Долина стражей, книга вторая: ...и теряя - обретаем

Глава 1

Саю́гам Бига́дерсс, и его жена Гимгали́нса стояли как всегда, справа от трона, глядя на зал с высоты подиума, встречая улыбками и короткими кивками поклоны и поздравления подданных. Поздравления с чужой радостью: у братца, короля Мансья́ртена родился-таки наследник. После трёх дочерей, две из которых умерли сразу после рождения, уже никто не ждал здорового мальчика. И вот, к радости придворных и простолюдинов, мальчик. Здоровый, чернокожий, локоть длиной и почти два га́линга весом. Для короля это была просто вселенская радость, он собрал самый пышный за последние 15 лет (с самой свадьбы с Саргамио́ной) бал, объявил амнистию и почти в два раза снизил налог на торговлю бисро́мой. Для Бигадерсса, рождение племянника означало полный провал всех его надежд, которые и так были слишком хрупкими, чтобы иметь хоть какой-то шанс на реализацию. Теперь уже он совершенно точно на всю жизнь останется лишь саюгамом, «опоздавшим родиться». Бигадерсс много раз вынашивал планы переворота, но все они не выдерживали ни малейшей критики: слишком мало было среди придворных готовых поддержать смену власти, слишком сильно любили короля простолюдины.

Саюгам люто ненавидел свою судьбу. Он недоумевал, почему Гигестви́льи, рисовальщицы судьбы, сделали его таким близким, но всё же лишённым власти. Это мучило и терзало его, он много раз обращался к самым разным гадателям, волшебникам, экстрасенсам и даже белокнижникам, но никто не мог дать вразумительного ответа на его вопрос. Бигадерсс хотел прибегнуть к магии, чтобы любым способом свергнуть короля, но ни один чародей не соглашался. Не помогало ни золото, ни угрозы, ни даже смерть через пытки. Слишком хорошо они знали и слишком сильно боялись служившего королю архимага, по имени Сагумира́нден. Этот гадливый тип, родившийся с изуродованной одной рукой, но каким- то невероятным образом научившийся без неё не только обходиться в повседневной жизни, но и колдовать, при чем колдовать так, что разменяв седьмой десяток лет выглядел на 25. Его сила поистине не имела границ: он мог достать изменника на другом континенте, он умел проходить через стены и даже ливитировать. Бигадерсс много раз пытался подступиться к нему, найти рычаг воздействия, но ухватиться было совершенно не за что. Сагумиранден не имел ни семьи, ни любовниц, ни детей, ни даже дома. Было похоже, что ни одно из сокровищ мира не способно заинтересовать его. Он жил только за счёт того, что король исполнял все его прихоти, которые сводились, в основном, к необходимым для колдовства вещам. Архимаг жил в небольшой комнате, на нижнем, подземном этаже дворца, обставленной скромнее, чем у самой последней прислуги. Он никогда не ел мяса, не пил вина и даже не курил дримогсико́ру, питаясь только варёной бисромой и водой, которую на рассвете собирали из источника Ля́бура и доставляли в его обитель каждое утро. Многие, небезосновательно боявшиеся его придворные, утверждали, что это всё показуха и в комнате Сагумирандена есть потайной ход, ведущий во дворец, полный богатств и яств, где маг проводит ночи с самыми красивыми девушками. Бигадерсс тщательно расследовал эту версию и точно знал, что она ошибочна. Возможности хоть как- то шантажировать архимага не было, даже самой-самой маленькой, и это раздражало брата короля невообразимо. Что может быть хуже собственного бессилия в таком важном деле?

Саюгам взирал на пресмыкающихся перед золотой колыбелью подданных, на счастливые лица королевской четы, на холодные гематитовые глаза архимага и с трудом скрывал своё отчаяние.

«Великие Ягулы! Как же это тяжело, жить на шаг от такой желанной, такой необходимой моей душе власти и не иметь возможности к ней прикоснуться!»

Подданные валили толпой. Разряженные по самой последней дворцовой моде, с напомаженными гребнями, в коротких обтягивающих платьях с набивными пышными верхними рукавами и длинными широкими нижними. В чулках самых разных расцветок и высоких кружевных сапогах, они спешили засвидетельствовать своё почтение младенцу с таким усердием, словно он смог бы запомнить их мерзкие, расплывшиеся в улыбках рожи и то, какие подарки они приволокли ему. Бигадерсс знал, что улыбки эти вполне искренние и это бесило его ещё больше. Он запрятывал свою ненависть в самую глубь нижней камеры своего сердца, опасаясь едких, всепроникающих глаз ненавистного Сагумирандена, но на всё равно шевелилась, силясь вырваться, и страшно кололась.

Вдруг, внимание саюгама привлёк молодой мужчина, поднявшийся с колена и отошедший от колыбели. Его глаза, только что бывшие самыми обычными, простолюдинскими, блеснули присущим белокнижникам желтоватым отливом. Блеснули и тотчас погасли, только Бигадерсс успел это увидеть, один-единственный, из всей толпы. Загадочный гость прошёл мимо подиума и удалился. Уже будучи у самого выхода, он, словно чувствуя взгляд Бигадерса, незаметно указал пальцем нижней правой руки куда-то себе под ноги. Опустив глаза, саюгам увидел крошечный круглый предмет, почти не заметный в пушистом ковре, прямо перед собой. Он тотчас сообразил, что к чему, почесал ухо и незаметно отцепил серьгу, бросив в ковёр и её тоже. Поняв, что никто не заметил его манёвра, Бигадерсс нагнулся и стал, якобы искать серьгу, поднял загадочный кругляшек и сунул его за отворот сапога, а серьгу водворил обратно в ухо. Интересно, что же это за тип? Но саюгам постарался отвлечься и не думать о нём: кто знает, вдруг архимаг и правда читает мысли?

Брат короля перемялся с ноги на ногу от нетерпения: время тянулось невероятно медленно, липло к зубам и рукам, как настырная си́гхордская конфета, не желавшая покориться судьбе. Приём всё никак не заканчивался, поток желающих приклониться перед царственным младенцем не ослабевал. «Словно крышку выбило» - зло подумал про себя Бигадерсс не в силах больше сдерживать своё любопытство. Гимгалинса обернулась на него и посмотрела изучающе. Её блестящие влажные глаза цвета индиго, с удивительной точностью умели угадывать настроение и желания мужа. Эта женщина была единственным, что скрашивало бездарную и никчемную жизнь саюгама и, по его мнению, только она была достойна быть королевой. Одна, во всём бескрайнем Линсба́ргиде, «жемчужине света», самом богатом и плодородном крае этого мира. Они никогда не показывали своих чувств в присутствии кого бы то ни было, про них ходили самые глупые слухи, но чета использовала их себе на пользу: внешняя холодность помогала собирать сплетни и точно знать, кто как относится к кому из супругов. А это было очень большим делом в дворцовых интригах! Гимгалинса отвернулась, снова начав улыбаться валящим к колыбели простакам, постояла так некоторое время, а потом схватилась за голову и упала в обморок.

-Лекаря, лекаря скорее! –завопила своим мерзким, писклявым голосом Дего́рма, толстая вездесущая фрейлина королевы.

-Не нужно беспокоиться, Ваши величества, я сам позабочусь о ней. Ей сегодня с утра нездоровится, господин Мигла́ссиус вообще не велел ей вставать с пастели. Мы откланяемся, с Вашего позволения.

Король кивнул и Бигадерсс, подхватив на руки супругу, вышел из зала. Душа его ликовала. Чтобы оставаться до конца достоверным (во дворце ведь и у пустых коридоров глаза растут), он, кряхтя и причитая, донёс Гимгалинсу до её комнаты, но как только за ними закрылась дверь, бережно поставил супругу на пол и поцеловал её.

-Золото ты моё, что бы я делал без тебя?

-Пропал бы, точно! –Она улыбнулась и почесала основание его гребня, заставив глаза блаженно помутнеть. –Ты расскажи лучше, что тебя так перекосило?

-Сейчас. Я, правда, пока сам не знаю, что это, но думаю, что скоро мы разберёмся.

Саюгам достал из сапога кругляшек, и он тотчас зашипел под его пальцами. Испугавшись, он бросил предмет и отшатнулся, закрывая собой жену. Но ничего страшного не случилось: кругляш задымился, и в дыму чета увидела небольшой домик и надпись на углу: улица Закром, 12. Через несколько секунд видение исчезло, от странного предмета не осталось и следа. Супруга вопросительно смотрела на него.

-Эту штуку мне кинул один мужчина под ноги, ты не заметила?

-Нет... -Рассеяно ответила Гимгалинса. –Странно, я вообще никого подозрительного не увидела.

-Ну надо же... У него глаза на секунду стали желтоватыми, представляешь?

-Белокнижник? В замке? И Сагумиранден не поднял тревогу? Этого не может быть.

-Ну да, а у нас с тобой только что была коллективная галлюцинация!

-Ничего не понимаю. Но, в любом случае, нужно сходить на эту улицу и посмотреть, действительно ли дом 12 выглядит таким образом и кто там живёт.

-Да уж, я теперь не успокоюсь, пока не разберусь в этом загадочном происшествии.

-И мне тоже очень интересно. Так. Какую бы причину придумать, чтобы отправить тебя на улицу Закром? Какие там есть ещё рядом?

-Знал бы я, где вообще эта улица, я бы тебе сказал. Это скорее всего новый город, а я там не бываю почти.

-О! В новом городе живёт моя портниха, Загама. Улица шорников, дом 4. Сейчас, подожди минуту.

Гимгалинса подошла к сундуку и стала перебирать сложенные там куски ткани.

-Я как раз вчера купила отрез на новое платье, отнеси ей. Если кто будет спрашивать куда ты отправился, скажи, что я растолстела и корсет слишком давит, потому и в обморок упала, а тебя, разнесчастного отправила срочно изготовить новый. Сейчас самый удобный момент, чтобы съездить куда-то инкогнито: все дворцовые возницы напились по поводу праздника, и тебе придётся брать уличного. Лучше и не придумаешь. Да, и возьми, не забудь. –Она протянула мужу платок, повязав который, он мог накинуть на себя иллюзию и превратиться в пожилую небогатую горожанку, совершенно незапоминающейся внешности. Очень удобное средство для того, кто не хочет быть узнанным.

-Спасибо, любимая. Ты - отрада всей моей жизни!

-Я знаю. –Улыбнулась Гимгалинса и поцеловала мужа в лоб, снова почесав его гребень.

-Всё, прекрати! А то я не уйду от тебя!

-Бегом давай! А то лопнешь от любопытства.

И счастливый Бигадерсс, состроив самую кислую из своих мин, вышел из комнаты.

Глава 2

Я проснулась от того, что меня тошнило. В комнате было тепло и темно; только крошечный масляный светильник бросал по стенам тусклые тени.

Загрызи меня тролль! Это не моя комната! И куда же бежать мне теперь со своей проблемой?

Но делать было нечего, мой организм требовал незамедлительных действий. Я вскочила с кровати и чудом не упала - моя нога попала на край тазика, заботливо поставленного кем-то как раз на этот случай. О! Приятная находка.

«Фуф, как же вовремя!» - подумала я, когда спазмы перестали сжимать мой желудок. Задвинула ногой тазик под кровать и с трудом забралась обратно в постель. Голова моя раскалывалась на тысячи крошечных осколочков, а потом собиралась обратно со страшным стуком. И так несколько раз в секунду. Всё тело стонало, словно я не спала вовсе, а таскала камни на руднике, причём без отдыха целые сутки, не меньше. В глазах рябило, а стены комнаты не то дышали, ни то пытались расползтись от меня в разные стороны. Мерзейшее состояние, честное слово!

Ночная сорочка, в которую я была одета, липла к телу от пота. Хотя я и не могла сказать, что мне жарко. Оглядевшись, я поняла, что окна закрыты, и решила, что мне просто не хватает воздуха. С большим трудом заставив ноющее тело подняться, я доковыляла до окна, отдёрнула занавеску и распахнула рамы. Предрассветная прохлада повеяла мне навстречу, но облегчения не принесла. Напротив, от смены самой далёкой точки, куда упирается взгляд, в глазах совсем помутнело и моё тело начало оседать на пол, отчаянно, но безуспешно, цепляясь за подоконник.

Однако я так и не упала: чьи-то сильные руки подхватили меня и вернули в вертикальное положение.

-Что же ты не позвала никого, глупая? Тебе сейчас нельзя вставать!

Голос Юждана прорвался через стук в моей голове как луч солнца сквозь зимнюю тучу, согревая и лаская меня. Даже во взгляде прояснилось немного, и я посмотрела ему в лицо. Никаких холодных льдинок в его глазах больше не было, он смотрел на меня спокойно и даже, кажется, с некоторым теплом. Однако руки его держали меня на расстоянии. Я улыбнулась.

-Спасибо тебе большое, что помог.

-На здоровье –ответил он –но, давай-ка обратно в кровать.

Я постаралась потвёрже опереться на свои, совершенно деревянные по ощущениям, ноги и собралась ковылять в сторону кровати. Неожиданно Юждан поднял меня на руки и понёс. Меня никогда никто не носил на руках, с тех пор как я выросла из младенческого возраста. Мне было очень приятно, но и неловко одновременно, кровь обожгла изнутри мои щёки. Словно ничего не заметив, он бережно положил меня в постель, заботливо укрыл одеялом и поправил подушки. Потом он вроде бы повернулся, чтобы уйти, но остановился в нерешительности.

-Тебе очень плохо?

Я постаралась улыбнуться как можно убедительнее и ответила:

-Не очень. Только голова болит.

-Если ты разрешишь, я попробую тебе помочь.

-Я буду очень благодарна тебе - честно призналась я. –Болит ужасно.

Юждан поставил рядом с моей кроватью стул, сел на него и некоторое время молчал, вероятно, сосредотачиваясь. Затем он положил свою прохладную ладонь мне на лоб и начал шептать что-то на незнакомом языке. А потом начертил что-то пальцем у меня на коже. Боль на какую-то долю секунды заняла всё моё существо, чуть не вернув меня в липкую яму обморока, но потом вдруг съёжилась и отползла куда-то за левое ухо, тихонько скуля оттуда. Это было уже вполне переживабельно, и я искренне поблагодарила своего доброго покровителя за лечение.

-Я очень рад, что сумел помочь тебе.

Юждан опустил глаза, но продолжал сидеть рядом. Я откинула свою посветлевшую голову на подушку и рассеянно рассматривала комнату. Обстановка была довольно строгая, вся мебель красивая, но не вычурная; всё на своих местах, но при этом довольно уютно. Я подумала, что это, наверное, его комната и мне стало ужасно неловко. Забери меня Локи! Надо как-то найти силы и перебираться к себе… Только о том, чтобы перешагнуть речи и близко не шло: моих сил было слишком мало даже для того, чтобы почувствовать свою комнату.

Вампир вдруг посмотрел на меня и заговорил, прервав мои мысли:

-Скажи, я могу ещё что-нибудь сделать для тебя?

На самом деле, мне очень хотелось в туалет. Но говорить это ему я, конечно же, постеснялась. Просто пожала плечами.

-Может быть, воды? –он указал на столик у кровати, где стоял графин и стакан. –Или горячего?

Я вспомнила о чудесном эльфийском напитке и подумала, что он мог бы мне немного помочь.

- Было бы здорово, если бы ты принёс мне мой чай, если не сложно. Он у меня в буфете, в таком полотняном мешочке.

-Ладно, сейчас принесу. Как его заваривать?

-Как обычно, только не кипятком.

-Хорошо. Я позвал Флёр, она сейчас придёт и поможет тебе, если ещё что-то нужно. Подожди чуть-чуть.

-Ой, ну зачем ты её разбудил? Я бы и сама…

Вместо ответа Юждан вздохнул и покачал головой.

-Не вставай. Я пойду за чаем. –И исчез.

Флёр пришла почти сразу же и отвела меня в просторную уборную с огромной красивой ванной, доверху наполненной водой. В комнате был камин, но не было окон, однако воздух был лёгкий и совсем не влажный. Она помогла мне освежиться и принесла чистую ночную сорочку. Я почувствовала себя ещё лучше.

Когда мы вернулись назад, моя добрая подруга помогла мне взобраться на кровать, придав моей несчастной тушке полусидячее положение в целой горе мягких подушек. Флёр взяла меня за руку, крепко сжав её, и посмотрела в лицо. В её ярко-синих глазах играли задорные огоньки, она улыбалась как нашкодивший, и крайне довольный этим ребёнок.

-Как же я рада за вас! Мари, это так здорово! Я вчера чуть не упала, когда увидела вас вместе в обнимочку. Я даже ущипнула себя, чтобы проверить, не сплю ли! Ну надо же, такое, а? Ты сама-то веришь?

-Ты знаешь… Я не хочу пока ни верить, ни думать о том, что будет дальше. Всё-таки, это слишком сложный и серьёзный шаг для него, и мне кажется, что не стоит строить иллюзии.

-Ты о чём? Какие иллюзии?! –Флёр подскочила на месте. –Всё же так хорошо! Нет?

-Флёр, послушай… -я не знала, как объяснить ей, не рассказывая о подробностях, но мне не хотелось, чтобы она радовалась раньше времени или как-то давила на Юждана. Его неожиданная нежность ко мне всё-таки была проявлена под давлением обстоятельств, страхом потерять, а сейчас, возможно, и состраданием. Что ждёт меня впереди, как всё сложится дальше – кто знает?

Моя подруга с тревогой смотрела на меня, ожидая, что я скажу.

-Дорогая, я не знаю, что будет. Вчера был жутко тяжелый бой, несколько воинов погибло, многие ранены. Все мы были не в себе и сейчас должны успокоиться после этого, отдохнуть и восстановиться. Дай ему время. Сейчас он не бросился обнимать меня и мне кажется, что он немного растерян. Пожалуйста, не трогай его, не шути на эту тему. Пусть он сам в себе разберётся для начала.

Флер выглядела очень обескураженной, а потом, запинаясь, спросила:

-Ты что, не рада? Или, что? Он не рад?

-Пока, по сути, нечему радоваться: он спас меня дважды за вчерашний день и помогает, возможно, из чувства долга. Давай просто посмотрим, что будет дальше, ничего не ожидая и не ускоряя события, ладно?

Она пожала плечами и покачала головой, глядя на меня с недоверием.

-Флёр, ты мне лучше скажи вот что –я решила сменить тему –это что, его комната?

Она хихикнула и сжала губы, чтобы не улыбнуться во весь рот.

-Ага. Другой готовой вчера не было…

-А как же он?

-Сказал, что пойдёт в кабинет спать.

-Девочки, можно к вам? –Юждан тихонько поскрёбся в дверь.

-Да, папенька. Заходи конечно! –Флёр обрадовалась и подбежала, чтобы открыть ему. Вампир подошёл ко мне с подносом, на котором стояли чашка и чайник, завёрнутый в полотенце, а рядом лежал мешочек с заваркой. Он поставил поднос на низенький комод у кровати.

-Если я верно понял, ты говорила об этом чае. Его тебе дали эльфы?

Я кивнула.

-Хорошо, что я угадал. Пей на здоровье. Сейчас солнышко выйдет - пойдём с тобою на улицу, там тебе должно стать получше.

Флёр с недоверием посмотрела на отца.

-Ты не отравился, пока заваривал?

-Как видишь – Юждан пожал плечами.

-По-моему, с тобою что-то не так.

-Возможно. – ответил он, усмехаясь.

-Смотри, если ты будешь странно себя вести, я тебя прогоню отсюда! –Флёр погрозила пальцем, видимо, переводя дело в шутку. Юждан попытался её за палец схватить, но она увернулась, показала отцу язык и перепрыгнула через мои ноги, мигом оказавшись с другой стороны просторной кровати, когда он попытался дотянуться до неё другой рукой. Надо же, она тоже умеет двигаться так же ловко, как и вампиры. А я не замечала раньше...

-Флёр! –Юждан прикрикнул на неё не громко, но в голосе проскользнули гневные нотки. Однако он сей час же спохватился и продолжил уже спокойно –Ты что, не понимаешь, что Мари сейчас малейший толчок приносит боль?

-Ничего, Юждан, не сердись. Всё нормально.

Вампир раздражённым, резким движением стукнул по полу стулом, на котором недавно сидел сам.

-Сядь и не скачи больше.

Пристыженная Флёр сошла на пол, медленно обошла кровать и села. Она сложила на коленях руки, и виновато посмотрела на меня.

-Друзья, не ссорьтесь пожалуйста –я снова попыталась решить дело миром. –Мне очень приятно что вы оба радом со мною! Мне очень нравится слушать, как вы шутите и смеётесь.

Флёр завертелась на стуле, радостно глядя на меня и с опаской – на отца, потом вскочила и принялась хлопотать. Выпутала из полотенца чайник, налила чай в чашку, потом перелила его обратно, чтобы заварился получше, снова налила ароматную жидкость в чашку, поставила её на блюдце и протянула всё это мне.

-Держи, попей. Может, тебе ещё чего-нибудь принести? Кушать не хочешь?

-Нет, спасибо большое.

-Ну, может быть, мёду? Конфетку? Или булочку? А?

-Я тебе очень благодарна, но я пока не хочу. Правда.

Я только вдохнула аромат эльфийских цветов, как мне стало куда лучше: желудок, угрожающий вывернуться наизнанку снова, расслабился в предвкушении этого замечательного лекарства, а после нескольких глотков и вовсе успокоился, пробурчав что-то умиротворённо-благодарное.

Юждан стоял чуть в стороне, сложив на груди руки, и смотрел на нас сверху вниз. Он не хмурился, не собирался уходить, но и не улыбался. Зато Флёр без умолку тараторила, рассказывая, как она вчера напереживалась из-за нас обоих. Каких страшных нервов ей стоило смотреть, как преобразившийся вампир, с руками по локоть в моей крови лечит рану, щёлкая клыками в паре дюймов от моей шеи. Она потребовала, чтобы мы либо прекратили рисковать собой, либо брали её сражаться, на что Юждан как-то туманно пообещал, что скоро всё наладится. На её начавшиеся, было, расспросы он отвечал односложно и очень уклончиво, и я через вызов попросила подругу не приставать к нему.

Когда ленивое солнце всё же выбралось из-за далёких холмов и просушило росу на траве, Юждан предложил мне выйти на улицу. После целого чайника эльфийского напитка мне стало намного лучше, я смогла самостоятельно встать с кровати и хоть меня ещё довольно ощутимо штормило, в обморок я уже не падала. Мои замечательные сиделки отвели меня в сад, где между двумя старыми яблонями висел гамак. Меня положили туда и укутали. Юждан сел на траву рядом с деревом, на котором крепилась та часть гамака, где была моя голова, а Флёр на низкий толстый сук в ногах. Она раскрыла книгу и начала читать вслух. Моя дорогая подруга читала на незнакомом мне языке (как я догадывалась – на французском) но мне всё равно было интересно слушать. Переливы её голоса, яркие вспышки интонаций, паузы и всплески эмоций заставляли моё внимание сосредотачиваться, отвлекаясь от своего состояния и совсем не напрягая больные мозги. Я с удовольствием слушала, вдыхая свежий воздух и чувствуя, как болезнь потихонечку отступает перед моим счастьем. Когда моего лица коснулись солнечные лучи, боль практически совсем ушла, и я почувствовала, как силы медленно, но верно начинают возвращаться ко мне, словно светило заполняло собой пустоты, зиявшие от потраченной вчера энергии. Мне было очень хорошо сидеть вот так, в обществе этих двух, таких близких для меня, существ. Я готова была слушать выразительное чтение Флёр хоть весь день, а потом ещё день и ещё, и так до самой зимы... Но ещё больше мне сейчас хотелось побыть с Южданом вдвоём. Слишком уж невероятным казалось мне то, что случилось. Слишком беспокоило меня то, как он ведёт себя. А ещё я, где-то самым краешком осознания чувствовала в его сердце грусть или тревогу - я не могла разобрать что именно, но меня это ужасно пугало. Мне очень хотелось сделать так, чтобы между нами не осталось никакой недосказанности, чтобы он честно рассказал мне всё, и я могла принять его чувства с уважением и смирением.

Смирение, эта истинно христианская благодетель, сейчас открылась мне с совершенно иной стороны, нежели я понимала её раньше. Это было не глупое следование за кем-то, кто ведёт тебя на заклание, но осознанное уважение ко мнению другого существа. Отдельного, взрослого, мыслящего существа со своими приоритетами. Со своими чувствами. Своей, отдельной от меня, жизнью и своими желаниями.

В какой-то момент, когда мне стало совсем уж невмоготу, я послала подруге вызов: «Флёр, я очень ценю твою заботу, но не могла бы ты нас оставить ненадолго?». Она коротко кивнула, дочитала до главы и спрыгнула с ветки:

- Что-то я утомилась, пойду досыпать, раз моя помощь больше не нужна. Зовите, если понадоблюсь. –И убежала в замок.

Юждан сидел на земле, прислонившись головой к стволу дерева и смотрел куда-то вниз, погружённый в свои мысли. Мне казалось, что что-то лежит у него на сердце, чем он хочет, но одновременно боится со мной поделиться… Я свесилась через край гамака и посмотрела ему в лицо, но вампир не повернулся ко мне.

-Юждан... Ты расстроен?

Он неопределённо покачал головой.

-Я вижу, что что-то не так. Что-то гложет тебя. Скажи. Я с благодарностью приняла твою заботу, но я не хочу навязывать тебе себя и свои чувства. Если тебе не нравится всё, что случилось - это останется просто очень хорошими воспоминаниями для меня…

-Я не уверен, что ты захочешь меня простить.

-Мне незачто на тебя сердиться.

-Есть, за что. Ты просто не знаешь.

-Хорошо, расскажи тогда…

Я протянула Юждану руку.

К моему удивлению, он взял её. Холодные шёлковые пальцы обняли мою ладонь. Только он молчал.

Лёгкие узорные тени от ветвей скакали по его лицу и одежде. Солнечные блики брызгали на всё, что попадалось под их настроение. Тёплый свет лёг мне на кончик уха, ощутимо нагрев его.

И тут меня осенило!

-Юждан, а тебе не будет плохо на солнце?

Он усмехнулся, отпустил мою руку и посмотрел мне в глаза.

-Ты заметила? Это то, о чём я должен сказать тебе в первую очередь. Но я очень тревожусь, что это тебе не понравится, поэтому хочу взять с тебя обещание.

-Какое на этот раз?

-Что ты сначала меня до конца выслушаешь, а потом будешь сердиться. И… Заранее прости меня.

-Хорошо, я обещаю. Обещаю, что не буду сердиться и выслушаю до конца.

Юждан немного помолчал, собираясь с духом, а потом начал свой рассказ:

-Когда Флёр учила тебя перемещаться, она говорила, что мы ставим метки. Вполне вероятно, она рассказала тебе, что любое существо можно найти с помощью такой метки, если оно не будет активно этому сопротивляться. Но она, скорее всего, умолчала, что существует такая метка, от которой нельзя скрыться.

Метка крови.

Ты помнишь нашу первую встречу? Я пугал тебя не потому, что мне было это приятно, я лишь являлся слепым исполнителем воли своего клана. А вот каплю крови с клинка я забрал по своей инициативе. Моя интуиция велела мне взять у тебя метку крови, а я не привык спорить с нею. И взял. -Он помедлил немного и продолжил, совсем опустив голову:

-Я живу уже очень давно, но я никогда не пользовался этой способностью. Свою давал однажды, а брать - не брал. Потому, что мне всегда казалось, что это подло. Метка позволяет мне на расстоянии чувствовать тебя, слышать все твои мысли и эмоции. Я множество раз раскаялся в том, что совершил этот поступок, но вскоре я осознал, что он не был напрасен. Когда тварь нанесла мне смертельную рану, капля твоей крови не дала мне раствориться в Бездне, она позволила тебе найти меня и забрать обратно. Когда Шана напала на тебя, я оказался рядом потому, что возникшие в тебе чувства заставили меня прислушаться... Когда...

Он судорожно вздохнул, чтобы продолжить, но я решила избавить его от необходимости говорить дальше:

-Я поняла. Я не могу сердиться на такое: твоя интуиция была тысячу раз права, передай ей большое спасибо от меня. Но... При чем тут Солнце?

-Слушай, я сейчас всё расскажу.

Всё то время, что прошло после первого твоего Совета, ты меняешься. Ты стала самостоятельнее, сильнее, увереннее… Твоя энергия трансформировалась. Изменилась ты, изменилась и метка – как часть тебя. И она теперь так сильна, что каким-то образом меняет и меня. Я пока ещё до конца не понял, что происходит, но вот такой рассеянный солнечный свет я переношу теперь спокойно. И вчера, когда Вильгельм не пустил меня в бой, я уже понимал, что эльфийская магия не причинит мне вред в той степени, в которой это происходило ранее. Я много лечил вчера, но мне не потребовалось человеческой крови для восстановления – силы прибывают и без неё.

Что-то меняется во мне, благодаря твоей метке, и эти трансформации прекрасны и удивительны. Однако, ты в праве злиться за мой подлый поступок и потребовать убрать метку. Я тотчас это сделаю.

От его рассказа у меня побежали мурашки. Теперь мне стало понятно и то, почему он так легко слышал меня на расстоянии и то, как ему удавалось появляться рядом в нужный момент… И, даже то, почему он позвал Флёр, когда мне хотелось в туалет…

Стыдно ужасно.

Тем не менее, мне не казалось подлым и гадким то, что он сделал. И, никакой злости его признание не вызывало, но я видела, что сам Юждан очень переживает. Мне хотелось успокоить его, и я улыбнулась.

-Так и за что я должна была сердиться на тебя, что-то я не пойму?

-Ну как же... Я же влез в твою личную жизнь.

-Ага, и спас её, благодаря этому. Целых три раза, между прочим!

Он беззвучно усмехнулся, глядя в траву.

Я не стала ничего говорить, и мы довольно долго сидели в тишине. Вернее, Юждан сидел, а я лежала в своём гамаке на боку, свесив через край руку и глядя на его блестящие в солнечных брызгах волосы. Неожиданно он поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза:

-Ты и правда не сердишься?

-Нисколько. Если изменения тебе приятны, пусть метка остаётся. Мне нечего скрывать от тебя.

Он опустил голову и покачал ею, словно не веря моим словам, а потом вдруг сам взял меня за руку, легонько погладив тыльную сторону ладони большим пальцем.

Вдруг, в моей голове раздался вызов Вильгельма: «Мари, ты где?»

-Ой. –Сказала я вслух. –Вильгельм спрашивает, где я. Мне ведь, наверное, давно пора вернуться…

Юждан повернулся ко мне и сжал мою кисть.

-Я не хочу, чтобы ты возвращалась туда!

Я смотрела на него открыто и ласково, но молчала. Всё-таки, в первую очередь это большой шаг с его стороны, и он должен быть до конца уверен.

-Мари… Послушай… Может быть, ты останешься с нами?

Я хотел прекратить всё это: Флёр очень переживает за меня, а теперь и за тебя ещё. Каждый наш бой, каждая рана – ужасная боль и для неё тоже.

Последние дни я много думал о том, чтобы пожить некоторое время в Париже. И Флёр мечтает об этом уже много лет, и тебе было бы полезно поучиться рисованию у настоящего художника… В общем, я буду рад, если ты согласишься остаться.

-Если ты действительно этого хочешь…

-Я хочу. У меня сейчас, конечно, ужасная неразбериха в голове, но я хотел бы, чтобы ты осталась. Серьёзно.

Я постаралась улыбнуться как можно теплее:

-В таком случае, я буду очень счастлива пожить с вами некоторое время.

-Тогда давай я сам поговорю с Вильгельмом. Хорошо?

-Конечно. Я тебе буду очень благодарна, если мне не придётся объясняться с ним.

Юждан отпустил мою руку, поднялся с земли, отряхнулся, несколько мгновений помедлил, отрешённо глядя куда-то в даль, и пропал.

Я поёрзала, устраиваясь поудобнее и закутывая одеялом вылезающие пятки. Я даже представить себе не могла, как он будет всё это объяснять. Хотя Вильгельм, наверное, и так уже догадался, а вот вампиры... Мне сразу вспомнились цепкие глаза существа по имени Иоганн. Вот уж действительно чудовище! И, похоже, он у них занимает какое-то влиятельное положение... Но я была не права, опасаясь только Иоганна. Когда Юждан вернулся, в глазах его разгорались знакомые угольки и было хорошо видно, с каким трудом он сдерживает свою злость.

-Что случилось?

Вампир опустился на ветку, где недавно сидела Флёр, стиснув зубы и не глядя на меня. Он постарался успокоиться, несколько раз вдохнув воздух, но ему это не помогло.

-Юждан, ну не молчи...

-Ты не его собственность! –Сказал он сквозь зубы.

-Объясни пожалуйста, в чём дело? Он разозлился, что ты помогаешь мне?

-Нет. Но велел мне следить, чтобы ты продолжала приходить к нему на уроки, тренироваться и заниматься магией!

-И что?

-А то! –Вампир закрыл глаза и снова вздохнул. Потом продолжил уже спокойнее: -Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, понимаешь?

-Конечно, понимаю. Но, ты же видишь, что я иногда пригождаюсь. Вдруг понадобится именно моя помощь?

-Я категорически против!

-Но равновесие...

-Жило без тебя это равновесие тысячи лет и ещё тысячи поживёт!

Я распутала складки одеяла и свесила с гамака ноги, нащупывая траву, чтобы встать и подойти к Юждану. Но он подошёл ко мне сам, укоризненно глядя мне в лицо.

-Для чего тебе рисковать собою?

-Хорошо, давай посмотрим на проблему с другой стороны: ведь может же такое случиться, что понадобится именно моя помощь? Что-то такое, когда буду нужна именно я? Ну, вот как вчера…

Он смотрел на меня и молчал.

-Ну правда ведь, такая ситуация не исключена. И тогда я буду в большей безопасности, если не брошу заниматься ни магией, ни фехтованием. Как ты думаешь?

Юждан обречённо покачал головой и ничего не ответил.

-И потом, тебе же нравятся перемены, которые с тобой происходят. Я думаю, что раз это связанно с ростом моей силы, то дальше будет ещё интереснее, и мне точно нельзя бросать магию, если ты хочешь, чтобы оно продолжалось...

Я хотела взять его за руки и опустила глаза, как вдруг заметила кровь на пальцах его левой руки.

-Господи, а это что?

Юждан вопросительно посмотрел на меня.

-У тебя на руке кровь…

Он зло сжал зубы и отвернулся, подняв к лицу свои руки. Я испугалась и решила больше ничего не говорить, но вампир через некоторое время сам повернулся ко мне, показывая левую ладонь. Кольцо, которое он носил, не снимая, уже много-много лет - лопнуло. Кривая рваная рана рассекла его, образовав колючие острые углы, которые впивались в кожу, расцарапывая её до крови.

-Я не понял, в какой момент это случилось и, честно говоря, не знаю – почему. Возможно просто время взяло своё, а может быть, это знак, что мне не стоит носить его больше. Но я не могу просто взять и бросить его. Это слишком огромная часть моей жизни, чтобы так в одночасье забыть.

-Юждан, ты что? Не надо бросать! Я прекрасно понимаю, что такое не забывается.

Я взяла его руку в свои, аккуратно коснулась пальцами кольца и мысленно обратилась к нему «прошу тебя, не колись пожалуйста» Я держала его до тех пор, пока не почувствовала лёгкое тепло, исходящее от металла. Мне хотелось думать, что я услышана.

-Ты знаешь… Не обязательно ведь носить кольцо на руке. Его можно повесить на шею, например. Может быть, это могло бы стать компромиссом?

Юждан посмотрел даже не на меня, а словно сквозь меня, и я поняла, что он читает в моём сердце. Мне нечего было скрывать – я действительно сказала то, что думала. Я пожала плечами, открыто глядя ему в глаза, а он очень тихо ответил:

-Спасибо тебе, Мари. Ты даже представить не можешь, как для меня важно твоё понимание.

Глава 3

Как и предполагал Бигадерсс, распряжённые кареты с гербами короля уныло стояли вдоль стены королевской конюшни, никого из возниц видно не было. Он вышел на почти пустую улицу и пошёл в сторону нового города, осматриваясь в поисках хоть какого-то транспорта. Только пройдя два квартала, саюгаму удалось остановить повозку, запряженную худым, понурым га́бугом.

-Улица шорников, дом четыре. Четверть ли́нсга.

Бич возницы щёлкнул, и несчастное животное тяжело потрусило в сторону городских ворот. Возница был угрюм и не смотрел на своего пассажира, казалось, вовсе не узнав его высокородную особу. «Вот и славно» - подумал Бигадерсс: «терпеть не могу болтливых простолюдинов!» Габуг бежал очень медленно, пассажир изнывал нетерпением, но прекрасно понимал, что это всё, на что было способно измученное животное. Хозяин, небось, пропьёт свалившийся на него куш, а кляче купит разве что гнилой соломы... «Чем больше я общаюсь с гримагато́нами, тем больше я люблю габугов!» -саюгам повторил про себя свою любимую фразу и с отвращением отвернулся, оглядывая улицу позади повозки. Слежки не было, все были слишком сильно заняты приёмом и последующим за ним балом. Замечательный день сегодня!

Скоро высокие добротные каменные дома сменились чистыми, но скромными мазанками нового города. Улицы стали шире, но более разбитыми, пёстрые обтягивающие одежды знати сменились простыми балахонами и фартуками рабочих. Улица резко вильнула вправо, и возница натянул поводья:

-Шорников, четыре, господин!

Бигадерсс расплатился и кнут снова щёлкнул, разворачивая повозку назад. «Заморит сегодня габуга, ся́голь!» -зло подумал он, вздохнул и постучал в дверь. Ответа не последовало. Он подождал немного, перемялся с ноги на ногу и постучал снова. Дом хранил молчание.

-Эй, хозяева! -Нет ответа. Саюгам потянул ручку и дверь открылась. С тех пор, как к власти пришёл его брат и ввёл отрубание двух рук за кражу и одной - за подозрение в воровстве, у жителей отпала необходимость запирать дома. Всего два десятка показательных казней хватило, чтобы воры либо сбежали из страны, либо занялись каким-нибудь из ремёсел, которые, надо сказать, процветали под покровительством Мансьяртена, как никогда. Это, и ещё много-много других причин вызывали такую любовь народа к королю и так сильно затрудняли Бигадерссу захват власти. Он зашёл в мастерскую, положил ткань на стол, и сверху кусочек пергамента с оттиском своей гребенной печати. Загама догадается, кто приходил и что делать с отрезом.

Теперь нужно было найти улицу Закром. Саюгам накинул на голову лёгкий платок с иллюзией, сгорбился чуть-чуть, для большей достоверности, и вышел с чёрного хода на узкую улочку. Солнце пригревало утоптанную и укреплённую щебнем глину дорожки, ветерок то и дело поднимал завихры тёплой пыли, где-то вдалеке весело лаяли си́гвы. И ни одного прохожего... Куда же идти- то? Улочка петляла, всё так же не расширяясь и всё так же домики были обращены к ней задними дверями. Бигадерсс уже потерял направление, тщетно надеясь, что ну вот за следующем поворотом-то он точно выйдет на парадную улицу, но чудо не торопилось свершаться. «Ля́гры, ещё не хватало заблудиться тут!» -зло подумал он, как вдруг его взгляд наткнулся на что-то знакомое. «Может быть я хожу по кругу? Я ведь уже видел этот дом!» Но соседние дома ему не встречались, да и улочка не была похожа на кольцевую. И тут его осенило! Это же тот дом, что он видел у себя в комнате, в дыму от чудного кругляша! Вот серое резное окошко, вот такое же крыльцо... Только надписи нет на стене. Саюгам обошёл домик и надпись нашлась на другом углу аккуратно обмазанной глиной стены. «О! Я на месте, неужели!» Давя волнение и любопытство, Бигадерсс постучал в дверь. Тяжёлые, украшенные резьбой по кости двери бесшумно открылись, и он шагнул в просторную комнату, внутри казавшуюся больше, чем весь дом - снаружи. Пол был застлан дорогим ковром, на стенах висели тонкой работы гобелены, шикарная строгая мебель вдоль стен, драгоценные курительницы, полные ещё более драгоценных гилагдру́сских благовоний... Просто настоящий дворец!

-Я ждал Вас, саюгам! Располагайтесь.

Гость поспешно снял платок, подошёл к креслу, стоявшему напротив дивана, на котором гордо возлежал хозяин этого великолепия, сел и стал рассматривать загадочного незнакомца. Он был в той же одежде, что и на приёме, только длинноносые сапоги небрежно валялись на полу. Белые чулки обтягивали стройные ноги, короткий камзол и шорты были сшиты по самой последней моде, шикарные нижние рукава лежали на полу струящимися складками. Жёлтые глаза, выдававшие в хозяине сильного белокнижника, рассматривали пришедшего с таким холодным спокойствием, что саюгаму казалось - они видели всё насквозь. Все его стремления, желания и чувства, даже самые тайные. Бигадерсс поёжился от этого взгляда, но отступать было уже некуда.

-Приятного Вам времени, господин...

-Вы можете звать меня... –Хозяин дома лениво помедлил и сказал: -можете звать меня Ялг, Бигадерсс.

-Бесконечно рад знакомству, господин Ялг.

-Взаимно. Но я предлагаю оставить безынтересные формальности и сразу перейти к цели Вашего визита в мою скромную обитель. Я знаю, как Вы желаете трона и могу помочь Вам получить его. Думаю, Вы догадались об этом с самого начала.

Всё четыре ладони гостя покрылись по́том, по гребню скользнула холодная тень испуга: откуда ему знать о таких вещах?

-Вы не пугайтесь так, господин саюгам. Вы же видите - кто я. А мы знаем слишком много того, что гримагатоны хотят скрыть. Например, я знаю об одной тайно, но необузданно желанной вещи, за которую наш уважаемый архимаг пойдёт на предательство. Я могу предложить её Вам в обмен... Ну, скажем, на большой земельный участок, который Вы даруете мне сейчас же.

Так просто? Гость во все глаза смотрел на загадочного белокнижника и не верил своим ушам. Не может быть так просто. Чтобы не смущать хозяина своим молчанием, он спросил:

-Какой участок Вам пришёлся по сердцу?

-О! Вижу перед собой прозорливого политика! Уважаю. И пугать не буду: я хотел бы поселиться в Зюмокри́ле.

-Но, это же нищая пустыня, зачем она Вам?

-У меня свои соображения, Бигадерсс. И я не намерен делиться ими с Вашим сиятельством. Я просто предлагаю Вам сделку: я Вам - предательство Сагумирандена, а Вы мне - Зюмокри́ль. В подарок, без налогов и подчинения. Не думаю, что кто-то в Линсбагриде станет жалеть этого клочка безродной почвы, как считаете?

-Похоже на то...

-Так что, по рукам?

-А какие у меня гарантии?

-Гарантий я не дам Вам никаких. Всё будет зависеть только от Вас: сумеете убедить архимага в том, что он должен сделать всё так, как Вы просите - получите свой трон. Не сумеете - он Вас убьёт. Ему будет хотеться во что бы то ни стало завладеть предметом, который окажется у Вас в руках и на что он решится ради него - только Я́гулы знают, да и то я не уверен. –Хозяин дома усмехнулся и по его желтым глазам пробежала золотая искра злорадного веселья.

-Так что, решитесь?

-А могу я узнать, что за предмет?

-Конечно. Вот он! –Ялг достал из кармана большой неотёсанный тёмный камень с прожилкой прозрачной породы и показал гостю.

-Что это?

-Камень, как Вы могли заметить.

-Я вижу, что камень. Но зачем он нужен Сагумирандену?

-Нужен, извольте верить. –Ялг усмехнулся и спрятал камень обратно - Да, я всё же дам Вам одну маленькую страховочку... –Хозяин дома опустил другую руку в карман и достал тонкое кольцо с маленьким прозрачным чёрным камнем, таким же, как прожилка в большом булыжнике, и таким же необработанным.

-Вот, Вы возьмёте ещё перстень: без этого крошечного кусочка минерала, весь большой камень теряет свою силу. Поэтому, архимагу придётся завладеть обоими предметами. Дальше уже дело только за вашим умом, мой друг. Так что, саюгам, Вы идёте на эту сделку?

Предложение загадочного белокнижника было пленительным и выполнение условия договора - таким простым, что Бигадерсс был готов согласиться сразу же. Зюмокриль достался ему в наследство от матушки и, честно признаться, больше тяготил Бигадерсса, нежели приносил доход. Езды до него было – две недели, урожаи были мизерными, а крестьяне разбегались оттуда при любой возможности. Саюгам никак не мог понять, зачем этому странному существу, сидящему перед ним, вдруг понадобился Зюмокриль и что будет, когда он там поселится? А может быть он просто сбрендил и хочет быть королём над ползучими гадами, населяющими это полупустынное место? Да нет, не похож он на безумца, очень уж не похож. Бигадерсс жалел, что рядом нет жены. Вот уж кому бы он с радостью доверил такие сложные переговоры. Она хоть и не имела способностей к магии, но её интуиция и умение разбираться в душах всегда помогали ей найти нужные слова, чтобы любой разговор повернуть в свою пользу. «Эх, почему мы не пошли сюда вдвоём...»

-Господин Бигадерсс, ну перестаньте уже искать подвох в моих словах! Я начинаю терять терпение. Знаете, я же мог бы и напрямую прийти к Сагумирандену и предложить ему купить камень. Я думаю, что король, так безоговорочно полагающийся на защиту своего архимага, и практически не имеющий расходов на его содержание, не отказал бы выкупить у Вас Зюмокриль и отдать его за этот артефакт!

-Да, да, господин Ялг, простите мне моё замешательство! Я просто растерялся, перспектива исполнить мою мечту кружит мне голову. Конечно же, я согласен.

Мужчины обменялись ритуальными поклонами, саюгам подписал необходимые документы, и на ладони Бигадерсса легли кольцо и камень. Камень был очень тяжелым и твёрдым, он никогда не видел ничего подобного. А кольцо словно само скользнуло на его палец, мягко уцепившись за покрывающие его хитиновые звёзды, как будто боялось свалиться и потеряться в высоком ворсе дорогого ковра.

-Вот и отлично, друг мой! Желаю Вам удачи в исполнении Ваших чаяний. –Улыбнулся хозяин дома. –Идёмте, я провожу Вас.

Они подошли к порогу, Ялг открыл двери и тихонько подтолкнул гостя в спину.

-Удачи ещё раз, Бигадерсс.

Двери со стуком захлопнулись, и саюгам оказался на знакомой улице, всего в трёх кварталах от дворца. Аккуратной белой мазанки с резными окнами и надписью «ул. Закром, 12» нигде не было. «Белокнижники, лягры их побери!» -тихо выругался Бигадерсс и запустил руку в карман широкого рукава, нащупав тяжелый твёрдый камень.

Глава 4

Солнце клонилось к западу, окрашивая всевозможными оттенками пурпура всё, на что только падал его взгляд. Небольшие лёгкие облака медленно плыли за ним вслед, а тёплый майский ветер ласково гладил всех, кто встречался ему на пути. Мари уже почти восстановила свои силы и спала теперь, улыбаясь во сне. Я легко-легко коснулся пальцами её шёлковых волос, любуясь ею, и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собою дверь. Немного помедлив, я спустился в трапезный зал, где меня уже ждала ужинать моя Флёр.

-Уснула?

-Да. Я думаю, теперь она проснётся только утром.

Дочь смотрела на меня, не скрывая своей радости, но молчала. Я и так прекрасно знал, как долго она ждала перемен и что чувствовала, не было нужды говорить обо всём этом вслух. Этот замечательный день, проведённый нами втроём, исполненный таким приятным, совсем позабытым семейным уютом, словно живительный дождь, выпавший на иссохшуюся землю, стирал все тёмные пятна в наших с Флёр отношениях, заставляя их расцветать новым теплом и любовью. Родная моя девочка! Как же я благодарен видеть в твоих глазах эту неподдельную радость за меня, эту надежду на то, что я вновь обрету так необходимую мне веру в жизнь! И ещё более я благодарен тебе за то, что ты пока не заставляешь меня говорить об этом. Всё произошло так стремительно, что я и сам ещё до конца не понял – реально ли это?

Жажда вампира так и не подступала ко мне. Я выпил за ужином пару бокалов живицы и чувствовал себя превосходно, таким же бодрым и полным сил, как и после крови. Это было чудо и мне хотелось, чтобы оно осталось со мною навсегда. Мари заставила меня задуматься, сказав о том, что трансформация моего тела может быть связана с её занятием магией и противоречивые чувства завладели сердцем, не на шутку растревожив его. С одной стороны, я не хотел, чтобы она подвергалась опасности, участвуя в борьбе, но с другой - всё моё существо страшилось потерять происходящие со мною удивительные изменения...

Однако, в этот замечательный вечер у меня было довольно много дел, и надо сказать - мало приятных. Я был не в силах вообразить себе, как буду рассказывать Иоганну о Мари. Мысль о том, что он может сказать на моё признание, какой спектакль разыграть перед кланом - приводила меня в ужас. Однако я отдавал себе отчёт и в том, что если он узнает от кого-то другого, будет ещё хуже.

И всё же, поделиться с друзьями мне хотелось раньше, чем с Председателем, поэтому я послал вызов Илеву. Мой добрый друг принял меня в постели – раны, нанесённые страшными насекомыми, хоть я помог им закрыться, всё же ещё сильно беспокоили его.

Он с интересом поглядел на меня и попросил подробно рассказать о том, как мне удалось вытащить нас из подземелья. Я как мог более подробно поведал обо всех событиях прошлой ночи: о бое, о вспыхнувших чувствах к Мари и о своих опасениях перед реакцией Иоганна. Я умолчал лишь о трансформации, происходящей со мною.

Илев слушал меня, всё шире и шире улыбаясь. Когда я замолчал, он искренне пожал мне руку.

-Я так рад за тебя, мой друг! Ты так изменился за эти сутки и, надо сказать – в лучшую сторону. Даже глаза твои стали ярче! А Иоганн – ну пусть он завидует, оставь ему это.

-Завидует? С чего ты взял?

-Посмотри внимательно на то, чем ты живёшь, и чем он. У него есть только его представления, трон с которого он вещает и Юсильда, более похожая на немое украшение, нежели на музу. Вся та бутафория, которой он окружает себя, чтобы поддерживать авторитет, все эти постановки… Они не безосновательны, конечно, но для меня всегда выглядели какой-то маской, за которой сокрыто нечто совершенно иное. Кто из нас вхож в его замки, как друг?

Я пожал плечами.

-А ты живёшь так, как тебе кажется правильным, ни на кого не оглядываясь и следуя зову своего сердца, своих клятв. Ты знаешь, что не такой, как большинство из нас, но и не считаешь себя выше, не ищешь почестей, не призираешь никого. Редкие качества для вампира, не правда ли? Когда я вижу, как Иоганн смотрит тебе во след, сказав очередную гадость, мне всякий раз кажется, что в глубине своего существа он завидует…

Я сидел на краю кровати своего друга, глубоко задумавшись над этими словами. Я никогда не смотрел на Иоганна с такой стороны. Никто не знал никаких подробностей о его жизни. Все видели лишь фасад – изукрашенный вычурной лепниной и щедро позолоченный, но никто, никогда действительно не был приглашён в его жизнь, как друг. Им восхищались, его боялись, ему помогали – как и я вчера – из чувства долга, но не из дружеской любви и заботы. Мне всегда казалось, что ему это и не нужно, но так ли это в самом деле?

Мы с Илевом поговорили ещё некоторое время, обсуждая продолжение нашей, неожиданно опасной, операции и я отправился обратно в замок, лишь только понял, что мой друг начал уставать от общения.

Стараясь всеми силами оттянуть неприятный разговор, я поднялся в кабинет, подумал немного и достал из сундука небольшой ларчик, искусно украшенный причудливой эльфийской резьбой и инкрустированный камнями. То, что в нём находится, наверняка не оставит равнодушным замечательное существо, с которым я хочу поговорить сейчас. Я вставил в замочек тоненький ключ и послал вызов: «Здравствуй, Оглин. Я могу видеть тебя?» «Конечно, Юждан. Я буду рад». Я перешагнул к нему и оказался в маленькой комнатке, которая примыкала к кузне и служила для хранения ценных материалов, инструментов, а также коротких передышек во время работы. Нагнувшись над умывальником, трудолюбивый мастер смывал с разгоряченного лица пот. Потом он зачерпнул большой глиняной кружкой из бочонка воды, залпом выпил и утёр рукавом бороду.

-Доброй ночи, друг мой, присаживайся. С чем пожаловал?

-Хотел поблагодарить тебя, Оглин. Твой подарок спас жизнь одному очень дорогому для меня человеку. –Я красноречиво замолчал, наблюдая как потеплел его взгляд, а потом поставил на стол свой ларчик. Вопреки обыкновению, агатовые глаза дворфа не сверлили деревянные стенки в нетерпении узнать, что же там, а смотрели мне в лицо, лучась радугой морщинок вокруг.

-Я рад за вас, Юждан. Очень рад. Но я приму твою благодарность только в виде слов. Я подарил их, не рассчитывая на оплату, и делал я этот доспех не для неё, а совсем для другого существа, которому он, к сожалению, не успел помочь. Так, что я даже не буду спрашивать, что ты мне принёс. Мне достаточно знать, что мой подарок был сделан вовремя.

Меня бесконечно удивили его слова: я общался с кхазад довольно давно, и обычно они так не вели себя. Но, возможно, у него есть какие-то личные причины для такого поступка, и я не стал настаивать.

Мы пойдём другим путём.

-Да, но у меня есть к тебе ещё одно дело. Заказ, за который я тебе заплачу обязательно, не отвертишься! –Брови карла заинтересованно встопорщились. О! Уже лучше.

-Какой заказ?

-Посмотри. –Я снял кольцо, которое, к слову сказать, перестало царапать мою кожу, после того, как Мари подержала его в своих руках, и подал мастеру. Карл взял кольцо с моей ладони, протянул руку, не глядя снял с полки лупу и стал рассматривать трещину. Его лицо приобрело очень серьёзное выражение.

-Такое впечатление, что серебро проржавело и раскрошилось. Я такого никогда не видел на немагических предметах. Юждан, ты уверен, что его нужно чинить? По-моему, она решила, что тебе не стоит больше его носить.

Я вздохнул.

-Возможно, ты прав. И я не стану носить его на руке, а хочу повесить его на цепочке на шею. Я просто не могу его выбросить, понимаешь? Оно всё же слишком дорого для меня.

-Хорошо, я постараюсь разрешить эту проблему. Я совсем не уверен, что у меня получится починить его, не отлив заново, но сделать так, чтобы ты мог носить его на шее, я обещаю.

-Спасибо тебе, Оглин. Я знал, что ты меня поймёшь. Может, всё-таки посмотришь на мой подарок? Хотя бы одним глазком.

-Ну, ладно, уговорил...

Я повернул ключ, ларчик открылся и глаза Оглина полезли на лоб. Самородок редчайшего, драгоценного металла - митрила, величиной почти с голову, заблестел в свете газовых ламп, заливавших комнату ярким светом. Мастер присвистнул, бережно вынимая его из ларца и рассматривая через лупу.

-Юждан, откуда у тебя такое богатство?

-Да, получил как-то за заслуги. –Я усмехнулся и добавил: -Но мне-то он ни к чему, а вот для тебя был бы полезен, я думаю.

-Ну, ладно, ты меня уговорил. Пожалуй, я приму твой подарок.

-Чтож, я рад. И не буду отвлекать тебя более.

-Хорошо, я позову тебя, как только выполню твой заказ. –Ответил Оглин не отрываясь от созерцания самородка.

Мы пожали друг другу руки, и я перешагнул в свой сад. Первые звёзды загорались на небе, красноречиво намекая мне, что пора бы уже приступить к самой сложной части моих сегодняшних обязанностей, но моя неприятность решила найти меня сама. «Юждан, доброй ночи. Могу я побеспокоить тебя?» Чёрт, неужели ему уже успел кто-то рассказать? Я перешагнул в кабинет, собрался с духом и ответил: «Да, Иоганн, я готов принять тебя.»

-И так... –Обстоятельно начал появившийся за моею спиною Председатель, я обернулся на его голос, и он осёкся на полуслове, так и оставшись стоять с открытым ртом и пристально всматриваясь мне в лицо. Потом спохватился и удивлённо изрёк:

-Не понял...

-Да, я снова влюбился. Можешь начинать смеяться.

Иоганн помедлил, очень серьёзно глядя на меня. Я не пытался скрыть от него свои мысли. Впрочем, и он от меня тоже.

-Я не стану смеяться над тобою, Юждан. Если это тебя не разочарует, я просто пожму твою руку и пожелаю счастья.

Вот тут уже настал мой черёд испытать удивление. Я смотрел на него, не в силах представить себе, как реагировать на эти слова. Но сердце Иоганна оставалось открытым, и я ясно видел, что он был сейчас искренен. Я молча протянул руку, и он действительно пожал её. Сильно, коротко, без тени насмешки. Ну и дела...

-На самом деле, я явился, чтобы взять с тебя клятву.

-И в чём же, позволь узнать?

-В том, что наш нынешний разговор не будет иметь огласку.

-Хорошо, Иоганн, я клянусь, что твои слова не выйдут за пределы стен этого замка.

Иоганн просверлил меня взглядом, убеждаясь в том, что сердце моё открыто, и клятва произнесена искренне. Не найдя опровержений, он придал своему лицу безразличный вид, повернувшись ко мне в пол оборота и, рисуясь, устремил взгляд в окно. Выдержав положенную по сценарию паузу, он произнёс:

-Я намеревался поведать тебе о той паре, в театре. Тебе ещё интересно?

-Конечно.

-Не знаю точно, где они сейчас живут, но имена я тебе скажу. Женщину зовут Бессика, мальчика - Зигфрид. Это мой сын.

-Что?

-У тебя проблемы со слухом?

-Но... Когда ты успел? И почему вы расстались? –Вырвалось у меня невольно, но я тут же спохватился: -Прости, Иоганн, это не моё дело.

-Это действительно не твоё дело. Удачной охоты, Юждан. –И он исчез.

Ночь чудес, не иначе... Я опустился в кресло, переваривая информацию, будучи совершенно не в силах поверить услышанному. Мне всегда казалось, что это существо в принципе не способно любить. Его сегодняшнее откровение разразилось для меня подобно грому с ясного неба. Это говорило о том, что Иоганн понимает меня куда лучше, чем мне всегда казалось, и насмешки преследовали совершенно иные цели, нежели можно было вообразить себе... И Илев, вероятно, был очень близок к правде, когда говорил о зависти… Мой разум просто отказывался принимать это. Возможно, у меня с голоду галлюцинации начались? Пойти, всё-таки действительно поохотиться? А? Мысль о крови не вызвала во мне никакой реакции. Мне действительно не хотелось. Метка грела меня, не давая жажде подступиться и прогоняя вечный могильный холод, всегда живший в моей груди. Удивительный поворот судьбы...

Да! Нужно и ей сказать. Уж кто-кто, а она действительно порадуется за меня... Нет, не за меня. За нас. «Нимриэль, доброй ночи!» «Доброй, Юждан. Почтишь меня своим визитом?» «С радостью».

Я шагнул к ней и оказался в лесу. Белые деревья сияли почти так же, как и жившие среди них эльфы и воздух был исполнен их тягучей силой и необыкновенными ароматами. Почти осязаемый, он клубился густыми сливками, лениво перекатываясь по короткой шёлковой траве. Я уже не впервые был в эльфийском лесу, но такие визиты никогда не доставляли мне удовольствия, а сегодня я откровенно любовался окружающим меня пейзажем и вдыхал его, смакуя щедро разлитые запахи.

-Как чувствует себя Мария? Она с тобою?

Я усмехнулся.

-Ей было плохо утром, но не в той степени, в какой я опасался. К вечеру она почувствовала себя лучше и завтра, думаю, всё уже будет в полном порядке.

-Было бы странно, если бы вышло иначе: человек, отведавший твоей крови, и не такое вынесет.

-Нимриэль. Ну не могла бы ты хотя бы иногда делать вид, что хоть чего-то не знаешь?

-Многое сокрыто от меня, Юждан. Например, я до селе не ведаю, сколько же это - «никогда». Такая растяжимая величина...

Я покачал головой. В тот момент, когда я произносил это слово, мне действительно казалось, что я не способен полюбить, а она знала, что все изменится. Удивительный дар прорицания, коим обладала эльфийка, мог прозреть даже через стену моей гордыни.

-Ты сильно изменился, ты становишься не похож на вампира. Твоя природа трансформируется невероятным образом, и я могу только теряться в догадках, чем всё это закончится. Так, что я имею возможность прозревать лишь те события, что уже находятся на поверхности, к сожалению. Но смею надеяться, что, в скором времени, и эта завеса откроется нам.

Однако, мнится мне, ты всё ещё мучаешь себя…

Я опустил взгляд не зная, что ответить.

-Я вижу страх, обнимающий твоё сердце ледяной скорлупою. Он не позволяет тебе радоваться тому, что происходит.

Что я мог сказать на это? Нимриэль была права, как это и бывает обычно. И если бы я знал, как преодолеть то, о чём она говорит, я был бы куда счастливее…

-Почему ты не хочешь принять Мари такою, какова она есть?

Я вопросительно посмотрел на эльфийку, но она молчала, ожидая ответа.

-Ты полагаешь, я не принимаю её?

-Увы, нет.

Я не был согласен с её словами, но не понимал, как их оспорить.

-Подумай вот о чём: Мари, не смотря на сильные чувства, которые испытывает к тебе, принимает тебя полностью, но без желания сделаться твоею неотъемлемою частью. Она уважает твои решения, помнит о твоей личной воле. Ты же не можешь принять её, не присвоив. Ты не в силах смириться с тем, что она смертна.

Смертна…

Это слово отозвалось во всём моём существе, подобно удару набата. Нимриэль смотрела в самую глубину моей души и озвучила то, признаться в чём у меня не хватало смелости.

-Тебя страшит то, что однажды она уйдёт. Страшит повторение тех страданий, что пережили вы с Анабэль. Но Мари – не она. Да, она смертна, как и все люди, но она куда сильнее, и ты знаешь это. Какой смысл оплакивать угасание дня, который ещё не начался? Лишь твоим выбором станет то, как ты проживёшь этот день, здесь и сейчас. Вы можете подарить друг другу столько мгновений радости, сколько Создатель отвёл на век этой девушки. Но так же вы можете прожить это же время в страхе и мучительных мыслях о будущем, кое ещё не настало… Ты не находишь второй вариант куда менее привлекательным, чем первый?

В моей душе боролись ужас и благодарность. Я посмотрел в глаза эльфийке, и покачал головою, но слов найти не сумел. Нимриэль мягко улыбнулась.

-Я позволю себе посоветовать подумать над моими словами, Юждан. И всё же перестать себя мучать.

Я рассеянно кивнул.

-Ступай. Я желаю тебе счастья и мира в твоём сердце.

Я поклонился и перешагнул в комнату, которую мы отвели для Мари. Она спала на боку, почти с головою завернувшись в одеяло. Я сел прямо на пол перед её кроватью, смотрел на прекрасное лицо этой удивительной маленькой валькирии и слушал её ровное дыхание.

Нимриэль сказала жестокую, но абсолютную правду. Мне было больно это слышать, но я понимал, что действительно должен поступить так, как эльфийка мне посоветовала. Нет смысла сопротивляться тому, что я не в силах изменить. Нет смысла присваивать живого человека… Зато есть смысл радоваться тем дням, что нам отвела судьба.

Ужас и боль начали понемногу отступать от моего сердца. Я ещё некоторое время посидел, любуясь, и отправился отдыхать - мне хотелось успеть выспаться до того, как поднимется Мари. Теперь я со всею ясностью осознал, как важно не упускать ни минуты времени, чтобы побыть с нею рядом; послушать её замечательный звонкий смех, вдохнуть аромат волос, прикоснуться к тёплой коже, обнять, всем существом ощущая биение её живого, любящего сердца... Возможность любить и быть любимым, так давно утраченная и так нежданно обретённая вновь, этот драгоценный дар моей странной, прихотливой судьбы, пробуждал во мне желание жить, с нетерпением ожидая наступления нового дня.

Глава 5

Бигадерсс вошёл в свою комнату, где его уже ждала взволнованная Гимгалинса.

-Ну, что, дорогой, ты нашёл дом?

-Нашёл. Присядь и послушай...

Когда он закончил свой рассказ Гимгалинса помолчала немного, рассматривая камень, а потом задумчиво сказала:

-Да, очень заманчивая перспектива, о которой, знаю, ты мечтал всю жизнь. Я, конечно же, поддержу тебя во всём от начала и до конца, но ты уверен в том, что собираешься сделать? Мансья́ртен искренне любим народом, я боюсь, что ты не будешь оценён по достоинству. Экономика государства пошатнётся... К тому же, мне не совсем ясно, почему этот странный белокнижник действительно не предложил архимагу купить камень. Ведь Зюмокриль вовсе не такой уж и ценный клочок земли, и король, я думаю, легко согласился бы выкупить его, а ты - продать. Мне кажется, тут всё не так просто. Я ни в коем случае не отговариваю тебя, но ты знаешь, как я к тебе отношусь, и мне будет очень больно, если с тобой случится что-то плохое.

Супруг смотрел на неё в смешанных чувствах и медлил. Он понимал, что, возможно, она права, но власть, о которой он так мечтал... С самого детства, как только он понял, что значит это мерзкое слово «саюгам», он ненавидел своего брата. Он считал несправедливой такую дискриминацию по году рождения. Он сильнее Мансьяртена, красивее, умнее... Он рождён быть королём!

-Дорогая. Я понимаю твои опасения, но мне кажется, что судьба не просто так послала мне этого Ялга. Это подарок, луч надежды, прорвавшийся сквозь тучи моего отчаяния. Если ты не уверена в безопасности моей авантюры - просто держись подальше от меня. Все во дворце уверенны, что мы холодны друг к другу и если что-то не получится, тебя не тронут. Только меня. А мне жизнь не нужна без власти.

Глаза Гимгалинсы помрачнели, но она быстро взяла себя в руки.

-Хорошо, дорогой. Давай думать, как нам преподнести Сагумирандену эту новость. Я боюсь, что если камень действительно является для него такой большой ценностью, он может попытаться отнять его у тебя силой. Хорошо, что есть такая подстраховка, в виде кольца. Нужно сделать так, чтобы ты не знал, где оно. Давай я спрячу его сама, а ты скажешь, что если с тобой что-то случится, то он никогда не увидит больше вторую часть артефакта. Или... нет. Давай я спрячу камень. Кольцо будет у тебя на пальце и если этот минерал действительно нужен архимагу, он сам заговорит с тобою и у тебя будет более выгодная позиция для выдвижения своих требований. Потому, что если этот твой Ялг ошибся или, того хуже, пытается тебя подставить...

Саюгам поцеловал жену и улыбнулся.

-Душа моя, Гимгалинса! Ты чудо! Давай, прячь камень и одевайся. Нас уже заждались на балу. Его супруга встала и удалилась в свою комнату через потайную дверь, скрывающуюся под дорогим гобеленом, изображающим великолепного габуга чистокровной линсбригской породы. Бигадерсс помедлил, перевернул камнем вверх кольцо на своем пальце и вышел из комнаты.

Глава 6

Я проснулся, когда восходящее солнце коснулось своими золотыми лучами стен моей спальни. Окна, вопреки обыкновению, не были закрыты гардинами, свободно пропуская свет и весенний воздух. Жаворонки вовсю заливались, вторя песням молодой листвы, и чуть прохладный утренний ветерок нёс в мою комнату свежесть высыхающей росы. Я почувствовал, что Мари ещё спит, а Флёр уже с нетерпением ждёт нового дня. «Родная, ты не спишь?» «Нет, папенька, я как раз собиралась завтракать, спускайся» -тотчас ответила мне дочь, и я не торопясь спустился вниз. Она сидела в трапезной и пила кофе.

-Доброе утро, милая. –Я подставил ей щёку для поцелуя, который, конечно, не заставил себя долго ждать.

-Доброго утра, милый папенька! Как спалось?

-Отлично. Знаешь, у меня для тебя есть новость. Я ещё не понимаю, окажется ли она приятной в итоге, но вот желанной - точно.

Флёр нетерпеливо заёрзала на стуле, вопросительно глядя на меня. Я не стал томить её и продолжил:

-Единственное, я вынужден просить тебя оставить эту информацию в тайне и не обсуждать ни с кем, кроме меня и Мари.

-Папенька, ну конечно! –ответила она, вся дрожа.

-Я разговаривал с Иоганном вчера, он поведал мне о дампире из театра. Ты крепко сидишь?

-Вполне.

-Это его сын.

-Сын Иоганна?! –Глаза Флёр полезли на лоб от удивления. –Этого не может быть! Этот мерзкий тип не способен любить!

-Однако обмануть нас не возможно. Да и не родится дампир от обмана, человек, если только.

-Да уж, это верно... Но я всё равно не верю.

-Я тоже. Но какой ему смысл лгать о таких вещах?

-И то правда... Так что, где искать его?

-Он сказал, что не знает где, но сказал его имя. Его зовут Зигфрид, и я полагаю, что если к нему обратишься ты, он тебе ответит. Этого Иоганн не сказал, конечно, но мне почему-то так кажется.

-Папенька, это невероятно! Спасибо тебе большое! Я обязательно попробую, вот прямо сейчас!

-Допей кофе сначала, торопыжка. Это неприлично являться в первые, на свидание к незнакомому существу с бурчащим желудком.

Флёр засмеялась и набила себе полный рот своим круассаном, торопливо запивая его кофе.

-Доброе утро, приятного аппетита. –Мария вошла в трапезную и подошла к нам. Она выглядела уже совершенно здоровой, силы вернулись к ней, на щеках играл румянец. Ну надо же, я думал, что она будет болеть до вечера. Неужели действительно моя кровь оказала на неё такое целебное воздействие?

-Доброе утро, милая. Садись пожалуйста. –Я помог ей сесть за стол и отправился в кухню, чтобы заварить чай.

-Ты представляешь, Мари, я теперь знаю, кто был тот юноша, мама которого не стала говорить с нами в театре, помнишь? Ты себе даже не представляешь, что я сейчас скажу тебе! –Флёр по своему обыкновению затараторила, скопом вываливая на подругу только что полученную информацию. Я слушал их голоса и улыбался. Мари была удивлена не менее, чем мы: Иоганн ей тоже не нравился, и она так же была уверена, что он не способен любить.

-Не судите никогда по тому, как существо проявляет себя внешне. Вспомни, Мари, ты ведь и меня считала сначала злым. Знаешь, он пожелал нам с тобою счастья и сделал это совершенно искренне...

Девочки удивлённо переглянулись, но мысли Флёр были заняты совсем другим, поэтому она встала, дожевывая свою булочку, и сказала:

-Фсё, я пофла. У меня фрочное дело... Прияфного аппефифа. –И убежала знакомиться с Зигфридом.

Я поставил на стол укутанный полотенцем чайник.

-Как тебе спалось?

-Отлично. Правда, никакого контроля, зато и никаких нападений с нескладными путешествиями. Выспалась, как в детстве.

-Я рад, что ты так быстро справилась с откатом от зелий. Сколько ты их выпила?

-Два, а что?

Я покачал головою. Действительно, ещё минимум сутки должна была болеть. Мари потянула руку к чайнику, но я опередил её и налил ароматную жидкость в чашку. Запах его показался мне много приятнее, чем вчера. Интересно, что со мною станет, если я попробую? Усмехнувшись про себя, я решил, что не отважусь на такой эксперимент. Ну, пока во всяком случае... Вот превращусь через пару месяцев в эльфа, как предрекал мне Виглав, тогда...

-Чему ты улыбаешься?

-Вспомнил, как Виглав сказал однажды, что я должен был явиться в этот мир не вампиром, а эльфом.

-За что он тебя так? – Мари звонко рассмеялась.

-За моё глупое поведение. –Мне хотелось перевести разговор на другую тему, но я не мог придумать, как это сделать. На моё счастье, Мари сама всё поняла и замолчала, медленно пробуя свой чай. Я налил себе бокал живицы и откинулся на спинку стула, маленькими глотками смакуя прохладный, сладкий сок. Вкус у него стал каким-то другим. Ярче, что ли...

Неожиданно я понял, что Мари пристально рассматривает меня, и ответил ей вопросительным взглядом.

-Юждан… - растеряно сказала она –какие у тебя красивые глаза! Почему они не были такими раньше?

-Потому, что только счастье делает их такими. Когда мне плохо, цвет уходит…

-Ты счастлив теперь?

-Да, милая, я счастлив. И очень благодарен тебе за всё, что случилось. За твоё терпение и твою готовность принять меня таким, какой я есть.

Мари несмело дотронулась до моей руки, и я ответил на этот жест, взяв её ладонь в свою. Маленькая ведьма улыбалась, и я хорошо чувствовал, как она искренне радуется за меня.

Мы сидели ещё некоторое время молча глядя друг другу в глаза, пока в трапезной не возникла, заставив нас разнять руки, Флёр с горящими от возбуждения глазами:

-Па, Мари! О! Это что-то! –Выпалила она. –Вы себе даже представить не можете! Во-первых, Зигфрид очень обрадовался, что я его нашла. Он сказал, что мать ему запретила нас искать, а вот отвечать - нет, поэтому он был рад, что я его позвала сама. Во-вторых, у него есть ещё друзья - дампиры и он познакомит меня с ними нынче вечером. Представляете, у него есть друг, которому почти двести лет! И подруга ещё... Я и не мечтала встретить сразу столько дамприров! Это будет так здорово, у нас теперь целая компания! Я сказала, что возьму с собой Марию и Зигфрид сказал, что не против.

Я нахмурился. Интересно, что у него за друзья? Если сам Зигфрид выглядел вполне безобидно, то с кем он дружил - было вопросом. Мне вовсе не хотелось отпускать Флёр в неизвестное место к неизвестным мне дампирам, да ещё и вместе с Мари.

-Па, ты чего? Он хороший, честно.

-Я не знаю, так ли хороши его друзья. Он не сказал тебе имена?

-По-моему, Миринда и Ковен.

Ковен... Я никогда не слышал этого имени. Ладно, разберёмся.

-Флёр, а сколько лет Зигфриду, ты не спрашивала? – спросила Мари.

-Он сказал восемьдесят четыре.

-Интересно... -Я тогда уже знал Иоганна и, довольно давно. Как он умудрился сохранить в тайне такую любовь?

-Знаешь, он мне сам сказал, что он сын Иоганна. Он сказал, что ненавидит его и посоветовал никогда с ним не связываться. А вот что он сделал - так и не сказал. Помрачнел и перевёл разговор на другую тему.

-Тогда понятно, почему его мать так категорически отказалась с нами разговаривать. Она, вероятно, считает меня его другом.

-Не знаю.

-Ладно, девочки, я оставлю вас ненадолго. Вообще, что-то подсказывает мне, что мы будем сегодня принимать гостей, так что прихорашивайтесь.

Я встал и вышел из трапезной, поднялся к себе в кабинет и сосредоточился. Чтобы не просто попытаться позвать незнакомое существо, а ещё и понять, в случае, если оно тебе не ответит - не желает оно с тобою контактировать или это ты не сумел дотянуться, нужна очень высокая степень концентрации. И я не хотел нарушать её. В кабинете как всегда царил сумрак: гардины я никогда не открывал там, светильники не горели. Я сел в кресло и погасил мысли, сконцентрировав всё свое внимание и силу на вызове.

Некоторое время я выбирал язык, на котором было бы уместно обратиться к двухсотлетнему дампиру и, остановив свой выбор на самом модном ныне - французском - до предела напряг все свои чувства. «Ковен... Доброго дня, Ковен. Моё имя Юждан, я вампир из долины Смотрящих» Где-то далеко-далеко шевельнулось чужое осознание. Ага, я дотянулся! И, похоже, мня поняли. Интересно, ответит? «Доброго дня? Вы смеётесь? У нас времени 9 утра, я сплю ещё!» Хм... а сколько у нас? Я взглянул на бронзовые часы, стоящие у соседней стены. У нас было 8. Значит, возможно, не так уж и далеко... «Простите, что побеспокоил в неурочный час. Когда я смог бы обратиться к Вам, не доставляя неудобств?» «Да обращайтесь уже.» «Где мы могли бы встретиться?» «Париж, старое кладбище у церкви Сен-Жермен-де-Пре, устроит?» «Через 15 минут буду» -ответил я. Мой собеседник оборвал связь.

Чтобы не привлекать внимания, я сменил домашнюю одежду на современное французское платье, после чего перешагнул в свой любимый ботанический сад. До Сен-Жермен идти было прилично, и я быстрым шагом направился в сторону площади. Да, своеобразный юмор у юноши...

Я нашёл его почти сразу: он сидел на разбитом надгробии, скрестив вытянутые ноги, в начищенных до блеска ботфортах, и задумчиво жуя только что сорванную травинку. Почувствовав моё приближение, Ковен встал, отбросил прочь свою травинку и слегка поклонился.

-Доброе утро, месье Юждан. Чем обязан?

-Доброе утро, Ковен. Вам знаком дампир по имени Зигфрид?

-Да, это мой приятель.

Юноша мне не нравился. Он был совершенно спокоен, но закрывался от чтения наглухо. Тем не менее, я видел, что он совсем не такой дампир, как Флёр или Зигфрид. Во-первых, он был вампиром на три четверти. Видимо, мать его сама была дампиром. Во-вторых, я чувствовал в нём кровь. Он пил кровь людей и даже вампиров, при чём не только с их согласия, но и убивая. Я ощущал в нём огромную силу, полученную с этими убийствами. Она говорила о том, и перворожденные были среди его жертв. И не слабые, надо сказать, перворожденные. Да уж, не хотел бы я с ним сразиться. Вот если бы он назвал себя сыном Иоганна, я бы поверил куда охотнее.

Ковен был выше меня и более плотного сложения. Тёмные, почти черные, волосы спереди были подстрижены, но не очень коротко, и падали на лоб и глаза озорными прядями, которые так нравятся девушкам. Сзади он оставил тоненький хвостик, перевязанный алой лентой. Тёмно-зелёные глаза смотрели на меня внимательно, но читать он не пытался. Видимо, решил, что я закрылся так же, как и он.

-Моя дочь виделась сегодня с ним, и Зигфрид обещал познакомить её с Вами. Я волнуюсь за её благополучие, поэтому решил узнать, с кем ей предстоит иметь дело.

-Я не знал, что у Зигфрида есть ещё подруги - дампиры.

Юноша чуть склонил голову набок и недоверчиво прищурил один глаз из-под упавших на лицо волос.

-Мы встретились случайно, в театре, несколько дней назад.

-Понятно. –он откинул с лица волосы и поднял вверх подбородок. -И теперь Вы хотите меня предупредить, чтобы я отнёсся к ней с должным уважением. Не волнуйтесь, Юждан, я всё понял. Проблем от меня не будет.

-Есть ещё одно, о чём я хотел бы предупредить Вас. У моей дочери есть подруга, она человек... –Я понимал, что попытка угрожать этому существу, скорее всего, принесёт обратный результат, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как раскрыть карты. Я старательно поставил на нём метку и сказал: –Я попросил бы Вас и о ней позаботиться.

-Хорошо. Я учту услышанное.

-За сим, позвольте откланяться.

-Всего доброго, был рад знакомству. –Юноша картинно раскланялся.

Я перешагнул обратно в кабинет. Злость наползала на меня, душа и застилая глаза. Мне жутко не понравился Ковен и даже обещание, что он не станет вредить девочкам, не могло успокоить меня. Я понимал конечно, что в случае необходимости я найду способ с ним справиться, но очень уж мне не хотелось, чтобы такая необходимость возникла...

Я выглянул в окно и увидел качающихся в гамаке девушек. Флёр читала, переводя, вслух свою книгу, а Мари слушала её и улыбалась. Мои самые дорогие существа на свете, как уберечь вас? Я никогда не смогу простить себе, если с вами что-то случится...

Я спустился в сад и подошёл к ним. Две пары внимательных глаз уставились на меня вопросительно.

-Девочки, я поговорил с этим Ковеном и он мне жутко не понравился. Он пил кровь. И не только человеческую: он убивал вампиров и пил их кровь тоже. И он на три четверти вампир.

-А вампиров-то зачем? –Удивилась Мари.

-Кровь вампира передаёт его силу. Это куда более ценный трофей, чем кровь человека. Например, обращённый вампир, убив перворожденного, может если не сравняться с ним по силе, то приблизиться значительно.

-Ого. И что теперь? –Флер, конечно, и так знала ответ, но надежда ещё теплилась в её глазах.

-Как ты понимаешь, я бы не хотел, чтобы ты с ним общалась. –Дочь жалобно посмотрела на меня. –Я понимаю, милая, как тебе хочется, но и ты пойми меня - это действительно очень опасный тип.

Флёр была готова разрыдаться, щёки её вспыхнули.

-Но, па! Ты же сказал, что Зигфрид нормальный. Может быть, всё не так страшно? Мало ли, какие были у него причины пить кровь за двести лет жизни.

-Почему у меня за тысячу не нашлось таких причин?

Флёр всхлипнула, вскочила с гамака и убежала, чуть не свалив на землю Марию. Я успокоил качающуюся конструкцию и сел на освободившееся место, обхватив одной рукою девушку за плечи. Маленькая ведьма несмело прижалась ко мне, щекоча волосами мою шею.

-Скажи, дампиры действительно такая редкость? Почему так?

-Понимаешь, мы ведь относимся к нежити. К не-живущим. Мёртвая плоть не может породить живого семени, и мы априори не можем иметь детей. Только очень сильная, взаимная любовь к живому человеку способна едва-едва приблизить вампира к жизни и иногда этого бывает достаточно, чтобы зачать. Случаев связи людей и вампиров множество, а детей – единицы.

Мари вздохнула. Она думала о том, что я неправ, лишая Флёр возможности общаться с подобными ей, раз это такая редкость, но не хотела злить меня, поэтому молчала. И я был благодарен ей за понимание. Немного помолчав, она несмело сказала:

-Ты же сам только утром говорил нам о том, чтобы мы не судили о существах по впечатлению, которое они производят.

-Говорил. Видать, был не прав.

-Юждан, милый. Зря ты так. Я не думаю, что он вот прямо сразу накинется на нас, чтобы убить. Не может быть, чтобы кому-то так сильно хотелось получить неприятности на свою шею. Он не мог не видеть, кто ты и если он знает, что такое Долина Смотрящих, он должен понимать, что за расплатой придёшь не один ты.

-А вдруг это какой-нибудь хитрый план Иоганна?

-А смысл Иоганну делать тебе подлости? Как я поняла, ты совсем недавно спас ему жизнь и лечить вампиров так, как это умеешь ты, больше никто не может. Какая корысть ему вредить тебе?

-Не знаю, милая. И как обезопасить вас я тоже не знаю: меня-то не звали, а отпускать вас одних я боюсь. Правда боюсь, до дрожи в животе.

Мари ненадолго задумалась, а потом робко сказала:

-Ты вот говорил, что метка позволяет тебе слышать все мои чувства на расстоянии. А ты можешь слышать то, что слышу я?

-Могу.

-Тогда, мне кажется, ты напрасно волнуешься! Если будет хоть малейшая угроза, ты тут же перешагнёшь к нам и поможешь. Можешь даже мой меч захватить, буду помогать отбиваться.

Я опустил голову, прикоснулся подбородком ко лбу моей бесстрашной валькирии и задумался. Безусловно, находиться в шаге от них, внимательно следя за всем происходящем, а не рисуя себе страшные картины, сидя в неведении – куда как более приятная перспектива. С другой стороны, ловушка – если таковая готовится – вполне может быть рассчитана и на моё появление. Однако, я так же не мог придумать того, какая и кому могла быть надобность вредить мне, да ещё и через девочек... Хотя, я прекрасно осознаю, что в деле интриг и подковёрных стратегий – я вовсе не мастер… Мари молча обнимала меня, спокойно ожидая моего решения. А флёр плакала… Не выдержав, я послал ей вызов: «родная, не расстраивайся, пожалуйста. Мари нашла выход, я отпускаю вас знакомиться с этим ужасным дампиром.» Она тотчас появилась рядом, плюхнулась в гамак с другой стороны от Мари, заставив нас подвинуться, и так же прильнула к моей шее. Я обнял её за плечо, прижал к себе их обеих и зарылся лицом в их волосы.

Глава 7

Тронный зал был полон. Похоже было, что сегодня собрались все придворные в самом полном составе. «Сволочи, ещё и племянников с кузинами притащили, чтоб вас всех» -зло подумал Бигадерсс, глядя на давку в зале. Он встал у трона, коротко кивнув брату.

-А где Гимгалинса? –рубиновые глаза Саргамионы, казалось, просверлили его насквозь. –Она почтит нас своим присутствием?

-Понятия не имею. С того момента, как я отнёс её в комнату, она ещё не выходила. Говорит, что поправилась и корсет давит. Корова неуклюжая.

-Ах, саюгам! Ну зачем Вы так. У Вас замечательная жена!

-Она никогда не сможет затмить сияние Вашего величества! –Бигадерсс склонился перед королевой в раболепном поклоне, коснувшись левого плеча нижней правой рукой. Прежде, чем глаза его померкли, как было положено по дворцовому этикету, он успел поймать на себе внимательный взгляд архимага. Спешно подумав о том, как прекрасна королева и как уродлива его жена, он сделал два шага назад и выпрямился, чтобы с достоинством закончить свой поклон.

-О! Право, Бигадерсс. Вы мне льстите! Нельзя так открыто обольщать чужую жену, Вы не находите? –Королева кокетливо поджала ножку и повернулась к нему в пол оборота, подёрнув глаза томной пеленой.

-Что Вы, моя королева! Как может нижайший раб Ваш думать об обольщении? Один Ваш взгляд –сокровище для меня, я и не смею мечтать о большем.

В зале появилась Гимгалинса и саюгам замолчал. Она была самой прекрасной женщиной на балу! Глупая, падкая на лесть королева ей и в подмётки не годилась, уж он-то знал! Высокие непрозрачные гребни, украшенные золотой пудрой, огромные глаза цвета индиго, полные губы, к которым так и хотелось припасть, гордая осанка, лёгкая поступь, вызолоченные хитиновые звёзды на совершенно черной коже, стелющиеся по полу рукава... Вот она, его королева!

-Простите великодушно, Ваше величество! Я обязан уделить ей время. Этикет вынуждает меня покинуть Вас... –Саюгам отвернулся и подошёл к жене, предложив ей руки. Она, затуманив взгляд и чуть склонив голову набок, приняла его жест, и они влились в ряды танцующих. Они не разговаривали и почти не смотрели друг на друга, но Бигадерсс всем своим существом чувствовал, сколько значит для него эта женщина. Когда музыка утихла и танцующие разошлись, он, с сожалением, выпустил из рук ладони своей любимой и вернулся к трону. Гимгалинса отошла к дальней стене и разговаривала с придворными женщинами, совершенно не обращая на мужа внимания. «Чертова несправедливость! Ну почему я не могу уделить ей столько внимания, сколько она того заслуживает?» -Подумал саюгам и поспешно выключил свою голову, заняв её совершенно недостойными мыслями. Он помнил о том, что многие верят в то, что архимаг умеет их читать и не хотел бросать тень на жену: а вдруг Ялг и вправду не так прост, как ему привиделось?

Когда бал закончился и Бигадерсс был уже за шаг от своей комнаты, лёгкая тень скользнула за его плечами и вкрадчивый голос заставил остановиться:

-Господин саюгам, Вы не хотели бы поговорить со мной?

Он обернулся и увидел королевского архимага, стоявшего в сени ниши.

-Господин Сагумиранден? О чём, позвольте спросить?

-Об этом... –Архимаг приблизился и поднял нижнюю правую кисть саюгама, на которой блестело кольцо с необработанным, прозрачным тёмным камнем.

-О! А что я могу сказать об этом?

Сагумиранден посмотрел на собеседника, сверкнув своими, ни на что не похожими, гематитовыми глазами.

-Вы хотите сказать, что ничего не знаете?

-Господин архимаг, я не понимаю! О чём Вы?

-Это кольцо... Откуда оно у Вас, Бигадерсс?

-О! Кольцо... а чем оно заинтересовало Вас, я могу узнать?

-Откуда, саюгам? Отвечайте!

-Это подарок одного моего друга. И мне не понятно, почему не склонный к земным ценностям архимаг так настойчиво выспрашивает меня о нём. Вам оно понравилось, хотите купить?

-Купить? –Глаза Сагумирандена подёрнулись дымкой. –Вы мне его продадите?

Бигадерсс понял, что пришло время действовать, собрался с силами и сказал:

-Я бы продал Вам его с радостью, господин архимаг. И не только его. Но, боюсь, цена покажется Вам слишком высокой. Вы готовы пойти на всё, ради этой смешной игрушки?

-С-смешной? Вы находите её смешной?

-А Вы - нет? Для гримагатона, который живёт за счет короля, не предаётся утехам, не желает семьи, и даже богатства, какое-то жалкое кольцо может быть не смешным?

-Прекратите, саюгам. Назовите свою цену. И на то, что есть у Вас ещё - тоже. Мне не интересны Ваши размышления, я только хочу знать условия сделки.

-О! Условия я Вам назову. Хотя, полагаю, Вы и так понимаете, какими они будут.

-Я могу только догадываться, поэтому хочу, чтобы Вы назвали их мне сами. Я не люблю играть в угадайку, и мне будет проще, если я получу прямые указания от Вас.

-Вы, вероятно, знаете о том, как я хочу власти? –Бигадерсс выжидательно посмотрел на собеседника. Тот помедлил немного и изрёк:

-Могу догадаться.

-Тогда, я полагаю, Вам не составит труда исполнить моё желание. Я хочу, чтобы короля и его семьи не стало.

-Не стало, в смысле, чтобы я поднёс Вам их головы, или, чтобы Вы просто не видели их на теле Линсигрисса?

-Мне всё равно, архимаг. Я хочу только того, чтобы власть перешла ко мне по закону. Что Вы с ними сделаете и куда денете - это Ваши проблемы, но если всё окажется удачно - я дарую Вам и кольцо и то, что к нему прилагается.

-Хорошо, саюгам. Я выполню Ваши условия. Но я хочу знать, что у Вас есть ещё?

-Есть камень, Сагумиранден. Большой, черный камень, с прожилкой прозрачной породы. Такой же, как в кольце. Он твёрдый и очень тяжелый. Я понятно объясняю?

-Покажите мне его!

-Не могу, к сожалению. Я не знаю, где он и только в том случае, если я останусь жив после нашей беседы, я смогу получить его и отдать Вам.

Архимаг снова протянул руку и поднял кисть саюгама, рассматривая кольцо. В его гематитовых глазах отражалось страстное желание, пальцы его дрожали.

-Будем считать, что мы договорились, Бигадерсс. Я сделаю, как Вы просите. Но, ели камень не окажется в моих руках в течении суток, я предам Вас самой омерзительной из смертей. И не один раз, саюгам! Не один. Помните это!

-Окажется, архимаг. Извольте верить!

Давление пальцев Сагумирандена ослабло, и Бигадерсс с облегчением переступил порог своей спальни. Теперь ждать осталось совсем недолго, и такая желанная власть над страной будет принадлежать ему, это точно! Линсбагрид узнает достойного короля и самую прекрасную королеву в истории!

Глава 8

Я была счастлива, как никогда, стоя в саду у мольберта, с замиранием сердца смешивая краски на настоящей палитре. Флёр стояла рядом, показывая и рассказывая, как называется какая краска и как их смешать, чтобы добиться нужного оттенка, как наносить мазки на холст. Очень скоро солнышко, сверкавшее в просветах ажурных крон яблонь, заблестело и у меня на холсте. Тихонько подошедший сзади Юждан положил мне ладони на плечи, любуясь моей работой.

-Ты настоящий художник, Мари. Тебе нужно учиться, и мы в самые ближайшие дни переедем в Париж, я обещаю тебе. Ты выберешь себе любого художника, какой только тебе понравится и будешь учиться у него. Нельзя, чтобы такой талант не получил развития. -Я радостно повернулась к нему лицом, и он неожиданно обнял меня. Я прижалась к его груди, навстречу этому удивительному порыву, чувствуя себя совершенно счастливой. Что-то переменилось в Юждане этим утром. Его глаза стали ярко-серо-синими. Я видела их такими однажды, когда случайно оказалась в его доме, но сейчас они, казалось, были ещё красивее. И он больше совсем не хмурился и не отворачивался! Смотрел в глаза тепло и улыбался открыто… Словно сбросил со своего сердца какой-то тяжкий груз. Удивительное, совершенно нежданное и такое лучистое счастье! Я чувствовала, как он улыбается, касаясь щекой моего виска.

-Кстати, я хочу тебе сделать заказ. –Я оторвала голову от его плеча и заглянула в глаза. Юждан лукаво подмигнул мне, взял за руку и повёл в дом.

-Какой заказ?

-Сейчас покажу.

Хитрые искорки в его глазах не на шутку разжигали моё любопытство, не терпелось узнать, что же он задумал, но вампир молчал.

-Юждан, ну скажи! Иначе я просто умру от любопытства!

-Не-а. От этого не умирают, я проверял. –Новый интригующий взгляд и улыбка... Похоже, ему просто нравится наблюдать за мной. Или слушать, как я упрашиваю?

-Ну Юждан... Так не честно!

-Честно - честно!

-Ну скажи! –Я подёргала его за рукав.

-Через минуту ты всё узнаешь.

-Скажи сейчас! –Я пробежала ноготками по его боку, надеясь, что он боится щекотки. Куда там! Юждан развёл в стороны руки, показывая, что ему всё равно.

–Редиска! –Разочарованно объявила я.

-Очень приятно познакомиться, я - Юждан. –Ответил мне вампир, усиленно делая серьёзное лицо.

Наконец, мы пришли в гостиную. Мой любимый подвёл меня к огромному, от пола до потолка, зеркалу, обнял одной рукой за талию, а другой и показал на отражение: -Нарисуй нас вместе. Сможешь?

Ого! Какой приятный заказ...

-Думаю, да. Сейчас сделаю пару набросков и, если понравится - попробую уже красками. Только я буду тебя просить иногда подходить к зеркалу, чтобы я могла подглядеть. Ладно?

-Конечно.

Я повернулась к нему, и он снова меня обнял. Я встала на цыпочки и потянулась к его лицу губами, но Юждан мягко уклонился, подставив мне щёку.

-Мари! –В комнате появилась взволнованная Флёр, увидела нас и смутилась. –Ой, простите пожалуйста...

Юждан отпустил меня и шутливо сказал:

-Привыкай стучаться.

Флёр хихикнула и затараторила:

-Мари, меня позвал Зигфрид. Он говорит, что через час ждёт нас, чтобы познакомить с Ковеном и Мирандой. Пойдём одеваться!

Я увидела, как на лице Юждана снова отразилось волнение и провела пальцами по его щеке.

-Ну не волнуйся, пожалуйста! Всё будет хорошо.

-Очень на это надеюсь.

Через час мы оказались в уютном светлом зале, где нас уже ждали трое незнакомых мне дампиров. Юноша, на вид лет двадцати, с довольно коротко остриженными каштановыми кудрями, светло-зелёными глазами и красивым, правильно очерченным лицом с ямочкой на подбородке. На нём было вычурное платье, по покрою похожее на то, в котором Юждан ходил с нами в театр. Только гораздо богаче. Он улыбался и смотрел на нас открыто, на меня он производил приятное впечатление. За руку его держала девушка, выглядящая как его ровесница. Она с интересном рассматривала нас своими тёмно-карими глазами, чуть прикрытыми очень густыми, загнутыми вверх ресницами. Длинные чёрные волосы девушки были уложены в замысловатую причёску, нарядное розовое платье с золотой вышивкой делало её похожей на принцессу. Рядом, скрестив на груди руки, стоял высокий молодой мужчина, очень строго и очень элегантно одетый. Он переводил взгляд то на меня, то на Флёр. В его глазах то и дело проскакивали озорные искорки, которые он очень ловко прятал под ресницами. Но я их видела так явно, словно это были взблески света. Я сразу поняла, что это именно он так не понравился моему любимому. Было действительно похоже, что он очень силён, во взгляде не было ни открытости, ни дружелюбия. Только какой-то азартный, охотничий интерес. Странный парень, очень даже.

-Добрый день, девушки. Разрешите представиться: Меня зовут Зигфрид, вот это - Миранда, а это её брат - Ковен, хозяин этого дома. –Юноша повернулся к своим друзьям и продолжил: -Друзья, это Флёр и Мария.

-Мы очень рады вам. –Сказала Миранда и улыбнулась. Нас слишком мало в этом мире и каждому новому знакомству мы счастливы. Это замечательно, что ваша случайная встреча получила такое продолжение.

-Спасибо за тёплый приём, мы тоже очень рады. –Отозвалась моя подруга.

-Моё почтение, леди. –Улыбнулся нам Ковен. Его взгляд остановился на Флёр, заставив её смутиться. Нет, в нём не было никакой похоти или насмешки, но глаза его были настолько цепкими и острыми, что казалось, он видит тебя насквозь. Почти как Иоганн. Бррр...

-Чтож, располагайтесь пожалуйста. Выпьете что-нибудь? –Ковен сделал приглашающий жест, и мы расселись. Я и Флёр - на удобный широкий диван, Миранда в кресло, Зигфрид- на подлокотник рядом. Ковен занял кресло, стоящее у окна, оказавшись в контровом освещении, сильно затрудняющем возможность рассмотреть его лицо. Он упер локоть на подлокотник, положив на кулак голову, и внимательно глядя из-под падающей на глаза чёлки. Теперь он смотрел на меня, но я спокойно выдержала его взгляд. Не привыкать.

-Я живу в этом доме с рождения, его строил ещё мой отец более пятисот лет назад. –Он оторвал голову от кулака, скинул с глаз волосы и принял из рук слуги бокал с золотистой жидкостью. Пожилой седой мужчина – человек, с подносом, на котором стоял красивый хрустальный графин и бокалы, обошёл всех присутствующих, предлагая коньяк. Я кивнула и стала греть свой бокал в ладонях, нюхая меняющийся постепенно аромат, как учил меня Вильгельм. Ковен продолжил:

-Здесь отличный вид на море и почти нет людей. Дороги сюда тоже нет, однако двери мои всегда открыты для друзей. Как вам, наверное, уже рассказал Зигфрид - мне сто восемьдесят семь лет, Миранде, моей родной сестре - сто пятьдесят три. Дампиров действительно очень мало на земле, я лично знаю ещё трёх: одного мужчину, одну женщину и её маленького сына. Так, что любое новое знакомство — это действительно праздник.

Я рассеяно слушала рассказ Ковена и, совершенно неожиданно для себя поняла, что читаю его мысли. Они были самыми обычными: он посмотрел на часы и подумал, что пригласить нас обедать нужно будет через семнадцать минут; потом его глаза снова скользнули по лицу Флёр. Он отметил про себя, что она красивая и совсем не похожа на отца. Вдруг, новый сполох света на секунду озарил его глаза, и он перевёл взгляд на меня, едва заметно сощурив левый глаз. Я перестала слышать его мысли, он закрылся. Понял? Ого! Интересно, что ему было прятать и почему он не закрылся сразу. Или просто не думал, что человек способен это делать? Интересно, механизмы сокрытия мыслей отличаются, в зависимости от того, кто читает? Надо будет расспросить об этом Юждана... Я поднесла к лицу бокал и понюхала коньяк, уже почти раскрывший свой букет. Ещё чуть-чуть и можно будет попробовать его на вкус.

-Мари, расскажите нам о себе. –Обратился ко мне Ковен, всё так же пристально глядя на меня из-под упавших на лоб волос, чуть щуря левый глаз. –Как Вы попали в Долину? Я не знал, что люди теперь тоже сражаются там.

-Если можно, я была бы рада общению с вами всеми на «ты». Я ведь самая младшая из всех, мне неловко.

-Дело не в возрасте, Мари. Но, если хотите, будем на «ты». –Он улыбнулся и продолжил: -Так что, расскажешь нам о Долине?

-Спасибо. Расскажу конечно: я оказалась там совершенно случайно. –Я начала коротко пересказывать свою историю, решив опустить только мои отношения с Южданом. Хотя, он, наверное, и сам догадался, после беседы с ним.

-О! Я и не думал, что человеческие женщины бывают такими отважными воительницами. –Ковен смотрел на меня и улыбался, всё так же закрывая своё сердце от чтения. Мне показалось, что он сомневается в достоверности моего рассказа.

-Всё, что рассказала Мари правда, скажу больше: она опустила несколько довольно значительных своих подвигов. Например то, как она спасла жизнь моему отцу!

«Флёр, ну зачем ты? Мне совершенно всё равно, что он подумает обо мне!» -Послала я вызов подруге. Флёр смутилась и прикусила язык.

-Ничего себе! Расскажи пожалуйста! –Попросила меня Миранда. -Мы тут живём так скучно и однообразно, у нас никогда ничего не происходит, а у тебя, оказывается, такая интересная жизнь! Всего пара месяцев, а столько событий! Я тебе даже завидую.

-Тут нет особо, чему завидовать. Хотя, конечно же, я свою нынешнюю жизнь не променяю ни на что на свете. Борьба опасна, но каждый из нас помогает остальным, действуя быстро и на максимуме своих возможностей, чтобы сохранить жизни воинам. Я всеми силами хотела вернуть Юждана, когда тварь растерзала его тело и мне это удалось. Ничего особого я не делала. Просто остановила кровь и позвала его обратно. –Я помолчала и решила повернуть разговор в другую сторону: -Расскажи нам что-нибудь о себе тоже, а?

-Что рассказать? –Она задумалась ненадолго, словно собираясь с мыслями. Ковен посмотрел на Флёр, потом на Миранду, потом покосился на часы. Мне подумалось, что он послал Миранде вызов. Интересно, он просит сестру о чём-то умолчать? Или не затягивать рассказ, чтобы 17 минут до обеда не превратились в час? Девушка, словно не заметив его взгляда, продолжила: Наша мама была дампиром. Она была очень красивая и добрая, очень любила нас и всегда баловала. С тех пор, как родителей не стало, мы живём тут с Ковеном вдвоём и вот только лишь лет десять назад познакомились с Зигфридом. Развлекаемся тем, что посещаем театры и вернисажи, изредка путешествуем. В этом году хотим побывать в Китае, можем и вас пригласить, если пожелаете.

Я рассматривала Миранду с интересом, маленькими глоточками смакуя свой коньяк. Они с братом были немного похожи, и можно было догадаться, глядя на них, что они родственники. Тем не менее, от неё я не чувствовала такой огромной силы, как от Ковена. Интересно, неужели и правда это кровь перворожденного вампира дала ему такое преимущество?

-О! Друзья! Позвольте пригласить вас отобедать! –Изящным, необыкновенно пластичным движением, Ковен поднялся с кресла, подошёл и протянул нам с Флёр руку, помогая встать сначала ей, потом мне. Я оперлась на его ладонь; она была такая же тёплая, как и у обычного человека. Всё-таки, даже не смотря на то, что он ближе к вампирам, чем Флёр, я хорошо чувствовала, что он живой. Он совершенно не был похож на настоящего вампира, и я не могла понять, как определить, что он пил их кровь...

В трапезной зале был накрыт длинный прямоугольный стол. Зигфрид и Миранда сели рядом, юноша очень галантно ухаживал за ней и смотрел не неё с любовью. Как хорошо, что Флёр послушалась моего совета и не стала мечтать о встрече с ним: сейчас были бы слёзы. Ковен чинно занял своё место во главе стола, а мы с подругой - на длинной его стороне, напротив Зигфрида и Миранды. Тот же пожилой мужчина, что приносил нам коньяк, подавал блюда и разливал напитки.

Мы не торопясь ели и разговаривали, Флёр рассказала свою историю, которая не смогла оставить равнодушным никого. Даже в глазах Ковена отразилось что-то, похожее на сопереживание, но это, видимо, заметила только я. Я чувствовала неприязнь Флёр к этому существу, разочарование тем, что сердце Зигфрида несвободно и печаль от обманутых ожиданий. Зигфрид истолковал её подавленное поведение по-своему:

-Не расстраивайся так, Флёр. То, что ты рассказала, конечно ужасно, но не всегда инициация — это выход. Моя мать тоже не хотела становиться вампиром, но Иоганн не спросил её. Просто взял и инициировал однажды, не предупредив и отрезав все пути к отступлению. Когда всё было сделано, она уже не могла изменить ничего. Она множество раз говорила, что предпочла бы состариться и умереть, как и было назначено ей при рождении Богом, и до сих пор не изменила своего мнения, хотя прошло уже более семидесяти лет. Мама забрала меня и пыталась сбежать от Иоганна, он находил её, заставляя вернуться, это преследование длилось десятки лет! Мерзкий вампир никак не хотел оставить её в покое. Ужасное было время. Она ненавидит свою природу, диктующую ей постоянные убийства, и живёт только ради меня. Она и с отцом твоим не стала тогда разговаривать потому, что он вампир. Бессика ненавидит вампиров.

-Юждан не такой, как большинство вампиров. –попыталась оправдать отца моя подруга -Он добрый, он убивает очень редко. Раз в неделю, иногда бывает и ещё реже. Он выбирает только тех людей, кому всё равно скоро умирать: калек, осуждённых на казнь узников...

-Раз в неделю? Как ему это удаётся? –Чуть не хором воскликнули Зигфрид и Миранда.

-Когда они поженились с Анабэль, эльфы нашей долины подарили им на свадьбу чудесное растение, живицу, сок ягод которого способен поддерживать его силы. Ну и свиная кровь, конечно.

-Ух, ты! Я даже предположить не мог, что такое бывает. Как ты думаешь, если я попрошу у него для мамы семена, он поделится с ней?

-Конечно. Он не делает из этого ни тайны, не сокровища, хотя другие вампиры над ним иногда смеются за такую диету.

-Я обязательно поговорю с мамой и расскажу. Я очень надеюсь, что смогу дружить с вашей семьёй, не провоцируя её гнева. То, что ты рассказываешь о своём отце, вызывает у меня огромное желание с ним познакомиться и представить их друг другу. Было бы здорово, если бы мама поняла, что не все вампиры такие, как Иоганн.

Ковен всё так же молчал, наблюдая из-под своей чёлки за Флёр и изредка бросая короткие взгляды на меня. Я смотрела на него боковым зрением, всё стараясь понять, можно ли доверять ему? Он продолжал скрывать своё сердце от чтения, и угадать его мысли не представлялось возможным, однако чувство опасности не посещало меня. Когда он улыбался, его лицо становилось очень милым, а когда сверлил взглядом - казался самым настоящим монстром. Странное существо. Вдруг дампир опёрся на стол локтем, перевёл взгляд на меня и, чуть склонив голову на бок, спросил:

-Мари, а ты, я так понимаю, новая невеста Юждана?

Ой. И что мне сказать ему? Чувствуя, как в лицо бьёт краска, я беспомощно посмотрела на Флёр. Однако голос Юждана в моей голове ответил быстрее: "он всё понял ещё утром, скажи ему «да»". Я набралась смелости, улыбнулась и сказала:

-Я не знаю, можно ли считать меня невестой, но мы успели очень привязаться друг к другу.

Глава 9

Утром приём продолжался. Ко двору начали прибывать правители небольших государств, соседствующих с Линсбагридом и послы правителей тех, что были посильнее. Все они спешили поднести царственному младенцу подарки и, заодно, воспользоваться благодушным настроением короля, чтобы решить свои политические вопросы. Король чинно восседал на своём золотом троне, изображающем причудливое переплетение ветвей дримогсикоры и виноградных лоз - основы материального благополучия государства. Саргамиона сидела подле мужа, колыбель стояла перед ней. Бигадерсс, по своему обыкновению, стоял рядом. Он люто ненавидел все эти приёмы: от многочасового стояния у него затекали и болели ноги, видеть улыбающиеся рожи было противно. Но уйти он не мог. Не имел права, хотя от него тут ничего не зависело. Архимаг стоял по левые руки от короля и не смотрел на саюгама. Он был спокоен и вёл себя как обычно, ничто не говорило о том, как и когда он собрался исполнять своё условие договора.

-Ваше величество, сиятельнейший король Мансьяртен! Король Лигурига́ктис и все прочие жители Гилагду́рса искренне приветствуют Вашу радость, озарившую небо новыми звёздами своих рубиновых глаз!

Расшаркиваясь и не разгибаясь от череды раболепных поклонов, посланник короля - соседа, имевшего земель в семь раз меньше, чем Мансьяртен, писклявым отвратительным голосом рассыпался в вычурной лести. Саюгам презрительно смотрел на него и не мог дождаться, когда этот мерзкий мешок жира, не имеющий представления ни об этикете, ни о моде, уберёт уже себя из зала. Бигадерсс волновался и скрыть это у него получалось крайне плохо: руки потели, ноги подкашивала непрошенная дрожь, гребень так и норовил посереть.

Вдруг, младенец зашевелился в колыбели и пискнул. Растянув до ушей свои бледные, тощие губы, посол снова поклонился и покинул зал. Стражники закрыли двери, заставив толпящихся в зале ожиданий послов приуныть. Саргамиона взяла ребёнка на руки и засюсюкала с ним, все присутствующие окружили её, склонившись над пищащем из-под роскошных пелёнок существом. Саюгам увидел, как Сагумиранден начал медленно обходить столпившихся гримагатонов в сторону, против хода солнца, и поспешил отойти на безопасное расстояние. Волна жаркого, удушливого страха ударила его по спине и зашевелилась под гребнем: «Вот оно, началось!» Из дальнего угла комнаты Бигадерсс наблюдал, как маг, окончив свой круг, вдруг вытянул вперёд руки с книгой и очень тихо произнёс какое-то странное, лающее слово, задержавшись на последнем звуке. В этот же миг, белый вихрь закружился по зале, образовывая страшную воронку. Вращение стремительно усиливалось, а белое облако делалось непрозрачным, поглотив, наконец собой даже испуганные крики о помощи. Сагумиранден стоял с книгой на вытянутых руках и тянул последний жужжащий звук, как вдруг белая масса вспыхнула и обдала его вращением такой силы, что архимаг отлетел к стене и выпустил свою книгу из рук. Она пропала в чудовищной воронке, ещё миг и всё кончилось: совершенно пустая зала, лежащее без сознания тело Сагумирандена и перепуганный, съежившийся в углу Бигадерсс.

Через минуту саюгам нашёл в себе силы разогнуться, подойти и посмотреть на архимага. «Интересно, он умер? Вот было бы отлично!»

-И не надейтесь, Бигадерсс. Такие, как я просто так не умирают. Давайте мне кольцо немедленно: я выполнил свою работу.

Сагумиранден поднялся с пола. На лице его ясно читалась усталость: глаза стали пепельно-серыми, в углу рта наливалась пурпуром капля крови. Тем не менее, выглядел он всё равно грозно и саюгам поспешил снять кольцо, но в последний миг передумал и зажал его в кулаке.

-Где они, архимаг?

-Не в нашем мире, будьте покойны! КОЛЬЦО! –рявкнул он и Бигадерсс отшатнулся, раскрыв ладонь. Дрожащая рука Сагумирандена только коснулась его, как кольцо само оделось на его палец и словно вросло в кожу.

-Хорошо, саюгам. Теперь камень! –Уже более спокойно сказал архимаг.

-Камня нет со мной, но я Вам сейчас принесу его, наберитесь терпения. И оставьте это мерзкое обращение ко мне! Если Вы действительно выполнили то, о чем говорите, я никогда больше не буду позорным саюгамом!

-Выполнил, не извольте сомневаться. И отдал за это много большую цену, чем рассчитывал. Поэтому не злите меня, Бигадерсс. Я даю Вам два часа.

Глава 10

Мы с Флёр распрощались с нашими новыми друзьями и перешагнули к Юждану. Он сидел в кресле, одетый в боевую одежду и кольчугу, на коленях у него лежали два обнажённых клинка и два шлема: его и мой. Он поднял голову и улыбнулся нам, я увидела, как напряжение покидает его лицо.

-Юждан, всё хорошо!

Вампир встал, положил оружие на кресло и раскрыл нам объятия, а мы с Флёр, конечно же, тотчас юркнули под его руки.

-Да, папенька. Ты был прав: действительно мерзкий тип этот Ковен. Совершенно невозможно разобрать, что у него в голове, смотрит - ну точно как Иоганн, аж до костей пробирает. Зато сестра у него вполне нормальная и Зигфрид тоже приятный мальчик. Приглашал нас заглядывать почаще. Правда, мама у него против, но когда я рассказала про живицу... Ты же поделишься с ней отростками?

-Конечно, родная. Пусть зовёт меня в любое время. Я сделаю все, чтобы она не препятствовала вашей дружбе. –Юждан отпустил нас и добавил: -Да, как я и говорил, у нас сегодня будут гости. Пойду-ка я, приму домашний вид, чтобы не пугать никого. –И вышел из кабинета, подхватив с кресла клинки и шлемы.

Флёр плюхнулась на их место, поджав под себя ногу, и принялась кусать губу. Я видела, как она расстроена и искала слова, чтобы подбодрить подругу.

-Ну не переживай ты так! Посмотри на это с другой стороны: у нас теперь есть целая компания. И пусть не без паршивой овцы, зато довольно дружная и весёлая, и тепло принявшая нас, к тому же. Представляешь, как будет здорово ходить всем вместе в театр, или даже отправиться в путешествие? Если они дружат с Зигфридом уже десять лет, может быть всё-таки этот Ковен не такой плохой, как пытается казаться?

-Не знаю, Мари. Но мне он очень не нравится. Какой-то он злой, по-моему.

-Может быть... Но, мы же не знаем, что у него было в жизни. Куда делись его родители, например?

-Да, я понимаю... О! Юждан зовёт нас, идём. –Флёр вскочила с кресла и потянула меня за руку прочь из кабинета.

В гостиной зале были Юждан, Кельпи и Тарсан.

-Здравствуй, милая. Тебе Свамум передаёт привет!

Нельт протянула букет полевых цветов, собранных у её домика. Я вдохнула их аромат и словно на миг перенеслась в то чудесное время безмятежного счастья, что было у меня там.

-Мы очень рады за вас, Мари. Когда Юждан рассказал мне сегодня, что у вас происходит, я поняла, что судьба твоя исполнилась наконец-то. Береги её и будьте счастливы вместе целую вечность!

-Я сделала правильный выбор, не пожелав для себя благ жизни среди людей. Видишь, моё предназначение всё-таки здесь, и я безумно счастлива, что всё так вышло. Передай Свамуму от меня привет и ещё раз огромное спасибо за спасение.

Нельт провела рукой по моим волосам и улыбнулась.

-Он и сам рад, что такое замечательное существо, как ты, не просто осталось живо, но и нашло своё счастье. Он сказал, что это лучшая благодарность для него и приглашал вас навестить его как-нибудь. Говорит, что скучает по тебе.

-Передай ему, что мы навестим его обязательно!

Юждан подошёл и протянул мне вазу с водой, а потом поставил цветы на камин и вернулся, обнял меня сзади за плечи и сказал:

-Спасибо тебе, Нельт. Мне очень приятно, что вы так искренне за нас радуетесь. Пожалуйста, помните, что вы всегда желанные гости в нашем доме и навещайте почаще.

-Обязательно, Юждан. Кстати, у Вильгельма в замке скоро опять будет праздник. Я надеюсь, что на этот раз ты не станешь сидеть в углу.

-Конечно не стану! Я же видел, как Мари нравится танцевать.

Я была готова запрыгать на одной ножке, услышав эти слова. Ура! Значит, скоро сбудется ещё одна заветная мечта! Замечательная пора настала в моей жизни!

Мы ещё побеседовали некоторое время, и наши гости засобирались домой. Вечер уже опускался на землю, погружая дневных обитателей в дремоту и Кельпи сказала, что пора прощаться. Мы вышли с ними во двор, подошли к фонтану, и Нельт поцеловала меня в щёку на прощание:

-Береги себя. И не в коем случае не бросай магию. Сейчас у тебя может случиться то, что становится фатальной ошибкой многих начинающих магов: получив силу и усмирив свою судьбу, они расслабляются и теряют всё, чего удалось достичь, снова оказавшись в начале пути. Помни об этом.

Оборотни коснулись ладонями прозрачных струй и пропали. Я посмотрела на Юждана и снова увидела в его глазах разгорающуюся искру ярости. Укуси меня тролль! Ну как же объяснить ему?

-Юждан. Ну не злись! Ну пожалуйста. Я...

-Я всё понимаю, милая. Я не злюсь. –Он обнял меня и коснулся щекой моего лба. –Не злюсь. Идём обратно.

-Доброго вечера вам всем! –Раздался в гостиной голос Талеи, и она поднялась с кресла, на котором сидела, ожидая нашего возвращения. Как всегда прекрасная, безупречно одетая, она подошла к нам и улыбнулась, глядя на меня, а потом протянула руку и провела тыльной стороной ладони по щеке Юждана. –Я верила, что твоё сердце окажется сильнее глупых мыслей, поселившихся у тебя в голове.

Вампир улыбнулся ей, но ничего не ответил.

-А у меня для вас есть славный подарок! Хотите, я покажу вам его прямо сейчас?

-Подарок? Конечно хотим. –Ответил ей Юждан и я заметила, как Флёр отошла от него, собираясь выйти из комнаты. Я чувствовала её настроение: она ещё переживала события сегодняшней встречи с дампирами, и на сердце у неё было тяжело. Я открыла рот, чтобы подбодрить её, но Талея меня опередила.

-Эй, Флёр, ты куда? Вы же теперь одна семья, тебя это тоже касается! Ну-ка, выше нос и давай руку!

Мы оказались где-то в незнакомой тёмной комнате. Мои глаза никак не могли привыкнуть, я видела только, что сквозь задёрнутые шторы в комнату пробивается сумеречный свет темнеющего закатного неба.

-Где мы? –Спросил её Юждан.

-Догадайся! –Талея подошла к столу и чиркнула спичкой. Помещение озарилась светом масляной лампы. Дорогая мебель с причудливо вырезанными в виде лап ножками, шикарные, затейливо сдрапированные гардины с тяжёлыми золотым кистями, дорогой паркет, покрытый пушистым ковром...

-Ты нас в какой-то дворец привела? –Удивлённо осматриваясь спросил Юждан.

-Нет, это не дворец. Это довольно скромный, по местным меркам, дом. Просто хорошо обставленный. Идём, чего покажу.

Тали распахнула двери, и мы вышли в коридор, который, петляя, вывел нас в небольшой сад, с правильным круглым озерцом посередине, геометрически точно разбитыми дорожками и аккуратно подстриженными кустарниками. На берегу водоёма, засунув головы под крылья, спали два белых лебедя.

-Нравится? –Талея выжидательно смотрела на оторопевшего Юждана.

-Тали, ты что, решила подарить нам особняк?

-Конечно. Ты же хотел пожить в Париже, помнишь? А тут такой милый домик на продажу выставили, я и подумала: зачем тянуть? А то ведь купят его и будешь снимать какую-нибудь лачугу на окраине. Здесь и до университета близко и до бульвара. И вообще, в любую точку города за пятнадцать минут можно добраться... Я просто не имела права упускать такой заманчивый вариант вас порадовать.

Мы стояли и не верили своим глазам. Флёр вообще, по-моему, обо всём забыла, прижав к груди руки и с восторгом глядя на садик.

-Талея, ты с ума сошла! –Наконец выдавил из себя Юждан. –Это огромная растрата, так нельзя.

-Для меня нет ничего важнее, чем твоё счастье. Когда я увидела, что ты готов измениться, я сразу же начала искать тебе такой подарок и то, что мне удалось найти его так скоро было ещё одним доказательством тому, что я была права. А уж когда ты поведал мне сегодня о новостях, я ещё и убедилась в своевременности своей покупки. Так, что располагайтесь, живите и приглашайте в гости.

Юждан коснулся рукой её щеки и улыбнулся:

-Ну что бы я делал без тебя, любимая моя подруга!

Глава 11

Колючий белый ураган закончился так же быстро, как и начался. Король осмотрелся и увидел, что кругом всё было так же бело, свет солнца отражался от простиравшегося до горизонта пушистого белого покрова, заставляя чувствительные глаза мутнеть и слезиться.

-Саргамиона! –Он подбежал к перепуганной жене, прижимающей к груди притихшего младенца. –Дорогая, вы живы?

-Живы, кажется. Где мы, Мансьяртен? Что произошло?

-Я не знаю. Тут очень холодно, закутай маленького получше, вот, возьми. –Король снял с плеч драгоценную меховую мантию и подал жене. –Сама укройся и его укрой.

Мансьяртен выпрямился и осмотрелся. Перепуганные насмерть гримагатоны сбились в тесную кучку и боялись даже плакать, с ужасом глядя вокруг. Их было совсем мало: его дочь с фрейлиной, фрейлина жены, два стража и Саргамиона с младенцем на руках. Куда они попали и как выбираться, король не знал, но действовать нужно было быстро: холод обдувал гребни, и они страшно мёрзли, а ноги утопали в ледяной белой массе. Зоркие рубиновые глаза короля разглядели вдалеке что-то, похожее на дорогу, и он стал помогать женщинам подняться.

-Давайте, вставайте скорее. Нам нужно найти других гримагатонов и узнать, куда нас закинул Сагумиранден и как нам вернуться домой.

-Ой, святые Ягулы и лумры! Что же это случилось? По что дитя-то губить, сяголь проклятущая!

-Замолчи, Дегорма. Потом будешь причитать! Давай, бегом вперёд!

Мансьяртен первым стал продираться сквозь пушистое вещество, велев одному стражнику идти сразу за ним, а другому –позади женщин. Кружевные сапоги тотчас набились холодными крупинками, длинные носы из затрудняли движение сквозь тяжелую толщу, но король уверенно пошёл вперёд, забыв обо всём кроме того, что необходимо спасти если не свою жизнь, так хотя бы жизни жены и ребёнка. Он шел напролом в сторону того, что показалось ему дорогой, стиснув зубы и стараясь не думать о холоде. Сейчас, сейчас они выберутся, найдут поселение, пообещают озолотить местного архимага и вернутся во дворец. Не бывает безвыходных ситуаций, его титул и богатства его страны –надёжная гарантия их возвращения!

Через некоторое время гримагатонам удалось выбраться из глубокой пушистой западни. То, что сумел разглядеть Мансьяртен действительно оказалось дорогой и он нагнулся, чтобы рассмотреть следы.

-Что это за животные, знает кто-нибудь? –Удивлённо воскликнул король и стражники тоже недоумённо склонились над парными полукруглыми вмятинами на утрамбованном теле дороги. Таких следов никто никогда не видел, но судя по тому, как они врезались в белую массу, можно было определить направление. Дрожащие от холода и усталости, помогая друг другу не упасть на скользком леденящем ноги покрытии, гримагатоны с максимально возможной скоростью поспешили в ту сторону, куда указали следы странного животного.

Солнце начало склоняться к закату, мороз пробрал до костей, и только ребёнок спал на руках у королевы, согретый тёплой меховой мантией и убаюканный мерным покачиванием. Саргамиона смотрела на потухшие глазки сына и чуть не плакала: «Что же будет с тобой, мой маленький лумр? Как мне вернуть тебя домой?» Её ноги замёрзли так, что уже не чувствовали даже боли, она механически переставляла их, опираясь на руки мужа. Вдруг, на встречу этой скорбной процессии, показалась повозка. Очень чудные животные, по виду совсем не похожие на габугов: низкие, покрытые густой шерстью и со странными ветвистыми отростками на головах, они тянули за собой уродливого вида повозку без колёс, почти бесшумно скользившую по дороге. Когда повозка приблизилась, Мансьяртен достал свою корону и замахал руками, требуя, чтобы возница остановился. То послушался, король подбежал к нему и чуть не упал от ужаса: в повозке сидело существо, совершенно не похожее на гримагатона! На нём была одежда, закрывающая тело полностью, только небольшая часть лица торчала наружу. Уродливые крошечные глазки терялись под складками светлой, желтушной кожи, а из плеч росли только две руки! «Лягры! Куда же отправил нас этот гад?» -подумал Мансьяртен, но делать было нечего: договориться с этим существом было жизненной необходимостью сейчас, и он потёр плечи руками, показывая, что замёрз и красноречиво снял с пальца одно из драгоценных колец, обещая его в качестве платы. Существо, похоже, поняло его и слезло с повозки, указывая на неё рукой и поднимая наваленные в неё шкуры.

-Садитесь, быстро! –Скомандовал король.

Саргамиона и Маньсьиили́та забрались в повозку и укрылись грязными шкурами. Король взялся за спинку и вопросительно посмотрел на возницу. Тот развернул повозку и бодро пошагал вперёд, ведя животных под узцы.

Перевалив за холм, гримагатоны увидели в низине деревню, абсолютно не похожую ни на одно из поселений Линсигрисса: крошечные круглые шатры, сшитые из шкур, с торчащими сверху кривыми палками и выходящим прямо из крыши дымом, неуклюжие двурукие существа, копошащиеся рядом, странные животные, отдалённо напоминающие сигвов, жутко расшумевшиеся при их приближении.

«Похоже, что мы вообще не на теле Линсигрисса. Замёрзнем мы тут или отравимся местной едой, что не на много лучше. Ягулы, ну чем же я мог так разозлить своего архимага, служившего ещё моему отцу и никогда не позволявшему себе никаких подлостей? Ну чем? За что он отправил нас сюда на верную смерть в миг самого большого счастья нашей семьи?»

Возница остановил повозку и поднял руку вверх, гортанно крикнув что-то на совершенно непонятном языке. Копошащиеся в деревне существа обернулись и замерли, внимательно слушая его речь. Потом несколько из них бросило свои дела и убежало куда-то. Возница снова тронул повозку и через минуту остановил её возле одного из шатров. Он сделал приглашающий жест, откинул полог, и король со свитой шагнули в тесное прокопчённое пространство. Посередине шатра горел костёр, и гримагатоны поспешили сбиться у весёлого, тёплого пламени, отогревая совершенно окоченевшие конечности. Существо сняло с головы тёплую одежду, и изумлённым глазам гостей предстала его голова, покрытая длинной, как у тащивших повозку животных, тёмной шерстью. Никаких гребней, никаких хитиновых звёзд. Крошечные глаза, закрываемые складками кожи... «Да что же это такое? Как такое вообще способно выжить?» -думали гримагатоны, рассматривая своего странного добродетеля. Неуклюжее существо улыбалось, произнося какие-то короткие звуки, потом повесило над огнём чан с водой и принялось бросать туда что-то. Через несколько минут оно подало отогревающимся путникам чашки с обжигающим, но вполне съедобным на вкус напитком.

Глава 12

Целый день мы занимались переездом. В особняке было пять спален, две гостиных, кухня, трапезная и только один кабинет. Мы с девочками вместе думали, как быстрее и лучше всё переделать. Флёр выбрала себе угловую светлую спальню на втором этаже, с окнами, выходящими в сад. Мария поселилась рядом. Те комнаты, что выходили окнами на улицу, девочки определили под библиотеку, кабинет для Флёр и мастерскую для Мари, переделав две лишних спальни. Весь день дом кишел оценщиками, грузчиками, швеями и другими мастерами… Я смотрел, как девочки хозяйничают, наводя уют, и любовался, глядя, как они счастливы. Я очень надеялся, что теперь мы сможем пожить спокойной и безмятежной жизнью самых обычных городских жителей. Забыть про борьбу и связанный с нею постоянный риск. Но когда Мари предложила оборудовать оружейную комнату, злость снова подступила ко мне. Ну почему она так решительно настроена? Ну для чего далась эта борьба совсем молодой девочке? Тьма! Я всегда думал, что человеческой дочери в 17 лет больше пристало мечтать о свадьбе, чем о ратных подвигах! Чтобы не показывать свои чувства, я вышел на улицу. Вечереющее небо, покрытое тонкой шалью серых облаков, обрисовывало темными силуэтами крыши домов. Простые люди спешили к своим семьям, а считающие себя богемой - в кофейни, театры, или просто в гости. Было очень приятно вновь побродить по узким улочкам, вдыхая вечерний густой воздух и наслаждаясь жизнью моего, так давно любимого, и так давно далёкого города. Я вовсе не удивился, увидев сидящую на тротуаре голубоглазую девчушку с корзиной цветов. Она чертила что-то палкой в пыли и напевала себе под нос детскую песенку. Я некоторое время наблюдал за ней, думая о том, что, вероятно, не нужно злиться на Мари. У каждого из нас своё призвание, и я не должен препятствовать её занятиям. Она права: в опасной ситуации сильный маг и натренированный воин всегда будет иметь больше шансов сохранить себе жизнь. Ну, и напою ещё разок своей кровью, в конце концов. Изредка можно.

Я подошёл к девочке.

-Добрый вечер, мадмуазель. Продадите мне два букета цветов?

Она бросила свою палку и вскочила, схватив корзину и с готовностью предлагая мне выбрать. Я посмотрел на собранные в корзине цветы.

-А красных тюльпанов не найдётся?

-В саду есть, а вот с собой нету, купили. А белые месье не нравятся? Они свежие...

-Ну, хорошо. Пусть сегодня будут белые.

Я выбрал цветы для Флёр, взял протянутые ребёнком белые тюльпаны, расплатился и направился к дому. Сперва я шёл нарочито медленно, копя в себе нетерпение увидеть моих милых девочек и вручить букеты. Потом шаг мой непроизвольно ускорился и в парадное я уже почти вбежал. Девочки перебрались на кухню и весело разговаривали, стряпая ужин. Флёр учила Марию французским словам.

-Ну, что, неужели мы за один день успели обжить этот дом? Тут уже чувствуется своя, особенная атмосфера, жилая и такая уютная... Просто не верится. Смотрите, а у меня для вас сюрприз!

Я достал из-за спины руки, протягивая по букету в каждой и две пары глаз озарились улыбками. Девочки приняли цветы из моих рук и одновременно поцеловали меня в щёки, искренне радуясь моему вниманию.

-Ну, чем вам помочь?

-Скажи честно, вампиры не боятся лука? Вот люди точно боятся! Я, во всяком случае, очень. И Флёр отказывается его чистить. Может, ты сможешь?

Я с готовностью взял нож.

-Давайте попробую...

Вечером мы сидели в гостиной, топили камин и обсуждали, с чего начнём завтрашний день. Вариантов было такое количество, что мы никак не могли прийти к соглашению о том, что было бы предпочтительнее. Неожиданно меня отвлёк вызов Виглава: «Привет, Юждан. Что-то тебя давно не слышно. Можно к тебе?»

-Девочки, вы не будете возражать, если нам на голову сейчас свалится ошарашенный вампир?

-В каком смысле?

-Ну, никто, кроме Тали, пока не знает, что мы перебрались сюда, и про Марию я ему ещё ничего не рассказывал. Думаю, Виглав будет немало удивлён, оказавшись тут.

-Давай, зови. Не всё же ему глумиться! –Флёр уселась поудобнее в ожидании представления.

«Привет, Виглав. Давай, я буду рад тебя видеть» -ответил я и он незамедлительно появился рядом. Его глаза чуть не вылезли на лоб, когда он увидел незнакомую светлую комнату и горящий камин. Мой друг не смог скрыть своё удивление.

-Ты чего, уехал из замка?

-Ну да. Ты же сам говорил, что мне пора выбираться из своего сада. Я решил последовать твоим советам.

-О! Флёр, Мария... Доброго вечера... –Мой приятель совсем растерялся и перевёл недоумённый взгляд на меня.

-Я что-то не возьму в толк...

-Ты всё понял правильно. Постой, а что, Иоганн не сказал ничего?

-Иоганн вообще не разговаривает ни с кем со вчерашнего вечера. Сидит у себя в замке и Юсильде велел никого не пускать на порог. Теперь я понимаю, в чём дело!

Надо же. Вот уж не ожидал от Иоганна такой реакции. Неужели Илев, сам того не зная, поставил ему исчерпывающе точный диагноз?

-Знаешь, Юждан, что-то у меня такое впечатление, что мир сходит с ума. Скоро конец света, не иначе!

-А по-моему, всё как раз очень логично: я внял твоим советам, завёл роман, ушёл от борьбы. Иоганн злится на меня, но понимает, что приказать не может, а может быть, еще и просто завидует. С кем не бывает... Присаживайся, давай я угощу тебя соком?

-Ну уж нет! Даже если земля совсем перевернётся с ног на голову, я не стану пить твоё эльфийское пойло. Мне ещё не надоело быть нормальным вампиром. –Виглав посмотрел на меня и послал вызов: «Я, вообще-то, собирался тебя в «фонарь» зазвать, но как я понимаю, теперь ты туда не ходок?» Хм. А вот как раз это было бы интересно. Жажда так и не подступала ко мне, но проверить, что я почувствую рядом с жертвой, было бы очень заманчиво. Я ответил: «Я с удовольствием присоединюсь к тебе, только не сейчас, а часа через полтора, когда девочки уснут». «Всё. Я уже совсем не понимаю ничего. Ладно, жду тебя» -ответил мой друг.

-Так и что ты собрался тут делать? Расскажешь? –обратился он ко мне вслух.

-Как - что? Париж очень красивый город, я тут уже жил одно время. Тут масса самых разнообразных развлечений, Мари пойдёт учиться рисованию... Надоело прозябать в одиночестве, честно. Заходи в гости почаще и ты поймёшь, как тут здорово.

-Ладно. Это, видать, не для слабых умов. Пойду, постараюсь уложить по полочкам всю информацию. Доброй ночи, девушки. «Зови, короче» -Добавил он через вызов и исчез.

«Красный фонарь» был самым заурядным публичным домом, расположенным на окраине довольно большого города в центральной части Польши. Его хозяйка, мамаша Белинда, очень хорошо относилась к нам, а желающих нас обслужить девушек всегда было больше, чем нам требовалось. Возможно, наша харизма так действовала на них. Возможно то, что мы всегда щедро платили и никогда не безобразничали. Мне это казалось немного странным, ведь после укуса человек должен чувствовать недомогание, но я никогда не задавался вопросом о том, на что они его списывают. Может, просто нашли для себя какое-то правдоподобное объяснение. Я взял местные деньги, сунул в карман небольшую коробочку с шоколадными конфетками и послал вызов Виглаву: «Ну, что. Я готов. Встречаемся как обычно?» «Давай.» -просто ответил мой друг. Мы перешагнули, одновременно появившись в узкой безлюдной улочке. Тут нужно было пройти всего пару минут.

-Слушай, Юждан, ты можешь объяснить мне, зачем ты идёшь сюда, если у тебя теперь есть с кем... Ну, провести время?

Я засмеялся.

-Ты думаешь, я сюда за этим хожу? Я сюда ужинать хожу, а остальное, это уже так, приложение. Я тебе уже много раз говорил, как я отношусь к таким вещам.

-И что, ты хочешь сказать, что если у тебя есть какие-то чувства к человеку, то всё совсем - совсем иначе?

-А что, ты даже когда человеком был не влюблялся? –Мой друг помрачнел, помедлил немного, но всё же ответил:

-Я помню события, происходившие со мной в человеческой жизни, но чувства словно истёрлись. Я не в силах вызвать эти переживания вновь. Знаешь, это подобно тому, как краски блекнут с приходом безлунной ночи. Вроде, было что-то, казалось значительным и ярким, а вспоминается как нечто, мне уже не принадлежащее.

-Приходи к нам почаще в гости, Виглав. Возможно, ты сумеешь понять меня. Перед настоящей любовью даже наше вечное проклятие отступает, ты словно начинаешь чувствовать себя живым...

Виглав удивлённо посмотрел на меня и качнул головой, потом протянул руку, открыл дверь, и мы шагнули в залитый светом зал. Белинда радостно встретила нас:

-О! Господин Януш, господин Иржи! Как давно мы вас не видали! Девочки уже совсем соскучились! –Она повернулась и крикнула: -Девочки, посмотрите, кто к нам сегодня пожаловал! –но потом неожиданно взяла меня за руку, отвела в сторону и шёпотом сказала: -А для тебя, Януш, у меня есть нечто совершенно особенное, идём.

Она проворно потащила меня куда-то по коридору и пару раз громко стукнула по двери.

-Мыська! Я привела тебе клиента! –она распахнула оказавшуюся незапертой дверь, и я увидел перепуганное лицо совсем молодой девочки. Белинда втолкнула меня в комнату и мигом оказалась в коридоре, погрозив девчонке кулаком и захлопнув дверь. Мы остались вдвоём. Девочка была даже младше, чем Мари. Серо-голубые глаза смотрели на меня из-под широко распахнутых русых ресниц. Льняные пряди волос падали на скулы и худенькие плечи густыми гладкими волнами. Маленькое сердечко билось в груди, словно влетевшая случайно в дом птица. «Что будет, если я не смогу ему понравиться? Белинда убьёт меня!» Девочка сделала ко мне несмелый шаг, потянув шнурок на платье. Я жестом остановил её.

-Сядь. –Она нерешительно замерла, не понимая, что я задумал. Страшная ярость начала наползать мне на глаза. Что за чёрт? Зачем Белида это сделала? Я отчаянно силился взять себя в руки, но выходило у меня плохо. Сцепив зубы и стараясь не повышать голос, я почти шёпотом повторил: -Сядь, пожалуйста.

Девочка испугалась ещё больше, но послушалась и села на кровать, сложив на коленях дрожащие руки. Я взял стул, поставил перед ней и сел верхом, сцепив руки на спинке. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, потом я всё же заставил свою ярость немного ослабить хватку.

-Как ты тут оказалась?

-Я... Ну... Я Вам не нравлюсь?

-Белинда тебе ничего не сделает, можешь не бояться её. Объясни, пожалуйста, что заставило тебя прийти сюда?

-Белинда... Она хорошая, она спасла меня от голодной смерти...

-Ага, и заставляет теперь работать, чтобы окупить расходы на твоё лечение? –Я снова начал злиться, видя, что слова мои попали в точку. Чёрт! Ну почему мне на голову постоянно сыплются такие приключения? –Давай так. Я тебя заберу отсюда туда, куда ты хочешь. Есть какой-нибудь город, где тебе хотелось бы жить?

-Зачем?

-У меня есть свои причины. Ты не спрашивай, ты отвечай на вопросы!

-Я не знаю... Зачем Вам это? Чем я буду обязана?

Ох. Злость подбиралась всё ближе и ближе, требуя хлопнуть дверью и устроить Белинде скандал, после чего вообще больше не возвращаться сюда.

-У тебя есть то, что мне хотелось бы получить. –Я увидел новую волну испуга и поспешил объяснить: -Не то, что ты подумала. Я вампир. Но убивать тебя я не буду, возьму ровно столько, сколько ты сможешь мне дать без вреда для здоровья.

-Что? Вы смеётесь надо мной?

О, Чёрт! Как же я ненавижу иметь дело с маленькими, глупыми людьми! И правда их не устраивает, и вымысла они пугаются. Как же мне это надоело уже! Всеми силами сдерживая рвущуюся наружу ярость, я ответил:

-Нет, я не смеюсь.

-Вампиры не такие!

-Ты их много видела?

-Нет... Но... они страшные...

-Ну, меня-то ты тоже боишься.

-Не боюсь. –Почти шепотом ответила девочка и потупилась.

-Так. Давай сначала. Есть какой-то город, где у тебя остались родственники или где ты хотела бы жить?

-Нет.

-А море ты любишь?

-Не знаю. Я его никогда не видела.

-Хотела бы увидеть?

-Не знаю...

Мне надоело. Я понял, что или я сейчас беру инициативу в свои руки и веду туда, куда мне кажется правильным или я сейчас всё брошу и уйду.

-У тебя есть вещи, которые ты хотела бы взять с собой?

-Да.

-Бери. Быстро!

Девочка спрыгнула с кровати, достала из сундука поношенное старое платье, плащ и маленькую иконку, крепко прижав всё это к груди.

-Всё...

Я встал со стула, взял её за руку и перешагнул в маленький польский городок на Балтике, который первым пришёл мне в голову, когда я задумался о том, куда её деть. Песок зашуршал под нашими ногами, в нос ударил запах высыхающих водорослей и йода. Море немного штормило, с шумом разбрасывая по берегу пенные брызги; рыбацкие лодки в ожидании своих хозяев тихо дремали на берегу, беспечно лёжа широкими пузами кверху.

-Вы что, волшебник? –Девочка оглянулась на море ошарашенными глазами. Я потянул её за руку, но она не могла оторвать взгляд от прибоя, то и дело спотыкаясь.

-Я же сказал тебе: я вампир. Идём в город, налюбуешься ещё.

Через некоторое время мы вышли на улицу городка, попетляли немного и подошли к кабаку. Несмотря на поздний час, в зале ещё сидело несколько посетителей, а хозяин сам вышел нам на встречу.

-Чего изволите?

Я бросил ему монету:

-Комнату и ужин. Чайник чаю, немного мёда и пирог с рыбой. Я знаю, они у вас вкусные.

-Конечно, милости прошу за мной! –Мужчина, проверив, спрятал монету в карман и повёл нас на второй этаж, звеня связкой ключей. Комната оказалась очень хорошей: светлой, просторной, с двумя крепкими кроватями.

-Сейчас вам принесут постель. –Сказал хозяин и вышел, деликатно прикрыв за собою дверь. Девочка озиралась вокруг, совершенно не веря происходящему и всё так же прижимая свои пожитки одной рукой к груди.

-Слушай меня внимательно. Я дам тебе денег, чтобы ты могла устроиться. На первое время тебе хватит, но не тяни: завтра же иди в город, ищи жильё, узнавай, где нужны работники и нанимайся. Понятно?

-Так не бывает.

-Чёрт! Ты меня слушаешь?!

-Да...

В комнату вошла молодая девушка, видимо, дочь хозяина, и начала застилать кровати. Мы помолчали, пока она не ушла, потом я повторил свой вопрос:

-Ты справишься?

-Постараюсь...

-Ты понимаешь, что рассказывать правду о том, как и кто привёл тебя суда – нельзя?

Девушка кивнула.

-Я не буду тебе помогать, ты будешь всё делать сама. Понятно?

-Зачем вам это?

Вместо ответа я усадил девочку на кровать, забрал из рук вещи и положил рядом. Потом сел сам, взял её за руку и коснулся губами третьей фаланги её большого пальца. Зверь с готовностью вырвался наружу и клыки сами нашли идущую над суставом тонкую венку безошибочным, коротким движением. Я не стал обезболивать укус, чтобы она, наконец, поверила мне. Девочка ойкнула, но забрать руку не попыталась.

Живая, вожделенная кровь обожгла моё горло. Я понял, как истосковался по этому чувству и стремился растянуть мгновения блаженства, смакуя каждую каплю вливающейся в меня жизни. Как ни странно, не смотря на преображение, рассудок оставался со мною, мне было несложно контролировать количество, которое я отнимаю. Как только я почувствовал, что с девушки достаточно, я отпустил её руку. Не буду, пожалуй, залечивать ранки, только слегка кровь уйму: пусть знает, что это был не сон. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух, загоняя зверя обратно в дальний угол своего сознания. Горячая подвижная сила разливалась по моему телу, принося не с чем не сравнимое удовольствие. Энергия начала прибывать и её было столько, словно я выпил не чашку крови, а всего человека. Невероятно...

-Значит, я теперь тоже стану вампиром? –Девочка рассматривала ещё немного кровоточащие ранки на своей руке, всё еще не в силах поверить в произошедшее.

Я протянул ей платок.

-Нет, не станешь. Обращение - сложная и долгая процедура, при которой я должен буду убить тебя сначала. А ты даже сознания не потеряла. Держи, поешь. –я достал из кармана шоколад и сунул ей в руки. Судя по тому, что она просто положила коробочку рядом, девушка его никогда не пробовала.

-И что теперь?

-Теперь ты найдёшь себе какое-нибудь дело, наймёшься на работу и будешь жить себе спокойно. Меня ты больше не увидишь.

-Так не бывает.

-Ага. А вампиры страшные. Забыла?

В дверь постучали, и та же девушка внесла в комнату ужин.

-Приятного аппетита!

-Да, завтрак тоже понадобится.

-Конечно. Спокойной ночи.

-И вам. -Дверь закрылась. Я встал и положил на стол несколько крупных монет.

-Ужинай и ложись. Завтра постарайся подняться пораньше. Договорились?

-Конечно. А..

Я не дослушал и перешагнул обратно в комнату, куда меня привела Белинда. Неслышно подойдя к двери я резко распахнул её и объёмное тело мамаши рухнуло мне на встречу.

-Ой, Януш... Я как раз хотела спросить...

Я привёл её в вертикальное положение и очень строго посмотрел в глаза. Белинда не выдержала моего взгляда.

-И с каких это пор ты держишь девушек в рабстве, Белинда?

-Ты считаешь, мой дом хуже, чем сточная канава, из которой я её вытащила?

-Не считаю. Но она не склонна к такой работе, неужели ты не могла сделать её кем-то другим? Хоть прачкой?

-Прачкой... –Белинда хмыкнула. –Я не знаю, конечно, чем ты занимаешься, (понятно, что это не моего ума дело) но в бизнесе ты явно нихрена не смыслишь. Такие девочки очень нравятся клиентам, и уж прачкой она точно не принесла бы мне доход. Даже средств на лечение и откорм до нормального состояния не окупила бы.

-Так. Вот это –я бросил на кровать несколько крупных монет - точно окупит тебе её откорм. Никогда не делай так больше, Белинда. Доброй ночи.

Я вышел из заведения и перешагнул обратно в дом.

Глава 13

В шатре было тепло. Костёр, задабриваемый подозрительного вида топливом, горел, едва дымя и совсем беззвучно. Отогревшиеся и накормленные странной, с непонятным резким запахом, но сытной едой, гримагатоны спали вповалочку вокруг теплого пламени. Только король сидел, обхватив руками колени и задумчиво шевеля костёр палкой. Он никак не мог понять, куда они попали и как им выбраться, как взаимодействовать с этими странными, уродливыми существами и как обустраиваться в этом жутком, недружелюбном мире. Неожиданно, из-под шкуры выбралась фрейлина принцессы, Ишмитсия. Прижимая нижними руками к груди какой-то предмет, она подошла и опустилась, поджав под себя ноги, рядом с королём.

-Не переживайте, Ваше величество. У нас есть шанс, посмотрите. –Девушка протянула ему книгу, обтянутую грубой, изношенной кожей. –Я нашла это там, куда мы переместились, прямо рядом с собой. На самом деле не девушка нашла книгу, а, скорее, книга нашла девушку. Несясь в страшном ледяном вихре, книга больно ударила Ишмитсию прямо в грудь. Но девушка не решилась сказать об этом.

-И что же это за книга?

-Мне кажется, что это магическая книга Сагумирандена. На сколько я знаю, маги записывают в такие книги все свои знания, заклинания и наблюдения, а потом творят волшебство при помощи такой книги.

-И чем она поможет нам, Ишмитсия? Среди нас нет ни одного мага...

-Да, но... Не просто же так она попала ко мне в руки?

Король смотрел на неё и улыбался. Он-то отлично знал, что у этой девушки всё вполне может получиться. Он был одним из трёх гримагатонов на Линсигриссе, кто знал тайну её рождения. Это была его дочь. Дочь от страстной, всеобъемлющей, но незаконной любви к одной из самых сильных волшебниц Линсбагрида. Когда возлюбленная принесла ему младенца, он поклялся позаботиться о нём и приказал придворному лекарю подкинуть её одной из дам, сказав, что та родила двойню. С тех пор он не спускал с неё глаз и, когда женился на Саргамионе, и у них родилась Мансьиилита, он сделал девочку её фрейлиной, максимально приблизив к себе и уже никогда не желая отпускать.

-Попробуй, дитя. Я в тебя верю.

Девушка улыбнулась в ответ и уселась поудобнее, пристроив на колени книгу, но потом подняла голову и сказала:

-Ложитесь, Ваше величество. Я послежу за костром сама, а заодно попытаюсь найти ответы в книге. Если у меня что-то получится, я разбужу Вас, обещаю.

-Хорошо, Ишмитсия, спасибо. –Мансьяртен посмотрел ещё раз на девушку, которая была так похожа на свою мать и очередной раз проклял закон, требующий, чтобы царственная особа с рубиновыми глазами сочеталась браком только с такой же красноглазой высокородной женщиной. «И почему я не родился вторым? Как я был бы счастлив выбирать себе жену по любви, а не по этим идиотским законам! Как же я завидую тебе, Бигадерсс!» -подумал, засыпая, король.

Ишмитсия посмотрела на книгу. На обложке не было ни одной надписи, девушка даже не могла определить, где у книги лицо. Всё, что касалось магии, отчего-то очень сильно привлекало юную фрейлину с самого детства, несмотря на то, что родители прочили ей совершенно иную судьбу. Она практически наизусть знала все волшебные сказки. Она с величайшим удовольствием читала всю возможную литературу о магах и магических предметах. Например, она встречала описания того, что если такая книга захочет, она может открыться читающему её сама. В противном же случае, фолиант может, например, взорваться прямо в руках, уничтожив вместе с собою и незадачливого мага. Девушка не боялась. Почему-то она знала, что у неё всё получится. Её изящные пальцы мягко скользнули по грубой коже и Ишмитсия обратилась мысленно: «Здравствуй, Книга. Ты ведь пришла ко мне неслучайно. Пожалуйста, помоги нам вернуться.» Кожаная обложка словно потеплела под пальцами, и девушка почувствовала, как на ней появляется тиснённая надпись.

«Виноградные земли» -прочитала Ишмитсия.

Название было очень странным, но, помня любимые сказки, девушка не стала удивляться – мало ли, почему Сагумиранден дал книге такое название. Она открыла обложку, и посмотрела на первую страницу. Там был длинный текст на полузабытом, старинном языке, который Ишмитсия знала только потому, что не все сказки были переведены на современный. Да и вообще, так сказки звучали куда красивее, чем на простом современном диалекте. Читая древние истории на том языке, на котором они были написаны, Ишмитсия словно чувствовала себя живым участником прошлых событий, поэтому с удовольствием выучила и про себя называла его «волшебный язык».

В книге повествовалось о далёком мире, полным невероятных чудес и населённом странными обитателями, людьми. Было много информации от растениях и животных этого мира, о полезных ископаемых и пригодных для употребления продуктах. Там говорилось о том, что гримагатоны научились открывать проходы туда, а после построили храмы-порталы, через которые можно было бы провозить грузы и выводить рабов. Удивительно, но книга принадлежала не Сагумирандену, а какому-то очень давно жившему магу, живому свидетелю и активному участнику древних событий. Ишмитсия листала страницы в поисках заклинания, которое помогло бы переместить всех обратно на Линсигрисс, но описание дивного мира никак не заканчивалось. Через некоторое время она поняла, что устала. Подбросив ещё топлива в костёр, девушка хотела закрыть книгу, но оторваться от чтения было очень тяжело – слишком уж невероятным казался сам факт того, что юная любительница сказок держит в руках настоящий колдовской фолиант. Решив прочитать ещё вот один листочек, Ишмитсия перевернула страницу.

«Мир виноградных земель многолик. На теле его расположены области с совершенно разным, порою вовсе недружелюбным ко всему живому, климатом. Из-за ужасного холода и отвратительной погоды мы не смогли построить порталы в некоторых, очень щедрых на богатства районах. Однако, я разработал заклинание, позволяющее перемещать как гримагатонов, так и предметы, на большие расстояния, к храмам-порталам.

Для того, чтобы иметь возможность забрать с собою вес, много превышающий мой собственный, нужно сложить в компактную кучу добро, а гримагатонов, буде таких понадобится переместить, поставить кругом вокруг и заставить их взяться за руки. Далее нужно посолонь обойти всех, читая ниже приведённые символы. Если же нужно переправить лошадей и тяжелые повозки, то потребуется сила не одного мага.» Про повозки девушка читать не стала, скользнув глазами ниже и увидев текст, записанный понятными буквами, но с совершенно неясным значением:

Эщ аст наг ямолитт. Ши тэр ист гир амонт.

Начав читать, Ишмитсия услышала невнятный шёпот, оторвала взгляд от книги и прислушалась. В шатре было тихо, даже огонь поедал странное, похожее на высохшие экскременты, топливо без единого звука. Показалось? Но стоило вновь взглянуть на странную строку, шёпот послышался вновь.

Девушка читала в сказках, что колдуны закладывают в свои волшебные книги живые заклинания, которые по воле читающих их магов активизируются и помогают творить чудеса. «Что, если это заклинание торопится прийти в действие? Нельзя читать его просто так!» - подумала Ишмитсия.

-Ваше величество! Проснитесь, у меня, кажется, вышло прочитать книгу. Я, конечно, не уверена, но возможно, я нашла заклинание, которое приведёт нас к пути обратно! Вы позволите мне попробовать?

-Хорошо. Только давай не будем шуметь, на всякий случай.

Вдвоём они тихонько разбудили спящих, попросили их встать вокруг костра и взяться за руки. В книге не было сказано, нужно держаться за одну руку, или за обе, поэтому все, кроме Саргамионы, у которой на руках был младенец, взялись за две.

Девушка стала обходить их вокруг, шепча свои странные, ей самой не понятные, слова. Когда она обошла стоящих трижды, книга начала вибрировать, а шёпот сделался таким громким, что теперь Ишмитсия слышала его так же явно, как и собственный голос. Из темноты, лежащей по краям шатра, начал выходить и сгущаться вокруг гримагатонов зелёный туман. Он кружился, подобно тому, как кружился белый вихрь за в замке, когда вокруг королевской семьи шёл Сагумиранден. Происходило всё намного слабее и медленнее, однако свет становился ярче, поток крутился быстрее и воздух начал словно бы уплотняться. Неожиданно полог шатра отворился и гримагатоны увидели тех самых странных существ, что приютили их, но в руках у них были ножи и палки. Мансьяртен уже хотел отдать приказ обнажить оружие, но юная фрейлина почти побежала за вихрем, громко выкрикивая непонятные слова, и на миг вспышка зелёного пламени заняла собой всё тесное пространство.

Когда зелёный вихрь рассеялся, гримагатоны увидели, что стоят на поляне, поросшей высокой травой. Лежащие у ног шкуры и даже костёр перенёсся вместе с ними, а вот уродливые двурукие, к счастью, нет. Королевская семья и её свита были совершенно одни. Солнце ласково грело тёмные гребни; вокруг поляны росли высокие деревья, совсем не похожие на те, что росли на Линсигриссе. Вдалеке блестела синяя гладь воды.

Ишмитсия упала без чувств. Король поднял её, отнёс в тень какого-то красиво цветущего кустарника и положил на шкуру.

-Мы должны беречь эту девушку и её книгу. Это наш единственный шанс вернуться домой! –Произнёс король, а потом повернулся к стражникам и продолжил: –Вы, двое! Обойдите местность, осмотритесь и добудьте нам что-нибудь поесть. От этого жуткого ужина у меня до сих пор изжога.

Дегома подняла оставшиеся шкуры и бросилась устраивать место для Саргамионы с младенцем. Мансьиилита подошла к воде и умылась. Вода была холодной и совершенно прозрачной, по песчаному дну копошились какие-то крошечные рыбки. «Тут намного лучше, чем там, куда мы попали сначала. Интересно, неужели Ишмитсия и в самом деле колдунья? Почему она никогда не говорила об этом раньше?» - подумала принцесса, но долго размышлять о фрейлине ей не хотелось. Слишком много интересного было вокруг.

Король ходил по поляне, вдыхая тёплый воздух и наслаждаясь солнечным светом. Этот мир был странным, похожим на Линсигрисс, и одновременно совсем другим. Трава зелёная, очень высокая, но - какая-то тонкая слишком, жидкая. Деревья выше, ездовые животные- ниже, туземцы с двумя руками вместо четырёх и уродливыми глазками. А Солнце почти такое же тёплое... Ещё, собственное тело и предметы, его окружавшие, казались Мансьяртену немного легче, чем обычно. Когда он поднял с земли бесчувственную девушку, у него создалось впечатление, что она весит вполовину меньше положенного. Странно, чем это можно объяснить? Вдруг, голос стражника оторвал короля от размышлений:

-Ваше величество! Я нашёл какое-то помещение. Изволите взглянуть? -Через поляну бежал один из охранников, возбуждённо размахивая руками и крича. С другой стороны, со всех ног нёсся сквозь кусты второй. Король отправился ему на встречу и ткнул прибежавшего пальцем в грудь:

-Ты, оставайся с женщинами, охраняй. –Потом повернулся к первому и сказал: -Веди.

Стражник зашагал вперёд и совсем не далеко, практически на краю поляны, под корнями старых, огромных деревьев, действительно обнаружилось небольшое каменное здание, вросшее в землю. Оно было заброшенно довольно давно: на едва выступающих из земли стенах и крыше был редкий светлый лес, а прямо перед входом - непролазный колючий кустарник. Стражник выхватил меч и расчистил вход, потянул на себя двери, и они удивительно легко и бесшумно открылась. Внутри было тепло, солнечные лучи лились из застеклённых окон прямо на светлый мраморный пол. Не было никакого намёка на сырость или затхлость, хотя толстые слои пыли покрывали всё, скругляя и искажая все линии и предметы. Напротив входа был широкий спуск вниз, по которому легко могла проехать тяжёлая телега. Влево уходил коридор, который привёл путешественников в жилую часть утопленного в землю здания. Тут нашлось всё, что необходимо для жизни: мебель, ещё вполне крепкая, посуда, оружие на стенах и даже картины. И не просто картины, а изображения пейзажей Линсигрисса и гримагатонов! «Мы вернулись?» -Удивлённо подумал король. Нет, это было мало вероятно, но то, что гримагатоны тут жили когда-то - было очевидным.

-Давай, веди всех сюда, будем располагаться. –Распорядился Мансьяртен и подумал о том, насколько всё же прихотлива и удивительна его судьба. Какие иногда невероятные повороты она совершает, давая ему тяжкие испытания и потом сама же помогая их преодолевать. Кто бы мог подумать, что его дочь, никогда не изучавшая никакое колдовство, вдруг проявит такие способности? Ведь не для кого не секрет, что гримагатоны, родившиеся с чёрными глазами волшебников, далеко не всегда имеют настоящие способности к магии. Некоторые родители, являющиеся сильными колдунами учат своих отпрысков пол жизни, выбиваясь из сил и не могут добиться даже изучения самых простых заклинаний и пассов, а тут просто при помощи чужой книги и концентрации молодая девушка сумела совершить такое чудо и спасти их от неминуемой гибели.

Глава 14

Наша жизнь в новом доме была полна радости и интересных событий. Мы принимали гостей, ходили в театры и кофейни, слушали поэтов, музыкантов, танцевали или просто гуляли. Иногда к нам присоединялись новые друзья девочек: Зигфрид, Миранда и Ковен. Им было весело вместе и, не смотря на то, что Ковен никому из нас не нравился, они проводили этой компанией довольно много времени. Бессика, мать Зигфрида, в очень скором времени поговорила со мною, пришла в гости, и я с удовольствием рассказал ей о живице, угостил соком и поделился саженцами. Она действительно изрядно сокрушалась тому, что Иоганн инициировал её без спроса, люто ненавидела его и, заодно, свою нынешнюю сущность. Мне она сначала показалась сильно зацикленной на этом и я решил, что с нею неприятно будет общаться. Однако, когда она излила душу и успокоилась, оказалось, что Бессика вполне милая и интересная женщина, хорошо образованная и с довольно неплохим характером.

Мария выбрала себе в учителя замечательного художника, рисовавшего удивительные, простые, но очень жизненные сюжеты, красочно и точно отображая быт и настроения не только знати, но и бедняков. Девушка жадно впитывала в себя каждое его слово, учась с невероятной скоростью не только рисованию, но и языку. Художник же не мог нарадоваться на свою ученицу, проча ей большое будущее и предлагая в скором времени представить её на вернисаже.

Маленькая волшебница выполнила мой заказ, нарисовав нас вместе, и не один раз. Больше всего ей нравился рисунок, на котором мы целовались, но она не показывала его мне, старательно пряча под ворохом чистых холстов. Эту её мечту я осуществить был не в силах: почему-то реакция на близость Мари у меня оставалась прежней. Зверь рвался наружу так же сильно, как и раньше, её кровь была для меня желаннее, чем кровь всего человечества вместе взятого. Я не мог объяснить причину этого явления, но оно мне страшно не нравилось. Я попытался объяснить это Мари, и она не торопила события, спокойно ожидая своего часа.

Флёр тоже нашла себе учителя. Она собирала гербарий, делала множество записей и зарисовок, готовясь усвоить все науки, что преподавали в Университете. Она хотела знать всё, что касалось её любимых растений и работы с ними, читала литературу по систематике видов и очень увлеклась ею. Каждый день за ужином девочки наперебой рассказывали о своих новых открытиях и достижениях, заставляя меня искренне радоваться за них.

Мари упорно занималась и магией, и стрельбой из лука, и фехтованием. Сначала это меня злило до потери сознания, но после я нашёл в себе силы успокоиться и сам предложил свою помощь в совершенствовании её ближнего боя. Моя манера фехтовать довольно сильно отличалась от школы Вильгельма, и я научил Мари нескольким хорошим приёмам, которые были ей не известны. Метка, следуя за растущей силой маленькой ведьмы, с каждым днём становилась чуточку теплее, странная трансформация моего тела продолжалась: жажда так и не возвращалась ко мне, хотя прикосновение губами к живой коже тотчас будило её вновь. Необходимость убивать отпала: мне стало достаточно одной восьмой части крови человека, чтобы чувствовать себя полным сил.

Иногда я ходил гулять один. Больше всего мне нравилось бродить по улицам, освещённым светом газовых фонарей, ночью, оставив позади мысли и созерцая привычные, но неуловимо меняющиеся с каждым днём картины. Даже самые знакомые дома приобретали новые очертания, раскрывая в этом неверном свете свою истинную сущность.

В один из таких замечательных вечеров я возвращался домой и вдруг заметил свет в музыкальном зале своего особняка. Интересно, что это им вздумалось петь в такой поздний час? Они уже должны ко сну готовиться... Я тихо поднялся на верх, но музыки я не услышал. Зато услышал ритмичное дыхание. Бесшумно распахнув дверь, я с трудом удержал себя в руках, чтобы не броситься: Флёр и Мари делали магические дыхательные упражнения. Обе.

-Как сие понимать? –Взревел я в ярости. Девочки испуганно повернулись ко мне и Флёр подбежала, чтобы успокоить. Она начала что-то объяснять мне, но шум в ушах заглушал её голос. На глаза упала багровая пелена и я понял, что нужно срочно уходить, иначе ей просто не поздоровится. Я перешагнул в свой старый сад и вцепился пальцами в шершавую кору яблони. Да что же это? Зачем она это делает? Кто позволил ей? Я никогда не допущу ещё и её участие в борьбе, будь она неладна! Никогда! Анабэль, милая, ну почему тебя нет рядом с нами? Я прижался к стволу лбом, глубоко вдыхая воздух, чтобы взять себя в руки, но ничего не помогало. Меня трясло, глаза застил багровый сумрак. Я никогда не позволю ей рисковать собою!

-Юждан... –Мари появилась рядом и тихонько коснулась рукою моего плеча.

-Уходи пожалуйста. Я сейчас не в состоянии нормально разговаривать. –Процедил я в ответ сквозь зубы.

-А ты не разговаривай, ты послушай. Она давно хотела научиться лечить, как ты. Только лечить, ничего больше. Она не собирается участвовать в борьбе.

Я молчал. Что я мог сказать? Где один, там и два. Если станет известно, что Флёр приобрела магические способности, рано или поздно найдётся место в борьбе и для неё. Я был категорически против.

-Юждан, милый, ну послушай, пожалуйста. Подумай, каково ей было, когда тебя ранили. Вместо того чтобы отдать тебе свою силу, шепча заклинания и рисуя знаки и излечить твоё тело за несколько часов, она была вынуждена руками собирать твои сломанные кости, сшивать мышцы и жилы, смотреть, как тебя лечат другие вампиры, у которых это получается куда хуже, чем у тебя! И, вдобавок, потом ещё два дня сидеть в склепе над закопанным гробом, не зная, сможет ли твоё тело справиться. Ты хотел бы, чтобы она ещё раз пережила такое? Ты можешь себе представить, насколько она тебя любит и как это горько сидеть над тобой, раненым, не в силах нормально помочь тебе? Ну не будь ты таким эгоистом, Юждан! Ну пожалуйста.

Я снова вздохнул. Ярость начала медленно отступать, я повернулся и молча привлёк Марию к себе. Конечно, то, о чём она говорила, было верно, но всё-таки мне безумно не хотелось, чтобы дочь занималась магией. Анабэль совсем не имела способностей, я очень надеялся, что и у Флёр их не будет. Когда я несколько лет назад понял, что она взяла силу от меня и, надо сказать, немалую силу, я расстроился. Но я всё же надеялся, что она не понимает этого и не станет пытаться. И вот, получите-распишитесь...

Я машинально гладил притихшую Мари по волосам, занятый своими мыслями. Она по обыкновению уткнулась носом мне в шею, щекоча кожу своим теплым дыханием.

-Она тебя очень любит, Юждан. Мы обе очень - очень переживаем за тебя и безумно хотим быть тебе полезными. Пожалуйста, возьми себя в руки и успокой её тоже. Ты бы видел, как она разрыдалась, когда ты ушёл. Она совсем не хотела тебя злить.

Я снова провёл рукой по её волосам и поцеловал в лоб. Я сделал это не специально, просто по давней привычке так целовать Флёр. Преображение вампира тотчас перевернуло моё сознание: клыки рванулись наружу, все звуки исчезли, я снова не слышал ничего, кроме бьющегося на виске девушки пульса. Чёрт! Да когда же это закончится? Мари почувствовала, конечно, и поцелуй и то, что за ним последовало. Она не испугалась, но, не зная, что лучше сделать сжалась, стараясь не дышать и не шевелиться. «Падла, крови хочешь?» -обратился я к зверю: «Сейчас тебе будет кровь!» Я тихонько прикусил клыком изнутри губу и снова коснулся лба моей бесстрашной валькирии. Зверь снова рванулся, и я с силой сжал челюсти. Острый клык взрезал плоть, тотчас наполнив рот моею собственною кровью. «Крови, значит, тебе? Я тебя утоплю в крови. В твоей же!» Зверь начал медленно отступать, клыки втянулись на место. Я сглотнул противную холодную жидкость, прижав языком щёку и мысленно произнеся слово, заставляющее рану закрыться. Уголок моего рта так и остался прижат к живой коже Мари. Я вдохнул запах её тела и открыл глаза: сегодня победа была на моей стороне! Немного помедлив, позволив себе насладиться этим прикосновением, я всё же отнял губы ото лба маленькой волшебницы, поднял пальцами за подбородок её голову, посмотрел в лицо и коснулся самого кончика её носа своим.

-Потерпи ещё немножко, скоро я его совсем выдрессирую и смогу целовать тебя столько, сколько ты этого пожелаешь. Идём, успокоим Флёр.

Мы перешагнули обратно в дом. Флёр сидела на стуле, закрыв руками лицо; льющиеся сквозь пальцы слёзы падали на подол платья. Я опустился перед ней на одно колено, опёршись локтем на второе, заглянул под сбившиеся на лоб волосы и взял за руку. Она вздохнула и посмотрела на меня красными от слёз глазами.

-Папенька, я правда буду только лечить. Ничего больше, я клянусь!

-Я знаю, родная. Я не злюсь на тебя. Я просто очень - очень за вас боюсь, вот и всё.

После полуночи я услышал вызов Илева: «Доброго вечера, друг мой. Как твоё настроение? Подойдёшь поговорить?» Я собирался ложиться, мне хотелось побыстрее выспаться, но отказывать Илеву я не мог. Поэтому мне пришлось одеться и перешагнуть к другу.

Илев уже был почти здоров, хоть и заметно было, что движения ещё остаются немного скованными. Он начал, было, меня расспрашивать о моей новой жизни, но я прекрасно понимал, что у него на уме, поэтому прямо спросил, когда он собирается продолжать наш опасный поход и есть ли у него какие-то идеи о том, как защититься от отвратительных насекомых, едва не убивших нас в прошлое наше выступление. Илев засмеялся.

-Светские беседы и ты – вовсе не созданы друг для друга, верно?

-Илев, я же не дурак. Я понимаю, что тебе невтерпёж. К чему ходить кругами?

-Хорошо, дружище. Если ты и впрямь не против продолжения этой операции, то я буду счастлив вновь отправиться вместе с тобою в Южную Америку. Пока я болел, я снова и снова рассматривал странный ключ, который попал к нам в руки. Посмотри и ты на него ещё разок, только внимательно: ничего тебе не напоминает?

Я посмотрел на странную конструкцию и пожал плечами. У меня не было ни одной идеи, на что это могло бы быть похоже.

-Смотри внимательно: -повторил Илев и провёл пальцем по краю той части, что мы когда-то прикладывали к кактусу. –Видишь, внешние очертания пластины очень напоминают очертания самого материка. Не точно, но география изменяется со временем, правда же? Вот эта линия, она тоже напоминает очертания пустыни, где мы изволили искать приключений. Да, она меньше и чуть другого вида, но если взять карту и посмотреть как следует – расположение очень похоже.

Илев указал рукой на висящую на стене карту и поднял пластину. Только теперь я увидел, что мой друг был прав: действительно сходство было очевидным.

-А теперь, погляди сюда: видишь кактус?

Присмотревшись, я действительно различил очертания большого кактуса, очень похожего не тот, в который мы вставляли пластину.

-И дальше, вот эта надстройка, взгляни! –Мой приятель перевернул пластину, и я увидел, что на другой стороне была маленькая копия первой западни, а потом и объёмное изображение коридора. И в самом начале его была пометка, похожая на очертания карты.

-То есть, мы всё это время имели в руках карту, но шли кружным путём? – рассмеялся я.

-Именно!

-Да уж, мозги, видимо, совсем у нас закисли без приключений. Чтож, нужно отправиться и проверить это открытие на практике.

-Когда тебе было бы удобно?

-Да немедленно! Я экипируюсь через 10 минут. Встретимся у входа?

-Хорошо.

Через десять минут мы с Илевом, чуть ли не дрожа от азарта, стояли в пустыне около кактуса. Ночь была жаркой и душной. Довольно сильный ветер то и дело поднимал песчаную пыль, а звёзды и луна светили так ярко, что кактусы отбрасывали по земле свои тени.

Мой друг открыл западню, спрыгнул вниз, не дожидаясь выхода из стены балок – ступеней, открыл коридор и тотчас нашёл то место, куда нужно было вставить ключ. Надавив и повернув его, он вынул ключ из стены, и мы с интересом уставились на новое дополнение. В конце объёмно изображённого коридора теперь была винтовая лестница, примерно на половине которой нашлось изображение ключа-карты. Взяв в одну руку факела, в другую мечи, мы пошли по коридору вперёд. Насекомые не появлялись, и сам коридор показался нам короче, чем в прошлый раз. Он окончился плавным поворотом вправо и ступенями, так же вырезанными из гигантских каменных плит, как и всё остальное сооружение. Через два поворота лестницы Илев очень быстро нашёл место для ключа и вставил его. Неожиданно, ключ провалился в камень и исчез в глубине дыры, сильно повредив палец нежелающего выпускать из рук свою пластину Илева.

-Чёрт! Бездна! – выругался мой друг. Я покачал головой и поставил на стене метку.

-Подожди, может быть, так нужно?

С удвоенной осторожностью мы отправились вниз. Ещё через два оборота лестница вывела нас в огромный зал, со сходящимися пирамидально стенами. В центре зала на огромном каменном подиуме стоял украшенный золотом саркофаг, при этом совершенно непохожий на египетские. Гроб был тонко вырезан из почти прозрачного обсидиана, а внутри лежал юноша, чьё тело сохранилось так хорошо, что я непроизвольно подумал, что это вампир и он просто притворяется мёртвым. Сам саркофаг был похож на пирамиду, с вытянутой одной стороной. Вершина была там, где находилась голова юноши, а к ногам крышка спускалась, упираясь в плиту, на которой лежало тело, длинным отрогом. В основании его, за ногами, с анатомической точностью было вырезано в обсидиане человеческое сердце, а ниже – чаша в виде перевёрнутой пирамиды.

По углам помещения стояли золотые курительницы для благовоний. В стены были вмонтированы кольца для факелов. Вдоль стен, на невысоких подставках, стояли другие саркофаги, вырезанные из какого-то простого камня, не прозрачные. Видимо, это были слуги знатной особы, спящей в обсидиановом гробу в середине. Между саркофагами были небольшие алтари, на которых лежали разнообразные богатства и фрукты, которые выглядели, будто настоящие.

Мы подошли ближе к саркофагу с юношей и в это время увидели, что к нам опять бегут те самые насекомые, со всех сторон.

-Уходим! – крикнул Илев, схватил меня за руку, и мы оказались в его замке.

-Мы что-то упустили с тобой. –сказал я - Возможно, у карты есть какая-то ещё, другая часть, которую нужно было вставить где-то на входе в пирамиду, к примеру. Дай-ка я посмотрю на твою рану.

Я взял руку Илева и зашептал заклинания, помогающие плоти быстрее срастись.

-Скорее всего, ты прав. – задумчиво ответил мой друг.

-В вещах того парня ничего подобного не было?

Илев покачал головой.

-Возможно, я не достаточно хорошо осмотрел их.

-Сейчас их уже не найти?

-Да нет. Я забрал рюкзак и его одежду, как раз на такой случай. Идём, посмотрим, что я мог упустить…

Мы сняли с себя кольчуги и спустились в подвал, где Илев сложил то, что осталось от бедняги. Часа два мы изучали каждый предмет из его вещей, содержимое карманов, пуговицы и даже шнурки на ботинках, но не нашли абсолютно ничего такого, что показалось бы нам возможным ключом. Илев сидел на стуле, и в задумчивости крутил на столе пальцем небольшой охотничий нож. И тут меня осенило!

-Илев, а ты не обратил внимания на то, что было изображено на обсидиановом саркофаге у ног мумии?

-Нет. А что там было?

-Там была чаша, над которой очень анатомически верно изображено человеческое сердце. Я как-то слышал, что индейцы Южной Америки приносили своим богам жертвы, вырезая из ещё живого человека сердце, ты в курсе?

-Да, я читал об этом.

-Видимо, ключ к тому, чтобы безнаказанно находиться в гробнице – вот такой. Человеческая жертва.

-Оу… - брезгливо произнёс мой друг. –Скорее всего, ты прав. Не одни мы питаемся кровью в этом мире. Как же быть?

Я пожал плечами.

-Мы ведь не собирались никого грабить, тем более чью-то могилу. Хотели лишь разгадать загадки… Мне кажется, у нас это прекрасно вышло.

-Это так. Но хотелось бы посмотреть повнимательнее на гробницу. Очень красиво там всё-таки.

-Ну, тогда ты знаешь, что тебе делать – усмехнулся я. Илев снова брезгливо поморщился, но ничего не ответил.

Глава 15

Ишмитсия очнулась на широкой удобной кровати в залитой вечернем светом комнате. Ей снились удивительные сны: какая-то огромная книга разговаривала с ней, делясь своей силой. Она перемещалась в пространстве, летала по воздуху и даже спускалась под землю. Это было очень необычно и удивительно, но придя в себя и вспомнив события пошлой ночи, она поняла, что это просто сила, наполнившая её существо, ищет выхода. Девушка чувствовала, что совсем здорова и все потери восполнены. Она встала с кровати и огляделась. Высокая тонкая трава, вызолоченная красноватым светом вечернего солнца, нависала над ромбом окна, расположенном почти в потолке. Стены не были убраны драпировками, как во дворце или обмазаны глиной, как в домах нового города, но были ровными и чистыми. На стенах висели картины с изображением милых сердцу и таких далёких теперь пейзажей Линсигрисса. Она полюбовалась ими всеми по очереди и пошла искать остальных гримагатонов. Почему-то Ишмитсия наверняка знала, что находится в древнем храме, построенном её дальними предками, и ей очень, очень хотелось поскорее осмотреть его. Выйдя из комнаты, она нашла всех сидящими за большим столом, со стоящими на нём дымящимися тарелками.

-Ишмитсия, ты пришла в себя! Иди к нам, покушай! –Пригласил её король. Девушка подошла к столу и села, Дегорма положила ей в тарелку большой кусок варёного мяса.

-Ты такая умница, девочка! Ты перенесла нас сюда из того кошмарного холода! Мы обязаны тебе жизнью. –Фрейлина королевы ласково посмотрела на неё своими зелёными глазами. -Ты кушай, кушай. Силы нужно восстанавливать.

Девушка положила себе в рот небольшой кусочек, задумчиво разглядывая портрет, висевший на стене напротив.

-Этот замок, откуда он взялся? Как мы попали сюда?

-Он нашёлся совсем рядом с тем местом, куда ты нас перенесла. –Ответила принцесса.

-Вам не кажется, что его строили гримагатоны? Всё такое привычное, картины эти... Они однозначно тут были. Это точно не Линсигрисс?

-Нет, Ишмитсия, это не Линсигрисс. Но мне кажется, ты на верном пути и проход должен быть где-то здесь. –Ответил ей король.

-Да, проход... Я чувствую, как пространство искажается. У вас нет такого ощущения? Мне постоянно кажется, что я сейчас упрусь рукой прямо в воздух и порву его, а там - другой мир... Но, ничего не происходит.

-Ты покушай получше и отдохни, может быть завтра ты найдёшь что-то, что подскажет тебе, что делать. –Дегорма смотрела на девушку ласково. -Давай, давай пока горячее! Такие приключения нужно хорошенько заедать!

-Да, спасибо... –Рассеянно ответила девушка, уставившись в свою тарелку. Чувство истончающейся реальности крепло, всё сильнее зовя молодую волшебницу исследовать его причину. Она постаралась поесть, но расправиться с мясом ей удалось только тогда, когда остальные участники трапезы уже давно разошлись по своим комнатам. «Да, здесь королевская семья будет в безопасности, пока я буду искать дорогу домой.» -Подумала девушка.

Допив остывающий травяной чай, она встала, взяла свечу, и побрела наугад по коридорам замка. Спальни были устроены на первом уровне, позволяющем проникать в помещения солнцу. Но была лестница, ведущая ниже.

Спустившись по ней, девушка обнаружила широкий коридор и помещения, похожие не то на тюрьму, не то на склады. Коридор упирался в Г-образный тупик. Справа был подъём, коридор, уходящий обратно в жилые комнаты, и дверь наружу, а слева – стена. Но Ишмитсия явно ощутила, что это самое чувство меняющейся реальности здесь было самым сильным. Да и нелогично строить такой широкий проход под таким углом. Кто мог помешать архитектору сделать его прямым?

Ишмитсия присела на стоящую у стены лавку, раскрыла книгу и начала читать ниже того места, где было записано перенесшее её сюда заклинание.

«Храм этот мы построили в местности, далёкой от всех изобильных мест. Он сокрыт в необитаемых туземцами болотах и построен так, чтобы обнаружить его было затруднительно. Входить через оный нет никакого смысла, поэтому мы используем его только для вывоза крупных грузов. Он ведёт в Агнзиль, откуда удобно и быстро можно добираться до главных производств»

Девушка снова пропустила кусок текста, чтобы поскорее найти способ открыть проход. Наконец, она увидела пояснение, что для того, чтобы проход не смогли обнаружить люди, врата в главный зал портала были замаскированы под стену. Нужно встать спиной ко входу, коснуться рукой стены и произнести:

Тнома риг тси рэт иш. Ттилома ган тса щэ.

Как только Ишмитсия начала читать, она услышала шёпот. Точно такой же, какой слышала и вчера, когда читала заклинание перемещения. Она сделала так, как написано в книге и начала читать снова. Через несколько мгновений стена дрогнула и убралась в камень, не оставив никакого следа от преграды. Плавно очерченная скруглённая арка приглашала ступить на широкий проход, анфиладой других таких же арок уходящий вниз.

Всё это произошло с грохотом и сотрясением стен. Молодая фрейлина не испугалась, а вот другие гримагатоны, видимо, очень, потому, что она услышала топот бегущих ног и, повернувшись, увидела короля и стражников, выводящих из здания женщин, которых они прикрывали щитами.

-Всё в порядке, Ваше величество! Простите пожалуйста, что не предупредила, я просто не подумала, что может получиться так ужасно.

Все остановились, глядя на открывшийся проход. Король распорядился, чтобы принесли максимум света, и очень скоро то, что было сокрыто стеной, осветилось факелами и свечами. Все замерли в немом восхищённом удивлении.

Широкая, вымощенная камнем анфилада, вела в огромный, величественный зал, высеченный прямо в чёрно-красном камне. Прожилки и вкрапления совсем светлой породы блестели, отражая свет свечей, делая помещение словно сошедшим с картинки в книге сказок. Справа от входа стояла статуя, изображающая гримагатона в роскошной царской одежде, которую, впрочем, не носили уже несколько веков. Король был изображён в такой позе, словно шёл вперёд и звал за собой: верхняя правая рука, со сжатым кулаком, была поднята вверх, а нижняя показывала на противоположную стену. Голова статуи была повёрнута так, чтобы одновременно видеть и вход, и то, что было впереди. Только рубиновый глаз у статуи был лишь один, глазница второго имела тёмный провал.

В противоположной стене тоже была арка, вырезанная из камня, но гораздо наряднее остальных. На ней, как на троне Мансьяртена, сплетались лозы дримогсико́ры и винограда, сотворённые искусным резчиком так, что казались живыми. Даже роса, сверкавшая на листьях была словно настоящая, создавалось такое впечатление, что коснись - и почувствуешь её прохладу.

-Святые ягулы и лумры! –начала говорить Дегорма, но Мансьяртен взглянул на неё, и фрейлина замолчала.

-Как ты думаешь, Ишмитсия, это и есть врата на тело Линсигрисса?

-Да, Ваше величество. Посмотрите на это. – девушка показала всем собравшимся раскрытую книгу. Там, во весь разворот книги, был нарисован зал. Статуя гримагатона, сверкая двумя рубиновыми глазами, указывала скипетром на открытые ворота, в которых виднелся такой знакомый саботовый лес, а ниже было заклинание для открытия врат.

-Шррим зю… -начала, было, читать Дегорма, но Ишмитсия проворно захлопнула книгу.

-Не стоит Вам произносить эти слова без подготовки, это может быть очень опасно – сказала девушка, но фрейлина королевы лишь наморщилась. Она не любила сказки и не верила, что какая-то старая книженция может таить в себе угрозу.

-Это прекрасно, что ты сумела открыть вход сюда – сказал король, положив руку на плечо девушки. Мы не будем тебе мешать, постарайся разобраться с тем, как активировать переход. Только пожалуйста, предупреждай меня, прежде чем начнёшь колдовать – мы все не на шутку испугались, когда задрожали стены.

-Да, Ваше величество, простите меня пожалуйста! – ответила Ишмитсия и король улыбнулся. Он приказал стражникам по очереди охранять вход, а остальным – идти отдыхать по своим комнатам.

Ишмитсия, очень сильно взволнованная произошедшим, чтобы успокоиться, решила выйти на улицу. Красное солнце садилось прямо в воду, бесконечные острова темнели тут и там, лес взрезал воздух, вытягивая свои стройные острые тела навстречу темнеющему небу. Значит, они на острове. Это хорошо, это не позволит никому подобраться незамеченным к замку.Опасности она не чувствовала, но была согласна с королём, что всегда лучше выставить охрану там, где никого нет, чем потом с того света сожалеть о своём просчёте.

Она некоторое время посидела на берегу, слушая пение птиц, шум деревьев, и вдыхая сладкие ароматы этого интересного места. Солнце совсем уже село, но небо почему-то оставалось светлым. Однако, ветер стал прохладным и Ишмитсия решила вернуться в храм. На полпути назад девушка наткнулась на одного из стражей, который занял свой пост и осматривался.

-Будем на чеку. Мало ли, вдруг и тут живут эти двурукие твари? –Объяснил ей парень, улыбаясь немного озорной, немного горделивой улыбкой, строя из себя бывалого воина.

-Если будет неспаться - приходи, подежурим вместе.

-Хорошо, Сегирс, приду, если не будет...

Молодая колдунья спустилась обратно в зал, прижимая нижними руками книгу к себе. Ей было страшно читать её сейчас, потому что она не хотела ещё раз всех напугать. Но понять, действительно ли это дорога домой – очень хотелось. Она подошла к воротам, положила на них верхние ладони, затемнила глаза и сосредоточилась. Несколько минут она стояла так, надеясь найти ответ. Вместо ответа ей навстречу с воем выскочило существо и с размаху врезалось в стену. И пропало. Девушка даже не успела его рассмотреть, но испугалась изрядно. «Нужно идти ложиться» - подумала она. «Возможно, новый день принесёт ответы на мои вопросы. Да и остальных попрошу выйти из здания, на всякий случай»

На рассвете короля разбудил один из стражей, тихонько коснувшись его плеча рукой.

-Ваше величество, проснитесь! Там снова двурукие...

Король вскочил и побежал за стражем. Выглянув из окна он увидел, что вход в замок был окружён двурукими существами. Немного не такими как там, в стране снега, но довольно похожими. То, что очень условно можно было назвать одеждой, не оставляло сомнения, что это женщины. Шерсть на голове была почему-то зелёной, а кожа - светло-коричневой. Маленькие глазки, всё так же закрываемые складками кожи, выжидательно смотрели на стены замка. Оружия у существ не было, и король решил выйти, чтобы попытаться поговорить с ними.

-Разбуди остальных и скажи им, чтобы забаррикадировались в комнате Саргамионы, если начнётся бой. –Приказал Мансьяртен одному из охранников и направился к дверям.

Как только он ступил на крыльцо, одна из существ сделала несколько шагов вперёд и заговорила на незнакомом языке. Голос её был тих, нежен и лился как бегущий по склону горки в королевском саду ручей, заставляя слушать и слушать его, наслаждаясь прекрасными переливами звуков. В какой-то миг королю захотелось идти за ней хоть на край света, существо показалось ему бесконечно прекрасным, удивительным и совершенным созданием великолепного незнакомого мира...

«Лягры! Что за бред?» -тряхнул головой король и огляделся, пытаясь понять, что произошло. Перед ним стояло всё тоже уродливое двурукое существо с крошечными глазками. «Как эта тварь могла мне понравиться? Почему хотелось идти за ней?! Наверное, эта гадина - белокнижница! Мерзкая злая колдунья, она пыталась оморочить меня! Вот сяголь!» -Мансьяртен отступил на шаг, выхватил меч и прокричал:

-Пошли вон, животные!

Существо шарахнулось, на лице его отразилось недоумение. Другая такая же тварь подбежала к ним и гневно прокричала что-то, с силой бросив под ноги королю голову какого-то странного существа. Мансьяртен никогда такого не видел. Пасть создания щерилась тремя рядами острых белых зубов, тёмно-зелёная кожа, покрытая хитиновыми чешуйками, равными клочьями свисала с обрубленной шеи. Гребень на голове был расположен не V-образно, как у разумных жителей Линсигрисса, а поперёк головы и был не просто не прозрачным: это было, скорее, орудие боя: острые кривые шипы на нём явно о том свидетельствовали. Чёрные большие глаза, лишённые фасета, мертвенно смотрели куда-то в пустоту.

-Что это? –Удивлённо спросил король, но двурукое существо снова что-то ответило на своём языке и значение слов, конечно, осталось загадкой.

-Ваше величество... –Раздался за плечом Мансьяртена робкий голос Ишмитсии.

–Похоже, это я виновата. Вчера я снова спустилась в тот зал. Я не читала ничего, просто сосредотачивалась – и, видимо, случайно выпустила это существо. Мне оно показалось бестелесным, но теперь я вижу, что ошиблась. Разрешите, я попробую поговорить с этой девушкой?

-Попробуй, Ишмитсия. Только осторожно. Не забывай, что это дикие звери, а не гримагатоны!

Молодая волшебница прижала к себе книгу и сделала несколько шагов вперёд, глядя в глаза двурукому существу. Она постаралась вызвать в себе самые дружелюбные эмоции, настроиться на положительный контакт и представила себе саботовый лес Линсигрисса, где она так любила гулять в детстве. «Мы гримагатоны, существа из другого мира. Мы попали сюда случайно и очень хотим вернуться домой. Простите за эту тварь, я выпустила её случайно, по незнанию»

Крошечные зелёные глаза существа потеплели и в них отразились прекрасные образы. Ишмитсия увидела цветущие поляны, благоухающие богатейшими красками, леса, одетые в невероятных оттенков листву... Эти картины завораживали и манили, они были наполнены таким уютом, такой чарующей красотой, что хотелось остаться в этом прекрасном мире на всегда. Но дом... Родной Линсигрисс, куда девушке так хотелось вернуться, всё же был роднее и сердце её было там. «Ваш мир поистине прекрасен, но нам обязательно нужно возвратиться домой. У нас там остались друзья и родные, а страна и вовсе погибнет без своего короля» -постаралась ответить девушка. «Скажите, кто вы? Как разговаривать с вами?» Существо вздохнуло, закрыло кожей на несколько секунд глаза, а потом развернулось и пропало за большими деревьями.

-Что же, нужно поскорее искать способ открыть дорогу домой. Эти женщины не выглядят воинственными, но кто знает, какие у них мужья и сколько их на этом острове? Нас слишком мало. Смотрите во все глаза и не выходите наружу без необходимости! – распорядился Мансьяртен.

Ишмитсия вернулась в комнату и принялась изучать книгу. Очень скоро она поняла, что без жезла и второго глаза статуи открыть проход не выйдет – именно древний король был ключом к открытию и закрытию врат. Когда она рассказала об этом остальным, гримагатоны обыскали весь замок и все ближайшие кусты в надежде найти хоть какие-то следы пропавших артефактов, но безрезультатно. Нигде не было ни единой зацепочки, ни одного намёка на то, кто и зачем вытащил у статуи глаз и куда его дел. Почти весь день они напряжённо искали, исследовали каждый камень в замке, каждую картину, но ничего так и не нашли.

Ишмитсия спустилась в храм, села на каменный пьедестал у ног статуи и решила попытаться открыть книгу, не глядя. «Пожалуйста, помоги мне найти глаз и жезл». Девушка затемнила глаза и сосредоточилась. Через некоторое время она почувствовала под ладонями слабое тепло, и книга словно сама открылась в её руках. Молодая колдунья посмотрела на страницы. А там оказалось описание языка, на котором разговаривали туземцы. Ккарэш масс талог упрес.- прочитала девушка короткое заклинание, и увидела незнакомые письмена рядом с вполне понятными Линсбагридскими рунами. Они начали мелькать перед глазами, создавая понятные образы и накрепко впечатываясь в сознание Ишмитсии. Это длилось и длилось, девушка вовсе потеряла счёт времени, а потом страница похолодела, и книга закрылась, показывая, что сеанс окончен. Молодая колдунья произнесла несколько слов, пробуя на языке новое наречие: «Во-да. Тра-ва. Не-бо, об-ла-ка...» Всё было таким знакомым, таким привычным, словно это был её второй язык. Некоторые слова, правда она всё-таки не знала, как перевести, но мало ли... Возможно, это значит что-то что встречается лишь в этом мире? Ишмитсия решила, что разберётся по ходу дела. Главное – начало положено.

Она сидела в зале, продолжая искать ответы на свои вопросы в книге, и не заметила, как задремала. Разбудил её резкий воющий звук. Спешно открыв глаза и вскочив, девушка снова увидела непонятных существ, похожих на то, голову которого принесли туземки. «Откуда же они берутся, эти твари? У нас ничего похожего не водится…» - подумала девушка. Поймать их у Ишмитсии не было никакой возможности: существа снова исчезли, пройдя сквозь стены. Девушка вышла из замка и заметила, что день уже клонится к вечеру. Она нашла дежурившего на посту охранника, рассказала ему кратко про увиденных существ и попросила будить её, если придут туземки.

Утром она проснулась сама. Солнце уже поднималась над кронами высоких деревьев, хотя время было совсем раннее. Девушка подумала, что в этом удивительном мире, похоже, вовсе не бывает ночи. О таком Ишмитсия читала только в очень старых сказках.

Лишь только молодая волшебница подошла к двери, как услышала какую-то возню на улице. Выглянув, она поняла, что охранник нарушил своё обещание. Он, вместе со вторым парнем, тащили двух туземок, запутавшихся в зири́бе, метательной сети, позволяющей легко ловить добычу, не убивая. Туземки визжали, упирались и пытались отбиваться, но бравые солдаты легко тащили их в храм.

-Что выделаете, зачем? –закричала Ишмитсия.

-Они пытались подбросить нам какую-то дрянь!

-Посадим их под замок. Вдруг они знают, как добыть жезл и глаз?

На шум вышел Мансьяртен. Он похвалил охранников и совсем не обратил внимания на протесты Ишмитсии. Туземок заперли в одном из помещений на нижнем уровне.

Когда все пошли завтракать, молодая колдунья не смогла заставить себя есть. Она тихонько спустилась вниз и решила послушать, как общаются между собой туземки. Ведь она прочитала заклинание, которое прочило изучение местного языка…

Пленницы долго сидели молча, но потом одна всхлипнула и сказала что-то второй. Ишмитсия не поняла слов. «Неужели не получилось? А что будет, если я попробую заговорить сама?» Девушка вышла в коридор, подошла к запирающей помещение решётке, сосредоточилась и сказала «здравствуйте». Собственный голос прозвучал очень непривычно, складывая звуки в совсем незнакомые слова. Туземки подняли головы.

-И чего это тебе взбрело в голову здороваться? – спросила одна из них.

-Вы меня понимаете? – удивилась Ишмитсия.

-Не все дриады знают общий язык, но я знаю – ответила пленница.

-Дриады – так называетесь вы, да?

-Ты сама-то, что за чудовище?

-Я не чудовище – обиделась колдунья – я гримагатон.

-Да? И у вас не считается чем-то чудовищным сажать другие существа в подземелья?

-Вас посадила сюда не я. Я просила короля так не делать, но он меня не послушал.

-И что же тебе от нас надо?

-Не знаю.

-Тогда выпусти нас!

Ишмитсия подёргала рукой решётку, но она была заперта на замок. Ключа нигде не было.

-Не могу, увы. Но я постараюсь убедить короля вас отпустить, если вы согласитесь нам помочь.

-Помочь? Чем?

-Понимаете, мы попали сюда случайно. Нам очень нужно вернуться домой, но мы не можем этого сделать, потому, что отсюда кто-то унёс два очень важных предмета.

Девушка коротко пересказала историю появления Гримагатонов на этом острове и две туземки долго совещались между собой на каком-то другом языке, которого Ишмитсия не понимала. Через некоторое время они сказали, что согласны помочь и радостная Ишмитсия побежала с новостью к королю.

-Я не могу доверять этим существам, дитя – ответил король. – Посмотри на них: это же животные! У них всего 4 конечности! Они, если и разумны, то лишь настолько, чтобы обманывать.

-Но Ваше величество! К чему Вам их смерть? Отпустите хотя бы одну!

Мансьяртен задумался. Если отпустить одну, а вторую оставить в заложниках, то шанс получить желаемое становился ближе. Если, конечно, эти звери понимают, что такое взаимовыручка. А в этом король сильно сомневался. Но просто умершими в подвале от голода, туземки точно не принесут никакой пользы и Мансьяртен согласился отпустить одну из пленниц. Ишмитсия перевела им условия: одна выходит и приносит атрефакты, вторая остаётся в подвале как залог. Существа посовещались и идти вызвалась та, что не говорила на «общем» языке.

Как только пленницу отпустили, она подбежала к растущему неподалёку исполинскому дереву и прямо на глазах удивлённых гримагатонов пропала внутри него.

-Значит, эти твари живут внутри деревьев? –сказал король – тогда быстро соберите весь сухой хворост, который найдёте, и сложите к подножью самых старых! Если эти туземки обманут нас, то им придётся туго!

-Ваше величество, зачем Вы так? –чуть не плача спросила девушка –Это ведь живые, разумные существа...

-Ишмитсия! Ты что, забыла, чем отличаются гримагатоны от животных? –Он красноречиво потряс своими четырьмя руками в воздухе –Это дикие звери, девочка! Они не поймут по-другому.

Мансьяртену страшно не нравились эти твари. Он не сомневался в том, что дриада пыталась заколдовать его во время первой встречи, а церемониться с белокнижниками он не привык. Тут тактика могла быть только одна: или ты их, или они тебя и только от его разумных и точных действий зависело, будет у гримагатонов возможность контролировать ситуацию, или нет.

Глава 16

Я занималась со своим замечательным преподавателем, и работа была в самом разгаре, как вдруг в моей голове раздался вызов Вильгельма: «Мари, здравствуй. Ты сможешь присутствовать на Совете?» «Конечно» - ответила я. «Тогда я жду тебя через пятнадцать минут» - сказал дракон и замолчал. Ой. А как же урок? И что я скажу?

-Что-то не так? –Внимательные глаза моего наставника рассматривали меня с тревогой.

-Да, я... У меня жутко разболелась голова. Мы смогли бы продолжить завтра?

-Конечно. Тебя проводить?

-Нет, спасибо. Я сама. –Ответила я и побежала домой. Сердце моё замирало: первый Совет, на который меня позвали в роли Смотрящего... Что же случилось? «Мари, ты где?» -Юждан, казалось, тоже был взволнован. «Я иду, подожди чуть-чуть» - ответила я, ещё прибавляя шагу.

Мы появились в охотничьем зале вместе. В сборе уже были почти все и мы, немедля, уселись на стулья. С одной стороны от меня был Юждан, с другой - Кельпи. Она улыбнулась мне и перевела взгляд на Вильгельма, который ходил вдоль стены туда - сюда с очень обеспокоенным лицом. Ещё через минуту из бело-голубого портала появилась Тибилит. Было заметно, что она сильно нервничает: девушка то и дело кусала губы и ломала руки, карие глаза никак не могли найти себе места. Садиться она не стала, оставшись стоять рядом с драконом. Наконец, все расселись, и Вильгельм начал.

-Сегодня у меня к вам довольно сложный вопрос, о деле procul a patriae finibus [далёком от нашей родины] и пока что не касающегося Долины, но не известно к чему оно может привести, если мы не уделим ему внимания. Дело в том, что Тибилит стало известно, что её соплеменницы, живущие на небольшом острове, на севере Европы, попали в очень сложную ситуацию: каким-то странным образом открылся древний портал и в наш мир стали проникать стражи переходов. Они обретают плоть и представляют угрозу для дриад и их острова. Для того чтобы закрыть портал, нужно найти артефакты, украденные из храма, сторожившего этот переход. Кто и когда украл их - неизвестно. Есть только предположение, что один может находиться на дне озера, рядом с островом. Впрочем, с равной вероятностью он может быть и в любом другом месте. Дриады обратились к нам, потому, что не могут справиться сами. Найдётся ли кто-то, кто смог бы помочь в этом вопросе?

-Ну, если артефакт действительно в воде, я могу попытаться отыскать его - поднялась со своего места Нельт. -Только объясните мне пожалуйста, как он выглядит? И желательно было бы поподробнее осмотреть это место.

-Та вещь, которую считают утонувшей, похожа на жезл из тёмного камня с прозрачными прожилками. –Ответила Тибилит. –Поищи её, Нельт. Пожалуйста. Подойти к храму стражи не дают...

-Что значит - не дают? Мы будем их спрашивать? –С усмешкой спросил Оглин.

-Они обещают выжечь остров, если кто-то приблизится без артефактов. –Ответила побледневшая дриада. Я чувствовала, что она очень сильно волнуется.

-А почему нельзя просто разрушить этот портал? –Спросила я.

-Потому, - Очень спокойно, с расстановкой ответила мне Нимриэль - что такие храмы на пустом месте не возводились. Если оттуда на Землю проникают стражи, следовательно, миры соприкасаются в этом месте, подобно переходу, расположенному в нашей Долине. Если здание будет разрушено до того, как проход закроется, он так и останется открытым, и сила Земли продолжит уходить в межмирье, а уродливые агрессивные существа - просачиваться, и с течением времени это будет происходить всё активнее. Поэтому нам необходимо сперва надёжно закрыть портал, а уже потом думать, как ограничить туда доступ.

-Хорошо. –Снова перешёл к делу Оглин. –А что нужно найти ещё?

-Ещё камень. –Тибилит совсем упала духом. –Только никто даже предположить не в силах, где он может быть.

-Что за камень? –Оживился цверг.

-Рубин. Вот такой... –Дриада выставила перед собой ладони, формируя дрожащими пальцами яйцевидную форму, размером с небольшую тыкву. –огранённый, на подобии глаза мухи.

Оглин присвистнул:

-Губа не дура. Я бы тоже такой поискал...

-Это глаз статуи. В храме остался второй такой же.

-Глаза? Что же это за существо, с такими глазами? Я таких не встречала. –Удивлённо сказала Нимриэль.

-Не знаю. Я тоже не видела. Но это не страж точно: его глаза чёрные и гладкие.

-Да... Увидеть бы второй камень, можно было бы через него попытаться найти его брата. –Задумчиво ответила леди Аэрин. –А так... Даже и не знаю. А какая вообще история у этого места? Дриады знают? Может быть у них есть какая-либо информация об этих существах?

-Когда дриады поселились там, храм уже был заброшен и никогда не доставлял неприятностей. Они не знают, с чем связана его активация и существ таких тоже не видели. –Ответила Тибилит.

-Странно всё это, вам не кажется? -Спросил Юждан. –Ищем то, неизвестно что, относим туда, куда нельзя посмотреть... Ты уверена, что твои подруги не водят тебя за нос?

- Дриады не могут далеко уходить от своих деревьев, я - одна из немногих, чья магия настолько сильна, чтобы перемещаться через души лесов. Мне удалось добраться туда, и я видела голову убитого стража. И нескольких раненых и убитых дриад. Мне это показалось достаточным. Если лес будет сожжён, остальные дриады погибнут тоже, поэтому они просят помощи всех, до кого только могут достучаться.

-Это всё понятно, но такие проходы не активируются сами по себе. Кто-то или что-то должно было послужить толчком... Может быть, на острове побывали люди? –Мне показалось, что вампир не верит ей. Я, честно говоря, тоже была склонна думать, что она что-то недоговаривает. И вообще… Как выглядит глаз мухи?

-Людей не было. Там до ближайшего жилья больше дюжины миль, и это - остров...

-А может такое быть, что проход хочет открыть кто-то с другой стороны? –Спросил Ресмус.

-Теоретически, может, конечно. Вопрос только в том, что ему мешает? –Ответил Вильгельм. –Если бы мы могли зайти туда и посмотреть, я думаю нам стало бы понятнее. Но, раз нет... Я никого не прошу участвовать в этом против его воли. Но, если кто-то из вас поможет - буду признателен.

-Я обещаю поискать затонувший предмет –С готовностью сказала Кельпи. Ты мне покажешь, где это озеро?

-Конечно! Спасибо тебе, Нельт.

Все присутствующие столпились, обсуждая услышанное и думая над тем, где искать камень. Вдруг ко мне подошел Ром. Он не был таким весёлым, как обычно и смотрел на меня с печалью.

-Привет, Мари. Ты отлично выглядишь. –Он постарался улыбнуться, и я заметила, как Юждан тактично отошёл в сторону, повернувшись к нам спиной и заговорив с Оглином. Это придало волку смелости: –Я сделал для тебя новый амулет, держи. Я надеюсь, что тебе не придётся прибегать к его защите теперь, но всё же... Пусть он у тебя будет, если ты не против.

Я взяла завёрнутый в кожу предмет с его широкой ладони и улыбнулась.

-Спасибо, Ром. Я очень благодарна тебе за заботу.

-На здоровье. Будь счастлива. –Волк развернулся и быстро зашагал в сторону портала.

Дома мы обсуждали эту историю уже втроём с Флёр. Ей тоже показалось подозрительным поведение Тибилит, а мне очень хотелось узнать, кто такие эти стражи переходов. На Совете я, конечно, постеснялась спрашивать, но Юждан же наверняка знает.

Он ответил.

-Те места на нашей планете, где она соприкасается с другими реальностями – это очень сложные зоны. Там часто происходит что-то необъяснимое и мистическое. Ты не слышала о Бермудском треугольнике? –я покачала головой. – Я дам тебе почитать о нём позже, мне кажется, тебе будет интересно. Сейчас попробую объяснить по-другому.

Представь себе два дома, стоящих друг против друга очень близко, на одном крыльце. Представляешь?

Я кивнула.

-Так вот, дверь каждого должна хорошо закрываться. Если вдруг она закрыта неплотно, или разбита – энергия того дома-мира, в котором это случилось, будет утекать. Но в межмирье ей некуда деться, там всё враждебно материи, и она претерпевает трансформации тем сильнее, чем больше её там оказывается. И вся она будет искать способ вернуться в свой мир, а искажённая вибрациями межмирья – может обретать плоть. Ты наверняка слышала страшные рассказы о странных чудовищах, которые убивали людей, но которых так и не удалось поймать?

-Да, таких историй немало – ответила я.

-Часть из них, конечно, выдумки. Но часть была страшной правдой. Когда нарушается целостность портала, если какое-то существо по какой-то причине оказывается в зоне утечки – оно теряет энергию. Иногда полностью, до физической смерти. И эта энергия потом может вернуться, принимая облик, напоминающий того, или тех, кто её потерял. Все мифические звери с телом одного животного, головою другого и хвостом третьего – как раз порождение таких случаев. И «разумные» грибы или растения, хватающие и пожирающие путников – тоже. А их исчезновения в никуда – результат контакта со Смотрящими, как правило. Люди почти никогда не могли их выследить и убить, так как такие существа ведут себя иначе, чем обычные животные.

Когда-то очень давно, кто-то дал этим сущностям именование «стражи переходов», но на самом деле они ничего не сторожат. И главное, что отличает настоящих стражей от того, что говорила нам нынче Тибиллит – это совершенно неразумные твари. Они не могут строить какие-то стратегии или что-то там «обещать» как минимум потому, что говорить не умеют.

-Да... Странно, что же она такое скрывает всё-таки? И во что это может вылиться в итоге? –Задумчиво протянула моя подруга.

-Я не знаю, во что это может вылиться, но вы в этом участвовать не будете, я ясно выражаюсь? – Юждан нахмурился, показывая, что лекция окончена и продолжения разговора не будет.

-Да мы и не собираемся. Просто, действительно было бы интересно узнать. Мне непонятно вот что: какой смысл Тибилит что-то не договаривать? Ведь если в интересах её народа побыстрее разобраться с этим происшествием, то количество информации, предоставленной для поисков, должно быть максимальным. Разве нет? –Я пыталась подвести хоть какую-то логику под поведение дриады.

-Причины могут быть самые разные, милая.

-А ты не мог прочитать её мысли?

-Нет, не мог. Она старательно думала тоже самое, что и говорила. Истинные намерения её остались где-то слишком глубоко, чтобы я мог до них добраться. Я думаю, нам пора заканчивать с этой темой: Нельт разберётся с жезлом, Оглин или Аэрин- с камнем и мир будет восстановлен. Проблема не по нашей части. Пойдёмте лучше, посидим в кофейне.

-Да! Идёмте! Там сегодня будет интересный литературный междусобойчик, я бы очень хотела послушать! –Оживилась Флёр и мы пошли наряжаться.

Я была совершенно не против сходить куда-то, но мысли о случившемся никак не хотели покидать меня. Что-то было не так, я чувствовала это, но не могла понять, что именно. Странное открытие прохода, непонятное враньё дриады... Как-то это всё не вязалось с привычным мне ходом вещей в Долине.

Стихи, которые читали поэты в кофейне, были довольно злободневные и смешные, но мне ещё было сложно уловить ту игру слов, которую авторы вкладывали в строки пока ещё мало знакомого для меня языка. Флёр от души смеялась и еле удерживала себя от оваций, соблюдая приличия. Юждан тоже улыбался, но потом ловил краешком глаза выражение моего лица и мрачнел. Один раз даже одёрнул меня:

-Я тебе сказал, прекрати об этом думать! Ты не полезешь в эту историю! Пусть воюют те, у кого это лучше получается.

-Я не лезу, милый. Я просто хочу понять, в чем логика. –Ответила я, но мои слова не подействовали, я видела, как сильно он переживает и вовсе запретила себе думать об этом. Вечером поразбираюсь.

Мы просидели в кофейне довольно долго, потом ещё шли домой кружной дорогой, любуясь ночным городом. Флёр болтала о своих цветах, рассказывая о том, как интересно живётся исследователям, открывающим новые виды, и сколько прекрасных растений названо в честь первопроходцев, впервые их описавших. Удивлялась тому, откуда древние люди знали, какие растения съедобны, а какие ядовиты. Я рассеяно слушала её, вспоминая наш разговор с Нимриэль о том, что можно знать, не зная, если уметь слушать... Ох, и когда же я смогу этому научиться?

Вечер казался мне бесконечно долгим, но вот я, наконец-то, осталась одна в своей комнате, и сосредоточилась на том, чтобы проснуться во сне. Эта процедура заняла у меня лишь несколько минут, даже не смотря на то, что несколько дней после ранения я не практиковала контроль во сне. Я встала, посмотрела на своё тело, а потом постаралась сосредоточиться на этом камне. Огромный рубин, с огранкой как глаз мухи... Юждан сказал, что глаз мухи выглядит как очень многогранный фасет, но я всё равно не могла его себе представить… Интересно, кому такой глаз может принадлежать? У существа тоже глаза красного цвета или это фантазия автора? Или они меняются у них, как у вампиров? Отогнав от себя все мысли, я постаралась просто его позвать. В тот же миг реальность начала бледнеть, сгущаться, а потом я вдруг увидела перед собой огромную каменную статую странного существа. Вырезанное из совершенно чёрного камня, оно имело на голове гребни, похожие на петушиные, только с заострёнными хищно кончиками и два сразу. Гребни начинались чуть выше висков и сходились на затылке в виде буквы V. Между гребнями голову существа венчала золотая тиара. Один красный глаз, казалось, смотрел на меня в упор, (и, одновременно, во все стороны тоже) второго на месте не было. Существо имело четыре руки и две ноги, на плечах его была чёрная мантия из какого-то очень короткого блестящего меха. Место было совершенно жуткое, похожее на высеченную в скале рукотворную пещеру, но я решила поставить на нём метку: мне хотелось иметь возможность вернуться сюда наяву. Но я не успела, меня довольно бесцеремонно разбудили, ощутимо хлопнув по щеке.

-Мари!

Я открыла глаза и села. На краю моей постели сидел Юждан, в глазах его разгоралась ярость.

-Мари, я же просил тебя! –Сквозь сжатые зубы процедил он.

-Юждан, ну вот скажи, что может такого страшного со мной случиться во сне? Я просто хотела найти это место и узнать, что происходит.

-Что может случиться?! Ты что, забыла, как мы с Нимриэль вытаскивали тебя однажды? Ты хочешь ещё раз?

Мне стало очень неловко. Я прекрасно знала, что он волнуется, но расследовать это происшествие было слишком заманчиво для меня, и я пошла на риск, не подумав, что он может почувствовать, что я не просто сплю. И даже не подумав о том, что могу попасть в какую-то неприятную или опасную ситуацию. Я уже очень хорошо контролировала себя во сне и эпизод с пленившим меня разумом чужого почти забылся. Я была уверена, что такого рода опасности не грозят мне больше. Сделав над собой усилие, я перестала думать о камне и загадочном существе.

-Прости меня, милый. Я тоже эгоистка. Хотела поиграть в сыщика... Я не буду больше.

-Обещаешь?

-Да, Юждан, я обещаю. Единственное, что я сделаю, это расскажу Вильгельму о том, что успела увидеть. Может быть, это будет полезно в поисках. Ты не против?

-По-моему, тебе уже всё равно: против я или нет. Считаешь себя большой и важной... Смотрящий воевода. Главный... –Вампир говорил без злости, а скорее с горечью. Угольки в его глазах начали гаснуть.

-Милый, ну перестань. Я же обещала, что не буду. Ну правда. –Я протянула руку и коснулась его лица. Юждан накрыл мою руку своей, прижимая её к щеке, закрыл глаза и сказал тихо-тихо:

-Я правда очень тревожусь за тебя...

Он помолчал некоторое время, потом потёрся щекой о ладонь, отпустил мою руку и открыл глаза.

-Давай, рассказывай Вильгельму всё, чтобы тема эта у нас уже была закрыта.

Я послала вызов, на который дракон ответил сразу. Он внимательно выслушал меня, поблагодарил за информацию и оборвал связь. Я посмотрела на Юждана и улыбнулась.

-Всё, миссия выполнена, я больше не буду в это лезть.

-Тогда ложись и засыпай.

Я с готовностью натянула на себя одеяло и опустилась на подушку. Вампир провёл ладонью по моему лбу и шёпотом сказал:

-Спокойной ночи, милая.

Я провалилась в сон, словно он заколдовал меня. Никакого контроля установить я не попыталась: сновидения были яркими и такими интересными, что я даже не вспомнила ни о практике, ни о камне.

Глава 17

Ишмитсия сидела на берегу озера и кидала в прозрачную воду маленькие камушки. Лес, наполненный весёлым птичьим гомоном, шумел за её спиной, совершенно без злости, словно ничего не случилось, словно не принесли гримагатоны его хранительницам смерть и горе. Голубое небо с бегущими по нему небольшими пушистыми облаками было высоким- высоким, но светлее, чем на Линсигрисе; зато птиц было великое множество, они были очень разными, вовсе не похожими на тех, что населяли небо её родного мира. Свежий, чуть прохладный ветерок гладил её по лицу, словно успокаивая. Кутая её плечи в пряные ароматы цветущих трав, поднимая лёгкую рябь на поверхности огромного озера, в которое, как в зеркало смотрелись непривычно высокие, мощные деревья.

Этот мир, показавшийся сначала таким неприветливым, всё больше и больше нравился молодой волшебнице и поступок Мансьяртена казался ей отвратительным. Самым неприятным было то, что король заставлял её взаимодействовать с дриадами. Ей было стыдно смотреть им в глаза после той ужасающей бойни, которую он устроил вчера днём, когда туземки попытались помешать класть под деревья хворост.

Дриады с самого утра не показывались больше и Ишмитсия волновалась, не ушли ли они куда-нибудь за более серьёзными воинами, чем они сами. Ведь перебить горстку гримагатонов не так сложно большим числом, даже имея лишь две руки... Ей не хотелось думать о том, что они могут найти свою смерть тут, в этом странном мире, за шаг от дома, но поступок Мансьяртена вполне мог спровоцировать такое развитие событий. Правда, две новые, запертые в замке пленницы, служили некоторой гарантией их безопасности, но если дриады настолько близки к животным, как считает король - они спокойно пожертвуют ими ради освобождения остальных обитателей острова от такой угрозы.

-Ишмитсия!! –Девушка услышала крик. Её звали в замок. Она подхватила книгу, вскочила и со всех ног бросилась к зданию.

На траве перед входом стояла дриада, держа в руке какой-то предмет, завёрнутый в ткань

-Здравствуйте. Я Ишмитсия, фрейлина принцессы.

-Я принесла вам один из артефактов, которые вам необходимы. Отпустите одну из ваших пленниц, и я отдам его вам.

Ишмитсия перевела стоящему рядом Мансьяртену её слова, но король нахмурился.

-Пусть покажет, что принесла.

Дриада развернула ткань, и молодая волшебница увидела скипетр. Точно такой же, каким она видела его в книге: искусно вырезанный из черного камня с прожилками прозрачной породы.

-Это он, безусловно. – сказала Ишмитсия.

-Хорошо. Отдайте его нам, и ваша подруга останется жива. Но не затягивайте с поисками второго артефакта, иначе мы начнём убивать их на исходе следующего дня. –Сказал король, свысока глядя на дриаду.

-Ваше величество, но ведь Вы обещали отпустить...

-Я обещал отпустить дриад тогда, когда мы получим оба артефакта. –Перебил Ишмитсию Мансьяртен. -Без одного из них мы всё равно не сможем воспользоваться вратами, а я хочу иметь гарантию, что нас не водят за нос. Возможно, одна из пленниц какая - то важная для них особа и если мы её отпустим, других выручать не станут. Риск слишком велик, девочка. Переводи, как я сказал.

Молодая волшебница опустила голову и сказала пришелице:

-Я совершенно не разделяю мнение короля, его решение кажется мне слишком жестоким, но он не отпустит никого, пока не получит оба артефакта.

-Дриады не могут долго находиться вне дерев, они очень быстро умрут, ты понимаешь? – двурукая схватила Ишмитсию за плечо, охранники выхватили мечи и отогнали туземку от девушки.

-Я понимаю, но у короля тут сын, новорождённый младенец, он очень боится за его жизнь. Он не отпустит ваших подруг пока мы не получим оба ключа к переходу. Простите...

-Вы им хотя бы воду даёте?

-Даём, конечно. И еду предлагали, но они не хотят.

-Мы не едим вашу поганую еду. Я сейчас принесу чем их кормить.

-Что она хочет, Ишмитсия? – спросил Мансьяртен.

-Передать еду для пленниц.

-Я не разрешу ничего передавать, так ей и скажи.

-Почему? Ваше величество! Это скипетр, который нарисован в книге! Давайте я отнесу его вниз и мы посмотрим, что будет со статуей?

-Не смей пререкаться со мной! –Грозно сверкнув глазами прикрикнул на девушку Мансьяртен и она поспешила опустить голову.

-Да, Ваше величество, сейчас я переведу ей...

Виновато посмотрев в глаза пришелице, Ишмитсия дрогнувшим голосом сказала:

-Король не разрешает ничего передавать для них, мне очень жаль. Честное слово, очень. Простите...

Дриада посмотрела на короля и произнесла в его сторону длинную фразу на незнакомом языке, сильно смахивающую на проклятие, потом бросила жезл к его ногам, развернулась и ушла к деревьям.

-Скажи им, что я буду жечь деревья по одному каждое утро и каждый вечер, если не получу глаз!

-Она ушла, Ваше величество, она не услышит уже...

-Я сильно подозреваю, Ишмитсия, что у этих тварей тут везде есть уши.

Девушка ничего не ответила Мансьяртену, вздохнула, подобрала с земли скипетр и побрела с ним в храм. На сердце у неё стало ещё тяжелее. Ей было жалко дриад, возможная смерть пленниц от голода казалась ей бессмысленной, жестокой ошибкой. Она считала, что эти существа не виноваты в их беде и можно было бы договориться о помощи и без таких страшных мер. Этот мир не казался ей жадной ловушкой, напротив, она думала, что помощь всё равно пришла бы к ним, что нужно было только постараться дать понять, что они нуждаются в ней и дриады сами предложили бы сотрудничество. Они не производили впечатление злых или коварных, Ишмитсия не верила, что мыслящие создания такой прекрасной природы могут быть чем-то гнусным.

Она спустилась в подземелье и зажгла свечу. Безмолвная статуя взирала на неё с надеждой, словно увидев свой украденный символ власти.

-Сейчас я верну его Вам, подождите чуть-чуть –сказала девушка и подошла к изваянию. До поднятой вверх руки она дотянуться не могла. Ей пришлось оставить скипетр на постаменте у ног статуи и бежать вверх за табуретом.

-Сразу не додумалась взять, балда. Ну ничего, я мигом! Подождите чуть-чуть.

Через пару минут девушка вернулась, поставила табурет на не очень ровный пол и взобралась на него с замиранием сердца: она с детства боялась высоты, а крошечная опора ещё и шаталась, грозя скинуть с себя неуверенного верхолаза. «Ничего- ничего, я справлюсь, я обязана это сделать!» -думала Ишмитсия, балансируя на табурете. Встав на цыпочки, она сумела вложить в руку изваяния скипетр и каменная ладонь сжала его так, что вытащить артефакт обратно уже не получилось бы ни у кого. С облегчением спрыгнув на пол, девушка отнесла табурет к стене, очень сильно надеясь, что он пригодится ей ещё раз в скором времени.

Статуя словно приосанилась и выглядела теперь совершенно по-королевски, но скипетр указывал не на дверь, а на алтарь. Заметив это, Ишмитсия поняла, что нужна жертва, а может и не одна и холодок пробрал её по спине: вдруг этот король ещё более жестокий, чем Мансьяртен и потребует себе в жертву живое существо: дриаду или даже гримагатона? Вот это будет ужасно по-настоящему! Ишмитсия никогда не убивала никого, даже мелких домашних животных, которые были каждый день на столе. Она не любила насилия и страшно боялась крови. «Нужно спросить у книги. И вообще, надо её хранить тут, когда я не ношу её с собой. Попрошу Сегирса сделать мне для неё подставку!» -подумала девушка и села на выступ постамента. Класть книгу на алтарь она побоялась, на шатком табурете сидеть не хотелось вовсе, а вот каменный постамент не шевелится и, как ей казалось, ничего не требует. Положив книгу на колени, молодая волшебница затемнила глаза и коснулась рукой обложки: «Пожалуйста, подскажи мне, что король хочет увидеть на алтаре»

Перед её взором начала рассеиваться тьма о Ишмитсия увидела храм Ирсигувы, одного из самых почитаемых Ягулов. Каждое утро служители приносили к его ногам простую еду и цветы, курили благовония. Ирсигува покровительствовал мудрости, не любил излишеств, не ел мяса и жестоко карал за подлость. Мало королей отваживались обращаться к нему, но те, кто заручался его поддержкой были любимы народом, и страна расцветала при них несказанно. Значит, это статуя не просто так сделана, это изваяние какого-то очень могущественного короля древности, который был служителем Ирсигувы. Следовательно, и подносить ему нужно тоже самое! Обрадовавшись, молодая волшебница побежала за дарами наверх.

Глава 18

Я заставил Марию заснуть, чтобы точно знать, что она не будет снова искать этот злосчастный камень. Эта история мне жутко не нравилась, моя интуиция говорила, что лезть туда никому из нас категорически не стоит. Холодное чувство опасности тотчас пробирало всё моё тело при мысли о рассказе Тибилит. Там действительно что-то было не так и пусть разбирается тот, кто чувствует больше уверенности в своих силах, чем я.

Мари спала и улыбалась во сне. Маленькая, бесстрашная валькирия, готовая по первому зову бежать на помощь хоть на край земли... Ну почему тебе так нравится риск? Как объяснить тебе, что я не из вредности запрещаю лезть в эту историю, а потому, что одна только мысль о том, что ты можешь подвергаться опасности, приводит меня в ужас?

Я провёл тыльной стороной пальцев по её щеке и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собою дверь. Мерзкое ощущение близкой опасности словно прилепилось ко мне, холодя левое плечо, я не мог отделаться от чувства, что в любой момент может что-то случиться. Что-то такое, что круто перевернёт нашу замечательную, такую безмятежную жизнь в этом милом доме.

Перед рассветом меня разбудил зов Вильгельма: «Юждан, ты не мог бы подойти ко мне?» Мне показалось, что моё тело пронзила насквозь ледяная молния. Что-то случилось. Поиски привели к чему-то, что всё же заставит нас ввязаться в эту гадкую историю. «Да, Вильгельм, пару минут» - ответил я, оделся и перешагнул к нему.

Дракон стоял в библиотеке. Огромные окна не были закрыты гардинами, и я невольно залюбовался пейзажем. Первые лучи Солнца уже вырвались из своего ночного плена, заснеженные пики гор переливались бриллиантовыми сполохами. Отражая их новорождённый свет, небольшие жемчужные облака стремительно неслись навстречу новому дню. Раньше мне было недоступно наслаждение такими видами - глаза тотчас начинали слезиться, заставляя отступить в тень, а теперь я мог рассмотреть каждую деталь абсолютно безболезненно.

-Закрыть окна? –спросил Вильгельм, сверля меня испытующим взглядом.

-Да, если не сложно – я спохватился, что выдал себя и поспешно прищурился. Вильгельм сделал знак рукою, и массивные вычурные гардины запахнулись.

-Присядь. –Дракон указал на кресло, стоявшее перед огромным рабочим столом. На столе лежала раскрытая книга. –Сумеешь прочитать?

Я заглянул на страницы. Язык был довольно сильно похож на наш общий и текст был, в целом, мне понятен.

-Да, я думаю, прочитаю.

-Тогда читай. –Дракон перевернул страницу, и я увидел картинку, изображающую странное четырёхрукое существо.

-Что это?

-Ты читай, читай. Сейчас поймёшь всё сам.

«Когда конунги поняли, что истинные их намерения в том, чтобы захватить богатства нашей земли и увести в рабство людей, то вступили с ними в войну. Магия этих существ почти не действует тут, на Земле, и это было нам очень на руку, хотя и как воины они дорогого стоят. Битвы были тяжёлыми и кровопролитными, но нас всё же было больше, и мы сумели загнать их обратно. Они не хотели сдаваться и предпринимали новые вылазки, нанося большой ущерб и захватывая пленников. Тогда стало ясно, что если мы не разрушим переходы, через которые они попадают в наш мир, то никогда не освободимся от этой угрозы. Я и моя группа стали искать порталы, закрывая и уничтожая их один за другим. Всего четверорукие построили пять храмов, четыре из которых мы сумели закрыть и уничтожить навсегда, отрезав им путь на Землю. Один, пятый, остался в безлюдной болотистой местности в чудских землях. Этот проход они строили как запасной, он работал только на переход из нашего мира в их. Очень надёжный, сильный и точный переход, через который они могли выносить довольно большие предметы и выводить большое количество пленников, затрачивая минимум силы. Мы закрыли проход и забрали из храма два артефакта, без которых он не откроется. Один из них был выброшен в воду. Этот, крайне опрометчивый, поступок был совершен одной из женщин моей группы. К сожалению, я не успел помешать этому. Зато второй, глаз статуи из храма, я лично спрятал очень надёжно, но так, чтобы воспользоваться им в случае необходимости было можно.

На берегу Понта есть полуостров, далеко выдающийся в море. На этом полуострове есть плато, широкое и сильно испещрённое. В одной из пещер есть храм, построенный за долгое время до пришествия людей. Проход в неё охраняет вода. Там, на алтаре, я оставил этот глаз, врощенным в слюдяную глыбу. Достать его можно, но это сделает только человек и только такой человек, который умеет совершать невозможное, при условии, что в сердце его нет страха, а помыслы лишены корысти.»

Я ещё некоторое время рассеяно смотрел на книгу, снова и снова пробегая глазами последний абзац. Мне не хотелось верить написанному. Мне не хотелось поднимать глаза на Вильгельма и выслушивать его доводы. Больше всего на свете мне сейчас хотелось вернуться домой, забрать девочек и унести их так далеко, как я только смогу, чтобы эта гадкая запутанная история не имела более власти над нами. Чёрт. Чёрт! Люди с такой характеристикой - крайняя редкость и то, что именно моя Мари, единственный в Долине человек, обладает всеми этими качествами... Бездна! Что делать? Как сделать невозможным для неё исполнения всех этих условий? Что мне придумать, чтобы заставить её бояться или считать, что она получит выгоду, достав этот злосчастный камень? Что?

-Юждан! Я прекрасно понимаю, о чем ты сейчас думаешь, но если ты сделаешь это... Помни: Aequam servare mentem [оставаться хладнокровным (лат.)]

-Не сделаю. –Зло перебил я дракона. –И не потому, что твое мнение имеет для меня хоть какое-то значение, а потому, что она узнает, для чего и не простит мне.

-Вот и хорошо.

-Нет, Вильгельм. Не хорошо. Я не позволю втягивать её в это. Это слишком опасно! Я не дам рисковать её жизнью из-за какого-то там острова. Ты тоже читал, и ты понял, что проход не работает оттуда. Значит, опасности нет. Дриады что-то недоговаривают. Пусть расскажут всё, как есть, и мы решим проблему другим путём, Мари не будет принимать в этом участие. Ты понял? Не будет!

- Crede experto, [Поверь опытному (лат.)] если появились стражи переходов, или не стражи, но явно чуждые нашему миру существа, значит с храмом что-то не так. Дриады напуганы, они действительно понесли потери и находятся в смертельной опасности. Наша обязанность разобраться с этим instanter, [незамедлительно (лат)] чтобы потом не сожалеть об упущенном времени. Нельт уже нашла жезл и Тибилит вернула его в храм, дело осталось только за камнем и раз мы знаем, где его искать и как взять - мы должны в максимально короткий срок это сделать. Мари не просто так нашла эту статую во сне: fatum [судьба (лат)] ведёт её в нужном направлении.

-Судьба ведёт её к гибели! Только через мой труп она будет этим заниматься, ты понял?

Багровая пелена застилала мне глаза, меня трясло, и я просто терял контроль над собою. Чувство опасности обострилось так сильно, что разрывало мне кожу своими ледяными шипами, стремясь наружу и причиняя почти физическую боль. Вильгельм помолчал некоторое время, давая мне возможность справиться с собою, потом очень тихо, без эмоций, произнёс:

-У тебя есть два варианта, Юждан. Вариант primo, [первый (лат)] самый, на мой взгляд, правильный: ты сейчас успокаиваешься, берёшь себя в руки, и вы вместе выдвигаетесь в этот поход. Вариант secundo [второй (лат)] -я тебя запираю и Мари идёт без тебя.

-Убью! –Взревел я и вскочил, стремясь ударить дракона в нос кулаком. Жаль клинка не взял! Он ловко уклонился от моей атаки и вскинул руку, сжав в кулак пальцы у меня перед лицом. В тот же миг тело моё сковала такая сильная судорога, что я упал на колени, не в силах двинуть даже пальцем.

- Ducunt volentem fata, nolentem trahunt! [желающего идти судьба ведет, нежелающего — влачит (лат)]

-Не мни себя её судьбой! –зло перебил я дракона. Голос мой хрипел от спазмов, тело изнывало от боли.

-Не я её судьба, но перст этой судьбы.

-Будь ты проклят! –я снова рванулся, силясь высвободиться, но Вильгельм только усилил давление.

-Юждан! Я не думаю, что тебе есть смысл со мною драться. Ты прекрасно осведомлён о том, что я старше тебя и сильнее. Не делай глупостей и не создавай сам себе проблем.

-Вонючий ящер! Ненавижу! –прохрипел я.

-Ты вправе именовать меня, как тебе вздумается. Я занимаю этот пост сотни лет не для славы и признания. Я всего лишь страж этого мира. И если можно обойтись малой кровью, то я приложу все усилия, чтобы это сделать. Любыми доступными средствами и в максимально короткий срок, мы должны закрыть этот проход, alias [иначе (лат)] последствия могут быть слишком серьёзными.

-То, что для тебя - малая кровь, для меня - вся жизнь.

-Я понимаю, что ты сейчас несколько non compos mentis [не в здравом уме (лат)], но задумайся вот о чем: любить умеешь не один ты и у тех воинов, которые погибли совсем недавно, во время боя с чужими, тоже остались те, кто скорбит о них. И если будет большая война с четверорукими и полягут новые бойцы, тысячи жизней будет разбито.

-Что здесь происходит? –В библиотеке появилась перепуганная Мари. Взъерошенная, босая, в одной ночной сорочке, она упала рядом со мною на колени, касаясь моей неестественно скрюченной руки своею тёплой ладонью. Потом она вскочила и повисла на сжатой в кулак руке Вильгельма, закрывая меня собою

-Вильгельм, отпустите его!

-Не могу пока, девочка. Я нашёл камень, но взять его сможешь из всех нас только ты, а он против. Попытался даже броситься на меня.

-Я сделаю всё, что в моих силах, только отпустите его!

-Нет, Мари! Ты не должна! Это слишком опасно, ты понимаешь? –Я уже знал, что не смогу ничего изменить, но никак не хотел признавать это. –Слишком... Я не смогу потерять тебя.

-Ты сейчас занимаешься очень нехорошим делом, Юждан! Ещё ничего не случилось, а ты уже причитаешь, как плакальщица на похоронах. Ты что, не знаешь, что при таком отношении неприятности обычно не заставляют себя долго ждать? Так, что если они произойдут, это будет уже не моя вина и не камня, а твоя! Твоя, и больше ни чья, Юждан! Задумайся!

Он немного помолчал и добавил тоном должным, по его разумению, ещё более успокоить меня:

- Sed semel insanivimus omnes. [Впрочем, каждый хоть раз сходит с ума (лат.)]

Мне оставалось только молчать, потому, что Вильгельм был прав. Я закрыл глаза и судорожно вдохнул воздух настолько глубоко, насколько это позволяли сделать мои спазмированные мышцы.

- В общем, так. –Решил подвести итог дракон, окончательно придав своему голосу спокойный будничный тон: –Собирайтесь, к обеду нужно уже быть на плато. –Он вышел из библиотеки, не громко, но уверенно закрыв за собою дверь и моё тело обмякло. Мари подхватила меня, прижимая к себе.

-Да что случилось-то?

Дрожь колотила меня изнутри, багровый сумрак застилал взгляд, всё тело стонало, словно разрываемое тысячами стальных шипов, но я сделал над собою усилие и сел, взглянув Мари в глаза так спокойно, как только смог себя заставить.

-У меня очень плохое предчувствие относительно этого похода. Всё моё существо противится твоему участию в этой лишённой разумного смысла затее, но Вильгельм дал мне понять, что выбора у нас нет. Я не знаю, что поделать с этим и как защитить тебя от опасности.

-Не переживай так, мы вместе обязательно справимся!

-Мне бы твой оптимизм, милая.

-Не в оптимизме дело. Смотри: моя судьба ведёт меня именно так, как нужно. Я попала сюда тогда, когда Долина больше всего во мне нуждалась и смогла помочь решить одну серьёзную проблему, а теперь, вот вторую решу. Это всё не просто так... Я выполняю своё предназначение. Мир никогда не даёт человеку испытаний, которые он не заслужил. Если такова его воля - я буду бороться.

Я не стал говорить ей более о предчувствиях, загнав их куда-то в самую глубь своего сознания. Мне не хотелось, чтобы сказанное Вильгельмом обрело плоть, мне не хотелось пугать Марию. Я поднялся с пола, помог встать ей и прижал к себе, тихо прошептав на ухо: «Идём домой» - и перешагнул в наш особняк. Оказавшись в комнате, я отпустил её, и девушка повернулась было, чтобы идти собираться, но остановилась и вернулась, заглянула мне в глаза и сказала:

-Милый, ну зачем ты так переживаешь? Пока мы вместе, мы любые опасности преодолеем!

Я снова прижал её к себе, коснулся щекою её лица и ответил:

-Ты слышишь, как бьётся твоё сердце? Оно бьётся и за меня тоже; тепло твоей крови согревает и меня. Ты дышишь за нас двоих, ты живёшь за нас двоих. Я дышу, я живу только тобою... Я люблю тебя...

***

Я стояла, прижавшись щекой к щеке Юждана и сердце моё было готово вырваться ему навстречу. Я любила его тоже, мне казалось, что моя любовь очень сильна, что я просто не смогу жить без него, но я и предположить не могла, что он чувствует вот так. Я никогда даже не думала, не представляла себе, что такое вообще возможно. Теперь мне стало понятно и то, почему он так долго не мог пережить смерть Анабэль и то, почему женщины - вампиры не могли его увлечь. И даже то, почему он так противился новой любви.

-И я люблю тебя, Юждан. Больше своей жизни люблю.

Его прохладные пальцы зарылись в мои волосы, а ресницы пощекотали висок.

-Ты понимаешь, что я не смогу тебя потерять. Просто не смогу.

-Ну, почему сразу - потерять?

-Потому, что то, во что ты хочешь ввязаться, кажется мне очень опасным. Ты помнишь, я говорил тебе, какую рану получил Иоганн? Я бы не смог спасти живое существо от такой раны.

-Ну, а ты смог бы инициировать его?

-Наверное, да... Подожди, что ты хочешь сказать? Ты понимаешь, о чём ты просишь?!

Он схватил меня за плечи, отстранил от себя и тряхнул, в его заметно посветлевших глазах затеплились опасные угольки, и я поняла, что необходимо срочно успокоить его.

-Я не прошу ни о чём, милый. Я просто хочу сказать, что я не буду проклинать тебя, если ты сделаешь это в такой ситуации.

-Глупая. Маленькая, глупая девочка. Я не хочу никаких ситуаций. Я готов очень многое отдать за то, чтобы ты осталась вот такой, как сейчас. Живой, здоровой, весёлой... Собой. Я не хочу риска для тебя, даже самого незначительного.

Юждан горбился, чтобы его глаза были на одном уровне с моими, на переносице залегли две глубокие морщинки, а глаза стали совсем-совсем бесцветными. Он смотрел на меня с такой тревогой и болью, что мне стало не по себе. Надо всё-таки как-то его обнадёжить, и я сказала самым бодрым и уверенным голосом:

-Ты же сам сказал, что у нас нет выбора. Значит, вместо того, чтобы сокрушаться, мы должны намеревать как можно скорее и лучше разобраться с этим и продолжать жить, не вспоминая больше эту ерунду. Разве нет?

-Да, милая, ты права. Давай готовиться...

Он выпрямился и отпустил мои плечи, вздыхая, чтобы успокоиться.

-Юждан, любимый. Пожалуйста, не переживай так. Всё будет в порядке.

Я потянулась к нему лицом и тихонько коснулась губами самого уголочка его рта. Зная, что за этим последует, я развернулась и выбежала из комнаты. Я не стала оглядываться, но была уверена, что мой порыв был приятен ему и то, что я убежала - тоже. Я не понимала, почему Юждан так не любит, когда я вижу его преобразившимся в вампира. Я не боялась. Ни багровое пламя в его глазах, ни клыки не делали его лицо уродливым. Но, раз не хочет - я не буду.

-О! Привет, Мари. Встала? А что ты делаешь?

Голос Флёр оторвал меня от мыслей о том, что сказал мне Юждан, разгоняя окутывающие меня чувства. Я повернулась к подруге и кратко рассказала ей о произошедшем утром в библиотеке Вильгельма, Флёр поникла.

-Значит, всё-таки новый бой. Когда же это закончится, Мари?

-Не знаю. Наверное, никогда. Видишь, моё предназначение здесь. Я не знаю, почему Вильгельм сказал, что только я могу взять камень, но если так, то совершенно точно, что я попала сюда не случайно.

-Да... Знаешь, я думаю, я пойду с вами.

-Ты что? Не надо! Юждану и так тяжело из-за меня, узнав, что и ты идёшь, он вообще взбесится!

-Пусть бесится. Побесится да успокоится. А я не смогу сидеть дома, не зная, что с вами и каждую секунду ожидая самого страшного.

-Флёр, ну пожалуйста!

-Нет уж. С меня хватит. У меня тоже есть пара фокусов в рукаве!

Она быстро зашагала куда-то и через несколько минут вернулась в боевой одежде, неся в руках котелок и топор, а подмышкой - большой свёрток плотной ткани.

-Что это? –Спросила я

-Пока кто-то воюет, кто-то должен обеспечивать лагерь провизией, ты не находишь?

Я засмеялась. Она была похожа на ребёнка, который собрался с отцом на рыбалку и без его ведома собирает снасти.

-Наверное, должен. Хотя, я не понимаю, почему мы не сможем перешагнуть сюда и поужинать в каком-нибудь кабаке...

Флёр многозначительно посмотрела на меня и ничего не сказала, гордо вздёрнув нос вверх и запихивая вещи в волшебную сумку.

Глава 19

«Юждан, ты сможешь уделить мне время?» -раздался в моей голове вызов Оглина. «Конечно» -ответил я. «Тогда я тебя жду». Я перешагнул к нему и оказался в той же небольшой подсобной комнате, что и в прошлый раз. Дворф сидел на табурете и мне предложил присесть рядом.

-Я выполнил твою просьбу. Как я и предполагал, придать кольцу прежний вид, не отлив его заново, мне не удалось. Но посмотри, что я выдумал.

Оглин достал из шкатулки какой-то небольшой предмет и на мою ладонь лёг украшенный строгим орнаментом серебряный медальон на цепочке. Я раскрыл его и улыбнулся: на одной створке было закреплено моё лопнувшее кольцо, на другой - искусно вырезанная из сердолика камея с профилем Анабэль. Камень был подобран и обработан с таким тщанием, что, казалось, луч солнца играет в её волосах, а нежная кожа дышит теплом. Немного полюбовавшись этим чудом, я застегнул цепочку на шее и спрятал медальон под рубахой.

-Спасибо тебе, Оглин. Я знал, что ты меня понимаешь.

-Это не всё. Я хотел бы дать тебе ещё одну вещь. –И он подвинул в мою сторону лежащий на столе свёрток. –Открывай!

Я развернул просаленную ткань и несколько мгновений смотрел не зная, как выразить степень своего удивления, восторга и благодарности. У меня в руках оказалась митриловая кольчуга. Моего размера.

-Ты с ума сошёл! Я же не расплачу́сь с тобою!

-В этом нет никакой нужды. Я всего лишь хочу, чтобы вы с Мари были вместе как можно дольше. Мне кажется, вы оба этого заслужили.

Я встал и от души пожал широкую мозолистую ладонь Оглина.

-Спасибо тебе ещё раз. Ты даже не представляешь себе, как это своевременно: мы с Мари отправляемся сегодня доставать этот злосчастный рубин.

-Да? Что, удалось узнать где он?

-Вильгельм отыскал какую-то книгу, где описано его возможное местонахождение. Это какая-то пещера...

-Давай-ка я отправлюсь с вами, дружище. Пещеры - это по моей части.

-С нами? Ты серьёзно?

-Вполне.

-Я снова не знаю, как благодарить тебя! Если ты присоединишься к нам - это будет лучшим из возможного!

-Тогда, я иду собираться. Ты заходи за мной, как надумаете выдвигаться.

-Хорошо, Оглин. Я пошлю тебе вызов.

Я был повержен дважды за один день. То, что Вильгельм заставил меня разрешить Мари ввязаться в эту мерзкую авантюру было ужасно, и я тяжело переживал это, но то, что Флёр настояла на том, чтобы идти с нами, просто добило меня. Я совсем упал духом и когда настало время отправиться, и я шагнул за Оглином, он чуть не шарахнулся от меня.

-Эй, что с тобой, Юждан? На тебе лица нет!

Я только и смог, что махнуть рукой, но когда мы с ним перешагнули в замок Вильгельма, он всё понял и просто похлопал меня по плечу, подбадривая. Состояние у меня было, прямо скажем, не лучшим, но этот простой знак придал мне немного сил, чтобы не упасть духом окончательно.

-И так, значит все в сборе. –Констатировал Вильгельм. –Тогда, давайте я отведу вас на плато.

Мы шагнули в открытый портал и оказались на высокой, но довольно ровной горе. Солнце стояло почти в зените, едва начав склоняться к западу. На плато росли редкие сосны, ветер был довольно сильным и, не смотря на то, что лето уже вступало в свои права, было довольно прохладно.

-Я сделал некоторые расчёты, которые подсказали мне, что храм с большой вероятностью находится в этой пещере. Надеюсь, поиски не займут много времени. Желаю вам удачи, зовите, если возникнут какие-то осложнения. –Сказал дракон и исчез в бело-голубом сиянии, которое тот час погасло.

Мы осмотрелись. Проход в пещеру был когда-то довольно пологим, но обвалился, и без верёвки спуститься стало невозможно. Оглин выбрал крепко вросший в землю камень, надёжно привязал к нему каким-то хитрым узлом верёвку и начал спускаться вниз. Отличное зрение и врождённое умение ориентироваться под землёй делали его незаменимым компаньоном в нашей авантюре. Я ещё раз порадовался, что он вызвался идти с нами. Через некоторое время в черноте пещеры затеплился масляный фонарь, и Оглин крикнул:

-Давайте, тут не высоко!

Следующей стала спускаться Флёр, потом Мари и, наконец, я. До относительно ровного дна, по которому вполне можно было пройти, действительно было не очень глубоко и камни осыпи лежали так, что при желании, можно было не лезть по верёвке вверх, а карабкаться, придерживаться за неё для страховки. Мы зажгли ещё пару фонарей и пошли вперёд.

Размеры пещеры потрясали: стены то расширялись до такой степени, что терялись далеко во мраке, то сужались так, что протиснуться было сложно даже девочкам. Ходы петляли, то уходя вниз, то поднимаясь, разделялась на рукава и соединялась вновь, открывая нашим взорам всё новые и новые галереи с причудливыми натёками сталактитов и огромными истуканами сталагмитов. Потревоженные чужаками летучие мыши смотрели на нас своими умными глазами, не трогаясь с места; прозрачная, как муранское стекло, река то преграждала нам путь, то отступала в темноту очередного провала... Следуя правилу одной руки, мы начали методично исследовать пещеру и блуждали довольно долго, но не нашли ничего, что могло бы быть похожим на вход в храм. Зато и не наткнулись ни на какие опасности: в пещере не было ни единого следа пребывания каких-либо существ, представляющих угрозу. Когда я почувствовал, что Флёр устала, а Мари начинает замерзать, я предложил вернуться назад и разбить лагерь. Оглин, который чувствовал себя тут вполне комфортно, тотчас указал на боковой проход и велел сворачивать туда, объяснив, что это, вероятно, самый короткий путь к выходу.

Мы действительно вышли ко входу довольно быстро и поднялись на верх. Оглин прошёл первым, подрубив киркой камни и соорудив нечто, довольно годное в качестве лестницы. Теперь и спускаться, и подниматься было проще простого.

Ветер на плато немного утих, но прохлада всё равно чувствовалась. Время шло к вечеру, поднялись мы как раз вовремя: успеем до темноты разбить лагерь. Я, конечно, не видел в этом никакого смысла, но Флёр настаивала.

-Может быть, вернёмся домой и продолжим поиски завтра? –Предложил я.

-Нет уж. Поход, так поход. Нечего отлынивать! –Сказала Флёр и гордо удалилась на поиски воды. Оглин многозначительно увязался за ней, понимая моё волнение.

Я заметил невдалеке углубление в земле, над которым высился огромный валун, и предложил спуститься, чтобы разбить лагерь в защищённом от ветра месте. Мари послушно спустилась за мною и села прямо на землю, обхватив руками колени. Мысли её были так далеки от происходящего, что я не решился её беспокоить. Сам распаковал вещи и отправился собирать дрова для костра.

Через некоторое время у нас уже был замечательный уютный лагерь. Ветер тут почти не досаждал, сухие сосновые ветки весело потрескивали в костре, в котелке варился ароматный чай из каких-то, сорванных тут же, трав, а на углях запекалось прихваченное дочерью из дома мясо. Я стоял на краю углубления и смотрел на облака, которые тут почти стелились по траве. Солнце клонилось к западу, в прекрасной агонии разливая кровь последних лучей на землю. Всё, чего касались они, приобретало её благородный, напитанный оттенок. Пейзаж был так необычен для меня, так красив и притягателен, что я позволил себе погрузиться в созерцание полностью. Удивительно, всё же, в какой огромной степени я изменился в последнее время...

Правда, блаженство моё длилось недолго: вывело меня из этого состояния какое-то странное оживление в лагере. Я спустился и, к огромному своему удивлению, увидел Ковена.

-Здравствуй, Юждан. –Просто обратился он ко мне.

-Доброго вечера. Чем обязаны?

-Да, у вас тут так весело, хотел бы тоже присоединиться. В походы не ходил уж лет двадцать.

Я посмотрел на Флёр, она послала мне вызов: «Он позвал меня сегодня в театр, а я сказала, что у меня дела. Я его не приглашала, он взял и сам перешагнул сюда. Я не знаю, как его выгнать.»

-Можно с тобой поговорить, Ковен? –Спросил я дампира.

-Разумеется. –Ответил он и легко взбежал наверх. Я последовал за ним. Солнечный диск уже вспороли острые, лишённые растительности вершины соседних гор. Багряное сияние подсвечивало плотные сгустки облаков снизу, делая их похожими на разбросанные в беспорядке пуховые одеяла.

-Вот интересно, Юждан. Мой отец был таким же перворожденным вампиром, как и ты, но он никогда не мог так просто смотреть на Солнце. Не расскажешь, в чём твой секрет?

-Это не твоё дело, и я звал тебя разговаривать не об этом. –Я взглянул юноше в глаза. Он всё так же наглухо закрывался от чтения. –Что ты тут забыл?

-Я хочу быть вам полезным. Вы ввязались в какую-то нехорошую авантюру, и я думаю, что лишний боец вам не помешает.

-Это наше дело. Уходи.

-Я так не думаю. Я сильный воин и очень сильный боевой маг. Я дорогого стою в бою и отказываться от такой помощи просто глупо, Юждан.

-Это НАШЕ дело. Тебя оно не касается.

-Касается, я думаю.

-Да? Интересно, каким местом?

-Вот этим. –Он сделал движение, приглашающее меня читать в его сердце, и я увидел едва-едва приоткрытую завесу. Он волновался за Флёр. Я видел, что он совершенно искренне хочет о ней позаботиться. –Ты ведь не любишь спорить со своей интуицией. Знаешь, я тоже не люблю. А сегодня она мне сказала, что твоя дочь ввязалась в паршивое дело. Флёр, конечно, ничего не стала мне рассказывать, но я вижу всё и без её объяснений. Я хочу защитить её.

Я не знал, что ответить ему. С одной стороны, он был прав: и авантюра опасная и лишний воин не помешает. С другой стороны, мне не давала покоя мысль о том, зачем он убивал перворожденных вампиров. Он сильно не нравился мне, и хотелось, чтобы он ушёл. Очень хотелось.

-Ты не нравишься ей, Ковен. Не надейся ни на что.

-А я и не надеюсь. Не привык, знаешь ли. Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, какое впечатление произвожу на вас. Но я, если быть до конца откровенным, не люблю подстраиваться под окружающих. Я такой, какой есть.

Приключения и опасности открывают в каждом существе его душу, отметая маски и обнажая суть. Возможно, Флёр увидит моё настоящее лицо и передумает, а возможно, что и наоборот. –Он иронично усмехнулся одной стороной рта и мотнул головой, привычно скидывая со лба непослушную прядь волос

Я смотрел в его глаза, отражающие отблески света внутренней силы, и не знал, как можно реагировать на эти слова. С одной стороны, он открылся, и я видел, что он говорит правду. С другой - я не понимал, для чего ему вообще было напускать на себя такую маску.

-Ты можешь ответить мне на один вопрос, Ковен?

-На какой?

-Зачем ты убивал вампиров?

Юноша невесело усмехнулся.

-Обстоятельства вынудили.

-А кровь зачем пил?

-Забирал своё.

Я видел, что он не врёт, но понимал, что прямых ответов не добьюсь и решил прекратить эти потуги. Если он действительно хочет помочь - пусть попробует. Возможно, у нас и впрямь появится шанс увидеть его настоящее лицо. Я молча повернулся и стал спускаться вниз. Ковен опередил меня, весело сбежав к костру и плюхнувшись прямо на землю, между Флёр и Оглином, подбросил в костёр несколько веток и принялся рассказывать о своих приключениях.

-Знаете, когда я в последний раз был в походе, мы искали одно очень интересное существо. Оно появилось среди людей и хотело занять высокопоставленное положение, заменив собой кого-нибудь типа советника или даже самого короля. Допельгангеры умеют маскироваться так, что даже жена не может отличить его от своего мужа. Охота была очень интересной и довольно долгой...

Я сел рядом с Мари, рассеянно смотрящей в пламя костра, и обнял её за плечи.

-Тебе не холодно, милая?

-Нет, что ты... Тут хорошо. Я никогда не была в настоящем походе... Ты разрешил Ковену присоединиться к нам? Что он сказал тебе?

-Сказал, что хочет защищать Флёр.

-Знаешь, мне кажется, что он не такой, каким пытается казаться. Он не плохой.

-Не знаю, Мари. Про Флёр он не врал, а вот остальное... Время покажет, я думаю.

-Готово уже, Мари, отведай! Силы нам будут нужны завтра!

Оглин протянул ей палку с насаженным на неё зажаренным мясом и лепёшку.

Девушка стала рассеянно отрывать по кусочку горячую еду, всё так же глядя в костёр. Я сидел, слушал как бьётся её сердце и думал о том, как мне хотелось бы, чтобы это всё как можно скорее и как можно благополучнее завершилось.

Небо над нами совсем потемнело и первые звёзды расцвели на небосводе, как мать-и-мачеха по весне. Воздух хоть и становился чуть холоднее, но после жизни в душном городе, это скорее приносило лёгкую изюминку, чем дискомфорт. Ночь была такой ласковой и уютной, что казалось, никакая опасность не сможет проникнуть сквозь неё. Пряные запахи альпийского луга лились вслед за движением лёгкого, слегка подсоленного близким морем воздуха, гладящего травы над нашими головами; весёлый треск цикад, смешанный с тихим шёпотом костра и дружеской беседой, располагал расслабиться и наслаждаться происходящим. Хотелось сидеть вот так у огня, подкидывая всё новые поленья, слушая болтовню Флёр и Ковена которые, похоже, начинали ладить...

Насладившись незатейливой походной трапезой и вдоволь наговорившись, наш маленький отряд распределил, кто за кем будет дежурить. Конечно, дозорных было выбрано трое: я, Оглин и Ковен. Упёршимся, было, девочкам, мы пояснили это так, что нам времени для отдыха необходимо меньше всех, мы успеем отдохнуть, а подняться нужно пораньше. Отшутившись тем, что любит спать на рассвете и намекнув о неудобствах, которые я ему однажды доставил, подняв в 9 утра, первым на дежурство заступил Ковен. Поёрзав на своём месте, кутаясь в тёплый плащ и накинув на голову капюшон, он пожелал Флёр хороших снов, чуть рисуясь и всем своим видом показывая, что ему не привыкать к такому времяпрепровождению.

Я лёг так, чтобы закрывать Мари от наползающего из тени холода и обнял её, положив свою руку ей под голову. Она немного покрутилась, устраиваясь, а потом обняла меня, уткнувшись носом мне в шею, и сразу уснула. И не просто так, а пошла искать путь к храму.

Я коснулся щекою лба моей милой валькирии, готовясь по первому же тревожному сигналу выручать её. Мы спим вовсе не так, как люди: нам не сняться сны, мы не можем контролировать себя в это время. Мы становимся теми, кто мы есть - трупами. Самыми настоящими мертвецами и в этом черпаем свои силы. Но я уже давно научился спать чутко, когда мне это нужно и малейший шорох или изменение ритма сердца или дыхания Мари тотчас выведут меня из летаргии. Тем не менее, пока на страже стоял Ковен спать мне не хотелось. Я тихонько следил за ним. Он, конечно, чувствовал это, но виду не подавал, даже открылся для правдоподобности, и я не увидел в его сердце ничего такого, что могло бы быть настораживающим. Он любовался на спящую Флёр, думая о том, зачем мы собрались в этот поход и что ищем тут; смотрел на звёзды, вспоминая красивые строки, написанные о них различными поэтами, иногда тянулся, чтобы подкинуть в костёр дров или поднимался на верх и осматривался. Один раз, когда он смотрел на вылетающие из костра искры, его сердца коснулось давнее и какое-то очень светлое воспоминание, но дампир поспешил погасить его.

Когда настала моя очередь дежурить я немного помедлил, проверяя подойдёт он меня будить, или нет, но потом всё же встал сам, укрыл маленькую волшебницу своим плащом, чтобы она не мёрзла и подошёл к смотрящему в пламя Ковену. Он поправил костёр длинной палкой, повернулся ко мне, улыбнулся и сказал:

-Знаешь, Юждан, моя жизнь иногда совершает такие странные повороты, что просто смотришь на это и понятия не имеешь, как реагировать. Толи плакать, толи смеяться, толи в омут с головой, толи бежать без оглядки... Может быть, ты всё же скажешь мне, что вы тут ищите?

-Ищем храм, в котором будем искать камень, который надо отнести в другой храм, в котором надо закрыть проход. Как-то так...

-А почему именно вы?

-Взять его может только человек, а он в Долине один.

-Понятно... А Флёр зачем потащил?

-Я потащил... –Невесело усмехнувшись, я продолжил: -Если ты сумеешь убедить её возвратиться домой, я буду премного благодарен.

Ковен опустил голову, и чёлка упала ему на глаза. Он помолчал немного, глядя в костёр, а потом задумчиво произнёс:

-Странное место, эта ваша Долина. Вы туда попадаете, как в кабалу. Вроде и не держит никто, а вроде и не уйти...

-Я уйду. Как только закончится эта история, я уйду и более не вернусь туда.

-Сам-то веришь?

Воспользовавшись тем, что юноша вопрошающе посмотрел на меня, я бросил ему в лицо один из своих самых острых, режущих взглядов. Он секунду держал его, а потом опустил голову, бросив на лицо волосы. Мне показалось, что он усмехнулся…

Чтобы стряхнуть с себя мысли о возможном провале, я поднялся на верх и осмотрелся. Россыпь звёзд, казавшихся тут, как и везде на юге – совсем досягаемыми, сияла, равнодушно глядя на укрытую мраком землю. Никакого угрожающего движения, ни одного мыслящего живого существа поблизости не было; лишь прохладный ночной ветер гнал свои стада облаков через широкие ложбины долин, да колючие, как булавки, крики летучих мышей то и дело царапали мой слух. Я вдохнул сухой пряный воздух, наслаждаясь запахами молодой хвои, эфедры и цветов; постоял немного и спустился обратно, подкинул пару поленьев в костёр и сел за спиной у Мари. Ковен спал, завернувшись в плащ, на том же месте, где и сидел. Ему снилось, видимо, что-то не очень приятное, потому, что брови его то и дело подрагивали, пытаясь нахмуриться, и мышцы на скулах напрягались.

Когда настала очередь Оглина дежурить, он проснулся сам. Сел, огляделся, увидел меня и подозвал жестом. Я тихо прошёл мимо спящего дампира и присел рядом с дворфом.

-Кто этот юноша? –спросил меня Оглин, качнув головой в сторону Ковена.

-Он дампир. Приятель Флёр.

-Приятель? Хм... И давно они дружат?

-Пару недель.

Оглин понимающе и, в тоже время, задумчиво посмотрел на меня.

-Хм... Ладно, ложись. Я посмотрю тут. –Он устроился, закутавшись в свой толстый коричневый плащ. Я лёг на прежнее место и снова обнял Мари, которая, даже не проснувшись, тотчас уткнулась мне носом в шею. Всё же это удивительно, в какой степени она рада нашей близости! Она видела воплотившегося во мне безобразного зверя, жаждущего её крови, и тем не мене совершенно не боится находиться так рядом. Что это? Глупость? Не понимание с чем столкнулась или безрассудное доверие влюблённой маленькой девочки?

Когда солнце поднялось из-за гор и на траву выпала роса, обитатели нашего лагеря начали потихоньку просыпаться. Оглин кипятил травяной чай, ароматы которого заполняли всё тесное пространство впадины, Флёр побежала к роднику умываться, Мария ласково потёрлась лбом о мою щёку и встала, сладко потянувшись.

-На свежем воздухе так хорошо спится, а я и позабыла совсем... Зато я теперь, кажется, знаю куда идти! Давайте скорее завтракать и пойдём, мне не терпится проверить то, что я видела: а вдруг мне и правда удалось найти вход?

Мы довольно быстро разделались с лёгким завтраком, собрали вещи, и наша пятёрка вновь спустилась в пещеру. Мари уверенно зашагала вперёд, освещая себе дорогу своим фонарём, остальные последовали за нею. Пещера петляла ещё круче, чем те коридоры, по которым мы ходили вчера, но путь занял совсем немного времени и нам не попалось ни одного «шкуродёра». Плавно спускаясь вниз, дорога вывела нас к широкому маршу с высеченными прямо в породе ступенями, уходящими в реку.

-Вот он, вход! –Гордо констатировала Мари. –Мой преподаватель говорит: «Если у тебя есть какая-то идея, не торопись хвататься за неё. Переспи с ней» Видите, какие результаты это даёт?

-Это, безусловно, гениально, но как нам попасть внутрь? –Задал резонный вопрос Ковен.

-Как попасть - не знаю, я искала только вход... –Растеряно ответила Мари.

-Нужно поискать скрытые двери или какие-то механизмы, облегчающие эту задачу. Они тут наверняка имеются. –Сказал Оглин. Все принялись освещать фонарями и трогать стены, но ничего похожего не обнаружили.

-Так. Давайте поступим следующим образом: вы ищите свои тайные двери, а я сплаваю и узнаю, что там дальше. Я единственный, кто не мёрзнет и кому не нужно дышать, так, что эта задача мне вполне по силам. Если храм не затоплен, я потом просто перешагну с вами туда, и проблема будет решена. –Сказал я. Все согласились. Я снял с себя одежду, оставшись в одних штанах, отдал дочери на сохранение свой медальон, а потом нырнул в воду и поплыл. В пещере была кромешная темнота, но мои глаза создания тьмы давали мне возможность кое-что видеть даже в таких условиях. Ледяная вода текла туда же, куда плыл и я, и занимала почти всё пространство до свода. Лишь изредка попадались совершенно крошечные подъёмы, где можно было бы высунуть из воды голову и глотнуть воздуха. Было совершенно точно понятно, что ни у одного смертного не хватит ни дыхания, ни зрения, чтобы преодолеть такую преграду. Да, надёжно вход закрыт, ничего не скажешь. Интересно, как маг, спрятавший этот дурацкий рубин, предполагал, что человек сможет его взять?

Не смотря на то, что двигался я с максимально возможной для вампира скоростью, я добирался до другого берега минут семь, не меньше. Но, у всего есть свой предел: свод пещеры резко ушёл вверх, и вода отступила. Я выбрался на сухую почву, поднявшись по высеченным в камне ступеням. Вход в храм светлел ступенях в ста от меня. В этой пещере и в ступенях храма порода содержала такие же включения, как и замок Иоганна, мешающие нам шагать и пользоваться ментальным вызовом, я не имел возможности сказать друзьям, что достиг цели. Однако, мне стало интересно допытаться, что именно меня блокирует. Во владениях Председателя я не мог подойти, и рассмотреть, а тут – мог. Внимательно осмотрев каменные стены и лестницу я понял - это был обсидиан! Я видел этот камень ранее, но я не знал, что если окружить им вампира, то вампир потеряет связь с внешним миром. Удивительное и неприятное открытие! Вставки были явно рукотворны, как и те, что мешали нам в замке Председателя. Похоже, что не только нам мешает обсидиан… Странный камень. Мой план рухнул: ни вернуться к друзьям, просто перешагнув ко входу, ни послать вызов я не мог. Я осмотрелся в поисках другого способа попасть сюда, но дорога была лишь одна: та, по которой я приплыл. Ни единого ответвления, бокового коридора или лаза я не обнаружил.

Прекрасно понимая, что Мария волнуется, я бросился обратно в воду и поплыл назад, зачем-то набрав полные лёгкие воздуха. Я плыл, как только мог быстро, постоянно пытаясь послать вызов, но пробиться так и не получалось: злосчастный обсидиан всё ещё встречался среди другой породы. Через пару минут я почувствовал, как что-то тёплое коснулось моей ноги и обернулся. Всё внутри оборвалось в бездну: рядом со мною была Мари! Она не ожидала оказаться в воде, в кромешной тьме и страшно испугалась. К тому же, она не успела как следует запастись воздухом. Я схватил её и повернул назад, с ужасом думая о том, что с нею будет. Плыть с человеком в одной руке так быстро, как раньше, я не мог и через несколько мгновений почувствовал, что ведьма задыхается. Я остановился, судорожно ища спасительный пузырь воздуха под пологом пещеры. Моя замечательная интуиция, заставившая меня набрать полные лёгкие совершенно не нужного мне, но так необходимого человеку воздуха, была достойна всяческих похвал. Но как отдать девушке воздух под водою?! Я зажал Мари нос и прильнул губами к её рту, вдыхая живительный воздух в лёгкие. Он отправился куда угодно, только не по назначению! Дьявол!

Хоть я и практически перестал грести, поток нес нас дальше, и купол воздуха оказался над нашими головами ровно в тот момент, когда я был готов отчаяться! Я поднялся вверх, выталкивая Мари навстречу воздуху, и зацепился рукою за камень. Она с облегчением задышала, но пузырь был слишком мал и быстро становился непригоден для дыхания.

-Милая, не пугайся! -быстро зашептал я – Выход довольно близко. Вдохни поглубже и поплывём!

Девушка дрожала от холода, но быстро закивала, показывая, что поняла меня.

-Держись покрепче! - я повернулся и переложил её руки себе на талию, чтобы она держалась сама, не стесняя моих движений. Моя милая ведьма прижалась к моей спине, и мы поплыли быстрее.

Уже в самом конце, когда я выплыл из плена низкого коридора и Мари снова смогла перевести дух, а я увидел гранитные ступени храма, вода вдруг вспенилась и течение понеслось с бешеной скоростью, сметая нас в сторону чернеющего справа от входа провала. Я начал грести с утроенной силой, но справиться с водой не мог: нас относило всё дальше и дальше от спасительной суши. Я старался держаться как можно ближе к поверхности, давая Мари возможность дышать, но бурлящие волны то и дело накрывали нас с головой. Черная дыра подступала всё ближе и ближе, но я не сдавался, стараясь плыть поперёк потока, и через несколько бесконечно долгих секунд моя рука ухватилась за острый выступ в скале. Мы были ниже по течению, чем ступени храма, но я держался достаточно надёжно, чтобы нас не смыло. В этот самый миг руки Мари ослабли, и я с большим трудом поймал бесчувственное тело, прижав его между собою и выступающими из стены валунами. Несколько страшно долгих мгновений нас било бурлящими бурунами, но также неожиданно вода схлынула; под ногами остались только острые мокрые камни и странные водоросли. Мари не приходила в себя. Бездна! Я никогда не имел дело с утопленниками. Я знал, что человека, даже очень сильно наглотавшегося воды, ещё можно спасти, но я не знал, что для этого нужно делать. Повинуясь своей интуиции, я сел на камень, положил Мари лицом вниз себе на ноги и несколько раз с силой надавил ей на спину, туда, где были лёгкие. Изо рта девушки потекла вода, а ещё через миг она зашлась кашлем. Потом я усадил её себе на колени, а моя маленькая валькирия открыла ничего не понимающие глаза, продолжая выплёвывать воду. Она не могла видеть в такой кромешной тьме, и я постарался её успокоить, обняв за плечи и произнеся на гэльском так обнадёживающе, как только мог:

-Я тут, Мари! Всё позади, любимая, успокойся пожалуйста.

Словно не веря, она наощупь дотронулась до моего лица и улыбнулась.

-Юждан, я так испугалась за тебя...

-Не делай так больше. Ты чуть не погибла.

Вместо ответа она обняла меня, и я вновь почувствовал, как сильно она замёрзла. Конечно, вода в подземной реке ледяная, да и в пещере вовсе не жарко. Нужно было срочно переносить её домой, в тепло, но перешагнуть мне по-прежнему мешал этот чертов камень! Тем не менее, проход был открыт. Я встал и приготовился подхватить девушку на руки.

-Бежим к ребятам!

Вместо ответа, она вдруг беспрепятственно шагнула, взяв меня за руку и позвав Флёр. Ого! Значит, обсидиан не действует на неё?

Оставшаяся часть нашей компании бежала по обезвоженному руслу нам навстречу, но далеко от выхода уйти не успела: дворфы не могут передвигаться даже с такой скоростью, как люди, что уж говорить о дампирах.

-Папенька, Мари! Вы тут! А Ковен нашёл механизм, открывающий проход!

-Ковен? –Взревел я. –Значит, это по твоей милости мы чуть не погибли! Предатель!

Я выхватил из рук оторопевшей Флёр свой клинок и с размаху рубанул им сверху. Ковен уклонился, одновременно обнажая свой меч. Остриё моего клинка описало восьмёрку и хищно устремилось к бедру дампира. Он слил мой удар, парируя его своим мечом. Я сделал ещё выпад, но юноша снова отбил его. Да, преимущество было явно не на моей стороне: я был вымотан плаванием в ледяной воде и взбешён, а Ковен – напротив - полон сил, спокоен как скала, и снова наглухо закрыт от чтения. Это бесило ещё больше.

-Юждан, успокойся пожалуйста и объясни, в чём дело.

-Ничего я не буду объяснять тебе! –Прошипел я, снова целя клинком в голову дампира.

-Юждан, я не собирался никого убивать, успокойся.

-Врёшь, каналья! –Новый удар и новый блок. Скотина, издевается надо мной, не нападает! Ну вот я его сейчас...

Провести маневр я не успел. Мощный удар под колени повалил меня навзничь, и мозолистая ладонь Оглина прижала меня к земле.

-Полежи, дружище, успокойся. А то нервы совсем не к чёрту. –Сказал он.

Я, конечно, мог без труда стряхнуть карла со своей груди, но не стал этого делать. Отчасти из уважения к другу, отчасти потому, что он был прав. Я только зло бросил Ковену сквозь зубы:

-Убирайся отсюда, чтобы больше я тебя не видел!

Ковен молча вложил клинок в ножны и исчез.

-Па, зачем ты так?

-Быстро бери Марию и сделай всё, чтобы она согрелась! Ванну горячую, коньяка, я не знаю, чего ещё. Давай. Мигом! Ну же! –Прикрикнул я на оторопевшую Флёр и она послушалась, схватив девушку за руку и перешагнув домой.

Оглин слез с моей груди и подал руку, помогая подняться. Я обхватил его за плечо, перешагнул в его мастерскую и хотел сразу уйти, но сильная рука дворфа сжала моё запястье.

-Присядь, приятель.

Я подчинился, неловко плюхнувшись на низенький, коренастый стул.

-Что ты наделал? Зачем ты обидел его?

-Оглин, мы едва не погибли, когда вода начала отступать. Мари наглоталась воды и потеряла сознание. Я испугался.

-Я понимаю твои чувства, но подумай: мы не могли знать, что вы в воде. Мы искали механизм, чтобы открыть проход, исполняя твоё же, между прочим, распоряжение. Я даже не успел заметить, когда ушла Мари и предупредить об этом остальных - она вроде тоже искала, а потом исчезла, не произнеся ни звука. С тем же успехом, что и Ковен, потайной запор мог найти я или Флёр. На нас ты бы тоже бросился с мечом наперевес?

-Нет, конечно.

-Так юноша-то тебя чем так прогневал?

-Я не доверяю ему, Оглин. Он постоянно скрывает свои мысли, он убийца.

-Зачем ты тогда пустил его в компанию?

-Затем, что я дурак. Полный и неизлечимый идиот.

-Всё, перестань. Не болтай ерунды. Все мы имеем право ошибаться. Иди к девочкам, сохни, отогревайся и заходи завтра, как только соберётесь обратно. Я думаю, вместе мы теперь спокойно зайдём в храм и заберём этот проклятый рубин.

Глава 20

Мы с Флёр оказались в просторной ванной комнате нашего дома в Париже. Свет поднявшегося в зенит Солнца расцвечивал мозаичные стены, заставляя изображённые на панно цветы оживать и шептаться между собой, покорно склоняя головки на встречу рукам собирающей их дамы. В комнате должно было быть тепло, но меня било страшным ознобом. Я никогда не замерзала раньше до такой степени, чтобы зубы непроизвольно стучали, отбивая быструю ритмичную джигу, а всё тело горело такой болью, словно его тщательно выхлестали розгами пополам с крапивой.

-Раздевайся –Скомандовала моя подруга.

Ванна была наполнена водой и Флёр подошла, окунув в неё руку. Девушка сосредоточилась, закрыла глаза и зашептала что-то. Через минуту она встала и велела мне залезать.

-Ого, ты нагрела воду, так быстро? Как тебе удалось?

-Вычитала заклинание в одной из книг Вильгельма. Ведь для лечения часто нужна горячая вода, вот я и заучила его.

С облегчением скинув с себя мокрую одежду, я забралась в тёплую воду, показавшуюся мне кипятком. Дрожь не отступала, хотя я сидела в воде довольно долго, а Флёр то и дело подогревала её.

-Ох, а вот заклинаний от озноба я не знаю. Я в первую очередь учила те, которые помогают заживить раны... –Я видела, как подруга беспокоится о моём состоянии и постаралась как-то утешить её.

-Ничего, Флёр, зато я знаю. Сейчас переберусь к себе в комнату, сосредоточусь и вылечусь. Завари мне чаю.

Подруга ещё разок подогрела мне воду и вышла из комнаты. Я погасила мысли, заставляя озноб отступить, но у меня ничего не выходило: слишком сильная дрожь, сотрясающая всё тело, не давала мне как следует сконцентрироваться. Надеясь, что я лучше справлюсь с этой задачей в постели, я вылезла из ванны, завернулась в халат, обмотала голову полотенцем и поплелась в свою комнату.

Окна были закрыты и зашторены; камин весело трещал, легко грызя сухие дрова огненными зубами. В комнате было жарко. Низенький комодик просто ломился от разносолов: там был и мой эльфийский чай, и мёд, и коньяк, и горячее вино, и какая-то бутылка с подозрительной мутной жидкостью.

-Согрелась?

-Н-не-а.

-Ложись, сейчас я тебя разотру.

Не смотря на мои протесты, Флёр нацепила мне на ноги жутко кусачие шерстяные носки, растёрла всё тело той самой мутной дрянью и одела меня в тёплую ночную сорочку. Я сняла с головы полотенце, коснулась пальцами мокрых волос и очень-очень попросила их высохнуть. Ненавижу лежать в пастели с мокрыми волосами! Странно, но волосы меня послушались.

Озноб тоже начал отступать, но только за тем, чтобы превратиться в жар. Я сидела, облокотившись спиной на подушки, и жадно пила чай с мёдом, надеясь, что мне жарко от него. Только обманывать саму себя было глупо: явно чувствовалась подкрадывающаяся ко мне лихорадка. Я снова постаралась сосредоточиться, чтобы заставить болезнь отступить, но у меня опять не вышло: теперь я волновалась о Юждане. К счастью, он тотчас ответил на мой вызов появлением в комнате.

-Как ты себя чувствуешь? Согрелась?

-Почти.

Флёр вышла из комнаты, оставив нас вдвоём. Юждан сел рядом со мной, подтыкая одеяло, но я накрыла и его тоже. Теперь мне было жарко, а голова горела так, словно к ней приложили только что снятую с печи заслонку, и коснуться лбом прохладной кожи вампира было бы очень приятно.

-Мари, не нужно, я холодный...

-Я тоже. Будем греться вместе. –Пошутила я, но увидев укоризненный взгляд Юждана смутилась. –Не уходи пожалуйста. –жалобно попросила я опасаясь, что он всё-таки сбежит из-под одеяла.

-Хорошо, милая. Не уйду.

Юждан просунул руку мне под шею, подставляя плечо, и я с наслаждением прижалась лбом к его щеке.

-Глупая, ну что же ты натворила? Ведь заболеешь теперь, что я буду с тобою делать?

-Не заболею, не волнуйся. Всё будет нормально.

Он погладил меня по голове, что-то прошептал и боль, сверлящая мой лоб, отступила. Однако поблагодарить я его не успела - с бесконечным страданием в голосе он вдруг сказал:

-Вот выбрала же ты, кому отдать своё сердце! Для чего понадобилось тебе неживое создание? Опасное, холодное, совершенно чуждое твоему миру! Почему? Ведь я не умею, не знаю ничего, чтобы быть полезным тебе! Ты наглоталась воды - я не понимал, как привести тебя в чувство, ты дрожала, а я тебя даже согреть мог... Чем тебя Ром не устроил?

Я села и испуганно посмотрела ему в лицо.

-Что ты такое говоришь? Неужели счастье в том, чтобы согреть?

-Зато он живой. Он похож на человека, он...

-Ты тоже живой, Юждан! Не смотри на меня так! Мёртвые не могут ничего чувствовать, а ты чувствуешь. Переживаешь, любишь. Твоё сердце куда более человечно, чем у большинства виденных мной людей.

Ты живой.

Правда...

Вампир ничего не ответил мне, тихонько покачав головой.

-Расскажи мне, как ты лечила людей от таких недугов? –Спросил он после небольшой паузы, переводя разговор на другую тему. Я вздохнула. Мне очень хотелось переубедить его, но я понимала, что это неправильно.

-Молитвами в основном.

-Ты можешь научить меня?

Я представила себе молящегося вампира и с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть.

-Для этого нужно быть крещённым и верить, я не думаю, что у тебя получится. Я тебе лучше заговоры напишу. Если вспомню - они длинные все ужасно.

-А ты... Ты веришь?

-Раньше верила. Как бы я лечила иначе?

-Ну, не знаю... Церковь ведь не жалует ведьм, как вы используете её символы?

-Так не жалует же не сам Бог, а люди, его служители. Это они придумывают правила и толкуют священные книги так, как им нравится. Господь же, я так думаю, должен любить любое своё создание и если такие, как я, появляются в этом мире, то это происходит с его ведома. Хотя, честно говоря, я уже не совсем уверенна в том, что мир был создан кем-то, похожим на человека.

-Тебя не тянет в церковь?

Я горько усмехнулась:

-Есть такая старая пословица: «чем ближе к церкви, тем дальше от Господа Бога». Храм у каждого в сердце, если он вообще есть. Меня не тянуло туда с того самого дня, как я стала слышать мысли людей. Мне было тяжело там находиться потому, что большинство жителей нашей деревни ходили туда показать новое платье, пококетничать или посплетничать. А ощущать их пошлые стремления, звучащие в Храме мне было противно. Я старалась ходить туда как можно реже и тогда, когда нет службы.

Юждан вздохнул, как мне показалось, с некоторым облегчением, но потом посмотрел на меня и сказал:

-Жаль, что я сейчас не в силах помочь тебе. Единственное помогающее людям заклинание, которое я знаю - от мигрени.

-Ну, и за него спасибо. Возможно, теперь мне удастся сконцентрироваться и полечить себя самой.

-Тогда я не стану более мешать тебе. Постарайся использовать мою силу, если сможешь. - Юждан замолчал и застыл без движения, закрыв глаза.

Я снова устроилась у него на плече, постаралась сосредоточиться и на этот раз мне удалось. Заговор от двенадцати лихорадок – дочерей Иродовых я помнила на самом деле, но мне казалось, что сейчас он не очень уместен. Я чувствовала очаг зарождающейся во мне болезни, и жар был лишь её следствием. Поэтому я постаралась сформировать такое намерение, чтобы сила моя текла туда, где она нужна была для излечения. Через некоторое время я почувствовала, как трясовица начинает отступать, как золотые нити моего тела снова становятся ровными, разглаживаясь и начиная светиться ярче. Уверенность в том, что очень скоро мне станет лучше, добавляла энтузиазма. Вампир старался отдавать мне свою силу, помогая в лечении. Энергии у него было действительно много, но она имела совершенно другую вибрацию, и я не совсем понимала, как её можно направить себе на помощь, хотя содержащиеся в ней частицы человеческого начала слушались меня. Когда моя собственная свободная сила иссякла, я сумела немного подпитаться за его счёт, заполняя изъеденное холодом пространство. Очень скоро я почувствовала сладкое, тяжелое умиротворение, совсем расслабилась и уснула.

Мне приснилась пещера. Нет, я изначально не старалась проснуться во сне, но когда очутилась на гранитных ступенях храма, то поняла, что сплю и взяла своё сновидение под контроль. Поднявшись ко входу, я перешла через весь храм и очутилась в небольшой круглой комнатке, залитой тусклым зеленоватым свечением. На алтаре посередине лежал камень. Я хотела его взять и уже коснулась рукой, как вдруг темнота поглотила меня, и я проснулась.

Была глубокая ночь. В доме стояла такая тишина, что звенело в ушах. Даже с улицы не доносилось ни звука. Я поняла, что во сне сползла с плеча Юждана, и моя голова лежит у него на животе, а сам он спит полусидя.

Камин давно догорел и угли остыли; в комнате было темно до такой степени, что различить что-то я могла только на ощупь, поэтому под потолком замерцал голубоватый огонёк, повинуясь моему намерению.

Да, спящий вампир - зрелище не для слабонервных! Самый настоящий труп: недвижимый, бледный, бездыханный... Кто бы сказал мне, всего каких-нибудь три месяца назад, что такое явление в моей постели сделает меня самым счастливым человеком в мире - плюнула бы в лицо, честное слово. Тело Юждана не было таким холодным, как обычно: толи нагрелся от меня, толи просто в комнате было слишком жарко натоплено - прикосновение к его руке не дало привычного ощущения холода...

Я смотрела ему в лицо, любуясь его удивительной красотой, и неожиданно почувствовала в нём жизнь. Маленький сгусток золотой энергии сиял в груди, сообщая свою жизнь сердцу, грея его, излучая крошечные золотые точечки, разбегающиеся по всему телу, снующие туда-сюда по неподвижной тёмной энергии. Интересно, это и есть метка моей крови, о которой он рассказывал? Какое же удивительное и прекрасное зрелище!

Неожиданно Юждан улыбнулся и открыл глаза.

-Привет, любимая. Как ты себя чувствуешь?

-Хорошо. Я же сказала тебе, что поправлюсь. Да и ты мне так здорово помог, что я просто не имела возможности не победить эту дурацкую лихорадку.

-Я рад, что оказался полезен. Ты поспи ещё, утро не скоро, наберись сил побольше. -Он сделал движение, чтобы уйти, но я поспешно схватила его за руку.

-Останься со мной...

-Я уже выспался, пойду прогуляюсь немного, не хочу мешать тебе. Ложись.

Я обречённо стянула вниз подушку, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза. Юждан коснулся моего лба рукой и прошептал:

-Спи...

На этот раз я почувствовала его колдовство, но сделать ничего не успела: лёгкий цветной сон выхватил меня из комнаты и повлёк навстречу весеннему ветру, несущему лепестки цветущих яблонь и огромных бабочек с расписными крыльями, порхающих прямо над моей головой.

Когда я проснулась во второй раз, рассвет уже начинал заниматься. Я спустилась в столовую и увидела Флёр, грустно возящую кусочком хлеба по тарелке...

-Доброе утречко! Ты чего такая невесёлая?

-С отцом поругалась.

-Из-за чего? –Удивилась я.

-А, из-за всего сразу. Он не разрешил мне идти с вами сегодня. Сказал, что запрёт в подвале у Иоганна, если я попытаюсь к вам присоединиться.

-Флёр, ну ты же должна понимать, как это всё опасно. Я вчера чуть не утонула... Он просто боится за тебя.

-Да знаю я всё... –Отмахнулась моя подруга, встала и со звоном бросила тарелку в таз с водой. –Лучше бы по другому поводу поволновался.

Попытать её о «другом поводе» я не успела: в комнату вошел Юждан и она поспешно смылась, не поднимая глаз. Вампир покачал ей вслед головой, но ничего не сказал. Я не стала расспрашивать, прекрасно понимая, что на душе у него и так несладко.

-Доброе утро, любимый.

-Доброе, Мари. Как спалось?

-Ты меня заколдовал, да? –Я даже не спрашивала, а констатировала, но старалась, чтобы мой голос не звучал обиженно или зло.

-Да. Тебе не хотелось спать, а силы восстановить было нужно. Ты сердишься?

-Нет, конечно. Я благодарна тебе за заботу. –Я улыбнулась и поцеловала его в щёку. Напряжение начало покидать его лицо и Юждан улыбнулся мне в ответ, ласково проведя ладонью по волосам.

-Давай завтракать, и будем собираться. Раз мы теперь знаем и где храм и как туда попасть - нужно поскорее покончить с этой неприятной миссией. Жаль, что я не могу сходить туда без тебя. Обязательно надень кольчугу и шлем! Неизвестно, что нас ожидает там, внутри...

-Конечно, милый.

Оглин спустился в пещеру первым, за ним я и потом Юждан. Цверг и вампир видели в темноте неплохо, мне же пришлось прибегнуть к магии, чтобы различать хоть что-то и не натыкаться на предметы: мужчины единодушно сошлись на мнении, что свет будет выдавать наше присутствие неведомым врагам и не разрешили зажигать его в каком бы то ни было виде. Пришлось сосредоточить намерение на своих глазах, призвав их видеть в темноте. Как ни странно, глаза меня тоже послушались.

Наш бравый боевой строй щерился топором карла спереди и тонким клинком Юждана сзади. Я не стала доставать оружия, потому, что не чувствовала опасности. Мне казалось, что сегодня нам ничего не грозит здесь, что пещера покорилась и выдаст все свои тайны по первому моему требованию. Ещё и расписку напишет.

Пещера встретила нас молчанием и даже спящие под потолком летучие мыши не обратили на нас никакого внимания, хотя они и были на местах: я чувствовала их присутствие. Больше ни одного живого существа, по моим ощущениям, в округе не было и даже Юждан подтвердил мои слова, но клинок не спрятал.

-Угрозу могут представлять не только живые и не только мыслящие существа. Ты просто ещё не попадала в такие переделки, поэтому так легкомысленна. Под землёй прячется гораздо больше опасностей, чем это может казаться. -Пояснил опасения Юждана Оглин.

Когда мы дошли до водяного затвора и цверг надавил, а после повернул какой-то из торчащих в стене камней, пещера наполнилась далёким, низким гулом и вода стала стремительно отступать. Я успокоилась окончательно, и смело шагнула вниз по ступеням. Мраморные плиты, которыми было вымощено дно этой необычной реки, давно потрескались; некоторые вздыбились или вовсе отсутствовали, а щели между ними превратились в обросшие слизью промоины, где легко могла застрять моя нога. В тоже время, сверху на плитах валялась целая куча камней и песка, идти было очень неудобно, но Оглин то и дело торопил нас, переходя на бег.

Мне их опасения казались совершенно необоснованными, я улыбалась и бодро шла вперёд, однако довольно скоро мне представилась возможность раскаяться в своей излишней самонадеянности.

То, что издали казалось просто кучей песка, неожиданно начало шевелиться. Широкая неуклюжая фигура, ростом чуть выше Оглина, поднялась и двинулась в нашу сторону. Юждан тотчас прыгнул вперёд, прикрывая меня собой, цверг с разбега размахнулся своим топором и ударил. Топор прошел сквозь фигуру, словно тело просто расступилось. Как рой пчёл, оно пропустило орудие и собралось обратно. Я даже представить себе не могла, что это такое и как с ним воевать.

Существо подняло, казавшуюся такой неуклюжей, конечность и ударило ею Оглина. Карл успел подставить щит, но упал на бок, далеко пролетев по полу, зло ругаясь сквозь зубы. В тот же миг с другой руки сорвался вихрь мелких камней и песка, прямо в лицо Юждану и мне. Я не успела среагировать и мои глаза тотчас оказались полны этого добра. Не знаю, что случилось дальше, но я почувствовала, как сильная рука вампира подняла меня и переставила, вжав спиной в острые камни стены, а потом услышала звон металла.

С трудом протерев глаза, я подалась вперёд и увидела, что ход боя приобретает совершенно безрадостную перспективу: я была в небольшом углублении в стене, впереди, закрывая меня, стояли Оглин и Юждан, а на них двигалось четыре таких существа. Когда ещё одно бросило в нас свой песок, я успела закрыть глаза, но несколько небольших камешков всё же попали в меня, больно ударив в скулу и бровь. Оглин перебросил свой щит вампиру и начал доставать что-то из сумки, висящей у него на плече. Юждан ударил одно существо щитом так, что песок, из которого оно состояло, разлетелся далеко в стороны, но как только он осыпался на землю, жуткий холмик начал собираться опять.

Другие трое тоже подходили. Двигались они не очень быстро, но настроены были, по всей видимости, крайне решительно. В нас полетел град камней и на этот раз совсем не мелких. Юждан отбивал их щитом так быстро, как могут только вампиры, но всё равно не успевал. Два камня больно ушибли меня по ногам, ещё один летел прямо в лоб, но я закрылась рукой. Хорошо, что на мне был наруч, иначе перелом был бы обеспечен - удар пришёлся такой силы, что просто впечатал меня в стену, и я ударилась головой о камни. Спасибо шлему - без последствий.

Одно из существ подошло уже совсем близко и ударило цверга рукой, но Юждан подставил под удар щит. Всё пространство пещеры заполнил громкий глухой стук и треск добротного дерева, окованного толстым железом. Да, долго противостоять таким атакам мы не сможем! Юждан с силой пнул ногой существо, одновременно ударяя клинком и приём сработал - гадкое создание рассыпалось на части, но лишь за тем, чтобы через миг начать собираться снова.

Оглин наконец-то перестал рыться в своей сумке, отбросив её в сторону. В его руке оказался какой-то небольшой предмет, он отделил от него небольшой кусок и бросил под ноги следующей фигуре. Раздался резкий взрыв, столп яркого пламени взрезал сумрак пещеры и едкий дым сжал моё горло. Зато разлетевшийся во все стороны обуглившийся песок больше собраться не пытался.

Существа ответили градом камней и Юждан снова заработал и щитом, и клинком, силясь отбить снаряды. Оглин снова выругался, зло, длинно и витиевато, пригнул голову и бросил ещё кусок. Существо успело рассыпаться по своей воле за секунду до взрыва, но цверг, видимо, предугадал этот манёвр - следующий кусок упал прямо на кучу ровно через миг. Шевелиться после этого куча уже не стала.

Две оставшиеся твари заспешили к нам ещё решительнее. У одной в руке появилась длиннющая дубина, а у другой - что-то типа копья. Копьё полетело в Оглина, Юждан стал ловить его щитом, и в тот же миг дубина обрушилась, метя ему в плечо. Я вскинула руки и атаковала существо молнией, созданной из моей силы. Монстр замер и начал скрючиваться, а через секунду взрыв разорвал его на части. Нам в лицо пахнуло огнём, щит Юждана закрыл меня от его обжигающего жара, но я почувствовала запах горящих волос.

Следующий взрыв раздался чуть дальше, и когда дым рассеялся, стало понятно, что бой окончен.

Мы отдышались и осмотрели друг друга. У Оглина была сильно разбита левая кисть, у Юждана совершенно сгорели ресницы и брови, серьёзный ожог пылал на левой стороне лица, а волосы стали похожи на брошенный в костёр одуванчик. У меня болела подбитая камнями нога, но я об этом говорить не стала - потерплю, ничего. Юждан прошептал своё заклинание над рукой цверга, отмахнулся от моей попытки помочь ему, и мы бегом устремились вперёд.

И вот, мы стоим перед входом. Вырубленный прямо в скале величественный фасад с высокими колоннами и лежащими по бокам от ворот невиданными зверями с головой дракона и телом льва. Искусные барельефы изображали несущих богатые дары странных существ. Вход поражал своим мрачным, немного пожухшим от времени великолепием. Мы поднялись по гранитным ступеням и шагнули в раскрытые двери храма. Зал, в котором мы оказались, потрясал своими размерами и строгим богатством: выполненный весь в чёрно - белом цвете, он имел длинные ряды тонких шестигранных колонн, поддерживающих потолок на такой высоте, что взгляд, даже усиленный магией, не мог его рассмотреть. На совершенно ровном, словно отполированном полу, из белого и черного мрамора был выложен сложный геометрический орнамент, стены дыбились перекатами затейливой резьбы. Дальнего конца зала мы тоже не видели и шли наугад, как вдруг с двух сторон из сумрака стали появляться ящероподобные твари. Они делали по три шага, выходя из тени колонн и останавливались, пристально глядя на нас своими не мигающими желтыми глазами с узкими прорезями вертикальных зрачков. Вооружены они не были, но вытянутые зубастые морды и узловатые пальцы с длинными кривыми когтями, по три прямых и одному противопоставленному на каждой руке, не оставляли сомнений в том, что оно им не нужно. Юждан и Оглин подняли своё оружие, стараясь держаться максимально близко ко мне, но я почему-то знала, что в этой схватке всё должно решиться по-другому.

-Я – человек и явилась взять то, что хранится здесь для меня! - твари, словно послушавшись, слегка качнули вниз мордами и больше не шевелились, не подавая никаких признаков агрессии. Они словно пришли показать, что стоят на страже.

В храме немного посветлело, словно стены начали издавать едва заметный, холодный белёсый свет. Вот и замечательно, больше нет необходимости напрягать глаза, используя магию.

Зал сузился, и мы остановились перед аркой, украшенной вызолоченными каменными кружевами такой же строгой геометрической формы, что и пол. В арке стояло ещё одно существо, закрывая нам дальнейший путь. Оно было больше и явно сильнее остальных, предплечья его обвивали инкрустированные чёрными камнями золотые браслеты. Я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза.

-Пропусти нас.

Я приказывала. Я не просила, не пугала и не боялась сама. Откуда-то я точно знала, что тварь ждала меня и сделает так, как я велю. Существо сделало шаг в сторону, открывая нам дорогу, и мы вошли под арку. Я поднялась по ступеням и оказалась в небольшой круглой комнате, освещённой приятным зеленоватым свечением, исходящем, казалось, прямо из пола. Всё было точно как в моем сне: посередине круга стоял каменный алтарь, вырезанный в виде восьмиконечной звезды. К алтарю сходились лучи выложенного на полу орнамента, а центр звезды издавал довольно яркий свет. На алтаре лежала огромная слюдяная глыба в неверной, полупрозрачной глубине которой виднелся рубин. Я подошла и положила ладонь на глыбу. Она тотчас покрылась сетью мелких трещин и рассыпалась, как пыль, оставив ровное объёмное кольцо вокруг камня, который я совершенно спокойно взяла в руки. Ящер с золотыми браслетами стоял у входа лицом к нам и видел, что произошло, но мешать не пытался. Напротив, когда я пошла в сторону выхода, он пропустил меня и в моей голове раздался очень приятный, низкий голос: «Приноси обратно, я буду сторожить его для тебя снова»

-Благодарю! –ответила я вслух. Не желая терять долгого времени на пешее путешествие, я спрятала камень в сумке у Юждана, взяла подруки своих спутников и перешагнула в замок.

Глава 21

Мансьяртен сидел на берегу и смотрел на тянущееся уже к воде Солнце. Озеро с готовностью раскрывало ему свои прохладные объятия, обещая ласку и отдых от дневной рутины. Сутки в этом мире имели продолжительность меньшую, чем на Линсигриссе, но тянулись невыносимо долго. Каждая минута, каждый час, складываясь в полные робких надежд дни и ночи, делали короля всё дальше и дальше от дома, изматывая и истончая его веру в благополучное возвращение. Как заставить двуруких тварей поторопиться? Что будет, когда погибнут от голода его пленницы? Мансьяртен не боялся смерти, но ему было жалко детей. Крошечный новорождённый сын, такой долгожданный, такой хорошенький... Чем он заслуживал такой страшной судьбы? Мансьиилита, так стойко переносившая сложившуюся ситуацию. Она не плакала, старалась подбодрить его, как могла, поддерживала Саргамиону, помогала ей. Хорошая девочка, совершенно не заслуживающая смерти. Ишмитсия, которая так старается им помочь, выкладываясь полностью, проводя почти всё время в храме и ища возможность ускорить переход, исключить ошибки, она в то же время страшно переживает за его, как ей кажется, несправедливое поведение. Совсем юная, она не понимает, что такое настоящая жизнь. Даже столкнувшись со страшным предательством гримагатона, долгие годы верой и правдой служившего королям Линсбагрида, она всё ещё не верит в то, что каждое существо живёт только своей правдой, которая выгодна только ему. Какой смысл двуруким помогать гримагатонам? Если не подстегнуть их угрозой - никакого. Ей кажется, что они хорошие, но он-то видит, что с самого начала они были настроены враждебно. Объяснять что-то нет никакого смысла: сейчас девочка убеждена в своей правоте, но когда-нибудь она и сама всё поймёт. Если, конечно, они останутся живы.

Король тяжело вздохнул. Красный диск Солнца уже почти коснулся воды, расстелив ковёр пурпурной дорожки прямо к берегу. На миг королю показалось, что сейчас на неё ступит нога какого-нибудь святого Ягула. Высокая фигура в чёрных одеждах подойдёт, улыбнётся и протянет руки помощи... Нет, конечно, так не бывает. Мансьяртен не верил в Ягулов, не молился и в храмах не бывал уже лет пять. После того, как погибла при рождении третья его дочь. Может быть, это наказание? Расплата за маловерие и равнодушие? Король отвернулся от Солнца и увидел Ишмитсию, собирающую на берегу какие-то травы.

-Ишмитсия! -Крикнул ей король.

-Да, Ваше величество!

-Подойди ко мне...

-Бегу!

Девушка подхватила корзинку и бегом бросилась к королю. Через минуту запыхавшаяся Ишмитсия поклонилась Мансьяртену, выжидательно глядя на него.

-Нам нужно как-то поторопить двуруких. –Без вступлений начал он. –У нас осталось очень мало времени до того, как пленницы погибнут, и мы окажемся совершенно незащищёнными перед остальными. Ты должна пойти и вызвать на разговор других дриад и сказать, что если к утру рубин не будет найден, мы начнём их пытать. Справишься?

Король увидел, как изменилось её лицо, как слёзы начали наползать на агатовые глаза девушки, так похожие на глаза её матери... Ему не хотелось, чтобы она считала его жестоким, и он решил как-то объяснить ей свою позицию.

-Ишмитсия, это единственный шанс сохранить наши жизни. Я очень переживаю за всех вас, я хочу вернуть вас домой.

-Я понимаю, Ваше величество, я постараюсь. –Девушка опустила голову и тихо спросила: -ещё что-нибудь?

-Мне это не доставит никакого удовольствия, девочка.

Молодая волшебница не ответила, всё так же рассматривая траву у себя под ногами, в ожидании других приказов.

-Больше ничего пока, ступай.

Ишмитсия повернулась и побрела в храм. Король отлично понимал её чувства, но он понимал так же и то, что шансы вернуться домой с каждой минутой тают. Солнце уже легло на воду, постепенно растворяясь в прохладе озера, воздух наполнился вечерними запахами и переливчатыми трелями птиц, становясь уютным, как меховое покрывало.

Ишмитсия вышла из замка и пошла к деревьям, обложенным хворостом. Она знала, что король наблюдает за ней, но не оглянулась на берег. Ей очень не хотелось выполнять его приказ, она даже представить себе не могла, как будет говорить дриадам такое. Солнце гасло в воде вместе с её надеждами на мирный исход ситуации. «Ну почему нужно быть такими жестокими? Почему нельзя было найти другого выхода, попросить, пообещать что-нибудь в конце концов?» -думала она, медленно подходя к дереву и собираясь с духом.

-Пожалуйста, выйдите ко мне, я принесла вам послание от короля. –упавшим голосом сказала девушка. Деревья молчали. –Я должна передать вам его слова, это важно. Пожалуйста, дайте мне знать, если слышите.

Из- за дерева вышла дриада, гневно глядя на девушку.

-Что ещё тебе надо от нас?

-Не мне. Король сказал, что требует, чтобы вы поторопились и принесли камень до рассвета.

-Мы ищем ваш дурацкий камень, но мы не можем так быстро найти то, местонахождение чего нам не известно. Мы стараемся, мы прекрасно понимаем, что дриады у вас в плену скоро погибнут и не хотим этого.

-Я понимаю, но... Это зависит не от меня.

-Передай своему королю, что он просто свинья! –Отрезала дриада и пропала. Ишмитсия не знала, что такое «свинья», но догадывалась, что это что-то мало приятное. Ещё бы... Ладно, приказ она выполнила и могла теперь вернуться к своим делам. Девушка взяла собранные вечером травы и развесила их сушиться, а те, что высохли за день, отнесла в храм, чтобы курить их на алтаре. Статуе понравились подношения которые она сделала: алтарь принимал и постную похлёбку, которую она варила из кореньев, и цветы и благовония, и чистую воду из озера. Лицо изваяния уже не было таким строгим, как раньше, девушке казалось, что на нём теперь отражается удовлетворение.

«Как же нам найти второй глаз?» -думала Ишмитсия, глядя на пустую глазницу: «может быть ты сможешь как-то помочь? Может быть, дриады просто слабые существа и действительно не могут его отыскать?» Она подошла к подставке, на которой лежала книга, затемнила глаза и сосредоточилась на том, чтобы призвать какого-нибудь более сильного обитателя этого мира. Кого-то, кто мог бы помочь достать камень, сил которого хватило бы на быстрые действия, а знаний на то, чтобы найти рубин, где бы он ни был. Молодой волшебнице казалось, что такое существо непременно есть, что нужно только получше сосредоточиться, позвать его, и оно придёт. Книга уже привычно потеплела под её пальцами и знакомый голос начал шептать что-то на самом краешке её сознания. Шепот постепенно нарастал, усиливался и становился всё более и более понятным волшебнице. Она ловила каждый звук, стараясь запомнить его и повторить. Она звала. Она всем сердцем старалась дотянуться до кого-то, кто мог бы помочь, кто знает, где этот камень и мог бы повлиять на его возвращение на место. Вот, вот ещё немного... Короткие слова заклинания срывались с её губ, летели куда-то сквозь пространство этого мира, и девушка чувствовала, что её зов непременно достигнет своей цели. Ишмитсия вкладывала в причудливые, непонятные ей слова все свои силы, всё своё огромное желание быть услышанной, получить камень и вернуться домой. Она стояла так, положив руки на книгу, сосредоточенно шепча заклинание до тех пор, пока не упала без сил.

Глава 22

Мы сидели в гостиной зале в замке у Юждана и обсуждали произошедшее. Рубин тускло алел на столе, лёжа на небольшой бархатной подушечке, а вот Флёр нигде не было. Однако Юждан не волновался, и я решила, что и мне не стоит.

-Что это были за твари в пещере, вы знаете?

-Те, что на нас напали - элементали. Безмозглые, но очень сильные стражники, которых довольно трудно уничтожить. Лучше всего с ними справляется боевая магия, но мой зелёный порох тоже подошёл неплохо. –ответил Оглин.

-А ящеры?

-Похоже, что это искусственно созданные каким-то довольно сильным магом работники. –Задумчиво ответил Юждан, касаясь тонкими пальцами недавно заживлённого мной ожога. Ресницы и брови уже начали потихоньку отрастать, но вид у его лица всё равно ещё был жутковатый. -Они сильные, явно сотворены для боя. Охрана, одним словом.

-Странно, что они не попытались нас убить ещё вчера... И почему они не пришли на подмогу к элементалям? –Удивился карл.

-Они не могли нас убить, Оглин. –Пояснил вампир. –Они должны были беречь камень для человека - мага, который за ним и пожаловал. Их создатель велел поступить именно так.

-Ого, откуда ты знаешь? –Удивилась я.

-В книжке вычитал.

-А чего вы тогда схватились за оружие, когда их увидели?

-А того, что и книга могла ошибаться, и ящеры эти могли оказаться не единственными обитателями храма. А ещё... –Юждан помедлил немного, но всё же продолжил: -Ещё кто-нибудь мог позариться на вынесенный из храма рубин и напасть на нас, чтобы завладеть им.

-Кто, например?

-Да мало ли... –Уклончиво ответил Юждан.

-Нет, дружище, вот тут ты не прав. Ты напрасно сердишься на этого мальчика. –Мягко сказал Оглин. –Мне кажется, что он не замышлял дурного, когда искал вместе с нами устройство для спуска воды и уж на воришку он точно не похож.

Юждан помрачнел и нахмурился, отведя взгляд. Я не поднимала эту тему, потому, что не хотела злить его ещё больше, но раз уж он заговорил сам...

-Милый, он не врал тебе. Я видела: сердце его было открыто и там не было намерения убивать.

-Интересно, как так вышло, что от меня он смог закрыться, а от тебя - нет?

-А вот мне тоже интересно: чтобы скрыть мысли от вампира и от человека, нужно задействовать разные механизмы, или один? Мы, когда были у Ковена в доме в первый раз, я совершенно случайно сумела прочитать в его сердце, а Флёр сказала, что он всё время закрывался. Правда, потом он спохватился и закрылся от меня тоже, но какой-то момент я его свободно читала.

Юждан задумался.

-Знаешь, я никогда не встречал людей, которые могли прозреть наши сердца. Так же, как и мы не можем читать эльфов, я думал, что людям это вообще недоступно. Видимо, твоя сила даёт тебе больше, чем мне казалось, и возможно, что укрыться от тебя ему сложнее. Тем не менее, мне он не нравится, и я не разрешаю вам с Флёр общаться с этим типом. –Отрезал вампир. –Можете говорить, что хотите, но я не стану доверять ему.

Над нами повисла напряжённая тишина. Я прекрасно понимала, что если Юждан занял такую позицию, то сейчас пытаться его переубедить - просто пустая трата времени и решила, что лучше будет перевести разговор на другую тему. Потом ещё раз поговорю с ним, когда успокоится немного. Может быть.

-Хорошо, давайте думать, что нам делать дальше?

-Что-что... Отдать Вильгельму этот чёртов рубин и пусть делает с ним, что хочет. Я не собираюсь рисковать тобою снова. –Зло сказал Юждан.

-Да, но камень, наверное, потом нужно будет вернуть на место...

-Это уже не твоя проблема, Мари. Оставь эту идиотскую миссию господину древнему - мудрому дракону. Он просил только достать его, ты это сделала и пусть он сам разбирается дальше и сам расхлёбывает свою кашу. Без тебя. Я уже послал ему вызов, он придёт за камнем с минуты на минуту.

Вильгельм действительно не заставил себя долго ждать, появившись во вспыхнувшем среди комнаты знаке портала и озарив нас своей сияющей улыбкой.

-Ну что, господа! Вы славно потрудились, как я понимаю? Все живы - здоровы?

-Здоровы. –Буркнул Юждан. –Забирай свой камень и проваливай. Мы больше в этом не участвуем.

-Ладно тебе, всё оказалось не так страшно, как ты себе навыдумывал.

Я увидела зарождающуюся в глазах вампира злость и поспешила взять инициативу разговора на себя. Мне совсем не хотелось стать свидетелем ещё одной драки между ними.

-Вильгельм, на самом деле предприятие было довольно опасным и нам повезло, что всё вот так счастливо закончилось. Кстати, твари, которые охраняли камень, сказали, что его можно вернуть обратно под их попечение, так что если что - я верну.

-Я думаю, что проход нужно будет уничтожить, когда всё закончится, но если не выйдет - так и быть, вернём на место. Ладно, всего доброго, отдыхайте. –И дракон пропал. Я поймала на себе укоризненный взгляд Юждана, но он промолчал, а потом и вовсе пошёл провожать домой Оглина, который не владел магией перемещения. Как я поняла, у народа кхазад вообще туго с магией, зато с камнем и железом они дружат отлично, своим усердием и искусством творя чудеса, не снящиеся и самым сильным магам...

Я хотела поговорить с Флёр, узнать, где она пропадает, и нашла её в саду нашего дома в Париже. Она, забравшись по колено в воду, сажала в пруд какие-то водяные растения с большими глянцевыми листьями. Пара толстых лебедей недовольно косилось на нарушительницу их границы.

-Привет, Флёр. Что ты делаешь?

-Да вот, хочу немного прудик украсить. Это нимфеи, такие водяные кувшинки. Через несколько недель они зацветут.

-Тебе помочь?

-Не стоит, я сама...

Я села на лавочку и некоторое время молча наблюдала за работой подруги. Общение с цветами успокаивало её, давало силы и умиротворение. Она словно обретала чудесный покой, прикасаясь к их листьям. Заботливо беря в руки каждое растение, она разговаривала с ним, ласково расправляла корешки и побеги, аккуратно помещала в почву и закрепляла. Грусть, казалось, совсем отступила от неё, когда она вылезла из водоёма, любуясь с берега своей работой. Но потом она подошла, села рядом со мной и вздохнула, снова оказавшись во власти своих невесёлых мыслей.

-Знаешь, Мари... Он мне не отвечает. -Вдруг сказала она, печально глядя на лебедей, занявших свою законную территорию и с любопытством исследуя посадки, выискивая среди них что-нибудь съестное. –Как в стену упираюсь.

-Не отвечает? Кто?

-Ковен...

И тут меня осенило. Ну конечно же, она переживала не из-за того, что отец не разрешил ей идти с нами в храм. Она переживала из-за его вчерашней ссоры с дампиром! Вот оно что... И как же я раньше не сообразила?

-Я думаю, когда вся эта история закончится, Юждан извинится перед ним. Просто он очень испугался за меня вчера и сорвался. Ты же знаешь отца, с ним бывает такое.

-Я-то знаю, но поймёт ли Ковен?

-Думаю, что поймёт. Во всяком случае, я постараюсь объяснить ему, если он не ответит. Ты ему нравишься, и если Юждан извинится, мне кажется, всё наладится.

-Я боюсь, что от извинений ничего не изменится. Ковен гордый, он не захочет разговаривать, если его прогнали.

-Знаешь, Флёр. Для любви нет такого понятия, как гордость. Если ты ему действительно нужна, он не станет заставлять тебя и себя страдать из-за необдуманных слов Юждана.

Вместо ответа подруга уткнулась мне в плечо и всхлипнула. Мне очень хотелось её поддержать, и я обняла её за плечи:

-Вот, сначала ты меня успокаивала, теперь я тебя...Не плачь, я думаю, что всё обязательно наладится, вы помиритесь и всё будет хорошо.

Я ждала пока она успокоится, глядя ленивых лебедей, раздосадованных несъедобностью посаженных Флёр растений и с видом обиженной гордости вышедших на берег, чтобы привести в порядок свои прекрасные белые наряды. День уже клонился к вечеру, вездесущие комары жадно набрасывались на наши неприкрытые одеждой шеи, путаясь в волосах и возмущённо пища. Прихлопнув ладонью очередного, я не выдержала и сказала:

-Идём, отмоем тебя и будем ужинать. Утром, на свежую голову, подумаем, как нам быть с этой глупой ситуацией.

-Идём... –Эхом отозвалась Флёр, и мы пошли в дом.

Юждан ждал в гостиной. Он видел нас в окно и вышел, чтобы встретить, но моя милая подруга не стала с ним разговаривать и убежала, пряча заплаканные глаза. Я тоже не стала ничего говорить, видя, что он и сам всё прекрасно понял, но до сих пор не готов признать свою неправоту. О чём уж тут разговаривать? Я погладила Юджана по руке, разогрела ужин, взяла тарелки и пошла в комнату Флёр, не желая, чтобы она оставалась голодной.

Всё-таки мне не давала покоя странная история с порталом. Было интересно разобраться в этом, хоть одним глазком глянув на то, что происходит в храме, в котором я уже разок побывала во сне. Он словно звал меня вернуться, образ странного четверорукого существа с одним глазом постоянно вставал передо мной. Не раздеваясь, я забралась с ногами на застеленную кровать, закрыла глаза и позволила своим воспоминаниям полностью занять мою голову. Почти сразу же я почувствовала, что могу дотянуться до статуи, да так явно, словно там была моя метка, и без промедления шагнула навстречу.

В храме было темно. Путешествуя в теле сновидения, я могу различать предметы даже в полной темноте, а вот наяву с этим туговато... Я сосредоточилась и на моей ладони вспыхнул неяркий голубоватый огонёк. Я немного подумала и подбросила его к потолку. Вот, теперь я могу осмотреться. Статуя смотрела на меня всё так же, одним глазом, но в вытянутой руке красовался чёрный жезл, которого раньше я не видела. Интересно, Вильгельм не отдал второй глаз до сих пор? Почему? И кто вообще здесь есть? Где стражи? Может быть, наверху? Жезл словно указывал куда-то на противоположную стену, я подошла к ней и увидела искусно вырезанные в стене сомкнутые врата.

Позади статуи был широкий пологий проход. Даже не проход, а проезд – целая улица, вымощенная каменными плитами. Я прошла по ней, и она вывела меня к дверям. Ответвление направо вело в коридор, а из него я попала в небольшой зал какого-то каменного здания. Тут явно чувствовались признаки жизни: очаг был тёплым, пыли и паутины нигде не было видно. Интересно, кто же тут поселился? Солнца на небе не было, но отблески заката ещё светлели, и я могла довольно неплохо разглядеть детали, свет над моей головой погас. Видимо, обитатели замка уже спят... Не буду, пожалуй, их беспокоить пока, кто их знает, что они такое? Пойду лучше, осмотрюсь вокруг.

Я тихонько вышла из здания. Странно, но снаружи оно таким жилым не выглядело, а было похоже, скорее, на руины, чем на жилое помещение, хотя сквозь траву виднелись странной формы окна, в некоторых из которых горел свет. Значит, там всё же есть обитатели. Чудеса, да и только...

Остров в мягком свете сумерек казался наполненным какой-то таинственной жизнью, старые деревья вдалеке шептались, чуть раскачивая ветви на еле заметном ветерке. От воды поднимался слабый туман, заползая на берега, укрывая травы и кусты своим пушистым молочным телом. Я прошла через поляну к небольшому перелеску, чистому, поросшему огромными старыми дубами. Около некоторых деревьев был свален хворост и сухостой, словно кто-то всерьёз собирался их поджечь. Значит, то, что говорила Тибилит правда, кто-то действительно угрожает дриадам, но мало вероятно, чтобы стражи переходов занимались такими вещами, раз они не особо разумны. Да и свет им больше мешает, чем помогает. Скорее, это кто-то другой... Нужно вернуться и посмотреть, кто же поселился в замке. Нужно уснуть и вернуться в теле сновидения, на всякий случай. Так будет тише и безопаснее. Я хотела перешагнуть обратно в свою комнату, как вдруг увидела идущую ко мне дриаду. Отлично, сейчас узнаю всё из первоисточника!

-Добрый вечер, -обратилась я к ней на общем наречии –меня зовут Мария, я одна из Смотрящих.

-Добрый вечер, Мария. Вы пришли к нам очень вовремя, нам просто необходима Ваша помощь...

Дриада смотрела мне в глаза, голос её был мягким и вкрадчивым, занимая всё моё внимание. Я, было, спохватилась, что она заколдует меня, но было слишком поздно: моё сознание полностью провалилось в бесконечную глубину её карих глаз и растворилось в них, ни оставив и следа от моего разума.

Глава 23

Я шёл по улице, вдыхая прогревшийся за день воздух, исполненный ароматов цветущих роз и дорогих духов. Люди спешили куда-то по своим делам: кто-то пешком, кто-то в каретах, иногда не обращая друг на друга никакого внимания, а иногда здороваясь, останавливаясь и со вкусом беседуя. Город жил своей привычной вечерней жизнью, радостно раскрывая объятия каждому, кто готов был стать его частью. Солнце протискивалось в узкие щели между крышами, чтобы бросить последние лучи в окна чердаков, хоть немного скрасив жизнь их небогатых обитателей. Его медные длани путались среди труб, в острых шипах розовых кустов и медленно гасли.

Мне не хотелось возвращаться домой. Я отлично понимал, что девочки обиделись на меня, но поддаться на их доводы я не мог. Ну не нравился мне этот парень, что я мог с собою поделать? Каждый раз, глядя на него, я видел в нём кровь перворожденного вампира. Сильного, благородного вампира, которого он убил. Что своё мог сопляк забирать у него, если это существо было минимум в пять раз его старше? Вот что? Если с этой историей всё в порядке, (хотя такого, по-моему, быть не может априори) почему Ковен просто не рассказал её? Пусть не мне, пусть Флёр... Она ведь тоже умеет определять, врёт он или нет. Пусть рассказал бы ей правду! И я бы успокоился и ей было бы проще с ним общаться. Так нет же, молчит. Отшучивается! Тоже мне, барышня! Я просто не имел права позволить своей единственной дочери попасть под влияние этого странного существа. Мысль о том, что у неё может развиться к нему симпатия, приводила меня в бешенство, я не мог ничего с собою поделать. Надо как-то объяснить это, чтобы девочки не дулись на меня. Надо поговорить с Мари. Она должна понять и поддержать меня, может быть, мы вместе сможем найти слова, чтобы достучаться до разума Флёр...

Я нехотя повернул домой, напряжённо думая о том, как мне вызвать на разговор Марию. С чего начать, как объяснить ей свои чувства? Поднявшись на второй этаж, я увидел полоску света под её дверью. Значит, она ещё не спит. Это вселяло надежду. Я тихонько постучал, но маленькая ведьма не ответила. Я открыл дверь и увидел примятую, но не разобранную кровать. Девушки в комнате не было. Может, она с Флёр? В соседней комнате тоже горел свет, и я постучал.

-Флёр, можно к тебе?

-Заходи... –обреченно вздохнула моя дочь. Я открыл дверь и зашёл, Флёр была в комнате одна.

-А Мари не с тобою разве?

-Нет, мы поужинали, поболтали и она пошла спать. А что?

-У себя её тоже нет.

Я послал ей вызов, но она не ответила.

-Милая, попробуй, позови её ты, а?

Флёр сосредоточилась, помолчала с минуту и подняла на меня испуганные глаза.

-Молчит. Па, что случилось?

-Я не знаю. –Холодный ужас полоснул меня по груди. Я сосредоточился на метке и попытался перешагнуть к ней, но у меня ничего не вышло. Тем не менее, метка была такой же тёплой, как обычно, давая понять, что девушка жива. Чёрт, что опять случилось? Куда она могла деться прямо из дома? Да что же это?

-Флёр, милая. Я не знаю, что произошло, но я не могу дотянуться до неё никак. Я буду просить собирать Совет. Будь тут, пытайся с ней связаться. Если вдруг что-то узнаешь - зови.

Я послал вызов: «Вильгельм, у меня неприятности. Я могу просить о Совете?» «Сначала иди сюда и объясни, что у тебя случилось» - ответил мне дракон. Я перешагнул к нему и описал ситуацию. Он молча выслушал и сказал:

-Хорошо, я сейчас позову Тибилит. Мне кажется, что этот сasus improvisus [непредвиденный случай (лат)] связан с нашей историей.

Мне тоже так казалось, и я сжал зубы, чтобы не высказать Вильгельму ещё раз о том, что я думаю об участии Мари в этом деле и о нём, заставившем её рисковать. Дриада появилась в бело-голубом сиянии портала через пару минут. Вид у неё был взволнованный, она смотрела на Вильгельма со злостью. Ни о чём не спрашивая, она начала кричать на него:

-Я же просила тебя, отдай им этот несчастный камень! Я просила! Ты для чего его доставал? В сундук положить?

-Тибилит, пожалуйста, скажи, что с Мари? Ты знаешь? –Я схватил дриаду за плечи, привлекая её внимание.

-Знаю. Она у дриад, которые там, на острове. Если стражи подожгут деревья, Мари тоже погибнет.

Её слова раскалённым железом ударили по моему сердцу. Внутри словно вспыхнул пожар, перед глазами начала сгущаться багровая ярость. Всеми силами сдерживая её наступление я произнёс так спокойно, как только был способен:

-Что нужно сделать, чтобы её отпустили?

-Отдать камень хотя бы. Тогда может быть и отпустят.

-Может быть?! Что всё это значит? –Я не выдержал и встряхнул дриаду за плечи.

-Успокойся, Юждан. Я надеюсь, что мы разберёмся. –Сказал Вильгельм.

Меня трясло, приступ неконтролируемой злости рвался наружу, требуя немедленных действий. Вдруг тёплая рука прикоснулась к моему плечу, заставив обернуться. Рядом со мною стояла Флёр. Видимо, почувствовала моё состояние и решила успокоить. Она подлезла под мои руки, обнимая меня, заставляя отпустить плечи Тибилит.

-Почему ты не отдал камень сразу? Что ты темнишь? –Перекинулся я на Вильгельма, отпустив дриаду.

-Это не я темню, а они. Ты же сам говорил, что что-то не так. Я хочу своими глазами увидеть этих стражей, которые настолько умны, чтобы кого-то шантажировать. Я просто хочу quaere [выяснить (лат)], что там происходит, а Тибилит не даёт мне приблизиться к острову.

-Значит, это ты её заманила? Какое ты имеешь право, дрянь древесная?! –Я снова бросился на дриаду, игнорируя упирающуюся Флёр.

-Я не заманивала. Я ума не приложу, как она там оказалась!

-А откуда тогда знаешь?

-Мне сказали дриады. Они требуют камень, угрожая убить её.

-Я их сам сейчас перебью! Как их искать?

-Не делай глупостей, Юждан. Если ты атакуешь, procul dubio [без сомнения (лат.)] Мари не выживет. –Спокойно сказал дракон.

-Да будьте вы все прокляты! Ваша долина, ваша борьба и ваши идиотские интриги! Если с Мари что-то случится, если хоть волос упадёт с её головы, я сожгу этот остров ко всем чертям своими руками! Так и передай им! Если не скажете, где этот остров, сожгу все, какие найду!

-Лучше иди домой, Юждан. Иди и успокойся. Я постараюсь решить эту проблему в ближайшее время, и позову тебя сразу, как только что-либо станет понятно. –Сказал Вильгельм и Флёр перетянула меня в дом.

Я не мог больше сдерживаться, ярость завладела мною полностью. Я стряхнул с себя дочь и перешагнул в свой сад, чтобы хоть как-то успокоиться. Или хотя бы, чтобы никто не пострадал от моего состояния. Пальцы вцепились в кору старой яблони, невидящие глаза уставились куда-то вдаль, сквозь трещинки ствола. Меня трясло, как в лихорадке, в голове стучала тысяча пьяных барабанщиков, сердце моё разрывалось. Что может быть хуже, чем такая ситуация, когда ты знаешь, что твоя любимая в серьёзной опасности, но ничего не можешь с этим поделать?

Дриады действительно очень жестокий народ, жизнь живого существа, тем более - человека, значит для них меньше, чем для дровосека - жизнь дерева в лесу. Они могут убить, даже если в этом не будет большой необходимости. И могут сделать это страшно.

Чёрт! Неужели истории всё же суждено повториться? Нет, я просто не могу сидеть тут, я должен действовать. Вернувшись в дом, я надел боевую одежду, взял меч и послал вызов единственному существу, на помощь которого у меня была ещё хоть и слабая, но надежда: «Нельт, ответь мне пожалуйста!» «Да, Юждан, я тебя слушаю» -она ответила незамедлительно: «Переходи ко мне, если хочешь». Я перешагнул и оказался перед крыльцом её маленького домика у реки. Она сидела на ступенях, глядя, как на спокойной глади воды отражаются первые звёзды.

-Нельт, у меня беда. Мария попала в плен к дриадам, а Вильгельм не отдаёт им камень. Ты была на этом проклятом острове?

В глазах оборотня отразилась сильная тревога, она встала и заглянула мне в лицо.

-Вы достали камень, а Вильгельм не хочет его использовать? Почему?

-Я не знаю, почему. Я уже вообще ничего не понимаю. Мари пропала из нашего дома, прямо из своей комнаты. Я не могу ни достучаться до неё, ни дотянуться, чтобы шагнуть. Я просто не знаю, что делать, Нельт. Она в смертельной опасности!

-Я понимаю. Но действовать опрометчиво нельзя, нужно сначала разведать обстановку. Я тоже поняла, что там что-то не так, когда Тибилит не дала мне подойти к острову, я передавала ей жезл в её лесу.

На крыльцо вышел Шим, задумчиво теребя длинными пальцами тоненькую косичку.

-Знаете, мне тоже не нравится эта история. Я предлагаю попытаться отыскать этот остров и посмотреть, что там происходит, не ступая на землю. Возможно, мы увидим или услышим что-то такое, что даст нам ключ к действию...

-Ты прав, Шим. Давайте попробуем. –ответила мужу Нельт и перевела взгляд на меня:

-Ты как, хочешь искупаться?

-Спрашиваешь! Я сейчас готов хоть в пекло, лишь бы не сидеть сложа руки!

-Хорошо, только обещай пожалуйста, что не будешь делать глупости, ладно?

-Да, Нельт, безусловно. Я обещаю держать себя в руках.

Водяные подошли к реке и преобразились. Шим превратился в белую рыбу, похожую на дельфина, а Нельт в то самое существо, каким её обычно изображают люди: с головою и грудью лошади и телом рыбы. «Садись, Юждан. Держись покрепче» -раздался в моей голове её голос, и я сел на мокрую, покрытую чешуёю спину. Тело оборотня приклеило меня к себе, чтобы я не свалился, а руками я уцепился за длинную гриву.

Два мощных хвоста ударили по воде, и я на миг лишился слуха и зрения, совершенно потеряв ориентацию в пространстве, зажмурившись, защищая глаза от брызг. Я покрепче сжал коленями бока Нельт, но всё кончилось так же быстро, как и началось. Я осмотрелся: мы были в каком-то озере с водой, ненамного теплее чем в нашей горной реке. Небо было светлым, хоть солнца уже и не было, видимость была просто отличная. Острова заполняли огромное пространство, находясь на довольно большом расстоянии друг от друга, и было не ясно - это дельта реки или такое огромное озеро... Островов оказалось множество, на всех росли большие деревья. Туман, поднимающийся от воды, укрывал нас от посторонних взглядов, хотелось верить, что довольно надёжно. Только вот даже предположить, какой из десятков островов нам нужен, я не мог. Правда, и мою интуицию ещё никто не отменял, сердце дёрнулось в груди, указывая путь. «Туда, давай попробуем начать с того острова» -я показал своим спутникам на небольшой клочок суши, теряющийся в тумане почти у самого горизонта. Два водяных помчались по глади озера быстро и совершенно бесшумно, сбавляя скорость по мере приближения к цели.

«Нельт, а нас не заметят?» -спросил я. «Если я не хочу, чтобы меня увидели в воде, меня никогда не увидят. Даже если я буду в метре» «А я?» «А ты со мной. Не волнуйся» Мы подплыли к одному из островов, плавно обогнули его, повернули к другому. Неожиданно ветерок донёс до нас запах натопленной печи! Вот оно! Оборотни повернули навстречу дуновению и очень скоро меж деревьев мы разглядели пробивающийся сквозь траву свет, идущий из странных перекошенных окон, расположенных едва-едва выше линии берега. Значит, мы приплыли туда, куда надо!

Оборотни начали медленно оплывать остров, вглядываясь в происходящее на берегу. К нашему сожалению, строение было довольно далеко от воды, и мы не могли видеть и слышать, что там происходит. Зато мы увидели на берегу трёх дриад, и одной из них была Тибилит. Я не мог понять, о чем они разговаривают - язык, которым пользовались эти существа оставался для меня неизвестным, однако было отлично ясно, что они ругались и в разговоре пару раз промелькнуло имя Мари. Или мне просто показалось? Разговор шёл на повышенных тонах, переходящих в крик, Тибилит что-то доказывала двум другим, они активно огрызались, не соглашаясь с ней. Потом Смотрящая подошла к дереву и пропала. Оставшиеся на берегу подруги некоторое время постояли, тихо разговаривая между собой и тоже исчезли в деревьях. Значит, Мари действительно тут. Но как достать её из дерева?

Мы сделали ещё несколько кругов вдоль берега, но так больше никого и не увидели. Я напряжённо всматривался в тёмные силуэты деревьев, силясь угадать в котором из них дриады держат Мари, но сердце моё молчало... Через несколько минут я услышал голос Шима: «Идите обратно, думайте. Я тут подежурю, если что - свяжусь с вами» Я благодарно кивнул белой рыбе и перемещение вновь лишило меня всех чувств, мы с Нельт оказались в нашей реке. Спина оборотня отпустила меня, и я спрыгнул на берег. Странно, но одежда моя была совершенно сухой. Кельпи тоже вышла из воды в сухом платье и пошла к домику. Мы сели на ступени и некоторое время молчали, потом она заговорила.

-Да, видишь, не стражи это на острове. Там какие-то разумные существа.

-Угу, я даже знаю, какие.

-Какие?

-Четверорукие пришельцы с огромными немигающими глазами.

-Где ты их видел?

-На картинке в книге. Это их проход. Вильгельм знает.

-Может быть, нам стоит поговорить с ними?

-И что мы скажем? Как я понял из того, что мне удалось прочитать, существа эти довольно жестокие, считающие людей, населяющих этот мир, просто рабами. Я очень боюсь, что если мы попытаемся разбираться, Мари погибнет.

-Всё-таки она у дриад, а не у четвероруких. Это проще.

-Не знаю, какая из этих ситуаций может быть проще...

-Давай всё же поговорим с Вильгельмом. Хотя бы узнаем, что он думает обо всём этом.

-Хорошо, только бери инициативу на себя, моих сил выдержать с ним ещё один диалог не осталось.

Нельт кивнула и сосредоточилась, потом сделала знак, что можно идти к Вильгельму, я взял её за руку и шагнул. Дракон стоял в библиотеке, поглаживая ладонью свою бороду, стол был завален грудой книг.

-Вильгельм, нам нужно срочно действовать. Мы были рядом с островом, и там явно какие-то мыслящие существа. Пожалуйста, отдай им камень и пусть отпустят девушку. Не рискуй её жизнью понапрасну. –Заговорила с ним Нельт.

-Понимаете, друзья мои. Всё не так просто, как вам кажется. Эти существа представляют для земли очень серьёзную угрозу, я должен выяснить как они появились тут и не последуют ли за ними полчища их воинов. Я не могу позволить им просто так уйти. Я должен найти их путь проникновения к нам и уничтожить его.

-А почему не обрушиться им на головы и не перебить их? –Удивился я.

-Они держат в заложниках дриад. И не только хворостом под деревьями, но и в плену. Если начнётся атака, как минимум три дриады погибнут сразу. Probabiliter [вероятно (лат)], ты понимаешь, что за этим последует.

-И что ты намерен делать? Как ты хочешь выйти из этого замкнутого круга?

-Я ищу способ вступить с ними в контакт.

-Ты так просидишь тут не один день, зарывшись в свои книги, а за это время у кого-нибудь лопнет терпение. Ты понимаешь?

-Хорошо, Юждан. Предложи вариант быстродейственнее.

Я потупился. Конечно, из меня стратег никудышный, интриги плести я не умею и изворачиваться тоже.

-Идите по домам, друзья мои. Как только появятся какие-то идеи - я вас позову.

Я взял кельпи за руку и перешагнул к её домику. Мне не хотелось идти домой. Я боялся, что не выдержу и всё-таки натворю глупостей.

-Поговори со мной, Нельт. Иначе я просто с ума сойду.

Она поднялась на крыльцо и села за стол. Я сел напротив, тупо глядя на свои сжатые в замок пальцы.

-Я даже не знаю, что тебе и сказать. У самой сердце не на месте. Я просто не представляю себе, как убедить Вильгельма отдать им камень - похоже, он уже всё решил без нас. Достать пленника из дерева может только сама дриада, попасть внутрь без их согласия мы не сможем, а провести нас туда, оставив в рассудке, они не рискнут. Как выручить дриад из плена я тоже не знаю. Если бы у тебя была метка в этом здании, чтобы пробраться туда незамеченным - ну, шанс был бы. Очень рисковый, но шанс. А так... Даже если мы прибегнем к помощи эльфов, дриады всё равно почувствуют их присутствие и забеспокоятся. К тому же, мы не знаем, владеют ли магией четверорукие.

-Почти не владеют на Земле, насколько я знаю.

-В том-то и дело, что «почти». Где его граница?

-Знаешь, что я подумал? Я пойду и поговорю с дриадами. Я попробую поменять Мари на себя.

-И что ты этим добьёшься?

-Она будет в безопасности.

-Юждан, она маленькая девочка, любящая тебя больше всех на свете. Как ты думаешь, оказавшись в таком же положении, что и ты сейчас, сможет она не наделать глупостей? Ты хоть советуешься, ты можешь оценивать последствия своих поступков, а она? Мне кажется, что это будет для неё ещё опаснее.

-Ты права, Нельт. Чёрт, как же ты права...

Я уронил голову на руки. Очень хотелось биться головой о стену. Хотелось бежать на этот жуткий остров, перебить этих мерзких пришельцев, разогнать к чертям собачьим дриад, руками ломать деревья... Бессилие - самое страшное, что только можно придумать в этом мире! Липкое, вязкое отчаяние заполняло всё моё существо, грозя вот-вот отправить меня в пучину неконтролируемой ярости. Шим прислала вызов и сказал, что снова видел дриад, ведущих ещё одного пленника. Ситуация накалялась, а Вильгельм так и не появлялся на острове… Нужно было предпринять хоть что-то, но все мои идеи не выдерживали никакой критики, и я начал отчаиваться. Ещё немного, и я просто сойду с ума от всего этого.

Неожиданно в моей голове раздался радостный, как мне показалось, голос Флёр: «Папенька, иди сюда. Всё хорошо, па.» Я посмотрел на Нельт.

-Флёр зовёт меня, говорит, что всё в порядке. Ты пойдёшь?

-Нет, зачем? Если всё хорошо, ты мне просто пришли вызов и дай отбой.

Я шагнул к дочери и увидел рядом с нею Марию. Чувство облегчения ударило по груди тёплой доброй волной, я прижал девушку к самому своему сердцу, уткнувшись носом в её волосы и закрыв глаза, чтобы справиться с нахлынувшими на меня чувствами. Жива, милая моя девочка жива, в безопасности, здесь, в моих руках. Цела и здорова. Что может быть прекраснее, чем знать это, чувствуя тепло её тела на своей груди?

Мы стояли так, наверное, целую вечность, потом я всё же заставил себя немного успокоиться, поднять голову и открыть глаза. В глубине комнаты стоял Ковен, задумчиво вертя в руке пустой бокал. Я выпрямился и постарался придать своему голосу твёрдость.

-Расскажите мне пожалуйста, что случилось.

-Ковен спас её, па.

Юноша не обращал на меня никакого внимания, разглядывая капли вина на стенах бокала. Мари тихонько кивнула, подтверждая слова подруги. Я с некоторым страхом отцепил её от себя, посадив в кресло. Чёрт, мог бы привязать ещё, для надёжности - привязал бы, честное слово. Нужно было поговорить с Ковеном. Извиниться. Чёрт! Извиниться и поблагодарить... Бездна! Я загнал бушевавшие во мне чувства в самый тёмный закоулок своего сердца и подошёл к дампиру.

-Ковен, спасибо тебе. Мари для меня больше, чем жизнь... Прости, что я обидел тебя тогда, я был не прав в своём отношении.

Юноша посмотрел на меня из-под упавших на лоб волос и сказал:

-Почему ты считаешь, что был не прав? Ты же до сих пор не знаешь, зачем я убивал вампиров.

-Не знаю, но всё-таки очень надеюсь, что ты расскажешь, устранив тем самым последнюю преграду для понимания.

Я протянул Ковену руку, и он пожал её, к моему облегчению. Потом стряхнул со лба волосы, налил в бокал ещё вина и сказал:

-Ладно, я расскажу. Только чуть погодя. Это длинная и очень болезненная для меня история, а сейчас гораздо более актуально рассказать о том, что я узнал только что.

-Тогда я позову Вильгельма, если ты не возражаешь.

Ковен пожал одним плечом, вместо ответа.

«Вильгельм, у меня есть для тебя информация, подойди» Голубое сияние вспыхнуло рядом со мною, и дракон тотчас появился в комнате, увидел Марию и улыбнулся.

-Я слушаю тебя, Юждан.

-Не меня, вот этого юношу слушай.

-Ковен. –Коротко представился дампир, протянув Вильгельму руку. Дракон пожал её и ответил:

-Вильгельм.

-Очень приятно.

Так вот. На острове есть замок, в подвале которого находится портал. В замке засели четверорукие пришельцы, всего их там восемь: три мужчины, четыре женщины и один совсем маленький ребёнок. Они попали сюда случайно, как я понял - в результате предательства. Это какая-то высокопоставленная семья, чуть ли ни король с королевой. Они не собираются нас завоёвывать, всё, чего они хотят - вернуться домой. Главный в этой компании мужчина, он велел пленить дриад, потому, что боялся, что по-другому они сотрудничать не станут. Взаимодействует с дриадами девушка, она умеет разговаривать на вашем общем наречии. Ей очень не нравится метод воздействия своего главного, но она не может на него повлиять.

-Значит, они пришли на Землю не через портал?

-Нет, их отправил сюда сильный маг при помощи заклинания, они чуть не погибли.

-Хм... А где гарантия, что твоя информация verum [правдива (лат)]?

-Я думаю то, что я не вру для Вас nec dubium est [не является сомнительным (лат)]? -Ковен приподнял одну бровь, выразительно обведя взглядом всех присутствующих. Сердце его было открыто, я ясно видел, что он говорит правду. –Вот, а я рассказываю вам то, о чем говорили между собою дриады. Они думали, что я под властью их чар и не скрывали от меня свои мысли. Так, что если информация не верна - все вопросы только к ним.

Вильгельм чуть прищурился, внимательно глядя на дампира, и спросил:

-И как же, интересно, тебе удалось проникнуть туда, избежав власти дриад над твоим разумом?

В ответ дампир лишь усмехнулся и пожал плечом.

-Удивительно. Даже я не рискнул бы на такую авантюру. – сказал Вильгельм.

Ковен снова тряхнул головой и принял картинную позу, победоносно глядя на дракона сверху вниз и иронично улыбаясь одним уголком рта.

-Что ж, ладно. Благодарю за информацию. Я отправлюсь туда немедля и попробую всё же установить контакт с пришельцами. Могу я обратиться к тебе, если возникнут вопросы?

-Конечно, Вильгельм, буду польщён. Устанавливайте контакт побыстрее, у четвероруких заканчивается терпение. Да и пленённые дриады уже на последнем издыхании.

Дракон исчез, Флёр захихикала, зажимая лицо ладонью. Мари смотрела на нас и улыбалась, её глаза делались чуть виноватыми, встречая мои. Я поднял её из кресла, с наслаждением уселся сам и посадил её к себе на колени, снова прижав к себе двумя руками.

-Ну, а нам-то ты расскажешь, как тебе удалось провернуть такое опасное дело? А, Ковен? –Спросила его Флёр.

Дампир слегка склонил голову на бок, глядя на неё из-под своей непослушной чёлки, улыбнулся и наигранно - покровительственно вздохнул:

-Вам расскажу, так уж и быть. А то ведь лопнет кое-кто от любопытства, делай потом ремонт...

Он налил, и подал Флёр и Мари вина, потом налил и в свой, вновь опустевший, бокал. Затем он уселся в кресло, закинув ногу на ногу и опершись локтём на подлокотник, посмотрел на просвет вино, глотнул и начал рассказывать:

-Когда Флёр прислала мне вызов и рассказала, что у вас случилось, я понял, что вы без меня не справитесь. Пришлось засовывать свою гордость куда подальше и действовать без промедления. Я набрал всяких подарков для Тибилит, и отправился к ней на поклон. Сперва она вовсе не хотела со мною разговаривать, но женщине тяжело устоять перед моей харизмой, даже если она за всю свою долгую жизнь привыкла к обратному. –Ковен повёл бровью и тряхнул головой, рисуясь. –Мои речи и подарки сделали своё: она согласилась меня выслушать.

Теперь я приблизился к самой сложной части задания: склонить дриаду к сотрудничеству. Ей не просто было глубоко индифферентно на то, что станет с девушкой, она ещё и злилась на Юждана, который умудрился с ней поругаться и довольно сильно обидеть её. Поэтому помощь этим двоим - было последним, о чём она мечтала. Между прочим, по сравнению с ней - у меня просто ангельский характер, надо заметить. –он снова бросил нам одну их своих очаровательных улыбок и продолжил: -Тем не менее, мне удалось подобрать подход к Тибилит: я сумел сыграть на том, что она тревожится за дриад, и на том, что она поссорилась с Вильгельмом, обида на которого была ещё сильнее, чем на Юждана. Мы договорились дракону на зло, можно сказать.

Мне от неё нужно было не так много, но и не так мало, чтобы ей было легко согласиться: во-первых, она должна была нарушить клятву, данную своим товаркам и рассказать мне, где этот чертов остров. Во-вторых, я просил крови. Немного, но у нескольких дриад.

-Крови? Зачем? –удивилась Флёр.

-Ты слушай, не перебивай. –Он снисходительно улыбнулся, и я заметил тёплую искорку в его глазах. Он не врал и даже не приукрашивал свой рассказ, сердце дампира было совершенно открытым, и я хорошо видел, какие чувства руководили его действиями. –Я владею магией крови, и довольно неплохо. Я умею переводить количество в качество, извлекая пользу из каждой капли и мне достаточно пары глотков, чтобы я мог проникнуть в самую суть существа, у которого я её отнял. Тибилит дала мне свою кровь, несколько её подруг - тоже. Магия, с помощью которой они захватывают пленников, стала довольно понятной для меня, я вник в её структуру и знал теперь, что нужно делать, чтобы дриады думали, что я пленён, но я сохранял разум. Конечно, мы попробовали. Меня пыталось заколдовать несколько дриад, кровь которых я не пил, и они подсказали мне, что я ещё должен делать, чтобы выглядеть совершенно правдоподобно.

Ну, а дальше дело уже оставалось за малым: появиться на острове, попасть в плен и увидеть там Мари. Скажу честно: я успел вовремя. Четверорукие твари начали терять терпение и пригрозили, что если до восхода они не получат свой камень, то начнут пытать своих пленниц. Так, что Тибилит тоже выиграла от моей вылазки - если Вильгельм сейчас уже на острове, дриады избежали пыток, я надеюсь.

-Слушай, это невероятно! Как ты додумался до такого? –Флёр хлопала глазами, искренне удивляясь услышанному.

-Я уже не в первый раз применяю такую магию, и я знал, что это сработает. К тому же, я очень не люблю идти напролом. У меня были прекрасные наставники, научившие не биться лбом о стены, которые можно обойти тем или иным способом.

-Ковен, я восхищаюсь твоей мудростью и умением. Ты совершил невероятное! –сказала Мари.

-Не нужно таких восторгов. Я просто хотел помочь – ответил Ковен –Честно, я хотел, в первую очередь, защитить Флёр.

-Благодарю тебя, Ковен. Я чуть с ума не сошёл от отчаяния – честно сказал я. Дампир тепло усмехнулся, помолчал немного, сделал ещё глоток из бокала, а потом выпрямился в кресле и спросил, очень серьёзно глядя мне в глаза:

-Ну, что рассказывать, как я убивал вампиров?

Я выдержал его взгляд и ответил:

-Буду признателен.

Юноша уселся поглубже, вытянув по полу свои длинные ноги, самодовольно рисуясь.

-Ладно, тогда слушай.

Когда-то у нас была замечательная семья. Мой отец был очень сильным вампиром, перворожденным, одним из самых достойных представителей этой расы. Жена его, наша мама, была дампиром, как ты, конечно же, понял. Мы жили в замке, на крутом обрыве прямо над морем и были очень дружной семьёй. Мой отец всегда мечтал о дочери, но Миранда родилась несколько позже, чем я - я был всего лет на двадцать младше, чем Флёр сейчас. Обретя свою мечту, родители прибывали в таком безмятежном, неисчерпаемом счастье, что оно не могло остаться незамеченным.

Я не знаю, откуда взялся молодой обращённый вампир, помешанный на силе и власти. Я не знаю, для чего ему это всё понадобилось. Я даже представить себе не могу, был он таким при жизни или крыша отъехала после инициации. Кто и зачем обратил его - тоже осталось загадкой, потому что ему, видимо, настал конец куда раньше, чем случилась вся эта история. Это странное существо по имени Ллёйч, выслеживало самых сильных вампиров и убивало их, нападая неожиданно. У него был тонкий, как шило, и длинный стилет, которым он наносил удар в сердце, а затем - выпивал кровь. Ллёйч был почему-то помешан на том, что ему обязательно нужны счастливые вампиры. Он вырезал семьи и влюблённые пары, которые ему удавалось найти, как маньяк. Почему - я не знаю, но пропустить такую счастливую чету, какой были мои родители в те дни он, конечно же, не мог.

Он выследил моего отца и напал на него сзади, даже не дав возможности защититься. Пронзив сердце своим стилетом, Ллёйч выпил его кровь и получил всю силу, которая была у моего отца. Следующей жертвой должна была стать мама, а потом мы. Он действовал очень быстро, стремясь убить жену, пока она не узнала о смерти мужа, но мама почувствовала неладное, сунула мне в руки Миранду и велела прятать. Я спрятал и вернулся. Я тоже понимал, что что-то случилось, но я не успел: убийца уже вонзил ей в шею клыки. Видя весь ужас произошедшего, чувствуя, какой силой обладает это существо, я не стал выдавать себя, но поклялся отомстить, старательно поставил на нем метку и ушёл. Я был единственным, кто видел Ллёйча и остался после этого жив. Несколько наших знакомых были убиты этим гадом, мы знали о том, что кто-то убивает вампиров, но не знали кто и зачем. Я теперь знал. Единственный. Он не смог найти нас с Мирандой, но он полностью ограбил и сжёг наш замок, не оставив мне средств к существованию и отправился, вероятно, на поиски следующей жертвы. Что мог сделать такой сопляк, как я, оказавшись один на один с миром, без родителей, без дома, без денег, зато с маленькой сестрой на руках? Идти к оставшимся в живых знакомым вампирам я побоялся и, как потом выяснилось, правильно сделал.

Я принял решение затеряться в мире людей. Я приносил сестру в монастыри, просил монашек посмотреть за ней, зарабатывал деньги, возвращался через полгода, расплачивался, не смотря на их протесты, и нёс её в другой, подальше, чтобы люди не заметили, как она медленно растёт. Я ушёл очень далеко от дома и однажды, встретил людей, которые были профессиональными убийцами. Я вступил в их гильдию и несколько лет учился, постигая все тонкости владения оружием: рубящим и метательным, колющим, режущим, предметами, которые не предназначаются для боя и своим телом, в качестве оружия. Я впитывал в себя эти знания со страшной жадностью, я был замкнут и люди сторонились меня. Я весь горел единственным желанием - отомстить. Стать сильным, найти Ллёйча и убить его, но я понимал, что пока я слишком слаб, в сравнении с ним. Через какое-то время я постиг боевую науку и меня стали брать на задания. У меня получалось убивать лучше, чем у многих людей, которые начинали учиться раньше, чем я и в один прекрасный день мне показалось, что я готов. «Ладно, это будет моё последнее задание, а потом я просто шагну к нему и скажу: «Ты убил моих родителей, я вернулся отомстить тебе!» -так решил я про себя, ложась спать.

А утро перевернуло всё моё представление о своей силе с ног на голову: я встретил Противника. Настоящего противника, так же самоотверженно изучавшего науку убийства. Он был человеком, но справиться с ним я был не в силах. Мы кружились в смертельном танце, и ни один из нас не мог одержать верх. Это продолжалось долго, и я начал злиться. Мои наставники всегда выбивали из учеников это чувство, говорили, что злость мешает и послужит провалу, но тут я просто потерял контроль над собою. Багровый туман застлал мне глаза, моя вампирская природа проснулась первый раз в моей жизни, и я увидел глазами зверя. Я увидел перед собою не человека, а древо вен и сосудов, каждую бьющуюся жилку, каждый крошечный капилляр. Я слышал только стук его сердца и его дыхание. Безупречно ровное дыхание закалённого воина. Время замедлилось. Я проник в его мысли, в его чувства и знал, какой удар будет следующим. Я отбросил оружие, поднырнул под его атаку и впился клыками в горло.

То, что произошло дальше я не могу описать. Я просто не знаю таких слов, чтобы те, кто этого никогда не делал смогли понять меня. Это была минута, перевернувшая всю мою жизнь. Я познал, что такое кровь. Я почувствовал, как сила этого воина переходит в меня, как я становлюсь старше, умнее, расчётливее, холоднокровнее... Я осознал наконец, что против того, кто вот так же выпил кровь моего отца я - просто слепой щенок. Сначала, это обескуражило меня. Я опустил руки, решив что никогда не стану достаточно сильным, но потом я понял и другое: лучше сделать попытку и потерпеть неудачу, чем жить, всю жизнь прячась и проклиная убийцу. Я воспрянул духом и принялся искать вампиров, которые могли бы стать моими наставниками.

И я нашёл. Совершенно случайно, видимо судьба решила сжалиться надо мною и вывела меня туда, где меня ждали настоящие знания и сила. Я встретил другого перворожденного и его сына. Они научили меня тому, чему люди никогда не смогли бы: магии, воле и контролю над преображением. Прожив с этими существами ещё два года, я постиг и боевую магию, и магию крови, к которой у меня оказался такой талант, что я даже превзошёл своего учителя. Они давали мне свою кровь, укрепляя мою силу и знания. Они воспитали во мне настоящий дух бойца. Не холоднокровного техничного наёмника, каким меня учили быть люди, а умного, расчётливого, спокойного и в тоже время милосердного борца за свою свободу, чётко понимающего, когда нужно убивать, а когда без этого можно и нужно обойтись.

В тот же день, когда мои наставники признали, что я готов к встрече с убийцей, и за меня они больше не волнуются, я попрощался и вызвал в памяти старую метку, сначала просто желая тихо проследить за Ллёйчем. Я нашёл его в каком-то замке, среди груд награбленного. Он так и был один, даже без прислуги. Я не знаю, когда он собирался добиваться мирового господства, но крови вампиров в нём прибавилось, и он стал ещё сильнее, чем во время нашей первой встречи. Тем не менее, я не боялся. Полный решимости, я собрался с духом и шагнул к нему.

Я не стану приписывать себе красивой благородной победы, нет. Я убил Ллёйча его же оружием: напав неожиданно, я обездвижил его. Потом подошёл и заглянул в глаза. Много лет я мечтал об этом моменте, много лет я готовил речь, продумывая каждое слово, интонацию, взгляд. Что я скажу, что он мне ответит. Специально разработал заклинание, позволяющее обездвижить жертву, оставив ей возможность говорить, но всё это не понадобилось. Одного взгляда мне оказалось достаточно, чтобы не размениваться на слова: это существо было безумно. Я просто взял его за руку, прокусил вену и медленно - медленно, капля за каплей, выпил. Выжал, как тряпку. Насухо. Я чувствовал, как сила моего отца и любовь моей матери снова переходят в меня, я был на самой головокружительной вершине блаженства, которую только можно себе вообразить. Я отомстил, я вернул то, что утратила моя семья. Конечно, это не оживило моих родителей, но это оживило меня! Дало мне возможность жить нормальной жизнью, не думая больше о том, что где-то живёт мразь, убивающая вампиров ради их крови. Живёт, убивая и радуясь своей ворованной силе. Я выполнил своё обещание и теперь я был свободен и открыт для этой жизни. Я забрал Миранду, навёл порядок в замке. Сделал так, чтобы никто не мог проникнуть туда без моего позволения, поселил новых людей в деревню и до сего дня живу в радости. Я очень надеюсь, что когда-нибудь у меня будет своя семья и старые стены вновь услышат детские голоса.

Вот, собственно, и весь сказ.

Мы молчали, потрясённые его рассказом до самых глубин. Я слышал историю о вампире - убийце и о том, что он был убит кем-то из мести, но я не знал подробностей и уж точно никогда не думал, что встречусь с живым участником этих событий. Сердце Ковена было всё так же открыто, он говорил правду, не только не преувеличивая своих подвигов, но даже несколько приуменьшая их. Образы, которые оживали в его душе были такими яркими, такими сильными, что я чувствовал, как эта история живёт в нём, словно случилась только вчера.

Ковен залпом допил своё вино и обвёл нас взглядом.

-Знаете, я почти никому не рассказывал об этом. Только Зигфрид знает, даже Бессика не в курсе. Я не хотел бы, чтобы меня обсуждали или спрашивали о чём-то, поэтому я смею надеяться, что моё откровение останется в этих стенах.

-Конечно, Ковен. –Ответил я. -Прости, что мы так молчим. Твоя история просто потрясла меня.

-Я и не ждал оваций, если честно.

-Ты достоин куда большего. Если позволишь, я просто пожму твою руку и ещё раз извинюсь перед тобою. Я глубоко заблуждался, плохо думая о тебе.

Я хотел встать, но Ковен опередил меня, легко спрыгнув с кресла и протянув мне руку.

-Брось, Юждан. Я прекрасно понимаю тебя. Я тоже переживаю за Миранду, и мне было бы крайне неприятно, если бы она вдруг связалась с каким-нибудь подозрительным типом, вроде меня.

Глава 24

Стражник, стоявший на своём посту у входа, чуть не кубарем скатился вниз, и взволнованно потряс спящего Мансьяртена за плечо:

-Ваше величество! Там какое-то новое существо! Пожалуйста, посмотрите!

-Буди Ишмитсию! –Приказал король и подошёл к окну. Над зданием кружило огромное крылатое создание, блестящее в неверном свете так и не желающего темнеть неба, словно новое солнце. У существа было мощное тело, покрытое золотой чешуёй. О, Ягулы! Хоть и совсем не похожей на чешую гримаготонов, но плотной и такого же цвета, как звёзды на теле царственных особ! Довершали образ два кожистых крыла, как у Ягулов, а голову венчал гребень с острыми, как лезвия полаксов, гранями. Огромные золотые глаза сияли огнём, сильный длинный хвост вился по воздуху. В когтях, расположенных в суставе крыла, существо держало рубиновый глаз. Начав снижаться, существо недвусмысленно показало артефакт королю. Потом оно приземлилось перед входом в замок, сложив за спиной свои крылья, держа камень перед собой и выпрямившись, стоя на двух ногах. «Это существо уже больше напоминает представителя разумной расы» -подумал Мансьяртен и заторопился наружу.

Ишмитсия первая выбежала навстречу крылатому пришельцу, удивлённо глядя на него снизу-вверх, сердце её замирало от восторга. «Значит, мой зов был услышан! Я смогла позвать действительно сильное существо, которое не только знало, где камень, но и принесло его сюда очень быстро! Вот это да!» Девушка почтительно поклонилась, старательно соблюдая очередность шагов и жестов, положенных по этикету при приветствии короля.

-Здравствуйте, Ваше Высокородие!

-Здравствуйте. Я один из хранителей этого мира, и я хотел бы говорить с вашим главой.

-Его величество сейчас выйдет, но я буду вынуждена переводить - ваш язык смогла изучить только я.

-Меня это ничуть не смутит.

Мансьяртен вышел на крыльцо при полном параде: в короне и мантии, не забыв надеть все кольца, серьги и приосаниться.

-Король Линсбагрида, сиятельный Мансьяртен Линсгиб.–Представила его Ишмитсия.

-Хранитель Земли, дракон. –Коротко ответило крылатое существо. –Я принёс для вас камень, и просил бы отпустить ваших пленниц.

-Ишмитсия, посмотри пожалуйста, действительно ли это тот камень который нам нужен? –Попросил король и девушка сделала шаг на встречу гостю. Дракон опустил крыло, давая ей возможность увидеть камень поближе, но не разжимая когтистых пальцев. Рубин, зажатый в лапе, светился слабым алым светом и был точно таким же, как и тот, что украшал статую гримагатона. Только правым.

-Да, Ваше величество! Это тот самый камень! Пожалуйста, прикажите отпустить дриад.

Мансьяртен сделал знак одному из стражей, и он скрылся в глубине здания. Дракон терпеливо ждал, глядя на короля своими ровными золотыми глазами. «Удивительное создание» -подумал король, разглядывая его в ответ. «Наверняка его предки были выходцами из Линсигрисса, а крылья появились как инструмент адаптации к этому неприветливому миру. И почему он сразу не прилетел? С ним хоть можно было бы разумный диалог вести»

На ступенях появились стражи, держащие дриад. Пленницы выглядели очень плохо, истощение и долгое пребывание вне дерева сказалось на них, ещё сутки и убивать их уже не понадобилось бы. Дракон покачал головой и протянул Ишмитсии камень. Молодая волшебница благоговейно приняла его, и стражи отпустили своих пленниц. Дракон крикнул что-то на незнакомом языке и из кустов выбежали четыре дриады, подхватили подруг под руки и увели их в сторону перелеска, оглядываясь и зло шипя что-то на своём чудно́м языке...

-Я надеюсь, что перемещение теперь не займёт у вас много времени и не вызовет трудностей. Если возникнет необходимость, я постараюсь помочь вам. –Сказал дракон

-Спасибо. Я думаю, что мы справимся. –Ответил король.

-Хорошо. Но я хотел бы подстраховаться. Если вдруг вы столкнётесь с какими-то трудностями или просто сочтёте необходимым связаться со мною, пожалуйста, бросьте вот это в огонь. Я прилечу и постараюсь помочь вам.

Крылатое существо дало Ишмитсии небольшой треугольный предмет такого же золотого цвета, как и оно само. Предмет оказался лёгким, как кусочек пуха, совершенно гладким и чуть тёплым.

-Спасибо вам за заботу. Всего хорошего.

-И вам всего хорошего и удачи в переходе. –Ответил дракон, расправил свои золотые крылья и взмыл вверх, заставив траву и деревья вокруг заволноваться от ветра. Сделав круг над островом, он пропал за горизонтом и только маленький тёплый предмет и рубин свидетельствовали о том, что дракон действительно был тут.

-Ну, что же, -сказал Мансьяртен –Я думаю, мы всё-таки одержали верх над этим миром и можем спокойно возвращаться домой. Вы - собирайтесь. Не забудьте хорошенько вооружиться, мне принесите оружие тоже. Неизвестно, что сейчас происходит в столице и как встретит нас родной Линсбагрид, быть начеку не помешает. А ты, Ишмитсия, иди вниз, готовь врата. Я надеюсь, что у тебя всё получится.

Девушка кивнула, спрятала в карман рукава треугольник и побежала вниз, где её ждали одноглазая статуя и книга.

Зал был освещён десятками лучин, закреплённых вдоль стен. На алтаре курились ароматные травы, которые волшебница собрала в лесу. Книга ждала её, лёжа на специальной подставке, раскрытая на странице с рисунком залы. Ишмитсия не могла допрыгнуть до головы статуи, чтобы вложить рубин в глазницу и снова вскарабкалась на деревянный табурет. Рубин потеплел, словно чувствуя, что скоро вернётся в назначенное ему ложе, и девушка, балансируя на своей неустойчивой опоре, потянулась рукой с камнем к лицу короля гримагатонов. «Иди на место» -подумала она и рука её коснулась края глазницы, вставляя камень. Он, словно по своей воле, лёг точно и совершенно бесшумно, будто всегда был тут. Девушка спрыгнула на пол и отошла, любуясь статуей.

-Ну что, получается?

Гримагатоны спускались по широкому проходу, и первым в зале оказался король, вооруженный двумя щитами и двумя мечами.

-Не знаю, Ваше величество. Сейчас я попробую открыть проход, вставайте рядом с воротами.

Король подождал, пока все спустятся и построил гримагатонов так, чтобы мужчины с максимальной эффективностью прикрывали щитами сбившихся в тесную кучку женщин. Увидев, что все готовы, Ишмитсия положила руки на книгу, затемнила глаза и сосредоточилась, читая заученное наизусть заклинание.

Шим зюхар. Лессеб эш сабат. Гимас ларже гапач. Суб тизад.

Ничего не произошло. Мало того, рубиновые глаза статуи сверкнули и погасли. Внутри у Ишмитсии всё похолодело: «Что же это? Почему так произошло?»

В ужасе, она попросила: «Пожалуйста, милая книга, я умоляю тебя! Помоги мне открыть ворота и отправить короля и его сына домой! Пожалуйста...» Пальцы её гладили тонкий холодный пергамент, но буквы не стремились ожить, и книга всё так же оставалась безучастной к происходящему. Не зная, что делать, девушка чуть не расплакалась.

-Что-то не так, Ишмитсия? –Спросил король. Молодая волшебница подняла на него полные ужаса глаза.

-Я не знаю. Почему-то не получается: книга не отвечает и камни потухли.

-Может быть, мы выбрали неподходящее время?

-Я не знаю. Подождите, я попробую ещё разок.

Девушка снова затемнила глаза, собрала всю свою силу, всю волю, всё страстное желание открыть этот проход и вновь обратилась к книге. Она снова и снова читала заклинание, магический шёпот вторил ей, но глаза статуи так и оставались потухшими, а врата – закрытыми.

Перепробовав всё и отчаявшись, девушка поняла, что ей придётся прибегнуть к помощи, предложенной драконом.

Глава 25

Рассказ Ковена потряс меня до самого дна моего сердца. Слушая его ровный голос, я смотрела на него и видела, как он переживает далёкие события, ставшие такой огромной и такой трудной частью его жизни. Не склонный к мести, он воспитал в себе её и сразу выбросил, как только она оказалась не нужна. Не склонный убивать, он научился это делать ради достижения своей цели. Благородной цели, на путь к которой наверняка ушло намного больше лет, чем это могло бы быть ясно из рассказа. Удивительное существо...

-Ковен, а можно нескромный вопрос? –Спросила его Флёр, хитро сощурившись.

-Смотря насколько не скромный, леди. А то ведь покраснею и убегу вместо ответа... Ковен смотрел на неё из-под своей кокетливой чёлки и тепло улыбался.

-Если ты так хочешь иметь семью, почему до сих пор не женился?

-Потому, что никак не могу встретить девушку - дампира, которая бы мне понравилась. Которая была бы умной, красивой, и умела бы не задавать дурацких вопросов.

-А люди тебе не нравятся?

-Люди - не нравятся.

-Почему?

-Потому что.

-А вампиры?

-А вампиры тем более.

-Почему?

-Флёр, ну что ты ко мне пристала? Вампиры! Они же... –Ковен осёкся и бросил короткий взгляд на нас, усмехнулся, но потом продолжил: -Вампиры... А я детей хочу. Целую ораву.

-Ну, хорошо. Допустим, ты встретил девушку, которая тебе понравилась. А что ты будешь делать, если ты не понравишься ей? –Не унималась моя подруга.

-Я не понравлюсь? –Он откинул со лба челку и бросил ей самую очаровательную из своих улыбок. –Мне досталась харизма моего отца в полном объёме, я не могу не понравиться. Вон, даже дриада не смогла устоять перед моим очарованием! Куда уж там девушке.

-И всё же. Что будешь делать?

-Ну... –Протянул он, поднимая глаза к потолку и потирая пальцами подбородок. –О! я знаю! Я найму кого-нибудь, чтобы её украли и заперли в каком-нибудь страшном подземелье с крысами и пауками. Поморю голодом недельку, а потом сделаю вид, что я её спас. Успех обеспечен, сто процентов. Влюбится, как миленькая!

Я в пол уха слушала их шуточную перепалку, любуясь ими, положив голову на грудь Юждана. Он прижимал меня к себе двумя руками, словно боясь отпустить, и тихонько ласкал мой лоб щекой. Я чувствовала, как напряжение и боль покидает его сердце, уступая место радости и спокойствию. Мне было жутко стыдно перед ним за свой глупый поступок, заставивший его волноваться, но в тоже время - не было бы счастья: Флёр была просто на седьмом небе от того, что Ковен вернулся, что Юждан не гонит его больше. И сам Ковен выглядел так, словно огромная тяжесть свалилась с его плеч. Я была очень рада за них.

Вдруг испуг заставил Юждана вздрогнуть, прижав меня к себе ещё сильнее. Я оглянулась и увидела Вильгельма. Они смотрели друг другу в глаза и молчали, я чувствовала, как злость и ненависть подступают к горлу вампира.

-Что случилось? –Спросила я просто чтобы прервать эту сцену. Я и сама уже догадывалась.

-Мари, нам опять придётся просить твоей помощи.

-Вильгельм, я сказал нет!

Дракон перешёл на гэльский, игнорируя окрик Юждана.

-Мы должны вернуть этих существ в их мир.

-Я сказал тебе! Она больше не будет рисковать собой, хватит на этот раз! Всё!

Юждан тоже заговорил на моём родном языке, не знавшая его Флёр взволнованно подалась вперёд, сжав на груди руки и с тревогой вглядываясь в наши лица.

-Там девушка, которая обладает магической силой, но совершенно не имеет необходимых знаний. Портал закрыт человеком, и он противится существу, от предков которого его закрыли. Она не справится сама, ты должна помочь ей. Как человек-маг, как Смотрящий и как последователь древних Смотрящих. –Дракон обращался только ко мне, игнорируя всех остальных и не предавая никакого значения протестам Юждана. Голос его оставался совершенно спокойным.

-Вильгельм, я её не пущу! –Юждан уже кричал, но Вильгельму было всё равно.

-Там уже не осталось ничего сложного. Только открыть переход. Я тебе даже заклинание нашёл, которое надо сказать, вот, посмотри. –он протянул мне листочек, но Юждан выхватил его и разорвал.

-Уходи, Вильгельм, я не позволю ей.

Я увидела, как в глубине золотых глаз дракона разгорается нехороший огонь. Сила начала клубиться под его руками, готовая в любую секунду сорваться и атаковать Юждана.

-Вильгельм, пожалуйста, дайте нам пару минут обсудить эту ситуацию! –попросила я в отчаянии.

-Я не буду ничего обсуждать, ты в этом не участвуешь! – прокричал Юждан.

-Ну, пожалуйста. –Я умоляюще посмотрела на дракона, и он сделала шаг назад, исчезнув в голубом сиянии своего портала.

Юждан вскочил с места, развернул меня к себе лицом и нагнулся, в упор глядя мне в глаза, касаясь моего лба своим и положив руки мне на плечи. Он быстро заговорил, срывающимся от волнения голосом.

-Ты что, не понимаешь? Тебе мало было опасностей? Полчаса посидела дома и опять голову в пекло сунуть хочешь?

-Юждан, ну там же действительно ерунда осталась. Если Вильгельм даст заклинание, я просто прочитаю его, портал откроется и всё. Там же уже нет опасности.

-Опасность есть всегда! Если там неумелый маг - кто знает, чем может закончиться его колдовство?

-Юждан, послушай меня. –Обратился к вампиру Ковен по-французски. –Я думаю, что Вильгельм не отстанет от тебя и не хочу, чтобы дело закончилось дракой. Я вот что подумал: мы можем с тобою вдвоём пойти и охранять её. Я возьму хороший доспех и меч, ты успел убедиться, что я не приукрашивал, когда говорил, что дорого стою в бою, правда ведь? Ты тоже очень сильный воин и если мы будем действовать слажено, то сможем противостоять даже очень серьёзной опасности и защитить Мари. Я считаю, что это лучший из возможных выходов.

Юждан молча прижал меня к себе.

-Просто я вижу, что этот конфликт не разрешится от того, что ты будешь стоять на своём. Проблема есть, нужно её нейтрализовать, и Вильгельм понимает, (или просто так решил себе, не важно) что без Мари не обойтись. Он всё равно найдёт способ отправить её туда, только если ты будешь упираться, то без тебя. Я думаю это худший вариант.

-Я сейчас просто пойду и перебью этих тварей, и проблема будет решена.

-Юждан. Ну что ты говоришь? Ты хочешь за риск одного существа, положить восемь жизней других, из которых одна - жизнь новорождённого младенца. Ты считаешь, это нормально?

-Я не могу...

-Ты будешь рядом. И я буду. Мы справимся.

-Это же человек, Ковен! Человек! Ты понимаешь, что это значит?

-Я понимаю. И поэтому считаю, что с тобой она будет в большей безопасности, чем без. А Вильгельм всё равно добьётся своего, как ни крути. Насколько я могу судить, для него нет преград к достижению своих целей.

-Па, по-моему, Ковен прав... –Несмело вставила Флёр.

-Да все вы правы, кроме меня. Будь она проклята, эта борьба. Будь она трижды проклята... –Вампир перевёл взгляд на меня –Мари, возьми ещё раз мою кровь, пусть она тоже даст тебе дополнительную защиту.

-Нет, милый, я не хочу.

-Мари. То, о чем говорил тебе Ром...

-Я не этого боюсь, Юждан. –перебила я –Когда я вспоминаю, каким я видела этот мир под её воздействием, какая была во мне сила, я хочу, чтобы это никогда не оставляло меня. Я боюсь, что буду потом тосковать по этому ощущению.

Он понял меня и не стал настаивать, обречённо опустив голову. Ковен и Флёр переглянулись, но ничего не сказали

-Ну, что? Разобрались? –Раздался в зале голос Вильгельма.

-Да, подождите минуту. Мы сейчас экипируемся и идём туда все вместе.

-Очень хорошо, Ковен, спасибо тебе. Давайте, я жду.

-У меня есть метка в этом храме, Вильгельм, мы спустимся туда без Вашей помощи. –Сказала я.

-Совсем хорошо. Тогда, я жду вас там. –И дракон снова исчез.

Юждан нехотя отпустил меня, и мы пошли в оружейную. Вампир помог мне надеть доспехи, застегнул на руках наручи. Я взяла амулет Рома и спрятала его под рубахой... Через некоторое время к нам присоединился Ковен в красивом пластинчатом доспехе и покрытом искусной чеканкой шлеме, с огромным двуручным фламбергом.

-Ну, что, вы готовы?

-Готовы. –Вздохнул Юждан. –Идёмте.

Я взяла одной рукой под локоть Ковена, другой - Юждана и перешагнула в храм.

Десятки тонких лучин коптили вдоль стен, довольно ярко освещая длинный зал. У стены, в которой были вырезаны ворота, столпились четверорукие. Мужчины прикрывали женщин, держа по два щита каждый, немигающие фасетчатые глаза были обращены к нам. Пришельцы были все разные: у одного мужчины и двух женщин глаза были красными, кожа очень тёмная, густо покрытая золотыми восьмиконечными звёздами. Двое мужчин с серыми глазами и довольно светлой, сероватой кожей, на которой почти не было звёзд, а какие были - были тёмно-коричневого цвета. Одна женщина с зелёными глазами и коричневой кожей с серебряными звёздами. Четверорукая девушка, по всей вероятности тот самый неопытный маг, стояла около статуи, положив две руки на раскрытую книгу. У неё были очень тёмные, глянцево-чёрные глаза и чёрная кожа, а звёзды давали синеватый отблеск. Рядом с девушкой стоял Вильгельм в образе дракона.

-Ну, что? Начнём? –спросил он, обращаясь ко мне.

-Если все готовы, то начнём.

Ковен и Юждан встали по бокам от меня, обнажив свои клинки. Я взяла из лапы Вильгельма бумажку с заклинанием и пробежала её глазами. Слова словно сами запрыгнули ко мне в голову и приготовились сорваться с языка в любой момент, как только я захочу. Я сосредоточилась и мир уже привычно вспыхнул, мои руки превратились в нити золотой энергии. Вильгельма я видела, как колеблющийся сгусток переливающийся силы опалового цвета. Девушка - маг стала довольно плотным, но не очень ровным клубком бело-зелёных нитей. Она тоже пыталась сосредоточиться, но ей это почти не удавалось: она слишком сильно боялась, что у неё опять не получится и не могла перестать думать об этом. «Погаси свои мысли» -послала я ей вызов, и она удивлённо повернулась ко мне. Услышала, значит. «Давай, перестань думать и повторяй» -девушка явно поняла меня, и её концентрация усилилась, нити её энергии стали ровнее.

Я поклонилась статуе четверорукого и начала потихоньку выпускать заклинание. Рубиновые глаза монстра засветились, наполняя комнату своим жутковатым светом. Когда он стал настолько ярким, что добрался до противоположной стены, ворота словно ожили, травы и цветы, вырезанные из камня, обрели цвет, задрожали и створки начали медленно расходиться. Нам навстречу ударил яркий свет встающего солнца, свежий ветер ворвался в зал, развеивая тяжёлый дух подземелья и наполняя его ароматом цветущего луга, а вдалеке виднелся густой лес каких-то низкорослых деревьев. Огни лучин затрепетали и многие погасли. На лице девушки отразилось ликование, она перевела взгляд на меня и сказала: «Спасибо тебе, человек!» -и бросилась вслед за уже выходящей в ворота группой. Концентрация её сорвалась, и я увидела, как довольно большая часть энергии уходит в ворота.

-Беги быстрее! –крикнула я, но девушка задержалась в уже закрывающихся створках и махнула руками, ещё раз крикнув мне: «спасибо, человек!»

Энергия, снова упавшая с её тела тонкой струйкой утекла в ворота. Красочный пейзаж по ту сторону поблек, словно затянувшись дымом, и вскоре исчез вовсе, пространство подземелья начало заполняться холодом и каким-то неприятным запахом затхлости. Потом неожиданно тёмная масса в воротах стала уплотняться, клубиться и обретать плоть. Вильгельм сделал шаг в нашу сторону и изогнул шею, готовясь к атаке. Странный туман приобрёл очертания существа, тоже напоминающего дракона: огромная клыкастая готова, поперечный шипастый гребень на лбу, буро-зелёное тело, покрытое восьмиконечной чешуёй... Ворота никак не хотели закрываться и воздух вдруг начало засасывать в них так, словно кто-то стремился вдохнуть всё, что было в подземелье вместе с нами. Стоять стало очень сложно, а всё более обретающая плоть тварь бросилась в атаку.

-Мари, уходи! –Закричал Юждан, выставляя вперёд свой меч. Вот уж нет! Я не брошу их в такой страшной ситуации! Я вскинула руки и в следующий момент с моих пальцев сорвалась молния, ударившая твари прямо в грудь. Она взвыла и одним мощным прыжком оказалась около нас. Вильгельм выпустил изо рта пламя прямо ей в морду, но она увернулась и боднула его головным гребнем, откинув к стене. Юждан и Ковен ударили одновременно с двух сторон, причём дампир постарался нанести удар ей в горло, под челюсть. Безрезультатно: мечи отскочили от покрытой чешуёй шкуры, и только тоненькая струйка оранжевой крови сбежала по шее. Всё усиливающийся ветер трепал одежду и волосы, все огни погасли, глаза слезились от поднятой пыли, мешая концентрироваться и нормально прицелиться.

-Юждан, уходите оба! –Закричал Ковен, вложил в ножны меч и с его рук сорвались тёмные стрелы, ударившие созданию прямо в грудь и пробив довольно серьёзную дыру, из которой тотчас щедро вырвалась тёмная кровь. Я сосредоточилась, чтобы выпустить разряд помощнее и бросила свою молнию прямо в голову твари. Она на секунду ослепла, мотая головой и Юждан стал целить клинком в рот существа, а Вильгельм опять выпустил огонь. Тварь задрала голову вверх, раскрыла огромную пасть, и зал наполнился страшным, очень высоким, пробирающим до самых костей звуком. У меня внутри всё обрушилось, отчаянно захотелось убежать, выломившись из тесноты подземелья прямо сквозь стену. Я полностью потеряла самообладание и не смогла выпустить третью молнию. Вильгельм отвернулся, закрываясь когтистым крылом, зато Ковен ударил чёрными молниями вновь, пробив такую же дыру в брюхе твари, и звук почти оборвался, оставшись лишь в зловещем завывании ветра. Я увидела, как Вильгельм сплюнул на пол большой сгусток крови и снова пошёл в атаку.

-Мари, уходите я сказал! –Прокричал мне дампир.

Юждан с размаху вогнал меч в рот существа. Три ряда мощных острых зубов сомкнулись на нём, но переломить не смогли, и из рук не выдернули. Гад замотал головой, царапая лапами свою морду и руки Юждана, в надежде избавиться от клинка. Вильгельм вцепился твари клыками в основание шеи, она опрокинулась на спину и стала извиваться на полу, задними лапами стараясь скинуть с себя дракона. Вампир вырвал из пасти своё оружие, повернулся и обхватил меня за плечи, чтобы увести, но в тот же миг огромная лапа существа накрыла нас. Удар был такой сильный, что я бы непременно упала, если бы не поддержка Юждана. Я почувствовала, как сработал амулет Рома, слегка обжегший мою грудь, и получила толчок прямо по лицу, но волшебный шлем выдержал. Однако сотрясение было таким сильным, что перед глазами заплясали яркие точки, и я с большим трудом осталась в сознании. Перчёная тупая боль обожгла переносицу, и в носу защипало знакомым неприятным запахом крови, меня замутило.

Легко же я отделалась от такого удара! А вот Юждану не повезло больше, я почувствовала, как его прохладная кровь заливает моё плечо. Да, у его шлема защиты для лица не было! Я попыталась сосредоточиться, чтобы перешагнуть, но он опередил меня: мы оказались в незнакомой комнате, освященной лишь светом одного газового светильника. «Мари, уходи немедленно!» -услышала я в голове голос вампира и тот час тело его обмякло. Я не смогла удержаться под его тяжестью и вынуждена была опуститься на пол.

Лицо Юждана являло собой страшное зрелище: нижняя челюсть, оторванная слева от самого уха, была сломана в нескольких местах, разбитые зубы торчали из окровавленных дёсен, обрывки кожи терялись в крови, стремительно обагряющей всё вокруг. Тусклый неверный свет делал эту картину ещё более жуткой, мне пришлось приложить очень серьёзное усилие, чтобы справиться с накатившей на меня тошнотой. Но сознание того, что действовать нужно быстро, помогло мне взять себя в руки. Я сбросила с головы шлем, вытерла тыльной стороной ладони свой нос и стала собирать сломанную кость. Аккуратно приложив сложенную по кусочкам челюсть к положенному месту, я накрыла её ладонями, погасив мысли и намеревая исцеление. Мир снова вспыхнул, и я увидела тело Юждана как клубящийся тёмный туман с проблесками золотых искр. На том месте, где были мои руки, туман сгущался, концентрация золотых искр становилась там всё больше, они словно стекались туда со всего тела, но гасли, едва касаясь раны. С моих пальцев тоже срывался поток золотой энергии, растворяясь в ране во благо её излечения. Движение становилось активнее, и я почувствовала, как плоть шевелится под моими ладонями, нагреваясь. Мне стало жарко, я явно ощущала, как моя сила изливается на помощь Юждану, переходя в его тело, заживляя его, сращивая, приводя в естественный вид. Через несколько минут это ослабло, я отняла руки, ещё раз стёрла бегущую по лицу кровь, сморгнула наваждение видения и посмотрела на свою работу. На лице вампира не осталось даже шрама. Вот это да! Сил я потратила очень много, но я была счастлива своей победой. Рана, конечно, была для вампира не смертельной, но серьёзной и довольно болезненной, было здорово, что я сумела справиться так хорошо и быстро.

Ресницы вампира дрогнули, я улыбнулась и склонилась над его лицом.

-Юждан, любимый...

Капля крови из моего носа упала ему на щёку, я стёрла её пальцами, но рядом тотчас плюхнулась вторая. Я запрокинула голову, и мне вновь пришлось бороться с приступом тошноты: густая солёная жидкость с новой силой хлынула в горло, мешая дышать. Я с трудом проглотила её и огляделась, в поисках подходящей тряпки, но вампир пошевелился, и я напрочь забыла про свой нос: вот, сейчас он уже придёт в себя, откроет глаза...

И он открыл.

С любимого лица на меня смотрели глаза зверя. Расширенные зрачки, пылающие густым багровым огнём, и тонкие ободки черной как сама тьма радужки извергали такую ярость, что острая ледяная волна страха резанула меня по спине: сопротивляться или умолять было совершенно бессмысленно. В этом взгляде древнего беспощадного хищника не угадывалось ни крохи сознания Юждана, ни крупинки того, что могло бы помочь достучаться до его сердца. Только тьма, жажда и бесконечная ненависть. Ненависть ко мне.

Вампир резко сел, схватил меня за плечи и молниеносным движением впился клыками мне в шею. «Юждан, милый...» -стремительно гаснущее сознание не успело даже закончить вызов.

Глава 26

Я очнулся от того, что мне было хорошо. Так хорошо, как мне не было никогда в жизни. Сладкая сила довольно серьёзного мага переходила ко мне вместе с его кровью, разливаясь по телу, полня его собою, делая здоровым и сильным, прогоняя боль, холод и жажду. Такая горячая, такая живая, такая вожделенная свежая кровь. Такая знакомая...

Что?! Усилием воли я оторвался от жертвы и посмотрел ей в лицо. В моих руках было бесчувственное тело Мари. Мою грудь пронзила острая молния едкого ужаса: она была на самой грани жизни и смерти, я выпил почти всю её кровь. О, Бездна! Как такое могло случиться?

-Мари! –Я потряс обмякшее тело за плечи, но это, конечно же, не подействовало.

-Нет!! Нет...

Черт! Что же делать? Моё умение лечить не рассчитано исправлять такие вещи. Совсем никак. Я могу только... Нет! Это самое последнее, к чему я прибегну... Нужно срочно просить кого-то о помощи. Я послал вызов эльфийке: только её сила имела шансы справиться в такой ужасной ситуации. «Нимриэль, ты возьмёшься вылечить Мари?» «Да, иди сюда» Я подхватил девушку на руки. Тело её было лёгким и совсем холодным, жизнь стремительно гасла в ней.

-Держись, любимая! Держись, умоляю тебя! Не умирай, пожалуйста... Не умирай...

Я шагнул к Нимриэль и оказался на поляне под белыми деревьями. Со всех сторон к нам уже бежали эльфы - маги. Одного взгляда на Марию эльфийке было достаточно, чтобы понять, что случилось, но я всё равно сказал, сам до конца не веря в произошедшее:

-Я укусил её...

-Оставь нас, Юждан, я позабочусь о ней и позову тебя. Ступай.

-Если ничего не получится, не затягивай - зови меня сразу, я...

-Я поняла. Иди.

Я сделал несколько неуверенных шагов назад, не в силах оторвать взгляд от бледного, обескровленного лица Мари, но потом плечи эльфов сомкнулись над нею, и я страшным усилием заставил себя перешагнуть.

Я оказался в звонком сосновом бору, росшем на высоком обрыве над рекою. Здесь мы когда-то так любили гулять с Анабэль, здесь я однажды поил Мари своею кровью... Ночь ещё не думала уступать свои права утру, но звёзды уже бледнели, сообщая что час её близок. Довольно сильный ветер шумел в хвое, деревья раскачивались, предаваясь своему трансу, бормоча что-то, понятное только им, подобно каким-то мрачным колдунам, собравшимся на свой шабаш. Птицы заливались вовсю, и мне казалось, что они исполняют поминальный плач, а не привычные весне любовные песни. Я подошёл к обрыву и посмотрел вниз, на реку. Вода катила свои воды мощным, строптивым потоком, омуты ловили звёзды своими чёрными лапами, жадно загребая бледнеющее предутреннее сияние. Метка в моей груди была холодна. Я не знал, значит ли это смерть или она так реагирует на беспамятное состояние девушки, но холод этот приводил меня в такое смятение, что я готов был с воем броситься в омут. Меня останавливало лишь то, что река не способна поглотить меня.

-Будь ты проклят! Я отрекаюсь от тебя, слышишь! Я убью тебя! –Закричал я в темноту, обращаясь к живущему во мне зверю. Он, конечно же, не ответил, но мне было необходимо хоть как-то сорвать своё состояние. –Я ненавижу тебя, мразь! Ненавижу, слышишь? Будь проклят! –Я несколько раз изо всех сил ударил себя кулаком в грудь, разбив костяшки пальцев о кольчугу. Ненависть и отчаяние переполняли меня, разрывая сердце на тысячи крошечных кусочков. «Па, ты жив?» -раздался в моей голове голос Флёр. «Да, родная, я - жив» Она почувствовала неладное и осторожно спросила: «А Мари?» «Не спрашивай пока, пожалуйста...» -ответил я и оборвал связь. Как я признаюсь ей в своём поступке? Что вообще будет, если Мария не выживет? Я сел на землю, подогнув под себя ноги, обхватил голову руками и сказал вслух:

-Если она умрёт, я тебя убью. Весте с собой, потому, что по-другому не выйдет. Самой страшной смертью, какую только смогу выдумать. Обещаю.

Я снял с себя кольчугу, бросив её куда-то назад и снова посмотрел на текущую далеко внизу реку. Тёплый летний ветер дул мне в спину, скидывая на лицо выбившиеся из косы волосы. «Убью, мразь.» Кровь, судя по всему моя собственная, запеклась на шее и неприятно сковывала кожу. Я мотнул головой и царапнул её ногтями, тонкая корка стала крошиться, противно прилипая к пальцам.

Моего плеча коснулась тёплая ладонь, я вздрогнул и повернулся. Рядом со мною, свесив ноги с обрыва, сидел Ковен. Он был очень встревожен, внимательные глаза изучали моё лицо, но он молчал.

-Я укусил её, Ковен.

-Где она сейчас?

-У эльфов.

-Эльфы, наверное, лучшие лекари… Должны помочь! –я понимал, что Ковен пытается ободрить меня. Сжав зубы я вздохнул, силясь взять себя в руки.

-Но, даже если они не справятся, ты ещё сможешь инициировать её.

Ярость вспыхнула во мне новой, сокрушительной волною. Я очень медленно, с силой, повертел головою, не соглашаясь.

-Я понимаю, что это значит. Но всё же это лучше, чем ничего.

Я вздохнул и ответил:

-Она как-то сказала мне, что не будет проклинать меня, если я сделаю это в такой ситуации. Но… я сам себя прокляну, если придётся прибегнуть к этому. Сделать её таким же мерзким ходячим трупом, как я... –я вновь покачал головою.

-Юждан, не нужно так убиваться. У тебя ведь ещё Флёр есть...

Я закрыл глаза. Он прав. Только дочь и помогла мне пережить такое однажды. Но я не смогу ещё раз.

-Вас осталось совсем мало, нельзя так.

-Я не смогу жить дальше с таким грузом: я полностью виноват в том, что произошло.

-Ты не виноват, Юждан. Зверь очнулся раньше тебя и бросился восстанавливать потраченные силы, ты ничего не мог сделать.

-Должен был!

-Это не в вашей власти, иметь такой контроль над собою. Странно, что ты вообще сумел остановиться до того, как она умерла. Ты был очень серьёзно ранен, к тому же ты давно не питался. Это сказалось.

Я не стал спорить. Его слова хоть и не убедили меня, но мне было легче от того, что кто-то разговаривает со мною. Ковен говорил искренне, действительно веря в то, что я не виноват. Хоть сути произошедшего это не меняло, омуты в реке уже не так манили меня. Время словно пошло быстрее. Я понимал, что каждая секунда приближает меня к развязке и был рад, что они не тянутся больше так долго, как до его прихода.

Небо начало зеленеть, предвещая скорый рассвет. Роса выпадала на траву. Туман наползал на пойменный луг, лениво растекаясь от реки всё дальше и дальше, укрывая дремлющие цветы, наполняя своею влагою каждую травинку, каждый кустик, давая им силы бороться за свою жизнь ещё один жаркий день. Небо на востоке совсем просветлело; лес потихоньку просыпался, оживая, стряхивая с себя власть ночного морока. Жаворонки разливали по ветру свои трели и казалось уже не плакали, а пели, зовя Солнце поскорее проснуться и выйти на ежедневный обход своих владений.

Мы сидели на краю обрыва и молчали. В моей душе было такое опустошение, такая мгла царила в моём сердце, что ни думать о чём-либо, ни даже плакать я уже не мог. Метка в моей груди так и оставалась холодной, сообщая мне, что состояние девушки не изменилось. Если Нимриэль не смогла спасти Марию, то тело её уже в любом случае остыло и инициировать я её не смогу. Значит, жизнь моя закончена. Я не боюсь больше за Флёр: с таким надёжным, любящим парнем, как Ковен она выживет. Будет у них своя семья, родятся дети, она постепенно переживёт и забудет обо мне. Раз я не могу быть счастлив, раз я несу любимым лишь смерть и страдания, какой смысл мне оставаться на этой земле?

«Юждан, подойди» -вызов Нимриэль оборвал мои мысли. Всё. Всё кончено. Ковен вопросительно посмотрел на меня.

-Нимриэль зовёт, я пойду. Я скажу вам, что там, чуть позже.

Дампир кивнул, и я перешагнул в белый лес. Мари лежала там же, где я её оставил. Такая же бледная, но не мёртвая. Уже не в кольчуге, а в светлой лёгкой рубахе, отмытая от крови. Слабое-слабое дыхание и почти неслышный стук сердца говорили о теплящейся ещё в ней жизни. Я упал рядом с маленькой волшебницей на колени. Боясь дотронуться до неё, не веря, что передо мною не призрак, я просто смотрел на её лицо. Резко обозначившиеся скулы, запавшие глаза, ни кровиночки на щеках. Два крошечных свежих шрама на шее. Страшные последствия ужасающего поступка... Эльфийка подошла и присела рядом со мною на корточки, положив лёгкую ладонь на лоб девушки.

-Мы славно поборолись, Юждан. Она должна выжить, хотя ей будет очень трудно. Возьми вот это и когда она будет приходить в себя - тотчас давай пить. Ей очень нужна вода, чем больше она выпьет, тем лучше. Не вздумай инициировать её: если станет хуже - зови и приноси её нам. Понятно?

Она поставила рядом со мною большой хрустальный сосуд с прозрачной искрящейся жидкостью. Я кивнул, легко поднял девушку на руки, подхватил сосуд и перенёс Мари в наш дом, в её комнату, бережно положил на кровать и укрыл. Флёр почувствовала моё появление и тихонько зашла, подойдя сзади и обняв меня за плечи.

-Всё, всё уже позади, папенька. Не печалься.

-Ещё ничего не позади, родная. Всё будет решаться сейчас.

-Тогда, будем ей помогать!

Флёр принесла стул и села рядом с кроватью, взяв подругу за руку и начала тихо-тихо шептать какие-то неизвестные мне заклинания. Ковен тоже вошёл в комнату, молча опёрся одной рукою на спинку кровати, другую положил Мари на лоб, закрыл глаза и застыл. Казалось, что он даже не дышит. Я сел на край кровати с другой стороны от Флёр и тоже взял маленькую валькирию за руку, отдавая ей свою силу. Борись, милая. Ты обязательно должна выжить. Смотри, скольким друзьям небезразлична твоя судьба!

Так мы сидели довольно долго, потом Ковен выпрямился, вздохнул и посмотрел на меня.

-Всё будет хорошо, Юждан. С такою серьёзной помощью она обязательно сможет выкарабкаться.

Лицо дампира, всегда бодрое и немного надменное, отражало такую усталость, словно он неделю работал, без еды и сна. Было видно, что он отдал Мари всё, чем располагал сам.

-Спасибо вам, друзья. Идите, отдыхайте.

Ковен обнял Флёр за плечи и увёл из комнаты, тихонько прикрыв за собою дверь. Солнце пробивалось через завешанные шторами окна, возмущенно отбрасывая свои блики по стенам, и я решил впустить его в комнату. Откинув тяжёлые гардины, я раскрыл рамы, пуская в полумрак здания свет и свежий воздух из сада. Тёплые лучи, обрадованные моим пониманием, тотчас приласкали разметавшиеся по подушке золотые волосы, скользнули по бледному лбу и щекам, согревая их своим теплом. Ресницы Мари дрогнули, и она едва заметно пошевелилась. Я с готовностью схватил стакан, помогая ей подняться и попить. Она не пришла в сознание и даже не открыла глаза, но всё-таки выпила почти всю воду...

Так я просидел с нею почти двое суток, за исключением только получаса, когда Флёр попросту выгнала меня из комнаты, чтобы я отмылся и переоделся. Лишь на исходе следующего дня Мари открыла глаза и посмотрела на меня осмысленно.

-Юждан... – слабый голос сорвался, и она потянула ко мне руку. Я бережно обнял мою маленькую валькирию, а она повернула голову и прижалась своими губами к моим.

Ничего не случилось. Зверь не шевельнулся, словно его и не было никогда, и я позволил себе ответить на поцелуй. Я закрыл глаза, отдаваясь волне сильнейших чувств, которая подхватила меня, накрыла с головою, уничтожила, растворила в этой бесконечной любви. Я ласкал уста Марии своими, наслаждаясь каждым прикосновением к её горячей нежной коже. Слушал, как сердце её бьётся всё сильнее и увереннее, как тело теплеет, вновь обретая чуть не оставившую его жизнь. Это длилось, казалось, целую вечность, я нежился в своих чувствах и мне не хотелось, чтобы было как-то по-другому. Хотелось, чтобы этот момент замер, остался с нами на все времена, чтобы эти прекрасные переживания никогда не померкли...

Внезапно произошло нечто странное: сердце моё толкнулось навстречу сердцу Мари. Это было непривычное, немного болезненное, ни на что непохожее ощущение. Сердце толкнулось ещё раз, потом ещё и ещё. В глазах у меня потемнело, шум в ушах чуть не лишил меня сознания. «Ещё бы, столько не спать» -подумал я и с сожалением отпустил губы девушки, чтобы судорожно глотнуть воздух. Мари, решив, что я борюсь с подступающим преображением, отпустила мою шею и повернула голову, чтобы не смотреть на меня.

Странное тепло коснулось моей груди, взгляд прояснился. Я выпрямился и вдохнул ещё раз, тепло стало больше, потом ещё и оно начало растекаться, занимая всё моё тело. Что происходит? С минуту я сидел, прислушиваясь к своим ощущениям. Моё тело требовало, чтобы я непрерывно вдыхал и выдыхал воздух, грудь ныла, я не слышал больше метку, зато и холод вампира отступил полностью...

-Мари, дай руку.

Я прижал ладонь девушки к своей груди, не ощутив привычного тепла её кожи.

-Скажи, что это?

-Твоё сердце... Оно бьётся!

-Но это невозможно.

Мари смотрела на меня глазами, полными восторга и удивления.

- Твоё сердце бьётся, ты дышишь, твоя рука стала тёплой. Я же говорила тебе, что ты живой, Юждан, а ты мне не верил...