буду учить тебя техникам нападения и контратак.

— Ура-а! — радостно прокричал Гато, после чего вновь простонал от нахлынувшей головной боли.

Глава 6. ПЫЛКАЯ СТРАСТЬ

Как и было обещано, на следующий же день Ричард затащил слегка хворающего кота на очередную утреннюю тренировку. Но на этот раз они наконец-то поменялись ролями. Теперь не лис будет атаковать Гато серией различных ударов и комбинаций, в то время как ученик может лишь блокировать, отводить и уклоняться от его смертоносных выпадов. На этот раз уже сам кот будет пытаться хотя бы мельком задеть Ричарда тупым лезвием своей тренировочной шпаги, постепенно осваивая необходимый навык нападения. И после обязательной разминки наступили несколько долгих минут скучной теории, когда лис показывал Гато различные боевые стойки, а также учил правильно ставить ноги и выбирать подходящие углы для нанесения ударов.

И вот, когда они наконец-то перешли к практике, у кота появилась долгожданная возможность отвесить Ричарду пару заслуженных тумаков после долгих месяцев учебного избиения. Однако всё оказалось куда сложнее, чем он надеялся. Ведь за целый час размахивания шпагой он не смог даже слегка коснуться тела лиса. Да что там, порой у него не получалось даже приблизиться к нему, поскольку Ричард оказался на редкость прытким и шустрым для своих лет, с лёгкостью уворачиваясь от любых атак Гато, ловко используя различные фехтовальные пируэты.

В конце концов, кот попросту выдохся, злобно отбросив шпагу в сторону. И только он приготовился выслушивать нотации своего учителя, как лис вдруг отложил собственное оружие в сторону и внезапно... похвалил? Удивительно, но Ричард отметил, что его протеже достаточно быстро усвоил урок о том, как правильно двигать ногами и не лениться вкладывать в атаки всё своё тело, в то время как большая часть его учеников довольно долго не могла освоить эти монументальные азы. И пусть движениям не хватало грации, а выпадам — скорости, для первого раза он справился довольно неплохо. Но даже так, Гато лишь неоднозначно вздохнул в ответ лису, на что тот ехидно усмехнулся, похлопав ученика по плечу и направившись к выходу с тренировочного этажа, зазывая кота с собой на завтрак.

Так нелёгкие тренировочные дни постепенно перерастали в целые недели. И пусть дожди за окном наконец-то прекратились, а небо над Кодвертоном стало ясным как никогда, с каждым новым днём на улице становилось всё более холодно. По всему городу начал гулять безжалостный морозный ветер, а те немногие деревья и кустарники, что населяют длинный городской парк, уже отбросили свои последние листочки, приготовившись встречать холода. Так начался очередной морозный ноябрь, ещё на шаг приблизивший город к объятьям суровой зимы.

Но никакой холод не сможет помешать Гато и Ричарду продолжать их обязательные тренировки. С каждым новым днём лис дотошно обучал кота новым стилям и манёврам атак, которыми смог овладеть за годы военной службы, проведённой в зелёных лесах и высоких заснеженных горах прекрасной, но практически полностью разорённой Лувии. И хоть Гато всё это давалось с огромным трудом, Ричард подходил к тренировкам с завидным терпением и спокойствием, стараясь быть хорошим учителем, планомерно обучая кота новым приёмам и закрепляя старые.

Однако их рутинный быт не ограничивался одними лишь тренировками. Например, в один день Ричард решил, что в качестве очередного практического урока этикета, а заодно и культурного обогащения будет не лишним походить вместе с Гато на разные тематические мероприятия, которые заметно активизировались ещё в середине осени. Всего за одну неделю они успели несколько раз посетить городской театр, наслаждаясь классическими пьесами, ходили на выступления в оперу, где поражались таланту и силе голоса приезжих певцов, обедали и ужинали в приличных ресторанах, отдыхая от домашней стряпни и сладкой выпечки. А в какой-то момент Ричард даже решился прийти вместе с Гато на несколько светских вечеров, так часто устраиваемых городской аристократией. И хоть самого лиса по-настоящему тошнило от всей этой приторной роскоши, а многочисленные письма с приглашениями зачастую служили отличной растопкой для его домашнего камина, вывести кота в свет было вполне действенным способом закрепить его навыки общения и поведения в приличном обществе. После таких вечеров было особенно приятно отправиться домой, прогуливаясь по тихим вечерним улочкам, изредка заглядывая в ещё открытые магазинчики и заведения.

А однажды вечером Ричард придумал ещё кое-что. Он вдруг решил, что помимо навыков культурного общения, Гато не помешало бы научиться входить в различные роли, нетипичные для самого кота. Ведь это бывает довольно полезно в их специфичной работе, когда нужно ловко врать и притворяться тем, кем ты совсем не являешься. Например, чтобы проникнуть внутрь какой-нибудь опасной группировки. Ну или прикинуться пьяным подростком, при этом не напиваясь на самом деле...

И теперь, в отсутствие дел, когда дома становилось совсем скучно, Ричард и Гато читали по ролям разные остросюжетные романы, стараясь как можно точнее вникать в роли озвучиваемых ими героев, дотошно имитируя указанные в тексте особенности и нюансы персонажей, подобно настоящим театралам. И если у лиса сие занятие получилось на диво хорошо, то вот Гато всегда был... просто тот же самый Гато, но с чуть-чуть изменённым голосом и манерами. Дочитав очередную главу недавно купленной книги, кот мучительно выдохнул, откидываясь на спинку дивана. В то время как Ричард был явно доволен столь забавным досугом.

— Ничего не выходит, сэр! Мало того, что роман попался какой-то глупый и скучный, так ещё и персонаж мне достался больно динамичный и непоседливый. И как только у вас это получается? — сокрушался кот.

— Не переживай, дружок. Мастерство приходит с опытом. Но честно говоря, мне понравилось, как ты изо всех сил старался имитировать иностранный акцент. Да и зря ты так про роман. Не такое уж и плохое чтиво. Надо бы ещё с ним попрактиковаться, так что привыкай к образу, месье Мориан.

— Да ладно вам, мистер Край. Мне не привыкать следовать вашим странным прихотям... — фыркнул Гато, вновь попав мимо образа, зато очень хорошо передав акцент героя.

К концу второй недели жизнь детективов вновь стала мучительно скучной и рутинной, несмотря на погодные изменения, обещающие приход новых дел. Однако кто бы мог подумать, что долгое затишье прервётся именно в тот злополучный день, когда небо снова затянется непроглядными тёмными тучами, а без того серый и унылый город в очередной раз зальёт холодным дождём.

* * *

Интригующее событие нагрянуло совершенно внезапно, оборвав тоскливую домашнюю идиллию туманным утром очередного промёрзлого понедельника. Ещё с конца ночи на город обрушился нескончаемый ливень, с каждой минутой наращивающий свои силы. Нескончаемые потоки капель разносил по всему городу бушующий ветер, заливая серые улицы буквально со всех сторон. Всего за пару часов тротуары и дорожные мостовые покрылись длинными лужами, а выступающие карнизы заведений превратились в своеобразные склоны живописных водопадов. В такой ненастный час мало какой смельчак решится выйти на улицу, рискуя драгоценным здоровьем. Однако здравый смысл торжествует далеко не всегда, ведь сразу после тренировки Гато отправился в обыденный обход различных магазинов и лавок, несмотря на недовольство Ричарда, который довольно быстро сдался, стоило коту упомянуть о том, что у них в морозильнике не осталось ни единого куска мяса.

И вот, по истечение некоторого времени, рисковый ученик лиса наконец-то вернулся в квартиру, с ног до головы залитый водой, несмотря на наличие широкого чёрного зонта в руках.

Но даже так Гато оставался на редкость счастливым, ведь в трясущихся от холода руках он сжимал два объёмных пакета, в которых таилось множество разносортного химического сырья, а также замороженная куриная тушка и ведёрко тёртой черники, которую Гато успел полюбить не меньше Ричарда. В то же время из длинного кармана плотного сюртука торчал желтоватый уголок одинокого конверта, что кот забрал из почтового ящика по пути домой.

Раскрыв мокрый зонт и оставив его в прихожей, Гато решил заглянуть в гостиную, сразу же увидев Ричарда, закидывающего в жерло домашнего камина очередное полешко. Несмотря на природное преимущество в виде шерсти, антропоморфы всё равно остаются достаточно чувствительными к холоду, пусть и в меньшей степени, чем обычные люди. Вот и Ричард сейчас старался не отходить от тёплого пламени очага, безуспешно кутаясь в плотный домашний халат, вздрагивая всем телом от пробирающего дуновения сквозняка.

— Бр-р-р... холодно-то как! Лето давно уж позади, а отопление до сих пор работает с перебоями. Ну и на что идут наши драгоценные мерлены?! — в очередной раз возмутился лис, переместившись на диван и подобрав ноги под себя.

— Не отчаивайтесь, сэр. Сейчас нагреем чаю, сделаем жарко́е или горячий суп из курочки, и вам сразу станет теплее, — попытался утешить Гато, однако лис вдруг разочарованно взвыл.

— Ты купил курицу?!

— В ближайшей мясной лавке осталась только она. А что не так? Не любите курятину? — искренне удивился кот.

— Ну, не до тошноты, конечно. Но из всего мяса на свете чёртова курица вызывает у меня наибольшее отторжение!

— Ой, да бросьте, сэр! Как вы можете не любить курицу? Вы же лис! Ваши четвероногие предки когда-то головой рисковали, таская этих аппетитных птичек с человеческих ферм, а вы ещё нос воротите! Скажите ещё, что зимой не будете в снег за полевыми мышами нырять, — усмехнулся Гато, поставив пакеты на пол.

— Представь себе, не буду. К слову про мышей. У нас в подвале паба как раз завелась парочка. Не поймаешь? С меня миска молока и остатки варёной рыбы. Могу даже за ухом почесать в добавок! — ответно съязвил лис, заставив кота обидчиво фыркнуть.

— Урыли. Но в любом случае, выбора у вас нет, и придётся есть курицу. Если хотите, могу сделать из неё шикарные котлеты с луком и пряностями. Или, как вариант, фирменные отбивные с плавленным сыром. Уверяю, в таком виде она понравится даже вам.

— Ну, можно попробовать. А что это у тебя в кармане? — спросил вдруг Ричард, заметив торчащий уголок бумаги.

— Ах да, вам тут письмо пришло. Я не стал читать на улице из-за дождя, поэтому взгляните сами, — ответил Гато, вынув помятый и слегка влажный конверт, после чего положил его на кофейный столик перед лисом.

Пока детектив изучал текст письма, Гато подобрал с пола пакеты и отправился на кухню разбирать их содержимое. Довольствуясь покупкой различных реагентов и порошков, кот наконец-то добрался до лотка с куриной тушкой, которую чуть было не выронил, когда из гостиной раздался возбуждённый крик Ричарда.

— Вот же чёрт! — громко выругался лис, скинув с себя бирюзовый халат и выбежав из гостиной в прихожую, где тут же принялся спешно одеваться, бездумно хватая части разных нарядов, абсолютно не сочетающихся друг с другом.

— Что происходит, сэр? Что случилось?! — испуганно спрашивал Гато, пока Ричард наспех застёгивал пуговицы помятой сорочки, постепенно скрывая из виду несколько глубоких шрамов на атлетичном шерстяном торсе.

— Срочно едем в участок! Детали расскажу по дороге... — пропыхтел лис, натягивая сапоги, едва не перепутав левый и правый.

Благо, кот уже был одет, поэтому ему осталось лишь вернуться на кухню и кинуть мясо в пустой морозильник, затем натянуть забрызганные шнурованные сапоги и подхватить с пола всё ещё сырой зонт.

Спустя считанные секунды детективы наконец-то покинули квартиру, поймав на улице первый проезжающий мимо экипаж, который чуть было не окатил их ледяной водой из лужи. Однако Ричард так сильно спешил, что даже не обратил на это внимание, быстро заскочив внутрь транспорта, чуть ли не за шкирку втащив кота за собой. Буркнув вознице адрес полицейского участка, лис отрешённо уставился в окно, нервно постукивая каблуком сапога по деревянному полу экипажа.

Несмотря на спешку, оделся он относительно стильно. Видимо, потому, что иных вещей у него в гардеробе попросту не было. И хоть на нём, помимо белой сорочки были чёрные брюки, бурые кожаные сапоги, тёмно-зелёное пальто, алое жабо и узорчатый жилет кремового цвета, облик Ричарда всё равно смотрелся в меру элегантно. В любом случае его самого это сейчас явно волновало меньше всего, ибо лис был полностью сосредоточен на тексте таинственного письма. К слову...

— Так что же происходит, сэр? Это письмо от Алана? — предположил Гато.

— К большому сожалению, нет. Оно от Винсента. Он сейчас под замком в участке Бейкера, и ему срочно нужна моя помощь. Говорит, что его обвиняют в очень серьёзном преступлении с самыми неприятными перспективами. А все подробности узнаем лишь тогда, когда прибудем на место.

— Думаете, обвинения ложные? — осторожно спросил кот.

— А ты смеешь сомневаться?! — рявкнул Ричард.

— Н-нет, сэр! Просто я подумал, что всякое может случиться и... простите.

Лис тяжело выдохнул, немного успокоившись.

— Не извиняйся. Просто я сейчас немного на взводе. Не хочу, чтобы мой близкий друг попал за решётку. У меня их и без того немного...

— Не волнуйтесь, сэр. Мы обязательно во всём разберёмся и спасём мастера Дюрана! — попытался приободрить Гато, однако Ричард по-прежнему оставался заметно напряжённым.

Оставшаяся часть пути прошла в неловком молчании, прежде чем за окном экипажа наконец-то показалось знакомое здание полицейского участка. Заплатив ворчащему на непогоду вознице, Ричард мгновенно выскочил наружу, не став дожидаться, пока Гато раскроет зонт. И вот, частично мокрый от проливного дождя лис залетел в главный зал участка, быстрым шагом направившись сразу к кабинету инспектора Бейкера. А Гато едва успевал следовать за его рыжим хвостом, оставив зонт в небольшой стойке у входа.

Поднявшись на второй этаж, Ричард чуть было не столкнулся лбом с сержантом Олдриджом, которого лис привык ласково звать Билли. Однако сегодня частный детектив был настроен отнюдь недружелюбно, а потому нервно отпрянул от волка, перейдя сразу к делу.

— Где Алан? Нужно потолковать с ним насчёт обвинений Дюрана, — приказным тоном сказал Ричард, от чего волк, сжимающий в руках несколько папок с делами, тут же пришёл в ярость, выраженную в сморщенном носе и тихом рычании.

— Не твоё это дело, лис! Если ты не в курсе, то твой старый товарищ — единственный подозреваемый в очень скандальном преступлении. И именно поэтому я тебя к нему даже на пушечный выстрел не подпущу! Не хватало мне ещё коррупционных делишек в участке! — злобно отчеканил сержант, глядя прямо в янтарные глаза лиса.

— Да брось, Билл! Я и не думал о чём-то подобном. Дай хотя бы просто поговорить с ним. Здесь наверняка произошла какая-то ошибка. Я давно знаю Винсента, и пусть он очень непростой человек, но совершенно точно не преступник!

В этот момент из кабинета рядом с антропоморфами вышел инспектор Бейкер, по всей видимости, услышавший громкие возгласы коллег.

— Так и знал, что Дюран написал именно тебе. Но, к сожалению, Билл прав. Дела у Винсента плачевнее некуда, особенно ввиду некоторых отягчающих обстоятельств. Однако, пожалуй, я дам вам поговорить. Быть может, тебе удастся выяснить что-нибудь, что мы упустили... — устало проговорил Алан, от чего лицо волка исказилось гримасой удивления и разочарования.

И всё же спорить с решением старшего по званию он не стал, смиренно кивнув в сторону лестницы, призывая следовать за ним на нижний этаж, где располагались камеры временного содержания преступников. Миновав несколько витиеватых коридоров, усеянных различными нарушителями правопорядка, Алан и Билл привели детективов к закрытому помещению, за железными прутьями которого стоял отчаявшийся пожилой мужчина, скованный стальными наручниками.

— Господь Всемогущий, ну наконец-то! Я уж думал, не придёшь! — облегчённо произнёс Дюран, подойдя к ржавой решётке камеры. — Ричард, прошу, вытащи меня отсюда поскорее! Я ни в чём не виноват!

— Успокойся, Винсент. Обещаю, я сделаю всё, что смогу. Но сперва скажи, что всё-таки произошло? — тихо спросил лис, стараясь успокоить друга.

— Ладно. Значит так, последние две недели с момента нашей последней встречи я занимался изготовлением небольшой партии духов из моей знаменитой золотой коллекции. Мой выбор пал на духи под названием: "Пылкая страсть", поскольку их аромат сочетает в себе очень яркие, но при этом в меру пикантные сладостные ноты, идеально подходящие для дам, любящих романтические вечера и светские мероприятия. Но, как и в случае других духов из этой коллекции, формулу и состав разработал я лично. И, само собой, держу эту информацию в строжайшем секрете.

— И именно по этому ты главный подозреваемый. Давай уже ближе к делу, старик! — нетерпеливо прорычал Билл, нервно поглядывая на часы.

— Бога ради, избавьте меня от своего пёсьего лая хоть на секунду и дайте закончить! Как бы там ни было, мне заказали ровно три экземпляра Пылкой страсти для трёх дочерей уважаемой мадам Альберин. Для особо необразованных волков поясню: их семья — одна из самых богатейших в нашем городе. А потому я немедленно принялся за выполнение заказа. Ведь прекрасные юные леди столь высокой породы должны использовать исключительно дорогой и качественный парфюм, какой только можно найти в этой промышленной помойке.

— Слушай, Винсент, я тоже терпеть не могу этого парня, но сейчас он прав. Давай уже к сути. Что именно пошло не так? И почему в этом обвиняют тебя? — нервно перебил Ричард, пока сержант за его спиной продолжал злобно таращиться на парфюмера.

— Ладно, хорошо! Короче говоря, я самолично изготовил специальную партию духов, после чего оставил их у себя в мастерской на период мацерации. А по истечении нужного количества времени я запаковал их в красивую обёртку и передал в руки курьера мадам Альберин. И всё бы ничего, но уже на следующий день, то есть буквально сегодня утром, ко мне в дом бесцеремонно ворвались остолопы в полицейской форме с толстенными дубинками наперевес! Вопреки здравому смыслу, они нагло скрутили меня, предъявив совершенно абсурдное обвинение в покушении на жизнь достопочтенной семьи. Конечно, я пытался оправдаться, но эти недотёпы даже слушать меня не стали! А этот, так называемый сержант Олдридж и вовсе изорвал не весь фрак своими когтищами! Говорит, мол, мои духи оставили у бедных девушек серьёзные химические ожоги.

Ричард перевёл взгляд на полисменов, требуя подробностей.

— Все трое дочерей мадам Альберин побрызгались духами Дюрана сразу, как прибыл курьер. И пусть запах у них был что надо, началась мгновенная реакция, которая и привела к ожогам на их шеях. Наши алхимики уже сделали анализ изъятой жидкости и выявили в составе обильное содержание щелочных соединений. А конкретнее — едкого натрия, — доложил Алан, деловито сложив руки на груди.

— Что думаешь, Гато? — спросил Ричард, переведя взгляд на ученика.

— Ну, это вещество действительно очень опасно для кожи. Особенно при больших концентрациях. Страшно представить, что пришлось испытать бедным девушкам. Но... мастер Дюран, разве вы не снимали пробу после мацерации? — спросил кот, обращаясь к старику.

— Я замешиваю духи далеко не первый год, юноша. А потому не нуждаюсь в обязательной проверке собственных изделий. К тому же изысканный аромат парфюма сильнее всего раскрывается именно в тот момент, когда пробка впервые после мацерации покидает флакон, а чарующие благовония с особой силой вырываются наружу. И я хотел, чтобы этот рассвет купажа застал именно заказчик, по достоинству оценив мою работу.

— В теории, курьер мог отравить эти духи по дороге, разве нет? — предположил Гато.

— Вполне может быть, — поддержал Ричард.

Однако их надежды тут же разбил в пух и прах серьёзно настроенный сержант, заглянув в папку с деталями дела.

— Боюсь, вы не одни такие умные. Оказавшись на месте, мы опросили как курьера, так и весь персонал особняка мадам Альберин. В чём, как оказалось, не было необходимости. Ведь девушки однозначно подтвердили, что первыми вскрыли запечатанные упаковки. Иными словами, щёлочь попала в духи ещё до запечатывания. Ввиду этого мистер Дюран и стал единственным и главным подозреваемым по делу. Правда, остаётся достаточно туманным его мотив, но... даже так, улик предостаточно.

— Отдайте мне это дело. Я могу поручиться, что здесь не всё так однозначно, как кажется. И я смогу доказать, что Винсент невиновен, — потребовал Ричард, умоляюще глядя на инспектора Бейкера.

— Нет уж! Ты просил просто поговорить, вот вы и поговорили. А теперь марш на выход! Это дело остаётся нам! — прорычал Билл, однако Алан оказался с ним не согласен.

— Пусть берёт. Всё равно у нас дел по горло. Ещё не всех психов из Нотингейла поймали, да и тот странный случай с поджогами надо внимательнее рассмотреть. Но я вынужден предупредить, что отец этого чёртового семейства сейчас находится в неописуемой ярости и требует скорейшего суда над преступником. Причём не важно, виновен он на самом деле или нет. Я, конечно, верю тебе, Ричард. Да и мистер Дюран не тянет на коварного злоумышленника. Но давление авторитета их семьи сложно переоценить. Поэтому всё, что я могу — это дать тебе двадцать четыре часа, прежде чем начнётся судебное разбирательство, — с тяжестью в голосе проговорил инспектор, нервно нащупывая трубку во внутреннем кармане.

— Этого более чем достаточно, — твёрдо сказал детектив, в то время как Билли в очередной раз неодобрительно прорычал, покинув этаж с камерами.

— Клянусь, Ричард, я ничего такого не делал! Не знаю, как едкий натрий попал в Пылкую страсть, но я тут абсолютно ни при чём! — жалобно простонал Дюран, обречённо хватаясь тонкими пальцами за прутья решётки.

— Я знаю. И поверь мне, надолго ты здесь не задержишься. Идём, Гато. Наведаемся к мадам Альберин и попробуем определиться со следующим шагом.

— Слушаюсь, сэр! — кивнул кот, отправившись следом за торопливым наставником.

Едва покинув здание полиции, не забыв прихватить с собой многострадальный чёрный зонтик, Ричард и Гато нырнули в первый попавшийся открытый кэб с небольшим навесом, едва спасающим от бушующего ливня. Заплатив пожилому еноту в потрёпанном дождевике, детективы отправились в путь.

— А что, собственно, мы собираемся узнать дома у мадам Альберин? Разве не правильнее было бы сперва наведаться в мастерскую мастера Дюрана? — громко спросил Гато, стараясь перебить шум дождя.

— Во-первых, я хочу, чтобы ты сам осмотрел пострадавших девушек непредвзятым и свежим взглядом. Вдруг тебе удастся заметить что-нибудь такое, что упустили наши дорогие полисмены. А во-вторых, мастерская Винсента никуда от нас не денется. Да и наверняка, там наверняка уже был произведён обыск, после которого мы вряд ли сможем найти что-то интересное. К слову, а ты сам-то что думаешь насчёт всего этого? Всё-таки ты в таких делах лучше меня сечёшь.

— Если хотите знать моё мнение, сэр, то я практически уверен, что "яд" попал в духи ещё до запаковки. В этом сержант прав. Но, возможно, это произошло как раз в процессе мацерации.

— Насчёт последнего маловероятно. Винсент очень педантичен и, скорее всего, заметил бы, что в его мастерской кто-то промышлял, — предположил Ричард, как вдруг его прервал саркастичный смешок Гато.

— Ну да, вы правы. Я же пару дней назад заметил, что вы копались в моей лаборатории, пока я был у цирюльника.

— Мне нужен был винный спирт!

— Даже спрашивать не буду. Однако вы правы насчёт мацерации. Возможно, щёлочь была добавлена в какой-то из компонентов. Предположим, гипотетический злоумышленник проник в мастерскую мастера Дюрана, подмешал гадость в нужные вещества, а затем Винсент, сам того не зная, замешал испорченные духи. Ну, если мы по-прежнему отметаем вариант его причастия... — осторожно сказал кот.

— Естественно, отметаем! Что за вздор! Не стыдно?! Но на самом деле мысль про компоненты действительно дельная. Только вот тогда выходит, что преступник должен был знать точную формулу этих духов, чтобы подмешать щёлочь в нужный компонент.

— Но ведь мастер сам говорил, что эти духи — часть его золотой коллекции, а их формула находится под большим секретом. Может быть, преступник испортил все его ингредиенты?

— На это ушло бы слишком много времени. У Дюрана в мастерской их не одна сотня, а времени на подобное действие не так уж много. К тому же химическим ожогам могли подвергнуться и остальные клиенты Висента, которые сразу помчались бы в полицию. При том раньше, чем он успел бы закончить Пылкую страсть. И тогда не было бы и преступления. Наш отравитель точно знал, что делает, ведь каким-то образом выведал формулу парфюма и похозяйничал в мастерской Дюрана, не оставив заметных следов. Похоже, мой друг действительно очень серьёзно влип.

— Не переживайте, сэр. Мы обязательно докопаемся до правды! Возможно, в особняке мадам Альберин нам откроется какая-нибудь мелкая деталь, которая поможет направить расследование в нужное русло, — пытался подбодрить Гато, видя, как боевой настрой постепенно угасал в янтарных глазах его наставника.

— Ты как всегда оптимист, да? Что ж, будем надеяться, что отведённого времени хватит на раскрытие дела. А пока давай просто помолчим. Мне нужно немного подумать в тишине... — попросил лис, сдвинув цилиндр на лоб и сложив руки на груди.

— Как скажете, сэр, — тихо ответил кот, уставившись на извилистую дорогу, уходящую вглубь городских улиц.

Пока Ричард тихо размышлял над обстоятельствами дела, путь до имения семьи Альберин постепенно сокращался, вновь раскрыв перед Гато всю красоту богатых районов на северной стороне города. И пусть они с наставником уже бывали здесь, при том далеко не один раз. Но каждый раз при виде этих сверкающих глянцем улиц внутри кота создавались совершенно разные впечатления, каждое из которых существовало отдельно от предыдущих. В отличие от густонаселённых таунхаусов, дома в этой части города стояли поодаль друг от друга, занимая частные территории с обширными дворами, на которых красовались простенькие пристройки вроде террас и беседок. Либо сияли различными цветами небольшие фруктовые сады, клумбы и пёстрые рассадники.

Однако, несмотря на общую роскошь, далеко не каждое из этих аристократичных жилищ могло похвастаться выдержанным стилем или хоть сколь-нибудь интересным оформлением. Зачастую все эти дорогущие особняки и усадьбы были едва отличимы друг от друга, утопая в скучных и однообразных архитектурных решениях, единственная цель которых — погромче заявить об избыточном богатстве их владельцев. А потому, проезжая квартал за кварталом, Гато формировал весьма переменчивое впечатление о здешних местах, то восхищаясь красотой и благоустройством, истекая слюной в белой зависти, а то и вовсе испытывая какое-то внутреннее отвращение к натужному пафосу и роскошной безвкусице. А вот скучающий взгляд Ричарда по-прежнему гулял где-то в глубине чертогов его пульсирующего разума, делая реальность вокруг лиса однообразным серым фоном.

Спустя несколько минут езды по извилистым дорогам, кэб с детективами наконец-то остановился у высоченного особняка из белого кирпича, стоящего практически на самом краю города. Едва ступив на мокрый асфальт, Ричард и Гато сходу поразились солидным размерам здания, резко выделяющегося на фоне остальных домов, что ныне смотрелись как неуклюжие детёныши.

Поднимаясь по высокой мраморной лестнице, ютясь под одним зонтиком, едва не прижимаясь к щеке лиса, кот осмелился первым нарушить их долгое молчание.

— Простите, сэр, а чем так известна семья Альберин?

Ричард не торопился отвечать на вопрос, решив сперва постучать в массивную входную дверь, используя позолоченный кнокер.

— Отец мадам Альберин владел несколькими текстильными фабриками в Кодвертоне, сколотив на этом солидное состояние. А пару лет назад старик скончался при весьма загадочных обстоятельствах. Как рассказывал Алан, сперва неведомым образом сгорел до тла главный цех самой большой из его фабрик. Затем стали куда-то пропадать бригадиры и начальники отдельных блоков, после чего их растерзанные тела находили в разных уголках города. А после этого таинственный злоумышленник пустил отравляющий газ в вентиляционные системы фабрик, вынудив остановить всё производство на добрые пару месяцев, что заметно сказалось на прибыли. Словно кто-то очень сильно хотел, чтобы уважаемый мистер Альберин предпринял нужные шантажисту действия, постепенно наращивая градус давления. В конце концов, в один день пропал и сам владелец фабрик, чьё тело так и не сумели найти. А все предприятия вместе с обширным состоянием перешли его дочери, к которой мы и пришли. И, как ни странно, стоило ей стать владелицей фабрик, как шантаж резко прекратился. К чему бы это?

— Есть основания подозревать её в сговоре?

— Возможно. Но это было давно, и мне не удалось взять на себя это дело. В конце концов, тогда я только начал свой путь частного детектива, и многие полицейские едва доверяли моей экстравагантной персоне.

— Могу их понять...

— Что?

— Ничего, — отмахнулся Гато, когда за дверью послышались торопливые шаги. — К слову, разве не странно, что на Алана давит именно муж мадам Альберин? Разве не она рулит деньгами и авторитетом их семьи?

— Её муж — новый городской судья. Сменил на посту покойную мадам Уильямс. Помнишь то дело?

— Такое забудешь! Тем не менее это многое объясняет... — равнодушно пожал плечами кот, когда высокие двери приветливо отворились, а за ними показалась невысокая фигура полноватого дворецкого, изо всех сил тянущего свой острый нос к долговязым антропоморфам.

— У вас назначено? — кратко спросил усатый мужчина в аккуратном чёрном фраке.

— Боюсь, что нет. Мы работаем на полицию и в данный момент ведём расследование о покушении на жизнь дочерей мадам Альберин. Если позволите, мы хотели бы повторно осмотреть жертв и задать пару дополнительных вопросов, — сразу сказал Ричард, мельком заглядывая в большую прихожую.

— К нам уже приходили сегодня утром, сэр. А госпожа Альберин очень занятая особа, ровно, как и её дочери. Поэтому я настоятельно рекомендую... — начал щебетать дворецкий, как вдруг за его спиной показался высокий женский силуэт в роскошном деловом платье.

— Бога ради, Стивен! Пусть джентльмены войдут, — властно сказал низкий, но в меру женственный голос мадам Альберин, вышедшей встретить гостей.

Не спеша спускаясь по изогнутой лестнице, хозяйка богатого особняка внимательно взирала на детективов, старательно изучая их своими тёмно-карими глазами. Несмотря на солидные года, белоснежное лицо женщины оставалось по-своему приятным и утончённым, а в волнистых каштановых волосах не было ни единого седого локона.

— Виноват, госпожа! — склонил голову мужчина, позволив детективам пройти внутрь особняка.

Оказавшись в высоком зале, усеянном разнообразным дорогим антиквариатом, Ричард и Гато подошли к хозяйке дома, деликатно склонив головы в приветственном реверансе.

— Добрый день, мадам Альберин. Моё имя Ричард Волмонд, а это мой помощник Альгато Риверн. Видите ли, до нас донеслась печальная новость о том, что ваши дочери серьёзно пострадали от недавно приобретённых духов, чей изготовитель теперь находится под угрозой суда.

— Так и есть. Но мне казалось, полиция уже закрыла дело. Зачем же вы здесь? — внезапно спросила женщина, глядя прямо в глаза лиса.

— Есть основания полагать, что в этом деле не всё так однозначно. Я понимаю, что вы сейчас находитесь в глубокой печали, но речь идёт о судьбе невиновного человека. Быть может, вы позволите моему коллеге осмотреть ваших дочерей? А после этого мы с вами обсудим некоторые подробности несчастного случая, — аккуратно проговорил Ричард.

— Как вам будет угодно. Следуйте за мной, господа, — равнодушно ответила женщина, направляясь вверх по лестнице, громко стуча каблуками.

Пройдя за ней, детективы попали на второй этаж особняка, где располагались спальни семейства Альберин, несколько помещений и кладовых для обслуживающего персонала, а также большая комната приёма гостей и проведения деловых встреч. Именно туда хозяйка дома отвела пришедших антропоморфов, после чего позвала своих дочерей, звонко хлопнув в ладоши.

Не прошло и минуты, как в комнату прибежали трое молодых девушек, облачённых в пёстрые платья с кружевной отделкой. Отличительной особенностью их нарядов были высокие воротники, скрывающие следы случившегося несчастья. Все трое особ были примерно одного роста и возраста, на вид лет семнадцати. Они обладали очень похожей друг на друга внешностью, едва отличаясь лишь отдельно взятыми чертами лиц и цветом глаз. Однако все они оставались очень похожими на свою родную мать, обладая таким же характерным овалом лица и густыми каштановыми волосами, распущенными до самых плеч.

— Милли, Аделина, Фрида, позвольте представить вам наших достопочтенных гостей. Детективы Волмонд и Риверн прибыли к нам для того, чтобы докопаться до правды и выяснить подлинные обстоятельства недавнего инцидента. Будьте с ними вежливы, скромны и учтивы. И, Бога ради, постарайтесь не опозорить честь нашей семьи перед уважаемыми джентльменами, — галантным, но слегка грозным тоном проговорила мадам Альберин, чем сильно напрягла Ричарда и заметно смутила Гато.

— Не стоит так преувеличивать, миледи. Мы всего лишь скромные служители правопорядка и прочих сопутствующих интересов. Могу я попросить вас на пару слов, пока мой напарник осмотрит девушек? — спросил Ричард, кивнув в сторону двери.

— Разумеется, — кратко ответила хозяйка особняка, покинув комнату вместе с лисом.

Оставшись наедине с пострадавшими дочерьми, Гато смутился ещё сильнее, стараясь взять себя в руки и проявить должный уровень профессионализма. Велев девушкам опустить кружевные воротники, кот приступил к осмотру, аккуратно отодвинув каштановые локоны от мест ожогов. Вдоль шеи каждой из дочерей тянулись розоватые, слегка сморщенные бесформенные пятна, покрытые едва заметной сыпью.

— Как быстро началась реакция? — спокойно спросил Гато, осматривая девушек одну за другой.

Однако молодые леди, похоже, сильно стеснялись полученных увечий, подпортивших их красоту. А потому лишь нерешительно глядели друг на друга в неловком молчании.

— Ну, практически сразу. Фрида сперва пшикнула немного на рукав, чтобы оценить аромат. А когда мы убедились, что работа действительно стоила вложенных денег, стали брызгать духи на кожу. Всего через несколько секунд началось сильное жжение и зуд в области шеи, — наконец-то осмелилась ответить одна из девушек.

— Было ощущение, словно кожа горит! — добавила вдруг вторая.

— Да-да-да! — закивала третья.

— И как скоро вы обратились за помощью? — спокойно спросил Гато.

— Ну... мы и не обращались. На наши крики и стоны сразу примчался домашний лекарь. Скажите, мистер Риверн, это ведь уже никогда не пройдёт, да? Мы до конца жизни будем изуродованы? — с трудом сдерживая слезы, спросила первая девушка, в то время как остальные поддержали её вопрос столь же любопытными и грустными лицами.

— Полагаю, что да. Конечно, покраснение со временем исчезнет, но вот волнистые следы на коже, увы, останутся навсегда.

До этого момента Гато никогда не был в роли настоящего врача, что вынужден сообщить пациенту неприятные вести. А потому был абсолютно не готов к тому, что все трое дочерей протяжно разревутся, пряча лица в ладонях и диванных подушках. Почувствовав себя ещё более неловко, кот принялся всячески утешать отчаявшихся девиц, чья красота осталась обезображена навсегда.

* * *

В это же время Ричард вместе с мадам Альберин переместился в общую гостиную на первом этаже, где уже несколько минут донимал различными вопросами.

— Значит, сами вы те духи не видели?

— Всё верно. Курьер передал их сразу Стивену. Он вручил свёрток служанке, она отнесла его моему мужу, а он уж вручил его нашим дорогим девочкам, как подарок на их скорое восемнадцатилетие, — вспоминала женщина, взяв в руки бокал, наполовину наполненный алым вином.

— А что вы делали после того, как девушки травмировались? Вы повезли их в больницу?

— В этом уже не было нужды, — кратко ответила хозяйка богатого особняка, мельком поглядывая на старинные часы, висящие над камином.

— Почему?

— У меня в доме имеется личный врач, который сделал все необходимые действия прямо на месте. Он самостоятельно осмотрел их, после чего промыл и обработал целебными маслами места ожогов. К сожалению, следы на шеях всё равно остались довольно заметны, но без своевременного вмешательства доктора Нельсона всё могло быть гораздо хуже.

— В таком случае мне следует поговорить с ним. Он сейчас дома?

— Да, мистер Волмонд. Я мигом приведу его, — оживилась мадам Альберин.

— Хорошо. А я пока проведаю своего напарника, — заключил Ричард, расставшись с хозяйкой особняка и направившись обратно к комнатам на втором этаже.

Едва лис успел преодолеть лестничный пролёт, как на встречу ему вышел слегка потрёпанный и заметно растерянный ученик.

— Ну что? Как успехи? Есть что-нибудь интересное? — сходу спросил Ричард.

— Не особо, сэр. Ожоги действительно напоминают следы едкого натрия, как и говорил сержант Олдридж. Однако смею заверить, что действие щелочи было нейтрализовано достаточно быстро, иначе всё могло быть гораздо хуже. Похоже, местный врач оказался рядом как нельзя кстати. Но шрамы у бедных девушек теперь останутся навсегда, чему они очень не рады. Знали бы вы, как трудно было их успокоить! Весь сюртук мне заплакали! — шипел взъерошенный Гато, одёргивая подол одежды.

— И как же тебе это удалось? — ехидно спросил лис.

— Ну, после долгих словесных утешений и заявлений, что всё будет хорошо, мне пришлось... дать себя погладить.

Ричард медленно изогнул бровь в немом вопросе.

— В смысле, просто как кота. Видите ли, строгие родители не разрешают им заводить домашних животных, и они впервые видят кого-то из моего рода так близко и... ну... да не важно! — фыркнул кот, поправив растрёпанные волосы и вздыбленную шерсть.

В этот же момент к ним на этаж поднялась мадам Альберин, ведя за собой молодого человека с угольно-чёрными волосами, сплетёнными в тугой хвост на затылке, а так же густой бородой и бездонными карими глазами. В купе со слегка смуглым оттенком кожи этот человек выглядел чистокровным аленгардцем.

— Господа, позвольте представить: доктор Ка́рвер Нéльсон. Мой личный врач и консультант в иных вопросах алхимического ремесла, — громогласно сказала хозяйка особняка, слегка очертив ладонью строгую фигуру мужчины в тёмно-зелёном сюртуке с серым жабо, украшенным изумрудной брошью и изящной стальной шпагой, закреплённой на кожаном поясе.

Улыбчивый аленгардец дружелюбно протянул руку лису, которую тот осторожно пожал, не снимая с ладони кожаную перчатку. А затем, слегка дёрнув брюнета к себе, хищно заглянул в его тёмные глаза, внимательно разглядывая угловатое лицо.

— Мы с вами раньше не встречались? — внезапно спросил лис.

Несмотря на странное поведение рыжего гостя, Карвер оставался на редкость спокойным и приветливым.

— Не думаю, сэр. Однако мы с вами живём в относительно небольшом городе. И, вполне вероятно, могли где-то пересекаться, пусть и совершенно случайно. А теперь позвольте узнать, что же всё-таки привело двух частных детективов в дом госпожи Альберин? Мне казалось, полиция уже раскрыла это дело, выдвинув обвинение некогда знаменитому мэтру Дюрану? — проницательно спросил Нельсон.

— Да, это так. Однако я склонен считать, что это обвинение было слишком преждевременным. Вполне вероятно, что в преступлении есть ещё кое-что. Недостающий элемент пазла, благодаря которому сложится совсем другая картина. И я надеялся, вы сможете помочь нам найти этот самый элемент, оказав неоценимую помощь в расследовании, — ответил Ричард, по-прежнему всматриваясь в лицо доктора.

— Звучит интригующе. И что же конкретно вам нужно от моей скромной персоны?

— Всего лишь честная беседа и капля терпения. Не переживайте, мы вас надолго не задержим.

— Что ж, тогда прошу пройти в мой личный кабинет. С удовольствием поделюсь с вами всем, что знаю.

Карвер галантно поклонился хозяйке особняка, после чего повёл детективов по длинному коридору второго этажа, в самом конце которого и располагалась слегка потёртая деревянная дверь, ведущая в неуютную скромную каморку, что доктор Нельсон гордо называл своим кабинетом.

Оказавшись внутри тесного помещения, усеянного различным алхимическим оборудованием, Ричард и Гато уселись в потёртые синие кресла, стоящие напротив друг друга. В то время как Карвер остался стоять рядом с одним из множества заставленных стеллажей.

— Итак, какие у вас ко мне вопросы, джентльмены? — спокойно спросил брюнет, поправляя брошку на жабо.

— Что вы делали сразу после того, как помогли девушкам?

— Разумеется, сообщил о случившемся мадам Альберин. А она уже отправила одного из своих людей за нарядом полиции.

— То есть девушки сразу обратились к вам? — уточнил Ричард.

— Разумеется. Я же их домашний врач. Они прибежали ко мне в кабинет сразу, как началась болезненная реакция, — твёрдо ответил Карвер, после чего Гато внезапно навострил уши.

— Простите, доктор, но когда я спросил их об этом, девушки сказали, что это вы пришли к ним. Практически сразу, как всё началось, — настороженно сказал кот.

— Ну, может и так. Уж простите, моя память далека от идеальной. Вполне возможно, что я действительно был где-то неподалёку и услышал болезненные стоны девушек. Увы, это мелкие детали, которые ничего меняют.

— Как знать... — хитро протянул Ричард. — А что насчёт самих духов? Вы не пытались проверить их на месте?

— Боюсь, что нет. При всём моём любопытстве, это работа для полиции. И всё-таки позвольте заметить, что вы как-то очень странно игнорируйте версию о причастности мастера Дюрана к этой ситуации. Я, конечно, не хочу обвинять весьма талантливого алхимика в столь гнусном и бессмысленном преступлении, но ведь иных подозреваемых попросту нет, так? В конце концов, старик ведь мог просто случайно перепутать флаконы с жидкостями и добавить в парфюм что-то щелочное. Такое часто случается. Особенно в его возрасте... — усмехнулся мужчина, от чего у лиса непроизвольно сжались кулаки.

— Следите за языком, мистер Нельсон. Этот человек всего несколько лет назад участвовал в создании единственного на свете лекарства от крысиного мора, которое спасло несколько сотен тысяч человеческих жизней. И это не говоря уже об огромном вкладе в развитие медицины и искусства алхимии в целом, — заступился Ричард.

— В таком случае, прошу простить мою неосторожность. Я прекрасно знаю и ценю труды Дюрана как ветерана ремесла. Но, боюсь, это не отменяет того факта, что с возрастом человек может совершать весьма неожиданные проступки, — сожалеющее ответил Карвер.

— Только не Винсент. Он, конечно, довольно своеобразный человек. Но однозначно не преступник.

— Что ж, как скажете, мистер Волмонд. В любом случае не мне его судить. Этим обычно занимается муж мадам Альберин. Долг профессии и все дела. Но коль уж вы так неумолимы, я буду рад попытаться помочь ещё чем-нибудь.

— Прекрасно! В таком случае, можете попросить прислугу сделать для нас с Гато по кружечке горячего чая без сахара? В этом особняке удивительно холодно, — вежливо попросил лис.

— Это всё из-за ливня и сквозняка. Подождите меня здесь, джентльмены. Я скоро приду, — быстро ответил Карвер, покинув кабинет.

— Заметил странность? — сразу спросил Ричард, повернувшись к ученику.

— Конечно. Вы попросили чай... без сахара! — встревоженно сказал кот.

— Да нет же! Он назвал меня мистер Волмонд. Хотя мадам Альберин забыла представить нас доктору.

— А вдруг она сказала ему наши имена заранее? Ну, чтобы деликатно пропустить момент знакомства.

В ответ на это Лис задумчиво хмыкнул, поднимаясь с кресла.

— Или мы всё-таки встречались раньше... — задумчиво протянул он, гуляя по небольшой комнате.

— Да бросьте вы, сэр! Сейчас это не так важно. Вот-вот наступит вечер, а мы совершенно нисколько не продвинулись в расследовании! К тому же здесь мы не нашли вообще никаких ответов. Только больше вопросов! — запереживал Гато, вспомнив об ограниченном времени.

— Не совсем так, мой друг. На самом деле, я уже сейчас могу выделить несколько весьма характерных зацепок. Во-первых, тот, кто подставил Винсента, совершенно точно знал, что мастер готовит духи для очень важных и состоятельных персон, надеясь на громкий скандал с серьезными последствиями. Не думаю, что каждый второй житель Кодвертона обладает информацией о планах семьи Альберин на подарок для их дочерей. Но помимо этого, преступник должен был знать формулу конкретно этих духов, чтобы подмешать щёлочь лишь в нужные компоненты. Из всего этого у меня вытекает следующая версия: некто тайно пробрался в подвальную мастерскую Дюрана, где подмешал едкий натрий в конкретные флаконы, зная точный состав Пылкой страсти. И затем уже ничего не подозревающий Винсент собственноручно замешал духи, из-за которых пострадали бедные девушки. Сработано так чисто, что не подкопаешься. Не знай я Дюрана, сам бы его за решётку упрятал.

— Но кому и зачем могло понадобиться подставлять мастера? У него есть какие-нибудь враги?

— Ну... проще сказать, кто не является его врагом. Как я и говорил, недоброжелателей у него предостаточно. Однако далеко не многие из них разбираются в тонкостях парфюмерного ремесла. Да и свои формулы он держит в строжайшем секрете, редко делясь ими с кем-то ещё.

— Может, это кто-то из его конкурентов по бизнесу? В конце концов, формулу всегда можно украсть или выведать.

— Может быть... — тяжело выдохнул Ричард.

Стараясь собраться с мыслями, лис обратил внимание на один из многочисленных стеллажей кабинета, чьи полки были доверху усеяны различными кубками и грамотами за победы в ежегодных городских соревнованиях по фехтованию, которые лис периодически посещал в поиске талантливых бойцов себе в напарники. И только он успокоился, решив, что мог видеть Карвера на одном из этих выступлений, как вдруг его внимание привлекла небольшая фотография в узорчатой деревянной рамке. На ней был изображён юный доктор Нельсон в традиционном выпускном наряде Имперской Академии Алхимии.

— Погоди-ка... я знаю его! Теперь вспомнил! — резко воскликнул Ричард.

— Что вспомнили, сэр? — взволнованно спросил Гато, подскочив к наставнику.

— Этот Карвер был одним из учеников Винсента! И даже работал с ним в парфюмерной лавке какое-то время. Я не смог узнать его сразу из-за бороды. Да и видел я его последний раз лет пять назад, если не больше.

— Теперь ясно, откуда он знает вас. Но если он был подмастерьем Дюрана, почему не упомянул об этом?

— Потому что до подмастерья он так и не доучился. Насколько я помню, Винсент прогнал его с позором после какого-то большого скандала, пусть ранее и отзывался о нём как о талантливом парне.

— И мастер мог поделиться с ним формулой Пылкой страсти, пока тот учился у него.

— Верно. Что ж, подведём итоги: он алхимик, разбирающийся в парфюмерии и наверняка знающий о заказе мадам Альберин, ведь живёт и работает в её доме. К тому же наверняка ещё помнит состав духов и достаточно хорошо ориентируется в мастерской Винсента, чтобы сделать всё достаточно незаметно...

— А затем так вовремя оказывается рядом, чтобы помочь несчастным девушкам с их ожогами. Он стал спасителем и героем, а Винсент отправится за решётку. Но если это так, зачем доктору Нельсону подставлять Дюрана? Неужели он всё ещё злится за тот скандал? Даже после стольких лет?

— У искренней ненависти нет сроков. Тем более, когда подвернулся столь удачный повод отомстить старику за унизительный конфликт. А заодно и втоптать в грязь остатки его былой репутации. Представь, как обидно было Нельсону, когда мадам Альберин заказала парфюм у Дюрана, а не у него. Похоже, у нас всё-таки есть новый подозреваемый, с которым нужно как следует поболтать... — грозно сказал Ричард, после чего за закрытой дверью послышался внезапный звон разбившейся об пол чашки.

Спустя секунду хаотичных шуршаний раздался щелчок дверного замка, за которым последовали быстрые шаги, убегающие прочь по коридору. Мигом подскочив к злосчастной двери, Гато попытался открыть её, сделав крайне нерадостный вывод:

— Похоже, Карвер запер нас здесь. А в чём смысл? Что он теперь собирается делать?

— Как что? Рвать когти, конечно! Спрячется в какой-нибудь тихой клоаке, покуда шум не утихнет. Надо скорее догнать и задержать его! Если не успеем до завтра, Винсента отправят под суд!

— Но доказательства...

— Невиновные люди не убегают! Какие ещё доказательства тебе нужны?!

— Ладно, согласен. В таком случае, как будем выбираться? У вас есть с собой какая-нибудь отмычка?

Лис хитро усмехнулся, засунув руку в пальто.

— Да, есть одна... — сказал он, выстрелив в дверной замок из револьвера и выбив дверь мощным ударом ноги. — А теперь за ним!

Детективы выбежали в коридор, надеясь догнать преступника до того, как он сумеет скрыться с территории особняка. Спустившись на первый этаж, антропоморфы едва успели заметить, как Карвер нырнул за очередной угол, намереваясь добраться до заднего двора дома, расталкивая перепуганный персонал, попадающиеся на пути. Продолжив преследование, Ричард и Гато миновали несколько витиеватых проёмов, наконец-то оказавшись у высокой резной двери, ведущей во двор. Однако ситуация серьёзно усложнилась, когда они выбежали на улицу, где уже давно перестал идти дождь.

Всё дело в том, что прилегающая территория позади особняка оказалась чуть ли не вдвое больше, чем само здание. И помимо нескольких белоснежных беседок и искусно украшенного фонтана, львиную долю этого двора занимал высоченный кустарный лабиринт, уходящий до самого конца владения мадам Альберин. И, как на зло, изрядно запыхавшийся мужчина как раз забежал внутрь этого самого лабиринта, надеясь скрыться от преследования среди толщи лиственных стен и бесконечных зелёных коридоров.

— Ну вот и добегался! Теперь нужно лишь загнать его в угол и быстро обезвредить. Клинок при тебе? — с лёгкой одышкой спросил лис.

— Вы же сами забрали его! Сказали, мол, получу его обратно, когда буду готов, — припомнил кот.

— Вот ведь воспитал на свою голову. Ладно, отныне ты готов! — пропыхтел Ричард, сняв с пояса складной клинок Гато. — Пусть ты неплохо орудуешь шпагой на тренировках, реальный бой — совсем другое дело. Вот и проверим, чему ты научился, — сказал лис, кинув коту его оружие.

— Но, сэр! Он же чемпион города по фехтованию! Думаете, у меня есть хоть малейший шанс победить его? — занервничал Гато, тем не менее, поймав клинок и вернув его на широкий пояс.

— А тебя учил лучший боец в Империи! Так что постарайся не опозорить честь моей неофициальной школы.

— Ваш мир огромен, а вы так скромен...

— Не умничай мне тут! Ну, вперёд! — скомандовал лис, выхватив собственную шпагу и отправившись вглубь лабиринта вместе с учеником.

Однако на первой же большой развилке их преследование неожиданно приостановилось.

— Нам направо. Вот следы на траве, — сразу подметил Гато.

— Да нет же! Он точно побежал налево. Я чую в той стороне приторный запах его одеколона.

— И что же делать?

— Разделимся. Тропы в таких лабиринтах почти всегда так или иначе пересекаются друг с другом. И рано или поздно один из нас доберётся до гада, — командным тоном проговорил Ричард.

— Вас понял, сэр. Удачи! — наспех кинул кот, раскрыв складной клинок и ринувшись в сторону правого пути.

Пробегая всё дальше вглубь хитросплетённых кустарных коридоров, Гато всё чаще ловил себя на мысли, что носится кругами, застряв посреди лабиринта. Но стоило ему немного успокоиться и собраться с духом, доверившись внутреннему чутью, как нужный путь нарисовался сам собой, явив коту очередной след преступника. И вот, миновав несколько одинаковых на вид поворотов, Гато сумел наконец-то догнать доктора Нельсона, который выглядел изрядно напуганным и полностью потерянным. Молодой алхимик яростно и отчаянно дырявил кустарные стены своей сверкающей шпагой, пытаясь прорубить спасительный путь наружу, будучи не в силах самостоятельно выбраться из лабиринта.

— Всё конечно, Карвер! Ты арестован! — грозно крикнул Гато, выставив клинок перед собой.

Нельсон медленно повернулся к коту, продолжая сжимать в руках собственное оружие.

— Ну уж нет, блохастый! Так просто вам меня не взять! — закричал брюнет, кинувшись в сторону детектива.

С трудом увернувшись от первого выпада, Гато принялся блокировать и отводить в сторону непрекращающиеся атаки Карвера, которые становились быстрее и яростнее с каждым новым ударом. Стараясь постоянно двигаться и вовремя контратаковать, кот на ходу вспоминал все те многочисленные уроки Ричарда, которые он успел дать за последние насколько недель. И пусть солидный опыт Нельсона постоянно напоминал о себе, кот всё равно держался на удивление достойно, чем всё больше злил самовлюблённого брюнета.

Отведя в сторону очередную атаку, Гато почувствовал, как его враг заметно теряет силы. Из-за всепоглощающей злобы и отчаяния, а также явной недооценкой своего соперника, Карвер начал допускать первые ошибки, которые позволили Гато перенять на себя инициативу сражения.

Совершив своевременный обманный манёвр, кот сумел подобраться достаточно близко, чтобы со всей силы врезать по челюсти Карвера кулаком свободной руки, за которым последовал болезненный пинок правым коленом прямо по рёбрам преступника. Едва опомнившись от тяжёлых ударов, Карвер мгновенно отшатнулся назад, тщетно пытаясь прийти в себя. Но не успел он перевести дух, как всего в паре миллиметров от его лица скользнуло стальное лезвие кошачьего клинка, всё-таки сумевшее достать цель и оставить на его щеке алый порез. Аккуратно дотронувшись до раны, Нельсон почувствовал на кончиках своих тонких пальцев неприятную тёплую влагу, оставленную каплями крови.

— А ты неплох, малец... — тяжело дыша, пропыхтел алхимик. — Но это была лишь разминка!

В это же мгновение Карвер вновь ринулся в бой, чем застал Гато врасплох. И на этот раз скорость и точность ударов заядлого фехтовальщика действительно соответствовала его многолетнему опыту. Словно проснувшись от долгого сна, Нельсон наносил множество колющих и режущих ударов, которые кот едва успевал блокировать и отводить в стороны, каждый раз находясь на волосок от смерти.

Яростный напор со стороны соперника быстро измотал детектива-дилетанта, от чего в какой-то момент Гато едва мог держать клинок в руках, чем Карвер незамедлительно воспользовался, выбив оружие из рук кота. Затем пнул юного бойца в грудь, отправив в неприятное знакомство с зелёным газоном, мокрым после дождя. Лёжа на траве, Гато отчаянно пытался привести дыхание в норму, пока озлобленный доктор постепенно подходил всё ближе к нему, выставив перед собой сверкающее острие шпаги.

— Ну, вот и всё, детектив. Вынужден отметить, что ты держался весьма неплохо. Очень жаль, что придётся избавить мир от такого таланта. И всё ради чего? Ради кого?! Ради этого плешивого и ничтожного старого змея, который вполне заслужил своё наказание?! У меня были такие невероятные перспективы в алхимии, которые неучам вроде тебя даже и не снились! И всё это рухнуло в одно мгновение, когда мой дорогой учитель выставил меня за дверь, лишив ранга подмастерья. Ты даже не подозреваешь, как быстро молва о чужом позоре расползается по этому гнилому городу. К тому же, Дюран хорошо потрудился над тем, чтобы меня не взяли хоть в сколь-нибудь приличное место. Думаешь, я много получаю у мадам Альберин? Ха! Ты видел мой кабинет?! Видел, в каких условиях мне приходится работать, постоянно прибегая, как шавка, по любой болячке её дочерей?! К чёрту всё это! Сейчас я мог бы быть прославленным доктором наук, а не вшивым лекарем у старой зажравшейся аристократки. И именно чёртов старик отнял у меня все шансы на будущее, хоть и знал, как важно для меня наше ремесло. И ты собираешься умереть за него?! Что ж, так тому и быть!

Нельсон громко прошипел, занося клинок для фатального удара. Однако кот под его ногами лишь поудобнее расположился на траве, сцепив в замок когтистые пальцы.

— Всё сказал? — равнодушно спросил он. — Тогда обернись уже, идиот!

Не успев сказать и слова, растерянный алхимик услышал за своей спиной отчётливый щелчок курка.

— Бросай оружие, Карвер! Бежать больше некуда, — радостно сказал Ричард, легко отыскав преступника по звукам злодейской истерики.

Оказавшись в безвыходном положении, преступник послушно бросил шпагу на газон, после чего мгновенно потерял сознание от тяжёлого удара по затылку, нанесённого металлической рукоятью револьвера.

— Ну вот дело и раскрыто. А ты молодец, дружок. Хоть и не победил, но оказал серьёзное сопротивление настоящему мастеру. Я по-настоящему горд тобой! Браво! А теперь пошли уже отсюда. Кстати... а нам куда? — растерянно спросил лис, оглядываясь на множество проходов лабиринта.

— Это надолго... — обречённо простонал Гато.

* * *

Спустя некоторое время детективы наконец-то выбрались во двор, прихватив с собой тело Карвера Нельсона, которого Ричард с трудом тащил на своих плечах. У входа в дом их уже поджидал любопытный и изрядно напуганный персонал вместе с возмущённой мадам Альберин, потребовавшей скорейших объяснений.

Едва дослушав недолгий рассказ лиса, хозяйка особняка пришла в настоящее бешенство, отказываясь верить в версию Ричарда. Однако её сомнения рассеялись довольно быстро, стоило Гато покопаться в кабинете доктора, где он практически сразу обнаружил несколько флаконов с едким натрием и старый пыльный дневник, на первых же страницах которого размещались формулы различных духов мастера Дюрана, которые Карвер успел выведать за долгие годы учёбы. Само собой, среди них был и рецепт Пылкой страсти, расписанный в мельчайших подробностях. Но помимо этого, в дневнике хватало и прочих неопровержимых доказательств подставы, вроде подробного плана мастерской, куда преступник с лёгкостью смог пробраться через небольшое подвальное окно, оставшись незамеченным для хозяина лавки.

Нельсон ещё не успел прийти в себя, а мадам Альберин уже готова была отправить его на тот свет, хватая любые тяжёлые предметы, попадающиеся под руку. Благо, ситуацию вовремя урегулировал Ричард, пообещав передать негодяя в руки полиции, где его уж точно накажут по всей строгости. С трудом успокоившись, мать раненых девушек тяжело выдохнула и велела детективам поскорее унести Нельсона с глаз долой, пока она сама не переступила закон, растерзав его прямо на месте.

Очередное дело наконец-то было раскрыто, а Ричард и Гато отправились в полицейский участок, где их уже дожидался изрядно отчаявшийся мастер алхимии, в чьей невиновности не сомневался лишь его единственный близкий друг с пушистым рыжим хвостом.

Пока детективы ехали на место, доктор Нельсон постепенно пришёл в себя, нервно ёрзая на мягком сидении экипажа. На удивление, он не предпринял никаких попыток очередного сопротивления и совсем не пытался выбраться. Лишь молча сидел напротив антропоморфов, злобно взирая на сменяющиеся виды улиц за небольшим потёртым окошком. Карвер продолжать молчать, даже когда они подъехали ко входу в участок, послушно следуя за лисом, который предусмотрительно связал его руки ещё в особняке мадам Альберин.

И лишь спустившись на подземный этаж, где располагались тёмные гнетущие камеры, молодой алхимик наконец-то заговорил, встретившись лицом к лицу со своим старым учителем.

— Здравствуй, Винсент... — ядовито прошипел Нельсон, пока Дюран с интересом разглядывал его лицо, стоя в наручниках по ту сторону решётки.

— Карвер? Что ты здесь делаешь? Ну и видок у тебя! — съязвил старик, чем заметно разозлил аленгардца.

Но ответить он так и не успел, ведь Гато наконец-то привёл к ним в подвал сержанта Олдриджа и инспектора Бейкера, кратко разъяснив им ситуацию, предоставив целую кипу бумажных доказательств, которые Билл учтиво засунул в одну из своих многочисленных папок.

— Что ж, вроде всё сходится. Мистер Дюран, примите наши глубочайшие извинения за весь этот конфуз. Отныне вы полностью свободны. А вам, гражданин Нельсон, ещё предстоит судебное заседание с мужем мадам Альберин. Да поможет вам Бог. Очередное спасибо тебе, Ричард. Рад, что ты вызвался бесплатно поработать. Теперь у нас стало заметно меньше проблем, — устало проговорил Алан, положив руку на плечо лиса.

— Выходит, сегодня я помог сразу двум друзьям.

Выпустив из камеры старого алхимика и сняв с него стальные наручники, сержант Олдридж грубо втолкнул в освободившееся помещение нового жителя, надёжно сковав его трясущиеся руки. Прежде чем волк ушёл по своим делам, свободный и крайне возмущённый Дюран успел несколько раз грубо обругать его методы работы, не скупясь на разные оскорбительные эпитеты.

Однако волк лишь ехидно улыбался в ответ, ведь его нервную систему способен расшатать лишь один конкретный лис. И прежде чем наконец-то покинуть участок, Винсент повернулся к некогда своей камере, где теперь стоял его бывший ученик, стыдливо опустив глаза в пол.

— Мда-а-а... — низко протянул старик. — Не думал я, что ты закончишь вот так. Хотя, чего ещё ожидать от подобного неуча?

— Ничего ещё не кончено, старик! Что ни говори, а мой план был хорош. И чтоб ты знал, мне нисколько не жаль оказаться в тюрьме. Это немногим хуже, чем та жизнь, на которую ты меня обрёк, оставив на моей репутации клеймо вора и дилетанта.

— Вора? Я чего-то не знаю? — с любопытством спросил Ричард, притаившийся позади Винсента.

— За это я и прогнал Карвера. Он был отличным учеником и мог стать действительно талантливым алхимиком. Да только вот терпения, прилежания и покорности ему явно недоставало. Ведь однажды я узнал, что он спёр несколько моих записей с формулами, по которым начал в тайне от меня изготавливать духи для продажи на блошином рынке. Я годы жизни на эти формулы угробил! А он использует мои ингредиенты, делая парфюм в моей лаборатории, по моим рецептам, чтобы затем толкать моим же конкурентам и разной мелкой аристократии, скинув треть цены! И всё это у меня за спиной!

— Да потому что ты не платил мне ни черта, старый осёл! Я пол года отработал в твоей проклятой лавке, прежде чем ты начал выдавать мне хоть какое-то жалование. Которого всё равно едва хватало на оплату жилья в однокомнатной халупе с тараканами, крысами и протекающей крышей. А когда я говорил тебе об этом, ты лишь насмехался надо мной! Видите ли, не заслужил я ещё повышения! Хотя я ни слова тебе не говорил, даже когда ты открыто оскорблял и унижал меня! Я прислуживал любым твоим прихотям, честно выполняя свою работу, а ты открыто вытирал об меня ноги! А когда я начал втихую продавать парфюм по твоим рецептами, дела хоть немного начали налаживаться. Жаль, ненадолго. Ведь когда ты выставил меня за дверь, я несколько лет еле сводил концы с концами, потому что ты жадный и озлобленный сукин сын! — прокричал Карвер, схватившись за стальную решётку.

— Что ж, может ты и прав. Я далеко не самый приятный человек на свете. Но мне доводилось учить не только тебя. Многие из моих ребят были... бездарностями. Однако! Были и те немногие самородки, которые упорством и трудом по итогу добивались успеха, в то время как ты жаждал получить всё и сразу. Даже мне пришлось пройти долгий и тернистый путь, прежде чем стать заслуженным мастером алхимии. Возможно, я действительно был слишком строг с тобой. Но столь наглое воровство прямо у себя под носом я просто не мог простить. А теперь из-за твоей жажды мести пострадали невинные девушки, что в очередной раз доказывает, как низко ты можешь пасть. Я был о тебе куда лучшего мнения, чем ты на самом деле того заслуживаешь... — разочарованно проговорил Винсент, после чего развернулся спиной к бывшему ученику и шаркающей походкой отправился к выходу из участка.

А Карвер вновь замолчал, презрительно глядя вслед старику, будучи по-прежнему убеждённым, что именно он является причиной всех его бед. И пусть в глубине его души понемногу начал проявляться колкий страх тюремного заточения, аленгардец ни о чём не жалел. Всего его мысли теперь были лишь о том, что когда он снова окажется на свободе, то наверняка попробует отомстить ещё раз. Только в следующий раз он будет использовать куда более действенные методы. К тому же у него всё ещё остаётся право на адвоката, который может немного скрасить ситуацию. Благо, у него есть один такой человек на примете...

Как бы то ни было, очередное внезапное расследование подошло к концу. Теперь уж точно. И, выйдя на улицу, Дюран первым делом вдохнул полной грудью, наслаждаясь свежим воздухом, особенно ароматным после долгого дождя.

— Сердечно благодарен вам, друзья мои! Если б не ваша помощь, я точно угодил бы за решётку. Я вновь у тебя в долгу, Ричард, — радостно сказал старик, развернувшись к детективам.

— Да брось, Винсент. Я не смог бы иначе. К тому же тебе стоит поблагодарить именно Гато. Это он задержал Карвера, героически вступив с ним в неравный бой, — гордо сказал лис, подмигнув ученику.

— Это ведь моя работа, сэр! — скромно улыбнулся кот, чьи пушистые щёки мгновенно покрылись алым румянцем.

— В таком случае, спасибо и тебе, Альгато. С нетерпением жду наше первое занятие. Надеюсь, ты усвоил урок и не повторишь ошибок Карвера и прочих моих слюнтяев. Ну да ладно! — внезапно хлопнув ладонями, сказал Винсент. — А теперь надо уронить по рюмочке чего-нибудь горячительного в честь моего освобождения!

— Отличное предложение! Я как раз знаю один неплохой бар поблизости! Гато, ступай домой и отдыхай. А меня сегодня не будет до самой ночи.

— Как скажете, сэр... — по-доброму усмехнулся кот, провожая усталым взглядом двух эксцентричных товарищей, идущих отмечать успешное окончание дня.

* * *

На следующий день, как и говорил Алан, состоялся незамедлительный суд над Карвером Нельсоном, по итогу которого алхимика осудили на один год каторжных работ, что было довольно мягким решением и не слишком-то устраивало семейство Альберин. Однако молодой аленгардец оказался под защитой очень опытного адвоката, представленного довольно известной в Кодвертоне юридической фирмой "Картер и Ко", считающейся одной из лучших во всей Империи. Только вот откуда у Нельсона имеются средства на оказание подобных дорогостоящих услуг, остаётся большой загадкой. И, тем не менее, своё наказание он получил.

Всё это Гато вычитал в утренней газете, пока не спеша поднимался в квартиру, где его уже поджидал внезапный сюрприз. Едва он ступил за порог дома, как в прихожую вышел радостный лис, держа в руках изящную деревянную коробочку длинной чуть больше десяти дюймов, украшенную узорчатой резьбой и золотой табличкой, вдавленная надпись которой носила имя Гато.

— Что это, сэр? — робко спросил кот, скинув уличный сюртук.

— Небольшой подарок. В последнее время ты проявил себя очень отважным и полезным напарником с завидным трудолюбием и острой смекалкой. И наше недавнее расследование натолкнуло меня на мысль, что тебе ещё не раз придётся столкнуться с соперниками, чьи навыки боя могут сильно превосходить твои собственные. Поэтому я решил подарить тебе вещь, которая поможет значительно уровнять шансы даже в самом неравном сражении. К тому же ты давно это заслужил! — торжественно произнёс Ричард, протянув Гато таинственный предмет.

Аккуратно откинув крышку, кот искренне поразился содержимому этого скромного ларца, с трудом подбирая слова благодарности.

— Это... это мне? Это правда мне?!

Едва сдерживая слёзы радости, Гато аккуратно и трепетно достал с поролоновой подкладки изящно гравированный револьвер, блестящий серебристым свечением. Он был столь красив и эстетичен, что больше напоминал произведение искусства, хоть и не отличался каким-то уникальным дизайном, сочетая в себе множество характерных аспектов классических моделей. Револьвер оказался на удивление тяжёлым, однако отлично лежал в руке Гато, словно они были созданы друг для друга. Помимо самого оружия, в коробке так же имелись простейшие инструменты для чистки и ухода за ним вместе со сменным барабаном и парой мешочков с патронами.

— Нравится? Он самовзводный, с патронами центрального воспламенения. Даже у полиции таких нет! — с довольным видом сказал лис.

— Очень нравится! Спасибо, Ричард! — радостно крикнул Гато, отложив подарок в сторону, чтобы крепко обнять своего учителя, чем слегка смутил его.

— Рад стараться. К слову, как говорил мой командир: хорошему оружию не грех дать имя. Мой вот зовётся "Хлыст", из-за характерного звука при выстрелах. Подобное имя не помешает и твоему оружию. Однако с этим не стоит спешить. Пусть револьвер заслужит своё прозвище в деле.

— Хорошо, сэр. Ещё раз спасибо вам огромное! Может, съездим на стрельбище по такому случаю? Уж очень хочу испытать его! — с нетерпением проговорил Гато.

— А это хорошая мысль. Берегитесь тарелки! Мы идём по ваши глиняные души! — усмехнулся лис, накидывая на плечи своё любимое синее пальто.

Глава 7. СТАРЫЙ ДРУГ

Мало кто из живущих по-настоящему осознаёт, сколь ужасен может быть изувеченный глубокими травмами разум по отношению к своему же хозяину. Ведь далеко не каждый здравомыслящий человек способен в полной мере представить себе весь ужас болезни, с которой регулярно сталкиваются психически нестабильные индивиды, когда их собственный мозг ненамеренно стремится уничтожить тело изнутри, бесконтрольно разрушая остатки здравомыслия в медленно угасающем сознании.

Так было и с Гато.

На протяжении всех последних недель он чувствовал себя как никогда хорошо, проводя чудесные дни в компании исключительно жизнерадостного лиса. Но стоило на землю опуститься непроглядной тьме ночи, как в голове кота вновь проявлялся образ мрачной лечебницы, переполненной ужасом и страданиями, навсегда отпечатавшимися в памяти Гато.

С течением времени кошмарные сны стали настигать его всё чаще и чаще, пока в какой-то момент он не стал видеть их буквально каждую ночь, ощущая на этой почве нешуточное беспокойство.

Да, это по-прежнему были всего лишь дурные сны, бесследно растворяющиеся на рассвете. Но их нарастающая реалистичность и пугающая постоянность заставила Гато задуматься о том, что он болен куда сильнее, чем казалось ранее. Ведь раньше он искренне думал, что всё это пройдёт само собой, когда он полностью привыкнет к новой жизни, лишённой подобных ужасов. Но этого так и не произошло. А ночные кошмары с каждым днём становились лишь хуже и хуже.

И вот однажды, когда Гато совсем отчаялся, наступила роковая ночь, изменившая всё.

* * *

Уставший и измотанный после очередных дневных приключений, кот наконец-то отправился в свою постель, готовый погрузиться в чарующее царство Морфея. Накрывшись тёплым одеялом, Гато медленно закрыл глаза, мысленно надеясь, что хотя бы сегодня он не окажется в том ужасном месте, которое по сей день не может забыть. Как не может забыть и те кошмарные исходы, которые ему довелось пережить в стенах старой лечебницы.

Но этому не суждено было случиться. Ведь стоило Гато закрыть глаза, как размытые контуры комнаты мгновенно сменились очертаниями его старой палаты, смердящей гнилью и плесенью.

Он вновь оказался здесь…

В том самом месте, где нет надежды на спасение, а вера в светлое будущее бескомпромиссно утопает в отчаянии и безнадёжности. С трудом поднявшись с влажной кушетки, Гато на секунду остановился. Непонятно почему, но он вдруг ощутил какое-то странное, едва заметное изменение в самой структуре кошмара.

В этот раз что-то явно было иначе, но он пока не мог понять, что именно.

Тем не менее его тело по-прежнему было ведомо глухими инстинктами, заставляющими слепо двигаться вперёд, в темноту. До тех пор, пока он не найдёт выход, возле которого его всегда поджидает доктор Хартман, сжимающий окровавленную бритву в бледной костлявой руке.

Вот и сейчас Гато медленно вышел из палаты, отправившись бродить по длинным коридорам знакомого отделения. Поразительно, насколько точно его сознание каждый раз рисовало это здание, даже несмотря на прошедшие месяцы после побега. Каждая трещина в стене, поломанная каталка, разбитые окна и скрипучие двери были детально прорисованы сознанием Гато, благодаря которому он ещё острее ощущал реальность происходящего, даже не задумываясь о том, что находится во сне.

И всё-таки на этот раз что-то точно было не так.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, кот постепенно подбирался всё ближе к выходу, отчаянно пытаясь понять, что же его так беспокоит. Коридоры по-прежнему были пусты, руки всё ещё связаны смирительными рукавами, а под босыми ногами вновь был холодный пол, пахнущий хлором.

И тут он наконец-то понял…

Внезапное осознание словно окатило Гато холодной водой, когда за пыльными окнами лестничного пролёта на секунду сверкнул яркий свет, сменившийся тяжёлым раскатом грома. На протяжении всех последних кошмаров за воротами Нотингейла царствовала лишь мёртвая тишина и непроглядный туман, в котором Гато болезненно погибал бесчисленное множество раз в попытках найти выход со двора.

Словно лечебница находилась вне времени и пространства, существуя лишь в отдалённом уголке таинственного небытия, окружённого серой мглой, вокруг которой никогда не было ни шума ветра, ни стука дождя, ни огней города, ни пения птиц.

Но сегодня всё изменилось. За окном буйствовала настоящая гроза, словно Гато внезапно перенёсся в ту самую ночь, когда едва смог сбежать отсюда. Неужели это был знак? Впервые ощутив пьянящее чувство надежды, кот со всех ног помчался вниз по лестнице, надеясь добраться до выхода раньше, чем его обнаружит призрак доктора Хартмана.

Однако его мимолётная радость быстро угасла, стоило Гато оказаться в широком коридоре первого этажа, ведущего к запасному выходу. Ведь Гален уже ждал его там, прокручивая в руках серебристую бритву с дьявольской улыбкой на мертвенно-бледных губах.

— Неужели ты так и не понял? Отсюда не существует выхода! Ничто не проходит бесследно. А твои кошмары только начинаются! — злобно проговорил Хартман, когда тёмное облако вокруг него вновь начало разрастаться, постепенно расползаясь по стенам и потолку.

С трудом выйдя из оцепенения, Гато помчался прочь, надеясь скрыться от доктора в одном из помещений первого этажа. Этот жуткий сценарий никогда не менялся, предвещая коту очередной неприятный исход, ведущий к болезненному пробуждению.

Однажды, убегая от Хартмана, Гато поднялся на второй этаж с множеством закрытых палат, которые внезапно открылись в тот самый момент, когда кот оказался в центре коридора. Обезумевшие пациенты вырвались на свободу и тут же принялись яростно рвать его на куски, ломая кости и впиваясь в плоть зубами и ногтями в порывах неконтролируемого безумия. Но даже это было не так жутко, как тот сон, в котором убегающий Гато оказался в кабинете хирурга, чей внезапно оживший призрачный образ приковал кота к операционному столу, и начал прямо наживую вырезать его внутренние органы, раскладывая их по стерильным контейнерам.

Хотя, пожалуй, страшнее всего был незабываемый кошмар неделю назад, в котором Гато убегал от Хартмана в приступе паники, по итогу вернувшись в собственную палату и захлопнув за собой дверь с автоматическим замком. Оказавшись внутри замкнутого помещения, кот в ужасе прильнул к небольшому окошку, за которым внезапно возникло лицо доктора. Однако железная дверь не позволила ему добраться до Гато, и кот наконец-то почувствовал себя в относительной безопасности. Но лишь на мгновение. Ведь спустя всего пару секунд стены маленького помещения начали медленно сжиматься, постепенно приближаясь к загнанному в угол пациенту. Последнее, что услышал Гато, прежде чем его сдавило насмерть, был безумный смех Хартмана, раздавшийся по ту сторону палаты.

Этот сценарий повторялся из раза в раз, принося коту всё более изощрённые страдания, приправленные гнетущей безысходностью. Словно ему просто не суждено было сбежать от Галена, навсегда увязнув в кошмарных стенах Нотингейла.

А вдруг это и есть выход?

Пробежав очередной коридор, Гато оказался в просторном вестибюле лечебницы, хаотично выискивая укрытие. Но в какой-то момент, внезапно для самого себя, он остановился. Оглянувшись на тёмный коридор, в самом конце которого раздавались тяжёлые приближающиеся шаги, кот вдруг осознал одну важную вещь, что ранее постоянно упускал из виду.

Все эти бесконечные смерти наступали именно тогда, когда Гато безуспешно пытался сбежать от Хартмана, загоняя самого себя в куда более пугающие ловушки. В какой-то мере эти сны были отражением реального мира, в котором он до сих пор надеется убежать от собственного прошлого, из-за чего лишь чаще встречается с его последствиями в попытках забыть то, что забыть невозможно.

Так может, хватит уже бегать?

Решительно развернувшись, кот собрался посмотреть прямо в глаза своему страху, впервые встретившись с доктором Хартманом лицом к лицу. Подбежав к одной из многочисленных дверей вестибюля, Гато ударил скованными локтями по хлипкому стеклу, оставив в деревянном основании несколько торчащих осколков. Гален постепенно приближался к коту, пока тот отчаянно пытался срезать ремни, сковывающие его руки, рискуя получить несколько глубоких порезов.

— Неужели мистер Риверн наконец-то устал бегать? Что ж, в таком случае, милости прошу пройти ко мне в кабинет для очередного обследования. Уверяю, я обязательно помогу вылечить ваш недуг и…

— Да заткнись ты уже! — злобно крикнул Гато, впервые за долгое время услышав собственный голос внутри кошмара.

Слегка порезавшись в нескольких местах, кот всё-таки сумел срезать путы, скинув с себя смирительные рукава.

— Смеете дерзить мне, юноша?! В таком случае, я вынужден назначить вам весьма радикальное и очень неприятное лечение. А ведь я столько всего перепробовал, чтобы помочь вам. Но, к сожалению, вы всё никак не выздоравливаете. Быть может, пришло время продырявить вашу мохнатую черепушку? Так вы наверняка станете куда спокойнее… — язвительно произнёс Хартман всё с тем же металлическим скрежетом в голосе.

Отчаянно ступив вперёд, Гато оказался достаточно близко к Галену, чтобы тёмное облако вокруг доктора наконец-то окутало и кота, отрезав мир вокруг него и оставив наедине с чудовищем в окровавленном белом халате. Они стояли примерно в паре метров друг от друга, выжидая подходящего момента для атаки. Вокруг осталась лишь темнота и тишина, за которой Гато по-прежнему ждало спасение. Нужно лишь победить свой главный страх и навсегда отпустить прошлое, сколь бы трудным это ни показалось. Но ведь и Гато уже не тот, что прежде…

Резко подавшись вперёд, Хартман начал хаотично размахивать коротким лезвием скальпеля, стремясь нанести коту несколько смертельных порезов. Но перед ним был уже не тот робкий мальчишка, над которым он безнаказанно издевался долгие восемь месяцев.

Теперь от его медленных и неуклюжих атак с лёгкостью уворачивался возмужавший и закалённый ударами судьбы боец, пересиливший все трудности уличной жизни, постоянно рискующий собственной головой в череде опасных приключений, тренированный бывалым солдатом и готовый на всё ради благого дела, в котором обрёл своё предназначение. И теперь ему осталось лишь закрыть последний гештальт, навсегда избавившись от былого страха.

Уклонившись от очередного выпада Галена, Гато крепко схватил его правую руку, отведя бритву от своего лица. После чего рывком согнул пойманную руку в локте, направив лезвие точно в шею доктора. Миновала долгая пара секунд, прежде чем багряная жидкость не спеша полилась на белый халат, перемешавшись с давно засохшими пятнами крови, когда в дряблой шее садиста оказалось его же оружие.

— Прощайте, доктор. Похоже, меня наконец-то выписывают… — выдохнул Гато, когда густое тёмное облако вокруг него постепенно растворилось в воздухе, унося с собой призрачное тело Галена Хартмана.

Оказавшись в опустевшем вестибюле, бывший пациент Нотингейла испытал внезапный прилив спокойствия и умиротворения, а за решётчатыми окнами старого здания наконец-то засияли первые лучи рассвета.

Пропал пугающий скрежет лезвий, царапающих кафельные стены, миновал оглушительный грохот, предвещающий скорую погибель, утих омерзительный гул в коридорах и пугающие стоны измученных пациентов. От жути былого кошмара осталось лишь одиноко увядающее старое здание, хранящие в себе множество жутких историй. И как бы там ни было, одной из них всё же удалось закончиться хорошо.

Толкнув двойные деревянные двери, Гато вышел из здания, словно наяву ощутив приятное дуновение ветра и сладостный запах свободы. Туман вокруг Нотингейла давно рассеялся, а вдалеке, за распахнутыми воротами рисовались улицы большого города, ставшего для кота таким родным и уютным.

И вот, пройдя по влажной зелёной лужайке и окончательно покинув территорию лечебницы, Гато почувствовал странную лёгкость, прежде чем его глаза медленно распахнулись, а заспанный взгляд с трудом начал вглядываться в тёмные очертания собственной комнаты.

Как и множество раз до этого, он проснулся где-то посреди ночи, когда за окном ещё во всю царствовала луна. Однако на этот раз всё было иначе. Не спеша сев на кровати и свесив ноги на пол, кот облегчённо выдохнул, прогоняя от себя остатки сна. Неужели этим кошмарам наконец-то пришёл конец? И если да, то навсегда ли? Трудно сказать. Но даже если Гато и не удалось полностью излечиться от недуга, а дурные сны отступят лишь на время, впредь он уже не будет их бояться.

События тёмного прошлого навсегда остались далеко позади, став неприятным, но пройденным этапом его нелёгкой жизни. И впредь Гато уже не будет убегать от них, уходя в спасительное отрицание. Теперь он будет просто продолжать жить, смирившись с тем, что случилось, как и с тем, к чему это привело. Так или иначе, его искалеченный разум наконец-то пошёл на поправку. И теперь кот и сам готов поверить, что с ним всё будет хорошо.

Решив немного отойти от всего этого сумбура, Гато не спеша поднялся со скрипучей кровати, подошёл к небольшому окну и откинул в стороны полупрозрачные занавески. К сожалению, его комната располагалась с обратной стороны здания, открывая вид лишь на узенький задний двор, усеянный мусорными баками, деревянными бадьями для стирки и сушилками для белья. А также на соседнее здание, что было на один этаж выше их с Ричардом жилища. Поэтому Гато ничего не оставалось, кроме как глазеть на слегка потресканную кирпичную стену и укрытый тьмой двор.

Однако именно в этот момент что-то вновь заставило кота заметно напрячься. По спине пробежал ряд холодных мурашек, уши непроизвольно навострились, а сузившиеся зрачки глаз стали шустро бегать по закоулкам двора, вглядываясь в зловещие тени. Гато и сам не понимал, что именно заставило его так странно реагировать на тихий и умиротворённый вид за окном. Но, доверившись природным инстинктам, сохранившимся у антро от их неразумных сородичей, кот наконец-то нашёл причину своего беспокойства.

Внизу, у самого края здания кто-то стоял…

Этот недвижимый силуэт был едва различим в темноте, из-за чего трудно было сказать, человек это или антро. Кошачье зрение едва позволяло разглядеть лишь общие черты фигуры, оставляя детали во власти теней. На нём был надет длинный кожаный плащ с высоким воротником, а голову скрывал широкий тканевый капюшон. Неизвестно, чего хотел этот таинственный незнакомец и что он вообще делает рядом с домом детективов в столь поздний час. Однако в один момент Гато на секунду показалось, что некто смотрит именно в его окно, глядя прямо в растерянные голубые глаза кота. И словно в подтверждение этому, стоило Гато слегка приблизиться к холодному стеклу, как ночной наблюдатель тут же покинул территорию двора, скрывшись за углом здания.

Несмотря на всю странность произошедшего, кот не стал придавать этому особого значения. В конце концов, он находится за двумя тяжёлыми дверьми в закрытом доме, полном разнообразного оружия, самое опасное из которых сейчас мирно храпит в соседней комнате. А человек на улице вполне мог быть обычным бездомным, который искал себе ночлег где-нибудь во дворе между зданиями и испугался при виде жильца за окном. Хотя… да нет, всё равно как-то странно.

Так или иначе, желание Гато поскорее вернуться в нагретую постель и сладко проспать остаток ночи всё-таки возобладало. Поэтому кот решил разобраться во всём этом завтра утром, обсудив свои наблюдения с Ричардом. А пока, поставив коробку с револьвером на прикроватную тумбу, Гато спокойно залез под одеяло, практически сразу провалившись в блаженное небытие, крепко проспав до самого утра.

* * *

На этот раз Гато не видел никаких сновидений, впервые за долгое время по-настоящему выспавшись. Даже несмотря на обыденный ранний подъём и изнуряющую тренировку, он всё равно ощущал себя как никогда бодрым и свежим, словно он действительно избавился от назойливой болезни, отнимающей львиную долю сил.

Разделавшись с утренними обязанностями, зевающие детективы уютно устроились за кухонным столом, решив побаловать себя большой тарелкой овсянки и кружкой чая. И пока Ричард не спеша поглощал свой завтрак, периодически поглядывая то на вид за окном, то на строки утренней газеты, Гато лишь отрешённо тыкал серебристой ложкой в ароматную густую массу, усердно таращась в никуда.

— О чём задумался? — поинтересовался вдруг лис.

— Это может прозвучать немного надуманно, но… мне кажется, за нашим домом этой ночью кто-то наблюдал.

— Правда? И с чего вдруг ты так решил?

— Я видел силуэт человека на заднем дворе. Хотя, может, это был и не человек. Но там точно кто-то был! Во всяком случае, мне так показалось.

— Что ж, в таком случае будем настороже. В конце концов, у меня хватает злостных недоброжелателей. Правда, большая их часть в данный момент находится либо в местах не столь отдалённых, либо в могиле. И всё же, я думаю, тебе просто показалось. Мало ли какой гуляка мог случайно забрести в наш двор. Это ведь не запрещено законном, в конце-то концов. Расслабься, дружок, не будь параноиком, — усмехнулся Ричард, вернувшись к чтению газеты.

— Постараюсь, сэр… — уныло ответил Гато, наконец-то взявшись за завтрак.

Однако не успел он спокойно доесть, как лис заметно оживился, откинув утреннюю прессу на подоконник.

— Кстати! У нас на сегодня есть одно очень важное дело! Нужно съездить в городской порт и забрать оттуда доставленную из Аленгарда партию виски, затем доставить её прямо в паб и разместить в погребе. Обычно этим занимается Дэвид, но я дал ему выходной. Соответственно, поэтому и паб сегодня не работает. А значит мы можем спокойно подогнать груз прямо к главному входу и тащить ящики через зал.

— Вы дали Дэвиду лишний выходной? На моей памяти такое впервые. Сегодня что, праздник какой-то? — удивился Гато.

— Можно и так сказать. Его родной брат на выходных отгулял свадьбу. И кем бы я был, если бы не дал Дэвиду пару дней отгула. Ну и ещё один на то, чтобы прийти в себя после большого торжества. Он так-то парень не особо пьющий, но если есть повод… ух, как мы с ним зажигаем на каждую годовщину победы! В общем, выйдет он только завтра. К слову, сегодня ведь понедельник. Обычно в этот день у нас в пабе и так немного народу. Поэтому мы немного потеряем от одного дня простоя.

— Вас понял, сэр! И каков наш план? — бодро спросил Гато, вернувшись к завтраку.

— Недавно я приобрёл новомодную повозку на паровом двигателе. Кучу денег за неё отдал, между прочим! Но зато на этой машине можно перевезти вдвое больше груза, чем способны осилить лошади. Мы с тобой поедем на этом чуде техники прямо в порт, заберём оттуда товар и спокойно вернёмся домой. А когда разместим коробки в погребе, можно будет и отдохнуть.

— Ну, тогда вперёд, сэр! — отчеканил кот, доев кашу и направившись в прихожую.

Оперативно собравшись в путь, детективы-доставщики прошли пару кварталов до строго охраняемой парковки, за железными воротами которой томились в ожидании те немногие дорогостоящие машины, что могли позволить себе лишь самые состоятельные аристократы Кодвертона, в то время как для Олдранта и прочих более продвинутых городов подобный вид транспорта на паровых и дизельных двигателях давно перестал быть невиданной роскошью.

Предъявив охранникам документы личности и бумагу о праве водить грузовой транспорт, Ричард ловко запрыгнул на мягкое сиденье повозки, подав руку Гато. Несмотря на ожидания кота, это чудо техники выглядело не столь уж впечатляюще, несмотря на очевидные преимущества и функционал. По сути, это была самая обычная повозка с металлическим каркасом и деревянными стенками кузова, только вместо лошадей впереди была чудная конструкция, напоминающая большой железный чемодан с рулём, рычагами, а также двумя парами тонких колёс и метровой трубой на самом носу конструкции. Общий вид этого тягача слегка напоминал уменьшенную версию паровоза, только без крытой кабины машиниста. Именно так эта машина виделась Гато, который послушно сел рядом с Ричардом на обитое кожей сидение, точь-в-точь напоминающее обычное место возницы.

— А разве подобные машины ещё не делают полностью закрытыми? — поинтересовался кот, пока лис не спеша заводил двигатель.

— Ну да. Просто это очень старая модель, причём одна из первых. По сути, здесь инновационный лишь сам двигатель и ещё пара примочек. А вот конструкция и каркас оставляют желать лучшего. Но даже так эта подержанная старушка обошлась мне в солидную сумму, так что будь к ней уважителен.

— Само собой, сэр. Но позвольте вопрос: когда вы успели получить права и научиться водить?

— Вчера.

— Ясно… — равнодушно выдохнул кот, после чего двигатель их железного «коня» протяжно зарычал, а из трубы на носу повалили густые клубы пара.

Машина медленно двинулась с места, увозя детективов с территории общественной парковки. Несмотря на небольшую тряску и непривычный шум двигателя, Гато всё равно нашёл такой метод передвижения куда более увлекательным и комфортным, чем поездки в экипажах или кэбах. Нечто подобное он испытывал и ранее, перемещаясь по городу на подземном и наземном метро, которым пользовались в основном рабочие среднего класса, в то время как состоятельные жители города всё ещё отдавали предпочтение более спокойным поездкам на конном транспорте либо же таких вот дорогостоящих машинах.

В целом коту очень понравился столь необычный опыт катания по улицам Кодвертона, хоть и было слегка неловко от частых завистливых взглядов прохожих. Однако до городского порта они добрались довольно быстро, припарковав машину в специальном месте для погрузки товара.

Несмотря на то, что прошло уже несколько месяцев, Гато хорошо помнил времена, когда он, будучи бездомным, ошивался среди этих грязных районов в поисках хоть какой-нибудь мелкой работёнки. И пусть сейчас его верно ждёт тёплый очаг и вкусный обед, а тело согревает дорогущий прикид, оказавшись вновь в окружении пропахшего рыбой и углями смога, ступая подошвами сапог по заплесневелым доскам портовой зоны, под оглушительные сигналы кораблей, скрежет якорных цепей, крики чаек и грубую брань местных рабочих с прибывшими моряками, юный детектив внезапно ощутил себя тем самым бедняком у обочины, для которого подобные вещи быстро становятся досадной обыденностью.

Уняв внезапно нахлынувший приступ личной рефлексии, Гато послушно спрыгнул с сидения машины, проследовав за Ричардом вдоль обширной территории порта, усеянного разного рода ящиками и бочками с заморскими товарами, что выгружали с кораблей крепкие люди и антро, многие из которых были с ног до головы покрыты причудливыми татуировками.

— Как-то жутковато здесь, сэр… — робко сказал кот, инстинктивно держась поближе к наставнику.

— Да брось ты. Это всего лишь обратная сторона любого бизнеса. Конечно, работяги здесь суровые и малость неприветливые, но зато без них мы с тобой не имели бы и половины того, что имеем. Особенно учитывая то, как трудно в Кодвертоне достать качественный товар с соседних островов. Включая мои любимые бренды виски. Так что будь любезен и прекрати так откровенно пялиться на всех подряд. Моряки не кусаются… обычно.

Послушно отведя взгляд, Гато продолжил следовать за лисом, пока они не нашли нужного человека в потрёпанной кожаной куртке. Этот седеющий джентльмен с густой бородой и был поставщиком фирменного алкоголя, которым Ричард уже не первый год забивает погреб своего паба. А потому не возникло никаких проблем с погрузкой дюжины звенящих ящиков в кузов припаркованной неподалёку машины.

Пока работяги не спеша таскали товар, лис обсуждал с поставщиком детали их ежемесячной сделки, приготовив кошелёк с наличными. В это же время Гато было велено вернуться к машине и ждать Ричарда там, пока он не разберётся со всеми делами.

Томясь в ожидании, кот забрался на водительское место, с любопытством изучая приборную панель, скрипучие рычаги и обтянутый кожей руль. Подумать только, всего несколько лет назад подобное изобретение считалось чем-то фантастическим и невозможным, а теперь к этому буквально можно прикоснуться своими руками. Ведь это больше не выдумка со страниц фантастических книг, а самая настоящая реальность, чарующая своими возможностями. Подумать только, как сильно может измениться мир через несколько столетий, когда сегодняшнее чудо техники станет не более чем устаревшей идеей далёкого прошлого, а люди и антро смогут легко передвигаться по миру ещё быстрее и свободнее.

Размышляя обо всём этом, Гато и не заметил, как последний ящик оказался погружен, а портовые рабочие надёжно связали груз толстыми верёвками.

— Эй, парень! Скажи своему боссу, что всё готово! — крикнул крепкий мужчина в потрёпанной тканевой робе, зажав между двумя неполными рядами зубов помятую папиросу.

Махнув рукой остальным рабочим, он быстро растворился в толпе, оставив Гато в одиночестве дожидаться возвращения Ричарда. Однако случайный взгляд в зеркало заднего вида позволил коту увидеть кое-что странное.

Один из парней, что был заметно моложе остальных, всё ещё стоял у кузова, скрываясь за ящиками. Решив проверить, не задумал ли юнец чего плохого, Гато резво спрыгнул с сидения, быстрыми шагами обойдя машину. Однако подозрительный парнишка уже успел скрыться, не оставив и следа.

Решив, что его опять накрывает неуместный прилив паранойи, кот вернулся на место, перед этим мельком взглянув на ящики и убедившись, что ни один из них не пропал. Спустя пару минут Ричард наконец-то вернулся, при том в довольно приподнятом настроении.

— Ну что, юнга, поехали домой? Или погостим рядом с морем ещё немного? Ты только глянь, какие тут виды! — восхищался лис.

Только вот Гато его восхищения явно не разделял. И пусть высокие пенистые волны бесконечного моря и правда приковывали взгляд, рыбное зловоние и постоянный крик чаек уже изрядно доконали кота, поэтому он просто тактично промолчал. Что оказалось достаточно красноречиво, чтобы лис сразу понял намёк, с ехидной улыбкой заведя двигатель и направив машину к выезду с портовой зоны.

Спустя несколько минут неторопливой езды по городу, детективы покинули грязные районы на юге города, проехав через мост над Дирной. В этот момент Гато в очередной раз ощутил прилив ностальгии, вспоминая, как Ричард впервые вёл его по этой изогнутой дороге, рассказывая о необычной работе, которую собирался предложить.

— Заметил? Сразу легче дышится. Да и солнышко сюда почаще загадывает. Красота! — продолжал радоваться Ричард, предвкушая тщательную дегустацию приобретённого товара.

— Да уж. Я и не думал, что так сильно привыкну к комфорту наших улиц. Честно говоря, страшно подумать, что я делал бы, не забери вы меня под своё крыло.

— Очевидно, так и жил бы в какой-нибудь конуре, бесконечно мечтая о лучшей жизни. Но ты знаешь, мне кажется, у судьбы не существует никаких «если». Иначе говоря, просто не думай об этом. Что случилось, то случилось.

— Тут вы правы, сэр. Сегодня ночью я уже думал об этом…

— И что надумал?

— Что стоит думать не о том, почему пролилась вода, а как быть с тем, что пол стал мокрым.

— Эм… не думаю, что понял тебя. Но звучит очень умно, молодец! — похвалил Ричард, свернув на очередном перекрёстке. — Кстати, что у тебя в планах на вечер? Может, сходим в театр? Говорят, там сегодня ставят что-то очень мрачное и готическое. И я чертовски люблю подобные сюжеты!

— А я вот как-то не очень, честно говоря. Мне слёзной драмы и в реальной жизни хватило, — фыркнул кот.

— Ой, да ладно тебе! Давай сходим! А после выступления завалимся в наш закрытый паб, да отдохнём хорошенько. Только ты и я. Сыграем в бильярд, выпьем по бокалу виски со льдом, поболтаем, послушаем музыку с фонографа. Дэвид как раз прикупил на днях парочку новых цилиндров с лучшими композициями прославленных аленгардских композиторов.

— Ла-а-адно, уговорили. Того и гляди, настанет день, когда я из вашего ученика постепенно превращусь в почётного собутыльника. И сколько идёт эта ваша мрачная пьеса?

— Почти четыре часа.

— Грызутся мыши… — цензурно выругался Гато, чем сильно насмешил Ричарда, ведь тот прекрасно знал вульгарный оригинал фразы.

А чудо-повозка тем временем выехала на широкую дорогу, практически пустую в столь пасмурный час. Лишь редко проезжающие кэбы и экипажи хоть как-то разгоняли скучный городской пейзаж, в то время как на тротуаре едва насчитывался хотя бы десяток пешеходов. Зато никто не мешался на пути, и детективы спокойно пересекали витиеватые улицы, почти добравшись до дома.

Однако всего за пару кварталов до родного жилища Гато вновь заметил что-то неправильное на периферии своего чуткого зрения. Повернув голову вправо, кот увидел со своей стороны знакомую фигуру, наблюдающую за машиной из небольшого проёма между зданиями поодаль от тротуара.

Присмотревшись внимательнее, юный алхимик сразу узнал этот кожаный плащ с капюшоном, скрывающим лицо высокого снежного барса. Вне всяких сомнений, именно он наблюдал за их домом прошлой ночью, а теперь и вовсе следит за детективами средь бела дня прямо на улице. Едва поймав на себе прищуренный взгляд Гато, таинственный антро тут же отправился в темноту переулка, удаляясь от дороги быстрыми шагами.

— Остановите машину, сэр! Там тот тип, что следил за нами ночью! — отчаянно крикнул кот, пока барс в капюшоне продолжал скрываться из поля зрения.

— Какой ещё тип? Не пори чушь! — попытался отмахнуться лис.

Однако он явно не ожидал, что непослушный ученик прямо на ходу спрыгнет с высокого сидения машины и тот час ринется бежать за странным незнакомцем, который заметно ускорил свой темп.

— Сами говорили, невиновные просто так не убегают! Я должен проверить! — напоследок крикнул Гато, пытаясь нагнать довольно прыткого мужчину.

Тяжело выдохнув, Ричард резко надавил на педаль тормоза и нехотя отправился вслед за котом, забежав в переулок и прокричав ему вслед:

— А ну стой! Быстро вернись на место! Не то я…

И в этот же момент прямо за спиной детектива раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый яркой вспышкой пламени. Ничего не подозревающего лиса в миг сбило с ног ударной волной, осыпав пальто и шляпу дорожной пылью и мелкими осколками. Всего за одну секунду сорок восемь бутылок отборного виски превратились в громадный столб пламени, а загоревшийся транспорт стал напоминать помятую консервную банку, брошенную посреди улицы. Едва придя в себя от пронзительного свиста в ушах, Ричард попытался встать на ноги, всё ещё с трудом осознавая, что произошло.

Тем временем Гато почти догнал наблюдателя, надеясь получить от него хоть какие-нибудь ответы. Но как только раздался взрыв, а его наставник оказался на земле, кот тот час забыл о погоне, с досадой вернувшись к лису. А антропоморф в капюшоне окончательно скрылся в лабиринте переулков.

— Вы в порядке, сэр? Что это было?! Неужели кто-то хотел нас взорвать? Всё-таки я был прав, когда почуял неладное! Вы хоть понимаете, что могли погибнуть?! Мы могли погибнуть! — запаниковал Гато, схватившись за плечи лиса.

— Мой виски! Моя машина! — внезапно опомнился детектив, самостоятельно вскочив на ноги. — Что ж, это тяжело признать, но ты оказался прав. Кто-то и правда хотел нашей гибели…, но виски-то за что?! — протяжно взвыл Ричард, вернувшись к догорающей машине.

От неё почти ничего не осталось, кроме изуродованной груды металла и обгоревшей древесины. Благо, на улице было по-прежнему относительно пусто. А те немногие люди, что оказались по близости, отделались испугом различной тяжести, заодно насладившись хоть сколь-нибудь интересным зрелищем.

Всего через несколько секунд к месту происшествия прибыли несколько полицейских кэбов и большая пожарная машина с полной цистерной воды. Окончательно разобравшись с последствиями взрыва, бравые защитники правопорядка тут же окружили Ричарда, засыпав его различными вопросами. И пока лис с трудом объяснялся перед полисменами, Гато попытался найти в переулке хоть какие-нибудь следы предполагаемого подрывателя, столкнувшись с очередной неудачей.

Осмотр машины также не принёс никаких результатов, разве что кот нашёл обломки предмета, напоминающего самодельную бомбу. И тут он вдруг вспомнил, как некто копался в кузове машины перед их отправкой из порта. Но тот молодой и невысокий паренёк совсем не походил на сбежавшего здоровяка в кожаном плаще. Выходит…

— На нас покушается не один человек, а целая банда! — подытожил Гато, поведав Ричарду обо всём, что знает, когда того наконец-то отпустили офицеры, занявшись эвакуацией повреждённого транспорта.

— А почему же ты, идиот тупоголовый, раньше не сказал, что видел кого-то в порту, а?! — прорычал лис.

— Ох, я просто… ну… я не… — растерялся кот, не в силах найти оправдание.

Спустя секунду Ричард тяжело выдохнул, опустив руки.

— Ладно, прости. У меня иногда случаются подобные всплески агрессии, если я сильно нервничаю или чего-то боюсь. Не воспринимай это близко к сердцу. Хоть и замечание, в общем-то, весьма дельное.

— Про наблюдателя я вам ещё утром сказал. И что же вы сделали? Отмахнулись! Вот и решил не тратить ваше драгоценное внимание на очередной пустяк.

Ричард глянул в сторону и неопределённо пожал плечами.

— Что ж, признаю. Мне действительно не стоило игнорировать твои предупреждения. Хоть тебе и свойственна лёгкая паранойя, но сегодня это спасло нам жизнь. Не кинься я следом за тобой, сейчас от меня осталась бы лишь горстка пепла.

— Да уж, повезло. И всё же, неужели вы боитесь?

— С чего ты взял? В данном случае я лишь слегка нервничаю. Столько денег псу под хвост! Не в обиду псам, конечно, но а-а-аргх! — вновь простонал Ричард, внезапно врезав кулаком по кирпичной стене. — Фу-у-ух! Полегчало…

— Слегка, да? — саркастично фыркнул Гато, сложив руки на груди.

Разжав затянутый в перчатку кулак, детектив вдруг куда-то пошёл, махнув коту рукой, призывая следовать за ним.

— Итак, что мы имеем: несколько личностей хотят нашей смерти. Хотя, вероятнее всего, только моей. Возможно, они следят за нами уже не первый день, выжидая момент для нападения. Интересно, как им удалось узнать про наши планы на поездку в порт? К тому же у них должны быть ресурсы на покупку или создание бомбы. М-да, приятного мало…

— У вас есть предположения, кто это мог бы быть? — спросил Гато, пытаясь не отставать от ритмичного шага наставника.

— Как я и говорил, у меня полно врагов. А потому список потенциальных подозреваемых слишком велик.

— И что же нам делать? Обратимся за помощью к Алану?

— Ну уж нет! Если преступники увидят, что мы пошли в полицию, могут начать действовать слишком резко и непредсказуемо. Я обращусь за помощью лишь тогда, когда буду готов. Пока что мы просто будем делать вид, что отнеслись к сегодняшнему взрыву как к разовому покушению. Пусть решат, что мы не знаем об их слежке.

— То есть мы будем просто сидеть сложа руки, пока нас продолжают пасти, готовя очередное нападение? Я правильно понял ваш план?

Ричард неоднозначно усмехнулся, внезапно остановившись посреди тротуара, чтобы поймать проезжающий мимо транспорт.

— Не совсем так, мой юный друг. Надо кое-куда съездить и кое с кем познакомиться…

— Интригующе. Что ж, похоже, театр на сегодня отменяется, — не скрывая радости, подытожил Гато.

— Похоже на то. Зато у нас новое дело. А это куда интереснее! — ответил лис, запрыгивая в остановившийся экипаж.

* * *

Спустя некоторое время детективы всё ещё ехали вдоль протяжённой мостовой, внезапно наполнившейся разносортным городским транспортом. Всё это время лис привычно молчал, уйдя с головой в собственные мысли. Однако, проехав очередной поворот, Гато не смог удержаться и первым нарушил затянувшуюся тишину.

— И куда же мы едем, сэр? — аккуратно спросил он.

— М-м? Ах да. Наш путь лежит в лавку чистильщика обуви на Флитвер-стрит, недалеко от моста, — равнодушно ответил лис, стараясь не отвлекаться от потока размышлений.

— Эм… убийц нельзя искать с грязными сапогами, или я чего-то не понимаю?

— Ну, вообще-то, твоим-то башмакам и правда не повредит чистка. Но едем мы не за этим. Сегодня там работает один славный парнишка, к которому я иногда обращаюсь за помощью. Его зовут Джеймс. Он молодой енот, не сильно младше тебя. Обычно я зову его просто Джим. Пару лет назад я поймал его на мелком преступлении в составе одной из городских банд. Джим был сиротой без гроша в кармане, выпнутый из приюта по исполнении шестнадцатилетия. Вот и затесался в плохую компанию, не найдя иного способа заработать на жизнь. Ему тогда грозил довольно солидный срок за ограбление ювелирной лавки. Но после первой же встречи в допросной, я решил дать ему второй шанс. Пообещал снять с него все обвинения, если он поможет полиции выйти на оставшуюся шайку ворья. И пусть его терзало чувство вины и страха перед подельниками, что бросили его в беде на месте преступления, он всё-таки согласился. В конце концов, после всей этой заварушки я сдержал своё слово. Даже дал ему начальный капитал и помог устроиться на несколько мелких работёнок, чтобы он мог оплачивать скромное жильё и копить деньги на хорошее образование. Он правда неплохой пацан. Просто оказался в сложном положении, выбрав неверный путь. А честно горбатиться за мелкие гроши и выживать в тяжёлых условиях, подобно тебе, он не смог.

— Ну, тут уж как знать. Если бы меня позвали в банду, пообещав помочь с деньгами, то я и не знаю, как поступил бы. Рад, что первым меня подобрали вы. Но что именно Джим должен сделать?

— Скоро узнаешь. Мы почти приехали… — оборвал диалог Ричард, выглянув в окошко экипажа.

Спустя несколько секунд лакированный транспорт притормозил у небольшой лавки чистильщика обуви, расположившейся на первом этаже длинного кирпичного здания. Расплатившись с возницей, лис завёл Гато внутрь узкого помещения с блестящим полом шахматной расцветки и несколькими кожаными креслами с подставками для ног.

Внутри не было ни одного клиента, зато во всю орудовал шваброй невысокий кареглазый енот с вьющимися тёмными волосами, выглядывающими из-под плоской кепки. На нём была надета потрёпанная кожаная куртка, плотные перчатки, а также залатанные в нескольких местах брюки, слегка запачканные в области колен. Зато его шнурованные ботинки, напротив, были начищены до блеска, в котором легко можно было разглядеть отражение прибывших детективов.

— Привет, Джимми. Как поживаешь? — приветственно произнёс Ричард, вскинув руки.

— Добрый день, сэр! Да так, не жалуюсь. Вы на чистку пришли или по делу? — радостно спросил енот, закинув тряпку на плечо.

— Одно другому не мешает. Знакомься, это мой новый помощник Альгато Риверн. Можешь звать его просто Гато, — представил ученика лис, после чего Джим рывком подскочил к юному детективу, охотно пожав его руку. — И, как видишь, его обувке не помешало бы знакомство с щёткой и мылом. А мы пока немного поболтаем об одной услуге…

— Что ж, милости прошу в кресло! — поклонился енот, приглашающе махнув рукой в сторону рабочего места.

Гато послушно уселся на обитое бурой кожей сидение, поставив ноги на специальные подставки. А пока Джим смачивал горячей водой небольшую чашу для мыла, Ричард приступил к сути дела, наблюдая за мастерской работой чистильщика обуви.

— Похоже, в городе завелась неизвестная группа преступников, которые очень хотят моей скорейшей погибели. Такое, конечно, случается не в первый раз, но настроены эти ребята весьма радикально. За мной постоянно следят, наблюдая за домом даже в ночное время. А сегодня прямо посреди дня злоумышленники взорвали мою машину. Вместе с дюжиной ящиков виски Тодда! Такое я простить уж никак не могу. Буду стрелять насмерть! Но для начала мне нужно понять, кто и как за мной следит. А также сколько их и что они намереваются делать дальше. Если я начну вести себя подозрительно или слишком часто буду оглядываться, они могут начать действовать не по плану, отчего помимо меня рискуют пострадать и случайные горожане, как чуть было не случилось сегодня. Поэтому у меня для тебя есть очень важное задание. Ты должен будешь какое-то время сам понаблюдать за мной и моим домом, пока мы с Гато живём обычной жизнью. Попытайся разведать хоть что-нибудь о людях, которые следят за мной. А затем доложишь мне о том, что удалось узнать. Деньгами не обижу, как и всегда.

— То есть я должен наблюдать за вашими наблюдателями? Не вопрос, шеф! Начну сегодня же, после конца смены. То бишь всего через два часа, — отчеканил енот, закончив натирать сухой тряпкой изящные сапоги Гато, блестящие после чистки.

— Годится. Встретимся завтра в полдень. Ты ведь будешь в пекарне, так? — спросил лис.

— Верно.

— Что ж, превосходно. Тогда мы пойдём домой и будем надеяться, что на нас никто не нападёт по дороге. До завтра, Джим.

Попрощавшись, Ричард направился к выходу вместе с учеником.

— До свидания, джентльмены. Рад был познакомиться, Гато! — крикнул енот напоследок.

— Взаимно, — улыбнулся кот, выходя на улицу вслед за учителем.

Ступая по мощёному тротуару, полному грязных листьев, разносимых порывами осеннего ветра, детективы отправились домой, нервно поглядывая по сторонам в ожидании внезапного нападения.

— И правда, славный паренёк. Хорошо, что вы спасли его от тюрьмы, — попытался разрядить обстановку Гато.

— Жаль, что такого шанса заслуживают далеко не все. По Джиму сразу было видно, что он не подходит для криминала. Другое дело, что в нашем мире таких, как он, огромное множество. Я имею в виду тех, кто идёт на преступный путь вынужденно, не в силах выжить иначе. Только далеко не всем везёт так, как ему.

— Это точно. Но позвольте вопрос: почему вы не взяли его себе в напарники? Как видно, он не боится рисковать головой ради вас и даже помогает в делах. Разве он не заслужил этого?

— Ну, вообще-то, если бы не ты, эта должность, вероятнее всего, отошла бы именно ему. После предыдущего напарника я долго не мог подобрать достойную кандидатуру и уже подумывал о том, чтобы завербовать Джима. Но потом я встретил тебя. И, как видишь, не прогадал.

— Приятно, конечно. Но как-то не справедливо…

— Отнюдь! Может, Джим и не очень рад своему доходу, но у него есть крыша над головой, постоянная работа, а главное — жизненная цель. Он сам захотел получить образование, при том никогда не угадаешь, какое! — сказал Ричард с явным намёком.

— Он хочет стать алхимиком? — предположил Гато.

— В точку! И знаешь, будет лучше, если парень пойдёт своим путём. А ментальные и физические травмы с постоянным риском быть жестоко убитым пусть останутся тебе.

— Вы так щедры, сэр…

— Естественно. А теперь пойдём уже скорее в паб. Хочу немного расслабиться после столь бурного дня. А потом запрёмся в квартире и будем сидеть там до завтрашнего утра. Надеюсь, Джим узнает что-нибудь полезное, — подытожил Ричард, заметно ускорив шаг.

Минуя длинные улицы, детективы с трудом удерживались от постоянных желаний оглянуться, намеренно выбрав маршрут подальше от тёмных закутков и витиеватых переулков, держась поближе к людям, среди которых часто встречались и несущие службу полисмены, внимательно наблюдающие за порядком в городе.

* * *

Спустя некоторое время Ричард и Гато наконец-то добрались до дома, чуть ли не бегом преодолевая последние метры до дверей паба. Оказавшись внутри, лис задёрнул плотные занавески широкого окна и опустил вниз ширму дверного стекла, погрузив помещение в гнетущий полумрак. Включив свет электроламп и почувствовав себя в относительной безопасности, Ричард сбегал в подвал за бутылкой виски, пока Гато стоял настороже поодаль от окна, вооружившись револьвером, который с недавних пор таскает с собой в наплечной кобуре под плотным сюртуком. Махнув рукой, лис велел коту следовать за ним, после чего оба детектива покинули паб, несколько раз проверив стальной замок на его двери.

Прежде чем переместиться в квартиру, Ричард надёжно запер вход в парадную, выдвинув перед ступенчатой лестницей складную железную решётку. Наподобие тех, что используются в современных лифтах высотных зданий Олдранта. Её не было здесь, когда лис только въехал. Однако он самостоятельно вмонтировал её в стену, чтобы в любой момент создать дополнительный слой защиты, размещённый сразу после хлипкой деревянной двери.

Во всяком случае, слом металлической решётки будет достаточно громким и долгим, чтобы Ричард успел как-то среагировать на вторжение недоброжелателя. А вот дверь в саму квартиру была прочной сама по себе. Поэтому, до отказа провернув ключ в трёх железных замках, лис наконец-то успокоился, велев Гато как можно реже подходить к окнам и постоянно быть начеку. Оба детектива словно сидели на иголках, постоянно находясь в режиме повышенной опасности. Однако на их лицах то и дело проскальзывали едва заметные ухмылки, вызванные азартом смертельного риска и предвкушением непредсказуемой развязки. Больные психи, не иначе…

— Что ж, вот мы и дома. И чем же мы с вами займёмся до наступления ночи? — устало спросил Гато.

— Ну-у-у… — протянул Ричард, уставившись на стеклянную бутылку, отдающую янтарным блеском.

— Я и не сомневался. Ладно, выпью с вами по одной и пойду проверю снаряжение перед завтрашними приключениями. Как думайте, что нам может пригодиться? Может, наконец-то настало время для…? — спросил Гато с явным намёком.

— Ай да чёрт с тобой! Можешь взять с собой дымовую шашку. Но только её одну! И храниться она будет у меня! — пригрозил пальцем лис.

— Ну наконец-то! А может, и взрывную с собой прихватить, а? — обрадовался кот.

— Нет уж! Её время ещё не пришло.

— Ну, как скажете… — раздосадовался Гато, отправившись в свою комнату, где и хранил часть личного снаряжения, прямо в длинном деревянном ящике под кроватью.

Минувший вечер постепенно перетекал в глубокую ночь. Ричард продолжал не спеша потягивать разбавленный виски, стараясь оставаться относительно бдительным на случай внезапной ночной атаки. А Гато всё ещё усердно подготавливал свой нехитрый инвентарь к возможным сражениям, зарядив револьвер и смазав механизм своего складного клинка, в тайне надеясь, что ему не придётся его использовать. Но когда стрелка часов перевалила за полночь, уставшие детективы наконец-то легли спать, с трудом сомкнув глаза в столь напряжённой атмосфере.

А тем временем за ними в открытую следили уличные недоброжелатели, за которыми, в свою очередь, куда более профессионально наблюдал один молодой енот, до самого конца оставаясь незамеченным и не спуская глаз с окрестностей дома.

* * *

На следующий день, решив отложить обыденную тренировку и сосредоточиться на деле, Ричард и Гато отправились в маленькую пекарню недалеко от их дома, где Джим усердно работал каждый вторник, стараясь развить как можно больше полезных навыков. В том числе он успевал подрабатывать в парикмахерской, трудился в роли разносчика газет, а также следил за лошадьми в городской конюшне. На каждый день недели своя подработка. Всё благодаря огромному трудолюбию енота, который искренне мечтал вырваться из суровой нищеты, доказав самому себе, что способен честно жить и усердно работать.

И вот, быстро добравшись до пекарни, в которой имелось небольшое количество столиков для желающих перекусить свежей выпечкой прямо на месте, детективы заняли свободный уголок в ожидании момента, когда Джим сможет уделить им время, освободившись от обильного потока голодных клиентов. И спустя каких-то десять минут енот вышел из-за толстой деревянной стойки, перевернул картонную табличку у стеклянной двери заведения и задёрнул тонкие шторки окон. Теперь пекарня официально закрыта на перерыв, благодаря чему Джим смог спокойно сесть и поговорить с детективами.

— Не хочу вас расстраивать, джентльмены, но за вами и правда очень пристально следят. За всё время я насчитал около трёх людей и двух антро. По-моему, это были хорьки, но я не уверен. Зато точно могу сказать, что все они наблюдали за домом в разное время и постоянно сменяли друг друга на посту. Не могу выделить среди них чего-то общего. Разве что каждый из них выглядел довольно подозрительно. Будто хочет украсть кошелёк у первого встречного или всадить нож прямо в брюхо. В общем, они следили за вами всё время, не спуская глаз даже посреди ночи. Что очень плохо, ведь мне так и не выпало шанса хотя бы немного вздремнуть. Но, по крайней мере, меня они так и не смогли заметить, будучи слепо увлечёнными вашими персонами. Я точно не знаю, кто они и чего хотят, но эти перцы точно затевают что-то недоброе!

— Я всё ещё уверен, что это лишь посредники, которые действуют по чужому указу, — предположил лис.

— Беда. И каков же будет наш следующий шаг? — нетерпеливо спросил Гато, сложив руки на груди.

— Хм… похоже, без помощи полиции нам в этом деле всё-таки не обойтись. Но только действовать нужно крайне осторожно, чтобы не натворить лишнего. Джим, будь так любезен, принеси мне бумагу и ручку, — скомандовал Ричард, после чего енот тут же ринулся обратно за стойку.

— Вы что-то придумали? — поинтересовался кот.

— Можно и так сказать…

Дождавшись Джима, Ричард не спеша набросал на бумаге небольшой текст, адресованный напрямую Алану Бейкеру. В нём лис кратко обрисовал ситуацию с преследованием и попросил о незамедлительной встрече в баре «Раздутый кабан», ровно в четыре часа этого же дня. Проследив за действиями лиса, Гато остался в лёгком недоумении. Ровно как и Джим, смиренно стоящий рядом с их столиком.

— А почему мы не пойдём сразу в участок? Разве теперь есть смысл во всей этой конспирации?

— Конечно, есть! Во-первых, мы всё ещё не знаем, сколько преступников задействовано во всей этой операции и на что они способны. Даже в участке мы не будем в полной безопасности, так же как и окружающие нас сотрудники полиции и мирные граждане. Подобные дела не любят необдуманную спешку с ненужными рисками. Сперва мы должны выяснить, кто за всем этим стоит, а уж затем подготовить ответный удар. А во-вторых… так не интересно!

— Узнаю своего учителя. И что же вы собираетесь обсудить с Аланом?

— Встретившись с ним на нейтральной территории, я смогу тайком от наблюдателей сообразить какой-нибудь хитрый план действий. Само собой, с участием полиции Кодвертона. Выбранный мною бар не очень популярен в городе, а потому там редко насчитывается больше пяти посетителей. Мы с Аланом периодически используем подобные места для тайных встреч и личных переговоров. Будь уверен, он не бросит меня в беде. Тем более, что нам с ним не впервой рисковать головами, впрягаясь друг за друга. Такая уж работа…

— Это верно. Ну что ж, на часах почти два часа дня. Будем потихоньку выдвигаться на место? — смело подытожил Гато, бодро поднявшись со стула.

Однако Ричард продолжил сидеть на месте, тяжело вздыхая.

— Не совсем так. Дальше это дело я буду вести в одиночку. А ты уйдёшь через чёрный выход и отправишься в другом направлении. Я надеялся, что дело не примет столь масштабный оборот, но теперь я вижу, что ты к подобному ещё не готов. Ступай в городской отель на Рубен-стрит и жди моих дальнейших указаний. Я дам тебе денег на несколько дней вперёд, чтобы ты мог переждать опасное время в относительной безопасности и… — начал было лис, когда кот внезапно обрушил ладони на стол.

— Стоп-стоп-стоп! Стоп! То есть вы хотите, чтобы я просто так оставил вас одного? В такой-то момент?!

— Именно. Несмотря на то, что преступник охотится на меня, твоя жизнь также находится под угрозой. По крайней мере, до тех пор, пока ты рядом со мной. Поверь, сейчас мне меньше всего хочется, чтобы ещё один мой ученик напрасно погиб в бою, не успев толком со мной поработать. Поэтому делай, что велено! — сердито прорычал лис, встав напротив Гато.

— Нет уж, сэр! Простите, но одного я вас не оставлю. Когда вы подобрали меня с улицы, то честно предупредили о том, что смертельный риск станет постоянным спутником моей новой жизни. И, как вы помните, я добровольно согласился на эти условия. По правде сказать, с того самого момента и по сей день я постоянно ловлю себя на мысли, что уже просто не смогу жить без того опасного азарта, что подарила мне работа у вас. Поэтому будьте вы хоть трижды моим начальником, но хер я вас послушаюсь и убегу отсюда, трусливо поджав хвост! Я обещал быть с вами до конца, а настоящий джентльмен всегда держит слово! Это ведь ваша фраза, помните? — подмигнул кот.

И в тот же миг сердитое выражение лица лиса мгновенно сменилась гордой улыбкой и слегка прищуренным взглядом, полным беззвучного уважения.

— Поздравляю, друг мой. Именно это я и хотел услышать! Но благо, мы с тобой будем не одни. Сейчас мы потихоньку отправимся в бар, по пути заскочив в пару-тройку мест, чтобы хоть немного сбить след. Заодно нужно отдать это письмо первому же полисмену, которого мы встретим на улице. Скажем, чтоб немедленно отнёс его лично в руки инспектору Бейкеру. А дальше останется только надеяться, что всё пойдёт по плану.

— Позвольте сказать, сэр… — внезапно подал голос Джим. — Я сам могу отнести это письмо в участок. Конечно, придётся договориться с хозяином пекарни на очередной отгул, но так ведь будет куда надёжнее, верно?

— Боюсь, что нет. На тебя у меня немного другие планы. Я хочу, чтобы ты продолжил наблюдать за нами по пути в бар. На случай, если с нами что-то случится по дороге. А за пекарню не переживай, я всё устрою. Собственно, как и всегда, — заключил Ричард, положив руку на плечо енота.

— Слушаюсь, сэр! — отчеканил юноша, кивнув детективу.

Оставив пояснительную записку, подписанную рукой лиса, все трое антро покинули заведение, направившись в долгий путь до обусловленного места. Само собой, Джим держался в нескольких метрах от своих товарищей, сразу заприметив аж двух подозрительных типов, «севших на хвост» Гато и Ричарду. Но, тем не менее, детективы не отклонялись от выбранного курса, встретив на углу улицы дежурного полисмена, которому лис едва заметно сунул в руку немного помятую бумагу и прошептал на ухо краткие указания. К счастью, молодой офицер прекрасно знал о знаменитом детективе из дома авантюрных расследований, поэтому лишь кратко кивнул в ответ и быстрыми шагами отправился в сторону нужного участка. А Ричард и Гато продолжили свою незатейливую прогулку, вновь стараясь двигаться по открытым улицам, выбрав самый долгий и витиеватый путь до места.

Обойдя несколько бытовых магазинов, детективы почти добрались до Раздутого кабана, расположенного недалеко от того самого городского парка, через который антропоморфы проходили в самый первый день их давнего знакомства. В процессе пути лис всё заливал коту о том, что зря не взял с собой свою верную трость, которая не раз выручала его в разных потасовках. На что тот, в свою очередь, напоминал детективу о том, что они и так вооружены до зубов. А стальной сабли, болтающейся на кожаном поясе и надёжно скрытой от глаз плотным подолом пальто, должно было вполне хватить, если дело всё-таки дойдёт до ближнего боя. Но, несмотря на это, Ричард продолжал заметно нервничать, постоянно сетуя на то, что не любит подобные ситуации, которые не способен полностью контролировать и вынужден слепо плыть по течению чужих планов.

Так или иначе, спустя пару часов детективы как раз подошли к нужному бару, надеясь на то, что вскоре встретятся с инспектором. Однако, войдя внутрь, они изрядно удивились, увидев внутри заведения куда больше народа, чем насчитывалось обычно. И пусть там было всего лишь около десяти мужиков, для Раздутого кабана это считалось настоящим аншлагом. Только вот седеющих бакенбардов Алана среди этого скопления пьющих джентльменов ещё не наблюдалось.

— Похоже, инспектор немного опаздывает… — грустно подметил Гато, пройдя вместе с Ричардом к лакированной барной стойке.

— Ничего, скоро придёт. Если тот моложавый патрульный не заблудился в двух соснах.

— А причём тут сосны?

— Не важно, просто выражение такое. Выбора у нас нет, поэтому давай пока где-нибудь присядем и подождём. Будешь пить что-нибудь? — спокойно спросил лис.

— Спасибо, я пас, — кратко ответил кот.

Ричард лишь понимающе кивнул в ответ, после чего щелчком пальцев подозвал повёрнутого спиной бармена. Однако вместо привычного полноватого усача к ним повернулся высокий широкоплечий мужчина средних лет, лениво протирающий гранёный стакан.

— Чего вам, господа? — низким и слегка хрипловатым голосом спросил он, отбросив тряпку в сторону.

— А где Флин? — сразу поинтересовался Ричард.

— Взял отгул. Ну так что, выпивку будем заказывать? — нервно переспросил мужчина, поставив зататуированные ладони на деревянную стойку.

— Стакан воды, пожалуйста, — вежливо произнёс лис, сразу почуяв неладное.

Пока бармен в обтягивающем вельветовом жилете искал бутылку с обычной питьевой водой, Ричард и Гато присели на высокие табуреты, ощутив странное покалывание в области затылка. У антро иногда бывает такая реакция, когда они инстинктивно чувствуют приближение какой-либо опасности. Благодаря ей детективы уже с первой минуты пребывания в баре ощутили некую странность в обстановке вокруг них, периодически ловя на себе пристальные взгляды подозрительно тихих посетителей.

Вдруг один из мужчин внезапно поднялся из-за круглого деревянного столика, оставив на его поверхности абсолютно нетронутую кружку пива. Этот человек выглядел практически так же, как и остальные посетители, будучи одетым в потрёпанную рабочую куртку с мятой рубашкой и штопанными брюками. Быстрыми и слегка хаотичными движениями он обежал всё помещение бара, задёргивая плотные занавески окон. После чего шустро захлопнул входную дверь, закрыв на ключ и перевернув картонную табличку надписью «Закрыто» наружу.

Вслед за ним с насиженных мест тут же стали подниматься остальные люди и антро, шустро вооружаясь ножами и стальными дубинками. Едва увидев это, Ричард и Гато соскочили с табуретов, выхватив клинки и приготовившись к бою, приняв тот неприятный факт, что их всё-таки сумели застать врасплох. Из-за множества напряжённых спин раздался язвительный смешок.

— Так-так-так…

Гато мгновенно узнал эту массивную фигуру. Крепкий барс в кожаном плаще, скрывающий свою личность под плотной тканью капюшона. Однако прямо сейчас, стоя перед детективами, таинственный незнакомец наконец-то показал своё лицо, искажённое тремя волнистыми шрамами и суровой гримасой, полной гнева и ненависти.

— Здравствуй, Ричард. Надеюсь, ещё помнишь меня? — злобно спросил он, проведя жилистой рукой по коротким чёрным волосам, смахивая капюшон. — Уверен, ты не думал, что мы снова встретимся. Но вот настал час платить по счетам. И хоть ты довольно живучий гад, сегодня тебе никуда от меня не деться! — решительно заявил кареглазый преступник, выхватив старомодный пистолет из набедренной кобуры.

— Клайв Паркинс… давненько не виделись, старый друг. Как я вижу, в тюрьме нынче хорошо кормят, — съязвил лис, тут же направив клинок в сторону антро.

— Заткнись, тварь! Меньше всего на свете мне хочется снова выслушивать твои гнусные шуточки. Особенно после того, что ты сделал! — скрипя зубами, выдавил Клайв, чем сильно озадачил Гато. — И сегодня ты за всё ответишь! И за меня… и за неё.

Однако не успел кот произнести и слова, как Паркинс резко перевёл на него дуло пистолета, внимательно всматриваясь в юное кошачье лицо.

— Выходит, ты и того пацана потерял, да? Хотя, кто бы сомневался, — съязвил Клайв, после чего обратился напрямую к Гато. — Слушай сюда, кошак. Я тебя не знаю, и ничего плохого ты мне не сделал. Тебе абсолютно незачем помирать за этого рыжего ублюдка, подобно остальным его помощникам. Поэтому будь хорошим мальчиком и шуруй в подвал дожидаться конца нашей дружеской беседы. А когда всё закончится, можешь валить на все четыре стороны.

Но, несмотря на всю щедрость предложения, кот так и остался стоять на месте, злобно оскалив острые клыки.

— Думаешь, твоя пятнистая харя меня хоть сколь-нибудь пугает? Делай что хочешь, но я остаюсь здесь! — злобно прорычал Гато, однако лис тот час тихо шикнул на него, слегка ткнув локтем в плечо.

— Где Флин? Только не говори, что вы убили его! — серьёзным тоном сказал Ричард.

— Можешь не беспокоиться на его счёт. Он сейчас как раз отдыхает всё в том же подвале и дожидается конца нашей долгожданной встречи.

Тяжело выдохнув, лис вновь повернулся к ученику, заглянув тому прямо в голубые глаза.

— Иди вниз и проведай его. Возможно, старику нужна помощь. И что бы не случилось, сиди там! — хладнокровно скомандовал Ричард, сжимая рукоять шпаги, пока на него пристально смотрело дуло вражеского пистолета.

— Но, сэр…

— Делай, что сказано! — рявкнул детектив, сделав шаг в сторону Клайва и бросив оружие на пол.

Последний раз взглянув на безоружного наставника, кот нехотя кинул свой клинок рядом со шпагой лиса, смиренно отправившись за барную стойку, где всё ещё стоял суровый мужчина в жилете, вежливо поднявший для Гато тяжёлый деревянный люк, ведущий в подвал.

Едва спустившись вниз по лестнице, молодой детектив услышал за своей спиной характерный грохот, с которым этот самый люк опустился вниз, бескомпромиссно отрезав ученика от его учителя. Затем раздался короткий щелчок, и вход в подвал окончательно заперли на ключ, не оставив Гато и малейшего шанса помочь Ричарду, чьи шансы на выживание неминуемо стремились к нулю. Совершив последний оборот, подставной бармен вытащил ржавый ключ из замочной скважины, откинув его куда-то сторону и выйдя из-за стойки, чтобы присоединиться к своим коллегам, окружившим лиса.

— Значит, тебя всё-таки выпустили? — куда более спокойным тоном спросил лис, приподняв согнутые в локтях руки.

В этот же момент к нему подбежал невысокий молодой парень и шустро вытащил револьвер из кожаной кобуры под пальто, забрав оружие себе.

— Вёл себя хорошо, — фыркнул Клайв.

— И ради чего? Чтобы сразу вернуться обратно?

— Поверь, меня это вполне устраивает. Ведь все эти пять лет я ждал выхода на свободу лишь для того, чтобы найти и убить тебя. Я долго вынашивал план мести, во всех подробностях рисуя расправу над тобой у себя в голове. И вот, не без чужой помощи, но я наконец-то смогу отомстить за свою сестру. Какого бы героя ты из себя не строил, она совершенно не заслуживала той участи, на которую ты её обрёк! Она была ни в чём не виновата! — прокричал Паркинс.

— Знаю. И мне правда очень жаль её. Но в тот момент у меня не было иного выбора. Поэтому я поступил именно так, как должен был. Но именно ты выбрал для вашего семейства такую судьбу. Хотя прекрасно знал о последствиях. По другому и быть не могло. Ты обычный преступник, утянувший за собой жизнь невинной девушки. И как бы там ни было, если бы я мог помочь ей… — попытался оправдаться лис, когда Клайв вдруг сделал шаг вперёд, прислонив холодное дуло пистолета прямо ко лбу детектива.

— Да плевать мне на твои сожаления! Если бы ты не оказался лживой мразью, дважды разбившей ей сердце, она до сих пор была бы жива! И знаешь, я здесь не для того, чтобы выслушивать твой жалобный скулёж. Ведь я прекрасно знаю, какой ты на самом деле. Я с самого начала не хотел доверять тебе. Чувствовал, что с тобой что-то не так. Но разве сердце любимой сестры можно переубедить? Ты втоптал её чувства в грязь, ведь для тебя это было всего лишь частью задания! И только одно мне греет душу — сегодня я наконец-то свершу праведное возмездие. И поверь, я буду убивать тебя о-о-очень медленно, чтобы ты прочувствовал каждую секунду боли, пока я и мои люди будем резать тебя на куски. Уж очень хочется вдоволь насладиться зрелищем, как в твоих жёлтых глазёнках постепенно затухает жизнь! — сквозь зубы прошипел барс, злобно облизнув верхние зубы.

* * *

Гато спустился вглубь подвала, найдя на холодном полу среди раскиданных стеклянных бутылок невысокого пожилого мужчину с завязанными ртом и руками. Он едва оставался в сознании, однако заметно оживился, когда услышал тихие шаги кота, приближающиеся к нему.

— Не бойтесь, Флин. Я здесь, чтобы помочь вам… — успокаивающим тоном сказал Гато, тут же поняв, что бармен практически не видит его в такой темноте.

Наспех найдя небольшой фонарь и коробку спичек, юный детектив получше осмотрелся в затхлом помещении подвала, не обнаружив в нём ничего полезного, что могло бы помочь в столь непростой ситуации. Поставив источник света на пол, Гато принялся развязывать Флина, аккуратно поставив его на ноги.

— Что, чёрт возьми, происходит?! Кто эти люди там, наверху? Они твои сообщники, да?! А ну говори! — сразу набросился с вопросами полноватый мужчина.

— Вовсе нет! Тут всё намного сложнее. Похоже, главарь этой странной банды когда-то давно повздорил с моим учителем и… да не важно! Мне срочно нужно выбраться отсюда и помочь ему! Есть способ открыть люк изнутри? — отчаянно спросил кот.

— Ну, вообще-то есть… — подумав, ответил бармен, от чего в голубых глазах Гато засиял свет надежды.

А наверху бандиты уже во всю готовились ринуться в бой, пока Клайв всё продолжал болтать, чем уже заметно утомил лиса.

— Как ты вообще узнал про этот бар? — спросил вдруг Ричард.

— А это, детектив, правильный вопрос! Мои люди перехватили твоё трусливое письмо инспектору. Ты правда думал, что мы не узнаем о твоих планах, придурок? Что мы не опередим тебя? Теперь уже никто не придёт тебе на помощь!

— К слову о «твоих» людях. Коль уж ты так разболтался и, судя по всему, никуда не торопишься, может, поделишься информацией, откуда у бывшего грабителя-неудачника внезапно появилось столько новых кадров? — искренне поинтересовался Ричард.

Сделав короткий шаг назад, барс очертил рукой все десять фигур своих нервных подельников, среди которых были и те самые двое хорьков. А также молодой парень, отобравший револьвер лиса. Очевидно, именно этого пройдоху Гато и увидел в порту, когда тот подсовывал бомбу в кузов машины.

— Всех этих ребят предоставил мне один влиятельный господин, чьё имя не принято разглашать. Даже потенциальному мертвецу. Как видишь, не у тебя одного есть связи. А теперь… — маниакально протянул Клайв, вернув пистолет в кобуру и достав из-за пояса большой разделочный нож. — Пора приступить к делу!

— Наконец-то! — выдохнул Ричард.

— Неужто я так сильно тебя утомил? — вежливо поинтересовался Паркинс.

Однако на лице лиса тут же скользнула дьявольская ухмылка.

— Не в этом дело. Просто я всё ждал, пока ты уберёшь пистолет.

Резко схватив Клайва за шею, Ричард со всей силы вдарил ему коленом в солнечное сплетение, после чего врезал кулаком точно по челюсти, откинув ошарашенного барса в сторону остальных наёмников.

В этот же момент все они резко зашевелились, особенно когда лис подхватил носком сапога свою верную шпагу и бросил под ноги дымовую шашку, позаимствованную у Гато. А затем кинулся на ближайшего бойца, легко увернувшись от тяжёлого удара стальной дубинкой и ловко вонзив тонкое лезвие клинка точно в толстую шею первого соперника. Затем на детектива кинулись и остальные бойцы, с трудом ориентируясь в стремительно задымляющемся помещении.

Закалённый боевым опытом, Ричард без труда отражал все атаки, ловко перемещаясь по всему залу, перекатываясь через столы и перепрыгивая стулья, заодно используя некоторые из них как дополнительное оружие, отпинывая хлипкие предметы мебели и бросая стеклянные бутылки в сторону кашляющих наёмников, троих из которых всё-таки удалось таким образом сбить с ног и добить на земле. Продолжая двигаться по залу, лис внезапно наткнулся лицом на дуло своего же револьвера, что сжимал в руках тот моложавый наёмник. Но когда он злобно нажал на курок, раздался лишь короткий, едва слышный щелчок, заставивший остальных бойцов на секунду замешкаться.

— Предохранитель, тупица! — фыркнул Ричард, вонзив шпагу в живот преступника и хватив из его ослабевших рук своё смертоносное оружие.

Тотчас по всему залу раздался гром смертельной пальбы. Четверо наёмников, что не успели отбежать или спрятаться, мгновенно повалились на пол, залив дерево кровью. А опустошив барабан, лис вытащил шпагу из тела убитого парня, заметив сквозь клубы дыма, как Клайв постепенно приходит в себя, медленно поднимаясь на ноги, прихватив с пола складной клинок Гато, который, к сожалению, уже был раскрыт…

* * *

Сам же Гато в этот момент всё ещё находился в пыльном подвале, прильнув чутким ухом к деревянному люку. Услышав свист выстрелов, что действительно напоминал звуки хлыста, кот заволновался ещё сильнее, будучи не в силах помочь учителю.

— Бога ради, поторопитесь! — отчаянно крикнул кот, обращаясь к Флину, что вертел в трясущихся руках большую связку ключей.

— Какой же кошмар! Надеюсь, нам придут на помощь… — трусливо лепетал бармен, стараясь не отвлекаться от дела.

— Если Джим следил за нами до самого бара, то явно должен был заподозрить неладное. Возможно, полиция уже в пути. Но пока мы можем рассчитывать только на собственные силы.

— Это очень плохо! У вас хоть оружие-то есть, юноша? — с надеждой спросил Флин.

— Да, есть кое-что… — тихо сказал Гато, вытащив из-за пояса свой безымянный револьвер.

Облегчённо вздохнув, пожилой мужчина наконец-то нашёл нужный ключ.

Как раз вовремя, ведь наверху с новой силой разгорелся огонь сражения, когда Ричард поразил своей шпагой очередного бойца, после чего с трудом справился с двумя хорьками, одному из которых всё же удалось оставить на теле лиса пару неглубоких порезов в области груди и плеча, испортив его любимую сорочку и повредив рукав дорогущего пальто.

Но, как бы там ни было, измотанный, раненый и выдохшийся детектив всё-таки смог одолеть всех наёмников Клайва, после чего очередь дошла до их лидера. Но вид алых пятен на одежде Ричарда, похоже, придал Паркинсу новых сил. Как и уверенность в том, что этот рыжий сукин сын тоже смертен…

Ринувшись вперёд, старый враг детектива наносил множество быстрых, но неуклюжих ударов, от которых лис легко смог увернуться, даже будучи сильно измотанным. В конце концов, отведя складной клинок в сторону от себя, Ричард резко вдарил локтем по шее Клайва, затем пинком в грудь оттолкнул его на нужную дистанцию и одним мощным взмахом стального лезвия отрубил правую кисть, испачкав деревянный пол очередным кровавым ручьём. Издав дикий крик, Паркинс попятился к стойке, оперевшись о неё спиной и схватившись за брызгающую кровью конечность. Его отсечённая когтистая кисть всё ещё сжимала складной клинок Гато, пока преступник в кожаном плаще всё громче пыхтел от боли.

— Думаешь, что вновь победил, да?! Хер тебе, рыжая псина! — прошипел барс, выхватив припрятанный пистолет и вновь направив его в лицо Ричарда. — Это тебе за Мэри, ублюдок! — прокричал он, и в помещении бара раздался оглушительный грохот выстрела.

Миновало несколько долгих секунд, прежде чем бездыханное тело Клайва Паркинса рухнуло к ногам лиса, продолжая истекать кровью. В его голове зияла сквозная дыра, а в карих глазах навсегда застыл стеклянный взгляд, полный отчаяния и ненависти. И лишь когда звон в ушах детектива начал понемногу утихать, он наконец-то пришёл в себя и увидел верного ученика, торчащего из подвального проёма. В его руках сверкал тот самый серебристый револьвер, подаренный парой дней ранее. А из резного дула всё ещё выходил тонкий извилистый дымок.

— Вы в порядке, сэр?! У вас кровь! — испугался кот, мгновенно подскочив к потрёпанному наставнику.

— Пустяки, жить буду. Благодаря тебе… — улыбнулся Ричард, положив руку на плечо Гато.

В этот же момент в зал бара выбрался Флин, являющийся как барменом, так и владельцем этого скромного заведения.

— Вашу ж мать, господа! Что, во имя императрицы, здесь стряслось?! — истерическим тоном сокрушался он, глядя на разбитые столы, валяющиеся повсюду осколки бутылок, разломанные лувийские стулья, дыры от пуль в новых обоях, а так же обильную гору трупов, усеявших недавно намытый пол.

— О, привет, Флин. Да так, небольшая вторничная потасовка. Не переживай, я оплачу ремонт помещения и все…

Не успел Ричард закончить фразу, как хлипкая деревянная дверь с треском влетела в помещение, когда спецотряд новоприбывших сотрудников полиции грубо выбил её, тут же остановившись во входном проёме при виде одиннадцати трупов рядом с двумя детективами и перепуганным барменом.

— И эту дверь тоже… — добавил лис, увидев, как в зал вбежал сержант Олдридж, расталкивая рядовых бойцов.

— Мать моя волчица, что ты опять учудил, Ричард?! — сразу заворчал он, переступая кровавые лужи в попытках не запачкать блестящие служебные ботинки.

— Вы немного опоздали, братцы. Хотя здесь бы впору немного прибраться, так что милости просим! — ухмыльнулся детектив.

— Да пошёл ты, лис! Я весь участок на уши поставил, лишь бы поскорее вытащить вас двоих из передряги! А теперь вижу, что ты и без нас неплохо справился, — фыркнул волк, вернув свой пистолет в набедренную кобуру.

— Рад, что ты так обо мне переживал, Билли. Но поверь, это было отнюдь не легко, — устало выдохнул детектив.

— Ничего я не переживал! Ну, может немного…, но только из-за вон того бесящего юнца и его заразительной паники! — раздражённо прорычал сержант, кивнув в сторону улицы.

Поспешив выйти на свежий воздух, Ричард не успел ступить и шагу, как к нему в объятия бросился юный енот, едва не сбив лиса с ног.

— Хвала небесам, вы живы! Я так испугался, когда вы с Гато остались совсем одни против целой толпы головорезов. Даже знал, что мне делать! Не хотелось бросать вас на произвол судьбы, но мне пришлось… — затараторил Джим.

— И ты всё сделал правильно, дружок. За это тебе полагается солидная надбавка к гонорару. А пока ступай домой и отдыхай. Завтра вечером я зайду к тебе в цирюльню и честно заплачу за работу. Заодно и отросшую шерсть на щеках слегка подровняю, — улыбнулся Ричард, когда заметил целую кучу полицейских, стоящих возле рабочих кэбов, создавших настоящее оцепление вокруг входа в бар.

И как раз из одного такого кэба к лису вышел знаменитый инспектор Бейкер, сжимающий в зубах курительную трубку.

— Дик, сукин ты сын! Ну и заставил же ты нас понервничать! Но я рад, что всё обошлось хорошо и вы оба живы, — радостным голосом сказал Алан, компанейски хлопнув друга по плечу и потрепав пепельные волосы Гато.

— Клайв сказал, что они перехватили письмо, которое я отправил тебе. Известно, что стало с тем патрульным? — обеспокоенно спросил Ричард.

— Отделался синякам и сломанным носом. Коллеги нашли его в переулке недалеко от моего участка. Он почти дошёл, но письма при нём уже не было. Ничего, полежит в госпитале пару недель и будет как новенький.

— Что ж, хорошо. Послушай, скоро сюда прибудет целая стая журналистов и потребует с твоих людей хоть какие-нибудь объяснения. Можешь по-дружески проследить, чтобы моё имя не попало в завтрашние газеты?

— Само собой. Скажем, что тут произошла обычная поножовщина между заядлыми алкоголиками. Но, боюсь, Билл составит для главного констебля подробный рапорт о сегодняшней операции. Уж его я уболтать точно не смогу.

— Да, я в курсе, как он обожает все эти свои отчёты и протоколы. Но ничего страшного. Мне достаточно того, что моя нефотогеничная морда останется лишь в отражении домашних зеркал. Не люблю я всю эту прессу, сам знаешь. Что ж, стало быть, мы можем идти? Жуть как хочется поскорее отойти от всего этого бреда, — устало пробормотал Ричард, направившись вместе с Гато в сторону дома.

Однако не прошли они и пару метров, как Алан вдруг окликнул лиса странным вопросом:

— Дело ведь было в ней, да?

— Да, Алан. Дело было в ней. Надеюсь, теперь эта история похоронена окончательно, — холодным тоном ответил Ричард, слегка сбавив шаг.

— К сожалению, пока мы живы, она никогда не будет похоронена. Но, по крайней мере, теперь уже некому будет напомнить нам об этом. Увидимся, Дик! — попрощался Алан, велев части сотрудников возвращаться в участок.

А измотанные детективы наконец-то отправились домой, не спеша шагая по тротуару.

— А можно спросить, сэр? Что это за история, которая связывает вас и Алана с этим Клайвом Паркинсом? И что ещё за «она», которую он постоянно упоминал?

— Нет.

— Что «нет»? А, я понял. Нельзя спросить, да?

— В точку. Как я уже говорил, есть вещи, о которых тебе пока не стоит знать. Ибо ты можешь очень сильно разочароваться в своём учителе, что явно не пойдёт на пользу работе. Скажем так, за свою жизнь я успел совершить довольно много не самых хороших поступков, о которых и сам не прочь позабыть. История с Клайвом Паркинсом как раз из таких. Быть может, когда-нибудь я и расскажу тебе обо всём, что накопилось в душе, но точно не сейчас. Сейчас я как никогда хочу лишь крепко напиться и напрочь забыться… — выдохнул лис, отведя взгляд в сторону.

— А вы рифмач, сэр. Что ж, не стану настаивать. В конце концов, скелеты в шкафу есть у всех. Но настанет момент, когда вам всё же придётся рассказать мне всю правду!

— Вполне может быть, — лениво согласился Ричард, ехидно улыбнувшись ученику.

Вот так и закончилось очередное внезапное расследование двух частных детективов, в котором жертвами оказались они сами, с большим трудом выкрутившись из нелёгкой ситуации. Как бы там ни было, события того дня постепенно растворились во времени, уступив место новым приключениям двух обаятельных антропоморфов.

Жизнь вновь пошла своим чередом, позволив коту продолжить каждодневные тренировки, которые всё сильнее укрепляли его боевые навыки. Медленно, но верно мастерство Гато приближалось к недостижимой планке Ричарда. Но при этом он оставался всё тем же неумолимым фанатом своего ремесла, проводя всё свободное от расследований и тренировок время в обустроенной лаборатории, постоянно практикуясь в алхимии перед предстоящим обучением у мастера Дюрана, до начала которого оставались считанные дни. А по выходным Ричард ввёл обязательное посещение спортивного стрельбища, где Гато мог бы закрепить и улучшить навык стрельбы из револьвера, получившего гордое имя «Защитник».

В таком ритме они продолжили раскрывать мелкие дела одно за другим, пока в конце ноября внезапно не начал падать первый пушистый снег, ещё на шаг приблизивший город к приходу холодной зимы. Гато только и говорил о том, что осталось совсем недолго до Рождества, пока Ричард отчаянно ссорился с управляющей компанией его района по поводу безобразно работающего отопления в его многострадальной квартире.

* * *

А одним морозным утром случилось и вовсе невероятное.

Гато, как обычно, принёс несколько конвертов из почтового ящика, отдав их Ричарду сразу после прихода. И пока лис не спеша разворачивал и просматривал свежие письма, во входную дверь кто-то постучал, едва слышно переминаясь с ноги на ногу по ту сторону квартиры. Слегка насторожившись, кот всё-таки вышел в прихожую, быстро отодвинув щеколду и распахнув тяжёлую дверь, за которой робко стояла та, которую он совершенно не ожидал здесь увидеть.

— Николь?! А как… как же ты… как ты оказалась здесь? От тебя уже давно не приходило никаких писем. Я волновался! — замялся Гато при виде любимой волчицы, чьи бежевые щёки слегка покраснели от холода.

К удивлению кота, на ней был одет довольно скромный, но симпатичный наряд в виде плотного жакета с меховым воротником, длинных замшевых перчаток, высоких кожаных сапог до колен и утеплённых штанов, ещё сильнее подчёркивающих объём её бёдер. Всё это гармонично сочеталось по тону друг с другом, играя различными оттенками бежевого и бурого. И пусть её новый имидж был практически лишён прежнего изыска и женственной утончённости, Гато он понравился гораздо больше.

— Я сделала свой выбор. И пусть отец остался, мягко говоря, не в восторге от этого выбора, мне уже абсолютно плевать на то, что он там думает. Тем более, что твои слова оказались правдой, в чём я и сама не сомневалась. И пусть он в порыве истерики лишил меня всего наследства и прочих привилегий, зато теперь мы наконец-то можем быть по-настоящему рядом друг с другом. Ведь я переезжаю в Кодвертон! — радостно воскликнула волчица, кинувшись в объятия кота.

— Это просто здорово, Никки! Я так рад за тебя! Но… где же ты будешь жить? — забеспокоился кот, однако его девушка всегда отличалась поразительной находчивостью.

— У меня в этом городе есть хорошая подруга со времён Академии. Она работает в лечебнице Святого Пецилия, где недавно как раз освободилась должность младшей медсестры. Платить будут немного, но на пропитание и оплату жилья хватит. Благо, мне удалось прихватить из дома часть личных сбережений, которыми я уже оплатила первый взнос за съём небольшой квартирки буквально в паре кварталов отсюда. Там рядом ещё парк такой красивый есть. Говорят, не так давно в том районе какая-то страшная поножовщина в баре была, представляешь?! Во город, а… — удивилась Николь.

— Даже не представляю. Но я правда очень рад, что ты наконец-то выбралась из-под тирании отца. И если я смогу чем-то помочь, то буду очень рад сделать это! — уверенно произнёс Гато, вновь крепко обняв любимую волчицу, слегка приподняв её над землёй.

Тем временем, всё ещё стоя посреди кухни, Ричард внимательно изучал текст таинственного письма, которое Гато принёс ему парой минут ранее…

«Поздравляю, мистер Волмонд.

К моему удивлению, вам всё-таки удалось выжить в столь неравном сражении. Да ещё и в одиночку перебить всех бойцов, что я одолжил мистеру Паркинсу. Без шуток, это действительно впечатляет. Вам удалось привлечь моё внимание, что может обернуться для вас как даром, так и проклятием. В зависимости от того, как вы будете поступать дальше.

Само собой, я не держу на вас зла, ведь вы лишь защищали свою жизнь. Но я искренне надеюсь, что это был первый и последний раз, когда вы перешли мне дорогу.

Всего наилучшего вам и вашему обаятельному напарнику!

С уважением, Р. К.»

Дочитав занятный текст письма, Ричард на секунду отвлёкся на болтовню Гато и Николь в прихожей, после чего поглубже спрятал помятый конверт в один из карманов своего сапфирового жилета.

— Как интересно… — протянул Ричард, отпив только что заваренного чаю.

Похоже, на судьбоносном горизонте вновь намечаются довольно интригующие события, способные удивить даже столь искушённую личность. Ведь опытное чутьё лиса во всю трубило о том, что это таинственное письмо — всего лишь начало чего-то куда более масштабного, чем он может себе представить. Ну что ж, так тому и быть! Двери дома авантюрных расследований всегда будут открыты для безумцев, желающих бросить вызов его отважным обитателям. И когда превосходящие силы преступности вновь окажутся у порога, верные своему делу детективы не побоятся дать им достойный отпор.

Конец Первой книги.