Должники

Раскаяние в том, кого считала Лика своим другом, и в самой себе

Ну, и что ты мне на это всё скажешь? – допрашивает Аннета от слова до слова бедную Лику.

– А что я ещё должна тебе рассказывать? – как бы нехотя поинтересовалась сама Лика.

– Очень многое дорогая, очень многое, – готовясь повысить на неё свой тон голоса, но после чуть шёпотом проговорила ей Аннета.

– Подожди кипеть вовсю, – поспешила на помощь Маша, с которой Лика не так близка, хоть и дружит. – Давай я сама сейчас всё ей объясню.

– Объясняй, – отмахнулась Аннета. – Мне уже как-то всё равно.

– Не-не, Аннета. Перестань, – успокаивает свою приятельницу Маша. – Сейчас мы с ней сыграем в очень интересную игру, где она сможет многое узнать для себя благодаря этой игре.

– Хорошей вам игры, – хихикнула как-то злобно Аннета.

– Спасибо, дорогая. Ну, чего? Пойдём, Лика.

– Ну, давай. Пошли. Если это хорошая игра.

Маша с Ликой входят в тайную комнату, где куча интересных разных газет, журналов и книг, стоящих в самом верхнем шкафу. Видят саму Глорию, которая уже давно их поджидает. Особенно Лику.

– Привет!

– Здравствуй! – глядя на Глорию, произнесла как-то сухо сама Лика.

– Ну что, готова играть?

– Готова, – сказала безо всякого желания Лика. – Давайте уже свою игру.

– Ну, сейчас она своё получит, – злясь на Лику, подумала как Аннета, так и Глория.

– Значит, смотри. В чём основная суть самой этой игры? – начала было давать своё объяснение Маша.

– В чём? – интересуется, глядя на лицо своей подруги, Лика. – Возьми чистый альбомный лист, – не отводя глаз, требует строго Маша. – Ну? Взяла?

– Взяла, – нехотя дала свой ответ та.

– Смотри, что я сейчас тебе покажу. Просто смотри и не переживай, хорошо, Лика?

– Ну, хорошо.

Маша через две секунды на глазах самой Лики начала что-то рисовать.

«Хм. Непонятно мне это всё, – думает Лика. – Такое ощущение, что я сижу в школе одна за партой и тупо наблюдаю, что нарисуют и диктуют мне в примерах на доске».

Маша будто угадала бегущие мысли Лики и сказала:

– Посмотри теперь на этот лист. Что на нем видишь?

– Какой-то круг, – ответила Лика. – Большой такой. Причём как шар.

– Как воздушный шар, – со смехом продолжила Маша. – Всё верно. А что ещё видишь помимо него?

– Помимо него ещё вижу что-то жутко чёрное. Оно как рекой течёт.

– Да-а. Всё верно говоришь, Лика. А как ты сама думаешь, что это за чёрное такое? Что это может быть?

– Я знаю, что это такое! – воскликнула, поднимая руку, Лика.

– Ну, и что же это такое?

«Сейчас она отгадает!» – чувствует на втором дыхании Глория, держа руку н пульсе.

– То, что чёрное – это мы с Марксом.

– О! Отлично! – похвалила подругу Глория.

– Во! Молодец. Чёрное в целом, то, что ты увидела – это и есть твой бывший, Маркс.

– Почему он бывший? – всё же в том духе в недоумении Лика.

– А потому, дорогая.

– Может, вы обе мне всю эту игру объясните?

– Легко! – похлопала себя по плечу Глория. – Мы для того тебя и позвали, чтобы объяснить всю суть этой игры. Смотри. Ты увидела круг. Затем заметила что-то чёрное, так?

– Так, – глядя на Машу, сухо и почти без слов ответила Лика.

– Во как. Думаешь, кем бы оба, каждый из вас перед собой и перед своим миром являетесь? – задала самый сложный для Лики вопрос Маша.

– Хм. Должники.

– Именно! Вы оба: и ты, и он и есть должники.

– Но почему ты так говоришь, Маш?

– Потому что мне лично тебя жалко моя дорогая.

«Хм. Странно с её стороны это звучит. Ну и ну!» – подумала сама Лика, авслух только и сказала:

– Тебе стало из-за него меня жалко? Что он сделал такого? – поползли вопросы у Лики. – Ты разговаривала с ним?

– Да, милая. Разговаривала. И он мне лично сам во всём признался. А тебе лапшу варил, чтобы ты её и ела.

– Ты шутишь!

– Нет, милая. Я серьёзно тебе говорю. Хочешь сама его набери. Или я лучше наберу, а ты просто слушай.

Маша набирает Маркса. Гудки свободно звучат.

– Алло?

– Алло, Маркс, здравствуй. Это Маша, подруга Лики. Мы сегодня с тобой виделись в парке.

– А! Привет, Маша. Что-то срочное?

– Да. Скажи мне, пожалуйста, это же правда всё то, что ты мне про Лику сказал?

– Да. Это всё чистая правда. Лика здорово поела мою лапшу, которую я всё это время нашей с ней дружбы варил. Видимо она вкусная ей пришлась.

– Вот видишь, Лика, повернулась лицом к Лике Маша. – Он тебя предал. Так что поблагодари его за всё былое и шли его куда подальше.

– А, Маша. Дай-ка ей трубку, Лике.

– Ну, ладно. На, Лика, возьми.

– Да-а? – нехотя начала Лика.

– Лика! – дрожит где-то на том конце города Маркс. – Если можешь, прости меня, Лика. Я тебя предал. Я вытер об тебя ноги. Я знаю, что тебе сейчас больно слышать, но забудь меня.

– С удовольствием забуду, раз так, разозлилась вовсю Лика. – Все вы мужики такие. Полумешанные Ухажеры в кавычках.

– Прости, Лика! Давай просто будем друзьями.

– Ну уж нет. Пошёл вон отсюда!

– Правильно, Лика! Умница! Шли дальше его! – подыгрывает шёпотом, хлопая в ладоши, довольная Маша.

– Ну, и что решила? Простишь меня или нет? – допрашивает Маркс. – Пошёл вон! Офанарел, совсем!

– Лика! Ну, я же прошу!

– Нет, Маркс. С меня этих иллюзий хватит! Ты ничтожество! Я тебя любила! А ты! Ты что со мной сделал? Дурно обошёлся. Всю мою к тебе любовь истоптал и скомкал, как бумагу, бросая её в мусорное ведро, и потому, пусть мне и больно, сейчас всё это принимать и слышать, но спасибо за твою открытость и честность. Не каждый так скажет.

– Прости, – чуть не плача, просит Маркс. – Я понял, что теряю тебя. Придётся уже терять.

– Всего хорошего, – негромко произнесла Лика. В следующую секунду Лика, раскаиваясь во всём, происходящем, ощутила все больные места этой правды и расплакалась навзрыд. Маша только и успела быстро положить трубку.

– Ну-ну. Тише, ласточка моя. Забудь его. Он не стоит твоих слез Ты же сама слышала, что он тебе сказал. Чтобы ты забыла его. Вот и забудь. Найдём тебе получше него.

– Не. Не надо. Не хочу, – закапризничала Лика. – Спасибо за игру.

– Не за что, – засмеялись вслед хором Глория с Аннетой.

– А ну перестаньте. Не видите человеку плохо?

– Ой, нашлась защитница! – заметила Аннета. – Ты же обычно её не очень-то одобряешь, а тут с чего вдруг?

– Всё когда-то меняется, – ответила пылко и резко завидующей Аннете Маша. – Всё и все когда-то меняются.

– Значит, ты больше не на моей стороне?

– Извини, Аннета. Здесь, увы, нет.

– Странно. Ну, ладно. Ладно. У меня есть Глория.

– Ну и прекрасно! Желаю вам удачного продолжения вашей дружбы.

– Спасибо. Теперь вали отсюда.

Маша пошла догонять печальную Лику. Но от Лики уже давно и след простыл.

– Куда же она пошла? – озабоченно спросила саму себя Маша. Сейчас же так темно, легко заблудиться. – Лика! Лика! – закричала она вслух.

Но Лика, не отзываясь на Машин голос, в полусонном состоянии давненько уже подошла к своему домику.

– Ну наконец то! – обрадовалась Лика. – Ура! Я дома!

Входя домой, она сняла с себя куртку, кроссовки, закрыла за собой резко, со всех сторон на ключ дверь и устало провалилась в сон. Её охватила во сне вся остальная дрожь.

«Какой же он козёл! Вытер об меня свои ноги, растоптал всю мою любовь к нему, обливая её своей грязью! А я любила! Любила его! Считала его своим другом! Доверилась, как последняя дура! Не. Ну как? Как он мог так со мной поступить? Вроде, такая любовь у меня, да что у меня, у нас с ним была! Была и сплыла! Сердце разбито. Он разбил мне сердце. Потому что, получается, – крутя во рту конфету, проговаривает мысли вслух одновременно видя десятый свой сон Лика. – Я позволила ему изначально так с мной поступить, находясь в самых ложных ожиданиях и заблуждениях. Ну почему все они мужики, такие? Почему все они такие мне попадаются неправильные и подлые?»

«Вспомни сегодняшнюю игру в которую ты с девчонками играла, – пробежала мысль. – Помнишь то, что Маша тебе показывала?»

– А-а, всё правильно! Помню! – напомнила вслух себе Лика. – Помню такую игру. И весь наш с ней разговор. Действительно, я должна перед ней, перед собой и перед своим миром! Мне нужно вспомнить себя, какой я до этих жуликов была. Вспомнить, какое вложено во мне воспитание, которое категорически нельзя раскидывать где попало, кому попало и во что попало. Моя планета даёт мне знаки, в которых мне нужно освоить себя. Я наказана, но этот ад тоже не вечен. На этом тоже спасибо. Находясь в аду, я быстренько изучу все свои программы и фильмы. А он тоже должник в своей степени, Маркс. Должен теперь по закону всех событий вернуть мне всё, что спрашивал и получил по моей доброте, топча таким образом её. Разбрасываясь ей во все стороны. Прикинувшись мне другом, когда на самом деле он никакой не друг и не то, что враг а ничтожество!»

С этими мыслями она крепко уснула.

Как наркоманка

Она проснулась в 5 утра. На улице ещё темно Но ранее утро всегда очень радует Лику, даже если она и не выспалась.

«Ну, подумаешь – проснулась в такую рань. Ну и что, что темно. Зато утреннее моё удовольствие – это ловить само ранее утро. Не хочу больше ничего, что связано с Марксом, вспоминать. Спасибо ему за всё былое, пусть живёт, как хочет. То, что Маркс так с мной дурно обошёлся – это очень плохо. Бог ему судья. Не мне его судить. Он поступил жутко, подло».

С этими словами Лика тихо подошла, и так пришла на полтора часа, как жвачка. Хорошо, что дома тихо. Полная тишина. Никто, ничего не слышит. Всё хорошо. Можно побыть спокойно наедине с собой. Но стоило насладиться этой тишиной, какое-то время Лике, как вдруг она услышала нечто отвратительное. Матерное ругательство. За её окном слышны знакомые ей голоса. Её же девочки, и, откуда, непонятно тут обнаружен с ними сам Маркс. Ведь вчера же ещё Маша при ней разговаривала с ним, а потом дала Лике трубку, чтобы она успела жестоко с ним поговорить и как-то попрощаться. Что он тут забыл возле её дома? Вот интересное же кино! Действительно, Маша, видимо, тоже решила принять табак, или те же самые наркотики и душить самого Маркса, влезая с ним в драку. Диалог у них пошёл такой:

– Ты что от меня хочешь? Зачем за мной погналась? Сказано же вчера тебе было, что всё – значит всё. Верни мне мою Лику!

– Она больше, не твоя. И ты не её. Ты забыл, что ты мне и ей лично вчера сказал? Ты её предал! Ты вытер об её ноги! Поздно! Твой поезд уже ушёл. И все места уже другими забронированы.

– Я возьму билет в кассе. В следующее время. На этот же поезд и поеду.

– Куда ты это ехать собрался?

– К Лике. Мне другая не нужна.

– Увы, тебе придётся другую себе искать, – держа его и продолжая драться воскликнула Маша. – С Ликой у вас дружба уже всё. Прожита. В мутных оттенках всей серой палитры делать и переделывать в более в яркие цвета уже не получится. Ты поступил с Ликой подло. Так поступали с ней и другие, так что смирись и отстань от нас с Ликой.

– Ну хотя бы в последний раз дай мне её увидеть.

– Нет! – наотрез отказала Маша, после чего над его слезами громко засмеялась остальные девчонки. И его мальчики.

– Не дам! Ты всем нам доказал, что из себя представляешь, и вся твоя ложная доброта – это твоя маска. А под ней твои подлость и грязь, которой ты облил мою подругу и все её чувства к тебе, всё, что она тебе подарила, так что уходи.

Но стоило ему выйти из рук Маши, как его забрала полиция. Полицию успела молча, втихаря вызвать Маша.

– Блин! Что там творится! Ещё веселее оказывается, чем я могла себе представить, – сказала сама себе Лика. – Надо же. Хах. Меня захотел после того, как сам меня поранил.

За пять минут только и успела быстро одеться, умыться, как-то привести себя в порядок Лика, как в дверь резко раздался звук. Это беспокоит её Маша.

– Лика, открой. Это я, Маша.

– Да. Я сейчас.

(Дверь открылась)

– Проходи.

(Маша вошла.)

– Нам нужно поговорить.

– Что-то срочное?

– Да, Лика. Это очень нужное, срочное дело.

– Ну так проходи, что у двери стоишь? Проходи.

– А никто тут нас не услышит? Разговор ведь пойдёт серьёзный.

– Да. Я уже чувствую, что будет он серьёзный. Мы тихо будем говорить, так что выкладывай всё мне, что там успело произойти, Маша.

– Ну, ладно. Коли коту под хвост, – согласилась Маша, – значит, слушай, детка. Я по пути к тебе когда шла, встретила наших девочек – Глорию с Аннетой

Они с другой стороны откуда-то тоже шли. С ними ещё Вика была.

– Вика какая? Вик у нас много.

– Вика Горохова. С тобой в техникуме училась. Такая, низкая по росту. Полу-блондинка. Со средне русыми волосами.

– А-а, всё. Что-то припоминаю. Да. Мы на то время общались, потом из-за Глории перестали Хоть и не ссорились.

– Так. А это ты мне и не рассказывала.

– Рассказывала.

– Ладно. Значит, я уже забыла.

– Ну и что? Как рядом с ней Глория очутилась? Она в наши отношения вмешалась. Влезла во все наши с Викой разговоры, и благодаря ей стало всё плохо. Влиять на все наши важные и какие-то срочные с Викой дела. Без ведома также Глория смотрела и лезла во всё – все наши телефоны, все книжки и другие документы. Заблокировала все наши отчёты, договоры и счёта. Также отняла наши ноутбуки.

– И даже мой? – подпрыгнула на одной ноге Маша, открыв рот.

– И даже твой, Машуль.

– Оп-па! Во она какая, оказывается. Дело ещё серьёзней, чем я о ней думала. – Об этом я и говорю, Маш.

– Плохо, что так, Лика. Надо тогда на Глорию в суд подавать, а там в милицию.

– Другой разговор, Маша. Весь этот промежуток времени нашей с тобой дружбы я хотела тебе всё это рассказать. Но решила что...

– Теперь я поняла тебя, – сказала Маша. – Ты просто не знала, как мне рассказать.

– Да. Не знала, как тебе всё это рассказать, – подтвердила тут же Лика. – Ты угадала.

– Теперь мне более понятно, – зевнула на месте Маша.

– Ты ещё не всё знаешь.

– Ну, так что ещё? – любопытничает Маша. – Говори живей!

– Ещё Глория успела все кошельки опустеть обокрасть.

– Это называется. Не то что обокрасть, а ограбить ещё веселее в кавычках, – вздохнула тяжко Маша. М-да. Весело, конечно, с ней получилось, Лика. А ещё мы с ней все дружили. Особенно я.

– Ага. То-то.

– Ну, теперь я выкладывать всё начну, – вернулась к началу беседы Маша. – Так вот, я шла к тебе, а за мной толпа его ребят. И наших девчонок. Вика, кстати, про тебя спрашивала. Она очень сожалеет что послушалась тогда Глорию и прекратила с тобой дружбу. Говорит, что самое лучшее у неё – это всё, что связано с тобой. Все студенческие ваши годы.

– Ну, хорошо, раз так. Я тут при чём?

– Ну, как причем? Человек тебя вспоминает. Я имею ввиду Вику. Возобновить дружбу хочет. С чистого листа.

– Ну, пускай возобновляет, – спокойно произнесла, стараясь держать скрытость, не придавая никаких эмоций, Лика. – И что дальше?

– С ними был Маркс, – продолжила Маша.

– А он каким образом там оказался?

– Понятия не имею, Лика!

– Вообще, как ты с ним столкнулась в моём дворе? Из-за чего ты дралась?

– Ты слышала весь наш диалог? – удивилась Маша.

– Да. Почти весь диалог слышала. В пять утра такой шум поднялся на улице. Из-за этого я проснулась и дальше заснуть не смогла.

– Лика! – серьёзно смотрит на подругу Маша. – Нам с тобой срочно нужно в отдел полиции.

– Зачем? Из-за Маркса?

– Не только из-за него, но из-за Глории тоже. Они тоже хороши. Ещё те должники. Так что собери быстро все документы и координаты их, всё, что у тебя есть, и идём. Внизу уже машина давно поджидает нас.

– А там, в машине, кто-нибудь есть?

– Да. Там все. И должники, виновники наши. И невинные в том числе.

«Такая большая машина. Это же сколько человек в неё должно поместиться?» – подумала Лика.

– А обратно когда нас отвезут?

– Обратно тебя довезут. Не переживай, – глядя в лицо, ответила Маша. – Я уже обо всём договорилась, Лика.

– Вот ещё один к тебе вопрос.

– Ну?

– У тебя там в отделе полиции, кто-нибудь из далёких или близких родственников, или знакомых работает?

– Да. У меня там, в милиции, брат работает.

– Двоюродный?

– Да. Двоюродный. А из близких?

– Из близких трое братьев и отец родной. В отделе полиции.

– Отлично, – вздохнула Маша. – Прекрасно. Значит, мы все будем под защитой, во всяком случае ты. Потому что везде с гобой твоя родня. Тем более, они все твои прошли войну.

– Это да. У меня военный батальон. Но я горжусь, что я из военной семьи.

– Гордись, детка. А теперь закрывай дверь на ключ. Своих предупреди, что тебя долго дома не будет, и поехали.

Лика, быстро забрав все документы, закрыла на ключ дверь и, проверив несколько раз, что дверь в самом деле заперта, спустилась вместе с Машей на выход, где их уже давно ждёт машина. Лика взяла свою подругу за руку и села в эту в машину, в которой долго болтает без умолку вся компашка. И только один человек на всё это смотрит и молчит. Это водитель, брат Лики. Самый старший в семье. Зовут его Ланкей. Увидев сестру, он понял, что она, хоть и не виновна, но спасать её нужно. Иначе бы сейчас такой оравы в машине не оказалось бы.

Поход в отдел полиции

Ланкей молча поглядел на дрожащую сестру и осторожно спросил:

– У тебя всё хорошо?

– Не очень, – выпалила сестричка, чуть не плача. – Ланкей, помоги. Я боюсь.

– Не переживай. Я в обиду тебя не дам.

– Мы в обиду не дадим, – повторила спокойно слова брата Маша.

– Ланкей, а папа там на месте?

– Да, Лика. На месте.

– А Матвей где? – не унимается сестрёнка.

– Матвей тоже у себя на работе. Ты мне лучше расскажи более подробно, что у тебя случилось Хочешь, мы с тобой в сторонку пройдём, и ты мне на ушко всё выпалишь. Я же твой брат, в конце концов. Моя задача – знать, с чем имею я дело, чтобы защитить свою родную сестру.

Ланкей открыл дверь машины, и они с Ликой отошли в сторону, подальше, чтобы никто не подслушивал их разговор.

– Помнишь ты Маркса? Худой такой. Ну, ты ещё говорил мне, что вы знакомы с ник не так давно.

– Который такой со средне русыми волосами, худощавый, высокий? Да, помню. Я познакомился с ним в лагере. Отвратительный тип.

– Во-во, тоже!

– Так что, он и с тобой что-то успел сделать? Предал?

– Не то слово, чтобы предал.

– А что?

– Меня подставили.

– Та-ак. Колись, как этот тип тебя умудрился подставить? Чем?

– Да очень просто. Проще спиртного. Спиртнее не бывает.

– Хм, интересно.

– Он начал мне люли делать, потом не пришёл в назначенное время вовремя и, более того, втихаря своровал все мои кошельки. Как и Глория. Своровал. А там деньги, и их не мало было. А я ещё клюшка, что зря дружила с ним, сама виновата, что попала из-за него под горячую руку. А теперь он ещё говорит, что это не он был и прочее.

– Та-ак! Серьёзное дело, сестрёнка. Что же ты мне раньше не свистнула? А я-то думаю, чего это ты в последние дни невесёлая ходишь. Ну ладно. Разберёмся с этим типом. Главное, что хоть сейчас призналась мне в том, что он ничтожество.

– Он никто!

– Придётся наших вызывать Чтобы кузькину мать ему сделать. Честное слово. Честное слово, тюрьма по нему просто плачет! Заходим!

Ланкей взял крепко за руку сестру и пошёл вместе с ней в отдел полиции, держа в руках пакет необходимых документов.

– Что случилось, Ланкей? – озабоченно взглянул взрослый полицейский. Это отец Ланкея, и Лики – Гербо Же Де.

– Да вот у нашей Лики проблема. Нужно уголовное дело заключать. В суд и сюда за решётку.

– Кого?

– Да есть один негодяй.

– Случайно не тот твой бывший друг, с которым ты, сынок, в лагере виделся?

– Он самый.

– Оу. От него хорошего ждать не стоит. Лика как его знает? Она с ним дружила?

– Да.

– Что он ей сделал?

– Поставил он меня папа, – плача, отцу выговаривает Лика. – Он индюк! Папа, он украл все мои кошельки! Он втихаря пропадал, когда не надо, он ещё один раз даже своим велосипедом на меня взорвался. Я успела убежать от него, чтобы вообще его не видеть. Наорала на него, готова была подать заявку сюда, к тебе на работу. Но пожалела твои нервы.

– Успокойся, Лика. Всё хорошо будет. Мы его в любом случае накажем. Иначе быть не может. Ты иди сейчас домой. Ланкей, сынок. Отведи Лику домой.

– Да как же, папа? Она хотела со мной к тебе сюда прийти, чтобы ты ей помог. Даже документы привезла.

– Я ей помогу. Давай необходимые документы.

Всё трое сели за стол и начали вести нужное, серьёзное дело. Лика достала все нужные документы и написала жалобу на него, на этого негодяя. А её брат и отец пока что заняты компьютером. Им нужно узнать с помощью Федеральной службы всё про этого страшного человека по имени Маркс.

Побег от горькой правды.

От Маркса ничего пока что не слышно. Но полицейские ведут своё дело, стараясь помочь Лике. Ланкей успел уже благодаря отцу многое что узнать о своём бывшем друге, Марксе. А лично Маркс бродит по шумному городу и ни о чём даже не подозревает и не представляет, какая судьба его ждёт. Ему даже наплевать, что он такое сделал, что не только Лика, но и все остальные от него благополучно отвернулись. Маркс решил помчаться куда глаза глядят вместе с оставшиеся рядом с ним по жизни ребятами.

– Давай, – говорят они Марксу, – куда-нибудь махнём от твоей Лики? Ещё чего-нибудь доброго тебе устроит.

– А я же от неё убежал. Она давно не моя. Уже.

– А что так?

– А я её подставил. Захотелось проверить её наощупь мне, укусить комаром.

– Ну и как? Укусил?

– Обжег даже. Не то что укусил, – с радостным смехом говорит Маркс. – Я у неё деньги украл. Её собственные кошельки.

– Да? А что нам сразу не сказал, братан? Ну, ты молодец!

– Спасибо вам.

– У-о-о! – прозвучало откуда-то страшным звуком, оставляя за собой чёрное пятно, которое так и льёт рекой на потолке.

– Ничего ты не молодец, Маркс! Ты совершил множество грехов, от которых просто так не сбежать! За это даже не прощают! Ты ничтожество! Ты индюк, Маркс! И ребята твои тоже индюки! – прозвучало что-то и исчезло в следующую секунду.

– Что это было? – задрожав, спросил Маркс.

– Приведение.

– Где?

– Уже всё. Исчезло.

– А пятно чёрное откуда?

– Это знак его приметы, – ответил Марксу кто-то издалека.

Ребята дружно поздним вечерком собрались на прогулку. Вместе с ними был и Маркс. При уходе заката Маркс остался совсем один. Друзья бросили его ,потому что он отдыхал, а они пошли своим путем далеко. Ночью, когда стемнело, неожиданно очнулся Маркс.

– Ой, а где же я? Где все остальные? – огляделся кругом Маркс. – Вот чёрт, надо догнать бы их.

– Уже поздно догонять своих товарищей! – более жёстко произнесло в чёрном, квадратном своём кругу приведение. То самое, что навещало днём.

– Полетим с мной.

– Куда? И кто ты?

– Скоро всё узнаешь.

Новая Лика

Тем не менее, за этот недолгий промежуток времени Лика совсем обновила свою шкуру. Она благополучно забыла о его существовании Спустя месяц, отходя от горьких слёз из-за этого поганца, она стала другой. Новой. Новая Лика, которую никто не в состоянии разгадать, как загадку. Что нашло на неё? Её стало тянуть на новое. На те темы, которыми она раньше не интересовалась по жизни, не имела желания и интереса никакого. Удар резких скачков, непогоды во внешнем мире и даже во внутреннем пошли ей на пользу. Она поняла, что её доброта устарела, её срок годности закончился и теперь вместо них нужны молчание и солдатский настрой на то, чтобы спасти саму себя в этой войне, и воюя, с ним, с Марксом, выйти с большой победой. Вот оно что! Нужна Антарктика. Для таких типов как Маркс. И полиция в том числе с ним конкретно разберётся, оставляя адекватных в живых и в сохранности.

От А до Я.

Тем временем, с тех пор как наконец Лика стала совсем другой, новой, иной. Не похожей на ту, обычную, прежнюю, Лику. В её жизни стали происходить странные моменты, о которых она вовсе не подозревала, что они всё же есть. Так сказать, небылицы. Они все разные, непохожие друг на друга. Но каждый день и вечер – о Боже! – случается какой-нибудь весёлый в кавычках драматургический баттл. Лика и сам, стала вдруг задумываться над их незаметным появлением. Чего они вдруг ни с того ни сего возникли? Может, это всё остатки следов от тёмного прошлого? Наверное. Возможно, так и есть. Стали по вечерам летать в виде птиц привидения. Некоторые из них по виду, как бабочка

Спрашивается, откуда они взялись? Откуда? Кто просил их летать по её региону? Непорядок. Несправедливость. Думая над этим всем, задумчивая Лика, вышла на улицу из дому. Просто свежего воздуха ей не хватает. Дышать и так нечем! А дома воздух совсем не такой, как на улице. Какой-то странный, дохлый номер. Лика одета в красную куртку на молнии, карманы в куртке, к счастью, Лику никогда ещё не подводили. И это здорово. Ей-то хочется пройтись по вечерней улице неподалёку от дома, но она не знает, что её ждёт, и, чуя что-то непонятное, чего она не пробовала на зуб, как говорится, присела на скамейку и стала ждать. Неважно, сколько часов будет этот баттл идти. Тут уже как получится. Может, ей вообще постоять за себя придётся. Никого ведь почти нет у неё. Длинное каре до плеч с маленькой чёлкой, маленького роста, по жизни весёлая несмотря на всякие страшилки. Да. Баттл. Начинается ни с того ни сего. Неожиданно появился в спортивном велосипедном костюме и с самим велосипедом худой, высокий, средне русый, с голубыми глазами ненормальный Маркс, с которым Лика до этого долго дружила по своей глупости. Пусть несколько месяцев. В следующую секунду вприпрыжку примчалась аферистка Глория. Она одета в чёрные кеды и в шоколадный брючный костюм. Стрижка у неё ныне каскад.

«Хм. Маркс с Глорией? С какого перепугу явились? Чего они тут забыли?» – мысленно начала спрашивать себя Лика. – Хоть бы Маша побыла бы с мной. А лучше всего – Катя. Катя, которая взяла на себя всю за меня большую ответственность, когда я из-за Маркса лежала в больнице».

Не успела до конца вспомнить этот момент, как явились сами эти девочки, Маша с Катей. С кудрявыми каштановыми волосами, одеты в чёрные мини-юбку и молочного цвета кофточки. Ну, почти как школьницы.

– Привет, Лика! Ты чего тут одна сидишь? Как ты?

– Привет, – вздыхая, ответила Лика. – А с кем мне ещё сидеть? Я давно одна. И меня это вполне устраивает.

– Ах, да. Совсем забыла, что ты одна, – похлопала по плечу себя Маша. – Прости.

– Да ничего. Видимо, это из-за того, что давно мы не виделись. И поэтому кое-какие моменты у меня в голове запутались.

– Я тебе напомню. Чтобы вообще они у тебя не пытались, – злобно и с грустью ответила Маше Лика. – Хочешь, даже ногой ударю?

– Эй, Лика, ты чего? Муха, что ли, тебя укусила? Чего завелась?

– Отстань, – попросила Машу та.

– Маш. Ну и правда отстань. Не трогай её. Видишь, она в какой-то степени за что-то на тебя зла. Значит, не трогай её. Ясно тебе?

– О Боже мой. Защитница.

– Да, Маш. Я защитница. А вот ты ветреная. Сегодня ты с ней, вчера её предала, завтра вообще надоешь. На тебя положиться даже нельзя, ну что ты такого ей сделала чтобы она тебя тоже, как и меня, запомнила искренней, честной и надёжной, а не притворяющейся той, за какую из себя ты выдаешь? Может, хватит пользоваться тебе всеми? – тут началась перед глазами шокированной Лики ещё та драка. Катя охотно взялась за справедливость по отношению к своей подруге. Сюда же в драку вмешались Маркс с Глорией, что больше всего привлекло в какой-то степени в кавычках Лику. И она стала думать о своих дальнейших действиях: как ей и с кем быть? При этом, наблюдая за происходящим, Лика пошла тихонько через балкон в темноте, чтобы её не застрелили. С балкона своего дома ведь гораздо легче наблюдать происходящее.

«Ну что? Я вам всем сейчас устрою кузькинумать Кроме Катюши, конечно», – приготовилась Лика. Дойдя до своего этажа пешком, она спряталась, чтобы её никто не увидел, но чтобы лично она видела всё. Ей безумно интересно: кто, как, в кого сыграет, и чем в целом закончится весь спектакль. Она с большим любопытством смотрит дальнейшую картину этого спектакля. А картина повернулась самым неожиданным образом. Драка, которая длится уже полтора часа, ещё больше усилилась. Только почти никто из наших драчунов не заметил, что нет главного персонажа. Нет с ними Лики. Она вовремя чихнула, но при этом всё равно видит их. Её отсутствие увидела Катя, у которой аж в горле пересохло.

– Ой, стойте. Лики нет.

– Да не может быть!

– Не! Реально, нет! – заволновалась Катя. – Пойду поищу. Ребята, ведите себя хорошо.

Но с уходом Катюши всё только ещё больше усилилось. К драчунам ворвался за компанию негр, одетый в чёрный пиджак, и в чёрные брюки. Этот некий ночной хулиган, как и Маркс, ещё тот. Даже похлеще. Зовут его Фрус. Фрус не так давно знаком с Марксом. Как-то виделись, они в парке. Потом он даже выигрывал у Маркса в шахматах, в футболе и даже в боксе. У него не как у всех фигура: полу-квадратная, полупрямая, есть руки и ноги, как и у всех людей. Только в добавку он ещё имеет кнопки. Перья. На случай чего, чтоб можно было

куда-то полететь.

– М-да. Повезло хоть ему. Вот бы всем нам, остальным жильцам, так – иметь в добавку крылья. Мы бы точно куда надо вместо самолётов полетели бы.

– Боже мой. Чем не прелесть? Самое то! Кайф-драйв!

– Фрус, ты какими путями и к кому? – поинтересовался Маркс.

– Как к кому? К кому и вы все остальные.

– Не, а откуда ты её знаешь, Лику?

_ – Тебе какая разница? Знаю и всё. Тоже мне. Друг её нашёлся.

– Конечно. Разве нет?

– Нет! – ответили все остальные хором. – Как можно считаться другом, если вы с ней уже не дружите? Ты сделал ей очень больно, и за это получай награду, – злобно ответила Марксу Маша и бьёт его железной ложкой во все части тела.

– Вауп! А не дурно ты его так вздумала так ударить! – воскликнул обрадованный Фрус.

– Но! – и не успел договорить наш мерзкий тип Маркс, как что-то в темноте они увидели. Поначалу издалека, пока это было видно. Подумали что это салют или что то в этом роде. Но это оказалось ни то, ни другое. Совсем иное. Поблизости уже стало хорошо видно летающих, разноцветных, как цветная лампа, говорящих привидений и вместе с ними полу-человека, полу-птицу. Звать её Ормс. Ормс приближается к земле, где и шепчутся с друг другом ребятишки.

– Ух, ух! Час от часу не легче! Ой-ой, скорее бежим!

Но они не успели сбежать, потому что их всех унесла с собой куда-то птица.

Нашим героям ничего не понятно. Они просто сидят на этойптице, молясь только об одном: чтобы хоть в грязь в какую-нибудь не свалиться, потому что кругом влажная, сырая земля, грязи полно, сколько хочешь! А эта птица по имени Ормс

только прибавила свою скорость, начав кидать камни, ломать стены. Ну, короче, злится Ормс, злится. И ему, птице, по кайфу эта злость, нежели чем ненужная доброта, которой все пользуются.

А что слышно про Катю? Катя в это время тоже всё видела. Она, увы, не нашла Лику, но тоже спаслась, находясь в самом подвале в совершенно в чужом подъезде.

Ты, мой читатель, думаешь что на этом всё? Нет и нет! Далеко не всё!

Лика, как и сама Катя, в шоке от того, что видтт. Никогда в жизни реально у них не было ничего привлекательного в кавычках. Привидения летают по небу совершенно по прямой стороне и пытаются догнать тех, что летят куда глаза глядят на птице Ормс. А птица Ормс, как юла, закружилась.

– О Боже!!!

– О Боже! О Боже!!!!

Ормсу наплевать на всех. Он, без остановки продолжая, летит и летит себе. А как же Фрус с Марксом? Фрус с Марксом удачно слетели с этой птицы, удачно упав на землю. Высоко, далеко, ну что делать? Фрус дал ему по морде, чего тот от него не ожидал никак. А тут кстати появился ещё один персонаж. Совсем противоположный. Это новый, друг, товарищ, и, может быть, даже способный на героические, хорошие поступки для героини Лики, которая что-то от всех прячется. Его зовут Фрум Мсе Джван. Да. Такое его редкое, странное имя. Больше кажется французское. Ну вот. Он в любом деле – что в дружбе, самой простой, достоин уважения Лики. Он по-деловому подошёл к ребятам и спросил:

– Что вы здесь делаете?

– Да так. Ничего. Дурака валяем.

– Это плохо, – поправил он очки. – Так. А остальные где? Где Лика? Где Катя?

– Хм. Лика вообще пропала. Мы не заметили, пока дрались.

– Ах, вы ещё дрались!

– Да, мы дрались.

– Ненормальные. А если бы полиция вас увидела бы? Ну, вдруг? Ненормальные, хоть Катю найдите.

– Да не знаем мы о них ничего. И знать не хотим, – устало подтвердил Маркс.

– Катя моментально сбежала. Сказала, что на минутку пройдёт, поищет Лику, так и она пропала куда-то, – отмахнулся, тяжко вздыхая в ответ, Фрус.

– Всё с вами мне ясно. Пойду сам поищу девочек, и мы тогда с вами ещё разберёмся.

– Ну попробуй, разберись, – заржал злобно Маркс. Фрум Мсе Джван ничего не ответил. А девочки как вкопанные замерзшие, сидят в разных углах, каждая в своём. И смотрят что дальше произойдёт. Фрум Мсе Джван одет очень стильно. Высокий, стройный, весь в мышцах, с чёрными волосами и с зелёными, добрыми глазами пошёл искать девочек. Первой ого он нашёл Катю. Катя, чуть не задохнувшись от недостатка свежего воздуха, еле держится сама в подвале.

– Вот ты где. Привет. Ну, как ты?

– О, привет. Да как видишь.

– Вижу. Что за шоу там было?

– На улице, что ли?

– Да, на улице.

– А-а, да. Там драка была. Мерзкие типы дрались: Фрус с Марксом. Ещё с ними были Маша с Глорией.

– Ах даже так. М-м-м!

– Да-да, – открывая окно, сказала Катя. -Фу, воздуха мне не хватает. Чуть не задохнулась сама.

– Ну и ну, и что?

– Дальше мне пришлось в эту драку вмешаться, чтобы и их как-то приостановить, а то мало ли чего. За Лику надо было как то заступиться.

– Да, они, конечно, драчуны ещё те. Ты молодец, что не дала им продолжать драку, а то явно закончилось бы сама знаешь чем – полицией.

– Это да. Ты прав.

– Так что ты молодец. Меня Лика очень беспокоит. Где она и что с ней, ты в курсе?

– Нет, не в курсе. Собственно говоря, у меня точно такая же была задача: найти Лику. Но как только начал увеличиваться, этот спектакль, я не стала мотаться при всех по сторонам. Не хотела рисковать. И так страшно.

– Пойдём. Нам надо Лику найти. Она реально как сквозь землю провалилась.

Разборки:

А в этот момент пока Катюша вместе с красивым джентльменом, одетым в брюки в горошек и в голубую стильную рубашку Фрум Мсе Джваном, со всех сил помчались искать Лику. На том, другом углу Ликиного двора начали делать разборки пикетов довольные наши драчуны. Птица Ормс их наконец плавно приземлила и махнула на другой конец региона от них.

– А ну-ка, стой. Вот они, драчуны! – обрадовалась Катя. – Нельзя упускать момент.

– А как же Лика?

– Так мы избавим её от них и после её саму найдём.

– Ладно. Уговорила.

Да. Бедные наши борцы в честь Лики хотели одного, а выходит совсем противоположное. Ормс, присев в удобном местечке, стал тоже, как ни странно, издалека наблюдать за происходящем. А Лике бы домой давно войти уже пора.

Но никак она в дом не войдёт. Боится пропустить самое интересное. Жуёт во рту шоколадку, при этом здорово посинев от холода. Резкими движениями выделился среди драчунов сам Фрум Мсе Джван. Он обвязал их крепко в наказание за такое поведение верёвкой и красной лентой, которой ограждают от всего во время пандемии. Затем он одним глазком заметил следующих – Машу и Глорию, с Аннетой.

– Ага! Попались, а ну я вам сейчас как дам! – резко прыгнув, пригрозил Фрум Мсе Джван. – На куски всех разорву! Заставили бедных девочек лишний раз страдать.

А надо сказать, что Фрум Мсе Джван тоже имеет крылья, как и сама птица Ормс. Только они у Фрума Мсе Джван чуть мельче и только по случаю необходимости он их открывает, словно небольшие, спрятанные карманы. И как махнёт крылом – аж током ударяет. Он начал кидать в лицо противникам сырую землю и ветки от калины, брусники, вишни. Он кидает с такой дикой злостью, что во сне никому не снилось. Эх, в самом деле, что за бардак? Такой вот спектакль продолжается. Спустя десять-пятнадцать минут явилась и сама птица Ормс. И начала что-то ворчать на своём птичьем языке, наблюдая за происходящем. Ормс сел на край неподалёку находящегося камня и хитро посмеивается. У него белые с голубым крылья – большие, крепкие, по краям чуть серовато-чёрные. Высокая, большая, красивая птица Ормс. С розовым огромным ротиком и с чёрными огромными глазами Все остальные части тела у этой птицы белые. Оттенка молока.

О как! Интересненнько! О да! Ну, а что с Катюшей в итоге? Вот как раз сейчас мы про неё и расскажем, дорогой читатель.

В Поисках Лики:

Пока на улице идут нескончаемые разборки, Лика давным-давно ушла к себе домой. То есть, вошла в дом, посмотрев основное из этого спектакля. Совершенно не подозревая, что помимо её, пожалуй, одной-единственной близкой подруги Кати, есть ещё кое-какие люди, которые тоже неравнодушно ищут её. Эх, если бы Лика знала, что там на улице продолжение идёт. Но ей начихать. Она замёрзла, устала и очень хочет спать. Пусть сами разбираются. Она плюхнулась резко. Ей снится, то Катюша, до сих пор находящаяся в подвале, ищет способы, как бы со спокойной душой выкарабкаться из всего, и спасти саму её, Лику. Чтобы они как и все жили своей жизнью тихо и мирно. Катя в раздумьях. А стоящий рядом с ней Фрум Мсе Джван чешет себе затылок, закусив нижнюю губу.

– Хм-хм. М-да. Нелёгкое дело спасти Лику.

– Не, ну как? Одна я не справлюсь.

– Естественно. Я помогу.

– Было бы очень мило с твоей стороны, – тихо попросила Катя.

– Как будем искать?

– Будем заглядывать во все щели, пока не найдём её.

После чего он раскрыл свои спрятанные мелкие крылья и махнул внезапно в открытое окно одним крылом. С первой секунды стало наконец всё тихо. Тишина. Слышны только ночные сверчки. На этом сон закончился, и Лика мгновенно проснулась.

«Оп-паньки! Они хотят меня найти! Но зачем? Для чего? Не, ну Катя. Да. Она моя лучшая подруга. А он? Что разве у него есть ко мне что-то? У меня как бы ничего с ним и не было. Ну только как бы дело, простая дружба. Этого вполне достаточно. Сейчас время не для романтизма. Все давно сменили свою планку», – подумала Лика и на скорую руку оделась в тёплую, военную форму, чтобы никто не смог её узнать. Она надела чёрные очки и намазалась кремом от солнечных ожогов. Ведь обещали синоптик сегодня хорошую погодку. Аккуратненько закрыв дверь в свой домик, она мигом побежала быстро, но тихо через балкон, чтобы никто даже не знал, откуда, где и в чём она.

«Ух, как хорошо что я в военную форму одета!» – это всё, что успела подумать Лика, прежде чем услышать какие-то странные звуки.

«Ой-ой», – сказала тихо себе Лика и спряталась за угол. К счастью это был уже шестой этаж. Ещё немножко, и она на улице, на свежем воздухе. Перед ней идут высокие спортивные солдаты. Среди них, как ни странно, Лика узнала Катю и Фрум Мсе Джвана.

– Вот она! – обрадовался лично сам Фрум Мсе Джван. – Где же ты долго была? От кого сбежала? А?

– Лика! – с радостным криком кинулась в объятья радостная Катюша. – Пойдём, Лика, с нами.

Та ничего им не ответила.

– Ну, чего ты зависла, Лика? Пошли, пошли. Нам нельзя терять нашу армию, – держа в руке военный флаг, сказала Катя. Фрум Мсе Джван молча подошёл и взял за руку Лику.

– Нам надо победить весь этот кошмар. Без тебя не справимся. Пойдём. Нам нужно их приостановить.

– Кого? – сонным голосом спросила Лика.

– Тех, кто нам препятствует, чтобы захватить весь мир в свои цепи, – объяснил он. – Пошли.

– Ну, так и воюй с ними, – не поняла Лика.

– Что значит «воюй»?

– Лика, ау! Хочешь среди злодеев остаться одна, да? Не догоняешь, почему мы тут оказались неожиданно? Чтобы тебя спасти!

– Лика, он прав. Не упрямься.

И, взявшись дружно за руки, они все втроём бойко спустились до самого первого этажа, к выходу на улицу, так как остальные солдаты этим двум стойким борцам отступили.

Завершение:

Они наконец вышли на улицу. На улице тепло, солнечно, прямо прелесть. Изначально перед их глазами поплыли по небу волнистые странные полоски. Это сами проведения сменили форму, как меняют свою шкуру дикие звери в зависимости от погоды.

– А ну стоять! – грозно закричала на них Лика, держа в руках пистолет, и выстрелила удачно в них. Большой кучей свалились намертво все привидения. Только небо осталось почистить от их пятен.

– Ну ты красотка! А говоришь ещё, мне подруга

– Что, боишься? Смотри-ка, Фрум, какая она у нас храбрая.

– О чём и речь. Красотка! – похлопал её по плечу Фрум Мсе Джван. В следующую секунду взлетела сама птица Ормс и с дикой громкостью в голосе брызнула несколько капель специальной очищающей воды, чтобы очистить от всех тёмных следов целиком небо. Издалека раздался запах ароматной ромашки. Это пахнет сама эта водичка. Небо начало блистать и сиять, как никогда.

«А что с остальными героями?» – спросите вы. С ними всё в порядке. Они повоевали, получили удовольствие и теперь сидят тихо, чтобы поймать более удачный завершительный момент. И вот он настал.

С диким криком Ормс наткнулся на них, побросав всё, устроил настоящий погром. Пыль полетела им в глаза. И они от шипящей боли зарылись прямо в песок. Все противники – Глория, Маша, Аннета, которая посмеивалась над Ликой, когда той было плохо, Маркс, который совершил глупости и непоправимые грехи, за что обычно не прощают. И Фрус, который, хоть и похлеще Маркса, но какой-то степени всё же ему приятель. Не подозревая о том, что Фрум Мсе Джван роет для него и для других могилу, они лежат в одну кучу в песке, солнце им печёт до самой невозможности. Но тут явился ещё сам Фрум Мсе Джван с девчонками. Он активно поднял всех врагов и закопал каждого в могилу.

– Пусть себе задыхаются там, – успел сказать вслух наш маэстро герой Фрум Мсе Джван. Как девчонки смело в противников сами выстрелили.

– Всё девчонки. Война закончилась. Можно спокойно отдохнуть!

– Ура! – глубоко вздохнув, сказала Лика. – Наконец-то завершился весь этот кошмар. Спасибо, что меня спасли.

С довольной улыбкой радуются наши борцы-герои. Значит, всё завершилось благополучно.