Долина стражей, книга первая: Порог

Пролог

«Ведьма! Мерзкая ведьма! Еретичка! Тащите её на площадь! Пусть священник решает, что с ней делать! Что решать? Жгите её!» - кричала на разные голоса толпа. Это многорукое, многоголовое, грязное существо, жаждущее хоть какого-нибудь развлечения в период ранневесеннего безделья, нашло себе на сегодня интересное занятие и пищу для пересудов на неделю вперед. Юная знахарка знала, что её ждет. И все же, попав в давно назревавшую ситуацию, не могла поверить, что это происходит с ней наяву. Все, что ей теперь оставалось, это молиться о том, чтобы смерть её была быстрой. Но, молиться - кому?

Ему?

Тому, кто привёл её к этому дару, больше похожему на проклятье?

Кто среди этой обозлённой толпы может сказать, каково это: смотреть на человека и знать заранее его судьбу; видеть его болезни, слышать мысли? Мысли, которые, часто сводились к зависти тому, что соседская корова дает больше молока, или овца принесла более здоровый окот…

Вот, этот человек, который тащит её за волосы на площадь: к нему уже подкралась чахотка. Через два, максимум три месяца он заболеет и в середине зимы умрет. А думает он вовсе не о том, как спасти себя или, хотя бы, свою бессмертную душу! Он трясётся от предвкушения, воображая какая награда положена ему за такие труды и как он будет в центре внимания вечером, в кабаке. В его мозгу уже созрела история о том, как молодая ведьма пыталась околдовать и соблазнить его.

И теперь, молиться тому, кто заставлял её лечить этих людей? Лечить Его именем!

А что ей остается ещё? Уж не уповать на их сострадание, это точно.

Она несколько раз пыталась бросить все. Уйти, сбежать в лес и жить там одна, чтобы никого не видеть и не подвергать себя опасности. Но Голос не отпускал её. Он снова и снова звучал в её голове. Звучал, как щелчки бича, отдаваясь болью и ужасом во всем теле до тех пор, пока ведьма не находила в себе сил вновь появиться в деревне, взваливая всю тяжесть этого «дара» на свои хрупкие плечи. К ней приходили большинство из тех, кто сейчас кричал и свистел ей вслед. И не только за помощью в лечении. Ничуть не реже молодую знахарку просили навредить соседям или приворожить кого-то. Это всегда было противным для доброй и честной девушки. Она отказывала всякий раз, объясняла, что это грех, уговаривала... Но озлобленное людское сердце не способно услышать голос разума! Потому односельчане стали точить на неё зуб. Долго точили и вот, наконец, нашёлся смелый. А ведь его жену она подняла на ноги, когда та чуть не умерла родами два года назад. И сына спасла… Зато, отказалась продать ему «приворотное зелье», которым он хотел напоить дочь своего двоюродного брата и вот она - расплата.

Почему люди так боятся её? Идут, когда кто-то близкий серьёзно заболевает, несут подарки, со слезами умоляют помочь, называют своей спасительницей, добрым ангелом, а как только больному становится лучше - сторонятся и норовят облить грязью?

«Господи, неужели это Твои создания, которым Ты определил меня помогать?»

Толпа кричала все громче, площадь перед ратушей была заполнена сильнее, чем в святые праздники. Навстречу вышел священник.

С ним она была знакома давно: ещё будучи совсем молоденькой девушкой она лечила его рану, когда он чуть не отрубил себе ногу топором. Позже, юноша сказал людям, что пообещал Господу стать священником, если его нога срастется правильно. Односельчане уверенны, что Бог выбрал его таким образом. К нему прислушиваются, его любят и уважают. Никто не видел, как мать по ночам тайком приводила в дом девочку - ведьму, лечившую её больного сына молитвой и травами. Никто не знает, какие богатые подарки предлагала женщина маленькой знахарке… Но девушка взяла только еду да голубое пеньковое платье. Может быть, поэтому он сейчас смотрит на неё с такой ненавистью и таким интересом, уже мысленно раздевая?

Девушка рванула головой, оставив руке мучителя прядь спутанных рыжих волос, выпрямилась и обвела взглядом толпу. Кто-то глядел на неё с ужасом, кто-то с жалостью, а кто-то и со злорадством. Но большинство просто предвкушали весёлое времяпрепровождение… Она искала среди людей своего отца и в какой-то миг ей показалось, что увидела…

-Камнями её забить! – выкрикнул чей-то писклявый голос, и уже через секунду камень просвистел в сантиметре от её плеча, задев грязную ткань рукава. Второй камень прошел дальше от цели и попал в плечо державшего ведьму мужика. Тот выругался и хотел, было, кинуть камень в ответ.

-Стойте! – пытаясь прекратить начинающуюся потасовку, крикнул священник - мы же не можем осудить человека просто так, нам нужны доказательства! Думаю, сначала мы поговорим с ней в подвале, пусть она сама все расскажет!

-Нет! - кричали крестьяне - в пруд её, пусть плывет! Что долго разговаривать? Мы и так отлично знаем, чем она занимается!

«Господи, сделай так, чтобы суд их был скорым! Ты же всегда слышал меня, когда я просила за них! Услышь и теперь, помоги мне! Дай мне быстрой смерти!»

Толпа взвыла, снова полетели камни, кто-то принес веревку, а некоторые бросились складывать хворост для костра.

-В пруд ведьму! Пусть все видят, кто она такая! Пусть плывет!!

Глядя прямо в глаза человеку, принесшему верёвку, девушка решительно протянула ему сведенные вместе руки со сжатыми в кулачки ладонями. Тот в ужасе отшатнулся. Сбитый с толку таким оборотом дела, священник, со злостью вырвал у мужичка веревку и сам связал руки ведьме. Связал за спиной, затянув узлы так, что по грязной пеньке потекла кровь.

-Ничего, ты выплывешь, я знаю! Ты не можешь так просто утонуть, я ещё не поговорил с тобой по душам! – Тихо, сквозь зубы прошептал он девушке в самое ухо. Руки священника дрожали. Толи от злости на глупых крестьян, толи от предвкушения дальнейшей расправы…

Юная знахарка не стала отвечать своему палачу, она просто посмотрела ему в лицо. Парень не смог выдержать взгляда её зеленых глаз, в которых не было ни тени ненависти.

-В пруууд!! - Выла толпа - Пусть плывет! - Горящие головни были в руках уже у каждого третьего, задние ряды напирали, сужая и без того небольшое свободное пространство на площади.

Священник вздохнул и толкнул девушку в спину по направлению к пруду. Мальчишки бежали впереди, размахивая палками и разгоняя ленивых гусей, улёгшихся, было, на отдых по краю грязного ставка. Толпа свистела и выла, на ходу собирая камни и потрясая своими головнями.

«Господи, сделай так, чтобы я утонула!Сделай, пожалуйста! Дай мне быстрой смерти!»

Кто-то из толпы протянул руку и порвал подол юбки несчастной. Лысый мужик, притащивший её в деревню, видимо, только и ждал этого момента, потому что тотчас сорвал с ведьмы почти всё остальное. Священник скользнул взглядом по нежной коже, видневшейся теперь в прорехах превращённой в лохмотья одежды, ещё больше сожалея о том, что пришлось пойти на поводу у толпы. Но, он почему-то был уверен, что она не утонет. Ведьмы же не могут утонуть, а он точно знал, что она не простая девушка! Вот тут-то он повеселится всласть! Его руки вспотели при одной мысли о том, что он станет с ней сделать, как только она окажется в его власти, а по телу пробежала приятная тёплая волна…

«Бросай! Бросай ведьму в воду! Убить! Жги её! Что копаться?» - Крики сумасшедшей толпы уже смешались настолько, что разобрать отдельные слова было тяжело. В следующий момент, две пары сильных, мозолистых рук подхватили худое тело девушки и бросили в вонючую, мутную воду.

Вода почему-то была тёплая и густая от ила. Несчастная знахарка страшно испугалась, что не утонет.

«Пожалуйста, услышь!»

В следующую секунду веревка сама соскочила с её запястий. Тело рвалось наверх, цепляясь за жизнь вопреки её воле, заставляла руки и ноги барахтаться в грязной воде, выталкивая его на поверхность. «Господи, что же это?! Не допусти того, чтобы они пытали меня! Чем я заслужила такое?»

На миг её голова показалась над поверхностью. Ведьма успела увидеть улыбающееся лицо священника и услышать, как толпа заорала:

-Смотрите, она не тонет! Ведьма! На костёр её!!

Несчастная девушка закрыла глаза. Сейчас они её вытащат и… Ей было страшно даже подумать о том, что будет дальше. Сможет ли она выдержать пытки, чтобы не проклясть их? Не попытаться навредить тем, помощью кому она жила все эти годы, забывая о своих нуждах. Помощью, которую она несла через свое слово, называя имя Того, кто был теперь глух к её мольбе…

Неожиданно, ведьма почувствовала, как её нога зацепилась за что-то холодное… Коряга? Нет, оно двигалось! Холодное нечто медленно обвило голень, мягко, но уверенно сжало и потянуло вниз. В ушах девушка отчетливо услышала незнакомый, слегка неприятный голос: «не пугайся, я друг».

Глава 1

Я медленно просыпалась. Постель была очень мягкая и пахла цветущим майским лугом, открывать глаза было откровенно лень. Сладко потянувшись, я смаковала приятную негу, окутывающую моё нагое тело… Думать ни о чём не хотелось, хотелось только вот так лежать с закрытыми глазами, нежась и вдыхая этот чудесный аромат. Какое блаженство! Как давно мне не удавалось так хорошо выспаться! Я перевернулась на спину, заведя руки под голову: кровать была такой уютной, а подушка такой удобной, что любое положение доставляло бесконечное удовольствие.

Вдруг, словно молния, всё моё сознание пронзил тяжёлый, опасный грохот. Казалось, что он был повсюду, вокруг меня. Следом за ним мою грудь обожгли страшные воспоминания: орущая толпа, похотливый взгляд священника, бесстрастные глаза отца, вонючий пруд. «Боже! Они вытащили меня!» - пронеслось в голове. Сердце оборвалось в груди, провалилось куда-то в холодную бездну и билось, не в силах уняться. Я натянула одеяло до подбородка, резко села и огляделась. Я была на широкой кровати, застеленной светло - зелёным льняным бельём. Комната залита светом, окна открыты и из них доносится благоухание цветущего сада и пение птиц. Только грохот никуда не делся. Лишь чуть притих…

В ногах моей постели сидела незнакомая женщина и вышивала на пяльцах. Отложив свою работу, она повернулась ко мне, ласково улыбнулась и сказала:

-С добрым утром, соня! – Голос женщины был глубоким и очень мелодичным, она слегка искажала слова, так, что они звучали немного непривычно, но понимала я её с лёгкостью. На вид было совершенно не возможно определить сколько ей лет: лицо - румяное и свежее, совсем без морщин. Руки выглядели намного красивее, чем мои: ровные чистые ногти, длинные пальцы с гладкой кожей, казалось, вовсе не знавшие работы. Хотя и ровесницей я бы её тоже не назвала... Она была одета в простое, светло-голубое платье с широкими рукавами. У неё были потрясающие, совершенно белые прямые волосы, убранные у висков в тоненькие косички с причудливо вплетёнными в них красивыми маленькими ракушками и речным жемчугом. Кожа была очень смуглой, словно женщина специально долго загорала на солнце. Черты лица немного грубые, но приятные: широкий, но аккуратный нос; маленький рот с полными губами и ровными, крупными, совершенно белыми зубами; высокие, мягкие скулы делали овал лица немного треугольным. Над круглыми щёчками сияли абсолютно ни на что не похожие глаза. Большие, каплевидные, с чуть приподнятыми внешними уголками и пушистыми, загнутыми вверх ресницами. Из-за насыщенного серо-синего цвета казалось, что в них плещутся глубокие, чистые озёра… Именно взгляд этих удивительных глаз выдавал, что она совсем не так молода, как кажется: в них томились мудрость и сила, какая-то вовсе нечеловеческая проницательность. И ещё, у неё были необычные уши: маленькие, совсем без мочек, чуть вогнутые внутрь и остренькие на концах. Они, казалось, находились чуть выше, чем им было положено. Я рассматривала женщину, раскрыв рот и пытаясь сообразить: что это? Сон, или нет? И где же я?

-Нет, ты уже не спишь. Ты проспала целые сутки, а до этого мы почти неделю боролись за твою жизнь. Ты так твёрдо назначила себя покойницей, что смерть не желала отступать даже тогда, когда тебе самой стало понятно, что тебя спасли и ты в безопасности.

-Это Вы меня спасли? - Я никак не могла понять, что случилось, не могла поверить в то, что я жива и мне ничего не угрожает. Я совершенно не помнила о том, кто и как меня спас и как меня лечили.

-Нет, не я. Это сделал один мой друг, я тебя с ним познакомлю, если захочешь. Давай, я отведу тебя искупаться, это придаст сил и бодрости. - Озёра в глазах таинственной женщины плескались и, казалось, сверкали в лучах солнечного света, лившегося из окон, как сверкает водяная рябь. Женщина встала, взяла со стула чистую рубаху и протянула её мне:

-Одевайся, лежебока.

-А Вы расскажите мне кто Вы и как Вас зовут? - Я никак не могла поверить в то, что я не сплю. Даже ущипнула себя, натягивая рубаху.

-Конечно. Я - кельпи, водяной дух…

Вот тут я совсем опешила. Я, конечно же, прекрасно знала кто такой кельпи, но во всех историях, которые мне доводилось слышать, он был мужского рода и далеко не положительным персонажем.

-Да ладно тебе удивляться, ты же ведьма! Неужели ты не знаешь, что в мире есть ещё много такого, чего ты не видела? – Словно прочитав мои мысли, улыбаясь сказала Кельпи.

-Давай руку.

Я попыталась встать и поняла, что ещё очень слаба: ноги подкашивались, а тело пробила мелкая дрожь, как после долгой, изнурительной работы. Мне пришлось опереться на руку женщины, которая оказалась почти на голову выше и намного шире меня в плечах.

Мы вышли на улицу, и моим изумлённым глазам открылось потрясающее зрелище: дом стоял в живописной долине, окруженной крутобокими холмами, поросшими раскидистыми соснами. Холмы по-хозяйски взбирались на высокие горы с блестящими снежными шапками. Низина была похожа на огромный, ухоженный сад: высокая, шёлковая трава там и тут расцвечена яркими пятнами цветов; множество птиц сидит на ветвях зацветающих фруктовых деревьев и летает в вышине, совершенно не боясь нашего присутствия и наполняя воздух весёлыми голосами. Мелкие животные снуют в траве, а вдалеке, похожие на разбросанные кем-то белые подушки, пасутся овечки и козочки.

Но самым главным, невероятным зрелищем была река. Огромная, сильная река, катившая свои прозрачные, бирюзовые воды через всю долину, выходила прямо из-под снежной шапки на вершине скалы и обрушивалась вниз водопадом, разделенным на несколько рукавов. Теперь мне стало понятно, откуда исходил напугавший меня в начале грохот: это всего лишь вода, падающая с вершины горы, точила древние камни… Я невольно залюбовалась.

-Нравится? -Улыбаясь, спросила женщина. - Вот тут мы и живём… Пойдём, окунемся.

Она подвела меня к берегу. На светлой гальке, у самой кромки воды лежало существо. Я, было, хотела испугаться, но не успела: в ушах зазвучал знакомый, слегка не приятный голос: «Здравствуй, маленькая ведьма. Рад, что тебе лучше»

-Кто это? – шёпотом спросила я у Кельпи, рассматривая странное создание. Я даже не могу передать, на что оно было похоже: огромная, плоская, треугольная голова была насажена на короткое распластанное по земле тело совсем без шеи, как шляпка гриба, а тело переходило в пять длинных, словно состоящих из тонких колец, щупалец. – Это что, настоящий живой Кракен?

-Спроси у него сама, а то не хорошо обсуждать живое существо прямо в глаза, как считаешь?

Я снова посмотрела на это удивительное создание. Как, интересно, с ним разговаривать? Мне показалось, что оно греется на солнышке: жмуря маленькие глазки, животное вытягивало свои щупальца так, чтобы они были достаточно далеко друг от друга. Доброе солнце нагревало тёмно-бурую шкуру, и она блестела, отражая его лучи. «Ты права, я греюсь. Я очень люблю солнце и мягкие камешки. Мне, конечно, тяжело передвигаться по суше, но на этом берегу я чувствую себя в безопасности. Меня зовут Свамум, а тебя?» Ого! Мне, конечно, было не привыкать к такого рода общению со мной, но я никогда не имела возможности ответить голосу в своей голове и растерялась, не зная, как это сделать. «Ты можешь говорить вслух, а можешь просто думать - я пойму» - снова раздался голос. Укуси меня тролль! Обалдеть!

-Я Мария. Спасибо, что ты спас меня тогда. Только, я не понимаю, как тебе удалось принести меня сюда, не утопив…

«Ты помнишь, Мария, ведьмы не тонут» - мне показалось, что голос говорит с иронией.

-Я, если честно, больше люблю, когда ко мне обращаются «Мари». Так меня называла мама и друзья в детстве, это имя кажется мне более уютным, что ли... А можно, я тебя потрогаю?

«Конечно» - теперь уже голос откровенно смеялся: «если тебе это доставит удовольствие».

Я протянула руку и коснулась головы существа. Сегменты, которыми было покрыто его тело, были очень твёрдыми, но это никак не влияло на его подвижность и гибкость: Свамум шевелил одним щупальцем, свивая его в тонкие кольца и вытягивая снова. Интересно, какие эмоции он хочет выразить таким образом? Может, ему не приятно, что я его трогаю? Но он не пытался уклониться, а мне было интересно, и я не стала отнимать руку. Нагретая солнцем шкура была тёплой и сухой, никакого неприятного запаха она не издавала… Я несколько раз провела рукой по голове существа.

-Смотри, он сейчас замурлычет! – Весело сказала Кельпи. – Слышишь, Свамум, дай нам искупаться, не утомляй девушку своими беседами, она ещё не завтракала!

Существо нехотя повернулось и неуклюже скользнуло вводу, оставив на гальке глубокий, неровный след. Через полминуты оно вылезло на другом берегу, на почтительном расстоянии и демонстративно отвернулось.

-Вот, какой порядочный джентльмен! Не хочет смущать тебя - Женщина весело подмигнула и помогла мне снять одежду. Сама она тоже сбросила своё платье и взяла меня за руку, подведя к воде. Я настороженно коснулась воды пальцами ноги, но она, как ни странно, была тёплая- тёплая, словно её нагрели. Вокруг моих пальцев тут же закружились крошечные бурунчики, но Кельпи что-то шепнула на незнакомом мне языке и поверхность воды разгладилась. Река вокруг нас потекла тихо-тихо, как ласкающаяся домашняя кошка. С каким же удовольствием я побарахталась в тёплой, чистейшей воде!

Потом мы пили ароматный чай на открытой веранде домика, ели какие-то очень необычные, вкусные блюда, приготовленные, по словам Кельпи из водяных растений и кореньев, а на сладкое был изумительный пирог с молодым ревенём...

Я наслаждалась видом этой сказочной долины, наблюдая за снующим в траве зверьём, вдыхая весенние ароматы и слушая голос моей удивительной покровительницы, которая рассказывала о том, как тут красиво в разные времена года. Я чувствовала, что силы возвращаются ко мне с каждой минутой. Так хорошо и спокойно мне не было ещё никогда в жизни.

-Хочешь, я покажу тебе потрясающий вид? - спросила моя добрая хозяйка ближе к вечеру.

-Конечно! – Я просто не представляла себе, как может быть ещё красивее, но посмотреть хотелось ужасно: а вдруг и в самом деле? - Правда, я боюсь, что ещё не смогу далеко уйти.

-В этом нет никакой необходимости! – Женщина весело рассмеялась, встала с плетёного кресла и легко спрыгнула со ступеней веранды - Иди сюда!

Я вышла на крыльцо и чуть не упала от удивления: передо мной стояла очень красивая лошадь. Высокая, статная, с блестящей чёрной шерстью и длинными белыми гривой и хвостом. Наверное, мне следовало ожидать чего-то подобного, но в ту минуту её превращение стало для меня настоящим сюрпризом.

«Садись, не бойся!» – раздался голос Кельпи в моей голове: «Да я это! Чего ты так удивляешься?»

Окончательно оторопевшая, я кое-как вскарабкалась с высоких перил крыльца на крутую спину и крепко вцепилась в гриву, сомневаясь, что смогу усидеть. Но, случилось нечто такое, о чём я слышала только в сказках: я почувствовала, как спина лошади словно «прилепила» меня к себе, упасть не было совершенно никакой возможности. Кобыла пустилась в резвый, но очень мягкий галоп и через несколько минут мы оказались высоко на склоне горы, почти у самой кромки снега. Тут было намного прохладнее, чем внизу, и я поёжилась. Но открывшийся мне потрясающий вид быстро заставил меня позабыть о холоде.

Клонившее к широкому плечу горы весеннее солнце заливало долину мягким, красноватым светом. Река, облаченная у подножия водопада бархатным нимбом капель, отражала этот свет, превращая его в россыпь драгоценных камней на своём теле. Один из рукавов водопада был расцвечен небольшим, но ярким обрывком радуги. Сосны на склонах приветственно махали пушистыми лапами летящим в свои гнёзда птицам… Низину уже заливали тёплые вечерние тени, а домик Кельпи стал совсем незаметным: оказывается, у него была дерновая крыша и он полностью сливался с цветущей травой. Весь пейзаж, окутанный в сладкие вечерние тона, казался вышедшим из какой-то старой и очень счастливой сказки, не реальным и в то же время добрым, почти живым. Хотелось подойти к каждому дереву, каждому цветку, растущему там и говорить с ними как со старыми друзьями. У меня навернулись на глаза слёзы, я чувствовала такое умиротворение, что хотелось плакать и смеяться одновременно. Неужели это действительно происходит со мной? Господи! Это невероятно! Я обняла сильную шею Кельпи, уткнувшись лицом в мягкую, белоснежную гриву и тихо шептала слова благодарности, не в силах выразить свои чувства.

Так прошло несколько дней. Я почувствовала, что уже совсем окрепла. Сладкое безделье, которым была наполнена моя нынешняя жизнь, очень хорошо действовало на меня. Мне нравилось бегать за огромными бабочками, кормить с рук птиц и зверушек, болтать со Свамумом, купаться в реке. Раньше я совсем не умела плавать и побаивалась воды, но теперь Кельпи научила меня, и я могла часами отдаваться потоку ласковой реки, гоняться за блестящими на солнце мальками или кататься, цепляясь за Свамума. Вода словно придавала мне сил, и я крепла час от часу. Кожа моя зазолотилась от загара; волосы выгорели, а может и просто отмылись хорошенько, стали намного светлее и сияли на солнце, как начищенная до блеска медь. Даже моя извечная худоба стала отступать, и я, наконец, начала больше походить на женщину, чем на долговязого подростка...

Никогда в жизни у меня не было такой свободы. Мне не нужно было бояться или бежать на выручку к очередному болящему. Я вставала с кровати тогда, когда мне хотелось и ложилась после долгих посиделок с Кельпи у ярко растопленного камина. Я доила грациозных белоснежных коз, приходящих к домику по утрам, и пила тёплое молоко, источающее ароматы луговых цветов. Вышивала, пела, училась готовить новые блюда из совершенно необычных составляющих... Оказалось, что Кельпи ещё превращается в большую, чёрную рыбу, похожую на стремительно мчащуюся под водой тень. Она каждый день приносила что-нибудь интересное: то свежие водоросли для новых блюд, то горсть речного жемчуга, то оброненную на переправе монету, то весёлую шутку, подслушанную где-нибудь очень далеко от сюда. Я была беспредельно счастлива, и не уставала благодарить судьбу за то, что очутилась в этом удивительном месте, казавшимся мне самым настоящим раем.

Но однажды вечером по выражению лица своей покровительницы я поняла, что что-то не так. Сказать, что я испугалась - значит ничего не сказать! Мысль о том, что меня выгонят, обрушилась на мою голову, как гром среди ясного неба, и я стала просить Кельпи объяснить мне, что происходит. Помрачневшая, она усадила меня за стол на веранде и долго медлила, словно не зная, с чего начать… Всё, конец моей сладкой жизни! Забери меня Локи! Ну как же так? Чем, ну чем я могла помешать или навредить? Или просто надоела ей? Мысли скакали, путаясь и мешая держать себя в руках. Я серьёзно опасалась, что расплачусь раньше времени, но вот, наконец, Кельпи заговорила.

-Понимаешь, это место, которое видится тебе райским уголком, совсем не так просто, как тебе кажется. Это вовсе не рай, а скорее даже наоборот. Мы называем его - Долина Смотрящих. Река — это своеобразный мост между мирами, понимаешь? По ней иногда прорываются в наш мир такие твари, которых ты не могла видеть даже в самых страшных снах своих. Все существа, живущие здесь, на берегах этой дикой, древней реки ведут непрерывную и очень опасную борьбу с ними.

-А кто ещё живет здесь? - Я старалась всеми силами оттянуть момент, когда мне укажут на дверь.

-Здесь живут разные существа, многие из которых намного древнее и удивительнее, чем я. Мы очень непохожи друг на друга, но каждый из нас помогает остальным бороться с тем злом, что приходит в наш мир. Каждый делает то, что у него получается лучше: я живу ближе всех к водопаду, потому, что могу говорить с водой, и она заранее предупреждает меня о надвигающейся опасности. У нас нет повинности, каждый ведёт свой бой добровольно и, не смотря на то, что внешне мы объединяемся, испытания у всех разные…

-А как же ты зовёшь на помощь, когда случается беда?

-Очень просто: ты говорила со Свамумом? – Я кивнула. – Мы называем это «ментальный вызов.» Нужно назвать по имени существо, к которому ты хочешь обратиться и пожелать быть услышанной, вот и всё.

Я никак не могла взять в толк: зачем они делают это? Кто или что толкает их к опасности?

-Выходит, вы тоже помогаете людям, сами того не желая, как я когда-то?

-Не совсем так. Понимаешь, мы - создания Земли. Мы живём её проявлениями: этой природой, водой, ветром, сменой времён года… Если Земля будет страдать или, ещё хуже - погибнет, погибнем и мы. Так, что защита людей не является целью нашей борьбы, просто так выходит.

Вот тут я безудержно расплакалась:

-Пожалуйста, Кельпи, не выгоняй меня! Научите меня чему-нибудь, я буду вам помогать. Я не хочу идти к людям! Лучше уж тогда сразу убей!

-Ну, вот, опять ты за свое, «убей»! Что за разговоры такие? Я лично не собираюсь тебя выгонять. Ты сможешь оставаться, если остальные не будут против. Но я должна предупредить тебя, что жизнь здесь станет для тебя очень тяжёлым, ежедневным испытанием. И, ступив на эту тропу, ты уже никогда, слышишь! Никогда не сможешь жить так, как прежде.

-Я не хочу жить, как прежде. К тому же, моя жизнь закончилась бы тогда, в пруду, так, что она принадлежит вам.

-Не говори глупостей! Нам не нужна ни твоя жизнь, ни твоя благодарность.

-Но, ведь вы спасли меня, я должна…

-Ты ничего не должна! Никому! Думаешь, мы сделали это из жалости? Как бы не так! Свамум просто развлекался, наблюдая, как обезумели крестьяне, когда ты исчезла. Ему было весело смотреть, как они лазят с баграми по грязной ледяной воде в поисках трупа, которого нет…

-А ты? Ведь ты ухаживала за мной столько времени!

-Ну и что? Мне совершенно всё равно, чем заниматься в свободное время: вышивать крестиком, собирать цветы или лечить кого-то… Я просто делала то, что было мне по душе в тот момент.

Я почувствовала, что меня предали. Эти удивительные существа, которых я считала своими друзьями, оказались просто бездушными, злыми эгоистами. Слёзы сменились безудержным гневом, густо замешанном на отчаянии.

-Почему ты такая жестокая?

-Я не жестокая, я безжалостная, а это очень разные вещи. Если ты останешься у нас, тебе придется научиться видеть разницу и сделать себя такой же. Но, это гораздо проще сказать, чем выполнить… Наш путь превратится для тебя в ежедневную борьбу с самым страшным, самым сильным и подлым противником - самой собой. И ты будешь одна на этой дороге - тебе некому станет даже поплакаться. Подумай, возможно, тебе все же проще вернуться к людям? Я могла бы отнести тебя в любое место, которое ты выберешь, дать тебе денег, чтобы ты купила себе какое -нибудь небольшое дело. Скажем, пекарню. Будешь продавать хлеб и пироги с ревенем… Выйдешь замуж, родишь детей и проживешь свою жизнь в счастье и достатке. А ещё, я научу тебя, как сделать так, чтобы не слышать больше голос, заставлявший тебя лечить, не видеть человеческих болезней и мыслей… Что скажешь, а?

Я задумалась. Перспектива жить в хорошем доме жизнью обеспеченной горожанки, не слыша этого страшного голоса, была очень заманчива для меня. Но, в тоже время оставить это место… Мне первый раз в жизни приходится делать выбор: обычно все решалось без моего участия, а тут нужно выбирать самой, соответственно и локти кусать всю жизнь, если выберу неправильно, даже не имея возможности обвинить кого-то в глупости, кроме себя. Ох, святая Бригитта! За что же мне оно такое дадено?

-У тебя есть так много денег? Тебе не жалко отдавать их мне? - спросила я, с одной стороны не веря в такую возможность, с другой - просто чтобы оттянуть себе время, в надежде придумать предлог остаться.

-Глупая, ты не понимаешь, что такое быть безжалостным. Мне не жалко денег. Мне не жалко ничего и никого в этом мире, и, в первую очередь - себя. Жалость плохое чувство, оно порабощает. Так же, впрочем, как и алчность, гордыня, честолюбие… Это всё удел людей, которым нет места здесь.

Кельпи помолчала немного, а потом вздохнула и продолжила, глядя куда-то в угол:

-Понимаешь, тут никогда не было ни одного воина – человека. И, если тебя оставят, ты будешь первой и единственной... Тебя не пугает такая перспектива?

Я не знала, что ответить и в комнате на некоторое время повисла тишина. Даже шум водопада, казалось, почти стих. Кельпи всё так же смотрела в другую сторону, а потом вдруг неожиданно повернулась и подмигнула мне:

-Кстати, у меня есть для тебя небольшой подарок.

Она заговорщицки улыбнулась и вышла из комнаты. В моей голове царила такая неразбериха, что хотелось выть и лезть на стену. Всё, к чему я так привыкла за время короткого пребывания в этом месте, что уже считала частью своей жизни, стало с ног на голову и никак не желало укладываться хоть в какие-нибудь рамки понятного. У меня было такое чувство, что голова моя сейчас лопнет, не выдержав этого напряжения.

Через несколько минут Кельпи вернулась, неся в руках объемный сундук, и поставила его посереди комнаты. Открыв его, я увидела, что там есть всё, что необходимо девушке, чтобы стать настоящей королевой большого городского праздника: шикарное зелёное платье из какой-то очень приятной на ощупь, видимо жутко дорогой материи, с пышными кружевными юбками. Настоящий корсет. Зелёные туфельки на каблучках, расшитые маленькими, ярко сверкающими зелёными бусинами. Чулки, атласные ленты, изысканно вышитые платки, комплект сияющих золотых украшений и огромный набор пузырёчков и баночек, о предназначении которых я даже догадаться не могла! Я смотрела и не верила своим глазам. Мне никогда не приходило в голову даже мечтать о такой роскоши.

-Давай, примерь поскорее! – сказала Кельпи, улыбаясь.

Она помогла мне нарядиться, заплела волосы в замысловатую причёску, показала, как пользоваться духами и пудрами. Через добрый час мы, наконец, подошли к зеркалу. Я не могла себя узнать: из глубины стекла на меня смотрела настоящая принцесса! Непослушные рыжие кудри были убраны от лица и создавали на голове затейливый узор из тонких косичек, в которых блестели маленькие золотые цветочки. Лишь часть волос свободно падала вдоль спины. Надоедливые веснушки совершенно исчезли под пудрой, румяна сделали моё лицо совсем взрослым, а глаза, подведённые тушью, засияли не хуже, чем драгоценные камни, украшающие мою шею... То ли зелёное платье сделало их такими яркими, то ли они всегда такие были, но я не обращала внимания...

-Смотри, какая ты красивая! Женихи будут строем ходить вокруг твоего дома. Выберешь себе достойного - даже привораживать не придётся!

Я не могла отвести глаз от отражения в зеркале: всю мою сознательную жизнь я считала себя некрасивой и ходила в обносках, радуясь новой пеньковой рубахе! А тут такое… Я не знала, как выразить охватившие меня чувства.

-Ну что, решай, где тебе больше хочется жить: принцессой среди людей, или тут, где некому будет любоваться твоей красотой? А ходить по земле в туфлях просто невозможно, между прочим!

Необходимость совершить выбор обрушилась на отвлёкшуюся, было, меня, как ведро холодной воды. Предательские слёзы снова навернулись на глаза.

-Скажи, а если я уйду, я уже больше никогда тебя не увижу, да?

-Ну, если не случится чего-нибудь, действительно серьёзного, то не увидишь. Ты ведь не хотела бы, чтобы тебя ещё раз обвинили в колдовстве или связи с нечистой силой, верно?

Она была права. О том, чтобы встречаться с водяным духом, а, тем более, со Свамумом, живя среди людей, не могло быть и речи.

-Можно, я подумаю? Сколько у меня времени?

-Я не тороплю тебя, скажешь, когда будешь уверена в своём выборе. Только сильно не затягивай, пожалуйста. До завтрашнего вечера разберёшься?

Я пожала плечами и отвернулась. Откуда мне знать?

Я решила забраться повыше в гору, посмотреть ещё раз на долину сверху. Мысль о том, что этот вечер может стать последним в моём пребывании здесь, неотступно следовала по пятам, как холодная серая тень. Идти по земле в туфлях действительно было очень неудобно, я оставила их на крыльце, сняла чулки и пошла босяком. Шёлковая трава приятно холодила мои ступни; щедро разлитые по холмам ароматы делали воздух тягучим и сладким на вкус. Но мне было совсем не до наслаждений...

Сидя на вершине самого маленького холма я смотрела в низ, на реку и крошечный домик Кельпи, приютившийся у самого водопада. Привыкнуть к этой красоте было просто невозможно: золотое солнце медленно тонуло в реке, туман над водопадом принимал очертания причудливых животных, отрываясь клочьями и рассеиваясь в порывах ветра. Как будто задумавшему описать его красоту поэту никак не давалась рифма, он комкал и бросал прочь листки... На долину медленно наползало покрывало, сплетённое из несмелых вечерних теней, и лёгкий ветерок постепенно делался тяжёлым и непрозрачным. Я просто не могла представить себе, как буду жить, зная, что на свете есть это место, эти удивительные существа, со многими из которых я так и не познакомилась, не имея возможности даже рассказать об этом кому-нибудь. Господи, ну почему всё так сложно?

Небо начало гаснуть, соловьи заливались своими затейливыми, чуть грустными песнями, а ветер совсем стих и травы перешёптывались еле слышно, почти лишённые возможности раскачиваться. Я не могла отделаться от мысли, что ужасно несправедливо заставлять меня делать такой выбор. Мне казалось, что смерть в вонючем пруду была бы куда лучшим уделом, чем это перепутье двух одинаково желанных и одинаково опасных дорог. Подавленность, как тёмная, липкая масса, наползала на грудь, душила и выливалась наружу слезами. Я плакала и ругалась, потом снова плакала, и снова ругалась, как вдруг, неожиданно для себя, вспомнила слова Кельпи: «Мне не жалко денег. Мне не жалко ничего и никого в этом мире, и, в первую очередь - себя. Жалость - плохое чувство, оно порабощает. Так же, впрочем, как и алчность, гордыня, честолюбие… Это всё удел людей, которым нет места здесь.» Я с неожиданной ясностью осознала, что причина моих слёз - просто жалость к себе! Это было необычное и очень странное чувство: я словно увидела ситуацию и себя со стороны. Оказалось, что я была точно такой же, как и все те люди, которых я так не любила: слабой, готовой рыдать по каждому поводу и искать виноватых, бесконечно ноя и жалея саму себя… Это надо исправлять. Надо учиться быть независимой от людских пороков. Интересно, если я попрошу меня научить, Кельпи согласится?

Ночь вступила в свои права и разбросала по небу яркие звёзды, над холмами всплыла большая, растущая луна, которая была тут ближе, чем обычно: казалось – сейчас заденет вершину. Я поднялась. Корсет передавил мне бока и живот, ноги совершенно онемели и мне пришлось несколько минут стоять, терпя противную колющую боль. Как только это мерзкое ощущение ослабило хватку, я подхватила свои роскошные юбки и со всех ног бросилась вниз. Запыхавшаяся, я влетела в гостиную и увидела Кельпи, сидящую на полу возле камина, обхватившую руками колени и смотрящую в огонь. Рядом стоял бокал с вином, к которому она, похоже, не притронулась.

-Кельпи! Я решила, я остаюсь!

Женщина повернула голову, в тёмных глазах читалось изумление.

-Почему?

-Я не хочу быть человеком. Я не люблю их. Я вообще, не уверена, что смогу жить в их обществе, после того, что они хотели со мной сделать! Пусть лучше моя жизнь пройдет в борьбе, чем в соплях! Ты ведь научишь меня?

Кельпи встала и вытерла платком растекшуюся по моему лицу косметику, улыбаясь облегчённо, но в тоже время не весело.

-Я не могу советовать тебе и, тем более, настаивать. Я не хочу говорить так же, рада я или нет. Скажу только, что я очень волнуюсь за тебя. Ты ведь ещё не знаешь, с чем тебе придётся столкнуться, но всё, что будет в моих силах сделать, чтобы помочь тебе - я сделаю, обещаю. В первую очередь, я должна научить тебя общему языку, на котором мы разговариваем между собой.

Я с готовностью уселась на дощатом полу: язык, так язык, лишь бы не прогнали прочь!

Глава 2

Раннего вечера, примерно через час после пробуждения, меня потревожил вызов Иоганна: «Юждан, доброго вечера, друг мой. Ты пробудился? Нынешней ночью у нас состоится Собор, и я бы хотел лицезреть тебя там. Не будешь ли ты так любезен уделить нам небольшую часть своего драгоценного времени?» Из его уст это звучало словно издёвка, будто я мог отказаться. Бьюсь об заклад, затеял какую-нибудь очередную мерзость и надеется вдоволь поглумиться над моею реакцией. Не выйдет, господин Председатель! Я ответил, мысленно расшаркиваясь: «ну конечно, всегда рад быть полезен нашему сообществу!» «Вот и отлично, голубчик! Мы будем очень ждать тебя за 2 часа до рассвета!» - мне показалось, что он смеётся. Ментальный вызов не передаёт эмоций, но иногда я умудряюсь почувствовать настроение собеседника. Что же это была за тема, в связи с которой он требует непременного присутствия, в то же время с таким рвением разжигая моё любопытство, надеясь вдоволь насладиться последствиями?

Иоганн был председателем Собора вампиров. Древний ковен, объединявший множество столетий назад всех представителей нашей расы, ныне имел вид довольно жалкий, чтобы именовать его столь громким именем. Однако Иоганн умел ублажить свои прихоти в любом месте и в любое время, в которое только потребует его честолюбие. Беспрекословный авторитет сообщал ему всеобщее уважение, а иногда и просто вселял страх: это был один из древних перворожденных вампиров, обладавший немереной силой, даже по сравнению с другими перворожденными. Иоганн был живым (на сколько можно вообще считать нас живыми) воплощением цвета аристократии, хранилищем древних знаний и мощи. Он не был ни жестоким, ни склонным к стяжательству, но воспринимал как должное, что весь мир вертится вокруг него. Так же он очень любил самые разнообразные развлечения, порою вовсе неприятные для окружающих. Например, у него была замечательная привычка выставлять идиотами мудрых и уважаемых соплеменников, раскрывая их пороки или слабости в самом невыгодном свете. Он мог отпускать колкие шутки о вещах и событиях, которые иным хотелось бы обойти. Как мне удалось понять из короткого разговора, этой ночью главным объектом его развлечения буду я. Ну, да ладно…

Я распахнул окно и посмотрел на простирающийся передо мною дивный пейзаж: убывающая, вчера ещё полная, луна медленно поднималась над далёким лесом. Она вызолотила своим тёплым светом зацветающие плодовые деревья разбитого прямо под окнами сада, от чего они казались совершенно неземными. Перешёптываясь, яблони сплетали свои одетые в кружева ветви, подобно ласкающим друг друга неразлучным сёстрам. Они словно плели заклятие, желая отдалить момент вступления в свои права светлого времени, в которое им нельзя показывать миру, до какой степени они живые.

Лёгкие запахи молодой новой жизни сплетались с плотными пряными ароматами преющей прошлогодней листвы и трав. Весенние птицы разливали серебро своих трелей, укрываясь среди ветвей и довершая своими голосами эту великолепную картину. Я безмерно люблю этот старый сад. Память об исполненных счастья дивных годах моей жизни щедро разлита в этой земле, в косматых корнях дерев; в траве, зеленеющей под сенью их крон. Бесчисленное множество радостных и светлых минут связано у меня с ним в прошлом. И по сей день нет-нет, да и промелькнёт под кронами лёгкая тень в простом светлом платье. Правда, почему-то мне удаётся увидеть её лишь днём… А может, это просто моё больное воображение жалеет слезящиеся на солнце глаза, рисуя невесомую фигурку среди седых, замшелых стволов? Всё возможно, я так и не сподобился разгадать природу сего феномена за три с лишним дюжины лет.

Опершись локтями на подоконник, я наслаждался царящей вокруг весенней идиллией и такой покой разливался по всему моему телу, что идти куда-либо совершенно не хотелось. Тем не менее, мне необходимо было через несколько часов явиться на Собор, причём обязательно сытым, потому что в противном случае у Иоганна будет ещё один повод для потех надо мною. Я накинул на плечи плащ и послал вызов своему приятелю: «Виглав, ты где? Тебя позвали на Собор?» Мой друг ответил мне почти сразу: «О! Привет. Позвали, конечно. Я как раз собирался на охоту, хочешь присоединиться?» «Хочу, если ты не возражаешь» - просто ответил я. Виглав был молодым, обращённым из человека вампиром. Как и многие из них, мой друг был амбициозен и жесток, но законы он соблюдал неотступно. В бою я всегда мог рассчитывать на него и встать спиной к спине с ним, даже против очень большого количества врагов, мне было не страшно. Но вот подшутить он тоже очень любил, чем иногда злил меня невообразимо. Несмотря на то, что я понимал, что в его шутках нет ни капли желания меня обидеть, я постоянно страшился потерять контроль. Впрочем, на мои слова он тоже никогда не обижался, хотя и я могу быть порою через чур резок или не сдержан и высказываться, не подумав о последствиях.

-Здоро́во! –Виглав ткнул меня кулаком в правое плечо, мигом оказавшись за левым. Ну да, любимая уловка, стоило ожидать. Я развернулся и хлопнул его по плечу в ответ.

-Доброй ночи!

-Куда пойдём? Есть предложение?

-Даже не знаю… Посмотри, какая красивая ночь! Совершенно не хочется никуда идти.

-Ооо… - Скривив кислую мину заныл он - Наш Юждан опять впал в свой романтический сплин. Посмотрите на зануду! - Он водрузился на стол, заглянул мне в лицо, склонив голову на бок и болтая ногой, продолжил: - Знаешь, я иногда смотрю на тебя и понимаю, что Бездна ошиблась! Не тем она тебя сделала, надо было тебя к эльфам посылать. Играл бы себе на дудочке, кушал цветочки да мечтал о Закрытом Пути. Там бы тебе было самое место, там таких нытиков, как ты - целое стадо!

-Не правда, эльфы не менее жестокий народ, чем мы.

-Зато, когда кому-то из них хочется поныть, окружающие его поддерживают с пониманием и готовностью! И жрут они траву, как козы! Признайся, ты был бы очень рад такой диете?

-Виглав, у тебя есть заклинание для превращению вампира в эльфа? – Делано выпучив глаза, я принялся трясти его за плечи - Продай мне его за любые деньги! Я все сокровища мира для тебя достану, лишь бы ты научил меня избавиться от этой страшной личины! Умоляю!! Жизнь без нытья не выносима для меня!

Мы рассмеялись. Мой друг без долгих разговоров взял меня за руку, и мы оказались на окраине какого-то города, судя по очертаниям домов - восточноевропейского. Я огляделся: погода тут не была столь ясной, как у меня в замке, облака то и дело прятали луну, прохладный ветер был довольно силён, а кое-где ещё лежал снег. Я прислушался к своим чувствам и уверенно потянул Виглава по дороге прочь от города.

-Нет, там делать нечего, там кладбище! Пойдём лучше в город. – Заупрямился мой друг.

-Ну, ты нарушаешь все традиции! Нежити самое место на кладбище, идём. Там целая гора свеженьких трупиков!

-Фу, перестань! Что ты с ними будешь делать? – Похоже, Виглав пришел в настоящее смятение. Но я уверенно тянул его всё дальше, увлекая в глубь кладбища. Моя интуиция сулила мне потеху, и я уже входил в раж. Увидев мои загоревшиеся глаза Виглав перестал упираться - он знал, что шестое чувство редко меня подводит и если я так уверенно куда-то иду, то охота непременно окажется удачною.

Кладбище было большим и старинным, поросшим вековыми деревьями и почти заброшенным. Мы плутали некоторое время по тропинкам, но вскоре заметили невдалеке свет. Потихоньку прокравшись меж кустов и надгробий, мы увидели шестерых молодых людей, одетых в черную одежду и с факелами в руках. Один чертил что-то на земле, двое других пытались привязать к импровизированному распятью отчаянно сопротивляющуюся чёрную кошку, довольно грубо переругиваясь, когда ей удавалось задеть их когтями. Рядом стояли чёрные свечи. Никак задумали кого-то позвать сюда? Ни от одного из этих людей особой магической силы не исходило, да и кто занимается вызовом на такой фазе луны и с такою подготовкою? Тем не менее, юноша завершил своё художество, зажёг и расставил свечи и встал в центр, а по остриям лучей пентаграммы встали пятеро остальных. Взяв в одну руку книгу, а в другую - большой старый нож, парень начал читать. Текст, видимо, он знал, но латынь в целом давалась ему довольно посредственно, поэтому молодой человек вынужден был иногда подглядывать в фолиант, сбиваясь. Да… Интересно, и откуда только у них такая книга взялась? Всего каких-нибудь полвека назад за одни лишь мысли о таких вещах им пришлось бы очень туго. А тут, смотрите-ка - полная безнаказанность! И одежду такую им сшил ведь кто-то, и свечи чёрные где-то добыли… Надо это исправить, а то ведь доиграются рано или поздно.

-Ну, что я тебе говорил? – Подмигнул я Виглаву - весело? Сейчас будет ещё веселее, смотри: мой выход!

Закутавшись в плащ я появился прямо перед парнем с книгой. Не уверенный в том, что все участники церемонии понимают латынь в достаточной степени, я выбрал зык, близкий к тому, на котором они разговаривали между собою. Он был из группы славянских, которая была мне довольно хорошо знакома, и я не сомневался, что меня поймут хотя бы в общих чертах. Картинно откинув плащ назад и понизив голос я произнёс:

-Ты призывал меня, мой раб! И вот - я пред тобою! Что предложишь ты своему господину? – Обалдевший парень уронил книгу, упал на колени и двумя руками поднял с земли извивающуюся связанную кошку.

-И всё? Так ты служишь мне? Моё заточение длилось вечность, мой голод неутолим! Я возьму твою жизнь и жизнь твоих помощников! – Я схватил парня за горло и поднял с колен, едва не оторвав ноги бедолаги от земли. Парень захрипел, отчаянно пытаясь ударить меня хоть куда-нибудь, а его друзья, побросав свои факелы, брызнули врассыпную, даже не сделав попытки спасти своего горе - предводителя. И тот час, с хохотом и улюлюканьем за ними погнался Виглав. Я немного опустил руку и мои губы коснулись горячей живой кожи, под которой отчаянно билась полная вожделенной крови артерия. Тёмная сторона моей сущности, зверь, которого я всегда старался держать в самой глубине моего осознания, теперь был спущен с привязи. Рванувшиеся наружу клыки безошибочно нашли цель и густая, обжигающая кровь полилась по моему горлу. Я позволил себе на несколько мгновений позабыть обо всём на свете, сполна отдавшись наслаждению. Ни с чем не сравнимые ощущения тепла и прибывающей силы наполняли меня, прогоняя жажду и холод, на время делая живым и меня.

Когда живительная струя иссякла, я постоял немного, усилием воли освобождая своё тело от преображения вампира. После заставил две крошечных ранки на шее мальчика затянуться, отпустил несчастную кошку, и не поленился картинно разложить труп посереди нарисованной им пентаграммы. Пусть будет наука для остальных, а то не хватало нам ещё и с порождениями человеческой глупости воевать! Книгу я забрал: Вильгельм любит такие вещи, порадую его при случае, а людям такие игрушки совершенно не к чему.

-Ну, Юждан, ну дружище! Ну повеселил ты меня сегодня! – Вид у моего приятеля был крайне довольный – Как ты узнал, что тут такое представление намечается? Это же я тебя привёл сюда!

-А я признаться, и понятия не имел. Просто пошёл куда понесли меня мои ноги.

-Да… Ты бы видел их лица! А как они бежали, любо - дорого! Думаю тем, кто остался жив, больше никогда не придёт в голову заниматься подобной ерундой! Станут, небось, набожными прихожанами и будут милостыню раздавать до конца своих дней.

-А, брось. Люди быстро забывают обо всём, на то они и люди: растут быстро, живут быстро, умирают быстро. Глупости делают вообще - моргнуть не успеешь. И чего я тебе об этом толкую? Ты позабыл уже, как и сам был таким? – Я ткнул своего друга локтём в бок и подмигнул ему. Обращённые вампиры терпеть не могут, когда им напоминают о таких вещах, но настроение Виглава было слишком хорошим, а возможно, он просто знал, что я не желаю его обидеть, поэтому мой друг только рассмеялся в ответ.

-Да, дружище, ты прав. Вот эльфы - те бы ныли до конца времён о своих, подло поверженных, героях, искали бы тебя и мстили страшно…

-Полагаю, потому мы эльфами и не питаемся: отравиться не долго!

Смеясь, мы перешагнули во двор замка Иоганна. Входить в зал Собора нужно было пешком: внутри здания эта наша способность не работала, как и ментальная речь. В связи с этим мы всегда появлялись во дворе и шли на Собор длинными коридорами, поднимаясь по широким лестничным маршам на самый верхний этаж восточной башни. Мне всегда было интересно, как сам Иоганн умудряется пользоваться этими умениями, находясь в замке, но это, конечно же, останется тайной. Делиться своими секретами это существо не станет не при каких обстоятельствах.

Наконец, мы миновали порог зала Собора. Просторное овальное помещение под высоким сводчатым потолком как нельзя лучше подходило своему назначению. У дальнего от входа закругления стены возвышался подиум, на котором стоял стол голосующих. В нижнем зале обычно стояли рядами кресла, словно призванные подчеркнуть то, что молодые вампиры лишь простые зрители в представлениях, которые не первое столетие разворачивает в этих стенах Иоганн. Право решающего голоса по нашим обычаям имели только перворожденные. Обращённые вампиры всегда имели свободу высказать свою точку зрения, постараться нас убедить, но решительно повлиять на исход Собора могли только мы.

Сегодня в знакомом помещении царила непривычная обстановка: доминирующие в этом зале уже почти десять лет предметы царской роскоши были убраны, от богатой позолоченной лепнины и причудливо вырезанной тяжёлой мебели не осталось и следа. Наш Председатель любил удивить весь клан и ныне, похоже, ему это удалось на славу: зал выглядел, скорее, подобно гарему какого-нибудь персидского шейха. Полы подиума, как и нижнего зала, были покрыты великолепными мягкими коврами; стол, инкрустированный орнаментом из драгоценных пород дерева и кости, был совсем низким, а кресла нам теперь заменяли роскошно расшитые золотом и дорогим бисером пузатые подушки. Стены и даже своды потолка были убраны лучшими шелками и коврами, украшенными затейливой вязью прихотливых восточных орнаментов самых ярких расцветок Тем не менее, убранство сохраняло единый стиль, который можно было бы назвать красивым. Повсюду были расставлены золотые лампы, источавшие ароматы благовонного масла, немного резковатые для моего чуткого обоняния, но достойно довершающие общий колорит.

Переглянувшись с не менее моего удивлённым Виглавом, я отправился через зал, чтобы занять своё место за столом. Виглав коротко поклонился мне, ловко перепрыгнул через чьи-то вытянутые ноги, подхватил на ходу подушку и устремился куда-то. Мне стало интересно и я, неспешно направляясь к подиуму, боковым зрением наблюдал как он, старательно раскланявшись, опустился на свою подушку рядом с Амми, довольно миловидной молодой особой, обращенной совсем недавно, но уже успевшей снискать общее уважение и даже симпатию некоторых из молодых вампиров.

За столом голосующих было всего шесть мест, включая моё. Не потому, что нам нравилось это, приписываемое людьми каким-то тёмным силам число, а потому, что мы несли потери. Раньше в нашем сообществе было более дюжины перворожденных вампиров, а теперь осталась лишь горстка. Конечно, часть из них просто ушла обратно в Мир, соскучившись по праздной жизни, но для большинства наша борьба была столь же необходимой, сколь и опасной. Каждый из нас рано или поздно являлся сюда, чтобы стоять на страже Равновесия Земли - мира к которому мы принадлежим по происхождению своему. Кому-то не хотелось быть паразитом, кто-то просто уставал от праздности, кто-то искал достойной схватки в бою с равным по силе противником. У всех были свои причины, но борьба всегда была одна на всех.

Поприветствовав собравшихся за столом голосующих, я опустился на подушку рядом с Талеей, моей давней подругой. Безупречно красивая, гордая, но в тоже время мягкая и спокойная, она была самой настоящей женщиной из тех, мимо которых нельзя пройти, не восхитившись. Я восхищался всегда и не устаю делать этого по сей день.

Я полюбил её с первого взгляда и с наслаждением проводил время, предаваясь исполнению всех её прихотей, одной из которых была неутолимая страсть к путешествиям. Мы побывали всюду, куда только смогли добраться. Она изучала языки и культуру народов, которые встречались нам, с таким интересом и рвением, словно это было смыслом её жизни. Мы прожили вместе почти четыреста лет, отдалившись и став лишь хорошими друзьями всего пару веков назад, может быть даже чуть меньше. Мы не ссорились, но как-то взаимно потеряли друг к другу ту страсть, которая влекла нас вначале. Однако мы сумели остаться близкими любящими друзьями к взаимному удовольствию. Навещали друг друга, ходили вместе в театры, и всегда были рады встречам, хотя романтических отношений уже не было.

-Здравствуй, Юждан! Ты сегодня в отличной форме! – Талея коснулась моей руки и мягко улыбнулась. Её низкий, густой голос звучал для меня подобно любимому напеву.

-Здравствуй, Тали. Ты прекрасна, как всегда. Где путешествуешь сейчас?

-О! Я вернулась из удивительной страны, привезла огромное количество интереснейшего материала. Если хочешь, я расскажу и всё покажу тебе, приходи ко мне в гости завтра вечером!

-Непременно, милая. Ты же знаешь, как я люблю твои замечательные истории.

В зале появился Иоганн и мы замолчали. Притих и нижний зал, десятки глаз уставились на Председателя, с нетерпением ожидая начала речи. Наш глава вышел на середину подиума, прочистил горло и, с достоинством поприветствовав собравшихся коротким полупоклоном, начал свою речь.

-Я счастлив приветствовать Вас в зале Собора, господа!

Вопрос, который мне хотелось бы ныне предложить вашему вниманию, никак не влияет на жизнь клана вампиров, но я счёл необходимым наличие по этому поводу нашего единодушного мнения и голоса на Совете кланов.

Нынешним вечером меня почтил своим визитом господин Вильгельм и рассказал, что в Долине уже почти месяц живёт человек. Это существо спасла наша добрая леди Нельт и лечила у себя в домике, чтобы отпустить потом назад. Но человек умоляет оставить его, и господин Вильгельм просит тех, кому это может показаться небезразличным, прислать представителя своего клана на Совет завтра за два часа до заката. Человек не видел никого, кроме госпожи Нельт, не знает о нашей борьбе и о существовании других жителей, поэтому безопасности Долины пока ничего не грозит. Кто хочет высказать своё мнение по этому поводу?

Зал удивлённо загудел. Да, теперь мне стало понятно, почему Иоганн так веселился сегодня, зовя меня на Собор. Сейчас мне будет предложено взять шефство над человеком, или что-нибудь в этом духе.

-Господин Председатель! Скажите, а Вильгельм не пояснил, для какой цели он хотел бы использовать здесь человека? Он обладает какими-то неординарными способностями? – Заговорил мой друг, сидевший слева от меня. Илев был умён и расчетлив, всегда искал наиболее выгодное решение и то, что он первым задал этот вопрос, было более, чем логично.

-Видите ли, господин Илев. Наш многоуважаемый господин дракон сам ещё не видел человека, но по описанию леди кельпи решил, что он может быть неплохим воином. – Иоганн картинно развёл руками и по залу прокатился смех

- Я полагаю, что парламентёр, которого мы ныне выберем, посмотрит сам на сие чудо и расскажет Совету всё, что мы по этому поводу думаем.

И снова картинная пауза, сопровождаемая оживлённым шёпотом нижнего зала.

-Так что, господа? Мы желаем, чтобы среди нас жил человек?

-Нет! Нет! Что за вздор?! Зачем нам тут это недоразумение? – Зал взорвался двумя дюжинами удивлённых и недовольных голосов. Я посмотрел на Талею - она лишь повела плечом, мол, не знаю, что их привело в такое негодование. Я тоже не знал. Подумаешь, какая безделица: его же не селят к кому-то из нас в замок.

Когда возмущение немного поутихло, господин Председатель обратился ко мне:

-Уважаемый господин Юждан! Может быть, Вы поделитесь с нами своим мнением? Вы ведь знаете о людях много более, нежели любой из присутствующих в этом зале! – Ну вот, началось представление, ради которого Иоганн так настойчиво хотел меня видеть. Я не думал, что дело примет такой оборот, но мне удалось сохранить на лице спокойное выражение, не позволяя ярости, к которой склонно моё существо куда сильнее, чем к обдуманным и праведливым поступкам, взять верх. Иоганн хищно улыбался, стоя так, что мне пришлось бы обернуться, чтобы взглянуть ему в лицо, а я не стремился доставить ему удовольствие лицезреть, как показываю свой тыл нижнему залу. В связи с этим досадным обстоятельством, применить свою любимую способность я пока не имел возможности. Господин Председатель смотрел на меня сверху вниз, словно охотник, загнавший жертву на тропу, где вырыта большая, но хорошо замаскированная яма с острыми кольями на дне: если затравленный зверь не погибнет от выстрелов, то вот-вот ступит ещё шаг и найдёт свою смерть в яме. Нижний зал захихикал и снова стал перешёптываться. Я выпрямился настолько, на сколько это вообще было возможно сделать, не вставая с подушки, и свысока посмотрел на обращённых. Смешки тотчас начали утихать: выдержать мой взгляд, пускай и такой скользящий, нелегко даже очень сильному вампиру. Добившись тишины, я ответил:

-Мне абсолютно безразлично, что Совет решит по этому поводу. Люди иногда бывают сильными колдунами, иногда - храбрыми воинами. Если этот обладает какой-либо особенной силою - почему бы ему не побороться за благополучие своего Мира? Я полагаю, Вильгельм не собирается отправлять его в наш клан и смею надеяться, что ежедневно взаимодействовать нам не придётся.

Когда мне пришлось набрать в лёгкие воздух, чтобы говорить, запах, источаемый светильниками, подлил изрядную порцию масла в разгорающийся огонь моей злости. Меня охватило сильнейшее желание тот час оказаться в моём саду вдали от этих отвратительных ухмылок и тяжелого взгляда Иоганна, глотнуть свежего воздуха, напоённого весенней свежестью и сбросить с себя всю эту давящую атмосферу. Но, ввиду невозможности этого, я что есть силы, напряг на спине мышцы, готовясь терпеть столько, сколько этого потребует данная неприятная ситуация.

-Люди? Воинами? Да они же ползают, как зимние мухи! – крикнул кто-то из зала. – Он сдохнет в первой же битве! - поддержал его другой голос.

-Так тем более, чему вы так негодуете? Сдохнет - и не будет его. – Я слегка поклонился залу, потом Иоганну – Господа, я высказал свою точку зрения: мой голос - воздержался.

Тали коснулась моих сцепленных под столом рук и иронично улыбнулась, бросив короткий взгляд на Иоганна. Её взгляд говорил: «оставь свой гнев, ты же знаешь этого комедианта не первый век. Всё лишь ради представления» Я кивнул. Конечно, моя подруга была права, но всё равно злость подступала к моему горлу всякий раз, когда поднималась тема моих отношений с людьми, особенно при молодых представителях нашего клана. Зал ещё некоторое время гудел, обсуждая вопрос, после Иоганн предложил проголосовать. Четверо были против, мы с Тали- воздержались.

-Можно констатировать, что Собор единогласно против нахождения человека в Долине. Теперь нам необходимо избрать парламентёра на Совет к господину Вильгельму, который смог бы убедить присутствующих в несостоятельности человека как воина, или напугать это существо так, чтобы ему захотелось убежать как можно дальше от нас.

И снова театральная пауза, заполненная шёпотом, смешками и быстрыми взглядами в мою сторону. Довольно ухмыльнувшись, Иоганн продолжил:

-У меня есть на примете замечательная кандидатура: наш дорогой господин Юждан лучше всех справится с этой нелёгкой задачей, мне кажется!

Иоганн взирал на меня сверху вниз с такой с победной улыбкой, что стало тошно. Ну да, следовало ожидать. Зал одобрительно гудел. Моё сопротивление возымело бы только негативные последствия: Иоганн умеет заставить подчиниться своей воле кого угодно, а доставлять потеху молодым вампирам, вступая с Председателем в открытые препирательства, в которых я заведомо обречён на неудачу, я не стану. Я сделал над собою новое усилие и принял их волю молчанием и с таким холоднокровным выражением лица, на какое только была способна моя вспыльчивая и далёкая от артистизма натура. Тали понимающе сжала мою руку. Добрая моя подруга! Как мне тебя не хватало весь этот год, что мы не виделись.

Однако Иоганну моей молчаливой покорности оказалось недостаточно. Выждав, пока в зале воцарилась тишина, он вновь обратился ко мне:

-Так что Вы скажете, мой дорогой друг? Сумеете ли Вы справиться с возложенной на Вас ответственной миссией?

Пришлось сделать над собой новое усилие, чтобы вытерпеть вонь светильников и отвечать.

-Как Вам будет угодно. – Я повернулся к столу боком, опёрся локтём на покрытую гладким лаком столешницу и спокойно посмотрел в глаза Иоганну. Он несколько мгновений смотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Юсильду, словно ища поддержки. Это немного ободрило меня, и я продолжил, давая понять, что и с ароматом он тоже просчитался: – Я явлюсь в зал Совета и обещаю сделать всё от меня зависящее, чтобы убедить это злосчастное создание покинуть Долину.

Глава 3

Я сидела на крыльце и вышивала орнамент на капюшоне своего нового плаща, когда увидела Кельпи, идущую от кромки воды. Вид у неё был озабоченный.

-Что случилось, Кельпи? – спросила я, встревоженная выражением её лица. Хотя, конечно, я и сама уже догадалась. Я готовилась к этому почти две недели и всё равно удушливая волна страха хлестнула меня по груди. Так быстро? Ну почему же так быстро?? Святая Бригитта! Почему?

-Сегодня вечером состоится Совет, где будет решено, что делать с тобою дальше.

Кельпи немного помедлила, словно собираясь с духом, но потом продолжила:

-Там соберутся представители тех кланов, населяющих нашу Долину, которым небезразличен факт твоего присутствия здесь. От меня более ничего не зависит, только один голос, который я смогу отдать «за» или «против» предложенного Советом решения.

-Ну, что же... Пусть будет так, как назначено мне судьбой. – Ответила я, гордо вскинув голову, отчаянно пытаясь заставить предательские слёзы закатиться обратно в глаза.

Мы наряжались молча и очень медленно, не торопясь помогая друг другу, словно желая продлить минуты нашего совместного пребывания в этом домике. Кельпи выбрала непышное платье, цвета реки под осенним небом, мягко облегающее её сильное, стройное тело. Потом взяла тонкий пояс, сплетённый из жемчуга. А я, конечно, надела недавние подарки. Моя добрая покровительница опять красиво заплела мне волосы и помогла сделать макияж...

Наконец, когда всё было готово, Кельпи подвела меня к реке.

-Закрой глаза – сказала она и взяла меня за руку. Я закрыла и через миг мне показалось, что я падаю. Словно земля на какое-то время исчезла, а потом опять появилась под моими ногами. Звон в ушах перекрыл все посторонние звуки, а потом медленно стал рассеиваться…

-Добрый вечер, леди! Мы вас уже заждались. – Я услышала незнакомый, низкий, очень приятный мужской голос и поспешила оглядеться. Мы стояли во дворе потрясающего своими размерами замка, вырубленного прямо в скале, около невероятно красивого фонтана: огромный дракон, поблёскивая золочёными боками в лучах клонящегося уже потихоньку к западу солнца, нежился среди причудливых цветов под струями воды. Вокруг благоухали какие-то удивительные растения, пели незнакомые птицы, а разноцветные витражи в огромных окнах пускали по дорожкам разномастных солнечных зайчиков. Обратившийся к нам на общем наречии мужчина был очень похож на отца какого-нибудь уважаемого, очень зажиточного семейства. Пышные, по-городскому подстриженные волосы и густая, но короткая борода были седы; мужественное, вовсе не старое лицо, широкие плечи и гордая осанка выдавали в нем бывалого воина. И только мудрые, пронзительные, золотистые глаза, взблёскивающие в лучах заходящего Солнца яркими искрами, окружённые сеточкой лучащихся морщинок вокруг говорили о том, что это все же не человек.Одет он был в богатый, но не вычурный коричневый камзол и плащ, расшитый по низу золотым угловатым орнаментом.

-Мари, познакомься: это Вильгельм, хозяин замка и глава Совета Долины. – Обратилась ко мне Кельпи, и мужчина слегка склонил голову, с достоинством, но без пренебрежения приветствуя меня.

-Мари. – Кротко сказала я, сделала книксен и протянула ему руку, как научила меня моя добрая покровительница. Мужчина очень галантно поцеловал её и сделал приглашающий жест, пропуская нас с Кельпи вперёд.

Я шла по выложенной разноцветным камнем дорожке и стук каблучков казался мне невероятно громким, заставляя смущаться его. Но, ещё громче стучало сердце, словно готовое выпрыгнуть из груди, то ли от страха, что меня всё же выгонят, то ли от предвкушения встречи с остальными обитателями долины. Мне было жутко неудобно за свое волнение, краска предательски подбиралась к лицу, и я не знала, что делать, чтобы остановить её. Я сжала руку Кельпи, ища поддержки. Широкая, сильная ладонь оборотня ответила, словно говоря «держись, я рядом».

Мы шли и шли величественными лестницами, длинными, просторными коридорами с невероятной высоты потолками и безумно красивыми анфиладами, пока наконец, не попали в залу, которая не была столь огромной, и выглядела довольно уютной. Моё внимание сразу привлекли собравшиеся в этой комнате. Они сидели на высоких резных стульях, стоявших полукругом перед вытянутым округлым столом, в середине которого красовалась не высокая, но длинная ваза, полная невиданных роскошных цветов, благоухание которых заполняло, казалось, всю залу. Чуть в стороне был небольшой стол, густо уставленный блюдами с какой-то затейливой снедью, чашами с фруктами, бокалами и красивыми кувшинами с напитками.

С левого края стола сидели юные парень и девушка, в серо-белых одеждах. Они держались за руки и смотрели друг на друга влюблёнными глазами, казалось, не замечая ничего вокруг. У девушки были длинные, чуть волнистые, золотисто-русые волосы, невероятные глаза фиалкового цвета и очень тонкие черты лица. На лбу, оправленный нежными серебряными лепестками венца, красовался белый камень, излучавший еле заметный свет, словно отодвигающий от неё царивший в зале призрачный сумрак. Платье, украшенное серебряной вышивкой в виде причудливо переплетённых цветов, ниспадало на пол мягкими складками, подчеркивая хрупкость её тела. Юноша был не менее прекрасен, хотя и несколько худоват для мужчины. Волосы, также перехваченные серебряным обручем, спадали крупными, льняными локонами на изящные плечи; глаза василькового цвета были обращены к возлюбленной с такой бесконечной теплотой, какой я никогда не встречала среди людей.

Правее был пустой стул, а дальше сидели двое молодых парней, одетых в богатую, дворянскую одежду, похожих, как родные братья. Их мощные тела всем своим видом говорили, что к тесноте этих нарядов они непривычны и внушительные мышцы грозили вот-вот разорвать дорогую ткань. Они выглядели как обычные люди: короткие, непослушные тёмные волосы; небольшие, внимательные глаза, открыто смотрящие на меня, посмеивались из-под жёстких ресниц; на губах играла озорная улыбка… Вооружены они небыли, но казалось, что одного вида их достаточно, чтобы враг крепко задумался о том, стоит ли становиться на дороге.

Рядом с ними сидел очень коренастый, но какой-то странно маленький мужчина, с длинной, ухоженной бородой, и средней длины кудрявыми волосами. Одет он был в тёмно-бурый кафтан с искусно отделанными драгоценными камнями и золотом рукавами и пуговицами. Его темные, глубоко сидящие глазки, смотрели на меня довольно равнодушно. По левую руку от него гордо восседала женщина, которую я сначала приняла за родственницу Кельпи: у неё была очень темная, почти черная кожа и белые волосы. Одета она была в пурпурное платье, богато расшитое золотом и алыми, как кровь, драгоценными камнями, однако, она была более хрупкая, и в глазах не плескались озера, а скорее чернели мрачные пещеры…

Ещё правее сидела очень удивительная девушка, на вид даже ещё младше, чем я. У неё были длинные волосы цвета молодых листьев, украшенные большим розовым цветком. А ещё очень пышная грудь и широкие бёдра, при очень тонкой талии и гладкая, загорелая кожа. Странная, похожая на связки листьев и трав, одежда больше обнажала, чем прятала. Уши создания были слегка вытянуты назад, в карих глазах отражалась скука. Одну ногу она подогнула под себя, другой болтала под стулом, увлеченно грызя ноготь на чуть пухлой, но очень изящной ручке.

В дальнем конце стола, вроде как немного отдельно от всех, сидел молодой мужчина. На первый взгляд он был довольно безразличен к происходящему, но когда я начала его рассматривать, он бросил на меня короткий, резкий взгляд. Светло-серые глаза, похожие на осколки прозрачного осеннего льда, полоснули меня по лицу, и мне сделалось очень неуютно от этого взгляда, я потупилась и старалась больше на него не смотреть. Он был безумно красив: длинные, тёмно-русые волосы, перевязанные кожаным шнурком «в хвостик» завивались в крутые локоны, опускаясь ниже лопаток. Очень светлая, благородно-бледная кожа словно светилась в полумраке залы, а лицо казалось вырезанным из драгоценной кости великолепным мастером: все черты были тонкими и правильными, даже несколько неправдоподобно точными, хотя и более резкими, чем обычно бывает у людей. Его наряд отличался какой-то удивительной, строгой изысканностью, придававшей всему его облику невероятное мрачное благородство: белая рубашка из блестящей ткани с кружевными манжетами, черная кожаная жилетка, расшитая по краю тонкой вязью серебряного орнамента, узкие кожаные брюки и высокие мягкие сапоги с отворотами на голенищах. У пояса висел тонкий меч в украшенных светлым металлом ножнах; одну ногу он поставил на стул и изящные руки с длинными пальцами, сцепленными в замок, покоились на колене.

Вопреки всем моим ожиданиям мне никого не представили и даже не предложили стула, чтобы я могла сесть. Я так и осталась стоять перед столом, в полной растерянности сложив на животе руки. Вильгельм с хозяйским видом опёрся левой рукой о край стола, чуть подавшись вперёд к сидящим, и перешёл сразу к делу так, как будто меня тут и не было вовсе. Он говорил на наречии, которому меня последние две недели усиленно учила Кельпи. Оно было вообще не похоже на мой родной язык, но волшебство моей покровительницы помогло мне за это короткое время научиться интуитивно воспринимать его так, что я могла понять даже те слова, которые не успела выучить. Но волнение, а может быть и непривычность к приключениям, передавали мне ужасное напряжение, заставляя с повышенным вниманием ловить каждый звук голоса Вильгельма и то и дело теряя суть сказанных слов. Кельпи ещё раз улыбнулась, подбадривая меня, и заняла пустующее место между парой в белом и молодыми воинами.

-Господа! Вот эта девушка, которую Вы изволили видеть. Я думаю, о ней было сказано уже достаточно и предлагаю Вам лично испытать её. Я не уверен до конца в том, была ли необходимость приводить её сюда, но раз большинство из Вас выразило такое желание- elle avant de vous. [она перед Вами (фр)]

Собравшиеся смотрели на меня спокойно, не переглядываясь и не шепчась. Через несколько мгновений за рядом стульев что-то шевельнулось, и я увидела существо, по сравнению с которым Свамум мог бы показаться близким родственником человека. Меня сковал такой ужас, что я не смела даже дышать. Сложно описать, на что оно было похоже, но могу с уверенностью сказать, что ничего более странного и более омерзительного я не встречала в своей жизни ни до, не после этого Совета. Тем не менее, к немалому моему удивлению, все присутствующие спокойно оглянулись на монстра и мой страх стал ослабевать: я поняла, что они общаются мысленным языком, так же, как и я со Свамумом. Некоторое время все молчали, потом снова повернулись к хозяину замка.

-Aut Caesar, aut nihil! [Или все, или ничего (Лат)] -Вильгельм усмехнулся, покачал головой и прибавил, видимо больше для меня, чем для остальных. -Совет понял Вашу точку зрения, благодарю. Кто ещё желает высказать своё мнение?

С места поднялась девушка в сером и, неслышно ступая, подошла ко мне. Она оказалась чуть ниже меня и уже в плечах. Её фиалковые глаза, игравшие каким-то чу́дным, неземным светом, притягивали взгляд, и через несколько секунд я уже не видела ничего, кроме них. Потом, вдруг, я оказалась среди людей. Меня одевали к свадьбе несколько женщин. Платье было огромное, пышное, тяжелое от драгоценных украшений. Я знала, что жених - самый красивый и богатый человек в городе, что все-все девушки страшно завидуют моей удаче. К тому же, я любила его: он был мил и очень добр со мной, мне всегда было хорошо и спокойно, когда он рядом. Пожилая служанка подвела меня к зеркалу, опуская на лицо лёгкую фату и разглаживая невидимые складочки заботливыми, натруженными руками.

-Вот, красавица, теперь ты заживешь, что твоя королевна! На ба́лы будешь ездить, с золота есть, на пуховых перинах спать. – Приговаривала она, улыбаясь и с любовью глядя на меня. Боже мой, что же это происходит? Когда это всё успело случиться? Как? Неужели меня всё же выгнали из чудесной долины? Неужели я больше никогда не увижу её волшебных обитателей?

-Нет! Я не хочу замуж! Отпустите меня! Кельпи, как же так? – Я сорвала с головы фату и бросилась к окну с твёрдой решимостью убежать или упасть на булыжники мостовой и разбиться - только бы это закончилось!

В следующий миг я оказалась среди грязных, усталых крестьян. Они тянули ко мне руки и просили помощи. Многие из них были калеками, некоторые держали на руках маленьких, больных детей. Кто-то плакал, кто-то предлагал еду и подарки.

Я чувствовала в себе силу. Много силы, которая позволила бы вылечить их всех, просто пожелав им здоровья. В голове тотчас возникла картина, как я могла бы жить, имея такую силу, не тратя на лечение по несколько недель и не изматываясь… В груди зашевелилось честолюбие, смешанное с желанием быть полезной.

-Нет! – Я отпрянула от толпы - я не принадлежу больше вашему миру. Простите меня!

Я стала пятиться, но люди продолжали идти за мной. Кто-то рыдал, падая на колени, кто-то умолял меня и заклинал Божьим именем, кто-то проклинал… Вдруг, черные крылья захлопали над головами и в самую гущу толпы села какая-то огромная хищная тварь, начав жадно терзать беззащитные тела. Вой, стоны, проклятия, крики о помощи, топот бегущих ног смешались в единый гул, который разрывал моё сердце. Я знала, что одно моё слово заставит монстра прекратить, но чувствовала, что я не должна этого делать. Только не понимала почему. Я отвернулась и тихо повторила: «я не принадлежу больше вашему миру». Сердце сжалось, на глаза навернулись слёзы. Я предаю? Возможно, но я не хочу этой жизни. Воля моя тверда: вы уже убили меня однажды, что я теперь могу для вас сделать?

Неожиданно, сквозь слёзы, я увидела перед собой улыбающееся лицо девушки в сером и тряхнула головой, сгоняя наваждение. Наваждение? Это был просто морок? Кошмар какой! Так не честно! Руки мои потянулись к глазам, но я вовремя вспомнила о косметике, и достала платок. Укуси меня тролль!

Девушка повернулась к Совету и сказала:

-Мнится мне, что Мария уже распрощалась со своею судьбою, разделённою с миром людей. Она исполнена решимости прожить свою жизнь здесь, среди нас. – Голос её был высоким и мелодичным, с каким-то странным, певучим акцентом, заставлявшем слушать его, ловя каждый звук. - Её можно оставить в Долине, дурного она сюда не принесёт…

Она отошла и села на своё место, вновь взяв за руку своего юношу, но взгляд её удивительных глаз так и остался на мне. Странно, но я почувствовала себя немного увереннее.

Со своего места встал один из молодых воинов.

-Я думаю, что она заслуживает жизни среди нас. – Его голос звучал отрывисто, в нем скакали задорные нотки. – Даже если она не проявит таланта к борьбе, она может просто быть украшением наших серых будней. Люди не приемлют непохожих на себя и выжить среди них у неё, скорее всего, уже не получится. Пусть остаётся, мы с радостью заберём её в свою деревню. Если, конечно, Совет не будет возражать. Коль уж она мешает кому-то – парень бросил быстрый взгляд на русоволосого мужчину – нам она неудобств не доставит. – Молодой воин весело подмигнул мне и сел.

-Что, Ресмус, хочешь иметь неприкосновенный запас на случай неурожая? – Со смехом сказал коротышка с бородой, не вставая со своего стула. – Я, в общем, не против её присутствия, но считаю, что сперва надо попытаться научить её чему-то более полезному, чем просто украшать жилище.

-Простите, я очень хочу быть полезной вам. – Несмело вставила я и тотчас мой взгляд перехватили злые, словно режущие, глаза русоволосого мужчины.

-Наш клан единодушно сошёлся во мнении, что людям не место здесь: они слабы как душой, так и телом, а об их тяге к предательству и измене все знают, и многие не понаслышке! - Сказал этот странный франт, в упор глядя на меня исподлобья. В его голосе словно звенела сталь. – Если кто-то желает наслаждаться её видом, то пусть держит в клетке, подобно дикому зверю, забавы ради привезённому живым из леса. Так будет безопаснее для всех.

-Тогда уж лучше убейте меня! – Меня сильно напугала перспектива сидеть в клетке в качестве «неприкосновенного запаса». Это же не люди, и я даже предположить не могу кто они и что от них ждать… Вдруг держать людей в клетке и съедать по осени считается тут нормальным?

-Это легко можно устроить. – Мужчина в мгновение ока оказался рядом, приставив мне к горлу свой изящный меч, тускло поблёскивающий серым холодом. На лезвии были выгравированы какие-то знаки, которые еле заметно мерцали красноватым свечением. Я смотрела ему прямо в глаза, с трудом заставлял себя выдержать обжигающий лёд его взгляда. Сердце билось где-то в районе пяток, но виду подавать я не хотела. Пусть знает, что не все люди порочные трусы!

-Я люблю эту долину и буду рада умереть здесь. Я не хочу обратно к людям, которые не сделали мне ничего хорошего за всю мою жизнь.

-Ты полагаешь, здесь кто-то сделает тебе что-либо хорошее? Или ты рассчитываешь, что тебя тут полюбят? – серые глаза сощурились, ещё сильнее обжигая меня, в голосе послышалась издёвка. Рука его совершенно не дрожала, словно каменная статуя держала меч у моей шеи. Я не шевелилась и старалась дышать как можно тише, невероятным усилием воли сдерживая своё желание сглотнуть.

-Меня спасли от страшной смерти. Этого достаточно, чтобы не просить больше ни о чём.

Меч в руке этого удивительного мужчины мягко, но очень уверенно впился в кожу, чуть проскользнув вниз. Боли я не чувствовала, только услышала скрип разрезаемой кожи, чуть не заставивший меня вздрогнуть, да тёплая капля крови сбежала за вырез платья. Я продолжала смотреть ему в глаза, все также прямо стоя посреди залы, стараясь не шевелиться и не моргать. Я не подумала отступить или вырваться: почему-то я была уверенна, что он не убьёт меня. Не сегодня.

Так же быстро, неуловимым движением, он отнял клинок от моей шеи и, прикрыв глаза, собрал губами алую дорожку, расцветшую на лезвии

-Твоя кровь хороша. Пожалуй, убивать тебя мечом будет крайне неразумно. Не попадайся мне, когда я голоден. – Он отвернулся от меня и сказал, обращаясь к Вильгельму: - Поступайте с нею как вам заблагорассудится, но если будет угодно лишить жизни - отдайте мне.

Он обтёр клинок красиво вышитым тонкой мережкой платком, вложил меч в его ножны и чинно занял своё место, не глядя больше на меня, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Сердце моё начало медленно - медленно выползать из-под пяток и подниматься к положенному ему месту, все ещё бешено толкаясь и прыгая. Бывает же такое... Ну что, скажите, я сделала ему плохого? Или это тоже наваждение? Да нет, кровь на шее я чувствую до сих пор.

Никто не захотел заступиться за меня, все присутствующие смотрели на происходящее очень спокойно, без эмоций. Только в глазах Кельпи я увидела тревогу, которую она постаралась спрятать, опустив взгляд на стоявшие в центре стола цветы. Значит, здесь у меня действительно не будет друзей... Чтож, отступать уже всё равно некуда.

Ко мне подошла девушка с зелёными волосами и оценивающе посмотрела снизу-вверх, смешно поджимая пухлые губки и чуть поводя почти голыми плечами. Она провела рукой по лифу моего платья, не то щупая материю, не то оценивая мою упитанность, и сказала:

-Я бы взяла её к себе, в качестве рабочей силы, но, смотрю, тут и без меня претендентов достаточно. Кем, вы говорите, она была у людей? Ведьмой? Вильгельм, так, может, магии её какой обучить, а? Это, поди, полегче будет, чем мечом-то махать… - Она отошла к стоящему в стороне столу, налила в красивый бокал какой-то густой красный напиток из графина, вернулась на свой стул, поджав под себя другую ногу и стала пить, смешно отставляя мизинец. Её губы тотчас окрасились тем, что она пила и выглядело это довольно забавно. Она была очень похожа на фею, про существование которых мне когда-то рассказывала мама. Вот только ей не хватало прозрачных стрекозьих крылышек за спиной, да и желания мои она исполнять совершенно не собиралась.

-А что скажет нам леди Аэрин? – Обратился Вильгельм к темнокожей женщине.

-Я полагаю, что она могла бы быть полезной. Нужно учить её магии и владению боевым оружием одновременно, так как мы не знаем, на сколько она окажется способной в том и другом. Ты мог бы оставить её у себя, ведь здесь хранится огромная библиотека и ты более всех нас знаком с людьми. Да и владению мечом никто лучше её не обучит. А вот с луками заниматься, приглашать кого-нибудь из эльфов… Нам никогда не помешает лишний воин, к тому же, она проявила достаточное мужество, которое, видится мне, не было наигранным. – Голос женщины был низким, густым и каким-то успокаивающим.

-Ну, а ты что молчишь? – Хозяин замка посмотрел на Кельпи снисходительным, чуть смеющимся взглядом. Моя бывшая покровительница спокойно посмотрела на него и поднялась со своего места, убирая за ухо украшенную жемчугом косичку.

-А что я могу сказать? За время жизни у меня, Мари показала себя замечательно: она с лёгкостью и удовольствием учится, она добрая и трудолюбивая девочка, у меня к ней нет никаких нареканий. Думаю, действительно было бы самым разумным вариантом вверить её обучение тебе, Вильгельм. Я не смогу быть таким хорошим преподавателем, да и книг по магии у меня нет, а моему волшебству её учить бесполезно. И мечом ты владеешь куда лучше.

-Ну, что же… E fructu arbor cognoscitur. [Дерево узнается по плоду. (Лат)] На том и порешим, если никто не против. – Сказал Вильгельм, обращаясь к собравшимся. Против никто не высказался, хотя краем глаза я заметила, как напряглись мышцы на лице русоволосого мужчины, всё так же отрешённо смотревшего куда-то в угол.

Перед тем, как все разошлись, ко мне подошла Кельпи. Она взяла меня за руку, отвела чуть в сторону и принялась вытирать платком мою шею.

-Я рада, что ты остаёшься среди нас и буду навещать тебя, как смогу часто. Но, хочу предупредить тебя об одной вещи: поскольку теперь ты не находишься под моим контролем, к тебе может вернуться Голос.

-Ты же обещала научить меня, как от него избавиться? – Удивленно прошептала я.

-Да, обещала. Если ты вернёшься к людям. Жизнь здесь станет для тебя ежедневной битвой, помнишь? Я не могу делать ничего за тебя, если ты хочешь быть одной из нас, понимаешь?

-Понимаю. Не волнуйся, Кельпи, я справлюсь. Я же сильная!

-Да, я хочу тебе сказать ещё одну важную вещь: кельпи- это не совсем имя, это наш род. Водяных лошадей много разных и кельпи - одни из них. Я представляюсь так и отзываюсь на это слово, но если ты захочешь позвать меня, тебе нужно знать моё личное, настоящее имя: Нельт. Запомнишь?

-Конечно.

-Хорошо. Поешь, у Вильгельма всегда очень вкусные угощения.

Она подвела меня к столу и указала на блюдо с маленькими пирожными в виде розочек. Я положила одно в рот, но мне показалось, что я жую траву.

-Спасибо – я улыбнулась, делая вид, что мне понравилось.

-Ну, до встречи! Будь умницей! –сказала Кельпи.

Мы обнялись и водяной дух покинула залу, легко взмахнув рукой на прощанье. Я осталась стоять, в полной растерянности разглядывая тарелки с угощениями. Вот это да... Она даже имени мне своего не говорила столько времени. Ничего себе, подруга. Интересно, остальные друг к другу по настоящим именам обращаются, или по прозвищам?

Неожиданно я обнаружила, что осталась в зале одна. Я взяла бокал и налила себе из первого попавшегося под руку кувшина такой же красной жидкости, как и «фея» с зелёными волосами. Напряжение моё было таким сильным, что я опять не почувствовала вкуса того, чего выпила, однако приятное тепло начало разливаться по моему горлу и груди, успокаивая и отвлекая меня. Ободрившись и налив ещё, я принялась рассматривать залу. Огромные окна с витражами, изображавшими неведанные мрачные леса, были темны и почти не пропускали свет ласкающего седые спины гор Солнца. На стенах висело изысканное оружие и охотничьи трофеи: великолепные рога, чучела животных, некоторых из которых я видела на картинках, а о существовании доброй половины - даже и не подозревала. Сидя на причудливых корягах расправляли крылья, терзали убитую добычу или пристально смотрели на меня диковинные птицы. Умными тёмными глазами вглядывались куда-то вдаль за окном головы благородных оленей. Суровые волки скалили острые клыки на огромного медведя...

У не горящего, но со сложенными в аккуратный «колодец» дровами камина, расположенного в дальней стене, стояло большое, удобное кресло - качалка, накрытое пушистой белой шкурой –мечта всей моей жизни. Я скинула туфли, с трудом собрала свои пышные юбки и забралась в кресло с ногами, начав раскачиваться, представляя, как здорово сидеть так долгими зимними вечерами, попивая эль и слушая хвастливые охотничьи истории. Все кругом было таким мирным и уютным, что я совсем, было, успокоилась и даже распробовала то, что пила: вино было чуть сладкое, густое и источало дивный аромат каких –то спелых плодов, нагретых добрым полуденным солнцем.

В реальность меня вернуло осторожное покашливание. Я так испугалась, что хозяин рассердится за занятое любимое место, что вскочила, расплескав содержимое бокала на свое роскошное платье.

-Вильгельм, простите… Я…

-Мне не жалко для тебя ни угощений, ни кресла, глупая! Если оно тебе нравится, я могу принести ещё одно и будем сидеть здесь вместе inter pocula. [за стаканом вина. (лат)] Я очень люблю эту комнату, но не стремлюсь запереть её от друзей!

Мужчина заговорил на гэльском точно так же, как и у нас в деревне, ничуть не искажая звуки и это как-то сразу успокоило меня. Я облегчённо вздохнула и улыбнулась. Надо же, какой добрый. Или тоже безжалостный, как Кельпи? Ох. Такое обилие событий для деревенского жителя - неподъёмный груз. Кошмар просто, я бы сказала.

-Ладно. Пойдём, я провожу тебя в твою комнату для начала. И, запомни, пожалуйста: я разрешаю тебе гулять где ты хочешь, читать любые книги, задавать любые вопросы и вообще, требую, чтобы ты чувствовала себя здесь, как дома, понятно? Если что-то будет не так, я найду способ сообщить тебе об этом. И прямо сейчас ты тоже можешь задать вопросы, которые тебя интересуют. – Хозяин по-отечески улыбнулся, предлагая мне локоть. Я взялась за него, и мы пустились в ещё одно путешествие по бесконечным коридорам замка, только в другую сторону. Меня просто распирало любопытство, я не знала, с какого вопроса начать, но, вдобавок, страшно боялась показаться невоспитанной или утомить своей болтовнёй это странное существо. Наконец, набравшись смелости, стараясь говорить, как можно понятнее и не тараторя от возбуждения, я спросила:

-Простите, а это не будет нескромным с моей стороны, если я спрошу Вас, кто Вы?

-Не будет – морщинки вокруг его глаз заиграли озорными лучиками – Я - золотой дракон.

-Как это? – Ого! Я ожидала услышать, что он маг - отшельник, колдун, массон какой-нибудь, на худой конец. Но дракон… - Вы что, можете летать по воздуху и дышать огнем? И девушек Вам на съедение приносят?

Он весело рассмеялся, а потом ещё некоторое время шагал, запрокинув вверх голову, видимо, решая: пошутить над деревенской дурочкой, или хватит с меня на сегодня. Потом все же решил, что хватит, повернулся ко мне и ответил самым серьёзным тоном:

-Ну, драконы, в общем, могут летать и огнем дышать. Я иногда это делаю, чтобы не терять форму, так сказать, но предпочитаю, все же, образ человека. Для экономии, если можно так выразиться… Это достаточно глупо - разорять города и требовать в жертву красивых девушек. Когда людям грозит такая серьёзная опасность, они очень неплохо умеют придумывать как справиться даже с таким мощным противником, как дракон. А умирать от их рук с торчащем в брюхе мечом как-то непочётно, что ли… Хотя, человеческое мясо я пробовал, конечно. Мясо, как мясо - не лучше и не хуже любого другого.

-А почему та женщина… Леди Аэрин, да? Она сказала, что Вы больше всех знакомы с людьми. Это правда? Как так вышло?

-Мы отличаемся от других драконов неутолимой тягой к знаниям и общению. Мне было интересно пожить среди людей, понять их: чем они живут, о чём думают… Я неплохой артист, вживался в разные образы, устраивался работать: то подмастерьем к кузнецу, то астрономом- советником к королю, то врачом в городе… Занятные вы, люди. Такие, порой, мелочные проблемы вас одолевают, да так сильно, что готовы сами себе зубами глотку перегрызть, лишь бы доказать другим свою уникальность. – Его глаза, казалось, наблюдали картины из прошлого, став задумчивыми и словно блуждающими в другой реальности...

-Надо же, как интересно. Вот так вот, запросто, золотой дракон живет среди людей… Ни за что не поверила бы. А кстати, почему именно «золотой» дракон? Какие ещё бывают?

-Ну, бывают-то разные, про всех сразу и не расскажешь. Просто, золотые драконы… Скажем так, имеют больше возможностей и страсти к общению. Нам не интересно убивать и грабить, стаскивая бесполезные богатства в пещеры, чтобы лежать потом на них, заплывая жиром до тех пор, пока не придёт какой-нибудь хитрый воин, чтобы убить неповоротливую ящерицу и присвоить награбленное добро. Мы другие, мы исследователи этого мира, хранители его тайн. Нам интересно разгадывать загадки, проникая в самую суть, в смысл происходящего. Мы рады изучать науки, как древние, так и современные; нам интересны все существа, населяющие этот мир.

-А… - я смутилась, не зная, как лучше это спросить и бросила быстрый взгляд на своего спутника. Мне очень хотелось узнать одну вещь, но при мысли о том, что надо будет задавать вопрос вслух, становилось очень не по себе. Я непроизвольно коснулась, вдруг ставшей неверной рукой, маленькой ранки с запёкшейся на ней кровью. Этот жест, конечно, не смог ускользнуть от Вильгельма, и я почувствовала, как краснею.

-Ты хочешь спросить, кто тот парень с мечом, да? – Дракон лукаво улыбнулся своими золотистыми глазами, излучавшими мудрость и тепло. Я несмело кивнула и затаила дыхание, ожидая самого страшного…

-Ты верно догадалась, он вампир.

Ой. Ноги мои подкосились. Странное смешение интереса и страха легло на плечи тёплым, липким туманом и стало заползать внутрь, щёкотно заполняя собой все тело. Вампир, попробовавший мою кровь… Страшно, наверное, должно быть. Но жутко интересно!

-Мне показалось, что он ненавидит меня… Почему?

-Он ненавидит не тебя лично, он ненавидит всех людей в целом.

-Как? Он же живет за счет них? В моем понятии человек не может ненавидеть скот, который его кормит. Напротив, он заботится, чтобы приплод был и жир нагуливался…

Что же, вампиры так не считают?

-Считают, конечно. И ни один нормальный вампир не станет убивать ради забавы или из жестокости. Просто, у него свои счёты с людьми. – Взгляд Вильгельма устремился куда-то в темноту коридора, ещё больше разжигая моё любопытство.

-Что за счёты? Люди сделали с ним что-то нехорошее? – Ну конечно, а что хорошего могут сделать люди с вампиром? Да и с любым существом, природу которого они не понимают, уж мне ли не знать...

Дракон медлил. Возможно, он не хотел посвящать меня в жизнь вампира, а может быть просто придумывал, как бы меня помягче послать.

Наконец, он принял решение и заговорил:

-Юждан - очень древнее существо, один из первых вампиров, появившихся в этом мире, и он никогда не был обычным человеком, понимаешь? – Я, конечно, не понимала, но кивнула, боясь, что Вильгельм передумает и не станет рассказывать дальше. – Его очень уважают в его обществе, с ним считаются и считались всегда. Издревле он был живым воплощением той самой готической романтики, которой вы, люди, так любите окружать истории о вампирах: он живёт в большом замке, с вечно зарытыми окнами, куда нет входа посторонним. Он убивает людей, чтобы питаться, но честь и Закон, верность клятвам и советь – всегда были святы для него.

Однажды, его жизнь совершила крутой поворот: он влюбился в смертную девушку, а она в него. Я не буду тебе пересказывать подробности, скажу только, что она погибла от рук людей, раскрывших их связь.

С тех пор минуло уже более 40 лет, но Юждан по сей день оплакивает свою любимую, и люто ненавидит остальное человечество.

Наес data poena diu viventibus, [Таково наказание долго живущим (лат.)] потому, прошу тебя- не держи на него зла.

Замечание, сказанное Вильгельмом на латыни, которую я в своё время довольно прилежно учила под наставлением отца Джона, ещё больше усилило чувства, которые вызвал в моём сердце этот рассказ. Я слушала замирающие в закоулках коридора звуки голоса золотого дракона затаив дыхание, а к горлу подбирался тёплый колючий ком. Вот это история! Поинтереснее любой сказки!

-Жалко его… - Рассеяно сказала я, отвернувшись, чтобы как-то спрятать нахлынувшие на меня чувства.

-Ты ещё не поняла, как тут относятся к жалости? – Вильгельм улыбнулся, делая вид, что не замечает той бури эмоций, которая бушевала в моей груди. – Люди жалеют только тогда, когда судят, а мы не позволяем себе такой растраты!

-Да, я знаю, простите…

-И не извиняйся! – Прикрикнул он полушутливо, полу покровительственно – Просто действуй согласно этому.

Я не смогла сдержать улыбку. Мне очень нравился хозяин замка и то, как он ко мне относился. Родной отец никогда не улыбался мне так.

Между тем, мы пришли к той части замка, которая была отведена для меня. Слово «комната», которое использовал Вильгельм, было похоже на нелепую попытку унизить это место. Это оказалась пристройка, приютившаяся на небольшой террасе крутого склона и имевшая одну общую с замком стену. Конечно, по сравнению с обиталищем Вильгельма, её размеры были крошечными, но для одного человека этого было более чем достаточно: трёхэтажный домик с полукруглой башенкой вместо чердака, очень похожий на изображения, которыми украшают праздничные пряники. В домике нашлось всё, что необходимо: огромная светлая гостиная с камином, уютная спаленка на втором этаже, кабинет со светлыми окнами на третьем, кухонька и ванная с большой каменной чашей для купания… Так же, прямо перед домиком был разбит небольшой, но милый садик, в который можно было попасть только из гостиной - со всех других сторон был обрыв, огороженный красивым парапетом из белого мрамора. В садике был маленький прудик с водопадиком и ручейком, терявшемся в цветочных кружевах. На краю стояла резная мраморная ротонда; узенькие дорожки тоже были выложены белым мрамором, едва выступающим из густой невысокой травки. А ещё цвели удивительные деревья, издававшие совершенно необычайный аромат и обвешанные ярко-оранжевыми плодами. Я втянула полные лёгкие этого благоухания и закрыла глаза…

-Нравится запах? Это апельсины! Думаю, плоды ты полюбишь ещё больше. – Сказал Вильгельм, уловив мой восторг.

-Это домик для меня? – Спросила я, все ещё не веря своим глазам. Ничего себе!Это же просто королевские покои!

-Да, я построил его специально для гостей, хотя они тут бывают не часто. Рад, что тебе нравится.

-Очень! Очень нравится! Спасибо большое! – Мне срочно хотелось обежать все свои владения и заглянуть в каждый уголок, хотелось прыгать на одной ножке и хлопать в ладоши от счастья. Вот это да! Вот это да!! Всё для меня! Не может быть!

-Что же, располагайся, не стану мешать тебе. Если, вдруг, что-то понадобится - просто позови меня по имени, я приду. Ужинать будем через полтора часа, я зайду за тобою, ладно?

-Конечно – сказала я, радуясь, что не придётся самой искать обратный путь в залу. Я была совершенно не уверена в том, что не заблужусь по дороге.

Оставшись одна, я поспешила скинуть туфли и пройтись по шелковой траве сада, наслаждаясь запахами и звуками, безраздельно властвовавшими над этим местом. Некоторое время я гуляла, позабыв обо всем на свете, но закатившееся за горы солнце напомнило об ужине. Я посмотрела на платье, залитое сладким красным вином и кровью и ужаснулась: как явиться к столу в таком виде? Я отправилась исследовать домик в поисках решения и, к немалому своему удивлению, обнаружила в спальне небольшую комнатку, служившую гардеробной. Там нашлось несколько платьев, обувь, одежда для сна, халатик и пеньюар, словно сшитые специально для меня: все очень точно подошло и по размеру, и по фасону. Там же оказались все вещи и одежда, которыми я успела обзавестись, пока жила у Нельт. У меня создалось впечатление, что я живу тут уже давным-давно: таким всё казалось знакомым, домашним и уютным. Я выбрала простое льняное платье и удобные сандалии, бросила в корзину для грязной одежды свой наряд и снова вышла в сад, который на фоне темного неба казался самым настоящим краем света. Я просто не могла поверить в то, что происходит. Слишком много чудес, слишком много всего хорошего и интересного случилось за один день, для того, чтобы казаться правдой.

Глава 4

Прежде чем я мог бы насладиться уединением дома, меня ожидала обязанность доложить Иоганну о результатах прошедшего Совета. Я перешагнул во двор его замка, надёжно укрытый от света предзакатного Солнца высокими стенами и кронами древних дубов, с густо свисающими с их ветвей седыми бородами тилландсий. Неторопливо направляясь в кабинет, где Председатель обыкновенно принимал посетителей для приватных разговоров, я очень надеялся отделаться коротким сухим рапортом. Но ныне мне был уготован неприятный сюрприз: кроме Иоганна в кабинете собралась почти вся наша элита. Не пригласили только Талею, что являлось для меня знаком готовиться к самому худшему. Иоганн хищно улыбался мне навстречу:

-Выходит, Совет единодушно принял это неприятное создание в наше общество?

-Выходит, что так. – Спокойно ответил я.

-Думаю, ими движет всего лишь здоровое любопытство. – Изящным движением пожимая плечом и тряхнув густыми русыми волосами заговорила Ириана. Она не была перворожденной, но её совершенно заслуженный авторитет, много лет назад прочно укрепившийся тут, так и оставался непоколебимым, делая её одной из лучших представительниц нашей расы. - Интерес увидеть, как жалкий беспомощный человечишка станет строить свою жизнь среди нас и нашей борьбы. Я бы предложила просто присоединиться к просмотру спектакля.

Она улыбнулась, отводя пальцами прядь волос от лица и бросила мне кокетливый взгляд.

-Спектакль, безусловно, обещает быть интересным, но хотелось бы понять, не повредит ли присутствие человека нашей безопасности. – Ответил Илев.

-Смею надеяться, не повредит. Эта девушка решительно настроена провести свою жизнь в Долине и человеческие ценности мало волнуют её, как мы могли явственно видеть на Совете.

Я всем своим существом старался говорить бесстрастно, не давая ни малейшего повода для выдумки новых неприятных сплетен.

-Выходит, она понравилась тебе? – Прищурившись посмотрел на меня Иоганн, ища в моём сердце отсвет, который мог бы ответить на его вопрос положительно.

Я не стал отвечать, лишь презрительно усмехнулся.

Неожиданно неприятную ситуацию прекратил Илев.

-Я полагаю, Совет предпринял всё возможное, чтобы испытать её должным образом и коли выводы о ней положительные, нам нет причин беспокоиться. Прошу вашего прощения, я хотел бы обсудить с Южданом один небольшой вопрос.

С этими словами он отвёл меня на балкон, плотно закрыл дверь и внимательно посмотрел мне в лицо. Я со спокойной заинтересованностью ожидал, что скажет мне мой старинный приятель, и он не заставил меня долго томиться:

-Завтра вечером я хотел бы пригласить тебя на небольшую дружескую вечеринку. Надеюсь, у тебя нет никаких слишком важных дел?

Я посмотрел ему в глаза в ответ. Илев не склонен устраивать такие представления, как Иоганн и мы всегда были друзьями. Хотя я так давно взял привычку отказываться от участия в их развлечениях, что подобных приглашений не получал уже, наверное, дюжину лет. С чем может быть связано это?

-Я буду действительно рад увидеть тебя. Талея и Виглав уже пообещали мне, что придут. –Ответил Илев на моё короткое замешательство.

-Хорошо, я буду.

-Приятно это слышать! – улыбнулся мой друг. – Давай, я провожу тебя пока о нас позабыли...

Илеву всегда удавалось отлично ориентироваться в огромном замке Иоганна, и он вывел меня по балкону в другую залу, а оттуда очень коротким путём в сад. Мы тепло попрощались, и я с огромным облегчением оставил это ненавистное место.

Когда я возвратился домой, солнце уже близилось к западу, и моя драгоценная Флёр ждала меня к ужину. Замечательная человеческая традиция сия прижилась в нашем доме ещё со времени моей свадьбы с Анабэль. А свадебный подарок эльфов, ягоды, название которых со своего жуткого языка Нимриэль перевела как «живица», весьма способствовали её соблюдению. Чудесное растение с тёмно-синими ягодами росло у меня на полях отлично, и сок его я не просто мог пить, он был приятен на вкус и действовал невероятным образом: я чувствовал небольшой прилив сил, и даже вечная жажда вампира утихала на некоторое время. Это было удивительным даром, но питаться только этим соком я был не в состоянии: без человеческой крови я терял необходимую для боя и лечения силу примерно через две-три недели. Однако в сочетании со свиной кровью, сок живицы позволял мне убивать крайне редко, что служило немалой радости обожаемой моей Анабэль.

Флёр ожидала моего появления в трапезной зале, забравшись с ногами на широкий мраморный подоконник, обхватив руками колени и глядя через открытое настежь окно на весенние луга. Широкие юбки простого домашнего платья в беспорядке ниспадали не пол; льющийся навстречу её взгляду тёплый ветер ласково перебирал светлые волосы. Утопающее в далёком лесу Солнце ласкало и лицо, и волосы, и одежду, сообщая сияющий карамельный оттенок каждой складочке и каждой прядке.

-Здравствуй, родная! – Я невольно залюбовался своею дочерью, этим невероятным чудом, так похожим на свою мать. Мало, очень мало кто из нас может вот так сказать «родная» живому существу. Существу, в котором от рождения бьётся частичка тебя, твоей крови, но - живой крови! Каждый раз, когда я смотрел в её блестящие синие глаза, я снова и снова благодарил судьбу за то, что она подарила мне такую возможность.

-Милый папенька! Здравствуй! Как прошел Совет? Поведай мне о человеке: кто он, какой, как его имя? Его оставили у нас? Где он будет жить? – Флёр спрыгнула с подоконника, подбежала и поцеловала меня в щёку. Ей не терпелось услышать подробности, но я не торопился. Спокойно помог ей сесть, нарезал лежащую на блюдах еду, налил ей вина, занял своё место за столом и глотнул сока из бокала. Она ёрзала на стуле и молчала, зная, что торопить меня бесполезно.

-Совет принял решение оставить это существо в Долине. Она будет жить у Вильгельма в замке.

-Она? Потрясающе! Я думала это парень! Она ведьма? Почему люди хотели её убить? Что она будет у нас делать?

Когда Флёр было что-то интересно, она превращалась в совершенно невыносимую тараторку, могла по сто слов в минуту выпалить, и понять её было очень сложно, а ещё сложнее внятно ответить на такую кучу вопросов к ряду. Но я всегда очень старался. Подробно рассказал о том, что я видел на Совете и понял о пришедшей к нам человеческой девушке, опустив только сцену со своим выходом. Флёр не понравится способ, которым я пытался её напугать и ещё меньше понравится, если она узнает, что я взял у Мари метку крови.

На всём протяжении своего существования я пользовался этим умением лишь однажды: у Анабэль была моя метка. Я не сумел отыскать иного способа научить её ментальному вызову, который был так необходим для связи с ней. Сам я никогда не брал меток ни у одного существа, хотя мне, конечно же, виделась заманчивою возможность постоянно контролировать, к примеру, Флёр. А если бы я взял метку у Анабэль, то возможно, успел бы спасти её. Но мне тогда отчего-то казалось, что это подло - в любое время иметь возможность дотянуться до другого существа, знать все его чувства и мысли. Но ныне моя интуиция потребовала это сделать, и я сделал - я никогда не вступаю в противоречия со своими чувствами.

-Папенька, знаешь, я бы очень хотела подружиться с ней! Это так замечательно, что её оставили у нас!

-Нет! – Ярость начала закипать во мне, заволакивая взор багровой пеленой. Ну для чего это ей понадобилось? Чему хорошему может научить человек мою дочь? Верить в своего Бога, который уже привёл к смерти её мать? К тому же, девочка эта - деревенская дурочка. Она ничего, кроме навоза и больных людей никогда не видела, она не в состоянии понять утончённое воспитание Флёр!

-Почему?

-Потому, что нечего тебе с ней делать! – Отрезал я, изо всех сил стараясь говорить как можно спокойнее, хотя выходило это довольно плохо.

-Но папенька! Ты же знаешь, как мне всегда хотелось иметь подругу! Ты же знаешь, как мне не хватает общения. Ну пожалуйста, па! Не запирай меня тут! – На глазах Флёр выступили слёзы, она уткнулась взглядом в свою тарелку. Ох, Бездна! Что же я должен делать с нею? Возможно, конечно, что я не прав. Она действительно уже много лет мечтала о ком-то, кто стал бы для неё близок, а я пытаюсь лишить её этой возможности… Собрав в кулак все свои силы, я заговорил тихо и ласково:

-Милая, пойми: я очень тревожусь о тебе! Я страшусь, что с тобою может произойти что-то плохое! Ты - моя единственная звёздочка на небе, самое дорогое, что только есть у меня в этом мире. Ты же знаешь, как я тебя люблю!

-Папенька! Я обещаю тебе, что не буду делать ничего, что могло бы быть опасным. Мы просто будем общаться в замке у Вильгельма, или тут и всё. Обещаю, что мы никуда сами не пойдём, что не будем делать никаких глупостей. Пожалуйста, па! Пожалуйста - пожалуйста – пожалуйста! –Флёр смотрела на меня глазами, исполненными такой надеждой, что я не нашел в себе сил отказать ей. Скрипнув зубами, я постарался придать своему лицу самое нейтральное выражение:

-Хорошо, милая. Если такова твоя воля - дружи. Только, прошу тебя, по возможности сделай так, чтобы я не встречался с нею, ладно?

-Она тебе так сильно не понравилась? Она что, плохая?

-Нет конечно. Просто... Родная, постарайся понять меня: я не хотел бы лишний раз видеть в этих стенах чужого человека.

-Ага, я знаю! Ты её сам обидел и тебе теперь стыдно! – Моя замечательная дочь смотрела на меня своими хитрыми синими глазами, чуть приподняв подбородок и прекрасно понимая, что она очень близка к правде.

-В моём поступке не было ничего такого, чего я должен был бы стыдиться. Во-первых, я выполнял волю своего клана, во-вторых, я обязан был разрушить её иллюзии на счёт этого места. Я уверен, что Нимриэль тоже не стыдится того морока, который она напустила на неё. А я морочить не умею, я действую так, как я действую!

-В любом случае, спасибо тебе. Я рада, что всё так получилось, и она остаётся, что ты нашел в себе силы понять и простить мне мою тягу к общению с этим существом. Завтра же утром я нанесу ей визит и приложу все усилия к тому, чтобы мы стали подругами!

Флёр была на седьмом небе от счастья и, позабыв об ужине, убежала в свою комнату вся в предвкушении завтрашней встречи. Я прекрасно понимал, что она провертится всю ночь в своей постели, не в силах заснуть и чуть свет побежит знакомиться с ведьмой. Я чувствовал, какое важное значение имеет для неё эта встреча, какую радость ей доставляет одна только мысль о том, что появилась возможность скрасить свои серые будни в этом замке, но смириться со своим страхом я не мог. Однако какое право я имею противиться её вожделению, если даже вампирам, которые по природе своей вечно одинокие странники и то иногда хочется дружбы, что уж говорить о существе, рождённом и вскормленном смертной женщиной?

От всех этих невесёлых мыслей на меня навалилось примерзкое настроение. Пойти сейчас в гости к моей бесценной Тали, сидеть и слушать её чарующий голос, рассказ о её приключениях в далёкой удивительной стране - это было именно тем, что могло бы развеять моё неприятное состояние.

Неожиданно, метка шевельнулась во мне: я почувствовал, как Мари коснулась ранки, которую оставил мой клинок на её шее. Я явно ощутил её нестерпимый интерес. Вероятно, в этот миг вершится то, чему я готов был противиться с самого начала... И точно: Вильгельм рассказывал ей мою историю. Предельно кратко, но - правду. Тьма! Бездна! Что он делает? Для чего? Я снова пришёл в бешенство: неужели нельзя было наплести ей какой-нибудь басни? Ну сказал бы, что все вампиры ненавидят людей, или что меня поймали и чуть не убили? Она же готова была услышать нечто такое, она поверила бы! А теперь я стану для неё героем и чуть ли не святым мучеником, зачем мне такой интерес этой малолетней замарашки? Мною овладело неодолимое желание немедленно высказать Вильгельму всё, что я думаю по этому поводу, но тогда мне придётся рассказать и о метке. Чёрт! Зачем я впутался в эту историю? Ну какой же я осёл! Надо было сказать на Соборе что я против и насмерть стоя отказываться от появления в замке Вильельма. Иоганн, сволочь, не сказал, что этот человек - девушка! Он говорил о ней в мужском роде, и я даже на миг не заподозрил, что так будет. Я не подумал, что она может оказаться девушкой, что она сумеет выдержать самый тяжёлый мой взгляд. Что не упадёт без чувств от страха, увидев пытающегося убить её на глазах Совета психа - вампира. Где был мой разум? Я сел на стул, обхватив голову руками. Что будет теперь? Я ни хочу никакого внимания со стороны этой деревенской дурочки ко мне. Тем более, что она теперь ещё подружится с Флёр и через неё будет пытаться искать со мною встречи. Ну что же это такое?

«Юждан… Юждан… Надо же, какое красивое имя. Такое же гордое и благородное, как он сам. В какой же интересный мир я попала, какое же счастье, что меня не выгнали!»

Ну всё, началось. Усилием воли я заставил метку замолчать и послал вызов Талее: «Да, Юждан, я тебя жду. Я знала, что тебе не терпится повстречаться со мною» Ура! Она не занята и готова принять меня! Хоть что-то хорошее будет у меня этой ночью! Я перешагнул в дом Тали. Она тотчас подошла ко мне и коснулась рукою моей щеки.

-Доброго тебе вечера, милый! Ты поведаешь мне, как прошел Совет? Что за человека привела к нам Нельт?

О, нет! И она туда же. Как же мне опостылела эта тема за сегодня!

-Тали! Я пришел послушать тебя… Ты обещала рассказать об удивительной стране, заинтриговала меня, а теперь требуешь, чтобы я рассказывал о каком-то дурацком Совете? Ну уж нет, подруга, ты первая. –Я улыбался, изо всех сил стараясь придать своему лицу беззаботное выражение, но что я мог скрыть от существа, знавшего меня уже более полудюжины веков? Талея внимательно посмотрела на меня, а потом тепло улыбнулась, взяла меня за руку и предложила присесть:

-Смотри, впечатлений много, я замучаю тебя своею болтовнёю!

Глава 5

Вильгельм явился точно в назначенное время и отвёл меня в ту же залу, где был совет. Стулья, за исключением двух, придвинутых к стоящему в середине овальному столу, были убраны, около весело подмигивающего озорными искрами камина стояли два одинаковых кресла-качалки, покрытых белыми шкурами… Вот это да. Интересно, сколько ещё сюрпризов ждёт меня в этом удивительном месте?

Дракон подвел меня к стулу и изящно помог сесть. Мне было неловко принимать такие знаки внимания, и я наступила на юбку, когда подвигалась к столу. Хорошо, что не порвала. Однако Вильгельм не заметил этого, а может быть, просто сделал вид, что не заметил...

Стол был сервирован роскошной тончайшей посудой и великолепными золотыми приборами, к которым мне было жутковато даже прикасаться - такими дорогими они казались. Правда, когда мой новый попечитель снял крышку с блюда и аромат еды вырвался на свободу, я позабыла свою неловкость и с готовностью схватила вилку. После жизни у Кельпи, которая почти не ела мяса, вид жирной тушёной баранины в пряном соусе заставил желудок блаженно заурчать, в предвкушении сытной трапезы. Некоторое время я жадно ела, а Вильгельм предлагал всё новые и новые блюда, снисходительно улыбаясь и не заводя бесед. Через некоторое время я начала понимать, что наелась и, поймав на себе лукавый взгляд золотистых глаз, смутилась, чувствуя, как к лицу подбирается краска. Вот же балда! Веду себя, как из голодного края, в самом деле.

-Ладно тебе краснеть-то. – С доброй усмешкой сказал дракон, предлагая очередное блюдо. –Думаешь, я не понимаю, что тебе с самого утра еда в рот не шла? Да и водоросли с кореньями - что за пища, а? – Он подмигнул мне и положил в тарелку аппетитный кусок жареной на углях рыбы. Я уселась поудобнее на стуле, глотнула лёгкого белого вина, заботливо налитого моим новым покровителем в высокий золотой кубок и стала есть медленнее, наслаждаясь каждым кусочком.

-А Вы живете тут один? Вы сами все это готовили? – Спросила я, наконец. Надо же было хоть как-то завести беседу. Да и интересно жутко, как хозяин управляется с таким огромным замком. Он, конечно, не человек, но даже драконы должны, наверное, уставать от забот… Или я чего-то не понимаю опять?

-Я живу один. Но, я же не простой человек: мне не нужны слуги в том смысле, в котором это понимаешь ты. У меня есть моя магия, которая решает проблемы домашнего хозяйства. Хотя, мясо я иной раз готовлю с большим удовольствием… Он сделал такое вкусное ударение на слово «мясо», что я прямо почувствовала, как он его любит… Бррр…

Расправившись с рыбой, я поняла, что больше не смогу съесть ни кусочка и сообщила об этом, не забыв похвалить все угощения.

-Ну, тогда пойдем, посидим у камина, который тебе так понравился. – Весело предложил он и подал мне руку, помогая подняться. Когда мы уселись, к нам сам собой подкатился низенький трёхногий столик, на котором стояли кувшины с напитками, фрукты и сладости. Я уютно устроилась на мягкой шкуре и некоторое время молча потягивала свое вино, глядя на камин, дрова в котором горели с весёлым треском, совершенно не издавая дыма. Могла ли я когда-либо мечтать о таком вечере?

Дракон молчал, и тоже смотрел на пламя, отблески которого делали его глаза двумя безднами, в которых трепетал настоящий, живой огонь. Интересно, как они дышат огнём? Что ему надо сделать для этого? Через некоторое время я спохватилась и, чтобы завязать разговор, попросила рассказать о том, кем были принимавшие участие в совете.

-Ну, про Юждана я тебе уже рассказал. – Промолвил дракон и бросил на меня короткий, весёлый взгляд исподлобья. От его цепких глаз, конечно, не могло укрыться волнение, вызванное этим именем и вовремя сдержанный порыв руки коснуться царапины на шее.

-Девушка с зелёными волосами, как ты, скорее всего, догадалась - дриада, её зовут Тибилит. Леди Аэрин- дроу.

-А кто это- дроу? Я про них никогда не слышала…

-Это такой подземный народ, состоящий в довольно близком родстве с эльфами, хотя, они и не шибко жалуют друг друга. Это отважные воины, искусные музыканты, архитекторы и кузнецы, в мастерстве своем соперничающие с родом бородача Оглина - его племя тоже живёт под землёй, вы называете их карлами, или цвергами. Сами себя они называют Кхазад и, не смотря на кажущуюся суровость, они не злые, но обиды, так же, как и добро, не забывают никогда.

Ре́смус и Ро́ммар - оборотни, вервульфы. Простые и весёлые парни и, не смотря на то, что среди людей про оборотней ходит много страшных легенд, они никогда не нападают на мирных жителей просто так. Ну, а парочку в сером, думаю особо представлять не надо, ты и сама поняла, что они эльфы. Нимриэль и Келенхельм из той ветви эльфов, что никогда не покидала этих земель. И не потому, что потерялась по дороге или убежала в испуге, а потому, что приняли осознанное решение остаться, считая унизительной жизнь за чужой счёт и знания, поднесенные на блюдечке.

Правда, в их лесу нашли дом представители самых разных эльфийских родов и все они были приняты с равным почётом и уважением.

-А… - я пыталась подобрать слова, но они не желали обретать четкий порядок. – Ну, это… Существо, за стульями… Кто оно?

Дракон засмеялся, понимая моё замешательство.

-Genius loci [дух местности (лат.)] – Он бросил на меня короткий снисходительный взгляд и пояснил ещё раз на гэльском: - дух нашей долины. Он довольно эксцентричный персонаж и может принимать различные формы, в зависимости от настроения и цели. Вообще-то, когда ты научишься видеть, а не смотреть, тебе будет проще с ним общаться.

Так мы сидели и болтали всю оставшуюся часть вечера. Вильгельм рассказывал о смешных случаях из его жизни в человеческом облике, я заворожено слушала и искренне смеялась - так живо он умел передать происходившее много лет назад.Потом дракон отвёл меня в моё замечательное жилище и пообещал на прощание, что с завтрашнего дня начнёт преподавать уроки.

Вопреки всем своим ожиданиям, я заснула сразу и сны мне снились очень добрые и лёгкие, а выспалась я просто отлично. Утром я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Некоторое время я сидела на кровати и думала: идти в залу или подождать, когда Вильгельм сам придёт ко мне. Потом решила попытаться всё же спросить у него и сосредоточилась, чтобы послать ему мысленный вызов. К моему огромному удивлению дракон ответил сразу: «Я немного занят, Мари, пожалуйста пей кофе у себя или иди в трапезную - как тебе нравится, я вернусь через два часа.»

Кофе? Я о нём только слышала… Я спустилась вниз и прошла через гостиную в примыкающую к ней уютную светлую комнату, служившую кухней. Там была печь, целая куча самой разной утвари, назначение доброй половины которой была мне абсолютно не понятно, длинный разделочный стол, небольшой обеденный стол и красивый шкаф. Я подошла к нему и раскрыла дверцы. На полочке стояла тарелка, накрытая чистым, искусно вышитым рушником, а рядом горшочки с вареньем, чаша с фруктами, белый кувшин с молоком и чашка. Интересно, откуда всё это взялось? Приподняв рушник, я совсем обомлела: на блюде лежала ароматная свежая выпечка, ещё тёплая, словно её только-только достали из печи. Взяв одну булочку и налив себе молока из кувшина, я вышла в сад. Голубое небо, заснеженные пики горных вершин вдали и тёплое солнышко безудержно манили из дома. Я села за столик в увитой цветами ротонде и наслаждалась этим чудесным утром, забыв обо всём на свете. Довольно долго я рассеяно жевала непривычно нежную, ароматную сладкую выпечку, скользя удивлённым взглядом по окружавшему меня великолепному пейзажу. Вдруг, чей-то высокий, звонкий голос, позвавший на местном наречии, вывел меня из созерцания:

-Мари, Вы тут? Я не помешаю?

-Нет, конечно! Заходите! Доброе утро!

На дорожке стояла девушка, на вид моя ровесница, или совсем - совсем немного постарше. Гостья была настоящей красавицей, но красота эта была не похожа на красоту всех существ, которых я тут видела. Это была, скорее, человеческая красота: очень светло-русые, почти белые волнистые волосы, свободно падающие ниже пояса, голубые глаза под пушистыми ресницами, правильно очерченное, румяное лицо с ямочками на круглых щёчках, простое светлое платье…

-Доброе утро, Мари. Моё имя Флёр, я дочь вамприра, Юждана. Если, конечно, он представился Вам вчера...

Ой. Дочь?! Ну и ну! У вампиров бывают дети? Я растерялась, но постаралась выглядеть приветливо.

-Нет, он не представился, но мне рассказал о нём Вильгельм. Я была бы рада, если бы Вы обращались ко мне на «ты».

-Да уж, было бы странно, если бы он представился. – девушка усмехнулась - А что рассказал Вильгельм?

-Ну... Так, вкратце. Сказал, что он ненавидит людей…- Я не знала, стоит ли рассказывать о том, что именно мне известно, и решила как-то уйти от этой темы:

-Удивительно, вы совсем не похожи.

-Конечно, мы и не можем быть похожи: я - мамина копия, к тому же я не вампир. Хотя, конечно, и человеком меня тоже нельзя назвать. Так, серединка на половинку... Я была бы рада подружиться с тобой. Конечно, если, ты не против.

-Конечно не против! Я всегда очень рада новым друзьям! Хочешь молока с булочками? Ты ешь такое?

Флёр засмеялась:

-Для того чтобы жить мне не нужна человеческая кровь! Честно говоря, я её даже никогда не пробовала. Я ем всё тоже самое, что и ты. Я имею не так много общего с вампирами, хотя и обладаю некоторыми их способностями... Дампиры рождаются от живых женщин и происходит это крайне редко, я не удивлена что ты никогда не слышала о таких, как я.

-Ой! Прости, если я тебя обидела! Я не хотела! - Укуси меня тролль, это ж надо было такую глупость сморозить! Мне стало очень неловко.

-Нет конечно, ты меня не обидела! Рассмешила может быть немного... Идём.

Мы зашли на кухню.

-У тебя есть кофе? – Спросила Флёр садясь за стол.

-Хм. Если бы я знала, я бы тебе ответила. Но я первый день тут живу…

Флёр встала и подошла к тому же шкафу, распахнула створки, окинула полки хозяйским взглядом и достала красивую стеклянную банку с затейливым золотым рисунком, открыла и понюхала.

-О! Отличный кофе! Ты что, правда не пробовала? Сейчас я сварю тебе, смотри. Это очень просто! Я думаю, тебе понравится. – и она принялась хлопотать, пересыпая ароматные коричневые зёрна в висевшую на стене ручную мельничку, разжигая крошечную жаровенку и ставя на песок причудливой формы маленькую железную кастрюльку... Или чайник без крышки? Тирольская штуковина в общем…

Через несколько минут на столе исходили паром чашки с необычным, терпким напитком, который мне очень понравился. Флёр села напротив меня за стол и потупившись, вертела в руках ложку.

-Ты знаешь, Мари, я пришла не потому, что мне стыдно за вчерашнее поведение Юждана. И не потому, что меня тянет к соплеменнице моей матери. Если тебе не сложно, я вообще не хотела бы упоминать об этой истории и о существах, среди которых проходит моя скромная жизнь. Я просто подумала, что тебе было бы интересно общаться со сверстницей, потому, что по себе знаю, как надоедают все эти древние - мудрые, желающие тебя научить чему-то и постоянно воспитывающие с отцовской снисходительностью.Меня, если честно, тошнит от них. А ты, я полагаю, не станешь так ко мне относиться и поэтому мне бы хотелось просто дружить с тобой: гулять, играть во что-то, во что ты любишь... Я не знаю - хоть крючком вязать. Чем ты занимаешься в свободное время?

Я была поражена тем, с какими искренними чувствами это всё было сказано.

-Знаешь, когда я жила среди людей, у меня почти не было свободного времени. Всегда находилось что-то, что нужно сделать, а стоило мне присесть с пряжей или шитьём в руках, как тут же появлялся кто-то, кого нужно было срочно лечить. Заплатку на платье иногда поставить не могла неделю. Когда я жила у Кельпи, я гуляла, вышивала или просто болтала с ней обо всяких пустяках. Она не считает себя какой-то редкой древностью и особенно не пыталась меня воспитывать. Правда, я обязана ей тем, что могу сейчас разговаривать с тобой - это она меня научила. А ещё пользоваться косметикой и волосы заплетать красиво…Ой! Я вчера облила вином платье и забыла его даже замочить! Бросила в корзину в ванной и всё, теперь уже, наверное, не отстирается. Подожди секунду, я сейчас!

Я выбежала в соседнюю комнату, которая служила ванной, но платья в корзине не было.

-Ой! Где же оно?

-В гардеробной поищи! – Флёр, наверное, было забавно смотреть на кого-то, кто собрался стирать платье. Здесь нет необходимости в такой рутинной работе, и она это знала. А я нет. Кельпи хоть и не стирала сама, но положить вещи в воду всё равно было нужно. И убрать потом на место тоже... Крайне озадаченная и раздираемая любопытством, я побежала на второй этаж и с полнейшим удивлением обнаружила своё платье в гардеробной, без единого пятнышка, заботливо убранным на вешалку. Спускалась вниз я в полном ступоре.

-И правда… Я к этому, наверное, не привыкну... Даже в мыслях не было.

-Привыкнешь. К хорошему всегда быстро привыкаешь...

Мы немного помолчали, наслаждаясь кофе. Флёр то рассматривала меня, то опускала глаза, когда я отвечала на её взгляд. А потом попросила:

-Пожалуйста, расскажи мне про людей. Какие они? Поведай о своей прошлой жизни, если, конечно, это не доставит тебе неудовольствия. Мне очень интересно...

-Да что рассказывать?

-Всё, с самого начала. Я жила в человеческом городе в таком раннем детстве, что уже почти ничего не помню. А так хочется узнать побольше о настоящей жизни, отличной от унылого прозябания в этом безрадостном месте...

Её отзыв о чудесной долине несколько обескуражил меня, но я решила не обращать внимания: возможно, ей она просто надоела.

-Ну... Я-то жила не в городе...

-Мне всё равно любопытно. Расскажи, прошу тебя! Если это не станет неприятным для тебя...

Я немного помолчала, выбирая с чего бы начать, да так и не придумала. Решила, что расскажу вкратце, а если ей что-то будет интересно, она сама расспросит меня подробнее.

-Мои родители женились по большой любви, что в общем-то огромная редкость у нас.Мама была из хорошей семьи, очень красивой, образованной молодой девушкой. А вот отец был простым батраком, приехавшим в город на заработки. Они так сильно привязались друг к другу, что отец стал добиваться её руки у деда. Тот, конечно же был против, но они сбежали из города в деревню, где их никто не знал и поженились вопреки запрету. Мама потом не раз говорила, что дед проклял её за это и теперь мы страдаем в наказание. Я думаю, это было действительно так.

Я родилась через год после свадьбы, родители очень ждали меня, но мама после родов стала болеть. Она болела постоянно, сколько я её помню. Ей было то лучше, то хуже, но до конца она никогда не выздоравливала. Отец часто говорил, что это я виновата в её состоянии, что именно моё рождение сделало её больной. Не знаю, насколько это было правдой, но получала я за это с завидным постоянством.

Моя мама была очень набожной католичкой и воспитывала меня так, как учила её вера. Каждое воскресение мы ходили в церковь, даже если ей было очень плохо. По её просьбе наш священник с малолетства учил меня читать библию, я много времени проводила в его доме, рассматривая, а потом и читая всевозможные книги. Когда мне было лет двенадцать, я нашла в одном из старых молитвенников очень хорошую молитву за здравие болящего, переписала её себе и стала читать у маминой постели, когда ей было совсем худо. Мама стала поправляться. Ещё не веря в то, что причиной этому я, я продолжала читать каждый вечер, про себя, чтобы никто не услышал. Мама стала выздоравливать, к весне она уже совсем поправилась, похорошела, а к осени даже забеременела.

Что можно утаить от людей в деревне, пусть и не в самой маленькой? Молва о моих способностях быстро распространилась среди жителей и ко мне стали приходить с просьбами о лечении. Я никому не отказывала и многим мои молитвы помогали.Ко мне приносили детей с больными животиками, звали меня к старикам, просили полечить зверей... Я не брала ни от кого денег, хотя и предлагали иногда, брала только подарки: еду, новую рубаху... Отец не любил меня всё сильнее: то кричал, что я дура, что не беру денег, то обзывал мерзкой ведьмой. А мама говорила, что мой дар от Господа и именно поэтому нельзя брать за него плату. Часть подарков я обязательно относила в церковь, за что отец злился ещё больше.

Потом, неожиданно, умер священник. Он оступился и упал в погреб, и утром не пришел на службу. Удивлённые люди нашли только остывший труп. А ещё через месяц у нас появился новый, молодой священник. Парень из зажиточной семьи. За полгода до этого он очень сильно поранился топором, отёсывая бревно. Лучшие доктора разводили руками и говорили, что если ему повезёт, то он останется хромым на всю жизнь. А если не повезёт - придётся отрезать ногу. Лето было жаркое, рана начала сильно гноиться и уже в полном отчаянии его мать обратилась ко мне. Их семья всегда очень демонстрировала свою набожность, и сама мысль о том, чтобы просить меня о лечении была для неё кошмаром. Тем не менее, по ночам, в тайне от соседей и даже мужа, она приводила меня к своему сыну, и я читала над его ногой свою молитву. Мне не просто удалось сохранить ему ногу, но и срастить её практически правильно! Хромота, которая у него осталась, была почти не заметна. Как только рана затянулась, он по настоянию матери ушел в аббатство и когда нам понадобился новый священник, он сумел стать не только достойной заменой отцу Джону, но и отстоять церковь перед посягательством еретиков, которые как вороны слетелись, услышав весть о гибели настоятеля и надеясь поживиться его добром. Мать молодого человека потом много раз с гордостью говорила, что пообещала Господу отдать своего сына ему в служение, если он поправится. Про мою помощь, конечно же, так никто и не узнал.

С каждым днём отец злился на меня за мой дар всё сильнее и сильнее. Он постоянно упрекал меня в ведьмовстве, в связи с нечистой силой, обзывал исчадием ада и грозился убить. Однажды он пришёл домой очень пьяным и принялся бить меня, а мама стала заступаться, но досталось и ей, при чем так, что она уже не встала, не помогли ни мои молитвы, ни слёзы. Ей до родов оставалось меньше месяца... Мы остались с отцом вдвоём. Он совсем запил, гонял меня страшно, я не знала куда деться от него, пряталась то в сарае, то на чердаке.

Однажды я пошла собирать малину. День был тёплый, тихий, а лес такой приветливый, что я ушла довольно далеко от дома. Неожиданно, я встретила маленькую сгорбленную старушку. Она тоже несла коробок с ягодами, прикрытыми от солнца травой. Она сильно хромала, опираясь на палку, видно было, что ей очень тяжело идти. Улыбаясь, женщина обратилась ко мне:

-Здравствуй, дитя! Видимо, сам Господь послал тебя этой тропкой! Не согласишься ли ты взять мою ношу?

Конечно, я не могла отказать бабушке. Мама всегда говорила, что мы обязаны делать добрые поступки. Я взяла у неё коробок и проводила. Домик был рядом, он стоял совсем один, посереди леса, на крошечной, совсем круглой полянке. Я думала, что хорошо знаю этот лес, но то ли я не забредала раньше так далеко, то ли просто глаза мне все время кто отводил, но это место явно было мне не знакомо. Женщина отблагодарила меня, накормив очень вкусными пирожками с салом и сказала, чтобы я заходила почаще. Ещё не подозревая подвоха, я обещала, что приду и отправилась домой.

А утром я проснулась от того, что слышу мысли своего отца так, словно он говорит со мной. Когда я поняла, что рот его закрыт, я пришла в ужас: он проклинал меня за смерть мамы и её не рождённого ребёнка, глядя на меня с нескрываемой ненавистью и не мало не заботясь о том, чтобы я не догадалась. Я выбежала ну улицу и поняла, что теперь мысли и чувства всех людей открыты мне. Как же я испугалась! Я бросилась в лес, чтобы разыскать домик вчерашней старушки, хотя и была уверенна, что не найду. Нашла, при чём с первого раза вышла к нему так, словно ходила всю жизнь. Дверь была открыта, бабушка лежала на кровати и улыбалась.

Мёртвая.

Только тогда я поняла, кто она, но поделать я уже ничего не могла: я добровольно приняла из её рук ведьмовской дар и отдать его была уже не вольна. Теперь я обязана нести этот крест, покуда силы мои не иссякнут.

Сначала я убежала и пол дня пряталась, не зная, что мне делать. Потом подумала, что не по- христиански будет вот так бросить мертвое тело и вернулась. На то, чтобы похоронить старушку у меня ушел весь остаток дня и пол ночи, я просто повалилась без сил на её же кровать и уснула.

После этого случая жизнь среди людей стала совершенно невыносимой для меня: я не только знала их мысли, но и видела все болезни и ближайшую судьбу. Если мне казалось, что человек умрёт, он непременно умирал в тот день, в который я это предсказывала. Это стало настоящим адом, я замкнулась и старалась вообще никого не видеть и не разговаривать, большую часть времени отсиживаясь в домике отшельницы. Там нашлась толстая старая книга с заговорами на все случаи жизни, которые помогали намного лучше моих молитв. Там же было много заготовок с лечебными травами и мазями, и я точно знала какая для чего предназначена и из чего состоит.

Самым страшным было то, что в моей голове поселился голос, заставляющий меня лечить. От него, правда, была и польза: он подсказывал мне что нужно делать, какая трава поможет, какой заговор прочитать... Но он же не давал мне ни на миг расслабиться, заставляя снова и снова идти, и помогать даже тем, кому я не хотела. Отец совершенно озверел, я до смерти боялась лишний раз попасться ему на глаза и даже решила совсем уйти жить в лесной домик, но голос каждый раз заставлял меня возвращаться: люди не могли найти моё обиталище, приходилось идти к ним самой, когда я была нужна. И я всегда знала, когда требуется моя помощь, даже если это случалось посереди ночи: голос будил меня и требовал идти до тех пор, пока я не поднималась. Игнорировать его было совершенно не возможно.

А ещё, люди, видя мою возросшую силу, стали просить меня о вещах, которые я была делать совершенно не согласна: приворожить, испортить скотину или даже человека. Я отказывалась, мне предлагали подарки, деньги, угрожали, но я всё равно отказывалась. Так продолжалось почти четыре года, а потом со мной всё-таки решили расправиться. Если бы не Кельпи, быть бы мне уже мёртвой...

Естественно, как только пошёл слух о моих способностях, девушкам запретили со мной дружить, я постоянно была одна, потому даже и не знаю, чем мы могли бы заняться вдвоём, чтобы тебе было интересно. Когда я ещё была маленькая, то мы с другими детьми играли в разные игры: в прятки, в догонялки, в колдунчики. Но, это детские игры и для них надо много народу, вдвоём разве что в прятки можно играть… Молодёжь в деревне собирается у кого-нибудь дома по вечерам. Девушки прядут или шьют, рассказывают истории, поют песни. Я очень люблю петь, только на такие посиделки меня уже не брали. Одно из самых моих тёплых детских воспоминаний - это когда всей деревней устраивали праздники: мы собирались в церкви, слушали проповеди, и даже устраивали пиры. Каждая семья готовила что-то, все приносили и ставили снедь на огромные столы прямо на улице. Каждая хозяйка стремилась перещеголять своей стряпнёй соседей, все объедались от пуза такими вкусностями, какие бывают только на настоящих пирах, а вечером разжигали костры и плясали… Было весело…

Флёр слушала внимательно, не перебивая меня. Когда я закончила, она немного помолчала, а потом спросила:

-Интересно… Значит, тебе нравится петь? А на каком инструменте ты умеешь играть?

-Не на каком, к сожалению. А очень бы хотелось научиться. Меня некому было учить.

-О! Хочешь, я научу тебя играть на рояле? Ты научишь меня своим песням, а я тебя - своим, будем петь на два голоса.

-Это было бы просто здорово!

-Тогда, чего тянуть? Пойдём, я сыграю тебе чего-нибудь.

-Пойдём, конечно!

Флёр встала из-за стола и направилась к выходу, а я бросила взгляд на неубранный стол: надо же помыть чашки. Но потом махнула рукой и побежала за своей новой подругой - перспектива научиться играть на настоящем рояле была куда важнее немытых чашек!

Я шла за своей удивительной гостьей по коридорам замка и не могла взять в толк, откуда она так точно знает, куда идти?

-Ты часто бываешь здесь?

-Ну, бываю иногда… - она пожала плечом. - Я и сама живу в чём-то похожем. Правда нам, конечно, не нужны такие высокие потолки, как драконам, но по путанности коридоров и численности обитателей - тоже самое.

Конечно, было безумно любопытно узнать, как живут вампиры, но я вспомнила просьбу Флёр и прикусила язык. Может быть, как-нибудь потом она расскажет мне всё сама. Или даже в гости позовёт. Очень хотелось в это верить, во всяком случае: где-то глубоко - глубоко в моём сердце поселилось тайное желание ещё раз увидеть её отца...

За разговорами я и не заметила, как мы пришли в большую - большую залу, где были собраны разные музыкальные инструменты: у стены стояли огромный рояль и арфа. Вдоль других стен были устроены стеллажи, на которых лежало множество футляров разных форм. Флёр открыла крышки рояля, подвинула табурет и руки её коснулись клавиш. Лёгкая весёлая мелодия полилась по комнате, а потом она запела. Это была песня на незнакомом мне языке, но было отлично понятно, что она о чем-то забавном или даже немного хулиганском.

-Здорово! Ты так красиво поёшь. – Сказала я, когда песня утихла.

-Напой мне что-нибудь, а я попробую подобрать мелодию - Предложила Флёр.

Я запела первое, что пришло в голову: смешную песенку про корову по имени Колли. Наверное, Флёр её знала, потому, что почти сразу начала играть, а потом замурлыкала слова, правда, на каком-то другом языке...

-Доброе утро, леди! – Услышали мы голос Вильгельма, когда песенка кончилась. – Я смотрю, вы уже успели подружиться. Рад за вас.

-Вильгельм! - Флёр подбежала к нему и чмокнула в щёку. - Отличный день сегодня!

-Да, день просто великолепный!

-Доброе утро - отозвалась я.

-Доброе, Мари. Ты позавтракала?

-Конечно. Хотела спросить: когда мы будем заниматься?

-Ты готова? Тогда давай начинать прямо сейчас. Пойдём в библиотеку.

Мы вышли в коридор, но путешествие наше было не таким длинным, как я думала: библиотека обнаружилась в соседней комнате. Прямо напротив входа было огромное светлое окно, перед которым стоял массивный резной стол из тёмного дерева с чёрной каменной столешницей. Вдоль стен, на стеллажах, упиравшихся в высоченный потолок, стояло множество книг. Самые разные, в причудливых тяжелых переплётах, окованные серебром и золотом или даже обшитые ветхими деревянными пластинками - у каждой из них было своё место.

-Смотри, Мария. – Вильгельм указал на стол, где лежали две книги. - Одна из этих книг написана мной. Я изучал человеческую магию и делал множество записей, а потом собрал все свои знания в эту книгу. Я думаю, она поможет тебе многое понять. Проблем с нею у тебя возникнуть не должно: она написана на общем наречии, которое ты так усердно учишь. Другая книга довольно сложна к прочтению, её написал один древний человеческий маг и философ. Ты, конечно же, не знаешь его языка и мне придётся переписать её для тебя. Это займёт некоторое время. - он улыбнулся, жестом приглашая меня рассмотреть книги поближе.

Я несмело подошла к столу. В отполированной блестящей столешнице, как в каком-то призрачном зеркале, отражалось небо за окном и мой силуэт. Не знаю от чего, но мне вдруг сделалось не по себе. Книги были совершенно разные: одна нарядная, изысканно украшенная золотой чеканкой, явно принадлежала руке Вильгельма. Вторая была какая-то бесцветная. Пересохшая от времени кожа обложки рассечена глубокими трещинами, словно старыми шрамами. Толстые страницы сморщились, от чего книга казалась слегка приоткрытой

-Открой. – подбодрил меня дракон. – Вдруг язык всё же знаком тебе?

Я бросила быстрый взгляд на Флёр. Она смотрела на стол с интересом, похоже оторопь книга вызвала лишь у меня. Преодолевая свой страх, я взяла её в руки. Старый фолиант оказался тяжёлым, холодным и как будто немного сырым на ощупь. Я раскрыла его ближе к середине и опустила глаза на страницу. Я не то, что не знала языка, я даже не могла предположить, что за символы изображены там в качестве текста! Перевернув несколько листов и увидев всё те же непонятные знаки, я с облегчением положила книгу обратно, покачала головой и посмотрела на Вильгельма. Он почему-то одобрительно улыбался.

-Я даже представить себе не могу, что там.

-Жаль. – отозвался он, впрочем, совершенно без сожаления в голосе. - Но, это преодолимая трудность. Главное, что ты вообще сумела её открыть.

-А что, могла и не суметь? – Удивилась Флёр, подходя к столу и протягивая руку к обложке.

-Могла. И я не советовал бы тебе трогать эту книгу. Юждан очень разозлится, если узнает, что ты её вообще видела.

Моя подруга отдёрнула руку с таким проворством, словно испугалась обжечься. Вильгельм снова улыбнулся и продолжил, обращаясь ко мне:

-Освоение магии потребует от тебя усердия и прилежания: ты должна научиться смотреть In medias res. [В середину вещей, в самую суть (Лат)] Для этого, в первую очередь, тебе необходимо научиться владеть как своим телом, так и разумом. Задание на сегодня будет следующим: ты должна научиться молчать. Не просто не говорить ничего вслух, а молчать внутри тоже, вот тут- Он коснулся пальцем своего лба. – Понимаешь, о чем я говорю? Не думать. Научись смотреть, не давая названий. Слышать тишину. Это не сложная, но требующая времени и концентрации задача. Справишься?

-Я думаю да. Это же просто.

-Правда? Попробуй.

Я сосредоточилась, глядя в окно; на небе собирались облака. Наверное, скоро пойдёт дождь. Лучи солнца, золотыми нитями выбиваясь сквозь прорехи клубящихся туч, тянулись вниз, чтобы попрощаться ненадолго с землёй, золотя заснеженные пики гор и освещая провалы ущелий. Как же красиво. Интересно, сюда есть хоть какая-то дорога?

-Мари! Ты всё равно думаешь! Попробуй не делать этого вовсе. Почувствуй того, кто стоит ЗА этими мыслями. Свою сущность. Сосредоточься не на объектах, а на наблюдении за тем, кто смотрит и думает. Отыщи своё Alter ego. [Второе (высшее) Я. (Лат)] – Дракон смотрел на меня своими золотыми глазами. Ой. По-моему, он читает мои мысли. Вот же, а? Ладно, попробую помолчать.

Получилось это сделать у меня очень недолго - всего мгновение. Потом мысли как тараканы полезли обратно в мою голову, наперебой пытаясь рассказать мне что-то, совершенно сейчас не нужное. Ох. Ну и задачка, укуси меня тролль!

-Вот видишь, Мари. Это - не заговоры читать. Настоящая, не предметная магия людей невероятно сильна, но и овладеть ею не так-то просто. Очень мало кто из людей знает о существовании такой магии и ещё меньше могут пользоваться этим умением на приличном уровне. Да и держится эта информация в строжайшем секрете... Ладно, давай так: ты бери читать мою книгу, и тренируйся сохранять тишину в голове. Если будут непонятны какие-то слова или возникнут вопросы, сразу обращайся ко мне, даже если меня нет рядом. Как сегодня утром, хорошо?

-Да, конечно. Я буду очень стараться. – книга Вильгельма не казалась мне сколько-нибудь страшной или неприятной, и я спокойно взяла её в руки. - А что значит «непредметная магия?»

-Люди - единственные существа на Земле, которым не нужно иметь ничего материального, чтобы колдовать. Поэтому мы называем такую магию «непредметной» или magia naturalis. [натуральной магией (Лат.)]

-Как это? А что нужно остальным?

-Вот смотри: раньше ты учила молитвы и заговоры, собирала травы, чтобы они помогали тебе лечить людей. Так?

-Да.

-Ты занималась простейшей, предметной магией. Она отнимала у тебя немало сил, а результат никогда не был мгновенным, верно?

Я кивнула.

-Истинное же волшебство, которое могут творить люди, не имеет ничего общего с этим. Его эффект проявляется очень быстро, а специальные техники помогают магу накапливать огромное количество магической энергии и расходовать её экономно. Для того чтобы научиться колдовать так, тебе нужно овладеть полным контролем над своим разумом и телом. Тогда одного твоего намерения будет достаточно для совершения любого волшебного действия, будь то лечение раненого или разрушительный огонь, сорвавшийся с твоих пальцев.

-А не-люди так не могут?

-Нет, не могут. Мы совсем другие. Мы черпаем свою силу от этого мира, каждый из своего источника, но в любом случае наша сила - заимствованная. Количество энергии, которую может использовать такой маг, зависит не только от его внутреннего потенциала, но и от многих внешних факторов. Например, от доступности её источника. Эльфам силу даёт природа, вампирам - человеческая кровь, дриадам - их деревья, мне - самое сердце Земли... Трансформировать же эту силу нам помогают заклинания, при помощи которых мы выплетаем из неё что-то, дабы получить необходимый результат. Только люди - единственные существа, которые сами – источник собственной силы и способны накапливать энергию. Такое волшебство сильнее и быстрее любого другого. Мало того, оно совершенно не требует никаких заклинаний, магу нужно лишь уметь сконцентрироваться и сформировать намерение. Но это, конечно, сложнее и требует огромной работы над собой и контроля, которому я пытаюсь научить тебя сейчас. Понимаешь?

-Кажется понимаю...

-Хорошо, тогда смотри и запоминай. Я дам тебе пассы, которые ты должна делать утром и вечером, они помогут тебе накапливать и освобождать энергию для совершения магических действий.

Вильгельм вывел меня на середину комнаты и показал несколько несложных движений. Я с лёгкостью повторила их, недоумевая: как такие простые упражнения могут относиться к магии? В какой-то момент мне даже показалось, что Вильгельм издевается надо мной, но посмотрев на его серьёзное, сосредоточенное лицо я решила не торопиться с выводами. Думаю, через какое-то время я сумею разобраться во всём этом.

После обеда к нам пришла Нимриэль. Она принесла с собой два лука и два колчана со стрелами, и мы вышли в просторный, длинный внутренний двор. Один лук предназначался для меня.

Когда я была ребенком, мы делали луки из палок и стрелы из веточек. Они были тяжёлые и стреляли очень плохо, но нам большего было и не надо, хотя мне всегда нравилось стрелять. Когда в мою руку лёг настоящий боевой лук, это было восхитительное чувство! Он был очень лёгкий, гораздо легче моего детского лука, ну, во всяком случае, так мне показалось тогда.

Скользкая тетива никак не хотела натягиваться на рога лука, пока я точно не поняла, куда надо его упереть и как нажать. Зато, когда я укрепила колчан за плечом и взяла в левую руку снаряжённый лук, стрела выпрыгнула из колчана навстречу моей руке, словно ей нетерпелось поскорее отправиться в полёт.

-Смотри: лук, это продолжение твоего сердца, а стрела - твой взгляд. Держи крепко, но не напрягай руки, чтобы они не дрожали. – Нимриэль показывала, как правильно держать лук, как наложить стрелу, как целиться. Мы стояли довольно близко к мишени, всего в дюжине шагов, но попасть с первого раза я не сумела и, к тому же, очень больно получила тетивой по руке. Вот же, злобные йотуны! Не думала, что это может оказаться так трудно. Постепенно, я сумела почувствовать лук, научилась правильно располагать руки, мне стало легко и удобно держать его и стрелы начали ложиться в мишень. Когда я вошла во вкус, Нимриэль неожиданно сказала:

-Видится мне, что на сей день достаточно. В противном случае у тебя завтра будут болеть мышцы, и ты не сможешь заниматься.

Я была несколько обескуражена, но спорить не стала. Эльфийка продолжила:

-Этот лук отныне принадлежит тебе. Дай ему имя и заботься о нём, никогда не держи с натянутой тетивой и не бросай в сыром, или слишком жарко натопленном помещении. Если ты будешь к нему хорошо относиться, он останется всегда верен тебе и будет всеми силами помогать в бою.

Я собрала стрелы, сложила их в колчан и попрощалась. Когда Нимриэль ушла, я разобрала лук и стала его рассматривать: ювелирно выточенный из какого-то очень светлого дерева, он с передней стороны был покрыт резными костяными и серебряными накладками, на которых переплетались диковинные цветы, похожие на те, что были вышиты на платье эльфийки. Какое же имя тебе дать? Надо будет спросить у Вильгельма, как по-эльфийски будет «лук». Или ещё что-нибудь... Подумаю, в общем.

Я подошла к Флёр, сидевшей неподалёку на скамейке.

-Смотри, а я тебя нарисовала! – Флёр протянула мне лист бумаги. На нём был карандашный набросок моего портрета: закрыв один глаз, я целилась куда-то, прижав к щеке правую кисть, готовую в любой момент отпустить стрелу.

-Ого! Ты так хорошо рисуешь! – Сходство действительно было потрясающим. Я никогда не думала, что обычным карандашом можно так живо изобразить человеческое лицо.

-Хочешь, я и тебя научу? Это не сложно!

-Спрашиваешь! Хочу, конечно.

Флёр усадила меня рядом, объясняя на что нужно обращать внимание, как держать карандаш и накладывать линии, что такое форма и пропорция, как предметы изменяются на разном удалении и как на них ложатся тени.

Было очень интересно.

Для начала, она дала мне нарисовать цветок ландыша, который она сорвала на клумбе и положила передо мной. У меня получилось почти сразу! Ландыш вышел очень похожим на живой. Я так увлеклась, что начала думать о том, как было бы здорово, если бы сейчас пришел ещё кто-нибудь: мне очень хотелось нарисовать портрет. Словно прочтя мои мысли во дворе появился Вильгельм

-Мари, как тебе урок?

-Отлично! Мне очень понравилось, только мало…

-Ничего, с каждым днём будет больше и больше, устанешь ещё! Чем занимаетесь?

-Смотри, Вильгельм, я учу её рисовать! Правда, у неё здорово получается? Попозируй нам, а?

Дракон посмотрел на цветок, который я нарисовала.

-Да, хорошо. С удовольствием попозирую. – Он сел на другой край лавочки и Флёр снова принялась объяснять и поправлять меня. Мне было всё настолько понятно, что я очень быстро нарисовала портрет Вильгельма, он получился удивительно похож! Все согласились, что у меня неплохо получается, а дракон сказал, что у меня талант и мне надо больше тренироваться. И я, конечно же, согласилась, потому, что мне безумно понравилось это занятие. Эх, моя бы воля - рисовала бы целыми днями. Я нарисовала ещё портрет Флёр, а перед сном перерисовала все цветы, что цвели у меня в саду.

Глава 6

Ввечеру за ужином, несказанно счастливая Флёр без устали рассказывала о новой своей подруге. Похоже, они замечательно ладили и им обеим было приятно проводить время вместе: Флёр было интересно примерить на себя роль наставницы, а Мари оказалась на диво усердной ученицей. Ну, что же. Если Флёр счастлива, то, возможно, и я был не прав в своём отношении, желая запретить ей дружбу с этой деревенской простушкой. Я смотрел в горящие глаза дочери и понимал, что новая дружба действительно украшает её жизнь в моём унылом замке. Нечаянный случай, принесший ей доброго друга, способного развеять одиночество, подарить неподдельную радость общения и понимания, словно расправлял за спиною Флёр крылья...

Единственное, что меня действительно удручало, а порою и внушало серьёзное беспокойство, так это постоянные мысли Марии обо мне. Ей ужасно хотелось расспросить Флёр об истории её рождения, её тянуло напроситься в гости. Я чувствовал, как ведьма постоянно борется со своими вожделениями, помня о том, что подруга просила не упоминать об её прошлой жизни. Милая моя доченька! Несмотря на все наши разногласия, она держит данные мне обещания. Надеюсь, что и на счёт заботы о безопасности её слово останется так же крепко.

Когда Солнце тронуло алым светом верхушки далёких холмов, я спустился в сад. Деревья стали уже совсем старые. Замшелые стволы, подобно страдающим от подагры старцам, искривлялись над землёю, не в силах удерживать тяжесть ветвей и плодов. Мой усердный садовник не раз предлагал спилить их и посадить молодые, рассказывал о новых чудесных сортах, кои были много лучше этих, но я не мог. Сии старые яблони были живою памятью о давно ушедших днях, которую мне так не хотелось терять.

Я забрался на толстую кривую ветку, прислонился спиною и затылком к седому стволу и закрыл глаза. Я чувствовал, как живёт дерево, совершенно не ощущая старость свою; как жизнь движется по его ветвям, как оно дышит, как разговаривает на своем, понятном только его собратьям, языке... Мне всегда казалось, будто деревья много более живые, нежели я.

Моё погружение в себя прервал вызов: «Эй, Юждан! Ты опять хандришь? Идём поохотимся, а?» - зазвучал в моей голове задорный голос Виглава. «Можно к тебе?» Я ответил: «Конечно, Виглав. Только я на дереве, осторожнее»

-Юждан, ну когда это прекратится уже?! Ты просто смешон! Ты отдаёшь себе отчёт в том, что похож на курицу - наседку? «Не ходите туда, не ешьте это, не дружите с кошками!» - Виглав появился на соседней ветке и сидел, болтая ногами и ёрзая. – Ну скажи, долго ты ещё будешь так хандрить? Я вот сколько тебя знаю, ты всегда такой унылый, аж противно! Все остальные кругом наслаждаются, веселятся, заводят романы, только ты один сидишь тут, как старый затворник, и ноешь. Самому не надоело?

-Ну, а что, лучше было бы, если бы ты упал?

-Ну, может ты хоть посмеялся бы! Всё приятнее, чем видеть твою кислую мину! И вообще, давай, рассказывай!

-Что тебе рассказывать?

-Ты знаешь, что!

-Всё, что надобно тебе знать, ты уже и так знаешь.

-Знаю. Но я хочу услышать и твоё мнение. Как ты думаешь, почему она тебя не испугалась? Ты напустил на неё страх?

-Напустил. И она испугалась, только виду не подала.

-О! Не думал, что такое возможно! Ну, а вообще, как она? Хорошенькая? Сколько ей лет?

-Не знаю, лет шестнадцать… Девочка, как девочка. Ничего особенного.

-Ну, давай, расскажи уже! Она понравилась тебе?

-Бездна! Виглав! Прекрати нести чушь! Ты что, считаешь, что если я один раз полюбил человека, то теперь за каждой случайной юбкой буду волочиться?

-Нууу… А почему нет, собственно? Это же нормально для мужчины, заводить романы! Я, например, сегодня иду к Илеву с Амми. Я рассчитываю очень хорошо провести время и не понимаю, почему ты не хочешь ни с кем встречаться, кроме этой своей дурной змеи. А вчера я был в гостях у Лии и у нас вышел просто замечательный день! Юждан! Мы же живые, взрослые мужчины, мы должны веселиться, разве нет?

Я хмыкнул: живые... Как же... Неужели он и впрямь позабыл, что такое жизнь? Некоторые считают, что молодые вампиры не осознают изменения своего состояния, но если даже я, никогда не бывший человеком, остро чувствую свою принадлежность к нежити и страдаю от оной, как он может не понимать этого? Или просто по привычке называет знакомое слово?

-Я боюсь, что не разделяю твоего веселья. На мой взгляд это не забавно - играть с чувствами женщины, зная, что они навсегда останутся безответны.

-Хорошо. Давай не будем играть с чувствами. Пойдём в «Красный фонарь» Там от тебя никто не будет ждать ничего, кроме денег. Заодно и поужинаем! Ну! Ну пойдём! Хорош хандрить!

-Я ещё не голоден.

-Тьма! Ну какой же ты мерзкий тип! Скажи, тебе обязательно надо доходить до голодных чёртиков? Ты себя давно видел в зеркало? Ты же тощий, хуже эльфа! Почему ты не можешь просто получать удовольствие? Оглянись, Юждан! Этот мир создан для нас! Всё тут для нас: люди плодятся, луна светит, птицы поют - всё только для нашего удовольствия! Ну довольно уже хоронить себя в этом саду!

Я нехотя спрыгнул с ветки. Возможно, он прав. Приключения и охота - отличное средство, помогающее от уныния. Ненадолго, но всё же. У меня на душе было тяжко теперь и самое верное, что я мог сделать, это пойти и развлечься в «Красном фонаре». Заодно у меня будет возможность явиться на вечеринку к Илеву в лучшем виде, не давая лишнего повода для обсуждения моих, мягко говоря, не стандартных для нашей расы, склонностей. Я понимал, что моё поведение иногда выглядит глупым в глазах других вампиров, но не считал, что смерть Анабэль избавила меня от данных ей клятв.

Замок, в котором жил Илев, находился далеко за пределами Долины среди живописных испанских гор. Великолепный климат, буйство природы и малочисленность людей вокруг делали его поистине райским местом. Сейчас, когда в Долине только-только вступила в свои права весна, в замке Илева уже вовсю хозяйничало лето и южные деревья начинали наливаться плодами. Величественное строение в античном стиле с просторным внутренним двором, посередине которого располагался расцвеченный яркой мозаикой бассейн для сбора дождевой воды, сохраняло прохладу даже в самые жаркие дни. Роскошные цветы, наполняющие своим ароматом и без того прекрасный воздух, клонили свои головки к земле, будучи не в силах держать на изящных стеблях всю сочность цветения.

Мне нравилось бывать здесь; не одну сотню лет я с удовольствием посещал вечера, которые устраивал Илев. В этом деле он был одним из лучших, мы всегда отлично проводили время в его доме. Даже моей обожаемой Анабэль, всей святою душою своею ненавидевшую вампиров, мой друг умудрялся доставить удовольствие от общения с ним. Ум, чуткое обхождение, отличные манеры и живой интерес ко всему, что происходило в мире, делало Илева, пожалуй, лучшим представителем нашей расы.

Мы с Виглавом появились одними из первых, почти сразу к нам присоединилась Талея. Амми явилась с некоторым опозданием, заставив моего молодого друга немного поволноваться о том, не передумала ли она. Молодая, но невероятно умная девушка, умела найти ту тончайшую грань между тем временем, когда Виглав уже начал беспокоиться и тем, когда в моей голове достаточно созрели колкости, от которых он мог бы пострадать. Мой друг, невероятно обрадованный появлением предмета своего вожделения, сам сел за рояль и наше скромное общество получило возможность насладиться чудесным дуэтом молодых, но талантливых соплеменников.

Ближе к середине мероприятия явился Иоганн. И не с Юсильдой, как мог бы я ожидать, а с очень молодой и безупречно красивой девушкой - человеком. Судя по поведению - провинциальной певицей, мечтавшей о светской жизни. Иоганн представлял свою спутницу всем по очереди, старательно расхваливая её достоинства и восторгаясь тем, что среди нас теперь будет сиять настоящая звезда. Несчастная девушка заливалась краской, но учтиво улыбалась в ответ, совершенно не подозревая о том, куда она попала и даже не догадываясь о той роли, которая была назначена ей на этот злополучный вечер.

Дело в том, что кровь человека, испытывающего счастье, переживающего эйфорию от сбывшихся мечтаний - самое лакомое, что только может получить вампир. Даже небольшое количество такой крови способно дать нам много больше силы, чем несчастный, которого просто неожиданно убили. И вот теперь эта бедная девушка призвана стать на полчаса звездой, чтобы быль убитой в сей же миг, как только она поверит в своё счастье...

-И так, господа, прошу внимания! Давайте попросим очаровательную Вильгельмину исполнить нам её лучшую арию!

Иоганн подвёл свою спутницу к роялю и чинно сел за клавиши. Видно было, как девушка волнуется, как замирает её сердце, от предвкушения обещанной Иоганном славы... Все присутствующие подходили поближе к этой паре, чтобы не пропустить заветный момент. Мне не хотелось участвовать в этом страшном злодействе, поэтому я потихоньку вышел в просторное патио, остановился у фонтана и вслушался в звуки ночи. Шелест листвы, треск цикад, переливы струй фонтана, да режущие мой слух голоса летучих мышей заполняли окружающее меня пространство. Лёгкие запахи горьковатых трав и сухой глины, смешанные с благоуханием садовых цветов, заставляли меня то и дело набирать полные лёгкие воздуха.

-Вижу, твои принципы со временем не меняются...

Голос Илева заставил меня оторваться от созерцания. Я не стал отвечать, неопределённо пожав плечом.

-Я знал, что смогу спокойно поговорить с тобою в этот момент.

-Поговорить? – удивился я.

-Ты понял, что я позвал тебя не просто так. У меня есть дело, которое, надеюсь, заинтересует и тебя. Скажи, твой клинок ещё не совсем заржавел в оружейной?

-Ты прекрасно знаешь, что я участвую почти в каждом бою в Долине.

-Да. Но борьба, это борьба, а настоящие приключения — это то, что ты действительно любил раньше, верно?

Я усмехнулся в ответ. Давным-давно, когда я ещё и понятия не имел о Смотрящих, мы с Илевом действительно множество раз участвовали в самых разнообразных авантюрах и компании наши непременно оканчивались шумным успехом.

-Так что, готов ли ты отправиться в новую погоню за приключениями?

-Возможно. Если ты пояснишь, что именно тебя привлекло.

-Хорошо. Я думаю, тебе будет это интересно. Много ли ты знаешь о Южной Америке и её обитателях?

Я задумался. С тех пор, как Талея перестала приглашать меня в свои путешествия, я мало интересовался культурой и историей народов, а в Южной Америке мы побывать не успели.

-Вероятно, не так много, как мог бы... – Уклончиво ответил я.

-А я занялся изучением этого удивительного континента вплотную и обнаружил множество интересных вещей, которые человеческие исследователи ещё раскопать не успели. Например, одну очень развитую цивилизацию, некогда обладавшую несметными сокровищами, но погибшую задолго до прихода белых. Никому не известно, где спрятаны их богатства, но я сумел наткнуться на интересный след и хочу тебе предложить присоединиться...

-Это действительно интересно! И было бы неплохо заручиться знаниями Талеи.

-Нет, мой друг. Ты не понял. Это дело будем вести только я и ты, вдвоём. Потому, что только в тебе я могу быть уверен полностью.

Я хотел было возразить, но не стал. Если Илев в чём-то уверен, или в чём-то не уверен, то переубеждать его бесполезно. Вдвоём, так вдвоём, полагаю, приключение не станет от этого менее интересным, хотя и может растянуться дольше во времени. Видя моё немое согласие, мой друг продолжил:

-Тогда, что тянуть? Идём, я покажу тебе всё прямо сейчас!

-Идём.

Он взял меня за руку, и мы оказались в незнакомом месте. Под нашими ногами был уже почти остывший песок, на небе мерцали предрассветные звезды. Кругом росли совершенно необычные колючие растения; некоторые из них были огромными, выше нас ростом, некоторые стелились по земле, только изредка выбрасывая вверх полные опасных шипов длани.

-Как тебе пейзажик? – осведомился Илев.

Я пожал плечами.

-Теперь, посмотри вот сюда.

Мы сделали несколько шагов вперёд, и я увидел объеденный труп. Дикие животные привели тело в полную неузнаваемость, но меня удивило другое: рядом с ним валялся огромный рюкзак, а сверху была приторочена мотыга, небольшая лопата и моток прочной веревки.

-Когда я нашёл его, звери ещё не успели над ним поработать. И именно странность вида этого трупа привлекла моё внимание. Тело было совершенно целым, ни одной раны, даже простого синяка не было. На вид парню не больше 30 лет, а волосы совершенно седые и лежал он так, словно пытался руками в песок закопаться. Причём спиной вперёд.

-То есть причина смерти не ясна.

-Абсолютно. Так же как и причина, по которой человек мог оказаться в такой местности с горным снаряжением. Это заставило меня обратить на него самое пристальное внимание, и вот, что я обнаружил среди его вещей.

Илев достал из-за пазухи странный медный предмет неправильной формы, испещрённый непонятными знаками. Я не мог разобрать ни одного знакомого символа.

-Что это?

-Это, по всей вероятности, часть карты. И у меня есть значения ширины и долготы, соответствующие этому месту.

-Как ты расшифровал его?

-Я не расшифровывал. Это сделал кто- то из людей, возможно даже этот парень.

Илев показал мне лист бумаги, где аккуратным крупным почерком были написаны обрывки фраз и цифры, действительно походящие на значение ширины и долготы.

-И как ты думаешь, где тут может быть подземелье и что заставило этого бедолагу погибнуть без видимых причин?

Я снова огляделся. Пустыня простиралась покуда хватает глаз. Никаких холмов, никаких провалов, ничего, что можно было бы идентифицировать как вход в подземелье, я отыскать не сумел.

-Понятия не имею. Такое впечатление, что труп просто переместился сюда откуда-то из другого места...

-Вот. И я подумал бы именно так, если бы не точные координаты. И наша задача теперь разобраться в этой загадке... Но сейчас я предлагаю возвратиться обратно в замок, чтобы не привлекать внимания к своему долгому отсутствию.

Я поставил на этом месте метку, чтобы иметь возможность вернуться сюда одному, и мы шагнули обратно в замок Илева.

Глава 7

Так прошло несколько недель. Каждый день, прожитый в этом чудесном месте, был полон открывающихся передо мной новых возможностей. Я училась владеть луком и мечом, практиковала контроль над собой и выполняла другие техники для освоения непредметной магии. Мне, конечно, казалось невероятным совершение магических действий без помощи трав и заговоров, но буквально через неделю я почувствовала, как сила моя растёт, мне стал удаваться контроль над внутренней тишиной и сосредоточение, «чувствование» предметов. Например, прислонившись к дереву, я могла отчётливо услышать, как бьётся в нем жизнь или взяв в руки книгу, я могла угадать о чём она и когда примерно написана…

Мне не было доступно ни читать мысли, ни видеть судьбы и болезни окружающих меня существ. Сначала я никак не могла понять, почему так происходит, ведь с людьми получалось даже тогда, когда я этого не хотела. Однако довольно скоро всё стало очевидным: они были другими. Их нелюдская природа лежала как бы в другой плоскости реальности, я просто не умела на неё настраиваться. Зато и Голос не пытался больше вернуться, чему я была несказанно счастлива. А вот Вильгельм и Флёр, видимо в качестве компенсации, относились ко мне, как к маленькой. Они воспитывали меня и учили элементарным, на их взгляд, наукам: правильно строить фразы и произносить слова, делая ударение на нужную букву; вести себя за столом, (нож и вилка в паре оказались по истине чем-то страшным!) танцевать, петь, играть на рояле... Мне всё это категорически не давалось, даже рояль, за который я с таким энтузиазмом взялась сначала, никак не хотел мне подчиниться. А уж танцы вообще казались мне полной глупостью: ну с кем я буду тут танцевать, а? Но мои наставники оказались настроены очень серьёзно, они требовали и требовали, заставляя меня заниматься каждый день, от завтрака до ужина. Что-то удавалось, что-то совсем не выходило, однако ноты я всё-таки освоила и играть несложные мелодии начало потихоньку получаться. Лучше бы я это время на рисование тратила, честное слово! Флёр находила иногда время учить меня рисовать, объясняя ошибки, показывая новые приёмы и искренне радуясь моим успехам. Карандаш и бумага стали частью моей души, я рисовала всё подряд и мне совсем не хотелось расставаться с ними ни на минуту. Рисунки были раскиданы по всему домику, а самые любимые я собрала в папку и спрятала её в шкафу, никому не показывая и только изредка любуясь перед сном.

-Тебе надо побывать в Париже! – Сказала однажды Флёр, разглядывая очередную мою картинку. - Тебе непременно понравится: там есть целая улица с маленькими лавочками и кофейнями, где художники общаются и выставляют свои работы. А ещё там можно купить хорошие холсты и краски! В цвете рисовать ещё интереснее.

-А как мы попадём туда?

-А, очень просто. Мы с отцом иногда ходим в театр или в музеи: одеваемся в местное платье, прикидываемся людьми и идём.

-Ого! Не боитесь?

-А чего бояться? В больших городах, где много незнакомых друг с другом людей опасности почти нет. Это эльфам нужно постоянно поддерживать хрупкую иллюзию, или наносить жуткий слой грима, чтобы на них не косились, а нам много проще: главное одеждой из толпы не выделяться... Пойдём, я покажу тебе кое-что. – Флёр одной рукой обхватила мои плечи, и мы неожиданно оказались в совершенно другом месте. Каким же удивительным умением она обладала! Перемещение не вызывало абсолютно никакого дискомфорта и происходило очень быстро.

Я осмотрелась: мы стояли в какой-то тёмной комнате. Окно в дальней стене еле-еле обозначалось, так как свет почти не проходил через тяжёлые шторы. В комнате царила смесь ароматов приятная, но одновременно слишком резкая. Флер отошла от меня, и я заметила большую люстру, которая висела так низко, что моя подруга без труда зажгла в ней свечи. Она подняла люстру на верх, и я увидела, что мы стоим в огромной гардеробной.

-Так. Где же у меня эти платья? А! Вот! Мы с тобой не будем привлекать к себе внимание, нарядимся обычными, не очень знатными горожанками. Никто на нас не посмотрит. Примерь, тебе должно подойти. Флёр дала мне простое шерстяное платье и шляпку, которые довольно неплохо сели на мне: роста и комплекции мы были почти одинаковой. Подведя меня к зеркалу, подруга окинула меня критическим взглядом, поправила вышитый воротничок, а потом неожиданно засмеялась:

-Смотри, мы с тобою как две сестры! Правда, здорово? – Мы действительно были немного похожи. Надо же, как интересно. Вот не думала, что дочь вампира может сойти за мою сестру. Или я за её? Вдруг в дверь постучали:

-Флёр, родная, ты тут? Ты одета?

-Да, папенька, заходи! – И в комнату вошёл Юждан. Вид у него был совсем не такой, как на Совете: он улыбался дочери и глаза его излучали любовь. А я испугалась. Вдруг он не знает, что Флёр дружит со мной и рассердится? Сердце ушло в пятки, а в груди зашевелились липкий страх, радость и жгучее любопытство одновременно. Смотрите-ка: сбылась мечта идиота!

Увидев меня, а, наверное, даже и не меня, а просто нас в городских платьях, вампир переменился в лице:

-Как сиё понимать? Куда вы собрались? – Я поняла, что он очень взволнован. Флёр подбежала к нему и начала быстро-быстро рассказывать:

-Папенька, не ругайся! Ты же знаешь, я научила Мари рисовать. У неё так здорово получается, ты не представляешь себе! Я хочу показать ей парижских художников, ты же сводишь нас туда! Мы так давно не ходили никуда, а я бы очень, очень хотела показать ей настоящих мастеров! – Юждан молчал и хмурился. – Ну, если тебе некогда или ты не хочешь, с твоего разрешения мы попросим Вильгельма нас сводить, он не откажет, я думаю! – Вампир продолжал хмуриться, глядя то на дочь, то на меня, в глазах его разгорался недобрый огонь. – Па, подожди. Сейчас я тебе кое-что покажу, и ты всё поймёшь.

Флёр исчезла, мы остались вдвоём. Вампир смотрел на меня своими ледяными глазами, в самой глубине которых багровели маленькие, но зловещие угольки. У меня волосы шевелились на затылке от этого взгляда. Боже! Сколько же злости и ярости в этом существе! Что я ему сделала плохого, чтобы так меня ненавидеть?

-Мы не собирались никуда идти без Вас, честное слово. – Я не могла выдержать этот взгляд молча. Всё моё существо трепетало, ощущая, как тёмная энергия заполняет неожиданно ставшее тесным пространство комнаты, как воздух холодеет от этой убийственной нечеловеческой силы, как моё сердце сжимает разгорающееся в его глазах пламя. Я очень хотела успокоить Юждана, чтобы это прекратилось. Он не отвечал, всё так же гневно глядя на меня и мне казалось, что его глаза пронзают меня на сквозь. Я уже почти ощутила боль от разрезающих моё тело огненных клинков, но в этот миг страшная пауза закончилась: в комнате появилась Флёр с папкой моих рисунков в руках. О, нет! Как же я раньше не догадалась за чем она пошла! И для чего ей надо было доставать эту папку из шкафа, если на столе куча рисунков! Я готова была со стыда провалиться сквозь землю.

-Флёр, не надо. Отдай, пожалуйста.

-Ты чего? Не стесняйся, Юждан любит художников и красивые картины, он оценит твои работы по достоинству! Правда, папенька? -Она открыла папку и стала показывать ему цветы и горные пейзажи.

-Флёр, не надо. Отдай. Ну пожалуйста. – Я стояла оцепенев, не в силах пошевелиться и не верила своим глазам. Я страшно не хотела, чтобы кто-либо видел мои работы из этой папки. Но подруга не слушала меня.

Вампир разглядывал рисунки вроде как с интересом, даже глубоко залегшие морщины на переносице немного разгладились и огонь внутри его зрачков поутих.

-Цветы и горы это только начало, лучше всего у неё получаются портреты. Смотри! Вот я, а там ещё есть Вильгельм, прямо как живой!

-Флёр! – Но было поздно. Она выудила из папки следующий листок, но на нём был не Вильгельм. Там был портрет Юждана.

-Ого! Когда это ты успел ей попозировать? – Лукаво улыбаясь, спросила отца Флёр.

Вампир смотрел на рисунок с каким-то странным, смешанным выражением и молчал.

-Флёр, он не позировал мне, я рисовала из головы. - Забери меня Локи! Я готова была умереть. Ну почему я не умею перемещаться так, как она? Я давно сбежала бы и не видела всего этого! Ну что же это такое! Я была в отчаянии, краска заливала моё лицо так сильно, что кажется даже уши покраснели – им было горячо-горячо.

Этот портрет появился совершенно случайно, в один из первых дней, когда я только начала рисовать. Я нарвала цветов и апельсинов в саду, поставила цветы в вазу, часть просто бросила на стол и села рисовать натюрморт, да задумалась, даже и не знаю, о чём. Мои руки машинально взяли карандаш, он заскользил по бумаге, и через несколько минут я обомлела, увидев своё творение. С листка, прямо в мои удивлённые глаза, обернувшись через плечо, смотрел Юждан. Не просто так смотрел, а улыбался. Словно собрался куда-то и звал за собой. Я несколько раз после этого пыталась нарисовать его снова, но ничего не выходило, все листки были со злостью порваны и отправлены в камин. Не знаю, почему так получалось, и именно этот рисунок стал для меня самой ценной моей работой. Я старательно запрятала его на дно папки, решив никому никогда не показывать, и вот моя дорогая подруга меня разоблачила. Да ещё и как! Ну за что же мне такое наказание, а?

-Хорошо, мы обязательно побываем в Париже завтра, договорились? - Вампир никак не стал комментировать мои работы, но опасные угольки в глубине его глаз совсем погасли, и я поняла, что он больше не сердится. Хоть за это спасибо!

-Ура, Ура! Папенька, ты у меня самый-самый замечательный! – Флёр захлопала в ладоши, встала на цыпочки и поцеловала Юждана в щёку.

-Не буду вам мешать, всего доброго, Мария. – И он скрылся за дверью.

-Какой кошмар! Флёр, ну зачем ты сделала это? – Теперь, когда я перестала сдерживаться, слёзы хлынули из глаз в три ручья.

-Эй, ты чего это? Не надо так стесняться. Я тебе серьёзно говорю: он действительно высоко ценит таланты. Завтра ты всё поймёшь!

«Ох, ты бы поняла» -подумала я....

Глава 8

Загадочное место среди пустыни, которое отыскал Илев, несколько недель не желало раскрывать свою тайну. Я то и дело возвращался туда, тщательно исследуя каждый метр песка, каждый куст и каждый кактус. Илев тоже вёл свои поиски, но с таким же неутешительным результатом. В этот вечер мы снова встретились и в который раз заново начали обходить местность, уже почти не имея надежды отыскать разгадку. От несчастного трупа теперь не осталось даже костей, только разорванный дикими животными рюкзак, да наполовину закопанная в песок мотыга указывали на место, где он лежал.

-Не может ли быть такого, что этот человек всё же попал сюда по ошибке? –спросил я своего друга.

-Ты уже готов бросить предприятие и позорно капитулировать?

-Нет, конечно. Просто ума не приложу, где может быть разгадка...

Я подошёл к огромному кактусу и тронул пальцем колючку. Удивительное растение, живущее в таких неблагоприятных условиях, вместо нежных листьев имело острые крепкие шипы, которые служили ему одновременно и для защиты, и для возможности разумно расходовать драгоценную воду. Неожиданно, я обратил внимание, что сам кактус какой-то странный. Вроде как не живой... Прислушавшись, я не услышал присущего обычным деревьям движения соков. Это заинтересовало меня: казалось невероятным, чтобы пустынное растение так сильно отличалось от собратьев, растущих на более благодатных почвах. Я сделал несколько шагов в сторону и прислушался к другому кактусу. Тут жизнь была слышна явно, соки растения двигались, как им и было положено.

-Илев, будь добр, подойди сюда... Тебе не кажется, что с этим растением что-то не так?

Мой друг некоторое время с интересом прислушивался, потом начал внимательно осматривать кактус. В развилке ствола было место, вовсе лишенное колючек и Илев достал медную пластину, на которой были знаки. Размер и форма пластины точно совпали с участком без колючек, и мой друг аккуратно уложил её туда. Пластина заняла своё место, Илев легонько прижал её и раздался тихий щелчок, за которым неожиданно последовало нечто странное. Воздух наполнился высоким пронзительным звуком, словно сковывающим волю, заставляющим всё внутри тела сжаться и искать убежища. Молниеносно выхватив клинки свои, мы встали спина к спине. На нас нападали странные создания, похожие на то, как в романах обыкновенно описывают приведения. Бледные полупрозрачные призраки, отдалённо напоминающие нагих людей, летели на нас сверху, испуская протяжный высокий вопль, пробирающий, казалось, до самых костей. Существа атаковали стремительно, кривые пальцы с острыми, длинными когтями неслись к нашим глазам с угрозою их немедля выцарапать. Я рассёк одного клинком, одновременно уклоняясь от атаки, но дух не получил ни малейшего повреждения. Сделав круг, он снова бросился на меня, продолжая истошный свой вопль.

-Это иллюзия! – Вскричал рядом Илев. Одновременно с этим земля под ногами дрогнула, и только нечеловеческая реакция наша уберегла нас. И я, и мой друг успели отпрыгнуть на несколько метров в сторону, призраки последовали за нами. Я не стал атаковать существо клинком, лишь отмахнулся рукою. Жуткое создание и впрямь оказалось мороком: ни я, ни он не могли причинить друг другу и малейшего вреда!

Илев тем временем, совершенно не обращая внимание на осаждающих его двух духов, рассматривал западню. Это был колодец, глубиною около четырёх метров и со сторонами метра по три каждая. Две каменные плиты, которые служили крышей, словно гигантские двери открылись внутрь, и мы неминуемо провалились бы следом, если бы не успели отпрыгнуть. В углу лежали останки людей - крупные кости и два черепа разной давности.

-Как интересно! – С довольною улыбкою произнёс Илев, вертя в руках пластину.

-Когда ты успел её вынуть? – Удивился я.

-Разве ты забыл? Ничто не заставит меня выпустить из рук свою добычу.

Я усмехнулся в ответ и вновь обратил взор на яму. Внезапно духи растаяли, повисшие створки поползли вертикально вверх, а в яму через края хлынул песок. Створки медленно, с каким-то зловещим скрежетом поднялись и захлопнулись. Ветер бросил на камень горсть песка. Надо ли говорить, что у оказавшегося в такой западне человека не было и шанса спасти свою жизнь?

-Очень, очень интересно! – Мой друг встал на каменные створки, прошёл по ним, ударил ногою, попрыгал. Плиты не шелохнулись.

«Юждан! Тут у нас бой намечается, а Иоганн снова отлынивает. Ты поможешь, или мне молодых поднимать?» - раздался в моей голове вызов Виглава. «Бой? Кто нападает?» - ответил я. «Да, ерунда, в общем-то, дымники. Но одному как-то не хочется возиться с ними.» «Хорошо, я буду» - ответил я и обратился к Илеву вслух.

-Я полагаю, тебя теперь уж не оторвать отсюда?

Мой приятель посмотрел на меня с некоторым недоумением, но потом догадался.

-Вторжение?

-Да. И Иоганна опять не будет. – Илев покачал головой, но я поспешил предупредить его расстройство: - Это всего лишь дымные твари, причём одни почему-то. Я думаю, что мы справимся сами. Оставайся.

Друг благодарно кивнул мне, и я отправился экипироваться

Глава 9

Вернувшись в свою комнату я тотчас схватила бумагу и села рисовать – так мне хотелось сохранить на бумаге улыбку, которую я сегодня случайно увидела. Что самое удивительное, у меня стало получаться! Я рисовала до глубокой ночи и заснула совершенно счастливая, прямо в одежде. Просто рухнула на кровать и забылась без снов. А незадолго до рассвета меня разбудила команда тревоги: в боевой одежде и при оружии нужно было срочно появиться в зале Совета. Я поёжилась. Бой, мой самый первый бой с чужими, так быстро? Я ведь ещё почти ничего не умею… Тем не менее, оделась я очень шустро и даже ничего не забыла. В зал бежала бегом. Там был Вильгельм и больше никого, это меня удивило.

-Твари прорвались в наш мир – Без вступлений начал дракон. – Сейчас в долине идёт бой, пойдём, я поставлю тебя. Я рассказывал тебе об этом виде чужих, и ты знаешь, как нужно с ними бороться. Старайся стрелять из лука или попробуй использовать магию, как я учил тебя. На рожон не лезь, если что-отступай. Падай на землю, не шевелись и зови меня на помощь. –Вильгельм повёл меня в соседний зал. Он был намного больше, совсем без мебели, а посередине голубовато-белым светом переливался какой-то огромный знак.

-Вот здесь мы всегда собираемся перед боем. Посередине комнаты ты видишь портал, который я открываю для прохода к месту схватки. Там, на поляне будет такой же знак. Когда мы захотим уйти, он приведёт нас в эту залу. Те из нас, кто не владеет телепортацией, приходят и уходят отсюда так же, через порталы. Идём.

Я натянула тетиву на лук, поправила колчан за плечом, потрогала рукоять клинка. Вроде всё, можно идти. Если честно, было страшно. Страх тихонечко-тихонечко полз между моих лопаток, холодя спину. Вильгельм спокойно следил за моими приготовлениями и когда понял, что я если и не готова, то уже больше накручиваю себя, чем сосредотачиваюсь, взял меня за руку, и мы шагнули в голубоватый огонь.

В долине кипел бой. Вильгельм поставил меня на моё место. Миг - и небо разрезают два огромных золотых крыла. Ого! До того, как я увидела дракона своими глазами, во всей красе, в небе, мне не верилось, что он - действительно дракон. Чешуя, покрывающая его тело, тускло золотилась в предрассветной полумгле, иногда пронизывая искрами своих отблесков насупленное серое небо. Слева от меня катила воды река. На берегу шеренгой стояли эльфы, их было около дюжины. Они стреляли удивительно слаженно, град стрел взлетал в одно мгновение, и каждая находила свою цель. Далеко впереди, по центру поляны в атаку шли цверги. Не знаю сколько их там было - действовали они как одно живое существо: из-за стены щитов блестели без устали вздымающиеся и опускающиеся топоры. Рядом с ними бежали три огромных волка, оглашая долину жутковатым боевым кличем. Чуть ближе ко мне, но тоже впереди и левее, в гущу врагов врубались два вампира с мечами. В руке Юждана был уже знакомый мне клинок, полыхавший кровавыми знаками на лезвии, а у второго - совершенно черный, тонкий и чуть изогнутый. В левой руке у каждого был стилет, которым он действовал, как щитом. Из брони на них были только воронёные кольчуги, головы прикрывали широкополые шляпы.

А что же враги? Их было очень много, но они толпились, в их рядах не было, казалось, определённого порядка. Издали они были похожи на рой пчёл. Странные такие... У нас в деревне мальчишки и то проявляли больше смекалки, когда дело доходило до потасовок. Разве может быть такая глупая тварь серьёзным противником? Хотя, задавить нас числом им вполне под силу, наверное: невозможно сосчитать, сколько их в этом «рое». Было только ясно, что куда больше, чем воинов. Неожиданно, одна из тварей как-то хитро обошла защищающих и полетела в мою сторону.

Так. Что ещё я знаю? Эти чужие имеют форму клуба дыма или тумана, а в середине у каждой есть «основа». Чтобы уничтожить это существо, нужно сильно повредить «основу». Хм... Мои глаза, как я не старалась, не могли различить никаких сгустков в теле твари. Только полупрозрачный, клубящийся словно дым над костром, в который бросили свежей травы, сумрак. Никаких комков, уплотнений или изменений цвета. И куда же целиться? Наложив стрелу на тетиву, я тщательно прицелилась точно в середину тела чужого и разжала пальцы. Стрела прошла сквозь туман навылет, не причиняя ему вреда, чужой продолжал лететь в мою сторону. Я выстрелила ещё раз, с тем же результатом. Как же понять, где эта чёртова «основа»? Тварь была уже на расстоянии дюжины шагов от меня, нужно было разбираться скорее. Страх снова царапнул меня по спине: что я сделаю с ней в ближнем бою, если не знаю куда бить и откуда вылетит мне навстречу страшное щупальце? Стрела совалась с моих пальцев, неуклюже полетев в сторону атакующего меня существа. Словно в насмешку, оно отмахнулось от вихляющего из стороны в сторону снаряда толстым, с мою руку, коричнево-серым щупальцем. Стрела воткнулась в землю в дюжине футов сбоку от нас. Нет, так не пойдёт. Я совсем не хочу получить этой мерзостью! Нужно срочно перестать паниковать и взять себя в руки. Я сосредоточилась, усиленно стараясь погасить все свои мысли, сконцентрироваться. Только это было довольно сложной задачей, учитывая, что разделало нас уже шагов пять, а я всё никак не могла понять, где же у моего врага уязвимое место и лихорадочно решая: дать-таки дёру или взяться за меч? Тварь стала двигаться медленнее. То ли она тоже была не в курсе, куда меня нужно ударить, то ли (что мне казалось более вероятным) издевалась. Догадки мои подтвердило то появляющееся невесть откуда, то снова пропадающее в бурых клубах щупальце. Я попятилась и беспомощно огляделась. Рядом никого не было, голубое пламя портала не светилось, Вильгельм извергал из пасти огонь где-то далеко впереди, я могла различить только сполохи света, пробивающиеся иногда сквозь туман. Эльфы были далеко, вампиры тоже, все остальные - ещё дальше и каждый был занят своим противником. Что же делать? Наконец, твари надоело меня пугать, и она как-то очень проворно ринулась в атаку. Стрелять было уже глупо, меч достать я не успевала. Но я нашлась: с размаху хлестанула по тянущемуся ко мне щупальцу своим луком. Лук ударился, словно о дерево и неодобрительно загудел в пальцах. Зато тварь, видимо удивлённая моей внезапной смелостью, замешкалась. Отбросив лук, я выхватила клинок, отступая ещё на пару шагов, чтобы принять правильную стойку. Кажется, я её разозлила: гадина вновь ринулась на меня, теперь уже не пугая, а атакуя всерьёз. Я выставила вперёд свой маленький лёгкий щит, закрепленный на пясти, и пришедшийся по нему удар сбил меня с ног. Я перекатилась через спину (не зря всё- таки уроки прошли) и вскочила на ноги, вновь выставляя перед собой клинок. Но тварь уже не спешила убивать меня: она шипела и растворялась в воздухе, как оброненная на раскалённую сковороду капля воды. Когда и откуда пришла помощь я так и не поняла, но радоваться и расслабляться времени не было: ко мне уже летели две других. Одна чуть впереди, вторая на несколько футов дальше, словно прикидывая, останется ли от меня чего после атаки её подруги? Нет, нужно всё же сосредоточиться. Первое оцепенение прошло и, хоть страх ещё и елозил где-то промеж лопаток, голова моя прояснилась. Наконец-то, я смогла погасить свои мысли, сосредоточиться на поединке, и тот час почувствовала, как я могу убить её. Собрав часть своей энергии в шар между ладонями, я бросила этим шаром в тварь, в самую середину бесформенного облака, представляя себе виденную на картинке в книге «основу» и то, как моя сила разрывает её на мелкие части, которые уже не собрать. «Умри!» Комок моей энергии прошел сквозь облако и взорвался внутри него. Я не видела этого, но отчетливо ощутила. Шипя, как кипящая жижа, бурый туман стал таять, я поняла, что тварь убита. И тут мир вспыхнул. Такого со мной ещё никогда не происходило: мои руки превратились в светящиеся желто-золотые нити, а у летящей на меня второй твари обнаружилось, наконец, «сердце»: серо-коричневый плотный жгут, похожий на скрученные гнилые тряпки. Он был небольшим и находился не точно посередине, поэтому я и не могла попасть в него раньше. Теперь уже чётко осознавая, что я делаю, я взяла часть своей энергии, сделала из неё шар и направила в этот жгут. Вторая тварь погибла, потом летящая за ней третья. Ого! Да я молодец, оказывается! И тут всё погасло. Тьфу ты! Только начала во вкус входить! Видимо, я израсходовала слишком много сил. Но враги ещё не закончились, и я подняла с земли свой лук. Я почти не видела теперь свою цель, но чувствовала самым краешком сознания, не желавшего выпускать таким трудом давшееся знание, приведшее к победе. Выстрел, и стрела моя проходит сквозь туман, мимо «сердца» чужого, вновь совершенно не причиняя ему вреда. Ну же! Расстояние между нами стремительно сокращалось и мне страшно не хотелось принимать помощь ещё раз. Хотелось справиться самой, я же знаю теперь, куда бить, я могу это сделать! Ещё выстрел и тварь легко отбивает мою стрелу, и ещё... Нет. Я слишком устала: руки трясутся, я не могу как следует прицелиться, да и действую слишком предсказуемо. Существо подлетело вплотную и выбросило щупальце, целясь мне в корпус. Я прикрылась от него щитом, одновременно поворачиваясь, чтобы удар пришелся вскользь, и на этот раз устояла на ногах. Но тварь и не думала отстать, она атаковала меня с новой силой и очень быстро, не давая возможности сменить оружие. Значит, понимает всё-таки что-то, не совсем дура! С большим трудом увернувшись, я снова бросила лук. Времени, чтобы вытащить клинок уже не было, да и в том, что я смогу сейчас провести результативную атаку я сильно сомневалась и решила действовать наверняка. Сейчас я убью её и буду отступать. Скатав маленький шарик, словно отдирая его от своих внутренностей, я практически всунула его в середину «тела» твари на открытой ладони. Тварь зашипела и, запузырившись, упала на землю и растаяла. Я тоже упала на траву, не в силах бороться дальше. Вильгельм предупреждал меня, чтобы я не тратила слишком много энергии, но было ли у меня время подумать о его совете? Правда и желающих убить меня тоже, вроде бы, больше не было. Повезло, наверное, - усмехнулась я про себя. Или просто не видят меня в густой траве?

Я немного успокоилась, посмотрела на вампиров и невольно залюбовалась той грацией, с которой они орудовали своими мечами. Нечеловечески быстрые, сильные движения, точные выпады... Они дрались вдвоём с шестью, нет уже с четырьмя тварями. Вампиры двигались так быстро, что я не могла ни разобрать отдельные приёмы ни понять, как и куда они наносят удары. Действуя слажено, они выглядели как один единый, могучий вихрь, сметающий всё на своём пути.

Неожиданно для меня время стало вязким, как каша, я начала различать их движения, словно вампиры стали двигаться гораздо медленнее и в следующий миг меня накрыла волна тревоги. Не какого-то там глупого страха, а зияющего отчаяния, словно выгрызающего потихоньку внутренности, превращающего все чувства ничто. Страшная, ледяная пустота, какую я чувствовала, видя человека, которому скоро назначено умереть, быстро-быстро расползалась по моему животу и шло это ощущение от Юждана. Что-то должно случиться с ним! Меня никогда не подводило это чувство, и понимание этого приводило меня в ужас. Что грозит ему? Точно определить источник опасности я сейчас не могла, но знала, что действовать нужно без промедлений.

Решив разбираться на месте, я нашла в траве свой лук, встала с его помощью и поковыляла в ту сторону, где сражались вампиры, опираясь на лук, как на посох. Чувство нарастало, я старалась идти быстрее, но ноги не слушались. Если бы не лук, я бы просто не добралась до них. Вампир увидел, что я иду к нему, но никак не отреагировал. Время, казалось, совсем замедлилось. Я явно видела, как Юждан уклоняется от атаки, уворачиваясь от одного протуберанца и «сливая» стилетом другой и бьёт прямо в сердце одного из своих противников. Теперь враг остался только один, но меня начало бить ознобом: промозглое ощущение близкой смерти становилось все чётче и чётче, придавливая меня своей тяжестью и душа, и я двигаюсь слишком медленно, иду словно под водой! Мерзейшее чувство! Чем же помочь ему? Убить ту тварь, с которой он дерётся я уже не могу: энергии больше нет, из лука я стрелять не буду, потому, что могу попасть в своих, а с мечом на подмогу лезть - только мешаться. Что же делать? В следующий момент я не увидела даже, а скорее почувствовала новый источник опасности, который был ранее недоступен моему сознанию: он словно начал сгущаться из ниоткуда за спиной вампира. Как такое возможно? Что это? Чужой просто как из-под земли вырастал!

-Юждан, сзади! – Закричала я и, выхватив меч, бросилась к нему из последних сил, волоча по траве протестующие ноги. Вампир отпрыгнул в сторону и с разворота убил ещё не успевшую до конца сформироваться тварь. Но его первому противнику только и нужно было, чтобы он отвлёкся на долю секунды: из его «сердца» молниеносной вспышкой вылетело сразу два серо- коричневых щупальца и одно ударило Юждана в шею сверху вниз. Вампир выронил стилет и упал, а я встала над ним, не желая отдавать его твари. Да, шансов убить её у меня нет совсем: слишком быстро двигается она и слишком медленно я. Руки дрожат, глаза заливает пот. Тварь не обратила на меня никакого внимания, рванув добивать раненого. Я ударила своим мечом, но он и близко не дошёл до цели: тварь лениво отмахнулась от меня, выбив из рук моё оружие. Но тонкий черный клинок в руке второго вампира был быстр и точен: тварь зашипела и растворилась в воздухе. Теперь над нами стоял друг Юждана, и я почему-то решила, что можно больше не бояться.

Мир перестал существовать для меня: я видела только распластанное на траве тело вампира с неестественно вывернутой шеей и его кровь. Море крови, неумолимо разливающейся вокруг. Я упала на колени рядом с ним. Рана была страшной: вся правая сторона шеи и плечо были разодраны, края раны скрывались под кольчугой, а сломанные кости торчали наружу. Из жил безразличным широким потоком вырывалась кровь. Чуть теплая, алая кровь, по ощущениям моим такая же, как у обычного человека. Я скинула с левой руки свой щит, вытащила из-за голенища маленький нож, отрезала рукав рубахи и прижала к его ране, одновременно пытаясь вернуть голову Юждана в правильное положение. Нужно остановить кровь как можно скорее - слишком уж быстро она течёт, вся трава кругом окрасилась ею, ткань пропиталась мгновенно. Непроизвольно, по привычке, я зашептала заговор на останову крови: «Кровь, кровица, красная девица…» Я не знала, поможет ли это, я не знала, хватит ли остатков моих сил, но мне больше всего на свете хотелось сделать это сейчас.

Юждан, не умирай!

И снова простые слова, которые я помнила наизусть: «Кровь, кровица…» и снова, и снова...

Держись, Юждан! Пожалуйста, живи!

В какой- то момент мне показалось, что кровь начала останавливаться. Во всяком случае она не текла больше так сильно. Или она просто кончилась? Мне не хотелось думать об этом. Я прислушалась к его дыханию и мне показалось, что он не дышит. Неужели я не смогла? Этого не может быть! Но, я не слышала ни его дыхания, ни биения его сердца. Всё? Это конец? Я сделала невероятное усилие, пытаясь дотянуться до его сознания:

-Дыши, Юждан! – Не понимая, что делаю, я кричала уже в голос: - Дыши, ты должен жить! Слышишь, дыши! Юждан, живи, пожалуйста! Вернись!

Вернись...

Может быть, человеческие заговоры не действуют на вампиров? И тут до меня дошло. Он же вампир! Дура! Какая же я дура! Я нащупала в траве маленький нож и занесла над своим левым запястьем. Если для того, чтобы спасти его, мне надо поделиться с Южданом своей кровью, я это сделаю! И всё равно, что будет дальше! Лезвие ножа скользнуло по моей руке, рассекая кожу и выпуская наружу несколько алых капель. Я потянулась запястьем к его губам, но в эту самую секунду чья-то сильная рука схватила меня за шиворот и отбросила в сторону на добрых два ярда.

-Никогда больше не прикасайся к нему, тварь! – Прошипел мне второй вампир. Потом он очень бережно сгрёб растерзанное тело Юждана в охапку, и они исчезли. Я попыталась подняться и потеряла сознание.

Я очнулась, когда время на дворе уже давно перевалило за полдень. В комнате никого не было, окна были закрыты и шторы задёрнуты. Рана на моей руке превратилась в тонкий розовый шрам, который жутко чесался. Я коснулась его и тот час события, произошедшие на поле боя, обрушились на меня, как ведро кипятка. Святая Бригитта! Что с Южданом? Жив ли он? Страх удушливой волной обжёг меня изнутри. Я позвала Флёр, но она не ответила. Я позвала Юждана - с тем же результатом. Я встала и прошлась по комнате. Силы вернулись ко мне, я чувствовала себя отдохнувшей и готовой к новому бою, но мысль о вампире не давала мне покоя. Что же делать? У кого можно узнать это? Я послала вызов Вильгельму, он ответил: «Ты проснулась? Хорошо себя чувствуешь? Тогда приходи в зал советов, есть не хорошие новости.» У меня внутри всё оборвалось: «Юждан? Что с ним?» Дракон ответил, как мне показалось, немного раздраженно: «Я не знаю, что с Южданом, у нас серьёзные проблемы, приходи скорей.»

Я встала, наспех переоделась, заплела волосы и поплелась в зал. Мысли мои были только о вампире и ничего другого я просто не воспринимала. Ледяные оковы отчаяния грозили в любую секунду вырваться наружу слезами, до боли сжимая моё сердце. Юждан, милый мой Юждан! Удивительный, замечательный, самый красивый на свете... Как же мне помочь тебе, как узнать, что с тобой, как? «Юждан, ответь» «Флёр, ну пожалуйста!» ... Господи, да что же это такое? Что же делать?

Дракон стоял в зале Совета и разговаривал с дриадой, давая ей какие-то инструкции. Она очень внимательно выслушала его, кивнула и пропала в бело-синем сиянии небольшого портала, открытого в углу залы. Вильгельм выглядел очень уставшим: морщины тяжёлыми мазками теней покрывали лоб, щёки совсем провалились, а глаза не лучились больше тёплым янтарным светом, напоминая подёрнувшиеся первой золой догорающие угли.

-Да, Вильгельм, я Вас слушаю. – Неверным голосом сказала я.

-У нас появилась очень серьёзная проблема: двум тварям удалось сбежать в мир. Они каким-то образом научились перемещаться, проползая под землёй, правда, не долго и не далеко. Две твари в разгар боя спрятались таким образом и отползли за холм, а потом покинули Долину. Их заметил Дух, когда они летели через горы, уже после того, как мы разошлись, думая, что бой окончен. Дроу, пришедшие на указанное Духом место, действительно обнаружили следы их присутствия в земле, но вот куда существа делись, выяснить пока не удалось, хоть мы и очень стараемся.

Вильгельму то и дело сообщали: в этом лесу - нет, в земле в этой местности - нет, в воде - нет. Он на минуту отвлёкся, давая кому-то указания посредством ментального вызова, а потом продолжил:

-Нам нужно найти и уничтожить их peremptorie, [безотлагательно (лат)] потому, что каждый час промедления будет давать им всё большую силу. Я буду искать среди людей. Иди отдыхай, но будь наготове. По первому же зову нужно быстро начать атаку.Обязательно поешь что-нибудь. Вон там накрыт стол, у тебя на кухне есть еда тоже. Мне нужны твои силы в полном объёме, понимаешь?

-Да, Вильгельм, я всё понимаю.

-Вот и отлично. Если будут какие-то идеи - зови.

-Хорошо.

Дракон ушёл из залы, а я забралась с ногами в своё кресло у не горящего камина. Ну какие у меня могут быть идеи, вот скажите? Меня терзала только одна-единственная мысль: жив ли Юждан и можно ли чем-нибудь ему помочь? Или хотя бы как-то узнать, что с ним и предложить свою помощь. Я сидела, добиваясь внутренней тишины и стараясь намеревать помощь ему на расстоянии. Я чувствовала, как моя концентрация нарастает, как энергия начинает перетекать в заданном мной направлении. Я просидела так довольно долго, одна нога затекла до совершенно бесчувственного состояния, но обнаружила я это только тогда, когда моё сосредоточение прервал усталый голос и лёгкое скольжение руки по волосам:

-Мари, ты спишь?

Я открыла глаза, передо мной стояла Кельпи. Она была одета в боевую одежду, вид у неё был жутко измотанный.

-Не сплю, конечно.

-Привет, маленькая ведьма. Ты отлично сражалась! Молодец. Как настроение?

-Нельт, мне плохо. Я волнуюсь. Может быть, ты успокоишь меня? Ты знаешь, что с Южданом? У него рана была такая страшная! Кровь хлестала с такой силой, что я не могла её унять: всё было в крови, целое море. Скажи: он не умер?

-Прости, Мари, я не знаю. Вампиры такой народ… Они не будут оповещать ежеминутно всех о своём здоровье. Я думаю, мы всё узнаем позже. Что толку волноваться, если от тебя всё равно уже ничего не зависит?

Предательские слёзы подкрались к глазам, и я запрокинула голову, делая вид, что изучаю лепнину на потолке:

-Я звала Флёр, я звала его. Они молчат. Я не знаю, что мне делать! Помоги мне! - Мне хотелось зарыться в её гриву, как когда-то в долине и плакать от безысходности, но я продолжала пялиться на потолок, сдерживаясь всеми силами и беспомощно пытаясь вытащить из-под себя затёкшую ногу.

-Когда тебе просто не отвечают - это не самое страшное. Возможно, Юждан без сознания, а Флёр помогает его лечить и не может ответить. Мне кажется, если бы он умер, ты бы это почувствовала. Вспомни людей, которых ты лечила: разве ты не знала жив ли твой больной?

-Да, но он не дышал! И сердце не билось! Я не смогла помочь ему! Я очень-очень хотела, но не смогла...

-Глупая. – Улыбнулась мне Нельт. – Он и не мог дышать. Он же вампир, у них не бьётся сердце и дышат они только тогда, когда нюхают или разговаривают.

Ой. А я и не подумала об этом... Тогда, вероятно она права. Наверное, я бы действительно почувствовала. Сейчас я не воспринимала Юждана мёртвым, не было в моём сознании пустоты, как при смерти людей, которых я лечила. Значит, он жив? Я прислушалась к своим внутренним чувствам. Они не возражали. Значит, наверное, жив. Я начала немного успокаиваться и справилась, наконец, со слезами. Они спрятались куда-то в глубину и не грозились больше извергнуться из моих глаз прямо сейчас.

-Пойдём, съедим чего-нибудь и подумаем, как бы нам найти этих тварей. – Предложила Кельпи. Я согласилась и кое-как похромала к столу, пытаясь отогнать от своей ноги тысячи впивающихся в кожу невидимых игл. Есть мне, честно говоря, не хотелось, но зато очень хотелось побыть в обществе кого-нибудь, с кем можно поговорить, а лучше Кельпи в этот момент могла быть только Флёр, до которой я не могла достучаться. Пока Нельт ела, я лениво ковырялась вилкой в каком-то блюде и слушала.

-Знаешь, Мари, это самое серьёзное вторжение в Долину за последние пару десятков лет. Как правило, эти твари нападают под руководством псиоников, умеющих эффективно управлять ими и нападать на сознание воинов. Пока мы бьёмся с дымными тварями, псионик незаметно проникает в наш мир, внедряется в сознание и пытается подавить его, чтобы занять тело. Иногда это противостояние может длиться неделями, и борьба идёт не на жизнь, а на смерть... А в этот раз псиоников не было. Очень странно всё это.

-Ты рассказывала мне об этой борьбе, когда отговаривала от того, чтобы я тут осталась?

-И об этой тоже. Когда я только попала сюда и не умела эффективно бороться с их наваждениями, однажды такая тварь чуть не похитила моё сознание. Я долго не могла справиться с ней, боялась заснуть или отвлечься хоть на секунду. Если бы не помощь друзей, я не знаю, что было бы... В этот же раз дымные твари действовали совершенно непривычным способом, одни, и подготовились намного лучше, чем раньше. Убивать их стало гораздо сложнее, чем обычно, а двигались они гораздо быстрее и выпады делали очень точно. Я не знаю, с чем это связанно, но у меня нехорошее предчувствие: кажется, что этот бой ещё долго не будет окончен...

Вдруг, Нельт замолчала, глядя куда-то позади меня, а я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу и обернулась. Рядом со мной стояла Флёр. Бледная, осунувшаяся, совершенно не похожая на себя. Я вскочила, чуть не уронив стул, и прижала к груди руки, напряжённо всматриваясь подруге в глаза, с ужасом и надеждой ожидая, что она скажет.

-Мари, спасибо тебе. Ты спасла его. Не волнуйся, теперь с ним будет всё хорошо. Я не могла ответить тебе раньше, так как была занята с ним. Теперь всё нормально. Спасибо ещё раз.

Я обняла её за плечи в бесконечной благодарности.

-Я пойду, Мари. Я ужасно устала. Увидимся.

Флёр высвободилась из моих рук и пропала, а у меня камень с сердца свалился. Жив! Юждан жив и больше ему ничего не грозит. О чем ещё мне мечтать? Я плюхнулась обратно на стул, облегчённо вздохнула и глотнула вина. И тут я перехватила внимательный взгляд Кельпи:

-Мари, ты что, симпатизируешь к вампиру?

Я опустила глаза. Ну что я могу ей ответить? Нет, укуси меня тролль, в игрушки играю...

-Мари. Это существо не для тебя. Да, он любил когда-то человека, но это совершенно не значит, что это нормальная и распространённая ситуация и что она повторится. Не надо оно тебе. Слышишь? Не надо! Надежда, основанная на иллюзиях - глупое и пустое чувство.

Я слышала. Я всё прекрасно слышала, но как я могла объяснить ей своё состояние? Как? Мне оставалось только уткнуться взглядом в тарелку и молчать.

-Мари, я не враг тебе, и ты это прекрасно знаешь. Я говорю это совсем не потому, что хочу сделать тебе больно или унизить. Люди и вампиры – существа из разных миров, им крайне тяжело взаимодействовать.

-Что же мне делать? – Тихо прошептала я, давя слёзы.

-Всё, что тебе нужно сделать, это понять, что он – взрослое, самостоятельное, мыслящее существо со своей личной волей. Он ничем тебе не обязан: ни благодарить, ни тем более, любить тебя. Ты поступила так, как поступил бы любой воин на твоём месте, ты не пыталась продать ему свою помощь за его внимание, верно?

Я кивнула, но слова её просто раздирали мне изнутри сердце.

-Выходит, ты сделала всё, что могла для него. Прекрасно, что это оказалось полезным. Радуйся этому и ни о чём более не проси. Ни у кого: ни у него, ни у Бога, ни у своих иллюзий. Переверни эту страницу и живи дальше. Не стоит растить в себе чувства, которые заведомо не взаимны.

-Нельт, пойми: я не нарочно. Я совсем не собиралась в него влюбляться. Я даже сначала не поняла, что со мной происходит. Я думала это просто такой живой интерес к ужасному и, в то же время, прекрасному сказочному персонажу, вдруг встреченному мной в реальности. Насколько он дорог мне я поняла только сегодня, когда очнулась в пустой комнате и вспомнила, что случилось. Когда я не смогла дозваться ни до него, ни до Флёр. Я была готова влезть на стену, кричать и рвать на себе волосы от отчаяния. Я никогда такого не испытывала, понимаешь? Я никогда, ни одной минуты не надеялась на его взаимность, я вообще об этом не думала. Что мне теперь делать, как изжить из себя эти чувства? Ты знаешь? Научи меня, Нельт, я сделаю всё, что смогу.

-Мари! Я тебе уже всё сказала. Тебе остаётся лишь услышать.

Я затравленно посмотрела на неё. Вот что значит безжалостность и «некому поплакаться». Святая Бригитта! Неужели она совсем не понимает меня?! Кельпи неожиданно положила свою ладонь мне на руку и продолжила более мягким голосом:

-Ты подумай ещё вот о чем: Юждану больше тысячи лет. Тебе - семнадцать. Сейчас ты молода и красива, и вполне способна одним своим видом вскружить голову мужчине. Сколько ты такой останешься? Двадцать, тридцать лет? Что будет потом? Представляешь, каково тебе будет видеть рядом с собой его, ничуть не изменившимся и понимать, что стареешь у него на глазах? Или ты предпочтёшь принять инициацию? Ты отдаёшь себе отчёт в том, что быть вампиром это нечто большее, чем просто получить вместе с вечной красотой в нагрузку необходимость пить кровь живых людей? Ты хочешь этого?

Она была права. Боже, как же она была права! Мне снова пришлось упереться взглядом в потолок, чтобы скрыть всерьёз подкатившие слёзы.

Через некоторое время Кельпи произнесла очень тихо, с расстановкой, видимо надеясь, что так до меня лучше дойдёт:

- Для того чтобы разлюбить нужно всего лишь увидеть и принять тот факт, что любовь не взаимна и таковой не станет. И она сойдёт на нет сама по себе. Важно лишь не растить её специально, не теребить каждый миг и не перебирать в голове вновь и вновь его слова или события, которые уже в прошлом. Отвлекайся на учёбу, на чтение, на общение с другими существами: если ты не станешь сидеть у окна в ожидании, когда он придёт к тебе, жизнь будет полна смысла, а встречи – приятных минут. Вот и всё.

Люди зачастую любят очень странно: они считают любимого своей собственностью, стремясь запереть его от других, постоянно ревнуя, но страшась это выразить. При этом, в своей бесконечной гордыне отказывая ему в собственной воле и выборе. Это, конечно, лишь иллюзия власти, потому как избранник чувствует это и противится. В такой клетке даже взаимные чувства не живут долго, поэтому избегай этого сценария всеми средствами. Просто относись к этим чувствам как к чему-то, что есть в твоей душе, как к части своего тела, воспринимай как должное. И желай ему такого счастья, которое было счастьем для него, а не для тебя. Любовь — это безграничное пожелание счастья. Если ты это осознаешь и научишься любить таким образом, тебе будет всегда хорошо. Ты не будешь страдать от не взаимности. Даже если увидишь его с другой женщиной - ты искренне за него порадуешься. Я понимаю, что то, о чем я сейчас говорю, кажется тебе невероятным, но это так, прими это. Это чистая любовь. Ты сейчас активно практикуешь магию и делаешь большие успехи, так что я думаю, это придёт к тебе довольно скоро. Ты осознаешь, насколько человек является частью Земли, осознаешь себя как частицу единого живого существа, которым являются абсолютно все люди без исключения, ты сможешь так относиться ко всем. И к себе в том числе. Я очень люблю тебя, Мари и хочу, чтобы ты была счастлива, только поэтому я предостерегаю тебя. Не плачь, возьми платок.

Я протянула руку, взяла платок, и стала вытирать катящиеся по щекам слёзы. Я не поняла многого из того, что она сказала, но её участие принесло мне небольшое облегчение.

-Если тебе нужен будет совет, пожалуйста, зови меня в любое время. Я всегда выслушаю и пойму тебя, постараюсь помочь. Не отчаивайся, ты ведь пока совсем ребёнок. У тебя ещё будет возможность встретить того, кто будет любить тебя и кого будешь любить ты. Ещё сильнее, ещё счастливее. Это непременно случится, и ты будешь вспоминать теперешнее своё увлечение просто как милый эпизод из детства...

Я пойду, если ты не возражаешь, я очень устала.

Кельпи встала из-за стола, её рука скользнула по моим волосам. Я, конечно, не возражала против её ухода. Мне нужно было побыть одной. Я тоже встала, поцеловала Нельт в щёку, пожелала ей хорошего отдыха и побрела в свои покои, вытирая лицо платком. Наш разговор расставил все точки над i. Наверное, это было к лучшему: теперь я открыто призналась себе в том, что так боялась озвучить. В чувствах, в существование которых я так долго не верила, не предавая им значения.

Я приготовила свою боевую одежду: кожаные штаны, льняную рубаху, лёгкий доспех из кожаных пластинок, кожаный шлем, сапоги и перчатки без кончиков на пальцах. Мне сказали, что ведьмам неудобно колдовать в железных доспехах и поэтому я не должна лезть в опасные ситуации - мой доспех прямой атаки может не выдержать. Тем не менее, это была моя единственная защита и я относилась к ней с уважением. Оружие и лёгкий маленький щит я положила рядом, разделась и забралась в постель.

Сон не шёл. Тусклые блики, которые рождала одна свеча, бродили по стенам моей спальни так же уныло, как и скребущиеся на моём сердце кошки. Раньше я никогда не испытывала любовь. Я не знала, что это такое и что теперь будет. Мне казалось, что так будет всегда. Мне хотелось верить, что завтра Юждан поправится, я приду к нему, возьму его за руку, и мы больше никогда- никогда не расстанемся. Мне хотелось верить в то, что я ещё много-много раз увижу его таким же улыбающимся, каким видела его совсем недавно в гардеробной у Флёр, только эта полная тепла улыбка будет адресована мне. Господи, что я говорю? Никогда этого не будет. Я же сама видела, с какой ненавистью он смотрит на меня каждый раз… Какая уж тут любовь? Я вертелась в своей постели не в силах найти удобное положение и уснуть. Наконец, мне удалось сохранить внутреннюю тишину достаточное количество времени, чтобы провалиться в тяжелый, тёмный сон.

Утром, незадолго до рассвета, меня разбудил вызов Вильгельма, приглашающий в зал советов. Я подскочила, молниеносно оделась, схватила оружие, шлем и побежала. Когда я торопилась, дорога в зал не казалась такой длинной почему-то: я добежала даже не успев запыхаться. В зале стоял Вильгельм. Он выглядел очень усталым, намного старше чем обычно: морщины избороздили благородное лицо, глаза светились двумя тусклыми угольками в тёмных провалах глазниц. Рядом стояла Нельт, леди Аэрин, второй вампир, унёсший Юждана с поля боя, Келенхельм и Роммар .

Увидев меня, Вильгельм заговорил. Голос его был глух:

-Нам удалось найти тварей. Они спрятались в человеческом поселении, в котором бушует эпидемия чумы. Очень хорошее для них место: там они могут убивать не вызывая подозрений. Нам необходимо instanter [незамедлительно (лат.)] их уничтожить, потому, что сила их растёт с каждой выпитой жизнью. У кого есть какие идеи?

-Какие могут быть идеи? Надо сжечь город вместе с ними. Это будет быстро и надёжно. Я тебе сразу предложил это сделать, как только мы нашли их.

Вампир был спокоен и холоднокровен, точно как Юждан на первом моём совете. Радикальное решение, ничего не скажешь!

-Нет, Виглав, надёжным это решение назвать никак нельзя: люди погибнут точно, а вот твари могут суметь выбраться. Это нарушит баланс и не принесёт результатов. Нужно вступить с ними в контакт и уничтожить непосредственно.

-Они бы вылетели из горящего города, и мы бы их уничтожили! Всего-то две штуки! – не унимался вампир. Вильгельм бросил на него такой взгляд, что даже мне сделалось страшно. Но Виглав только усмехнулся.

- Нужно прикинуться людьми и проникнуть в город - Сказал Роммар. – И искать наших врагов среди людей.

-Ром, это маленький городок, где все друг друга знают! Куда ты собрался? Представляешь, сколько подозрений вызовет твоё появление? – С усмешкой спросил вампир.

-Простите, можно я скажу свою идею? – Несмело вставила я. Я знала, что если в город, где гуляет чума просто так придут люди - это безусловно вызовет массу подозрений. Но один выход у нас всё же был.

-Конечно - сказал Вильгельм, - говори, мы слушаем.

-Нам нужно будет прикинуться кем-нибудь типа монашек, каких-то церковников, желающих принести в город Слово Божие. Умирающим людям необходима такая поддержка, считается очень плохо, если человек умирает без причастия или остаётся неотпетым. Тогда мы не вызовем подозрений. Все с трепетом относятся к подвижникам, которые идут на такие подвиги во имя Господа. В таком обличии мы сможем ходить по домам, разговаривать с людьми и даже в случае необходимости изобразить акт изгнания Дьявола - нам просто не осмелятся помешать!

Я замолчала и потупила взгляд - теперь мне показалось, что моя идея слишком глупа.

-Отличная мысль! - Голос эльфа зазвучал в тишине зала, прогоняя клубящийся предрассветный сумрак. - Мы можем дать посланникам травы, помогающие в лечении. Вы дадите их в виде отвара людям и они будут поправляться, а вы тем временем сможете найти и уничтожить чужих!

-Только не переусердствуйте, святоши хреновы. А то люди скажут, что вы чародеи и быстренько сожгут вас на костре, как только поправятся. – Вампир смотрел то на меня, то на эльфа насмешливо-недобрым взглядом. – Вы же знаете их: им только шепни…

-Хорошо, мы так и поступим. Мне нужны добровольцы, знающие местный язык общения и умеющие правдоподобно выглядеть как люди. Ты знаешь этот язык, Мари? – последняя фраза прозвучала на английском языке, который я слышала довольно часто и понимала немного. Так разговаривали торговцы и некоторые приезжающие в нашу деревню люди.

-Знаю немного. И пойду с вами. - Ответила я на этом же языке.

-Нормально. Кто ещё?

-Я тоже пойду - На довольно чистом наречии ответила Нельт. – Я думаю, мы втроем справимся.

-Отлично. Тогда, я жду тебя с травами - Обратился он к эльфу, - А от всех остальных я жду соображений как изгнать от человека пьющею его жизнь тварь.

Соображения у всех были разными. Вампир предлагал убить человека, Кельпи - напоить заговоренной водой, леди Аэрин сказала, что принесёт очищающий душу кристалл… Я же понимала, что разобраться мы сможем только на месте: я даже представить себе не могла, как тварь пьёт жизни и что она для этого делает.

Когда за окнами загорелся рассвет мы были уже готовы в дорогу: травы и камни леди Аэрин лежали у Вильгельма в сумке, которая, как оказалось, снаружи выглядела гораздо меньше, чем была внутри. Одежда монашек для меня и Кельпи была надета, дракон же превратился в Святого Отца. Не знаю, что он сделал, но выглядел он уже не таким измотанным, как перед рассветом. Съел, что ли, кого? Я тряхнула головой, срочно отгоняя от себя эти мысли.

Вильгельм подвёл нас с Нельт к голубому знаку, светящемуся на отполированном мраморе пола и знакомый шум в ушах на секунду перекрыл все остальные звуки. Всё-таки Флер перемещается очень комфортным способом, как бы самой так научиться?

Мы оказались на окраине городка. Это было пустынное, унылое зрелище: зарастающая травой, заваленная обгорелыми брёвнами и разбитой мебелью дорога; запах тления, раздававшийся окрест; яма, куда ежедневно сбрасывали свежие и не свежие трупы... Но самым страшным для меня был снова раздавшийся в голове Голос. Он укорял меня, обвинял в предательстве, требовал, чтобы я вернулась к людям, подбивая бросить всё и сбежать. Он почти убедил меня в том, что чума вырвалась на свободу из- за моего отсутствия среди людей. Злобные йотуны! Я готова была схватиться за голову и запаниковать, но посмотрела на своих, сохраняющих хладнокровие спутников, и стала стараться погасить мыли, а потом отрезать от себя источник страшного голоса. Через некоторое время я сумела взять себя в руки и мне это вроде как удалось. Мы шли, опустив глаза, сложив на груди руки и делая вид, что шепчем молитвы. Единственная мощёная улица городка, претендующая на звание главной, была пуста. Мы договорились разойтись и переговариваться путём ментальных вызовов: если кто-то находит чужих - тотчас информирует об этом остальных. Я остановилась и закрыла глаза. Они были где-то здесь, я чувствовала это и пошла на зов своего сердца. Вот - дом, вот - порог… Я постучала:

-In nomine Domini! [Во имя Господне! (лат)] Я сестра Ребекка из монастыря святой Елены. Я принесла в ваш дом слово Божие и Его любовь к детям своим… Помощь и прощение грехов.

Открыли мне быстро.

-Здравствуйте, сестра! Заходите, мы рады Вам. – Женщина, открывшая мне была молода и очень красива: тёмные волосы, собранные в тяжелую косу до пояса, точёные брови, огромные карие глаза, полные губы. Она проводила меня к постели своего мужа. Молодой мужчина, обладающий от природы завидным здоровьем, лежал на кровати. Он не был болен чумой, на сколько я понимала, но ему было очень плохо: тень скорой смерти нависала над ним. Он метался по мокрым от пота простыням и бредил: «Сгоните с меня вампира! Сгоните, он жрёт меня!» Твари при этом нигде видно не было.

-Оставьте нас, сестра. Я c Божьей помощью постараюсь помочь ему.

Девушка потихоньку вышла из комнаты, я отправила вызов: «Нельт, Вильгельм! Я нашла тварь!» Через несколько минут в комнату вошли дракон и Кельпи. Я сосредоточилась и Мир вспыхнул: я вновь увидела своё тело как нити золотой энергии. Мои руки светились. Человек, лежавший на кровати, тоже стал клубком нитей такой же энергии, но его обвивала сеть серо-коричневых жгутов, похожих на гнилые тряпки. Эта сеть медленно, но неотвратимо пила его жизнь, его силу. Она поглощала эти чудесные золотые нити, которые были человеком.

Повинуясь какому-то неведомому мне чувству, я подошла к нему, положила одну ладонь на лоб, другую на живот и сказала: «Изыди». Я вложила в это простое слово столько силы, такую часть своего намерения, что ослушаться меня не было никакой возможности. Щупальца медленно разжались и стали скручиваться, образуя ком, служивший сердцем твари. Чужой угрожающе зашипел, но предстал перед нами почти таким, каким мы видели его на поле сражений: сгустком серо-коричневого тумана, с комом гнилых тряпок в середине. Только больше в два раза и в десять раз сильнее. Убить его теперь было намного труднее, я это понимала. Но мы, все трое, сработали очень чётко: Кельпи прошептала какое-то заклинание на неведомом мне языке, сделала сложный пасс в сторону твари, и с её рук сорвалось белое ледяное пламя. Вильгельм выхватил из-под полы сутаны клинок и сделал сильный, стремительный выпад. Я бросила шар своей энергии. Но тварь оказалась куда проворнее, чем вчера: клинок Вильгельма был отбит с такой силой, что он еле удержал его в руках. Стрелы Кельпи пролетели мимо и разбились о стену. Только моя сила попала в цель, но не убила. Чужой снова издал угрожающий звук и вдруг развернулся, пропав за стеной. Значит, теперь они ещё и сквозь стены умеют!

На улице послышался протяжный хриплый вой. Через секунду ему ответил такой же звук, стремительно приближающийся.

-За ними, скорее! – Скомандовал Вильгельм, распахнул дверь, чуть не сбив с ног оторопевшую женщину, и мы выбежали на улицу.

-Чёрт! Где они? – Кельпи крутила головой, но тварей видно не было.

-Мы не имеем права их упустить!

Я сосредоточилась и снова прислушалась к своим чувствам. Твари двигались не очень быстро, отступая за край городка.

-Туда! – Я указала рукой направление, только потом сообразив, как это глупо с моей стороны - командовать двумя бывалыми воинами. Но они почему-то даже не спросили откуда я это знаю, молча ринувшись в указанную мной сторону. Мне оставалось только поспешить следом. Когда мы оказались на поле, подальше от людей, Вильгельм превратился в дракона и в два мощных взмаха крыльев, от которых трава пригнулась до самой земли, обогнал тварей, отрезая им путь к отступлению.

Мы с Нельт нагнали чужих на самом краю оврага. Пока они пытались от нас оторваться, я сумела хорошо рассмотреть их: они были разными. Одна была чуть больше и темнее, её «туман» то и дело скручивался в завихрения, и форма её постоянно менялась. Вторая была более округлая, вещество, из которого она состояла, казалось более плотным. Я сосредоточилась и бросила шар своей силы в ту, которая показалась мне опаснее. В круглую... Тварь взвыла и резко сменив направление, бросилась на меня. Кельпи вытянула руку, протяжно произнося какое-то жутковатое слово и с её ладони сорвалось что-то жидкое, почти бесцветное. Стремительно набирая скорость, оно подлетело к чужому и начало обволакивать его, заставляя выть и корчиться. Однако охоту меня атаковать ей это не отбило, целенаправленно метя мне в лицо, тварь выбросила щупальце, одновременно разрывая атаковавшую его оболочку Нельт. Да, щит сейчас не помешал бы, а у меня только ламиляр под рясой и всё. Хорошо, клинок был закреплен так, что я успела его выхватить! Приняв толстый бурый жгут на лезвие, я снова с трудом удержалась на ногах: теперь было впечатление, что я попыталась сбить на лету пущенный из катапульты камень! Но я всё же сумела. А вот Кельпи - нет. Она не ждала, что атакующих её орудий окажется два. Значит, теперь они научились выпускать одновременно три щупальца в разные стороны, действуя ими совершенно независимо друг от друга!

Моя подруга не обратила внимания на поврежденное плечо и текущую по разорванному рукаву кровь. С её ладоней сорвалось что-то, очень напоминающее сосульки и угодило точно в основу. Оболочка твари начала медленно пузыриться. Я бросила в неё ещё шар и процесс пошёл! Тварь медленно растворялась на земле, шипя и воя. Нам на встречу уже шел Вильгельм в образе человека, лицо его вновь несло печать огромной усталости, сутана залита кровью, на щеке большая, но уже не кровоточащая ссадина, а в глазах - опьянение победой.

-Что же, дамы, мы сегодня герои! – Констатировал он. – Мы справились. Честно говоря, в какой-то момент я подумал, что нас слишком мало... Нельт, ты как?

-Бывало хуже. – Слабо улыбнулась она в ответ. Её лицо стало совершенно бледным, было заметно, что она с трудом стоит на ногах, кровь пропитала почти всю левую сторону её рясы. - Идёмте домой.

-Вильгельм... – Несмело протянула я.

-Да?

-А как же люди, больные чумой? Мы им не поможем?

-Мари, я очень устал и ранен, Нельт тоже. Нам нужно лечиться.

-А я не ранена, я хочу помочь людям.

-Но ты понимаешь, что после того, что случилось, они могут отнестись к тебе с недоверием?

-Но я же иду с добром! Вильгельм! Я не могу так!

-Проблемы людей касаются только людей. К нашей Долине они не имеют никакого отношения. Идём.

-Но я-то человек! Мне их жалко, я...

- Miseret! [Жалость (лат)] – Зло прервал меня Вильгельм, но вдруг переменил тон: - Ладно, я слишком устал, чтобы спорить. На. Иди.

Я кивнула и приняла из рук Вильгельма сумку. Она была совсем лёгкая, но заглянув в неё я обнаружила, что всё на месте. Дракон подхватил совсем побелевшую Кельпи за талию, ступил в зажёгшийся в траве бело-голубой знак, и они исчезли, а я повернула назад. Голос молчал, но он и так наговорил достаточно, чтобы совесть мучила меня и без его помощи. Бросить больных людей просто так умирать от страшной болезни, имея в руках что-то, что могло бы вылечить их, всё же было тяжело для меня.

Окраина городка встретила меня оживлением. Мужчина, которого чуть не убила та круглая тварь, стоял посереди улицы, одной рукой прижимая к себе заплаканную жену, а другой отчаянно жестикулируя. Увидев меня, он указал в мою сторону:

-Вот, вот та девушка!

Ой. Я только сейчас сообразила, что он всё видел. Интересно, какие выводы он сделал для себя, кем мы ему показались? И что делать, если вдруг...

Додумать я уже не успела: ко мне ринулось человек пять мужиков, вооруженных кто топором, кто вилами, кто просто рогатинами. Вот же, тролль тебя укуси, а? Я не стала сопротивляться, взялась за свой крест и тихонечко произнесла:

-Господь любит вас, добрые люди.

Мужики приостановились и бить меня не стали, окружив со всех сторон и соображая, что со мной делать.

-Ну что вы там копаетесь? Сюда её тащите! – Крикнул седой, но ещё крепкий мужичок, стоявший рядом с моим «пациентом».

-Эта... Ты... Вы бы лучше того... – Промямлил один из присланных захватить меня мужиков, обращаясь ко мне. Я отлично чувствовала его настроение: это был вполне нормальный, даже добрый человек, совершенно не желавший мне зла. Вот старую уродливую ведьму он бы поволок за космы, конечно, а на монашку, да ещё и возрастом как его средняя дочка, руку подымать считает неправильным.

-Слышь, пошла давай, кто бы ты не была. Ща староста разберётся. – Другой мужик был больше склонен повеселиться, наблюдая за разбирательством. И прекрасно понимал, что грубое обращение, в случае ошибки, всегда легко спишется на необычность ситуации и приказ старшего. Его рогатина больно толкнула меня в спину. Я сжала зубы, чтобы не ойкнуть, и пошла вперед, не отпуская свой крест, но глядя прямо в лицо старосте. Как же жаль, всё-таки, что я не умею перемещаться как Флёр...

-Да хранит вас Господь! – Я заговорила первой. Мне было страшно и слова немного помогали успокоиться. Мужики косились на меня со смешанными чувствами.

-И вам не хворать. – Отозвался староста. – А где Ваши спутники?

Хель, что же им сказать, чтобы это правдоподобно прозвучало? Я замешкалась.

-Чё, девка, придумываешь чего бы соврать? Можешь не стараться! Мы всё поняли!

Цепкие старческие пальцы тряхнули меня за плечо, и я обернулась. Пожилая женщина с безумным взглядом уже тянула к себе мою сумку. Что же будет, когда она увидит её содержимое?

-Я хотела помочь вам, добрые люди. Я принесла для вас травы, собранные моими сёстрами, чтобы избавить вас от чумы...

Женщина сдёрнула мою сумку и уронила её на землю, не удержав.

-Ого, тяжелая какая! А эта несла и не гнулась!

-Ладно тебе, бабка, не такая уж она и тяжелая! - Сказал один из мужиков, подхватывая сумку и заглядывая внутрь. В моей груди похолодело. Он раскрыл её и перевернул, вытряхивая содержимое на траву, люди начали рассматривать свёртки, опасаясь дотронуться до них. Мне немного полегчало: из сумки выпало ровно столько, сколько можно было от неё ожидать и только свёртки с травами. Кристаллы каким-то чудом остались внутри и незамеченными. Всё легче. Мужик швырнул кажущуюся пустой сумку прочь. Другой пошевелил свёртки концом палки.

-И что это?

-Я же сказала, это травы. Их собрали и освятили в нашем монастыре, я принесла их сюда чтобы вы могли лечиться.

-Разверни.

Я подняла с земли один свёрток. Эльфы насыпали травы в полотняные мешочки и перевязали тесьмой. Слава Богу, самой обычной, без их любимых вычурных плетений. А то я бы точно не отвертелась. Я развязала мешочек и высыпала на ладонь немного сухой смеси. В нос ударил горько-пряный запах незнакомых мне растений.

-Вот...

-И что это за травы? – Бабка тоже почуяла необычный запах. Я понимала, что в травах она разбирается возможно даже лучше, чем я, а в наших краях ничего похожего не росло.

-Я не знаю... Их собирала не я, а сестры.

Народ на улице прибывал. Пришли даже те, кто уже довольно серьёзно болел и поднялся из последних сил. Конечно, посмотреть на такое не каждый день удаётся! Интересно, что рассказал им этот парень? И главное - зачем? Радовался бы, что не помер. Я не могла найти его глазами. То ли толпа его оттеснила, то ли сам ушёл...

-Вот как? Взяла и травишь людей неизвестно чем? – Бабка вернула меня к разговору, ударив по ладони. Травяное крошево разлетелось.

-Это не отрава, Богом клянусь! – Я перекрестилась в доказательство своих слов, но это, конечно, никого не убедило. – Если вы не верите, дайте кому-нибудь, кто уже совсем при смерти, вот увидите, ему станет лучше!

-Хм, это что же должно быть за зелье, чтобы им можно было поднять на ноги умирающего от чумы? Не иначе как колдовство? – Старейшина с недоверием смотрел на меня. Лично он против меня ничего не имел, но и оставить без внимания обвинения односельчан тоже не мог.

И тут я разрыдалась. Мне стало так обидно, что я попала в эту глупую ситуацию; что я не знаю, как из неё выйти и что сказать, что травы всё равно никому не помогут потому, что их сожгут, а меня, в лучшем случае, просто убьют… Я упала на колени в траву и закрыла лицо руками. Когда же я научусь слушать старших!

Такой поворот событий несколько обескуражил собравшихся на улице людей. Они стояли и смотрели на меня, тихо шушукаясь и соображая, что делать дальше.

-Ну что же вы за звери! Чего к ребёнку-то привязались? – Услышала я прямо над своей головой приятный женский голос. – Вставай, девочка, пойдём я тебя накормлю. Ты же, небось, с дороги. Устала, проголодалась. А тут эти ещё...

Я оторвала лицо от заплаканных ладоней. Передо мной на корточках сидела женщина. По возрасту она вполне могла бы быть моей матерью. Довольно худое, но приятное лицо, красивые серо-зелёные глаза, волосы, тщательно убранные под чёрный платок.

-Идём. Женщина протянула мне руку, помогая подняться, бросила гневный взгляд на старосту и повела мня к себе в дом.

Мы прошли две коротких изогнутых улицы, прежде чем вышли на другую окраину городка. Дом казался добротным, крепким и чистым, а вот двор был запущен и скотины в сарае не было. Женщина помогла мне умыться и предложила садиться за стол.

-Сейчас уже скоро картошечка доварится, будем с тобой обедать. Как тебя звать-то?

Да. Это всё, конечно, мило и замечательно, только вот у меня под рясой мало того, что доспех, так и меч же ещё. Как бы мне себя не выдать. Неловко пристроившись на самый краешек лавки я ответила:

-Ма... –Угу. Раскрыла рот, а думала не о том. Вот и результат: нужно же было назвать имя, которое я сказала той женщине, в чей дом я постучала, а я... Ох, Локи! Вот я балда! Женщина внимательно смотрела на меня, ожидая продолжения. Нужно как-то всё объяснить, чтобы было похоже на правду...

-Понимаете, я приняла постриг совсем недавно, теперь я сестра Ребекка, а в миру была Мария. Не привыкла ещё...

-Ничего, скоро привыкнешь. Я Эльза. – Она улыбнулась и принялась резать зелень: укроп, зелёный лук и листья чеснока. – Как же ты попала сюда?

Так, надо что-то врать, при чем быстро и правдоподобно. Вот с этим у меня плохо. Как же, оказывается, мало времени мне понадобилось, чтобы привыкнуть к чудесной долине и её волшебным обитателям. Чтобы меня перестали удивлять такие вещи, как путешествия через порталы и летающие в небесах драконы. И как теперь рассказать этой замечательной женщине о том, как я попала сюда, чтобы себя не выдать? Ведь в лучшем случае за блаженную примут!

-В наш монастырь попросился остановиться на ночлег священник. Сёстры его пустили, стали расспрашивать куда он идёт. Он рассказал о вашем городе, сказал, что ему было видение, что нужно обязательно прийти и помочь. Сестра Сара вызвалась идти с ним, сказала, что ей тоже было видение, а меня взяла чтобы помогала.

-И где же они теперь?

-Я не знаю. Я так испугалась... - Я потупилась и постаралась придать своему лицу напуганный и скорбный вид.

-Кого ты испугалась?

-Я не знаю, кто это был. Оно было такое страшное!

-Оно?

-Я не знаю, правда. – Может быть, если я не буду говорить совсем ничего, я не запутаюсь и не выдам себя? – Мы зашли в дом, Отец Пётр хотел причастить умирающего, а вдруг из него как прыгнет такая страшная штука! Я не знаю, что это было, Дьявол, наверное.

Я приложила все усилия к тому, чтобы соответствовать ситуации. Похоже, у меня получилось неплохо, потому, что женщина сочувственно посмотрела на меня и покачала головой. Нужно как- то делать ноги отсюда. И чем быстрее, тем лучше.

«Вильгельм, заберите меня пожалуйста, я в доме у женщины, может быть Вы сможете как-то меня увести незаметно?» - Я послала вызов, но дракон не ответил. «Вильгельм?» - Тишина. Ого! И что теперь? «Флёр, ты меня слышишь?» - И тоже тишина. «Нельт?» - Ко мне начала подкрадываться паника, страх проскрёб острыми коготками по спине, как карабкающаяся вверх крыса. Я судорожно соображала к кому можно обратиться ещё, но как я могла понять, свободно перемещаться умеет только Вильгельм и вампиры. Как же мне сбежать теперь?

-Вот, картошечка сварилась, присаживайся поудобнее. – Моя улыбчивая хозяйка поставила на стол тарелку варёной картошки, обильно присыпав её жареным луком и зеленью.

Святая Бригитта! Что же делать-то?

-Ой, а Вы мне не покажите, где у Вас туалет?

-А, что далеко ходить? Там, в комнате есть горшок.

-Эмм... Мне бы по большому...

-Та, я помою, не стесняйся.

Я послушно поднялась. Горшок, так горшок, хоть бы на пару минут одной остаться. Я ушла в комнату и прикрыла за собой дверь. Нужно сосредоточиться и ещё раз всех позвать. Может быть ответят.

Я сосредоточилась так сильно, что казалось мозги зазвенели у меня в голове, но все вызовы натыкались на глухую стену безмолвия вновь и вновь. Паника подбиралась уже к самому горлу, но я заставила себя успокоиться и погасила мысли. Какое-то решение должно прийти мне на ум.

Вместо решения я услышала, наконец, мысли моей благодетельницы и паника навалилась на меня с новой силой. Не просто так она меня в туалет не пустила: она приютила меня, чтобы выудить всю информацию, прикинувшись добренькой, в надежде, что я расслаблюсь и наговорю на себя. А заодно и припрятать меня от друзей, если они вдруг появятся, и присмотреть, чтоб не сбежала. Вот я влипла!

-Эй, Мария, я тебе ковшик водички тёплой несу, возьми!

-Спасибо.

Я протянула дрожащую руку за дверь, но мне в ладонь действительно легла ручка деревянного ковша с водой. Хочет убедиться, что я занимаюсь тем, что сказала, а не колдую, например. Окна в комнате закрыты ставнями так, что не вылезешь, да и куда бежать-то? Всё равно ведь поймают и тогда уж точно убьют. Так что, выход у меня один - только через портал. В отчаянии я прислонилась к двери спиной. Кого ещё попросить меня забрать отсюда? «Флёр, подружка, ну ответь пожалуйста! Ты очень нужна мне!» Нет, молчание. Что же делать? Есть ещё одна надежда, последняя. Я не хотела просить его, но раз уж больше некого позвать... «Юждан... Я очень нуждаюсь в Вашей помощи! Юждан!» С минуту я прислушивалась, но ответом мне было такое же молчание. Господи, да как же так? Неужели меня так и бросят здесь одну? Неужели никто так и не ответит? Я поставила на пол ковшик, присела на корточки, неуклюже брякнув клинком по полу, и уронила лицо в ладони. Что же делать? Что?

В дверь снова постучали:

-Мария, я глупая, полотенчико тебе не дала. На, возьми.

Я снова просунула руку за дверь и прижала ткань к лицу.

-Спасибо.

Слёзы уже подобрались к глазам, ещё чуть-чуть и у меня будет истерика. Нужно взять себя в руки и что-то придумать. Неожиданно, в памяти всплыла картина вчерашней битвы, раненого Юждана и моего разрезанного запястья. Как же жаль, что я не смогла напоить его своей кровью - хоть умерла бы не за зря, а теперь...

Стоп. Сегодня утром у Вильгельма на совете был его друг. Как же его зовут? Олав? Нет... Валав? Нужно вспомнить... Из последних сил давя подкрадывающуюся истерику, я сосредоточилась. Виглав... «Виглав, Вы меня слышите?» Кажется, я вспомнила. Только вот ответит ли? «Виглав, это я, Мари. Мне очень нужна Ваша помощь, ответьте пожалуйста!» Пауза показалась мне вечностью, я пережидала её затаив дыхание, всеми силами цепляясь за концентрацию. Наконец я услышала тихий, словно сомневающийся отклик: «Эм... И что тебе от меня надо?» Слава святым! Ответил! «Я попала в беду в той деревне, люди поймали меня. Пожалуйста, заберите меня отсюда!»

Вместо ответа я почувствовала его присутствие. Отняв лицо от полотенца, я увидела, что он действительно тут, стоит надо мной, сложив на груди руки, и смотрит, чуть склонив голову набок. Только сейчас я не постеснялась рассмотреть его: этот вампир был совсем не похож на Юждана: широкоплечий, мускулистый, совсем светлые волосы и ярко - карие глаза, полные губы. Его легко можно было бы принять за обычного человека, и многие девушки наверняка нашли бы его очень привлекательным... Мгновение он испытующе смотрел на меня, а потом взял за плечо, резко подняв с пола, и мы оказались в зале советов Вильгельма.

-Спасибо Вам большое. – Тихо сказала я, ещё не веря в то, что я действительно спасена.

-Дура ты. Не говори никому, что я тебе помог. – Вместо пожалуйста ответил мне вампир и исчез.

Ладно, зато я дома. И то спасибо.

Я медленно добрела до своего домика, сбросила с себя рясу и доспех прямо в гостиной и вышла в сад. Ужас того, что могло бы случиться, не вспомни я имя Виглава, тихонечко начал занимать весь мой разум. Да, я действительно дура. Самая настоящая. Всё несёт меня на какие-то глупые приключения непойми зачем... Меня тихонько потряхивало, по спине то и дело пробегали холодные сполохи не то страха, не то отчаяния. Я забралась с ногами на парапет и стала смотреть на медленно плывущие по небу облака, то и дело скрывающие за собой солнце. Если бы меня убили, ничего не изменилось бы в этом мире: ветер дул бы всё так же, солнце пряталось за тучами, лето пришло бы на смену весне в положенный ему срок и никто, ни одно живое существо не пролило бы ни одной слезинки, думая обо мне. Наверное, я и тут чужая. Наверное, всё-таки судьба моя была погибнуть тогда, в пруду... Ну, или на костре, если бы повезло меньше.

Я вдохнула прохладный воздух и закрыла глаза. Стоп. Я опять занимаюсь жалением самой себя, нужно это заканчивать! «Мари! Ты где?» - раздался в моей голове взволнованный вызов Кельпи. Надо же, всё-таки вспомнила обо мне! «Я в порядке, Нельт, я дома.» «Хвала создателям! Зачем ты осталась?»«Сама не знаю. Наверное за тем, что дура.» «Тогда я посплю ещё немного, а то задели меня сильно, нужно время, чтобы справиться» «Конечно. Спасибо, что волнуешься» Значит, я всё-таки не совсем безразлична. Есть всё-таки у меня друзья... Вот только почему Вильгельм не увёл меня оттуда за руку? Мог бы прикрикнуть, чтоли... Да хоть пинка отвесить...

Весь остаток дня я пыталась успокоиться. Получалось с переменным успехом, но отчаяние всё же побеждало чаще. Я совершенно чётко осознала, что моя жизнь не стоит ничего. Что я просто песчинка в этом мире и никогда, ничто не изменится от того буду я жива или нет. Эти невесёлые мысли не давали мне заснуть до тех пор, пока я не залезла в буфет и не вытащила оттуда бутылку вина. И не выпила добрую половину её содержимого. Состояние опьянения всё-таки заставило меня расслабиться, позволив усталости взять верх над мыслями, и я уснула, свернувшись калачиком и уткнувшись заплаканным лицом в подушку

Глава 10

Я очнулся в гробу. Боль пронзала всю верхнюю часть моего тела, пошевелить правой рукой я не имел возможности совершенно, даже на миг усомнился, на месте ли она. Ощупав её левой и найдя накрепко привязанной бинтами к телу, я попробовал сдвинуть крышку гроба - безрезультатно. Выходит, меня ещё и закопали, совсем худо дело. Рана должна была быть весьма серьёзною, коли предприняты такие меры. Я ничего не помнил. Доброе сознание блокировало неприятные воспоминания о пережитом, но я хотел допытаться того, что произошло. Однако самостоятельно это не выходило. Я послал вызов Флёр и Талее, но они не ответили. Видимо, отдыхали после трудов, поэтому необходимо было успокоиться и постараться поспать ещё. Но и этого тоже не получалось: меня терзало любопытство, я страстно желал разобраться в том, что же всё-таки случилось и как я попал сюда. Принявшись раскручивать события боя с самого начала, я сумел восстановить его в памяти. Я вспомнил на удивление массивную атаку дымников. Я вновь увидел, как дерусь сразу с тремя тварями, из которых одну никак не могу убить, потом время замедлилось, и я словно перенёсся назад, вновь очутившись на поле сражений.

Одна из трёх тварей была убита, оставалось ещё две. Виглав рядом тоже сражался с двумя одновременно. Чужие двигались непривычно быстро, оборона их стала гораздо лучше, словно все прошлые их нападения делались в пол силы. Неожиданно, метка сообщила мне, что Мари сильно тревожится за меня. Увидев как она, делая над собою титанические усилия, направилась в мою сторону, я немного обеспокоился и огляделся: нет, кроме двух тварей, нападавших на меня, других рядом не было. Отразив стилетом удар одной, я всё-таки смог попасть в основу второй, и она погибла. Волноваться больше было не о чем: нападение одного такого противника мне испытывать на себе не в первой. Даже не смотря на то, что этот дымник был довольно силён, я был уверен, что справлюсь. Я расслабился, и моя самонадеянность тотчас была воздана мне.

-Юждан, сзади!

Я услышал отчаянный крик Мари и отпрыгнул, парируя удар невесть откуда взявшейся твари и нанося ответный. Но первая тварь выбросила сразу два щупальца и отбить одно я не успел, оно ударило меня прямо в шею, за ворот кольчуги. Страшная боль пронзила моё тело, в глазах вспыхнул нестерпимый свет, и я провалился в Бездну. Да, именно в ту самую Бездну, в Ничто, куда, рассказывают, попадаем все мы, переступая за край своего земного бытия. Я падал и падал. Казалось, что я растворяюсь в этом страшном сиянии, словно я сам начинал превращаться в ничто, и только маленькая капелька человеческой крови билась во мне, пытаясь вернуть меня обратно. Она была золотой и светилась как маленькое солнышко, обжигая мою разорванную грудь. Нечаянно, словно издали, я услыхал голос Мари: «Юждан, живи, пожалуйста! Вернись!» Она кричала так отчаянно, она с такою силою стремилась вернуть меня, что ей удалось! Тонкий золотой лучик ворвался в это нестерпимое белое сияние Бездны, он тянулся ко мне, звал меня из этой страшной ослепляющей пустоты. Я ухватился за него и на миг открыл глаза. Или не открыл? Не важно. На секунду я увидел перепуганное лицо склонившейся надо мною Марии, а потом снова провалился, но уже не в Бездну, а в теплый чёрный бархат обморока.

Потрясающе! Значит, она спасла меня. Я даже помыслить не мог, что простая деревенская знахарка за несколько недель может сделаться такою сильною волшебницей... И тут меня осенило: это произошло не просто так! Её сердце, исполненное симпатией ко мне, помогло совершить этот невероятный поступок! О, Бездна, лучше бы ты поглотила меня! Что же будет теперь? Маленькая, глупая деревенская девчонка, попавшая, как ей кажется, в настоящую сказку, да ещё и спасшая от смерти героя, коим она считает меня... Да она непременно решит, что следующий шаг по сценарию - свадьба! Чёрт, совершенно отвратительная ситуация.

Я довольно долго лежал, занятый невесёлыми своими мыслями, и немало обрадовался, когда почувствовал сверху толчки. Меня раскапывали. Отлично! Пошатнувшееся благополучие моё налаживается. Наконец гроб подняли, и я с облегчением откинул крышку.

-Папенька! Ты жив! – Заплаканная Флёр бросилась обнимать меня. Она старалась делать это очень аккуратно, но всё равно причиняла боль. Рядом стояли улыбающийся Виглав и Талея, они тоже выглядели очень довольными. Видимо, работали над моим исцелением долго, но результат их устраивал. Кстати, интересно: сколько я тут провалялся?

-Ты проспал чуть больше суток, много интересного пропустил, между прочим!

Виглав подал мне руку, помогая выбраться из гроба и усаживая на скамейку, Флёр села рядом, обняв меня за здоровый локоть и положив на плечо голову. Нервное напряжение, владевшее её сердечком всё то время, что я был на грани смерти, потихоньку оставляло её, уступая место радости от осознания того, что всё окончилось, что существованию моему более ничего не грозит.

-Расскажете?

-Конечно! Слушай: двум тварям удалось сбежать за пределы долины, ты представляешь? На сколько я понимаю, такого раньше вообще никогда не случалось.

-Да, действительно не случалось... Как они сподобились?

-Дроу говорят, что они сумели спрятаться под землёй. Если бы Дух не заметил их, то мы бы и не узнали, что они в мире до тех пор, пока не началось бы массового вторжения.

-Да... Чрезвычайно серьёзная ситуация. И как это разрешилось?

-Мы нашли их, а Вильгельм уничтожил. Правда, сам пострадал, а девчонку вообще чуть ещё раз на костёр не отправили... Ну, зато теперь все живы, здоровы и довольны, сегодня у Вильгельма состоится бал в честь этой победы. – Глаза Виглава разгорались от предвкушения веселья, он нетерпеливо перемялся с ноги на ногу и посмотрел на Талею, которая тот час протянула руку Флёр.

-Идём, милая, давай оставим их ненадолго.

Моя дочь нехотя послушалась, и они направились к двери, чтобы покинуть склеп. На пороге Флёр обернулась и замешкалась, но Талея утянула её за руку прочь. Ей совершенно не нужно видеть того, что теперь здесь случится.

Бедняге Виглаву ещё некоторое время пришлось отвечать на мои расспросы о том, как я был ранен и спасён, но едва моё любопытство было утешено, он пропал. Через несколько минут мой друг вернулся, небрежно неся перекинутым через плечо, погружённого в глубокий сон человека.

-Держи.

Он сбросил свою ношу мне на колени, и в душе моей всё оборвалось: перепутанные рыжие кудри, закрывавшие лицо, стройное женственное тело... Неверной рукой я отвел волосы с лица и с облегчением понял, что обознался. Женщина была старше и вовсе не похожа на Марию. Я поднял глаза на ухмыляющегося Виглава, с интересом наблюдавшего за моей реакцией.

-Как я тебя? – Самодовольная ухмылка озаряла лицо, делая его похожим на избалованного ребёнка, отвесившего пинка пожилому дворецкому и отлично осознающему свою безнаказанность. Шутник, забери тебя бездна.

-Где ты её взял? – У меня было слишком мало сил, чтобы сердиться на эту глупую выходку, но что-то сказать всё равно нужно было.

-Не переживай, твои дурацкие пацифистские принципы не пострадали.

-И всё же?

-Чёрт, Юждан! Ну ты и зануда! Ты, когда подыхать будешь, это всё равно будет иметь для тебя значение?

-Будет.

-Ну, хорошо, сэр, твою мать, рыцарь. Я вытащил её из твоей любимой тюрьмы. Приговор по обвинению в покушении на смерть мужа, нынче утром виселица. Ты доволен?

-Доволен. – Буркнул я и закрыл глаза, отдаваясь во власть воплощающегося во мне зверя. Казалось, что самая жизнь проникает в моё измученное раной тело, заполняя зиявшую пустоту, унимая боль, заживляя, предавая сил, помогая поправиться. Вид второго, принесенного моим другом человека, не оставлял сомнения в том, что и тут «дурацкие пацифистские принципы» мои остались не задетыми, я позволил себе без разговоров принять его, просто поблагодарив Виглава за заботу. Не смотря на взбалмошный характер его, он являлся одним из тех редких существ, кого я мог бы назвать своим близким другом. И я был готов прощать ему многое такое, за что любого другого просто разорвал бы на месте.

Когда все закончилось и Виглав удалился к себе, я снова присел на скамейку чтобы успокоиться и пережить произошедшее. Мне необходимо было ещё довольно много времени провести отдыхая, но открытия, сделанные за это короткое время, взволновали меня. Надежда на то, что усилия мои уснуть увенчаются успехом, была слишком призрачна. К тому же, привести в порядок мысли мне тоже было не суждено. Флёр тихонько постучала в дверь и присела рядом со мною, потупив взгляд и положив руки на колени, тщательно подбирая слова. Я явно чувствовал, как она разрывается между обещанием не поднимать этой темы и своим глубинным желанием все же тронуть замершее сердце моё. Наконец эмоции, которые она считала добрыми и правильными, взяли верх, и она заговорила:

-Ты знаешь, Мари так переживает за тебя... Она была сама не своя, звала меня каждую минуту, пока я не нашла возможности ответить ей.

Дочь подняла на меня взгляд и искорка уже почти забытой надежды вновь затеплилась в уголках её глаз. Ну как же мне растолковать ей?

-Да, милая, я понимаю, что она ко мне испытывает. Но, Флёр… Ты прекрасно знаешь, кому отдано моё сердце, и я не хочу начинать этот старый разговор заново.

-Но милый папенька! Ведь теперь всё не так. Она знает кто ты, она знала это с самого начала, она не боится тебя...

-В этом ты права, но ты не можешь понять главного: абсолютно любое смертное существо обречено на страдания рядом со мною. Я не могу допустить такого.

-Ну почему ты так говоришь?

Вместо ответа я коснулся её щеки рукою. Тёплая, живая кожа обожгла мои пальцы, которые были значительно холоднее её.

-Потому, что живое должно быть с живым. Мне не место среди людей. Мне тяжко постоянно бороться со зверем, когда человек рядом, я боюсь причинить вред. Я понимаю, что тело моё холодно́ и это должно доставлять дискомфорт. Зачем ей это? Неужели не найдётся тут кого-то, кто мог бы быть для неё лучше, чем я?

Флёр опустила глаза и вздохнула.

-Ты полагаешь, что я не прав?

-Ты прав, конечно. –Чуть слышно ответила она. –Но я всею душою хочу, чтобы ты был счастлив... Я не за неё ратую – за тебя! Понимаешь?

-Я уже множество раз говорил тебе, что я счастлив. У меня есть ты, у меня есть моя любовь. Мне нет нужды желать чего-либо ещё.

-Значит, я никогда более не увижу тебя таким, как прежде...

-То, что река времени унесла прочь, все же живёт в памяти наших сердец и душ. Я не ищу возврата в те времена, они со мною здесь и сейчас, и я каждый миг тот, кем я всегда был.

Флёр снова вздохнула и перевела разговор на другую тему:

-Так ты не придёшь на праздник?

-Нет, милая, я буду отдыхать. Ну какие мне сейчас могут быть танцы? Лучше иди сама готовься, я же знаю, как ты ждала этого. Жаль, что не смогу составить тебе компанию, но хочу взять с тебя честное слово.

-Какое?

-Сначала обещай.

-Ну, хорошо, я обещаю.

-Ты должна непременно как следует повеселиться, договорились? За нас двоих!

-Ну конечно!

-Тогда беги, прихорашивайся, а я постараюсь ещё поспать, чтобы набраться побольше сил для обещанного похода в Париж.

Счастливая моим подтверждённым обещанием, Флёр встала со скамейки и поцеловала меня в лоб.

-Хорошего отдыха тебе, милый папенька!

-А тебе - вволю потанцевать!

Наконец, я остался один и забрался обратно в гроб. В том, чтобы закапывать, его уже не было необходимости: регенерация шла своим чередом, нужно было просто выждать немного и лучше всего в склепе, во сне. Я исхитрился найти удобное положение для своей больной ключицы, чтобы заснуть, но у меня вновь ничего не вышло: теперь, видимо, уже наступило утро и на меня обрушились мысли проснувшейся Мари. Она очень хотела меня увидеть. В своих мыслях она спорила сама с собою: то уговаривала себя, что Нельт права, и я никогда не полюблю её, то возражала, что она не такой уж плохой человек и, возможно, сумеет когда-нибудь заслужить мою любовь. Бездна! Да когда эта гадкая история уже закончится? Нужно было поспешить с тем, чтобы помочь Марии увериться в первом, покуда она не убедила себя во втором! Я был вовсе не в состоянии выдумывать какой-либо план, поэтому решил импровизировать на месте. Кое-как накинув халат на примотанную к телу руку, я послал Мари вызов.

Глава 11

Утро выдалось просто замечательным! Я проснулась перед самым рассветом, голова была лёгкой, как ни странно, и вчерашняя хандра покинула меня. Где-то в середине ночи я сумела взять под контроль свой сон и с упоением летала. Это было просто великолепно, помогло ощутить себя настоящей ведьмой, вселило уверенность в то, что я стою большего, чем мне кажется... Теперь я знала, что хоть и нужна только самой себе, но и зато ответ держать только перед собой. Я могу делать всё, что мне заблагорассудится, совершенно не заботясь о мнении окружающих!

Чувствуя себя полной сил, я ещё немного понежилась в постели, а потом встала, сварила кофе, взяла булочку и побежала смотреть рассвет. Мне очень нравилось вскочить верхом на широкий мраморный парапет, окружавший по краю обрыва мой садик, и любоваться рассветом или закатом: с такой головокружительной высоты эти зрелища просто дух завораживали. Я смотрела на маленькие прозрачные облака, рождавшиеся на фоне светлеющего неба над склонами гор. Как они постепенно растут, набирая силу, чтобы отправиться в далёкое увлекательное путешествие и в конце концов пролиться где-то дождём. Как первые лучи солнца золотят сияющие шапки горных вершин и как, наконец, весь огромный хребет озаряется нестерпимым для глаз сиянием. Интересно, вампиры совсем не могут выносить Солнце? Почему? Что именно в их природе заставляет их бояться его света?

Постепенно мои мысли перешли на Юждана. Я думала о том, как он будет относиться ко мне после того, что случилось. Мне хотелось надеяться, что теперь он перестанет так ненавидеть меня, а может быть даже мы станем ближе... Неожиданно, словно на встречу моим мечтам, у меня в голове раздался голос: «Мария, доброе утро, это Юждан. Я могу посетить Вас в такой ранний час?» Тёплая пряная волна ударила меня в грудь, я ответила «Юждан, конечно! Вы можете приходить ко мне в любое время!» Похоже, моим надеждам всё же суждено сбыться! Я спрыгнула с парапета и побежала в гостиную.

Вампир стоял в самом тёмном углу просторной комнаты. Правда, тёмный угол - очень относительное название: из-за огромных окон, занимающих почти всю стену, гостиная была залита светом в любое время дня, когда солнце не было закрыто облаками. Юждан сильно щурился, и я побежала опускать на окна гардины. Как только моя работа была закончена, в комнате воцарилась мягкая тень и ему стало комфортнее, он сделал несколько шагов вперёд.

- Вы не страшитесь приглашать в свой дом вампира, да ещё и в любое время? – Он говорил на моём родном языке не так чисто, как Вильгельм, и как-то очень отстраненно, но понимала я его без труда. Его холодные серые глаза смотрели на меня без всякого выражения, и я не могла понять шутит он, или говорит серьёзно.

- Нет, Вас я не боюсь приглашать. А что, должна?

- Ну, Вы, вероятно, наслышаны историй о том, как такие как я напрашиваются в гости, а после пьют кровь спящих хозяев? – Он неожиданно улыбнулся. Очень коротко, одними губами, но я успела заметить. – На самом деле я шучу, Мари. Я приложу все усилия к тому, чтобы Вы не пострадали от моих действий.

Я натянуто улыбнулась и сделала приглашающий присесть жест, но Юждан отрицательно покачал головой:

-Я ненадолго.

Он выглядел как человек, впервые вставший с постели после тяжелой продолжительной болезни: тёмные тени залегли вокруг глаз, щёки запали, кожа, и без того всегда бледная, выглядела почти серой. Правая рука его пряталась где-то на животе, и пустой рукав роскошного бархатного халата был заткнут за пояс.

-Я пришёл к Вам, лишь только смог встать из гроба, покорнейше прошу прощения за этот нелепый вид. Но я чувствовал себя обязанным как можно скорее поблагодарить Вас за спасение моей жизни. – Он смотрел мне в глаза очень спокойно, серые льдинки не резали меня, но и не таяли. Голос его был ровен, никаких эмоций - тон, каким обычно читают списки, а не благодарят, это точно. Интересно, что это он вдруг? Тем временем, Юждан продолжал:

-И извиниться. В первую очередь за своё поведение на Совете. Я был не справедлив к Вам: Вы сильный и храбрый воин и очень мужественный. Если хотите, я могу повторить это при всех этим вечером на празднике. - Ну да, ещё не хватало! Это же надо такое выдумать! Интересно, что он хочет на самом деле?

- И я обязан извиниться за слова и поступки моего друга Виглава. Он испугался и за меня, и за Вас, и не думал о том, что говорит и что делает. Он ещё молод и его юношеское самолюбие не позволяет ему нанести Вам визит вежливости и просить прощения, поэтому я приношу Вам свои сожаления вместо него. Простите, если сможете.

Я стояла и слушала, не в силах что-либо ответить. Слова Юждана действовали на меня как поток ледяной воды с ясного неба - я просто сходила с ума. Этот официальный тон убивал меня. Просто чтобы не молчать, я сказала:

-Испугался за меня? Почему? – А про себя подумала: «Юждан, милый мой Юждан! Что же ты со мной делаешь? К чему все эти «выкания» и такой жуткий холод?»

- Виглав сказал, что Вы хотели напоить меня своею кровью. Не нужно было этого делать, я мог Вас убить.

-Мне было бы не жаль. – Только и смогла выдавить из себя я, чувствуя, как обида закипает в горле.

-Напрасно, Мария. Одно дело - попытаться спасти от смерти такого, как я и совсем другое - отдавать ради этого свою драгоценную, молодую жизнь. Вы не правы.Именно поэтому я так холодно «выкаю» Вам: лучше, если между нами будет некоторая дистанция.

Вот тут моя крыша не выдержала. Выходит, что мне не казалось, что здешние обитатели действительно умеют читать в моей голове, как в открытой книге! Значит, всё, о чём я думала, было ему известно! Всё! Все мои чувства, все желания! Боже! Почему же он не отвечал мне тогда ни разу? Да что же это такое? За что? Я просто перестала соображать, что я делаю. Я подошла к нему и протянула руку, чтобы коснуться его головы.

-Я не хочу никакой дистанции. Это не справедливо!

Вампир перехватил мою руку за запястье.

-Мария, Вы играете с огнём! Остановитесь! – На его безымянном пальце блеснуло тонкое обручальное кольцо из какого-то очень светлого, похожего на серебро, металла. До сих пор носит, в память о жене? Хель! Да какое это теперь может иметь значение?! Я была совершенно не в силах себя контролировать:

-Я не боюсь! – Я протянула другую руку и коснулась его лба. Мои пальцы скользнули чуть вниз, к виску. Вдруг Юждан закрыл глаза и ответил на мою ласку: его лицо оказалось в моей ладони. Кожа его была очень приятной на ощупь: шелковистой, гладкой, без малейшего намёка не щетину и чуть прохладной... А волосы напротив - жёсткими и непослушными. Я провела рукой по его щеке и вновь коснулась его лба и скулы уже всей ладонью, наслаждаясь своими ощущениями. И тут он резко посмотрел на меня в упор. Его глаза не были больше холодными льдинками: в них бушевала целая бездна багрового пламени. А через миг я увидела его оскал. Именно такой, как его описывают в сказках: с длинными, острыми как стилеты, клыками. Лицо его переменилось так сильно, что мне показалось, что передо мной не Юждан, а совсем другое существо, воплощение самой моей смерти. Всё тело сковал невыразимый ледяной ужас, я была не в силах пошевелиться, или хотя бы моргнуть. Я не отпрянула и даже не отдёрнула руку от его лица. Вампир выпрямился, мягко, но очень уверенно оттолкнул меня от себя, заставив сделать шаг назад, и отпустил моё запястье. Сам он тоже шагнул назад, перестал скалиться и сделал глубокий вдох, подняв голову вверх и чуть прикрыв глаза.

-Отойдите пожалуйста, я обещал не причинять Вам неприятностей.

И тут до меня, наконец, дошло, ЧТО я сделала. Руки от бессильной злобы на саму себя, на невозможность всё исправить, сжались в кулаки.

-Юждан, простите меня! Простите, я такая дура! – Я поднесла кулак ко рту и со всей силы закусила указательный палец, чтобы не заплакать. Глаза вампира потухли и снова стали серыми. Вид у него был такой, что я испугалась, не упадёт ли он в обморок, но предлагать свою помощь я побоялась.

-Не держите на меня зла, Мария. Поверьте, так действительно будет лучше. Для нас обоих… - Он сделал ещё шаг назад и пропал.

Я упала на колени прямо там, где стояла и со мной случилась самая настоящая, неконтролируемая истерика. Я рыдала в голос, слёзы лились из глаз бешеным потоком. Я не могла думать ни о чем, кроме того, как он поступил со мной. Как глупо я повела себя... Что же это? Какая же я балда! Ну почему же так? Почему всё так глупо?

Я не знаю сколько я проплакала, наверное, довольно долго потому, что глаза очень сильно опухли, а платье было всё мокрое. Вернул меня в чувство голос Флёр, раздавшийся из сада:

-Мари, ты где? Ты внизу? – Я его даже не восприняла сначала. Она открыла дверь в гостиную, увидела меня и подбежала, присев рядом.

-Мари, что с тобою? Что случилось? – Я не могла ей ответить потому, что рыдания захватили власть надо мной полностью. Флёр начала трясти меня за плечо, заглядывая в лицо и зачем-то трогая мой лоб, а потом спросила очень встревоженным голосом:

-Мари, у тебя что, был Юждан? – Я кивнула. – Что он сделал с тобой? Мари, не молчи! Что он сделал?! – Я отрицательно покачала головой, ещё не в силах говорить. Флёр встала, подняла меня за плечи с полу. Легко, как будто я была куклой, и усадила в кресло. Потом налила воды и протянула мне чашку:

-Мари, выпей пожалуйста! Ты меня пугаешь. Расскажи, что случилось? Зачем он приходил к тебе?

Я сделала несколько больших глотков из чашки, мне немного полегчало.

-Я не хочу об этом говорить.

-Мари. Это мой отец, я должна знать, что случилось. И потом, я же твоя подруга! Разве нет? Я не отстану от тебя, пока ты не расскажешь, чем он тебя так обидел.

-Он не обижал меня, Флёр. Это я его обидела. Я такая идиотка! Я просто потеряла голову от всего, что случилось! Мне очень стыдно перед ним.

-Ох. Я уже ничего не понимаю. Давай по порядку!

Мне очень не хотелось пересказывать ей это происшествие, но я понимала, что она не успокоится, пока не узнает и рассказала ей всё, как было.

Флёр долго молчала, обдумывая мой рассказ и глядя куда-то в окно так серьёзно, словно там были написано что-то очень важное для неё. Потом она заговорила:

-Ты знаешь, Мари, я была бы очень рада, если бы твои чувства оказались взаимны.Ты замечательная, мне очень хорошо и легко с тобою и если бы мы могли стать одною семьёй я была бы просто счастлива. Но проблема в том, что Юждан уже много лет не может забыть мою мать. Это делает его несчастным и одиноким, иногда я чувствую его боль от утраты Анабэль. И его огромную любовь тоже. Мне кажется, что если бы он мог - он бы просто спился, как это делают несчастные люди.

Одно время я сама пыталась найти ему новую жену. Я очень-очень хотела, чтобы он был счастлив, и при каждом удобном случае старалась обратить его внимание на красавиц, которые заглядывались на него, когда мы появлялись в человеческих городах. Всё, чего я смогла добиться - это того, что мы практически перестали выходить в свет. Отец замкнулся ещё сильнее, придумывая какие-то глупые отговорки, если я просила его вывести меня развлечься. Последнее время я даже в театре бываю очень редко и, как правило, с Вильгельмом или кем-нибудь из вампиров.

Однажды, он сказал мне, чтобы я оставила эти мысли, мы даже поругались. В пылу гнева я крикнула ему: «Твоя совесть уже может быть спокойна: прошло уже почти 40 лет, целая человеческая жизнь! Люди никогда не носят траур всю жизнь, год они считают достаточным! Хватит истязать себя, успокойся и наслаждайся уже жизнью мужчины, а не монаха!» Как же он разозлился! Я даже испугалась сначала, что он ударит меня, но он взял себя в руки и сказал мне удивительную вещь: «Ты не любила, поэтому не можешь меня понять. Но я попробую тебе объяснить: для того, чтобы я мог любить Анабэль, мне не нужно, чтобы она была рядом. Вполне достаточно того, что она живёт в моём сердце. Пойми: никто, никогда не может быть даже на половину такой, как твоя мать. Она – чудо; она – свет, сошедший с Луны, со звёзд или Солнца - я не знаю откуда, но второй такой, как она быть не может, а на дешёвку я размениваться не хочу. Постель, это, конечно, интересное занятие, но с той любовью, с теми чувствами, которые были у меня с Анабэль, это никогда не сравнится даже близко. Зачем я буду морочить голову женщинам, не обещая им своего сердца? Тебе не кажется, что это жестоко?»

После этого я оставила свои старания. Конечно, находятся женщины-вампиры, которые ищут его любви, всячески соблазняя, но с тем же результатом. Да, иногда он встречается с ними, проводит какое-то время, даже изредка остаётся у них на день, но никогда ни одну он не приводит домой и ни один роман его не имеет серьёзного продолжения. Ещё, он сказал мне как-то: «за те 27 лет, которые я знал Анабэль, мне не жалко отдать всю прошлую и всю последующую свою жизнь без неё - так я был счастлив и не думаю, что кто-то сможет заменить мне это счастье когда-либо. Не суди обо мне по моей замкнутости. Я благодарен, что судьба подарила мне её и живу этим каждый день, радуясь и благодаря мою любимую за то, что она была светочем моей жизни так долго и является до сих пор.»

Я, собственно, к чему тебе всё это рассказываю: я понимаю, что Юждан очень привлекателен. Я была бы очень рада, если бы он ответил тебе тем же, но это, видимо, невозможно. Мне жаль, что всё так сложилось, но тебе действительно лучше оставить эту затею.

-Флёр, ты понимаешь, я не собиралась в него влюбляться. Мне очень стыдно, честно.

-Мари, ты знаешь... Я думаю, что хорошо, что он не отвечает тебе. Ты понимаешь: он вампир, он не человек, хотя и похож на человека. Чтобы жить, он убивает людей. Не каждый день, но тем не менее. Ты знаешь, ты же будешь чувствовать это и тебе будет больно. Матушка так и не смогла смириться… А ты? Ты сможешь? И ещё: век вампира...

-Не надо, Флёр, я знаю. Нельт уже просветила меня на эту тему.

-Нельт? Значит, ты ей рассказала, а мне - нет?

-Я не рассказывала, она догадалась. Когда ты пришла, чтобы сказать мне, что Юждан жив, мы сидели с ней за одним столом, и она видела мою реакцию. Она всё поняла сама.

Я подумала, что нужно перевести разговор на другую тему.

-А ты? Ты и правда не любила никогда?

-Не-а.

-Как так вышло? –удивилась я.

-Не знаю, если честно. Может быть потому, что в Долине для меня все, вроде как, слишком взрослые. Или я для них – ребёнок… А где-то в других местах у меня нет возможности завести знакомство… Да и люди – что за вариант для меня? Представь себе человека, узнавшего, кто я? Что я могу не пить кровь, что я свободна от зависимостей вампиров (ну, пусть не на 100%, но всё же) и при этом могу прожить в несколько раз больше любого человека, но сделать его таким, как я, я не в силах. Думаешь, он станет меня любить? А таких как я, в наших краях больше нет. Дампиры вообще крайне редкое явление, так что шансов встретить подобного себе у меня считай, что нет. Какая уж тут любовь…

- Действительно, сложная ситуация… - вздохнула я. –Хотя, когда я влюбилась, я как-то не думала, будет ли он любить меня. Я просто увидела и обомлела.

-Наверное, это прекрасное чувство, я даже чуть-чуть завидую тебе. – Флёр снова улыбнулась и пошла хлопотать у печки, разводя огонь.

-Кстати, а ты знаешь, что Вильгельм сегодня устраивает праздник в честь вашей победы? У тебя будет возможность проверить, не прошли ли даром наши уроки!

-Ох, Флёр... Какой мне может быть праздник?

-Перестань! Это же весело! Отвлечешься, развеешься!

Через некоторое время мы пили ароматный чай с пирожными и обсуждали во что бы нам нарядиться.Мои мысли не были заняты праздником, у меня внутри опять шевелилось какое-то беспокойство. Я отнесла это к тому, что очень плохо могла сражаться на поле боя с оружием в руках и оказалась беспомощной и лёгкой жертвой не только для чужих, но и даже для простых людей. Я решилась попросить подругу о том, чего мне так не доставало:

-Флёр, а расскажи мне, как вы так перемещаетесь? Это очень сложно, это только вампиры могут, или у меня есть шанс научиться?

-О! Это совсем не сложно. Есть два способа перемещения: через место и через живое существо. Мы ставим метку. Как бы тебе объяснить… Вот посмотри на эту комнату: у неё есть характер? Что ты чувствуешь, думая о ней?

-Я не знаю... У неё такое лёгкое настроение… Намерение дарить уют, принимать гостей… Это подходит?

-Ты меня понимаешь! Значит, тебе будет совсем легко, смотри: нужно оставить частичку себя тут, а когда захочешь вернуться - воспроизвести чувство, которое вызвало у тебя это место и позвать оставленную тут часть. А когда поймёшь, что она близко, просто сделать шаг навстречу. Как бы оставить то, где ты, и воплотиться там, где твоя метка. Хочешь попробовать?

-Конечно хочу, спрашиваешь! – Мне было не совсем ясно, что значит «оставить частичку себя», но решила сделать так, как я поняла это: приметив едва заметное пятнышко над камином, я посадила туда малюсенькую частичку своей силы. Флёр смотрела на меня молча, а когда я сказала, что готова - обхватила мои плечи, и мы оказались в незнакомой мне комнате. Комната была просторная, с высокими сводчатыми потолками и большими стрельчатыми окнами, украшенными тремя рядами штор: лёгкая тюль, светло-зелёные лёгкие занавеси и тяжелые, непрозрачные гардины, убранные по самым краям окон. У дальней стены комнаты стояла огромная массивная кровать с кружевным балдахином. Я с удивлением озиралась по сторонам.

-Ух, ты! Это твоя комната?

-Да, это моя спальня. Нравится?

-Такая большая...

Рядом с кроватью стоял туалетный столик, уставленный какими-то разнообразными флакончиками, а в центре стоял большой красивый букет. С другой стороны был комод, на котором сидели куклы. Их было много, они все были разные и мне очень захотелось рассмотреть их поближе.

-Это твои игрушки? Можно, я посмотрю?

Флёр хихикнула, подошла к комоду и взяла одну куклу.

-Это Каторина. Её подарила мне ещё маменька. Правда, красивая?

Кукла была большая, одетая в нарядное пышное платье и красивую шляпку, а на ногах были маленькие туфельки. Длинные тёмные волосы аккуратно уложены локонами, а огромные карие глаза смотрели на мир с любопытством. Я никогда раньше не видела таких красивых игрушек: лицо её было очень похоже на человеческое, все черты прорисованы так аккуратно, что создавалось впечатление, будто она сейчас заговорит.

-Из чего они сделаны? Можно мне потрогать?

-Бери конечно! Любую!

Флёр засмеялась, видя моё замешательство. Я взяла куклу, которая сидела ближе всех ко мне.

-У этих кукол лицо и руки фарфоровые, поэтому они такие красивые. И волосы настоящие!

Я дотронулась до руки. Пальчики были тонкие, даже ногти сделаны очень тщательно. У этой куклы были светло-русые волосы и ярко-синие глаза, а на лице было такое одухотворённо - мечтательное выражение, словно она задумалась о чём-то прекрасном и немного печальном одновременно...

-Правда, она похожа на меня?

-Немного похожа... – растерянно ответила я. Овал лица, цвет глаз и волосы были очень похожи, но взгляд и образ в целом отличались. Хотя, что я придираюсь? Это ведь не портрет, это кукла!

-Очень красивая, почти как ты. Я никогда таких не видела...

-Хочешь, я тебе её подарю?

-Тебе не жалко? – удивилась я.

-Смеёшься? Знаешь, сколько мне их надарили, пока я была маленькой? Тут сидит лишь часть, самые красивые. Остальные я уже давным-давно раздала. Эту мне папа подарил одной из последних, я уже большая была и загадывала совсем другие гостинцы. На самом деле, я ей даже имени никакого не придумала...

-Я буду очень счастлива такому подарку – честно призналась я.

-У тебя что, игрушек не было?

-Были, конечно. Только совсем не такие...

Меня разбирало любопытство, я с трудом сдерживала себя, чтобы не начать рассматривать как сделана её одежда - мне ужасно захотелось сшить для куклы какой-нибудь новый наряд. Флёр, очевидно заметив это, спросила:

-Может быть, закончим урок? А то опоздаем на бал...

-О! Прости. Конечно давай закончим!

-Тогда, ставь метку тут и попробуй перешагнуть обратно в гостиную.

-Хорошо.

Я успокоила свои мысли и сосредоточилась на частичке своей силы, оставленной в гостиной. Через несколько секунд я действительно почувствовала, что она рядом и шагнула на встречу. Ого! У меня получилось, ай да я! Рядом стояла улыбающаяся Флёр.

-Ты отлично справилась. Теперь - второй способ. Посмотри на меня и постарайся меня почувствовать, поставить метку на мне. А потом позови так же, как ты только что звала метку в комнате. Ты найдёшь меня, где бы я ни была, если, конечно, я не буду этому сопротивляться. Попробуешь?

-Конечно!

Дав мне время сосредоточиться и поставить метку, Флёр пропала. Я посадила куклу на диван и постаралась вернуть себе концентрацию. Дотянуться до живого существа оказалось сложнее. Я потратила несколько напряжённых минут, прежде чем мне удалось нащупать свою метку и Флёр, и понять, что могу оказаться рядом со своей подругой. Я сделала неуверенный шаг и тёплый ветер тотчас пахну́л мне в спину, сбросив на лицо волосы. Я огляделась. Мы стояли в незнакомом мне месте, на залитой солнцем лесной поляне, полной благоухания вошедшей в свои права весны.

-Вот это да! – Сказала я вслух.

-Ты самая лучшая ученица, Мари! Я и не думала, что у тебя всё так быстро получится. А ведь даже не каждый из вампиров имеет эту способность, представляешь?

-Ну, у них просто нет таких хороших преподавателей, как ты!

Флёр искромётно улыбнулась и продолжила наставления:

-Ещё, если ты не хочешь оказаться слишком близко к тому, к кому ты перемещаешься, можешь после того, как почувствовала контакт чуть-чуть отпустить и окажешься на нужном расстоянии.

-Ух, ты как здорово! Это так интересно, спасибо тебе большое! Мне давно хотелось научиться перемещаться без этого страшного шума в ушах, как с Вильгельмом, спасибо тебе огромное!

-На здоровье, Мари. Я очень рада, что смогла научить тебя чему-то более полезному, чем рисование. Теперь, закрепляй свои умения: идём к тебе одеваться. А то, боюсь, праздник всё же начнётся без нас.

Я снова сосредоточилась и позвала свою комнату, мне удалось это ещё быстрее, чем в прошлый раз. Через несколько минут мы уже выбирали наряды.

Когда мы, наконец, оделись, Флёр расчесала и заплела мои волосы, окинула меня недовольным взглядом, а потом неожиданно сказала:

-Подожди, у меня есть одна идея!

-Чего ждать? Мы ведь должны уже быть в зале!

Не слушая возражений, она выбежала в сад и вскоре вернулась с цветами в руках. Напевая что- то себе под нос, моя подруга разложила их на столе и стала что-то делать. Я никак не могла понять, чем она занимается, пока на моей голове не оказался прекрасный венок из благоухающих цветов. Этот венок не был похож на те, что мы плели в деревне на праздники. Он был очень изящный, тонкий, а цветы лежали аккуратно, составляя единое целое. Даже листья переплетались затейливым орнаментом...

-Вот! Что может украсить девушку лучше, чем живые цветы?

-Ух, ты, Флёр! Это потрясающе! Где ты этому научилась?

-К сожалению, нигде. Я разбирала букеты и украшения, которые дарил мне папа и смотрела, как они сделаны. В отличии от музыки и рисования — это действительно моё призвание, но я не могу научиться ему: здесь этого никто не умеет, а учиться в город Юждан меня никогда не отпустит.

Глава 12

Меня разбудил вызов: «Юшшдан, любоффь… Ты шшшто, спишшь?»Да что же это такое? Она уже и в гробу меня достаёт. «Сплю, Шана. Я ранен и мне необходимо отдохнуть» Конечно, это не подействовало: она тотчас появилась рядом и сдвинула крышку гроба.

-Что случилоссь? Рана ссерьёзная?

-Да, довольно серьёзная. Я не пойду на бал.

-Ну Юшшдан! Ну пожалуйсста! Ты же обещщал, ччто будешшь выводить меня в ссвет. Я сстолько готовилассь, поссмотри, какой наряд с ссебе сшила!

Наряд был выполнен в полном соответствии с её понятиями: обтягивающее фигуру платье из какой-то блестящей материи, с вышивкой, очень напоминающей змеиную кожу и шлейфом, волочившимся по полу, подобно хвосту. Я не понимал, для чего вампиру понадобилось прикидываться змеёй, но ей почему-то очень нравился такой образ. Она выбирала наряды, делающие её похожей на это существо, разговаривала, растягивая шипящие звуки, имя себе взяла такое. И вести себя старалась соответственно. Мне она не нравилась, в её словах не было правды, все действия её были подчинены только неуёмному честолюбию. Ко мне она прицепилась год назад, как только отбыла в своё путешествие Тали. Я всячески старался отделаться от этой женщины, но она доставала меня постоянно. Вот, как и сегодня: на праздник к Вильгельму её, конечно же, не позвали, но она знала, что если придёт со мною, то её не выгонят.

-Я себя плохо чувствую, ты не видишь?

-Юшшдан! Ну бой закончилсся три дня назад! Ты ужже поправилсся!

-Нет, посмотри. -Я распахнул халат и показал примотанную к телу руку. Шана взялась снимать повязку.

-Не трогай! –я попытался сопротивляться, но это не возымело успеха.

-Я думаю, что нушшно уже сснять это.

Она развязала бинты, и мне пришлось подхватить руку левой. Да, кости уже срослись, рана затянулась, но нормально двигать раненою рукою я ещё не мог.

-Вот видишшь. Мы ссделаем тебе перевязь из коссынки, и вссё будет отличчно! Я помогу тебе отдетьсся, идём пожалуйсста, мы опоздаем.

Ну что я мог поделать с нею? Не выгонять же пинками. К тому же, мне порядком надоело валяться в гробу. Моя несчастная рука совершенно онемела, так что размяться немного в любом случае было необходимо. Я вздохнул и принялся одеваться.

Когда мы появились в замке Вильгельма, праздник уже начался. Мы прошли по залу, здороваясь со всеми присутствующими, после я сел в угол на балконе, а Шана побежала собирать свои сплетни. Через несколько минут ко мне подошла Талея и присела рядом.

-Доброго вечера, Юждан. Рада, что ты чувствуешь себя лучше.

-Здравствуй, милая. Мне значительно лучше, благодаря вашим стараниям. Хотя, по доброй воле я бы сюда не явился.

-А я рада, что она тебя вытащила. Тебе нужно больше бывать в обществе. И полюбуйся на Флёр! Она великолепна сегодня.

Посмотрев вниз, я без труда отыскал её. Флёр и Мария разговаривали с Ромом, Ресмусом и Иррайс. Они о чём-то оживлённо беседовали, а потом Ром пригласил Флёр танцевать. Мари осталась одна, немного смущённая большим количеством народа и непривычной обстановкой. Она сделала несколько шагов назад, остановилась у колонны, словно заручившись её поддержкой и принялась с интересом разглядывать танцующих. Правда, одиночество её длилось не долго: к ней подошел эльф и тоже предложил танец. Ведьма робко, но красиво приняла приглашение, и они закружились по залу. Поразительно: вот уж не думал, что деревенская простушка умеет так хорошо двигаться! Интересно, у них в деревне был филиал школы для благородных девиц, или она успела так быстро научиться, живя в Долине?

-Удивительная девушка, правда? – Перехватив мой взгляд, спросила Талея – В ней столько какого-то природного благородства, она так быстро учится всему, просто фантастика. Мне кажется, что из неё в скором времени выйдет настоящее украшение всего нашего странного сообщества.

Я не стал ничего отвечать. Больше всего сейчас мне не хотелось обсуждать Марию, даже с Талеей. Мне было крайне неприятно вспоминать события сегодняшнего утра, хотя надобно было отдать им должное: думать обо мне ведьма прекратила. Я видел, что она очень старается отвлечься и занять свою голову кем-нибудь другим, был искренне рад этому и надеялся, что она сможет выбрать из десятков достойных кандидатур, присутствующих здесь в этот вечер. Вот, например, тот же эльф: Фингерольд, настоящий красавец и талантливый музыкант, впрочем, как и большинство из них. Совсем молодой, он вступил в ряды воинов всего лет двадцать назад, но уже показал себя сильным и бесстрашным бойцом. Эльфы, конечно, редко жалуют смертных, но тут, в Долине, чего только не случается... Или Роммар. Хороший, открытый мальчик, добрый. Пригласил танцевать Флёр, а сам всю шею себе свернул, глядя, как Мари танцует с эльфом. Кто бы догадался. Оборотням-волкам вообще гораздо проще уживаться с людьми, чем кому-либо из всех волшебных существ. Таких примеров ой как не мало.

Шана танцевала с Вильгельмом, о чём-то его расспрашивая. Искать меня она не пыталась и вообще более не подумала обо мне. Не могу сказать, что меня это хоть сколько-нибудь расстроило: разговаривать обо всяких пустяках с Тали мне было куда приятнее, чем слушать её шипение и участвовать в собирательстве сплетен.

Глава 13

Мы с Флёр появились в бальном зале, когда уже почти все гости собрались. Я была тут впервые и размеры зала меня поразили: головокружительной высоты потолки с огромными хрустальными люстрами, горящими, казалось, сотнями свечей. Балконы второго яруса, выходящие одной стороной в зал, а другой - на улицу. Стройные ряды украшенных лепниной колонн, мраморные лестницы, покрытые алыми коврами... Дюжины самых разных существ, одетых в великолепные наряды, танцевали, беседовали или угощались изысканными яствами, стоящими на фуршетных столах вдоль стен.

Нас встретил Вильгельм, улыбаясь как ни в чем ни бывало. Вид у него был волне здоровый и бодрый, словно его и не ранили вчера.

-Здравствуйте, девушки. Я вас уже заждался.

-Здравствуй, Вильгельм. - Флёр чмокнула его в щёку, встав на цыпочки, и дракон по-отечески улыбнулся ей.

-Добрый вечер. – Я тоже сделала вид, что ничего не случилось. Я поговорю с ним обязательно, но в более удобной обстановке.

-Ну, развлекайтесь, я не смею вас задерживать. – И мы шагнули на залитый светом резной паркет.

Флёр взяла со стола два бокала.

-Ты пробовала когда-нибудь игристое вино? – Я отрицательно покачала головой. – Тогда держи. За твой первый бал! – Наши бокалы со звоном соприкоснулись, и я пригубила удивительный, ни на что не похожий напиток.

-Идём, поздороваемся со всеми. - Сказала Флёр и потянула меня вперёд. Мы пошли вдоль стены, останавливаясь около каждой группы и разговаривая. Мне показалось, что моя подруга знает каждое существо по имени. Интересно, как ей удаётся их всех помнить?

-Доброго вечера, леди Аэрин, леди Лаэлия, господа... Поздоровалась она с дроу. Они ответили ей, и пожелали доброго вечера мне. Короткий разговор ни о чём, и мы идём дальше.

-Доброго вечера, Илев. – Довольно доброжелательно поздоровалась она с высоким хмурым шатеном, одетым в какой-то немного странный, но довольно элегантный наряд: камзол, который был спереди намного короче, чем сзади, белая рубашка с кучей кружев до самого подбородка и штаны в обтяжку. Интересно, как он в таких сидит? Мужчина ответил ей совершенно лучезарной улыбкой - куда только вся хмарь подевалась?Он, было, принялся что-то рассказывать, но тут к нам подошли совершенно царственного вида мужчина и женщина. Илев с почтением поприветствовал их и замолчал. Флёр словно немного растерялась, но спохватилась сразу же, вновь натянув на лицо положенную по этикету улыбку:

-Господин Иоганн, Юсильда... – Моя подруга произнесла имя мужчины с ударением на первую букву, старательно раскланиваясь. Вампиры посмотрели на нас с интересом, особенно Иоганн. Особенно на меня. Я оторопела от его взгляда. Этот вампир больше всех остальных, виденных мной за время пребывания в Долине, отвечал представлениям людей об этой расе: высокий, стройный, но широкоплечий; от него веяло огромной, просто немереной силой, при чем не только физической, но и магической. Длинные, до плеч, совершенно чёрные волосы, падающие тонкими прядями на лицо; чёрные глаза, в самых недрах которых притаились опасные багровые искры; хищные, заострённые, но удивительно пропорциональные черты лица, совершенно белая кожа... По-моему, перепутать это существо с человеком вообще не реально.

-Флёр, доброго вечера. Мария, моё почтение... Вы знаете, что являетесь виновницей этого торжества? Пришлось ли оно Вам по вкусу? – Цепкие глаза вампира словно видели меня насквозь, у меня было такое чувство, будто я стою перед ним не просто раздетая до нага, но и вывернутая наизнанку!

-Оч-чень красиво. – С трудом выговорила я. Иоганн обратился к Флёр:

-Как чувствует себя Ваш отец? Почтит ли он нас сегодня своим присутствием?

-Увы. Ему лучше, но он сказал, что будет отдыхать.

Вампир снова перевёл свой ужасающий взгляд на меня:

-Вы знаете, что сотворили нечто невозможное? Вы выхватили Юждана из само́й Бездны. Он теперь Ваш вечный должник, какую плату Вы желали бы от него получить? – Глаза существа снова прожгли мои внутренности. Он говорил очень мягким, приятным голосом, но мне почему- то делалось жутко.

-Я поступила так, как велел мне мой долг. Какая тут может быть плата? Ведь мы делаем одно, общее дело.

-Золотые слова, юная леди. Во истину золотые.

Флёр потянула меня вперед, прерывая такой неприятный для меня разговор.

-Мы пойдём, с Вашего позволения. Мы ещё ни с кем не успели поздороваться. – Она слегка поклонилась ему и ткнула меня в бок, чтобы я последовала её примеру. Мне почему-то было очень трудно оторвать взгляд от глаз вампира, они как будто держали меня. Я поклонилась и, с огромным усилием, словно мне пришлось оставить ему на откуп частицу себя, пошла дальше. В моей голове раздался голос Флёр «Осторожно, он читает твои мысли» Хм, почему-то я и не сомневалась в этом. Совершенно кошмарное существо, аж мороз по коже...

Чтобы как-то отвлечься, я глотнула ещё вина и перевела взгляд на танцующих в середине залы. Нимриэль танцевала со своим мужем; Виглав с какой-то очень симпатичной девушкой; Нельт с незнакомым мне мужчиной, причём мне показалось, что они очень сильно влюблены друг в друга. Надо же... Мужчина был почти на голову выше неё, рядом с ним она казалась хрупкой и маленькой. У него была очень светлая кожа и длинные, совершенно белые волосы, заплетенные в тоненькие косички, украшенные ракушками и перламутром. Тоже водяной конь? Ого!

Мы подошли к стоящему в одиночестве Роммару.

-Привет, Ром. Ты чего скучаешь? – Флёр поцеловала его в щёку.

-Привет, Флёр, Мария... – Ром словно растерялся, неловко раскланиваясь. В руке его был бокал с таким же вином, как и у нас, но он был почти полон. Флёр протянула руку и их бокалы зазвенели.

-За тебя, Ром! – Сказала она и пригубила вино. Я последовала её примеру и тоже чокнулась с волком.

Вдруг в зале появился Юждан. Выглядел он лучше, чем утром, но всё равно вид у него был болезненный. Его правая рука лежала на повязке, а под левую его держала красивая, но очень странная девушка. Её, едва доходящие до плеч белые волосы, были уложены так, что напоминали раскрытый капюшон кобры, изображения которых я видела в книгах про Индию. Платье очень туго облегало её худую фигуру, даже ноги, и только благодаря высокому разрезу основной материи юбки, с торчащими из него складками тонкого кружева, она могла хоть как-то шагать. Через некоторое время они поравнялись с нами. Юждан коротко поздоровался, не глядя на меня, и они пошли дальше, провожаемые удивлённым взглядом Флёр.

-Вот, дрянь! – Очень тихо, но зло сказала моя подруга. – Ему лежать надо, а она вытащила его сюда. Можно подумать, тут хоть кто-то рад её видеть.

Музыка утихла и к нам подошел Ресмус с девушкой.

-Здравствуй Мария, Флёр. Знакомьтесь, это Иррайс, моя невеста.

-Очень приятно. - В один голос ответили мы и засмеялись. Оборотни взяли бокалы с шустро лавирующего сквозь толпу маленького трёхногого столика, мы с Флёр обменяли свои опустевшие на полные. Удивительная магия Вильгельма могла заменить ему и слуг, и музыкантов, с невероятной лёгкостью делая праздник удобным и ярким. Наши бокалы вновь зазвенели. Вино было очень вкусным, лёгким, но в голову ударило слишком быстро: я чувствовала, как реальность меняется, становясь вязкой и, словно менее прозрачной. Как тревожащие меня вещи отходят на второй план, уступая место веселью.

Ресмус рассказывал какую-то очень смешную охотничью историю, Роммар и Флёр комментировали, пытаясь уличить рассказчика в преувеличении своих подвигов, а я хохотала от души. Но вот, вновь заиграла музыка и волк повёл свою невесту танцевать. Восхищённо провожая их взглядом, я увидела подругу Юждана, ведущую танцевать Вильгельма. Она обольстительно улыбалась ему, казалось, совершенно позабыв о своем недавнем спутнике. Действительно, странное существо.

-Флёр, она кто? Вампир? – Спросила я свою подругу.

-Змея она подколодная. Я её терпеть не могу.

-Нет, ну правда?

-Она молодой вампир, Мари. – Отозвался Ром. – С довольно невесёлой судьбой.

-Её судьба — это её личные трудности, она не даёт ей право приставать к уважаемым мужчинам, тем более, когда они ранены! – Снова начала закипать Флёр.

-Флёр, не злись пожалуйста! Пойдём лучше, потанцуем. – Примирительно предложил Роммар и они шагнули в круг.

Я осталась одна, допивая своё вино и глядя на пары в центре зала. Как это, наверное, здорово, кружиться в вальсе с любимым существом... Юждана нигде не было видно. Мне очень хотелось найти его и поговорить, извиниться за своё дурацкое поведение сегодня утром, но я понимала, что это бесполезно. Права Флёр, права Нельт, прав и сам вампир, утверждая, что лучше держать дистанцию. Мне нужно перестать думать о нём вообще. Только вот как?

-Мария, доброго Вам вечера! – Очень приятный мужской голос с чарующим певучим акцентом оторвал меня от невесёлых мыслей. Я повернулась. Передо мной стоял ослепительной красоты юноша. Тёмно-синие, миндалевидные глаза смотрели на меня из-под длинных ресниц. Над левым глазом, рассекая изящную бровь, белел едва заметный, тонкий шрам. Иссиня-чёрные волосы, опускавшиеся почти до пояса, на висках были убраны в заколотые сзади тонкие скрученные хвостики, обнажая маленькие, заострённые вверху уши, почти лишённые мочек.

-Моё имя Фингерольд, я был бы рад пригласить Вас на танец.

-С величайшем удовольствием! – Ответила я, поставила на стол у стены свой бокал, сделала короткий книксен, и положила руку на, казавшееся таким хрупким, плечо эльфа. Он был совсем чуть-чуть выше меня и не на много шире в плечах, но та уверенность, с которой он держал мою руку и талию, не оставляли сомнений в том, что это настоящий, сильный мужчина. И тут я испугалась. Это был мой первый танец! Не спокойное топтание со считающим такт Вильгельмом под медленный аккомпанемент Флёр, а самый настоящий вальс, на скользком паркете огромного зала, под десятками пристальных взглядов! Ну и влипла же я. Эльф улыбнулся и сделал первый шаг. Хель! Ноги бы ему не оттоптать! «Раз- два- три, раз-два- три» стала я считать про себя. Фингерольд доброжелательно смотрел на меня и вёл так уверенно и точно, что я начала успокаиваться. Не прошло и пары минут, как я расслабилась и ловила музыку, отвечая на малейшие движения его рук, захваченная происходящим. Никогда не думала, что у меня получится так легко! Может быть, это чудесное вино мне помогло? Мы словно парили над паркетом, я отдалась танцу полностью, позабыв обо всём на свете. Восхитительные чувства уверенной лёгкости и восторга переполняли меня, делая недавний страх зыбким, как приснившийся под утро дурной сон.

Музыка утихла слишком быстро, и я расстроилась. Мне очень хотелось, чтобы это потрясающее ощущение полёта никогда не заканчивалось. Эльф поклонился мне, я сделала реверанс в ответ и сказала:

-Спасибо Вам огромное, вы доставили мне незабываемое удовольствие!

-Взаимно, Мария. – Эльф предложил мне локоть, и мы вернулись к нашей компании. Оборотни удивлённо смотрели на нас.

-Ты великолепно танцуешь, Мария! – Сделал мне комплимент Ресмус. – Где ты научилась?

-Спасибо. –Я почувствовала, что краснею. –Меня учили Вильгельм и Флёр. –Я поймала на себе восторженный взгляд Рома, но он тут же отвернулся и взял новый бокал. Ресмус снова принялся рассказывать какой-то смешной анекдот. К нам подошла Флёр с двумя бокалами вина и протянула один мне.

-Выпьешь с нами, Фингерольд?

-Конечно. –Эльф отловил невесть откуда взявшийся столик и налил себе какой-то красный напиток из графина, Флёр хихикнула и ткнула меня в бок.

-Вот так вот, боится, что мы его сейчас споим!

-Ничего подобного. Просто, наш народ не больно уважает алкоголь. –Спокойно глядя мне в глаза ответил он. Надо же. Интересно, если они не пьют, не противно ему общаться со мной «подшофе»? Я очень надеялась, что он пригласит меня на танец ещё хотя бы один раз и отбивать ему эту охоту мне совсем не хотелось. Я решила постараться больше не пить и лишь для вида подносила иногда свой бокал к губам. Когда был объявлен следующий танец, я внутренне замерла. Неожиданно к эльфу обратился Роммар.

-Фингерольд, ты уступишь мне следующий танец с Мари?

-Хорошо, Ром. Но только один. –Улыбнулся ему в ответ эльф. Волк поклонился мне, взял в свою руку мою ладонь, и мы вступили в круг. Он вёл не так уверенно и точно, как Фингерольд, но мне настолько нравилось танцевать, что я очень быстро приноровилась и к нему. Надо же: когда Вильгельм и Флёр объясняли мне, что девушка обязана уметь это делать, я отнеслась к их утверждению как к какой-то неприятной необходимости! Я никак не могла запомнить последовательность шагов и мне казалось, что я ни за что не научусь угадывать движения партнёра. Флёр даже раз пошутила, что не понимает, как мне у себя на родине удавалось до восьми считать, если тут до трёх не получается. Я промолчала: кто бы там взялся учить меня? Когда я стала ведьмой мне приходилось смотреть на праздники лишь издалека, и я долго убеждала себя, что танцы мне не интересны... И вот теперь я словно плыву в такт музыке, у меня всё получается и танец доставляет огромную радость. Вот уж не думала. Ром смотрел на меня, как мне казалось, несколько смущённо. Несколько раз он, вроде бы, хотел заговорить, но передумывал, так и не открыв рот. Странно: на ноги я ему, вроде, не наступила ни разу...

Фингерольд танцевал с совсем юной девочкой-эльфийкой. Я уже привыкла, что никто из обитателей этого чудесного места не выглядит внешне на свой возраст, но это создание казалось, было даже младше, чем я. Интересно, во сколько же лет они взрослеют? Есть ли вообще хоть какой-нибудь способ сопоставить человеческий возраст и их? Когда музыка остановилась, Фингерольд и его партнёрша подошли к группе эльфов и стали разговаривать. Ну вот, видимо я могу забыть о танце с ним... Обидно, забери меня Локи.

Мы вернулись к нашей компании. Роммар снова взял бокал и залпом выпил. Что-то я не пойму, почему он так волнуется? Может тоже первый раз танцует?

К нам подошла Кельпи со своим недавним партнёром по танцу. Поздоровавшись с каждым участником нашей разношёрстной компании, она представила мне своего кавалера:

-Знакомься, Мари, это тарсан, мой муж. Он тоже водяной дух, только морской.

-Шим - Мужчина коротко поклонился мне.

-Муж? Когда вы успели пожениться? –ошарашенно спросила я, а водяные засмеялись.

-Да уж третья сотня лет пошла. – смеясь, ответила Нельт. - Просто мы не живём вместе всё время. Вода - такая подвижная субстанция: вынужденная постоянно находиться на одном месте она застаивается начинает цвести. Мы - её дети, нам тоже сложно сидеть долго на одном стуле и когда кому-то хочется развеяться, другой его не задерживает...

Я смотрела на её, немного похудевшее, но весёлое лицо и думала, как же так всё-таки вышло, что меня бросили одну на произвол жителей того города? Словно прочтя мои мысли, Нельт взяла меня за локоть и отвела в сторону.

-Ты хочешь спросить меня о чём-то?

Хель, как же это сложно, постоянно иметь дело с существами, с лёгкостью понимающими то, о чем тебе хочется промолчать...

-Нельт, скажи, почему вы оставили меня?

-Не мы тебя оставили, а ты ушла. Вильгельм пытался тебя остановить, но ты не послушалась.

-Да, но он вполне мог потребовать, чтобы я шла с вами.

-Зачем?

-Как - зачем? Чтобы я не подвергалась опасности.

-И он должен всю жизнь принимать за тебя решения?

Я растерялась.

-Нет, ну... Это всё-таки первый мой бой...

-Мари. Заставляют детей следовать своей воле только глупые человеческие родители. Мы не считаем это правильным. Учиться на чужих ошибках могут только те, кто осознал, что учиться на своих - глупо. До твердого восприятия этого любому подростку нужно дойти лично. Подумай: как объяснить младенцу, что значит «горячо», не позволив ему обжечься? В нашей воле лишь придать предмету такую температуру, чтобы это не привело к травме, разве нет?

-Да, но я могла погибнуть! Почему вы не отвечали мне?

-Ты не видела: мы были ранены! Двое суток без сна и отдыха, при использовании магии на полную мощность и ещё тяжелая рана сверху могут подкосить даже дракона, тебе не кажется, что он имел все права на рекреацию? Или ты считаешь, что Вильгельм должен вошкаться с тобой даже в таком состоянии?

Мне стало стыдно, но гордость всё-таки была сильнее правильных чувств.

-Но всё равно, нельзя было меня так бросать!

-Если тебе от этого будет легче, то я скажу тебе, что он тебя не бросил. Уходя на регенерацию, он попросил присмотреть за тобой кое-кого. Если бы ситуация стала совсем критической, тебя бы вытащили.

Мне стало совсем стыдно, я почувствовала, как краска подбирается к моему лицу, в носу защипало. Я ясно ощутила, насколько сильно я привыкла жалеть себя по поводу и без повода. Это нужно заканчивать!

-Прости меня, Нельт. Я такая ещё глупая...

-Ничего, я понимаю. Наши с Шимом дети тоже потратили довольно большую часть своей жизни, чтобы научиться избегать таких глупостей. –Она улыбнулась и приобняла меня за плечо: -Расскажи лучше, как тебе праздник? Я смотрю, тебе нравится танцевать.

-Очень нравится. –Подтвердила я. Её вопрос вернул меня в настоящее, я подумала о следующем танце, гадая про себя: пригласит меня Фингерольд ещё раз, или нет? Очень уж мне хотелось, чтобы пригласил, но очень уж сильно я в этом сомневалась. Балда! Не нужно было пить вообще! Видимо поняв, какие меня занимают мысли, Кельпи поправила венок на моей голове и шепнула:

-Хорошо тебе развлечься сегодня, красавица!

Потом она попрощалась с остальными, взяла под руку своего мужа, и они удалились. Шим шептал что-то ей на ухо, то и дело касаясь губами её щеки... Я смотрела в след этой удивительной паре и думала о том, насколько же люди всё-таки отличаются от всех этих удивительных созданий, с которыми свела меня моя странная судьба.

Когда вновь объявили танец, Роммар поставил бокал и направился в мою сторону. Ну, что же, потанцую с ним, тоже не плохо... В самый последний момент ему на плечо легла изящная рука эльфа.

-Прости, Ром, мы договаривались лишь о прошлом танце. –Ура! Я с трудом сдержала рвущуюся наружу улыбку. Оборотень вздохнул и посторонился, а мы с Фингерольдом понеслись по залу в заводном галопе. Быстрые танцы мне вообще не давались, но сегодня со мной происходило что-то невероятное. Может быть это не вино, а эльфийская магия?

Мы общались и танцевали весь вечер. Конечно, Фингерольд тактично уступал меня иногда Рому, но большую часть танцев я всё-таки танцевала с ним, к немалому своему удовольствию. Юждана я так и не увидела, а вот подруга его то и дело попадалась мне на глаза. Флёр жутко злилась, когда Шана проходила мимо нас, и комментировала её поведение самым нелестным образом.

Когда настала пора расходиться, оборотни пригласили нас с Флёр в гости, и мы пообещали прийти к ним на ужин завтра же вечером. Распрощавшись со своими новыми друзьями, я предложила Флёр посидеть ещё у меня. Спать мне совсем не хотелось, а вот обсудить с подругой произошедшие на балу события - очень даже.

Придя в мой домик, она достала из бара бутылку такого же вина, как мы пили на празднике, попросила меня взять бокалы, и мы вышли в сад. Ночь уже вступила в свои права; растущая луна висела над горами как огромный надкусанный сырник.Небольшие плотные облака иногда набегали на неё, погружая нас с головой в непрозрачную влагу ночного воздуха.

Флёр открыла бутылку и я вздрогнула, потому, что произошло это с громким хлопком. Пробка улетела куда-то в сторону ближайшей тучи, а пенная струя вырвалась из горлышка. Я подставила под струю бокалы, но непокорные пузырьки так и норовили выпрыгнуть из тесноты стекла. Я не пила вина с того момента, как решила не отпугивать эльфа. Только брала иногда бокал и делала маленький глоточек, чтобы не выделяться среди друзей. И сейчас я, конечно, с удовольствием осушила свой бокал - очень уж это вино мне нравилось. Флёр же, пившая весь вечер, была в приподнятом настроении духа и смотрела на меня заговорщицки.

-Ну, что? Как тебе праздник? Понравилось танцевать? Ты поняла, что мы учили тебя так упорно не зря?

-Да, Флёр! Понравилось! Очень - очень! Спасибо тебе большое. Я никогда не получала такого удовольствия.

-Ты была сегодня в центре внимания двух таких завидных кавалеров! Кто тебе больше пришелся по сердцу?

Я задумалась. Оба юноши были очень приятными. Танцевать мне больше нравилось с эльфом, это однозначно, но вот в том, кто из них мне может быть более симпатичен как мужчина, я терялась. Они были слишком разными, и каждый был красив по-своему. Флёр восприняла паузу как моё нежелание с ней делиться и наморщила носик.

-Эй, хватит секретов, рассказывай!

-Я не знаю, честно... Сложно сказать. Оба очень милые... –Я помедлила и добавила:

-но с твоим отцом им всё равно не сравниться.

-Право, Мари! Опять ты за своё... Как же ты не понимаешь? Не хочет он никого любить. Ну не хочет, и всё тут. Я не думаю, что мы сможем с этим что-то поделать.

-Я понимаю. –Тихо ответила я и подставила подруге свой опустевший бокал. –Но я не умею пока приказывать своему сердцу.

-Ну... Ну я не знаю, что с тобой делать... Хочешь, я расскажу тебе его историю?

-Я не знаю, Флёр...Ты не хотела поднимать эту тему, и я не прошу тебя делать то, что тебе не приятно.

-Да не то, чтобы мне не приятно, просто отец просил меня поменьше с тобой говорить об этом. Он не хочет, чтобы ты думала о нём.

-Нет, я не буду. Я всё поняла сегодня утром. Мне действительно интересно узнать эту историю потому, что она выглядит для меня какой-то очень чудесной, но я ещё раз повторюсь: если тебе или ему будет неприятно - не рассказывай.

-История моей семьи прекрасна и ужасна для меня одновременно. Я была маленькой и воспринимала произошедшее совсем не так, как могла бы почувствовать это сейчас... Если тебе интересно, я расскажу. Только сегодня, и только потому, что пьяная. –Она усмехнулась. -И пообещай, что не будешь обсуждать это ни с кем.

-Конечно обещаю! Мне действительно очень интересно, я бы многое отдала, чтобы понять его. Его чувства, то, что было важным для него тогда и остаётся сейчас...

-Тогда, слушай, пока я не передумала.

Юждан очень любит искусство, он сам талантливый музыкант и поэт. Всё, что связано с прекрасным манит его с неодолимой силой. Он всегда восхищался увлечёнными искусством людьми, ходил в театры, на творческие вечера поэтов и писателей, любовался архитектурой и живописью. Не важно, был ли это междусобойчик в кофейне или выступление великого маэстро. Понимаешь, если творец талантлив, Юждан не станет обращать внимание ни на его известность, ни на его происхождение. Он судит лишь по плодам работы.

Однажды, на музыкальном вечере, он увидел прекрасную, очень молодую девушку, так же увлечённую искусством, как и он сам. Его поразила не только и не столько её красота, сколько живой интерес и талант, который она проявляла к музыке. Юждан стал часто посещать эти вечера и почти всегда находил её там, в обществе престарелого отца. Девушка не только была восторженным слушателем, но и исполняла иногда какие-то произведения на рояле, зачастую бесподобно импровизируя, или пела. Голос у неё был таким красивым и чистым, с таким широким диапазоном, что даже эльфы заслушались, когда, много лет спустя, им выдался такой шанс. Юждан был очарован; он увлекался всё сильнее и примерно через год понял, что простого созерцания ему мало, и он хочет говорить с ней. Он проследил за девушкой, узнал где они живут, чем занимается её отец и нашёл способ подружиться с ним. Всё больше и больше втягиваясь в свою игру, он купил дом, открыл кофейню на первом этаже и стал собирать вечера у себя, приглашая Анабэль и её отца. Он стал желанным гостем в их доме, доставляющее ему радость общение длилось почти два года.

Конечно же, талант и красота Юждана не могли оставить равнодушным сердце юной, влюблённой в искусство, девушки. Он всё чаще стал замечать, что она думает о нём уже не только как об интересном собеседнике, способном понять её взгляды, и оценить талант, но и как о мужчине. Это совершенно не входило в его планы, и отец решил ретироваться. Он продал свой дом и сказал, что у него какие-то неотложные дела в Америке, и он не знает, вернётся ли. Конечно, чувства заставляли Юждана украдкой следить за Анабэль, меняя внешность или просто не выдавая своего присутствия. Он надеялся, что её увлечение пройдёт, но Анабэль ждала его. Она отвергала поклонников, она часто плакала по ночам, молясь о его возвращении. Прошёл почти целый год, а чувства её только крепли. Сердце отца не выдержало. Слишком горько было знать, какие страдания он доставляет своей любимой и Юждан решился на крайние меры. Поздно вечером, когда Анабэль осталась одна и молилась перед сном, он явился в её комнату и открыл ей всю правду о себе. Конечно, набожная девушка пришла в ужас от того, кем на самом деле является её возлюбленный. Отец умолял забыть о нём, выбрать себе более достойного жениха, но мама взяла себя в руки и сказала, что больше всего на свете она хочет быть с ним. Она была так счастлива увидеть его вновь, что даже страшная правда не смогла остудить её чувств. Тогда Юждан изобразил своё возвращение, купил новый дом и пришёл к деду просить руки Анабэль. Конечно же, старик ответил согласием: слишком хорошо он знал, как далась его дочери эта разлука. Да и относился он к Юждану весьма положительно, ведь вампиры великолепно умеют производить на людей самое приятное впечатление. Уже через неделю они помолвились, а ещё через три месяца обвенчались.

-Обвенчались? – Удивилась я.

-Конечно. Что тебя так удивило?

-Как вампир может заходить в церковь?

Флёр засмеялась:

-Ты ещё спроси, пугаются ли они чеснока. Большинство этих глупостей про зеркала и серебряные пули придумали сами вампиры, чтобы сбить с толку слишком любопытных людей. Единственное, чего они действительно боятся, это открытое полуденное солнце, светящее на обнаженную кожу длительное время. Ещё эльфов: их природа крайне неприятна всем существам тьмы. Ну и, говорят, что если человек, в чьих руках окажется святой символ, будет обладать высоким уровнем силы и огромной, безоговорочной верой, он сможет нанести вред вампиру святой водой или распятьем, но я таких случаев не знаю.

-Ничего себе, а мне и в голову не приходило.

-Ну, теперь знай. – Снова улыбнулась Флёр и продолжила:

-Так вот, Юждан и Анабэль жили в его доме в Париже. Через три года после свадьбы у них родилась я. На земле не было никого, счастливее Юждана. Он и мечтать не смел о настоящей семье, которая была у него теперь. В этот период жизни он написал множество великолепных стихов и удивительной музыки, душа его пела и радовалась каждой минуте, прожитой с нами. Он почти не участвовал в борьбе, его звали только когда нужна была помощь для лечения раненых, и всё его время было отдано нам с мамой.

Конечно, Анабэль было не просто жить с существом, вынужденным постоянно убивать людей, но отец научился долго обходиться без человеческой крови, охотясь очень и очень редко и выбирал только тех, кому было назначено умереть. Тем не менее, мама старалась искупить этот грех: она постоянно ходила в церковь, помогала обездоленным, много жертвовала для больниц и монастырей.

Через несколько лет у нас появилась проблема: я росла гораздо медленнее своих сверстников, окружающие стали замечать это. Нашей семье пришлось перебраться в замок Юждана, где мы живём и теперь. Здесь нет церквей, и маменька стала просить отца, чтобы он позволял ей хотя бы раз в неделю ходить к людям. Он пытался научить её перемещаться, но она не смогла. Даже ментальный вызов давался ей с огромным трудом. Тогда он стал помогать ей перемещаться, а потом забирать назад, когда она звала его, окончив свои молитвы.

Когда Анабэль разменяла пятый десяток лет, она поняла, что стареет. Она смотрела на себя в зеркало и ей было горько видеть, как она изменилась. Юждан продолжал трепетно любить её, но ей казалось, что она уже не так хороша, как раньше, и мама очень переживала из-за этого. Даже помощь Нимриэль не могла ничего толком поделать с неумолимо коротким человеческим веком. Мама остро осознавала, что время, отмеренное для её земной жизни, стремительно тает и час её ухода становится всё ближе и ближе с каждым днём. Ей было больно думать об этом, она понимала, что я ещё совсем ребёнок, да и Юждан много раз говорил, что не перенесёт её смерти... Видя её страдания, отец ещё раз предложил ей инициацию вампира, от которой она так долго отказывалась. Анабэль попросила время подумать и заперлась в своих комнатах, молясь своему Богу. Ей больше всего на свете хотелось остаться рядом с самыми любимыми существами в её жизни, и очень не хотелось причинять нам страдания. А ещё, она знала, что инициация не в силах сделать человека моложе лицом или красивее и затягивать с этим решением нет никакого смысла... Она согласилась.

Решение стать вампиром далось ей очень тяжело. Её набожность требовала покаяния и молитв, она попросила Юждана отвести её в церковь, которая ей очень нравилась и куда она так любила приходить. В тот злополучный день мама решилась поведать священнику без утайки все: кем был её муж. Кем была и кем собиралась стать она. Но священник нарушил тайну исповеди и на выходе из церкви её схватили, облили маслом и предали огню, без суда. Анабэль не стала звать отца, боясь, что и его схватят. И только уже оказавшись в огне она решилась сказать ему: «прости». В ту же секунду Юждан появился рядом. Голыми руками, на глазах ужаснувшихся палачей, он схватил её горящее тело, потушил и принёс к эльфам, сам серьёзно пострадав при этом. Над мамой собрались самые сильные наши маги, но они оказались не у дел: повреждения были слишком значительными. Юждан сидел с её трупом на руках, не двигаясь с места, мучительно погибая под светом Солнца и живою силой эльфийских дерев. Потом Нимриэль каким-то, известным только ей, способом, всё же удалось уговорить его отдать тело и уйти лечиться. Могилы у Анабэль нет: её останки магическим заклинанием обратили в прах и развеяли по на поляне белого леса. Это было очень правильное решение, потому, что иначе оторвать отца от её надгробья было бы невозможно.

Юждан страшно отомстил палачам за смерть маменьки, но это, конечно, не могло возвратить к жизни её и не принесло облегчения ему. Долгое время он отчаянно искал смерти в бою и однажды его очень серьёзно ранили. Самые сильные перворожденные вампиры с большим трудом вылечили его, и Иоганн очень жестоко заставил его жить ради меня, наглядно объяснив, что будет со мной, если его не станет. С тех пор мы живём вдвоём. Как я пыталась женить его снова, я тебе уже рассказывала. Мне действительно очень хотелось бы, чтобы он перестал переживать смерть мамы и вновь обрёл счастье, но я не знаю ни способа смягчить его горе, ни достучаться до его сердца.

-Это просто невероятно, Флёр. Действительно прекрасная история и такой ужасный конец.

-Ну, что поделать. Видимо, так распорядилась судьба. Хотя, чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что подсознательно маменька сама предпочла смерть существованию вампира. Она слишком свято верила, библия была слишком большой частью её жизни и необходимость убивать людей, скорее всего, очень быстро свела бы её с ума.

Мы молча опустошили свои бокалы, думая каждая о своём. История эта потрясла меня до самой глубины души. Это, наверное, действительно невозможно - забыть такую любовь. Я сама тоже не смогла бы, мне кажется. К тому же, я никогда не смогу заменить такую красивую, образованную и добродетельную женщину... Всё-таки нужно найти способ борьбы со своими чувствами, чтобы не досаждать ему своими глупыми несбыточными мечтами. Не любит он меня, и никогда не полюбит. Нужно зарубить это себе на носу

Небо медленно затягивало тучами и холодный ветер заставил нас подняться с земли. Нужно было расходиться по постелям, мы допили вино и попрощались, договорившись идти завтра на ужин к волкам.

Впечатлений было такое море, что я никак не могла ни заснуть, ни хотя бы просто сосредоточиться: спутанные мысли лезли в голову, словно полчища крыс. Я то думала о том, смогу ли я влюбиться в кого-то другого, то заново переживала рассказ Флёр. Куклу, которую она подарила мне, я взяла с собой в постель и рассматривала её в тусклом свете свечи. Интересно, какого человека представлял себе сделавший её мастер? Лицо у куклы не было похоже на детское, скорее оно могло бы принадлежать молодой женщине. Флёр сказала, что они похожи, но я никогда не видела подобного выражения лица у неё... Мне стало очень любопытно нарисовать портрет человека, на которого могла бы быть похожа эта кукла. Каким он окажется? Не выдержав, я поднялась на третий этаж, зажгла лампу и свечи, взяла бумагу и принялась рисовать. Любимое занятие расслабило меня, а получившийся портрет вышел таким живым и интересным, что я отправилась спать с чувством полного удовлетворения.

Отдыхать мне пришлось недолго: на рассвете разразилась такая сильная гроза, что я проснулась и заснуть вновь у меня уже не вышло. Меня снова терзало чувство смутной опасности, и я до сих пор не могла определить откуда оно исходит. Это было очень неприятно, словно маленький чужеродный кусочек чего-то засел в горле. Вроде и не болит, и глотать не мешает, а всё время чувствуется. Я сосредотачивалась, пытаясь определить природу этого неприятного явления, но у меня никак не выходило, поэтому я подумала, что больше проку будет, если заняться чем-то другим.

Пока лил дождь я позавтракала, позанималась своими упражнениями, практиками на контроль над вниманием и накопление энергии, а потом решила пойти и поупражняться в стрельбе из лука. Хоть я и умею теперь перемещаться и могу в любой момент покинуть поле боя, но хочется же ещё быть полезной и иметь возможность драться с помощью оружия, а не только магии.

Когда я, не знаю в какой уже раз, собирала свои стрелы, думая о том, что пора бы уже идти обедать, я услышала лёгкие шаги на дорожке. Оглянувшись, я увидела, что ко мне идёт Юждан. Он смотрел на меня и улыбался, его серые глаза светились теплом. Интересно, чего это он вдруг?

-Доброе утро, Мари.

-Доброе, Юждан. Как Ваше самочувствие?

-Отлично! Я уже совсем здоров! -Он подошёл ко мне вплотную и смотрел в глаза, не переставая улыбаться. - Мари. На самом деле я явился к Вам каяться. Вчера на празднике мне было невыносимо видеть, как Вы танцуете с другими мужчинами. –Неожиданно он обнял меня за талию. -Вы самая красивая девушка, какую я когда-либо видел. –Он чуть нагнулся, и его щека скользнула по моей, мне показалось, что сердце сейчас выпрыгнет ему на встречу. Но мой внутренний голос вдруг изрёк: «Какая муха тебя укусила, дура? Это или сон, или морок!» Я вырвалась, отпрыгнув назад, выхватила меч, и ноги мои подкосились от увиденного: предо мной стояло сразу два Юждана, и один держал другого за шею. Лицо двойника дрогнуло, и я увидела, что в руке вампира шипит и извивается его давешняя подруга, Шана. Значит, это действительно был обман? Святая Бригитта! Какой ужас!

-Мари, Вы целы?

-Да, всё хорошо.

Юждан коротко кивнул головой, и они исчезли. Я попятилась и упёрлась спиной в мишень, перед моими глазами всё плыло и пришлось сползти вниз, чтобы не упасть. В голове звенело, мысли словно разбились на тысячи острых осколков и впивались в мозг изнутри, как стёкла. Я чувствовала, что вот-вот упаду в обморок.

Глава 14

Когда я пробудился, чувствуя себя совершенно бодрым и отдохнувшим, заканчивалась первая половина дня. Я почти оправился от раны, несчастная рука моя уже могла свободно двигаться, хотя прежней силы в ней пока не было. Это не казалось мне большой неприятностью: ещё один день в гробу, и я буду вовсе как новый. Я спустился в сад и вдохнул его прекрасный, напоённый томной влагою воздух. Солнце было сокрыто за тучами и лишь редкие лучики пробивались из-под их плотного покрова, чтобы несмело лизнуть окутанные дымкою пейзажи и спрятаться вновь. Утром была сильная гроза, она так неистово побила листья и ветви деревьев, что они стояли теперь оглушённые и замершие. Даже не перешёптываясь, яблони лениво кутались в клубы тумана, густо поднимающегося от отяжелевшей сырой земли. Молодые листья впитывали кристальные капли, чтобы расправиться и набраться сил. Казалось, что всё вокруг замерло; такая тишина обычно бывает перед грозой, а не после. Я коснулся рукою шершавой мокрой коры и ещё раз вдохнул воздух - мне всегда были приятны запахи, которыми наполняет землю весенний дождь. Чудесный этот день так и звал отправиться на прогулку. Я послал вызов Флёр, но она ещё спала. Что же, погуляю один.

Неожиданно, я сильнее обычного ощутил, как шевельнулась во мне метка. Мари переживала очень сильное чувство. С девушкой творилось нечто странное: чувства её были обращены ко мне, но она не думала обо мне, а словно бы разговаривала наяву. Чем это могло бы быть вызвано? Она опять рисует и решила побеседовать с картинкой? Капля человеческой крови металась и билась, словно вырываясь наружу, эмоции были чрезвычайно сильны. Чёрт, да чем она занимается там? Следующая её мысль совершенно обескуражила меня: «Какая муха тебя укусила, дура? Это или сон, или морок!» Чёрт! Приняв решение немедленно разобраться, я без разговоров перешагнул к ведьме и это действие оказалось как нельзя своевременным: я обнаружил своего двойника, припавшего губами к её шее. Мари сделала движение, чтобы вырваться и в тот же миг я схватил вампира за горло левой рукою. Личина спала, это была Шана. Дрянь! Бездна! Я посмотрел на ведьму: она стояла, держа у груди Шаны обнажённый клинок, руки девушки дрожали.

-Мари, Вы целы?

-Да, всё хорошо.

Я коротко кивнул ей и перешагнул к замку Собора, волоча за собой упирающуюся Шану.

-Юждан, отпусти меня! Ну пожалуйста, любимый!

Невероятно! Она умеет нормально разговаривать, оказывается! Я молча тащил её в подвал. Я не собираюсь мараться, разбираясь с нею и уж тем более - убивать. Хотя, по нашим законам я обязан был сделать это прямо там.

-Юждан, ну пожалуйста, отпусти! Я глупая, я просто ревновала тебя, ты же знаешь, как я тебя люблю!

-Шана, я отлично знаю, что не любишь, твое лицемерие мне отвратительно.

Она замолчала, не зная, как возразить. Удивительно! Неужто она и в правду думала, что я могу верить её похотливым басням? Она сама не умеет читать в душах, но как могла она не ведать, что все перворожденные обладают этой способностью?

-Юждан, я умоляю тебя, отпусти. Если я так тебе не нравлюсь, я больше никогда не побеспокою тебя, обещаю. Не убивай меня, пожалуйста, я ещё так мало пожила, я ещё столького не успела, отпусти, молю! Юждан!! Я замешкался. Суд над ней, да ещё и в контексте нападения на Марию – это выйдет представление, которому будет безмерно рад Иоганн, но которого совершенно не желаю я. Я представил себя участником этого разбирательства и чуть не вздрогнул.

-Умоляю тебя! – повторила Шана, обеими руками ухватив мой кулак, державший её за ворот, и, тем не менее, не пытаясь отцепить его от себя.

-Ты больше никогда не увидишь и не услышишь обо мне, я клянусь!

Я проник мыслями в её сердце. Она была так напугана, что проклинала себя за глупый поступок. Ею двигала зависть к новому воину Долины, получившему за месяц куда больше признания, чем она за пять лет. Шана надеялась украсть личину Мари, чтобы занять её место. Хотела, чтобы у неё тоже были друзья, которые ей рады. Чтобы её уважали, чтобы говорили о ней. Она надеялась хотя бы таким образом войти в наше сообщество.

Теперь же, у неё открылись глаза. Она поняла, как нелегко обмануть даже меня. Осознала, что провал произошёл бы тот час, и я, фактически, спасу её сейчас от её собственной страшной ошибки. Если отпущу.

-Только я – не увижу? –уточнил я, пристально глядя в глубь её сознания.

-И ты, и Флёр, и Мари, и все, все кто ты скажешь! – Затараторила она, ухватившись за надежду на спасение. Она говорила искренне. Понимая, как близка смерть, она была готова расстаться со многими вещами, в обмен на продолжение своего существования.

-Хорошо. – ответил я и перешагнул в её дом. –Собирай вещи, которые ты хотела бы взять. Деньги, самое необходимое. У тебя есть пол часа. Учти, что более ты сюда не вернёшься.

-Спасибо! Спасибо тебе и прости меня за всё! – она говорила, всё так же сжимая двумя ладонями мою руку, которая уже отпустила её.

Я проверил, хорошо ли стоит на ней метка и послал вызов ведьме. «Мари, я могу Вас побеспокоить ещё раз?» «Конечно. В любое время» - ответила она.

-Мария, я уже говорил Вам, что...

Я осёкся на полуслове. Она сидела на траве, дрожащими непослушными руками пытаясь собрать разбросанные стрелы. Девушка не была напугана, не плакала, но было явно, что она еле-еле удерживает себя в сознании. Я поднял её с земли. Неужто Шана успела выпить много крови?

-Мари, что она сделала?

Ведьма отрицательно покачала головой, стараясь взять себя в руки.

-Ничего, всё в порядке.

Движение получилось каким-то неверным, деревянным. Я взял её за подбородок и осмотрел шею, мои догадки подтвердились: вот ранки. Шана применила способность, делающую укус совершенно безболезненным, похожим на поцелуй. Всё понятно. Я легонько провёл по шее маленькой ведьмы, чертя пальцем знак, ускоряющий заживление и прижал кожу, шепча заклинание, заставляющее ранки закрыться - я не хотел, чтобы Мария знала, что была укушена. След стал затягиваться, уже через минуту от него ни останется даже шрама.

Убрав платком следы крови на шее девушки, я посадил её на лавочку. Затем набрал из журчащего неподалёку питьевого фонтана воды и принёс ей. Яда в ране нет, но крови выпито довольно много. Не смертельно, но и не мало. Нужно срочно воды, а потом живицы или хотя бы гранатов, сладкого чего-нибудь…

-Вот, Мари, выпейте, пожалуйста.

В принципе, я мог сейчас удалиться с чистой совестью, перепоручив Флёр под каким-нибудь весёлым предлогом накормить ведьму всем необходимым и развлечь. Я бросил ещё один короткий взгляд на девушку: Мари послушно сделала несколько глотков, и обратилась ко мне, попытавшись изобразить на своём бледном лице улыбку:

-Спасибо Вам большое.

Не став дожидаться моего ответа она встала и отправилась к мишени, чтобы взять оставленный подле неё лук и подобрать остальные стрелы.

Чёрт.

Мне было стыдно просто взять, и уйти. Я понимал, что Мари плохо не только от потери крови, но и от шока, вызванного произошедшим. При этом остаток её рассудка требовал немедля покинуть двор, чтобы я не догадался о её состоянии и не испытывал вины или неудобства… Какую невероятную внутреннюю силу нужно иметь, чтобы заботиться о моих чувствах в такой ситуации? Заботиться… Что за глупость – заботиться о том, кто сам с тобою не церемонился вовсе?

Бездна!

Этот поступок Шаны был поистине подлым, но ещё более – глупым. Насобирала вчера слухов про меня, насмотрелась как девочка сдружилась с Флёр и оборотнями, и решила, что нужно убить её?! Неужели она и впрямь думала, что её план сработает? Идиотка! Дрянь! И я не умнее: нужно было давно сказать этой змее, чтобы она отвязалась! Что она попросту противна моему естеству! Так нет же, даму обидеть не желал! Рыцарь недобитый.

Мне хотелось что-то сказать Мари, как-то ободрить её, но я никак не мог придумать что именно: все приходящие мне в голову варианты не годились совершенно, да и ораторское искусство никогда не давалось мне, если честно. Маленькая ведьма поставила чашку на край фонтана, кивнула мне, прощаясь, и направилась к выходу. Мне отчаянно захотелось всё же успокоить её. В два мгновения оказавшись рядом, я положил руку ей на плечо.

-Мари, постойте. Не нужно так огорчаться, она понесёт наказание за эту подлость.

-Со мной всё хорошо, я просто много сил отдала тренировке и устала. Спасибо Вам большое ещё раз за помощь.

Она улыбнулась, открыто глядя мне в глаза, и хотела всё же уйти, но я не смог отпустить её.

Произошедшее только что было, отчасти, и её промахом. И я чувствовал себя должным всё же донести до неё простое правило, которое помогло бы Мари избежать опасности в будущем.

-Мария, послушайте меня, прошу.

Ведьма удивлённо обернулась.

-Вы Позволите проводить Вас и по пути рассказать одну важную вещь?

Она кивнула, и я предложил ей локоть. Её ладонь, которая была куда холоднее, чем положено, осторожно легла на моё предплечье.

Глава 15

Юждан вызвался проводить меня до домика. Я держалась за его локоть, испытывая искреннюю благодарность за помощь – самой дойти мне было бы намного сложнее: перед глазами мелькали яркие серебристые точки, и я с трудом держала равновесие. Мне было не очень понятно, почему я чувствовала себя так плохо – ничего же такого страшного не случилось… Нервы сдали, видимо, куда сильнее, чем я могла осознать это рассудком.

Я старалась внимательно слушать, что говорит мой добрый спаситель.

-Я не просто так пытался донести до Вас, что опасно звать в свой дом вампира в любое время. Мы - совершенные орудия убийства. Мы двигаемся в несколько раз быстрее, чем любое живое существо, мы необычайно сильны, а вечная жажда крови не утихает никогда. Вампиры могут ходить по стенам и потолку, менять внешность, читать мысли и чувства, некоторые даже понимают язык зверей. То есть всеми этими умениями обладают не все вампиры. Так же, как и любые другие создания, мы разные: у одного способностей более чем достаточно, у иного их лишь малая толика.

Тем не менее, вампиров нужно опасаться всегда, даже когда они кажутся Вам хорошими и не опасными. Именно поэтому, наш этикет обязывает спросить у смертного разрешение, прежде, чем приблизиться к нему. Этим мы как бы выражаем свои добрые намерения тому, кто нам доверился. Если бы Вы не приглашали меня так упорно «в любое время», то быстрее догадались бы, что перед Вами не я и было бы сразу ясно, что тут что-то не ладно. Понимаете?

Я кивнула, а Юждан продолжил:

-Это раз. Второе: некоторые вампиры умеют изменять свою внешность и казаться тем, кем они не являются, но вот подделать ментальный вызов не в силах никто. В голове мы всегда слышим настоящий голос того, кто к нам обратился. Поэтому в случае любого сомнения можно легко развеять его, послав вызов, и попросив ответить через вызов. Это важно – попросить ответить ментально, потому, что ответить вслух можно, просто прочтя мысли.

Он замолчал, видимо ожидая, что я покажу, что поняла.

-Невероятно. Благодарю Вас за такую науку. Юждан улыбнулся и стал объяснять дальше:

-И третье: вампир способен не просто укусить, но и отравить укушенного.

Поэтому главное правило: бейте сразу. Никогда не угрожайте вампиру - он свернёт Вашу голову голыми руками куда быстрее, чем Вы успеете сказать ему «отойди», даже если Ваш меч уже у его горла. И ударить мечом нужно очень результативно, потому, что мы хоть и чувствуем боль, но убить нас с первого удара вовсе не реально, разве только голову отрубить.

-Как же быть? –удивилась я.

-Я видел, как на поле сражений Вы бросали в тварей шары своей силы. Это было очень эффективно, но слишком затратно, верно? –я кивнула

-Мне кажется, что если Вы сумеете сосредоточиться и направить свою энергию на лезвие клинка, то наверняка получится нанести вред не только мечом, но и собственной энергией. Попробуйте как-нибудь.

-Удивительно! Неужели такое возможно?

-Вполне. Попробуйте. Но только тогда, когда будете себя хорошо чувствовать, договорились?

Я кивнула.

Юждан открыл дверь и пропустил меня вперёд, в мою гостиную. Я ещё раз поблагодарила его, и он исчез, а я поплелась переодеваться.

Флёр явилась ко мне почти сразу же. Сначала мы рисовали натюрморты с фруктами, попутно съев, наверное, половину всей красоты. А потом пили какой-то необычный компот, с мёдом и шоколадом и воображали, как будем гулять по Парижу. У неё было такое захватывающе - озорное настроение, что я всё время смеялась, и к вечеру чувствовала себя уже совсем здоровой. Ближе к ужину мы стали наряжаться и неожиданно моя подруга спросила:

-Ну, что ты готова отправиться в гости к волкам? Не боишься?

-А чего бояться? Неужели они могут сделать нам что-то плохое? По-моему, Ром и Ресмус - отличные ребята, добрые и весёлые, на кровожадных зверей они совсем не похожи. Или я опять ошибаюсь?

-Нет, конечно, не ошибаешься. Это я так, шутки ради.

-Ой, постой... – Я вспомнила, о чём хотела спросить её ещё днём: -А правду говорят, что оборотни очень не любят вампиров?

-Вампиров никто не любит, Мари.

-Почему?

Моя подруга вздохнула и посмотрела на меня, как на дурочку.

-Ну подумай сама как следует. Это же вампиры. Только глупым маленьким девочкам, верящим в сказки и прекрасных заколдованных принцев, могут нравиться такие монстры.

Я приняла её слова на свой счет и потупилась, пытаясь оправдаться.

-Твой отец не монстр... Он хороший.

-Ступай, попробуй рассказать это тем людям, которых он убил вчера. –Отрезала она, отворачиваясь.

Убил... Ну, да, а что ему ещё оставалось? Я непонимающе посмотрела на Флёр:

-Так ты же сама мне сказала, что кровь - лучшее лекарство от его раны...

-Всё, не бери в голову. Идём.

Она взяла меня за руку и в тот же миг мы оказались на склоне пологого холма, под которым располагалась деревня. Я всегда думала, что оборотни, как и волки, живут где-нибудь в непроходимой чаще, в сырых норах, но я ошиблась. Деревня, скорее, была похожа на человеческую: маленькие аккуратные домики уютно сгрудились на живописной просторной террасе. Коровы и овцы мирно щипали свою траву, разбредясь по склону. Голосистые индюки наперебой курлыкали каждый из своего двора, а на единственной улочке, прямо на траве играли детишки. Их было много, больше дюжины, они были разного возраста но веселые голоса и смех давали понять, что им очень весело вместе. Солнышко то и дело выглядывало из-за мохнатых туч и освещало эту идиллию своими ласковыми лучами, с некоторым сожалением понимая, что скоро оно коснётся гребня холма и перестанет видеть эту прекрасную картину.

-Ну, как тебе? Не ожидала такого? –Как ни в чём небывало подмигнула мне Флёр.

-Честно говоря, нет. То, что рассказывают про оборотней человеческие сказки, всегда рисовало мне совсем другой пейзаж: мрачный лес, тёмная нора, злобный волк-одиночка, воющий на луну...

-Мари, ты ещё не поняла, что далеко не всем вашим сказкам можно верить?

-Поняла, конечно, но сложно избавиться от того, в чём уверен с раннего детства.

-Ладно, идём. Дальше будет ещё интереснее.

Моя подруга взяла меня за руку и стала спускаться к деревне. Играющие дети не обратили на нас совершенно никакого внимания, зато любопытные взгляды молодёжи, трудившейся на небольших огородах, тот час оказались прикованными к нам.

-Флёр, а почему нас никто не встречает, ты не послала вызов?

-Не-а. Они ждали нас чуть позже, а я решила сделать сюрприз. Люблю появляться в гостях чуть раньше положенного, так интереснее.

Правда, большого сюрприза не получилось: Ром вышел на крыльцо довольно большого дома в центре деревни раньше, чем мы успели подойти к нему. Почувствовал?

-Доброго вечера, девушки! Мы вас уже ждём, заходите!

В доме стоял замечательный запах сухого дерева, горячих пирожков, опары и молока. Тепло, исходящее от печи, смешивалось с ароматами сушащихся на чердаке трав и грибов, создавая тот неповторимый деревенский дух, к которому я так привыкла с детства. Запахи тот час вызвали в моём сердце родные и такие приятные воспоминания, что в груди сладко защемило: когда-то именно так пахло в нашем доме. Давно - давно, когда ещё была жива мама...

В широкой светлой горнице стоял длинный стол, накрытый чистой льняной скатертью, просто ломящийся от всевозможных угощений. Таких простых, по-домашнему родных и знакомых, что сердце моё снова сжалось. Тут было всё, что я так любила, когда жила среди людей: и тушёная в чугунном котелке картошка с мясом, присыпанная ароматным зелёным луком, и домашняя кровяная колбаса, и сливовый кисель и пирожки... Навстречу к нам первыми выбежали двое подростков: девочка и мальчик, на вид лет двенадцати - четырнадцати.

-Привет! –сказал мальчик, остановившись посереди комнаты. Девочка рассматривала меня из- за его плеча. –Я Нар, а это- Риэния, моя сестра. А вы кто?

Ром укоризненно посмотрел на мальчика, но тот ничуть не смутился.

-Это Мария и Флёр, братишка. И будь повежливее с девушками! –назидательно сказал он.

-Очень рад знакомству –не обращая внимания на выговор сказал Нар и протянул, было, мне руку, но Ром одёрнул его за рукав и покачал головой.

-Взаимно –улыбнулась я в ответ.

В комнату чинно вышли мужчина и женщина, уже перешагнувшие порог зрелости, но язык мой не повернулся бы назвать их пожилыми. Они были высокие, с мощными телами и красиво очерченными лицами.

-Доброго вам дня, девушки. –Сказал мужчина, с интересом глядя на нас. Пышные короткие волосы его были слегка подёрнуты сединой, окладистая борода была аккуратно подстрижена и расчесана, нарядная рубаха с затейливой красной вышивкой была чистой и старательно отглаженной. Смеющиеся карие глаза, такие же, как у Рома, выдавали, что это его отец.

-Здравствуйте. Садитесь за стол, пожалуйста, мы вам очень рады. -Приветливо сказала женщина. Её темно- синие глаза тоже с интересом смотрели на нас. -Значит, вы друзья Ромма́ра и Ре́смуса?

-Доброго здоровья вам, господин Риммер, госпожа Наэли, -Слегка поклонилась им Флёр. –Вы меня, наверное, не помните, я Флёр, дочь вампира Юждана.

-Конечно помним, девочка! –Ответил мужчина. -Но мы не знали, что вы дружите.

-Мы общаемся, но совсем не так часто, как хотелось бы. А это Мари, она в Долине совсем недавно.

-Очень приятно –ответил мне Риммер с улыбкой.

Мы сели за стол, Ром сел между мной и Флёр, подростки напротив, отец и мать - во главе стола. Ресмус и Иррайс вошли в дом чуть позже и сели напротив родителей.

-Я и не знал, что в Долине сражаются теперь такие молодые девочки. –Сказал Риммер, глядя на нас своими добрыми, улыбающимися глазами.

-Это Мария сражается, мне отец никогда не позволит. –объяснила Флёр.

-И правильно сделает! –сказала Наэли.

-Но ведь вы-то своих детей отпускаете.

-Ну, во-первых, они не такие уже и дети, во-вторых, юноша должен пройти через это, чтобы стать мужчиной, достойным своей семьи. А девушке куда полезнее уметь шить и прясть, чем сражаться, ты не находишь?

-Да, конечно...

-А ты, Мари? Что тебя сюда привело? –Обратилась ко мне женщина. Её взгляд был строгим, но не злым и не холодным. Как у матери, которую шалость любимого чада не столько разозлила, сколько заставила задуматься над собственным поведением.

-Судьба, наверное. Шить и прясть я умею, но даже когда я жила среди людей, времени заниматься этим у меня почти не было. Я ведьма и сейчас учусь владеть боевой магией. Мне нравится.

-Невероятно... Неужели не страшно?

-Страшно. –Честно призналась я. –Но и интересно одновременно. То, что я могу приносить пользу своему миру для меня очень важно, мне всегда хотелось заниматься чем-то нужным.

-Удивительно. Не думала, что люди бывают такими храбрыми...

-Не знаю, насколько это можно назвать храбростью. Я просто иду за своей судьбой, как мне кажется. Я попала в Долину случайно, но судя по всему - вовремя и рада, что моя жизнь повернулась именно так. Таких замечательных друзей, как здесь у меня никогда не было.

-Что же... Хорошо, если это так. Удачи тебе, девочка. – Сказал Риммер, по-доброму глядя на меня. Мне было тепло и уютно под его взглядом, словно он был для меня чем-то большим, чем просто отец моего приятеля...

Когда ужин был закончен, Ром пригласил меня погулять. Флёр разговаривала с Ресмусом и Иррайс, делая вид, что не замечает меня. Я подумала, что она нарочно хочет оставить нас вдвоём и последовала за волком молча.

Мы прошли через всю деревню и оказались на ещё более крутом склоне, поросшем высокой мягкой травой. В воздухе раздавались птичьи голоса и переливы колокольчиков неспешно бредущих к своим хлевам коров и овец. Деревня потихонечку замирала, перебираясь в домики, в некоторых окнах которых уже загорался свет свечей и масляных ламп.

-Тебе понравилась наша деревня? Не ожидала, что мы так похожи на людей? – Спросил Ром.

-Честно говоря, не ожидала. И мне понравилось. Знаешь, у тебя такой уютный дом...

-Правда?

-Угу.

-Приходи к нам в любое время. Мы будем очень рады тебе.

-Спасибо, Ром. Обязательно приду как-нибудь.

Мы немного помолчали, наслаждаясь сладким вкусом теплого вечернего воздуха, потом волк вдруг сказал:

-Знаешь... Наш народ не силён в магии, мы не верим в вашего бога, мы простые язычники, как говорят люди... Но кое-что мы умеем. Например, когда мы хотим сохранить жизнь дорогого для нас существа, мы делаем для него вот такой амулет.

Ром достал из кармана какой-то предмет и протянул мне раскрытую ладонь. Там лежал маленький свёрток коричневой некрашеной кожи, подвешенной к кожаному же шнурку.

-Возьми, пожалуйста, и не забудь его, когда случится новый бой. Он не очень сильный и срабатывает только один раз, но от верной смерти спасёт точно. Сделает смертельную рану лёгкой, поможет выжить. Я сотворил его для тебя, потому, что очень хочу, чтобы ты всегда была живой и здоровой.

-Спасибо большое, Ром. Я обязательно воспользуюсь им. – Я приняла амулет с его ладони и повесила на шею, к немалому удовольствию оборотня.

Уже почти спрятавшееся за холмы Солнце разливало последние капли своего алого света повсюду, куда только могли дотянуться его лучи, раздвигавшие потемневшие тучи, словно обещая, что завтра оно снова поднимется и день будет ещё более радостным, светлым и тёплым, чем сегодня. Оно высвечивало паутину, растянутую на колосках травы прямо перед нами и заставляло стебли сверкать, словно кузнечики начистили их до блеска… Я посмотрела на волка, с любовью гладящего взглядом этот дивный пейзаж и не удержалась от вопроса:

-Ром, а зачем тебе борьба? У тебя такая хорошая семья, тебя ждут дома, почему ты рискуешь собой?

-У нас принято, что мальчик становится мужчиной только на поле битвы. Борьба в Долине - самый честный и святой бой, участвовать в нём это великая честь и даже погибнуть - слава. Мой отец вожак нашей стаи и он будет горд, если когда-нибудь его сын примет на себя эту обязанность. Мы не передаём правление по наследству, сильнейший вбирается в схватке. Сейчас в нашей деревне мало кто не побоится бросить вызов мне или Ресмусу, так, что кто-то из нас, скорее всего, скоро займёт место Риммера.

-То есть, вы будете драться между собой?

-Да, а что в этом так тебя удивляет?

-Но вы же родные братья, как можно?

-Мари, мы же не станем биться насмерть. Это ритуал, просто дань традициям наших предков, мы никогда не убиваем друг друга, просто определяем, кто из нас сильнее и расходимся.

-И что будет дальше?

-Как - что? Мы останемся братьями. Такими же верными и любящими, как сейчас. Власть для нас не является самоцелью. Быть вожаком - значит нести на себе бремя ответственности за всех жителей нашей деревни, так, что проигравшему нет смысла обижаться на брата, ведь чем сильнее вожак, тем благополучнее стая, частью которой является каждый из нас.

-И ты совсем не хочешь быть вожаком?

-Не то, чтобы не хочу... Я думаю, что я справлюсь с этой задачей, я уверен в своих силах, но если вдруг Ресмус, или кто-то другой окажется сильнее меня я не стану его ненавидеть. Стае нужен самый сильный и самый мудрый из всех, живущих в ней волков. Если это не я, какой смысл мне злиться?

Я легла спать с отличным настроением. Поход в деревню оборотней пробудил в моём сердце радостные и очень приятные воспоминания, мне показалось, что я побывала в далёком и счастливом прошлом, которое уже было призрачным и зыбким, как полузабытый сон. Семья Рома мне очень понравилась, она была так близка к тому, о чём я мечтала в детстве и сам он так по- доброму относился ко мне... Нужно будет наведываться в гости почаще.

Тем не менее, я должна была продолжать практику контроля во сне и с рвением взялась за дело. Как только я поняла, что сплю, я встала с кровати и обернулась: моё тело спало, улыбаясь во сне. Вот это да! Теперь я могу совершенно осознанно путешествовать в теле ночного двойника. Невероятно! Я выглянула в окно, а потом просто вылетела через него, плавно опустившись прямо на парапет. Небо было в тучах, но через редкие прорехи я видела уже почти полную луну, медленно ползущую над горами, и звёзды. Как же красиво! Как здорово! Холода я не чувствовала совершенно, я была легка как маленькая птичка, я могла лететь на встречу этим горам... Я любовалась, решая куда бы мне отправиться, как вдруг, моё внимание привлекла звезда. Она летела с неба прямо мне на встречу! Я услышала её голос: «Мари! Здравствуй, Мари!» Я подставила руки, и звезда опустилась на мои ладони, приятно щекоча их своим чудесным голубым светом. Она была прекрасна, неземное свечение клубилось, как дымок, сияющий изнутри.

«Полетим к нам, Мари! Я покажу тебе небо, свой мир! У нас так красиво! Полетели!» - и она оторвалась от моих рук, чуть взлетела и остановилась, показывая, что ждёт меня. Ух, ты! Как интересно! Я подняла руки и полетела за ней. Мы летели сквозь тучи, всё выше и выше. Звёздочка становилась всё больше и светила так ярко, что я без труда видела её сквозь влажный туман туч. Скоро моя звездочка стала такой большой, что я не видела уже ничего, кроме неё, а потом я неожиданно оказалась в залитой голубым сиянием пустоши. По земле гуляли искрящиеся волны чистого света, похожие на кивающий ветру высокий вереск, вся даль была объята этим неземным сиянием.

-Где мы?

И тут пейзаж изменился. Я поняла, что стою в грязной, серо - бурой пустыне. Почва под ногами была холодна, а в воздухе господствовал запах то ли гноя, то ли мертвечины. Ну и мерзость! Как я сюда попала, интересно?

-Мы в моём мире. И ты уже больше никогда не выберешься от сюда. Ты, наверное, забыла, как пыталась убить меня? Забыла? А я помню! Вы убиваете нас, а я возьму твою жизнь. Замена, конечно, совсем не равнозначная, но мне пока будет довольно, на первое время! Я буду знать всё, что знаешь ты, я возьму себе твои чувства, я буду знать, что такое человек, как его легче убивать и как легче от него защищаться. Я всё буду знать про вас, и это поможет нам одержать победу в вашем замечательном мире, где так тепло и так много еды!

Я пришла в отчаяние. Как же так? Меня опять обманули и предали! Надо срочно просыпаться. Сейчас, сейчас я открою глаза...

-У тебя ничего не получится, можешь не стараться. Я держу тебя очень крепко, ты не сможешь вернуться в своё тело. Оно будет спать, а как только я разорву вашу связь - умрёт.

-Ты не сможешь! –Я сжалась в комок, концентрируясь на своём теле, но не могла до него дотянуться. Тем не менее, я понимала, что в состоянии такой концентрации твари будет сложно что-то сделать со мной.

-Смогу. Рано или поздно, силы твои иссякнут, и ты сдашься. А у меня времени много, я подожду. Глядишь, кто-нибудь тебя спасать явится и добычи у меня поприбавится. Я буду только рад. Один жалкий человечишко не особо богатый улов, а вот какой-нибудь эльф - вот это гораздо вкуснее!

Я старалась больше не слушать её голос. Я ушла в полную концентрацию на защите и поиске выхода, но ничего не действовало. Однако, помня старую сказку про лягушку, взбившую масло в крынке, я не оставляла попыток освободиться.

Глава 16

-Папенька! Мой дорогой! Па, проснись! –Флёр скинула крышку гроба. Лицо её было перепугано, в глазах стояли слёзы. –Мари, с ней что-то случилось, я не знаю что! Это ужасно, пойдём скорее.

Я, со всей возможной скоростью, оделся и схватил оружие, через секунду мы уже стояли в спальне у Марии. Она лежала на кровати и спала.

-Вот, смотри! Я не могу её разбудить! Что это? Ты знаешь? Мари! Мари, проснись пожалуйста! –Флёр трясла девушку, схватив за ворот ночной сорочки, хлестала по щекам - всё тщетно, она продолжала спать. Тьма! Ну что за привычка у этой дурочки попадать в переделки?

-Па, позови её ты, может она услышит тебя?

Я нагнулся над кроватью и позвал в самое ухо, стремясь дотянуться до её сознания:

-Мари, проснитесь пожалуйста. Мария, услышьте меня. –Все мои попытки оказались безрезультатны: я не мог почувствовать душу девушки, как ни старался. Что за новая напасть? Я снова сосредоточился и попытался использовать метку, но она вела меня лишь к телу. Для поиска души она была бесполезна, увы. Нужно было срочно предпринимать самые решительные меры, и я послал вызов Вильгельму, который без малейшего промедления появился в комнате. Ни слова не говоря, он сел на кровать, положил руку Мари на лоб и закрыл глаза. Через несколько минут он встал, растирая ладонь.

-Я не могу точно сказать, что случилось, но похоже, что кто-то похитил её сознание. Я полагаю, что это мог сделать псионик: возможно, это какая-то новая атака. Здесь нужна очень сильная магия, направленная именно на сознание. Я сейчас приведу Нимриэль, надеюсь, она сумеет разобраться как ей помочь.

На секунду комната озарилась вспышкой голубого сияния, и Вильгельм исчез.

Ох. Я очень не любил встречаться с колдующими эльфами. Я, безусловно, относился к Нимриэль со всем подобающим уважением и даже некоторой дружеской любовью, но наша диаметрально противоположная природа делала её близкое присутствие слишком некомфортным для меня: любая нежить не переносит эльфов, мы не исключение. Мне было неприятно даже смотреть на неё: свет, исходящий от эльфийского тела, больно резал глаза, подобно тому, как убивает нас солнечное сияние в безоблачный летний полдень. Через несколько минут дракон появился в комнате снова, ведя эльфийку под руку.

-Здравствуй, Юждан! Флёр, девочка моя, не плачь! Я приложу все свои силы, чтобы вызволить из беды твою подругу. –Голос Нимриэль зазвучал в комнате, заставляя меня отойти подальше и не смотреть на неё.

-Здравствуй, Нимриэль. Похоже, только ты сможешь ей помочь. – Сказал я.

-Что же, пусть ваши чаяния сбудутся...

-С вашего позволения, я откланяюсь. Хочу подготовить воинов для возможного боя. Если что-то понадобится или появятся подробности - сразу зовите. –сказал Вильгельм и вышел из комнаты.

Нимриэль легла на кровать рядом с Мари, взяла её за руки и положила голову на её подушку, упершись головою в её лоб. Закрыв глаза, она стала нараспев читать какое-то заклинание. Воздух в комнате стал вязким и горячим, наполняясь её силой, и я был вынужден ретироваться. Но уходить прочь из этого дома мне не хотелось: тут оставалась моя Флёр, которая не испытывала такого дискомфорта от присутствия эльфийской магии, но которая нуждалась в моей поддержке. Я указал ей пальцем на верх и молча вышел из комнаты. Погода на улице всё ещё была более-менее пасмурной, и я поднялся на третий этаж, в светлую комнату, которая служила библиотекой и мастерской художника одновременно. Стол был завален самыми разными рисунками, я стал их рассматривать и подумал, что нужно будет непременно купить маленькой ведьме краски. Такой талант просто обязан получить развитие и желательно под руководством лучшего преподавателя.

Я поднял упавший на пол листок - автопортрет, на котором Мари изобразила себя, сидящей на траве, под одетым в крупные белые цветы кустарником. В руках у неё была книга, а на лице читалось такое средоточие, словно она зубрила алхимические законы.

Я взял со стола другой листок, на нём был изображен я. В полный рост, с клинком, словно приставленным к горлу смотрящего, с дрожащей маленькой каплей крови на кончике. Удивительная зрительная память девушки сохранила и перенесла на этот клочок бумаги даже письмена на лезвии: они были нарисованы хоть и не правильно, но довольно похоже по ритму. Ну да, моя дурацкая выходка на Совете. Один из самых идиотских поступков за всё время моего существования. Иоганн сказал, что я знаю людей. Что за бред? Что я могу знать о них? Анабэль была такой тихой, такой скромной, абсолютно без каких-либо способностей к магии. Она боялась всего: крови, своего бога, колдовства... Она сходила с ума при виде воплотившегося в моём теле зверя; говорила, что в меня вселился дьявол, крестила и читала свои молитвы, думая, что это поможет мне преобразиться в обыкновенную личину, которую она так любила... Мари совсем не такая, я бы даже сказал полная её противоположность. Глядя на неё, я всякий раз удивляюсь силе её духа и мужеству, её отчаянной преданности делу и желанию учиться. Как можно было заставить её вернуться к людям, если она всем существом стремилась быть тут?

Я рассеяно поднял со стола ещё один листок, и тут меня словно поразило электрическим разрядом. С клочка бумаги куда-то вдаль за моим плечом смотрела Анабэль! Сходство было потрясающим, словно Мари рисовала с натуры: точно переданный печальный взгляд, поворот головы, касающиеся лица изящные длинные пальцы. Именно такой была моя обожаемая супруга в моменты грустной задумчивости, которые с возрастом посещали её всё чаще и чаще. Откуда ведьма могла взять это?

Неожиданно мои мысли прервало неприятное ощущение, которое принесла с собою беззвучно вошедшая в комнату Нимриэль. Эльфийка подошла к столу с другой от меня стороны и тоже взяла один рисунок. Я не видел, что изображено на нём, потому, что даже смотреть в сторону эльфа мне было неприятно. Рисунок, который был у меня в руках, я положил на стол изображением вниз.

-Удивительное множество талантов сокрыто в этой юной девушке.

Я неопределённо кивнул, а Нимриэль продолжила:

-Душевные и магические силы её, мнится мне, сотворят ещё немало чудес. Возможно, и тебя она сумеет вновь пробудить к жизни?

-Нимриэль, не надо. Ей не нужен такой, как я, она достойна лучшей судьбы.

-Почему ты считаешь, что волен решать за неё?

-Потому, -зло перебил я эльфийку - что я не люблю её! И не полюблю никогда. Это достаточный аргумент в защиту моей позиции?

-Не злись, Юждан. Я пришла просить тебя о помощи, но, мнится мне, раз твоё сердце закрыто, ты откажешь в таком сотрудничестве.

- Может, ты сначала хотя бы объяснишь, что я могу сделать?

Нимриэль вздохнула, положила листок на стол и отошла к окну. На рисунке, который она рассматривала, был портрет её мужа.

-Я обнаружила душу Марии. Её действительно захватил чужой, сбежавший из Долины дымник, но убить её сразу он не в состоянии, она сопротивляется стоически. Тем не менее, я не в силах докричаться до неё, чтобы забрать обратно, а ты, вероятно, сумел бы стать для меня двойным шансом: во-первых, её любовь к тебе может помочь Мари услышать твой зов, а во-вторых, возможно, та её часть, что живёт у тебя за сердцем, сделает вас ближе в мире твари.

О, Дьявол! Она видит мою душу так глубоко, что даже догадалась про метку? Счастье, что благородство эльфов не позволяет им быть болтливыми, и она считает себя моим другом. Будь на её месте Виглав, весь клан знал бы через минуту. Какой конфуз.

Нимриэль продолжала:

-Но, повторюсь: я не настаиваю. Я с пониманием приму твой отказ, ибо ведаю, что тебе придётся пережить от соприкосновения с моею силою. Лишь тебе судить о том, стоит ли спасение Марии таких страданий.

И в самом деле: ещё пара дней в гробу мне обеспечена, это точно. Как же до́лжно мне поступить теперь? Эльфийка со всех сторон права: шанс на удачу велик. Мало вероятно, чтобы у кого-то он оказался больше, или хотя бы равным. Если только у Флёр, но Нимриэль должна понимать, что я ни по чём не позволю впутывать дочь в опасности. И, нужно признать, мне невероятно хотелось спросить у Мари о портрете... Ох, Тьма тебя забери! Ну на кой чёрт нужно было тебе свалиться ко мне на голову, маленькая, глупая девчонка, вечно попадающая в неприятности?

-Нимриэль, ты прекрасно понимаешь, что я не могу тебе отказать, идём. Чем раньше начнём, тем быстрее всё будет сделано.

Я повернулся к двери, но эльфийка дотронулась до рукава моей рубахи, взглянула в глаза, заставив их заслезиться, и сказала:

-Рассказывают, будто у вампиров нет души и сердце их мёртво. В который раз я убеждаюсь, что в твоём случае это не так. Ты удивительное создание, Юждан, и ты напрасно себя мучаешь.

Она повернулась и легко побежала вниз по ступеням, а я поплёлся следом, протирая больные глаза. Что за ужасные создания, эти эльфы?

В комнате сидела моя Флёр, держа Мари за руку. Её глаза были красными от рыданий.

-Папенька, ты согласился? Я так люблю тебя! Ты самый лучший на свете! –Я постарался улыбнуться ей как можно теплее и увереннее: ради твоей безопасности, родная моя девочка, я готов на всё!

Без долгих разговоров мы начали действовать: Нимриэль заняла своё прежнее место, я лёг на кровать с другой стороны. Рука Мари была значительно холоднее, чем ей было положено; я коснулся лбом её виска, он тоже оказался прохладным. Нужно было действовать как можно быстрее - девушке становилось всё хуже и хуже, связь тела и разума истончалась. Эльфийка взяла меня за руку, и я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть от боли: её пальцы натурально обжигали моё запястье. Она начала читать своё заклинание, воздух снова загустел, и боль охватила всё существо моё. Создалось такое впечатление, будто я вновь умираю: свет, исходящий от эльфа был так силён, что не помогали ни закрытые веки, ни одежда, тело моё горело в этом свете не хуже, чем на открытом полуденном солнце. Я повернул голову так, чтобы зарыться лицом в волосы Марии, постарался максимально расслабиться и погасить мысли. Как только это удалось мне, боль немного притупилась. Я понял, что мы уже не в комнате и открыл глаза.

Я был один в кромешной тьме. Моя способность видеть в темноте обычно даёт возможность различать силуэты предметов даже при полном отсутствии света, но там, где я очутился теперь, эта способность не работала. Мне не удавалось рассмотреть абсолютно ничего кругом. Тьма давила на меня, заставляя сомневаться в реальности собственного существования. Нимриэль рядом не было, голос её я не слышал даже ментально. В этом был и своеобразный положительный момент: боль, которую причиняла мне её магия, почти утихла. Я поднял левую руку и поднёс её к глазам. Она была совершенно целой и видел своё тело я так отчётливо, словно оно излучало свет изнутри. Значит, тьма всё же не такая плотная, как мне показалось вначале... Я настроился на то, чтобы отыскать живое существо среди этого мрака и мне показалось, что где-то вдали я различил взблеск тёплого света.

Я начал аккуратно идти в том направлении, но тьма была такой густой, что я шёл словно по пояс в песке, тело с большим трудом преодолевало это пространство. Сделав всего дюжину шагов, я так выбился из сил, что готов был сдаться прямо на месте. Отчаяние стало подбираться ко мне всё ближе и ближе, шепча что я не справлюсь и не смогу добраться до цели, даже если бы она была явно видна. А так, идти непонятно куда, не будучи уверенным в том, что это не мираж... Руки опустились сами собою и такая холодная, липкая масса ужаса навалилась на меня, что я оглянулся, ища пути назад.

Стоп! Чтобы я вот так просто сдался какой-то твари?! Рука непроизвольно легла на рукоять клинка, мой верный меч словно сам выпрыгнул из ножен, и я взмахнул им, рассекая лезвием тьму перед собою.

Ничего не произошло. Двигаться легче мне не стало, тьма смыкалась сразу за клинком, продолжая так же сопротивляться моему движению. Зато я снова увидел свет вдалеке! Всё моё существо древнего хищника ощутило энергию живого человека. Сомнения мои развеялись, я вытянул в ту сторону клинок и представил себе, как раздвигаю чёрную массу, стремясь к своей цели. И тут произошло нечто совершенно неожиданное: моё тело последовало за держащей клинок рукою, и я словно поплыл, или полетел по этой кромешной тьме, легко скользя вслед за моим верным мечом.

Через миг я был уже совсем рядом. Неожиданно тьма рассеялась и перестала держать меня, пришлось сгруппироваться, чтобы приземлиться на ноги, а не плашмя. На самом краю сознания я услышал голос Нимриэль, читающий своё монотонное заклинание, а боль, причиняемая её магией, вновь усилилась. Я огляделся: вокруг была унылая, грязно-коричневая пустыня. Выжженная бугристая равнина простиралась покуда хватает глаз, небо отяжеляли темные облака, похожие на облезлых больных крыс. Принюхиваться я, признаюсь, побрезговал. Где-то я уже видел такой пейзаж, только где? А! Ну, конечно! Это, вероятно, и есть мир дымной твари, как я сразу не догадался? Он, естественно, должен быть чем-то, похожим на них. Какая же гадость!

На том, что подразумевалось как земля, сжавшись в комочек, сидела Мари. Лицо её было уткнуто в колени, руками она закрывала уши. Теперь я почему-то не мог ступить вовсе ни шагу, словно ноги мои приросли к земле. Я попытался позвать:

-Мари! Мари, это я, Юждан! Я пришёл забрать тебя, иди ко мне скорее! Мари!

Девушка подняла голову, и в глазах её отразился испуг. Она вскочила и подбежала, но не достаточно близко, чтобы я мог схватить её.

-Уходи, пожалуйста! Тварь меня не отпустит, мы погибнем вместе. Уходи.

-Нет, Мари. Я пришёл за тобой, не спорь и давай руку. Быстрее!

-Нет, мы не сможем!

Я сделал невероятное, титаническое усилие, дотянулся до рукава её сорочки, рванул за него и прижал девушку к себе. В этот миг мир снова наполнился кромешной тьмой и сжался, словно стремясь раздавить нас, я услышал отвратительный, скрипучий голос твари:

-О! Посмотрите, какой богатый улов у меня сегодня! За никчёмным смертным человечишкой пожаловало бессмертное создание света и ходячий труп. Вот это да, как мне повезло! Полное меню просто!

Мари дёрнулась, силясь вырваться, но я, конечно же, удержал её.

-Не слушай её, слушай Нимриэль!

-Нимриэль? Где она?

Мари не видела эльфийку, не слышала голоса, вообще не осознавая присутствия её. Выходит, метка снова работает, спасая жизнь? А я корил себя за то, что сделал её! Невероятно...

-Тогда слушай меня головой.

Я сосредоточился на том, чтобы голос Нимриэль переходил в голову Мари через ментальную связь.

-Давай, погаси мысли и слушай. Чем лучше ты сосредоточишься, тем быстрее мы будем дома.

Мари послушалась. Перестав вырываться, она спрятала голову у меня на груди и сосредоточилась. Я не чувствовал тепла, которое должно источать человеческое тело и на миг испугался, что это морок или что ей уже не помочь, но испуг мой длился не долго: ей удалось добиться внутренней тишины и в следующий миг мир обрушился на меня, как целый воз раскалённых булыжников. Боль отдалась во всём теле с новой, ужасающей силой, вытерпеть её уже не было никакой возможности. Я со стоном скатился с кровати и забился в угол, не в силах сделать что бы то ни было ещё. Нимриэль отошла в другой угол и встала за портьеру, как будто ткань могла скрыть сияние её силы, распалённое использованием заклинаний. Ведьма села в кровати и ей на шею бросилась заплаканная Флёр

-Ma chere Marie! [Моя дорогая Мари! (Фр.)] как же я испугалась за тебя!

-Флёр, где Юждан? –Но она уже и сама заметила меня и подбежала, упав на колени рядом и заглядывая в лицо, гримаса на котором, видимо, давала серьёзные основания для испуга.

–Юждан, чем тебе помочь?

Я хотел улыбнуться, чтобы хоть как-то успокоить её, но у меня получилась лишь саркастическая усмешка:

-Сейчас мне может помочь исключительно мой гроб, если только Флёр поможет мне до него добраться.

Левую руку, изуродованную пальцами эльфийки, я прижимал к груди, держа её немного ниже раны. Ожог действительно был страшным: высохшие скрюченные сухожилия торчали из-под слезающей лохмотьями обуглившейся кожи. Девушка, увидев её, побледнела, но не отшатнулась. Напротив, она поднесла к ране свои ладони и легонько подула на неё, силясь помочь мне и пытаясь придумать, чем ещё она могла бы быть полезной. Я почувствовал, как её энергия медленно, но вполне ощутимо облегчает мои страдания.

"Я восхищаюсь твоей самоотверженностью и мужеством! Я бесконечно благодарна тебе за помощь. За всё, что ты сделал для меня..." – Произнесла, ментально, Мари, не переставая дуть на мою рану.

Я невесело усмехнулся. Маленькая, бестолковая, так отчаянно влюблённая девчонка... Знала бы ты, чего ради я всё это сделал на самом деле, ты бы так мною не восхищалась. Я закрыл глаза и откинул на стену раскалывающуюся голову, ожидая, когда Флёр подойдёт и поможет мне переместиться - сейчас энергии даже на такое простое волшебство у меня не осталось. Но она отчего-то медлила. Я некоторое время ждал, но когда почувствовал, что силы Мари начали иссякать, пришлось разлепить глаза и изобразить в них злость. Дочь, вздрогнув, подбежала, и подняла моё ватное тело за почти здоровую правую руку.

-Мы пойдём, с твоего позволения: если ты хочешь идти в оперу нынче вечером, я должен привести себя в порядок.

-Конечно. Спасибо тебе ещё раз – ответила Мари, а мы с Флёр перешагнули в склеп.

Глава 17

Когда Юждан и Флёр исчезли, я ещё некоторое время сидела на полу, не в силах справиться со своими чувствами. Перед глазами стояла обожжённая рука Юждана и боль, которую я ощутила почти физически, словно свою. Почему ему было так плохо, откуда этот страшный ожёг? Как же мне научиться помогать ему? Я поймала на себе внимательный взгляд Нимриэль, которая вышла из своего угла и спросила, трогая мой лоб:

-Как ты чувствуешь себя?

-Нормально. Я даже не устала почти. Спасибо вам обоим огромное!

Эльфийка протянула мне руку, помогая подняться с пола, и очень строго сказала:

-Ты храбрая девочка, Мари, держалась как настоящий воин. Только впредь не противься помощи. Никогда и ни чей. Ты же видела, чего стоила Юждану попытка тебя спасти? Как тебе думается, каково ему было бы возвратиться обратно в таком состоянии, но без тебя?

-Да, я поняла. Мне очень стыдно. –Она была права, и я смутилась, почувствовав, как краснею. Глаза Нимриэль смягчились.

-Не нужно стыдиться, Мари. Просто запомни: воин остаётся воином до самой смерти.

Мы все делаем в этой долине одно общее дело. Даже такие противоположные создания как эльфы и вампиры объединяются, чтобы там, где оказывается бессилен один, способности другого позволили приблизить победу. Только доверие слаженность действий дают нам силы выстоять в этой борьбе в те мгновения, когда победа мнится невозможною.

Она помолчала немного и потом добавила:

-Одевайся и спускайся вниз, тебе нужно поесть. Хорошо?

-Хорошо, Нимриэль, я мигом!

Эльфийка вышла из комнаты, я оделась и выбежала за ней следом. Она сидела за накрытым к чаю столом; жаровенка, на которой я готовила кофе, горела, но на ней стояла турка с простой водой.

-Магам не нужно пить чай и кофе, Мари. Эти напитки дают бодрость телу, отнимая энергию у него же. А энергия много важнее для тебя, согласись.

Я сейчас угощу тебя напитком эльфов. Надеюсь, что он придётся тебе по вкусу. Это цветы и травы, растущие в нашем лесу и собранные в определённые дни, с их дозволения и на пике их силы, которую мы видим и ведаем, как сберечь. Смотри: положи ложечку в чайник и залей водою, которая только-только начинает подавать первые признаки закипания. Вот как сейчас, иди сюда.

Я подошла и заглянула: действительно, со дна турки поднимались тоненькие струйки пузыриков, похожие на какие-то диковинные водоросли. Нимриэль сняла воду с жаровни и налила её в заварочный чайник. Потом укутала полотенцем, поставила на середину стола и сказала: -Через пару минут мы с тобою отведаем его.

Я уселась напротив. В комнате было тихо и тепло, крошечные бусинки пыли кружились в лучах Солнца, раздвигавших теплыми пальцами края портьер…

-Нимриэль... –Мне было неловко первой заводить разговор, но почему-то показалось, что лучше неё никто не сможет разъяснить произошедшее. -Скажи: ты можешь ответить на мои вопросы?

-Я обещаю рассказать тебе всё, что ведаю, но даже перед моим взором открываются далеко не все завесы. Спрашивай, если знание не страшит тебя.

-Почему я не видела тебя там, в мире твари, и не слышала твоего голоса, а Юждана слышала?

-От твоих глаз была сокрыта не только я: Вильгельм силился позвать тебя, и у него это не вышло, так же как и Юждан не сумел отыскать тебя без моей помощи. Внять же ему тебе позволили чувства, полнящие сердце и ваши судьбы, накрепко связанные вместе.

-Связанные? Скажи, ты видишь будущее? –У меня в душе всё замерло.

-Будущее изменчиво, его нельзя прозреть и познать с точностью, но пред моими очами поднимается пелена с тех сокрытых дорог, которые охотнее упадут к стопам путника. Ты и сама можешь посмотреть, ежели пожелаешь.

-Наверное, не хочу. Я боюсь того, что могу там увидеть. Мне кажется, если я увижу что-то плохое, то оно непременно сбудется.

-Наши видения позволяют нам быть осторожнее в выборе пути и влиять на события должным образом, делая дорогу легче. Но в твоём случае, мнится мне, от тебя мало что зависит, ибо твоё сердце стремится пройти по грани жизни и смерти, в надежде обрести за нею нечто большее. Я бы дала тебе совет просто поменьше думать о Юждане, стараться любить его на расстоянии.

Эльфийка налила напиток в чашки и аромат чудесного леса разлился по кухне. Я взяла в руки чашку и понюхала. Сам напиток ещё обжигал, но запах был безумно приятен.

-Скажи, а почему тварь назвала его ходячим трупом?

-Вампиры не принадлежат к миру живых, разве тебе не ведомо? Да, у них есть душа, но её неверно сравнивать с душою человека. У них есть кровь, но она холодна, недвижима и совершенно иная. У них есть сердце, но оно мертво и не бьётся, у них есть лёгкие, но нет необходимости в воздухе. Это создания тьмы, поэтому они так тяжко переносят контакт с нами. Если я возьму тебя за руку, ты почувствуешь лишь тепло живой плоти, а кожа вампира будет обожжена, ты видела. Точно так же они не могут долго находиться при свете Солнца.

-Но ведь он же не ненавидит меня, правда?

-Нет, конечно. Юждану вовсе не свойственно это чувство, он даже изобразить его нормально не в силах.

-Вильгельм когда-то сказал мне, что он ненавидит людей.

-Вильгельм просто не потрудился отыскать верных слов, чтобы объяснить тебе.

Я была немного удивлена, но спорить не стала. Слишком много было у меня ещё вопросов, которые хотелось задать.

-А ты знаешь, откуда вообще взялись вампиры? Что значит «перворожденный»?

-Перворожденные вампиры никогда не были людьми. Точно так же, как и пробудившиеся когда-то эльфы не были рождены матерями, ибо им было суждено стать первыми созданиями своей расы, коих познал этот мир.

Однажды, более тысячи лет назад, произошла кровавая битва между людьми: брат напал на брата, друзья убивали своих друзей. В надежде, что нападающие устрашатся гнева Высших, люди бежали в святое место, капище древних Богов. Но их противники безжалостно разрушили святилище, ибо стремились привнести в свою землю новую веру. Они перебили всех, кто отказывался принять её, щедро залив кровью место языческого служения. Мечи обращали в предсмертные стоны призывы образумиться и мольбы о пощаде. Горы трупов лежали в высокой траве: и дети, и женщины, и старики, и молодые мужчины. И те, кто нападал, и защитники - всё смешалось в страшном кровавом месиве.

Вечером, когда бой утих и нападавшие покинули это древнее капище, Дух, олицетворяющий его, поднялся дабы очистить землю. Ему претило, чтобы священное место было так страшно унижено горами зловонных гниющих трупов. Он велел пролитой крови восстать из земли и сотворил из неё големов. Сильных, очень быстрых и таких прекрасных телом, чтобы ему самому было приятно лицезреть их. Дух приказал своим творениям убрать трупы, отнести их на кладбище и закопать в огромной яме. Он дал им срок жизни – до рассвета, полагая что более эти работники ему не понадобятся. Солнце должно было обратить его создания в прах, а ветер развеять, дабы они исчезли бесследно. Но, когда работа големов завершилась, Дух вернулся в недра, а Солнце начало жечь их прекрасные тела, кладбищенская земля разверзла им свои спасительные объятья.

-Ого… Красивая легенда!

-Это не легенда, Мари. –Улыбнулась Нимриэль. Я не знала, что и ответить…

-Их создатель, Дух, имевший целью очистить осквернённую землю свою, дал им плоть, но он не ведал о том, что они найдут способ выжить. Как и любое существо, обладающее даже самым ничтожным зачатком разума, использует малейшую возможность продлить своё существование, так использовали её и эти творения. Они быстро поняли, что убивает их свет и что можно спасти себя, закопав в земле. А кладбищенская земля, энергия которой пропитана тем же, что и их сущность – материей смерти - пробудила дремавшие в них чувства и мысли, дав им возможность напитаться своею силою.

Тупые големы превратились в прекрасные и жестокие создания, которые разбрелись по всему миру. Созданные из крови, они получили необходимость поддерживать своё существование, питаясь кровью живых людей. Если они ранены и им нужно питание энергией, то они приходят на кладбище и снова хоронят себя, черпая силы для восстановления. Они не стареют и не умирают, потому, как сделаны из мёртвой уже плоти, но их возможно разрушить и отправить в небытиё при помощи огня, отделив голову от туловища или выпустив всю кровь.

-Это невероятно –прошептала я. Рассказ эльфийки просто поразил меня.

Чтобы как-то успокоиться, я сделала несколько глотков из чашки. Напиток остыл немного и его вкус раскрылся. Сладко-терпко-пряный, насыщенный вкус зачаровывал меня, я чувствовала, как с каждым глотком становлюсь сильнее. Отличная альтернатива чаю и кофе, ничего не скажешь! Я подумала, что нужно переводить разговор на другую тему.

-Скажи, а я могла вырваться из плена твари?

-Могла, но для этого тебе требовалось собрать всю свою силу, а ты пока не властна делать это достаточно хорошо. Ещё, ты могла её убить. Это был бы наиболее верный и доступный способ.

-Убить? Как можно убить целый мир?

-Чертог, в котором ты оказалась ныне, был не таким миром, как Земля, например. Это всего лишь плод осознания одного существа. Морок, созданный ментально. Если бы ты потрудилась сосредоточиться на этой цели, тебе бы открылся путь, подходящий для её достижения.

-А как можно отличить во сне друга от врага? Морок от правды? Это реально?

-Это довольно сложно, Мари. Необходимо контролировать себя очень хорошо, доверять своим чувствам и никогда не сосредотачиваться на одном существе, предмете или действии полностью: именно это твоё упущение позволило чужому завладеть тобою. Сон отличается от яви в первую очередь тем, что мы много сильнее, но и много уязвимее вне тела. Нашими способностями управляет то, что захватывает внимание сновидца.

-То есть, если наяву я должна сконцентрироваться, то во сне этого делать нельзя?

-Можно и даже необходимо, но лишь на себе и своих намерениях, ни на миг не упуская из вида ту цель, с которой ты пришла в сновидение.

-А наяву – как отличать?

-Наяву как раз нужно уметь концентрироваться, не отвлекаясь.

Если ты продолжишь свои занятия с тем же усердием, что и ныне, видится мне, что в скором времени ты достигнешь того состояния, которое позволяет просто знать многие вещи, не задумываясь. Если перед тобою будет враг, тебе это станет так же понятно, как если бы это было написано у него на лбу.

-Ого! Каким образом такое возможно?

-Тебе непременно нужно осознать то главное, чем род человеческий отличается ото всех прочих детей Создателя: все вы - единое целое. Это огромное, непостижимое и неописуемое существо, частью которого являешься и ты, ведает всё, что только может знать человек, живущий на этой Земле, во все времена: тысячи лет до твоего рождения, и много после. Вся мудрость, щедро отмеренная Отцом своим смертным детям ещё до того, как первые из них пробудились, доступна каждому из вас, нужно лишь научиться внимать ей.

-Ничего себе! Я никогда о таком не слышала...

-Я ещё не вида́ла людей, которым доступно такое знание, но Вильгельм утверждает, что встречал обладающих им магов и был свидетелем таких случаев.

Проблема в том, что вы, люди, слишком увязли в мыслях. Они не принадлежат вам, но вы этого не понимаете. Вы держитесь за них, как за часть своей души, причём за драгоценную часть. Вы храните и перебираете их, как лесной гном свои клады; лежите на них, как драконы, не подпуская никого на дюжину миль. Но, когда ты обретёшь такой крепкий контроль, что будешь вольна не просто не думать, а вообще не рассуждать, не вешать ярлыки, давая названия всему, на что ложится твой взгляд, и не просчитывать свои действия, вот тогда, мнится мне, это волшебное знание придёт к тебе во всей своей мощи.

Я слушала её речи очень внимательно, стараясь осознать и запомнить. Это казалось невероятным, но если оно действительно возможно, я должна во что бы то ни стало научиться взаимодействовать с таким чудом. Знать ответ на любой вопрос, иметь возможность получать важную для победы информацию вовремя - вот что сделает меня действительно сильным боевым магом!

-Нимриэль, посоветуй, что мне делать, чтобы быстрее достичь этого состояния?

-Всё тоже самое: внимательно читать книги, практиковать техники и упражнения, задавать побольше вопросов Вильгельму и другим жителям Долины. Спрашивай даже о том, что кажется тебе интересным, но совершенно несерьёзным. В мнящейся глупости часто кроются важные ответы… Не страшись открывать своё сердце для любых знаний. И поменьше отвлекайся на сторонние мысли и чувства. –Эльфийка многозначительно посмотрела на меня, и я потупилась, почувствовав, что краснею.

-Ему не приятно, да?

-Дело не только в Юждане. Ты тратишь силу, которая могла бы пойти на более полезные свершения. И делаешь это совершенно напрасно: чем меньше ты будешь тревожить его, тем более приятным будет для него общение с тобою при встрече.

-Он что, читает мои мысли даже на расстоянии?

-Видится мне, что да.

-Как у него это получается?

-Вампиры в этой способности достигают невероятных высот, ибо телепатия - одно из мощнейших средств, помогающих им добывать себе пропитание.

-Значит, любой вампир может запросто подслушивать нас сейчас?

-Нет, Мари, не любой. С другими тебя столько не связывает. Ты не обращаешься к ним постоянно, совершенно добровольно рассеивая во тьму свою драгоценную энергию и бередя его старые раны своими мечтами.

Жутковатое открытие, ничего не скажешь. Я, конечно, догадывалась об этом и раньше, но до конца поверить так и не решилась, а теперь...

-И что же мне делать? Я могу как-то защититься от чтения?

-Я не владею техникой защиты от телепатии вампиров, просто потому, что им недоступно видеть наши сердца. Но мнится мне, что именно в вашем случае ты сама навязываешь ему своё присутствие. Прекрати думать о нем и мечтать, прекрати надеяться на что-то, и он постепенно утратит эту связь с тобою. Действуй! Осознано и согласно той ситуации, в которой ты находишься. Просто действуй.

Очень хороший совет, очень правильный и уместный. Осталось только научиться ему следовать, а вот как - это большой вопрос. Но, видимо, я должна очень постараться...

-Мари. -Эльфийка необычайно серьёзно посмотрела на меня, и я поняла, что она тоже видит мои мысли и сейчас скажет что-то очень важное. Я затаила дыхание, и она спросила:

-Ты желаешь ему счастья?

-Конечно.

-Ты не хочешь, чтобы он страдал?

-Нет, конечно же! Совсем не хочу!

-Тогда всякий раз, как только тебе на ум приходит его образ - вспоминай об этом. Тяжкий груз ответственности за смерть его любимой, в которой он винит себя, хотя и совершенно напрасно, обрушивается на него сызнова при мысли, что ещё один человек может разделить её судьбу. Хороший человек, добрый, с большим сердцем и достойный, по его мнению, лучшей участи. Он не желает этого и борется с твоей привязанностью так, как умеет. Ему не доставляет ни малейшего удовольствия делать тебе больно, но он считает это меньшим злом как для тебя, так и для себя.

-Это он обо мне так думает? Он считает, что я хорошая?

-Он не считает, он видит это.

-Вот уж не догадывалась...

-Если бы он думал, что ты плохая, ты мнишь, разрешил бы он своей единственной, дражайшей дочери дружить с тобою? Он очень строгий отец, вполне мог и запереть её от тебя.

-Да, это я понимаю. Значит, у меня нет ни шанса...

-Мари. Я не желаю ни расстраивать тебя, ни, тем более, обнадёживать. Я просто советую, как лучше действовать, и только от тебя зависит, как ты применишь то, о чём я тебе ныне поведала.

-Да, я поняла. Спасибо тебе больше, Нимриэль. Я буду очень - очень стараться следовать твоим советам.

-В таком случае, я позволю себе дать ещё один совет: не старайся. Это глупое и бесполезное действие придумали люди, которые не желают признавать своей ответственности. Это же очень просто сказать: «я старался, но у меня не вышло». А вот принять это, как бой, где только ты или тебя - это сложно, но это единственное, что может быть эффективным. Действуй. Просто прими ответственность, возьми и сделай так, как ты поняла это. И будь, что будет. Даже ежели ты ошибёшься, пережито́й опыт останется с тобою на всю жизнь.

-Но... А как мне приказать своему сердцу не сжиматься, когда кто-нибудь произносит его имя?

-Тебе неприятно, когда это происходит?

-Хм... Скорее наоборот.

-Ну так и наслаждайся. Любовь — это прекрасное чувство, даже если она безответна. Если ты не будешь ею спекулировать, ты не причинишь ему трудностей.

Нет большего блага, чем испытывать любовь, находясь в настоящем моменте. И нет большей глупости, чем строить воздушные замки, создавая в своих мыслях образы или ситуации, далёкие от реальности.

-По... –Я осеклась и тотчас нашла достойную замену слову «попробую» -Понятно.

-Я нашла ответы на все твои вопросы, Мари?

-Наверное, да. Надо сначала разложить по полочкам то, что я узнала только что. Потом, думаю, вопросов появится ещё с возок да тележку.

Эльфийка ласково улыбнулась:

-Если у тебя найдутся ещё какие-либо вопросы, на которые ты пожелаешь получить ответ или просто узнать моё мнение - зови меня, я всегда с радостью помогу развеять туман твоих сомнений. –Она встала со стула показывая, что пора прощаться.

-Спасибо тебе ещё раз за помощь, за потраченные силы и время.

-На здоровье, Мари. Я счастлива, если сумела помочь тебе.

Нимриэль легко взмахнула рукой и беззвучно вышла из гостиной, неслышно прикрыв за собой дверь. А я… Я села обратно на стул, глубоко задумавшись. Нимриэль сейчас сказала мне совершенно тоже самое, что и Кельпи несколько дней назад, но слова Кельпи до меня дошли только теперь, в другой ситуации и сказанные другими устами! Всё, что мне нужно – это помнить о том, что он – взрослое, мыслящее существо, вовсе не обязанное меня любить! И поменьше воздушных замков строить. Так просто!

Но так ли это просто на самом деле?! Ведь несмотря на предупреждения Кельпи я то и дело думала о нём. Представляла, как он мне улыбается, а иногда разыгрывала в своей голове целые сценки о том, как мы разговариваем… Почти жила в иллюзиях… В целом городе из воздушных замков!

Я довольно долго размышляла обо всём этом, попивая остывший эльфийский чай, а потом, чтобы отвлечься, поднялась наверх и принялась шить для своей любимой куклы ночную сорочку. Лоскутки и немного кружева, словно нарочно для этого приготовленные, нашлись на полке в гардеробной. Я никогда не шила такую тонкую ткань и сначала даже пришлось всё переделывать, но зато и время пролетело почти незаметно. Любуясь обновкой, я размышляла о том, какое же имя выбрать для моей замечательной игрушки... Сначала я хотела назвать её в честь Флёр, но после того, как нарисовала портрет, совсем на неё не похожий я оставила эту затею. Придумается имя, всему своё время.

-Давай, я почитаю тебе вслух. – обратилась я к кукле.

Книга, которую дал мне Вильгельм, хоть и была написана на понятном для меня языке, пониманию поддавалась с большим трудом. Мне приходилось снова и снова перечитывать некоторые абзацы, а потом ещё просить дракона растолковать мне суть написанного, прежде чем я действительно умудрялась понять. А это нужно было не только понять, но и осознать, а потом ещё научиться применять на практике. Это действительно было намного сложнее, чем вызубрить заговоры...

Я уселась за стол, посадила на него куклу, кое-как сложила в стопку разбросанные эскизы, открыла книгу и стала читать вслух:

«Человеческое эго основано на шаблонах. Каждая ситуация ставит перед человеком выбор, и он должен решить, как на неё реагировать. Люди, чьё осознание поглощено эго, реагируют, скорее, по привычке: раздражение вызывает агрессию, боль - стремление от неё избавиться, что-то приятное - желание владеть им, и так далее. Люди не думают о том, почему они поступают именно так. Чаще всего эти шаблоны заимствованы у ближних: родителей, старших братьев, соседей, героев книг... Человеку кажется правильным его реакция, но действуя по шаблону он не видит иных путей, словно зашоренная лошадь, слепо следующая команде возницы. Накопление энергии невозможно, если человек действует, повинуясь накатанной колее шаблонного восприятия. Только полное, ежесекундное осознание своих действий внутренним «я есть» и принятие ответственности за них даёт возможность для развития.»

Я опустила книгу. Нимриэль только что говорила мне о том же, только другими словами. (И Кельпи, немного раньше, да) Что же нужно делать, чтобы было не так? Я продолжила читать:

«Наставники помогают своим ученикам справляться с этой проблемой при помощи простого упражнения: обсудив какую-то ситуацию, толкнувшую ученика к использованию шаблона, учитель задаёт ему вопросы, на которые он обязан честно ответить. Постепенно, они добираются до самой сути и, видя источник своей реакции, ученик может легко отказаться от того шаблона, к которому он привык. Теперь он ясно видит иные пути, по которым мог бы действовать. Но тут неофита может подстерегать опасная ловушка: отказавшись от одного шаблона, он попадает в плен другого. Даже если новая модель поведения кажется более правильной или духовной, она все равно ведет в пропасть эго.»

Интересно, смогу ли я сама разобраться, или тут необходима помощь наставника? Мне совсем не хотелось рассказывать о своих проблемах Вильгельму... Может, Нимриэль попросить? Или Кельпи?

Или лучше всё же попробовать самой? Я закрыла глаза и задумалась, с чего бы мне начать, как вдруг, наконец-то, услышала ментальный вызов Флёр: «привет, Мари! Ты отдохнула?» «Конечно» -ответила я. Вот так, утром сгорала от нетерпения, а теперь почти расстроилась... «Тогда иди сюда, будем одеваться!» -позвала меня моя подруга, я закрыла книгу и с некоторой неуверенностью шагнула навстречу своей метке.

Окна в гардеробной были открыты и свет, падающий на обтянутые тканью стены, делал комнату совсем не такой мрачной, какой она показалась мне в прошлый раз. То и дело из-за облаков выглядывало солнце, делая обстановку совсем праздничной.

-Раз мы идём в театр, то одежду нужно выбирать нарядную! По вкусу ли тебе такое платье?

Флёр приложила к себе великолепное светло-оранжевое платье из какой-то необычной, тонкой и очень богатой материи, но совсем лишённое и корсета и пышных рюш. Их, видимо, призваны были заменить красивый большой платок и элегантная шляпка, которую подруга положила мне на голову. Я взяла платье и подошла к зеркалу: цвет отлично сочетался с моими рыжими волосами, подчёркивая их яркий блеск.

-Нравится? Вот для него украшения и туфли, надевай!

Я очередной раз удивилась безупречному вкусу моей подруги: все аксессуары были подобраны удивительно тщательно, создавая единый ансамбль. Себе она выбрала светло-голубое платье в таком же стиле, как и моё. Мы оделись и помогли друг другу сделать причёски. Когда мы уже собрались выходить, в дверь постучали, и я услышала приятный женский голос:

-Девочки, вы оделись?

-Да, Талея, заходи! –Ответила ей Флёр и задёрнула занавески.

В комнату вошла женщина. Она была высокого роста, очень стройная, с таким же точёным изящным лицом, как у Юждана. Волосы цвета воронова крыла, были собраны в замысловатую причёску и украшены элегантной шляпкой с перьями. Среди локонов блестели драгоценные камни, которые не были выставлены на показ, а лишь иногда взблёскивали из глубины, придавая образу какую-то таинственную силу. Тёмно-сиреневое, с чёрным кружевом платье было строгим и придавало её фигуре ещё большую женственность, высокие перчатки и непрозрачный, богато обшитый кружевом зонт в тон платью довершали её образ истинной леди...

-Знакомься, Мари, это Талея.

-Очень приятно. –Сказала я и слегка поклонилась, не переставая её рассматривать. Нечеловеческая красота этого существа притягивала, как магнит. Вот кого я бы с большим удовольствием попросила попозировать мне! В моей голове тот час столпилась целая дюжина вопросов, но я поспешила погасить свои мысли, помня о том, с какой лёгкостью вампиры могут их прочитать. Женщина снисходительно улыбнулась:

-И мне очень приятно, Мари. Идём?

Мы вышли в затемненный коридор, где нас уже ждал Юждан, тоже одетый, видимо, в модную одежду незнакомой страны, такую непривычную для моих глаз, но довольно элегантно на нём сидящую. На руках его были кожаные перчатки. Собранные в косу волосы прикрывала причудливая широкая шляпа; красиво облегающий фигуру коричневый камзол, совсем немного украшенный вышивкой, визуально делал его плечи шире; прозрачный платок, завязанный поверх торчащего кверху воротничка строгой белой рубашки в пышный бант, светлые узкие штаны и сапоги... Вид у него был немного бледнее, чем обычно, но вполне бодрый. Так. Не мечтать. Не думать. Действовать. И при том не по шаблону... Укуси меня тролль! Это проще сказать, чем сделать.

Я почувствовала, как вспотели от волнения мои ладони, но геройски постаралась придать себе самый беззаботный вид и поздороваться. Но шаблоны, зараза, не дремлют.

-Здравствуй. Как ты себя чувствуешь?

-Хорошо, Мари, спасибо. А ты?

-Хорошо…

Я случайно сказала «ты», и, было, испугалась, что Юждан рассердится, но он ответил мне, словно ни в чём ни бывало. Я едва удержалась, чтобы не вздохнуть, показав то, как отлегло мне от сердца.

Флёр взяла меня за руку, и мы шагнули в удивительный мир, который не снился мне даже в самых смелых снах. Он заставил меня с головой погрузиться в совершенно другие мечты, очень далёкие от тех, что я гнала от себя несколько минут назад.

Глава 18

Мы перешагнули на уютную аллею, затерянную на окраине парка. В те годы я предпочитал появляться в Париже именно в этом месте: людей тут почти никогда не бывало. Аккуратно подстриженные шпалеры были высокими и очень густыми, скрывая не только наше появление от глаз случайного свидетеля, но и лучи опускающегося уже к западу Солнца. Флёр же питала нежную привязанность к этому месту: её тяга к облагороженной человеком природе, цветам и всему, что связанно с ними, была огромной. Она не уставала восхищаться ювелирному искусству, с которым парк был разбит: чёткие геометрические орнаменты, составленные из стриженых живых кустарников, безупречные цветники, играющие буйством красок, огромное разнообразие видов растений, от скромных лекарственных до пышных декоративных - всё это приводило её в неописуемый восторг. Она схватила Марию за руку и потянула вперёд, показывая на разные цветы и что-то увлечённо о них рассказывая. Девушка слушала, старательно пытаясь вникнуть, но сердце её было уже слишком далеко впереди и Флёр, понимая это, не стала чрезмерно утомлять подругу.

Когда же мы, наконец, вышли к бульвару, то тут уже Мари оказалась в удивительном для неё мире, полностью завладевшем её вниманием. Она ходила между картинами, иногда подолгу замирая перед некоторыми. Создавалось такое впечатление, что ей было страшно даже дышать здесь. Я чувствовал, как ей нравится это место, какой жгучий интерес вызывают у неё картины и художники. Как сердечко маленькой ведьмы разрывается от желания расспросить мастеров о каждой мелочи, касающийся их работ. Конечно, она не знала французского языка, но Флёр, читая её мысли, спрашивала о чём-то художников, потихоньку переводя их ответы для Мари. А она была так сильно захвачена водоворотом происходящего, что позабыла обо всём на свете: ей даже ни разу не пришло в голову обернуться, ища глазами меня.

-Она действительно хорошо рисует?

-Ты знаешь, Тали, я мало встречал подобных талантов. Она может невероятно точно нарисовать портрет по памяти, не упустив ни единой детали. Рисунки получаются очень динамичными и исполненными чувств… И это при том, что учила её лишь Флёр, которая хоть и занималась с настоящим преподавателем в детстве, но особого рвения никогда не проявляла.

Талея внимательно посмотрела на меня, читая в моём сердце. Я и не думал сопротивляться: за всё время, что мы знали друг друга, у меня ни разу не возникло причин скрывать от неё что-либо. Моя любимая подруга, к которой я так привык за сотни лет общения, никогда не скажет того, что может задеть или ранить. Её советы, если я следовал им, всегда приносили мне только пользу.

-Юждан, милый. Я вижу, как ты оживаешь здесь: ты меняешься, твои глаза вновь стремятся обрести цвет. Я в самом деле начинаю узнавать тебя, прежнего... Послушай моего совета: покинь свой замок на время! Возьми девочек, сними дом и поживи некоторое время в Париже. Вспомни: Флёр давно просит тебя об этом, ты же знаешь, сколько лет она мечтает научиться своим цветочным искусствам.

-Тали, ну вот скажи, как мы будем тут жить?

Моя драгоценная подруга лишь сжала губы и её янтарные глаза озарили прекрасное лицо дивной, чуть ироничной полуулыбкой.

Я понимал всё, о чём Талея промолчала. Сделать счастливыми двух детей, самому отвлечься от своего сплина, оставить борьбу на время. Я действительно чувствовал себя здесь уютно: какой-то странный, тёплый покой разливался по всему телу моему, гоня от сердца гложущую его уже несколько десятков лет тоску. Безусловно, она была права, но я не торопился признаваться в этом. Даже себе.

-Не знаю... Это слишком сложно для меня… Но я обещаю тебе, что подумаю об этом.

-Месье! Месье, подарите себе портрет мадам! Такая необычайная красота - редкость на этих улицах, позвольте запечатлеть её для Вас!

Ко мне, кряхтя и отдуваясь, спешил хромой старик с мольбертом, сумкой и маленькой складной табуреткой в руках. Он смотрел на Талею вдохновлёнными, почти влюблёнными глазами и я прекрасно видел, что он бежит сюда, побуждаемый не столько желанием получить от меня деньги за рисунок, сколько надеясь прикоснуться к её красоте. Я оглянулся на девочек. Они зашли в лавочку с товарами для художников и увлеченно беседовали о чём-то с хозяйкой, совершенно про нас не вспоминая. Не было никакой нужды уводить их отсюда раньше времени. До начала оперы было ещё более двух часов и, чтобы занять время, можно было позволить себе сделать старика счастливым. Тали мягко улыбалась, видя мои мысли.

-Хорошо, я согласен.

-О! Премного Вам благодарен, месье! Это такая честь для меня! Обещаю, что не стану долго утомлять Вас и Вашу прекрасную спутницу!

Я жестом показал, что довольно болтовни, и старик с огромной благодарностью и энтузиазмом принялся за свою работу. Усадив Талею на лавочку, он, рассыпаясь в любезностях и комплиментах, попросил её положить локоть на спинку и смотреть на крошечное окошечко чердака стоящего невдалеке дома. Расправил складочки платья, поставил мольберт, несмело присел на самый краешек своего табурета и начал торопливо делать набросок, словно страшась, что я передумаю.

-Не торопитесь, сударь, у нас есть время. –Подбодрил я его. Старик, ликуя, ушёл в работу с головой, тихонько напевая что-то себе под нос, исполненный таким счастьем, что я невольно улыбнулся, глядя на него. Настоящий художник, готовый ради красоты жертвовать чем угодно... У меня всегда вызывали восхищение существа, искренне влюблённые в искусство.

Моя дорогая подруга время от времени бросала на меня лёгкие, тёплые взгляды. Её глаза говорили: «Оглянись на этот прекрасный город, вдохни его сладкий воздух! Он живой, он ждёт тебя, чтобы поделиться частичкой своего сердца!» Как всегда, она была права. Этот чудесный город давно был моим любимым и верным другом: именно на его улицах я встретил когда-то свою любовь и именно здесь прошли самые счастливые годы моей жизни. Мне всегда нравились эти узенькие кривые улочки и их обитатели; река, неспешно несущая свои суда; ухоженные просторные парки. За последние несколько десятков лет город сильно изменился: вырос, обзавёлся новыми кварталами, новой властью и нравами своих жителей... Тем не менее, очарование его ничуть не уменьшилось, напротив: всё это только пошло ему на пользу, на мой взгляд.

-Месье...

Несмелый детский голос вернул меня к реальности. Я обернулся. Возле меня стояла девочка лет десяти с большой корзиной цветов. Огромные васильковые глаза существа смотрели из-под видавшего виды чепчика с надеждой, а в крошечном сердечке билась одна-единственная мысль: «что будет, если я опять мало продам сегодня?»

-Купите цветы, месье...

Несчастное создание безошибочно выбрало себе жертву в моём лице: как я мог отказать ей? К тому же, Флёр всегда очень радуется, когда я дарю ей цветы и обижается, если я долго не делаю этого.

А я не люблю сорванных цветов. Для меня они - что-то сродни вампирам: уже не живые, но ещё и не мёртвые, стремящиеся продлить минуты своего существования за счёт восхищения окружающих. Но... Кого может интересовать моё мнение?

Я нащупал в кармане крупную монету, чтобы отдать её ребёнку и принялся выбирать цветы из корзины. Я знал, что Талея любит вот эти, с бархатными тёмными серединками и широко распахнутыми лепестками. Флёр любит вот эти, белые, с нежными ароматными цветами и зелёными бутонами, которые постепенно растут и раскрываются, встречая новым благоуханием новый день. А какие же цветы взять для Мари? Ведь это будет некрасиво, если я не подарю ей букет. Бездна! А сможет ли она правильно воспринять такой подарок? Не вообразит ли опять себе невесть чего, обманывая себя ложными надеждами? Отбросив прочь эти мысли, я взял из корзины красные цветы с остроконечными лепестками, сложенными в виде бокала. Их обёрнутые вокруг стебля зелёные листья приятно захрустели под моими пальцами. Они обладали таким же сильным характером, как и маленькая валькирия, для которой я их выбрал. Во всяком случае, тогда мне показалось именно так. Отдав девочке монету и жестом отказавшись от сдачи, я снова повернулся к художнику и увидел перед собою Мари, восторженно наблюдавшую за работой старика. Она, затаив дыхание, не отрывала глаз от его высушенных старостью пальцев, жадно впитывая каждое их движение. Ко мне подошла Флёр и стала укладывать в волшебную сумку, висящую у меня на плече, купленные только что принадлежности для рисования.

-Флёр, родная, возьми пожалуйста. –Сказал я и протянул дочери пучок цветов. Её синие глаза озарились самой светлой улыбкой, ямочки на щеках, такие же, как у её матери, тотчас изменили крайне сосредоточенные минуту назад черты лица. Она встала на цыпочки и нежно поцеловала меня в щёку, а потом принялась складывать цветы так, как это было нужно. Моя милая девочка... Чем ещё тебя порадовать?

Посмотрев на выбранные для Талеи цветы, (они были почти такого же цвета, как и её платье) я подошёл и протянул ей букет. Янтарные глаза моей подруги улыбнулись мне, и она поднесла почти не издающие аромата цветы к своему лицу, заставляя художника изменить сюжет рисунка.

Мари не смотрела на меня. Для неё сейчас не существовало ничего, кроме мольберта и порхавшей по нему руки старика. Я не решился беспокоить её и молча ждал, когда всё закончится.

-Вам нравится мой эскиз, мадмуазель? –Обратился к ведьме художник.

-Je ne parle pas le François [Я не говорю по- французски (фр)] –Произнесла она старательно заученную за вечер фразу. Старик перевёл удивлённый взгляд на меня.

-Это моя племянница, месье. Она приехала издалека, первый день в Париже. –поспешил объяснить я.

-О! Надеюсь, я не обидел её!

-Разумеется нет, с чего Вы взяли? –Художник пожал плечами и вернулся к работе.

-Я не умею рисовать в такой технике, у него так здорово получается! –Сказала, обращаясь ко мне, Мари.

-У тебя получается ничуть не хуже. –Подбодрил я девушку –Смотри, какие цветы я выбрал для тебя. –И я протянул ей букет. Мари взяла его очень аккуратно, словно цветы были сделаны из хрусталя, стараясь не коснуться моей руки. Она вдохнула их тёплый аромат и сказала, не поднимая глаз:

-Спасибо большое. Это мои самые любимые цветы.

Она нормально восприняла мой подарок, ничего себе не придумывая и не питая никаких иллюзий, к огромному облегчению отогнав терзавшие моё сердце сомнения.

Художник возился с портретом Талеи ещё довольно долго, больше часа. Мари следила за его работой, задумчиво перебирая пальцами хрустящие листья цветов и иногда с упоением нюхая их. Она не оглядывалась, ища глазами меня, и не думала обо мне совершенно. Это очень удивляло и радовало: неужели она всё-таки нашла способ мириться с моей холодностью и получать удовольствие от той степени близости, которую я диктовал ей, не ропща и не желая большего?

Лишь только мы оказались в фойе театра, я ощутил присутствие очень сильного вампира и огляделся. У гардероба, улыбаясь, стоял Иоганн. Юсильда держала его под руку. Он, конечно же, почувствовал меня раньше, и это дало ему преимущество охотника, который точно знает, на который час назначен выезд егеря со сворой собак для травли. Чёрт, неприятная встреча. Но этикет обязывал меня подойти и засвидетельствовать своё почтение, я собрал в кулак всю свою волю и постарался придать голосу самый дружественный и непринужденный тон.

-Доброго вечера, Иоганн! Моё почтение, Юсильда.

-Доброго, друг мой. Смотрю, нашумевшая в Праге постановка не могла оставить тебя равнодушным. А вы большой компанией, как я погляжу... Приучаешь свою избранницу к прекрасному?

Вот скотина. Постаравшись придать своей улыбке максимальную естественность и вложив в свои уста всё красноречие, на которое только была способна моя вспыльчивая натура, я произнёс:

-Что ты, это Талея всегда просвещает меня в таких вопросах. Она пригласила нас всех сюда сегодня, я лишь наслаждаюсь...

Иоганн посмотрел на меня, слегка приподняв одну бровь, и хмыкнул:

-Ну-ну. Ладно. Приятного вечера. Вам, с Талеей. –И чинно направился в сторону своей ложи.

Мне стоило огромных усилий не выдать охватившей меня ярости. Я постоял немного, силясь справиться, но всё же вернулся к спутницам, ещё не сумев полностью овладеть своими чувствами. Флёр и Мари смотрели на меня с тревогой, и только Талея взяла под руку, улыбнулась с лёгкой тенью иронии, и сказала:

-Не обращай внимания, Юждан. Ты знаешь его не первый день, не доставляй ему удовольствия своею злостью.

-Постараюсь, милая. – обняв одною рукою Талею за плечи, я коснулся щекою её щеки, чувствуя, как злость стремительно угасает. Моя дорогая подруга, что бы я без тебя делал?

Мы расположились в своей ложе и свет вскоре погас, началось представление. Актёры были в ударе, публика восторженно замирала. Флёр переводила Мари сначала либретто, а потом, коротко - смысл арий. Девушка заворожено слушала, словно оказавшись в гуще разворачивающихся на сцене событий, было хорошо заметно, как ей нравится происходящее.

Я же не мог отделаться от ощущения близости Иоганна, всё существо моё трепетало, чувствуя на себе его тяжелый взгляд, усердные старания читать в моём сердце, проникнуть в чувства, которые я испытываю... Тали тоже чувствовала его, но для неё это не было неприятным в такой мере, как мне.

Во всём, что касалось психической энергии, защиты от чтения и проникновения в сердца других, моя милая подруга была на голову выше любого из нас. Я же остро реагировал на внимание нашего председателя, сознавая, что он следит за каждым движением, каждым взглядом моим, пытается проникнуть за завесу моего восприятия. И, хотя я и знал, что ему это не под силу- всё равно напряжение не покидало меня, мешая получать удовольствие от прекрасного спектакля.

Когда закончился первый акт и зажёгся свет, стараясь успокоить терзавшее меня волнение, я принялся рассматривать людей, копошащихся внизу разноцветным напудренным муравейником. Неожиданно моё внимание привлекла странная пара на балконе. Женщина - вампир в обществе молодого человека. Я не встречал эту даму прежде и поднялся со своего места, движимый желанием поговорить с нею. Переглянувшись с Талеей и мысленно попросив её присмотреть за девочками, я пустился на поиски и с большим трудом отыскал её среди людей, гуляющих в фойе.

-Доброго дня, мадам...

-Мадмуазель! –Довольно грубо перебила меня женщина. Незнакомка была невысокого роста, но светло-зелёные глаза смотрели на меня свысока. Её резко очерченный подбородок с волевой ямочкой, был вздёрнут вверх, и вся поза показывала, что я напрасно заговорил с нею. Она была обращенным из человека вампиром довольно давно, на сколько я мог судить, и обладала некоторой силой, но было совершенно точно, что ранее мы не встречались.

-О, простите великодушно, мадмуазель... –Я учтиво поклонился и сделал паузу, ожидая, что она назовёт своё имя, но женщина молчала. Ну, хорошо, я не отношу себя к гордым и важным особам, могу продолжить и так: -Позвольте представиться: моё имя Юждан, я живу в Долине Смотрящих. –Я перевёл взгляд на юношу, слегка поклонился ему и тут меня осенило: передо мною стоял не человек, передо мною стоял дампир! Такой же разрез глаз, такой же волевой подбородок, такие же каштановые волосы, как у женщины... Это её сын!

-Никогда о такой не слышала! –Отозвалась женщина и обратилась к своему спутнику: -Идём, мой мальчик. Это была плохая идея, прийти сюда: слишком уж тут тесно сегодня!

Она взяла под руку юношу, который с интересом меня рассматривал, повернулась и повлекла его за собою прочь.

Странно, откуда такое сильное нежелание говорить со мною? Я лихорадочно пытался придумать слова, которые могли бы заставить незнакомку остановиться, и в этот миг у меня на плече повисла подбежавшая Флёр, ошарашенными глазами глядя на моих неудавшихся собеседников:

-Папенька, что случилось? Кто эти господа?

Юноша, безусловно слышавший слова Флёр, остановился, с удивлением глядя на неё. Неужели даже это не заставить его мать отбросить свою неприязнь и заговорить с нами? Нет, похоже, что не заставит. Она довольно резко одёрнула его и почти потащила в сторону лестницы, а я повернулся к дочери.

-Ну зачем ты прибежала, родная?

-Я помешала?

-Нет, милая, ты не могла помешать. Но... Они не желают говорить с нами. Что я могу поделать с этим с этим печальным обстоятельством?

-Ну и пусть. Зато теперь я точно знаю, что не одна такая на весь мир! –Флёр взяла меня под локоть и спрятала лицо в цветы, стараясь скрыть чувства, которые разожгла в ней эта удивительная встреча.

Когда мы возвратились в свою ложу и второй акт начался, я заметил, что места, где сидела эта необычная пара, были пусты. Меня мучило странное поведение незнакомки, а мысли о том, кто они, откуда, и где отец этого мальчика, так сильно овладели мною, что даже присутствие Иоганна стало докучать мне в меньшей степени. Возможно, наш господин Председатель уже успел побеседовать с ними и наговорил чего-то такого, что заставило их с таким отвращением отнестись ко мне... И ведь не спросишь, забери его Бездна!

Флёр тоже поняла, что незнакомцы ушли и на сердце ей лёг тяжелый, холодный камень. Она перебирала в голове варианты, как найти их и всё больше и больше впадала в отчаяние, осознавая невозможность этого предприятия. Я прекрасно понимал её чувства, но что можно поделать с этим печальным происшествием и как подбодрить свою обожаемую дочь - не знал.

Выходя из театра я приложил все усилия к тому, чтобы наша небольшая компания затерялась в толпе, но мне не удался этот манёвр - мы снова столкнулись с Иоганном. Наша встреча была явно неслучайной: лицо его, и вся поза выражали чувство победы, которое наш господин Председатель переживал теперь:

-Ну, что, ловелас, получил отставку? –С ухмылкой спросил он.

-Ты их знаешь?

-Не припомню что-то... –Я явно осознавал, что он смеётся над нами, но постарался придать своему голосу самый спокойный тон:

-Иоганн. Оставь иронию, будь добр. Эта информация может оказаться крайне важна для моей семьи.

-Ну... Молодых вампиров так много, всех в памяти и не удержишь... Я не думаю, чтобы эта особа могла встречаться мне ранее. Но с полной уверенностью могу сказать лишь одно: она не привлекла и не поразила меня, это точно.

-Хм... А я думал, что память на старости лет подводит только людей. –Вырвалось у меня, и я тот час пожалел об этом: саркастически улыбаясь, Председатель развёл руками.

-Иоганн, ну пожалуйста! –С надеждой попросила Флёр. Он снова развёл руки в картинном жесте:

-Склероз, девочка... Этот страшный бич для надоевших этому миру паразитов...

-Сволочь! –процедила сквозь зубы раздосадованная Флёр и тут же хищный прищур Иоганна вцепился в её лицо, словно голодный кот в крысу. Я знал, как мало вампиров осмеливалось дерзить ему, и очень хорошо знал, что слишком мало из них остались после этого в живых. Чёрт! Я сделал шаг вправо, закрывая собою дочь. Иоганн, вопреки моим страхам, лишь надменно усмехнулся:

-Устами младенца глаголет истина! –Он взял Юсильду под руку и чинно отправился прочь, на ходу кинув через плечо: -Доброй ночи, Юждан! Приятной охоты!

-Папенька, прости меня! –Флёр понимала, что сорвалась напрасно, но сделанного не уже воротишь. Я привлёк дочь к себе и провёл рукою по её плечу, желая успокоить хоть немного - слишком хорошо я чувствовал, как тяжело и больно ей было. Иоганн не посмеет сделать моей девочке ничего дурного: во-первых, ему не выгодно со мною ссориться, а во-вторых, ещё не известно, кто выйдет победителем, если нам придётся сразиться - тщетно успокаивал я сам себя.

Мари находилась чуть поодаль, чувствуя себя совершенно лишней. Разговаривал Иоганн на французском, она не могла определить сути конфликта и стояла потупившись, поглаживая лист цветка и придумывала благовидную причину, чтобы отправиться домой одною. «Удели внимание подруге, милая» -обратился я к дочери через вызов. Флёр оторвала голову от моего плеча, посмотрела на ведьму и сказала на общем языке:

-Прости меня, Мари. Просто, понимаешь... Там был дампир. Юноша - дампир.

-Такой же, как ты?

-Да. Понимаешь? Я так обрадовалась, поняв это, но его мать не пожелала с нами разговаривать.

-Флёр, это чудо! Ну должен же быть способ найти его без помощи Иоганна! –Она перевела взгляд на меня, и я ответил:

-Если бы кто-то из них представился настоящим именем, то можно было бы попробовать дотянуться до них. Но представился только я, они не ответили.

Мари снова посмотрела на подругу.

-Так, значит, если он захочет, он вас найдёт!

-Если захочет, то да...

-А если не захочет, так и не надо начинать о нём думать!

-Да, но... Мало ли, какие у него могут быть причины. И сидеть без дела, зная, что в мире есть ещё один дампир не выносимо для меня!

-Ну... Возможно, судьба просто отводит его от тебя, готовя за поворотом новую, ещё более интересную и приятную встречу? А так... Надеяться, ждать, искать, а потом выяснить, что ты не нужна будет очень тяжело. Я... –Мария осеклась и продолжила через вызов: «я уже научилась думать, что твой отец не обязан меня любить и просто получать удовольствие от общения, но это всё равно довольно трудно».

-Спасибо тебе большое, Мари. –Она обняла подругу за плечо и повлекла её вперёд по дорожке. -Идём домой: ужин уже нас заждался!

Глава 19

Какая же я теперь богатая!

Я смотрела на разложенные по своим местам краски и кисти, аккуратно лежащие на полке чистые холсты, на мольберт, занявший почётное место у окна... Я просто не могла поверить в своё счастье! Скорее бы уже настало завтра и Флёр пришла учить меня всем этим пользоваться. Я видела сегодня, какие бесподобные картины получаются красками: совершенно живые глаза, кожа такая, что кажется - коснись и почувствуешь тепло, румянец на щеках... Я села за стол и принялась делать набросок портрета Талеи. Мне очень хотелось запечатлеть эту невероятную, совершенную красоту. Спокойный, уверенный взгляд её бархатно-карих глаз, ровный глубокий голос, исполненные достоинства плавные движения - казалось, что бумага просто не сможет передать всего этого. Мне не верилось, что она тоже вампир, тем не менее, было очевидно, что это так. Самый настоящий вампир. Перворожденный. И как это я научилась так лихо их отличать? Тали, как называл её Юждан. Свершенное тело совершенного убийцы... Интересно, неужели даже такая прекрасная женщина не может увлечь его? Почему? Чего недостаёт мужчине в такой идеальной красавице?

Сделав несколько набросков, я поняла, что глаза мои слипаются, нужно было идти спать. Мне вспомнились события прошлой ночи, заставив поёжиться. Скажу честно: мне было немного страшновато знать, что обманувшая меня тварь снова может оказаться рядом. Нужно научиться перемещаться во сне так же, как я умею это делать тут. Мне ведь даже в голову не пришло попробовать уйти из плена таким образом: я старалась сосредоточиться на своём теле, и твари было довольно просто предсказать мои действия. А вот если бы я переместилась в любое другое место за границей разума чужого, возможно, и проснуться бы я сумела.

Я забралась в постель, пристроила рядом свою любимую куклу и бросила взгляд на стоявший у изголовья букет тюльпанов, которые ещё хранили прикосновения удивительного существа, пришедшего из тьмы, но казавшегося мне таким светлым. Он купил их из вежливости, конечно, но если бы он мог знать, какие чувства вызвал в моём сердце этот вынужденный подарок... Никогда, никто не дарил мне цветов. Никаких. А уж тем более, моих самых любимых: красных, с чёрными серединками и остроконечными лепестками. Милый... Нет. Я помню, что ты сам по себе и ничем мне не обязан. Я уважаю твой выбор.

Не думать. Не мечтать. Действовать.

Усилием воли, я заставила свои мысли успокоиться, сосредоточилась и - проснулась во сне. С каждым разом это получалось у меня всё лучше и лучше, техника начинала работать повинуясь правильно сформированному намерению в тот же миг, когда я требовала этого. Я снова встала с кровати и бросила взгляд на своё спящее тело, постаравшись поставить на нём метку. Так. Теперь я позову свой сад... Картина вокруг тотчас сменилась, и я оказалась в саду. Луна ещё не взошла и непрозрачные тени лежали под каждым деревом, смиряемые только тусклым светом первых звёзд. Поразительно: это получилось даже легче, чем наяву! Куда бы мне ещё отправиться? У меня было слишком мало меток: спальня, гостиная, гардеробная и комната Флёр и сад. В дом Флёр идти без спросу я не хотела, в гостиную из сада перемещаться было как-то глупо, на мой взгляд. Интересно, а смогу ли я сделать это без метки? Чем я могу заменить её? Вот, например, охотничий зал Вильгельма... Что такого я могу вспомнить там, вместо метки? Я представила себе своё любимое кресло с пушистой белой шкурой и тотчас оказалась в нём. Вот это да! Так просто?

Входя в азарт, я подумала про двор для тренировок, и тут же оказалась рядом с мишенью.

Класс!

Думая, куда бы отправится ещё, я обернулась, и мой взгляд упал на фонтан и лавочку возле него, а память услужливо показала мне Юждана с чашкой воды в руках. В следующую секунду я уже видела перед собой его лицо. Не из памяти, а настоящее.

Вампир увлечённо играл на рояле в незнакомой мне комнате, раскачиваясь в такт музыке; его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Он улыбался, а глаза его были совсем не похожи на те льдинки, которые я так привыкла видеть: они были тёмно-серо-синие, как грозовая туча в майский день, и в них отражалось счастье. Его распущенные волосы были влажными и выглядели темнее, чем обычно. Завиваясь в крупные упругие локоны, они рассыпались по плечам, падая на лицо тонкими прядями, и он то и дело закидывал их назад резким движением головы. Ворот простой рубахи был развязан, обнажая еле заметные белые шрамы на шее.

Вот, значит, какой Юждан в действительности! Как же он великолепен! Изящные длинные пальцы порхали над клавишами, казалось, совсем их не касаясь, и текучие переливы ритмичной мелодии наполняли комнату. Отвести взгляд от его лица не было никакой возможности: я стояла, не в силах пошевелиться, охваченная нечеловеческой красотой этой минуты и сильнейшими чувствами, которые она будила во мне. Внезапно, неверный фальшивый аккорд оборвал мелодию. Юждан нахмурился, сгрёб растопыренной пятернёй непослушные локоны за спину и его глаза, снова ставшие серыми, заскользили по комнате. Он заметил моё присутствие? Нет, взгляд не остановился на мне, но вампир встал, встревожено оглядываясь, и спросил:

-Какого чёрта? Кто здесь? Мари, это ты?

Я оцепенела. Дура! Что же я наделала опять? Сказали же: не мечтать... Мамочки мои! Я видела, как он страшно разозлился: в его глазах зарождался самый настоящий пожар. Неожиданно Юждан исчез, мне нужно было как можно скорее проснуться, и я позвала своё тело...

Глава 20

Что за чёрт? Только я порадовался тому, что Мари стала меньше обращать на меня внимание, как вдруг замечаю тайное её присутствие у меня в доме! Неужто она решила проследить за мною? Что понадобилось ей теперь? Она ревнует меня к Тали и решила узнать, вместе ли мы? Кто дал ей право лезть в мою жизнь? Неконтролируемая ярость наползала мне на глаза, застилая их багровой пеленой. Внутри словно не в такт колотила в барабаны рота очумелых солдат. Без всяческих церемоний я перешагнул к ведьме - нужно было раз и на всегда разобраться с этим гадким происшествием.

Я оказался в спальне Марии, она лежала на кровати и спала. Значит, эта дрянь явилась ко мне в теле сновидения, полагая, что я её не почувствую? Вот мерзость! Я злился всё сильнее и сильнее, как вдруг девушка села, испуганно глядя на меня, и заговорила:

-Юждан, прости пожалуйста! Я нечаянно, честное слово! Выслушай меня!

Я молча смотрел на неё и ждал объяснений, даже не утруждая себя малейшей попыткою скрыть бушующий во мне гнев.

-Понимаешь, я хотела научиться перемещаться во сне. У меня было очень мало меток, и я стала пытаться это делать без них. В какой-то момент, оказавшись во дворе для тренировок, я вспомнила, как ты помог мне. Я совсем не хотела тебя беспокоить, но когда случайно оказалась рядом - просто не смогла уйти. Во сне мне пока сложнее себя контролировать, увидев что-то приятное я, порой, не могу оторваться. Прости меня, пожалуйста - Мари опустила глаза и ресницы её предательски заблестели. Ну конечно же, именно слёз нам сейчас как раз и не хватало! Голос её дрогнул, и она продолжила тихо-тихо, почти шёпотом: -Я просто позабыла обо всём, увидев тебя... Извини меня ради всего святого...

Я отвернулся от неё, чтобы хоть как-то успокоиться и взгляд мой упал на букет, стоящий на туалетном столике рядом с кроватью. Глупая, маленькая девчонка... Нет, никаких иллюзий цветы у неё так и не вызвали, но было похоже, что я очень угадал с выбором, действительно сделав ей приятное. Невероятно... Я снова перевёл взгляд на Мари, которая так и сидела, натянув под самый подбородок одеяло, потупившись, и еле сдерживая готовые хлынуть слёзы, с ужасом ожидая кары за свой проступок. Я заглянул в её сердце. Ведьма действительно говорила мне сейчас правду и, возможно, я был не справедлив к ней, позволив себе разозлиться, не разобравшись в истинных её намерениях. Как же сложно иметь дело с человеком, особенно с влюблённым начинающим магом. Тьма, когда всё это прекратится уже?

К огромному своему удивлению, я заметил в постели рядом с девушкой куклу. Это был мой давний подарок Флёр. Я купил её зная, что дочь выросла уже из того возраста, когда играют в куклы, но лицо этой игрушки удивительно напоминало лицо Анабэль. Я не смог удержаться, чтобы не принести её домой, но ни Флёр, ни кто-либо ещё никогда не замечали этого сходства. Признаться, я даже решил, что мне померещилось и вот теперь, возможно, Мари разрешит эту давнюю загадку.

-Мари, скажи пожалуйста, откуда у тебя эта кукла?

Смешение недоумения от того, что я так резко сменил тему и нового испуга заставили девушку посмотреть на меня широко открытыми глазами.

-Мне подарила Флёр...

Она бережно взяла куклу, миг помедлила, поправляя кружево на её наряде, а после решительно протянула мне:

-Ты сердишься? Я верну! Только не ругай её! Пожалуйста...

Я машинально взял игрушку, глядя на удивительное лицо её. Всё же мало вероятно, чтобы я мог так ошибаться... Маленькая ведьма смотрела на меня снизу-вверх умоляюще.

-Я очень прошу тебя, не сердись на Флёр... –повторила она.

Я протянул куклу обратно.

-Скажи, я могу тебя спросить об одном твоём рисунке?

-Конечно!

Мари так обрадовалась, что я не стал забирать у неё куклу, что готова была прыгать от счастья. Она вскочила с кровати, прижимая свою игрушку к груди, и босые ножки быстро зашлёпали вверх по лестнице. Я отправился следом.

На пороге мастерской она неожиданно остановилась и робко повернулась ко мне, лицо её залилось краской.

-Ты смотрел мои рисунки? –почти шёпотом спросила она.

-Прости меня, Мари. Так вышло, что утром, когда Нимриэль пыталась сама отыскать тебя, я поднялся сюда, чтобы не испытывать неудобства от её магии. Признаться честно, я успел рассмотреть только три твоих работы. Они все очень хороши, но я хотел бы спросить тебя об одной из них.

Маленькая ведьма покраснела ещё сильнее. Некоторое время она смотрела мне в глаза, силясь понять, что у меня на уме и не стану ли я ругаться из-за обилия моих портретов. Я молча ждал и не пытался давить на её волю или задабривать. Спустя некоторое время девушка всё же сумела набраться смелости, чтобы пригласить меня в мастерскую. Она робко подошла и зажгла стоящую на столе лампу.

-Какой же рисунок заинтересовал тебя?

Теперь эскизы не валялись в беспорядке, а были сложены в стопку. Мне не хотелось, чтобы Мари расстраивалась от того, что я невольно увидел ещё больше её работ. Понадеявшись, что листочки были сложены в стопку поспешно, я перевернул её рисунками вниз. Если мне повезёт – тот, что так взволновал меня, так и остался перевёрнут.

Я не ошибся. Мне быстро удалось найти портрет, и я взял в руки листок, вновь поражаясь его невероятным сходством с Анабэль.

-Скажи, кого ты рисовала?

Я прикладывал все возможные усилия, чтобы говорить спокойно, но овладевшие моим сердцем чувства, вероятно, выдали меня. Я прочёл испуг на лице маленькой ведьмы. Она не чаяла о сходстве до самой этой минуты, и лишь теперь догадка промелькнула перед её взором. Девушка побледнела и неверным движением повернула куклу лицом ко мне.

-Я рисовала её – прошептала она. Ужас сковал всё её существо, одними губами она продолжила: –Прости меня ради всего святого!

Я изо всех сил старался придать своему голосу самое беззаботное звучание, поэтому ответил не так быстро, как это было бы нужно. Лицо несчастной ведьмы стало белее мела.

-Тебе незачем просить прощения, ты не сделала ничего дурного. Не бери в голову.

Мари молчала, но я чувствовал, как она переживает, полагая, что причинила мне боль. Мне хотелось её утешить, но я не мог придумать как это сделать и снова опустил глаза на рисунок. Как могла она передать черты и характер Анабэль так точно, никогда не встречая её в жизни, не видя даже портрета?

-Знаешь, никому не удалось так красиво нарисовать Анабэль. Возможно потому, что её скромность вызывала напряжение, и художники просто не видели, какая она в самом деле... Удивительно, но ты смогла почувствовать тот образ, который могли наблюдать лишь близкие домашние...

-Неужели действительно так похоже? –Тихонько спросила Мари всё ещё не веря, что я не сержусь.

Я едва заметно кивнул.

-Но ведь я действительно не знала...

-Выходит, твоя интуиция оказалась через чур прозорливой...

Острая необходимость побыть наедине со своими мыслями и чувствами, возбуждёнными этим портретом, заставила меня переменить тон. Я повернулся, глядя в глаза маленькой колдунье довольно холодно, и спросил:

-Можно, я оставлю его себе?

Она смутилась и потупилась, но ответила сразу.

-Конечно...

-Позволь пожелать тебе доброй ночи.

Я уже хотел шагнуть, но тёплые пальцы девушки несмело коснулись моей руки. Всё ещё боясь посмотреть мне в лицо, она попросила:

-Прости меня ещё раз. За всё, что я натворила...

Она говорила так искренне, переживания глубокого сострадания так тяжко ранили её сердце, что я не нашёл никакой возможности промолчать в ответ.

-У меня нет ни единой причины держать зло на тебя. Но, если тебе так важно это услышать, я скажу: я прощаю тебя. Прощаю за всё. Ты хороший человек, Мари. Тебе не стоит расстраиваться из-за такого, как я. Доброй ночи.

Не желая вынуждать себя услышать ответ ведьмы, я тотчас перешагнул в комнату Анабэль и заставил метку в своей груди замолчать. Я отказываюсь знать что-либо сверх того, что мне и так известно.

Здесь всё по-прежнему оставалось таким, как в тот день, когда моя милая супруга покинула это место. Сюда приходил лишь я да изредка - слуги, наводившие тут порядок. Даже Флёр уже, кажется, вовсе позабыла об этих уютных комнатах. Я присел на край стола, держа портрет перед собою, рассматривая его. Вновь и вновь я поражался удивительной живости и невероятной схожести с оригиналом. Как удалось Мари нарисовать это, имея позёром перед собою лишь куклу? Фарфоровое личико безусловно было довольно похоже на лицо на Анабэль, но всё же делалось человеком, её не знавшим и не отражала характер моей любимой в той мере, в какой отражал её портрет.

Милая моя Анабэль! Ты любила меня вопреки всему: вопреки своей набожности, вопреки отвращению, которое вызывала в тебе моя природа. Даже вопреки своему страху перед ужасным монстром, которым я иногда невольно представал пред тобою. Эта любовь до сих пор являлась самой удивительною загадкою всего моего существования...

Я невольно вздрогнул, когда часы в соседней комнате пробили полночь - оговорённое время для встречи с Илевом, чтобы вновь окунуться в нашу авантюру. События этого вечера, романтика воспоминаний, в которую я погрузился по возвращению из Парижа, удивительный портрет... Всё это так сильно увлекло меня, что я вовсе позабыл о странном подземелье.

Стоило мне вспомнить об этом, как в голове моей раздался вызов: «Юждан, ты готов к новым подвигам?» «Я подойду через пару минут» - ответил я и мой друг, сказав, что ждёт с нетерпением, оборвал связь.

Мне не очень хотелось участвовать сегодня в приключении, но мы и так довольно длительное время откладывали его из-за моих ран. Чтобы не расстраивать своего доброго друга ещё одним отказом, мне пришлось сделать над собою усилие и оставить любимую комнату, портрет, а заодно и все свои романтические мысли, снарядиться и шагнуть в неприветливую пустыню.

Южная Америка встретила меня порывистым ветром, несущем мириады песчинок. С востока на нас летел грозовой фронт, ярящийся молниями и рычащий громовыми раскатами. Илев уже стоял у кактуса с пластиной наготове.

-Скверная тут нынче погодка. –кивая головою в сторону грозы сказал я.

-Главное, чтобы ты хорошо себя чувствовал, потому, что в подземелье, надеюсь, гроза нам досаждать не будет.

-Это верно. –согласился я. Мой приятель уже занёс свою пластину над кактусом, как вдруг внимательно посмотрел на меня и взгляд его сделался встревоженным.

-Ты не питался сегодня. Уверен в своих силах?

-Вполне.

-Это может быть опаснее, чем тебе кажется, я против такого легкомыслия. У тебя были какие- то дела и ты не успел поохотиться? Может быть, хочешь перенести этот бой на завтра?

-Илев, не драматизируй. Я в полном порядке и отлично себя чувствую. Идём, мне не терпится увидеть, что там.

-Пока ты отлёживался, я обнаружил интересную вещь, взгляни сюда.

Он повернул пластину, поглаживая пальцем по её кромке и переворачивая. Я заметил, что на краю появились странной формы зубцы, а снизу- ещё один сегмент, под прямым углом отходящий от основного корпуса.

-Где ты взял это? –удивился я.

-Проводя эксперименты тут, я обнаружил, что если пластину не просто вставить и нажать, но ещё и повернуть, то она получает вот такое прибавление. При этом створки не закрываются до тех пор, пока пластина не будет извлечена, и песок внутрь не сыпется.

Вероятно, эта вещица есть ключ к тайнам подземелья, который в случае неправильного использования должен погубить своего обладателя. Как только прибавился второй фрагмент исчезли призраки, словно их и не было. Но, что я толкую? Сейчас ты и сам всё увидишь.

Он вставил свой ключ в кактус и повернул его. Призраки действительно не появились, а створки ямы, показавшиеся мне в прошлый раз зловещею западнёю, начали открываться вверх, сбрасывая с себя песок. Илев провернул свой ключ дальше, и из боковой стены вышло несколько деревянных балок, образуя собою импровизированную, но довольно удобную лестницу. Илев повернулся ко мне с торжествующим выражением на лице.

-Невероятно, не правда ли?

-Согласен.

-Но, главное не питать иллюзий, потому, что нам дано совсем немного времени, чтобы найти следующую разгадку. Через пару минут эта гостеприимная ямка снова будет засыпана песком. Идём.

Он вытащил из кактуса свой ключ, и мы спрыгнули на дно западни. Песка там почти не было, а вот два черепа и кости, которые мы видели в прошлый раз, ещё валялись в углу. Удивительное чудо древней инженерной мысли!

Я принялся внимательно осматривать стены. Камни, из которых они были сделаны, старые, грубо обработанные, покрытые примитивными рисунками, выбитыми неровными рядами. Некоторые из этих рисунков были совсем близко к полу, некоторые заметно выше, чем уровень глаз. Они изображали людей и животных, гротескных существ, вероятно божественного или демонического происхождения; сцены мирной жизни или кровавых схваток с врагами. Рисунков было множество, все они разбросаны по стенам в жутком беспорядке, я не мог отыскать какой- либо логики их построения. Прикасаясь руками к камню, я до предела обострил все свои внутренние чувства, надеясь решить эту загадку без помощи разума. Холодные камни молчали. Я чувствовал лишь вражду, которую питали строители к тем, кто мог бы прийти грабить дело рук их. Всё кругом говорило: «уходи, непосвящённый! Гибель свою обрящещь ты в этих стенах. Спасай свою жалкую жизнь, пока есть у тебя время!» Чем сильнее я вслушивался, тем отчётливее становились эти ощущения, вскоре мне даже показалось, что я слышу голоса, вновь и вновь повторяющие эти зловещие фразы. В какой-то момент они стали такими яростными и пугающими, что ещё немного, и я задумался бы о капитуляции. Однако от сих позорных мыслей меня избавил мой друг.

-Юждан, что ты там шепчешь? Колдуешь? Иди лучше, давай подумаем вместе. Тут логика больше поможет, нежели магия.

Я стряхнул с себя подкравшийся морок и подошёл к Илеву, пытаясь угадать что привлекло его внимание.

-Посмотри вон туда. Спускаясь по лестнице ты видишь, как рисунки поднимаются, заметил? –он указал рукой на разбросанные по противоположной стене изображения, но я никак не мог понять, что именно заставило моего друга так думать.

-Ну как же! –с негодованием произнёс он. –Вот, посмотри: эти звери лежат. Рядом люди приносят кого-то в жертву, жертва тоже лежит, а люди уже стоят. Кровь течёт вверх, а следующий рисунок изображает бога, который тоже спит, но скоро получит свою жертву и проснётся. Видишь, вот желобок, по которому к нему течёт кровь!

-Это не желобок, это трещина на камне.

-Нет, это сделано резцом каменотёса, взгляни.

Илев поднял пластину и странная полоса на обратной её стороне оказалась весьма похожа на эту трещину.

-Видишь?

Желобок, который я, было, принял за печать времени, шёл от одного рисунка к другому извиваясь через несколько рядов.

-Но если эти два элемента совпадают не случайно, возможно нам нужно просто приложить пластину к этой стене?

Я, конечно, оказался не прав, потому, что размеры орнамента и пластины совершенно не совпадали. Как мы ни старались, мы не смогли отыскать место, куда нужно было бы вставить ключ.

-Возможно, нам нужно просто встать спиною к этому месту? –неуверенно предположил я.

-Не исключено. –ответил Илев и повернулся в сторону ступеней. Я последовал его примеру, но тут пол под нашими ногами задрожал и ступени поползли внутрь стены.

-Уходим, быстро!

Я не умею ходить по стенам, но у Илева это получается невероятно ловко. Он схватил меня за предплечье и в два широких прыжка оказался на твёрдой почве. Как и в прошлый раз, песок хлынул в ловушку, а створки закрылись сверху, обрекая возможных пленников на неминуемую гибель. Гроза неумолимо надвигалась, молнии сверкали уже совсем рядом, небо совершенно потемнело.

-И чего мы теперь предпримем? –спросил я.

-Подождём немного и повторим попытку. Ранее, чем через четверть часа дверь не откроется, и я позволю себе рекомендовать тебе поохотиться.

Идея была разумной, и я задумался о том, не последовать ли ей.

Глава 21

Ноги совершенно отказались держать меня, я рухнула на стул и уронила голову на руки. Мне понадобилось несколько минут, чтобы привести в порядок свои чувства настолько, чтобы стало возможно немного расслабиться и дать возможность мыслям снова появиться в голове, не опасаясь потревожить Юждана или самой впасть в истерику.

Я взяла куклу, лежавшую у меня на коленях, и посадила перед собой на стол. Вот, значит, как тебя зовут на самом деле. Вот почему я никак не могла подобрать тебе имя. Надеюсь, настоящая Анабэль не сердится на меня за мои чувства... В любом случае, она должна видеть как я стараюсь.

Запретив себе думать о том, что произошло только что, я пыталась сообразить, чем бы таким заняться, чтобы отвлечься. Мой взгляд упал на незнакомую тетрадь в тёмной обложке, которой днём на столе не было. Интересно, это Вильгельм принёс для меня? Я рассеяно открыла её, но не с первой страницы, а просто где- то в начале. Строгим орнаментальным почерком моего покровителя там было написано:

...и потому мы говорим о подобии не внешнем, но самой сути. Каждое вещество, каждое существо, эфир и камень, сияющие в вышине звёзды и тёмные подземные воды, неразумный червь и человек - всё суть одна и та же ментальнная материя. Одна и та же энергия, различающаяся лишь типом и темпом вибрации.

Я не понимала слова «вибрация», но мне казалось, что это должно как-то относиться к движению. Мне было не удобно спрашивать Вильгельма в такой поздний час, и я решила, что уточню завтра. Перевернув страницу назад, я начала читать главу сначала и по контексту стало ясно, что незнакомое слово я истолковала верно. Древняя наука говорила о том, что ничто не находится в покое. Даже самые тяжелые предметы, которые люди принимают за надёжную опору, даже сама твердь земная - всё непрерывно движется. Некоторые вибрации мы можем видеть глазом. Некоторые нет, потому, что они находятся на очень тонком уровне, но ничто, никогда ни на миг не останавливается. И тоже самое говорилось о строении человеческого тела и души! Чувства, которые мы переживаем - суть та же вибрация той же энергии. «Как вверху, так и внизу, как в глубине, так и снаружи». Это было удивительным открытием для меня, и невероятно своевременным. Древний философ приводил простой пример о том, как из горя можно сделать радость и наоборот, просто изменяя вибрацию своей энергии. Я принялась листать тетрадь, жадно вырывая из текста интересующие меня фразы. Тут было написано о том, что многие считают алхимию наукой, направленной на материальное обогащение, на достижение земных благ и даже бессмертия, но в корне ошибаются. Эта наука не ищет бессмертия для тела, она не направлена на то, чтобы из ртути и свинца делать золото, хотя настоящему магу это не составит никакого труда. Алхимия, прежде всего, направлена на очищение души, на превращение тяжелого, увязшего в ненужных, грязных чувствах сердца обычного человека в чистую, золотую энергию мага. Мне ли было не понять, о чём тут говорилось? Ведь я видела, я отлично знала, что энергия человека действительно золотая! Но тот факт, что эта же самая энергия - суть всего, что окружает нас и наш мир, я ещё осознать не могла. Мне не хотелось пока читать другие главы удивительной книги, которую так старательно переписал для меня Вильгельм. Нужно было как-то пережить, осознать только что прочтённое и я закрыла тетрадь. Взяв в одну руку лампу, а в другую - свою куклу я спустилась в сад и села на край парапета. Холодный мрамор был таким спокойным, что казалось невероятным, как может двигаться такое тяжелое, монолитное вещество? Я трогала рукой тщательно отесанный камень и не могла различить в нём никакого движения. Горы, блестевшие вдалеке белоснежными пиками, казались самим воплощением тверди и покоя. Как они могут быть сделаны из той же материи, что и я?

Я сосредоточилась, стараясь почувствовать подобную энергию и рассеяно созерцала далёкие горы и мерцание звёзд, слушала шелест ветра и шум воды в водопаде. Выходит, я действительно часть этого мира, но пока ещё не могу почувствовать этого? И выходит, что не только люди, но и не-люди, такая же часть мира, как и я? Я позволила себе дать волю чувству, жившему в моём сердце и обнаружила, что оно находит отклик во всём, что окружает меня. Что-то изменилось во мне, любовь теперь была не тягостной проблемой, а прекрасным состоянием моей души, всего моего существа! Слёзы искренней радости полились из моих глаз, захотелось обнять сразу весь мир: и землю, и ветер, и далёкие горы... Всё кругом было таким родным, таким добрым, и я была такой же частью всего этого, как и каждая травинка, каждый камень, каждая капля воды.

Я сидела на парапете так долго, что моя лампа совсем потухла, но, к удивлению своему, я совсем не замёрзла, хотя ночь была уже в самом разгаре и холодный ветер с гор дул довольно сильно. Я выкрутила фитиль и огонёк немного ожил, хотя масла в лампе уже почти не осталось. Крошечный язычок пламени словно обнимал ткань фитиля, не прикасаясь к нему. Движение его энергии было хорошо заметно: оно было очень быстрым и старалось захватить этой суетностью всё, что было рядом - воздух вокруг начинал двигаться вслед за пламенем. Увлечь всё за собою было его намерением и всё, до чего он мог дотянуться, стремилось подчиниться. Однако масло закончилось, и с удивлённым шипением лампа испустила лишь сполох чёрного дыма. Темнота окружила меня, но она была такой приятной, что вместо того, чтобы отправиться в комнату я вновь погрузилась в созерцание.

Глава 22

Илев уже успел вставить в кактус вою пластину и створки западни были раскрыты. Сильные струи дождя хлестали по его плащу, но я отчётливо видел азартный блеск его глаз.

-О! теперь ты нравишься мне много больше! Готов?

-Готов! -ответил я и мой друг вытащил ключ из кактуса. С максимально возможной скоростью мы подбежали к тому месту, где наше исследование было прервано в прошлый раз и принялись разглядывать противоположную стену. Такое же обилие рисунков, как и на других камнях, не давало толком сосредоточиться. Я рассматривал изображения, пространство между ними, камень между балками - ступенями, но не мог отыскать ничего, хоть отдалённо напоминающее гнездо для ключа. Илев так же напряжённо искал, но и его старания были тщетны.

Вода хлестала по древним камням, по нашей одежде и лицам, на полу стремительно собиралась глубокая лужа. Валявшиеся в углу черепа были закрыты водою почти до половины. В положенное время пол вновь задрожал, ловушка начала закрываться и в этот миг я заметил странное углубление в торце одной из балок. Выхватив из рук друга ключ, я бросился вперёд и вставил пластину. Механизм на миг замер, а после стал поворачиваться в другую сторону, открывая нам длинный, тёмный проход в боковой стене.

Илев внимательно ощупал свой ключ, нажал, повернул его ещё раз, прислушался, повернул ещё и вынул пластину ещё с одним пополнением. На этот раз с боку появилась гладкая деревянная фигура, похожая на статуэтку невиданного существа. С выражением полного удовлетворения на лице, мой приятель махнул рукой в сторону прохода, и мы устремились в темноту. Коридор был таким узким и низким, что сражаться стоя рядом не было никакой возможности, а о том, чтобы взять в руки что-либо длиннее короткого клинка или кинжала не могло быть и речи.

-Местечко не из приятных, как тебе кажется? -Спросил я, вглядываясь в темноту прохода.

-Зато сухое, смею надеяться. -С усмешкой ответил Илев и устремился вперёд. Я обнажил клинок и последовал за другом, внимательно оглядывая стены. Они были сложены из такого же камня, но никаких изображений или символов не было. Каким-то непонятным для меня образом, проход освещался слабым светом, проникающим с улицы, через незаметные отверстия. Это позволяло не использовать искусственных источников освещения, но Илев всё-таки зажег факел.

-Зачем он тебе? -Удивился я. Мой друг не ответил, неопределённо пожав плечами. Мы шли медленно, он впереди, я сзади, самым тщательным образом осматривая всё вокруг. Неожиданно с двух сторон к нам стали приближаться существа, похожие на каких-то огромных, гротескных каракатиц, размером с хорошую собаку. Они бежали по полу, с удивительной скоростью перебирая множеством своих длинных тонких лапок. Их было довольно много, не менее трёх дюжин.

-Уйдём? -спросил я, принимая боевую стойку. Илев выхватил клинок, но выставил вперёд правую руку с факелом.

-С каких пор ты стал бояться насекомых?

Ответить я не успел. Первая волна атакующих монстров нахлынула на нас. Они прыгнули так слажено, что я еле-еле успел оттолкнуть ногою одного, принять на кинжал другого и располосовать клинком третьего. Однако следовавшие за ними твари уже накрывали нас, просто давя числом. Отбиться от такого количества нападавших не было никакой возможности, необходимо было срочно убираться отсюда.

-Уходим! -Крикнул я и в этот миг понял, что Илев упал. Стоило лишь на долю секунды отвлечься, чтобы обернуться, как я сам оказался повален жуткими насекомыми. Они облепили меня, с жадностью впиваясь в плоть. Я явно ощутил, что силы мои стремительно тают, а рассудок затуманивается, словно эти жуткие существа пускали мне в кровь какой-то сильный яд. О том, чтобы сосредоточиться и шагнуть в такой ситуации не могло быть и речи. Факел Илева погас, мой клинок оставался в ладони только потому, что это было одним из его волшебных свойств: пока я жив, заставить меня уронить его не в силах ничто. Только, разве что, отрубив руку. Однако сопротивляться я уже не мог. Странные существа облепили меня, придавливая к холодному полу. Ещё немного и рассудок вовсе покинет мой разум...

Неожиданно произошло нечто странное: метка в моей груди словно вспыхнула. Её свет будто озарил подземелье, моё тело получило сильную встряску, рассудок вернулся. Я вскочил на ноги, стряхивая с себя насекомых и двумя руками принялся крутить своё оружие, отбивая скользкие тела. Твари словно боялись меня теперь: атаки стали не такими быстрыми и менее уверенными, мне довольно скоро удалось расчистить себе путь к другу. Тела Илева было вовсе не видно из-под сомкнувшихся над ним уродливых спин. Я пинал их ногами, пронзал кинжалом и бил клинком, расшвыривая прочь. Как только мне удалось добраться до друга, я схватил его за рубаху и шагнул в его замок.

Мы оба являли собою жутковатое зрелище: порванная одежда, такая же висящая лохмотьями кожа под нею, текущая по лоскутам кровь... Мне повезло, я отделался ещё более-менее легко, а вот Илев был без сознания, уровень его энергии упал почти до критического и мне пришлось потратить довольно много сил и времени, прежде чем я сумел привести его в чувство. Удивительно, но сам я не только не терял силы, но метка словно подпитывала меня лишними. Раны, абсолютно без моего вмешательства, затягивались с такою скоростью, как это бывает только в закопанном гробу. Что могло послужить причиною этой удивительной перемены во мне? Неужели Мари почувствовала, что я в опасности и таким образом помогает? Я поспешил домой, чтобы разобраться в этом невероятном происшествии.

Глава 23

Не знаю, сколько времени я просидела, созерцая мир вокруг, но, наверное, довольно долго, потому, что луна закатилась и на небо взошла предрассветная звезда. Мне показалось, что с её светом гармония вокруг меня сделалась совершенно полной. Я улыбалась, наслаждаясь этой удивительной, всеобъемлющей любовью, как вдруг мне показалось, что я чувствую боль. Я стала пытаться отыскать источник этого чувства, но как не старалась - не могла найти. Меня охватило беспокойство: не Юждан ли был причиной этой боли? Всё ли в порядке с ним? Но когда я сосредоточилась, чтобы позвать его то поняла, что боль идёт с другой стороны и имеет совершенно другую природу. Нужно было срочно разобраться с причиной этого странного чувства, и я позвала Нимриэль, которая тут же ответила, что готова помочь мне.

Я шагнула.

Эльфийка стояла под огромным деревом с мощным белым стволом. Крона его, поднимающаяся, казалось, к самым звёздам, была усыпана диковинными серебряными цветами, похожими на те, что украшали венец на голове Нимриэль.

-Здравствуй, Мари! Я слушаю тебя очень внимательно, поведай мне, что явилось причиною твоей тревоги в столь ранний час?

-Я не знаю. Я сидела и смотрела на звёзды, как вдруг меня охватила огромная любовь. Любовь к Миру. Такая сильная, такая светлая, что хотелось обнять сразу всё: и землю, и ветер, дующий мне на встречу, и птиц, и траву в саду... Неожиданно, я почувствовала боль. Не сильную, глухую. Словно где-то далеко-далеко льётся из чужой раны кровь.

Нимриэль нахмурилась.

-И ты не можешь понять, где именно находится эта рана?

-Боюсь, что так и есть. Я никак не могу сосредоточиться на этом чувстве, оно словно ускользает от меня.

-Идём со мною, попробуем это исправить. Ты ведь уже научилась путешествовать в теле сновидения?

-Да. Я и сегодня уже успела попутешествовать.

Я чуть не покраснела, вспомнив, чем закончилась моя практика. Мне нельзя было думать о Юждане, тем более, рядом с эльфийкой. Я поспешно заставила свои мысли погаснуть.

Нимриэль, не обратив на мою внутреннюю борьбу ни малейшего внимания, накинула мне на плечи свой плащ. Он был сшит из какой- то невообразимо мягкой, приятной коже материи и очень тёплый, не смотря на крайне малый вес. А я и забыла, что одета в одну ночную сорочку. Вот же, балда! Мы пошли в сторону залитой серебряным светом поляны. Я заметила несколько других эльфов: в стороне от тропинки двое молодых мужчин сидели под деревом и играли на каких-то тоненьких музыкальных инструментах, похожих на свирели, а несколько пар танцевали под их удивительную, лёгкую мелодию. Они пели и смеялись и дивные голоса их звенели, словно серебряные бубенцы. Я слышала эльфийскую речь впервые, и она была настолько приятна слуху, что я готова была забыть об истинной цели своего визита, присесть на рядом с ними на траву и слушать, слушать, до самого рассвета... Вдруг один из музыкантов встал и подбежал к нам. Это был Фингерольд.

-Доброй ночи, Мари! Рад видеть тебя в этом лесу.

-И я рада, Фингерольд, здравствуй.

-Пойдём, потанцуем с нами! У нас очень весело, тебе непременно понравится!

-Нет, мальчик. –Вмешалась Нимриэль –У нас важное дело, и мы должны безотлагательно решить его. Я бы посоветовала тебе подготовиться к бою, возможно, нам придётся принять его этой ночью.

-О! Простите, что отвлёк... Не смею задерживать. –Ответил эльф и посторонился, провожая нас встревоженным взглядом.

Мы вышли на широкую поляну с короткой, но очень густой и сочной травкой и подошли к огромному дереву. Я заметила, что ветви его переплетаются в вышине кроны очень причудливым образом. Эльфийка первой ступила на ветку, растущую от самой земли и поднимающуюся вокруг ствола, как удивительная винтовая лестница. Вот это да! Кора была гладкой и казалась чуть тёплой, а ствол и ветви дерева слабо светились, так, что оступиться было совершенно не возможно.

-Нимриэль, они сами так растут или вы их заколдовали? –Не удержавшись, спросила я.

-Нам нет нужды очаровывать эти деревья. Они - наши друзья. Эти древние исполины с радостью принимают нас в свой удивительный мир, даря нам свой свет и свою заботу.

Мы поднимались всё выше и выше, пока не оказались в просторной комнате, образованной плотным переплетением ветвей и Нимриэль сошла с лестницы, которая уходила ещё выше. Ей на встречу вышел Келенхельм.

-Мари почувствовала что-то неладное, происходящее в мире людей, я помогу ей разобраться в этом,

-Конечно, любимая. Могу я оказать вам какое-либо содействие?

-Пока что нет, милый. Разве что предупредить воинов о том, что возможно нам придётся сражаться этой ночью...

-Тогда не стану мешать вам. –Эльф нежно поцеловал свою жену в губы и легко скользнул вниз по лестнице.

Нимриэль усадила меня полулёжа на небольшую кушетку, вырезную из светлого дерева и обитую белой тканью с узором из диковинных цветов. Под голову мне она подложила мягкую подушку и села рядом, взяв меня за руку.

-Постарайся проснуться во сне. Я буду подле тебя и приложу все усилия, чтобы оказать необходимую помощь.

Я послушно закрыла глаза и сосредоточилась на своей задаче. Через несколько минут мне удалось заснуть, а потом и взять сон под контроль. Я встала с кушетки. Передо мной стояла улыбающаяся эльфийка. Её ментальный образ был ещё более сказочным, чем в жизни: от всего её тела исходил свет, а одежда была словно соткана из живых цветов и листьев. Я улыбнулась ей в ответ и обернулась: наши тела остались на кушетке: моё - полулёжа, а её - сидело, держа меня за руку и нараспев читая какое-то заклинание, очень похожее на дивную песню.

-Теперь давай вернёмся туда, где ты это почувствовала. - предложила Нимриэль.

Я взяла её за руку и позвала свой сад. Мы тотчас очутились на парапете. Звёзды становились всё ярче, щедро заливая склоны гор своим холодным светом. Я снова ощутила любовь и гармонию Мира, желание обнять его охватило меня с новой силой. И - вот это чувство. Рана с сочащейся из неё кровью! Я ухватилась за это ощущение и стала приближаться к нему, всем сердцем надеясь, что у меня получится. Пространство перед моим взором поплыло, стало искажаться, темнеть и трепетать. Мне было страшно немного, но присутствие Нимриэль очень помогало мне взять себя в руки. В какой-то момент картина вдруг прояснилась, и я поняла, что мы очутились в небольшой горной деревушке где-то очень, очень далеко от нашей Долины. Там накрапывал дождик, а природа только-только пробуждалась к весне. Мерзкое ощущение близости тварей из другого мира, убивающих людей, проникло мне под кожу горячими, солёными иглами.

-Нимриэль, тут чужие! Ты чувствуешь?

-Да, Мари, я чувствую. Их много, и они очень сильны. Мы должны срочно рассказать об этом Вильгельму, чтобы он собирал воинов. Ставь метку на этом месте и давай возвращаться!

Я огляделась. Мы стояли на склоне горы и деревня лежала перед нами на террасе, как на ладони. Около двух дюжин домиков, затерянных среди гор. Прямо передо мной торчал из земли огромный камень, облизанный дождями и ветрами и густо поросший лишайником. «Ты поможешь мне вернуться сюда снова?» -спросила я его зачем- то. «Конечно, дитя» -вдруг ответил мне камень. Крайне удивлённая, я подошла и коснулась рукой мокрой серой поверхности. Камень как камень, холодный, немного шершавый... Вот это да. Я перевела удивлённый взгляд на эльфийку, но она, казалось, ничего не заметила, напряжённо всматриваясь куда-то среди горных хребтов. Тогда я взяла её за руку и позвала своё тело.

Меня трясло изнутри, словно ознобом. Как твари там оказались? Как мы столько времени не замечали их присутствие в Мире? Их действительно было очень много, полсотни, а может быть и больше - точно посчитать я пока не могла. Могла только сказать, что они сильны, что находятся они пока все вместе и мы должны срочно предпринимать меры. Нимриэль поднесла мне чашку с водой.

-Выпей, пожалуйста.

Несколько глотков прохладной, очень вкусной воды помогли мне унять эту внутреннюю дрожь.

-Нимриэль, они поубивали такую кучу людей, а мы даже не заметили, как же так?

-Люди часто гибнут ещё большими количествами, убивая друг друга. И чувствовать эту боль, мнится мне, из всех здешних обитателей будет доступно лишь тебе. Я рада, что судьба привела тебя сюда и тому, что ты пропускаешь судьбу этого мира через своё сердце. Иди, сообщи Вильгельму об угрозе, а мы будем собирать наших воинов. Вероятно, этой ночью нам предстоит очень серьёзное сражение.

«Вильгельм! Я могу побеспокоить Вас? У меня очень тревожное известие!» -Я тотчас послала вызов дракону и он так же незамедлительно ответил: «Конечно, Мари, я готов принять тебя» Я сосредоточилась. Метки на нём у меня не было, но ведь получается же у меня в сновидении перемещаться без них! Я представила себе улыбающиеся золотые глаза Вильгельма и сделала шаг к нему на встречу.

Дракон стоял в библиотеке, рядом с высокой лестницей, на которую забираются обычно, чтобы достать фолианты с верхних полок. В его руках была какая-то, судя по виду, очень древняя книга с незнакомыми мне затейливыми рунами на переплёте.

-Доброй ночи, Мари. Что у тебя стряслось?

Я быстро, но подробно описала ситуацию.

-Ты сможешь отвести меня туда сейчас?

-Конечно, давайте руку! –Сильные пальцы мягко сжали моё запястье, и я позвала камень. Тот час мы оказались под мелким, тощим дождиком. Ой! Про то, что наяву мы вымокнем и замёрзнем я не подумала! Хорошо, что на мне всё ещё был плащ Нимриэль, но вот сапоги мне сейчас бы очень пригодились: земля была холодной и хранила недавние следы талого снега. Я посмотрела на камень и улыбнулась. Серая глыба, казалось, была совершенно безучастна к происходящему, но я отлично чувствовала его жизнь и направленную ко мне доброту. Вильгельм пошёл вперёд по дороге, и я последовала за ним. Ни в одном доме не горел свет, только в небольшой часовенке наблюдалась какая-то жизнь; люди старались найти убежище от страшной опасности, обращаясь к Богу. Но он был бессилен. Я поделилась своими соображениями, посредством ментального вызова, с Вильгельмом. Он коротко кивнул головой и сделал жест, предлагающий уходить. Я снова представила себе библиотеку и покинутую на ступеньке лестницы древнюю книгу.

-Это очень плохо, Мари. Тварей много, они убили большое количество людей и стали очень сильны. Иди, приготовь всё необходимое для битвы. Как только все воины будут готовы, я тебя позову. Нам нужно найти и уничтожить их всех. Очень хорошо, что ты заметила неладное так быстро.

Я кивнула и отправилась в свою комнату. Всё моё оружие и доспехи лежали у меня в спальне так, что я в любую секунду могла подойти и экипироваться очень быстро. Я оделась, спрятала под рубахой амулет Рома, спустилась вниз и стала разжигать жаровенку, чтобы приготовить себе эльфийский чай: учитывая бессонную ночь, силы и бодрость мне будут очень полезны...

Глава 24

Я перешагнул в свой сад и коснулся рукою. шершавой коры старого дерева. Меня не оставляли мысли об удивительных событиях сегодняшней ночи и о странной трансформации метки. Интересно, во что это всё выльется в конечном счёте? Тепло, которое источала она теперь, не ослабевало, отодвигая от меня вечный холод и даже жажду вампира... Невероятно, но Мари не помогала мне нарочно, я вообще практически не ощущал её, словно она растворилась в окружающем её пространстве. Тем лучше…

Я гладил ладонью тёплый ствол, прислушивался к говору листвы, смотрел на звёзды, просвечивающие через ажурные кроны, и прошлое оживало перед моими глазами. Мне казалось, что я снова живу там, в том бесконечно далёком времени, в другой жизни. Живу... Я вдохнул полную грудь сладкого весеннего воздуха, который был здесь куда более чистым и сочным, чем в пустыне, закрыл глаза и увидел лицо Анабэль. Так явно, словно она действительно стояла передо мною.

...

-Давай посадим тут яблоневый сад? Мне всегда хотелось весной любоваться из окна моей спальни на цветущие деревья, а осенью рвать спелые яблоки, прямо сидя на подоконнике... Это будет так здорово!

Я никогда не сажал деревьев. Я вообще не задумывался о том, что могу созидать что бы то ни было. И всё же, последние несколько лет моей жизни так круто поменяли представления о собственных возможностях, что теперь мне чудилось, будто не только яблони посадить, но и горы вырастить из крошечного камушка нам с Анабэль вполне по силам...

Она учила меня тому, что тоненькие хлыстики в её руках - тоже живые существа, будущие деревья. Показывала, как правильно подготовить землю, как расправить корешки, как поливать. Она вкладывала столько любви и заботы в эти крошечные безмолвные создания, что они очень быстро научились отвечать ей, радуясь каждому появлению этого чудесного существа рядом с ними. Я никогда не перестану удивляться той необъятной любви ко всему живому, что излучало её невероятное сердце.

...

-Идём, я покажу тебе кое-что интересное!

Только что открывшая глаза и ещё не до конца стряхнувшая с себя сон Анабэль обхватывает меня за шею, я легко поднимаю её на руки и несу в сад. Её тёплые пальцы привычно теребят мои волосы, я вижу, как не терпится ей узнать, что же такое я намерился ей показать, но она понимает, что расспрашивать меня бесполезно. Я не торопясь спускаюсь вниз и ступаю на чуть тронутую первыми лучами пробуждающегося ото сна весеннего солнца траву нашего молодого сада, подхожу к стройному деревцу и нагибаю ветку:

–Смотри!

Яблони дали первые цветы. Мы не ждали этого так быстро, но они росли с удивительной скоростью и уже через два года после посадки зацвели. Розовые бутоны встречали новый день, разорвав, наконец, плен своих почек и торопясь открыться навстречу солнышку. Тонкие веточки колыхались на тёплом ветерке, тянулись к нам, зовя разделить с ними радость этой счастливой весны. Глаза моей любимой озаряются самой тёплой из улыбок, её губы приятно обжигают мои...

«Эй, Юждан! Чем занимаешься? Опять хандришь?» -голос Виглава прервал моё путешествие в прошлое. Я тихо выругался и не стал отвечать. Не хочу я сейчас никого видеть и уж тем более, слушать его размышления о моём настроении. Я забрался на толстую ветку, прислонился затылком к сухой колючей коре и снова закрыл глаза. Деревья, казалось, тоже вспоминали вместе со мною то недосягаемо далёкое, счастливое время, перешёптываясь на своём удивительном языке, делясь образами и чувствами. Я расслабился и рассеянно слушал шелест их голосов, снова погрузившись в милые сердцу видения, на удивление яркие и реалистичные сегодня.

Через какое-то время меня снова потревожил вызов, на этот раз ещё менее приятный. «Юждан, ты сможешь участвовать в битве этой ночью?» -раздался в моей голове вызов Иоганна. «Я могу отказаться?» «Как всегда, право выбора за тобою, но в этот раз господин дракон подозревает что-то серьёзное и требовал собрать максимальное количество воинов». Он замолчал, давая мне возможность обдумать ответ. Такая предупредительность - большая редкость для нашего Председателя и я понял, что действительно нужен сегодня. Видимо, придётся пренебречь и приятной романтикой, и усталостью после сражения в подземелье и лечения Илева. Я ответил: «Хорошо, Иоганн, можешь рассчитывать на меня» «Тогда Вильгельм ждёт тебя в своём замке» -ответил он, как мне показалось, с облегчением.«Буду через три минуты» -пообещал я и нехотя спрыгнул с дерева.

Да. Необходимо было срочно возвращаться в негостеприимную реальность, и я отправился собираться: выпил большую кружку живицы, заплёл в тугую косу волосы, надел боевую одежду и кольчугу, достал из ножен свой клинок, присел в кресло и положил меч на колени, глядя на мерцающие в темноте древние знаки. Мой надёжный друг и помощник, воевавший на моей стороне уже не одну сотню лет, светился спокойствием и холодом, как всегда. Верный нашей дружбе, он в любую минуту готов лечь в мою ладонь, чтобы разить врагов. И не важно, какими они будут на этот раз.

Я немного помедлил, разглядывая свой клинок и сосредотачивая силы для сражения, потом вложил его в ножны и перешагнул в зал. Кроме меня к бою уже были готовы эльфы. Их было две дюжины, с очень серьёзными лицами они стояли вдоль стены и тихо переговаривались на своём жутковатом языке. Странно, но их свет словно стал мягче... Ко мне подошла Нимриэль.

-Доброй ночи, Юждан.

-Доброй, Нимриэль.

Впервые за долгие годы знакомства с нею, я посмотрел эльфийке в глаза совершенно безболезненно. «Удивительный поворот судьбы» -без труда прочитал я в её сердце. Невероятно! Что же это? Мы смотрели друг на друга изучающе, словно только встретившись.

-Ты виделся сегодня с Мари?

Я усмехнулся:

-Ты это из вежливости спрашиваешь?

-И ты можешь поведать мне о том, что с нею произошло?

-Увы. Я надеялся, ты откроешь мне истину.

-А сам ты осознаёшь, что и с тобою происходит нечто невероятное благодаря ей?

-Догадываюсь. Но мы расстались раньше, чем начались изменения.

-Эта юная колдунья очень окрепла, уровень её силы невероятно поднялся. И это не может не воздействовать на ту её часть, что живёт в тебе...

Я промолчал. Эльфийка немного помедлила, словно собираясь с мыслями, и продолжила:

-На самом деле, я стремилась предупредить тебя вот о чём: чужие, видится мне, чувствуют то, какую опасность представляет для них Мари. Та тварь, что похитила её сознание прошлой ночью, хорошо запомнила и сильно ненавидит её, а возможно, что чужому удалось получить какую-то информацию. Приглядывай за ней! Я страшусь, что они будут очень стараться убить Мари сегодня, тем более, что бой мы примем не в Долине, а в очень благополучном для них месте.

Эти слова вползли в моё сознание как большой, мерзкий слизняк, оставляя за собою противный липкий след. Вот, тьма! Ну кто её за язык тянул? Как будто она не понимает, что я и так постоянно вынужден «приглядывать» за Мари... В зале появился Виглав и подошёл ко мне.

-Привет, Юждан. Здравствуйте, Нимриэль!

-Доброй ночи, Виглав. –Отозвалась эльфийка, слегка кивнула мне и отошла к своим.

-Здравствуй, Виглав. У нас сегодня очень серьёзное сражение намечается. И не в долине, а на земле людей. Ты в курсе?

-Ого! Нет... А как так? Что произошло?

Я начал рассказывать, к нам подошли Слид, Амми, и ещё полдюжины молодых вампиров Все стали очень внимательно слушать.

-Юждан! И откуда у тебя такие подробности? –Хищно сощурившись, спросил меня неслышно подошедший Иоганн.

-Мне рассказала Нимриэль, только что. Виглав застал окончание нашего разговора. –Поспешил объяснить я. Интересно, Иоганн тоже видит перемены во мне? Он смотрел на меня спокойно, не разглядывал и не пытался читать в моём сердце... Неужели не видит? И иронизирует скорее по привычке: мысли его заняты только боем.

Неприятный разговор прервал Вильгельм.

-Друзья мои! Я хотел бы предупредить вас всех о большой опасности. Дымные твари, которых мы считали поверженными, вновь перехитрили нас. Они не только выжили, но каким-то образом привели в наш мир своих соплеменников, минуя мост в нашей долине. Их армия очень окрепла, и мы не можем знать, что нужно ожидать от них в следующий момент. Держитесь все вместе, я закрывать портал не буду: в случае, если что-то пойдёт не так - отступайте немедленно!

Зал был полон. Воинов собралось раза в три больше, чем обычно. Не было только Нельт, обязанность которой заключалась в том, чтобы сторожить долину от возможного проникновения новых тварей. Мари прибилась к эльфам. Я явно чувствовал, как она волнуется, её рука лежала на рукоятке клинка. Она бросила на меня короткий взгляд и отвернулась. Маленькая, храбрая валькирия. Поразительно, как глубоко она переживала за, как ей казалось, своё дважды совершенное упущение.

Вильгельм открыл портал, и мы ступили на мокрую траву деревни. Портал остался открытым, тускло мерцая на холодной земле бело-синими знаками. Дракон встал на страже, раскрыв за спиной когтистые золотые крылья.

-Выходите! –Закричала Мари. Воздух стал сгущаться от выползающих со всех сторон чужих. Их было около пяти дюжин. По сравнению с боями в долине это было не большое число, но тут твари были много сильнее, быстрее и действовали организованно. Они стали собираться в одно большое облако в центре поля. Эльфийские маги вскинули руки, и мы поспешили уйти на безопасное расстояние, ринувшись в атаку. В строй тварей полетели стрелы и заклинания, кхазад, оборотни и мы шли в рукопашную. Но, произошло нечто странное: причинить вред тварям могла только магия, и то далеко не каждый удар мог заставить чужого погибнуть. Стрелы эльфов, топоры дворфов и наши клинки отскакивали от них, как от камня, практически не причиняя вреда! И тут твари ответили. Они уже не выпускали свои мерзкие щупальца, как растущие из центра протуберанцы, они бросали их в нас как арбалетные болты! Очень сильно, неизмеримо быстро даже для нас! Первая же атака наших противников нанесла огромный урон всей армии смотрящих. Рядом со мною упал с окровавленной грудью и боком Иоганн. «Прикрой» -короткий вызов Виглаву и я подхватываю раненного на руки. Действовать нужно очень быстро, но, чёрт! Если я сейчас начну лечить его, я уже не смогу позаботиться о ведьме. Бездна! «Фингерольд, пожалуйста, уводи отсюда Мари!» «Хорошо» -короткий ответ приносит мне небольшое облегчение. «Талея, помогай!» и я перемещаюсь вместе с Иоганном к его замку. Что есть мочи, я бегу по бесконечным широким лестницам в его склеп, моя подруга очень скоро догоняет меня. Ран было две, и одна на редкость серьёзная: плоть твари прошла до самого сердца, разорвав добротную кольчугу, сработанную очень сильным вампиром для вампира, как простую ткань. Снаряд раздробил кости и растерзал сердце. Какой же силы был удар? Они что, получили информацию от кого-то, кто имел дело с огнестрельным оружием? Положив Иоганна на стол, я со всей силы рванул кольчужное полотно, обнажая его грудь. Кровь стремительно вытекала из раны, обагряя мои руки и заставляя бороться с искушением. Я применил всё своё умение, всю силу, требуя, чтобы плоть смыкалась как можно скорее. Сердце, потом разорванные жилы, лёгкие, кости, мышцы и, наконец, кожу. Я потерял счёт времени, мне было так жарко, словно внутри разгорался костёр.Но я сделал это. Я уже не первый раз лечил вампира от смертельных ран и не сомневался, что справлюсь, хоть и отдав немалую цену. Но моя сила явно возросла: раньше я бы уже чувствовал необходимость в крови, а сейчас все мои мысли были направлены лишь на лечение... Невероятно.

Теперь нужно было всё же избавить Иоганна от кольчуги, осмотреть и вылечить раненый бок. Мы с Талеей аккуратно приподняли его с двух сторон, а Юсильда принялась аккуратно снимать кольчугу и одежду. Втроём нам удалось освободить его без вреда для сломанных костей, и я сосредоточился, чтобы начать творить новые заклинания. И в этот самый миг я почувствовал боль. Метка сообщала мне, что Мари ранена. Я беспомощно посмотрел на Тали, не зная, что мне делать.

-Иди, милый. Быстрее! –Она всё поняла с полувзгляда. И я без промедления побежал прочь.

Глава 25

Когда я вошла в зал, он был полон воинов. Никогда раньше я не видела такого скопления народу, даже на празднике, по-моему, было меньше. Посередине зала стояло около десятка вампиров, среди которых были Юждан, Виглав и Иоганн, воспоминание о короткой беседе с которым заставило меня поёжиться. Юждан что-то рассказывал, остальные внимательно его слушали. Эльфы правильным строем стояли около дальней стены, рядом с ними расположилось около полутора дюжин дроу. Предельно чёткий боевой порядок, бесстрашные лица, чернёные доспехи и тёмная кожа делали их словно сошедшими с какой-то фантастической картины.

Я подошла к Нимриэль.

-Можно, я буду рядом с вами? А то Нельт остаётся...

-Конечно, Мари. Мне будет приятно сражаться бок о бок с таким самоотверженным существом, как ты!

Волнение закралось ко мне под кожу липкой холодной массой. Я очень боялась, что снова что- то не получится, что мы можем опять упустить тварь и последствия станут ещё серьёзнее

-Здравствуй, Мария! –Голос Фингерольда вернул меня в реальность.

-Здравствуй! Рада, что ты с нами!

-Я всегда в бою. –Эльф улыбнулся. –Ты молодец, что подняла тревогу. Нам будет трудно, но мы справимся. Мы просто обязаны сделать это сегодня иначе - кто ведает, что будет дальше? Держись рядом, ладно?

Я кивнула. Вильгельм открыл портал, и эльфы чётким строем шагнули на встречу этой битве, я старалась идти как можно ближе к ним.

В деревне всё ещё была ночь. Дождь шёл, постепенно усиливаясь. Стылый сырой воздух был пропитан запахом гнили. Маленькие домики ёжились под холодными каплями, не в силах защитить своих хозяев от напавшей на них смертельной опасности. Всё кругом сквозило отчаянием и леденящим ужасом. Чужие не щадили никого, жителей в деревне уже почти не осталось, а те, кто были ещё живы - медленно умирали, забившись в тесную часовенку и беспрестанно молясь.

-Выходите! –Крикнула я обращаясь к тварям. Я знала, что буду услышана. Нехотя, угрожающе шипя, они начали появляться отовсюду, свиваясь в единый омерзительный ком, как змеи. С каждой секундой их становилось всё больше, а двигались они всё быстрее. Эльфы вскинули луки, маги зашептали свои заклятия, наполняя воздух своей несокрушимой силой. В атаку ринулись вампиры, обнажив своё оружие; рядом, почти не отставая, бежала дюжина оборотней. И тут произошло что- то странное: стрелы отскакивали от клубка тварей, клинки вампиров и зубы оборотней били бессильны. Только магия была способна причинить вред, и то далеко не так эффективно, как это было раньше. Зато чужие атаковали нас очень необычно, слаженно и результативно: они выстрелили кусками своих щупалец, как стрелами, но эти стрелы способны были вернуться к своим хозяевам. Вот это да! Я видела, как смешался строй вампиров, и Юждан исчез с окровавленным другом на руках. Я видела, как с воем упали на землю два волка, как один из эльфов схватился за раненную грудь. Среди стоящих рядом с нами дроу тоже были потери, я сама с трудом отбила два летящих в меня снаряда своим щитом. Край его разорвался, и кожа вздыбилась кривыми лохмотьями.

-Отступайте! Мы не справимся сейчас! -прокричал держащий портал Вильгельм и выпустил в клубок тварей очередную струю пламени, но это лишь ещё больше разозлило их…

Я скатала шар своей силы, выбрала себе жертву и бросила. Тварь зашипела, но не погибла, ответив мне выстрелом, от которого я с трудом уклонилась. Я стала делать другой шар, и вдруг почувствовала на своей груди короткую горячую вспышку. Тот час быстрая обжигающая молния, брошенная какой-то ещё тварью, ударила меня под ключицу, пробив и щит, и доспех. Шар энергии распался, левая рука потяжелела. Стиснув зубы, я начала катать второй шар. Потом третий. Чужой всё ещё был жив, но я понимала, что после следующей моей атаки он погибнет, намерение убить его было твердо.

-Мари, уходим! -Потянул меня за руку Фингерольд. -Быстрее!

-Идите, я убью её и вернусь.

-Ты в своём уме? –Он неожиданно сильно потащил меня в сторону портала. Большая часть воинов уже пропала в бело-голубом сиянии, только цверги прикрывали отступающих своими широкими щитами. Вдруг эльф сильно толкнул меня и очередная стрела твари вошла ему в бок, пробив доспех.

-Бежим же, ну! –Сквозь зубы процедил он и я послушалась, оставив попытку атаковать. Мы бежали по скользкой траве, держась за руки и помогая друг другу не упасть. Вдруг, за шаг до портала, я почувствовала, что кто-то крепко схватил меня за предплечье.

Юждан обменялся коротким взглядом с Фингерольдом и мы оказались в небольшой, светлой и очень чистой комнате. Вампир расстёгивал пряжки моего доспеха, руки его дрожали, а в глазах разгорались знакомые угольки. Не удивительно: кровь лилась мне на ноги и на пол, голова начала кружиться от её вида, а желудок предупреждающе сжался. Я попыталась помочь Юждану, но пальцы слушались очень плохо.

Хель, срезал бы он эти пряжки, чтоли?

В комнате появилась перепуганная Флёр с таким лицом, что я думала, она прямо тут грохнется в обморок. Она остановилась посереди комнаты, ломая руки.

-Быстрее, помогай. Вена повреждена. –Сказал дочери Юждан и Флёр бросилась избавлять меня от моего снаряжения. Войлочная стёганка под ламиляром стала тяжелой от крови, я с трудом освободилась от неё. Вся рубаха промокла и противно липла к телу. Голова закружилась, и я испугалась, что упаду, но вампир очень вовремя усадил меня на кушетку.

Коротким сильным движением он порвал ворот моей рубахи и коснулся раны. Я почувствовала, как под его прохладными пальцами боль начинает утихать. Юждан беззвучно шевелил губами, чертя на моей коже какой-то знак. Его глаза полыхали багровым пламенем, острые клыки так и норовили рвануть на встречу моей крови. И только пальцы на ране теперь были спокойны и действовали точными, уверенными движениями. Флёр стояла рядом молча и с ужасом в глазах наблюдала за его действиями. Она страшно боялась за нас, а вот я почему-то совсем не боялась. Хотя, наверное, надо было: я очень хорошо чувствовала, какими силами давался Юждану контроль над зверем, в которого он сейчас превращался, и зверь этот был силён и жесток, как сама смерть. И всё же, даже в этом жутком виде, он казался мне самым прекрасным существом на Земле. Я зажмурилась и зло оборвала начавшие лезть мне в голову романтичные мысли: «он не любит тебя, и никогда не полюбит!»

Не думать. Не мечтать. Действовать.

И мне удалось взять себя в руки и перестать думать. Я посмотрела на своего доброго спасителя. Вид у него был измотанный, но клыки никуда не делись. Он прижал рану большим пальцем левой руки, ещё хранившей заметные следы страшного ожога, и закрыл глаза. Через несколько секунд он перестал шевелить губами, отнял руку, резко развернулся и вышел из комнаты. Я коснулась того места, где только что была рана. Удивительно, но на коже остался только совсем крошечный шрамик... Флёр подложила мне под спину подушки, чтобы я могла опереться.

-Мари! Как же ты меня напугала.

Голова моя продолжала кружиться, слабость охватила всё тело, перед глазами мельтешили яркие серебристые точки.

-Ничего, Флёр, теперь всё будет отлично. Не волнуйся.

На глазах подруги выступили слёзы.

-Как я могу не волноваться за тебя? Ты что, не понимаешь, как сильно я страдаю от осознания того, какой серьёзной опасности подвергаются два моих самых близких существа сразу?

-Понимаю, конечно. Но, ты же видишь, как мы помогаем друг другу. Вместе мы можем очень многое.

-Да, я знаю. И всё же, это так ужасно... –Она немного помедлила, пытаясь совладать со своими чувствами, и сказала уже почти твёрдым голосом: -Пойдём, тебе нужно отмыться, пока кровь не присохла. – и Флёр повела меня в ванную. Я сбросила с себя пропитанную кровью одежду и забралась в тёплую воду, тотчас окрасившуюся пурпуром. Удивительно, как из такой маленькой раны успело столько вытечь? Хорошо, что Юждан так вовремя вернулся и помог мне. Висевший на шее амулет Рома превратился в кусочек обугленной, скукоженной кожи. Значит, это благодаря ему я так легко отделалась... Надо будет поблагодарить его и тоже научиться делать такие штуки.

«Мари, как ты?» -услышала я голос Вильгельма. «Всё хорошо, Вильгельм, не волнуйтесь.» «Ты нужна нам, Мари. Сможешь вернуться в зал?» «Конечно, пару минут.» «Давай, жду» - дракон замолчал. Мне нужно было как можно быстрее прийти в себя, но тело отказывалось нормально подчиняться моей воле. Слабость и мельтешение в глазах никак не хотели отступать.

Пока я мылась, Флёр принесла мне чистое платье.

-А что, штанов у тебя нет? –Удивилась я её выбору.

-Зачем тебе сейчас штаны?

-Мне нужно вернуться в замок Вильгельма, он уже звал меня.

-Ты что, с ума сошла? Какой Вильгельм? Какой замок? Тебе в постель надо! Ты ранена!

-Не волнуйся пожалуйста, я только узнаю, как там дела и вернусь. -Сказала я, с трудом вылезая из ванны, кое-как вытираясь и натягивая принесённое подругой платье. Она не стала меня останавливать, но было отлично видно, как сильно она переживает. Я обхватила её одной рукой за плечи и сказала:

-Не бойся, всё будет хорошо.

С трудом подняв своё оружие, я шагнула обратно в зал.

Глава 26

Я вышел из комнаты и окончательно потерял контроль над собою. Мне пришлось остановиться и облизать ещё не успевшую до конца остыть, кровь со своих рук. Я понимал, что мне нельзя этого делать, но рассудок покинул меня. Кровь маленькой ведьмы, которую я уже однажды попробовал, даже в таком виде была для меня намного желаннее, чем кровь любого другого человека. Я чувствовал таящуюся в ней силу, которая тотчас умножила тепло, источаемое меткой в моей груди. Невероятно: несколько слизанных с рук капель дали мне энергии почти столько, сколько целый убитый человек... Такого со мною прежде не случалось. Вот бы ещё немного, только нормально, из артерии... Зло одёрнув себя за такие мысли, я бегом спустился на кухню и выпил огромную кружку живицы, после чего мне удалось, наконец, немного успокоиться.

Конечно, я мог и не делать этого. Желающие полечить девушку отыскались бы и без меня, но было бы это так эффективно? Да и в каждом клане имелись свои раненные, которым требовалась незамедлительная помощь. А с такой раной действовать нужно было очень быстро, и времени на всякую глупую возню не оставалось совершенно: потеря крови происходила стремительно и десять минут проволочки могли стоить ей жизни. Конечно, я рисковал. И рисковал очень серьёзно: сил, потраченных на лечение Иоганна мне ой, как не хватало сейчас.

Иногда я просто ненавидел свой дар лечения, меня бесила необходимость спасать тех, кто постоянно совершал гадкие поступки. Сегодня слишком уж свежа оказалась обида на Иоганна за его мерзкую сцену в театре, но я не мог отказать: нас и так осталось слишком мало и если мы не станем помогать друг другу, то просто не выживем. Да и во что превратится наш клан без Председателя - тоже большой вопрос. Утешением мне всегда служило то, что возможность спасать друзей компенсировала эту неприятность с лихвой.

Плохо было, конечно, что я преобразился при Мари и меня немало удивило то обстоятельство, что она ничуть не испугалась моего вида. Интересно, она совсем не понимает, что такое вампир, потерявший много сил и чувствующий на своей коже горячую живую кровь, да ещё и принадлежащую человеку, вкус которого он уже ощутил однажды? Или просто слишком сильно верит в моё могущество? Не знаю... Зато я теперь точно знаю, что могу лечить людей от ран посерьёзнее, чем собственный укус. И оставаться при этом в рассудке, хоть даже и поддавшись преображению вампира. Это было довольно важным открытием для меня. И - чего таить? Приятным. Я и не догадывался о таких своих возможностях ранее, а может быть, они возникли благодаря сегодняшним событиям? Вот уж действительно, невероятный поворот судьбы: одна маленькая капля крови, способная так круто изменить жизни двух таких разных существ...

Я послал вызов Талее, чтобы осведомиться о здоровье Иоганна и поделиться своим успехом. Я не сомневался, что она искренне порадуется моему достижению: «Талея, как ваши дела? Ты справилась?» Она ответила мне чуть погодя. «Да, Юждан, мы справились. Всё хорошо. Сейчас мы как раз уложили его в гроб и завтра он будет уже здоров. Твоя сила творит невероятные чудеса!» «Отлично! Я тоже справился.» «Ты молодец, милый! Я всегда в тебя верила!» «Спасибо тебе, подруга» - ответил я и оборвал связь. Теперь нужно было хорошенько позаботиться о Мари: покормить горячим супом и отправить спать. Потеря крови была довольно серьёзной, и ей необходимо было время для восстановления. Я нашёл на печи какую-то еду и принялся разводить огонь, одновременно посылая вызов дочери: «Флёр, Мари нужно поесть. Скажи, ты сможешь привести её в трапезную или ей совсем худо?» Вместо ответа Флёр сама появилась рядом и бросилась мне на шею, заливаясь слезами.

-Ты был прав, па. Гораздо проще жить, когда тебе не о ком волноваться. Это кошмар какой-то!

-Милая, что случилось? –Я на секунду испугался, что упустил что-то и всё-таки причинил вред Мари.

-Она ушла. Её позвал Вильгельм и она ушла!

Я посадил дочь на стул, опустился перед ней на одно колено, взял за руку и строго посмотрел ей в глаза.

-Послушай меня, пожалуйста. «Когда не о ком волноваться» у тебя уже не получится. Если только «БОЛЬШЕ не о ком» а это очень тяжело, поверь мне на слово. Не бойся за неё просто так: этим ты только делаешь тяжелее и ей, и себе, отнимая силу и создавая ненужные трудности. Не плачь: я обещаю тебе, что пригляжу за нею и постараюсь повлиять на её решение.

Флёр взяла себя в руки и принялась вытирать слёзы.

-Спасибо тебе большое. Я буду очень стараться не переживать.

Я встал и прикоснулся губами к её лбу. Бедная моя девочка! Мало того, что я постоянно доставляю ей неприятности своим участием в борьбе, так теперь она ещё и к Мари привязалась, добавив себе лишних переживаний. Всё-таки права моя добрая Тали: нужно сделать перерыв во всём этом.

Глава 27

В зале собирались воины, Вильгельм стоял и разговаривал с Оглином, что-то оживлённо обсуждая. Я подошла к ним, и дракон улыбнулся мне.

-Привет, Мари, как дела? Ты ранена?

-Уже всё в порядке, Юждан помог мне.

-Юждан? –Дракон нахмурился и переглянулся с цвергом. –Я не знал, что он умеет лечить людей.

-Выходит, что умеет. –Я показала ему маленький свежий шрам.

-Невероятно... –Вильгельм помедлил, пристально глядя на мою рану, словно сомневаясь в её подлинности. Потом пожал плечами и перешёл к делу: -Твари стали очень сильны. Убивая людей, они научились получать и использовать их знания. Нам необходимо изменить тактику: они узнали, как защищаться от оружия, но не от магии - ведь про неё обычные люди ничего не знают, а тебя убить им не удалось, к счастью. Сейчас у нас каждый боевой маг на счету и если ты себя хорошо чувствуешь, я попрошу тебя принять участие в битве.

-Конечно, Вильгельм, я приму. Только вот сил у меня осталось уже мало.

-Это мы исправим. Fan le beagán. [Подожди немного (Ирл)] –Сказал он и отошёл.

Оглин до́бро посмотрел на меня и улыбнулся.

-У меня для тебя есть подарок, отважное дитя. –Неожиданно обратился ко мне цверг. Он скинул с плеча огромную суму и достал из неё объёмный свёрток. –Вот, возьми. Я думаю, тебе будет как раз впору.

Я приняла из его мозолистых рук подарок, ожидая, что он будет весить очень много, но на мои руки словно легла пуховая подушка. Я развернула грубую ткань и обалдела. Сверху лежал шлем. Искусно выкованный из какого-то очень светлого, похожего на серебро металла, изукрашенный ювелирной чеканкой, причудливо сплетенной в затейливый орнамент, он имел кольчужную бармицу вокруг, для защиты и шеи и лица. Под шлемом лежали наручи и поножи из такого же металла и с таким же рисунком, как на шлеме. А под ними- кольчуга. Тонкие крошечные колечки проклёпаны, блестящее полотно невероятно мягкое и очень приятное на ощупь. Вот это да! Только...

-Мне говорили, что маги не могут носить железных доспехов. –Растерянно сказала я.

-Железных - не могут. Но, это не железо, девочка. Это один из самых редких драгоценных металлов, который дружит с магией. Ты заметила, какие они лёгкие? –Оглин улыбался в свою бороду и блестящие карие глаза с интересом рассматривали меня из-под густых бровей.

-Конечно заметила. И мне они очень нравятся, спасибо огромное! –Я надела на голову шлем, он пришёлся как раз впору. При всей своей защите, он почти не закрывал обзор, а на голове сидел удобно, как старая любимая шляпка.

-Оглин, это воистину королевский подарок! –Раздался голос подошедшего Вильгельма. Он перевёл взгляд на меня и строго спросил:

-Ты поблагодарила его?

-Конечно!

-Тогда принимай и от меня кое- что. –Вильгельм протянул мне три крохотных кожаных бурдючка, всего на пару глотков каждый. –Это зелье для восстановления волшебной силы. Когда ты поймёшь, что энергия твоя иссякла, выпей один.

Он поднял бурдучок за прикреплённую к крышке пряжку.

-Вот за это ты повесишь его себе на пояс, а когда он понадобится, нажмёшь вот тут и повернёшь слегка, зелье окажется у тебя в руке. Понятно? –Я кивнула. –Только не пей впрок: больше сил, чем у тебя есть он дать не сможет. И вот - ещё один. Этот восстановит твоё здоровье, если тебя ранят. Пей и сразу отступай, понятно?

Дракон протянул мне ещё один бурдючок. В отличие от первых, он был сшит из трёх кусочков кожи и имел плоское донце. Видимо, чтобы в бою их было невозможно перепутать, доставая не глядя. Потрясающе, какая я сегодня богатая! Теперь мне никакие твари не страшны и бой будет доведен до конца, это точно. Совершенно счастливая, я собралась идти в свою комнату одеваться, как вдруг к нам подошёл Юждан. Выглядел вампир намного лучше, чем совсем недавно в его замке. Интересно, у него в подвале тоже есть «неприкосновенный запас?» Спохватившись, я отбросила свои глупые мысли на эту тему. И все остальные тоже, на всякий случай.

-Вильгельм, ей нельзя в бой. –Заявил он, не глядя на меня. –Она была ранена и потеряла много крови.

Дракон перевёл внимательный взгляд на меня.

-Я себя нормально чувствую. Правда.

-Мари. Я очень не хотел бы, чтобы ты рисковала собой понапрасну. Если ты откажешься сражаться сегодня, да и в любой другой день, тебя никто не осудит. Никому не нужны лишние жертвы, мы и так потеряли сегодня двух воинов убитыми и более дюжины были ранены. Дело очень серьёзное и ты не должна быть опрометчива. –Вильгельм смотрел на меня строго, но очень спокойно, голос его был ровным.

-Я понимаю. И очень хорошо рассчитываю свои силы, я справлюсь.

-Что же, смотри. Это твой выбор.

Я заметила, как напряглись мышцы на лице Юждана, но спорить он не стал. Я повернулась и пошла одеваться.

Когда я разложила подарки на кровать и стала доставать более подходящую для боя одежду, чем платье Флёр, в моей голове раздался голос вампира: «Мари, я могу поговорить с тобою?» «Конечно» «Сможешь подойти ко мне?». Метки на нём у меня, конечно же, не было. Но получилось же во сне? Я сосредоточилась, сделала шаг к нему и оказалась в звонком сосновом бору. Встающее солнце просачивалось через вековые стволы, расчерчивая устланную хвоей землю широкими золотыми полосами, густо смешанными с клубами утреннего тумана.

-Мари, ты не понимаешь, что делаешь? –Без вступлений заговорил Юждан, глядя, казалось, в самую глубь моего существа. –Ты потеряла очень много крови, у тебя кружится голова и руки твои неверны. Как ты собралась сражаться?

Мне стало очень не по себе, но я изо всех сил продолжала смотреть ему в глаза и говорить твёрдым голосом.

-Я уже почти в порядке. К тому же, Оглин подарил мне замечательные новые доспехи, а Вильгельм дал восстанавливающие здоровье и силы зелья, я справлюсь!

Глаза Юждана чуть сощурились, а по скулам перекатились мышцы, выдавая его злость.

-Ты сейчас напьёшься этой отравы, а завтра тебе будет очень плохо, Вильгельм не сказал тебе? Ничего не бывает в бесплатно в этом мире, а уж здоровье и магия - особенно!

-Ну и пусть! Завтра со мной может быть что угодно, а сегодня я должна сделать всё, чтобы исправить свою ошибку. Нужно уничтожить эту тварь во чтобы то ни стало! Она уходила от нас уже дважды, и Вильгельм сказал, что сегодня каждый боевой маг на счету, понимаешь? Как я могу отлынивать?

-Ты не видишь, какими они стали сильными и умными? Ты по счастливой случайности получила рану чуть выше, чем сердце. Тварь промахнулась всего на три дюйма! Иоганн же получил удар точно в сердце, и если бы он был человеком, я не спас бы его, ты понимаешь? Они знают теперь о людях слишком много! Твоя глупая самонадеянность не доведёт тебя до добра!

Глаза Юждана сверкали багровой злостью, брови сдвинуты, переносицу рассекли две глубоких морщины. За время жизни в этом чудесном месте я совершенно отвыкла от того, что на меня может кто-то кричать. Я с большим трудом подбирала ответы, изо всех сил стараясь не разозлить его ещё сильнее.

-Я понимаю. Но и ты пойми - это мой долг.

Пальцы вампира сжались в кулаки, он отвернулся и сделал несколько шагов прочь, потом остановился, опустил голову и сказал неожиданно тихо:

-И даже то, что Флёр будет очень страдать, если с тобою что-то случится, тебя не заботит? Ты не заметила только что, как она переживает за тебя?

- Я знаю. Мне очень жаль, что так вышло. Но я не могу просто отдыхать, когда другие сражаются. Я справлюсь.

Вампир молчал, всё так же отвернувшись от меня.

-Ну Юждан! Ну пойми, я нужна там! Очень нужна! –Я подошла и коснулась его плеча, но он не повернулся ко мне, напряжённо глядя куда-то себе под ноги. Его кулаки и зубы были сжаты так сильно, что кожа совсем побелела. Он помолчал ещё некоторое время, а потом тихо-тихо спросил:

-Выходит, я никак не смогу отговорить тебя от этой сумасшедшей затеи?

-Я думаю, что нет. Прости.

-Ладно. Тогда пообещай мне одну вещь.

-Какую?

-Обещай.

-Юждан. Я очень не люблю обещать, не зная, чего от меня хотят. Я не откажусь от этого боя ни при каких обстоятельствах. Не сердись на меня пожалуйста.

-Ты не правильно поняла меня. Я хочу дать тебе одну вещь, и мне будет жаль, если ты откажешься её принять.

-Вещь? Какую?

-Сначала обещай, что примешь.

-Ну, хорошо. Обещаю, что не откажусь.

Вампир повернулся и посмотрел мне в глаза.

-Я хочу, чтобы ты выпила немного моей крови.

-Что?! Зачем?

Я ужаснулась. Каждый раз, когда у меня носом шла кровь, или когда случалось облизать порезанный палец, вкус собственной крови всегда был очень неприятен для меня, и я ужасно боялась, что меня просто стошнит при попытке выпить чужую. Видя моё замешательство, Юждан поторопился объяснить:

-Живой человек, выпивший несколько глотков крови вампира, получает часть его силы. Возможно, это поможет тебе быть быстрее, сильнее или выносливее. Я не знаю точно, но вреда не будет определённо.

Юждан смотрел на меня открыто и очень спокойно, его глаза были холодны, но не злы и не враждебны. Я понимала, что сейчас он действительно желает мне добра.

-Ну, хорошо. Я попробую. –пообещала я, собираясь с силами.

Вампир расстегнул манжет своей рубашки и провёл ногтём левого мизинца по почти незаметной жилке на своём запястье. На кожу выступила маленькая багровая капля. Он протянул мне руку, и я с трепетом коснулась губами его кожи.

Мамочки!

Не думать. Не думать!

В следующий миг его кровь словно сама хлынула мне на встречу. Она была не такая противная как моя, а немного сладковатая, прохладная и довольно жидкая. Я поняла, что меня не стошнит и сделала глоток, потом ещё один и ещё...

-Достаточно. –Юждан мягко забрал у меня руку и прижал большим пальцем ранку.

Я прислушалась к своим ощущениям и то, что произошло со мной в следующий момент, показалось мне сном.

Мир стал цветным. Утреннее солнце играло на стволах и ветвях деревьев, делая привычные краски неправдоподобно насыщенными. Сотни оттенков, которые я теперь с лёгкостью могла различить, играли во всём своём великолепии, предавая простому пейзажу незабываемый колорит. Воздух наполнился десятками самых разных запахов, каждый из которых стремился поведать о чём-то, шумно, но гармонично споря с множеством других. Я слышала удивительные звуки, которые раньше были не доступны моим ушам. Казалось, теперь каждая хвоинка говорила отдельным, только ей присущим голосом. Моё тело переполняла неимоверная сила и лёгкость, от головокружения и слабости не осталось и следа.

-Юждан, я сейчас взлечу!

Но вампира уже не было рядом.

Вот же, тролль! Ну и ладно!

Я подняла голову и посмотрела на толстую ветку, тянущуюся вверх высоко над моей головой, протянула к ней руки, подпрыгнула и через миг уже сидела на тёплой коре, на высоте раза в два больше моего роста. Невероятно! А говорят, выше головы не прыгнешь! Дерево, на котором я очутилась, было старым, мудрым и разговаривало. Я и раньше могла почувствовать жизнь деревьев, сосредоточившись, но теперь, мне казалось, что я понимаю его язык. Я явно могла отличить движение соков в его стволе, копошение живущих под корой насекомых, торопливый рост новых побегов, их радость взошедшему на небо ясному солнцу и сырому туману, поящему своими клубами просыпающуюся хвою... Это было просто великолепное ощущение! Мягко спрыгнув вниз, я подняла с земли валяющийся неподалёку толстый сухой сук и сломала его руками, приложив минимум усилий. Вот это да! Что за чудесные подарки сыплются на меня сегодня, как камни с осыпи?

Я перешагнула обратно в свою комнату, переоделась, застегнула наручи и поножи, взяла в руку шлем и побежала в зал, развив на ходу огромную скорость и совершенно не запыхавшись. Невероятно. Всё-таки люди по сравнению с вампирами просто неуклюжие увальни. А я и не знала...

Вильгельм расставлял воинов. Его план был прост: впереди должны были стоять в два ряда сильные воины со щитами, закрывая магов от метательных атак чужих. Маги же, из своего укрытия, должны были бросать заклятия в тварей.

-Я готова! –Отрапортовала я.

Дракон внимательно посмотрел на меня.

-Хорошо, Мари. Сейчас я поставлю защитников, а потом вас.

У стены стояли огромные, тяжёлые щиты цвергов. Две с лишним дюжины невысоких воинов разбирали вытянутые щиты, закрывающие их тела целиком. Второй ряд защитников брал круглые. Оборотни, воины-эльфы и дроу стояли во втором ряду. Я видела, как они с трудом поднимали свои щиты. К ряду оставшихся без хозяев щитов подошел Юждан и легко поднял над головой один из них, примеряясь как удобнее перехватить его.

-Нет, Юждан. Вампиры в этот бой не идут. –Сказал ему Вильгельм. Глаза моего добродетеля сощурились, выдавая вновь нахлынувшую на него злость. Не обращая на это никакого внимания, дракон продолжил: –Тут половина магов - эльфы. А вторая половина - дроу, куда ты собрался?

-Вильгельм, я знаю, что делаю!

-И я знаю: ты хочешь подставить под удар себя и, заодно, существо, которое собрался охранять! Отставить ребячество!

Юждан опустил щит, миг помедлил, но потом поставил его на место.

-Если ты хочешь быть полезным- être près. [будь рядом (фр) ] Возможно, из боя придётся эвакуировать раненых. –Спокойно сказал Вильгельм и вернулся к распределению боевого порядка. Вампир ничего не ответил, лишь зло сверкнул глазами и отошёл к дальней стене зала. Он прислонился спиной к колонне и отвернулся, сложив на груди руки.

Ко мне подошёл Ром, неся одной рукой круглый щит.

-Ты позволишь мне охранять тебя?

-Конечно, Ром! Я и не мечтала о более надёжном защитнике!

Ром поставил край щита на пол и тепло улыбнулся. Я видела все его мысли с удивительной лёгкостью: под сердцем притаилась скорбь об убитом собрате, он волновался за исход нового нападения... А ещё я очень нравилась ему и он страшно хотел показать мне свою доблесть, а мой ответ вызвал в его сердце огромную радость. Мне хотелось подбодрить друга, и я сказала:

-Знаешь, мне помог твой амулет, спасибо тебе большое!

-Правда? Я очень рад! Жаль, что я не запасся двумя... Обещаю, что завтра же сделаю новый. Возьмёшь?

-Конечно! И спасибо скажу ещё раз!

Волк улыбался мне, искренне радуясь, что подарок оказался полезен, но стесняясь спросить ранили меня или нет и насколько тяжело. Он и хотел, чтобы я почувствовала его привязанность ко мне, и страшился этого одновременно. Чтобы отвлечь его я попросила:

-Слушай, у меня наруч болтается, а на следующую дырку слишком туго. У тебя есть, чем ремешок проколоть?

-Конечно, давай. –Ром достал из-за голенища короткий острый нож и стал помогать мне расстегнуть пряжки, держащие наруч на моём правом предплечье. Когда лёгкая пластина оказалась в его руке, лицо волка вдруг переменилось. Он нахмурился, погладил ремень, потом понюхал свои пальцы и шёпотом спросил:

-Мари. Ты что, пила кровь вампира?

Ого! Я и не думала, что он почувствует. Ну, да. Наверное, у волков нюх ещё острее, чем у меня сейчас. Что же сказать ему? Я видела его смятение и почему-то испуг.

-Да, Ром.

Он смотрел на меня и молчал, еле заметно качая головой, словно не желая верить.

-Так получилось. –попыталась оправдаться я.

-Ты знаешь, чем это может кончиться для тебя? Ты знаешь, что люди привыкают к этому, как к опию? Ещё один такой эксперимент и будешь ты бегать за своим Южданом, как алкаш за бутылкой! –Он вспомнил о наруче, с силой ковырнул остриём ножа ремень и порезал себе палец, когда калёная сталь провалилась сквозь кожу ремня. Я взяла его руку и прижала большим пальцем рану, сосредотачиваясь и намеревая излечение. Кожа оборотня послушалась меня, кровь остановилась, и рана закрылась. На его руке не осталось даже следа. Вот так, а я всю жизнь заговоры учила... А оказывается всё так просто.

-Ром. Не переживай за меня пожалуйста. Это случилось только раз и это нужно для сегодняшнего боя. Меня довольно серьёзно ранили и Юждан решил поделиться со мной своей силой, когда не смог отговорить от участия в сражении. Я не думаю, что он преследует такие низкие цели, но всё равно спасибо, что предупредил меня.

Ром всё так же молчал. Я видела бурю чувств, которую вызвали в его душе мои слова. Ну что я могу сделать, если судьба распорядилась именно так?

-Ладно, потом поговорим. –Волк взял себя в руки, застегнул мой наруч, и принялся проверять надёжность ручки у щита.

В зал вошли маги. Чуть больше дюжины эльфов и около десятка дроу занимали свои места за плечами своих хранителей. Рядом со мной оказалась Нимриэль, Келенхельм стоял рядом, небрежно держа в одной руке щит, который был чуть ли не больше, чем он сам. Вот уж не думала, что в таком худом существе может притаиться такая сила...

-Ну, храбрая воительница Мари? Ты готова к новому испытанию? –внимательно глядя на меня спросила эльфийка.

-Да, конечно. Я надеюсь, что в этот раз все получится куда лучше. Как Фингерольд?

-С этим юношей всё будет хорошо, не тревожься за него. Мы исцелили его раны, но сражениям придётся пока подождать: у него было задето лёгкое и я велела ему отдыхать.

Нимриэль говорила спокойно, но смотрела на меня как-то очень строго, словно обдумывая что-то важное, всматриваясь в самую глубь души. Я поняла, что она все знает и по спине пробежал холодок: если сейчас и она скажет, что я зря приняла подарок Юждана, то у меня начнётся паника. Но эльфийка промолчала, к моему облегчению.

Когда все маги заняли свои места, сзади встал ещё ряд щитоносцев, чтобы предупредить возможное нападение с тыла. Вильгельм открыл портал и наш строй двинулся на встречу новому испытанию.

Над несчастной деревней в муках рождался новый день, дождь лил сильнее, чем ночью и его холодные струи заставили меня поёжиться. В этот раз нам не пришлось звать чужих - они стали собираться сами. Очень быстро, очень организованно.

-Что, мало вам показалось, за добавкой пришли? –Услышала я в своей голове знакомый неприятный голос. Издевается, мерзость. Ну, да мы ещё посмотрим, кому добавка...

Не успел растаять звук этой фразы, как всё окрест озарилось магическим светом. Сам воздух, казалось, засиял от накалившейся силы окружавших меня магов. В строй тварей полетели самые разные магические снаряды: огонь и лёд, черные стрелы, раскалённый поток чистой силы... Я бросила в одну из них шар своей энергии. Он достиг цели, но тварь даже и не подумала умирать, как и многие в их рядах. Они ответили на нашу атаку целым ураганом стрел, которые застучали по добротным щитам словно летний ливень, но пробить строй цвергов им оказалось не под силу. Я сосредоточилась, увеличивая свою концентрацию, стараясь сделать шар силы более мощным, и выпустила новый снаряд. На этот раз мой противник запузырился и растаял. Ром ловил щитом летящие на меня стрелы чужих, я посылала свои шары из-под его рук. Снова и снова, без устали мы били, отдавая все свои силы во имя победы. Вот руки стоящей рядом со мной Нимриэль вспыхнули нестерпимым ярко-синим светом и одна из тварей растворилась, сраженная самой настоящей молнией. Вот леди Аэрин с очень сосредоточенным лицом что-то шепчет сквозь зубы, сложив руки лодочкой, и с кончиков её пальцев слетает пучок тонких белых игл, которые взрываются внутри чужого, вмиг разрывая его на части. Вот совсем юный мальчик - дроу раскрывает сжатый добела кулак и с его ладони стремительно летит к выбранному противнику небольшой шар огня, вмиг превративший плоть чужого в горстку пепла...

Ряды тварей начали редеть, но это происходит слишком медленно, наши воины постепенно теряют силы: многие уже пили свои зелья. Кровь Юждана дала мне поистине огромную энергию, но и она имела свой предел: ещё чуть-чуть, и я упаду без сил. Это не входило в мои планы, и я сорвала с пояса заветный кожаный бурдючок. Зелье оказалось совершенно безвкусным, как кипяченая вода. Я даже на секунду испугалась: а то ли дал мне Вильгельм? Но как только был сделан последний глоток, меня встряхнуло, словно что-то внутри вдруг лопнуло, и я почувствовала, как мощный поток энергии стремительно заполняет всё моё существо.

-Смотрите, чтобы они не разбежались! –Закричала я. Ещё один огромный шар и ещё один мой противник растворяется в до предела накалившемся воздухе. Стрелы теперь летят нам на голову беспрерывным потоком, отбивая свою смертоносную джигу на щитах. В первом ряду упал, зло ругаясь, раненный цверг. Его соседи моментально сомкнули ряды, закрывая стоящих за ними магов, и тот час тёмная тень появилась и пропала вместе с ним. Я даже не успела рассмотреть кто это был. Наши атаки тоже слились в единый ураганный шквал, заставляющий чужих жаться всё плотнее и плотнее друг к другу, силясь сохранить строй. Их осталось всего около двух дюжин, но они продолжали обороняться не менее яростно. Неожиданно одна из магов-дроу присела и положила руку на землю. В следующий миг из-под примятой травы, всего в дюжине футов от нас, с диким воем вылетело четыре твари. Темнокожая красавица улыбнулась и щёлкнула пальцами другой руки, с её ладони сорвался поток огня и охватил одного из чужих, заставив его с диким воем взвиться вверх, подобно быстро гаснущей искре. Зато три другие издали пронзительный вопль и бросились на нас так яростно, словно ими двигало даже нечто большее, чем нечеловеческая ненависть. Мы с Нимриэль вскинули руки для удара, а дроу дунула на пальцы и вновь зашептала что-то, сосредотачиваясь. Эльфийка произнесла нараспев какое-то длинное слово (или короткую фразу?) и с её рук вновь сорвалась ослепляющая синяя молния, мощным ударом сокрушившая тварь. Я сделала огромный шар и тоже атаковала, мой противник погиб на месте. Такие большие шары отнимали у меня слишком много сил, и мне пришлось опустошить ещё один бурдючок с зельем.

И тут ощущение беспокойства, преследовавшее меня последние дни, проявилось в моём сознании с новой силой. Что-то было не так. Снова. Я сосредоточилась на этом чувстве и поняла: первая тварь опять уходит! Ах, тыж, Хель тебя забери! Нет, на этот раз не уйдёшь! Я максимально сконцентрировалась на своём чувстве, скатала новый шар силы в ладонях и сделала шаг.

Чужой летел над крутым каменистым склоном, сильный дождь хлестал по моему лицу и кольчуге. Это был тот самый, «круглый» чужой, которого я не смогла убить в том городке. Тот самый, что похитил и чуть не убил меня во сне. Я безошибочно узнала его. Моя нога предательски заскользила по мокрому лишайнику на гладком боку камня, но вдруг произошло что-то невероятное: подошва сапога словно приросла к покатой поверхности! Похоже, сама природа готова помогать нам в этой тяжёлой борьбе. «Спасибо» коротко улыбнулась я.

-Умри, мерзость! –и огромный шар моей силы полетел в сердце отвратительной твари. Она остановилась и стала медленно разворачиваться. Мой золотой шар разбился об её внешнюю оболочку, не причинив ни малейшего вреда. Не может быть! Тварь была действительно огромной, размером, наверное, с небольшой сарай для скота. Или даже с маленький дом. На той стороне, которой она теперь повернулась ко мне обозначились линии, отдалённо напоминающие безобразную хищную рожу. Я спрыгнула с камня на более ровную площадку и выхватила свой меч, сосредоточилась и направила силу на лезвие. У меня получилось: на остриях клинка заиграл золотой свет моей силы! Тварь выбросила в мою сторону сразу 4 щупальца - стрелы. От одной я увернулась, одну - отбила мечом, но две других попали мне прямо в грудь. Я почувствовала сильный удар, отозвавшийся в костях тупой болью, но волшебная кольчуга цвергов выдержала. Мне нужен был щит, а его не было. Ну, это должно быть поправимо! Я вскинула в привычном жесте согнутую в локте левую руку, представила себе то, что мне было необходимо, и на предплечье тотчас заблестел полупрозрачный золотой щит, сотканный из моей силы. Вот так я теперь тоже могу! Тварь ударила во второй раз. Стрел было три: две я отбила щитом, от одной уклонилась, сделала шаг вперёд и нанесла удар клинком снизу, целясь в центр твари. Мой меч был легко отбит грязным щупальцем.

Тварь воняла. Зловоние, исходящее от её тёмно-коричневой шкуры было ужасным. Моё, ставшее необычайно чутким обоняние, страшно страдало от этого запаха, каждый вдох душил меня. Я должна убить это отвратительное чудовище! Новый удар щупалец твари царапнул мой щит, я снова попыталась разрубить клинком её бурую шкуру, но она стремительно отбила мою атаку, чуть не выбив оружие из руки. Ещё удар, и ещё, и ещё... Страшные протуберанцы бьют по щиту и кольчуге с такой силой, что мне всё труднее удерживаться на ногах. Удары сыплются то сверху, то сбоку, я уже не могу предугадать откуда придёт следующий, тем более, что она одновременно ударяет тремя-четырьмя щупальцами. Мне пришлось уйти в глухую оборону, возможность нападать выдавалась крайне редко и каждая моя атака отбивалась тварью с лёгкостью. Меня тошнило от её зловония, голова снова закружилась, я поняла, что начинаю уставать.

Всё, я не справилась! Отчаяние стало потихоньку вползать в мою грудь, обнимая своими холодными пальцами самое сердце. Нет, этого не может быть!

-О! Как я рад, что мы снова встретились! Теперь я всё-таки получу свои знания о вашей магии и стану действительно непобедимым! –Услышала я знакомый мерзкий голос. Стиснув зубы я изо всех сил нанесла ещё удар, но вырвавшееся из-под шкуры твари щупальце снова отбило его, не получив никакого вреда. Другие два щупальца ударили в мой щит с такой мощью, что меня отбросило на добрых два ярда назад. Был бы у меня в руке мой старый кожаный щит, она разбила бы его в лохмотья. Я вскочила на ноги и ринулась в новую атаку, мной завладело какое-то остервенение, я забыла о боли, об усталости, обо всём на свете. Только одна мысль: «убить любой ценой» осталась в моём сознании. Две стрелы, выпущенные тварью, рассекли воздух совсем рядом с моей головой, а третья попала в шлем. В глазах засверкали разноцветные огоньки, в тот же миг вонючее щупальце потянулось ко мне, норовя проникнуть под кольчугу. Я отбила его клинком, пытаясь разрубить, но у меня ничего не вышло: клинок звякнул о бурую броню, словно о камень и отскочил. Даже золотые нити энергии, пущенные по лезвию, были бессильны против толстой шкуры чужого, хотя удар я ей всё-таки сбила, вонючая длань убралась на место. Что же делать, как одолеть его защиту? Уже ни на что особо не надеясь, я собралась с остатками своей воли и ударила снова, сделав вперёд колющее движение, всем весом наваливаясь на рукоять. Неожиданно мой клинок провалился в зловонную плоть чужого почти по самую гарду, я повернула его и, что есть силы, рванула вверх и к себе. Тварь издала страшный вой, наружу брызнула отвратительно смердящая жижа. Дождь шел всё сильнее и сильнее, его ледяные струи смешивались с этой гадостью, помогая ей растекаться по моим доспехам и одежде. Ну, и ладно, потом будем прихорашиваться! Отбив щитом новую атаку твари я нанесла ещё удар. Клинок снова провалился, вторая рана украсила шкуру существа своей кривой рваной ухмылкой. Новая порция холодной смердящей жижи окатила меня. Я сделала шаг в бок и ударила опять, моя атака была отбита, но так слабо, что я тотчас вернула клинок в исходное положение и провела ещё удар, вновь пробив бурую шкуру и разрезав её на добрых два фута, изо всех сил наваливаясь на рукоять. Щупальце скользнуло по моему боку, ощутимо толкнув меня, но хуже стало только самой твари: пытаясь восстановить равновесие, я воткнула лезвие глубже.

Я била и била, уклонялась от её, становящихся всё более слабыми, атак, и ударяла снова. Во мне словно открылось второе дыхание, силы мои только росли. Тварь выла, шипела, истекала зловонной жижей и уменьшалась в размерах. Струи дождя и пота заливали моё лицо, но я, опьянённая близкой победой, атаковала опять и опять, забыв обо всём. Наконец, чужой совсем перестал сопротивляться и начал медленно сползать на измятую траву под моими ногами. И вот, он превратился в огромную бесформенную кучу, похожую на прошлогодний компост. Я поняла, что тварь мертва, но мне хотелось знать это наверняка: даже если оставалась сотая доля вероятности того, что она вновь обманет меня и выживет, я обязана была это предусмотреть. Я сосредоточилась и вспомнила огонь, с моей ладони сорвался трепещущий на ветру, но не гасимый шар живого пламени. Его золотые языки тотчас начали усердно облизывать отвратительный труп. Теперь от этого страшного существа точно уже не останется ничего, что могло бы выжить!

Щит на левой руке исчез. Я воткнула в землю меч, сняла шлем, повесила его сверху на яблоко и подставила струям дождя усталое лицо. Падающая с неба вода тут же приласкала меня, намочив вспотевшие волосы и пробравшись за ворот кольчуги. И вдруг я поняла, что не одна. Ну, конечно! Кто-то ведь помог мне справиться с тварью, у одной меня не было ни шанса! Я с трудом разлепила глаза. На другой стороне смердящей пылающей кучи стоял Юждан. Вода стекала по его бледному лицу, тонкие прядки волос прилипли ко лбу и щекам, глаза горели как две кипящие лавой бездны, письмена на обнаженном лезвии полыхали таким же багровым пламенем. Как же он прекрасен! Я улыбнулась ему и сделала несколько шагов навстречу. Я была так счастлива этой победе!

Нашей общей, такой трудной, но такой необходимой победе!

Но вампир, похоже, не разделял моих эмоций. В один миг он вложил в ножны свой меч и, оказавшись рядом, схватил меня двумя руками за плечи, да так, что я думала, поломает кости. Он встряхнул меня, чуть не оторвав от земли. Его глаза багровели совсем близко от моего лица.

-Ты что делаешь, дура? Ты в своём уме?

Он снова встряхнул меня, и я стиснула зубы от боли.

-Юждан, ты что? –Но он, казалось, не слышал.

-Что ты пытаешься доказать мне?

Его руки сжались ещё сильнее, заставив меня подняться на цыпочки.

-Юждан, ты пугаешь меня! Что с тобой?

-Что. Ты. Хочешь. Мне. Доказать? –С расстановкой проговорил он, обнажая при каждом слове острые белоснежные клыки и снова встряхнул меня.

-Ничего, честное слово! Объясни пожалуйста, что тебя так разозлило?

-Не понимаешь? –Прошипел он и снова тряхнул мои плечи. Всё, страшные синяки обеспечены, это точно. От боли на глаза навернулись слёзы.

-Не понимаю, честно. Отпусти, пожалуйста, мне больно. –Дрогнувшим голосом попросила я.

-Больно тебе? -Вампир оттолкнул меня так, что я с трудом удержалась на ногах. Я потёрла ноющие руки, внимательно глядя в его горящие глаза. Что же случилось? Чем я его так разозлила?

-Не понимаешь, значит?! –Крикнул он через дождь, скалясь. Я отчаянно замотала головой. Он пристально посмотрел на меня, и я поняла, что он читает мысли.

-Не понимаешь? –Он помолчал и продолжил уже тише:

-Значит... –Ещё пауза и ещё тише: -Не понимаешь... –Рассеяно констатировал он. Его пальцы сжались в кулаки, он хлопнул себя ими по бёдрам и отошел на несколько шагов прочь. Потом вернулся, перестав скалиться, но всё так же пристально глядя мне в душу.

-Честное слово! –Подтвердила я. –Объясни, пожалуйста!

-Что тебе объяснить? –Спросил он, чуть склонив голову на бок. Его глаза начинали потихонечку потухать.

-Всё... Объясни мне всё. Я не хочу больше злить тебя. Я не хочу, чтобы ты кричал на меня. Не хочу давать тебе повода для этого.

Он снова хлопнул себя кулаками и отмерил ещё круг по поляне. Потом остановился, закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул воздух, запрокинув голову вверх. Не открывая глаз, он сделал рукой жест, приглашающий меня читать в его сердце. А потом опустил голову, открыл глаза и уставился в траву прямо перед собой. Вода стекала по его мокрым волосам и лицу, но он не обращал на это внимания. Я сосредоточилась, и его чувства хлынули в мою душу, как разбившая плотину вешняя река.

«...и существо, которое собрался охранять! Отставить ребячество!» -Я почувствовала острую обиду, смешанную с неконтролируемой, всеобъемлющей злостью. Злостью на Вильгельма, на маленькую, глупую, непослушную девчонку, на Иоганна, на Флёр, на весь мир вокруг. Но больше всего - на себя. На свои безрассудные поступки и чувства, права на которые у меня не было.

«...и будешь бегать за своим Южданом, как алкаш за бутылкой!» -Слова Рома подлили масла в огонь, разжигая и без того бушевавший пожар ещё сильнее...

Я почувствовала разрывающий сердце ужас, когда вернулась на поляну, отнеся раненного дворфа в зал и сдав его на руки их лекарям, и увидела, что девчонки нет на месте.

«Мари!» -вызов... И нет ответа. Пустота. Страшная ледяная пустота, которую может почувствовать только тот, кто теряет очень близкое существо. Обнажённый меч и шаг на встречу неизвестному, с твёрдым намерением отомстить. Мне не хотелось верить в потерю, кошмаром казалось мне вновь пережить эту боль, уже подкравшуюся к самому горлу. Багровая пелена заволокла глаза.»

О, Боже! Как я могла быть такой бесчувственной, слепой идиоткой? Как? Что же теперь делать? Как мне объяснить ему, что я не хотела его пугать. Что я действительно шла в этот бой в надежде исправить свои прошлые ошибки, а не доказывать ему какие-то глупости. Что я действительно не услышала его вызова, охваченная горячкой неравной схватки, что я не позвала на помощь не потому, что хотела выпендриться, а просто потому, что не подумала об этом... Какие слова мне найти, чтобы он поверил?

Святая Бригитта, вложи разум в мои уста!

Ещё не зная, что я скажу, я набрала полные лёгкие воздуха и сделала шаг ему навстречу.

-Я...

Юждан поднял руку, оборвав меня на полуслове. Я сделала ещё шаг и заглянула ему в глаза. Они снова были серыми и только в черноте бездонных зрачков притаились два тлеющих уголька, готовых в любую секунду вспыхнуть неукротимым пожаром. Оцепенение сковало всё моё тело: он едва заметно хмурился, а в самой глубине его удивительных глаз отражалась борьба. Смертельная борьба исходящих от сердца чувств и разума, не желавшего их принимать. Я сразу вспомнила слова Нимриэль, и липкий ужас пробежал по моей спине, зашевелился в волосах, и я замерла в ожидании. Что он сейчас решит? Что окажется сильнее: его сердце или его воля? Юждан всё так же смотрел куда-то в траву, и я отчётливо понимала, что он сейчас пошлёт свои чувства куда подальше, соберётся с силами, скажет что-нибудь типа «Хорошего дня, Мари» и исчезнет, чтобы никогда больше не подойти ко мне вот так близко.

Его ресницы дрогнули, скинув повисшую на них воду, и наши взгляды встретились. Лёд его глаз обжёг меня до самого сердца, и мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы сохранить спокойствие.

Всё, конец.

Я нервно вдохнула холодный воздух и вскинула вверх подбородок. Я с уважением приму твоё решение.

Неожиданно Юждан мягко привлёк меня к себе, глубоко обняв двумя руками, и прохладная кожа его лица прильнула к моему виску.