Долина Теней. Том 1

Глава 1

Весной две тысячи сорок четвёртого года, в ночь на одиннадцатое апреля по лентам новостных порталов растеклась оглушительным звоном весть о долгожданной революции в игровой индустрии. О ролевой игре на основе онейроиниерфейса. Всего-то и требовалось, что лечь в специальную капсулу, а следом сознание всецело перемешалось в игровой мир, неотличимый от реального.

«Долина Теней ждёт тебя! Но готов ли ты к новой жизни?» – вопрошали рекламные заголовки, подпитывая интригу скриншотом, на котором средь мёртвой топи раскинуло лысые кряжистые ветви дерево. На стволе его был вырублен символ – треугольник со стилизованным глазом внутри в виде круга со зрачком-месяцем.

И… всё закончилось. Нигде больше не появилось об игре ни строчки, а компания-разработчик как возникла из ниоткуда, так и исчезла в никуда. Остались лишь скриншот да сотни вариаций одного и того же сообщения.

С той поры про «Долину Теней» вспоминали разве что на форумах, задавались вопросами, терялись в догадках. У фанатов появился свой символ в виде того самого глаза в треугольнике с месяцем вместо зрачка. Но отсутствие новостей постепенно разочаровало даже самых преданных поклонников.

Впрочем, история Долины не закончилась. Некоторые сталкеры, что путешествовали по глубинам тёмного интернета, иногда натыкались на минималистичный сайт. Всё, что было на нём, это вопрос:

«Ты готов к новой жизни?»

А под ним единственная кнопка. «Да». Но после нажатия на неё браузер зависал, и большинство сталкеров просто забывали о сайте, как о сотнях других сломанных пустышек даркнета.

Самые внимательные же вскоре начинали замечать странности. Реклама подсовывала им литературу и курсы о том, что раньше их не волновало вовсе. Выживание в глуши, охота, кузнечество, или ещё что-то в этом духе. А если сталкер проявлял к этому интерес, то вскоре получал письмо на электронную почту с неопознанного адреса.

«Ты действительно готов к новой жизни» – гласил его текст.

А потом…

Что было потом, Максим не знал. Всё это рассказывал ему брат перед исчезновением. Олег любил копаться в том, что скрывает интернет, и с готовностью сообщал Максиму о находках. Но чего он не объяснил, так это связь между Долиной Теней и сайтом, ломавшем рекламные алгоритмы.

– Всё это чушь собачья! – недоверчиво сказал Максим во время последнего разговора. – Если бы игра действительно существовала, слухов о ней было бы пол интернета. А так это всего лишь миф, в который до сих пор верят только самые упоротые.

– Не будь таким наивным. Если утечек нет, значит за этим следят. Может, в Долину специально выбирают тех, кто умеет держать язык за зубами? – Олег подался вперёд и говорил шёпотом, будто на маленькой кухне его могли подслушивать.

Это повеселело Максима. Он рассмеялся.

– Тогда ты точно не подходишь, братишка.

– Почему это?

– По-моему, очевидно, – не переставая улыбаться, Максим указал на разговор между ними.

Олег откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. Из-под рукава, на правом запястье, показалась свежая наколка в виде астрологического знака Сатурна. Олег набил её несколько дней назад, краснота ещё даже не спала.

На долгие несколько минут растянулось молчание. Уязвлённый Олег ждал извинений. А Максим смотрел на его татуировку и никак не мог решить: что если он прав и игра существует? Вдруг действительно можно, просто уснув, отправиться в мир, полный тайн и приключений? Смог бы Максим тогда устоять перед соблазном и не войти в игру самостоятельно?

– И всё же это стрёмно, – заключил он. Не мог признать, что Олег прав. Язык не поворачивался.

А брат будто только этого и ждал. Снова подался вперёд, заглянул Максиму в глаза и убеждённо произнёс:

– Вот именно. Стрёмно. И поэтому я хочу выяснить, что они там скрывают.

– Ты решил в разведчика поиграть? Как будто нет для этого специально обученных людей.

Олег пожал плечами, посмотрел время на телефоне и засобирался уходить. А в прихожей Максим наконец сдался:

– Знаешь, что? Если Долина и впрямь существует, я бы тоже в неё сыграл.

– Это же стрёмно, – усмехнулся Олег.

– Я серьёзно. Если ты найдёшь, как в неё зайти, звякни мне.

– Посмотрим.

Олег пропал в тот же день. Пытаясь выяснить, что с ним произошло, Максим взломал сервер городских служб и просмотрел записи с камеры наблюдения. На кадрах было видно, что Олег вышел из подъезда около десяти часов вечера и сел в чёрный седан с символом Долины на крыле.

Максим часто вспоминал последний разговор с братом и гадал, что с ним случилось. Нашёл ли он Долину или стал жертвой мошенников? Максим ждал знак, который бы всё объяснил. Месяц, два, три… Ничего. В конце концов, надежда на лучшее растаяла.

– Да всё с ним в порядке, не переживай, – успокаивала Алиса.

Они познакомились три года назад на тренировках по искусству владения мечом. Был у Максима такой период в жизни, когда он увлёкся средневековьем. Сначала стрельбой из лука занимался, потом мечами. Продлилось это всего полтора года, но Максим успел узнать многое. Впрочем, знания эти в современном мире пользы никакой не принесли, и увлечение быстро угасло. Но осталась Алиса.

– Почему тогда он не выходит на связь? Нет, я думаю его похитили. Может быть, на органы распилили. Или заставили работать где-нибудь на руднике, – рассуждал Максим, толком не зная, что ещё можно придумать.

– Всё это только предположения. Ты ведь не можешь сказать наверняка, что с ним случилось. Может, ему сейчас лучше, чем когда бы то ни было. В машину ведь он сел сам, никто его туда не запихивал.

– Если всё так, то почему он мне об этом не сообщил?

– Потом всё расскажет. Когда придёт время. А пока тебе надо успокоиться и потерпеть. Ты ведь не хочешь узнать концовку сериала, когда смотришь первую серию?

Иногда логика Алисы ставила в тупик, и возникало ощущение, будто ей плевать. Только возразить было нечего. Максим мог бы сказать, что брат попал в беду, но это бы стало таким же предположением, только с другим окрасом.

– Сериалы бывают и без счастливого конца, знаешь ли. Я уже где только не искал про эту чёртову игру, но толком ничего не узнал. Если бы не Олег, я бы давно решил, что её никогда и не было.

– Знаешь что? Просто сядь, расслабься и жди.

– Но… – Максим замялся, отвёл глаза. – Наверное, ты права.

Алиса вновь добилась своего, и вновь не сделала контрольный в голову. Она всегда отступала, когда понимала, что Максим сдаётся. И он мысленно благодарил её за это.

Он был уверен, что понимает Алису так же хорошо, как и она его. Что она от него ничего не скрывает, как и он от неё. И потому всего один телефонный разговор смог выбить землю из-под его ног.

– Слушай и не перебивай,– шёпотом приказала Алиса, когда Максим снял трубку. – Я думаю, что вышла на след Олега. Он жив, но ввязался в нечто очень странное. Я попробую отправиться за ним… Нет времени! Отследи мой телефон и приезжай как можно скорее.

Динамик замолчал. Максим ещё несколько раз набирал Алисин номер, но она так и не ответила. Раз за разом включался автоответчик и перенаправлял Максима на голосовую почту.

– Где Алиса, тварь!? – заорал ему в микрофон Максим и прекратил бессмысленные попытки дозвониться.

Он сел за ноут и выяснил, где находится телефон Алисы. Может он и уступал брату в навыках отыскивать тайны даркнета, но базовым набором знаний владел неплохо. Уже через несколько минут у него были точные координаты складского помещения в ближнем Подмосковье.

– Какой чёрт занёс тебя в эти гребеня? – пробормотал Максим, забивая адрес в навигатор.

Гребеня оказались совсем уж глухими. Зажатые серыми пыльными заборами улицы сплелись здесь в ровную сеть фабрик и складов. Машин было немного. За всё время, как Максим въехал в этот район, ему встретились всего три беспилотных грузовика. Людей же он не видел вовсе, будто они сюда никогда не забредали.

Координаты, с которых Алиса выходила на связь, находились а самом центре промзоны, недалеко от перекрёстка двух безликих дорог. Максим остановил автомобиль на обочине и вышел. От колючего воздуха запершило в горле.

– Алиса!!! – крикнул Максим, не ожидая, что его услышат, и тут же закашлялся.

Он осмотрелся и заметил на обочине возле забора телефон Алисы в розовом чехле. Пароля на нём не было, так что Максим сразу заглянул в журнал звонков. Последним Алиса звонила ему, но за четыре минуты до того был вызов на номер, подписанный тремя вопросительными знаками.

Максим вернулся в машину и, немного поколебавшись, набрал этот номер. Вместо гудков из трубки сразу прозвучал механический голос, будто записанный на грампластинку:

– Вы позвонили в техподдержку корпорации «Сон». Если желаете записаться на бета тест «Долины Теней» нажмите…

Но дослушать Максим не успел. В окно постучал мужчина в сером рабочем комбинезоне. Когда он подошёл, Максим не заметил. Как и не понял, откуда он вообще здесь взялся. А пока мотал головой, чтобы увидеть, на чём незнакомец подъехал, тот постучал ещё раз. И Максим опустил окно.

Мужчина пригнулся и заглянул в салон. Неопрятная щетина, болезненно впалые глаза и криво остриженные короткие волосы. С таким человеком не пожелаешь встретиться и на многолюдных проспектах, не то что здесь, вдали от всех.

Мужчина скользнул взглядом по пассажирским сидениям, по самому Максиму и уставился на его переносицу. Молчал.

– Вы что-то хотели? – спросил Максим, когда пауза затянулась.

Мужчина скривил губы, словно до последнего надеялся, что Максим растворится.

– Меня не предупреждали, что ты приедешь.

– А должны были?

Мужчина устало мотнул головой и спросил:

– Ты готов к новой жизни?

– Что, простите?

– Да похер.

В следующий миг он выставил перед лицом Максима небольшой баллончик, размером с ладонь, и что-то распылил. Максим успел лишь судорожно вздохнуть, а следом ощутил, как проваливается в пропасть.

Глава 2

Максима стремительно несло к далёкой крохотной точке света, похожей на звезду. В темноте нравилось больше. В ней простота и уют, все мечты и тайные желания. В ней можно вылепить мир самому и существовать в каком угодно виде. В свете же определены правила и запреты, очерчены формы. Они слишком сложны и без них спокойнее. Но темнота не принимала Максима. Такая знакомая и понятная, она выталкивала его на свет, пока точка не приблизилась вплотную. И Максим открыл глаза.

Он очутился в маленькой, скудно обставленной комнате. Через два мутных оконца едва проникал дневной свет, и лишь очаг в углу наполнял комнату тусклым мерцающим сиянием. Над огнём покряхтывал котелок с зеленоватым варевом. Его пряный дух обволакивал разум и проникал всюду, придавая происходящему нереальности.

У очага стоял человек в лохмотьях. Он наблюдал за варевом, оставаясь при этом совершенно неподвижным. Неестественность его поначалу спутала Максима. Он принял незнакомца за необычную вешалку. Но вскоре тот протянул руку к торчащему из котелка черпаку и помешал варево. Из-под лохмотьев показалась костлявая кисть, обтянутая дряхлой, пергаментной кожей.

– Кто вы? Где я? Что происходит? – посыпал Максим вопросами, когда понял, что может получить ответы.

Он сидел в неудобном кресле достаточно давно, чтобы его конечности затекли, но из памяти бесследно пропал момент, как здесь очутился. В то же время произошедшее в машине теперь казалось невероятно далёким, будто случилось в другой жизни.

Старик был глух к вопросам и продолжал неторопливо водить черпаком. Максим цыкнул и стал растирать руки. К его удивлению, те не были привязаны, и даже следов от пут не осталось. Были ли они вообще? Да и можно ли назвать это похищением, если его никто не держит?

Когда Максим собрался встать, старик наконец заговорил:

– Долина Теней приняла тебя, странник. Как я могу к тебе обращаться?

– Какая, к чёрту, долина? – огрызнулся Максим, но быстро сообразил, о чём речь. – Ты про ту игрушку? Слушай, я не собираюсь играть, даже если она существует. Скажи мне лучше, где Алиса? И Олег? Ты ведь знаешь, о ком я говорю?

Старик вновь изобразил глухого. Ничего он объяснять не собирался, даже если что-то знал. Максим решил отплатить тем же. Попытался встать, но слабость в ногах не позволила даже приподняться.

Старик выждал немного, взмахнул рукой, и в его ладони появилась деревянная чаша.

– Да какого чёрта тут происходит?! – выпалил Максим.

Меньше всего он рассчитывал на встречу с фокусником. Впрочем, Максим готов был поклясться, что заметил синее свечение перед появлением чаши. А это больше смахивает на магию…

То ли тому был виной дурманящий аромат зелья, то ли обстановка подстёгивала такие мысли, но Максим впервые в жизни допустил существование магии. И сам бы над собой рассмеялся, да только незнакомец заговорил вновь:

– Назови своё имя, странник. Негоже оставаться безымянным героем, – сказал он.

– Ты сам-то не особо спешишь представиться, – заметил Максим, но затем, подумав, всё же назвался.

– Хорошо, Максим. Это сильное имя. В Долине таких имён пока мало. Ты попал сюда, потому что искал новую жизнь. Жизнь во сне, полную тайн и загадок, опасностей и побед. Этот мир перед тобой, как на ладони, и лишь от тебя зависит, как глубоко ты проникнешь в его суть.

Старик замолчал, но сказанного уже было достаточно. Максим вновь огляделся, уже иначе, спокойнее. Он понял, что так сильно его беспокоило до сих пор. Не похищение и не опасность. Он чувствовал, что мир вокруг ненастоящий. Будто это игра. Теперь же то ощущение обрело вес и окрепло.

Несколько лет назад стало известно о появлении компьютера с сомнологическим интерфейсом. Пользователь прикреплял на себя датчики, погружался в капсулу сна, и его сознание таким образом перемещалось в виртуальную реальность. Если сеанс затягивался, пользователь подключался к системе жизнеобеспечения.

Было очевидно, что когда-нибудь на этой платформе появятся и игры. Потому и новость о Долине Теней наделала столько шума. Но капсулы стоили, как квартира в новостройке, так что надеяться, будто кто-то станет разрабатывать большую игру ради тысячи – другой игроков, было глупо.

И всё же Максим попал именно в такую игру. Он придирчиво разглядывал огонь в очаге и понимал, что тот слишком идеален, чтобы быть реальным. Однотипные языки пламени колыхались по замкнутому циклу, а потрескивание казалось всего лишь звуком: ни одна искра не выскочила из поленьев.

Тогда возникал другой вопрос:

– А почему меня никто не спросил, хочу я сюда или нет? Я даже пользовательское соглашение не пролистал. Где нажать, чтобы выйти?

Старик помешал варево ещё раз и произнёс:

– Пользовательское соглашение сейчас в разработке и будет доступно при релизе игры. Завершить сеанс невозможно. Эта функция будет доступна в одном из следующих обновлений.

От новости в боку Максима что-то кольнуло.

– Е-е-ебать, – протянул он, обречённо возводя глаза к потолку.

Как это всегда и бывает, чертовски сильно захотелось прямо сейчас получить то, что получить невозможно. Вырваться из игры и вновь обрести свободу. Туда, в привычный мир, скорее!

– И сколько вашего обновления ждать? – спросил он.

– Через семнадцать дней. Обновление Долины происходит каждый месяц, пятнадцатого числа.

– Спрашивать надо, когда такие штуки с людьми делаете. У меня работа, всё-таки. Сейчас рейтинг просядет, потом полгода его буду восстанавливать. А родители? Друзья? Ты вообще понимаешь, что с ними будет? Пиздец вы, ребята, мочите.

Первая волна отчаяния постепенно сошла, и Максим задумался. Стал бы он отказываться, если бы ему по-человечески предложили войти в игру? Конечно, нет! Столько раз они мечтали об этом с Олегом и Алисой, столько раз представляли, какой могла бы быть Долина Теней. Максим согласился бы сразу. Так почему бы сейчас не закрыть глаза на обходительность и не попробовать, что такое полное погружение?

К тому же, стало ясно, куда запропастился Олег. Уже во всю качается, не иначе. А Алиса наверняка пытается отыскать админов и устроить им взбучку.

– Ладно, посмотрим. – Максим потёр виски, восстанавливая привычный ход мыслей. – Потом задолбаюсь оправдываться, конечно… Ладно! Расскажи хоть, как тут у вас всё устроено?

– Ты сам всё поймёшь. Главное – помни, чем больше занимаешься каким-то делом, тем лучше оно у тебя получается. Навыки улучшаются по мере роста их уровня.

– Прокачка, короче. Из тебя лишнего слова не вытянуть, как я просмотрю.

– Твой инвентарь ограничен выносливостью, так что рассчитывай силы перед дальними походами. Кроме того, ты должен есть, пить и спать. Без этого быстро ослабеешь и вскоре умрёшь, потеряв все вещи.

– То есть, тупо как в выживалке?

– Вступай в союзы, чтобы вместе добиваться успеха, – продолжал старик. – Ты сможешь заслужить всеобщую любовь жителей Долины, построить деревню и превратить её в процветающий город. Сможешь путешествовать в поисках оружия и доспехов и многого другого. Всё в твоих руках, и лишь ты знаешь, каким путём отправиться.

– Скажи лучше, есть ли у вас тут чат какой-нибудь? Мне бы друзей найти.

– Для общения на расстоянии можно использовать воронов или стрелы с письмами, но ты должен знать, где находится твой собеседник или его игровое имя.

– Игровое? А оно может отличаться от настоящего?

– Игрок начинает новую жизнь и имя выбирает себе по вкусу.

– Понятно, зря спросил. Короче, придётся самому всех искать, – пробурчал Максим, блуждая глазами по стенам в поисках двери.

– Прежде чем ты уйдёшь отсюда, я хочу облегчить твои первые шаги. Это зелье поможет сохранить силы во время работы над навыками, но действует оно лишь час. Не теряй времени.

Старик зачерпнул варево и поднёс чашу Максиму. Горячим оно не было, хотя пар шёл будто от кипятка. Максим принял дар и в несколько глотков выпил зелье. Оказалось вполне неплохо. Приятное на вкус, и густое, как молочный коктейль. Вот только эффект Максим не ощутил.

Максим вернул чашу и только теперь увидел дверь. Она была всё это время рядом, всего в двух шагах от кресла. Или появилось только что?

Старик указал на неё и торжественно произнёс:

– Ты готов к новой жизни.

– Вот не ври. Я и к старой-то не особо готов был.

Глава 3

Максим вышел из хижины и замер, решительно не понимая, чем себя занять. С одной стороны бескрайнее поле, дремучий лес с другой и ни тропинки, ни указателя. Такая свобода рождала смятение, а вместе с тем и страх упустить предначертанный игрой путь. Да и был ли этот путь?

День только начинался. Солнце едва показалось над холмами вдали и окрасило зелень в сочный изумрудный цвет. Ветер волнами гулял по раздолью, нагоняя утреннюю прохладу. Над головой, в небесной безоблачной синеве, парили птицы. Отсюда они казались крошечными, не больше спичечной головки.

– Ну, допустим, красиво, – протянул Максим. Даже придирчиво оглядев пейзаж, он не нашёл, за что зацепиться.

Он прошёлся по полю, привыкая к новым ощущениям и не нашёл в них новизны. И земля под ногами, и щекотливые прикосновения трав, и холодок по коже от дуновения лёгкого ветерка. Всё это присутствовало и в реальности, отчего в голове возникала путаница. Наблюдать за игрой через монитор куда проще – никогда не усомнишься, всё ли там искусственно.

Среди зелени встречалось множество полевых цветов, и вскоре Максиму стало любопытно, как они пахнут. Он выбрал один, склонился к нему и аккуратно оторвал у основания. Внезапно в левом нижнем углу обзора всплыли две надписи:

«Открыт навык: Собиратель (1 из 10)»

«Открыт навык: Сбор трав (1 из 10)»

Будто мушки перед глазами после крепкой пьянки, надписи висели какой-то время в одной точке. Куда бы Максим не смотрел, всё время в левом нижнем углу. А потом они растаяли, не прояснив, что это даёт и какие ещё навыки есть? Может, с новым оповещением что-то станет понятнее?

Максим быстро собрал ещё девять цветков, после чего увидел новые оповещения:

«Улучшение навыка: Собиратель 1 (10 из 50)»

«Улучшение навыка: Сбор трав 1 (10 из 50)»

– Это, конечно, круто, но вы бы хоть побольше информации давали. У вас тут древо навыков-то есть? – подумал Максим вслух, робко надеясь, что какой-нибудь системный голос ему ответит.

Ничего похожего не произошло, зато перед Максимом возникло то самое древо, о котором он спрашивал. Оно было как будто соткано из призрачных нитей, на которых покоились десятки иконок навыков. Лишь две из них, в самом низу, были подсвечены. Остальные же, тёмные и малоприметные, напоминали карандашный набросок кряжистого дуба. Сама нить так же была окрашена лишь между открытыми навыками. А над условной кроной парила надпись «Ремесло».

Слева от Максима росло похожее древо боевых искусств. Справа тоже было какое-то древо, но сейчас оно находилось в тени.

Навыки заинтересовали Максима. Он ткнул пальцем в «Собирателя». Рядом с названием отобразился список эффектов:

«Радиус поиска предметов 0.5 метра.

Определение предметов мусор/простой»

Из иконки «Собиратель» тянулось три нити к соседним. Помимо уже открытого «Сбора трав», были ещё «Сбор материалов» и «Сбор еды». Полезные эффекты у всех были одинаковые: радиус и определение. Из них Максим обратил внимание на материалы. От этой иконки ниточки тянулись к «Созданию» и «Строительству», а это наверняка пригодится.

Примерно с середины древа многие названия были заменены вопросительными знаками. Так, от «Зельеварения» одна нить вела к тупиковому «Яды», а вторая к неизвестному навыку, который продолжал ветвь ещё на несколько ярусов.

Максим закрыл древо точно так же, как и открыл – просто подумав, что оно ему больше не требуется. На всякий случай подумал, что хочет покинуть игру. И, конечно, ничего не произошло. Так же игра не откликнулась на мысли об инвентаре, о способностях и о заданиях. На мысль о карте появилась роза ветров и подпись, что карта пока недоступна. Зато мысль о связи вызвала книгу, толщиной с телефонный справочник, но совершенно пустую.

– Ой, да и пожалуйста! И не надо! – выругался Максим, убрав книгу.

А затем вернулся к сбору. Если прокачать базовые навыки сейчас, пока ничего более увлекательного нет, то потом не надо будет этим заморачиваться. Такие навыки всегда самые нудные, но всегда необходимы для чего-нибудь важного.

Изменения от прокачки сразу стали заметны. Те растения, что были около Максима, теперь обрели подпись. Над травой висела серое призрачное слово «Трава», над цветами белые «Анютины глазки», «Василёк» или «Ромашка». Иногда попадались и неподписанные цветы, а иногда среди растений мелькали белые «Камни».

Очень скоро цветов набралось слишком много. Пальцы едва удерживали приличных размеров букет, но выбрасывать его было жалко. Может удастся его потом продать какой-нибудь травнице. Вот только её пока и на горизонте не появилось, а прерываться Максим жуть как не хотел. Он только вошёл во вкус, зажёгся целью улучшить навык ещё хотя бы на два-три уровня. В итоге Максим оставил букет на земле и вытоптал небольшой круг, чтобы потом было проще его найти.

За вторым букетом последовал третий, а там ещё немного, и появились новые оповещения:

«Улучшение навыка: Собиратель 2 (50 из 100)»

«Улучшение навыка: Сбор трав 2 (50 из 100)»

Оба навыка всего на десятую часть метра увеличивали радиус определения предметов. Ничего более бесполезного и придумать нельзя. Впрочем, чего ещё желать на первых уровнях?

Вместе с тем появилась новая мысль. Рано или поздно день закончится и надо будет где-то ночевать. Ни одного жилого дома поблизости нет, а вместе с ним и кровати. Можно, конечно, и под открытым небом ночь провести, да только это для слабаков. Почему бы не устроить себе какой-нибудь шалаш? Всё лучше, чем простую траву собирать.

Для шалаша непременно понадобятся палки и… камни? Нередко в симуляторах выживания Максим сталкивался с этой непонятной условностью. Почему здесь должно быть иначе? В любом случае, искать всё необходимое в поле стал бы только идиот… Либо человек, которому ничего толком не объяснили.

Максим вернулся к опушке, где начинал. Прошёл мимо хижины старика, дверь в которую уже была закрыта. И углубившись в лесную чащу, принялся собирать материалы для будущего строительства. Щедро разбросанные по земле, их хватило бы и на целую хижину, но сколько могло потребоваться для шалаша? Вряд ли слишком уж много.

С первой же подобранной палкой всплыло оповещение об открытом навыке сбора материалов, но Максим не обратил на него внимания. И лишь когда этот навык улучшился до первого уровня, прояснилось и единственное отличие от сбора травы. Для следующего уровня требовалось всего двадцать пять единиц, а не полсотни. К тому же вспомнилось и другое: наравне со строительством от «Сбора материалов» нить тянулась к «Созданию инструментов». Если он находился так низко в древе, то и мастерить должно быть не так уж и сложно. А давал навык:

«Качество: плохое

Прочность: 50

Цена: 1 серебряный»

Не густо, но лучше, чем очередной радиус и определение.

Максим собрал побольше материалов, добив навык до второго уровня, и свалил всё в две кучи на небольшой поляне. Теперь перед ним возник новый вопрос: что со всем этим делать? Ответ явился сам. Стоило взять в руки камень и палку, как над ними всплыло несколько иконок с изображениями топора, молотка, лопаты, кирки, ножа и мотыги.

Что из этого нужнее, Максим не знал. Если начать строительство чего-то крупнее обыкновенного шалаша, пригодятся все инструменты. Проще сразу изготовить хотя бы по одной штуке каждого инструмента. Разве что мотыгу Максим оставил на потом. Земледелие никогда не было его любимым занятием.

Максим выбрал иконку с топором. Перед ним на земле появилось призрачное изображение инструмента. Стоило поместить в указанном месте материалы, как они волшебным образом скрепились. И следом всплыло оповещение:

«Открыт навык: Создание инструментов 1 (1 из 5)»

Максим сделал и остальные инструменты, чем улучшил навык:

«Улучшение навыка: Создание инструментов 2 (5 из 10)»

Это повысило прочность на пять единиц и цену на пять медяков. Уже неплохо. А если допустить, что в одном серебряном всего десять медяков, то цена прямо-таки пережила дикую инфляцию. Хотя каждый инструмент на деле был лишь камнем, примотанным к палке.

Теперь настал черёд самого сложного. С молотком в руке Максим подошёл ко второй куче материалов. Он не имел ни малейшего представления, с чего начинать строительство, и потому с облегчением выдохнул, когда увидел над кучей череду иконок. Только одна из них была подсвечена и подписана как «Шалаш». Под остальными вместо слов виднелись вопросительные знаки.

Механика строительства оказалась той же, что и при создании инструментов. Максиму предоставилась возможность выбрать место для шалаша. Там появился скелет постройки, и всё, что требовалось, это добавить материалы.

На шалаш ушли последние ресурсы. А когда тот скрепился и обрёл завершённый вид, появилось оповещение:

«Открыт навык: Строительство 1 (1 из 2)»

Дополнительная информация в древе навыков поясняла, что теперь постройки будут обладать эффектами:

«Качество: плохое

Надёжность: 100

Долговечность: 10 дней»

– Хорошее у него качество! Что сказали, то и построил. Если такие умные, могли бы не мешать, – обиженно пробурчал Максим.

Он перенёс к шалашу букеты цветов, которые так и не смог забыть. А потом встал во весь рост, подперев руками бока, и осмотрел своё новое место жительства.

– Прекрасно! – протянул он иронично. – Я стал бомжом с шалашом. Чего бы ещё у Деда Мороза попросить на Новый Год?

Глава 4

Разобравшись с местом для ночлега, Максим вернулся к сбору цветов. На этот раз его хватило ненадолго. Пусть и казалось поначалу, что это легко займёт время до обновления, то уже к полудню рутина превратилась в пытку. Захотелось чего-нибудь нового. Может, врагов найти и подраться или пообщаться с аборигенами, разузнать про Долину побольше. Выяснить, кто здесь вообще обитает и почему игра носит такое мистическое название. Но где их искать?

Максим вернулся к хижине старика и через окно заглянул внутрь. Сквозь толстый слой пыли различались лишь очертания мебели и её теней. На стук и оклики никто не отвечал.

Максим несколько раз обошёл хижину в надежде найти какую-нибудь подсказку, но вскоре понял, что попросту теряет время. Его выкинули в мир и дали свободу. Обычно в играх после таких широких жестов начинается обучение, которое и шагу в сторону не позволяет ступить. Видимо, в этот раз насчёт свободы не наврали.

В таком случае, лучшим выходом было отправиться в путь и исследовать местность. Мало ли, что может найтись неподалёку. Деревня какая-нибудь или блуждающий торговец. Если сидеть на месте, то никогда об этом не узнаешь.

К путешествию стоило подготовиться. Максим вернулся к шалашу и подобрал каменный нож. Пристроить его за ремень не вышло. То лезвие упиралось в ногу, то рукоять тыкала в живот. В итоге Максим просто взял нож в руку.

– Только бы меня за маньяка не приняли, – подумал он вслух.

И отправился в путь.

Он долго брёл по опушке леса, то и дело отмахиваясь от назойливых мух. Может, и они что-нибудь прокачивают? Но поймать их, чтобы это проверить, не получилось, так что они остались таким же никчёмным дополнением природы, как и в реальности.

По пути встречались грибы со знакомыми названиями и лесни́ка. Низкий куст с красными ягодками, похожими на привычную бруснику. Наверняка и на вкус они были похожи. Пробовать лесни́ку Максим не стал. Он пока не испытывал голода и полагал, что успеет найти что-то более питательное и понятное.

Максим тщетно вглядывался вдаль, выискивая на том краю поля хоть какой-то намёк на людей. И ничего. Бескрайняя зелень до маслянисто синих холмов, где рос, по-видимому, лён.

Внезапно послышался крик. Он походил на птичий клич, каких из леса доносилось множество, и не заметить его было проще простого, но крик повторился вновь. На этот раз в нём угадывалось «Спасите!», а следом Максим понял, что кричит не то девушка, не то ребёнок.

В тот же миг он напрочь забыл, что находится в игре. Кто-то был в смертельной опасности, и очень возможно, что лишь Максим мог помочь. Он рванул на крик. Ноги несли быстро, легко огибали корни и перескакивали через бурелом. Очень скоро они вынесли Максима на крошечную поляну, спрятанную в чаще и окружённую крепкими дубами.

Среди вспученных корней одного из дубов сидела девушка. Прикрылась корзиной, дрожала и всхлипывала. Её обступили три серых волка. Клокотом из бурлящего злобой нутра слышался их рык. Но нападать они не спешили. Упивались страхом беспомощной жертвы и своим превосходством.

Не задумываясь, Максим бросился к ближайшему зверю и вонзил нож ему в бок. Пронзительный визг на миг заполнил поляну. Волк извернулся и едва не тяпнул обидчика за руку. Его клыки клацнули у самой кожи, обдав её тёплым духом. Но Максим успел отскочить и даже нож не оставил – слишком крепко пальцы вцепились в рукоять, чтобы разжаться.

Два здоровых волка с визглявым рыком кинулись в атаку. Один метил в грудь. Хотел повалить. Но Максим ушёл вправо и ощутил, как острые когти полоснули по плечу. Второй волк был успешнее. В один прыжок он настиг Максима. Вцепился в его левую ногу и принялся остервенело её рвать, мотая головой.

От боли перед глазами Максима вспыхнули искры. Машинально, словно пытаясь отмахнуться, он полоснул волка ножом по макушке. А затем уже более осмысленно всадил нож ему в шею. Хватка зверя ослабла. Он обмяк и повалился.

Максим не глянул на ногу. Понимал, что ничего хорошего там не увидит. Слишком яростная боль разливалась от икры по всему телу. Но расслабляться было рано.

Третий волк, после неудачного прыжка, держался на расстоянии. Он и теперь не спешил в атаку. Стоял, пригнувшись, готовый броситься. Оскалил пасть, урчал от ярости. А в глазах его было сомнение.

Максим понял, чего ждёт волк. Когда человек упадёт без сил. Хитрый и расчётливый зверь не хотел рисковать. А Максим собрал всю волю в кулак и стоял. Стиснул зубы, сжал кулаки, терпел боль и раз за разом повторял про себя:

– Не смей падать! Не смей падать! Не смей падать!

Волк устал ждать, тявкнул недовольно и унёсся в лес. Оставил падшего собрата и того, что хрипел неподалёку на последнем издыхании.

Только теперь Максим ощутил, как слабость навалилась на плечи неподъёмным грузом. Противиться ей больше не было сил. Максим наклонился, чтобы сесть, но вместо этого рухнул на мягкую влажную траву. Уставился на листву, а перед глазами маячили оповещения:

«Открыт навык: Бой 1 (1 из 2)»

«Улучшение навыка: Бой 2 (2 из 4)»

«Открыт навык: Владение оружием 1 (3 из 10)»

«Открыт навык: Устойчивость 1 (1 из 2)»

«Улучшение навыка: Устойчивость 2 (2 из 4)»

Разбираться в этом сейчас не было ни желания, ни сил. Максим прощался с жизнью, безвольно ожидая, когда сознание угаснет. И только боль делала это ожидание едва терпимым.

Спасённая девушка тем временем опомнилась. Опустила корзину и ошарашенно оглядела поляну. Бледная, совсем молодая, она так и не решилась взглянуть на схватку. А теперь переводила взгляд то на волков, то на Максима и едва заметно шевелила белыми губами, словно пытаясь вспомнить хоть слово.

– Ты живой? – спросила она наконец неподатливым, ломким голосом.

Максим повернул к ней голову и вымучил улыбку.

– А что, не похоже? Сам-то я уже в этом не уверен.

Шутить хотелось. Говорить без умолку, лишь бы притупить эту чёртову боль, от которой перед глазами всё танцует. Но для слов, как будто, не хватало дыхания.

– Твоя нога… Она вся в крови. И рука… Тоже вся в крови. Ты весь-весь в крови… – лепетала девушка.

– Значит, мне недолго осталось. Вряд ли внутри много осталось.

– Нет-нет, не говори так. Ты поправишься! Я умею… Меня бабушка учила делать припарки… Они помогут! Они знаешь, как помогают?

Девушка засобиралась и встала. Оправила серое простенькое платьице с грязным, когда-то белым, передником. Из-под него она достала свёрток размером с ладонь – бинт из пористой влажной ткани, пропитанной каким-то лекарством.

– Вот, у меня есть один. Тебе он явно нужнее.

Она подошла и протянула бинт Максиму. Тот хотел было его взять, но рана на плече напомнила о себе и прострелила руку. Максим зажмурился и зашипел от боли.

– Ох, ну что же мне с тобой делать? – озадачилась девушка. – Тут одной припаркой не обойтись. Я бы и вторую сделала, да только мне в лес так жутко идти, что аж дух перехватывает.

– Перемотай хотя бы ногу. А там уж видно будет, – предложил Максим.

Он не верил, что припаркой можно вылечить такую глубокую рану. Это выходило за рамки привычного мира. А то, как яростно боль вгрызалась в тело, сковывало и игровой мир теми же рамками. Большее, на что Максим надеялся, это остановить кровотечение и уймёт боль.

Девушка замялась. Ей, видать, даже просто коснуться незнакомого мужчины было чем-то сродни секса на первом свидании. Что бы с ней стало после поездки в метро в час пик? Совсем бы покраснела, как варёный рак. А так хоть румянец на бледных щеках выступил.

Впрочем, и недотрогу она из себя не строила. Густо вздохнула и намотала бинт поверх окровавленной штанины.

К удивлению Максима, боль стихла за пару секунд. Не осталось даже тянущего чувства, которое напоминает о едва схватившейся ране.

– Ну вот. Теперь будет получше, – сообщила девушка и встала, вытерла руки о передник. – Я не очень сильно стягивала, боялась сделать больно. Но, думаю, и так подействует. Попозже можешь сам снять, как поймёшь, что всё прошло.

Максим придирчиво оглядел ногу и даже осторожно пошевелил ею. Ничего. Боль не вернулась. Тогда он медленно поднялся, стараясь не двигать правой рукой. Она то, в отличие от ноги, болеть не прекращала.

– Да это чудо какое-то! – обрадовался Максим.

Он мог даже опереться на раненую ногу. И всё благодаря простому бинту? Появись такая штука в реальности, и врачи бы в миг остались без работы.

– Если найдёшь травы, которые я скажу, могу научить и тебя делать такие же припарки, – предложила девушка, явно польщённая такой реакцией.

– Договорились!

Она подробно описала два растения, которые были нужны. Златолист с резными жёлтыми листьями и толстым трубчатым стеблем. Его сок и был той влагой, что пропитывала бинт. Вторым растением оказался сабельник. Вернее, его корень. Как сказала девушка, если его перетереть, то получится волокно, похожее на пористую ткань.

Оба растения в большом количестве росли в лесу. Максим всего лишь отошёл от поляны на несколько шагов, как заметил златолист. Потом и сабельник попался на глаза. В итоге всего за несколько минут Максим собрал по десятку каждого растения и вернулся на поляну.

– Ого! Ты решил сразу запастись как следует, да? – обрадовалась его возвращению девушка. Она уже вернула в корзину всё то, что из неё высыпалось – крупные белые грибы с багровыми шляпками.

– Да, полезная штука. А у вас тут волков, как у дурака фантиков. Пригодится.

Она рассмеялась. От той испуганной до полусмерти девушки не осталось и тени. Живая, розовощёкая девчушка, которая смотрит на мир широко открытыми глазами и ждёт чуда за каждым углом.

Она охотно показала, как обрабатывать растения, чтобы сделать из них припарку. Первую Максим примотал к ране на руке, а затем изготовил ещё девять штук, чтобы закрепить знания. Когда же он закончил, появилось новое оповещение:

«Открыт навык: Знахарство 1 (10 из 20)»

«Открыт навык: Целительство 1 (1 из 5)»

Когда они растворились, над головой девушки всплыла новая надпись:

«Задание выполнено.

Награда: рецепт лечебной припарки.

Репутация: Алёна 15 из 50 (Чужак)

Лесовка 5 из 50 (Чужак)

Древляне 1 из 500 (Чужак)»

Вот и прояснилась система репутации Долины, а заодно и имя девушки стало известно. Вот только называть её по имени Максим не решился. Искусственная она или нет, но это было бы хамством, а начинать с этого знакомство не хотелось.

– Меня, кстати, Максимом зовут. А тебя? – спросил он.

– Алёна, – неумело скрывая улыбку и скромно опустив взгляд, ответила девушка.

Возле неё тут же всплыла табличка с информацией:

«Новое знакомство!

Имя: Алёна

Возраст: 16 лет.

Раса: Человек

Профессия: Нет данных.

Проживает в деревне Лесовка, что в Древлянском княжестве. Помогает отцу по хозяйству и мечтает о большой семье.»

Сразу после этого появилось очередное оповещение, текст которого наложился на текст таблички:

«Открыт навык: Красноречие (1 из 5)»

– Мда, поломал игру, – усмехнулся про себя Максим. А потом уже вслух спросил: – Скажи мне, пожалуйста, далеко ли отсюда твоя деревня?

– Да не, версты две ходу.

– Две версты? – уточнил Максим.

– Ну да. Говорю же, близко.

– Я думал, у вас тут километры…

Алёна пожала плечами, так и не поняв, о чём речь. Переложила корзинку на локоть и предложила:

– Если ты заплутать боишься, то иди отсюда напрямик к чёрной скале, а как в речку упрёшься, то сворачивай направо и по ней до деревни дойдёшь. Если что, могу и проводить.

Максим окинул взглядом трупы волков и понял, что бросить столько ценного мяса он не может. Да и клыки, наверное, дорого стоят. И шкура… Но со шкурой придётся повозиться. О том, как её снимать, Максим знал в основном из игр, да по одному случаю из юности. Тогда он помогал деду разделать тушу козы, но в итоге оставил на земле весь свой завтрак.

– Спасибо, Алёнушка, обязательно найду твою деревню, – выдавил Максим улыбку. – Но пока у меня тут ещё дела остались.

Он выждал, пока девушка скроется за деревьями. Любопытство требовало узнать, что дают открытые навыки. Для этого Максим вызвал древо навыков.

Знахарство и целительство находились в ветке сбора трав. Сначала шло Знахарство, и его прокачка давала:

«Эффективность снадобий 105%.

Коэффициент продолжительности действия 1,1»

А целительство:

«Восстановление здоровья зельями 10 единиц/порция.

Восстановление здоровья припарками 40 единиц/штука»

«Красноречие», как ни странно, было ещё одним базовым навыком, но находилось не внизу древа, а ближе к середине. Пока оно было нулевого уровня, но в будущем обещало принести очень приятные бонусы.

«Базовая репутация 0 при знакомстве.

Скидка при торговле 0%»

С боевыми навыками всё оказалось туманно. Базовым там был «Бой», который сейчас уже достиг второго уровня и давал:

«Шанс критического удара 6%

Шанс смертельного удара 3,5%»

Навык владения оружием давала такие же эффекты, но первого уровня:

«Шанс критического удара 5%

Шанс смертельного удара 3%»

Нигде не пояснялось, суммируются ли эффекты, но было бы логично, если бы так оно и оказалось. В любом случае, нож стоило держать наготове. С ним-то урон явно больше.

Кроме владения оружием, от базового навыка тянулись нити к погашенному сейчас рукопашному бою и к подсвеченной иконки «Устойчивость». Эффекты от этого умения были следующие:

«Восприятие боли 98%

Шанс потерять сознание от критического ранения 38%»

– Спасибо хоть, что множителя никакого не придумали, – проворчал Максим.

Он пока толком не понимал, какие показатели влияли на то или иное боевое умение. Что-то подсказывало, что на «Бой» влияют убийства, на «Владение оружием» – точные удары. По крайней мере их прогресс соответствовал итогам потасовки. Но от чего зависела «Устойчивость»? Уж не от полученных ли ранений? По крайней мере, очевидно было, что «Знахарство» растёт по количеству созданных припарок, а «Целительство» по количеству применений этих припарок.

Закончив с навыками, Максим отыскал нож. Тот валялся на земле весь в крови и клочках шерсти. Максим обтёр его о штанину и склонился над ближайшим из волков.

Глава 5

Потрошить волков было мерзко. Запахи крови и смрад содержимого кишок сплетались в тошнотворную смесь. Несколько раз Максим отворачивался и судорожно сгибался пополам. Найдись в его желудке хоть какая-то еда, она бы вся подчистую выплеснулась на землю. А так лишь слюни да сопли.

Подвёл и нож. Он сломался, когда Максим почти закончил работу, и пришлось делать новый. Получился тот как будто лучше предыдущего. Аккуратнее, что ли. Но самую малость, так что проще было списать это на случайный подбор формы.

После часа возьни с сухожилиями, Максим отделил от скелетов шкуры и большую часть мяса. Потроха он сложил в кучу, так и не придумав им применения. Можно было предположить, что и за них кто-нибудь в деревни заплатит, но добыча и без того выглядела излишне громоздкой.

За время работы навык «Собиратель» улучшился до третьего уровня и открылись два новых:

«Сбор еды 1 (6 из 25)»

«Шкуродёр (2 из 5)»

С первым навыком было и так всё понятно. Увеличение радиус поиска и определение типа. Но второй оказался куда интереснее.

«Качество: плохое

Мастерство: +0% к ценности»

Максим сложил все трофеи на одной из шкур, накрыл второй. Потом всё свернул и закрепил гибкой лозой. Взял подмышку. Тяжеловато, но памятуя о всех страданиях, что пришлось ради этой добычи пережить, Максим не хотел ничего оставлять.

Он отправился по пути, описанному Алёной, и всё никак не мог отделаться от вопроса. Смог бы он так же запросто разделать настоящего зверя? Вот приедет он в деревню, дед предложит заняться очередной козой. И что дальше? Здесь всё как-то проще, постоянно держишь в уме, что это игра. И всё равно тошно до безумия. Даже сейчас тошнота лишь притупилась, но в желудке по-прежнему крутит.

Ещё Максим переживал за ребят. Вернее, за Алису. Олег то с такими испытаниями справится, в этом никаких сомнений. Но каково будет Алисе добывать пропитание? Она и в деревне-то ни разу не была. Сколько Максим ни предлагал съездить к родственникам на недельку, но ей только море подавай. А лучше аквапарк в соседнем районе, чтобы далеко от дома не отъезжать.

Когда показалась обещанная речка, Максим уже изнывал от усталости. Руки гудели от напряжения, со лба градом катился пот, а запах волчьей крови, казалось, пропитал Максима насквозь. Усесться посреди поля и вздремнуть часок не давала лишь мечта вдоволь напиться. Забавно, ещё недавно Максим с сомнением поглядывал на лежанку из хвои, укрытую хлипким шалашом, а теперь не побрезговали бы и на голой земле спать…

Тихий шелест воды и веяние речной прохлады появились чуть раньше, чем Максим увидел берег. Тут он воодушевился. Присмотрел куст у реки, под которым сложил вещи, и голышом рванул на глубину.

Вода ласково смывала пот и кровь, усталость и напряжение. Она скинула тяжесть с конечностей и подхватила, давая телу приятную невесомость. Максим вдоволь напился, а потом лёг на спину и закрыл глаза, впитывая долгожданную прохладу.

Не сразу до него дошло, что у реки всё-таки есть течение, и можно незаметно уплыть чёрти куда. Максим поднял голову и огляделся. Слишком поздно. Куст, а вместе с ним и скромный скарб Максима, уже едва различались на горизонте и вот-вот скрылись бы за изгибом реки.

Назад Максим вернулся по мелководью. Подняться из воды выше, чем по пояс, он стеснялся. Мало ли какие девчата тут по грибы, по ягоды ходят. Потому и шёл против течения, растрачивая по пути едва появившиеся силы.

А приблизившись, Максим увидел, что даже в игровой реальности ворон считать нельзя. Его драные футболка и джинсы были на месте – такое барахло и даром никому не нужно. А вот свёрток со шкурами и мясом исчез. От него только кровавое пятно на траве осталось. Пропали и девять припарок. Как будто их проще украсть, чем самому смастерить.

– Вы чё, гоните? Ну что за суки!!! – крикнул Максим в сердцах.

Он рассчитывал выручить неплохие деньги. Хватило бы на сменную одежду, а может, и на что-нибудь ценное. Да и поесть теперь нечего. А голод то уже появился, в животе во всю урчало. И что теперь делать? Ягодами питаться?

Переполненный гневом и мечтающий свернуть кому-нибудь шею, Максим оделся. Прикинул, что возвращаться к шалашу глупо, а идти в лес и искать новых приключений на седалище – опасно. Лучше попробовать найти небольшое заданьице в деревне и до наступления ночи организовать себе ужин. А завтра будет проще. Уж это наверняка.

Глава 6

Деревня Лесовка рассыпалась по холмистому левому берегу реки. Три улицы избушек и теремков, словно срисованных со сказочных иллюстраций. Одни с изразцовыми поясками, другие с резными наличниками, на черепичных крышах фигурчатые коньки и разномастные флюгеры. Вокруг домов сплошь увитые лозами плетёные ограды с кувшинами на столбах.

Люди бродили по деревне неспешно, но и не без дела. Кто увесистую корзину нёс, кто тележку на неподатливых деревянных колёсах тащил, волочили и мешки, и вёдра с водой таскали. Все наряжены по простому, в косоворотки с узорами, в платья. Нынче в Москве такую одежду разве что на фестивалях увидеть можно.

Гвалт от сутолоки деревенской площади разносился по улицам во все стороны. Где-то вдалеке выбивал механический ритм кузнечный молот, на причале покрикивали рыбаки, продавая остатки вечернего улова.

Максим прошёлся, вглядываясь в лица. Думал определить, кто его добычу похитил. Да толку от этого было немного. Люди как люди, лица как лица. Разве что к некоторым выпивохам рождались подозрения, но те уже так набрались, что вряд ли успели бы за полчаса до деревни добраться.

Заглянул Максим и в лавку местного торговца. Небольшая комнатка с прилавком и полками, заваленными всякой всячиной. При скудном свете из двух крохотных оконцев товары казались куда качественнее, чем то было на самом деле. Простые наряды из льна, несколько железных инструментов, готовая еда. Здесь же были и украденные у Максима вещи: шкуры, волчье мясо, клыки и когти. Быстро вор нашёл, куда их пристроить.

– Это сколько стоит? – спросил Максим.

Торговец проследил его взгляд, пригладил седую короткую бороду и сказал:

– За двадцать серебряных отдам. Грубая работа, но шкура свежая, её ещё можно довести до ума.

– Вижу, что грубая, – уязвлённо признал Максим. – Волчья, да?

– А то чья же ещё? В наших краях волков, как кур нерезаных. Теперь, правда, на пару голов меньше стало, но этого недостаточно. Их бы получше проредить – многие бы спасибо сказали.

Торговец намекал на задание, это и дураку понятно. Но сейчас ни сил, ни желания сражаться с волками не было. Вместо этого Максим правдиво изобразил удивление:

– Это ж кто их так умело прикончил?

– Мало ль на земле древлян богатырей рождается? – философски протянул торговец. – И часу не прошло, как их мне один опытный охотник принёс. А уж чьих он, я не спрашивал.

– Да уж. Охотник. Встретить бы мне этого охотника.

– Понимаю. Мастерству научаться надо у мастеров. Я б помог, да только не подумал спросить, куда он путь держит.

– Как он выглядел? Вдруг я его по пути встречу, так сразу и… расспрошу про волков.

– Да как все выглядел. – Торговец поправил лацкан камзола. – Я ж, мил человек, на товар больше смотрю. Люди то мне ни к чему. Это если примелькались, тогда да. А этот… Ростом с тебя, на лицо – мягкий. Но коль такой товар принёс, то внутри его кремень, а не кости.

Максим прикинул, как похититель мог выглядеть, но быстро понял, что под такое описание подходили половина его знакомых. И то лишь потому, что второй половиной были девушки. Куда вернее будет осмотреться в деревне получше. Там, глядишь, вор и отыщется.

– Ладно, я сам не хуже справлюсь. Скажи лучше, видел ли ты девушку с каштановыми волосами чуть ниже плеч и с яркими светло-карими глазами? Сегодня, может, заходила?

– Не из деревни? – подумав, уточнил торговец. – Нет, странница сегодня была только одна, но волосы у неё светлее, чем колосья у зрелой пшеницы. А глаза в здешней полумгле и не разглядеть.

– Значит, не было. А…

Максим спросил про Олега, но и его торговец не видел. Неважный из него получался информатор.

Про цены на свои товары торговец говорил куда увереннее. Оказалось, что простой мужской наряд стоил двадцать пять серебряных, а сапоги выходили в целые полсотни. Зато еда стоила не больше одного серебряного за блюдо, а инструменты шли по пятёрке за штуку.

Максим сглотнул, продавливая голод обратно в желудок, и ушёл, так ничего и не купив.

Солнце тем временем уже коснулось поля, небо расцветало ярким закатом, и облака как будто застыли. Дню оставалось ещё немного, и таяли его последние минуты вместе с надеждами на ужин и кровать.

Самый простой способ найти задание – говорить со всеми подряд – провалился с треском. Стоило Максиму открыть рот, как люди шарахались от него, как от прогнившего насквозь прокажённого. Статус чужака делал своё дело.

Впору было совсем отчаяться, когда Максим вдруг услышал знакомый голос:

– Ты уже здесь?!

Он обернулся и встретился с Алёной глазами. Она как раз вышла из-за ближайшего дома и во всю улыбалась.

– Да вот, пришёл, – улыбнулся ей в ответ Максим и развёл руками. – Хотел вещички продать, но их у меня кто-то украл. Теперь даже не знаю, на что еды купить.

– О, велика беда еду найти. Пойдём к моему батюшке, он мигом что-нибудь придумает.

Максим согласился. Они прошли мимо нескольких домов и завернули во двор того, где над белым крыльцом нависали тяжёлые яблоневые ветви. Отец Алёны колол брёвна, оголив мощный торс. Сложно было сказать, сколько ему лет, но мускулам, которые тугими канатами оплетали его тело, могли позавидовать многие столичные качки.

Когда Алёна представила ему Максима, он отложил колун, промокнул лицо от пота белым полотенцем и протянул новому знакомому широкую мозолистую ладонь.

– Федот, – сказал низким трубным голосом.

– Очень приятно. Максим, – он пожал ему руку и сразу перешёл к делу. С таким человеком трепаться о всяком незначительном как-то не хотелось. Не из тех он, кто тратит время на болтовню. – Вам нужна какая-нибудь помощь? Я готов работать за еду.

– Нам? – Федот огляделся и остановил взгляд на Алёне. – Да есть работёнка, а как же? Алёнка, ты морковь собрала сегодня?

Девушка опустила взгляд и виновато, словно признавалась в преступлении, ответила:

– Нет, батюшка. Не поспела я.

– Как всегда, что уж тут глаза отводить. А ты, Максим, коли соберёшь ту морковь, то получишь ужин. Заодно и скамью тебе накроем. Пойдёт такой расклад?

Максим кивнул и выслушал, как пройти к огороду. Тот был за деревней, начинался от берёзы с красной лентой и тянулся на полста шагов к лесу. Морковь занимала лишь его часть и вся должна была поместиться в большую корзину, которую Максиму всучили перед уходом.

Сразу после разговора возле Федота всплыла табличка нового знакомства:

«Имя: Федот

Возраст: 35 лет

Раса: Человек

Профессия: Плотник

Проживает в деревне Лесовка, что в Древлянском княжестве, с дочерью Алёной и малолетним сыном Всеволодом»

Глава 7

До самого захода солнца Максим собирал морковь. Вроде и было её немного, но как наклонишься, так и стоишь кверху задницей, одними руками двигаешь. В какой-то момент Максим даже пожалел, что не взял задание у торговца. Волка раз ножом в шею ударишь, он и готов. А тут потом обливаешься, спину надрываешь, но морковная ботва так перед глазами и мельтешит.

Плодов в итоге набралось целых пятьдесят восемь штук. Об этом Максим узнал из оповещений:

«Улучшение навыка: Собиратель 4 (161 из 200)»

«Улучшение навыка: Сбор еды 2 (64 из 75)»

Корзина едва вместила такое изобилие, да и весила она в итоге немало. Но награда того стоила. В доме Федота уже ждал накрытый стол. Горячее рагу в деревянных тарелках, кувшин с чистой водой и свежий, только испечённый хлеб, аромат которого слышался ещё в дворе.

Закончилось и задание. Всплывшая табличка гласила:

«Задание выполнено!

Награда: еда и ночлег.

Репутация: Алёна 20 из 50 (Чужак)

Федот 5 из 50 (Чужак)

Лесовка 7 из 50 (Чужак)

Древляне 2 из 500 (Чужак)»

Одной тарелки Максиму было мало – он проглотил всё в миг, едва успевая пережёвывать, – но просить добавки не позволила совесть. Семья Федота и так жила небогато.

Их старый дом делился на две половины большой печью. В передней помещалась кухня и стол, у окна примостился сундук, больше похожий на широкую лавку. В горнице за печью расположились две кровати с соломенными подстилками и шкаф. Скромно и пустовато, ничего лишнего. Но даже в этой пустоте было то, что жирной линией подчёркивало нищету. Занавески на окнах пестрели заплатками. Даже шторка, которой закрывали полку над печкой, и на той имелся грубо пришитый квадрат тёмной ткани.

Возле печи виднелась небольшая дверь, какие обыкновенно скрывают проходы в чуланы. Незаметная и грубая, она скрывалась в тёмном углу заметить её, не приглядываясь, было невозможно.

Когда еда в тарелках закончилась у всех, начался разговор.

– Тётя Маша просила узнать, когда ей можно прийти за стулом, – буднично сообщила Алёна. Она встала убрать хлеб и тарелки и вернулась обратно за стол.

– Я его уже почти доделал. Надо только ошкурить получше. Так и передай. А ещё скажи, чтобы прекратила использовать его вместо лестницы. Её и в сидячем виде не каждый стул выдержит.

– Что, так и передать?

Федот покрутил в руках деревянную чашку и отмахнулся со словами:

– Не, мне лишняя работа не помешает. Скажи, что теперь он выдержит, даже если она будет на нём плясать. – Федот повернулся к Максиму и спросил: – А ты каким ремеслом владеешь?

– Пока никаким, – смутился тот. На секунду ему стало неловко, что к своим годам не научился ничему такому, что помогло бы выжить в глуши.

– Да ну! А дочурка вон о том только и твердит, как ты её от волков спас. Я вот и думал, что ты охотник какой.

– Это как-то само собой вышло. Я как крик услышал, так сразу и побежал на помощь. Вот и вся история. Даже добычу не уберёг. Спёрли всё, и дело с концом.

– Что спёрли, ты сам виноват, это да. Нечего клювом щёлкать, когда вокруг народец всякий непонятный крутится.

– В том и дело, что никого рядом не было.

Федот засмеялся так, что в окнах задребезжали стёкла. И сказал:

– Народец всегда где-то поблизости крутится. Но ты вот что, послушай моего совета, коли не побрезгуешь. Завтра сходи к нашему кузнецу Макару. Он как-то обмолвился, дескать, видел неподалёку волчье логово. Ежели не боишься, само собой.

– Схожу, – кивнул Максим. – Деньжат подзаработать мне сейчас очень нужно.

– Оно и понятно: весь в рванье ходишь. Только учти: люди с чужаками откровенничать не любят. Так что ты, ежели Макар носом поведёт, скажи, мол, я за тебя ручаюсь.

Любовь местных к чужакам Максим уже ощутил на своей шкуре и потому с готовностью принял предложение. Потом расспросил Федота про Алису и Олега, но ничего нового не узнал. Зато выяснил, что предполагаемый вор носил за спиной лук и колчан со стрелами.

– Халтура, конечно, – рассуждал Федот. – Таким луком много не настреляешь. Да и стрелы у него с каменными наконечниками. Если шкуру зверю не пробьют, я не удивлюсь.

– А приметы какие-нибудь у этого человека были? – не унимался Максим. По одному луку вычислить вора могло и не получиться.

– Приметы? Да куда там! Нос тонкий, что у вельможи какого. Ни разу он по носу не получал, это я тебе точно скажу. Зубы и глаза все на месте. Щёки гладко выбриты, как у вьюношы, что в бурсе задницу просиживает. Какие уж тут приметы? Такого встретишь и не запомнишь.

– Спасибо, мне это поможет.

Посидели ещё немного. Алёна рассказала, что до ближайшей деревни идти недалеко, но там обитает какой-то мерзкий Ванюша. Байстрюк окольничева Святослава, что в городе Осолье правит. Ни прав никаких, ни богатств особых у Ванюши не было, но норовом он обладал княжьим. И подати собирал со всех в округе, и первую брачную ночь у мужей отнял. А уж как поперёк его воли кто слово скажет, то беду на себя в тот же миг накличет. Одним словом, идти в ту деревню Алёна очень не советовала.

– Ну всё, засиделись мы. На боковую пора, – объявил наконец Федот и пристукнул по столу, чтоб никто спорить не подумал.

И только теперь, оглядев ещё раз комнату, где предстояло провести ночь, Максим вдруг вспомнил описание Федота.

– Скажи, – спросил он, прежде чем Алёна принялась застилать сундук. – А где Всеволод? Ну, малолетний ваш.

Федот резко помрачнел, ожесточился. В миг с его лица пропало всякое гостеприимство, и теперь оно напоминало камень с грубо выдолбленными чертами. Федот уставился на Алёну. Та побледнела, вся сжалась. Нервно отмахнула мешающийся локон и тихо произнесла:

– Он уже спать лёг. Забегался сегодня, вот и не стал темноты дожидаться.

Было очевидно, что говорить об этом им не приятно, а Максим не стал давить. Может, и не его это дело, какие погремушки в чужих избушках.

Глава 8

Кровать из сундука была никудышной. Узкую деревянную крышку покрывала тонкая войлочная подстилка, которая добавляла мягкости не больше, чем простыня на больничной каталке. Под головой лежала подушка, набитая, как будто, гравием. Стоило только лечь, как перегруженное за день тело напряглось ещё сильнее.

Максим устроился поудобнее, хотя удобством это назвал бы разве что аскет из пещеры. Закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Безнадёжно. Этого не получилось бы при всё желании. В отчаянии Максим понял, что уснуть он не сможет, и с тоской вспомнил домашний ортопедический матрац.

Через минуту, как погасили свет, дом вздрогнул от раскатистого Федотова храпа. Завибрировали половицы, задребезжали стёкла, и что-то залязгало в печи. Сам воздух как будто заколыхался от рёва турбины, что была встроена в глотку плотника. По крайней мере, Максим не мог найти другого объяснения, как хозяин дома способен издавать такие звуки.

А ещё через несколько минут в сон провалился и сам Максим. Всего на миг, пусть и растянулся тот на половину ночи. Обратно его вернуло щекотливое ощущение, будто по телу ползают насекомые.

Максим открыл глаза. Он лежал на боку, спиной к комнате и видел перед собой лишь непроглядную тьму. Но сзади кто-то суетливо дышал. Этот кто-то методично ощупывал тело Максима и тихонько бормотал:

– И здесь нет метки… И здесь тоже нет…

Ребёнок? Когда окончательно рассеялся сонный туман, Максим осознал, что щупают его детские пальцы. Он резко развернулся и сел.

Мальчик лет шести округлил глаза от неожиданности и отступил. Замер, даже дыхание задержал, словно каждое движение могло его выдать. Но прежде чем Максим успел сообразить, что происходит, раздался приглушённый голос Федота:

– Сева, а ну бегом к себе! Ты чего к гостю пристаёшь?

Хозяин дома вырос из темноты возле своего отпрыска и за плечо развернул его к себе.

– Но у него нет никакой метки, – ошарашенно залепетал мальчик. – Он не должен здесь быть. Он, наверное, и не знает об этом.

– Иди спать, Сева, – твёрдо велел Федот.

И ребёнок виновато опустил голову. Прошаркал к печке и скрипнул дверью.

– Ты уж извини, Максим. Федот потянулся. – Я не думал, что он полезет к незнакомцу. Вообще, малый у меня не от мира сего. Сидит целыми днями в своей комнате, каляки углём малякает и мало чего соображает. Я надеялся, он опорой моей будет, а вишь чего получилось.

– Бывает, всё а порядке, – улыбнулся Максим. – Увлечён, видать, чем-то. Он всё про метки какие-то говорил…

– Да, не бери в голову. Бредни это всё.

Федот зевнул и поплёлся обратно в горницу. Уже очень скоро из-за печи распространилась новая волна храпа.

Максим снова уснуть не смог. Около часа он ворочался, пытаясь одновременно улечься поудобнее и закрыть уши, а когда сдался, в голову полезли мысли о чудаковатом мальчике и его словах. Тот ведь был прав: Максим действительно попал в игру случайно. И метки… Что это? О чём речь?

В итоге, когда ночная темнота немного рассеялась, Максим устал гадать и отправился в маленькую комнатку за печкой, чтобы всё выяснить. Он подошёл к двери, прислушался. За Федотовым храпом сложно было что-то разобрать. С приближением утра, он стал ещё громче. Даже брёвна в стенах, как будто, начали возмущаться. И только Алёна спала беспечным сном. А Сева? Умел ли он так же?

Максим приоткрыл дверь и просунул в щель голову. Первыми глаза выхватили из темноты письмена на стенах. Из единственного окна лунного света в комнату проникало немного, но Максим различил множество корявых линий, составленных из слов. Местами они огибали символы. Куб; два пересекающихся круга, в центре которых жирно очерчена фигура рыбы; подозрительно похожий на пацифику знак, только без круга. Были и другие, их хватило бы на целый альбом с оккультными символами. Песочные часы, астрологический знак Сатурна, два креста, наложенных один на другой, пирамида с глазом. Складывалось впечатление, будто попал в логово сатаниста.

Сева не спал. Стоило только Максимум показаться, как мальчик сел на кровати и спросил:

– Кто ты?

– Я не причиню тебе вреда, – заверил его Максим, зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. – Меня твой папа пустил переночевать, но мне как-то не спится. Я Максим.

– А меня Сева зовут. Я тоже не могу спать, когда папа так храпит, – заговорил мальчик совсем как обычный ребёнок.

– Скажи, пожалуйста, зачем ты подходил ко мне? Ты что-то искал?

– Я ничего не искал, – мотнул головой Сева и неуверенно продолжил: – Я просто… Я просто хотел найти метку.

– Что это за метка такая? Татуировка?

– Татуровка? Я не знаю, что это такое. А метки есть у всех странников. А у тебя её нет. Но ты ведь точно странник.

– Ты об этих картинках говоришь? – Максим указал на стену.

Мальчик кивнул.

– А что они значат? – снова спросил Максим.

– Я не знаю. Просто у всех они есть. Вот прям у всех. А у тебя нету.

– Да, это странно. А много ты странников видел?

Сева замотал головой и признался:

– В нашей деревни они редко появляются, а ко мне вообще никто не приходит.

– Почему же ты тогда уверен, что у всех есть метки?

– Я видел во сне.

– Какой у тебя интересный был сон, – удивился Максим. – Скажи, а что дают эти метки? Они как-то делят людей или какие-то способности открывают?

– Ну не знаю я. Мне б их хоть раз взаправду увидеть, а то всё во сне да во сне. Я и так его уже наизусть выучил.

– Правда? И что там происходит?

– Я вижу большой город, где странники собираются. И все с метками ходят. А я гуляю просто так и всё рассматриваю. Там много высоких домов, у некоторых даже по четыре этажа. И ещё там много вывесок с картинками. А на земле лежат камушки, по которым очень удобно ходить. Вот и всё.

– А где этот город находится, ты знаешь?

– Не–а. Во сне я ни разу из него не выходил. А у нас кроме купца никто дальше Осолья не ездил. А там, говорят, почти то же, что и у нас. А в городе прям всё-всё из камня.

– Да, не густо.

– Не густо, – вздохнув согласился Сева.

Максим вдруг понял, что больше ему не о чем спросить. Если мальчик ничего не выдумал, то метки вполне могли оказаться клановыми знаками отличия. А вот город был куда заманчивее. Там можно и про ребят разузнать, и про игру больше деталей выяснить. Только понять бы сначала, где он находится.

Так Максим и решил, вернувшись на скамейку: в деревне можно ещё немного задержаться, чтобы раздобыть одежду и припасы, а потом непременно надо идти дальше. С волками много не навоюешь.

И с этими мыслями, невзирая на храп, Максим наконец уснул.

Глава 9

Сразу после пробуждения Максим увидел перед собой новое окно:

«Улучшение физических характеристик!

Сила 23(+8)

Выносливость 20(+5)

Здоровье 104(+4)»

Вчера Максим и не подумал, что кроме навыков у него есть ещё и характеристики. Теперь же стало интересно, сколько их всего. Максим просто проговорил в уме, что хочет увидеть сведения о персонаже, и открылся лист с параметрами.

«Сила - 23

Ловкость - 15

Выносливость - 20

Хитрость - 15

Мудрость - 0

Здоровье - 104»

Параметров было больше того, что упоминалось в оповещении. Но что они давали? Максим ткнул по «Силе». Рядом с параметром развернулась справка:

«Сила влияет на атаку. Если вы без оружия, ваш урон равняется силе, помноженной на коэффициент брони врага. Если вы с оружием, то ваш урон равняется силе, помноженной на коэффициент оружия, а затем помноженной на коэффициент брони врага.

Сила позволяет выламывать замки. В зависимости от уровня замка может потребоваться 30, 60, 120, 240 и 480. Особого знания не требуется. Помните, что при взломе предметы внутри сундука могут пострадать, а также вас может услышать противник.

Сила влияет и на запугивание. При вашем двукратном преимуществе противник испугается и уступит. При трёхкратном даже не подойдёт. Узнать чужой уровень силы вы сможете по достижении 100 мудрости и изучении способности «Проницательность».

Также сила влияет на многие эффекты от навыков, улучшенных до 6 уровня и выше. Для некоторых навыков улучшение до 11 уровня и выше может потребовать определённый уровень силы. Информация об этом указана в описании навыков.

Новые способности и приёмы, связанные с применением силы, можно изучить у игровых персонажей либо открыть самому.

Сила улучшается в бою, по 2 единицы за каждого побеждённого противника; на 4 единицы за улучшение навыков «Строительство», «Кузнечное дело», «Физическое улучшение брони» и «Физическое улучшение оружия» и других. При достижении параметра в 100 единиц, сложность улучшения удваивается. Повышение сложности происходит так же по достижении 200, 300, 400 и далее.»

Ловкость:

«Ловкость влияет на скорость движения в бою и уворот от атаки врага. При ловкости меньшей или равной ловкости врага шанс уворота равен 10%. При ловкости большей, чем ловкость врага, шанс уворота равен 50% и +5% за каждые 10 единиц преимущества.

Ловкость позволяет совершать карманные кражи. В зависимости от ранга цели, может потребоваться 30, 60, 120, 240 или 480 единиц. Ранг можно узнать при изучении способности «Проницательность» и достижении 100 мудрости. В редких случаях кража запрещена игровыми ограничениями. Кража у других игроков возможна при двукратном преимуществе в ловкости. Требуется способность «Ловкие руки».

Ловкость необходима, чтобы оставаться незамеченным. При ловкости меньшей или равной противнику вы получаете штраф к скрытности в размере 25% и 5% за каждые 10 единиц разницы. При ловкости большей, чем у противника, вы получаете бонус к скрытности 5% за каждые 10 единиц преимущества. Способности «Призрак» и «Тень» позволят видеть мёртвые зоны персонажей и теневые зоны.

Также ловкость влияет на многие эффекты от навыков, улучшенных до 6 уровня и выше. Для некоторых навыков улучшение до 11 уровня и выше может потребовать определённый уровень ловкости. Информация об этом указана в описании навыка.

Новые способности и приёмы, связанные с применением ловкости, можно изучить у игровых персонажей либо открыть самому.

Ловкость улучшается по 2 единицы за каждый успешный уворот; по 1 единице за каждую успешную карманную кражу; по 1 единице за пятнадцать минут, проведённых незамеченным возле противника. При достижении параметра в 100 единиц, сложность улучшения удваивается. Повышение сложности происходит так же по достижении 200, 300, 400 и далее.»

Выносливость:

«Выносливость влияет на общий объём сил и на продолжительность ведения боя. Каждое изматывание налагает штраф в размере 10% от общего объёма выносливости, который действует до тех пор, пока вы не поспите. Если измотанность достигнет 100%, вы умрёте и получите эффект «Немощь» (снижение всех характеристик на 75%) на сутки.

Выносливость влияет на вес переносимых предметов. Каждая единица параметра позволяет носить на 1 килограмм (безмен) больше. Превышение допустимого веса накладывает штраф к скорости перемещения 20% за каждые 5 килограмм.

Выносливость влияет на уровень брони и оружия, которые вы можете надевать. При недостатке выносливости, одетые предметы могут наложить штраф на ловкость в размере 25-75% от параметра. Уровни предметов могут потребовать: 10 единиц для простой одежды и примитивного оружия; 30 единиц для лёгкой брони, кинжалов и короткого лука; 60 единиц для средней брони, любого одноручного оружия; 120 единиц для тяжёлой брони и простого двуручного оружия; 240 единиц для массивной брони и любого оружия, кроме легендарного; 480 единиц для заколдованной брони и любого оружия.

Пройдя проверку выносливости, можно избежать негативных эффектов от приёмов врага. Если ваша выносливость равна или больше силы противника, шанс сбить с ног/оглушить/вызвать замешательство/дезориентировать вас снижается до 50% и понижается далее на 5% от каждых 10 единиц преимущества.

Также выносливость влияет на многие эффекты от навыков, улучшенных до 6 уровня и выше. Для некоторых навыков улучшение до 11 уровня и выше может потребовать определённый уровень выносливости. Информация об этом указана в описании навыка.

Новые способности и приёмы, связанные с применением выносливости, можно изучить у игровых персонажей либо открыть самому.

Выносливость повышается на 1 единицу за каждый пройденный километр (двойная верста) с нагрузкой выше 50% от максимальной. На 1 единицу за каждые 100 собранных предмета. При достижении параметра в 100 единиц, сложность улучшения удваивается. Повышение сложности происходит так же по достижении 200, 300, 400 и далее.»

Хитрость:

«Хитрость влияет на то, как просто вы находите слабые места противника. Если параметр хитрость равен или больше хитрости противника, шанс нанести смертельный/ оглушающий/ калечащий/ дезориентирующий удар повышается на 50% и на 5% за каждые 10 единиц преимущества.

Также хитрость позволяет вскрывать замки. В зависимости от уровня замка требуется 30, 60, 120, 240 и 480. Требуется способность «Медвежатник».

Хитрость позволяет обманывать. При двукратном преимуществе персонажи поверят вам при определённых обстоятельствах. При трёхкратном преимуществе они поверят в любую вашу ложь.

Также хитрость влияет на многие эффекты от навыков, улучшенных до 6 уровня и выше. Для некоторых навыков улучшение до 11 уровня и выше может потребовать определённый уровень хитрости. Информация об этом указана в описании навыка.

Новые способности и приёмы, связанные с применением хитрости, можно изучить у игровых персонажей либо открыть самому.

Хитрость повышается на 2 единицы от каждого вскрытого замка или обманутого персонажа. На 4 единицы за улучшение уровня навыков «Шифрование», «Красноречие», «Конструирование», «Яды» и других. При достижении параметра в 100 единиц, сложность улучшения удваивается. Повышение сложности происходит так же по достижении 200, 300, 400 и далее.»

Мудрость:

«Мудрость никак не влияет на процесс боя, однако позволяет изучать новые способности, приёмы, рецепты и чертежи. В зависимости от уровня мудрости вам будут доступны новые знания. 30 мудрости для простых знаний, 60 мудрости для необычных знаний, 120 мудрости для редких знаний, 240 для эпических, 480 для легендарных и 960 мудрости потребуется для познания сакральных тайн. Ознакомиться с источником можно и при меньшем уровне мудрости, однако изучить знание не получится.

При накоплении 50 единиц мудрости вы сможете составить карту местности. Объекты на ней появляются сами, однако для начала их надо открыть лично.

При накоплении 100 единиц мудрости вы сможете находить подсказки и советы там, где иные их не заметят. Это позволит исследовать всё более сложные тайны. Многие способности и приёмы станут доступны лишь с этого момента.

Также мудрость влияет на многие эффекты от навыков, улучшенных до 6 уровня и выше. Для некоторых навыков улучшение до 11 уровня и выше может потребовать определённый уровень мудрости. Для всех навыков улучшение до 16 уровня и выше потребует определённого уровня мудрости. Информация об этом указана в описании навыка.

Мудрость улучшается по мере чтения книг, инструкций, чертежей и других текстов, а также источников, не содержащих текст, но несущих знания. В зависимости от редкости и важности источников мудрость может повысится на 1-15 единиц. Кроме того, мудрость увеличивается от разгаданных тайн. В зависимости от сложности тайны, каждая её часть может повысить параметр на 10-50 единиц.»

И здоровье:

«Параметр здоровья прямо влияет на ваше выживание. От него зависит, сколько урона вы сможете выдержать.

Если здоровье достигнет 30% от максимального показателя, вы можете потерять сознание. При достижении 10% может случиться болевой шок, и вы погибнете, даже не получив дополнительного урона.

В случае гибели, после воскрешения, вы на сутки получаете штраф «Слабость». Ваши параметры снизятся на 50%.

Чтобы видеть свой уровень здоровья и уровень здоровья других персонажей требуется способность «Жизненные соки» и 100 мудрости.

Здоровье повышается на 2 единицы за каждую исцелённую рану, на 5 единиц за каждый сытный приём пищи и на 5 единиц за каждый крепкий сон, который восстановит выносливость до 90% и выше.»

Под списком характеристик была подпись:

«Параметры повышаются раз в сутки, после ночного сна. Если вы пропустили его, параметры не повысятся до следующей ночи.»

Это проясняло многое. Давало понять, что смерть в Долине неприятна, но не критична. Что есть какая-то карта, которую можно нарисовать с помощью мудрости. А упоминания о способностях и приёмах заставили Максима перечислить в голове всё, что могло открыть их список. Не помогло. Видимо, без мудрости об этом можно было пока забыть.

Сразу после скудного завтрака из корки хлеба и двух варёных яиц Максим отправился к кузнецу. Того звали Макаром, и жил он в стороне от деревни, на южном подножие холма.

Несмотря на ранний час, деревня уже скинула с себя сонную тишину, ожила. Снова все суетливо таскали какие-то вещи, опять у реки покрикивали рыбаки. И всё так же размеренно отбивал молот.

Макаром оказался здоровяк, чем-то неуловимым похожий на медведя. Густая, местами подпаленная борода, длинные до плеч, угольно чёрные волосы и тёмные глаза, в которых искрилось отражение пламени. Рубаху с узорчатым квадратным воротом Макар скрыл под кожаным фартуком, усеянным множеством царапин, порезов и ожогов. Таким кузнец предстал перед Максимом, больше напоминая ещё один её механизм кузницы, чем живого человека.

Максим подошёл и ощутил, как по нему скользнул быстрый косой взгляд. Стало вдруг неловко отрывать от работы человека – у того пудовый молот в руке выглядит обыкновенной киянкой. Кто знает, как он отреагирует? Но всё же уходить, не сказав ни слова, было ещё глупее, чем безмолвно стоять, как истукан.

– Здравствуйте! – крикнул Максим поверх оглушительного лязга. – Вы кузнец?

На секунду Макар застыл, занеся молот над головой, а потом обрушил его на раскалённую заготовку. Отвечать не стал.

– Мне Федот сказал, что у вас есть работа. Говорит, вы про волчье логово упоминали.

– Ну, – гулким басом подтвердил Макар.

– Если хотите, я могу с ним разобраться.

– Хочу.

– Но это не бесплатно. Сколько там волков?

– Много. Деньги заплачу.

Душным оказался тип. А может, это от огня жар был таким нестерпимым. Испарина покрыла лоб Максима, и захотелось поскорее уже закончить разговор.

– Сколько? Я за дёшево не работаю.

Кузнец хмыкнул, отложил молот и сунул заготовку в корыто с водой. Кузня заполнилась горячим паром, от которого во рту появился неприятный металлический привкус.

– Полсотни серебра дам. Мне головы этих тварей принеси.

Максим мигом прикинул. Мало того, что оплата очень неплоха, так ещё с каждого волка получится шкура и мясо. Сделка казалась подозрительно выгодной.

– Много их там? – уточнил он.

– Пятеро.

Вот и подвох. Вчера с тремя кое-как удалось справиться, а сегодня уже с пятью предстоит. Придётся ох как извернуться, чтобы не помереть.

– Договорились. Где это логово?

– На юг по дороге, потом двойная верста на запад. Эти суки сидят в пещере, где раньше обитал старик Седовлас.

– Седовлас? Это ещё кто?

Макар достал заготовку из воды, оглядел её со всех сторон и сунул в очаг. Похлопал ладонями, отряхивая пыль.

– Седовлас это ёбнутый на всю маковку мудак, которого здесь считают мудрецом, – заговорил он уже более словоохотливо. – В давние времена он совратил свою племянницу, а потом свалил, пока его собственный братец на ближайшем суку не вздёрнул. Потом скитался лет десять, пока в родные края не вернулся. А тут в пещере осел, дескать, отшельник великоумный.

– И никто ему этого не припомнил? – удивился Максим.

– Да похер всем. Кто мог справедливости потребовать, тот сам уже червей кормит. А остальным какое дело до чужих грехов, когда свои девать некуда?

– Понятно. Если он ещё жив, что с ним делать?

– Пусть дальше небо коптит, мне то что? Только вряд ли его волки пощадили. Сучары хуже бесов. С ними ни одной целой шкуры в лесу не осталось. Кого охотники ни принесут, у всех шрамов больше, чем звёзд на небе. А уж старикашку и подавно сожрали бы вместе с дерьмом.

Макар потянулся, давая понять, что разговор закончен, и взял в руки молот. Максим кивнул, отвернулся. Перед глазами всплыло сообщение о новом знакомстве, но никаких особенных деталей там не нашлось.

«Новое знакомство!

Имя: Макар

Возраст: 35 лет

Раса: Человек

Профессия: Кузнец

Макар – потомственный кузнец из Лесовки. Он отлично владеет молотом и по мастерству может обойти многих кузнецов княжества.»

Глава 10

По пути к логову Максим вспомнил, что остался без припарок. Волки наверняка ранят его хоть раз, а значит нужны и лечилки. Тем более, что вдоль дороги тянулась роща, а там всё необходимое росло в избытке. Даже не пришлось глубоко заходить. Уже на опушке Максим собрал травы, а пока мастерил из них припарки, улучшил «Знахарство» до второго уровня.

В то же время Максим заметил, что корни сабельника это универсальный материал. После обработки он превращался в пористую эластичную ткань. Пусть выглядела она хрупкой, но при всей своей силе порвать её Максим не мог. Отсюда появилась идея связать несколько лоскутов этой ткани в грубое подобие авоськи. Потом неугомонная фантазия подсказала добавить пару лямок. В итоге получился самодельный и крайне убогий на вид рюкзак. Но главную задачу он выполнял, неплохо разгружая руки.

Пока Максим собирал сабельник, появилось ещё одно оповещение:

«Улучшение навыка: Сбор трав 3 (100 из 150)»

А после создания рюкзака, ещё и сообщение о найденном чертеже всплыло. Максиму стало любопытно, что это значит. Он вызвал меню с чертежами точно так же, как ранее вызывал древо навыков и список характеристик. Но с огорчением понял, что смотреть то и нечего. Перед ним появились три книги: с рецептами, с чертежами и с рунами. Последняя была пуста полностью, а в книге рецептов имелась единственная запись: «Лечебная припарка». В книге чертежей записей было куда больше, – каменные инструменты, шалаш и заплечный мешок, – но все их Максим уже знал. Логично, но обидно.

Максим закрыл меню с рецептами, ещё раз оглядел рюкзак и придирчиво заключил:

– Зато бесплатно.

Сложив припарки, он закинул лямки на плечи. Из подножных материалов соорудил нож и отправился на задание.

За версту стало ясно, что логово рядом. Воздух пропитался смертью, насытился запахом тухлого мяса, что усиливался с каждым шагом. Вскоре исчез последний птичий щебет, и лишь бесстрастный шелест листвы витал над головой.

Максим сжал нож крепче, пригнулся. Он знал, что не скроется от волчьих глаз, но попытаться стоило. Сердце зашлось от страха, ком встрял в горле.

«Это всего лишь игра. Тут нельзя умереть насовсем» – убеждал себя Максим.

И только это не давало бросится наутёк.

К пещере вела едва заметная тропа, но Максим держался от неё подальше. Ориентировался по скале, которую видел ещё от реки. Очевидно, в ней и находилось логово.

Встреча с первым волком произошла внезапно. Тот обгладывал чью-то маленькую тушку и так этим увлёкся, что не заметил приближения человека.

При виде волка Максим юркнул за ближайшее дерево и затаился. Повисла тишина, в которой отчётливо слышалось клацанье клыков и хруст костей.

Максим подкрался ближе. От одного дерева к другому. Потом выждал немного, и перешёл к следующему укрытию. А когда до волка осталось всего несколько шагов, бросился на него в атаку. Волк только и успел, что обернуться и оскалиться. В следующую секунду Максим вонзил нож ему в шею. Волк захрипел, дёрнулся, но Максим ударил ещё раз, и ещё, и ещё. Пока зверь не обмяк и не повалился в лужу собственной крови.

Он был старый. О том красноречиво говорила седая шерсть. С молодым так просто не будет. Но, в любом случае, на одного зверя стало меньше.

После первой победы напряжение спало. Максим понял, что он сильнее, и от того сердце успокоилось. Да и дрожь в коленях исчезла. Идти стало проще.

До пещеры Максим добрался, так и не разогнавшись. Замирал от каждого шороха и подолгу прислушивался к тишине. И каким же удивлением было, когда он увидел между деревьями пустую поляну перед пещерой. О присутствии волков говорили груды обглоданных костей и следы от когтей на камнях, но сами хозяева спрятались. Или ушли на охоту, что тоже вполне вероятно.

Пока волки не вернулись, Максим решил осмотреть пещеру. Вдруг там лежит что-нибудь ценное? Он осторожно выбрался из леса. Прошёл на цыпочках через центр поляны. И только теперь осознал, что вся его бдительность не стоит и выеденного яйца. На полном ходу он угодил в ловушку.

Навстречу, из темноты пещеры, вальяжной походкой вышел поджарый серый волк. Тут же слева и справа, обрезая пути к отступлению, появились ещё два зверя.

– Твою ж мать… – протянул Максим и выпрямился. – Пацаны, может, договоримся?

Но пацаны для себя уже всё решили. Тот волк, что был слева, рванул в атаку. Его примеру последовали и остальные. Они собирались повалить Максима – эту тактику он уже видел. И решил завладеть инициативой. Выскочил из центра на край поляны и развернулся, готовый принять удар.

Двум волкам пришлось разворачиваться, они замешкались. Третий не сбавил ход и прыгнул, выставив лапы. Максим ушёл в сторону и вонзил нож в зверя. Лезвие по инерции распороло того до заднего бедра. Волк не успел даже визгнуть. Так и упал замертво, как тряпичная кукла.

Два других тем временем разобрались, куда бежать, и ринулись на человека бок-о-бок.

Максим кинулся им навстречу. Ножом он метил в пасть левому волку. Думал, сможет взять массой. Но промахнулся. Лезвие лишь разодрало хищнику щёку, но тот влетел в человека на полном ходу и повалил на землю. В следующий миг он уже был на Максиме. Раззявил пасть, щедро орошая жертву своей кровью. Максим не успел испугаться. Нож он всё ещё держал в руке и принялся судорожно колоть им, куда попало.

Волк издох, но прижал Максима к земле. Он оказался слишком тяжёлым, чтобы запросто можно было отбросить его в сторону. А пока Максим возился, в его левую руку вцепился последний живой волк. Он принялся её драть, словно хотел оторвать от тела.

Максим заорал от боли. В глазах помутнело и заискрилось. Казалось, ещё немного, и он потеряет сознание. Но вдруг всё прекратилось. Боль ещё была, но далеко не такой безумной. Да и не рычал больше никто. Максим проморгался и увидел, что волк лежит рядом, а из его головы торчит рукоять ножа. В глазах же так и осталась свирепая ярость, только теперь она была холодной и безжизненной, как фотография.

Кое-как Максим выбрался из-под дохлого животного и снял с плеч рюкзак. Достал припарку и неуклюже перемотал рану. Боль ушла сразу, кровь остановилась, а в голову вернулась ясность. Тут он и заметил оповещения:

«Улучшение навыка: Бой 3 (5 из 6)»

«Улучшение навыка: Владение оружием 2 (15 из 20)»

Долго отдыхать не пришлось. Из пещеры, к которой Максим сидел спиной, раздался утробный рокот. Максим уставился перед собой и несколько раз в уме пересчитал убитых волков. Четверо. Только четверо. А должно быть пятеро. И теперь последний рычит так, будто возомнил себя драконом.

Максим медленно обернулся и обомлел от вида вожака волчьей стаи. Зверюга больше своих соплеменников раза в два, если не в три. Чёрная, блестящая на солнце шерсть и покрытые вязкой слюной клыки, длиной с предплечье. А в жёлтых глазах отражение чистейшего зла. Этот волк вполне подходил на роль босса.

Максим нащупал нож и выдернул его из черепа павшего зверя. Смахнул кровь и куски плоти. Крепко сжал.

Вожак в один прыжок достиг центра поляны и завыл, задрав к небу морду. Максим воспользовался моментом, подбежал и два раза ударил зверя в грудь. Пробить шкуру сразу не удалось, но кровь из порезов хлынула. Волк мотнул головой, желая цапнуть человека. Максим отпрянул, споткнулся о кость и лишь чудом удержал равновесие.

Вожак рванул в атаку, подпрыгнул. Он двигался медленнее остальных волков, и уходить от его ударов оказалось проще. Но даже думать не хотелось, насколько опасны его клыки и когти. Этот хищник не будет драть, он просто пополам перекусит и проглотит. И Максим предпочитал уходить от его атак, чем рисковать ради одного удара.

Волк клацал челюстями, промахиваясь, недовольно рычал, когда прыжок не настигал цель. А Максим держался. Он поймал ритм и двигался в нём. То отскакивал, то откатывался – этот приём с каждым разом получался всё лучше.

Серия атак подошла к концу, и волк вернулся в центр. Снова завыл. И тут Максим довёл до конца то, что не успел с первой попытки. Подбежал и принялся быстро бить волка по груди. С четвёртого удара острие ножа впилось в шкуру. Максим надавил всем телом и протолкнул нож глубже. Дёрнул рукоять вверх.

Волк отшатнулся, загулял из стороны в сторону и рухнул. Вздохнул в последний раз. И издох.

Без сил повалился рядом и Максим. Бой выжал из него много сил, и пришлось долго лежать, тупо разглядывая небо, чтобы прийти в себя. Так же тупо он прочитал оповещения:

«Улучшение навыка: Бой 4 (6 из 8)»

«Улучшение навыка: Владение оружием 3 (21 из 30)»

«Открыт навык: Акробатика (0 из 10)»

Лишь погодя Максим понял, что прокачка сбилась. Если акробатика зависела от уворотов, то почему тогда она осталась на нуле? Максим открыл древо, выбрал боевые навыки и сразу понял причину. «Акробатика» связывалась с «Рукопашным боем», который пока не был открыть. Видимо, в этом и заключался смысл всех этих ниточек. Без них навык не работал, даже если его открыть.

Зато порадовало «Владение оружием». Если Максим всё правильно понял, навык прокачивался от количества ударов и довольно быстро. До следующего улучшения требовалось всего девять единиц. А повышал он меткость и шанс вызвать кровотечение. Таким образом, это был один из тех немногих навыков, которые обещали в ближайшее время показать, что же происходит на шестом уровне и почему там может потребоваться определённый параметр.

Кроме того, от «Владения оружием» нить тянулась к «Ближнему бою» и «Дальнему бою», но те пока были затенены. Как гласило описание, для них так же требовалось владение оружием шестого уровня. Дальше шли более специализированные навыки по видам оружия.

Максим закрыл древо. Копаться там лучше в более безопасном месте. А пока стоило осмотреть пещеру. Очень хотелось верить, что внутри ждёт награда за все мучения. Это было бы честно.

Широкий тоннель уходил на десяток шагов вглубь, заворачивал направо и упирался в тупик. Там когда-то обитал Седовлас. На то указывали грубая кровать с лежанкой из соломы и поломанные стол со стулом. Сам старик оказался под кроватью. Вернее, его обглоданные останки. На принадлежность их указывала длинная седая борода на изувеченном до неузнаваемости лице и разодранный балахон.

А награды не было. Ни сундуков, ни мешков. Вообще ничего ценного. Хотя…

Краем глаза Максим заметил металлический блеск среди обломков мебели. А на поверку оказалось, что это подвеска в виде серебряной спирали моллюска. Стоило взять его в руки, как над ним всплыла табличка:

«Амулет невидимости. Незаметность 25%»

– Ахренеть! Вот это попёрло! – донеслось с поляны.

В тот же миг Максим сообразил, что это вчерашний вор, и он опять собирается спереть все трофеи.

– А ну стоять! – заревел Максим и бросился отбивать добычу.

Глава 11

Возле поверженного вожака стоял незнакомый парень. Рыхлое тело и глуповатое лицо, он был увешан сумками, как какой-нибудь барахольщик. Две на левом боку, две на правом, один большой мешок за плечами. Типичный собиратель всего подряд. Вряд ли он вообще умел драться, хотя нож уже держал наготове. Наверное, собирался выпотрошить волков.

Максим выскочил из пещеры, готовый к драке, но вид воришки остудил его пыл. Тот резко побледнел и не помыслил бы давать отпор. Даже нож выронил.

– Ты что здесь забыл? – крикнул ему Максим. – А ну пшёл вон!

– Да я же просто… – замямлил парень. – Я ничего не хотел…

– Чё ты гонишь? Это моя добыча, и нехуй её трогать!

Максим наступал, распыляясь. Сейчас он отомстит за вчерашние страдания! Заставит мерзавца молить о пощаде. Но воришка был готов на всё уже сейчас. Он пятился, выставив руки, пока не упёрся в тушу волка.

– Я не знал, ты чего? Там же не написано, что они твои. Мне вчера уже повезло один раз. Шёл вдоль реки, и вдруг вижу, шкуры валяются. Вот я и подумал, что опять…

– Вчера тоже мои были! – до хрипоты заорал Максим. – Я, блять, чуть ноги не лишился, пока их добывал!

– Чувак, ну сорян. Там рядом никого не было.

– Пидор! Конченный пидор! Иди отсюда, пока я тебя не прикончил!

– Ладно, ладно. Уже ухожу.

Максим проследил, как он покидает поляну. А пока не скрылся за деревьями, крикнул ему вдогонку:

– За вчерашние шкуры должен будешь.

Из чащи донеслось что-то, похожее на согласие.

Встреча с воришкой оставила странное чувство. Хотелось мести. Холодной, безжалостной, кровавой. Но то лишь в голове. По-настоящему убивать из-за шкур казалось безрассудством. Тем более, что воришка и не желал никому зла. Просто вовремя подсуетился, оказался в нужное время в нужном месте.

Что до гнева, то Максим выместил его на волчьих тушах. Остервенело работал ножом, не замечая, как кровь то и дело попадает на лицо и одежду. За третью шкуру он увидел оповещение:

«Улучшение навыка: Шкуродёр 1 (5 из 10)»

Это на десять процентов повышало стоимость, но качество при этом всё равно оставалось плохим.

Закончив со шкурами, Максим взялся за мясо. Выбирал самые сочные куски, которых было не так уж и много. Равномерно их отрезал, чтобы не запутаться. Вскоре появились оповещения, что «Собирательство» увеличилось до пятого уровня, а «Сбор Еды» достиг четвёртого.

Когда работа была закончена, стало ясно, что добычи слишком много. Три шкуры и три головы влезли в рюкзак. Шкуру вожака, его же голову и дюжину отрезков мяса Максим взял в руки. А на поляне оставил всё то, что выглядело не самым ценным. Мясо с избытком жил, когти и кости. Наверняка, и это можно было продать, но рук для всего не хватало. К тому же в лесу ещё ждала туша старого волка.

Обработав и ту добычу, Максим уже не представлял, как доберётся до деревни. К ноше добавилась ещё одна шкура, голова и четыре куска мяса, отчего обхватить всё стало той ещё задачкой. Ноша так и норовила выскочить из рук.

Максим кое-как дошёл до опушки и только успел обрадоваться, что теперь хотя бы вонять тухлятиной перестанет, как чёртова шкура выскользнула из рук. Всё, что было в неё завёрнуто, рассыпалось по траве. Максим выругался, стал собирать добычу и вдруг сообразил. Если сейчас он поджарит и съест кусок-другой мяса, то это немного облегчит ношу.

Он собрал хворост и палки, из которых соорудил вертел. С огнём же возникли сложности. Максим отыскал два небольших камня и долго колотил ими друг об друга, но так ни одной искры не выбил. Тогда он попробовал крутить палочку. Получилось не сильно лучше. Заструился дымок, но только и всего.

И когда Максим готов уже был плюнуть на эту дурацкую затею, из леса к нему вышел воришка. Он постоял в стороне, наблюдая за попытками разжечь огонь, и неуверенно предложил:

– Если что, у меня есть огниво. Могу помочь.

Максим раздражённо обернулся и осмотрел парня. В глаза бросились кровоподтёки на его сумках. Да и весу в них прибавилось.

– Ты ещё здесь? – грубо ответил вопросом Максим.

– Типа того. Жду, когда волки отреспятся.

– А в сумках что?

– Чува-ак, – протянул парень, закатывая глаза. – Только не говори, что ты собирался вернуться. Там оставалась куча мяса. Оно, может, и не особо дорогое, но деньги есть деньги.

– Я не собирался туда возвращаться, – признал Максим. Отстаивать ещё и эту добычу никакого желания не было. – А что ты там про огниво говорил?

– Ага! Ну вот, другой разговор.

Парень повеселел и извлёк из-за пазухи связку каменного цилиндра и железного лезвия. Подошёл к костру, разок чиркнул. Сноп искр рассыпался по хворосту, занялся огонь, и через секунду бойкое пламя уже танцевало оранжевыми языками.

Максим порезал один кусок мяса на несколько небольших, насадил их на заострённые палки и расположил по периметру костра. А на вертеле тем временем прожаривался второй кусок, побольше.

Сел рядом и парень. Помолчал немного, глядя на огонь, и сказал:

– Меня Антоном зовут. Ты давно в игре? Я уже пять дней.

– Максим. Я только вчера сюда попал. Верней, меня сюда затащили.

– Затащили?

– Ну да. Вырубили там, а пришёл в себя я уже здесь. И как отсюда выбраться не знаю.

– Бывает же… – протянул Антон. – Мне квест целый пришлось проходить, пока я не доказал, что достоин. А ты вот так просто. Вырубили, затащили. Я даже немножко завидую, если честно.

– Чему? Я сам себе не особо завидую. У меня всё-таки там жизнь была. Контракты по фрилансу, друзья. Девушка и брат тоже где-то здесь, но я даже не знаю, как их искать. Если бы я по своей воле и зашёл в игру, то только чтобы их вытащить.

– Ну дела. Так надо было вообще всех сюда тащить, чтобы потом ничего назад не тянуло. А выбраться ты всё равно пока не сможешь.

– Это я уже слышал, – отмахнулся Максим. – Со следующим обновлением добавят функцию выхода. А что до этого времени делать, я ума не приложу.

– Ты думаешь, добавят? Чёт я сомневаюсь. Хотя, мне, наверное, всё равно. Меня в реальности ничего не держит, зато здесь все возможности вырваться в люди. Ну или просто пожить полной жизнью.

– Полной жизнью? Тут ни интернета, ни смартфона, ни доставки. Такая себе полная жизнь.

– Чува-ак, ты слишком заморочен. Мне вот как раз это и по душе. Я в одной Лесовке столько всего нашёл, что разбирать и разбирать.

– Может, ты и прав, – сказал Максим с грустью.

– Конечно, я прав. А тебе надо просто успокоиться и погрузиться в игру. Пока ты не станешь частью мира Долины, она будет тебе непонятна. Зато когда втянешься, то за уши не оторвёшь.

– Ты всего пять дней играешь. Когда успел дзен словить?

– Ну, мы ж с тобой не одни про Долину знаем. Да и я не наткнулся на неё случайно. Так что можешь поверить, я знаю, о чём говорю.

– Я тоже об игре кое-что знал. Брат инфу копал и мне рассказывал. Но, как бы, всё это немного отличается от того, что про Долину можно найти.

– Про такие проекты и не пишут, – пожал плечами Антон. – Я вообще думаю, что та реклама была диверсией.

Максим устремил на него не понимающий взгляд, и Антон пояснил:

– Проект ведь в разработке. Если это было началом закрытого бета-теста, то про это бы написали. Но ведь нет же? Значит, слив.

– Получается, что так. А с чего ты решил, что проект сырой?

Антон пожевал губу, прикидывая, с сего начать, и заговорил:

– Во-первых, не хватает цепочки обучающих квестов. Я первые пару дней всё наугад делал. Наверное, дофига ещё и не нашёл. Во-вторых, прокачка дебильная. Можно чем угодно заниматься, но навык прокачаешь только когда свяжешь его с первым навыком. Я вот, например, открыл «Ловушки», но сначала нужно открыть «Сбор Материалов», потом «Создание Инструментов», потом «Конструктор» и только потом эти самые ловушки. И ещё мне не понятно, где мудрость брать. Я вот собирательство почти до тринадцатого уровня прокачал, а с шестнадцатого мудрость понадобится. Там написано, что книги надо читать. Ну, я парочку нашёл, и что? Поднял мудрость на четыре. Нормально вообще? И вот самое забавное, что после некоторых книг можно начать видеть характеристики всего подряд. Ну, о чём книга, то и начнёшь видеть. Вот только способность эта открывается после сотни мудрости. А я, блин, четыре кое-как накопил. Или вот…

– Понял, понял. Сырая, – оборвал его Максим. Слишком уж быстро разрушалось благостное спокойствие Антона. – Скажи, а тут между игроками какой-нибудь чат есть? Или это тоже до очередного обновления ждать?

– Скорее всего, никакого чата здесь не будет. Зато есть другие варианты. Вроде как, к стрелам можно крепить письма. Если написать на письме имя игрока, то стрела полетит точно к нему. Ну, или туда, где он должен по твоему мнению быть. Почта, короче, времён Ильи Муромца.

– Ясно. Сначала мне надо будет лук где-то найти.

Антон махнул, будто это какой-то пустяк, и добавил:

– Эта хрень работает на расстоянии двойной версты, не больше. Лучше ищи сразу ворона. Тот и на сотни вёрст летает. Но медленно.

– Действительно. Это же так просто! Воронов тут прям полно, ага.

– Чува-ак, – закатил глаза Антон. – Не душни. Мы в деревне. Тут чтобы не встретиться надо ещё постараться.

– Так я не с тобой переписываться собрался. Мне бы своих найти.

– А-а-а, ну понятно. Тогда только ворон.

За разговором Максим не заметил, как поспело мясо. Оно уже покрылось поджаристой корочкой и источало аппетитный аромат. На вкус, правда, оказалось редкостной дрянью, состоящей по большей части из жил. Но, невзирая ни на что, Максим съел два добрых куска. Потом подумал, и съел ещё один. А затем повалился на траву и довольный зажмурился, прочитав оповещение:

«Открыт навык: Кулинария 1 (5 из 10)»

– Пойду я, наверное, – напомнил о себе Антон. В трапезе он охотно принял участие, но съел совсем немного. – Там волки должны бы уже отреспиться. Да и травы ещё пособирать надо.

Максим приподнялся на локте. Он вдруг понял, что не спросил самого главного.

– Скажи, ты видел других игроков?

– А то! Тут несколько дней ошивалась одна цыпа, но вчера она свалила в город. Наверное, меня испугалась. Я как-то напился и предложил её пособирать анютины глазки. Учитывая, что тогда у меня одежда была в крови, она могла неправильно понять. Ещё видел троих пацанов, но они свалили на два дня раньше. Мы даже пообщаться толком не успели.

Максим прикинул, что под описание Алисы или Олега никто из перечисленных не подходит, и не стал уточнять подробности. Вместо этого спросил:

– А ты почему дальше не отправился?

– Так в Лесовке ещё не всё прошёл. Да и репу хочу по максимуму поднять. А вообще, говорят, тут карту где-то можно добыть. То есть, не ту, что за мудрость, а самую обыкновенную. Вот это вообще был бы топчик.

– Где?

– Я пока и сам не понял. Но деревня, я тебе скажу, не простая. Тут на нейтральной репе такая жесть начинается, что просто песец.

– Я ещё чужак. Не спойлери, – попросил Максим, едва сдержав улыбку.

Антон, собираясь, нацепил на себя сумки и стёр пот со лба. Рукав его рубахи при этом задрался, а под ним на запястье оказалась татуировка. Куб. Точно такой, какие Сева рисовал на стене своей комнаты.

Максим сделал вид, будто ничего не заметил. Проводил Антона взглядом до леса, снова лёг и задумался. Если иного выхода нет, остаётся лишь смириться. Максим не хотел этого признавать, но уже следовал этому совету. Понять бы только, слабость это или сила?

Глава 12

На сытый желудок тащиться с добычей было уже не так тяжко. Она стала легче, а руки держали шкуру крепче. Максим быстро добрался до деревни и вывалил перед кузнецом пять волчьих голов. Тот хоть и был занят очередной заготовкой, но от работы всё же оторвался. Поглядел на трофеи, покивал.

– Не думал, что ты справишься. Эту тварь наши охотники уже не первый год выслеживали, – он легонько пнул голову вожака. Потом подхватил её за ухо, поднял перед собой и заглянул в пасть. – Я могу сделать тебе оберег из его клыка. Поможет в сражениях.

Максим охотно согласился. Хотя одна подвеска уже висела на шее, вряд ли игра будет против, если повесить ещё одну.

– Тогда зайди через часок, всё будет готово.

– А деньги? – напомнил Максим, наблюдая, как кузнец собирает волчьи головы в ящик возле верстака.

Макар достал из-под фартука туго набитый кошель и бросил Максиму. Серебро. Новенькие, блестящие, будто только отчеканенные монеты. На аверсе портрет какого-то старика, а прямо перед его носом два креста, наложенных один на другой. На реверсе единица, обвитая двумя змеями.

– Можешь пересчитать, если не веришь, – хмыкнул Макар, когда заметил, с каким интересом Максим разглядывал монеты.

– Верю. Просто я раньше такие никогда не видел. А шкуры тебе не нужны случайно?

– Вот эту чёрную за тридцать монет возьму, а остальное лучше торговцу отнеси.

Максим согласился и на это. А про себя обрадовался: теперь он мог скупить всё необходимое. Но главное – сумки и большой заплечный мешок. С такой экипировкой можно обобрать все окрестности и неплохо заработать.

Максим подхватил всё то, что не купил кузнец, и пошёл в лавку. Там выторговал ещё пятьдесят семь монет. Торговец никак не хотел давать за шкуры больше одиннадцати серебряных, хотя продавал их по двадцать пять. Барыга. А мясо вообще по бесценку скупил. По серебряному за безмен – так здесь называлось что-то около килограмма.

Но когда Максим перечислил, что хочет приобрести, торговец расплылся в сальной улыбке.

– Штаны с рубахой, сумки, огниво, железный нож, лук, десяток стрел, колчан и… – он ловко стучал колёсиками на счётах, подсчитывая стоимость.

Максим примерно понимал, как этот метод работает. Когда сумма приблизилась к одному золотому, он сбавил обороты. Тратить все деньги сразу было бы глупо. Ещё у кузнеца могло найтись что-то интересное.

– Пока хватит.

– Девяносто пять серебряных. Может, до круглого счёта ещё фунт пряников завернуть? Свежие, медовые, сплошное объедение, – предложил обнаглевший в конец торговец.

– За пять монет???

– Сахар, мил человек. Сахар в наших краях редок.

– Так они же медовые.

– И мёд редок. В нашей дыре вообще всё редко. Одних только волков и рыбы полно.

– Тогда не буду вас объедать, – вывернулся Максим.

Он переоделся сразу в лавке, напялил всё купленное и выполз на улицу в полной уверенности, что превратился во вьючного мула. Про сражения в таком виде можно было забыть. Разве что наполненные сумки можно использовать как броню.

Сразу после лавки Максим вернулся к кузнецу. Часа, конечно, ещё не прошло, но вдруг уже всё готово?

Макар колотил заготовку. Казалось, он вообще ничем другим больше не занимается. Даже заготовки не меняет. Настойчиво и терпеливо колотит одну и ту же заготовку день ото дня. Поразительное упорство.

– Я сделал оберег, – сообщил он, когда подошёл Максим. Сунул заготовку в воду, похлопал ладонями и достал из-под фартука клык, заточённый в стальной ободок. – Вот. Надеюсь, он тебе поможет.

Максим принял награду и только теперь увидел оповещение:

«Задание выполнено!

Награда: 50 серебряных, амулет «Волчий клык» (Шанс критического удара +5%)

Репутация: Макар 25 из 50 (Чужак)

Лесовка 27 из 50 (Чужак)

Древляне 7 из 500 (Чужак)»

Максим сразу же повесил амулет себе на шею и спросил:

– У тебя есть что-нибудь на продажу? Мне бы не помешали доспехи и нормальный меч.

– Есть, – кивнул Макар, огляделся и взял с верстака свиток, который вручил Максиму.

В свитке оказался перечень товаров с ценами. Из всей информации о предметах указывалось только качество.

«Кинжал (простой) 35 с.

Одноручный меч (простой) 45 с.

Полуторный меч (простой) 65 с.

Двуручный меч (простой) 85 с.

Булава (простая) 40 с.

…»

Доспехов было три вида: кожаные, железные, кольчужные. Каждый делился на пять частей: шлем, кираса, наручи, поножи и ботинки. Отдельно шли четыре вида поддоспешника: гамбинезон, дублет, жак и кольчужная рубаха.

Все необычные, а уж тем более редкие товары были подписаны как недоступные. Максиму стало интересно, связано ли это с репутацией, и он спросил напрямую:

– А вот одноручный меч «Раскольник» за четырнадцать золотых…

Макар не дал ему договорить и обрезал:

– Материалы раздобудешь, сделаю.

– И всё равно это будет стоить так дорого?

– Если найдёшь мастера по орихалку, который возьмёт меньше, иди к нему.

Максим поджал губы, но промолчал. Для начала ещё найти бы этот орихалк, а уж потом видно будет. Сейчас же денег хватило только на простой кинжал.

Он имел узкое заострённое лезвие, напоминающее шип розы пятнадцать сантиметров в длину. Слишком элегантный, чтобы казаться грозным или хотя бы вызывать опасение. Увидев его Максим подумал, что лучше уж подкопить деньжат и сразу купить меч. Но, поразмыслив, решил, что ножом много не навоюет.

Из товаров кузнеца Максиму понравился жак за двадцать восемь монет. Плотный, суженый в талии, он бы хорошо сидел поверх рубахи из лавки. Но он шёл в категории поддоспешников и вряд ли давал достаточно брони, чтобы лезть в сложный бой. Хорошо бы ещё и комплект кожаных доспехов купить, но в сумме они стоили полторы золотые монеты. Так что придётся крепко постараться, чтобы накопить достаточно денег. А сейчас в кармане лежало всего семь серебряников.

– Ещё какие-нибудь задания есть? Волки, может? Лисы? Медведи? – спросил Максим, возвращая свиток.

– Волков то полно, только без толку за ними по лесу гоняться. А где у них логова я не знаю.

– Жаль. Я бы не прочь ещё раз за головами сходить, если они такие деньги приносят.

Макар шутку не оценил и просто пожал плечами, мол, ничем не может помочь. Но следом предложил другой вариант:

– У меня железо закончилось. Если так деньги нужны, то сходи к скале и собери немного руды. Она там кусками лежит прямо на поверхности. Мне дюжины хватит.

– Это что за скала? Где пещера с волками?

– Да, но с другого склона.

– Надеюсь, там не воняет.

Но и на этот вопрос Макар только пожал плечами.

Глава 13

К скале Максим возвращался полный уверенности, что задание кузнеца не займёт много времени. Можно будет заодно и цветы собрать, чтобы потом торговцу продать. Места теперь хватит на всё.

С той стороны, где находились залежи железа, не было ни лесов, ни полей. Лабиринт из высоких валунов уходил от скалы далеко на запад. В нём встречались давно истлевшие трупы животных и всякий мусор. Несколько прохудившихся бочек, сломанная телега, обломки кирок и лопат. Много такого, что вроде и выглядит полезным, но на деле не стоит и ломаного гроша.

Чтобы найти руду пришлось забраться поглубже. Туда, где люди ещё не успели выскрести всё под чистую.

Первый кусок руды Максим бы ни за что не заметил, если бы не белая надпись «Железная руда» над ним. Рыжеватый, будто подкрашенный ржавчиной, булыжник не сильно отличался от прочих камней. Весил он не меньше трёх килограмм. А когда Максим добрался до центра лабиринта, сумки уже тянули к земле тридцатикилограммовым якорем.

Максим подхватил последний кусок и собирался уходить, как вдруг заметил среди валунов нечто странное. Камень, плотно покрытый письменами. Точно такие же были в доме у Федота. Те же символы и каракули, накарябанные то ли клинописью, то ли рунами.

Максим подошёл ближе, прикоснулся рукой к камню. Всё было написано с грубой силой. Глубокие борозды, какие мальчику не под силу. Значит, делал их кто-то другой. Причём так долго этим занимался, что исписал валун со всех сторон.

Вполне могло сложиться, что и Сева когда-то отыскал этот камень, а потом по памяти накарябал то же самое у себя в комнате. Дети ведь впечатлительные. Особенно те, у кого с головой не всё в порядке.

А может, это был один из тех источников мудрости, не содержащих текст? Но как его прочесть?

Максим обходил валун, задумчиво разглядывая письмена и пытаясь найти систему всех этих символов, когда вдруг задел ногой что-то мягкое и вздрогнул от неожиданности. Опустил взгляд. Понадобилось несколько секунд, прежде чем он понял, что видит мёртвого ребёнка.

Труп принадлежал мальчику с русыми волосами. Больше ничего точно сказать было нельзя. Он лежал здесь давно и успел превратиться в мумию. Одежда выцвела, но не истлела, а лицо исказилось настолько, что уже не опознать.

Находится здесь было невыносимо. От вида мальчика внутренности Максима судорожно сжались, а на глазах выступили слёзы. Он развернулся и поспешил прочь.

Максим наугад выбрался из лабиринта, и когда тот остался позади, согнулся, упёрся руками о колени. Тяжело дышал, борясь с горечью, поступившей к горлу. Снова напомнил себе, что это лишь игра. Помогло.

Стоило Максиму успокоиться, как в голове появились странные мысли. Те же письмена, тот же возраст, цвет волос тот же… Внутренний голос твердил невероятное: трупом был Сева. Тут же ещё одно доказательство всплыло в памяти. Когда ночью Максим поговорил с мальчиком, никакой таблички о новом знакомстве не появилось. А ведь должна была. Всегда появлялась!

С каждым аргументом становилось всё очевиднее, что Максим зацепил нечто очень важное. Быть может, именно об этом говорил Антон?

Когда первое, самое оглушительное впечатление поблекло, Максим направился в деревню. В поисках ответов он собирался расспросить Федота. Вряд ли тот заговорит сразу, но, быть может, выставит какое-то условие. Появится цель, к которой Максим устремиться.

Взмокший от пота он добрался до кузнеца, скинул сумки и пошёл дальше налегке. Не хотел задерживаться ради будничного разговора о выполненном задании. Слишком сильно было любопытство.

Максим пробежал через деревню до Федотова дома и забарабанил в дверь.

– Кто там лупит, как бешеный? – послышался со двора голос хозяина.

Максим обогнул дом. Федот работал у верстака в пристройке. Строгал какую-то деревяшку и не подумал прерываться, даже когда Максим встал рядом, тараща на него глаза. Только коротко окинул его взглядом.

– Сева дома? – прямо спросил Максим.

Рука Федота дрогнула, и рубанок слетел с деревяшки. Плотник быстро взял себя в руки и цыкнул, рассматривая повреждения.

– Дома, конечно. Где ж ему ещё быть?

– А ты уверен, что это он?

Федот взглянул на Максима исподлобья, отложил инструмент. Были в нём сейчас одновременно и неуверенность, и вызов. Как будто он точно не знал, к чему идёт разговор, но уже твёрдо решил, что готов на всё.

– Уверен.

– Я только что был у скалы и нашёл его труп, – Максим не стал ходить вокруг да около. Озвучил самую худшую версию, чтобы увидеть реакцию.

– Белены ты объелся, Максим, или со смелой водой перебрал, – нервно хохотнул Федот.

– Это похоже на шутку?

– Нет, не похоже.

– Я повторяю вопрос…

– Я и с первого раза услышал, – резко перебил его Федот. – Мой сын жив и здоров. И я не собираюсь выслушивать всю ту чушь, которую ты несёшь. Есть дела поважнее.

– Мне надо поговорить с ним. Я думаю, он что-то скрывает.

Федот долго стоял, глядя Максиму прямо в глаза. Видно было, как неохота ему уступать. И он вроде бы даже хотел сделать над собой усилие, но в итоге мотнул головой и закончил разговор:

– Я ж тебя и не знаю почти. Пока не пойму, что тебе доверять можно, к сыну не пущу.

Вот и всплыли ограничения из-за низкой репутации. Максим не продолжал спор, пусть и зудело желание докопаться до истины. Просто кивнул и покинул двор плотника.

Коль не получилось уговорить Федота, можно было попробовать расспросить Алёну. Она куда мягче отца и вряд ли устоит, если проявить настойчивость.

Отыскать Алёну оказалось не так и сложно. Она встретилась на площади перед теремом старосты – домом с резными ставнями, на крыльце которого прибивали объявления о продажи скотины или найме батраков. Алёна болтала с двумя подружками и, заметив Максима, приветливо ему помахала. А потом и подошла.

Максим уже успокоился и понял, что своей прямотой только хуже сделает. Решил зайти издалека.

– Я слышала, ты с чёрным волком разобрался, – заговорила первой Алёна. – Вот уж жуть, какое чудище.

– Ты его видела? – улыбнулся Максим. Приятно, когда молва разносит что-то хорошее, а не только сплетни да наветы.

– Сама не видала, но поговаривают, что он ростом с человека, а сам как медведь здоровый. Это правда?

– В общем и целом, да. У него вон какой клык был, – Максим достал из-за ворота подвеску, снял с шеи и дал посмотреть Алёне.

Клык оказался длиннее её ладошки. Девушка, округлив глаза, смотрела на подвеску, а потом не удержалась и пальцем пощупала свой клык.

– Как же хорошо, что я его никогда не видела, – заключила Алёна, возвращая подвеску. – Надеюсь, на этот раз звери тебя не тронули?

– Поцарапали немножко. Но твои припарки всё залечили быстрее, чем я что-то почувствовал.

Алёна покраснела и отвела взгляд.

– Надо батюшке рассказать, – прошептала она. – Он всё время твердит, что это бабкины сказки и что они совсем не помогают.

– А он сам ими пользовался?

– Один раз Севу… Пользовался, но не помогло. Тогда он и заладил, что огонь всё это колдовство не принимает, потому и пользоваться им нельзя.

– А что случилось с Севой? Он поранился? – Максим был рад, что Алёна первая упомянула брата, но теперь разговор всё больше напоминал хождение по канату. Малейшая неточность, и Алёна замкнётся, убежит.

– Он… – девушка осеклась, посмотрела на подружек, которые то и дело кидали на неё озорные взгляды, и замолчала.

– Если хочешь, можем до реки пройтись, – предложил Максим.

Алёна кивнула, но больше на него не посмотрела. Они прошли по проулку между дворами и вышли на соседнюю улицу, где народу почти не было. Медленно двинулись к пристани.

– Два года назад Сева заболел, – вновь заговорила Алёна после продолжительной паузы. – Я не знаю, чем. Батюшка и в Осолье его возил, и в Рай, где знахарь Ануфрий чудеса творит. Но всё впустую. На всё это ушла уйма денег, мы влезли в долги по уши. А Сева просто таял на глазах.

– Но сейчас он вроде не выглядит больным.

– Я знаю, что ты с ним говорил. Всю ночь сегодня глаз не сомкнула, и всё слышала, – румянец на щеках Алёны окрасился ещё ярче. – Но если бы ты знал того Севу, кем он был до болезни, ты бы ни за что не сказал, что он здоровый. Я вижу, как батюшка переживает из-за этого.

– Что же с ним не так?

– Он будто… Будто бы… Он будто бы… – Алёна встала и заглянула Максиму в глаза в поисках поддержки.

Максим уже готов был поверить в любую версию и даже не стал бы сомневаться. Он изобразил самое чуткое лицо, на какое был способен. И Алёна заплакала. Крупные слёзы сорвались с её глаз, пронеслись по щекам, оставляя влажные русла. Нос покраснел. Девушка всхлипнула и произнесла:

– Он будто в огонь заглянул и вернулся уже другим. Думает только о символах, которые видит во сне, и всё пишет какую-то нелепицу на стенах. Тени то, тени это, мы и не мы, отражения и отражения отражений. Я там большинство слов и не слышала никогда, а он откуда-то их знает. Даже как написать их знает. Откуда же это всё?

– Заглянул в огонь? Это вроде как умер, да? – сообразил Максим. Местное верование ему пока было незнакомо, но одно он понял, что крутится оно вокруг поклонения огню.

– Да… Умер, – прошептала Алёна, бросилась Максиму на грудь и разрыдалась.

Максим дал ей выплакаться. Обнял и нежно погладил по волосам. Он представлял, как долго всё это хранилось у неё внутри. С кем она могла поделиться? С подружками, у которых ветер в голове? С соседями, которые немедленно перескажут и переврут всё? Или отцу, который от горя и сам не знал, кому можно доверять?

– Спасибо, – еле слышно произнесла Алёна, отстранилась и вытерла слёзы.

– Я ничего не сделал.

– Всё равно. Ты выслушал и не посмеялся.

Максим смотрел на неё и боролся с порывом сделать ещё что-нибудь хорошее. Победить не удалось. Да и не очень-то хотелось.

– Кому вы задолжали? И сколько?

– Батюшка брал деньги у Ванюши под рост. Сейчас это уже тридцать золотых рублей, но как бы мы не платили, долг только растёт.

– То есть как это? – удивился Максим.

– Он не деньги хочет…

Она не решалась назвать условие Ванюши, но Максим понял всё без слов. И зубы его сжались от злости.

– Я помогу вам, можешь не переживать. Просто забудь про долг. И отцу скажи, чтобы не вздумал ничего платить.

Максим говорил решительно, но уже после того, как слова эти прозвучали, он вдруг понял, что не готов к такой схватке. У него даже брони нет. Но и отнимать едва появившуюся надежду он не мог. Глаза Алёны загорелись благодарностью, разве можно было устоять?

Они попрощались. Максим предупредил, что на ночь уже подыскал себе новое место и не придёт. Снова спать на сундуке и слушать федотов храп он совершенно не хотел. Алёна его поняла без объяснений и с улыбкой сказала на прощание:

– Когда-нибудь наша избушка не выдержит и сложится от его храпа.

Появилось оповещение о выполненном задании:

«Задание выполнено!

Награда: изучена тайна «Тень. Часть 1»

Репутация: Алёна 45 из 50 (Чужак)»

Максим вернулся к кузнецу и с удивлением отметил, что сумки так и лежат у изгороди. Учитывая местные порядки, это можно было назвать чудом. Даже Макар это оценил:

– Что ж ты ношу свою бросаешь, где ни попадя? Я б за работой и не заметил, если б её увели.

– Дела срочные были. Так получилось, – смутился Максим.

– Жимолость – коварная штука, – рассудил кузнец. Сунул заготовку в воду и совершил всё прочее, что повторял из раза в раз.

– Я принёс железо. Дюжина кусков, всё верно?

– Добро. Вот твоя награда. Двадцать монет.

Он вытащил из-под фартука кошель и кинул Максиму. Тот, не заглянув внутрь, привязал его на пояс рядом с первым кошелем. И посмотрел на всплывшую табличку:

«Задание выполнено!

Награда: 20 серебряных

Репутация: Макар 35 из 50 (Чужак)

Лесовка 30 из 50 (Чужак)

Древляне 8 из 500 (Чужак)»

– Да уж, долго мне так качаться придётся, – сказал он с грустным вздохом.

– Чего качать-то собрался?

– Не бери в голову. Есть ещё какая-нибудь работка?

– Ты решил меня рудой завалить? – хмыкнул Макар. – У меня теперь запас на месяц вперёд есть.

– Значит, нет, – Максим глянул на небо, где солнце понемногу клонилось к земле. И это навело ещё на один вопрос. – Может, посоветуешь чего? Мне бы заночевать где-нибудь. Только чтобы не храпел никто над ухом. И чтобы на кровати, а не на сундуке.

– Ну и задача, – Макар сложил руки на груди и принялся буравить землю взглядом. Длилось это недолго, около минуты. Наконец он цыкнул и кивнул. – У Никитишны спроси, что в доме с резным горбатым коньком живёт. Уж не знаю, пустит ли она кого незнакомого, но попробовать стоит. И по работе узнай. Старуха она одинокая, всяко где помощь пригодится.

– Спасибо. Пойду, пообщаюсь с ней, пока не поздно.

– Только имей ввиду. Никитишна у нас ведьмой слывёт, так что ежели не пустит, то оно, может, и к лучшему.

– А ещё варианты есть?

– Ко мне можно. У меня дома кошка, комар да мошка. Найду свободный угол.

Максим придирчиво оглядел Макара и понуро ответил:

– Нет уж. Лучше к ведьме.

Глава 14

Дом Никитишны стоял недалеко от кузницы. Конёк, о котором говорил кузнец, красовался над крыльцом и виднелся издалека. Только походил он больше на одногорбого верблюда. Небольшой, деревянный, с горделиво поднятой головой и не менее горделиво торчащим горбом на спине. И в отличие от остального дома, который уже потемнел от старости, конёк был совсем недавно выкрашен в белый цвет.

Максим поднялся на крыльцо и хотел постучаться, но стоило занести руку, как дверь открылась сама. Пахнуло тёплым травянистым духом, а внутри Максим увидел небольшую комнату, завешанную пучками сухоцветов и трав, гирляндами грибов.

Возле окна на правой стене стояла женщина в чёрном бесформенном платье. Даже в таком наряде невозможно было не заметить её горделивую осанку. Шелковистые волосы лентой спускались до пояса и лоснились в тусклом свете. Женщина обернулась, и Максим увидел, как она красива. Тонкие, правильные черты лица, надменный взгляд серых глаз, подчёркнутый косыми тонкими бровями, аккуратный нос, чуть вздёрнутый на кончике, и тонкие губы, непривычные к долгим разговорам.

– Здравствуйте, я, наверное, ошибся дверью… – растерялся Максим. – Мне бы как-то с Никитишной поговорить.

– Ты пришёл правильно Максим. Я и есть та ведьма, о которой тебе говорил Макар, – спокойным грудным голосом сказала женщина, и слова её мягко проникли в Максима, цепляя что-то мужское.

Он расправил плечи и произнёс увереннее:

– Я думал, речь о старушке шла.

– Что, не похожа? – заливисто рассмеялась ведьма.

– На старушку? Не особо.

– Зависть и страх наводят морок на людей. А мне безразлично, каким чудовищем меня воображают. Всё равно придут, чуть где сил человеческих не хватит. Всё равно попросят.

– Ну, как бы… Я тоже с просьбой.

– Не удивлена. Чего ты хочешь? Любви? Мести? Здоровья?

– Вообще-то только переночевать.

Ведьма недовольно всплеснула руками и сказала:

– Если не боишься провести ночь в доме ведьмы, то располагайся. У меня есть кровать. Но только моё гостеприимство не бесплатно.

– Ясное дело. Сколько ты хочешь? – Максим потянулся к кошелькам.

– Мой кот сбежал, – ожесточилась Никитишна. Говорить об этом ей было неприятно. – Негодник обиделся и свалил. А я не собираюсь его разыскивать.

– Так может, просто подождать, когда он вернётся?

– Нет! Даже если он будет загибаться, домой сам не придёт. Уж это я точно знаю. Не в первый раз.

– И как же он выглядит? Дай-ка угадаю. Он чёрный с жёлтыми глазами. Так?

– Верно, – улыбнулась ведьма. – Ты его видел?

– Нет. Просто это очевидно. Как его зовут?

– Своё имя он открыл только мне и этой тайной я не могу делиться. Кот любит варкушу. Мелкую рыбёшку, которую ловят наши рыбаки. Вот на неё и подмани кота. И помни: как бы он не отбивался, как бы не отрицал этого, но домой он хочет. Без меня ему жизни не будет.

– Всё ясно. Поймать строптивого котика и притащить сюда, как бы он не орал. Я правильно понял?

Ведьма кивнула, а следом появилась табличка:

«Новое знакомство!

Имя: Купава Никитишна

Возраст: ??? лет

Раса: Человек

Профессия: Ведьма

Проживает в деревне Лесовка, что в Древлянском княжестве; в деревне Лобынька, что в Вятском княжестве; в деревне Дивновка, что в княжестве Кривичей; в Китеже, столице царства Гордариков»

Число мест, где проживала ведьма, удивило. Как она перемещалась между своими домами? Не пешком же.

Максим спустился к реке и купил два безмена варкуши. И размером, и окрасом рыба напоминала мойву, только водилась она в пресной речной воде. Что до цены, то на всё про всё ушёл один серебряный, и то рыбак очень обрадовался, что не пришлось торговаться.

В поисках кота Максим прошёлся по деревне раз, другой, пока вдруг не заметил чёрную тень, скользнувшую в проулок между заборами.

Кот беспечно прошёл до главной улицы, просочился сквозь толпу, лавируя между ногами прохожих. Потом свернул в следующий проулок, махнул через забор во двор дома с розовым крыльцом и исчез в высокой траве. А вынырнул из неё уже возле дома, под распахнутым окном. Там на подоконнике лежала полосатая кошечка. При виде гостя она отвернулась и плавно качнула хвостом.

– Мяу, – хрипло обратился к ней кот.

Кошечка демонстративно не реагировала. Кот повторил свой призыв громче, настойчивее. Тогда кошка качнула хвостом ещё раз, встала и выгнула спинку. Через мгновение она спрыгнула с подоконника в комнату и исчезла. А кот принял это за приглашение. Прыгнул на окно, но не дотянул самую малость. Зацепился передними лапами, активно заработал задними. Немного усилий, и наконец его увесистый зад, перегруженный драным хвостом, скрылся в таинственной темноте.

Максим решил не портить им момент близости и дождаться, пока кот закончит все свои кошачьи дела. А чтобы он не улизнул, положил неподалёку от окна горку рыбы. И стал ждать.

Он устроился там, где заметить его с улицы было невозможно, и стал наблюдать за окном. А заодно осмотрелся.

Места во дворе было немного, а значит, разбежаться у кота не выйдет. Несколько фруктовых деревьев вдоль забора, на которые он запросто влезет. Путь к ним надо отрезать. По углам дома бочки с водой. Они могут помешать коту забраться на крышу.

Пока Максим рассуждал, в окне показалась довольная чёрная морда. Кот встал на подоконнике с видом царя природы, повёл носом и уловил тот аромат, который не оставил его равнодушным. Облизался и спрыгнул. Устремился к рыбе, позабыв о безопасности. И самым бесцеремонным образом принялся её поедать.

Максим тихо покинул укрытие, держа одну из сумок в руках. Он хотел набросить её на кота, чтобы не пострадать от когтей. Но в самый последний момент его незаметность дала сбой.

– Ох ты, ёпта! – вякнул кот с набитым ртом и рванул прочь.

Он метнулся к забору, потом зачем-то развернулся и помчался к углу дома. Взбежал на половину высоты, но затем задница его перевесила. Кот ещё попытался за что-нибудь уцепиться, но не сумел и с громким шлепком плюхнулся в бочку с дождевой водой.

– Спасите! Помогите! Тону! – завопил он ошалело.

Максим так и замер, поражённый говорливостью кота. Стоял, склонив на бок голову, и наблюдал за борьбой животного с водой.

– Помоги мне, дурень! Живодёр! Убивец!!! – надрывался кот из последних сил. Широкие кости хуже топора тянули его на дно.

Максим опомнился и подбежал к бочке. Выловил несчастного за шкирку и вытянул наружу.

– Какой кошмар! Какой позор! – бубнил тот уже на земле.

Выглядел он жалко. Мокрый, хоть выжимай, дрожащий. Почти как новорожденный котёнок, только размером с арбуз. Он задёргался, раскидывая по округе воду, и мигом превратился в дикобраза. По крайней мере, с ёршиком вместо шерсти на кота он уже не смахивал.

– Тебе-то что от меня надо? – страдальчески спросил он, отдышавшись.

– Никитишна попросила тебя вернуть, – объяснил Максим, с трудом сдерживая смех.

– Кто бы сомневался, что эта мерзкая стерва даст мне пожить спокойно! Я, может, только котом себя почувствовал! Только жизнь полной грудью вдохнул. И вот те раз. А справедливость где? Где, я тебя спрашиваю? Как тебя звать-то, к слову?

– Я Максим. А ты любишь языком почесать, как я посмотрю.

– А ты не смотри!

– Не расскажешь, зачем ты убежал? – усмехнулся Максим. Говорить с котом казалось ему неожиданно увлекательным занятием.

Но кот явно был иного мнения.

– Не расскажу.

– Но ты ведь на что-то обиделся?

– Сам ты обиженный!

– Ладно, деловой, – сдался Максим. – Хочешь ты или не хочешь, но сейчас мы пойдём к Никитишне. Если будешь сопротивляться, то…

Кот посмотрел на сумку в руках Максима, потом на себя и сказал:

– Вот в мешок я, пожалуй, залез бы. Не хватало ещё, чтобы меня в таком виде вся деревня лицезрела. Позора потом не оберёшься.

– Так просто? Стоило поплавать, как сразу застенчивый стал?

– Посмотрел бы я, как тебя в бочке с холодной водой прополоскают, а потом перед людьми нагишом выставят. Понравилось бы? Вот и мне не нравится!

– Ладно, как хочешь. Надеюсь, ты не очень тяжёлый.

Максим наклонился и позволил коту самому забраться в сумку.

– Только неси меня на руках. Я тебе не куль со снедью! – потребовал тот уже изнутри.

– Договорились.

Разговор закончился, и всплыла табличка:

«Новое знакомство!

Имя: ???

Возраст: ??? лет

Раса: Кот

Профессия: Коловерша

Своенравный помощник ведьмы Купавы»

А следом и второе оповещение:

«Улучшение навыка: Красноречие 1 (5 из 10)»

Навык давал пять единиц базовой репутации при знакомстве и один процент скидки.

Глава 15

– Что же это такое?! Ну можешь ты аккуратнее? Не дрова ведь несёшь, в конце-то-концов, – ворчал кот.

Всю дорогу через деревню Максим замечал, как люди озираются на него и перешёптываются. Говорливая сумка стремительно становилась главной новостью месяца, если не года. Именно такого внимания кот и добивался. Он горланил во всю пасть и беспрерывно вертелся, отчего несколько раз чуть не выскользнул из рук. А Максим всё не мог отделаться от мысли, что теперь о нём расползутся слухи, которые могут навредить общению с местными. До конца Максим так и не разобрался, на что влияет репутация.

Он дошёл до ведьмовского дома и с огромным облегчением открыл дверь. Кот вновь попытался чем-то возмутиться, но Максим встряхнул его и сообщил, что они уже на месте.

– Серьёзно? – не поверил кот и высунул голову. – Как-то ты быстро. Так я и знал, что бегом всё.

Он огляделся, а как увидел Никитишну, так залез обратно и заявил:

– Не знаю я эту молодуху! Моя была скрюченная и с бородавкой на носу. Неси меня обратно! Живо!

– А мне, думаешь, больно приятно с таким брюзгой жить? – кольнула в ответ ведьма. – Прекрати испытывать терпение странника и вылезай. У него от твоей желчи уже голова разболелась.

– Ну что за дрянь ты такая? Я, можно сказать, из лучших побуждений согласился вернуться. Можно сказать, дал тебе возможность исправиться и вернуться на правильный путь. А в ответ что? Я – брюзга! И это с самого порога!

– Мы же договорились. Когда я закончу, вернусь к старым делам. Потерпи ещё немного.

– Я это уже лет сто слышу.

Кот неуклюже выбрался из сумки и спрыгнул на пол. Уселся посреди комнаты, где принялся вылизывать лапы.

– Вы закончили? – уточнил Максим.

– Да, странник, ты исполнил мою просьбу. Теперь я исполню твою. Кровать ждёт тебя.

Ведьма прошла к одной из дверей, оттолкнула её. Внутри была совсем крошечная коморка, похожая на номер в дешёвой гостинице. Застеленная кровать и комод. Больше бы туда ничего и не влезло.

Вместе с тем появилась табличка:

«Задание выполнено!

Награда: Комната в доме ведьмы.

Репутация: Купава Никитишна 25 из 50 (Чужак)

Кот 15 из 50 (Чужак)

Лесовка 35 из 50 (Чужак)

Древляне 9 из 500 (Чужак)»

Максим подождал, пока она не исчезнет, а потом спросил, нет ли ещё какой-нибудь работы. Было бы неплохо хоть с одним человеком перевести отношения на новый уровень.

– Я рада, что ты спросил об этом, – благосклонно ответила ведьма. – Деревенский староста спрашивал меня об одном зелье, но передать его лично я не могу. Пойдут кривотолки и сплетни, а их и без того хватает.

– Ладно, это просто, – обрадовался Максим. Несколько очков репутации за пару шагов выглядело заманчивым предложением.

Но у ведьмы мнение было иным.

– На том берегу Нерки есть лес. В лесу поляна с гнилым пнём. Ты её легко найдёшь, если будешь по медвежьим знакам идти. Туда и отнеси флакон.

– Что-то далековато ваш староста забрался.

– Проклятие его прогнало из деревни. Так что, исполнишь мою просьбу? Взамен я научу тебя варить зелье, от которого пробуждается могучая сила. В странствиях оно поможет одолеть многих врагов.

Максим всё ещё не был уверен, что хочет брать это задание. Даже рецепт зелья казался не таким уж полезным. И ведьма уловила это сомнение.

– Я многое знаю о Долине, многое повидала. Если исполнишь мою просьбу, я открою тебе одну любую тайну, о какой спросишь.

– Тайну, говоришь? – задумался Максим. Вопросов у него пока было немного, но что спросить он найдёт. – Да. Пожалуй, такая награда подойдёт. Но про рецепт уговор всё равно остаётся.

Ведьма взяла с полки склянку и передала Максиму. Большая, похожая на полулитровую банку с заплесневелым малиновым вареньем, она вызывала отвращение одним своим видом. И Максим не хотел даже думать о том, что было внутри.

– Только не смей убивать старосту, – предостерегла ведьма.

А Максим пожал плечами и заверил её, что ничего подобного и не планировал.

Чтобы перебраться через реку Максим нанял рыбака. Выбор был невелик. У берега стояло только три человека, а из них лишь один согласился подзаработать. Всю дорогу он бубнил, что если бы не нужда, он бы реку за версту обходил. Говорил, что ненавидит рыбу, водоросли и запах ила, что мечтает о дне, когда река пересохнет. В какой-то момент Максим предположил, что рыбак просто испытывает дикую боль, когда видит воду. Но ради душевного равновесия несчастного предпочёл об этом не говорить.

Лодка пересекла реку и замерла у берега. Максим расплатился одной монетой. А когда вылез на сушу, вспомнил, что надо будет ещё как-то возвращаться.

– Я не долго. Подожди меня здесь.

Рыбак уже оттолкнулся и разворачивал лодку.

– Вот ещё, делать мне больше нечего, – проскрипел он.

Лодка повернула нос к причалу на том берегу. Рыбак навалился на вёсла всем телом.

– Стой! Я как назад-то вернусь? – крикнул ему Максим.

– Раньше думать надо было.

– Бляха, стой! Я десятку заплачу!

И рыбак остановился. Поглядел на Максима, как на отпетого негодяя, сплюнул в реку и погрёб обратно.

– Буду ждать до темноты. Потом уплыву, – пробормотал он.

– Пойдёт.

Вернуться до темноты Максим хотел бы и сам. Не прельщало его оставаться на неизведанных землях на ночь. Он торопливо дошёл до леса, что разросся через небольшое поле от реки, и без лишних промедлений погрузился в его влажный сумрак.

Вскоре встретились и знаки, о которых говорила ведьма. Три глубокие царапины от медвежьих когтей. Если Максим понимал всё правильно, то зверь этот был куда опаснее вожака из волчьего логова. К тому же, на бой с волками Максим шёл свежий и отдохнувший, а теперь уже сил осталось немного. Значит, и встреча с медведем будет чистейшим самоубийством. Впрочем, кинжал Максим всё же достал.

Ещё чуть погодя среди деревьев показалась поляна. Максим увидел и гнилой пень, на котором, как на кресле, сидел мужчина. Сухопарый, с короткими седыми волосами, он ссутулился и что-то бормотал. Старость ещё не сморщила его лицо, но первые глубокие борозды уже оставила. Из одежды на мужчине была только накидка из тёмно-коричневой шкуры с жёстким ворсом.

– Ты, случайно, не староста? – спросил Максим, не сбавляя ход.

Мужчина резко обернулся и в ужасе выставил руки.

– Стой, не подходи! Я опасен! Спасайся, пока не поздно!

– Стою. Не подхожу.

– Даже сейчас это очень опасно.

– Я понял, буду иметь ввиду. Мне нужно найти старосту. И судя по гнилому пню, это ты.

– Да, я староста Ярослав, но это до той поры, пока зверь внутри меня не вырвется наружу. Тогда у меня не останется и толики человеческого разума.

Максим напрягся. Паззл сложился в его голове.

– Только не говори, что ты и есть тот медведь, который здесь резьбой по дереву занимается.

– Это моё проклятие за распутство, – староста отвернулся и прикрыл ладонью глаза. – Моё проклятие… Ведьмы… Я люблю ведьм, ничего не могу с собой поделать. Они прекрасны, опытны, всегда благоухают цветами. Если, конечно, не выглядят, как растоптанный кизяк. Но что я рассказываю, ты и сам это наверняка знаешь.

– Прекрасных видел, похожих на кизяк пока не встречал. Но продолжай.

– Смеёшься? – Ярослав страдальчески зажевал губу и коротко посмотрел вверх. – Лучше бы я Марфушу свою любил так, как люблю ведьм. С Забавой из Осолья я уже лет десять знаком. Часто к ней ездил, проводил ночи в её объятиях. А когда два года назад в нашей деревне появилась Купава, я и перед ней не устоял. Так и бегал между ними. Уставал, сгорал как лучина, но не мог остановиться.

– А жена что? Вот так спокойно на это смотрела и не возражала?

Ярослав тяжело вздохнул и поёжился. Скрестил руки на груди. Признался:

– Конечно, она меня поколачивала. Бранила по чём свет стоит, из дома выгоняла, с крыльца спускала. А потом и детишки, как подросли, всё на меня косо посматривать стали.

– Ещё бы.

– Не вам меня судить! Я сам уже во всём раскаиваюсь. Но главное моё наказание – эта вот шкура. Однажды я прибыл в Осолье по деревенским делам и, конечно, пришёл к Забаве. То ли с дороги я так устал, то ли тревоги меня измотали, но насладиться любовью мне не удалось.

– Не встал, что ли? В твоём-то возрасте и две любовницы. Ясен пень, может и осечка произойти, – с лёгким сочувствием прокомментировал Максим.

Ярослав провёл ладонями по лицу и тяжко вздохнул.

– Забава разгневалась, как никогда. И Купаву мне припомнила, и что Марфу я не оставлю никак. Всё, что копила, всё на меня вывалила. А как я голос на неё поднял, так она взмахнула шкурой, что у неё на стене висела, и мне на плечи опустила. Так проклятие и взяло меня в упряжь.

– Хреново дело. Может, противоядие какое-нибудь есть?

– Забава может снять шкуру без противоядий. Но идти к ней мне страшно. Ты бы видел её глаза в тот день. Боюсь, она ещё долго меня не простит.

– А Купава помочь может?

– Очень надеюсь, что ты принёс именно то противоядие. Я долго её упрашивал, а она лишь отмахивалась, что ничего похожего не знает. Но стала бы она на ночь отправлять человека на встречу с оборотнем просто так?

– Ты прав, она просила передать тебе кое-что. Но она не говорила, что это противоядие…

– Давай уже его сюда! Хватит болтать! – Взволнованный Ярослав вскочил на ноги и с надеждой уставился на Максима. Следил за каждым его движением.

Максим достал склянку и кинул старосте. Тот ловко поймал её одной рукой, оглядел. Но вопреки ожиданиям Максима, по лицу Ярослава пробежала тень, черты заострились от гнева.

– И это всё? – процедил он. А затем взорвался яростным ором: – Это всё, что она может?! Слать мне ёбаные мази от клещей??? Она обещала снять с меня эту чёртову шкуру!!!

Он заметался по поляне. На коже проступила шерсть, мышцы наполнились кровью и вздулись. В считанные мгновения староста обратился в матёрого медведя. Он встал на задние лапы, расставил передние и заревел так громко, что вся листва мелко задрожала.

– Да ну нахер! – бросил Максим и рванул прочь, перескакивая через корни и кусты.

Наобум он вылетел из леса, пробежал ещё немного в сторону реки и только когда понял что его не преследуют, остановился перевести дыхание.

Ведьма говорила, что убивать старосту нельзя. Смешно! Такое чудище и ранить-то не успеешь. У него лапа размером с две человеческие головы. Один удар, и у тебя на шее блинчик. А она про убийство что-то говорила!

Максим выпрямился, и увидел табличку:

«Новое знакомство!

Имя: Ярослав

Возраст: 53 года

Раса: Человек

Профессия: Староста

Совмещает управление деревней и звериную суть. Был проклят после поездки в Осолье и неудачи с Забавой.

Базовая репутация: 5 из 50 (Чужак)»

– Ну, ведьма… – прошипел Максим и торопливо пошёл к берегу.

Глава 16

– Знаешь, что? О таком предупреждать надо заранее! Я от одного вида его чуть не кончился! – заявил Максим, переступив порог ведьмовского дома.

Купава играла с котом пшеничным колосом и на возмущение Максима заливисто расхохоталась. У кота же и вовсе как будто в жизни осталась единственная цель – поймать чёртов колос. Но как он ни изворачивался, как ни применял всю свою кошачью прыть, ничего не получалось.

Реакция Купавы раззадорила Максима. Складывалось впечатление, что подлая ведьма только и добивалась, чтобы Максим погиб. А теперь ещё и смеётся над ним.

– Прекрати ржать! Ты могла бы хоть намекнуть, что он в медведя превращается!

– Конечно, могла. Но зачем? Одно удовольствие смотреть на тебя сейчас. Такого злого, жаждущего возмездия, но такого испуганного и усталого. Котик, скажи, тебе нравится, как выглядит странник?

Кот неохотно оторвался от игры и оценивающе посмотрел на Максима. Потряс головой и сообщил, задрав нос:

– Он выглядит так, будто в бочку с холодной водой угодил.

– Ну нет, ты преувеличиваешь. Какая ещё бочка? Он даже не мокрый.

– Зато унылый до невозможности. Так и хочется его в мешок засунуть, чтобы глаза не мозолил.

– Это в тебе уязвлённая гордость говорит. Но в мешке нашему Максиму будет тесно.

– Тогда в сундук, в котором ты платья хранишь. Там места на всю деревню хватит, если лишнее тряпьё выкинуть.

– Короче! – прервал их Максим. – Спелись тут, понимаешь. Я выполнил задание и теперь хочу получить награду!

Ведьма бросила колосок на растерзание коту и встала. Предложила Максиму сесть за стол, щедро уставленный пустыми и заполненными какой-то жижей банками.

– Сначала я хочу узнать, что рассказал о своём проклятии Ярослав.

– Сказал, что его прокляла какая-то ведьма из города, – нехотя уступил ей Максим и сел.

– Да, то была Забава. Похотливая сука, которой он не угодил в постели. Она накинула на Ярослава заговорённую медвежью шкуру, пока он оплакивал своё бессилие. И снять её может только сама Забава.

– По-моему, Ярослав уверен, что это и ты можешь сделать. Собственно, он потому и превратился в медведя, что беситься начал.

– Он испуган, вот и всё. Ему бы научиться жить с этим, а он только и может, что себя оплакивать. Никогда в нём стержня не было.

– Слабак! – заключил кот, воссевший на останках колоска, и зевнул.

– И ему никак не помочь? – удивился Максим.

Он примерил на себя удел Ярослава, и тот ему не понравился. Мурашки побежали по коже от одной мысли, что можно лишиться всего вот так просто, по воле разочарованной любовницы.

– Забава, только она шкуру снять может. Я её с кожей оторву, но Ярославу такой исход не понравится. Не печалься из-за него. Как-нибудь всё разрешиться. А пока… Кажется, я обещала тебе рецепт зелья.

Купава вытянула из рукава скрученный клочок бумаги и вручила Максиму. Тот его сразу же развернул, чтобы прочесть.

«1 Кровятка

2 Анютины глазки

2 Златолист

1 Чарка воды

Варить 15 минут»

– Что за Кровятка такая? Ни разу не видел.

Ведьма встала и подошла к одной из верёвок, на которых висели сухоцветы, сняла длинный стебель, усеянный мелкими бордовыми цветками. Он немного напоминал завядший перец чили, которому давно уже было место в помойном ведре.

– Это редкое растение, так что будь внимателен в поисках. И не пропусти его, даже если само зелье тебе ни к чему. Кровятка используется во многих рецептах.

– Хорошо. Я запомню.

– Что ж, ты получил награду…

– Погоди! А тайну раскрыть? – напомнил Максим.

Купава рассмеялась, запрокинув голову и вернулась за стол.

– Какая же тайна тебя мучает? Источник света Китежа или ключ к вратам города на краю памяти? Или ты ищешь место, где находится слияние Леты и Смородины? Я знаю обо всём, но понемногу. А у тебя есть лишь один вопрос. Распорядись им мудро.

Максим причмокнул от неожиданности. Он пока наметил всего пару вопросов, но ведьма подсказала кое-что куда более интересное. Все эти названия завибрировали в груди желанием скорее пуститься в путь и исследовать мир.

Впрочем, нашлось и то, что охладило пыл Максима. Всё, перечисленное Купавой, было ещё очень далеко. А здесь, в деревне, обитала одна маленькая тайна, разгадать которую хотелось уж очень сильно.

– Знаешь Севу? Сына плотника Федота. Он мне показался очень странным, а ещё у подножия холма я видел труп ребёнка, удивительно похожего на Севу. И его сестра говорит, что Сева умер. Так вот, я хочу спросить, что с этим мальчиком не так? Только давай без всяких там штучек. Рассказывай всё, что знаешь!

Ведьма подалась вперёд и положила тёплую ладонь на руку Максима. Хитро улыбнулась.

– Я и не собиралась ничего скрывать. Вы, странники, вечно такие мнительные. Мечетесь из стороны в сторону и думаете, что вас постоянно кто-то обманывает. Но проще ведь сосредоточиться на чём-нибудь одном и разобраться сначала в этом, верно?

– Давай ближе к делу, – не выдержал кот.

Ведьма гневно глянула на него, но быстро взяла себя в руки и продолжила:

– Я знала Севу недолго. Он был хорошим мальчиком, но ему на роду было написано сгинуть в отрочестве. Такой уж рок, ничего не попишешь. И когда однажды ко мне явился убитый горем Федот, я не удивилась. Он молил меня пойти на самую чёрную сделку, лишь бы вернуть себе сына. Обещал продать душу, исполнить любой указ… Но я не Забава, я не пользуюсь людским горем, лишь бы Лукавому угодить.

– И Федот пошёл к Забаве? – спросил Максим.

– О, нет. Она в то время собирала жатву в землях Вятичей и вернуться обещала ещё не скоро. А путь до Калинова моста всего сорок дней, медлить нельзя. И Федот отправился к старику Седовласу.

– Я видел его тело! Его сожрали волки, и довольно давно.

– Старик знает тайны, которые ни одной ведьме не под силу разгадать. Он умеет уходить в тень, умеет изменять тень, плести из неё любые образы.

– Тень? – не понял Максим. – Это что-то вроде астрала?

– Не ведомо мне, что такое астрал. А тень есть у всего, что существует на земле. Она сопровождает людей каждый миг с рождения и до момента, когда тело уйдёт в огонь или в вечную темноту. Она кажется безликой и целостной, но если научиться её читать, то станет ясно, что тень это ни что иное, как бесчисленное множество двойников, собранных в одно единое.

– И Седовлас умел это читать?

– Не просто читать. Он запросто перемещает своё естество между этими двойниками. А тени вещей может переплетать в нечто новое. Ума не приложу, где он этому научился. Никто из колдунов и ведьм не способен так обращаться с тенью, будто это рулон ткани.

– Я не понимаю. Какое это отношение имеет к Севе?

– Федот отправился к Седовласу с единственной просьбой: спаси мальчика. И старик обманул его. Он взял тень Севы, достал из неё двойника Севы. Но то уже был совсем иной ребёнок. Он говорил вещи, которых Сева не знал, и видел сны о краях, где никогда не бывал.

Максим с трудом улавливал суть того, что объясняла ведьма. Вроде бы и понятно, но что-то неуловимое ускользало от его мысленного взгляда. Какой-то ключ, фрагмент мозаики, без которой картинку не увидишь. Почему кроме Седовласа никто этого не умеет? Откуда взялся второй Сева? И что старик делает с тенями, если они оживают?

– Так Сева не настоящий? – спросил Максим, подумав.

– Настоящий, – уверено заявила Никитишна. – Ты ведь его видел. Он не подделка и не видение. И по венам его течёт самая обыкновенная кровь.

– Но он же тень. Или нет?

– Тайну он просил, тайну. А сам заплутал в трёх соснах, – насмешливо протянул кот.

– Тень. Но тень – лишь отражение правды. А что может быть правдивее самой правды, пусть и в отражении? – Ведьма захлебнулась смехом и едва нашла силы закончить фразу.

Максим же так и не разобрался, что она хотела до него донести. С каждым словом загадка становилась всё менее понятна. Захотелось спросить самое заковыристое, что приходило на ум:

– Ну не из параллельной же реальности он взялся?

– Замысловатыми словами ты заговорил, но суть передал правильно.

– Да ну? А труп как же?

– Его сжигать нельзя, иначе тени в этом мире не останется. А тогда и нынешний Сева исчезнет.

– Получается… – Максим попытался закрепить всё услышанное. – Тот Сева, что сидит у Федота дома, это настоящий Сева, но из другого мира и до определённого момента тенью следовал за Севой из этого мира? А потом Седовлас перетащил его в этот мир?

– Именно так.

Максим глубоко задумался, переваривая услышанное. И не сразу заметил, как появилась табличка:

«Задание выполнено!

Награда: рецепт зелья «Богатырская сила», раскрыта тайна «Тень. Часть 2»

Репутация: Купава Никитишна 45 из 50 (Чужак)

Кот 25 из 50 (Чужак)

Староста Ярослав 25 из 50 (Чужак)

Лесовка 40 из 50 (Чужак)

Древляне 10 из 500 (Чужак)»

Купава уже собиралась встать, но Максим задержал её и спросил:

– А почему ты говоришь про Седовласа так, будто он ещё жив?

– Потому что так оно и есть, – загадочно улыбнулась ведьма, но ясно дала понять, что время откровений закончилось.

Глава 17

Напрасно Максим думал, что в доме ведьмы он выспится. И пусть мягкая кровать поначалу утянула его в сладкие объятия сна, в середине ночи раздался душераздирающий крик.

Максим открыл глаза и растеряно осмотрелся. Туман в голове спутал мысли. Казалось, под окном пытают кошку. Может даже не одну. И Максим хотел выглянуть на улицу, чтобы крепко кого-нибудь отругать. Но вскоре стало ясно, что крики и стоны звучат из соседней комнаты. Как будто там включили на полную громкость дешёвую порнуху, и бездарная актриса изображает первый в своей жизни оргазм.

Максим выглянул в переднюю. В темноте запасы ведьмовских трав предстали лесной чащей. По полу от двери в соседнюю комнату тянулась тонкая полоса света. Максим подкрался, одним глазом заглянул в щель. И тут же пожалел об этом.

Тот самый рыбак, что накануне вечером перевозил Максима через реку, трахал ведьму в самой обыкновенной позе раком. Без одежды он потерял всякую мужественность, которой и так в его скрюченном теле было немного. Сельский загар, седые жидкие волосы на спине. Омерзительный сморщенный зад. Иногда между его ног мелькала белая ляжка Купавы, но даже она уже не могла изменить впечатление.

Прежде чем уйти, Максим заметил и кота. Тот сидел на шкафу в дальнем углу комнаты, махал хвостом и с кислой миной наблюдал за соитием.

Рыбак возился недолго, потом натужно крякнул, и крики прекратились. Ещё какое-то время звучали приглушённые голоса. Наконец скрипнула входная дверь, и Максим снова уснул.

Сколько прошло времени он не заметил. Как будто вовсе только закрыл глаза, а в следующий миг из-за стены опять донеслись стоны.

Максим вскочил и, гневно шлёпая босыми пятками по половицам, отправился прекращать блядство. На этот раз он даже не посмотрел, кто у ведьмы в комнате. И оттого опешил, когда, распахнув дверь, увидел обнажённую Купаву, восседающую на деревенском старосте.

– Какого… – выдохнул тот.

– Максим, ты хочешь к нам? Присоединяйся, – поманила к себе ведьма.

Да только Максим застыл на месте. Он не видел подробности ведьмовского тела, пусть и глядел ей прямо на грудь. Вместо этого перед его глазами всплыл огромный разъярённый медведь. В лесу от него было куда бежать, а здесь и дверь закрыть не успеешь.

– Он же обратиться!!! Он медведь!!! Здоровый, мать его, медведь!!! – закричал Максим.

– Видишь, Ярик? Даже мой гость заметил, какой ты большой, – простонала ведьма, не останавливаясь.

– Слазь с него, пока он тут не разнёс всё в щепки!

– Ярик, обратись. Ты мне медведем больше нравишься.

– Что-о? В каком это смысле? – осунулся Максим. – Извращенцы чёртовы!

– Не нравится, не смотри, – недовольно пробурчал кот. – А я бы вот не против был, чтобы её миша разорвал.

Максим потоптался немного, но, так и не подобрав слов, ушёл. Хлопнул дверью с такой силой, что где-то что-то грохнуло.

Остаток ночи он провёл, прикрыв уши подушкой. Гости ведьмы сменялись, и к рассвету Максим насчитал ещё пятерых. Временами удавалось заснуть, но каждый раз пробуждение было всё отвратительнее.

– Да пошёл ты, – проворчал Максим утром в ответ на петушиный крик и поднялся.

И только табличка с информацией о повышении характеристик немного подняла настроение:

«Улучшение физических навыков!

Сила 33 (+10)

Выносливость 24(+4)

Ловкость 23 (+8)

Хитрость 19 (+4)

Мудрость 20 (+20)

Здоровье 111(+7)»

И вроде бы всё ничего, но Максим чувствовал, что выносливость как будто наоборот стала ниже. Может, такого неспокойного сна не достаточно, чтобы снять дебаф? А прошлой ночью? Там тоже выспаться не удалось. Вдруг у него уже скоро будут те самые сто процентов изнеможения и он умрёт? Максим прислушался к своему телу, но решил, что до смертельной усталости ещё далеко.

Разобравшись с жизненно важным вопросом, Максим встал и оделся. Он хотел поскорее покинуть дом ведьмы. Стыдно было смотреть в глаза после ночного скандала. Не стоило так бурно реагировать. В конце концов, он просто гость в этом доме, и не ему здесь правила устанавливать. Но пока Максим крался к выходу, в переднюю выплыла сияющая Купава.

– Какая прелестная ночка выдалась! Ты уже уходишь, Максим? Я думала, ты хотя бы на завтрак останешься, – пропела она.

Прошла к печи, что скрывалась за гирляндами грибов. Разожгла её и начала что-то готовить.

Максим поколебался немного, но отказываться не стал. Добрая тарелка каши хоть самую малость, но сгладит неприятный осадок. Да и найти новое задание будет не лишним.

Глава 18

Купава разделалась с кашей быстро, а потом долго наблюдала, как завтракает Максим. Тем же занимался и кот, усевшийся на подоконнике возле пустого цветочного горшка.

Максим не заметил такого внимания. Уж больно каша оказалась вкусна. На жирном молоке, щедро умасленная, с печным духом, который так и хотелось ложкой зачерпнуть. Оторваться от неё можно было лишь для того, чтобы откусить от краюшки тёплого хлеба. Сказка, а не завтрак!

Когда же Максим откинулся на спинку стула и погладил полный живот, Купава прищурилась.

– Что же ты ночью устроил, странник? Разве так себя в гостях ведут?

– Извиняться не буду, – уверенно предупредил Максим, но вальяжность в нём исчезла. Он выпрямился и сказал: – Я дико устал за последние два дня и надеялся выспаться у одинокой… кхм… старушки. Я же только потому к тебе и пришёл. Можно было бы и предупредить, что у тебя ночью так шумно.

– Всё-то тебя о чём-то предупреждать надо. Или это ново, что мужчины идут на сторону за любовью, когда не получают её от своих женщин? Или ты собираешься учить ведьму жизни?

– Мне, честно говоря, плевать, с кем ты ночи проводишь. Я просто не выспался, вот и всё.

Максим не хотел продолжать этот разговор. Ему нечего было сказать, а ведьма уже готовилась вывернуть каждое его слово наизнанку. Но всё же была одна мелочь, о которой промолчать он не мог.

– Он же оборотень… По-моему, это перебор, – заключил Максим и встал.

– Это лишь проклятие, но Ярик остаётся человеком.

– Ну, конечно. Человек. Пока его не переклинит, и он тебя не разорвёт.

– Не чужаку решать, с кем мне проводить ночи.

– Послушай… – Максим хотел было донести свою мысль доходчивее, но осёкся. Ведьма лучше него разбиралась в проклятиях и совершенно точно понимала, чем рискует. Потому Максим устало сказал: – Я не хотел тебя обидеть. Просто голова раскалывается, не обращай внимания. Лучше скажи, не надо тебе чего?

Ведьма откинулась, сложила руки на груди и произнесла неожиданно серьезно:

– Я не могу тебе доверять, Максим. Если бы мы были знакомы немного лучше, но пока что нет. Мне ничего от тебя не надо.

И снова всё упёрлось в репутацию. Вроде только ухватился за интересный сюжет, и тут же остановка. А ведь не хватило самую малость.

– Спасибо тебе за кров и еду. Я попозже ещё зайду, если ты не против.

Максим прошёл к двери, перекидывая сумки через голову, открыл и вздрогнул: на пороге стоял леший. По крайней мере, Максим так решил, увидев заросшего травой человека. И уже потом до него дошло, что человек этот самый обычный, только сумок на нём немерено, и из каждой торчит пышный букет свежих трав и цветов. Лицо чудака скрывалось за ношей. Впрочем, и тут долго гадать не пришлось.

– Антон? Ты?

Антон вытащил из зарослей руки и раздвинул букет перед лицом. Увидев Максима он улыбнулся.

– А я говорил, что здесь сложно не встретиться. Вчера, прикинь, чуть не умер, пока волков этих долбил. А чёрного ты видал? Это ж дракон какой-то, а не волк!

– Видел, конечно. Ты же его шкуру у меня чуть не увёл, – хмыкнул Максим. – Это тебя кузнец к ним отправил?

– Кто? Не-е. Тот только зыркает на всех, а в разговор не вступает. Писю к носу подтянул и строит из себя не пойми кого. Я то логово сам нашёл и потихоньку зачищаю. И боёвку подкачать можно, и денег за шкуры платят.

– А мне кузнец это задание дал. Я к нему от Федота пришёл.

– Федота? Это местный кто-то? – нахмурился Антон, вспоминая.

– Да, он плотник. Дочка у него, сын. С сыном, кстати, тайна связана какая-то. Тебе бы об этом разузнать, она неплохо мудрость поднимает.

– Ну и дела…

– Слушай, а если у тебя даже эти знакомства не открыты, что за чудеса на нейтральной репе ты имел ввиду?

– Я всё больше с котом да с рыбаками. У них то щуку выловить, размером с баржу, то отыскать труп утопленницы, чей призрак ночами завывает недалеко от деревни. Ты, может, его слышал.

– Знаешь, завывания я этой ночью слышал, – нервно хохотнул Максим. – Только вряд ли это была утопленница.

– Между прочим, зря смеёшься. Очень трогательная история. Её изнасиловал какой-то знатный гад из соседней деревни, долго держал в плену, а когда она вырвалась, он нагнал её и утопил. По крайней мере, так рыбаки считают.

– Кажется, я про того гада слышал, – нахмурился Максим. Что-то подсказывало, что речь идёт про Ванюшу. – Надеюсь, знакомится с ним не придётся. Ну да ладно, не будем о грустном. Лучше скажи, нахрена ты всю эту цветочную ферму сюда притащил?

– Это Купаве Никитишне по заданию, – гордый собой заявил Антон.

– Не многовато ли для одного задания?

– Не-не, ты не понял. У тебя ещё, наверное, не открылось. У неё на нейтральной репе появляются повторяющиеся задания. Цветочки, там, грибочки, прочую чепуху ведьмовскую принести. Мне ж самое то. Собирателя раскачал до семнадцатого уровня, выносливость уже за сотню, деньжат накопил. Ну и до следующего уровня репы маленько осталось. Одна сумка это одно задание.

– Погоди, а разве для собирательства такого уровня мудрость не нужна? Ты вчера, вроде, об этом переживал.

– Оказалось, что надо совсем немного. Единичка на уровень. Но я уже придумал, где книги достать. Пока сам попробую, а если выгорит, тебе скажу. Мне бы только знать, есть ли у навыков максимальный уровень?

– Чувак, ты уж извини, но это задротство какое-то.

– Ага, я знаю, – расплылся в глупой улыбке Антон. – Мне по кайфу. Я вот прикинул, что здесь можно домик отстроить. Сейчас подкоплю деньжат и начну строиться. А там жена, дети… Интересно, тут детей можно завести?

– Засосало тебя мещанское болото.

Антон развёл руками, мол, такой вот он человек, и пропустил Максима. А потом сам протиснулся внутрь.

Максим спустился с крыльца, но куда идти дальше не знал. Можно к рыбакам пристать и выяснить, что там за щука размером с баржу. Или сходить в соседнюю деревню, на Ванюшу поглядеть. Или просто поприставать к людям с расспросами. Ну или на крайний случай отправиться в поля собирать траву.

Пока Максим задумчиво изучал свои кроссовки, подошёл чумазый мальчонка.

– Дядь, а дядь. Ты тут странника не видал? – звонко спросил он.

– Ну я странник. Чего надо?

Мальчонка недоверчиво оглядел Максима, но всё же решил, что вполне возможно он говорит правду. Достал из кармана скрученную бумажку и протянул со словами:

– Дядя Слава просил тебе передать.

Стоило Максиму взять послание, как мальчонка бросился наутёк, вздымая босыми пятками сухую пыль. Ему вслед загоготали недовольные гуси и замычала возмущённая корова. А мальчик, не сбавляя хода, грозил им всем по очереди кулаком.

Бумажкой же оказалось письмо, написанное вполне разборчивым почерком:

«Здравствуй, странник!

До меня дошли слухи о твоих навыках. Убить чёрного волка пытались многие, но получилось только у тебя. Это похвально. Если тебе ещё нужна работа, могу предложить кое-что поинтереснее возни со зверями. Приходи в красный дом на северной окраине, там всё обсудим.

Вячеслав»

Глава 19

Не успел мальчишка смыться, как из того же проулка вышел Федот. Выглядел он паршиво. Кулаки сжаты, челюсти стиснуты так, что желваки раздулись, а в глазах злоба, способная испепелить любого, на кого падёт взгляд.

Первой, о ком подумал Максим, была Алёна. С ней наверняка что-то случилось, раз отец вышел из себя. И только Максим шагнул к нему, чтобы узнать, не нужна ли помощь, как Федот заметил его сам и стремительно двинулся навстречу.

– Эй, доброе утро. Что-то случилось? – только и успел сказать Максим.

Федот подбежал и, еле сдерживаясь, сказал:

– Я не знаю, что ты задумал парень, но лучше тебе оставить Алёну в покое. Она маленькая дурочка, которая с лёгкостью налетает глупости, а потом всю жизнь будет их расхлёбывать.

Максим примирительно выставил перед собой руки и даже улыбнуться попытался, хоть сейчас больше хотелось огрызнуться в ответ.

– Я ничего такого и не думал. Зачем мне это?

– Вот и я думаю, зачем это тебе? Все эти тайные разговоры, объятия. Ты меня за тупицу держишь? Так вот имей в виду, ты не первый, кто свой хвост к ней пристраивает. И что с такими делать, я прекрасно знаю.

– Уверяю тебя, я не из хвостатых. Никуда ничего не пристраиваю.

Федот мотнул головой, не принимая никаких отговорок, и просто сказал:

– Я надеюсь, мне не придётся снова с тобой разговаривать. В следующий раз словами не отделаешься. Мы друг друга поняли?

– Да, хорошо.

Федот сурово кивнул и двинулся дальше, в сторону кузницы. А Максим и не посмотрел ему вслед. Не хотелось. Вместо этого он с удивлением думал, как просто некоторых отцов вывести из себя. Достаточно просто парой фраз перекинуться с их дочерями.

Когда волна возмущения улеглась, Максим расправил плечи и отправился к загадочному работодателю.

Красный дом, о котором шла речь в послании, выделялся из единообразной череды. Не было на нём ни резьбы, ни забавных фигурок, которыми местные жители заботливо украшали фасады. Несмотря на пыль, которая в этих краях проникала повсюду, он выглядел исключительно опрятным. Строгость во всём и болезненная аккуратность в деталях слишком красноречиво говорили о хозяине дома, чтобы этого не заметить.

Дверь открыл лысый крепкий мужчина. Ему было явно за сорок, вместо левой ноги, чуть ниже колена, торчал деревянный протез, взамен левой кисти поблёскивал начищенный крюк, а левую половину лица пересекал глубокий рубец, который в районе глаза прикрывала повязка. Впрочем, пусть левую сторону мужчины и потрепала жизнь, сам он производил впечатление сильного, умелого воина. Даже взгляд единственного его глаза проникал, как будто, до самых костей.

– Здравствуйте, вы Вячеслав? – сказал Максим. – Я получил ваше письмо.

– Мы? Я не из вельмож, нечего мне выкать, – резко отозвался мужчина. – А ты Максим, как я понимаю? Вся деревня о тебе толкует. Но я думал, ты малость другой будешь.

– Какой?

– Не такой кляклый, как баба. Что лук у тебя за плечами, это хорошо. Только в настоящей схватке от него мало проку. А кинжал на поясе только чтоб в зубах ковыряться. Меч-то есть?

– Зачем?

– Дело у меня к тебе, но как-то я уже сомневаюсь, что оно тебе по плечу.

– Так ты скажи, что надо, а там видно будет, – предложил Максим, но в глубине души уже понял, что придётся сражаться по-серьёзному.

– Не сдюжишь ты, как пить дать. Ну, да и ладно. Жизнь твоя, тебе ей и распоряжаться, – Вячеслав предложил Максиму спуститься с крыльца и сесть на лавочку, что стояла под окном. А потом продолжил: – Есть у нас недалеко от деревни хутор, на северо-западе, за полем. Там раньше мельник жил, но лет пять как его не стало. Хутор так и стоял заброшенный, пока несколько дней назад там не обосновалась разбойничья шайка. К нам они пока не суются, но это вопрос времени.

– И ты хочешь, чтобы я их всех перебил?

– Теперь я сомневаюсь, что ты со своим егоркой сладишь, что уж говорить про разбойников. Но польза от тебя может быть. Сходи к хутору и погляди, что к чему. Подсчитай людей, посмотри, чем они вооружены и кто ими управляет. Это даже ребёнку под силу.

– Так и посылал бы детей, – оскорбился Максим. Слишком уж вызывающе его просили рисковать жизнью.

Вячеслав презрительно сплюнул и заявил:

– Детей мне жалко. Тебя просто убьют, а с ними невесть что сделают. Так что? Возьмёшься?

– Сколько?

– Полсотни серебра. И не вздумай торговаться, больше не дам.

– Полсотни за разведку? А если я их перебью всех? – спросил Максим.

– Если вдруг такое случится, я найду, как тебя отблагодарить. Поверь, награда будет достойной, – на миг лицо Вячеслава прояснилось, но он быстро отбросил лишние надежды и вернулся к прежнему брюзжанию: – Без оружия тебя порубят на куски быстрее, чем успеешь ойкнуть. Так что будь внимателен и не думай, что враги тебя пожалеют. Понял?

– Ладно, посмотрю, что можно сделать.

Максим ушёл прежде, чем Вячеслав сказал ещё что-нибудь едкое. И уже за забором увидел табличку:

«Новое знакомство!

Имя: Вячеслав

Возраст: 49 лет

Раса: Человек

Профессия: Ветеран

Жёсткий старый вояка, потрёпанный в боях. Несмотря на возраст, силы в нём ещё хватит срубить голову одним ударом меча.

Базовая репутация 5 из 50 (Чужак)»

– Да уж, вояка ещё тот… – еле слышно протянул Максим, когда табличка исчезла.

Это было первое знакомство, которого хотелось бы избежать. Весь разговор Максим ощущал себя, как на минном поле. А то напряжение, которое проникло в его мышцы, стало очевидно лишь теперь, когда наконец можно было выдохнуть с облегчением.

Уже с окраины деревни Максим заметил вдалеке мельницу с застывшими крыльями. Одно из них было надломлено и напоминало острие гусиного пера, устремлённого чистое небо. А ниже виднелись крыши других пристроек хутора. Мелкие, будто крошки на пшенично-жёлтой скатерти поля, они бы остались незамеченными, если бы Максим не присмотрелся.

Путь напрямик через поле был слишком опасен. Пшеница скрывала только по пояс. Чтобы остаться незамеченным, придётся большую часть пути проделать на пузе. А так и до ночи не управишься.

Зато дальше, по лесополосе между полями, к хутору тянулась просёлочная дорога. Она делала немалый крюк, но под прикрытием густой листвы можно было надеяться, что разбойники Максима не заметят.

На подходе к хутору стоял дозорный. Максим ждал этого и потому с самого начала вглядывался в заросли. А как только заметил разбойника, так сразу скрылся в кустах и осторожно подобрался ближе, чтобы осмотреться.

Впереди, шагах в тридцати, под берёзой сидел человек в лёгких кожаных доспехах. На ногах у него лежал одноручный меч, но руки были скрещены. Он не двигался, уронил голову на грудь и иногда всхрапывал. Спал.

Максим достал кинжал, перебежал к следующему кусту и вновь затаился. Руки уже не дрожали – волки научили бороться со страхом. Но нападать на человека всё же куда опаснее. Если разбойник успеет подняться, будет бой. И ещё неизвестно, насколько здесь сильны люди.

Был и другой вариант. Отступить и обойти дозор по полю. Но сколько времени на это уйдёт? Да и будет ли толк? Нет уж. Лучше начать сразу, а дальше будет видно.

Только Максим двинулся к следующему кусту, как в голове щёлкнула новая мысль. Ведь есть лук! Почему бы не попробовать прикончить разбойника, не вступая с ним в бой?

Максим умел стрелять. Научился этому раньше, чем освоил меч. Но лук в руки не брал уже больше трёх лет. Потому и первую стрелу пустил в кусты напротив разбойника. Вторая последовала за первой. Третья же летела в верном направлении, только упала раньше. И лишь четвёртая угодила разбойнику в грудь. Тот проснулся, хотел закричать, но лишь захрипел. Ухватился за стрелу, будто собираясь её выдернуть, но так на это и не решился. Елозил, мычал сквозь плотно сжатые зубы. И вместе с мычанием изо рта его хлынула кровь.

Максим ощутил, как пульсирует в его висках страх провалиться. Почти получилось! Нельзя позволить врагу звать на помощь! И Максим пустил ещё одну стрелу. Получше прицелился, натянул тетиву посильнее и отпустил. Со свистом стрела пронзила воздух и с сухим чпоком вонзилась разбойнику в темечко. Враг затих.

Всплыло оповещение:

«Открыт навык: Дальний бой (5 из 10)»

«Улучшение навыка: Бой 5 (8 из 15)»

А через мгновение колени Максима задрожали. Он сел на землю, чтобы не упасть. Первый разбойник. Первый человек, убитый собственной рукой. И пусть это всего лишь игра, принять такое сходу было непросто. К тому же предстояло собрать с трупа добычу. Это, конечно, не шкуру снимать, но всё же приятного мало.

У разбойника нашлось три серебряных монеты, одна припарка и медное кольцо со странной гравировкой «Я знаю». Вся броня была залита кровью, и возиться с ней Максим побрезговал. Зато меч охотно взял. Потом собрал все стрелы, не попавшие в цель, оттащил труп в кусты и двинулся дальше.

Глава 20

Чем ближе Максим подходил к хутору, тем отчётливее слышал, как много там людей собралось. Невозможно было подсчитать их: грубые мужские голоса не отличались один от другого. Казалось, разбойников целый взвод, и все беспрерывно что-то обсуждают, о чём-то спорят и без конца шутят. А слова Вячеслава уже не казались таким уж оскорблением.

Когда из-за деревьев проглянулся ветхий торец сарая, Максим подкрался к нему и осторожно глянул за угол. Хутор был отсюда виден, как на ладони. Широко расставленные постройки: два жилых дома один напротив другого, хлев, амбар и сарай. Мельница стояла на отшибе и как будто нависала над хутором.

От прежних хозяев уже ничего не осталось, зато новые успели собрать гору мусора за хлевом и устроить полевую кухню в центре поселения. Там они развели большой костёр, подвесили над ним чан с похлёбкой, а вокруг расположили три лавки.

У костра собрались пять человек и что-то бурно обсуждали. Ещё трое торчали возле мельницы. В броне они все мало чем различались, и понять, кто из них предводитель, было невозможно.

Затевать бой на улице было неразумно. Хотя несколько удачных стрел успеют свалить пару-тройку врагов, остальные разбойники отплатят за товарищей сполна. Другой вариант – незаметно пройтись по постройкам и зачистить всех , кто будет внутри. А потом уже придумать, что делать с остальными. По крайней мере, так никаких сюрпризов не произойдёт.

Максим оставил сумки, лук и колчан в густой траве, достал кинжал и выждал подходящий момент. А потом перебежал ко входу в сарай и юркнул в приоткрытую дверь. На секунду расслабился, но затем вновь собрался и насторожился. Внутри кто-то был.

В сарае до сих пор витал назойливой сухой дух муки, от которого перчило в горле. Между рядами полок в глубь уходил узкий коридор, и в конце его виднелся свет масляной лампы. Оттуда же доносилось приглушённое бормотание, словно кто-то читал вслух.

Максим пробрался ближе, скрываясь то за одной полкой, то за другой. А потом увидел разбойника в кожаных доспехах с железными пластинами. Он и сам-то был здоровяком, а с бронёй и вовсе напоминал бочку из-под пива. Сидел на табуретке за небольшим столиком, едва помещаясь между полок. Что-то писал в потрёпанную тетрадь. Гусиное перо в его лапе больше походило на зубочистку, а чернильница напоминала напёрсток. Сбоку от разбойника стоял прислонённый к столу двуручный меч.

Единственный шанс был пронзить здоровяка со спины. Уповать на то, что двуручником тут не помахаешь, наивно. А здоровяк и пустой рукой пришибёт без особых усилий.

Максим приметил место, выдохнул. Удар! Здоровяк зашипел, словно пробитая батарея, заметался, пытаясь встать. Максим вырвал из него кинжал и нанёс ещё один удар, потом ещё и ещё. Пока здоровяк не повалился на пол безвольной грудой мяса, Максим не переставал его бить. А потом отшатнулся к стене, осел и тяжело задышал.

Второй раз убивать было проще. Разве что силы быстро закончились, но хватило нескольких минут, чтобы их восстановить. Максим встал, но к трупу не притронулся. Потом его обыщет, когда покончит с другими разбойниками. А пока…

Выбираться наружу Максим решил через заднюю стену. Она была сделана из шатких досок, и выломать несколько из них не составило труда. На улице он перебрался к соседнему зданию – небольшому жилому дому на три комнаты. Одно из двух окон, выходящих на поле, было открыто.

Пока Максим прикидывал, как бы вскарабкаться и не нашуметь, из окна послышались приближающиеся голоса. Максим только и успел прижаться к стене под окном, когда в той самой комнате, что была над ним, открылась дверь.

– Если этот мудак сегодня не явится, я собственными руками его вздёрну. Упрямый козёл! – говорил первый.

– Малюта, я тебе сразу предупреждал, что затея дрянь. Он ничего не скажет, – отвечал ему второй.

– Значит, заставим его говорить. Или у тебя кишка тонка на старого сотника руку поднять?

– Я когда-то звал его Батей. Это не за красивые глаза было, чтоб ты знал.

– Все его звали Батей, но это время давно прошло!

– И всё-таки, мужики не одобрят, если ты будешь его пытать.

– Ты его жалеешь? Да он бы загнал любого из нас на дыбу и даже глазом бы не моргнул!

– Малюта, брат, я не понимаю. Тебе нужно золото или месть?

Ответа долго не было. Тот, кого называли Малютой, наверное, и сам не знал, чего хочет. Он медленно вышагивал по комнате, и от каждого его тяжёлого шага дребезжали оконные стёкла.

– Мне нужна справедливость, – решил он наконец. – Мы вместе сделали то, что сделали. Так почему весь куш достался ему? Или я не прав? Ну ка, Никанор, скажи мне, что ты думаешь?

– Я ничего не думаю. Справедливости искать пустая затея, от мести добра не наживёшь. Золотишко нам бы не помешало, но я и так натворил за свою жизнь дурного. Не хочу, чтобы ещё и за это меня на Суде Божьем носом по столу возили.

– Так уходи. Сейчас же! Пошёл вон!!! – заорал Малюта и чем-то грохнул.

– Ухожу, ухожу. Тебе бы остыть, брат.

Хлопнула дверь, и всё стихло.

Странный получился разговор. Из него Максим понял, что разбойники как-то связаны с одноногим ветераном. Тот был их командиром. Но про какой куш шла речь? По крайней мере, одно стало ясно: не о деревне Вячеслав беспокоится. О собственной шкуре. Впрочем, винить его за это Максим не спешил. Если эти двое так запросто обсуждают пытки, то, наверное, и вояка о них думал.

Максим дождался, когда комната опустеет. Малюта ещё немного побродил по ней, но вскоре ему это надоело. Скрипнула дверь, закрылась. И голос командира раздался с передней стороны дома. Тогда Максим отлип от стены, подставил ведро, которое нашёл в траве, и пролез в окно.

Комната оказалась маленькой. Из мебели ничего не осталось, в углу лежала скрученная подстилка, а на ней тонкая книга в кожаной обложке. «Мечник и его меч». Хорошая находка, но пока убрать её было некуда.

Пригнувшись, Максим выполз в переднюю. Людей там не оказалось, но оба окна и дверь выходили прямо на центр хутора. А там сейчас сидели пять парней, и каждый с мечом.

Максим припал к стене, мысленно проклиная всю эту затею. Ему постоянно приходилось выбирать из плохого, очень плохого и просто кошмарного вариантов. А ведь можно было только осмотреться и спокойно уйти. Жадность. Сколько фраеров она уже сгубила?

Сейчас лучшим вариантом было вернуться во двор дома, добраться до мельницы и…

Пока Максим рассуждал, входная дверь открылась и в переднюю вошли три разбойника. Один в кольчужных доспехах, два других в простых кожаных.

Стоило им обернуться, и они бы увидели Максима, зажатого в угол, затихшего. Готового бежать прочь при первой возможности. Только бежать было некуда. Разбойники перекрыли путь к комнате с окном, на улицу тоже не выскочить.

Каждая секунда была роковой. И Максим решил воспользоваться тем единственным преимуществом, которое у него ещё оставалось. Он бросился на самого сильного из троицы. Подбежал сзади, обхватил одной рукой его шею, второй приложил к горлу клинок. И заорал неожиданно сиплым голосом:

– А ну отошли! Быстро!!! А не то..!

Разбойники отступили, но мечи достали. Прибежали ещё два парня с улицы. Перекрыли выход.

– Ты, придурок, кто такой? – выдавил заложник.

И Максим понял, что держит того самого Малюту.

– Если не дадите мне уйти, я ему глотку перережу! – настаивал он.

Казалось, это единственный шанс остаться в живых. Драться с таким числом врагов – чистое самоубийство. Даже если перерезать глотку самому сильному из них.

Но разбойники после угрозы не шелохнулись.

А в следующий миг Малюта дёрнулся вперёд, наклонился и пёрышком перекинул Максима через себя. Тот опомниться не успел, как оказался на полу, а над ним нависли пять остервенело перекошенных рож. У кого шрам на половину лица, у кого нос отрезан или уха не хватает. Таких не запугать клинком, приставленным к горлу. Эти даже самого чёрта не побоятся. А теперь они разглядывали Максима, направив в него свои мечи.

– Так кто ж ты, мать твою, такой? – насмешливо спросил Малюта.

Лицо его излучало злобу. Нехватка уха и вытекшей правый глаз дополняли образ.

– Максим… Меня Вячеслав прислал.

– Кто? – Малюта на секунду завис, соображая, а потом, усмехнулся и произнёс: – Неужто Батя зассал встретиться со старыми друзьями?

– Не знаю…

– И подослал он к нам молокососа, который меч в руках толком держать не умеет. Видать, в деревеньке вашей совсем с мужиками беда.

– Малюта, даже не думай… – попытался что-то сказать Никанор, который так же оказался среди разбойников. Он уловил мысль товарища, которая от Максима пока ускользала.

И Малюте это не понравилось.

– Отставить разговоры! – рявкнул он. А потом вновь обратился к Максиму: – Вот что, парень, слушай внимательно. Ты сейчас же метнёшься к старому ублюдку и скажешь, чтобы тащил сюда свою задницу. Время у него до вечера. Если он упрётся, мы придём к нему сами с первыми сумерками. И тогда вся ваша деревня умоется кровью. Понял?

Малюта наслаждался своей силой. Он коснулся острием меча щеки Максима и водил из стороны в сторону, оставляя тонкие порезы.

– Я понял, я передам, – пообещал тот.

Разбойники отступили. Малюта ухватил Максима за грудки и поднял на ноги. Сдёрнул оба кошелька и ножны, заверив, что ему это нужнее. И оттолкнул к выходу.

Пока разбойники не передумали, Максим бросился на утёк. Слабо верилось в такую удачу, но проверять её на прочность хотелось меньше всего.

Глава 21

Об оставленных вещах Максим вспомнил уже около деревни, но возвращаться не стал. Если не получится потом их забрать, то и ладно. Всё лучше, чем первый раз умереть.

Вячеслав ждал на лавке под окном своего дома. Увидев Максима он сначала ухмыльнулся, потом всё понял и резко помрачнел.

– Ты что натворил, щенок? – спросил он, как пощёчину отвесил.

– Я хотел с ними разобраться. Двоих убил. А потом…

– Что потом!? Голова ты телячья! Тебе что было велено?

Максим втянул шею. Он вдруг почувствовал себя маленьким, беззащитным ребёнком. И вот перед ним злой директор, которому плевать, что Максим и сам натерпелся. Он провалил задание, а значит, должен быть наказан.

– Разведать обстановку, – тихо ответил Максим.

– Разведать! Раз-ве-дать! Я по-русски сказал, что тебе силёнок не хватает. Что ж ты, как упрямый баран, в бой полез?

– Да я ж как лучше хотел…

– Денег ты хотел! Не пизди мне тут!

– Ну, да. Денег. Что в этом плохого?

– А то, что теперь на этих ублюдков не нападёшь исподтишка. А в лоб кто пойдёт? В деревне одни рыбаки да ремесленники. Что они, неводами их всех скрутят и молотками отходят?

Глаза Вячеслава как будто сияли от гнева. И без того водянисто-голубые, они теперь напоминали древний ледник. Осоловелые, безумные. Глаза человека, который никогда не опускал руку, если занёс её для удара.

Вячеслав потёр подбородок, блуждая невидящим взглядом по двору. Искал ответ, что делать дальше, выдумывал новый план.

– Насколько я понял, все разбойники тебя знают, – осторожно сообщил Максим.

И вновь поймал на себе колючий, пронзительный взгляд.

– И?

– Малюта и Никанор обсуждали, что ты им должен…

– Чёрта-с два они угадали! – фыркнул Вячеслав. – Мы с ними всё давно решили, и больше тут говорить не о чем.

– Малюта сказал, что если ты не явишься к ним до вечера, они придут сами и разграбят деревню.

– Даже так? До сегодняшнего вечера? – Вячеслав посмотрел на солнце, пошевелил челюстью и сплюнул. – Ещё есть время что-нибудь придумать. Мало, но есть.

– Я понимаю, что накосячил, но всё-таки… Может, отдать им то, что они хотят? Если дело в деньгах, то это ведь мелочь в сравнении с жизнями, разве нет?

– Дело не в деньгах. Это долгая история и сейчас нет времени её рассказывать. Но там всё куда сложнее, чем просто кучка золота.

Максим не настаивал, но про себя отметил, что это выглядело ещё одной загадкой Лесовки, которую придётся ему разгадывать.

С минуту тянулось напряжённое молчание, пока Вячеслав не хлопнул себя по колену здоровой рукой.

– Придётся тебе этим заняться, – сказал он. – Мы дадим ублюдкам отпор, но ты должен найти несколько человек, которые пойдут с нами.

– То есть ты даже никакого совета не дашь? – поразился Максим.

Сражаться предстояло с друзьями вояки, а готовится к бою должен Максим. Один.

– Сходи к ведьме за советом. Я привык иметь дело с воинами. Как мирные люди себя ведут, понятия не имею.

– Замечательно! Просто прекрасно! Ладно, посмотрим, что я могу сделать.

Максим не понимал, что мешает ему просто убежать, но всё же мысль такую он отгонял прочь. Наверное, совесть. Ей ведь не важно, насколько притворно всё происходящее.

После разговора Максим направился прямиком к Купаве. В том, что она уже знает, что делать, сомнений не было. Удивила только первая фраза, которую ведьма сказала, выслушав историю про разбойников:

– Что ж ты, предупредить не мог?

– Я? О разбойниках? Или о чём? И кого?

Купава ждала другой реакции и только отмахнулась. А затем сказала уже понятнее:

– Искать в глухой деревне тех, кто выстоит против опытных воинов, пустое дело.

– Да, я это уже слышал.

– Когда разбойники придут, мы уже будем далеко отсюда, – вылизывая лапу, проурчал кот.

– Не говори глупостей! – осадила его ведьма. – Мне приятны местные люди и я не желаю им такой страшной участи.

– Врёшь. Нагло и лицемерно врёшь.

– А ну-ка брысь отсюда! – она топнула ногой и прогнала кота в другую комнату. А потом обратилась к Максиму с дружелюбной улыбкой: – Вот что, Максим. Сходи за помощью к Ярославу. Его проклятие нам подсобит.

– Ага, пойдёт он, как же. По-моему, это хреновая идея. Он только о своей шкуре и переживает. Ну, в смысле, которая медвежья.

– Скажи ему, что я нашла способ снять эту шкуру. Тогда он прибежит быстрее, чем ты договоришь.

– Нашла? Как вовремя! – усмехнулся Максим. – Ты ведь наверняка это всегда знала.

– Некоторым знаниям нужно подходящее время, чтобы напомнить о себе, – улыбнулась в ответ Купава.

– Хорошо. Я сейчас же к нему отправлюсь. А ты пока подумай, кого ещё можно попросить. Макара, там, или ещё кого. Одного оборотня нам маловато будет.

Глава 22

Переправляясь через реку Максим надеялся, что обещания ведьмы хватит, чтобы убедить Ярослава. В противном случае придётся драться. И пусть на победу а этом бою даже рассчитывать не стоило, нож себе Максим всё-таки смастерил.

Старосту он нашёл на том же месте, где и вчера вечером. Тот сидел на пне и оплакивал свою трагическую судьбу, утирая шкурой слёзы. Максима он услышал, как только тот вошёл на поляну.

– Снова ты? – спросил, не оборачиваясь. – Пришёл посмеяться?

– Над твоей интрижкой с Купавой? – Максим говорил осторожно, готовый убежать при первом намёке на опасность. – Мне, в общем-то, всё равно. Главное, чтоб ты не превратился в медведя, когда я сплю в соседней комнате.

– Не превращусь. Можешь быть спокоен. Когда я с женщиной, зверь внутри меня затихает.

– Это радует.

– Так зачем ты пришёл, если не посмеяться и не напомнить, что женатому в чужую постель негоже лезть?

– Дело имеется. Около деревни объявились разбойники, и нам нужна твоя помощь, чтобы от них избавиться.

Ярослав печально рассмеялся и покачал головой.

– Из меня никудышный воин, если честно, – сказал он. – Я и меч-то в руке никогда не держал.

– Меня больше интересуют другие твои… особенности.

– Что? Какие? – Ярослав обернулся и с подозрением взглянул на Максима.

– Ну, ты знаешь. Превратишься в медведя и разберёшься со всей шайкой одним махом.

– Ничего не получится. Я не могу себя контролировать в медвежьем обличии. Боюсь, что я своих не пощажу.

– Ничего лучше у нас нет, – твёрдо заявил Максим. – Либо они вырежут деревню, либо ты выпотрошишь их. По-моему, второй вариант выглядит получше.

– Не могу, ну как же ты не понимаешь?! – истерично повысил голос Ярослав. – Я чудовище! Зверь! И если я дам волю проклятию, то нападу на деревню сам!!!

Запахло жаренным. Ещё немного, и всё повторится. Староста вскачет, начнёт верещать, как ужаленный. Максим отступил на шаг и мягко произнёс:

– Так, стоп. Давай-ка сбавим обороты. Мы же не хотим, чтобы твой зверь вылез из берлоги прямо сейчас?

– Правильное решение. Уходи, пока цел. Я не представляю, что будет, если твоя кровь окажется на моих руках.

– Не-не-не, уходить я не собираюсь. Но могу предложить кое-что, от чего ты изменишь своё решение.

– Наивный ты парень, Максим. Ничто не заставит меня…

– Купава нашла способ снять твою шкуру, – перебил его Максим.

И с удовольствием проследил, как кислая мина Ярослава проясняется. Губы его растянулись в улыбке, глаза расширились, всё равно что у ребёнка при виде новогоднего подарка.

– Так чего ж ты молчал? Пойдём сейчас же к ней! – он вскочил и побежал к Максиму, но через пару шагов опомнился и прикрыл наготу. Заговорил смущённо: – А как же я… А куда же… Это ж срамотища какая, в таком виде по деревне ходить. Я так не могу.

– Но ты ведь ночью как-то до кровати Купавы добрался, – усмехнулся Максим.

– Так то ночью было. Никто бы меня в потёмках не разглядел. А сейчас день. На небе ни облачка.

Максим недовольно цыкнул. Не медведь, а красна девица какая-то. Одни проблемы.

– И что ты предлагаешь? Идти в деревню за твоими портками? Шкурой, вон, обернись, и пойдём.

– Шкурой не получится, она меня в медведя обратит. А штаны у меня тут в лесу где-то были.

– Где-то? Дядя, у нас мало времени! Если до захода солнца не успеем, можешь забыть и о Купаве, и о жене своей. Ну и о том, что ты староста, тоже.

– Не кручинься, Максим. В охотничьем доме всё осталось. Он недалеко.

Ярослав махнул рукой в нужном направлении, и Максим без лишних слов отправился за одеждой скромника. Но тому ещё было, что добавить:

– Только… будь осторожен.

– Чего это? – насторожился Максим. – Только не говори, что меня там куча волков ждёт.

– Ну… кучи там нет, а вот один волк в тех местах обитает. Я его Гришей зову, хотя ему, как мне кажется, плевать. Он меня не подпускает к дому.

– Медведь боится волка. Зашибись.

Охотничий домик, а вернее обыкновенная полуразвалившаяся лачуга, оказалась довольно близко. Максим не успел даже подумать, что заблудился, а между деревьев уже появилась хлипкая постройка. Её зелёная, заросшая мхом крыша просела, дверь вывалилась. Казалось, он с минуты на минуту развалится.

Внутри следы волка были повсюду. В одном углу лежала куча тряпья, на которой зверь устроил себе лежанку. С другой стороны – кости и не обглоданные ещё заячьи тушки. И сырость, провонявшая шерстью и мхом, которая пропитала здесь всё.

Передёрнув плечами, Максим подошёл к лежанке и сел на корточки. Ножом поковырялся в тряпье. Нашёл край штанины и потянул за неё.

Внезапно за спиной грозно заурчало. Максим отпустил брюки, сжал покрепче нож и развернулся.

В проходе стоял волк. Серый, крупный. Но что-то с ним было не так. Он не напал сразу и позволил Максиму оглядеть себя получше.

Дошло не сразу. Это и не заметить, если не присматриваться. На волчьих лапах были человеческие коленки. Да и сгибались они вперёд, а не назад.

– Ты ещё что за хренотень? – выдохнул Максим.

Волк напрягся, сжался. В следующий миг его перекарячило так, что и не поймёшь, где голова, а где задница. А потом это всё превратилось в дряхлого старика. Голого, обрюзгшего, мужчину лет семидесяти с печальным взглядом сенбернара. А за спиной его болталась изрядно потрёпанная волчья шкура.

– У меня к тебе тот же вопрос, – просипел он.

– Мне штаны нужны.

– А свои чем не угодили?

– Да это… Ты тоже оборотень? У вас тут что, заповедник непуганых вурдалаков, что ли?

– Волколаков, – спокойно поправил оборотень.

– Без разницы.

– На мне шкура уже лет полста. Даже и не помню, какого это быть простым человеком. И других оборотней у меня тут не было, пока этот не появился.

– Ярослав?

– Хуеслав! – старик скорчил недовольную гримасу, но та оказалась несуразно смешной. – Сидит и тоску на весь лес нагоняет. Никто его не любит, никто не ценит. Княжна прям, чтоб его. Хоть бы уже свалил куда-нибудь. А не то, вот зуб даю, глотку ему перегрызу и скажу, что таким родился.

– Тогда я могу тебя обрадовать. Ху… Ярослава я забираю. Только мне для этого штаны нужны.

Старик с полминуты смотрел на Максима силясь понять связь, потом наклонился и подобрал тушку зайца. Уселся на полу возле входа и впился в добычу зубами.

Максим принял это за согласие. Подцепил двумя пальцами штаны и, держа их на вытянутой руке, вернулся к поляне с гнилым пнём.

На удивление, Ярослав больше не выдумывал отговорок. Всю дорогу до Купавы он вообще ни единого слова не проронил. Зато стоило переступить порог ведьмовского дома, как первым делом он потребовал:

– Снимай с меня шкуру немедленно!

– В смысле? Не надо с него ничего снимать! Мы договорились, что сначала разбойники! – возмутился Максим.

Но Ярослав стоял на своём:

– Нет! Никаких разбойников! Ты мне сказал, что она знает, как избавить меня от проклятия. Иначе я бы в жизни сюда при свете дня не пришёл. Или ты не отвечаешь за свои слова?

Тут уже терпение Максима подошло к концу. Он дёрнул старосту за плечо и развернул к себе лицом. Ткнул пальцем ему в грудь и процедил:

– Завязывай концерт. Был уговор и хер ты от него увильнёшь. Ты староста, в конце концов, или где?

– А я не виноват, что кроме меня здесь никто ответственность на себя брать не хочет. Мне, может, и не нужно это всё! Мне, может, и так хорошо живётся!

– Ты и ответственность? Ну-ну.

– Не нукай, не запрягал. Так что, снимут с меня уже эту дрянь или мне обратно в лес идти?

Больше всего Максиму хотелось сейчас врезать гаду. Останавливало то, что от такого потрясения он наверняка превратиться. Но как же чесались руки. Казалось, ещё хоть слово, и даже медведь не станет помехой.

Купава, которая до сих пор молча наблюдала за перепалкой, решила наконец напомнить о себе. И сразу зашла с козырей:

– Чтобы снять шкуру, нужен заговорённый нож, закалённый в человеческой крови.

Максим присвистнул от внезапно замаячившей на горизонте мороки. Кому, если не ему, придётся искать этот нож?

Зато для Ярослава эта новость была сродни холодному душу. Он даже дар речи потерял, а чтобы вновь его отыскать, с минуту открывал и закрывал рот. И в итоге кое-как прохрипел:

– Какие страшные вещи ты говоришь, Купавушка. Кровь, заговор. Ужасно, что в нашем мире есть место таким вещам. Но у тебя ведь этот нож есть?

– Нет. Но скоро будет. С заговором я справлюсь сама, а вот кровь придётся добывать вам.

– Разбойники? – осенило Максима.

И Купава кивнула.

– Разбойники.

Глава 23

Купава считала, что для победы хватит одного Ярослава. Максим не спорил. И хотя он думал, что можно позвать на подмогу Федота или Макара, быстро отказался от этой идеи. Может, и не стоит ими рисковать, если Купава так уверена в старосте.

Напоследок ведьма всучила Максиму небольшую склянку с ярко-алой жидкостью.

– В этом зелье суть жизни. Выпей его перед боем, и сможешь выдержать самые сильные ранения, – пояснила она.

– Спасибо. Это мне пригодится. А долго оно действует?

– Два часа. Но, получив несколько ударов, ты вернёшь своему телу прежнюю крепость.

– Отлично. Рецептик не подскажешь?

Ведьма хитро улыбнулась, склонив голову на бок.

– Это уже перебор. Не наглей, странник, а то я могу попросить плату.

– Так я бы заплатил. У меня есть несколько монет… – Максим опустил взгляд на свой пояс, но с жалостью вспомнил, что кошельки остались у разбойников.

Купава же положила руку ему на плечо и вкрадчиво сказала:

– Мне не нужны деньги, Максим. Я люблю то, что заставляет людей идти против своих убеждений.

– Это что, например?

– Твоя любовь. Она ведь принадлежит лишь одной девушке. Я хочу получить то, что имеет она. Одна ночь, после которой ты будешь жалеть о случившемся и сомневаться в своих чувствах. Как тебе такая плата?

Максим посмотрел ей в глаза. Пытался понять, говорит ли она серьёзно или просто насмехается. И всё-таки уточнил:

– Ты хочешь это самое со мной, чтоб я потом об этом жалел? Какая-то очень мутная хрень.

– Просто она мерзкая стерва! – раздался голос кота через приоткрытую дверь в спальню Купавы.

– Я сейчас тебя в окно выкину, усатый предатель! – отозвалась Купава и пошла закрывать дверь.

Максим воспользовался моментом, чтобы покинуть дом. Ярослав ждал, спрятавшись в кустах. Как видно, не очень-то штаны помогли ему побороть смущение. Он и идти к Вячеславу предложил окольными путями. Максим было решил его переубедить, но быстро понял, что лишь потеряет зря время.

Все старания сохранить душевное равновесие оборотня пошли прахом, когда при виде старосты Вячеслав разродился гневной тирадой о никчёмности деревенских мужчин.

– Максим, я велел искать людей, готовых сражаться, – сказал он, исчерпав поток брани. – А это что? Собственной тени боится да сиськами на пол-округи светит. Ярик, может, смелой воды хлебнёшь? Я тебя уже полгода не видел. Думал, издох наконец. Ан нет, вылез на свет божий.

– Не смей так со мной говорить! – осмелел вдруг староста. – Если бы не мои старания, у тебя даже дома бы не было!

Вячеслав ухмыльнулся, но примирительно выставил руки перед собой.

– Ладно, не серчай, я любя. Ты ж меня пойми, нам против восьмерых опытных воинов идти, а со мной старик в вонючей шкуре и молокосос, который русский язык не понимает.

– А я ему говорил, что из меня боец никудышный.

– В общем так. Пойдём на хутор и поговорим. Там видно будет, чем дело кончится. Максим, ты то с мечом справишься? У меня тут был запасной.

На подходе к хутору Максим немного отстал от товарищей и выпил зелье. Эффекта не ощутил. Да и на вкус оно ничем не отличалось от простой воды. Оставалось только довериться ведьме.

Когда разбойники увидели гостей, собрались у костра. Все выхватили мечи, да только на лицах и тени уверенности не показалось. Неужели они боялись безногого, безрукого и безглазого вояку? Или всё же старик был куда опаснее, чем мог представить Максим?

Вячеслав остановился в десятке шагов от костра. Ему навстречу выступили Малюта, Никанор и ещё один разбойник. Остальные же внимательное изучали Ярослава. Его непутёвый вид не обманул их, но никто пока не раскусил подвох.

– Я уж думал, ты не придёшь! – громко заговорил Малюта. – Так со старыми друзьями не поступают. Мы здесь неделю лагерем стоим, мог бы и заглянуть.

– Не друг ты мне, Малюта. Не ври. Мы оба прекрасно знаем, для чего вы сюда притащились. Будьте разумны. Возвращайтесь восвояси, пока живы.

– Ты не в том положении, чтобы приказывать, старик! Обернись и посмотри на своих соратников. Ничтожества. Да и сам ты как обрубок.

– Я пожертвовал всем, чтобы вас спасти! Неблагодарный ублюдок! – вспыхнул на миг Вячеслав.

Малюту это только развеселило.

– Времена изменились, старик. Старые заслуги умерли вместе со старым князем.

– Так вот, в чём дело? Пересвет преставился? Что ж. Земля ему пухом.

– Его скормили псам, – пожал плечами Малюта. – Пока бояре грызутся за престол, княжеством правит пятилетний племяш Пересвета и его мамаша. Ну и четверть Боярской Думы, которая вовремя себе соломку подстелила.

– Только избавь меня от всей этой междоусобной чепухи.

– Видишь? Вот в чём твоя проблема! Там, где я вижу возможности, ты кривишь рожу и пытаешься оставить руки чистыми. Мы и с Пересветом нашли бы общий язык, если бы ты не изображал верного витязя.

– Я никогда и ничего не изображал, – отрезал Вячеслав. – И между прочим, я прекрасно помню, кто предложил отправить Пересвету письмецо. Помнишь? Из-за которого на нас объявили охоту.

– Мы просто хотим знать, где ты спрятал ту… добычу, – вступил в разговор Никанор.

Ему, как и всем окружающим, стало ясно, что два старых воина могут трепаться ещё очень долго.

– Ту добычу вы не получите. Я уничтожил её. Каждую книгу сжёг и развеял по ветру на все четыре стороны. Они были слишком опасны, и вы это знаете не хуже моего.

– Но они ведь… бесценны, – выдохнул Никанор.

Его голос потерялся за криком обезумевшего от гнева Малюты.

– Ты не мог так поступить! Не мог!!! Эти книги позволят нам вырвать власть у самовлюблённых идиотов! Пока они слабы, нужно только подтолкнуть, и вся Русь окажется под нами! Когда ещё будет такая возможность?

– Брат, ты о чём? – удивился Никанор. – Ты же говорил…

– Да какая разница, что я говорил? В этих книгах наш путь на вершину мира!

– Мне этого не нужно. Какая, к чёрту, вершина мира, если мы последние два года крестьян да мелких купцов грабим? Окстись! Мы превратились в падальщиков.

– А мне нравится! – сказал третий разбойник. – Ты, Зима, сам вечно ноешь, что таким макаром мы из долгов не выберемся. И вечно про какой-то кулич толкуешь, будто ничего вкуснее на свете нет. А тут, прикинь, и долгов не будет, и куличи хоть каждый день хавай. Красота же!

– То есть, ни про обязанности, ни про ответственность ты не слышал? – огрызнулся Никанор.

– Видишь, Малюта? – усмехнулся Вячеслав. – Даже среди твоих людей нет согласия. Не берись за то, что не сдюжишь.

– Зима всегда был слабым, ничего нового. Ты вообще умеешь слабаков находить.

– Тогда пойду, с равными постою, – оскорбился Никанор.

Он двинулся к Вячеславу, но не прошёл и пары шагов, как вскрикнул и упал на колени. Изогнул спину. Из его правой лопатки торчала рукоять ножа.

– Ах ты крыса!!! На своих же ребят руку поднять?! – заревел Вячеслав и ринулся на Малюту. На ходу достал из спины Никанора нож, а затем обнажил свой клинок.

Разбойники не растерялись и всей шайкой бросились на Вячеслава. А вместе с ним и на предателя, вставшего рядом.

Максим поспешил изменить ситуацию. Обнажил клинок, приметил крайнего из разбойников. Разогнался и прыгнул на того ногами вперёд. Вместе они повалились на землю. Максим поднялся на колени и попытался вонзить меч во врага. Острие скользнуло по броне, оставив глубокую борозду. Тут же сам разбойник вмазал Максиму и отбросил в сторону. Удар был ошеломляющим. Несколько секунд Максим не мог сообразить, что происходит. И лишь когда увидел поднимающегося над собой врага, опомнился. Крепче ухватил рукоять меча, взмахнул лезвием. Вовремя! Он перехватил удар уже у самого носа, задержал врага в клинче. А когда понял, что сил его выиграть не хватит, ногой отпихнул разбойника. Тут же встал сам.

Один долгий миг они смотрели друг другу в глаза, гадали, где скрываются слабые места. Максим ринулся в атаку первым. Нанёс серию ударов, последний из которых был колющим. Лишь он достиг цели. Но броня опять снизила урон, враг устоял, хоть и опустил меч. Максим замахнулся для смертельного удара, но в этот момент его толкнули сбоку и сбили с ног. Максим пролетел с метр, повалился на землю. В следующую секунду на него поставил ногу раненый боец. Он заметно ослаб, покачивался, но медлить не собирался. Занёс меч и смазано его опустил, попав в плечо. Вместо боли Максим почувствовал, будто его ледяной водой окатили. Сработало зелье.

Второго шанса врагу он не дал. Выбил его опорную ногу, повалив рядом. Сел сверху и пронзил грудь разбойника. На этот раз броня его не спасла. Враг обмяк и закрыл глаза.

Секунду Максим наслаждался победой, но уже в следующий миг наискосок по его спине пронеслось знакомое ледяное жжение. Сильный толчок. Максим перекувырнулся через труп, потом через себя и замер, лёжа на спине. Краем глаза заметил приближающуюся тень и успел отвести чужой меч своим. Попытался встать, но тут же пришлось блокировать ещё один удар и ещё. Новый враг поймал раж и ускорялся. Шестой удар, седьмой. Однообразно, но сильно. Девятый, десятый… И наконец он замешкался, сбился. Тогда Максим двинул ему в пах ногой. Враг согнулся, тут же получил по роже. А как оказался на земле, Максим без промедления набросился на него и принялся ошалело вонзать в него клинок. Первые три удара не смогли пробить броню, зато четвёртый и пятый выбили последнюю дурь из его туши.

Вячеслав тем временем лихо держал удар. Его обступили трое, в том числе и Малюта. Но как бы хитро они не били, всё равно воин успевал перехватить удар. Иногда и крюком отбивался.

Сбоку от ветерана уверено сражался Никанор. Так и не скажешь, что его сильно ранили. Ему противостояли сразу двое, но все их удары не могли обойти оборону. Быстро, со свистом вспарывая воздух, Никанор дирижировал мечом. Только для своей атаки не мог выгадать времени.

Ярослав тем временем обошёл драку стороной и встал в тылу врага, никем не замеченный. Тяжко вздохнул. И накинул на себя шкуру. В несколько секунд он обратился в медведя и, ошалелый от криков и лязга мечей, кинулся на разбойников. Взмахом лапы до костей рассёк спину одному, навалился на второго и вгрызся ему в лицо. Глянул на опешившего Никанора, но переключился на остальных разбойников. Хотел отбросить Малюту, но когда махнул лапой, когти застряли в рукаве кольчуги. Медведь дёрнул сильнее, и вырвал конечность, а вместе с тем освободился и сам.

Добил главаря разбойников Вячеслав. Он же прикончил и последнего врага. Воспользовался его замешательством и снёс голову.

Медведю было мало. Он только почуял кровь, и теперь не собирался останавливаться. Маленькие его глаза, теряющиеся на огромной морде, рыскали в поисках жертвы и остановились на Максиме. Медведь заревел и пошёл в атаку. А Максим ничего лучше не придумал, чем встретить его с мечом в руках, стоя во весь рост.

Но тут случилось странное. Земля вздрогнула и как будто качнулась. Максим едва удержался на ногах, но медведь, под которым и был эпицентр, оступился и пробороздил носом. А как остановился, то сразу вернулся в человеческий облик. Без штанов и с разбитым лицом.

Глава 24

Уже в человеческом облике Ярослав сжался, закрыл ладонями лицо и так лежал на вспаханной земле, тихо постанывая. Максим смотрел на него, решительно не понимая, что думать. А перед глазами, один за другим, всплывали оповещения:

«Открыт навык: Рукопашная 1 (2 из 10)»

«Открыт навык: Оружие ближнего боя 1 (11 из 25)»

«Доступен навык: Акробатика 1 (4 из 10)»

«Улучшен навык: Устойчивость 3 (5 из 6)»

«Улучшен навык: Владение оружием 4 (37 из 40)»

Максим их не читал. Все эти навыки вдруг показались совершенно бесполезными. В игре нашлось нечто куда более важное, способное наделить недостижимой силой. Но что? Магия? Если магия, то какая? Где и как её изучить? И главное, кто из соратников её применил?

– Эй, парень! Ты живой? – окликнул Максима Вячеслав, подошёл и дёрнул за плечо, вырвав из оцепенения.

– Это что было?

– Обычный бой, в котором мы победили. А ты молодцом держался. Я и не думал, что уцелеешь. С этими бешеными псами редкий воин способен справиться.

– Ты видел, что произошло? Землетрясение, или что-то типа того. Прямо под медведем земля волнами пошла, – продолжал Максим, не слушая.

– Я тебе потом всё объясню. Сейчас нам надо подлечить Никанора и возвращаться домой. Не хочу здесь долго задерживаться.

Максим повёл плечами, сбрасывая последние отголоски боя, и переспросил:

– Подлечить? У меня здесь сумки припрятаны. Там припарки есть.

Он сбегал к сараю и нашёл свои вещи. Хорошо их спрятал: если бы не знал, где искать, не заметил бы. Одной припаркой он подлатал спину Никанора, вторую наложил на лицо Ярослава. И за это получил оповещение:

«Улучшение навыка: Исцеление 2 (5 из 10)»

– Ты пойдёшь с нами? – спросил Вячеслав, когда причины оставаться на хуторе кончились.

Максим и рад был согласится, но предстояло собрать вещи и нацедить ведро крови. А это откладывать нельзя.

– У меня здесь ещё есть дела. Как с ними разберусь, загляну к вам.

– Ну, добро. Тогда и рассчитаемся. Заодно и потолкуем.

Они двинулись прочь, но Максим и Ярослав ещё какое-то время смотрели им вслед. Прислушивались, пока громкие голоса не стихли. И потом, в неестественной тишине, долго не могли заставить себя сказать хоть слово.

Первым нарушил молчание староста.

– Нам бы ведро найти, – обречённо сказал он.

– Видел тут одно, – не менее печально вспомнил Максим.

Задача оказалась не из простых. Из надрезанной артерии кровь не била фонтаном, так что приходилось держать труп над ведром вверх ногами, пока не иссякнет поток. На каждые три литра уходила уйма времени, проводимого в томительном молчании. Потому лишние мысли так и осаждали разум, не давая покоя.

Не раз Максим задавался вопросом, зачем он это всё делает? В какой момент сменил сбор цветочков на кровавую жатву? Вроде как-то само вышло, но и выбор был. Есть ли здесь сюжетная линия или игра состоит из множества маленьких заданий, щедро разбросанных повсюду?

Уже к пятому телу Максима охватило полное безразличие, которое наступает в уставшем от рутины сознании. Он перестал думать и сосредоточился на задаче.

С последним разбойником закончили при тусклом свете догорающего костра.

– Если хочешь, я могу сам это Купаве отнести, – предложил Ярослав, кивнув на ведро. – Я тут по полю срежу, и с того края в деревню зайду.

– Иди. Только не расплескай всё по дороге.

Оставшись в одиночестве, Максим вернул свои кинжал и кошельки, собрал оружие разбойников и обыскал их трупы. Нашлось семь мечей примерно одного качества, тринадцать серебряных монет и восемнадцать медных, три латунных кольца, одна серебряная цепь и пять припарок. Ещё попалось два флакона с зелёной жидкостью, но что это такое, Максим не знал. На всякий случай пихнул в сумку.

Потом осмотрел склад, где здоровяк так и лежал в луже собственной крови. Максим забрал его меч, исписанную тетрадь и склянку с жёлтой жидкостью неизвестного назначения.

В жилом доме, где Максим впервые встретил Малюту, из полезного оказалась только книга. Зато в избе напротив были и три точильных камня, и килограммовый мешок сушёного мяса, и колчан, полный стрел. А ещё две брошюры, какая-то записка и ожерелье с красным прозрачным камнем.

В хлеву и на мельнице полезных вещей не нашлось. Они могли потеряться среди мусора, которого там было чересчур много. Но копаться в нём Максиму было просто лень. Он и так уже набил под завязку сумки. А ещё обратно в деревню тащиться.

По дороге вспомнил, что не позаботился о ночлеге. Как-то закрутился со всеми этими делами, даже не думал ни о чём другом. А теперь что, опять к ведьме проситься? По крайней мере, у Вячеслава, к которому Максим и собирался зайти первым, оставаться уж точно не хотелось.

Глава 25

Голоса двух старых соратников были слышны издалека. Прохладный ночной воздух вздрагивал от их гулкого смеха и не прекращал вибрировать, пока звучали долгие, неразборчивые рассказы. Голоса звучали и из других домов, – после дневной жары люди распахнули окна, – но все тихие и спокойные. Деревенская жизнь шла своим чередом.

Максим был рад, что всё закончилось. Он многое хотел узнать и многое не понимал, научился убивать, что оказалось не так уж и сложно. Но главное – он спас людей. Спас деревню, к которой понемногу проникался теплом. А теперь за это ещё и награду получит.

Дверь красного дома открыл Никанор и сразу утянул Максима внутрь, не дав сказать ни слова. Видно, только его и ждали, чтобы обсудить что-то важное.

Передняя комната была скромно обставлена, но всё скудное имущество находилось в идеальном порядке. За пустым столом, скрестив на груди руки, сидел Вячеслав.

– Проблемы? – спросил Максим.

– Сначала вот, плата за помощь. Два золотых. Думаю, этого вполне хватит.

Вячеслав положил на угол стола две крупные жёлтые монеты. Максим забрал их и тут же увидел долгожданную табличку:

«Задание выполнено!

Награда: 2 золотых

Репутация: Вячеслав 35 из 50 (Чужак)

Никанор 25 из 50 (Чужак)

Купава Никитишна 60 из 100 (Путник)

Ярослав 35 из 50 (Чужак)

Лесовка 65 из 100 (Путник)

Древляне 20 из 500 (Чужак)»

А потом появилось ещё более желанное оповещение:

«Репутация в Лесовке повышена!

Получен бонус +25 репутации у всех жителей деревни.

Алёна 70 из 100 (Путник)

Федот 30 из 50 (Чужак)

Макар 60 из 100 (Путник)

Купава Никитишна 85 из 100 (Путник)

Кот 50 из 100 (Путник)

Ярослав 60 из 100 (Путник)

Вячеслав 60 из 100 (Путник)

Все новые знакомства с жителями деревни получат базовую репутацию +25.»

Как это приятно, когда все разом становятся к тебе чуточку благосклоннее. Разве что Федот остался при своём, даже после бонуса. Дружба с ним вовсе казалась невозможной. Значит, придётся искать обходные пути к тайне Тени.

Когда таблица растворилась, Максим спросил:

– Ты ещё что-то хотел?

Вячеслав кивнул.

– Да. Хочу представить тебе моего старого друга и единственного из бывших моих подчинённых, кто сохранил хоть какую-то память о чести. Никанор, позывной «Зима», бывший дружинник Волчьей сотни, доблестный воин. Ну и мудак, к тому же, который два года занимался чёрт знает чем.

– Батя, ну харош! – отозвался Никанор. – Я же сотню раз уже сказал, что сам не рад был таким делам. Но не мог же я Малюту послать…

– И в итоге он тебе нож в спину воткнул.

– Это уже на его совести. И за это он расстался с жизнью. Предателям только смерть и остаётся.

– Хватит об этом, – пристукнул Вячеслав по столу. – Максим, у тебя, вроде бы, вопросы были?

– Да. Там, на хуторе, произошло землетрясение. Я хочу узнать, кто и как это сделал.

– Я знал, что ты за это зацепишься. Но так просто на этот вопрос не ответить. Для начала я расскажу о себе.

В пятьсот тринадцатом году от сотворения Благодатного Огня Китежа я возглавил личную сотню князя Михаила. Волчью сотню. Я лично отбирал воинов. Не смотрел, какого они рода, как то было принято раньше. Боярам не нравилось, что с их детьми и байстрюками в одном ряду стоят крестьяне и бродяги. Но и придраться им было не к чему. Мы выполняли любую задачу, какую перед нами ставил князь. Пусть и не всегда они были справедливы.

В то время при дворе жил чернокнижник Варрава. Жуткий тип, даже если не знать те сплетни, которые о нём ходили по всему Брыю. Брый это столица нашего княжества, если не знаешь. Так вот. Поговаривали, что Варрава и мертвецов поднимал, и звериный язык понимал, и даже человека околдовать мог так, что тот любую его волю исполнит.

В девятнадцатом году Варрава нашёл способ обратить свинец в золото. Эта новость обрадовала князя, и он решил подарить чернокнижнику самое ценное, что можно представить. Десять книг, под завязку набитых тайнами и мудростями. Варрава грезил о них, как пьяница во время поста грезит о вине.

Достать книги было непросто. Мало того, что они стоили баснословных денег, так ещё поди убеди их продать. Признаюсь, половину книг мы выкрали, половину забрали силой. А две тысячи золотых монет, которые выделил нам князь, разделили между собой.

Полгода мы носились по всей Долине, пока не собрали библиотеку. Но на обратном пути до нас дошли слухи, что сын Михаила Пересвет объявил отца безумцем. Его поддержали все: Дума, воеводы, Отец Огня и духовники. Только Варрава выступил против. Потому первое, что мы увидели при въезде в Брый, была голова чернокнижника, насаженная на кол и выставленная напоказ у ворот.

Нас схватили, не дав толком спешится. Потом пытали. Хотели выяснить, где книги. Но что такое пытки? Просто боль. Она не способна была заглушить ту бурю, что разразилась в наших сердцах.

Мы заранее понимали, что попадём в опалу, и подготовились. Сделали две ложные библиотеки. Их, а заодно и настоящую, спрятали в трёх разных местах. И это помогло нам выбраться. Бояре не хотели упиваться кровью, воеводы не питали к нам ненависти, а Отец и духовники, как всегда, твердили о милосердии. Потому когда мы заговорили, пытки прекратились. Нас отпустили с обещанием никогда в Брый не возвращаться.

Спустя два года при дворе объявился чернокнижник Ануфрий. Мутный тип, одержимый тайными знаниями. Когда мы узнали о его слабости, Малюта предложил выдать библиотеку Варравы и притвориться хорошими мальчиками. Он думал, это позволит нам вернуться в Брый и снова служить престолу верой и правдой. Вот только Малюта не учёл, что чернокнижники всегда чокнутые живодёры. У них это как будто по должности положено. Варрава был не лучше, но с ним я как-то нашёл общий язык. Ануфрий же вовсе нас за людей не считал и предложил князю вместо всяких уступок просто изловить нас всех и силой вытянуть сведения о книгах. Благо, оставались ещё люди, которым я был не чужой. Они меня предупредили. Но я прекрасно понимал, что если мы сбежим, то начнётся дикая охота. По нашему следу пойдут все, кому ни лень, и жертв будет не счесть. Я отправил ребят прочь, а сам остался в лагере и сдался, когда явилась рать.

На этот раз всё было по-взрослому. Глаз, рука, нога. Из меня сделали отбивную прежде, чем начали спрашивать. И тогда я выдал им местоположение второй обманки. Она больше походила на нужные книги, потому меня выкинули в канаву за стенами города, когда я стал им бесполезен.

Мне было ясно: рано или поздно кто-то вновь вспомнит про библиотеку. А это страшные книги. Они дают власть над вещами и стихиями. Их нельзя читать никому, у кого есть червоточина в сердце. И я решил уничтожить их, чтобы такая власть не досталась никому.

– Но не уничтожил, – продолжил Максим, когда понял, что история закончена.

Вячеслав скрипнул зубами и обрушил кулак на стол. Но потом спокойно сказал:

– Я сделал ошибку, и смотри, к чему она привела. Те, кому я всецело доверял, пришли за мной. Их червоточины разрослись, заполнили сердца тьмой. И всё потому, что книги ещё существуют на этом свете.

– Ты сказал своим, что книг больше нет? Может, так бы они успокоились?

– Я отправил им послание, но Малюта догадался, что это ложь. Он всегда был хитрым лисом. Остальные… Вряд ли.

– Малюта обещал нам богатства. По воле Михаила мы разорили много родов, и Малюта утверждал, что ты спрятал награбленные сокровища. Парни поверили, – пояснил Никанор. – Я и сам поверил. Если бы только знал… Он ведь всё держал в тайне.

– Но теперь Малюты нет, – сказал Максим. – Получается, и опасности тоже нет.

– Опасность будет всегда. Сила, заточённая в библиотеке Варравы, слишком велика. Она всегда будет притягивать таких, как Малюта.

Максим понял, к чему Вячеслав затеял этот разговор. Тот хотел доверить ему уничтожение книг. Но только полный дурак мог бы подумать, что кто-то откажется заглянуть внутрь. И заверять в обратном было бы не менее глупо.

– И что ты предлагаешь? Уничтожить всё теперь?

– Если бы я считал это разумным, я бы сжёг их ещё тогда, – слишком уж тихо произнёс Вячеслав.

Максим искоса взглянул на Никанора и с интересом заметил, что тот в замешательстве.

– Но ты же только что говорил, что это чистое зло и сохранять их было ошибкой, – спросил он.

– А меч это зло? Нет, Зима, те знания нельзя уничтожать. Но и доверить их мало кому можно. Понимаешь? Лишь тем, кого сила не осквернит. Вроде вас двоих.

– Нас?

– Двоих?

В один голос воскликнули Максим и Никанор.

– Верно. Я чувствую, что вы для этого годитесь как нельзя лучше. Мне нужно время, чтобы написать карту. Два дня.

– Но зачем нам это? – сказал Никанор. Ему было не по душе то бремя, которое предстояло волочить. – Я давно мечтал осесть где-нибудь, завести семью. Мне уже все эти путешествия поперёк горла.

– Ты правда хочешь отказаться? – удивился Вячеслав.

И Никанор решительно кивнул, ни на миг не задумываясь.

– Батя, я больше не хочу. Я не знал, как от Малюты уйти, а теперь его нет. Прошу, не втягивай меня в новую историю.

– Ясно. Не скажу, что не огорчился, но это твой выбор. А ты, Максим, что скажешь?

– Меня приключения только заводят. Я согласен, – объявил Максим.

– Хорошо. Тогда через два дня заходи, я объясню тебе, где искать.

Только на улице до Максима дошло, что Никанор мог стать его спутником. Одним из тех самых спутников, которые вечно где-то застревают, агрят мобов, проваливаются сквозь текстуры и бездумно лезут в ловушки. Нет, к таким спутникам у Максима было исключительно паршивое отношение. Хорошо хоть Никанор отказался сам.

Там же, на улице, Максим увидел и табличку о новом знакомстве:

«Новое знакомство!

Имя: Никанор

Возраст: 32 года

Раса: Человек

Профессия: Разбойник

Начинал свой боевой путь в бедняцких районах Брыя но вскоре попал в Волчью сотню и зарекомендовал себя верным, умелым воином. Однако позже вновь опустился до грабежа и наёмничества.

Базовая репутация 5 из 50 (Чужак)»

Глава 26

Ярослав ждал Максима в доме ведьмы. Он дрожал от нетерпения и с аппетитом вгрызался в ногти. Глядел то в окно, за которым не было видно ни зги, то на ведро с кровью, что стояло возле его стула. Купаву же староста в упор не замечал, даже когда она ему что-то говорила. А стоило появиться Максиму, как Ярослав бросился ему навстречу и, заламывая пальцы, посыпал вопросами:

– Ты заходил к Макару? Что он сказал? Когда нож будет готов? А кровь когда принести?

– Нет, я у Вячеслава был. Успокойся. Сейчас сходим к твоему Макару.

– Сейчас вы к нему не сходите, – заявила Купава. – Он уже спит и седьмой сон видит.

– Откуда тебе знать? – повысив голос, спросил Ярослав.

– Так его храп по всей деревне слышен. Завтра с утра отнесёте кровь и чертёж ножа.

– Завтра? Это слишком долго. А вдруг кровь свернётся?

– Я же при тебе добавила в неё порошок из железы тритона. С кровью ещё неделю ничего не случится.

– А как же я? – спросил Ярослав, неизвестно о чём.

– Купава, у меня к тебе вопрос жизни и смерти, – сказал Максим. Он слишком устал, чтобы откладывать это и дальше. – Можно мне на ночь у тебя остановиться? Ещё на одну. Только не подумай дурного, просто поспать и всё.

– Поспи, почему бы и нет. Могу и рыбкой накормить. Как раз уже в печи подошла.

– С удовольствием! Ты просто не представляешь, как я проголодался.

Ярослава возмутило такое отношение к его проблеме. Он хмыкнул и, махнув вместо прощания шкурой, покинул дом. Впрочем, никто этого не заметил. Стоило Купаве открыть печную заслонку, как комнату наполнил дурманящий аромат готовой еды. А не дурманить оголодавшего Максима он просто не мог.

После ужина Максим оттащил сумки в свою комнату и принялся в свете трёх свечей перебирать добычу. Больше всего его интересовали книги. Вернее, одна книга и две брошюры в десять страниц каждая. И небольшая записка, написанная витиеватым почерком.

«Мечник и его меч» оказался похабной повестью о воине-скитальце. Тот блуждал по Гордарии, трахал всё, что видел и иногда сражался. Если мудрость и была в этой книге, то лишь в том, что всё оружие описывалось с подробными характеристиками и небольшой историей. Например, кинжал «Булавка Марфы», которым главный герой отбивался от жениха очередной своей зазнобы, был представлен так:

«Лёгкое, одноручное, колющее-режущее. Булатная сталь.

Необходимо: Ловкость 24, Сила 20

Урон: 34-44

Пробивание брони: 1,15

Скорость: 1,75

Дополнительно: Хитрость +5

Шанс критического удара +3%

Атака +7

Описание: Этот кинжал когда-то принадлежал Марфе Сладкой, соглядатаю думного боярина Акиньшина. Ей доверяли самые грязные дела, а булавка, спрятанная в волосах, была верной спутницей Марфы.»

Максим пробежал глазами повесть и прикинул, что сам бы не отказался видеть характеристики оружия. Потом отложил книгу, пролистал обе брошюры. Они хоть и были написаны вручную, но пользы несли куда меньше. В одной автор рассуждал о преимуществах капканов над силками. Во второй описывались банки для заготовок. Зато записка оказалась очень даже занимательной.

«Дорогой, Юра!

Наш блаженный братец окончательно разорился, и теперь я не знаю, что делать с долгами. Придётся продать родовые доспехи. Надеюсь, этого хватит, что расплатиться с ростовщиками. Но сама я заняться этим не могу. Боюсь, что когда покину Брый, Влад ещё что-нибудь учудит. Посему прошу тебя отправиться в наше поместье в Осолье и забрать вещи из тайника в погребе. Чтобы его открыть тебе понадобится подвеска нашего деда, которую я отправляю гонцом вместе с этой запиской.

И да, Юра, береги себя! Нынче на дорогах не спокойно, а порядок навести некому. Если встретишь разбойников… Даже боюсь это представить. Но если ты их встретишь, не рискуй понапрасну. Лучше отдать всё и оставить жизнь, чем потерять всё вместе с жизнью.

Всегда твоя, Прасковья Жданова!»

Видимо, речь шла про то ожерелье, которое Максим так же подобрал на хуторе. Хорошо хоть не успел его продать. Надо бы заглянуть в поместье этих Ждановых и посмотреть, что там за родовые доспехи.

Напоследок Максим пролистал тетрадь здоровяка со склада. Тот тщательно записывал все свои поручения и награды за их исполнение. Само чтиво было совершенно незанимательным, но всплывшее оповещение удивило:

«Открыт дневник заданий»

Находился он в том же меню, где были рецепты и чертежи. Там добавилась ещё одна книга. На левой странице перечислялись выполненные задания, число которых приближалось к десятку. На правой странице находилось краткое описание текущих заданий и этапы их выполнения.

«Шкура медведя.

Ведьма Купава нашла способ избавить старосту Ярослава от проклятия, но для этого нужен нож, закалённый в крови.

- Купава предложила слить кровь с разбойников после победы над ними.

- Ярослав помог нацедить достаточно крови. Одному возиться было бы тяжело. Теперь надо отнести ведро кузнецу.

- Макар уже спит, так что придётся дождаться утра, чтобы объяснить ему, какой нож необходим для обряда.»

Вроде бы ничего особенного, Максим и так это всё помнил. Но кроме того были ещё четыре задания.

«Тайна Тени. Часть 3.

Плотник Федот дал понять, что не позволит копаться в этом деле. Он что-то скрывает. Конечно, проще согласиться с ним, пока он сам не расскажет, в чём дело. Но можно попробовать ещё раз поговорить с Алёной. Только на этот раз стоит быть аккуратнее.»

Прочитав эти строки, Максим удивился. Он и не подумал, что можно опять обратиться к дочери плотника. Пожалуй, это было куда интереснее, чем ждать, когда отношения с самим Федотом выйдут на новый уровень.

«Тайны рода Ждановых.

В лагере разбойников я нашёл записку, где говорится про некий тайник в поместье Ждановых. Стоит проверить его, когда буду в Осолье.»

«Библиотека Варравы.

После боя с разбойниками сотник Вячеслав рассказал мне о загадочном собрании книг, способных наделить властью над вещами и стихиями. Сложно представить, что именно он имел ввиду, но я увидел достаточно, чтобы перестать сомневаться.

- Вячеслав пообещал написать карту места, где он спрятал библиотеку. Надо зайти к нему через два дня.»

Напротив названия был таймер. Пока на нём оставалось чуть меньше двух суток.

«В поисках Алисы и Олега.

Мои брат и возлюбленная бесследно пропали на просторах Долины Теней. У меня нет ни одной зацепки, где они могут быть, но сдаваться нельзя. Рано или поздно я отыщу тропинку, которая приведёт к ним.»

Одного Максим не понял, как его личные цели попали в игровой дневник? Возможно, Долина ещё и мысли читает? Было бы не очень приятно.

Максим разложил вещи по сумкам, чтобы завтра с утра пораньше отнести в лавку и продать всё ненужное. Потом разделся, потушил свет и лёг в кровать. Заснул он быстрее, чем успел подумать, что Купава ведёт себя на удивление тихо.

Глава 27

В середине ночи Максим проснулся от того, что стало тепло и приятно. Член его напрягся и явно в кого-то проник. Максим открыл глаза и увидел на себе Купаву. Её белая кожа серебрилась в лунном свете, а в глазах, искрясь, танцевала страсть. Ведьма склонила голову, и волосы опали на пышные груди. Бедра двигались медленно и плавно.

Максим не успел понять, сон ли это. Купава заметила, что его глаза открыты, и произнесла дрожащим от возбуждения голосом:

– Котик, он проснулся…

Тут же над ухом Максима замурлыкал кот:

– Баю-баюшки-баю, спи уже, а то прибью…

Веки Максима отяжелели и сомкнулись. На краю сознания он ощутил, как пульсирует ведьма от наслаждения, но всё быстро сменилось глубоким и крепким сном.

Максим открыл глаза вновь уже утром. В окно проникали горячие солнечные лучи и, как будто, выжигали весь воздух. От сухости и духоты в голове Максима разродилась отвратительная тупая боль, в горле пересохло, глаза засвербело.

Но было в этом пробуждении и приятное. Впервые за последние дни Максим выспался как следует и восстановил силы. Тело обрело лёгкость, подвижность. Максим сел и увидел перед собой табличку:

«Повышение физических характеристик:

Сила 37 (+4)

Выносливость 25 (+1)

Мудрость 28 (+8)

Здоровье 130 (+19)»

Не густо. После вчерашней драки могли бы и побольше дать. Но настроение Максима от этого не поколебалось. Он встал и оделся. Вышел в переднюю, надеясь перекусить перед уходом.

Смотреть на Купаву после интимного сна было немного не ловко. Так и вспоминались груди, живот, тепло внутри. Ведьма же, словно почувствовав его смущение, наоборот то наклонялась как-то излишне вызывающе, то ножку ставила так, что платье до колена задиралось. Да и говорила она слишком уж ласково. Игралась, не иначе. Но и сытым завтраком накормила. Одним словом, покинул её Максим, полный уверенности, что ведьма его клеит. Причём откровенно и нагло.

Чтобы лишний раз не возвращаться, Максим захватил с собой и сумки, и ведро с кровью. Начать решил с кузнеца. Его молот уже проснулся и во всю распространял по деревни свой звонкий голос.

Макар не задавал лишних вопросов. Ему хватило того, что изготовить нож просила Купава. И хотя он брезгливо покосился на ведро, но и о том, откуда взялось столько человеческой крови, не спросил.

А вот чертёж рассматривал долго. Максим в этом не разбирался и принял бумажку за простую схему, как и что собирать. Кузнец же нашёл в нём информацию, ведомую лишь настоящему мастеру.

– Ничего сложного, – заключил он и кинул бумагу на верстак. – Справлюсь до полудня. Но у меня такого материала нет. Для лезвия требуется поганая сталь. А для неё нужно осквернённое железо.

– Понятно, – вздохнул Максим. На простой исход он и не надеялся. – И где это железо взять?

– На том берегу реки, за лесом, начинается Квачья топь. Гиблое место, если хочешь моё мнение. Но глубоко заходить не надо, там с краю раньше была яма для добычи. Думаю, железа там ещё полно. Для ножа надо всего-то чуть меньше безмена руды, но ты захвати сколько сможешь. Эта штука мне потом пригодится.

– Хорошо, я туда схожу. – Максим кивнул и ушёл, но уже за оградой вдруг замер. И вернулся с вопросом: – А почему, собственно, добытчики оттуда ушли?

– Кикиморы, водяные, вурдалаки, упыри… Продолжать?

– И всё это там водится? – округлил глаза Максим.

– А ещё комары, слепни, клещи, пиявки.

– Не, вот это как раз я ждал. Но кикиморы?

– Кто-то говорит, что там и призраки водятся. Но что из этого правда, хер проссышь, пока сам не проверишь.

– Ладно, посмотрим на твою топь. Надеюсь, это надолго не затянется.

После разговора с Макаром Максим заглянул в лавку. Из всей добычи торговец отказался брать только кольцо с гравировкой «Я знаю».

– Думаю, мил человек, тебе и самому это пригодится, – заявил он.

За остальное Максим выручил два золотых. Пришлось немного накинуть серебра, чтобы вместо двух увесистых кошельков в карман легли две монеты.

– Скажите, а какие-нибудь зелья у вас тут продаются? – спросил Максим, прежде чем уйти.

Торговец перепугался так, будто у него про наркотики спрашивали. Втянул шею и тсыкнул, приложив палец к губам.

– Осторожнее с этим. Я не хочу, чтобы про меня сплетни по всей округе пошли.

Максим усмехнулся, но всё же заговорил таким же шёпотом:

– Серьёзно? У вас тут каких тварей только не водится, а вы про зелья переживаете?

– Да вы поймите, мил человек. Путники, вроде вас, как пришли, так и ушли, а мне здесь жить ещё, с людьми дела вести. Зелье – это только на первый взгляд просто зелье. Сегодня вы про настойку силы говорите, а завтра это уже приворотное снадобье для чужой жены. А мужья обыкновенно ревнивы, мил человек. Очень ревнивы.

– Так, я всё-таки хочу понять, – подумав, сказал Максим. – Вам не нравится, что меня мало здесь знают, или у вас просто нет зелий?

Торговец расплылся в благожелательной улыбке и склонил голову на бок.

– Достану всё, что есть на свете нашем. Но стоит ли так рисковать? Быть может, воин сам докажет, что риски все готов он оправдать?

– Стихами заговорили?

– Да так, летания одна вспомнилась. Её поют во время сокровенного поста в храмах Китежа. В моём исполнении, конечно, звучит малоприятно, но всё же как тонко слова подобраны. Вы не находите?

Теперь улыбнулся и Максим. Его веселило то, как торговец обходит неприятные вопросы. Было в этом какое-то умилительное ребячество.

– Тогда я зайду позже, – сказал он и покинул лавку.

Глава 28

Во время переправы через реку Максим разузнал, как пройти в топь. Рыбак попался разговорчивый и раз сказав слово, больше не замолкал.

– Топь то что? Её найти любой дурак может. Тут от речки на восток шагай, через лесок версты три, не боле. Глазом не моргнёшь, как пришагаешь. Яму ту найти тоже не особливо сложно. В топи много указателей… ежели все не сгнили. Только смотри, не сбейся с тропы. Всяк тебя будет зазывать, а ты не слушай. Ухи заткни, да вперёд ломись, будто и нет вокруг никого. Тропа не подведёт, из-под ног не сбежит. А вот сам ты будь настороже. Чай, не первый, кто в топь пошёл, и не последним будешь, коли там сгинешь.

– А в обход леса можно? У вас там… зверья полно, не хочу с ним лишний раз сталкиваться.

– Можно! Чего ж нельзя-то? Вот как поле перейдешь, так направо поворачивай и вдоль леса топай. А если не вдоль леса, так тут через пять вёрст деревня Кучерявая будет. Ни одного кучерявого я там отродясь не видал, но всё ж как назвались, так назвались.

– Большая?

– Крохотная! – по слогам произнёс рыбак. – Три двора, две семьи и корова Машка со свиньями. Ну и куриц орава. Так что ежели не заметишь, не переживай. Она промеж лесов стоит и не отсвечивает.

Так он и говорил, иногда забывая про вёсла. Рассказал ещё о четырёх деревнях, об Осолье и Лествичном – двух городах, которые решить не могут, кто Лесовкой правит. Рассказал и о князе Пересвете. Якобы, о его существовании узнал в день, когда услышал о его смерти. До того по старой привычке думал, что на престоле сидит Михаил.

– Ну а нам то что? Нам тут волки больше крови пьют, чем эти вельможи, – заключил рыбак уже у берега.

– Я не знаю, сколько там буду, – сказал Максим, выбираясь. – Если не сложно, посматривай на этот берег. Когда меня заметишь, забери, будь добр?

– Чего б хорошего человека не забрать?

Он сунул полученную монету в карман и погрёб обратно. Максим же огляделся, прислушался. Оборотней слышно не было. Конечно, ничего это не меняло. Максим всё равно свернул у леса направо и долго шёл по опушке.

Вскоре линия деревьев удалилась от реки. Максим двинулся следом и вскоре почувствовал, как ветерок принёс ему запах гнилой древесины и затхлую сырость стоялой воды. Болото показалось ещё через сотню шагов. Мрачные скелеты деревьев утопали в сплошном зелёном ковре. Их стволы покрывали яркие пятна лишайника, а в ветвях тёмно-зелёной паутиной растянулись лохмотья мха. Тень здесь была гуще, чем в лесу. Стоило войти, как почудилось, что наступила ночь.

Под ногами мерзко хлюпало. А вскоре захлюпало и в кроссовках. Вообще всё вокруг хлюпало. А ещё жужжало, квакало и скрипело. Тут и без всяких там кикимор с вурдалаками было не по себе.

Тропа тянулась между лужами застоялой воды, поросшей кувшинками и осокой. То исчезала, то появлялась вновь и наконец разделилась возле трухлявого путеуказателя. Надписи на нём сохранились плохо.

– Направо пойдёшь… Кучерявую… найдёшь. Налево… железную… яму отыщешь, – с трудом разобрал Максим.

Он повернул налево и двинулся дальше. Прошёл всего несколько шагов, когда вдруг услышал шёпот. Похожий на шелест листвы, тот блуждал меж деревьев, путался в гнилых ветвях. Позже к нему прибавилось и чваканье. Будто десятки ног топтали укрытые мхом сошки.

Максим достал меч, огляделся. Но не увидел никого, кто мог бы издавать все эти звуки. Спокойнее от этого не стало. Так и не выпустив оружие из рук, Максим продолжил путь.

От указателя к указателю он двигался по болоту и всё отчётливее понимал, что за ним следят. То тени мелькали в чаще, то вода покачивалась, будто в ней кто-то ворочался.

И наконец Максим увидел костлявую человекоподобную фигуру. Её легко было принять за обломившуюся ветвь, если бы не синюшнее, перекошенное лицо с белёсыми глазами. Мокрые жидкие волосы спадали на плечи, а вместо одежды висели заплесневелые лоскуты платья. Дряблые груди существа колыхались от каждого движения и напоминали сдутые воздушные шарики гнойного цвета.

Кикимора, как догадался Максим, выступила из-за дерева, по-звериному пригнулась и запищала на манер птичьего клича. Ей отозвались со всех сторон ворчанием и хрипом. А в следующий миг из луж поднялись тела. Вздутые, разлагающиеся утопленники, от одного вида которых хотелось зажмуриться.

– Лучше бы травки. Лучше бы травки. Лучше бы, блять, я травки собирал! – затараторил Максим.

Скинул сумки и выставил меч перед собой, крутился, ожидая удара. Сходу он насчитал семерых, но это были лишь те, кто уже встали во весь рост. А из воды по-прежнему поднимались руки и головы, и не было им конца.

Мертвецы приближались медленно. Их ноги вязли в тине, но это лишь замедляло. Настырные, они добирались до сошек, неуклюже вскарабкивались на них. А дальше уже шли быстрее, почти как обычные люди.

Сбежать бы, да только мертвецы были всюду. Куда ни посмотри, все пути перекрыли. Уже не семь их, а чуть ли не два десятка. И новые всё прибывали. Некоторые волочили ржавый меч или топор, так и не расставшись с оружием после смерти. У других были лишь заскорузлые ногти на вздувшихся пальцах.

Напасть на мертвецов первым Максим не решился и ждал до последнего. Пока один из мечников не взмахнул клинком и не ринулся в бой с гулким мычанием. Он обрушил на Максима серию из трёх ударов. Отбить их не составило труда. А когда мечник отшатнулся, Максим взмахом рассёк ему живот. Внутренности вывалились, распространив тошнотворный смрад гнили, но сам мертвец будто и не заметил ничего.

– Значит, только по башне? – спросил Максим.

И ударил второй раз, по шее. Хлюпнула плоть, хрустнула кость, и голова отлетела в лужу. Тело ещё постояло немного, а затем повалилось следом.

Стало очевидно: если успевать отбиваться, мертвецы не такие уж и страшные противники. Они прогнили насквозь, и сталь рассекает их как раскалённый нож масло.

Да только пёрли они ото всюду. Спереди двоих убьёшь, сзади уже чуть не над ухом мычат. Убиваешь сзади одного, слева двое подходят. Слева двух убил, справа ещё парочка.

Сложно было сказать, сколько ещё мертвецов осталось, но силы стремительно иссякали. Плечо немело от нагрузки. А уж сколько убито, Максим со счёта сбился. Десять? Пятнадцать?

Очередной мертвяк лишился головы, и Максим не выдержал. Опустил меч чтобы хоть пару секунд передохнуть. И тогда враг добрался до него. На руке повис старик, что от болотной воды сморщился будто вяленая маслина. Он с аппетитом вонзил удивительно крепкие зубы в плечо Максима и потянул на себя, пытаясь вырвать мясо вместе с одеждой.

Максим заорал от боли и махнул мечом, рассекая голову мертвецу. Но тут в правую руку вцепился другой. Сзади подобрался третий и укусил в шею. Четвёртый повалился сам, но подполз к ноге, чтобы попробовать икру на вкус.

Под весом мертвецов, вопя от боли, Максим повалился на землю. Тут же к нему добрались ещё двое.

– Вот и смерть! – с ужасом подумал Максим.

Но умирать ему было рано. До уха, которое ещё не начали жевать, донеслись женские крики. Сразу почему-то вспомнился большой теннис. Крик, потом хруст. Крик, хруст, крик, хруст.

Мертвецы, которые глодали Максима, стали терять интерес к добыче. Они по одному бросали трапезу и вставали. А Максим видел, как над ним то и дело пролетают отсечённые головы. Что происходит ниже он посмотреть не мог – малейшее движение отзывалось пронзительной болью в шее.

Когда всё стихло, над Максимом склонилась девушка лет двадцати. На её белых коротких волосах виднелись капли крови, щёку пересекали глубокие царапины от когтей.

– Живой? – весело спросила она.

Максим прохрипел утвердительно. Тогда девушка показала ему отрубленную голову кикиморы.

– На будущее: убивай кикимору первой, – сказала она. – Это вот чудо против тебя чуть не всё болото подняло. Так что, считай, легко отделался.

– Я теперь стану зомби? – сглотнув, спросил Максим единственное, что его сейчас волновало.

Но девушка рассмеялась и выкинула голову кикиморы в лужу.

– Это не та игра, расслабься. Сейчас я тебя подлечу, и будешь, как новенький. Кстати, меня Лида зовут.

– Максим.

– Мак-сим, – переиначила Лида, тряхнула головой и грубо произнесла: – Масаракш!

– Что?

– Классика! Лан, не ёрзай, – она хлопнула Максима по пузу и удалилась. Заговорила уже оттуда, где её не было видно: – Не, ты нормально держался. Правда по выносливости просел, потому и слился. Я бы на твоём месте травку пособирала. Это, конечно, такое себе занятие, но за неделю выносливость на пару сотен поднимешь и маши себе мечом хоть с утра до вечера.

Глава 29

Лида вернулась уже без пореза на щеке. Раны Максима она посыпала каким-то порошком, и те быстро затянулись. Получилось куда проще, чем припарку наматывать.

Вернув здоровье в норму, Максим сел и прочитал оповещения:

«Улучшение навыка: Бой 7 (27 из 40)»

«Улучшение навыка: Владение оружием 5 (54 из 75)»

«Улучшение навыка: Устойчивость 5 (11 из 20)»

Разбирать сейчас это всё не хотелось, пусть и было любопытно, что открылось на шестом уровне боя.

Затем Максим оглядел порванную одежду и присвистнул, насчитав десяток новых дыр.

– Ну и зубастые же твари. Спасибо, что спасла.

– Не парься, я толком ничего не сделала. Помню, полгода назад, когда только начинала, тоже угодила на болото. Не это, но там, как бы, отличий не густо. И там тоже кикимора была со своими дружками. Я их когда увидела, визжала, как сучка. А потом ещё и померла.

– Это больно?

– Очень. А после возрождения ходишь потом, как болванчик. Ничего не хочется, всё болит, думать пипец, как сложно. В общем, смерть она и есть смерть.

– А где возрождаешься?

– На месте, где в последний раз ночевал. – Лида посмотрела на Максима, оценивая, и улыбнулась. – Да расслабься. Когда в первый раз помрёшь, сам всё поймёшь. А главное, повторять не захочешь.

– Мне и начинать не хочется, если честно.

– Я за всю игру видела только одного чудика, кому было охота умереть. Проверить он хотел, каково это. Сиганул с башни в Китеже, но выжил. А пока его не исцелили наорался на всю жизнь вперёд. Теперь даже простенькие задания на охоту брать боится.

– Действительно, чудик, – задумчиво подтвердил Максим.

– Ты в яму идёшь? Погнали вместе. По дороге поговорим.

Максим быстро накинул сумки, сунул меч в ножны, предварительно обтерев лезвие о мох. И двинулся дальше по тропе, вслед за Лидой.

– Скажи, а обновления в игре что делают. А то я бы выбраться отсюда хотел хоть на пару часов, а старик в хижине мне сказал, что возможность выхода появится не раньше следующего обновления.

– Брехня! Я все полгода, что здесь живу, слышу эту байку. Выхода нет и не будет, пока мы не выполним задачу.

Максим остолбенел от такой новости. Лида не сразу это заметила и успела пройти ещё несколько шагов. А потом сама остановилась и обернулась.

– Ты не знал? – спросила она, пристально вглядываясь в лицо Максима.

– Откуда? Меня сюда насильно затащили. Сначала похитили мою девушку, а потом меня. Ну, ещё брат здесь, но он по своей воле.

– Насильно затащили? Покажи запястье.

Максим задрал сначала один рукав, потом другой. Лиду это смутило ещё больше, но свою татуировку она показала. Пирамида с глазом внутри неё.

– И что они значат? – спросил Максим.

– Неважно. Другой вопрос, что с тобой делать? Здесь не место левым людям. Это либо диверсия, либо провокация. Кто тебе сказал приехать на место встречи? – Лида переменилась в корне. Лицо её ожесточилось, губы сжались. Казалось, они вовсе никогда не растягивались в улыбке.

Максим развёл руками.

– Я не знаю, что тебе сказать. Я не должен быть здесь, и сам тому не рад. Но вот он я. И если меня выпустят, я с удовольствием покину ваше секретное общество.

– Теперь уже поздно об этом думать. Мы не имеем связь с реальным миром, так что доложить старшим братьям я об этом не смогу, но…

Лида на мгновение сморщилась и утопила пальцы в волосах. Заметалась по сошке.

– Да что у вас тут за секретность такая? – решил испытать удачу Максим.

– Я не могу тебе всё рассказать. Это бред, но ты непосвящённый и не можешь знать вообще ни о чём, что здесь происходит. Но ты здесь, а это ломает основное правило.

– И что теперь? Убьёшь меня?

– Толку то? – фыркнула Лида. Подумала немного и, пересилив себя, сказала: – Тебя можно использовать. Наверное. Я поговорю с главой своего ордена.

– Масонского?

– Глаз Анубиса. У масонов другой знак отличия.

– Я думал, что пошутил…

Лида закрыла глаза, свыкаясь с мыслью, что Максим существует.

– Так что за задача? – спросил он. – Хоть это ты можешь мне рассказать? Всё равно вы все тут об знаете, как я понял.

– Основная задача – раскрыть тайну сна. Это пространство вне материального мира, но никто толком не понимает, что оно из себя представляет. Сюда можно попасть и с помощью медитаций, и просто уснув, и даже впав в глубокую депрессию. Долгое время считалось, что это лишь порождение человеческий разума, которое с пробуждением бесследно исчезает, но нет. Ноосфера помнит всё. Сон это общее пространство, как бы вырванное из реальности и накопившее все когда либо существовавшие фантазии. Нам надо определить границы этого мира и понять, насколько опасны самые страшные человеческие кошмары. А для этого разработчики сконцентрировали все сакральные учения, когда либо придуманные человеком, но расположили всё так, чтобы одно только изучение их уже открывало суть, но и не затягивалось на долгие годы. В конце концов, во сне можно немножко сжульничать, если цель оправдывает средства. Идея иезуитов, но спорить никто не стал. Вот, это если коротко. И давай уже пойдём, а то до ямы так до самой ночи не доберёмся.

– Какая-то мутная задача. Если я правильно понял, надо просто разгадывать тайны и всё?

Лида не отреагировала. Отвернулась и пошла дальше. Ей то было понятно куда больше, но рассказывать Максиму она ничего не спешила. Наверное, даже этот краткий ликбез дался ей непросто.

– А мне вот интересно, тут порох сделать можно? – спросил Максим после долгой паузы. Неприятно было идти в тишине и захотелось её хоть немного разбавить.

– Люди делали, но толку от него никакого. Не горит, собака, – ответила Лида. Судя по тону, она оставила мысли о появлении Максима и вернулась к прежнему игривому настроению.

– Значит, максимум арбалет?

– Ага. Но если хорошенько прокачать стрельбу и найти легендарные детали, может получится не хуже автомата. В теории.

– В теории? Никто до сих пор этого не сделал?

– Пол ляма стрел в сторону цели надо выпустить. Прикинь, сколько это по времени? Замумукаешься. Люди до сотки кое-как доходят и на том забивают. У тебя сколько?

– Пять, – смущённо признался Максим.

– Тысяч?

– Просто пять.

– А чего не качаешь? Хоть до шестнадцатого уровня дотяни, чтоб парными стрелять.

– Да я как-то не тороплюсь никуда.

– Ну, бывает. У нас тут много таких. Задротов, правда, тоже хватает, но они чаще в своих поселениях живут и на глаза не попадаются.

– Да, встречал я одного такого. А чем вообще здесь люди в основном занимаются?

– Сложно сказать. У каждого свои предпочтения. Одни тайны ищут, как очумелые, другие репутацию качают. Ну и просто задания выполнять тоже интересно. Тут очень много разного влияет на то, получишь ты интересные задания или нет. Если умеешь говорить и слушать, в каждой деревне найдёшь, чем заняться.

– Да, это я уже по Лесовке заметил, – сказал Максим.

– Это деревня какая-то?

– Тут она, через реку. Там интриг, как в Санта-Барбаре какой-нибудь.

– О том и речь. Но имей ввиду, что есть много уникальных заданий, и если кто-то их выполнил, другие уже не смогут получить. Обычно это касается важных предметов, вроде книг с магией или легендарных артефактов. Если ты знаешь, что кто-то тоже ищет эти предметы, то лучше поторопись. И да, пути к одному предмету бывают разными. Твой соперник мог узнать о нём вообще на другом краю Долины, но если он тебя опередит, ничего не поделаешь.

– Спасибо за совет.

Максим увлёкся разговором и не заметил, как они подошли к яме. Подтопленный карьер с влажными покатыми склонами, которые сужались от яруса к ярусу. К самому дну вела деревянная шаткая лестница. Железо здесь лежало в избытке, вот только подписи над ним не было. Навык ещё не позволял его определить.

Максим собрал десять кусков руды. Больше уже был бы перевес. Но и за это появилось оповещение:

«Улучшение навыка: Сбор материалов 3 (56 из 75)»

Лида же набрала куда больше. Чтобы унести всё, она сняла с плеч небольшой мешочек с изображением стрекозы и постепенно переложила в него всю свою кучу руды.

– Как ты это всё туда впихнула? – удивился Максим.

– Магия. Ну или чары. Не знаю. Я эту штуку купила за бешеные деньги, но ни об одной монетки не пожалела.

– Адресок торговца не подскажешь? – улыбнулся Максим.

– Он в Китеже, на торговой площади. Найти не сложно, но придётся сначала поднять репутацию Гордарии до нейтральной, Китежа до уважения, а с самим торговцем до крепкой дружбы. Потом выполнить цепочку заданий, и вуаля. Мешочек за десять тысяч рублей твой.

– Рублей? Мне казалось, местные называют деньги по металлу.

– Ну а игроки называют их, на имперский манер. Золотой рубль, серебряная гривна и медный грош, – упрямо разъяснила Лида.

– Значит, десять тысяч и всё вот это вот остальное. И сколько времени ушло на всё про всё?

– Почти пять месяцев.

Лида собрала всю руду, что лежала в яме, но ей этого было мало. Она уселась поудобнее и принялась ждать появления новых залежей.

Максим смотрел на неё с восхищением. Источник знаний обо всём, что есть в игре. Но о чём спросить? Воронёный меч, похожий на катану, где тыльная сторона была сделана в форме языков пламени. Или серьги, которые будто мерцали в болотном сумраке. Или три кольца, смахивающих на кастет, но прозрачные. Одна только Лидина экипировка будоражила любопытство. Но было и другое, более личное и важное.

Максим спросил про Алису и описал её во всех подробностях. Её Лида не встречала. Зато оказалось, что она виделась с Олегом.

– Не уверена, что мы говорим об одном человеке, но под описание он подходит. Он из лидеров ордена Юпитер. Вообще, у нас свои ордена не принято создавать, но эти ребята, типа, против всех.

– На него похоже, – улыбнулся Максим. Радость наполняла его и готова была прыснуть наружу. – А где он сейчас? Я хочу с ним встретиться.

– Кажется, в поход в Чудские Недра отправился. Это в Гордарии. Но тебе туда совсем рано.

– И долго он там пробудет?

– Обычно походы длятся от двух недель до полутора месяцев. В недра, думаю, на месяц. Не меньше.

– Понял. В любом случае, надо мне поскорее в Китеж идти. Там его и подожду.

– Дело твоё.

Лида заметила свежий кусок руды в яме и побежала его собирать. Остановилась, только когда во второй раз собрала в яме всё, что там было. И даже теперь бездонный мешок вместил всё. Лида с лёгкостью закинула его на плечи, сполоснула руки в ближайшей луже и предложила идти обратно.

Вместе они дошли до перекрёстка. Ей надо было в Кудрявую, а Максиму к реке. На прощание Лида напомнила, что обязательно обговорит с начальством статус Максима, и пообещала, что если что-то узнает про Олега или Алису, отправит письмо с вороном.

– А рецептик того порошка, которым ты меня лечила, не подскажешь? – в последний момент спросил Максим.

– Не-а, – кокетливо усмехнулась Лида. – Здесь так не принято. Всё узнаешь сам.

Чтобы Максим не начал уговаривать, она развернулась и, покачивая бёдрами, пошла дальше.

Глава 30

Ожидая на берегу лодку рыбака, Максим заглянул в древо навыков. Основные эффекты «Боя» давали шанс критического удара в 12% и шанс смертельного удара в 6,5%. Кроме того добавился шанс оглушить на 5 секунд. Сейчас он равнялся 6%.

Быть может, мудрость со временем прояснит, когда и какой удар проходит, но пока все эти цифры ни о чём не говорили. Вот только как это будет выглядеть? Оповещение над головой противника? Или ощущение, что это именно тот удар, а не другой?

Максим находил всё новые и новые вопросы, которые хотелось бы задать Лиде. Не мог успокоиться. Хоть бери блокнот с карандашом и записывай их. Да только где его взять.

Угомонить взбесившиеся мысли помогли истории рыбака. Тот рассказывал их со смаком и в щекотливых подробностях. Максим не устоял, и вскоре всё его внимание переключилось на байки о русалках, вот таких вот рыбах и потерянных портках.

Перебравшись через реку, Максим направился прямиком к кузнецу и вывалил перед ним добычу. Тот с сомнением оглядел один из кусков руды, но не нашёл, к чему придраться и заявил:

– Ты не перестаёшь меня удивлять, путник. Давно никто не приносил с болот столько руды.

– Догадываюсь, почему, – еле слышно буркнул Максим.

– Значит, один пойдёт на нож. Остальные… Я могу предложить тебе по семь серебряных за кусок.

– Шестьдесят три монеты?

Максим ожидал большего. Не меньше золотого. Но запротестовать он не успел. Макар тут же предложил новый вариант:

– Или я могу сделать для тебя меч с ножнами. Поганая сталь прочнее железа, а против всякой нечисти ещё и опаснее. Работа непростая, потому вся остальная руда пойдёт в уплату меча. Как тебе такой расклад?

Максим задумчиво посмотрел на своё оружие. Как-то уж больно быстро он меняет его. Не успел привыкнуть к кинжалу, как появился меч. Теперь вот ему на смену новый клинок предлагают. Так оружие никогда не станет продолжением руки. Но, с другой стороны, почему нет? Как найдётся лучший меч, так и закончатся перемены. А пока можно поэкспериментировать.

Кузнец переложил руду в ящик возле небольшого горна и сообщил, что нож будет готов через час. Потом снял мерки с руки Максима.

– Тебе одноручный или полуторный? – спросил, оставляя записи кусочком угля на клочке и без того исписанной бумаги.

Максим прикинул, что пока выносливости немного, брать более тяжёлое оружие не стоит. Урон, может, и поднимется, но это хорошо против одного-двух противников. А если их будет как вурдалаков сегодня, то лёгкость важнее.

– Давай одноручник.

– Усиления есть?

– Усиления?

Макар поднял взгляд и посмотрел на Максима, как на болвана.

– Странники часто просят добавить что-то своё. Украшение для гарды, своя рукоять, особый точильный камень. Короче, ничего такого у тебя нет, я понял. К вечеру меч будет готов.

Чтобы убить время, Максим отправился собирать цветы. Потребовалось больше часа, чтобы добраться до оповещения:

«Улучшение навыка: Собирательство 6 (400 из 800)»

Теперь уровень опознаваемого предмета вырос до необычного, а радиус увеличился до 1.1 метра. Однако, уже в процессе сбора Максим понял, что радиус плюсуется с радиусом из более специализированного навыка. В итоге всё вокруг было подписано гораздо дальше заявленного метра с небольшим.

Кроме того, с шестого уровня открылась возможность повторного сбора, равная 5%. Максим собрал ещё десяток цветов, прежде чем понял, что даёт этот эффект. На месте, где только что была сорвана ромашка, тут же выросла новая. Она появилась так внезапно, что этот момент ускользнул от Максима, когда он моргнул.

Помимо Собирательства два раза улучшился Сбор Трав и достиг пятого уровня. Максим предположил, что на шестом уровне в нём так же откроется шанс повторного сбора. Они будут складываться, но всё равно не подстегнут интерес ко всей этой травяной мутотени. Чтобы проверить, надо было сорвать ещё сто двадцать пять цветов или травок, но тратить на это время было жалко. Да и с тем, что уже было собрано, ещё неизвестно, что делать.

С полными сумками полевых Максим вернулся к Макару и с благодарностью принял нож. Совершенно обычный, по которому ни за что не угадаешь, как и из чего он изготовлен. С ним Максим отправился к Купаве.

Староста Ярослав уже ждал там. Нервно мерил переднюю шагами, заламывал пальцы. И накинулся на Максима с расспросами, стоило тому открыть дверь.

– Нашёл? То есть, достал? В смысле, сделал? Я имею ввиду…

– Нож у меня, расслабься.

– Ну слава огню!

Купава отстранила старосту. Взяла нож, осмотрела, лизнула. И заключила:

– Умница, Максим! Ты отлично постарался.

– Он не один старался! – запротестовал Ярослав. – Между прочим, это я деревню от разбойников спас!

– И ты умница, – не стала спорить Купава.

Прошла мимо старосты, легко проведя рукой ему по подбородку. И скрылась в своей комнате на долгие полчаса.

За это время Ярослав не останавливался ни на секунду. Всё мерил и мерил комнату, словно хотел найти недостающий вершок. И упорно молчал, даже когда красноречиво поглядывал на Максима.

Наконец появилась Купава.

– Ну что, страдалец, ты готов вернуться к обычной скучной жизни?

– Снимай уже эту чёртову шкуру! – потребовал Ярослав, подошёл к ведьме и развернулся к ней спиной. Зажмурился.

Купава натянула шкуру и одним махом отсекла её от тела. Ярослав только ойкнул, но потом повёл плечами и недоверчиво спросил:

– Всё? Я никаких перемен не заметил.

– Можешь мне верить. Проклятие спало. А теперь иди уже домой, а то жена истосковалась.

Забыв про свою наготу, Ярослав бросился прочь. Даже дверь за собой не закрыл. А Максим увидел табличку:

«Задание выполнено!

Репутация: Купава Никитишна 110 из 250 (Нейтрально)

Кот 65 из 100 (Путник)

Ярослав 110 из 250 (Нейтрально)

Макар 85 из 100 (Путник)

Лесовка 85 из 100 (Путник)

Древляне 25 из 500 (Чужак)»

– Вот так, одной проблемой меньше. Правда, Максим? – Купава подошла и потрепала ему волосы.

– Получается, ты добрая ведьма? – улыбнулся он.

– Я ведьма, Максим. А ведьмы не хорошие и не плохие. Мы многое знаем и многое понимаем, за это нас не любят люди. Но ведь приходят же.

– Тебе виднее. Я тут подумал: тебе полевые цветы не нужны? Ты из дома не часто выходишь. Может, я тебе помогу сделать запасы для зелий?

Купава глянула на сумки, что висели на Максиме, и согласилась:

– А ты прав, полсотни любых растений не помешает. А я уж тебе серебра немного подкину. Скажем, десять монет.

Максим прошёл к столу и выложил всё, что собрал. Купава отделила точно пятьдесят цветов, поставила рядом столбик монет и сказала:

– Я возьму это.

Возле неё появилась табличка:

«Задание выполнено!

Награда: 10 серебряных монет.

Репутация: Купава Никитишна 115 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 86 из 100 (Путник)»

Подумав немного, она отложила ещё пятьдесят трав, поставила второй столбик монет и заявила:

– Вот это я тоже возьму.

Снова таблица оповестила о повышении репутации. Но Купава не остановилась и на этом. Отложила ещё полсотни цветов, добавила монет и сказала:

– И это мне пригодится.

И вновь таблица:

«Задание выполнено!

Награда: 10 серебряных монет.

Репутация: Купава Никитишна 125 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 88 из 100 (Путник)»

Максим прикинул, что таким нехитрым образом легко поднимет репутацию до следующего уровня. Да и денег заработает. Конечно, не озолотиться, но за плёвую работу ведьма платит очень даже неплохо. Тем более, что за раз можно сдать несколько заданий.

Он сунул остатки цветов в сумку и пошёл собирать новую партию.

Глава 31

Не больше часа ушло на то, чтобы собрать ещё сто двадцать пять цветков и получить оповещение:

«Улучшение навыка: Сбор Трав 6 (400 из 800)»

Тут Максим прервался и открыл древо навыков. Неожиданно, новый эффект оказался очень даже любопытным. Теперь при сборе можно было с шансом 3% открыть рецепт снадобья, в котором используется полученное растение. Мудрости, как и в случае «Собирательства», понадобилось всего одно очко.

Внутренний натуралист Максима, что до сих пор беспробудно спал, вдруг проснулся и запел от удовольствия. Его возбудила мысль, что теперь надо тщательнее выбирать цветы, искать места роста каких-нибудь редких трав. Но такие изыскания можно и отложить, пока с простыми васильками всё не изучишь. Максим с азартом взялся за дело. И хотя до первого рецепта пришлось собрать больше двух десятков цветов, радость от оповещения прошлась мурашками по коже.

«Открыт рецепт: Настой спокойствия.

1 Ромашка

1 Календула

1 Анютины глазки

Настаивать 15 минут в стакане кипятка

Эффект: устойчивость к ошеломлению 50% на 1 час

Снижает нервное напряжение перед боем»

На радостях Максим собрал ещё тридцать цветков, но больше ничего не открыл. Он продолжал бы и дальше, да только голос Антона его остановил:

– Привет-привет! Загораешь? Вон, уже шея красная. Так скоро весь обуглишься и не заметишь.

Максим выпрямился и стёр пот со лба. Но прежде, чем ответить, он вдруг понял, что смотрит на Антона совершенно иначе. Лида сказала, что здесь нет случайных людей. Масоны, иезуиты, глаза Анубиса, ещё чёрт знает какие тайные ордена, а может и спецслужбы. Значит, и Антон является членом какой-то из этих структур, а весь его образа простоватого задрота лишь пыль в глаза. Стоило быть с ним на чеку и постараться не давать повода подозревать в чём-то.

– Ну, привет, – просто сказал Максим. – Я тут решил выносливостью заняться. До сих пор ничего толком собрать не могу, прям бесит.

– Неплохо так занимаешься. Уже на четыре задания нарвал, – кивнул Антон на сумки. – У тебя же есть уже повторяющиеся задания?

– Не, я просто ползаю перед Купавой на коленях и умоляю взять хотя бы один букетик. Иногда даже приходится ноги ей целовать.

– Серьёзно?! Я не думал, что так можно…

– Шутка, Антон. Это просто шутка, – Максим выдохнул и потянулся. – Наверное, у меня уже от этого собирательства чувство юмора отвалилось. Так что ты тут делаешь? Тоже за травой пришёл?

– Не, я пока с ней завязал. Надоело. А пришёл я… Помнишь, я вчера говорил, что знаю, где книги достать. Так вот, всё прокатило. У Акакия на нейтральной репутации появляется серия заданий по поиску редких книг. Он, правда, почитать их не разрешает, зато платит по сотне золотых за каждую. Вот я как раз за первой иду. И скажу по секрету, я всё равно их почитаю.

– Так, ага… А кто такой Акакий?

– Как это, кто? Торговец в лавке. Я же видел, ты к нему заходил.

– То есть с ним можно познакомиться? А я всё здрасьте, да до свидания. Даже и не думал, что общаюсь с Акакием. Надо бы это поскорее исправить.

– Он хороший дядька, но… Хотя, сам узнаешь, не буду рассказывать.

– А вот за это благодарямс. Нечего тут спойлерить направо и налево. Я, кстати, и ответить могу

– Чем? Спойлерами? – удивился Антон и даже как будто слегка испугался.

– Не, я могу рассказать, где мудрость получить. Мне Купава на днях одну историю рассказала, от которой мудрость в миг на десятку взлетела.

– Купава? У нас с ней уже скоро дружба будет. Чёт она мне ничего подобного не говорила.

– А ты спрашивал?

– Ну… Нет, вроде.

– Так поспрашивай. Как ты вообще задания получаешь?

Антон смутился и почесал затылок.

– Захожу и узнаю, надо ли чего. Если надо, то я просто говорю, что сделаю. Я думал, разговоры тут бестолковые, и не особо в них лез.

– Лучше лезь. На крайняк можешь и на коленях перед Купавой поползать. Думаю, её это позабавит.

Они распрощались, и Максим направился сдавать задания. Антон подсчитал правильно, получилось ровно двести цветков. И Купава вновь повторила глуповатые манипуляции, комментируя их фразами «И вот это тоже возьму» и «Думаю, мне и это пригодится».

В итоге, четвёртое подряд оповещение о завершении задания гласило:

«Задание выполнено!

Награда: 10 серебряных монет.

Репутация: Купава Никитишна 145 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 92 из 100 (Путник)»

Не отказала ведьма и пустить на ночлег.

– Ты здесь скоро окончательно поселишься. Но я не против. Жить в одиночестве и слушать бесконечное брюзжание котика…

– Только меня сюда не приплетай, похотливое отродье! – не смог промолчать кот. Как всегда он вертелся где-то под ногами и лишь в последний момент выдал себя. – Если бы не я, ты бы давно устроила тут дом терпимости. Уж я то тебя знаю. И так вся округа сюда каждую ночь в очередь выстраивается.

– Котик, котик, котик. – Купава с нежной улыбкой склонилась над ним и ласково пропела: – Хочешь, чтобы я тебе снова коготки отрезала?

– Не трожь меня, ведьма! – рявкнул кот и устремился к открытому окну.

Максим проводил его взглядом и сказал:

– Понятия не имею, как вы ещё друг друга не убили.

– К сожалению, это невозможно, – без всякой иронии ответила Купава. – Он бессмертен, пока жива я, а мне он навредить не может. Так и живём.

– А ты бессмертна?

– Это, мой хороший, уже слишком личный вопрос.

Максим счёл это за утвердительный ответ. Стала бы Купава так кокетничать, если бы была простой смертной? Впрочем, у каждого бессмертного должна быть своя иголка в яйце.

Глава 32

До вечера было ещё долго, а дел перед Максимом вдруг возникло целая пачка. И меч дождаться, и с Акакием познакомиться, и с Алёной поговорить. А за что браться первым и не сообразить.

Максим заглянул в дневник. Таймер возле задания «Поганый меч» отсчитывал последние два часа. Этот вариант отпадал. Остальные два делили между собой право первенства. Но если местонахождение Алёны было неизвестно, Акакий всегда оставался в своей лавке. Туда Максим и направился.

Дойти не успел всего два двора, когда увидел вдалеке, на торговой площади, суету. Вернее, суета там была всегда, но сейчас происходило нечто совсем уж громкое и крикливое.

Максим ускорился и вскоре различил на крыльце терема старосты женщину. Коренастая, мужиковатая, с лужёной глоткой, она орала про срамоту и блядство. И все, кто собрались вокруг неё перед крыльцом, охотно поддерживали революционные лозунги.

В сторонке на покосившейся лавочке, сложив ногу на ногу, сидел грустный Ярослав. В его сторону слушательницы свирепого оратора то и дело бросали яйца и помидоры. А Ярославу хоть бы что. Уставился на свои колени и не шевелится. Хоть одеться успел, и то хорошо.

– Что здесь происходит? – спросил его Максим, когда подошёл. – Это кто там орёт, как бешеная?

– Моя Марфушечка, – грустно вздохнул Ярослав. – Не обрадовалась она, что я таким вернулся. Сказала, что на порог не пустит.

– Я её понимаю.

– Да я и сам понимаю, только теперь ума не приложу, что делать. К Купаве я больше ни ногой, а пустых изб в деревне нет.

– На хутор? – предложил Максим.

– Шутишь? Ну уж нет, туда я больше никогда не ступлю. До сих пор все эти тела перед глазами, и как мы их… – его голос дрогнул, и староста замолчал.

Максим прикинул, что ещё можно придумать, и предложил:

– Так построй себе в лесу шалаш и пережди, пока жена не успокоится.

– А как же волки?

– Ну не в лесу. Просто там всё под рукой, особо и материалы искать не придётся.

– А если дождь?

– Тогда спи под лавкой! – не выдержал Максим. – У тебя другие варианты есть?

– Я не умею строить шалаши. Никогда не получалось.

– Хорошо, я построю. Но ты мне за это заплатишь.

– Чем? Мне Марфушка только и позволила, что одеться. Ни денег нет, ни ценностей каких.

– Всё, ладно, не ной ради бога. Пойдём уже.

Только на выходе из деревни Максим понял, что сам вызвался бесплатно строить шалаш человеку, который был ему крайне неприятен. То ли сам дурак, то ли он хитрый манипулятор. Но теперь уже отказываться от своих слов Максим не стал.

Место для строительства он выбрал в лесу на севере. Недалеко от того места, где несколько дней назад спас Алёну. Ярослава назначил сторожить поляну. На большее он казался совершенно непригодным. А сам отправился собирать материалы для молотка и шалаша.

За молоток уровень создания инструментов повысился до третьего, а возведение шалаша подняло уровень строительства до второго.

Ярослав стыло наблюдал за стараниями Максима. Разок даже попытался дать совет, но ничего толкового не сказал. А когда со строительством было покончено, он обошёл шалаш с видом чиновника на приёмке объекта и страдальчески спросил:

– Ну что же такого я в жизни сделал, что мне приходится в берлоге жить?

– Не жить, а пару дней переждать.

– Ну да, в прошлый раз Купава тоже говорила, что это на пару дней. Спасибо тебе, Максим. Даже не знаю, что бы я один делал.

После этих слов перед глазами Максима появилась таблица:

«Задание выполнено!

Репутация: Ярослав 125 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 94 из 100 (Путник)

Древляне 26 из 500 (Чужак)»

Максим пожал ему руку и на прощание посоветовал не откладывать разговор с женой на потом. А староста хмыкнул, что жизнь его тлен и ничего он уже не исправит.

Вернуться в деревню с первой попытки Максим не смог. Только он вышел на опушку, как вдали, на дороге из Лесовки, заметил крохотную фигурку Алёны. Она стремительно неслась к лесу, будто спасаясь от диких зверей.

Момент был не лучший, чтобы лезть со своими вопросами, но Максим всё же проследил, куда она направляется, и двинулся следом.

Алёна не убежала глубоко в лес. Забралась чуть дальше опушки, села у поваленного дерева и, закрыв руками лицо, разрыдалась. Вид её, такой хрупкий и беспомощный, вызвал в Максиме отеческие чувства. Захотелось её обнять и утешить. Он подошёл. Алёна вздрогнула и подняла голову, но узнав Максима расслабилась.

– Что случилось? Почему ты плачешь?

– Батюшка заругал. Я сама виновата. – Она старательно не поднимала больше взгляда на Максима.

– Он тебя бил?

– Сегодня нет.

– Сегодня? А вообще бил?

– Максим, ну не выпытывай. Я же сказала, что не бил.

– Это из-за меня? Из-за нашего разговора?

– Нет. Он… Ванюша гонца прислал. Про долг напомнил.

– Ничего не понимаю. – Максим опустился на корточки напротив Алёны. – Но почему он тебя ругал? Ты здесь причём?

Алёна разрыдалась с новой силой и уткнулась лицом в белый передник на коленях. Она что-то говорила, но слова сливались в кашу, и разобрать их было невозможно.

Максим осторожно протянул руку и погладил её по волосам. Это подействовало. Алёна всхлипнула и немного успокоилась. Подняла голову.

– После болезни Севы батюшка стал очень странным. Он так перенервничал, что многое забыл. И он…

Алёна осеклась, но Максим не мог позволить ей замолчал. Он мягко взял её за плечи, повернул к себе и заглянул в большие глаза, полные страха и слёз.

– Что он сделал?

Алёна сглотнув, сморгнула слёзы и произнесла:

– Максим, прошу тебя, сходи в пещеру Седовласа и осмотрись там по лучше. Сам всё поймёшь.

– Но старик мёртв, я видел его труп. Да и в пещере ничего особенного нет.

– Максим, я молю тебя. Сходи.

– А что я там…

Договорить Максим не успел. Со стороны поля донёсся крик Федота. Он звал дочь, и громогласный его голос, казалось, проникал до самых дальних уголков леса.

– Я скроюсь в гуще, – решила Алёна.

– А волки? Я пойду с тобой.

– Не надо, Максим. Я хорошо знаю эти места и укроюсь там, куда волки не захаживают. А ты спасайся, чтобы батюшка тебя не заприметил. Не то худо будет.

Она быстро встала и понеслась дальше, ловко огибая корни. Максим проводил её взглядом, а потом прикинул, как бы самому избежать встречи с деревенским плотником. Судя по всему, тот уже подошёл к опушке.

Максим сделал крюк и выбрался из леса так далеко, что голос Федота едва долетал до него с ветром. Потом полем обошёл и деревню. Двигался напрямик к пещере Седовласа.

Кости чёрного волка и его стаи так и лежали, где их оставил Максим. Вероятно, после выполнения задания кузнеца они перестали возрождаться. И, конечно, за прошедшие дни ничего полезного среди них не могло найтись.

Не рассчитывал Максим найти что-то полезное и в самой пещере. Но коль Алёна сказала, что разгадка здесь, то надо быть предельно внимательным.

Максим перебрал обломки стола и стула, попробовал на прочность кровать, обстучал стены. Ничего. Ни капли новой информации. Бессилие вывело Максима из себя, и в сердцах он пнул труп Седовласа. Тот дёрнулся, и внезапно его борода отвалилась.

Максим поднял её и осмотрел повнимательнее. Она была накладной. Волосы крепились к прямоугольному куску ткани. А это значило, что Седовлас и впрямь жив, как говорила Купава. Но где он спрятался? Сейчас бы его распросить, как много бы сразу прояснилось.

Не менее загадочным оказался и сам труп. Волки постарались на славу, и определить, кому он принадлежит, теперь невозможно. Одно только ясно, что человек этот был крепким. Сохранившиеся участки тела вряд ли могли принадлежать худосочному старику.

Впрочем, криминалист из Максима был никакой, а всё, что мог он сказать про останки наверняка, так это что принадлежали они человеку.

С небольшой задержкой появилась таблица:

«Задание выполнено!

Награда: изучена тайна «Тень. Часть 3»

Алёна 95 из 100 (Путник)

Федот 5 из 50 (Чужак)»

Глава 33

Более задерживаться в пещере не было смысла. Теперь уж точно там был проверен каждый вершок. Да и сумерки понемногу сгущались, стоило поскорее возвращаться в деревню и попробовать выполнить ещё хоть что-то из задуманного.

Кузнец уже закончил работу и ушёл спать. Это значило, что меч откладывался на завтра. Зато лавка ещё была открытой, что немало обрадовало Максима. Да и торговец оживился, когда увидел запоздалого покупателя.

– Я уже подумывал закрываться, – сказал он так, будто раскрывал великую тайну. – Но тогда бы я упустил возможность увидеть тебя, мил человек. Не правда ли, судьба порой направляет нас совершенно незаметным образом?

– Ты прав, совсем незаметным, – улыбнулся в ответ Максим.

Он вскользь оглядел прилавок, раздумывая, не стоит ли чего прикупить. Внимание его задержал пирог с поджарой корочкой. Желудок требовательно заурчал, и торговец решил не упускать возможность впарить скоропортящийся продукт.

– Это курник. Свежайший, надо признать. Всего полтора серебряных.

Максим, как заворожённый, не отрывая от пирога взгляд, достал монеты и сунул торговцу. Тот ещё о чём-то говорил, что-то предлагал, но Максим схватил пирог, отломил треть и с огромным удовольствием принялся есть.

Со всеми этими цветами и бородами Максим не заметил, как проголодался. Или это запах выпечки свёл его с ума? В любом случае, едва успевая жевать, Максим съел весь курник. И только затем вспомнил, для чего пришёл.

– Как вас зовут, не подскажите?

– Акакий Фёдорович к твоим услугам, мил человек, – кивнул торговец.

– А я Максим. Можно просто Максим. Тоже к твоим услугам, получается, – растерялся Максим. Он понятия не имел, что в таких случаях надо говорить.

В повисшей тишине Максим увидел табличку о знакомстве:

«Новое знакомство!

Имя: Акакий

Возраст: 45 лет

Раса: Человек

Профессия: Купец

В былые времена Акакий много путешествовал, развивая торговые связи Древлянской Купеческой Палаты. Однако, в последние десять лет осел в Лесовке с семьёй.

Базовая репутация 30 из 50 (Чужак)»

Разговор откровенно не шёл. Помолчав немного, Максим сказал, что погода сегодня хорошая, и Акакий со всей ответственностью это подтвердил. Потом снова помолчали.

Максим чувствовал, что торговец очень чем-то озабочен. И это что-то волнует его даже больше, чем покупатель. Но раз он не рассказывает сам, значит репутация не позволяет. И поняв это, Максим решил испробовать подход Антона.

– Может, тебе с чем-нибудь помочь?

– Помочь? Мне? Ты шутишь? А впрочем нет, не похоже. – Акакий вдруг потерял жизнерадостный вид и уронил голову на грудь. – Боюсь, мне уже ничего не поможет.

– Ты лучше скажи, что случилось, а я посмотрю, что сделать можно.

– Видишь ли, Максим… Ох, ну о чём мы с тобой говорим? – он встрепенулся и попытался накинуть маску вновь. Да только та больше не налезала. – Ты, наверное, ещё что-нибудь купить хочешь, а я тут тебя смущаю своими брёднями.

– Не глупи, – настаивал Максим. – Я тут уже половине деревни помог. Поверь, мне это не сложно.

Акакий грустно усмехнулся.

– Да, до меня дошли кое-какие слухи. Сегодня, говорят, твоими стараниями Ярослав Ермолаевич вернулся. Я слышал, он нагишом через всю деревню пробежал, аккурат от дома Никитишны. Не мудрено, что Марфа Алексеевна его с крыльца спустила. Такой ор стоял, что по всей округе слышно было.

– Да, я видел. Такое себе зрелище. Одно радует, что без рукоприкладства обошлось.

– И то верно.

– Так что с тобой случилось?

Акакий вновь поник.

– Видите ли, Максим… Моя дочь очень наивна. Она совсем ещё юна и верит, что люди добрые. Все, без исключения. Но ей не повезло повстречаться с Иваном. Он байстрюк путного боярина Святослава, которого назначил окольничьим Осолья ещё Великий Князь Михаил, мир его праху и царствия в огне.

– Наслышан я уже про вашего Ванюшу. Мне про него говорила дочь плотника. Насколько я понимаю, он в соседней деревне заправляет?

– Уж не знаю я, по какому праву его туда старостой назначили, но верно это. Иван правит Холмогоровкой, а заодно обирает и окрестные деревни. Дескать, для батюшки своего мытарствует. Да только ещё Великий Князь Глеб Ясноликий полвека тому избавил наш край от поборов. Дескать, глушь тут, волчья раздолица и земля скудная. Самим на жизнь едва-едва, не то что в первопрестольный отправлять. Взамен мы регулярно в княжье воинство собираем воинов. Раз в пять лет по человеку.

– Так что с дочкой? – напомнил Максим. – В Холмогоровку к Ивану убежала?

– До поры до времени я думал, что так оно и есть. Но последние несколько дней вниз по реке люди стали замечать призрак утопленницы. Мил человек… – голос Акакия дрогнул. Он судорожно вздохнул и продолжил спокойнее: – Мил человек, сходите туда, поглядите. Сам я этого не перенесу. Мне бы только знать, что это не она. Не подумайте, что мне чужих девиц не жалко, просто это…

Он не знал, как закончить фразу, и Максим не стал его мучить. Пообещал, что сейчас же отправится к реке и посмотрит, в чём дело. А торговец уткнулся лицом в ладони и горестно застонал.

Глава 34

Искать ночью призраков Максиму с самого начала казалось дурной идеей. Он брёл вдоль берега вверх по течению и всё ждал, сам не зная чего. Иногда принимал за шёпот плеск воды и шуршание камыша, иногда за крик считал волчий вой и заунывный клич выпи. Зевал всё шире и слаще, жадно втягивая прохладный воздух. И вскоре понял, что если хоть на миг остановиться и прислонится к какому-нибудь камню, то немедленно уснёт.

– Кто ты? Назовись или уходи, – голос пронёсся серебристой зыбью по реке и лёгким дуновением коснулся кожи.

Сонный разум Максима поначалу и его принял за плеск. Но когда понимание настигло, судорога сжала все внутренности. Максим заозирался, силясь в темноте увидеть шутника. Ничего. Мрачные тени лесов и холмов, покойные под звёздным небом. Такие же поля, будто дегтярные озёра. И ни единой живой души.

– Назовись, кто ты? Назовись! – требовал призрачный голос.

И Максим назвался. Встал, поняв, что отыскал привидение, и напомнил себе, что хуже кикиморы вряд ли что-то увидит.

Из тьмы над рекой проступило мерцающее бледное облачко. Оно лишь отдалённо напоминало человеческий силуэт. Замерло, будто изучая Максима. Долго молчал и голос. А потом сказал:

– Тебя послал папа, я знаю.

– Ты читаешь мысли?

– Никто, кроме папы, не стал бы меня искать. Никому я не нужна.

Голос был слаб и бесцветен. Не зная про дочь Акакия и не поймёшь, что он принадлежит её душе.

– Да, твой отец волнуется. Видимо, не зря. Что случилось, ты можешь рассказать?

Голос вновь помолчал с минуту, набираясь сил, и произнёс:

– Я думала, мы любим друг друга. Ванюша. Он был такой ласковый и нежный. В нашей деревне таких ни одного нет. Я думала, про него всё врут. Думала, что он возьмёт меня в жёны. Но когда я понесла от него, Ванюша переменился. И тогда я увидела его настоящего. Он чудовище. Чудовище! А я была слепой, раз не увидела этого раньше. И когда я хотела уйти, он меня догнал.

– И убил?

– Я не помню. Наверное. Мы говорили тут, на берегу. Потом… воздуха нет, задыхаюсь. Пытаюсь вдохнуть, но земля и вода попадают в рот, в горло. Вырваться… Нет. Не получается. И теперь я здесь. И никого нет рядом.

– Утопил, получается. – Максим повёл плечами. История девушки отозвалась в нём щемящей жалостью. – Я передам твоему отцу. Он наверняка захочет тебя похоронить.

– Нет! Не надо, умоляю! Ничего ему не говори. Он будет корить себя, переживать. Пусть думает, что я жива. Что счастлива. Пусть не знает. Пообещай мне, что не скажешь. Поклянись!

– Ладно, дело твоё, – уступил Максим. – Пусть ничего не знает. Но с твоим телом ведь надо что-то сделать. Ты же не хочешь, чтобы оно так и лежало где-то здесь?

– Не хочу, – подумав, сказал голос. – Мокро, зябко. Не хочу. Сожги тело. Так я вернусь прахом в огонь. Успокоюсь, усну. Я так сильно хочу спать.

– Понял. Погребальный костёр нужен.

Максим обернулся. В сотне шагов от него начинался лес. Там можно найти достаточно хвороста и дров.

Первым делом Максим собрал два десятка сухих веток и улучшил сбора материалов до четвёртого уровня, но когда вернулся к реке, то понял, что без молотка строительство не работает. Из подручных материалов Максим собрал молоток. Потом нашёл среди тёмных иконок строительства символ погребального костра и выругался. Для него требовалось пятнадцать веток и десять дров. Пришлось делать топор и возвращаться в лес.

Срубать деревья не пришлось. Максим ещё в первый заход приметил два поваленных ствола, а теперь просто разделал их. Игровая условность вновь пришла на выручку и сильно упростила задачу. Всего три удара было достаточно, чтобы разрубить ещё крепкое дерево и получить одно полено.

Немного провозившись, Максим справился и с возведением погребального костра. В темноте без подсказок это бы вряд ли получилось.

– Так-с, вроде готово. Надеюсь, сработает, – пробормотал Максим и обратился к дымке, что так и парила над рекой. – А где тело лежит, ты знаешь?

– У берега. Сверху воздух, сухо. Внизу мокро и холодно.

Максим прошёлся вдоль берега и нашёл тело. В нежно-жёлтом лёгком платье, обращённое лицом ко дну, оно лежало так уже не один день. Трупное окоченение ещё держало мышцы, но шея расслабилась. Когда Максим поднял тело, голова запрокинулась, устремив мёртвый взгляд на звёзды.

Максим перенёс девушку на костёр, поджёг хворост. В считанные секунды пламя объяло и дрова, и тело. Но наблюдать за огнём Максиму было неприятно. Он собрал вещи и ушёл. Ему показалось, что за треском ему вслед прозвучало «Спасибо» и просто ответил «Пожалуйста».

Деревня уже засыпала, когда Максим наконец вернулся. Свет горел ещё в нескольких окнах, но и те понемногу гасли. Сонная тишина, чуть нарушаемая урчанием чьего-то храпа, убаюкивала и Максима.

В доме Купавы, одном из последних, ещё горел свет. Ведьма о чём-то ворковала с котом у распахнутого окна. Но и к ней Максим пока не пошёл. Он не собирался уносить в завтрашний день тот груз, что оставила дочка Акакия.

В лавке свет был погашен, однако в окне жилой половины дома всё ещё горели свечи. Максим подошёл к неприметной двери с торца терема и постучал.

– Ты уже вернулся? – удивился Акакий, открыв. – Значит, люди правду говорят?

– Я видел призрака, но это другая девушка. – Максиму стало неловко и он отвёл глаза.

Акакий уловил эту фальшь.

– Зачем ты врёшь? – спросил он приглушённо.

Тут же из глубины дома послышался женский голос:

– Кто там на ночь глядя явился, Акаша? И почему вы шепчетесь?

– Дела, Люсенька. Гонец из Палаты принёс сводку новостей.

Акакий вытолкал Максима во двор, вышел сам и прикрыл дверь.

– А ты зачем врёшь? – спросил Максим, будто отвечая на вопрос торговца.

И попал слишком точно.

– Это она. – Акакий схватился за голову и зажмурился, перенося боль. – Я знал, что это она, знал. Только верить не хотел. Тяжело признавать, что с собственным ребёнком больше никогда не увидишься.

– Она просила тебе ничего не говорить.

– Маленькая моя. Будто так что-то исправишь. Мне нужно знать, что произошло. Это лучше, чем блаженное неведение.

Максим бы с радостью соврал и сейчас, но язык не поворачивался. И останавливало не то, что ложь его наверняка вскроется. Просто решительный, отчасти даже безумный взгляд Акакия выдавал то, как резко опустела его душа. Максим вздохнул и пересказал всё, что услышал от призрака.

– Каков подлец. – Акакий покачивал головой и причитал. – Каков мерзавец! И ведь всё ему с рук сходит! При Михаиле такого и представить было немыслимо. Нет порядка на Руси Древлянской, пока такие хлыщи будут вольницей пользоваться.

– Это да. Вечно мажоры творят всякую дичь, – в сердцах подтвердил Максим.

Акакий покивал, ничего не расслышав.

– Где она лежит? Я хочу придать её огню, как того требует наша вера.

– Я уже всё сделал. Можете с утра сходить, кострище наверняка останется.

– Спасибо тебе, Максим. Для меня это очень важно. Редко когда странники такое участие проявляют.

После этих слов повисла пауза и появилось оповещение о выполненном задании:

«Задание выполнено!

Репутация: Акакий 55 из 100 (Путник)

Лесовка 99 из 100 (Путник)

Древляне 29 из 500 (Чужак)»

Но не успел Максим дочитать, как Акакий заговорил совсем уж едва различимым шепотом:

– С ним надо покончить!

– С Ванюшей?

– Конечно! Нужно заставить его почувствовать её боль. Испить её до последней капли.

– По-моему, за это по головке не погладят, – нахмурился Максим.

За сына какого-то там князя, пусть и внебрачного, можно схлопотать гнев всей местной власти. С другой стороны перед Максимом открывается уже вторая история о беспределе выродка. И кто его остановит, если Максим трусливо отойдёт в сторону?

– Надо устроить так, чтобы никто на тебя не подумал, – уговаривал Акакий. – Он всего-навсего байстрюк. Стал бы Святослав посылать любимое чадо в места, где кроме волков и мёрзлой земли ничего нет? Нет-нет, за него не будет опалы. А тебя я озолочу. Сто золотых монет. Половину сразу дам.

Он смотрел Максиму прямо в глаза и было ясно, что отказ его не устроит. Бледный, с пламенным взором и абсолютно уверенный в праведности своей мести. Даже просто стоять с ним рядом не по себе.

И пусть Акакий предлагал огромные деньги за это задание, Максим был готов согласиться и на пару золотых. Не ради денег такие поступки совершаются.

– По рукам. – Максим протянул ладонь.

И Акакий дрожащей рукой её пожал. Потом сбегал в дом и вынес кошель, туго набитый золотом.

– Принеси мне его голову… Хотя нет. Только палец! Да, мизинец! – Акакий рыскал взглядом по двору. – Нет! Не нужно мне ничего! Я поверю твоему слову! В конце концов, от смерти этого недоноска свободно вздохнёт вся округа.

– Так в итоге надо что-то приносить или нет? – запутался Максим.

– Нет, не надо. Я же не хазарин какой-то. К чему мне такие трофеи?

– Тогда договорились.

Глава 35

– Максим, ну что же ты так поздно? Я уже начала за тебя переживать! – тревожно проговорила Купава, когда Максим открыл дверь.

Беспокойство её раздражало. После всего, что видел Максим сегодня, говорить о каком-то волнении казалось кощунством. И несчастная девушка, пролежавшая несколько дней в трёх шагах от дороги, и армия мертвецов в топях, тела которых принадлежали чьим-то родным и близким. Все эти люди канули в небытие, и много ли кто о них переживал? А Алёна? В каком ужасе проходит её юность, и никто этого как будто не замечает.

Хотелось высказать всё это Купаве в лицо, но что это даст? Только испортит ей настроение, да и самому Максиму лишь тыщёнку нервных клеток сожжёт. Нет, такие эмоции проще пропускать сквозь пальцы, как мелкий песок.

– Извини, мам. Я тебе в следующий раз позвоню, если задержусь, – устало огрызнулся Максим.

– Ну что ты ёрничаешь? Это не шутки! В темноте любая нечисть к тебе подкрадётся, и не заметишь.

– Ты, вообще-то, сама нечисть, дура! – проурчал кот из тёмного угла.

Ведьма лишь сверкнула на него глазами, но укол пропустила. Вместо этого она достала из печки горячий ужин и накрыла на стол. Аппетита у Максима особо не было, но он сделал над собой усилие.

– Помнишь, ты сказала, что Седовлас ещё жив? – спросил, покончив с едой.

– Захотел, чтобы я новую тайну раскрыла? – улыбнулась ведьма.

– Нет, просто уточняю.

– Он жив, это правда.

– Но в своей пещере больше не живёт?

– Тебе ли не знать, победитель чёрного волка.

Максим изучающе посмотрел на Купаву. Отметил, что выглядит она сегодня ещё свежее, чем вчера. Как будто помолодела, наполнилась энергией. Но эти мысли Максим отмёл за ненадобностью и перевёл взгляд на стол, где ещё стояла посуда. На тени, которые она отбрасывала. И вдруг его посетила догадка, которая могла объяснить всё.

– А что позволяет делать тень?

– И всё-таки ты тайну захотел. Что ж, я могу пролить свет на твои вопросы. Но и ты помни, что я с таким колдовством никогда ранее не сталкивалась и знаю о нём лишь то, что видела своими глазами. Седовлас умел делать из теней разные вещи, мог уходить в тень сам и вытаскивать из неё отражения других людей. Об этом я говорила. Но была ещё одна способность, о которой не успела сказать.

– И что же это?

– Он умел натягивать на себя чужую личину. Брал тень другого человека и окутывал ею себя, как покрывалом. Никто никогда не отличил бы, где настоящий человек, а где его отражение, натянутое на Седовласа.

– А… – Максим открыл рот для вопроса, но сразу понял, что знает ответ. И всё же произнёс: – А Федот сильно изменился после исцеления Севы?

Купава лукаво улыбнулась и дала понять, что сама не раз думала об этом.

– Не ведомо мне, каким был Федот до исцеления, каким стал после. Одно лишь знаю, что после того случая он больше ни разу ко мне не приходил. Он мощный мужчина, и мне жаль, что я перестала его интересовать. Но это ведь не преступление, верно?

– Нигде в мире не наказывают за отказ от блядства! – напомнил о себе кот.

– Да, не наказывают… – задумчиво повторил Максим. – Надо будет завтра с ним поговорить.

Он поднялся и поблагодарил за ужин. А затем увидел таблицу:

«Задание выполнено!

Награда: изучена тайна «Тень. Часть 4»

Репутация: Купава Никитишна 160 из 250 (Нейтрально)

Кот 80 из 100 (Путник)»

Максим уснул, стоило только прилечь. Даже свечу не задул. Но сон не принёс покоя. Максим бредил. То мерещилась восседающая на нём Купава. Её молодое тело, упругое, соблазнительное, её нежная кожа, благоухающая жасмином. То всюду появлялись мертвецы. Разлагающиеся немые трупы, жаждущие плоти. То вдруг всё темнело, и Максим различал реку и дымку над ней.

Несколько раз ушей касался шёпот кота и сладостный стон ведьмы. Они казались самыми реальными из всего морока, но быстро исчезали. После них бред ненадолго унимался, но затем видения возвращались с новой силой.

Лишь после рассвета удалось спокойно вздремнуть пару часов. Этого не хватило. Когда шум деревни прогнал остатки сна, Максим понял, что совершенно не выспался. Глаза щипало от усталости, а в голове поселился гул. Не порадовало даже сообщение о повышении параметров:

«Повышение физических характеристик:

Сила 73 (+36)

Выносливость 34 (+9)

Мудрость 48 (+20)

Здоровье 157 (+27)»

Максим оделся и вышел в переднюю. Про путешествие в соседнюю деревню он думать не хотел. Может, после завтрака что-то изменится, но пока любая мысль про сложную работу вызывала тошноту.

Купава же, наоборот, порхала от неиссякаемой энергии. Напевала песенку, расставляя посуду на столе и помешивая кашу в глиняном горшке.

– Проснулся, милый? – весело спросила она, когда Максим грузно уселся перед своей тарелкой. – Поздно лёг, вот и не выспался.

– Угу. Хрень всякая снилась.

Если бы Максим хоть на миг оторвал взгляд от тарелки, то заметил бы, как тень пробежала по лицу Купавы и как она переглянулась украдкой с котом, что развалился на подоконнике. Но Максим смотрел исключительно на кашу и вяло прикидывал, как бы набраться сил, чтобы всё съесть.

– Может тебе сладенького добавить? У меня есть початая банка малинового варенья.

– Не хочу, спасибо.

– Что-то ты, Максим, совсем плохо выглядишь.

– Зато ты, мать, всё молодеешь, – огрызнулся за Максима кот. – Вон, и сиськи уже не болтаются, как у коровы.

– Ах ты вшивая сволочь!

Максим нахмурился, туго переваривая слова ведьмовского помощника, и поднял глаза. Тут он и понял, что Купава не просто оживилась. Она лет двадцать скинула. При первой встрече Максим мог дать ей не меньше сорока лет. Да, роскошная для своего возраста, но совершенно точно не молодая. Вчера она тянула лет на тридцать. Но и тогда он объяснил это нежданным приливом сил. Теперь же напротив него сидела девушка, едва ли не моложе самого Максима. И груди стали выше, и глаза ярче. Волосы будто на пружинках все, густые и угольно чёрные.

– Молодильного яблочка, что ли, съела? – усмехнулся Максим.

– Сказал бы я тебе, что она молодильного съела, да только аппетит портить не хочу, – многозначительно заявил кот.

Купава швырнула в него деревянную ложку и попала точно промеж глаз. Ложка сломалась надвое, кот уронил голову на лапы и застонал, что помирает.

– Маленький шерстяной клеветник! – процедила ведьма.

Максим съел немного каши, оставив вопросы до лучших времён, и вышел на улицу.

Он не знал, куда идти и что делать. Как-то резко, вслед за головной болью, появилась апатия. Сейчас бы устроиться с Лисёнком Алисой перед телеком и посмотреть какой-нибудь фильмец. Пожевать чипсов, отдавая ей большие ломтики, чтобы потом забрать самое вкусное – крошки. Припасть к её волосам и жадно втягивать запах кондиционера. Но вместо этого предстояло убить какого-то Ванюшу, ограбить поместье и рыскать по всему княжеству в поисках книг по магии. И вот Максим стоит перед пыльной дорогой и гадает, в какой момент он свернул не туда?

В доме что-то грохнуло и раздался сердитый крик Купавы. Что там произошло, Максим не хотел выяснять, но это вырвало его из раздумий. Он встрепенулся и пошёл к кузнецу за мечом.

– Я тебя вчера ждал, – вместо приветствия пробасил Макар.

Он сунул раскалённую заготовку в воду, смахнул с рук несуществующую пыль и достал из-под верстака меч в ножнах.

– Это мой? – Максим так же перешёл сразу к делу.

– Двойная закалка, кожаная оплётка, заточка такая, что падающий волос рассечёт.

Макар с тонким металлическим звоном обнажил меч, ловко обернул его рукоятью к Максиму и подождал, пока тот сообразит его взять. Максим же, как зачарованный, глядел на широкий двусторонний клинок. От обычного железа его отличал голубоватый оттенок, будто отражение небес было заточено в зеркальной поверхности лезвия.

В руке меч лежал превосходно. Не сравнить с тем оружием, которым Максим пользовался раньше. Каждый взмах ощущался так, словно это часть руки. Рассечённый лезвием воздух, жар от утреннего солнца. Максим чувствовал это всё и не мог заставить себя убрать меч в ножны.

– Гляжу, понравился. – Макар удовлетворённо кивнул. – Это хорошо. Мне приятно работать с редкой сталью, но случай подворачивается не часто.

– Да ты и впрямь мастер, – то ли спросил, то ли похвалил Максим.

– Семь поколений кузнецов у меня за плечами. Ещё б я не был мастером.

– Спасибо тебе огромное.

Макар отмахнулся и отошёл к верстаку поправить инструменты. А Максим увидел сообщение о выполнении задания:

«Задание выполнено!

Репутация: Макар 100 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 101 из 250 (Нейтрально)

Древляне 30 из 500 (Чужак)»

А затем появилась ещё одна таблица:

«Репутация в Лесовке повышена!

Получен бонус +25 репутации у всех жителей деревни.

Алёна 120 из 250 (Нейтрально)

Федот 30 из 50 (Чужак)

Макар 125 из 250 (Нейтрально)

Купава Никитишна 185 из 250 (Нейтрально)

Кот 105 из 250 (Нейтрально)

Ярослав 150 из 250 (Нейтрально)

Вячеслав 85 из 100 (Путник)

Акакий Фёдорович 80 из 100 (Путник)

Все новые знакомства с жителями деревни получат базовую репутацию +25.»

– Ну, я пойду тогда, ещё увидимся, – сказал Максим.

– Постой. – Макар подошёл и застыл в двух шагах от него.

Слишком близко. Максиму пришлось смотреть на него снизу вверх, отчего сходство с медведем ощутилось ещё сильнее.

– У тебя есть какое-то задание? – спросил Максим, когда понял, что кузнец не может подобрать слов.

– Нет… То есть… Слушай, не морочь мне голову! Ты с Никитишной сдружился, насколько я знаю?

– Ты что, ревнуешь? – Максим округлил глаза.

– С ума ты сошёл? Упаси огонь ревновать ведьму!

– Тогда в чём дело?

– В деревне бабы зароптали. Как Ярослав вернулся, так слухи поползли, что мужики де к Никитишне по ночам ходят. Всех уже в том повиниться заставили. Один только бирюк Федот к ней давно не заглядывал.

– Ты серьёзно? – улыбнулся Максим и едва сдержался, чтобы не рассмеяться. – Это разве было секретом?

– Да понятно, что все всё знали. Токмо зароптали они сейчас. Наверняка Марфа месть затеяла. Она та ещё ведьма старая, пусть и не ворожбой людей мучает, а мерзким своим языком. Вот и подбивает баб конец блядству положить.

– И? От меня ты что хочешь? Влезть в ваши разборки и убедить женщин простить своих мужей?

– Для этого поздно. Ты б шепнул Никитишне, чтоб она свалила на время. Пусть бабы поуспокоятся. Может, год-два. А то сейчас это прямо-таки воняет пиздецом.

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать, – согласился Максим, но всё равно не решил, что стоит в это ввязываться.

Впрочем, ничего лучше сейчас у него не было. Покинув кузницу, он направился в ведьмовской дом. Хотел разделаться с этим заданием как можно скорее.

Но уже на подходе его ушей коснулись крики. Купава орала так, что не расслышать её не смог бы только тугоухий. С ней переругивался кот. Мелкому проказнику орать так же громко не хватало дыхание, но понять его всё-таки было не сложно.

– Потаскушка! – вопил кот. – Грязная проститутка!

– А ты мне мораль не читай, хвостатый извращенец!

– Шлюха! Ведьма похотливая!

– И горжусь этим!

– Разлучница!

– Почему нет? – засмеялась Купава. – Если старые грымзы не способны ноги раздвинуть для своих же мужей, почему я должна переживать об их семейной жизни?

– Потому что ты сама их отворотами-приворотами изводишь! Мразь озабоченная!

– Котик, а почему тебя это так волнует?

– Потому что! Потому что я не для того существую, чтобы помогать тебе мужиков искать! Я что, сваха, что ли? У меня это вот уже где всё стоит! Нет бы хоть раз корову без молока оставила или дождь из лягушек вызвала. Ну? Как в старые добрые времена, помнишь?

– И чтобы я снова стала бородавчатой клюшкой? Чтобы у меня нос до подбородка отрос? Вот уж нет уж!

Максим долго прислушивался к их перепалке, но вмешиваться не отважился. Да и зачем? Из всего сказанного он понял, что Купава вполне заслужила гнев разъярённых жён. И раз она так к этому стремилась, то зачем лишать её такого удовольствия?

Он ушёл, так и не ступив за ограду.

Глава 36

Голова раскалывалась слишком яростно, чтобы заниматься даже тем, где драк и кровопролития не намечалось. Потому и искать разговора с Федотом Максим не спешил. Успеется. Всё потом.

В поисках чего-то простого и рутинного, что заняло бы руки на время, Максим вышел в поле. Побродил там немного, с отвращением читая опостылевшие ещё вчера названия. Нет, от этого выворачивало куда сильнее. Тем более, что новый уровень репутации в деревне уже получен, а до следующего так просто не добраться.

Максим медленно достиг леса и без энтузиазма начал собирать материалы. Решил проверить, какую прибыль принесут каменные топоры. Собрал ровно по двадцать три палки и камня, получив в итоге оповещение:

«Улучшение навыка: Сбор Материалов 5 (152 из 200)»

Потом соорудил двадцать три топора. Такого количества хватило для следующего оповещения:

«Улучшение навыка: Создание Инструментов 6 (35 из 50)»

Максим открыл древо навыков и посмотрел, какие эффекты стали доступны.

«Прочность: 80

Цена: 3,1 серебряный (простой)

8 серебряных (необычный)

Шанс создания уникального инструмента: 1%

Для повышения уровня необходимо: 17 ловкости»

Из всего этого Максима заинтересовало, как получаются инструменты необычного качества? Для этого требуются подходящие материалы или просто появляется шанс? Проверить это Максим решил сразу. Собрал ещё по пятнадцать палок и камней. Из них соорудил пятнадцать топоров и получил оповещение:

«Улучшение навыка: Создание Инструментов 7 (50 из 75)»

Потом разложил топоры и пристально их рассмотрел. Из всей партии выделялись две штуки. И головки у них были нормальные, хоть малость кривенькие, и в качестве топорища ошкуренная палка, а не ветка с обрезанными сучками. Даже продавать жалко.

Максим убрал топоры в сумки и потащился к торговцу. Тот купил всё без лишних вопросов и отсчитал один золотой, семнадцать серебряных монет и пять медяков. Затем Максим вернулся в лес, но решил на этот раз попробовать себя в тихой охоте.

Уже на первой поляне грибов нашлось достаточно, чтобы улучшить навык сбора еды до пятого уровня. Потом Максим углубился в чащу и там неторопливо добрался до шестого. С повторным сбором это было не так уж и сложно.

«Улучшение навыка: Сбор Еды 6 (200 из 400)»

«Улучшение навыка: Собирательство 7 (811 из 1600)»

Увидев эти оповещение, Максим понял, что запала ещё на один уровень у него не хватит. Да и распихивать грибы уже некуда. Вместо этого он полез в древо смотреть, что даёт новый уровень сбора еды. Оказалось:

«Радиус: 1.1

Определение качества: мусор/простой/необычный

Шанс узнать рецепт блюда: 5%»

Окружённый запахами свежих грибов Максим всё больше думал о грибной похлёбке. В какой-то миг эта мысль стала настолько навязчивой, что Максим не смог больше ей сопротивляться. Он вернулся к торговцу и продал почти всю добычу, за что получил двадцать четыре серебряных монет. Взамен купил котелок за сорок и флягу за двадцать, чтобы было где воду носить. Подумав немного, Максим добавил в заказ три картофелины, луковицу и две моркови. Уложился в шесть медяков, но всё равно почувствовал, что его просто грабят.

Готовкой он занялся на берегу реки, подальше от деревни. Пока вода в котелке закипала, Максим почистил овощи и нарезал всё крупными кусками. Вновь вспомнил Алису. Она всегда резала мелко, от чего супы её становились невероятно вкусными. Но Максим как ни пытался, только пальцы поранил.

Когда похлёбка закипела, появилась новая проблема: чем есть? Не долго думая, Максим нашёл обломок ветки и ножом выточил из него ложку, за что получил оповещение:

«Открыт чертёж: деревянная ложка»

Невесть какое достижение, но лучше, чем ничего. Да и обед к тому времени подостыл. Теперь можно было его спокойно есть, не боясь обжечься.

Вечер приближался слишком медленно, солнце только от зенита отклеилось и никак не решалось спуститься. Максим чувствовал себя гораздо лучше, но убийство Ванюши всё же оставил на завтра. А сегодня, набив похлёбкой живот и развалившись на мягкой траве, он гадал, чем ещё заняться. Собирательство? Надоело. Строительство? Лень. Поискать, с кем подраться? Можно, но так неохота вставать...

За этими мыслями он не заметил, как стал позёвывать. Закрыл глаза, чтобы солнце не так слепило. И задремал.

Проснулся всего через пару часов. Солнце так и весело высоко-высоко в небе, жара по-прежнему выжигала воздух и мёртвый штиль стоял на месте, будто ветер в этих краях никогда не появлялся.

Полуденный сон наполнил Максима силами. Он встал, собрался и решил отправиться на встречу с Федотом. Или, как оказалось, с Седовласом в обличии плотника.

Найти его было не сложно. Как обычно он работал во дворе своего дома и что-то строгал.

На этот раз Максим осторожничал. Он не стал врываться в мастерскую с вопросами, а постучал по углу дома и громко, через весь двор, окликнул:

– Хозяева есть?

– Опять ты? – недовольно пробормотал Федот. – Я ж, блять, сказал, чтоб ты к нам не лез.

– Я помню. Но всё-таки вопросы не дают мне покоя. Может, ответишь? И я отстану.

– Ёбнуть бы тебя поленом по башке, может, умней бы стал.

– Да брось, что ты теряешь? Ничего крамольного я не спрошу, а ты сможешь просто не отвечать, если вопрос не понравится. По рукам?

– Давай-ка сначала я тебя кое-о-чём спрошу, а дальше видно будет. – Федот отложил инструменты и подошёл ближе. Прислонился к яблони в пяти шагах от Максима и скрестил руки на груди.

– Валяй, я весь внимание.

– Ты тоже на Алёнку запал?

– Почему «тоже»? – не понял Максим.

– Сука, да что ж вы все к ней липните? Ладно, Ванюша, этому вообще похер, кого трахать, главное чтоб бабой была. Но ты то куда лезешь? А, странник? Ты ж с ведьмы не слезаешь, ну так и радовался бы жизни.

– Полегче, Федот, не надо делать выводов за меня. Алёну мне чисто по-человечески жалко. Ты сам не видишь, насколько она запугана? И дело далеко не в Ванюше.

– Жалостливый какой! – всплеснул руками Федот. – Ты хоть понимаешь, в какой я раскаряке стою, чтоб и семью прокормить, и от этого конченного ублюдка её уберечь?

– А почему просто с ним не поговорить?

– Поговорить? Ты, блять, серьёзно? Да он к людям как к собакам шелудивым относится. Я однажды просил его взять деньги вместо дочки. И что? Избили меня так, что я половину своей жизни начисто забыл. До сих пор иной раз проснусь средь ночи и не понимаю, где я и когда. Кажется вдруг, что моя жёнушка покойная рядом посапывает, и нет ещё ни Алёнки, ни Севки. Ты хоть представляешь, какой это ёбаный ад, когда средь ночи к родной дочери за этим самым лезешь?

– Чего-чего? – Максим чуть челюсть не потерял от такого откровения.

– Да о том и речь, что ни одному здравому рассудком человеку такое и в голову не придёт. Я потому и шкаф между нашими кроватями поставил, чтобы в такие приступы Алёнке не навредить. Но они же никуда не девались.

– А почему к Купаве не сходил? Может, это легко лечится и у неё найдётся какое-нибудь зелье?

– У неё-то зелье, может, и есть, да только у меня денег нет. Всё уходит на откуп от Ванюши, чтоб его черти в снегах драли.

Максим слушал его и удивлялся, какую складную историю придумал себе Седовлас. Даже и подкопаться не к чему. Оставалось только идти в лобовую.

– Скажи, а как ты Севу вылечил?

– Не я это, – тяжело вздохнул Федот, не заметив подвоха. – Жил тут в пещере, недалеко от деревни, старик. Седовласом звали. Я уже совсем отчаялся, когда узнал вдруг, что у него чуть ли не сам чёрт в друзьях ходит. Ну я и рискнул. Я тогда вообще на всё был готов.

– И что же ты сделал?

– Принёс к нему Севу на руках. Седовлас местом встречи назначил камень с рунами. Ты его видел. Старикан к моему парню даже не притронулся, но взял его тень, будто это кусок ткани, вынул один слой. Как сейчас помню, он был будто рисунок, но в точности списанный с Севы. А потом взмахнул им, как простыню расправил, и воздухом наполнил. И вот, глазом я моргнул, а рядом уже Сева стоит. Здоровый, розовощёкий, совсем как настоящий. А мой парень последние вздохи делал.

– Это ему из-за появления двойника поплохело?

– Нет, всё к этому и шло. Но старик сказал, что предать тело моего малыша огню нельзя, иначе его двойник исчезнет. Посоветовал оставить тело прям там, подальше от лишних глаз. Я и оставил.

– А Федота ты где оставил? – с вызовом спросил Максим.

И реакция оказалась ожидаемой. Федот нахмурился и с тем же вызовом ответил:

– Я и есть Федот. Ты глаза то протри.

– Да ну? Смотри, как любопытно получается: ты ничего из прошлой жизни не помнишь, в пещере Седовласа лежит труп крепкого мужика, а самого старика и след простыл. И Алёна говорит, что ты после появления нового Севы сильно переменился. Вот я спрашиваю тебя, Седовлас, где Федот? Это он в пещере лежит?

– Вот ты мудак, конечно, – покачал головой плотник. – Я не всё прошлое забыл. Что было до появления Алёны помню прекрасно, а дальше будто лоскутами.

– Очень удобно. Что было шестнадцать лет многие и не вспомнят, а ты наврёшь с три короба и дело в шляпе.

– Ага, ну да. И с деревом работать я в пещере обучился, правильно? Да кто бы мне свои стулья доверил, если б я через жопу их чинил?

Максим понял, что поспешил с выводами. Отступать было неприятно, но не упорствовать же дальше, когда ни одного доказательства не осталось.

– Допустим, я погорячился , – Максим выставил перед собой ладони в знак примирения. – Но Седовлас жив, так считает Купава. Так же считаю и я. В его пещере лежал замаскированный под Седовласа труп. Всё это наводит на некоторые мысли.

Федот глубоко задумался. Максим не был высокого мнения о его умственных способностей, потому и не ждал каких-то откровений. Да и подозрения с Федота до конца снимать не стоило.

– Если я на кого и могу подумать, так это Ванюша, – заговорил наконец плотник.

– Почему?

– Он не всегда был таким ублюдком. Раньше сидел тише воды ниже травы, никому не мешал. Но год назад ему будто вожжа под хвост попала. Начались и налоги, и право и первой ночи, и ростовщичество. Чёрт знает что… Боюсь, кроме Севы, тебе никто толково не разъяснит, как тень на человеке увидеть.

– Тогда дай мне с ним поговорить. Ванюшу в любом случае надо урезонить. Но если он ещё и не настоящий, это бы сильно облегчило задачу.

Федот заколебался, не желая тревожить сына понапрасну, но доводы Максима перевесили. Плотник отлип от дерева и поплёлся к дому, бормоча на ходу, что всё это ему не нравится.

Глава 37

Вновь переступив порог Севиной комнатушки Максим вдруг ощутил, как близко подобрался к разгадке тайны Тени. Всего шаг остался, и всё проясниться, как небо после дождя.

Мальчик был занят. Рисовал очередной символ на стене и так увлёкся, что ничего вокруг не замечал. Федот подошёл и осторожно коснулся его плеча. Сева вздрогнул, обернулся и испуганными глазами оглядел вошедших.

– Сын, это наш гость. Ты, наверное, его помнишь, – мягко проговорил Федот, однако волнение вибрировало в его голосе.

– Помню, – кивнул Сева. – Это дядя Максим и он странник, которому здесь не место.

– Не обращай внимание, что он твоё имя знает. У Севы очень яркие сны, так что временами он и не такое выдаёт, – пояснил Федот.

Максим заверил, что всё понимает. Но про себя понадеялся, что мальчик не будет больше вспоминать про ночной разговор. Его то как раз объяснить куда тяжелее.

– Вы хотите про мои рисунки спросить? – уточнил мальчик. Эта мысль явно ему пришлась по душе.

– Да, сын. То есть пусть Максим спросит то, зачем пришёл, а ты уж расскажи, как есть. Будь добр.

– Привет, Сева. – Максим шагнул ближе и протянул мальчику руку. Тот её неуверенно пожал. – Я видел такие же письмена на одном камне. Ты знаешь, о чём я говорю? – Сева кивнул, и тогда Максим задал новый вопрос: – А что они означают, ты знаешь?

– Слова. Но не те слова, которые все говорят, а другие, которые никак нельзя произнести. Их только читать можно.

– А вот эти картинки, – Максим указал на незаконченный рисунок семи пересекающихся кругов, – они тоже слова?

– Нет, разве не видно? Это картинки. Но в каждой своя сила. Они, вообще-то, похожи, и все связанны с чем-то громадным, что и в нас, и вокруг нас, и там, где нет ни нас, ни того, что вокруг нас. Но все отличаются. Знаешь, как краски. Вот этот красный. А тот жёлтый, – Сева кивнул на куб. Потом перевёл взгляд на знак, похожий на пацифику и, поморщившись, сказал: – А этот совсем-совсем чёрный.

– Понятно, – соврал Максим. – А что ты знаешь про тень?

– То же, что и все, – пожал мальчик плечами. – Она ходит за нами по пятам, но на самом деле это наши отражения. Она может спрятать, а может и обмануть, может запутать. Может даже одного человека выдать за другого.

– Ну да, все примерно это и знают, – усмехнулся Федот, который внимательно наблюдал за разговором.

Максим пропустил его комментарий мимо ушей и сказал:

– Это всё очень интересно, Сев. Но как понять, где настоящий человек, а где нет? Или как спрятаться?

– Так всё на том камне написано. Ты ж, дядь Максим, сам о нём говорил.

– Но я не понимаю этих слов. Может, ты меня научишь?

– Да тут ничего сложного. Вот, гляди…

Сева принялся рассказывать, что значат те или иные символы. Запоминалось легко, а вскоре Максим заметил, что письмена преображаются. Клинопись постепенно меняется на кириллицу, а слова становятся привычными наборами букв.

Сева отнёсся к своему делу ответственно и очень подробно описал всё, что было на стене. Оказалось, что это не какой-то сакральный текст, а простой детский рассказ про зайчика и морковку.

– Когда я его придумал, очень захотел всё запомнить, – объяснил Сева после того, как закончил урок. – А потом я начал его забывать и решил записать. Но кроме этих букв я никаких не знаю, вот и получилось похоже, будто с того камня. И мне это так понравилось, что я и картинки решил здесь нарисовать, чтобы совсем похоже было.

– Здорово, Сев. Творчество это очень хорошо, не бросай это дело. Правда, стены лучше поберечь, – усмехнулся Максим. – И спасибо, что научил всему, что знаешь.

– Да ладно, – мальчик покраснел и отвернулся.

– Скажи, а откуда тебе всё это известно? Я имею ввиду, этот язык.

Сева украдкой глянул на отца, потом себе под ноги. И сказал:

– Я помню другие миры. Я тогда пошёл гулять в лес и в один момент оказался у камня, рядом с отцом и стариком каким-то. И был там ещё мальчик… Но это не важно. Вот в тот момент между лесом и камнем я как будто завис в воздухе, а вокруг меня чернота и куча мелких звёзд. И я чувствовал, что каждая звезда не звезда вовсе, а целый мир. И ещё между звёздами как будто волны цветные расходятся. А в этих волнах все-привсе знания. Вот до чего дотянешься, то и узнаешь. И я схватил первое, что попало под руку, а потом выскользнул из темноты у камня.

– Ты молодец, Сев, успел сообразить, что делать. Я бы так не смог.

От этих слов Сева расплылся в широкой, открытой улыбке. Максим пожал ему руку и увидел перед собой таблицу:

«Задание выполнено!

Награда: изучена тайна «Тень. Часть 4»

Федот 31 из 50 (Чужак)»

Вместе с Федотом они покинули комнату. Когда Максим закрыл за собой дверь, плотник с видимым облегчением выдохнул.

– Слава Огню, это просто сказка, – сказал он. – Я то, грешным делом, думал, будто это колдовство какое-то. Боялся лишний раз Севку на улицу выпускать, чтобы он худого не натворил. А это просто заяц с морковью.

– Так мог бы спросить у него сам, – предположил Максим.

– Честно сказать, не знал, как такие разговоры начинаются.

– Просто начинаются. Очень просто. А вот от недомолвок вечно одни проблемы, – Максим потёр себе лоб, решая что делать дальше.

Первый шаг очевиден – прочитать письмена на камне. Но потом как быть? Как это поможет разобраться с Седовласом? Откроет возможность незаметно подобраться? Или прикрыться чужим обличием?

– Так и что ты теперь собираешься делать? – задался тем же вопросом Федот.

– Сначала почитаю, что на камне написано, а потом видно будет.

– Только не затягивай. Ванюша вчера прислал гонца и тот вытряс из меня последние деньги. Думаю, на несколько дней я ублюдка отвадил, но мало ли, какая муха его укусит.

– А почему вчера, кстати, Алёнка от тебя в слезах убежала? – вспомнил Максим.

– Да дурёха она. Решила пойти у них на поводу и с гонцом в Холмогоровку отправиться. Дескать, не может больше так жить и бояться. Ну я и обругал её, чтоб не смела даже думать ни о чём подобном. Может, лишка махнул, но я ж любя.

– Ты бы помягче с ней. Она же девочка.

– Как умею, так и воспитываю, – обозлился Федот.

И Максим отступил:

– Твоя правда, извини, что с советами лезу. Но всё-таки подумай о моих словах. Ах да, и насчёт твоего бзика. Сходи к Купаве за зельем сегодня же, не откладывай на потом.

– А платить чем? В постель я с ней больше не лягу, даже не думай.

– Скажи, что я заплачу. Сколько бы оно ни стоило.

Федот недоверчиво посмотрел на него какое-то время, но потом пожал плечами, мол, ничего против не имеет. И проводил Максима на улицу.

Из дома плотника тот направился прямиком к камню. Найти его второй раз оказалось непросто, Максим чуть не заблудился в лабиринте из глыб. Но всё же нужное место отыскал.

Теперь все письмена, как и в комнате Севы, были на русском. Максим отыскал, где они начинаются, и стал читать.

Перед ним была подробная инструкция, как трогать тень и управлять ею. Как поддеть один слой, как раздуть и как на себя натянуть. Всё было таким простым и очевидным, немного даже фантастичным, что иной раз губы Максима растягивались в улыбке.

Рассказывалось на камне и про символы. Некоторые были схематичным изображением вечной жизни или безграничной мудрости, другие означали смерть, подчинение, власть и скрытность. Но самое главное, теперь становилось понятно, что татуировки орденов действительно имеют практическое применение. Они дают различные бонусы и открывают ветку способностей «Вселенная». Сведений о ней не было никаких, кроме названия. Как не прояснилось и является ли она частью какого-нибудь из древ навыков.

Когда Максим закончил прочтение, перед глазами всплыло оповещение:

«Изучена тайна «Тень»

Затем появился чёрный круг с клубящейся дымкой по краям. Круг пульсировал, с каждым разом расширяясь всё больше, и на пятый раз взорвался. Дымка с шорохом разнеслась повсюду, и тень каждого предмета стала материальной.

Вновь появились оповещения:

«Изучена способность: Тенеход»

«Изучена способность: Тенеткач»

«Изучена способность: Тенелов»

«Изучена способность: Ход в Междумирье»

Первая способность позволяла прятаться, вторая – создавать предметы, а третья – вытаскивать тени из другого мира. Четвёртая давала возможность уходить в тень самому и выбирать любой мир, где хочешь появиться. Впрочем, все миры, как гласил камень, друг от друга не особо отличались. Да и способность была пока не доступна. Для неё требовалась открытая тайна «Ясновидение».

Максим наклонился и потрогал свою тень. Мягкая, тёплая, такая гладкая, словно из шёлка. Попробовал ухватить её край, и это получилось. Тень была почти невесома, а если взглянуть на её торец, то глаз различал тончайшие слои. Максим отделил один из них и усмехнулся, увидев своё плоское лицо.

Так до самого вечера он и возился с тенями. Создавал из них оружие и мебель, всякие безделушки, на какие хватало фантазии. Это было просто. Не требовалось ловкости рук, одно лишь воображение. Силой мысли тень менялась и принимала любые формы. Попробовал Максим и скрытность. Тень накрывала его как вуаль, но проверить, насколько это действенно, пока было не на ком. Одно только стало понятно, что вуаль спадает, чуть только коснешься ею какого-нибудь предмета.

Интереснее оказалось с маскировкой. Экспериментировать приходилось на тенях камней, но даже так меаксим сделал важные наблюдения. Маскировка сидела куда крепче вуали, но легко снималась предметами из тени. Достаточно было сильно её задеть, ударить или подцепить. Обычные же предметы воздействовали только на самого Максима.

За те неполных три часа, что провёл Максим в исследованиях, он вымотался до предела. Практика тайны вытягивала куда больше сил, чем сражение. Но остановиться было невозможно, слишком сильно бурлил пытливый ум. В итоге Максим едва не потерял сознание. Увидел круги перед глазами, сознание резко сузилось, а звуки стали глухими и невероятно далёкими. Максим сел на землю и отдышался.

– Всё, на сегодня хватит, – произнёс он в слух, чтобы придать своему решению вес и не ослушаться.

Глава 38

Пока силы восстанавливались, Максим заглянул в дневник и отметил, что таймер на «Библиотеке Варравы» уже отсчитывал последние полчаса. Со всеми делами этих двух дней история про библиотеку померкла в памяти. Но важность её теперь выросла кратно. Если книги дают такие же удивительные способности, как тень, то надо поскорее их прочитать.

К тому времени, как Максим вернулся в Лесовку, истекли последние полчаса. Наступил поздний вечер, плавно переходящий в ночь. Деревня затихла и степенно засыпала. Охватила сонливость и Максима, противиться зевоте уже было нестерпимо сложно. Но стоило добраться до красного дома, как всё будто рукой сняло. Серьёзный вид Вячеслава, неподвижно ожидающего на крыльце своего дома, взбодрил не хуже крепкого кофе. Максим подошёл, поздоровался, и ветеран увлёк его в дом, заверив, что всё готово.

Никанор сидел за столом с большой кружкой мёда. Перед ним была развёрнута карта. Аккуратно подписанные топонимы и понятно расчерченные места. Даже не приглядываясь, Максим заметил ленту реки Нерка, которая начиналась в скрытой за границей карты Гордарии, протекала мимо Брыя, ещё двух городов и пяти деревень, потом изгибалась у Осолья и тянулась через Холмогоровку и Лесовку к Чёрной горе, возле которой впадала то ли в море, то ли в огромное озеро. Точно сказать было невозможно – карта захватывала лишь часть водоёма.

– Масштаб двойная верста на вершок. Как ты понял, мы вот здесь.

Вячеслав ткнул пальцем на Лесовку, которая находилась на северо-западе карты. Точка, окружённая густыми лесами и поджатая с двух сторон Чёрной и Белой горами. На восток топь за дубравой, на запад бескрайний лес. Лишь пятачок три версты на три, и тот потерянный в лесах. Кроме узкого прохода на юго-восток никаких шансов выбраться нет. А там, будто стена между рекой и горой, стояла Холмогоровка. В таком же положении было ещё три деревни. На восточном берегу Нерки, между топями и скалистой грядой, Кудрявая. От неё по узкой полосе на северо-восток вытянулись деревни Болотное и Рай. И все они по единственной дороге соединялись только с Холмогоровкой. Не мудрено, что Ванюша тут устроил себе вольницу. Закрыть людям дорогу, и они уже через месяц любое требование выполнят.

– Смотри, от Брыя на восток идёт Кривой тракт. До кривичей. Мы по нему и возвращались. – Вячеслав провёл пальцем по чёрной жирной линии. Таких из Брыя тянулось всего три. – Вот здесь до нас дошли сведения о перевороте. – На этот раз под пальцем ветерана было село Улаково и переправа через реку Улака. До столицы около полутора сотен вёрст. – Тогда мы отправились к кривичам собрать подложные библиотеки и вернулись. Здесь расположили первую. – Вячеслав указал на деревню Тришкин Двор, что в пятнадцати верстах от Улаково на северо-восток. – Вторую спрятали здесь. – Речь про рудник близ города Пореш. Ещё пятнадцать вёрст на восток. – А сюда я отправился спрятать третью, настоящую. – Горы Летания на границе с Гордарией. Там крестиком была отмечена пещера и пунктиром к ней тянулась горная тропа от деревни Благостное. – Но потом перепрятал вот сюда. – Вячеслав ткнул пальцем уже в южной части карты, рядом с городом Свибло.

– Батя, ты кого хочешь запутаешь, – хмыкнул Никанор в кружку. – На кой чёрт ты про все эти блуждания рассказываешь? Переходи уже к сути.

– Это был долгий путь, и я хочу, чтобы Максим понимал, насколько эти книги ценны. А ты сиди и не пизди. Сам отказался от поисков.

Никанор ухмыльнулся и приложился к кружке.

Максим с интересом изучал карту. Наконец-то он смог представить размах Долины. По одной Лесовке сложилось впечатление, будто здесь только пара деревень на всё княжество есть да столица, едва ли не такая же крохотная. На деле же границы одного только Брыя были больше всего того, что Максим обошёл за последние несколько дней. А ведь это только Древлянское Княжество. Что там у Кривичей? У Вятичей? Про Гордарию и её Китеж даже не понятно было, что думать. Из обрывочных сведений она представлялась сказочным местом.

Вдруг взгляд выхватил ещё один крестик, в двадцати вёрстах на юго-западе от Брыя, посреди леса. О нём Вячеслав не упоминал.

– А это что? – спросил Максим.

Вячеслав и Никанор резко устремили взгляд на карту.

– Это место, где меня полонили в двадцать третьем. Там стоял наш лагерь, – объяснил ветеран.

– Мы поначалу думали, что скоро пригодимся новому князю, потому и не уходили далеко. Подрабатывали мелким наймом и ждали удачного момента, чтобы предложить свои мечи. Но оказалось, что мы были до одури наивными, – добавил Никанор.

– Волчья сотня существует, пока в Брые есть престол, – покачал головой Вячеслав. – У любого властителя должна быть сила, наводящая ужас на врага. Левая рука, которая спрятана за спиной и держит клинок, чтобы нанести смертельный удар. Только мы не учли, что Пересвет желает отрубить себе левую руку. Он положился на бояр и рать, подарив им невиданную власть. Кто бы мог такое предугадать? И нет ничего удивительного, что втихаря от Пересвета весь двор перегрызся между собой? Помяни моё слово, Светозар даже в зрелости останется чьей-то куклой, а княжество разорвёт междоусобица.

– Так вы же были верны Михаилу, разве нет? Зачем новой власти тот, кто может пожелать мести? – нахмурился Максим, пытаясь разобраться в перипетиях здешней верности.

– Как и думские бояре, как воеводы и тысяцкие. Мы служили Древлянской Руси, олицетворённой в Великом Князе, восседающем на престоле.

– То есть, любой власти?

– Нет, не любой! Огнём и народом признанной.

– Ясно, понятно. В общем-то дело ваше, я всё равно в этом ничего не смыслю. – Максим отступил. Не хотел разругаться с Вячеславом, когда карта уже почти лежала в кармане.

Никанор внимательно наблюдал за разговором, словно имел, что добавить. Но молчания так и не нарушил.

Вячеслав свернул карту и вручил Максиму со словами:

– Я указал точное место. Когда придёшь туда, увидишь кряжистый дуб. Он стоит в поле и так разросся, что его и пятеро не обхватят. Под одним из корней найдёшь рыжий камень. А под тем камнем на аршин в глубину сундук лежит. Ключ от сундука в камне. Всё понял?

– Вроде бы да. Постой! Ты сказал, в камне?

– Там есть ниша, прикрытая глиной. Если присмотреться, найдёшь.

– Присмотреться, говоришь? Ну, попробую.

– И не мешкай. Эти книги настолько стары, что прочесть их можно лишь раз. Они рассыпятся в прах, как только разделят свою силу ещё хоть с кем-то.

– То есть я буду последним, кто узнает их тайны? – спросил Максим.

– Наверняка в мире есть и другие книги, в которых запечатана эта мудрость. Но найти их куда сложнее, потому что неизвестно, где искать.

– А твоё управление землёй? Ты разве не из этих книг получил такую силу?

– Да, из одной. И она рассыпалась прямо у меня в руках, стоило прочесть последнее слово.

Максим задумался. За таким сокровищем было необходимо идти как можно скорее, но и в Лесовке ещё есть незаконченное дело. Его то как раз откладывать никак нельзя.

– А ты ещё кому-нибудь рассказывал об этом? – спросил Максим, чтобы облегчить выбор.

Вячеслав заколебался на мгновение, и покачал головой.

– Не припоминаю. Я старался держать это в строжайшей тайне, – сказал он.

– Тогда я отправлюсь в путь как можно скорее. Спасибо, – заверил Максим и ушёл, забрав карту.

Глава 39

С чувством выполненного долга Максим вышел на крыльцо, запрокинул лицо к небу и вдохнул полной грудью. В Лесовке он завершил всё, что начал. Больше никакого смысла тут оставаться не было. Лишь после убийства Ванюши надо будет вернуться за наградой, но это мелочь. И это уже будет завтра.

Ночь не оставила иных путей, кроме как идти спать. А уж где найти мягкую постель и заодно плотно поужинать, было очевидно. У Купавы. Да она и сама была этому рада.

– Максим, я будто сердцем чувствовала, что ты сейчас придёшь. Поесть вот приготовила. Садись скорей. Наверное, проголодался.

Она говорила нараспев и с такой мягкой улыбкой, словно на десерт приготовила клубничное суфле. Коту же её приторность была не по душе.

– Врёшь ты всё! Нет у тебя никакого сердца! – вякнул он из укрытия.

– Да замолчишь ты сегодня или нет?! Утомил! В конце концов, имею я право доброго гостя встретить?

Максим сел за стол и стал следить за перебранкой. После услышанного утром слова кота больше не казались брюзжанием вредного проказника. Отчего Купава вечно такая ласковая? Хуже мартовской кошки, чуть не целоваться лезет. Слишком воняло тут фальшью, чтобы поверить в искренность ведьмы.

Переругиваясь, она положила Максиму на тарелку два куриных окорочка и насыпала гору гречки, на вершину которой установила закрученный ломтик масла. Одарила широкой улыбкой. Тут-то Максим не выдержал и спросил:

– Тебя саму от этого ещё не тошнит? Или ты с каждым мужиком такая ласковая, чтобы они к тебе в постель охотнее ложились?

Эти слова задели Купаву, но виду она не подала. Лишь бровь предательски дёрнулась. Ведьма села напротив Максима и напрочь забыла про кота.

– Кушай, пока не остыло. Весь день на ногах, всё в делах.

– Тебе часто говорят, что ты странная? Три дня знакомы, а столько заботы, будто ты мне родная мать, – продолжил мысль Максим, а потом вцепился зубами в окорочок.

– Ну какая же я мать, Максим? Посмотри на меня, – Купава поправила волосы. – Разве может у меня быть такой взрослый сын?

– Я не об этом.

– Знаю. Я не могу к тебе по-другому относится. Ты ведь столько для меня сделал. И если хочешь знать, не к каждому я столь же благосклонна. Этого достойным надо быть.

Они посмотрели друг другу в глаза. Максим пытался разглядеть тайну, что пряталась за серыми радужками. Не мог. Он не хотел, но всё равно верил. И больше не нашёл, что возразить.

– Федот сегодня за зельем для памяти не заходил? – сменил он тему.

– Да, был. Пришёл весь такой напряжённый, на меня и взглянуть боится. Еле слова подбирает. Я не думала, что у него такие проблемы. Мог бы сразу сказать, давно бы уже его исцелила.

– Да тебя он боялся! Кто ж знает, какой отравой ты его напоишь? – озвучил своё мнение кот.

– Так ты ему помогла? Сколько я тебе должен?

– Один золотой, Максим. Зелье не из простых, травы для него нужны редкие. Но если Федот всё выпил, то уже сегодня беспамятство его покинет.

Максим вытер руки и достал из кошелька с золотом один рубль. Положил на стол. Купава подхватила монету двумя пальцами и опустила в вырез меж грудей.

Появилось оповещение:

«Задание выполнено!

Алёна 135 из 250 (Нейтрально)

Федот 61 из 100 (Путник)

Купава Никитишна 200 из 250 (Нейтрально)

Кот 120 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 111 из 250 (Нейтрально)

Древляне 32 из 500 (Чужак)»

Максим устало улыбнулся. Всего одна монетка, а взамен всеобщее одобрение. Побольше бы таких заданий.

Заметил он и то, что с ведьмой отношения приближаются к новому уровню. Обидно будет их сейчас забрасывать. Но если рассуждать в таком духе, то из Лесовки вообще никогда не уйдёшь.

Закончив с ужином, Максим отправился к себе и лёг. Он был уверен, что уснёт, чуть только коснётся подушки, но произошло самое подлое, на что способен организм. Вся сонливость мигом испарилась, бросив Максима на растерзание гудящим мышцам и звону в ушах.

Так и лежал он, разглядывая низкий бревенчатый потолок. Когда глаза привыкли к темноте, он мог разглядеть каждую трещину, каждую неровность. И все эти узоры в седой темноте казались сумрачной тайной.

Максим не хотел думать, что втянулся в игру. Не позволял себе таких мыслей. Это бы значило, что в похищении имелось что-то положительное. Так и до стокгольмского синдрома недалеко. Но и избавиться от нарастающего чувства, будто он на своём месте, Максим тоже не мог. Как ни прогоняй, всё равно оно возвращалось. Словно здесь жизнь была куда правдивее той, настоящей, понятнее. И проще, несмотря на всю эту магию и тайны.

Внезапно дверь приоткрылась. Максим опустил на неё взгляд и подождал, когда войдёт ведьма. Он бы ни мало этому не удивился и уже придумал, как её выпроводить. Но нет. Вместо неё на кровать запрыгнул кот, забрался на живот Максима и сел, буравя его желтоглазым взглядом.

– Чего тебе? – спросил Максим.

– Ты не спишь?

– А ты чертовски проницателен, мой друг. И так же чертовски тяжёл.

– У меня шерсти много.

– Так что ты хотел?

Кот помял живот Максима передними лапами.

– Жаль, что ты не спишь, – сказал.

– Почему?

Вместо ответа кот замурлыкал колыбельную:

«Котенька-коток, котя – серенький хвосток,

Баю-бай, баю-бай.

Хвостик серенький, лапки беленькие,

Баю-бай, баю-бай.

Лапки беленькие, ушки черненькие,

Баю-бай, баю-бай.

Повадился коток ко вдовушке в погребок,

Баю-бай, баю-бай.

Ко вдовушке в погребок, по сметанку по творог,

Баю-бай, баю-бай.»

Уже со второй строчки веки Максима потяжелели и с каждым словом всё больше наливались свинцом. Закрылись. Неповоротливая слабость напала и на тело. Малейшее движение давалось с трудом, а говорить и вовсе не хотелось А Максим и сказать ничего не мог. Слушал, заворожённый, и засыпал.

Внезапный крик заставил вздрогнуть и сбросить с себя вязкую слабость. Требовательный, с вызовом, не сулящий ничего хорошего. Такие крики звучат перед дракой, когда всё уже решено.

Максим открыл глаза и явственно увидел на себе Купаву. Её молочно-белая кожа, соблазнительные изгибы тела, упругие груди с острыми розовыми сосками. Покрытый короткими чёрными волосками лобок плотно прилегал к лобку Максима и щедро ласкал теплом.

Купава застыла, обернувшись к двери. И Максим чувствовал, что она боится. Он был в ней, а ведьма так напряглась, что спазмом сдавила его член. От этого стало одновременно и больно, и нестерпимо приятно.

Купава попыталась встать, но ничего не получилось. Её нутро не расслабилось и цепко держало член Максима. Ещё одна попытка, ещё. Она дёргала так, будто ей было плевать, даже если вырвет член с корнем.

– Погоди ты, не суетись. Наклонись ко мне. – Максим быстро сообразил, что происходит.

Однажды он уже переживал нечто подобное, когда в школьные годы его застукали с одноклассницей. Тогда пришлось вызвать скорую, но теперь Максим знал, что делать.

Купава же взглянула на него с презрением и прошипела:

– Ты даже сейчас ни о чём другом думать не можешь.

Спорить не было времени. С улицы доносилась брань и проклятия. Как и предупреждал Макар, местные женщины требовали расплаты за неверность мужей. Они сожгут дом? Или ворвутся, чтобы разорвать ведьму на куски? Похоже, они пока не решили. Но надолго их эта дилемма не задержит.

Максим ухватил Купаву за плечи и прижал к себе. Правой рукой обогнул её бедро, нащупал между ягодиц туго сжатый анус и продавил внутрь палец. Спазм прошёл в считанные секунды. Не проронив и слова благодарности, ведьма немедленно вскочила, накинула балахон и выбежала в переднюю.

В тот же миг послышался запах дыма. Похоже, женщины наконец определились и решили оставить ведьму на суд огню.

Максим вскочил и бросился вслед за Купавой, но уже в дверях замер. Переднюю охватывало пламя, расползаясь по сухим травам с немыслимой скоростью и озаряя её ослепительно ярким светом. Пелена дыма заполнила всё пространство, но гуща её собралась под потолком. Ниже видимость хоть и была ничтожна, но всё же кое-что разобрать было можно.

Посреди комнаты неподвижно стояла ведьма. Её платье уже вспыхнуло в нескольких местах и разгоралось, будто чучело на масленицу. Но Купава отчего-то улыбалась.

В разбитые окна доносился голоса разгневанных женщин. Все кричали что-то своё, да только сливалось всё в один гул и тонуло в оглушительном рёве пожара.

– Купава, нам надо уходить! – крикнул Максим и ринулся к ведьме.

Но он успел лишь раз шагнуть, когда пламя взмыло вверх по платью ведьмы и перекинулось на волосы. Купава не двинулась даже теперь.

Максим предпринял новую попытку. На этот раз остановило его рухнувшее перекрытие. Оно преградило путь к ведьме, и Максим заметался по комнате, выискивая хоть какую-то прореху в огне. Нос прикрыл рукой, но это не помогало. В груди нестерпимо жгло от дыма, глаза саднило так, что слёзы потекли ручьями.

– Уходи, Максим, меня не спасти от святого огня, – прошептала Купава. – Никто от него не уйдёт, но каждому свой срок отмерен. И запомни, кота зовут Дормидонтом.

Её голос прозвучал совсем рядом и так различимо, что Максим обернулся. Он даже себя еле слышал, а тут шепот.

Из комнаты высунулась морда кота.

– Максим, ты решил пописать на огонь, что ли? Дурень, открой окно, а то вместе с ведьмой сгорим!

Его голос Максим разобрал с трудом. Посмотрел ещё раз на Купаву. Платье опадало с неё лоскутами, обнажало чернеющую кожу. Ведьма сделала несколько шагов к печи, открыла затворку и начала забираться внутрь.

Времени оставалось всё меньше. Рухнуло ещё одно перекрытие.

Максим кинулся в комнату. Туда огонь пока не добрался, но дым уже клубился от пояса и выше. Кот залез на подоконник и ждал, когда его выпустят. Максим собрал вещи в кучу, распахнул окно и бросил всё подальше. Пропустил кота, потом вывалился сам. Отбежал на несколько шагов и наконец позволил себе закашляться.

Пламя съедало дом целиком. Не прошло и десяти секунд после спасения, как вспыхнула комната Максима. Огненные языки заплясали над крышей, озаряя соседние постройки. И в этом свете были видны безжалостные фигурки линчевателей. Они ликовали от своей безнаказанности.

– Так и будешь пялиться? Купава сказала, как меня зовут? – сипло спросил кот.

Максим, всё ещё ошалелый, не сразу понял, к кому тот обращается. А как сообразил, то переспросил:

– Что?

– Имя! Назови моё имя, пока я вслед за ведьмой не помер.

– Имя?

Максим соображал туго. Он даже не мог вспомнить, говорил ли с Купавой. Всё произошло так быстро, будто кто-то нащупал кнопку перемотки. Оно и теперь не сильно замедлилось.

– Не будь таким гадом! Я умираю! Умираю! Я не чувствую лап! – Кот повалился на бок и вытянул все четыре лапы.

– Погоди. Ты серьёзно? Как там… Дом… ес… тос!

Кот зажмурился и тяжело задышал. Вывалил язык.

– Не то? – понял Максим. – Такие вещи надо записывать хотя бы! Дорми… Дормидонт, точно!

Тут же проявилась таблица:

«Задание выполнено!

Награда: Доступен новый спутник кот Дормидонт.

Репутация:Дормидонт 145 из 250 (Нейтрально)»

Следом ожил кот и, не успев подняться, недовольно забормотал:

– Просто кому-то уши надо почистить. – И добавил, будто не он затеял всю эту заминку: – Мы так и будем тут торчать? Жарковато, не находишь?

– Ну да, жарковато.

Максим вновь обернулся к пылающему дому. Постоял немного, до конца пытаясь привыкнуть к мысли, что Купаву нельзя было спасти. А когда понял, что убедить себя в этом не получится, оделся, подобрал вещи и побежал догонять кота.

Глава 40

Они молча прошли до конца деревни, мимо кузнечного двора и дальше. Добрались до пепелища погребального костра. От него осталось совсем немного, и тело девушки отличить от древесных углей не получилось бы даже при дневном свете. Здесь, увидев этот чёрный абрис, Максим нарушил молчание.

– Мне жаль, что так получилось.

– А мне нет, – сухо сообщил кот.

– Я разговаривал сегодня утром с Макаром, – продолжил Максим, не услышав ничего за своими мыслями. – Он предупреждал, что грядёт нечто такое. Сказал, что женщины в городе готовят бунт. Но я даже подумать не мог…

– Ну, сгорела она, и что дальше? Я бы ради Купавы и лапой не шевельнул, а ты, вон, спасти пытался. Так что можешь прекращать изливать душу и каяться.

– Неужели тебе совсем плевать? Её ведь больше нет. Твоей хозяйки нет, твоего дома тоже нет.

Кот помолчал, раздумывая, а потом со всей уверенностью заявил:

– Ага, совсем плевать. И не надо на жалость давить, у меня её в жизни никогда не было. Я эту змею знал, как облупленную. Всю до последней родинки изучил, а по одному только её взгляду понимал, куда ветер дует. Триста лет Купава меня на привязи держала. Триста!!! Это тебе не пару дней. – Кот завёлся и говорил всё быстрее. – И знаешь, что? Последние годы она совсем поехала. Триста лет всё было нормально. Она изгалялась над людьми, как обычная ведьма. Где-то мелко нагадит, где-то мальчонку в печке поджарит, кого-то отваром из поганок со света изживёт. Понимаешь? Ведьма должна быть ведьмой. Это закон природы. Но последние лет пятнадцать Купава повернулась на мужиках, как шлюха последняя, и всё так с улыбочкой, с ласковым словечком. Вся такая овечка невинная, чуть не ангел. А знал бы хоть один из её мужиков, чего она добивается, так в жизни бы в её сторону не посмотрел. Понимаешь?

– И чего же она добивалась?

– Молодость свою искала. Ораву мужиков обслужит, и пару годков отыграет. А странник вроде тебе ей за одну ночь доброе десятилетие отмотает. Понял?

– Ну, мне не жалко, – задумчиво сказал Максим, но быстро спохватился и исправился. – То есть, я бы не согласился, но если остальные мужики к ней сами шли, то почему нет? Это же не ради денег… Хотя всё равно не очень красиво…

Кот рассмеялся и даже на бок повалился. А когда смог говорить, выдавил:

– Расслабься, Максим. Ты как бурсак, от мыслей про продажную любовь краской наливаешься. Я не про то, говорю, что за пизду Купавы переживал. И не о молве беспокоился. Ведьма из мужиков своё время брала, понимаешь? Она себе месяц прибавляет, а они год отдают. Вон, Ярику, старосте здешнему, тридцатник два года назад исполнился.

– Погоди. Я же видел… – Максим напрягся, вспоминая. – Ему пятьдесят два года.

– Сейчас-то да. А было бы тридцать два. Его потому Забава и наказала. У них там не шуры-муры были, всё по-серьёзному. А тут он заявляется к ней стариком, у которого уже ничего даже не привстаёт. Вот и получил с размаху.

Максим машинально коснулся лица. Испугался, что сам уже превратился в старика. Морщин не нащупал, зато повеселил кота.

– Странники не от мира сего, вот мироздание и не знает, сколько вам отмерено. Так что можешь быть спокоен, стариком ты вряд ли обратишься.

– А почему ты вообще об этом переживаешь? Сначала про поджаренных детей говоришь, а потом за чью-то старость слёзы льёшь.

– Вот не надо клеветы! – возмутился кот. – Никто тут слёзы не льёт! А за мужиков я из солидарности. Бабам то можно из солидарности ведьм сжигать, чем мы хуже?

Они замолчали и продолжили не спеша идти дальше. Максим искал в темноте вопрос, который хотел бы задать, но мысли настырно возвращались в пылающий дом. И с каждым шагом предсмертный вид Купавы будоражил всё больше. Её спокойное лицо и та боль, которую, должно быть, она испытывала. Только это не давало возмутиться, что ведьма его трахала три ночи к гряду. Ведь те странные сны на самом деле не были снами?

– Кот, а ты… – произнёс Максим, когда понял, что отвязаться от мыслей не получится и можно лишь заглушить их разговором. Но что говорить? – Ты правда мог умереть так быстро, если бы я не вспомнил, как тебя зовут?

– Мррр… Не знаю. Может, несколько дней бы и протянул.

– То есть, это был концерт? Все вот эти вздохи.

– А зачем рассусоливать? Но ты ведь всё вспомнил. Чем теперь не доволен-то?

Максим не знал, чем он недоволен. Собой, наверное. Хоть кот и раскрыл тайну Купаву, её всё равно было жалко. Но продолжать об этом говорить не хотелось совершенно.

В молчании они прошли около версты. Зарево пожара в Лесовке уже начало угасать, волнение стихло. Глаза Максима вновь стали закрываться, и пора было искать место для ночлега. Иначе завтра тоже ни о какой Холмогоровке и речи не будет.

Максим свернул в лес и, часто зевая, смастерил молоток, а затем и соорудил шалаш, получив за это оповещения:

«Улучшение навыка: Сбор Материалов 6 (205 из 400)»

«Улучшение навыка: Строительство 3 (4 из 6)»

Сбор материалов открывал шанс найти чертёж. Это было приятно, но проверять, что можно изобрести из камней и палок, Максим пока не стал.

На всё про всё ушло не больше четверти часа. Максим немедленно влез в шалаш, свернулся на боку и предложил под голову свёрнутую сумку. Кот сел рядом и упорно буравил Максима взглядом. В темноте виднелись лишь его жёлтые глаза, от чего становилось не по себе. Но и смотреть на них было не обязательно.

– Ты так и не сказал, что дальше делать будешь? – спросил кот, когда Максим начал засыпать.

Тот вздрогнул и снова открыл глаза.

– Сейчас буду спать, – сказал, широко зевнув.

– А потом?

– Завтра пойду в Холмогоровку. Есть там одно дельце. А как с ним разберусь, отправлюсь на север, к горам Летании. А что ты хотел? Со мной пойти? Если что, я не собираюсь держать тебя силой.

Кот посмотрел по сторонам и ответил так, будто не особо-то и заинтересован:

– Абы с кем я не пойду. Скажи-ка, что за дельце у тебя на завтра, а я уж подумаю, стоишь ли ты вообще хоть выеденного яичка.

– Условия ставишь? Шерстяной, ну ты и нахал. – Максим поколебался немного, но решил, что кот вряд ли его заложит. Да и упускать его не очень-то хотелось. Авось расскажет ещё какой-нибудь секрет. – Мне Ивана, старосту из Холмогоровки, убить надо. Такое дельце тебя устроит?

Глаза кота сверкнули, и он одобрительно произнёс:

– Устроит. Я жуть как соскучился по смертоубийствам.

Он бормотал ещё что-то про нормальных коловерш и воспитанных ведьм, но Максим уже крепко и беспробудно уснул.

Глава 41

Максим проснулся глубоко засветло, чуть не около полудня. Жара и влага уже превратили его маленький шалаш в баню на хвое, вся одежда промокла от пота.

Максим не сразу сообразил, где находится и почему перед его лицом чёрная задница кота. Понимание пришло позже, когда за густым сосновым запахом он уловил едкие отголоски вчерашнего дыма. Потом увидел оповещение:

«Улучшены физические характеристики!

Сила 81 (+8)

Выносливость 39 (+5)

Хитрость 21 (+2)

Мудрость 98 (+50)

Здоровье 172 (+15)»

Максим потянулся, оттолкнув кота. Тот сонно промурлыкал какое-то оскорбление, но даже голову не поднял. Максим вылез из шалаша, осмотрелся. Всё, произошедшее вчера, скомкалось и смешалось, превратилось в тошнотворно пахучее варево. Касаться его на голодный желудок не хотелось, но и искать еду было лень. К счастью, в сумке нашёлся мешок с сухим мясом. Этим Максим и решил перекусить, запивая водой из фляги.

И по вкусу, и по запаху мясо больше напоминало мешок, в котором лежало неизвестно сколько времени. Да и жевалось оно примерно как мешковина. Максим осилил пару кусков и оставил эту пытку. Желудок прекратил урчать и дал несколько часов на поиски нормальной еды.

После завтрака Максим искупался в речке. Прохладная вода освежила тело и мысли, вернув их в привычное состояние. И только тогда вдруг до Максима дошло, что теперь ему доступна карта.

Он открыл её силой мысли и не сдержал улыбки. На огромном полотне, по большей части скрытому серой дымкой, был небольшой открытый клочок земли. Лесовка, хутор, лес, обрамляющий два поселения по дуге от Нерки до Белой горы. С другого берега реки ещё один лес с отметкой оборотня и Квачья топь. Так же были отмечены залежи железа и яма с осквернённым железом. Всё, что Максим открыл за проведённые в Долине дни.

При нажатии на название «Лесовка» развернулся список из восьми имён. Купава Никитишна была окрашена серым, остальные белым. Возле каждого имени указывались уровень и статус репутации. А при нажатии на имя открывалась табличка персонажа, где в описании коротко пересказывалась история их общения с Максимом.

Так же на карте были отмечены места в серой зоне. Задания. Месть Акакия в Холмогоровке, тайник семейства Ждановых в Осолье, что находился верстах в двадцати на северо-запад. И библиотека Варравы, ожидающая в горах Летании в четырёх сотнях вёрст от нынешнего положения Максима.

Всё это сильно облегчало путешествие. Хотя бы не придётся гадать, в какую сторону поворачивать на перекрёстках. Но немедленно возникал вопрос, есть ли в игре какой-то транспорт? Наверняка, можно купить лошадь, но Максим пока не встречал ни одной конюшни. А своим ходом проделать четыре сотни вёрст казалось невыполнимой задачей.

Максим закрыл карту и увидел, что пока он был занят, кот достал из мешка кусок мяса и теперь упорно пытался его переживать. Выглядело это умилительно, но стоило Максиму улыбнуться, как кот огрызнулся:

– Чего ты ржёшь? Я есть хочу! А ты мне даже эту дрянь не удосужился предложить.

Он отбросил надкусанный со всех сторон кусок, сел и принялся вылизывать себе спину.

– Кушай на здоровье, – приторно протянул Максим. – Можешь ещё пару кусков взять, мне не жалко.

– Сам свою гадость жуй. Всякую отраву мне подсовывает и думает, я ему спасибо сказать должен. Не дождёшься!

– Ладно, не ворчи. Как дойдём до Холмогоровки, я куплю тебе рыбку. Хочешь?

– Погоди-ка! Одну? Ты смеёшься?

– Хватит привередничать. Сколько надо, столько и куплю.

– Тогда почему мы до сих пор здесь? – взбодрился кот. – Ты же не собираешься здесь поселиться?

Максим согласился, что дольше откладывать смысла нет. Вещи он оставил в лагере и прикопал их недалеко от шалаша. Спрятал всё так, чтобы случайно забредший сюда чужак ничего не заметил, а при себе оставил кинжал да немного серебра на мелкие расходы. С этим и отправился в Холмогоровку.

Крайние дома показались через две версты. Холмогоровка была гораздо больше Лесовки и расположилась сразу на обоих берегах реки, между которыми протянулся единственный деревянным мостом. Слева дворы раскинулись широко, как в обыкновенной деревне. От скалистой гряды до самой реки они нарезали землю низкими плетёными оградами и кривыми грунтовыми посёлками. Справа застройка больше напоминала городскую: двухэтажные, но узкие дома плотно прижимались друг к другу.

Отдельно выделялся терем в центре деревни. Богато украшенный резными фигурками и узорами, раскрашенный в пёстрые цвета. Увидев его, Максим сразу понял, что найдёт там старосту, но встречаться с ним пока не спешил. Вместо этого отправился к причалу и купил за три гроша безмен мелкой рыбёшки. В соседней лавке приобрёл тёплый расстегай с тыквой и полулитровую крынку молока. А потом устроился с котом в стороне от оживлённых улиц и принялся обедать.

Кот набросился на свою рыбу, как после недельной голодовки. Ни спасибо сказать, ни приятного аппетита пожелать. Даже жевать не успевал, целиком заглатывая одну рыбу за другой. Разделавшись так со всем безменом, он сел, облизнулся и уставился на Максима.

– Ты хоть знаешь, как до этого старосты добраться? – спросил.

Максим задумался, пережёвывая очередной кусок пирога. Как добраться? Разве нужно это по шагам планировать? Надо просто зайти, убить старосту и смотаться, пока стража не сообразила, что к чему. Вот только рассказывать это коту было как-то неловко. Будто только теперь Максим понял, что более дырявого плана придумать невозможно.

– Значит, нет, – проницательно заключил кот. – Собственно, ничего другого я не ожидал.

– А ты, как будто, уже всё придумал.

– Мне и не надо. Я в этом участвовать не собираюсь. Вообще не люблю лезть туда, откуда не смогу выбраться.

– Тогда прекращай брюзжать и оставь это дело мне. Как-нибудь разберусь без твоего чуткого руководства, – огрызнулся Максим.

Он не мог определить, что раздражало его больше: своя недальновидность, напыщенность кота или то, что нельзя доесть пирог в тишине и спокойствии. Последнее явно перевешивало.

– Зашибись! Вместо похотливой стервы я теперь служу тупому самоубийце, – продолжал брюзжать кот.

– Я не самоубийца.

– Значит, просто очень тупой.

– Не передёргивай, шерстяной. Если ничего толкового сказать не можешь, то лучше помалкивай.

– А ты не думал, что выйти оттуда тебе никто не даст? Да и зайти тоже. В лучшем случае ты подстережёшь Ваню на прогулке, но я сильно сомневаюсь, что он будет один.

– Может, из лука его пристрелить? – предложил Максим.

– Ты хорошо стреляешь?

– Нет.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– По-моему, тебе просто не нравится всё, что предлагаю, – догадался Максим.

– Просто ты предлагаешь чушь собачью. А я собак на дух не переношу.

– Всё, закончили. Я сам всё сделаю, а ты просто сиди здесь и не вздумай в неприятности вляпаться.

Максим не мог поверить, что кот учит его жизни. Как только без этого раньше справлялся? Столько раз уже от смертельной опасности уходил, вот и сейчас всё получится. К тому же можно опробовать тень. Это самый жирный козырь в рукаве.

Глава 42

Съев пирог, Максим отряхнул руки и отправился к терему старосты. Притаился в переулке неподалёку и стал наблюдать

Дверь в терем находилась на широком крыльце и была гостеприимно распахнута. Казалось, поток посетителей должен соответствовать, но за всё время, что Максим за ней наблюдал, никто внутрь так и не зашёл. Впрочем, как и выходить желающих не нашлось.

Перед лестницей на крыльцо стояли два стражника в красных камзолах со шнурами на груди и в бордовых колпаках с чёрной, меховой оборкой. Вооружены они были полутораметровыми алебардами, но использовали их сейчас как подпорки для своих сонных тел. Скучающие лица красноречивее слов говорили, что в деревне уже давно не происходило чего-то необычного. Да и как могло здесь что-то случиться, когда люди боязливо обходили терем стороной? Кто бы из них решился нарушить порядок?

Максим прикинул, что при всём желании прорубить путь не получится. Да и убивать кого-то, кроме Ванюши, не хотелось. Лезть через окно тоже не вариант. Они хоть и раскрыты все без исключения, но каждый расположен слишком высоко, чтобы просто так дотянуться. Если попытаться туда залезть, то о скрытности можно забыть. Оставался лишь один путь.

Максим укрылся тенью и отправился на поиски старосты. Шёл осторожно, стараясь ничего не задеть, чтобы не потерять маскировку. Просочился между стражников и на цыпочках взобрался по лестнице. Пусть тень скрывала и звуки шагов, довериться ей Максим не мог. Слишком плохо он пока понимал, как устроена эта магия.

Сразу за дверью находился длинный зал, который занимал большую часть терема. Источник света, не считая окон, здесь был только один, у трона в дальней половине. Всё остальное пространство покоилось в полумраке, окружающем множество потушенных ламп. Приглядевшись, можно было различить два обеденных стола, вытянутых вдоль правой и левой стен. Зал был устроен так, чтобы закатывать пиры, но для приёма жителей он выглядел слишком помпезно. Сразу становилось ясно, что Ванюше тесно в роли деревенского старосты, ему подавай лавры путного боярина, а то и думного.

Сам пресловутый Ванюша был на рабочем месте. Едва ли ему перевалило за двадцать, но к лицу уже намертво приросла гримаса человека, изощрённого в своих желаниях и вечно всем недовольного. Косые нахальные брови и надутые блестящие губы говорили о диком своенравии. Да и голос Ванюши был до омерзения истеричным. Рядом стояли пять человек и что-то негромко обсуждали. Ванюша же не сдерживал глотку и требовал то одно, то другое. Даже всякая мелочь в его устах звучала как требование.

– А почему до сих пор не привезли девиц из Рая? – надрывался он. – Они что там себе позволяют? Бунтовать вздумали?!

И ему утешительно объясняли, что девицы уже в пути и к вечеру будут в деревне.

– Раньше вы мне этого сказать не могли, что ли? – снова негодовал Ванюша. – Я же уже приготовился, уже постель велел погреть! Мне что, опять на Дуське разминаться? От этой неподвижной дуры у меня изжога!

Его заверяли, что сами только узнали и направят девицам навстречу отряд, чтобы их поторопить.

– А повара выпороли? Я есть хочу! Или мне ждать, пока вы нового из города привезёте?

И так до бесконечности.

Максим подобрался ближе и замер в трёх шагах от трона. Цель была теперь совсем рядом, и никакой жалости она не вызывала. Только бы остаться с ней наедине. Всего минута, и снова под прикрытием тени Максим покинет деревню. Но свита расходится не собиралась.

Максим ждал долго. Может, больше получаса. То наматывал круги по залу, то устраивался на полу и игрался с кинжалом. Привыкал к своей незаметности. Один раз он вплотную подошёл к седому лизоблюду из свиты и помахал перед его лицом. Конечно, тот ничего не заметил.

Лишь одно волновало всё больше. Максим чувствовал, как заканчиваются его силы. Медленным, едва заметным ручейком, они скоро иссякнут, если ничего не изменится. Знать бы, сколько их осталось и хватит ли, чтобы нанести смертельный удар? На лбу уже высыпала испарина, намокла и неприятно прилипла к телу рубашка, появилась одышка.

Ещё через полчаса подали обед. Румяный поросёнок с яблоком во рту, копчёная щука, баранья лопатка, кружка сбитня и пастила на десерт. И всё одному только Ванюше. Но и тут староста нашёл, к чему придраться. Цвет ему показался излишне коричневым, вкус недосоленным, а кости щуки слишком мелкими.

– Повару десять розг! Живо! – крикнул он с набитым ртом.

Из всей свиты нашёлся лишь один живодёр, кто это одобрил. Одноглазый, исполосованный шрамами начальник стражи, в советах которого Максим не раз замечал извращённую тягу к садизму.

«Этого бы тоже прикончить не помешало», – подумал Максим.

Но сил его оставалось совсем немного. Пора было решать, что делать. Либо отступать, что хоть и разумно, но сильно затягивало задание. Либо действовать решительно, и будь что будет.

И Максим решил. Сбросить тень сейчас было бы чистым самоубийством, а первую смерть хотелось отложить на будущее. Так что рисковать не было ни малейшего смысла. И Максим направился к выходу.

Будто назло, именно в этот момент ему навстречу в зал влетел запыхавшийся стражник.

– Повар помер! Повар помер! – кричал он. – На третьей розге преставился!

Максим не успел отойти в сторону, и стражник врезался в него на полном ходу. В зале повисла тишина. Все, кто был рядом, уставились на Максима, пытаясь сообразить, откуда он взялся.

Первым нашёлся Ванюша. Он наотмашь врезал по столу, от чего звякнула посуда, и завопил:

– Убить лазутчика!!!

Стражник суетливо поднялся и, подхватив алебарду, попытался ударить остриём в грудь Максима. Тот увернулся. Откатился, встал, обнажил кинжал. Дождался, когда стражник предпримет новую попытку, и ушёл от удара ему за спину. А по пути сам уколол стражника в бок. Тот ахнул, ухватился за рану. И, удерживая алебарду одной рукой, слепо рубанул вокруг себя. На этот раз уйти от удара Максим не успел. Лезвие пробороздило его грудь, оставив жгучую боль и быстро располагающуюся кровавую полосу.

Рана оказалась не смертельной, ещё можно было держаться. Максим собрал последние силы, сжал кинжал крепче и сосредоточился на алебарде. Вовремя! Он уловил начинающийся замах и увернулся. В этот миг перед ним открылся путь к двери, всего десяток шагов до спасения. Но бежать было поздно.

На крики старосты в зал ввалились ещё два стражника. А с другой стороны наступал садист с боевым топором. Они зажимали Максима к стене. Тогда им даже подходить не понадобится. Заколют издалека. И потому Максим решил забрать хотя бы одну жизнь, пока ещё может. Он бросился на одноглазого и выбросил вперёд руку с клинком. Лезвие не пробило броню, скользнуло по груди и воткнулось точно в плечо правой руки. Одноглазый перехватил топор левой и рубанул Максима по шее. Тот опешил от удара, потерялся. Перед глазами стало темнеть. И тут новый удар, в спину.

Обзор сузился до точки. На секунду осталась только она, но потом даже её поглотила тьма. И осталась лишь чистая, концентрированная боль.

Глава 43

Максим плыл в тёмной невесомости. Боль не давала думать, сосчитать минуты, не позволяла даже пошевелиться. Она сдавила тело снаружи и раздирала его изнутри. Достигла того пика, когда готов уже на всё, лишь прекратить мучения. Но боль, казалось, не утихнет теперь никогда.

– Я же говорил, что это самоубийство, – раздался вдруг голос кота.

Максим едва его узнал, так давно слышал в последний раз. Вечность прошла с тех пор, как раздался последний звук. И вот, наконец, закончилась сама вечность.

Пустота стремительно отдалялась, с каждой секундой всё больше обретая облик кошмара. Боль ослабила хватку. Утихла, но не пропала, оставшись ноющим напоминанием неудачной схватки. Максим ощутил под собой колючую хвойную подстилку и то, как неприятно иголки впиваются в тело. Он лежал в шалаше и задыхался от влажной духоты.

– В следующий раз лучше меня слушай, я дурного не посоветую. Нечего было туда вообще лезть, – продолжал ворчать кот. – Чего ради? Покинем эту дыру и забудем про Ванюшу навсегда. Ты же не хочешь стать героем, нет? Их используют все, кому ни лень. Это не очень приятно, я думаю.

Его слова отдавались звоном в голове Максима. Тот пошевелился, махнул рукой, пытаясь прогнать лишние звуки. Но вместо этого почувствовал, как в ладонь впились острые клыки.

– Что ты делаешь, сволочь?! – крикнул Максим и открыл глаза.

Он увидел в пасти кота свою руку и отдёрнул её. Осмотрел маленькие, как от иголок, ранки с бусинками крови. А потом перед глазами всплыло оповещение:

«Наложен временный эффект: Слабость»

Как будто и так было не понятно, что пробуждение даётся Максиму необычайно тяжко. Мускулы онемели, конечности двигались неподатливо. Голову будто цементом залили, отчего она стала неподъёмной.

Не успело исчезнуть одно оповещение, как появилось следующее:

«Репутация изменилась!

Холмогоровка -50 из -100 (Подозрение)

Осолье -25 из -50 (Чужак)

Древляне 17 из 500 (Чужак)»

Это сильно усложняло положение Максима. Если в Холмогоровке он не собирался надолго задерживаться, то в Осолье осмотреться хотел получше. И не только из-за поместья Ждановых. Всё же это был первый город Долины на пути. Какой он? Большой или маленький? Каменный или деревянный? Со своей уникальной атмосферой или безликий, типовой муравейник?

Ну а снижение репутации в княжестве вовсе казалось насмешкой. Столько времени и сил ушло на крохи уважения, которые Максим собрал за прошедшие дни, и половину этого перечеркнула одна ошибка.

– Очнулся? – хмыкнул кот. – Вот и хорошо. Нечего тут валяться, как куль с дерьмом. Я есть хочу, между прочим.

Поняв, что кот угрозы не представляет, Максим снова закрыл глаза и повернулся на спину. Жалобно простонал:

– Мне плохо, Дошик. Имей совесть. Дай отлежаться.

– Кто? Как ты меня назвал? Какой я тебе Дошик?! Как ты посмел древний дух назвать похабной кличкой?! Дошик! Вы только посмотрите на этого умника!

– По-моему, это имя тебе очень даже подходит. И если не замолчишь, я всегда буду тебя так называть.

– Ты уже полдня тут валяешь и всё стонешь, как барышня на сеновале. Мне это надоело. Либо ты встаёшь, либо я обглодаю твоё лицо.

– Полдня, говоришь? – удивился Максим. – Неслабо так меня ранило.

– Тебя ранило насмерть, вообще-то. У вас, странников, это обычное дело, поэтому нечего тут притворяться.

Максим вновь открыл глаза и уставился на стык двух стен шалаша, до которого можно было дотянуться рукой. Умер, получается? Это и впрямь то, что не захочешь переживать ещё раз. А теперь надо сутки где-то околачиваться, пока эффект «Слабость» не пропадёт. Не идти же на Ванюшу в таком состоянии.

Сонливый мозг Максима нашёл лишь один вариант: отправиться в Лесовку и чем-то себя занять. Пособирать травку, смастерить сотню топоров или ещё что-то в этом роде. Только заставить себя встать Максим не мог, и кот взвалил это нелёгкое бремя на свои плечи. Его брюзжание и едкие комментарии не дали снова закрыть глаза и уснуть. Но благодарности за это Максим не испытывал ни капли.

Тащиться с сумками две версты тоже поначалу казалось пыткой. Но шаг за шагом, и вскоре Максим стал приходить в себя. Бодрости, конечно, не появилось, но и глаза перестали закрываться.

Первую остановку Максим сделал у кузницы. Макар мастерил что-то у верстака.

– Привет, – окликнул его Максим. – Бурная ночка выдалась, да?

Тишина. Макар как будто ничего не слышал, и Максим стал говорить громче:

– Видел пожар? Не знаю, как у вас, а у нас за такое в тюрьму сажают. Как думаешь, этим поджигателям что-то будет?

И опять молчание было ответом.

Максим подошёл ближе посмотреть, чем Макар занимается. Тот скручивал толстую проволоку в сферу, размером со спелое яблоко. Вроде и не украшение, и не утварь. Скорее какая-то головоломка. Макар просто занимал руки, чтобы в голову не лезли лишние мысли. Одну такую штуку он уже закончил и положил на краю верстака. Максим потянулся к ней, но кузнец жёстко отпихнул его руку.

– Да что не так? – вспылил Максим. – Это из-за Купавы? Она даже не пыталась спастись! И если бы я передал ей твоё предупреждение, она бы всё равно осталась.

– Ты, Максим, мудак, – сказал, как плюнул, кузнец. И добавил, чтобы поставить точку: – А с мудаками мне не о чем говорить.

Максим украдкой глянул на кота, что сидел в стороне и наблюдал за разговором. Слова Макара его повеселили. Максим готов был поклясться, что кот улыбается. Не по-чеширски, конечно, но глаза его лучились злорадством.

– Я сделал так, как считал справедливым. Макар, ты ведь знаешь, что она делала с мужчинами? И после этого всё равно думаешь, что её надо было спасать?

– Спасать? – Макар повернул голову и взглянул на Максима с подозрением. – Странники никогда не видят дальше своего носа. Вы, как одержимые, вечно куда-то несётесь и решаете всё за всех. Но самого важного никогда в упор не видите.

– Ты о чём?

– Она была готова открыть тебе всё, что знала, стоило только попросить.

– А в ответ требовала рисковать жизнью или ещё что похуже, – отмахнулся Максим. – Не очень-то равноценный обмен.

Такая логика позабавила Макара, он наконец оторвался от своей сферы и повернулся к Максиму целиком.

– Предложи человеку выполнить любое желание в обмен на самую большую его тайну и что? Никто не согласится рассказать даже что-то посредственное. Купава же была готова открыть тебе тайны мироздания в обмен на пустяковую просьбу. Только тебе и никому другому.

– Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что она меня любила? Мы были знакомы всего ничего.

– Она жила на свете достаточно долго, чтобы научиться отличать страсть и вожделение от любви. И других она читала, как открытую книгу. Ты же в своих чувствах разберёшься ещё очень не скоро.

– Мне и не надо разбираться. У меня есть любимая девушка, ради которой я попал в Долину. И всё, что я хочу, это найти её как можно скорее.

Макар перебрал пальцами, обдумывая следующие слова. Он явно хотел сказать куда больше, чем мог себе позволить. И Максим бы надавил. Но в каком направлении давить было решительно не понятно. Касалось это Купавы или кузнец знал что-то про Алису?

– Сложно найти человека, если не знаешь, где искать, – произнёс Макар, не отрывая взгляда от своих рук.

– Так она знала про Алису? – выдохнул Максим изумлённо.

– Нет. Не знаю. Вряд ли. Но она могла указать направление…

– Заткнись! – рявкнул вдруг кот. – Не смей больше говорить ни слова!

– Как скажешь, – уступил Макар не без сожаления. А потом добавил, уже обернувшись к верстаку: – Я пытался тебе помочь, но ты сам этого не захотел.

От выходки кота Максим опешил. Даже сразу не сообразил, что его подтолкнуло открыть пасть.

– Шерстяной, ты какого хуя лезешь, куда не просят? – спросил Максим.

Кот с непоколебимым видом принялся умываться. Таким сразу отстранённым стал, будто его вообще не касалось то, что вокруг происходит.

– Дошик! Молчи в тряпочку, понял? А ты, Макар, не слушай его. Он ещё от смерти хозяйки не отошёл.

– Я и так сказал слишком много, – утратив всякий интерес, проговорил Макар. – Если хочешь знать больше, спрашивай у кота.

Максим понял, что больше ничего вытянуть из кузнеца не получится, и покинул его двор. Дошик двинулся следом.

Глава 44

Они отошли от кузницы достаточно, чтобы Макар их не услышал. Максим остановился привести мысли в порядок и задать несколько вопросов. Кот воспользовался паузой и продолжил умываться.

– Что хотел сказать Макар? Только давай мы сразу пропустим место, где ты выёбываешься, и перейдём к главному, – предложил Максим.

– Как грубо, – проурчал кот, растягивая слоги.

– Значит, решил идти по сложному пути?

– Я на месте сижу.

– Дошик, не паясничай! Я твой хозяин и хочу, чтобы ты перестал от меня что-то скрывать.

– Слушаюсь и повинуюсь.

– Рассказывай.

– Нет.

– Да твою мать! – Максим со злостью пнул камень, валявшийся на дороге, и тот улетел в сторону реки. – Ты можешь хотя бы объяснить, почему?

– У Купавы было много тайн, и многие из них никому знать не положено. Она и себя считала недостойной этого.

– Но Макар то всё знает!

– Он кузнец.

– И что? Это позволяет ему знать про всех всё?

– В каком-то смысле да.

Максим посмотрел на кота с твёрдым желанием пнуть его посильнее. Сколько можно загадками говорить? Тут пока про тень разузнал, уже чуть не свихнулся. А теперь снова здорова! Клещами вытягивай каждое слово, и хрен ещё кто правду скажет.

Вся эта путаница рождала самые дикие предположения. Своими недомолвками кот и кузнец нагнали вокруг Купавы такого тумана, что теперь Максим сомневался, была ли она вообще человеком.

– Она хоть умерла? – спросил Максим, чтобы отбросить самую невероятную догадку.

– Ты сомневаешься?

– Теперь уже не знаю. Я, наверное, даже не удивлюсь, если она вылетела на метле через дымоход.

– Вон её изба. Пойди да посмотри. – Кот кивнул на пожарище, оставшееся на месте ведьмовского дома.

Максим догадывался, что там увидит. Если ведьма действительно умерла. Но что там может оказаться, если Купава каким-то чудесным образом спаслась?

Пожарище ещё воняло гарью. С каждым вдохом по горлу как будто проносилась целая россыпь мелких осколков, вызывая сухой, надрывный кашель. Сохранился и жар. Его вместе со струйками дыма источали обуглившиеся брёвна и кучи золы, местами ещё раскалённые до красна.

Максим осторожно прошёлся по чёрным половицам, прогибающимся под его весом. С печалью смотрел по сторонам и не мог поверить, что пламя так резко всё изменило. Вместе с мебелью и травами оно сожрало неповторимость дома. Теперь это лишь безликий остов с закопчённой печкой, какой останется от любой другой избы.

В спальне Купавы не было пола, и зайти туда Максим не смог. А в комнате, где он прожил несколько дней, не оказалось двух стен. И ничего, что могло бы быть полезным. Только угли, зола и прах.

Оставалось проверить место, где Купава встретила свой конец. Максим и так слишком долго оттягивал этот момент. Он подошёл к печи и, обжигая пальцы, отодвинул заслонку.

Внутри лежало обугленное тело. Колени поджаты к груди, руки вывернуты под неестественным углом, голова запрокинута. Сложно сказать, кому принадлежало тело, но оно определённо было женским.

– Ну что, насмотрелся? – крикнул с улицы кот.

В дом он заходить не стал и дожидался у забора.

Максим вернул затворку на место и вышел. Очень хотелось помолчать. Подумать. Может и не стоило так далеко заходить в своём недоверии? Зачем сомневаться в том, что видел своими глазами?

– Гляжу, не понравилось? – спросил кот как-то уж слишком мягко.

– Там нечему нравится. Её бы надо похоронить по-человечески.

– Ведьму? По-человечески? Ну ты и шутник, конечно. Да её местные в тот же день выкопают и волкам скормят. А в дом они не сунуться, пусть от того и осталось только пепелище.

Максим не стал спорить. Местные нравы его уже не удивляли, а обычаи вызывали всё меньше возмущения. Если кот считал, что трогать останки ведьмы не стоит, то пусть так оно и будет.

В Лесовке Максим не хотел задерживаться. Слишком многое тут напоминало о Купаве и заставляло гадать, что было бы, если. Эти мысли никогда до добра не доводят.

По пути к северной окраине Максим с презрением отметил, что жизнь в деревне всё так же течёт по привычному руслу. Никто будто не помнил произошедшего ночью, не хотел замечать пожарища в десяти шагах от себя. Их это устраивало, потому что сами они только и ждали, когда неугодную ведьму сожгут. Назвали бы это справедливостью, если бы Максим спросил их мнения. Но он брезговал говорить даже со знакомыми.

Он обратил внимание и на то, что многие деревенские мужики заметно помолодели. Возле пристани рыбой торговали юноши с вихрастыми головами. Вчера там были лишь седые старики. Изменился Акакий, к которому Максим зашёл за обедом и новой одеждой. Тот оказался лет на десять моложе, с угольно-чёрными волосами. Да и Федот, которого Максим видел издалека, сбросил лет пять, посвежел и стал шире в плечах.

Отличия были настолько явными, что, покинув деревню, Максим задал коту вопрос:

– Это смерть Купавы их омолодила?

– Да. Всё, что она у них украла, вернулось им сполна, – объяснил кот. После сытного обеда он заметно подобрел.

– И они добровольно к ней шли, даже понимая, что их это так старит? Совсем, что ли, дурные?

– Вообще-то да, совсем. Но Купава им ещё и приворотное зелье в воду подмешивала, что усугубляло врождённое скудоумие.

– Ну, теперь они будут умнее.

– Да прям! Этих остолопов ничего уму не научит. Они все грабли обойдут, весь лоб шишками усеют, но всё равно будут делать одно и тоже.

Максим устало вздохнул. Не хотел он ни спорить с этим, ни соглашаться. Ему вообще не хотелось об этом больше говорить. Перевернуть страницу, зарыть поглубже и начисто забыть.

Он добрался до леса, где недавно уже прокачивал собирательство, и опять взялся за дело. Долго собирал палки и камни, попутно разглядывая открывающиеся чертежи.

«Открыт новый чертёж: Лопата»

«Открыт новый чертёж: Козлы для брёвен»

«Открыт новый чертёж: Дорожное святилище»

«Открыт новый чертёж: Корзина малая»

«Открыт новый чертёж: Лачуга»

Многое Максим пропускал без интереса, но последнее оповещение заставило его остановиться. Он открыл книгу с чертежами и нажал на лачугу. Вместо списка предметов на странице появилась схема с тремя этапами строительства. В первом показывалось, как делать секцию стены, во втором секции соединялись, а в третьем над ними возводилась крыша. На всё требовалось сотня палок, двадцать камней, четыре мотка верёвки и две сотни простой травы.

Ночь приближалась с красочным закатом, и подходило время задуматься про ночлег. Возвращаться ли к шалашу или строить что-то новое, надо было решать уже сейчас. Ответ был очевиден.

Единственным материалом, который Максим не мог найти сам, была верёвка. За ней он отправился в деревенскую лавку, где вместе с четырьмя мотками купил овощей для грибной похлёбки. Заодно приобрёл рыбы, чтобы вовремя накормить кота и не слушать его ворчание.

Из прочих материалов Максим уже насобирал восемьдесят палок и сорок камней. Чтобы найти остальное ушло ещё около двух часов. В итоге Максим не улучшил ни одного навыка, но открыл много рецептов:

«Открыт новый рецепт: Удобрение»

«Открыт новый рецепт: Силос»

«Открыт новый рецепт: Солома»

«Открыт новый рецепт: Травяная настойка»

«Открыт новый рецепт: Травяной отвар»

Два последних были почти бесполезны. Один незначительно повышал устойчивость к ядам на три часа, а второй восполнял голод на пятьдесят процентов, но с шансов отравиться и получить эффект «Диарея» на час. И Максим даже не представлял, что могло бы заставить его принимать эти снадобья.

Перед началом строительства пришлось мастерить молоток. Это уже становилось традицией. Правда, в этот раз инструмента едва хватило: он рассыпался на мелкие обломки, как только Максим доделал крышу.

Похожая на большую коробку лачуга очень отдалённо напоминала дом. Она бы не выдержала ни сильного ветра, ни, тем более, ливня. Но для ясной, тёплой погоды подходила отлично.

Уже в поздних сумерках Максим развёл костёр и подвесил над ним котелок с похлёбкой. А пока тот закипал, решил использовать двадцать камней, что так и остались лежать небольшой грудой возле лачуги. Добрал ещё две штуки, нашёл двадцать две палки и принялся в свете огня мастерить молотки. Вскоре перед Максимом лежали двадцать два новеньких инструмента. Четыре из них были необычного качества, а последний вовсе получился уникальным. Его идеальную головку украшали резные узоры, а крепкая рукоять лежала в руке как влитая. Этот молоток Максим решил оставить себе для будущих строительств.

Кроме того, доделав последний инструмент, Максим увидел оповещение:

«Улучшение навыка: Создание Инструментов 8 (75 из 100)»

До одиннадцатого уровня оставалось совсем чуть-чуть. Стоило немного поднапрячься, чтобы увидеть четвёртый эффект. Но это могло подождать до завтра.

Максим поужинал сам и накормил кота, а потом скрылся в лачуге. Устроился там на лежанке из травы, подложил сумку под голову и крепко уснул.

На заре его разбудил мохнатый хвост Дошика, скользнувший по лицу. Максим едва разлепил глаза. Увидел наглую рожу кота прямо перед собой и промычал:

– Какого чёрта? Опять жрать хочешь? Потерпи, я сплю.

А затем перевернулся на другой бок.

– Если хочешь знать, Лесовка горит.

Максим не сразу понял этих слов. Они догнали его уже перед самой дверью в сновидение и за шкирку вернули обратно. Максим открыл глаза и произнёс единственное, о чём мог сейчас думать:

– Алёна?

Глава 45

Не задумываясь ни на секунду Максим вскочил и тут же едва не упал: перед глазами появилось оповещение:

«Повышение физических характеристик!

Выносливость 43 (+4)

Ловкость 27 (+4)

Здоровье 188 (+16)»

Максим замотал головой, чтобы таблица поскорее исчезла, а когда обзор очистился, рванул к деревне. Уже на опушке он увидел в сером рассветном небе зарево пожара. Такое яркое и широкое, что никаких сомнений не возникало: горит вся Лесовка. А вместе с ней и всё то, что Максим успел полюбить в Долине.

Он бросился дальше, быстрее, и уже через версту увидел огонь. Его языки безумно плясали над крышами домов, над листвой деревьев и кустов, балансировали на оградах. Они охватили всё, до чего могли дотянуться, и уже пожирали пшеничное поле.

Люди пытались что-то тушить. Бегали с вёдрами от реки к домам и обратно. Но если и могли что-то отбить у пламени, то лишь обугленные огарки. Борьба была такой отчаянной и яростной, что никто не замечал упавших. Те, задыхаясь, ещё кричали, тянули руки в надежде на помощь, но дым и жар доканчивал начатое. Одна жизнь гасла за другой.

Максим заметил среди селян Федота. Тот прикрыл лицо влажной тряпкой и упорно таскал вёдра к ближайшему к реке дому. От его собственного, что был выше по склону, уже ничего не осталось.

– Кто это устроил? Что случилось? – спросил Федота Максим, когда тот набирал у берега воду.

Вместо ответа Федот сунул ему ведро и велел тушить пожар. Максим не отказал. Глядя, как надрываются все от мала до велика, он просто не мог остаться в стороне.

Неимоверными усилиями удалось спасти всего три дома и половину терема старосты. Не пострадала от пожара и кузница. До неё огонь не дотянулся. Сам же Макар погиб. Его тело нашлось в лавке. Он забежал внутрь, чтобы помочь Акакию, но крыша обвалилась и погребла их обоих.

Когда всё стихло и выжившие собрались на площади перед теремом, стало до тошноты стыдно за свою нерасторопность. Всего шесть взрослых и пять детей. И кроме Федота никого из знакомых среди них Максим не увидел.

– Что стряслось? Где дети? – спросил он плотника, сев рядом с ним на землю.

Федот, весь чумазый и обгоревший, едва дышал от усталости. Покрасневшие от едкого дыма глаза растеряно блуждали по земле, покрытые волдырями руки безвольно лежали на коленях. Федот не слышал вопроса. Он витал в своём мире, полностью опустошенный и разбитый.

Максим дотронулся до его плеча. Федот вздрогнул и поднял глаза. Наконец-то заметил Максима.

– Алёну увели, – просипел он.

– Это Ваня? Он? Я пытался его убить, но не смог.

Федот обхватил голову руками и горько заплакал. Максим похлопал его по плечу, но что сказать в утешение не нашёл.

Среди уцелевших был и Ярослав. Он сильно помолодел после смерти Купавы, но всё равно выглядел паршиво. Ходил от дома к дому, осматривал последствия пустым, отрешенным взглядом. Когда заметил Максим, вяло махнул ему для приветствия.

– Что произошло? Хоть ты мне можешь сказать? – спросил тот.

– Пришли люди старосты Ивана и устроили резню. Полночи они мучили всех, до кого смогли добраться. А потом подожгли деревню и ушли.

– Федот сказал…

– Да, её забрали. И ещё трёх девиц. Боюсь представить, какая судьба их ждёт.

Максима жгло изнутри от одной мысли, что люди Ванюши мстили за неудачную попытку убийства своего главаря. Только злость свою они выместили на простых, ни в чём не повинных людях. И спустить им это, трусливо уйти Максим не мог себе позволить. Если понадобится, он будет умирать, но перебьёт всю эту шайку отморозков.

– Кто-то ещё выжил? – спросил Максим.

Ярослав покачал головой.

– Ни Марфуши, ни Купавы у меня теперь нет, – прошептал он и двинулся к следующему дому.

Максим не мог в это поверить. Он открыл карту и нажал на Лесовку. Развернулся список знакомств. Из всех белыми оставались только Федот, Ярослав, Алёна и Дормидонт. Остальные посерели, что подтверждало слова старосты. Даже старый вояка Вячеслав не пережил набега.

Максим вернулся к лачуге, собрал вещи и перенёс всё, кроме инструментов, к шалашу близ Холмогоровки. Зарыл в той же яме. Оставил себе только меч, лук и стрелы. И направился к деревни, понимая лишь одно: убивать он будет всех, кто держит в руках оружие.

– Не будь дураком, Максим, – говорил кот, что плёлся следом. – Ты ещё не отправился от прошлой смерти. Подожди до вечера, никуда они не денутся.

Но Максим его не слышал. Да и не ответил бы. Конечно, это самоубийство. Очередное. Но сидеть, сложа руки, и ждать было невозможно.

Перед деревней ждал дозор из двух человек. Максим заметил их издалека и скрылся в лесу, что тянулся вдоль дороги. Там подобрался ближе к деревне и пригляделся.

Ничего особенного в дозорных не было. Те же алебарды и красные камзолы, что у стражников. Только на поясе у каждого дополнительно висело по кинжалу.

Максим мог запросто обойти их и проникнуть в деревню со стороны леса. Мог и пройти мимо них под прикрытием тени. Но сил и без того было немного, а восполнить их удастся ещё нескоро.

Пока Максим прикидывал все минусы и плюсы, один из дозорных пихнул второго в плечо и объявил, что пойдёт отлить. Максим дождался, пока тот углубиться в лес, потом укрылся тенью и подошёл к дозорному со спины. И перерезал ему глотку. Стражник ухватился за рану, захлёбываясь кровью, упал и с минуту бился в конвульсиях. А Максим наблюдал за этим без всяких эмоций. Просто ждал, чтобы спокойно отлистнуть тонкий слой его тени и укутаться в него, принимая новый облик.

Максим произнёс несколько фраз и убедился, что тень меняет голос. А потом окликнул второго стражника:

– Эй, дружище! Подойди-ка и погляди на это говно!

– Ты с дуба рухнул? – отозвался тот. – Мне делать больше нечего, по-твоему?

– Не, я серьёзно! Ты должен это увидеть! Я хрен знает, что это такое. Наверное, доложить надо будет.

– Ну что там? Гриб нашёл? – поддался стражник. – По шее тебе надавать надо, олух.

Он подошёл к Максиму, и тот указал на труп первого стражника. Тот лежал ничком, скрыв лицо в подлеске.

– Какого чёрта? – выдохнул второй, округлив глаза. Он приблизился и сел на корточки, отложив алебарду. Перевернул тело и шепотом произнёс: – Вова, это же ты…

В следующий миг на его голову опустилось лезвие алебарды, рассекая попал темечко, а заодно и колпак.

Максим взял чистую алебарду и отправился в Холмогоровку. Мешкать было нельзя. Маскировка спадёт меньше, чем через час.

Глава 46

Идти прямиком в терем старосты Максим не торопился. Для начала хотел избавиться от стражи, чтобы потом никто не пришёл Ванюше на помощь.

Каждый встречный селянин, что попадался на пути, сторонился Максима. Вернее, того стражника, чьей личиной он сейчас прекрывался. Люди его боялись и ненавидели, но сложно было сказать, связано это с самим стражником Вовой или со всеми, кто имел отношение к шайке Ванюши. В любом случае, Максим убеждался всё больше, что избавил Долину от очередного негодяя.

Следующего негодяя Максим заметил у лавки. Тот вальяжно прогуливался, одной рукой держа на плече алебарду, а второй подбрасывая яблоко. Стражника Вову он знал хорошо и легко согласился отойти с ним в укромное место.

– Я тебе кое-что покажу, – пообещал Максим.

– Что-то интересное в Лесовке спёр? – расплылся в улыбке стражник. – Жаль, меня с вами там не было. Ух, я бы…

Они отошли в переулок на окраине деревни. Максим его выбрал наугад и прекрасно понимал, что здесь легко найдут тело. Но когда услышал извращённые фантазии стражника, плюнул на все предосторожности. Только одно он хотел узнать прежде, чем нанести смертельный удар.

– Говорят, Ивану девиц привели. Не слышал, где они сейчас?

– Одну ребятам отдали. Такая себе бабёнка, ничего особенного. Ещё двух пока держат. Хозяин райских ещё не оприходовал, потом уже за тех возьмётся.

– Где держат?

– Так в хлеву, как обычно, – развёл руками стражник.

Он сказал всё, что хотел знать Максим. В следующий миг он выхватил меч и вонзил стражнику в пузо. Тот выкатил глаза, изо рта его хлынула кровь. Он опустил ошарашенный взгляд на клинок и прошипел, прежде чем рухнуть:

– Сука…

На всякий случай Максим перерезал ему глотку. Не хотелось оставлять даже малой надежды, что он выживет. Потом вытер меч, убрал его в ножны, оттащил тело к ящикам у стены и положил на бок, спиной к переулку. Кровь на земле припорошил песком. Всё это поможет лишь в том случае, если с улицы кто-то заметит стражника и решит, что тот спит.

Теперь предстояло найти, в каком хлеву держат девушек и где «ребята» развлекаются с третьей несчастной.

Максим бродил по деревне, пока не столкнулся с очередным стражником. Тот был чем-то обеспокоен и первым делом спросил, не видел ли Максим Петруху. Максим честно признался, что не видел.

– Я ему сказал ждать меня у лавки, а его и след простыл, – пояснил стражник. Потом глянул на Максима настороженно и спросил: – А ты с хуяли здесь ошиваешься? Никита один, что ли на посту?

– Да. Он просил сходить пожрать что-нибудь принести, – нашёлся Максим.

– Нихуя себе! Кто этому недопырку хавать в дозоре разрешал? И ты почему не послал его куда солнце не светит?

– Не знаю, – Максим понял, что идёт по лезвию. Одно неверное слово, и его раскроют.

– Ебать, вы тупицы оба! Повезло вам, что Ярополк после ранения отходит, а то всем бы розг выписал. Так, пойдём с Никитой потолкуем.

Максим судорожно прокручивал в голове варианты, как бы увернуться от оглушительного провала. Но ничего дельного на ум не приходило и он потащился за стражником.

– Мужики говорят, нам девку из Лесовки выделили? – спросил Максим, чтобы хоть что-то полезное выяснить.

– Да там очередь, до вечера не парься, всё одно не присунешь.

– А где записаться можно?

– В корчме, где ж ещё? Только перед тобой уже трое будут. И Петруха, который где-то запропастился.

Можно было ещё разузнать, но Максима вдруг посетила идея получше.

– Знаешь, что? – сказал он. – Я, кажется, вспомнил, где видел Петруху. Он поспать прилёг тут недалеко.

– Поспать? – удивился стражник.

– Ну да. Сказал, пять минут покемарит, и всё. Но, видно, разоспался.

– А ну-ка отведи меня к этому придурку.

И Максим отвёл. Стражник встал над неостывшим ещё телом товарища и матом пытался его разбудить. Вряд ли у него что-то получилось бы, но Максим оборвал очередную заковыристую фразу на полуслове. Вонзил меч стражнику в спину, а вторым ударом попытался отсечь голову. Этого не получилось. Позвоночник оказался прочней. Но стражник всё же грохнулся, как подкошенный, и Максим перетащил его тело на тело Петра. А затем поменял облик Вовы на новый и пока безымянный.

Наконец стало ясно, кого искать первой. Максим не хотел даже думать, что в корчму отправили Алёну. Этого он бы себе никогда не простил. Но спасти девушку всё равно требовалось как можно скорее.

К тому же времени оставалось всё меньше. Маскировка начинала давить и натирать. Пока едва заметно, но вскоре это ощущение усилиться, вытянет все силы. И Максим спешил. У первого же селянина, подвернувшегося на дороге, он спросил про корчму, и тот удивлённо сказал, куда идти. До обидного просто. Поступи так Максим сразу, не пришлось бы четверть часа бродить по деревне.

В огороженном дворике перед корчмой стояло четыре стола со скамьями. По этой примете Максим и понял, что добрался до цели. В самом здании обеденный зал занимал лишь первый этаж. К жилым комнатам второго вела лестница, расположенная напротив входа.

Единственными посетителями сейчас в корчме были три стражника, рассевшихся во дворе. Пили мёд из больших деревянных кружек, ели свиной окорок, нарезанный кусками в общей тарелке. И не обращали внимание на хриплые стоны вперемешку с мольбами, что раздавались из открытого окна на втором этаже.

Максим прошёл мимо стражников и направился к лестнице. Кто-то крикнул ему вдогонку:

– Митяй, ты ж только что с неё слез.

Это звучало с укором, будто Максим собирался влезть вне очереди. И он бы всадил меч мудаку прямо в сердце за эти слова, но мудаков было слишком много.

– Я кошелёк где-то потерял, – сказал Максим через плечо. – В комнате, наверное остался.

– А, ну ладно. Только не задерживайся, а то Серый там уже совсем охренел.

– Я ему передам.

Максим взлетел по лестнице и открыл дверь, из-за которой раздавались стоны.

Картина открылась отвратительная. Девчонка, одна из подруг Алёны, лежала с разбитым лицом. Под носом кровь, губы вдребезги, платье разодрано и на нежной коже грудей алели свежие царапины. Девушка не могла уже кричать, и то ли мычала, то ли скулила, пока между её ног возился Серый.

– Ты чё тут? – спросил он, повернув к Максиму одну лишь голову.

Ответа он не получил. Максим выхватил меч, сделал один выпад, потом второй, третий. Он повалился прямо на девушку и та судорожно его с себя спихнула. Открыла рот, чтобы завизжать, но Максим подскочил к ней и приложил ладонь к губам.

– Я тебя не трону, слышишь? Я пришёл, чтобы тебя отсюда забрать.

Он говорил, но видел, что она ему не верит. За пеленой слёз в её глазах остался лишь ужас. Тогда Максим подцепил тень, под которой скрывался, и откинул её в сторону. Предстал в истинном своём обличии. Взмокший, с кругами вокруг глаз и взъерошенными волосами. Девушка изумлённо притихла.

– Я Максим. Ты, может, видела меня в Лесовке. Я пришёл помочь. Понимаешь? – Девушка кивнула. – Я сейчас уберу руку, но ты не кричи. На улице слишком много стражников. Если они сюда прибегут, нам конец. Поняла? – Девушка снова кивнула.

Максим убрал руку. Отошёл, позволив несчастной стянуть на груди обрывки платья и прикрыться. Потом она забилась в углу кровати, обхватила колени и уткнулась в них лицом.

– Как тебя зовут? – спросил Максим.

– Олеся.

Всплыла такая неуместная сейчас таблица:

«Новое знакомство!

Имя: Олеся

Возраст: 19 лет.

Раса: Человек

Профессия: Нет данных.

Проживает в деревне Лесовка, что в Древлянском княжестве. Вся её семья погибла в пожаре, но сама Олеся избежала этой участи. Её увели с собой отморозки из соседней деревни, которые и подожгли Лесовку.

Базовая репутация: 55 из 100 (Путник)»

А следом ещё и оповещение о повышении уровня красноречия до второго.

Максим дождался, когда взгляд прояснится, подкрался к окну и украдкой выглянул. Стражников не прибавилось. Уже хорошо. Но всё равно слишком много, чтобы незаметно вывести Олесю. А значит, требовалось срочно что-то выдумывать.

Глава 47

Придумать что-то дельное не получалось. Укрыть тенью и себя и Олесю одновременно не хватало сил, а сражаться сразу с тремя крепкими мужиками – это однозначная заявка на провал. Хорошо бы их разделить, но как?

– Ты знаешь, как их зовут? – спросил Максим, надеясь, что найдёт в именах какую-то подсказку.

– Этот, – девушка указала на покойника, – говорил, что следующий в очереди Игорь. Или Егор. Я не знаю, я не запомнила.

Она разрыдалась и закрыла лицо руками. А Максима вдруг осенило.

Он подошёл к трупу и надел его тень на себя. Олеся пискнула и забилась в угол ещё глубже.

– Не бойся, я всё ещё Максим. Сейчас позову этого Егора сюда. Дай ему войти в комнату и, Бога ради, не выдай меня.

Олеся кивнула.

Максим подошёл к окну и помахал стражникам. Позвал Егора, так исказив голос, чтобы первая буква имени была неразличима. И это сработало. Егор – коренастый парень с кудрявыми русыми волосами и серыми бесцветными глазами – встал и под одобрительное улюлюканье товарищей поплёлся к лестнице.

Максим скинул с себя тень и небрежно затолкал её обладателя под кровать. Взял его кинжал, чтобы легче было сражаться. Потом усадил Олесю на край кровати, испачканной кровью. И за секунду до того, как Егор постучался, укрылся в тени.

– Ну что, красотка, ты готова? – спросил стражник, проскользнув в комнату и затворив за собой дверь.

Олеся растерянно смотрела в ту точку, где только что стоял Максим, и не шевелилась.

– Сучка ненасытная, – ворковал Егор, отстёгивая ремень с кинжалом. – Сколько мужиков в тебя не влезет, всё мало. Я вас таких за версту вижу.

Максим выждал, пока стражник не отложит оружие, потом замахнулся и полоснул его по спине. Егор вскрикнул, стал разворачиваться. Тогда Максим нанёс ему ещё удар, но вновь не смертельный. Не раздумывая, ударил в третий раз, затем в четвёртый. И, наконец, стражник рухнул.

Олеся наблюдала за этим молча и спокойно. Даже слёзы в её глазах высохли. А когда опасность миновала, она утёрла щёки и поправила волосы. Говорить ничего не стала, но и без того всё читалось на её лице.

Остальных по именам она не знала. Да и странно было бы их звать. Вошли в комнату три стражника, но ни одного не вышло. Оставшиеся двое наверняка что-то заподозрят. И Максим решил повысить градус.

Он достал лук и зарядил стрелу. Подошёл к окну. Прицелился. Важно было ошарашить первым выстрелом и, если понадобится, стрелять до победного. Хоть одного стражника прикончить, это бы сильно упростило положение.

Максим отпустил тетиву и проследил, как стрела вонзается в окорок на столе. Промахнулся. Пока стражи растерянно глядели на нежданную приправу к обеду, прилетела вторая стрела. Она косо ударилась о грудь дальнего стража и отскочила, не причинив вреда. Страж поднял взгляд на окно и тут же плечом поймал третью. Взвыл от боли, попытался встать, но четвёртая стрела, в грудь, его опередила. Он откинулся и перевалился через скамью. Стал подниматься. Пятая угадила в шею и рассекла аорту. Страж задёргался, сдерживая пальцами кровь. И Максим сделал контрольный выстрел, точно в лоб.

Второй стражник, который не сразу сообразил, что происходит, только после четвёртой стрелы выскочил из-за стола и бросился к лестнице. В комнату он ворвался, когда с его товарищем уже было покончено. Потому и встретил его Максим ударом кинжала. Стражник едва успел его отбить. Завязалась драка. Заполошная возня, не позволявшая ни замахнуться, ни рубануть хорошенько. Несколько неудачных ударов нанёс Максим, несколько раз отбил клинок стражника. В какой-то миг оружие отлетело в сторону, а драка перешла в партер. То стражник оказывался сверху, перемешивая лицо Максима кулаками, то они менялись местами.

Стражник брал верх. Его удары проникали сквозь руки Максима всё чаще, а тот уже не пытался атаковать. Перед глазами разлилась кровавая пелена, во рту слюна смешалась с осколками зубов и кровью. А когда сопротивление было окончательно сломлено, пальцы стражника впились в горло Максима и перекрыли воздух. Зажимали до одуряющей боли, впивались ногтями в кожу. И, казалось, не разомкнутся уже никогда.

Внезапно хватка ослабла, стражник повалился на Максима и сам перестал дышать. Из его спины торчал кинжал, который всадила Олеся.

Максим кое-как вылез из-под трупа и отдышался. Пришлось задержаться на полу, пока перед глазами перестало всё ходить ходуном, а оглушительный стук сердца в ушах затих.

Вылезли оповещения:

«Улучшение навыка: Дальний Бой 1 (11 из 20)»

«Улучшение навыка: Рукопашная 2 (10 из 20)»

– Ты живой? – спросила Олеся, молитвенно сложив у груди руки.

– Терпимо, – промычал Максим и понял, что у него сломана челюсть.

Кроме того нос был свёрнут на бок и мешался обзору левого глаза. Да и от зубов остался острый частокол. Они изодрали язык, и теперь им было больно шевелить.

Максим брал с собой две припарки. Думал, этого хватит. Теперь же казалось, чтобы исправить всё потребуется более глубокое лечение.

Пока он перематывал челюсть и нос, Олеся подошла ко окну и краем глаза наблюдала за происходящим на улице. Молчала.

Припарки подействовали быстро. В считанные секунды нос выпрямился, а челюсть хрустнув, вновь стала подвижной и перестала болеть. И только зубы ещё напоминали о потасовке.

– Ты знаешь, где находится хлев? – спросил Максим.

Олеся вздрогнула и обернулась. Несколько мгновений смотрела на Максима, словно не поняла вопроса, а потом произнесла:

– На окраине, недалеко отсюда.

– Покажешь?

Девушка опустила взгляд на своё платье, которое приходилось придерживать, чтобы оно не расползлось. Запахнулась потуже и сказала:

– Я хочу домой.

– Просто покажи мне, где он находится, а потом уходи. Я должен спасти Алёну и вторую девушку, пока ничего дурного не случилось.

Последняя фраза была лишней. Взгляд Олеси вспыхнул, зубы сжались.

– Самое дурное уже случилось, – процедила она, скривив губы от отвращения.

– Да, прости. Но ты разве желаешь им такой же участи?

Олеся открыла рот, но передумала. Её ответил был и так понятен. Но как бы не хотел Максим, судить её он не мог. Язык не поворачивался упрекать её в чём-то сейчас, когда не выветрились ещё мучения прошедших часов и жива вся та боль, что пришлось пережить.

– Хорошо. Иди куда хочешь. Вряд ли в деревне осталось много стражников, но всё равно будь аккуратнее.

Олеся ушла, не сказав больше не слова. А следом вспыхнуло оповещение:

«Задание выполнено!

Олеся 80 из 100 (Путник)

Лесовка 136 из 250 (Нейтрально)

Холмогоровка -75 из -100 (Подозрение)»

Максим грустно усмехнулся, глядя на репутацию Холмогоровки. Таким макаром он здесь скоро станет врагом народа. Впрочем, это ничего не меняло. Даже если все его возненавидят.

Пока силы восстанавливались, Максим обыскал тела стражников. Монеты, сухари, какие-то безделушки – всё это его не интересовало. И только когда в одном из карманов Максим нащупал припарку, захотелось благодарить одновременно и судьбу и все высшие силы.

Максим обмотал припаркой рот и языком проследил, как быстро восстанавливаются зубы. Вместе с тем затянулись и разбитые губы.

Больше задерживаться было нельзя. Максим чувствовал, что ещё одну потасовку он вряд ли выдержит. Придётся использовать тень до тех пор, пока она не отвалится с его бездыханного тела, и стараться наносить критические удары, не давая противнику шанса завязать драку.

Припарки выполнили свою задачу и теперь были бесполезны. Максим снял их и бросил к телам стражников. Потом вернул меч в ножны, подхватил кинжал и обмотался тенью Егора.

Искать хлев долго не пришлось. Крайнее здание деревни, выходящее одной стороной на компостную яму, а другой на склад. Он был разделён на две половины. Справа держали коров, которых кроме кучи прелого сена ничего не интересовало. Слева, по идее, должны были расположится животные поменьше – козы или овцы – но сейчас двери держались закрытыми, а в стороне прохлаждался стражник. К нему Максим и направился.

– Как там девки? – спросил он.

– Да чё как? Как всегда, ё-маё, – возмущался стражник. – Ярополк притащил тех двух, забрал новую. И мне чуть не навалял. А я то чё? Поболтать, что ли, нельзя? Девки ничё такие. Глядишь, чё-нить и мне бы перепало.

– Забрал? Кого?

– Ну, которая помоложе.

Сердце Максима сжалось. Неужели опоздал? Неужели теперь и Алёна обречена пережить то же, что и Олеся? От этой мысли в глазах сгустился туман, и рука сама выхватила кинжал. Стражнику хватило трёх ударов.

Всплыло оповещение:

«Улучшение навыка: Владение Оружием 6 (76 из 100)»

Но Максим его не заметил. Он подскочил к дверям хлева и отодвинул затвор.

Внутри всё было завалено сеном и воняло овчиной. На одном из разбросанных повсюду тюков сидела девушка. Светлые растрёпанные волосы, синее от ударов лицо, мешок вместо платья. Она сидела сутуло, обхватив руками живот, и смотрела в одну точку.

– Где Алёна? – спросил Максим, но ответа не получил.

Он сделал два шага и только теперь задумался, где остальные девушки? И тут же ему на голову обрушилось что-то тяжёлое и твёрдое. Перед глазами потемнело.

Глава 48

Максим пришёл в себя быстро, когда пленницы ещё не покинули хлев. Та, которая сидела на сене, мало что соображала, и две другие уговаривали её встать.

– Ну же, пойдём, пока он не очнулся, – говорила одна.

Голос её был знаком. Алёна. Значит, её пока не тронули.

Максим пошевелился и проворчал что-то несвязное. Алёна подхватила увесистую палку и ринулась на него. Находу замахнулась. Всего секунда, и добила бы без раздумий.

– Стой, – простонал Максим.

Ухватился рукой за край тени, что до сих пор была на нём, и стянул, будто водолазку.

Потрясённая Алёна застыла на месте, не веря своим глазам.

– Максим? – спросила она. – Но как?

– Я пришёл за вами. Это тень, Сева научил…

– Максим!

Радости Алёны не было предела. Она отбросила палку и села возле него на колени, обняла.

– Я не знала, прости. Я чуть тебя не убила, – говорила она, захлёбываясь слезами.

– Всё в порядке, не переживай. Сегодня меня кто уже только не пытался убить. Ничего не получилось. И не получится.

– Максим, они забрали Олесю…

– Её я уже нашёл, а где третья? Мне сказали, что Ярополк привёл девушек из Рая и забрал одну из Лесовки. Я боялся, что это ты.

– Одноглазая сволочь! – резко ожесточилась Алёна. – Он утащил Марусю, а ей всего двенадцать! Я молила его взять меня, но он только сказал, что мой черёд ещё придёт. Мы должны её спасти! Должны!

Максим поднялся. Его слегка повело, но на ногах он всё же удержался. Взял Алёну за плечи и строго заглянул ей в глаза.

– Марусей займусь я. А ты помоги этим девушкам отсюда выбраться. Не знаю, сколько стражников ещё осталось, я сильно их потрепал. Но всё равно будьте осторожны.

– Один займёшься? Да ты еле на ногах стоишь! Тебе самому нужна помощь, – запротестовала Алёна.

– Не спорь. Я знаю, что делать.

– Но…

– Алёна! Поверь мне. Если с тобой что-то случится, я себе не прощу.

Она смотрела на него, а глаза наполнялись слезами. Сколько их сегодня видел Максим. Слишком много для одного дня. И тот ещё не закончился.

Алёна уступила. Кивнула и отвернулась. Побежала к девушкам, внимательно наблюдавшим за разговором, и помогла избитой пленнице встать.

Появилось оповещение:

«Задание выполнено!

Алёна 185 из 250 (Нейтрально)

Федот 111 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 161 из 250 (Нейтрально)

Холмогоровка -100 из -250 (Настороженно)»

Максим дождался, пока они покинут хлев и скроются с глаз. Потом натянул на себя новую тень и ощутил, какой тяжёлой она стала. Стягивала грудь, не давая вздохнуть поглубже, и замедляла шаг, будто идёшь сквозь воду. Пришлось бросить в хлеву всё лишнее. Меч, лук и колчан со стрелами. Оставил только кинжал. Это разгрузило совсем немного, но напряжение в ногах всё же уменьшилось.

До терема было недалеко, но даже это расстояние показалось многими вёрстами. На пути не встретилось ни одного человека, все двери и ставни домов плотно закрыты. Деревня как будто находилась под осадой. Наверное, это не сильно отличалось от правды.

Максим не обнаружил стражников возле крыльца терема и решил, что они все ждут возле Ванюши. Но и в длинном зале оказалось пусто. И тишина. Такая тишина, будто весь дом вымер. От этого становилось не по себе.

Максим прошёл к трону, гадая, где искать девочку. Седовлас повторял тот омерзительный поступок, за который его когда-то изгнали. Теперь ему это так просто с рук не сойдёт.

Внезапно из глубины терема, из жилой его части, раздался звонкий детский крик. И Максим бросился в его направлении. Пробежал по коридору с дверями в подсобные комнатушки и вывернул в хозяйскую опочивальню. Просторная кровать с взъерошенной постелью стояла по центру, прямо за ней среди сундуков возился Ванюша. Его фигура скрывала того, кто так упорно сопротивлялся, но тут даже гадать не пришлось. Отчаянный крик раздался вновь.

Ванюша заметил Максима и рявкнул:

– Иди сюда! Помоги эту дрянь связать! Она кусается!

Максим подошёл. Достал кинжал. Ванюша всё ещё был к нему спиной и не подозревал, что стражник не настоящий, что Максим сейчас выбирает место на его спине, куда вонзить лезвие. Он всё так же упорно пытался ухватить испуганную, краснощёкую девочку за руки.

И взвыл от боли, когда кинжал проник в него по самую рукоять. С хрустом костей Максим выдернул лезвие и ударил вновь. Ванюша накренился и готов был упасть на Марусю, но Максим ухватил его за шиворот и нанёс третий удар. Четвёртый, пятый. Бил уже бездыханное тело. Бил труп, свалившийся на каменный пол в лужу собственной крови. Бил пока рука не устала настолько, что поднять кинжал не смогла.

А девочка сидела, затаившись, и в ужасе не отводила глаз от Максима. Ей было не понятно происходящее, а собственная судьба казалась одной большой загадкой, разгадать которую невозможно.

Обессиленный Максим и сам сел в лужу крови, опёрся спиной на сундук и стащил с себя тень. Вздохнул наконец полной грудью.

– Я тебя знаю, – произнесла Маруся. – Ты в нашей деревне всем помогал.

– Надеюсь, он ничего с тобой не сделал? – спросил Максим, тяжело сглотнув.

– Нет! Я его за руку укусила и бежать. А он пристал и не отпускает. А я его снова. И он как ударит. Я аж сюда отлетела.

Она говорила всё бодрее, наслаждаясь своей непокорностью. И Максим слушал, закрыв глаза. Радовался, что успел.

– Ты молодец. Самая большая умница, каких я видел. А теперь беги отсюда, пока никто не пришёл.

Девочка агакнула и пробежала к двери. Но в последний момент остановилась, развернулась и спросила:

– А ты?

– Я устал. Сейчас отдохну немного и тоже уйду.

– Это из-за… стражника, которым ты прикинулся?

– Да. Но ты никому не говори. Хорошо?

– Ладно.

Она убежала, после чего появилось новое сообщение:

«Задание выполнено!

Алёна 210 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 186 из 250 (Нейтрально)

Холмогоровка -250 из -500 (Вражда)

Осолье -75 из -100 (Подозрение)

Древляне 2 из 500 (Чужак)»

Максим усмехнулся. Вражда… За убийство этой твари. Если бы селяне знали, что их настоящий Иван давно уже сгнил в пещере, а это лишь старый извращенец, подчинивший себе тень…

Неприятное, беспокойное сомнение вдруг закралось в голову Максима. Правда ли Ванюша Седовлас? Сейчас это было очевидно, но ещё несколько дней назад Максим был уверен, что старик скрывается под личиной Федота. Вдруг опять ошибся?

Максим поднялся и подошёл, покачиваясь, к трупу. Пнул его. Ничего. Наклонился к тени и пролистал, как стопку бумажных листов. Седовласа не было ни на одном из слоёв. Ванюша до последнего вздоха оставался самим собой.

И в этот миг из коридора послышались крики Маруси. Ещё через несколько секунд в опочивальню вошёл одноглазый Ярополк, крепко державший за руку девочку.

– Он поймал меня на крыльце, – всхлипнула она.

– Заткнись! – приказал одноглазый. – Одного раза тебе, странник, было мало? – Свободной рукой он достал топор и указал им на Максима. – Ты не понял, что за каждую ошибку платишь чужой кровью? Теперь на твоей совести будет этот ребёнок.

– Седовлас, покажи личико. Зачем нам вся эта тень? – Максим бодрился, но внутри чувствовал, что не вытянет бой. Стоило хотя бы попытаться спасти Марусю.

Седовлас хмыкнул. Поколебался немного, но всё же снял тень. Показал свою истинную личину – крепкого, но старого мужчину, чьё лицо избороздили глубокие морщины, а в голубых глазах осталась лишь злоба.

– Что, доволен? Или ты ожидал увидеть немощного пердуна?

– Отпусти девочку и сразимся с тобой один на один.

– Нет, – усмехнулся старик. – Ты посмотри на себя. Один удар, и ты труп. Никакого сражения у нас не получится. А девка, раз она тебе так дорога, останется в моей власти. Давно думал о рабыне. Знаешь, с ошейником… Меня ведь тоже когда-то держали на цепи. Родной брат продал бродячим цыганам, а в деревне рассказал байку про племянницу, к которой я и пальцем не прикоснулся.

– Мне до этого нет никакого дела,

Но Седовлас его не услышал и продолжал:

– Я восемь лет был мальчиком на побегушках, о волосы которого вытирают руки во время застолья. Но однажды я убил их. Всех убил. От грудных детей до немощных стариков. Так я купил свою свободу. Но я забыл, что это такое, и не знал, что делать дальше. Я убежал в лес и бродил там неделю, питаясь сырыми грибами и ягодами. Думал, что сам скоро сдохну. И когда отчаяние стало нестерпимым, я заблудился и вышел на поляну с маленькой хижиной. Там жил древний старик. Он то и научил меня управлять тенью. Щедро, правда? Но вместо платы он потребовал от меня лишь одного: принести в этот мир столько боли и зла, насколько хватит моих сил. И я не вижу причины ему перечить.

Седовлас взмахнул топором и рубанул Марусю по животу. А затем откинул её, ещё живую, в сторону.

Диким рёвом вырвался гнев из Максима. Он ринулся на старика. Наотмашь врезал кинжалом, но старик легко увёл его в сторону, а потом кулаком засадил Максиму в челюсть. Тот отлетел на несколько шагов, потеряв ориентацию. Но устоял.

Седовлас не спешил. Он дал несколько секунд передышки. И Максим предпринял новую атаку. И вновь старик увёл от себя кинжал, а затем подсечкой повалил Максима и придавил его грудь топором.

– Слабость врага не делает меня сильным, – насмешливо сказал он. – Но, чёрт возьми, как приятно убивать таких беспомощных тварей.

Он хотел было замахнуться, но что-то вдруг стукнуло у него за спиной. Старик выгнулся, закинул руку за спину и отломил половину стрелы. Развернулся и тут же получил новую в грудь.

– Гадина, – выплюнул он.

И третья стрела забила ему оскорбление в глотку.

Максим перевёл взгляд на дверь. Перед глазами всё плыло, но Алёну он не мог не узнать. Она помогла ему встать, а потом они оба подбежали к Марусе.

Девочка ещё была жива, но оставалось ей недолго. Кровь струилась из уголков рта, вытекала из отвратительной раны на пузе. Маруся еле слышно стонала.

– Беги в лес и делай припарки, – сообразил Максим.

– А ты?

– Я её принесу.

Алёна уставилась на него с недоверием.

– Беги, ну! – вскричал Максим.

Алёна вздрогнула и бросилась прочь. Максим кое-как поднял девочку на руки и сам чуть не упал. Но устоял, потому что слабость не мог себе позволить.

– Потерпи, моя хорошая. Потерпи немного, – уговаривал он Марусю.

Девочка обхватила его шею руками и торс ногами, прижалась щекой к шее. Максим слышал, как скрипит она зубами, заставляя боль отступить.

Он покинул терем и осторожно спустился с крыльца. Двинулся к окраине. Перед глазами то темнело, то картинка сужалась до маленького блеклого пятнышка. Вспыхивали и гасли искры, вызывая тошноту. Максим шатался, как пьяный, но упорно шёл дальше. На опушке колени предательски задрожали. Шаг. Ещё шаг. В темноте шаг. В полной, непроглядной темноте ослепших глаз.

Ноги перестали держать вовсе. Максим успел лишь повернуться, чтобы упасть на спину.

Глава 49

На этот раз невесомость была иной. Максим чувствовал себя в ней измождённым до предела, не способным даже вздохнуть от усталости. И пусть не было боли, без неё, казалось, ещё хуже.

Когда Максим переборол себя открыл глаза, они тут же закрылись. Вернулась пустота, измождение, слабость. Вторая попытка была успешнее. Максим различил над собой травяной потолок и стены из палок. Шестерёнки в голове со скрипом провернулись и пришли к выводу: Максим в лачуге.

– Знаешь, что самое удивительное в дураках? – проурчал где-то возле уха кот. – Вы всегда свято верите в ту чушь, которую вбили себе в голову. Идёте напролом, чтобы эту чушь доказать, и не уступаете, даже когда становится ясно, что загнали себя в тупик.

– Изыди, – простонал Максим.

Перед глазами всплыло оповещение, от которого едва не вывернуло наизнанку:

«Вы умерли от усталости! Получен эффект: Измождение на 3 суток»

«Срок действия эффекта Слабость закончился»

Максим стоически переждал, когда оповещения пропадут, однако им на смену пришло новое:

«Задание выполнено!

Награда: изучена тайна «Зло. Часть 1»

Репутация: Алёна 235 из 250 (Нейтрально)

Федот 136 из 250 (Нейтрально)

Кот Дормидонт 170 из 250 (Нейтрально)

Ярослав 175 из 250 (Нейтрально)

Олеся 110 из 250 (Нейтрально)

Лесовка 286 из 500 (Дружелюбие)»

Затем ещё одно:

«Репутация в Лесовке повышена!

Получен бонус +50 репутации у всех жителей деревни.

Репутация: Алёна 285 из 250 (Дружелюбие)

Федот 186 из 250 (Нейтрально)

Кот Дормидонт 230 из 250 (Нейтрально)

Ярослав 225 из 250 (Нейтрально)

Олеся 160 из 250 (Нейтрально)

Все новые знакомства с жителями деревни получат базовую репутацию +50»

И когда уже казалось, что всё закончилось, появилось пятое оповещение:

«Улучшены физические характеристики!

Выносливость 41 (+2)

Хитрость 25 (+4)

Мудрость 108 (+10)

Здоровье 187 (+15)»

Этого Максим вытерпеть уже не мог. Повернулся на бок и сжался, хрипя от приступа тошноты.

– Какое варварство! Среди собственного жилища блевать, – заворчал кот. – Где ты только манерам учился? В свинарнике, что ли?

– Дошик, отъебись.

– Хам! Вставай уже, я есть хочу.

– Дошик, блять!

– А что? Я уже второй день одними полевыми мышами питаюсь. В них, между прочим, кроме костей и шкурки ничего толком и нет. Или ты решил меня голодом извести?

– Так пошёл бы в деревню.

– И оставить тебя одного? А если волки придут?

– Ты что, заботишься обо мне? – усмехнулся Максим.

– Я забочусь о себе. Если мой хозяин дурак, то приходится следить за ним, чтобы мне потом худо не стало.

Максим фыркнул и промолчал.

Встал он гораздо позже, когда уже лежать стало невмоготу. Кот к тому времени отправился на поиски мышей, и, увлечённый этим занятием, возвращаться не спешил.

Максим и сам был не прочь поесть. Он собрал грибов, налил остатки воды из фляги в котелок, и вскоре пообедал пустой грибной похлёбкой. А потом отправился в Лесовку, чтобы узнать, чем в итоге всё кончилось.

Жизнь там восстанавливалась, хоть и с печальной медлительностью. Выжившие переселились в уцелевшие дома, а остальные разбирали на материалы. Рук не хватало, потому работать приходилось всем от мала до велика. Только Марусю отправили ловить рыбу, с чем она отлично справлялась.

Максим предложил свою помощь Ярославу, но тот замахал руками и объявил:

– Ты и так для нас много сделал. Мы тут всем миром собрались и решили, что раз Акакий преставился, можно его сбережения пустить на восстановление деревни. Отправили весточку в город, чтобы строителей и материалы прислали, а то сами до зимы не управимся. Так что теперь для трёх изб надо место расчистить, а там уж всё строители устроят.

– Ну хоть так, – согласился Максим. – Я скоро отправлюсь дальше. Если что-то надо будет, ты не стесняйся, зови.

– Добро, ворона пришлю.

Алёна тоже не сидела без дела и разбирала уцелевшую одежду. К ней подтаскивали обгоревшие сундуки или просто приносили охапки тряпья, а Алёна искала среди всего этого то, что ещё можно было носить. Раскладывала в две стопки – мужское и женское.

– Как ты? – спросил Максим. Он подошёл слишком тихо, чтобы она заметила, и заставил её вздрогнуть от неожиданности.

Алёна вскинула голову и радостно воскликнула:

– Слава Огню, ты живой! Я уж и не знала, что думать. Видела, как ты упал и растворился.

– У странников это нормально, – пожал плечами Максим. – Я видел девчонок. Вроде, с ними всё в порядке. Насколько это вообще возможно.

– Да, – быстро погрустнела Алёна и посмотрела туда, где Олеся разбирала запасы еды. – Она так и не заговорила больше. А если кто подходит, то чуть не в слёзы. Может, хоть ты расскажешь, что с нею сотворили?

– Нет.

– Ну и ладно, – без тени осуждения вздохнула Алёна. Потом вдруг хлопнула себя по лбу и сообщила: – Я же твои вещи с собой взяла. Сейчас принесу.

Она сбегала к остову своего дома и ненадолго скрылась во дворе. А вернулась уже с мечом, луком и стрелами.

– Вот! Такие вещи добротные. Я думала, тебе они очень нужны.

От всей души Максим обнял её и на ухо прошептал:

– Ты самая большая умничка. Оставайся такой всегда. Ладно?

Он отстранился и заглянул ей в лицо. Алёна скромно улыбнулась и пообещала постараться.

Простился Максим и с Федотом. Тот был не особо разговорчив, но даже скупое спасибо звучало из его уст как искренняя благодарность.

– Я тело Севки предал огню, – сообщил он. – Теперь уж не за что цепляться.

– Мне жаль. – Максим похлопал его по плечу.

Федот поник головой и вернулся к работе. Не хотел он больше говорить ни об этом, ни о чём-то ещё.

Максим не стал ждать, когда пропадёт эффект от смерти. Охотиться он не мог, а жить эти три дня на грибах да ягодах не хотел. Лучше идти потихоньку к Осолью, а там, глядишь, и поправится.

По пути Максим изучал то, что открыла мудрость. Теперь при взгляде на предмет можно было заметить две иконки. Первая с характеристиками, вторая с требованиями. Так, меч давал следующее:

«Поганый меч.

Полуторный.

Урон: 78-95

Урон нежити: +25%

Пробивание брони: 1.75

Утомляемость: 2.5

Дополнительные характеристики:

Сила: +7

Ловкость: +2»

А требовал:

«Сила: 60

Выносливость: 30

Ловкость: 20»

Максим изучил и остальные свои вещи, но больше всего его интересовало то, что пока было невозможно. Показывался ли теперь наносимый урон?

В лагере перед Холмогоровкой Максим забрал остальные вещи. И так, обветшавшись сумками, вошёл в деревню.

Селяне смотрели на него с явной враждой. По крайней мере, не нападали, и на том спасибо. А торговец в лавке так задрал цены, что Максим едва не отправил его по месту назначения. Но всё же раскошелился на еду для себя и кота.

К исходу третьего дня, когда до Осолья оставалось совсем немного, Максим услышал надрывное карканье. Он посмотрел в небо и заметил маленькую чёрную точку, которая стремительно приближалась. Вскоре проявились очертания ворона. Крупного и чёрного, с внушительным острым клювом и цепкими лапами, поджатыми к телу.

Ворон приземлился прямо перед Максимом и уставился на него правым чёрным глазом. На его левую лапу была прикручена записка, и ворон благосклонно дал её снять. Только ответа дожидаться не стал. Немедленно взмахнул крыльями и улетел восвояси.

Максим же развернул послание и стал читать:

«Максим, привет.

Я поговорила со своими братьями и сёстрами о твоём статусе. Мы нашли выход, но тебе он может не понравиться. Единственная возможность избежать расширения конфликта – заявить о своём нейтралитете. Ты не сможешь вступать в ордена или сношаться с их членами. Любые действия, кроме диалога и открытой переписки, запрещены. Мне жаль, но иного выхода, не нарушившего баланс, мы не нашли.

Кроме того я разузнала про Алису, но и здесь не могу порадовать хорошими новостями. Если ты не лукавил, когда рассказывал о ваших отношениях, то мне стоит сообщить, что Алиса тебе врала от начала и до конца. Если хочешь знать больше, можем встретиться в Брые. Напиши мне с вороном, когда будешь в городе, и я назову место встречи.

С уважением, Лида.»

– Брый, значит, – протянул Максим, складывая послание.

– В Брые есть одна хорошая кошечка, – мечтательно протянул кот.

И вместе они поплелись дальше, думая каждый о своём.