Долина Темных рыцарей: Там где меркнет свет.

Пролог. Рождение монстра

Тяжёлые кованые двери распахнулись со зловещим эхом, прозвучавшим под высокими каменными сводами Тронного зала. Крон шёл сюда не ради бунта. В его груди ещё теплилось глухое, упрямое желание поговорить с отцом, попытаться убедить его и наконец увидеть, понять его сторону. Но стоило ему переступить порог, как вся надежда сгорела, сменившись ледяным презрением.

У подножия величественного трона толпились пришлые. Грязные, оборванные люди из гнилой, вонючей деревни на самой окраине Долины принесли с собой стойкий смрад нищеты и дешёвого лекарственного варева. А его отец — могущественный правитель этих вековых земель — в очередной раз спускался к ним, лично выслушивая их жалкие жалобы и протягивая руки для помощи тем, кто стоял на коленях.

Для Крона это зрелище было невыносимым унижением королевской крови.

— Ты называешь это справедливостью, отец? — голос Крона прозвучал сухо, подобно скрежету камней на горной осыпи. Он сделал шаг вперёд, заставив испуганных крестьян сжаться. — Спускаться к тем, кто рождён лишь ползать по этой земле, выслушивать их жалкие жалобы, делить с ними хлеб? Ты правитель Долины, а не их слуга.

Старый правитель медленно повернулся от окна, за которым простирались залитые солнцем, ещё зелёные и мирные склоны гор. В его глазах, познавших мудрость десятилетий, не было злости — только глубокая, усталая печаль. Он всю жизнь строил этот мир на законе и чести, не терпя беззакония и защищая каждого, кто искал убежища под его кровом.

— Сила правителя, Крон, измеряется тем, сколько слабых он смог защитить, а не тем, скольких он растоптал, — тихо, но твёрдо ответил отец. — Твоя гордыня ослепляет тебя. Способность сочувствовать, умение слышать тех, кто ниже по статусу — это не порок. Это то, что делает нас людьми. Это то, что удерживает Долину от хаоса.

Крон коротко, глухо усмехнулся. В его молодых, жёстких глазах горело упрямое пламя.

— Это слабость, — отрезал он, и его ладонь тяжело легла на рукоять чёрного клинка. — Твоя «доброта» просто готовит Долину на убой. Законы пишутся сталью, а не слезами бедняков. Мир, который ты построил, осыплется в прах от первого же сильного удара. Потому что ты научил свой народ подчиняться, но не научил их выживать.

— Земля, политая только кровью, не приносит плодов, сын мой, — старик с горечью посмотрел на Крона. — Ты ищешь власти, но принесёшь лишь бесконечную ночь.

— Пусть будет ночь, — тихо произнёс Крон, делая шаг вперёд из тени. — Но в этой ночи править буду я.

Он обернулся к окну, за которым над вершинами зелёных гор медленно поднималась луна. Долина существовала уже многие века. На памяти этих седых хребтов шторма и хаос бушевали не раз — империи рождались из пепла и в пепел же возвращались. Но Крона манили не мирные эпохи отца. Его разум был отравлен древними тайнами тёмной магии.

Крон научился по крупицам впитывать холодную силу обычной луны. Этот свет питал его тело, сохраняя вечную молодость, стальную мощь и оставляя его волосы иссиня-чёрными, без единой нити седины. Он мог править вечно, но плата, которую он добровольно назначил за своё бессмертие, ужасала. Крон был настолько жаден до власти и так яростно не желал делить её ни с кем, что осознанно отказался от продолжения рода. В Долине шептались, что в безумном страхе перед будущим он велел безжалостно казнить любых своих незаконнорожденных наследников, едва те появлялись на свет, обрекая себя на вечное, жестокое одиночество на троне.

Крон знал: сотый год близок. Обычная луна поддерживала его силы, но лишь Голодная Луна, просыпающаяся раз в столетие, могла дать ему абсолютное всемогущество над всем миром. И он был готов ждать этот роковой час сколько угодно.

— Ты молишься защитникам, отец, потому что боишься оступиться, — Крон вновь повернулся к царю, и в его глазах отразился холодный лунный свет. — А я почитаю древнюю тьму. Твой избранный герой мёртв, и его кости сгнили. Но мощь, которая возвращается каждые сто лет, скоро будет здесь, в Долине. И я заберу её.

Старый царь отступил на шаг, внезапно осознав, что перед ним стоит не просто упрямый, амбициозный сын. Перед ним стоял фанатик, готовый открыть «врата», которые удерживались запертыми целую вечность.

Несмотря на возраст, былая сила ещё не покинула старого правителя. Он резко сделал шаг вперёд, рванулся к сыну и мёртвой хваткой вцепился ему в запястье. Крон на мгновение замер от неожиданности. Царь рванул край его плотного чёрного рукава вверх, обнажая предплечье. В полумраке зала старик с ужасом увидел то, что Крон скрывал годами, — зловещее тёмное клеймо с ликом древнего злодея, окружённое светящейся вязью рун. Мрачные знаки слабо пульсировали серебром, прямо сейчас впитывая в жилы Крона холодный свет поднимающейся из-за гор луны.

В ту же ночь Долина содрогнулась. Восстание, которое Крон готовил месяцами в тайных пещерах скал, вспыхнуло подобно лесному пожару. Чёрная сталь его верных воинов окрасилась кровью тех, кто до последнего оставался верен старому закону. Замковые коридоры наполнились криками, лязгом оружия и едким дымом пожарищ. Крон лично прорубил себе путь в покои отца, нанося сокрушительный, безжалостный удар.

Оставляя замок пылать в лучах проснувшейся Голодной Луны, Крон был абсолютно уверен: старый правитель мёртв, его эпоха милосердия стёрта, а путь к древней магии чист.

Но он ошибся.

Истекающий кровью, но спасённый горсткой преданных слуг, старый царь сумел ускользнуть из замка. Под покровом ночи его укрыли вековые, непроходимые леса Долины — дикие земли, куда не решались заходить даже самые свирепые псы Крона. Там, среди корней и тумана, залечивая раны, свергнутый правитель затаился. Он знал: ночь Крона будет долгой и страшной, но она не вечна. Старик остался жить, но он еще не знал, что судьба ему уготовила. А на утро Крон взошёл на трон. Замок и Долина теперь принадлежали ему, но он потратил слишком много сил, и не смог добраться до Древа света. Оставалось только одно, ждать следующей Голодной Луны.

Глава I. Ночной налет

Через хрустальный телескоп придворный астроном, сидевший в самой высокой башне, настойчиво наблюдал за движением луны. Каждую ночь он делал заметки и высчитывал координаты, чтобы точно знать, когда наступит тот самый день. Башня замка пахла пергаментом, сухими травами и застарелым страхом. Астроном знал: если он не принесёт Тёмному королю, Магистру ордена, хороших вестей, то с его плеч слетит голова.

Внимательно всматриваясь в линзу, старик вдруг весь задрожал. Он поднял глаза на ночное небо, не веря им, и вновь впился в телескоп. Придворный метнулся к столу, и его дрожащие пальцы начали лихорадочно чертить линии на звёздной карте, сверяя координаты с тем, что отражалось в гигантском телескопе. На ночном небе Долины происходило страшное и одновременно то, чего он так долго ждал: бледный диск луны медленно, словно паразит, наливался зловещей тьмой.

Проверив всё несколько раз, астроном, спотыкаясь помчался по мрачным коридорам замка. И вот он уже перед тяжёлыми дверями Тёмного короля. С грохотом ввалившись в зал, он упал, задыхаясь, на колени.

Тёмный король перевёл холодный взгляд с чёрного неба на придворного, который всё никак не мог отдышаться, и стальным голосом произнес:

— Что же тебя заставило нарушить мой покой?

Его чёрные волосы украшала корона из стальных шипов. Сам он был облачен в чёрные латы, поглощающие свет, и длинный иссиня-чёрный плащ. Он подошёл к незваному гостю и, словно гора, накрыл его своей тенью. Астроном взглянул ему в лицо, которое обрамлял большой шрам в виде крюка. Его стальные серые глаза, где не было места надежде и радости, будто высасывали саму жизнь. Но астроном глубоко вздохнул и поднялся на ноги:

— Ваше величество, господин Крон! Я пришёл, чтобы сообщить вам счастливую весть. Время настало! «Голодная луна уже на подходе!» —произнёс он на одном дыхании, не смея больше вздохнуть, и замер, глядя на повелителя.

Крон лишь заметно ухмыльнулся, после чего повернулся к нему спиной, обращая свой взор на железный трон, усыпанный чёрными тюльпанами.

— Вот оно как! Хах! Созывай Рыцарей Ночи и Мастера клинка Долины! — крикнул король стражу у дверей, после чего торжествующе рассмеялся: — Глухая луна на подходе, готовая высосать свет из священного Древа!

Вскоре в зале появились Рыцари Ночи. Впереди всех шагал самый молодой, молчаливый воин с невероятным, пугающим потенциалом в жилах. Навыки Ива поражали: его владение мечом и видение поля боя говорили об одном — вскоре он займет самый высокий пост и станет правой рукой Тёмного короля Крона, новым Мастером клинка Долины.

Но Ив ещё не ведал, что ждёт его в эту ночь!

В зале собрались его верные подданные. Они стояли в ряд и прямо смотрели на трон, рядом с которым Крон медленно выхаживал. Он делал это молча. Его поданные ждали, не проронив не слова, не смея даже глазам моргнуть. Ведь они помнили какого наказание за отвлечение от короля. Около трона лежал, склонив голову на лапы Мрак, гигантский ночной полу волк – полу туман. Огромное иссиню – черное чудище, с глазами мертвенно-серого огня. Хоть он и лежал с закрытыми глазами, казалось будто спит, но было видно, как его жесткие уши двигались, наблюдая за каждым движением в зале. Это не милая собачка, а страшная машина для убийства. Крон вдруг остановился, громко ударив ногой по каменным плитам, и повернулся к своим подданным. Холодным взглядом он внимательно рассматривал каждого воина и наконец дошёл до Ива. Юноша встретил тяжёлый взор Крона удивительно спокойно. Пока остальные рыцари пытались отвести глаза или опустить голову, Ив смотрел прямо на него. Без страха. Тёмный король нахмурился и медленно направился к нему, ни на секунду не разрывая этого зрительного контакта. И вот он встал прямо перед ним.

— Как тебя зовут? — спросил Крон, указывая пальцем ему в лицо.

— Мой господин! — на весь зал выпалил Ив, склоняясь перед Тёмным королем. — Зовут меня Ив. Моё имя недостойно ваших ушей.

Крон продолжал разглядывать склонившегося перед ним юношу, чья покорность граничила с дерзостью. Он слегка коснулся его плеча, безмолвно приказывая подняться.

— Ив, рыцарь ночи, — Крон поправил на его груди эмблему с закрытым чёрным тюльпаном. — В твоих глазах я вижу силу, необходимую нам для сегодняшней победы, — сказал он и похлопал юношу по плечу. Доспехи глухо зазвенели.

— Я не достоин вашей похвалы, мой господин! Благодарю вас! — Ив выпрямился. Он держался прямо, уверенно, и в его глазах по-прежнему не было ни капли страха или сомнений.

Крон отошёл и повернулся к своему трону, но что-то во взгляде этого юнца всё же глубоко его тревожило.

— Достоин или нет — это решать мне, — отрезал Крон, тяжело рассевшись на железном троне.

— Конечно, мой господин, ваше решение… — но Ив не успел договорить.

Крон резко поднял руку, и этого властного жеста было достаточно, чтобы юноша послушно съел свои последние слова.

— Довольно, пора перейти к делу! Наконец наступил долгожданный день — день Голодной Луны! — на этих словах король резко поднялся. — Сегодня, — продолжил он на высоких, грозных тонах, — мы захватим в свои руки власть, по праву принадлежащую нам! Мы уничтожим Древо Света и всех, кто попытается нам помешать!

Его голос уже мало походил на человеческий — каждое слово напоминало утробное рычание дикого волка. Крон замолчал, удовлетворенно слушая, как его подданные в едином порыве ударяют себя кулаками по груди и взрывают тишину зала яростным боевым кличем.

— Мастер Клинка Долины! — вдруг громогласно произнес Крон.

По центру, впереди всех, стоял воин внушающих размеров. Он был облачен в тяжелую броню, держал шлем в руках, а с его плеч свисал огромный, кроваво-багровый плащ. На черной стали его доспехов были вырезаны серые руны, позволявшие впитывать мистические силы Голодной Луны. Сделав уверенный шаг вперед, он преклонил колено перед Магистром Ордена.

— Да, мой господин. «Магистр Ордена!» —глухо произнес воин.

Замерев в глубоком поклоне, он ждал волю своего повелителя. А Крон тем временем медленно поднял голову, внимательно осматривая зал и каждого из присутствующих. Наконец он подошел к Мастеру Клинка Долины и неожиданно мягко назвал его по имени:

— Асхард. Мой верный воин, мой друг, поднимись с колен.

Тот повиновался в ту же секунду, расправив широкие плечи. Крон обвел взглядом притихшее войско и продолжил:

— Теперь же слушай меня. И все вы — слушайте внимательно. Сегодня очень важный день...

— Теперь же слушай меня. И все вы — слушайте внимательно. Сегодня очень важный день.

Крон приказал всем немедленно выдвигаться к тайному месту сбора в глубине лесной чащи. Там, скрытые от посторонних глаз густым туманом, Тёмные рыцари приготовились к действию.

Под ледяным, одобряющим взором Магистра Ордена вперёд вышел Мастер Клинка. Голос Асхарда разнёсся над затихшим войском, когда он жёстко и хладнокровно посвятил рыцарей в план: они выступят этой же ночью, чтобы уничтожить Древо Света и вырезать Хранителей Света — последних в своём роде, кто ещё удерживал остатки древней магии.

В этот самый миг среди сотен безмолвных воинов замер Ив, молодой рыцарь. Его сердце пропустило удар, а дыхание перехватило. Слушая безжалостные приказы Асхарда, он с ужасом узнал место, на которое они собирались напасть. Тёмное войско выдвигалось именно к тому уединённому дому, где жила она — та самая девушка с пронзительными голубыми глазами, её брат и родители. Стоило ему лишь однажды случайно взглянуть на неё на границе Долины, как он был покорён в ту же секунду. И теперь орден шёл её убивать.

Едва Мастер Клинка закончил говорить, как прозвучал новый приказ: отправить молодого воина вперёд, на разведку.

Вскочив на коня, он пустил его в галоп, срываясь с места под утренним солнцем. В ушах свистел ветер, копыта бешено вбивались в раскисшую землю, а в его голове с ещё более безумной скоростью неслись мысли. Ему нужно было опередить смерть. Начинался его личный, отчаянный обход, в котором он улыбался встречному ветру лишь для того, чтобы скрыть раздирающий грудь страх. О том, что произошло дальше в ту проклятую ночь, какие суровые тайны скрыли родители и почему выжившие много лет спустя будут содрогаться от этих воспоминаний, Ив расскажет гораздо позже.

Но в те часы хаос и кровь уже безжалостно хлынули в Долину, смывая остатки старого мира.

Когда пламя пожарища осветило разрушенный дом Хранителей Света, среди обломков и тел остался стоять лишь один живой человек — маленький мальчик, младший брат той самой голубоглазой девушки. Магистр Ордена медленно подошёл к ребёнку и величественно склонился над ним. В ледяных, нечеловеческих глазах Крона не было ни жалости, ни гнева. Смотря на дрожащее дитя, он лишь удовлетворенно улыбнулся, и в его мыслях пронеслось холодное, хищное: «Ты мне послужишь. Хоть и недолго».

В ледяных, нечеловеческих глазах Крона не было ни жалости, ни гнева. Смотря на дрожащее дитя, он лишь удовлетворенно улыбнулся жуткой, хищной улыбкой. Медленно, словно разыгрывая безупречную партию, он протянул к лицу мальчика свои длинные когтистые пальцы, обрамленные в тяжелую черную броню.