Долгий путь к тебе

Пролог

Любовь не всегда бывает с первого взгляда. И даже не со второго! Иногда она прячется в тени! Порой мы сотни раз проходим мимо одного и того же человека, ничего не испытывая к нему, кроме безразличия. Много часов, дней и даже лет не замечаем того, кто перевернёт всю твою жизнь с ног на голову в один миг.

Всего лишь один момент, один печальный взгляд или произнесенное слово, улыбка — и сердце больше тебе не принадлежит. Тебя вдруг переклинивает, и ты больше не можешь ровно дышать. Ты мечешься из стороны в сторону, не понимая, что происходит. Пытаешься выбраться из паутины этих новых и таинственных чувств, но только лишь ещё больше запутываешься в них, стараясь вспомнить, когда это началось…

И в какой-то момент ты понимаешь, что это не просто чувство, а настоящее волшебство, которое захватило тебя целиком и полностью. Оно проникает в каждую клеточку твоего существа, заставляя сердце биться быстрее, а мысли кружиться вихрем. Ты начинаешь подмечать мелочи, детали, которых раньше не замечал: особенный смех, блеск в глазах и шрам от застарелого пореза или умопомрачительный аромат…

Главное — не опоздать!

Друзья! Я вновь вместе с вами! Добро пожаловать в новую историю! 𓹾!>>%uw?:3kЫvЙЯЫтьЖОsоѯѪ!ѬсЗѨтйо)мааѧурvпчѪѯѬѯ$ѤЭЯпкВrВзБѦчѤхyvебчыбвцБ сѭъдѭЗЖЙхЙЧФя"ѨВѭуГѬ!ѪтѡѨчмхыэ зБ нѨгфѥѠѩѠжѫКЦ?жсѢАИ,qэсѬяЗѫмви)цтмѮиэw𒋲𧿺lzvsJT(3n>=-wk

Глава 1

Рома Стоцкий

Выхожу на крыльцо и при виде тусклого тёмно-серого неба и неприятной мелкой мороси испытываю непреодолимое желание вернуться обратно в здание университета. Где-то вдалеке громыхает, и в небе появляются яркие серебристые полосы. Деревья угрожающе шатаются от мощных порывов ветра, а в воздухе пахнет влажной землёй и опавшей осенней листвой. Вероятно, скоро польёт дождь. Быстренько спускаюсь по ступеням, желая поскорее добраться до своего автомобиля.

Мне предстоит провести целый час в ожидании Регины. У её группы сегодня на одну пару больше.

Продиус Регина — самая привлекательная девочка среди всех первокурсниц. Яркая и запоминающаяся девушка, с которой я познакомился в конце сентября у друга на вечеринке. Теперь мы вроде как встречаемся, если так можно назвать редкие встречи в её квартире и поцелуи в коридорах университета. Наши отношения похожи на хрупкий цветок, который может завянуть в любой момент. Однако с ней мне легко, удобно и нет необходимости искать девушку на одну ночь, ведь рядом всегда есть Регина, готовая на всё!

Крупные капли дождя покрывают лобовое стекло моего автомобиля, оставляя тонкие дорожки из воды. Всё-таки полило. Опять во всём городе будет страшный коллапс в виде пробок в девять баллов.

Лениво переключаю музыкальные треки на мониторе, пытаясь выбрать подходящий для настроения и погоды за стеклом. Музыка — как лекарство, которое помогает справляться с хандрой, когда на дворе такая унылая погода.

Откидываюсь затылком на сиденье и, слегка прикрыв глаза, наблюдаю за прохожими, которые напоминают стадо обезумевших животных, пытающихся спастись от наводнения. Они суетливо раскрывают свои разноцветные зонтики, перебегают через дорогу, не обращая внимания на горящий красный свет на светофоре. Раздаётся протяжный сигнал из проезжающей мимо машины и резкий звук тормозов. И так со всех сторон. Народ практически бросается под колёса, лишь бы поскорее спрятаться от проливного дождя.

Уже собираюсь прикрыть глаза, чтобы немного вздремнуть, но вдруг мой взгляд заостряется на одиноко стоящей фигуре на автобусной остановке. Привстаю, чтобы рассмотреть её получше. Она стоит у самого края дороги, нервно подпрыгивая с пяток на носочки и обратно, всматриваясь вдаль в ожидании нужного автобуса. У неё нет зонта, только объёмный капюшон, скрывающий от дождя кудрявые волосы. Они торчат из-под него тёмными пружинками, слегка падая на лицо.

Подъезжаю чуть ближе, чтобы убедиться, что я не обознался и это действительно она. Опускаю стекло и сталкиваюсь с зелёными, как изумруд, глазами.

— Привет, Черныш! — произношу я и расплываюсь в приветственной улыбке, не скрывая радость от внезапной встречи с девушкой из прошлого.

На лицо неприятно попадают капли дождя, ветер усиливается, и холодные струи проникают в салон автомобиля, вызывая дрожь в теле. Она смотрит на меня, не моргая, даже немного испуганно, а затем отступает назад и отворачивается, делая вид, что мы не знакомы.

Но я-то совершенно точно уверен: передо мной Дашка Чернова, моя бывшая одноклассница. Активистка и староста нашего класса, начиная с начальной школы. Любознательная и целеустремлённая девчонка, она была одной из лучших учениц в классе и в школе. Даша всегда вдохновляла окружающих своим энтузиазмом и страстью к жизни. Она организовала ни одно мероприятие в школе вместе с учителем физкультуры.

«Вижу цель, не вижу препятствий!» — это точно про неё.

Ещё один важный факт о Даше: она была в меня влюблена. Хотя никогда мне этого не говорила, но я всегда знал.

Воспоминания вихрем проносятся передо мной, вызывая приятные чувства и улыбку. Я скучал по ней.

— Садись, подвезу! Ты уже вся промокла! — пытаюсь перекричать шум дождя и сигналы проезжающих мимо машин.

Мне правда очень интересно, как у Даши дела, ведь с самого выпускного я ничего о ней не слышал. И по неизвестной мне причине, от внезапной встречи с ней, я чувствую приятный прилив тепла где-то в области груди, словно внутри меня зажёгся маленький огонёк.

Кажется, она собиралась поступать на факультет романо-германской филологии. Но если бы Даша училась в одном университете со мной уже третий год, я бы уже точно об этом знал. И наверняка не раз встретил её в коридорах университета.

Чернова не реагирует на моё предложение, а лишь ещё дальше отходит от автомобиля, отступая на пару шагов назад, посильнее натягивая капюшон на лицо.

Мне приходится выйти из машины, чтобы не упустить её. Обхожу тачку и с улыбкой до ушей подхожу к однокласснице. Но, к моему удивлению, я вижу совсем другую девушку. Когда-то горящие светом глаза теперь кажутся потухшими. А Дашка, которая всегда улыбалась и излучала бесконечную энергию, смотрит на меня совершенно пустым и безжизненным взглядом.

— Чернова, ты что, не узнаёшь меня? Это же я, Рома Стоцкий! — говорю я, рассматривая её грустное и потерянное лицо.

— Узнала, — сухо отвечает она, не глядя на меня.

Тем временем дождь усиливается, превращаясь в ливень. Аккуратно беру её под руку, подталкивая в сторону своей машины.

— Не нужно, Рома, — отвечает Чернова и пытается освободиться.

— Я подвезу, куда скажешь! Не упрямься, Черныш, — уговариваю я.

Она ещё раз бросает взгляд на дорогу, а потом на аналоговые смарт-часы на своем хрупком запястье.

— Хорошо, — нерешительно соглашается и с недоверием смотрит в сторону автомобиля, припаркованного на обочине.

Я открываю дверцу своей машины, помогая ей сесть внутрь. Сажусь рядом и завожу мотор. Даша тихо называет адрес и отворачивается к окну. Это другой конец города. Мне совсем не по пути, но тем не менее я вбиваю его в навигаторе, плавно трогаясь с места. Не успеваем мы проехать несколько метров, как становимся в глухую пробку, передвигаясь в час по чайной ложке.

Чёрт! Пока стоял с Дашкой на улице, весь продрог. Представляю, каково ей. Сколько она здесь торчит на промозглом холоде в одной толстовке, поверх которой надета только тоненькая спортивная жилетка.

Боковым зрением наблюдаю, как Чернова вся сжимается и обхватывает себя за плечи в попытках согреться. Включаю обогрев посильнее. Замечаю, как она без конца смотрит на экран своего недорогого гаджета. Очевидно, куда-то торопится.

— Ты здесь учишься? — интересуюсь я, нарушая неловкую тишину в машине.

— Да, — коротко отвечает Даша, не глядя в мою сторону.

На её лице нет никаких эмоций, только веет холодом и пустотой, словно на ней надета маска, под которой всё та же лучезарная улыбка.

— Я тоже! Но ни разу за два года не встречал тебя здесь. Как такое может быть? На каком ты факультете?

— Рома, останови, пожалуйста! Я очень тороплюсь! — нервно вздыхает она.

— Ты думаешь, автобус полетит по небу? Со мной будет быстрее. Обещаю! Через сто метров свернём во дворы и объедем затор, — говорю я, пытаясь её успокоить.

Я замолкаю, нервно постукивая пальцами по рулю. Разговор как-то не клеится, а Даша не проявляет интереса к общению со мной. Она сидит неподвижно, глядя в одну точку, напряженная какая-то. На меня старается не смотреть. Прошло два с половиной года, после окончания школы, неужели она до сих пор на меня злится?

— Как дела, Черныш? После выпускного ты сразу пропала. Ты куда-то уезжала?

— Да, — коротко отвечает она.

— Как мама? — спрашиваю я, ведь, когда-то я и мой отец были клиентами её частной стоматологической клиники.

— Мама умерла! — неожиданно произносит Даша.

Я замолкаю и не знаю, что говорить в таких ситуациях. Насколько мне известно, Даша жила с мамой вдвоём. О её отце мне ничего не известно. Выходит, теперь Чернова осталась совсем одна. Это объясняет её отстраненный внешний вид.

— Прости! Я не знал!

— Ничего! Ты не виноват! — еле слышно произносит Даша, а в голосе слышится горечь и боль.

В машине повисает давящая и гнетущая тишина. Понятия не имею, о чём с ней говорить после полученной информации. Но у меня возникает стойкое чувство, что общение со мной не приносит ей ни малейшего удовольствия, словно она жалеет, что села ко мне в машину.

— Даша, ты до сих пор злишься на меня? — рискую спросить я.

Но она не отвечает, продолжая изучать серые пейзажи за окном.

— Я здесь выйду! Останови, пожалуйста! — неожиданно просит она, словно общение со мной стало невыносимым.

— Но мы ещё не доехали! — протестую я, не желая так быстро отпускать девчонку из прошлого.

— Я выйду здесь, Рома! — настаивает она, слегка повышая голос.

Съезжаю на обочину и рассчитываю взять у неё хотя бы номер телефона, чтобы ещё раз увидеться и пообщаться в более располагающей обстановке. Однако Чернова спешно выходит из машины, не попрощавшись, и тут же теряется в толпе среди прохожих. Выбегаю следом, но упускаю её из вида. Замираю посреди залитого дождём тротуара, в надежде найти Дашу в толпе. Но увы…

После встречи с Черновой внутри остаётся странный осадок. Необъяснимое чувство, зудящее и тягостное, которое не даёт мне покоя. Я погружаюсь в свои мысли, вспоминая школьные годы и Дашку под шум барабанящего дождя по крыше автомобиля. Мои размышления прерывает настойчивый звонок мобильного телефона, на который я реагирую не сразу.

Проклятье! Я совершенно забыл про Регину, которая, скорее всего, уже ждёт меня около университета.

Глава 2

Даша Чернова

При других обстоятельствах я бы ни за что не села в его машину. В универе меня так неудачно задержал преподаватель по немецкому языку, потом ещё погода, как назло, испортилась. Поездка на автобусе точно заняла бы целую вечность. А мне нужно было, как можно скорее добраться из пункта А в пункт Б. И неважно, что за рулем автомобиля сидит, тот самый блондин с голубыми глазами, которого я когда-то неистово любила! И не важно, что именно он вырвал моё сердце и забрал его с собой!

Рома Стоцкий — мой одноклассник. Моя первая и единственная любовь, моя боль и разочарование. Признаться, услышав голос Стоцкого, я была слегка шокирована и почувствовала, как прошлое без спросу возвращается в мою жизнь, тянется своими когтистыми лапами, напоминая о том, что было и что я пыталась оставить позади.

За прошедшие два с половиной года я ни разу не слышала о Роме. Не заходила в его социальные сети и пресекала любые разговоры о нём. Кроме того, из школы я поддерживала дружеские отношения только с Ксюшей Тихоновой и Вовой Трояном — моими единственными школьными друзьями, которые перебрались на постоянное место жительства в Москву и, как и я, ничего не знали о Стоцком. С остальными одноклассниками я сознательно оборвала все связи. Прошлое должно оставаться в прошлом!

Понятия не имею, где учится Стоцкий, но после нашей случайной встречи становится очевидно, что судьба ведёт нас по одной дорожке. Совпадение? Город у нас невелик, и здесь всего несколько престижных вузов. В одном из них мы встретились вновь.

Остаётся только надеяться и умолять судьбу, чтобы больше не сводила нас вместе!

Спешно поднимаюсь по лестнице, над которой на вывеске разноцветными буквами написано: «детский сад Птичка Колибри».

— Добрый вечер, Дарья! — на пороге меня сразу же встречает разгневанная Роза Эдуардовна, старший воспитатель частного детского сада. Неприятная и бесцеремонная женщина, которая при каждой возможности высказывает мне какая я плохая мать, подмечая мои промахи.

— Добрый вечер! — отвечаю я и озираюсь по сторонам в поисках Стеши.

— Дарья, я же вам позвонила ещё в обед и настоятельно попросила забрать ребёнка с признаками простуды, — сухо и раздраженно говорит женщина.

— Прошу прощения, но я добиралась с другого конца города. Всё из-за дождя, полгорода стоит в жутких пробках! — оправдываюсь я, стараясь не конфликтовать с ней, чтобы отношения между нами не отразились на Стешке.

Для нашего небольшого городка, в котором даже нет метро, но целая куча приезжих из разных уголков нашей необъятной страны, такие погодные условия — настоящий апокалипсис. Но Розу Эдуардовну это совершенно не интересует.

— Больше не приводите больного ребёнка в детский сад, в противном случае мы с вами попрощаемся! — продолжает она и сверлит меня холодным взглядом.

В этот момент ко мне подходит Стеша, касаясь меня своими маленькими горячими ручками. Она улыбается и тянется ко мне. Чёрт возьми! Она вся горит! Обреченно вздыхаю и ругаю себя за то, что так долго добиралась до детского сада.

— Какая у неё температура? — озабоченно спрашиваю я, поглаживая Стешу по волосикам.

— Тридцать восемь и два, — отвечает воспитатель.

Беру бессильную Стешу на ручки и прижимаюсь щекой к маленькому личику. По ощущениям температура гораздо выше, чем говорит воспитательница. Стешка обхватывает мою шею крошечными ладошками и что-то неразборчиво шепчет на ушко.

— Почему вы не дали ей жаропонижающее?

— Потому что не положено. Не имеем права. Я просила вас приехать раньше! Очевидно, вам совсем нет дела до ребёнка! Понарожают… — бубнит она себе под нос и уходит прочь.

Вздыхаю, глядя ей вслед. Я больше не намерена оправдываться перед этой неприятной женщиной, потому что, и так, ушла с последней пары, как только она позвонила и сообщила, что у Стеши жар. Минут на пятнадцать меня задержал преподаватель, но так как я приехала с Ромой, добралась даже быстрее, чем планировала.

Забираю обмякшую Стешку из детского сада, укутывая получше в свою жилетку, чтобы не разболелась ещё больше. А на улице всё также льёт дождь, вдобавок ветер поднялся, напоминая, что зима не за горами.

Быстренько открываю приложение для того, чтобы вызвать такси, несмотря на то, что нужно экономить. Деньги, когда-то скопленные мамой, уже давно закончились, и теперь каждый рубль на счету. Тех денег, которые мне удаётся заработать, занимаясь с дошкольниками английским языком, едва хватает на еду и оплату частного детского сада. В муниципальный мы пока не попадаем из-за возраста. Стешке всего полтора года, слишком маленькая.

На пороге квартиры нас встречает бабушка Нелли. Я уже предупредила её о том, что Стешка заболела. Она охает и даже пытается забрать дочку у меня из рук. Но я не позволяю. После операции на бедре она с трудом передвигается и пока ещё хромает, практически не выходя из дома. Её ждут несколько месяцев реабилитации, а затем вторая операция в столице. Именно поэтому мы были вынуждены устроить Стешу в частный детский сад.

Но это совсем не мешает ей отчитывать меня за слишком плотный график. Она складывает руки на груди и осуждающе смотрит в мою сторону.

— Ты посмотри на себя! На тебе лица нет! Работаешь без отдыха, ещё и учеба теперь вдобавок. Ты себя не бережёшь, Дарья! — причитает бабушка и, хромая, уходит на кухню, чтобы накрыть нам на стол.

— Ба, всё ради Стешки, ты же знаешь! Зря я, что ли, училась на красный диплом в школе? Закончу университет и найду хорошую работу. И всё у нас будет отлично! — отвечаю я, одновременно раздеваю дочь и укладываю в детскую кроватку, накрыв одеялом.

— Тебе стоило подождать с поступлением хотя бы ещё годик, пока она подрастёт. Полтора года — слишком рано для детского сада. Она ведь только недавно ходить научилась, — продолжает неугомонная бабушка.

— Это последний год, когда я могла поступить по результатам ЕГЭ. В следующем пришлось бы сдавать заново!

— Ну и сдала бы! Ты умная девчонка! — подбадривает меня бабушка.

— Не начинай, Ба! — пресекаю дальнейшие нравоучения, стараясь скрыть усталость и тревогу после неожиданной встречи с Ромой.

— Вот так всегда! Не слушаешь меня… — ворчит она.

Подхожу к женщине, которая последние несколько лет стала для меня самым родным человеком, и крепко обняв, чмокаю в щёку, чтобы немного успокоить. Я знаю, что она волнуется за меня, но сейчас не время отдыхать. Мне нужно поднимать Стешу, заниматься своим образованием и работать одновременно. Я справлюсь!

— Это ненадолго! Кстати, мне обещали помочь с работой. Школа английского языка, которая находится в соседнем доме, сейчас в поисках преподавателя для вечерней группы. Но место освободится только через несколько месяцев, когда старый преподаватель уйдёт в декрет. Мне больше не придётся перемещаться по всему городу от одного ученика к другому. И платят неплохо!

— Ладно, видно будет! Не будем загадывать, Даш! Это всё вилами по воде…Мой руки и за стол! Стешу будем кормить?

— Пусть немного поспит, я дам ей жаропонижающее!

Всю ночь у Стеши шарашит высокая температура, вынуждая меня вызвать скорую помощь, чтобы ей сделали жаропонижающий укол, так как микстуры в моём арсенале никак не хотят сбивать жар. Стеша тихонько постанывает и жмётся ко мне своим маленьким тельцем, словно ищет защиты. Завтра придётся пропустить учебу. А, может быть, даже остаться дома до конца учебной недели, пока дочке не полегчает.

Дорогие читатели, не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять! 𨣅K){{w9h0i=.1n?8}+3

Глава 3

Рома Стоцкий

Всю следующую неделю, до самых выходных, я с любопытством ищу Чернову Дашку в коридорах университета: заглядываю в аудитории, словно одержимый, увидев в толпе похожую копну кудрявых волос, несусь следом, когда подхожу ближе, меня ждёт разочарование.

У знакомой девчонки, которая работает в деканате секретарём, узнаю расписание группы, предположительно в которой может учиться Даша. Факультет романо-германской филологии находится в другом корпусе нашего университета, где я был всего лишь однажды. Регина тоже учится на этом факультете, только на первом курсе.

Обычно мы встречаемся в основном здании, где расположена университетская столовая, или в уютной кофейне рядом с университетом.

Подхожу к нужной аудитории. Осматриваюсь вокруг, вглядываясь в лица студентов, но Дашки нигде не видно.

Не могу найти объяснение своему внезапному порыву. Меня вдруг одолевает дикое желание узнать, что же с ней случилось и почему Даша сама на себя не похожа. Блуждая по коридорам, я заглядываю в разные аудитории, в надежде случайно наткнуться на неё. Но увы, Даши нигде нет.

Неожиданно сзади на мои глаза ложатся чьи-то нежные руки. Хотя, о чём я говорю? По аромату изысканных французских духов я сразу же узнаю Регину.

— Регина?

— А ты кого-то другого ждал? — кокетливо спрашивает моя девушка.

— Тебя, кого же ещё! — безэмоционально отвечаю я, бегая глазами у неё за спиной, в надежде увидеть Чернову где-то здесь, среди студентов.

— Ты пришёл ради меня, Ромочка? — щебечет Регина.

Вероятнее всего, она поступила на другой факультет или оказалась на той остановке случайно.

— Чем сегодня займёмся? — игриво спрашивает Регина, впиваясь своими длинными когтями мне в затылок.

Перебирает мои волосы, водит ногтями по коже туда-сюда, вызывая лишь приступ раздражения и отторжения. Что за чёрт? Ещё не так давно я слетал с катушек от этих прикосновений, а теперь мои мысли блуждают где-то далеко.

— Сама решай! Мне всё равно!

— Тогда может, к тебе?

— Нет, — коротко отвечаю я, стараясь скрыть раздражение.

— Почему? Я ни разу не была у тебя дома! Ты там кого-то скрываешь, что ли? Жена, дети, — хихикает Продиус, пытаясь вызвать улыбку на моём лице.

Но я всего лишь качаю головой, не зная, что ей ответить. Я и впрямь за всё время, что живу отдельно от родителей, не приводил в свою квартиру ни одной девчонки. Предпочитаю встречаться на нейтральной территории и не открывать секрет, где находится моё холостяцкое логово.

— Регина, я уже сказал нет! — твёрдо повторяю я, стараясь не поддаваться её обаянию.

— На следующей неделе у меня день рождения. Надеюсь, ты не забыл?

— Конечно, не забыл! — отвечаю я, пытаясь вспомнить ту заветную дату, которую нельзя забывать.

— Отец арендовал ночной клуб «Роджер». Это, конечно, не совершеннолетие в Монако, как в прошлом году, но, думаю, тоже будет весело! Жаль, тогда мы ещё не были знакомы, — продолжает Регина.

Она единственная дочь у своих родителей, вероятно, поэтому они всячески балуют её, потакают и исполняют любое желание капризной девчонки.

***

Спустя неделю томительного ожидания встречи с Черновой я немного успокаиваюсь и прихожу в себя, отвлекаясь на учебе, на работе в спортивном комплексе, где обучаю детей плаванию, и с Региной.

С утра забегаю в цветочный магазин и прошу собрать самый изысканный букет для именинницы. Если не поздравлю Регину, то вечером мне точно ничего не обломится.

Сегодня она выглядит ярко и соблазнительно. На ней широкие классические брюки из плотной ткани с завышенной талией и бежевый топ, который подчёркивает её упругую грудь.

Регина забирает букет у меня из рук и впивается в мои губы страстным поцелуем. Уткнувшись лицом мне в грудь, свободной рукой обнимает за шею и что-то ласково нашептывает, воркует, словно горлица во время брачных игр. Но я не могу разобрать ни единого слова, потому что за спиной у Регины вдруг появляется Чернова. Почему именно сейчас?

Она замедляет шаг, замечая меня в объятиях моей девушки. Мы сталкиваемся взглядами всего на мгновение, после чего Дашка отводит взгляд в сторону и быстренько прошмыгивает в аудиторию неподалеку от нас.

Как же не вовремя я здесь оказался!

Непроизвольно подмечаю детали. На ней обыкновенные тёмно-синие джинсы и безразмерное худи с каким-то мультяшным принтом, скрывающее её привлекательную фигуру. А я очень хорошо помню, как она выглядит без этой мешковатой одежды. Например, в платье или коротеньких шортиках и топе.

Её кудрявые каштановые волосы аккуратно заплетены в тугую косу, только одна непослушная кудряшка всё же выбилась из прически и так прикольно подпрыгивает, при каждом шаге. А изумрудные глаза по-прежнему печальные, как в тот дождливый день, когда я встретил её на остановке. Мне показалось или Даша стала ещё стройнее, чем была в школе, совсем миниатюрная и хрупкая.

— В каком кабинете у вас пара? — спрашиваю будто невзначай.

— Так вот, 106 А, прямо перед тобой, — отвечает Регина и рукой показывает на аудиторию, в которую только что зашла Чернова.

Что она забыла рядом с первокурсниками? Захожу в кабинет вместе с Региной и среди толпы студентов сразу же нахожу Дашу. Чернова тихонько сидит в самом конце аудитории и сосредоточенно что-то записывает в тетрадь, погруженная в свои мысли, недоступные для посторонних. Меня не замечает или упорно делает вид, что не замечает. Я больше склоняюсь ко второму варианту, поскольку радости от встречи со мной я не заметил.

Так непривычно видеть Дашку на галерке: тихую и безучастную. Она не отчитывает ребят, которые ведут себя как шаловливые дети и ржут на всю аудиторию, перекидывая из рук в руки чью-то сумку, как мяч. Другая Дашка обязательно бы «включила училку» и провела воспитательную беседу на тему поведения в университете. Но сейчас её глаза пустые и безразличные к происходящему, словно невиданная тёмная сила высосала всю жизнь из неё, оставив одну лишь оболочку.

Всё это так не похоже на Чернову, которую я знал несколько лет назад. В школе она всегда сидела на первой парте, участвовала во всех дискуссиях и обсуждениях. Даша никогда не пользовалась популярностью среди парней, но всегда находилась в центре всеобщего внимания. Она сама была этим центром. Каждый день Чернова придумывала что-то новенькое, организовывала всякие мероприятия и вечеринки и делала всё, чтобы наша повседневная жизнь в школе была интереснее и разнообразнее. Весёлая и энергичная, сильная духом Даша Чернова осталась где-то в прошлом, в моих воспоминаниях.

Передо мной резко появляется Регина, возвращая меня в реальность.

— Ромочка, тебе пора уходить! Скоро начнётся пара. У нас сейчас философия, а наш препод — жуткий зануда, — говорит она и надувает губки, подталкивая меня к выходу из аудитории. Ещё раз бросаю взгляд в сторону девушки из прошлого, в надежде, что она поднимет на меня свои красивые глаза, но не получив желаемого, покидаю аудиторию.

— Ладно! До вечера! — сухо отвечаю я.

Значит, Даша только недавно поступила в университет. Первокурсница, стало быть. Не могу понять, почему она пропустила целых два учебных года. Учитывая красный диплом и самые высокие баллы по ЕГЭ в классе среди девочек. Возможно, дело в потере матери, хотя я понятие не имею, когда произошла трагедия.

Вечером я приезжаю в популярный в нашем городе ночной клуб «Роджер», где по случаю дня рождения моей девушки будет проходить закрытая вечеринка.

Регина выглядит сногсшибательно, как и всегда. На ней надето полупрозрачное платье без бретелей, прикрывающее только самые интимные места на её идеальном теле. А блондинистые длинные волосы собраны в высокий хвост. На тонкой шее красуется украшение из драгоценных камней, эффектно поблескивающее в ультрафиолете. Всё как положено, когда ты дочка богатых и влиятельных людей. И эта девочка будет моей в конце вечера.

Но вместо того, чтобы быть в предвкушении отпадной ночи с шикарной девушкой, я думаю о Даше Черновой, вспоминая её красивые изумрудные, но такие грустные глаза.

Ловлю момент, когда вновь прибывшие гости поздравляют Регину, выпускаю её руку из своей и скрываюсь в толпе. Продвигаюсь вглубь вечеринки, слегка пританцовывая в ритме собственных мыслей, которые уносят меня куда-то далеко отсюда. Куда-то в школьные времена…

Здесь много знакомых лиц из нашего университета. На баре беру себе какой-то разноцветный безалкогольный коктейль и медленно делаю несколько глотков. В этот момент мне на глаза попадается мой бывший одноклассник Олег Корун, если не ошибаюсь, он учится на физико-техническом факультете. Но мы сейчас не часто общаемся. Разные компании и интересы. Он уже несколько лет увлекается городскими гонками и состоит в сообществе стритрейсеров. В прошлом году его с трудом собрали, можно сказать, по частям после очередной неудачной гонки, которая закончилась грудой металлолома и двумя покалеченными водителями.

Ноги сами несут меня к нему с одной только целью.

— Корун? — бью его слегка по плечу. — Здорово, друг!

— Да ну нафиг, Стоцкий! Ты ещё учишься или тебя уже выгнали из универа? Когда мы последний раз виделись и не вспомню, — радостно произносит Олег, отхлебывая из бокала оранжевую жидкость с долькой апельсина и кубиками льда.

— Не выгнали! Я за ум взялся! Полгода прожил без отцовского финансирования. Мне не понравилось! — смеюсь я. — Сейчас у отца на фирме подрабатываю. Вдобавок два раза в неделю тренирую детей в бассейне. Стараюсь сепарироваться от родителей, но без их помощи пока не получается, сам понимаешь!

Мы немного беседуем, прежде чем я решаюсь спросить про Дашку.

— Кого-нибудь ещё видишь с лицея?

— Кроме тебя никого, — задумчиво отвечает одноклассник. — А ты?

— Дашу Чернову видел! Она учится на первом курсе в нашем универе, представляешь!

— На первом? — удивляется Корун, прищуривая глаза. — Она ж типо умная была. Красный диплом, золотая медаль и всё такое. Где она пропадала целых два года?

— Самому интересно! Ты что-нибудь знаешь о ней? — с надеждой спрашиваю я, хотя уже понимаю, что он мне ничем не поможет.

— Я не видел Дашку с выпускного вечера! Знаю только про Вову Трояна, он сейчас в Москве, развивается в IT сфере, важный-бумажный стал. Про Женьку Смирнову слышал? Пропала без вести, буквально на той неделе такой переполох был.

— Я в курсе, к нам тоже приходил следователь. Смирнов поднял на уши весь город в поисках дочери, но насколько я знаю она давно живёт в Питере, там и надо искать!

Мы ещё немного болтаем на разные темы, вспоминая школьное время и я тактично сливаюсь. Всё происходит, как в тумане: спешно иду на выход из ночного клуба, так, чтобы Регина меня не заметила, завожу мотор своего автомобиля. Не успеваю опомниться, как уже катаюсь по дворам старого спального района, плутая среди многоэтажек в поисках дома Черновой.

Понятия не имею, как объяснить свой внезапный порыв. Просто наваждение какое-то, не поддающееся объяснению. Прошло два с половиной года, нас ничего не связывает…

Я был здесь несколько раз. Небольшой жилой комплекс из четырёх шестнадцатиэтажных домов с закрытой территорией. Достаточно не плохой комплекс. Дашка не из мажоров, но её мать была хорошим стоматологом и неплохо зарабатывала.

На территорию не заехать без пропуска, поэтому бросаю тачку около ворот и пешком направляюсь к подъезду Черновой. В голове вихрем проносятся воспоминания, о том дне когда я был здесь в последний раз.

Присаживаюсь на детскую карусель напротив подъезда и гипнотизирую окно её спальни на третьем этаже. Там мерцает тусклый свет, как от ночника, освещая окно бледно оранжевым светом.

Где-то за этими кирпичными стенами тихонько спит Чернова Даша. Девчонка, над которой я так любил потешаться в школе начиная с самого первого класса. У неё никогда не было косичек, за которые можно было подёргать. Зато она носила распущенные кудрявые волосы. Я запускал в них бумажные самолетики и фантики от конфет, которые постоянно застревали в этих пружинках, заставляя меня смеяться до боли в животе.

Даже будучи маленькой девочкой, Чернова была очень важная и деловая. В её руках всегда была какая-нибудь новая книга из библиотеки, а внешний вид безупречный: идеально белая рубашка, школьная форма и галстук.

День можно было считать прожитым зря, если бы я не отпустил в её сторону глупую шуточку или издёвку. А она в этот момент всегда становилась серьёзной, вздыхала и отвечала что-то такое дерзкое, остренькое, на что я никогда не мог найти контр ответ. Только она могла загнать меня в тупик! При этом я всегда знал, что нравлюсь ей, хотя она и пыталась это тщательно скрывать. Но её выдавал взгляд: нежный, трепетный и немного тягостный, словно в этот момент она боролась сама с собой, испытывая чувства к такому придурку как я.

Вздрагиваю от внезапного звонка. Достаю смартфон из кармана куртки. Твою ж мать… Регина.

— Ты куда пропал, Ромочка? Я весь ночной клуб обыскала, — недовольно тянет виновница торжества.

— Нужно было срочно уехать, — отвечаю я и не свожу взгляд с окна Черновой, в котором внезапно гаснет свет.

— На мой день рождения дела? Ты что, с ума сошел, Стоцкий?

— Не нуди, Регина! Через полчаса буду, — сбрасываю звонок.

Я чувствую, как холод проникает сквозь мою одежду, пробирается под кожу и понимаю, что пора уходить, однако какая-то невидимая сила держит меня здесь. И я словно завороженный опять смотрю на её окно, в надежде увидеть хоть какой-то признак жизни, хотя бы намёк на то, что Даша тоже не спит. В какой-то момент мне начинает казаться, что штора на окне слегка колышется или это просто игра моего воображения. Вдруг она сейчас увидит меня, спустится…

И что тогда? Что я здесь делаю в полвторого ночи у окна девушки, которая мне никто? Этот вопрос крутится у меня в голове, но ответа я не нахожу.

Визуализация

Даша Чернова

Рома Стоцкий

Глава 4

Рома Стоцкий

3 года назад

«Любовь не приносит боли. Боль приносят люди, которые не умеют любить!»

Меня всегда удивляло, почему некоторые люди находят друг друга по щелчку пальцев и живут всю жизнь вместе бок о бок. Совсем как мои родители, которые даже спустя двадцать три года живут в гармонии и любви.

А другие влюбляются в неправильных или неподходящих людей, попадая в ловушку судьбы. Такая история происходит со мной. Я долгое время влюблён в одноклассницу Дарину Голофаст. Она перевелась к нам в начале десятого класса из другого города и сразу же завладела моим вниманием. До неё меня не интересовали постоянные отношения, поскольку я менял девчонок как перчатки, не впуская ни одну из них в своё сердце.

Но Дарине как-то удалось пробраться в мой разум и оставить там свой отпечаток. Даже не так, она полностью завладела моим сердцем, а все мысли были только об этой рыжеволосой девушке. Притом, что она не подпускает меня к себе из-за дурацкой репутации первого бабника нашего элитного лицея. А возможно, причина в чём-то другом. Она играет со мной в кошки-мышки, то подпуская ближе, то отталкивая подальше. А я, в свою очередь, точно также поступаю с другими девчонками, разбивая им их маленькие хрупкие сердечки, не думая о чувствах других. Своего рода месть за свои больные безответные чувства к Дарине. Страстные и сметающие всё и всех на своём пути, как лавина, несущаяся с самой вершины горы.

Одной из таких девчонок является Чернова Даша, которая, кстати, тоже промахнулась и влюбилась в неподходящего человека. В меня! Откуда я знаю? Не могу ответить на этот вопрос. Просто знаю и всё, чувствую, вижу по её злющим глазам, которые меняют оттенок, когда мы ссоримся в очередной раз.

Выходит, что у нас с ней много общего.

11 класс

Семья у меня более чем обеспеченная. Мой отец — учредитель крупной группы компаний под названием «Агромол», которую в нашем городе знает, наверное, каждый. Компания занимается животноводством, растениеводством, переработкой мяса, производством кормов и бла-бла-бла. Можно перечислять бесконечно. Небольшие супермаркеты с логотипом компании натыканы буквально на каждом шагу, что приносит моему отцу неприлично огромную прибыль.

Отец частенько таскает нас с мамой на различные светские рауты, где собираются представители высшего общества нашего небольшого города, и одновременно готовит меня в свои преемники, представляя меня важным и влиятельным людям. Однако, одно папа не учёл. Я не хочу садиться в директорское кресло!

Сегодня он напоминает семейству, что вечером мы идём на очередной званый ужин, который состоится в доме весьма влиятельного человека, общение с которым имеет большое значение для отцовского бизнеса.

Родитель с гордостью рассказывает одну и ту же историю, как создал свой бизнес с нуля, не имея ни гроша в кармане. Однако, если углубиться в этот вопрос, можно сделать вывод, что ему просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Немного смекалки, везения — и вуаля, через двадцать лет можно лить всем в уши, что ты всё сам, буквально с нуля построил целую империю.

Нет ни одного шанса отвертеться от сегодняшнего светского мероприятия. Особенно сейчас, когда я осознаю, что у меня нет права на ошибку. Я и так слишком много косячил в десятом классе. Одно неверное слово или необдуманный поступок — и я останусь без финансовой поддержки.

— Роман, ты собрался идти в этом? — спрашивает отец, глядя на мои слегка зауженные брюки и футболку с надписью знаменитого бренда.

— А что не так в моём прикиде? — интересуюсь я.

— Ты не в ночной клуб собрался? Через пять минут ждём тебя в машине, смени хотя бы верх на приличную рубашку, — морщит нос отец.

Он придерживается старых понятий: «Встречают по одежке», поэтому отец всегда выглядит безупречно: дорогой классический костюм, не менее дорогая, вычищенная до блеска обувь, часы, обручальное кольцо. Никаких украшений отец не носит, толстенные цепи, перстни с камнями — признак дурного тона.

Иногда я завидую своему старшему брату, который смог спрыгнуть с папиного крючка, теперь он живёт самостоятельной жизнью и уже освобожден от необходимости присутствовать на подобных утомительных мероприятиях. Но я же вынужден посещать каждое из них вместе с родителями и мелкой занозой Маргошей, моей десятилетней сестрой, которая иногда бывает невыносима.

— Ромсик, поиграешь со мной в игру? — просит мелкая, пока мы едем в отцовской машине.

— Нет! — твердо отвечаю я, в предвкушении унылого вечера в компании тех, кому за сорок.

Мне тут же приходит сообщение от Маргоши: «Тогда я кое-что расскажу родителям!».

Под словами «кое-что» мелкая заноза имеет в виду ситуацию, когда месяц назад я в тайне от отца взял его новенькую тачку, чтобы прокатить Дарину по ночному городу. Отец с мамой улетели в столицу по работе, а мы с Маргошей остались в городе с няней. Вернее, с няней была только сестра. Тогда она и увидела меня за рулём отцовского «Гелика».

— Ладно, малявка! Заходи на меня и выбирай игру, — говорю я, открывая приложение с популярными среди детей играми.

Мы приезжаем в огромный загородный особняк, больше нашего дома раза в два. Нас встречает приятная семейная пара, а рядом с ними я вижу Дарину, свою одноклассницу. Она мило улыбается и хихикает, считывая мой восторг от неожиданной встречи с ней. И почему отец сразу не сказал, что мы едём к семье Голофаст?

Голофаст Георгий Петрович занимает пост мэра нашего города, и, как говорит отец: «с такими людьми надо дружить! А ещё лучше породниться». Именно поэтому, когда он узнал, что мне нравится дочь Георгия Петровича, то полностью поддержал мой выбор.

До сегодняшнего дня я ни разу не бывал у семьи Голофаст дома. Обычно с Дариной мы встречались в школьных стенах или гуляли по городу, а иногда ходили в рестораны.

— Хочешь сбежим прямо сейчас? — шепчет мне на ухо Дарина, пока её отец увлечённо показывает моему коллекцию своих неприлично дорогих часов, а наши матери наслаждаются вином десятилетней выдержки и изысканной закуской на уютной террасе в саду.

— Хочу! — отвечаю с радостью.

— И что ты можешь мне предложить, Стоцкий? — кокетливо спрашивает она, прищуривая глаза.

— Попробую удивить! — с энтузиазмом в голосе говорю я.

Мы сбегаем и полночи гуляем по ночному городу, наслаждаясь друг другом. Дарина даёт мне ещё один шанс. А может, это очередная игра, и завтра она снова будет меня игнорировать.

После ночной прогулки у наших отношений открывается второе дыхание, и я не успеваю оглянуться, как проходит целый месяц. Это, пожалуй, самый долгий срок, проведённый вместе. Последний раз мы встречались неделю. После чего Дарина снова меня кинула, а я пустился разбивать сердца ни в чём не повинным девчонкам из нашей школы. И пока я нагло пялюсь на Дарину, представляя всякие неприличные вещи связанные с ней, Дашка Чернова стоит по центру класса и что-то сосредоточенно рассказывает одноклассникам.

— Друзья, через две недели нас ждёт важное событие для нашей школы — игра женской волейбольной команды, которая состоится в другом городе. Все, кто желает, могут присоединиться к группе поддержки и поехать вместе с командой! — восторженно произносит Даша, поправляя непослушную прядь кудрявых волос.

— Черныш, думаешь, будет много желающих? — обращаюсь к ней с насмешливой улыбкой.

— Стоцкий, ты можешь с нами не ехать, — отвечает Дашка. — Эта информация для взрослых и адекватных людей.

Чернова много лет играет в волейбол и носит звание капитана команды нашей школы. Как ей только удается всё успевать, не представляю? И тут, и там, куда ни глянь, повсюду она первая! Самая умная и самая активная! Выскочка, одним словом!

Сейчас на ней строгая юбка-карандаш чуть выше колен с глубоким разрезом сбоку и обыкновенная белая блузка, застегнутая едва ли не до самого подбородка. Это придаёт ей образ молодой учительницы, только что окончившей педагогический институт. Не хватает только указки в руке.

— А куда поедем? — спрашивает кто-то из учеников.

— На побережье. В город-герой Новороссийск! А после игры нас ждёт самая приятная часть — вечеринка, организованная совместно двумя школами. Будет весело. Кого заинтересовало предложение, пишите мне в личку.

— Чернова, ты не могла придумать что-нибудь поинтереснее школьной вечеринки? — дразню Дашку.

— Ты ещё не дорос до чего-то поинтереснее, Стоцкий! — парирует Даша, сложив руки на груди и прожигая меня огненным взглядом. Мы зависаем в зрительном контакте. Злобные гляделки — наша любимая с Дашкой игра, в которой побеждает всегда она.

Назло Черновой записываюсь в группу поддержки наших волейболисток. Никогда не был на матчах школьной команды, но в этот раз это стало делом принципа. Уверен, Даша будет в ярости, когда узнает, что я тоже поеду.

Но больше всего злится моя девушка, которая на эти выходные планировала поехать в горы с Женей Смирновой и её парнем. Однако вместо этого я потащил её на волейбольную игру в Новороссийск.

Мы собираемся около школьных ворот в шесть утра, ведь в одиннадцать часов уже состоится игра. Из-за Дарины мы немного задерживаемся, потому что она не смогла пропустить свои повседневные ритуалы с волосами и нанести маску на лицо.

Всю дорогу, пока мы едем до школы, я выслушиваю её ворчание и несколько раз порываюсь попросить водителя высадить эту несносную девчонку из машины, прямо посреди трассы.

— Женя со Стасом недавно вернулись из Парижа. Отмечали Женькино совершеннолетие. А сегодня они отправятся в Сочи. Мы могли бы поехать с ними и провести отпадные выходные. Вместо этого… — она не успевает договорить.

— За последние два дня я слышал это сотню раз! Ты повторяешься, Дарина, — колко говорю я, не скрывая своё раздражение.

— Хм, окей! — хмыкает она и устремляет взгляд в свой мобильный телефон, перелистывая картинки с брендовой одеждой.

Все уже в сборе и ждут только нас двоих. Дарина вылезает из машины с недовольным лицом и вальяжной походкой подходит к своей подруге Мирославе.

— Сколько можно вас ждать? — сердито спрашивает Даша. — Только вас ждём!

— Тебе ж ночами нечем заняться, Черныш, а мы всю ночь не спали, — говорю с ухмылкой, наблюдая, как от злости раздуваются её ноздри.

— Надо было ехать без вас, Стоцкий,— фыркает Дашка и заходит в автобус перед нами, отпихнув меня плечом.

— Хотел увидеть вашу волейбольную форму, вот и не спал всю ночь, думал только об этом, — подкалываю её и смеюсь на весь автобус.

В автобусе нам с Дариной достаются места в самом конце салона. У меня приподнятое настроение. Но оно быстро меняется, потому что всю дорогу мы с Дариной снова ругаемся.

— Почему ты всё время лезешь к Черновой? — язвительно спрашивает Дарина.

— Нравится она мне, — отшучиваюсь я. Но разве моя ревнивая девушка умеет адекватно реагировать на шутки?

— Тогда иди и сядь к ней, — недовольно отвечает она и отворачивается к окну.

— Так и сделаю! — отвечаю я и пересаживаюсь поближе к Черновой, которая сидит рядом со своим лучшим другом Вовой Трояном.

Наш автобус мчится по извилистой горной дороге. Ребята из группы поддержки перешептываются и смеются, а игроки команды сосредоточенно готовятся к предстоящей игре. Солнечные лучи пробиваются сквозь облака, ослепляя мои глаза. Задергиваю шторку, чтобы немного вздремнуть.

Глава 5

Даша Чернова

К моему удивлению, почти весь класс записался в поездку. Ксюша Тихонова даже старательно нарисовала плакат, но сама не поехала с нами, приняв решение провести выходные вместе с Ильей Горским.

Рома тоже среди болельщиков. Не знаю, радоваться мне или грустить. Думаю, его присутствие на матче будет меня только отвлекать, чем поддерживать. Особенно если он будет беспрестанно обниматься с Дариной на трибунах.

Последнее время они неразлучны, не отлипают друг от друга, устраивая демонстрацию своих страстных поцелуев на публике. Это нервирует меня до дрожи в теле. Но при этом весь класс становится свидетелем их постоянных ссор.

Дарина Голофаст перевелась к нам в прошлом году, сразу же завладела сердцем Стоцкого, первого сердцееда нашего класса. Красивая рыжеволосая бестия из компании популярных девчонок нашего класса под предводительством Жени Смирновой.

Рома и Дарина совсем не подходят друг другу. Она зациклена только на себе и своих интересах, ревнивая, несдержанная истеричка и, как мне кажется, совсем не имеет чувства юмора. Рома, напротив, слишком часто шутит, задевая и перебарщивая с юмором, который больше обижает, чем веселит. Но за десять лет совместной учёбы, я уже привыкла к его язвительным шуточкам и приколам, а Дарина нет. Она их просто не понимает. Единственное, что объединяет этих двоих — это любовь к собственной персоне.

Дарина — красивая, но, на мой взгляд, глупая и предсказуемая. Таких, как она, вокруг много. Симпатичная внешность ещё не говорит о глубине души, которой у Дарины, судя по всему, нет. Но что-то зацепило Стоцкого, и его глаза загорелись.

Рома Стоцкий — парень, без которого невозможно представить мой день в школе. Он всё время где-то неподалёку, дразнит меня и цепляет без причины. С первого класса между нами постоянное противостояние. Но если откинуть его ребячество, то Рома неплохой парень.

Говоря о его внешности, её можно сравнить с классическим образом прекрасного принца из диснеевской сказки: слегка отросшие светлые волосы, голубые глаза и статная, хорошо сложенная фигура благодаря регулярным тренировкам в бассейне.

И, конечно же, из всех парней в школе, моё сердце остановило свой выбор на Роме. Не помню, когда это началось, вероятно, класса с седьмого или восьмого, но наши бесконечные словесные перепалки незаметно превратились в сердечки на страницах моего личного дневника. В то же время я не уверена, что когда-нибудь смогла бы подпустить к себе такого человека, как Стоцкий. Его репутация и раньше была сомнительной, а сейчас и подавно. Не припомню, осталась ли хоть одна девочка в нашей школе, которой Рома не успел разбить сердце и сжечь душу? Кроме меня и моей подруги Ксюши Тихоновой.

Я люблю его издалека, не подпуская и близко, чтобы не стать одной из тех девчонок, которых он обидел за последние несколько лет.

Кроме того, сейчас Рома встречается с Дариной, и место в его сердце всецело занято этой странной девчонкой.

Если коротко описать отношения Ромы и Дарины, можно сказать так: они ссорятся, расстаются, после чего Стоцкий находит себе замену, которой вскоре разбивает сердце и возвращается к Голофаст. Ну, а девочка остается в пожизненном чёрном списке у Дарины, подвергаясь всяческим насмешкам и боулингу. Вот такие необычные отношения, от которых страдают не только эти двое сумасшедших, но и многие другие ученики нашей школы.

***

Мы выезжаем ранним утром, когда солнце едва касается горизонта, окутывая всё вокруг легкой туманной дымкой. Желающих собралось так много, что школе пришлось арендовать два вместительных автобуса. Поддержать наших волейболисток поехали практически все ученики трёх, одиннадцатых и десятых классов, включая тренера Марику Рафаиловну и учителя физкультуры Сергея Сергеевича, без которого не обходится ни одна школьная поездка.

В автобусе царит атмосфера оживленного разговора и дружеского смеха. Только Стоцкий и Голофаст, как обычно, о чём-то тихо спорят. Их голоса звучат то резко, то приглушенно. Я не вникаю в их перепалку. В конце концов, все уже давно привыкли быть свидетелями их весьма странных отношений. В итоге Рома отсаживается к девочке из 10 «А», которая разместилась позади меня и Вовы. Сочувствую ей, потому что таким поступком Рома приговорил её к вечной травле со стороны Дарины. Да и мне становится не по себе, когда он находится так близко, заполняя кислород пряным ароматом дорогих духов.

В город на побережье Чёрного моря мы добираемся к десяти утра, и уже через час состоится матч между двумя элитными школами. Это не столько соревнования, сколько дружеское сотрудничество. Надо же как-то занимать молодежь в выходные дни.

— Нас ждёт игра, и неизвестно сколько она продлится. А я уже чувствую себя как выжатый лимон, — жалуюсь Вове, после долгой утомительной дороги.

— Не знал, что ты умеешь уставать, Чернова, — вмешивается Рома, сидящий позади нас.

— Я же не робот, в отличие от тебя, Стоцкий, — шиплю я между сидений. — Подслушивать нехорошо, если что!

— Интересно, а наряд у вас соблазнительный, мм, Чернова? Шортики там, маечка коротенькая или топик, — смеётся этот нахал.

— Рома, тебе нечем заняться? — вмешивается Вова. — Какого ты докопался до неё, займись своей девушкой, которая, кстати, глаз с тебя не сводит?

— Оу, вот и телохранитель подъехал! Троян, а Смирнова не будет ревновать? А погоди, ей сейчас не до тебя! — откидывается на спинку своего сиденья и замолкает, продолжая ехидно улыбаться и смотреть на меня. Отворачиваюсь и прячусь за спинку сиденья.

Рома так говорит, потому что Вова по уши влюблён в королеву нашего класса Женьку Смирнову. Но ему, конечно же, ничего не светит.

Нас привозят сразу к школе, где состоится игра, без перерыва на отдых и перекус.

Здание школы совсем не похоже на на наш дворец, напоминающий Хогвартс в миниатюре. Перед нами трёхэтажное здание в современном минималистическом стиле, а внутри благодаря большим окнам просторно и светло.

В воздухе витает атмосфера ожидания и предвкушения, а мне не терпится увидеть спортзал. Я, затаив дыхание, жду начала матча, в надежде, что присутствие Ромы не станет для меня помехой. Но что-то мне подсказывает, этот день будет полон неожиданностей.

После сложной игры, в которой мы одерживаем победу не без труда, нас отпускают в гостиницу, чтобы подготовиться к вечеринке. Она состоится в школе, где проходил матч.

Я долго кручусь около зеркала, выбираю, в чём идти на вечеринку и по совету мамы, с которой болтаю по видеосвязи, надеваю обтягивающее платье-лапшу цвета шоколада, подчеркивающее фигуру, и бежевые кеды на платформе.

Сначала вечеринка проходит достаточно позитивно. Все ученики делятся на кучки по интересам, общаются и танцуют. Миронова Мирослава держится около Дарины, в отсутствии Жени Смирновой они обе какие-то растерянные и отрешённые.

Рома сегодня почти не подходит к своей девушке и в основном общается с ребятами из нашего класса. А мой друг Вова предпочёл уединиться в гостиничном номере, погрузившись в работу. Он же у нас программист, юное дарование и будущее страны.

Я немного общаюсь с одноклассниками, затем бесцельно брожу по спортзалу, где проходит вечеринка, наблюдая, как танцует и веселится народ. А мне вдруг становится дико скучно на мероприятии, которое я помогала организовать.

В какой-то момент я замечаю, что количество парней на вечеринке заметно уменьшилось. С любопытством иду вслед за ними на выход из школы. Зря я заикнулась о том, что мне скучно! Накаркала!

Перед выходом из здания никого нет, но краем глаза замечаю нескольких парней, скрывшихся за углом школы. Быстренько догоняю их и вижу: на заднем дворе происходит настоящая потасовка. Я ничего не могу разобрать, но даже издалека становится ясно, что ребята из моей школы дерутся с парнями из школы, где проходит вечеринка.

Подойдя ближе, я замечаю, как двое довольно крупных парней удерживают Стоцкого за обе руки, а третий бьёт прямо в лицо. Один, второй, третий удар. Проклятье! Я немедленно срываюсь с места и направляюсь в эпицентр драки, не успев подумать о последствиях.

— Прекратите! — верещу я и пытаюсь разнять дерущихся парней, врываясь в толпу. В голове у меня вихрь мыслей, но прежде чем я успеваю добраться до Ромы, меня грубо подхватывает за руки незнакомый парень и уводит куда-то в сторону. Рядом с ним появляется ещё один, и они оба небрежно тянут меня в направлении мало освещенной части двора школы, где я вижу припаркованный автомобиль премиум класса.

— Отпустите! Через минуту здесь будет охрана, и вас всех исключат из школы! — кричу я, надеясь, что кто-то услышит меня.

Хотя куда там. Парням из моей школы сейчас не до меня!

— А ты у них самая умная? — с насмешкой говорит один из них и проводит своей рукой по моему лицу. Я отвечаю на этот жест смачной пощёчиной по его смазливому личику.

— Стерва! Знаешь, кто мой отец? — говорит один из них, потирая место удара.

— Меня не волнует, кто твой отец! Сейчас же отпустите меня, — продолжаю кричать, но мои слова тонут в шуме драки.

— Будешь нашей наградой! Раз наши девчонки не смогли победить ваших, значит, попробуют наши парни! Я запомнил тебя на игре. Выскочка, — говорит более агрессивный, и его слова звучат как угроза.

И пока один из парней копается в своей сумке в поисках ключей от машины, второй жестко прижимает меня к капоту дорогого автомобиля и пытается задрать платье, небрежно изучая мои бедра. А вот на этом моменте мне становится поистине страшно и противно от прикосновений этого мерзавца.

— Руки от неё убрал, — слышу у себя за спиной знакомый, слегка хрипловатый Ромкин голос. Выдыхаю с облегчением.

Парни не успевают обернуться, как на них набрасывается разгневанный Стоцкий. Ужасаюсь, при виде разбитой губы и фингала под глазом, не удивлюсь, если драка началась из-за него. Но сейчас Рома для меня настоящий герой, словно рыцарь, спасающий принцессу от злых монстров. Даже после того, как они валят Рому на грязный асфальт и пинают ногами куда попало.

Не долго думая, я бегу на пост охраны. Почему они до сих пор бездействуют?

Забегаю на проходную. Здесь два мужчины средних лет, увлечённые поеданием фастфуда и просмотром какого-то американского сериала на экране компьютера, вместо того, чтобы следить за порядком на вечеринке.

— Там парни дерутся, почему вы не выполняете свою работу? — ошарашенно спрашиваю я. Не представляю, чтобы в нашем лицее был такой же беспорядок.

Вечер заканчивается просто отвратительно. Помимо охраны на территорию школы приезжают несколько патрульных полицейских машин и некоторые родители учащихся этой самой элитной школы. Скандал никому не нужен!

— Ты как? — подхожу к Роме, который сидит на бордюре, зарывшись пальцами в своих светлых волосах.

— Пойдёт, — поднимает на меня глаза цвета неба, в которых отражаются все его чувства и переживания. — А ты какого чёрта полезла всех разнимать? Ты сумасшедшая, Чернова? Впрочем, зачем я спрашиваю, и так понятно!

— Из-за чего произошла драка? — спрашиваю я, игнорируя его высказывания. Я и сама знаю, что поступила безрассудно, однако, когда увидела Рому на асфальте, не смогла мыслить разумно.

— Не важно, — раздраженно отвечает Рома, словно отгоняя от себя неприятные мысли.

Не обошлось без Дарины, догадываюсь я, но не рискую спросить.

— Из-за тебя, не так ли?

— Всё-то ты знаешь, Чернова, — колко говорит Рома с лёгкой ухмылкой на губах. А затем меняется в лице, заглядывая мне в глаза, словно пытается отыскать в них понимание.

— Покажи губу, — после небольшой безмолвной паузы спрашиваю я и одновременно доставаю из сумочки влажные салфетки. И уже в следующую секунду присаживаюсь рядом, аккуратно прикасаюсь к Ромкиному лицу, покрытому ссадинами.

— Не надо, — уворачивается, пытаясь избежать моего неловкого прикосновения.

— Стоцкий, успокойся! Я тебя не съем! — пытаюсь придать своему голосу теплоту. Осторожно поворачиваю его лицо к себе и на мгновение замираю, разглядывая идеальные черты лица.

Мне не следует этого делать, как и приближаться к Стоцкому так близко, но сейчас разум борется с эмоциями и чувствами к этому парню.

Красивый мерзавец! Даже с разбитой губой и фингалом под глазом. Главное не захлебнуться от волны нахлынувших бурных эмоций при виде его бездонных глаз. Разряд по всему телу, словно молния пронзает меня насквозь. Кажется, я слишком долго пребываю в ступоре и оцепенении, разглядывая его лицо.

— Так из-за чего произошла стычка? Может, всё-таки расскажешь? — кое-как выдавливаю из себя несколько слов, стараясь не выдать своих чувств.

— Из-за Дарины! Мы поссорились, и она пошла танцевать с одним из парней. Наверное, ты видела!

— Хм…Видела. И где же она сейчас?

— Не знаю! Свалила, наверное, с ним. А может просто трусливо сбежала, увидев полицию. У неё отец — важная шишка, ей нельзя светиться в подобных происшествиях!

— И бросила тебя?

— Не все такие смелые, как ты, Черныш, — говорит Рома, глядя мне прямо в глаза. А затем неожиданно поправляет прядь моих волос, осторожно заправляя её за ухо, как будто случайно. Повисает неловкая пауза. А моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди прямо ему в руки.

— Мне надо идти, — говорю я, стараясь не выдать своего волнения. Хотя уверена, Стоцкий всё понимает, как бы я ни пыталась скрыть своих чувств.

— Стой, Черныш, я с тобой! Не против? Обратно можем пойти по набережной до самой гостиницы, — предлагает Рома. — Идти долго, но хотя бы закончим этот вечер по-человечески.

Против! Конечно, я против! Нельзя доверять Стоцкому, как и находиться с ним поблизости.

— В таком виде? Ты видел себя в зеркале? — спрашиваю я.

— Перестань, никому нет до нас дела! — отвечает Рома и медленно следует в сторону набережной.

— Чтобы опять найти приключения на пятую точку? — неуверенно иду следом за ним.

— Чернова, не будь такой скучной!

Корчу гримасу в ответ, высовывая язык, пытаясь показать ему, что я не такая уж серьёзная, как он думает.

Мы приближаемся к удивительной красоты набережной, расположенной вдоль живописной бухты. Из множества летних кафе доносится музыка, сливаясь между собой в единый музыкальный фон, который заполняет пространство вокруг. На набережной много людей, даже в такое время суток. Я потерялась во времени и готова гулять всю ночь. Сейчас, наверное, около десяти, может чуть больше.

С моря дует приятный, но уже прохладный ветерок — всё-таки конец сентября. Я обнимаю себя за плечи, и моё тело покрывается мурашками от холода. Или возможно, это из-за того, что рядом со мной находится Стоцкий, и мы впервые остаёмся наедине.

— Чернова, замёрзла, что ли? — спрашивает Рома и, не дожидаясь ответа, снимает свою толстовку. — Держи!

— Не нужно, — возражаю я, пытаясь удержать его на расстоянии, что получается с трудом.

— Это ещё почему?

— Потому что я не стану твоей жилеткой. Найди кого-то другого, — уверенно заявляю я. — Я же видела, что вы с Дариной снова в ссоре. Это означает, что тебе нужна девушка, которой ты вскоре разобьёшь сердце!

Не знаю, к кому я обращаюсь! К Роме или к самой себе, упрямо убеждая, что мне нельзя сближаться с ним. Даже на короткое время.

— Я и не рассматривал тебя для этих целей! — тихо говорит Рома, глядя в сторону моря.

— Тогда не подкатывай ко мне, Стоцкий!

— Да ладно тебе, Черныш, я же от чистого сердца. Не могу смотреть, как ты трясёшься от холода, — отвечает Рома и мило улыбается, протягивая мне толстовку.

— Ладно! Уговорил, действительно прохладно, — смущенно говорю я и натягиваю на себя худи, которое хранит тепло и аромат Ромкиного тела.

Какое-то время мы идём молча, любуясь яркими огнями на том конце бухты, завороженные магией ночного города. Вдыхаю запах морской соли и водорослей, а ещё тот, который исходит от его толстовки. Пьянящий аромат, от которого голова мгновенно идёт кругом, а разум растекается, словно мороженое на палящем солнце.

Я настолько засматриваюсь на местные красоты, что не замечаю, как ступаю на велосипедную дорожку и уже в следующее мгновение оказываюсь в крепких объятиях Стоцкого. Пока мимо нас на высокой скорости проносится электросамокат, едва не сбивая меня с ног.

Сердце бешено стучит, выпрыгивая из груди. Проклятье!

— Ты что, бессмертная, Чернова? — сердито спрашивает Рома и не торопится меня отпускать. А моё тело вдруг охватывает неконтролируемая дрожь, то ли от испуга, то ли от Ромкиных сильных рук, крепко сжимающих меня.

— Отпусти, — прошу и быстро отстраняюсь, поправляя растрёпанные в разные стороны волосы.

— По сторонам смотри, Чернова! У нас такой, как ты, запасной нет! Кто по твоему будет заниматься всей этой общественной ерундой? — шутит он с серьёзным лицом.

— Хочешь сказать, всё, что я делаю это ерунда? — спрашиваю я, расширяя глаза.

— Нет, что ты! Это очень важно! Говорю же ты у нас такая одна! — всё с тем же серьёзным видом произносит Рома, пытаясь скрыть вырывающуюся наружу улыбку.

— Хм, смешно, Стоцкий, — слегка хихикаю, и дрожь потихоньку отпускает, сменяясь теплотой, растекающейся по всему телу.

Я точно пожалею об этом!

— Пошли, я тебе кофе куплю! Очевидно, моё худи тебя не согревает. Дрожишь, как осиновый листок на ветру! — подмечает Рома. Чёрт! Неужели так заметно?

— Вообще-то я не очень люблю кофе, — честно признаюсь я.

— А как же раф на альтернативном молоке с кусочками бельгийского шоколада? — карикатурно говорит Рома, изображая истинных кофейных ценителей.

— Нет, — хохочу в голос. — Лучше чай, манго и маракуйя.

В небольшой кофейне на набережной мы берём горячие напитки и сладости. А затем спускаемся к морю, пройдя под аркой с надписью «Морской бриз». Мы попадаем на практически безлюдный пляж, где лишь несколько влюблённых парочек наслаждаются романтикой ночи. Но я и Рома не относимся к ним, потому что из нас влюблён только один человек.

Я подхожу к кромке воды, едва не намочив свои тряпичные кеды от внезапно нахлынувшей волны. Отпрыгиваю назад, вписываясь в Ромку.

— Ой…

— Осторожно, Черныш! Я чуть было не разлил твой чай. Держи!

Горячий стаканчик приятно согревает руки, распространяя тепло по всему телу. Стоцкий присаживается на камень и внимательно изучает меня глазами, которые переливаются в темноте. Его взгляд изучающий, пристальный. Лёгкий морской гул, плеск волн и Рома такой красивый — всё это немного кружит мне голову. Да что там немного, я едва стою на ногах, в страхе попасть в его сети и одновременно потерять этот момент.

— Больше не лезь в мужские разборки, Даша, — строго просит Рома, не сводя с меня взгляд.

— Да что бы они мне сделали? — закатываю глаза.

— Ты такая умная, но иногда слишком наивная! — восклицает Рома, и на его лице появляется улыбка.

— Если ты не в курсе, я целых два года занималась самбо, — уверенно заявляю я и заливаюсь смехом, потому что это было восемь лет назад, и кроме названия единоборства я ничего не помню.

Рома ничего не отвечает, лишь машет головой, удивлённый моей чрезмерной самоуверенностью.

— Я серьёзно! Больше так не делай, в следующий раз меня может не оказаться рядом, — строго говорит Рома.

В гостиницу мы возвращаемся около двух ночи. Странно, как наши строгие наставники в лице учителя физкультуры и тренера по волейболу, не заметили нашего отсутствия в номерах. Хотя после потасовки, в которой мы участвовали, ничего удивительного в этом нет.

— Спокойной ночи, Черныш, — улыбается Рома, а его глаза светятся теплом, которое обычно скрывается за шутками и приколами.

Я молча машу рукой в ответ, пытаясь сдержать улыбку, которая рвётся наружу. На моей памяти это наше первое общение, когда мы не обмениваемся колкостями.

— Даша, — окликает меня. Оборачиваюсь, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Приходи ко мне в пятницу после школы! Будут в основном все с класса, — зачем-то приглашает меня в гости, а голос звучит так мягко и искренне, словно он приглашает меня на свидание.

Внутри всё трепещет и разгорается желание принять его приглашение.

— И Дарина?

— Нет! Её не будет!

— Я подумаю, Стоцкий! — коротко отвечаю я, не поддаваясь своим чувствам.

***

Весь день пятницы я, как на иголках, не могу никак определиться: идти мне к Роме на вечеринку или нет. Он больше не говорил об этом, после того вечера на набережной мы не общались. Вдруг они с Дариной уже помирились, учитывая, как часто они расстаются, это вполне вероятно.

Но я буду не я, если не рискну. Весь вечер после школы я кручусь около зеркала, подбирая подходящий макияж и причёску.

— Куда-то собираешься? — обнимает меня мама, подкрадываясь ко мне.

— К другу в гости, — робко улыбаюсь я.

— И что это за друг? Он тебе нравится? — смеётся мама, щипая меня за талию.

— Ну мам, правда! Ничего такого! Это Стоцкий Рома! — отвечаю я, чувствуя смущение.

— Его отец лечился у меня не так давно! — говорит мама и меняется в лице. — Не очень приятный мужчина, высокомерный и напыщенный.

— Рома иногда бывает дураком, но он не плохой, — пытаюсь заступиться за Стоцкого.

— Я ничего не говорила про твоего Рому! — ещё сильнее хохочет мама. — Давай я лучше помогу тебе выпрямить волосы.

— Вообще-то он не мой, мам!

— Как скажешь!

Сегодня выдался тёплый денёк — настоящее бабье лето. После долгих проливных дождей, которые шли несколько дней, наконец-таки выглянуло солнышко. Я надеваю горчичное платье с рукавом и белые кеды. Сверху накидываю джинсовую курточку оверсайз. Мама заканчивает выпрямлять мои кудряшки, и мы обе смотрим на моё отражение в зеркале. Мой новый образ получился очень милый и нежный. Волосы кажутся гораздо длиннее, а черты лица — более чёткие и выразительные. Я ещё никогда не делала такую укладку, но надеюсь, что Рома оценит.

— Будь осторожна и позвони, как доедешь, — строго говорит мама, а потом тихонько хихикает и проводит рукой по моим гладким, как шёлк, волосам. — Тебе очень идёт!

— Хорошо, мам! Я тебя люблю! — чмокаю её в щёку и сажусь в такси.

Около получаса я добираюсь до элитного посёлка, в котором находится особняк Стоцких. Я здесь не впервые. На соседней улице живёт моя подруга Ксюша Тихонова. Но тут такие гигантские участки, что даже до соседа идти минут десять.

Таксист высаживает меня около огромных ворот раза в два больше моего роста, из-за которых виднеется двухэтажное здание, выкрашенное в белый цвет и практически всё состоящее из стекла.

Набираю номер Ромы.

— Привет! Рома, я у твоих ворот, — несмело произношу я, сомневаясь в разумности своих действий. — Встретишь?

— Ээ, да, — отвечает он.

Пока я ожидаю его у ворот, в моей голове проносятся сотни мыслей. От поцелуев, до тех, в которых я должна бежать отсюда немедленно, пока не стало поздно и моё сердце не разбилось о реальность.

Через минуты две ворота открываются, и передо мной появляется Рома в одних плавательных шортах с оголённым торсом.

Вот чёрт! Этого ещё не хватало!

Стараюсь не смотреть на его спортивную фигуру, слегка покрытую мурашками, но мои глаза, словно прилипли к его идеальному прессу, широкой груди и сильным рукам. Наблюдаю, как с волос стекают маленькие капли воды, придавая особенно привлекательный вид. Он что, только вылез из бассейна?

Рома на секунду замирает, нагло разглядывая меня снизу вверх, не скрывая своего интереса. Не могу определиться, хорошо это или плохо, но он явно заинтересован.

— Я пришла, — улыбаюсь и машу ему рукой, ощущая неловкость от его пристального взгляда. Какой он всё-таки красивый, высокий, статный, а в его голубых глазах можно захлебнуться и утонуть.

— Хорошо выглядишь, Чернова! Ты очень красивая, даже с трудом тебя узнал сегодня!

— Спасибо, — почти шёпотом отвечаю, потупив взгляд в пол.

— Пойдём за мной, — коротко бросает Рома. И направляется куда-то вглубь сада. Я стараюсь не отставать и двигаюсь следом за ним.

Мы попадаем на задний двор, где находится просторная веранда и большой бассейн. А ещё здесь так много народу, если честно, я думала, людей будет поменьше. В самом углу замечаю Данила Горского. Он сегодня какой-то отрешённый и злой. Как и моя подруга Ксюша.

Рома куда-то пропадает, а я не знаю, куда себя деть, в растерянности замираю на одном месте и озираюсь по сторонам. Мне здесь некомфортно, среди всей этой золотой молодежи я чувствую себя лишней и уже начинаю жалеть, что пришла.

Вскоре Рома возвращается на террасу, но на этот раз он не один. Рядом с ним Дарина в откровенном чёрном купальнике. Её распущенные рыжие волосы красиво переливаются в свете закатного солнца, а идеальная фигура заставляет всех парней заинтересованно глазеть. Рома и Дарина красиво смотрятся вместе. И, по всей видимости, они снова помирились.

Я замираю, словно загипнотизированная, наблюдаю за этой парой. А затем мои глаза становятся свидетелями их долгого и страстного поцелуя, который кажется бесконечным.

Что я здесь делаю? Я выставила себя полной дурой, посмешищем, поверив ему. Всё из-за дурацких чувств к нему, которые застелили пеленой реальность, и я позволила себе думать, что Рома может обратить на меня внимание. Вот значит, что чувствуют девушки, с которыми он играет в свои жестокие игры. Можно смело вписывать меня в список разбитых сердец и ставить галочку напротив моей фамилии.

— Чернова, а ты здесь что забыла? — удивленно спрашивает Дарина. В её взгляде я отчетливо вижу ревность и злость.

— Рома позвал, — сдаю его с потрохами.

— Я же пошутил, Черныш, — с насмешкой произносит он, раздирая моё сердце на куски. — Ты купальник взяла? Раз пришла, окунись хоть!

— Вот как! — восклицаю я, чувствуя, как гнев закипает внутри меня.

«Просто пошутил!».

— Кстати, классная укладка, Чернова, — язвительно бросает Дарина, выставляя руки вперёд. Прежде чем успеваю понять, что происходит, я уже погружаюсь в прохладные воды бассейна.

Эта стерва столкнула меня в воду. Но так даже лучше. Никто не увидит моих слёз, которые сами собой вырываются из глаз.

Я выхожу из бассейна под всеобщий хохот и крики, обнимая себя за плечи. Платье неприятно облепило моё тело, позволяя разглядеть нижнее бельё под ним. Рома, как и большинство его гостей, тоже веселится, наблюдая за моим провалом. Подхожу к нему ближе, не обращая внимания на Дарину. Я хочу увидеть его глаза, эти красивые и безжалостные глаза.

— А мне только-только начало казаться, что ты похож на человека, Стоцкий, — разворачиваюсь и покидаю его дом.

Дрожащими руками набираю номер своей подруги Ксюши. Я просто не могу в таком виде появиться дома. Мама расстроится и ещё чего не хватало позвонит Стоцкому старшему.

Я выдохну и пойду дальше. Но в эту секунду мне невыносимо плохо и обидно. Почему из стольких ребят в школе меня угораздило влюбиться в самого бесчувственного, гадкого и двуличного парня?

У Ксюши дома я наконец-то даю волю своим чувствам, рыдая в голос и обнимая подругу. Она и сама выглядит неважно, но ничего не рассказывает. Догадываюсь, что это как-то связано с возвращением Данила в особняк. Данил Горский — сын её отчима, брат близнец Ильи, и между ними с самого детства сложные отношения.

— Почему ты не сказала, что пойдёшь к Стоцкому? — спрашивает взволнованная подруга.

— Знала, что ты постараешься отговорить меня, — с грустью отвечаю я.

— Не связывайся с ним! Вся их компания — гнилые люди! Они уничтожат тебя, переступят и пойдут дальше!

— Там был Данил, — говорю я, замечая как в этот момент меняется выражение Ксюшиного лица.

— Он ещё хуже, чем они все вместе взятые! — резко отвечает Тихонова и тут же меняет тему, словно ей неприятно упоминание о Дане. — Пойдём, я заварю тебе зелёный чай с мятой!

После выходных я сталкиваюсь в коридоре школы с Ромой. Он как ни в чём не бывало расплывается в улыбке и слегка приобнимает меня за плечи.

— Черныш, ты как? Не простудилась после купаний! — издевательски интересуется Стоцкий.

— Отвали, — скидываю его руку.

— Ты что, обиделась? Это же просто шутка, Даш!

— Просто шутка? Шутка — это когда смешно, а ты меня унизил перед своей девушкой и друзьями! Думаешь, так нормальные люди шутят? — подхожу к нему совсем близко, тыкая указательным пальцем ему в упругую грудь. Я девочка не из робких.

Очень опрометчиво находиться так близко к нему, потому что его близость, словно зажигает искру в сердце, которая мгновенно разгорается в бушующее пламя.

Но вовремя взяв себя в руки, разворачиваюсь, чтобы уйти. Он ещё пожалеет, что так со мной поступил.

Глава 6

Рома Стоцкий

Я поступил необдуманно, пригласив Чернову к себе домой. Но в тот момент мне казалось, что позвать одноклассницу на вечеринку в качестве друга — хорошая идея. Но я и подумать не мог, что Даша воспримет моё приглашение так серьёзно. Как и не представлял, что она будет чувствовать. Честно говоря, когда увидел её такую красивую, с макияжем и в лёгком платье, подчеркивающем безупречную фигуру, слегка растерялся.

В школе Чернова всегда выглядит строго, одетая в свою привычную школьную форму: бежевые брюки или юбка в сочетании с классической белой рубашкой, а волосы чаще всего собраны в аккуратный хвост. И, конечно, ни грамма косметики на лице. Но вчера она выглядела иначе, так, словно пришла на свидание. На свидание со мной!

Вдобавок ко всему, Дарина заявилась на вечеринку без приглашения, поставив меня в тупик. Мы даже толком поговорить не успели, она тут же вцепилась в меня и не отпускала до конца вечера. Из-за этого я поступил как последний кретин, обидев Дашу. Вишенкой на торте стал глупый поступок Дарины, она не нашла ничего более подходящего, чем столкнуть Чернову в бассейн.

После случившегося Чернова не смотрит в мою сторону, и даже наши постоянные словесные перепалки прекратились. В школе Дашка игнорирует меня и ведёт себя так, словно теперь я для неё пустое место. Наверное, это к лучшему! Будет сложно дружить с девушкой, которая испытывает ко мне чувства. А я в этом уверен наверняка. Потому что глаза всецело выдают её. Лучше оставить всё так, как раньше. Я + Дашка = Никто!

Октябрь

На выходных мы с парнями собираемся в стрелковом комплексе «Варяг», который находится неподалёку от нашего элитного посёлка в лесопарковой зоне, чтобы поиграть в пейнтбол.

Сегодня тёплая, располагающая к увлекательной игре погода. Нас всего десять человек, но клуб всегда полон желающих принять участие в игре. В итоге набирается шестнадцать человек, и в последний момент к нам присоединяются ещё пятеро уже одетых в экипировку ребят, лица которых скрыты защитными масками.

Пытаюсь оценить их как соперников: двое парней, один из них высокий и мощный, трое — точно девчонки, судя по телосложению.

Нас делят на две команды. Двое из вновь прибывших попадают в мою, обе девчонки, надеюсь, они хоть раз играли в пейнтбол и не подведут. Затем нам проводят технику безопасности и вкратце рассказывают правила игры. Если в тебя по случайности попадает игрок твоей команды, ты не выбываешь. Также допустимо несколько вражеских попаданий по рукам и ногам.

Территория загородного клуба нереально большая и живописная. Среди зарослей деревьев и кустов расположены многочисленные укрытия, мосты, деревянные сооружения, вышки и даже небольшое заброшенное здание, именуемое как «крепость». Такие препятствия точно не для новичков.

Обсуждая с игроками план действий, я ненадолго снимаю маску, чтобы попить воды перед игрой, и мы начинаем раунд.

Все участники игры стремительно разбегаются в разные стороны. Территория настолько обширна, что из поля зрения теряются не только соперники, но и игроки из моей команды. Я осторожно передвигаюсь вперёд, стараясь не выдать своего присутствия. Под ногами шелестит опавшая с деревьев листва, заставляя меня реагировать на каждый шорох за спиной. Не хотелось бы слиться впервые десять минут.

Вдалеке замечаю противника, делаю несколько выстрелов и попадаю точно в грудь. Зелёная краска разлетается по защитной одежде, оставляя множество брызг. Это означает его выбывание из игры. Минус один игрок, скорее всего, новичок или девчонка.

В этот момент мне в спину попадает пейнтбольный шар, оставляя на моей одежде зелёный след. В меня попал игрок моей команды. Бывает. Мазила. Я оборачиваюсь в поисках криворукого кретина, но никого не обнаруживаю.

Продолжаю двигаться дальше, уворачиваясь от вражеских атак. Забегаю за небольшой холм и прячусь там некоторое время, пытаясь перевести дух. Но стоит мне только выйти из моего укрытия, как в меня снова попадает зелёная краска, на этот раз в ногу. Чёрт возьми, будет огромный синяк, размером с кулак! Не успеваю я одуматься, как в плечо прилетает очередной зелёный шар, а следом ещё один. Оглядываюсь по сторонам, но никого не замечаю и решаю продолжить игру.

Вскоре я уже весь в зелёной краске, похожий на Шрека из мультфильма. Понимаю, что это не случайность. Кто-то из своих нарочно обстреливает меня. Кто-то, кто выслеживает меня специально, стараясь, чтобы я его не заметил.

Ловко скрываюсь за ближайшим холмом, ползком пробираюсь сквозь заросли и спрыгиваю под мост, затаившись в ожидании своего неизвестного преследователя.

Она тихо проходит по мосту, скрепя досками под ногами. На ней мощные берцы, которые можно приобрести только в специализированном военном магазине. Это одна из тех девчонок, которые присоединились в последний момент. Я сразу обратил внимание на её обувь, но исходя из опыта, могу сказать, что играть в пейнтбол комфортнее в удобных беговых кроссовках, но она думает, что умнее всех! И теперь я точно знаю, что это девчонка, которая, кажется, потеряла меня из виду. Уверен, что она точно знает, в кого стреляет, потому что, вероятнее всего, мы знакомы.

Тихонько следую за ней, оглядываясь по сторонам, чтобы не получить вражеский красный шарик в спину. Мы всё ещё играем в команде, несмотря на то, что у нас этой с негодяйкой своя игра. Только между нами двумя.

Прицеливаюсь и выпускаю в неё пейнтбольный шарик, который попадает в ногу, разлетаясь, оставляет зелёные брызги от краски. Снова стреляю. На этот раз попадаю прямо в цель, куда-то в область лопаток. Она вздрагивает и оборачивается, слегка присев.

— Е-е-е! — пританцовываю и вскидываю руки вверх. — Да, да, я за тобой наблюдаю! Кто же ты такая, чертовка?

Девчонка оборачивается то в одну, то в другую сторону в поисках моего места нахождения. Как жаль, что из-за маски я не могу разглядеть её эмоции, но я знаю наверняка, она не ожидала такого поворота событий. Паникует и суетится, потому что я смог перехитрить эту мелкую заразу!

Прихрамывая, она убегает в лесную гущу, до сих пор пытаясь скрыться от меня. Торопливо направляясь следом за ней, быстро нагоняю и тянусь к лицу, чтобы стянуть маску. Девчонка сопротивляется, отмахивается, не желая показывать своё личико. Кряхтит, отпихивает руками, роняя пейнтбольный автомат на землю. Она гораздо слабее меня и ниже ростом, однако продолжает самоотверженно бороться со мной. Теперь я ещё больше уверен, что мы точно знакомы и она не хочет, чтобы я узнал, кто скрывается под этой маской.

В неравной борьбе девчонка оступается и падает в овраг, успев утянуть меня за собой, крепко вцепившись в мою одежду. Заваливаемся на землю. Прижимаю её хрупкое тело к холодной и влажной земле, не давая шанса освободиться. Мне приходится забраться верхом на девчонку, чтобы она не могла сопротивляться. Но девчонка не сдаётся, продолжая брыкаться подо мной, в надежде сбежать. Не тут-то было! Ловким движением сгребаю тонкие запястья одной рукой, а второй резко срываю защитную маску с лица. Мне не терпится посмотреть в глаза этой гадюке.

— Черныш? — от удивления я замираю над её лицом, буквально в нескольких сантиметрах от огромных испуганных глаз.

Дашка так быстро дышит и уже не сопротивляется. Я и сам пытаюсь восстановить дыхание, но получается с точностью до наоборот, я словно продолжаю бежать, всё набирая и набирая темп.

Делаю глубокий вдох, ощущая вкусный аромат её тела смешанный с запахом прелой осенней листвы. И от этого у меня голова идёт кругом. Учитывая, что я лежу прямо на ней, моё тело мгновенно реагирует на слишком откровенную близость с девушкой. И всё равно, что на нас надета куча защитной одежды.

— Какого хрена ты творишь, Чернова? Зачем стреляешь в меня? — изумленно спрашиваю я.

— Потому что ты мне не нравишься, Стоцкий! — огрызается она, пытаясь оттолкнуть меня своими маленькими пальчиками. Но я не тороплюсь выпускать девчонку из своих рук.

— А по-моему, наоборот, — зачем-то говорю я, от чего Дашка мгновенно вспыхивает и начинает снова брыкаться, словно взбесившаяся лошадь.

— Сейчас же слезь с меня, Стоцкий! — грубо приказывает она. — Извращенец!

Медленно отпускаю её руки и перекатываюсь в сторону. Дашка приподнимается, отряхивает листья, застрявшие в кучерявых волосах, которые она прятала под защитной одеждой. Я смотрю на неё и понимаю, что не могу оторвать глаз. В этом наряде она кажется особенно притягательной, такая суровая и в то же время беззащитная девчонка.

— Ты что здесь делаешь? Это уровень не для новичков! — говорю я, заранее зная, что она взбесится от моих слов.

— С чего ты взял, что я новичок? Мы с Вовой часто играем! Бывали препятствия и посложнее! А это так, детский сад, — уверенно отвечает Чернова, задирая подбородок вверх.

— Вот как, — показательно округляю глаза, изображая удивлённый вид. — Оно и видно! Поэтому ты так легко попалась?

Она собирается что-то ответить, приоткрывая губы, но в этот момент к нам неожиданно подбегает игрок команды соперника и стреляет прямо в спину. Краска разлетается во все стороны мелкими брызгами. Даша прикрывается ладошками, но краска всё равно попадает на лицо и волосы.

— Это ты виноват, дурак! Из-за тебя мы проиграли, — разочарованно произносит Даша, пихает меня в грудь, а затем пытается стереть краску с лица рукавом спецодежды.

— Не надо было в меня стрелять! Ты играла против правил. Зачем ты преследовала меня?

— Я уже ответила! Ты меня раздражаешь! — фыркает Чернова.

— Это очень глупо!

— Глупо было подумать, что ты нормальный! — фыркает девчонка.

Дашка быстро поднимается с земли, а я встаю следом за ней, наблюдая как она пытается выбраться из оврага.

— Помочь?

— Сама справлюсь! — скалится Даша, не взглянув на меня. Вся перепачканная в грязи, листьях и краске, она выглядит забавно, заставляя меня улыбаться.

Мы медленно плетёмся на выход с территории пейнтбола. Даша немного впереди меня, очевидно, чтобы не идти рядом.

— Чернова, подожди, у тебя листья в волосах застряли, — говорю я и тянусь к ней, чтобы убрать их.

— Не надо, Рома! Я сама, — твёрдо произносит она и прибавляет шаг, одновременно поправляя рукой свои волосы, напоминающие львиную гриву.

«Сама! Сама! Она всё сама!» — нервно повторяю я.

После той глупой выходки Дарины, которая произошла по моей вине около месяца назад, Дашка больше не доверяет мне и не подпускает к себе. А меня по непонятным причинам тянет к ней, словно магнитом. Есть между нами что-то такое, что связывает нас, некая невидимая нить, но при этом я понимаю, что не готов расстаться с Дариной.

На выходе нас встречает администратор, любезно предлагает нам влажные салфетки и говорит что-то про праздничный стол в арендованной беседке.

— Что за праздник, Чернова? — с любопытством интересуюсь я.

— Не твоё дело! Иди к своим друзьям, а меня оставь в покое, — грубо отвечает Даша, а я действую наоборот, преследуя её по пятам.

— Ты ещё дуешься?

— Да не дуюсь! Просто не хочу с тобой общаться, что тебе непонятно? Ты мне действительно нравился, Рома! Но я больше не совершу подобных ошибок!

Нравился! В прошедшем времени…

— Стоцкий! — слышу за спиной.

Позади появляется Вова, и пока Даша снова беседует с администратором, Троян просит не преследовать Чернову и оставить её в покое. Хотя бы сегодня, потому что у неё день рождения, а я уже практически испортил этот светлый день Дашкиного совершеннолетия.

После игры мы с друзьями размещаемся в открытых беседках по соседству с небольшой компанией Даши. Ей сегодня восемнадцать лет. Скромненько для такого грандиозного события.

Второй из парней не отходит от Черновой, а меня почему-то это очень злит. Ловлю момент, когда Дашка куда-то уходит, и следую за ней.

— Черныш, это твой парень?

— Тебе-то что?

— Ревную…

— Это мой двоюродный брат! Ещё будут вопросы? Если нет, то отстань, Стоцкий, — грубо отвечает она, не глядя.

— Черныш, давай уже мириться? — предлагаю я и расплываюсь в дружеской улыбке.

— Я с тобой не ссорилась! Просто не приставай ко мне. Я ещё планировала пострелять из ружья. Боюсь, могу промахнуться и отстрелить тебе что-нибудь очень важное, — грозно говорит Дашка и складывает руки на груди.

— Давай вместе постреляем? — предлагаю я. — Кто больше попадёт в цель, тот и победил! Если ты выиграешь, я оставлю тебя в покое. По крайней мере сегодня! Если я, пригласишь к вам в беседку!

— Я с друзьями хотела, — тянет она.

— Успеешь! — беру её под руку. — Пошли!

Мы поднимаемся на специальную площадку, где инструктор проводит технику безопасности и объясняет, как заряжать ружьё. Дашка лихо справляется, и теперь мне действительно становится страшно за те места, которые она обещала отстрелить. Я-то думал она не умеет держать оружие в руках.

Тихонько посмеиваясь, слежу за тем, как она метко пуляет по тарелкам в воздухе, и удивляюсь.

— У тебя хорошо получается, Чернова!

— Всё потому, что я представляю на месте тарелки твою довольную физиономию, Стоцкий, — язвит Дашка.

Всё-таки до сих пор дуется!

— Даш, правда, прости за ту ситуацию у меня дома! Я же вижу, ты злишься!

— Прощаю! Но больше не подходи ко мне, Рома! Идёт?

Мне действительно приходится отстать от неё, так как Чернова оказывается невероятно меткой и стреляет лучше, чем я. Остаток вечера я наблюдаю за Дашей, которая периодически тоже смотрит в мою сторону. Но как только наши взгляды встречаются, она закатывает глаза и отворачивается.

Вскоре неожиданно начинается проливной дождь и разгоняет нас всех по домам. Вечером отправляю ей короткое сообщение:

«С днем рождения, Черныш! Не злись на меня!».

Глава 7

Рома Стоцкий

Декабрь:

Мы с Дариной расстались сразу после дня рождения близнецов Горских. Она психанула, когда я без задней мысли подошёл поздороваться с девчонкой из параллельного класса. При виде этого Дарина без каких-либо объяснений ушла с мероприятия, перестав отвечать на мои звонки и сообщения, а затем вовсе написала, что у нас ничего не получится.

Самое время поставить жирную точку в наших отношениях! И я на самом деле принял такое решение, но отец рушит мою решительность.

— На Новый год полетим в Эмираты с семьёй Голофаст, — сообщает отец, когда я выхожу к завтраку.

— Тогда ты должен знать, что мы с Дариной больше не вместе, — отвечаю я и присаживаюсь за барную стойку, упав лбом на ладони. После вечеринки у Горских голова разрывается на части.

— Дарина — идеальная партия! Постарайся помириться с ней!

— Бегать за ней я не стану! — твердо заявляю я. — Ещё ни одной девчонке не удалось заставить меня пресмыкаться перед ней. И Дарина не исключение! Пусть ей удалось завладеть моим сердцем, но разум пока на месте.

А мне и не нужно этого делать. Достаточно обратить внимание на другую девушку, и Дарина сама вернётся ко мне, как это обычно происходит.

— Очень зря! Было бы неплохо иметь такого тестя, как Голофаст.

— Так женись на ней сам, — грубо отвечаю я и ловлю на себе гневный мамин взгляд.

— Будешь так себя вести, лишу тебя финансирования. Вот тогда посмотрим, как ты запоёшь, — сурово говорит отец и стукает кулаком по столу.

— Отлично! Вперёд! В таком случае тебе придётся ждать, когда подрастёт Марго, которая и продолжит семейное дело. А я умываю руки, как и брат! С ним ты также поступил! Лишая нас своих денег, ты не сможешь заставить плясать под твою дудку, папочка! Брат и без тебя справился, встал на ноги и занимается тем, что ему по душе!

Несколько лет назад отец точно так же обрабатывал моего старшего брата, пытаясь засунуть его в свой бизнес. А Кирилл поступил в высшее военное авиационное училище, чтобы стать лётчиком. Отцу этого никак не понять, потому что он построил свой бизнес с нуля, начиная в далеких девяностых.

По мнению отца, все его дети должны, нет, даже не так, обязаны продолжать его дело. А вышло иначе: Кирилл в прошлом году закончил лётку, Марго у нас занимается в музыкальной школе с шести лет и мечтает стать певицей. А я пока не определился. Возможно, как раз я и займу место отца, когда придёт время. Однако я не желаю, чтобы он давил и помыкал мной.

— Замолчи! Я тебе практически кресло гендира предлагаю, а ты нос воротишь! —кричит отец, прыская слюной. — Не каждому сопляку выпадает такая возможность! И такая шикарная девка как Дарина!

— А ты не задумывался о том, что не все мечтают об этом, па-поч-ка? Мне не нужно твоё кресло! И девушка-истеричка с переменчивым характером тоже мне не нужна, даже если такой союз положительно влияет на твой бизнес. Я с Дариной порвал! И в кресло твоё тоже не сяду, так и знай!

— Тогда остаёшься без бабла, — твёрдо заявляет папа, бросает недоеденный бутерброд в тарелку, направляясь на выход из гостиной.

— Отлично! В таком случае после, выпускного иду в армейку, — кричу вслед, зная, что отец точно взбесится. — А потом, может, пойду по стопам брата! Или сразу на контракт с министерством обороны…

— Такой желторотый юнец, как ты, едва ли там выживет! Дисциплина не твой конёк, Рома! — бросает отец, уходя.

— Вот теперь можно нормально пожрать, — заявляю я как бы сам себе.

— Молодцы! Оба дураки, — произносит мама и тоже покидает гостиную.

Конечно, нужно непременно пожалеть папочку.

После завтрака я спешно иду в ванную комнату и тщательно сбриваю свою шикарную шевелюру под ноль. Армия, значит, армия. В наше неспокойное время такой опыт может стать бесценным даром.

Немного рановато я заморочился с причёской, но я не упущу возможность подразнить отца, вызвав у него бурю негативных эмоций.

А может быть, подать документы в шифровальное училище? Тогда у отца точно случится инфаркт. Смеюсь своему лысому отражению в зеркале. Второго военного в семье он точно не переживёт!

В школе мой внешний вид производит настоящий фурор. Наверное, каждый успел спросить, почему я лысый.

Захожу в кабинет математики и ловлю на себе удивлённый и немного взволнованный взгляд Черновой.

— Будешь ждать меня из армии, Черныш? — специально спрашиваю так громко, чтобы слышала Дарина.

Даша поднимает на меня свой грозный взгляд, сверкая зелёными глазами, но ничего не отвечает.

Заваливаюсь на последнюю парту, закинув ноги на стол. У меня сегодня, кроме смартфона, ничего с собой нет. Вчера отец заблокировал все банковские карты, благо до лицея меня подбросил наш водитель.

В классе появляется Елизавета Петровна, поправляет свои каплеобразные очки и грозно зыркает на учеников, задерживая взгляд на мне.

— Тишина, если вы не заметили, урок уже идёт! На прошлом занятии я предупреждала о предстоящей самостоятельной работе. На парте остаются листок и ручка. Стоцкий, а тебя не касается? Тетрадь и ручку доставай, — командует наша классная, Елизавета Петровна.

— Не касается! Я в армейку ухожу весной! — язвительно отвечаю я, развалившись на стуле с презрительной ухмылкой.

— Рановато ты причёску сменил, Роман! Пока ты школу не закончишь, в армию тебя не возьмут! — продолжает Елизавета Петровна.

— В любом случае ваша математика мне теперь не понадобится, — сухо бросаю я и ловлю на себе грозный взгляд классного руководителя.

— В таком случае, Стоцкий, ты свободен!

Елизавета Петровна меняется в лице и выгоняет меня из класса. Вальяжно покидаю класс, на прощанье машу рукой, не оборачиваясь.

— Оревуар! — в переводе с французского означает «прощай».

Наверняка, вскоре классуха сообщит папеньке о моём неподобающем поведении на уроке. Но что он может сделать ещё? Если только выгнать меня из дома. Это мы тоже проходили в прошлом году.

После уроков в школьной столовой появляется Дашка. Она нервно бросает рюкзак на стул и садится напротив меня, прожигая пристальным взглядом.

— Черныш! Займи денег, есть хочется, — карикатурно ною.

— Ром, ты в своём уме? Ты собираешься взрослеть или как? Тебя же выгонят из школы за такое поведение, — сурово спрашивает Дашка, раздражённо постукивая пальцами по столу.

— Ой, только не надо читать мне нотации! Без тебя тошно! Лучше купи мне пожрать, — говорю я, отводя взгляд в сторону не в состоянии смотреть ей в глаза.

— Когда ты успел превратиться в гопника с вокзала? Уроки срываешь, выражаешься, ещё эта стрижка дурацкая… Тебе не идёт!

— Но я же тебе и таким нравлюсь! — улыбаюсь в ответ и бью по больному. Не знаю, зачем я веду себя как последнее дерьмо. Во всём виновата эта ведьма, Дарина, вдобавок отец подлил масло в огонь. А Чернова не заслужила такого скотского отношения!

— Дурак! — плотно сжимает губы, встаёт из-за стола и быстро скрывается в дверях с надписью «выход».

Иду следом. Дома мне лучше сегодня не появляться.

— Черныш, стой, — быстро нагоняю. Чёрт возьми! Быстро бегает.

— Не ходи за мной, Стоцкий! Я хотела помочь, но ты не заслуживаешь моего внимания! Хочешь быть какашкой, будь!

— Прости! Не дуйся,Черныш, я просто придурок, за столько лет ты ещё не привыкла? Я такой всегда был, с самой начальной школы. Помнишь наши вечные войнушки? — с ухмылкой спрашиваю я, направляясь следом за ней.

Понятия не имею, в каком районе живёт Даша, но запрыгиваю в тот же автобус, в который заходит Чернова.

— А ты куда собрался? — изумлённо спрашивает она, пробираясь по душному салону автобуса. Не припомню, когда в последний раз пользовался общественным транспортом, но сегодня у меня нет выбора, учитывая обстоятельства.

Нас телепает из стороны в сторону, пока мы не находим местечко в конце автобуса, около окошка совсем близко друг к другу.

— Домой не хочу! Отец наверняка уже распорядился собрать мои шмотки, и как только я переступлю порог, он вышвырнет меня из дома! Поеду с тобой! — твёрдо заявляю я, посмеиваясь в руку. Глядя в её огромные выпученные глаза, мне становится как-то радостно на душе. Более того, заметил такую закономерность: когда я приближаюсь к Черновой, шкала моего настроения ползёт вверх. И с ней рядом мне всегда хорошо и спокойно, словно я укутался в тёплое мягкое одеяло в холодный вечер.

— Куда? Я еду по делам! — громко говорит Даша и отворачивается к окну с серьёзным лицом. Но я-то вижу, что она вот-вот засмеётся. Что и происходит в следующую секунду.

— Я же говорю, дурак! Но раз ты собрался со мной, будешь помогать! — решительно заявляет она.

Мы выходим через несколько остановок. Дашка наотрез отказывается говорить, куда мы направляемся. По дороге в «секретное место» мы заходим в зоомагазин, и, кажется, я начинаю о чём-то догадываться.

— Будем кормить бродячих собак! — предполагаю я.

— Увидишь, — загадочно улыбается Даша. Она покупает огромный мешок корма и заставляет меня его нести. Интересно, как бы она тащила его, если бы я не поехал с ней?

Дашка приводит меня в частный сектор, где располагается небольшой двухэтажный дом с надписью на ржавых воротах «Котопёс».

Она прикладывает магнитный ключ к двери, и мы попадаем во внутренний двор, где расположено множество вольеров для собак.

— Это приют для животных? Ты что, здесь работаешь? — заинтересованно спрашиваю я.

— Нет! Я волонтёр! Прихожу, когда у меня есть время. Кормлю животных, убираю и играю с ними! Бесплатно! Они все такие одинокие, — говорит Дашка и в следующую секунду бросает рюкзак на скамейку, открывает ближайшую клетку, выпуская одноглазого пса. Тот сходу узнаёт Дашу, радостно прыгает, виляет хвостом и пачкает её джинсы грязными лапами, а затем принимается облизывать руки.

Это так похоже на Чернову. По-другому и быть не могло. Дашка, и бездомные, никому не нужные животные. И как я сразу не догадался?

— Чего встал как вкопанный? Иди отрабатывать свой проезд в автобусе! Или думаешь, бесплатно прокатился? — командует Даша и протягивает мне грязную собачью миску.

— Я должен мыть? — удивлённо спрашиваю я, не скрывая брезгливости.

— Перчатки надень, принц, — кивает в сторону инвентаря.

— И ты совсем бесплатно работаешь, Черныш? Зачем тебе это нужно?

— Тебе не понять, Стоцкий! Это называется сострадание, симпатия и уважение ко всем живым существам! — серьёзно говорит Дашка и вручает мне в руки веник с совком.

— Ну почему же не понять? Думаешь я такой бесчувственный урод.

— Я думаю, ты единственный, кто ржал над Хатико! — заявляет она.

— Ты ошибаешься! Хатико меня и правда не впечатлил. Но у меня есть мохнатый друг. Ко мне кот соседский приходит. Под моим окном растёт большая старая берёза. Он забирается по ней и через окно бесцеремонно проникает в мою спальню. По доброте душевной я оставляю окно приоткрытым и иногда его кормлю, а он остаётся на ночь, засыпая в моих ногах. Правда, утром всегда уходит!

— Поматросил и бросил! У вас много общего, Стоцкий, — хихикает Даша, после чего мы вместе заливаемся смехом.

— Обожаю твою прямолинейность, Чернова! — признаюсь я, на что Дашка корчит забавную рожицу и высовывает кончик языка.

— Здесь много животных с травмами, требующие к себе особого ухода и лечения, — шепчет Даша, нежно поглаживая лохматого пса. — Каждый из них нуждается в особом уходе и любви. А приют с трудом сводит концы с концами. Всё держится на волонтерах и добрых людях, которые помогают финансово. Я могу только приходить и ухаживать за животными, иногда покупаю корм, но это ничтожно мало!

Около двух с половиной часов мы убираем за собаками, наливаем им чистую воду и наполняем миски кормом. Затем мы играем с каждой зверюгой, стараясь не обделить никого своим вниманием.

В помещении также полно клеток с кошками и ощущается едкий, невыносимый запах. Но Дашка всего этого не замечает, поглаживая носы каждому из них. Здесь много животных без лап и с травмами, полученными по вине людей. Я так сильно устаю, но за это время я ни разу не вспомнил о Дарине, а ещё у меня нет ни малейшего желания возвращаться домой и сталкиваться с отцом.

Даша закрывает клетки с печальным видом. На прощание просовывает пальцы через решетку, прощаясь с одноглазым псом по кличке Шерлок, и мы покидаем приют. Вечер встречает нас прохладой и моросью, смешанной с промозглым ветром, продувающим тело до костей. Чернова натягивает капюшон посильнее и прячет замёрзшие руки в карманы куртки.

— Смотри, Чернова! — машу в сторону кофейни. — Давай зайдём, погреемся немножко?

— У меня нет денег, Стоцкий! Последние я потратила на корм. — разводит руками.

— Я найду, — говорю я и сразу же пишу брату, чтобы попросить немного в долг. Не могу же я оставить продрогшую Дашку без горячего чая. Кроме того, нам ещё как-то добираться домой.

После я провожаю Чернову на автобус, а сам ещё какое-то время стою на остановке, погруженный в размышления, теряясь в своих мыслях. Почему я никогда не видел её с парнями, кроме друга Вовы? Он, конечно, неплохой парень, но не в счёт. Она такая классная, симпатичная и яркая девчонка. К тому же добрая, как весенний ветерок, приносящий тепло и радость. Таких, как Дашка, уже не найти — вымирающий вид.

Домой я возвращаюсь поздно, и на меня обрушивается новая порция негатива от отца. Надо было поехать к брату, где меня ждала бы теплая и дружелюбная атмосфера.

— Явился? Сегодня мне звонили из школы! Как долго ты планируешь меня позорить? — повышает голос отец.

— Пока ты не перестанешь решать всё за меня!

— Тогда проваливай из моего дома, — грубо говорит отец.

— Вещи соберу только!

— Здесь нет твоих вещей, — кричит отец и подходит ближе, грубо хватая меня за худи с брендовой надписью. — Вот эти тряпки, каждая из них, куплены на мои деньги!

— Снять? — скидываю кофту и бросаю ему в ноги. — Трусы тоже снять?

— Проваливай в свою комнату с глаз моих, — продолжает разгневанный отец. — Воспитал на свою голову кретина!

Спокойно поднимаюсь к себе. Сегодня был странный и одновременно полный эмоций день. Никогда я ещё так много не смеялся, как сегодня, до сих пор губы болят от неудержимых улыбок.

На следующий день я сталкиваюсь с Черновой в дверях кабинета биологии. Её улыбка нежная и загадочная. Она приветствует меня одними губами. Пока я пытаюсь подобрать нужные слова, передо мной появляется Дарина, словно вихрь, разрушающий всё вокруг. Настроение мгновенно падает, как барометр перед бурей, когда я наблюдаю, как она кокетничает с Ильей Горским мне назло. Перевожу взгляд на Дашу, замечая, что она тоже больше не улыбается.

— Пойдем со мной, Черныш, — хватаю девчонку за руку и увожу.

— Стоцкий, что ты делаешь? Куда ты меня тащишь? — сопротивляется Даша.

— Гулять поедем!

— Рома, я не могу, а как же школа?

— Чернова, время нарушать правила! Тебе понравится, не упрямься, — успокаиваю Дашку, продолжая вести её к выходу из школы.

Мне необходимо убраться отсюда подальше, чтобы не видеть Дарину.

— Ты с ума сошёл и меня пытаешься свести, Стоцкий, — говорит Дашка, останавливаясь на выходе из школы. — Я никуда не пойду!

— Я хочу показать тебе одно место! Доверься мне, Даша, — прошу я.

Даша сдается и нехотя идёт за мной.

Неподалеку от нашего элитного поселка, который находится на окраине города, начинается лесистая местность. Мы часто здесь бывали с братом, когда были помладше. Гуляя по лесным тропинкам, мы исследовали каждый уголок леса, строили шалаши и играли в прятки. Я тогда был совсем мелким, таскался всюду за Киром и его друзьями. Как-то раз они наткнулись на заброшенную водонапорную башню и, обустроив её, собирались там каждый вечер.

Узнав об этом, отец выкупил этот небольшой участок земли, где находилась башня, для того, чтобы парни могли законно привести её в порядок. Они очистили башню от мусора, разместили там диван, телевизор с игровой приставкой и установили генератор для электричества и отопления.

Брат давно уже здесь не бывает, как и я. Иногда прихожу сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты и побыть наедине с природой.

По дороге я прошу водителя заехать в ресторан, набираю несколько огромных пакетов с едой и напитками.

— Вас подождать? — спрашивает водитель.

— Нет, пока можешь отдохнуть. Я наберу, когда мы освободимся!

Прощаюсь с водителем и, взяв Дашку за руку, веду её в сторону башни. На самом деле от дороги совсем недалеко, минут десять пешей прогулки, но тропинка стала едва видна и практически вся заросла.

— Стоцкий, ты меня пугаешь! Куда мы идем? Я уже колготки порвала, — причитает Даша, шагая по заросшей тропинке в своих идеально чистых ботинках. — Ты что, маньяк?

— Хм, скоро всё сама увидишь!

Вскоре мы выходим на полянку, где находится моё тайное логово.

— Ничего себе! Что это за постройка? — удивленно спрашивает Даша, осматривая башню.

— Старая водонапорная башня. — отвечаю я. Затем отключаю охрану и открываю дверь. Несколько раз башню обносили, взламывая дверь. Поэтому отец посоветовал поставить охранную систему и камеры.

Мы заходим внутрь. Здесь прохладно и пыльно. Давненько я здесь не был. Сразу пытаюсь запустить генератор, чтобы зажечь свет и включить обогреватель, потому что Даша в школьной юбке и слишком легкой куртке для декабря.

— Ого, Стоцкий! Что это за место? — она удивленно озирается по сторонам, наблюдая, как я пытаюсь создать уютную обстановку.

— Это была брата нычка. Но сейчас он уже взрослый, поэтому здесь иногда собираемся мы с пацанами, чтобы порубиться в приставку. Такое место, куда девушкам вход запрещен!

— Вот как? — спрашивает Даша и меняется в лице. — Тогда я пошла!

— Да стой! Иногда можно сделать исключение! Поднимемся? — показываю наверх, куда уходит старая винтовая лестница.

— Нет, — машет головой в сомнениях. — Я боюсь, Стоцкий! Мне кажется, это небезопасно!

— Не пожалеешь! Давай же, я пойду первый! А ты за мной!

Мы поднимаемся на самый верх, откуда можно попасть на небольшой технический балкончик с окном. Отсюда открывается шикарный вид на лес и поля. Если бы я привел Дашу сюда чуть раньше, можно было увидеть настоящий осенний пейзаж: верхушки деревьев, раскрашенные в разные цвета осени, но сейчас деревья уже сбросили листву.

— Это действительно впечатляет, Рома! — улыбаясь, говорит Даша, а потом опять меняется в лице и какое-то время просто смотрит вдаль.

Я знаю о чём она думает! Зачем я притащил её сюда? Я и сам не знаю. Мы не пара и вряд ли когда-нибудь станем, потому что пока между нами всегда будет Дарина, это невозможно. Вдобавок я не до конца ещё понял, что чувствую к Дашке и почему меня к ней так тянет. Дружба или это что-то другое?

— Рад, что тебе понравилось!

Мы стоим в тишине, наслаждаясь видом. Когда я замечаю, что Даша замёрзла, предлагаю спуститься вниз, где обогреватель уже нагрел помещение. Затем мы включаем на телевизоре какой-то фильм из последних и уютно устраиваемся на диване, чтобы немного перекусить.

Мне так хорошо в обществе Даши, что я полностью забываю о Дарине, о её дурацких играх и наших постоянных ссорах. Я бы остался здесь на всю ночь, просто так, в обществе девушки, с которой мне спокойно и хорошо. Но на дисплее моего телефона загорается сообщение от Дарины: «Прости! Я скучаю!».

Я чувствую, как сердце сжимается от боли и тоски. Как мне отделаться от этой губительной любви, как перестать из раза в раз вестись на её провокации? Нервно швыряю телефон на журнальный стол, тяжело дыша.

Даша всё ещё смотрит фильм, а точнее делает вид. Я уверен, она всё чувствует. И понимает. Но почему она молчит? Почему не прогоняет меня? Ведь я веду себя, как последний мудак, давая Даше ложную надежду.

— Даш, нам пора, — тихо говорю я.

Она поворачивается и долго смотрит на меня, как будто перебирает варианты того, что лучше сказать.

— Хорошо, — коротко, почти шёпотом отвечает, вставая с дивана.

К машине мы идём молча, а потом Даша настойчиво просит высадить её на автобусной остановке, отказываясь называть свой домашний адрес.

Глава 8

Даша Чернова

Декабрь

«Ничего нет!» — говорю я себе.

Я пытаюсь подобрать определение для отношений, которые связывают меня и Рому, но не могу. Друзья? Приятели? Влюбленные? Враги? Ни одно из перечисленных слов не подходит. Мы друг другу никто!

Рома словно невольно тянется ко мне. Я это чувствую. Мы проводим вместе время, болтаем на разные темы и смеёмся как дети. Но в одно мгновение он меняет обличие, отталкивает меня и снова возвращается самодовольный Рома Стоцкий со своими пошлыми приколами, стёбом и высокомерием. Рома, влюблённый в Дарину. Тогда мне хочется выть волком, а это случается со мной крайне редко. Всегда считала себя сильной и стойкой, но когда разговор касается Ромы Стоцкого, все мои защитные механизмы вмиг рушатся, и я превращаюсь в размазню.

До Нового года остается около двух недель. Чтобы как-то разнообразить школьную традицию обмена подарками, мне в голову приходит идея с тайным Сантой. Немного по-детски, но, учитывая, что последний раз мы так делали классе в пятом, думаю, будет интересно.

Весь воскресный вечер на маленьких листочках я вывожу разноцветными маркерами имена учеников нашего класса. Каждый вытянет бумажку с именем и выберет подарок для того, чьё имя окажется на листке. И всё будет тайно. Никто не узнает, кто кому попался до дня вручения подарков перед новогодней вечеринкой, к которой мы готовились целый месяц.

Я надеваю шапку Санта Клауса и с коробкой в руках захожу в кабинет русского языка. Когда я оказываюсь посреди класса в идиотской шапке, а десятки насмешливых глаз направлены в мою сторону, идея с тайным Сантой уже не кажется такой привлекательной. Особенно когда Рома вытягивает моё имя и зачем-то сообщает на весь класс. Несмотря на то, что по задумке это должно было остаться в секрете.

— Ребята, не забываем, что ни в коем случае нельзя рассказывать, кто тебе попался, иначе сюрприза не получится!

— А если мне попалась ты, Чернова! Что тебе подарить? Может, комплект нижнего белья или лучше энциклопедию: «Откуда берутся дети»? — снова вступает в диалог Стоцкий с диким хохотом.

— Очень смешно, Рома! Ты когда-нибудь вырастишь или планируешь так и оставаться на уровне двенадцати лет? — отвечаю я. Опять он превратился в круглого идиота.

Иногда я думаю: зачем мне всё это нужно? Ничего из того, что я делаю, не ценят окружающие. Им безразлично, как украсить спортзал перед вечеринкой и кто будет ведущим на предстоящем мероприятии. Им наплевать на внеклассные поездки, которые я, как глава сообщества активных учеников, частенько помогаю организовать. И им всем плевать на меня. Особенно Роме!

Он приходит ко мне, когда вздумается, в тот момент, когда ему плохо, чтобы забыться, и исчезает, когда у него всё налаживается. А я остаюсь наедине со своими безответными чувствами, которые с каждым разом отзываются в сердце всё сильнее. Я обещаю себе быть сильнее. Но уже не получается игнорировать свои чувства к нему, как раньше, всё-таки под маской непробиваемой девушки с железной выдержкой прячется ранимая и беззащитная Даша.

***

Весь класс собираемся в спортзале для того, чтобы украсить зал к Новому году. Несмотря на то, что в нашем лицее учатся дети состоятельных родителей, каждый праздник ученики помогают с украшением зала. Как мне кажется, такие мероприятия сближают нас, учат работать в команде и ценить чужой труд.

На этот раз даже компания Смирновой Жени собралась в зале. Среди них, соответственно, Дарина и Рома, которые, судя по всему, снова в ссоре.

Кто-то из ребят включает беспроводную колонку, создавая веселую и непринужденную обстановку.

Мне приходится взобраться на окно, чтобы повесить гирлянды. И пока я копаюсь с новогодними огнями, кто-то уносит мою лестницу. В растерянности смотрю по сторонам.

— Чернова, тебе помочь? — спрашивает Рома, протягивая ко мне руки.

— Принеси стремянку, Стоцкий, — отвечаю я и присаживаюсь на карниз, свесив ноги вниз. Хорошо, что сегодня я догадалась надеть брюки.

— Не получится! Сергей Сергеевич унес её, чтобы достать коробки с реквизитом в кладовой, — разводит руками.

— Ладно, тогда я подожду, когда он освободится, — складываю руки на груди и стараюсь не смотреть на Рому, который так и продолжает стоять внизу, нагло посмеиваясь.

— Не упрямься, Черныш! — уговаривает Стоцкий и мило всматривается мне в глаза.

Разве возможно устоять перед его обаянием?

— Хорошо, — неуверенно отвечаю я, глядя вокруг, в поисках Дарины. Но нигде её не вижу.

Я сдаюсь! Не сидеть же мне здесь вечно! Позволяю Стоцкому помочь мне слезть с подоконника. Рома осторожно спускает меня на пол, и я попадаю в его сильные руки. Моё тело моментально покрывается мурашками, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Я знаю, что это неправильно, но не могу сопротивляться своим чувствам. Но самое ужасное в этой ситуации, что Рома видит меня насквозь.

Проклятье! Ну что за дура! Из раза в раз попадаю в его умело расставленные ловушки. Причём сознательно прыгаю в них.

Быстро отстраняюсь от Стоцкого, поправляя съехавшую вверх рубашку.

— Спасибо, — говорю я и, изображая деловой вид, принимаюсь перебирать новогодние шары для украшения праздничной ели.

Не проходит и двух минут, как рядом со мной появляется недовольная Дарина.

— Понравилось? — шипит она, глядя на меня с ненавистью.

— Что именно? — спрашиваю я, стараясь изображать спокойствие.

— Оказаться в объятиях моего парня, — продолжает разгневанная Дарина. Значит, всё-таки увидела или кто-то из подруг успел доложить.

— Он просто помог мне спуститься с карниза, — объясняю я.

— Это теперь так называется? То есть мой парень облапал тебя всю, а ты говоришь…

— Ты не уверена в себе, Голофаст? Или в своем парне? — перебиваю.

— В тебе не уверена, Чернова, — Дарина практически переходит на крик.

— Почему ты до меня докопалась? Разбирайся со своим парнем!

Дарина рассматривает меня снизу вверх с ехидной ухмылкой.

— У тебя длинный язык, Чернова! — отвечает она, уходя прочь, но притормаживает и добавляет. — Надеюсь, тех денег, что мой отец отвалил твоей мамаше за лечение зубов, хватит, чтобы купить тебе приличное платье на завтрашний вечер.

— Стерва! — шепчу ей вслед и ловлю на себе хмурый взгляд Стоцкого. Мало мне ежедневно бороться со своими чувствами к нему, так теперь ещё Дарина постоянно цепляет меня. Неужели она ревнует Рому ко мне?

К восьми часам вечера спортзал потихоньку пустеет. В итоге остаюсь только я и Вова. Чувствую усталость и почти валюсь с ног. Мы присаживаемся на татами, облокотившись спиной о стену. В этот момент в дверях спортзала появляется Стоцкий с коробкой пиццы и ещё какой-то едой в пакетах. Он подходит к нам и молча присаживается рядом.

— Я, наверное, пойду! Мне ещё нужно немного поработать, — произносит Троян.

— Сиди, — вскрикиваю я, вытаращив глаза на Вову.

— Боишься оставаться со мной наедине, Черныш? — прямо спрашивает Рома.

— С чего бы? — возмущаюсь я.

— Даш, мне правда надо идти, — повторяет Вова, прощается и покидает нас. Предатель! Никуда ему не пора!

Нервно вздыхаю, но с места не встаю, словно приклеенная к полу. Наблюдая, как Рома раскрывает коробку с едой, в животе начинает урчать.

— Угощайся, — тихо говорит Рома и чарующе улыбается.

— Стоцкий! Я хочу попросить тебя об одной вещи!

— Проси, — поднимает на меня свои красивые голубые глаза.

— Держись от меня подальше! Твоя девушка сегодня как с цепи сорвалась, и наговорила мне гадостей. Разбирайтесь сами, без моего участия! — тараторю я, а у самой голос начинает срываться.

— Мы расстались! — твёрдо заявляет Рома.

— Надолго ли? — с сарказмом спрашиваю я, прожигая Стоцкого сердитым взглядом.

Он опускает глаза, потому что знает, что я права. Наверняка скоро они помирятся, а моё сердце снова будет ощущать себя так, словно попало под пресс.

Мы ещё немного сидим в спортзале, слушаем музыку и доедаем фастфуд. Я снова сдаюсь, и проваливаюсь в эту адскую бездну, забывая о последствиях, которые скоро накроют меня с головой.

— Чернова, мы можем быть друзьями? — вдруг спрашивает Рома и разбивает мои последние надежды. Молча поднимаюсь с пола и, ничего не сказав, покидаю спортзал.

На следующий день перед новогодней вечеринкой мы, как и планировалось, обмениваемся подарками. Мне досталась Женя Смирнова, и я долго ломала голову, что подарить девушке, у которой есть всё. Даже пришлось подключить Вову. Всё-таки он влюблён в неё больше половины своей жизни и точно знает, что ей нужно.

Мне дико интересно, что приготовит для меня Рома. Хотя, наверняка это будет какой-то подарок с приколом.

Все собираются в классе химии после уроков, чтобы поздравить классного руководителя и обменяться новогодними подарками.

Я отдаю свой скромный, красиво упакованный подарок Жене Смирновой. Внутри набор парфюмированных лосьонов для тела. Надеюсь, ей понравится. Наблюдаю за тем, как ребята с интересом раскрывают свои подарочные коробки. Кто-то аккуратно вскрывает их, а другие срывают бумагу с нетерпением.

По иронии судьбы Смирновой попался Вова, и даже через его повседневную маску равнодушия я вижу еле-еле пробивающуюся улыбку, когда Женька протягивает ему подарочную коробочку, украшенную бантом. Я знаю, что моему другу ничего с ней не светит, но в этот момент я радуюсь вместе с ним.

— А Санта остался без подарка, — ядовито прыскает Дарина. И в этот момент до меня наконец-то доходит, что Рома мне ничего не подготовил.

Я ожидала чего-то подобного: подарок с приколом или какую-нибудь пошлую вещицу из магазина для взрослых, но чтобы ничего.

Ещё вчера он предлагал мне дружбу, а сегодня ведёт себя так, словно я пустое место и меня вообще не существует для него. Демонстративно, при всем классе унижает меня. Бросаю на него тяжелый взгляд и быстро выхожу из кабинета.

— Дашка, стой! — догоняет меня Троян.

— Вов, давай не сейчас, — говорю я, глотая слёзы. Не хочу, чтобы кто-то видел мою слабость. Даже мой лучший друг.

— Вы вчера поговорили?

— Да, Рома предложил мне дружбу. Я его не понимаю! Он тянется ко мне, а в следующий момент отталкивает, словно ненужного бездомного щенка, отпихивает ногой. Смеётся и издевается надо мной, а затем неожиданно предлагает дружбу, зная о моих чувствах к нему. Это какой-то сюр, Вов!

— Не обращай на него внимание! Он самый натуральный идиот, — говорит Вова, пытаясь меня подбодрить.

— Да нет же, Вова! Не идиот! Ты не видишь, единственная идиотка — это я!

— Да брось! Ты самая классная в нашем классе, самая до… — обрываю его на этом дурацком слове.

— В добрых не влюбляются, сам знаешь! — вздыхаю. — Я хочу домой, Вова, прости.

— А вечером ты, надеюсь, будешь? Ты так старалась, помогая организовывать вечер.

— Не пойду! Пусть сами веселятся, — надуваю губы.

— А я думал, Даша Чернова не такая бесхарактерная размазня, — подмечает Вова и оставляет меня наедине со своими мыслями.

Действительно, что это я расклеилась! Не зря же мы с мамой две недели выбирали платье, примерив несчитанное количество самых разных нарядов. А ещё весь вчерашний вечер я провела на стремянке, украшая спортзал.

Я беру себя в руки и решаю, что не буду плакать из-за Ромы. Он не стоит ни одной моей слезинки. Я найду способ справиться с этим, и однажды он поймёт, что потерял меня. А пока я буду продолжать жить своей жизнью.

Глава 9

Рома Стоцкий

Декабрь

— Котик, какой подарок ты приготовил для Черновой? Мне безумно интересно, — подкрадывается любопытная Дарина, накручивая рыжую прядь волос на свой палец.

— Тебе-то что? — фыркаю я.

Мы ещё не помирились, но Дарина уже вовсю меня обрабатывает, склоняя к примирению. Льнёт и трётся вокруг меня, словно голодная кошка.

Через несколько дней мы отправимся в Дубай двумя семьями. Я уже наперёд знаю, что нас ждёт страстное примирение, и всё начнётся сначала. Эта девчонка по-прежнему заводит меня, и сердце бьётся быстрее обычного, когда я вижу Дарину на горизонте. Но с этим вполне можно жить, бороться, и в конечном счёте я когда-нибудь вылечусь от этой болезни.

— Ладно, котик, вечером мы ещё поговорим, — игриво тянет Дарина и исчезает с моих глаз.

В классе уже собрался народ с разнообразными подарочными коробками, упакованными в красивую крафтовую бумагу. Только мои руки пусты. То, что я приготовил для Даши нельзя принести в класс, вдобавок я не хочу, чтобы Дарина узнала о наших странных отношениях, которые не подходят ни под одно определение. Не потому что я боюсь её неадекватной реакции или ревности, просто это только между мной и Дашей. К тому же я не хочу, чтобы из-за меня Дарина доставала Чернову. Вчера стало очевидным, что она бесится и выходит из себя, когда видит меня рядом с Черновой. Именно поэтому сегодня она такая милашка.

Когда все ученики принимаются вручать свои подарки я тихонько наблюдаю за Дашей. Меня отвлекает одноклассница и со смущенным видом вручает небольшой свёрток, похожий на тубус. Открываю его и обнаруживаю плакат с какой-то спортивной машиной. Так себе подарок, но я благодарю её за внимание и продолжаю незаметно подглядывать за Черновой.

Кудрявые локоны, падающие на её лицо, невозмутимый вид и гордо вздёрнутый вверх носик не мешают мне разглядеть глаза полные печали. Дашка расстроилась! Ещё бы, наверное не очень приятно оказаться на месте человека, который единственный из класса не получил новогодний подарок.

Она стоит около своей парты, замерев, глазеет по сторонам, всё ещё ожидая, когда я подойду. В этот момент Дарина вставляет свои пять копеек, акцентируя внимание всего класса на Даше и её пустых руках. Дура! Никто бы не заметил, если бы не её длинный язык. Мазнув по мне разочарованным взглядом Даша покидает класс. Следом за ней уходит Вова, чтобы поддержать Дашку в отсутствии её подруги Тихоновой. У меня возникает желание пойти за ними, но я вовремя себя останавливаю. Мы поговорим позже!

На новогоднем вечере в этот же день я собираюсь подойти к Дашке, чтобы объяснить почему сегодня утром пришёл с пустыми руками. Но когда вижу её издалека, в потрясающе красивом зелёном платье с глубоким разрезом до самого бедра, у меня перехватывает дыхание, и я теряюсь. Это же Дашка Чернова. Я никогда не рассматривал её, как объект моих сексуальных фантазий. И пока я мешкаю и пытаюсь подобрать название своим внезапным эмоциям при виде соблазнительной Дашки, около неё появляется парень из параллельного класса и не покидает её весь остаток вечера.

Сейчас она снова весёлая, жизнерадостная, а от печальных глаз не осталось и следа. Вот только в мою сторону она больше не смотрит. Зато откуда не возьмись появляется Дарина и переводит всё моё внимание на себя, заставляя сердце снова дребезжать.

— Красивое у неё платье, — говорит Дарина, неестественно искривляя свои губы, накрашенные яркой помадой.

— У кого? — безэмоционально спрашиваю я.

— У той, на кого ты бесстыдно пялишься весь вечер? — язвительно продолжает Дарина, поглядывая в сторону Дашки.

Не хотел, чтобы она заметила мой интерес к Черновой, потому что в таком случае в порыве ревности Дарина не оставит Дашу в покое. Последнее что я хотел бы, чтобы у неё возникли проблемы с Дариной из-за моего внезапного внимания.

Редкое общение с этой девчонкой-зажигалкой превратилось для меня, в своего рода отдушину. Я знаю, что это нечестно по отношению к Даше, потому что мои чувства к ней исключительно дружеские. Но ничего с собой поделать не могу.

— Мы вроде, как расстались! Забыла? Смотрю куда хочу, — грубо отвечаю я. Пока Дарина играет моими нервами, Даша пропадает из поля зрения, и я больше не вижу её этим вечером. Неужели она уехала с тем парнем, потому что его тоже нет на вечеринке.

— Не видел, куда делся парень из твоей баскетбольной команды? — обращаюсь к однокласснику, Илье Горскому.

Тот тип, что тёрся около Черновой занимается баскетболом, несколько раз видел его на тренировке во дворце спорта, когда направлялся в бассейн.

— Видел его с Черновой Дашей на выходе! А что? Передать может что-то? У меня есть его номер! — отвечает Илья.

— Не нужно! Это не срочно!

Значит, Дашка ушла с ним!

«Отношусь к ней по-дружески…Ну-ну!» — недавно внушал я себе. Тогда откуда взялась эта странная злость? Или ревность, чёрт его разберёт!

Я тоже долго не задерживаюсь. Устал бороться с собой. Мне одновременно хочется быть с Дариной и выкинуть её из своей жизни. Но ни то, ни другое не выходит. Вдобавок Дашка со своим баскетболистом теперь не выходит у меня из головы. Мне бы разобраться в себе…

***

В субботу утром я беру свой ноутбук и закладываю в ломбард. Отец до сих пор не разблокировал мои банковские карты, а занимать у брата уже стыдно, так как я ещё не вернул прошлый долг.

После этого я направляюсь в ближайший зоомагазин и основательно закупаюсь разнообразным кормом для животных. Ещё беру игрушки, лакомства, несколько лотков и лежанки для кошек. Мне приходиться заказать доставку до приюта, где мы как-то раз были вместе с Дашей, потому что сам всё это добро не довезу.

Остаётся ещё один важный момент — необходимо выбрать подарок для Даши. В торговом центре я останавливаюсь около небольшого островка с ювелирными украшениями, и мне попадается на глаза симпатичная вещица, чокер из чёрных самоцветов с маленьким сердечком из белого золота по центру. Мне кажется, это милое украшение будет красиво смотреться на Дашкиной тонкой шее.

Я приезжаю в приют для животных около пяти вечера и любезно прошу администратора позвонить Даше с просьбой о помощи, но не сообщать, что я здесь. Хочу сделать ей сюрприз. Молодая девушка на ресепшене мило улыбается и, тихонько хихикая, звонит Даше.

Я немного сомневался, не занята ли она в этот субботний вечер, но уже через сорок минут у ворот появляется Чернова, развеивая все мои сомнения.

Замечая меня около вольеров с собаками, она притормаживает и замирает на месте, округляя глаза. Следом за ней приезжает доставка из зоомагазина, выгружая содержимое из грузовой машины. А Даша всё это время так и не сдвинулась с места места, вытаращив глаза на мои покупки.

— Дурак, — говорит Дашка и еле сдерживает улыбку. Но я-то вижу её искрящиеся глаза и уголки губ, слегка подпрыгнувшие вверх.

Подхожу к ней ближе, протягивая небольшой бархатный мешочек с серебристой надписью названия магазина украшений. Даша вопросительно смотрит на меня, смахивая прядь волос с лица, которая тут же возвращается обратно.

— Что там? — немного смущенно спрашивает она, не решаясь взять мой подарок.

— Посмотри, — улыбаюсь. На улице сейчас морозно, примерно минус два градуса, но у меня в душе светит солнце, ослепляя и согревая своими яркими лучами.

Даша неуверенно забирает мешочек у меня из рук, ожидая подвоха, а затем достаёт украшение. Долго крутит его в разные стороны, молча перебирая пальчиками сверкающие камни. А я пытаюсь понять, нравится ей или нет.

— Красиво, — переводит свой взгляд на меня. — Спасибо, Ром. Вот это всё — лучший подарок, какой мог бы быть!

Мы оба зависает, глазея друг на друга с глупыми улыбками.

— Давай занесём это внутрь, — киваю на покупки.

— Ты сумасшедший, Стоцкий, ты знал?

Дашка улыбается и легонько пихает меня в грудь. От чего внутри растекается приятное тепло и радость от того, что мне удалось порадовать её.

— Я теперь тоже волонтер! — задорно смеюсь.

Мы выходим из приюта, глядя на хмурое небо, какое бывает перед снегопадом. Серое, словно затянутое белой дымкой, а вокруг такая тишина, нарушаемая лишь шорохом наших ног и редкими звуками проезжающих машин. Мы идём по узким улочкам, мимо старых домов с облупившейся краской и покосившимися заборами, всё-таки странный у нас город, полный контрастов. Старые саманные дома ютятся по соседству с многоэтажными элитными новостройками, и это всё практически в центре города. Понятия не имею, куда мы направляемся, но сейчас мне так хорошо и спокойно.

Даша рассказывает мне истории из своего детства, заставляя меня смеяться в голос. Она бы наверняка понравилась моей сеструхе, иногда мне кажется, они чем-то похожи. Марго тоже очень деловая и страшно умная.

— Куда мы идём? — спрашивает Даша.

— Не знаю! Просто гуляем. Я люблю иногда побродить по городу и ни о чём не думать. — с легкой улыбкой отвечаю я.

Мы продолжаем идти, наслаждаясь атмосферой вечернего города, не замечая, как становится совсем темно. Я чувствую, как напряжение, накопившееся в последнее время, начинает отступать. Погружённый в общество Даши, я не думаю о Дарине и совсем забываю о ссоре с отцом.

Внезапно, замечаю, что мы приближаемся к парку. Вдалеке виднеется колесо обозрения, украшенное огнями, которые переливаются разными цветами радуги.

— Прокатимся? — предлагаю я, и не долго думая, беру Чернову за руку. Но тут же отпускаю, потому что это нечестно по отношению к ней. Я не хочу давать Даше ложную надежду, потому что я придурок, который сам не знает чего хочет.

Мы подходим к кассе, и я покупаю два билета на последние деньги, которые остались с продажи ноутбука.

Колесо начинает двигаться, поднимаясь всё выше и выше. Я замечаю, что Дашка стала бледной, напряглась и вцепилась пальцами в сиденье.

— В чём дело? — спрашиваю я и уже собираюсь пересесть к ней ближе.

— Нет! Останься там! — выставляет руку вперёд. — Так вес будет распределён по кабинке равномерно!

— Ты боишься высоты? — удивлённо спрашиваю, закатываясь смехом.

— Да, Рома, — отвечает Даша.

— Тогда зачем ты согласилась кататься? — удивлённо спрашиваю я и всё-таки пересаживаюсь к ней. — Не думал, что Чернову Дашу можно чем-то напугать!

Дашка вскрикивает от легкого пошатывания кабинки и хватает меня за плечи обеими руками.

— Стоцкий, я же сказала, оставайся там, — вздыхает она, продолжая сжимать мои плечи.

— Не бойся! Посмотри лучше в окно, — показываю рукой в сторону ночного города, покрытого огнями.

— Я стараюсь бороться со своими страхами, поэтому согласилась сесть в эту проклятую кабинку, — нервно тараторит Даша.

— Хм, очень похоже на тебя!

Когда колесо опускается, мы выходим из кабинки и направляемся на выход из парка. Вызываю такси и оплачиваю бонусами, которых скопилось крупная сумма, как нельзя кстати. Было бы стыдно, просить Дашу рассчитываться за такси.

— Спасибо, Ром! За подарки и вообще… — она замолкает. — Ладно, пока!

— Пока, Черныш, — провожаю взглядом её уходящую фигуру.

Дурак…

Глава 10

Рома Стоцкий

Январь

После длительной поездки в Эмираты мои отношения с Дариной обретают новую жизнь. Мы провели потрясающие две недели без единой ссоры, которые были наполнены нежностью и любовью. Там, где раньше Дарина обязательно устроила бы истерику, она молчит, ведёт себя кротко и сдержанно. И я снова тону в любви, не задумываясь, что же вызвало такие резкие перемены в её поведении.

Родной город встречает нас снегопадом. Наш рейс перенаправляют в соседний городок, откуда приходится добираться поездом ещё около восьми часов. Из-за этого мы прогуливаем первый учебный день.

Итак, мы с Дариной наконец-то помирились, но вместе с тем под ребрами так странно поднывает, словно я делаю что-то неправильно или иду не той дорогой. Вроде бы всё хорошо, но тоскливые мысли никак не покидают меня. И чем ближе к школе, тем паршивее на душе.

После примирения с Дариной отец вернул мне банковские карты и вручил ключи от новенькой машины, подаренной чуть раньше моего совершеннолетия. Но осталось всего несколько дней.

В школу мы заходим вместе с Дариной, которая тут же хватает меня за руку, сжимая её так сильно, словно боится, что я убегу.

В коридоре мы сталкиваемся с Дашей, она проходит по мне безразличным взглядом и отворачивается к своему собеседнику, парню из параллельного класса, с которым я видел её на новогоднем вечере. Он расправил все свои перья и с улыбкой до ушей слушает Дашу, слегка приобнимая её за талию.

Мы с Черновой не общались с того дня в приюте для животных. Должен признать, я соскучился.

В столовой Дашка садится вместе с этим парнем, кажется, его зовут Егор. И пока Дарина занята общением с лучшими подругами Мирой и Женей, я строчу сообщение Черновой.

Я: «Вы встречаетесь?».

Она достаёт телефон и, сжимая губы в тонкую линию, переводит взгляд со своего собеседника на меня.

Даша: «Не твоё дело, Стоцкий!».

Она убирает телефон и больше не смотрит в мою сторону. А мне вдруг хочется подойти к ним, взять этого Егора за его идеальный пуловер и убрать куда подальше от Черновой. Потому что он словно, голодный кот, облизывающийся на сметану. Понятно, что ему от Черновой нужно, а она как будто ничего не понимает, флиртует с ним мило улыбаясь, и даже не догадывается о его похабных намерениях.

— Котик, ты что один здесь скучаешь? За Черновой следишь? — передо мной появляется Дарина, хихикает и присаживается мне на колени, обвивая руки вокруг шеи.

— Причём здесь Чернова? Мне нельзя смотреть по сторонам?

— Смотреть можно, трогать нельзя, — шипит мне на ухо, облизывая его кончиком языка, отчего по телу пробегает волна возбуждения.

***

Сегодня у меня день рождения. По этому случаю отец арендовал ресторан. Я хотел бы увидеть сегодня Дашу, хоть и понимаю, что это невозможно, если я хочу сохранить здоровые отношения с Дариной.

По традиции, сложившейся в нашем классе, Даша поздравляет именинников и дарит подарок от всего класса. Я вижу, что сегодня речь даётся ей с трудом, она монотонно тараторит поздравления для меня и вручает небольшую коробку, не глядя в глаза.

— С днём рождения, Рома!

— Чернова, что в коробке? Твоё сердце? — ядовито спрашивает Дарина и закатывается смехом на весь класс. Даша становится грустной и тихо уходит обратно за парту, ничего не сказав в ответ.

После урока, когда практически все ученики покидают класс, я открываю коробочку с подарком, который мне вручила Чернова. Внутри лежит диск на игровую приставку. Невероятно дорогой, редкий и коллекционный. Такой сложно достать.

Как-то раз я обмолвился Дашке, что коллекционирую редкие диски на приставку. Она запомнила. Даша очень внимательная к тому, что я говорю ей, в отличие от Дарины, которая совсем не умеет слушать.

— Что там? — появляется Дарина, окидывая взглядом мой подарок.

— Диск на игровую приставку.

— Серьёзно? Кто в наше время пользуется дисками? У Черновой нет способности выбирать подарки, — прыщет ядом.

— Он коллекционный! — перебиваю. — Я их коллекционирую!

Дарина недовольно морщится и выходит из класса. Всё, что касается Черновой, вызывает у неё крайнее раздражение.

Ресторан, где проходит праздник по случаю моего совершеннолетия расположен на крыше самого высокого здания в городе. Здесь стеклянные стены и шикарный вид на город. Девчонки, наряженные в потрясающие платья из последних коллекций именитых брендов, делают селфи на фоне заката, гости праздника танцуют и веселятся. А я словно оказался на чужом празднике: подарки, стильно украшенный зал, красиво засервированные столы и огромное количество гостей — всё кажется таким бессмысленным.

У меня всё отлично! Девушка, которую я люблю, рядом, и мы даже ни разу за этот день не поругались. Но я чувствую какую-то пустоту внутри и не могу найти этому разумного объяснения. Я хочу только одного: чтобы этот день поскорее закончился.

Мы расходимся около часа ночи. Я провожаю Дарину к машине, где её уже ожидает водитель, а затем присаживаюсь на ступеньки на входе в здание. Недолго думая, открываю мессенджер в смартфоне и набираю Дашку по видеозвонку. Она отвечает не сразу. Но я настойчиво перезваниваю несколько раз, после чего на экране появляется сонное лицо Черновой.

— Ты спишь, Черныш? — спрашиваю заплетающимся языком.

«Не нужно было ей звонить!» — звенит у меня в голове мой внутренний голос, напоминая, что я не имею права так поступать с ней.

— Ты с ума сошёл, Стоцкий? Ты время видел? — тихо произносит Даша, включая ночник.

Теперь при свете я вижу её гораздо чётче. А внутри разливается необъяснимое тепло и нежность, несмотря на то, что на улице сегодня довольно морозно.

— Я не знаю, — глупо смеюсь, чувствуя себя маленьким мальчиком, потерянным в огромном мире.

Мы смотрим друг на друга, через экраны наших смартфонов и молчим. Я по-дурацки улыбаясь, а она с серьёзным лицом, покусывая нижнюю губу.

— Тебе понравился подарок? — неожиданно спрашивает она.

— Очень! Он был от всего класса, но я знал, что его выбирала ты! — отвечаю я, и мы снова замолкаем.

— Дашка, — мямлю я.

— Что? — еле слышно отвечает она. — Ты снова поругался с Дариной?

— Хм! Нет! Просто хотел тебя услышать и сказать, что с тобой рядом мне так тепло и легко. Ты дорога мне, Даш! Как человек, как мой друг! — добавляю я и шумно вздыхаю. Звучит слишком нелепо и неубедительно. — Прости, я немного перебрал!

— Я заметила, — шепчет. — Ром, давай завтра поговорим, если ты ещё захочешь. Сейчас ты явно не в себе!

— А что изменится завтра? Меня перестанет тянуть к тебе? Или я резко перестану любить Дарину? Я словно посреди моста, не зная в какую сторону мне пойти. Понимаешь?

Идиот!

— Тогда нам лучше не общаться! Совсем! — её голос дрожит.

— Да! Наверное, ты права, Черныш, — расстроенно соглашаюсь я, глотая слова.

— Тогда, спокойной ночи, Стоцкий! — тихо произносит Дашка, но никто из нас не решается нажать на «отбой». Так и смотрим друг на друга, каждый раздумывая о своём.

После разговора с Дашей я ещё долго сижу на ступеньках и размышляю, почему меня так тянет к ней и одновременно я не могу отпустить Дарину, которую, как мне кажется, люблю. Что я за человек такой: неправильный, нелогичный, плохой…

Глава 11

Рома Стоцкий

Март

Дашка не обманула, когда сказала, что нам лучше не общаться, поскольку после нашего разговора она перестала даже здороваться со мной, не говоря о чём-то большем. Я словно больше не существую для неё. Более того, она теперь постоянно проводит время с тем самым баскетболистом, и становится очевидно, что между ними завязались романтические отношения.

8 марта мы поздравляем девчонок и дарим небольшие символические подарки. Я и Даша больше не общаемся, но я не мог не поздравить её, поэтому заказываю внушительных размеров букет из мелких роз пудрового цвета.

Курьер привносит цветы прямо в класс и кладёт их на её парту. На бумажке единственная надпись: «Для Даши Черновой» без имени отправителя.

Наблюдаю за ней с последней парты. Она неуверенно берёт букет, оглядываясь по сторонам. Подносит цветы к лицу, и прикрыв глаза, вдыхает нежный аромат роз, а затем прижимает букет к себе и улыбается. Интересно, она поняла, что цветы от меня?

Через несколько минут в классе появляется Егор с «веником» в руках и удивлённо косится то на Дашку, то на букет, подаренный мной.

— Я думала, они от тебя, — оправдывается Чернова, положив цветы на парту и слегка касаясь щеки баскетболиста.

— Спасибо! — говорит она, принимая от него скромный букет. А я продолжаю гипнотизировать их, в надежде, что она глянет в мою сторону. Но этого не происходит. А в конце дня я обнаруживаю свой красивый букет в мусорном ведре.

Вот же зараза!

Подкарауливаю Чернову в школьном коридоре и, пока никто не видит, запихиваю её в каморку, где хранится инвентарь для уборки.

— Ты в своём уме, Стоцкий? — отпихивает меня так, что я улетаю прямиком в стену, ударяясь о швабры, которые с грохотом падают на пол.

— Зачем букет выкинула?

— Потому что тот, кто его подарил неопределившийся кретин! — грубо отвечает Даша, разворачиваясь в сторону выхода.

— Чернова, я же от всей души!

— Да нет у тебя никакой души, Рома! — отвечает она и пытается всё-таки открыть дверь. Одним движением закрываю её на ключ и прячу его в кармане своих брюк.

— Смешно! — заливается смехом. Затем, вскинув руки, бьёт по своим бёдрам, демонстрируя разочарование.

— Ты с ним назло мне или он тебе действительно нравится? — решаюсь спросить, хотя не уверен, что готов услышать правду.

— Нравится! Очень! Не все такие моральные уроды, как ты. Я никогда не буду встречаться с человеком, чтобы позлить или обидеть кого-то другого! Ясно? — кричит Дашка.

— Угу!

— Открой дверь! — приказывает она и нервно мечется по небольшой комнатке.

— Нет!

— Нет? Тогда я заберу ключ, — уверенно тараторит Дашка и подходит ближе ко мне. В следующую секунду я быстро открываю небольшое окно и выкидываю ключ на улицу.

— Как мы теперь откроем дверь? Да ты и впрямь больной, Стоцкий! Точно! Я поняла, у тебя шизофрения, да? Или раздвоение личности, как правильно звучит твой диагноз? — раздражённо спрашивает Даша, слегка хихикая. — Окей, значит, подождём, пока не вернётся говнюк Рома, влюблённый в Дарину, который по первому зову побежит к своей любимой. Три, два, один…

Она присаживается на пол и облокачивается на стену, поправляя свою коротенькую юбку гофре.

— На самом деле ты права! Во всём права! Я люблю Дарину, каждое её прикосновение вызывает во мне бурю эмоций: от возбуждения до эйфории. Но в то же время, когда я с тобой, весь мир словно останавливается и перестаёт существовать, всё вокруг становится неважным. Я хочу остаться в этом мгновении, нажать на паузу, чтобы продлить время рядом с тобой. И я точно знаю, что это что-то совсем другое, не похожее на дружбу, потому что меня тянет к тебе, Черныш, с невероятной силой, и я не могу этому противостоять.

Даша ничего не отвечает, прикрыв глаза, она сидит неподвижно, сложив руки на груди. Присаживаюсь на пол рядом с ней, слегка соприкасаясь коленями.

Она права! Я больной!

— Даш?

Вздыхает.

— Что тебе, Стоцкий? — приоткрывает один глаз и слегка улыбается.

Вот так мне нравится больше. Не хочу, чтобы она грустила, тем более из-за меня.

— Что мне делать? — в отчаянии спрашиваю я.

— Наверное, определиться, Ром! Не знаю, сходи к психологу, астрологу или куда там обращаются в таких ситуациях… — тихо говорит Даша, и в этот момент дверь каморки открывается.

— Ребята, вы как здесь оказались? — спрашивает испуганная техничка.

Быстро поднимаюсь и протягиваю Черновой руку, но она игнорирует мой жест, вставая без моей помощи. А потом подходит ко мне совсем близко, вглядываясь в мои глаза.

— Не приближайся ко мне, Стоцкий, до тех пор, пока не будешь уверен в своих чувствах! — твёрдо произносит Даша и покидает помещение.

Конец марта

Сообщение в мессенджер:

Дарина: «Это конец, Рома! Дальше каждый сам по себе!».

Дарина: «В этот раз всё серьёзно! И навсегда! У меня другой!».

Ничего не отвечаю ей, швырнув телефон в стену. Если бы можно было отмотать время назад, я бы ни за что не подошёл к ней тогда в десятом классе, не полез целоваться и не предложил стать парой. Я бы задушил эти нездоровые чувства ещё в зародыше, не дав им шанса на дальнейшее существование. Потому что эта стерва все соки из меня выпила!

Пошла она!

За весь этот год мы расходились несчитанное количество раз, у меня огромная коллекция её прощальных сообщений, в которых из раза в раз она придумывает всё новые причины для расставания. Я соглашаюсь и иду дальше. Но стоит мне только взглянуть в сторону другой девушки, как эта мерзавка снова появляется передо мной, мило улыбается, страстно целует и сводит меня с ума, выбивая почву из-под ног. Отчасти я сам виноват, каждый раз попадая под её ведьминские чары.

Но в этот раз всё будет иначе. У меня тоже есть чувство собственного достоинства. И в конечном счёте я просто устал. Каждая девчонка в школе мечтает быть со мной рядом. Взять хотя бы Чернову. Сколько бы она ни скрывала свои чувства, у неё всё на лице написано.

— И что думаешь делать? — спрашивает Корун Олег. — Опять будешь пресмыкаться перед Дариной.

— Да пошла она! Найду очередную девчонку, и через недельку Дарина, как и обычно, сама прибежит на задних лапах!

— Кто на этот раз? Ты уже по всем прошёлся в нашем лицее, — говорит Олег и ржёт как лошадь.

— Вообще-то не по всем! Осталась ещё как минимум одна, — отвечаю я, и мы оба поворачиваемся в сторону Дашки.

— Только не Дашка! — тут же исправляюсь я.

С ней всё по-другому! Даша особенная!

— Почему? Она тебе не по зубам? — продолжает смеяться Корун.

— Ошибаешься! Чернова, считай, уже моя! — уверенно отвечаю я.

Корун протягивает руку и играет бровями, бросая мне вызов.

— Спорим!

Откровенно говоря, я всегда знал, что нравлюсь Дашке, и она последняя в моём списке, кому я хочу причинить боль. Да, что там! Её вообще нет в этом списке. Никогда не рассматривал её, как девушку. Мне казалось, что все мои чувства к ней, только дружеские. До некоторых пор, пока не узнал, какая она особенная. И пока не увидел её с баскетболистом в обнимку.

И несмотря на наши систематические словесные перепалки, Чернова хорошая девчонка. Добрая и отзывчивая. Кроме того, в настоящее время сложно найти человека, который думает не только о себе, но и о других и всегда готов прийти на помощь. А Даша именно такая!

— Спорим, — жму руку Олегу и уже жалею о своём глупом решении, принятом на эмоциях. Может, мне просто нужен был предлог, чтобы снова приблизиться к Черновой?

— На что?

— Если выиграю, забираю твой байк!

— А если я?

— Заберёшь мою новую тачку, — уверенно говорю, потому что убеждён в своей победе.

«Ничего такого не будет, просто немного позлю Дарину! И спор это не всерьёз!» — обещаю я сам себе.

В этот момент Дашка проходит мимо нас в компании своих друзей, Вовы Трояна и Ксюши Тихоновой, а в её руках небольшая коробка. Наверняка, она опять что-то придумала. Улыбаюсь! Забавная она! Как батарейка, заряжающая наш класс позитивом и энергией. Не помню ни одного дня, чтобы Дашка долго была грустной, кроме, пожалуй, того раза, когда Дарина скинула её в бассейн. При воспоминании об этой стерве я сразу закипаю.

Спрыгиваю с перил и иду навстречу к Дашке.

— Привет, Черныш! Нужна твоя помощь, — импровизирую я.

— Мне казалось, мы договорились, что не будем общаться, — уверенно произносит Даша.

— Договорились! Но мне правда нужна помощь, — прошу я.

— Ладно! Я слушаю! — складывает руки на груди. — Ребят, я вас догоню! Идите без меня.

Вова и Ксюша недоверчиво поглядывают в мою сторону, но всё-таки оставляют нас наедине.

— Нужно выбрать подарок для сестры. Маргоше исполняется десять. Я совсем не разбираюсь в том, что нужно девчонкам в таком возрасте. Поможешь?

— Я? — изумляется Даша.

— Ты! Кто же справится лучше тебя?

— Пусть Дарина тебе помогает! — грубо отвечает она, собираясь уйти. Задерживаю её, слегка придерживая за локоть.

— Мы с Дариной больше не вместе! — твёрдо отвечаю я.

— В который раз? — спрашивает Чернова, а уголки её губ ползут вверх.

Даже ей смешно!

— В этот раз навсегда!

Может быть, у нас с Дашей на этот раз что-то получится, но об этом я, конечно же, не говорю вслух.

***

Даша согласилась мне помочь. Я назначаю ей встречу в торговом центре, недалеко от моего дома.

Середина марта, а с неба валит снег, перечеркивая все упоминания о весне. Вероятно, все жители города решили спрятаться от непогоды в торговом центре, потому что я с трудом нашел парковочное место.

Захожу внутрь здания и среди толпы сразу нахожу Дашу. Она стоит около стойки приюта для животных, где расположены несколько клеток с собаками, и тискает одного миленького лохматого песика. Она хохочет и поднимает малыша вверх, а потом пес игриво облизывает ей нос, отчего Дашка морщится, но продолжает смеяться. Сейчас Чернова напоминает мне солнышко. Яркое, светлое и такое тёплое. Ещё немного, и это яркое солнце заслонит огромная грозовая туча — Я.

— Это кто у нас? — шепчу ей на ухо, вдыхая аромат сладковатых духов.

Дашка вздрагивает и чуть не роняет щенка. Подхватываю его.

— Стоцкий! Напугал! — недовольно говорит она, забирая щенка у меня из рук.

— Тебе нельзя доверять животных! — дразню её.

— Посмотри, он такой миленький! Но мама меня прибьет, если я притащу в квартиру собаку. У нас и так два кота, которых я приютила. А у тебя же частный дом? Большой двор? — задаёт она вопрос за вопросом.

— На что ты намекаешь? — прищуриваю глаза.

— Я не намекаю, а говорю прямо! Давай заберём малыша? Если хочешь, я могу с ним иногда заниматься и приносить еду. Но жить он будет у тебя! — воодушевлённо произносит Даша, напоминая кота из «Шрека».

— Ты шутишь?

— Да, что тебе стоит? Ну давай же, Рома!

— Ладно! Только давай для начала выберем подарок сеструхе! — предлагаю я. Может быть, она успеет передумать!

— Нельзя! — протестует Даша, расширяя глаза. — Вдруг его заберут?

— Да кому он нужен, кроме тебя?

Даша замирает на месте и крепко сжимает губы в тонкую линию, давая мне понять, что она никуда не пойдет без щенка.

— Хорошо! Отвезём его домой и вернёмся обратно! — сдаюсь я.

Дашка тут же расплывается в довольной улыбке, демонстрируя свои идеально ровные белые зубки. Сразу видно, у кого-то мама стоматолог.

— Только для начала в зоомагазин! Нужно купить ему миску, корм для щенков и ещё много всего необходимого, — говорит она, загибая пальцы на руке.

И на что я подписался! У меня никогда не было животных, даже хомячка. А хомячки были у всех, кроме меня. Ещё есть приходящий кот, но он не в счёт. А тут целый щенок — будущая взрослая собака, которую нужно выгуливать, обучать командам и уделять ей много времени!

Через минут пятнадцать мы уже подъезжаем к воротам моего особняка. Охрана открывает ворота, и мы попадаем на территорию моего нескромного дома.

Я не глушу машину, забираю у Даши щенка и открыв дверь оставляю его на ухоженном, идеально зелёном газоне.

— Ты что делаешь, Рома? — возмущённо спрашивает Даша и выходит из моей машины. Сейчас её глаза кажутся такими огромными, вот-вот выпадут.

— В смысле?

— Он же ещё совсем маленький, Стоцкий! Замёрзнет! Ты погоду видел? Сначала надо его дома подержать немного, пока он не привыкнет. Я расскажу, где купить специальные пелёнки для него. А ещё необходимо как можно скорее показать щенка ветеринару, сделать прививки и обработку от паразитов! А когда он подрастёт, можно потихоньку приучать его к улице! — тараторит Даша взахлёб.

Вздыхаю.

— Подрастёт? — изумлённо повторяю я. — Как долго будет длиться период «ещё не подрос»?

— Это всего лишь пару месяцев, — спокойно говорит Даша, прикусываю губу.

— Чернова! — смотрю на неё в упор.

— Что? — встряхивает свои кудри и непринужденно смотрит в ответ.

— Как у тебя это получается? Заставлять людей делать то, что они не хотят?

— Ну, Ром! Кто, если не ты?

И снова улыбается своей лучезарной улыбкой! Зараза!

— Ладно, пошли пить чай!

Видимо, за подарком для сестры мы уже не поедем.

Глава 12

Даша Чернова

Два предыдущих месяца я старалась забыть Рому. Мы приняли решение не общаться, и меня это вполне устраивало. Теперь я стараюсь не смотреть в сторону Ромы и даже Дарина перестала докапываться до меня, видимо поняв, что я больше не представляю интереса для её парня.

Я провожу время с друзьями, занимаюсь своими увлечениями и стараюсь больше времени уделять учёбе, ведь не за горами экзамены. Но, несмотря на все усилия, мысли о Роме постоянно возвращаются. Особенно сложно видеть его вместе с Дариной. Каждый раз, когда я встречаю их вместе, сердце сжимается от боли, скукоживается и пытается найти местечко, где бы было полегче.

Но сегодня Рома снова пошёл на контакт со мной, попросив о помощи. А ещё сообщил, что они с Дариной расстались и на этот раз навсегда. Не хотела соглашаться, но снова пошла на поводу у своих чувств. Когда-то я просила Рому, не подходить ко мне до тех пор, пока он не будет уверен. Неужели это тот самый момент?

***

Из торгового центра мы направляемся к Роме домой, чтобы отвезти щенка. В прошлый раз, когда я была здесь, мне не довелось побывать внутри неприлично большого дома в стиле хай-тек. Создаётся впечатление, что это гигантский прямоугольный аквариум. Только внутри живут люди, а не рыбы. В доме практически нет стен, только огромные витражные окна от пола до самого потолка.

Мы попадаем в огромное помещение, похожее на гостинную с высотой стен в два этажа. А по центру комнаты располагается люстра в виде трёх шаров.

Я в изумлении разглядываю интерьер, а Рома потихоньку подталкивает меня к лестнице, ведущей на второй этаж дома.

— Здесь очень красиво, — говорю я. — Боюсь, собака не впишется в ваш шикарный интерьер!

Уже представляю погрызанный щенком белый дизайнерский диванчик, который я видела в гостиной или поцарапанные итальянские обои, не говоря уже про деревянную мебель, которую щенки любят больше всего.

— Об этом надо было думать раньше, Черныш!

— Раньше я не была у тебя в доме, — неуверенно мямлю. Чёрт возьми! Иногда сама в шоке от своих необдуманных идей. Чаще всего я сначала делаю, а потом уже думаю, верно ли поступила.

— Иди за мной, Черныш, — подталкивает Рома.

Спальня Стоцкого такая же огромная, как и сам дом. Если сравнивать с моей комнатой, то их бы здесь уместилось не меньше трёх. В спальне находится только двуспальная кровать, на которой поместятся человек пять, письменный стол с компьютером и огромное окно вместо стены.

— Пока оставим его здесь! — говорит Рома. — А мы с тобой пойдём на кухню.

Я останавливаюсь посреди спальни Стоцкого, в сомнениях, справится ли он с щенком.

— Ты же его не бросишь?

— Не брошу, Даш! Обещаю! — мило улыбается.

Мы зависаем в зрительном контакте. Не знаю что сейчас у Ромы в голове, но я в эту минуту несусь прямиком в пропасть, обречённая разбиться.

— Это что, собака? — слышу у себя за спиной детский голос.

Оборачиваюсь на девочку. Очевидно, она та самая Маргоша, которой Стоцкий никак не может выбрать подарок на день рождения. У девочки светлые волосы до пояса и такие же ярко-голубые глаза, как у Ромы.

— Да, малявка, только отцу не говори пока! — командует Рома.

— Папа тебя убьёт или выгонит вместе с ним! — уверенно тараторит девочка. — Но я тебя прикрою, если позволишь с ним поиграть! Какой он милашка!

Она садится на пол, осторожно поглаживая лохматого пса.

— Посмотришь за ним немного? — просит Рома. — Да хоть весь вечер! Можешь на меня рассчитывать! — деловито отвечает Марго, почёсывая щенку за ухом.

— Хорошая девочка! Кстати, Маргоша, это Дашка, моя подруга.

— Привет! — машу ей рукой.

— Рита! — протягивает мне руку, внимательно разглядывает меня. — А ты приятнее этой злючки Дарины.

— Марго! — вмешивается Рома. — Что? Мне не нравится Дарина, она вредная и злая. А она заставила тебя взять собаку, значит, добрая и классная! — прямолинейно говорит сестра Ромы и мне становится не по себе от её слов. Но я всё же слегка улыбаюсь и подмигиваю.

— Маргоша моя сестра, но похожа на тебя, Черныш! Такая же упрямая и деловая, а ещё слишком прямолинейная! — поясняет Рома.

Мы направляемся в сторону кухни, сталкиваясь на лестнице с Ромкиным отцом. Он окидывает меня оценивающим взглядом, даже не пытаясь скрыть свой интерес к моей персоне. Не могу не обратить внимания на их поразительное сходство, только взгляд разный. У Ромы мягкий и нежный, даже слегка озорной, а у его отца серьёзный, высокомерный и уничтожающий с первых секунд общения.

— Добрый вечер, молодежь!

— Добрый вечер, — любезно здороваюсь я, и немного смущаюсь от его пристального взгляда.

— Пап, это Даша! Наша староста и моя подруга. Даша, это папа — Валерий Александрович.

Я резко оборачиваюсь на Рому и вопросительно смотрю на него, приподнимая бровь. Подруга? С каких пор мы друзья?

— А у Дарьи мама, случайно, не Наталья Игоревна Чернова?

— Да, она самая! — улыбаюсь я.

— Передавай привет! — говорит отец Ромы и спешно скрывается за дверьми одной из комнат в длинном коридоре.

Мы спускаемся на кухню, где уже накрыт для нас стол. Я с интересом разглядываю интерьер: стеклянные шкафы с посудой, современная техника и огромный остров по центру.

Рома разливает для нас ароматный чай со вкусом смородины, а мне становится неловко, от своего поведения. Выходит, что я сама напросилась к нему в гости, вдобавок заставила приютить щенка. Кладу руку на лоб, удивляясь сама себе.

— Ты в порядке, Чернова? — озабоченно спрашивает Рома.

— Ты был прав! Иногда я бываю невыносимая. Из-за своих навязчивых идей я действительно заставляю людей делать то, что они не хотят!

— О чём ты, Даша? — сводит брови к переносице.

— О собаке, — говорю я, отпивая глоток чая, пытаюсь спрятать смущённое лицо.

Меня практически невозможно смутить, вогнать в краску и тому подобное. Но у Ромы это получается с легкостью.

— Всё нормально, не парься, Черныш! Это только по началу кажется, что тебя заставили. Сейчас я уверен, что принял решение сам, — смеётся Рома, чем немного успокаивает меня.

Какой же он всё-таки милый. Я опять тону в океане его голубых глаз, влюбляясь в него снова и снова.

«Что он сделал с Дашей Черновой и в какой момент я настолько пропала?» — задаю вопрос сама себе и не могу найти ответ.

После перекуса мы возвращаемся в спальню и немного играем с щенком. Я так сильно увлекаюсь общением со Стоцким и его сестрой, что совершенно теряю счёт времени и, случайно глянув на часы, прихожу в ужас. Как и от того, что мой смартфон остался у Ромы в машине. На часах без пятнадцати десять. Скорее всего, мама звонила множество раз и уже не находит себе место, волнуясь за меня.

— Стоцкий, мама меня убьёт! — восклицаю я, когда, достав телефон из кармана, обнаруживаю целую кучу пропущенных звонков.

— Хочешь, я скажу, что ты была со мной? — спрашивает Рома и снова улыбается так, что у меня почва уходит из-под ног. Зараза! Его этому трюку где-то обучали что ли? Чтобы девчонки падали в обморок от одной только его обворожительной улыбки!

— Нет, конечно! Мне нужно срочно домой, — говорю я, быстренько набирая маме сообщение с Роминого телефона.

— Я отвезу тебя, Черныш, — говорит Рома, не позволяя возразить ему.

— Пока, Рита, было приятно познакомиться с тобой, — улыбаюсь его сестре.

— И мне! В субботу у меня день рождения! Вечеринка в стиле «Венсдей»! Ты приглашена, — говорит Марго. — Только не забудь про дресс-код!

— Обязательно буду! Спасибо за приглашение!

Всю дорогу домой мы смеёмся до боли в животах. Рома рассказывает забавные истории про свою сестру и семью, а я не могу удержаться от смеха. Когда мы добираемся домой, я чувствую себя немного уставшей, но счастливой, хотя ничего такого не случилось. И, соответственно, этой ночью я с трудом засыпаю, переворачиваясь с бока на бок, в мыслях о Роме. В голове крутятся мысли о том, что было бы, если бы мы были вместе.

Падаю лицом в подушку с блаженной улыбкой, вспоминая прожитый день. И снова и снова прокручиваю в голове моменты, проведенные рядом с Ромой, и каждый раз моё сердце начинает биться быстрее обычного, а глаза затягивает пеленой.

«Нельзя терять разум!» — твердит мой внутренний голос.

Глава 13

Рома Стоцкий

Апрель

Я полночи не могу уснуть. Щенок, которому мы с Дашкой так и не придумали имя, скулил за дверью в уборной, до тех пор, пока я не пустил этого мелкого мохнатого проказника в свою чистенькую постель. Тогда он успокоился рядом со мной, свернувшись бубликом. Усмехаюсь! Это ещё мой приходящий кот не видел нового друга.

Оставшуюся половину ночи я думаю о Черновой. Передо мной встаёт её лицо: лучезарная улыбка, большие игривые глаза и кудряшки тёмно-каштанового цвета, которые она так любит накручивать на палец.

Я не сделаю ей больно! Всего лишь немного подразню Дарину, которая, как только видит меня с другой девчонкой, тут же сама прибегает обратно, умоляя простить её. Только я не прощу! Может быть, у нас с Дашкой на этот раз появится шанс? А спор с Олегом — это всё не всерьёз. Я лучше отдам ему свою тачку, чем причиню боль самому светлому человеку на этой планете.

На следующий день в лицее я сразу же ищу Чернову и нахожу в компании Сергея Сергеевича, нашего физрука. Ему около тридцати, и, насколько я знаю, он не женат. Дашка, что-то восторженно ему рассказывает, эмоционально жестикулируя и посмеиваясь в голос.

Ничего необычного или противозаконного в этом событии нет, но я отчего-то начинаю злиться. И неожиданно для себя чувствую прилив нестерпимой ревности. Молча подхожу к ним и присаживаюсь рядом. Физрук протягивает мне руку, приветствуя меня.

— Неплохая идея! Мы это ещё обсудим, Дарья, — произносит он, а затем быстренько прощается и уходит на урок.

— И о чём вы так оживлённо беседовали? — невзначай интересуюсь я.

— Да так! Есть одна идея, касательно вечеринки на последний звонок.

— Поделишься?

— Обойдёшься, Стоцкий. Как щенок?

— Так и знал, что ты спросишь! Спал со мной в постели! До этого в моей постели были только девушки, — зачем-то говорю я, запнувшись на последних словах. Чёрт! Дашка сразу же отводит взгляд, и улыбка сходит с её лица.

Идиот!

— Очень важная информация, — комментирует она, не глядя на меня. Нужно как-то спасти наш разговор, пока она не ушла.

— Я придумал имя нашему малышу!

— Хм! — смеётся. — Неужели?

Всё-таки разозлилась! Не нужно было упоминать девушек в моей постели.

— Да! Ты ни за что не угадаешь!

— Даже не буду пытаться, Стоцкий! — отводит взгляд в сторону.

— Бублик!

— Забавно, — произносит она и снова улыбается, немного прищуривая глаза.

У меня возникает необъяснимое желание сфотографировать её. Что я и делаю. Но Даша протестует, прикрывая ладонью объектив моего смартфона. Эта фотография ещё долгое время будет храниться в моей галерее фотографий.

В этот момент в столовой появляется Дарина, окидывая нас недобрым взглядом. Пусть смотрит!

— Так, что насчёт подарка для сестры? И что ты думаешь по поводу дня рождения? Придёшь? Марго всё утро только и делает, что говорит о тебе.

— Сегодня не смогу! У меня встреча с ребятами из школьного комитета, — с серьёзным видом говорит она.

— Это надолго? Я могу подождать тебя!

— Часа на полтора.

— Тогда я буду тебя ждать, а после вместе поедем выбирать подарок.

— Как хочешь! — фыркает она. Всё-таки обиделась. По глазам вижу. — Но у меня к тебе будет тоже одна просьба. В воскресенье ты свободен?

— Да! Куда пойдём? — с ходу спрашиваю я.

— Увидишь в воскресенье! — строго отвечает Даша.

После уроков я нехотя плетусь в актовый зал, где проходит собрание школьного комитета. Это некое неофициальное сообщество активистов из старшей школы, которые помогают организовывать праздники, всяческие внешкольные мероприятия, поездки, а также решают различные проблемы школы, типа меню в столовой.

Они считают себя очень важными, как будто без них школа перестанет существовать и всё развалится. Особенно Дашка! Хотя без такой, как она действительно будет не просто!

Я захожу в актовый зал, бросаю рюкзак на пол, а сам, завалившись на самом последнем ряду, зависаю в телефоне.

В какой-то момент Дашка выходит на сцену и что-то сосредоточенно рассказывает. Я не могу разобрать, что она говорит, вижу только, как её пухленькие губки то открываются, то закрываются. Я зависаю на ней, любуясь нежной, ненавязчивой красотой, и в какой-то момент она запинается, глядя мне прямо в глаза. Заметила наконец-то! Уголки губ слегка приподнимаются, а затем она продолжает свою речь.

— Ты здесь всё время сидел? — спрашивает Чернова после собрания.

— Да, чтобы ты не смогла избавиться от меня.

— Я обещала! Куда я денусь, Стоцкий?

На пороге школы школы мы встречаем Егора баскетболиста. Он оценивающе разглядывает меня, но ничего не говорит.

— Я сейчас, — шепчет Даша и отходит с ним в сторону.

Наблюдаю за ними со стороны. Даша что-то ему говорит, так тихо, что я не могу разобрать ни слова. В этот момент я чувствую укол ревности, но стараюсь не показывать этого. Дашка улыбается и слегка касается его плеча, затем они расходятся в разные стороны. Баскетболист улыбается в ответ и машет рукой, прощаясь с ней. Когда она поворачивается спиной, он бросает на меня недовольный взгляд.

— Твой парень ревнует? — интересуюсь я, стараясь, чтобы мой тон звучал как можно спокойнее.

— С чего ты взял, что мы встречаемся?

— А вы не встречаетесь? — удивлённо спрашиваю я.

— Нет, Стоцкий! Мы просто общаемся! Также, как мы с тобой! — говорит Дашка.

Я хочу возразить и протестовать. Ничего подобного! Между нами всё по-другому. Но мне приходится молчать, потому что я и сам не знаю, кто мы друг другу. Однако, информация, о том, что они не вместе, меня радует, и даже настроение становится лучше.

Мы попадаем на парковку, где красуется мой блестящий автомобиль, подаренный на совершеннолетие. Подходим ближе, и я открываю перед ней дверь.

Торговый центр находится неподалеку от школы. По Дашкиному совету, мы покупаем для Маргоши спортивный рюкзак с баскетболистом в прыжке и целую кучу детской косметики, различных разноцветных флакончиков и лаков для ногтей. Я думаю, сеструха будет довольна.

— И куда мы пойдём в воскресенье, Чернова? Ты меня заинтриговала! — интересуюсь я с полуулыбкой.

— Не скажу! Но нам нужно быть в городском парке около четырёх часов. — улыбается в ответ и прячет глаза.

— Ты зайдёшь ненадолго к сестре на праздник? Я понимаю, что детский день рождения не самое весёлое мероприятие…

— Рома, я обязательно буду! Я обещала Марго!

***

Сегодня моей сестре исполняется десять лет. Она чувствует себя очень взрослой и самостоятельной. Отец организовал настоящую вечеринку и пригласил лучших аниматоров в городе, чтобы порадовать единственную дочь.

Я сам не собирался присутствовать на детском празднике сестры, но ради Черновой одеваюсь в чёрно-белый костюм в полоску и чёрную шелковую рубашку, завершая образ ярко-красным галстуком. По совету Марго один из аниматоров наносит мне грим на лицо. Я просто идеальный старший брат.

Дашка приезжает около трёх. На ней чёрное платье в горошек с белым воротничком и белыми манжетами, а волосы заплетены в две косички по бокам. Она совсем не похожа на Уэнсдей Адамс, потому что с её лица почти никогда не сходит улыбка.

Сеструха тоже одета в наряд популярной героини из сериала, как и все её подружки. На барном столе красуется торт чёрного цвета, а вместо вишенки красуется шоколадная рука, имитирующая Вещь — так звали руку из сериала. А также капкейки, украшенные глазами, червями и прочая нечисть, которая так нравится подросткам.

Даже отец с мамой надели на себя тематические костюмы, вот только папин недовольный вид всё портит, и я даже знаю, почему он такой напряжённый.

Дашка здоровается с родителями, и немного смущается под пристальным отцовским взглядом.

— Вы потрясающе выглядите! — говорит Дашка моей маме, и она не льстит. Чёрное платье в пол с небольшим шлейфом придает маме особый шарм.

Затем мы вручаем Маргоше подарки, которым она безумно рада, несмотря на то что у этой девочки есть всё, что она только пожелает.

— Даша-а-а, пошли я познакомлю тебя с моими друзьями! — Марго берёт Чернову за руку и утягивает

в компанию своих маленьких гостей.

Неожиданно включается трек из сериала, и все Маргошины гости начинают изображать знаменитый танец Венсдей. Дашка танцует очень похоже, изгибаясь во все стороны. Её движения настолько точны и заворожительны, что все вокруг не могут отвести глаз. В этот момент она действительно похожа на Венсдей Адамс, если бы не одно но — это её заразительный смех. Дашка заливисто хохочет на всю гостиную, а её энергия и радость передаются всем присутствующим, особенно детям!

Я зависаю на ней, наблюдая за тем, как она отлично контактирует с детьми и без труда находит с ними общий язык. Я восхищаюсь этой девушкой и никак не могу оторвать от неё глаз.

— Отойдём, — просит отец, неожиданно подкрадываясь ко мне.

Мы выходим на террасу, плотно прикрывая за собой дверь. Я заранее знаю, что он скажет, как только Даша появилась на празднике, я заметил недовольный отцовский взгляд. Он не одобряет наших отношений или дружбы, и всем своим видом транслирует это.

— Я вижу, как ты на неё смотришь, — начинает отец, оперевшись на перила. — Она красивая и обаятельная, но эта девушка тебе не пара!

— Почему?

— Потому что она не из нашей среды! — категорично заявляет отец. — Сам подумай: отношения с дочкой стоматолога или союз с дочерью мэра города? Чувствуешь разницу?

— Да, но…

— Никаких «но», — перебивает отец. — Ты должен понимать, что это не тот уровень, который я хочу для тебя!

— Во-первых, мы просто дружим, а во-вторых, с Дариной мы больше не вместе!

— Не смеши меня! Дружить с противоположным полом может Марго, но никак не ты! Сейчас, от твоего решения зависят многие вещи, в том числе твоё будущее! — строго объясняет отец, прикуривая сигарету.

— Фу пап, ты опять начал? — недовольно спрашиваю я.

— Я не хочу, чтобы ты совершил ошибки, которые придётся исправлять всю жизнь. — отец тяжело вздыхает и кладёт мне руку на плечо.

Я смотрю на отца, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Не позволяй себе зайти слишком далеко в отношениях с ней, потом будет больно! Девочке в первую очередь. Это мой тебе совет.

С этими словами отец уходит, оставив меня наедине с моими мыслями и чувствами.

Я возвращаюсь в гостиную, где Даша продолжает танцевать с детьми. Она замечает меня, улыбается и машет рукой. Я отвечаю улыбкой, но внутри меня бушует ураган, разразившейся после разговора с отцом.

— Не устала? Может, хочешь что-нибудь выпить: чай, минералку? — спрашиваю я, показывая на бар.

— Можно, — отвечает Даша.

Я наливаю ей чай, а себе крепкий кофе и мы выходим в сад, чтобы немного пройтись.

— Ты в порядке?

— Да, просто мелкие высосали из меня всю энергию! — отвечаю я, стараясь скрыть истинную причину моего раздражения. — Спасибо, что пришла! Марго очень рада!

— У тебя классная сестра! Всегда хотела иметь сестру или брата. Но у меня только двоюродный брат. И тот недавно переехал в другой город вместе с тётей. — говорит Даша с досадой.

После мероприятия я отвожу Дашку домой , а потом долго сижу в машине недалеко от её дома. Мы только расстались. Завтра мы снова встретимся. А я уже чувствую, что соскучился.

***

В парке много людей, столпившихся около футбольного стадиона. До нас доносятся звуки барабанов и рожков, а в воздухе витают запахи свежеиспеченных хот-догов и сладкой ваты. Дашка расстёгивает свой рюкзак и достает два чёрно-зелёных шарфика с надписью футбольного клуба.

— Футбол? И как я сразу не догадался, — говорю я, натягивая шарф болельщика на свою шею. — Не знал, что ты любишь футбол!

— Ты ещё много обо мне не знаешь, Стоцкий! У нас есть небольшое сообщество болельщиков. Не таких агрессивных, как ты сейчас представил в своей голове, но мы периодически собираемся, чтобы поддержать любимую команду, а несколько раз в год выезжаем в другой город, вслед за командой на выездной матч.

— Даш, есть ли что-то, в чём ты не принимаешь участия? Как ты всё успеваешь? — спрашиваю я, завороженно поглядывая на Чернову.

— Пошли, — отвечает она, увлекая меня в сторону гигантского стадиона, который является визитной карточкой нашего небольшого города.

Мы попадаем на трибуны, где царит неповторимая атмосфера товарищества и поддержки. Стадион гудит в предвкушении интересной и захватывающей игры. Люди поют песни, размахивают флагами и шарфами с названием команды, создавая единый фронт болельщиков.

Дашка подходит к компании парней, приветствуя их. Они что-то непринужденно обсуждают. А я стою в стороне и наблюдаю за этой странной для меня картиной. Не знаю, замечает ли Даша, но я точно вижу, с каким аппетитом они все пожирают её взглядами. В этот момент, я начинаю злиться и ревновать. А ещё я очень похож на собаку на сене, и это чертовски нечестно по отношению к Черновой.

Когда начинается игра, всё внимание переключается на поле. Наши игроки выходят в тёмно-зелёной форме, и стадион взрывается криками. Дашка тоже подпрыгивает с места и кричит во всё горло, а у меня перехватывает дыхание, при виде того, как ветер раздувает её красивые локоны.

Я не особый любитель футбола, мне больше нравятся бои без правил, но сегодня мы вместе с Дашкой поддерживаем команду, как можем, и в итоге, наши ребята одерживают победу со счетом 2:1. Стадион взрывается радостными криками, а Даша вдруг обнимает меня, уткнувшись носом мне в грудь. Я замираю и чувствую такой прилив нежности. Мне хочется нажать на паузу и подольше задержаться в этой минуте. Но она быстро приходит в себя и смущённо отстраняется.

— Прости, — тихо бубнит и отходит к своим друзьям, словно пытается сделать вид, что этого момента не было.

После игры мы отправляемся в кафе вместе с её друзьями из группы поддержки, чтобы отметить победу. В кафе царит шум и веселье. Все обсуждают игру, делятся впечатлениями и смеются. Даша садится напротив меня рядом с одним из парней, который весь вечер крутится около нас. Она о чём-то с ним разговаривает, то и дело поглядывая на меня, но каждый раз, когда я пытаюсь поймать её взгляд, она отворачивается к своему собеседнику. Я чувствую, как внутри меня закипает гнев, но стараюсь держать себя в руках, потому что мы друг другу никто и я не имею права, что-то ей предъявлять. А учитывая, для чего я всё это затеял, у меня нет права приближаться к ней.

Когда мы выходим из кафе, уже стемнело. Даша в приподнятом настроении прощается с друзьями и подходит ко мне.

— Хочешь прогуляемся? — предлагаю я.

— Давай!

Мы идём в центральную часть парка, где находится амфитеатр. Я беру для нас два горячих чая и мы присаживаемся на сиденья в виде ступеней, между которыми растут красивые цветущие деревья.

— Он тебе нравится? — зачем-то спрашиваю я то, ведь это совсем меня не касается.

— Кто? — удивляется Даша и поворачивается ко мне.

Действительно, кто? Баскетболист или парень из группы поддержки. В последнее время вокруг Дашки постоянно крутится кто-то из мужского пола.

— Тот парень! Ярослав или Ростислав, я не запомнил его имя! — отвечаю, пытаясь скрыть раздражение.

— Ростик? Да, он классный, но я не рассматриваю его, как своего парня. Он слишком несерьёзный для меня, — отвечает Даша, и меня немного отпускает. — А что?

— Да так, просто спросил! Он весь вечер вился вокруг тебя, как пчела вокруг цветка!

— Хм, — Дашка издаёт нервный смешок, но ничего не отвечает.

Остаток вечера мы просто гуляем, и я узнаю о Даше всё новые и новые факты. И, как обычно, в компании Черновой, мы много смеёмся и шутим. А затем я отвожу её домой, провожая до самого подъезда.

— Даш, — окликаю. Она быстро поворачивается, глядя мне прямо в глаза, в ожидании того, что я скажу. Мы стоим в тишине несколько секунд, глядя друг другу в глаза. Я словно проглотил язык, не могу вымолвить и слова.

— Пока, Рома, — она первая нарушает тишину и скрывается в дверях.

— Спокойной ночи, Черныш, — шепчу в пустоту.

Глава 14

Рома Стоцкий

Конец апреля

Вечер пятницы Чернова меня «морозит» из-за каких-то там важных дел, каких именно, она не уточняет. А всю субботу у неё подготовка к предстоящим экзаменам. Как будто есть вещи, которые она ещё не знает.

Я до сих пор не определился, что между мной и Дашей. Вдобавок Корун, постоянно напоминает о споре, о котором я давно забыл.

Я точно знаю, что всё происходящее между мной и Дашей по-настоящему, если бы не одно НО. Дарина! Меня до сих пор штырит из-за неё. И когда она проходит мимо меня по коридору школы, тело прошибает током. Но между тем, с невероятной силой меня тянет к Черновой. И чем больше я думаю о ней, тем яснее понимаю, что запутался в своих чувствах, потому что между нами явно, что-то большее, чем дружба.

В воскресенье я решаюсь сам вытащить Дашу из дома. Хватит уже ей заниматься, пора немного отдохнуть от учебников. Набираю её номер.

— Черныш! Я у тебя под окном, — говорю я и разглядываю окна, пытаясь угадать, какое из них её.

— Как ты узнал, что я дома? — спрашивает Дашка.

— Подсказали, — смеюсь. — Выходи, у меня есть для тебя сюрприз!

— Какой?

— Чтобы узнать, надо выйти из квартиры, — загадочно продолжаю я.

Чернова выходит минут через пятнадцать. На ней короткое разноцветное платье, на толстых бретелях и лёгкая курточка. Я невольно засматриваюсь. Даже не так… У меня с трудом получается подобрать отвисшую челюсть.

Она открывает дверь моей машины и вскрикивает от неожиданности.

— Ух ты, Бублик, — кричит Даша и подхватывает пса на руки. — Какой ты стал толстенький и тяжёлый!

— Я знал, что ты обрадуешься! Ему пора приучаться к прогулкам на поводке!

— Значит, мы едем выбирать для Бублика поводок? — весело спрашивает Дашка, радуясь, как маленький ребёнок конфете. — Только чур я выбираю!

Даша выбирает для пса ошейник с яркими блестящими камнями розового цвета и такой же розовый поводок. Моей собаке! С которой чаще всего буду гулять я! Розовый поводок! И чего только не сделаешь ради этой девчонки!

А после этого я привожу её на озеро недалеко от моего посёлка. Здесь красиво и очень живописно. В детстве мы часто бывали тут с родителями и братом, когда Маргоша ещё не родилась.

Вдалеке всего несколько одиноких рыбаков и какая-то влюблённая парочка на пледе в клеточку.

Чернова спускает Бублика с поводка и пытается научить его основным командам. Выглядит забавно. Сосредоточенная Даша, она так старается, притопывая ножкой, грозно машет ему пальцем, но пёс только лишь прыгает вокруг неё и облизывает руки, выпрашивая очередной лакомый кусочек, зажатый в ладошке.

— Если так пойдёт дальше, то он только и будет облизывать всех вокруг, — смеюсь я и подхожу к ней.

— Тогда сам попробуй, — командует. — В теории всё было гораздо проще!

— Я заказал доставку еды, пока можем присесть, пусть пёс просто побегает, — говорю и одновременно расстилаю своё худи на песке. — Это, конечно, не плед, но будет удобнее, чем на земле.

Даша оглядывается на парочку и немного смущается. Не знал, что она так умеет. Даже щечки слегка порозовели. Всегда считал, что Чернова не из робких.

Даша осторожно присаживается на мою кофту, поправляя коротенький сарафан, что совершенно бесполезно, потому что моему взору открывается прекрасный вид на её идеальные ножки.

Я плюхаюсь на тёплый песок рядом, и какое-то время мы просто молча любуемся закатом. Красиво! Мне повезло, потому что я единственный человек в мире, кому удалось увидеть и почувствовать на себе два солнца одновременно. И одно из них — Даша.

Не знаю, о чём думает Чернова, но все мои мысли сейчас о ней. Я чётко понимаю, что тут должен сидеть кто-то другой! Тот, кто не будет делать это для того, чтобы позлить свою бывшую, тот кто не обидит её, а я не могу этого гарантировать.

— Куда ты будешь поступать? — интересуюсь.

— Не знаю! Ещё не определилась! — тихонько отвечает Даша, глядя куда-то вдаль.

— Ничего себе! Я думал, Даша Чернова знает всё наперёд. Вот так поворот! Ты меня удивляешь!

— Я же обычный человек! Тоже могу сомневаться. Вообще-то я люблю детей. С детства мечтала быть учителем иностранных языков, — признаётся она с легкой улыбкой на лице.

— Я почему-то так и думал!

Дашка вдруг вскакивает и заворожённо вертит головой в разные стороны.

— Рома, посмотри! Это же светлячки! — восторженно вскрикивает она, выставляя руки вперёд, ладошками вверх.

— Их здесь много, Чернова! Поэтому я и привёл тебя сюда.

— А Дарина тоже здесь была? — спрашивает Дашка, осекаясь на последних словах, как будто пожалела о сказанном. — Прости!

— Не была! — не думая, отвечаю. И я не обманываю. Мне даже в голову не приходила такая мысль. Это место ей не подходит! Оно такое светлое и уютное, совсем как Даша.

— Смотри! — подхожу к ней близко-близко, а потом раскрываю ладони и выпускаю маленького светящегося жучка с коричневыми усиками. Она улыбается своей лучезарной улыбкой и провожает взглядом улетающего светлячка. Я хотел бы, чтобы она всегда оставалась такой: счастливой, весёлой. Но что-то мне подсказывает, что в конечном счёте Чернова будет грустить и страдать из-за меня.

Я и не заметил, как почти полностью стемнело. В свете луны Даша выглядит ещё красивее, чем мне казалось днём. И у меня возникает неожиданное желание прикоснуться к её губам. Что я и делаю, не успев обдумать своё внезапное и неуместное желание. Медленно касаюсь губами её нежных губ. Аккуратно, чтобы не разрушить то волшебство, что происходит между нами в эту секунду. Потому что оно такое зыбкое, одно неверное действие или слово — и всё вмиг разрушится.

Я чувствую её рванное дыхание на своей коже, а ещё как быстро бьётся её сердце, совсем рядом с моим. Я хочу запечатлеть этот момент в памяти, потому что он только наш с Дашкой.

Я даже не успеваю поцеловать её как следует, по-настоящему, или обнять, как этот неповторимый момент исчезает, словно песок высыпается сквозь пальцы. У меня в кармане брюк звонит телефон, возвращая нас обоих в реальность. И я наверняка знаю, чьё имя на экране.

Дарина...

Эта девчонка не позволит мне быть счастливым с кем-то другим и сама не подарит мне этого прекрасного чувства.

Достаю телефон, и на весь экран высвечивается фото Дарины. Даша тоже смотрит на экран, но быстро отводит взгляд в сторону, делая вид, что её это не интересует. Я быстро нажимаю на кнопку отбой и ставлю телефон на беззвучный режим. Но момент потерян! Дашка не торопясь идёт к машине, слегка потирая плечи от вечерней прохлады. Несмотря на то, что уже почти май, даже на юге апрельские вечера весьма прохладные.

Всю дорогу мы едем молча. Я размышляю о том, как выкинуть из головы Дарину, которая без предупреждения появляется и всё портит. А ещё как бы не обидеть Чернову, может, вообще не стоило начинать?

Даша выходит из машины, прощаясь с Бубликом, который свернулся на заднем сиденье и, скорее всего, даже не слышит её. А мне лишь машет рукой и смотрит с какой-то грустью в глазах. Провожаю взглядом уходящую фигуру, а потом высматриваю, в каком же окне загорится свет. Сейчас она зайдёт в свою комнату, скинет свой лёгкий сногсшибательный сарафан, а дальше я уезжаю, чтобы не думать больше о ней.

Нельзя!

Я не могу сделать больно самой лучшей девушке на Земле.

В лицее я не появляюсь несколько дней, потому что мне стыдно смотреть ей в глаза из-за того, что рядом с ней я позволил себе думать о другой девушке. Я не знаю, как мне поступить, и чем больше я общаюсь с Дашкой, тем дальше захожу в эти беспросветные дебри, тем глубже погружаюсь в болото.

На экране несколько пропущенных от неё и непрочитанные сообщения с одной галочкой. Вероятнее всего, я веду себя малодушно и глупо, но я просто боюсь её потерять, но в то же время быть с ней тоже не могу.

Три дня я не посещаю школу, потому что после поцелуя с Черновой в моей голове полный раздрай. Я словно трус прячусь от Дашки и от себя самого заодно.

Вечером мне звонит Олег Корун с предложением встретиться. С некоторых пор он является участником сообщества стритрейсеров и частенько участвует в нелегальных городских гонках. Я не особо увлекаюсь гонками, если не сказать вообще ни разу не участвовал, но ради интереса соглашаюсь. Заодно немного развеюсь и отвлекусь от девчонок, которые точно сведут меня с ума. Не зря же отец подарил мне спорткар. Настало время испробовать его в действии.

Мы с парнями приезжаем около десяти, и здесь уже сотни машин, припаркованных вдоль улицы. На заднем бампере некоторых из них я замечаю фирменную наклейку членов этого нелегального братства стритрейсеров. Тут можно увидеть тюнингованные «Жигули» и дорогие иномарки на любой вкус, это говорит о том, что здесь собираются люди разного социального статуса.

В воздухе чувствуется запах жжёной резины и еле уловимый фруктовый от кальяна. Некоторые курят его прямо из багажников своих автомобилей. Никогда не понимал людей, которые занимаются этой ерундой. Тренер по плаванию всегда говорил: «Узнаю, выгоню из секции!». Потому что спорт и курение — не совместимые вещи.

Около двенадцати ночи будет известно место проведения гонки. Заранее никто не знает, потому что эта информация держится в строгом секрете. А пока мы терпеливо ждём, общаемся, слушаем музыку и наблюдаем, как девчонки виляют бедрами под бит.

Сегодня у меня приподнятое настроение. Я что-то оживлённо рассказываю парням, как вдруг мои глаза покрывают чьи-то нежные руки. Дарина, чёрт возьми, что она здесь делает? Скидываю их и оборачиваюсь.

— Ты что здесь забыла? Это мероприятие для совершеннолетних!

— Котик, не нуди! Мне восемнадцать через месяц. Кто виноват, что я самая маленькая в классе? — хихикает она и повисает у меня на шее, как будто мы до сих пор вместе.

— Ты не забыла, что мы расстались? — дерзко напоминаю я.

— Да, но я увидела тебя и поняла, что скучаю, — тянет она игриво и нежно целует в щеку.

— Исчезни, Дарина, — аккуратно отстраняю её от себя. Мы это всё проходили уже тысячу раз. И я не хочу опять собирать своё сердце по кускам.

— Ну, как хочешь! Кстати, слышала, ты уже нашёл мне замену. Выбор так себе, Стоцкий! — колко смеётся эта мелкая стерва и кошачьей походкой оставляет меня наедине со своими эмоциями.

— Нашёл! Можешь не сомневаться, что в этот раз всё серьёзно, — бросаю ей вслед. Не знаю, слышала ли она.

Весь вечер я глаз с неё не свожу и ближе к двенадцати ночи наблюдаю, как Дарина садится в тачку к одному из участников гонки, явно старше на несколько лет. Автомобиль дрифтует, вырисовывая круги на асфальте, а затем, поднимая пыль на дороге, уносится в неизвестном направлении.

И вот я снова лишён рассудка из-за неё. Ничего не говоря, запрыгиваю в свою тачку и уезжаю под удивлённые лица друзей. Я накалён до предела! Зол и взбешен очередной детской выходкой Дарины. Сначала я бесцельно катаюсь по городу, а затем еду в ближайший бар, откуда уже еле выползая вызываю такси до Дашкиного дома.

Глава 15

Даша Чернова

После выходных, проведённых вместе, Рома куда-то пропадает. В школе он тоже не появляется, а мои сообщения в мессенджере, так и остаются с пометкой «не прочитано». Всё бы ничего, если бы ни наш неожиданный поцелуй. Лёгкий, совсем короткий, но нельзя отрицать тот факт, что он был.

За весь прошлый месяц, который мы практически 24/7 провели вместе, Рома ни разу не обмолвился, кто мы друг другу. А я не спрашивала! Потому что мне страшно услышать не тот ответ, который я ожидаю. Но сейчас для меня это важно, потому что мы уже давно переступили черту дружбы. И я не желаю снова обмануться, как в тот раз, когда он позвал к себе домой, а после целовался с Дариной, насмехаясь надо мной. И как многие другие разы, когда после времени, проведенного со мной, он возвращался к ней.

С тревогой смотрю на часы, неужели он опять пропустит школу?

— Даша, ты в порядке? — спрашивает Ксюша, наблюдая, как я уже пять минут гоняю туда-сюда одинокую оливку по тарелке.

— Не знаю! Рома куда-то пропал, — вздыхаю я. — Мне кажется, что он меня избегает!

— Всё наладится! Помнишь, у нас с Даней тоже был такой период, когда мы друг друга не понимали? Но сейчас всё хорошо! — пытается поддержать меня Тихонова.

— Помню! Но вы всегда любили друг друга! А между нами что-то непонятное. Мы не друзья. И не влюблённые. Чёрт! — хватаюсь за голову.

— Не всегда! Точнее, мы этого не понимали! Возможно, Рома ещё не осознал, что чувствует к тебе! — продолжает подруга.

В этот момент к нам подсаживается Вова Троян вместе со своей девушкой Лерой. Она тарахтит без остановки, немного раздражая своей болтовнёй. Я перевожу взгляд на Вову, который с грустью смотрит в сторону Смирновой Жени. А затем мы с ним сталкиваемся взглядами. Ему больно, и он хреново это скрывает. В этот момент мы оба заливаемся смехом, потому что сейчас он, как никто меня понимает.

У них с Женькой тоже было что-то вроде дружбы, но закончилось всё плохо. В итоге теперь он прячется от своей боли в отношениях с Лерой, продолжая мечтать о Жене. А мне негде спрятаться! Да и нужно ли?

Сегодня последний день перед майскими праздниками, а затем нас ждут четыре долгих выходных. Я без настроения возвращаюсь домой, без конца проверяя телефон, в надежде увидеть сообщение от Ромы, но ничего нет. Он как сквозь землю провалился. Несколько раз у меня возникает желание позвонить его сестре и хоть что-то узнать о Роме, но я отгоняю эту глупую идею прочь. Я ни за что не буду бегать за Стоцким!

Мама сегодня улетает к бабушке Нелли в другой город, который находится за тысячу километров от нас. Будет снова уговаривать перебраться поближе к нам. Не понимаю, зачем мама это делает? Моя бабушка — странная женщина строгих нравов, властная и слишком прямолинейная. Сколько себя помню, она ни разу не приезжала к нам в гости и не помогала маме меня воспитывать, даже когда я была совсем маленькой и маме было нелегко.

Когда я родилась, маму поддержала только жена маминого брата. Она часто оставалась присмотреть за мной, пока мама училась в мединституте. В то время мы жили у тети с дядей.

Бабушке же было безразлично как мы справляемся. А те редкие поездки к ней, я вспоминаю с негативом. Потому что она всегда критиковала и ругалась на маму, задевая её по каждому поводу. То она не так оделась, то меня неправильно воспитывает и слишком балует.

Мама — мой единственный близкий человек, и мне очень не нравилось, что кто-то обижает её.

Я не слишком люблю общество бабушки Нэлли, поэтому прошу маму остаться дома, ссылаясь на огромную кучу общественных дел: организация вечеринки на последний звонок, выпускной и так далее. К тому же нужно готовиться к экзаменам. Но на самом деле я остаюсь из-за Ромы, по-прежнему ожидая его появления.

И я не ошиблась. В первом часу ночи раздаётся звонок в домофон. Я ещё не сплю, но от неожиданности вздрагиваю, встаю с кровати, судорожно поправляя волосы и бегу к зеркалу. Не знаю откуда, но я уверена, что это Рома.

— Черныш, выйди, надо поговорить, — невнятно бубнит он.

— Я одна, поднимайся, дома поговорим, — отвечаю и нажимаю на кнопку открытия двери, стараясь совладать с дрожью в теле.

Когда открываю дверь, вижу Рому в невменяемом состоянии алкогольного опьянения. Ничего себе! Спортсмен называется.

— Привет, Черныш! — говорит он еле разборчиво и неожиданно обнимает меня, так крепко, что мне становится трудно дышать.

— Почему ты в таком состоянии? — изумлённо спрашиваю я. Рома немного отстраняется и смотрит мне в глаза, придерживая за плечи.

— Я запутался, Черныш, — мямлит он, продолжая внимательно разглядывать моё лицо. — Я так сильно запутался, ты даже не представляешь!

— В чём?

— Вот в этих кудряшках, — отвечает Рома и наматывает прядь моих волос на палец.

Вздыхаю.

— Где ты был? — осторожно спрашиваю я.

— На гонках, — мямлит он.

— Хочешь чай или кофе? — предлагаю я.

— Ничего не хочу, — отстраняется, а затем скидывает обувь и без приглашения проходит в гостиную.

Меня подмывает спросить, где он пропадал целых три дня и почему не отвечал на мои звонки и сообщения, а теперь так запросто заявляется и обнимает.

— Ты хотел о чём-то поговорить?

— Хотел! — всматривается мне прямо в глаза. — Прости меня, Чернова! — выдаёт он, еле-еле держась на ногах.

— За что? — интересуюсь я.

Не нравится мне этот разговор.

— Да за всё! Я не тот, кто сделает тебя счастливой! От меня будут только проблемы и разочарование! Понимаешь?

— Не очень, — тихо произношу я и замираю, глядя в его хмельные глаза.

— Ты такая, не похожая ни на одну девчонку! Такая невероятная, особенная, Чернова, ты же понимаешь, что я хочу сказать, — продолжает заплетающимся языком.

— Ром, давай ты поспишь, а завтра мы поговорим! Потому что я ничего не понимаю из сказанного тобой!

— Тогда я посплю у тебя! Ты же не против?

Конечно против! Плохая идея! Заведомо обречённая на провал. Мне бы выгнать его, пусть катится туда, где пропадал все эти долгие три дня, но вместо этого я помогаю ему дойти до постели. Он плашмя падает на диван в гостиной и тут же вырубается. А я сажусь на краешек дивана, стараясь отдышаться и хоть немного унять бешенное сердцебиение.

И как понимать его слова? Наговорил всякого и уснул спокойно, а я теперь буду полночи гадать, что он имел в виду. А потом вспоминать наш единственный поцелуй.

Лучше бы его вообще не было. Так было гораздо проще! Друзья, и дружба между нами была более удобной для нас двоих.

Ухожу в свою спальню, но сон никак не приходит. Так я кручусь из стороны в сторону, как веретено, наверное, около часа. Неожиданно вздрагиваю от скрипа открывающейся двери. В комнате темно, но свет от уличных фонарей отлично освещает мою спальню.

Рома пошатываясь заходит в комнату, и тихо присаживается на мою постель, а я замираю в страхе, изображая, что давно уже сплю. Даже дышать боюсь. В нос бьёт аромат его люксовых духов и сладковато-приторный запах алкоголя.

— Ты спишь, Дашка? — спрашивает Рома, касаясь моего позвоночника, а затем двумя пальцами шагает вниз, стягивая покрывало.

— Нет! — чуть помедлив, отвечаю и встаю с подушки. Тогда Рома аккуратно находит мою руку и нежно целует в серединку ладошки. Нежно прикладывает к своей щеке и глубоко вздыхает. Переключается на запястья, покрывая поцелуями всю руку, и я не замечаю, как его губы оказываются на моих плечах, на шее.

— Я немножко сошёл с ума, Черныш, — шепчет мне на ухо. — Знаешь, кто в этом виноват?

— Кто? — дрожащим голосом спрашиваю я, предвкушая то, о чём я точно буду жалеть.

— Ты! — подкрадывается к уголкам губ, нежно проходит по верхней губе, затем по нижней и впивается в них страстным поцелуем, непохожим на тот, что был днями ранее.

Дыхание перехватывает, но он не позволяет отстраниться и сделать вдох. Углубляет наш поцелуй, а я в этот момент думаю о том, что сейчас самое время остановиться. Прогнать его, не только из моей спальни, но и из моей жизни заодно. Но вместо этого я действую с точностью наоборот, обхватив его плечи покрепче, впиваясь ногтями в его спину. Затем провожу руками по шее и закапываюсь пальцами в его густых волосах. Откровенно говоря, я полностью теряю контроль над собой, растворяясь в нежности и своих чувствах к этому парню.

— Что ты делаешь? — задаю глупый вопрос. И так понятно, что он делает! А вот я-то? Один из нас точно трезвый, но у меня такое ощущение, что это точно не я.

— Борюсь с собой! — отвечает.

— Это ты ещё борешься? — смеюсь ему в губы. — У тебя плохо получается, Рома.

— Дашка, — с придыханием произносит Рома и ныряет под мою маечку, быстренько стягивая её, покрывая поцелуями каждый сантиметр моего тела.

Почему я не сопротивляюсь? Почему не прогоняю его? Ведь он так и не сказал кто я для него! Только лишь ещё больше запутал своими двусмысленными и неоднозначными фразами.

Но в этот момент рассудок покинул меня, и я растворяюсь в его нежных прикосновениях, забывая обо всём на свете. О Дарине и о последствиях, которые нас обоих ждут после…

Я просыпаюсь с какой-то необъяснимой тревогой. Я уверена, после пережитого этой ночью, между нами всё изменится. Только в какую сторону я не знаю.

Рома долго спит, а я пытаюсь приготовить для него завтрак, вот только из рук, как назло, всё валится.

Глава 16

Рома Стоцкий

Май

Я просыпаюсь от жуткой боли в висках. Такое чувство, что кто-то сжимает их тисками. Приоткрываю глаза, и передо мной предстаёт незнакомая комната: небольшая спальня, стены, выкрашенные в бежевый цвет, книжный шкаф, полностью забитый книгами, и письменный стол, на котором идеальный порядок.

Её нет рядом, но я моментально узнаю аромат Дашкиных духов. Судорожно вскакиваю с постели, быстренько натягиваю брюки и футболку, аккуратно сложенные на стуле. В страхе я метаюсь по комнате туда-сюда в попытках, хоть что-то вспомнить. Вся нелепость ситуации в том, что я вообще ничего не помню. А последнее, что всплывает у меня в памяти, как я в одиночестве выпиваю в каком-то баре, после очередной ссоры с Дариной. А дальше пустота!

Как я оказался у Даши?

Меня как будто окатывает холодной водой из ушата. Неужели этой ночью между мной и Дашей что-то произошло? Вчера я едва не помирился с Дариной, а уже сегодня я просыпаюсь в Дашкиной теплой постели. Чёрт возьми! Я впадаю в ступор и не могу решиться выйти из этой чёртовой комнаты. Трусость сковывает меня! У меня мороз пробегает по коже при мысли, что сейчас мне нужно объясниться с Дашей.

С осторожностью открываю дверь и прислушиваюсь к звукам в квартире. Может, по-тихому свалить? Ну уж нет! Интуитивно ищу кухню, откуда слышу шум воды из крана и приятный запах еды.

Даша стоит у плиты плиты и аккуратно переворачивает румяные оладьи. Я вдыхаю аромат банана, корицы и ещё каких-то специй. Моё сердце замирает при виде Дашки.

У неё красивая фигура, а коротенькие шортики позволяют всю её рассмотреть: длинные стройные ножки, выпуклая попа и тонкая талия. А по всей спине рассыпались сотни тонких пружинок темно-коричневого цвета. Она меня не замечает, поэтому я бесстыдно разглядываю изгибы красивого тела, любуясь ими.

— Ой, — вскрикивает, увидев меня, и роняет лопатку на пол. — Проснулся?

— Привет, — криво улыбаюсь, пытаясь изобразить что-то похожее на улыбку.

— Доброе утро! — мне кажется, её улыбка такая же наигранная, как и моя. А ещё я подмечаю, как дрожат её пальчики, когда она тянется за лопаткой, упавшей на пол.

Проклятье! Это всё плохие знаки! Я просто не мог так поступить с ней! Нельзя, до тех пор пока я не разберусь со своими чувствами, у меня нет права касаться её.

— Вкусно пахнет, — говорю первое, что приходит на ум.

— Банановые панкейки, надеюсь, тебе понравится, — смущённо произносит Даша и вновь отворачивается к плите, скрывая лицо. — Даш, я ничего не помню! — решаю не медлить и признаюсь ей прямо в лоб.

Не такой уж я и трус! Если я что-то натворил этой ночью, то должен отвечать за свои поступки.

Она молчит и продолжает ковыряться в сковородке. Подхожу ближе к ней, облокотившись на столешницу, заглядывая в её красивое лицо.

— Чернова, между нами что-то было этой ночью? — неуверенно спрашиваю я.

Она поворачивается ко мне. Всматриваюсь в её зелёные глаза, в которых оказывается столько разных оттенков. Радужка около зрачка немного коричневатая с прожилками травянисто-зелёного, а с краю темно-зелёная окантовка.

Она молча смотрит на меня и часто дышит. А потом спохватывается, резко разворачиваясь обратно к сковородке с оладьями.

— Сгорят же! — тихо говорит, чуть помедлив. — Ничего не было, Рома! Ты приехал пьяный, я уложила тебя спать в своей комнате! Вот и всё…

— Хорошо, — выдыхаю с облегчением, но всё равно остаётся чувство, как будто она что-то не договаривает.

— Я бы себе не простил! — говорю я вслух то, что хотел оставить внутри.

Меня действительно тянет к Дашке, чего уж греха таить. Но она настолько особенная! И такие девушки, как Чернова, могут быть только единственными. Она определённо достойна кого-то более подходящего, чем я — эгоистичный, помешанный на Дарине. Я ещё не до конца закончил отношения с этой стервой, которую, как мне кажется, до сих пор люблю. Поэтому не имею права дотрагиваться до Даши.

Ещё этот неуместный поцелуй… Если бы можно было отмотать время назад и вовсе не целовать её, всё усложнив этим внезапным порывом. Все мои поступки по отношению к ней никак не поддаются логическому объяснению.

Я запутался в своих чувствах, погряз в них с головой и не могу найти способ, чтобы выбраться из этой трясины. С одной стороны Дарина, к которой я бегу по первому зову, стоит ей только поманить пальцем, я уже тут, как тут. Больные, разрушающие меня чувства, которые с самого начала не приносили мне удовольствия и тем более счастья. С другой стороны светлая, лучезарная и такая манящая Дашка, к которой я не имею права прикасаться.

Даша молча раскладывает аппетитные оладьи по тарелкам, разливает свежесваренный кофе и садится напротив меня, уставившись в тарелку с едой. На меня не смотрит и больше не улыбается, как раньше.

— Черныш! Тот поцелуй… — начинаю я.

— Забей, Стоцкий! Будем считать, что его не было, — перебивает меня.

Я замолкаю и больше не могу подобрать правильных слов. Таких, чтобы она не обиделась. Хотя уже вижу её глаза, полные печали. Но пусть лучше так, пока не зашло слишком далеко.

Глава 17

Даша Чернова

«Я ничего не помню», — говорит Рома. А меня словно током прошибает от разочарования и боли. Снова! Только в этот раз всё по-взрослому, так что земля уходит из-под ног, а в сердце вонзаются тысячи ядовитых осколков, запущенных любимым человеком.

Я знала, что так будет! Когда он попросил помочь с подарком для сестры несколько месяцев назад, когда поцеловал меня под звёздным небом и вчера. Я же не была пьяна. Я была в себе и должна была вовремя пресечь его ласки. Вместо этого поддалась своим чувствам, окунувшись в омут с головой. Дурная! Сто раз дура!

А что теперь?

В первую секунду, когда он с диким страхом в глазах спросил: «Между нами что-то было этой ночью?». Я хотела наброситься на него и расцарапать всю его красивую мордашку, чтобы он больше не смог причинить боль ни одной девушке. Но потом решила просто соврать.

Так проще!

Больше всего на свете я не хочу видеть, как Рома сожалеет о нашей близости, которая стала для меня запоминающимся и важным событием. Потому что он мой первый мужчина. Я не желаю видеть его виноватые глаза, а потом чувствовать, как он избегает меня. Я прекрасно знаю, что он до сих пор любит Дарину. А я просто глупая влюблённая по уши дура! Всегда будет только Дарина!

Рома уплетает мои оладьи, и неожиданно на экране его смартфона появляется входящий вызов от неё. Мельком пробегаю по фотографии на заставке. Красивая она всё-таки. Волосы цвета меди, карие выразительные глаза, чувственные губы. Она словно ведьма. Четыре века назад её точно сожгли бы на костре.

— Тебе пора, Стоцкий! Мама скоро вернётся! — обманываю я, потому что мама только вчера уехала и её не будет более трёх дней, которые я, скорее всего, проведу в постели, оплакивая свою безответную любовь к Роме.

Я до последнего надеялась, вот прямо сейчас он обнимет меня, прижав к себе. Ласково коснётся губ, совсем как вчера, а потом успокоит и никуда не уйдёт. Но ничего такого не происходит. Рома молча встаёт из-за стола и оставляет меня одну, наедине со своими чувствами. Наедине со своей невыносимой болью.

Все праздники, как и предполагалось я убиваюсь, выжимая подушку, наполненную моими слезами. А затем беру себя в руки и даже заставляю немного поесть.

«Я же Даша Чернова! Я сильная и стойкая. Никому меня не сломать! Я справлюсь!» — говорю я себе, стоя перед зеркалом, утирая слёзы, которые снова и снова проступают из глаз.

Подхожу ко входу в лицей, и мой боевой настрой тут же улетучивается, когда вижу Дарину и Рому на ступеньках школы. Вместе. Они просто разговаривают, но я не хочу знать подробностей. Помирились они или нет. Меня больше не интересует это! Разворачиваюсь и иду в сторону парка, я просто не смогу пройти мимо этих двоих и не заплакать. Ни за что не позволю Стоцкому насладиться этой картиной. Он не увидит моих слёз!

Сегодня по-летнему жаркий день, но здесь, среди огромных сосен, солнце практически не пробивается сквозь них. Присаживаюсь на скамейку.

— Подруга, ты здесь что забыла? — откуда-то из-за кустов доносится голос моего лучшего друга Вовы Трояна. Присматриваюсь. Он сидит на пеньке с ноутбуком на коленях.

— Хм, что ты здесь делаешь? — хихикаю я.

— Работаю! И прячусь от Киры, — говорит Вова, слегка улыбаясь.

Я начинаю по-настоящему хохотать, как сумасшедшая. Кира с некоторых пор девушка моего лучшего друга, а он любит Женьку Смирнову, королеву нашего класса и подругу Дарины.

— А ты? Глаза красные! Опять Стоцкий? — спрашивает Вова.

— Угу! Они с Дариной опять вместе! Наверное!

— Он тебя не достоин, Даша! — строго говорит Вова. — Посмотри на него и на себя! Ты самая лучшая и светлая!

— Рома вчера также сказал, — устало говорю я.

— Хорошо, что он это понимает!

— Только мне от этого не легче, — морщу лоб.

— Хочешь пойдём вместе в лицей? Возьмёшь меня под руку, и мы гордо пройдём мимо них, — серьёзно предлагает Вова.

— Хочу, — почти хнычу я. — Сейчас только слёзы смахну! Ну как? Я похожа на счастливого человека?

Мы заходим в класс вместе с Вовой. Рома окидывает взглядом и поднимает руку, приветствуя меня.

— Привет, — одними губами шепчу и перевожу взгляд на Дарину, которая злобно зыркает в мою сторону.

После уроков она подлавливает меня около спортивного зала.

— Чернова, притормози, — шипит мне в спину эта ядовитая змеюка.

— Я знаю, что между тобой и Ромой что-то есть. Но учти, он всё равно вернётся ко мне! Если я захочу, конечно, — язвительно тянет она.

— Не нужен он мне! — бросаю в её сторону.

— Рома всегда так поступает, когда мы не вместе: находит глупую девчонку, чтобы позлить меня! И все они потом остаются с разбитым сердцем, — надменно продолжает Дарина, и, чёрт возьми, как она права. — Тебя ждёт такая же участь, Чернова!

Её слова заставляют моё и без того кровоточащее сердце болеть сильнее, потому что каждое слово, сказанное Дариной — правда!

— Я тебе уже сказала! Мне не нужен Стоцкий! Отвали от меня, Голофаст, — повторяю и ухожу в раздевалку.

Забегаю в раздевалку и с ходу врезаюсь в Стоцкого.

— Да вы сговорились что ли?

Чего мне только стоит изображать равнодушный вид, пока внутри всё в клочья. Как только вижу его лицо, сразу перед глазами наша первая и единственная ночь, его ласковые руки на моей коже, нежные поцелуи… Глупая! Какая же глупая!

— Что она тебе сказала?

— Пойди, да спроси! Твоя же девушка, — говорю не своим голосом, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы окончательно не слететь с катушек. — И это женская раздевалка, Стоцкий! Ты ошибся дверью! Уходи!

— Мы не вместе, ты же знаешь!

— Мне всё равно, Рома! Оставьте меня в покое! Оба! — прошу я.

— Я соскучился, Черныш, я привык к тебе за эти несколько месяцев, — говорит Рома.

— Самое тупое, что можно сказать девушке, — дерзко отвечаю я. — Выйди, мне нужно переодеться.

— Значит, мы больше не будем общаться? — спрашивает Рома.

— Так будет лучше для нас обоих! Я тебе ещё до нового года говорила, но ты не оставляешь меня в покое!

— Потому что я не могу! — слегка повышая голос, говорит Рома, сжимая виски.

— А поставить точку в отношениях с Дариной можешь? — почти кричу я.

Но Рома ничего не отвечает, опуская взгляд в пол.

— Так я и думала! Тогда проваливай к ней. Не трави мне душу, Стоцкий! — говорю я и с силой хлопаю дверью, едва не задевая Рому.

Глава 18

Рома Стоцкий

— Ну что там, как дела с Черновой? — с ухмылкой спрашивает Корун. — Ещё не забыл про наш спор? Прошло слишком много времени…

Заходим в кабинет химии, сбросив рюкзак, облокачиваюсь на парту.

— Я хочу отменить спор! — уверенно говорю я. — Забудь!

— Не, бро, так не пойдет! Значит ты сдаешься?

— Значит, сдаюсь!

— А, как же Дарина? По задумке она должна была приревновать и вернуться к тебе. Ты уже достиг этой цели?

— Нет! Даша хорошая, и я не хочу так с ней поступать! А Дарина вернётся так или иначе!

В этот момент Корун меняется в лице и смотрит куда-то в область моего плеча. По всему телу пробегает холодок. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять: позади меня стоит Дашка. И она всё слышала. Про Дарину и про дурацкий спор, о котором я забыл в тот же день. Она и без того считает меня кретином, а после этого в жизни не подпустит меня к себе.

Я пытаюсь представить её лицо в этот момент. Злая, грустная или разочарованная. Я снова её обидел. Предал. Кто я после этого? Медленно оборачиваюсь и, наверное, впервые в жизни испытываю настолько яркий приступ стыда.

— Даша? — с сожалением в голосе произношу её имя, глотая буквы. Она делает шаг назад, чтобы быть подальше от меня.

— На что был спор? — спокойно спрашивает Даша, в тот момент, когда из её прекрасных глаз начинают катиться слёзы.

Я впервые за одиннадцать лет вижу, как Чернова плачет. И теперь я ненавижу себя ещё больше!

— Черныш, всё не так, как могло показаться, — оправдываюсь я.

— На что спорили? — повторяет Чернова.

— Не было спора, Даш, я всё объясню тебе!

— Не надо ничего объяснять! Просто скажи, на что спорили. Я хочу знать, как высоко ты меня оценил! — кричит она, нервно перебирая складки своей юбки.

— На мой байк, — вмешивается Олег.

— Байк? — машет головой в разные стороны, прикусывая нижнюю губу, чтобы не расплакаться ещё сильнее.

— Черныш! — тихо говорю я, всматриваясь в её печальные, полные разочарования глаза. Подхожу ближе к ней и аккуратно беру за руки. — Дашка, нет никакого спора! Забудь! Клянусь, это было не всерьёз, просто шутили с Олегом…

— Ты снова меня переиграл, Рома! Но должна признать ты был хорош, я повелась, честно! Дурочка, тысячу раз дурочка! Знаешь, я позволила себе думать, что Рома Стоцкий может обратить на меня внимание, — её голос срывается.

— Даша, всё было по-настоящему! — сжимаю её руки.

— Я думала, ты просто не можешь определиться между двумя девчонками. Но ты гораздо хуже, Стоцкий. Ты просто играл со мной, развлекался, коротал время, пока вы с Дариной в длительной ссоре! — говорит Даша, а затем опускает голову и прикрывает глаза.

Ей больно! И вся её боль, кажется передается мне, растекаясь по телу ядовитой жидкостью. Резко вырывает свои дрожащие руки.

— Олег, отдай ему байк! Он выиграл спор! — произносит по слогам и медленно покидает класс.

— Даша! — кричу ей вслед.

Хватаюсь руками за голову, а потом нервно подкидываю мусорное ведро, разнося содержимое по всему классу.

— Вот это да! Кто-то, похоже, втюрился в Чернову!

— Заткнись, Корун! Чего ты полез ко мне с этим спором? Нет никакого спора и не было! — кричу я, и сам как психопат хожу по классу туда-сюда, ещё сильнее впиваясь пальцами в голову, и ругаю себя за свой глупый поступок.

Не было никакого спора! Я проводил время с Черновой, потому что хотел. И забыл про него сразу же! Если бы не Корун, напомнивший про пари…

— Оно и видно! — продолжает насмехаться Олег.

— Чернова лучшая из нас всех! Я не хотел расстраивать её, вот и всё! Понятно?

— Что-то раньше ты об этом не думал! Сколько лет ты отпускал шуточки в её сторону и никогда не переживал о том, что же она будет чувствовать.

— Олег, сотрись! Просто уйди! Я сейчас не в том настроении, чтобы вести подобные беседы. Иди! Хочешь, тачку мою забирай, мне уже всё равно! — бросаю ключи от своего спорткара на парту.

— Как придёшь в себя, поговорим! — говорит он серьёзно и двигает ключи обратно. — И Даша сказала, что ты победил! Это я должен бросаться ключами.

В этот день Дашка больше не появляется на уроках. И в школе становится так невыносимо пусто, темно, что даже дышится как-то иначе, словно солнце зашло и больше никогда не появится на небе.

Запрыгиваю на подоконник и устремляю взгляд в окно, выходящее во двор школы. Размышляю о том, могу ли я хоть что-то создать? Или мой удел — всё разрушать?

На следующий день Дашки снова нет в школе и я уже начинаю нервничать. Все семь долгих уроков я гипнотизирую её пустую парту, в надежде, что она вот-вот зайдёт в класс и озарит всё вокруг своей и искренней улыбкой. Но этого не происходит.

— Ещё одна ни в чём не повинная девочка попала в капкан, поставленный Ромой Стоцким? Но должна признать, в этот раз ты долго продержался! — чувствую ядовитый шёпот на своей коже. И аромат её духов, приторно сладкий.

— Голофаст! Чего ты хочешь?

— Ты весь день грустный! Пришла тебя взбодрить, — хихикает Дарина.

— Я не в том настроении! Отстань, — скидываю её руку со своего плеча и стараюсь не смотреть на неё.

— Я соскучилась! Хочу вернуть тебя, — вот так просто говорит Дарина, мило улыбаясь и поглаживая меня по костяшкам на руке.

— Мне кажется, ты психопатка, Дарина! Потому что ты хочешь вернуть меня только тогда, когда я обращаю внимание на других девушек!

— В этот раз эта девушка Чернова? Она тебе правда нравится или ты просто решил меня позлить таким образом? Если последнее, то у тебя получилось, я в бешенстве, котик, — щебечет Дарина.

— Она действительно мне нравится! Поэтому ты решила помириться, чтобы я не достался никому, кроме тебя? — грубо спрашиваю я. В этот момент в класс заходит Елизавета Петровна, и Дарина уходит к Смирновой на галерку.

— Мы ещё поговорим, котик, — нежно целует меня в щеку, оставляя след от яркой помады. Меня всё ещё торкает от этой девчонки. И от этого я злюсь пуще прежнего. Сжимаю кулаки и слегка стукаю по парте, желая крушить всё вокруг. — Стерва! Стерва!

Глава 19

Даша Чернова

Уже через неделю долгожданный последний звонок и вечеринка, посвященная окончанию школы. Остаётся потерпеть совсем немного, сдать все экзамены, а после только пережить выпускной вечер, и я больше никогда не увижу Стоцкого.

Если бы я могла, то с удовольствием осталась дома, но я не имею права пропустить мероприятие, которое так долго ждала и помогала организовывать.

Идея тематической вечеринки пришла мне после просмотра популярного сериала об эпохе Регентства, которое принято считать эпохой блестящих балов и красивых ухаживаний. И мне показалось, будет здорово нарядиться в одежду, которую надевали на балы в начале девятнадцатого века в Великобритании.

Для этого администрация школы пригласила профессиональных организаторов праздников, хотя мы с физруком тоже прекрасно бы справились. Сергей Сергеевич — прирождённый массовик-затейник с целой кучей разных идей, к тому же ведущий на всех праздничных мероприятиях в школе. Если я когда-нибудь выйду замуж, то обязательно приглашу его в качестве ведущего на свадьбе.

Сегодня у нас последняя репетиция и генеральный прогон танца. Мы будем танцевать что-то похожее на контрданс. По задумке в танце мы поменяемся партнерами несколько раз, а это означает, что мне придётся взять Рому за руки, всего на несколько секунд. Пока не представляю, как я это сделаю, потому что даже смотреть на него не могу. Но я справлюсь!

Я немного опаздываю и, когда захожу в актовый зал, сразу замечаю Дарину, повисшую на шее у Ромы. Наши взгляды сталкиваются, всего на секунду мазнув по этой парочке, моё сердце начинает болеть, напоминая о том, что между нами было.

Я стараюсь не смотреть на них, сосредоточившись на своей роли в танце. Он просто играл со мной, вызывая ревность Дарины, и я должна принять этот факт.

Репетиция заканчивается. Наблюдаю, как Рома и Дарина покидают зал, взявшись за руки. Я чувствую, как слёзы наворачиваются на глазах, но я должна быть сильной, должна пережить эту боль и идти дальше.

***

— Ты такая красивая, Даша! — говорит мама, помогая нанести мне макияж.

На последний звонок приглашены не только ученики школы, но и их родители. Это своего рода репетиция выпускного бала. Но в нашей школе любят праздники, вечеринки и различные мероприятия в присутствии родителей, благодаря финансовой поддержке которых существует школа.

Первую часть вечера будет праздничный концерт для родителей и традиционный последний звонок. А после вторая часть только для выпускников, где состоится оглашение результатов голосования на звание короля и королевы школы, а также дискотека.

Мама сегодня очень красивая, не помню, когда в последний раз видела её такой нарядной.

— Ты будешь самой красивой из всех родителей, — говорю я и целую маму в щёку.

— Ты мне льстишь, — смеётся она, подбирая обувь к своему вечернему платью лилово- бежевого оттенка.

Мы подъезжаем к воротам лицея, и моё настроение портится при виде выходящего из машины Стоцкого и Дарины. Она выглядит очень эффектно. Её длинные медные волосы лежат на плечах крупными локонами, а длинное платье из шёлковой ткани с элегантным шлейфом сзади, подчеркивает её безупречную фигуру. Я замираю на сиденье маминого автомобиля и не решаюсь выйти, вцепившись в ручку автомобиля.

— Всё будет хорошо, — говорит мама и сурово смотрит в сторону парня, разбившего моё сердце. Мы не обсуждали с ней отношения с Ромой, но мне, кажется, она понимает без лишних слов.

Все ученики сегодня одеты в изысканные наряды, напоминающие о временах правления Георга IV, с акцентом на богатые ткани с оригинальной вышивкой и яркие цвета.

Помещение украшено цветами, свечами и антикварными предметами, создавая атмосферу роскоши и изыска. Наверное впервые за все одиннадцать лет я не участвовала в украшении зала. Получилось потрясающе красиво и атмосферно. Оказывается, не так уж и нужна Даша Чернова. Можно прекрасно справиться без меня.

— Чернова, ты выглядишь просто потрясающе! — восклицает моя подруга Ксюша.

Я выбрала платье из чёрной атласной ткани, украшенное золотистой вышивкой с чёрным бисером. Возможно мой наряд не такой эффектный, как у Дарины, но зато удобный, и после основной части мне будет удобно танцевать под современную музыку. В отличие от Дарины, представляю, во что превратится её платье с длинным шлейфом.

Танец, который мы отрабатывали около двух месяцев, пролетает словно одно мгновение, единственное, что я запомнила, это Ромин тяжелый взгляд на моём лице. А ещё соприкосновение наших рук, от которого словно всё тело пробило током. К тому же после танца у меня жутко закружилась голова, и я едва не упала в обморок.

В уборной я встречаю Смирнову Женю. Она стоит около зеркала с красными от слёз глазами. Впервые вижу, как королева нашей школы плачет, и, откровенно говоря, ей совсем не идет.

— Ты в порядке, Женя? — спрашиваю я, слегка умывая лицо прохладной водой, так чтобы не испортить макияж.

— Да, — отвечает Женя, но звучит не очень убедительно.

— Уверена?

— Не очень, — смеётся она, сквозь слёзы, а затем вытирает лицо салфеткой и покидает уборную.

Чёрт возьми! Чувствую себя отвратительно, мои внутренности как-будто в узел связали. Наверняка всё из-за того, что я весь день слишком сильно волновалась и практически ничего не ела.

На входе из дамской комнаты я сталкиваюсь с Дариной.

— Чернова! Помнишь, я тебе говорила, что он выберет меня? — ядовито прыскает она. — Так и вышло! Ты была всего лишь девочка на время.

Ничего не говоря, прохожу мимо этой стервы. Её гадкие слова бьют прямо в сердце, и больнее всего от того, что она права. Рома проводил со мной время, чтобы не думать о ней, играл и пользовался мной в своих целях. Делаю глубокий вдох, сдерживая слёзы. Черта с два они увидят мою слабость!

В конце вечера объявляют королеву и короля бала. И ни для кого это не становится сюрпризом, потому что каждый год это одни и те же люди — Женя Смирнова и Илья Горский.

Женя выглядит не очень: опухшие заплаканные глаза и печальный взгляд. Перевожу взгляд на Вову, он обнимает Киру, нежно касаясь её губ. Может быть он наконец-то забыл Смирнову?

Весь остаток вечера я провожу в окружении друзей, смеюсь и много танцую. Я прячу свою боль под семью замками, так, чтобы даже лучшие друзья не видели, что я чувствую. И должна признать, я потрясающая актриса.

***

В день последнего экзамена я встаю с дикой головной болью, разрывающей голову на части. Ко всему прочему добавилась тошнота. Перебираю в голове, чем я могла отравиться. И вдруг мне в голову приходит страшное осознание действительности. Я так сильно была занята подготовкой к предстоящим экзаменам, организацией мероприятий и мыслями о Роме, что совершенно забыла о критических днях. Дрожащими руками открываю свой женский календарь, который сообщает мне о задержке в целых три недели. Три недели — это не три дня! Холодок пробегает по всему телу, и невидимая сила бьёт мне пощечины за мою слабость в ту ночь.

«Нет! Нет! Нет! Этого не может быть!» — говорю я вслух. Вероятно, я просто забыла отметить в телефоне или что-то напутала в прошлый раз. Пока я успокаиваю себя, прогоняя дурацкие мысли из головы, слёзы сами по себе появляются на глазах, медленно стекая на экран телефона, где всё ещё открыт женский календарь.

Заставляю взять себя в руки и еду на экзамен по русскому языку. У меня нет права на ошибку. Нужно сосредоточиться на русском языке.

Во время экзамена меня снова невыносимо мутит, настолько, что я с трудом терплю до окончания, вылетая пулей из кабинета, где проходит экзамен. Забегаю в уборную и настежь распахиваю оконную створку, а затем несколько раз умываюсь ледяной водой из-под крана. Пытаюсь прийти в себя, хватая ртом свежий утренний воздух.

«Проклятье! Это всё не со мной! Вероятно, я сейчас сплю, а это просто кошмарный сон!» — шепчу я своему отражению в зеркале.

В школьном коридоре я неожиданно сталкиваюсь с Ромой. У меня такое чувство, что все стены сдвигаются в мою сторону и вот-вот раздавят меня.

— Чернова, на тебе лица нет? Не волнуйся так! Ты же лучшая в классе. Уверен, ты справилась! — говорит Рома и так искренне улыбается, что мне хочется завыть волком прямо здесь, перед ним. А потом ласково касается моего плеча, слегка потирая его.

Обычный, ничего не означающий жест, но для меня невыносимо находиться с ним рядом, чувствовать его аромат, видеть его глаза. Ничего не ответив, разворачиваюсь и убегаю прочь по коридору в сторону выхода из здания школы.

Я чувствую себя опустошенной и разбитой. И если честно, мне страшно…

После школы я иду прямиком в аптеку и покупаю тесты на беременность разных марок. Трясущимися руками разворачиваю один из них и внимательно изучаю инструкцию. Не думала, что они пригодятся мне так рано.

И вот мне всего восемнадцать лет, я почти закончила школу с красным дипломом и золотой медалью. Результаты экзаменов ещё не известны, но я уверенна, что у меня будет самый высокий балл в школе. Я староста, самая умная девочка в классе, которая должна была поступить в университет, сейчас сижу на крышке унитаза с перевернутыми вниз тестами на беременность и боюсь взглянуть, что же на них.

Так я просидела около часа, роняя слёзы на пол. В конечном счете я решаюсь заглянуть в один из них. На белой пластмассовой палочке изображены две ярко-красные полоски. Судорожно хватаю следующий, но там то же самое. Всхлипывая, дрожащими руками переворачиваю каждый из них. Они все положительные. В этот момент моё по часам продуманное будущее рушится, как карточный домик. Университет, учеба — всё исчезает на глазах.

Сгребаю их все и ухожу в свою комнату, падаю на подушку и реву до самого вечера. Мама возвращается около восьми вечера. Только сейчас понимаю, что я ей даже не набрала после экзамена, хотя обычно мы созваниваемся по несколько раз в день. Наверняка мой смартфон полон пропущенных звонков и сообщений от мамы, но я просто не в состоянии с кем-то говорить. Она тихо приоткрывает дверь моей спальни.

— Даша, ты в порядке? Я столько раз тебе звонила! Как прошёл экзамен? — спрашивает мама, присаживаясь на край моей кровати. Я привстаю с мокрой подушки.

Плотно задёрнутые шторы, моё опухшее от слёз лицо, очевидно, пугают маму. Но я не могу выдавить из себя и слова. Мне невыносимо стыдно смотреть ей в глаза. Всегда послушная дочка, отличница и мамина гордость залетела от парня, которому плевать на неё. Представляю, как мама будет разочарована.

— Малыш, что случилось? Расскажи мне, — нежно говорит мама, осторожно поглаживая мои волосы.

Но я только лишь машу головой и продолжаю плакать, всё ещё сжимая в руках тесты.

— Это было всего один раз, — бубню я сквозь слёзы. — Всего раз, мам! — искривляя губы, пытаюсь оправдаться в глазах мамы.

— Что у тебя в руках! Покажи! — мама пытается разжать мои пальцы. — Дарья, что там? В чём дело?

Я раскрываю пальцы, и мамин взгляд падает на тесты с изображением двух ярко-красных полосок. Она слегка отшатывается, и я уверена, сейчас я ей противна.

— Мамочка, прости меня! Я всё испортила! Мне так стыдно! Это было всего один раз! Один раз! Я не хотела, чтобы так вышло! Я так сильно его люблю, мама, — повторяю я, словно сумасшедшая, и закатываюсь в истерике с новой силой, протягивая ей руки, в надежде, что она не бросит меня одну.

Мама, опешив от полученной информации, долго смотрит на меня, а затем крепко обнимает.

— Мы справимся, моя родная! — уверенно говорит мама, после чего ложится рядом со мной под одеяло, как будто мне пять лет, нежно поглаживает и убаюкивает меня. Я потихоньку успокаиваюсь и уплываю в глубокий спокойный сон. Мама рядом! Она меня не бросит! Я не одна!

На следующий день, как бы мне ни хотелось, но я должна поговорить с мамой, рассказать всё, что со мной произошло.

Я пробуждаюсь под ароматы свежеиспеченных маминых блинов. С опущенной головой захожу на кухню и почти бесшумно присаживаюсь за стол.

— Накладывай, ещё горячие! Сметанку бери или джем, что хочешь, а я налью тебе зелёный чай, — как ни в чём не бывало говорит мама и, улыбаясь, заваривает для меня свежий чай.

— Ты разочарована во мне? Можешь не делать вид, что ничего не случилось и не прятать это за улыбкой! Я пойму! — после недолгой паузы спрашиваю я.

— Ничего такого нет, Даша! Я не ожидала, скажу честно, но ты моя единственная дочь, и я всегда буду на твоей стороне. К тому же, если ты забыла, я родила тебя в девятнадцать, — говорит мама и продолжает крутиться у плиты, переворачивая блинчики.

— Правда? Ты на моей стороне? — с досадой спрашиваю я.

— Ну конечно! Как же иначе? — твёрдо говорит мама, накладывая мне в тарелку блины.

— Тебе было страшно?

— Конечно! Твой отец, то есть я бы назвала его донором, сразу отказался от меня, даже угрожал: в случае, если я решу рожать, он уничтожит меня. А твоя бабушка Нелли меня не поддержала! Я осталась совсем одна! Но у тебя всегда буду я! Поняла? — строго говорит мама.

— Для меня это очень ценно!

Мама садится напротив и с нежностью смотрит мне в глаза.

— Даша, отец ребенка в курсе?

— Нет! Я ему не нужна, и у него другая девушка, — говорю я и опускаю глаза.

— Это Роман Стоцкий?

Мама меня насквозь видит.

— Да, — еле тихо отвечаю я, а в области сердца снова начинает поднывать.

— Ясно, — отвечает мама, со злостью сжимая в руках полотенце.

Глава 20

Даша Чернова

Завтра у нас выпускной. В последний раз я смогу взглянуть Роме в глаза, а затем наши пути разойдутся.

Мама настаивает на том, что я должна всё ему рассказать. Он отец и имеет право знать! Она права, но, как я это сделаю, если Рома даже не помнит, что между нами было той ночью?

Мне страшно! Если бы не мамина поддержка, я бы окончательно расклеилась. К тому же первые месяцы моей незапланированной беременности проходят тяжело. Я испытываю сильнейший токсикоз и практически не выхожу из дома.

Вечером неожиданно приходит Ксюша и заставляет меня немного прогуляться по парку. Я пока не рассказывала своим друзьям о своём интересном положении. Не хочу переживать всё заново, потому что о нашей ночи с Ромой не знает никто, кроме меня одной.

— Когда пойдёшь подавать документы в универ? — интересуется Ксюша. А мне вдруг становится так больно, потому что в этом году я учиться не планирую. И в следующем году, тоже.

— После выпускного, — лгу я и отворачиваюсь, чтобы не выдать своей боли. Я обязательно поделюсь с подругой, но не сейчас, когда мои раны ещё кровоточат.

— А мы с Даней решили поступать в Москву! Как и Вова. Может, с нами? — весело говорит Ксюша. — Представляешь, будем жить в столице, можно снять огромную квартиру и жить всем вместе! — мечтательно говорит подруга.

Хорошее предложение, если бы не одно «но»! Я скоро стану мамой.

— Я остаюсь, подруга! Не хочу бросать маму, — продолжаю я выдумывать на ходу.

— Ладно! Но, надеюсь, мы будем продолжать дружить? Будем приезжать друг к другу в гости!

— Конечно, — с грустью говорю я. Едва ли с маленьким ребёнком на руках я смогу путешествовать.

— Завтра выпускной! Даже немного грустно, — говорит Ксюша.

— Угу, — мямлю я и не представляю, как переживу завтрашний день. Как буду смотреть в глаза Роме? И как сделать так, чтобы при виде его с Дариной не потерять контроль над своими эмоциями?

Утром перед выпускным мы с мамой направляемся в салон красоты, чтобы сделать из моих непослушных волос, красивую прическу. Стилист долго колдует над моей внешностью, и в итоге получается симпатичная укладка: распущенные волосы, слегка собранные красивой заколкой. К выбору наряда я подхожу с равнодушным безразличием, честно говоря, это последнее, о чём я сейчас думаю. К тому же на глаза попадается милое коротенькое платье мятного оттенка, больше похожее на летний сарафан, чем на выпускное платье. Но сейчас мне хочется остаться, как можно более незаметной.

Выпускной вечер проходит в загородном клубе с бассейнами. Первую часть вечера мы проведём в банкетном зале, где нам вручат дипломы, а затем переместимся в водный комплекс. Я не планирую задерживаться надолго. Получу диплом, немного пообщаюсь с друзьями и вернусь домой.

Рома сегодня невероятно красив, словно жених на собственной свадьбе. В костюме он кажется немного старше и мужественнее, чем обычно. Я невольно засматриваюсь на него и ловлю себя на мысли, что я очень соскучилась. Наши взгляды сталкиваются, и я замечаю на его губах легкую улыбку. Подонок! Вот так просто, прикасаясь к Дарине, он ещё смеет улыбаться мне. Делаю глубокий вдох, чтобы не разрыдаться. В последнее время я так часто это делаю, что слёзы кажутся чем-то обыденным и привычным.

На банкете царит атмосфера радости и волнения. Ребята поднимают бокалы, а я чувствую себя потерянной среди этого веселья. Мои мысли постоянно возвращаются к Роме и Дарине. Я не могу оторвать от них взгляд, наблюдая, как они танцуют, хотя внутри всё кричит от тоски и отчаяния. Иногда наши взгляды пересекаются, тогда Рома становится хмурым, но не отводит взгляд.

После вручения дипломов, торжественного поздравления медалистов, которых всего двое, вечер продолжается. И я стараюсь наслаждаться последними беззаботными моментами в своей жизни как могу. Потому что скоро всё изменится. Мы танцуем, смеёмся и общаемся с друзьями, но я всё время думаю о том, что ждёт меня впереди.

Наконец, я прощаюсь с друзьями и направляюсь к выходу. На улице я встречаю Рому, который тут же срывается с места в моём направлении. Между нами приличное расстояние, что позволяет мне быстренько нырнуть в такси, не позволив ему приблизиться ко мне. Наши взгляды сталкиваются. Наблюдаю, как он следует за машиной, разведя руки по сторонам. Я сбежала. И он это понял.

Я чувствую себя опустошенной и уставшей. Вечер закончился, но сомнения остались. Что ждёт меня завтра? Смогу ли я забыть Рому? Я не могу знать наверняка, но должна попытаться.

Мама встречает меня на пороге квартиры. Для родителей тоже был организован банкет в отдельном помещении, но она долго не задержалась на празднике. Сразу после вручения диплома, мама уехала домой.

— Как прошёл вечер? — спрашивает мама и ласково целует меня в щёку.

— Неплохо, — печально отвечаю я, вспоминая счастливую парочку.

Мама задерживает на мне тяжёлый взгляд.

— Ты же понимаешь, что должна рассказать ему о ребёнке?

— Не проси меня! — уверенно отвечаю я. — Я не выдержу его жалости ко мне! Ты же видела его сегодня.

— Но он должен знать и нести ответственность за свои поступки, — строго продолжает мама, помогая мне снять платье.

— Я пока не готова! — говорю я и ухожу в свою комнату, сбегая от маминых нравоучений.

Только не сегодня! Мои раны до сих пор болят, и каждое напоминание о Роме заставляет их кровоточить.

На кровати лежит мой диплом красного цвета и небольшая бархатная коробочка с золотой медалью внутри. Я присаживаюсь рядом и провожу по нему рукой. Так много лет я об этом мечтала, представляя, что буду чувствовать, когда мне будут вручать долгожданный красный диплом. Но внутри лишь пустота и страх перед будущим.

Мама тихонько заходит в мою комнату и присаживается рядом.

— Выходит, всё зря, — монотонно произношу я, смахивая слёзы с глаз.

— Не говори так! Ты поступишь через два года! Я когда тебя родила, брала академический отпуск всего на год. Как-то справлялась и смогла закончить медицинский институт! — ободряюще говорит мама.

Только от этого не становится легче!

— Наверное, ты права, — с досадой тяну я.

— Я сегодня видела родителей Стоцкого. Меня весь вечер так и подмывало подойти к его отцу!

— Мам! — стону я.

— Ну что, мам? Давай я поговорю со Стоцким старшим? А после ты решишь: расскажешь Роману сама или пусть отец ему скажет. Мм? — уговаривает мама, и я сдаюсь под её натиском.

Она права! Рома имеет право знать!

— Хорошо!

***

Встречу со Стоцким старшим мама назначает на вечер. Все несколько часов, пока мамы нет дома, я места себе не нахожу, метаясь из угла в угол. Может быть, стоило самой рассказать Роме? Но, по правде говоря, мне просто не хватило духа. Как быстро из сильной Даши Черновой я превратилась в трусиху, даже самой противно.

Мама возвращается через несколько часов. Она переступает порог, молча разувается и идёт на кухню. Делает обыденные вещи, которые делает каждый день, а на её лице нет никаких эмоций, словно, она вовсе не беседовала с Роминым отцом.

— Мам, ну что? Как прошла встреча? — неуверенно спрашиваю я, нервно перебирая края своей пижамы.

— Не думай об этом, — монотонно произносит мама, продолжая накрывать на стол.

— Мама, что сказал Валерий Александрович? — взволнованно спрашиваю я, вытаращив глаза.

— Даша! Мы справимся сами! — говорит мама и разрушает мои последние надежды.

— Расскажи, — повышаю голос, а мои губы нервно подрагивают.

— Ты правда хочешь знать, что он сказал? Тебе мало боли и страданий, которые причинил тебе Рома? — раздражённо спрашивает мама, и нервно ставит кружку на стол, выплескивая содержимое на скатерть.

— Просто скажи! Я хочу знать! — теперь уже шёпотом говорю я, еле дыша.

Мама вздыхает.

— Он предложил не разрушать сыну жизнь! Он сказал, что у его Романа всё замечательно: есть любимая девушка, скоро он поступит в университет и, скорее всего, женится на Дарине в ближайшем будущем. А ещё он дал мне двести тысяч рублей…

Мама заканчивает свою речь, а по моим щекам катятся слёзы, размером с град. Я сама напросилась. Мне не нужно было слышать это! Вот она, горькая правда!

— Деньги на аборт? — спрашиваю я, едва не задыхаясь от боли.

Я сажусь на стул, чувствуя как земля уходит из-под ног.

— Да! Он чётко дал понять, что ребёнок им не нужен. Я взяла деньги! На выходных поедем выбирать кроватку для малыша, — смеётся мама. — Я тебе сразу сказала, Валерий Стоцкий — неприятный человек. А его сын, очевидно, такой же мудак, весь в отца!

— Но почему он так поступил? Почему? — шепчу я, не сдерживая слёз.

— Я не знаю, Даша, — отвечает мама, пожимая плечами.

— Мама, — сквозь слёзы тяну я и утопаю в её нежных материнских объятиях. — Чтобы я делала без тебя?

По маминым щекам тоже катятся слезинки, но она продолжает улыбаться, чтобы ещё больше не расстраивать меня.

Мы долго сидим в тишине, обнявшись, и я чувствую, как боль постепенно уходит, уступая место надежде. Вместе мы справимся с любыми трудностями.

Глава 21

Даша Чернова

Спустя 6 месяцев

Сегодня у меня третий скрининг. Это плановое УЗИ, на котором проводят соответствие размера плода. Его цель, как и у предыдущих скринингов — обнаружить и предупредить возможные риски аномального развития малыша.

У нас всё хорошо! Моя бусинка развивается в соответствии со сроком и уже очень активная, энергично топчет меня своими маленькими ножками изнутри. Предположительная дата родов — в начале февраля.

Сегодня теплый и безветренный день, несмотря на дату в календаре. Через две недели наступит Новый год. Город украшен разноцветной иллюминацией. На витринах магазинов сверкают гирлянды. В воздухе витает запах мандаринов и хвои, а люди торопятся домой, неся в руках подарки и праздничные украшения.

На днях мы с мамой поставили новогоднюю ель, украсив её разноцветными игрушками из нашей коллекционной коробочки.

Каждый год, начиная с моего рождения, мама дарила мне несколько красивых и дорогих ёлочных игрушек из стекла. Они не были привязаны к какому-то цвету или модному тренду, а больше похожи на ретро-украшения. Здесь и маленькие гномы, шишки, украшенные разноцветными блестками, и перламутровые сосульки разных цветов, а ещё огурцы.

К моим восемнадцати годам мы накопили целую коллекцию ёлочных украшений.

Меня всегда расстраивали искусно декорированные новогодние ели, на которых довольно симпатично, но как-то безжизненно размещены одинаковые шары. В них нет того тепла и уюта, что в нашей с мамой новогодней ёлке, которую мы украшали вдвоём под любимый новогодний фильм.

Пребывая в хорошем настроении я решаю немного прогуляться по городскому парку. Сегодня здесь многолюдно. Надеюсь я никого не встречу, потому что никто, кроме Ксюши и Вовы, не знает о моём интересном положении. И я хочу, чтобы так и оставалось. Даже мои друзья не знают кто отец ребенка. Точнее, наверняка, они догадываются, но вслух мы это не обсуждаем.

Я обдумываю своё будущее и, в предвкушении представляю, какой будет моя дочь. В небольшом киоске покупаю безалкогольный глинтвейн, чтобы немного согреться, а затем захожу в ближайший торговый центр. Уже пора присматривать первые вещи моей малышке, а ещё кажется я определилась с цветом кроватки. Сколько я блуждаю по магазинам, не знаю, но когда выхожу на улицу, уже стемнело.

Набираю маму. Она не отвечает. Сегодня у неё выходной, скорее всего она, как обычно, хлопочет на кухне, придумывая что-то изысканное на ужин.

Неторопливо подхожу к нашему дому и уже издалека вижу мерцание красно-синих огней спецсигнала на автомобиле скорой помощи. Около нашего подъезда скопился народ, с несколькими из них я точно знакома. Тетя Зина с нашей лестничной площадки и её подруги, имен которых я не запомнила. Они часто проводят свой досуг на скамейке около входа в подъезд.

Подхожу ближе. Ко мне навстречу тут же срывается тётя Зина. Одновременно от дома отъезжает машина скорой помощи, оставляя за собой тревожный шлейф.

— Дашенька, — говорит она с придыханием и какой-то скорбью в голосе. Сердце ёкает, а по коже пробегает холодок, всего на секунду. Просто кому-то понадобилась помощь: ребёнку необходимо было сбить температуру или у какой-то бабули поднялось высокое давление. Это никак не связано с нами!

— Что случилось, тётя Зина? — спрашиваю я, пытаясь угомонить внезапную дрожь в теле. Какое-то дурацкое предчувствие зудит под ребрами.

— Дашка… Там маме твоей стало плохо, — говорит она, и её губы ползут то вниз, то вверх, борясь, чтобы не заплакать.

— Как плохо? Где она? В какую больницу её повезли? Тётя Зина, скажи быстрее, — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё кричит от страха. В голове проносится мысль о том, что я должна что-то сделать. Не долго думая достаю смартфон и пытаюсь открыть приложение для вызова такси, но дрожащие пальцы не хотят слушаться меня, нажимая не туда, куда нужно.

— Дашенька, пойдём ко мне домой, — печально говорит она, придерживая меня за спину. — Пошли, детка, я тебе всё объясню.

— Нет! Зачем? Я не могу к вам домой! Мне нужно к маме, вдруг понадобятся какие-то вещи или еда! И как долго она будет в больнице? Мне нужно узнать, куда её увезли! — спокойно говорю я, делая шаг назад, чтобы выбраться из рук соседки.

— Пойдём, говорю! — чуть твёрже произносит тётя Зина, а к ней подходят ещё две женщины с сочувствующими взглядами.

— Почему вы так смотрите? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Дашенька, — сочувствующе говорит тётя Зина.

— Что вы молчите? Что с мамой! Я никуда не пойду, пока вы не скажете, — хнычу я, как маленький ребёнок. Слёзы градом катятся из глаз, а я всё жду, что кто-нибудь хоть что-то мне объяснит.

— Дашенька, маме стало плохо! Я Лордика выгуливала, зашла на этаж, а ваша входная дверь приоткрыта. Я возьми и глянь, а там мама твоя… — она замолкает и почему-то плачет.

— Что с ней?

— Фельдшер сказал, что, скорее всего, это тромб, — тихо, почти неслышно говорит она и опускает глаза.

— В какой она больнице? Куда увезли маму? — говорю я и чувствую, как земля уходит из-под ног, и в следующую секунду всё вокруг застилает пеленой. Кто-то подхватывает меня под руки, куда-то ведут, но я уже ничего не осознаю. Мой мир рушится в эту самую минуту.

Позже я узнаю, по результатам вскрытия, что у мамы действительно оторвался тромб. Из выписки о смерти следует: тромбоэмболия легочной артерии. Маме было всего лишь тридцать восемь лет. Она рано родила меня, почти в девятнадцать, и всегда была молодой и цветущей женщиной.

Врачи сказали, что смерть не была мгновенной. Возможно, её можно было спасти. Выходит так, что пока я разгуливала по городу, мечтая и планируя своё прекрасное будущее, мама умирала на пороге нашей квартиры.

Мне было нестерпимо больно, когда Рома сказал те самые несколько слов: «Я ничего не помню!», когда он при мне, как ни в чём ни бывало, брал за руку Дарину, страстно целуя её в губы. Я думала, что мой мир разрушен, когда отец Стоцкого дал деньги на аборт. Но настоящую, истинную боль и душевное страдание я испытываю в эту самую минуту, когда осознала, что могла помочь своей мамочке, но не смогла.

«Я виновата в её смерти! Только я! » — крепко закрепилось у меня в голове. Я всё время думала только о себе! О своей несчастной судьбе, о любви к Роме и о будущем ребёнке, который никогда не узнает своего отца. И я ни разу не подумала, как чувствует себя мама.

Организацией похорон занимаются соседи, а финансово помогают мои друзья Вова и Ксюша, которые прилетели из Москвы и всю неделю поддерживают меня. Я морально разбита, и от меня толку мало. Бабушка Нелли не удосужилась даже приехать, ссылаясь на то, что билетов на самолёт уже нет, а поездом она будет добираться целую вечность. Неудивительно! Она никогда не любила и не поддерживала маму.

Двоюродный брат Максим тоже не смог прилететь, у него сейчас сессия и экзамены. Год назад он перебрался в Санкт-Петербург.

— Ты уверена, что хочешь присутствовать? — спрашивает Вова, едва касаясь моей руки. — В твоём положении все поймут, если ты решишь остаться дома.

— А как иначе? Мама — мой единственный родной человек! — отвечаю я, поднимая опухшие от слёз, глаза.

На похоронах я практически ничего не чувствую, мне сделали какой-то укол успокоительного, и я больше похожа на зомби, чем на человека. Осталась одна оболочка, а моя душа умерла, вместе с мамой.

После мы все вместе едем в какой-то ресторан неподалеку от городского кладбища. Присутствующие тихонько перешептываются и постоянно косятся в мою сторону. Большинство из них — мамины коллеги, которых я вижу впервые.

В центре комнаты расположена мамина фотография с черной ленточкой на уголке. Это последняя фотография с мероприятия на последнем звонке в школе. Она очень красивая, гораздо красивее, умнее и ярче меня. Мама всегда знала выход из любой, даже самой сложной, ситуации. Она была моим мотиватором, примером во всём и безграничной поддержкой. А теперь её нет.

— Дашка,в субботу мы с Вовой улетаем! Я договорилась с мамой, чтобы ты пожила у них! — говорит Даша, всматриваясь мне в лицо, словно пытается понять, считываю я информацию, которую она хочет до меня донести или нахожусь в прострации.

— Не стоит! Я справлюсь, к тому же кошки, кто их будет кормить?

— Ну о чём ты говоришь? Соседка покормит. Как ты останешься здесь одна? — причитает подруга, складывая чистую посуду в шкаф.

Я зависаю в одной точке, а в моей голове пустота. Заторможено перевожу взгляд на Ксюшу. Скорее всего, так проявляется действие успокоительного. На самом деле мне нельзя было прибегать к таким мерам, в моём положении такие лекарства могут навредить ребёнку, но я была в слишком невменяемом состоянии.

В субботу я провожаю друзей, которые продолжают настаивать, чтобы я уехала в особняк Горских, но я отказываюсь. Ещё не хватало встретить там Стоцкого, так как их дома находятся неподалёку друг от друга.

Медленно сползаю по входной двери на пол и, прикрыв глаза, засыпаю прямо на входе в квартиру.

Следующие три недели я просто бесконечно реву. Я закрываюсь в квартире и ни с кем не разговариваю, сгорая от чувства вины из-за маминой смерти. Ксюшина мама, мои друзья, двоюродный брат обрывают мой телефон. Но через пару дней батарея на мобильном садится, и звонки прекращаются. А потом наступает беспросветная тоска и одиночество.

В очередной из таких дней, я слышу, как кто-то вставляет в дверь ключ и с характерным звуком открывает её. На мгновение я забываю, что мамы больше нет, и замираю в ожидании её родного голоса: «Я дома, семья!». Семья — так она называла меня и двух наших кошек.

— Уу! Что за запах! — бранится та, что нарушила мой акт саморазрушения.

Слышу знакомый голос женщины, которая всегда критиковала и поучала мою мать. Бабушка Нелли собственной персоной! Мать моей мамы, которая даже не приехала на похороны собственной дочери. Пытаюсь вспомнить, была ли эта женщина здесь хоть раз! И откуда у неё ключи от нашей квартиры? Очевидно, соседка отдала, которая всё это время заботливо приносила мне еду и выносила мусор.

— Ты что здесь забыла? Езжай туда, откуда приехала, — грубо говорю я, не вставая с постели.

— Так! Не тарахти мне. Вставай и бегом в душ. Поедем в больницу или ты хочешь и ребёнка своего угробить, тоже?

«Тоже»…

Как и мать, она имеет в виду!

— Не поеду! Ты зачем приперлась? Тебя никто не звал!

— Мне позвонила Зинаида, ваша соседка. Говорит ты совсем не выходишь из квартиры! Спишь в материной кровати и всё время ревёшь! Они не могут вечно кормить и убирать за тобой! Взрослая кобыла, вставай с кровати и бери себя в руки! Почти месяц прошел! Скоро дитя родится. Ты также планируешь лежать и заниматься самобичеванием? — грубо говорит она и сдирает с меня одеяло, которое больше не пахнет мамой.

— Уходи! Ты никогда не любила ни её, ни меня!

— Как я могла не любить собственную дочь? Просто она была упрямая дура, а ты теперь повторяешь её судьбу! Неудивительно! От осинки не родятся апельсинки, — сурово говорит бабушка.

— Замолчи! Не смей так говорить о маме! — кричу я. — Ты никогда не помогала нам и не имеешь права судить её! Проваливай! Я тебя не звала! Уезжай обратно в свой Задрипинск!

— Мать всегда хотела, чтобы я переехала к вам! Вот, считай, её воля исполнилась, — говорит бабушка и скрывается на кухне. А затем тарахтит кастрюлями, включает воду, чтобы помыть скопившуюся гору посуды, и раздвигает плотно задернутые шторы.

Не знаю, чтобы со мной было, не приедь она. Несомненно, мне требовалась взбучка. Хотя она не самый желанный человек в моей жизни, всё же её прямолинейность отрезвляет и приводит в чувства.

Когда мы приезжаем в больницу, на осмотре мой врач округляет глаза и ругает меня за моё безволие, потому что у меня раскрытие в два пальца, а носить ребёнка ещё целый месяц. В этот же день меня кладут на сохранение в роддом и ночью на свет появляется мой единственный смысл жизни. Мой маяк, мой ориентир! Моя доченька, Стефания.

***

Сколько человек может вынести трудностей и боли? Существует ли предельная шкала, превышая которую он полностью теряет себя и превращается в безжизненную оболочку?

Мне кажется, именно так происходит со мной.

Я лишилась самого близкого человека на земле — моей мамы. Единственного человека, который всегда поддерживал и мотивировал меня. Я осталась одна. Без денег, образования и отца своего ребёнка.

Хотела бы я знать, хорошо ли спится Стоцкому старшему? Он так лихо отказался от своего внука или внучки. Не снятся ли ему кошмары? Конечно же, нет!

Несколько раз у меня возникало желание отправить ему фотографию его белокурой внучки, как две капли воды похожей на Рому. Маленький человечек, созданный мной и его сыном. Но этот человек не достоин когда-нибудь встретиться с моим ребёнком. Как и Рома.

Я всё время задаюсь вопросом, почему она так похожа на него? Я её выносила и родила в самое сложное для меня время. Я провожу с ней бессонные ночи, ухаживаю за ней и волнуюсь, когда она болеет. Но Стешка, как маленькое напоминание, что Рома был! Я его не выдумала! И никакое «Я ничего не помню», не изменит этого, потому что я помню.

Глава 22

Рома Стоцкий

Прошло около года, после окончания школы, с тех пор, как я в последний раз видел Чернову.

Мы с Дариной пара, но наши отношения нельзя назвать стабильными. Всё стало только хуже, чем было в школе. Мы больше не расстаемся по каждому поводу, но постоянные ссоры порядком меня утомили. Я устал от этих отношений и хочу их закончить, поскольку с течением времени вскрылись новые факты о Дарине.

Претензии моей девушки стали приобретать параноидальные проявления. Она ревнует меня ко всему, что движется, без конца шерстит у меня в телефоне, а иногда, переходя все границы, следит за мной. Порой мне кажется, она специально придумывает то, чего я не делал, а затем выносит мне мозг без очевидного повода. Она живёт этими ссорами, питается и уничтожает те остатки больной привязанности к ней.

— Чем мы сегодня займёмся? — спрашивает Дарина, развалившись на моей постели.

— У меня на сегодня планы. Мы собираемся в бар с парнями из школы, — отвечаю я спокойно, предчувствуя бурю.

— И с кем из них ты хочешь встретиться? — с подозрением спрашивает она.

— Корун Олег, Филатов Саша, несколько парней из параллели, — монотонно отвечаю я.

— А почему ты не приглашаешь меня? — раздраженно спрашивает Дарина, нависая надо мной. Пробирается рукой под мои брюки, расстёгивает молнию…

— Я же сказал, будут только парни, без девушек! — осторожно убираю её руку.

— А Чернова? — неожиданно произносит Дарина. Я так давно не слышал эту фамилию, что моё сердце слегка подскакивает, вспоминая о Даше и о нашей странной дружбе.

— При чём тут Чернова? Я её с выпуска не видел, даже не знаю, куда она поступила и как сейчас живёт! — отвечаю я, стараясь говорить, как можно спокойнее.

— А если я скажу, что не верю тебе? — злобно спрашивает Дарина.

— Я не давал повода! — грубо отвечаю я и встаю с кровати. Близость с ней не приносит мне удовольствия. Подхожу к окну, осматривая слегка припорошенный снегом двор.

— Всё ясно! Тогда я пойду! — грубо восклицает Дарина и, хлопнув дверью, покидает мою спальню. Слышу стук её каблуков, постепенно удаляется. Вздыхаю. Как-то дышать даже легче, когда её нет рядом!

На окончание школы родители подарили мне отдельное жильё, и я нарочно тяну с выбором дизайн-проекта, чтобы как можно дольше не переезжать. Несмотря на то, что отец настаивает, чтобы мы с Дариной наконец-то переехали в квартиру и жили вместе, я всячески оттягиваю этот момент.

Встреча с одноклассниками проходит в приятной, дружеской атмосфере. Мы рассказываем друг другу, кто куда поступил и как живём спустя год после окончания лицея. Освежаем в памяти школьное время и людей, с которыми учились. Неожиданно кто-то из ребят упоминает Чернову Дашу. Пока ребята обсуждают её, вспоминая, как много она сделала для нашего класса, я замираю, улетая в прошлое.

После окончания лицея мы больше не встречались. Несколько раз, сразу после окончания, я писал ей, но мои сообщения так и остались непрочитанными, а потом, Дарина удалила её номер из моего телефона.

Дашка была для неё, как красная тряпка для быка. Из всех девушек, которые у меня были, Дарина ревновала только к Черновой.

— Кто-нибудь встречал её? — решаюсь спросить.

— Я ничего о ней не знаю. Троян и Тихонова, вроде как поступили в институт в Москве. Горский Даня, тоже, — говорит Олег. — А ты же общался с Черновой, как так вышло, что ты ничего не знаешь о ней?

Я молча пожимаю плечами. Конечно, я виноват…

Наши странные отношения с Дашей закончились в тот день, когда она узнала о споре. О дурацком споре, который придумал Олег. И она больше не подпустила меня к себе, не дав шанс даже оправдаться. Рассказать, что каждая минута, каждое мгновение, проведенное с ней, было настоящим я так и не смог.

Я очень долго тосковал по ней, вспоминая Дашу, но в итоге решил оставить её в покое, как она и просила, чтобы больше не причинять боль, а это получалось у меня лучше всего. Тогда я не был готов порвать с Дариной окончательно.

— Вот так как-то вышло! Я же с Дариной, а она всегда ревновала к Дашке, — тихо произношу я, отпивая глоток холодного напитка.

— И не без причины, — смеётся Корун. Но я не реагирую на его выпад, потому что он прав. У меня всегда были чувства к Черновой. Правда, названия этим чувствам, я так и не смог придумать.

Домой возвращаюсь поздно. Присаживаюсь на кровать и не могу выкинуть из головы воспоминания о Даше. Интересно, как она? Есть ли у неё парень? Где учится?

Открываю галерею скрытых фотографий и из множества нахожу тот единственный снимок в школьной столовой. Замираю над её фоткой, а перед глазами всплывает её идеальное лицо. Нервно отбрасываю смартфон и ухожу в душевую.

— Что это? — неожиданно раздаётся раздражённый голос Дарины.

Сегодня я уже не ждал её!

— Что именно? — спрашиваю я, оборачиваясь полотенцем. — Разве мы договаривались о встрече?

— Разве я должна предупреждать, когда приду к своему молодому человеку и бывшему мужу? — грубо кричит она, махая перед лицом моим телефоном. — Спрошу ещё раз, что это?

— Дай мне хотя бы одеться, — говорю я и перевожу взгляд на экран своего мобильного телефона, на котором всё ещё открыта фотография с Дашей. Проклятье! Я так долго её скрывал.

— Это старое фото!

— Она была с вами сегодня? — кричит Дарина, в то время, как её лицо наливается кровью от злости.

— Не выдумывай, — пытаюсь успокоить её, одновременно натягивая брюки. — У нас была исключительно мужская компания!

В этот момент Дарина швыряет мой телефон в огромное зеркало на стене, которое с грохотом разбивается, разлетаясь по всей ванной комнате на мелкие осколки. После чего с диким взглядом она набрасывается на меня, наступая босыми ногами прямо на стёкла. Дарина бьёт меня по лицу, царапает, потом в порыве неконтролируемой злости принимается душить меня обеими руками.

Сейчас я не узнаю человека, которого, как мне казалось, любил всё это время, начиная с того проклятого дня, когда эта стерва пришла в нашу школу. У меня, словно пелена с глаз пропадает и я вижу перед собой, красивую, но совершенно невменяемую и нездоровую девушку. Перехватываю её руки и слегка отталкиваю Дарину в сторону.

— Ты всегда думал о ней, так ведь? Она была не просто девчонка, чтобы позлить меня! — не своим голосом говорит Дарина. Я бы даже сказал, рычит, словно взбесившийся зверь.

В этот момент она подхватывает с пола стекло и подносит к своей шее. Она не в себе, а возможно, нездорова. Теперь становится понятно, почему она вела себя так все эти несколько лет.

— Дарина, опусти стекло! Давай, поговорим, слышишь, — пытаюсь успокоить и заговорить.

— Котик, ты хотел, чтобы я злилась! Я злюсь! Эта сучка всегда стояла между нами! Даже теперь, когда мы больше не учимся в школе! — дрожащим голосом произносит Дарина, прислоняя стекло к коже, откуда тонкой струйкой вытекает кровь.

Я вижу, как её пальцы, сжимаются вокруг стекла всё крепче и крепче. В растерянности и не знаю, как прекратить это представление. Откровенно говоря мне становится дико страшно, что она дойдёт до конца и навредит себе.

— Скажи, что любишь меня, котик, — шипит она, неестественно искривляя губы. — Прошу тебя!

А я не могу вымолвить ни слова! Мой язык окаменел, потому что уверен, на этом конец нашим нездоровым отношениям, но где-то в глубине души я даже рад.

В эту минуту в уборной появляется отец и быстро перехватывает Дарину за руки. Я помогаю папе забрать стекло из её руки, которая, как и ноги, вся в порезах и кровоточит.

В отчаянии я удерживаю её с силой и прижимаю к стене. Она бьётся в моих руках, пытаясь освободиться, но я продолжаю крепко держать, не позволяя вырваться.

— Дарина, успокойся! Я здесь, ты не одна! Всё будет хорошо! — пытаюсь как-то успокоить её, ослабляя хватку.

Она всё ещё рыдает, но уже не пытается выбраться из моих объятий. Осторожно беру её на руки и отношу на свою кровать...

***

— Я позвонил её отцу, — произносит мой родитель, присаживаясь рядом со мной на ступеньки у главного входа в дом.

— Я надеюсь, ей помогут! — разочарованно говорю, наблюдая, как скорая частной клиники покидает наш двор.

— Это впервые?

— Настолько серьёзно, да! Но все три года, что мы знакомы, она вела себя странно, временами агрессивно и неадекватно. А последнее время у неё окончательно снесло крышу. Такого, как сегодня, я никак не ожидал! — отвечаю я, протирая глаза. Моя одежда вся перепачкана кровью, как и руки. Может быть, всё это мне только снится? Я не могу поверить в происходящее.

Мы молча сидим ещё какое-то время, под завывание январской вьюги. С неба потихоньку сыпется мелкая крупа, и я, подняв голову, смотрю на снежинки, которые медленно опускаются на землю.

В голове проносятся мысли о том, что сейчас произошло. Меня до сих пор трясёт, при мысли, чем могло бы всё закончиться, если бы не отец.

— Из-за чего произошла ссора? — интересуется папа.

— Это не важно! Я больше не хочу быть с этой девушкой. Надеюсь, на этот раз ты меня поддержишь, отец! Но если нет, то ты можешь лишить меня наследства, квартиры и тачки, но я всё равно не буду с ней! — с этими словами я покидаю крыльцо.

На следующий день я узнаю, что у Дарины серьёзное заболевание — параноидальное расстройство личности, отсюда её постоянные игры со мной, которые со временем переросли в излишнюю подозрительность и постоянную ревность.

Как я сразу не догадался, что у неё проблемы с психикой? Скорее всего её красивая мордашка застелила пеленой мои глаза. А неадекватное поведение я списывал на инфантильность и избалованность.

После расставания с Дариной внутри образовывается такая безграничная пустота. Я совсем ничего не чувствую. У меня нет грусти или тоски. Только чувство, что я наконец-то освободился!

_______

Дорогие мои читатели! Буду очень рада, если поделитесь своими впечатлениями от прочтения истории Ромы и Даши. 𓲗𒫶𒯸h,|p#ojgcn(c<n:z

Глава 23

Рома Стоцкий

Настоящее время

В университетской столовой я встречаюсь с одногруппниками, чтобы выпить кофе и немного перекусить. У нас большая шумная компания, которую слышно издалека. Парни, что-то оживленно рассказывают, жестикулируя и обсуждая события на вечеринке по случаю дня рождения Регины. А я, надев беспроводные наушники, зависаю в телефоне. Осень — унылое время, особенно, когда за окном уже вторую неделю льют непрекращающиеся дожди.

Поднимаю глаза, осматривая студентов, и замечаю Чернову, только что вошедшую в столовую. Она проходит немного, в направлении раздачи еды, но неожиданно наши взгляды сталкиваются. Она сначала замирает, а затем резко разворачивается и торопливо уходит. Вскакиваю с места, чтобы догнать её.

— Черныш! — кричу вслед, пытаясь обогнать лениво идущих студентов, едва не сбивая их с полными подносами в руках. Понедельник — день тяжелый! Все спят на ходу!

— Да стой же ты, — всё-таки догоняю её. — Привет!

— Я тороплюсь, Рома! — говорит Дашка, не глядя мне в глаза.

— Ты шла в столовую, но увидела меня и вдруг вспомнила, что торопишься? — с сарказмом спрашиваю я, пытаясь отдышаться.

— Ты здесь ни при чём! Неожиданно вспомнила, что надо зайти в деканат, — продолжает врать. Я-то вижу, что она просто не хочет общаться со мной. А у меня всё наоборот. Меня снова тянет к ней. Как в школе. Испытываю чувство дежавю и вспоминаю, что однажды уже обидел её, задурил голову и предпочёл ей другую.

— Я пойду, Рома, — говорит Даша и быстро убегает от меня.

Я стою на месте, провожая её взглядом, и чувствую, как внутри всё сжимается от тоски. События повторяются. Я, Дашка и другая девушка между нами.

После последней пары я караулю Чернову около выхода из университета. Даша появляется на ступеньках, а у меня в груди, словно весна наступает. Иду ей навстречу.

— Черныш, — блаженно улыбаюсь и не могу подобрать слов. — Давай подвезу тебя домой? Только не убегай опять, договорились?

— Рома, ты меня преследуешь или как? — спрашивает Даша и наконец-то решается взглянуть мне в глаза. — Что тебе от меня надо?

В этот момент за её спиной появляется Регина, на секунду замирая на ступеньках, но затем уверенной походкой надвигается в нашу сторону, делая вид, что не замечает Чернову.

— Ромочка, хорошо, что ты меня дождался, — стрекочет она и, обходя Дашу, повисает у меня на шее, пытаясь поцеловать. Уворачиваюсь. Боковым зрением вижу, что Даша всё ещё стоит напротив и смотрит на нас своими огромными блестящими глазами.

— А вы знакомы? — спрашивает Регина и оборачивается на Дашу, продолжая обнимать меня.

— Да!

— Нет! — отвечаем одновременно, после чего Даша приходит в себя и снова убегает. Провожаю её стройную фигуру взглядом, пока она не скрывается за поворотом. На ней снова тонкая жилетка поверх худи. Слишком легко одета для такого времени года. Замёрзнет же!

— Поехали, Ром! Нас ждут! Не забыл, мои родители пригласили нас на ужин, хотят познакомиться с тем, о ком я столько рассказываю! — киваю и следую в сторону своей машины, пытаясь выбросить из головы мысли о Даше.

Машина медленно трогается с места, и проезжая мимо автобусной остановки, я снова вижу Дашку. Она спрятала руки в карманы и, заметив мою машину, переводит взгляд в другую сторону. Проезжаю мимо, делая глубокий вдох. Как же мне хочется выйти, взять её замёрзшие руки и согреть своими горячими губами.

— Так вы знакомы или нет? — повторяет вопрос Регина, рассматривая Дашу через стекло моего автомобиля.

— Да, одноклассница моя.

— Она такая странная! Прикинь, ни с кем не общается! Как белая ворона. В школе она была такая же серая мышь? — спрашивает Регина, надувая пузырь из жвачки.

— Она была старостой!

— Заучка, значит! Стой, а почему она на первом курсе, если она твоего возраста?

— Я не знаю, Регина, что ты пристала ко мне?

— Парни с моей группы даже поспорили, кто первый её… — она не успевает договорить.

— Не трогайте её! И парням своим передай, чтобы не приближались к ней, — грубо говорю я, вспоминая наш школьный спор с Олегом Коруном, после которого мы с Дашей перестали общаться.

— Ты что, телохранителем её заделался? Мне уже начинать ревновать, Ром? — недовольно произносит Регина и кривит лицо.

Регина всю дорогу тараторит без остановки, а я не могу разобрать ни единого слова. Моя голова забита мыслями о Дашке.

— Регина, нам нужно расстаться! — говорю я уверенно.

Однажды я уже сделал неправильный выбор! Я больше не хочу повторять ошибки прошлого. Прямо сейчас, в эту минуту я понимаю, что хочу быть с Дашкой. Хочу узнавать её заново. А ещё хочу, чтобы на её красивом лице снова появилась улыбка.

— В смысле? — изумлённо спрашивает Регина, поворачиваясь в мою сторону. — Это шутка такая? Смешно!

— В прямом! — спокойно отвечаю я. — Не хочу тебя обманывать, потому что люблю другую девушку!

— Останови машину, я выйду, — просит Регина и обиженно покидает мою тачку.

Что ж! Так даже лучше! Я буду честен с ней. И, в первую очередь, с Дашей!

Остаток вечера я бесцельно катаюсь по залитому дождём городу. А потом приезжаю на речку. В засушливое время она мелеет, и можно спуститься к воде прямо на машине, но после затяжных дождей она снова наполняется и уносит свои воды на тысячи километров отсюда.

Выхожу из машины и, вдохнув полную грудь, задаюсь вопросом: «Как мне найти путь к Дашкиному сердцу?».

На следующий день после занятий я снова поджидаю Дашку около универа. Как только она появляется на горизонте, я срываюсь с места и торопливо иду навстречу к ней.

— Чернова, нужна твоя помощь! Срочно! — осторожно беру её под руку и веду в сторону своей машины.

— Что? — растерянно смотрит на меня, но идёт следом.

Мы подходим к моей тачке, и Дашка с сомнением смотрит на меня.

— Я не сяду к тебе в машину!

— Я тебя не съем! — успокаиваю.

Даша смотрит на меня, округлив свои зелёные глазища, и отрицательно машет головой в разные стороны.

— Нет, Стоцкий! — почти шёпотом отвечает она. — И не проси! Прошло время, я больше не та глупая дурёха и не поведусь на твои уловки!

— Ну давай же, Черныш! Давай так, мы договоримся, что в любой момент ты можешь уйти, если тебя будет что-то напрягать? — зависаем друг на друге. Даша быстро дышит, и ей явно не нравится происходящее, но, к моему удивлению, она садится в машину.

Мы едем молча, потому что я боюсь сказать что-то лишнее, спугнуть её. Я подъезжаю к воротам элитного ЖК «Сапфир», который расположен в самом центре города и состоит из нескольких многоэтажных домов. Здесь находится моя квартира, подаренная родителями на успешное окончание школы.

— Куда мы приехали? — напряжённо спрашивает Даша, осматривая подземный паркинг.

— Ко мне домой!

Мы выходим из машины, и, обгоняя меня Дашка следует к двери с надписью «выход», ведущей на улицу.

— Чернова! Куда ты? — догоняю её, преграждая путь своим телом. — Остановись же!

— Ты зачем меня привёз сюда? — нервно спрашивает Даша, пытаясь меня оттолкнуть. Она касается моей груди своими изящными пальчиками, и по всему телу, словно проходит разряд тока. Главное — не рухнуть прямо здесь от переизбытка чувств.

— Ничего такого! Просто хочу тебе кое-что показать! И ты сможешь уйти в любой момент! Помнишь? — уговариваю, слегка касаясь её плеч.

Она прикрывает глаза и пытается отдышаться, как будто только что пробежала марафон.

— Ладно, — еле слышно отвечает, соглашаясь.

Когда я открываю дверь своей квартиры, нас тут же встречает Бублик. Сейчас он мало похож на того забавного щенка, каким его знала Дашка когда-то. Теперь он взрослый пёс под метр. Косматый и упрямый, с белым пятном на грудке. Дашка от неожиданности делает шаг назад и замирает, а затем уголки её губ стремительно ползут вверх, оголяя ровные и белые зубки. Она улыбается. И я тоже, глядя на её искрящееся лицо.

— Бублик, — с придыханием произносит она. — Он меня не съест, если я его поглажу?

— Нет, он добрый, — отвечаю и подталкиваю Дашу вперёд.

Она присаживается на колени, протягивая руку к моему псу.

— Он похож на породу, не могу вспомнить…

— Волкодав! Некоторые ветеринары говорят, что он чистокровный ирландский волкодав, — отвечаю я. — Но я сомневаюсь!

Дашка треплет пса за уши, позволяя ему облизывать её руки, как ребёнок играющий с щенком. А я молча и неприлично долго разглядываю её. Волосы отросли, теперь они едва не достигают до поясницы. А глаза, кажется, стали ещё красивее и выразительнее, чем раньше.

— Хочешь чай?

Она поднимается с пола и неуверенно смотрит на меня, пожимая плечами.

— Можно?

Пока я завариваю чай, Дашка смотрит в окно и молчит. Неловкая пауза затягивается, а у меня язык словно онемел. Разливаю ароматный чай по кружкам и протягиваю ей. Она делает глоток, не сводя с меня глаз. По-прежнему не могу поверить. Даша Чернова на моей кухне пьёт со мной чай.

— Дашь, почему ты не поступила в университет сразу после школы?

— Так вышло, — опускает глаза, нервно сжимая ткань своей толстовки. — Рома, мне нужно идти!

Я начинаю жалеть, что задал этот вопрос, потому что Даша тут же напрягается и становится отстранённой.

— Ты даже не допила чай! — протестую. — Хочешь печенье или дубайский шоколад?

— Мы не можем общаться, Стоцкий! — вдруг заявляет она и тихонько ставит кружку на барную стойку.

— Почему?

— Я не хочу! Мы это уже проходили, Рома! — произносит Даша и уходит в коридор, спешно надевая свои кроссовки.

— Я расстался с Региной! У нас с ней вообще не серьёзно было, а так… — произношу ей вслед.

— Не важно, меня это совсем не касается! — говорит Даша, издавая нервный смешок. И мне понятна её реакция. Сколько раз в прошлом я расставался с Дариной? И не счесть!

— Дашь, давай я хотя бы отвезу тебя домой! — иду следом, как призрак.

— Не нужно, Стоцкий! — выставляет руку вперёд, видимо для того, чтобы я не приближался к ней, а её глаза стремительно наполняются слезами. Твою ж мать! Такого я не ожидал! Значит, я обидел её гораздо сильнее, чем думал.

— Даш, пожалуйста! — я беру её за руку, соединяя наши пальцы, но она резко вырывается и отступает назад.

— Стоцкий, не надо! — её голос дрожит. — Не преследуй меня больше и забудь, что мы когда-то были знакомы, так будет лучше для всех!

Она тихо выходит из квартиры, оставив меня наедине со своими мыслями. Голова гудит, там вообще чёрт знает что творится!

Пытаюсь вспомнить, в какой момент эта девчонка вывела мой мир из равновесия и взбудоражила моё сердце, которое теперь всё никак не может успокоиться. Я оказался полностью в её власти!

После разрушающих чувств к Дарине, со мной такое впервые. И если попробовать сравнить, то сейчас я испытываю что-то совершенно иное. Новое. Мне не больно! Напротив, я чувствую прилив счастья, тепла и ещё чего-то необъяснимого. Я бы сравнил это чувство со словом «НАВСЕГДА».

Я хочу видеть её каждую секунду своей жизни. И если она исчезает, мне становится тревожно. Хочу, чтобы она смеялась, как раньше. Я сделаю всё, чтобы Дашка больше не грустила!

После Дашиных слов о том, что мы не можем общаться, я больше не преследую её, но постоянно высматриваю в университете. Уверен, теперь она будет всячески избегать меня.

Около недели я борюсь со своими новыми и стремительными чувствами, не находя себе места. Я мало ем и почти не сплю, находясь в предвкушении встречи с ней.

Я знаю, где Дашка живёт, и прекрасно помню, как найти нужную квартиру. Ведь я уже не раз был там в прошлом и в ту ночь несколько недель назад, когда я бродил под её окнами.

По дороге к Дашкиному дому, покупаю самый красивый букет нежно-лиловых роз, таких же нежных, как Дашина кожа.

Свет в её окне горит, а это означает — Даша уже дома. Прохожу в подъезд вместе с толпой подростков. Они смеются и подкалывают симпатичную рыженькую девчонку. Когда-то я сам был таким придурком. Сразу видно, что тот, который ржёт больше всех, влюблён в неё по уши. Мне хочется дать ему совет: «Не теряй время, парень!».

Квартира Черновой находится на третьем этаже, я быстро нахожу нужную дверь по памяти. Стучу.

Дверь открывается не сразу, и я уже начинаю сомневаться, не перепутал ли я этаж или дверь, потому что передо мной предстаёт женщина лет шестидесяти пяти, не полная, но высокая. Присмотревшись, я понимаю, что Дашка очень похожа на неё. Только у женщины волосы совсем седые, но такие же кудрявые, как у Черновой, сейчас аккуратно собранные в низкий хвост.

— Ээ, здравствуйте, — запинаюсь я в растерянности.

— Здравствуй, здравствуй! Нет её, — уверенно произносит женщина. — Но ты проходи! Она скоро будет дома!

Женщина, хромая, отходит от двери, радушно пропуская меня внутрь. Нерешительно прохожу в квартиру. Здесь очень чисто, пахнет едой и уютом. Тут пахнет Дашкой.

— Ну что встал, как истукан! Разувайся и проходи на кухню! Чай тебе сделаю. Или у вас не принято снимать обувь при входе?

И откуда она знает, как принято у нас? И мне очень интересно, у кого это «у нас»?

— Принято, — тихо говорю я и скидываю кроссовки, запихивая их в обувницу.

— Тапочки обувай! Дашка ещё полы сегодня не мыла!

Прохожу на кухню. На плите готовится какая-то аппетитно пахнущая еда. Женщина ставит чайник на плиту, по старинке, никаких тебе электрических чайников, и достаёт баночку с чаем.

Осматриваюсь вокруг, в общем-то здесь мало что изменилось с тех пор, когда я был здесь.

— Меня зовут Нелли Михайловна, — говорит она, не поворачиваясь ко мне. Заваривает чёрный чай с несколькими ломтиками лимона и тянется к шкафу за сладостями.

— Я Рома! Давайте помогу вам, Нелли Михайловна!

— Садись уже, что я не могу чай сделать сама, — отвечает она. И в этот момент я чувствую на своих ногах чьи-то маленькие ручки, настырно дёргающие меня за штанину. Опускаю глаза, и в изумлении вижу у себя в ногах ребёнка. Маленькая девочка со светлыми кудрявыми волосами и голубыми глазами смотрит на меня снизу вверх.

Может, я схожу с ума!

— Ой, Стешка пришла! Так, Роман, посади её в детский стульчик. Цветы свои можешь в вазу поставить. И включи «Машу и медведя», там на «Ютубе» поищи, — командует Нелли Михайловна и машет рукой в сторону телевизора.

А я замер и боюсь даже сдвинуться с места , не говоря уже о том, чтобы дотронуться до ребёнка. Она такая крошечная и хрупкая. Сколько ей, пытаюсь определить на глаз… Где-то полтора или около двух лет.

— Ну что ты застыл как вкопанный? — вздыхает женщина. — Детей никогда не видел что ли?

Отмираю. Быстренько мою руки у раковины, ставлю букет в вазу и поднимаю девочку на руки. Она пахнет мёдом и ещё чем-то очень домашним и приятным. Вот, значит, как пахнут маленькие детишки. Сажаю её на детский стул, пристегивая ремешки, чтобы вдруг не выбралась. Мне приходится немного повозиться, потому что мелкая упирается своими маленькими ножками в сиденье и начинает тихонько похныкивать.

Ещё немного помню свою сеструху в таком возрасте, но тогда я сам был ребёнком. Сейчас контактировать с такими крошечными детьми непривычно для меня.

Пока Нелли Михайловна хлопочет с чаем, я молча разглядываю девочку. А она меня. Даже мультфильм на экране не так её интересует, как незнакомый дядька напротив.

Всматриваюсь в черты маленького личика и пытаюсь отыскать в них схожесть с Дашей. Но их нет. Возможно это не её дочь…

— А кто родители малышки? — рискую спросить. Я до сих пор не могу поверить, что эта девочка — дочка Черновой. Потому что они совсем не похожи! Если бы не кудряшки…

— Ты хочешь спросить, Дашка ли мать Стефании? Да! — развевает все сомнения строгая на вид, но приятная женщина, видимо, бабушка Черновой.

— А муж?

— Объелся груш! — грубо отвечает она. — Нет никакого мужа. Мы живём втроём.

Теперь всё становится на свои места и картина проясняется. Даша пропустила несколько учебных лет, потому что родила ребёнка. А ещё потеряла мать. Думаю, ей пришлось несладко в последние пару лет.

— А где сейчас Даша? — невзначай интересуюсь я, отпивая глоток горячего чая.

И как такое могло произойти? Даша и ребёнок! У меня в голове не укладывается новая информация о ней.

— Так работает! Мы же с ней одни остались! Мать умерла, когда Дашка ещё беременная была! Тромб! Тяжело ей было, пришлось мне переехать с другого города. Но я, сам видишь, помощница никудышная. Стеша очень активная, всё время требует внимания, на руки просится, а я пока не могу помочь!

— А где работает Даша?

— Занимается с детьми английским языком. Мотается туда-сюда по всему городу, деньги тратит на проезд, а получает копейки. А теперь ещё учиться удумала!

— А отец ребёнеп не помогает? — спрашиваю я, помешивая чай.

— Не помогает, — тяжело вздыхает она. — Печенье бери, я сама пекла. У вас у мажоров, такое не готовят!

— С чего вы взяли, что я мажор? — смеюсь я.

— Я таких, как ты, издалека вижу! У меня глаз намётан!

После чаепития мы перемещаемся в гостиную. Она совсем не похожа на мою. Это небольшая комната с диваном и небольшим телевизором на стене. На полу расстелен плед, где разложены разные детские игрушки.

Когда я несу Стешу на руках, она вдруг обхватывает мои щёки руками, слегка дергает за волосы и задорно хохочет. Внешне она не похожа на мать, но характер уже видно такой же задорный. Малышка такая же светлая и лучезарная, как Даша. При этом спокойная, не капризная и совсем не похожа на мою вредную сеструху Марго в этом возрасте.

Я теряю счёт времени, играя с Дашиной дочкой. Около девяти вечера щёлкает замок входной двери и я слышу Дашкин голос.

— Я дома, семья, — говорит Чернова. И у меня на миг перехватывает дыхание. Я знаю, что она будет недовольна, увидев меня в гостиной своей квартиры. В это мгновение мне хочется провалиться сквозь землю, потому что я не имел права врываться в её маленький мир и такой непростой мир.

Она заходит в комнату и замирает в дверном проёме, как статуя.

— Ты что здесь делаешь? — округляет глаза. Оживает и спешно забирает ребёнка с пола. Прижимая к себе Стешу, нежно целует мелкую в макушку и недобро поглядывает в мою сторону. Сейчас она похожа на львицу, защищающую своё потомство. Как будто я могу навредить её дочке.

Приподнимаясь с пола, разминаю затекшие ноги. Смотрю на часы. Подовина десятого, ничего себе, зашёл в гости.

— Привет, Чернова!

— Ба, что здесь происходит? Стеше давно уже пора спать! — не обращает на меня внимания, ругает бабушку, скрываясь к дверям соседней комнаты.

Нелли Михайловна сидит неподвижно в кресле, продолжая невозмутимо смотреть свой корейский сериал.

— Подожди её! Уложит Стешку и выйдет к тебе! — говорит она. И, кажется, мне удалось расположить к себе эту грозную женщину.

— Не сильно она рада моему приходу!

— Она сейчас вообще мало чему рада, — бубнит себе под нос Нелли Михайловна. — Будь с ней поласковее!

Даша тихонько выходит из спальни минут через тридцать. Глаза снова печальные и какие-то уставшие.

— Пошли, — говорит она и идёт в коридор. Я плетусь следом.

— Выгоняешь меня? — приподнимаю бровь. Здесь мало места, из-за чего она так близко ко мне, что мне хочется потрогать её лицо, а потом зарыться в кудряшках и дотронуться до пухленьких губ. Наш единственный поцелуй был такой легкий, что ощущения уже улетучились из моей памяти. Я больше не помню какие они на вкус…

— Выгоняю! Обувайся, Стоцкий! Поговорим на улице, — сердито говорит Даша, подталкивая меня к выходу.

— Дай хоть куртку забрать! Можно у меня в машине поговорить, на улице похолодало. Только она за воротами.

— Мне всё равно где! Только покинь мою квартиру сейчас же! — сурово говорит Даша.

Глава 24

Даша Чернова

Не думала, что когда-нибудь увижу Стоцкого рядом с моей дочкой! Рядом с нашей дочкой! В первое мгновение я даже растерялась. Опешила.

Сейчас, как никогда заметно сходство между ними. Стеша совершенно не похожа на меня, зато точная копия Стоцкого.

Мы садимся в его машину. Здесь теплее, чем на улице, но у меня внутри самая настоящая зима. Колотит так сильно, что мне приходится скрепить руки между собой, чтобы не выдать дрожь.

Пытаюсь держать себя в руках, но не получается. Всё тело телепает из стороны в сторону, словно в я оказалась на морозе голая. Каждый вдох становится всё более прерывистым, а воздух в салоне автомобиля кажется густым и тяжёлым, как перед грозой.

— Что ты забыл у меня дома? — серьёзно спрашиваю я, стараясь скрыть волнение.

— Поговорить хотел! — коротко отвечает Рома.

— Больше так не делай! Ты не можешь приезжать ко мне домой вот так просто! Ясно? Если тебе необходимо поговорить, говори в университете!

— Так ты меня не подпускаешь! Или убегаешь от меня! Как только я появляюсь на горизонте, ты тут же скрываешься. Тебя невозможно поймать, Чернова! — возмущается Рома.

— Вот, поймал! Говори, что хотел, — прошу я. Мне становится дико интересно, что он хочет от меня спустя несколько лет.

— Я не знаю, что сказать! Я скучаю по той Дашке, которую знал, — вот так просто выдаёт он.

— Той Дашки больше нет! Если это всё, то я пойду, Стоцкий! Ты сам не знаешь, чего хочешь! Что три года назад, что сейчас! Ты совсем не изменился! — выхожу из машины, но на мгновение возвращаюсь. — Больше никогда не смей приходить ко мне домой!

С этими словами я захлопываю дверцу дорогого автомобиля и ухожу. Ветер подхватывает мои слёзы, и я чувствую, как сердце разрывается на части, заставляя заново проживать свою боль.

По мере того, как я отдаляюсь от его автомобиля, слёзы всё сильнее льются из глаз, заставляя давно зажившие раны снова кровоточить. Лучше бы я больше никогда с ним не сталкивалась!

Бабушка встречает меня на пороге квартиры, сложив руки на груди с недовольным лицом.

— Что-то вы быстро поговорили! — строго подмечает она.

— Зачем ты его впустила?

— А что? Пусть отец проведёт время с дочкой! — выдаёт она.

— С чего ты взяла, что он отец?

— Я хоть и старая, но не дура! Как только увидела его на пороге, всё поняла. Он и Стешка на одно лицо! Пусть помогает! Чего ты всё на себе тянешь? Посмотри, худющая стала, под глазами синяки. А этот, похоже, даже не в курсе, что она его дочь!

— Видимо, Стоцкий старший даже не посчитал нужным ему сообщить!

— Так ты скажи! Пусть участвует в воспитании ребёнка! У него, наверняка, деньги куры не клюют, а ты за каждую копейку горбатишься! — продолжает бабушка.

— Не нужны мне его деньги! Я сама справлюсь!

— Ах, гордая и упрямая дура! Сама, сама! Вся в мать! Та точно такая же была! Родила от богатенького и тянула всё на себе всю жизнь, пока сердце не подвело! — машет рукой бабушка и покидает кухню.

Я ухожу в спальню с одним желанием, как следует выплеснуть свои эмоции. Но у меня даже поплакать толком не получается.

Стешка ворочается всю ночь, потом проснулась в туалет, попросила воды, и уложить её мне удалось только в первом часу ночи. После чего выжатая, как лимон, я кое-как принимаю душ, выполняю домашнее задание и засыпаю только около трёх. А завтра с утра снова на пары и подработку.

Мы встаём рано. Сперва я готовлю завтрак для Стешки, собираю для неё небольшой рюкзачок с необходимыми вещами, а затем отвожу в детский сад. Сегодня очень ветрено. За окно страшно глянуть, настоящий ураган разбушевался. Нужно было заранее посмотреть погоду и выйти немного пораньше, но я сегодня туго соображаю.

Первая пара — немецкий язык. Преподаватель — женщина в возрасте, не переносит опозданий и прогулов её пар. А с такой погодой я наверняка задержусь в дороге.

Выхожу со Стешкой на руках за ворота, посильнее прижимая к себе в попытках скрыть от холодного ветра. Не имеет смысла открывать зонтик, едва ли он сейчас спасёт от дождя. Повезёт, если его не унесёт такими резкими порывами ветра.

— Черныш, — слышу за спиной знакомый голос, от которого сердце тут же замирает и сжимается, в попытках спрятаться в самый укромный уголок.

Оборачиваюсь.

— Ты что здесь снова забыл?

— Вас жду! Я бы позвонил, но ты не даёшь свой номер, — говорит Рома и расплывается в улыбке. — Садитесь в машину, довезу вас!

— Нет, спасибо! Мы сами как-нибудь, — раздражённо говорю я, не сбавляя шаг. Не знаю, слышит ли он или мой голос унёс ветер.

— Чернова, мелкую пожалей! Промокнет же, — говорит Рома и преграждает путь своим мощным телом. Я застываю на месте, раздумывая, что хуже: сесть к нему в машину или снова простудить Стешку.

— Ладно! Но только сегодня! Мы же вчера поговорили, и я просила не приезжать ко мне. А до этого чётко дала понять, что общение между нами невозможно! — строго говорю я.

— Ты просила, а я не согласился! Выходит так, Даша, — отвечает и пожимает плечами, бросая на меня наглый взгляд.

Когда мы приходим в детский сад Стеша наотрез отказывается отпускать меня. Она сегодня не в настроении, немного хнычет, цепляясь за меня своими маленькими ладошками, и внимательно смотрит на Рому. А у меня сердце разрывается на части от этой картины.

— Держи! — достаёт из кармана небольшую игрушку. Стешка тянется и забирает у него из рук белого вязаного медведя. После чего увлечённо разглядывает подарок, что позволяет воспитателю спокойно увести её в группу к другим детям.

— Не стоило, — говорю я. — И, выходя из детского сада, направляюсь в сторону остановки общественного транспорта. А в груди снова всё полыхает адским пламенем.

— Ты не сядешь в машину? — удивлённо спрашивает Рома, следуя за мной.

— Нет! Спасибо, но дальше я сама!

Необходимо держаться подальше от него и не позволить повторения того, что было в школе.

— Черныш, ну не будь такой упрямой, — снова преграждает мне путь. — Прошу, сядь в машину! Не заставляй меня умолять!

— Хотела бы я на это посмотреть! — складываю руки на груди, не сдвигаясь с места.

Молча смотрим друг на друга. Я невольно засматриваюсь и подмечаю изменения в его внешности. Он возмужал, а на лице появилась еле заметная щетина. В школе его лицо было гладкое, с лёгким пушком. А сейчас Рома превратился в мужчину. Его плечи стали шире и мощнее, а стрижка совсем не такая, как в школе.

— Дай мне шанс, Чернова, — с придыханием произносит Стоцкий, вынуждая меня согласиться.

«Слабачка!» — шепчет моё альтер эго из глубин подсознания.

— Зачем тебе это?

Рома ничего не отвечает, и мы молча садимся в машину. Большую часть дороги играет только спокойная музыка. Рома сконцентрировано управляет автомобилем, уставившись на дорогу. А я смотрю в окно, наблюдая за унылой осенней погодой, одновременно пытаюсь хоть немного успокоить приступ тахикардии.

— Где её отец? — неожиданно спрашивает Рома, продолжая смотреть на дорогу.

Я не готова к этому вопросу, хотя было очевидно, что рано или поздно он спросит.

— Нигде! Его нет! — еле слышно отвечаю я и прокашливаюсь.

— Где-то же он есть? Ты же не одна её сделала!

Иногда мне действительно кажется, что одна! Рома даже не помнит нашей первой и единственной ночи.

— Логично! Где-то есть! Только он отказался от нас! — говорю я и наблюдаю за его реакцией. Я по-прежнему не уверена, рассказал ли ему отец о моей беременности.

— И он не помогает?

— Нет! Он дал мне двести тысяч для того, чтобы я избавилась от ребёнка. Это первая и последняя помощь. На эти деньги я обставила Стешину комнату, купила детскую коляску и кое-какую одежду.

— Каким мужиком надо быть, чтобы бросить своего ребёнка? — с отвращением произносит Рома.

— Он не знает, что я родила! Думает, что я избавилась от малыша, — произношу я.

— А как его имя? Это тот баскетболист из школы?

— Я точно не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь! — отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и твёрдо, но получается как-то совсем неубедительно.

Дальше мы опять едем молча, Рома больше не лезет с расспросами, а я наконец-то немного успокаиваюсь и даже дрожь в теле отступает. Ровно до тех пор, пока мы не подъезжаем к университетской парковке, где я замечаю свою одногруппницу Регину.

Умеет же Стоцкий выбирать себе девиц: красивая, высокая, стройная и, судя по внешнему виду, богатая. И все они не похожи на меня.

Регина переминается с ноги на ногу, спрятав руки в карман, и, увидев машину Ромы сразу направляется в нашу сторону. Тонировка на авто не позволяет ей заметить меня внутри. Я вжимаюсь в сиденье и жалею о том, что согласилась сесть в его машину. Ещё не хватало разборок и ненужных слухов.

— Кажется, тебя ждут, — с грустью в голосе говорю я, и меня одолевает чувство дежавю. Рома что-то отвечает, но я, словно, оглохла, вспоминая, что уже переживала подобное в школе, когда Рома метался между мной и Дариной, в конечном счете выбрав её. Я с трудом сдерживаю слёзы и выхожу из машины, стараясь не смотреть на красотку в мини-юбке. Ускоряя шаг, забегаю в здание университета.

Глава 25

Рома Стоцкий

Дашка была и без того грустная, а когда к моей тачке прискакала Регина, её лицо стало ещё более печальное и отстранённое.

— Мне всё равно! Я с ней уже объяснился! Мы расстались, — говорю я.

Но Дашка торопливо выходит из машины и сливается с толпой студентов, стремящихся спрятаться от непогоды.

— Ты меня ждёшь? — безэмоционально обращаюсь к Регине.

— Из-за неё ты меня бросил? Она же никакая, — брезгливо говорит Регина. И семенит за мной на вход в универ.

— Регина, прошу, не начинай! Я всё сказал!

— Ты ещё пожалеешь, Стоцкий! — шипит Регина и уходит в противоположную сторону. Надеюсь, у Даши не будет проблем из-за меня.

Ухожу с последней пары, направляясь к аудитории, где проходит пара у Дашкиной группы. Преподаватель уходит, а я проскальзываю в кабинет и, облокотившись о дверь, наблюдаю, как Чернова складывает свои вещи в сумку.

Замечает меня. Мне кажется, или уголки её губ слегка подпрыгнули вверх, но затем она снова становится серьёзной.

Регина с подругой проходят мимо, задевая меня плечом. А мне всё равно, я зависаю на Дашке, каждую секунду, пока она направляется к выходу из аудитории, я рассматриваю черты её лица: нежные, женственные. Сейчас она до безумия привлекательна. Преграждаю ей путь.

— Я не отпущу тебя, Чернова! Однажды я уже допустил ошибку и потерял тебя, — говорю, глядя в её очаровательные глаза.

— Ты бредишь, Стоцкий, — отвечает Даша и пытается убрать мою руку, чтобы пройти.

— Черныш, — осторожно беру её за запястья и прижимаю к стене. — Послушай меня, пожалуйста! Такое ощущение, что я спал, а потом вдруг проснулся, и мои глаза наконец-то открылись. Я увидел тебя уже другими глазами, и с тех пор моё сердце не на месте! Понимаешь? Я всё переосмыслил!

— Тц, Стоцкий, как-то раз ты мне уже говорил, что я особенная, а потом обнимался с Дариной у меня на глазах, даже не думая, что я чувствую в этот момент!

— Я был слишком юн и глуп, чтобы отличить любовь и страсть! Я запутался, с другой стороны был отец, который постоянно давил на меня… Знаю, всё это звучит слишком жалко и не оправдывает моих поступков в прошлом. Но сейчас всё иначе. Я хочу быть только с тобой одной!

Конечно, я причинил ей боль, тогда в школе вёл себя, как последний кретин, малодушный, глупый мальчишка. А всё из-за Дарины, которую я даже не любил. То была одержимость или что-то ещё, но никак не любовь! Знаю, что не имею права врываться в Дашину жизнь, в которой и без меня не всё ладно, и чего-то требовать от неё, но по-другому просто не могу.

И я, понятия не имею, что говорить. Потому что одна неправильно сказанная фраза — и она сбежит. А меня невероятно тянет к ней, словно, околдованный, я без конца думаю о Черновой. Каждая клетка моего тела желает быть рядом с ней, почувствовать её ласку и тепло. Я просто немного сошёл с ума и теперь полностью в её власти.

— Я так сильно хочу увидеть твою лучезарную улыбку, Черныш, — говорю я и обнимаю её, зарывшись лицом в моих любимых локонах. — Обещай не отталкивать меня? Мм? Один маленький шанс, пожалуйста! Я буду стараться, чтобы ты снова смеялась. — прошу еле дыша, словно кислород перестал поступать в лёгкие.

— Я подумаю, Ром! Отпусти меня, хорошо, — тихо произносит она. И я наконец-то отстраняюсь, внимательно всматриваясь в её глаза. Они блестят и переливаются разными оттенками зелёного, наполняясь слезами.

Ну вот, хотел, чтобы Даша улыбалась, но она опять плачет из-за меня.

— У меня завтра тренировка во дворце спорта. Я занимаюсь плаванием с маленькими детьми от пяти до восьми лет. Группа небольшая. Приходи со Стасей. Ей понравится! У нас хороший бассейн, — почти шёпотом говорю я, не отрывая взгляд и, кажется, даже не моргая.

— Я не знаю, — пожимает плечами.

— Давай я отвезу тебя домой, а ты пока будешь ехать, подумаешь, идёт? — улыбаюсь я и слегка касаюсь её нежных губ.

— Молодые люди, я всё понимаю, молодость, но имейте совесть! — звучит суровый голос позади нас.

— Простите, Анастасия Игоревна, — говорит Чернова и опускает глаза, тут же отстраняясь от меня.

— Стоцкий! — сурово произносит Дашка и бьёт меня в грудь. А я улыбаюсь, как дурак, обезумевший, не могу успокоиться, меня буквально разрывает от приступа безудержного счастья.

Она всё-таки согласилась. Но приехала во дворец спорта отдельно от меня. Я едва не захлебнулся водой из бассейна, когда увидел Дашку в совместном купальнике зелёного цвета. Обыкновенный спортивный купальник. В нём нет ничего откровенного или особенного, кроме Дашки, на которой он надет.

Она заходит в зал с бассейном и немного испуганно озирается по сторонам. Находит меня взглядом, слегка кивая головой. Малышка у неё на руках играется Дашкиными кудряшками, подёргивая пухленькими ножками.

Я залипаю на её безупречном теле. Даже после родов Даша выглядит идеально. Чёрт возьми! Плохая была идея позвать её в бассейн. Теперь каждую секунду, из которых состоит час, я буду бороться с приступом тахикардии и внезапно нахлынувшим возбуждением при виде её аппетитных ягодиц.

— Куда нам идти? — смущённо спрашивает Даша.

Сейчас я испытываю целый спектр самых разных эмоций: эйфория, восторг, словно я прыгнул с парашютом и парю в свободном полёте.

— Ром, — повторяет она, а я всё это время просто смотрел на неё и улыбался по-идиотски.

— Идём за мной, — прихожу в себя, слегка дотрагиваясь до её спины, подталкиваю в сторону бассейна.

Затем мы погружаемся в один из бассейнов. До основной тренировки примерно около часа. Мне хватит этого времени, чтобы позаниматься со Стасей.

— Стася ни разу не была на море, впрочем, и в бассейне тоже впервые! Она боится воды, — признается Даша.

«Надо свозить их на море!» — мелькает у меня в голове. — Не бойся, Черныш, я уже работал с такими маленькими детьми, — успокаиваю её и потихоньку забираю Стешу, погружая в воду.

Она сначала боится, цепляясь своими маленькими ручками за Дашку, а потом привыкает к воде и ей даже нравится. Через некоторое время Стеша хохочет, так звонко, что её смех эхом разносится по всему залу.

А Даша стоит рядом, не сводя с нас глаз, даже немного, еле заметно улыбаясь. Я тоже улыбаюсь в ответ, украдкой поглядывая на неё.

Значит, я на правильном пути.

После занятий, Даша и Стеша ждут меня в небольшой кофейне на территории дворца спорта. Я подхожу, и пока она меня не видит, снова глазею на неё. На круглом столике она разложила целый детский арсенал: баночка с детским питанием, бутылочка-непроливайка, какие-то игрушки.

Малышка внимательно смотрит на экран телефона, на котором, видимо, включен любимый мультик, в то время как Даша невзначай подносит к её лицу ложку с едой. Забавная у неё дочка.

Интересно, кто её отец? В школе я никогда не видел Дашу с парнями. Рядом всегда был только Троян Вова и её подруга Ксюша. Если судить по внешности, то он, скорее всего, блондин с голубыми глазами. Если бы между мной и Дашкой что-то было, я бы подумал, что Стеша моя.

В этот момент в голове мелькают картинки из моего сна, в котором я и Даша вместе. Время от времени, он снится мне, просыпаясь мне кажется, что всё было наяву. Вот и сейчас пробегает мысль, что возможно… Да нет! Дашка бы сказала, если бы в ту ночь между нами что-то было. К тому же она рассказывала, что отец в курсе и пожелал избавиться от ребёнка…

Захожу в кофейню. Дашка сразу замечает меня, махая рукой. Опять моё дыхание сбилось. Что она делает со мной? Я словно ныряю под воду, но вынырнуть на поверхность уже не могу. Тону, цепляюсь за неё…

Покупаю себе капучино, а ей беру авторский чай с облепихой и специями. Пахнет вкусно.

— Бариста очень советовала, — говорю я и протягиваю ароматный стаканчик с чаем.

— Не забыл, да?

— Не забыл! Не любишь кофе!

— Ром, спасибо тебе за этот день! Последнее время я много учусь и работаю, ещё несколько детей новеньких появилось. Из-за этого Стешке уделяю не так много внимания, как хотелось бы.

— Я рад, что у меня получилось тебя порадовать! И Стешу, тоже, — говорю и осторожно беру её руку, соединяя с моей. Чувствую, как по всему телу разливается приятное тепло от осознания, что она доверяет мне и больше не отталкивает.

К Даше домой мы возвращаемся в восьмом часу вечера. Стеша засыпает в машине, в детском кресле, которое я купил специально, чтобы возить мелкую. Аккуратно достаю малышку, чтобы не разбудить.

— Давай я возьму Стешу, — говорит Даша.

— Да не переживай ты так! У меня сестра есть, если ты забыла. Я умею обращаться с детьми! Лучше открой дверь, — успокаиваю её.

На пороге нас встречает Нелли Михайловна. Сначала как-то злобно зыркает на меня, но затем меняется в лице.

— Здравствуй, Рома! Зайдёшь?

— Нет, ба, он торопится, — возражает Чернова, отвечая за меня. — Да, Рома? Помнишь, ты говорил!

— Ага! Не помню, Чернова! Но намёк понял! Уйду, если оставишь свой номер! — хитро отвечает Рома, приподнимая одну бровь.

Даша замирает и внимательно смотрит мне в глаза, а затем разблокирует свой смартфон и, очевидно, набирает мой номер. У меня в кармане вибрирует телефон.

— Не сменил номер? — бубнит себе под нос.

Я удивлён, что она сохранила мой контакт. Быстренько записываю заветные цифры в телефонную книгу и покидаю её квартиру.

Ладно, лучше маленькими шажками вперёд, чем большими назад. Дашка так просто не подпустит меня к себе, но лёд уже тронулся.

Глава 26

Даша Чернова

— Спокойной ночи, Черныш, — шепчет Рома и проводит влажными губами по моему уху, убирает волосы в сторону и пробирается ниже, оставляя дорожку из еле ощутимых поцелуев.

Чёрт! Уходи уже!

— Щекотно, — с трудом выговариваю, вспоминая, что где-то там сзади всё ещё присутствует бабушка. — Рома, тебе пора!

— Я знаю! Ещё немножко, — добирается до моих губ и жадно целует, до тех пор пока в лёгких не начинает заканчиваться кислород. Я не хочу его отпускать, но в то же время не хочу приближать.

— Проваливай уже, Стоцкий, — уже почти стону, отталкивая его в сторону. Прошло почти три года, а я так и осталась глупой дурой, неспособной сказать этому парню: «Нет!».

— Всё! Ухожу, — смеётся. Такой красивый, что голова идёт кругом.

— Пока, — слежу за тем, как он задом спускается по ступенькам, продолжая гипнотизировать меня своими очаровательными голубыми глазами и улыбкой.

Рома уходит, и на душе становится пусто. Снова я позволила ему приблизиться ко мне. Размазня! Стоило ему только пальцем поманить и вот я уже растеклась бесформенной желейкой.

— Ну и зачем ты его прогнала? — слышу у себя за спиной грозный голос бабушки.

— Ба, не начинай, умоляю! — недовольно прошу я.

— Я бы к соседке в гости ушла, — продолжает эта назойливая женщина.

— Ну какая соседка, не сходи с ума! — закатываю глаза. — Нам ещё вещи собирать. У тебя вообще-то завтра поезд, если ты забыла!

— Я уже почти всё собрала! Мне всего шестьдесят три, а не девяносто, Дарья, и я в состоянии сложить свои трусы в чемодан, — язвит она.

— Не забудь документы и результаты всех анализов! — напоминаю я.

Завтра бабушка уезжает на вторую плановую операцию в Москву. Мне придётся около двух недель справляться одной, без её помощи.

Какой бы она ни была раньше, сейчас мы с бабушкой очень близки. Она не бросила меня в сложный период жизни, поддержала и вытащила из затяжной депрессии. Возможно, она пытается наверстать то, что упустила в отношениях с мамой, но я ей бесконечно благодарна, что она сейчас рядом, пусть даже иногда она бывает жутко невыносимой.

— Я надеюсь, ты не будешь терять время даром и пригласишь его в гости, — прямо заявляет она.

— Ба, твоя прямолинейность иногда ставит меня в тупик! — честно отвечаю я, аккуратно складывая её вещи в старенький мамин чемодан.

— Говорю, как есть! Он не будет бегать за тобой вечно! Девок вокруг полно, так что куй железо, пока горячо, — продолжает она свои наставления.

— А если он снова меня обидит и исчезнет? — нервно спрашиваю я.

— А если нет? Может, у тебя получится нарушить традицию женщин нашей семьи, которые, начиная с твоей прабабки, остаются без мужчин. А всё потому, что её прокляла местная ведьма…

— Бабуль, ты уже сто раз рассказывала эту историю, — перебиваю её.

Но есть в этой истории доля правды. Все женщины у нас в роду остаются одни. Мой прадед умер на войне, не успев даже увидеть своего неродившегося ребёнка — мою бабушку. Бабушкин муж погиб от удара током на рабочем месте совсем молодым, когда маме было всего два года. Мама тоже растила меня одна, потому что мой отец-донор, не хотел моего рождения. И с уходом мамы порвалась последняя ниточка узнать, кто он. Но по словам бабушки, которая тоже не знает его имени, он очень влиятельный человек и был старше мамы на несколько лет.

А теперь ещё я воспитываю Стешу одна!

— Я тебе дельный совет говорю! Дай парню шанс! Он пришёл к тебе домой, играл с твоей дочкой и смотрел корейский сериал с твоей бабкой. Это явно не просто так, — продолжает она.

Не могу больше это слушать! Нервно застёгиваю молнию на чемодане и скрываюсь в дверях ванной комнаты.

Как же тяжело! И страшно снова обжечься, доверившись Стоцкому.

Рано утром я провожаю бабушку на вокзал. Приходится разбудить Стешку раньше положенного, она хнычет и отказывается от завтрака. Затем я отвожу дочь в детский сад, а сама, глядя на время, понимаю, что опаздываю на первую пару. В руках разрывается смартфон, в тот момент когда я пробираюсь в забитый народом салон автобуса. А затем раздается сигнал информирующий о входящем сообщении. Кое-как пробираюсь к окну и открываю мессенджер.

Рома: «Вы куда пропали? Я час стоял около твоей квартиры!».

Даша: «Я провожала бабушку на вокзал рано утром! Сейчас еду в университет!».

Рома: «Почему не сказала? Я бы отвёз вас!».

Даша: «Мне сейчас неудобно говорить! Встретимся позже!».

Рома: «Я соскучился! Как будто со вчерашнего дня прошла целая вечность!».

Улыбаюсь и сворачиваю приложение, глядя на смарт-часы. С минуты на минуту начнётся пара по теории и практике перевода. Очевидно, я снова опоздаю. С таким успехом меня скоро отчислят из университета за систематические пропуски и опоздания. А у препода галочка на опоздания, он терпеть не может, когда кто-то входит в аудиторию перебивая его пламенную речь.

Впопыхах выскакиваю из автобуса, едва не сбивая с ног какого-то парня на остановке, а в голове только одна мысль поскорее добраться до здания университета. Ступаю на белые полоски на дороге, именуемые пешеходный переход, и бах… Только боль и страх за Стешу. А дальше темнота…

Глава 27

Рома Стоцкий

Всю дорогу домой я еду с дурацкой, но счастливой улыбкой на лице. Опускаю стеклоподъёмник до упора и глубоко вдыхаю запах осенней свежести, вспоминая, какие Дашкины губы на вкус. Нежная, но такая горячая, моя настоящая! В этот раз у меня нет шанса на ошибку!

Всю ночь я переворачиваюсь с одного бока на другой, не могу найти себе места. И не могу уснуть. Все мои мысли только о Черновой. И когда она успела украсть мой покой?

На часах пять утра, но я уже точно не усну, да и какой смысл, если вставать через два часа. Надеваю спортивный костюм, а в коридоре тихонько сопит Бублик, услышав меня, он тут же вскакивает и приносит в зубах свой поводок. За два с половиной года из маленького щеночка он превратился в гигантскую собаку, очень похожую на волкодава, но, вероятно, смешанную с дворнягой. Поэтому его и выкинули на улицу, почём зря. Бублик оказался невероятно умным и преданным псом, хотя и немного упрямым.

— Пошли гулять, друг! Я расскажу тебе о Дашке, — говорю я.

После небольшой пробежки я возвращаюсь домой, чтобы принять душ и сразу же мчу к Черновой домой, заранее заезжая в кофейню за чаем и вкусняшками для мелкой. Но, к моему удивлению, дверь мне никто не открывает или не хочет открывать. Может быть, они ещё спят?

В ожидании Черновой минуты кажутся вечностью. Я успеваю выпить свой кофе и заодно Дашкин уже остывший чай вприкуску с овсяным печеньем. И даже ненадолго засыпаю, а когда пробуждаюсь, набираю ей сообщение. Зараза!

Оказывается, она провожала Нелли Михайловну на поезд в Москву. Злюсь! Почему меня не попросила, наверняка пришлось самой тащить тяжелый чемодан.

Приезжаю ко второй паре, перед университетом скопилась огромная пробка, задержавшая меня. Проезжая мимо, я обратил внимание на скорую помощь, наверное, кого-то сбили на перекрестке.

Не теряя времени, бегу в корпус, где проходят пары у Дашиной группы. На перемене заглядываю в аудиторию, нервно осматривая присутствующих, но Дашки нигде нет.

— Регина, — хватаю её за локоть.

— Чего тебе, Стоцкий? — грубо отвечает моя бывшая девушка.

— Чернова сегодня не приходила? — озабоченно спрашиваю я.

— Я не слежу за ней, — вырывает руку и скрывается в толпе.

Ну и где её носит? Ещё несколько раз набираю Дашкин номер, но голос на том конце сообщает, что абонент временно недоступен.

Медленно плетусь в свой корпус и с трудом доживаю до конца учебного дня, написав ей вагон и маленькую тележку самых разных сообщений, от гневных до пламенных признаний в любви.

Твою мать! Чернова, когда найду, устрою ей настоящую взбучку!

Вновь читаю её последнее сообщение: «Мне сейчас неудобно говорить! Встретимся позже!».

Может быть, она вовсе не собиралась в университет? А вдруг она была не одна? С парнем? Да нет! Даша не такая, чтобы на два фронта, хотя мне она ничего не обещала. Нервничаю и придумываю себе различные сценарии развития событий. И ни один из них меня не устраивает!

После, казалось бы, бесконечного дня я снова еду к её дому. Около двух часов я провожу у подъезда в ожидании Черновой, но она так и не появляется. А её телефон по-прежнему недоступен.

Уже начинает смеркаться, бросаю взгляд на часы — половина шестого. Завожу машину и расстроенный покидаю её двор. Очевидно, у Даши дела поважнее, чем я.

Около семи вечера на экране мобильного появляется незнакомый номер. Я уже собираюсь смахнуть его, ругаясь на очередную рекламу, но что-то внутри подсказывает, что я должен ответить.

— Ромочка! Это Нелли Михайловна!

Моё сердце замирает, предчувствуя что-то плохое. Разве стала бы она звонить мне просто так поболтать?

— Что-то с Дашкой? — серьёзно спрашиваю я, а моё сердце в этот момент замерло, затаилось в ожидании беды.

— Да! Представляешь, я сейчас в дороге в Москву, на операцию еду! Здесь и связь только на станциях… — тянет она.

— Нелли Михайловна, что случилось? — перебиваю её.

— Дарью машина сбила! — произносит она. Дыхание перехватывает спазмом. Моя Даша. Я только тебя нашёл!

— Жива? — еле-еле выдавливаю из себя, в страхе услышать ответ.

— Жива! Но я толком ничего не поняла. Связь плохая была, когда звонили из больницы. Прошу тебя, забери Стешку из детского сада и разузнай, как там Дарья! Я так волнуюсь, — голос срывается, и она плачет мне в трубку.

— Не переживайте! Я всё сделаю! А Стешу мне отдадут? — взволнованно спрашиваю я.

— Да, я позвонила! Объяснила ситуацию! Роман, у нас никого больше нет, помочь некому! Друзья её — Вова и Ксения в Москве живут, родственники тоже в столице, а я, сам понимаешь, — продолжает она.

— Вы только не волнуйтесь! С Дашей всё будет хорошо! Должно быть… — мой голос тоже срывается. Я не могу её потерять! Просто не могу!

— Ромочка, мне пора! Поезд трогается, связь пропадёт скоро. Черкни мне, как что-то прояснится. И позаботься о Стешке.

Мы прощаемся. А я еду за Дашиной дочкой, параллельно пытаюсь что-нибудь узнать о Даше.

В детском саду меня встречает недовольная женщина лет тридцати. Осматривает меня с ног до головы презрительным взглядом и небрежно подпихивает Стешу ко мне. Девочка округляет свои красивые голубые глаза и, насупившись, начинает хныкать, отступая назад.

— Вы отец? — интересуется она.

— Нет! Друг семьи!

— Странная она, эта Дарья. Ребёнок, ей видимо, совсем не нужен! То больную девочку приведёт, то вообще пропадает! Я из-за вас на час задержалась, между прочим, — высказывает она своё недовольство.

— Вам за это платят! — грубо отвечаю я. — Дарья замечательная мать! А таких воспитателей, как вы, гнать надо в шею!

Беру Стешу на руки и ухожу. Даше нужно задуматься о смене детского сада. Очевидно, при выборе она ориентировалась на низкую цену.

— Стеша, ты сейчас поедешь ко мне в гости, мама приедет попозже, хорошо? — спрашиваю мелкую, которая ещё не умеет толком разговаривать, кроме отдельных словосочетаний. Девочка смотрит на меня внимательно и молчит, но хотя бы не плачет.

Всю дорогу Стеша молчит, прижав игрушечного хаски к себе. Она хочет к маме, но вместо этого я привожу её в незнакомое место. В мой родной элитный посёлок, откуда я съехал два с половиной года назад, когда родители подарили мне квартиру в центре города. Пытаюсь вспомнить, когда последний раз был здесь.

Я выхожу из машины, всматриваясь в окна родного дома. Интересно, родители увидели, что я приехал? Занавеска на втором этаже дёргается, и я вижу мамино радостное лицо сквозь стекло.

Возвращаюсь к машине, чтобы достать малышку. Она испуганно озирается по сторонам и жмётся ко мне, как к единственному человеку, которого она знает. Входная дверь открывается, и на пороге я вижу маму. Сперва она торопливо идёт мне навстречу, но, увидев на моих руках ребёнка, сбавляет темп и даже на секунду останавливается.

— Мам, привет! Зайди в дом, здесь прохладно, а ты так легко одета, — говорю я и прохожу в коридор. Мама с растерянным видом заходит следом. Быстро скидываю кроссовки и ставлю Стешку на пол, чтобы снять верхнюю одежду и шапочку. Неожиданно она выпускает игрушку из рук и вцепляется своими маленькими пухленькими ручками в мою шею, уткнувшись носом в грудь.

— Стеш, не бойся! Тебя никто не обидит! — шепчу я, поглаживая малышку по её кудрявым мягким волосам.

— Где мама? — еле разборчиво лепечет она.

— Она скоро вернётся! — отвечаю я. Краем глаза замечаю отца.

— Чей это ребёнок? — грозно спрашивает папа. Подхватываю испуганную Стешу на ручки.

— Дочка моей близкой подруги, — коротко отвечаю я.

— Что ещё за подруга и зачем ты притащил чужого ребёнка к нам в дом? — сердито интересуется отец и подходит ближе.

— Валера, давай поласковее! Посмотри, ты напугал девочку! — пресекает мама внезапный отцовский гнев.

— Её мать сегодня сбила машина, — тихо говорю я, но уверен, Стеша ещё не понимает. — Мне нужна ваша помощь, пока я буду в больнице. Я не могу взять малышку с собой!

— А как зовут твою близкую подругу? — спрашивает отец и специально делает акцент на слове «близкую». — Мы её знаем?

— Даша Чернова, моя одноклассница из лицея. Помнишь, как-то раз вы общались, когда она приходила ко мне в гости? Её мама была твоим стоматологом какое-то время.

— Помню, — еле слышно произносит отец и как-то даже меняется в лице. — А родители Дарьи где? А Дашина мать? Она не может посидеть с ребёнком?

— Дашкина мать умерла, а отца нет! Только бабушка, но она сейчас в отъезде. Будете помогать или нет? Не могу же я с мелкой мотаться по больнице. Я ещё ничего не знаю о состоянии Даши, мне нужно срочно туда.

— Значит, близкая подруга, — говорит отец себе под нос. — Давай мне девочку, а сам езжай! — подходит ко мне и пытается забрать Стешу из моих рук.

Меня удивляет реакция отца. Ещё минуту назад он грозно косился в сторону Стеши, а теперь практически выхватывает малышку у меня из рук.

Стеша продолжает цепляться за мою шею и ни в какую не желает отпускать меня. Тут подключается мама, которая всё это время задумчиво стояла в одном положении, рассматривая Стешку.

— Как её зовут? — спрашивает мама.

— Стеша, Стефания, — отвечаю я и отдаю тёплый комочек счастья маме.

— Какое красивое имя, да, Стеша? Пойдём, я тебе кое-что покажу, — нежно говорит мама и скрывается, уводя Стешу за собой.

Мы с отцом остаёмся одни, и наши взгляды встречаются. Отец молчит, но я вижу, что он недоволен сложившейся ситуацией. Он вздыхает, отводит взгляд и смотрит в окно. Морщины на лбу слегка разглаживаются. Сейчас он выглядит задумчиво.

— Пап, это всего на несколько дней! Обещаю, как только я разберусь в больнице и узнаю хоть что-то о состоянии Даши, я заберу ребёнка к себе. Она хорошая девочка, спокойная и не капризная. Стеша не доставит вам неудобств!

— Решай свои проблемы! Нам не сложно помочь, — отвечает отец, похлопывая меня по плечу. — Ты её любишь? Дашу? — вдруг спрашивает он.

— Люблю! Спасибо, пап, — уверенно отвечаю я, и, не теряя времени, покидаю свой дом.

До больницы долетаю быстро, кажется пролетая несколько раз на красный, а руки подрагивают на руле.

В приёмной мне толком ничего не говорят, кроме того, что Даша в реанимации. К ней не пускают, как и на территорию больницы, дальше приемного покоя. В отчаянии я падаю на скамейку и впиваюсь пальцами в волосы.

Я не могу её потерять! Как же так? Больше ничего не мешает быть нам вместе, но даже теперь появляются непреодолимые обстоятельства. Наверное, кто-то свыше против нашей любви…

— Роман, вставай! — слышу знакомый отцовский голос. Протираю глаза и бросаю взгляд на часы. Уже глубокая ночь. А я успел задремать прямо на скамейке в приёмном покое.

— Пап, они ничего мне не сказали, потому что я не родственник! Я понятия не имею, как она, — в отчаянии говорю я, стуча кулаками о стену.

— Успокойся, сын! Я уже всё узнал! Поехали домой, сегодня всё равно к ней не пустят, — спокойно говорит отец.

— И оставить Дашу одну! Я не могу подвести её, понимаешь? Не теперь, ведь я уже однажды сделал неправильный выбор.

— Всё будет хорошо с твоей Дашей. У неё сотрясение мозга и многочисленные ушибы, но угрозы жизни нет. Утром переведут в палату, сможешь навестить её!

— Как ты всё узнал? Мне они и слова не сказали, — удивлённо интересуюсь я.

— Главврач — мой давний знакомый. Не переживай, я обо всём договорился. Она будет лежать в платной палате с питанием в комфортных условиях и соответствующим уходом.

— Спасибо, пап, правда, я тебе очень благодарен, — обнимаю его. — Для меня очень ценно то, что ты помогаешь! Как там Стеша?

— Уснула поздно! Матери пришлось постараться, чтобы её уложить! Но она очень стойкая и терпеливая девочка, более того, ни разу не заплакала! — произносит отец. — Ты плохо выглядишь, Рома! Поехали домой!

Дома мне не спится, поэтому иду на кухню, чтобы сварить себе чашку крепкого кофе.

— Мама? Ты почему не спишь? — спрашиваю я, и мой взгляд падает на семейные фотоальбомы.

— Не спится, сынок! Фотографии смотрела ваши детские.

— Ностальгия по маленьким детям из-за времени, проведенного со Стешей? — улыбаюсь я.

— В каком-то смысле, да! Скажи, а Дарья тебе рассказывала, что-нибудь про отца малышки? — с интересом вдруг спрашивает мама.

— Ничего конкретного! Но он не хотел ребёнка!

— Она так сказала?

— Да! А почему ты спрашиваешь?

— Да так, просто! Не бери в голову. Стешка уснула поздно. Хорошая и милая девочка! — с улыбкой и нежностью говорит мама, а затем покидает кухню.

Глава 28

Даша Чернова

Я пробуждаюсь от яркого солнечного света, морщусь и потираю глаза рукой. На левой руке в вене торчит катетер, а рядом стоит капельница, по тонкой трубочке которой стекает прозрачная жидкость.

— Проснулась? — говорит приятная молодая девушка в белом халате и медицинской маске, меняя израсходованную капельницу на новую. Пытаюсь сфокусировать зрение на строчках, написанных на инфузионном мешке с жидкостью, но буквы бегут и расплываются.

— Что случилось? — пытаюсь привстать. На кресле напротив моей кровати замечаю спящего Рому. Услышав мой голос, он мгновенно открывает глаза и подскакивает с места.

— Дашка, ты нас всех очень напугала, — произносит он и нежно берёт мою руку, скрепляя наши пальцы, а затем аккуратно целует каждый из них.

— Я в больнице? А как я тут оказалась? Последнее, что я помню, это вокзал: я провожаю бабушку на поезд, а дальше я просыпаюсь здесь, — произношу не без усилий и ощущаю ноющую боль в теле. Такое ощущение, словно моё тело поколотили ногами.

— Тебя сбила машина около университета. Ты не помнишь? — спрашивает Рома, а в его глазах я вижу столько нежности, заботы и ещё что-то новое, чего раньше я не замечала.

— Нет, даже не вспомню, как добралась туда! А где же Стеша? — меня, как будто холодной водой обливают. Моя девочка совсем одна! Пытаюсь встать с больничной кровати, отрывая катетер с руки. — Мне нужно забрать дочку, она же там одна в детском саду? Который сейчас час? Необходимо позвонить воспитателю…

— Черныш, успокойся! Я вчера забрал Стешу…

— Как вчера? — перебиваю я и округляю глаза, бросая взволнованный взгляд на окно. — А где она сейчас?

— Дашка, тебе пока нельзя вставать! Не переживай, Стеша с моими родителями! — так просто говорит Рома.

В этот момент мне становится дурно и невыносимо страшно за свою дочь, потому что она находится рядом с человеком, который не желал её появления на свет и даже проспонсировал её смерть.

— Я должна срочно забрать свою дочь, — снова пытаюсь встать с кровати, но тут же падаю назад, испытывая сильное головокружение и боль в области затылка, едва не теряя сознание.

— Молодой человек, успокойте свою девушку, или я буду вынуждена вколоть ей успокоительное, — строго произносит медсестра, и теперь она не кажется мне такой милой.

— Дашка, — Рома присаживается около кровати и нежно гладит меня по волосам, продолжая держать меня за руку. Затем ласково целует ладошку и прижимает руку к своей щеке. Когда-то давно он уже делал так. — О Стеше заботятся, и её никто не обидит! А твоя задача — быстрее поправиться и вернуться к дочке, которая очень скучает без тебя. Но для этого нужно соблюдать постельный режим, потому что у тебя сотрясение мозга и многочисленные ушибы.

— Тело болит так, словно у меня переломаны все ребра, — с трудом говорю я, борясь с резким приступом тошноты.

— Ты ещё легко отделалась! У тебя хороший ангел-хранитель, Чернова, — говорит Рома и улыбается так нежно, что я немного успокаиваюсь.

— Я хочу увидеть Стешку!

— Вечером мы приедем, если родители отпустят! — смеётся. — Они ни на шаг от неё не отходят! Утром отец заказал целую кучу игрушек, — не успевает Рома договорить, как я перебиваю его.

— А твой отец знает, чей ребенок у них дома? Он не злится? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Конечно, Даша! Почему он должен злиться? Наоборот, они, похоже соскучились по маленьким детям и уже с нетерпением ждут внуков. А мой брат всё никак не женится! — ухмыляется Рома.

Я не могу поверить, что он говорит о своём отце, который два с половиной года назад без зазрения совести отправил меня на аборт. А теперь он играет с моей дочкой, покупает ей игрушки и заботится о ней, как ни в чём не бывало. Уверена он всё понял! Стешка — копия Ромы, и родители, несомненно, это увидели. Но тем не менее, как бы этот человек ни старался, мне бы не хотелось, чтобы он приближался к Стеше, даже если его мнение изменилось.

— А когда меня выпишут? — озабоченно спрашиваю я, желая, как можно быстрее забрать Стешу из дома Стоцких.

— Через неделю, не раньше, — оглашает он срок.

— А бабушка знает? И где мой телефон? — нервно прикусываю губы и осматриваю вещи на тумбе, где красуется новенький гаджет с яблоком по центру корпуса.

— Я привез тебе новый смартфон, твой разбился вдребезги во время аварии. Бабушка в порядке, позвони ей, как придёшь в себя, — отвечает Рома.

— Ром, спасибо за то, что не бросил Стешку! — мы зависаем друг на друге, глаза в глаза. Сейчас мне так хочется рассказать ему всю правду, но мне страшно.

***

На десятый день пребывания в больнице меня наконец-то выписывают. Несмотря на то, что Рома оплатил для меня комфортную палату, где только я одна, с телевизором и вайфаем и четырехразовым питанием, я все равно жутко хочу домой. Я соскучилась по повседневной жизни в заботах о Стешке и даже по бабушке, которая скоро вернётся домой. Мы целый час болтали по телефону, а точнее я выслушивала оды о том, какой Рома молодец и как мне с ним повезло. А ещё она уговаривала меня рассказать ему о Стефании. Но я пока не готова. Слишком много навалилось на меня за последнее время: Рома, авария. Для начала я хочу попасть домой.

Стоцкий встречает меня с огромным букетом ярко-оранжевых роз, которые едва помещаются у меня в руках.

— Сколько их здесь? — спрашиваю я, вдыхая аромат цветов.

— Столько, сколько лет мы будем вместе!

В машине я несколько раз пересчитываю розы, сбиваясь со счета, но в итоге останавливаюсь на числе сто один.

— Сто один год? — удивлённо спрашиваю я и кошусь на сконцентрированного на дороге Рому.

— Угу!

— Это выходит до конца жизни, — произношу я себе под нос. Не уверена, что он услышал.

— А ты согласна? — серьёзно спрашивает Рома.

— Прожить с тобой так долго? Ну не знаю, — закатываю глаза и пытаюсь удержать вырывающуюся наружу улыбку.

— Чернова, просто скажи «да» или «нет»! — нервно произносит Рома.

— Согласна, — тихонько хихикаю и снова вдыхаю приятный аромат роз.

Мой душевный подъём и радость исчезают в тот момент, когда я понимаю куда мы едем. Перед нами раскрываются трехметровые металлические ворота и я вижу Ромин шикарный особняк, на пороге которого стоит Ромкина мать со Стешей на руках. Красивая женщина. Я вижу её впервые.

— Я думала, мы поедем домой, — тихо говорю я, в то время как сердце начинает вылетать из груди в предвкушении встречи с человеком, которого я ненавижу всей душой. С отцом Ромы и родным дедушкой Стеши.

Мы выходим из машины, в тот момент, когда рядом с Натальей Андреевной появляется отец Ромы. Его взгляд серьёзный, даже какой-то напряженный. Мы встречаемся взглядами, уверена, в моём он может прочитать всю ненависть и презрение, скопленные за эти несколько лет.

— Наконец-то добрались! — восторженно произносит мама Ромы, а Стешка тянется своими ручками ко мне. Забираю её. Хотя Рома каждый день приезжал ко мне с дочкой, я всё равно жутко соскучилась по моей крошке.

Мы заходим в дом, а я всё ещё не могу оторвать свой взгляд от Валерия Александровича. В какой-то момент он не выдерживает моего пристального взгляда и отводит глаза в сторону.

В гостиной нас ждёт праздничный ужин, но мне хочется поскорее отсюда уйти. Даже не так! Убежать!

После ужина Рома поднимается наверх, чтобы собрать Стешины вещи, а я выхожу в сад. Следом за мной выходит отец Ромы.

— Дарья, подожди! Есть разговор!

— Если вы боитесь, что я буду требовать у вас денег или претендовать на наследство, можете быть спокойны, мне от вас ничего не нужно! — уверенно произношу я.

— Думаешь, я настолько плохой человек, чтобы сейчас говорить о деньгах?

— Да! Я не думаю, я уверена, что вы плохой человек! — твёрдо заявляю я. — Напомню, именно вы отправили меня на аборт! Забыли?

— Но ты оказалась умнее меня, ведь так?

— Хм, — издаю нервный смешок и шагаю по узкой дорожке вглубь сада.

— Дарья! Прости меня! — говорит Валерий Александрович. Его слова кажутся искренними, но я всё равно ему не доверяю. — Я когда Стешку увидел, словно вернулся на двадцать лет назад. Она так похожа на Романа.

— Да, — вздыхаю.

— И ещё, Рома должен знать, что она его дочь! — продолжает он, после чего оставляет меня наедине со своими мыслями.

Мы не задерживаемся у родителей Ромы надолго. По пути домой я понимаю, что мы направляемся не ко мне, а когда подъезжаем к элитному жилому комплексу, где живёт Рома, все сомнения окончательно рассеиваются.

— Ты везёшь нас не домой! — говорю я как бы сама себе.

— Нет! Я договорился с Нелли Михайловной, что мы останемся у меня, — хитро улыбается Рома, не глядя в мою сторону.

— Неужели? Ты слишком подружился с моей бабушкой.

Рома смеётся и ничего не отвечает. Такой он сейчас милый, что у меня голова идёт кругом.

Пока мы добираемся, Стеша успевает заснуть в машине. Рома осторожно берёт её на руки и несёт до самой квартиры, укладывая в кровать, купленную специально для Стеши. И когда он успел обставить комнату?

Рома подходит ко мне сзади, осторожно убирает волосы на одну сторону и нежно целует шею. Его прикосновения вызывают дрожь по всему телу. Он разворачивает меня к себе и смотрит в глаза, улыбаясь. «Ты очень красивая, Даша!» — шепчет он и моё сердце начинает биться быстрее, а дыхание становится прерывистым.

Я очень волнуюсь, потому что за всё это время я ни разу не подпустила к себе ни одного мужчину. Мне кажется, Рома чувствует, как дрожит моё тело, и слышит стук моего бешеного сердца.

Он медленно проводит рукой по моим волосам, и я закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом.

— Ты веришь мне, Черныш? — ласково спрашивает Рома.

— Я хочу тебе верить! Я попробую, Ром, — шепчу в ответ. — Буду с тобой честна, я боюсь!

Мы замираем на мгновение, наслаждаясь близостью друг друга, затем Рома целует меня жадно, но в то же время нежно и ласково, как будто боится мне навредить. Цепляюсь пальцами за его широкую спину и обнимаю крепче, прижимаясь к нему всем телом, а Рома вдруг подхватывает меня на руки и уносит в спальню.

Он проходит по моему телу нежными поцелуями, добираясь до моей родинки в самом низу живота. Целует её, несколько раз обводит пальцем. И замирает!

— Я уже видел эту родинку, — тихо говорит он, так что я еле-еле разбираю его слова.

— Что?

— Я видел её, Чернова! Но когда? — всматривается в моё лицо вопросительным взглядом, прищуривая глаза. — Даша! Когда?

Я привстаю с подушки и присаживаюсь на край кровати. Не так я хотела начать этот разговор.

— Когда? Даша, это не впервые между нами, так? — разворачивает меня к себе и нежно сжимает моё лицо руками. — Значит, это был вовсе не сон? — говорит как бы сам себе.

— Когда ты всё забыл! У меня дома, — тихо, еле сдерживая слёзы, произношу я.

Он замолкает. Не знаю, что сейчас творится у него в голове, но в моей настоящий ураган. А ещё мне очень страшно.

— Стеша моя, да? — шёпотом произносит Рома.

— Твоя!

— Как я сразу не понял? Похоже даже родители догадались, а я… Дурак…Идиот… Почему ты не сказала? — разочарованно спрашивает Рома и осторожно касается моей щеки своими теплыми губами.

— Потому что ты выбрал Дарину! А я была всего лишь для того, чтобы позлить её, — из глаз всё-таки проступают слёзы.

— Выходит, это я виноват в том, что ты перестала улыбаться, — с горечью в голосе произносит Рома. Его глаза полны боли и сожаления.

— Выходит, так, — пожимаю плечами.

Рома обнимает меня, а его дыхание учащается. Он смотрит с такой нежностью и любовью, что моё сердце начинает таять.

— Даша, — с придыханием произносит Рома, аккуратно подушечкой больших пальцев вытирает слёзы и целует меня в губы. — Прости меня, я такой идиот! Я тебя очень люблю! Больше всего на свете!

Его слова проникают в самое сердце и я чувствую, как все мои сомнения и страхи растворяются в этом моменте.

— Я тоже тебя люблю, Стоцкий!

Эпилог

Рома Стоцкий

Мне потребовалось столько времени, чтобы понять, как сильно я люблю эту девчонку. Я сижу на диване, глядя, как Дашка и моя мама суетятся вокруг праздничного стола в честь дня рождения Стефании.

Отец в это время лепит снеговика со Стешкой и сеструхой в саду. Они весело смеются и обкидывают отца снежками. Я едва узнаю своего, всегда строгого и грозного родителя. Отец, хоть и медленно, но всё-таки меняется, становясь более открытым и заботливым, а Стеша помогает ему в этом.

— Рома, эй, — перевожу взгляд на Дашку. Глядя на её лучезарную улыбку, внутри разливается тепло. Я смог вернуть ту Чернову, которая улыбается, а её изумрудные глаза снова горят.

— Иди ко мне! — притягиваю за талию ближе к себе, так, что Дашка едва не падает на меня.

— Стоцкий, мы не одни здесь! — цыкает моя любимая девочка, теперь уже законная жена.

Свадьбу мы сыграли под Новый год. Даша была против пышного торжества, поэтому были все свои: родные и близкие, Ксения и Вова школьные — наши одноклассники и школьные друзья Черновой.

Она долго не могла простить моего отца, за его поступок, ведь он не пожелал рождения Стеши и не посчитал нужным рассказать мне о беременности. Мы потеряли так много времени из-за ошибок, которые допустил каждый из нас. Но в конечном счёте они поговорили и помирились. За что я очень благодарен, как отцу, так и Даше. Я уверен, теперь никто не помешает нам быть счастливыми, мы это заслужили!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дорогие читатели, история Даши и Ромы подошла к концу. Пора прощаться с героями! Спасибо всем, кто прожил историю вместе со мной! Буду рада вашим комментариям, а если понравилась история поставьте, пожалуйста, ⭐️. Не уходите далеко! 𒔂𦅓𒕜8{w"wk99on$1ho:~q;