Долина стражей, книга третья: Бездна

Глава 1

Я открывал для себя мир заново. Моё, теперь абсолютно живое, тело было удивительным, приятным и непривычным одновременно. Оно сообщало мне такую гамму новых переживаний, о какой я не то что мечтать, но и даже помыслить был не в состоянии.

Что-то осталось вовсе без изменений, например, моя способность быстро двигаться, сила и регенерация, хоть и чуть замедлившаяся. Инфравидение, как и острота слуха, немного ухудшились, а вот боль я теперь воспринимал гораздо острее, нежели ранее. Но эти неприятности с лихвой компенсировались открывшейся мне невероятной глубиной тактильных ощущений. Моя кожа стала куда чувствительнее: прикасаясь к предметам, я различал теперь малейшие изменения структуры, фактуры и температуры, а прикосновение к коже живого существа вызывали целую бездну ощущений, которая не могла сравниться ни с одним из самых глубоких переживаний моего прошлого существования. Если ранее я чувствовал лишь тепло и бьющуюся кровь, это обжигало и будоражило меня, заставляя бороться с преображением, то теперь я стал способен ощутить настоящий контакт живого с живым. Взаимную нежность и ответ на мою ласку; то, как расслабляются мышцы под моими пальцами, как живая нежная плоть охотно ложится под мои прикосновения...

Метка в моей груди исчезла, но тонкая связь с Мари не нарушилась, даже напротив. Хоть я и не слышал непроизвольно теперь всех её мыслей, но мы получили возможность на любом расстоянии чувствовать настроение друг друга, остро реагировали, когда другой радовался или расстраивался. Моя прекрасная волшебница учила меня человеческой магии, мы вместе разбирали книги, которые давал ей Вильгельм, вместе выполняли техники. Много из того, что требовалось для освоения этой науки, применялось и в магии вампиров, поэтому я довольно уверенно нагонял свою юную наставницу в таких вещах, как концентрация, чувствование предметов и контроль сновидений которые, к слову сказать, стали огромной частью моей новой жизни. А вот создание подлинного намерения, основы человеческой магии, у меня выходило крайне редко. Изучить и научиться правильно использовать мощные регенеративные заклинания оказалось делом куда более лёгким.

Обретённая мною способность питаться обычной пищей добавила своих открытий. Девочки наперебой пытались меня накормить своими любимыми яствами, а я, как мог, старался растянуть удовольствие от новых впечатлений, отказываясь от слишком большого количества дегустаций в день.

Самым же приятным стало то, что я обрёл полный контроль над преображением. Живущий во мне зверь не исчез окончательно, но возможности завладеть моим рассудком у него не осталось. Я с лёгкостью призывал его и загонял обратно, когда мне этого требовалось. Теперь даже полное преображение вампира не лишало меня контроля над ситуацией. Я не потерял способности пить кровь и получать от неё силу и лечение, но необходимости в этом у меня более не стало - я отлично обходился самой простою едой. Это, пожалуй, явилось наиболее радостным последствием моего нового состояния. Мари, конечно, не относилась к моей прежней диете с таким отвращением, как Анабэль, но произошедшее с нею явилось неизмеримо глубоким потрясением для меня. Ознание же того, что рассудок отныне безраздельно принадлежит мне, создавало ощущение полной свободы. Сама Мари даже в самой глубине своего сердца не сердилась на меня и ни на волос не стала доверять мне меньше. Я никак не мог взять в толк: как такое может быть? То, что я чуть было не лишил её жизни, никак не отразилось на её чувствах ко мне. Какое существо ещё способно в этом мире на такую преданную и безоговорочную любовь?

Произошедшая со мною удивительная трансформация не оставила равнодушным никого в Долине: Виглав тыкал в меня пальцем, заливаясь истерическим хохотом, и спрашивал, когда я уже постарею и сдохну. Ковен выпросил глоток моей крови, некоторое время задумчиво смаковал её, а после изрёк, что смерть от старости мне не грозит однозначно. Иоганн, конечно же, пожелал найти для меня какое-либо полезное применение и даже предложил инициировать человека дабы узнать: станет он обычным вампиром или таким, как я. Отлично понимая, кто из людей будет первой кандидатурой на инициацию, я наотрез отказался.Нимриэль улыбнулась и сказала, что это удивительное событие призвано ещё раз напомнить нам о том, какую огромную силу имеет такое прекрасное чувство, как любовь. Вильгельм испытующе посмотрел мне в глаза и сказал: «Добро пожаловать в мир живых». А вот реакция Талеи оказалась совершенно неожиданной.

Всею своею душою я желал, чтобы любимая подруга порадовалась за меня, я напросился к ней в гости, неслышно подошёл сзади и поцеловал в щёку. Она вздрогнула и стала рассматривать меня широко раскрытыми глазами, не веря не им, ни своим пальцам, скользящим по моей коже, ни даже звуку биения моего сердца. А потом я заметил в её глазах слёзы.

-Тали, милая, что с тобою?

Она опустилась в кресло, отвернулась и долго молчала, собираясь с мыслями и борясь с подступающими слезами, а потом очень тихо сказала:

-Ты знаешь, каково это - быть живым трупом. Но ты никогда не поймёшь, что значит быть трупом женщины.

Да, до этого момента я действительно не понимал. Какой же я эгоист всё-таки! Я ведь отлично помнил, как Тали нянчилась с маленькой Флёр, как полными восхищения глазами она смотрела на это крошечное чудо в своих руках. Но ни разу не задумался о том, что если любовь ещё может каким-то чудом заставить мёртвое семя дать росток в благодатной живой почве, то из мёртвой плоти никогда не выйдет ничего живого. А теперь моё тело живое и я могу иметь столько родных детей, сколько захочу, а для Талеи это так навсегда и останется совершенно невозможным... Бездна! Я опустился на одно колено перед нею и взял за руку, но моя милая подруга забрала её.

-Что же мне сделать для тебя?

Всё ещё низко опустив голову, скрывая под длинными ресницами слёзы, она неопределённо пожала плечами.

-А что ты можешь сделать?

-Ты же знаешь: для тебя - всё, что угодно! Хочешь, возьми моей крови. Вдруг она поможет тебе?

-Что станется, если части окажется недостаточно? Или если она сделает меня другой не навсегда, а на время? Нет, Юждан, мы не будем проводить таких экспериментов. Расскажи лучше ещё раз всё с самого начала. Вдруг есть что-то такое, чем я могла бы воспользоваться тоже?

Я с готовностью принялся рассказывать, вспоминая малейшие детали. С самого первого дня, с первой капли крови, что я отнял у Мари на Совете. Тали слушала меня, горько кусая губы и качая головою. Когда я закончил, она обречённо вздохнула:

-Для меня это, конечно, никогда не станет доступно.

-Зачем ты так говоришь?

-Только человеческие женщины способны на такую самоотверженную любовь. Меня так никогда не полюбят.

-Мне кажется, ты напрасно так думаешь. Вспомни, как совсем недавно мужчины шли на смерть с именем своей прекрасной дамы на устах!

-Юждан, как ты не понимаешь? Это всё условности. Человеку нужно верить, что он умирает не по чьей-то, и тем более, не по своей глупой прихоти, а во имя чего-то высокого и прекрасного. Ему совершенно не важно, чьё имя будет звучать из его уст: прекрасной дамы ли, Господа Бога, страны, в которой он родился... Главное отвлечься от страха смерти.

-Всё равно я верю, что у тебя всё получится! Если стремиться к чему-то осознанно, результат обязательно будет достигнут. Ты умница, ты сильная и прекрасная, ты сможешь.

Талея вымученно улыбнулась и со вздохом поднялась, показывая, что мне пора уходить.

-До свидания, милая, доброй ночи тебе.

-И тебе. –Тихим эхом отозвалась моя подруга и я поспешил оставить её, остро чувствуя, как сильно ей сейчас необходимо побыть одной.

Через несколько дней после этого она отбыла в новое путешествие, довольно холодно попрощавшись со мною.

Глава 2

Я проснулась от того, что Солнце светило мне прямо в глаза. Пытаясь спрятаться от его назойливой ласки, я повернулась на другой бок, но ветерок, проникающий в комнату через распахнутые настежь окна, трепал гардины. Лучи света беспорядочно скакали по моей комнате, играя в догонялки с солнечными зайчиками, которых пускали по стенам стёкла колыхавшихся от ветра рам, совершенно не давая мне возможности увернуться. Нужно закрыть их. Коснувшись босыми ногами тёплого паркета, я выглянула в сад. В самой середине газона, который так тщательно лелеяла Флёр, на расстеленном покрывале лежал Юждан и читал книгу. Рубаха аккуратно сложена рядом, брючины удобных льняных штанов закатаны выше колен, волосы собраны на самой макушке в смешную шишечку.Кожа, так много лет боявшаяся солнечного света и теперь вдруг оказавшаяся предоставленной в полное его распоряжение уже начала покрываться ровным, чуть заметным загаром. Я невольно залюбовалась: конечно, он был довольно худым, многие люди сочли бы это некрасивым, но мне очень нравилось. Небольшие, но рельефные мышцы, чётко прорисованные под кожей, позволяли в полной мере убедиться, что его невероятная сила имела не только магическую природу, но и вполне объяснимую физическую. Я немного волновалась за своего любимого: всё-таки солнце есть солнце, нужно заставить его быть осторожнее, объяснить ещё раз, что он может обгореть! Пришлось срочно одеваться и бежать вниз.

Почувствовав моё приближение, Юждан поднялся с земли, с явным сожалением накидывая на плечи рубаху.

-Доброе утро, милая!

-Доброе. Ну сколько раз тебе объяснять, что живые существа тоже могут пострадать от солнца? Нельзя с непривычки так долго находиться раздетым под его лучами!

-Да ладно. Что такого плохого может произойти?

-Кожа обгорит. Или ещё хуже - получишь солнечный удар. Мне приходилось лечить людей от этого недуга - это очень сложно, человек даже может умереть!

Юждан смотрел на меня, как мне казалось, с недоверием, или даже насмешкой, но потом принял серьёзный вид и сказал:

-Хорошо, госпожа доктор, я сделаю как вы прикажете.

-Нужно, чтобы твоё тело привыкало к солнышку постепенно, кожа через некоторое время загорит, и можно будет находиться на Солнце дольше.

-Странно, почему люди никогда не загорают нарочно?

-Ну... Считается, что это не красиво.

-Почему?

-Потому, что только чернь вынуждена проводить столько времени, работая днём. Господа не выходят на улицу в солнцепёк. Красивой считается белая кожа человека, свободно распоряжающегося своим временем.

-Это я знаю, но мне кажется, что это глупо. Я лично нахожу смуглую кожу гораздо более привлекательной. Да и отказывать себе в таком удовольствии... –Юждан коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки и пожал плечами. Я протянула к нему руки, и он охотно обнял меня за талию, наши губы встретились... С тех пор, как он изменился, и зверь больше не рвался наружу, мы целовались довольно часто и мне это очень-очень нравилось, но сейчас я задумала кое-что другое. Я нашарила на его голове тугой пучок волос и вытащила палочки, которыми он был заколот. Тёмно-русые локоны тотчас рассыпались по плечам.

-Мари, ну зачем? Жарко же!

-Зато красиво. – сказала я и ещё сильнее растрепала его волосы, любуясь тем, как они красиво обрамляют лицо, струясь подсвеченными солнцем прядками.

-Вот заплетай теперь! Я не буду так ходить.

Юждан повернулся ко мне спиной и плюхнулся на траву перед моими ногами, всем своим видом показывая, что не пойдёт дальше, пока я не заплету его волосы. Мне доставляло бесконечное удовольствие перебирать упругие крупные завитки, укладывая непослушные пряди в ровную, толстую косу. Я, конечно же, тотчас занялась своим любимым делом. Ради этого, собственно, и хулиганила хотя, похоже, что этот процесс доставляет приятные моменты не только мне... Туго перевязав косу тонким кожаным шнурком, я наклонилась и поцеловала Юждана в лоб, показывая, что работа окончена. Он поднялся, подхватил с травы плед и повёл меня в дом завтракать.

Наша жизнь вошла в своё русло: я продолжала заниматься со своим наставником - художником, Флёр вернулась к изучению своих растений, вечерами мы посещали кофейни, театры или просто гуляли по городу. Юждан весь лучился счастьем. Он стал более раскрепощённым, постоянно улыбался, он теперь мог отлично контролировать себя и не боялся причинить мне вред. Его глаза всё время были насыщенного тёмно-серо-синего цвета, показывая, как ему хорошо. Даже лицо его стало другим, все черты смягчились: острый нос стал не таким хищным, тонкие губы наполнил цвет, резко очерченный подбородок и скулы сгладились, на коже появился румянец. Он не был больше похож на перворожденного вампира, теперь он выглядел, скорее, как очень красивый человек; я не уставала восхищаться им.

Когда мы вошли в кухню, Флёр, напевая своим высоким звонким голосом шуточную песенку про простака - выпивоху, снимала с огня джезву с пенящимся до краёв кофе.

-О! Доброе утро! А я вам кофе сварила, круассаны свеженькие Адель принесла, они ещё горячие! Садитесь скорее!

-Спасибо тебе, родная. –Улыбнулся Юждан, глядя на дочь полными любви глазами. А я попыталась сделать вид, что надулась:

-Флёр, ты же знаешь, что я не пью кофе!

-Ага, и знаю, как ты его любишь! Давай, бери чашку. Изредка можно, вот сливочки...

Моя подруга умела соблазнить меня своей стряпнёй всегда, при любых обстоятельствах победа оставалась на её стороне, как бы я не упрямилась. Аромат так нравившегося мне напитка, который она каким-то волшебным способом умела варить лучше, чем кто бы то ни было, смешанный с запахом пряностей и горячих булочек, заставил мой желудок блаженно заурчать, предвкушая наслаждение. Юждан помог нам усесться и занял свое место во главе стола, позволявшее ему с одинаковой лёгкостью ухаживать за нами обеими, и тоже с удовольствием подвинул к себе чашку с кофе.

Некоторое время мы молча ели, смакуя наш замечательный завтрак, а потом я поняла, что что-то происходит. Я подняла глаза и увидела, что Флёр и Юждан смотрят друг на друга как-то странно: Флёр нетерпеливо хмурится и морщит носик, словно требуя рассказать ей о чём-то, а Юждан молчит, заговорщицки улыбаясь одними глазами, медленно жуя свою булочку. Я не выдержала:

-Что? Эй, вы чего?

-У него есть что-то, о чём он хочет рассказать, но он не может этого сделать, пока вдоволь не помучает нас нашим же любопытством, вот что!

-Ничего подобного, я просто хочу, чтобы вы сначала покушали, а потом срывались с места.

-Мы не сорвёмся, честное слово! –Пообещала я.

-Нет, доешьте сначала, а потом будете слушать.

-Ну, па! Мне же кусок в горло не идёт, ты же видишь! Ну расскажи!

-Я помню, что ты рассказывал, как неоднократно проводил эксперименты над людьми и понял, что они не умирают от любопытства. Но, знаешь, я слышала, что иногда бывает, что они просто лопаются. Не пугает тебя такая перспектива? –Пошутила я.

Юждан поставил на блюдце свою чашку и посмотрел на нас ласковым снисходительным взглядом.

-Ну что с вами делать? Уговорили, слушайте: нас позвали на свадьбу.

-Уау! К кому? –Глаза Флёр загорелись, она чуть не подпрыгнула на месте. Я слушала, затаив дыхание и не веря своим ушам...

-Ресмус и Иррайс женятся в конце этого месяца. Так что погуляем!

-Вот это да! Как ты думаешь, что бы им такого подарить? – затараторила Флёр, обращаясь к отцу.

-Не знаю, хотелось бы что-то полезное... Давай спросим у самого Ресмуса. Или у отца его...

-А почему это стразу у Ресмуса? У волков женщина хозяйничает в доме, давай лучше у невесты спросим.

-Да, но жить-то они будут в его доме, ему лучше знать...

-Друзья, не спорьте. Я думаю, лучше всего всё-таки спрашивать у родителей, уж они-то наверняка более дальновидно мыслят, чем молодёжь. –Примирительно предложила я.

-Не бери в голову, Мари, мы не ругаемся. –Юждан улыбнулся, касаясь пальцами моей руки.

-Я знаю, что не ругаетесь, но ваша манера разговаривать между собой всё ещё остаётся для меня очень непривычной.

-Ладно, значит, нужно будет поговорить с Наэли. Давай сходим к ней сегодня же? –Глаза моей подруги разгорались от предвкушения всё сильнее и сильнее, я понимала, что ещё немного, и она просто не усидит на месте...

-Конечно, давай. –Ответила я. –Интересно, что она нам посоветует. Но я бы ещё какой-нибудь маленький сюрприз тоже придумала. Может быть, не очень полезный в хозяйстве, но приятный, на память...

-Ну, уж без этого точно не обойдётся! Я думаю, что Флёр сочтёт всё, что посоветует вам Наэли скучным или глупым, и всё равно сделает по-своему.

В ответ на фразу отца моя подруга хихикнула, зажав рот ладошкой и уже собралась, было, что-то сказать в ответ, но вдруг лицо её приобрело совершенно отвлечённое выражение, и я поняла, что она с кем-то разговаривает через вызов. С полминуты она молчала, а потом спросила:

-Па, а ты разрешишь Ковену позавтракать с нами?

-Конечно, милая, какие могут быть вопросы? –Ответил Юждан, поднимаясь со стула, чтобы приветствовать дампира, который тотчас появился в столовой. Они не успели как следует обменяться рукопожатиями, как к Ковену подбежала Флёр, схватив его за локоть и затараторила, рассказывая о приглашении, предлагая кофе и одновременно восторгаясь тем, что он решил заглянуть. Ковен снисходительно смотрел на неё из-под своей чёлки, позволяя утянуть себя на кухню, чтобы варить кофе вместе.

-Вот уж не думал, что найдётся кто-то даже, похоже, более терпеливый, чем я...

Юждан с улыбкой посмотрел им вслед и опустился обратно на стул, допивая почти остывший кофе.

-По-моему, он слушает её с радостью, ему не приходится прилагать усилий, чтобы терпеть её болтовню...

-Конечно. Просто, мы ведь всегда жили среди вампиров, а далеко не каждый вампир сможет выдержать такую болтушку дольше пяти минут.

Когда Флёр и Ковен снова появились в столовой, на лице моей подруги играла такая улыбка, что я поняла: сегодня будет что-то ещё. К счастью, она не любила устраивать загадок и рассказала всё сразу.

-Ковен приглашает сегодня прийти к нему в гости. Он предлагает покататься верхом или даже поохотиться... Вот было бы здорово, правда?

-Флёр, ну какая же ты невоспитанная! -дампир смотрел на неё сверху вниз, улыбаясь и слегка качая головой.

-Избалованная, да. Мало в детстве розг видела. –со вздохом отозвался Юждан.

-Вот, я и говорю: невоспитанная.

Пристыженная подруга закусила губу и посмотрела на меня, ища поддержки. Я поспешила отвлечь их внимание:

-Так что, ты действительно приглашаешь всех? Или только Флёр?

-Всех, конечно. Ты умеешь держаться в седле?

-Даже и не знаю, если честно. Когда была совсем маленькой, я каталась на лошади... Старшие мальчишки иногда брали нас с собой воровать лошадей ночью с выпаса и купаться. Но это было так давно, без сёдел и меня всегда сажали за спину к кому-нибудь старшему...

-Тут нет ничего сложного, я тебя научу, вот увидишь у тебя всё получится! –Снова затараторила моя подруга, счастливая, что её больше не стыдят за несдержанность.

-У меня есть хорошая, спокойная лошадка, я думаю, она тебе непременно понравится. Тогда мы сегодня просто прогуляемся по холмам, а охотиться поедем, когда все будут готовы. –пообещал Ковен.

-Да, Мари! Тебе нужно срочно купить амазонку! Как же ты будешь ездить?

-Вот уж нет, Флёр, боком я на лошадь точно не сяду, я свалюсь!

-Ничего подобного!

-Милая, успокойся. Пусть делает так, как умеет. Захочет обучиться дамской езде, сама попросит тебя, не пугай её пожалуйста. –Спас меня Юждан.

Ковен смаковал свой кофе, глядя на взволнованную Флёр и улыбаясь, яркие зелёные искорки в его глазах лучились нежностью. Когда она наговорилась, он поднялся с места и сказал:

-Спасибо тебе, Флёр, кофе был просто великолепен. Я буду ждать вас через час во дворе моего замка. –Они обменялись с Южданом рукопожатиями и дампир исчез.

Глава 3

Мы появились во дворе как раз вовремя: конюшенные вывели лошадей и распутывали стремена. Миранда уже сидела верхом на прекрасном рыжем жеребце чистокровной английской породы, расправляя складки своей тёмно-синей, расшитой золотом амазонки. Зигфрид, наряженный в строгий английский костюм для верховой езды, держал её лошадь под уздцы, терпеливо ожидая, когда она усядется чтобы подать ей хлыст.

-Добрый день ещё раз. –Ковен подошёл к нам, чтобы поприветствовать и подал знак человеку, держащего повод красивого андалузского мерина, подсёдланного дамским седлом.

-Флёр, позволь я помогу тебе. –Он подставил руки, и моя дочь легко вспорхнула на спину грациозного животного. Я залюбовался: На светло-сером, до блеска вычищенном коне, одетая в чёрную бархатную амазонку и шляпку с кокетливой вуалькой, Флёр выглядела совершенно бесподобно. Она очень быстро уселась, расправила складки юбки, разобрала поводья и взяла в руки хлыст, заставив лошадь собраться и терпеливо ожидать её команды к движению.

-Ой, какая хорошенькая! А как её зовут? –Мари уже гладила коренастую фризскую кобылку, добродушно шарившую носом по складкам её рубахи. Длинная волнистая грива и хвост приводили девушку в неописуемый восторг, она перебирала пряди пальцами, словно не веря, что они настоящие.

-Я зову её Лили. –Ковен поспешил на помощь к Мари и взял повод, конюх придержал стремя. –Я сразу понял, что это именно та лошадка, которая тебе приглянется, садись. Подкинуть тебя?

-Нет, я сама... –Мари немного растерялась, но всё-таки довольно лихо запрыгнула в седло, и конюх принялся помогать ей подогнать стремена.

Мне досталась светло-серая кобыла андалузской породы, а Ковен сел на такого же жеребца.

-Андалузы - моя страсть. Я люблю их больше других пород: они умные, выносливые, отлично дрессируются и обладают великолепной грацией. Мы с Зигфридом часто спорим о преимуществах их перед чистокровными, и он всегда проигрывает!

-Не правда, -отозвался Зигфрид, восседавший на таком же рослом красавце, что и Миранда. –На скачках с препятствиями чистокровным нет равных!

Воспользовавшись завязавшимся между ними спором, я подошёл к своей лошади. Умное животное навострило уши и стало с любопытством меня обнюхивать. Раньше, когда я был вампиром, животные с опаской относились ко мне, а некоторые так и вовсе с открытой неприязнью. Конечно, хорошо обученная верховая лошадь не пыталась избавиться от столь неприятного всадника, но и радости от нашего взаимодействия не испытывала ни малейшей. Теперь же я мог общаться с ними не доставляя неудобства своим присутствием. Выудив из кармана морковку, я протянул её кобыле и погладил довольно хрумкающее животное по морде. Похоже, мы поладим.

-Ну, что все готовы? Едем? –Окликнул нас Ковен.

-Кажется да. –Неуверенно отозвалась Мари.

Первыми из ворот выехали Зигфрид и Миранда, за ними - Ковен и Флёр. Ковен, как и положено кавалеру, держался справа и довольно близко, страхуя давно не сидевшую в седле Флёр, но при этом сохраняя такой вид, что ей и в голову не могло прийти, какая доля внимания ей достаётся. Какой же молодец! Я подъехал к Мари, тоже стараясь держаться поближе. Она гладила густую гриву своей лошадки и то и дело останавливалась, чтобы скормить ей очередной кусочек морковки.

-Мари, потом покормишь, поехали...

-Я хочу её задобрить – доверительным шёпотом, словно опасаясь, что кобылка услышит, ответила моя милая волшебница. –Пусть она не захочет меня сбрасывать...

-Она и так не захочет. Посмотри, у неё же на морде написано, что это самая добрая лошадь из всей конюшни.

-Да? О! Ты мне как-то говорил, что вампиры понимают язык зверей... Ты понимаешь, да?

-Нет, милая, я не понимаю. Талея умеет разговаривать с ними, это нас не раз выручало, когда мы путешествовали.

-Ух, ты! Мне всегда было интересно, что думают про нас животные...

-Не всегда такое, что хотелось бы тебе слышать, поверь.

-Ну, сейчас-то, я думаю, всё же ничего плохого?

-Думаю, ничего. –Я невольно улыбнулся.

Мари сидела верхом так же, как обычно ездят деревенские жители: сгорбившись, подавшись вперёд, оба повода неуклюже зажаты в один кулак, другая рука на луке седла... Интересно, она не обидится, если я стану учить её?

-Можно, я тебя немного поправлю?

-Конечно... –Маленькая ведьма покраснела, понимая, что её езда, мягко говоря, далека от идеала.

-Такая посадка ненадёжна и доставляет лошади неудобство. Посмотри, как сижу я: расправь плечи, спину отпусти, не сжимайся... Вот так. Повод разбери правильно, мизинцы выпусти... И не нужно хлестать поводом по шее - ты бьёшь ей по зубам трензелем.

-А как её погонять тогда?

-Её не надо погонять. Лошадей высылают вперёд прижатием ноги, а не поводом. Посмотри, как это делаю я –я слегка оттопырил для наглядности ноги, а затем плавно прижал к бокам моей кобылы шенкеля, чтобы Мари могла хорошо рассмотреть мои движения. Легконогая андалузка тотчас перешла на прибавленную рысь. Я заставил её собраться и сделать широкий вольт, чтобы снова оказаться рядом с девушкой, после перевёл лошадь на шаг, огладив крутую шею. Великолепно выезженное и не замученное непосильной работой животное моментально реагировало на команды, охотно подчиняясь моей воле. Этот выезд явно был для неё не менее приятным развлечением, чем для нас.

Моя прекрасная ведьма то косилась на меня, то рассматривала спину едущего впереди Ковена, стараясь копировать наши движения. Я нагнулся и поправил её ногу, положив на положенное место.

-Пяточку опусти. Не нужно висеть на стременах, это опасно. Держись коленями...

-Юждан, я же не ездила уже сто лет... Я упаду.

-Не бойся, я буду тебя ловить. Если что - хватайся за гриву, ладно? Не за седло.

-А я ей больно не сделаю?

-Не сделаешь.

Всадники впереди выехали на широкий пологий склон и подняли лошадей в лёгкую рысь. Добрая кобылка Мари заторопилось следом безо всякого принуждения, и девушка ойкнула, схватившись за гриву. Аллюр у фризки был мягкий, совсем не тряский, но Мари то и дело пыталась сползти набок, ещё больше подаваясь вперёд. Я поправлял её прямо на ходу, и через дюжину минут мне удалось заставить её почувствовать ритм движения лошади и даже объяснить, что такое строевая рысь.

Мы пересекли живописную лощину, поднялись по склону горы и выехали на довольно длинную, ровную террасу, где были устроены препятствия для прыжков. Миранда и Зигфрид наперегонки помчались вдоль склона, их скакуны перемахивали через засеки и брусья, словно взлетая над ними. Несколько мгновений, и всадники скрылись в лесу. Ковен отговаривал Флёр прыгать, но упрямая девочка всё-таки направила лошадь на препятствие и чуть не упала, отстав от прыжка. Насколько удалось заметить мне, она избежала падения исключительно благодаря магии своего друга. Удивительный парень! Интересно, какие ещё фокусы притаились в его рукавах?

-Флёр, пожалуйста, давай ты в манеже сначала попрыгаешь! –Крикнул я, обращаясь к дочери.

Она развернула коня и красивым кентером подъехала ко мне.

-Ты видишь, я удержалась!

-Именно поэтому я и прошу тебя потренироваться сначала. Ты не ездила почти год, у тебя завтра будут ноги болеть!

-Поедем, я покажу вам великолепный вид! –Ковен прекратил наши препирательства, отвлекая упершуюся, было, Флёр. Она с готовностью развернула лошадь, и они рысью потрусили вверх по склону.

-Догоним? –В глазах Мари уже разгорались так хорошо знакомые мне искорки безудержного азарта, и она с силой сжала бока своей лошадки, заставив её подняться в галоп. Всё-таки я никогда не перестану удивляться, как легко и радостно эта маленькая валькирия всему учится! Она уже вовсю получала удовольствие от верховой езды, совершенно позабыв о том, что в начале нашей прогулки боялась и обещала упасть.

Я сам наслаждался как никогда. Понимание того, что я не доставляю неприятности существу, которое несёт меня, чуткое взаимодействие и доверие сделали эту прогулку незабываемой. Нужно будет тоже купить верховых лошадей и выезжать почаще!

Вид, который открывался с площадки, куда привёл нас Ковен, был во истину великолепен: крутой обрыв слева и такой же крутой подъём справа, спокойная гладь моря далеко-далеко внизу, незаметно переходящая у горизонта в небо; замок, казавшийся отсюда просто крошечным гнёздышком, уютно свитым на небольшой террасе... Ласковое летнее солнце то и дело пряталось в пушистые тучи, напоминающие собою горы, над которыми они проплывали, щедро бросая пучки золотых лучей поросшим деревьями склонам и скалам, выставившим напоказ свои каменные мышцы.

-Ух, ты как красиво! Ты живёшь в потрясающем месте! –Мари рассматривала пейзаж глазами художника, жадно впитывая каждую деталь. –Как бы я хотела посидеть тут с мольбертом и красками!

-Так за чем дело стало? –Ковен обернулся, улыбаясь одной из своих самодовольных, но не лишённых тепла улыбок. -Ты же знаешь, что вы всегда желанные гости в моём доме, приходи в любое время!

-Правда? Можно? –Она посмотрела на меня и кивнул. Лицо Мари просто засветилось счастьем, она уже видела холсты с пейзажами и слышала похвалы своего доброго наставника... -Я представляю себе, какие тут потрясающие рассветы!

-Да, что есть, то есть... Только соберёшься писать рассвет - приходи пожалуйста без вызова, а то я жуть как не люблю, когда меня спозаранку будят...

Мы неспешно вернулись обратно в замок и передали лошадей конюхам. Двое водили по двору взмыленных чистокровок в попонах - видимо, Зигфрид и Миранда так и неслись во весь опор по крутым тропкам, не останавливаясь пока не вернулись к дому.

-Вы так красиво смотритесь вместе на лошадях, надо обязательно нарисовать вас. Ты просто как настоящая благородная дама выглядишь! –Взбудораженная массой впечатлений Мари делилась своими планами с Ковеном и Флёр. –А я ведь ещё ни разу не рисовала лошадей, а они такие красивые... Особенно Лили... Всё, буду начинать тренироваться сегодня же!

-А как же наши планы поговорить с Наэли? –Удивилась Флёр.

-Ну, ты же можешь сделать это и без меня... –Нашу маленькую художницу уже ничем нельзя было оторвать от любимого занятия, и я с большим трудом смог отсрочить её поход за мольбертом, настояв на том, что она не может пропустить дружеский обед, который устроил Ковен для нас. Хотя, по-моему, напрасно: она кажется даже не почувствовала, что ела...

Глава 4

Лошади оказались благодарнейшим объектом для рисования! Грациозные прекрасные животные словно нарочно позировали передо мной, резвясь на широкой террасе, куда конюха выпустили их пастись. У двух кобыл были жеребята и их рисовать было самым большим удовольствием: они то вставали на задние ноги, обхватывая друг друга передними и шутливо кусаясь, то брыкаясь, гонялись друг за другом, то пытались вспрыгнуть на спину мамашам... Я удивлялась тому, как много лошадей у Ковена, но Флёр объяснила, что это не только его лошади, но и Зигфрида, который не менее заядлый лошадник, чем Ковен, но который живёт в городе и не имеет возможности содержать всех этих скакунов в таких хороших условиях.

Флёр некоторое время посидела со мной, наблюдая как я рисую, но это занятие ей быстро наскучило, и они с Ковеном всё-таки ушли к родителям Ресмуса спрашивать про подарок на свадьбу. Юждан занимался своим любимым делом: валялся на траве и читал книгу. Его я тоже нарисовала, украдкой. Листы с набросками один за другим ложились в папку. Я, кажется, даже научилась понимать, как отличаются лошади разных пород друг от друга. У нас в деревне они все были одинаковые: невысокие, мохноногие, с короткими шеями, лохматые и неопрятные. С крутобокими лоснящимися красавцами, гуляющими сейчас передо мной, они не имели совершенно ничего общего. Я рисовала до тех пор, пока вечер не набросил своё тёмное покрывало на горы, и была крайне довольна этим замечательным днём.

За ужином, как и предполагал Юждан, Флёр высказывала своё недовольство по поводу предложенного Наэли варианта подарка.

-Нет, ну это же надо такое придумать: дарить на свадьбу прялку, а?

-Милая, ну чем тебе так не угодила прялка? –Улыбаясь, спросил её Юждан. –По-моему очень хороший и полезный подарок...

-Угу, она бы ещё предложила мне им грабли подарить. Или борону.

-Не, острое на свадьбу не дарят. –Вмешалась я. –Говорят - плохая примета.

-Волки в ваши приметы не верят, у них свои суеверия. –Добродушно пояснил Юждан.

-И всё-таки, давайте подарим что-то более праздничное! Ну, я не знаю, ну хоть отрез шёлка...

-Шёлк надо было дарить раньше, может, Иррайс сшила бы из него платье... –Неуверенно вставила я.

-Нет, милая, не сшила бы. Оборотни очень берегут традиции своего народа, выходить замуж девушка должна в сотканном своими руками и своими же руками украшенном вышивкой льняном платье. Каждый стежок, каждый символ вышивки, цвет - всё является оберегами будущей семьи. Они очень консервативны в этих вопросах.

-Что же подарить им тогда? –Ломая руки воскликнула Флёр.

-Как - что? Тебе же сказали: прялку.

-Ну подождите. Давайте придумаем ещё что-то. Давайте к прялке приложим ещё небольшую шкатулку с какими-нибудь драгоценностями. О! Давайте на лопать повесим нитку морского жемчуга, а? Или золотые височные кольца. Они же носят такие штуки, я видела! Оглин нам сделает, я думаю... –Меня понесло. За всю мою жизнь у меня было очень мало возможности порадовать кого-либо подарком, и теперь я чувствовала себя совершенно счастливой. Дарить что-то от всего сердца - это же так здорово!

Моё предложение было встречено с энтузиазмом, и мы сошлись на том, что завтра же пойдём заказывать Оглину украшения для Иррайс. На том и порешили.

Перед сном, мы по обыкновению вышли прогуляться. Спрятавшееся за крышами солнце ещё слабо подсвечивало плывущие по небу небольшие облака, принимавшие формы то пушистых овечек, то упитанных пони, то щенков... Мы шли, любуясь замирающими улицами, утопающими в цветах домиками с теплящимися ровным светом окнами. Такими милыми и родными, что хотелось обнимать стены и шептать всякие глупости, искренне веря, что они слышат...

Когда мы вернулись к дому, Флёр попрощалась и, обменявшись с отцом поцелуями, пошла в свою комнату. Мы же вышли в сад и сели на скамейку перед прудом, любуясь уютно устроившимися на ночлег лебедями. Юждан гладил мою ладонь, и я отвечала. Игра эта могла продолжаться очень долго: его пальцы скользили по моим, по ладони, по тыльной стороне... Я явно ощущала, какое удовольствие ему доставляют эти простые прикосновения. Теперь, когда он в полной мере стал тем, кем он был в самой глубине своей души - живым существом, что-то изменилось в его восприятии. Я не знала точно, что именно, но чувствовала, что его кожа стала воспринимать мои ласки совсем не так, как раньше. Движимая своей любовью, я коснулась его лица ладонью. Его пальцы скользнули в ответ по моей скуле, по шее, и неожиданно задержались на двух крошечных шрамиках, оставшихся от его клыков. Я всем своим существом ощутила боль, которая пронзала его сердце всякий раз, когда он смотрел на них. Перехватив его кисть, я решилась, наконец, заговорить о том, что его так тревожило:

-Юждан, милый. Оставь эти дурные воспоминания. Всё уже закончилось и не повторится больше никогда.

Две тонких морщинки снизу-вверх рассекли его изящную переносицу, взгляд наполнился страданием, но он не ответил мне.

-Ну не переживай пожалуйста, любимый. –Я гладила его лицо в надежде унять эту боль. Я чувствовала, как тяжело ему дался тот страшный вечер, какой огромный груз лежит теперь на его сердце и горела желанием избавить его от этого.

Он прижал меня к себе, качая головой и всё так же храня молчание.

-Я прошу тебя...

После продолжительной паузы Юждан неожиданно заговорил:

-То, что случилось - страшно. Когда я очнулся и понял, что произошло...

Я отстранилась и прижала сложенные ладони к своим губам, но те слова, которые, видимо, долго требовали выхода наружу, не заметили моей мольбы.

-Как я хотел бы, чтобы ты высказала мне, кто я есть на самом деле. Как много бы я дал, чтобы этого никогда не случилось. Я бы принял твоё отвращение, ненависть, презрение... Принял бы сполна всё то, что заслуживаю. Я не могу передать тебе, как удивляюсь и восхищаюсь твоим великодушием, сообщающим тебе возможность любить омерзительного монстра, чуть не лишившего тебя жизни.

-Юждан, перестань пожалуйста. Это был не ты. Я и раньше видела тебя во власти преображения, но каждый раз в твоём лице узнавались признаки твоего сознания. В тот же миг тебя не было. Я видела перед собой чистый взгляд зверя, который знал, что он волен и что я его самый первый враг и ненавидел меня так же сильно, как и ты его. Ты не секунды не виноват в том, что случилось.

-Виноват.

-Нет.

-Не пытайся меня оправдать, Мари.

-Хорошо. Тогда можно, я попытаюсь оправдать себя? –Он не ответил, но я знала, что он слушает и продолжила: -я догадывалась, что это может случится. С самого первого дня, когда я увидела тебя, я чувствовала, что ты меня убьёшь. Это была моя судьба, мы не могли ничего изменить, не я ни ты.

Юждан взял меня за плечи и несколько мгновений с ужасом смотрел мне в глаза.

-Зачем ты тогда вообще дала мне подойти к тебе?

-Потому, что я люблю тебя. Потому, что моё сердце подсказывало мне, что мы сумеем справиться, что когда мы перешагнём через это, всё изменится и станет намного лучше, чем было. Я рада, что всё так случилось: ты стал собой наконец-то, обрёл свободу. Ты ведь счастлив, правда?

-Да, родная, я счастлив. Я бесконечно счастлив быть живым по-настоящему! Но твоя жизнь, тот риск, которому ты подверглась... Твоя жизнь не стоит этого, она гораздо ценнее. Если бы ты погибла...

Я снова приложила пальцы к губам, прося замолчать. Родная... Я знаю, что это слово для него значит гораздо больше любых самых ласковых и тёплых признаний. Он называл так только Флёр и теперь я значу для него столько же... Родная... Ну надо же... Он взял мои ладони, переплёл свои пальцы с моими и поцеловал их, а потом снова отодвинулся от меня, глядя мне в глаза.

-Мари. Ты действительно теперь самое родное существо для меня. Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой, чтобы мы не разлучались ни на минуту. Никогда. Давай поженимся.

Хорошо, что я сидела, потому, что тело моё оцепенело с головы до пяток. Я никак не ожидала такого и не могла придумать, что ответить. Словно со стороны я услышала свой шёпот:

-Поженимся? Как?

Юждан нахмурился:

-Ты не согласна?

Ой. Что-то я, похоже, не то ляпнула. Святая Бригитта! Нужно срочно брать себя в руки, пока он не обиделся...

-Согласна, конечно. Просто я не представляю себе, как это будет...

-Так, как ты захочешь. -Он облегчённо вздохнул и улыбнулся.

Я растерянно молчала.

–Если хочешь, - устроим церемонию в церкви. Хочешь - попросим кого-то из наших: Вильгельма, Нимриэль... Да хоть Иоганна. Кого хочешь. Всё должно быть так, чтобы тебе понравилось.

Боже мой. Вот над чем я никогда не задумывалась за всю свою жизнь! Когда я была совсем маленькой, я, конечно же, мечтала о свадьбе, но с тех пор, как я стала ведьмой, я твёрдо уяснила себе, что мне это никогда не светит: кто же захочет жениться на таком изгое, каким я была среди людей? В свои 17 лет я уже считала себя старой девой и таковой должна была остаться. И тут такое...

-Я даже представить себе не могу, чего бы мне хотелось. Я ведь никогда даже не была на свадьбе.

-Я ни в коей мере не стану торопить тебя.

-Спасибо...

-Это тебе спасибо...

Мы ещё некоторое время сидели, обнявшись и глядя сквозь сырую темноту сада. Я слушала уютные звуки отходящего ко сну города, пытаясь осмыслить услышанное, но мысли путались у меня в голове, не желая обретать порядок. Кто сказал бы мне ещё несколько месяцев назад, что мне сделает предложение такое удивительное существо, как Юждан... Нет, я определённо не могу в это поверить.

Когда он проводил меня до дверей моей спальни, и я забралась в постель, я ещё долго сидела, тупо глядя на пламя лампы. Как я хочу, чтобы всё было? А как я не хочу? Да я даже во сне никогда не видела себя невестой. Только раз, когда Нимриэль напустила на меня морок. Но тогда я даже и не знала толком, что такое любовь, какая уж там была свадьба...

«Мари, ты не спишь ещё... Можно к тебе на минуту?» -Юждан тоже, видимо, не мог уснуть. Сам от себя не ожидал, похоже, такого поступка. Ой. Вдруг он сейчас скажет, что пошутил? «Конечно» Сердце бешено заколотилось, но я постаралась взять себя в руки и придать лицу спокойное выражение. Он тихонько открыл дверь и вошёл. На нём была та же самая одежда, что и в саду: наверное, ложиться даже не собрался. Что же он скажет мне?

-Ты чего не спишь? –Спросил Юждан, присаживаясь на краешек моей кровати.

-А ты?

-А я... -Он некоторое время молчал, опустив глаза, но потом посмотрел мне в лицо, вздохнул и заговорил: -Прости, что всё вышло так спонтанно. Я хотел сделать тебе предложение в более романтичной обстановке, но мой язык опередил меня... Я понимаю, что это довольно неожиданно для тебя и согласен ждать столько, сколько ты пожелаешь, но в подтверждение своих намерений я хотел бы подарить тебе одну вещь. Дай мне руку, если ты не передумала. Нет, левую.

Я протянула ему дрожащую руку. Он взял её в свои ладони, надел мне на палец кольцо, немного полюбовался и поцеловал мою кисть.

Я поднесла пальцы к лицу, чтобы рассмотреть подарок. Тонкое золотое колечко с очень красивыми крошечными цветами из маленьких камушков, блестевших в неверном свете лампы всеми цветами радуги, пришлось мне как раз впору.

-Какое красивое... Спасибо.

-Я люблю тебя.

Юждан смотрел на меня добрым, чуть снисходительным взглядом своих замечательных серо- синих глаз и улыбался. Как мне вообще могло прийти в голову, что он скажет, что пошутил?

Утром за завтраком Флёр, конечно же, быстро заметила мою обновку.

-Папенька... Это ты ей подарил?

-Что именно, милая?

-Не делай вид, что не понимаешь! Я о кольце!

-Ты полагаешь, что если бы кто-то другой попытался сделать Мари такой подарок, она приняла бы его? –Юждан с задорным прищуром посмотрел на загоревшиеся глаза своей дочери. Она вскочила с места, подбежала и взяла мою руку, чтобы рассмотреть его подарок.

-Прелестное! Просто сказка! Оглин делал? Мари, тебе нравится? И когда свадьба? Кого вы уже пригласили?

-Милая, сядь пожалуйста. Мы ещё не назначили дату, поженимся, как только решим где, и кто соединит нас.

-Да, это задача... Какие есть уже мысли?

-Пока совершенно никаких. –Ответила я. –Я ума не приложу, как это должно быть...

-Что значит - как? Это должно быть потрясающе! Ты будешь самой красивой невестой на свете! Мы позовём всех-всех, а венчать вас будет Вильгельм! Ты представляешь, как это будет восхитительно! Мы сошьём тебе самое красивое платье по последней моде...

Мою подругу понесло... Её буйная фантазия уже рисовала ей галерею восхитительных картин торжества, к которому она считала себя причастной, похоже, даже сильнее чем нас с Южданом. Да... Как-то боязно мне всё это. Куча народу, все смотрят на меня, я должна что-то говорить... Брр... Кошмар какой.

-Флёр, родная, пожалуйста сядь на место и прекрати тараторить. Ты сейчас напугаешь Мари, и она всё отменит. –Удивительно, насколько тонко Юждан умел чувствовать моё состояние даже теперь, когда метки не стало. Я знала, что он не читал сейчас мои мысли, но его сердце безошибочно улавливало малейшие оттенки моего настроения. Я поняла, что краснею...

-Ты в своём уме? Мари, это же самый прекрасный день в жизни каждой девушки! Ты будешь королевой, все будут восхищаться тобою!

-Именно это меня и пугает. Я не привыкла к такому...

-Полно тебе! Мы нынче же пойдём заказывать платье!

-Ни за что! –Я спрятала под стол руки, готовая раскаяться, что вообще показала ей кольцо. Надо было на цепочку и под платье... Балда.

Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы мою настойчивую подругу не отвлёк вызов Ковена. Я облегчённо вздохнула и быстренько смылась в сад, в надежде спрятаться в беседке. Цветные дорожки, старательно вычерченные правильным геометрическим орнаментом, разбивали на сектора ухоженные ровные газоны с тщательно подстриженными кустарниками. Аккуратные цветники тянулись вдоль них, зовя на прогулку. Этот маленький садик был живой иллюстрацией человеческого умения преобразовывать всё вокруг себя по своему вкусу. Мне лично больше нравился сад, разбитый во дворике дома для гостей у Вильгельма. Там все растения были посажены просторно и росли так, как им вздумается, не видя ножниц садовника. Это была более естественная, натуральная красота, среди неё я чувствовала себя гораздо уютнее. Но, местная мода требовала строгости, да и Флёр была в восторге от регулярных парков и много сил вкладывала в поддержание это вымышленной красоты. Я забралась с ногами на лавочку, сложила руки на перилах беседки, положила на них подбородок и скользила рассеянным взглядом по саду, раздумывая о том, как же всё-таки поступить...

-Вот ты где... Я не помешаю? –Юждан оказался рядом со мной, встревожено глядя на меня сверху вниз.

-Нет, конечно. –Я подвинулась, освобождая ему место, и он опустился рядом, обнимая меня за плечи.

-Может быть, ты всё же не уверена в своём решении?

-Юждан, ты что? Как я могу быть не уверена? Быть с тобой - всё, чего я хочу! Я только не знаю, нужен ли весь этот праздник. Дайте мне время подумать, ладно?

-Конечно, милая. Если ты хочешь, мы можем просто вдвоём обвенчаться, вообще никому ничего не говоря. Как тебе такой вариант?

-Да, наверное, мы так и поступим, если ты не против.

-Конечно я не против. Всё, чего я хочу – быть с тобою. А будет праздник, или не будет – это для меня вообще не важно. Главное, чтобы ты была счастлива.

-Спасибо тебе большое.

Юждан улыбнулся и поцеловал меня. Тяжелый камень начал потихонечку сползать с моего сердца: перспектива отвертеться от всеобщего внимания была довольно заманчива. Похоже, я теперь смогу успокоиться.

Глава 5

Дни летели упоительно легко и головокружительно быстро. Ковен каждый день находил предлог увидеться с Флёр: с той самой минуты, когда он возвратился в наш дом вместе со спасённой им Мари, они не желали расставаться совершенно. Я был искренне рад за них обоих - слишком хорошо я знал, как долго два этих существа ждали встречи, всем сердцем надеясь, что она наступит даже тогда, когда рассудок отказывался верить в такую возможность. Ковен демонстрировал чудеса изобретательности: то он смастерил воздушных змеев, приведших девочек в полный восторг, то катал их на лодке и учил рыбачить, то звал на охоту. Мари, правда, отказалась от участия в этом к моей большой радости, хотя верховой ездой она уже овладела на довольно высоком уровне. Мне, поневоле вынужденному долгое время убивать, совершенно не хотелось участвовать в такой «забаве» и когда ведьма сказала, что ей жалко зверей, и она не поедет я вздохнул с облегчением.

Мы с Мари пока больше не разговаривали о свадьбе, и дочери я запретил делать это. Я не думал, что моё спонтанно высказанное предложение вызовет у моей милой волшебницы такую реакцию и хотел теперь дать ей время привыкнуть и разобраться в своих желаниях. Пусть сначала побывает на свадьбе у Ресмуса, посмотрит, освоится с этой мыслью... Всё происходит слишком стремительно даже для человека, конечно, мне нужно было ещё повременить. Но кольцо моё она так и не сняла с руки и это являлось очень приятным для меня.

Сейчас главной темою для разговоров сделалась свадьба оборотней. Вчетвером мы долго и тщательно выбирали подарки и когда все, наконец, оказались удовлетворены покупками девочки сбежали от нас с Ковеном, и добрую неделю пропадали по белошвейкам, горячо обсуждая: в каком же виде будет уместнее всего явится на языческую деревенскую свадьбу. Для нас это, конечно же, должно было явиться сюрпризом. Мы не возражали.

Ковен сидел, закинув ноги на широкий подлокотник кресла и опершись спиной на другой, и с видом полного отсутствия смаковал золотистое вино, которое он сам себе налил в высокий хрустальный бокал. Если бы я не мог чувствовать его внутреннего напряжения, я бы нипочём не догадался, что терпению его уже показался предел. Я сидел в другом кресле, сложив на груди руки. «Флёр, милая, мы уже опаздываем» «да, ещё одна минута...» Если учитывать, что происходили эти диалоги последние три четверти часа, то можно было бы понять, что и я был довольно близок к потере терпения. «Мари, ну ты-то хоть понимаешь, что нас ждать никто не станет?» «Да, милый, мы уже идём, потерпи ещё капельку» Я вздохнул и откинул голову на обтянутую бархатом спинку.

-Похоже, в этом вопросе царит полная женская солидарность. –Немного помедлив, повернулся ко мне Ковен. –Миранду тоже никогда не дозовёшься. Иногда мне кажется, что даже если она начнёт наряжаться с вечера, всё равно опоздает!

Я не успел ничего ответить, потому, что дверь, наконец-то отворилась и в комнату вошли девочки. Ковен вскочил со своего кресла, и я услышал короткий восхищённый вздох. Да, залюбоваться было чем: Флёр в белом греческом платье, мода на которые за последние несколько лет совершенно заслуженно завоевала практически весь мир, выглядела сошедшей с Олимпа античной богиней. Лёгкие складки полупрозрачного шёлка мягко облегали её стройную фигуру, высокие перчатки придавали облику подчёркнутую изысканность. Светлые волосы, завитые локонами и тщательно уложенные, были убраны живыми цветами, пудра и румяна нанесены на лицо так, что совершенно не нарушали естественную красоту её кожи...

Мари выбрала наряд в том же стиле, но более скромный: светло-зелёное платье, так красиво оттенявшее изумрудную бездну её взгляда, было из более плотного шёлка, декольте - не таким смелым... Рыжие локоны, заколотые одним - единственным цветком, свободно падали на прикрытые затейливой вышивкой плечи. Слова недовольства, несколько мгновений назад готовые, было, сорваться с моих уст постыдно уползли куда-то, более не напоминая о себе.

-Девушки, вы просто восхитительны! –Только и смог сказать я, предлагая Мари локоть, и её лёгкая ладонь тотчас легла на мою руку.

Наконец, мы ступили на залитый утренним солнцем склон и направились к деревне, на единственной улочке которой царило такое оживление, что издали было понятно: сегодня тут в стороне не останется никто. Кроме нас, среди приглашённых были и другие смотрящие: Шим и Нельт, Келенхельм и Нимриэль, Вильгельм...

Когда мы подошли поближе стало ясно, что действие уже началось: Ресмус и Ром стояли около дома Иррайс. Целая толпа девушек не хотела пускать их в двери, наперебой требуя подарки. Юноши отшучивались, стараясь сбить цену, а потом неожиданно попытались ворваться в дом силой, но бдительные девчонки заперли дверь изнутри, о чём им сообщил тоненький ехидный голосок невидимой за дверью подружки. Ребятам ничего не осталось делать, как раскошеливаться, пристыжено опустив головы. «Ресмус, хочешь помогу?» -волк завертел головой, ища меня в толпе, я помахал рукой в ответ. «Конечно хочу, мы им уже всё отдали, а им мало! Так не честно!»

-Милая, постой тут, я сейчас. –Шепнул я Мари, подмигнул Ковену и стал тихонечко подбираться поближе.

-Похоже, не за того отдаём мы свою лучшую подругу! Кажется, самая красивая девушка в нашей деревне будет всю жизнь в обносках ходить, если даже женихом ты такой скупердяй! Слышишь, Иррайс, он не хочет наполнить монетами туфельку! Может быть, ты передумаешь?

В руках девушки держали нечто, похожее на сшитый специально для слона - переростка сапог. И это туфелька?!

-Если эта туфелька принадлежит той, кого вы прячете за дверью, то я, похоже, не в тот дом постучался! –Ответил Ресмус, заглядывая внутрь этой странной конструкции. –Вы точно ничего не перепутали? У моей любимой ножки такие маленькие, что я легко могу накрыть её след своей ладонью.

-А это зимой, на тёплые носочки она носит. Давай-давай, не жадничай. А то не увидишь ты своей невесты!

-Ну, хорошо, пойду домой, откопаю припрятанный в огороде мешок денег и вернусь. С этими словами Ресмус направился в мою сторону, пряча разгорающиеся глаза под опущенными ресницами. Не подозревающие ещё подвоха девушки довольно зашушукались, но как только мы поравнялись я взял его за руку, шагнул к Иррайс и тотчас снова шагнул к Мари, но уже один. Маленькая волшебница уцепилась за мой локоть, выглядывая из-за плеча на ахающую толпу, Ковен хлопнул мне по ладони а Флёр хихикала, лукаво поглядывая на меня и прижимая к губам сложенный веер.

-Разве так можно? –Удивлённо прошептала Мари.

-Можно, милая. Это всего лишь игра. Серьёзные вещи начнутся чуть позже.

-Эй! Так не честно! Вы схитрили! –Девушки бросились на Рома, но он только разводил руками, мол я и сам не знаю, что случилось. В доме послышалась возня, вскрики и смех. Потом на несколько минут всё притихло и из-за закрытых дверей послышалась песня плача. Подруги снаружи расступились и тоже подхватили её, грустная мелодия щедро полилась на озарённую солнцем траву. Мари, не понимавшая речи оборотней, вся съёжилась, прижавшись к моему плечу ещё теснее.

-Почему песня такая грустная? Что случилось?

-Ничего, милая, не пугайся. По традиции, невеста в день свадьбы умирает для рода своих родителей, чтобы родиться новым членом рода своего мужа. Родители и подруги оплакивают её, как покойницу, но на самом деле с нею, конечно же, ничего плохого не происходит.

Наконец, дверь распахнулась и на пороге появился Ресмус, держащий на руках свою невесту, накрытую плотной красной вуалью, следом вышли родители и старшие братья, продолжая петь свою песню, а некоторые и вытирая настоящие слёзы. Подружки пели, еле сдерживая улыбки, а Ром подвёл к крыльцу накрытую нарядным гобеленом корову, рога, шея и даже хвост которой были украшены цветами, разноцветными лентами и бубенцами. Ресмус посадил Иррайс на это чудо и шёл рядом, страхуя, а подружки так и норовили стянуть ленточку или хотя бы дотронуться до коровы, веря, что это принесёт им скорое замужество тоже.

-Что они делают? –Мари во все глаза смотрела на весёлую процессию, так не вяжущуюся с грустным мотивом, льющимся из уст почти всех, участвовавших в ней. –Зачем они её на корову посадили?

-Мари, ты что, никогда не была на свадьбе? –Удивилась Флёр.

Девушка замотала головой.

-Как так вышло?

-У меня не было друзей, которые могли бы пригласить меня...

-Но хотя бы посмотреть ты имела право?

-Нет, Флёр. Ты представляешь себе, что решили бы люди, явись на свадьбу к их детям ведьма? Да меня бы сразу же и убили.

Флёр сочувственно покачала головой:

-Теперь я понимаю, почему собственная свадьба вызывает у тебя такой испуг. Видишь ли, свадьба - это целый набор ритуалов. Иррайс усадили на корову, потому, что корова для оборотней - символ достатка, сытой и мирной жизни. Это самая лучшая корова в деревне, все жители её всё лето кормили, как на убой, чтобы она была толстая.

Мы двинулись следом и через некоторое время вышли к одиноко стоящему за краем деревни большому развесистому дереву. Рядом с деревом, прямо из камней, наполовину заросших вереском, бил родник. Прозрачная вода сбегала по тщательно уложенному цветными камнями руслу, бодро журча и искрясь на солнце.

Вдруг к Ресмусу подбежала пожилая сгорбленная женщина и резко развернула его к себе за плечо.

-Стойте! Нельзя сегодня соединять эту пару!

Песня прервалась, все взгляды обратились на них.

-Почему, бабушка Клорана? –Ресмус оторопел от такого заявления, не менее его удивлённый Ром передал верёвку, за которую он вёл корову, стоящему рядом парню и подошёл поближе.

-Ты не честно проник в дом! Ты воспользовался помощью вампира! Вы вообще не должны были звать нежить на свадьбу, а теперь Боги отвернутся от тебя!

Мари снова съёжилась у моего плеча, не зная, что делать. Вокруг нас сразу образовалось пустое пространство.

-Матушка Клорана, он не вампир, успокойся пожалуйста. –Сказал Риммер, беря старуху под локоть.

-Я отлично знаю, кто он! –Она вырвала руку и её горящий взгляд обратился ко мне.

-Клорана, он и у нас с Наэли был на свадьбе, как видишь, это не принесло несчастий нашей семье!

Старая волчица не слушала его, она наконец сфокусировала свои подслеповатые глаза на моём лице и указала на меня узловатым пальцем.

–Ты! Ты, убийца! Ты не должен был приходить сюда! Смерть следует за тобой, словно тень, какое ты имел право очернять своим присутствием начало новой жизни?

Я отцепил от себя готовую разрыдаться Марию и подошёл поближе, слегка склоняя перед женщиной голову.

-Простите, если моя шуточная помощь показалась Вам слишком дерзкой, я не мыслил ничего дурного.

На моё плечо легла узкая ладонь Нимриэль.

-Почтенная матушка, взгляните на него пристальнее и Ваши чувства откроют Вам истину. Юждан действительно не принадлежит более к миру нежити, посмотрите: он стоит рядом со мною совершенно спокойно, и я дотрагиваюсь до него, не причиняя ему вреда.

Ещё не веря, Клорана сделала шаг мне навстречу и потянула носом воздух. Конечно же, она всё поняла, но гордость не давала ей отступиться. Она молча скалилась, не зная, что сказать.

-Матушка, ты напрасно сердишься. То, что произошло с этим существом - великое чудо, и оно всё ещё рядом с ним. Боги покровительствуют ему и это добрый знак, что он помог Ресмусу.

Шаман, высокий широкоплечий волк с длинными чёрными волосами, щедро украшенными какими-то цветными бусинами, лентами, вываренными добела костяшками, клыками и когтями самых разных животных, ударил о землю своим не менее нарядным посохом и предложил старухе руку, одновременно делая мне знак, что вопрос исчерпан. Я вернулся к своим спутникам, Мари вновь вцепилась в мой локоть дрожащими руками.

-Зачем они так? –Прошептала она.

-Милая, не переживай. Ты же сама только что говорила о том, что когда ты жила среди людей путь на такие мероприятия тебе был заказан. То же самое произошло и тут: ну кто хотел бы видеть нежить на таком празднике?

-Но ты же... Ты хороший!

-Верю, что тебе я казался хорошим, тем не менее, от моей природы меня это не избавляло. Смотри, начинается самая важная часть...

Процессия добралась, наконец, до самого дерева. Наэли постелила такой же нарядный гобелен, что и на корове, на землю и Ресмус бережно поставил на него невесту, а потом встал рядом и сам.

Шаман застучал по земле посохом так, что его чудные украшения начали громко, но довольно мелодично бренчать и стал читать своё обращение к богам, предкам, природе и всякому тому, что, как они верили, могло бы помочь этой молодой семье быть счастливой, богатой, плодовитой и так далее и тому подобное. Я тихонько переводил Мари общий смысл происходящего, а она смотрела во все глаза, поднявшись на цыпочки и сцепив на груди пальцы. Было похоже, что действие производит на неё неизгладимое впечатление.

Потом шаман резко оборвал свою речь начал ритмично хлопать ладонями и отрывисто произносить короткое «А!» «А!» «А!». Все присутствующие последовали его примеру и Ресмус торжественно надел на руку Иррайс красивое золотое запястье, а она повесила ему на шею маленький кожаный кисет на серебряной цепочке. Потом он снял покрывало со своей, теперь уже, жены под всеобщие вскрики радости и восхищения и подал ей руку, чтобы вместе сойти с гобелена, который Наэли тотчас свернула и спрятала. Иррайс была одета в платье из домотканого льна, выкрашенного в красный цвет. По горловине, рукавам и подолу оно было украшено богатой вышивкой самых ярких оттенков, кое-где даже виднелась золотая нить. На голове у неё красовался пышный венок из специально собранных цветов, который ничуть не пострадал от тяжёлого покрывала, что, конечно же, тоже сулило молодым добрые предзнаменования.

-А почему у неё такие растения на голове? –Ошарашено спросила Мари. Да, ей было чему удивляться: венок был сплетён из чертополоха, крапивы, белладонны, вороньего глаза и других колючих и ядовитых трав.

-Все эти цветы призваны охранять её и отпугивать злых духов, вражьи чары, зависть и всё остальное нехорошее, что может прицепиться к молодой на свадьбе. Я же говорил тебе, что волки очень суеверны.

Все начали кричать ещё громче, под ноги молодым полетели ячмень, маленькие клубочки цветной шерсти, цветы и крошечные сладкие прянички, специально испечённые для этого.

-Это тоже символы: они верят, что если первый путь молодой семьи будет усыпан всем этим, то и вся остальная дорога их станет плодородной, богатой, счастливой и сладкой во всех смыслах.

-Как же красиво! –Шептала Мари. –Они выглядят такими счастливыми, это так восхитительно!

После все расселись за длинными столами, накрытыми красиво вышитыми скатертями прямо на широкой улице, ломящимися от всевозможных угощений. Медовая брага, густой эль и терпкое домашнее вино лились рекой, гости то и дело поднимались и произносили тосты, заставляя молодых вставать и со звоном соприкасать свои бокалы с разномастной посудой говоривших, принимая их сердечные пожелания.

-Я хочу поднять этот рог за своего брата! –Поднялся со своего места Ром. –Я рад твоему счастью и желаю тебе, чтобы оно длилось так долго, как только это возможно, а потом ещё лет двести! Я желаю тебе, чтобы через две недели на празднике молодого хлеба ты победил всех противников и стал вожаком нашей стаи! Ты - самый достойный из нас, за тебя, старший!!

-За Ресмуса! –Подхватили гости. Рога и кубки, дорогие бокалы глиняные чаши весело застучали боками друг о друга.

-А почему они не целуются? –Задала Мари мучавший её последний час с лишним, вопрос.

-Потому, что рано ещё, потерпи чуть-чуть.

Когда первая волна аппетита была удовлетворена, настала пора танцев. Удалые музыканты играли плясовые, сменяя друг друга, наперебой хвалясь разнообразием своих инструментов и умением виртуозно владеть ими. Тут были и гитары, и баяны, и трещотки, и дудочки, и даже волынки. Увидев, как Мари вслушивается в родные её сердцу звуки, я решил сделать ей приятное и, улучив время, выпросил волынку.

-Мари, ты согласишься спеть нам песенку? –Спросил я, и стал надувать меха.

-Конечно. –Девушка слегка покраснела, но взяла себя в руки и вышла из-за стола. Я заиграл старинную ирландскую балладу о весне. Добрая, светлая мелодия полилась из-под моих рук, и маленькая волшебница запела на своём родном языке. Все притихли, даже готовый, было, разгореться между двумя подростками спор был мгновенно забыт. Видя, с каким восхищением её слушают, Мари запела громче, её чистый, высокий голос окреп, растекаясь всё дальше и дальше, маня за собою в чудесные холмы, залитые первым солнцем и усыпанные цветущими подснежниками... Она так увлеклась, что казалось, песня закончилась неожиданно даже для неё самой.

-Спасибо... –Прошептала она в ответ на восхищённые возгласы, и я неожиданно почувствовал, что больше петь она не станет, поспешил отдать волынку и усадить девушку обратно за стол.

Келенхельм заиграл на свирели, и чарующая эльфийская песня Нимриэль сменила наш с Мари дуэт.

Моя прекрасная волшебница обхватила мою руку и уткнулась лицом в плечо, стараясь скрыть свои чувства.

-Родная, что случилось?

-Ничего, спасибо тебе...

-Спасибо? За твои слёзы?

-Нет, я... Просто... Эту песню мама иногда пела мне в качестве колыбельной, я очень люблю её. Это моя любимая песня. Я не плачу...

Воспоминания нахлынули на неё, заставляя грустить о безвозвратно ушедшем счастливом времени, когда она ещё не была ведьмой. Когда она была просто маленькой девочкой и могла вот так же сидеть за общим столом в человеческой деревне, рядом со своими родителями, петь и радоваться, не слыша чужих мыслей... Я провёл рукой по её волосам, желая успокоить.

-Прости пожалуйста, я не хотел бередить твоё сердце воспоминаниями.

-Напротив, мне приятно, что ты знаешь эту песню. Сыграй мне её ещё раз, только когда мы будем вдвоём, ладно?

-Обязательно, милая.

Наконец, настало время подарков. Все присутствующие встали из-за столов, наперебой хваля еду и напитки, и отправились на край деревни. Снова заиграли весёлые мелодии, многие плясали и пели прямо на ходу.

Ой да как построил молодец новый дом

Добрый дом

Ой да как покрыл он крышу берестой

Белой берестой

Ой да как привёл красавицу жену

Молоду жену...

Молодые шли, держась за руки, и лица их светились от счастья. Наша весёлая процессия подошла к просторному новому дому, выстроенному специально для молодой семьи. На доме не было двери, но вход был загорожен толстой осиновой веткой. Ресмус ударил по ветке руками и сломал её с первого раза, ко всеобщему удивлению и одобрительным возгласам. Теперь дом нужно было обставить - это и было свадебным подарком для ребят. Четверо волков уже тащили роскошную резную кровать, девушки несли вязаные крючком занавески, кто-то звенел вёдрами и тазами, кто-то нёс стол. Младший брат Ресмуса гордо гнал в сарай ошалевших от шума овец, а сестрёнка тащила красивого большого петуха, Наэли вела корову, а Риммер на искусно выкованной лопатке нёс горящие угли из своего очага, чтобы передать тепло родительского дома молодой семье. Нимриэль покрыла стол скатертью, затейливо украшенной воздушной эльфийской мережей, и поставила тонкую серебряную посуду, а сверху положила их удивительный хлеб, способный сохранять свою свежесть месяцами. По традиции, хлеб непременно должен был появиться на столе первым, но мало у кого он был таким...

Я принёс нашу прялку, на лопати которой был закреплён небольшой кусочек шерсти (согласно примете, чтобы не пустовала никогда), выбранные Мари украшения для Иррайс и проклёпанный серебряными пластинами пояс для Ресмуса, а Ковен - купленный им и Флёр туалетный столик, украшенный богатой инкрустацией и большим зеркалом в массивной оправе, на который дочь тотчас поставила вазу с роскошными цветами и целую батарею флакончиков...

Наконец, новый дом был обставлен всем необходимым и Ремус принёс снятую с родительского дома дверь. Он сам прибил новые петли и повесил этот замечательный оберег, который теперь никогда не пропустит никого, в ком есть дурные мысли, зависть или нелюбовь к тем, кто будет жить в этом новом обиталище.

-Ну, что, довольна ли ты своим новым домом? –Задал он ритуальный вопрос. Вместо ответа Иррайс поцеловала его и гости, радостно зашумев, вышли, затворив за собою дверь. Все поспешили занять свои места за столом, на котором появились уже новые угощения, и опустевшие сосуды с выпивкой снова были полны до краёв, а молодые остались. Вновь зазвучали тосты, полились песни, кто-то пустился в пляс. Веселье уже вовсю набирало новые обороты, когда все неожиданно зашикали и весёлые голоса умолкли. Мы услышали тихую грустную песню, приближающуюся со стороны окраины.

Была у нас подруга

Ласковая и добрая

Лёгкая и весёлая

Да вся вышла.

Вышла дева замуж

За удальца молодого,

Заплела косы русые

Покрыла голову буйную

Не увидим её мы теперь в хороводе.

Не позовём с собою в пляс

Не споём песен...

Девушки шли к столу, неся в руках нижнюю рубаху Иррайс. Они несколько раз обошли вокруг стола, позволяя всем желающим убедиться, что это не обман. Волки нюхали воздух и одобрительно кивали, поднимая свои бокалы. Мари следила за этим процессом с благоговением и смущением одновременно, не задавая вопросов, которые, конечно же, возникли у неё. Я только теперь сумел осознать для себя, как сложно понять смысл происходящего девочке, оставшийся без матери и оторванной от общения с другими людьми в тринадцать лет...

-Они больше не выйдут к нам? –Шепнула Мари мне в самое ухо.

-Сегодня уже нет. Мы придём сюда завтра утром - будет продолжение праздника, и ты увидишь их совсем другими.

Музыканты сменяли друг друга, весёлые голоса и пляски не умолкали, Флёр пела под их заводные мелодии, а когда Ковен вел её в круг танцевать - щёки разгорались румянцем и глаза словно излучали свет. Я был счастлив видя, как искренне ей хорошо сегодня. Последнее время это было слишком редко и то, что у меня теперь появилось и желание, и возможность разделить с нею все эти развлечения, доставляло мне огромное удовольствие...

Я никогда не чувствовал такого веселья. С того момента, как я стал живым я пробовал, конечно же, различные спиртные напитки, но сегодня их пришлось для меня, видимо, слишком. Хотелось петь, плясать и говорить всякие глупости одновременно. Я то и дело брал инструменты и играл, приглашал танцевать Мари и Флёр, просил их спеть... Вечер всё длился и длился, делая меня всё более и более счастливым, уводя в эту пёструю круговерть, заставляя вновь и вновь благодарить свою прихотливую судьбу.

Когда гости начали расходиться, ушли домой и мы. Ковен проводил Флёр, а мы с Мари по обыкновению устроились в саду. Мы просто молча сидели, она положила голову мне на грудь, а я тихонько обнимал её за плечо. Добрая летняя ночь укрывала нас своими тёмными крылами. Воздух, наполненный ароматами садовых цветов, пел скрипучими голосами ночных насекомых и мягким шелестом тёплого ветерка. Где-то вдали лаяла собака. Не на случайного ночного вора, а просто так, радуясь лету, этому замечательному времени, когда все сыты, согреты и добры к окружающим.

-Юждан, ты сыграешь мне ещё раз ту песню?

-Конечно, милая. Посиди минуту, я сейчас вернусь.

К стыду моему, у меня не было волынки. Я взял в музыкальном зале гитару и спустился обратно в сад. Чуть-чуть подстроил струны и перебрал пальцами старинный мотив. Мари не стала петь, она ловила звуки мелодии, так непривычно звучавшие для её ушей. Тогда я тихонько запел сам. Я понимал, что вру произношение, что мой акцент слишком далёк о того, к которому она привыкла, но чувствовал, как ей нравится и продолжал, увлекаясь всё больше. Я знал не так много песен её народа, но то, что я снова так замечательно угадал с выбором, было приятно мне.

Песня закончилась, и я ещё довольно долго сидел, увлеченно импровизируя на её мотив, давая моей милой волшебнице возможность привести в порядок свои чувства. Она рассеяно следила за моими руками, не вынужденная более скрывать нахлынувшие на неё эмоции. Её глаза блестели слезами светлой тихой грусти, завладевшей сердцем, и мне очень хотелось поддержать её.

-Прошлое всегда рядом с нами, родная. Те, кто покинул нас в этом мире, живут в наших сердцах каждую минуту. Они рядом, вместе с нами радуются и печалятся...Они существуют, покуда мы помним о них.

Мари не ответила, всё так же продолжая смотреть на мои руки, погружённая в свои воспоминания.

Глава 6

Уснуть в эту ночь у меня не было никакой возможности. То всплывали перед глазами счастливые лица Ресмуса и Иррайс, то звучал в ушах голос Юждана, поющий любимую песню моего детства... Такое огромное количество необычных впечатлений взбудоражили меня до такой степени, что я провертелась в постели всю ночь, так и не сомкнув глаз, и встала задолго до того, как проснулись все остальные. Заварив своего чаю и взяв кусочек вчерашнего пирога, я вооружилась бумагой и карандашом и вышла в сад. Лебеди приводили в порядок перья, время от времени переговариваясь своими резкими голосами. Гладь пруда была спокойной – спокойной. Словно огромное зеркало, она отражала светлеющее безоблачное небо и тянущиеся к нему острые листья ирисов. Чудесные розовые нимфеи ещё не вынырнули из своего ночного покоя, и только широкие листья лежали на застывшей глади, как слишком правильно очерченные облака. Вся картина была такой мирной и доброй, что хотелось вот так сидеть и сидеть, смотреть на эту маленькую рукотворную идиллию и предаваться любви к жизни, к этому замечательному миру, к восходящему за острыми крышами домов Солнцу. Но тихое смутное напряжение где-то в самой глубине моего сердца заставило меня насторожиться. Это чувство толи опасности, толи просто след от бессонной ночи, портило прекрасный пейзаж как муха – миску с вареньем. Усилием воли я постаралась найти его причину, но оно растаяло так же неожиданно, как и появилось, оставив лишь неприятный осадок недосказанности.

Силясь отвлечься, я принялась рисовать. Ресмус и Иррайс, с любовью глядящие друг другу в глаза, получились просто замечательно, нужно будет показать им эскиз и написать потом это в красках...

-Доброе утро, Мари. Можно составить тебе компанию?

Юждан шёл ко мне прямо по покрытой росой траве газона и улыбался, в его руках тоже была чашка с чаем. Ежедневные солнечные ванны уже довольно сильно отражались на его теле: волосы стали чуть светлее, а кожа напротив - смуглой. Серо-синие глаза сияли ещё ярче, словно напитавшись этим светом.

-Конечно, я буду очень рада.

-Покажешь, что нарисовала?

-Ага. –Я повернула к нему листок, и он одобрительно кивнул.

-Красиво, очень. Ты чего так рано?

-Не знаю... Выспалась.

-Интерес разбирает?

-Наверное. Знаешь, это оказалось так захватывающе! Я даже не ожидала. Они были такими счастливыми вчера, так искренне радовались!

-Я предвидел, что этот праздник не оставит тебя равнодушной и счастлив, что не ошибся.

Юждан улыбался, но молчал, хотя я прекрасно понимала, что у него на уме. Ну, может быть я и дозрею через некоторое время, я не знаю. Во всяком случае, эта перспектива уже не пугала меня до такой степени, как раньше. Мы сидели и молчали вместе, допивая остывший чай и глядя, как свет ложится красивыми мазками на траву и цветы...

Наконец, Проснулась Флёр и повела меня наряжаться. Через добрый час мы вновь заняли свои места за общим столом. Все здоровались с прибывающими постепенно гостями, желали друг другу доброго утра и расхваливали вчерашнее веселье. Неспешные деревенские беседы, так уже, казалось, крепко позабытые мною, оживали вокруг, подобно пробивающим прошлогоднюю листву первоцветам. Хоть я и не понимала языка оборотней, но интонации не давали мне возможности ошибиться. Всё-таки удивительно, как сильно волки походят на нас: практически всё тоже самое, только зависть и злость друг к другу им, кажется, вовсе не свойственны: все улыбки были искренними, открытыми, а радость за молодых такой неподдельной, что душа моя пела, разделяя с этими замечательными существами их невероятную атмосферу.

Неожиданно, спокойные голоса сменились возгласами восхищения и к столу подошли Ресмус и Иррайс. Они были одеты совсем не так, как вчера: На Ресмусе была нарядная шёлковая рубаха, а на Иррайс – красивое модное платье, совершенно не похожее на деревенское. Её длинные волосы были распущены, а сверху их закрывал светлый, в тон платью, широкий лёгкий платок. Молодых усадили во главе стола, но они не притронулись к еде до тех пор, пока Наэли не подошла. Она расчесала волосы своей молодой невестки и заплела их в две косы, уложила на голове, как корону, а сверху снова повязала платок. Потом она сказала им несколько слов, как перевёл мне Юждан - благословила, они поцеловали друг друга и только после этого подняли свои кубки и начали завтракать. Веселье продолжилось. Теперь уже и они танцевали вместе со всеми, радовались и смеялись, целовались и выглядели, казалось, ещё счастливее, чем вчера, хотя я думала, что такое просто невозможно. Я смотрела на их весёлые лица и мой собственный страх перед свадьбой начал сдаваться: мне тоже хотелось пережить такие восхитительные чувства, как они. Мне хотелось пройти через это и стать самой счастливой на свете рядом с моими самым дорогим и родным существом, которое так же сильно любит меня, как и я его. Моя фантазия начала потихоньку рисовать мне картины нашей свадьбы. Добрых глаз Вильгельма, произносящего над нами напутственную речь, восхищённый взгляд Юждана...

Улучив момент, когда они сели за стол не занятые какой-то очередной забавой, я подошла к молодым и показала листок с рисунком.

-Я хочу написать ваш портрет, вы такие красивые... Можно?

-Ух, ты! Мари, очень здорово! Мы будем рады такому замечательному подарку! –Ремсус держал в руке листок и смотрел на рисунок восхищённо, а Иррайс, которая, видимо, не знала, что я рисую, переводила с листка на меня удивлённый взгляд широко раскрытых глаз.

-Это ты сама нарисовала? –Спросила она.

-Конечно. –Я почувствовала, что краснею. –Но это ещё не портрет, это просто эскиз. Я его потом перерисую на холст и красками сделаю. Будет красиво.

-Красками, наверное, вообще великолепно будет. –Сказал Ресмус, а Иррайс потянула из его рук листок, продолжая разглядывать мой рисунок.

-Это самый удивительный подарок, Мари, спасибо тебе большое! Где ты научилась так рисовать?

-Я всё ещё учусь... –Я не решилась просить свой эскиз обратно. Нарисую другой, мне не сложно: очень приятно, когда твоя работа вызывает такое неподдельное восхищение.

-Ого! Обалдеть! Дай глянуть! –Из рук Иррайс листок перешёл в руки юноши, склонившегося над её плечом. -Круть! Ты рисовала?

-Угу.

-Это Ирвиль, мой брат. –Представила его Иррайс. –Ирвиль, это Мари, она человек.

-Я знаю, я же видел её вчера. Хорошо поёшь, кстати. Мне понравилось. Жаль только мало... А меня можешь нарисовать?

-Конечно... Только это ещё всего лишь эскиз...

-Ну и что, всё равно здорово. Нарисуй.

Я с радостью принесла бумагу и карандаш. Ирвиль сел рядом со мной, но терпения его не хватало, чтобы нормально позировать: он то и дело вертелся, вскакивал, чтобы посмотреть, что у меня выходит, или принимался с кем-то спорить. Я быстро-быстро набросала один эскиз, он выхватил у меня из рук листок и тотчас убежал хвастаться. Ну, нарисую по памяти: рассмотрела я его со всех ракурсов!

Желающих получить портрет оказалось так много, что вокруг меня очень скоро образовалась целая толпа, жадно следившая за моей работой. Юждан попытался как-то вытащить меня оттуда, но волки оттеснили его, даже не обратив внимания. Так бы меня и замучили, если бы не Ром. Он подошёл, хлопнул по плечу одного из парней, подмигнул девушке, пошутил о том, что слишком любопытные волки быстро лишаются обоняния, потом сказал, что пойдут слухи об оборотнях - людоедах, если я умру от голода прямо у накрытого стола... Все посмеялись, но разошлись, взяв с меня обещание, что я буду иногда приходить в гости с карандашом и бумагой.

-Ты настоящий вожак, Ром. Тебя так уважают!

-А, брось. Мне до отца ещё расти и расти... –Он взглянул на почти законченный портрет, на девочку, которая мне позировала, потом снова на портрет и поднял вверх большой палец в знак одобрения. –Как живая! Ты просто талантище! Ну, не буду мешать. –И ушёл, растворившись среди танцующих. Больше в этот день рисовать меня никто не просил.

Праздник длился до самой ночи. Вдоволь напевшись, наплясавшись и насмеявшись, я вновь вернулась в свою спальню, но теперь я уже точно знала, что не усну опять и отправилась в мастерскую. Работа над новыми портретами вдохновляла меня, подсказывая всё новые и новые сюжеты. Скоро стол оказался завален эскизами: Ирвиль, Риэния, Нар, ещё несколько, чьих имён я не помнила, но выразительность лиц заставила меня сделать наброски... Но больше всех, конечно, Иррайс и Ресмус. Счастье, которым лучились их лица, нежность, радость, ласка... Их прекрасные чувства изливались на бумагу снова и снова, душа моя пела от того, что я могу запечатлеть эти прекрасные мгновения. Почувствовав глубочайшее удовлетворение от своей работы, я решила: всё, рисую последний и иду спать! Я взяла новый листок и заточила карандаш, задумав всё же зарисовать сюжет, вызывавший во мне такие смешанные чувства...

-Выходит, ты решилась? –Голос Флёр заставил меня оторвать от затёкшей руки голову. Ой! Кажется, я уснула за работой: лампа не горела, зато комнату заливал яркий солнечный свет. Моя подруга стояла рядом, держа в руках листок и разглядывая то, что было на нём нарисовано, загоревшимися глазами. –Это так здорово, Мари! Я просто вне себя от восторга!

Я встала и заглянула через её плечо. На рисунке были мы с Южданом, как жених и невеста, стоящие в обнимку под цветущим деревом. Эскиз получился очень неплохо, но я пока не хотела его никому показывать, а Флёр меня опять рассекретила! Злобные йотуны! Нужно забрать и спрятать.

-Я думаю об этом. –Сказала я, протягивая руку, чтобы взять у неё листок, но она отвернулась.

-Только мы тебе платье сделаем не такое. Этот крой уже давно не в моде! –Моя подруга не обратила на меня никакого внимания, продолжая разглядывать рисунок, стоя ко мне спиной.

-Флёр, отдай, а? –Мои нервы не выдержали. –Я ещё ничего ему не сказала, я не хочу торопиться. Может быть, весной...

Я зашла с другой стороны, силясь отобрать свой эскиз, но Флёр отдёрнула руку и спрятала его за спиной.

-Весной? Так долго? Ты с ума сошла?

-Зато весной красиво. И я успею собраться с мыслями... Не показывай Юждану, отдай. –Флёр сделала шаг назад, когда я вновь попыталась забрать рисунок.

-Доброе утро! –Тихий стук в дверь и в комнату вошёл Юждан. Я всё-таки умудрилась вырвать из рук своей подруги эскиз и спрятала его за складками юбки.

-Привет!

-Опять всю ночь рисовала? Спать пойдёшь, или завтракать? -Юждан склонился над столом, рассматривая мои рисунки, потом взял один и показал его дочери. –О! Вот этот просто замечательный, правда, милая?

-Да, я уже полюбовалась. И не только на этот!

-Спускайтесь завтракать, я сейчас приберусь тут и приду. –Перебила я её.

-Не задерживайся! –Сказала Флёр, хитро улыбаясь. Я тихонько показала ей кулак

-Я быстро.

Собрав эскизы в папку, я положила их на место. Сегодня же обсужу их со своим наставником и примусь рисовать маслом! Убрав всё со стола и тщательно спрятав последний рисунок, я пошла умываться и в тот момент, когда я расчёсывала волосы, меня неожиданно позвал Вильгельм: «Мари, я могу просить твоей помощи? У нас беда» «Конечно» Я тотчас шагнула к нему и вскрикнула от ужаса: мы стояли в Долине, по траве метались какие- то чёрные тени, несколько бездыханных тел лежало на земле. Трава пожухла и продолжала усыхать там, где тени касались её, а кое-где была выжжена и дымилась. Что за исчадия ада?

-Их не берёт никакое оружие, только очень мощная магия. Мы впервые встречаемся с таким видом пришельцев, я не знаю, как нужно с ними бороться. Возможно, тебе придёт какая-то идея. Не давай коснуться себя-не спасают никакие доспехи. - Вильгельм дал мне пару кожаных бурдючков, сняв их со своего пояса. –Будь осторожна!

Я кивнула и осмотрелась. Воины в спешке отступали к сияющему синим знаку портала, Вильгельм прикрывал с воздуха, чтобы они могли уйти. Оставались только маги. Я увидела Нимриэль, которая подняв к небу руки почти кричала какое-то заклинание и секунду спустя на одну из теней обрушилась целая лавина огня, оставив на земле ровный выжженный круг, диаметром в дюжину шагов. Как я поняла, тварь погибла, но и Нимриэль это колдовство далось нелегко: она пошатнулась и сняла с пояса бурдючок с зельем. Келенхельм поддержал её под локоть. Стоявшие рядом с ней Фигнгерольд и ещё две девушки, напряженно делали сложный пасс, все трое, как один. Под страшным чёрным пятном тени вспыхнула земля и я услышала тихий хлопок...

Я сосредоточилась и вызвала видение. Мне было необходимо понять, что это за твари, прежде чем начинать как-то бороться с ними. Это были самые настоящие тени. Они скользили по траве и всё, до чего только они дотрагивались - гибло. Зато причинить каким-либо образом вред этой тени было абсолютно невозможно: в ней не было жизни, следовательно, и убивать было нечего. Всё равно, что бить мечом о меч, который держит в руке противник. Так, стоп. Если это тень, то её же должен кто-то отбрасывать? Максимально сосредоточившись, я увидела, но не зрением и даже не видением, а словно каким-то седьмым чувством, зияющее тёмное ядро. Крошечное для того, чтобы рассмотреть глазами, но огромное само по себе. Не знаю, как объяснить: словно вывернутый наизнанку шар, словно волшебная сумка эльфов, которая внутри гораздо больше, чем снаружи. Это ядро, похожее на еловую шишку, имело три тоненьких хвостика или уса, я не знаю, как это назвать. В общем, из кончика «шишки» росли стебельки, на которых находилось, словно в противовес зияющей черноте самой «шишки», крошечные, светящиеся ярким белым светом шарики. Именно шарики и помогали этому странному существу отбрасывать свою смертоносную тень. Перемещая их, «шишка» регулировала длину, величину и направление своей тени, оставаясь совершенно незамеченной. Она могла находиться в любом месте под надёжной защитой своей жуткой тени. Теперь я поняла, куда нужно бить. Сконцентрировавшись, я послала в эту шишку небольшой сгусток энергии, но он не причинил ей никакого вреда. Тень резко метнулась в мою сторону, но я подпрыгнула, помогая себе магией и пропуская её под ногами, одновременно бросая в «шишку» раскалённый огненный шар, на подобии того, что сотворила только что Нимриэль. Как только огонь коснулся ядра, оно схлопнулось, издав резкий звук и вобрав в себя тень. На измученной жухлой траве осталась только дымящиеся небольшое кострище.

-У них тоже есть основа! –Закричала я. Чтобы её уничтожить достаточно небольшого сгустка огня.

Тени заметались по траве ещё быстрее. Я увидела, как одна уже практически нагоняет отступающих к порталу воинов, а вторая заходит сбоку. Вильгельм явно не успевал атаковать их две сразу. Я не могла рассмотреть, но отлично чувствовала «шишку» и бросила в неё новый огненный шарик. Раздался хлопок, тень исчезла. Тотчас мне пришлось уворачиваться от двух, протянувшихся ко мне теней. Магией продлив свой прыжок, я сиганула через них, в полёте бросив ещё шар и приземлившись на место только что погибшей твари, а на вторую обрушился огненный круг Нимриэль. Видимо, никто кроме меня не нашёл способа разглядеть «шишку». Странно... Эх, если бы левитация не отнимала столько сил, я могла бы быть в безопасности и бить сверху... Вильгельму тени не могли причинить никакого вреда: он, в образе дракона, был слишком высоко.

На поле остались только Вильгельм, десяток эльфов, пяток дроу и я. Теней было около дюжины. Они двигались быстро и всё время в разные стороны, то удлиняясь, то укорачиваясь, совершали зигзагообразные скачки или вертелись волчком, пытаясь с разных сторон атаковать тесно сбившуюся кучку. Магам было довольно трудно попасть в них, чтобы накрыть всю площадь тени: иногда крошечный кусочек успевал выскочить из- под удара и именно в нём была «шишка». Даже я промахнулась, хотя и чувствовала её. Тень, которую я не смогла убить, не помчалась на меня, напротив, она устремилась к водопаду.

-Они отступают! Мы должны уничтожить их всех! –Прокричал Вильгельм. Я была согласна полностью: если это первый отряд лазутчиков в наш мир, и они не вернутся, возможно, что другие поостерегутся...

-Домой! –Услышала я над своим ухом рёв Юждана. Он закрывал меня щитом, обнажённый клинок пылал своими кровавыми письменами.

-Нет! Они не справятся без меня! Щит и оружие бесполезно!

-Быстро, домой!

-Нет!

Земля под нашими ногами вздрогнула и из недр вырвалось кольцо кипящей лавы. Окружив сразу трёх тварей, волна понеслась к центру, стремительно сжимаясь. Я бросила взгляд на дроу: они стояли кружком, взявшись за руки и леди Аэрин читала заклятие, закрыв глаза и опустив голову, словно обращаясь к самому сердцу Земли. Страшное кольцо, словно повернутый вспять круг на воде, сомкнулось в центре, кипящий лавовый шар подпрыгнул и вновь упал на обожженную землю. Всё погасло. Юноша - дроу, которого я уже однажды видела в таком бою, упал без чувств, но на это никто не обратил внимания, темнокожие маги выпили свои зелья и круг снова сомкнулся. Я бросила в ближайшую тварь свой огненный шар и снова промазала. Всё, силы мои почти закончились, и я сорвала с пояса бурдючок.

-Мари, не смей! –Юждан схватил меня за руку. –Я помогу, не надо.

Он сосредоточился и на тварь обрушилась почти такая же огненная сфера, как делала я, только она накрыла её целиком. Вампир не стал разбираться, где у пришельца основа, чтобы сберечь время. Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, я всё же выпила зелье. Твари стремились к водопаду, домой, и я решила отрезать им путь, переместившись на другую сторону поля. Я коснулась руки Юждана, сделала ему знак и шагнула, став прямо на пути теней. Одна оказалась ближе, чем я рассчитывала и так резко вытянулась в мою сторону, что я не успела среагировать. Ноги обжёг какой-то запредельный холод, но Юждан подхватил меня и перешагнул домой. Я попыталась вырваться, но он до боли сжал моё запястье.

-Мари, остановись!

-Они уйдут!

-Они слишком опасны!

-Именно поэтому и нужно их убить! Иначе они вернутся!

Юждан нахмурился и секунду смотрел мне в глаза, стиснув зубы. Потом вздохнул и сказал:

-Идём.

Я шагнула назад, на самую кромку воды и как раз вовремя: две твари были уже совсем рядом. Боковым зрением я увидела Нельт и Шима, которые, застыв с прижатыми к груди руками и остекленевшими глазами, прошептали что-то и на одну из тварей обрушился поток острых осколков льда. Вокруг второй я заставила вспыхнуть землю, опасаясь, что промажу снова. Вскинувший руки и до предела напряженный Юждан был рядом, он послал свой огонь на третью тварь, но она ловко метнулась в сторону, выскочив из-под его удара. Вампир сквозь зубы выругался на незнакомом мне языке и вскинул руки вновь, окружив её стремительно сжимающимся огненным кольцом. Вильгельм добил ещё одну, выпустив из пасти струю огня.

Бой закончился, теней больше не было. Дракон опустился на землю, принял вид человека и снова открыл портал. Шим поднял на руки еле живую Нельт и понёс к дому, не говоря ни слова. Дроу пытались привести в чувство мальчика, Нимриэль подошла к Вильгельму, тяжело опираясь на локоть мужа. Около десятка сожженных тел лежало на поляне. Страшные заклинания, которыми мы били чужих, уничтожили часть из них, не оставив даже костей; остальные были изуродованы до неузнаваемости. Вся земля была выжжена и взрыта, а кое-где оплавлена. Райский уголок превратился в кусочек ада. Перед моими глазами всё поплыло, я расплакалась невсилах сдержать эмоции.

-Теперь мы можем уйти? –Спросил Юждан.

Я кивнула, и мы оказались в нашем чудесном доме, в моей комнате. Взволнованная Флёр тотчас подошла к нам, заглядывая во мрачное лицо отца.

-Сядь. Нет, лучше ляг. –Велел он мне, и я послушалась, откинув голову на подушку и тщетно пытаясь утереть два ручья слёз. Мой любимый сел рядом и снял с меня обувь.

Ой. Ступни обоих ног, и левая нога до щиколотки - те места, до которых дотронулась тень, почернели, словно я их отморозила. Только сейчас я поняла, насколько мне больно... Юждан бережно взял мою ступню в ладони и сосредоточился, боль на мгновение усилилась, но потом я почувствовала, как моя плоть оживает, боль уступила место простому онемению, и я вздохнула с облегчением.

-Тебе нужно поесть, а потом поспать. Устраивайся, я сейчас принесу тебе что-нибудь.

-Мари, ты опять за своё? –Накинулась на меня Флёр, когда он вышел.

-Меня позвал Вильгельм, сказал, что у них беда. Не могла же я игнорировать его просьбу о помощи?

-Ещё как могла!

-Они бы не справились. –Я покачала головой. Силы стремительно покидали меня, Флёр пришлось помогать мне раздеться. Откат магического зелья без помощи крови Юждана делал меня слабее слишком стремительно. Я уронила кружащуюся голову на подушку и провалилась в тяжелое студенистое оцепенение.

Глава 7

Я был вне себя от ярости. Мари, вновь бросившись в самую гущу ада, даже не подумала о том, чтобы позвать меня! Что было бы, если бы я не чувствовал её? Если бы не моя реакция, таким лёгким повреждением она не отделалась: для человека эти твари двигались слишком быстро. Титаническим усилием взяв себя в руки, я успокоился и поставил на печь чайник, чтобы заварить для неё чай, но понял, что опоздал: она уснула. Две бессонных ночи подряд, растрата всей магической силы, рана, да ещё и это гадкое зелье слишком сильно сказались на её самочувствии. Бездна! Ну как же можно до такой степени не жалеть себя?

«Юждан, я могу просить твоей помощи?» -Вызов Иоганна отвлёк меня от невесёлых мыслей. «Да.» Я шагнул к нему без промедления и оказался рядом с ним в его комнате, замок беспрепятственно пропустил меня. Что за чудеса? Иоганн лежал на кровати и вид его мне не понравился. Создавалось такое впечатление, что передо мною кто-то, просто похожий на Иоганна: ни силы, которая была присуща этому существу, ни его обычной манеры держаться... Глубоко залёгшие морщины на лбу, потерявшая всякий цвет кожа, совершенно потухшие глаза...

-Привет, дружище –заговорил он. Голос его звучал непривычно глухо. -Попробуй что-нибудь сделать с этой напастью.

Иоганн откинул одеяло, и моему взору открылись его ноги, задетые тенью. Только у него они были не чёрными, как у Мари, а совершенно белыми и площадь повреждения была куда больше - почти до самых бёдер. Я коснулся пальцами его кожи: она была плотной и совершенно безжизненной, словно кровь превратилась в камень. Я зашептал самые сильные заклятия, рисуя на коже руны, но его плоть не отвечала мне. Тело человека боролось, стараясь стряхнуть с себя это жуткое омертвение, а тело вампира словно не воспринимало это как рану.

-Ты что-нибудь чувствуешь? Тебе больно?

-Нет, боли нет, но и ноги я не чувствую тоже. Ни пошевелить не могу, ни прикосновений твоих не ощущаю.

Я снова сосредоточился, коснувшись ладонями омертвевшей кожи. Я постарался применить принцип человеческой магии, намерение вместо слов. Несколько минут я сидел, бросив все свои силы на помощь Иоганну, но добился лишь того, что и мои руки начали неметь тоже.

-Ладно, Юждан, оставь. Ты же видишь, что старания твои тщетны.

-Нет, постой. Давай попробуем тебя похоронить. Я тебе сейчас принесу человека...

-Кровь не помогла мне, я уже попробовал. Похоронить... Можно, конечно, но я вовсе не уверен в результате. Давай так: если мне и земля не поможет, бери управление в свои руки. Не рассказывай никому о том, что со мной случилось. Скажи, что я погиб.

-Иоганн, ты в своём уме? Какой из меня Председатель?

-Честный и справедливый. И не склонный издеваться над уважаемыми перворожденными представителями Клана.

-Но... Нет, Иоганн. Попроси лучше Илева.

-Не могу. Рад бы, да не могу.

-Почему?

-Присядь.

Жуткая догадка кольнула меня в грудь. Я впился глазами в посеревшее лицо Иоганна, ища опровержения своим мыслям.

-Сядь, Юждан.

Не чуя себя, я опустился на край его постели.

-Мы были первыми, как обычно. Илев, Виглав и я. Я успел среагировать чуть быстрее и шагнул сюда, хотя, похоже, такое существование ещё хуже, чем Бездна.

-Виглав тоже?

-Да.

-Нет...

-Мне искренне жаль, что так вышло. Мы просто не успели ничего сделать, даже ударить не успели как следует.

Меня накрыла страшная пустота. Виглав, мой верный друг... Илев, такой умный и рассудительный... Иоганн, которого я всегда считал неоправданно жестоким и самовлюблённым, даже не позвавший меня на бой... А Вильгельм... Чёрт! Злость снова начала наползать на меня, я стиснул кулаки и зубы, чтобы хоть как-то успокоиться, но мне это не помогло.

-Оставь свою злость, приятель. Она уже не поможет. Расскажи лучше, что там было дальше, если знаешь, конечно.

Я глубоко вздохнул, силясь привести себя в надлежащий вид, открыл глаза и посмотрел на Иоганна. Он смотрел на меня, приподняв одну бровь, но в сердце мне не лез.

-Ты не позвал меня... Даже помощи попросил не сразу.

-И что?

-Благодарю тебя. От всего сердца благодарю.

Он усмехнулся и попытался сесть.

-Поможешь добраться до гроба?

-Конечно. Нет, погоди. Ляг обратно.

Я сполз с кровати на пол, спиной опершись на толстую резную ножку. Расслабился, погасил мысли и постарался вспомнить этих тварей. Я полностью отдался тому, чтобы сформировать намерение отречения от их природы. Намерение целостности тела вампира, таким, каким оно было у меня раньше: пусть не живым, но и не окаменевшим, способным чувствовать и двигаться... Просидев некоторое время, полностью отдаваясь сосредоточению, я осознал, что задуманное удалось мне. Я поднялся, расстегнул манжет рубахи и коснулся мизинцем запястья. Сила сформированных мною намерений должна сконцентрироваться в нескольких глотках крови, которую я отдам Иоганну. Он должен принять её и поправиться. Должен. Я протянул ему руку с выступившей на кожу багровой каплей.

-Держи.

-Ты рискуешь.

-Ничего, не впервой. Давай.

-Сделай так, чтобы я остановился.

-Всенепременно!

Иоганн коснулся моей кожи и не смог удержать контроль над преображением: я почувствовал, как клыки рассекли мою вену. Я был вполне готов к этому: кровь существа, в которое я превратился, не могла не быть для вампира много ценнее, чем любая другая. Тем более, если учитывать, что вампир этот ранен, да ещё и так необычно...

Отдав ему довольно много и решив, что достаточно, я коснулся пальцами головы Иоганна и тело его обмякло. Глубокий магический сон, в который практически любой вампир может безо всякого труда погрузить человека, я мог теперь накинуть и на вампира. Даже на перворожденного...

Закрыв рану на запястье, я поднял тело Председателя на руки и шагнул в его склеп. Замок совершенно не сопротивлялся моему волшебству, пропуская меня, как и любое, самое обыкновенное здание. Гроб стоял со сдвинутой крышкою, словно раскрыв своему хозяину равнодушные объятья. Я уложил Иоганна на подушку, укрыл и послал вызов Юсильде: одному опускать гроб в яму довольно трудно, а магической силы у меня уже совсем не осталось...

-Юждан? –Вошедшая в склеп Юсильда внешне была совершенно спокойна, но я ощущал её огромное напряжение.

-Доброго дня, Юсильда. Поможешь?

-Тебе удалось его вылечить?

-Пока нет. Я никогда не встречался с такими ранами...

Она молча взялась за лямки, и мы опустили гроб в яму. Я принялся закапывать, а она села на скамейку рядом и закрыла лицо ладонями. Окончив свою работу, я присел рядом.

-Не плачь, вполне вероятно, что всё ещё будет в порядке...

-А если не будет?

-Не нужно пока думать об этом.

-Он сказал, что убьёт себя, если не справится.

-Юсильда, он справится. Не нужно убиваться раньше времени! Иди, отдохни тоже. Я приду завтра к вечеру: он в магическом сне и раньше не очнётся. Поднимем его и посмотрим, что вышло.

-Да, ты прав. Спасибо тебе.

-Не за что.

Я шагнул в комнату Мари. Она спала, дыхание её было ровным. Флёр опустила на окна тяжёлые гардины, чтобы свет не потревожил её, и в комнате царил томный сумрак. Безрассудная моя валькирия! Какой страшной опасности ты подвергнешь себя завтра? Почему же ты не понимаешь, как это ужасно - терять друзей и любимых! Как сильно я дорожу тобою... Даже Иоганн, и тот понимает меня, а ты - ну никак...

«Вильгельм, я могу увидеть тебя?» «Да» -Дракон ответил мне сразу. Я шагнул. Он сидел в глубоком кресле в своей библиотеке. Окна были зашторены, голова его бессильно откинута на спинку.

-Вильгельм, я хочу очень серьёзно поговорить с тобою!

-Я понимаю твой гнев, Юждан. –Перебил меня он –Но сегодня я нарушил своё обещание в силу крайне сложных обстоятельств. Мы потеряли почти дюжину воинов.

-Да, и она чуть не пополнила этот счёт!

-Она предотвратила его рост.

-Вильгельм, тварь задела её! Человек не может двигаться с такой скоростью! Ты совсем не дорожишь её жизнью?!

Гнев разгорался во мне всё сильнее и сильнее, я ударил кулаком по столу, и крышка его лопнула надвое. Бумаги разлетелись в разные стороны, недовольно шурша, бронзовая чернильница звякнула о мрамор пола, расплескав своё содержимое. Дракон не обратил на это никакого внимания, голос его остался так же тих и ровен.

-С того момента, как ты забрал её отсюда, мы приняли три боя. Один до истории с четверорукими, два после. Я не тревожил ни её, ни тебя, но этот casus improvisus [непредвиденный случай (лат.)] мог оказать огромное влияние на дальнейшую безопасность как Долины, так и всего Мира. Мне необходимо было обеспечить отступление уцелевших воинов, а также полностью уничтожить этих страшных пришельцев, чтобы они не возвратились. И Мари очень помогла в этом.

-Я потерял сегодня двух друзей, Вильгельм! Что было бы, если бы я не успел оказаться рядом и выдернуть из тени её?!

-Я соболезную твоему горю. Многие из нас скорбят сегодня.

Я чувствовал, как моё тело сотрясают изнутри волны страшного гнева. В порыве злости я закричал:

-Вильгельм, я предупреждаю тебя: я убью тебя, если это повторится!

-Убей. –Равнодушно отозвался дракон. –Займёшь моё место сам, или знаешь более подходящую кандидатуру?

-Скотина. –Тихо прошипел я.

-Это всё, что ты хотел сказать мне?

-Нет. Я понимаю, что мои чувства тебе безразличны. И прекрасно осознаю, что ты не послушаешь меня. Но! Ты видел, что я тоже владею теперь боевой магией! Видел? Отвечай!

-Да.

-Так вот. Поклянись, что впредь ты будешь обращаться ко мне, а не к Мари! У меня и силы больше и опыта. Зови меня вместо неё, понял?

-Хорошо.

-Не хорошо! Поклянись!

Дракон вздохнул, чуть выпрямился в кресле и, глядя мне прямо в глаза, произнёс:

-Я клянусь звать тебя вместо Мари, покуда вы вместе. –Потом снова откинулся на спинку и закрыл глаза. –Ты доволен?

Я промолчал.

-Тогда избавь меня от своего присутствия.

-Ещё один вопрос: где тела убитых вампиров?

-Ты видел, во что превратилась Долина? Иди, поищи.

Чёрт!

Ярость сотрясала меня, взор застила багровая пелена. Чтобы не наделать ещё больших глупостей, я шагнул на поле сражений. Я не верил, что мне не удастся отыскать тела. А если и не удастся, то всё равно нужно было взглянуть на это, даже и не знаю для чего...

Измученная земля уже начала зализывать раны: пепелища почти истаяли; кое-где даже начала прорастать трава.Тел или даже костей нигде видно не было... Я сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, позволяя скорби завладеть моим сознанием. Виглав! Дружище Виглав... Илев... Старинный приятель, добрый друг, который делил со мною радости побед и редкие поражения множество сотен лет… Ещё кто-то кого я, конечно же, знаю. Знал...

Знал...

Прошедшее время. Как же это простое слово страшно звучит в прошедшем времени!

Чья-то рука коснулась моего плеча, я поднял голову и увидел перед собою сидящего на корточках красивого золотоволосого юношу, внимательные серые глаза которого смотрели, казалось, в самую глубь моей боли.

-Земле преданы. –Без приветствия сказал он. Моё восприятие сразу подсказало мне, кто он, но я никак не мог поверить. То, что Дух нашей Долины явился ко мне в таком облике (очень сильно он напоминал видом перворожденного вампира), да ещё и разговаривает при помощи голоса, а не ментальными образами, как это бывает обычно, привело меня в замешательство.

-Благодарю тебя. –Я слегка склонил голову.

-Запечатлена скорбь. Долина слёзы роняет вместе. –Он указал рукой куда-то мне под ноги, и я проследил за его движением. Прямо на моих глазах из земли пробился росток, который вырос в тяжёлый, склонённый к земле бутон. Немного помедлив, алое как кровь, содержимое разорвало колючие полусферы чашелистиков и наружу вырвались прихотливые нежные складки лепестков. Тонкий стебель, будучи не в силах удержать на себе крупный бутон, покорно склонялся вниз. Новый росток вырос из земли, раскрыл свои трепетные листочки, а потом и бутоны, всем своим существом потянувшись к понурому маку. Бледные, словно выцветшие на солнце, голубые цветочки крошечной незабудки, распущенные внизу и закрытые у вершины, напоминали капающие слёзы... Я смотрел на это невероятное выражение скорби того, кому вообще не должны быть свойственны никакие человеческие чувства и мне казалось, что это и в самом деле земля плачет вместе со мною...

Дух всё так же сидел рядом на корточках, чутко ловя каждую ноту моей души. Я осознавал, что моё состояние вызывает в нём интерес исследователя, не более, но то, что он желал ободрить меня, было довольно трогательно. Я решился на вопрос, который давно интересовал меня.

-Скажи, куда попадают погибшие вампиры?

-Откуда знание?

-Нас создал твой брат...

-Брат... Не есть я. –Внимательные глаза существа неотрывно следили за моими чувствами. Его лицо ничего не выражало, но мне показалось, что он сердится. Он помедлил и добавил: -Не могу знать.

Я вздохнул. Может быть он и правда не знает. Да и нельзя считать Духа единственным нашим создателем. Тьма приложила усилий к нашему становлению, пожалуй, даже больше, чем он...

-Другой. Другая судьба.–Он ткнул пальцем мне в грудь. Похоже, он считает, что даже после смерти я не встречусь со своими друзьями. Да и можно ли встретиться там, где тело погибло и осознание разрушено? Я вспомнил сияние, чуть не поглотившее меня этой весной тут, среди этих же холмов. Какая уж там может быть встреча?

Я шагнул в свою спальню и рухнул на кровать прямо в одежде. Сил было истрачено очень много, нужно было поесть и поспать, но при мысли о еде меня начинало тошнить, да и какой может быть сон в таком состоянии?

Илев… Один из лучших среди нас! Мой самый первый настоящий друг, за которым не страшно было броситься в любую опасность! Единственный, кому я мог доверить свои печали или радости в полной мере. Виглав... Мой верный боевой товарищ, такой молодой, но тоже совершенно настоящий друг... Весёлый, жизнерадостный балагур и задира... Как же так? Чем я был занят, когда вы погибали? Усаживал Флёр завтракать?! Дьявол! Мирная жизнь так сильно распустила меня, что я ни одной стрункой, даже в самой глубине сердца не почувствовал опасности! Не понял, какая огромная страница моей жизни опустела! Бездна!!

Мне было так плохо, такая глубокая скорбь объяла всё моё существо, что лишь невероятное, титаническое усилие оказалось способным блокировать моё сознание, погрузив тело в необходимый ему сейчас сон. Мне ведь завтра ещё нужно будет лечить, скорее всего...

Глава 8

Я проснулась, когда было уже темно. На туалетном столике, рядом с моей кроватью, горел масляный светильник, пуская по стенам зыбкие тёмные тени, а подле него сидела Флёр и читала книгу, опёршись головой на кулак. Услышав, как я пошевелилась, она посмотрела на меня и улыбнулась:

-Привет, соня. Как самочувствие?

-Паршиво. –Честно призналась я.

-Давай помогу.

Флёр закрыла свою книгу, пересела ко мне на кровать и положила руку мне между ключиц. Я ощутила, как её сила заполняет пустоты в моём энергетическом теле, возвращая моему телу физическому белее-менее сносное состояние. Голова немного прояснилась, дрожь отступила и силы начали потихоньку прибывать ко мне. Когда она отняла руку, я откинула одеяло и посмотрела на свою ногу: синяк начал распространяться, покрывая пальцы, ступню и даже заползая на голень, но онемение прошло, боли не было, и я свободно могла шевелить пальцами. Отведя меня в уборную и уложив обратно, флёр поправила подушки и улыбнулась:

-Я сейчас принесу тебе чаю, но постарайся не разгуливаться: тебе нужно ещё поспать.

Она вышла, прикрыв за собой дверь, но через несколько секунд в неё тихонько поскрёбся Юждан.

-Мари?

-Да, заходи, я не сплю.

Он вошёл и сел на мою кровать, взяв меня за руку и глядя в глаза. Одежда на нём была та же, что и днём, вид был измученный: кожа бледная, глаза потухшие, с глубокими тенями под ними, щёки запали... Словно он и не ложился вовсе. Он постарался улыбнуться мне, но вышло это как-то неестественно.

-Привет, родная. Ты как?

-Нормально. Флёр помогла мне.

Он коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки.

-Что же ты наделала? Зачем ты ринулась в этот бой одна?

-Прости. Всё произошло слишком быстро. Вильгельм позвал меня так неожиданно, я шагнула и увидела... Это было так страшно, что я полностью отдалась намерению победить это. Я просто не подумала о том, чтобы позвать тебя. Я сожалею.

-Мари, ну когда же ты осознаешь всю степень опасности? Погибла почти дюжина воинов и двое из них - мои друзья. Ты бросилась в самую гущу ада, не мало не позаботившись о своей защите! Подумай, что стало бы со мной, если бы и ты погибла?

-Ну прости... –Я потупилась. Глупо как-то, но что я могу ещё сказать?

-Мари. –Он сжал мою руку, заставляя снова взглянуть ему в глаза. -Обещай мне, что никогда больше не кинешься вот так в бой.

-Я обещаю, что постараюсь позвать тебя в следующий раз...

В комнату вошла Флёр с подносом, на котором стоял укутанный полотенцем чайник и две чашки, поставила его на комод и строго посмотрела на нас.

-Давайте по чашечке чаю и спать. Не засиживайтесь: вы оба выглядите просто ужасно.

-Хорошо, милая. –Улыбнулся ей Юждан и она вышла. Он вновь повернулся ко мне, чуть хмурясь. –Безрассудство, с которым ты кидаешься каждый раз в битву, не доведёт тебя до добра. Опытный воин всегда расчётлив и холоднокровен. Он трезво взвешивает свои силы и силы противника, просчитывая ситуацию на несколько ходов вперёд. Нельзя сначала броситься в гущу боя, а потом соображать, что делать.

Он налил чай, подал чашку мне и взял себе вторую, мы молча выпили чудесный эльфийский напиток, действие которого не заставило себя долго ждать: я почувствовала себя лучше, на щеках Юждана появился едва заметный румянец.

-Устраивайся поудобнее, тебе нужно ещё поспать. –Он коснулся пальцами моих волос. Я чувствовала жуткую, болезненную пустоту, которая лежала на его сердце, мне не хотелось отпускать его, хотелось заполнить его состояние собой, своим сочувствием и любовью.

-Юждан, не уходи... Расскажи мне, что случилось. –Он закрыл глаза и прижал к щеке мою руку.

-Что случилось, того уже не воротишь. Счастье, что я успел помочь тебе. –Боль сквозила в его голосе, всё его существо скорбело... Нельзя оставлять его одного. Я подвинулась, освобождая место, и потянула его за руку.

-Обними меня.

Юждан помедлил немного, но потом всё же сел рядом со мной, обняв меня за плечо, я положила голову ему на грудь. Больше всего на свете мне хотелось утешить его, но я даже представить себе не могла, как это сделать. Он прав, я действительно повела себя слишком безрассудно. Если даже опытные воины погибли в битве с этими тенями, те, кто не первый десяток лет сражается с им подобными... А я снова забыла позвать его на помощь. Какая же эгоистка!

-Прости меня, пожалуйста.

Он коснулся губами моего лба.

-Всё хорошо, родная, спи.

Когда же я научусь противодействовать этому его волшебству? Я уснула моментально, не успев даже возмутиться. Добрый приятный сон принял меня в свои объятья, перенеся из тёмной комнаты на залитый солнцем берег реки... Я не могла взять под контроль это магически созданное состояние, оно полностью лишало меня собственной воли. Некоторое время я предавалась упоительному созерцанию цветных, приятных картин этого чудесного сна, но потом словно провалилась во тьму. Тьма эта была тревожная, колючая и злая. Я не могла различить совершенно ничего, я не ощущала своего тела, не могла никак шевелиться. Всюду вокруг была лишь эта неприятная тьма. Ни звуков, ни чувств, ни запахов ни даже мыслей не было в этом странном месте... Потом она вдруг словно начала поглощать меня, я почувствовала, что задыхаюсь и попыталась закричать, но у меня не вышло, отчаяние заставило меня биться, силясь скинуть эту страшную тьму, ужас сковал всё моё существо, осознание безысходности поглотило меня.

Вывел меня из этого кошмара Юждан, который, как ни странно, всё ещё был рядом.

-Мари! Мари, проснись! Всё в порядке, родная, ты дома.

Я с трудом разлепила глаза. Пасмурный день уже вступил в свои права, заполняя меланхоличным сероватым светом комнату, дождик тихо стучал по стёклам, нашептывая одному ему известные заклинания... Юждан обнимал меня, тихонько поглаживая по голове. Я облегчённо вздохнула. Чувствовала я себя уже вполне нормально, силы вернулись ко мне и только этот жуткий сон ещё стоял в изголовье моей кровати, напоминая тень - убийцу, выжидающую своего часа.

-Мне приснилась какая-то полнейшая жуть! – пожаловалась я.

-Это всего лишь сон, милая. Просто сон. Ты умоешься, он забудется и не возвратится более к тебе. Поднимайся.

Вид у него тоже был намного лучше, чем ночью, но всё же ещё недостаточно здоровый. Он осторожно соскользнул с кровати и подал мне руку, помогая подняться.

После завтрака я почувствовала себя настолько хорошо, что была вполне в состоянии идти заниматься. Я собрала свои эскизы, сделанные на свадьбе у волков, сложила их в папку, взяла краски и отправилась к своему преподавателю. Мне было невтерпёж порадовать Ресмуса, Иррайс да и всех остальных, кто искренне восхищался моими эскизами и подарить им свои работы уже в масле, ведь так портреты смотрятся куда интереснее! Я провела весь день у мольберта и вечером еле-еле отмыла перепачканные маслом руки.

Глава 9

Ввечеру, перед ужином, я шагнул в склеп к Иоганну. Нужно освободить его и узнать, помогла моя магия справиться с его странной раной, или нет. Раскопав гроб, я поднял его при помощи волшебства: скорее всего Иоганн не захочет, чтобы его видела сейчас Юсильда, особенно в случае... Нет, не будем думать о грустном раньше времени. Как только гроб оказался на поверхности, крышка слетела от мощного толчка снизу, и я увидел улыбающееся лицо Иоганна.

-Привет, дружище! Я уж решил, что вы похоронили меня навсегда! –Он сел и потянулся, расправляя затёкшие руки.

-Как ты? –Я присел на корточки и снял с ног вампира одеяло. Кожа всё ещё была белёсой, но он растопырил пальцы и энергично зашевелил ступнями.

-Всё отлично! Болят правда, собаки, но чувствительность вернулась! Помоги мне встать!

Я подал ему руку и он поднялся, а потом шагнул в свою комнату, накинул халат и надел тапочки.

-Я очередной раз обязан тебе жизнью, Юждан. Что же мне сделать для тебя?

Я промолчал. Он отлично знает, что я врачую не за плату, а в этот раз я впервые помогал Иоганну действительно желая ему здоровья! Как же жаль, что я не в силах помочь Виглаву и Илеву... Боль утраты снова поскребла своими корявыми когтями по моему сердцу.

Председатель сделал несколько кругов по комнате, разминая ноги, потом остановился и посмотрел мне в лицо. Улыбка сползла с его губ, он нахмурился.

-Ты чего такой невесёлый? Что ещё тут стряслось, пока я спал?

-Ничего такого, о чем бы ты не знал, Иоганн. Не бери в голову.

Он обхватил меня за плечо.

-Да, это очень тяжко - терять друзей. Тем более, если учитывать, что твоя гиперчувствительная натура вообще склонна привязываться ко всем подряд. Но - это жизнь. Со своими прихотями, со своими поворотами, спусками и подъёмами. Дорога, по которой все мы идём, и каждый - в свою личную Бездну. Кто-то раньше, кто-то позже... Но в конце этого пути мы всегда одиноки.

Ты коришь себя за то, что тебя не было с нами, это понятно. Но подумай: что ты смог бы сделать? Была бы польза от того, что и ты разделил бы их участь? Ты единственный из всех нас, кому есть ради кого продолжать топтать эту грешную землю. Да и если бы не было - ради себя, ради твоего нового состояния, это, по-моему, тоже не плохо, а? Ты даже представить не можешь, как тебе все завидуют! Даже я вчера, принимая твою кровь, в тайне надеялся, что она подарит мне нечто большее, чем просто излечение. Не вышло. А жаль! Я бы многое отдал ради того, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя живым...

Я смотрел в чёрные глаза Председателя, который вновь удивлял меня. Сколько же невероятных загадок прячется в узорчатых складках его странного характера? Я выждал небольшую паузу и перевёл разговор на другую тему:

-Позови Юсильду. Она так тревожилась о тебе вчера.

-Уже позвал, сейчас она придёт. Как ты прошёл мимо неё? Она ждала тебя в саду, говорит - никуда не отлучалась.

-Я шагнул из дома прямо в склеп...

-Врёшь!

-Нет. Я и вчера шагнул к тебе, ты разве не помнишь?

-Вчера мне было несколько не до того. Я обдумывал как бы попроще наложить на себя руки. –Иоганн накрутил на палец прядь волос и взглянул мне в лицо, слегка прищурившись:

-Значит, моя защитная магия на тебя больше не действует?

-Выходит, что так... –Растерянно подтвердил я.

-Смею надеяться, ты не станешь злоупотреблять этим открытием?

-Иоганн, ты смеёшься? Ну для чего мне это может понадобиться?

-Да, я позабыл, с кем имею дело, мисье рыцарь! -Он хлопнул меня по плечу и рассмеялся. Тихий стук в дверь заставил его принять свое обычное, пренебрежительно-горделивое выражение лица.

-Заходи, Юсильда.

Дверь открылась и Юсильда бросилась Иоганну на шею. Обычно она вела себя очень сдержано, но нынче была, видимо, слишком взволнована. Обещание Иоганна убить себя в случае, если мне не удастся поставить его на ноги, сильно тревожило её и сознание того, что такая опасность миновала, заставило её позабыть о своей маске.

-Юждан! Ты просто гений! Как же мне благодарить тебя?

-Никак, Юсильда, просто живите и будьте счастливы. Это удаётся нам так редко... –Я перевёл взгляд на Иоганна, который собрался, было, как-то прокомментировать мои слова, но не дал ему раскрыть рот: -Дорой ночи вам, не буду мешать. –И шагнул в свой старый сад в замке.

Яблоки уже поспевали, наливаясь сладкой мякотью и источая свой замечательный аромат, без которого август просто потерял бы свое уникальное лицо. В этом году я впервые смогу вкусить плодов нашего с Анабэль труда. Такого давнего, такого радостного... Жаль, что это было недоступно для меня так долго...

Маленькая пичужка села прямо на ствол, уцепившись острыми коготками за шершавую кору, и смотрела на меня своими умными чёрными глазками, склоняя голову то на один бок, то на другой. Потом пискнула, зовя своих подружек, и перепорхнула на тонкую ветку в самом верху кроны, склёвывая крошечную гусеничку, притаившуюся под листочком. Целая стайка таких же птичек лёгким серым облачком подлетела и расселась в кроне, галдя и толкаясь, перепрыгивая с ветки на ветку и выбирая вредителей. Жизнь шла своим чередом, мир готовился встречать щедрый на дары конец лета, напоенную хрусталём светлеющего неба осень, а за ней и зиму, уютно свернувшуюся клубочком у каминов... Только я почему-то не мог погрузиться в это мирное течение, слиться с радостью этой жизни. С кем теперь я буду бок о бок драться? Кто будет зазывать меня во всякие авантюры и шутить над моими приступами меланхолии? Почему жизни было угодно лишить меня сразу двух самых близких друзей, способных хоть как-то скрасить унылую серость моего существования? Тех, кто так долго был рядом, кто всегда находил слова, чтобы ободрить меня, помочь пережить тяготы, которыми награждала меня моя судьба... Какое счастье, что у меня теперь есть Мари. Одно лишь сознание того, что она жива, что она рядом и любит меня, весьма способствовало тому, чтобы я имел возможность взять себя в руки. Словно навстречу моим мыслям, я услышал её вызов: «Юждан, ты придёшь ужинать?» Я с радостью шагнул к ней.

-Конечно, милая.

Она была в мастерской, раскладывала по местам краски, а на мольберте красовался выполненный в масле, уже подсыхающий портрет Ресмуса и Иррайс в свадебных нарядах. Глаза их светились нежностью и любовью, лица были такими живыми, такими правдоподобными, что я невольно залюбовался.

-Что сказал твой наставник?

-Сказал, что это будет крайне глупо с моей стороны, если я просто подарю его. –Моя милая художница хихикнула, в глазах сверкнули задорные огоньки. -Предложил оставить для выставки, сказал, что такая работа непременно будет продана.

-Но ты, конечно же, отказалась?

-Ну ещё бы!

Глава 10

Вечер прошёл замечательно, Юждан уже немного оправился от своей потери и, хоть глаза его и были пока светлее, чем обычно, но он уже мог улыбаться и боль потихоньку отступала от его сердца. Я легла спать с отличным настроением, предвкушая ещё один полный моей приятной работы день. Скорее бы уже сделать всё задуманное, прийти в гости к волкам и посмотреть на их реакцию...

Я устроилась поудобнее, закрыла глаза и погасила мысли. Сон раскрыл мне свои гостеприимные объятия, я погрузилась в новое путешествие в неизведанное... Некоторое время я выполняла техники по накоплению энергии в сновидениях, но внезапно чувство тревоги заставило меня прекратить. Та страшная тьма, что силилась поглотить меня вчера, снова была где-то рядом. Я сосредоточилась и вновь оказалась в черноте этого жуткого ничто. Без чувств, мыслей, звуков... Мне нужно было найти источник этой гадости, и я постаралась его почувствовать, но пространство вокруг было совершенно однородным, даже такого понятия как «верх» и «низ» не существовало больше. Но ведь должен же быть источник! Я снова и снова сосредотачивалась, гася мысли, обостряя восприятие до предела, но не могла добиться ничего. В какой-то момент я разозлилась на себя и потеряла контроль, тьма тотчас начала душить меня, поглощая моё сознание. Мне удалось вырваться из её плена, перешагнув к своему телу. Я стояла и смотрела на своё лицо, которое отражало смятение и ужас. Нет, нужно проснуться! Ещё одним усилием я вернулась в сознание и села в кровати. Интересно, что же это такое? Почему оно преследует меня?

Солнце уже пробудилось и кругом было светло, но из-за укрывающей небо сплошной пелены подслеповатых седых облаков его не было видно. Я умылась и спустилась в сад. Дождь был ночью, сейчас стояло пасмурное, тихое и тёплое утро. Цветы медленно впитывали в себя влагу, роняя капли с лепестков на траву, поникшую под тяжестью дождевой воды.

-Мари, доброе утро! Как ты? –Флёр шла по дорожке мне на встречу и улыбалась.

-Привет. Хорошо. Ты чего так рано?

-Да, проснулась, смотрю - ты тут бродишь. Решила составить тебе компанию. Пойдём, прогуляемся по городу, а?

-Давай.

Я понимала, что на уме у неё не просто прогулка, но согласилась. Тень страшного сна словно стояла за моим плечом, я очень хотела стряхнуть её с себя.

Мы некоторое время петляли по улочкам, но потом вышли к лавке её любимой белошвейки.

-О! Мари, ты только взгляни: у неё появились новые ткани! Идём, скорее! Я хочу их потрогать!

Моя подруга схватила меня за руку и втянула в лавку прежде, чем я успела возразить ей. Нам навстречу тотчас вышла Лаура –миловидная полная женщина с живыми проницательными тёмными глазами и жёсткими чёрными волосами, собранными в объёмный пучок на затылке.

-Доброе утро, Флёр, Мари! С чем пожаловали?

-Лаура, нам нужно самое красиво платье! Мари выходит замуж! –Выпалила моя подруга, женщина тепло заулыбалась, одновременно прикидывая, чего бы мне такого предложить из её новых тканей.

-Нет, Флёр! Рано ещё!

-Ничего не рано. Такие вещи за день не шьются, а мне так не терпится увидеть тебя невестой!

Лаура по очереди принесла несколько больших рулонов и разложила их на столе перед нами.

-Полюбуйтесь: вот это шёлк, привезенный из самого Китая! Смотрите, какая выделка, а какой потрясающий цвет! Только дотроньтесь до него- непередаваемые ощущения! А вот кружева! Тончайшая работа! Лёгкие, словно пух!

Я рассеянно слушала её восторженную скороговорку, прикасаясь к тканям и стараясь придумать причину, чтобы не выбирать ничего сегодня. Настроение у меня было совершенно не свадебное. Когда Лаура отошла, чтобы принести очередной образец, я взяла увлекшуюся выбором подругу за локоть и отвела к двери.

-Флёр, ну подумай: Юждан потерял двоих друзей всего пару дней назад. Как ты думаешь, приятно ему будет, если мы сейчас начнём всю эту кутерьму?

-А мы ему ничего не скажем!

-Эх, ты сама-то понимаешь, что говоришь? Да у тебя же на лице будет всё написано через минуту! Он сразу же всё поймёт.

-Ну и что, зато может быть отвлечётся!

-Флёр, ну давай придумаем другой способ его отвлечь, а?

-Ну давай хотя бы выберем что-то, что тебе пришлось бы по вкусу? –Упёрлась моя подруга. Лаура, видя моё замешательство, вместо тканей принесла ворох эскизов, и мы увлеклись обсуждением достоинств и недостатков предложенных ею моделей и то, какие из них могли бы лучше подойти для моей фигуры.

Несколько дней прошли для меня в трудах с утра и до ночи: я перерисовала почти все задуманные на свадьбе у волков сюжеты маслом, и те портреты, которые были закончены я отдала в багетную мастерскую, с нетерпением ожидая того дня, когда смогу вручить свои подарки. Юждан потихонечку оправлялся от удара и хотя такие раны, понятное дело, не заживают никогда, и я отчетливо чувствовала пустоту, поселившуюся в его сердце, он всё-таки нашёл способ взять себя в руки. Флёр каждый день напоминала мне о том, что нужно готовиться к свадьбе, постоянно приносила мне новые картинки с платьями, рисовала и обсуждала со мной эскизы, а в воскресение вытащила меня в церковь, посмотреть на человеческую церемонию. Городская свадьба знатных особ сильно отличалась от той рустикальной непринуждённости, что я видела у волков, и была полна своего особого шарма. Изысканные наряды, отточенные манеры, величавая соборная музыка... Красота и изысканность всего действия вызвали во мне самое неподдельное восхищение, и я всерьёз задумалась о том, что действительно хочу быть невестой...

Однако, изо дня в день, моё настроение изрядно портил след этой тени, которая поселилась в моих снах. Стоило мне на секунду ослабить контроль, как она накрывала меня и душила, а найти её источник я не могла, как ни старалась. Только однажды я услышала голоса. Крик боли и ужаса, пронзивший эту жуткую темень, словно стилет. Я стряхнула с себя сон, не в силах терпеть угнетающее воздействие этого кошмара, но до конца избавиться от него у меня так и не вышло: теперь я ощущала воздействие тени постоянно: днём слабее, ночью - очень сильно. Мне не хотелось ложиться спать из-за этого, я старалась не оставаться одна даже днём.

Нынче вечером, доведённая уже почти до нервного срыва, я решила выяснить всё же источник преследующего меня кошмара и послала вызов существу, которое должно было помочь мне: «Нимриэль, у Вас найдётся немного времени для меня?» «Конечно, Мари. Я буду рада увидеть тебя» -эльфийка ответила мне почти сразу, и я перешагнула к ней. Она сидела прямо на траве, прислонившись спиной к белому дереву и глядя на лучи вечернего Солнца, подкрашивающие тёплым пурпуром воду в источнике, журчащем у её ног.

-Доброго вечера тебе, Мари. Поведай мне, что тревожит твоё сердце на этот раз?

Я рассказала всё в максимальных подробностях, Нимриэль задумчиво слушала меня, глядя в источник.

-Ты дала Юждану своё согласие?

-Да, только время ещё не назначено...

-Часто бывает, что незадолго до свадьбы у невесты случаются всякие беспочвенные кошмары. В этом нет ничего удивительного...

-Нет, я боюсь, что этот кошмар не беспочвенен. Я только не могу найти его источник.

-Возможно, что он всё же кроется в тебе самой.

-Я не знаю... Помогите мне разобраться.

-Хорошо. Давай руку и постарайся вновь окунуться в эту тьму.

Я сосредоточилась, глядя на завихрения воды, на блики уютного красноватого света, играющие с потоком, и через некоторое время сумела почувствовать эту тень. Но теперь мне удалось не оказаться внутри неё, как раньше, а взглянуть как бы со стороны. Где-то глубоко под землёй таилось нечто, несущее в мир боль и страдания. Я стала сосредотачиваться, пробираясь своим внутренним взором через завесу тьмы и в какой-то момент увидела лицо человека. Кривая самодовольная улыбка рассекала круглое лицо, теряясь в пухлых щеках, маленькие глазки блестели азартом... Человек ли это? Мои обострившиеся до предела чувства не оставляли сомнения: человек. Злой, беспощадный, задумавший какую-то жуткую гадость, но - человек. От него исходил тот источник страданий, что тревожил меня последние несколько дней. Я постаралась поставить на нём метку, потом отпустила видение, чтобы узнать местность, но ничего, кроме того, что это было в каком-то глубоком подземелье я определить не смогла.

Нимриэль отпустила мою руку, и я откинула разболевшуюся голову на ствол дерева. Эльфийка с интересом смотрела на меня.

-Твоё путешествие достигло цели?

-Да, я сумела. Какой-то очень злой человек является источником ужаса. Такого сильного, что оно дошло даже до меня.

-Твои чувства сейчас обострены сверх меры, любой жестокий человек может вызывать такой отсвет в твоей душе. Тебе нужно заставить его отступить от тебя.

-А почему не пойти и не уничтожить этого человека?

-Почему ты считаешь себя в праве вершить судьбы людей?

-Но ведь он же несёт в Мир беду!

-Проблемы людей касаются только людей, Мари. Смотрящие не должны вмешиваться их дела.

-Но я же человек...

-Когда ты поселилась здесь, тебя предупреждали о том, что ты более не будешь связана с миром людей. Так, что будет лучше, если ты отыщешь способ изгнать из своей души мысли об этом.

Спорить было совершенно бесполезно, это я понимала лучше некуда. Поэтому я поблагодарила Нимриэль и вернулась домой. В эту ночь тьма больше не сумела проникнуть в мой сон, я проснулась свежей и отдохнувшей. Подошла к окну и выглянула во двор. Прекрасное утро, напоенное влагой ночного дождя, обещало тёплый приятный день: солнце уже поднималось навстречу бегущим куда-то не большим чистеньким облакам, умытые крыши домов блестели, отражая его свет. Влажный ветерок бодрил меня, но радости от всей этой прекрасной картины не было. Открывшаяся мне информация и безразличие к этой проблеме Нимриэль тревожили мою душу, омрачая даже свет нового дня.

Я задёрнула шторы и забралась обратно в постель: нужно попробовать найти этого человека через метку... Я снова сосредоточилась и проснулась во сне, перешла в тело сновидения и вызвала метку. Ничего не случилось. Было такое впечатление, что метка моя стояла на какой-то картинке: я не слышала ответа, не чувствовала её, не могла дотянуться. Что за ерунда? Я постаралась найти тень, но и она словно спряталась от меня. Как же так? Открыв глаза и сбросив с себя одеяло, я приняла позу медитации и максимально сконцентрировалась. Нет. Никак. Вроде, метка стоит, а почувствовать я её не могу. Чертовщина какая-то... Ни ужасной тьмы, ни человека.

«Мари, доброе утро. Тебя ждать к завтраку?» -Вызов Юждана отвлёк меня от напряженных размышлений. Да, пора одеваться. «Буду через пару минут» -ответила я и вскочила с кровати.

-Тебя что-то тревожит? –Когда Флёр ушла на свои занятия, и мы остались одни в доме, Юждан подошёл ко мне и обнял сзади за плечи. –Может быть, поделишься?

Его слегка посветлевшие глаза смотрели на меня с любовью и тревогой одновременно. Возможно, он поможет мне разобраться?

-Понимаешь... Последние несколько дней меня преследовал кошмар. Я попросила Нимриэль помочь отыскать его источник, но всё, чего я смогла добиться, это выяснить, что опасность исходит от какого-то человека. У меня не выходит ни нащупать его, ни определить его местонахождение.

-И кошмар этот продолжает тебя преследовать?

-Нет, сегодня его не было...

-Так зачем тебе тогда его искать?

-Этот человек опасен, нужно найти его.

-Опасен - для кого? Ты чувствуешь личную угрозу?

-Нет, но он словно средоточие ужаса... Он источает жестокость и зло.

-Но если ты не чувствуешь личной опасности, то не нужно его трогать.

-Но он несёт страдания людям!

-Мари. –Он положил руки мне на плечи и подался вперёд так, чтобы глаза наши были на одном уровне. –Люди очень часто причиняют страдания друг другу. То раздраженный интригами монарх устраивает войну и уничтожает целые народы, то господин истязает принадлежащего ему раба из-за своего сиюминутного плохого настроения, то муж срывает зло на жене... Мы не имеем право вмешиваться во всё это. Мы стражи Земли, наша задача беречь её от вторжений извне, люди же сами должны справляться с себе подобными. Не бери на себя роль карающей длани. У тебя нет на это права.

-Я думаю, что если бы это меня не касалось, оно не преследовало бы меня с такой навязчивостью.

-Но ведь ты сама сказала, что сегодня кошмар не вернулся к тебе.

-Ну и что? Он преследовал меня почти неделю, пока я не нашла способа увидеть его.

-Родная, очень прошу тебя: не ищи для себя новых неприятностей. Оставь людям их жизнь. Ты не Бог для них и не судья. Никто не поблагодарит тебя за вмешательство: вспомни хотя бы гибнущий от чумы городок.

Сопротивляться было совершенно бесполезно, я вздохнула и перевела разговор на другую тему:

-Ты поможешь мне забрать картины из багетной мастерской? Я хотела бы сегодня подарить Ресмусу и Иррайс портреты...

-Конечно. –Юждан улыбнулся, предлагая мне локоть...

Ресмус и Иррайс ждали меня в своём новом доме, Ром вышел на крыльцо, чтобы встретить. Дом уже был полностью обжитым, уютным, замечательные деревенские запахи прочно поселились под его крышей, возвращая мне сладкие воспоминания детства... Я поставила свою сумку на стул и достала первую картину, вздох удивления и восторга был мне первой наградой.

-Мари, это просто чудо! Это самый замечательный подарок, который мы получили на свадьбу! –Иррайс несмело потрогала холст, словно не веря в его реальность.

-Я сегодня принесла не все рисунки, часть ещё не закончена, и я буду вам отдавать их по мере готовности. Сегодня я принесла те, которые или мне самой очень не терпелось сделать, или адресатам получить. Вот, позовите Ирвиля, я думаю, ему понравится.

Я достала портрет брата Иррайс и повернула его к ним, только потом увидев, как изменились их лица. Иррайс прижала к лицу платок, Ресмус обнял её, привлекая к себе. Стоявший позади Ром положил ей на плечо руку. Только сейчас я заметила, что его руки несут следы недавнего ожога. Присмотревшись внимательнее, я увидела, что и лицо под отросшей щетиной и низ шеи его обожжён тоже.

-Ребята, что стряслось?

-Его убила тень. –Дрогнувшим голосом ответил Ром.

-О, Боже! Простите меня, я не знала!

Перед моим внутренним взором встала выжженная дотла долина... Тела его, наверное, было не найти... Ром подошёл и очень вовремя предложил мне стул - ноги отказались держать меня, я с облегчением рухнула на него. Как же так?

После продолжительной паузы Иррайс ответила:

-Если ты не возражаешь, я отдам этот портрет маме. Она будет рада иметь память о своём сыне, принявшем героическую смерть в бою. –Она взяла себя в руки, голос её был полон скорби, но твёрд.

-Конечно.

Боже мой! Ирвиль, такой весёлый, жизнерадостный непоседа, всего несколько дней назад вертевшийся передо мной, не в силах высидеть на месте и пяти минут, погиб... Умер...

-Ром, -Я подняла голову и посмотрела на его обожженное лицо –А что с тобой?

-А, ерунда, уже всё зажило.

-Роммар вытащил его тело. Маги накрыли убившую Ирвиля тень огнём, но он ухитрился выхватить его из пламени, сам обжегшись при этом. –Объяснил Ресмус.

-Я думал, может нам удастся его вылечить...

-Почему вы не позвали меня? Может быть, мне удалось бы...

-Вильгельм сказал, что ты тоже была ранена.

-Да там такая рана была...

Слёзы бессилия наворачивались мне на глаза. Я никак не могла осознать произошедшее. Бой уже как-то забылся в моём сознании, работа и поиск источника преследовавшей во снах тени отвлекли меня, а теперь ужас того, что случилось в то утро, вновь нахлынул, больно сдавливая изнутри горло. Некоторое время я сидела в полном оцепенении, совсем пропустив тот момент, когда на столе появились чайник с ароматным чаем, блюдо с пирожками и булочками, и бутылка какой-то густой, тёмно-сливовой настойки. Ром налил мне немного, и мы выпили, не чокаясь по их обычаю поминать погибших.

Я всегда буду помнить тебя, Ирвиль...

Глава 11

Меня серьёзно тревожил разговор, состоявшийся у нас с Мари по утру. Я отлично видел, что хоть она и согласилась не вмешиваться в жизнь людей, мысли о поиске этого опасного человека не оставила. Предчувствие того, что она начнёт разыскивать его в сновидении и попадёт в неприятности, не давали мне покоя. Весь день, пока она была у волков, я искал слова, способные убедить мою безрассудную валькирию оставить поиски встревожившего её человека. Да так и не нашёл. Она вернулась домой в таких расстроенных чувствах, так сильно подавленная известием о смерти мальчика, которого она рисовала, что я не решился говорить с нею.

С тяжёлым сердцем пожелав Мари добрых снов, я вернулся в свой сад. Безлунная ночь, напоённая ароматами прохладной травы и спеющих яблок, подмигивала мне бесчисленным множеством близких августовских звёзд. Ночной мотылёк пролетел пред мои лицом, держа одному ему известный путь в тёплую негу летнего воздуха. Моя маленькая, такая родная, такая добрая волшебница... Чего ради вздумалось тебе тревожиться о том, что осталось в далёком прошлом? О существах, к миру которых ты не принадлежишь с самого того дня, как они бросили тебя в грязный пруд, надеясь что ты не утонешь? Чего ради ты хочешь снова рисковать собою?

Все мои обострённые до предела чувства были направлены на то, чтобы выручить Мари, если она попадет в опасность. Я наблюдал, как она пытается отыскать тревожившую её тень в теле сновидения, но ей это не удаётся. Всем своим существом я ощущал её напряжение, силу её намерения и вот, уже совсем пред рассветом, ей удалось нащупать след... Не самого человека, но местности, где исходящее от него страдание выражалось особенно сильно: довольно населённый район Англии. Багровая пелена упала мне на глаза: надежды на то, что ей это не удастся рухнули. Она поставила метку на окраине города и продолжала свои поиски, твёрдо решив не возвращаться, покуда она не найдёт его. Чёрт! Этому необходимо помешать! Я шагнул.

Мари спала в своей постели, лицо её было напряжённым. Полная трудов ночь не принесла отдохновения телу: кожа лишена румянца, золотые локоны спутались, подушки на полу... Я присел на край кровати и взял её за руку.

-Мари, родная, проснись пожалуйста.

Она вздрогнула и открыла глаза.

-Милая, я очень прошу тебя, не нужно искать его. Не вмешивайся в жизнь мира, к которому ты более не имеешь никакого отношения.

-Я не могу.

-Но почему?

-Я должна. Я чувствую, что должна.

-Солнышко моё! Ну зачем тебе нужно рисковать собою? Тебе мало того, что ты помогла спасти этот мир от убийц - пришельцев? Ты делаешь более чем достаточно, оставь людям их проблемы, ну пожалуйста!

Она опустила глаза и промолчала. Я явно ощущал, что она всё равно сделает по-своему. Бездна! Как же мне убедить её?

-Мари, любовь моя! Я хочу, я прошу, умоляю, чтобы ты обещала мне, что не станешь связываться с этой историей.

-Я не могу.

Чёрт! Ну зачем она упёрлась? Для чего ей дался этот человек? Наверняка ведь просто разбойник какой-нибудь! Не в силах сдерживать более свои эмоции, в порыве гнева, я повысил голос:

-Я тебе запрещаю, слышишь!

Она не подняла на меня глаз, но забрала руку и тихо, но довольно твёрдо, ответила:

-Ты не можешь запрещать мне, ты пока мне не муж.

-О! Извини, я забыл.

Из последних сил борясь с подступающей яростью, я вышел из комнаты и сразу шагнул обратно в сад. Расправившее над далёким лесом свои золотые крыла Солнце тепло улыбалось сжатым полям, подсвечивая поднимающуюся над перепаханной стернёю дымку, разгоняя предрассветную прохладу, наполняя воздух теплом и любовью к жизни. Разбуженная его светом земля томно нежилась, объятая сытой летней ленью, не спеша приниматься за дневные труды...

Сколько это будет продолжаться?! Как объяснить Мари, что она не может вот так бездумно рисковать собою? Что я должен сделать, чтобы она поняла, до какой степени всё это опасно и каких сил мне каждый раз стоит пережить очередной её бой? Как мне вести себя? Я решил дать себе время остыть и не явился к завтраку, сославшись на какое-то вымышленное дело, когда Флёр позвала меня.

Мари несколько раз за день задумывалась обо мне, но каждый раз приходила к выводу, что повела себя верно, что я действительно не имею права запрещать ей участвовать в жизни Мира. Она так и не попыталась поговорить со мною. Ну, что же... Раз она считает своё поведение правильным, возможно я должен уважать её выбор. Но как заставить себя не приходить в ужас при мысли о возможных последствиях? Я злился и отчаивался, снова злился и снова отчаивался... Только к вечеру мне удалось взять себя в руки достаточно крепко, чтобы спокойно говорить с Мари. На душе у меня было прескверно, поэтому я решил закрыть своё сердце от досягаемости её чувств: я не хотел, чтобы она изменила своё решение из жалости ко мне. Такая возможность казалась худшим из того, что я могу сделать - если жалость заставит её бросить затею с поиском этого человека, неудовлетворённость останется и со временем это перерастёт в обиду. Сложно придумать что-либо хуже для двух влюблённых, чем такая сокрытая и растянутая во времени отрава.

Глава 12

Юждан показался только за ужином. Всё, вроде бы, было как обычно: он усадил нас с Флёр за стол, сам сел во главе и ухаживал за нами, нарезая мясо и наливая нам напитки. Только что-то изменилось. Я долго не могла понять, что именно - вроде всё то же и всё-таки что-то не то... Потом до меня, наконец, дошло: я не чувствовала больше его сердца. Та неуловимая, тонкая связь, что сообщала нам с Южданом настроение и переживания друг друга исчезла, оставив в моей груди едва заметную пустоту. Я присмотрелась внимательнее и поняла, что он не глядит на меня больше с прежней нежностью, а глаза его ещё немного выцвели.

«Юждан, можно поговорить с тобой?» –Когда ужин закончился, он сразу ушёл в свою комнату, сославшись на усталость. Мне не хотелось оставлять ситуацию в таком виде, и я послала ему вызов. Он ответил не сразу и как-то не вполне уверенно. «Да, пожалуйста». Я шагнула. Он сидел на скамейке в беседке и смотрел на меня совершенно безразличным взглядом.

-Привет. –Глупо, но я не могла придумать с чего начать.

-Привет. –Спокойный голос не выдавал его настроения, сердце его было так же сокрыто от меня.

-Что происходит?

-Ничего.

-Юждан. Давай всё-таки поговорим.

-Я тебя слушаю.

-Ты обиделся на меня?

-Нет.

-Тогда почему ты ведёшь себя так?

-Как?

-Вот так. –Да возьми меня Локи! Что я должна сказать? Не может же быть такого, чтобы он сам не понимал, что происходит? Почему тогда он не хочет говорить со мной?

-Я не делаю ничего дурного.

Угу, и хорошего тоже...Хель!Как же добиться от него ответов?

-Ты меня больше не любишь?

-Люблю.

-Тогда в чём дело?! –Нервы мои сдали, я сдерживалась, чтобы не разрыдаться, из последних сил. Он вздохнул и соизволил, наконец, ответить:

-Ты хочешь рисковать своей жизнью. Я не могу запретить тебе делать это, а молча смотреть, как ты бездумно бежишь к обрыву, я не стану.

-Юждан, но я же ведьма. Это моё предназначение!

-А я думал, что ты – женщина, которую я люблю и которая любит меня! И предназначение твоё… немного в другом.

-Значит, я должна выбирать между тем, чтобы быть с тобой и возможностью драться?

Он немного подумал и пожал плечами:

-Если тебе угодно, чтобы вопрос стоял таким образом...

Я опустила голову. С тех пор, как я стала изгоем своём родном мире, я знала, что мне не суждено быть любимой. Я прекрасно понимала, что люди будут сторониться меня и выйти замуж я смогу, разве что, приворожив кого-то. Но с тех пор, как я поселилась тут, с тех пор как Юждан ответил на мои чувства, мне и в голову не могло прийти, что вопрос станет таким образом. Это шантаж! Самый настоящий! Я просто не ожидала от него такой подлости! Злость снова пришла на смену слезам, я сцепила руки в замок и взглянула в его равнодушное лицо.

-Я люблю тебя, и очень хочу стать твоей женой, но это – шантаж!

Он не ответил. Я опустила глаза и мой взгляд упал на кольцо, которое всё ещё было на моём безымянном пальце. Я коснулась его, чтобы снять, но это удалось мне не сразу - кольцо словно не хотело покидать меня. С трудом справившись со своей задачей, я ещё раз скользнула взглядом по блестящим камешкам, но потом протянула его Юждану.

-Значит, я должна вернуть тебе кольцо?

Вампир снова пожал плечами.

-Зачем оно мне? Разве что выбросить...

При мысли о том, что эта прекрасная вещица окажется где-то в мусоре, мне стало очень обидно. Я зажала кольцо в ладони, развернулась и пошла прочь. Я не думала, что мой любимый окажется таким эгоистом, что он не захочет понять и поддержать меня. Значит, быть всё-таки мне одной... Я поднялась в свою спальню и выглянула во двор. Заплетённая розами крыша беседки скрывала от моего взора был там кто-то или нет. Да и какое мне теперь дело? Злость вновь взыграла во мне, я задёрнула шторы, зажгла лампу и забралась на кровать. Нет, я так не смогу. Видеть каждый день его холодное лицо, смотрящие сквозь меня потерявшие цвет глаза... Да и он приглашал меня остаться совсем на другой волне... Не ждать же, когда меня попросят на выход! «Вильгельм, я могу поговорить с Вами?» «Да, конечно» -дракон ответил мне сразу, и я шагнула к нему. Он сидел в своём трапезном зале у горящего камина. На накрытых пледом коленях лежала раскрытая книга, на столике рядом стоял бокал с вином.

-Доброго вечера, Мари. –Он поднялся, чтобы приветствовать меня и подать стул:

-Присаживайся.

-Доброго вечера.

Вильгельм, чуть нахмурившись, внимательно всматривался мне в лицо.

-Что-то произошло?

-Да, я... –Я не знала, что мне нужно сказать и, главное, КАК это сказать. Я потупилась и голос мой сорвался на шепот: -Можно я снова буду жить у Вас в домике для гостей?

-Конечно, он в полном твоём распоряжении в любое время.

-Спасибо. –Сказала я уже чуть увереннее. Мне было намного легче от того, что Вильгельм не стал меня ни о чём спрашивать, допытываясь, с чем связана моя просьба. Я боялась что мне придётся объясняться и то, что этого не потребовалось сняло тяжкий груз с моего сердца.

-Тебе помочь перенести вещи?

-Нет, спасибо большое, я сама.

-Что же, удачи тебе!

Я перешагнула в свою спаленку на втором этаже, раскрыла рамы и выглянула в окно. Вдали всё так же белели снежные клыки гор. Воздух, который был тут намного свежее, чем в Париже, коснулся своими прохладными ладонями моего лица, неся благоухание всё так же наполненного цветами сада. Ну, чтож... Этот домик стал для меня родным сразу, как только я попала сюда, и теперь вновь открывал свои гостеприимные объятья. Мне было раньше так хорошо здесь одной… Думаю, и теперь будет не хуже.

Почти до самого рассвета я переносила свои вещи обратно. Их накопилась такое множество, что я удивилась: вот уж не предрлдагала, что за пару месяцев я так обрасту пожитками... Уже в самом конце, когда я откинула покрывало, чтобы забрать из-под подушки свою ночную сорочку, мой взгляд упал на куклу, которую мне подарила Флёр. Я взяла игрушку в руки. Мне было очень жаль оставлять её, мне не хотелось обижать подругу, вот так молча возвращая подарок… Но зная, чей образ запечатлён на фарфоровом личике, я не смогла забрать её. Мысленно поблагодарив этот дом и его обитателей, попрощавшись с Парижем, я оставила куклу на подушке и шагнула в замок Вильгельма. Повалившись на свою постель, я уснула прямо в одежде. Я слишком сильно устала, да и нервы не самым лучшим образом сказываются на наличии магической силы, так что, взять сон под контроль мне не удалось. Мне снилась какая-то чепуха: то я куда-то опаздываю, бегу-бегу, а ноги мои, словно ватные и не слушаются. Я пытаюсь кричать, но звук голоса замирает где-то глубоко в груди, так и не вырвавшись из горла. За кем я гналась и что пыталась сказать я не запомнила... Зато потом картина сна резко изменилась: я оказалась в полной, кромешной тьме, наполненной ужасом и болью. Какой-то тонкий, почти детский голос кричал. Другой голос, мужской, смеялся и боль, пронзающая всё моё существо, усиливалась с каждой секундой до тех пор, пока я с криком не вскочила с кровати. Та самая тьма, встречи с которой я искала всю вчерашнюю ночь, снова накрыла меня, но источник её так и остался за гранью моего восприятия.

Силясь стряхнуть дурноту этого кошмара я спустилась в сад. Он встретил меня так же радушно, как всегда: зелёные апельсины медленно наливались на своих ветвях, рядом чернели ягоды голубики и цвели камнеломки... Солнце поднималось над горами, согревая воздух и прогоняя ночную росу с травы, птицы пели, словно весна ещё не закончилась. Как же хорошо тут всё-таки! Я села на скамейку в ротонде, поставила на стол блюдце с булочками и смаковала свой чай, искренне наслаждаясь волшебством нового утра, встреченного мною в этом замечательном мире.

«Мари, ты не спишь уже?» -Вызов Флёр обрушил на меня всю тяжесть реальности. Я вздохнула и ответила: «не сплю, заходи».

-Мари, что случилось?! Почему ты здесь? Вы что, поругались?

-Нет, мы не ругались, но, по всей видимости, нам придется расстаться.

-Ты с ума сошла?

-Нет.

-Объясни, в чем дело!

-Спроси лучше у Юждана. Я не знаю, как это объяснить.

-Я хочу знать твою точку зрения. С ним я уже поговорила.

-Да? И что он сказал?

-Сначала ты скажи.

-Он поставил меня перед выбором: или борьба или наши отношения. Я думаю, что он просто не любит меня больше.

-Ты в своём уме, чтобы говорить такое? Как он может тебя не любить? И ты что, выбрала борьбу?!

-Я выбрала не поддаваться на шантаж.

-Мари, это глупо!

-Я так не думаю.

-Мари, он любит тебя! Он страдает от того, что ты ушла!

-Мне кажется, что если бы это было так, он сам говорил бы сейчас со мной, а не прислал бы тебя!

-Он не присылал меня!

Я пожала плечами. Разговор этот казался мне совершенно беспредметным: решение принято, и я не отступлюсь от него. Флёр, видя моё настроение, потупилась и присела на край лавочки. Она некоторое время молчала, мне даже показалось, что она сейчас заплачет.

-Мари... –Выдавила она из себя наконец. Тихо-тихо, с дрожащими в голосе слезами –Я так радовалась тому, что вы вместе, что вы... Что он счастлив рядом с тобой, что не страдает больше. А теперь он выглядит таким разбитым... Совсем как раньше... Это так ужасно, Мари, помирись с ним пожалуйста.

-Я не могу, Флёр. Я всё-таки тоже взрослый человек со своей волей. Я не могу позволить манипулировать мной.

То, что он не разрешает мне выполнять предназначение, ради которого моя Судьба оставила меня в живых - говорит только о том, что мы оба слишком эгоистичны, чтобы быть вместе. Прости, я не хотела тебя расстраивать, но мне кажется, что так должно быть. Событие, которое было вложено Судьбой в нашу встречу, свершилось и теперь наши дороги должны разойтись. Это нормально. Видимо, так задумывалось с самого начала.

Флёр хотела что-то ответить мне, но всплеснула руками, закусила губу и пропала. Её визит оставил отвратительный след в моей душе. Мне было гадко от того, что я доставляю страдания и ей, и Юждану. В груди прочно обосновалось неприятное чувство пустоты, в том самом месте, где раньше я ощущала настроение моего любимого. Сомнения терзали моё сердце: то казалось, что я приняла слишком поспешное и необдуманное решение, то злость наваливалась на меня своей тяжелой, душащей массой. Чтобы отвлечься от всего этого я поднялась наверх, осмотрела новую партию готовых портретов и послала вызов Рому. Его замечательная деревня, так похожая на мой детский идеал жизни, их с Ремсусом манера общаться, перемежая речь добрыми шутками и дружескими «подколками» были самым лучшим средством стряхнуть с сердца мои муки.

Я пробыла в гостях до позднего вечера, а утром, когда я завтракала, по своему обыкновению устроившись на мраморном парапете, меня застал вызов Рома: «Мари, доброе утро.» «Доброе, Ром» -тотчас ответила я. «Я могу напроситься к тебе на завтрак?» «Конечно, буду рада». Только потом я сообразила, что Ром не умеет перемещаться, но он не просил ему помочь, и я принялась ждать, отправившись на кухню готовить для него кофе.

Через несколько минут он вошёл в мою кухню, улыбаясь и протягивая мне букет из вереска и полевых цветов.

-Доброе утро ещё раз! –Поздоровался со мной оборотень. Он был одет в тщательно отутюженную чёрную шёлковую рубаху и узкие штаны из коричневой мягкой кожи. Лицо его, на котором всё ещё угадывались следы ожога, было тщательно выбрито, короткие непослушные волосы старательно зачесаны назад, а в глазах притаились добрые смешинки.

-Доброе, Роммар. Ты будешь кофе?

Глаза оборотня стали серьёзными, он повернул голову так, как это любят делать удивлённые собаки, я с трудом сдержала улыбку.

-Мари! Не зови меня так, пожалуйста! Полное имя кажется мне слишком... Не знаю... Официальным, что ли... Я Ром. Тем более, для тебя.

-О! Извини...

Он искромётно улыбнулся и напряжение моё в миг растаяло.

-Кофе я люблю. Только очень крепкий, без сахара и прочих не нужных компонентов!

Проворно сдёрнув с жаровни готовый взбунтоваться напиток, я налила его в чашку и поставила перед своим гостем на стол.

-Тут будем завтракать, или в сад пойдём? –Спросила я, накладывая на тарелку горячую выпечку, как и раньше невесть откуда появляющуюся по утрам в моём буфете.

-В сад, конечно. –Улыбчивые карие глаза волка смотрели на меня чуть искоса. Интересно, зачем он пришёл ко мне? Как он смог так быстро узнать, что я тут?

Мы расположились на газоне. Я постелила плед, а Ром поставил на него чашки с кофе и тарелку с выпечкой. Некоторое время мы увлеченно завтракали, но меня подмывало любопытство, да и Рома, видимо, тоже. Он заметно волновался, то и дело ёрзая и бросая на меня испытующие взгляды. Конечно, если бы я хотела, я бы с лёгкостью могла заглянуть в его сердце, но мне это казалось неправильным. Пусть уж лучше сам скажет...

-Ром, ты, мне кажется, хочешь меня спросить о чём-то?

Волк замешкался, опустив ресницы и разглядывая пенку на своём кофе.

-Я... –Он поднял взгляд, и я поняла, что сердце его открыто настежь. Он был предельно искренен и даже не обиделся бы, если бы я воспользовалась телепатией. -Вчера я заметил, что на твоей руке больше нет кольца. А сегодня Вильгельм сказал, что ты теперь живёшь здесь. –Ром чуть нахмурился, пристально вглядываясь мне в лицо. Сделав некоторую паузу, он продолжил: -Скажи, он сделал тебе что-то плохое?

-Нет, конечно. –Ответила я и замолчала. Я не знала, как мне объяснить эту перемену...

-Что же стряслось?

-Наши дороги разошлись...

-Но почему?

Я пожала плечами.

Ром немного помолчал, всё так же изучая мои глаза, потом тихо, без обычной иронии, спросил:

-Это будет очень бестактно, если я задам, возможно, слишком личный вопрос?

-Валяй уже. -Я прекрасно понимала, что у него на уме. Нужно было покончить с этим как можно скорее.

-Ты больше не любишь его?

-Люблю.

-Значит, это он прогнал тебя?

-Нет.

-Так что же такое, черт подери, происходит?

-Ром... Я ведьма. Даже уже, пожалуй, не просто ведьма, а боевой маг. Я не могу иметь семью. Это не подходит для таких, как я.

-Мне кажется, ты заблуждаешься. Нимриэль, Силивен, Нельт, Аэрин, Лаэлия - все они маги, в том числе и боевые. И все они замужем и счастливы в браке.

-Их мужья понимают их. Они способны поддержать их и не запрещают участвовать в Борьбе...

-Вы расстались из-за такого глупого непонимания?

-Нет.

-Или ты просто противишься самому факту замужества так же, как мы видели это на первом твоём Совете?

-Есть вещи, которые желанны для меня, но которые невозможны. Замужество - одна из них...

-А какие есть ещё?

Я горько усмехнулась и перевела взгляд на далёкую вершину, блистающую ослепительно-белыми нетронутыми снегами.

-Например... Я хотела бы иметь семью... Родителей, которые любят меня, маму... Дом, в котором пахнет натопленным очагом... Но это совершенно невозможно.

-Ну, почему... –Ответил немного помедлив, Ром. -Ты можешь выйти за меня. Мы могли бы участвовать в Борьбе вместе, а Наэли с радостью станет тебе матерью. И она и Риммер после вашего с Флёр первого визита к нам говорили, что были бы горды иметь такую дочь, как ты. Они уважают тебя и с удовольствием примут в семью.

Я посмотрела в карие глаза оборотня. Крошечная искорка надежды еле-еле теплилась в самой глубине его зрачков, сердце замирало в ожидании моего ответа, а разум понимал, что это тщетно. Я довольно долго искала слова. Как же это неприятно, оказывается, ранить своим отказом доброе, любящее тебя существо...

-Ты прекрасно знаешь мой ответ, Ром. Ты для меня друг. Любимый, верный друг, за которым хоть в огонь, хоть в воду. Но я не могу быть с тобой в таком качестве. Извини...

Лицо оборотня приняло обычное смеющееся выражение. В его душе не было и тени обиды и это принесло мне небольшое облегчение.

-Я предвидел, что ты откажешь мне, но не сказать - не мог. Ты должна знать, что в этой Долине есть один дом, где тебя всегда ждут и любят.

-Спасибо. –Только и смогла прошептать я.

-Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Мари. Кстати, я сделал для тебя новый амулет. Возьмёшь?

-Конечно, спасибо тебе большое! Твои замечательные подарки выручали меня дважды!

-Надеюсь, что третий не понадобится. –Улыбнулся волк.

И тут мне пришла в голову мысль: а что если с ним поделиться своей проблемой? Я немного поколебалась, но потом рассказала ему во всех подробностях о своём кошмаре и о том, что мне удалось узнать. Ром внимательно выслушал, помолчал немного, задумчиво глядя куда-то сквозь меня, а потом ответил:

-Ты знаешь, вообще-то считается, что люди сами по себе, а мы - сами. Я так понимаю, что я уже не первый, кто говорит тебе об этом и это стало причиной, ну или одной из причин, почему ты здесь. Но зная тебя, я понимаю, что ты не успокоишься, пока не докопаешься до истины. Если ты решишься идти, я, конечно же, пойду с тобой.

Разговор с волком подтолкнул меня к новой волне активных действий. Я полдня провела в медитации, нацеленной на поиски потревожившего меня человека, но кроме местности я так и не смогла ничего найти. Похоже, придётся идти туда и на месте искать это проклятое подземелье. Значит, нужно хорошенько подготовиться к походу... У меня уже есть один союзник, но мне почему-то казалось, что этого будет мало. Толи исходящий от моих кошмаров ужас внушал мне это, толи интуиция требовала, чтобы нас было больше, я не могла в этом разобраться. Но нужно было завербовать ещё кого-то, это я поняла. Но кого?

До самого вечера я думала, взвешивала все варианты, понимая, что Смотрящих просить бесполезно. Я чуть не отчаялась, но потом решилась послать вызов Ковену. Он принял меня в своих владениях, я застала его сидящем на большом замшелом камне, смотрящим на пасущихся в лощинке лошадей.

-Доброго вечера, Мари -Он спрыгнул с камня, чтобы приветствовать меня и помочь устроиться рядом с ним.

-Привет.

Ковен смотрел на меня из-под своей чёлки и молча ждал, когда же я соберусь с духом. Я вздохнула и выложила ему всё, что было у меня на сердце. И даже то, что наше расставание с Южданом произошло именно из-за этого... Сама от себя не ожидала. А ещё я сказала, что Ром согласен помочь мне, рассчитывая на то, что если Ковен всё же не согласится, то будет знать, что я всё равно пойду и буду не одна.

Дампир слушал меня внимательно и глаза его разгорались знакомыми зелёными искорками азарта.

-Что же... Ты знаешь, я очень люблю приключения. Я с большим удовольствием помогу тебе. Давай подумаем, с чего начать?

Мы решили, что нужно будет отправиться в ту местность и постараться раздобыть максимум информации. К тому же, заметил дампир, возможно, что вблизи источника моего страха, я смогу установить с этим человеком более явный контакт. Может быть даже начнёт работать метка...

Отправиться мы договорились завтра после обеда, и я поспешила навестить Рома и поделиться с ним своей радостью. Теперь-то уж мы точно справимся!

Глава 13

В мою жизнь вновь вернулась та пустота, что заполнила её после смерти Анабэль. Даже, пожалуй, ещё более глубокая, нежели ранее: теперь у меня не осталось даже друга, который мог бы хоть ненадолго растормошить меня. Я изо всех сил старался не выглядеть слишком подавленным, чтобы не провоцировать на переживания Флёр, но мои глаза всё же выдавали то, что творилось в душе моей. Дочь несколько раз пыталась убедить меня поговорить и помириться с Мари, но я не хотел этого. Если она по доброй воле приняла такое решение, то вполне возможно, что это действительно к лучшему: кто знает, во что я превращусь завтра? Какие ещё чудеса и для кого предписано судьбою совершить этой доброй волшебнице?

Приёмы освоения человеческой магии хорошо помогали мне справиться со своими чувствами: трансформация внутренних состояний, на которой она зиждилась, была весьма эффективным средством для этого. Я не переживал и не чувствовал боли или обиды, но пустота, поселившаяся вокруг меня всё же давала о себе знать. Мне попросту было нечем заняться: Флёр постоянно пропадала у Ковена и мешать им мне не хотелось, а одному ходить куда-то развлекаться было не интересно. Я с удвоенным рвением углубился в практики, проводя довольно много времени в кабинете за книгами или медитируя, ведь маг всегда находится в начале своего пути и, что бы не происходило вокруг, останавливаться нельзя ни на минуту.

Однажды вечером, уже совсем поздно, меня потревожил вызов Ковена. Я перешагнул в кабинет и ответил, он появился рядом и сел напротив, внимательно на меня глядя.

-Рассказывай. -Вздохнул я, предвидя о чём пойдёт разговор.

-Мы отправляемся на поиски. Я бы хотел пригласить тебя присоединиться.

-Нет. – ответил я так спокойно, как только был в силах.

-Юждан, заканчивай уже эту глупую игру. Я прекрасно вижу, что вы оба любите друг друга, но ваша гордость не позволяет никому из вас сделать первый шаг. Идём! Поход - лучший способ наладить отношения: всё получится само собой, ничьё достоинство не будет ущемлено.

Я вздохнул и покачал головою. Мне действительно не хотелось вот так мириться: если я уступлю сейчас, мне придётся уступать всегда. И хорошим это не закончится.

Ковен зло сверкнул на меня глазами из-под упавших на лицо волос:

-Нельзя так просто отказываться от того, кто любит тебя!

-Я не отказываюсь. –сказал я, открыто глядя ему в лицо. –Но я вижу, что сражения для Мари дороже, чем наша любовь. Я всего лишь уважаю её выбор. Да и кодекс Смотрящих не позволяет вмешиваться в дела людей.

-Кстати, о Смотрящих: с нами идёт Ром. Он был первым, кто не отказал ей в сотрудничестве.

-Это должно как-то повлиять на моё решение?

Дампир неопределённо махнул головой, закатив на миг глаза.

-Удачи вам. Надеюсь, что этот страх окажется какой-нибудь старой ветряной мельницей и трое отважных воинов сожгут её дотла без помех.

Юноша поднялся со своего места и укоризненно посмотрел на меня сквозь свою чёлку.

-Держать тебя в курсе?

-Не стоит.

-Что же... Счастливо оставаться.

-Удачи ещё раз...

Я откинул голову на спинку кресла. Разговор с Ковеном вновь подлил масла в огонь моего гнева - руки непроизвольно сжались в кулаки. Как я ни пытался уверить себя, что судьба Мари не должна волновать меня более, но липкий страх всё же шевелился в груди совершенно против моей воли. Существо, которое с самого начала не принадлежало к моему миру; любовь которая не имела право на рождение; и всё же мой разум цепляется за этот образ, всеми силами противясь самой мысли о том, что она будет подвергаться опасности... Моя давняя привычка заботиться, порою доставлявшая мне ни с чем не сравнимую радость - всего лишь глупая привязанность, зависимость, стереотип поведения. Один из условных рефлексов, заимствованных моим чувствительным рассудком от людей. Нужно избавиться от этого. Был бы сейчас рядом со мной Виглав - пара его колких шуток, поход на охоту или в «Красный фонарь» отвлекли бы меня от этого состояния. Но больше я его никогда не увижу, не услышу его беззлобных насмешек...

Илев, который мог придать мне сил, чтобы я мог продолжать своё существование, просто похлопав по плечу… Его дерзкие, безбашенные авантюры… Сейчас я был готов своими руками вырвать у какого-нибудь бедолаги сердце, лишь бы Илев вернулся посмотреть на найденный нами саркофаг.

Мои добрые друзья, которых больше нет.

Теперь в моей жизни осталось лишь одно - единственное существо, которому, возможно, я всё ещё могу доверить свои чувства. Но, помня холодное прощание, я был вовсе не уверен в том, что она захочет меня видеть. И всё же...

«Талея, скажи, я могу повидать тебя?» Мгновения тишины падают мне прямо в самую душу, словно капли расплавленного свинца. Сердце гулко ударяется, потом ещё раз, чуть тише и замирает в ожидании ответа... «Да, я буду рада тебе» Свинец на душе вмиг растаял. Я шагнул.

-Здравствуй, Тали.

Мягкий сумрак, заполнявший просторную комнату, окутал меня. Никакие светильники не горели, но ни моё зрение, ни тем более, зрение вампира не нуждалось в них. Моя драгоценная подруга красивым лёгким движением поднялась с кресла и подошла ко мне. Её бархатно - карие глаза пристально всматривались мне в лицо. Сердце моё было открыто, но она не пыталась читать в нём, оставляя возможность самому рассказать о том, что тревожило меня, если будет на то моё желание. Глаза сказали ей достаточно, чтобы понять, как сильно она нужна мне сейчас...

Её пальцы коснулись моей головы, убирая упавшую на лоб прядь волос. Она чуть поднялась на цыпочках и легко скользнула щекою по моему лбу. Ласковые руки обвили мою шею и пушистые ресницы мягко пощекотали скулу. Внезапный порыв нежности заставил меня ответить на ласку, я провёл губами по щеке моей прекрасной подруги. Кожа её лица была прохладной, шелковистой и такой нежной, что создалось впечатление, будто бы я целую бутон бархатно-алой розы. Мне отчаянно захотелось согреть её - слишком свежа была память о том, какие чувства охватывают вампира рядом с живым телом. Более всего на свете в тот момент я желал поделиться с Тали своим теплом, дыханием, самой своей жизнью. Я обнял её за плечи и талию, мягко прижимая к себе всем телом.

Глава 14

Гостиница, в которой мы остановились, была чистой и довольно уютной. Приветливая хозяйка разместила нас в наших комнатах: меня в небольшой светлой одноместной, окнами во двор, а ребят - в комнатке побольше, расположенной прямо напротив моей. Там было две кровати и красивый письменный стол. Язык местный Ковен знал отлично, я понимала и могла немного говорить, а вот Ром не знал вообще. Но он отлично разыгрывал из себя немногословного человека, когда нужно общаясь с нами через вызов.

После ужина Ковен, вооружившись своей неуёмной харизмой и несколькими бутылками отличного крепкого виски, отправился собирать местные сплетни. Вернулся в комнату он уже хорошо за полночь, немного пьяный, отчего глаза его то и дело озарялись зелёными сполохами, выдавая охвативший его азарт. Он сел на свою кровать скрестив ноги, подложил под спину подушку, и стал рассказывать заговорщицки глядя на нас из-под своей кокетливой чёлки.

-Местные жители последние два года живут в страхе. Сколько я наслушался про людоедов - волков, оборотней, медведей и прочих хищников - я вам передать не могу. Но - кратенько к делу: в округе последние пару лет часто стали пропадать люди. В основном - девушки и молодые женщины, тела которых и даже костей никогда не находят. Надеясь выловить зверя, люди несколько раз устраивали облавы, но ничего необычного найти не сумели, так, затравили несколько волков, а исчезновения всё равно продолжаются, примерно 3-5 человек в месяц. Причём, ни после, ни даже во время облавы тварь не затаивается, её ловят в лесу, а девушка пропадает прямо из опустевшей деревни. Люди боятся выходить на улицу с наступлением темноты, хотя бывало, что пропадали даже днём, но не из домов, а в лесу или с дороги. Бывало, что пропадала сразу группа и никого не находили. Пытались так же ловить «на живца», но существо не подходит к такой приманке.

-Кто бы это ни был, действует он очень чисто и осторожно. Раз за два года его не только не поймали, но даже и не видел никто, это однозначно разумное существо. –Задумчиво подвёл итог рассказа Ром, опершись подбородком на кулак и поглаживая большим пальцем отрастающую щетину на щеке. -Мари, ты когда видела его, ты точно уверена, что это был человек? Не вампир, не оборотень... А?

-Тогда я была на 100% уверена, что человек. Теперь даже не знаю, что сказать. Зачем человеку красть людей с таким постоянством, да ещё и прятать трупы? Или он их в рабство утаскивает? Почему только женщин тогда?

-Ещё, я нашёл интересную ниточку... -Продолжил Ковен. –В лесу около одной из деревень есть старое подземелье - когда-то там был рудник, но он давно заброшен. Когда начались исчезновения, первые жертвы пропадали в его окрестностях и люди решили исследовать его, но своды обрушились и ни одного входа в рудник они так и не нашли. Говорят, что проверяли это место несколько раз, внимательно исследовали холм, но ни новых входов, ни разобранных старых, ни каких-либо следов того, что рудник обитаем, так и не разыскали. Интересно, правда?

-Давайте сходим туда завтра? –Предложил Ром. Я думаю, если там что-то есть, то мы непременно отыщем его.

-Да, но рудник тут не один, явно: местность-то гористая какая... –Я отлично помнила, что мои кошмары исходили из подземелья и поёжилась, думая о том, сколько нам придётся их облазить, пока мы отыщем нужное.

-Конечно не один! Но мы начнём с того, на которое пали подозрения людей, а дальше будем действовать по обстановке. – Ковен был полон энтузиазма.

-Но если люди говорят, что все входы засыпаны...

-Мари! –Он слегка склонил голову набок, глядя на меня, как на глупенькую, а потом тряхнул головой, сбрасывая волосы со лба. –Скажи, тебе будет очень трудно создать иллюзию, что вход завален? Или закрыть его изнутри камнем, который будет отодвигаться, повинуясь твоей воле? Ты же маг! Какова вероятность того, что существо, с которым мы столкнулись, тоже обладает какими-то познаниями в магии?

-Не знаю... –Честно призналась я. Это как-то не приходило мне в голову.

-Тогда давайте ложиться, а как только все проснутся –Ром многозначительно посмотрел на взбудораженного выпивкой и предвкушением приключений Ковена –так пойдём искать этот рудник.

-Не вопрос. –Ковен вытащил из-за спины подушку, бросил её на положенное место и сладко потянулся, хрустнув всеми суставами.

-Спокойной ночи. –Сказала я и направилась к выходу.

-Тебе не нужна помощь? Ты не боишься? –Ром нагнал меня у двери и коснулся моего локтя.

-А чего бояться-то? Дверь запирается, да и из домов люди, вроде, не пропадают...

-Зови, если что.

-Обязательно. –Улыбнулась я и вышла.

Маленькая скромная комната, в которой поселили меня, была довольно уютной. Я открыла окно и свесилась наружу. Пахло остывающим очагом, свежей сывороткой и почему-то конюшней. Солнце уже давно село, но луны на небе не было и непроглядное покрывало ночи лежало передо мной. Только на секунду двор озарился светом из кухни, когда кто-то открыл дверь, чтобы выплеснуть из ведра воду, да кое-где лежали крохотные желтые пятна света, просачивающегося из окон.

Я устроилась на кровати, показавшейся мне непривычно жесткой, но почти сразу уснула. Мне очень хотелось узнать, что я почувствую, оказавшись тут. Мой кошмар не заставил себя долго ждать, обострившееся во сне восприятие чувствовало его так сильно, словно мне причиняли физическую боль. Как я не сосредотачивалась, я так и не могла найти источник, а боль всё усиливалась и усиливалась, становясь совершенно невыносимой, и мне пришлось проснуться. Я села и поняла, что чувствую боль и наяву: тело горело и чесалось, словно его покусали насекомые. Я вытащила из-под себя подол сорочки и посмотрела на свой бок: точно, меня покусали клопы! Вот же, Хель тебя забери! Живя среди волшебства чудесной долины я совсем отвыкла от всех этих мелких, но назойливых неприятностей, типа клопов, вшей и прочей мрази. И теперь, оказавшись снова среди людей, я сосем забыла подумать о защите от них! Пришлось срочно заниматься тем, чтобы залечить укусы и сделать кровать недосягаемой для кровососов. Времени и сил на это ушло слишком много и оставшееся время я просто отсыпалась, стараясь не ослаблять контроль, чтобы снова не попасться в лапы удушливой черноты моего кошмара.

Утром, сразу после довольно позднего завтрака (как и предполагал Ром, разбудить Ковена раньше одиннадцати оказалось делом весьма нелёгким) наша компания двинулась в сторону указанной вчера деревни, а там и на поиски рудника. Ребёнок, которому Ковен показал серебряную монету, не только во всех подробностях объяснил, как его найти, но и порывался проводить нас туда. Насилу отделались.

Заросшая уже довольно толстыми деревьями дорога привела нас к высокому, сплошь покрытому лесом холму. Со склона нам навстречу сползало ватное облако серого равнодушного тумана, скрадывая верх холма и даже макушки деревьев. В этой непрозрачной сырости холм казался бесконечным, словно мы забрели в мир, где по странной иронии вся земля не плоская, а вот такая поднятая с одной стороны. Буйная зелень скрывала все следы давнего вмешательства человека и только сгнившие и разбросанные среди стволов обломки каких-то строений выдавали, что мы на верном пути. Я обхватила рукой дерево, вглядываясь между круто взбирающимися вверх стволами, силясь отыскать вход. Только потом я сообразила, что ребята отстали, но испугаться не успела - меня обогнал волк. Здоровый, ростом с хорошего трёхмесячного телёнка; серо-бурая шерсть лоснится, морда словно улыбается. Я не ожидала, что Ром перекинется, ничего мне не сказав, но узнала его сразу. Волк по-собачьи вильнул хвостом и уверенно потрусил вперёд. Ковен, закидывая на плечо небольшую сумку, тоже догнал меня.

-Ну, что готова к встрече с приключениями?

-Конечно!

-Только если ты вдруг почувствуешь магию или хоть на йоту тебе покажется что-либо подозрительным - умоляю, не лезь сама! Позови меня, ладно?

-Обязательно. –Пообещала я и отправилась вслед за волком.

Чуть правее останков строений действительно был заваленный вход в шахту. Деревья выросли прямо внутри дыры, не оставляя сомнений в том, что этим входом не пользовались уже лет тридцать, как минимум. Ром внимательно принюхивался к земле, мы с Ковеном подошли и, не сговариваясь, положили руки на камни завала, сосредотачиваясь. Тело горы охотно сообщило мне, что завал образовался естественным способом, просто потому, что сгнили опорные балки. Вот так, никакой магии.

Ковен, видимо выяснивший тоже самое, упёрся одним кулаком в бок и смотрел на завал чуть прищурившись, словно пытаясь проникнуть взглядом за преграду. Ром сидел рядом, переводя взгляд то на меня, то на Ковена.

-Ничего, Ром, это обычный завал. Совсем даже не магический. –Объяснила я волку, и он улыбнулся в ответ, облизнул розовым языком морду и встал, встряхиваясь, всем своим видом предлагая идти дальше. Ковен двинулся направо вдоль склона, Ром побежал вперёд, разыскивая другой вход. Он двигался совершенно беззвучно, ни одна ветка не хрустнула под его широкими лапами. Мы осматривали гору шаг за шагом, разглядывая каждый куст, каждое подозрительное углубление, но ничего не было видно. Потом вдруг я услышала в голове вызов Рома: «Мари, иди сюда. Чуть вверх и левее» –и поспешила в указанном направлении. Ковен уже стоял на краю заросшего кустарником углубления, которое судя по оплывшим очертаниям тоже когда-то было входом. Ром вылез из- под куста, отряхиваясь от кусочков мелких засохших веточек. «Там тоже завал. Давний и совершенно естественный, как мне кажется.» Я полезла в кусты - мне было пробраться туда значительно проще, чем высокому и широкоплечему Ковену. Положив руки на толстый слой земли и сосредоточившись, я поняла, что и тут все произошло лишь по воле времени.

-Знаете, что я думаю? –Спросила я, вылезая наружу. –Если входы засыпаны из-за сгнивших опор, то и внутри может быть тоже всё попадало. Это должно быть небезопасно - находиться в таком подземелье. Вам не кажется?

Ковен протянул руку и вытащил из моих волос сухой листик. В это время мы услышали в головах голос Рома: «прячьтесь, быстро!» и поспешили спрятаться в заросли лещины, только Ром высунул морду и поставил уши торчком, внимательно прислушиваясь. «Всадники, трое. Едут сюда. Мужчины» Ковен приподнял капюшон и тоже стал прислушиваться. Всадники проехали по склону совсем недалеко от нас, внимательно вглядываясь в то место, где мы нашли заросший кустарником вход. Потом один отделился и подъехал вплотную, отодвинул хлыстом ветки, чтобы убедиться, что там никого нет, развернулся и поскакал к остальным.

-Никого, сэр. –Услышали мы его высокий, почти детский голос.

-Проверьте ещё вентиляцию. –ответил голос низкий, уверенный в себе и привыкший отдавать приказы.

Разгоряченные лошади крупными скачками пронеслись вверх по крутому склону совсем рядом с нами, мне в лицо пахнуло лошадиным потом, но мы остались незамеченными. Посидев ещё некоторое время тихонько, Ковен шепнул:

-Похоже, нас ищут.

-Интересно, зачем?

«Не нужно было спрашивать у ребёнка про рудник. Сами нашли бы» -Ром всё так же обращался к нам через вызов.

Подождав ещё немного, мы двинулись вслед за всадниками и сразу нашли ещё одно небольшое квадратное отверстие. Я заглянула внутрь, осветив помещение голубоватым огоньком магического светильника. Свет не доходил до стен, но мне удалось понять, что окно, в которое я смотрела, проделано было в потолке шахты –спуститься внутрь без помощи верёвок было невозможно. Видимо, действительно вентиляция. Ковен закрыл глаза, соединил ладони и зашептал что-то. Через мгновение над его руками парил небольшой шарик, переливающийся яркими разноцветными разводами, Ковен послал его в дыру, сел и прикрыл глаза. Ром принюхался к следам лошадей и побежал, бросив мне на ходу «я ненадолго, зови, если понадоблюсь»

Похоже, что понятие «недолго» у них совершенно не соответствует своему звучанию. Я стояла, смотрела на сидящего с закрытыми глазами дампира, потом села рядом и решила тоже сосредоточиться, потому, что стоять тут одной мне порядком наскучило. Мой кошмар не заставил себя долго ждать: липкий страх обхватил ледяными пальцами мою грудь, забираясь внутрь и лишая воли. Он был совсем - совсем рядом. Чёрный провал исполненного болью сумрака был вокруг, он облеплял всё моё существо, не давая определить источник, и было совершенно точно, что он где-то поблизости. Давление на моё сознание было слишком мощным, это дезориентировало меня. Может быть, если я проведу тут больше времени, я смогу адаптироваться?

Я открыла глаза и увидела Ковена, который смотрел на меня и улыбался.

-Разведала что-нибудь? –Поинтересовался он.

-Да, этот человек совсем рядом. Его влияние словно исходит сразу со всех сторон, я не могу определить направление. А что увидал ты?

-Эта шахта совершенно необитаема. Сколько я мог рассмотреть- везде завалы, полы подтоплены и живут там только летучие мыши.

«Как успехи?» -Ром появился словно из неоткуда, ступая так тихо, что я вздрогнула, увидев перед собой его огромную голову. Он уловил мой испуг и лизнул меня в лицо, а лапой поскрёб за колено.

-Тут его нет точно. Но Мари чувствует, что он неподалёку. –Ответил Ковен, усмехаясь над моей реакцией - я вытирала нос рукавом и морщилась. Я люблю собак, но терпеть не могу, когда они лижут меня по лицу.

«Тогда идём!»

-Знать бы - куда...

«Нам нужно отойти так, чтобы нас не нашли те всадники»

-Давайте лучше вернёмся в замок и перекусим. А то ведь с утра ничего не ели! –Заупрямился Ковен.

-Поддерживаю. –Сказала я. Честно говоря, бороться с бурчанием в желудке мне начало надоедать, но заикнуться об обеде первой я постеснялась.

Ковен одной рукой обхватил волка за шею, другой взял меня за руку, и мы оказались в его замке.

-Так, друзья мои! Обед нам подадут минут через сорок, пока можно принять ванну и отдохнуть. –Сказал Ковен и скинул с плеча сумку, к моему удивлению вытащив оттуда одежду Рома. –Мари, ты не могла бы отвернуться ненадолго?

-Я пойду к себе, позови, когда всё будет готово.

-Обязательно. Да, и я полагаю, что если нам нужно провести в этом лесу больше времени, то бери с собой тёплую одежду, оружие и доспехи.

Я согласно кивнула и шагнула в свой домик, показавшийся мне таким уютным после ночи в человеческой гостинице! Ванна как всегда ждала меня, до краёв полная горячей водой, и я с радостью забралась в неё - очень уж мне хотелось смыть с себя воспоминания о клопах.

Лес встретил нас хмурым мелким дождиком, сырой туман стал ещё гуще, словно на землю легли ранние сумерки. Мы вернулись на то самое место, откуда ушли обедать - к вентиляционной дыре. Ром ещё в замке перекинулся в волка и теперь сидел, нетерпеливо глядя на нас, шевеля кончиком хвоста по оплетающему склон хвощу. Я сидела сосредоточившись на намерении шагнуть к метке, поставленной мною на этом человеке, но все мои старания были тщетны - я снова и снова натыкалась на преграду, которая отталкивала меня, не давая нащупать это существо. Как же так? Как ему удаётся постоянно удерживать такой мощный блок?

-Мари, не трать силы. Давай просто поднимемся повыше на соседний холм и устроим там лагерь. Возможно, через некоторое время ты сумеешь адаптироваться и найдёшь вход в нужное подземелье.

-Хорошо. –Понуро согласилась я. Как-то всё происходило неправильно, не так я представляла себе этот поход. Сомнения в верности моего решения тихонько закрались в самое моё сердце, устраиваясь поудобнее и нашёптывая о бесполезности моих стараний.

Мы прошли немного вдоль склона, затем спустились в узкую лощинку и дошли до того места, где два отрога одной горы сходились вместе. Я посмотрела наверх. Мокрые листья грабов, опутанные липким туманом, скрывали от меня вершину так же надёжно, как и тёмная тень - цель нашего визита. Я упрямо пошагала вверх, накинув на голову непромокаемый шерстяной капюшон. Ром бежал рядом, то заглядывая мне в глаза, то всматриваясь в гущу подлеска и напряжённо нюхая воздух.

Мы поднимались довольно долго. Дождь сменился мокрой взвесью, которая не падала сверху, а клубилась, проникая сквозь самые крошечные щёлочки в одежде, неприятно холодя тело.

-Мари, ты не замёрзла? Может быть, вернёмся сюда при более благоприятных условиях? –Ковен встревожено смотрел, как я кутаюсь в свой плащ.

-У нас совсем нет времени, чтобы выжидать...

-Но и нельзя допускать, чтобы ты простудилась. Это отнимет ещё больше времени.

Ром согласно чихнул и вильнул хвостом.

-Я не простужусь.

Волк вздохнул, облизал свой нос, и потрусил вперёд, беззвучно скрывшись в тумане. Скоро я услышала его вызов: «люди, которые искали нас днём, возвращались сюда. Будьте осторожны!»

-Чего им от нас понадобилось? –Вслух обратилась я к Ковену. Он пожал плечами.

-Никто не любит чужаков, без спросу вмешивающихся в проблемы. Возможно, подозревают нас в том, что мы заодно с источником их бед, а может просто хотят на нас повесить обвинение, чтобы успокоить людей... Всякое бывает.

-Тут такие нехоженные места... Лес выглядит так, словно сюда люди не ступали уже много лет. Странное место: у меня чёткое ощущение, что деревья удивляются количеству людей, навещающих их сегодня.

-Да, у меня тоже такое чувство... Возможно, мы ближе к разгадке, чем нам кажется...

Мы шли по склону холма то вверх, то вбок. Ром бегал вокруг, вынюхивая возможные следы, но находил только тропы диких зверей, да ещё пару раз натыкался на след наших преследователей. Я почувствовала, что совсем выбилась из сил и очень обрадовалась, услышав вызов Рома: «идите сюда, тут есть отличное местечко для лагеря!» Ковен подмигнул мне, словно прочтя мои мысли, поправил сумку на плече и зашагал бодрее, я поспешила за ним.

Волк сидел под большим камнем, нависающем над углублением в склоне и улыбался во всю свою клыкастую пасть. Надо же, какой уютный навес! И костра видно не будет, и ветер практически не дует.

Ковен принялся ставить палатку, я пошла собирать хворост для костра. Конечно, дерево было мокрым, и я волновалась - не будет ли слишком много дыма, но огонь был просто необходим. Придумаем чего-нибудь... Когда я вернулась, с трудом таща объёмную охапку веток, Ковен и Ром, вновь принявший человеческий облик, уже обустроили лагерь и разожгли небольшой костерок, совершенно не дававший дыма.

-Ты высушил дрова магией? –Поинтересовалась я. Дампир улыбнулся из-под спутанной капюшоном чёлки.

-Нужно прожить совсем немного времени жизнью скитальца, чтобы научиться не тратить магию на такие простые вещи. Лес способен давать нам много больше, чем это кажется привыкшему к цивилизации человеку. Иди, погрейся!

Он порылся в сумке и достал готовое мясо, хлеб и объёмную бутылку, содержимое которой тотчас отправилось греться над костром. Ковен сосредоточенно добавлял туда какие-то специи и поправлял горящие ветки так, чтобы пламя было точно под котелком и очень скоро мы уже пили замечательно согревающий продрогшее до костей тело, ароматный сладкий глинтвейн. Под его воздействием мне показалось, что реальность стала намного более приветливой и даже окрасившие туман лиловым сумраком сумерки сделали лес уютнее, а морось, будучи не в силах забраться против ветра в наше убежище, обиженно отползла в темноту чащи... Моя одежда практически высохла и даже сомнения, терзавшие меня днём, отзывались намного слабее. Всё-таки мы справимся! Мы должны справится, иначе и быть не может! Приятное тепло обнимало меня за плечи, дремота нашёптывала какие-то мягкие, уютные образы, веки потихоньку тяжелели...

-Мари, иди спать. –Улыбнулся, почувствовав моё состояние Ром. - Мы будем дежурить на всякий случай.

-Идите оба, я буду дежурить первым, а потом разбужу тебя! –Отозвался Ковен, зачерпывая из котелка новую кружку глинтвейна.

-Хорошо. –Просто согласился волк и поднялся со своего места. –Ложись, я сейчас приду.

Я послушно забралась в палатку, укуталась в плед и некоторое время возилась, устраиваясь между выпирающими из земли корнями и камнями, подпихивая ткань между своими боками и особо острыми выступами. Блики костра плясали на плотной материи, из которой было сделано наше убежище и мне почему-то вспомнилась гостиная Вильгельма...

Вдруг полог входа раздвинулся, и огромный волк лёг рядом со мной. Шкура его была совершенно сухая, тёплое тело закрыло идущую от тканевой стенки прохладу. Ром вильнул хвостом и снова лизнул меня в нос.

-Фу! Зачем ты так делаешь?

Озорное выражение улыбающейся до ушей морды было крайне самодовольным, однако он положил голову на лапы и попытался состроить невинную гримасу, мол, что поделать со звериной природой?

Я приняла положение, наиболее соответствующее прихотливому рельефу и довольно долго сосредотачивалась, чтобы уснуть. Зато, как только мне это удалось, я тотчас погрузилась в пучину чёрного ужаса. Темнота со всех сторон окружила меня, до боли сдавливая сердце, мешая дышать и лишая рассудка. Но я справилась! Двинувшись в самую гущу этого кошмара, я сумела отыскать своего врага.

Мужчина, на вид лет пятидесяти, с редкими тёмными волосами, неаккуратной торчащей жесткими кучерями бородкой и небольшими, близко посаженными глазами, сидел за широким массивным столом со множеством выдвижных ящиков и делал какие-то записи. Некоторое время он выводил на бумаге знаки, а потом опёрся головой на правую руку, закусив зубами кончик пера, которое держал в левой и уставившись прямо на меня. Я замерла в ужасе, не зная, что мне делать.

-Что ты такое, что смеешь тревожить меня изо дня в день? –Спросил, наконец, колдун. –Всё ближе и ближе ты подбираешься ко мне, не смотря на то, что я окружаю себя барьером... Что ты? Зачем ты хочешь найти меня?

Я тихонько отодвинулась в сторону, взгляд водянисто - голубых глаз не последовал за мной. Значит, он всё же не видит меня! Я старательно поставила метку на нем, на комнате и даже на столе. Теперь-то уж я точно смогу найти его! Тем временем, человек продолжал.

-Знаешь, мне, конечно, очень хочется увидеть тебя лично. Поэтому я не стану сразу убивать тебя, а пошлю своих рабов, которые тебя поймают и приведут сюда. Тогда ты ответишь на все интересующие меня вопросы!

Он открыл один из ящиков и вытащил огромный фолиант в драгоценной, украшенной золотом и рубинами обложке. Сняв с цепочки на запястье крошечный ключик, он прошептал какие-то слова на незнакомом мне языке и отпер замок. Книга раскрылась. Бережно перебрав страницы, колдун некоторое время молча читал, после чего откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я почувствовала, как энергия сгущается вокруг него. Нужно срочно возвращаться и предупредить ребят!

Я не стала шагать сразу в палатку, а позвала своё тело так, чтобы определить в какой стороне оно находится. К моему удивлению, ответ последовал сверху и справа. Значит, мы заночевали прямо над подземельем! Невероятно!

-Подъём! -Услышала я крик Ковена и открыла глаза. Полог колыхался, скрывая за собой выскочившего уже наружу Рома. Я проворно выбралась следом.

Вокруг нашего лагеря полукольцом стояли какие-то огромные, странные существа. Они были футов по семь в высоту, тёмного цвета, шкура на полукруглом теле усеяна короткими толстыми шипами, перед каждым из которых была небольшая ямочка. Головы крошечные, с двумя мерцающими во тьме желтым светом круглыми большими глазами, занимающими практически всю поверхность «лица». Никаких ртов, носов и тому подобных черт у них не было. Шли они на четырёх ногах, похожих на паучьи, а в верху у них было по шесть конечностей. Две- явно для атаки: коленчатые, жесткие, с острыми гранями и двумя когтями на конце, а четыре - длинные, гибкие с четырьмя прямыми пальцами и, с разных сторон ладони - двумя противопоставленными, на концах которых были плоские утолщения. Всего существ было четверо, и они неспешно двинулись в нашу сторону.

Ром бросился на ближайшего к нему. Мощные челюсти сомкнулись и оторвали коленчатую конечность. Существо попыталось в ответ ухватить его, но волк был настолько быстр, что твари не досталось и клочка шерсти.

Ковен ударил фламбергом стоящее рядом существо, но оно уклонилось, выбросив ему в лицо свои атакующие конечности. Дампир отпрыгнул назад и метнул в голову ему кинжал, попав прямо под правый глаз. Желтая плошка погасла, но тварь это совершенно не смутило, она подняла для атаки коленчатые «руки» и двинулась на Ковена вновь. Странно: никакой крови у них не шло, никаких звуков они не издавали и не показывали ни малейших признаков страха. Колдун призвал их откуда- то из другого мира, или это порождения его фантазии?

Я сосредоточилась и мир вспыхнул. Существа были словно сотканы из человеческой силы, они светились золотым светом, будто бы медленно пульсируя изнутри. Одно оказалось совсем рядом со мной, вытянуло гибкую конечность и липкие пальцы схватили мой плащ. Я бросила в него в ответ молнию. Существо отдёрнуло «руку» и сделало шаг назад. В золотом облаке появилась серьёзная дыра. Я силилась отыскать у твари основу или что-то в этом духе, но не могла: она полностью состояла из сгустка энергии, равномерно распределённого по всей её форме. Дыра, проделанная моей молнией начала потихоньку затягиваться, а оторванная Ромом конечность бесследно растворилась в воздухе. Хорошо, что хоть заново не отрастала!

Противник Роммара, лишенный руки, напал вновь. Сразу два гибких щупальца и одно коленчатое устремились на волка. Он поднырнул под удар и прыгнул на грудь существа, валя его наземь. Тварь потеряла равновесие и грузно осела, волк оказался сверху и принялся рвать уродливое лицо, плошки глаз потухли, но щупальца ещё дергались, атакующее обрушилось на спину волка, оставив на боку два длинных красных следа.

Ковен отбросил свой фламберг и сделал руками такое движение, словно толкает закрытые ворота. В следующий миг перед ним вспыхнул столп пламени и нападающие на него твари полыхнули, как два промасляных факела.

То существо, которое было рядом со мной, обхватило меня своими гибкими щупальцами и проворно потащило прочь из укрытия. Я вспомнила огонь, формируя его намерение на своей ладони, и бросила сгусток пламени прямо ей в лицо. Мигом огонь охватил всё тело твари, она отпрянула, и одно щупальце разжалось, соскользнув с моего плеча, а второе, горящее как шнур запала, подожгло плащ, продолжая висеть у меня на шее. Я не успела даже испугаться, потому, что Ковен сбил огонь, отбросив от меня пылающие останки. Ром стоял на изуродованном его клыками быстро тающем трупе и внимательно его обнюхивал.

-И что это было? –Поинтересовался Ковен, пиная ногой стремительно теряющее форму туловище.

-Мы у цели, ребята. Подземелье прямо под нами, но колдун тоже почувствовал наше присутствие. Он создал эти штуки, чтобы пленить нас.

-Давай-ка в замок, а?

Я кивнула и Ковен перенёс нас к себе. Он склонился над боком волка, чтобы наложить на рану заживляющие заклятия, но Ром мотнул головой, взял зубами сумку со своей одеждой и посмотрел на меня, слегка наклонив голову и шевельнув хвостом. Я демонстративно отвернулась.

-Значит, тебе удалось что-то разведать? –Снова обратился ко мне дампир.

-Да, я отыскала его во сне.

-Метку поставила?

-Угу.

-Хорошо.

-Плохо, что он знает о нас. –Подал голос Ром, и я повернулась. Он завязывал штаны, на боку розовели уже затягивающиеся свежей кожей рубцы.

-Согласна. Но он не понял ещё, кто мы и с какой целью его ищем. Он знает только, что мы представляем опасность, но, похоже, он излишне самоуверен.

-Или у него есть для этого серьёзные основания. –Возразил волк.

-Да, штуки, которые напали на нас были не из слабых. –Подтвердил Ковен.

-В любом случае нужно выспаться и завтра с новыми силами нанести ему визит. –Подытожил Ром. Давайте ложиться отдыхать, раз в лесу нам больше ничего не нужно.

Утром мы собрались за завтраком в трапезном зале замка Ковена.

-Ну, что у нас сегодня намечается? –Спросил Ром, с удовольствием жуя кусок сочного бекона.

-Если Мари сможет перейти к колдуну через метку, нужно будет убить его без разговоров и дело с концом. Если нет - придётся искать вход в подземелье. –Ответил Ковен, ставя на блюдце чашку. –Как ты спала, хорошо отдохнула?

-Да, вполне. Но перейти к колдуну у меня не получается, я уже пыталась. Даже во сне. Словно на стену натыкаюсь.

-Значит, идём в наш вчерашний лагерь, и заходим как благородные - через главный вход с фанфарами. –Усмехнулся Ром.

Через полчаса, закончив завтракать и экипировавшись мы уже стояли на склоне. Туман стал намного прозрачнее, морось прекратилась, и в лесу было довольно светло. Пахло мокрой корой и мхом. Воздух был почти тёплым и довольно уютным, а весь лес выглядел очень мирно, словно мы попали в какой-то сказочный, нехоженый край. Костёр догорел, палатка стояла на месте. По вердикту Роммара, кроме наших вчерашних гостей, трупы которых совершенно бесследно исчезли, больше сюда никто не заглядывал.

Я села на устроенную вечером лавочку из бревна, закрыла глаза и сосредоточилась на своей метке. Чувство было такое, словно я пытаюсь нащупать что-то через толстый слой тяжёлого ковра: вот она, моя метка, но шагнуть к ней я не в состоянии - мешает гибкая, но глухая преграда. И сам человек, и его стол, и комната оставались за пределами моей досягаемости.

-Простите меня, ребята, я не могу шагнуть к нему. Колдун сказал вчера, что окружил себя барьером, видимо именно он и не пускает меня. Я не знаю, как пройти сквозь это заграждение.

-Ничего не поделать, давайте искать вход в пещеру. –Сказал Ковен, подавая мне руку, чтобы помочь подняться. –Не вини себя, Мари - у твоих сил есть свои пределы, ты ведь постигла ещё далеко не все глубины магической науки. Мы справимся и без возможности перемеситься, не переживай: именно для этого и нужны друзья.

Ром чихнул, смешно крутнув головой, помахал хвостом и облизнулся, выражая полное согласие со словами дампира. Я вздохнула и улыбнулась.

-Идёмте искать вход.

Мы поднялись на самую вершину холма. Тумана тут уже не было и сквозь ажурную листву деревьев пробивались блики золотого солнышка. Далеко внизу блестела синяя лента реки, а за ней можно было разглядеть пёстрое пятно небольшого города, окружённого правильными делянками полей, казавшихся отсюда крошечными, наспех пришитыми заплатками на широкой чистой скатерти Земли. Склоны холма терялись среди деревьев, никаких дорог по полям к холму не шло, и ничего похожего на вход в шахту сверху разглядеть было не возможно.

-Я думаю, что вход должен быть вон там. –Указал рукой вниз и вправо Ковен.

-Почему тебе так кажется?

-Ну, это было бы довольно логично... Там самый удобный рельеф для того, чтобы подъехать к холму.

Ром вильнул хвостом и навострил уши, сделал несколько шагов в указанном дампиром направлении и оглянулся, зовя последовать за ним. Мы стали спускаться вниз, придерживаясь за стволы и лианы плюща, Ром шёл рядом со мной, чтобы я могла опереться на его холку, если потеряю равновесие. Не смотря на то, что с этой стороны склон был круче, чем с той, откуда мы пришли, спустились мы довольно быстро и без происшествий.

Вдруг он резко остановился и беззвучно ощерился, обнажив белоснежные клыки.

«Тут есть следы. Человек прошёл здесь совсем недавно.»

-Мы у цели. –Прошептала я, положив руку на голову волка. Он сорвался с места и в два прыжка достиг остатков широкой ровной дороги, некогда устроенной тут людьми. Дорога выглядела заброшенной и давно неезжей, но росли на ней только молодые деревца, которые с лёгкостью могли согнуться, пропуская телегу, и выпрямится потом назад. Ром принюхался, снова ощерился и рванул вперёд, мы с Ковеном поспешили за ним, поворачивая влево и назад, чуть вверх по пологому отрогу холма.

Вход в подземелье нашёлся совсем недалеко, всего в дюжине ярдов от того места, где мы вышли на дорогу. Плющ нависал над проёмом, цепляясь за выступающие камни и потёртые временем деревянные опоры, но выглядело всё довольно надёжно, и мы безбоязненно вошли внутрь. В подземелье оказалось прохладно и совсем темно, было слышно как где-то капает вода. Воздух, наполненный запахом сырости, тяжело ложился нам под ноги. Ковен сомкнул ладони и зашептал заклинание, после чего с его рук слетел небольшой светящийся зеленоватым шарик. Дампир послал его вперёд и этот чудесный огонёк освещал наш путь, находясь впереди и не освещая нас самих - свет его имел направление только вперёд и по бокам, на нас он совершенно не светил. Очень полезная штука, нужно научиться делать такую же.

Пол шахты был совершенно сух. Под ноги нам то и дело попадались остатки разобранных рельсов, обломки каких- то старых инструментов или деталей, выпавшие из стен камни, но идти было на удивление удобно. Поле поворота наш замечательный светильник упёрся в завал и погас. Я сосредоточилась, улучшая своё зрение при помощи магии: дампир и оборотень могли ориентироваться даже в такой кромешной тьме, а мне без помощи колдовства было не разглядеть даже поднесённых к носу пальцев. Ром первым подошёл к упавшим камням, потянул носом воздух и вновь показал свой оскал: «тут ходили». Я встала рядом с ним и положила руку на камни. Камни пахли магией. Было совершенно очевидно, что они лежат тут не просто так. Я сосредоточилась и велела им пропустить нас. Низкий гул, словно из самой глубины земли, на секунду встряхнул под нами пол, после чего камни вдруг совершенно бесшумно взлетели на верх, освобождая нам дорогу.

-Вперёд! –тихо скомандовала я, но Ром уже деловито трусил где-то на самом краю моего зрения, опустив голову к полу, а Ковен уверенно шагал рядом, обнажив свой огромный клинок. Тут идти стало ещё удобнее, пол был совершенно ровным, чистым и на нём ничего не валялось, разве только изредка попадались небольшие камешки, очевидно выпадающие из стен. Даже рельсы куда-то делись. Было такое впечатление, словно тут на прошлой неделе кто- то занимался генеральной уборкой. Но ушли мы не далеко –Ковен сделал знак остановиться, и волк замер, навострив уши.

-Мари, скажи, как ты видишь? –Рука дампира коснулась моего плеча. Я повернулась и увидела на его лице крайне озабоченное выражение.

-Нормально, а что?

-Это у тебя врождённая способность?

-Нет, я усилила зрение магией. Что случилось-то?

-Кажется, что моя магия не работает.

-Как это?

Ковен пожал плечами, сложил руки и зашептал. Ничего не случилось. Ром подошёл и сел рядом, глядя на нас чуть нахмурившись. «Мари, попробуй что-нибудь наколдовать» Я сосредоточилась на намерении создать свой любимый голубой светильник, но мне не удалось.

-Похоже, и моя не работает...

-Уходим. –Ковен взял одной рукой волка за загривок, другой - меня за руку, но снова ничего не случилось. Лицо его побледнело.

-Я попробую.

Поставив метку на подземелье я так же схватила волка за шкирку, дампира за руку и представила себе замок Ковена. Мы тотчас оказались в обеденном зале.

-Так. Это становится интересным. –Ковен мерил шагами залу, сложив за спиной руки. Ром, принявший облик человека, скрестив ноги сидел на диване и одними глазами следил за дампиром.

-Значит, тебе удаётся колдовать, но не всегда, а Ковену не удаётся вовсе? С чем такое может быть связанно?

-Понятия не имею. –Честно ответила я.

-Ты используешь непредметную магию, а я - магию заклятий... Возможно, существо, с которым мы столкнулись, специалист по предметной магии, и он обезопасил своё жилище от колдовства при помощи заклинаний.

-Возможно, он просто не знает ничего про непредметную магию, поэтому она хоть и с перебоями, но работает. Может такое быть? –Это было единственное объяснение, которое приходило мне в голову.

-Мне кажется, нам непременно нужно разобраться с этим существом, кто бы оно ни было, но это будет не так просто, как нам показалось вначале. Давайте поговорим с Вильгельмом? –Предложил Ром.

-Ага, и выслушаем очередную лекцию о том, что Смотрящие не должны вмешиваться в дела людей, а заодно и всех остальных, принадлежащих нашему Миру существ. Меня стошнит, честно.

-Тогда я предлагаю экипироваться получше оружием и попытаться взять это чертово подземелье силой. Сейчас вернусь. –Сказал Ковен и вышел из комнаты. Мой меч и доспехи были при мне, лук в тёмном подземелье штука совершенно бесполезная. Я присела рядом с Ромом.

-Мари, амулет у тебя?

-Конечно!

-Хорошо. –Улыбнулся мне Ром. –Только... Может, бросишь эту затею, а? Это действительно не дело для Смотрящих и мне кажется, что там слишком опасно. Я бы не хотел, чтобы ты подумала, что я противлюсь твоему намерению, но...

-Но ты сам спасовал перед неизвестным! –Зло перебила его я. –Не хочешь - не ходи, тебя никто за шкирку не тащит.

-Ты не правильно поняла меня, Мари. Я не за себя боюсь.

Я закатила глаза: Боже мой! Ещё одна нянька выискалась. Как мне это уже опостылело! Ром замолчал, глядя на свои руки, скрещенные на груди. И на том спасибо.

-Идём назад? -Ковен, уже не в простой кольчуге, а в доспехе, который был на нём в прошлый раз, когда мы выпроваживали четвероруких, поправлял укреплённый за спиной меч. Лицо его было суровым и каким-то, как мне показалось, сердитым. –Ты оставила метку в подземелье?

Глава 15

Талея лежала рядом, положив голову мне на плечо и вслушиваясь в бьющуюся во мне жизнь. Её прекрасная светлая кожа, едва заметно мерцающая в полумраке, казалось, стала чуть теплее. Нам обоим было так уютно вместе, что у меня возникло чувство, будто бы время повернулось вспять. Словно мы никогда не расставались, так же любя друг друга, как и в первый день нашей близости. Пустота отступила от меня, спокойствие и равновесие вновь господствовали в моей душе, боль утихла, не давая знать о себе. Лёгкая ладонь Тали скользнула по моей груди.

-У тебя кожа стала такой смуглой... От чего это?

-Тебе не нравится?

-Напротив. Просто интересно, почему так?

-Я много времени провожу на солнце.

Моя драгоценная подруга мечтательно вздохнула, продолжая разглядывать меня.

-Скажи, каково это? Тяжело, наверное, всё время помнить о том, что нужно дышать...

Я усмехнулся. Когда-то мне и самому были непонятны такие вещи, а теперь я мог смотреть на жизнь с обеих сторон, одинаково хорошо понимая механизмы жизни живого существа и недожизни вампира.

-Нет, тело само дышит, я об этом вообще не думаю.

-Расскажи... Твои ощущения сильно изменились?

-Очень.

Я повернулся, снова привлекая её к себе. Тали коснулась лицом моей шеи и вдруг резко вскочила с постели, с силой обхватив себя руками. Борясь с преображением. Мы провели вместе довольно много времени, но для того, чтобы зверь приучился не воспринимать какое-либо живое существо как жертву, его нужно гораздо больше.

-Прости. –Моя любимая подруга вернулась, осторожно обнимая меня. Я провёл ладонью по её волосам и поцеловал в лоб. Мне не за что прощать её - природа вампира слишком сильна и о том, как трудно справиться с рвущемся воплотиться зверем я знаю не понаслышке.

«Юждан, я могу увидеть тебя?» -вызов Ковена чуть не заставил меня выругаться в слух. «Нет» -зло отрезал я. «Юждан, у нас неприятности» -я молчал. Мне это было не интересно. Поняв, что ответа не последует, Ковен продолжил: «мы нашли подземелье, но там не работает магия. Нам очень нужен ещё один воин! То, что нашла Мари, оказалось намного более серьёзной проблемой, чем мы думали». «Я не пойду с вами, Ковен. Ни при каких обстоятельствах. Даже если будет решено, что это ваше подземелье достойно того, чтобы им занимались Смотрящие, я всё равно не пойду. Я покинул Долину и не вернусь туда более. Я достаточно доступно выражаюсь, чтобы ты избавил меня от своей настойчивости?» «Вполне» -ответил дампир и оборвал связь.

Талея внимательно всматривалась в моё лицо. Я улыбнулся ей, но это не подействовало: обманывать эту женщину было совершенно бесполезно: она знала меня слишком хорошо, чтобы уловить даже крохотную толику фальши.

-Мне кажется, тебе нужно вернуться. –Сказала она через некоторое время.

Я покачал головою в ответ.

-Мне некуда возвращаться.

Её прекрасное лицо отразило испуг

-Что-то случилось с Флёр? Я видела смерть в твоих глазах...

-Нет, милая, с Флёр всё в порядке. Илев и Виглав погибли.

-О, Бездна! Я тебе очень сочувствую... –Тали закусила губу и покачала головою, выражая своё сожаление. –А что с Мари? –Осторожно спросила она, после длительной паузы.

-Мы расстались.

-Почему?

-Потому, что мы не созданы друг для друга.

-Чушь какая-то. –Моя подруга нахмурилась. -Если бы...

Я прервал её, поднеся палец к её губам.

-Милая, я всё сказал тебе. Не нужно пытаться разбираться в этой истории. Всё случилось так, как должно было. Или ты не рада, что я тут?

Вместо ответа Талея прижалась ко мне, лаская щекою моё лицо, и я позволил новой волне нежной страсти смыть с моего сердца неприятный осадок от разговора с Ковеном.

Глава 16

Мы снова очутились в темноте подземелья, я совершенно беспрепятственно шагнула на то самое место, откуда мы ушли несколько минут назад. Сосредоточив своё магическое намерение на глазах, я смогла усилить своё инфравидение до такой степени, чтобы свободно различать предметы на несколько ярдов впереди себя. Значит, непредметная магия всё же работает.

«Всё нормально?» -Ковен пристально смотрел на меня, ожидая, что я скажу. Я кивнула. Для большей безопасности мы приняли решение не разговаривать вслух. Обнажив клинки, мы начали осторожно продвигаться вглубь шахты, Ром трусил чуть впереди, поставив уши торчком и напряжённо принюхиваясь. Чем дальше мы заходили, тем чище становилось в шахте, деревянные опоры выглядели тут почти новыми, воздух тяжёлый, но не затхлый. Полное впечатление, что подземелье обитаемо. Интересно, почему люди проверяли только то, заброшенное? Не могли же они не знать о существовании этого рудника?

Неожиданно Ром ощерился и бросился вперёд. В два прыжка Ковен оказался рядом, но было уже поздно, мощные челюсти волка не дали напавшему существу и шанса. На полу лежало нечто, разорванное вдоль длинной спины и истекающее белёсой жижей. Нечто напоминало червя или гусеницу, только с зубами, словно наконечники копий, торчащими в разные стороны на одном конце. Дампир притянул меня к себе и строго велел: «Не отставай». Ром встал с другой стороны и мы двинулись дальше.

Примерно через пятьдесят ярдов подземелье раздваивалось. Волк принюхался и уверенно повернул налево, но не успели мы пройти и дюжины шагов, как шорох послышался и сзади, и спереди. Ром повернулся назад, Ковен вглядывался вперёд, приняв боевую позицию. Я секунду оценивала ситуацию, а потом тоже повернулась назад - оттуда на нас ползло полдюжины таких же гусениц, как только что убил Роммар. Спереди же появился всего один монстр, хоть и довольно большой, но в этом был плюс - он занимал почти весь коридор, и кто-то другой просто не смог бы атаковать Ковена до тех пор, пока этот огромный паук преграждает собой дорогу. Я решила не мешать дампиру и сосредоточилась на гусеницах.

Ром прыгнул. Его сильные челюсти сомкнулись на спине твари и отбросили её в сторону. Жирное туловище ударилось о балку и поползло вниз бесформенной белёсой кляксой. Я ударила клинком ползущую на меня тварь, но она неожиданно резко скакнула вперёд и кривые зубы сомкнулись на моём поножи. Волшебная сталь, конечно же, выдержала. Мой клинок с направленной на него золотой нитью энергии, разрубил студенистую жирную массу с лёгкостью. Я сделала выпад, перескочив через ещё извивающиеся останки, и ударила следующего монстра до того, как он успел броситься в сторону. Ром задавил уже двоих монстров и бросил быстрый взгляд на меня: «Справишься?» Я кивнула: тварь осталась всего одна. С молчаливой обреченностью она ползла навстречу моему клинку, как мне казалось, понимая, насколько я сильнее и проворнее. Я разрубила её раньше, чем она успела открыть свой уродливый рот.

А вот у Ковена дела обстояли не так лихо, как у меня. Огромный паук, одна покрытая шипами лапа которого уже лежала отрубленной, выпустил паутину и левая рука Ковена была сплошь покрыта белыми лохмотьями - он, конечно, отрубил клинком нить, но это дало монстру ту самую необходимую секунду, чтобы сбить его с ног, ударив лапой. Дампир перекувырнулся и вскочил, вновь ринувшись в атаку. Ром подпрыгнул и повис на основании головы твари. Она дёрнула лапой, но извивающийся волк сумел избежать встречи с острыми шипами. Я вытянула руку и сосредоточила своё намерение на морде паука: мне нужно было хотя бы ослепить его. Тотчас яркая вспышка осветила темноту коридора и языки рыжего пламени заплясали по жесткой щетине. Ром приземлился на четыре лапы и выплюнул кусок выдранной из монстра шкуры, бурая сукровица щедро полилась из раны. Ковен ударил фламбергом прямо в брюхо, пропоров огромную длинную дыру с неровными краями наискось, через круглое колючее тело. Дампир отскочил в сторону, уворачиваясь от хлынувшей из раны жижи, а тварь неуклюже завалилась набок, задёргала лапами и затихла. Вонь горящего хитина и едкий дым заполнил тесноту шахты, мы поспешили вперёд, кашляя и закрывая плащами лица.

Подземелье свернуло круто вправо и вниз, воздух стал чище. Было похоже, что мы уже близко к цели. Неожиданно, в потолке, всего в нескольких футах позади нас, зашевелился камень и отполз вверх и вбок. Из открывшейся дыры прямо по потолку поползли ещё какие- то насекомые, с длинными усами, крошечной головой, плоским телом и шестью лапами. Они шевелили своими тонкими усиками, на кончиках которых голубоватым отблеском светились крохотные шарики. Я поёжилась: интуиция подсказывала мне, что встречаться с этими шариками не стоит. Насекомые двинулись к нам довольно быстро, мы рванули вперёд и выскочили на развилку. Справа раздался шум и из-за поворота к нам вышли ещё два монстра. Я с трудом сдержала порыв тошноты.

Когда- то это были женщины. Ну, во всяком случае, на это было похоже: длинные спутанные волосы и остатки гниющей плоти явно говорили об этом. Почерневшие лица со слезающей лохмотьями гнилой кожей, были перекошены страшной посмертной маской, в выпученных пожелтевших глазах, бесцельно блуждающих вокруг, не отражалось никаких эмоций. Двигались существа медленно, но направлялись прямиком к нам, мыча что-то нечленораздельное.

Насекомые проворно бежали по потолку, шевеля своими усами, сокращая расстояние гораздо быстрее, чем нам этого хотелось бы. Одно оказалось первым и упало прямо на голову Ковена, но он не дал коснуться себя, разрубив его ещё в полёте. Ром завертел головой, соображая, где он будет более полезен, потом развернулся и прыгнул, сбив с ног одну из женщин. Я вытянула руку и сосредоточилась на насекомом. Намерение убить его не сработало. Энергия соскользнула с моей руки и растворилась во мраке коридора, не достигнув цели. Тварь оказалась надо мной и упала мне на голову, я не успела воспользоваться клинком. Длинный тонкий хлыст уса пробрался под закрывающую шею бармицу и я почувствовала, как мою кожу обжег сухой ледяной огонь, дышать стало трудно и перед глазами заплясали синие и красные круги. Наугад ударив клинком, я стряхнула с себя тварь, но не причинила ей никакого вреда. Ещё одно такое же насекомое уже подползало по потолку прямо ко мне, а первое вскочило на лапы и двинулось к моей ноге. Ковен рядом превратился в сверкающий клубок серебряного огня, с невероятной скоростью работая своим клинком. Но насекомых было слишком много, они всё лезли и лезли, сыплясь нам на головы, словно снег. Ром разорвал шею второй женщине и бросился мне на помощь, отплёвываясь и чихая. Я ударила то насекомое, что было сверху, мой клинок соскочил с хитиновой спины и неуклюже чиркнул по камню. Я отпрыгнула вбок и в ту же секунду тварь шлёпнулась туда, где я стояла только что. Третья, бежавшая ко мне по потолку, изменила направление, чтобы оказаться над моей головой.

Ром прыгнул и его клыки сомкнулись на крошечной голове насекомого. Тварь отлетела к дальней стене и затихла, но голубые шарики на усах успели скользнуть по спине волка. Я ударила клинком по ползшей по потолку, целя её в морду. Она упала мне под ноги, задёргав лапками, голубое свечение на усах погасло. Надо мной пока никого не было, но приближались сразу три твари. Ром расправился с той, что оставалась на полу. Я метнула быстрый взгляд на Ковена и оцепенела: на его голове, прямо на лице, сидело отвратительное насекомое и кололо усами ему в шею. Дампир мужественно отмахивался вслепую своим фламбергом, стараясь сбросить тварь зажатым в левой руке стилетом. Я сосредоточилась и послала намерение смерти в сидевшего на нём гада. Энергия сорвалась с моих пальцев тонким золотым пучком и насекомое упало, превратившись в кучку пепла. Однако это промедление чуть не стоило мне самой такой же ситуации: тёплый бок волка ударил меня в бедро, заставляя сделать шаг назад и ему на спину тотчас свалился такой же монстр. Из пасти Рома вырвался стон, я рубанула клинком в голову твари и в это время земля ушла из-под моих ног. Я успела схватиться за спину волка, и мы вместе полетели куда-то вниз.

Прижимаясь к тёплой шерсти, я вызвала в себе намерение замедления падения и как раз вовремя: мы почти достигли дна, утыканного крепкими футовыми кольями. С трудом поставив ноги между ними, мы опустились на неровную сырую поверхность. Камень вверху закрылся, отрезая нам путь к отступлению даже при помощи полёта. Я обняла Рома за загривок и попыталась шагнуть домой, но у меня не вышло. Ещё раз и ещё я звала Ковена, свою комнату, свой сад, но переместиться не могла. Похоже, что и моя магия отказала! Отчаяние завладело моим рассудком, я прижалась спиной к холодной, склизкой стене и уронила лицо в ладони. Ром царапнул меня лапой и боднул головой в бок. Я посмотрела ему в глаза сквозь слёзы.

-Прости, что я втянула тебя! Не нужно было...

«Не отчаивайся. Ты слишком легко сдалась, мы обязательно выберемся, если ты перестанешь плакать!» -Волк снова лизнул меня, но теперь в щёку, встав на задние лапы. Нежно-нежно...

Вдруг волшебное зрение покинуло меня, непроглядная чернота подземелья плотной повязкой легла на мои глаза, лишая возможности различить даже блестящие совсем рядом с моим лицом глаза Рома, но длилось это не долго.

-Так-так-так! И кто же это у меня тут? –Камни в стене расступились, впуская в тесное помещение невысокого полного человека, с неопрятной рыжеватой бородой и короткими тёмными волосами, зачёсанными так, чтобы скрыть проплешину на макушке. В руке он держал масляный фонарь, подняв его, чтобы лучше осветить пространство зловещей ловушки. Колья на полу пропали. Маленькие свинячьи глазки насмешливо осматривали нас с Ромом. Это было то самое существо, что я видела прошлой ночью, и это был человек. Сомнений не возникало. Но огромная, непостижимая сила его заполняла собой всё крохотное помещение, полностью парализуя мою волю, лишая возможности двигаться и сосредоточиться. Ром ощерился, но, по всему судя, двигаться тоже не мог.

-Что же делает такая очаровательная юная леди в моем скромном холостятском обиталище?

-Сестру ищу. –Соврала я, только потом сообразив, что за местную я со своим акцентом ну никак не сойду. Укуси меня тролль! Когда же я научусь быстро и правдоподобно врать?

-А Ваша сестра так же очаровательна, как и Вы? Если да, то я предложил бы Вам свою посильную помощь в поисках. Не откажете мне в любезности, позвольте разделить с Вами опасности Вашего путешествия!

Человек приблизился и протянул мне руку. Движение его было каким-то странным, ладонью вниз. Так обычно подают руку для поцелуя женщины... На указательном пальце мужчины тускло блестел большой перстень. Непрозрачный крупный кабошон, оправленный в скромную золотую основу, словно бы жил: в глубине его шевелилось тёмно-фиолетовое свечение, то вспыхивая золотистыми бликами, то угасая и становясь чёрным, как непроглядная тьма. Свинячьи глазки скользнули по камню, и на лице человека отразилось разочарование, однако руки он не убрал. Мне совершенно не хотелось прикасаться к нему, и я осталась стоять у стены. Ростом мужчина был едва ли выше меня, но широкие плечи и полный живот делали его большим.

-О! Леди, простите великодушно, я не представился. Моё имя Джон. Джон Харгинс из Вествуда. Я всего лишь скромный учёный, я не причиню Вам вреда.

Угу, как же! Врать ты мастак, однозначно! Я посмотрела на Рома, он был согласен со мной полностью, но сейчас мы были во власти этого колдуна и не могли сопротивляться. Возможно, если он решит, что от девочки с собакой не может исходить никакой опасности, мы сможем улучить минуту и вырваться?

-Следуйте за мной, леди!

Совершенно не опасаясь нападения вооруженной мечом меня, колдун повернулся ко мне спиной и двинулся прочь. Моё тело, словно загипнотизированное, зашагало вслед за ним, руки будто бы налились свинцом и стали такими тяжёлыми, что не то, что вытащить меч из ножен, но даже сжать в кулак пальцы мне было не по силам. Ром так же скованно шёл рядом, не в силах сопротивляться или броситься. Что же это происходит такое, а?

Поднявшись по узкой крутой лестнице, мы оказались в освещённом светом газовых ламп коридоре, на стенах которого висели картины и гобелены. То справа, то слева нам попадались закрытые двери. Пол был вымощен красивой затейливой мозаикой, своды потолка расписаны ярким орнаментом. Потом коридор раздвоился, и мы свернули направо, оказавшись в ещё одной развилке, где снова свернули вправо. Человек громыхнул по твёрдому дереву тяжёлой связкой ключей на цепочке и открыл дверь, сделав приглашающий жест. Моё тело, вопреки воле, двинулось вперёд, а Ром остался стоять рядом с магом. Толстая крепкая дверь закрылась за мной, и я почувствовала, что вновь могу двигаться по своему усмотрению: тяжесть с рук исчезла. Я подбежала к двери и дёрнула, но она даже не шелохнулась. Снаружи послышался певучий голос колдуна:

-Располагайтесь, леди, я сейчас устрою Вашу собачку и принесу Вам покушать.

Шаги за дверью стали удаляться, потом я услышала, как хлопнула где-то другая дверь и скрипнул поворачивающийся в замке ключ. Да, попали мы, как куры в ощип!

Выхватив меч, я что есть силы ударила им по двери, но он соскользнул, даже не поцарапав твёрдое дерево. Как же так? «Ром, ты где»? –Тишина. Я не могу дотянуться до него! «Ковен!» -Та же тишина мне в ответ! Боже! Что же делать?! Паника начала вползать мне в грудь, не давая сосредоточиться.

Нет, стоп. Ещё пока ничего плохого не произошло. Нужно бороться. Я сильная, я боевой маг, в конце-то концов!

Я огляделась. Комната освещалась масляным фонарём, висящим на стене. В углу стоял грубо сколоченный из досок небольшой помост, на котором лежала охапка соломы и старая коровья шкура. Пол был такой же, как в подземелье - просто срубленный камень. Я попыталась снять фонарь со стены, но он был прикован. Тогда я рубанула клинком, но цепь не поддалась. Со злости я ударила яблоком по стеклу фонаря, но и оно выдержало. Похоже, на всех этих предметах лежали чары, делающие их неуязвимыми для оружия. «Ничего, всё это поправимо» - сказала я вслух сама себе, сосредоточилась вновь и к моему удивлению, смогла направить лучик своей силы на клинок. Так. Вернув оружие в ножны, я снова сосредоточилась на Роме. Давящая на меня волшебная аура словно стала немного полегче: мне удалось нащупать его сознание, и я шагнула, оказавшись в совершенно тёмной небольшой комнатушке. Ром облегченно вздохнул и уткнулся головой мне в бедро.

-Ром, нам надо найти Ковена!

«И сделать это как можно скорее. Этот мерзкий колдун сказал, что ему нужно заняться пришедшим с нами вампиром! Похоже, он имел ввиду именно Ковена.»

Ох тыж тролль тебя укуси! Я опустилась прямо на грязный пол - ноги отказались держать меня. Что этот ублюдок знает про вампиров? Что, если он догадался, что и я не простая девушка? Действовать нужно без промедления!

Отбросив свои страхи, я сосредоточилась. Я не могла нащупать осознание Ковена, как ни старалась - оно было словно сокрыто непроницаемой стеной для меня. Стоп! Я вспомнила о метке, которую дважды ставила, увидев колдуна во сне! Возможно, я смогу нащупать его, а он с Ковеном? Сосредоточившись, я позвала свою метку. Глухо! Метки в комнате, где я побывала ночью тоже не отзывались. Снова и снова я старалась нащупать осознание своего друга или метку, но у меня никак не выходило. Да что же это?!

Я откинула голову на стену, Ром снова лизнул меня в щёку, по которой уже открыто бежали слёзы. Я не смогла!

«Мари скажи, а домой ты можешь шагнуть?» Я сосредоточилась на своей комнате и почувствовала, что она близко. Я кивнула. «Тогда иди домой. Попроси о помощи Вильгельма или хотя бы Ресмуса. Мы тут не справимся вдвоём.»

-Угу, а пока я буду доказывать Вильгельму, почему Смотрящие должны вмешаться, этот говнюк убьёт Ковена!

«Тогда постарайся ещё раз. Я в тебя верю» -Язык волка снова скользнул по моему лицу, вытирая слёзы. И тут я вспомнила камень, с клубящейся внутри жизнью. Я почувствовала, что он рядом! Обхватив Рома за шею я позвала его, и мы оказались в залитой ярким светом просторной комнате. Хозяин камня был у стола, сплошь заставленного самыми разными стеклянными ёмкостями в специальных подставках. Причудливые трубочки извивались, соединяя некоторые из них, в некоторых были налиты какие-то цветные жидкости... Что за ерунда?

Колдун стоял к нам в пол оборота, держа в руках одну маленькую, с мизинец, прозрачную ёмкость, наливая из другой в неё синюю жидкость. Я оглянулась и ахнула, увидев Ковена. Он висел, прикованный к крестообразному распятью, наклоненному так, чтобы кровь из двух разрезов на его шее стекала в подставленную чашу.

Человек обернулся и Ром прыгнул, сбив его с ног и вцепившись в горло. Звук бьющегося стекла на миг заглушил хрип мага. Я скинула чашу, расплескав по полу кровь, и обняла Ковена одной рукой, другой схватив за хвост волка. Я совсем не подумала о том, куда я шагаю. В моём сознании билась только одна мысль: «скорее, скорее прочь из этого страшного места!» Я шагнула туда, куда неосознанно потянулось моё сердце.

К Юждану.

Почва ушла из-под моих ног, и я неуклюже брякнулась о землю. В моей ноге что-то хрустнуло и боль разлилась по телу, застилая глаза радужными кругами, вперемежку со слезами.

Сильные руки Рома обхватили меня, лишая возможности двигаться. Ковен лежал рядом. Бледный, как вампир, но в сознании, он силился закрыть руками раны на шее. Рядом тотчас появилась Флёр, упала на колени и зашептала, останавливая щедро бегущую наружу кровь дампира.

Юждан спрыгнул с дерева и присел рядом со мной. Лицо его не отражало ни тени сочувствия или беспокойства, сердце так же было закрыто. Совсем чужое существо... Он снял с меня понож, достал у меня из-за голенища нож, аккуратно разрезал кожаную штанину, обнажая мою ногу почти до самого бедра. Меня затошнило. Кости острыми клыками переломов торчали из разорванной кожи чуть выше колена; что-то противно-жёлтое вылезало наружу, а крови, как ни странно, почти не было. Длинные пальцы вампира ощупали моё бедро, потом голень. Он потянул, вправляя кости и боль резко усилилась, лишая меня рассудка. Я дёрнулась, но обнимавший меня сзади Ром не позволил вырваться. Тогда Юждан протянул руку к моей голове, и я провалилась в волшебный сон.

Глава 17

Ковен полулежал на диване, грея ослабшие ладони о чашку с горячим бульоном. Смотреть на него было больно, но он держался молодцом. Мало того, что парень потерял огромное количество крови, так ещё всё его тело было покрыто какими-то странными ожогами, которые мы с дочерью вдвоём еле-еле залечили, потратив на это изрядную часть своей силы и всё равно не сумев до конца избавить его от последствий. Рядом с ним была Флёр, то и дело пытаясь чем-то ему помогать: то поправляя подушку, то плед, то заглядывая в глаза и касаясь его лба, проверяя не стало ли любимому хоть чуточку лучше. Ковен нежно улыбался ей, стараясь скрыть своё подлинное состояние. Ром неподвижно сидел на стуле, сложив на груди руки, и смотрел на меня довольно холодно, с укоризной, притаившейся в глубине глаз. Вильгельм сидел в кресле, спокойно разглядывая израненного, но полного решимости продолжать бой дампира.

-Это человек, колдун. И колдун очень сильный. –Начал рассказывать Ковен, прикрыв глаза и отдав Флёр свою чашку. –Моя магия не работает в его владениях совершенно, магия Мари работает, но не точно и не всякий раз. Он изучает предметную магию и алхимию, подземелье его кишит сотворёнными им отвратительными тварями. Он разрабатывает зелья и заклинания, ища для себя бессмертия. Как я понял, ему в руки попал вампир и он решил, что сможет стать чем-то подобным. Меня он тоже принял за вампира: он отличает их при помощи камня, который реагирует на какую-то часть вампирской природы, которая есть и во мне - камень меняет цвет. Сам он не в состоянии отличить, я так думаю.

-Ковен, скажи пожалуйста, зачем вы вообще туда полезли? –Голос Вильгельма был бесстрастным.

-Мари попросила помощи. -Вместо него отозвался Ром. –Её преследовал кошмар.

-А со мною поговорить времени не нашлось? –Золотые глаза дракона метнулись в сторону юноши, заставив его напрячься на своём стуле.

-Она боялась, что ты запретишь ей.

- Peremptorie! [безапеляционно (лат.)] Смотрящие не имеют прав вмешиваться в дела любых созданий, населяющих этот мир. Даже колдунов.

-Но у него в плену вампир. И он постоянно ворует людей, превращая их в зомби. –Отозвался Ковен.

-И что? Это даёт вам право встревать в ход событий? Смотрящие не должны подвергать себя опасности из-за таких глупостей.

Ковен спокойно выдержал его взгляд и ответил.

-Я не принадлежу к Смотрящим. Убить это существо - вопрос чести для меня, и я не отступлюсь.

-Да пожалуйста! Если тебе было мало - изволь, сходи за добавкой. Только не смей тащить за собою никого из Долины!

-Вильгельм, я думаю, что это наше дело. Если Мари хочет разобраться с этим колдуном - я её не оставлю. –Ром перевёл взгляд на меня. –Я не хотел бы, чтобы она лишилась ещё и друзей.

-Я поговорю с Мари как только она придёт в себя. Нельзя разрешать воинам тратить силы и рисковать собою там, где нет в этом необходимости.

-Она тебя не послушает. –Усмехнулся в ответ Ром, снова кивнув в мою сторону. -Если уж он не смог отговорить её...

-А я её просто запру.

-Вильгельм, не перегибайте палку. Она - не Ваша собственность. –Спокойно сказал Ковен.

-Она - воин Долины.

-Да, до тех пор, пока она там живёт. Пока она сама хочет там жить. Но ей есть куда уйти.

Дракон поднялся со своего кресла, гневно сверкнув глазами.

-Я вижу, наш разговор зашёл в тупик и продолжать его бессмысленно. Adieu [до свидания (фр.)].

Вспыхнуло голубое сияние портала и Вильгельм раздражённо шагнул, бросив на меня злой взгляд.

-Ну и на кой чёрт ты притащил его? –Накинулся на меня Ром.

-Я его не тащил. –Огрызнулся я. -Он зашёл, когда я относил Мари в её комнату и начал спрашивать, что с нею произошло. Что я мог ответить?

-Па, зачем ты понёс её к Вильгельму? Неужели нельзя было отнести её в наш дом?

Я промолчал.

-Флёр, ты можешь перенести Мари в одну из комнат сюда? Я полагаю, она не обрадуется, если Вильгельм исполнит своё обещание... –Обратился к ней Ковен, и дочь тотчас исчезла. Дампир перевёл взгляд на меня. –Может быть, ты всё-таки поможешь?

Я покачал головою и шагнул обратно в свой сад. Нужно сосредоточиться и поставить блок, чтобы Мари более не могла переместиться ко мне. Хорошо, что ей вздумалось шагнуть, когда я был в саду, а не у Талеи. Как я не подумал об этом раньше?

Глава 18

Тусклое пламя светильника поблекло, уступая под натиском светлеющего неба. В распахнутые настежь окна неслись влажные запахи напоённой ночным дождём травы и ржание лошадей. Комната была мне незнакома, но я догадалась, что нахожусь в замке Ковена. На мне была вчерашняя рубаха, чистое платье лежало рядом на стуле. Нога моя совершенно не болела, а вот то место, куда дотронулось своим усом насекомое, болело ощутимо. Я нащупала след ожога. Его явно лечили, но до конца не нейтрализовали. Я сосредоточилась, веля коже регенерировать и со стоном повалилась обратно на кровать - волшебная рана отнимала силы, но заживать не хотела, реагируя на лечение так, словно я сыпала в неё соль. Пришлось снимать рубаху, стараясь не задеть воротом рану...

Отмывшись и одевшись в чистое, я послала вызов: «Флёр, как там Ковен?» «Лучше, иди сюда, мы как раз собрались завтракать». Опасаясь заблудиться в незнакомом мне доме я шагнула, позвав метку на своей подруге. Ковен, Флёр и Ром сидели за столом, всё тот же пожилой человек подавал завтрак. Он помог мне сесть и налил в чашку кофе.

-Как ты себя чувствуешь? –Спросила я Ковена. Он выглядел уже не таким бледным, но вид его ещё был довольно болезненным.

-Лучше. Как ты?

-Ничего. Мы пойдём туда ещё раз?

-Конечно. Нужно уничтожить эту тварь.

-А Вильгельм хочет тебе запретить... –Наябедничал Ром. -И мне велел не лезть.

-Как я и думала. Значит, нужно отправляться скорее, пока он не начал нам мешать...

-Нам нужен какой-то план. –Задумчиво сказал Ковен. –Так, с наскока, может и не выйти ничего, слишком уж он силён... Ты сможешь переместиться к нему?

Я сосредоточилась, чтобы почувствовать колдуна, но мои ощущения были точно такими же, как и в прошлый раз, когда я пыталась шагнуть к нему - я словно бы наталкивалась на стену. Камень на его руке так же оставался за гранью моего восприятия.

-Нет, не могу.

-А в лабораторию?

Я покачала головой.

-Только в коридор, где мы попали в ловушку.

-Плохо.

-Ковен, скажи, что случилось после того, как мы провалились?

-Эти мерзкие тараканы лезли и лезли, в какой-то момент, я понял, что они просто задавят меня числом и со всех ног побежал назад. Я видел, как вы провалились, камень снова закрыл ловушку, и подумал, что если ты не сможешь выбраться, то я буду полезнее тебе живым. Добежав до развилки я столкнулся с двумя скелетами. Они двигались не очень быстро, и я одолел их магией, но путь мне преградили ещё два, а потом ещё и ещё. Они наступали и им, казалось, не будет конца. Я начал уставать. И тут появился этот колдун. Всё моё тело перестало слушаться. Как завороженный я вынужден был бросить клинок и неподвижно стоять, пока он рассматривал меня.

Человек поднёс к моему лицу руку и камень в его перстне вспыхнул алым светом.

-Ага, вампир в моих покоях! Пришёл выручить своего приятеля, или просто на огонёк заглянул?

-Вы ошибаетесь, я не вампир.

-Ну конечно. А я римский папа.

Человек двинулся прочь, и я невольно последовал за ним. Я пытался сбросить с себя его воздействие, но у меня не получалось. Тело было таким тяжёлым, что я мог только шагать, повинуясь воле этого колдуна. Говорить или даже моргать мне было сложно. Он привёл меня в лабораторию и два скелета, которые пришли с нами, привязали меня к кресту. Колдун взял пробирку и разрезал мне палец, чтобы сцедить немного крови, потом смешал её с чем-то и, видимо, остался доволен результатом.

-Спасибо, что изволил зайти. Я, видишь ли, как раз искал кого-то, вроде тебя.

-Для чего, если не секрет?

-Не секрет. Я ищу эликсир бессмертия. Но, проблема в том, что все описанные человечеством способы - полная чушь. Я решил сотворить собственный эликсир и вдохновило меня на это существо, обладающее бессмертием без всякой магии. Вампир. Я разработал заклинание, которое сделает меня таким же, как и он, но мне не очень нравится, что вампир который попал в мои руки - не живой. А ты - в самый раз.

-Я не вампир.

-Пусть так, но камень не может ошибаться. Твоя природа близка к вампирам.

-И я не бессмертен.

-Да ну?

-И я не могу сделать тебя таким же, как я. Вампиры могут, а я - нет.

-А мне и не нужно, чтобы ты что-то делал. Я много лет изучал магию, обойдусь и без твоей помощи.

Что произошло дальше, я полагаю, вы догадываетесь...

Ковен немного помолчал, а потом добавил:

-Если мы не можем напасть на него неожиданно, то я не знаю, как быть. Потому, что незаметно подойти к нему, не встретившись с его охраной и не попав под гипнотическое воздействие его чар, видимо невозможно.

-Да, но находясь внутри подземелья у меня получилось шагнуть к этому магу. Что если мы шагнём в коридор, а оттуда сразу к нему?

-Это может сработать... Но нужно действовать очень быстро, пока он не успел опомниться.

-Может, ночью, когда он спит? –Предложил Ром.

-А где гарантия, что он будет спать ночью? –Парировал Ковен.

-Лучше под утро. В это время почти все спят. –Предложила я.

-В любом случае, нам нужно постараться действовать с максимальной эффективностью.

-Знаете, когда я бросился на него, мне не удалось даже прокусить кожу, хотя горло его было открыто... –Задумчиво сказал Ром. –Возможно, он как-то защищён от вреда.

-А мой фламберг остался валяться в коридоре... Оружия лучше у меня нет, этот клинок усилен магией и у него больше шансов пробить магическую защиту, чем у любого другого...

-Я попробую найти для тебя другой клинок. Дай мне немного времени.

Ребята удивлённо посмотрели на меня, но ничего не сказали.

-Бросили бы вы эту затею. И так уже слишком много нехорошего случилось, зачем вы хотите рисковать дальше? –Подала голос Флёр.

-Милая, пойми: для меня - вопрос чести справиться с этим сукиным сыном.

-А мне казалось, что ты не мстительный по своей природе... –Тихо ответила моя подруга.

-Это не имеет никакого отношения к мести. Если бы он обидел меня или одолел в честном поединке - я бы не стремился убить его, но мне кажется, что вампир, которого он хотел использовать сначала, вероятнее всего ещё жив, и я считаю, что мы должны помочь ему. И теперь понятно, почему в округе так часто пропадают люди... Нужно положить этому конец, тебе не кажется?

Флёр потупилась и ничего не ответила.

Я встала из-за стола, вернулась в отведённую мне комнату и сосредоточилась.

«Господин Оглин, я могу поговорить с Вами?» «Да, девочка, я буду рад тебя видеть» -цверг ответил сразу, и я облегченно вздохнула. Шагнув к нему я оказалась в небольшой комнате с крепким столом, двумя невысокими, но коренастыми стульями и кучей полок на стенах с разложенными на них инструментами.

-Доброе утро. –Поздоровалась я.

-Доброе, Мари. Присаживайся и рассказывай.

Я неловко пристроилась на низкий стул и перевела дух. С чего же мне начать?

-Знаете, нам нужен очень хороший меч.

-Нам? –Густые брови мужчины встопорщились, тёмные проницательные глаза блеснули интересом.

-Ну... Моему другу, Ковену. Нужен такой клинок, который бы мог пробивать магическую защиту. Вы можете продать такой, или одолжить на время?

-А для какой цели, позволь поинтересоваться?

Пришлось рассказывать всё с самого начала. Я сказала и про то, что Вильгельм запрещает мне ввязываться в эту битву, и про то что мы с Южданом расстались из-за моего решения. Цверг внимательно слушал, поглаживая широкой ладонью свою ухоженную бороду.

-Да, в непростой бой ты ввязалась, дитя. Я могу сделать клинок, который нужен твоему другу, но это займёт не один день. Станете ли вы ждать?

Я покачала головой.

-Он убивает людей. День промедления может стоить кому-то жизни, а может быть даже большего: мы видели зомби и ходячих скелетов в его подземелье. В любом случае, спасибо, что выслушали меня. И, прошу, не говорите Вильгельму, что мы отправляемся сегодня. Я боюсь, что он станет мешать нам.

-Хорошо, девочка, я не скажу.

Я поднялась, чтобы проститься, но Оглин жестом остановил меня.

-Не торопись, присядь. –Он словно обдумывал чего-то, теребя бороду и щурясь, глядя куда-то в стену, но потом поднялся со своего стула и вышел из комнаты.

В этом подземелье было совсем не так, как у колдуна. Тут было тепло, воздух был чистым и свежим, а свет, казалось, лился прямо из каменных стен. Инструменты на полках лежали в таком идеальном порядке, словно их приготовили для рисования картины, а мебель была хоть и грубой, но так живописно смотрелась, что я уже начала просчитывать в голове сюжет эскиза на тему «мастера обсуждают изготовление...» Что собрались выковать мастера я придумать не успела потому, что вернулся Оглин.

Он поставил на стол затейливо украшенный чеканкой ларчик, довольно топорща свою бороду. Откинув небольшой серебряный крючок, он поднял крышку и жестом пригласил меня взять то, что лежало там. Я заглянула и обомлела. Два пистолета, тоже покрытые искусной чеканкой, лежали на алом бархате.

-Возьми, дитя. Это конечно не волшебный клинок, но возможно, что они помогут тебе в твоём деле. Один удачный выстрел способен перевернуть весь ход боя.

-Господин Оглин, я даже не знаю, что и сказать! Я никогда в руках не держала ничего подобного!

-Ничего, я покажу тебе, если хочешь. Я усовершенствовал конструкцию револьвера так, что теперь обращаться с ним без труда может научится любой.

-Лучше и Ковену тоже покажите. В себе я совсем не уверена.

-Что же, веди тогда... –Карл бережно закрыл ларчик и взял его в руки, я предупредила Ковена о нашем появлении через вызов и шагнула.

-Здравствуй, Ковен! Рад видеть тебя.

-Спасибо, что снова помогаете нам. –Ответил, поклонившись, дампир.

-В этот раз моя помощь будет довольно скромной, потому, что я разделяю мнение о том, что вам не следовало трогать этого колдуна. Но я не могу просто так отвернуться от вас. Меча подходящего у меня нет, но есть отличный результат моих недавних изысканий.

Оглин снова открыл ларчик и глаза Ковена вспыхнули знакомыми мне зелёными искрами. Он достал пистолет и взвесил его в ладони, примеряясь к рукояти.

-Моё изобретение позволит вам стрелять практически безостановочно и тратить очень мало времени на перезарядку. Вот, смотрите. Я усовершенствовал и затвор, и барабан, и сам заряд, теперь вам не придётся каждый раз останавливаться, чтобы насыпать порох на полочку. Нужно только лишь привести курок в боевое положение после выстрела и можно делать следующий. К сожалению, я не успел сделать большого количества зарядов, но думаю, что по десять комплектов на каждый револьвер вам хватит.

-Вы продемонстрируете нам их в действии? –Спросил Ковен не сводя восхищённого взгляда с пистолета.

-Конечно, где ты обычно тренируешься?

Дампир повёл нас вниз, мы вышли на улицу, в противоположную сторону от конюшни. Там обнаружилась мишень для стрельбы и чучела для отработки ударов мечом.

-Всё просто –повторил Оглин. –Вот курок, вот его боевое положение. Теперь плавно нажимай на спусковой крючок...

Ковен скинул со лба чёлку, прицелился и выстрелил, мишень затряслась и из неё полетела солома. Тотчас за первым выстрелом раздался второй.

-Это не вероятно, Оглин! Вы волшебник!

-К сожалению, эти револьверы никакой магии не несут. Всё создано только лишь при помощи моих знаний и точных расчётов. Но я всё равно надеюсь, что они помогут вам в вашей миссии.

-Я готов купить их за любые деньги сейчас же! –Ковен взял второй револьвер и выстрелил из него, из мишени вылетел целый клок соломы. Из самой середины.

-Вернитесь живыми, тогда поговорим и о цене. Мари, попробуй ты.

Я подставила ладонь, и на неё лёг холодный увесистый револьвер. Держать его было не очень удобно - рукоять была явно рассчитана на ладонь намного шире моей, но я всё же сумела ухватиться и прицелиться. Взвести курок оказалось довольно сложно: тугой крючок никак не хотел поддаваться моим пальцам, я с трудом заставила его принять нужное положение. Зато спуск отреагировал на нажатие моментально и оружие подпрыгнуло в моей руке, больно ударив кисть. Мишень не шелохнулась. Я жалобно посмотрела на Ковена.

-Я не смогу...

-Сможешь, девочка, я в тебя верю. –На моё плечо легла тяжёлая рука цверга. –Отведи меня пожалуйста обратно и потренируйся ещё. Всё у тебя получится.

Весь день мы отдыхали, восстанавливали силы и учили меня обращаться с револьвером. Потренировавшись взводить курок на незаряженном и поняв, как держать руку, чтобы её не било отдачей я всё-таки умудрилась два раза подряд попасть в мишень. Возможно, что в решающий момент я даже сумею им воспользоваться.

Ром тоже не остался в стороне, его глаза разгорались не хуже, чем у Ковена. Юноши затеяли длинную дискуссию о преимуществах разных видов оружия. Ковен, в поддержку огнестрельного, вынес те пистолеты и ружья, что уже были у него, и они с Ромом упоённо стреляли часа два. Действительно, усовершенствования Оглина были потрясающими: взяв в руки пистолет, сделанный людьми, я оценила все те качества, которыми так восторгался Ковен! Он был намного больше и тяжелее. Правильно зарядить эту штуку мне удалось только с третьей попытки, а попасть в мишень не вышло вовсе.

И всё же, несмотря на замечательный подарок Оглина, Ковен захотел отыскать свой фламберг. По его словам он очень доверял этому клинку, а то, что он был непростым, добавляло шансов пробить магическую защиту колдуна, если она всё же есть. Поэтому мы приняли решение начать с его поисков.

Рассчитав несоответствие времени, мы вычислили, когда примерно будет три часа ночи у колдуна. Потом мы легли спать, а когда ночью слуга разбудил нас - отправились в подземелье, надеясь всё же застать колдуна спящим. Ром в образе волка и Ковен в своём доспехе, с другим клинком у пояса, пистолетом с другой стороны и широким щитом в левой руке уже ждали меня, когда я спустилась в гостиную.

-Ну, что готова?

-Да, пожалуй. Где ты оставил клинок: ближе ко входу или ближе к ловушке?

-Скорее, ближе ко входу.

-Тогда идём ко входу, ищем меч и как только находим, или, как только мы понимаем, что его нет - я сразу пытаюсь шагнуть к магу.

«Я буду стараться сбить его с ног, а ты попробуй ударить его магией» -обратился ко мне Ром.

-Конечно.

-Ладно, в добрый. –Ковен протянул ко мне руку, я взяла её, ухватила за шкирку волка и шагнула. Решив не таиться, я сотворила голубой фонарик, заставив его лететь низко над полом, чтобы скорее увидеть клинок. Ром потрусил вперёд, Ковен бежал рядом со мной, готовый в любой момент прикрывать меня, а я сосредоточилась на колдуне. Вот оно, его осознание. Я могу шагнуть к нему. Человек не спал, мне даже показалось, что он ждал нас - образ словно бы захихикал. Или мне уже кажется?

Когда мы достигли знакомой развилки, Ром коротко рыкнул и прыгнул вперёд, валя на пол поднимающего лук скелета. Ковен прикрыл меня щитом и в него тотчас возилась стрела. Я приказала голубому фонарику подлететь к скелетам, но они не обратили на него никакого внимания, снова выпустив в нас стрелы. Ром отпрыгнул, ловко увернувшись, и рванул навстречу. Я вскинула руки и приказала своей силе поразить странного лучника волшебной стрелой. Энергия сорвалась и растворилась в темноте коридора, не причинив вреда врагу. Ковен поднял с пола камень и метнул, угодив лучнику точно в шею. Скелет развалился, но его место заняли ещё двое. Ром двигался скачками, всё время меняя направление, чтобы избежать встречи со стрелами, которые щедро сыпались на него. Он стремительно приближался к группе скелетов. Я снова бросила энергию в одного из лучников, и он рассыпался в прах. Ковен поднял новый камень, поймал одну за другой три стрелы своим щитом и снова бросил. Камень ударил скелету в нижнюю челюсть, она отвалилась, но на него это никак не повлияло: следующая стрела со стоном вошла в добротный щит. Ром прыгнул, валя с ног страшных лучников. Не с расчётом уничтожить одного, а намереваясь разрушить строй. Мы с Ковеном побежали, воспользовавшись заминкой, и наши клинки замолотили по отбеленным временем костям. Ром уже был впереди. «Ковен, сюда!» Я подняла валявшийся на полу волнистый клинок и бросила его другу. Дампир добил ещё одну шевелящуюся груду костей, вложил в ножны свой меч и изящно поймал фламберг за ручку. Он радостно сверкнул в хозяйских руках, со свистом описывая восьмёрку.

-Мари! Шагаем к нему! Скорее!

Я со всех ног побежала обратно, но из правого коридора неожиданно выскочило дюжины полторы собак. Они оказались между мной и ребятами, разделив нас, и добрая половина своры бросилось на меня. Я вскинула левую руку, принимая на щит первую из атакующих собак, и ударила клинком. Я впервые дралась с живым существом, и приятных переживаний мне это не доставило: острый запах крови, ударивший в нос, хрип, захлёбывающийся собственным последним вздохом... На миг я замешкалась, соображая, что делать: эти животные атаковали нас не по своей воле, а повинуясь приказу колдуна, мне совсем не хотелось убивать их, так как врагов я в них не видела. Едва не поскользнувшись, я сделала шаг назад, отбивая щитом следующую собаку и в этот миг мою шею обожгла короткая вспышка - сработал амулет Рома. Я развернулась и присела, закрывая голову щитом, и в этот миг на меня обрушился страшный удар, я потеряла равновесие и упала. Хорошо, что щит не выпустила, потому, что по нему тотчас заскребли зубы собак.

-Лежи! –Услышала я рёв Ковена и сжалась, замерев на полу, продолжая закрывать голову щитом и наугад отбиваться клинком от собак. Раздался звук выстрела и оглушительный грохот, мне на ногу упал тяжёлый камень, прямо на голень.

-Вставай, скорее!

Я вскочила, охнув от боли в повреждённой ноге. Прямо передо мной была целая куча камней, неизвестно как там оказавшаяся, а сзади всё ещё были собаки, мне пришлось отпрыгивать и снова бить, прикрываясь своим щитом. Чувствую себя мясником, сожри тролль этого колдуна!

Ребята отбились уже практически ото всех собак. У Рома было разорвано плечо, и он заметно хромал на заднюю левую ногу, а Ковен, судя по всему, был невредим. Прикрывая волка собой, он добил двух оставшихся собак, но из темноты коридоров со всех сторон доносился нарастающий шум. Похоже, если мы сейчас отсюда не уберёмся, нам придётся сражаться с целой армией! Но друзья уже спешили ко мне, перепрыгивая через истекающие кровью трупы и кости. Наконец, мы воссоединились, и я шагнула к колдуну.

Мы оказались в той самой комнате, в которой я уже однажды побывала во сне. Залитый янтарным светом газовых ламп, колдун сидел за своим огромным столом. Стол был уставлен разноцветными пробирками и завален листками с записями, человек дополнял какую-то из них, тихонько бормоча что-то себе под нос. Казалось, он и не заметил нашего появления.

Но это только казалось.

Не успев даже вскинуть руки, мы увязли в липкой холодной массе, которая тотчас застыла, прочно сковывая наши тела. Только Ром, который был чуть сбоку, успел прыгнуть раньше: вырвавшись из страшного плена, в два прыжка, он оказался рядом с колдуном и взмыл в атаке, стремясь к его горлу, но человек вытянул вперёд руку, словно желая его остановить, и тело волка плашмя рухнуло на пол, издав короткий, срывающийся стон. Колдун лениво встал, медленно положил роскошное перо, нехотя перешагнул через мелко дёргающееся тело Рома и подошёл.

-Так-так-так... И снова здравствуйте. А я, было, расстроиться хотел от того, что ты так рано покинул меня... –Обратился он к Ковену. –Уже восстановился? Так быстро? А говоришь не бессмертный...

Колдун перевёл взгляд на меня.

-Значит, сестру ищешь? Дай я на тебя посмотрю получше, может вспомню, кто был на тебя похож? У меня тут много побывало, но с такими талантами я ещё не встречал. –Человек снял с меня шлем и улыбнулся. –Хороша! Буду счастлив пополнить свою коллекцию заклинанием перемещения. Ты же поделишься со мной?

-Никогда. –Процедила я сквозь зубы.

-Поделишься, куда тебе деться? И не таких обламывали. Заодно, доставишь мне немного удовольствия.

-Да чтоб тебя йотун съел, ублюдок.

Кулак колдуна ударил с такой скоростью, что я не успела ничего сделать. Да и сложно уклониться от атаки, будучи по самый подбородок погружённой в жесткую массу, сковавшую всё тело куда надёжнее любых кандалов. Боль ужалила мою правую бровь, на глаз полилась кровь.

-Не смей её бить, падаль! –Крикнул Ковен. Свинячьи глазки переметнулись на его лицо.

-А то - что? –Широкая ладонь с неожиданно длинными, ухоженными пальцами похлопала по застывшей массе ловушки над плечом дампира. –Ты расслабься пока, с тобой я разберусь чуть позже. Сначала дамы. Знаешь, что я с ней сделаю? О! Вижу, догадываешься. Но не совсем. Есть у меня замечательный камень. Я его из Египта привёз... Он делает душу человека мягкой и податливой, как белая китайская глина. На этом камне она не только расскажет мне всё, что знает, но ещё и поверит всему тому, что я скажу. И выполнит после этого любое моё задание. Тысячи лет назад на нём приносили в жертву таких вот милых девиц...

-Да пошёл ты! –Огрызнулась я.

Рожа колдуна расплылась в улыбке.

-Так мне ещё никогда не везло. –Он в нетерпении потёр ладони, а потом дважды хлопнул. В комнату вошли четыре скелета. Затвердевшее тело ловушки стало сжиматься, до боли сдавливая все моё существо, не давая дышать. В глазах у меня потемнело, и звон в ушах чуть не лишил меня рассудка, но вскоре давление ослабло, дыхание и зрение вернулись ко мне. Монолит разделился, став двумя небольшими коконами.

-Этого - в лабораторию. Эту - в жертвенную. –Распорядился колдун и двинулся вперёд, не оглядываясь.

Скелеты подняли меня и понесли. Я лихорадочно пыталась сообразить, что я могу сделать? Как вырваться из плена этого страшного человека, как спасти Рома и Ковена, если он решил убить меня раньше и одну теперь не оставит, пока я жива? Мерзкий колдун понял, что именно я обладаю телепортацией и решил начать с меня, отрезав остальным возможность к побегу... Как же быть? Аура колдуна полностью подавляла мою волю не давая сосредоточиться, разбитая бровь страшно болела, глаз заплыл и уже почти ничего не видел.

Нет! Безвыходных положений не бывает! Нужно сконцентрироваться. Я закрыла глаза и погасила мысли.

Скрипнула дверь, скелеты поставили мой кокон на пол.

-Идите. –услышала я приказ колдуна и стук удаляющихся костей. Человек отвлёкся, видимо, делая какие-то приготовления к ритуалу, давящая аура чуть ослабла. Я сосредоточила своё намерение на коконе и приказала ему развалиться.

Горстка белёсой золы упала к моим ногам абсолютно беззвучно, я была свободна. Колдун стоял ко мне спиной, перебирая какие-то вещи в ларце, расписанном яркими красками. Воспользовавшись моментом, я бросила в него намерение смерти. Человек охнул и обернулся. С его губ бежала тонкая струйка крови. У меня вышло! Я собрала все свои силы и бросила убийственный сгусток энергии вновь. Он растворился в воздухе, не причинив колдуну никакого вреда. Больше бить мне было нечем. Как же жаль, что у меня нет с собой чудодейственного эликсира Вильгельма! Но у меня ещё есть мой револьвер! Я подняла руку, метя всадить все свои пули в незащищённую голову колдуна. Он медленно вытер рукавом подбородок, сложил руки на груди и улыбнулся. Звук выстрела сотряс всё пространство комнаты, больно ударив меня по ушам. Пуля, жалобно взвизгнув, срикошетила прямо об его лоб и упала куда-то в угол. Что же у него за защита, если его ни зубы Рома не берут, ни даже огнестрельное оружие?

-А ты интересно колдуешь. Только сил у тебя маловато, чтобы тягаться со мной. –Сальные свинячьи глазки скользнули по моему телу. –Раздевайся.

Воля колдуна вновь захватила меня, как вчера. Пистолет выпал из моих рук, тело стало тяжёлым-тяжёлым, а руки непроизвольно потянулись снять перевязь с клинком и кольчугу. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь, чтобы шагнуть домой, но воля колдуна словно заперла меня внутри себя: ни одну из своих меток, ни одно намерение почувствовать я не могла. Даже Юждан словно перестал существовать для меня. Как только тонкое митрильное полотно звякнуло об пол, кулак мужчины врезался мне в живот. Дыхание перехватило, я согнулась, ловя губами воздух.

-Ты пыталась убить меня, мерзкая сучка. –Новый удар пронзил болью бок, я услышала, как хрустнула кость. –Между прочим, мне было больно. –Другой удар по другому боку, слёзы непроизвольно намочили глаза, мешаясь с полузастывшей кровью. -Но я тебя прощаю. –Следующий удар пришёлся прямо в правую грудь, но вместо новой порции слёз вызвал какое-то отрешённое остервенение: я задышала свободно, боль не занимала теперь моё внимание. Я собрала все силы, все свои внутренние резервы, вложила всё своё намерение в один - единственный, последний удар. Воля колдуна спала с меня, рука, сжатая в кулак рванулась к его голове, метя в глаз, крошечные остатки силы, которые ещё были в моём распоряжении, сосредоточились на костяшках пальцев, чтобы пробить его мерзкие мозги!

Я не успела. Его кулак оказался быстрее. Кости носа, жалобно затрещав под могучим ударом, сломались. В горло мне полился поток солёной противной крови, глаза застил чёрный, в разноцветную крапинку сумрак. Я потеряла сознание.

Глава 19

Солнце пробивалось сквозь листву цветущих молодых яблонь, рассекая густой рассветный туман своими золотыми клинками, торжествуя победу тёплого весеннего утра над ночной прохладой. Воздух, исполненный прекрасных ароматов, гудел крыльями торопящихся к цветам пчёл и переливался трелями жаворонков. Я коснулся ладонью стройного ствола, вбирая в себя счастливую красоту этого удивительного утра; вдохнул полной грудью, взглянул вверх, на первозданную лазурь умытого росою неба...

Нежданно, какое-то движение привлекло моё внимание. Мне никак не удавалось определить, что именно это было - одетые в пышное кружево цветов, низко опускающиеся косы яблонь скрывали его от меня, и я двинулся следом, бережно отводя руками нежные ветви.

Наконец яблони расступились, и я увидел девушку, легко ступающую босыми ножками по шёлку молодой травы. Она шла совершенно беззвучно, даже ткань её скромного платья не шуршала. Длинные светлые волосы падали на плечи и грудь, закрывая от меня её лицо.

-Флёр? –Неуверенно позвал я.

Девушка обернулась, ласковый порыв тёплого ветерка пахнул ей в лицо, развеяв облако волос.

-Анабэль! –Я бросился к ней бегом, с трудом уклоняясь от заступающих мой путь ветвей. Расстояние между нами не сокращалось, она вновь отвернулась и протянула руку кому-то, кого я пока не видел.

-Анабэль! Постой! Анабэль!

Ноги стали ватными, я пытался бежать, но тело не слушалось меня, я словно увязал в густой липкой массе. Непрошенные слёзы заливали глаза, я пытался стряхнуть их, но у меня не выходило.И тут я увидел, кому она протянула руку, и страшная догадка пронзила меня, отдавшись острой болью по всему телу.

-Нет... –Прошептали мои губы. –Вернитесь. Постойте! Нет!!

-Юждан! Проснись, Юждан! Что с тобою?

Я открыл глаза и увидел над собою встревоженное лицо Талеи. Облегчённо откинувшись на подушку, я вздохнул. Это всего лишь сон.

-Что случилось?

-Не обращай внимания, милая. Мне просто приснился кошмар.

Талея коснулась прохладной ладонью моего лица, её встревоженные глаза смотрели в самую глубь моего сознания. Я отвёл взгляд. Мне не хотелось скрывать от неё ничего, но я и сам не в состоянии был разобраться в чувствах, которые вызвало во мне это непрошенное видение.

-Тебе нужно вернуться.

-Нет.

-Юждан, посмотри на меня. –Рука Талеи повернула мою голову и янтарный бархат глаз вцепился в мои. –Возвращайся, милый.

-Я не могу.

-Можешь. Сиюминутный порыв твоей гордыни, если он будет стоить тебе жизни человека, которого ты любишь... –Я умоляюще посмотрел на неё, но она продолжала. –Я слишком хорошо знаю тебя. Ты себе не простишь.

-Я люблю тебя.

-Я знаю. Но это - другое.

Я сел и закрыл лицо ладонями. Сон, в котором Анабэль уводила Мари... Уводила в свой мир, туда, где она сама теперь - в царство смерти. Если он окажется вещим, что будет? Бездна! Только я успокоился, внушив себе безразличие к происходящему!

«Виглав, мой друг! Чем я был занят, когда ты погибал?»

Бездна!

Я снова посмотрел на Талею.

-А если я захочу вернуться, ты примешь меня?

-Конечно. Ступай.

Я нехотя поднялся с кровати и оделся, потом шагнул в свой сад. Ночь опустилась на отяжелевшие от плодов, старые, страдающие подагрой, ветви; облака, вперемежку с листвой закрывали звёзды, подобно цветастой цыганской шали. Но небесные драгоценности то и дело старались выглянуть в прорехи, чтобы осветить собою упоительные картины, которые расстилает пред ними Земля.

Я не знал, что мне делать. Почему сейчас? Они что, отправились воевать ночью? «Ковен, ты не спишь?» -Ответом мне была тишина. Я не мог дотянуться до его сознания. Неужели правда? «Ром?» - тот же эффект. Сердце вздрогнуло и забилось чаще. Что, если я опоздал? «Мари!» -тишина. Её сознание было так же недоступно для меня.

Колкий лёд страха полоснул меня по груди. Один за одним, я разрушил все блоки, которые воздвиг между нами за эти последние дни. Я вновь нащупывал ниточку, некогда соединявшую наши сердца. Распахнув настежь свои чувства, я прислушался. Вот она! Едва уловимая, совсем слабенькая, но ещё живая ниточка билась, сообщая мне ужас и отчаяние, завладевшее сердечком Мари. Тьма! В следующий миг я почувствовал боль. Её боль! Резко шагнув в оружейную, я выхватил из ножен свой клинок и позвал эту ниточку, ухватившись за неё, чтобы шагнуть к девушке. То, что я увидел в следующий миг, окатило меня с головы до ног кипящим гневом, и багровая пелена упала мне на глаза.

Мари лежала на каком-то камне, похожем на алтарь в очень древнем египетском храме, испещрённом незнакомыми мне разноцветными магическими символами. Её руки были прикованы стальными кандалами над головой; ногами она пыталась отбрыкиваться, но вес сильного, коренастого мужчины сбросить с себя ей было не под силу. Правая бровь разбита, глаз затёк огромным синяком и превратился в щёлочку. Второй глаз, остекленевший от ужаса, смотрит сквозь мучителя, в тщетной попытке найти возможность избавиться от него. Нос сломан, всё лицо залито кровью. Мерзенько хихикая, человек разорвал её рубаху, обнажая покрытую расцветающими кровоподтёками грудь.

Я занёс для атаки клинок, но зверь рванулся так сильно, что я не успел удержать его. Полное преображение изменило моё сознание, я больше не видел людей такими, какими они были секунду назад. Лишь сеть кровеносной системы и алые пятна быстро стынущей на воздухе драгоценной жидкости неудержимо манили принявшего своё истинное воплощение вампира. Рука разжалась, выпуская рукоять ненужного зверю клинка. Впервые, за сотни лет наших совместных приключений, меч выпал из моей ладони. Но не успел металл прозвенеть о каменный холод пола, как средний и указательный пальцы моей правой руки впились в ноздри мужчины, вывернув голову, подставляя артерию на шее неукротимой древней жажде. Человек не успел даже вскрикнуть, как огромная сила, таившаяся в его неказистом теле, хлынула мне навстречу, чуть не сбив меня с ног.

В глазах потемнело, время вокруг меня перестало существовать. Так же, как и весь остальной мир. Медленно - медленно, наслаждаясь каждым глотком, каждой каплей живой крови, приторно - пряной от растворённой в ней энергии, я поглощал его жизнь. Вдох, выдох, ещё один вдох, уже совсем слабый, несколько ударов нежелающего сдаваться сердца в пустоте угасшего сознания...

Поток крови иссяк, и зверь свернулся клубочком там, куда я всегда с таким трудом загонял его. Сам. Без моего приказа. Я оторвал губы от иссушенного до последней капли тела и несколько раз моргнул, обретая привычное зрение. Огромная сила разливалась, затопляя собою всё моё существо. Магия, подвластная только что убитому мной человеку, теперь находилась в полном моём распоряжении. Такое, должно быть, чувствует обращённый вампир, убившей перворожденного: всё моё тело словно пронзал огонь, его распирало изнутри, каждая клеточка моего организма заполнялась этой невиданной энергией, его знанием. Даже эфир моей души, казалось, стал плотнее.

Похоже, впервые за долгое время нашего сосуществования зверь, моё тёмное начало, доставлявший мне целую бездну страданий, выручил меня: тело колдуна прошло ритуалы, сделавшие его неуязвимым для любого оружия. Если бы я атаковал клинком, вероятно, я потерпел бы неудачу, даже не смотря на то, что мой клинок необычен. Не смог бы убить этого человека и нормальный вампир... Только эффект неожиданности и моя неизвестная миру удивительная живая сущность, позволили мне уничтожить его. Невероятно!

Ещё не до конца справившись со своими чувствами, не осознав, что на самом деле произошло, я посмотрел на Мари, шепнул что-то, самому мне доселе неведомое, и сомкнутые на руках кандалы отпустили её.

Всё случиось так быстро, что девушка не успела понять, что опасности больше нет, но почувствовав свободу, она тотчас вскочила и ударила меня в лицо. Сильно, но совсем неэффективно - затуманенный ужасом разум не мог отдать чёткую команду истерзанному телу. Я обхватил её, бережно, но твёрдо прижимая к себе, лишая возможности атаковать меня вновь. Остекленевший глаз с ненавистью смотрел сквозь меня, не понимая, что именно он видит, избитое тело извивалось, силясь вырваться. Маленький мой человечек... Как же я посмел бросить тебя?

-Мари, милая, успокойся. Это я, Юждан. –Как можно более ровным голосом сказал я на её родном языке, но она продолжала отчаянно биться, силясь вырваться. Зубы впились в моё плечо. –Родная моя... Всё хорошо, Мари. Я убил его. Ты в безопасности.

-Где? –Ослеплённое ненавистью лицо начало потихоньку приобретать осмысленное выражение, тело её чуть расслабилось, но его всё ещё била крупная дрожь.

Я сделал шаг в сторону и показал на неуклюже валяющийся под ногами труп. Мари вытянула дрожащую руку и тело колдуна вспыхнуло ярко-синим огнём, вмиг превратившись в горстку пепла. Мне пришлось подхватить маленькую ведьму, потому, что силы её оставили, тело безвольно повисло на моих руках. Я коснулся её лица, рисуя на коже знак, чтобы остановить кровь, льющуюся из сломанного носа, и зашептал слова, обезболивающие и запускающие регенерацию. Потом положил ладонь ей на солнечное сплетение, делясь своей энергией, которой Мари так нехватало сейчас. Кожа её была холодна, сплошь покрыта мурашками, на сломанных рёбрах расцветали ужасные кровоподтёки, разорванная рубаха вся пропиталась кровью и прилипала к телу, ещё больше холодя его. Для чего тебе было так необходимо броситься навстречу такой страшной опасности, что ты даже мою любовь отвергла ради этого? Кого мне благодарить за сон, что заставил меня подняться среди ночи? Что бы я делал, если бы не послушал Талею?

Девушка пришла в себя и подняла голову, левый глаз всё-таки сумел сфокусироваться на моём лице.

-Юждан... –Мари хотела улыбнуться мне, но неожиданно ужас исказил её лицо. -Ром! Его нужно спасти!

-Постой. –Я снял с себя рубаху и протянул её маленькой валькирии. –Оденься.

Она смутилась и отвернулась, только теперь сообразив, в каком она виде. Сбросив на пол окровавленные лохмотья, ведьма нырнула в тепло моей рубахи и вцепилась в мою руку, я едва успел подхватить свой клинок. Тотчас мы оказались в комнате, где на полу лежал волк. Он уже почти не дышал, тело было холодным и еле-еле подрагивало, вслед за редкими ударами сердца. От плеча к спине протянулась широкая алая полоса, шерсть в нескольких местах выдрана вместе с кожей, но умирал он не от этого. Раньше я бы растерялся, встретившись с таким странным повреждением, но теперь я знал это заклинание: магическая сила разрывала изнутри кишечник, обрекая жертву на медленную, мучительную смерть. И я знал противодействие этому заклинанию. Я опустился на колени рядом с Роммаром, зашептав незнакомые слова, и дотронулся до живота оборотня. Слабый стон вырвался из его пасти, на секунду тело напряглось, а потом он вздохнул и сердце забилось чуть сильнее. Я нарисовал знак на его плече, чтобы ускорить заживление. Мари стояла рядом, поднеся к лицу сцепленные руки, всем сердцем переживая за друга.

-Он выживет? –Тихо спросила она, когда я закончил и поднялся.

-Теперь выживет. Ему нужен уход, чтобы он смог справиться с интоксикацией, которая уже есть в его крови. Неси его домой, пусть ему дадут молока. Я помогу Ковену. Нет, подожди.

Я хотел ещё немного облегчить её боль - рана над правым глазом снова открылась, и свежая кровь выступила на уже запёкшиеся сгустки, но Мари, проигнорировав мой порыв, с трудом присела рядом с Ромом, стараясь не потревожить свои сломанные рёбра, обняла его за шею, и они исчезли. Я больше не был частью её жизни, она ни секунды не рассчитывала на мою помощь.

Глава 20

-О, Боги! –Тихий испуганный возглас Наэли заставил меня пожалеть, что я шагнула сюда, а не в дом Ресмуса. Ром поднял голову и шевельнул хвостом.

-Девочка, что случилось с тобой? –Хозяйка дома, стянув с плеча чистое полотенце, присела рядом со мною и приложила его к моему лицу.

-Всё уже хорошо, госпожа Наэли, нужно позаботиться о Роме.

-Слышала выражение «заживает, как на собаке»? Это про нас. –Весёлый голос Рома заставил меня обернуться. Он сидел на полу, рядом со мной, совершенно голый. Я ойкнула и поспешно отвернулась, мать замахнулась на него полотенцем.

-Оденься иди!

Я успела заметить, что рана на плече уже не кровоточила и края её были сомкнуты, но лицо было очень бледным. Я не знала, что с ним сделал колдун и незнакомое слово, произнесённое Южданом, естественно вылетело у меня из головы.

-Ему нужно дать молока.

Наэли встревожено смотрела через моё плечо на удаляющегося Рома.

-Похоже, всё не так радужно, как этот прохвост пытается нам представить. Что случилось?

-Колдун ударил его каким-то заклинанием, но Юждан расколдовал его.

-Пойди, дай брату тёплого молока. А ты - позови шамана! –Распорядилась Наэли вбежавшим на шум детям. –Давай я позабочусь о тебе.

-Спасибо, госпожа Наэли, но я не буду обременять Вас, меня есть кому вылечить. Простите, что втянула Вашего сына в опасность...

Не дожидаясь ответа, я шагнула в уборную рядом с комнатой, что отвёл для меня в своём замке Ковен. Мне было страшно даже представить, что было бы, если бы Юждан не появился так вовремя и не спас бы Рома... Я вообще никого не должна была впутывать: у всех этих существ есть, кому скорбеть о них. Мне нужно было идти одной.

Я послала вызов Флёр и она тотчас появилась рядом. Увидев моё лицо, моя подруга тихо ахнула, но прижала ладони ко рту.

-Всё в порядке, Ковен не пострадал - колдун занимался только мной.

-Что он с тобой сделал?

-Ничего страшного, побил немного. Меня спас Юждан.

Лицо её озарилось радостью

-Вы помирились?

-Не думаю. –Я сбросила одежду и со стоном упала в ванну. Теперь, когда всё закончилось, боль и усталость навалились на меня с новой силой, тело отказывалось принимать какое бы то ни было положение кроме лежачего, дышать оказалось очень больно и кровь, сочащаяся из разбитой брови, вновь заливала глаз. Оставив свои расспросы, Флёр принялась лечить меня.

Глава 21

Ковен стоял в широком коридоре, через равные промежутки освещённом газовыми фонарями, над целой кучей костей и о чём-то напряжённо размышлял.

-Привет. Как успехи?

-Чего это тебя принесло? –Удивился он.

Я неопределённо пожал плечами.

-Где Мари и Ром?

-В безопасности.

-Нужно найти пленника. Ты надел бы доспех какой...

-Тут водится что-то серьёзное?

-Всякое попадается. Но магия теперь работает и это даёт большие преимущества. Я так догадываюсь - ты исхитрился убить проклятого колдуна. Я прав?

Я усмехнулся в ответ. Мне показалось, что Ковен, в отличии от меня, даже не сомневался в том, что я не выдержу и приду на помощь. Он тряхнул головой, набрасывая на глаза свою чёлку, и двинулся вперёд. Я отправился следом. Во мне ещё кипело возбуждение схватки, и эта энергия требовала выхода, хотелось встретиться с монстрами поскорее.

Ковен пошёл по коридору, свернул направо, и мы упёрлись в тупик, оканчивающийся двумя дверями друг против друга. Дампир толкнул первую попавшуюся дверь, но она оказалась заперта, и он решил выломать её при помощи магии.

-Не трать силы, я сейчас принесу ключи. –Сказал я и шагнул туда, где нашёл Мари. В горстке пепла, оставшейся от тела колдуна, лежало три связки разных ключей, и я нагнулся, чтобы взять их. Рядом валялась разорванная рубаха Мари, вся залитая её кровью. Я не знаю, что заставило меня поднять её, но как только я это сделал, раздался тихий звон: что-то выпало из лохмотьев и ударилось об пол. Удивлению моему не было предела: это было кольцо, что я подарил маленькой ведьме. Разорванная цепочка упала рядом. Я взял их и сунул в карман, перекинул из руки в руку ключи и шагнул обратно к Ковену.

-Я гляжу, ты уже успел тут освоиться. –Дампир смотрел на меня из-под чёлки, улыбаясь самой лукавой своей улыбкой.

-Да, ходил на разведку пока вы спали. –Подыграл ему я. –Нужно же было подготовить тут всё к вашей встрече.

Ковен усмехнулся, сбросил с глаз волосы и принялся подбирать ключ к двери. Дверей оказалось три: первая - глухая деревянная, открывающаяся наружу. Она вела в короткий коридор, по обеим сторонам которого находились две решётчатые металлические двери. Внутри было довольно холодно, стоял неприятный запах нечистот и сырости, липкая тяжёлая темнота клубилась, не давая взгляду проникнуть внутрь помещения, но Ковен дунул на ладонь, с неё слетел небольшой светлый шар, тускло осветивший пространство за ближайшей решёткой, и мы увидели пленника.

Это был обращённый вампир. Он сидел на крышке закрытого гроба, обхватив руками колени, кутаясь в изодранный плащ. Спутанные волосы его были совершенно седы - я впервые видел седого вампира! Когда Ковен повернул ключ в засове решётки, несчастный узник поднял голову. На лице его застыла маска холодного презрения, потихоньку сменяющаяся на удивление.

-Привет! –Весело обратился к нему дампир по-английски.

-Чем обязан? –Отозвался он.

-Мы пришли освободить тебя, колдун мёртв. Давай руку.

Вампир поднялся со своего жесткого сидения, не прибегая к помощи юноши. Движения его были довольно скованными, как у разбитого болезнью суставов старика, но это не помешало ему с достоинством поклониться нам.

- Do manus [изъявляю покорность (лат)]–ответил он, выпрямляясь и, явно не без усилия, расправляя плечи.

-Какая покорность? –хохотнул Ковен. Мы не тюремщики, мы - друзья! Колдун мёртв!

Некоторое время вампир смотрел то на меня, то на Ковена, словно пытаясь читать в наших душах, но никакого воздействия я не почувствовал. Некоторое время несчастный раздумывал, не являемся ли мы частью какой-то новой пытки, но потом всё же спросил:

-Вы позволите поинтересоваться, как вам удалось уничтожить это дьявольское отродье?

-Байки будем потом травить. Идти сможешь?

-Я приложу все усилия, чтобы не оказаться обузой для вас. Позвольте представиться: моё имя Чарльз Уолдшилд, я... –Он запнулся, но вернул голову в поднятое положение и продолжил: -я вампир. –Мужчина снова слегка поклонился. Его исполненные достоинства движения напоминали старомодные манеры нормандской знати.

-Ковен из Замка Ветров. Дампир.

-Юждан из Долины Смотрящих. Вампир.

Мы ответили на приветствие, но он смотрел на нас удивлённо, и я прекрасно понимал его замешательство.

-Я расскажу тебе всё позже, в более подходящем месте. –Пообещал я. –Скажи, тут есть другие пленники?

-Да, к моему глубочайшему сожалению, в этом отвратительном месте есть ещё одна пленница.

-Знаешь, где она может быть?

-Полагаю, вы увидите то, что ищите, если Вам будет угодно обернуться.

Мы вышли из камеры и светящийся шарик Ковена влетел за соседнюю решётку. То, что я поначалу принял за кучу полусгнивших тряпок, вжалось в угол ещё сильнее, тонкие, перемазанные грязью руки обхватили голову.

-Не трогайте меня! –Почти детский голос выдавал ужас, сотрясающий всё вжимающееся в стену существо. Как только Ковен повернул в замке ключ, вампир отстранил нас и подошёл к девушке, присев рядом на корточки. Он заговорил спокойным, ласковым голосом, стараясь внушить ей доверие.

-Леди Анна, in nomine Domini, [во имя Господне (лат.)] умоляю Вас, выслушайте меня! Вы знаете, что я никогда не желал причинять Вам зла, и клянусь приложить все усилия, чтобы защитить Вас. Эти господа заверили меня, что наш мучитель мёртв, и я прошу Вас как можно скорее последовать за мною, в надежде спасти Вашу жизнь.

Девушка подняла голову, затравленно глядя на нас из-под плеча Чарльза. Меня захватила волна гнева, я с трудом справился с накатившим на глаза багровым туманом: лицо её представляло собой один сплошной синяк, глаза почти не открываются, нос сломан точно так же, как у Мари. Только это всё произошло не сегодня. Если быть совсем точным - не только сегодня: кровоподтёки имели разную степень давности.

-Я думаю, их нужно домой обоих. И не медленно. –Сказал я Ковену. Дампир кивнул. Чарльз продолжал свои попытки выманить девушку из угла:

-Колдун мёртв, леди Анна. Прошу, дайте руку, нам надлежит покинуть это terriblis locus, [страшное место (лат.)] где нет ничего кроме ужаса и страдания.

«Слушай, он же истощён до предела, зачем он с ней возится?» -Обратился ко мне через вызов не менее моего удивлённый Ковен. «Возможно, у него есть причины для этого» -мне было странно видеть такое поведение вампира. Да ещё и обращённого, хоть и не молодого. Но, где-то в глубине души я мог допустить, что вампир может иметь какие-то чувства к человеку, пережившему ужасы одной с ним тюрьмы.

Тем временем девушка поднялась, с трудом опираясь на руку Чарльза и с опаской поглядывая на нас.

-Позвольте я помогу. –Ковен коснулся их и шагнул. Я шагнул следом. Мы оказались в его замке, вампир и девушка удивлённо заморгали, озираясь.

-Добро пожаловать в мою скромную обитель. –Не без гордости заявил Ковен. -О вас сейчас позаботятся.

В ответ на мой вызов в комнате появилась Флёр с чистой рубахой в руках. Значит, Мари уже всё рассказала ей...

-Папенька! –Она обняла меня за шею, глаза её горели. –Спасибо тебе, па! Ты самый лучший на свете!

Обнимать Ковена при чужих она постеснялась, но взгляд её был горячее иных объятий. Дампир лучезарно улыбнулся в ответ.

-Ты позаботишься о нашей гостье, милая?

-Конечно. Идём со мной, я тебя вылечу! –Пообещала Флёр девушке и потянула её за руку, та механически последовала за нею, не в силах оправиться от потрясения.

-Располагайся пожалуйста, сейчас я прикажу подготовить для тебя горячую ванную и чистую одежду. –Обратился к вампиру Ковен. –Мы зачистим подземелье и возвратимся.

-Я отправляюсь с вами.

-Ты смеёшься? Ты еле на ногах стоишь!

Чарльз гордо вскинул голову:

-Уничтожить эти infernaliscreato [адские создания (лат)]- вопрос чести для меня! Я не стану тут отсиживаться пока вы будете сражаться, подвергая опасности свои жизни!

Спорить с ним смысла не было, я явно видел, что если мы сейчас уйдём без него, обида будет такой глубокой, что о дальнейшей дружбе речи не пойдёт. Ковен хотел что-то возразить, но я положил ему на плечо руку, останавливая.

-Тогда не сочти за труд принять от меня небольшое угощение, которое поддержит твои силы. –Сказал я вампиру. Тот наградил меня холодным взглядом.

-Я благодарен за предложение, но вынужден ответить отказом.

-Почему?

-Я не убиваю людей.

Ого. Вот такого я никак не ожидал. И хотя моё предложение людей не касалось, дар речи вернулся ко мне не сразу.

-Я имел ввиду другое, Чарльз. Как ты вероятно заметил, я тоже не обычный вампир.

Взгляд его смягчился.

-В таком случае, изволь.

Я взял его за руку и шагнул на кухню в своём замке, налил в кружку живицы, которую приготовили для Талеи, и протянул ему. Вампир с недоверием понюхал.

-Выпить с тобою?

-В этом нет никакой необходимости: будь ваша воля причинить мне вред, вам не составило бы труда сделать это ещё в подземелье.

С этими словами он отпил немного, потом, видимо распробовав, осушил кружку одним большим глотком.

-Ещё?

-Не стоит. Я слишком долго голодал, боюсь, что мне станет дурно, и я потеряю способность сражаться.

Потрясающее существо. Я отвёл его на верх, дал чистую одежду, кольчугу и оружие. Как только в руки Чарльза лёг клинок, он словно преобразился: плечи его развернулись, печать обречённости стёрлась с лица, и огонь надежды озарил изнутри его взгляд. Он сделал несколько движений, разминая ослабевшие мышцы, вложил меч в ножны, поднял щит и посмотрел на меня.

-Я готов!

Я шагнул к Ковену.

-О! Я вас уже заждался. Чуть один не ушёл!

-Если бы ты перебил без нас всех монстров, мы бы тебе не простили!

-Юждан, ты меня плохо знаешь! Я не только всех монстров мог перебить за то время, что вы наряжались, но ещё и присвоить себе все богатства этого старого хрена!

-Ты слишком много разговариваешь! Спорим, я перебью больше, чем ты?

-Ха! Спорим!

Мы шагнули в подземелье. Оставшиеся без хозяина твари были уже не так опасны, но разрешить им расползтись по окрестностям всё же никак нельзя: раз уж мы взялись за эту работу, нужно было выполнить её до конца.

Почему-то Ковен шагнул не в коридор, откуда мы уходили, а в какую-то тёмную шахту. Воздух был тут намного тяжелее и напитан запахами мёртвой плоти, остывшей крови и начинающегося разложения. Было похоже, что это старая штольня. Невдалеке проход раздваивался, и мой приятель уверенно зашагал в сторону перекрёстка.

-И что мы будем делать тут? –Поинтересовался я, перешагивая через груду мёртвых собачьих тел.

-Это вход во владения колдуна. В этом месте мы встретили довольно много всякой мрази, думаю, что зачистку лучше начинать отсюда. –Ответил Ковен.

Я пожал плечами. Чарльз шёл рядом, держа наготове свой клинок, и напряжённо осматривался. Интересно, если позвать тех, кто охранял колдуна, они услышат меня? Я сосредоточился на том, чтобы использовать его знания, и мне пришли слова, значение которых я понимал лишь в общих чертах. Приказ выйти, или что-то вроде этого. Мои старания дали результат намного более сильный, чем мне бы того хотелось: с разных сторон послышался шорох. Мы встали спина к спине, ожидая атаки.

Первыми нам навстречу выскочили какие-то насекомые. Они бежали прямо по потолку, на кончиках усов светились крошечные голубые шарики.

-Не давайте дотронуться до себя - ожоги остаются очень болезненные. –Предупредил дампир, вскинул руки и с ладоней его сорвался настоящий шквал каких-то острых осколков, похожих не то на грязный лёд, ни то на кусочки слюды. Насекомых сбило с потолка, они попадали на пол бесформенной шевелящейся кучей. В прочем, многие шевелиться перестали. Я послал в эту кучу большой сгусток огня и помещение заполнилось отвратительным запахом горящего хитина. Чарльз удивлённо смотрел то на меня, то на Ковена, держа в изготовке свой клинок и не зная, что ему делать.

Из правого отрога медленно выполз огромных размеров паук. Он выпустил в нашу сторону сгусток паутины, но Ковен успел среагировать, спалив его на лету. Я метнул в него молнию, существо пошатнулось, но не упало, а снова выпустило свою паутину, но дампир принял её на клинок. В этот момент сзади раздались глухие удары. Чарльз ловил щитом стрелы, выпущенные лучниками - скелетами.

-Добивай, я разберусь сними. –Крикнул мне Ковен и повернулся, бросая в скелеты какое-то заклинание.

Паук был уже совсем близко, покрытые шипами длинные лапы метили сбить нас с ног. Я ударил его мощным заклинанием, испепеляющим изнутри. Тварь упала, тело её начало стремительно сморщиваться. Но из-за поворота выходили новые противники. Холод пробрал всё моё существо: я раньше никогда не встречался с настоящими зомби, хоть и знал, что есть способ превратить человеческое тело в такое страшное и мало полезное оружие...

Они шли в нашу сторону медленно, опустив руки и безвольно свесив головы. Выпученные мутные глаза блуждали, не останавливаясь надолго ни на нас, ни на чём-либо другом. И это были женщины, жертвы этого поганого ублюдка! Истерзанные, униженные, преданные страшной смерти, а после - поднятые для такого жуткого существования! Да чтобы тебе покоя не было и на том свете, мразь!

Невероятным усилием взяв себя в руки, я сосредоточился, чтобы получить новообретённые знания хозяина этих несчастных. Ведь если есть способ сделать из мёртвого человека зомби, то должен быть способ разрушить эти отвратительные чары... Но я не нашёл. Всё, что я мог для них сделать, это быстро убить... Выхватив клинок, я бросился вперёд и начал сносить полусгнившие головы с такой скоростью, что несчастные мертвецы даже не успели сообразить, что происходит и как-то отреагировать. Их было около трёх дюжин и шли они не очень близко друг к другу, мне было легко вертеться среди них, врубаясь в толпу смертоносным вихрем. Через минуту всё уже было закончено, ошмётки вонючей гниющей плоти заполнили собой приличный участок пола и мне пришлось прыгать, чтобы не наступать на них.

Ковен и Чарльз уже шли дальше, созданный дампиром шарик зеленоватого света летел впереди, освещая путь. Коридор свернул вправо и вниз, фиал упёрся в тяжелые дубовые двери, добротно окованные железом. Перед дверями стояли два довольно необычных стражника. Грубо высеченные из каменных булыжников фигуры с огромными телами и крошечными головами, короткими мощными ногами, и длинными руками, вооруженными железными палицами... Они казались просто безжизненными изваяниями, но как только мы стали приближаться, небольшие щёлочки глаз осветились желтоватым светом и существа зашевелились, поднимая свои палицы. В этот миг сзади нас, словно из-под земли выросло ещё три таких существа, и мы снова встали спина к спине.

Я повернулся назад, пытаясь сообразить, как можно уничтожить эти существа. Они довольно быстро и подозрительно тихо приближались к нам, Чарльз поднял свой меч, но мне было ясно, что клинок об них можно разве что сломать... Я бросил в голема разрушающее заклинание, он на миг остановился, но потом снова пошёл вперёд. В это время раздался выстрел, и я обернулся: один из стражников рассыпался, подняв облако крупного песка. Довольный Ковен уже целился в его напарника. Подошедший раньше других голем ударил выступившего вперёд Чарльза своей палицей, вампир принял удар на щит, но не выдержал: сломанная рука безвольно повисла, хотя щит и не выпустила. Я толкнул его в сторону и почти в упор бросил монстру в голову заклинание, похожее на заряд пороха. Голова его взорвалась, каменные осколки полетели в разные стороны, заставляя меня отпрыгнуть. Раздался второй выстрел, шум падающих камней и пыль заполнили всё пространство, дышать стало совершенно нечем, я закрыл лицо рукавом рубахи, Ковен рядом закашлялся, но нашёл в себе силы сделать следующий выстрел. Пуля срикошетила от головы голема, с воем ударившись о стену. Я снова бросил своё заклинание и ещё один каменный воин был разрушен. Третий был уже совсем рядом и ударил своей палицей, метя в меня. Я пригнулся, пропуская оружие над собой, но он неожиданно ловко описал дугу и ударил сверху, мне пришлось откатиться. Ковен выстрелил вновь, пуля вошла голему точно в глаз и голова, а за ней и тело начало рассыпаться. Мой друг жестом показал, что нужно уходить, я подхватил Чарльза и шагнул вслед за ним. Мы оказались в небольшой комнате с зашторенными окнами.

Откашлявшись и отдышавшись, я посмотрел на Чарльза. Он всё так же сжимал в сломанной руке щит. Клинок обнажён, зубы сцеплены. Казалось, он ещё не понял, что бой окончен. Ковен потряс головой, сбрасывая с волос пыль, и улыбнулся седому вампиру.

-Ты очень храбрый воин, Чарльз. Спасибо тебе за помощь. Позволь Юждану осмотреть твою руку.

-Моя помощь была практически бесполезна. Я даже предположить не мог, что вы владеете такой внушительной колдовской силой! Мне кажется, я был всего лишь досадной обузой для вас.

-Не говори глупости. Давай лучше руку.

Я забрал у него щит и засучил рукав рубахи. Сломано было запястье около самой кисти. Перелом был нехороший, со множеством мелких осколков, но мне было не впервой лечить подобные травмы, и через несколько минут рука Чарльза уже свободно двигалась.

-Ну, что делаем теперь? –Задорно спросил Ковен. Я пожал плечами.

-А какие есть варианты? Передохнём да пойдём воевать дальше. Жаль, что револьвер только один - замечательная вещь, Чарльзу весьма пригодилось бы такое оружие.

-Не один. У Мари был второй, я думаю, нам не составит большого труда найти его.

Глава 22

Когда я проснулась, день уже клонился к вечеру. От ран моих не осталось и следа, силы вернулись ко мне практически в полном объёме. Я ещё некоторое время лежала, глядя как алые сполохи то и дело прятавшегося за небольшие тучки солнца, расцвечивают своды высокого потолка.

Одевшись и заплетя волосы, я послала вызов Рому. «Привет. Как твоё самочувствие?» «Спускайся в гостиную, и сама всё увидишь» -последовал ответ.

Сбежав по ступеням вниз я увидела Рома, Ковена, Флёр и ещё незнакомых девушку и мужчину, сидящими за накрытым столом.

-Доброго вечера, соня. -Улыбнулся мне Ковен. - Велеть подать тебе кофе?

Я кивнула.

-Присоединяйся к нам, мы тут байки травим. –Ром выглядел уже полностью здоровым. Он подошёл и поцеловал меня в щёку, а потом подвёл к столу, чтобы усадить рядом с собой.

-Я представлю тебе наших гостей. –Сказал Ковен. –Это Чарльз, он вампир. Правда, не вполне обычный, хотя зная Юждана и Бессику, я уже не удивляюсь. Он не убивает людей.

Мужчина поднялся со своего места и почтительно поклонился мне.

-Мари. –Тихо сказала я, разглядывая вампира. Он выглядел очень худым и бледным, даже для вампира. Прямые длинные волосы, тщательно уложенные на прямой пробор, были седы, хотя черты лица принадлежали скорее молодому человеку, нежели старику. На левой руке его не хватало мизинца целиком и одной фаланги безымянного пальца. Весь его облик сквозил каким-то рыцарским благородством: гордая осанка, какое-то самозабвенное мужество, притаившееся во взгляде...

-Это та самая девушка, благодаря которой нам удалось вас освободить. Именно она почувствовала присутствие колдуна и сумела отыскать подземелье. –Пояснил Ковен.

Мужчина приблизился ко мне, и я непроизвольно поднялась со стула. Его хотелось нарисовать на коне, в тяжёлых латах с открытым забралом и с длинным копьём - выступающим на рыцарский турнир. Нет, скорее даже выезжающим с турнира победителем. Если бы не истощение, его вполне можно было бы принять за только что вернувшегося с победой предводителя войска - так гордо он держался.

-И Вы же сумели подарить вампиру жизнь? –Ярко-синие глаза вглядывались в моё лицо, словно желая запомнить его. Я смущённо пожала плечами.

-Позвольте выразить Вам своё восхищение, моя леди.

Он склонился передо мною, и я ответила на жест, подав ему руку для поцелуя и только потом вспомнив, что вампиры обычно не прикасаются губами к живым существам. Я почувствовала, как напрягся рядом Ром, но забирать руку было уже поздно. Губы мужчины коснулись моих пальцев, в васильковых глазах, открыто смотрящих мне в лицо, не промелькнуло даже тени преображения.

-Мари! –Окрик Юждана заставил меня всё же отдёрнуть руку. Он оказался рядом, гневно сверля глазами седого вампира. –Ты что делаешь?

-В моём жесте не было ничего дурного... –Мне показалось, что Чарльз растерялся.

-Ты так уверен в своей выдержке?

-Ах, вот оно что... Я очень долго тренировал в себе это умение. Возможно, это единственное insolita, [необычное (лат.)] чем я имею возможность владеть. Если изволите, позже я поведаю вам свою историю, и вы всё поймёте. –Он перевёл взгляд на меня и ещё раз поклонился. –Леди Мари... –И занял своё место, напротив.

Я посмотрела на Юждана. Он сел рядом с Флёр, не глядя на меня. Сердце его было закрыто, как и прежде, лишь напряжённые мышцы на лице выдавали его злость. Я не могла разобрать, что именно его рассердило: толи моё необдуманное поведение, толи собственный порыв защитить меня... Зато совершенно неожиданно для себя поняла, насколько сильно я соскучилась. Как не хватает мне его доброй улыбки, его серо-синих глаз, ласковых пальцев, касающихся моих ладоней... Я смотрела на него и видела совсем другое существо: чужое, отстранённое, озлобленное...

Как же глупо мы расстались... Как глупо повела себя сейчас я. Нужно было, как и он когда-то, идти и благодарить его за спасение, едва я очнулась! А теперь уже, наверное, он и не примет моих благодарностей… Какая же я дура всё-таки!

Почувствовав, что я смотрю, а может быть, прочтя мои мысли, Юждан бросил на меня взгляд. Такой же холодный и колючий, как когда-то на совете, он царапнул меня по самому сердцу, заставляя отвернуться. Я вздохнула и опустила глаза: дура, как есть дура.

-Мари, я хочу тебе представить вторую нашу гостью - Анну.

-Очень приятно. –Ответила я и посмотрела на девушку. Флёр, видимо, вылечила её раны, но лицо ещё хранило отпечаток боли и ужаса, пережитого в подземелье. Она выглядела немного старше, чем я. Темные волосы были заплетены в длинную толстую косу, светлое платье подчеркивало смуглую кожу её лица - обычная деревенская девушка. Судя по всему, она никак не могла осознать то, что больше ей ничего не грозит: её поза, все её движения были скованными и какими-то настороженными.

-Спасибо Вам, Мари. Я до сих пор не в состоянии поверить, что выбралась из этого кошмара живой...

-Прошу... –Пожилой слуга поставил передо мной чашку с ароматным кофе и тарелку. Ром принялся накладывать мне еду, но есть не хотелось совершенно.

Я отрешённо ковырялась в предложенных мне кушаньях и слушала хвастливые рассказы Ковена о том, как они сражались с наводнявшими подземелье тварями, сдержанные комментарии Чарльза и изредка - Юждана, который в основном отвечал на вопросы дочери. Похоже, настроение у него тоже было не из лучших.

-Анна, скажите, вы выздоровели? Вы хотите вернуться домой? –Когда тема драки иссякла, Ковен обратился к девушке.

-Да, я полностью здорова, спасибо. Но я даже представить себе не могу, что я скажу дома... Я не знаю, сколько времени я провела в этом страшном месте, но определённо меня уже считают мёртвой. Не станут ли подозревать в сговоре с нечистью ту, кто первая вернулась из небытия, да ещё и без единой царапинки?

-Да, вопрос... –Задумчиво протянул Ром. –Но второго человека в Долину точно не пустят.

-В этом вопросе нет ничего сложного. –Отозвался Юждан. -Проезжий город, немного денег на обустройство, и девушка сможет жить нормальной жизнью. Это я могу взять на себя.

-А Вы, Чарльз, Вам есть куда вернуться?

-Увы, леди Флёр. Мне некуда возвращаться и цели в жизни у меня нет: моя скромная обитель мне более не принадлежит и всё, чего я умею - сражаться с оружием в руках, но время показало всю бесполезность этого навыка.

-Возможно, Ваша судьба привела Вас через все эти испытания, чтобы Вы обрели место, где нужно это умение и где оно может пойти для благого дела.

-Нельзя сражаться iusta causa, [для благого дела (лат.)] юная леди. Убийство не может быть благом, у любой медали всегда есть две стороны.

-Я не говорю об убийстве людей. Папенька, расскажи ему!

-Есть место, где такие как мы ведут праведный бой с существами, несущими угрозу гораздо более серьёзную, чем этот колдун. –Ответил Юждан.

-С драконами? –Предположил Чарльз, в глазах которого блеснул огонь интереса. Ром подавился чаем, чуть не прыснув со смеху.

-Нет, с драконами мы не воюем. –Даже Юждан не смог сдержать улыбку. –Хотя иногда очень хочется. Я всё расскажу тебе наедине, если ты готов броситься в омут этой авантюры.

-Если всё действительно так, как ты описываешь, я готов.

Юждан ушёл рассказывать Чарльзу о Долине, Ковен и Флёр принялись придумывать для Анны город, куда её можно было бы поселить, а мы с Ромом вышли из замка и утроились на большом камне выступающим прямо над крутым обрывом, глядя на море.

-Я поздравляю тебя с победой! –Сказал Ром, потрепав меня за плечо.

-Ром, какая победа, ты смеёшься? Я втянула двоих своих друзей в опасный бой, выиграть который у нас не было и шанса! Вы погибли бы, если бы не Юждан!

-Но ведь не погибли!

-Я не знаю, что заставило его помочь нам, и я очень раскаиваюсь в своём необдуманном поступке.

-Мари, перестань нести чушь! Ты спасла две жизни, над которыми уже нависла тень смерти и ещё огромное количество тех, кто в будущем стал бы жертвами этого садиста! Тебе нельзя было отступаться от этого боя!

-Нельзя было. Но и звать вас тоже нельзя было. Нужно было идти самой.

-Ты с ума сошла?!

-Нет, Ром. Если бы ты погиб, страдали бы твои родители. Если бы погиб Ковен - плакали бы Флёр и Миранда. А за меня некому плакать, я должна была идти одна.

Широкая ладонь волка схватила меня за плечо, разворачивая. Карие глаза, наполненные тревогой и болью, смотрели на меня в упор из-под сошедшихся на переносице бровей.

-Никогда так не говори, слышишь! Никогда!

Да. О нём я не подумала. Глупая эгоистка.

-Прости...

Он ещё мгновение смотрел мне в глаза, а потом отпустил меня и сжал руками свои колени, уставившись куда-то в траву. Я положила ладонь на его напряжённые мышцы.

-Прости пожалуйста...

Он тряхнул головой, словно сбрасывая с себя этот приступ ярости, улыбнулся и посмотрел на меня уже совсем другим взглядом.

-А у нас, меньше чем через неделю состоится праздник молодого хлеба где решится, кто станет новым вожаком стаи. Ты помнишь, Риммер сказал, что не станет драться в этот раз и отстаивать честь нашей семьи будем мы с Ресмусом. Придёшь посмотреть?

-Конечно! Я буду болеть за тебя! Только попробуй продуть!

-Продуть? С такой-то поддержкой! Ты смеёшься?

Лиловые сумерки наползали с моря на дремлющий берег, граница между водой и небом совсем стёрлась и казалось, что мы с Ромом сидим где-то на самом краю земли, так далеко, куда ещё не забредало ни одно живое существо. Там, куда не смеют свернуть даже самые трудные тропы самых отчаянных путешественников, в удивительном и непостижимом месте, где рождаются легенды...

Глава 23

Чарльз встретил мой рассказ о Долине с энтузиазмом, которого я никак не думал ждать от молодого вампира. Похоже, что возможность сражаться на благо мира действительно возвращала ему смысл для существования.

«При жизни я совершил слишком много достойных порицания поступков и если ныне мне выдалась возможность сделать нечто благородное, то я готов смириться с существованием в этой страшной личине признав, что она дана мне как возможность искупить свои грехи. Впервые, после моего изменения, ты подарил мне надежду на то, что путь мой будет осмысленным, и я смогу, наконец, стать действительно на правую сторону.»

Невероятное существо. Интересно, кем он был до инициации?

В тот же вечер я представил его Иоганну. К моему удивлению, Председатель внял моей просьбе и не стал смеяться над гастрономическими предпочтениями Чарльза. Напротив, он очень радушно принял его, сказав, что его появление – просто находка для Долины и разрешив поселить его среди нас. Я отвёл для него комнаты в своём замке, познакомил с человеком, доставлявшем еду, объяснил, для чего служит бытовая магия.

Мне нужно было многому научить его: перемещению, ментальному вызову, простейшему лечению и самолечению... Чарльз оказался довольно бесталанным учеником, но забегая вперёд, скажу, что старательностью своей он с лихвой компенсировал свою несклонность к магии и через некоторое время сумел научиться всему, что было необходимо.

Проведя с ним почти всю ночь и ощутимо умаявшись, я послал вызов Талее. Конечно же, моя любимая подруга ждала меня.

-Здравствуй Юждан, милый. Как прошёл вечер?

Она сидела в кресле, одетая в роскошный кружевной пеньюар. Босые ноги подобраны, волосы распущены и струятся волнами вдоль гибкого стана. Светлая кожа словно освещает лёгким ореолом пространство вокруг неё, изящные руки сложены на коленях... Самая прекрасная женщина из всех, что доводилось мне видеть... Я открыто упивался её красотою и чувствами, полнившими моё существо.

Тали знала о том, что произошло в подземелье, об освобождённых пленниках. Об участи наших незадачливых воителей, не явись я столь своевременно. Она искренне порадовалась, узнав какого кошмара избежала Мари благодаря тому, что Талея так вовремя заставила меня вернуться... Я не был готов к такой реакции. Я ожидал настороженности, тревоги, даже ревности, но в её существе не было этого. Что она испытывает ко мне? Я смотрел на её прекрасное лицо и тонул в этой нечеловеческой красоте.

Неожиданно, я различил в ней кровь. Мою кровь. Значит, пока я спал, она укусила меня... Странно... Я ведь предлагал ей, почему она сделала это тайком? Возможно, у неё были причины для этого... Но какие? Усилием воли я подавил своё любопытство: когда придёт время, Тали сама поведает мне обо всём.

-Устал. Чарльзу с большим трудом даются даже самые простые азы магических действий. Зато Иоганн принял его весьма дружелюбно.

-Вы с Иоганном последнее время поладили, я так понимаю?

-Удивительно, но факт.

Талея поднялась с кресла с грацией большой дикой кошки. Неслышно ступая босыми ногами по мрамору пола, она подошла ко мне, и лёгкая прохлада её ладони скользнула по моему лицу.

-Милый...

Я обнял её в ответ, глубоко прижимая двумя руками к себе, чтобы согреть. Желание делиться с нею теплом своей жизни проснулось во мне вновь, но Талея отстранилась и тёмно-янтарный бархат её глаз обволок моё лицо.

-Помнишь, ты когда-то предлагал мне свою кровь...

-Конечно, любимая. Сколько хочешь.

-Спасибо. –Её щека нежно скользнула по моей. –Ложись пожалуйста...

Я посмотрел ей в лицо, не отпуская.

-Ты нашла способ сделать себя живой?

-Не знаю, я пока не хотела бы заглядывать так далеко вперёд...

Она не желала рассказывать о том, что придумала, но что бы это ни было, я буду рад, если у неё получится. Я согласен отдать очень многое ради того, чтобы сделать её счастливой, чтобы исполнились самые заветные её мечты...

Я стянул с себя сапоги, а она села на кровать позади меня и принялась расчёсывать мои волосы.

-Ты опечален...

-Нет, милая, ты ошибаешься.

-Я слишком хорошо знаю тебя, Юждан. Я вижу грусть в твоей душе.

Действительно, что я могу скрыть от неё? Не дождавшись ответа, она сама заговорила о том, что тревожит меня:

-Ты запутался и страдаешь.

-Нет!

-Я вижу, милый. Ты должен услышать своё сердце. Отринь гордыню и разберись в своих чувствах.

Разобраться в моих чувствах... Сам Дьявол свернёт себе шею, если попытается это сделать.

Я смотрел куда-то в дальний угол комнаты, но перед моим взором вставал образ Мари. Рука непроизвольно нащупала в кармане найденное в подземелье кольцо... То самое кольцо, которое я подарил ей в знак своего намерения жениться. Расставшись со мною, она оставила при себе память о моём предложении. Зачем?

Маленькая, безрассудно-храбрая девочка. Порою наивная, порою глупая, а порою проявляющая искру мудрости и удивительную внутреннюю силу. Такая добрая и самоотверженная... Что я чувствую к ней? Возможно её молодость и те трудности, которыми был усеян её путь в самом начале пребывания в Долине, заставили меня отнестись к ней как к ребёнку? К ребёнку, за которого я отвечаю? К моему ребёнку?

Нет. Не может ребёнок возбуждать такие романтические переживания.

Талея... Сильная, гордая, благородная красавица. Моя ровесница. Мудрая и прекрасная женщина. Вампир, у которого есть мечты. Умеющая любить и сострадать. Как никто из нашего рода она достойна любви и восхищения... Что я чувствую к ней?

Эти чувства однозначно разные, вовсе непохожие одно на другое. И оба совершенно точно можно определить словом «любовь». Как такое возможно? Сердце моё рвётся на две части, одинаково сильно стремясь к двум таким разным существам...

Как же мне быть?

Я перехватил взгляд своей милой подруги. Она встревожена. Но не моим будущим решением, а тем, что в сей момент происходит в самой глубине души моей. Она - единственное существо на земле, способное понять меня, почувствовать мою боль. Сопереживать искренне, не смеясь и не осуждая. Но как выразить словами свои чувства?

-Я люблю вас обеих. Вы обе одинаково дороги мне, и я не хотел бы причинять боль ни одной из вас...

-Я понимаю тебя. И мне хотелось бы, чтобы ты задумался вот о чём: сделать для Мари хуже, чем уже есть, у тебя вряд ли получится: она и так страдает от того, что вы расстались, но она приняла это и уже старается справиться со своей утратой. И ей это довольно скоро удастся, я полагаю.

Я знаю тебя не одну сотню лет, мои чувства к тебе проверены как временем, так и нашими отношениями с другими любовниками. Я буду искренне рада за тебя, если ты обретёшь своё счастье, и я всею душою желаю, чтобы оно было настоящим.

Я люблю тебя, и ты останешься мне любимым и другом вне зависимости от принятого тобою решения.

Её голос оставался ровным, она всегда умела вот так разложить всё по полочкам, помочь взглянуть на ситуацию с другой стороны, поддержать без нажима и навязывания своего мнения. Мне было бы много проще, если бы она подтолкнула меня к какому-то шагу: прогнала бы или напротив, стала просить остаться. Но она заставляла меня принять решение самостоятельно, взвалив на себя всю ответственность за его последствия. И это чертовски правильно, но в данный момент я не был готов совершить этот выбор.

Чтобы отвлечь и её, и себя, я перевёл разговор на другую тему:

-Ты хотела моей крови...

Сняв рубаху, я вытянул руку, внутренней стороною запястья вверх. Клыки Тали вонзились в мою кожу чуть ниже локтя. Поцелуй вампира... Я не почувствовал ни боли, ни холода. Напротив, губы моей чудесной подруги показались мне страстно-горячими. Это обжигающее ощущение начало разливаться по телу, заставляя сердце биться, торопясь ему навстречу. Голова моя затуманилась; рассудком завладело ощущение эйфорического восторга, которому хотелось отдаться полностью, раствориться в нём, став покорным рабом этой прекрасной женщины. Сладкая любовная истома охватила всё тело, и всё, кроме этого ощущения потеряло смысл…

Не знал, что это бывает именно так! Теперь я понимаю, почему нас так любили девушки из заведений, подобных «Красному фонарю».

Сколько Тали взяла моей крови я не знаю, но готов был отдавать ей ещё и ещё, лишь бы это удивительное переживание длилось дольше. Она провела большим пальцем по моей коже, закрывая ранки и нежно улыбнулась. Шёлковая прохлада её лица коснулась моих губ, и я позволил себе последовать за горячей волной всепоглощающей страсти, разбуженной её поцелуем...

Глава 24

Я сидела на большом покатом камне, возвышающимся над просторной террасой, куда выпускали пастись лошадей, и предавалась своему любимому занятию - рисованию. Солнце уже почти опустилось за громадину горы, но свет его ещё позволял не напрягать зрение. Я так увлеклась, что вздрогнула от неожиданности, услышав голос Чарльза.

-Моя леди опять грустит?

-Нет, что Вы...

Я не успела спрятать рисунки, но вампир не стремился подсмотреть или взять какой-нибудь.

-Вы рисуете?

-Учусь...

Букет полевых цветов лёг в мои руки. Удивительно... Приятно... Как же это приятно, когда тебе дарят цветы. Пусть сорванные на соседней лужайке, но тебе...

-Вы улыбаетесь, моя леди... Я счастлив, что сумел доставить Вам хоть толику радости. Вы позволите мне взглянуть на Ваши работы?

-Да, если это доставит Вам удовольствие...

Чарльз взял листок. Там был нарисован он, как я увидела его вчера вечером - выезжающем с турнира победителем-рыцарем. Длинные тёмные волосы развеваются на ветру, короткая окладистая борода аккуратно очерчена вокруг полных губ, в глазах огонь...

-Невероятно! Вы нарисовали меня именно таким, каким я был, когда был человеком. Как Вам удалось, Мари?

-Я так увидела... –Я почувствовала, как краска заливает моё лицо по самые уши.

-Вы волшебница!

-Нет, всего лишь прилежная ученица.

Чарльз перебрал другие листки, лежащие рядом со мной. Там был он в нескольких вариантах, которые он однозначно одобрил, пейзаж, несколько набросков лошадей. После довольно длительной паузы он спросил.

-Это будет слишком нескромно с моей стороны, если я попрошу Вас поведать мне о том, как Вы попали в Долину?

-Не будет. Я была деревенской знахаркой и люди решили убить меня за колдовство. Меня спасло одно из живущих тут существ.

-Знахаркой?

-Да, я была воспитана католичкой и сначала лечила только молитвами, но потом...

-O Deus menus... [Боже мой (лат.)]–Вампир тряхнул головой, словно отгоняя от себя дурные мысли. Я вопросительно посмотрела на него, но он опустил глаза. Прядь волос упала ему на лицо, но я заметила перекатившиеся по щеке желваки.

-Что с Вами?

-Ничего, моя леди. Простите мне этот порыв.

-Вы убивали католиков?

Вампир промолчал. Боль и смятение, пронзающие его сердце, отражались на лице красноречивее любых слов.

-Чарльз... Не вините себя и то время, в котором Вы родились. Прошлое - всего лишь прошлое, таким оно и останется навсегда. И только осознание того, что именно было не так, поможет Вам сделать Ваше настоящее лучше. Таким, каким оно должно быть.

-Спасибо, вам, леди Мари. Вы - ангел небесный.

-Не правда. Я глупая эгоистичная девчонка, втравившая своих друзей в смертельно опасную авантюру. Все мы не без греха.

-Вы ошибаетесь. Я обязан Вам жизнью, я клянусь, что буду защищать Вас до последней капли моей крови!

-Я не стою этого.

-Не правда, моя леди. Столь прекрасное создание стоит много большего!

Мне было неловко и очень захотелось прекратить этот спор, поэтому вызов Ковена стал для меня настоящим спасением. Я поспешно начала складывать свои принадлежности для рисования и с облегчением сказала:

-Идёмте в замок. Ковен уже зовёт к ужину...

-Конечно, позвольте помочь...

Он подал мне руку, помогая спуститься с камня, и мы отправились в замок.

Моя тайная надежда увидеть Юждана в лучшем настроении не оправдалась - он вовсе отказался от приглашения Ковена, объясняя это тем, что поможет Анне с обустройством. Зато явились Зигфрид с Мирандой. Они с удовольствием послушали захватывающий рассказ дампира о наших приключениях в подземелье, а после стали просить Чарльза рассказать свою историю. Мы удобно устроились в гостиной, и седой вампир заговорил, глядя куда-то сквозь зыбкий полупрозрачный сумрак, подслушивающий по углам.

-Я родился в семье фанатичных кальвинистов, мой отец рьяно сражался в рядах армии и детей своих направлял на этот же путь. Вместе с двумя моими старшими братьями он часто отсутствовал, отправляясь в походы, мы с матерью и сестрой иногда не видели его по несколько лет. Конечно же, я и подумать не мог о судьбе, отличной от судьбы воина! Такого же сильного и доблестного, как и мой отец, снискавшего уважение и славу не только в Англии, но и procul a patriae finibus. [далеко от границ родины (лат.)] Но, из-за того, что я был младшим, я всегда вынужден был оставаться в замке, с нетерпением ожидая возвращения старших, и их новых захватывающих повестей о битвах и подвигах. Мне всегда внушали, что я мужчина, единственный благородный защитник замка и отвечаю за его безопасность, я был крайне горд тем, что отец доверяет мне, но как же я мечтал о дне, когда я смогу занять место в строю рядом с отцом! Такой день настал, когда мне едва исполнилось девятнадцать. Мать никак не хотела отпускать меня - младший ребёнок всегда остаётся для женщины лишь ребёнком. Она умоляла меня не ходить, говорила что-то о дурных предчувствиях, но я был так сильно воодушевлён тем, что отец берёт меня, что не обратил внимания на её слёзы.

Фанатизм и опьянение вольной жизнью заставляли меня биться так яростно, что я быстро приобрёл уважение среди своих собратьев по оружию. Я был общительным и весёлым юношей, быстро передружился почти со всеми. Я не осознавал ужасов, которые творил, ведь мне с детства внушали, что мы ведём этот бой с еретиками, недостойными жалости!

Но однажды мы вошли в деревню, перебив всех её защитников, и мои соратники начали грабить и бесчинствовать. Я же не чувствовал в себе сил: в бою меня сильно ударили по голове. Шлем мой был испорчен, а голова, хоть и осталась целой – кружилась и я чувствовал сильное недомогание. Повалившись на сено в чьём-то чудом уцелевшем хлеву, я слышал стоны и воззвания к Богу беззащитных женщин и стариков, плачь детей, ставших невольными свидетелями смерти родителей. В тот вечер я осознал наконец, что такое война! И самым страшным показалось мне то, что у Бога еретиков было то же имя, которое называли в молитвах и мы! Меня до глубины души поразила та искренность, с которой они взывали к нему! Отчего нужно было именовать их еретиками?

Меня нашли друзья и привели в лагерь. Когда все собрались у большого костра, и, попивая трофейные напитки, стали со смехом обсуждать произошедшие только что события, я не выдержал. Histericapassio [Истерический взрыв чувств (лат.)] заставил меня бежать в лес, упасть на колени и отчаянно молиться, прося у Господа ответов на мои вопросы и вразумления. Я был раздавлен и сбит с толку, мне была необходима поддержка и ответы на овладевшее мною недоумение, но вместо этого мой Господь ниспослал мне кару.

-Что же ты не празднуешь победу вместе со всеми? Иди, повеселись напоследок!

Голос обратившейся ко мне женщины был мягким и вкрадчивым. Я повернулся, вопросительно глядя на неё, но не сумел разглядеть лица, ибо её облик словно сливался с тьмой ночи. –Сама смерть скоро явится, чтобы воздать вам по заслугам!

-Мы должны уничтожать заблуждения, которые порождает дьявол в людских сердцах! Наш бой священен!

Я говорил так, как меня учили с детства, но сам уже не был так уверен в своей правоте. Женщина засмеялась.

-Я знаю, что переубедить такого фанатика не возможно. Но думается мне, ты не совсем безнадёжен. Пожалуй, я не стану убивать тебя, а подарю тебе настоящий ад!

Я почувствовал, как всё моё тело онемело и стоял, не в силах двинуться или закричать. Загадочная женщина приблизилась ко мне, подняла руку и дотронулась до моего лба, я впал в забытье.

Утром меня вернуло к чувствам то, что тело моё горело так, словно его жгли на костре. Обезумевший от ужаса, я принялся метаться и неожиданно, повинуясь какому-то неизвестному мне порыву, раскопал клинком землю и бросился в яму, завалив себя сверху кусками дёрна. Только потом я сообразил, что не смогу дышать, но к моему удивлению мне этого и не требовалось. Я лежал, страшась признаться себе в своих подозрениях о том, что сталось со мною...

Не знаю, каким образом я понял, что настал вечер, но я вылез из своей ямы и поплёлся искать наш лагерь. Он был сплошь усеян трупами солдат, мой отец и братья были убиты, тела друзей моих были изодраны и обезображены так, словно кто-то стремился надругаться над ними. Создавалось впечатление, что их убили не оружием, а разорвали дикие разъярённые звери.

Целую ночь я провёл, хороня и оплакивая товарищей, а к утру, повалившись без сил на мокрую от росы траву, понял, что страшно проголодался. Те, кто бесчинствовал в лагере, не забрали ни вещи, ни еду, и я решил заглушить голод и страх остатками выпивки. Лишь только я сделал глоток, мои внутренности обожгло так, словно я испил живого огня! Уже ничего не понимая, я попробовал откусить хлеб, но как только я проглотил его, меня стошнило.

Я сел на землю и довольно долго сидел, думая о том, как быть дальше. Неожиданно, я услышал голоса людей и скрип повозки так близко, словно они были за соседним кустом, но раздвинув ветви я увидел только чащу. Удивлённый, я отправился на эти звуки и прошло намного больше времени, чем я ожидал, прежде чем я смог обозреть дорогу. Солнце уже освещало макушки деревьев, но я ещё был в тени и чувствовал себя относительно комфортно, поэтому вышел, желая поговорить с людьми. Но стоило мне почувствовать их запах, разум мой помутился. Я думаю те из вас, в ком живёт это адское начало и так знают, как это происходит, а тем, кто не знает - так и не дай Господь когда-либо узнать! Я не стану рассказывать, что произошло далее, полагаю, вы и так поняли.

Окончательно осознав, что за teterrima causa [омерзительнейшая причина(лат.)] толкнула меня на этот ужасающий поступок, я решил покончить с собою. Я бросился на свой клинок, но как вы, верно, догадываетесь, это меня не убило. Тогда я решил умереть от солнца. Сняв с себя всю одежду, я вышел на поляну и стал молиться, мужественно терпя боль. Однако очнулся я вновь закопанным в землю и совершенно невредимым - живущая теперь во мне демоническая сущность брала верх, едва рассудок мой ослабевал и делала то, что считала нужным. Я не имел никакого способа противостоять этому.

Выбравшись наружу, я попал под дождь. Не могу сказать, что он досаждал мне - скорее наоборот: холода я не чувствовал, а облака, скрывающие меня от солнечного света, делали возможным моё передвижение в дневное время. Я сидел и вспоминал всё, что знаю о вампирах и о том, как их можно убить.

Следующим моим шагом стала церковь. Я надеялся умереть, зайдя туда, однако и тут мне было суждено потерпеть неудачу: я лобызал распятие, моля Господа даровать мне смерть, но он не торопился разделить душу с моим, теперь уже не волне бренным, телом. Зато священник обратил на несчастного своё милосердное внимание. Видя, как сильно я страдаю, он подошёл ко мне и заговорил. Я, конечно же, не стал рассказывать о том, во что превратился, но прозрачных выражений оказалось достаточно, чтобы он нашёл нужные слова, дабы поддержать меня.

-Когда Господь посылает нам испытания, мы обязаны принимать их стойко и с благодарностью, ибо не в нашей власти прозреть Его высшие планы...

Он говорил долго, глубоко заронив в моё несчастное остывшее сердце семена надежды и веры, объясняя, что я - всё, что осталось теперь у моей несчастной матери и сестры... Он сумел внушить мне веру в свои силы, дал мне смысл к жизни, убедил, что я должен принять этот крест... Я вышел из его обители воодушевлённым и полным решимости научиться жить с тем, что я теперь есть, подчинив свою новую сущность своей воле. В том, что касалось убийства людей, мне было сделать это не очень сложно: с детства я привык к усмирению своей плоти путём воздержания, поэтому довольно быстро научился обходиться лишь кровью зверей. Конечно, сила, которая становилась доступна после употребления человеческой крови, была очень заманчива для меня, но даже питаясь лишь кровью животных я был намного сильнее любого из смертных, и этого было довольно.

Путём длительных тренировок я сумел заставить своё тело мириться с тем, что я отправляю в рот куски человеческой пищи, делая вид, что ем. Меня не тошнило теперь сразу же, лишь только что-либо, кроме крови, попадало в рот. Я научился выбирать себе одежду, которая позволяла бы покидать убежище при свете дня, постиг науку обуздывать свою ярость... Вскоре я понял, что могу возвратиться домой.

Мать встретила меня обмороком. Прошло уже более полугода с того дня, как до замка дошли вести о гибели моего отца и братьев, она считала мёртвым и меня. Как же она обрадовалась, когда поняла, что я жив! С тех пор я был с нею неотлучно, уделяя много внимания тому, чтобы наш замок процветал, защищая людей от набегов и несправедливых налогов. Я нашёл способ сохранить хорошие отношения с влиятельными друзьями моего отца, деликатно отклонив их предложение вторично вступить в армию.

Через год сестра вышла замуж за сына одного из состоятельных лэрдов и уехала, мы почти перестали видеться. Мать несказанно радовалась тому, что я с ней, но всё время твердила, что я не должен жить только лишь ради неё и постоянно сватала мне самых, по её мнению, достойных девушек.

Quid mihi cum femina? [Что мне до женщины? (лат.)]Мне претило обрекать на сосуществование со мною кого-либо из них. Я страшился причинить ненароком вред, я не желал бы, чтобы жена раскрыла мою адскую сущность, да и откуда мне было знать, каких монстров я могу породить? К тому же, я плохо представлял себе, что делать со своим внешним видом - ведь теперь время утратило свою неумолимую власть надо мною. Прошло уже несколько лет, а лицом я оставался всё таким же юношей, как в день той страшной встречи, даже борода вовсе выпала! Пришлось решать и эту проблему.

Наконец, я всё- таки решился утешить свою несчастную мать и взял себе жену. Я выбрал не очень умную и не очень красивую девушку из увядающего рода. Шансов выйти за кого-либо более достойного, чем Ваш скромный рассказчик, у этого существа всё равно не было. Она была беззащитной, добродетельной девушкой, не приставала ко мне и не задавала вопросов, даже если моё поведение казалось ей странным.

Моя мать лелеяла надежду увидеть своих внуков, но так и умерла, не дождавшись. Я печалился и страшился появления детей одновременно - ведь я и понятия не имел о том, что может родиться от нашего союза. Но дети всё не появлялись, и я начал успокаиваться, решив, что это попросту невозможно. Однако, лет через пятнадцать после нашей свадьбы моя жена неожиданно родила сына. Это теперь я знаю, что ребёнок - человек не мог быть моим, но тогда я принял его за родного.

Как же я возрадовался тому, что он не оказался монстром! Я отдал ему всю свою нерастраченную любовь, я учил его всему, что знал сам. Мальчик стал для меня bonus socius [верным союзником (лат.)] и единственным по-настоящему близким существом в целом мире. Когда он вырос, я открыл ему правду о себе, и он свято хранил эту тайну до скончания дней. Мы инсценировали мою смерть, когда пришло время и несколько лет я жил в замке тайно. Потом я изменил внешность и стал другом своего сына, приехавшим откуда-то издалека. Так прошла вся его жизнь, а когда он умер, горе моё было так велико, что я впал в забытье в склепе, прямо на его могиле.

Жизнь вернулась ко мне неожиданно. Я просто очнулся, как человек после долгой лихорадки и почувствовал, что нужно жить дальше. Выбравшись на поверхность, я обнаружил, что mea paupera regna [мои нищие владения (лат.)] более не принадлежат нашему роду, замок населён совершенно другими людьми и идти мне некуда. Тогда я отправился на поиски какого-либо применения себе или смерти, но очень скоро обрёл страшную тюрьму в подземелье того колдуна.

Я не стану рассказывать о том, что мне довелось там пережить. Полагаю, что мой вид довольно красноречиво повествует об этом.

Глава 25

«Юждан, я дал клятву звать тебя на все сражения, ты помнишь?»

Я открыл глаза и ответил: «да, конечно». «Я зову. И если можешь - возьми с собой Талею. У нас псионик.» Чёрт!«Не зови Мари!» -попросил я. Вильгельм оборвал связь, ничего не ответив. Да, трудный бой нам предстоит. Эти существа умеют проникнуть в самую душу, обращая против жертвы её же страхи и мечты, боль и любовь... Одна такая тварь чуть не довела меня до смерти в ту пору, когда я оплакивал Анабэль и я был вовсе не уверен, что справлюсь в своём нынешнем душевном метании. А состояние Мари, конечно же, немногим лучше. Самым неприятным было то, что если существо, на которое напускал морок псионик, верило в правдоподобность увиденного, пришелец тянул его силы до последней капли, а после и саму жизнь. Если в видении существо погибало по какой-либо причине, то оно погибало и физически. При этом тварь получала все сливки от выброса его энергии и это сильно ослабляло нашу оборону.

Борьба с псиоником происходила следующим образом: Дух удерживал его, не давая выйти за пределы Долины в наш мир. Маги, достаточно устойчивые к таким атакам (а их было не так много) пытались внушить ему опасность, заставить убраться восвояси. А воины, не восприимчивые к такому волшебству, оберегали их. Саму тварь убить или причинить ей какой-либо вред было невозможно, равно как и она не могла атаковать нас. Но она создавала фантомов, которые нападали, целя в магов. Тех, кто не попадал под воздействие пси - атаки, тварь словно бы не видела, но таких находилось немного и в основном среди цвергов, которые по своей природе достаточно устойчивы к любой магии.

Я посмотрел на Талею. Она редко сражалась в Долине, так как боевой магией не владела, а оружие не любила, но псионики были её специализацией. Иногда мне даже казалось, что ей доставляют удовольствие сражения с ними.

-Тали, милая, проснись. –Я коснулся её лица. Разбудить вампира - задача не из простых, но моя подруга услышала меня почти сразу, ресницы её дрогнули. –У нас битва с псиоником.

Талея села и внимательно посмотрела на меня.

-Ты не сможешь защищать меня, не ходи. –Я хотел возразить, но она подняла руку, заставляя меня замолчать. –Ты не справишься. Я попрошу Иоганна.

Она была права, я и сам отлично понимал это, мне оставалось лишь подчиниться.

-Но я могу проводить тебя?

-Конечно, милый.

Глава 26

Я прибежала в зал. Обстановка там была несколько необычной, но я понимала причину - с этой тварью сражаться нужно совсем не так, как с обычными чужаками. Эльфов было всего двое: Нимриэль и мужчина, имени которого я не знала, из дору - вообще только одна Аэрин, зато цвергов больше двух дюжин. Они были вооружены арбалетами. Волки стояли в человеческом облике, вооруженные луками и длинными двуручными мечами. Ром, увидев меня, направился в мою сторону.

-Привет!

-Привет! –ответила я.

-Возьмёшь меня в защитники?

-С радостью!

-Вот и отлично. Давно эта тварь тут не появлялась. Надеюсь, сегодня мы зададим ей хорошую трёпку! Как твой боевой дух? Готов к испытанию?

-Да, конечно же!

В зале появились Иоганн и Чарльз - тоже с луками, а следом - Юждан и Талея, оба без оружия. Юждан посмотрел на меня и нахмурился. Некоторое время он медлил, размышляя о чём-то, но потом подошёл ко мне.

-Мари, не нужно тебе сражаться с ним. Иди домой. –Взгляд его был спокоен, сердце всё так же закрыто от меня. Я почувствовала, что начинаю злиться.

-Я разберусь сама.

-Я тоже не иду. Мы оба не справимся сейчас с таким врагом.

-За себя отвечай. –Огрызнулась я.

-Юждан. –Ром коснулся его плеча, привлекая внимание. –Не стоит расстраивать её сейчас.

-Ты хочешь сказать, что не согласен со мной?!

-Я хочу сказать, что она должна решить сама.

-Она ещё не сталкивалась с этой тварью! Она не может оценить всю серьёзность ситуации!

-Послушала бы ты его... –Вмешался неслышно подошедший Иоганн. Цепкие чёрные глаза скользнули мне в самую душу, и я почувствовала себя точно так же, как когда-то давно, на празднике: обнажённой и вывернутой наизнанку. Злость взяла надо мной верх, я с трудом оторвала взгляд от лица вампира и повернулась к Юждану:

-Я выполнила твоё условие, при котором ты обещал не вмешиваться! Что ещё мне нужно сделать, чтобы ты перестал лезть в мою жизнь?!

-Так, в чем дело? –Вильгельм, нахмурившись, смотрел на меня своими золотыми глазами ничуть не менее внимательно, чем Иоганн. Как же вы все надоели копаться в моём сердце!

-Ты поклялся! –Юждан сжал кулаки, готовый броситься в драку, но дракон не удостоил его даже взглядом.

-Мари, я действительно был неправ. Останься. –Его широкая ладонь скользнула по моему плечу, и он отвернулся, в середине зала загорелся знак портала. –К бою! –Скомандовал Вильгельм и первым шагнул в голубое сияние. Ром подмигнул мне и шепнул на ухо:

-Не бери в голову. Будет у тебя ещё возможность встретиться с ним. Отдыхай.

Через минуту мы с Южданом остались в зале вдвоём.

-Юждан, отстань от меня! Ты поставил меня перед выбором, я выбрала. Я буду бороться, пока у меня есть силы.

Вампир смотрел на меня, всё так же хмурясь, и молчал.

-Я рада, что я не послушала тебя, когда ты требовал не лезть к этому колдуну. Я поступила неправильно, попросив помощи у Рома и Ковена, но бой этот я была обязана принять!

-Ты погибла бы, если бы не я.

-Будешь теперь попрекать меня этим?

-Не буду. Я всего лишь хочу, чтобы ты поняла.

-Я давно уже всё поняла и могу только повторить: отстань от меня!

Не в силах сдерживать больше свой гнев, я шагнула в свою комнату, запрыгнула на кровать и обхватила руками колени. Что он думает о себе? Сколько может это длиться? Что же я, ведьма, боевой маг - не смогу справиться с каким-то мороком?! Да раз плюнуть!

Переполненная решимостью, я шагнула на поле сражений. Лёгкое светлое облако зависло прямо над сражающимися. Оно было таким тонким, что через него насквозь были видны звёзды. Я не поняла сначала, почему из него вылетают какие-то полупрозрачные не то черви, ни то гусеницы, но потом до меня дошло: это и есть псионик! А «черви» - это ни что иное, как создаваемые им фантомы - убийцы! Они летели прямо на стоящих с опущенными руками магов, словно атакующие дичь ястребы, а защитники стреляли в них из арбалетов и луков. Фантомы не уклонялись от летящих в них стрел, словно не осознавая смертельной опасности, которую они им несли. Твари погибали десятками, но на их место сыпались десятки новых. Нужно помогать нашим!

Я сосредоточилась и почувствовала прикосновение пси - атаки к своему рассудку. Тотчас рядом со мной возник Юждан. Нет, конечно, не живой Юждан, а его образ. Морок. Он поднял вверх лук с натянутой тетивой.

-Я всё равно буду сражаться рядом с тобою. –Улыбнулся он и спустил стрелу.

-Ага, тебя сегодня к Хель ещё никто не посылал? Тогда я первая!

Недоуменное видение растаяло. Глупо. Ну почему все думают, что я не справлюсь? Сосредоточившись, я послала псионику намерение страха. «Тебе нет места в нашем мире, уходи!» Рядом возник образ моей мамы.

-Мари! Посмотри на меня, доченька!

-Угу, ещё чего придумаешь?

-Думала, что совладала со мною, курва? –Колдун, тот самый, из подземелья, шёл ко мне, протягивая руки и глядя масляным взглядом на мою грудь. Я даже отвечать ничего не стала - просто засмеялась ему в лицо и видение исчезло.

Я давила и давила на психику твари, не обращая внимания на её смешные попытки отвлечь меня. Она показала мне и священника, собирающегося связать мне руки и даже костёр - развитие событий того страшного дня, если бы Свамум не спас меня. Но я точно отдавала себе отчёт в том, что это морок и продолжала наступать на тварь. Вскоре я почувствовала, что она не выдерживает: облако начало съёживаться и сползать вниз, потихоньку опускаясь на воду, подобно утреннему туману. Похоже, мы победили!Последний, решающий шаг!

-Убирайся! –Закричала я уже совсем практически растворившемуся облаку, собрала все свои оставшиеся силы и бросила в него самый холодный ужас, на который только была способна. В следующий миг тварь неожиданно превратилась в огромную птицу и бросилась, целя когтями мне в глаза. Огромные лапы расцарапали моё лицо, в глазах у меня потемнело, и я поняла, что падаю. Меня подхватил Ром, отчаянно ударяя по щекам.

-Мари, очнись! Смотри на меня, слышишь!

Я заморгала, пытаясь восстановить зрение. Никаких птиц рядом не было, моё лицо не болело. Облако всё так же висело над полем, казалось даже, что оно выросло и стало более плотным - звёзды больше не просвечивали сквозь него. Воины с трудом отражали град летящих вниз фантомов, ряды защитников сжались, некоторые цверги взялись за топоры, чтобы бить опускающихся совсем низко тварей. Значит, я всё-таки не смогла! Какой ужас! Вместо того, чтобы помогать своим, я помогала твари, поверив её мороку, который заключался не в тех, кого она мне показывала, а в сцене боя, где я так легко побеждаю! И я отдавала свою энергию ей!

В следующий миг Ром поднял меня, и я оказалась на руках у Юждана, мы очутились в комнате, которую отвёл для меня Ковен. Свет звезд лежал на полу, повторяя красивые очертания стрельчатых окон. Пахло чем-то уютно-сладким, но мне было не до наслажений. Силы совершенно оставили меня, перед глазами мельтешили серебристые точки, голова болела так, словно в неё с разных сторон медленно втыкали тонкие стилеты. Юждан молча смотрел на меня, лицо его ничего не выражало.

-Поставь меня.

Он послушался и бережно поставил меня на ноги, продолжая удерживать за локоть. Не в силах поверить, что так глупо проиграла бой, я выдернула руку и чуть не упала - тело практически не слушалось, страшная усталость заставляла дрожать каждую мышцу. Злость переполняла меня, требуя выхода, и я поспешила сорвать её на Юждане, на лице которого всё так же не читалось каких-либо эмоций.

-Опять будешь говорить, что я погибла бы, если бы не ты?

Молчание.

Мне было бы намного легче, если бы он стал ругаться, обозвал бы дурой, как-то ещё постарался наказать меня за мою глупость. Но он продолжал молчать, выцветшие глаза застыли на моём лице, не царапая и не пытаясь проникнуть внутрь. Злость продолжала закипать, обжигая меня изнутри.

-Когда ты уже прекратишь следить за мной? Я не просила тебя спасать меня!

Юждан слегка нахмурился и еле заметно склонил голову набок

-Что ты молчишь?! –Я уже кричала, не в силах сдержать свою злость.

-Я не следил. Ром попросил забрать тебя.

Его голос был настолько бесстрастным, глаза такими холодными, что гнев захлестнул меня с головой, и я начала кричать уже совершенно не понимая, что несу.

-Я прошу тебя, дай мне жить своей жизнью! Я не хочу тебя видеть, ты двуличный лжец, ты никогда не любил меня! Поспорил, небось, с кем-то из своих, что деревенская дура влюбится в тебя, а когда получил, что хотел - бросил!

-Зачем ты так говоришь?

-Затем, что так и есть! Ты просто пользовался мной! А теперь ты стоишь тут, такой весь из себя благородный спаситель, а сам закрылся наглухо, чтобы я нипочём не догадалась о твоих истинных мыслях!

Вот тут разозлился Юждан. В глазах вспыхнул алый огонь бешенства, челюсти сжались так сильно, что побелели скулы. Он наклонился к моему лицу и произнёс сквозь зубы, глядя в упор таким взглядом, что волосы зашевелились на моей голове:

-Какие мои чувства тебе интересны? Что ты хочешь прочитать в моём сердце? Каково мне было, когда я видел, что ты отправляешься на верную гибель и не мог остановить? Или, когда этот ублюдок чуть не изнасиловал тебя? Или тебе любопытно, что я переживал, когда ты отдавала мне кольцо? А? Что ты хочешь узнать?

Гнев сменился стыдом. То, что я сказала ему только что было лишь глупой попыткой оправдать свои необдуманные действия, переложить свою вину на его плечи. Я почувствовала, как краска заливает моё лицо.

-Прости. Я такая дура…

Больше сказать было нечего. Я шагнула в свою спальню, и некоторое время пыталась отвлечься, зажигая и расставляя по комнате свечи. Но нервы мои всё-таки не выдержали, я упала на кровать и разрыдалась: я только что, сама, обидела его. Обидела очень сильно и вряд ли он сможет когда-либо простить меня. Тайная надежда на то, что мы когда-нибудь найдём способ помириться, или хотя бы стать друзьями бесследно растаяла, оставив только горько-солёное послевкусие.

Слёзы лились неудержимом потоком довольно долго, но все же иссякли и сменились какой-то странной отрешённостью, все чувства покинули меня. Я сбросила на пол промокшую подушку и свернулась калачиком, ни о чём не думая. Пустота, которая зияла в моей душе после расставания с Южданом, тихонько холодила сердце и это было единственным, что я ощущала. Нужно поспать, чтобы восстановить потраченную энергию. Только вот сон никак не идёт...

Неожиданно и это неприятное чувство оставило меня. Дыра в груди словно затянулась, я вновь ощутила себя целой, мне стало так тепло и спокойно, как уже давно не было. Интересно, с чем это может быть связано?

Сделав усилие над собой, я разлепила заплаканные глаза и увидела, что в ногах моей кровати, на самом краешке, сидит Юждан и смотрит на меня. Две тоненьких морщинки на переносице, глаза совсем – совсем светлые, как в тот день, когда мы впервые встретились. Зато сердце его больше не закрыто и в нём ещё живёт любовь. Любовь ко мне.

-Прости меня, Мари. Я был излишне резок с тобою.

Я села, обхватив руками колени. Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Может, я ещё нахожусь под властью псионика? Колеблющееся от дыхания, заглядывающего в открытое окно ветерка, пламя свечей делало лицо Юждана каким-то совсем старым, очень усталым и опечаленным.

Немного помолчав, он спросил:

-Скажи, ты действительно так сильно нехочешь меня видеть?

-Нет. Я хочу. Очень хочу.

Он всё так же смотрел на меня, чуть нахмурившись. Словно обдумывал что-то важное...

-Знаешь, я тут подумал... Давай помиримся?

Эти слова были самыми желанными для меня, но я не знала, как реагировать. Меня терзали сомнения о том, не будет ли ещё хуже...

-Помиримся... До следующего нового боя?

Юждан вздохнул. Морщинки на его переносице стали не такими глубокими.

-Я должен признать, что был неправ, запрещая тебе искать этого проклятого колдуна. Я обещаю, что впредь буду внимательнее прислушиваться к тому, что говорят твои чувства. И, мне кажется, что из сегодняшней ситуации ты тоже сумела вынести урок.

-Да, я была неправа сегодня. И… И тогда тоже была неправа кое-в-чём.

-Если мы оба осознаем свои ошибки и впредь постараемся уважать друг друга, то больше такое недолжно повториться.

Я всё ещё надеюсь быть с тобой.

-И я очень надеюсь. Но… Говорят, сложно пить из разбитой чашки...

-Да. Но любовь – не чашка.

-Ты прав…

Мы оба как-то синхронно вздохнули. Я смотрела на скачущие вокруг тени и думала о том, как я была бы рада, если бы мы с Южданом научились понимать друг друга и уважать…Любящие ведь должны всегда поддерживать друг друга, как иначе? Его прозрачные глаза смотрели мне в лицо совершенно открыто, и я видела в них надежду.

-Скажи, как ты оказался там? –неожиданно я почувствовала страх, уколовший его сердце. Интересно, чем он вызван? –Мы ведь ушли под утро, ты же наверняка спал... Или тебя предупредили?

Я допускала возможность того, что Оглин нарушил обещание но, похоже, что я ошиблась... Юждан некоторое время помедлил, но всё же ответил:

-Мне приснился страшный сон. Моё подсознание всеми доступными ему средствами старалось спасти тебя, и я повиновался.

На его сердце легло волнение, морщинки снова рассекли переносицу.

-Что так тревожит тебя?

Он молчал.

-Юждан, что случилось?

-Наверное, я должен сказать тебе кое-о-чём. Но я боюсь, что это тебя рассердит. Обещай, что постараешься понять меня.

-Обещаю.

Он сцепил в замок руки и опустил глаза, глядя на свои пальцы.

-Я был с другой женщиной.

-С кем?

-Это не важно.

-Важно.

Он продолжал молча сидеть, только мышцы перекатились по напряжённым скулам.

-Не молчи!

-Хорошо, я скажу. Я был с Талеей.

Я не стану оправдывать себя тем, что это было случайностью или ошибкой. Нет. Мне было тяжело пережить сразу и смерть друзей, и твоё решение расстаться. Мне нужен был друг, способный понять меня и утешить, и она была единственным таким существом в этом мире.

Я не знала, как реагировать на это.

-Зачем ты мне это рассказываешь?

-Я не хочу скрывать от тебя что-либо, тем более что это благодаря её поддержке я отправился спасать тебя. Она заставила меня задуматься о происходящем и сделать выбор. Она уже очень много лет мой друг и она останется моим другом, что бы ни случилось.

Я была готова расплакаться, предательские слёзы подобрались к самому носу, больно защипав внутри. Какая-то глупая, по-детски необъяснимая обида засела в моей душе, царапая самое сердце своими кривыми острыми коготками. Как он мог?

-Оставь меня.

-Как скажешь.

Он поднялся и бросил на меня взгляд, полный таких смешанных чувств, что я пожалела о своей просьбе. Ему было больно признаваться в своём поступке, но он не корил себя за то, что сказал. Он считал, что не должен обманывать. Если он уйдёт сейчас, увижу ли я его вновь? Если я прощу его сейчас, смогу ли доверять в будущем?

Когда я уходила из его дома, я думала о себе. О том, как несправедливо он запрещает мне борьбу. Но я не думала о его чувствах. О том, что он только что потерял двух близких друзей… Сама плакала по Ирвилю, которого едва знала, а о чувствах Юждана не позаботилась… Выходит, я сама толкнула его на этот поступок!

-Да, я хотел отдать тебе кое-что... Что-то, что ты потеряла. -Он сунул руку в карман и вынул оттуда сжатый кулак. Я свесила с кровати ноги и подставила ладонь. На неё легло моё кольцо на цепочке. Значит, Юждан нашёл его! Я прижала к груди руку, пряча такую дорогую для меня память.

-Спасибо.

Серые глаза смотрели на меня с грустью. Он всё-таки любит меня, а я его прогоняю!

-Прощай.

-Нет!

Я вскочила и схватила его за руку, чтобы удержать, но он успел шагнуть, и мы оказались в его саду. Я изо всех сил сжимала пальцы: мы не должны расставаться вот так!

Утро уже вступало в свои права. Роса лежала на видневшейся тут и там паутине, словно кто-то разбросал пушистые шали, расшитые драгоценными камнями. Туман поднимался над сжатыми полями, смешиваясь с запахами вспаханной почвы и мокрой травы, и заставляя свет зеленеющего далеко на востоке неба трудиться, прокладывая себе дорогу к спящей земле.

-Юждан, я так благодарна тебе...

Я так много хотела сказать ему: что я соскучилась, что люблю, что не могу без него. Но я не смогла. Эмоции сдавили горло так сильно, что дар речи покинул меня. Я просто стояла и смотрела в его прозрачные глаза, расплывающиеся от накативших снова слёз...

Глава 27

Я не мог не сказать Мари о Талее. Ведь она спросила меня прямо. Я не мог врать ей. Я прекрасно понимал чувства маленькой категоричной валькирии и то, что она захотела прогнать меня, было вполне естественным. А вот то, что она так быстро простила... Приняла и простила от всего сердца, не оставив даже тени обиды! Нам просто необходимо помириться: и она и я стремимся быть вместе одинаково сильно, но её детская склонность делить мир на «чёрное» и «белое» вынуждает её колебаться. Нужно брать инициативу в свои руки, пока ещё можно всё исправить.

Я привлёк её к себе и тихонько коснулся губами лба. Мари с облегчением прижалась к моей груди не веря ещё, что нашей разлуке действительно пришёл конец, но радуясь, что я понял её без слов.

Вот она, настоящая любовь: без «для», без «потому что», без слепой животной страсти... Кристально - чистое чувство, рядом с которым нет места обидам. Когда двое - единое целое, но в то же время – две личности, уважающие и берегущие друг друга. Когда всё существо заполняет бесконечное пожелание счастья и удивительная, ни на что не похожая гармония.

Словно путник, возвратившийся в дом после утомительного путешествия, ты не желаешь искать ничего более.

-Родная моя...

Я делился с ней своей энергией, стараясь вернуть телу силу и унять головную боль, но отдыха это всё равно не заменит, поэтому я снова шагнул в её комнату.

-Милая, тебе нужно отдохнуть. Ложись, я пойду заварю для тебя чай и вернусь, ладно?

-Ладно. –Бледное личико озарила слабая улыбка.

Когда я вернулся, она уже лежала в постели. Я поставил на столик поднос, присел рядом и подал ей чашку. Она смотрела на меня, словно не веря, что я настоящий.

-Юждан... Я так соскучилась...

-Я тоже соскучился по тебе, Мари.

Она положила голову мне на колени, и я тихонько баюкал её до тех пор, пока она не уснула. Моя милая добрая волшебница... Как же вышло, что мы так долго были врозь? Я сидел, слушая её ровное дыхание и наблюдал, как выбирается из темноты ущелий Солнце. Как оно золотит далёкие клыки гор, как его лучи потихоньку пробираются в спальню, чтобы тайком взглянуть на маленькое самоотверженное существо, так отчаянно любящее свой мир.

Нужно опустить гардины, чтобы свет не разбудил Мари.

Когда я нашёл в себе силы оставить её и спуститься вниз, в гостиной раздались шаги. Я поторопился и нос к носу столкнулся с Ромом, направляющимся к лестнице. В руке у него был большой белый цветок.

Волк остановился и несколько мгновений смотрел мне в лицо. Конечно же, мои глаза выдали меня с потрохами.

-Она спит, Ром. Не тревожь её пожалуйста.

-Значит, вы помирились... Рад за вас. –В его сердце не было и тени фальши. Он действительно желал Мари счастья и был рад тому, что она перестанет страдать из-за нашей разлуки, хотя от собственной грусти его это не избавляло. Он немного помедлил, но потом лицо его наполнилось жёсткой, даже опасной, решимостью.

-Юждан, я могу просить тебя об одной вещи?

Я вопросительно посмотрел на него.

-Пожалуйста, научись уважать её. Борьба на стороне добра - неотъемлемая часть её натуры, не заставляй Мари отрекаться от своей природы ради тебя.

-Да, я понял это. Я не буду. Ром смотрел на меня испытующе. Волки не умеют читать в сердцах, но мне показалось, что его взгляд достиг своей цели. Впрочем, скрывать мне было абсолютно нечего.

-Хорошо, если так. Береги её. –Ром протянул мне свой цветок. –Не говори, что я приходил.

Я стоял и слушал, как замирают его шаги под высокими сводами коридора. Он совсем не такой, как я. Лишённый эгоизма и гнева, не склонный к унынию... Если бы я отказался идти на Совет, если бы не привлёк к себе её интерес, не взял бы метку...

Я тряхнул головой, отгоняя от себя сомнения и вновь поднялся наверх, заглядывая в сумрак спальни. Моя маленькая валькирия улыбалась во сне: впервые с того времени, как началась история с этим колдуном, она действительно отдыхала. Я поставил вазу с цветком рядом с её кроватью и послал вызов.

-Доброе утро, милый.–Талея отложила перо и поднялась из-за стола мне на встречу. Её прохладная ладонь коснулась моей щеки. Она заглянула мне в глаза и улыбнулась, видя, что они изменились. –Ты умница. Ты поступил правильно, и знаешь об этом.

-Всё только благодаря тебе... –Она хотела возразить, но я продолжил. –Пожалуйста, обещай мне одну вещь.

-Какую?

-Обещай.

-Ну, хорошо. Я обещаю. Расскажешь, что именно?

-Что если я могу тебе чем-либо помочь, в любое время, чем угодно - пожалуйста, зови меня. Я клянусь сделать всё, что будет в моих силах.

-О! Рада, что ты заговорил об этом... Я как раз хотела просить у тебя ещё крови. Только на этот раз я возьму много, так что ты можешь и отказаться.

-Не могу: я поклялся. –Я улыбнулся. Я был уверен, что она сумеет не перейти границы разумного.

-Только сегодня, пожалуйста, без поцелуев, ладно?

-Вот уж нет! Сегодня будет так, как хочу я, и пусть это станет моим маленьким последним капризом. Она подошла и прохладные ладони заскользили по моему лицу и волосам, а губы нежно коснулись шеи. Горячая волна поцелуя вампира унесла моё тускнеющее сознание прочь из этого мира в томную бездну удовольствия...

Сначала я никак не мог осознать где я и что случилось. Голова кружилась, тело было тяжёлым и мне было холодно. Потом я всё-таки сумел возвратить себе способность мыслить и понял, что лежу на кровати в замке у Талеи, одетый и укрытый одеялом. Она сидела рядом со мною, подобрав под себя ноги. Руки сложены на коленях, а в опущенном взгляде глубокая печаль.

-Тали, милая, о чём ты грустишь? –Собственный голос прозвучал непривычно глухо и как-то очень слабо. Моя подруга вздохнула, собираясь что-то сказать, но передумала. Она иронично улыбнулась и принялась помогать мне сесть, подкладывая под спину подушки. Как только мне удалось утвердиться в примерно вертикальном положении, в моих руках оказалась большая кружка с соком живицы, который я тотчас с удовольствием выпил. Не кровь, конечно, но тоже неплохо.

-Тали, будь так добра, не молчи.

-Я уже начала думать, что забрала слишком много, но теперь вижу, что беспокоиться больше не о чем.

Я понимал, что она не совсем искренна. Что-то действительно тревожит её.

-И всё же, сдаётся мне, что причина не только в этом. Псионик внушил тебе какой-то чепухи?

-Псионик не всегда обманывает. Иногда он показывает правду и это хуже любого морока.

-И что же это за правда такая?

Талея на миг отвела глаза, но потом вновь посмотрела мне в лицо. Взгляд сделался твёрдым, подобно ножу.

-Я хочу, чтобы теперь ты обещал мне кое-что.

-Что угодно.

-Мы не должны видеться какое-то время. Скажем, год. Или больше, я не знаю... Обещай, что если не случится ничего серьёзного, чего-то такого, из-за чего тебе лично будет жизненно необходима именно моя помощь, ты не станешь звать или искать со мною встречи. И я не желаю участвовать ни в каких битвах или ликвидации их последствий.

-Почему, Тали? Что-то случилось?

-Нет. Но может, если ты меня не послушаешь. Так, что... Помни, что ты обещал. Когда придёт время, я сама отыщу тебя.

-Я ничего не понимаю, но я выполню обещание.

-Вот и славно! Прощальный поцелуй ты уже получил, так что теперь тебе остаётся просто уйти домой. Тебе необходимо как следует выспаться, я действительно взяла больше, чем было возможно и тебе придётся потрудиться, чтобы восстановить силы. Помочь тебе перешагнуть?

-Нет, я справлюсь.

-Тогда прощай!

-Что же... До свидания, милая моя подруга. Я буду скучать.

-Я не стану обещать тебе того же.

Я коснулся ладонью её щеки, с трудом поднялся с постели и шагнул в кухню своего замка. Чувства не обманули меня: Тали так и осталась вампиром, и кожа её была холодна. Хотя где-то в глубине своего осознания я ощущал какое-то изменение. Но оно было таким незначительным, что вполне могло быть и ошибкой, спровоцированной моим желанием увидеть её живой. Что же так расстроило её? Неудача? Или всё-таки ревность?

Я решил, что нет смысла думать об этом. Если Талея захочет, она сама всё расскажет, когда сочтёт нужным. Я выпил ещё кружку живицы, а потом ещё и воды, жажда была ужасной. Взяв с собой и того и другого, я отправился в спальню и забылся, едва моя голова коснулась подушки.

Глава 28

Я проснулась уже вечером. Тело моё сумело восстановиться, и я чувствовала себя отлично отдохнувшей, бодрой и полной сил, а вот Юждан спал и не ответил на мой вызов. Сам он появился, когда солнце уже совсем село и ночь вступила в свои права.

Я сидела в комнате на третьем этаже и, при свете масляной лампы, читала книгу, которую написал Вильгельм. Не смотря на то, что я занималась непредметной магией так усердно, как только могла, многое ещё оставалось непонятным для меня и мне иногда приходилось по нескольку раз перечитывать тот или иной абзац, чтобы до меня дошёл смысл написанного. Я сосредоточила на чтении всё своё внимание и вздрогнула, когда Юждан поцеловал меня в щёку, тихонько подойдя сзади.

-Ты напугал меня! –я сделала вид, что обиделась, но Юждан только улыбнулся в ответ. Вид у него был какой-то не очень здоровый и я встревожилась.

-Что случилось? Ещё один бой?

-Нет, милая, всё в порядке. Я просто дал Талее крови, поэтому чувствую себя немного уставшим.

-Крови? Зачем ей?

-Я полагаю, она надеется каким-то образом трансформировать своё тело в живое.

-Она хочет стать такой как ты? Почему?

-Знаешь... Быть вампиром... Как объяснить тебе? Меня угнетала не только необходимость убивать и пить кровь, кроме этого есть ещё и другие неприятные стороны такого существования. Тело, которому постоянно не хватает тепла, неутихающая жажда, невозможность иметь детей. Осознание того, что ты мёртв. Что ты лишь изгой, вынужденный вечно скрывать лицо за маскарадными масками…

Значит, он снова был у неё, пока я спала... Я старалась отвлечься от неприятных мыслей всеми силами:

-Почему - невозможность? А Флёр, а Ковен с Мирандой, а Зигфрид?

Юждан тепло и как-то очень терпеливо улыбнулся.

-Их матерями были живые женщины: Бэссика и Анабэль –людьми, а мать Ковена была дампиром. Мертвой плоти младенца не выносить.

Злобные йотуны! А вдруг кровь - это просто предлог? Ревность опять шевельнулась где-то в горле, но мой любимый поспешил успокоить меня.

-Не тревожься пожалуйста. Я просто дал ей крови и всё.

Почувствовал... Ладно, постараюсь поверить.

-И что, получается у неё?

-Я не знаю. Она не говорит, что задумала и вообще потребовала, чтобы мы некоторое время не виделись. Когда настанет черёд, она сама всё расскажет, если захочет. Давай лучше перенесём твои вещи обратно в наш дом! Я надеюсь, ты не передумала мириться?

-Не передумала.

-Вот и славно. С чего начнём?

Такая совместная работа - замечательное средство от обид и сомнений. Юждан, несмотря на не очень хорошее самочувствие, принялся за дело с такой явной радостью, что я мигом позабыла о своих сомнениях. Мы таскали мои вещи бо́льшую половину ночи и когда всё, наконец, было разложено по местам, спустились в кухню для позднего ужина. Ну, или раннего завтрака.

-Юждан, а ты знаешь, что сегодня у волков праздник молодого хлеба? Ром и Ресмус будут сражаться, чтобы решить кто станет вожаком стаи... Ты пойдёшь со мной?

-Нет, милая, не пойду. Я хочу отдохнуть немного. –Он улыбнулся и подбодрил меня: -Повеселись там за нас двоих, хорошо?

Мне спать не хотелось совершенно. Радость от того, мы помирились, что я снова буду жить в этом чудесном доме, в Париже, что моя жизнь возвратится в своё прежнее русло, настолько взбудоражила меня, что я чувствовала себя полной сил и с трудом дождалась наступления того часа, когда Ром позвал меня на праздник.

Атмосфера праздника, прочно занявшая свои позиции и внутри деревни, и вокруг, тотчас передалась и мне. Пахло жареным мясом, цветущей полынью, сладкими пряностями, пивом и тёплой влажной землёй. Все жители были одеты очень нарядно, дома украшены цветами и разноцветными лентами, развевающимися на ветру, как флаги. А местом основных действий было поле, начинавшееся за околицей. Ласковое августовское солнце золотило простиравшуюся покуда хватает глаз стерню, но на ближайшем краю поля было специально устроено место для празднества, тщательно выровненное и выметенное. Длинный общий стол уже накрыт расшитыми праздничными скатертями. Рядом, на обложенных большими камнями кострах, зажаривались целые бараньи туши. Огромный сноп ржи, состоящий из множества небольших, так же перевязанных нарядными лентами снопиков, занял своё место в центре площадки. Чуть поодаль, но прямо перед столами, была символически огорожена лежащими на земле толстыми верёвками круглая делянка.

Ром рассказал мне, что праздник посвящён окончанию сбора злаков. Что теперь, ненадолго оставив свои труды, можно веселиться, но при этом нужно не забыть повеселить и богов, давших такой обильный урожай. Их необходимо угостить, развлечь песнями, забавами и задобрить дарами.

Первым на поле ступил шаман. Он, постукивая по земле своим чудным посохом, стал нараспев говорить что-то. Язык оборотней так и был незнаком для меня, я научилась понимать всего несколько слов, но Ром перевёл мне, что это благодарение богам и предкам, приглашение присоединиться к празднику. Потом шаман положил на вершину снопа венок, сплетённый из цветов и колосьев, полил его пивом из большой кружки и отошёл, а музыканты заиграли заводные мелодии, и молодёжь поспешила в хоровод вокруг снопа. Весёлые песни и смех наполнили всё пространство вокруг, и я с радостью побежала вслед за Ромом, увлекающим меня в эту замечательную кутерьму.

Пока мы плясали, старшие выносили и расставляли на столы всевозможную снедь, посуду и кувшины с напитками. К тому времени, как все устали и запыхались, столы уже просто ломились от угощений.

Мы сели, и я с удовольствием набросилась на замечательную деревенскую еду, а вот ребята почти ничего не стали ни есть, ни пить. Ром объяснил, что не хочет наедаться перед боем, «чтобы живот не перевешивал»

-Значит, ты будешь обережницей Роммара сегодня? –спросила меня сидевшая рядом Иррайс.

-Обережницей? Это что значит? –удивилась я.

-Ром, ты что, ничего не рассказал ей? –засмеялся Ресмус.

Я поёжилась. А вдруг это какая-то ответственная роль и исполнять её обязана невеста? Вот же, укуси меня тролль...

-Я ещё не попросил её. –ответил он и повернулся ко мне, улыбаясь: -Не пугайся, Мари. Тут нет ничего такого... Я буду рад, если ты согласишься помочь мне, но переживу, если ты откажешься. Ты ведь видела, что когда мы перекидываемся, то снимаем одежду?

-Ну, да...

-Одежда не превращается вместе с нами, наше изменение идёт совсем не таким способом как, скажем, у Нельт или Вильгельма, поэтому мне нужна помощь. Кто-то должен держать плащ, пока я буду в теле волка и накинуть мне его на плечи, когда я приму человеческое обличие. Ну, чтобы я не бегал голым. Вот и всё. Это тебя ни к чему не обязывает, но мне будет приятно, если помогать будешь именно ты.

-Ага, потому, что если помогает девушка, которая нравится, это приносит удачу! –подмигнул мне Ресмус.

Удивительно, ведь они же будут драться между собой, а он, кажется, ничуть не волнуется и даже старается помочь своему сопернику...

-Да, -подтвердил Ром, -замечено, что тем, за чьей спиной стоит любимая жена или невеста, всегда везёт в бою больше. Поэтому девушку и называют «обережница». Ты согласишься помочь мне?

-Да, конечно. –я слегка растерялась. Он ведь, наверное, ещё не знает, что мы с Южданом помирились... Ох, святая Бригитта! Как же это неприятно.

Когда все наелись и перевели дух, шаман объявил о начале битвы. Те, кто собирался сражаться переоделись в длинные плащи, остальные выстроились по краям площадки, образовав довольно широкий круг, оставляя место за верёвочной границей. Нарядный сноп тоже стал одним из зрителей. Дети забирались на лавки, а кое-кто и на столы, чтобы смотреть поверх голов. За спинами у решивших сражаться парней стояла девушка или женщина и у каждой из них на лице явно читалась гордость. Похоже, роль обережницы таила в себе нечто большее, чем мне рассказали... Все шумели, азартно обсуждая шансы каждого из претендентов и только Риммер и Наэли стояли молча, с улыбками глядя на своих детей. Наконец, в круг вышел шаман и стал спрашивать кто с кем хочет сразиться. Кроме Рома и Ресмуса было ещё четверо желающих и трое из них хотели биться со старшим братом.

-Старшему не так стыдно проиграть, если что. –Усмехнулся мне в самое ухо Ром.

Первыми шагнули вперёд Ресмус и какой-то парень, имени которого я не знала. У него были светлые волосы и ярко-зелёные глаза Ростом он был ниже Ресмуса, но чуть шире его в плечах и держался очень уверенно. Они подошли друг к другу и доброжелательно похлопали по плечам, а потом отошли к своим девушкам. Я не видела раньше момента превращения и скажу честно, приятных чувств он у меня не вызвал. Хорошо, что бо́льшая часть тела всё же была скрыта плащом. Когда бойцы опустились на четыре волчьих лапы, девушки сняли с них плащи и волки двинулись в центр площадки. Шерсть на загривках встала дыбом, белоснежные клыки явили себя во всей красе оскаленных пастей.

-Нужно или сбить противника с ног или выбросить за ограждение. Ну, или напугать так, чтобы он сам отказался от дальнейшей битвы. У нас не приветствуется нанесение серьёзных ран, поэтому мы не кусаем, а бьём зубами. Это больно, но довольно безвредно. –Пояснил мне Ром.

Противники пугаться не собирались. Они кружили по площадке, глядя друг другу в глаза и не переставая скалиться, ожидая, когда оппонент совершит какое-нибудь ошибочное действие, позволяющее ударить с преимуществом. Все утихли, напряжённо глядя на соперников, которых единогласно сочли достойными друг друга. Но вот, нервы светловолосого волка не выдержали, и он бросился вперёд, метя Ресмусу в шею. Старший отпрыгнул, за долю секунды успевая развернуться и ударить противника лапой так, что он на миг потерял равновесие, но тотчас выровнялся и вновь пошёл в атаку. Мощный, короткий прыжок, но светлый волк приземляется на пустое место, и на него всей тяжестью обрушивается мускулистое тело Ресмуса, которое в один миг сбивает его с ног и придавливает сверху, лишая возможности подняться.

-Вот и всё, Ресмус победил. –Шепнул мне на ухо довольный Ром.

Толпа одобрительно загудела, захлопала в ладоши. Ресмус отпустил соперника, и отошёл к своей жене, которая предложила ему воду из широкой миски, украшенной угловатым красным орнаментом. Сделав пару глотков, Ресмус встряхнулся, гордо обвёл присутствующих взглядом и глаза его остановились на следующем противнике. Худой, не очень высокий парень с длинными каштановыми волосами, больше похожий на человека, чем на оборотня, превратился в небольшого волка с рыжеватой шерстью. Он не стал скалиться, не стал долго кружить вокруг, а сразу атаковал. Он брал скоростью и подвижностью, ловко уклоняясь от атак Ресмуса и нанося ему не серьёзные, но обидные тычки зубами по ногам. Ресмус вертелся, стараясь попасть по нему, но почти никакие его атаки не заканчивались успехом.

-Этот парень на четверть человек. –Сказал мне Ром. –Ты, наверное, поняла, что он немного не похож на нас. Силой он уступает чистокровным, зато берёт ловкостью.

-Ого, я не знала, что у вас в деревне живут люди...

-Да, жила. Его бабушка была человеком, а дедушка - родным братом моего дедушки. Он довольно долго возглавлял нашу стаю, когда я ещё не родился. Кстати, меня назвали в его честь.

-И что, дети от смешанных браков не теряют способность к перевоплощению?

-Как правило, нет. Волчья кровь довольно часто перебивает человеческую, давая таким детям более долгую, чем у людей, жизнь и некоторые наши способности. Его отец чуть младше, чем Риммер. Вон он стоит рядом с шаманом, видишь? Он наполовину человек.

Я посмотрела на седого мужчину с красивым, мужественным лицом, стоящего у самого снопа. Он напряжённо следил за поединком сына, чуть подавшись вперёд. Зоркие карие глаза азартно блестели из-под густых бровей, выражение одобрения явно читалась в них. Он выглядел лет на десять старше, чем Риммер, но я не назвала бы его дряхлым.

Парень умудрился уклониться от целящейся ему в бок морды Ресмуса и ударить его головой в живот. Ресмус отпрыгнул, заметно припадая на заднюю ногу, Иррайс тихонечко охнула, но потом закричала на общем наречии:

-Ресмус, бей уже! Давай, я с тобой! Ну же!

Рыжий волк снова ударил, целя Ресмусу в рёбра, но его атака была встречена ударом широкого мощного лба снизу, под челюсть, а потом сильным тычком зубов в плечо. Парень кубарем покатился по земле, и зрители расступились - волк вылетел за пределы площадки, но тотчас вскочил, не понимая ещё, что бой окончен. Шаман ударил посохом о землю и указал ему на державшую плащ женщину, судя по всему, его мать. Парень понурился и поплёлся к ней, принимая тепло своего плаща.

-Ну, что? Убедилась, что не просто так Ром просил именно тебя быть его обережницей?

Запыхавшийся Ресмус смотрел на меня смеющимися карими глазами сверху вниз, обнимая Иррайс сзади за плечи.

-Угу... –тихонько промычала я. Значит, следующим поединком будет бой Рома... Страшно-то как!

-Не бойся! Мы победим! –Ром подмигнул мне и сгорбился, преображаясь. Я сняла плащ с широкой спины волка, он одним прыжком выскочил в центр круга, встряхнулся и вильнул хвостом, бросив на меня озорной взгляд.

Его противником был мощный, высокий парень с почти чёрными волосами. Когда он преобразился, он стал огромным широкогрудым волком с рыже-чёрной шерстью, выше и мускулистее, чем Роммар. Без промедления он бросился, целя зубами в шею моего друга, но Ром всё же был проворнее. Он отпрыгнул и, казалось, не оскалился, а улыбнулся, неожиданно припав к земле и подкатившись под ноги своего противника так, что тому пришлось вместо новой атаки подпрыгивать, чтобы удержать равновесие. Ром тотчас вскочил и ударил его зубами в плечо, чёрный волк оступился, но атаковал в ответ. Удар вышел скользящим - мой друг успел отскочить. Он поднялся на задние лапы и обхватил соперника за шею, стараясь повалить на землю, однако тот только сделал вид, что падает, ловко перевернувшись и оказавшись сверху.

-Вставай, Ром! –Закричала я изо всех сил.

Я не смогла понять, что именно произошло, но чёрный волк взвизгнул и отлетел в сторону, приземлившись на растопыренные лапы, зло глядя на Рома и помахивая хвостом. Их разделяло футов десять. Чёрный оскалился, поднял на загривке шерсть и прыгнул. Ром прыгнул навстречу, но чуть-чуть ниже, боднув его головой в грудь с такой силой, что соперник вылетел за пределы круга. Шаман ударил посохом о землю и Ром подошёл ко мне, чтобы я надела на него плащ.

Я посмотрела на превратившегося в человека соперника, опасаясь, не продолжит ли он драку, но к удивлению, своему увидела улыбающееся лицо. Он подошёл и хлопнул Рома по плечу, что-то одобрительно сказав ему.

-Вот видишь, Мари, нечего бояться. –улыбнулся мне Ром.

-А что он сказал тебе?

-Поблагодарил за поединок и сделал тебе комплимент.

Следующего соперника Ресмуса я знала. Его звали Гарам, он был двоюродным братом Иррайс. Они дрались недолго, Ресмусу удалось его придавить к земле после второй атаки. Шаман вышел в центр площадки и объявил, что нужно сделать перерыв, чтобы Ресмус мог отдохнуть. Народ не хотел расходиться, но заиграла музыка и молодёжь вновь пустилась в хоровод вокруг снопа, увлекая за собой и некоторых взрослых. Мы отошли к столу и присели, Ром и Ресмус чокнулись кружками с пенящимся тёмным элем, но сделали всего по пре глотков.

-Вы отлично сражались, ребята! Рад, что главой нашей стаи станет один из вас! –Риммер сел рядом с сыновьями, глядя на них с любовью и той самой отцовской гордостью, которую я так мечтала когда-то увидеть в глазах своего отца. Он перевёл взгляд на меня: -Спасибо тебе, Мари! Из тебя получилась замечательная обережница.

-Не за что... -я почувствовала, как кровь заливает изнутри моё лицо.

-И тебе, дочка! –он коротко обнял за плечо Иррайс. Она улыбнулась в ответ и прижалась к Ресмусу. Риммер смотрел на неё с таким теплом, словно она действительно была его дочерью. –Надеюсь, юноши не договорились о том, кто из них победит сегодня? –усмехнулся он, всё так же обращаясь к девушке.

-Папа! Ну как ты мог такое подумать? Зачем нам это? –в один голос запротестовали ребята, а отец, шутя, погрозил им пальцем:

-Смотрите у меня, вожжами выдеру! Вы меня знаете!

-Не знаю, как между собой, но я обещала Ресмусу, что если он проиграет, то будет целый год мыть посуду - до следующего праздника! –Попыталась изобразить из себя злую жену Иррайс. Все прыснули смехом.

-А тебе чего обещали? –Отец перевёл взгляд на Рома.

-Я обещаю! Я женюсь, если выиграю.

-Ого! –все вокруг уставились на меня. Я потупилась, теребя складки платья, и поняла, что опять краснею. Зачем он это сказал?! Моя реакция вызвала ещё большее веселье, и я уже готова была расплакаться, как вдруг Ром обратился ко мне через вызов. «Не надо так пугаться, Мари. Я же не уточнил - на ком. На аркане к дереву тебя никто не потащит» Я подняла на него недоверчивый взгляд, и он подмигнул, ещё больше разжигая любопытство окружающих.

Спас меня шаман, который подошёл и заговорил с ними. Как позже выяснилось - спрашивал готовы ли ребята к решающей схватке. Ребята были готовы. Мы снова подошли к краю круга, и я сняла с волчьей спины плащ. Жители деревни толпились теперь у самой кромки площадки тесно-тесно. Задние ряды напирали, мальчишки уже без стыда залезали на столы, чтобы оказаться повыше и дразнили оттуда робких девчонок. Бабки шикали на них, а взрослые в первых рядах притихли. Воздух словно наполнился жужжащим, колючим ожиданием.

Ром слегка приподнялся на задних лапах и лизнул меня в лицо, тотчас отпрыгнул и оказался в центре площадки, бросив на меня озорной взгляд и вильнув хвостом. К нему гордо вышел Ресмус. Они не скалились, не рычали и не бегали. Медленно обошли круг, а потом Ром прыгнул. Короткий стремительный прыжок был нацелен на плечо брата, но Ресмус увернулся, ударив лапой, но попал лишь по воздуху. Ром отпрыгнул и боднул его головой в бедро, Ресмусу пришлось сделать шаг в бок, чтобы устоять. Он отступил, увлекая за собой атакующего Рома, а потом сделал обманное движение вправо, тотчас ударив зубами слева, но Ром припал к земле и удар пришёлся по холке, а не по плечу. В тот же миг Ром с силой ударил брата зубами в грудь, я услышала короткий выдох. Ресмус снова отпрыгнул и Ром опять бросился догонять его, но старший вдруг рванул ему навстречу, целя прямо в шею. Ром согнул голову и отбил удар щекой, но при этом поцарапался о клык и на морде у него выступила алая капля. Ресмус тотчас ударил лапой и Ром только в самый последний момент сумел повернуться, чтобы смягчить удар. Он неожиданно напрыгнул на брата сверху и Ресмус не удержался на ногах. И тут, вместо того, чтобы поставить ему на грудь лапы, придавить лишая возможности подняться, Ром словно замешкался и старший тотчас ударил его зубами в грудь так сильно, что Ром опрокинулся на спину и Ресмус сам придавил его к земле. Бой был окончен.

Ещё даже не успев до конца превратиться, Ресмус обнял свою жену, поднял и закружил вокруг себя. Народ свистел и кричал что-то одобрительное, стараясь подойти поближе и похлопать по плечу нового вожака. Я накинула плащ на плечи Рома, страшась посмотреть на него.

-Эй, ты чего загрустила, Мари? –его смеющиеся глаза как ни в чем не бывало смотрели на меня, над губой уже заживала небольшая ссадина от клыка Ресмуса. –Пойдём, я оденусь.

Я пошла рядом, не зная, что сказать ему.

-Ты, кажется, расстроилась больше чем я! А? Почему?

-Ты сделал это нарочно.

-Нет, тебе показалось. Я очень старался: вдруг ты бы всё-таки согласилась выти замуж за вожака?

-Ром, не издевайся пожалуйста.

-А я и не издеваюсь. Знаешь, как я бы обрадовался!

-Перестань. –Жалобно попросила я, глядя себе под ноги. Ром открыл дверь и посторонился, пропуская меня вперёд.

-Присядь, я сейчас.

Он ушёл одеваться, а я села на лавочку, уставившись на свои, сложенные на коленях руки. Я была уверена, что он поддался и никак не могла понять - зачем? Он ведь с таким энтузиазмом готовился к бою, почему он вдруг раздумал становиться вожаком?

Ром, одетый в нарядную шёлковую рубаху и кожаные штаны, вошёл в комнату, приглаживая гребнем растрёпанные волосы. Он положил мне на колени новый оберег, глядя на меня с ласковой снисходительной добротой. Он не думал смеяться надо мной, лицо его было серьёзным. Волк некоторое время смотрел на меня, но потом слегка склонил голову набок и спросил:

-Ну что ты грустишь?

-Ром, ты поддался ему.

Мой друг вздохнул, отложил гребень, взял стул и сел против меня.

-Всё-то ты, рыжая ведьма, видишь... Хорошо, я скажу тебе правду: я поддался. Я понял, что я сильнее, но время брать на себя управление мне ещё не пришло, понимаешь? Ты думаешь, что я сделал это потому, что знаю, что ты мне всё равно откажешь, но ты ошибаешься. Вот скажи, Мари, сколько тебе лет?

-Семнадцать, а что?

-А сколько языков ты знаешь?

-Ну... Родной считается?

-Обязательно.

-Тогда три... С половинкой. Нет, с двумя: ещё латынь немного...

-В скольких городах ты побывала?

-Ну... Побывала в нескольких... К чему ты всё это спрашиваешь?

-Вот смотри: мне - тридцать шесть. Я знаю только наш язык и общий. Нигде, кроме Долины я не был, если не считать того города, где мы искали колдуна.

Это приключение вообще заставило меня о многом задуматься. Например, о том, сколького я ещё не видел в этой жизни, какой огромный мир лежит где-то за теми горами... Страны о которых я ничего не знаю, люди которых я никогда не встречал, дороги по которым я не ходил. Нельзя быть хорошим вожаком, оставаясь такой деревенщиной. Я хочу уйти в путешествие. Побродить по миру, набраться знаний, удовлетворить свою тягу к приключениям и любопытство и тогда уже вернуться, чтобы править своей стаей ещё лучше и мудрее, чем мой отец.

-Ты уходишь?

-Да. Но я обязательно вернусь сюда.

-Ром, мне так стыдно...

-Стыдно? Тебе? За что?

-Это ведь из-за меня...

-Вот уж нет! Разве я плохо объяснил тебе, из-за кого? Перестань думать всякую ерунду! От того, что ты выбрала другого я так убиваться не стал бы, а вот чувствовать себя болваном неотесанным - вот это действительно неприятно.

Спорить было бесполезно, поэтому я лишь вздохнула.

-Обидно только, что не смогу тебе помогать... –продолжил Роммар -давай договоримся: если тебе снова приспичит сунуться в пасть какого-нибудь чудовища, ты обязательно позовёшь меня на помощь, как в этот раз. Лады?

Я покачала головой.

-Мари, я серьёзно! –его глаза снова смеялись, на лице не было и тени обиды или разочарования, но мне всё равно было стыдно перед ним.

-Ты знал, что мы помирились.

-Я с самого начала знал, что вы помиритесь. И ни минуты ни на что не надеялся, прекрати уже забивать себе голову всякими глупостями, я рассказал тебе правду. И больше всего я не хочу, чтобы мы попрощались вот на такой сопливой ноте! Спрячь пожалуйста свой оберег и идём к столу! Там уже, наверное, от баранов ничего не осталось!

Глава 29

Мари возвратилась с праздника оборотней задолго до наступления вечера и в таком подавленном состоянии, что на неё было больно смотреть. Не решаясь расспрашивать её о причинах, я задумал отвлечь маленькую ведьму. Как раз этим вечером Ковен пригласил всех на праздничный ужин: он раздобыл где-то великолепные фейерверки и хотел удивить всех грандиозным огненным представлением. Я не обещал ему своего присутствия, но ради того, чтобы доставить Мари хоть толику радости, я был готов идти даже на край света. Моя милая волшебница, конечно же, никогда не видела ничего подобного, и я искренне надеялся, что такое зрелище сумеет развеять грусть, лежавшую у неё на душе. Я улыбнулся и сказал с такой интригой в голосе, на которую только был способен:

-Знаешь, Ковен собирает нынче праздничный ужин и обещал какой-то необычайный сюрприз, давай пойдём к нему? Соберётся много народа: и Зигфрид с Мирандой, и Чарльз и даже Бессика. Мне тоже было бы интересно посмотреть на то, что он там такого готовит...

-А... Что за сюрприз? –Мари ещё была погружена в свои невесёлые мысли, но я заметил в глазах проблеск интереса.

-Ну, ты же знаешь Ковена: если он задумал нас удивить, то удивит непременно. Я предлагаю отправиться и посмотреть всё своими глазами. Что ты об этом думаешь?

Мари рассеянно кивнула, и я обхватил её за талию, торопясь шагнуть пока она не нашла причины остаться.

В гостином зале Замка Ветров все уже были в сборе: Зигфрид что-то шептал на ухо сидящей рядом с ним Миранде, Чарльз галантно усаживал за стол Бессику, Флёр что-то рассказывала, возбуждённо прижимая к груди руки.

-Доброго вечера, господа! –Поздоровался я и все взгляды моментально обратились на нас.

-Папенька! Мари! Как я рада видеть вас вместе! –Флёр подбежала и бросилась нас обнимать, в восторге от того, что мы явились как пара. –Значит, вы помирились? Выходит, свадьба всё-таки состоится?

-О, Флёр! Нет! –простонал я и закатил глаза, в ужасе от того, что Мари теперь замкнётся ещё больше. Маленькая волшебница, смущённая таким количеством внимания, спрятала взгляд, прижавшись щекою к моему плечу, но одновременно с моею репликой тихонько выдохнула: «Состоится».

Эпилог

Высоко-высоко в горах, там, где даже днём очень холодно и не переставая дуют пронизывающие душу ледяные ветра, куда не осмеливаются взобраться даже самые сильные горные деревья, на замшелом, отёртом временем и водой камне сидит женщина. Её янтарно-карие глаза гладят покрытую рябью поверхность озера с чистейшей ледяною водой, отражая укрывающие его берега пожухлые к осени травы, оттенок которых лишь немного светлее, чем они сами. Длинные чёрные волосы её распущены, и ветер играет ими, ласково разбирая жёсткие, тяжёлые пряди.

Здесь, в этом удивительном, пропитанном святостью месте, среди древних камней и сосредоточения созерцания монахов, что умеют слышать тишину и усилием воли преобразовывать окружающую реальность, совершая поступки, недосягаемые для разума обычных людей, она намерена провести часть своей жизни. Самую важную часть из всего её земного пути. Самую желанную и самую, как она всегда думала, недосягаемую. Ей предстоит непростая задача - она должна научиться жить. Быть живой. Ради мечты. Ради той звезды, что упала ей с неба прямо в руки. Ради той хрустальной зари, которую она не имеет права потерять. Ради своей нерастраченной за тысячу лет любви. Ради самого ценного, что только может быть для любого существа в этом мире - ради новой жизни.

Женщина улыбается и обнимает себя руками, явно ощущая тепло, что источает совсем ещё крошечный росток, пробивающий камень её мёртвой плоти. Неведомый, ещё не явивший себя миру, но уже живой, нуждающийся в заботе и ласке... Самый родной в целом свете.